Шантель Шоу

Щедрое сердце

Глава 1

– Один человек хочет вас видеть. Мужчина!

Дарси с удивлением взглянула на свою обычно невозмутимую секретаршу, в голосе которой слышалось волнение.

– Его зовут Сальваторе Кастеллано, – продолжала Сью. – Вас порекомендовал ему Джеймс Форбс. Он хочет договориться о курсе логопедии для своей дочери.

– Но Джеймсу известно, что отделение практически закрывается.

Дарси была озадачена. Джеймс Форбс возглавлял педиатрическую кохлеарную имплантационную программу в клинике и громогласно выражал свое неодобрение урезанием средств логопедического отделения.

Сью пожала плечами.

– Я объяснила ему это, тем не менее мистер Кастеллано желает поговорить с доктором Дарси Риверс. – Она заговорщически добавила: – Мне кажется, он не привык, чтобы ему перечили. Он требует встречи с вами. Опасный и мрачный тип. Наверное, мне не следует говорить так, поскольку я замужем двадцать четыре года, но он обжигает.

Дарси была вынуждена признать, что ее заинтриговал мужчина, сумевший превратить Сью в комок гормонов. Ей вовсе не обязательно встречаться с этим Сальваторе Кастеллано. Но, черт! Ее ждет пустой дом и одинокий ужин, если она вообще решит готовить.

– Пригласи его.

Сью вышла в коридор, а Дарси снова занялась освобождением ящиков стола. Шкафы для документов уже были очищены. Оставалось отнести вниз сертификаты, говорящие о ее достижениях: почетный бакалавр естественных наук, магистр логопедии, специалист высшей квалификации по работе с глухими.

«Недостаточно быть экспертом в своей области, чтобы сохранить работу», – печально подумала она. Бюджет клиники «Иннер Лондон» был значительно урезан, а ее должность сокращена. Потеря работы вынудила Дарси распрощаться с прошлым и подумать о будущем. Решение взять перерыв на пару летних месяцев было вызвано главным образом тем, что она надеялась утрясти все детали, связанные с открытием собственной практики. Но, главное, молодая женщина надеялась забыть развод и навсегда вычеркнуть из своей жизни лживую крысу, за которой она когда-то была замужем.

Ее взгляд упал на именную табличку на столе. Она стала Риверс, выйдя замуж за Маркуса, и сохранила его фамилию после развода, так как не хотела возвращаться к своей громкой девичьей фамилии. Дарси была растоптана и унижена, когда поняла, что Маркус женился на ней в надежде, породнившись с известной в театральных кругах семьей Харт, сделать карьеру. Но она была так влюблена, так очарована его обаянием и привлекательной внешностью, что с нехарактерной для нее импульсивностью согласилась выйти замуж спустя четыре месяца после знакомства.

Дарси подошла к окну и взяла папоротник, росший в горшке. Она унаследовала его два года назад, когда заняла должность главного специалиста-логопеда. Растение было полумертвым, и Сью предложила его выкинуть. Но Дарси любила вызов и так ухаживала за ним, что папоротник ожил, превратившись в массу кружевных ярко-зеленых листьев.

– Не волнуйся, я заберу тебя домой, – пробормотала молодая женщина.

Она читала, что растения реагируют, если разговаривать с ними. Однако их беседы хранились в строжайшей тайне. В конце концов, она была высококвалифицированным профессионалом и разумным человеком. Ее семья и друзья были бы потрясены, узнав, что она разговаривает с растениями.

Дверь открылась, и Дарси повернула голову. Сью провела в кабинет мужчину. Солнечные лучи освещали его худощавое лицо. Да, он был совсем не похож на Маркуса. Но он не был сдержанным и, уж точно, от него не веяло спокойствием. Теперь она поняла, почему Сью сказала, что он обжигает.

Сальваторе Кастеллано выглядел так, словно принадлежал другому веку, когда рыцари на конях сражались в кровавых битвах и спасали прекрасных дам. Дарси заставила себя оценить его объективно, однако образ древнего рыцаря не исчез. Возможно, дело было в чертовски сексуальной комбинации черных джинсов и рубашки, а также поношенного кожаного пиджака, подчеркивавшего ширину его плеч. К тому же мистер Кастеллано был очень высок – ему пришлось наклонить голову, чтобы не задеть притолоку.

Сердце ее подпрыгнуло, когда она подняла глаза и посмотрела ему в лицо. Он был не так красив, как Маркус. Красавцем его назвать было сложно, но черты лица были по-настоящему мужественными: твердые линии, квадратный подбородок, прямой нос и темные пронизывающие глаза под густыми бровями. Глаза не выдавали мыслей, а рот был сжат. Судя по всему, этот человек редко улыбался. Волосы у него были густыми и черными, спадающими на плечи. У Дарси возникло ощущение, что ему наплевать на свою внешность и он не горит желанием повидаться с парикмахером.

Дарси чувствовала, как у нее засосало под ложечкой. То, что она нашла незнакомца привлекательным сексуально, поразило и озадачило ее. Ведь она, можно сказать, умерла с тех пор, как обнаружила, что Маркус спит с гламурной моделью – обладательницей огромных грудей. Стрела желания пронзила ее. У Дарси перехватило дыхание. От Кастеллано исходила такая энергия, что она впервые осознала смысл слов «мужская сила» и «женская слабость».

Дарси поймала себя на мысли, что сдерживает дыхание. Она выдохнула и задрожала, однако сумела овладеть собой и подарила ему вежливую дежурную улыбку.

– Мистер Кастеллано? Чем могу вам помочь? Он взглянул на табличку на ее столе и нахмурился:

– Вы Дарси Риверс?

Говорил он с сильным акцентом. Наверное, итальянским, предположила Дарси. Мужчина вел себя очень высокомерно.

– Да, я, – холодно ответила она.

– Я ожидал увидеть кого-нибудь постарше. Джеймс Форбс говорил, что Дарси Риверс – опытный логопед, любящий свою работу. Услышав это, Сальваторе представил седовласую даму в твидовом жакете и в очках. А сейчас перед ним стояла девушка с личиком в форме сердечка и копной медно-каштановых волос, блестевших, словно шелк, на ярком солнце.

Он окинул взглядом ее женственную фигуру, отметив, что жакет в стиле сороковых годов прошлого века подчеркивает тонкую талию и округлые бедра. Ноги у нее были стройные, и Сальваторе предположил, что она выбрала трехдюймовые каблуки, чтобы казаться выше. Лицо Дарси Риверс было скорее миловидным, чем красивым: рот слишком широк, а глаза слишком велики, что придавало ей сходство с эльфом. Под жакетом блузка была застегнута на все пуговицы. Интересно, так ли она строга, как выглядит?

Дарси вспыхнула.

– Извините, если разочаровала вас, – с неприкрытой иронией произнесла она.

– Я не разочарован, мисс Риверс.

Голос у него был низкий, с сексуальной хрипотцой, отчего волоски на шее Дарси встали дыбом.

– Я просто удивлен. По-моему, вы слишком молоды, чтобы обладать высокой квалификацией.

Дарси знала, что выглядит лет на пять моложе. Вероятно, когда ей исполнится пятьдесят, она будет радоваться этому, а пока в университете и на собеседованиях ей приходилось нелегко. И конечно, имя не помогало. Узнав, что она – Харт, люди, как правило, удивлялись, почему Дарси не пошла по стопам родителей. Хорошо хоть, Сальваторе Кастеллано это неизвестно. Однако Дарси испытала раздражение, когда он упомянул ее возраст.

– Мне двадцать восемь, – отрывисто бросила она. – И Риверс моя фамилия по мужу.

На лице Кастеллано ничего нельзя было прочитать.

– Прошу меня извинить, миссис Риверс. «Зачем я так сказала?» – спросила себя Дарси.

Наверное, из стремления подчеркнуть, что она не так уж юна.

– Вообще-то я предпочитаю обращение «мисс». Сью вышла. Сальваторе закрыл дверь и подошел к ней.

– Рад, что мы разрешили этот вопрос, – сухо сказал он. – А сейчас, может, мы присядем, и я объясню причину моего визита?

Его высокомерию не было границ. Краска проступила на щеках Дарси, и она открыла было рот, чтобы велеть ему убираться, как вдруг заметила, что он прихрамывает.

– Результат автокатастрофы, – коротко пояснил Сальваторе. – Внутри моей ноги куча металла.

Дарси смутилась – он заметил, как она разглядывает его. Ей будто снова исполнилось шестнадцать, когда она была робкой и неуверенной в себе, что удивительно для членов ее семьи, которым присуща самоуверенность.

«Не будь тихой мышкой, дорогая, – регулярно повторял отец. – Верь в себя, потому что, если ты не веришь в себя, как ты заставишь поверить других?»

Для ее отца так, может, оно и было. За тридцатилетнюю карьеру Джошуа Харт завоевал репутацию одного из самых лучших исполнителей шекспировских пьес. Харизматичный, волнующий и непредсказуемый, он мог не замечать собственных детей, когда погружался в ту или иную роль. Он был не только хорошим актером, но и блестящим драматургом – три его пьесы ставились в Вест-Энде. Джошуа Харт не страдал неуверенностью в себе.

«Актерское мастерство в твоей крови, – говорил он Дарси. – Разве может быть иначе, когда в тебе переплелись мои гены и гены твоей матери?»

Ее мать, Клаудия, была одаренной актрисой. Брат и две сестры Дарси тоже выступали на сцене. Она особенно была близка со своей младшей сестрой, Миной, и гордилась тем, что та сумела перебороть себя.

Только Дарси избрала иной путь, и Джошуа не скрывал разочарования. Иногда ей казалось, что отец воспринял ее отступление от семейной традиции как личное оскорбление. С ним никогда не было особенно легко, а в последние годы в их отношениях появилась трещина, которую Дарси очень хотела заделать.

– Мисс Риверс!

Резкий голос Сальваторе Кастеллано вернул ее в настоящее. Не дожидаясь приглашения, он сел в одно из кресел возле ее стола, вытянув поврежденную ногу. Дарси решила, что пора вернуть контроль над ситуацией.

– Боюсь, я могу уделить вам только несколько минут, мистер Кастеллано, – живо произнесла она. – У меня много дел.

Его брови приподнялись.

– Вы хотите сказать, у вас есть пациенты? Если я правильно понял Джеймса Форбса, отделение логопедии закрывается.

Дарси вспыхнула, так как на сегодняшний день у нее ничего назначено не было. Она обошла стол и села, выставив перед собой папоротник в качестве барьера.

– Так и есть. Я освобождаю кабинет. Однако у меня есть личные дела.

«Какого рода личные дела?» – подумал Сальваторе. Может, она торопится домой, к своему мужу, чтобы заняться в этот ленивый летний полдень любовью? Бросив взгляд на левую руку женщины, он заметил, что на ее пальце нет кольца. Сальваторе нахмурился. Почему его интересует личная жизнь мисс Дарси Риверс? Все, что ему нужно, – ее опыт и знания.

– Я пришел к вам, мисс Риверс, потому, что хочу нанять логопеда, специализирующегося на работе с глухими детьми и особенно с теми, у кого есть кохлеарные имплантаты. Моей пятилетней дочери поставили двусторонние имплантаты два месяца назад. Рози глухая. Она хорошо знает язык жестов, но не умеет общаться вербально.

Дарси вдохнула слабый аромат его одеколона – сандалового дерева – и почувствовала, как ее охватила дрожь. Она пожалела, что села за стол. Это не придало ей профессиональный вид. Оказавшись так близко к Сальваторе, она могла думать только о том, что он чертовски сексуален.

Боже милостивый! Дарси мысленно дала себе подзатыльник и сконцентрировалась на деле.

– Имплантаты вашей дочери вживили в Англии?

– Да. Джеймс Форбс – ее лечащий врач.

– Тогда Джеймс должен был объяснить вам, что, хотя отделение закрывается, специалисты-логопеды в клинике останутся. Правда, их будет меньше, что, к сожалению, создаст длинные очереди, – с грустью добавила она.

– Рози была частной пациенткой Джеймса.

– Понятно, – медленно проговорила Дарси. – Но почему Джеймс рекомендовал вам меня? Я в любом случае не смогла бы заниматься с вашей дочерью, так как срок моего контракта истек.

– Джеймс сказал, что вы собираетесь открыть собственную практику.

– Я надеюсь заняться этим в будущем, а сейчас в мои планы входит отпуск, и лето я проведу на юге Франции. Извините, не могу вам помочь, мистер Кастеллано, но я готова рекомендовать нескольких специалистов, которые, я уверена, будут рады работать с вашей дочерью.

В голосе его послышались стальные нотки.

– Джеймс утверждает, что вы лучшая. – Он бросил на Дарси проницательный взгляд. – Для дочери мне нужно только самое лучшее, и я хорошо заплачу вам.

Дарси нахмурилась:

– Дело не в деньгах…

– Опыт научил меня, что именно в них, мисс Риверс.

Саркастичный ответ заставил Дарси ощетиниться. Вероятно, он, как и некоторые ее бывшие коллеги, считает, что она решила заняться частной практикой, чтобы увеличить свои доходы. Но дело было не только в этом. Дарси нужна была свобода, чтобы воплотить в жизнь собственные наработки для обучения детей с нарушениями слуха.

– Я понимаю, что вы и мать Рози хотите, чтобы сеансы логопедии с вашей дочерью начались как можно скорее. Дети с врожденными дефектами слуха приобретают хорошие коммуникационные и языковые навыки, если курс терапии начат сразу после имплантации.

Дарси поколебалась. Где мать девочки? Странно, что Сальваторе пришел один. В ее голове зазвенели тревожные колокольчики. Ей были знакомы ситуации, когда родители придерживались диаметрально противоположных взглядов на методы лечения их ребенка.

– Скажите, мать вашей дочери согласна с вами?

– Моя жена умерла, когда Рози была совсем маленькой.

Дарси бросила на него потрясенный взгляд.

– Мне жаль, – пробормотала она.

Ее мысли вернулись к дочери Сальваторе. Большую часть жизни маленькая девочка прожила в своем безмолвном мире, и, если сейчас она могла слышать благодаря кохлеарным имплантатам, звук был для нее странным и, возможно, пугающим явлением. Рози и так многое пришлось пережить. Трагичным было уже то, что она росла без матери, а ее отец был так же эмоционален, как гранитная глыба.

Дарси вспомнила свою мать. Полгода назад Клаудии поставили диагноз «злокачественная меланома». К счастью, лечение привело к успеху, но Дарси не забыла, в какое отчаяние она впадала при мысли о том, что может потерять маму. Ее сердце пронзила боль.

Она взглянула на Сальваторе и обнаружила, что он пристально ее изучает. Сначала ей показалось, что глаза у него черные, но теперь, вблизи, она видела, что они темно-карие, обрамленные густыми черными ресницами. Становятся ли они теплее, когда он улыбается? И улыбается ли он вообще? Ее взгляд опустился на четкую линию его губ. Смягчатся ли эти губы, если он поцелует ее? Без сомнения, темная щетина на подбородке будет колоть ее кожу…

Дарси резко втянула в себя воздух.

– Я бы хотела помочь вашей дочери, мистер Кастеллано, но, повторяю, меня не будет в стране несколько месяцев.

– Если я правильно понял, вы будете отдыхать на Французской Ривьере?

– Да. У моей семьи вилла в Ле-Лаванду, которую я собираюсь использовать как базу. Я планирую путешествовать по побережью, возможно, побывать в Италии.

Сальваторе оценивающе посмотрел на нее:

– Вы собираетесь ехать одна? Почему с вами не едет муж?

На кончике ее языка вертелась фраза: «А какое, собственно говоря, вам до этого дело?» Однако Дарси опустила глаза и сдержанно сказала:

– Я разведена.

– И у вас никого нет? Никакого бойфренда?

– Я не вижу…

– В таком случае, – перебил он ее, – почему бы вам не провести лето на Сицилии и помочь моей дочери? Вы сказали, что предполагаете посетить Италию, – напомнил Сальваторе. – Сицилия – жемчужина Италии, хотя, признаюсь, я могу быть пристрастным.

Уголки его губ приподнялись. Это не была улыбка, но намек на то, что он не так уж холоден, как кажется, и что ему не чуждо чувство юмора.

– Вы сицилиец?

– До глубины души.

Его акцент неожиданно стал сильнее. Впервые с того момента, как Сальваторе вошел в ее кабинет, Дарси уловила эмоцию в его голосе – гордость своими корнями.

– Я живу в замке, который был построен в тринадцатом веке одним из моих предков. Торре-д’Аквила отреставрирован и оснащен всеми удобствами двадцать первого века, – пояснил он, неверно истолковав выражение, появившееся на ее лице. – Вам там будет весьма удобно. В замке есть бассейн, да и пляж недалеко.

Дарси подняла руку, останавливая его:

– Мистер Кастеллано, не сомневаюсь, что ваш замок прекрасен, но я не собираюсь ехать на Сицилию. К тому же я не знаю итальянского, поэтому не смогу учить Рози ее родному языку.

– Я решил, что ей лучше изучать английский. Моя жена была наполовину англичанкой. Адриана умерла до того, как Рози поставили диагноз «глухота». Пусть Рози изучает язык своей матери. Кстати, Джеймс Форбс считает, что позднее она сможет научиться говорить и по-итальянски.

Дарси кивнула:

– Я встречалась с детьми, которые тоже страдали глухотой и освоили два языка, но, конечно, для начала нужно сконцентрироваться на одном. Думаю, Джеймс объяснил вам, что овладение языком может стать длительным процессом. Девочке понадобится не только интенсивный логопедический курс, но и поддержка со стороны семьи.

– Рози общается на британском языке жестов, которым вы владеете в совершенстве. – Сальваторе подался вперед, впиваясь в Дарси взглядом. – Джеймс высоко оценивает ваш профессионализм, но, главное, – ваш талант общения с глухими детьми.

– Моя сестра потеряла восемьдесят процентов слуха после перенесенного в детстве менингита, – сказала Дарси. – Я видела, как тяжело ей приходится, поэтому решила помогать таким детям.

Сальваторе понял, что она смягчается. Чтобы закрепить преимущество, он достал из кармана пиджака бумажник и вытащил из него фотографию.

– Рози – застенчивый ребенок. Из-за недуга ей тяжело общаться с людьми. Я надеюсь, что, заговорив, она обретет уверенность в себе. Помогите ей, Дарси. Джеймс Форбс уверен, что вы справитесь лучше кого бы то ни было.

О боже! То, как он произнес ее имя, вызвало у Дарси мурашки. Его темные глаза, его голос гипнотизировали.

Дарси смотрела на фотографию поразительно красивой девчушки с копной темных волос, спадающих на тонкое личико. Разумеется, по снимку нельзя было сказать, что Рози страдает глухотой. Только вглядевшись пристальнее, Дарси заметила на ее личике печать одиночества, и ее сердце заныло.

Не будет никакого вреда, если она посмотрит ребенка и сделает предварительные выводы. Затем она может передать девочку одному из своих коллег, которые также попали под сокращение. Кто-нибудь обязательно захочет вести Рози.

Дарси не догадывалась, что нерешительность отражается в ее глазах. У нее красивые глаза, решил Сальваторе. Они необычного светло-зеленого цвета – совсем как у камня, который висит у нее на цепочке. Его удивлял вспыхнувший в нем интерес к мисс Риверс – прошло много времени с тех пор, как он был заинтригован женщиной. Нежный запах духов – сексуальной смеси жасмина и розы – дразнил обоняние, а россыпь золотистых веснушек на ее носике и щеках восхищала.

Сальваторе поджал губы, напомнив себе причину своего прихода сюда. Его дочери требуется помощь логопеда, а у мисс Риверс отличные рекомендации. То, что она привлекательна, совершенно не важно. Это не станет отвлекающим фактором. В своем одиноком детстве он научился управлять эмоциями, а частичная потеря памяти четыре года назад усилила его эмоциональную холодность.

– На данном этапе я прошу вас только об одном – посетить мой лондонский дом и познакомиться с Рози, – сказал Сальваторе. – После этого мы продолжим.

Дарси прикусила нижнюю губу:

– Дело не в том, что я не хочу помочь вам, мистер Кастеллано…

– Хорошо, – перебил ее он. – Тогда едем. – Сальваторе встал, вынуждая Дарси запрокинуть голову, чтобы взглянуть на него. – Можете вы отложить свои дела, мисс Риверс?

«Интересно, услышит ли он слово «нет», если я произнесу его?» – задумалась Дарси. Сальваторе Кастеллано действовал как танк, который все сминает на пути к желанной цели. Однако она не могла не признать, что ее тронула его решимость помочь дочери.

– Думаю, да. – Щеки молодой женщины порозовели, когда она вспомнила, как солгала, что будет занята остаток дня. – Но у меня уже уложены вещи, и я собираюсь отправиться во Францию в пятницу, поэтому не вижу в этом никакого смысла.

Темно-карие глаза встретились со светло-зелеными.

– Вы, в отличие от моей дочери, можете разговаривать, а Рози не способна выразить словами свои мысли, свои надежды, свои страхи.

Сальваторе намеренно играл на ее чувствах, но его замысел удался. Дарси подняла руки, признавая свое поражение:

– Хорошо, я познакомлюсь с вашей дочерью. Я оценю объем работы, а затем, если вы захотите, передам ее одному из своих коллег. Но должна предупредить вас, мистер Кастеллано: я не собираюсь ехать с вами на Сицилию.

Глава 2

– Мистер Кастеллано, я поеду на своей машине, – заявила Дарси, когда они с Сальваторе шли по парковке.

Несмотря на то что одна нога мужчины была травмирована, его шаг равнялся двум ее шагам.

– В этом нет необходимости. После визита я привезу вас сюда, и вы заберете свою машину.

Дарси покачала головой:

– С незнакомцами я не езжу.

– Клянусь, я не собираюсь изнасиловать вас на заднем сиденье, – сухо проговорил Сальваторе.

Он взглянул на женственную фигурку мисс Риверс. Интересно, соответствует ли огонь в ее зеленых глазах темпераменту? Внешне Дарси казалась спокойной и собранной, однако Сальваторе чувствовал, что под элегантным костюмом прячется сгусток сексуальной энергии.

– Кстати, можете сесть на переднее сиденье, рядом с моим шофером.

Сквозь тонированное стекло «бентли» Дарси разглядела фигуру шофера, сидящего за рулем, и ощутила себя идиоткой.

– Да, вы не знаете меня, – продолжал Сальваторе. – Вы пьете вино?

Дарси озадаченно взглянула на него:

– Иногда. Мой отец знаток вин и собрал довольно внушительную коллекцию.

– Тогда он почти наверняка знает, что вина «Кастеллано истейт» – лучшие на Сицилии. – Сальваторе засунул руку во внутренний карман пиджака и вытащил визитку.

Дарси взглянула на логотип компании, и ее осенило.

– Вина Кастеллано?! Я видела этикетки этих вин в супермаркетах и винных магазинах. Мой отец говорит, что виноградники Кастеллано поставляют самое лучшее вино, какое когда-либо изготовлялось на Сицилии. – Она неуверенно посмотрела на Сальваторе. – Вы… работаете в этой компании?

– Я владелец, – сообщил он. – По крайней мере, мне принадлежат виноградники и винодельня, а также дистрибьюторская компания, входящая в холдинг «Кастеллано групп». Мой отец отошел от дел в прошлом году, назначив меня и моего брата-близнеца исполнительными директорами. Серджио занимается развитием бизнеса, а также управляет отелем «Ройял» в Бейсуотере, который мы приобрели и отреставрировали пару лет назад. – Сальваторе открыл заднюю дверцу «бентли». – Теперь, когда вы знаете обо мне достаточно, разрешите подвезти вас?

Голова у Дарси кружилась от обилия информации. Значит, Сальваторе Кастеллано очень богат, он мультимиллионер, если не миллиардер.

Она покачала головой:

– Я все же предпочитаю ехать на своей машине.

Для Дарси это было гарантией того, что ситуация находится под ее контролем, и она может покинуть его дом в любой момент.

Сальваторе нахмурился. Он привык к тому, что ему беспрекословно подчиняются, и нашел упрямство Дарси раздражающим.

– Я поеду за вами, – сказала Дарси, – но вы назовете ваш адрес, и я заложу его в навигатор.

Он назвал адрес, включая почтовый индекс.

– Дом находится на Парк-Лейн, недалеко от Мраморной арки. – Сальваторе оторвал взгляд от обнажившегося бедра Дарси, когда она села в машину и юбка задралась, и подавил пробудившийся сексуальный интерес. – Для Рози будет проще, если мы отбросим формальности и будем обращаться друг к другу по имени. Дарси – очаровательное имя.

Ощущая жар во всем теле от хищного блеска глаз Сальваторе, Дарси была рада любому повороту беседы.

– Оно имеет ирландские и французские корни. Мой отец наполовину ирландец, наполовину француз, и он выбрал для меня это имя.

– Сальваторе означает «спасение».

К удивлению Дарси, он хрипло рассмеялся, но на секунду в его взгляде мелькнула мука, что стало для нее шокирующим открытием.

Он сел на заднее сиденье «бентли» и спрятался за тонированными стеклами автомобиля. В нем была какая-то загадка, но Дарси не собиралась ее разгадывать, тем более не теперь, когда до отпуска осталось два дня. Она завела мотор и последовала за машиной Сальваторе. Дарси уже сожалела об импульсивном решении встретиться с дочерью Сальваторе, но, вспомнив девочку с грустными глазами, ощутила прилив симпатии и жалости.

Движение в городе перед началом часа пик уже было сумасшедшим, и Дарси потеряла «бентли» из виду, к тому времени как повернула на Парк-Лейн. Неожиданно она заметила автомобиль Сальваторе, припаркованный возле потрясающего особняка в стиле неоклассицизма. Она перестроилась в другой ряд и въехала на парковочную площадку, радуясь, что ее маленькая машинка легко маневрирует.

Сальваторе стоял на верхних ступенях крыльца и был поглощен беседой с потрясающей блондинкой в очень короткой юбке и топе с глубоким вырезом, обнажающим грудь, достойную зависти. Дарси поняла, что они спорят. Женщина развернулась и начала спускаться, но Сальваторе схватил ее за руку.

Чувствуя себя неловко из-за того, что стала свидетельницей ссоры любовников, Дарси оставалась в машине до тех пор, пока женщина не высвободилась из хватки Сальваторе и не села в ожидавшее ее такси. Дарси тоже захотелось удрать, но Сальваторе уже шагал по направлению к ней, и хромота ничуть не уменьшала исходящую от него силу и властность. Вздохнув, Дарси выбралась из машины.

– Наверное, будет лучше, если я уеду, – сказала она, чувствуя, как затрепетало ее сердце, когда он остановился перед ней.

Ее реакция на этого мужчину тревожила, так как этому не было разумного объяснения. После развода, произошедшего полтора года назад, мужчины Дарси не интересовали.

Когда он нахмурился, она пояснила:

– Я видела, как вы спорили со своей девушкой. Может быть, вы хотите догнать ее?

– Она не моя девушка, – скупо сообщил Сальваторе, и Дарси заметила, что он едва сдерживается. – Шэрон была няней моей дочери. Я нанял ее через агентство, когда привез Рози в Англию на операцию. Мы договорились, что она полетит с нами на Сицилию и будет присматривать за Рози. Но она помирилась со своим бойфрендом и уезжает к нему в Бирмингем.

– И кто же будет смотреть за Рози?

– Шэрон попросила одну из горничных. Дарси могла представить, как расстроилась Рози из-за того, что ее бросила няня.

– Бедная девчушка, – пробормотала она.

В темных глазах Сальваторе не отразилось ничего.

– К сожалению, Луиза, которая нянчила Рози с момента ее рождения, недавно вышла замуж. Быстро нанять кого-нибудь, кто знает язык жестов, не удалось. Шэрон была единственной кандидатурой, которую мне предложили в агентстве. Я не был в курсе ее проблем с бойфрендом. – Он взглянул на Дарси. – Пойдемте я познакомлю вас с дочерью.

Сальваторе зашагал к дому. Спустя секунду Дарси последовала за ним.

– Рози любила свою прежнюю няню? Сальваторе пожал плечами:

– Думаю, да. Она не помнит свою мать. Наверное, поначалу Рози скучала по ней, но быстро оправилась от потери, как быстро оправляется от всего негативного в ее жизни.

От его тона веяло холодом. Он говорил о своей дочери отчужденно. Дарси задумалась. Так ли уж легко пятилетняя девочка оправляется от всего негативного? Но она оставила сомнения при себе, следуя за Сальваторе в дом. Пол был выложен серым мрамором, в холле стояла элегантная мебель. Создавалось впечатление, что они вошли в пятизвездочный отель. Да и атмосфера здесь была безличной. Все было красиво, однако отсутствовало ощущение дома, отсутствовало тепло. Впрочем, тепла не было и в хозяине.

Дарси взглянула на суровый профиль Сальваторе, когда они поднимались по винтовой лестнице.

– Потрясающее место, – сказала она.

– Вы так считаете? На мой вкус, слишком много мрамора, но, полагаю, дом должен производить впечатление. Этот дом приобрел мой брат. Он женился на англичанке, и вначале они планировали поселиться здесь. Потом у них родился сын, а сейчас Кристен ожидает второго ребенка. Теперь они редко бывают в Англии, поэтому я купил дом у Серджио. Большую часть времени я сдаю его в аренду арабскому шейху. Мы живем здесь только два месяца – с тех пор, как Рози поставили кохлеарные имплантаты.

Наверху Сальваторе открыл дверь и жестом пригласил Дарси войти. Она отметила, что в детской, по крайней мере, попытались создать нужную атмосферу: на стенах висели постеры с феями, а в углу стоял большой кукольный домик. Увидев их, девочка, сидевшая на подоконнике, соскользнула вниз и бросилась им навстречу.

Для своего возраста Рози была высокой и выглядела даже симпатичнее, чем на фотографии, которую видела Дарси. Ее вьющиеся волосы были собраны в хвостик, а темные глаза, обрамленные длинными ресницами, были выразительны и красивы. Небольшая коробочка за ухом, подсоединенная проводом к аккумулятору, была единственным свидетельством перенесенной операции. Дарси знала, что она посредством магнитного поля связана с имплантатом внутри черепа. Это позволяло девочке слышать.

Лицо Рози засветилось, как только она увидела отца, но когда девочка медленно подошла к Сальваторе, на ее губах появилась неуверенная улыбка.

Сердце Дарси сжалось. Она ожидала, что Сальваторе обнимет дочь, но, хотя он улыбнулся ей, казалось, он испытывает неловкость. Сальваторе потрепал Рози по голове, словно был дальним родственником, не привыкшим к общению с детьми.

«Почему вы не обнимаете девочку?» – вертелось у нее на языке. Похоже, он не заметил боли, плескавшейся в глазах Рози. Но Дарси заметила и всем сердцем потянулась к ребенку.

В памяти женщины всплыли собственные воспоминания, когда ее отвергал отец. Джошуа не был намеренно жесток, но он часто был поглощен собой и не задумывался о чувствах других. Повзрослев, Дарси поняла его артистическую натуру, но в детстве она испытывала боль и была уверена, что чем-то расстроила отца.

Дарси наклонилась, чтобы ее лицо оказалось вровень с лицом Рози.

– Привет, Рози. Меня зовут Дарси, – мягко проговорила она, сопровождая свои слова жестами.

«Здравствуйте», – показала Рози, но не сделала попытки заговорить. Затем она взглянула на отца и спросила на языке жестов: «Где Шэрон?»

Сальваторе заколебался, а затем ответил: «Ей пришлось уйти и навестить друга».

«Когда она возвращается?»

Снова последовала пауза, наконец Сальваторе ответил: «Она не вернется».

Губы Рози задрожали. Дарси взглянула на Сальваторе, желая, чтобы он взял дочурку на руки и убедил ее, что, хотя няня ушла, он никогда ее не оставит. Однако вместо этого Сальваторе показал: «Дарси пришла с тобой поиграть».

«Все правильно, – рассвирепела Дарси. – Самое главное – вовремя взвалить проблему на чужие плечи». Она не понимала Сальваторе. Решение нанять для Рози логопеда свидетельствовало о том, что он искренне заботится о своей дочери, но внешне его любовь к Рози никак не проявлялась.

Дарси могла только предполагать, как жестоко страдает от такого отца глухая девочка, растущая без матери. Ей особенно нужны поддержка и любовь, но сердце Сальваторе, наверное, сделано из камня.

– Мне надо прикинуть, какой курс логопедии понадобится Рози, – сказала Дарси. – На это уйдет час или около того. – Когда Сальваторе направился к двери, она нахмурилась. – Я думала, вы будете при этом присутствовать.

– Займитесь делом, а я позвоню в агентство и попробую найти замену Шэрон.

Сальваторе не стал объяснять, что спешит вернуться в свой кабинет, потому что получил СМС-сообщение от брата, который хотел срочно поговорить с ним.

– Но…

– Рози, скорее всего, будет чувствовать себя свободнее, если я уйду, – оборвал ее Сальваторе.

Взгляд Дарси потемнел, и он понял, что мисс Риверс невысокого мнения о нем как об отце. Сальваторе ощутил вину. Она права: он далеко не лучший отец. Однако он не знал, как ведут себя любящие отцы. Когда Сальваторе рос, его отец всегда держался в стороне от детей, а что касается матери… Чем меньше говорить о ней, тем лучше.

Ему было пять лет, когда Патти бросила его. Он никогда не мог понять, почему она запрещала им с братом называть ее мамочкой. Однажды она уехала и взяла Серджио с собой. Сальваторе предположил, что она больше любит брата-близнеца, потому и взяла его с собой в Америку. Однако позже выяснилось, что она не любила и Серджио. Недавно брат признался ему, что Патти была алкоголичкой и часто била его, когда бывала пьяна.

Сальваторе не знал, почувствовал ли он себя лучше или хуже оттого, что выяснил правду о своей матери. Он возвел ее на пьедестал и много лет считал, что не заслуживает любви. Эта уверенность продолжала жить в нем до сих пор. Возможно, поэтому ему тяжело было проявлять эмоции.

Он очень хотел, чтобы все обстояло иначе. Он жалел, что не может открыто выражать свою любовь к Рози, как поступал Серджио, обожая своего сына Нико. Но Сальваторе не мог избавиться от чувства вины за то, что Рози росла без матери. И в его душе постоянно жил страх того, что однажды она возненавидит его.

– Я буду в своем кабинете. Нажмите кнопку «девять» на телефоне, если что-то понадобится, и к вам подойдет кто-нибудь из персонала.

Сальваторе едва взглянул на Рози, покидая детскую. Дарси это заметила и терялась в догадках, почему он так жесток со своей дочерью. Создавалось впечатление, что он предпочел бы, чтобы его дочерью занималась няня, но сейчас, когда Шэрон ушла, некому было сделать это.

Дарси взглянула на ребенка, и ее сердце перевернулось, когда она заметила тоскливое выражение, появившееся на личике Рози. Улыбнувшись, она подошла к девочке и села возле нее на корточки. «Мне нравится твой кукольный дом, – сказала она на языке жестов. – Могу я поиграть с тобой?» Несколько секунд Рози внимательно смотрела на нее. Как заметила Дарси, девочка унаследовала глаза своего отца. Перед ее мысленным взором встало красивое суровое лицо, и Дарси попыталась отмахнуться от этой картины. Молодую женщину тревожило то, с какой необъяснимой силой ее влечет к этому холодному и загадочному мужчине. Она здесь по делу и должна сосредоточиться на малышке, которая улыбалась ей неуверенно и нерешительно.

Час спустя стало ясно, что Рози – умненькая девочка. Но, охотно общаясь на языке жестов, она не могла или не хотела пытаться заговорить. Девочке понадобится поддержка со стороны взрослых, чтобы стать немного увереннее в себе, а еще время и терпение.

Дверь в детскую открылась, и Дарси оглянулась, ожидая увидеть Сальваторе. Но оказалось, что это дворецкий. Он сообщил, что подошло время ужина Рози.

– Мистер Кастеллано занят, и он просил вас проводить его дочь в столовую.

Дарси не могла отказать, когда ей в руку скользнула маленькая ручка. Рози взглянула на нее с доверчивой улыбкой. Дарси порадовалась, что осталась, когда они вошли в огромную столовую. На длинном столе стоял один прибор.

«Твой отец не ужинает с тобой?» – спросила она.

Девочка покачала головой: «Папа ест позже. Он работает в кабинете».

Сердце Дарси вновь потянулось к ребенку, растущему в одиночестве, хотя и в роскоши. Было очевидно, что Рози не хватало тепла и любви.

«Ты поиграешь со мной?» – спросила Рози, закончив ужинать.

Понимая, что больше некому заняться девочкой, Дарси решила, что останется, пока не освободится Сальваторе. Вернувшись в детскую, они с Рози немного поиграли, затем девочка начала готовиться ко сну. Рози сняла батарею, которую носила в течение дня, и устройство позади ее уха – процессор кохлеарного имплантата.

«Я не люблю, когда темно, – показала девочка, когда Дарси задернула шторы и хотела выключить прикроватную лампу. – Ты оставишь свет?»

Вспомнив, как Мина ненавидела темноту, потому что не могла ни видеть, ни слышать, Дарси кивнула. Рози все больше напоминала Дарси ее сестру в детстве. Может быть, поэтому она мгновенно ощутила связь с ней. Но Мина росла, поддерживаемая любящими родителями, в то время как у Рози был отец с каменным сердцем.

Она пришла в ужас от безразличия Сальваторе к дочери. Он, может, и был самым сексуальным мужчиной на свете, но за потрясающей внешностью скрывалась та же пустота, что и за привлекательной оболочкой ее бывшего мужа. Надо бы раскрыть глаза Сальваторе на некоторые вещи, решила она.

Сальваторе посмотрел в окно кабинета и заметил, что деревья в Гайд-парке в сгущавшихся сумерках стали черными силуэтами. Поговорив с братом и узнав, что на винодельне был пожар, он решал возникшую проблему и не заметил, как пролетело время. Ему стало стыдно, что он оставил Рози одну, но горничная сказала, что Дарси Риверс задержалась и уложила его дочку в постель.

Сальваторе скорчил гримасу. Без сомнения, его длительное отсутствие укрепит Дарси Риверс во мнении, что дочка безразлична ему, хотя он любил Рози всем сердцем. Просто он не знал, как выразить свою любовь.

Сальваторе закрыл глаза, пытаясь справиться с головной болью. Несчастный случай произошел четыре года назад, и с тех пор его мучили мигрени. В последнее время приступы участились, и ему пришлось прибегнуть к помощи болеутоляющих. На этот раз голова заболела вскоре после того, как он узнал от Серджио, что его старый друг, Пьетро, умер. Эта новость стала для Сальваторе шоком. Пожилой винодел боролся с пожаром, и его сердце не выдержало. Мучительно было сознавать, что Пьетро Марелли отдал жизнь за вино, которым гордился. Работа с вином была у него в крови. Пьетро был виноделом в третьем поколении, а так как у него не было сына, которому он мог передать свои знания и опыт, он делился ими с Сальваторе. Но Пьетро сделал для Сальваторе больше – он заменил мальчику отца. Он открыл ему дверь не только в свой дом, но и в свое сердце. Возвращаясь на каникулы в особняк Кастеллано, Сальваторе сначала бежал повидаться с Пьетро. Тито, его отец, был всегда занят и не любил, когда его отвлекали.

Странно, что он помнит детство, но не в силах восстановить подробности аварии. Сальваторе забыл, что произошло после того, как он сел за руль машины и увез Адриану с вечеринки. Он очнулся в больнице, и ему сказали, что его жена погибла, когда машина потеряла управление на узкой горной дороге и упала с обрыва.

Доктор заявил, что Сальваторе повезло: он отделался серьезной травмой правой ноги и ушибом головы, однако сотрясения мозга не было. Его амнезия, как подозревал специалист, была вызвана психогенными факторами. Другими словами, неспособность Сальваторе вспомнить несчастный случай, а также брак – это защитная реакция мозга, пытающегося отмести тот факт, что он ответственен за смерть жены.

Сальваторе ощутил знакомый наплыв раздражения, когда он пытался вспомнить хоть что-то и натыкался на стену. Казалось невероятным, что он женился на женщине, родившей ему ребенка, и в то же время не помнил ничего об их отношениях. Его теща развесила фотографии Адрианы по всему замку, но, глядя на них, Сальваторе не чувствовал никакой связи с этой женщиной.

Врач говорил, что память, возможно, со временем вернется к нему, а пока Сальваторе казалось, что он угодил в ловушку без прошлого и без будущего, да еще лишил дочь матери.

Он провел пальцами по пульсирующим от боли вискам и вернулся к разговору с Серджио. От пожара пострадали работники, но, к счастью, травмы не угрожали их жизни.

В дверь постучали. Сальваторе повернулся, когда вошла Дарси. Шелковистые медно-каштановые волосы обрамляли ее лицо. Она сняла жакет. Сальваторе видел округлости ее маленьких твердых грудей под блузкой. Он признал, что мисс Риверс весьма привлекательна, однако не понимал своего притяжения к ней. Раньше, в ее кабинете, Сальваторе проигнорировал взрывоопасное желание, но сейчас не мог глаз отвести от ее губ и даже представил, что он почувствует, если накроет эти мягкие губы своим ртом.

Однако ничего не отразилось на его неподвижном лице.

– Рози уснула?

– А разве вам не все равно? – В ее зеленых глазах полыхнул огонь. – Ваша дочь легла сорок минут назад и не засыпала целую вечность, надеясь, что вы придете и пожелаете ей спокойной ночи.

– Приношу свои извинения. – Глаза Сальваторе сузились при виде ярости, исказившей тонкие черты ее лица. – У меня были срочные дела.

– Вы должны приносить свои извинения не мне. Рози была разочарована, когда вы не пришли. Что может быть важнее вашей дочери? Как вы могли оставить ее на несколько часов в обществе совершенного незнакомого человека?

– По долгу службы вы работаете с детьми. Я знал, что Рози в хороших руках. Дворецкий передал мне, что она была счастлива, общаясь с вами.

Это небрежное замечание только усилило ярость Дарси.

– Значит, дворецкий – эксперт в вопросах детской психологии, так? – саркастически осведомилась она. – Вы просто невероятны!

Она повернулась к двери, успокаивая себя и напоминая, что отношение Сальваторе к дочери ее не касается. Рози была милой девчушкой, но Дарси не собиралась откликаться на молчаливую мольбу маленькой девочки с грустными глазами, которой не повезло с отцом. Лучше всего навсегда расстаться с Сальваторе и его пятилетней дочерью. Однако она не могла уйти, не высказав всего, что накипело у нее на сердце.

– Не могу поверить, что вы абсолютно безразличны к своей дочери, – заявила она, пылая от возмущения. – У бедной девочки нет матери и, насколько я успела убедиться, у нее нет и отца!

Ее слова были для Сальваторе как пощечина, но на его мрачном лице не отразилось никаких эмоций. Он не привык, чтобы его критиковали, и поэтому испытывал раздражение от необходимости объясняться с Дарси.

– Обычно я желаю Рози спокойной ночи, но сегодня я был слишком занят.

– Вы не смогли уделить несколько минут одинокой маленькой девочке?

Подбородок Сальваторе напрягся.

– Сегодня днем на одном из складов винодельни вспыхнул пожар. Пострадали сотни баррелей первосортного вина, но, что хуже, трое рабочих получили ожоги. Я договаривался, чтобы их перевели в клинику на материке, и беседовал с их родными. Я не забыл о Рози, но был настолько занят улаживанием проблемы, что не осознал, как быстро пролетело время.

Он пригладил рукой волосы, и Дарси заметила узкую сеточку морщин в углах его глаз. Сальваторе хорошо скрывал свои эмоции, но было очевидно, что он тревожится за жизнь работников, пострадавших во время пожара.

– Я также связался с агентством, но у них нет няни, знающей язык жестов, а искать другое агентство было некогда. – Его темные глаза встретились с глазами Дарси. – Спасибо, что вы позаботились сегодня о Рози. Самое меньшее, что я могу для вас сделать, – предложить поужинать со мной сегодня вечером.

– Нет, спасибо, мне надо ехать.

При мысли о том, что придется еще пять минут провести в обществе этого человека, Дарси запаниковала. Сальваторе объяснил, почему он не пришел пожелать Рози спокойной ночи, но она чувствовала, что отношения между ним и дочерью складываются непросто, и, уж конечно, маленькая девочка в этом не виновата. И ей совсем не хотелось ужинать в компании загадочного мужчины, чей низкий голос с хрипотцой заставлял сильнее биться ее сердце.

Не сказав больше ни слова, Дарси поспешила выйти из его кабинета. Ее жакет и лэптоп лежали на кресле в холле. Она взяла свои вещи, но Сальваторе ее остановил:

– Совесть позволит вам бросить Рози?

– Мне? Бросить Рози? – Гнев закипел с новой силой. – Это уже слишком! – заявила Дарси. – Это не у меня нет времени, чтобы повидаться с дочерью. И не я приказываю слугам заботиться о ней. Моя совесть чиста.

Но, сказав это, она поняла, что совесть ее далеко не спокойна. Дарси вспомнила лицо Рози, когда она укладывала девочку в постель, и ее сердце защемило. Рози боялась темноты. Многие дети боятся темноты, но у глухого ребенка это вызывает панический ужас.

– Я оставила свои рекомендации по поводу сеансов логопедии. Вы можете передать их специалисту, который согласится приехать на Сицилию.

– Но моя дочь почувствовала в вас родственную душу.

Удар Сальваторе попал в цель – Дарси была тронута.

– Вам, надо полагать, об этом доложил дворецкий? – не без иронии осведомилась она.

– Нет, я сам видел, что Рози вы понравились. – Сальваторе заколебался, и, к изумлению Дарси, его лицо немного смягчилось. – Я видел ее, когда она ужинала. Вы вместе смеялись над чем-то.

Дарси озадаченно взглянула на него:

– Почему вы к нам не присоединились?

– Рози веселилась, я не хотел мешать. Честно говоря, он ощутил ревность, наблюдая за девочкой и молодой женщиной. Рози смеялась редко, и уж тем более не с ним. Она была счастлива лишь тогда, когда играла со своим кузеном Нико.

Сальваторе жалел, что не может уменьшить пропасть, существовавшую между ними. Он понимал, что эта пропасть будет только расти. Теперь Рози могла слышать, но он по-прежнему не знал, как вести себя с девочкой. Нелегко было смириться с ее глухотой, и в самых мрачных мыслях Сальваторе винил себя за то, что у Рози пропал слух.

Впрочем, он был уверен, что Дарси поможет его дочери заговорить, и, что самое важное, он инстинктивно чувствовал, что между ней и Рози может возникнуть связь, которая не возникла у него с собственным ребенком. Когда Сальваторе стоял в дверях столовой и смотрел на них, он был потрясен добротой Дарси по отношению к его дочери. Любым способом надо убедить ее поехать на Сицилию.

– Рози нуждается в вас.

Дарси заколебалась, нерешительность отразилась на ее выразительном лице. Сальваторе чувствовал, что она близка к тому, чтобы уступить. В холле появился дворецкий:

– Шеф-повар приготовил для вас и вашей гостьи ужин, сэр.

«Он выбрал удачное время», – мелькнуло в голове Сальваторе.

– Спасибо, Мелтон. Мы с мисс Риверс сейчас пройдем в столовую.

Глава 3

– Извините, я виноват. Из-за меня вам придется поздно возвращаться домой и готовить себе ужин, – сказал Сальваторе. Он видел, что Дарси готовится возразить, поэтому поспешил добавить: – Мой шеф-повар – француз, человек темпераментный. Если он расстроится, то может подать мне на завтрак лягушачьи лапки.

Дарси прикусила губу. Оказывается, у Сальваторе есть чувство юмора. Молодая женщина разрывалась: благоразумие говорило, что ей лучше немедленно уехать, но на другой чаше весов было сочувствие к его дочери.

Пока она колебалась, Сальваторе открыл дверь в столовую.

– Пожалуйста, проходите, – предложил он.

Его голос смягчился, и это повлияло на решение Дарси. Вопреки здравому смыслу она последовала за хозяином дома. Как только она села, дворецкий подал классическое французское консоме. От чашки с бульоном шел восхитительный аромат, и желудок Дарси заурчал, напоминая, что в последний раз она ела несколько часов назад.

Дворецкий предложил вино, но ей предстояло вести машину, и Дарси отказалась в пользу воды. К ее удивлению, Сальваторе тоже выбрал воду. Бросив взгляд на его чеканное лицо, на котором не отражалось ничего, она поняла, что он думает о чем-то своем. Сальваторе был не самым приятным хозяином, и Дарси, чтобы не сидеть в тишине, начала разговор.

– Почему вы решили стать виноделом? – спросила она.

Сальваторе пожал плечами:

– Когда я был маленьким, виноградники и винодельня влекли меня. Я был очарован тем, как растет виноград, и хотел понять, как он превращается в вино. Мне повезло: у меня был хороший учитель.

– Ваш отец?

– Нет.

Его краткий ответ поразил Дарси – она не пыталась это скрыть. Но ее вопросы обнажили сердце Сальваторе, усилив боль, которую он испытывал уже несколько часов. Однако времени оплакивать Пьетро у него не было. Он воздаст должное своему старому другу, когда вернется на Сицилию. Однако эмоции грозили задушить его, что случалось нечасто. Болеутоляющее, которое Сальваторе принял, еще не начало действовать, и голова у него разрывалась на части. Он хотел бы сейчас остаться один, но ему необходимо было заручиться согласием Дарси Риверс стать логопедом Рози.

«Я еще никогда не встречала такого замкнутого человека», – подумала Дарси, оставив попытки продолжить разговор. И еще она понимала: нелегко придется тому, кто должен будет объяснить Сальваторе, что ради своей дочери он просто обязан стать открытым и разговорчивым.

Дарси посмотрела на картину, висевшую на стене.

– Это не может быть подлинный Моне, – пробормотала она, вспоминая недавно прочитанную статью, в которой говорилось, что картина Моне была продана за несколько миллионов фунтов.

Сальваторе бросил взгляд на картину.

– Это Моне, – безучастно произнес он.

– Вы интересуетесь искусством? – спросила она.

Если Сальваторе Кастеллано любит искусство, значит, все не так уж плохо.

– Искусство интересует меня только с точки зрения инвестиций.

Дарси скорчила гримасу.

– Я имела в виду совсем другое, – призналась она. – Итак, вы интересуетесь только теми вещами, которые можно оценить с помощью денежного эквивалента?

– Деньги правят миром, – иронично протянул Сальваторе. – И, говоря о деньгах, – он подтолкнул к ней листок бумаги, – это та сумма, которую я готов заплатить, если вы согласитесь поехать на Сицилию.

Сердце у Дарси екнуло, когда она взглянула на цифры.

– Надеюсь, вы найдете гонорар достаточным, чтобы забыть об отдыхе. Деньги вам понадобятся, когда вы займетесь частной практикой.

– Да, понадобятся, – тихо ответила Дарси. Если она примет его предложение, ей не придется брать ссуду в банке. Да что там ссуда! Ей не надо будет работать целый год. – Должно быть, вы уверены, что я смогу помочь Рози.

Сальваторе пожал плечами:

– Я доверяю Джеймсу Форбсу, а он считает, что вы – замечательный логопед. Но прежде чем встретиться с вами, я проверил вашу квалификацию.

Дарси смотрела на застывшее лицо Сальваторе, пугающее из-за отсутствия эмоций. Она твердила себе, что проблемы маленькой Рози – не ее проблемы, но это не помогало. Маленькая девочка нуждалась в ней так же, как в свое время нуждалась ее сестра. Однако высокомерное предположение Сальваторе, что ее потрясет его богатство, вызвало гнев. Она заставит его понять, что, хотя он может швырять деньгами налево и направо, она не продается.

– Вы понятия не имеете, что дело совсем в другом, верно? – поинтересовалась Дарси, разрывая чек и бросая ему обрывки.

Глаза Сальваторе сузились. Дарси отличается от других женщин, которых прельщало его богатство. А ведь он решил, что, узнав, что в столовой висит подлинник Моне, она постарается вытрясти из него побольше денег.

– Этого недостаточно? – сухо спросил он.

– Это огромные деньги.

– Тогда я не понимаю. – Сальваторе нахмурился.

– В это я могу поверить, что очень печально. Вы считаете, что деньги помогут вам купить все и кого угодно. Но деньги не научат вашу дочь говорить. Рози требуются время, терпение и поддержка, и не только от логопеда. Вы должны дать ей это.

Дарси смотрела на непроницаемое лицо Сальваторе и молилась, чтобы он понял, как важно его участие в этом длительном и, без сомнения, непростом процессе. Молодая женщина мысленно вздохнула и попрощалась с отпуском во Франции. Совесть не позволит ей отречься от Рози.

– Я решила поехать с вами на Сицилию. Мой гонорар будет таким же, как ежемесячная зарплата, которую я получала в клинике. Больше мне не нужно. Я готова остановиться в вашем замке и интенсивно заниматься с Рози в течение трех месяцев. За это время я подыщу другого логопеда, который согласится работать с вашей дочерью в дальнейшем. К концу сентября я должна быть в Лондоне. Это не обсуждается, – предупредила она, заметив вопросительный взгляд Сальваторе.

– Почему вам надо вернуться к этому сроку?

– По личным причинам.

Ей не хотелось говорить, что она является членом знаменитой актерской семьи. Часто люди пытались стать ее друзьями из выгоды, которую сулило им это знакомство, и не последним в этом списке был ее бывший муж.

В ее мозгу всплыли воспоминания: Маркус в их постели с обнаженной женщиной. Он даже не был смущен, насколько она могла судить. После этого разгорелась ссора, и он признал, что женился на Дарси вовсе не потому, что любил ее. Маркус мечтал примкнуть к династии Хартов, надеясь, что это благоприятно скажется на его актерской карьере. Дарси никогда еще не приходилось испытывать такое унижение.

Полутора лет, прошедших после развода, оказалось достаточно, чтобы притупить боль, но в глубине души Дарси стыдилась того, что оказалась такой доверчивой…

– Из-за пожара на винодельне я решил вернуться на Сицилию завтра, – сказал Сальваторе. – Вы будете готовы к середине дня? Мы полетим на моем самолете. Назовите ваш адрес, и я пришлю машину.

Этот человек напоминает паровой каток! Дарси покачала головой:

– У меня есть кое-какие дела. Я не смогу улететь с вами. Я прилечу в выходные обычным рейсом.

Сальваторе привык, чтобы его приказы неукоснительно выполнялись, а Дарси спорила с ним по любому поводу. Это раздражало.

– Мне больше подойдет, если вы отправитесь на Сицилию завтра.

Если бы она согласилась на гонорар, который он предложил, контроль над ней был бы у него в руках. Сальваторе до сих пор не мог поверить, что мисс Риверс порвала чек. Впервые в его жизни деньги не стали решением проблемы.

– А мне подойдет больше, если я вылечу в выходные, – холодно возразила Дарси. – Завтра я обедаю с родителями.

– Хорошо, я задержу вылет до вечера. Вы собирались во Францию в пятницу, – напомнил Сальваторе. – Ну, уедете на два дня раньше. Рози будет счастлива, если вы полетите с нами, особенно теперь, когда Шэрон нет.

Дарси вздохнула. Сальваторе догадался, что она сочувствует его маленькой дочурке и не захочет разочаровывать ее.

– Я буду готова к трем часам, – покорно сказала она и встала. – А сейчас вы должны извинить меня: мне нужно ехать домой и собрать вещи.

– Я провожу вас до машины.

Сальваторе пересек столовую и придержал для Дарси дверь. Когда она проходила мимо, их тела соприкоснулись, и мышцы ее живота напряглись. Она вдохнула чувственный аромат его одеколона.

В холле она накинула жакет, радуясь, что он скрывает предательскую реакцию ее тела. Груди Дарси потяжелели, и было бы унизительно, если бы Сальваторе заметил, как соски напряглись и приподняли тонкую материю.

Прохладный ночной воздух остудил ее разгоряченное лицо, но Дарси продолжала остро ощущать его близость, пока они шли к ее машине. Должно быть, она спятила, если согласилась ехать с ним на Сицилию. Еще не поздно отказаться, ведь она не подписала контракт. Дарси скользнула на водительское сиденье. Пальцы ее дрогнули, когда она вставила ключ в замок зажигания.

– Рози будет в восторге, когда я скажу ей, что вы поселитесь в замке. – Сальваторе удержал дверцу и наклонился, так что его лицо оказалось вровень с ее лицом.

«Вот проклятье!» – выругалась про себя Дарси, когда ее взгляд невольно упал на его рот. Затем она посмотрела ему в глаза. Что-то мелькнуло в темных глубинах, и на несколько секунд, в течение которых Дарси не дышала, ей казалось, что он наклонит голову и поцелует ее. Время остановилось, а ее сердце, наоборот, забилось быстрее. Теплое дыхание Сальваторе обдувало ее лицо, и Дарси увлажнила губы кончиком языка, с запозданием сообразив, как провокационно это выглядит.

– Спокойной ночи, Дарси, – неожиданно произнес Сальваторе, сделал шаг назад и захлопнул дверцу машины.

Дарси отчаянно боролась с накатившим на нее разочарованием. Конечно, он не хотел ее поцеловать, убеждала она себя. Она едет на Сицилию ради Рози и постарается, чтобы ее отношения с Сальваторе не выходили за рамки официальных.

– Привет, дорогая! Что ты здесь делаешь? – Джошуа Харт приветствовал дочь слабой улыбкой, когда на следующий день она подъехала к дому родителей в Ноттинг-Хилл. – Ты же в отпуске.

– В последний раз, когда мы с тобой виделись, я сказала, что собираюсь в отпуск в начале июля. – Дарси поборола желание спросить у отца, почему в середине дня на нем пижама. – Я приехала на ланч с тобой и с мамой.

– Да? Твоя мать ничего не говорила. Никто ничего мне не говорит, – проворчал Джошуа и открыл дверь своего кабинета. – Не возражаешь, если я не присоединюсь к вам? Я сейчас занят «Отелло». Премьера новой постановки состоится на следующей неделе, а я не успеваю вовремя к ней подготовиться, – пожаловался он, задержавшись в дверях и устремив пронзительный взгляд голубых глаз на Дарси. – Ты читала сценарий, который я тебе прислал? Не забудь про конец сентября.

– Не забуду, – покорно вздохнула Дарси. Она миновала холл и нашла мать на кухне.

– Извини, что так получилось с твоим отцом, – печально произнесла Клаудия. – Я три раза напоминала ему, что ты приедешь сегодня, но ведь он забывает обо всем, когда репетирует. Надо думать, ты с нетерпением ожидаешь поездки во Францию? – поинтересовалась она.

– Вообще-то у меня изменились планы. Я собираюсь поехать на Сицилию, чтобы заниматься с глухой девочкой, которой недавно поставили кохлеарные имплантаты. – Дарси отдала матери папоротник, который захватила с собой. – Не посмотришь за ним, пока меня не будет? Ему необходима забота.

Ее мать вздохнула:

– Дорогая, тебе нужен перерыв, ты слишком много работала в последнее время. А сколько тебе пришлось пережить из-за развода с Маркусом! К тому же тебя беспокоит мое здоровье. Я считаю, тебе стоит отказаться от этой работы. Разве нет других специалистов?

– Рози – славная девчушка, она глухая с младенчества и не умеет говорить, – объяснила Дарси. – Но специальная логопедия ей поможет.

– Не сомневаюсь, что ты сделаешь все возможное, – улыбнулась Клаудия. Она знала, что, стоит Дарси принять решение, переубедить ее невозможно. – Но я надеюсь, что у тебя будет время и для отдыха. Кто родители Рози?

– Ее мать умерла, когда она была малышкой. – Дарси заколебалась. – Ее отец… – Она помедлила, подбирая правильное слово. – В общем, от него веет опасностью.

Мать испытующе взглянула на нее:

– Кажется, ты заинтригована. Он привлекателен?

– А что? – сразу ощетинилась Дарси, но, встретив веселый взгляд матери, вздохнула и беспомощно пожала плечами. – Повторяю, он опасен. Для женского сердца.

– Ты беспокоишь меня, родная, – с тревогой заметила Клаудия. – Мне кажется, тебя влечет к этому мужчине.

Дарси понимала, что отрицать это бессмысленно. Иногда ей казалось, что ее мать обладает паранормальными способностями и способна читать в душе.

– Сальваторе Кастеллано красив, но он высокомерен и эгоистичен. И любит, чтобы все было так, как он хочет.

Клаудия рассмеялась:

– Ну, в этом он похож на тебя. Готова поклясться, что искры полетят во все стороны на Сицилии.

Дарси покачала головой:

– Не волнуйся, мама. Я не допущу, чтобы между нами что-нибудь произошло.

– Какая жалость! Жгучий роман с пылким сексуальным сицилийцем пошел бы тебе на пользу.

– Мама!

– Тебе давно пора забыть свой брак, – не терпящим возражений тоном заявила Клаудия. – Ты так и не объяснила толком, почему вы с Маркусом разошлись, хотя я подозреваю, что он причинил тебе боль. Но теперь все в прошлом. Ты должна двигаться дальше и позволить романтическим отношениям окрасить твою жизнь.

Дарси промолчала. История с Маркусом так больно задела ее самолюбие и так унизила, что она поклялась никому не раскрывать всю правду. Что же касается романа с Сальваторе, мысль об этом она сочла смехотворной.

– Думаю, что в словаре Сальваторе Кастеллано нет слов «романтические отношения», – заметила Дарси.

Прошлой ночью она была не в силах уснуть, все думала о нем. Наверное, ей показалось, что он хотел ее поцеловать. Она его вовсе не привлекает как женщина, и чем скорее она избавится от мыслей о нем, тем для нее же будет лучше.

– Я собираюсь на Сицилию исключительно по работе, – сказала Дарси. – Я обещала провести там три месяца. Можешь передать отцу, что к концу сентября, когда начнутся репетиции, я приеду.

– Твой отец очень доволен тем, что ты согласилась принять участие в его новой пьесе. – Клаудия понимающе улыбнулась дочери. – Он буквально вынудил тебя согласиться, но он уверен, что ты – находка для этой роли. Джошуа всегда считал, что тебя ждало бы блестящее будущее, если бы ты выбрала актерскую стезю.

Дарси вздохнула, ощутив знакомую боль оттого, что разочаровала отца. Но она любила свою профессию и не жалела ни о чем. Правда, в глубине ее души по-прежнему таилось желание угодить отцу и заслужить его одобрение.

Джошуа написал новую пьесу, рассчитывая, что главную роль в ней исполнит его жена, однако Клаудия решила сделать паузу, чтобы прийти в себя после болезни.

– Ты единственный человек, кроме твоей матери, разумеется, кого я вижу в роли Эдит, – заявил Джошуа, когда Дарси попыталась возразить. Она считала, что и Мина, и ее старшая сестра, Виктория, справятся гораздо лучше. – Если ты откажешься, я отложу проект, пока Клаудия не почувствует себя лучше.

Это был самый настоящий эмоциональный шантаж, но Дарси согласилась принять участие в спектакле. Она надеялась, что это поможет ей сблизиться с отцом. Кроме того, Дарси было любопытно: обладает ли она свойственным всем членам семьи талантом? Это был шанс доказать себе и отцу, что она истинная Харт.

Ранним вечером личный самолет Сальваторе приземлился в аэропорту Катании. Их ждала машина. Детское кресло Рози занимало большую часть пространства, так что Дарси оказалась фактически прижатой к Сальваторе. Сквозь тонкую ткань юбки она чувствовала литые мышцы его бедра.

Повернув голову, молодая женщина смотрела в окно, наслаждаясь потрясающими сицилийскими пейзажами. Но, несмотря на красоты природы, Дарси остро ощущала близость Сальваторе Кастеллано. Ее намерение игнорировать возникшую между ними связь было забыто, когда он ровно в три часа объявился на пороге ее крошечного таунхауса. Она ожидала, что за ней приедет шофер, поэтому, увидев Сальваторе в превосходно сшитом светло-сером костюме, в котором он выглядел не менее сексуально, чем в кожаном пиджаке, Дарси лишилась дара речи.

Ей почему-то не хотелось приглашать его в дом, но выбора не было. Ее сумка была неподъемной. Напрасно она взяла двенадцать пар обуви.

В маленьком домике Сальваторе казался настоящим гигантом, и дело было не только в его росте и атлетическом телосложении. От него исходила внутренняя сила, а темная красота была весьма притягательной для женского пола. Когда они шли по аэропорту, Дарси заметила, с каким волнением смотрят на него женщины, хотя сам Сальваторе, похоже, этого не замечал.

Дарси неосознанно подняла руку и погладила кулон, висевший на цепочке, – она часто это делала, когда была взволнована.

– Ваш кулон весьма интересен. Цвет камней соответствует зеленому оттенку ваших глаз.

– Это четырехлистный клевер, который у ирландцев считается символом удачи, – сказала она. – Отец подарил мне его в день свадьбы.

Брови Сальваторе поднялись.

– Но это не помогло. Кулон не принес вам удачи в браке, если сейчас вы разведены.

– Потребовалось бы гораздо больше, нежели символ, чтобы брак с Маркусом удался.

Сальваторе уловил дрожь в ее голосе и ощутил любопытство, невзирая на решимость придерживаться исключительно деловых отношений. Он сам не понимал, что нашло на него вчера, когда он едва не поцеловал ее. А сейчас он не мог избавиться от фантазии: кулон, покоящийся между обнаженными грудями Дарси.

Он попытался взять себя в руки. Его последний роман завершился несколько месяцев назад. Ему просто недостает сексуальной разрядки. В самолете Сальваторе работал с документами, но его попытки игнорировать Дарси провалились. Один финансовый отчет пришлось читать три раза, чтобы понять, о чем идет речь.

Прошлой ночью он не мог спать, вспоминая Пьетро, но по какой-то причине в его мысли вкралась Дарси. Сегодня настроение Сальваторе не улучшилось оттого, что она, судя по всему, выспалась и выглядела весьма соблазнительно в бледно-розовой юбке и белой блузке с узором из розовых маргариток. Шапка медно-каштановых волос спадала на лицо, и каждый раз, когда Дарси поворачивала голову, до него долетал слабый лимонный запах ее шампуня.

Хорошо ли он подумал, уговорив ее прилететь на Сицилию? Но вообще-то сожалеть уже поздно. Тем более что его покорило ее отношение к Рози. К тому же ему удалось заполучить самого лучшего логопеда для дочери. Так что придется забыть о своем влечении к Дарси Риверс.

В машине было жарко, и Сальваторе открыл окно, надеясь, что свежий воздух ослабит головную боль. Он закрыл глаза, и перед его мысленным взором замелькали картины прошлого.

Он ехал в машине, и ветер дул ему в лицо. Это была спортивная машина, и люк на крыше был открыт. Над головой раскинулось ночное небо. Деревья по бокам дороги сливались в сплошное пятно. Он видел, как движется стрелка спидометра, но не мог заставить себя сбросить скорость. Он заметил поворот, но не мог дотянуться до руля…

Святая Мадонна! Сальваторе открыл глаза. На его лбу выступили капельки пота, а рука, когда он поднял ее, дрожала. Что за чертовщина?! Впервые за четыре года он вспомнил что-то об аварии, но память сыграла с ним шутку. Сальваторе знал, что вел машину в ту ночь, когда случилась авария, тогда почему в воспоминаниях он сидит на пассажирском сиденье? Это не имело смысла. Возможно, придется смириться с тем, что прошлое навсегда останется для него под покровом темноты. Это наказание за то, что он убил свою жену.

Повернув голову, он заметил, что Дарси как-то странно смотрит на него.

– С вами все в порядке? У вас глаза были закрыты, и вы застонали, словно вам больно.

– Со мной все хорошо, – отрывисто бросил Сальваторе. – Иногда меня мучают приступы мигрени, – пояснил он, видя, что Дарси продолжает смотреть на него.

Ветер донес до него нежный цветочный аромат ее духов, и Сальваторе неожиданно охватило безумное желание прижаться губами к нежному изгибу белой шеи.

Выругавшись себе под нос, он отвернулся. На его счастье, машина остановилась перед металлическими воротами, за которыми раскинулось поместье.

Глава 4

– Охранники немедленно открыли ворота. Машина двинулась по гравийной дороге, которая вскоре разделилась на три. Одна вела к большому белому дому, в котором жил отец Сальваторе. Другая дорога была проложена к вилле, которую занимал Серджио с женой и сыном. Третья – к замку.

Над соснами возвышались высокие каменные башни, а спустя несколько минут у Дарси перехватило дыхание, когда она увидела величественное строение.

Каменная кладка была древней и местами обвалилась. За столетия камни посветлели и в лучах вечернего солнца казались золотыми. На арочных окнах были толстые деревянные ставни, а большая входная дверь была вырезана из цельного дуба. Когда-то, возможно, она сдерживала натиск врага.

– Ох! – выдохнула Дарси, выходя из машины. Сальваторе улыбнулся. В первый раз она видела искреннюю улыбку на его лице, и сердце женщины екнуло. Судя по всему, приехав домой, он расслабился.

– Добро пожаловать в Торре-д’Аквила. Замок построен в тринадцатом столетии и назван в честь орлов, которые гнездились на самой высокой башне. Они по-прежнему селятся здесь. Смотрите!

Сальваторе указал на небо. Дарси заметила большую птицу с крючковатым клювом и огромными крыльями, кружащую над башней.

– Это орел Бонелли, иногда его еще называют белым орлом из-за белых перьев на груди.

– Я никогда не видела орлов в природе. Дарси зачарованно наблюдала за тем, как плавно скользит в вышине эта птица. Величественный орел как нельзя лучше подходил древнему замку. Она взглянула на внушительного мужчину, стоявшего рядом. С твердыми чертами лица, словно высеченными из камня, и длинными черными волосами, Сальваторе словно был создан для жизни в этих стенах. Уже при первой встрече он напомнил Дарси древнего воина, гордого и благородного. И опасного.

Сальваторе представлял угрозу для ее душевного равновесия. Безопаснее было сконцентрироваться на Рози, и Дарси улыбнулась маленькой девочке, когда отец вынул ее из кресла.

«Можно мы поплаваем, папа»? – жестами показала она.

Он покачал головой: «Не сейчас. Завтра у меня будет время, и мы пойдем все вместе».

– Важно, чтобы вы сопровождали свои жесты словами, – подсказала ему Дарси. – Так Рози быстрее начнет понимать речь.

Она заметила разочарование на лице маленькой девочки и вспомнила, что Рози любит плавать.

– Не могли бы вы с ней искупаться сегодня? – спросила она. – Это пойдет ей на пользу.

Сальваторе покачал головой:

– Есть одно важное дело, которое мне необходимо закончить прежде всего.

– И это дело имеет отношение к вашей работе, верно? – В ее голосе звучали обвинительные нотки.

Подбородок Сальваторе напрягся. Он и так чувствовал себя неловко оттого, что расстроил Рози, а слова Дарси усилили его чувство вины. Но сейчас он был в состоянии думать только о Пьетро, человеке, заменившем ему отца.

– Ваша работа заключается в том, чтобы помочь Рози заговорить, а не читать лекции ее отцу, – холодно заметил он.

Дарси смотрела на его высокомерное лицо. Неужели всего несколько секунд назад она видела на нем улыбку?

Сальваторе что-то пробормотал по-итальянски. В этот момент открылась дверь, и к ним вышла женщина.

– Я не ожидал, что здесь Лидия, – негромко произнес он.

Вначале Дарси решила, что платиновая блондинка с чрезмерным макияжем – его любовница, возможно бывшая, так как Сальваторе явно не обрадовался ей. Она бросила в его сторону вопросительный взгляд.

– Лидия моя теща. Она часто приезжает, чтобы увидеться с Рози. Любопытно, что ее визиты всегда совпадают с нуждой в деньгах, – сухо добавил он.

Рози протянула руку Дарси, и они вместе поднялись по каменным ступеням к бабушке Рози. Женщина с любопытством взглянула на Дарси и повернулась к внучке.

– Привет, милая! – громко произнесла Лидия, не пользуясь языком жестов. Она нахмурилась, когда маленькая девочка не ответила, и взглянула на Сальваторе. – Ты сказал, что ей будет сделана операция, после которой она заговорит.

– Операция позволила ей слышать, – пояснил Сальваторе. – Понадобится время, чтобы Рози научилась говорить. Мисс Риверс – логопед, который ей поможет.

Он представил женщин друг другу. Дарси вошла в холл и застыла.

– Какое прекрасное место! – вырвалось у нее. Огромный холл был залит солнечным светом, падавшим из арочных окон на мраморный пол. Стены были обшиты панелями из вишневого дерева, а комнаты, которые виднелись вдалеке, были выкрашены белой краской. Их оживляли яркие гобелены. Антикварная мебель была отполирована до блеска. Внимание Дарси привлекла огромная фотография, висевшая напротив входной двери. На ней была изображена поразительно привлекательная брюнетка в алом шелковом платье. Портрет невозможно было не заметить.

– Это моя дочь Адриана, – пояснила Лидия. – Она была топ-моделью и работала с известными домами мод. Незадолго до ее гибели Адриане предложили сниматься в фильме. Ужасно, что смерть настигла ее так рано. Она была очень молода и не успела полностью реализовать себя. Верно, Сальваторе?

Он не ответил, его лицо оставалось непроницаемым, однако Дарси показалось, что в глубине глаз мелькнуло затравленное выражение. Это поразило ее. Скрытое напряжение в отношениях Сальваторе и Лидии было очевидно.

Чтобы прервать неловкую тишину, она обратилась к Сальваторе:

– У вас прекрасный дом. Наверное, вашей жене нравилось жить в замке.

«Почему мы должны жить в этих руинах? Я хочу в город. Здесь я умру от скуки…» Сальваторе нахмурился:

– Нет. Адриане замок не нравился.

Лидия громко расхохоталась, но Дарси ее смех показался наигранным.

– Конечно, нравился. Вы были здесь счастливы, Сальваторе.

– О чем вы не устаете мне напоминать, – заметил он и взглянул на Дарси. – Кто-нибудь из персонала покажет вам вашу комнату и принесет ваш багаж. Это Армонд, дворецкий, – представил он мужчину, который присоединился к ним. – Обращайтесь к нему, если вам что-нибудь понадобится. Может быть, вы посидите с Рози? Я поищу няню для нее, но сейчас у меня есть другие дела. Извините.

Сальваторе вышел из замка. Когда он спускался по ступеням, Дарси заметила, что он хромает сильнее, чем обычно, словно у него разболелась нога. Она вздохнула. Какой же он загадочный! Дарси чувствовала, что аура таинственности, окружающая Сальваторе, связана с его погибшей женой.

Она вздрогнула, услышав голос Лидии.

– Вы должны простить моему зятю резкость, – негромко произнесла та. – Он так любил мою дочь, что до сих пор не оправился после ее гибели. – Лидия оценивающе посмотрела на Дарси. – Иногда у него случаются романы, но эти женщины ничего не значат для Сальваторе. Боюсь, никому не удастся занять место Адрианы в его сердце.

Дарси читала Рози сказку на ночь, когда в детскую вошел Сальваторе. Девочка обрадовалась. К удивлению Дарси, Сальваторе подошел и сел на край кроватки. Волосы у него были спутаны, он пропах дымом. Рози недоуменно взглянула на отца: «Почему у тебя на лице черные пятна, папа?»

Сальваторе потер щеку и, увидев на пальцах копоть, заметно огорчился.

«На винодельне был пожар. Я осматривал разрушения», – показал он. Поцеловав дочь в лобик, Сальваторе добавил: «Спокойной ночи, ангел».

Он встал и потянулся было к выключателю, но Дарси его остановила:

– Оставьте свет. Рози не любит темноту.

– Откуда вы знаете? – спросил он, когда они вышли из детской.

Дарси прикусила язычок, хотя ей хотелось сказать ему, что, если бы он больше времени уделял дочери, то знал бы о ее боязни темноты.

– Армонд сообщил, что вы не ужинали с Рози.

– Я не успела проголодаться. – Когда она увидела морщины на его лице, у нее вырвалось: – Мне жаль, что был пожар. Ущерб серьезный?

– Винодельню можно отстроить заново, но люди серьезно пострадали; на их лечение уйдет время.

– Вы выглядите усталым, – мягко заметила Дарси. – Вы ели?

– Вы говорите как жена, – насмешливо бросил он. – Я в состоянии позаботиться о себе.

Дарси вспыхнула:

– Женщина, которой хватит глупости выйти за вас замуж, должна быть терпеливой, как святая.

Ей тут же стало стыдно: ведь его жена мертва.

– Дарси… – Сальваторе взял ее за руку и повернул лицом к себе. – Простите меня. Я был груб. – Он вздохнул. – Но когда я увидел сожженную винодельню, это стало для меня потрясением.

Впервые в жизни он рассказывал о своих переживаниях другому человеку. Это шокировало его. Почему с этой женщиной он становится не похожим на себя? Сальваторе не нравилось быть уязвимым, но смерть Пьетро, как и вспышки воспоминаний, заставляли его чувствовать себя так, словно с него содрали кожу.

Он взглянул на свою пропитавшуюся дымом и копотью одежду.

– Дайте мне пять минут, чтобы принять душ, а затем мы поужинаем на террасе. Лидия не будет ужинать с нами, так что мы побеседуем, узнавая друг друга.

Дарси пришла в ужас от такой перспективы.

– Разве это так уж необходимо? – холодно поинтересовалась она. – Я всего лишь работаю на вас. Вряд ли вас интересует личная жизнь слуг.

– Вообще-то весь персонал не один год работает в замке, так что я хорошо всех знаю. Вы проведете в Торре-д’Аквила три месяца, Дарси, – напомнил Сальваторе. – Я хочу, чтобы вам было здесь комфортно.

«Трудно назвать мои ощущения комфортными», – насмешливо подумала Дарси пятнадцать минут спустя, выходя в распахнутые французские окна. Сальваторе шагнул навстречу, и, взглянув на него, она почувствовала, как в животе у нее все перевернулось. В сшитых на заказ черных брюках и в свободной белой рубашке с расстегнутыми верхними пуговицами он выглядел настолько сексуально, что пульс ее зачастил.

Дарси удержалась и не стала менять юбку и блузку на что-нибудь более соблазнительное. Она всего лишь расчесала волосы и нанесла немного розового блеска на губы. При этом она уверяла себя, что не хочет, чтобы Сальваторе счел ее привлекательной.

Однако сердце у нее застучало о ребра, когда он устремил на нее взгляд. Она боялась вздохнуть, а он тем временем поднял руку и заправил прядь волос ей за ухо.

– Очень милая Дарси, – пробормотал Сальваторе, словно обращался к самому себе.

Его взгляд задержался на ее губах, и на террасе мгновенно повеяло сексуальным притяжением.

– Мы можем зайти внутрь, если вам холодно, – развеивая чары, сказал Сальваторе и отошел от нее.

Догадался ли он, что она задрожала вовсе не от прохладного воздуха?

– Все хорошо, просто я устала, – солгала она.

– Тогда давайте поедим.

Армонд подал ужин. Дарси отпила глоток вина и немного расслабилась, хотя по-прежнему остро ощущала близость Сальваторе.

– Расскажите о себе, Дарси Риверс, – предложил он.

– Что вы хотите знать? – Она твердо решила не обсуждать с незнакомцем свою знаменитую семью и тем более свой брак с Маркусом.

– Почему вы решили стать логопедом? Это безопасная тема.

– Помнится, я говорила вам, что моя сестра глухая. Я росла с Миной и все больше проникалась осознанием того, насколько важно общение. Мина умела говорить до того, как потеряла слух, но для Рози речь – это нечто совершенно новое. Потребуются время и терпение, чтобы она овладела необходимыми навыками и научилась говорить. – Дарси помедлила. – Я буду заниматься с девочкой каждый день, но не ждите быстрых результатов. Курсы логопедии должны стать частью жизни Рози и вашей жизни. Мне придется работать также и с вами, чтобы научить вас помогать ей. Важно, чтобы вы находили время для своей дочери. Я говорю не о десяти минутах, когда вы желаете Рози спокойной ночи. Вам придется уделять ей несколько часов в день. Вы будете выходить из своего кабинета, выключать телефон, играть с дочерью и читать сказки… Надеюсь, я не слишком много прошу? – хрипло поинтересовалась Дарси, не дождавшись ответа. Сальваторе отвел взгляд в сторону, но она успела увидеть вспышку боли в его глазах.

– Рози всегда предпочитала заниматься этим с няней Луизой, – сказал он. – И хотя ее связь с Шэрон не была такой крепкой, она всегда казалась счастливее в ее обществе, чем в моем.

– Уверена, Рози будет рада поиграть с вами. – Дарси заколебалась, чувствуя, что надо проявить дипломатичность. – Я думаю, она расслабится при вас, если вы сами расслабитесь. Все-таки она ваша дочь. Вспомните, в какие игры вы играли со своими родителями, когда были маленьким?

– Моя мать ушла от нас, когда мне было пять лет. Когда мне исполнилось семь, отец отослал меня в частную школу-пансион в Англии. Не помню, чтобы я проводил время с родителями.

Дарси была потрясена. Неудивительно, что ему тяжело найти общий язык с дочерью, поскольку он вырос без родительской любви. То, что мать бросила Сальваторе в столь юном возрасте, наверняка стало для мальчика настоящим ударом. Дарси ощутила прилив сочувствия к мужчине с резкими чертами лица, сидящему напротив.

– Почему отец отослал вас в школу?

– Он считал, что для меня будет лучше, если я буду взрослеть в обществе сверстников. – Сальваторе пожал плечами. – Хотя мне кажется, что я его просто не интересовал. Он был поражен в самое сердце, когда моя мать уехала, и с головой ушел в работу, закрепляя успех «Кастеллано групп».

– А сейчас история повторяется, – заметила Дарси. – У Рози нет матери, а ее отец отдает все свое время работе, вместо того чтобы заниматься дочерью.

– Я не нуждаюсь в ваших советах, – отрезал Сальваторе. – Мне нужны ваши знания и опыт логопеда.

Кого он пытается обмануть? Нельзя игнорировать то, что Дарси привлекает его. Ему постоянно хотелось сжать ее в объятиях и накрыть ее губы своими губами. Сияющая шапка волос и застегнутая на все пуговицы блузка придавали ей сходство с Мэри Поппинс, зато чувственный рот обещал наслаждение, и этому становилось все труднее противиться.

Боже, он не имеет права заниматься с Дарси любовью! Ведь он не может вспомнить женщину, на которой был женат. Теща постоянно твердила ему, что он обожал Адриану, и Сальваторе верил Лидии. Но когда он смотрел на фотографии своей жены, то ничего не чувствовал.

На террасу вышел дворецкий:

– Синьор, одна из горничных слышала, как мисс Рози плачет. Она расстроена.

Сальваторе встал.

– Спасибо, Армонд. Я поднимусь к ней. – Он взглянул на Дарси. – Будет лучше, если вы пойдете со мной. Иногда Рози мучают ночные кошмары, и она, возможно, захочет, чтобы вы утешили ее.

Уже на лестнице они услышали горькие рыдания, и Дарси прибавила шаг. Когда они дошли до детской и она увидела залитое слезами личико девочки, ее сердце устремилось навстречу ребенку. Кохлеарные имплантаты были выключены, а общаться на языке жестов Рози была не в состоянии, потому что еще не полностью проснулась.

Сальваторе поспешил к кроватке, но вместо того чтобы взять дочь на руки, неуверенно потрепал ее по голове и повернулся к Дарси:

– Кажется, у нее жар. Думаете, она больна? Переворачивающие душу рыдания стихли, но и всхлипывания Рози разрывали ему сердце. Сальваторе хотел взять ее на руки и утешить, однако его остановил страх в глазах девочки. Что же ей приснилось, что привело ее в ужас? Ночные кошмары случались все чаще, и Сальваторе предполагал, что они могут быть связаны с потерей матери. Он отошел от кроватки, позволяя Дарси утешить Рози. Дарси положила руку на лоб малышки:

– Лоб не такой горячий. Мне кажется, ей жарко под всеми этими одеялами, отсюда и кошмары.

Дарси села и знаками показала Рози: «Все в порядке. Ты в безопасности. Тебе приснился плохой сон. Хочешь, я побуду с тобой?»

Рози кивнула и обхватила ручонками шею Дарси так, словно не хотела ее отпускать. Дарси гладила ее по волосам, и постепенно девочка успокоилась.

Сальваторе смотрел на них, испытывая зависть. Дарси легко поладила с его ребенком.

Зазвонил его телефон. Выругавшись себе под нос, он решил было не отвечать, но увидел, что звонит Серджио.

– Это мой брат, – сказал он Дарси. – Серджио обещал сообщить новости, касающиеся пострадавших. Вы останетесь с Рози?

Дарси кивнула:

– Я посижу с ней, пока она не уснет. «Обещай, что будешь со мной, если монстры снова придут», – показала Рози.

Дарси ободряюще ей улыбнулась и ответила: «Обещаю».

Молодую женщину тронуло стремление одинокой маленькой девочки подружиться с ней. Ресницы Рози опустились, но Дарси решила посидеть еще полчаса, чтобы убедиться, что ребенок крепко спит. В комнате было тепло, и она расстегнула верхние пуговицы на блузке. Когда Дарси положила Рози на кровать, та тут же придвинулась к ней, и она ощутила прилив материнской любви.

Полчаса спустя в комнату вошел Сальваторе. Он услышал спокойное дыхание женщины и увидел крепко спящего ребенка. Дарси прилегла рядом с его дочуркой.

Сальваторе подошел ближе, и тут Дарси повернулась на спину. Он увидел, полурасстегнутую блузку и часть груди в прозрачном бюстгальтере. Его тело мгновенно отреагировало. Сальваторе стиснул зубы и снова спросил себя: почему он привез эту женщину на Сицилию? Наверное, стоит отослать ее обратно. Эта женщина вносит в его мысли и в его жизнь сумятицу, без которой он вполне может обойтись.

Подойдя ближе, Сальваторе заметил, что даже во сне Рози держит Дарси за руку. Нет, нельзя нанести дочери душевную травму, ведь она явно симпатизирует Дарси. Ей и так пришлось несладко, когда ушла Луиза, а затем Шэрон. Девочке нужна мать. Мать, которой он ее лишил. Нет, конечно, Дарси не займет ее место, но, по крайней мере, поможет его дочери заговорить.

Сальваторе коснулся плеча Дарси, намереваясь ее разбудить. Однако затем он заколебался, вспомнив, как она говорила, что устала от поездки. Комната Дарси находилась рядом с детской, поэтому он решил отнести женщину в ее комнату.

Сальваторе взял Дарси на руки. Медно-каштановые волосы упали ей на лицо, на щеках лежали тени длинных ресниц. Она почти ничего не весила. Казалось бы, пустяковое дело – отнести ее в соседнюю комнату. Но исходящий от нее нежный запах дразнил его обоняние.

Стиснув зубы, Сальваторе положил Дарси на кровать, она что-то невнятно пробормотала и обвила рукой его шею, притягивая к себе. Его лицо оказалось в нескольких дюймах от ее лица.

Он вовсе не собирался воспользоваться ситуацией. Совесть говорила, что надо ее разбудить, но он не забыл о мечте поцеловать Дарси. Сальваторе, как завороженный, смотрел на ее чувственный розовый рот, и желание пронзило его.

Он должен сопротивляться этому. Инстинкт подсказывал, что она не из тех женщин, с которыми Сальваторе заводил романы в прошлом. Несмотря на то что Дарси была замужем, она казалась невинной. Интересно, были ли у нее любовники после развода?

Кремовая кожа женской груди притянула его взгляд. Сквозь прозрачный бюстгальтер были отчетливо видны более темные соски. Это было настоящее безумие! Каждый мускул его напрягся. Сальваторе стиснул зубы, противясь желанию прижаться к полураскрытым, словно приглашающим поцеловать ее губам. Сознает ли Дарси, что она делает? Сальваторе попытался отодвинуться, но она только крепче обняла его.

– Пожалуйста, – услышал он и почувствовал, что лишился самоконтроля.

Глава 5

– Дарси снилось нечто невероятно эротичное. Сон начался с того, что она оказалась на руках у сильного крепкого мужчины. Дарси чувствовала, что с ним она в безопасности. Его лицо было скрыто от нее, но он казался ей знакомым. От него исходил пряный горьковатый запах, который кружил голову и отзывался болью в лоне. Болью, которую она не испытывала уже давно.

Его широкая грудь была теплой. Дарси чувствовала его руки на своем теле, ощущала его дыхание на своем лице. Почему он ее не поцеловал? Она хотела этого, так же как хотела, чтобы он провел руками по ее груди и спустился к треугольнику между бедрами. Женщина беспокойно задвигалась и приподняла бедра в молчаливой мольбе.

– Пожалуйста, – прошептала она.

Еще ей хотелось увидеть его лицо, но это было не так уж важно, потому что его губы коснулись ее губ, легкие, как перышко.

Еще ни один мужчина не целовал ее так… Эта мысль пробилась сквозь туман, обволакивающий мозг, и Дерси поняла, что лежит на кровати. Она озадаченно нахмурилась. Она была в постели только с одним мужчиной, значит, ей приснился…

– Маркус?

– Кто такой, черт возьми, Маркус? – поинтересовался мужской голос.

Глаза Дарси распахнулись, и она ошеломленно уставилась на Сальваторе. Неужели это он приснился ей?

– Что вы делаете?! – Дарси залилась румянцем, заметив, что блузка ее распахнулась. Правда, она почти сразу вспомнила, что сама расстегнула пуговицы, когда ей показалось, что в детской слишком жарко. Сейчас же она лежала на своей кровати, в своей комнате, а над нею нависал Сальваторе. Его худое лицо было освещено лунным светом.

Должно быть, он принес ее сюда, но почему? Глаза ее расширились, когда она вспомнила прикосновение твердых губ к своим губам. Значит, ей это не снилось. Сальваторе поцеловал ее, и, если память не обманывает, она поцеловала его в ответ.

– Как вы посмели воспользоваться своим преимуществом?! – возмутилась Дарси.

– Вы сознавали, что делаете.

– Мне снился сон, – пробормотала она.

– Даже если так, вам снился я. Вы просили, чтобы я поцеловал вас.

Слава богу, что он не знает, чего еще она хотела от него.

– Нет никакого сомнения в том, что вы поступили неблагородно, – заявила она.

Горячая сицилийская кровь вскипела.

– Вы можете обманывать себя, если хотите, но это не изменит сути. – Сальваторе склонился над ней и смотрел прямо в ее широко раскрытые зеленые глаза. – Твои глаза выдают твои секреты, cara. По ним я ясно читаю, что я тебе интересен.

– Вовсе нет, – слишком поспешно возразила она.

Уголки его губ приподнялись в сардонической полуулыбке.

– Лгунишка. Ты почувствовала это так же, как и я, в ту самую секунду, когда я зашел в твой кабинет.

Дарси была зачарована его гипнотическим взглядом.

– Почувствовала что? – прошептала она.

– Сексуальную притягательность, химию, – называй как угодно. Смысл в том, что почти сразу мы оба начали фантазировать, как будем заниматься любовью на твоем столе.

– Ничего такого я не фантазировала!

Молодая женщина пришла в ярость от его самоуверенности, но в то же время она понимала, что Сальваторе говорит о том, что она старательно скрывала от самой себя. Никогда еще ее так сильно не влекло к мужчине. Даже Маркус, с его совершенными чертами лица, не вызывал у нее такого желания.

– Скажи, что ты не хочешь, чтобы я поцеловал тебя, и я выйду из твоей комнаты раньше, чем ты успеешь моргнуть, – предложил он.

Конечно, она скажет наглецу именно это! Только вот незадача – открыв рот, Дарси не могла произнести ни звука. Глаза Сальваторе хищнически блестели. Когда она прикусила нижнюю губу, они сузились.

Сексуальное напряжение ощущалось почти физически. Кто-то должен был уступить. Сердце Дарси екнуло, когда Сальваторе наклонил голову.

– Ты хочешь этого так же сильно, как и я, – хрипло проговорил он.

Дарси проникла ему в кровь с того самого момента, как он вошел в кабинет, ожидая увидеть пожилую матрону, а вместо этого увидел молодую женщину в расцвете красоты. Он, может, и справился бы с собой, но смерть Пьетро все перевернула в его душе.

Мысли о Пьетро причиняли ему боль. Он хотел забыться в объятиях Дарси, целуя ее сулящий наслаждение мягкий рот и обнимая ее стройное тело. Она не сможет противиться их обоюдному влечению.

Зрачки ее расширились, отчего глаза стали почти черными, а грудь вздымалась и опадала в такт участившемуся дыханию, притягивая взгляд Сальваторе к напрягшимся соскам.

Дарси подняла руку, чтобы оттолкнуть его. По крайней мере, она намеревалась это сделать. Но как только она коснулась его плеча и ощутила под своими ладонями бугры мышц, здравый смысл ее оставил, уступив место женскому инстинкту. С вздохом Дарси уступила своему желанию. Судя по всему, Сальваторе принял ее молчание за согласие. Его голова опустилась, а из горла вырвался стон, когда он накрыл ее губы своими губами.

Этот поцелуй был не таким нежным, как первый. В этот раз Сальваторе вынуждал Дарси ответить, заставляя ее губы раскрыться, чтобы он мог просунуть в ее рот свой язык. Его страстность обладала первобытной силой. Голова Дарси закружилась от ощущений, которые пробудил в ней поцелуй. Он вызвал такое желание, которое, по ее мнению, невозможно испытывать, и, к своему ужасу, Дарси не могла ни контролировать это желание, ни отмахнуться от него.

Дыхание у нее перехватило, когда Сальваторе запустил руку под блузку и обхватил ее грудь. Сквозь тонкое кружево она почувствовала тепло его кожи. Большим пальцем он коснулся напрягшегося соска. Стрелы желания пронзали ее, и Дарси не смогла удержаться от стона. Между бедрами стало жарко и влажно.

Ничего не могло подготовить Дарси к интенсивности ощущений, захлестнувших ее. У нее был только один любовник. Маркус дразнил ее за то, что она оказалась девственницей, но Дарси ждала вторую половинку своей души. Она думала, что нашла ее. Занятия любовью с мужем доставляли ей удовольствие, хотя земля не разверзалась под ногами. И уж точно она не испытывала такого примитивного желания, какое заставлял ее чувствовать Сальваторе.

Все отступило на второй план, остались только губы Сальваторе на ее губах. Поцелуй стал до невозможности эротичным. Дарси беспомощно отвечала, совершенно очарованная этим мужчиной с жесткими чертами лица. Странно, но она чувствовала, что ждала его всю жизнь. Дарси погладила его грудь и ощутила сильные удары сердца, затем спустилась ниже, к животу. Влекомая инстинктом, она вытащила рубашку Сальваторе из брюк и принялась с наслаждением ласкать обнаженную атласную кожу его торса.

Сальваторе издал горловой стон, ощутив прикосновение пальцев Дарси к его животу. Представив себе, как ее нежные пальчики обхватят его возбужденную плоть, он чуть не потерял голову от страсти. Ему отчаянно хотелось войти в нее и забыться в жарком влажном лоне. Почему бы не насладиться этим, прежде чем воспоминания об утраченном друге снова наполнят его болью?

Губы Дарси приоткрылись, давая ему доступ во влажное тепло ее рта. Сальваторе смаковал ее вкус. Он не мог припомнить, когда в последний раз терял голову из-за женщины. Жажда обладания Дарси поглотила его, заставляя забыть обо всем. Он сконцентрировался на прикосновениях к ее шелковистой коже, сдвинув бюстгальтер и лаская обнажившиеся груди. Темно-розовые соски смотрели прямо вверх, вводя его в искушение, но, когда Сальваторе наклонил голову, намереваясь взять дерзкий сосок в рот, до его затуманенного страстью сознания донесся какой-то приглушенный звук. Словно пелена упала с его глаз, возвращая к реальности.

Рози! В комнате рядом!

Словно обжегшись, Сальваторе отдернул руки. Боже, что, черт возьми, он делает?! Что, если бы в комнату Дарси вошла его дочь? Он выпрямился и пригладил дрожащей рукой волосы. Мужчина тяжело дышал, пытаясь обуздать сошедшее с ума тело.

Он чуть не занялся любовью с Дарси, не помня собственную жену, которую, по словам тещи, очень сильно любил. Он не сможет жить полноценной жизнью, пока не вспомнит всего, включая аварию, в результате которой погибла Адриана.

Сальваторе взглянул на Дарси и стиснул зубы, увидев, что ее губы припухли от его страстных поцелуев. Тело его ныло от неутоленного желания. Сальваторе, не доверяя себе, поднялся и отошел от кровати.

– Это не должно было случиться, – тяжело дыша, произнес он и заметил потрясенное выражение в глазах Дарси. Губы ее задрожали. Рука тоже дрожала, когда она поправляла бюстгальтер. Сальваторе заставил себя не смотреть на затвердевшие соски, которые виднелись сквозь прозрачную ткань. – Я не должен был тебя целовать. Извини.

Дарси смотрела, как он идет к двери. Она снова почувствовала себя униженной. Она не понимала, почему он неожиданно оторвался от ее губ, но презрение к самому себе, которое она заметила в глазах Сальваторе, погасило ее желание так же быстро, как прыжок в ледяную воду. Он целовал ее до умопомешательства, возбудил, а теперь уходит! Почему Сальваторе остановился? Наверное, он больше не находит ее привлекательной и возбуждающей.

Маркус жаловался на недостаток страстности с ее стороны. Она-то наивно верила, что он удовлетворен их сексуальной жизнью, но на самом деле бывший муж считал, что она скучна в постели. Без сомнения, его любовница с непомерными грудями была сексуальным экспертом. Возможно, всем мужчинам нужны именно такие женщины, и Сальваторе разочаровался в ней.

Он помедлил у двери и обернулся. Его взгляд устремился в вырез ее блузки. Отчаянно покраснев, Дарси запахнула блузку.

– Надеюсь, вы согласитесь со мной, что произошедшее не должно сказаться на ваших занятиях с моей дочерью. Ради ее блага мы должны забыть этот инцидент, – сказал Сальваторе. Не так-то легко ему удастся «забыть этот инцидент». – Со своей стороны могу гарантировать, что ничего подобного больше не случится.

Сальваторе отправился в комнату Рози. Дарси скрипнула зубами. Он чертовски прав, это больше не повторится! Она не станет рисковать и не предоставит ему шанс отвергнуть ее. Сальваторе, может, и забудет об этом, но она – нет. Значит, единственное, что ей остается, – это вернуться в Лондон.

Сквозь полуоткрытую дверь Дарси наблюдала, как Сальваторе постоял у кроватки дочери, наклонился и поднял с пола плюшевого медвежонка. Положив медвежонка на подушку рядом с Рози, он, к удивлению Дарси, нежно поцеловал девочку в лоб, затем подоткнул одеяло и вышел из детской.

Как только он ушел, Дарси вскочила с твердым намерением уложить сумку, которую она распаковала несколько часов назад. Но перед ее мысленным взором стоял Сальваторе, на его лице застыло выражение нежности, когда он целовал спящую дочку. Дарси была уверена: он любит Рози, но по какой-то причине не может найти с ней общий язык. Возможно, причиной тому было его собственное детство.

Она вошла в комнату Рози и взглянула на невинное личико ребенка. Если девочка научится говорить, поможет ли это наладить более тесную связь между ней и Сальваторе? Дарси прикусила губу, ее разрывало желание никогда не видеть этого человека и желание помочь девочке, не знавшей ни материнской, ни отцовской любви.

Дарси прикусила губу, вспомнив мрачное выражение лица Сальваторе, когда он оторвался от ее губ. Здравый смысл говорил, что это к лучшему, но сердце ныло.

Стояла жара, когда они с Рози вышли на белые плитки, выложенные вокруг бассейна, и Дарси настояла на том, чтобы намазать девочку солнцезащитным кремом.

Когда Рози наплавалась, Дарси вслух и жестами сказала ей:

– Ты хороший пловец. Ты совсем как маленькая рыбка.

Рози рассмеялась. Было приятно слышать ее смех. Дарси хотелось, чтобы и Сальваторе был рядом со своей дочерью. Дворецкий Армонд сообщил ей за завтраком, что хозяин будет отсутствовать весь день. Дарси испытала облегчение оттого, что ей не придется встречаться с ним лицом к лицу, но Рози была разочарована, и, чтобы подбодрить девочку, Дарси взяла ее поплавать.

Армонд хорошо говорил по-английски. Он сказал, что бассейн появился в замке год назад. Дарси была поражена, увидев, что бассейн выполнен в форме сердца. Она предположила, что так он выразил свою любовь к Адриане.

– Ты не устала? – спросила она у Рози.

Девочка покачала головой и показала на дальний край бассейна, откуда к ним спешил маленький мальчик, за которым следовали высокий мужчина, удивительно похожий на Сальваторе, и беременная женщина с длинными волосами цвета спелой кукурузы.

– Нико, осторожно! – воскликнула женщина, когда мальчик подбежал слишком близко к бассейну. Она вздохнула и перевела печальный взгляд на Дарси. – Мой сын – сущий чертенок. Надеюсь, наш второй ребенок будет спокойнее. Меня зовут Кристен, а это мой муж, Серджио.

Она улыбнулась ему. Серджио ответил ей такой же улыбкой, и у Дарси перехватило дыхание. Серджио Кастеллано боготворил свою жену, и оставалось только позавидовать молодой женщине.

Серджио протянул руку:

– Вы, должно быть, Дарси. Брат сказал, что вы поможете Рози заговорить. – Он непринужденно улыбнулся. – Если только ее удастся выманить из воды. Моя племянница – настоящая русалка.

Дарси посмотрела, как ныряет Рози.

– Она потрясающе плавает для своего возраста.

– Плавать ее научил Сальваторе. Плавание – отличная физиотерапия для его ноги. Он стал брать Рози с собой, когда она была совсем крошкой. Он построил этот бассейн для нее… Нико, не заплывай на глубину без меня! – прокричал Серджио, рассмеялся и снял рубашку. – Лучше я зайду в воду и присмотрю за этими двумя сорванцами.

– Значит, Сальваторе действительно любит Рози, – пробормотала Дарси.

– Да, любит, – сказала Кристен. – Но мужчинам Кастеллано непросто выражать свои эмоции. – На ее красивом лице промелькнула грусть. – Я долго не знала, что Серджио любит меня, но, к счастью для нас, все закончилось благополучно. У братьев было тяжелое детство, и на них плохо сказался развод родителей.

– Наверное, то, что их отослали в частную школу, не помогло исправить ситуацию, – заметила Дарси.

– Серджио не учился в той же школе, что и Сальваторе. – Кристен помолчала. – Братьев разлучили, когда им было по пять лет. – Она больше ничего не добавила и с тяжелым вздохом опустилась в кресло. – До родов осталось две недели. Я чувствую себя слонихой, а Серджио твердит, что беременность мне к лицу.

– Вы очаровательно выглядите, – искренне сказала Дарси.

– Спасибо, – доброжелательно улыбнулась Кристен. – Мои нынешние неудобства окупятся в будущем. Серджио с нетерпением ждет ребенка, а как будет рад Нико! Ведь ему будет с кем играть… Жалко, что Сальваторе не встретил женщину, на которой он мог бы жениться. Рози нужна мать, а маленький братик или сестренка, возможно, сделают ее счастливой. Но после гибели Адрианы он ведет отшельническую жизнь в замке. Он редко выезжает за пределы поместья и занимается исключительно виноградниками и вином. Сегодня он отправился в местную церковь, чтобы организовать похороны главного винодела. Какая трагедия! Пьетро погиб, пытаясь спасти вино. Он был лучшим другом Сальваторе.

– Я слышала, что несколько рабочих получили травмы во время пожара, но не знала, что кто-то умер. – Дарси почувствовала себя виноватой.

– Кажется, Сальваторе едет. – Кристен приложила руку ко лбу, закрываясь от солнца, и взглянула на поле, по которому галопом скакал всадник. – У него болит нога после поездок верхом. Я физиотерапевт, – пояснила она. – Я предупреждала Сальваторе, что верховая езда напрягает мышцы его бедра, но он меня не слушает. Он не желает, чтобы травма мешала ему жить так, как он привык. Кстати, учтите: мужчины Кастеллано невероятно упрямы.

Дарси смотрела на всадника, скачущего по полю. Упругие бока коня лоснились от пота, грива цвета красного дерева развевалась на ветру. Так же впечатляюще выглядел и всадник. Он был одет во все черное. Бандана стягивала длинные черные волосы, чтобы они не падали на лицо. Сальваторе напоминал пирата – безжалостного и опасного. Он был так сексуален, что сердце Дарси гулко забилось в груди.

Он спешился и, миновав ворота, направился к бассейну, двигаясь с ленивой грацией, чему не могла помешать даже травма. Дарси почувствовала, как ее лицо заливает краска. Поймав любопытный взгляд Кристен, она встала:

– Пойду помогу Серджио с детьми.

Спускаясь по лестнице в бассейн, она не отрываясь смотрела на Сальваторе. Он приветствовал свою невестку улыбкой. К счастью для Дарси, прохладная вода охладила ее разгоряченную кожу, однако, играя с детьми, она ощущала на себе пронзительный взгляд Сальваторе.

Наконец Серджио объявил, что пора выбираться из бассейна. Он и Кристен отправили детей в кабинки для переодевания. Дарси подошла к шезлонгу за полотенцем.

– Рози выглядит счастливой, – сказал Сальваторе, и его глубокий голос отозвался дрожью в теле Дарси.

Вспомнив прошлую ночь, она залилась краской. Помимо ее воли, взгляд Дарси искал взгляд Сальваторе. Смуглый, с проступившей на лице темной щетиной, он выглядел потрясающе. Рубашка распахнулась, на бронзовой груди виднелись курчавые черные волоски. Дарси ощутила, как жарко стало у нее между бедрами. Она чувствовала себя чуть ли не обнаженной – в бикини, с сосками, напрягшимися от близости этого мужчины.

– Надеюсь, вы не возражаете против того, что я разрешила Рози поплавать. Мне сказали, что вы будете заняты сегодня. – Она вспомнила о трагедии. – Мне жаль, что ваш главный винодел погиб.

– Похороны состоятся завтра, – не разжимая губ, ответил Сальваторе.

Сочувствие Дарси подорвало его железный контроль над эмоциями, и он почувствовал необъяснимое желание обхватить ее руками и позволить ей облегчить его боль.

– Пьетро был замечательным виноделом. Он научил меня всему, что я знаю. Более того, он был моим другом. – Голос его изменился. – Спасибо, что присмотрели за Рози. Я наблюдал, как вы играли в бассейне. Ей, без сомнения, нравится ваше общество.

Дарси прикусила губу:

– Боюсь, она может привязаться ко мне, да и я к ней. Наверное, мне лучше поехать домой, а вам – нанять другого логопеда.

Его темные брови сошлись на переносице.

– Почему вы хотите уехать? Дарси вспыхнула:

– В свете того, что произошло прошлой ночью… Я не смогу остаться.

«Ее можно понять», – мрачно подумал Сальваторе. Ему не стоило поступать так, как он поступил. Но страсть была обоюдной, он в этом не сомневался. Дарси хотела его так же сильно, как он – ее. Ради Рози он должен убедить Дарси остаться. Впрочем, – и честность вынуждала его признаться в этом, – он хочет, чтобы она осталась не только ради Рози.

– Я не понимаю, почему это должно вас смущать. Вы приехали сюда работать. То, что нас влечет друг к другу, несущественно. Такое между мужчинами и женщинами случается повсеместно. Мы оба взрослые люди и будем контролировать свои эмоции. – Его глаза сузились. – Но, может быть, есть другая причина, по которой вы хотите уехать? Наверняка после развода в вашей жизни появлялись другие мужчины. В Англии вас ждет любовник, по которому вы скучаете?

– Нет! – воскликнула Дарси. – Я не поцеловала бы вас, если бы у меня был… бойфренд. – Она залилась краской, понимая, как старомодно это прозвучало.

Дарси отвела взгляд. Неподвижный воздух был нагрет солнцем, тишину нарушал лишь стрекот цикад.

– Почему ваш брак окончился разводом? – неожиданно спросил Сальваторе.

Дарси пожала плечами:

– Мы поняли, что несовместимы. Но последним гвоздем, заколотившим крышку гроба наших отношений, послужило то, что я обнаружила Маркуса в постели с другой женщиной.

– Этот парень был дураком, – бросил он.

Дарси склонила голову, и ее лицо оказалось скрытым под копной волос. Сердце ее забилось в горле, когда Сальваторе поднял руку и заправил несколько прядей за ухо.

– Думаю, не вина Маркуса, что я… – Она вспыхнула. – Что я не волновала его.

– Что вы хотите этим сказать?

– Маркусу нравятся женщины с пышными формами, а я далеко не пышка, как вы сами могли убедиться прошлой ночью.

Несколько секунд Сальваторе молча смотрел на нее.

– Прошлой ночью… Нет, при первой же встрече я заметил, что вы очень красивы. Неужели вы сами не понимаете, насколько вы хороши? – спросил он, уловив ее недоверчивый взгляд. – У вас чудесная фигура. Я еще никогда не был так возбужден, как прошлой ночью, – с кривой улыбкой признался Сальваторе.

Дарси была потрясена.

– Тогда почему вы остановились?

– Я услышал шум, и мне показалось, что Рози проснулась.

Это была правда только наполовину. Шум разрушил опутавшие его чары, вернув к холодной действительности. Он не мог заниматься любовью с Дарси, пока амнезия скрывала от него прошлое. Боже, по его вине погибла Адриана, а Рози росла без матери. Чувство вины было подобно яду, отравлявшему душу, и Сальваторе не хотел запятнать им Дарси.

Он окинул взглядом ее стройную фигурку в желтом бикини, и его пронзило желание. Дарси очень мила, но она не может принадлежать ему, поэтому будет справедливо, если он продолжит общаться с ней только по делу.

Сальваторе встал.

– Мы согласились игнорировать возникшее между нами притяжение ради Рози, – сказал он. – Я уезжаю на виноградники и задержусь там допоздна. Армонд подаст вам ужин в восемь часов.

Глава 6

Дарси без пяти восемь вошла в столовую, и ее сердце совершило кульбит, когда она заметила возле окна статную фигуру Сальваторе. Она не ожидала, что он вернется к ужину, и самообладание покинуло ее. Тело моментально отреагировало – соски затвердели и заострились. Дарси была рада, что поверх платья накинула шифоновую шаль, которая скрыла ее реакцию.

– Добрый вечер, Дарси. Лидия присоединится к нам за ужином, но обычно она опаздывает, – криво усмехнулся он. – Налить вам вина, пока мы будем ее ждать?

Конечно, алкоголь помог бы ей расслабиться и, может, притупил бы чувства, но Дарси не стала уступать соблазну и попросила фруктовый сок. Она была вынуждена подойти ближе, когда Сальваторе протянул ей стакан гранатового сока, но затем повернулась к окну, чтобы насладиться последними лучами закатного солнца, окрасившего небо в алый цвет.

Лидия опоздала на двадцать минут и весь ужин говорила об Адриане.

– Рождение ребенка укрепило и без того прочные отношения Адрианы и Сальваторе, – рассказывала она Дарси. – Жаль только, что у Рози серьезный изъян – она глуха и нема. Этот изъян ни в коем случае не унаследован с нашей стороны – у Адрианы был отличный слух.

– Глухота Рози – вовсе не следствие генетического заболевания, – возразила Дарси.

Дарси Лидия не понравилась сразу, а сейчас она еще больше невзлюбила эту женщину. Она надеялась, что бабушка Рози окажет поддержку в сеансах терапии, но когда она попросила Лидию об этом, та отказалась, заявив, что ей будет скучно.

– Рози – умная девочка. Я не сомневаюсь, что она быстро научится говорить, – решительно заявила Дарси. – Но важно, чтобы она чувствовала поддержку своей семьи. – Она посмотрела через стол на Сальваторе. – Я уже объясняла, что курс логопедии не должен прерываться, поэтому я постараюсь, чтобы Рози занималась ежедневно. Но было бы неплохо, если бы вы присутствовали на сеансах. Лучше всего для занятий подойдет обеденное время, чтобы после них вы могли бы поплавать с дочкой. Рози очень любит плавать, как вам, должно быть, известно. – Дарси по-прежнему смотрела на Сальваторе, ожидая возражений. – Я понимаю, что вам придется оторваться от дел, но Рози нужна ваша поддержка.

– И она ее получит, – заверил ее Сальваторе. Он был рад, когда Дарси яростно бросилась на защиту его дочери и поставила Лидию на место. – Это неплохая мысль – купаться с ней в бассейне после занятий. Надеюсь, вы будете плавать с нами? Из-за нас вы отменили отпуск, поэтому мне хотелось бы, чтобы вы отдыхали.

«Что совершенно исключено, если рядом будет Сальваторе», – уныло подумала Дарси. Одна мысль о том, что она увидит его в плавках, волновала и будоражила кровь. Он сказал, что ради Рози им придется игнорировать обоюдное притяжение, но его взгляд… Дарси чувствовала, что тонет в темных озерах его глаз. Ощущение действительности притупилось. Она остро чувствовала только Сальваторе – хозяина замка, возмутителя ее душевного спокойствия.

В воздухе буквально ощущалось сексуальное напряжение. Дарси неосознанно подняла дрожащую руку и провела пальцами по четырехлистному клеверу, успокаиваясь от прикосновения к знакомым очертаниям и вспоминая об отце. Дом и ее родные были далеко, и Дарси пожелала, чтобы сейчас, в это самое мгновение, она оказалась на вилле в Ле-Лаванду, где провела много счастливых месяцев.

Почувствовав, что кулон скользнул на ладонь, она непонимающе уставилась на него, а потом сообразила, что цепочка порвалась.

– В этом проблема дешевых украшений, – презрительно заявила Лидия. – Конечно, вещица недурна, но перидоты не такие уж ценные камни.

Дарси положила цепочку на скатерть:

– Для меня этот кулон дорог совсем по другой причине.

Лидия пожала плечами:

– В честь помолвки Сальваторе подарил Адриане бриллиант в десять карат. Я храню этот камень как память о дочери. – Она взглянула на Сальваторе. – Адриана рассказывала, что ты сделал ей предложение в пятизвездочном отеле в Риме. Как, должно быть, это было романтично!

Подбородок Сальваторе напрягся. Он перевел взгляд на стену, на которой висела фотография его жены. Он не помнил, как и где предложил Адриане выйти за него замуж. Он смотрел на фотографию, надеясь, что черная завеса спадет и память вернется. Уже не в первый раз Сальваторе задался вопросом: почему он не помнит женщину, которую, по словам ее матери, обожал? Может, проблема в нем, а не в чувствах, которые он питал к Адриане? Или, наоборот, может, его чувства к жене были не такими глубокими, как утверждала Лидия? В нем забурлило раздражение. Сальваторе встал, ловя на себе удивленные взгляды женщин.

– Простите меня, – отрывисто произнес он и вышел из столовой.

Раньше, когда бывал не в духе, он навещал Пьетро. Старый друг всегда знал, как поднять ему настроение. Но Пьетро умер. Может быть, пойти к отцу? В последнее время они немного сблизились. Но у Тито было слабое здоровье, и он рано ложился. Надоедать брату тоже не хотелось. Накануне рождения второго ребенка у Серджио хватает своих забот.

«Когда мне кто-то был нужен?» – насмешливо спросил себя Сальваторе. Он всю жизнь чувствовал себя одиноким и сейчас не понимал, почему ему так нужна компания зеленоглазой женщины с солнечной улыбкой, от которой у него все переворачивается в животе.

* * *

Дарси вошла в свою комнату и со вздохом облегчения закрыла дверь. После того как Сальваторе неожиданно ушел, не закончив ужин, его теща не умолкая говорила о своей драгоценной дочери. По ее словам, Адриана была воплощением красоты и утонченности.

– Мой покойный муж, отец Адрианы, был итальянским графом, – рассказывала Лидия. – Он был намного старше меня и умер, когда Адриана была ребенком. Но одного взгляда на фотографии моей девочки достаточно, чтобы понять: в ней текла благородная кровь.

Неудивительно, что Сальваторе очень сильно любил Адриану. Поскольку замок был увешан фотографиями красивой брюнетки, сомневаться в словах Лидии не приходилось. Должно быть, Сальваторе до сих пор оплакивал свою покойную жену. Дарси нахмурилась, вспомнив, что несколько раз Лидия намекала на то, что он чувствует свою вину. Почему? Дарси не знала, как умерла Адриана. Это была еще одна тайна хозяина замка.

Кто-то откинул покрывало на ее кровати, и свежие белые простыни звали к себе. Зевая, Дарси сняла шаль, но когда она собралась расстегнуть цепочку, то вспомнила, что кулон остался в столовой.

Молодая женщина спешно вернулась, но в столовой уже навели порядок, и ее кулона нигде не было. Рядом со шкафом стоял дворецкий и полировал серебряный канделябр. Услышав шаги, он обернулся.

– Армонд, я оставила кулон на столе, – срывающимся голосом сказала Дарси.

– Да, – кивнул он. – Синьор Кастеллано нашел его и взял с собой.

– Спасибо.

Апартаменты Сальваторе находились в том же коридоре, что и ее комната, и, когда Дарси шла мимо, она заметила свет под дверью. Поколебавшись несколько секунд, она все-таки постучалась, желая вернуть кулон.

Спустя несколько мгновений дверь открылась, и проем заполнила мощная фигура Сальваторе. Его рубашка была частично расстегнута, и взгляд Дарси невольно устремился к видневшейся в вырезе бронзовой коже, покрытой черными волосками.

– Дарси?

От его глубокого чувственного голоса по спине женщины пробежали мурашки. Она сглотнула.

– Армонд сказал, что вы взяли мою цепочку.

– Я починил сломанную застежку. – Он шире открыл дверь.

Гостиная хозяина замка была просто, почти бедно обставлена. На стенах висели выцветшие гобелены, которые, как предположила Дарси, были такими же старыми, как замок. На старинных диванчиках лежали подушки, обтянутые парчой глубокого синего цвета, – под цвет ковра, покрывавшего отполированные половицы. Сквозь полуоткрытую дверь спальни виднелась кровать на четырех ножках с парчовым пологом и такой большой камин, что в нем можно было стоять. На каминной полке стояла ваза с подсолнухами – это было единственное яркое пятно.

Дарси подошла к столу, на котором лежали небольшие инструменты и ее цепочка.

– Я пользуюсь этими инструментами, чтобы чинить часы, – объяснил Сальваторе. – В замке больше сотни часов. Все они старые и показывают неправильное время, – с кривой усмешкой сказал он.

– Тогда почему вы их держите? Он пожал плечами:

– Они – принадлежность замка. Принадлежностью замка, по мнению Дарси, можно было назвать и самого владельца. Сегодня, как никогда, он походил на средневекового рыцаря – бесстрашного воина, такого сильного, что колени у нее подкашивались, стоило только представить его мускулистые руки на ее теле, его твердые губы на ее губах.

Дарси с трудом восстановила дыхание, жалея, что зашла к Сальваторе, но, когда она потянулась к кулону, он подхватил его со стола и велел:

– Теперь застежка должна хорошо закрываться. Повернитесь и поднимите волосы.

Дарси подчинилась. Сердце гулко стучало у нее в груди. Сальваторе надел кулон так, чтобы тот лег в ложбинку между грудями. Дарси задержала дыхание, когда он застегивал цепочку. Его теплое дыхание согревало ее кожу, и сердце забилось еще быстрее.

– У вас такая белая и нежная кожа, – пробормотал он, проводя рукой по ее округлому плечу. – Цепочка дорога вам, потому что напоминает о браке?

Сальваторе не забыл, что отец подарил ей четырехлистный клевер в день свадьбы, желая счастья.

– Почему вы дорожите кулоном? Ведь он напоминает вам об идиоте, который причинил вам боль, – спросил Сальваторе. – Вы все еще любите его?

– Нет, конечно. – Дарси сглотнула. Ей показалось, что она почувствовала легчайшее прикосновение его губ к ее шее. Здравый смысл кричал, что надо бежать из его комнаты со всех ног, однако ноги ее словно приросли к полу. – Это подарок отца. Он принадлежал его матери, и я была тронута, когда папа решил подарить кулон мне.

Она ощутила еще одну мимолетную ласку на своем обнаженном плече, и мышцы живота у нее напряглись.

– У вас было счастливое детство?

– Очень. – Несмотря на непредсказуемый и сложный характер, Джошуа любил своих детей. – Семья много значит для меня.

– Вы счастливица. – Сальваторе убрал руки и отошел от нее. – Мои детские воспоминания не такие счастливые.

– Кристен сказала, что вас разлучили с братом, когда вы были маленькими. Почему ваши родители приняли такое решение?

– Когда моя мать бросила отца, она взяла Серджио с собой в Америку. Я не могу объяснить, почему она так поступила. Мне казалось, что она меня не любит. Недавно Серджио сказал, что мать била его. У нее были проблемы с алкоголем, и, выпив, она распускала руки. – Увидев шок на лице Дарси, он невесело рассмеялся. – Наверное, мне повезло, что она оставила меня с отцом. Но я редко видел его. Большую часть года я проводил в Англии, в школе, и с раннего возраста приучился к самостоятельности.

«Но в его жизни не хватало любви», – подумала Дарси. Должно быть, поэтому ему так тяжело найти общий язык с дочерью.

Однако Сальваторе любил свою жену. По словам Лидии, их счастье было безоблачным. Правда, она намекала на то, что он – виновник гибели Адрианы.

Она взглянула на Сальваторе. Он сидел на каменном подоконнике. В окне виднелось черное ночное небо с холодно блестевшей луной, бросавшей тени на его худое лицо.

Сделав глубокий вздох, Дарси мягко поинтересовалась:

– Как умерла ваша жена?

Он не отвечал целую вечность. Когда Сальваторе наконец повернул голову, лицо его напоминало маску.

– Я убил ее.

– Что… что вы хотите этим сказать? – Дарси инстинктивно обхватила себя руками.

– Адриана погибла, когда машина, в которой мы ехали, сорвалась в пропасть. – Подбородок Сальваторе напрягся. – Я был за рулем. Нас обоих выбросило через люк. Адриана скончалась на месте. Я несколько дней был без сознания, а потом узнал, что потерял жену и, возможно, потеряю ногу. Но, разумеется, мои травмы не шли ни в какое сравнение с тем фактом, что я убил Адриану, – хмуро продолжил он. – Из-за меня погибла молодая женщина, а моя дочь растет без матери.

В его глазах плескалось страдание, и сердце Дарси заныло. Она быстро подошла к нему.

– Ужасная трагедия, но все-таки это был несчастный случай, – страстно заговорила она. – Такое происходит, и мы не знаем почему. – Она положила ладонь на его руку, инстинктивно предлагая свое участие. – Вам известно, почему вы не справились с управлением? Может быть, шел дождь и машину занесло?

– Какое у вас мягкое сердце, – насмешливо заметил Сальваторе. Взглянув на ее бледную руку, лежащую на его загорелой руке, он обхватил пальцами подбородок Дарси. – Почему вы стремитесь меня оправдать? Я никогда не смогу простить себе, что погубил свою жену. – Он пожал плечами. – Возможно, и существовали какие-то причины той трагедии, но я не помню.

– Вы хотите сказать, что из-за аварии у вас развилась амнезия?

– Я не помню ничего, что предшествовало аварии. Я не помню Адриану. Я ничего не помню ни о нашем браке, ни о своей любви к жене.

Голова у Дарси закружилась.

– Но вы должны были любить ее! – пылко воскликнула она. – Фотографии Адрианы развешаны по замку.

– Фотографии повесила Лидия. Я смотрю на них, надеясь, что память вернется ко мне, но увы. Словно стена отделяет меня от прошлого. Я помню детство, но забыл знакомство с Адрианой, наш брак и, что хуже всего, рождение Рози.

– Это ужасно. – Дарси прикусила губу. – Разве нет способа вернуть память? Может быть, с помощью психотерапии…

– Думаете, я не пробовал? – оборвал ее Сальваторе. – Я встречался с дюжиной психоаналитиков, и все они твердят одно: я должен быть терпеливым и надеяться, что со временем память вернется. Но никто не может гарантировать это. – Он нахмурился. – Когда мы приехали в замок, у меня было нечто вроде видения. Вы предположили, что Адриане нравилось жить в замке, и я вспомнил, что нет. Она считала это место слишком уединенным и спокойным. Но мне неизвестно, откуда я это знаю. – Его голос зазвенел от напряжения. – Я надеюсь, что вспомню больше, но пока моя память как чистый лист бумаги. – Он сильнее сжал подбородок Дарси, вынуждая ее посмотреть ему в глаза. – Возможно, я любил и желал свою жену. Однако не могу поверить, что я испытывал к ней такое же страстное влечение, какое испытываю к тебе, mia belleza. С того момента, когда я вошел в твой кабинет, я сгораю от желания, мечтаю поцеловать тебя… Заняться с тобой любовью.

По жилам Дарси потекла раскаленная лава.

– Вы… вы не должны так говорить. – Дарси отчаянно старалась не обращать внимания на свое возбуждение. Сальваторе подвинулся так, что она оказалась в ловушке его ног. Увидев страстный блеск в его глазах, она сглотнула. – Мы же договорились, что я приехала сюда ради Рози.

– Что, если я скажу, что хочу тебя ради себя? – хрипло спросил он. – Что, если я скажу тебе, что не могу спать ночами, думая о тебе? Смягчится ли твое сердце, моя сладкая Дарси?

Ее гипнотизировал его голос, шокировал его голод, который Сальваторе и не думал скрывать. Его желание, словно бальзам, исцеляло раны, нанесенные Маркусом. Однако Дарси охватила паника, когда его рука обвилась вокруг ее талии. Она никогда прежде не занималась случайным сексом. «Может, пора начать?» – прошептал озорной голосок в ее голове.

Дрожь пробежала по телу Дарси, когда она наблюдала, как приближается к ней голова Сальваторе. Желание убежать от него перевешивало другое желание, более примитивное, – отдаться в его власть. Время словно остановилось. Дарси слышала, как кровь стучит у нее в ушах. За окном раздался крик совы, преследующей свою добычу.

В последнюю секунду здравый смысл заставил ее отодвинуться, но было уже слишком поздно.

– Сальваторе, не надо…

Договорить Дарси не успела – его губы обрушились на ее губы. Это мгновенно поработило ее. Дарси задрожала, когда он наклонил ее голову так, чтобы ему было удобнее ее целовать.

Она не ожидала, что Сальваторе будет нежным, однако сила его страсти все же шокировала и взбудоражила ее.

– Открой рот, – потребовал он, и с тихим стоном Дарси подчинилась.

Крик удовлетворения вырвался из горла Сальваторе. Он просунул свой язык ей в рот, и последние бастионы Дарси рухнули под его натиском. Обхватив ладонями его лицо, она с возрастающей страстью ответила на поцелуй.

Огонь желания начал пожирать ее, а внизу живота появилась боль. Стоит или нет заниматься любовью с человеком, которого она едва знает, уже не имело значения.

Его губы коснулись ее горла, а затем нежной линии ключицы. Дыхание у Дарси перехватило, когда он спустил бретельки ее платья и обнажил груди. Ее сердце гулко забилось. Соски мгновенно отреагировали на прикосновение его пальцев. Теплое дыхание Сальваторе дразнило ее, и Дарси не удержалась от тихого вскрика, когда он лизнул набухший сосок.

– Святая Мадонна! Ты так прекрасна, – хрипло проговорил Сальваторе. – В твоем кабинете я смотрел на тебя и представлял, как делаю это.

Он втянул ее сосок в рот. Стрела наслаждения пронзила Дарси от грудей до треугольника между бедрами. Она задрожала, когда его рука собственническим жестом обхватила другую ее грудь. Ей хотелось, чтобы Сальваторе снял с нее платье и стал ласкать ее обнаженное тело.

– Ты знаешь, чем это закончится, сara?

В голосе его звучало сексуальное напряжение, а блеск в глазах предупреждал, что он жаждет заняться с ней любовью. Дарси не возражала. Более того, ей казалось, что она умрет, если Сальваторе отступит. Но брак с Маркусом породил в душе Дарси сомнения по поводу ее привлекательности, поэтому ей не хватало смелости сказать, что она хочет Сальваторе так же сильно. Не тратя времени на слова, она обняла его за шею и привлекла к себе, целуя со всей страстностью, на которую была способна.

Совесть говорила Сальваторе, что не надо желать ее, пока прошлое скрыто от него. Но он больше не мог сдерживать желание. Он встал, намереваясь взять Дарси на руки и унести в спальню, но боль пронзила его бедро. Он схватился за бюро, чтобы не упасть, и фарфоровая ваза упала на пол и разбилась.

Дарси приглушенно вскрикнула. Она смотрела на Сальваторе и не могла поверить в мгновенную трансформацию, произошедшую прямо на ее глазах. В глазах мужчины больше не было страстного блеска, в них остались лишь горечь и боль. Его лицо было словно высечено из гранита. Дарси не понимала, как за несколько секунд он сумел превратиться из страстного любовника в отчужденного незнакомца.

– Что случилось? – срывающимся от волнения голосом прошептала она.

Гордый сицилиец не мог смириться с тем, что женщина стала свидетельницей его слабости. Он не мог заняться с Дарси любовью. Боль в ноге вовремя напомнила ему о несчастном случае. Его бедро испещрено шрамами. Она придет в ужас или – что еще страшнее – почувствует сострадание.

Дарси положила руку на руку Сальваторе, отчаянно пытаясь понять, отчего у него в его глазах такая мука.

– Я помогу…

– Ты не можешь мне помочь, – отрывисто бросил Сальваторе.

Он недостоин ее. Инстинкт подсказывал ему, что Дарси не похожа на тех женщин, которые были у него раньше и которые понимали, что, кроме короткого романа, им ничего не светит. Но он никогда не сможет стать таким мужчиной, какого она заслуживает.

Он притянул ее к себе:

– Я не твой мужчина, моя сладкая Дарси. Ты, по сути, невинна, а на моей душе лежит пятно, которое, боюсь, тебя замарает.

Он крепко поцеловал ее в губы, и его внутренности сжались, когда он ощутил немедленный ответ. Зажмурившись, Сальваторе отстранился:

– Уходи. Беги от меня. Если ты этого не сделаешь, я овладею твоим прекрасным телом и разобью твое мягкое сердце.

В глазах его полыхнул огонь, когда она не сделала попытки отодвинуться. Боль в бедре была такой, словно в нее вонзились раскаленные ножи, но Сальваторе сжал губы, не желая показывать свою слабость.

– Ты слышала? – прорычал он. – Уходи! Дарси медленно попятилась к двери. Сальваторе отверг ее, как отвергал отец, когда был погружен в работу, как бывший муж, когда понял, что женитьба не поможет его карьере. Двое мужчин, которых она любила, разочаровались в ней, а сейчас и Сальваторе гонит ее прочь.

К ее стыду, тело все еще пылало от желания, но лицо Сальваторе напоминало маску, а холод в его темных глазах только усиливал ее унижение. Всхлипнув, Дарси повернулась и выбежала из комнаты.

Глава 7

Таормина располагалась высоко в горах. Городской ландшафт представлял собой смесь прекрасно отреставрированных средневековых зданий, современных магазинов, баров и ресторанов. Дарси восхитило это архитектурное разнообразие, но, честно говоря, большее впечатление на нее произвело обилие многочисленных бутиков и обувных магазинов.

Стоя у витрины, она не могла решить, что лучше: кожаные сандалии бронзового цвета или красные туфли на четырехдюймовых каблуках.

Рози потянула ее за руку. «Какие тебе нравятся?» – знаками показала она.

Дарси, улыбнувшись, ответила: «Все! Но мне не нужна обувь».

«Смотри, вон папа», – жестикулировала Рози.

Когда Сальваторе подошел ближе, она намеренно повернулась к нему спиной. С той ночи, когда Дарси убежала из его комнаты, прошло две недели. Они общались друг с другом вежливо и прохладно. Правда, иногда Дарси видела в его глазах страстный огонь, вызывавший в ней ответное желание.

Но, стараясь избегать Сальваторе, она не могла не думать о его непростых отношениях с дочерью. Дарси пришла к выводу, что, пока Сальваторе не оправится от амнезии, он не сможет вести полноценную жизнь и не откроет свое сердце Рози. Если бы он вспомнил, отчего случилась авария, то простил бы себя за то, что по его вине погибла Адриана…

Дарси была решительно настроена держаться от него на расстоянии, но последние несколько дней Сальваторе как будто нарочно решил с ней сблизиться. За ужином он расспрашивал Дарси о жизни и работе в Лондоне. Сегодня, к ее удивлению, он предложил провести день в Таормине.

– Конечно, тебе не нужна обувь, – пробормотал он с дразнящей ноткой в голосе, отчего сердце Дарси забилось быстрее. – Я видел на тебе по меньшей мере десять пар с тех пор, как мы приехали на Сицилию.

Дарси сделала глубокий вдох, постаралась улыбнуться и ответила:

– Обуви женщине никогда не бывает достаточно. Но я не собираюсь ничего покупать: туфли слишком дорогие.

– Может, позволишь мне купить для тебя пару? Сальваторе обратился к дочери: «Какие туфли нравятся Дарси?» Девочка показала: «Красные». Он вытащил бумажник. Дарси нахмурилась:

– Я не позволю вам покупать мне обувь. Если вы хотите потратить деньги, купите Рози несколько симпатичных заколок в магазине неподалеку. Почему бы вам на них не взглянуть, пока я зайду в аптеку?

Сальваторе лениво оглядывал стройную фигуру Дарси в обтягивающих белых бриджах и хлопчатобумажной клетчатой блузке. Он жаждал прижать женщину к себе и целовать ее упрямый ротик, пока она не расплавится. Однако на его лице ничего не отразилось.

– Неплохая мысль, – сказал он, протягивая руку Рози. – Мы встретимся в кафе на другой стороне площади.

Дарси зашагала по улице. Она не хотела думать, чем вызвана перемена отношения к ней Сальваторе. С ним было легче справиться, когда он общался с ней с прохладной учтивостью. Тогда, по крайней мере, она могла притвориться, что он ее не интересует.

Неожиданно она услышала знакомый высокий голос и, заглянув в боковую улочку, с удивлением заметила Лидию, разговаривавшую с каким-то мужчиной. Дарси не желала встречаться с тещей Сальваторе, но замедлила шаг, заметив, что Лидия и ее спутник спорят. Они говорили по-итальянски, и Дарси не понимала, о чем идет речь, но беседа явно велась на повышенных тонах. Несколько раз Лидия назвала собеседника Этторе. Они спорили еще несколько минут, а затем, к удивлению Дарси, Лидия разрыдалась и поспешила прочь.

«Что бы это значило?» – недоумевала Дарси. Лидия приехала в город, хотя сегодня утром говорила, что проведет весь день в замке.

Она все еще размышляла над сценой, свидетельницей которой стала, когда к ней подбежала возбужденная Рози, показывая новые заколки для волос.

– Ты купила все, что тебе нужно? – поинтересовался Сальваторе, когда они направились к кафе.

– Да. – Дарси заколебалась. – Вы знаете кого-нибудь по имени Этторе? Я видела Лидию с каким-то мужчиной, и они вроде бы спорили. Она называла его Этторе.

– Это может быть Этторе Варси, – протянул Сальваторе и нахмурился. – Этторе был первым, кто оказался на месте аварии четыре года назад. Он ехал позади меня и увидел, как на крутом повороте я не справился с управлением. После катастрофы он спустился по склону и оттащил меня и Адриану подальше от машины за секунду до того, как начался пожар. Я не знаю, почему Лидия спорила с Этторе. Наверное, ты неправильно поняла. Она благодарна ему за то, что он пытался спасти ее дочь.

– Вы говорили с Этторе о том, что произошло в ту ночь? Возможно, тогда вы что-нибудь вспомнили бы.

Он помрачнел.

– Этторе Варси рассказал все в полиции, – бросил Сальваторе. – Он был на той же вечеринке, что и мы с Адрианой, и видел, как мы уезжали. Согласно его показаниям, я сел за руль, а моя жена – на пассажирское сиденье. Ему показалось, что я ехал слишком быстро. Машина пошла юзом и свалилась под откос, сломав заграждение. Этторе остановился и позвонил в скорую, а затем спустился вниз.

– Я все-таки думаю, что вам нужно с ним поговорить, – настаивала Дарси. – Он может знать больше, чем…

– Хватит! – оборвал ее Сальваторе. – Ничто не может изменить тот факт, что по моей вине погибла моя жена.

– Вы такой упрямый!

– Я?! Посмотри на себя, cara. Послушайся моего совета: не суй свой нос в то, что тебя не касается.

Дарси пришла в такую ярость, что, не доверяя своему голосу, молча отвернулась и вошла в кафе, где Рози нашла свободный столик. Она всего лишь хотела помочь, но Сальваторе ясно дал понять, что ему от нее ничего не нужно. Дарси поклялась себе, что отныне она будет говорить с ним только о Рози.

Она заказала фруктовый сок для Рози, капуччино для себя и эспрессо для Сальваторе. Впрочем, вряд ли он в таком настроении присоединится к ним. К ее удивлению, спустя несколько секунд улыбающийся Сальваторе вошел в кафе.

– Мне только что позвонил Серджио, – сказал он. – У Кристен рано утром начались роды. Полчаса назад она родила здорового мальчика.

– Какая чудесная новость! – воскликнула Дарси, ожидая, когда Сальваторе объяснит Рози, что у той появился новый кузен. – Ваш брат, наверное, испытывает облегчение, – заметила она, вспомнив, как волновался Серджио.

– Он вне себя от радости. – Сальваторе взглянул на чашку с кофе. – Рождение Лео Кастеллано мы должны отпраздновать шампанским.

– Рози нельзя шампанское, – возразила Дарси и спросила у девочки: «Хочешь мороженое?», за что была вознаграждена улыбкой и энергичным кивком.

Сальваторе отказался от мороженого. Увидев, какое наслаждение испытывают Дарси и Рози, поедая его, он снова поразился тому, как быстро Дарси подружилась с девочкой. Доброта Дарси проявлялась во всем. Она добилась того, что сеансы логопедии с его дочерью протекали в веселой непринужденной обстановке.

Он понимал, что Дарси удивляет, почему ему тяжело наладить контакт с Рози. Это исключительно его вина. Боже милостивый, ведь он даже не помнит момент ее рождения, не помнит, как держал новорожденную дочурку на руках!

Белые пятна в памяти вызвали черноту в его душе. Сальваторе твердил себе, что правильно сделал, выгнав Дарси. Это, конечно, ранило ее, но лучше небольшая рана, чем разбитое сердце. Однажды она встретит мужчину, который будет любить ее так, как она того заслуживает.

В мрачном молчании Сальваторе допил кофе и с иронией заметил про себя, что горький вкус напитка сродни его горьким мыслям.

– Хорошо, на сегодня достаточно, – одновременно говорила и показывала Дарси. Она собрала фонетические карточки и улыбнулась Рози. – Молодец! Ты произнесла все звуки правильно. Я тобой довольна, как и твой папа. – Она взглянула на Сальваторе, надеясь, что он похвалит дочку.

– Ты отлично со всем сегодня справилась, – сказал он. – Теперь мы поплаваем.

Дарси решила, что лучше всего заниматься с девочкой возле бассейна, чтобы потом Рози могла плавать с отцом. Сальваторе смотрел, как она бежит к кабинке для переодевания.

– Кажется, она делает успехи, – заметил он.

– Так и есть, – подтвердила Дарси. – Я поняла, что Рози – умный ребенок, как только с ней познакомилась. Она быстро научится говорить и понимать речь.

– Благодаря тебе, твоим знаниям и опыту. – Сальваторе остановил задумчивый взгляд на ее порозовевшем лице. – Ты присоединишься к нам в бассейне?

Дарси покачала головой:

– Мне нужно поработать – очень много придется сделать, прежде чем я смогу заняться частной практикой.

Это была правда только наполовину, но Дарси действительно думала над тем, как организовать свой бизнес. Свободное время она также посвящала роли, которую ей предстояло сыграть в спектакле Джошуа. Читая сценарий, она была поражена талантом своего отца. Дарси гордилась им и радовалась, что он предложил ей главную роль. Однако молодую женщину мучили сомнения, и она решила никому не говорить, что собирается выступить на сцене.

– Почему бы тебе не быть честной? – Напряженный голос Сальваторе прервал ее размышления. – Конечно, тебе неприятно смотреть на мои шрамы, но ты не раз видела их, когда я плавал с Рози. У тебя было время, чтобы привыкнуть к тому, как выглядит моя нога.

– Дело не в ваших шрамах. Просто я считаю, что для вас с Рози важно проводить время вдвоем, – объяснила она.

В глазах Сальваторе мелькнуло сомнение.

Дарси открыла файл со сценарием отца и попыталась сосредоточиться. Действие пьесы разворачивалось во время Второй мировой войны и было основано на реальной истории. Мать Джошуа, Эдит, вышла замуж за француза и сражалась в рядах Сопротивления, пока ее не схватили нацисты. Ей удалось бежать. Она вернулась в Ирландию, куда позднее приехал ее муж. Впоследствии у пары родилось пять детей.

История была захватывающая, и Джошуа Харт задумал пьесу как дань памяти своей храброй матери. Но Дарси было непросто заниматься ролью, ее взгляд то и дело невольно устремлялся на бассейн. Бронзовое атлетичное тело Сальваторе отвлекало ее. Да, конечно, шрамы на бедре трудно было не заметить, но они ничуть не уменьшали его привлекательности. Он был самым сексуальным мужчиной, которого встречала Дарси, и она тяжело вздохнула, принуждая себя смотреть на экран лэптопа.

Шаги заставили ее поднять голову, и Дарси была удивлена, увидев Рози. Девочка сделала глубокий вдох и по слогам, но четко произнесла:

– Дарси.

– О, Рози, ты умненькая малышка! – От нахлынувших эмоций глаза Дарси защипало от слез. Рози сказала первое слово! То ли еще будет! Она обхватила девочку и прижала к себе.

– Она училась произносить твое имя со мной, – сообщил Сальваторе, присоединяясь к ним. – Рози надеется, что ты поплаваешь с нами.

Дарси бросила на него подозрительный взгляд, но лицо его оставалось непроницаемым. Он знал, что она не сможет отказать. Улыбнувшись Рози, Дарси произнесла и показала жестами:

– Пойду надену купальник.

Выйдя из кабинки для переодевания, Дарси уговаривала себя, что незачем так волноваться – желтое бикини вполне пристойное. Однако она остро ощущала на себе пристальный взгляд Сальваторе. Молодая женщина быстро нырнула и поплыла прочь от него. Она плескалась с Рози, но ее попытки игнорировать Сальваторе потерпели крах. Сердце суматошно билось в груди, когда она ловила на себе его взгляды. Между ними искрило сексуальное напряжение, грозя превратиться в фейерверк.

Дарси почувствовала облегчение, когда подошел Нико в сопровождении английской няни, которую наняли Серджио и Кристен. Маргарет знала язык жестов, и Сальваторе договорился, чтобы она присматривала и за Рози.

– Нико уже поплавал на вилле родителей, – объяснила Маргарет. – Я возьму детей, чтобы они поиграли в песочнице.

Рози убежала со своим кузеном, и Дарси осталась одна. Накинув полотенце на плечи, она собралась переодеться, когда ее остановил глубокий голос Сальваторе.

– Ты можешь отвлечься от лэптопа и позагорать на солнышке? – Его глаза неожиданно тепло смотрели на нее. – Я и так чувствую себя виноватым из-за того, что ты не отдыхаешь во Франции. – Заметив, что Дарси колеблется, он добавил: – Пока Маргарет присматривает за детьми, ты могла бы рассказать мне, как идут дела у Рози.

Дарси, проигнорировав придвинутый для нее шезлонг, села под зонтик.

– Я сгорю, если проведу на солнце больше минуты, – призналась она. – У моей матери недавно обнаружили злокачественную меланому, поэтому я лучше посижу в тенечке.

– Это мудро, с твоей светлой кожей. Но человек подвергается воздействию ультрафиолетовых лучей даже в тени, поэтому неплохо бы намазаться солнцезащитным кремом. – Сальваторе взял тюбик, но не дал его Дарси, а выдавил крем на ладонь и встал позади нее.

Дарси замерла, ощутив прикосновение прохладного крема к своей разгоряченной коже. Сердце ее забилось чаще, когда она почувствовала, что Сальваторе массирует ее плечи. Тело мгновенно отозвалось, и Дарси испытала несказанное унижение, заметив напрягшиеся соски, выпирающие из лифа бикини.

– Это неприлично, – сдавленно произнесла она. Сальваторе наклонил голову, и рядом с ее ухом раздался его негромкий смех.

– Может, и нет, зато доставляет удовольствие нам обоим. Расслабься, cara, ты очень напряжена.

– Вы хотели поговорить о Рози, – с отчаянием напомнила она. – Ее уверенность в себе растет день ото дня, но очень важно, чтобы вы продолжали присутствовать на логопедических сеансах и поддерживали ее. Вы самый важный человек в ее жизни, – мягко добавила Дарси. – Рози обожает вас.

Он резко убрал руки.

– Сомневаюсь, что она будет обожать меня, узнав, что я – причина того, что она растет без матери. Имеешь ли ты представление о том, каково мне чувствовать, что я лишил свою дочь матери? – с хрипотцой в голосе спросил Сальваторе. – Иногда я думаю… – Он оборвал себя.

– Иногда вы думаете что?

– Может, я виноват и в том, что она глухая? Мне известно, что причина, вызвавшая глухоту, – ушная инфекция, но что, если к этому прибавилась травма из-за потери матери?

– Вы читали заключение врача. Это называется нейросенсорной тугоухостью. Возможно, Рози незначительно страдала этим при рождении, но ушная инфекция, которую она перенесла в год, вызвала дальнейшее ухудшение, в результате чего девочка оглохла. Поверьте, смерть ее матери никак не могла повлиять на потерю слуха. – Дарси помолчала. – Я не знаю, почему произошла та авария, но не сомневаюсь, что вы не стали бы ставить жизнь Адрианы под угрозу.

Сальваторе покачал головой:

– Нас выбросило из машины, а это значит, что мы не были пристегнуты. Не могу не спрашивать себя, почему я не пристегнулся в ту ночь и почему не настоял, чтобы пристегнулась Адриана, тем более что мы ехали с открытым верхом.

Сальваторе закрыл глаза, и его голову прострелила боль. Неожиданно в мозгу появились обрывки воспоминаний.

Он видел крутой поворот впереди. Он чувствовал, как ветер ерошит его волосы. Машина ехала слишком быстро. Он ощутил страх. Он должен повернуть руль и направить машину подальше от обрыва. Но его руки не на руле. Он не контролирует ситуацию, а сейчас уже слишком поздно…

– Сальваторе? – вырвал его из прошлого голос Дарси. – Что случилось? У вас опять мигрень?

– Нет. – Он пригладил рукой волосы. – Все в порядке.

Видения снова не имели смысла. Почему он не мог контролировать машину незадолго до катастрофы?

Сальваторе взглянул в зеленые глаза Дарси и ощутил прилив признательности.

– Спасибо, что ты успокоила меня насчет глухоты Рози. До этого я чувствовал себя виноватым, – признался он. – Отец должен защищать своего ребенка, а я считал, что причинил ей вред.

Дарси стало тяжело дышать, когда Сальваторе наклонил голову. Он коснулся своими губами ее губ. Поцелуй длился всего мгновение, но его сладость пронзила ее сердце, а от обещания чувственного экстаза Дарси задрожала.

– Рози возвращается, – тихо предупредил Сальваторе.

В его глазах Дарси прочитала сожаление, которое испытывала и сама. Глубоко вздохнув, она потянулась за солнцезащитными очками, чтобы скрыть свою растерянность.

Рози бросилась было к отцу, но затем помедлила, словно не была уверена в том, как он это воспримет. Ее осторожность отозвалась болью в душе Сальваторе. Маленькая девочка нуждается в нем, любит его. Теперь он должен показать ей, как много она для него значит.

Улыбнувшись, он раскрыл объятия. На личике Рози мелькнуло удивление, а потом она шагнула к отцу, и он крепко прижал ее к себе.

«Хочешь пойти со мной в конюшню?» – показал Сальваторе. Впервые он радовался тому, что не надо говорить, потому что к глазам его неожиданно подступили слезы. Сальваторе поспешно сглотнул, когда Рози энергично кивнула. Он взглянул на Дарси и по ее взгляду догадался, что она понимает, какие эмоции душат его.

– Я проведу еще немного времени с Рози. Встретимся в замке. Помнишь, сегодня вечером должен состояться деловой прием? Ты присоединишься ко мне, – распорядился Сальваторе, опережая протест Дарси.

Он усадил дочь на плечи и зашагал прочь.

Тропинка пролегала между бассейном и замком. Она шла по краю скалы, и с нее открывался чудесный вид. Цвет моря совпадал с лазурно-голубым цветом неба. По краям тропинки росли очаровательные розовые цветы.

Послеобеденное солнце грело плечи, и Дарси порадовалась тени, которую обеспечивала ее широкополая шляпа. Она влюблялась в Сицилию и пыталась заглушить внутренний голос, насмешливо утверждавший, что не только Сицилия пленила ее.

Думая о Сальваторе, Дарси рассеянно смотрела на мужчину, который шел чуть впереди нее. Она предположила, что он поднялся с пляжа. Мужчина оглянулся, увидел ее и стал поспешно спускаться. С этим человеком Лидия спорила в Таормине.

Дарси дошла до замка. Ее мысли переключились на предстоящий прием. Сальваторе сказал, что это будет деловой ужин для нескольких импортеров вина из Восточной Европы, которых он надеялся убедить продавать вина Кастеллано. Дарси задумалась, что ей надеть.

Она решила посоветоваться с Армондом. У нее сложились дружеские отношения с дворецким.

Армонда часто можно было найти в столовой, но, когда Дарси зашла туда, она удивилась, увидев Лидию, стоявшую у шкафа со столовым серебром.

– О, я думала, что никого нет, – раздраженно бросила Лидия. Дарси взглянула на большую сумку на полу, из которой торчала серебряная табакерка. – Я паковала кое-что из серебряной посуды, чтобы отнести профессиональному полировщику, – торопливо объяснила она. – Моя дочь любила, чтобы в замке был полный порядок, и я договорилась с Сальваторе, что возьму на себя обязанность следить за ценным антиквариатом. Адриана обожала Торре-д’Аквила.

Однако Сальваторе вспомнил, что его жена не любила замок. Дарси не сказала этого Лидии, пробормотав только:

– Я искала Армонда.

– Сегодня днем у него выходной. – Лидия затолкала табакерку в сумку и застегнула молнию. – Раньше ужина он не вернется.

Незадолго до восьми часов Дарси вошла в салон, где должны были подаваться коктейли перед ужином. Никто из гостей пока не приехал, и она надеялась, что, если Сальваторе сочтет ее платье неподходящим, у нее будет время переодеться.

Он стоял возле бара. Его внушительная фигура была затянута в черный смокинг. Сальваторе выглядел настолько сексуально, что в животе у Дарси все перевернулось.

Он молча смотрел на нее, и молчание его было красноречивым.

– Я перестаралась? – спросила Дарси. – Я не удержалась и надела вечернее платье, которое собиралась взять с собой во Францию. – Она направилась к двери. – Пойду надену что-нибудь другое.

– Не смей! – прорычал Сальваторе. С быстротой, которая была весьма удивительна, учитывая состояние его ноги, он преградил ей дорогу. – Ты выглядишь прекрасно.

Шелковое сиреневое платье до пола мягко облегало ее фигуру. Плечи Дарси и верхняя часть полушарий грудей были обнажены. Ее кремовая кожа была гладкой, как фарфор, но ближайшее рассмотрение выявляло россыпь крошечных золотистых веснушек, которые по цвету совпадали с выгоревшими на солнце волосами.

Сальваторе покачал головой.

– Ты всегда прекрасно выглядишь, но сегодня ты просто сногсшибательна, mia bella. Платье чудесное. – Их взгляды встретились, и при виде желания в его глазах сердце женщины отчаянно заколотилось. – Ты красавица, моя сладкая Дарси. Без сомнения, я весь вечер проведу, фантазируя о твоем роскошном теле.

– Пожалуйста, не дразните меня, – пробормотала она.

– Святая Богородица! – воскликнул он. – Никогда в жизни я не был так серьезен и никогда еще не хотел женщину так, как хочу тебя. – Он заметил неуверенность, мелькнувшую в ее глазах. – Хотел бы я познакомиться с твоим бывшим мужем и сказать ему пару ласковых за то, что он причинил тебе боль, – добавил Сальваторе.

Дарси прикусила губу:

– Я сглупила, доверяя Маркусу. Может быть, я совершаю глупость, доверяя вам. Лидия говорила, что вы не любили ни одну женщину после Адрианы, и романы, которые у вас случались, ровным счетом ничего не значили. Я… я не думаю, что смогу спать спокойно, зная, что в ваших глазах я ничего не значу.

– Ты значишь очень много для меня, Дарси, – хрипло сказал Сальваторе. – Я уважаю тебя и восхищаюсь тобой.

Это прозвучало неубедительно. Сальваторе охватило раздражение. Почему бы не привлечь Дарси к себе и не показать ей, как хорошо им было бы в постели?

Дверь салона открылась, и появился Армонд, сообщивший, что прибыли гости. Сальваторе с трудом оторвал взгляд от Дарси. Он и в лучшие-то времена не любил вечеринки, а сейчас пожалел, что не может отослать всех прочь. Подавив раздражение, он распорядился пригласить гостей в салон.

– Мы продолжим наш разговор позже, – сказал он Дарси.

Ее рот притягивал его, и Сальваторе с проклятием прижался к ее губам в коротком поцелуе, возбудившем его еще больше.

Глава 8

Дарси призвала на помощь все свои актерские способности, чтобы выглядеть спокойной и уравновешенной, когда Сальваторе представлял ее гостям. Он не объяснил, что она делает в замке, поэтому Дарси не сомневалась, что его деловые партнеры считают ее любовницей хозяина.

Армонд предупредил Сальваторе, что Лидия не спустится, так как неважно себя чувствует. Этот разговор напомнил Дарси о мужчине, которого она видела на тропинке.

– Этторе Варси приходил навестить Лидию? – спросила она. – Я видела его сегодня.

Сальваторе нахмурился:

– Служба безопасности не сообщила мне, что на территории поместья находится Этторе. Может, ты его перепутала с кем-нибудь из работников?

– Это точно был он.

Разговор за столом быстро перешел к делам, но Дарси ничего не имела против, занятая собственными мыслями. Сальваторе старался быть учтивым хозяином, но она чувствовала его нетерпение. Интересно, в постели он так же нетерпелив?

Молодая женщина покраснела. Ее румянец стал ярче, когда она почувствовала на себе внимательный взгляд Сальваторе. Почему бы не получить удовольствие от короткого романа? На губах Дарси появилась грустная улыбка, когда она вспомнила, как мать советовала ей завязать пылкий роман со страстным сицилийцем. Она сказала Клаудии, что Сальваторе опасен, и это была правда. Он угрожал ее сердцу.

Было уже поздно, когда гости разъехались. Дарси стояла на ступеньках замка рядом с Сальваторе и провожала их. Не было видно ни луны, ни звезд, темнота окутывала все своим покрывалом.

– Надвигается шторм, – предсказал он. – Ты чувствуешь, как наэлектризован воздух?

Волоски на шее Дарси действительно встали дыбом, но она полагала, что это вызвано близостью Сальваторе, а не погодными условиями. Когда он обнял ее за талию и повел в замок, сердцебиение Дарси участилось. Между ними висел нерешенный вопрос, но она была к ответу не ближе, чем во время ужина. Ее тело жаждало Сальваторе, однако здравый смысл пока был начеку.

Он поднял руку и заправил несколько шелковистых медно-каштановых прядей ей за ухо.

– Моя сладкая Дарси, что же мне с тобой делать? – пробормотал Сальваторе, обращаясь скорее к себе.

Он сгорал в огне, и боль его желания могла утихнуть только после занятий любовью. Будь Дарси другой, он уже давно завлек бы ее в постель, но неуверенность в зеленых глазах останавливала его, а слабое подрагивание губ будило совесть.

Поспешные шаги нарушили напряженную тишину. Взглянув на появившегося в дверях дворецкого, Сальваторе нахмурился:

– Ты можешь отдыхать, Армонд.

– Я должен срочно поговорить с вами, синь ор. – В голосе дворецкого слышалась тревога. – В шкафу с серебряными столовыми приборами непорядок. Я заметил это, когда убирал посуду после ужина, – кое-что стояло не на своих местах. Когда я взглянул внимательнее, то понял, что нескольких антикварных вещей не хватает. Ими редко пользуются, поэтому я не могу сказать, когда они пропали.

Армонд выглядел расстроенным. Дарси поспешила его успокоить.

– Все в порядке. Лидия отнесла их профессиональному полировщику. Я видела, как сегодня днем она вынимала вещицы из шкафа. Я думала, ты знаешь, – медленно добавила она при виде растерянного лица Армонда.

– Я сам тщательно слежу за тем, чтобы серебро полировалось вовремя, – сказал дворецкий.

– Армонд, попроси синьору Путци спуститься в мой кабинет, – распорядился Сальваторе. – Она вечно жалуется на плохой сон, так что, наверное, еще не уснула.

Десять минут спустя Армонд привел раздраженную Лидию.

– Что происходит? – возмущенно поинтересовалась она. – Почему ты побеспокоил меня так поздно?

Сальваторе коротко обрисовал ситуацию с пропавшим серебром. Лидия бросила яростный взгляд на Дарси.

– Конечно, я ничего не брала. Это чепуха! Дарси лжет и пытается свалить вину на меня, хотя на самом деле серебро взяла она!

– Но… я видела вас в столовой сегодня днем. – Дарси побледнела. – Вы сказали мне…

– Я весь день провела в комнате с книгой, – заявила Лидия.

– Вы встречались сегодня с Этторе Варси? Он был в поместье.

Лидия была ошеломлена, но быстро пришла в себя и повернулась к Сальваторе.

– Понятия не имею, о чем говорит Дарси, – бросила она. – Я уже несколько месяцев не видела Этторе. Я возвращаюсь к себе. – Лидия презрительно посмотрела на Дарси. – Я понимаю, какую игру вы ведете, мисс Риверс. У вас виды на Сальваторе, и вы хотите избавиться от меня, потому что я напоминаю о его любви к моей дочери. Не пытайтесь что-либо отрицать. Я вижу, как вы смотрите на моего зятя. Но вы не первая дурочка, увлекшаяся им, и не последняя. Не мечтайте, что имеете значение для него.

– Довольно! – перебил свою тещу Сальваторе.

– Я говорю правду. Я обожала Адриану, но ее у меня отняли. Ты виновен в ее смерти, Сальваторе, и единственное, что ты можешь сделать, – быть верным ее памяти.

Лидия удалилась.

– Я видела, как она складывала серебро в сумку, – настаивала на своем Дарси. – Не понимаю, почему она отрицает это и не признается, что разговаривала в Таормине с Этторе Варси. Вы… вы мне верите? Ответ ее не обнадежил.

– Наверняка всему этому существует разумное объяснение, – резко проговорил он. – Иди-ка лучше спать. Мы поговорим утром.

Дарси задели его слова, и Сальваторе ощутил досаду. Он инстинктивно чувствовал, что она говорит правду, но зачем Лидии серебро? И почему Дарси настаивает на том, что Этторе Варси был здесь?

– Мужчина, которого ты сегодня видела, не может быть Этторе. Вход в поместье осуществляется через главные ворота. Я попросил сотрудников безопасности на всякий случай просмотреть видеозапись, но на ней нет его машины.

– Вы полагаете, я лгу? – спросила она. Сальваторе покачал головой:

– Ты просто ошиблась.

Это все равно что обвинить ее во лжи. Возмущенная, Дарси вышла из кабинета. Многое здесь было ей непонятно, а сегодняшнее поведение Лидии и вовсе выходило за рамки. Поднимаясь по лестнице, Дерси вспомнила слова Лидии о том, что она увлеклась Сальваторе, и почувствовала, как ее лицо заливает краска унижения. Неужели это настолько очевидно для окружающих?

Сердитые слезы защипали глаза. Дарси жалела, что приехала на Сицилию, но в глубине души была вынуждена признать, что с еще большим сожалением она покинет Торре-д’Аквила в конце лета. Горькая правда заключалась в том, что она влюбилась в Сальваторе Кастеллано, чье сердце принадлежало покойной жене.

* * *

Шторм, который предсказывал Сальваторе, начался ночью. Вспышка молнии ненадолго осветила спальню Дарси. Затем комната погрузилась в темноту. Яростный удар грома сотряс древние стены, и Дарси проснулась. Она потянулась к лампе на прикроватной тумбочке, но свет отключили.

Вспомнив, что в шкафу есть свечи, женщина соскользнула с кровати и состроила недовольную гримасу, сообразив, что ее платье, скорее всего, помялось, так как она легла спать в нем. Снова сверкнула молния, и все снова погрузилось во тьму. На какой-то момент Дарси потеряла ориентацию. Как там Рози? Девочку не потревожит гром, так как кохлеарные имплантаты отключены, но, если молния разбудит ее, она испугается темноты.

Еще одна вспышка молнии позволила Дарси найти и зажечь свечу. Она поспешила по коридору к комнате Рози. По крайней мере, она сможет успокоить малышку. Однако, открыв дверь детской, Дарси наткнулась на что-то большое и твердое и вскрикнула.

Сальваторе держал старинную масляную лампу.

– Мне следовало догадаться, что ты будешь беспокоиться о Рози, – произнес он. – Электричество отключено. К сожалению, в замке нет запасного генератора, но в масляных лампах всегда есть масло. Я зажег одну в спальне Рози, она должна гореть до утра. – Давай я поставлю вторую лампу в твоей комнате.

Сальваторе повел ее по коридору, высоко подняв лампу, чтобы осветить дорогу. В спальне, увидев лицо Дарси, он нахмурился.

– Почему ты плакала? Не вздумай отрицать это – твои глаза блестят, как зеленые озера, – хрипло сказал он.

– А чего вы ожидали, обвинив меня в воровстве? – Голос Дарси задрожал. – Вы ясно дали понять, что поверили Лидии, а не мне!

Она приглушенно всхлипнула и бросилась к дверям, ведущим на балкон.

Шторм бушевал вовсю, дождь лил как из ведра. Крупные капли хлестали по ее обнаженным рукам. Дарси подняла лицо к небу, ее слезы смешались с дождем. Сальваторе последовал за ней и, ухватив за плечо, повернул лицом к себе.

– Я ни секунды не сомневался в твоей честности, – яростно возразил он. – Не знаю, почему Лидия солгала, но рано или поздно правда выплывет наружу. Как я мог подумать, что ты воровка? Я доверил бы тебе свою жизнь, mia bella.

Глаза Сальваторе засверкали. Он коснулся ее щеки, и изумленная Дарси поняла, что его рука дрожит.

– Тебе кажется, что я отношусь к тебе как к человеку, не стоящему внимания, но это не так. – Его рот скривился. – Из-за амнезии я чувствую себя так, словно нахожусь в туннеле без начала и без конца. Но еще ни к одной женщине я не испытывал того, что испытываю к тебе. Причина этого не только твоя сексуальная притягательность. Почти всю жизнь, начиная с того момента, как мать меня бросила, я воздвигал барьеры и отталкивал людей. Даже мой брат-близнец и моя собственная дочь не смогли растопить лед в моей душе. Но я не хочу отталкивать тебя, carissima.

Сальваторе обхватил ее затылок, и Дарси почувствовала тепло его дыхания на своем мокром от дождя лице.

– Я хочу обнимать тебя, хочу заняться с тобой любовью. Хочу показать, каким чудом может быть наша близость.

Как она могла не откликнуться, желая его всем сердцем?

– Я тоже хочу заняться с тобой любовью, – хрипло произнесла она.

Признание словно освободило Дарси. Она перестала быть наивной растерянной девчонкой. Сальваторе заставил ее почувствовать уверенность в себе, которую отнял бывший муж, и она не испытывала стыд, признаваясь, что желает его.

Подняв руки, она притянула голову Сальваторе к себе, целуя его.

Первое же соприкосновение губ всколыхнуло их страсть. Все эти недели сексуального неудовлетворения, все тайные взгляды и бессонные ночи наконец-то остались в прошлом. Дарси приоткрыла губы и перестала замечать все вокруг, для нее остался только Сальваторе, его подбородок с проступившей на нем щетиной, его язык, вторгшийся в глубину ее рта. Она знала, что сегодня возврата назад не будет. Скоро они станут любовниками.

Сердце ее забилось в предвкушении и восторге, а когда руки мужчины обняли ее и прижали к его широкой груди, она почувствовала, что тает.

Сальваторе давно понял, что Дарси поставит перед ним неразрешимые проблемы. Инстинкт подсказывал ему, что под строгой одеждой скрывается страстная чувственная натура, которая только и жаждет, чтобы ее высвободили. Он взглянул на Дарси сквозь пелену дождя и криво улыбнулся.

– Ты вся промокла, – хрипло проговорил Сальваторе, проводя руками по платью, прилипшему к ее телу, словно вторая кожа.

– Ты тоже.

С решимостью, какой он от нее не ждал, Дарси расстегнула пуговицы его рубашки, раздвинула намокшую ткань и провела руками по обнаженной груди. Когда она лизнула сосок Сальваторе, его пронзило желание. Не говоря больше ни слова, он поднял ее на руки и занес в спальню.

Его глаза больше не были холодными. В них горело пламя, от которого сердце Дарси бешено забилось в груди.

– Ты дрожишь, – мягко заметил Сальваторе. – Тебе холодно?

– Нет, мне не холодно.

По телу Дарси снова прошла волна дрожи, и он все понял. Его собственное тело также дрожало от снедавшего желания.

– Тебе надо снять мокрое платье, – хрипло пробормотал он. Остановившись за ее спиной, он расстегнул молнию.

Дыхание Дарси пресеклось, когда шелковый лиф соскользнул вниз. Она не отрываясь смотрела в зеркало во всю стену напротив них. Сальваторе обнял ее и накрыл ладонями обнаженные груди. Контраст его загорелых пальцев на фоне ее бледной кожи был необыкновенно эротичным. Он возвышался над ней, загадочный мужчина с множеством тайн, хозяин Торре-д’Аквила, повелитель ее сердца.

Дарси смотрела на их отражения в зеркале, пульс ее участился. Сальваторе провел большими пальцами по соскам и стал играть ими, пока они не превратились в твердые бутончики. Удовольствие накрыло ее с головой, и Дарси застонала. Она попыталась повернуться, чтобы взглянуть ему в лицо, но он не позволил.

– Тебе это нравится, mia bella? – прошептал он ей на ухо.

Когда она кивнула, Сальваторе сильнее сжал ее соски.

Жаркая лава залила треугольник между бедрами, как только Дарси почувствовала его возбужденную плоть. Ей отчаянно хотелось, чтобы он перешел к интимным ласкам, и, должно быть, Сальваторе понял ее нетерпение. Он снял с нее платье, позволив ему упасть на пол сиреневым озером. Дарси осталась только в шелковых сиреневых трусиках. Губы у нее пересохли, когда Сальваторе провел рукой по ее плоскому животу к краю трусиков. Он засунул внутрь пальцы, коснувшись медно-каштановых волос, скрывавших ее женственность.

Загипнотизированная эротическим зрелищем, отражавшимся в зеркале, Дарси распахнула глаза, почувствовав, как Сальваторе раздвигает мягкие складки. Ощутив влажное тепло – свидетельство ее желания, – он издал горловой стон. Их взгляды встретились в зеркале. Сальваторе принялся ласкать ее, и почти мгновенно Дарси почувствовала, как напряглось ее тело.

– Сальваторе… – прошептала Дарси, предупреждая, что близка к оргазму.

Наконец он позволил ей повернуться и почти сразу втянул в рот один напрягшийся сосок, а затем и другой. Дарси выдохнула. У нее появилось ощущение, что она куда-то уплывает. Она торопливо сняла с Сальваторе рубашку, смело двинулась ниже и расстегнула ремень его брюк.

– Не останавливайся, carissima, – хрипло попросил он, когда она заколебалась.

Дарси посмотрела на него, и ее охватила дрожь, когда она увидела примитивное желание в его глазах. Она расстегнула молнию и стянула с него брюки. Вместо того чтобы прикоснуться к ней, Сальваторе подождал, пока ее взгляд скользил по шрамам на его бедре. Дарси видела их и прежде, в бассейне, но она впервые приблизилась к багровым следам ужасных травм, полученных в автомобильной катастрофе.

Она нежно провела пальцами по шрамам и почувствовала, как Сальваторе вздрогнул.

– Извини, я не хотела причинить тебе боль, – прошептала Дарси.

– Мне не больно, – возразил он. – Но если ты продолжишь прикасаться ко мне, будь готова к последствиям.

– Как прикасаться? Вот так? – невинно поинтересовалась она, поглаживая его возбужденную плоть.

– Мадонна! – выдохнул Сальваторе, прижимая ее к себе, и с жадностью прильнул к ее губам. Одним движением он стянул трусы и предстал перед Дарси – обнаженный и возбужденный.

Она с трудом перевела дыхание, увидев его размеры. Его губы прижались к ее губам в страстном поцелуе. Комната наклонилась, когда он поднял ее и положил на кровать.

Яростный блеск в его глазах подсказал Дарси, что время поддразниваний и прелюдии миновало. Неуверенность в себе вернулась к Дарси, когда Сальваторе стянул с нее трусики и посмотрел на ее обнаженное тело. Она вспомнила фотографии его красавицы жены. У Адрианы была роскошная фигура. «Наверное, Сальваторе был бы доволен, если бы мои груди были больше, а бедра круче», – подумала она.

Сальваторе легонько коснулся ее живота и издал хриплый стон, лаская внутреннюю поверхность ее бедер.

– От тебя у меня дух захватывает, mia bella, – сказал он. – Как только я тебя увидел, сразу же представил, что занимаюсь с тобой любовью. И сейчас я не могу больше ждать.

Дарси разделяла его нетерпение и поэтому покорно позволила ему раздвинуть ее бедра. Неконтролируемый голод, снедающий ее, был внове, и Дарси немного трусила, обнаружив, как страстно она желает сексуального удовлетворения. Но желание превратило ее в рабыню своих чувств, и, когда Сальваторе приподнялся, она выгнулась навстречу ему, изнемогая от страсти. Он скользнул внутрь, и она приняла его.

Сальваторе замер и посмотрел ей в глаза:

– Все в порядке? Я не хочу причинять тебе боль.

– Все нормально, – заверила она его.

Этот пират был, как она и предполагала, опасен, однако его нежность и внимание приятно удивили ее. Она отбросила здравый смысл, отдаваясь ему на милость.

Ощущения были потрясающие. Когда дыхание Сальваторе участилось, она поняла, что он испытывает такое же удовольствие. Темные волосы упали ему на лицо, и Дарси дрожащими пальцами откинула пряди назад. Какое-то примитивное глубинное чувство говорило ей, что он – ее мужчина.

Однако неспешные ласки не могли длиться вечно. Их голод был слишком силен. Сальваторе ускорил ритм, и Дарси напряглась, чувствуя, как нарастает наслаждение. Она вцепилась в его влажные от пота плечи. Когда он приподнял ее ягодицы, чтобы войти глубже, Дарси ахнула. Наверное, стоило догадаться, мелькнуло в ее затуманенном страстью мозгу, что секс с ним будет захватывающим. Затем все мысли исчезли, уступив место чувствам. Оргазм наступил быстро. Почти сразу Дарси услышала, как выдохнул Сальваторе, и поняла, что он тоже оказался за гранью ни с чем не сравнимого удовольствия.

Они долго лежали, тяжело дыша. Еще никогда Сальваторе не занимался любовью так страстно, так упоенно. Еще никогда он не испытывал такого удовлетворения. Впервые за долгое время он расслабился и ощутил покой.

Сальваторе наблюдал, как медно-золотистые ресницы Дарси дрогнули и затрепетали, когда она закрыла глаза. Он снова почувствовал, как откликнулось, просыпаясь, его тело. Он воспротивился желанию разбудить Дарси и взять ее вновь. Сальваторе по кое-каким признакам догадался, что у нее некоторое время не было секса, поэтому он решил не спешить. Дарси согласилась пожить в замке до конца лета, так что он еще не один раз сможет заняться с ней любовью. Может, стоит убедить ее задержаться? А может, попросить остаться навсегда?

* * *

Лежа рядом с задремавшей возлюбленной, Сальваторе размышлял о пропаже антикварного серебра и о странном поведении своей тещи. Он не сомневался, что Дарси говорила правду. Но почему Лидия так вскинулась?

Странным было и поведение Этторе Варси. Сальваторе не сомневался, что Дарси видела его спорящим с Лидией в Таормине, а потом наткнулась на него в поместье. Удивительным было другое: почему он появился здесь и почему не попался на глаза службе безопасности?

В последнее время Сальваторе часто вспоминал Этторе. После аварии он испытывал признательность к нему, поскольку Этторе оттащил его от машины прежде, чем вспыхнул пожар. Сальваторе выразил свою признательность материально. Однако по причинам, которые он и сам не понимал, этот человек ему не нравился. Когда Дарси попыталась уговорить его встретиться с Этторе, предполагая, что это может вернуть ему память, Сальваторе оборвал ее, убежденный, что ему нет прощения. Он вел машину, и он ответствен за аварию. Но обрывки воспоминаний, которые всплыли в последнее время, были раздражающе неполными и, как казалось Сальваторе, не имели смысла.

Он закрыл глаза, надеясь, что тупая боль в висках, которая появилась несколько минут назад, утихнет. Однако боль, наоборот, усилилась, грозя взорвать голову. Сальваторе хотел было разбудить Дарси и найти утешение в ее сладких объятиях, но отбросил эту мысль. Никогда прежде он не просил о помощи и не собирался нарушать традицию сейчас. Стиснув зубы, он ждал, когда мигрень пройдет. Масляная лампа погасла. Сальваторе смотрел в темноту, и вдруг тень, которая закрывала от него прошлое, начала рассеиваться.

Дарси открыла глаза и обнаружила, что ее спальня залита солнечным светом. А не приснился ли ей вчерашний шторм? Смятые простыни и боль между бедрами убедили ее в том, что она в самом деле занималась любовью с Сальваторе. Ночь или по крайней мере часть ночи он провел в ее постели. Она не знала, когда он ушел и почему. Сожалеет ли он о том, что случилось? Дарси закусила губу, почувствовав, как к ней возвращается неуверенность. Что, если Сальваторе пришел в ужас, предав память своей жены?

От грустных мыслей ее отвлекла Рози. Девочка зашла в ее комнату с кучей книг. Сальваторе знал, что зачастую Рози по утрам приходит к Дарси. Наверное, он просто не хотел, чтобы дочь обнаружила его здесь. Дарси немного успокоилась.

– Пора вставать, – сказала и жестами показала она. – Я почитаю тебе после завтрака.

Рози убежала. Дарси приняла душ и оделась. Она обрадовалась, заметив, что ее обычно бледная кожа приобрела золотистый загар. Молодая женщина отправилась на поиски Рози, чтобы спуститься с ней в столовую и позавтракать.

В детской ее встретила няня, Маргарет.

– Я возьму Рози поиграть с Нико, – предложила та. – Синьор Кастеллано и синьора Путци спорят внизу. Мне кажется, будет лучше, если Рози не будет при этом присутствовать. Обстановка обещает накалиться.

Озадаченная, Дарси решила спуститься вниз, однако задержалась на лестнице, увидев в холле не только Сальваторе и Лидию, но и Этторе Варси.

В черных джинсах, рубашке и сапогах для верховой езды Сальваторе выглядел мрачно. Таким же мрачным было и его лицо.

– Объясните мне, почему вы взяли серебро? – требовательно поинтересовался он.

– Значит, ты веришь слову этой девчонки? – фыркнула Лидия. – Ты дурак, Сальваторе. Совершенно очевидно, что Дарси мечтает заполучить богатого любовника и не хочет, чтобы я мешала ее планам.

– Оставь Дарси в покое, – опасно мягким тоном попросил Сальваторе. – Конечно, я ей верю. Она честный и благородный человек. То же самое я не могу сказать о тебе, Лидия. Видеокамеры зафиксировали, как ты уходила из замка с сумкой, которую описала Дарси. А Этторе задержала моя служба безопасности, когда его яхта бросила якорь недалеко от принадлежащего мне пляжа.

Внезапно, словно ощутив ее присутствие, он повернулся к лестнице.

– Я… я пойду, – пробормотала Дарси.

– Нет, я хочу, чтобы ты осталась.

– Подозреваю, что антиквариат взяла ты и передала его Этторе, – заявил Сальваторе. – Я хочу узнать почему.

– Это ужасно! Ты обращаешься со мной как с преступницей, – возмутилась Лидия. – Признаю, я заняла кое-какие серебряные вещицы, но мне неизвестно, почему Этторе объявился здесь.

– Я ловил рыбу, – пробормотал Этторе. – У меня возникли проблемы с яхтой, и пришлось высадиться на берег. Я не знаю…

– Довольно! – Резкий возглас Сальваторе прозвучал словно пощечина. Лидия и Этторе с испугом взглянули на него. – Прежде чем вы снова солжете, хочу предупредить, что я все вспомнил.

Глава 9

Лидия побледнела и прижала ладони к щекам: – О боже… Я не думала, что это может случиться спустя столько времени…

Этторе Варси также побледнел. Он развернулся и бросился к входной двери, однако был схвачен двумя охранниками. Сальваторе подошел к нему и схватил за лацканы пиджака.

– Ведь вы солгали, верно? – сказал он. – Я не был за рулем, когда произошла авария. Машину вела Адриана. Когда мы уезжали с вечеринки, я действительно сел за руль, но по дороге домой остановился. Мы с Адрианой заспорили. Вы проехали мимо, когда наша машина стояла на обочине. Неожиданно Адриана села в кресло водителя. Она была пьяна, и я забеспокоился. Машина тронулась, но я сумел запрыгнуть на пассажирское сиденье. Я молил ее сбавить скорость. Мы обогнали вас. Мы подъезжали к повороту, и я боялся, что мы не впишемся, – Адриана ехала слишком быстро. Я попытался перехватить руль, но было слишком поздно. Машина упала с обрыва, проломив заграждение. Почему вы солгали полиции? – спросил он. – Почему позволили мне считать, что в трагедии виноват я?

– Она попросила. – Этторе указал на Лидию. – Это была ее идея.

Сальваторе оттолкнул его:

– Я не верю вам. Это не может быть правдой. Он взглянул на тещу и нахмурился, когда она разразилась слезами.

– Это правда, – всхлипнула Лидия. – Больше нет смысла притворяться. Я была в замке, когда произошел несчастный случай. Я тут же поспешила на место происшествия. Я хотела спасти свою девочку, но Адриана была мертва.

Из ее груди вырвалось рыдание, которое болью отозвалось в сердце Дарси.

– Я увидела Этторе, – продолжала Лидия. – Он ждал полицию, чтобы дать показания. Он рассказал, что случилось. Адриана мчалась по дороге на безумной скорости. – Она с мольбой взглянула на Сальваторе. – Моя дочь могла перебрать на вечеринке. Она любила шампанское. Адриана была топ-моделью, а вы – член знаменитой семьи Кастеллано. Я понимала, что эту трагедию не оставят без внимания журналисты. Мне была невыносима мысль, что мою дочь обвинят в аварии, и средства массовой информации уничтожат ее репутацию. Я любила свое дитя и хотела… хотела защитить ее. – Лидия с трудом перевела дыхание. – Я предложила Этторе деньги и попросила солгать полиции.

– Господи! – воскликнул Сальваторе. – Все это время вы позволяли мне думать, что я убил Адриану и лишил Рози матери. Вы видели, как мучило меня сознание собственной вины!

– Ты не любил Адриану, – горько проговорила Лидия. – Ты женился на ней потому, что она была беременна. – Всхлипнув, она продолжила: – Сначала все шло хорошо. Я заплатила Этторе, чтобы он молчал. Но он требовал все больше и больше денег, а я не могла платить вечно. Я небогата. Мой муж потерял состояние в неудачной сделке, и, когда он умер, я унаследовала совсем немного. К счастью, твое чувство вины позволяло мне жить в замке, поэтому я экономила.

– Вот почему вы настаивали на том, что я обожал Адриану.

Дарси подошла к Сальваторе и взяла его за руку. Он не взглянул на нее, но сжал пальцы, принимая ее сочувствие.

– Вы, должно быть, молили Бога, чтобы ко мне не вернулась память, – мрачно заметил Сальваторе, обращаясь к Лидии.

– Ты стал другим, когда вернулся из Англии. – Лидия посмотрела на Дарси. – Нетрудно догадаться почему. Я знала, что, если у вас с Дарси начнется роман, ты предложишь мне покинуть замок. Я сказала Этторе, что у меня больше нет денег, однако он не отставал. Отчаявшись, я решила отдать ему часть серебряных вещей. В замке много антиквариата, и я надеялась, что никто не хватится.

– Армонд хорошо знает, что хранится здесь, – пробормотала Дарси.

У входной двери послышался шум. Этторе удалось сбежать от охранников.

– Пусть бежит, – сказал Сальваторе. – Без яхты он далеко не уйдет. Его арестуют, как только я сообщу полиции, что он дал ложные показания и занимался шантажом. Надеюсь, он сгниет в тюрьме.

Лидия все еще плакала, но на него это не произвело никакого эффекта.

– Я даю вам пять минут на сборы. Затем вы покинете мой дом.

– Но… ты позволишь мне иногда видеться с внучкой? – прошептала Лидия.

– После того, что вы сделали? Я не собираюсь заявлять на вас в полицию. Но с сегодняшнего дня вам в Торре-д’Аквила не рады.

Плечи Лидии затряслись от рыданий. Мягкое сердце Дарси заболело.

Она с мольбой посмотрела на Сальваторе:

– Это слишком жестоко.

– Как ты можешь защищать ее, если именно ей я обязан четырьмя годами пребывания в аду?

– То, что совершила Лидия, ужасно, но она потеряла дочь. Рози – ее единственная связь с Адрианой.

Дарси прикусила губу. Похоже, Сальваторе думает, что, симпатизируя Лидии, она предает его. Его рот искривился, он выругался и направился к входной двери. Дарси хотела побежать за ним, но Лидия неожиданно упала. Дарси поспешно позвала на помощь Армонда.

– Что натворили Лидия и Этторе! – наверное, в десятый раз повторила Кристен. – Неудивительно, что Сальваторе был в ярости, когда утром пришел, чтобы рассказать об этом Серджио. Одно хорошо – он все вспомнил.

Дарси сидела в уютной гостиной Кристен. Та собирала игрушки, с которыми играли Нико и Рози, прежде чем няня увела их в сад.

– Я рада, что Сальваторе поделился с Серджио. Покидая замок, он выглядел… – Дарси оборвала себя, не в состоянии объяснить, что она почувствовала, увидев лицо Сальваторе.

Кристен кивнула.

– Очень плохо, что братья были разлучены в детстве, и между ними нет связи, которая возникает между близнецами. Но сейчас они стали ближе друг к другу. Сальваторе всегда казался самодостаточным, но в последнее время он изменился. Это подметил и Серджио. – Она задумчиво посмотрела на Дарси. – Сальваторе стал мягче с тех пор, как ты появилась в замке. Что происходит между вами?

Дарси почувствовала, как краска заливает ей лицо.

– Ничего, – быстро ответила она. – По крайней мере, ничего серьезного. – Она прикусила губу, вспомнив, как страстно они занимались любовью прошлой ночью. Но, судя по всему, для Сальваторе это не имеет значения. – Он никого не подпускает к себе.

– И все-таки мне показалось, что он не против стать ближе к тебе. – Ясные голубые глаза Кристен смягчились. – Интересно, когда вернутся мужчины? Они отправились верхом несколько часов назад. – Кристен взглянула на крошечного ребенка на руках у Дарси. – Кстати, как поживает мой самый маленький мужчина?

– До сих пор спит. – Дарси взглянула на ангельское личико Лео и ощутила прилив материнской любви. – Чудесный ребенок, – прошептала она.

Кристен рассмеялась.

– Как и все мужчины Кастеллано. – Она выглянула в окно. По патио бежали Рози и Нико. – Думаю, наши пять минут покоя подошли к концу.

Дарси и Рози вернулись в замок ранним вечером. Девочка устала и уснула, как только Дарси уложила ее в постель.

Молодая женщина не видела и не слышала Сальваторе весь день, но вскоре в дверь ее комнаты постучал Армонд:

– Синьор Кастеллано велел предупредить вас, что ужин сегодня будет подан в башне. – Он отдал ей большую плоскую коробку. – Синьор также велел передать вам это.

Озадаченная, Дарси, открыв коробку, увидела шикарное платье из кремового шифона. На коробке стоял логотип одного из самых известных домов моды. Она не имела представления, почему Сальваторе подарил ей это платье и почему он распорядился насчет ужина в ее любимой комнате.

До ужина оставался час. Дарси приняла ароматическую ванну. Затем она высушила волосы и надела платье. Низкий вырез частично обнажал ее груди, а узенькие бретельки, расшитые кристаллами, добавляли изюминку элегантному платью.

Когда Дарси добралась до комнаты в башне, сердце ее гулко билось. Она открыла дверь и вошла в круглое помещение, из панорамных окон которого открывался потрясающий вид. Но сейчас Дарси не интересовали пейзажи Сицилии – все ее внимание поглощал Сальваторе.

На нем были черные обтягивающие брюки и белая рубашка. Волосы разметались по плечам. «Он выглядел бы своим в прошлом столетии», – подумала Дарси.

Сальваторе несколько томительных секунд смотрел на нее. Напряжение женщины росло. Затем, к ее изумлению, он тепло улыбнулся, и у Дарси перехватило дыхание.

– В этом платье ты выглядишь восхитительно, – негромко произнес он.

– Это самое замечательное платье, которое мне приходилось надевать. – Она сглотнула. – Я думала, что ты сердишься на меня.

– Сержусь? – В его голосе звучало искреннее недоумение. – Почему ты так думала, carissima?

– Потому что я просила тебя проявить снисхождение к Лидии.

Сальваторе подошел к ней и взял ее за подбородок. Его лицо больше не было жестким.

– У тебя есть все права сердиться, – хрипло проговорила Дарси. – Лидия и Этторе совершили ужасный поступок. Надеюсь, Этторе попадет в тюрьму. Но чувства Лидии мне понятны. Мать хотела защитить свою дочь. – Она заколебалась. – Лидия сказала, что ты не любил Адриану. Если это так, то почему ты на ней женился?

Сальваторе тяжело вздохнул.

– Я познакомился с Адрианой в Риме. Она участвовала в благотворительном показе мод, на который я был приглашен. – Он пожал плечами. – Я счел ее привлекательной, и мы стали любовниками.

Честно говоря, я не собирался продолжать отношения с ней после возвращения на Сицилию. Три месяца спустя Адриана объявилась в замке и сказала, что беременна. ДНК-тест подтвердил ее слова. Она настаивала на том, что презерватив порвался, однако я подозреваю, что она забеременела намеренно, узнав, что я богат. Обычная история, верно? Богатый мужчина попал в ловушку золотоискательницы. Я, чувствуя ответственность за ребенка, женился на Адриане. Это не был брак по любви, но я старался, чтобы у нас все было хорошо, – ради Рози. Когда она родилась, я сразу влюбился в нее. Впервые взяв свою дочурку на руки, я испытал такую бурю чувств, какую не испытывал никогда.

Сальваторе подошел к окну. Он понимал, что Дарси ждет продолжения истории. После четырех лет амнезии было удивительно вспоминать прошлое.

– Адриана не любила Торре-д’Аквила и настаивала, чтобы мы переехали в Рим. Это было единственное, чего я не мог сделать. Мое сердце принадлежит этим местам. Виноградники, плодородная земля – это часть меня. Когда отец отослал меня в школу, мне казалось, что я умер. Я оживал только тогда, когда возвращался сюда. Я поклялся, что буду жить только здесь.

Сальваторе взглянул на Дарси, и его охватило желание. Она выглядела невероятно сексуально в платье, которое он выбрал для нее. Он отвлекся, представив себе, как будет ее раздевать. Однако Дарси заслуживала того, чтобы узнать все, поэтому он продолжил:

– Адриана вернулась в модельный бизнес, когда Рози было всего несколько месяцев. Она часто уезжала и оставляла Рози на мое попечение и попечение няни. Я тревожился, что, повзрослев, Рози начнет скучать по матери. Через некоторое время Адриана попала в поле зрения режиссера, который предложил ей роль в кинофильме. Она собиралась уехать в Калифорнию и стать актрисой. В каком-то смысле история повторялась. Мать бросила меня, чтобы добиться успеха в Голливуде, а теперь моя жена собиралась сделать то же самое. Мы спорили об этом, когда возвращались с вечеринки. Ради Рози я просил Адриану пересмотреть свои планы. Она обвинила меня в эгоизме. И была права. – Сальваторе тяжело вздохнул. – Если бы я попытался понять ее мечту и согласился перебраться вместе с ней в Калифорнию, у Рози по-прежнему была бы мать.

– Не вини себя, – мягко сказала Дарси, подходя к Сальваторе и беря его за руку. – Ради Рози ты должен забыть прошлое и продолжать жить дальше.

– Сейчас, когда я все вспомнил, сделать это будет легче. Амнезия прошла благодаря тебе. Это произошло после того, как мы прошлой ночью занялись любовью. Ты вернула мне жизнь. Впервые за четыре года я могу смотреть в будущее и собираюсь стать самым лучшим отцом на свете. – Он посмотрел Дарси в глаза. – Но мой ближайший план – провести ночь с тобой, моя сладкая Дарси.

Сальваторе не сказал, что последует после того, как они проведут вместе ночь. И Дарси не знала, присутствует она в его будущем или нет. Впрочем, ее телу-предателю было все равно. Прошлой ночью Сальваторе показал ей, какой чувственной она может быть. И сейчас, когда он коснулся губами ее ключицы и нашел бьющийся у основания шеи пульс, ее охватило желание, а внизу живота возникла тягучая боль.

Губы Сальваторе поднялись выше, и он осыпал легчайшими поцелуями лицо Дарси, а затем прижался к ее губам в таком испепеляющем поцелуе, что тело ее запылало. Она бездумно ответила на поцелуй, приоткрывая губы, чтобы он мог исследовать ее рот своим языком. Ничто не имело значения, кроме намерения Сальваторе снова заняться с ней любовью.

– Боже, ты сводишь меня с ума, – хрипло пробормотал Сальваторе.

Но вместо того чтобы снова поцеловать ее, как надеялась Дарси, он отстранился.

– У меня были другие планы на вечер, но стоит мне взглянуть на тебя, как все мои благие намерения обращаются в прах. – Сальваторе подвел ее к столу, украшенному цветами и свечами. – Я решил устроить свидание, – объяснил он, – и надеялся, что за ужином мы лучше узнаем друг друга. Я не хочу, чтобы нас связывал только секс. За хорошей едой и прекрасным вином я хочу побольше услышать о Дарси Риверс, но предупреждаю тебя, что до десерта мы можем не дойти, так как я страстно хочу заняться с тобой любовью.

От ее улыбки у него перехватило дыхание.

– Я бы хотела пойти на свидание с тобой. И я не прочь забыть о десерте, – добавила Дарси. В ее зеленых глазах искрилось чувственное обещание.

– Расскажи о своей семье, – предложил он. – Ты говорила, что близка со своими родителями. Чем они занимаются?

Дарси заколебалась. Маловероятно, что ее семья известна на Сицилии, но она встретилась с Сальваторе в Лондоне, и он мог что-то слышать о знаменитой актерской династии. Если она расскажет ему о Хартах, он может поинтересоваться, почему она не пошла по стопам родителей. Дарси не хотелось признаваться, что одной из причин этого являлась ее неуверенность в себе, и выступление в спектакле отца станет для нее серьезным испытанием.

– У родителей свой бизнес, – коротко сообщила она. Это была правда – ее родители основали небольшую продюсерскую компанию. – В качестве хобби мой отец производит вино в Ле-Лаванду.

– В самом деле? – оживился Сальваторе. – Сколько у него гектаров земли?

– Примерно три. Он развеселился:

– Значит, у него маленькая винодельня. Здесь сотня гектаров отдана под виноградники. Но Франция производит лучшие в мире вина.

– Это прекрасное вино. – Дарси отпила глоток вина, приятного на вкус.

Она взглянула на Сальваторе, и мышцы живота ее напряглись, когда она увидела страстный блеск его глаз.

– Дарси! – прорычал он.

Это вызвало дрожь предвкушения в ее теле. Сальваторе встал и обошел стол. Вытянув руку, он заставил Дарси подняться и заключил ее в объятия.

– Carissima, никогда в жизни мне никто не был нужен, но ты нужна. Мне нравится беседовать с тобой, но если я не займусь любовью прямо сейчас, то взорвусь.

– Я не возражаю помолчать, – прошептала Дарси, обвивая руками его шею.

Из его груди вырвался смех, но в поцелуе не было ничего дразнящего. Язык Сальваторе проник ей в рот, как предвестие того, что скоро он войдет в ее отзывчивое тело. Она поцеловала его со всей страстностью, на которую была способна, потому что желала его не меньше.

Пока они ужинали, наступила ночь. Небо приобрело цвет индиго. Огромная луна заливала башню серебристым светом. Сальваторе подвел Дарси к антикварной кушетке, обтянутой темно-бордовым бархатом. Он стянул бретельки платья с ее плеч и спустил лиф. Ее груди легли прямо в его руки. Он принялся гладить соски, и вскоре они затвердели и заострились.

– Ты так прекрасна, – прошептал Сальваторе.

Взяв сосок в рот, он принялся его сосать. Ощущения были такими сильными, что Дарси вскрикнула. Сальваторе обратил внимание на ее вторую грудь, и она почувствовала, как между бедер разливается влажное тепло. Ей страстно хотелось, чтобы он положил ее на кушетку, но Сальваторе, казалось, собирался перецеловать каждый дюйм ее тела. Он полностью снял с нее платье. Увидев кружевные трусики-танга, мужчина пробормотал что-то одобрительное. Опустившись на колени, он стал целовать ее плоский живот, нежную кожу внутренней поверхности бедер.

– Сальваторе! – выдохнула Дарси, когда он отодвинул крошечную кружевную полоску в сторону и прижался губами к средоточию ее женственности.

Она ухватилась за его плечи. Для Дарси подобные ласки были внове, однако шок быстро сменился наслаждением.

– Пожалуйста, – выдохнула она, чувствуя, что готова взорваться, когда язык Сальваторе коснулся самого чувствительного местечка.

Ее хриплая мольба тронула его. Дарси была восхитительно отзывчива. Она разрушила бастионы, выстроенные им вокруг сердца, и согрела его. Сальваторе стремился к одному – доставить ей удовольствие, не обращая внимания на собственный голод.

Шторм внутри ее нарастал, и Дарси чувствовала, как тает ее контроль над собой. Ей хотелось предупредить, что, если он не остановится, она…

– О! – вырвалось у нее.

По ее телу пробежали волны удовольствия. Она стала задыхаться, а ноги у нее подкосились. Сальваторе поднял Дарси и уложил на бархатные подушки. Она смотрела, как он раздевается, и сердце глухо билось в ее груди. Дарси приподняла бедра и издала приглушенный стон, когда он вошел в нее.

Каждым движением своего тела Сальваторе словно крал частичку ее души, подчиняя себе. Обвив ногами его талию, она притянула его к себе…

Спустя некоторое время Сальваторе поднял голову и заглянул в ее ясные зеленые глаза:

– Твой муж был не только дураком, но и, судя по всему, эгоистичным любовником. Он не старался подарить тебе наслаждение.

– Мой брак был катастрофой с самого начала, – призналась она. – Вскоре после свадьбы я узнала, что Маркус женился на мне только потому… – Дарси умолкла. – Мы познакомились на курорте. Думаю, мы оба поддались романтичной атмосфере. Но мне следовало знать, что курортные романы долго не длятся. Совместная жизнь выявила нашу несовместимость. Для Маркуса я была недостаточно волнующей.

– Позволь мне показать, какой волнующей и восхитительной я нахожу тебя, mia bella, – прошептал он.

Ему нравилось смотреть, как ее глаза от желания превращаются в темные изумруды. От мягкой улыбки Дарси, когда Сальваторе притянул ее к себе, у него защемило сердце. Он все еще приходил в себя после возвращения памяти и привыкал жить со своими воспоминаниями. Однако впервые за четыре года он мог смотреть в будущее, и оно казалось ему многообещающим.

Глава 10

Сальваторе ощутил радость, когда пересек лужайку и увидел Дарси, сидящую под зонтом. На ней было простое белое платье, оттенявшее золотистый загар. Шелковистые медно-каштановые волосы обрамляли лицо женщины, и она выглядела элегантной, невинной и сексуальной одновременно.

– Ты не расстаешься со своим лэптопом. – Сальваторе интересовало, почему она почти все свободное время проводит за компьютером.

Дарси не только учила роль, которую ей предстояло сыграть в пьесе своего отца. Помимо этого молодая женщина занималась бизнес-планом, который, как она надеялась, убедит банк выдать ей заем для открытия частной клиники.

Сальваторе взглянул через ее плечо на колонки цифр на экране.

– Мне необходимо взять в банке ссуду, чтобы покрыть расходы на организацию частной клиники, – сказала Дарси. – Признаюсь, мысль о собственном бизнесе немного пугает меня.

– Если хочешь, я взгляну на твой бизнес-план, – предложил Сальваторе. – Сейчас я, правда, занят на сборе винограда, но ведь это не срочно? Ты вроде бы собиралась начать только в будущем году.

Дарси терялась в догадках. Почему он захотел взглянуть на ее бизнес-план, если совершенно очевидно, что ему это не интересно?

– Мне нужно подготовиться заранее. Время летит так быстро. Уже сентябрь, и в конце месяца я возвращаюсь домой. – От этой мысли сердце ее заболело, и она быстро добавила: – Кстати, я нашла специалиста, который сможет работать с Рози. Одна моя коллега в прошлом году вышла на пенсию, но она не против частных занятий. У Памелы нет семьи, так что, думаю, она с радостью согласится приехать на Сицилию.

– Мы поговорим об этом в другое время, – холодно бросил Сальваторе. – Рози сказала тебе, что она останется у тети Кристен и дяди Серджио на пару дней? Я уезжаю в Рим на деловую встречу.

– Да, она очень взволнована, так как впервые будет ночевать в доме своего кузена. Я не уверена, что ей удастся выспаться. Если бы ты попросил меня, я присмотрела бы за Рози.

Дарси задело, что Сальватере не предупредил ее о своем отъезде. Он занимался с ней любовью каждую ночь с нежностью и страстью, и она начала надеяться, что ему небезразлична. Однако он не предупредил Дарси об отъезде, и это открыло ей болезненную правду: Сальваторе не испытывал к ней ничего, кроме сексуального влечения.

Сальваторе убрал несколько прядей с ее лица:

– Я взял с Рози слово, что она будет молчать. Я попросил Серджио и Кристен забрать ее, так как ты едешь со мной.

– Почему ты хочешь взять меня с собой?

– Переговоры займут не более пары часов, а ты сможешь походить по магазинам. Потом мы перекусим в ресторане и погуляем по Риму. Я слышал, как ты говорила Армонду, что хотела бы увидеть Колизей.

– В разгаре сбор винограда. У тебя нет времени показывать мне город.

– Для тебя у меня всегда найдется время, caris sima. – Сальваторе не удержался и снова прижался к ее губам в нежном поцелуе. – Будет неплохо, если мы побудем вдвоем. Есть кое-что, о чем я хотел бы с тобой поговорить.

О чем бы он ни хотел поговорить, прозвучало это серьезно. Дарси занервничала:

– Рози уже на вилле твоего брата. Мы можем поговорить сейчас.

– Мы улетаем на вертолете через пятнадцать минут.

– Но мне нужно уложить вещи…

Она вскочила, но Сальваторе удержал ее:

– Обо всем уже позаботились, – успокоил он Дарси. – Я попросил горничную упаковать твои вещи. Так что расслабляйся и постарайся получить удовольствие. Ты неплохо поработала с Рози, она говорит все лучше и лучше. Этой поездкой я хочу поблагодарить тебя за все, что ты сделала для моей дочери и для меня. Следующие несколько дней и ночей я собираюсь посвятить тебе, mia bella. Особенно ночей, – подчеркнул Сальваторе. Пульс ее участился.

Эта была первая поездка Дарси в Рим. Когда они выходили из отеля, Сальваторе притянул ее к себе и крепко поцеловал.

– Я отменю встречу, – хрипло проговорил он.

– Не смей! Я буду тебя ждать. – Она одарила Сальваторе улыбкой, от которой у него защемило сердце.

Они договорились встретиться в ресторане. Когда Дарси пришла туда, ей сказали, что он еще не приехал, но их столик готов. Следуя за официантом по симпатичному дворику, наполненному ароматом роз и апельсинов, Дарси решила пока попить лимонад, разглядывая посетителей ресторана.

Это было, судя по всему, популярное место. Внешний вид посетителей говорил о том, что они – успешные бизнесмены. Взять хотя бы мужчину, который только что вошел. На нем был безупречного покроя светло-серый костюм и темно-голубая рубашка. Он был восхитительно красив, и не заметить его было просто невозможно. Черные волосы сверкали, как шелк, а короткая стрижка подчеркивала высокие скулы и квадратный подбородок.

Сердце Дарси пропустило удар, когда мужчина направился прямиком к ней:

– Извини, я опоздал, carissima.

Она во все глаза смотрела на Сальваторе:

– Ты выглядишь потрясающе. Почему ты подстригся?

Его улыбка согрела ее.

– Я решил, что пора оставить прошлое в прошлом и заново начать жизнь, глядя в будущее.

– Рада это слышать.

А каким будет ее будущее? Через пару недель она вернется в Лондон и, скорее всего, больше никогда не увидит Сальваторе. Он не говорил, что хочет продолжить отношения с ней, и в любом случае невозможно встречаться, живя в разных странах, особенно когда близится премьера спектакля.

Дарси уговаривала себя наслаждаться временем, которое у них осталось, но аппетит у нее пропал. После ланча они осматривали достопримечательности Рима, и не один раз она замечала заинтересованные взгляды женщин, устремленные на Сальваторе. Ревность впилась острыми когтями в сердце. Если в его планы входит брак, недостатка кандидаток не будет.

Они вернулись в отель ранним вечером.

– Я зарезервировал столик в ресторане на восемь часов, – предупредил Сальваторе, следуя за Дарси в спальню их роскошного номера. Она сбросила туфли, и он нахмурился, увидев ее бледное лицо. – Почему бы тебе не прилечь? В городе было жарко, и ты, возможно, устала.

Сальваторе был чудесным гидом и старался, чтобы день прошел замечательно. Дарси не хотела показаться неблагодарной. Не его вина, что она влюбилась, и предстоящая разлука с ним разрывала ей сердце.

Дарси через силу улыбнулась:

– Я вовсе не устала.

Сердце у нее забилось быстрее, когда он привлек ее к себе.

– Надо лечь, cara, – прошептал Сальваторе чувственным голосом, мягким, как бархат. – До ужина еще несколько часов. У меня есть отличная идея, как мы можем провести их.

Он склонил голову и завладел губами Дарси. Поцелуй быстро превратился из нежного в страстный, она с готовностью ответила на него. Дарси не могла противиться ему, зная, что скоро их пути разойдутся. Она вернется в Лондон, а Сальваторе останется в замке, свободный от демонов прошлого и готовый начать новую жизнь.

Что, если сказать ему о своих чувствах? Желудок Дарси сжался. Сальваторе было известно, что в конце сентября она уедет, и он никогда не просил ее задержаться. Если он к ней что-то и испытывает, то хорошо это скрывает.

Его руки легли ей на спину и расстегнули молнию. Платье соскользнуло на пол, за ним быстро последовали бюстгальтер и трусики.

– Боже, знаешь ли ты, что ты со мной делаешь? – хрипло спросил Сальваторе. – Целый день я мечтал о том, как сожму тебя в объятиях, раздену и почувствую твое обнаженное тело.

Сальваторе, может, и был мастером скрывать свои эмоции, но его неприкрытая страсть служила бальзамом для раненого сердца Дарси. Она помогла ему раздеться со страстью, исключающей всякую стыдливость, и они упали на кровать. Их дыхание участилось, когда они принялись ласкать друг друга, и скоро Сальваторе уже нависал над Дарси.

Он занимался с ней любовью быстро и яростно, оргазм наступил одновременно. Немного позже Сальваторе перевернулся на спину и привлек Дарси к себе. В этот раз они занимались любовью медленно, со сводящей с ума чувственностью. Простонав, Сальваторе спрятал лицо в изгибе ее шеи.

– Я не хочу, чтобы с Рози занималась твоя коллега.

Дарси открыла глаза и увидела, что он приподнялся на локте и смотрит на нее.

– Памела Диккенс – опытный специалист, и у нее доброе сердце. Я думаю, Рози она понравится, – заметила Дарси, считая, что его слова вызваны тревогой о дочери.

– Ты не понимаешь. – В его глазах что-то мелькнуло. – Я не хочу, чтобы ты возвращалась в Лондон. Оставайся в Торре-д’Аквила с Рози и со мной.

– Сальваторе, я… – На ее губы легли его пальцы.

– Я собирался сказать это за ужином, но ты, как всегда, разрушила мои планы. Ты мечтаешь о частной практике, но, может, повременишь со своими планами? Разумеется, карьера важна для тебя. Но ты важна для меня, Дарси.

Сердце гулко билось в груди Сальваторе. Он давно так не волновался, и это было не самое приятное ощущение. Однако он не мог позволить Дарси взять и уйти из его жизни.

– Нас связывает что-то особое, мне кажется, – сказал он. – Я надеялся, что ты тоже это чувствуешь, carissima.

Дыхание у Дарси пресеклось.

– Что именно ты предлагаешь? – еле слышно прошептала она.

– Я прошу тебя пожить в замке. А там посмотрим, как будут складываться наши отношения.

Рука его дрожала, когда он убрал пряди волос с ее лица. Дарси разбудила в нем глубинные чувства, которые он еще никогда не испытывал к женщине, но какие это чувства, Сальваторе сказать не мог.

– Я не знаю, что ждет нас впереди, – признался он. – Но до встречи с тобой у меня не было будущего, а теперь я не хочу думать о будущем без тебя.

Это не было объяснение в любви, но прежде Сальваторе вообще не позволял себе говорить о чувствах. Это было больше, чем могла надеяться Дарси. Достаточно ли этого, чтобы изменить свои планы, оставить семью и друзей? Но если она откажется, не дав им ни малейшего шанса, то будет сожалеть об этом всю жизнь.

Она обвила руками шею Сальваторе и притянула его к себе.

– Я останусь при одном условии, – прошептала молодая женщина.

– И что это за условие?

– Если ты обещаешь заниматься со мной любовью хотя бы раз за ночь так, как занимался несколько минут назад.

– Даю слово, cara. И возможно, я буду заниматься с тобой любовью по утрам и днем тоже.

Если бы кто-нибудь попросил Сальваторе описать, что он чувствует, он, не колеблясь, ответил бы, что испытывает счастье.

– Но на пару месяцев мне все-таки придется вернуться домой, – печально сказала Дарси. – Я не могу подвести отца. Но я вернусь в Торре-д’Аквила после… – Она заколебалась.

– После чего? – Сальваторе прижался губами к ее горлу. Ему не хотелось говорить, он жаждал заняться с ней любовью, но что-то в голосе Дарси заставило его взглянуть на нее. – Почему тебе надо вернуться в Лондон?

– Ну… – Дарси сделала глубокий вдох. – Я собираюсь сыграть главную роль в пьесе, которую написал мой отец. Ты слышал об актере и драматурге Джошуа Харте?

Сальваторе нахмурился.

– Это известный исполнитель шекспировских ролей. В прошлом году в театре «Глобус» я видел его в роли Гамлета. – Он озадаченно взглянул на Дарси. – Харты известны в театральных кругах. Но какое отношение они имеют к тебе?

– Джошуа – мой отец. Харт – моя девичья фамилия.

Сальваторе уставился на нее, не веря собственным ушам.

– Ты хочешь сказать, что выросла в актерской семье? – наконец спросил он. – И ты собираешься выступать на сцене?! – Сальваторе сел и провел рукой по волосам. – Давай-ка начистоту. Ты собираешься бросить меня, потому что хочешь стать актрисой? – Он горько рассмеялся. – Ну, в этом для меня нет ничего нового. Сначала меня по этой причине бросила мать, затем так же собиралась поступить моя жена, а теперь и ты.

– Нет, все не так, – запротестовала Дарси. Ей не приходило в голову, что Сальваторе может так отреагировать на ее признание. – Я не хочу стать актрисой, хотя в юности участвовала в спектаклях. Я не пошла по стопам родителей.

Сальваторе встал и надел брюки. Она не понимала, почему он разозлился.

– Я согласилась на эту роль, потому что пьеса рассказывает о моей бабушке, – поспешно продолжила она. – Спектакль будет идти всего два месяца.

– А если спектакль окажется удачным и его не снимут с репертуара?

– Думаю, ведущую роль сыграет другая актриса.

– А отец не убедит тебя продолжать играть? Одна пьеса идет в Вест-Энде несколько десятков лет.

– Вряд ли постановка отца будет такой же успешной, как «Мышеловка», – вздохнула Дарси. – Понимаю, для тебя это стало неожиданностью…

– Нет, подожди-ка, – иронично протянул Сальваторе. – Почему ты раньше не упоминала о своей связи с театральной семьей? Ты намеренно держала это в секрете? Ты солгала мне, когда я спросил, чем занимаются твои родители. Ты сказала, что у них свой бизнес.

Дарси вспыхнула.

– Я не лгала! Мои родители являются собственниками компании «Спик аут», которая ставит драмы для глухих. В молодости я играла в них. Мой отец был разочарован, когда я отказалась стать актрисой. Я согласилась на эту роль потому… в общем, потому, что хотела сделать папе приятное. С того момента, как я решила учиться на логопеда, у нас были натянутые отношения. Я надеялась, что совместная работа над спектаклем нас сблизит.

– Все это время ты скрывала, кто ты.

– Я не рассказывала тебе о своей семье, так как по опыту знаю, что есть люди, которые готовы дружить со мной только из-за того, что я – Харт. Это в первую очередь касается моего бывшего мужа. – Дарси перевела дыхание. Она никому не рассказывала унизительную правду о своем браке, но ей хотелось быть честной с Сальваторе. – Маркус – актер и мечтает о славе. Он говорил, что любит меня, однако вскоре после свадьбы выяснилось, что он только притворялся. Маркус решил, что, став зятем Джошуа Харта, он сделает карьеру.

– То есть ты мне не доверяешь? – поинтересовался Сальваторе.

– Я… – Дарси беспомощно сглотнула.

– Боже! – взорвался он. – Я наизнанку вывернулся ради тебя, а ты даже не назвала мне свое чертово имя!

– Прости, – пробормотала она. – После того, как со мной обошелся Маркус, мне трудно верить людям. Но тебе я верю и очень хочу вернуться на Сицилию.

– Трудно вернуться к обычной жизни, глотнув славы, – с горечью заметил Сальваторе. – Что, если после этого ты найдешь жизнь в замке скучной? – Его подбородок напрягся. – Рози уже полюбила тебя. Как ты можешь уехать и позволить ей думать, что она тебе безразлична? Или, может, тебе действительно все равно?

Что, если ей и на него наплевать?

– Конечно, мне дорога Рози, – спокойно ответила Дарси.

– Тогда почему ты хочешь ее покинуть?

«Почему ты хочешь покинуть меня?» – этот вопрос вертелся в голове Сальваторе, когда на него нахлынули воспоминания детства. Он вспомнил, как отец сказал ему, что мать ушла навсегда и забрала его брата-близнеца с собой.

Сальваторе этому не поверил. Мама оставляла его и раньше, чтобы сниматься в фильмах, но она всегда возвращалась. Он побежал в ее спальню и открыл гардероб. Одежды Патти не было. Остался лишь аромат ее духов. И по сей день запах лилий вызывал комок в горле. Сальваторе отправился искать Серджио. Он обошел все поместье, прежде чем смирился с тем фактом, что теперь он один. Его сердце было готово разорваться от горя…

– Нельзя так поступать с Рози. Даже если ты вернешься, то можешь снова уехать, когда появится другая роль. Я не допущу, чтобы ты причинила ей боль.

– Клянусь, этого не произойдет, – сказала Дарси.

– Тогда сообщи своему отцу, что ты не будешь играть эту роль.

– Я не могу так поступить. Я не могу подвести его.

– Значит, ты готова подвести меня? – вскипел Сальваторе. – Всего несколько минут назад ты согласилась дать нашим отношениям шанс, однако желания твоего отца важнее моих желаний.

– Я хочу сыграть в этом спектакле не только ради отца, – призналась Дарси, – но и ради себя тоже. Я никогда не отличалась уверенностью в себе. После развода это только усугубилось. Спектакль – это мой шанс доказать себе, что я могу быть смелой и сильной и встречаться со своими страхами лицом к лицу. Но моя смелость – ничто в сравнении со смелостью, которую проявила во время войны моя бабушка. Я чувствую польщенной тем, что отец доверил мне исполнить ее роль. – Она встретилась с глазами Сальватора, полными муки, и ее сердце упало. – Я обещаю, что вернусь к тебе.

Она почти физически ощутила, как он выстраивает вокруг себя барьер.

– Доверять должна не только я, – негромко произнесла Дарси. – Ты должен верить, что я сдержу свое слово. Если же нет, тогда…

– Что тогда?

Вопрос повис в воздухе. Дарси вспомнила предупреждение Кристен, что мужчины Кастеллано весьма упрямы. Сальваторе хотел, чтобы их отношения строились только на его условиях. Он был не готов идти на уступки.

– Если ты не можешь мне верить, тогда у нас нет будущего, – вздохнула она.

Если бы она согласилась не играть в спектакле, все было бы просто замечательно, но что произойдет, когда их мнения разойдутся в следующий раз? Ей снова придется уступить?

У Сальваторе был такой сильный характер, что иногда он ее подавлял. Дарси позволяла ему доминировать над собой, так как любила его. Ей хотелось сделать Сальваторе приятное, так же как всегда хотелось порадовать отца.

Им нужно расстаться на время и решить, как жить дальше, решила Дарси, хотя сердце ее болело при мысли о разлуке с ним и с Рози.

– Я объяснила, почему для меня так важно сыграть в этой пьесе, – хрипло проговорила она. – Но если ты не хочешь подождать меня пару месяцев, возникает вопрос: такое ли важное место я занимаю в твоей жизни?

Сальваторе напрягся. Значит, она все-таки намеревается оставить его. Стоит ли удивляться? Было очевидно, что он ей безразличен. Боже, какой он дурак! Он думал, что она любит его.

Он пожал плечами:

– Что ж, наверное, мы оба были не до конца честны друг с другом, cara.

Ласковое обращение прозвучало как оскорбление. Когда Сальваторе направился к двери, Дарси спросила:

– Ты куда?

– Мне нужен свежий воздух. Тебе придется сделать выбор, Дарси. Либо ты остаешься со мной, либо… либо мы навсегда расстаемся.

Глава 11

Сальваторе шел куда глаза глядят. Толпа вечером поредела – люди предпочитали сидеть в барах и ресторанах. У фонтана Треви он увидел любовников, сжимавших друг друга в объятиях. «Наслаждайтесь, пока можете», – цинично пожелал им он.

Когда Сальваторе дошел до реки, солнце садилось за горизонт. Здесь царили тишина и покой – утешение для мужчины, который всегда был одинок. Возможно, такова его судьба, но сейчас она стала для него проклятием.

Он вспомнил прошедшие недели, в течение которых не чувствовал себя одиноким. Дарси осветила его жизнь своей чудесной улыбкой. Давно он не смеялся столько, сколько с ней. Только с ней Сальваторе до конца понял смысл слов «заниматься любовью», когда их тела сливались воедино.

Шаги его замедлились, гнев утих. Почему он рассердился, узнав, что она на несколько недель хочет вернуться в Англию?

Сальваторе испугался, что Дарси не вернется, как и его мать. И, чтобы скрыть свой страх, он наговорил ей кучу вещей, которые говорить не стоило.

Что он натворил! Сальваторе повернулся и зашагал к отелю.

«Если ты не можешь мне верить…» – сказала она. Конечно же он верил ей.

Невзирая на боль в бедре, Сальваторе побежал. В номере Дарси не было. Аромат жасмина и роз вызвал спазм в горле. Сердце его мучительно сжалось. Он опоздал.

Отец как-то сказал Дарси, что последние минуты перед выступлением тянутся невыносимо долго. Сейчас она понимала, что это правда. Стрелка на часах, казалось, замерла.

Дарси нервничала и желала только одного: чтобы этот день поскорее закончился. Она, должно быть, сошла с ума, если ради этого ушла от Сальваторе. Ведь она любила его, так почему же не осталась?

Потому что он ее не любит.

Прошло несколько недель с тех пор, как Дарси вернулась в Лондон. Она была рада, что репетиции отнимают у нее почти все время. Сосредотачиваясь на роли, она не думала о Сальваторе. Но вечерами все было иначе. Первые дни Дарси надеялась, что он позвонит. Надежда не оправдалась.

Отец заметил, что она потеряла в весе, а свидетельством бессонных ночей стали темные круги под глазами.

– Твоей бабушке часто нечего было есть, когда она сотрудничала с французским Сопротивлением. Твое желание как можно реалистичнее воссоздать образ весьма похвально, но я все-таки хочу, чтобы ты нормально питалась, – как-то сказал встревоженный Джошуа.

Стук в дверь гримерной заставил ее вздрогнуть. Сделав глубокий вдох, она заставила себя улыбнуться, открывая дверь. На пороге стоял помощник режиссера.

– Это для вас. – Он протянул ей коробку. Родственники уже прислали цветы, желая ей удачи. Дарси сняла ленту и открыла коробку. В ней лежала одинокая красная роза.

– Вы знаете, кто ее прислал? – дрожащим голосом спросила Дарси. – В коробке нет записки.

Помощник режиссера покачал головой.

– Нет. – Он улыбнулся. – Вы готовы, мисс Харт?

Дарси взяла розу и вдохнула чарующий аромат. Странно, но ее нервозность прошла. Она сделает это. Ради своего отца, но, главное, ради себя.

– Да, – уверенно произнесла она. – Я готова.

– На премьере было много театральных критиков, и они сочли твою игру превосходной, – говорил Джошуа Харт, ведя дочь по переполненному залу, где проходила вечеринка. – Я всегда знал, что ты талантливая актриса. Это у тебя в крови. Сегодня вечером ты доказала, что являешься истинным членом семьи Харт. – Он посерьезнел. – Ты могла бы сделать потрясающую актерскую карьеру. Но ведь ты этого не хочешь, правда? – проницательно добавил он.

Дарси покачала головой:

– Моя работа доставляет мне удовольствие, папа. Извини.

– Тебе не за что извиняться. Я горжусь тобой и тем делом, которым ты занимаешься. – Он вгляделся в ее лицо. – С тобой все в порядке? Твоя мать думает, что на Сицилии у тебя был роман и что…

– Со мной все в порядке, – перебила его Дарси.

Но это была неправда. Выйдя на сцену, она стала искать Сальваторе среди зрителей, решив, что красная роза – от него. Не найдя его, Дарси ощутила разочарование и чуть не расплакалась, справившись с собой только неимоверным усилием воли. Напрасно она надеялась, что он придет, когда посылала ему билет на спектакль.

В Риме Дарси была так подавлена и одновременно так сердита на Сальваторе, что немедленно забронировала билет на ближайший рейс в Лондон.

Если бы она осталась, смогли бы они найти компромисс? Она не знала ответа, однако чувство сожаления не покидало ее.

Наконец вечеринка закончилась, но ее ждал пустой дом, и Дарси задержалась в театре. Оставшись одна, она вышла на сцену, невидящим взглядом уставилась в темный зал и наконец дала волю слезам.

Дарси попыталась успокоиться, повторяя про себя, что у нее есть перспектива. Банк согласился выдать ей заем, а в будущем году она собиралась найти место для частной клиники.

В пустом театре послышались шаги. Наверное, это сторож.

– Я думал, ты празднуешь свой успех. Услышав знакомый голос, она подняла голову.

Слезы застилали ей глаза, и она смахнула их рукой.

– Что… что ты здесь делаешь?

Сальваторе поднялся на сцену. Дарси жадно вгляделась в родное лицо. Волосы у него были подстрижены, как в последний раз, когда она видела его. Серый пиджак подчеркивал атлетическое телосложение. Он снова выглядел как бизнесмен, а не как пират.

– А где я должен быть? – мягко спросил Сальваторе. – Я не мог пропустить твое первое выступление.

– В Риме ты придерживался другого мнения.

– Я был дураком в Риме, – заявил он и подошел к ней.

Дарси заметила, что он прихрамывает.

– Твоя нога?..

– Болит. – Сальваторе пожал плечами. – Сырая погода всегда плохо сказывается на моей ноге, но жить я буду, – криво улыбнулся он. – Твоя премьера совпала с поездкой, которую я запланировал. Я продаю дом на Парк-Лейн и собираюсь купить что-нибудь на окраине Лондона. Я ищу уютный особняк с садом, в котором Рози могла бы играть. Она скучает по тебе.

– Я тоже по ней скучаю, – призналась Дарси, прикусив нижнюю губу.

– Вообще-то у меня уже есть список домов, которые я собираюсь осмотреть. Не съездишь со мной?

Стоять рядом с ним было сущим мучением, особенно когда он, судя по всему, собирался говорить только о рынке недвижимости. Дарси закрыла глаза.

– Риелтор даст тебе более толковый совет, чем я. – Голос ее дрогнул. – Я вообще не понимаю, почему ты собираешься покупать дом в Лондоне, если твое сердце принадлежит Сицилии.

Она все-таки не сдержала слезы. Разозлившись на себя, Дарси хотела уйти за кулисы, но Сальваторе схватил ее за руку и развернул лицом к себе. У нее перехватило дыхание.

– Мое сердце там, где ты, – негромко произнес он. – Я покупаю дом в Англии для тебя, carissima. Для нас, если ты согласишься принять меня.

– Я не понимаю, – всхлипнула Дарси. – Ты был тогда в ярости. Ты подумал, что я предала тебя. Мне следовало раньше сказать, кто мои родители и что я согласилась играть в спектакле отца, – торопливо продолжила она. – Мне следовало поверить в то, что ты не похож на Маркуса.

Сальваторе тяжело вздохнул.

– Когда ты сообщила, что возвращаешься в Лондон, чтобы выступать на сцене, я решил, что история повторяется. Ты бросаешь меня. Я защищался от боли, которую вызвали твои слова. А защищался я тем, что причинял боль тебе. – Он вздохнул. – На улице я немного остыл и понял, что вел себя как последний болван. Но я не мог переступить через свою проклятую гордость, приехать и сказать тебе об этом. Спасибо, что прислала мне билет. Должен признаться, ты была восхитительна. У тебя талант. А так как я люблю тебя, то хочу жить с тобой, где бы ты ни была.

– Но ведь ты говорил, что не можешь без Торре-д’Аквила, – прошептала Дарси, не веря своему счастью.

Сальваторе пожал плечами:

– Без тебя замок стал для меня лишь грудой камней.

– Ты… Ради меня ты готов покинуть Сицилию?

– Я последую за тобой на край света, – сказал Сальваторе, обхватив ладонями ее заплаканное лицо. – Мне нужно только знать… – Голос его дрогнул. – Взаимно ли мое чувство?

Дарси расплакалась, но в этот раз – от счастья.

– Я люблю тебя, – прошептала она. – Мне кажется, что я влюбилась, как только ты вошел в мой кабинет. Знал бы ты, как я скучала по тебе!

Сальваторе застонал и прижался лбом к ее лбу.

– А я как скучал, – хрипло признался он. – Ты выйдешь за меня замуж?

На ее губах появилась дрожащая улыбка.

– Я буду счастлива стать своей женой! И я не хочу, чтобы ты оставлял Сицилию. Я полюбила эту землю так, как любишь ее ты. Я не собираюсь становиться актрисой – все, что мне было нужно, я уже доказала. Я буду счастлива стать матерью твоих детей. Я буду счастлива заменить Розе мать. Я люблю тебя.

Сальваторе прильнул к ее губам в нежном поцелуе:

– А я люблю тебя, мое сокровище.

Content

Шантель Шоу
Щедрое сердце

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11