Брэд Гилберт, Стив Джеймисон

Победа любой ценой. Психологическое оружие в теннисе: уроки мастера

Благодарим за помощь в подготовке издания Детскую теннисную спортивную школу «Белокаменная» и ее друзей

© 1993 by Brad Gilbert and Steve Jamison

All rights reserved.

© ЗАО «Олимп – Бизнес», перевод на рус. яз., оформление, 2004

* * *

Посвящается Артуру Эшу, джентльмену и великому чемпиону, борцу за человеческое достоинство и ценность личности

Предисловие к русскому изданию

Для профессионалов и любителей тенниса Брэд Гилберт – и как игрок и как тренер – не нуждается в особом представлении. Во время своей карьеры в профессиональном туре он был известен как «убийца гигантов» благодаря своей способности регулярно обыгрывать суперзвезд.

Если бы не Брэд Гилберт-тренер, то, возможно, никогда полностью не раскрылся бы потрясающий талант Андре Агасси. После того, как в итальянском ресторанчике на Острове рыбаков в Южной Флориде они договорились работать вместе, Агасси добился своих самым ярких побед и после падения железного занавеса стал единственным теннисистом, сумевшим победить во всех четырех турнирах «Большого Шлема».

А вскоре после того, как Гилберт стал тренером Энди Роддика, молодой американец выиграл свой первый турнир «Большого Шлема» и стал номером один в мировой теннисной классификации.

«Победа любой ценой» была написана Брэдом Гилбертом в соавторстве со спортивным публицистом Стивом Джеймисоном еще в середине девяностых годов, но актуальна сейчас не меньше, чем почти 10 лет назад. Это одно из лучших пособий по психологии и тактике теннисной игры. Книга Гилберта приобрела огромную популярность на Западе; его советами активно пользуются как любители, так и профессионалы. Замечательно, что теперь и русский читатель сможет получить уникальные советы «хитрого Брэда».

Кредо Гилберта: теннисная игра – это гораздо больше, чем просто подачи, их прием и обмен ударами, и вы можете существенно усилить свою игру и чаще побеждать (если вы, конечно, выходите на площадку именно для того, чтобы победить), практически не улучшая технику. «Включите голову», заставьте себя понимать и анализировать происходящее на площадке, нейтрализуйте сильные стороны противника и, наоборот, используйте свои лучшие качества против слабых сторон соперника, действуйте по заранее разработанному плану – и ваша игра преобразится.

Некоторые вещи, о которых пишет Гилберт, покажутся очевидными. Но открытий вы сделаете значительно больше и, что несомненно, попытаетесь их применить на практике в ближайшем же поединке. В книге множество конкретных, поучительных примеров, взятых как из ставших легендой матчей профессионального тура, так и из спортивной жизни теннисистов-любителей. Вы ее прочитаете, а потом будете возвращаться к ней снова и снова.

Вам известно шесть причин, по которым не следует подавать первым? Вы хорошо представляете, как надо играть после выигрыша гейма на подаче соперника в самом начале матча? Как удержать преимущество и не дать победе ускользнуть? Как обеспечить себе сет-бол и разыгрывать это очко? Читайте «Победу любой ценой». Ваши удары станут всего лишь немного лучше. Но, что несомненно, побеждать вы будете значительно чаще.

Российская теннисная школа всегда славилась одной из лучших методик подготовки и индивидуального обучения. Благодаря этому наши спортсмены достигли признания в мировом теннисе, получили известность на всех континентах, завоевали победу на Кубке Дэвиса и вписали в историю этой игры великие имена Евгения Кафельникова и Марата Сафина, положив на ее алтарь работу своих талантливейших тренеров. Книга «Победа любой ценой» является архиважным дополнением к этим методикам.

Читайте книгу, стремитесь к победе и побеждайте!

Владимир Наумович Камельзон,

председатель тренерского Совета, главный тренер сборных команд Федерации тенниса России, мастер спорта СССР, заслуженный тренер Украины и России

Об авторах

Брэд Гилберт считается большинством экспертов лучшим в мире теннисным стратегом и тактиком. В 1994 году он стал тренером Андре Агасси, а через двенадцать с половиной месяцев Агасси резко взлетел с тридцать второго на первое место в мировом рейтинге и выиграл два турнира «Большого шлема». Недавно Гилберт был признан лучшим в Америке тренером по теннису. Он живет в городе Сан-Рафаэль, штат Калифорния, с женой и двумя детьми.

Стив Джеймисон – телевизионный продюсер и ведущий, писатель и бизнесмен, производящий спортивный календарь Winning Ugly™ и другие товары этой марки. В своей последней книге «Полоса везения: как это бывает в спорте и как добиться этого в бизнесе» автор анализирует психологические аспекты достижения победы. Джеймисон является директором по теннису отеля «Лос-Фла-мингос» в Акапулько, Мексика, и публикуется в журналах «Теннис» и «Гольф».

Авторы выражают признательность

Брэд Гилберт:

– моей жене Ким, сыну Заку и дочери Джулии;

– моим родителям Барри-старшему и Элейн Гилбертам;

– моему брату Барри-младшему и сестре Дане;

– моему тренеру Тому Чивингтону и Джорджи Чивингтон;

– всем детям в теннисных лагерях Брэда Гилберта.

Стив Джеймисон Эдстром:

– моему отцу Эву – лучшему в мире тренеру;

– моей матери Мэри – лучшей в мире маме;

– моим сестрам Пэт, Крис, Кэйт и Ким;

– семьям Эдстромов, Кроненов, Маккегни, Брэндов и Старков – нашим родственникам;

– доктору Джорджу Шихану, чей пример позволил многим из нас стать спортсменами.

Предисловие

Некрасивая победа?

«Каким образом, черт возьми, этот парень выигрывает? Он бьет по мячу, как пещерный человек, который где-то откопал теннисную ракетку!» Такое скептическое мнение я случайно услышал во время финального матча турнира Volvo Tennis/San Francisco Classic. В этот момент Брэд Гилберт сражался и побеждал Андерса Яррюда, чтобы получить титул чемпиона и 32 тысячи долларов. Эта сумма была лишь частью тех полутора миллионов, которые ему предстояло получить в течение года. Моя реакция поразила меня самого. Будучи одним из тысяч фанатов, пришедших посмотреть, как играет наш именитый земляк (Брэд живет совсем недалеко от Сан-Франциско, в Сан-Рафаэле, штат Калифорния), я не хотел слышать критику в его адрес. Однако я вынужден был согласиться с тем, что определение «пещерный человек» не так уж неуместно: у Брэда действительно довольно своеобразный стиль игры.

Тогда я задумался: а почему же он в самом деле выигрывает? Как ему удается выигрывать у таких спортсменов (как Борис Беккер), которые объективно сильнее его? Внешность обманчива, а в случае с Брэдом (чей стиль игры называли «уродливым») внешность весьма обманчива. В различных турнирах Гилберт заработал более пяти миллионов долларов призовых денег. Он входил в десятку лучших ракеток мира на протяжении пяти лет и даже стал четвертой ракеткой мира в 1990 году. Был призером Олимпийских игр и много раз успешно представлял Соединенные Штаты в турнирах на Кубок Дэвиса. Брэд Гилберт в течение почти десяти лет являлся одним из лучших теннисистов планеты. И все это потому, что ему удавалось выигрывать у спортсменов, которых, как утверждали эксперты, он не должен был победить. Как же он все-таки это делал?

Секрет успеха Брэда заключается в том, что он играет в «теннис для мыслящих людей»: что касается психологической стороны игры в теннис, то здесь Брэду в мире нет равных. Зрители имеют возможность смотреть на его удары, и эти удары не всегда «красивы». Но при этом они не могут видеть тех психологических комбинаций, которые приводят его к победе, того, что происходит в его голове до, во время и после матча. Большинство теннисистов ленятся лишний раз подумать на корте. Брэд пользуется этим выгодным для него обстоятельством и считает, что вы тоже можете им воспользоваться. Он не теряет ни секунды во время матча, постоянно пытаясь вычислить, как ему достичь превосходства над противником. Не обладая какими-либо физическими преимуществами и не выполняя умопомрачительных ударов, Брэд побеждает благодаря способности перехитрить противника и разрушить все его планы.

В своей книге «Внутренняя сторона тенниса» Тим Голви уделяет основное внимание роли правого полушария, или интуитивному процессу. В отличие от него, Брэда больше интересует роль левого полушария, или аналитический процесс. Для Голви основным является удовольствие, получаемое от самой игры, а для Гилберта – получаемое от победы. Голви исследует «внутреннюю сторону игры», а Брэд – то, что игрок должен знать о происходящем непосредственно перед ним, и то, как этим воспользоваться.

«Победа любой ценой» расскажет вам, как применить этот опыт к вашей собственной игре. Брэд поделится своей формулой получения максимальной отдачи от тех способностей, которые у вас есть. И эта формула действует! Будучи его соавтором в написании этой книги, я узнал многое о такой стороне тенниса, о которой раньше всерьез не задумывался, – о психологической. Благодаря этому моя игра заметно улучшилась, то же произойдет и с вашей.

Если кто-то упрекнет вас в том, что вы «побеждаете некрасиво», после того как вы опробуете формулу Брэда на практике, просто ответьте: «Спасибо. Я над этим специально работал».

Стив Джеймисон

Макинрой: некрасивое поражение мастера

Джон Макинрой испытывал сильнейшее потрясение. Это происходило на турнире серии «Мастерс» в «Мэдисон Сквер Гардене» на глазах у тысяч его преданных нью-йоркских болельщиков. В этот вечер Макинрой, отстаивавший свой титул чемпиона и занимавший второе место в мировом рейтинге, понемногу начинал понимать, что сейчас проиграет парню, который ему не нравился и которого он презирал за его стиль игры. Этим парнем был я. Для него это было унижением, и он был вне себя.

В первую очередь его выдавали глаза. У него был взгляд мальчишки, только что подпалившего хвост соседскому коту, – испуганный, но злой. На его лице была та самая злобная макинроевская гримаса. Во время смены сторон он рявкнул в мой адрес: «Гилберт, ты недостоин быть со мной на одном корте!». Джон явно выходил из себя. Меняясь местами, мы прошли в паре метров друг от друга, и он добавил: «Ты хуже всех. Ты самый хреновый игрок!».

Макинрой продолжал катиться по наклонной, то жалуясь на «электронного судью», то ругая на чем свет стоит одного из зрителей во втором сете, за что позднее получил предупреждение за «непристойную брань» на корте. Он стал абсолютно невменяемым: кричал на себя, швырял ракетку, метался из стороны в сторону, оскорблял болельщиков (собственных фанатов!). Казалось, что у него публичный нервный срыв.

Это было далеко не худшее его выступление. Однако в конечном счете парень, который «недостоин быть с ним на одном корте», победил в трех трудных сетах. Точнее говоря, в двух трудных сетах. Третий был пустяковым: 5–7, 6–4, 6–1. К матч-болу Джон стал ручным, как котенок. Но это был еще не конец.

После поражения Макинроя, как гром среди ясного неба, прозвучала новость о его решении «уйти на покой» (в возрасте двадцати семи лет!). И часть вины за это он возлагал на меня! Мак объяснил, что ему нужен отдых: «Если я начинаю проигрывать таким, как он (имеется в виду ваш покорный слуга), я должен всерьез задуматься, зачем я вообще занимаюсь этим». Если он рассчитывал оскорбить меня, то ошибся. Напротив, я был польщен. В семи предыдущих матчах я выиграл только один сет. Эта победа в турнире серии «Мастерс» была огромной удачей. Слишком огромной, как выяснилось впоследствии, но об этом позже.

Банк не считает, что я играю некрасиво

Мы с Джоном Макинроем никогда не были друзьями. Это естественно, когда два человека не нравятся друг другу. Он считает, что у меня плохие удары. Я считаю, что у него неправильное отношение к теннису. Однако суть в том, что Макинрой прав. Теоретически рассуждая, он не должен мне проигрывать, как не должны этого делать Беккер, Агасси, Коннорс, Чанг, Эдберг, Курье, Форже, Сампрас, Штих, Уитон и многие другие парни, у которых лучше удары и больше так называемых природных способностей.

К счастью для меня, теннисные матчи проводятся не в теории, а на теннисном корте, и я смог выиграть у всех этих, а также у других теннисистов и заработать порядка пяти миллионов долларов. К 1991 году я стал восьмым в списке лидеров всех времен по призовым гонорарам. Если прибавить сюда рекламные и спонсорские деньги, заработки от показательных выступлений и прочие материальные блага от этих побед, то мой совокупный доход составил к 1993 году без малого восемь миллионов долларов. «Некрасивая победа»? Зато красивый счет в банке!

Это стало возможным потому, что я расчетливо использовал имеющиеся у меня способности и навыки, чтобы победить. Вот почему я оказался в состоянии выиграть у теннисистов, которые теоретически «лучше» меня. Вы можете сделать то же самое. Извлеките максимальную выгоду из того, что у вас уже есть. Вы можете усовершенствовать свою игру, не улучшая ударов.

Ваши шансы возрастут на 20%

В первую очередь позвольте сказать кое-что о вашей игре. Способ достичь максимального прогресса в кратчайшие сроки заключается в лучшем понимании и использовании тех возможностей добиться преимущества, которые имеются во всех матчах – как больших, так и малых. В особенности малых, которые многие игнорируют в силу своего невежества или лени. Если это называется некрасивой игрой, то продолжайте играть некрасиво. Развивайте навыки наблюдения и анализа, а затем используйте полученную информацию – и ваши шансы победить возрастут на 20 и даже более процентов.

Бестолковый теннис: игрок-незнайка

Большинство теннисистов-любителей, большинство играющих в теннис по выходным, большинство клубных игроков на корте совершенно бестолковы. Они выходят на площадку и бегают туда-сюда без какого-либо плана, без идеи, без определенного смысла. В теннисе они размышляют и анализируют не больше, чем при игре в прыгалки. Именно поэтому их так легко обыграть. Из двух игроков с примерно одинаковыми способностями победит тот, кто умеет распознавать и использовать с выгодой для себя динамику игры, выигрышные моменты и возможности для реализации преимущества до, во время и после матча.

Холеный водитель маленького изящного спортивного автомобиля может выглядеть как потенциальный победитель гонки. Но я поставлю свои деньги на небритого мужика в промасленном комбинезоне за рулем переделанной своими руками серийной машины, если этот мужик хорошо знает, как пройти трассу. То же самое можно сказать и о теннисе. Красивые удары – это хорошо. Но есть куда более важные вещи.

Умный теннис – это трехступенчатый процесс

1. Определите ваши возможности.

2. Проанализируйте различные варианты ваших действий.

3. Получите максимальную выгоду от ваших возможностей, выбрав правильный вариант действий.

Выясняйте. Анализируйте. Получайте преимущество. Эти правила действуют до, во время и после матча во всех аспектах игры – психологических, физических и эмоциональных. Они даже относятся к вашему инвентарю. Хотите пример? Верный выбор натяжения струн ракетки может дать вам раннее преимущество в матче. Вы должны это продумать. В зависимости от того, кто ваш противник и в каких условиях вы будете играть, необходимо сделать правильный выбор и извлечь из этого максимальную пользу.

В теннисных клубах и на общественных кортах неверный выбор делается примерно в 85 процентах случаев. Несколько позже я расскажу вам, как лучше всего воспользоваться этим обстоятельством. Это всего лишь незначительные моменты на протяжении матча, но это моменты, которые могут дать преимущество. Вам лишь нужно знать, что тогда делать.

Есть еще множество других возможностей, которыми воспользуется умный теннисист, чтобы получить преимущество. Я уверен, что если вы научитесь распознавать эти возможности и использовать их с выгодой для себя регулярно и разнообразно, то вам, вероятно, удастся побеждать.

Управление психологическими процессами

Я не думаю, что он так уж хорошо играет. Но он компенсирует этот недостаток своими умственными способностями.

Дэвид Уитон после проигрыша Брэду Гилберту

В отличие от игры в прыгалки, теннисный матч начинается не в момент его начала и заканчивается не в момент его окончания. Он начинается за пределами корта, развивается по мере вашей подготовки к матчу и во время самого матча и продолжается даже после того, как вы выиграли (или проиграли) финальное очко. Опытные теннисисты знают, как правильно подготовиться к матчу и управлять своими эмоциями в ходе поединка; как обдумывать действия на протяжении всей игры, избегая ударов, чреватых неоправданным риском в неподходящий момент. Они наблюдают за происходящим на корте, анализируют информацию и извлекают из этого выгоду.

Разумеется, такой подход требует дисциплины, целеустремленности и немалой работы над собой. Особо подчеркиваю это потому, что многие игроки из кожи вон лезут, чтобы отработать какой-то конкретный удар; они будут брать уроки, отбивать мячи, подаваемые автоматом, колотить по стенке, тренироваться под палящим солнцем. Кровь, пот, слезы – все вместе. И после того как отработают тот самый удар, который так старались довести до совершенства, они ни на минуту не задумаются о том, как с максимальным эффектом использовать его во время матча. Бестолочи. Усердные, прилежные, но все равно бестолочи.

Эта книга расскажет вам о возможностях, которые вы должны видеть, о вариантах действий, которые у вас в распоряжении, и о том, как с их помощью добиться превосходства до, во время и после поединка. Как психологически и физически приготовиться к борьбе на корте? Как противостоять теннисистам с различными стилями игры? Как распознавать важные нюансы динамики матча? Как сопротивляться давлению и психологической атаке?

Это квинтэссенция того, чему я научился на всех этапах моей карьеры – от теннисиста-юниора до пятой ракетки в мировом рейтинге и обладателя банковского счета, о котором я даже и не мечтал. И все это вы можете применить в вашей игре. Некоторые из моих советов напрашиваются сами собой. Другие менее очевидны. Часть из них подойдут для вашей игры, какие-то нет. Но все они касаются той стороны тенниса, которой уделяется меньше всего внимания, – умственной. Так давайте приступим к работе до начала матча!

I. Изначальное преимущество

Матч начинается до начала матча

Я невысокого мнения о Брэде Гилберте.

Джон Макинрой

Глава 1. Психологическая подготовка: преимущество до начала матча

Как молодой и наивный стал профессионалом

Став профессиональным теннисистом в 1982 году, я понял, каким преимуществом можно обладать еще до начала матча. Для меня стало очевидным, что у лучших теннисистов мира матч начинается задолго до первой подачи. Они приходили подготовленными к игре и стремились схватить меня за горло как можно скорее.

Когда я выступал в теннисных командах в колледже Футхилл в Пепердайне, то любил попросту появиться на корте и начать игру. Физически и психологически погружался в матч во время первого сета. И мне это частенько сходило с рук, поскольку мой соперник делал то же самое. А у вас не такой же подход к вашим матчам?

В профессиональном туре этот подход оказался не так уж хорош. Медленный старт не срабатывал против Макинроя, Лендла, Коннорса и некоторых ветеранов. К тому моменту, когда я успевал приспособиться к игре с ними, матч уже был окончен. Как-то раз я начал с того, что проиграл сразу шестнадцать очков. Все закончилось так быстро, что мне практически даже не нужно было принимать душ после матча. Это было жестоко – моя учеба оказалась нелегкой.

Спортсмены высокого класса приходили на корт, как будто желая мною отобедать. Узнав, что я включен в меню, они только и думали о том, как откусят первый лакомый кусочек. Четыре или пять геймов, чтобы разгулялся аппетит? Нет, они приходили уже готовыми к приему пищи. Основное блюдо? Глазированный Гилберт.

Проиграв пару геймов на своей подаче в самом начале матча, не имея ни ритма, ни плана игры, ни последовательности действий, я давал громадное преимущество своим противникам. И регулярно проигрывал с разгромным счетом хитрым и опытным профессионалам. Они знали что-то, чего не знал я.

Начните ваш матч до его начала

Истина, которую я открыл для себя, присматриваясь, прислушиваясь и терпя поражения, была очень проста. Ребята, которые зарабатывали деньги на корте, начинали затачивать копья для поражения своей цели (например, меня) еще до того, как эта цель появлялась на горизонте. Самые сообразительные начинали сознательно и подсознательно анализировать информацию о сопернике, с которым им предстояло играть, сразу после того, как узнавали его имя. Этот процесс начинался за несколько часов до матча. Мудрые теннисисты стремились найти преимущество и овладеть им как можно раньше, причем сделать это всеми возможными способами. Для них одним из главных условий победы была хорошая психологическая подготовка. А это значит заблаговременная психологическая подготовка.

Когда начинается ваша разминка?

Позвольте сказать вам, что ваша разминка не должна начинаться на корте. Она может начинаться там для вашего соперника, но не для вас. Опытный теннисист начинает готовиться к матчу по дороге на матч или еще раньше. Разминка должна продолжаться и в раздевалке, и при выходе на корт.

Разминка должна начинаться в вашем мозгу. Обычно голова начинает работать в последнюю очередь (если она вообще начинает работать). Бывает, игроки минутку позанимаются растяжкой, ударят пару раз справа, раза три подадут, и это означает: «Давайте начнем». Они едва разогрели тело, но уделили этому больше внимания, чем психологической подготовке. Всегда нужно помнить о голове, но теннисисты постоянно о ней забывают.

Привыкайте оценивать противника и думать о матче до того, как придете на корт. Если вы находитесь за рулем, то ваша машина – место, где должна начаться разминка. Если идете на корт пешком, она начинается по дороге. Ваша разминка начинается по пути на матч.

Для меня она может начаться еще раньше. Вечер накануне матча я провожу в своем номере в отеле, размышляя о предстоящем соревновании: мысленно просчитываю очки, которые будут разыграны; представляю, как выполняю удары и выигрываю очки; прокручиваю в голове прошлые розыгрыши; решаю, какие конкретно удары буду использовать против данного теннисиста. Это очень похоже на просмотр видеозаписи с фрагментами матча. Утром я продолжаю этот процесс.

Та небольшая пятиминутная разминка, которую вы наблюдаете перед матчем профессионалов, может ввести в заблуждение. Выглядит так, что мы уверенными шагами выходим на корт с толстой сумкой через плечо, только пару минут тренируем удары и начинаем матч. Для большинства из нас подготовительный процесс продолжался в течение целых суток: удары по мячу, разминка мышц, массаж и, прежде всего, психологический анализ.

«Вопросник» для психологической подготовки к матчу

Независимо от того, выиграл я или проиграл прошлый матч с тем или иным соперником, стараюсь анализировать. Как я его победил? Почему проиграл? Какие он предпочитает удары и каков рисунок его игры? Атакует он или торчит на задней линии? У него мощная подача? Как выглядит его прием подачи?

Совершал ли я ошибки, играя с ним в прошлый раз? Какие и почему? Какие удары у него получаются лучше всего, а какие хуже? Пытался ли он заставить меня делать что-то, что мне не нравилось? Он сильно начинал, а затем слишком осторожничал во время розыгрыша решающих очков? Разрыв в счете был невелик? Подолгу ли разыгрывались очки? Я анализирую все, что касается техники игры моего соперника.

Не менее важно рассмотреть «личный характер» игры, которую показывает теннисист. Каким образом он пытается повлиять на атмосферу, настрой или темп матча? Он любит тянуть время между очками? Становится слишком возбужденным? Часто спорит с судьей? Он прекрасен, когда ведет в счете, и не так уж хорош, когда начинает проигрывать? Ваши противники наседают на вас с пустыми разговорами во время смены сторон, отвлекая вас от матча, как Макинрой пытался сделать со мной? Они вечно появляются с десятиминутным опозданием? Им не терпится поскорее закончить разминку и начать матч?

Подготовьтесь мысленно к тому «багажу», с которым тот или иной теннисист приходит на матч. Я стараюсь быть психологически и эмоционально готовым к быстрой игре Андре Агасси или подчеркнуто методичному темпу матча Ивана Лендла; к темпераментным вспышкам Коннорса и Макинроя или каменным лицам Майкла Чанга и Джима Курье. Я лучше могу контролировать собственный план игры, сохранять самообладание и поддерживать нужный мне темп, если знаю, что может происходить по ту сторону сетки. Поверьте, это может иметь огромное значение; далее вы в этом убедитесь.

План игры

Такой аналитический процесс приводит к не менее важному процессу планирования моей стратегии:

1. Чего бы я желал?

2. Что я хотел бы предотвратить?

Оценивая моих противников, начинаю выстраивать свой собственный фундамент матча. Анализируя их стиль и удары, разрабатываю свой основной план игры. Если в прошлый раз соперник вывел из строя мой бэкхенд, я буду думать, как избежать повторения этого на сей раз. Если у кого-то из них слабая подача, беру на заметку и начинаю размышлять, как это использовать. Я вырабатываю индивидуальный подход к каждому конкретному теннисисту. И все это до того, как увижу его на корте.

Настройте ваш компас

Ваше тело будет выполнять то, что укажет ему мозг. Во время предматчевого анализа вы программируете мозг на то, чтобы давать телу верные установки после начала матча и в его ходе, когда все станет происходить стремительно, «под обстрелом противника». Вы должны наметить, как рассчитываете прийти к победе.

Ваш план в самой общей форме возникает после того, как вы ответите на следующие вопросы:

1. Каково главное оружие соперника?

2. В чем его слабость?

3. Каков мой лучший удар, и как я могу использовать его против соперника?

4. Что я могу сделать, чтобы не дать ему воспользоваться моей слабостью?

Ваша работа перед матчем позволяет создать психологический компас. Вам известны цель и средства ее достижения. Могут быть отклонения от курса, соперник может преподнести какие-нибудь сюрпризы, вы можете заблудиться, но основной маршрут намечен в вашей голове заранее, и ваш психологический компас удерживает вас на верном пути. (Ниже я продемонстрирую, как следование этой установке помогло мне победить Бориса Беккера и Джимми Коннорса, причем совершенно по-разному.)

Даже если вы вновь и вновь играете с одними и теми же теннисистами, все равно имеет смысл каждый раз мысленно сосредоточиваться на данном конкретном сопернике. Подумайте о нем хорошенько. Если играете с ним регулярно, может быть, еще более полезно проанализировать и улучшить вашу тактику, поскольку вы обладаете обширным запасом информации. Тогда это становится по-настоящему интересно.

Понаблюдайте за спортсменами профессионального тура. Самые выдающиеся из них стремятся во что бы то ни стало хорошо начать игру, так как знают, что это зачастую может задать тон всему матчу. Настроив соперников на ваше преимущество в самом начале, вы тем самым ставите их в положение «попробуй догони». Иногда они наверстывают упущенное, но далеко не всегда. Именно это вы должны попробовать сделать с вашим противником, как можно раньше заставить его привыкнуть к мысли: «Наверное, сегодня просто-напросто не мой день». Поверьте мне, это может произойти очень скоро. Ваша подготовка перед матчем и мысленный «просмотр» могут сделать вас игроком, которого другой будет пытаться догнать.

Вы, скорее всего, думаете: «Слушай, Брэд, перестань! Дай спокойно пожить! Я же не могу все время думать только о теннисе». Это правда. Но то, о чем я толкую, требует менее десяти минут внимания по дороге на матч и затем некоторых усилий, чтобы следовать намеченному плану после того, как игра началась. Может быть, имеет смысл пойти на такую жертву ради победы над противником, которого вы действительно хотите одолеть? Правильно начав игру, вы даете себе шанс правильно ее закончить. Это стоит дополнительного внимания.

А теперь расскажу вам подробно о своей собственной психологической подготовке и о том, как я использовал ее перед важными матчами.

Подготовка в профессиональном туре: Беккер и Коннорс (разные удары для разных парней)

Когда я начал всерьез использовать свои возможности перед матчем указанным образом, я стал побеждать чаще. Моим соперником в 1/8 финала Открытого чемпионата США был Борис Беккер. Умозаключения до того, как я вошел в раздевалку на «Флашинг Мэдоуз», строились следующим образом.

Беккер может атаковать мою слабую вторую подачу с максимальной выгодой для себя. Это если говорить вежливо, а попросту говоря, он ее разнесет. Поэтому я не должен часто давать ему возможность принимать эту вторую подачу. Значит, мне нужно более уверенно и с меньшим количеством ошибок подавать с первого раза. Очевидно, что я должен выполнять первую подачу более собранно и менее рискованно, и наградой за это будет то, что он не получит возможность заставить меня страдать на моей второй подаче.

Кроме того, я должен подавать ему под правую, а также вынудить его ошибиться несколько раз при ударе справа с отскока. Зачем? Я знаю, что у Бориса прекрасный форхенд. На нем строится вся остальная его игра. Но если он начинает ошибаться, выполняя этот удар, может пострадать и все остальное. Он выходит из себя, когда его удар справа не оправдывает ожиданий.

Я уяснил (и повторял это себе, размышляя перед матчем), что, когда Беккер начинает промахиваться справа, вся его игра может рассыпаться. Тогда он кричит на себя по-немецки. Так что мне нужно прицельно подавать ему под правую, без лишнего риска и с максимальной стабильностью.

Я также не должен позволять ему играть в высоком темпе. Борис обыграет любого, кто станет соревноваться с ним в силе удара. Но при медленных мячах он продолжает бить сильно и в результате нередко промахивается. Особенно на форхенде.

Перед выходом на корт я мысленно повторяю все это. И еще напоминаю себе, что можно будет попытаться подготовить выход к сетке, играя с умом под его правую руку. То есть я заметил по прошлым поединкам с ним, что, когда бью широко в сторону под его форхенд (либо при подаче, либо после отскока), он традиционно отвечает кроссом назад под мой удар справа. Если этот ответ получится хоть немного коротким, я постараюсь исполнить атакующий удар справа с выходом к сетке (мое главное оружие) ему под левую, затем продвинусь к сетке и буду ждать ответ чуть правее.

Стало быть, на моей подаче план игры должен обычно следовать такой схеме: подавай Беккеру широко в сторону под правую; ищи возможность атаковать форхендом с выходом к сетке под его левую; затем следуй к сетке и жди мяч правее. Это мой «мат в три хода».

Во время этой комбинации проявляются два характерных момента. Прежде всего, Борис должен будет поменять хватку с форхенда (ладонь под рукояткой) на бэкхенд (ладонь несколько поверх рукоятки), несясь во весь опор из правого корта в левый. Я замечал, что он не всегда делает это хорошо. Это лишь небольшой недочет, который встречается у него время от времени. И если Борис поменяет хватку и будет в состоянии сильно пробить, то, вероятнее всего, ответит по линии – не всегда, но это его первый выбор.

Понаблюдайте игру Беккера по телевизору. Вы увидите, что Борис предпочитает этот удар. И что произойдет, когда он ударит? Я буду ждать его как раз в этом направлении. Бинго! Мой ответ справа с лета придется как раз в открытую часть площадки. Я опробовал на Беккере эту комбинацию много-много раз.

А при его подаче я говорю себе: «У Бориса сильнейшая подача. Не пытайся сделать с ней что-то особенное. Верни мяч в игру. Заставь его сыграть лишний мяч или пару мячей на каждом очке. Держи мяч в игре». Так я подобрал ключ к Борису, заставляя его бегать туда-сюда за лишним мячом. Беккер может выйти из себя, и я хочу добиться этого. Разумеется, когда он градом сыплет удары на выигрыш, мне приходится несладко, но я убеждаю себя, что в продолжение матча должен буду биться за каждое возможное очко. Надо оставаться спокойным, быть терпеливым, не торопить события.

Как я из кожи вон лез в матче с Беккером

Я также думаю о «характере» предстоящего поединка и соперника. Борис Беккер почти безупречен. Его физические данные, сила и движения настолько безукоризненны, что могут повергнуть в ужас любого. Он крупный и играет по-крупному. Когда я готовлю себя морально к любому матчу с Беккером, то повторяю себе: «Не поддавайся эмоциям. Не позволяй ему подавлять тебя своим присутствием. Думай о своем плане игры, а не о том, как играет он». Я должен поступать именно так, иначе мне будет достаточно лишь один раз взглянуть на Беккера, когда он приходит на корт, чтобы сдаться. (Это важно усвоить для вашей игры в теннис. Никогда не поддавайтесь впечатлениям до того, как матч закончится. Тем более до того, как он начнется.)

Я хочу, чтобы он видел, как я из кожи вон лезу, отбивая каждый мяч; поверил, что я буду сражаться за каждое очко в каждом гейме, даже если матч будет продолжаться неделю; убедился, что никогда не сдамся; почувствовал, что не собираюсь уходить с корта, что я здесь навсегда. На корте Борис может выйти из себя. В случае с кем-нибудь вроде Майкла Чанга это ничего бы не значило. С Беккером это может значить очень много. Он не так уж терпелив, когда очки, геймы и весь матч превращаются в скучное, однообразное времяпрепровождение.

Я знаю, что, когда его терпение иссякает, он начинает бить неточно, поскольку хочет поскорее закончить. Психологически настраивая себя на игру Беккера, я готовлюсь к тому, чтобы попытаться использовать как его физические, так и эмоциональные тенденции и слабости.

Мой психологический анализ и план игры с Беккером

1. Увеличить процент попадания моих первых подач. Не пытаться подавать эйсы или делать ставку на выигрыш очка с подачи. Не давать ему возможность принимать много вторых подач.

2. Регулярно подавать под его удар справа. Ждать укороченного ответного удара через весь корт. Отбивать по линии с выходом к сетке. Ждать возврата мяча там же.

3. Пытаться заставить его ошибаться при ударе справа. Не позволять ему поднять темп. Повторяю: НИКАКОГО ТЕМПА!

4. Не делать что-либо особенное с приемом его подачи. Возвращать мяч. Заставлять его пробить еще раз.

5. Сражаться за каждое очко. Показать Борису энергичную игру. Он потеряет терпение.

6. Не поддаваться эмоциям, что бы он ни делал. Пусть бьет по мячу с какой хочет силой. Но надо сделать так, чтобы он колотил по нему снова и снова! Всегда пытаться заставить его выполнить еще один удар.

7. Борис может выйти из себя, если все происходит не так, как ему хочется. Попробуй задержать его на корте дольше, чем он планирует. Если Беккер начнет ругаться по-немецки, значит, его дела плохи.

Срабатывает ли это? Да. Всегда ли это срабатывает? Да. Это, разумеется, не значит, что вы каждый раз будете выигрывать. Но моя схема каждый раз будет увеличивать ваши шансы на победу. А это и есть то, что я делаю, когда играю, – увеличиваю мои шансы.

Открытый чемпионат США 1987 года, «Грэндстэнд Корт»: Беккер против Гилберта в 1/8 финала

Я очень эффективно использовал этот план против Беккера. Особенно в матче в 1/8 финала Открытого чемпионата США в 1987 году. На тот момент он был четвертой ракеткой в мировом рейтинге. Я же все еще пытался пробиться в десятку лучших.

Борис прокатил меня в первом сете со счетом 6–2 и затем выиграл и второй на тай-брейке. Теперь он вел 3–0 в третьем сете. Я был совсем недалеко от края пропасти, и Борис знал это. Он мог очень скоро завершить этот матч.

Когда Борис выигрывает, он излучает такую уверенность, которая может поколебать вашу веру в себя. Его волосы становятся еще более рыжими, ресницы – настолько белыми, что практически исчезают на фоне бледной кожи. Беккер физически крупнее меня, а ведет себя так, как будто он еще крупнее. Когда Борис в движении, он воистину окутан аурой атлета, и ты это чувствуешь сквозь сетку. Он вселяет неимоверное чувство присутствия чего-то грандиозного. Когда ведет игру, его самоуверенность переходит все границы. Язык его тела говорит вам о том, что он знает: он лучше всех. Только я этому не поверил.

Третий сет продолжался, я должен был подавать. Пришлось взять свою подачу, чтобы удержаться в матче. Счет стал 3–1, и я знал, что если Борис доведет его до 4–1, мне конец. И тут он допустил серьезную психологическую ошибку. Складывалось впечатление, что у него наступил какой-то провал в концентрации. На своей подаче он действовал очень небрежно, почти апатично. Дал мне фору в два очка, совершив двойную ошибку, и вот снова моя подача, но уже при счете 2–3. У меня появилась надежда, потому что я знал кое-что о Беккере. Вдруг я увидел, как можно победить. Вот каким образом.

Наш матч, назначенный на вторую половину дня, был задержан из-за дождя. В результате мы начали очень поздно, к тому же при ужасной жаре и влажности. В тот понедельник температура в Нью-Йорке приближалась к отметке 90° по Фаренгейту, а нам казалось, что на открытом корте, окруженном трибунами, были все 190°. Это было все равно, что играть в джунглях в душный день, да еще над головой на бреющем полете каждые пятнадцать минут проносились самолеты. Сосредоточиться было нелегко.

Хоть я и не большой любитель жары, но почувствовал, что она может сработать мне на пользу. За несколько недель до этого Борис проиграл мне в такую же погоду на турнире в Вашингтоне, округ Колумбия. Тогда он буквально рассыпался на части в последнем сете. Я почувствовал, что если мне удастся каким-нибудь образом выкарабкаться из этого третьего сета, то это может очень отрицательно повлиять на Бориса, заставить его задуматься о нашем последнем матче в жаркую влажную погоду и о том, что тогда произошло.

Я понял, что он уже начал представлять себя победителем, выигравшим в трех сетах. Если мне удастся украсть у него победу в этом сете, когда он настолько близок к успеху (2–0 по сетам и в третьем 3–0), Беккер может остаться недоволен собой. А если я заставлю его играть еще дольше в таких условиях, он будет очень недоволен собой.

А уж я-то знал, что из этого может получиться. Это стало для меня огромным стимулом. Я искренне ощущал, что приближаюсь к заветной цели – залезть в мозг Беккера, основательно лишив его самообладания. И эта возможность появилась потому, что я очень сильно проигрывал, или, точнее говоря, Борис был так близок к победе в матче, что уже мог попробовать ее на вкус.

Если бы я смог заставить его почувствовать, что матч затягивается на этом корте, при этой жаре и влажности, то качество игры Беккера снизилось бы из-за того, что упал бы его моральный дух. Я уже наблюдал это раньше. И сказал себе, что если выиграю третий сет, то выиграю и весь матч. Звучит слишком оптимистично? Вот что произошло на самом деле.

При счете 2–3 я взял свою подачу и сравнял счет. К этому моменту матч продолжался уже два с половиной часа. Я выиграл три гейма подряд, и это привлекло его внимание. Затем каждый из нас берет свою подачу, но Борис становится все более недовольным и раздражительным. Дважды он что-то кричит по-немецки. Я шутки ради мысленно перевожу его слова: «Мои ноги горят! Хочу засунуть их в лед». Борис поднимает темп и начинает играть быстрее, как будто хочет закончить как можно раньше.

Он становится все менее хладнокровным. Каждый из нас еще раз берет свою подачу. И еще. И вот при счете 6–6 мы разыгрываем еще один тай-брейк.

Кажется, что Борис взял себя в руки, он сразу делает мини-брейк. И подает при счете 2–1. Это именно та ситуация, в которой я не хотел очутиться: мини-брейк против меня на тай-брейке, из-за чего я в любой момент мог отправиться домой. Но тут Беккер разыгрывает два очка, которые стали решающими для исхода этого матча, поскольку оказали влияние и на счет, и на его самообладание.

Ведя 2–1 в тай-брейке, мой соперник дважды ошибается на подаче. Счет вновь равный, а мне даже не пришлось сделать замах ракеткой. Это грубая ошибка с его стороны. Думаю, она произошла из-за того, что он потерял терпение, стал несколько торопить события. Он хотел закончить дело слишком быстро. Прекрасно.

Сразу после этого, при счете 2–2, происходит еще один решающий обмен ударами. Борис подает и атакует сетку. Двигаясь вправо (буквально в нескольких дюймах от сетки), он оступается и валится на землю. Я вижу, как он падает, и пока изо всех сил пытается подняться, я запускаю слева кроссом свечу, которая заставляет его нестись сломя голову к задней линии. Беккер не добегает туда. У линии подачи ноги опять подводят. И вновь его тело обрушивается на корт. На сей раз он уже не встает.

Борис лежит, уткнувшись лицом в корт, и невменяемо ругает себя по-немецки. Он упал так сильно, что его золотые часы соскочили с запястья и повисли где-то на пальцах. Беккер зол сам на себя и на ситуацию. Он поднимается на одно колено и издает истошный крик. Ни один теннисист не способен так ужасно кричать, как Беккер, когда он теряет контроль над собой. Это крик всепоглощающей душевной боли. Как отрадно его слышать! Борис буквально разваливается на части.

При счете 3–2 в тай-брейке я вновь подаю ему под правую. Соперник отбивает в сетку и тут же издает еще один леденящий кровь вопль. Теперь я уже не слышу его. Очередной гигантский самолет пролетает прямо над головой и заглушает все другие звуки. Это очень непривычное ощущение. Корт по сути дела трясется от рева авиационного мотора. Я вижу, как Беккер кричит, но не слышу ничего, кроме гула, исходящего от самолета. Борис злобно замахивается ракеткой, будто грозит корту. Я знаю, что он в данный момент испытывает такое чувство, как будто тонет и не умеет плавать. Как бы сильно он ни старался, все равно понимает, что его положение становится все хуже и хуже.

Любопытно проследить, как посторонние, отвлекающие внимание вещи влияют на человека, который находится на подъеме и выигрывает очки. Ни жара, ни влажность, ни рокот летящих над головой самолетов – ничто совершенно не волновало меня. Но когда делаешь такие усилия над собой, как это делал Борис, совершенно невозможно оставаться сосредоточенным. Внешние раздражители буквально калечат тебя, а твой рассудок приходит в расстройство. Остается единственное желание – выбраться из этого состояния.

Мы доводим счет на тай-брейке до 5–4 на моей подаче. Я помню о своем плане целенаправленно подавать ему под правую. Именно так я и поступаю. Борис отвечает в сетку, и счет становится 6–4. Теперь сет-бол, и я вновь решаю подавать под его форхенд. И он опять попадает в сетку! Тактика срабатывает прекрасно.

Я с огромным трудом выигрываю тай-брейк (7–4), а вместе с ним и сет (7–6). Победное шествие Бориса было остановлено. Я оставался в живых. Более того, я знал, что могу выиграть матч.

Четвертый сет был не из легких, но моя игра оставалась ровной. Ничего особенно впечатляющего, но я делал как раз то, что планировал. Взял его подачу, но потом отдал свою. Беккер был недоволен, но понимал, что по-прежнему недалек от того, чтобы отправить меня домой в Калифорнию. Но я не сдавался, продолжая при любой возможности играть ему под удар справа и не без успеха атаковать его бэкхенд с выходом к сетке. Я не стремился играть быстро, если только он сам не поднимал темп; не позволял ему часто принимать мои вторые подачи. Я был терпелив.

И тут произошло нечто, чего я не ожидал. По теннисному комплексу пронесся слух, что Борису Беккеру приходится несладко. Свободные места на трибунах стали заполняться фанатами с корта на соседнем стадионе, где Джон Макинрой задавал трепку Андресу Гомесу. И эти фанаты хотели увидеть еще больше тенниса. Они понимали: чтобы доставить им такое удовольствие, я непременно должен выиграть четвертый сет. Зрители, до отказа заполнявшие трибуны, были целиком и полностью на моей стороне! Они сопровождали одобрительными возгласами каждый мой удар, гикали и улюлюкали при каждом моем движении, видя, как я из кожи вон лезу в этой сумасшедшей парилке. Им это нравилось. И мне тоже это нравилось.

Это не могло пройти незаметно для Беккера. Он продолжал жалобно стонать по-немецки: «Мои ноги горят. Хочу засунуть их в лед!». Это было равносильно впрыску адреналина в мой организм. Я знал, что если он потеряет контроль, то я победил. Борис становился все более и более раздраженным. Еще бы, ведь совсем недавно два очка отделяли его от победы в матче (когда я подавал в третьем сете при счете 4–5, 30–30) и путевки в четвертьфинал, а теперь ему предстояло изрядно потрудиться. Причем в условиях, которые не вынес бы даже верблюд.

При счете 5–5 Борис чуть было не взял мою подачу. Он дважды попытался сделать это и не смог. Пусть и не очень зрелищно, но я беру свою подачу. Следующим подает Борис при счете 5–6. Смена сторон, мы идем к нашим скамейкам. Я решаю поменять майку, чтобы слегка подбодрить себя, надев что-то свежее и сухое. И всерьез начинаю психологически работать над собой. Я вновь обдумываю свой план: «Будь внимателен. Не отдавай очки по-глупому. Держи мяч в игре и продолжай атаковать его форхенд. Пусть он делает ошибки!».

Сзади до меня доносятся какие-то звуки, какой-то шум в толпе. Он сбивает меня с мысли. Я оборачиваюсь и вижу двух подростков, бегущих по проходу. Они размахивают американскими флагами, и толпа начинает скандировать: «США! США! США!». Крики становятся громче и громче. Фанаты по-настоящему расходятся: «США! США!». Я поворачиваюсь в сторону сектора, где находится моя семья вместе с тренером, Томом Чивингтоном. Они стоят и болеют за меня. Необыкновенный эмоциональный подъем распространялся по трибунам. У меня даже мурашки пошли по коже, несмотря на девяностоградусную жару. Я был воодушевлен и полон уверенности.

Мы выходим на корт, и Борис подает при счете 5–6. Трибуны гудят. Борис подает четыре раза, но не зарабатывает ни одного очка. Я побеждаю на его подаче всухую и выигрываю сет со счетом 7–5! Это было сногсшибательно. Зрители разразились продолжительной овацией: «США! США!». Появились новые флаги. Каждый из нас выиграл по два сета. Счет в матче был равным, скажете вы? Ничего подобного.

Я победил. Матч еще продолжался, но победа уже была за мной. Я посмотрел на Бориса и понял, что для него все кончено. Его энергия иссякла, глаза были пусты, в них не было ни искры, ни огонька борьбы. Язык его тела подсказывал мне, что для него на сегодня было довольно схватки.

Это было не физическое переутомление, а психологическое. Беккер – превосходный спортсмен в великолепной форме. Ослаб лишь его моральный дух. Борис устал от матча. Он хотел поскорее уйти отсюда. Так я и предполагал.

Начало пятого сета. Я подаю. И снова соперник не представляет опасности. Без труда беру свою подачу. Борис набирает лишь два очка в двух геймах. Он терпит поражение. Беру его подачу, потом свою, снова его и опять свою. 5–0 в мою пользу, и это заняло всего десять минут. По крайней мере, так казалось тогда. Борису удается отыграть один гейм, но он все равно уступает 6–1.

Матч продолжался четыре часа семнадцать минут в невыносимой жаре и влажности – настоящая каторга. Матч, который планировался как дневной, закончился почти в десять вечера. Я похудел на три с лишним килограмма, но был в таком приподнятом настроении, что пробежал бы марафон. Джимми Коннорс вернул меня на землю через два дня в четвертьфинале. Но это нисколько не уменьшило моей гордости от того, что я победил Беккера в пяти сетах после того, как уступил два. Никогда до этого Борис не проигрывал, ведя 2–0.

Подготовка перед матчем оправдывает себя

В этот день многие обстоятельства были в мою пользу, но я смог ими воспользоваться только потому, что подготовил себя перед матчем к игре и темпераменту Бориса Беккера. Даже когда он загнал меня в угол, я видел способ выиграть. Я пришел на матч хорошо психологически подготовленным и знал, что мне нужно сделать и чего я должен избежать. Частично это было связано с ударами и стратегией игры, частично – с характером, как моим, так и моего соперника. Эта подготовка сильно помогла мне.

Когда ситуация начинала казаться безнадежной, у меня был психологический компас, который помогал не сбиться с курса и позволял наверстать упущенное в матче. Вместо того чтобы лечь на лопатки и признать поражение, я верил, что есть способ победить.

Беккер – настоящий джентльмен. Вечером я сидел в клубе «Разбитое сердце» на Вэрик-стрит в Манхэттене. Около полуночи кто-то похлопал меня сзади по плечу. Это был Борис. Он поздравил меня, и мы обсудили матч за кружкой пива. Он сказал, что ненавидит сильную жару и влажность. Я ответил, что люблю такую погоду. Борис сказал, что нужно что-то сделать с самолетами, которые летают над головой во время матча. Я ответил, что мне нравятся эти самолеты. Он с небольшой издевкой заметил, что в следующий раз мне уже так не повезет. Спустя пять месяцев я обыграл его на турнире серии «Мастерс» в «Мэдисон Сквер Гардене» – без всяких самолетов, без жары и без влажности.

Каждый теннисист уникален, но Коннорс уникальнее всех!

В игре против Джимми Коннорса мой мысленный «автопросмотр», или анализ и выводы перед матчем, строится совершенно по-другому, поскольку по характеру и манере Коннорс очень сильно отличается от Беккера. Прежде всего я стараюсь выделить основные «погодные условия» – не солнце или ветер, а тот хаос, который он может устроить при помощи фанатов и организаторов соревнований. Джимми манипулирует людьми, как дирижер своим оркестром. Он заставляет их делать то, что захочет.

В нужный ему момент Джимми способен ни с того ни с сего сделать 14 тысяч человек абсолютно невменяемыми, неистово болеющими за него и против его соперника (в частности, меня). Я говорю себе, что этого следует ожидать и настраиваюсь не обращать на это внимания. Это часть плана игры. Как вы увидите, в отношении Коннорса это легко планировать, но не так легко сделать.

(Если бы Джимми был на месте Бориса в матче Открытого чемпионата США, о котором я только что поведал, он бы постарался как-нибудь настроить против меня зрителей, когда я начал набирать очки в третьем сете. А когда я вырвался вперед в тай-брейке, ручаюсь, что он сотворил бы какую-то «пакость», чтобы поколебать мой настрой на победу: стал бы оспаривать решение судьи, нецензурно браниться или сделал бы еще что-то. Он бы никогда не позволил противнику просто приплыть к победе.)

Кроме того, в игре с Джимми я планирую играть резаными мячами под его форхенд (я называю эту тактику «нарезанием ростбифа»). Это совсем не трудно. Только отскок у такого мяча будет ниже, чем обычно. Я знаю, что Коннорс чаще всего отвечает на такой мяч своим резаным ударом справа. Если так оно и будет, то это как раз то, что мне нужно. Я должен быть готов сыграть такой мяч на подъеме, пробить мощно и выйти вслед за этим к сетке.

Прием подачи в исполнении Коннорса также нуждается в особом предварительном анализе, так как является одним из лучших в мире. Его конек – вернуть мяч в игру после сильнейшей подачи соперника. Он умудряется так попасть ракеткой по мячу, что тот остается в корте. То, что должно было стать эйсом или принести тебе очко, возвращается на твою половину, и Джимми продолжает розыгрыш. Он не обязательно «убивает» мяч. Он невероятным образом дотягивается до него, и ему удается придать мячу направление (направить его туда, откуда ты не можешь выполнить свой лучший удар).

Он моментально перехватывает твое преимущество и оборачивает его против тебя. Ему это удается потому, что Коннорс хорошо умеет угадывать. Если угадает правильно, то даже самая лучшая подача вернется назад.

Но главное в том, что он не принимает подачу ударом навылет. Это позволяет мне либо сразу подавать на выигрыш, либо рассчитывать на слабый ответ на мою первую подачу. Если Джимми угадает, я получу мяч назад. Если он не угадает, я заработаю очко. А если я допущу ошибку, то буду знать, что он не ответит настолько сильно, как это сделал бы Беккер.

Это полностью меняет мою стратегию при подаче. Снимая прессинг с моей второй подачи, Джимми дает мне больше свободы действий при выполнении первой. Когда я подаю, то знаю, что подача, которая принесла бы очко в поединке с любым другим теннисистом, может вернуться. Для меня это не должно стать неожиданностью. На это Коннорс и рассчитывает. Если начнешь проявлять беспокойство, то он заставит тебя либо ослабить первую подачу, либо пытаться подавать все сильнее и сильнее. Мой подход заключается в том, чтобы выполнять отличные подачи и ждать после них мяч назад. Ничего страшного, если мне придется подавать вторую подачу после того, как я ошибся на первой.

На самом деле моя вторая подача представляет для него трудность (как вы скоро увидите). Джимбо любит скорость. Он ею живет. А моя вторая подача – медленная. Так что я совсем не волнуюсь за судьбу своих вторых подач.

Мой психологический анализ и план игры с Коннорсом

1. Будь готов к тому, что Джимми в решающие моменты начнет манипулировать толпой. Не реагируй на его выходки и сохраняй концентрацию.

2. Вкладывайся в первую подачу. Если попадешь, то он все равно не будет атаковать твою вторую подачу.

3. Играй резаными мячами под его форхенд.

4. Он не любит медленные мячи. Значит, нужно придавать мячу вращение.

Турнир серии «Мастерс» 1987 года, «Мэдисон Сквер Гарден»: Коннорс против Гилберта

Мы с Коннорсом встретились в турнире серии «Мастерс» 1987 года через несколько месяцев после того, как он обыграл меня в четвертьфинале Открытого первенства США вслед за моей победой над Беккером в пяти сетах. Ни он ни я не были в идеальной форме. Я в течение последних четырех недель отыграл в четырех турнирах на четырех различных континентах. Джимми лечился от сильной простуды.

Несмотря на это, я пришел на матч с ним в высшей степени сосредоточенным и настроенным на победу. Частично это было продиктовано желанием взять реванш за тот проигрыш на Открытом первенстве США. Он не дал мне пройти в полуфинал и нанес одно из самых серьезных поражений в моей карьере. Я чувствовал, что если буду придерживаться своего плана игры и сохраню концентрацию, то смогу победить его. Похоже, я был прав.

С самого начала я стал действовать агрессивно и вырвался вперед 6–4, 4–1. Мне казалось, что остается еще чуть поднажать – и победа у меня в кармане. Джимми как будто был с этим согласен, что добавляло мне уверенности. Во втором сете его поведение резко изменилось. Со стороны это выглядело так, будто он паясничал. В один момент он бросился за уходящим в сторону мячом и продолжал бежать, пока не очутился буквально на трибуне. Остановившись, он начал развлекать пару фанатов (схватил чей-то платок и высморкался в него). Зрители были в восторге. Через некоторое время он разозлился сам на себя и стал хвататься за промежность (жест, который перенял у него Майкл Джексон). Ему удалось завести толпу. Но по нему было видно, что простуда дает о себе знать. Временами казалось, что его пошатывает.

При счете 3–5 во втором сете (проиграв один сет) Джимми готовится подавать. Он поворачивается к одному из фанатов за его спиной и говорит достаточно громко, чтобы я слышал: «Гилберт у меня в руках». На лице Джимми появился характерный широкий оскал. Зрители смеются и аплодируют: «Джимбо, Джимбо!». Меня это тоже развеселило. Я подумал, что Коннорс устал, уже не тянет и теперь хочет позабавить зрителей перед тем, как все будет кончено. Я был абсолютно не прав.

Когда я в следующий раз посмотрел на табло, счет был уже 5–5. Коннорс без малейшего труда отыграл два гейма. Он поработал со зрителями, а теперь добрался и до меня. Джимми не стал создавать беспорядок в толпе, напротив, он изменил ход матча, рассмешив людей. Я не мог поверить, что ему удалось нарушить мою концентрацию. Коннорс заставил меня понаблюдать за своими выкрутасами и поверить, что для него на сегодня все кончилось, что он вот-вот ляжет на лопатки. Я потерял бдительность. Для меня было шоком осознать, что произошло. Таким большим шоком, что я «проснулся». Я беру свою подачу, затем Джимми делает то же. Шесть-шесть. Тай-брейк.

Я понял, что если придется играть третий сет, то мне будет тяжело. Болельщики становились одним из решающих факторов игры, и если бы Джимми довел дело до третьего сета, они наверняка стали бы его главным козырем. Я снова вспомнил свой план: «Держи мяч в игре. Снижай темп. Попробуй заставить его рисковать и играть на выигрыш с одного удара. Никаких причуд, действуй проще. Побеждать надо прямо сейчас».

Так я и сделал. Коннорс упустил свой шанс, несмотря на то, что в какой-то момент вел 5–3 в тай-брейке. Сделав пару ошибок при ударе слева с лета, он позволил мне сравнять счет: 5–5. Моя подача. Я подаю сильно и не попадаю. Моя следующая подача летит со скоростью черепахи, и Джимми отправляет ее в сетку. Он ненавидит медленные мячи (помните мою стратегию подачи?).

Розыгрыш матч-бола превратился в затяжной обмен ударами. Он бьет глубоко мне под левую и выходит к сетке. Я к этому готов и уверенно обвожу его ударом, приносящим победу в матче. Реванш взят. Я победил 6–4, 7–6 (7–5). Джим-бо почти удалось перехватить инициативу, использовав свое волшебство манипуляции зрителями. На сей раз его прием не сработал. Как вы увидите позже, мне не всегда так везет.

Коннорс великолепно умеет менять ход матча, когда проигрывает. У него есть ряд способов сбить твой наступательный порыв и расстроить твою игру отвлекающими действиями. Он постарается заставить тебя играть на своих, а не на твоих условиях, может сделать это, шутя и заигрывая со зрителями, как поступил в данном случае. Но он может также задействовать устрашение и гнев, чтобы взять матч под свой контроль.

Тогда, на турнире серии «Мастерс» 1987 года, я понял, что происходит, еще до того, как стало слишком поздно. Я повел в счете, следуя заранее обдуманному плану игры и сохраняя концентрацию. Когда Джимми небезуспешно попытался отвлечь мое внимание, я смог вернуться к заранее намеченному плану, потому что хорошо понимал его тактику. Она плотно засела у меня в голове во время психологической подготовки к матчу и планирования своей игры. Я сообразил, что в его временном успехе виноваты не мои удары, а мой моральный дух и тот факт, что он ослаб.

Такие великие и совершенно разные

Итак, два великих теннисиста – Беккер и Коннорс, с совершенно разной манерой игры, стилем и темпераментом. Каждый требует особого внимания, особого плана игры и подхода, который я пытаюсь выработать еще до того, как увижу их в день матча.

Один делает ставку на мою слабую вторую подачу. Другой нет. Один управляет толпой. Другой нет. Беккер злится, если поединок затягивается. Коннорс так любит находиться на корте, что ему совсем не нравится, когда матч заканчивается. У Бориса мощнейшая первая подача и прекрасная вторая. У Джимми нет ни того ни другого.

Еще до встречи с соперником в день игры я полностью анализирую историю наших матчей, его манеру игры и мой план предстоящего поединка. Я мысленно представляю, чего конкретно хочу добиться. И твердо знаю, чего не должен допустить. Я знаю, где конечная цель и как до нее добраться. Олимпийский чемпион по плаванию Нельсон Диболд сказал сразу после того, как выиграл золотую медаль в 1992 году: «Хорошая психологическая подготовка так же важна, как хорошая физическая». Это справедливо для всех видов спорта, в особенности для тенниса.

Процесс осмысливания, через который я прохожу, готовясь к матчу с Беккером или Коннорсом (а также Лендлом, Чангом, Курье или любым другим теннисистом), – это именно то, как вы должны психологически готовиться к игре со своими Беккерами и Лендлами. Если, конечно, вы хорошо соображаете. И не думайте, что, если вы играете в теннис не высшего, а второго или третьего уровня, это не обеспечит вам преимущества. Очень даже обеспечит. И вот почему.

Парни, с которыми я играю, обычно оценивают меня точно так же, как и я их. Они тоже мастера по части того, чтобы не дать мне сделать задуманное. Подобная проблема перед вами не стоит. Большинство ваших соперников ленятся подумать и до матча, и во время него.

В зависимости от вашего уровня вы можете за целый месяц не встретить ни одного соперника, который по-настоящему анализировал бы вашу игру и понимал, как можно ей противостоять. Кроме того, относительно скромный уровень мастерства ваших потенциальных противников делает их уязвимыми для теннисиста, умеющего использовать любую возможность. Основательная, заблаговременная психологическая подготовка – это возможность, которая ждет, когда вы ее используете.

Будьте готовы играть, когда приходит время играть

В процессе предварительного «просмотра» и планирования ваше подсознание начинает черпать информацию из опыта других поединков. Мозг программирует вас на данного конкретного теннисиста. Это сложно сделать после начала игры, потому что одновременно происходит многое другое. Вам нужно еще до начала матча настроить ваш психологический компас, который не даст свернуть с пути к победе.

Сделайте это привычкой. Ваш матч должен начинаться до фактического начала, в машине или дома, когда вы можете в спокойной обстановке изучить все, что знаете о противнике, и решить, как собираетесь использовать данную информацию. Времени вы потратите немного. Это следует делать до появления на корте. Еще до начала розыгрыша первого очка вы уже «сыграете» с вашим противником и легче войдете в матч.

Как важна подготовка перед матчем (и немного плутовства)

Вот вам превосходный пример (хотя и несколько крайний) того колоссального преимущества, которое может получить теннисист средней руки благодаря основательной подготовке перед матчем, и того, каким недостатком может обернуться простое «появление на корте». Данный конкретный игрок в Теннисном клубе Сан-Франциско использовал хорошую психологическую и физическую предматчевую подготовку, а также некоторые уловки против парней, которые просто приходили на площадку и сразу хотели играть. Это происходило следующим образом.

Перед ответственной игрой (а он любил ставить по 100 долларов за сет в матчах с определенными соперниками) этот малый (большой хитрец) являлся на корт за час до начала. К этому времени он уже успевал просмотреть свои записи (да, он вел записи прошлых матчей), подумать о плане игры. Следующим этапом были упражнения на растяжку, чтобы полностью согреть мышцы.

Затем наступала очередь разминки, еще до того, как его соперник появлялся на корте. «Хитрец» минут тридцать занимался с клубным профессионалом, отрабатывая удары и тренируя то, что у него в этот день не совсем получалось. Никакого напряжения. Просто очень хорошая разминка. Потом он уходил с корта, направлялся в раздевалку и переодевался.

И вот, проанализировав свой план игры, просмотрев записи, сделав упражнения, устроив себе идеальную разминку, переодевшись в сухое, что же он делал дальше? Выходил обратно на корт? Конечно, нет. Теперь наступал черед окончательной фазы его «плутовства». Он непременно появлялся на корте не раньше чем с десятиминутным опозданием, извинялся и предлагал сократить время разминки.

Разумеется, его соперник был слегка раздражен опозданием и хотел скорее начать, чтобы не терять времени. После разминки на скорую руку они переходили прямо к матчу. После проигрыша в двух сетах «простачок» вынужден был платить. Он мог бы сэкономить 200 долларов, если бы предугадал действия соперника и надлежащим образом подготовился к игре. Вместо этого он дал себя провести. У него не было ни плана, ни концепции, ровным счетом ничего. Он позволял сопернику контролировать события, потому что не был подготовлен. Плохой бы из него вышел бойскаут.

Все действия «хитреца» (кроме преднамеренного опоздания) были примером идеальной подготовки к игре. Именно так серьезный теннисист должен готовиться к матчу. Последний штрих с опозданием был, пожалуй, лишним (не говоря уже о том, что такое поведение недостойно настоящего спортсмена). Все остальное, что он делал, и так заведомо давало ему преимущество. Вы тоже можете обеспечить его себе.

Как испытать «жажду победы»

У большинства теннисистов-любителей желание победить недостаточно сильно, раз они могут позволить себе ограничиться лишь появлением на корте и бегом за некоторыми мячами во время матча. Любители обычно много бегают и мало думают. Это определение, наверное, подходит для многих, с кем вы играете. Если это так, то вам повезло, ведь вы можете использовать праздность их ума, чтобы побеждать чаще. Но только если вы заинтересованы в победе и готовы поработать умом для этого и только если вы сможете заставить ваш мозг работать на полную катушку.

Сделайте это, и вы получите изначальное преимущество, которое нередко позволяет заработать решающие очки в матче.

Следующая глава: Ваша голова готова к матчу. Теперь позаботьтесь о том, чтобы к нему было готово ваше снаряжение.

Глава 2. Орудия труда: как экипировка помогает победить

Когда Брэдли был маленьким, у него не очень хорошо получалось помогать по дому, даже в таких мелочах, как прибраться в своей комнате или вымыть посуду. Казалось, что он никак не мог понять, как это делается.

Миссис Элейн Гилберт, мама Брэда

Эй, а что это профессионалы таскают в своих больших сумках?

Теннисист, который понимает, насколько важно добиваться пусть и маленького, но преимущества (и делать это постоянно), все же может недооценивать роль, которую играет теннисный инвентарь на пути к победе. Большинство игроков полагают, что они готовы к матчу, если захватили с собой теннисную обувь, носки, шорты, майку, ракетку… Они чувствуют себя во всеоружии – надеясь, что соперник принесет теннисные мячи. Игрок, который всерьез думает о победе, не станет ограничиваться абсолютным минимумом, а список, приведенный ниже, как раз и есть абсолютный минимум.

Серьезный теннисист позаботится о том, чтобы снаряжение, которое он захватил на матч, не только помогло ему, но и не повредило. Он должен быть уверен, что в момент его выхода на корт при нем находится любой предмет, который может ему понадобиться во время поединка. Из-за того, что ставки слишком велики, спортсмены профессионального тура на сто процентов должны быть уверены, что взяли с собой все необходимое. На таком уровне это уже не шутка. Если проигрыш не шутка и для вас, поступайте так же.

Моя жена Ким считает, что я перехожу все границы, когда дело доходит до сбора инвентаря перед матчем. Она говорит, что в этом вопросе я одержим. Точно так же я собираюсь и на тренировки. Я очень щепетилен в отношении того, что нужно взять на корт, и лезу из кожи вон, чтобы быть уверенным, что все необходимое на месте. В каком-то смысле это мой «офис». Мои потребности своеобразны и, вероятно, несколько отличаются от ваших. Ниже – список снаряжения, которое всегда должно быть со мной, когда я появляюсь на корте. Возможно, что вы согласитесь с моей женой, когда изучите его.

Мои орудия труда

Секретный энергетический напиток – вода

Вода – самый лучший энергетический напиток. Но поскольку она, как правило, бесплатна, люди ее не ценят. Я приношу воду и пью ее в течение всего матча. Когда я этого не делаю, то проигрываю. Вода всегда у меня под рукой, и я всегда пью ее – не только когда испытываю жажду, но постоянно в процессе тренировки или матча. Я стараюсь вообще не испытывать жажду. Если хочется пить, значит мой организм уже страдает от обезвоживания. Так что я приношу воду и пью ее – избегаю потери мышечной силы и нарушения координации, которые возникают при обезвоживании.

Итак, чтобы пополнять запас жидкости в организме, нужно убедиться, что вода всегда под рукой. Я приношу свою воду, хотя в большинстве мест, где проходят матчи, можно получить воду и другие напитки. Но имея свою собственную бутылку рядом с креслом, скорее вырабатываешь привычку делать из нее глоточек-другой. В течение двух часов перед матчем я непременно выпиваю два или три стакана воды, а в жаркую погоду еще больше.

От обезвоживания страдает ваша игра, и происходит это еще до того, как вы почувствуете. Вот почему жизненно необходимо пить воду в течение всего матча. Это одна из тех «очевидных» вещей, на которые клубные любители не обращают внимания. Когда в следующий раз будете на соревнованиях, понаблюдайте за профессионалами. Они пьют при первой смене сторон. Потому что хотят пить? Нет. Это страховка. Вы же не будете дожидаться, пока бак вашей машины станет совсем пустым, чтобы залить в него топливо? Так пейте воду!

Я стараюсь держаться подальше от газированных напитков. Простая вода – лучший вариант. И вот вам хороший практический совет. Пейте воду перед матчем, чтобы защитить себя в первом сете. Пейте воду в первом сете, чтобы защитить себя во втором. Иными словами, пейте воду до того, как она вам понадобится.

Энергетическое питание

Вы когда-нибудь слышали о «диабетической коме»? Это случается, когда у вас падает уровень сахара в крови и ноги внезапно начинают подкашиваться. Это может произойти в самый неподходящий момент и совершенно неожиданно. Выход простой: съешьте что-нибудь. Для того чтобы что-то съесть, надо принести с собой. Я никогда не надеюсь на то, что на корте будет какая-нибудь еда, так как уже много раз ошибался на этот счет. Теперь я все ношу с собой.

Для меня это прежде всего фрукты. Как минимум пара бананов. Они легко перевариваются. Сразу появляется солидный запас энергии. Шоколадные батончики? Специалистам в области питания эта мысль не понравится. Они утверждают, что за резким притоком сахара всегда следует потеря большого количества энергии. Не знаю, так ли это. Но если это правда, то не забудьте взять с собой побольше батончиков: когда закончится энергия от одного, съешьте другой. В любом случае, берите с собой что-нибудь. Могу вам сказать вот что: если вам понадобится быстро подкрепиться, то конфета лучше, чем ничего. И не рассчитывайте, что на корте есть автомат, в котором что-то продается, потому что когда вам это будет нужнее всего, автомат как назло окажется пустым.

Запасные ракетки

Кроме сломанной ноги во время игры ничто так быстро не выведет вас из строя, как сломавшаяся ракетка или порванная струна. Профессионалы приносят с собой много ракеток – восемь или девять. Вы удивитесь: «Кто же умудрится сломать восемь или девять ракеток?». Кроме Макинроя никто. Но здесь нужно еще кое-что иметь в виду.

Я захватываю ракетки с разным натяжением струн. Если в какой-то день контроль над мячом – проблема, я выберу ракетку с тугим натяжением, чтобы обеспечить лучший контроль. Если же соперник обыгрывает меня за счет силы своих ударов, то я предпочту ракетку с более слабым натяжением, так как она позволяет увеличить силу удара.

А как насчет вас? Очевидно, что вам следует приносить как минимум две ракетки. Только безалаберный игрок (или скупердяй) не позаботится о том, чтобы играть весь матч однотипными ракетками. Некоторые игроки приносят вторую ракетку, но это для них как запасное колесо, видавшее виды, залатанное, которого хватит только на то, чтобы тащиться по дороге с черепашьей скоростью. Не думаю, что вы захотите с черепашьей скоростью тащиться в теннисном матче потому лишь, что на вашей хорошей ракетке порвалась струна. Итак, две – это минимум. Если вы можете позволить себе роскошь завести третью, на которой струны будут натянуты чуть сильнее или слабее, то лучше сделать это. Вы обнаружите, что в некоторых ситуациях наличие подобного выбора поможет вам спасти матч.

Бинт/пластырь

Я приношу с собой столько пластырей и бинтов, что можно спеленать мумию. Я хочу быть уверенным, что если по той или иной причине у меня появится мозоль, она не заставит меня отказаться от продолжения поединка или не сделает победу в нем еще более трудной. У меня очень нежная кожа на ступнях, и совсем невесело делать четыреста или пятьсот рывков и остановок с натертым пальцем на ноге. Я могу замотать его в течение секунды.

Запасная обувь

«Отслаивающийся ноготь» – это похоже на кличку лошади, которая пришла к финишу восьмой на дерби в Кентукки. Но на деле означает совсем другое. Это случается, когда ноготь на большом пальце ноги начинает отслаиваться из-за постоянных ударов о мысок теннисной обуви. Сначала ноготь отходит, а потом на это место попадает инфекция. Не буду далее вдаваться в подробности, скажу лишь, что боль при этом невыносимая. Это все равно что пытаться есть воздушную кукурузу, когда у вас нарывает зуб, – нестерпимые мучения. У меня несколько раз был «отслаивающийся ноготь», пока я не покончил с этой проблемой, удалив ноготь на большом пальце ноги хирургическим путем. Просто решил избавиться от этого неудобства раз и навсегда. Но в те дни, когда эта проблема еще существовала, я менял обувь, если начинал ощущать дискомфорт. Чтобы мой большой палец не упирался в мысок, пришлось надевать кроссовки, которые были на один или полтора размера больше.

Новая обувь также может привести к мозолям и другим болевым ощущениям. Невозможно угадать, когда именно кроссовки натрут вам ноги. Если вы действительно много бегаете во время матча, новая пара туфель, не совсем удобных, может превратиться в болезненную проблему. Так было со мной в матче с Джимом Пью в финале турнира на Кубок «Вольво» в Стрэттон-Маунтин в 1987 году. По непонятной причине мизинец моей правой ноги начинал лихорадочно пульсировать каждый раз, когда я резко останавливался. Это напоминало зубную боль. И становилось все хуже и хуже. Джим вел со счетом 5–2 в первой партии.

В какой-то момент я понял, что если это не прекратится, то мне придется несладко (на самом деле мне уже приходилось несладко). Хотя я и продолжал играть, терпя боль, это все больше меня отвлекало. Пришлось достать из сумки старую дежурную правую туфлю и надеть ее во время смены сторон. Это помогло. Я не уступил больше ни единого гейма до самого конца матча и выиграл со счетом 7–5, 6–0. Когда получал чек на 114 тысяч долларов, на мне были новенький левый ботинок и старый, потрепанный правый. После этого я стал воспринимать этот старый правый ботинок как мой талисман, вдохновивший меня на победу и помогший собраться с силами. До сих пор он хранится у меня дома, этот старый правый ботинок ценой в 114 тысяч долларов.

Я обычно разнашиваю новую пару обуви, ходя в ней пару недель по дому до того, как она впервые увидит теннисный корт. Если бы у вас были такие же проблемы с ногами, какие были у меня, вы бы очень осторожно подходили к вопросу, во что обуваться. Тогда в Стрэттон-Маунтин я об этом позабыл. К счастью, у меня была сумка, хорошо укомплектованная снаряжением.

Запасные носки

Я беру с собой запасные носки, чтобы не появлялись мозоли. Когда ваши ступни становятся мокрыми от пота, вы начинаете скользить внутри ботинок, и могут возникнуть проблемы. Это происходит оттого, что теннисные ботинки, как правило, подбираются несколько большего размера, чем обувь, которую вы носите обычно, для того, чтобы оставить немного пространства для больших пальцев. Но когда они начинают скользить к мыску, проблемы неизбежны.

В жаркий день я меняю носки во время матча, чтобы не допустить образования мозолей. Помимо этого когда надеваю что-то сухое, то ощущаю своего рода моральный подъем. Когда матч уже вступает в завершающую фазу и мне хочется получить психологический «заряд», я меняю носки. Вроде бы мелочь, но это помогает вернуть концентрацию и послать сигнал вашему телу о том, что нужно собраться для борьбы.

«Флекс-Олл 454»

Вам больше тридцати пяти? Или, может быть, вам меньше тридцати пяти, но вы много играете в теннис? В любом случае у вас все чаще что-то болит, особенно после турнира. В аптеках легко найти целую серию препаратов, которые можно применять наружно для устранения болевых ощущений. Они различаются по запаху и эффективности. Подберите себе такой, который не слишком дурно пахнет и действен. До начала игры, а также во время матча или тренировки, если возникает боль, я пользуюсь средством «Флекс-Олл 454».

Я заметил, что чем старше становлюсь, тем чаще им пользуюсь. Сначала покупал по тюбику. Потом по банке. Интересно, а не продается ли оно ведрами? Это прекрасный препарат для устранения мышечной боли или ломоты в спине. Я использую его до и после игры. Он эффективен.

Ибупрофен

Это полное название. Адвил, нуприн – все эти препараты в своей основе имеют ибупрофен. Это лекарство, снимающее боль. Я принимаю две таблетки перед выходом на корт и еще две по окончании матча, что действительно позволяет сделать мышцы и суставы более эластичными.

Электролитические таблетки

В жаркую погоду я опасаюсь судорог. Вода помогает снизить вероятность их возникновения, но при первых признаках судорог, чтобы их остановить, я принимаю электролитические таблетки. Эти таблетки действуют быстро и эффективно. Чанг мог бы использовать их, когда играл против Лендла в четвертьфинале Открытого первенства Франции в 1989 году. У него начались судороги, и он с трудом мог передвигаться. К счастью для Майкла, это полностью вывело Лендла из себя. Вот вам интересный вопрос. Смог бы Чанг победить Лендла, если бы у него (Чанга) не начались судороги и он не поменял бы свою стратегию? Может быть. А может быть, и нет.

Обмотка

Обмотка рукоятки ракетки во время матча становится мокрой, а иногда и разматывается. Я не люблю из-за этого менять ракетки и поэтому беру с собой запасную обмотку. Мне нравится обмотка, которую раньше производила «Роки Маунтин Спортс Компани». Она сделана из такой же ткани, как полотенце, и представляет собой полоски, которые можно наматывать на рукоятку. Эта обмотка тоже стала для меня талисманом. Используя ее на протяжении многих лет, я заработал кучу денег. Когда компания решила прекратить производство такой обмотки, я испугался, что у меня ее больше не будет, и скупил все пятьсот комплектов, остававшихся на складе. Мне их хватило надолго.

Если вы много играете и пользуетесь обмоткой, берите с собой запасную.

Шнурки для ботинок

Вы правы. Возможно, у меня уже начинается паранойя. Вы, наверное, подумали: «Боже, неужели он и запасные трусы с собой таскает?». Ну, раз уж вы об этом заговорили…

Заплатки для струн

Они ненадолго продлевают срок службы струн ракетки. Если я вижу, что одна из струн вот-вот порвется, ставлю такую заплатку, чтобы не менять ракетку. Я терпеть не могу менять то, что служит мне верой и правдой. И буду использовать этот предмет до тех пор, пока он не развалится на части. Это касается ракеток, ботинок, носков, шнурков и также струн.

Кепка с козырьком

У меня в сумке всегда лежит кепка с козырьком. Иногда я играю на открытом воздухе, а иногда на крытом корте. В любом случае она всегда со мной. Это старая поношенная бейсболка клуба «Окленд Эйз», которую я таскаю с собой уже много лет. До этого у меня была кепка клуба «Рэйдерз».

Полотенца

Потоотделение – это способ охлаждения вашего тела, но оно тоже может вызвать определенные проблемы. Потные ладони могут скользить по обмотке рукоятки, когда вы выполняете мощный удар. Если капли пота попадают вам в глаза, вы не можете видеть. Вытирание лица, шеи, рук, ладоней и ног может очень сильно помочь процессу охлаждения организма. Полотенца могут быть незаменимы и в других случаях. Как-то раз на выставке в Азии у меня разошлись по швам брюки, и менеджеры стояли вокруг меня с полотенцами, пока я переодевался.

Я использую полотенце еще в одной ситуации, не имеющей никакого отношения к поту. Во время смены сторон я надеваю его на голову, чтобы отгородиться от всего, что меня окружает, и сконцентрироваться на происходящем. Это для меня как мини-офис. Вы можете увидеть много профессионалов, устраивающих себе такую добровольную самоизоляцию во время матча. Это помогает убрать с глаз долой зрителей, судей, соперника – вообще все. Когда вы на самом деле хотите присесть и сосредоточиться, полотенце просто необходимо.

Лед

Это не настоящий лед. Я приношу искусственный лед, который продается в мешочке. Этот мешочек всегда можно носить с собой. При необходимости пускайте его в ход. Если вы растянули связки или потянули мышцу, вы можете немедленно приложить лед к больному месту. Но будьте осторожны: если оставить его на слишком длительное время, то можно заработать обморожение.

Повязки на голову

На самом деле это всего лишь мини-полотенца, но они играют важную роль, потому что вы выходите в них на корт. Можно использовать их непосредственно во время игры.

Сухие майки

Я кладу в свою сумку запасные майки по ряду причин. Само собой, когда одна тенниска намокает, хочется ее поменять. Помимо этого, если события развиваются не в нужном направлении (или если я хочу получить небольшой психологический заряд), я меняю майку, чтобы хоть немного изменить обстановку. Процесс надевания свежей тенниски отвлекает мое внимание и позволяет слегка встряхнуться. Можно как бы начать все сначала.

«Джолли Ранчерз»

Нет, это вовсе не жизнерадостные фермеры. Это сорт леденцов. Еще одна привычка – я люблю их держать за щекой, чтобы поднять себе настроение: что-то родное, что позволяет расслабиться. Стоматологам и диетологам это не понравится, но леденцы всегда лежат в моей сумке.

Бумага и карандаш

Во время тренировки у меня появляются идеи о том, как лучше выполнить тот или иной удар, или о том, как наиболее эффективно действовать в игре с тем или иным соперником. Я тут же записываю эти мысли. Некоторые ценные идеи забываются лишь потому, что вы не записали их сразу.

Солнцезащитные очки

Я беру солнцезащитные очки фирмы «Рэй Бэн» на матчи на открытых кортах, где яркий свет может стать помехой. В солнечные дни некоторые виды покрытия отражают свет с невероятной силой. Солнцезащитные очки существенно снижают этот эффект.

Итак, теперь вы узнали, чем один из теннисистов профессионального тура набивает свою сумку, которую он на ваших глазах приносит на корт перед матчем: восемь – десять ракеток, еда, леденцы, обмотка, носки, майки, полотенца, вода или сок, шнурки – в общем, все, что может пригодиться во время матча. Моя жена считает, что я похож на ребенка, который чувствует себя спокойно лишь тогда, когда при нем его любимое теплое одеяльце. Но я-то знаю, что каждая вещь, которую я беру с собой, может пригодиться.

Контрольная проверка перед полетом

Каждый раз перед полетом пилот проверяет оборудование по контрольному списку, чтобы убедиться в готовности самолета, психологически подготавливает себя к предстоящей работе, задумывается и о самом предстоящем перелете. Собирая свою сумку со снаряжением, я провожу такую же проверку и подготовку – начинаю думать о предстоящем матче.

Если вы хотите победить, советую вам тоже готовиться заранее и вдумчиво. Это нужно делать без лишней суеты. Мой девиз: «Никакой спешки». Вы убиваете сразу двух зайцев. Во-первых, у вас будет весь необходимый инвентарь, который может пригодиться в любой ситуации в течение игры. Во-вторых, вы начнете подготовку к матчу в правильном расположении духа, полностью сосредоточившись на теннисе.

Может показаться, что я перегибаю палку, но это не так. Я хочу выиграть! Когда на кону два миллиона долларов, как это было на турнире в Германии, я не желаю допускать, чтобы мозоль, судорога, обезвоживание, голод, сломанная ракетка, порванная струна, мокрые носки или обмотка, шнурок или что-то еще повлияло на сумму выигрыша, с которым я вернусь домой. Я стараюсь предусмотреть все до мелочей.

Вы подумаете: «Слушай, если бы я играл на два миллиона долларов, я бы тоже захватил лишнюю пару носков. Но я же играю просто ради удовольствия». Правильно. Но ведь побеждать – это и есть большое удовольствие.

Я говорю теннисистам, которых тренирую, что если им действительно безразлично, выиграют они или проиграют, то незачем подсчитывать очки. Не завидую я тому несчастному, который не чувствует никакой разницы между победой и поражением.

Проверка вашей экипировки: основные требования

Вот что вы должны брать с собой на теннисный корт каждый раз. (Для себя можете сократить список вещей.)

1. Вода. Берите ее с собой. Пейте в течение всего матча. Не ждите, когда наступит жажда. И пейте до начала матча.

2. Ракетки. Две – это минимум. И не забывайте чередовать их от матча к матчу – так они прослужат дольше. Если вы много играете, возьмите третью с меньшим натяжением и четвертую – с большим.

3. Энергетические продукты. Фрукты, шоколадка, что-нибудь для быстрого поступления сахара в кровь.

4. «Флекс-Олл 454». Если вам за тридцать пять, не обманывайте себя. Зачем терпеть боль? Берите что угодно, если это позволит вам играть с наименьшими болевыми ощущениями.

5. Ибупрофен. То же самое.

6. Искусственный лед. Для внезапных растяжений мышц, вывихов стопы и прочих подобных проблем. Чем быстрее вы наложите лед на больные места, тем скорее все пройдет.

7. Полотенце. В случае, если вы потеете. И для самоизоляции, когда вам нужно сосредоточиться. Наденьте его на голову во время смены сторон и думайте.

8. Повязки на голову. Опять-таки, если вы потеете. Если вы не потеете, то вам, наверное, следует больше бегать во время игры или выбирать более сильных соперников.

9. Бейсболка. Производитель не имеет принципиального значения, хотя лично я рекомендую «Эйз» или «Голден Стэйт Уорриэрз».

10. Сухие тенниски. Всегда держите несколько в вашей сумке.

11. Дополнительный инвентарь. Как часто вы играете? Во скольких турнирах участвовали? Вы действительно хотите иметь под рукой снаряжение, необходимое для победы? Тогда сами решите, какие еще запасные предметы потребуются вам для страховки. Сложно взять слишком много вещей. Зато очень легко оказаться не до конца укомплектованным.

Полностью укомплектованный теннисист

Взять на корт слишком много вещей сложно, но не невозможно. Я понял это, когда познакомился с Питером Паммером. (Это не настоящее имя. Он уверяет, что никогда не подозревал, что впадает в крайности, пока я не попросил у него разрешения упомянуть его имя в этой книге. Он ответил: «Нет. Прошу вас не называть моего имени».) Он любитель, хобби которого состоит в том, чтобы отыскивать, покупать, брать с собой и надевать все, что имеет отношение к теннису. Например?

Питер приносит два вида воды: с газом и без газа; три ракетки; козырек; неопреновые налокотники для обеих рук и наколенники для обеих ног; холщовую повязку, которую он завязывает поверх налокотника на той руке, которая в этот день болит сильнее; жевательную резинку; шоколадки; фруктовый сок; глазные капли; мятные пастилки для свежего дыхания. Он берет с собой на корт мешок с канифолью. Перед каждой подачей Питер натирает ею обмотку рукоятки ракетки для лучшего трения или еще зачем-то (после матча с его участием вокруг остается так много белой канифолевой пыли, что кажется, будто на задних линиях шел снег). Он приносит полотенца и лед, таблетки и перчатку для игры в гольф, чтобы не появились мозоли на руке; напульсники; повязку на голову (вы когда-нибудь видели, чтобы человек одновременно надевал козырек и повязку?). Он играет в высоких кроссовках, которые предохраняют лодыжки.

Когда Питер облачается во все свои боевые доспехи, он становится похожим на средневекового рыцаря. Но знаете что? Он не проиграл ни одного матча из-за обилия снаряжения. А может быть, выиграл несколько благодаря тому, что был хорошо подготовлен. Ветераны тенниса должны наградить его почетным значком «За особые заслуги в подготовке к разным неожиданностям в теннисе».

Итак, для вас будет достаточно захватить «абсолютный минимум». Это обеспечит готовность к любым экстренным ситуациям, большим и малым. И когда вы будете подбирать и укладывать инвентарь, ваш мозг сообразит, что пора настраиваться на теннисный лад.

Следующая глава: Вы собрали сумку. Теперь пора тянуться к успеху.

Глава 3. Тянитесь к успеху

В 1988 году я подумал, что моя теннисная карьера окончена. Мой левый голеностопный сустав взрывался от приступов пульсирующей боли. Когда я отталкивался этой ногой, у меня бывало такое ощущение, как будто кто-то вонзал туда отвертку и все время ее поворачивал. Она так раздувалась и болела каждый раз, когда я играл продолжительное время, что после матча я еще несколько дней прихрамывал. Поврежденные кости и сухожилия грозили прекратить мою теннисную жизнь. Десять или пятнадцать лет назад хирургическое вмешательство вряд ли решило бы мою проблему, но мне повезло: врачам удалось вновь поставить меня на ноги и помочь играть без боли.

После этого я столкнулся еще с одной проблемой. Возвращение в большой спорт всегда проходит тяжело, а в моем случае оно было особенно трудным, поскольку забота о собственном здоровье никогда не входила для меня в число основных приоритетов. Когда мне было девятнадцать или двадцать лет, я не видел в этом особого смысла, и когда я стал старше, это пренебрежительное отношение сохранилось. Оно вредило моей игре. Мой тренер Том Чивингтон стал замечать, что эффективность моей игры заметно снижалась в матчах, которые продолжались три сета и более. Но я был упрямым и не пытался ничего изменить.

После операции на суставе я понял, что мне нужно всерьез заняться своим здоровьем, если я хочу приобрести прежнюю физическую форму (хотя, по словам Тома, и она была не столь уж хороша). А если я хочу улучшить ее, то мне нужно приложить огромные усилия по восстановлению моего здоровья.

Я подошел к этому вопросу серьезно. Когда ты выпадаешь из профессионального тура и сидишь дома, смотришь по телевизору, как ребята сражаются на кортах в разных уголках мира, то чувствуешь, насколько ты далек от центра событий, от возможности тягаться с ними. Это пугает. В эти долгие месяцы реабилитационного периода я понял, как сильно я любил соревноваться.

И тогда я начал на совесть заниматься с Марком Грабоу – одним из лучших экспертов в Соединенных Штатах по поддержанию здоровья и атлетической формы спортсменов. Он сам – бывший футболист, выступавший за сборную США на Панамериканских играх; тренировал мужскую и женскую теннисные команды Стэнфордского университета, а теперь является главным блюстителем здоровья и спортивной формы команды «Голден Стэйт Уорриэрз» в НБА. Один из его звездных учеников – Крис Маллин, член «Команды мечты», олимпийской сборной США по баскетболу 1992 года. Марк также тренировал Аарона Крикстайна и Дженнифер Каприати. И, самое главное, он научил тысячи теннисистов-любителей правильно готовиться к теннисному матчу.

Марк не только помог мне обрести лучшую в моей жизни физическую форму, но и разработал систему разминки и упражнений перед матчем, которая как нельзя лучше позволяет мне начать игру на высшем уровне функциональных возможностей.

Мы вместе отработали до совершенства подготовительную программу, которой вы должны автоматически следовать перед матчем. Это короткая, безболезненная и эффективная программа. Она поможет улучшить вашу игру и одновременно предотвратить травмы. Это еще одна возможность, которая только и ждет, когда вы ею воспользуетесь.

Волшебные четыре или пять минут Марка

Цель этой краткой программы разминки – поднять ваши функциональные способности в самом начале матча (что повлияет на дальнейшую игру) и предотвратить травмы. В идеале вы должны провести от двадцати до двадцати пяти минут, подготавливая организм к стрессу, неизбежному во время игры (на любом уровне), еще до того, как возьмете ракетку в руки. Однако мало кто из любителей делает это. Но не огорчайтесь, ведь вы можете получить очень много пользы, если будете в течение четырех или пяти минут следовать рекомендациям Марка во время предматчевой разминки.

Первые три минуты предназначены в буквальном смысле для разогрева мышц. Эти упражнения называются динамичными движениями на гибкость. Следующая минута уходит на вытягивание групп мышц. Это называется статичными движениями на гибкость. Сначала должны выполняться динамичные (или подвижные) упражнения. Статичные (или растягивающие) упражнения следует выполнять лишь тогда, когда мышцы разогреты.

Динамичная разминка

Теннис – это спортивное искусство, которое развивается снизу вверх. Начало всему – ноги. Та часть тела, которой необходимо в первую очередь уделять максимум внимания, – большие группы мышц на ногах. Теннисисты-любители почти всегда автоматически разминают в основном руки и кисти. Они выходят на корт, выполняют пару наклонов или приседаний (которые я называю пародией на разминку) и тут же приступают к обмену ударами с отскока. Посмотрите, как разминаются ваши друзья. Вы увидите в основном движения рук и кистей.

То, что вам необходимо прежде всего, – это разработанная для конкретного вида спорта (то есть специально для тенниса), не слишком интенсивная разминка, которая позволит увеличить внутреннюю температуру основных групп мышц, расположенных между бедрами и ступнями, то есть ног. За счет усиленного притока крови в результате этих упражнений температура данных мышц действительно повышается. После этого мышцы будут работать с большей силой и скоростью и меньшим риском получения травмы. А это значит, что вы будете лучше двигаться, начиная матч. Результат не замедлит сказаться на игре.

Ваша разминка должна имитировать движения ног во время матча, но только при значительно меньшей интенсивности. Описанные ниже основные движения позволят подготовить к действию самые крупные группы мышц. Выполняйте их, пока ваш соперник совершает пародию на стрэтчинг или без толку вертит в руках ракетку. Это займет немного времени (между четырьмя и пятью минутами), а результаты будут весьма ощутимыми. Кстати, вы сможете убедиться, правильно ли выполнили упражнения, если у вас выступит немного пота при первых движениях в матче – даже пара капель на лбу свидетельствует о том, что циркуляция крови усилилась. Только после этого приступайте к растяжке.

1. Обежать площадь. Это первое упражнение разминки, которое должно выполняться очень осторожно и с малой интенсивностью. Попросту говоря, вы должны обежать трусцой свою половину теннисного корта («площадь»), при этом ваше лицо постоянно должно быть обращено к сетке.

Начните в точке, где боковая линия для парной игры пересекается с задней. Медленно бегите вперед вдоль боковой линии к сетке. Когда приблизитесь к ней на расстояние полуметра, поменяйте направление и двигайтесь с той же скоростью вдоль сетки. Ваше тело по-прежнему должно быть обращено к сетке, в то время как боком вы передвигаетесь вдоль нее. Когда добежите до противоположного коридора, снова поменяйте направление (продолжая смотреть на сетку) и медленно бегите спиной к задней линии. Скорость должна быть совсем небольшой. Достигнув задней линии, вновь поменяйте направление и бегите боком вдоль нее к противоположной боковой линии.

Повторите это упражнение от двух до четырех раз, постепенно увеличивая скорость. Вы должны бегать трусцой вокруг своей половины корта (всегда лицом к сетке), подвергая ваши мышцы превосходной всесторонней разминке.

Даже если вы ничего не будете делать, кроме того, что я только что описал, то уже сослужите вашим ногам прекрасную службу с помощью движений вперед, назад и в сторону. Приток крови в большие группы мышц увеличится, и результаты проявят себя в вашей игре (не говоря уже о снижении риска травмы). Однако мы с Марком советуем добавить еще кое-что к упражнению «Обежать площадь», чтобы поднять его эффективность.

2. Попинать ягодицы. После того как вы дважды обежали площадь, добавьте к вашей разминке следующее. Когда будете бежать вперед к сетке (а потом задом от нее), поднимайте пятки как можно выше, к ягодицам, как будто хотите пнуть себя сзади.

Следите за тем, чтобы не переусердствовать. Секрет хорошей разминки состоит в постепенном увеличении интенсивности движений. Это упражнение позволит продолжить разогрев ваших ног, особенно четырехглавой мышцы (она расположена в передней части бедра). Делайте его как минимум один раз во время каждой пробежки.

3. Выше шаг. Наконец, добавьте еще один элемент к упражнению «Обежать площадь» после того, как «попинали ягодицы». Двигаясь вперед и назад (к сетке и от нее), поднимайте колени как можно выше и ближе к талии – делайте шаг выше. Представьте себе, что вы достаете коленом до груди.

Сделав это один раз в течение круговой пробежки, вы будет готовы бежать с места во весь опор. Если у вас есть время, чтобы продолжить эти упражнения, воспользуйтесь такой возможностью.

Статичная разминка

После того как вы включили в работу и разогрели большие группы мышц, настало время совершить несколько очень коротких статичных (неподвижных) упражнений. Теперь, когда мышцы разогрелись, их гораздо проще вытягивать. Хорошая растяжка позволит вам выполнить больший объем движений в начале игры, причем с меньшей опасностью получить травму.

1. Аист. Это вытягивающее упражнение очень легко запомнить. Выполняя его, вы становитесь похожи на аиста. Примите исходное положение рядом с сеткой, чтобы можно было за нее держаться, если будете терять равновесие. Согните одну ногу в колене (подтяните пятку к ягодицам) и обхватите рукой носок этой ноги. Медленно и очень аккуратно подтягивайте ступню ближе к ягодицам. Главное – не переусердствовать. Это упражнение позволяет продолжить разминку четырехглавой мышцы бедра.

Делайте это упражнение по пятнадцать секунд для каждой ноги, постепенно вытягивая и отпуская.

2. Поклон императору. Немного расставив ноги, сделайте наклон от пояса, как будто вы кланяетесь царственной особе. Ваши колени должны при этом быть немного согнуты, а спина оставаться достаточно прямой. Руки опустите вниз, по направлению к земле. Зафиксируйте на десять секунд, затем сделайте снова.

Продолжая выполнять такие наклоны, вы почувствуете напряжение в задней части ног (в подколенных сухожилиях) и нижней части спины. Не форсируйте это или любое другое движение. И не теряйте равновесия, пытаясь вытянуться полностью. Ни в коем случае не перенапрягайтесь, совершая растяжку. Движения должны быть постепенными, осторожными и плавными.

3. Растянуть пах. Травмы паховой области случаются очень часто, и это простое небольшое упражнение является отличной профилактикой.

Расставьте ноги примерно на шестьдесят сантиметров. Постепенно перемещайте центр тяжести на правую ногу (не передвигая при этом ступни обеих ног). Делая это, согните правую ногу в колене (оно слегка выдвинется вперед), чтобы нога смогла выдержать перенос тяжести. Твердо держите левую ступню на земле, а левую ногу – вытянутой прямо.

Вы почувствуете натяжение с левой стороны в паху. Медленно потяните этот участок мышечной ткани. Продержите так десять секунд.

Затем сделайте то же самое с другой ногой.

Эта серия упражнений подготовит ваш организм к предстоящей работе. Большинство игроков не думают о матче до тех пор, пока он не будет в самом разгаре, и не разминаются, пока не пройдут четыре или пять геймов. А ведь эти четыре или пять геймов значат очень много.

Позвольте своему организму помочь вам хорошо начать матч. Разогрейте его и тянитесь вместе с ним к успеху. Вы улучшите свой результат в начале матча, что может кардинально изменить дальнейший ход событий. А также снизите вероятность получения травмы.

Эти упражнения занимают лишь около пяти минут, так что сделайте их привычкой.

И наконец, если вы хотите сохранить гибкость и эластичность ваших мышц, выполняйте статичные вытягивающие упражнения и после матча. Это очень важно, особенно по мере того, как вы становитесь старше. Ваши мышцы будут гораздо гибче на следующий день, если вы основательно потянете их сразу после игры, еще до того как дали себе остыть.

Следующая глава: Ваш организм разогрет. Теперь пора разогреть ваши удары.

Глава 4. Подогрев в микроволновке: как быстро разогреть ваши удары

Выполняя предматчевую подготовку, вы подходите к последнему важному моменту перед началом игры – разогреву ваших ударов. Большинство теннисистов-любителей тратят впустую или сводят к минимуму эту часть традиционной подготовки к матчу, так как не понимают, как много она может значить для победы.

Вот мое основное правило: у меня должен быть план. Нужно понимать, что каждая стадия поединка кроет в себе определенные возможности для достижения победы. Наличие плана поможет вам реализовать его. Если вы четко представляете, чего хотите добиться во время разминки, то вы этого добьетесь.

Из крайности в крайность

Наблюдая за клубными игроками, я вижу две разновидности разминок: «слишком много» или «недостаточно». Некоторые готовы прийти на корт и разминаться хоть целый день. Они надеются, что вдруг станут лучше играть. Этого не произойдет во время разминки. Или они боятся начать матч? А может, хотят сбросить лишний вес? Так или иначе, вам такие люди знакомы (и я надеюсь, что вы не из их числа). Они выходят на корт и в течение двадцати минут отрабатывают все свои удары… с вашей помощью!

Не позволяйте противнику использовать вас в качестве живой теннисной пушки. Когда вы готовы, начинайте. Скажите сопернику, что вам сегодня нужно уйти пораньше, а вы хотите доиграть матч. Или заранее договоритесь, сколько продлится разминка. Не позволяйте использовать вас для чужой тренировки. Они могут тренироваться в свое свободное время. Это разминка. Кроме того, участие во всей этой процедуре не приведет к повышению качества вашей игры.

Большинство игроков, однако, терпеть не могут разминки. Говоря по правде, чем хуже игрок, тем меньше он разминается. Это как занятия физкультурой в институте – их нужно посещать, чтобы получить диплом. У таких игроков разминка проходит впустую, а все возможности, которые она дает, выбрасываются на ветер. Они торопятся, пробивают несколько раз свой излюбленный удар, игнорируя более слабые удары, и приступают к игре. Если вы будете расхлябанны, неаккуратны и беспечны в этот ценный период времени, непосредственно предшествующий матчу, можете быть уверены, что такое отношение распространится и на сам поединок. Подготовленный игрок в состоянии воспользоваться слабостью соперника, который сполна не использовал время, предназначенное для разминки.

Разминка – это последняя возможность подготовить себе хорошую стартовую площадку и получить преимущество над соперником, что может повлиять на исход всего матча и помочь вам продемонстрировать свою лучшую игру. Составьте план разминки и выполняйте его. Вот как это сделать.

План: краткий и простой

Разминка не должна быть долгой, но в ее ходе вам нужно достичь три цели:

1. Продолжить физический разогрев вашего организма, который начался во время стрэтчинга и еще раньше – во время предматчевого планирования и мысленного анализа игры.

2. С помощью синхронной работы глаз и тела отладить наиболее качественные удары, а главное – обеспечить контроль над нервами.

3. Узнать как можно больше о сопернике.

Игроки профессионального тура приходят на корт уже разогретыми. То, что происходит у всех на глазах непосредственно перед матчем, лишь самый последний штрих в их подготовке. Это позволяет преодолеть стартовую нервозность и успокоиться. Но для вас, пожалуй, вся подготовка состоит именно в разминке на корте. Так что пользуйтесь ею. Именно поэтому тот хитрый плут, который перед матчем разминался с профессионалом из своего клуба, обладал таким колоссальным преимуществом. Он был полностью готов к схватке на четыре или пять геймов раньше, чем его наивный соперник.

Как разморозить ваши удары за семь минут сорок пять секунд

Ниже описана вполне конкретная процедура разминки, выполнение которой гарантирует вам правильный настрой на матч, как физический, так и психологический. Используйте ее, выходя на корт. Ваш соперник, вероятнее всего, согласится с любыми вашими предложениями, если вы будете с ним любезны. Вы также можете подобрать собственный вариант. Подойдет любая схема, главное – чтобы она включала в себя все нижеперечисленные удары и чтобы вы взяли ее за правило. Выбранная вами процедура должна продолжить процесс, в ходе которого вы убеждаете свой разум в том, что в настоящий момент ничего кроме тенниса для вас не существует.

Девяносто секунд: удар за ударом с лета

Вы хотите сделать так, чтобы руки и глаза работали в унисон. В таком случае не стоит выбегать на корт и начинать выполнять удары с отскока. Особенно если вы игрок второго или третьего уровня и не играли несколько дней.

Глупо начинать с ударов, которые требуют наибольших усилий и работы самых крупный групп мышц, если вы не играли целую неделю. Если вы играете постоянно, это другое дело. Тогда вы можете захотеть начать с ударов с отскока и потом перейти к ударам с лета. Однако у большинства игроков нет такой счастливой возможности.

Скажите вашему сопернику, что хотите легонько поиграть с лета, из своих квадратов подачи, находясь примерно в полутора метрах от сетки. Это будет небольшим сигналом к пробуждению для вашего уставшего механизма «глаз – рука».

Поверьте мне, это срабатывает: заставляет ваши глаза видеть мяч, а руку – бить по нему ракеткой с наименьшим усилием и в наилучшем месте. Ваш соперник может скорчить недовольную гримасу, когда вы начнете это делать. Не обращайте внимания. У него нет плана, и он движим лишь ленью, возведенной в привычку. А это упражнение – настоящая возможность для вас (правда, к сожалению, и для вашего противника тоже) войти в нужный ритм.

Чередуйте удары справа и слева. Поднимайтесь на носки ног. Стремитесь к хорошему контакту ракетки с мячом. Это поможет вашим глазам успешно следить за мячом – так, чтобы использовать для удара самый центр ракетки.

Четыре минуты: правильные удары с отскока

Первое, о чем вам нужно помнить: начинайте выполнять удары с отскока глубоко, под самую заднюю линию. Более того, если мяч будет уходить в аут, не страшно. Цельтесь в заднюю линию. Попытайтесь выполнить первые шесть или семь ударов по-настоящему глубоко. Не допускайте коротких мячей. Обращайте внимание на то, что вы делаете. Если мяч опускается в квадрате подачи или рядом с ним, поправьте удар и продолжайте бить под заднюю линию.

Зачем? Под воздействием нервов удары, как правило, становятся короче. Бейте глубже, и ваши удары станут длиннее. Это с самого начала позволяет взять курс на удары в заднюю часть корта, и таким образом вы можете привить себе одну из самых важных привычек в теннисе. Из каждых пяти ударов в вашем матче лучше выполнить один длинный, чем четыре коротких. Так что начните бить глубоко как можно раньше.

Помните, что, выполняя эти удары с отскока, вы не ставите цель произвести впечатление на соперника их мощью. Начните легко и непринужденно. Увеличивайте скорость постепенно (вы ее все равно полностью не наберете до четвертого или пятого гейма). Очень важно с самого начала добиться удобного и эффективного ритма игры. Клубные игроки любят уже в начале разминки что есть силы молотить по мячу. Избегайте этого. Действуйте спокойно. Позвольте вашему организму набрать скорость в комфортном режиме.

Не обманывайте сами себя. Во время разминки игрок среднего уровня при ударах с отскока примерно в 70 процентах случаев обегает свой слабый удар (слева) и играет его справа. Я видел теннисистов, которые во время разминки даже ловили мяч рукой вместо того, чтобы пробить бэкхендом. Им нравилось выполнять удобные удары, а неудобных они старались избегать. Вы бы удивились, подсчитав как-нибудь, сколько раз в действительности обходили удары с неудобной стороны.

На самом деле вам следует поступать с точностью до наоборот: по возможности обходить свою сильную сторону. Бейте бэкхенд как можно чаще. Раскрепостите этот удар. Привыкните к нему. Поверьте: если ваш соперник достаточно умен, он заставит вас частенько использовать этот удар во время игры. Так что не стоит его игнорировать. Уделите ему как минимум столько же времени, сколько форхенду. Это оправдает себя и в краткосрочной, и в долгосрочной перспективе.

Игрок, годами занимающийся теннисом, все время стремится выполнять удары, которые ему нравятся, и избегать тех, которые ему не нравятся. Этот недостаток воспроизводит сам себя. В течение месяцев и даже лет такой теннисист фактически позволяет своей слабой стороне «чахнуть на корню». Недостаток внимания равносилен недостатку эффективности.

В матче, возможно, имеет смысл обежать свою слабую сторону. Но во время разминки уделите ей немного настоящего внимания. Кроме всего прочего это укрепит вашу веру в себя. Вы привыкнете к этому удару. И разминка дает постоянную возможность потренировать его без боязни потерять очки.

Тридцать секунд: удары над головой

Игроки второго или третьего уровня часто игнорируют удары над головой, или смэши. И вот почему. Это, быть может, удар, которым вы хуже всего владеете и который больше всего ненавидите. Никто не желает выглядеть плохо в глазах своего соперника, как и в своих собственных глазах. А этот удар над головой может выставить вас в очень плохом свете. Этот удар наиболее сложно пробить точно и вовремя, особенно если вы только что начали матч. Так что многие игроки вовсе не хотят с ним связываться. Что же они делают? Они просто ждут, пока настанет время пробить над головой. Это неразумно. Они полагают, что легче вообще пропустить этот удар во время разминки. Не делайте этого.

Тренировка смэша позволяет достичь две цели. Само собой разумеется, что есть возможность «разогреть» сам удар над головой. Но это также позволяет начать разминку вашей подачи. Здесь вы делаете все то же самое, что и при выполнении подачи: смотрите вверх, проводите ракетку до конца после удара, перераспределяете вес. Кроме того, у вас появляется дополнительное время для того, чтобы поднять скорость подачи до нужного уровня.

Ваша задача весьма скромна: необходимо добиться хорошего контакта с мячом после замаха. Не беспокойтесь насчет силы удара. Не стремитесь бить по углам. Просто выполните раскованный удар и не старайтесь произвести впечатление.

Пятнадцать секунд: подбрасывание мяча

Как вы подбросите мяч, такова будет и ваша подача. Если честно, когда вы последний раз отрабатывали подбрасывание мяча? Перед тем, как перейти к подаче, подбросьте мяч четыре или пять раз. Просто задумайтесь о том, как сделать это плавно и так, чтобы мяч оказался там, где вы хотите. Подкиньте его вверх. Теперь поймайте, не сдвигая ног с места. Это прекрасный способ улучшить вашу подачу, не прилагая особых усилий. (А если подача начнет подводить вас во время матча, замедлите игру и сделайте пару пробных бросков. Я заметил, что это позволяет вернуть все на круги своя. Если вы подбрасываете мяч абы как, у вас никогда не будет надежной подачи.)

И завершая разговор об этом принципиально важном, но постоянно обделенном вниманием элементе игры, подчеркну: не бойтесь прервать подачу, если подбросили мяч неудачно. Поймайте его! Подбросьте снова. Клубные любители, желая спасти плохо подброшенный мяч, будут гнаться за ним до самой раздевалки.

Одна минута: подача

Я хочу, чтобы вы сделали по четыре подачи в оба квадрата – и в стороны, и по центру. Большинство игроков предпочитают бить только в первый квадрат. Я хочу, чтобы вы ударили в оба квадрата, и вот почему. Разминка подачи предназначена главным образом для того, чтобы вы задали себе удобный ритм движений к началу поединка и зря не совершали двойных ошибок.

Сделайте первые подачи в спокойной, непринужденной манере. Пусть ваше запястье будет ненапряженным, почти расслабленным. Выполните первые три-четыре подачи почти ленивым движением. Цельтесь в линию подачи или за нее. Затем постепенно прибавляйте скорость.

Вы хотите как можно лучше подготовиться к первой подаче в гейме, быть уверенным в вашем ударе и не хотите подавать во второй квадрат впервые во время матча. Тогда подавайте в него во время разминки.

Тридцать секунд: прием подачи

Когда ваш противник подает во время разминки, не ловите мяч, а отбивайте его. Когда соперник подает, отрабатывайте правильный прием подачи. Я считаю, что он может быть одним из ваших главных орудий, но над ним очень редко работают. Так потренируйте прием подачи. И сделайте это во время разминки. Постарайтесь сосредоточиться и принять мяч несколько раз в нужном месте и в нужном ритме. Помните: прием подачи может оказаться вашим первым ударом в матче (особенно если вы последуете моему совету, который приведен ниже). И разминка как раз то время, когда его нужно отработать.

Такая вот палочка-выручалочка, или «подогрев в микроволновке» продолжительностью семь минут сорок пять секунд. Конечно, разминка может продлиться на пару минут дольше, если ваш соперник захочет потренировать удары над головой или другие. Но вы будете полностью готовы к борьбе. Делайте это, и выходите на матч во всеоружии (или, по крайней мере, разогретым).

Изучите вашего соперника: краткий анализ

Вам предстоит решить еще одну задачу до начала матча – узнать, нет ли в игре соперника чего-то такого, что вы могли бы использовать против него. Это особенно важно в отношении тех теннисистов, с кем вы раньше не встречались. Вот как это сделать.

Пошлите мяч по центру. В какую сторону он сделает шаг? Он старается обойти свой бэкхенд? Вы никогда не видели раньше вашего соперника, а он только что сообщил о себе нечто важное, а именно: он предпочитает одну сторону другой.

Во время игры с лета у сетки озадачьте его неожиданной свечой. Вовремя ли он увидел ваш ход? Как работают его ноги при подготовке к удару над головой: быстро или неловко?

В другой раз, когда он будет стоять у сетки, направьте низкий мяч ему в ноги. Как он поступит – согнет колени или опустит головку ракетки (удар лентяя)?

Во время обмена ударами обратите внимание на то, как соперник передвигается и бьет по мячу в движении. Он уверенно бьет с одной стороны и непоследовательно с другой? Выполняет какой-то один удар чаще других (резаный, крученый или плоский)? У него широкий, круговой замах или короткий и компактный? Запомните следующее «золотое правило» Гилберта: самые красивые удары во время разминки становятся самыми уродливыми под нажимом. Никогда не находитесь под слишком сильным впечатлением от того, что видите на разминке. Но запоминайте любые мельчайшие изъяны и шероховатости в ударах или движениях соперника, которые вы можете использовать в ходе матча.

Глава 5. Четыре успокоительных: как преодолеть волнение перед матчем

Теперь мы рассмотрим проблему волнения в начале матча. Вы ведь знаете, что такое нервы, не так ли? Понятие «нервы» означает, что вам страшно, вы чего-то боитесь. А знаете ли вы, что такое страх? Это защитный механизм, способ подготовить ваш организм к неприятностям. Когда ваш мозг или тело предчувствует опасность, страх – это естественный способ подготовиться к встрече с ней, механизм, работающий по принципу «драться или бежать». В кровь начинает поступать адреналин. Чувства обостряются. Все системы начинают работать! Правда, иногда они отказывают.

Вполне естественно испытывать волнение перед важным матчем, независимо от того, что поставлено на карту – победа над каким-то конкретным соперником, с которым вы давно хотели помериться силами, или ваше участие в турнире. Если в подобных ситуациях вы не будете волноваться, то проиграете. Хорошим теннисистам нервы не мешают, а помогают, так как они используют их полезную сторону и контролируют вредную. Они знают, что энергия, исходящая от нервов, может поработать на них, заставить их сильнее выкладываться, сосредоточиваться и достигать лучшего результата. Это что касается полезной стороны нервов. Вредная же сторона может нанести ущерб.

Этот ущерб тоже может быть весьма ощутимым. Неконтролируемое волнение делает ваши ноги тяжелыми и не дает ступням сдвинуться с места. Нервы высасывают все соки из ваших ударов, замораживают вас. Вы когда-нибудь слышали выражение «Его величество мандраж»? Нервы. И это случается на всех уровнях теннисного мастерства. Может быть, даже чаще среди профессионалов, ведь для них ставки особенно высоки.

Нервы могут остановить ваш мыслительный процесс на корте и вынудить играть глупо. Нервничавший игрок может потом задаваться вопросом: «Ну зачем же я стал играть этот укороченный удар из-за задней линии?». Нервишки, батенька. Нервы на самом деле могут сделать из вас идиота. То, что казалось таким легким, вдруг становится совсем не простым.

Возможно, худший случай, который я когда-либо наблюдал, произошел с Мирославом Мечиром. У него был страшнейший мандраж. В матче розыгрыша командного Кубка мира он подавал Коннорсу в третьем сете, ведя со счетом 5–3. Ему оставалось совсем немного, чтобы выиграть матч и заработать звание чемпиона для команды Чехословакии. Все, что ему нужно было сделать, – взять свою подачу. Но нервы его подвели. Он начал допускать двойные ошибки. К концу гейма на своей подаче Мирослав допустил четыре двойных ошибки! Во время следующей игры на своей подаче (при счете 5–5) он вновь стал ошибаться. Мечир расклеился настолько, что начал подавать из-под руки, чтобы попасть мячом в квадрат подачи. По-другому у него не получалось. На это было больно смотреть из-за жалости к бедняге. Мечир был прекрасным теннисистом, но нервы взяли свое, и он проиграл матч, потому что не сумел их контролировать.

У меня был личный опыт, связанный с нервами. Я играл за Соединенные Штаты в Кубке Дэвиса в 1986 году; мы тогда уступили 2–3 австралийцам. И я проиграл оба своих матча. Это было ужасное ощущение – растерянности и подавленности. В глубине души я чувствовал, что подвел свою страну, и виной тому в немалой степени были нервы. Я так сильно хотел, чтобы США стали чемпионом, что был чересчур скован, взволнован, нетерпелив, хотел поскорее закончить розыгрыш каждого очка. Вот что делают с человеком нервы.

Это был самый тяжелый случай в моей теннисной карьере, поскольку я целых три года не мог оправиться от поражения – очень большой срок для восстановления. Когда меня, в конце концов, опять пригласили в сборную, я уже многому научился и стал выигрывать, потому что имел непреодолимое желание доказать, что еще на что-то способен, и научился гораздо лучше контролировать свои нервы. Позвольте рассказать вам, как я это делаю.

Уже с самого начала разминки вас охватывает нервозность: ноги не хотят двигаться, дышать ровно не удается, движения скованны. То же самое происходит и с вашими ударами. Чтобы снять нервное напряжение перед матчем, я почти машинально делаю четыре очень простые вещи.

Успокоительные средства Гилберта

1. Дышите, как будто у вас астма. Когда вы волнуетесь, меняется ритм дыхания. Это первое, на что следует обратить внимание. Ваше дыхание указывает на уровень вашей тревоги. И, что самое главное, дыхание может помочь вам сдерживать нервные эмоции. Когда вы волнуетесь, то дышите часто, быстро и неглубоко. И именно так вы себя чувствуете. Кажется, что все кругом подпрыгивает, скачет и сбивается с ритма.

Когда это случается, следите за дыханием. Дышите плавно, ритмично и глубоко. Вы можете начать делать это еще до того, как выйдете на корт. Перед матчем, который действительно приводит меня в волнение, я убеждаюсь, что дышу правильно – глубоко, плавно и ритмично. Я становлюсь похожим на астматика, но зато это помогает успокоить нервы.

2. Держите ноги бодрее. Позвольте рассказать вам о работе ног. Это самое основное в игре. Это – все. Правильная работа ног позволяет вам вовремя занять нужную позицию. Если вы попадете туда вовремя, у вас есть возможность выбора. Если есть возможность выбора, то больше шансов выиграть очко. Вы можете сыграть резаный мяч, ударить с верхней подкруткой, пробить как можно раньше после отскока. Но, главное, вы всегда сможете выполнить сильный удар. Выбор за вами. Чем больше у вас выбора, тем меньше вероятность того, что вас результативно атакуют, и тем больше вероятность того, что вы будете контролировать очко. Вот что хорошая работа ног может сделать для вас. А вот что плохая работа ног может сделать с вами.

Если ноги плохо двигаются и вы слишком поздно подходите к мячу или ждете, пока мяч придет к вам (либо не можете принять наиболее подходящее положение, чтобы выполнить свой удар), у вас меньше возможности для выбора. Мяч играет вами. Если вы встречаете его слишком близко к телу, то не можете сделать ничего другого, кроме как просто отбить его. От плохой работы ног страдают ваш тайминг, равновесие, сила и точность ударов.

Предстартовое волнение может полностью парализовать работу ног. Ваши ступни прилипают к земле, словно подошву обуви намазали клеем «Вэлкро». Нервы сковывают движения. Ноги становятся непослушными. Короткие, быстрые, легкие шаги превращаются в большие, медленные и тяжелые. И это волнение проходит через все ваше тело. Удары не получаются. Вы все время опаздываете. Контакт ракетки с мячом плохой. И ваша вера в себя испаряется, потому что вы чувствуете что-то вроде: «Сегодня, похоже, я просто не могу попасть по мячу». И всему виной плохая работа ног.

Как же добиться хорошей работы ног? Очень просто. Задумайтесь о пальцах. Если вы будете держаться на пальцах ног (то есть на мысках), вы вынуждены будете делать легкие, быстрые и мелкие шаги. Пятки нужны для того, чтобы закапываться в землю, чтобы носить тяжести, чтобы держать оборону. Если в теннисе вы стоите на пятках, вас обязательно обыграют. А нервы могут поставить вас на пятки быстрее, чем что-либо другое. Так что когда речь идет о работе ног, почувствуйте себя звездой балета – становитесь на носки.

Я сознательно твержу себе, что нужно работать ногами. Это приказ, который я себе отдаю, когда волнуюсь: «Подпрыгни! Встань на носки, Брэд! Двигайся легкими шагами! Подпрыгни!». Я регулярно повторяю, что нужно подпрыгнуть, встать на носки и все время двигаться. Это помогает ногам заработать и тем самым преодолеть волнение. Я хочу, чтобы мои ноги были бодрыми, а не тяжелыми.

Движение успокаивает нервы. Недостаток движения увеличивает волнение. Вы, наверное, слышали, как люди говорят: «Он разволновался и замерз». Они имеют в виду не температуру тела, а недостаток движения.

Вы знаете по собственной игре, что когда чувствуете себя хорошо, когда уверены в себе и ведете в матче, то передвигаетесь естественно и плавно. Но главное, что вы двигаетесь. То же самое можно сказать о профессионалах. Когда они играют непринужденно, то не стоят, опершись на пятки, а постоянно находятся в движении, подпрыгивают и встают на носки.

Теннисист, который скован и одержим страхом и волнением (или попросту утомлен), стоит на плоских ступнях. А вы можете побороться с опасностью замерзнуть от волнения, напоминая себе (отдавая приказ), что нужно встать на носки и передвигаться по корту легко.

Помните об этом не только во время разминки, но и в ответственные моменты матча. Посмотрите на Курье перед розыгрышем решающего очка: как он перескакивает с ноги на ногу, с согнутыми коленями, подпрыгивая на носках. Волнуется ли он? Наверняка. Но знает, как с этим бороться. Хорошие теннисисты никогда просто так не стоят. Они борются с волнением и продолжают двигаться непринужденно. Так же должны поступать и вы. Поговорите с собой. Скажите себе: «Не пятки, а носки».

Есть еще одна польза от того, что вы будете делать именно так: превосходный язык тела говорит вашему сопернику, что вы спокойны (даже если это не совсем так), не устали (даже если это неправда), уверены в себе и пребываете в хорошем настроении (даже если это вовсе не так).

Помимо пользы для вашей собственной игры такая установка оказывает влияние на психологическое состояние противника. В особенности в конце матча. Вы сражаетесь уже три сета. Ваш соперник пытается найти у вас хоть малейшие признаки усталости, или волнения, или обреченности. Он смотрит сквозь сетку и видит совсем обратное: вы твердо стоите на ногах (причем на носках), энергичны (или по крайней мере так выглядите), легко перепрыгиваете с ноги на ногу! Язык вашего тела говорит ему, что вы готовы и хотите сражаться до конца. Поверьте мне, это имеет значение не только в начале матча, но и в течение всей игры.

3. Прочтите надпись. В самом начале разминки, когда волнуюсь и пытаюсь успокоиться, я использую еще один маленький трюк, с помощью которого можно преодолеть нервозность, – читаю надпись на мяче. Когда мяч летит в моем направлении, я пытаюсь увидеть надпись «Уилсон», или «Пенн», или «Шлезинджер». Вы поймете, что попытка прочесть надпись не только помогает следить за мячом, но и успокаивает нервы. Поначалу вы вряд ли сможете что-нибудь разглядеть. Потом сконцентрируетесь и начнете различать какое-то пятно. Если вы добьетесь хотя бы этого, прекрасно. Главное, что вам удалось думать не о нервах, а о надписи на мяче.

4. Напевайте песенку. Это может звучать несколько странно. Я отвлекаю свое внимание от нервов, напевая себе под нос в самом начале разминки: обычно это одна из песен Тома Петти. Я просто стараюсь поддержать спокойное и непринужденное настроение, чтобы с ним начать матч. И, хотите верьте, хотите нет, эти маленькие трюки мне помогают.

Так что, когда будете выходить на корт и испытывать характерное волнение перед матчем, вспомните о моих четырех успокоительных:

1. Дышать, как будто у вас астма.

2. Держать ноги бодрее.

3. Прочитать надпись на мяче.

4. Напевать песенку.

Вы удивитесь, как это я вообще умудряюсь попадать по мячу при всех этих вдохах-выдохах, подпрыгиваниях, песнях и чтениях надписей. Дело в том, что я делаю все это выборочно. Как правило, я сразу пытаюсь понять, как сегодня двигаюсь и насколько нервничаю. Чтобы помочь себе преодолеть волнение во время разминки или матча, я обращаюсь к этому списку, начиная с дыхания и работы ног. Я стараюсь тут же исправить положение, не дожидаясь, пока эти проблемы начнут стоить мне очков.

Вы не можете думать сразу о двух вещах

Очевидно, что волнение отрицательно сказывается на вашей игре в ходе матча точно так же, как и до него. В тяжелых ситуациях я постоянно делаю еще кое-что, что позволяет мне успокоиться.

Известно, что тревога только усиливается, если о ней думать постоянно и бояться последствий. И в ответственные моменты матча я борюсь с этой тенденцией, переключая внимание на план игры: чего я хочу добиться от этой подачи; какую слабость в ударах соперника я хочу использовать? Я концентрируюсь на плане, отвлекаю внимание от нервов и обращаю его на розыгрыш очередного очка (именно на это оно и должно быть обращено!). Думая об этом, я не думаю о нервах.

Как Коннорс справляется с волнением

Вы можете воспользоваться и другим способом решения проблемы нервов, но он пока оправдал себя только для одного из известных мне теннисистов – Джимми Коннорса. У него уникальное отношение к этой проблеме. Его принцип таков: там, где есть прессинг, есть и благоприятные возможности.

Чем больше прессинга, тем больше благоприятных возможностей. А он обожает такие ситуации.

Вот как он рассуждает. Много ли возможностей может быть в финале турнира на приз города Урюпинска, пирожковой Фреда и Милли либо Теннисного турнира на кубок автомастерской? Немного. Ни славы, ни удачи, ни восторженных поклонников. А много ли прессинга? Не очень. С другой стороны, сколько возможностей в финале Открытого чемпионата США? Максимум. Там делаются карьеры. Там создаются легенды. А сколько прессинга? Максимум.

Джимми замечает только благоприятные возможности, не задумываясь о прессинге. Он знает, что в самых тяжелых ситуациях сможет извлечь для себя максимум выгоды с точки зрения своей теннисной карьеры. И действительно умеет собраться, когда на карту поставлено многое. Матч-бол в турнире «Большого шлема»? Для него не могло бы быть большего развлечения. Он делает это вполне естественно. Но для большинства из нас это не так уж естественно. Попробуйте мои успокоительные средства. Они помогают.

Вы готовы к состязанию

Теперь вы готовы начать матч. Готовы использовать слабые стороны соперника сразу после старта. Вы готовы выйти вперед и доминировать (может быть, даже сразу возьмете очко на чужой подаче), следуя своему плану игры, действуя в хорошем ритме и с уверенностью в себе. А теперь пусть начнется игра!

Следующая глава: Начните матч по-умному.

Глава 6. Начните с умом: как сразу выйти вперед

«Психологическая подготовка», «Орудия труда», «Тянитесь к успеху», «Как быстро разогреть ваши удары» – главы, в которых закладывается фундамент для лучшего из возможных начал матча, от чего зависит дальнейший ход поединка. Если вы будете хорошо подготовленным физически и психологически, нацеленным на то, чтобы быстро взять подачу соперника и действовать по плану, который сможет обеспечить преимущество, достаточное для победы в первом сете, то создадите для себя благоприятные условия для успеха во всем матче.

Я знаю, что успешная игра в самом начале поединка увеличивает мои шансы на победу в первом сете. Позвольте объяснить, почему это так важно с точки зрения статистики и действительно может предопределить ваш успех во всем поединке.

По данным АТП (Ассоциации теннисистов-профессионалов), если теннисист, входящий в двадцатку лучших ракеток мира, берет первый сет, то он выигрывает и весь матч в 89,6 процента случаев! Когда Джимми Коннорс, играя в Открытом чемпионате США, побеждал в первом сете, он затем выигрывал и весь матч в 88 случаях из 90! Стало быть, победа в первом сете имеет очень весомое значение. А сильная игра с самого начала матча заметно увеличивает шансы на победу в первом сете. Вот почему я так озабочен подготовкой к началу поединка. Вот почему и вы должны делать то же самое.

Полный вперед

Следующая стадия – переходный период от предматчевой подготовки к самому разгару поединка. На мой взгляд, к этому периоду относятся и первые два гейма. В этом отрезке времени я стараюсь с выгодой для себя использовать ряд факторов, на которые мой соперник не обращает внимания. Я выискиваю такие моменты игры, когда он как будто еще спит, то есть не понимает, что происходит, и не знает, как использовать развитие ситуации.

На высшем уровне теннисной игры такое случается нечасто. Разница между спортсменами, входящими в десятку лучших ракеток мира, и теми, которые пытаются попасть в число двадцати пяти сильнейших, заключается вовсе не в ударах. Эта разница состоит в теннисной проницательности, в навыках владения психологической частью игры. Я познал это на собственном опыте в течение нелегкого пути из дебрей любительского тенниса в десятку лучших. Это положение одинаково верно и для игроков-любителей. Они не используют много возможностей, потому что их понимание психологии игры слабое.

Этот переходный период таит в себе целый ряд возможностей. Здесь в первый и последний раз возникают некоторые моменты, которые могут стать для вас либо козырем, либо бременем в зависимости от того, как вы будете действовать. Вполне вероятно, что ваш соперник не обратит на эти моменты внимания. А если и обратит, то не будет уверен в том, как их лучше использовать.

До того как вы окунетесь в пыл борьбы, у вас будет этот промежуточный период, когда очень полезно знать, что нужно делать, чтобы добиться преимущества.

Как добиться идеального начала игры

1. Никогда не подавайте первым.

2. Начинайте матч, как Иван Лендл.

3. Правильно сыграйте первые два гейма.

4. Используйте первую паузу.

1. Никогда не подавайте первым

Вот вам предмет для спора, который вы можете выиграть у своих приятелей по теннису в 90 случаях из 100. Спросите их, какой выбор есть у игрока, который правильно угадывает расположение логотипа ракетки (или на которого выпадает «орел или решка») при жребии. Как правило, они ответят, что он может выбрать подачу или прием подачи либо сторону корта, с которой начнет матч. Это неверный ответ! Есть еще один вариант – предоставить право выбора другому игроку. Знать все это и уметь использовать очень важно, как вы увидите впоследствии.

Большинство игроков, занимающихся в клубах или на общественных кортах, любят угадывать логотип, чтобы иметь возможность выбрать подачу. Я же считаю, что лучше выбрать прием подачи. Но для большинства принципиально важно, чтобы они непременно подавали первыми. Когда соперник крутит ракетку и радостно сообщает, что ваш выбор «вверх» или «вниз» оказался неверным, не ловили ли вы себя на мысли, что он мог специально все подстроить, чтобы подавать первым? Отлично. Пусть подает. Не спорьте с игроком, который жаждет начать первым. Вы даже можете сами помочь ему, выбрав прием подачи, если жребий падет на вас.

Он может подумать, что, подавая первым, получает преимущество, но в большинстве случаев это не так. Как правило, это недостаток. На профессиональном уровне в мужском теннисе обычно лучше подавать первым в матче. В любительском теннисе, за некоторыми исключениями, дело обстоит по-другому. И вот почему.

Шесть причин, по которым вам не следует подавать первым

1. Первая подача не представляет особой опасности. Вы наверняка слышали выражение: «Кто первый возьмет свою подачу, тот и победил!». Иногда на клубном уровне это как будто бы так и есть. Но насколько мощным оружием является подача вашего соперника? А ваша? Преимущество первой подачи является общепризнанным применительно к мужскому профессиональному теннису, но вряд ли оно существует где-либо еще. (В самом деле, если у вас превосходная подача, мои поздравления, но все же вы исключение.) Попробуйте понять это на собственном опыте. Посчитайте, как часто вы выигрываете свои подачи в течение нескольких матчей. Вот вам средние результаты некоторых профессионалов по взятым собственным подачам: Эдберг – 85,2 %; Штих – 87,2 %; Курье – 84,5 %; Агасси – 80,2 %; Беккер – 84,4 %; я – 77,9 % (по статистическим данным АТП за 1991 год). Насколько ваши результаты сопоставимы с этими?

2. Чем раньше подача, тем она слабее. Итак, весьма вероятно, что подача среднестатистического клубного игрока не является слишком мощным оружием даже при самых благоприятных обстоятельствах. Она еще менее опасна, когда игрок не разогрет, не вошел в матч, еще скован и к тому же не вполне «на ты» со своей подачей, что как раз соответствует той ситуации, в которой ваш противник подает первым в матче. Удивительно, как вообще кто-то умудряется в таких условиях выиграть на своей первой подаче и открыть счет.

На профессиональном уровне к подаче отношение особое. Заметьте, как во время разминки непосредственно перед матчем игроки-профессионалы уделяют, пожалуй, самое большое внимание именно подаче. В большинстве случаев ей придется играть главную роль в достижении победы, так что они стремятся посвятить подаче как можно больше времени еще до начала игры. Но даже несмотря на это, в самом начале матча профессионал выполняет подачу не в полную силу, а уж тем более этого не приходится ожидать от вас или от вашего противника. Заурядная подача, отражающая все недостатки игры в начале матча, не имеет смысла и даже вредна.

3. У вас остается больше времени на разминку. Подача – это сложная комбинация движений, это такой удар, при котором вы не можете просто взять и выставить ракетку впереди себя, преградить дорогу мячу и направить его назад через сетку.

Одна вещь известна наверняка. Легче выполнять подачу, если вы разогреты. Позволяя вашему сопернику подавать первым (когда он еще относительно «не разогрет»), вы даете себе дополнительное время, чтобы разогреться, снять напряжение, сыграть больше мячей и быть готовым подавать в полную силу. Вы похищаете немного времени от проходящего матча для того, чтобы войти в него. Это сыграет полезную роль в тот момент, когда вы встанете к линии, чтобы подавать во втором гейме.

4. Психологический эффект. Подумайте, как бы вы отреагировали, если бы ваш соперник на корте предложил вам подавать первым. О чем бы вы подумали? «Эй, ты что, считаешь, что я не умею подавать? Сейчас я тебе покажу, на что я способен!» Это или что-то наподобие этого – вполне естественная реакция. Но это и очень глупая реакция.

Пытаться подавать мощнее – верный способ допустить ошибку. Вот почему вы должны дать вашему противнику возможность лишний раз понервничать, позволяя ему подавать первым.

5. Проиграть первый гейм еще не значит проиграть матч. Один из лучших моментов, чтобы взять подачу противника, – его первая подача в матче. Особенно если это первый гейм. Однако если ему удается взять свою подачу, то вы ровным счетом ничего не теряете. Он просто сделал то, что должен был сделать, а именно выиграл на своей подаче.

Формально в таком случае считается, что матч «на подаче», хотя вы не подали ни единого мяча. С тактической же точки зрения, если ваш соперник берет свою подачу в этом самом первом гейме, то ущерб от этого минимален.

6. Взятие подачи соперника в начале матча может быть очень важным. Мое отношение к победе целиком построено на использовании решительно всех, даже мельчайших, возможностей, которые возникают по мере развития событий, – я хватаюсь за них, держу их в руках и ищу новые. Каждая из них в отдельности может показаться не столь уж важной, но вместе взятые они дают вам существенно больше шансов на победу. Вот почему первый гейм матча может быть таким важным.

Большинство теннисистов начинают игру с чувством, что, если они проиграют подачу, ничего страшного не произойдет. Именно так относился к этому и я, когда играл в теннис в колледже: «Еще будет полно времени, чтобы отыграться». Может быть. А может быть, и нет. Что мы знаем точно, так это то, что, взяв подачу противника в самом начале матча, вы обеспечиваете себе реальное преимущество.

Одна из задач психологической концентрации перед матчем, упражнений на растягивание мышц, плановой разминки и выбора приема первой подачи состоит как раз в том, чтобы заполучить это преимущество. Если вам это удается (а это должно вам удаваться в 25–35 процентах случаев), то у вас появляется больше шансов выиграть матч еще до того, как вы вообще первый раз подали.

Вы заняли сильную позицию, которая определяет дальнейший ход поединка. У вас в запасе взятая подача соперника. Возможно, это заставит его действовать агрессивно раньше времени (он сразу будет пытаться отыграть подачу). Это может помочь вам взять собственную подачу, так как соперник будет форсировать удары и допускать ошибки. Если вам повезет, он может действовать еще менее аккуратно, когда снова станет подавать в третьем гейме, и даст вам легкую возможность опять взять его подачу. Это идеальный для вас сценарий. И это случается в жизни.

Подумайте о том, к чему это вас приведет: вы будете вести со счетом 3–0 при двух взятых подачах соперника! Это колоссальное преимущество, и вы оказываетесь в положении, когда любой, кто может поставить 10 центов на исход матча, будет ставить на вас. Вы должны будете выиграть матч. Вы можете его и не выиграть, но чаша весов будет склоняться в вашу пользу. Игрок, который выиграл две подачи противника в первом сете, должен выиграть этот сет. Игрок, который выиграл первый сет, имеет больше шансов победить во втором. И если вы не играете до трех выигранных сетов, то это все, что вам нужно сделать.

Такова ваша задача. Вы подумаете: «Это не задача, а нечто из области фантастики». Не совсем так. Эта задача, конечно, не из легких, но это именно то, к чему вы должны стремиться. Вы хотите поскорее подвести черту под этим матчем, разнести в пух и прах вашего противника, причем чем раньше, тем лучше. Заставьте его побегать. Хороший игрок в удачный для себя день может вырваться из ваших когтей. Но большинство не смогут этого сделать, если вы будете продолжать использовать все возможности, если поборете искушение предаться психологической лени и видеть только внешнюю сторону поединка. Вместо того чтобы начинать игру с мыслью о том, что вы сможете постепенно в нее войти, начните с достижения цели – вывести из игры вашего противника.

В своих матчах я использую данную стратегию предоставления сопернику права подавать первым примерно в 15 процентах случаев. Причина, почему я не делаю это чаще, очевидна. Профессионалы тщательно разминаются. И подача профессионалов представляет собой грозное оружие (обычно). Однако даже в соревнованиях высшего разряда бывают свои исключения. Я никогда не беспокоился, отдавая Майклу Чангу или Джимми Коннорсу право подавать первым. (Вы заметите, что Чанг и Коннорс сами редко хотят подавать первыми – по причинам, которые я только что описал.) Я также иногда позволяю Макинрою и Лендлу подавать первыми, чтобы немного перехитрить их в самом начале матча.

А как насчет того, чтобы отдать кому-нибудь наподобие Бориса Беккера (с его мощнейшей подачей) право подавать первым? Какой бы грозной ни была его подача, он не будет выполнять ее в полную силу в самых первых геймах. А иногда в начале матча подача подводит и Беккера, так что мой выбор может быть эффективным даже в борьбе с ним.

Есть еще одна опция, которую я выбираю (хотя и очень редко), выигрывая жребий, – это передать право выбора сопернику. Это небольшое психологическое ухищрение, которое я использую в тех случаях, когда к началу матча волнение еще не полностью улеглось. Отдавая сопернику право решить, подавать ему или принимать, я немного сбиваю его с толку. Я по сути дела говорю ему: «Твоя подача мне не страшна. Делай свой выбор». Если он решает подавать первым, это в любом случае как раз то, чего я хотел. Если он выбирает, чтобы первым подавал я, тем самым признает, что тоже не уверен в своей подаче. Так что это может ему аукнуться, если я предпочту принимать. Но как правило он решает подавать первым.

Исключения из правил

А теперь о том, когда не следует позволять противнику подавать первым. Если вы играете против теннисиста с по-настоящему сильной подачей, которая действует как мощное оружие с самого начала, не стоит давать ему возможность сразу использовать это оружие против вас. Это зависит от уровня вашей игры и игры соперника в каждом конкретном случае. Однако происходить это будет нечасто.

Солнце и ветер

Другая ситуация может возникнуть, когда вы играете на открытом корте, где действует фактор солнца. Если на одной стороне корта солнце светит прямо в глаза подающему, вы должны сделать правильный выбор, выиграв жребий. Как известно, можно выбрать подачу или прием либо сторону корта, на которой начнете играть. Выбор стороны корта является самым важным, когда солнце – проблема. Выбирайте ту сторону, где солнце будет светить вам в спину во время первого гейма. (Если погодные условия играют существенную роль, никогда не оставляйте право выбора за соперником.)

После этого ваш соперник (если он вообще обращает внимание на подобные вещи) выберет, чтобы вы подавали первым, так что ему не придется подавать против солнца прямо сейчас. Ничего страшного, в любом случае вы вынудили его играть первый гейм в положении, когда солнце слепит глаза. Подбросьте ему несколько свечей в этом гейме и заставьте смотреть на солнце во время смэша.

Вам может и посчастливиться. После того как вы выберете ту сторону, где солнце будет светить вам в спину, ваш противник все равно может захотеть подавать первым, против солнца! Если так оно и произойдет, можете ни на секунду не сомневаться, что имеете дело с законченным глупцом.

Ветер также может быть важным фактором при игре на открытом корте. Я как-то раз играл матч с Марком Эдмунсоном в Лас-Вегасе при порывистом ветре, скорость которого достигала восьмидесяти километров в час. В один из моментов я подбежал к мячу, чтобы ударить по нему слева, как вдруг порывом ветра его отнесло в сторону так, что мне пришлось бить по нему справа! Потом я кинул свечу, которая соскочила с ободка моей ракетки и, подхваченная ветром, понеслась за боковое ограждение. Правда, тот же самый ветер отнес мяч обратно, причем он приземлился на стороне Марка и принес мне очко. В конце концов я проиграл этот матч, а мое лицо окончательно обветрилось.

Когда солнце не играет никакой роли (пасмурный день или матч играется в темное время суток), на первый план выходит ветер. Если он дует от одной задней линии к другой, то я предпочитаю начать матч в таком положении, чтобы ветер дул мне в лицо. При этом меньше опасности совершить ошибку, так как ветер будет задувать мяч обратно в корт, не давая ему уйти в аут. В отличие от ситуации с солнцем соперник, как правило, не станет принимать во внимание фактор ветра. Он, скорее всего, выберет подавать первым. А это значит, что в первом гейме он будет подавать с ветром в спину. В этих условиях ему сложнее будет направить мяч в квадрат подачи. Ваше преимущество.

Так что по своему обыкновению я предпочитаю начинать матч с солнцем в спину и ветром в лицо, если, конечно, у меня есть выбор. Вам следует делать то же самое. Если в результате этого вам придется подавать первому, ничего страшного: у вас все равно уже есть преимущество.

2. Начинайте матч, как Иван Лендл

Иван Лендл – обладатель одного из самых сильных ударов в истории тенниса. Когда он колотит по мячу, вы почти слышите, как бедный мячик взвизгивает от боли! Он буквально растирает его в порошок. Но кое о чем вы не догадываетесь. Лендл никогда не начинает в полную силу. Иван понимает, насколько важно постепенно набрать максимальную скорость и силу удара. Он знает, что их нереально добиться в первые несколько геймов матча. Нервы, болельщики, непривычные условия и другие факторы почти никогда не дают возможность достичь предельного уровня в самом начале матча. Иван и не пытается это сделать. Он с первых секунд держит свою игру под полным контролем.

В течение первых трех или четырех геймов он выполняет удар примерно на 65–75 процентов от своей максимальной силы, абсолютно сознательно борется с искушением ударить по мячу изо всех сил, старается постепенно войти в подходящий ритм, понимает, что верная тактика в том, чтобы начать с более низкого темпа и постепенно перейти к тому, который ему нужен. Гораздо сложнее уменьшить силу удара и дойти до своего идеального ритма, когда сразу начинаешь играть на пределе. Так вы можете весь оставшийся матч провести в поисках вашего утраченного ритма. Иван никогда не допускает этой ошибки.

То же самое можно сказать и о его подаче. Пытаясь подавать слишком сильно до того, как ваш организм и мозг полностью акклиматизировались в данном конкретном матче, вы можете за целый день не выполнить ни одной удачной подачи. Подача – вещь сложная. Даже Лендл не делает на нее ставку слишком рано.

Когда я играл с ним впервые в Хартфорде в 1982 году, поверить не мог, что великий Лендл способен был выполнять удары, с которыми я спокойно справлялся. Я думал: «Бог мой, а ведь они казались куда тяжелее, когда я смотрел его матчи с другими ребятами». Так продолжалось примерно четыре гейма. В пятом гейме он довел удар до кондиции. Неожиданно мимо меня пронеслась подача, которую я даже не заметил. Каждый раз я опаздывал к мячу. Иван принялся гонять меня то далеко вправо, то далеко влево. Я не успевал вовремя занять нужную позицию. Он наступал со всех сторон. И в итоге прокатил меня со счетом 6–2, 6–2. Лендл постепенно достиг максимальной скорости и силы удара и использовал их сполна, но только после того, как достиг. А не до того.

Подход Лендла абсолютно верен. Начинайте матч, играя первые несколько геймов ниже вашей максимальной силы и ритма. Не пытайтесь размазать соперника первыми же ударами. Дайте себе возможность добраться до надежного, удобного вам «силового» ритма. Вы сможете добиться этого, лишь поборов искушение постараться бить посильнее и выиграть побыстрее.

3. Правильно сыграйте первые два гейма

Первые два гейма в матче могут задать тон всему, что за ними последует. Психологическое и физическое восприятие, которое вырабатывается в ходе этих геймов, может наставить вас на путь, который сделает победу значительно более легкой. Вы и ваш соперник по первому разу подаете и принимаете подачу. Вы оба привыкаете к новым условиям и пытаетесь поймать свой атакующий ритм. В отношении этих первых геймов у меня есть ряд соображений, которые включают в себя подход Лендла и дополняют его.

Не допускайте невынужденных ошибок

Помните, что в течение этих первых двух геймов вы еще не настолько раскованны, как это будет позже. Даже если вы правильно провели разминку, все равно не вполне готовы к тому, чтобы все пошло своим чередом. Поэтому не допускайте невынужденных ошибок. Не бойтесь бить по мячу, но и не пытайтесь при этом произвести впечатление на противника. Просто выполняйте удары. Рисунок ваших действий – это последовательный, успешный перевод мяча на сторону соперника.

Подавайте разумно

Когда подаете первый раз, очень легко допустить ошибку. Помните о том, что вы должны преодолеть искушение попытаться выполнить мощную подачу. Это тот этап матча, в котором совершаются неоправданные, глупые промахи. Не дайте себе попасть в такое положение, когда ваш соперник сможет выиграть один из первых геймов просто потому, что пребывает на корте. Не делайте ему подарков. Ваши цели должны быть скромны: ввести мяч в игру; подать его под слабую руку соперника.

Многие игроки чересчур несобранно играют гейм, в котором они подают первый раз. Такое впечатление, что его исход им безразличен. Если вы позволите противнику сразу же взять гейм на вашей подаче, то тем самым добавите ему уверенности. Вы даете ему дополнительный заряд адреналина, шанс прессинговать вас. А от прессинга, как правило, страдает ваша игра. Так что будьте мудрее. Введите мяч в игру. С первых геймов держите его в площадке. Исключите ошибки.

Не расслабляйтесь

Игроки, которые подают первыми и выигрывают подачу (или принимают первыми и берут подачу противника), почти всегда уступают в следующем гейме. У них появляется чувство вроде: «Уф, с этим я справился. Теперь могу секундочку передохнуть». Бах! Соперник выигрывает на ноль. Не позволяйте ему делать это с такой безнаказанной легкостью.

Не забывайте, что, когда вы подаете первым и берете эту подачу, взятие следующей подачи противника будет «более далеко идущим». Говоря так, я имею в виду, что если вы берете подачу соперника во втором гейме, а затем и свою собственную подачу, то ведете 3–0. Психологически такой счет кажется гораздо весомее, чем на самом деле. Ведь речь идет только об одном брэйке. Но разрыв в счете составляет целых три гейма. От этого ваш соперник чувствует себя еще хуже. А значит, его положение и впрямь становится хуже.

Если же вы сначала принимаете и берете подачу противника (а это как раз то, что вы должны попытаться сделать), то не относитесь легкомысленно к собственной подаче во втором гейме. Общая тенденция – начинать торжествовать раньше времени. Не пытайтесь подавать навылет. И, в зависимости от уровня вашей игры, не пытайтесь делать сложные вещи. Вы будете поражены тем, что может произойти в этом гейме, если каждый раз будете попадать с первой подачи.

Заставьте соперника понервничать в самом начале матча

Кроме этого, в этих первых нескольких геймах я люблю выйти к сетке, когда появляется возможность. Не стремитесь к этому любой ценой, но если появится шанс, не упускайте его. Я обычно делаю так, когда веду 40-0 и могу сэкономить очко. Соперник начинает немного нервничать. Еще бы, ведь он не сделал ни одного результативного удара и может запороть и этот, подарив вам решающее очко.

4. Используйте первую передышку

Меня постоянно спрашивают, почему профессионалы отдыхают после первого гейма. Им бы просто поменяться сторонами, а не садиться и делать перерыв. Вопрос, конечно, интересный, тем более если учесть, что вы никогда в жизни, могу поспорить, не видели, чтобы игрок профессионального тура упустил возможность посидеть после первого гейма. Это же не может быть от усталости, правда? Ответ: они не отдыхают, они думают.

Смена сторон нужна, чтобы вы привели в порядок ваши мысли и эмоции. Первая смена сторон имеет особую ценность, потому что она дает вам возможность проверить все ваши узлы и механизмы, пока не случилась какая-нибудь авария. Я использую эту возможность для того, чтобы мысленно повторить, что я пытаюсь сделать; проанализировать свой план игры.

Я делаю несколько глотков воды, вытираю пот, успокаиваюсь, но главным образом снова продумываю свою стратегию: чего я хочу добиться, чего не допустить? При последующих сменах сторон я стараюсь анализировать все, что могло меня удивить. Мой противник нанес неожиданный удар? Я подбадриваю себя словами: «Не отступай от своего плана. Не дергайся. Будь терпелив. Помни, что нужно попадать с первой подачи и метить ему под левую».

Эта первая передышка играет очень важную роль потому, что начало матча – это нестабильный период. Многое происходит, в игру приходится вносить много поправок. Очень легко ослабить концентрацию, забыть о плане, потерять настрой на борьбу. Первая смена сторон уникальна, поскольку все ваши мысли по сути обращены в будущее. Еще не вырисовывается четкая картина игры. Вы пока не думаете о том, что было сделано хорошо, а что плохо. Вы все еще пребываете в процессе навязывания противнику вашего плана игры.

Я прекрасно понимаю, что теннис – это явление общественной жизни и что как раз во время смены сторон на теннисном корте люди обычно общаются между собой. Это хорошая возможность узнать последние новости и сплетни или поговорить собственно о матче. Вполне вероятно, что вы не готовы надеть на голову полотенце и начать медитировать. Но игрок, для которого победа превыше всего, должен быть в состоянии отложить пустые разговоры до конца матча.

Вы пытаетесь захватить инициативу на этом раннем этапе. Если вы взяли подачу соперника, то хотите удержать свою собственную. Если вы выиграли (или проиграли) свою подачу, то хотите взять подачу соперника. Эта первая смена сторон дает вам возможность спокойно поразмыслить над тем, как это сделать, держа в голове четкий план: «Введи мяч в игру с первой подачи. Не пытайся играть сложно. Заставь его играть».

Я рассматриваю смену сторон как «кабинку для самоизоляции»; хочу использовать с выгодой для себя все, что узнаю во время матча. Разумный теннисист аккумулирует информацию по ходу игры и использует эту информацию, чтобы добиться преимущества. Смена сторон – это момент, когда у вас есть время, чтобы без помех анализировать и планировать.

Понаблюдайте за профессионалами, когда будете смотреть матч по телевизору. Сидя в кресле, они не разглядывают болельщиков и не болтают с мальчишками, подносящими мячи. Они предельно сосредоточенны. Вот почему время от времени полотенце оказывается у них на голове. Они попросту хотят остановиться и подумать о происходящем. Не упускайте эту возможность в своих собственных матчах.

Играйте в теннис так, как вы бы занимались бизнесом

Толковый предприниматель постоянно думает о том, как улучшить свой бизнес. Поразительно, как те же самые бизнесмены вдруг выходят на корт и разом прекращают думать. Во время смены сторон они сидят с видом коровы, лижущей брикет соли. Ни единой мысли в голове. Умный игрок постоянно пытается увеличить свои шансы на победу. Он все время думает, все время анализирует происходящее.

Возможно, в сумку с инвентарем вам стоит класть записную книжку, чтобы обращаться к ней до и во время матча. В ней могут быть перечислены ваши сильные качества; слабые стороны соперника; ваша главная задача в поединке с этим соперником; может быть, совет, который вы получили на одном из теннисных уроков; ваши мысли перед игрой. Все это – важная информация, которую вы запросто можете забыть в ходе борьбы. Во время смены сторон достаньте эту книжку и просмотрите записи.

Взрослые игроки в моих теннисных лагерях говорили мне, что играют, чтобы расслабиться. Замечательно. В ответ я рекомендовал им вспомнить некоторые из моих советов, когда они начнут играть в теннис, чтобы побеждать. Мне всегда казалось, что победа гораздо лучше помогает расслабиться, чем поражение.

Одно из самых ошибочных мнений, которое могут иметь о теннисе любители, – это что его психологическая сторона не столь уж важна. Некоторые звезды тенниса тоже разделяли это мнение. К счастью для меня.

Следующая глава: Играйте ваш матч разумно, используя с выгодой для себя то, что вы видите.

II. Играйте с умом

Как найти путь к победе

У Брэда очень ловко получается раскусить соперника; пожалуй, в этом ему нет равных среди всех теннисистов мира.

Алан Фокс, руководитель тренерского отдела журнала «Теннис Мэгэзин»

Глава 7. Ключ к победе

Газета «Нью-Йорк таймс» писала, что мне великолепно удается заставить соперников играть плохо. Артур Эш утверждал: «В ударах Брэда нет ничего особенного». Они были правы. Я никогда не подавляю противника. У меня нет каких-то чересчур ярких ударов. Я побеждаю благодаря умению осуществлять мою основную стратегию игры: максимально задействовать свои сильные черты и свести к минимуму слабые. Это означает, что я стремлюсь постоянно оказываться в положении, когда смогу выполнить удар, который мне предпочтителен.

В то же самое время я стараюсь максимально использовать слабые стороны соперника и свести к минимуму его сильные качества. Я стремлюсь к тому, чтобы он бил так, как ему не хотелось бы, из неудобных для него позиций. Если я буду просто мериться силами, я проиграю. И у меня хорошо получается использовать мои сильные стороны против слабых мест моего оппонента.

Цель моего плана – повернуть игру противника против него самого. Именно так я поступил с Макинроем в 1987 году на турнире серии «Мастерс» в Нью-Йорке, с Беккером на Открытом чемпионате США того же года и со многими другими на различных состязаниях.

Ниже приведены мои советы, как отвлечь соперника от его игры номер один и сделать так, чтобы он попытался победить вас своей игрой номер два, как расстроить план игры соперника и его удары и превратить его преимущества в ваши.

Кто, что и как делает на корте?

Чтобы успешно следовать намеченному плану, вы должны разобраться в том, как складывается матч в целом, как развивается ваша игра, игра противника и как они взаимосвязаны. Аллен Фокс, мой тренер в Пеппердайне, любил повторять: «Во время матча ты должен постоянно спрашивать себя: кто, что и как делает?». Он имел в виду, что необходимо понимать, как и почему выигрываются и проигрываются очки, а значит, отдавать себе отчет в том, что происходит на корте.

Вы теряете очки, потому что соперник успешно атакует вас у сетки или забивает вашу вторую подачу? Он обыгрывает вас с задней линии? Или он наносит сокрушительные удары над головой? Ваши удары справа недостаточно глубокие? Противник обводит вас, когда вы выходите к сетке (и с какой стороны)? Он все время обходит свой бэкхенд, чтобы вместо этого пробить форхенд? У него прекрасно получается удар с отскока, пока вы не начинаете прессинговать его у сетки? Какой у него стиль игры: он достает все без исключения мячи («бегунок»), или подает с выходом к сетке, или действует как-то еще?

Правильный ответ теннисиста на вызов любой ситуации во время матча возможен только при понимании того, кто, что и как делает. Преуспевающий спортсмен знает ответ на этот вопрос. Ему не обязательно знать точную статистику поединка (например, 62 процента попадания первых подач), но у него есть чутье. Этот навык можно развить в себе путем тренировки.

Большинство теннисистов-любителей не имеют представления о том, кто, что и как делает во время матча. Они просто не обращают на это внимания, не наблюдают и не анализируют происходящее. Хотите верьте, хотите нет, но как-то раз один игрок из моего тренировочного лагеря поведал, что он только в середине первого сета заметил, что его соперник – левша. «Теперь я понял, почему мои подачи во второй квадрат возвращались с такой силой». Еще бы! Он бил парню под правую, будучи уверен, что это его левая. Он понятия не имел, что происходило на корте.

Кодовый замок

Игра каждого спортсмена похожа на кодовый замок. Не зная кода, его очень трудно открыть, а с кодом легко. Понимание того, кто, что и как делает, дает в ваши руки код к замку.

Мне это стало даваться достаточно легко с тех пор, как я, став профессиональным теннисистом, начал применять этот принцип в игре. Когда я был ребенком и рос неподалеку от Окленда, то был абсолютно помешан на спорте: был фанатом таких команд, как «Рэйдерз», «Уорриорз», «Форти-Найнерз», «Джайентс» и «Эйз». Я все время пытался угадать, что произойдет в следующую секунду в матче, который смотрел: кто и что собирался сделать.

Одним из моих кумиров был Кенни Стэблер по прозвищу Змей из «Рэйдерз». Я наблюдал за его игрой в качестве квотер-бэка (основного разыгрывающего) и гадал, какой тактический план он выберет в данной конкретной ситуации. Кому он сделает пас – Касперу или Балитникову – и каким образом? А во время бейсбольного матча с участием «Эйз» будет ли их питчер Хантер по кличке Сом бросать сильно, сразу после того, как бат-тер противника отразил его удар навылет? (Ответ: да.) Как будут располагаться игроки в поле и в квадрате в зависимости от того, кто в этот момент отбивает? Каким образом баскетболисты «Уорриорз» отправят мяч Рику Бэрри, когда до конца игры будет оставаться десять секунд? Я машинально выстраивал эти комбинации. И любил анализировать происходящее на поле.

Позже, готовясь к своему первому профессиональному туру, я действовал точно так же: много занимался, но не по учебникам – я изучал других спортсменов. Каждый раз, увидев новое имя в турнирной таблице, шел посмотреть, как играет этот теннисист. Стоило лишь кому-то сказать мне: «Гляди-ка, Борис Беккер из Германии на третьем корте» – и я отправлялся туда понаблюдать, как он бьет.

Толстый Фриц и моя «черная книжечка»

Поначалу я смотрел, как играют другие, скорее из любопытства, чем с какой-то конкретной целью. Я не особо старался использовать полученную информацию в своей игре. Но однажды в третий месяц тура мое отношение к этому изменилось. Я играл против Фрица Бюнинга – здорового парня с очень мощной подачей. На самом деле он был слишком большой, чтобы хорошо передвигаться по корту, но, когда его подача срабатывала, ему и не нужно было особенно хорошо двигаться. Телосложением он напоминал защитника из футбольной команды Калифорнийского университета Лос-Анджелеса – его альма-матер. Даже прозвище у него было Толстый Фриц. Я думал, что он будет легкой добычей.

У меня в то время была привычка просто появляться на корте и выжидать, что если я буду играть хорошо, то выиграю. Я не думал о Фрице, о его игре, о том, как можно ее использовать. И быстро проиграл в двух сетах со счетом 6–2, 6–2. Больше, чем собственно поражение, мне не давала покоя мысль: если бы я хоть немного подумал (до и во время матча), что должен был делать, то выиграл бы у него. Такой здоровый мужик, который не может быстро двигаться и не любит нагибаться? Лакомый кусочек! Просто заставь его побегать по сторонам ударами с задней линии, а когда он выйдет к сетке, дай ему несколько мячей низко в ноги и время от времени играй свечу. Я даже не пытался поразмыслить над своей тактикой и в результате был выкинут с корта.

После этого я стал серьезно относиться к сбору и использованию информации о моих противниках против них. И даже начал записывать некоторые вещи. Так появилась моя «черная книжечка».

Теперь у многих теннисистов есть «черные книжечки», или черные списки, с именами и цифрами. У Яника Ноа был целый фолиант, который он не мог таскать за собой без посторонней помощи. Но моя «черная книжечка» отличалась от остальных. В ней были имена, но это были имена теннисистов; были цифры, но они отражали количество невынужденных ошибок, ударов, приносивших очки, ударов, заставлявших противника среагировать определенным образом. Я подсчитывал количество ошибок при ударах слева с лета, при ударах над головой, при форхендах и бэкхендах с задней линии; вел учет того, кто из спортсменов меньше всего ошибался на таких ударах, и наблюдал за тем, как они старались действовать в специфических ситуациях.

Большинство теннисистов-любителей смотрят матч так, как если бы они наблюдали за человеком, играющим на приставке «Нинтендо» в зале игровых автоматов, то есть просто таращат глаза на корт. Я же обычно смотрел матч так, как будто готовился к экзамену по истории. Впервые наблюдая за Борисом в 1984 году (в Филадельфии), я обратил внимание на то, что в ответ на удар соперника ему под левую руку Беккер предпочитал бить по линии, а также на то, что, несмотря на наличие у него прекрасного удара справа, если даже некоторые из мячей начинали лететь мимо цели, могла расстроиться вся его игра. Как вы знаете, я впоследствии использовал эти сведения о нем против него, что позволило мне несколько раз взять над ним верх, в том числе на Открытом чемпионате США в 1987 году.

Цифры, схемы и тенденции… Я видел, что Пол Аннакон всегда старается выйти к сетке при розыгрыше решающего очка, и взял это на заметку. Наблюдал за тем, как Макинрой, когда ему необходимо было очко, часто подавал во второй квадрат широко в сторону, под левую руку соперника. Отметил, что Коннорс порой испытывал проблемы с низкими мячами, которые шли под его форхенд.

Детектор лжи в теннисе: прессинг

Наблюдая за теннисистом и изучая его игру в течение нескольких сетов, я замечал, что в определенных ситуациях он действовал по вполне предсказуемой схеме. В особенности под прессингом. Прессинг – самый лучший детектор лжи. Под прессингом удары не могут скрыть правду. Что делает игрок при плохом счете? Он избегает (или пытается избежать) ударов, с которыми у него не все в порядке. Вот тогда-то все огрехи его игры увеличиваются во много раз. Тогда-то и можно судить, какова его «настоящая» игра.

Посмотрим, как действует прессинг. Когда игрок с нестабильным бэкхендом ведет в сете 4–2, он может нормально выполнять этот удар. Никакого давления, верно? Он раскован и лидирует. Если же он проигрывает 2–4, то этот самый удар слева может стать менее уверенным из-за волнения. А при сет-боле, когда от проигрыша его отделяет одно очко? Забудьте об этом ударе! Прессинг достигает своего апогея, становясь ключевым фактором игры. Под прессингом спортсмен будет во что бы то ни стало стараться избежать ударов, которым он по-настоящему не доверяет. Невозможно заставить соперника выполнить такой удар под прессингом.

Например, если ваш противник не доверяет своему удару слева, вы знаете, что при розыгрыше важного очка он постарается обойти его так, чтобы вместо этого ему пришлось пробить справа. Именно тогда я постараюсь вывести его на бэк-хенд, предварительно сыграв чуть дальше в сторону под правую. Заставив соперника бежать далеко в сторону, чтобы сыграть справа, а затем пробив ему под левую, вы добиваетесь того, что он не сможет обежать свой удар слева. А даже если и сможет, то пробьет из неустойчивого положения. Вот как нужно использовать информацию о вашем противнике против него.

Агасси на первый взгляд

Я изучал игру Андре Агасси в 1986 году в Стрэттон-Маунтин. Этот худенький парнишка с жидкими волосиками выполнял самый великолепный удар по мячу из всех, что мне когда-либо приходилось видеть. Невероятно! И при этом мне говорили, что он не достигнет особых высот из-за того, что вроде как потерпел фиаско в юниорах. Я этому не поверил.

На самом деле я впервые увидел его во время турнира «Алан Кинг Классик» в Лас-Вегасе в 1981 году – совершенно случайно обратил внимание, как он тренировался на корте гостиницы «Цезарь Палас». Уже тогда сила его удара, а также удивительная способность встречать мяч так привлекли мое внимание. Ему было одиннадцать лет.

Я не сразу сообразил, что паренек с обесцвеченными волосами в Стрэттон-Маунтин – тот же самый мальчик, которого я видел пять лет назад в Лас-Вегасе. Только теперь его волосы стали еще светлее, а удары – сильнее. Я записал в книжку, что у него зверский удар после отскока, особенно с середины корта, где ему отменно удавалось взять мяч на подъеме и просто-напросто «обрушить» его. Он излучал уверенность, вкладывал тонну в свой удар, и я хорошо представлял себе, под каким давлением находятся его соперники, а также обратил внимание, что его игра с лета оставляла желать лучшего, но это не имело никакого значения, так как все остальное было великолепно.

Когда Андре проиграл в финалах трех турниров «Большого шлема» (два Открытых чемпионата Франции и Открытый чемпионат США), я подумал, что, возможно, ему не хватает мужества. Потом он собрался с силами в Уимблдоне в 1992 году и показал всем, на что способен. А способен он на многое. У Андре – масса мужества.

Как бы забавно это ни казалось, но большая часть моих ранних наблюдений, зафиксированных в «черной книжечке», до сих пор сохраняют свою актуальность. Некоторые же ее утратили.

Я первый раз увидел Матса Виландера в Бангкоке в 1981 году, следил за его игрой и не нашел в ней ничего выдающегося – ни сильной подачи, ни особой энергии, ни запоминающихся ударов. И решил, что это не более чем очередной крепкий шведский игрок. Я был прав насчет потенциала Андре и не прав насчет Матса. Спустя семь месяцев Виландер выиграл Открытый чемпионат Франции. Мне пришлось сделать несколько дополнений в разделе моей книжечки, посвященном Виландеру.

Я заметил, что Стефан Эдберг обычно предпочитал играть справа с лета кроссом, и написал, что его «однорукий» бэкхенд – один из лучших во всем теннисе (кроме него такой удар был у Лендла). Но я также отметил, что удар справа не мог быть его оружием – слишком уж слаб был для ведущего игрока. Он неверно держал ракетку, да и сам по себе удар не был таким впечатляющим, как все остальное в его арсенале. Уверяю вас, я взял это на заметку исключительно потому, что о нем можно было сказать слишком мало плохого.

Я продолжал записывать то, на что обращал внимание. Потом, когда приходил мой черед помериться силами с тем или иным игроком, я заглядывал в свою книжечку и просматривал записи. Это чем-то напоминало рекогносцировку в бейсболе: помочь питчеру выяснить манеру игры бэтсмена, а последнему – узнать, как питчер предпочитает действовать в определенных обстоятельствах. Это давало мне хорошее представление о том, чего стоило ожидать, и позволяло сосредоточиться на мысли, как не позволить сопернику выполнять те удары, которые он считал «своими».

Полезно заниматься рекогносцировкой

Займитесь рекогносцировкой. Находясь в своем клубе или на общественном корте и наблюдая за игрой ваших потенциальных соперников, присматривайтесь к ним. Где они допускают ошибки? Какие удары любят? Они здорово бьют смэши, но ошибаются при ударе с лета? Или блестяще играют кроссом справа, но плохо бьют по линии? Они быстро выходят к сетке, но медленно меняют направление движения? У них отличная первая подача и неважная вторая? Удар слева стабилен до тех пор, пока их не начинают атаковать? Они идут к сетке при коротких мячах? Могут ли хорошо ударить с выходом к сетке, и каким будет удар – крученым или резаным? Как они играют обводящим ударом справа – кроссом или по линии? Или обводящим слева? Насколько плох их бэкхенд? И как они ведут себя под прессом ситуации?

Постарайтесь сформулировать схему их игры. Как они выигрывают очки, а как проигрывают? Какой у них стиль игры?

Посмотрите сет и понаблюдайте. Обратите внимание на каждое выигранное или проигранное очко. Вспомните, как соперники ведут себя перед окончанием каждого сета и гейма. Вашему взору предстанет картина их сильных и слабых сторон. Она понадобится вам во время подготовки к матчу и в ходе самого матча, чтобы определиться, как строить игру.

Познайте себя (и свою игру в теннис)

А теперь примените к самому себе то, что вы применяли к другим. Изучите свою игру. Вы можете подумать, что вам известны все ваши сильные и слабые стороны, но, возможно, вы не так уж слабы или сильны, как вам кажется. Делайте пометки после матча или попросите друга понаблюдать за одним из сетов вашей игры и отметить, кто, что и как делает.

Возьмите урок у профессионального теннисиста из вашего клуба. Но не такой, как обычно. Пригласите его на чашечку кофе, и пусть он скажет, что бы посоветовал предпринять вашему сопернику для победы. Где вы наиболее уязвимы? Каковы ваши преимущества? Пусть он проанализирует вашу игру (и игру вашего оппонента против вас). И не забудьте заплатить ему за потраченное время, ведь эти советы не менее полезны, чем тренировка ударов на корте.

Во время матча попросите друга последить за вашей игрой. Выясните, сколько у вас будет двойных ошибок, невынужденных ошибок и выигрышных ударов. Поверьте, для мыслящего игрока это жизненно необходимо. Совсем недавно одна компания во Флориде начала выпуск карманных компьютеров, предназначенных специально для этого. «Теннисный аналитик» объяснит вам, почему вы выиграли или проиграли. Если вы слишком заняты, чтобы записывать все подробности, этот прибор поможет сделать это. Вот наглядное подтверждение того, насколько важно знать, кто, что и как делает.

«Глупец – это человек, который не знает, чего он не знает» (автор неизвестен)

Я убежден, что самые сильные спортсмены – те, которые знают свои слабые стороны. Разумеется, они знают, что они могут сделать. Но, что не менее важно, они знают, чего они сделать не могут.

Кенни Стэблер, по прозвищу Змей, был прекрасным примером такого разряда спортсменов. Он знал предел своих возможностей и работал на этом пределе; понимал, что не может сделать слишком длинную передачу, и отработал до совершенства пас на тринадцать и на шестнадцать метров. Он знал, что неспособен быстро бегать, и когда отступал, когда его окружали, смирялся со своей участью вместо того, чтобы идти на неоправданный риск и пытаться прорваться вперед.

Кенни пытался найти в себе качества, которые позволили бы ему одолеть противника в конкретной ситуации, и, не найдя их, со спокойной душой принимал поражение. Он никогда не рисковал попусту, не пытался предпринять что-то, зная наперед, что этого сделать не сможет. Стэблер был очень разумным спортсменом. Он максимально использовал свои сильные стороны.

Однако, что столь же важно, Кенни Стэблер сводил к минимуму свои недостатки. (Где-то вы это уже слышали: максимально использовал, сводил к минимуму?) К тому же он был ужасно упрямым. Вам должно понравиться это сочетание. Оно позволило «Рэйдерз» завоевать «Супер Боул».

Джо Монтана делал то же самое на протяжении восьмидесятых. Он знал, что может сделать и чего сделать не может. Я попытался принести те же самые ценности на теннисный корт, и вы должны поступать так же.

Более глубокое понимание собственной игры (с помощью советов профессионала из вашего клуба) позволит вам добиться лучших результатов. Вы будете четко представлять себе, над чем следует поработать. Ваша тактика на корте станет более взвешенной и менее беспорядочной.

Делайте пометки во время и после урока

Я также советую вам достать записную книжку во время смены сторон и записать информацию в том порядке, в каком она приходит вам в голову во время матча. Если вы будете делать это чаще, вы станете, как компьютер, накапливать данные о том, кто, что и как делает.

И разумеется, самое подходящее время для записи информации – сразу после матча. Всегда имеет смысл посвятить немного времени анализу того, что произошло в ходе матча. Мысленно поставьте себе оценку и сделайте выводы: где вы действовали правильно, а где ошиблись. Дополните их информацией о сопернике. Что стало причиной вашей победы или поражения? Вы удивитесь тому, насколько лучше сможете разбираться во всем этом, если просто решите сосредоточиться.

Собрав все подобные сведения до, во время и после матча, вы захотите использовать их с выгодой для себя. Об этом мы поговорим ниже.

Как избежать опрометчивых выводов

Я продолжал вести дневник своих наблюдений до 1986 года. Затем я начал замечать, что на меня слишком сильно действуют собственные выводы о моих шансах на успех. Скажем, я видел, что кто-то плохо выглядел на корте, и начинал думать: «Ну, уж этому парню я ни за что не уступлю. Он играет, как сантехник!».

Примером такого отношения была моя реакция на Ви-ландера. Я, само собой, не думал, что он похож на сантехника, просто не заметил в нем ничего особенного. Это неправильный настрой для игрока, который собирается участвовать в матче. Иногда я бросался в другую крайность. Увидев Беккера, ловил себя на мысли: «Господи, я ни за что в жизни не смогу победить этого парня! Он играет просто бесподобно!». Нельзя готовиться к матчу, считая, что у тебя нет шансов выиграть.

Я понял, что не стоит ничего предполагать кроме того, что у меня будет возможность выиграть, но только если я начну использовать для этого все свои физические и умственные ресурсы, если буду сражаться изо всех сил в каждом матче. Тогда я перестал самостоятельно оценивать других спортсменов и попросил своего тренера Тома Чивингтона взять на себя эту работу. Он наблюдал за соперниками и перед матчем делал анализ их игры.

В ваших собственных наблюдениях сосредоточьтесь лишь на основных моментах: сильные стороны, слабые места, традиционные ходы, невынужденные ошибки, любимые удары в определенных ситуациях. Вы можете делать это, когда смотрите матч, или когда сами играете, или после матча. Но обязательно делайте это. Разобравшись, кто, что и как делает, вы приобретаете колоссальное преимущество. Вот наглядный пример того, как я использовал это преимущество, чтобы победить своего хорошего приятеля.

Код к замку Крикстайна

Пару лет назад я встречался с Ароном Крикстайном на турнире в Брисбене, Австралия. За пределами корта мы с ним поддерживаем неплохие отношения, а иногда вместе тренируемся, но во время матча он становится совсем другим человеком, стремящимся всеми правдами и неправдами выиграть и забрать часть тех денег, которые я собираюсь отложить на образование моих детей. Как и любой другой спортсмен, с которым я играю, он хочет дать мне пинка под зад и отправить домой не солоно хлебавши. Мне не сложно настроиться против него, гораздо труднее противостоять его доведенному до совершенства форхенду, как из базуки. Это помогает ему контролировать игру за счет регулярных ударов на выигрыш с задней линии и в целом заставляет меня обороняться на розыгрыше каждого очка.

Мне несколько лет подряд не удавалось его переиграть, поскольку я не знал, как нейтрализовать это его преимущество. Он гонял меня взад-вперед, пока наконец не переходил к серьезным действиям и не зарабатывал очки. Точно так же он начал играть со мной в Брисбене.

Вдруг случилось кое-что, что привлекло мое внимание. Я ненамеренно сыграл резаным ударом слева коротко под его правую руку. Арон подбежал и пробил. Но в этом ударе не было ничего особенного, обыкновенный форхенд, а не тот монстр, которого он обычно выпускал. Немного погодя я вновь попробовал сделать это. На этот раз я уже сознательно пустил слегка укороченный резаный мяч ему под правую. Он подбежал, отбил мяч, не вложив в удар никакой силы, и я легко ответил ударом на выигрыш. В моей голове наступило просветление.

Неужели я его раскусил? Крикстайн любил играть на задней линии, где он получал мяч в удобной точке, и тогда он мог отбивать его своим коронным сильным ударом. Ему это давалось так же легко, как игра в теннис на игровом автомате. Но против медленного резаного мяча, который приземлялся рядом с линией подачи, его удар не срабатывал. Он не мог подобраться под мяч, потому что тот отскакивал низко. Стало быть, он не в состоянии был выполнить сильный крученый удар. К тому же мяч был легким, и он не мог использовать скорость полета. Он бил из неудобной позиции, да в придачу еще и на бегу.

Арон не мог пробить сильно, а тем более – на выигрыш. Я получал достаточно простой мяч, который направлял глубоко под его бэкхенд. Он неожиданно оказывался в невыгодной позиции и был вынужден выполнять не свой основной удар, отвечал слабым ударом слева, которого я только и ждал. С этого момента все стало проще.

Награда

Я частично применил формулу, которую вы должны использовать против ваших соперников. Свел к минимуму всю силу знаменитого форхенда Крикстайна с задней линии и максимально использовал слабые аспекты его игры. Внезапно я заставил его попытаться обыграть меня бэкхендом, который был отнюдь не так хорош, как его всемирно известный удар справа. Он лидировал в первом сете со счетом 3–2, когда ко мне пришло прозрение. После этого я выиграл шесть геймов подряд и продолжил его разгром до конца матча, заработав 32 400 долларов. Поняв, кто, что и как делал, и сумев этим воспользоваться, я побил его основной козырь.

Вы, наверное, подумаете, что я был глуповат, раз не смог понять этого раньше. Просто я настолько боялся его удара справа, что мне и в голову не приходило попробовать заставить Арона выполнить этот удар из другого положения, особенно поближе к сетке. Я обнаружил это случайно, но использовал по полной программе.

Вот каким образом я обернул информацию об игре соперника против него. Замечайте. Анализируйте. Используйте. Теперь позвольте мне дать вам код к замкам игроков, с которыми вы встречаетесь на турнирах, в отборочных матчах и просто в обычной будничной игре. И тогда, столкнувшись с каким-то особенным стилем игры или с проблемой, вы будете знать, на чем нужно сосредоточиться, чтобы одержать победу.

Следующая глава: Что и когда нужно делать.

Глава 8. Как разрушить построенный противником план игры

Определите проблему

Вы знаете, кто из потенциальных соперников может доставить вам больше всего неприятностей, чей стиль игры или особенности ударов позволяют чаще выигрывать у вас, а не наоборот. Для вас это может быть игрок, предпочитающий сильно подавать с последующим выходом к сетке, или игрок, достающий все мячи. Это может быть левша, вечно доставляющий вам неудобства, или тот, кто очень быстро бегает по корту, или обладатель чересчур сильного удара, или тот, у кого очень мощная первая подача. Разумеется, встречаются и те, кто сочетают в себе сразу несколько из этих способностей.

У каждого теннисиста на любом уровне есть как минимум один противник, даже упоминание о котором вызывает нервную дрожь. Вы говорите себе: «Куда мне с ним тягаться – моя игра просто не сравнится с его игрой». Для меня такой противник – Иван Лендл. Я ни разу не выигрывал у него. Мой результат в матчах с ним в течение всей моей спортивной карьеры был равен нулю. Он для меня – теннисный вариант Черного Властелина из «Звездных войн». Когда я собираюсь с ним играть, мой сын Зак даже кладет в мою сумку игрушечного динозаврика со словами: «Папа, а вдруг это его напугает». Хотелось бы верить. Когда Иван видит, как я направляюсь на корт, чтобы начать с ним матч, у него начинают течь слюнки. Он побеждал меня шестнадцать раз подряд.

В профессиональном туре особенно сложно выиграть у такого «непобедимого гиганта», поскольку профессионалы доводят свой единственный и неповторимый стиль игры до такого уровня совершенства, что в их броне крайне трудно найти хоть малейшую брешь. Кроме того, если вы все-таки заставите их отказаться от коронных ударов, то следующий уровень ударов, на который они перейдут, будет тоже очень хорош. Вот почему мне было так трудно с Лендлом.

Когда я вывожу Ивана из его игры номер один, он побеждает меня игрой номер два. А игры номер три у него просто нет. К счастью, я не вынужден зарабатывать себе на жизнь, играя с одним только Лендлом. И вы тоже. Однако у вас будут соперники, которые доставят вам такую же головную боль, какую он причиняет мне. В отношении этих соперников помните о следующем.

Игра человека, занимающегося теннисом по выходным, или клубного любителя одномерна. Ее очень легко расколоть. У таких игроков, как правило, есть один-единственный удар, который они выполняют довольно хорошо. Они играют в одном стиле и довольствуются этим. Заставьте их поменять стиль игры или отказаться от их излюбленного удара – и вы победите, потому что альтернативная схема их действий и рядом не стояла по эффективности с вашей. Более того, она, вероятнее всего, просто никуда не годится. Так как же это сделать?

Сначала плохая новость

Скажу вам суровую правду. Порой вы не сможете сделать ничего. Вы просто будете не в состоянии что-то изменить. Ваш соперник успешно осуществит свой план, и вы проиграете. Он будет удачно бить вас по самым незащищенным местам, сделает так, чтобы вы играли в его игру в нужном ему ритме, и вы потерпите поражение. Будут такие дни, когда вы не сможете победить, что бы вы ни делали. Я хорошо усвоил это на личном опыте игры с Лендлом.

Теперь хорошая новость

А сейчас разрешите поведать вам еще кое-что, что я усвоил и применяю на практике каждый раз, когда выхожу соревноваться на теннисный корт. В большинстве случаев есть способ победить, нужно только его отыскать. Клубные игроки-любители не верят в это. Вы, вероятно, тоже в это не верите. Если так, значит, вы попали в очень распространенную ловушку.

Не стоит переоценивать или недооценивать

Когда обычные игроки собираются на матч, их мысль, как правило, работает в неверном направлении. Они полагают, что красивые удары что-то значат; считают, что от физической формы зависит гораздо больше, чем на самом деле; предполагают, что соперник, который обладает лучшими природными данными или большим опытом, скорее всего, победит; думают, что результаты прошлых матчей определяют результаты будущих поединков. Такой образ мыслей доведет вас до поражения, потому что приводит к совершенно неправильным выводам.

Вот почему я перестал самостоятельно разгадывать соперников и попросил моего тренера делать это вместо меня: я начал строить предположения насчет того, кто выиграет, а кто проиграет, и переоценивать или недооценивать игроков. В результате я заранее рассчитывал на победу либо ожидал поражения – и то и другое неизбежно приводит к проигрышу.

Единственное, что помогает победить, – упорный физический труд на корте и, что еще более важно, психологический тренинг. Идя на матч, я беру с собой каску шахтера, узелок с провизией на обед и отрабатываю свой хлеб насущный, так как пришел к выводу, что вовсе не от моего противника зависит, выиграю я или проиграю. В большинстве случаев это зависит от меня. И от вас это тоже зависит.

Но если это правда, то почему же я все-таки не победил Лендла? Ответ очень прост. У меня были шансы, но я их растерял. В Части III, где речь пойдет о психологических приемах, я объясню вам, как спортсмен наподобие Лендла сначала попробует обыграть вас при помощи своей ракетки. Если это не получится, то он победит вас своим мастерством. Когда я имел возможность обыграть его физически, он побеждал меня эмоционально или психологически. В этом деле он мастер. Он знал, что нужно сделать, чтобы вернуть игру под свой контроль, когда она начинала ускользать у него из рук. Но все же у меня была возможность его обыграть.

Понимание того, кто, что и как делает, дает возможность рассматривать различные варианты действий и делать ставку на лучший из них. Ниже я хочу рассказать, как использовать с выгодой для себя особенности различных типов игроков, видов ударов и ситуаций, которые могут доставлять вам хлопоты на корте. Среди них:

• Игрок, достающий все мячи («бегунок»)

• Быстрый соперник

• Атакующий удар под вашу левую

• Подача

• Прием подачи

• Игрок, выходящий к сетке после подачи

• Слабая подача

• Подача левши

• Сверхмощная подача

Игрок, достающий все мячи («бегунок»)

Вы знаете, кто из тех, с кем вам приходится играть, способен доставать абсолютно все мячи. Не исключено, что вы и сами можете принадлежать к их числу. Не переживайте. Я время от времени слышал обвинения в свой адрес, что я «бегунок». О матче, который я сыграл с Борисом Беккером на турнире АТП Тирфтуей в Цинциннати в 1989 году, говорили, что это было «все равно, что наблюдать, как мужик с палкой гоняется за курицей»: я был курицей, а Борис – мужиком с палкой.

Это определение, возможно, было как нельзя более точным, за исключением того, что «курица» выиграла матч в трех сетах благодаря тому, что возвращала мяч противнику снова и снова. В тот день я был «Бегунком» с большой буквы. В конце концов я выиграл и весь турнир, причем на моем счету были победы над Сампрасом, Чангом и Эдбергом.

Чтобы избежать терминологической путаницы, давайте все же определимся, кто такой «бегунок». Наиболее распространенный сорт «бегунка обыкновенного» (известного также как «качала», «кролик» и «ретривер») – это игрок, который остается на задней линии и возвращает сопернику абсолютно все мячи. Он не использует скорость, не играет глубоко, не закручивает мяч, не бьет по углам, не играет тонко. Но он способен свести вас с ума!

Все мячи возвращаются назад. «Бегунок» догоняет и возвращает любой мяч, причем делает это без устали. Он прикован невидимыми путами к задней линии и готов проводить там все время. По мере того как «бегунок» оттачивает свою игру, у него могут развиться навыки закручивания мяча, глубины удара и/или набора темпа. Но его фундаментальный план игры остается прежним: возвращать назад все мячи.

«Качала» – еще одна, более изощренная разновидность «бегунка». Этот стиль был доведен до совершенства Гарольдом Соломоном, и в нем достигла немалых успехов Андреа Йегер. Он состоит в запускании сильно крученых мячей на большой высоте поверх сетки глубоко в вашу половину корта. В настоящее время этот стиль часто используют Томас Мустер и Хосе Игерас. Они просто стоят на задней линии и без передышки посылают эти жесткие, тяжелые крученые мячи, которые, приземлившись, отскакивают так высоко, что до них невозможно дотянуться.

Такие удары доводят вас до отчаяния своим гипнотическим воздействием. Вы просто перестаете думать, стоя на корте. «Качала» настойчиво подбрасывает вам крученые мячи, не допуская ни единой ошибки. Еще и еще раз. Он похож на основной сорт «бегунка» тем, что тоже не на шутку испытывает ваше терпение. Основное отличие «качалы» от обычного «бегунка» состоит в том, что первый постоянно использует один и тот же удар – «большую петлю».

Стиль игры «бегунка» может быть весьма эффективным против соперника, который не знает, как с ним справиться, или начинает выходить из себя. Борис вышел из себя. К концу нашего матча в Цинциннати он мечтал лишь об одном – поскорее убраться с корта и принять какое-нибудь лекарство от головной боли. Он был готов проиграть.

Клубная разновидность «бегунка»

Вот как это выглядит на уровне клубных любителей. Как-то раз после тренировки в Теннисном клубе Сан-Франциско я посмотрел матч между двумя игроками достаточно высокого уровня. Один из них был классическим «бегунком». Его звали Мэйсон Григсби, а прозвище у него было Григсби Непоколебимый. Это прозвище он получил за то, что держался на задней линии твердо, как скала. Я между делом поглядывал за игрой, как вдруг на корте развернулась следующая картина. При обоюдном обмене ударами его противник направил хороший укороченный мяч, и господин Бегунок, Непоколебимый Григсби, рванул за ним к сетке. Мне показалось, что у него не было ни малейшего шанса достать мяч, но он все же это сделал и направил его обратно к задней линии противника.

Непоколебимый Григсби теперь был у сетки, в прекрасном положении, чтобы завершить розыгрыш очка. Так я думал. К моему великому удивлению (и даже не дожидаясь, пока его мяч опустится на землю), он развернулся и побежал назад, под спасительный покров задней линии. Классический «бегунок». Он вернулся с расстояния метра от сетки на заднюю линию, не удосужившись даже посмотреть, какой удар собирается пробить его соперник, не хотел даже стоять рядом с сеткой. Задняя линия служила для него гарантией безопасности. Это типичная для «бегунка» манера поведения, от которой вы можете на стенку полезть, если не будете знать, как с ней бороться.

Побороть «бегунка» нелегко, потому что розыгрыш каждого очка занимает целую вечность, и тем самым «бегунок» подвергает ваше терпение испытанию в экстремальных условиях. Бьерн Борг и Крис Эверт были по этой части лучшими мастерами всех времен и народов. Из современных теннисистов хорошим примером являются Альберто Манчини, Тодд Уитскен и Майкл Чанг до того, как он добавил к своему арсеналу игру у сетки. Все они специализируются на тактике «все мячи возвращаются».

Чанг – особенно сложный соперник, поскольку может добраться до любого мяча. Мышцы его икр и бедер развиты настолько, что выглядят так, будто принадлежат не ему, а человеку в два раза его крупнее. Эти мышцы генерируют невероятную скорость и дают ему превосходную возможность попасть в любую точку корта в нужный срок, делая его, быть может, лучшим спортсменом в мире по этому показателю. Говорят, что, когда Майкл был ребенком, он мог обогнать собственную тень. Проблема для меня заключается в том, что он до сих пор в состоянии обогнать большую часть моих ударов. Но одной скоростью матчи не выигрываются. Вот как я играю с ним (и уже побеждал его), и вот как вы можете применить мою технику против вашего главного «бегунка».

1. Терпение – ваш главный союзник. Секрет успеха обычного «бегунка» построен на тех же принципах, что и китайская пытка водой: это скучно, монотонно, медленно. Абсолютно одно и то же повторяется снова и снова. И от этого вы захотите лезть на стенку. «Бегунку» нравится быть живой стенкой. Бросьте ему мяч – и он тут же отобьет его назад. Он перебегает вас. Он перестоит вас. И он переживет вас. Ваша мыслительная деятельность постепенно прекращается.

Будьте готовы пострадать

Когда вы идете к стоматологу, вы мысленно готовите себя к этому. Вы говорите себе: «Будет больно, но скоро все закончится», то есть настраиваете себя определенным образом. К тому моменту, когда вы слышите: «Откройте рот пошире. Будет совсем не больно», вы уже психологически готовы страдать. Точно так же вы должны действовать перед матчем с «бегунком». Будьте готовы пострадать. Правильный настрой очень важен. Он может помогать или не помогать в кабинете стоматолога, но против «бегунка» он точно сработает.

Психологически готовить себя к тому, что вам предстоит, необходимо, поскольку стиль «бегунка» более всего действует на ваши мозги. Вы должны идти на матч с таким игроком, полностью отдавая себе отчет в том, что розыгрыш каждого очка будет долгим. Вам придется каждый раз пробивать на четыре, или пять, или шесть, или семь, или более ударов больше, чем обычно. А когда вы все же выполните хороший удар, ожидая, что заработаете на нем очко или что ответный удар будет слабым, «бегунок» вернет вам этот мяч. Вы должны быть морально готовы к множеству теннисных мячей, возвращающихся через сетку. Знайте это. Не сомневайтесь в этом. Ожидайте этого. Вот почему.

«Бегунки» могут быть скучными и однообразными, но они, кроме этого, еще очень стабильны и терпеливы. Стабильность – главный козырь «бегунка». Это очень ценный инструмент на любом уровне игры. На клубном уровне, для средних игроков, она может быть самым ценным инструментом. Стабильного игрока крайне сложно побороть. В профессиональном туре для победы над соперником спортсмену необходимо выполнять удары на выигрыш. Но практически на всех остальных уровнях обычно побеждает тот, кому удается держать мяч в игре, а «бегунок» как раз и держит мяч в игре. Невынужденные ошибки определяют итог матча в большей степени, чем зрелищные удары. Вот в чем секрет игры «бегунка». И этот же секрет поможет с ним справиться.

Игра «бегунка» может быть последовательной, но она также является и ограниченной. Если вы проявите терпение и будете знать, как использовать его игру с выгодой для себя, вы сможете сломить его сопротивление. Именно это произошло с Чангом. Другие профессионалы начали извлекать пользу для себя из его игры «бегунка» на задней линии. Они научились нейтрализовывать его скоростное преимущество (об этом я подробнее расскажу ниже) и пользоваться его одномерной игрой. Чанг терпел поражение за поражением, и продолжалось это до тех пор, пока он не разработал новый стиль игры и не улучшил свою подачу. Теперь он вновь выигрывает.

Почему вы проигрываете «бегунку»

«Бегунок» побеждает вас, потому что вы избрали неверный план игры. По мере того как все больше и больше мячей возвращаются к вам, ваши негодование и досада становятся все сильнее. Чаша вашего терпения переполняется. Вы стараетесь изо всех сил. Вы стремитесь выполнять удары все лучше и лучше, глубже, сильнее, под большим углом. Вы доходите до того, что пытаетесь пробить удары, которыми не владеете и никогда не владели. Вы пытаетесь выполнять удары, которые не стал бы пробовать даже сам Макинрой. А «качала» продолжает отбивать их до тех пор, пока вы не допустите ошибку.

Он не перестает возвращать мячи, потому что знает, что рано или поздно вы совершите невынужденную ошибку. Или, возможно, просто сдадитесь и начнете перекидывать мяч на ту сторону, как это делает он. Тогда вы проиграете. У него лучше получается перекидывать мяч, чем у вас. Вот почему так важно правильно себя настроить. Не забывайте, что терпение – отличный союзник, когда на той стороне корта стоит «бегунок».

Подготовившись морально к долгому рабочему дню, когда розыгрыш каждого очка будет все тянуться и тянуться, полезно усвоить еще несколько тактических приемов, которые могут склонить чашу весов в вашу пользу.

2. Подойдите к сетке. Ваша главная задача в игре с «бегунком» – заставить его выполнить несколько настоящих теннисных ударов. Вместо обычного «откинуть мяч назад» или «держать мяч в игре» вы должны вынудить его попробовать что-то более конкретное. Ваша цель – выманить его из уютной берлоги. Как? Подойти к сетке, даже если это непривычный для вашей игры ход. Это означает, что, когда вы получите короткий мяч (даже если он будет среднекоротким), нужно выйти к сетке. Переходите в наступление, но делайте это правильно: не пытаясь выполнить выигрышный удар с задней линии или какой-то другой удар с низким коэффициентом полезного действия, а выйдя к сетке тогда, когда подворачивается удобный случай. А иногда это стоит сделать, даже если такой случай не подворачивается.

Для большинства «бегунков»-любителей это означает, что их вытягивают из тихой заводи. Это вынуждает их принять решение, каким именно ударом следует сыграть. Стоит ли пробить кроссом? Или следует ударить по линии? А может, нужно целиться мячом прямо в вас? Или запустить свечу? Внезапно они сталкиваются с проблемой, которая требует моментального принятия решения.

Как же так? «Бегункам» ведь не нравится, когда их заставляют думать обо всей этой ерунде! Куда как легче перебрасывать мяч через сетку в это огромное пустое поле, которое вы открыли специально для них, решив остаться на задней линии. Это дает им свободу действий и возможность безнаказанно ошибаться. Так отнимите же у них эту свободу! Сократите им варианты выбора, сузив цель их удара. Я искренне убежден, что, даже если вы подойдете к сетке без ракетки в руках, все равно сможете отыграть несколько очков у «бегунка». Один только вид стоящего там человека вызывает у него легкую дрожь. Но все-таки лучше прихватите с собой ракетку на всякий пожарный – вдруг у него получится перебросить мяч через сетку.

Небольшое предостережение. Я вовсе не предлагаю вам бежать к сетке каждый раз, когда начинается розыгрыш очка (если только вам самому не нравится делать это). Ваш подход должен быть избирательным. На коротких мячах начните выходить к сетке регулярно. При мяче, попавшем в середину корта, присмотритесь: если есть шанс пробить приличный атакующий удар, то, может, имеет смысл выйти к сетке. Более глубокий мяч? Выходите иногда, просто для эффекта внезапности. А как насчет выхода при второй подаче «бегунка»? Неплохая мысль. А при первой подаче? Вот теперь вы увидите, как некомфортно он начнет себя ощущать. Это зрелище вам понравится.

Разумеется, цель всех ваших действий – выбить его из колеи, заставить следить за вами, а не за мячом. Он начнет спешить с ударами и промахиваться. Внезапно станет делать невынужденные ошибки, что на любительском уровне является для вас ключом к победе. «Бегунок», начинающий допускать невынужденные ошибки, неминуемо проигрывает.

3. Выманите «бегунка» к сетке. У вас есть еще один вариант борьбы с «бегунком» – вытянуть его из тихой заводи, заставить сделать что-то помимо патрулирования задней линии.

Этот вариант связан с выманиванием его к сетке таким же образом, как я поступил с Крикстайном. Заставьте его подойти поближе. Сделайте так, чтобы он выполнил несколько ударов у сетки. Пусть попробует удивить вас хорошим ударом с выходом к сетке, хорошим ударом слева с лета (ни малейшего шанса), несколькими ударами над головой (невозможно, если светит солнце), несколькими ударами с полулета (позвоните мне, если это произойдет; я оплачу разговор) и еще чем-нибудь, что вы можете предложить. Сделав так, вы выведете «бегунка» из его игры номер один и заставите его целиком и полностью полагаться на игру номер два.

Чтобы добиться этого, вам нужно сыграть несколько коротких ударов. Если вы считаете, что не способны выполнить такой удар, потренируйтесь. Помните, как вы много раз выполняли его случайно? А теперь попробуйте сделать это намеренно. Если сможете сделать это, то вы правильно поставили свой капкан. «Бегунок» ненавидит играть у сетки.

Непоколебимый Григсби пытается пробить с лета

Помните Непоколебимого Григсби – «бегунка», выход которого к сетке я наблюдал? Вот вам завершение этой истории. После того как он подбежал вплотную к сетке и послал мяч в глубь половины противника, он тут же помчался назад к своей родной задней линии. Затем его соперник послал еще один укороченный мяч. Непоколебимый Григсби второй раз бросился в атаку и вновь отбил мяч через сетку к задней линии. И опять он развернулся и побежал к своей задней линии. Это уже становилось забавным. Потом его соперник сыграл третий укороченный мяч подряд. Я никогда еще не видел, чтобы кто-то пробил три укороченных мяча один за другим и это сошло бы ему с рук! Подумать только! И что же, был ли четвертый раз?

Нет. Непоколебимый Григсби снова подбежал к сетке. По какой-то неведомой причине на сей раз он решил, что настало время воспользоваться положением на корте и завершить розыгрыш очка. Он пробил с лета. Или, по меньшей мере, мне показалось, что он хотел пробить с лета. По его удару это сложно было определить. Он не только пробил на расстоянии метра от мяча, но и его ракетка со всего размаху по инерции ударилась в сетку. Тогда я начал понимать, почему он каждый раз так поспешно удалялся под сень своей задней линии.

Три раза подряд его выманивали к сетке. Дважды он тут же возвращался в безопасное для себя пространство у задней линии. Он действовал так, как если бы приближаться к сетке было запрещено правилами. Позже я спросил у него, почему он не остался там в первый раз. Он ответил мне (и эти слова являются ключом к разгадке игры «бегунка»): «Я просто чувствую себя уютнее на задней линии». После того, что я увидел, я понял образ его мыслей. Выманите «бегунка» из тихой заводи – и вы победите.

4. Чем мягче вы бьете, тем сильнее ударяете по «бегунку». В большинстве случаев «бегунок» паразитирует на вашем ритме игры. Ему очень нравится использовать то, что исходит от вас (в частности, энергию в виде сильного удара по мячу), и оборачивать это против вас же. Чем сильнее вы бьете по мячу, тем сильнее он отвечает! Только это не он бьет сильнее, а вы. И чем сильнее вы замахиваетесь, тем больше вероятность, что допустите ошибку. «Бегунок» просто выставляет ракетку (а при новых размерах ракеток это действительно все, что от него требуется), и как по волшебству мяч возвращается назад с большей силой. Никакого волшебства здесь нет. Это просто законы физики. Ударьте мячом в стену без какого-либо усилия, и он отскочит назад тоже без усилия. А попробуйте ударить мячом в стену с небольшим усилием, и мяч вернется с таким же усилием. В случае с «бегунком» он является стеной, а вы усилием. «Стена», как правило, побеждает.

Игрок среднего уровня, сталкивающийся лицом к лицу с «бегунком», попадает в ловушку, пытаясь бить по мячу сильнее и сильнее, чтобы заработать очко. А «качала» при этом дежурит на задней линии и отбивает один сильный удар за другим. Ему это очень нравится, поскольку он знает, что рано или поздно вы промахнетесь и допустите ошибку. В конце концов вы либо отправите мяч за ограждение, либо попадете в сетку. А «бегунок» даже не скажет вам «спасибо» за то, что вы сделали за него всю работу.

5. Сначала выполните вашу вторую подачу. Тренеры-профессионалы любят повторять, что у среднего игрока, занимающегося по выходным, есть две основные подачи: слабая и очень слабая. В этой шутке есть значительная доля правды. Если кто-нибудь наподобие Горана Иванишевича может ударить по мячу так, что тот полетит со скоростью 200 километров в час, то скорость подачи любителя более чем в два раза ниже. Так что не стоит сильно мечтать о том, чтобы сразу подать навылет или выполнить результативный удар. Тем более если играете с «бегунком». Вместо этого, имея такого соперника, лучше позаботиться о вашей второй подаче.

Она опять-таки лишит его темпа игры, заставит попытаться этот темп поднять, вынудит его самого ударить по мячу. Он этого не любит, и когда начнет пытаться поднять скорость, посмотрите, как из него градом посыпятся невынужденные ошибки. А если он просто блокирует вашу мягкую подачу, то мяч упадет слишком близко. А это значит, что вы только что получили приглашение выйти к сетке. Используйте его.

Не хотел никого обидеть

Позвольте внести некоторую ясность в то, что вы могли подумать, когда я сказал, что Борг, Эверт, Чанг, Крикстайн и некоторые другие спортсмены в общем подпадают под определение «бегунков». Разумеется, игроки такой величины не станут просто перекидывать мяч через сетку или блокировать его, направляя назад. Называя их «бегунками», я вовсе не желал выразить неуважение к ним. Они довели этот стиль игры до высочайшего уровня. Если кто-то подойдет к сетке, играя с ними, то это их вовсе не обескуражит, как «бегунков», с которыми вы играете.

Когда я подхожу к сетке, играя с Майклом Чангом, поверьте, у него в резерве еще десять способов, которыми он может меня обыграть. Проблема состоит в том, что если я не подойду к сетке, то он закидает меня до смерти. Я играл с ним недавно в полуфинале одного турнира и проиграл первый сет со счетом 6–0. Во втором сете я начал выходить к сетке и чуть было не выиграл его! Что же мешало мне сделать это раньше? Я и сам задаю себе этот вопрос. В любом случае, если только вы не владеете игрой «бегунка» лучше, чем он сам, вам следует поискать альтернативный способ обыграть его.

Когда вы в следующий раз будете играть с «бегунком», постарайтесь использовать в матче кое-что из моих советов. Дайте себе немного времени, чтобы адаптироваться к новой тактике. Научитесь чувствовать, когда и что нужно сделать и что лучше работает на вас. Результаты вас порадуют. И когда вы свыкнетесь с этим, то увидите, что счет будет склоняться в вашу пользу чаще, чем это бывало раньше.

Быстрый соперник

Время от времени вы будете сталкиваться с соперниками, которые невероятно быстро бегают, успевают к укороченным мячам, достают свечи. Удары, заставляющие их буквально выскакивать за пределы корта, для них не проблема. Они передвигаются, как водомерки, скользят по всему корту, подстрекая вас к тому, чтобы вы изо всех сил пытались послать мяч в такое место, куда они якобы не смогли бы добраться – забудьте об этом: они доберутся куда угодно. А к тому времени, когда вам все-таки удастся выполнить хотя бы один результативный удар (который, возможно, будет единственным), вы уже допустите кучу невынужденных ошибок.

Майкл Чанг обладает такой скоростью. Когда я отправляю его подальше в сторону на ударе справа и выхожу к сетке вслед за мячом, он достает этот мяч и возвращает его. Я подхожу ближе, играю с лета широко под его левую и начинаю облизываться. У него вроде нет шансов добраться туда вовремя, чтобы достойно ответить. Но Чанг туда доберется. Он выполнит удар. Он обыграет меня обводящим ударом. Невероятная скорость и способность добраться в любую точку в нужный момент! Он бегает очень быстро.

А кто ваш Майкл Чанг, тот самый игрок с необычайно высокой скоростью? Вот вам верный способ свести к минимуму его преимущества.

Не давайте «гонщику» разогнаться. «Скоростной» игрок любит побегать, выполнять удар на бегу. Пошлите ему мяч широко под форхенд, и он выполнит прекрасный удар справа на бегу. То же самое игрок сделает и с другой стороны. У него здорово это получается, поскольку при его скорости он успевает отбить большое количество мячей, стало быть, у него хорошо набита рука.

Не позволяйте ему использовать его скорость – главный козырь. Как это сделать? Бейте глубоко в середину задней линии. Заставьте соперника чаще играть по центру. Вместо того чтобы бежать к мячу (что он очень любит делать), вы вдруг вынуждаете его убегать от мяча, убираться прочь с его пути. Вы давите на него и не даете воспользоваться его скоростью. Представьте себе, что то место, где он стоит, – это мишень для вашего удара, а он сам – яблочко.

Оставьте все попытки выполнить удар, до которого ваш соперник не сможет добраться. Его успех отчасти объясняется ошибками, которые вы допускаете, силясь запустить мяч как можно дальше. Не пытайтесь сделать так, чтобы ему было труднее добраться до вашего мяча. Ударьте так, чтобы ему было проще это сделать! Цельтесь прямо в него, и увидите, что из этого получится: он начнет промахиваться, выполнять несбалансированные удары, чаще играть слабые ответные удары.

Но помните, что к использованию всех этих тактических приемов следует подходить расчетливо и осторожно. Если вы нашли что-то, что работает на вас, не начинайте применять исключительно этот прием, соедините его с остальной частью вашей игры. Заставьте противника понервничать, гадая, что вы собираетесь делать дальше. Тогда вы покажете лучший результат.

Атакующий удар под вашу левую

Один из самых первых тактических приемов, который использует или с которым сталкивается любой теннисист, – это «атакующий удар под левую». Для большинства любителей бэкхенд, как правило, является самым слабым звеном в их арсенале. Если когда-нибудь вам придется играть матч с человеком, которого вы никогда раньше не видели, и у вас не было возможности поразмяться с ним (или пошпионить за ним), вы обязательно захотите проверить его удар слева. Это произойдет автоматически. Большинство игроков лучше владеют форхендом, нежели бэкхендом, включая вас и ваших соперников.

Так как же быть, если ваш удар слева действительно оставляет желать лучшего и вы встречаетесь с игроком, который на самом деле использует этот ваш недостаток, знает, как сделать так, чтобы все мячи попадали под ваш удар слева, и делает это без зазрения совести? Есть ли способ свести к минимуму потери до того, как у вас появится возможность получить урок у профессионала из вашего клуба и отработать этот удар? Есть.

1. Будьте консервативнее при выполнении удара слева. Когда вас атакуют под левую, ваша первая инстинктивная реакция – попробовать выполнить более качественный удар, чем тот, на который вы реально способны и можете рассчитывать. Вы хотите прыгнуть выше собственной головы. Вместо этого вы не достигаете и относительно скромной цели. Когда ваш противник выходит к сетке, у вас в мозгу происходит короткое замыкание: «Караул! Опасность у сетки! Сделай же что-нибудь!». Проблема состоит в том, что вы обладаете слишком ограниченными ресурсами для того, чтобы «что-нибудь сделать» с вашим ударом слева. Ваш мозг дает телу очень сложную команду. Вы начинаете паниковать и выдавливаете из себя отчаянный удар, который уходит в аут или попадает в сетку.

Вместо этого поступите как раз наоборот. Подумайте, как сделать «меньше», а не «больше». Просто перекиньте этот чертов мяч через сетку обратно на сторону противника. Не утруждайте себя попытками выполнить великолепный ответный удар слева. Будьте консервативнее. Будьте терпеливее при ударе слева. Ваша главная обязанность – избегать невынужденных ошибок. Для начала просто заставьте соперника сделать свой удар или как минимум сыграть этот мяч.

Если же ваш противник регулярно превращает ваш консервативный удар слева в свое призовое очко, отбивая его с лета, переходите к другому варианту действий. Но поначалу заставьте противника ударить по мячу. Застрахуйтесь от совершения вашим посредственным ударом слева ошибок мирового уровня.

2. Обегайте бэкхенд, когда это имеет смысл. Вы можете подумать: «Ну это же само собой разумеется». Вы бы рады были до конца дней своих обходить любой удар слева, под который вам подворачивается мяч. Но важнее всего научиться определять, когда вы можете делать это наиболее эффективно.

Если ваш соперник постоянно играет вам под левую, но делает это без особой силы или глубины, то вы можете считать это приглашением сыграть форхенд. Вместо удара слева просто посильнее ударьте справа. Врежьте по мячу. Когда вы начнете пользоваться этой возможностью, ваш противник постарается выполнить свой удар лучше, с большей силой и глубиной. Если ему это удастся, то вам придется несладко, но если он без труда сможет сделать это, то почему он с самого начала не бил сильно и глубоко? Одним словом, повысьте уровень сложности удара, который он должен выполнить, играя под ваш бэкхенд.

И здесь очень важно правильно выбрать удар. Игрок, который занимается только тем, что обходит решительно все удары слева, очень скоро начнет путаться, терять равновесие и как следствие проигрывать еще больше очков – не говоря уже о том, что он сильнее устанет. Так что ищите подходящую возможность обойти удар слева, когда в ударе вашего противника недостаточно силы и глубины.

И еще нужно помнить вот о чем: если вы обегаете мяч рядом с боковой линией во втором квадрате (для правши), вы можете сместиться так, что окажетесь за пределами корта. Из этого положения вы должны либо одним ударом выиграть очко, либо выполнить хороший атакующий удар. В противном случае соперник будет держать вас на коротком поводке, ведь вы открыли для него целый корт. Если же вы обегаете мяч в первом квадрате (или вблизи от средней линии), это позволяет вам оставаться в центре корта, так что нет необходимости выполнять чрезмерно амбициозные удары.

3. Выходите к сетке. Ваш противник не может вынудить вас выполнять бэкхенд от задней линии, если вы находитесь у сетки. Даже если ваш бэкхенд воллей слаб, он все равно может быть лучшим вариантом для данного конкретного матча, нежели ваш удар слева после отскока. Слабый или смазанный удар с лета, падая на корт, нередко приносит очко.

Если вы катастрофически теряете очки, выполняя удары слева после отскока, то займите такую позицию на корте, в которой вам не придется выполнять эти удары. Ищите благоприятную возможность, чтобы выйти к сетке.

4. Атакуйте вторую подачу. Это еще один способ перейти в наступление, не дожидаясь, когда противник получит возможность атаковать ваш удар слева. Здесь вы получаете возможность выйти к сетке (которая часто не используется). Большинство игроков не представляют, как понятие «атаковать» может увязываться с чьей-то второй подачей. Однако если у вашего соперника традиционная вторая подача (то есть одна из вариаций на тему бессмысленного и слабого битья по мячу), вам не составит труда ответить на нее ударом, который позволит последовать за ним к сетке. Просто стойте на шаг или на два ближе, чем обычно стоите при приеме подачи. А выполнив прием, немедленно выдвигайтесь вслед за мячом к сетке.

Таким образом, вы выведете из игры ваш уязвимый бэк-хенд, а также заставите соперника выполнить более сложный удар.

Будьте благоразумны. Не пытайтесь сразу выиграть очко, выполняя удар с выходом к сетке на второй подаче соперника. Лучше позаботьтесь о том, чтобы занять выгодную позицию. Заняв ее, вы сможете даже атаковать его удар слева. Вы поменяетесь ролями – ну и что ж, в этом нет ничего предосудительного. Посмотрим, как вам понравится результат.

Помните, что вся суть «умного» тенниса как раз и состоит в этих постоянных испытаниях и поисках, в том, чтобы сузить брешь, через которую соперник может атаковать ваши слабые места, и найти способ поразить его болевые точки.

5. Не забывайте о свече. Многие игроки допускают серьезную ошибку, пытаясь вновь и вновь повторять удар, который у них не получается. Иногда они делают это в течение всего матча. Это может быть удар с выходом к сетке по линии, или резаная подача, или удар справа с лета, или удар справа после отскока, или удар над головой, или удар слева после отскока. Они никогда не оставляют попыток сделать так, чтобы этот удар заработал. Если вы при этом с треском уступаете в счете, то следует делать что-то другое или вы проиграете.

В какой-то момент важно прекратить попытки подкорректировать удар и начать набирать очки. И если у вас не получается удар слева (по той или иной причине) и вы при этом уступаете гейм за геймом, есть еще один вариант – свеча.

Если ваш соперник подходит к сетке со стороны вашего удара слева и вам не удалось выполнить ни одного обводящего удара, кроме того, что случайно получился у вас во время разминки, не забывайте играть свечу. Посмотрите, может ли ваш противник пробить над головой. Сделайте это один раз. Два. Три или четыре раза. Может быть, у него закружится голова, когда он будет смотреть наверх, и ему придется посидеть. Пусть он докажет вам, что способен пробить над головой. И не один, а несколько раз. И желательно подбрасывать свечу под его смэш слева.

Когда сообразительный противник замечает, что у вас есть какая-то конкретная проблема, вы должны помешать ему эту проблему использовать. И вы можете сделать это, зная, какие у вас есть альтернативы, и используя их.

Подача

Поинтересуйтесь у экспертов, какой удар они считают самым важным в теннисе, и они ответят, что это подача. Так ли это? В профессиональном туре может быть. Для теннисистов-любителей же это утверждение является сомнительным. Как часто вы или ваши соперники подаете навылет или зарабатываете очки на подаче? Сколько раз ваша подача провоцирует прием, ставящий вас в выигрышное положение, которым вы можете воспользоваться? И, самое главное, как часто вы берете вашу подачу? Вероятно, не так часто, как должны были бы.

Профессионалы берут свою подачу в среднем в четырех геймах из пяти, в которых подают. Мой личный показатель выигранных подач равен 77,9 процента, а ведь я не считаюсь «великим подавальщиком». У Пита Сампраса и Майкла Штиха этот показатель вплотную приближается к 90 процентам. Для теннисистов-любителей шанс взять свою подачу – примерно пятьдесят на пятьдесят. Подача может быть самым главным ударом, но для большинства любителей она таковым не является. Даже среди женщин – профессиональных теннисисток подача не самое мощное оружие. Для Мартины Навратиловой (в ее лучшие времена) и Штеффи Граф она могла быть козырной картой. Но в общем и целом ее сила не настолько велика, как вы могли бы ожидать от «самого важного удара в теннисе».

Нет, не подумайте, я никого не критикую. Я сам обычно не в состоянии контролировать игру своей подачей. Однако мне хорошо удается управлять ею так, чтобы никто не мог воспользоваться со злым умыслом. Я добиваюсь этого с помощью правильного выбора как позиции на корте, так и первой подачи после жеребьевки.

Многие клубные любители просто используют свою первую подачу для того, чтобы начать розыгрыш очка. Это первая причина, по которой так много подач проигрывается. Подача – это удар, которому сложнее всего научиться и который сложнее всего выполнять, особенно под прессингом. В большинстве случаев подачей вы, вероятно, не добьетесь ничего, кроме того, что позволите сопернику моментально перейти в наступление. Почему? Для большинства любителей прием подачи – это удар, который гораздо легче выполнять, чем собственно подачу. Тем более с новыми, более мощными ракетками. Тем более под прессингом.

Это происходит потому, что противодействие обычно легче совершать, чем действие, а прием подачи как раз является противодействием. Короткий замах (нечто среднее между замахом и блокировкой) зачастую может позволить принимающему моментально перехватить инициативу в розыгрыше очка. Добавьте сюда допускаемые порой двойные ошибки в критические моменты (добровольное пожертвование очков и геймов в пользу противника), и вы поймете, почему подача для большинства игроков не является таким преимуществом, каким она может быть для ребят вроде Пита Сампраса, Майкла Штиха, Рихарда Крайчека или Горана Иванишевича.

Если в вашей коллекции и есть какой-то один удар, над которым вы можете поработать и который может помочь вам выиграть, то это подача. Я говорю так, потому что в течение двадцати лет наблюдал многих игроков в клубах и муниципальных парках в различных частях света. Если вы сможете развить в себе навыки выполнения проникающей, разнообразной и надежной подачи, то скоро вам придется искать себе новых соперников. Прежним надоест вам проигрывать. Все равно желаю вам удачи! Джимми Коннорс за всю свою спортивную карьеру так и не сумел выработать угрожающей подачи. Но зато он выработал лучший в мире (до появления в большом теннисе Андре Агасси) прием подачи, при помощи которого выиграл более сотни турниров. Так что пока вы ожидаете появления этого нового грозного оружия, подачи (той самой, что должна стать «самым важным ударом в вашей игре»), есть еще кое-что, над чем нужно пораскинуть мозгами.

Прием подачи

А теперь я скажу вам, какой удар может стать самым важным для вас при минимальных затратах труда. Это ваш прием подачи. Гораздо легче улучшить навыки выполнения этого удара, чем пытаться научиться мощной подаче. Владея сильным приемом подачи, вы систематически оказываете давление на вашего соперника, используете свое преимущество против подающих слабо и нейтрализуете сильные подачи.

Прием подачи – это шанс ударить вашего соперника в самое больное место, вырывать из его рук инициативу и постоянно угрожать выиграть гейм на его подаче. Игрок, который едва-едва способен взять свою подачу, напоминает канатоходца. Он думает только о том, как бы не сломать шею. Это очень сильно подавляет человека морально и психологически – сознавать, что его подача еще и еще раз будет нейтрализована или противник воспользуется ею в своих интересах, что он постоянно вынужден бороться за то, чтобы соперник не взял его подачу.

Какое значение это может иметь? Спросите у Коннорса. У него всегда прекрасно получалось нейтрализовать подачу соперника, а затем продолжить розыгрыш очка в свою пользу. На профессиональном уровне он сделал прием подачи своим самым важным ударом. Как-то раз в Уимблдоне Джимми играл с Роско Таннером, который подал навылет подачу чуть ли не двадцать пять раз. Но Джимми все равно победил в матче. Он прекрасно сыграл на всех остальных подачах соперника, продолжая розыгрыш очка до тех пор, пока его не выиграл.

Еще более яркий пример – финальный матч в Уимблдоне между Андре Агасси и Гораном Иванишевичем в 1992 году. Соперник Андре подал навылет аж тридцать семь раз. Это значит, что проигранных очков набиралось на целых девять геймов. Добавьте сюда другие подачи, выигранные Гораном, и вы удивитесь, как Андре вообще продолжал играть, а уж тем более победил. Но он выиграл потому, что его прием подачи – это чудовищный удар, самый лучший в мире, даже лучше, чем у Коннорса, – по меньшей мере, так считает Джон Макинрой, игрок с великолепной подачей, который играл и с тем и с другим.

Вот такой был поединок между превосходным подающим, у которого за турнир было более двух сотен подач навылет, и великим принимающим. Кто победил? Великий принимающий. Знание того, какие варианты действий у вас есть при приеме подачи, может принести быстрые результаты при небольших затратах труда.

Чего я хочу, так это показать вам, как вы можете воспользоваться подачей вашего соперника, если знаете, как тактически правильно выполнить прием подачи. Неважно, что это подача с выходом к сетке, слабая первая или вторая подача или что-то другое, – вы сможете свести к минимуму эффект от подачи противника и максимально увеличить отдачу от вашего приема. Результат вам понравится.

Игрок, выходящий к сетке после подачи

С сильными игроками, которые после подачи идут к сетке, невероятно трудно справиться, когда они садятся на своего конька. Такие парни, как Эдберг или Иванишевич (и Макинрой в золотую пору своей карьеры), оказывают на вас такое сильное давление, заставляя выполнять удары все лучше и лучше, что быстро добиваются перевеса в свою пользу. Одно дело – выполнить сложный обводящий удар слева при перекрытой сетке в самом начале матча. Совсем другое дело – попробовать выполнить эффектный обводящий удар при сет-боле или розыгрыше очка, от которого зависит исход матча! При розыгрыше важных очков я скорее попытаюсь сыграть с лета ближе у сетки, чем обводящий удар с задней линии, зная, что у сетки кто-то дежурит.

Стефан – один из тех, с кем труднее всего играть. Он будет выходить к сетке при розыгрыше каждого очка, заставляет вас снова и снова выполнять трудные удары. Хотя его подача не так быстра, как у Беккера, он совершает такой резкий прыжок на корт в процессе выполнения подачи, что свой первый удар с лета он играет уже почти внутри квадрата подачи. Поскольку его подача очень сильно закручена, у него остается больше времени, чтобы продвинуться вперед к сетке вслед за мячом. И он никогда не промахивается, когда бьет с лета. Эти удары сыплются, словно на вас напала стая диких пчел: они просто-напросто подлетают и жалят.

Суровая правда жизни заключается в том, что если игрок, выходящий к сетке после подачи, играет действительно хорошо, то вы можете сосать лапу вместо обеда. Но не сдавайтесь без боя, поскольку существуют тактические приемы, к которым вы можете прибегнуть, чтобы вырвать инициативу из рук такого игрока. Агасси успешно воспользовался ими в финале Уимблдона, а вы можете попробовать эти приемы в ваших матчах. Вам, конечно, не придется столкнуться с атаками наподобие тех, которые предпринимал Иванишевич, но придется иметь дело со способными игроками, которые идут вперед вслед за собственной подачей и создают проблемы. Такие тактические приемы вам следует применять. Знаю, что они эффективны, поскольку сам использовал их против Эдберга и победил его в полуфинале Открытого чемпионата Лос-Анджелеса в 1991 году, и это несмотря на то, что он тогда занимал первое место в мировом рейтинге.

1. Хладнокровно следите за главным движущимся объектом. Когда соперник начинает атаковать вас у сетки, естественная реакция каждого человека – смотреть на него, а не на теннисный мяч. На всех уровнях игры – первом, втором или третьем – возникает автоматический позыв наблюдать за игроком, который вас атакует. Только на самом деле вас атакует вовсе не игрок, а мяч. Это не соперник перепрыгивает через сетку, это мяч перелетает через нее. Смотрите на мяч. Полностью сосредоточьтесь на мяче.

В своих теннисных лагерях я говорю игрокам, что они должны начинать смотреть на мяч как можно раньше. Начинайте смотреть на него, когда он еще лежит в своей коробочке! К сожалению, большинство игроков почти на всех уровнях отвлекаются от него, когда чье-то тело движется в их направлении в тот самый момент, когда мяч перелетает через сетку. Центр их внимания переносится с мяча на это тело.

Хороший контакт с мячом практически невозможен, когда вы одним глазом смотрите на атакующего вас соперника, а другим – на мяч. Вот почему так часто ваш прием подачи уходит в аут, в сетку или получается слишком коротким. Вы дарите очко вашему сопернику. Я знаю, о чем говорю, потому что сам много раз так ошибался, особенно играя с Макинроем. Иногда он выходил вперед, а иногда оставался сзади. Так что Мак захватывал своего соперника врасплох, когда внезапно выходил вперед вслед за подачей. В таких случаях я начинал делать то, чего не следовало делать ни при каких условиях: я слегка отводил глаза от мяча, немного торопился, выполняя прием подачи. И даже если мне удавалось перекинуть мяч через сетку, Макинрой был уже наготове как раз там. Играя с Эд-бергом (который последний раз не вышел к сетке вслед за подачей, когда ему было лет семь), заранее ждешь от него этого маневра, и от этого становится немного легче заставить себя сосредоточиться на мяче и произвести нормальный замах. Вы должны начисто забыть о существовании соперника точно так же, как великий принимающий игрок бейсбольной команды «Техасские рэйнджеры» Хосе Кансеко начисто забывает о подающем. Если бы он этого не делал, то промахивался бы каждый раз. Тэд Уильямс, последний бейсболист, которому удалось набрать 400 очков в одном сезоне, рассказывал, что он, как правило, настолько пристально смотрел на мяч в полете, что мог видеть, как на нем переворачиваются швы. Вот так нужно следить за движущимся объектом.

Когда наблюдение за мячом станет для вас автоматическим процессом, вы заметите что-то необычное. Вы будете видеть подающего, но боковым зрением. Ваше основное внимание будет по-прежнему сосредоточено на теннисном мяче. Но все чаще и чаще вы сможете видеть надвигающегося соперника на «втором уровне» вашего зрения. У многих игроков это происходит как раз наоборот. В центре их внимания находится противник, а на втором плане – мяч.

Когда вы начнете более четко видеть мяч, не забывайте сохранять хладнокровие, избегать приступов паники. Когда соперник наступает на вас, появляется огромное желание ускорить ваш замах, превратив его в рывок. Вы можете потерять равновесие, и удар выйдет бесформенным. Оставайтесь спокойным. Ваша главная задача, которая даст лучший результат, – это сделать четкий, ритмичный и контролируемый замах, тот самый замах, который бы вы, скорее всего, сделали, если бы подающий не бросился к сетке.

Сосредоточившись полностью на мяче и добившись менее эмоционального замаха, вы произведете лучший контакт с мячом. Смотрите на мяч, а не на того, кто по нему ударил. Не форсируйте ваш замах. Это поставит вас в такое положение, когда у вас будет возможность выбрать из нескольких вариантов приема подачи, каждый из которых способен доставить некоторые неудобства любителю подбежать к сетке.

2. Примите подачу мягко. Когда вас атакуют у сетки, ваша естественная ответная реакция – посильнее ударить по мячу. Вы хотите вернуть мяч назад, мимо игрока, двигающегося к сетке, пока он еще не в состоянии ее перекрыть. Естественное желание, старый добрый инстинкт самосохранения – «драться или убегать». Когда вас атакуют у сетки, бежать вам некуда, стало быть, приходится драться, а в драке вполне нормальное явление – постараться ударить посильнее. Не поддавайтесь этому соблазну. Слегка снизьте скорость вашего приема подачи. Поборите в себе желание ударить посильнее и побыстрее.

В первую очередь, сильный и быстрый замах приводит к ошибкам. В паническом стремлении сделать что-то без промедления вы теряете очко. Но, что гораздо хуже, игрок, хорошо умеющий подавать с выходом к сетке, способен манипулировать темпом вашей игры (если вы вообще сумели попасть мячом на его половину) и просто использовать его против вас. Коротким, компактным ударом он сыграет с лета в противоположный угол еще до того, как вы закончите замах.

И теннисист, который плохо играет с лета, тоже получает дополнительное преимущество, когда вы «рвете» прием подачи. Каким образом? Самая распространенная ошибка, допускаемая таким игроком, – слишком большой замах при ударе с лета. Когда вы посылаете мяч назад с большой силой, у игрока нет времени на то, чтобы замахнуться. Он просто выставляет ракетку, встречает мяч и направляет его в угол. Благодаря вам он выполняет удар с лета лучше, чем умеет это на самом деле.

Прием подачи с меньшей скоростью поможет добиться еще кое-чего, что имеет большее значение. К тому времени, когда ваш соперник доберется до мяча, тот будет падать уже ниже уровня сетки (или хотя бы просто опускаться). Любитель атаковать сетку будет вынужден сыграть снизу вверх. Ударить по мячу, опустившемуся ниже сетки, намного сложнее, чем по мячу, находящемуся выше нее. Может быть, Джон Макинрой и в состоянии пробить по нему так, чтобы заработать очко, но пусть это попробует сделать ваш соперник. Могу гарантировать, что игрок по ту сторону сетки не будет рад медленному, низкому мячу, который приближается к земле. Его ответный удар с лета (если он вообще получится) не будет проникающим, с низким отскоком и вообще не будет проблемой для вас.

Разумеется, вы можете также послать мяч, который упадет ниже сетки, при помощи крученого удара. Такая «глубинная бомба» сложнее в исполнении, но столь же эффективна. Оба варианта срабатывают. Лучше всего их чередовать. Время от времени бейте с меньшей скоростью. Варьируйте ваши удары, и пусть соперник гадает, каким будет следующий.

3. Направьте прием подачи прямо в вашего соперника. Когда я выхожу к сетке, играя с Иваном Лендлом, я заранее проверяю, не истек ли срок действия моей медицинской страховки. Я называю его «терминатором». Один из его излюбленных тактических приемов – «найти и уничтожить». Он ударит по вам, как только вы подвернетесь ему под руку. Очевидно, большинство теннисистов в профессиональном туре знают, как спастись от мяча, пущенного прямо в них с задней линии, но Лендл иногда может пригвоздить вас, даже находясь внутри корта. Однажды он так сильно в меня попал, что выбитое на мяче слово «Уилсон» еще неделю оставалось пропечатанным сверху вниз и задом наперед у меня на груди.

Но это не противоречит правилам. В конце концов, ведь игрок, перекрывший сетку, главным образом пытается отрезать вам пути к отступлению. Он закрывает для удара свою половину корта (своим телом) и вынуждает вас целиться в более мелкую мишень. Один из способов выйти из этого положения – целиться прямо в него. В американском футболе бегущий назад игрок обычно пытается обойти нападающих. Если нужно, Эрик Дикерсон опустит голову и пойдет прямо на нападающего.

Иван не боится идти прямо на соперника, вышедшего к сетке, своим собственным способом. Он хочет дать вам понять, что может ударить кроссом. А может пробить по линии. А еще может подбросить свечу. Или может взять и запустить мяч прямо вам в живот со скоростью сто шестьдесят километров в час. У него есть множество способов заставить соперника, вышедшего к сетке, выглядеть нелепо. А время от времени запуская в него мячом, он добавляет еще один способ, который должен пощекотать такому сопернику нервы. Вы можете делать то же самое. Не будьте слишком деликатны.

Игрок, который захочет выйти к сетке вслед за своей подачей, должен будет принимать во внимание, что вы не испугаетесь, если придется ударить по нему. Это значит, что ему нужно будет учитывать еще один дополнительный вариант развития событий.

Когда следует это делать? Делайте это, когда у вас остается немного возможностей выбора, когда рвущийся к сетке игрок закрыл вам путь к более легким ударам и заставляет вас выполнять более сложные удары, чтобы выиграть очко. В этом случае он становится законной мишенью.

И, просто во избежание травмы, которую вы можете получить от чересчур сильного замаха, следует помнить вот о чем. Когда я говорю «заколотите мяч», я не имею в виду сумасшедший удар или невероятно большой замах. Ударьте по мячу в полную силу – постарайтесь замахнуться так, чтобы придать ему высокую скорость, – но сохраняйте контроль над вашими движениями. Большинство игроков что есть мочи бьют по мячу, когда хотят ударить сильнее. Все зависит от работы руки и кисти. Бейте, но не рвите.

Используйте этот прием время от времени, чтобы атакующий сетку игрок пребывал в неведении. Одно из его дополнительных преимуществ состоит в том, что ваш соперник будет часто играть мячи, которые уходят в аут. Из-за того, что мяч слишком быстро приближается, из-за того, что присутствует элемент неожиданности, из-за того, что сложнее определить расстояние до мяча, когда он летит прямо в вас, противник, вероятнее всего, быстро и рефлекторно замахнется на мяч, направленный непосредственно в него, даже если такой мяч летит в аут.

Следует, однако, помнить и о спортивной этике. Недостойно бить прямо в соперника, если вы имеете дело с малоопытным игроком. Иными словами, если вы играете смэш близко к сетке или если имеете другую возможность легким ударом заработать очко, не подобает бить мячом в соперника просто для того, чтобы привлечь его внимание. Но если он вас блокирует и вам предстоит выполнять сложные удары, чтобы завершить розыгрыш очка, ваш противник – законная цель. Наведите ваш прицел на его пупок, и пусть мяч летит.

4. Отвечайте кроссом. Позвольте поведать вам правило, которое, в общем и целом, действует всегда, когда вы принимаете подачу, но в особенности когда подающий атакует вас, выходя к сетке. Выполняйте прием подачи кроссом всегда, когда это возможно.

Проводить прием подачи кроссом – прекрасная мысль, поскольку она учитывает необходимость прикрыть ваши тылы. Если вы пытаетесь отвечать по линии, вы тут же вводите в игру боковые зоны площадки. Вы играете с огнем, рискуя послать мяч в аут. Небольшая неточность будет означать, что вы проиграете очко, не дав вашему противнику даже замахнуться ракеткой. Кроме того, как вы знаете, сетка по краям выше, чем посередине. И наконец, если вы бьете по диагонали, у вас появляется больше пространства, куда вы можете целиться. Достаточно веские причины, чтобы отвечать кроссом, когда это возможно, не так ли? Больше пространства, ниже сетка, не задействованы боковые линии.

Но есть у удара кроссом и еще одно преимущество. Отбив мяч назад по диагонали при приеме подачи, вы вынуждаете вашего противника, который подходит к сетке, выполнять более сложный удар с лета. Если он хочет пробить в открытую часть корта (то есть в сторону от вас), то он должен бить по прямой. Нежданно-негаданно ему придется выполнять удар, который дает ему меньше пространства, больше сетки и при котором задействуются боковые зоны (это относится как к первому, так и ко второму квадрату подачи). Или же он может остановиться на другом варианте и сыграть мяч обратно в вашем направлении. Прекрасно, тогда вам придется меньше бегать.

Таким образом, возьмите себе за правило (особенно при розыгрыше решающих очков) выполнять прием подачи кроссом. Это принесет желанные плоды – у вас будет оставаться в розыгрыше больше мячей, а у вашего противника, выходящего к сетке, будет больше ошибок на ударах с лета.

5. Подружитесь со свечой. При приеме подачи большинство клубных любителей часто забывают о свече, потому что этот удар кажется им трудным в данной ситуации. Но все же дайте свече шанс. Помните, что вам фактически даже не нужно делать замах, вы просто должны блокировать удар, используя скорость, приданную мячу подающим. Всегда старайтесь подбрасывать свечу под его удар слева. Вы увидите, что это даст хороший результат.

Самое главное в такой реакции – элемент внезапности. Если игрок, подающий с выходом к сетке, знает наверняка, что вы будете постоянно выполнять обводящий удар, он постарается подходить все ближе и ближе к сетке. Если же вы иногда будете подбрасывать свечу, то это заставит такого игрока для обеспечения собственной безопасности не приближаться к сетке слишком близко. Если вы играете с человеком, который «висит» на сетке, подбросьте ему свечу под удар слева. Это позволит вам держать его в узде.

Такой вариант приема подачи вы редко увидите у спортсменов профессионального тура по той причине, что подбросить свечу с подачи профессионала крайне сложно и на этом уровне свечи, как правило, заколачиваются обратно. Но на любительском уровне свеча может быть полезным вариантом выполнения приема подачи.

6. Чередуйте и сопоставляйте. Тактические приемы, которые я предложил, должны иметь эффект. Игрок, подающий с выходом к сетке, как правило, заставляет вас перейти в оборону и вынуждает побегать. Вы никак не можете достичь нужного ритма, и все ваши действия являются лишь реакцией на то, что делает он. Добавив же к вашей игре то, что я посоветовал, вы делаете себя менее предсказуемым, меньше играете в обороне и вносите разнообразие в вашу игру. Вы заставите игрока, выходящего к сетке, прилагать все больше и больше усилий к тому, чтобы заработать очко. Рано или поздно его ошибки начнут нагромождаться одна на другую. Вот тогда-то вы и выиграете.

Кроме того, не забывайте, что при подачах с выходом к сетке розыгрыш очков заканчивается быстрее, чем обычно. Вам может быть очень досадно наблюдать, как противник с такой скоростью выигрывает очко за очком. Однако вы должны мыслить более глобально. Очко – это только очко, независимо от того, как оно выиграно – одним ударом или в результате обмена двадцатью ударами. Если ваш соперник выходит к сетке и зарабатывает очки, сохраняйте спокойствие и не поддавайтесь соблазну со злости бить что есть сил по мячу.

Андре Агасси ни разу не потерял самообладания, когда Иванишевич забрасывал его эйсами в Уимблдоне в 1992 году. Андре все время ждал возможности выполнить свой удар при приеме подачи и не позволял приносящим очки подачам Горана сломить его боевой дух. Вы должны делать то же самое. Сдерживайте свои эмоции, когда ваш соперник начинает быстро завершать розыгрыш очков. Заставьте его попробовать различные виды ударов. Не преподносите ему подарков. Если он в течение всего матча сможет противостоять вашим действиям, то он заслужил победу. Но, скорее всего, это у него не получится.

Слабая подача

Игрок, способный взять слабую подачу своего соперника и использовать ее с выгодой для себя, обладает чрезвычайно ценным достоинством. В моей собственной игре моя же подача действует против меня следующим образом. Моя первая подача достаточно хороша. В те дни, когда я «в духе», она может быть вполне эффективной. Благодаря ей, играя с Агасси в полуфинальном матче турнира на приз компании «Вольво» в 1991 году, я пятнадцать раз подавал навылет, провел еще немало выигрышных подач и победил его в двух сетах (6–1, 6–2). Но это была моя первая подача. Моя вторая подача – это совсем другая история.

Вторая подача порой доводила меня до отчаяния. На протяжении всей карьеры у меня была слабая вторая подача. Это нечто такое, что мне никогда не удавалось преодолеть. Из-за этой самой второй подачи я подвергаюсь еще большему прессингу, в особенности при розыгрыше решающих очков и в ситуациях, когда знаю, что у принимающего здорово получается использовать мои слабые места. Моя вторая подача никуда не годится, и это дорогого мне стоило в матчах с игроками, которые знали, как этим воспользоваться.

Лендл делает это лучше всего (или хуже всего для меня). Он похож на Фредди Крюгера, когда ждет моей второй подачи. Он ее просто уничтожает. Беккер – еще один кровопийца, который живет за счет моей слабой второй подачи. Макинрой тоже делает это, но не потому что вкладывает в удар такую же силу, как Лендл или Беккер, а за счет того, что рано встречает мяч, подрезает его и атакует у сетки. Так или иначе, я тут же начинаю играть в догонялки.

Так что же я делаю? Чтобы обезопасить себя от игрока, который может воспользоваться моей слабой второй подачей, я вынужден сделать все, чтобы моя первая подача попала в цель. Чтобы добиться этого, мне нужно ее немного «разгрузить». Это снижает ее эффективность. Вы можете проследить логическую цепочку. Своим умением воспользоваться (моей) слабой второй подачей принимающий (Лендл) заставляет меня либо изменить мою первую подачу, либо столкнуться с суровыми последствиями. К счастью, у меня неплохо получается использовать первую подачу с выгодой для себя: не только за счет силы, но и за счет сочетания точности, скорости и стабильности. Я делаю максимальную ставку на первую подачу, поскольку вторая подача часто делает меня уязвимым.

Вот что вы должны стараться сделать с игроком, у которого нулевая вторая подача, – вы должны заставить его быть более внимательным к его первой подаче.

Легкая подача – это то, с чем вам, вероятно, придется чаще всего сталкиваться на любительском уровне. Независимо от того, что именно это будет – слабая вторая подача или лишенная всяческой силы первая, – вам часто придется иметь дело с легкой подачей. Более всего вы будете ее наблюдать в решающие моменты матча. В эти моменты подающий, скорее всего, будет испытывать волнение и по его рукам пройдет дрожь. Теннисный мяч пересекает сетку, ничем не обремененный, без скорости, без глубины, без вращения. Это все равно что наблюдать за движением песчинок в песочных часах. Это занимает целую вечность. И вас так и подмывает этим воспользоваться. Ну как же, вот шанс, который ждет вас, а использовать его вы не можете.

Проблема состоит в том, что мяч, который так и просит, чтобы вы по нему ударили что есть мочи, пробуждает в вас зверя. Вы знаете, что это шанс, который стучится в вашу дверь. Но вместо того, чтобы просто открыть дверь, вы пытаетесь сорвать ее с петель. Ба-бах! Бейте как можно сильнее! Ба-бах! Замахнитесь как можно длиннее! Ба-бах! Бейте как можно глубже! Ба-бах! Невынужденная ошибка. Глупая ошибка. Как говорят в гольфе, «слишком много клюшки». Вы повторите это еще несколько раз, затем испугаетесь и смените тактику.

Очень скоро, завидев слабую подачу, вы начнете выполнять слабый прием подачи, начнете побаиваться решительных действий. Шанс смотрел вам прямо в глаза, а вы отдали его вашему сопернику. Вы перекидываете мяч туда-сюда. Затем, набравшись через некоторое время мужества, вновь выполняете нечеловеческий удар по слабому мячу. Он попадает в заднее ограждение. И опять возвращаетесь к маломощному приему. Из этого положения есть выход. Ниже перечислены тактические приемы, которые вы должны применять, чтобы воспользоваться слабой подачей.

1. Выдвигайтесь в глубь корта. Если вы ожидаете слабую подачу в привычном для вас месте на задней линии или за ней, то это значит, что вам придется бежать вперед, чтобы сыграть слабый мяч. Вы усложняете себе выполнение удара тем, что вынуждены дальше бежать, чтобы добраться до мяча. Зайдите вглубь от задней линии на 70 сантиметров или на метр, в зависимости от того, насколько плох подающий. Теперь вы приняли положение, в котором вам нужно продвинуться совсем немного, чтобы добраться до слабой подачи, и вы можете нормально замахнуться.

2. Пусть ваши ноги двигаются. Чем легче удар, тем ленивее становится игрок. Это не значит, что принимающие не пытаются «убить» мяч; это значит, что они перестают делать то, что необходимо для придания удару силы. Они замахиваются таким движением, как будто в руках у них мухобойка или они ловят колибри сачком для бабочек, – запястьем и рукой. Похоже, их мозг твердит им: «Пожалуй, здесь не придется попотеть. Это простенькое дельце. Передохни!». При слабой подаче противника возникает тенденция к тому, чтобы сбавить обороты. Такой образ мыслей неверен в корне.

Лень сначала проявляется в движениях ваших ног. Можно либо наблюдать большие неторопливые шаги, либо не увидеть вообще никаких шагов. Игрок будет стоять на месте и ждать, пока подлетит мяч, или дождется последней секунды и неровными шажками отправится навстречу мячу. Вместо этого ваши ноги должны постоянно находиться в движении, делать короткие компактные шаги. Понаблюдайте за ногами Коннорса или Лендла, когда они готовятся принять слабую подачу: легкие, быстрые, с упором на носки. Они могут добраться до мяча и приготовиться к удару с гораздо большей уверенностью, гораздо лучшим равновесием и гораздо более правильным расчетом времени. Начните передвигать ногами до того, как соперник подбросит мяч для подачи. Легко и расслабленно опирайтесь на мыски, когда чувствуете приближение слабой подачи.

3. Укоротите вашу хватку и замах ракетки. Соблазн слишком сильно ударить по мячу, который выглядит слабым, может быть преодолен, если вы захватите ракетку немного выше, чем обычно. Это сократит угол вашего замаха и позволит сохранять контроль над ракеткой. Я видел игроков, которые перехватывали ракетку на двенадцать – пятнадцать сантиметров выше. Это слишком много или, во всяком случае, больше, чем необходимо. Просто передвиньте вашу ладонь на пять – семь сантиметров ближе к головке ракетки – так будет гораздо легче контролировать ваши действия. И психологически более короткая хватка помогает ослабить желание замахнуться слишком сильно.

4. Бейте по мячу ракеткой, а не вашим «я». Даже выполнив все вышеупомянутое, вы все равно будете допускать невынужденные ошибки, если не сможете совладать с желанием «убить» мяч. Я называю это «эффектом больших глаз»: игрок видит слабую подачу, которая только и ждет того, чтобы ее сломали, его глаза вылезают из орбит в предвкушении легкой добычи, а в мозгу происходит короткое замыкание. Результат? Невынужденная ошибка. Держите ваши глаза внутри глазниц. Вы просто должны хорошо выполнить прием подачи, так что бейте по мячу ракеткой, а не вашим «я». И это касается вообще всех легких ударов – с лета, над головой, с отскока. Контролируйте ваши удары. Сила, как правило, не так важна, как направление. Когда вы видите маломощную вторую подачу, задайтесь целью направить ответный удар в слабое место противника. Когда игрок по ту сторону сетки поймет, что вы успешно и последовательно используете его слабую вторую подачу, он начнет «разгружать» свою первую подачу. Вы заставили его изменить тактику игры. Ваше преимущество!

Подача левши

Игрок-левша имеет два преимущества перед вами, если вы правша. Одно из них кроется у вас в голове, а другое – на корте. Давайте сначала рассмотрим то, которое находится на корте.

Для подающего левши сильная сторона – второй квадрат. Это та зона, откуда он может с большей легкостью подавать под ваш удар слева. Он на самом деле может загнать вас за пределы корта, если способен выполнять подачу очень глубоко влево. Игрок-правша, подавая левше, увереннее чувствует себя в первом квадрате. Опять-таки потому, что оттуда легче закрутить подачу далеко под бэкхенд левши.

Так что все остаются при своих, не правда ли? У вас есть преимущество, когда вы подаете с одной стороны (первый квадрат), у левши преимущество с другой стороны (второй квадрат). Но для игрока-правши возникает следующая проблема: во втором квадрате разыгрывается больше решающих очков, чем в первом. Почему, вы думаете, эта часть площадки получила такое название в английском языке (ad court, от слова advantage – преимущество)? Это значит, что в каждом матче левша имеет больше возможностей выиграть решающее очко в гейме в удобном для него квадрате. Он может сместить со-перника-правшу за пределы корта при розыгрыше самых важных очков.

Правше будет гораздо труднее добиться своего, если он захочет поэксплуатировать левшу во втором квадрате. Если вы все-таки попытаетесь сместить левшу в сторону из второго квадрата, вам придется выполнить более сложную подачу (меньше пространства, больше сетки, сложнее угол). И даже если у вас это получится, мяч все равно придется левше под удар справа (который, предположительно, сильнее). Если же вы хотите подать под его удар слева, вам придется бить прямо, и ваш соперник-левша останется в середине корта. Не самый лучший вариант, если вы хотите хорошо начать розыгрыш очка.

И здесь вам придется нейтрализовать преимущество левши, сведя к минимуму его сильные качества. Вот как это сделать.

1. Крадитесь по-кошачьи к боковой линии. Если вы встретились с левшой, которому удается последовательно смещать вас в сторону, подавая во второй квадрат широко влево, вам придется прибегнуть к хитрости. Я имею в виду, что вы должны нейтрализовать его подачу, сместившись влево, ближе к боковой линии. Эта хитрость значительно сокращает площадь направления удара левши. Принимая его подачу, подойдите поближе к боковой линии (и сделайте несколько шагов вперед, по направлению к сетке).

Смена позиции в теннисе

Сейчас я постараюсь объяснить это лучше, и то, что скажу, верно по отношению ко всем другим случаям. В зависимости от того, где вы находитесь во время розыгрыша очка, вы открываете различные части корта в большей или меньшей степени. Если вы стоите в самой середине задней линии, у вашего соперника есть два одинаковых сектора, в которые он может ударить: первый квадрат и второй квадрат. А что произойдет, если вы сместитесь вправо? Левый сектор станет больше. А если вы сместитесь влево, то больше станет правый сектор. Разумеется, что более открытая сторона – более легкая мишень для вашего соперника.

Так что когда вы принимаете подачу левши во втором квадрате, двиньтесь влево, и у него останется крохотный сектор со стороны вашего удара слева и большое пространство со стороны вашего удара справа. Вы усложнили ему задачу подать под ваш удар слева и вывести за пределы корта. И открываете ему пространство со стороны вашего форхенда, но чтобы воспользоваться этим, он должен выполнить более сложную подачу по центру.

Вы бы, наверное, так скорректировали свою позицию на приеме во втором квадрате. Но я предлагаю вам скорректировать ее откровенно. Не пытайтесь скрывать ваших намерений. Не пытайтесь делать это исподтишка. Делайте это с размахом. Дайте вашему сопернику понять, что вы вырываете у него из рук его преимущество. Заставьте его подавать вам под правую. Заставьте его подавать по центру площадки во второй квадрат. И вынуждайте его делать это при розыгрыше решающих очков, когда на вашей стороне будет перевес в два или три очка. При счете в гейме 0-40 стойте на боковой линии (или даже за боковой линией для парной игры). Посмотрите, что он будет делать. Вам это понравится. Немного измените положение, если он сможет эффективно атаковать вас по центру. Найдите такую позицию приема, в которой ему будет трудно направить подачу широко под ваш удар слева и невозможно это сделать в обход вашего удара справа.

Вы нарушаете его излюбленную схему игры. Вы отняли у него возможность делать то, что ему хотелось бы, и заставили принять запасной вариант действий; лишили шанса без особых усилий обратить его сильные качества против ваших слабых; вынудили выполнять более сложную подачу под вашу более сильную сторону удара. Это как раз то, чего вы должны были добиться.

Теперь о последствиях. Сможет ли ваш соперник подать эйс по центру? Безусловно. Но все же спровоцируйте его на этот удар. Левша увидит большое открытое пространство, этот лакомый кусочек пирога, который вы оставили ему в качестве приманки, и изменит свою игру. Поначалу в нем проснется алчность, и он направит мощный выигрышный удар по центру, чтобы проучить вас: «У тебя все равно не получится закрыть от меня левую сторону, дружок». Помните, что вы провоцируете его, выводите из себя, испытываете. Если у него не получится подача навылет, то мяч либо уйдет в аут, либо придет вам под руку. Если он попадет вам под руку, врежьте по нему как следует. После этого левша все же попытает счастья на вашем бэкхенде, хоть вы и оставили ему узенький уголок, куда он может пробить. Пара ошибок – и он вновь вернется к подаче по центру.

Если в этот день он будет достаточно меток, то вам придется сдать часть боковой линии, которую вы захватили. Вы должны будете сузить сегмент справа, в который он может попасть. Но более вероятно, что вы начнете наблюдать его ошибки. Он будет пытаться протащить свою подачу в узкий сектор с левой стороны от вас (приумножая неточности) или пробить мячом по центру, заработав очко. Вам удалось заставить его изменить тактику игры: он отказался от того, что срабатывало против вас, и взялся за что-то менее эффективное.

Всегда ли это действует? Нет, но это действует достаточно часто, чтобы стать фактором, вносящим сумятицу в игру соперника, особенно если вы постоянно вносите коррективы. Меняйте вашу позицию, чтобы ему пришлось реагировать на то, что делаете вы, а не наоборот. Один раз оставьте противнику большой сектор справа, а в следующий раз сократите его. Один раз поменяйте позицию так, чтобы он мог это видеть, а в другой раз измените положение сразу после того, как он подбросит мяч и не сможет увидеть вас. Заставьте его переключиться мысленно с мяча, по которому он пытается ударить, на вас. Особенно при счете 40-0 или 0-40. Тогда вы действительно сможете достойно ему ответить.

2. Не верьте в миф о непобедимости левши. Итак, у левши есть преимущество на корте, с которым вам нужно бороться. А как насчет психологического преимущества? Это второе преимущество менее заметно, но встречается отнюдь не реже. И любителей и профессионалов, как правило, выбивает из колеи одна лишь перспектива игры с левшой. Мы начинаем ощущать себя под прицелом и готовиться к поражению. Я раньше очень сильно переживал по этому поводу и думал, что спортсмен вроде Макинроя или Коннорса уже изначально обладает такими прекрасными данными, что иметь еще и дополнительное преимущество – являться левшой – почти несправедливо.

Если Коннорс не использовал по максимуму свой потенциал в выполнении подачи, то Макинрою это удалось. Его незабвенная подача «крючком» была просто дьявольски великолепна. Она отскакивала широко в сторону и низко, и ты вылетал с корта прямо на трибуны. Попробуйте заработать очко, выполняя удар со второго ряда трибун, когда он стоит у сетки. Трудновато. Я настраивался на пораженческий лад уже тогда, когда только начинал думать об этом.

Что мне нужно было сделать, так это сказать себе, что его преимущество на корте может быть так или иначе сведено к минимуму, что я могу сократить эффективность его самой лучшей подачи, если правильно выберу позицию. Осознав это, я стал чувствовать, что мы с левшой играем на равных. Я стал проще к этому относиться. Начав розыгрыш очка, мы играли на равных. Я перестал внушать себе, что быть левшой – такое уж большое преимущество. Я перестал нервничать, поскольку знал, что быть левшой – недостаток, если я подаю в первый квадрат.

Самое лучшее, что вы можете сделать, чтобы нейтрализовать психологическое преимущество, – это чаще играть с левшами. Привыкните к мысли о том, что когда вы, играя с левшой, бьете справа в первый квадрат, для вашего соперника это будет сторона удара слева и, вероятно, его слабое место. Помните, что когда вы играете свечу через голову левши, находясь у боковой линии первого квадрата, она приходится ему под удар слева. В случае с левшой тактические приемы, которые вы обычно используете, следует выполнять с точностью до наоборот. Когда вы включите левшей в число ваших регулярных партнеров, их предполагаемое преимущество вдруг испарится само собой.

Применение этих приемов на практике против Макинроя

Помните тот матч против Макинроя в турнире серии «Мастерс» в «Мэдисон Сквер Гардене» в 1986 году? (После того как я тогда его обыграл, он на шесть месяцев покинул теннис.) Я победил лишь по той причине, что использовал стратегию, о которой только что рассказал. До этого я играл с ним несколькими месяцами раньше и проиграл, но матч был упорным. Я уступил 6–4 в третьем сете, но тогда впервые почувствовал, что в состоянии его обыграть. И я очень много думал об этом, собираясь на тот матч в «Гардене».

В процессе подготовки плана игры я решил сделать именно то, что только что описал. Я планировал при его подаче прочно занять позицию у боковой линии второго квадрата. В дополнение к этому собирался подойти немного ближе к сетке, если бы у меня появился шанс получить вторую подачу. Я знал, что если подойду поближе к сетке, то стану более агрессивным. Это было бы полезно. Если Макинрой чувствует, что ты не уверен в том, что пытаешься осуществить, то не преминет воспользоваться твоей нерешительностью.

В этом матче у меня были две задачи: нейтрализовать его подачу-«открывалку» во второй квадрат и быть более агрессивным. Что же произошло? К концу второго сета его подача начала ослабевать. Он стал пробовать форсировать ее по центру второго квадрата (я оставил ему большой кусок пирога) и начал промахиваться. Совсем чуть-чуть, но все-таки промахиваться. Я провоцировал его настолько, что при его первой подаче стоял чуть ли не посреди боковой линии. Просто соблазнял его ударить по центру. А в тот день у него не получалось сделать это достаточно четко, чтобы помешать мне хорошо ее принять. Он весьма часто промахивался, так что ему пришлось ослабить подачу и направлять ее мне под правую. После этого я стал чередовать варианты приема: иногда отвечал мощным скоростным ударом, иногда – медленным с сильным вращением. Это выводило его из равновесия.

Я нейтрализовал его самое мощное оружие – подачу – и заставил попытаться обыграть меня каким-то другим способом. В большинстве случаев у Мака получалось приспособиться и перестроить свою игру. Но не в тот вечер на турнире серии «Мастерс» в Нью-Йорке. Если моя тактика оказалась эффективной против него, то можете мне поверить, что она сработает против любого левши, с которым вы будете играть.

Сверхмощная подача

Сверхмощная подача. «Бомба». Подача с разрушительной силой карающего меча. В наши дни, по крайней мере на профессиональном уровне, подачи выполняются все быстрее и все сильнее. Новые ракетки превращают бархатистый мяч в баллистический снаряд. По правде говоря, и сами теннисные мячи сегодня кажутся другими, чем те, что были несколько лет назад. У меня такое впечатление, что они стали жестче. Это в сочетании с новыми ракетками означает, что сегодня в арсенале хорошо подающих теннисистов стало больше огневой мощи. Штих, Крайчек, Уитон и множество других молодых спортсменов используют эту мощь, чтобы преобразить теннис. Поверьте, это не только результат движений, которые они совершают, выполняя подачу.

На траве это может доходить до смешного. В финальном матче в Уимблдоне среди мужчин в 1991 году между Штихом и Беккером розыгрыш очка продолжался в среднем менее трех секунд! В полуфинале того же года Штих победил Стефана Эдберга, причем Эдберг не проиграл ни единой подачи. Вот что такое мощная подача.

Когда я сталкиваюсь с парнем, который подает навылет, как из гаубицы, как будто это просто как дважды два, я могу сделать не так уж много. Я хочу сказать, что для того чтобы принять подачу, неплохо было бы сначала ее увидеть. Когда мяч летит на меня по прямой со скоростью 210 километров в час, он подлетает ко мне до того, как я успеваю моргнуть. Это как в том анекдоте про ковбоя, который хвастался, что у него «самый быстрый револьвер» на всем Диком Западе. Кто-то в баре сказал ему: «Докажи-ка это, приятель. Покажи мне, как быстро ты можешь выхватить револьвер из кобуры, если ты и вправду делаешь это быстрее всех на Западе». Ковбой встал, положил руки на свои револьверы и замер без движения. Через пять секунд он спросил: «Хочешь увидеть это еще раз?». Точно так же играть против Пита Сампраса, выпускающего сверхмощную подачу. «Хочешь увидеть это еще раз?» Я отвечаю: «Нет!».

Вряд ли вы когда-нибудь получите от вашего соперника подачу, которая преодолеет звуковой барьер. Но вам придется столкнуться с некоторыми подачами, которые заставят вас перейти к обороне, совершать ошибки и отвечать слабо. В этой ситуации важно иметь про запас пару тактических приемов, которые я использую по мере необходимости.

1. Сделайте три шага назад. Когда соперник наносит вам поражение при помощи какого-то конкретного удара или стиля игры, необходимо изменить то, что вы делаете. Взгляните под другим углом зрения на игрока, курсирующего по ту сторону сетки. Заставьте его отреагировать на ваши действия. Это полезно почти во всех ситуациях в теннисе. Когда вас атакуют подачей, с которой вы не можете справиться, поменяйте ваше положение на корте.

В первую очередь, отойдите назад. Не рассуждайте, как «крутой парень», вроде: «Ничего подобного. Никуда я не сдвинусь с этого места. Мне плевать, как сильно он подает!». Смирите вашу гордыню. Сдайте назад. Может быть, на полтора метра. Дополнительное расстояние даст вам время, которое так необходимо, чтобы успеть отреагировать на мяч.

2. Подойдите на три шага вперед. Атеперь подойдите поближе. Продвиньтесь внутрь корта к линии подачи, ближе, чем становитесь обычно. Попробуйте блокировать мяч. Перехватите ракетку чуть выше и встречайте мяч прямо перед собой. Смысл этого маневра, естественно, состоит в том, чтобы остановить триумфальное шествие вашего противника. Вы заставляете его подумать, вынуждаете изменить то, что он делает сейчас. И поверьте мне, движение вперед или назад будет иметь именно такой эффект.

Когда подающий увидит вас стоящим близко к нему, результат будет вполне предсказуемым: он попробует ударить еще сильнее. А когда вы отступите на полтора метра за заднюю линию, он попытается воспользоваться возникшими углами, подавая в правую или в левую сторону от вас. Что произошло в обеих ситуациях? Вы заставили его изменить игру.

Звучит слишком просто, не так ли? Но это срабатывает. Бьерн Борг частенько стоял аж в четырех метрах от задней линии, играя в Уимблдоне, и побеждал на этом турнире пять раз подряд. Майкл Чанг стоял почти на линии подачи из-за судороги в ногах и вынудил Ивана Лендла сделать двойную ошибку при розыгрыше матч-бола на Открытом чемпионате Франции. Майкл серьезно деморализовал Ивана этим маневром. Да, он может быть эффективен.

3. Сделайте вашу ракетку короче. Мощная подача приближается к вам слишком быстро: у вас не остается времени, чтобы отреагировать. Еще труднее сделать это, если вы исполняете замах, держась за самый конец рукоятки. Сделайте вашу ракетку более управляемой, укоротив хватку; держите кисть на пять – семь сантиметров ближе к головке ракетки. Так вы будете лучше контролировать движение ракетки и сможете быстрее привести ее в нужное положение.

4. Укоротите ваш замах наполовину. Когда вас бомбардируют мощной подачей, сократите замах. Попробуйте замахнуться вполовину от обычного. Если это не срабатывает, попытайтесь при приеме просто блокировать удар подающего. Агасси в борьбе за свой первый чемпионский титул в Уимблдоне несколько раз блокировал подачи так, что сразу выигрывал очки. Используйте скорость, которую задает ваш соперник, и просто обеспечьте хороший контакт ракетки с мячом. Это очень эффективный прием на всех уровнях игры, но его обычно игнорируют игроки-любители. Им нравится сильно бить по сильному мячу. Вот почему у них бывает так много промахов, запоздалых ударов и подаренных противнику очков.

Как внести разлад в мысли противника

Если вы сможете снизить эффективность самой лучшей подачи вашего соперника, то очень сильно укрепите свои шансы на победу в матче. Если имеете дело с левшой, у которого мощная подача-«открывалка», перехитрите его у боковой линии и заставьте попытаться обыграть вас по центру. Если вы играете с правшой, который выполняет сильную подачу по центру в первом квадрате, сместитесь влево и оставьте ему лишь небольшой сектор попадания со стороны вашего удара слева. И чередуйте эти приемы.

Если кто-то систематически обыгрывает вас с помощью подачи, вам нужно поработать над его психологическим состоянием. Займите новую позицию, когда он еще может видеть вас (но до того, как начнет готовиться к подаче). Примите другое положение после того, как он подбросит мяч и не сможет вас увидеть. Сделайте этот маневр подчеркнуто явным, чтобы заставить его отказаться от излюбленного удара. Настоящему спортсмену не пристало прыгать взад и вперед только для того, чтобы отвлечь соперника. Но вы имеете полное право перемещаться с целью занять новую позицию.

Это сбивает противника с ритма, лишает его позитивного настроя. Вместо того чтобы разорвать вас на части одной конкретной подачей, ему приходится пытаться обыграть вас чем-то еще.

Когда будете смотреть матч по телевизору, думайте вместе с принимающим. Проследите, какую позицию он занимает, чтобы заставить соперника отказаться от разрушительной подачи. Затем сделайте то же самое в вашей собственной игре.

Следующая глава: Как найти благоприятный шанс во время матча (запах крови).

Глава 9. Семь скрытых преимуществ

Смертельная динамика

Теннисисты-любители склонны полагать, что все очки и геймы в мачте имеют более или менее одинаковую ценность: второе очко в гейме – примерно то же самое, что и четвертое очко; счет 15–15 ничем не отличается от счета 30–30; между третьим геймом первого сета и геймом, играемым при счете 4–4 во втором сете, нет никакой разницы. Все, за исключением решающих очков, имеет примерно одно и то же значение на их шкале ценностей. (Из соображений краткости и очки на «больше», и брейк-пойнты здесь будут называться решающими очками. Любое очко, которое позволяет одному из игроков выиграть гейм, будет считаться решающим.)

Но разница в том, насколько каждое конкретное очко или гейм влияет на ход и результат матча, может быть весьма существенной. В матче есть некоторые моменты, которые характеризуются динамичностью и способны привести к переменам в счете. Они имеют как психологическое, так и стратегическое значение и могут оказать реальную помощь или испортить дело.

Решающие очки привлекают внимание

Нам известно, что решающее очко представляет собой благоприятную возможность. Игрок, у которого такая возможность есть и который ее использует (то есть выигрывает очко), обеспечивает себе победу в гейме. Это та возможность, которую не может не заметить ни один теннисист, начиная с последнего дилетанта и заканчивая первой ракеткой мира. При розыгрыше решающего очка (особенно в сете или в матче) вы начинаете потеть, ваше сердце учащенно бьется, у вас подскакивает давление. По крайней мере, должно подскакивать. Большинство игроков «просыпаются» при розыгрыше такого очка (даже самого первого), ведь на кону гейм, который выиграют или они, или их соперники.

Поскольку практически все осознают значимость решающего очка, теннисисты на какое-то время берут себя в руки, когда дело доходит до розыгрыша такого очка. Вы не часто сможете застать вашего противника врасплох в такой ситуации. Помните, когда в последний раз вы выиграли решающее очко и не поняли, что вы только что сделали? («Неужели я и впрямь этим очком выиграл гейм?») Такое бывает крайне редко. А если это решающее очко в сете? Никогда. То же самое можно сказать и о тех, с кем вы играете. Решающие очки замечают. Они очевидны, и к ним относятся с уважением.

Следите за моментом: «спящая добыча»

В своем собственном подходе к построению игры на победу я стараюсь найти те самые динамичные или влияющие на исход матча ситуации, которых не замечает мой соперник. В их число не входят решающие очки, поскольку к ним игроки подходят в состоянии полной боевой готовности. Однако все же в течение поединка существуют важные моменты, которые серьезно отражаются на развитии ситуации, но при этом игнорируются игроками. Я называю их «скрытыми преимуществами». Это ситуации, позволяющие игроку получить возможности, аналогичные решающему очку, захватить или не дать перехватить инициативу, восстановить утраченные позиции или сохранить господствующее положение в матче в критических ситуациях.

Зачастую это такие моменты, которые ваш противник не будет признавать в качестве способных принести какую-либо особую награду за старания. А раз так, то, когда дело дойдет до такой ситуации, ваш соперник будет «спать». Это легкая, уязвимая добыча, тем более на любительском уровне. В такой момент вы можете добиться настоящего успеха только за счет того, что будете готовы воспользоваться благоприятной возможностью. Я называю это «следить за моментом»: определять критические, переломные минуты матча и осознавать, какое значение они имеют для дальнейшего хода игры.

Если вы сумеете их распознать, эти недооцениваемые кульминационные очки и геймы могут оказать поразительное влияние на исход вашего поединка. Даже если вы не будете делать ровным счетом ничего, кроме того, что почувствуете наступление такого момента (а наступать он будет довольно часто), в ваших руках уже окажется значительное преимущество. А если вы будете разумно подходить к розыгрышу таких очков, то процент ваших побед будет возрастать.

Ваша система безопасности в теннисе

Когда наступает подобный момент, в моем сознании звучит тревога. Точно так же, как обеспечение господства на корте в самом начале матча может иметь принципиальное значение для дальнейшей игры, я знаю, что эти скрытые, или игнорируемые, возможности могут оказать огромное влияние на исход матча. Я должен распознать их, когда они появятся, быть во всеоружии и использовать, насколько хватит моих сил. Вот те из них, которые я считаю особенно важными, опираясь на свой многолетний опыт. Это возможности, при наличии которых я не должен позволять своим мыслям блуждать, когда я должен быть полностью погружен в поединок и играть в «умный» теннис.

Семь скрытых преимуществ

1. «Определяющее» очко

2. «Определяющий» гейм

3. «Геймы диктата»

4. Как увеличить разрыв в счете

5. Как остановить «уходящий поезд»

6. Тактика на тай-брейке

7. Как правильно довести матч по победы

Это те конкретные ситуации, которые я должен распознать и которые требуют моего самого пристального внимания. Позвольте объяснить это доступным языком.

1. «Определяющее» очко. Для некоторых профессионалов (тех, которые не зарабатывают никаких денег) и большинства любителей существуют лишь два вида очков: решающие очки и все остальное. Это неверно. Я рассматриваю очки, которые могут привести меня или моего соперника к решающему очку, в качестве важнейшего момента, поскольку они сулят большую награду. Эта награда – возможность выиграть гейм (или перехватить инициативу в нем). Я называю любое очко, предшествующее решающему, «определяющим» очком. Очко, разыгрываемое при счете 0-30, 30-0, 15–30, 30–15, 30–30 и «ровно», является «определяющим» очком для одного или обоих игроков.

Когда я вижу подобный счет, в моем сознании звенит звонок, особенно при счете 30–30, когда у нас обоих есть шанс заработать еще одно очко и дойти до решающего. Такие очки просто вводят в азарт, заставляют сердце биться в учащенном режиме. Каждое из них имеет большую ценность, поскольку определяет, у кого появится шанс положить в свою копилку данный гейм. А если от выигрыша этого гейма зависит судьба сета или матча, то ценность такого очка увеличивается в несколько раз (я называю такие моменты «суперопределяющими» очками).

Если я выигрываю «определяющее» очко при счете 30–30 или 40–40, то от победы в гейме меня отделяет лишь одно очко, а моего противника – три. А если я зарабатываю очко при счете 30–15 (то есть увеличиваю счет до 40–15), то разрыв становится еще больше. Это создает положительный психологический настрой. Выигрыш такого очка позволяет мне мысленно занять более сильную позицию, независимо от того, подаю я или принимаю. Зачастую на клубном уровне это, в об-щем-то, и все, что вам требуется сделать, если ваш противник подает, а вы перед этим заработали «определяющее» очко, то есть довели дело до решающего очка. Его двойная ошибка позволит вам выиграть гейм.

Я знаю, что если получу достаточно возможностей заработать решающее очко (в то же время сокращая количество таких возможностей для своего соперника), то, вероятнее всего, выиграю матч. А «определяющее» очко – это как раз тот момент, когда такие возможности создаются. В бейсболе вы не сможете нанести удар до тех пор, пока не подойдете к исходной позиции с битой в руках. В теннисе не сможете выиграть гейм до тех пор, пока не преобразуете благоприятную возможность в заработанное очко. «Определяющее» очко может дать вам шанс подойти к исходной позиции (или сделать так, чтобы к ней не подошел ваш соперник). Это очень важный момент, к которому я отношусь с благоговением.

И что особенно приятно узнать об «определяющем» очке на клубном уровне, так это то, что ваш соперник обычно не подозревает, каким весом обладает это очко. Он, как правило, будет разыгрывать его так же, как любое другое очко, без сколько-нибудь значительного осмысления или концентрации: счет 30–15 просто не заслуживает его внимания, счет 30–30 не настораживает. Сигналом к «пробуждению» для него будет решающее очко, а не то, которое ему предшествует, то есть «определяющее» очко.

Вот тогда-то вы и должны убедиться в том, что ваши мысли сосредоточены на игре, организм готов к ней, а ваш план в действии. И тогда вы сможете застать соперника врасплох.

Введите мяч в игру или верните мяч сопернику. Когда наступает розыгрыш «определяющего» очка (либо для меня, либо для моего соперника), я сосредоточиваю на нем свое внимание. Главная мысль может быть сформулирована следующим образом: введите мяч в игру или верните мяч сопернику! Это означает, что если я подаю, то должен ввести мяч в игру. Если же принимаю подачу, то должен вернуть мяч сопернику, причем желательно в такую точку, чтобы его удар получился как можно слабее. Это особенно важно при счете 30–30 или 40–40. Такие очки требуют больше внимания. Или, другими словами, они требуют, чтобы игрок был менее легкомысленным и неосторожным.

Подавая при счете 40-0, вы можете попробовать подать навылет в погоне за ежегодным эйсом. Если вы принимаете, то можете попытаться ответить эффектным ударом. Но не при счете 30–30 или 40–40. Пусть ваш соперник ищет себе славу. Подающий при 30-0 иногда действует легкомысленно, поскольку ему кажется, что разрыв в счете больше, чем на самом деле. Будьте аккуратны! Возьмите это очко, и у вас появятся три подряд благоприятных возможности выиграть гейм. Введите мяч в игру первой подачей. Не допускайте двойной ошибки.

Что действительно поражает, так это то, насколько часто клубные любители во время розыгрыша «определяющего» очка действительно допускают двойные ошибки или неаккуратно играют мяч при приеме подачи, попадая в аут или в сетку. Они только что бесплатно предоставили своему противнику благоприятную возможность взять гейм (или лишили себя таковой), поскольку не поняли значение данного очка и того, как оно может отразиться на ходе матча. Это – неразумный теннис.

Ведите себя благоразумно после подачи. Во время розыгрыша очка будьте благоразумны: не пытайтесь оригинальничать, не изображайте из себя гения, не допускайте глупых ошибок. Удивительно, насколько часто любители силятся выполнить какой-либо «чудодейственный удар» посреди обмена ударами, когда ни один из игроков не имеет преимущества. Это может сойти с рук при большом разрыве в счете, хотя лично я не люблю это наблюдать и ненавижу делать. Рискованный удар в критический момент матча – это клеймо теннисиста, не понимающего игру. Пусть ваш соперник играет глупо в тот момент, когда это имеет принципиальное значение.

Это вовсе не означает, что вы должны играть нерешительно, а означает лишь то, что вы должны контролировать ваши удары, избегать ударов с низким процентом попадания, которые несут в себе неоправданный риск в неподходящие моменты игры. И это та стратегия, которую вы должны применять ко всем «скрытым преимуществам».

Прессинг парализует

Выигрыш «определяющего» очка может оказать давление на вашего противника. Любой игрок скован больше всего именно тогда, когда чем-нибудь рискует. Проигрыш «определяющего» очка может поставить под удар ваши гейм, сет и матч. Прессингу будут подвергнуты ваши удары и ваше самообладание, а прессинг в той или иной степени парализует большинство любителей. Понимание важности выигрыша «определяющего» очка и правильный подход к достижению этой цели позволят вам постоянно освобождаться от давления и подвергать ему вашего соперника.

2. «Определяющий» гейм. Любой гейм, выигрыш которого может привести игрока к ситуации, когда от победы в сете его будет отделять только один гейм, является «определяющим». Его сходство с «определяющим» очком заключается в том, что он точно так же рассматривается не как нечто особенное, а всего лишь как очередной гейм. Но он как раз очень даже особенный. Это вовсе не очередной гейм, и я докажу вам это на примере финального матча в Уимблдоне в 1992 году.

А «определяющая» игра при счете 4–4 или 5–5, когда у каждого из теннисистов есть возможность довести дело до решающего гейма в сете, обладает невероятной ценностью с точки зрения развития ситуации. Если вы выигрываете прием подачи, то затем подаете, имея возможность выиграть сет. А если выигрываете подачу (при счете 4–4 или 5–5), то ваш соперник находится под прессингом, понимая, что если он не выиграет подачу в следующем гейме, то проиграет весь сет или даже матч. Понимание того, что им необходимо выиграть подачу или в противном случае они проиграют, – самый серьезный прессинг для большинства любителей.

Это может быть серьезным прессингом даже для профессионала. Все, что должен был сделать Горан Иванишевич, чтобы продолжить борьбу в пятом сете финального матча против Андре Агасси в Уимблдоне в 1992 году, – это выиграть подачу. Но Горан понимал, что если он не выиграет подачу при счете 4–5, то потерпит поражение в матче. Прессинг? Несмотря на то, что у него было более двухсот подач навылет во время турнира и тридцать семь только в данном матче до того момента, он начал этот матч с четырех двойных ошибок подряд! При розыгрыше матч-бола его первая подача попала в сетку на 55 сантиметров ниже верхнего края. Вот насколько велико напряжение, когда знаешь, что должен во что бы то ни стало выиграть подачу, чтобы не проиграть матч! И именно такому прессингу вы можете подвергнуть вашего противника, выиграв «определяющий» гейм.

Горан впоследствии сказал корреспондентам: «Впервые в течение всего матча моя мысль шла вдогонку за мячом. Вместо того чтобы подумать о своем плане перед тем, как подбросить мяч, я начинал думать, когда мяч был уже в воздухе». Все это было следствием прессинга, который возник после того, как Агасси выиграл «определяющий» гейм. Когда Андре подавал в пятом сете при счете 4–4, он прекрасно понимал, как может повлиять на ситуацию этот выигрыш «определяющего» гейма.

Потом Агасси рассказал, что «хотел затянуть гейм на достаточно длительное время, чтобы заставить Горана призадуматься о том, что ему придется или выиграть подачу, или проиграть матч». Он понимал, какой огромный груз будет после этого взвален на плечи (и локоть) Иванишевича. Андре сыграл очень солидно и эффективно в «определяющем» гейме, потеряв только одно очко на своей подаче. Он был крайне собран и показал очень стабильную и благоразумную игру – никаких ударов, несущих в себе неоправданный риск. Это был классический пример понимания того, как развивается ситуация. Голова у него работала, как у старого мудрого профессора тенниса. Вы можете добиться такого же результата в ваших матчах, если будете достаточно внимательны.

Когда наступает «определяющий» гейм (в особенности при счете 4–4 или 5–5), в вашем сознании должен зажечься мигающий красный свет и появиться сигнал: «Будь внимателен. Ставки увеличились. Не играй легкомысленно. Будь настороже. Шанс очень заманчив». Ваш уровень сосредоточенности должен существенно повыситься. Здесь каждое очко является решающим. Каждое очко приносит гораздо больше пользы или вреда.

«Критический» седьмой гейм вовсе не такой уж и критический. Вот одна из причин, по которым я не согласен с расхожим мнением, что седьмой гейм – это самый «критический» гейм в сете. Он действительно критический, если приближает одного из игроков на расстояние четырех очков (одного гейма) к победе в сете. Это может произойти при счете 4–2 или 2–4. Но при счете 3–3 на любительском уровне это вовсе не имеет такого значения. Для меня «критический» гейм в сете – это «определяющий» гейм, который подводит одного из игроков близко к победе в сете.

Играйте, как боа-констриктор. В такие важные, кульминационные моменты матча я стараюсь играть, как боа-констриктор. Вы когда-нибудь видели, как этот питон убивает свою добычу? Он не раздавливает ее. Несчастная жертва умирает от удушья. С каждым ее выдохом боа-констриктор слегка увеличивает зажим. Когда она выдыхает, то не может вдохнуть такое же количество воздуха. И вскоре вообще перестает вдыхать. Наступает удушье. Здесь нет ничего выдающегося. Просто систематический непрекращающийся прессинг. Таков мой подход к «определяющему» гейму, выигрыш в котором выводит одного из игроков на расстояние четырех очков к победе в сете (или в матче).

Не форсируйте ваши удары. Не становитесь нетерпеливым. Не пытайтесь сделать что-то из ничего. Просто продолжайте давить. Когда я играю «определяющий» гейм, я пытаюсь заставить соперника делать больше ошибок, потерять терпение, попробовать выполнить гениальный удар. И в ответственный момент, когда противник может, выиграв гейм, приблизиться на расстояние четырех очков к победе в сете, я делаю ставку на размеренную игру. Я хочу, чтобы мой соперник всерьез потрудился над каждым заработанным очком. Агасси играл, как боа-констриктор, подавая при счете 4–4 в пятом сете.

В большинстве случаев в любительском теннисе «определяющие» очки и геймы играются без особого напряжения и без понимания того, каким весом они обладают. Игроку, который в таких ситуациях окажется в состоянии распознать весь их потенциал, зачастую не понадобится делать ничего другого, кроме как посылать мяч через сетку. Его противник будет сдавать очко за очком из-за своей небрежной игры и беспорядочного образа мыслей.

3. «Геймы диктата». Первые два гейма второго сета (при матче из трех сетов) – это мои «диктаторские» геймы. В этой ситуации игрок имеет возможность сохранить свое господствующее положение по отношению к сопернику после победы в первом сете или восстановить утраченные позиции после проигрыша в нем. Вот что я имею в виду.

Выиграйте первый сет – и вы резко увеличите ваши шансы выиграть матч. (Помните: среди профессионалов высшего уровня так оно и происходит почти в 90 процентах случаев.) Проиграйте первый сет – и у вас возникнут проблемы. Однако есть причина, чтобы продолжить соревнование после первого сета. Победа в нем вовсе не гарантирует победу в матче. Поражение в нем отнюдь не обязательно означает поражение в матче. Но, независимо от победы или поражения в первом сете, эти самые первые геймы второго сета могут существенным образом повлиять на развитие ситуации в дальнейшем.

Берегитесь «раненого медведя». Предположим, вы выиграли первый сет. Ваш соперник понимает, что для возвращения на путь победы ему предстоит нелегкая борьба. В зависимости от его характера и отношения к игре может произойти одна из двух вещей. Он может быть несколько разочарован, решить, что сегодня не его день и прекратить попытки что-либо изменить. Если так и поступит, прекрасно! Но он не выиграет много теннисных матчей. Более вероятно, что вы столкнетесь с «раненым медведем». А раненый медведь крайне опасен. Вы ранили противника, взяв первый сет. Теперь он до предела сосредоточен и как нельзя более целеустремлен. Он должен что-то предпринять и прекрасно это понимает. Он готов сражаться в начале второго сета.

Для вас принципиально важно развить успех, которого вы добились, выиграв первый сет. С самого начала второго сета вы должны стремиться добить соперника, лишить его надежды, которую он может питать. Он целеустремлен и весь в напряжении, жаждет быстрой крови, хочет поскорее ранить вас и тем самым переломить ход событий. И он думает, что может это сделать! Конечно, он так считает. Хороший спортсмен всегда убежден, что в состоянии «вытащить» матч. А вы должны убить эту надежду. И ничто не принесет его боевому духу и игре такого вреда (или, наоборот, пользы), как проигрыш (или, наоборот, выигрыш) в самом начале нового сета.

Малодушный игрок

Дух соревнования – очень интересное качество для теннисиста. Оно присутствует у всех, но у некоторых в большей степени. Ваша задача состоит в том, чтобы подавить этот дух в вашем сопернике, уничтожить на корню любую мысль о том, что он может обыграть вас в этот день. Но даже в том, кто пасует перед трудностями, еще может остаться немного духа борьбы. Он думает, что в состоянии выиграть. Правда, вам не составит большого труда разубедить его в этом. Пасмурного дня может быть достаточно, чтобы лишить его уверенности в себе. Проигрыша в первом сете может с лихвой хватить, чтобы отнять у малодушного игрока последнюю надежду. В отношении большинства остальных теннисистов потребуется больше усилий, чтобы заставить их подумать: «Я, похоже, сегодня проиграю». А насколько больше, вы не знаете.

В случае с Джимми Коннорсом усилий требуется намного больше. Я знаю это по своему личному опыту. После того как я победил Джимми в двух сетах в турнире серии «Мастерс» в 1987 году, мы с ним чуть было не подрались в раздевалке. Он начал орать на меня, что мне у него никогда не выиграть снова (до этого времени он был почти прав), что моя победа была чистой воды случайностью, что я был недостоин его победить. Вам это ничего не напоминает? Он стоял в раздевалке в одних трусах и рассказывал мне, как я не могу победить, хотя я только что разделал его под орех.

И все же Коннорс – редкая птица. Он не верит, что вообще когда бы то ни было может проиграть, и хотел дать мне понять, что не признает того факта, что я сумел его победить.

Но вот что я вам скажу. Ни один из тех, с кем вы играете, не рассуждает, как Джимми. После проигрыша в первом сете большинство ваших соперников будут смотреть на начало второго сета, как на барометр, который покажет, как дальше будут развиваться события. Если они с самого начала будут уступать, то сразу оставят надежду отыграться. Если они с самого начала будут выигрывать, то решат, что удача вновь им улыбнулась. Большая часть игроков будут вести себя как трусливые собаки, если вы побьете их палкой в самом начале второго сета.

Даже среди профессионалов высшего уровня вы можете увидеть такое отношение. Ивана Лендла в начале его карьеры периодически обвиняли в преднамеренном проигрыше матча. Он просто-напросто в определенный момент (например, в начале второго сета) решал, что «сегодня не его день», и бросал полотенце на корт. Сейчас так иногда поступает Горан Иванишевич. Психологически он не так силен, как должен был бы быть. Он позволяет чему-то себе досаждать, например судейским ошибкам, и решает завершить свой рабочий день.

Загоните соперника в угол и не давайте ему поднять голову

Посмотрев сотни турнирных матчей, я пришел к выводу, что в начале второго сета в игроке зачастую могут произойти серьезные психологические изменения. Это начало нового пути для вашего противника, который только что проиграл первый сет. Вы можете уничтожить это начало в зародыше, если сами начнете сет с сильных позиций. Даже для малодушного игрока может забрезжить огонек надежды, если у него что-то получается в начале второго сета.

Но прежде всего вам следует бояться «раненого медведя». Если вы выиграли первый сет, скажите себе, что только что создали большую проблему – разозлили вашего соперника и заставили его погнаться за вами с выпущенными когтями. Теперь вы должны смотреть в оба, чтобы не дать ему себя поранить.

«Не будьте „беспечным туристом“, или Не говори „гоп“, пока не перепрыгнешь». Игроки на всех уровнях теннисного мастерства склонны несколько расслабляться после того, как им удается чего-то достичь в матче. Вы знаете, что один из законов тенниса гласит: «Вероятность, что вы проиграете подачу, наиболее высока после того, как вы выигрываете прием подачи». Этот закон не имеет ничего общего с механическими движениями, он основан лишь на психологическом факторе. Игрок, который выигрывает прием подачи, зачастую расслабляется или становится невнимательным. Игрок, проигравший подачу, начинает играть сильнее.

Конец первого сета – это чаще всего тот момент, когда такая корректировка психологического настроя происходит наиболее показательным образом. Победа в этом сете создает естественное чувство выполненного долга в сочетании с ложным чувством безопасности. После выигрыша в первом сете игрок становится «беспечным туристом»: спокойным, радостным и довольным. С этим новым отношением наступает снижение уровня психологической боеготовности, а также временное и едва заметное ослабление способности вести борьбу.

Если вы становитесь «беспечным туристом», то в этот момент уязвимы. Именно тогда вы небрежно играете один или несколько геймов в критической ситуации, передаете прямо в руки противника свое ценное преимущество. По-настоящему искусный теннисист – это тот игрок, который все более жаждет победы по мере того, как выигрывает, который никогда не расслабляется и не становится слишком самодовольным. Есть три таких теннисиста, и скоро я вам о них расскажу.

Встреча «раненого медведя» с «беспечным туристом»

Разумеется, «раненого медведя» и «беспечного туриста» нередко можно увидеть на корте в одно и то же время. Когда вы чувствуете себя приподнято и немножко успокаиваетесь, поскольку выиграли первый сет, можете не сомневаться, что ваш соперник ощущает себя раненым и подверженным угрозе. Он обязательно будет отбиваться изо всех сил. И наоборот, когда вы ранены и ваша защитная система находится «на осадном положении» (потому что вы только что проиграли первый сет), ваш соперник по ту сторону сетки слегка торжествует, испытывая головокружение от успехов.

Окно для использования благоприятной возможности: закройте его или прыгайте в него!

Если соперник (проигравший первый сет) выходит на корт и тут же берет вашу подачу, первый сет как будто стирается из его сознания. Он чувствует, что счет в матче по сути дела равный. Если его настрой был отрицательным, то теперь он стал положительным. Точно так же меняется и игровая ситуация. А если инициатива переходит к сопернику, то ее, возможно, будет крайне сложно заполучить назад. Так что не давайте ему пролезть через это окошко благоприятной возможности в начале второго сета только потому, что вы позволили своей голове взять небольшой тайм-аут. Забаррикадируйте его хорошим теннисом и полной концентрацией.

И безусловно, этот принцип действует в обратную сторону. Если вы проиграли первый сет, то начало второго сета – тот момент, когда вы должны постараться немедленно нанести ответный удар, чтобы восстановить утраченные позиции. Необходимо воспользоваться более легкомысленным психологическим настроем вашего соперника и наказать его за это. Ваше самое большое окно для использования благоприятной возможности открывается в самом начале второго сета – во время «геймов диктата». Прыгайте в это окно. Возвращайтесь в матч.

Макинрой понимает, как важно не упустить инициативу

Макинрой иногда начинает нервничать в подобных ситуациях. Он взял первый сет и вроде бы смотрится прекрасно. Затем его соперник прибавляет в начале второго сета. Макинрой понимает, что нельзя давать ему ни малейшей надежды на победу. Именно поэтому Джон старается забить последний гвоздь в гроб своего соперника. Вместо этого последний постепенно выползает из гроба.

Зрители удивляются, почему Макинрой вдруг начинает злиться сам на себя, когда он только что выиграл первый сет и проиграл подачу в самом начале второго сета. Разве у него нет значительного отрыва в счете? Разве у него не предостаточно времени, чтобы отыграть подачу? Но Макинрой понимает, чем все это может закончиться и как важно не упустить инициативу. Он не хочет, чтобы соперник вырвался из его цепких объятий, и знает: психологическое преимущество, полученное от победы в первом сете, может в одночасье улетучиться из-за плохого начала во втором.

Будьте самому себе хорошим партнером по парной игре

Спортивный психолог д-р Джим Лер подсчитал, что в профессиональных парных соревнованиях партнеры в среднем разговаривают друг с другом восемьдесят три раза в течение матча. Восемьдесят три раза! Это очень много, причем мы вовсе не обсуждаем, где бы нам пообедать. Одна из самых важных тем диалога – те моменты в матче, когда мы должны быть настороже и играть в разумный теннис. Их очень легко упустить в пылу сражения.

В одиночном разряде на корте нет никого, кто мог бы вам об этом напомнить. Вы должны сами себе стать партнером по парной игре. Говорите сами с собой. Рассказывайте себе о том, что происходит на корте и что вы хотите сделать.

Я упоминаю об этом, потому что начало второго сета – один из ключевых моментов с точки зрения развития ситуации в матче, один из тех моментов, когда вы должны напомнить себе, что следует быть начеку. Здесь можно получить большую психологическую выгоду или, напротив, понести урон. Если вы понимаете это и напоминаете себе о необходимости играть соответствующим образом, то вы чаще используете данный момент с выгодой для себя, чем упускаете его. Причем это относится не только к какому-то конкретному «скрытому преимуществу», но и вообще ко всем. Говорите сами с собой. Станьте своим собственным тренером.

Именно так я и поступаю. Если я выхожу вперед, то заставляю себя мысленно возвращаться назад к матчу. Я не желаю испытывать никакого чувства облегчения из-за того, что выиграл первый сет; не хочу расслабляться; не должен думать, что ничего страшного не произойдет, если я чуточку передохну; не хочу наслаждаться ситуацией; должен бояться того, что способен сделать мой соперник. По правде говоря, я начинаю немного волноваться, если чувствую, что слишком сильно расслабился во время матча. Нужно выйти на корт, чтобы сражаться. Так и поступит мой противник.

В подобных ситуациях (как и в другие моменты, связанные со «скрытыми преимуществами») я стараюсь играть в теннис «голубых фишек», солидный и без особого риска – без спекуляций на мудреных ударах или рискованных тактических приемах. В таких случаях я вспоминаю о тактике боа-констриктора: немного поднажать, затем поднажать еще немного.

Эти начальные геймы второго сета могут сделать победу в матче гораздо более легкой, если вы выиграли в предыдущем сете. Они могут помочь вам вернуться обратно в матч, если этот сет проигран. А происходят ли те же процессы в начале третьего сета? Как правило, нет. Когда оба игрока в начале сета знают, что каждый из них может выиграть матч, победив в этом сете, это обычно делает обоих игроков целеустремленными и морально готовыми к схватке. Если один из них проигрывает подачу в самом начале, то понимает, что ему нужно отыграть только эту подачу, а не подачу плюс целый сет. Это очень большая разница, с психологической точки зрения.

(Должен признать, что иногда в начале третьего сета могут возникнуть те же самые опасности или благоприятные возможности, что и в начале второго. В 1993 году я встречался с Андре в финальном матче турнира на призы компании «Вольво» в Сан-Франциско. Он выиграл первый сет и должен был выиграть во втором. Я сумел отыграться и выиграл тай-брейк, несмотря на то, что пару раз во время этого тай-брейка дело доходило до того, что лишь одно очко отделяло его от победы в матче. Он моментально выиграл прием подачи в первом гейме третьего сета отчасти потому, что я позволил себе немного расслабиться. Я был счастлив, что все еще продолжал игру. Начиная с этого момента он уже не уступал инициативу и с легкостью победил. Я позволил себе стать уязвимым в начале третьего сета, и он не преминул этим воспользоваться. Но обычно подобные вещи происходят в начале второго сета.)

4. Как увеличить разрыв в счете. Удержать инициативу после того, как вы выиграли прием подачи, подчас гораздо труднее, чем захватить инициативу в самом начале. А развить преимущество по-настоящему тяжело. И вновь это связано с психологической стороной игры. Почти у каждого из нас есть привычка расслабляться, когда мы чего-то достигаем, будь то победа в сете или удачный прием подачи. Но как раз в данной ситуации внимательный теннисист должен вновь с головой погрузиться в игру.

В любой момент, когда выигрываете на приеме подачи, в вашей голове вновь и вновь должен звучать сигнал к пробуждению. Сосредоточьтесь на первом гейме после этого приема, как если бы это был самый важный гейм в матче. Введите мяч в игру и держите его там. Я должен играть в более стабильный теннис – никаких неточностей, невынужденных ошибок или глупых, необдуманных ударов; должен душить своего соперника все сильнее и сильнее, повышать уровень сложности ударов, которые ему необходимо выполнять, чтобы меня обыграть. В таких ситуациях я довожу концентрацию до предела и становлюсь более агрессивным. Могу вам гарантировать, что то же самое делает и мой соперник: он хочет сей же час отыграть эту неудачную подачу.

Агрессивная игра не означает более сильных ударов. Какой смысл я вкладываю в слово «агрессивно»? Когда я говорю вам, что нужно играть более агрессивно, вы можете подумать, что я имею в виду бегать быстрее, наносить более сильные удары и играть у сетки – одним словом, атаковать.

Но агрессивный стиль игры вовсе не обязательно предполагает выполнение мощных ударов во всех случаях. Это может означать более сильные удары, но может означать и медленные мячи, направление удара (по центру площадки или в угол), тип удара (топ-спин или слайс). Под более агрессивным стилем игры я подразумеваю большую психологическую боеготовность, понимание значимости ситуации и твердую решимость не позволить себе упустить преимущество из-за собственной небрежности.

Майкл Чанг и Эмилио Санчес – мастера данного тактического приема. Если они начинают вести в счете, то просто ждут вас со своей стороны корта. Они очень крепко держатся за инициативу в своем сознании. Невероятно сложно вырвать у них из рук эту инициативу, поскольку знаешь наперед, что они не позволят тебе заработать легких очков.

Вы должны хорошо знать вашу собственную игру. Если действительно играете лучше и перевес в счете на вашей стороне, а вы при этом испытываете меньше волнения и прессинга, то идите вперед и попытайтесь добиться еще большего успеха путем форсированной атаки на соперника. Если вы допускаете ошибки при таком подходе, то лучше придерживаться прежней тактики, которая позволила вам достичь положительных результатов в самом начале. Только сосредоточьтесь на том, как применить ее с большей отдачей. Как говорят в народе, «коней на переправе не меняют».

И в том, и в другом случае решающими факторами будут моральная боеготовность и понимание тенденций развития ситуации. У вас есть инициатива благодаря выигрышу данной подачи. Не позволяйте себе действовать легкомысленно. Не допускайте глупых ошибок. Не упускайте имеющееся преимущество вследствие лености ума.

Мой девиз: «Н. Т. М.». Как я уже сказал, мой девиз: «Н. Т. М. – не торопите меня». Теннисисты зачастую ускоряют свою игру, когда выигрывают (или, наоборот, проигрывают). Этого нельзя делать. Вы прекрасно чувствуете себя, когда выигрываете прием подачи и выходите вперед. Вы в приподнятом настроении. Вполне естественное желание – увеличить темп игры. Но будьте осторожны. Как раз тогда-то и начинаются разного рода промахи. Двойная ошибка. Опрометчивая попытка заработать очко сразу одним форхендом. Несвоевременный удар с выходом к сетке. Раз. Два. Три. Вы проиграли свою подачу. Так что будьте осмотрительнее. Не неситесь сломя голову к линии подачи и не пытайтесь как можно скорее перейти к розыгрышу очередного очка. Подумайте немного о том, каким будет ваш следующий шаг. Не нужно снижать темп игры. Просто не повышайте его.

Вот мой метод, который помогает избежать излишней спешки. Я выбираю какую-то конкретную точку на задней стенке (перед зрительскими трибунами) или метку на площадке в полутора или трех метрах за задней линией. В промежутках между розыгрышем каждого очка я подхожу к этой точке, дотрагиваюсь до нее своей ракеткой или рукой или хотя бы смотрю на нее. Я вновь и вновь подхожу к ней, дотрагиваюсь до нее и возвращаюсь к задней линии. Это не позволяет мне неосмысленно приступить к розыгрышу очередного очка. Когда я веду в счете, мне особенно важно избегать всякого безрассудства и неосмотрительности.

Лучшие специалисты по сохранению преимущества. Джимми Коннорс, Джон Макинрой и Иван Лендл – абсолютные чемпионы профессионального тура в удерживании инициативы и развитии преимущества. Никто из других теннисистов даже рядом с ними не стоял, хотя Джим Курье имеет желание и возможность вступить в этот клуб. Если я уступаю прием подачи в матче с Лендлом со счетом 2–4, то, когда я в следующий раз смотрю на табло, счет уже становится 6–2, 3–0 в пользу Лендла. Еще до того, как вы поймете, что происходит, он умудряется довести матч до вашей полной и безоговорочной капитуляции. Коннорс и Мак делают то же самое.

Большинство игроков не способны питаться инициативой так, как это делают они. В лабиринтах их души кроется чудовище, которое становится до невозможности кровожадным, когда они выходят вперед. Это одна из причин, по которым они стали такими прославленными чемпионами. Если они повалили вас на землю и поставили ногу вам на шею сзади, то они на этом еще не успокоятся и захотят поставить туда вторую ногу. А когда будут стоять на вашей шее уже двумя ногами, захотят попрыгать на ней. Они уникальны. И очень опасны.

Коннорс и Макинрой начинают колотить по мячу в сторону соперника еще сильнее, когда ведут в счете. Я думаю, что таким образом они не дают себе расслабиться и остановиться на достигнутом, поскольку им больше нравится пыл схватки с противником, нежели чувство беспечности. Когда у них появляется шанс, они хватают вас за горло. Если они успешно принимают подачу, то не думают о том, чтобы продолжать просто выигрывать свои подачи и за счет этого победить в сете. Они хотят реализовать еще один удачный прием подачи. И еще один.

Они делают все возможное, чтобы не позволить вам заработать еще хотя бы одно очко. То же делает и Лендл. Добившись инициативы, эти игроки превращаются в вечно голодных монстров. Почти пугает то, какими сосредоточенными и напряженными они становятся. Курье тоже в последнее время показывает подобные приемы в своей игре. Понаблюдайте за ним, когда он ведет в счете: он бьет сильнее и рискует больше в критический момент, чем кто-либо другой в профессиональном туре.

Научитесь красиво обманывать. Очень немногие игроки похожи на этих ребят. Лично я, как и подавляющее большинство других теннисистов, склонен расслабляться при счете в свою пользу. Причина этого проста и понятна. Прессинг заставляет нас ощущать определенный дискомфорт. Нам это не нравится. Поэтому наше сознание хватается за любой положительный момент, чтобы испытывать меньше волнения, снять стресс и как следствие – мыслить и играть более расслабленно. Во избежание этого, вырвавшись вперед, я стараюсь настроить себя психологически таким образом, чтобы оставаться «голодным». Вот что я делаю: я обманываю сам себя.

Я говорю себе: «Брэд, давай-ка набери обороты. Ты уступаешь очко (хотя это совсем не так). Не отставай от него. Работай лучше. Ты должен отыграть очко. Будет нелегко». Это действует. Я сражаюсь так, как будто пытаюсь сравнять счет, а не сижу преспокойно, свесив ножки и расслабившись оттого, что вышел вперед.

В самом деле, чем больше разрыв в счете в мою пользу, тем больше я должен беспокоиться. Я все время повторяю себе, что если не буду стараться играть еще лучше, то потерплю поражение. Чем больше я веду в счете, тем более сознательно я работаю над тем, чтобы мой разум был всецело поглощен матчем. Когда я уступаю, это происходит автоматически, сигнал бедствия срабатывает сам по себе. Когда же я лидирую, мне необходимо работать над собой, чтобы оставаться мысленно в пылу сражения. Я полагаю, что это касается большинства теннисистов-любителей.

Того, что делают Коннорс, Макинрой и Лендл, а теперь все чаще и чаще Курье, добиться крайне сложно, и я не рекомендую вам пытаться это повторить. Они увеличивают уровень риска при выполнении ударов, идут в наступление с такой уверенностью, которая просто ошеломляет. Вы когда-нибудь слышали выражение «удерживать инициативу»? Этих парней оно не касается. Они в полном смысле слова развивают свою инициативу. И им это удается потому, что каким-то образом, выходя вперед, они не боятся выполнять рискованные приемы. И у них получается делать это без большого количества ошибок.

Мой подход отличается от их стратегии, и я считаю, что он больше подходит для любителей среднего уровня. Большинство игроков допускают ошибки, когда становятся агрессивными и начинают с большей силой бить по мячу. Моя цель – продолжать делать все то же самое, что я делал для того, чтобы выйти вперед, только еще лучше. Я не работаю над тем, чтобы увеличить силу своих ударов. Я работаю над тем, чтобы лучше понимать происходящее и сосредоточиться на игре. Я не пытаюсь поменять тактику своей игры (в конце концов, ведь именно она позволила мне выйти вперед). Я работаю над собой психологически, чтобы продолжать идти верным путем. Вы должны делать то же самое.

Игроки на всех уровнях, выходя вперед, начинают испытывать огромное искушение поэкспериментировать с новыми тактическими приемами и ударами. Подобное мышление меня удивляет. Они получают преимущество благодаря тому, что делают что-то одно, и затем хотят сохранить или даже увеличить разрыв в счете, начав делать что-либо совершенно другое, причем зачастую то, в чем не так уж сильны, или то, чего изначально не делали! Когда вы выигрываете, продолжайте делать именно то, что вывело вас вперед.

Я иду еще дальше. Когда я веду в счете, то не меняю решительно ничего: обычно остаюсь в одной и той же майке (даже если она насквозь промокла), продолжаю играть той же ракеткой, вытираю пот тем же полотенцем, и когда я выигрываю очко, то хочу продолжить игру тем же мячом. Не надо ничего менять.

5. Как остановить «уходящий поезд». Когда я чувствую, что матч ускользает из моих рук (или существует опасность, что он начнет ускользать), я должен что-то изменить – в стратегическом, психологическом и физическом плане. Чтобы сделать это правильно, необходимо быть очень наблюдательным. Я должен все время спрашивать себя: «Кто, что и как делает?». Если я смогу дать верный ответ на этот вопрос, то буду знать, в какую часть моего плана игры нужно внести изменения.

В первую очередь я спрашиваю себя: «Следую ли я своему плану игры?».

Затем, если я следую своему плану, то спрашиваю себя: «Что делает мой соперник, чтобы не дать мне реализовать мою стратегию?».

Разумеется, если по той или иной причине ответ на первый вопрос будет отрицательным, я должен вернуться к размышлению над тем, что собирался сделать, когда готовился к матчу. Я обязан хотя бы попытаться дать своему плану игры шанс осуществиться. Большинство игроков-любителей склонны слишком быстро отказываться от своей стратегии. Им достаточно проиграть несколько очков или геймов, чтобы убежать с тонущего корабля. И все же давайте вашему плану шанс! Оставайтесь верны ему достаточно долго, чтобы он стал испытанием для вашего противника.

Однако, если вы решили продолжить борьбу, вам потребуется заделать пробоину. Когда соперник берет вашу подачу, а затем увеличивает свой отрыв (выигрывает свою подачу), вы должны сделать все возможное, чтобы ваше положение не ухудшилось еще более. Я всегда считаю, что могу выкарабкаться, если проигрываю одну подачу; если же проигрываю две, то у меня серьезные неприятности.

Это еще один момент матча, в который мой девиз «Н. Т. М. (не торопите меня)» приобретает большую актуальность. Я знаю, что беда никогда не приходит одна – ошибки будут сыпаться, как из ведра. И вот я уже не немного уступаю, а проигрываю очень сильно. Это все равно что поскользнуться на банановой кожуре: запросто можно отбить себе ягодицы. Так что как раз в этот момент я должен контролировать темп матча. Я хочу действовать неторопливо, тщательно обдумывая все свои движения; должен избегать всякой спешки; не должен позволить своему сопернику воспользоваться набранной им скоростью, чтобы с легкостью довести матч до победного конца.

В такой момент я обязательно в промежутке между розыгрышем очков отойду назад и дотронусь до метки на площадке или на задней стенке. В этой ситуации я буду приободрять себя: «Ну же, Брэд. Поехали! Поработай немного». Или вытру пот полотенцем. (Вы нередко можете видеть, как теннисист берет полотенце у одного подавальщика мячей и, утершись им, идет на другую сторону корта и отдает его другому подавальщику. Это чисто механический способ собраться с мыслями и попытаться сбавить темп игры, чтобы не дать небольшому обвалу превратиться в лавину.)

Завязывание шнурков, разговоры с судьей на вышке или линейными судьями, выпрямление струн ракетки, подбрасывание мяча перед подачей – все это зачастую лишь способы остудить тот накал страстей, который создал соперник. Все это делается в рамках отведенного лимита времени (как правило), но позволяет немного снизить темп матча. В части III вы увидите, как это с большим успехом делают Макинрой, Коннорс и Лендл.

Если игрок начинает стремительно увеличивать разрыв в счете в теннисном матче (как это весьма эффективно делает Лендл), он может обратить своего соперника в паническое бегство. Вы можете быстро потерять контроль над происходящим, как водитель, который не справляется с управлением, когда его автомобиль заносит на льду.

Подобные вещи случаются и со мной, тогда я стараюсь сделать темп матча более размеренным. Большинство противников при этом теряют прежний ритм. Они сваливаются со своего конька, если вы вмешиваетесь в их устоявшийся темп. Это регулярно происходит среди профессионалов.

Когда будете смотреть теннисный матч по телевизору, обратите внимание на то, как меняется темп игры при розыгрыше того или иного очка. Посмотрите, что делает теннисист, когда он проигрывает или, наоборот, выигрывает. Когда выигрывает, то старается продолжить игру в том самом выигрышном темпе, который позволил ему выйти вперед. А если хороший игрок начинает проигрывать, то вы увидите, как он будет снижать темп игры.

Поменяйте майку. Когда я уступаю в счете и ищу, что бы можно было изменить, мне нужна небольшая встряска. Для этого я пользуюсь своей сумкой с инвентарем – моими орудиями труда. Я могу поменять майку на новую, сухую, или натянуть пару свежих носков, пососать леденец «Джолли Ранчерз» или же просто надеть новый напульсник на запястье. Такое маленькое отступление, своего рода новое начало. Когда я пытаюсь отыграть проигранную подачу, я частенько заново завязываю шнурки на обоих ботинках. Тем самым я как будто говорю себе, что настало время стараться действовать изо всех сил.

Помните старую правую теннисную туфлю, которая помогла мне выиграть 114 тысяч долларов в матче с Джимом Пью в Стрэттон-Маунтин? Я потом еще пару лет везде таскал ее с собой, считая своим талисманом, и обувал всякий раз, когда мне нужен был психологический заряд. Я хочу всегда чувствовать себя уверенно и не сомневаться в том, что у меня есть шансы победить. Стараюсь избежать нехорошего чувства, будто кто-то гонится за мной по пятам. Для этого бывает очень полезно произвести небольшую замену снаряжения.

Смена плана. В какой же момент следует пойти еще дальше и все-таки поменять стратегию? Этот момент наступает в разное время в зависимости от того или иного матча и того или иного игрока. Если вы хотите, чтобы я назвал конкретно, когда нужно это сделать, то отвечу: когда вы проигрываете сет плюс одну подачу. Это верно не абсолютно во всех случаях, но в качестве ориентира вполне подойдет. Вы можете уступить в сете на тай-брейке и затем проиграть подачу вследствие блестящих ударов вашего соперника. Тем не менее силы по-прежнему будут почти равными. Но если соперник без труда выигрывает первый сет и начинает делать то же самое во втором, то вам лучше пересмотреть вашу стратегию. Если вы и дальше будете медлить, то вам конец.

Порой вам будет хотеться что-то изменить уже в первом сете. Если вы уступаете 0–5 и понимаете, что вот-вот будете смяты, внесите некоторые коррективы в вашу игру, чтобы посмотреть, будут ли они работать вам на пользу. Введите их в действие, не дожидаясь начала второго сета.

Если вы все же хотите знать конкретный момент, когда вам, как правило, нужно будет что-то менять, то, как я уже сказал, это проигрыш одного сета и подачи. В этой ситуации что-то должно измениться или вы проиграете. Матч продолжался уже достаточно долго, чтобы дать сформироваться четкой картине игры. И на этой картине изображены вы в позе проигравшего, который поздравляет победителя. Поменяйте вашу стратегию. Проанализируйте ваши возможности и взгляните по-новому на вашего соперника.

Если я начал проигрывать из-за того, что оставался на задней линии, то я постараюсь обескуражить моего соперника, выйдя к сетке. Если моя вторая подача начинает меня подводить, то я знаю, что это происходит потому, что моя первая подача не достигает цели, и я позволяю сопернику принимать мою вторую подачу. (Помните тот матч с Беккером на Открытом чемпионате США в 1987 году? Я совершенно сознательно старался не доводить дело до того, чтобы он увидел много вторых подач.) Если противник обводит меня, когда я играю у сетки, я либо постараюсь улучшить свой атакующий удар с выходом к сетке, либо же приму решение оставаться на задней линии. Если мой соперник успешно атакует мой бэкхенд, я приму меры для того, чтобы сделать себя менее уязвимым с этой стороны – (см. раздел «Атакующий удар под вашу левую» главы 8).

Мой тренер Том Чивингтон искренне считает, что я лучше играю, когда уступаю в счете, чем когда веду. Не исключено, что он прав, а если так, то это происходит потому, что в этом случае я лучше владею ситуацией: знаю, что нужно делать, когда начинаю проигрывать; никогда не впадаю в панику; вижу, что необходимо сделать, и делаю это. Возможно, самое главное – успеть сделать это до того, как будет слишком поздно. Только так вы можете начать восстанавливать утраченные позиции в матче.

6. Тактика на тай-брейке. Во время турнира АТП в Сан-Франциско в 1993 году мне пришлось сыграть в общей сложности три тай-брейка. Я выиграл все три, включая тот, который был в финальном матче против Андре Агасси. Мой успех в этих и других тай-брейках был обусловлен тем, что у меня был план игры. И вот какой это был план.

Я воспринимаю тай-брейк как мини-сет. Все гораздо более сжато, компактно, но тем не менее все признаки сета налицо. В тай-брейке вы первый раз подаете и первый раз принимаете подачу. Чтобы победить, вы должны взять подачу соперника (мини-брейк). В тай-брейке есть «геймы диктата» в самом начале, в нем есть «определяющие» очки, а также часто возникает необходимость удерживать преимущество или остановить проигрыш в тай-брейке. Ситуация в нем развивается почти так же, как это происходит в обычном сете, только в более сжатом виде и более стремительно.

Поскольку по результатам тай-брейка определяется победитель в сете и поскольку все в нем настолько сжато, я предельно ясно понимаю значение, которое имеет темп матча в этот период. И здесь вновь мой лозунг – «Н.Т.М.». Быстрая и небрежная игра может в мгновение ока поставить вас в проигрышное положение, из которого вам уже не выкарабкаться. Три двойных ошибки в третьем гейме первого сета могут стоить вам лишь этого гейма. Но попробуйте допустить их в тай-брейке – и последствия почти всегда будут гораздо более катастрофическими.

Я подхожу к тай-брейку точно таким же образом, как и к остальным сетам. Вам необходимо делать так же.

Подходите к началу тай-брейка с мыслью о том, что вам нужно будет показать солидную и качественную игру. Пусть ваш соперник выполняет зрелищные удары. Первые два очка тай-брейка – это «диктаторские» очки. Вы можете взять ситуацию под свой контроль и незамедлительно поставить соперника в проигрышное положение, в котором он будет подвергать прессингу самого себя и как следствие допускать ошибки только потому, что счет будет не в его пользу. Эти первые два очка привносят в матч повышенное напряжение, и я должен быть предельно осторожен, чтобы не допускать ударов с высокой степенью риска по той лишь причине, что волнуюсь и хочу поскорее завершить розыгрыш мяча.

Вам следует отделять эти два первых очка от сета, который вы только что сыграли. Вы не должны просто плавно по инерции подкатываться к их розыгрышу. Соберитесь с мыслями и вновь сосредоточьтесь (отойдите назад и дотроньтесь до метки на площадке, пока будете размышлять о вашем плане игры). Это не всего лишь продолжение последнего гейма предшествующего сета. Внушите себе, что эти два очка совершенно обособлены, и сыграйте их по-новому, с повышенным вниманием: введите мяч в игру или верните его назад.

Вы не должны играть, находясь в постоянном страхе, но не должны и выполнять неточные удары или пытаться воплотить в жизнь новые тактические приемы, если только не уверены в них на сто процентов. Продолжайте использовать то, что принесло вам успех и позволило дойти до тай-брейка.

Тай-брейк – это отдельная часть матча, которая требует особого внимания. Не торопитесь. Действуйте размеренно, с полным пониманием того, что собираетесь сделать, особенно вначале.

Каждый игрок выполняет свою первую подачу в тай-брейке под высоким напряжением. И здесь моя цель снова состоит в том, чтобы ввести мяч в игру. Никогда не пытаюсь добиться слишком многого сразу. Я рассматриваю эти два первых очка как аналогичные тем, что разыгрываются в начале первого сета. В начале тай-брейка я должен быть уверен, что играю в соответствии со своей стратегией, должен избегать лишних амбиций. Зачастую при нарастающем напряжении в тай-брейке волнение игрока приводит к тому, что он (или она) пытается выполнить неподходящий удар. В этой ситуации я особенно хочу играть в стабильный теннис, а не пускать пыль в глаза.

Слишком часто игроки приходят к тай-брейку не столько с мыслью о том, как бы выиграть его, сколько с надеждой, что соперник специально для них его проиграет. Это не консервативная игра, это самоубийственная игра, которая вас до добра не доведет. Выбирайте те удары, которые напрашиваются сами собой, но не пытайтесь выполнить выигрышный удар только потому, что ваше терпение иссякает.

Склонность просто надеяться, что ваш соперник проиграет, особенно часто встречается, когда вы ведете в тай-брейке. Вы выходите вперед со счетом 4–1 и вдруг начинаете волноваться, рассчитывая, что противник принесет вам победу на блюдечке с голубой каемочкой. В таких случаях я сам себя обманываю, говоря себе, что уступаю в счете, чтобы не сделаться чересчур беспечным и не потерять свою концентрацию. В подобной ситуации вам нужно разговаривать с самим собой о том, что вы хотите сделать.

И конечно, у меня совершенно особое отношение к тому самому очку в тай-брейке, которое предшествует сет-болу. «Определяющее» очко в тай-брейке (например, при счете 5–3) почти всегда недооценивается на любительском уровне, а иногда даже и на профессиональном. Оно может подвести меня (или моего соперника) непосредственно к возможности выиграть сет или матч. Я не должен допускать нелепых ошибок, не должен рисковать понапрасну. Душите вашего противника, как это делает боа-констриктор. В этот ключевой момент матча, когда вы можете подойти к сет-болу, удостоверьтесь в том, что контролируете вашу игру, и в том, что ваша мысль работает в верном направлении.

7. Как правильно довести матч до победы. Включение тактических приемов завершения матча в главу под названием «Семь скрытых преимуществ» на первый взгляд может показаться несколько неуместным. В самом деле, что такого уж скрытого в том преимуществе, которое вы имеете, когда подаете на победу в матче? Награда очевидна: победа. Но если награда и вправду очевидна, то сказать то же самое об опасностях нельзя. Победное завершение матча – очень тонкий момент для игрока, у которого появляется шанс сделать это.

У игроков-любителей в такие моменты преобладает одно из двух чувств: уверенность в том, что дело почти сделано и победа у них в руках, или подспудная боязнь того, что им не удастся дойти до намеченной цели.

Но гораздо опаснее любого из подобных отношений то, что происходит по ту сторону сетки, где находится игрок, который в любой момент может проиграть. Одна из наиболее распространенных ошибок, допускаемых теннисистами, – это недооценка соперника, которому непосредственно угрожает опасность поражения в матче. Это завершающая фаза синдрома раненого медведя. Такой игрок может представлять собой смертельное оружие. Он зачастую оказывается способен продемонстрировать свои лучшие теннисные навыки как раз в тот момент, когда вы находитесь на расстоянии вытянутой руки от победы в матче. Всегда помните: рыба бьется сильнее всего, когда вы подносите ее к самому борту вашей лодки! И теннисист (любого уровня) делает то же самое.

Независимо от того, как он играл до сих пор в течение матча, ожидайте худшего. Точнее говоря, ожидайте лучшего из того, на что он способен. Будьте готовы к тому, что он начнет быстрее бегать и сильнее бить, выполнять более глубокие удары с меньшим количеством ошибок. Он будет сопротивляться сильнее всего, когда вы попытаетесь затащить его в вашу лодку.

Готовя себя к подобной ситуации, я (опять) сам себя немного обманываю. Я говорю себе, что это у меня серьезные проблемы; это мне нужно выложиться по полной программе, чтобы не проиграть матч; это я должен постоянно быть настороже. Я стараюсь почувствовать, что, когда вплотную подхожу к победе, для меня наступает самый опасный момент. Кроме того, я напоминаю себе, что в этот момент от моего противника следует ожидать его самой лучшей игры, и не хочу дать ему возможность удивить меня этими выдающимися усилиями.

Я убеждаюсь в том, что держу свою нервную систему под контролем, проверив свое дыхание и работу ног (успокоительные Гилберта № 1 и № 2). В отношении темпа игры будет действовать принцип «Н. Т. М.». Я, конечно, не буду слишком затягивать процесс, но я должен быть на сто процентов уверен, что контролирую себя эмоционально и психологически, до того, как начнется розыгрыш решающего очка.

А когда розыгрыш этого очка начинается, я возвращаюсь к своей базовой концепции успешной игры в теннис: никаких ошибок, никаких бесплатных очков, никаких неразумных ударов. Я хочу, чтобы мой соперник зарабатывал свои очки тяжким трудом. Я хочу, чтобы он их отрабатывал в поте лица.

Жертвуйте на благотворительность, а не вашему сопернику!

Один из основных элементов моего подхода к теннисному матчу (и в особенности к его скрытым преимуществам) состоит в том, чтобы быть очень скупым на бесплатные очки для моего соперника. Я много работаю над достижением высокой степени сосредоточенности и уверенности в том, что понимаю, как развивается ситуация в матче. Семь скрытых преимуществ – это периодически повторяющиеся критические моменты матча, когда становится особенно важно, чтобы я был полностью в курсе происходящего.

Я хочу добиться того, чтобы моему сопернику каждый раз приходилось делать что-то особенное для того, чтобы выиграть очко или гейм. Я на самом деле задраиваю все люки и стараюсь добиться наиболее сконцентрированного мыслительного процесса и наиболее разумной игры в теннис. Важно ли первое очко в гейме? Да. Важен ли гейм, разыгрываемый при счете 3–2? Безусловно. Все геймы важны. Но для меня семь скрытых преимуществ – это те очки, которые обладают наибольшим потенциалом для получения выгоды и которые при этом чаще всего не замечаются или недооцениваются, в особенности среди любителей.

Если вы научитесь распознавать их по мере того, как они возникают в ваших матчах, и реагировать на них так, как я предложил, вы будете побеждать чаще. Вы сможете воспользоваться развитием ситуации в решающие минуты матча. Если вы улучшите результаты в подобные моменты, то улучшите и ваши победные результаты.

Следующая глава: Что делать, если ваши удары трещат по швам.

Глава 10. Пит-стоп для теннисиста: ремонт ударов

У спортсменов профессионального тура, входящих в число 20–25 лучших ракеток мира, в течение года бывает несколько матчей, которые они играют в счастливые для них дни. Я имею в виду те дни, когда им везет от начала до конца. Это такие дни, когда никто в целом мире не способен тебя победить, когда ты не ощущаешь никакого давления и знаешь, что одержишь победу, а мяч отскакивает от твоей ракетки с такой легкостью и одновременно с такой силой, что это почти заставляет тебя смеяться или плакать оттого, что это не происходит чаще.

Когда это все же происходит, ты надеешься, что так будет и в финале турнира «Большого шлема», как случилось с Сампрасом в его матче против Агасси в финале Открытого чемпионата США в 1990 году. Никто не смог бы победить Пита в тот день. Он сам говорил об этом поздним вечером за чашечкой кофе. Так же повезло Майклу Штиху в матче с Беккером в Уимблдоне в 1991 году. Борис вполне мог бы остаться дома – настолько счастливым был тот день для Штиха.

Иногда полоса везения продолжается дольше, чем один матч. Так было со мной летом 1989 года. Это началось в Западной Германии, где я выиграл оба матча в одиночном разряде Кубка Дэвиса. Незадолго до этого, весной, я победил на турнире в Мемфисе. Затем началась полоса сплошных удач.

Я выиграл турниры в Стрэттон-Маунтин, штат Вермонт, в Ливингстоне, штат Нью-Джерси, и в Цинциннати. За это время я взял верх над Джимом Пью, Дэвидом Уитоном, Борисом Беккером, Майклом Чангом, Питом Сампрасом и Стефаном Эдбергом. В какой-то момент мой показатель выигранных и проигранных матчей составлял 17-0. Я выиграл три турнира подряд впервые после того, как это сделал Беккер в 1986 году. Я очертя голову мчался по всем турнирам профессионального тура.

И вот я домчался до Открытого чемпионата США и вылетел из него в первом же круге. Подвели нервы? Нет. Пищевое отравление – некачественные морепродукты накануне матча с Тоддом Уитскеном. Мне просто не повезло, но я все еще сохранял победный настрой и после Открытого чемпионата США. Две недели спустя я дошел до финала в Лос-Анджелесе, а затем выиграл турнир в Сан-Франциско. Это были феноменальное лето и незабываемый год – победа в пяти турнирах плюс выигранные матчи в Кубке Дэвиса. Вот уж и вправду полоса везения! Но это случается нечасто и обычно не продолжается долго.

Полоса невезения: что делать с «раненой дичью»

Обычно в ходе матча наблюдаются взлеты и падения качества вашей игры. Это относится решительно ко всем независимо от уровня теннисного мастерства. Ситуация постоянно меняется. Одному и тому же теннисисту крайне редко (только в счастливые дни) удается в течение всего поединка поддерживать наивысший уровень игры. Бывает, что вы прекрасно видите мяч и наносите по нему точные, хорошо рассчитанные удары. И вот внезапно какая-то часть вашей игры как будто сходит с рельсов, и вы становитесь «раненой дичью».

Цель данной книги – не исправить ваши удары. Для этого вам лучше обратиться к хорошему профессиональному тренеру. Он скажет точно, в чем конкретно состоит ваша проблема, сможет оценить ваш замах и даст конкретный совет, как улучшить технику вашей игры. Я же хочу поделиться некоторыми мыслями о том, что можно сделать во время матча, если какой-то конкретный удар вдруг не получается: вы можете начать ошибаться при выполнении первой подачи или ваши форхенды после отскока могут получаться слишком короткими или попадать в сетку.

Какова бы ни была проблема, полезно иметь в голове формулу или схему, которую вы могли бы использовать, чтобы вернуть данный удар к жизни до того, как это будет стоить вам матча. Вот несколько советов, которые служили мне верой и правдой в течение ряда лет и эффективность которых была доказана игроками в моих теннисных лагерях. Но, как и многие другие советы, которые вы могли прочесть или услышать, мои не универсальны: некоторые из них подойдут для вашей игры, а некоторые нет. Когда в следующий раз ваша игра будет сходить с рельсов, попробуйте последовать какому-нибудь из этих советов и посмотрите, поможет ли это вам.

Не оправдывающий ожиданий форхенд

Если и есть какой-то удар, с которым большинство теннисис-тов-любителей легко находят общий язык, то это форхенд после отскока. Он может не быть очень выдающимся, но он более выдающийся, чем все остальные их удары. Вы обегаете бэкхенд, чтобы выполнить этот удар; держитесь подальше от сетки, чтобы исполнить его. Если бы вы могли, то заказали бы его себе на завтрак. Так что когда он начинает хромать, вам приходится несладко.

Лучше поздно, чем никогда? Неверно! Есть масса вещей, которые могут не получиться при выполнении любого удара, и форхенд здесь не исключение. Вне всякого сомнения, самое лучшее, что вы можете сделать для его восстановления в случае, если с ним возникают проблемы, – это проверить, вовремя ли отводите ракетку назад. Вы уверены, что готовитесь к удару в нужный момент? Скорее всего, нет. Более чем вероятно, что вы начинаете замах с опозданием. И причина этого, как правило, понятна. Мы склонны расслабляться и становиться менее аккуратными при выполнении тех физических движений, которые, как нам кажется, лучше всего у нас получаются. Ну как же, мы ведь знаем наверняка, что можем выполнить этот самый форхенд. Потеть не надо.

Когда вы замахиваетесь с опозданием (в тот момент, когда мяч уже практически долетел до вас), то вся подготовка к удару идет насмарку – работа ног, равновесие, тайминг, выбор направления удара. И это может произойти из-за расслабленности, несобранности, усталости или активного удара соперника. Если вы вдруг замечаете, что ваш форхенд не попадает в цель, немедленно сосредоточьте внимание на своевременном замахе.

«Мяч у сетки. Готова ли моя ракетка?» Ракетка должна быть отведена назад в тот момент, когда летящий на вас мяч находится у сетки. Когда мяч перелетает через сетку, вы должны быть готовы. Можете ли вы замахнуться слишком рано? Возможно. Но лучше слишком рано, чем слишком поздно. На каждого игрока, который замахивается слишком рано, приходится сотня тех, что отводят ракетку слишком поздно. Когда в самом разгаре матча вы вдруг начинаете проклинать ваш форхенд, скажите себе мысленно: «Мяч у сетки. Готова ли моя ракетка?».

Наводящий тоску бэкхенд

Большинство любителей не возлагают особых надежд на свой бэкхенд после отскока. Они ожидают от него определенной (довольно скромной) отдачи и готовы мириться с ошибками до поры до времени. Этот критический момент наступает для каждого игрока в разное время, но обычно заканчивается таким высказыванием, произносимым тоном, полным разочарования: «Я, конечно, знал, что от моего бэкхенда нечего ожидать, но ведь это просто ужасно!». Вот когда бэкхенд начинает наводить тоску. Некоторые игроки третьего уровня обладают таким слабым бэкхендом, что даже не в состоянии понять, когда именно он начинает их подводить. Это, однако, исключение.

Когда ваш бэкхенд становится настолько плохим, что вы обходите его, даже когда берете полотенце, наступает время привести этот удар в норму. Самый лучший критерий проверки, который я использую, связан с ответом на вопрос, чего вы хотите добиться вашим бэкхендом после отскока.

От козла молока не дождешься. Каждый из нас склонен ожидать от удара большего, чем он реально может нам дать. Что касается бэкхенда после отскока, то ожидать от него даже чуть-чуть больше, чем он может дать, как правило, в корне неверно. Теннисисты-любители с сомнительным бэкхендом (если вы уверенно и качественно выполняете этот удар, мои поздравления) склонны пытаться достичь им слишком многого, особенно в стрессовой ситуации.

Как я упоминал в главе 8 («Как разрушить построенный противником план игры»), выход к сетке является весьма эффективным способом борьбы с соперником, имеющим слабый удар слева, по той простой причине, что его самая обычная реакция – предаться панике и попытаться выполнить этот несчастный бэкхенд лучше, чем у него это когда-либо получалось. Результат? Атакующий может даже не брать с собой ракетку, выходя к сетке. Бэкхенд противника самоубийствен.

Когда ваш удар слева начинает причинять вам больше вреда, чем обычно, снизьте ваши требования к нему. Перестаньте добиваться от этого удара большего, чем то, на что вы можете разумно рассчитывать. Отправляйте мяч через сетку. Держите его в игре. Думайте о том, как правильно выбрать позицию для удара, а не как сильнее ударить. Сохраняйте спокойствие, когда противник атакует ваш бэкхенд. Выполните ваш удар и заставьте соперника хотя бы продолжить игру после этого.

Если я поставлю вас перед машинкой, подающей мячи, и попрошу просто бить слева через сетку на противоположную половину площадки, вы вполне справитесь с этим. Почему? Потому что вы будете всего лишь стараться перекинуть мяч через сетку на противоположную сторону площадки. Когда бэкхенд отравляет вам жизнь во время матча, вспомните об этом задании. Перебрасывайте мяч через сетку на ту сторону корта. Сделайте это своей целью. Вы достигнете ее, и в вашем бэкхенде появятся признаки улучшения.

Ваша подача подалась на юг

Обычно становится досаднее, когда пропадает подача, чем когда расклеиваются другие удары, поскольку в первом случае вы не можете обвинить в своих неудачах никого, кроме самого себя. Когда трещат по швам ваши бэкхенды, форхенды, удары с лета или удары над головой, вы хотя бы можете посмотреть сквозь сетку и возложить вину на соперника: ведь это он ударил по мячу перед тем, как вы напортачили, не так ли? Но в случае с подачей все иначе: он ведь ничего не делал, просто стоял. Сложно обвинить его в вашей двойной ошибке, если он просто стоял на корте. (Я не недооцениваю тот эффект, который может произвести «простое стояние». Не забывайте, что Чанг победил Лендла в четвертьфинале Открытого чемпионата Франции тем, что «просто там стоял». При розыгрыше матч-бола у Майкла начались такие сильные судороги, что он едва ли мог двигаться. Чтобы сократить углы подачи Лендла, Чанг встал аж на линию подачи. И это подкосило могучего Лендла. На двойной ошибке он вылетел из Открытого чемпионата Франции. Это был невиданный тактический ход, возымевший невероятное психологическое действие. Так что исключения бывают, но, как правило, вам некого винить за ошибку при выполнении вашей подачи, кроме себя самого.)

Посмотрите в зеркало: видите ли вы в нем Пита Сампраса? Чтобы начать устранение проблемы в ходе матча, запомните следующее. Ваша самая лучшая подача, быть может, не настолько хороша, как вам кажется. И она не стоит того, чтобы из-за нее допускать двойные ошибки. А ведь именно это вы пытаетесь сделать с таким большим риском. Большинство любителей (особенно мужчины) считают, что если они смогут все сделать правильно на стадиях подбрасывания мяча, замаха, движения запястья и проводки ракетки, то у них выйдет превосходная подача. И они гоняются за этой иллюзией в ущерб себе.

Вот вам иллюстрация того, как это происходит. На любительском уровне двойные ошибки происходят чаще всего сразу после подачи навылет. В чем же тут причина? Игрок, сыгравший эйс, очень доволен собой и думает, что ему удалось решить головоломку. «Ура, заработало!» Ба-бах! Ошибка. Ба-бах! Ошибка. Двойная ошибка после подачи навылет. Так что же было случайностью: двойная ошибка или подача навылет?

Мое предложение состоит в том, чтобы вы подходили к собственной подаче с более реалистических позиций. Что касается моей подачи, иногда она у меня действительно идет, и благодаря этому я даже могу подать несколько эйсов. Но в большинстве случаев я предпочитаю сдерживать свои порывы. Я знаю, что моя подача не позволит подавить соперника, а я терпеть не могу дарить ему очки. Так что я придерживаюсь реалистического взгляда на то, чего я могу достичь своей первой подачей. А насчет моей второй подачи я вам уже говорил, что хуже ее не бывает. Так что я не поддаюсь инстинкту «крутого парня», который хочет показать другому парню, как «мощна» его подача. И вам тоже не стоит этого делать.

Переключитесь с четвертой на третью передачу. Когда вы начинаете промахиваться, выполняя первую подачу, я предлагаю вам переключиться на пониженную скорость. Предположим, ваша «самая мощная» подача – это четвертая скорость. На этой скорости вы разгоняетесь по максимуму и изо всех сил лупите по мячу. Обычно происходит следующее. Игрок, промахивающийся при такой подаче, будет и дальше продолжать промахиваться, поскольку из принципа не захочет отступить от намеченной цели. Он будет упрямо биться головой об стенку, каждый раз повторяя одно и то же в надежде, что изменившая ему подача снова к нему вернется. Забудьте об этом. Переключите передачу. Не резко с четвертой на первую, а с четвертой на третью скорость. Слегка сбавьте обороты. Не пытайтесь добиться слишком многого. Не думайте о том, как бы подать навылет. Не думайте о том, как бы заработать очко при подаче. Позаботьтесь лучше о том, как приступить к розыгрышу очка без ошибки или двойной ошибки.

Значит ли это, что вы должны просто швырнуть мяч через сетку? Нет. Это все равно что разом переключиться с четвертой передачи на первую. Помните, как Мечир после нескольких двойных ошибок подряд начал подавать из-под руки? Он одним махом перешел с четвертой на первую скорость. Вы же должны мысленно переключиться на третью. Введите в игру несколько мячей и верните свой ритм. А после этого можете снова включить четвертую скорость. Результаты вам понравятся.

Исчезающий воллей

Чем легче выполнить удар с лета, тем ленивее становится теннисист. Понаблюдайте за игроками на кортах, на которых вы занимаетесь. Когда кому-то из них достается «утка» – мяч, который перелетает через сетку, едва взмахивая крыльями, – он становится ленивым или вялым. Он начинает ждать, когда мяч подлетит к нему; не выходит вперед; рассчитывает, что все у него легко получится. Он, конечно же, выполняет удар, только, как правило, этим запоздалым ударом отправляет мяч в аут или в сетку.

Двигайтесь навстречу мячу. Чем ближе вы подходите к сетке, тем выше ваши шансы успешно выполнить удар с лета – уменьшается значение фактора сетки, у вас появляются более благоприятные углы для удара и больше пространства для поражения. Никогда не дожидайтесь, пока мяч подлетит к вам. Это вам не почта. Вы не должны ждать, пока почтальон с толстой сумкой на ремне постучится в вашу дверь. В теннисе вы должны сами «забирать письма». И это особенно справедливо, если речь идет об ударе с лета. Чем скорее вы встретите мяч, тем лучше. Лишний шаг или пара шагов в сторону сетки позволят вам значительно увеличить процент удачных ударов с лета.

Стало быть, когда вы собираетесь играть с лета, подходите поближе к сетке. Каждый сделанный вами шаг в этом направлении увеличивает шансы на успех. Посмотрите, как играют Джон Макинрой и Стефан Эдберг. Они оба завершают розыгрыш очков, подходя к сетке вплотную. Причем делают это так молниеносно, как ястреб, камнем падающий на свою добычу.

Не попадающий в цель смэш

Итак, вы решаете послушать моего совета и подходите вплотную к сетке, чтобы выполнять эти самые удары с лета. Только руки у вас до них не доходят, поскольку соперник понимает, что вы стоите настолько близко, что даже при неуклюжем взмахе вашей ракетки мяч перелетит через сетку и принесет вам очко. Тогда он начинает кидать вам свечи, и теперь наступает черед задуматься о том, почему у вас не получается удар над головой. Вы попадаете в сетку. Вы бьете слишком глубоко, играете настолько широко, что мяч ушел бы в аут, даже если бы вы играли в парном разряде.

Выберите правильную позицию. Такое случается потому, что вы обычно больше внимания уделяете силе удара, а не выбору правильной позиции. В большинстве случаев, когда необходимо пробить над головой, вы ставите перед собой цель закончить розыгрыш очка, выполнить однозначно выигрышный удар. И вновь попадаете в ловушку, возлагая на ваш удар надежды большие, чем от него можно реально ожидать. Если ваш удар над головой в ходе матча становится неуверенным, то вам следует перегруппироваться. Не пытайтесь добиться от него чего-то сверхъестественного. Гоните прочь от себя мысли вроде: «Пора бы мне заработать очко». Выбирайте правильную позицию вместо мощного удара. Вы тут же добьетесь неплохих результатов, поскольку освободите ваши руки от необходимости наносить сильный удар. Ваш замах станет более ритмичным, более свободным и гораздо более эффективным.

Игра при сильном ветре

Ветер может серьезно повлиять на ваши удары, поскольку действует на ваше сознание. Если вы чувствуете себя неуютно при сильном ветре, то вот вам несколько советов, которые помогут нейтрализовать его негативное воздействие.

Начните игру так, чтобы ветер дул вам в лицо. Солнце – самый важный фактор, который вам следует принимать во внимание при выборе той стороны корта, с которой вы будете начинать игру. Как я упоминал в главе 6 «Начните с умом…», если солнце доставляет неудобства, то я начну матч так, чтобы оно светило мне в спину – тогда противнику придется столкнуться с ним первому. Однако если солнце не является проблемой (в темное время суток или когда оно не светит в глаза по той или иной причине), то следующим по важности природным фактором становится ветер. Если он дует с севера на юг (от одной задней линии к другой), то я предпочту начать матч так, чтобы он дул мне в лицо. Моя игра в первом гейме будет и без того довольно неуверенной, не хватало еще, чтобы ветер подгонял мои мячи. Когда я бью против ветра, я чувствую себя увереннее; это позволяет мне бить по полной, так как я знаю, что ветер несколько сократит траекторию полета мяча.

Подбрасывайте мяч пониже. Теннисный мяч весит совсем немного, а в ветреную погоду он может показаться легким, как гонимый ветром осенний лист, особенно когда вы его подбрасываете. Если ветер начинает оказывать влияние на вашу подачу, подбрасывайте мяч пониже. Сократите высоту подброса на десять – пятнадцать сантиметров (или больше), и вам удастся снизить воздействие ветра.

Укоротите ваши удары. То же самое относится к вашим ударам после отскока. Постарайтесь сделать ваши удары более компактными и сосредоточьтесь на том, чтобы обеспечить хороший контакт ракетки с мячом. Тем самым вы сократите число промахов и увеличите количество мячей, которые вам удастся перебросить назад через сетку в ветреную погоду.

Самое лучшее средство против ветра. Наконец, помните, что если ветер отравляет вашу теннисную жизнь, самое лучшее средство его перехитрить таково: постройте свой собственный крытый корт. И пригласите меня на нем поиграть – я тоже терпеть не могу играть в ветреную погоду.

Еще кое-что напоследок о работе ног

Советы есть советы. В журнале «Теннис» вы можете найти один совет, который окажется вам полезен, и поведаете о нем другу. А ему он никакой пользы не принесет. Игроки настолько сильно отличаются друг от друга по своим физическим навыкам, количеству времени, которое они посвящают тренировкам, и уровню целеустремленности, что крайне редко можно встретить такой совет, который подошел бы всем. Однако есть один совет, который годится для всех. Вот он: хорошая работа ног помогает улучшить ваш теннис.

Все проблемы, с которыми вы сталкиваетесь при выполнении ударов, имеют множество способов решения. Но прежде всего необходимо проверить работу ваших ног. Если она недостаточно хороша, то от этого может пострадать любой удар, который вы выполняете. И наоборот, если она улучшается, то это может сделать более эффективным любой ваш удар. Как только у вас возникают проблемы с тем или иным ударом, проверьте, как работают ваши ноги. Вы знаете, как это нужно делать: встаньте на носки (на подушечки пальцев); если вы легко и непринужденно держитесь на пальцах ног, то существенно увеличиваете шансы на хороший удар.

Тренировка не делает вас совершенным, но все же она полезна

Реальный способ улучшить любой из ваших ударов – отработать его в промежутках между матчами. Большинство теннисистов считают, что научатся играть лучше, если просто будут играть. Они все играют и играют и никак не могут понять, отчего же не возрастает их мастерство. Тренировка, быть может, не сделает вашу игру совершенной, но она уж точно позволит улучшить ее.

Если в гольфе вы только и делаете, что играете, и ни разу не выполните удар из песчаного бункера, кроме тех случаев, когда делаете это во время состязаний, то вы так и не станете лучше делать этот удар. Более того, вы, скорее всего, станете играть хуже, поскольку, промахнувшись несколько раз, начнете волноваться.

Тренируйтесь, как Джек Никлаус. Величайший игрок в истории гольфа был, вероятно, и самым выдающимся по части тренировок. Тренируясь, он имел перед собой четкую цель, знал, над чем именно ему следует поработать, и сосредоточивался на этих моментах во время тренировки. Он очень методично устранял проблемы, которые у него возникали во время матча, работая над ними в ходе тренировок.

Вы можете кардинально улучшить вашу игру в теннис, если будете делать то же самое. Если вы будете работать над конкретной проблемой хотя бы по тридцать минут раз в месяц, это уже принесет вам невероятные плоды. А уж если будете делать это два раза в месяц…

Как улучшить ваши удары

1. Проверьте технику выполнения замаха, взяв специальный урок. Профессиональный тренер в вашем клубе научит вас правильно замахиваться.

2. Повторите во время тренировки то, что усвоили из вашего урока. Используйте машинку, подающую мячи, щит или стенку. Только не стоит колотить по мячу без какого-либо плана. Начните со спокойных замахов и добейтесь стабильных ударов. Сыграйте в небольшую игру сами с собой. Попробуйте дважды подряд выполнить удар, который вы отрабатываете. Потом трижды. Поставьте перед собой конкретную цель и сосредоточьтесь на ее достижении. Когда я был ребенком, я проводил долгие часы, отбивая мяч от стенок или щитов в Пьедмонте, штат Калифорния. Я играл целые воображаемые матчи в Открытом чемпионате США против соперника, которого назвал Илие Настасе. Стенка была этим самым Настасе, и это была прекрасная тренировка, потому что стенка никогда не промахивалась.

3. Сыграйте с кем-нибудь, кого вы заведомо сможете победить без особого труда. Постарайтесь в ходе матча найти возможность отработать тот удар, который тренировали у стенки. Вы можете и проиграть. Не переживайте из-за этого.

Если у вас слабый бэкхенд, ни в коем случае не избегайте его во время этого тренировочного матча. Если у вас есть сомнения относительно своего бэкхенда после отскока, ищите возможность выполнить именно его. Клубным любителям не нравится это делать, потому что они боятся, что их друзья узнают о результате. Не позволяйте самолюбию вставать на пути вашего самосовершенствования. Потом вы будете зарабатывать очки в матчах с теми же самыми друзьями благодаря тому, чему вы только что научились.

4. Возьмите этот удар на вооружение в ваших обычных матчах и увидите, что вместо того, чтобы ожидать неприятностей от своего слабого удара, вы будете играть его со все большей уверенностью. Улучшится не только сам удар, но и ваше отношение к нему.

5. Сыграйте с кем-нибудь, кто играет лучше вас, кто вас непременно победит. Если вы будете постоянно играть только с приятелями, то у вас разовьется привычка ставить свое сознание и игру на автопилот. Попробуйте поиграть с кем-нибудь, кто сильнее вас, и вам придется глубже заглянуть внутрь самого себя. Придется больше работать, больше думать, больше бегать, и несмотря на это, вы все равно проиграете. Прекрасно. Именно это вам и нужно. Это будет вам большим подспорьем, когда вы снова будете играть с вашими привычными соперниками.

Немного внимания в виде тренировки принесет ощутимые плоды в игре. Побеждать гораздо интереснее, чем проигрывать, а работа над вашими самыми слабыми сторонами сделает победу более легкой.

Следующая глава: Как украсть у суперзвезд секреты их мастерства.

Глава 11. Учитесь у ваших кумиров

Суперзвезды тенниса демонстрируют почти нечеловеческие физические качества. Визуально-моторная координация Джона Макинроя в расцвете сил была не хуже, чем у любого атлета в мире. Вы поймете, о чем идет речь, если когда-либо видели кошку, которая лапой играет с мотком пряжи или мышью. В руке Джона, держащей ракетку, чувствовались та же утонченная грация и смертельная решительность. Благодаря своим выдающимся физическим качествам Борис Беккер мог стать суперзвездой практически в любом виде спорта. В начале своей карьеры, когда он «нырял» за мячами, он почти сделал теннис контактным видом спорта. Борис Беккер мог бы быть кем угодно: звездой американского футбола, непревзойденным бейсболистом или выдающимся баскетболистом. А Андре Агасси? Как может игрок принимать мяч так рано после отскока и наносить удар с такой силой? Его тайминг лучше, чем у часов фирмы «Ролекс». Такая же завидная физическая одаренность отличает всех великих игроков: Сампраса, Эдберга, Коннорса и многих других.

Но можете ли вы чему-либо у них научиться? В конце концов, они одарены такими физическими способностями, о которых большинству людей остается только мечтать. Ведь невозможно «обучиться» природным способностям, не так ли?

Возможно, но не всегда тем способом, который первым придет вам в голову. Спору нет, определенные основополагающие принципы механики применимы к игрокам любого уровня: работайте плечами, работайте ногами, не сводите глаз с мяча. Об этом вы много раз слышали.

Чтобы в какой-то мере перенять опыт этих суперзвезд тенниса, необходимо задуматься об их поведении и их тактике во время матча, а также о том, как все это можно использовать в вашей игре.

Помните о том, что очень немногие правила могут быть применимы ко всем подряд. То, что будет помогать в вашем случае, может оказаться бесполезным в случае с кем-либо еще. Когда вы задумаетесь о том, что эти суперзвезды привнесли в свою игру, не забывайте, что они добивались успеха, применяя совершенно разные подходы к игре. Внимательно следите за тем, что они делают, и пытайтесь найти то, что может помочь вашему собственному подходу, исходя из вашего стиля игры и характера.

Андре Агасси

Шоу начинается! На корте появляется Двойное А. Неоновое одеяние, неоновые волосы. Он похож на рок-звезду. Ему это сходит с рук, потому что, когда дело доходит до тенниса, он выдает продукцию высшего качества.

Я никогда не видел, чтобы парень его габаритов так сильно бил по мячу. Это просто невероятно. В нем столько мощи! И Андре сразу же начинает внушать вам страх, потому что вы знаете, что он может просто заколачивать мячи и контролировать игру. Когда он в ударе, то просто заставляет вас бегать вперед и назад. Играть против Агасси, когда у него идет игра, – это вам не фунт изюма.

Кроме того, игра этого парня зависит от настроения. Если он ощущает психологический, эмоциональный и физический комфорт и если все у него получается, он, безусловно, является лучшим игроком в мире. (За исключением Джима Курье, который тоже является лучшим в мире, когда у него «идет игра». Два лучших в мире? Именно так. Я думаю, что одним из самых великих событий девяностых годов будет соперничество между Агасси и Курье – двумя феноменальными спортсменами, которые уже имеют долгую историю выяснения отношений. Они сражались друг с другом еще юниорами, а затем и в лагерях Ника Боллетьери. Друг против друга они играют беспощадно. Когда они встречаются, постарайтесь бросить все свои дела и посмотреть эту встречу по телевизору. Когда один из них расправится с соперником, корт будет «залит кровью».)

Одним из самых ценных качеств Агасси является его способность встречать мяч исключительно рано, на подъеме. Коннорс делал то же самое на протяжении всей своей карьеры, но Андре встречает еще раньше и бьет еще сильнее. То, что он делает, практически невозможно скопировать, в противном случае большинство профессионалов так бы и поступали. Очень часто его удары с отскока практически являются ударами с полулета, настолько близко к точке отскока он их наносит. Однако основной принцип его игры вам следует запомнить и попытаться использовать.

Ранний прием мяча означает то, что вы возвращаете его противнику быстрее и более сильным ударом. Соперник просто ошеломлен, когда, ответив на мяч, получает назад сокрушительный удар, еще не успев закончить движение ракетки. Кажется, что все происходит именно так быстро. И ваши противники будут не в восторге.

Для пользы вашей собственной игры не следует думать о том, чтобы наносить удар по мячу рано. Следует думать о том, чтобы бить раньше. Обычно вы ждете, когда мяч приземлится на вашей стороне корта, отскочит, поднимется и начнет падать. Именно тогда вы и наносите по нему удар – когда он опускается ниже высшей точки траектории, потому что такой удар наносить легче: мяч движется медленнее и у вас больше времени, чтобы его встретить. Но такая тактика дает вашему противнику больше времени для того, чтобы подготовиться к атаке или вернуться на удобную позицию. Это также означает, что вам нужно бить сильнее и глубже, чтобы поднять темп, так как мяч уже потерял скорость в тот момент, когда вы ударили по нему.

Итак, надо думать о том, чтобы ударять «раньше», а не «рано». Вот с чего следует начинать.

Когда вы принимаете глубокий мяч, ваше естественное стремление – отойти назад и ждать, когда мяч опустится под ваш удар. Вместо этого заставьте себя пойти навстречу мячу и ударить по нему чуточку раньше – на 10 процентов. Поставьте себе такую задачу во время тренировок. Обращайте внимание на мячи, которые вы в противном случае отбивали бы с ленцой. Идите на них и отбивайте их на 10 процентов раньше, чем обычно, после того, как они станут опускаться.

Привыкните к этому, а затем начните изыскивать возможность нанести удар по мячу прямо на высшей точке траектории. Теперь вы увидите некоторые результаты (как положительные, так и отрицательные). Появится определенная доля неправильно сыгранных мячей, но по мере того, как будете все увереннее чувствовать себя, нанося удары рано, вы увидите, что он идет на сторону противника все сильнее, дальше и быстрее.

Когда вы смотрите на игру Андре, стоит также обратить внимание еще на один момент – на постоянное скоординированное движение его ног и ракетки. Они не двигаются отдельно друг от друга, и вам также не следует делать этого. Не нужно сначала переставлять ноги, а затем неожиданным рывком ставить ракетку в нужное положение – в этом случае плохой прием мяча вам гарантирован. В этом правиле нет ничего сложного, но Андре является самым блестящим примером того, как это следует делать. Когда будете наблюдать за его игрой по телевизору, обратите внимание на то, как он заранее приводит ракетку в нужное положение.

Когда Андре передвигается вправо или влево, его ракетка практически мгновенно отводится назад. Когда он принимает подачу, его ракетка начинает движение назад, как только подающий касается мяча. Именно поэтому он способен принимать мяч так рано и с такой точностью – его подготовка ракетки великолепна. Никто из игроков профессионального тура не может с ним в этом сравниться.

Урок Агасси

1. Тренируйте более ранний прием мяча – на 10 процентов раньше, чтобы добиться более мощных ударов с отскока.

2. Приводите в движение ноги и ракетку одновременно.

Результаты не замедлят сказаться на счете в ваших матчах. Кто знает, может быть, вам захочется даже покрасить волосы. Поверьте мне, если бы я был уверен, что от этого стану так же бить с отскока, как Андре, я бы сделал это.

Иван Лендл

Иван Лендл бьет по мячу сильнее и с большей точностью, чем любой из игроков планеты. Своим ударом он просто «сдирает оболочку с мяча». Основное различие между ним и Агасси заключается в том, что Иван обычно находится в метре-полутора позади задней линии в момент контакта с мячом. Андре нередко находится перед задней линией, поэтому посланный им мяч долетает до вас раньше и движется быстрее. Однако в игре Терминатора есть еще три элемента, которые вы, возможно, захотите включить в свой арсенал.

Во-первых, Иван славится своей стабильной игрой. Он стремится к этому с самого начала матча. Как я уже говорил, когда он играет первые несколько геймов, никогда не промахивается. Это происходит потому, что он наносит удары всего лишь на 65–70 процентов своей максимальной силы. Вам следует подобным же образом подходить к своим поединкам. Сначала добейтесь нужного тайминга, ритма и уверенности в себе, а уж потом увеличивайте силу ударов.

Во-вторых, у Ивана есть любимое местечко на площадке, своего рода горка питчера. Вы заметили, как он любит продвигаться на метр с небольшим левее центра задней линии? Он фактически лишь чуточку обходит свой бэкхенд (а иногда и несколько больше, чем чуточку). Ему просто нравится останавливаться в этом месте, а затем начинать бить форхенды. С этой точки он любит заставлять противника бегать вперед и назад, по мере того как он «вскрывает» корт.

Когда я играл против него, он обычно останавливался в этой точке и начинал гонять меня вправо и влево – все дальше и дальше. Наконец, я отвечал коротко, и он наносил мощный победный удар. Лендл чувствует себя в этой позиции очень уверенно и твердо.

Для вашей собственной игры определите такую позицию на площадке, из которой можете выполнять свой излюбленный удар, и стремитесь занять ее. Если вам удаются удары справа, найдите свою собственную горку питчера и бейте на здоровье. Если нравятся удары справа с лета, начинайте серьезно изыскивать возможности для выхода к сетке. Не следует ждать приглашения (очень слабого удара). Надо немного форсировать события.

Для меня такое место находится чуточку позади центра линии подачи. Здесь легче всего использовать мое излюбленное оружие – форхенд во второй квадрат с последующим выходом к сетке. Я всегда ищу возможность сыграть этот удар и называю его моим «капитальным ударом», потому что, если мне удается выполнить его достаточно часто, я обычно выигрываю матч. Когда я получаю такую возможность, то действую с большой уверенностью. И то же самое происходит с большинством теннисистов. Нужно знать, какой удар у вас получается лучше всего, а затем активно стараться найти возможность для того, чтобы использовать его.

Еще один элемент, который мастерски использует Иван, – это умение развить свое преимущество. Ему, вероятно, лучше всех удается оставаться впереди, после того как он вышел вперед. Это потому, что Иван идет на разумный и оправданный риск, находясь в отрыве; не выполняет сумасшедших ударов, но делает их более атакующими, прицельными и мощными. Ему нравится увеличивать свой натиск, вырвавшись вперед, наращивая интенсивность и разнообразность своей игры. Но он делает это путем точного и тонкого расчета. Когда Лендл добивается преимущества, его давление на противника становится очень ощутимым, но он всегда действует в рамках своей игры.

Ведя в счете, он начинает более регулярно и более уверенно пытаться выполнять подачи навылет, потому что уверен в своей второй подаче. Когда он принимает подачу, то серьезно пытается ответить ударом на выигрыш, особенно на второй подаче соперника. Иметь дело с Лендлом, ожидающим вторую подачу, – это все равно, что пригласить на ужин инопланетного монстра из фильма «Чужие». Вы знаете, что вам будет не до веселья. Иван не оставит камня на камне от слабой второй подачи. В этом заключается одна из причин, почему мне ни разу не удалось победить его. Я был вынужден выполнять первую подачу слабее, чтобы не доводить дело до второй.

Как вы можете применить на практике то, что делает он? Когда выходите вперед, усиливайте давление на соперника. Не допускайте небрежностей и не наносите опрометчивых ударов. Не упускайте возможности наращивать свое преимущество и вынуждайте соперника прибегать к более сложным ударам.

И наконец, я хотел бы особо отметить то огромное терпение, которое Иван проявляет во время матча. В восьмидесятые годы он показывал психологическую устойчивость, почти равную устойчивости Борга. Лендл никогда не бросался сломя голову разыгрывать очередное очко или выполнять какой-то удар. Его действия были очень методичными. Практически все теннисисты-любители представляют собой полную противоположность. Они (это значит, что и вы тоже) теряют терпение, пытаются разделаться с соперником слишком рано, получить от атакующего удара с выходом к сетке больше, нежели то, для чего он предназначается (удар с последующим выходом к сетке должен предварять собой результативный удар, а не быть таковым).

Мне частенько приходилось наблюдать за игрой двух клубных любителей, когда один из них пытался вдруг завершить матч, не имея никакого преимущества, никаких возможностей и никаких причин для этого. Он просто терял терпение. Лендл в восьмидесятые годы знал, когда надо наносить удар. Он был терпелив. На самом деле, одной из причин, почему его игра ухудшилась в девяностые годы, было то, что он уже не был столь терпелив, как раньше. Может быть, он просто не в состоянии дождаться конца игры, когда можно будет отправиться домой к семье, но у него, бесспорно, уже нет того терпения, которым он обладал прежде.

Учимся у Лендла

1. Начинайте матч на 65 процентов вашей потенциальной мощности.

2. Определите, где находится ваша «излюбленная позиция», и займите ее.

3. Увеличивайте свое преимущество, идя на разумный риск. Подвергайте соперника давлению, когда ведете в счете.

4. Будьте терпеливы. Не наносите сильный удар, когда для этого нет условий.

У Ивана великолепно получается удерживать свое преимущество и хуже – догонять соперника, когда он проигрывает. На самом деле, в начале своей карьеры он мог отдать матч сопернику, если начинал проигрывать или если у него не было настроения играть. Разные игроки действуют по-разному. Я становлюсь осторожным, когда выхожу вперед и стараюсь дожать соперника при помощи стабильной игры. Лендлу нравится поднимать свою игру на более высокий уровень. Имеет смысл попробовать применить подобную тактику и в вашем теннисе.

Борис Беккер

Борис представляет собой истинного суператлета, может быть, лучшего в профессиональном теннисе. Достаточно лишь посмотреть на него, чтобы почувствовать, что он всегда готов начать сражаться. Он также непостижимым образом присутствует одновременно в каждой точке площадки. Под этим я подразумеваю то, что он не просто играет мощно, а способен мощно выполнить любой удар. Он обладает тяжелой артиллерией, и с ее помощью постоянно оказывает на вас давление.

Подача Беккера обладает убойной силой. Наблюдая за его игрой по телевизору, вы не можете в полной мере оценить ее мощь. Он попросту прошивает вас насквозь своей подачей. Кроме того, если у него получается подача, он может рисковать и на других этапах игры, так как знает, что всегда сможет вновь обрушить на вас свою сверхмощную подачу.

Но его самая сильная сторона – самоуверенность. Находясь в лучшей форме, он настолько уверен в своей способности «вытащить» любой матч или диктовать условия игры, что никогда не сомневается: выигрыш возможен. Он может рассердиться на самого себя, но никогда не думает, что противник может его «перестрелять». Борис не только уверен, что может выиграть у вас за счет своих сильных сторон, но искренне убежден: он сможет победить даже в том случае, если будет использовать исключительно свои слабые места. Стопроцентная уверенность в себе! Беккер напоминает Лендла, когда дело доходит до того, чтобы увеличить разрыв в счете. На самом деле он заходит дальше, чем Лендл, и рискует больше.

Основные правила Беккера

1. Верьте в себя. Думайте положительно о своей игре и способности победить.

2. Добившись преимущества, стремитесь довести матч до победного конца. Не робейте.

Джон Макинрой

В годы выступлений руки Джона Макинроя по своей точности, чувствительности и тонкости не уступали рукам нейрохирурга. Он придумал и стал регулярно использовать такие удары, о которых до него большинство игроков могли разве что мечтать. Например, в начале восьмидесятых годов Мак иногда выходил к сетке после слабого подготовительного удара, на что его соперник отвечал как из пушки! Четыре-пять раз за матч Джон отчаянно бросался за обводящим мячом и не только дотягивался до него ракеткой, но и умудрялся играть неберущийся дроп-шот. В настоящее время этому не учит ни один теннисный тренер в мире. Попробуйте сами. Поверьте мне: если вам удастся так сыграть, это будет случайность.

Джона прославили два тактических приема, на которые стоит обратить внимание. Во-первых, Макинрой играл агрессивно. Он с самого начала переводил матч на половину соперника. Когда у него шла игра, вы чувствовали давление еще до того, как Джон бил по мячу, потому что знали: он будет атаковать. Он хотел, чтобы вы играли против него обводящими ударами; хотел увидеть, сможете ли это сделать. Он выходил к сетке, потому что знал: скорее вы ошибетесь на задней линии, чем он ошибется у сетки. И вы знали, что Джон обрушит на вас все свое мастерство.

Во-вторых, Макинрой играл гибко. Если вам все же удавалось успешно обводить его или обыгрывать свечами, он вносил в свою игру необходимые коррективы. Когда это соответствовало его замыслам, он мог играть по всей площадке. Если вы показывали ему эффективный обводящий удар, Джон предпочитал оставаться сзади и выходил вперед очень избирательно. Его игра и психологический настрой очень хорошо приспосабливались к ситуации. Он был очень умным и наблюдательным теннисистом, всегда следил за динамикой матча и искал способы использовать ваши слабости.

Атака Мака

1. Испытывайте противника. Активно выискивайте у него слабые места. Оказывайте на них давление.

2. Используйте гибкую тактику. Если то, что вы делаете, не приносит успеха, вносите изменения в вашу игру.

Одним из замечательных свойств игры Джона был тот факт, что его огромное теннисное мастерство дополнялось на площадке его интеллектом. Он знал, какими возможностями располагал и как наиболее эффективно использовать их против соперника.

Стефан Эдберг

Тактика Эдберга является полной противоположностью тактике Макинроя. Здесь мы наблюдаем, как разные стили могут быть одинаково эффективными. Макинрой испытывал вас здесь и там, пытаясь нащупать слабые места и использовать их, выдвигался к сетке или оставался сзади, но постоянно продолжал прощупывать. Подход Эдберга прямолинейный: «При розыгрыше каждого очка я буду подавать, играть с лета и постоянно выходить к сетке. Если ты хочешь переиграть меня, тебе придется это сделать в то время, когда я играю у сетки».

Он довел свои подачи с последующим выходом к сетке до совершенства, до полного отсутствия в них каких-либо огрехов. Его движения при подаче просто великолепны. Стефан буквально впрыгивает в корт после подачи, так что в большинстве случаев играет свой первый воллей уже за линией подачи. И он ни за что не ошибется, выполняя этот удар.

Эдберг может повторять эту подачу с выходом к сетке двадцать два раза подряд. А вы можете безупречно обвести его двадцать два раза подряд. И что же он делает после этого? В двадцать третий раз опять повторяет подачу и выход к сетке. В то время как Макинрой отошел бы на заднюю линию и попытался найти какой-то другой способ навредить вам, Эдберг заставляет вас вновь выполнять сложный удар. И еще раз. И еще раз. И нужно быть очень стабильным теннисистом, чтобы обводить такого игрока, как Эдберг, в течение всего матча.

У него нет страха ни перед кем. Даже если его регулярно обводят, он знает, что его место – у сетки. В этом случае ему не приходится думать, что делать дальше. Бьерн Борг, еще один шведский теннисист (и теннисный кумир моего соавтора), предпочитал оставаться на задней линии с тем же постоянством, с каким Стефан атаковал сетку. Он знал свою игру и заставлял вас пытаться обыграть его в позиции, которая была его сильнейшей.

Стефан Эдберг, кроме всего прочего, обладает замечательной способностью компенсировать свою слабость. У него, пожалуй, самый слабый форхенд среди первых ракеток мира за всю историю тенниса. Играя справа, он фактически использует хватку для удара слева с отскока. Он не только понимает это, но и умеет свести к минимуму любой ущерб, к которому это может привести.

И компенсирует этот ущерб двумя путями. Он исключает форхенды во время геймов на своей подаче, выходя к сетке. В остальное время, когда Стефан выполняет удар справа, он не пытается получить от него больше, чем необходимо, понимая, чего можно достичь этим ударом. И это сходит ему с рук. Помните старую поговорку: «Не надо чинить то, что еще не сломано»? Так вот, его игра «еще не сломана», как не сломан и сам Стефан. В 1990 году он был первой ракеткой в мировом рейтинге и заработал 1995901 доллар. К 1993 году сумма его заработков составила 13 миллионов долларов. Может быть, именно поэтому он не слишком беспокоится о том, чтобы улучшить свой удар справа.

Кроме того, так же, как и Борг, Стефан Эдберг полностью управляет своими эмоциями. Вы когда-нибудь видели его расстроенным или вышедшим из себя на площадке? Во время выигранного им Открытого чемпионата США 1992 года он проигрывал свою подачу в пятом сете в матче против Лендла в четвертьфинале и против Чанга в полуфинале. Выражение его лица оставалось прежним.

Он понимает, что, если дать выход эмоциям, это не принесет ему никакой пользы, полностью контролирует свое поведение, а когда вы находитесь по другую сторону сетки, это обескураживает. У вас же никогда не будет возможности увидеть Эдберга обескураженным. Его спокойствие не изменяет ему вне зависимости от того, ведет он или проигрывает. Он никогда не подаст виду, что упал духом, и не позволит вам почувствовать от этого прилив сил.

Совершенство Эдберга

1. Разработайте такой стиль игры, который наилучшим образом соответствовал бы вашим ударам. Постарайтесь ясно осознать, кем вы являетесь на корте.

2. Имейте план. Следуйте этому плану. Не отказывайтесь от него, даже если он не будет давать немедленных результатов. Постарайтесь заставить вашего соперника попытаться переиграть вас в том, что у вас получается лучше всего.

3. Не показывайте своему сопернику, что вы обескуражены. Язык телодвижений (не говоря уже о языке слов) может придать противнику новые силы.

4. Знайте ваши уязвимые места и старайтесь свести потери от этого к минимуму.

Стефан в теннисе является тружеником. Наблюдать за его игрой – почти скука, настолько она предсказуема. Но его результаты – фантастические. Он использует очень простую стратегию, основанную на его сильных качествах, и следует ей неукоснительно.

Джимми Коннорс

Джимми Коннорс – это теннисный питбуль. Даже сегодня, когда его лучшие годы позади, он является великим, просто великим игроком: цепок и упорен, превосходный тактик, никогда не упустит благоприятной возможности, умен, отчаянно смел, неутомим. Джимми играет в теннис так, как если бы он сражался не на жизнь, а на смерть на арене римского Колизея – из него мог бы выйти великолепный гладиатор.

До появления на сцене Агасси Коннорс обладал самым великолепным приемом подачи за всю историю игры. Он сводил на нет огромное преимущество в подаче таких игроков, как Кевин Каррэн, Иван Лендл и Роско Таннер. Он принимал подачу, возвращал мяч и вынуждал мастера подачи делать несколько дополнительных ударов. Такие игроки, как Каррэн, привыкли к тому, что выигрывали два или три очка за гейм за счет своей подачи. Джимми же заставлял их делать несколько лишних ударов с лета за гейм. И это в конечном счете приводило к выигрышу им гейма.

Джимми начинал матч с того, что принимался немедленно выискивать у вас слабые места. Если он обнаруживал недостаток в каком-то аспекте вашей игры, то становился похожим на акулу, почувствовавшую кровь. Он бросался на вас и продолжал атаковать, пока вы не показывали ему, что можете переиграть его в этом. За пару первых геймов Коннорс выяснял, что именно у вас не ладится в этот день, и немедленно начинал бить в эту точку.

Его упорство и твердость духа не имеют себе равных. Он бросается в бой с первым ударом колокола. Играть против Джимми – это как побывать на войне. Для Джимми соперник – как бы личный враг. Он заводится, как никто из игроков. Он в самом деле был – и остается – одним из величайших феноменов в мире тенниса.

Поучитесь у Джимбо

1. Никогда не сдавайтесь. Повторяю: никогда не сдавайтесь.

2. Упорно выискивайте слабые стороны вашего соперника. Обнаружив, непрерывно атакуйте их.

3. Улучшайте прием подачи. Вы можете обратить подачу соперника себе во благо.

Джимми Коннорс представляет собой теннисный вариант наемного убийцы. Он выходит на площадку с единственной целью – победить. И вы должны делать то же самое. Это может показаться очевидным. Но именно в Джимми настолько очевидно невероятное желание обыграть соперника. Его волнует только одно – как победить.

Джим Курье по прозвищу Терминатор-2

Джим Курье обладает огромным запасом игровой энергии и приносит целую тонну ее с собой на площадку каждый день. Он бьется до конца за каждое очко каждого гейма в каждом сете, неважно, какой при этом счет: 5–0 или 0–5. Он просто обладает на удивление стабильно высоким уровнем интенсивности игры на протяжении всего матча. Понаблюдайте за ним, и вы увидите, насколько он сосредоточен и нацелен на победу.

Это необузданное желание победить постоянно читалось в глазах Курье. Совершенно очевидно, что все великие игроки обладают этим желанием. Но лишь немногие имеют его постоянно. Курье имел его постоянно. У меня такое ощущение, что он, наверное, даже зубы чистит с такой же необузданной страстью.

Еще один момент в его игре, на который необходимо обратить внимание, – готовность сделать все, чтобы выполнить удар, который находится в пределах его досягаемости. Когда Джим видит мяч, который ему нравится, мяч, которым можно открыть площадку, по которому можно нанести сильный удар с выходом к сетке (или же просто мяч, в который действительно можно вложить всю силу своего удара), он взрывается и показывает мощность на 110 процентов. Он не боится пробить свой удар, когда видит свой удар. Курье далеко не является образцом скромности. Он не ждет, когда возникнет идеальная возможность для сильнейшего удара. Джим бьет мощно по мячу даже в тех случаях, когда мяч едва-едва находится в пределах досягаемости. И он делает это, не позволяя себе какой-либо небрежности. Когда он чувствует, что появилась возможность выиграть очко, то немедленно хватается за эту возможность.

Кроме того, Курье великолепно комбинирует удары. Он наносит сильные и плоские удары по мячу, сильно закручивает его, посылает под большим углом и глубоко под заднюю линию. Не бывает такого, чтобы один и тот же прием повторялся у Джима раз за разом, так что вам не удастся приноровиться к какому-либо конкретному удару. Он постоянно меняет свою программу. И может на самом деле «заколотить» свою подачу! Можете мне поверить: обладая таким набором качеств, он еще не раз добьется успеха в турнирах «Большого шлема».

И наконец, я хотел бы вернуться к тому, о чем уже говорил, – к давлению на противника и собственным нервам. Джим Курье распоряжается этими ресурсами совершенно уникальным образом – в полную противоположность мне. Вам не удастся увидеть, как его игра становится консервативной или он начнет играть осторожно. Джим бьет по мячу все сильнее и сильнее. Именно поэтому я называю его «Терминатором-2» (первым теннисным терминатором является Лендл).

Когда вы играете с Курье, то знаете, что при розыгрыше решающих очков (очков на выигрыш сета, гейма, тай-брейка или матча) он будет бить сильно, и пусть все будет, как будет. Вы прекрасно осознаете это и в результате чувствуете себя, как под дулом пистолета. Вы знаете, что Курье обрушит на вас всю свою огневую мощь, и вследствие этого пытаетесь делать то, чего делать не следовало бы (выполнить эйсы, завершить розыгрыш очка слишком рано, чересчур сильно бить по мячу).

Джим Курье был игроком номер один в мире в 1993 году. Он опустился вниз в табеле о рангах, когда у него не заладилась игра, но Курье отдает всего себя теннису и обладает пылким сердцем. И в любой день он может одержать верх практически над каждым игроком.

Копируем Курье

1. Сохраняйте желание. Приходите, чтобы играть. Отдавайте матчу все, что имеете. Включайтесь в игру с розыгрыша самого первого очка и не расслабляйтесь ни физически, ни морально, пока не закончится розыгрыш самого последнего очка.

2. Комбинируйте. Используйте все ваши удары и работайте над включением в ваш арсенал новых видов оружия. А затем используйте их в игре. Не позволяйте вашему сопернику раз за разом видеть один и тот же прием в вашем исполнении.

3. Будьте смелы. Не отворачивайтесь от открывающихся возможностей. Когда разыгрывается решающее очко, и вообще когда ситуация благоприятствует, говорите себе, что надо бросаться в атаку. Пробуйте подход Курье. Если вы даже и сгорите, то, по крайней мере, вас проводят в последний путь с почестями.

4. Наносите удар, когда видите, что это ваш удар. Когда вам выпадает шанс сделать игру, выиграть очко, используйте этот шанс. Развивайте обоняние. И после этого, как только почувствуете небольшую возможность, хватайтесь за нее.

Джим Курье не обладает такими природными способностями, как Пит и Андре, но он компенсирует эту небольшую разницу своим желанием победить. Он раскаляется докрасна во время игры. Поэтому, если только не перегорит, останется крупной фигурой в теннисе еще на долгие годы.

Пит Сампрас по кличке Огненный Пит

Огненный Пит Сампрас приходит на площадку, принося дары – дары выдающегося атлета. Когда речь заходит о таланте, он находится на самом верху. Подобно Макинрою, он может наносить удары, которые другим игрокам только снятся. Пит атакует сетку и в ответ на практически безупречный обводящий удар соперника, растягиваясь во всю длину, ныряет за мячом, тонко играет дроп-шот и выигрывает очко. Жестоко.

Его техника с трудом поддается копированию, потому что он невероятно ненапряжен, когда наносит удары в своем неподражаемом стиле, который я называю «небрежно-расхлябанным», – резкие кистевые удары, которые требуют огромного мастерства. Однако в его тактическом багаже есть много такого, над чем вам следует задуматься.

Подачи Пита заслуживают особого внимания, и он прекрасно понимает, что это оружие в его арсенале помогает ему доминировать на площадке. В те дни, когда он подает навылет (и выигрывает подачу) с той же легкостью, с какой срывают гроздья винограда, он начинает рисковать на приеме подачи. Он оказывает сильное давление на подачу соперника, так как знает, что сможет брать собственную подачу без особых проблем. Он начинает – не без риска – выходить к сетке на приеме подачи, каждый раз прессингуя соперника. Когда вы подаете против него в такой ситуации, то неожиданно сталкиваетесь с колоссальным давлением на себя. И это может по-настоящему дестабилизировать ваши подачи.

Но не менее важным является то, что, когда Пит начинает ошибаться на первой подаче, он не боится сбавить натиск, подать несколько верных крученых подач и затем опять вернуться к своему ритму. Вместо того чтобы продолжать бесплодные попытки выполнить сверхмощную подачу, он переключается с четвертой скорости на третью (или даже на вторую). Затем, когда его ритм восстановлен, перед нами снова все тот же Огненный Пит. Хороший пример полного самоконтроля.

Еще один момент. Пита не волнует то, что происходит за пределами площадки. Он всегда собран и не позволяет себе обращать внимание ни на толпу, ни на ошибки судей, ни на что-либо еще. Можно заметить, как он успокаивается при помощи нескольких глубоких вдохов и постукивания мячом. Здорово! Он отказывается тратить энергию и эмоции на что-либо, кроме того, что происходит на корте.

Принципы Пита

1. Когда вы легко берете свою подачу, увеличивайте прессинг на подачу вашего соперника. Рискуйте и играйте более агрессивно.

2. Если вы допускаете ошибку в трех или четырех подачах подряд, сбавьте обороты. Не будьте столь же амбициозны, как ранее. Вместо этого выполните несколько верных подач и восстановите свой ритм и уверенность.

3. Играйте в пределах корта. Не позволяйте себе отвлекаться на внешние раздражители: на это уходит энергия, и это ослабляет вашу концентрацию.

Огненный Пит является одним из великих игроков среди профессионалов. Он обладает высочайшим мастерством, огромным самообладанием и незаурядным умом. Это то сочетание качеств, которое необходимо, чтобы стать легендой.

Брэд Гилберт

По свидетельству наставника Брэда Тома Чивингтона, тренера по теннису в колледже Футхилл и обладателя титула «Тренер года» Национальной студенческой спортивной ассоциации мужского тенниса в 1992 году

Когда Брэд перешел ко мне в колледж Футхилл из Университета штата Аризона в 1980 году, мне потребовалось время, чтобы разглядеть в нем что-то особенное. Когда я впервые увидел его на корте, то мысленно отметил: «Форхенд никакой. Бэкхенд никакой. Удар с лета никакой. Слабая подача». Но я отметил и еще кое-что: «Выигрывает матчи».

Это мечта тренера – паренек, который способен сообразить, как выиграть, не обладая никакими выдающимися приемами. Именно это и делал Брэд.

На протяжении всей его учебы в колледже мне никогда не приходило в голову, что он станет профессионалом (или даже попытается им стать). Однако сразу же после окончания Футхилла Гилберт сделал нечто такое, что подсказало мне, что у него есть будущее.

В это время (начало 1982 года) ему надо было пройти квалификационные соревнования для того, чтобы попасть в турниры. Для тех, кто не знает, могу сказать, что на квалификационных соревнованиях будущие звезды сражаются за два или три свободных места в турнире, который должен состояться на текущей неделе. О напряжении этих встреч ходят легенды. Молодые ребята во что бы то ни стало хотят попасть в турнир и сражаются, не жалея сил. В 1982 году Брэд выиграл 28 квалификационных матчей у таких игроков, как Пэт Кэш, Ги Форже, Мирослав Мечир и другие.

Обычно результаты таких встреч не фиксируются, но я сомневаюсь, чтобы кто-либо мог повторить сделанное Брэдом в этой серии. И на основании этих результатов я понял, что в Гилберте есть что-то особенное.

Многие эксперты критиковали способности Брэда, так как не видели в нем того очевидного блеска, который отличал таких игроков, как Макинрой, Беккер, Агасси или Сампрас. Когда Гилберт выступал в качестве любителя, они говорили, что он никогда не станет профессионалом. Когда он стал профессионалом, они говорили, что он никогда не заработает себе на жизнь. Когда Брэд стал четвертым теннисистом мира и заработал 4 миллиона долларов, многие поверили в него. Они восхищались его способностью находить путь к победе. Именно тогда он получил прозвище Побеждающий Гадкий Утенок.

Однако прежде чем вы захотите сбросить со счетов способность Брэда наносить удары, позвольте мне заверить вас, что ему есть чем похвалиться и в этом отношении. Он использует широкий диапазон ударов, которые выполняет надежно. Брэд является игроком контрударов. Он особенно хорош, когда его атакуют.

Физическое состояние Гилберта также имеет большое значение. После операции в 1988 году Брэд стал заниматься физической подготовкой исключительно с Марком Грабоу, и с тех пор значительно укрепил свои силы и выносливость. Чем больше времени длится матч, тем выше я оцениваю шансы Брэда.

У него также великолепная интуиция. Он почти всегда бывает готов к тому, что происходит на корте.

А вот качество, в котором Брэд просто великолепен, в котором он не уступает никому в мире или даже превосходит всех, – это его психологический настрой на игру. Он понимает, насколько важно противопоставить свои сильные стороны слабым местам соперника. Знает, когда атаковать, а когда следует проявить осторожность. У него великолепное чувство игры и тонкое понимание динамики матча. Его подготовка перед матчем является просто великолепной. Когда Брэд выходит на корт, он полностью готов к выполнению стоящей перед ним задачи.

Каждый клубный любитель должен копировать базовый подход к игре Брэда. Гилберт ненавидит невынужденные ошибки. Он терпеть не может глупых ошибок. Он абсолютно не выносит ситуацию, когда дарит очко сопернику. Когда вы играете против Брэда Гилберта, вам приходится в поте лица зарабатывать все ваши очки. Вам ничего не удастся получить взаймы. Я считаю, что для игрока, играющего в теннис для удовольствия или выступающего за школьную или университетскую команду, нет ничего, что могло бы быстрее улучшить его результаты, кроме полного понимания и применения этой философии. Не дарите очки. Брэд делает все возможное, чтобы отдавать минимальное количество очков.

О Гилберте обычно говорят как об очень консервативном теннисисте, который многого не делает. Но на самом деле Брэд выполняет очень большой объем работы. Просто эта работа не слишком видна. Он с необыкновенной тщательностью анализирует своих соперников: знает, чего от них ожидать, что каждый конкретный игрок будет делать в данной ситуации. Ему известны излюбленные удары противника, и он объективно оценивает, какие удары ему не слишком удаются. Он играет с умом в важные моменты матча.

Работая с моими подопечными, я обнаружил, что те из них, которые используют образ мышления и подход Брэда в своей игре, делают большие успехи.

На первый взгляд может показаться, что все это очень легко, но на самом деле это вовсе не так. Большинство спортсменов проявляют на корте умственную лень. Мне всегда казалось, что, возможно, Брэд шел к совершенству путем психологической подготовки потому, что в юности не мог полагаться на феноменальные природные способности, которыми бывают так щедро одарены многие спортсмены. Может быть, еще в ранней юности он понял, что для того, чтобы выигрывать, ему надо работать над развитием аналитических, психологических аспектов игры. Мне кажется, что он доказал великому множеству средних игроков, насколько ценной может стать эта сторона тенниса.

Базовые принципы Брэда

1. Научитесь ненавидеть невынужденные ошибки.

2. Внимательно наблюдайте за своей игрой и за игрой соперника.

3. Старайтесь противопоставлять ваши сильные стороны слабым сторонам соперника.

4. Прочтите первый принцип еще несколько раз.

Брэд Гилберт понимает, до какой степени важно представлять теннисный матч в сознании. Наблюдение и анализ являются главной причиной его успеха. Возможно, в его подходе к игре рядовой теннисист найдет для себя полезного больше, чем в подходе любой звезды профессионального тура. Он не выигрывает матчи суперзвездными ударами. Брэд побеждает за счет максимального использования ударов, имеющихся в его арсенале. И ему удается это, потому что он является мыслителем в теннисе. Гилберт понимает, как надо готовиться к матчу, как правильно понять и использовать динамику игры. Ему блестяще удается свести к минимуму эффективность игры соперника. Если обычный клубный игрок сможет делать то же самое, его успехи будут весьма впечатляющими.

Следующая глава: Искусство манипуляции – не игрушка!

III. Игры разума, психологические приемы и спортивная хитрость

Из истории профессионального тура

Более удобное место для парковки.

Брэд Гилберт, в ответ на вопрос, что означает для него оказаться восьмым в Открытом чемпионате США

Глава 12. Неистовые мастера: Коннорс и Макинрой

Вы можете пойти и купить самую дорогую ракетку из всех, что имеются на рынке, тренироваться до кровавых мозолей на ладонях и платить за уроки, пока не разоритесь; после этого можете принять витамины и хорошенько выспаться. Можете все это сделать, но ничто не поможет, если психологический настрой соперника во время матча окажется выше вашего. Или даже до начала самого матча. Это точно. Я психологически проигрывал лучшим специалистам в этом виде. И действительно, Джон Макинрой одержал надо мной одну из самых ярких психологических побед за всю историю тенниса, причем даже не на корте. Он растоптал меня психологически до начала матча – за день до начала матча.

Мы должны были играть в финале Трансамериканского чемпионата в Сан-Франциско в 1984 году. К тому времени я уже начал привлекать к себе внимание теннисного мира, и так как я сам родом с берегов бухты Сан-Франциско, то очень хотел произвести хорошее впечатление на моих земляков. А разве можно это сделать лучше, чем обыграв первую ракетку мира – Джона Макинроя! Однако Мак имел свои соображения на этот счет. Одно из них заключалось в том, чтобы поработать надо мной еще до того, как мы нанесем первые удары по мячу.

За день до нашей встречи «Сан-Франциско Экзаминер» опубликовал следующее высказывание Макинроя: «Удары Брэда Гилберта по мячу настолько слабы, что ими нельзя даже разбить яйцо. Он не бьет по мячу ракеткой. Он нежно гладит его». Я прочел это его изречение вечером, в своей квартире, и так рассвирепел, что не смог закончить ужин. «Он хочет увидеть несколько сильных ударов? Я ему покажу сильные удары. Да я вышибу этого сукиного сына с корта!» Будет лишним говорить, что участь матча была решена в ту самую минуту. Ма-кинрой уничтожил меня в моем собственном доме.

На следующий день я вышел на корт в «Кау Пэлэсе» и попытался заколачивать каждый мяч. Я подавал пушечные подачи и немилосердно бил с отскока. Пытался играть эйсы на второй подаче. Старался навылет отбивать его первую подачу. Я хотел доказать своим землякам-болельщикам, что Макинрой ошибается и что Брэд Гилберт – великий мастер мощных ударов. Единственное, что мне удалось доказать, – это то, что Макинрой является великим провокатором. Он заставил меня отказаться от своей игры. Я проиграл в двух сетах.

Макинрою это понравилось. Он выиграл матч со счетом 6–4, 6–4, и ведь все дело было в психологическом настрое. Позднее он скажет журналистам: «Брэд, на мой взгляд, играл чуточку более агрессивно, чем обычно. Мне кажется, это не идет на пользу его игре». И говорил он это с совершенно серьезным лицом. Потрясающий психологический прием Мака!

Два вида психологического воздействия

Существуют два вида психологического воздействия, которые могут причинить вам ущерб: воздействие, которому вас подвергает соперник, и воздействие, которому вы сами себя подвергаете. И то и другое может повредить вашей игре, если вы не разберетесь в том, что же происходит. В случае с Макинроем в Сан-Франциско я, в общем-то, не задумывался над тем, что происходило. Он расставил мне ловушку, и я угодил прямо в нее.

Психологические игры во время матча могут повлиять на его исход так же, как и физическая подготовка или тактика. Запомните следующее: все психологические приемы, которые использует другой игрок, имеют одну общую цель – нарушить вашу концентрацию. Они выводят вас из эмоционального равновесия и нарушают ваш ритм, отвлекают от игры. Вас дергают во все стороны. Вместо того чтобы контролировать темп, скорость и ход матча, вы пляшете под чью-то дудку.

Вот несколько конкретных действий, которые вы можете противопоставить тактике противника: психологической либо какой-либо иной, намеренной или ненамеренной, с которой вы наиболее часто встречаетесь в матчах. Я говорю: «Бойтесь черепахи, кролика и жулика» (то есть медленной игры, быстрой игры и мошенничества). Я также хотел бы упомянуть парочку примеров психологического воздействия, с которыми мне приходилось сталкиваться и на которых вы можете поучиться. Но начать я хочу с самого распространенного психологического «расстройства», которое встречается в теннисе, – со злости: вашей собственной и вашего противника. И та и другая могут вынудить вас перестать играть в свою игру и уничтожить ваш шанс на победу.

Лучшие в демонстрации худших качеств

Двумя самыми великими мастерами всех времен и народов по части «разыгрывать спектакль» были Джон Макинрой и Джимми Коннорс. Когда дело касалось контроля за происходящим на площадке, им не было равных. Они контролировали зрителей, судью на вышке, судью на линии, главного судью и даже мальчиков и девочек, подающих мячи; контролировали споры и скандалы, а также, что не менее важно, то, когда именно на протяжении матча они случались. Ма-кинрой и Коннорс были великолепны в навязывании темпа игры, убыстряя или замедляя его в зависимости от того, что пытались сотворить с другим игроком. Они были способны контролировать энергию, атмосферу и поведение на самой площадке и вокруг нее.

На протяжении затяжного матча они могли заставить вас пережить больше взлетов и падений, чем вы могли бы испытать, находясь в лифте. И будучи в своей лучшей (или худшей) форме, могли – даже не прикоснувшись к теннисному мячу – причинить вам больше расстройств, чем большинство игроков с помощью ракетки. Они были похожи на злобных близнецов Барта Симпсона. Вот что делал Король манипуляции игрой Джимми Коннорс, когда хотел сделать гнев (свой собственный и мой) своим оружием.

Коннорс идет на все: Чикаго-85

У нас с Джимми случались невероятные сражения, и нам пришлось пару раз почти столкнуться лбами (помните, как он вопил в раздевалке после проигрыша в турнире серии «Мастерс» 1987 года?). Он никому не позволяет задевать себя, и мне тоже не нравится, когда меня заводят, особенно если это делает кто-то, кто с помощью своего статуса «легенды» пытается получить преимущество. Джимми же делал это при любом удобном случае. В Чикаго он отколол нечто такое, отчего я пришел в ярость, какой никогда не испытывал во время матча.

В 1985 году мы должны были играть в «Уинди Сити», и это был важный этап в моей карьере. Тут надо вспомнить, что я только что пробился в двадцатку лучших игроков, но все еще не имел на своем счету ни одной победы над крупными теннисистами. Я потихоньку поднимался в рейтинге, и вот оказываюсь в четвертьфинале в матче против Коннорса, третьей ракетки мира. Победа над ним была бы огромным достижением. И мне действительно казалось, что я могу выиграть. Но позвольте рассказать вам, что случилось. И почему.

Мы поделили первые два сета со счетом 6–4, 4–6, и игра у меня действительно получалась. В третьем сете завязывается упорная борьба, ни один из нас не собирается уступать и дюйма. Каждый по очереди берет свою подачу до тех пор, пока счет в сете не становится 4–5, и Джимми подает при счете 30–40. Я не могу поверить своим глазам. У меня матч-бол! Я знаю, что спортивные психологи советуют думать «каждый раз только об одном конкретном очке», и все такое прочее, но я не мог ничего с собой поделать. В голове засело только одно: «Гилберт, ты сделаешь Коннорса. Ты входишь в элиту, малыш!».

Под угрозой поражения Коннорс готовится к розыгрышу матч-бола, чтобы остаться в матче. Его движения очень расчетливы. Постукивает мячом о землю восемь или девять раз. Сосредоточен. Терпелив. Я думаю о том, что, если представится возможность, я хотел бы атаковать его, прежде чем он атакует меня. «При первой возможности иди к сетке», – говорю я себе. Затем он подает. Ничего особенного (его фирменная подача). Мяч летит мне под бэкхенд, и я отвечаю резаным ударом по линии. Причем глубоко. Бросаюсь вслед за мячом. Джимми отбивает и посылает мне свечу под левую. Я не ожидаю этого, и удар застает меня врасплох. Но свеча получается слабой и не очень глубокой. Я делаю пару шагов назад и совершаю что-то вроде прыжка с вращением. Вытягиваюсь, замахиваюсь из последних сил и бью смэш, снова по линии, в первый квадрат. Коннорс не угадывает. Он бросается на восток, а мяч летит на запад и попадает в боковую линию позади него; судья на линии жестом показывает, что мяч в площадке.

Я сделал это – взял решающее очко и победил «легенду» в крупном турнире. Я начинаю прыгать, задирать вверх руку в победном жесте, восторженно ликую, гордясь собой. Направляюсь к сетке, готовый пожать руку и выслушать поздравления. Однако Джимми не в том настроении, чтобы поздравлять.

Прежде чем я успел сделать хоть пару шагов к сетке, он начинает ломать комедию: визжит и орет на судью на линии, показывает на линию и на какое-то место за ней. Он похож на обезумевшего человека! Джимми находится в таком гневе, что у него течет из носа, а изо рта брызжет слюна. Он швыряет ракетку на землю, бежит к своему креслу и во весь голос кричит все, что думает по поводу решения судьи; прижимает обе руки к голове и выкрикивает такие слова, за которые бы вас немедленно арестовали, если бы вы их сказали полицейскому. Он показывает на «место», которое, как ему кажется, он видел за линией.

Пока все это происходит, я стою, как ребенок, ожидающий Санта-Клауса. Жду поздравлений. Я совершенно искренне не представляю себе, что же все-таки творится. Ведь матч закончился, не так ли? Он что, устраивает небольшой спектакль, чтобы потом сказать, что я у него и не выиграл вовсе? Может быть, в своем сознании он хотел оспорить законность выигрыша? Или это была вариация на тему того представления, которое он устроил в раздевалке после поражения в «Мастерс»? Ну что же, в самом деле, происходит?

Джимми продолжает нагнетать напряжение, буквально вопя в лицо судьи на вышке с расстояния менее метра. Он просто выводит его из себя своей тирадой относительно того, что мяч был на пять сантиметров в ауте. Он отбегает назад и показывает на «это место». Зрители свистят и топают ногами. Стоит ужасный гвалт.

А я чувствую себя немного сконфуженным. Жду, когда все успокоится. Но ничего не успокаивается.

И вдруг я слышу нечто такое, чему не могу поверить. Судья включает микрофон и говорит: «Отмена решения. Мяч был в ауте. Подает мистер Коннорс. Ровно». Он добился отмены решения судьи на линии при розыгрыше матч-бола! Если бы мне заехали вилкой в глаз, я бы, наверное, не заорал громче. Только моего крика никто не заметил: он потонул в воплях толпы. Вопящие фанаты – а их набилось более восьми тысяч на арене университета Иллинойса – заглушили бы взрыв бомбы. Все пошло вверх дном.

Это означало, что зрители увидят продолжение матча, и они были в восторге. Я чувствовал себя так, как если бы меня придушили. Джимми в Чикаго любили (сейчас-то его любят везде, но в те времена его любили лишь в нескольких городах), поэтому толпа обезумела: сначала они освистывали первое решение, теперь орут от восторга из-за его отмены.

Я чувствую, что все потеряно. Подбегаю к вышке с криком: «Какого черта! Как вы смеете пересматривать решение через пять минут после розыгрыша очка?!». Я совсем потерял голову. Судья ведет себя так, как будто ничего не случилось. Он смотрит на меня сверху вниз, как на замешкавшегося мальчика, подающего мячи.

Я был настолько взбешен, что начал раскачивать вышку. Я совсем потерял голову. Судья встревожился, потому что находился на высоте трех с лишним метров, а парень, явно потерявший контроль над собой, раскачивал его и орал, как сумасшедший. Судья выглядел так, как будто только что увидел тень Билла Тайдена, и цеплялся за подлокотники, словно на карусели.

И все-таки решение было отменено. Матч продолжился. Джимми подает на ровно. Я не выигрываю это очко. Не выигрываю и следующее. Счет становится 5–5. Теперь подаю я. Теряю первое очко. Теряю второе. Третье. Четвертое. Джимми подает при счете 6–5. Я теряю первое очко. Второе. Третье. Решающее очко. Матч-бол! Я только что проиграл матч-бол. Я проиграл матч! Полный кошмар! Я не выиграл ни одного очка за три гейма. А Джимми украл у меня матч. Он прошел в полуфинал за мой счет. Полная катастрофа! Я был раздавлен.

И вот что я хочу сказать. Джимми запугал судью и заставил его дать ему еще один шанс. Мяч был трудный. Естественно, я подумал, что он был в площадке. И судья на линии подумал то же самое. Когда мяч попадает так близко к линии при розыгрыше матч-бола, арбитр на вышке обычно не отменяет решения бокового судьи. Если только вам в лицо не орет сам Коннорс, требующий отмены, которого поддерживают восемь тысяч болельщиков! Судья на вышке поддался давлению Коннорса. Но не в этом был самый большой ущерб, который нанес Джимми. Самый большой ущерб он нанес мне. Самое страшное было то, что я сломался.

Пересмотр решения полностью уничтожил меня, мою способность думать, мое самообладание. Я отошел от гнева, но так и не смог прийти в себя; был настолько расстроен, что потерял контроль над своими действиями на корте. Чувствовал себя так, будто меня ограбили, будто у меня ампутировали все четыре конечности. Я знал, что требовал многого от себя, желая победить Коннорса. Мне показалось, что победить его дважды за один день – это уже слишком. Мне стыдно в этом признаться, но это был один из немногих случаев в моей жизни в теннисе, когда мне стало все равно. Я чувствовал, что у меня украли победу.

Джимми добрался до судьи, добрался он и до меня. В свои лучшие годы он был готов и способен на все, чтобы победить. И запомните: я рассказал этот маленький инцидент не для того, чтобы показать, что Джимми – нечестный парень. Джимми есть Джимми. Я хочу показать, что такое гнев, неконтролируемый гнев. Он случается среди профессиональных игроков, он случается и среди любителей. Необузданная ярость вызывается самыми разными причинами и приходит к вам в самые неподходящие моменты. Но когда она приходит, вы должны быть готовы. Вы должны уметь распознать ее и вернуть себе самообладание. В противном случае это все равно, что играть сломанной ракеткой.

В данном случае я оказался не готовым психологически. На протяжении всей карьеры я никогда прежде не бывал в такой ситуации, не предполагал, что то, что случилось, вообще могло случиться. И это было моей ошибкой. Я извлек из нее урок.

Необузданная ярость убивает вас (если только вы не Коннорс или Макинрой). Ярость, имеющая благородную основу, помогает вам. Выходя против такого мастера, как Коннорс, я должен был сказать себе, что надо ожидать чего угодно. Моя психологическая подготовка к матчу оказалась слабой. Помните, что я говорил по поводу способности Коннорса «контролировать все аспекты игры»? Я оказался не готовым к этому в 1985 году. Я должен был сказать себе, что он способен на все, и, когда он сделал то, что сделал, не идти у него на поводу. Конечно же, у меня было право отстаивать свою точку зрения перед судьей, но когда я стал раскачивать вышку, Коннорс уже выиграл психологическую игру. Если бы я был подготовлен психологически, то мог бы выиграть матч. Моя игра не подвела меня, меня подвел психологический настрой.

И вдобавок к моим бедам я был еще и унижен: меня оштрафовали на полторы тысячи долларов за оскорбление судьи.

Но, как вы увидите позднее, я получил ценный урок.

«Кричать или не кричать?» – вот в чем вопрос

Итак, может ли гнев принести пользу? Повторяю: необузданный гнев разрушает вашу игру, тогда как справедливый гнев, которым вы управляете, будет на вас работать.

Во время матча я, как и все, вслух ругаю себя. И некоторые говорят, что слишком много. Мне приходилось слышать такое: «Брэд, ты слишком строг к себе. Ты скулишь по любому поводу». Вероятно, эти люди правы. Но ведь я пытаюсь таким образом снова завести себя после допущенной ошибки в стратегии или в ее исполнении. Когда я расслабляюсь, или неверно выполняю удар по простому мячу, или пытаюсь добиться слишком многого в неподходящий момент, когда теряю терпение или опять и опять повторяю ту же самую психологическую или игровую ошибку, я начинаю злиться на самого себя. И вы должны делать то же самое. Такой гнев может помочь вам.

Это похоже на то, как тренер школьной футбольной команды дает вам пинка, чтобы вы веселее двигались. Злитесь на себя, когда совершаете ошибки. Покажите самому себе, что вам не все безразлично. Ваша игра изменится. И теперь уже надо идти вперед. Думайте о том, что происходит в данный момент. Забудьте то, что случилось минуту назад. Потому что невозможно одновременно смотреть вперед и назад. Если вы переживаете по поводу очка (или проблемы), которое уже позади, то не можете сосредоточиться на очке, которое разыгрывается в данный момент. Вам не хватает концентрации, а теннисист, которому не хватает концентрации, совершает физические и психологические ошибки. Играя против Коннорса в тот день в Чикаго, я был не в состоянии смотреть вперед, не мог перестать думать о том, что только что случилось, и сосредоточиться на том, что должно было случиться. И это стоило мне матча.

Таким образом, управляемый гнев может служить сильнейшим стимулом, может здорово помочь вам сконцентрировать внимание. Он может разогнать кровь по жилам. Используйте управляемый гнев и не бойтесь его. Контролируйте его и не позволяйте ему управлять вами. Я никогда не мог понять, как такой выдающийся игрок, как Бьерн Борг, умудряется оставаться столь хладнокровным во время матча. Можно было даже подумать, что ему все безразлично. Я не видел, чтобы он расстроился хотя бы один раз. Такая манера шла ему на пользу. У большинства людей это не получается.

Как контролировать свой гнев

С годами я научился лучше управлять своим гневом, научился забывать о проблеме, которая зажгла запальный шнур моего гнева. Помните, что труднее всего в такой ситуации сохранять контроль над собой. Если вы находите в этом противоречие, пусть это будет противоречием. Но вы поймете, что я имею в виду, когда прочтете мои правила.

Затаптывайте искру, чтобы из нее не возгорелось пламя

Научитесь распознавать гнев, когда он только начинает вспыхивать. Гнев незаметно охватывает вас, прежде чем вы успеваете понять, что это гнев. Он может расти медленно либо охватить вас очень быстро (как это было в случае с Коннорсом). Но что-то можно предпринять только тогда, когда вы еще не охвачены гневом. Для этого нужна дисциплина, строгая дисциплина. Вы должны научиться преодолевать свои естественные эмоции и мыслить рационально. Это непростая задача для большинства из нас. Гнев находит пищу в самом себе, и чем дольше вы испытываете гнев, тем труднее остановиться. Поэтому не позволяйте искре разгореться в пламя.

Направляйте ваш гнев в нужную сторону

Очень важно уметь направить свой гнев на какой-то конкретный объект. Определите источник гнева. Была это одна ошибка судьи или несколько? Была это невынужденная ошибка или серия таких ошибок? Выявите причину. Понимание причины помогает найти решение. Научитесь видеть причину гнева с самого начала. Спросите себя: почему все так получается, что я могу сделать, чтобы это изменить? Если ваш фор-хенд заставляет вас лезть на стенку, постарайтесь придумать, как можно исправить ситуацию.

Если же причина гнева – ваш противник, пусть это сделает вас сильнее. Я знаю нескольких клубных игроков, которые говорили мне, что не могут начать по-настоящему играть, пока их что-нибудь не разозлит: ошибка судьи, медленная игра или еще какой-нибудь раздражающий фактор. Когда ваш соперник выводит вас из себя, постарайтесь превратить отрицательную энергию в положительную. Не думайте так: «Я проиграю матч из-за всех этих фокусов, которые он выкидывает». Говорите себе: «Я его накажу за все эти фокусы. Он мне за это заплатит». И тогда вы будете упорнее бороться за победу.

Раньше я испытывал личную ненависть к своему сопернику. Я забывал о тактике и стратегии; только и думал о том, с каким же кретином приходится играть, и о том, как судья на линии не увидел, что мяч был в ауте. Только представьте, как сильно я переживал: продолжал расстраиваться по поводу судейской ошибки три или четыре дня. Бывало, что звонил из Европы моему брату Барри в Калифорнию через два дня после матча, и он не мог понять, о чем я ему толкую. «Брэд, ведь это все произошло на прошлой неделе. Оглянись вокруг. Жизнь продолжается!» Сейчас мне уже удается справляться с собой.

Я упорно развиваю способность забывать о личных обидах и концентрироваться на мысли, как бы сделать с соперником то, что я не хотел бы, чтобы он сделал со мной.

Гнев – это летучая субстанция. Подобно бензину, он может приводить в движение ваш автомобиль, а может взорваться вам в лицо. Говорят, что Кларк Грэбнер пришел в такую ярость, играя против Илие Настасе, что после матча поймал его и подвесил на крючке в раздевалке. И хотя я слышал эту историю не раз, сомневаюсь, что так оно и было. Хотя Грэбнер достаточно силен физически, чтобы это сделать. Так что, кто знает? Единственное, что я знаю точно, так это то, что неконтролируемый гнев обычно выводит игрока из себя, и тот (если это не Макинрой или Коннорс) уже не в состоянии играть в свою игру. Но если вы справитесь с ним, это может принести вам дополнительные очки. Я уверен, что именно так вел себя Борг – сдерживал гнев и использовал его в качестве мотивации.

Не слишком набрасывайтесь на себя

Знайте, что у вас не все в порядке, если вы вдруг начнете орать на самого себя, как стали бы орать на собаку, укусившую вас за ногу. Не делайте этого. У вас уже есть один соперник на площадке, который пытается одержать верх над вами. Если вы еще и сами будете нападать на себя, то уже двое на площадке будут пытаться одержать над вами верх. Поэтому не казните себя. Я все еще слишком часто поддаюсь этому искушению и не вижу в этом никакой пользы. Это плохая привычка, и она наносит ущерб моему делу. «Я – самый никчемный. От меня только мерзкий запах по всей площадке. Идиот!» – вот мои типичные причитания в неудачный день.

Прежде всего, сопернику приятно все это слышать. Когда игрок слышит, как я ору «Я не умею бить слева!», он будет чаще бить мне под левую. Кроме того, это придает сопернику уверенность. В результате ваших действий он чувствует, что его шансы на победу в этот день повышаются. Не приуменьшайте собственных возможностей. По мере того как вы зарываетесь в эту колею, она просто становится все глубже и глубже. И вы остаетесь в ней. Когда начинаете орать на самого себя из-за плохой игры, просто удивительно, насколько вы соответствуете этому описанию.

Поэтому будьте осторожны с гневом. Он может серьезно подорвать ваши шансы. Вы здесь, на корте. Вы не можете уйти с него. Если гнев является проблемой для вас, направьте его в нужное русло: когда он охватывает вас, думайте о том, что следует делать дальше, а не о том, что вы только что сделали.

Имейте предохранительный клапан

Хороший способ сдержать гнев – отвлечь свое внимание. Разработайте особую процедуру, которую будете использовать, когда вас будет трясти от гнева и когда вы будете чувствовать, что вам надо успокоиться. Я могу поделиться с вами пятьюдесятью маленькими трюками, при помощи которых можно «потянуть время», но вот те, к которым я чаще всего прибегал, когда мне нужна была пара минут, чтобы собраться и привести себя в порядок: завяжите шнурки на ботинках, поправьте струны на ракетке, вытритесь полотенцем, а затем проделайте все это еще раз.

Ничего сложного. В конечном счете все сводится к внутреннему контролю, к управлению психологическим состоянием или эмоциями. Так же, как пытаетесь контролировать качество ваших ударов или работу ног, вы должны пытаться контролировать ваш гнев. И вы можете это делать при помощи простых и логических методов.

Хороший, плохой и Джон Макинрой

Джон Макинрой решил приостановить матч, который играл против меня на Олимпийском теннисном стадионе в Калифорнийском университете Лос-Анджелеса, – он опротестовал решение судьи, которое ему не понравилось. Это потрясающий пример того, как он попытался взять под свой контроль события на корте в тот момент, когда посчитал это необходимым, и как использовал гнев в качестве оружия.

Мы играли матч в 1986 году в вечернее время, когда температура воздуха была чуть более 7 градусов по Цельсию. Публика выпивала, чтобы согреться, и на трибунах даже разыгралась драка. Судья вынужден был остановить встречу и потребовать, чтобы охрана прекратила потасовку. В воздухе летали бумажные стаканы и программки, народ кричал и вопил во время смены сторон. Обстановка напоминала вечернюю игру команды «Рэйдерз» в Колизее – такой беспорядок царил на стадионе.

Макинрой сразу же начал рвать меня на части: 6–1 в первом сете и сразу 1–0 во втором. Я проигрывал настолько стремительно, что даже не обращал внимания на зрителей. В начале второго сета я посмотрел на своего тренера Тома Чивингтона, как бы спрашивая его: «Что делать-то?». Он не имеет права давать мне советы во время матча, однако пару раз кивнул головой в сторону Макинроя. Может быть, он просто пытался согреться, но я принял это за совет выходить к сетке. Почему бы и нет?

Я начал выходить к сетке при каждом удобном случае, подавать с выходом к сетке и на некоторых вторых подачах Макинроя контратаковать резаными ударами. От отчаяния я просто пытался расстроить игру соперника. И вы знаете, что произошло? Что-то стало получаться. Он стал ошибаться. Я почувствовал себя лучше и сделал несколько приличных ударов. Я выигрывал сет со счетом 6–4, и вдруг мы оказались в равном положении. Третий сет: счет 3–3.

Как вы сами знаете, именно здесь матч становится интересным. Ошибки стоят дорого. Награда за хорошую игру увеличивается. Мак подает на 15–30, счет в сете 3–3. Я думаю, что это «определяющее» очко, и если я выиграю его, я должен выиграть гейм. Затем надо взять свою подачу два раза – и можно спокойно отправляться домой.

Он подает, и мы начинаем долго разыгрывать очко. Наконец он играет резаным ударом слева по линии. Я мгновенно отвечаю бэкхендом тоже по линии, с той лишь разницей, что его в этом месте нет. Я сыграл на противоходе ровно настолько, чтобы он не успел к мячу, и он к нему не успевает. Мяч приземляется у линии, и судья показывает, что мяч – в площадке.

Конечно, некоторые удары по линии ложатся так близко, что можно спорить, был или не был аут. Этот мяч не задел линию и не попал в нее. Он попал в поле. Вы подумаете: «Гилберт, опять то же самое. Каждый раз, когда решение не в твою пользу, ты думаешь, что это судейская ошибка. Сперва была история с Коннорсом, теперь это уже с Макинроем». Хорошо, я не обижусь, если вы заподозрите во мне параноика. Только на этот раз я знаю, что я прав. И судья на линии это знает. И судья на вышке. И публика. Только один человек считает, что был аут, – Джон Макинрой (но я уверен, что даже он знает, что на самом деле аута не было).

Когда Макинрой слышит решение судьи, он взрывается: швыряет ракетку и падает на спину, как подстреленный; тут же вскакивает на ноги и вопит (ведь трудно орать на судью, лежа на спине). Он ведет себя так, будто это было худшее судейское решение со времен изобретения тенниса, хотя я готов дать голову на отсечение, что он знал, что аута не было.

Вот что происходило на самом деле и в чем заключалась психологическая война. Джон понимал, что матч, вероятно, будет проигран, если я возьму это важнейшее очко. Он думал совершенно так же, как и я. Если я выигрываю очко, у него на подаче будет 15–40, и у меня появятся два брейк-бола в конце матча – матча, в течение которого я не проиграл ни одной подачи с того момента, как у меня пошла игра. Он понимает, что если я сейчас возьму его подачу, то, скорее всего, выиграю матч на своих двух оставшихся подачах. Мы оба знаем, что очко, которое я только что выиграл, имеет огромное значение для динамики матча. Он видит, что я играю хорошо, и решает что-нибудь предпринять – все, что угодно, только бы остановить мой напор. И когда я говорю «все, что угодно», именно это я и имею в виду. Самое время для фирменной «атаки Мака».

Тейтум О’Нил была на трибуне в тот вечер, и, наверное, даже она была под впечатлением от артистических способностей своего мужа. Игра, бесспорно, заслуживающая Оскара в номинации «Лучшая главная роль во время теннисного матча при температуре 7 градусов по Цельсию».

Макинрой продолжает бушевать, набрасываясь на судью на линии с обвинениями в том, что он проглядел аут, принимается и за судью на вышке – Зино Фау, которого, как считает Мак, он может обработать, и просит отменить решение. Он умоляет отменить решение, требует этого. Зрители также начинают громким свистом участвовать в представлении (хотя они не до конца понимают, почему это очко так много значит для Макинроя). По крайней мере, в этот раз я уже не стою у сетки, протянув руку, как это было в случае с Коннорсом. Я сохраняю ясность ума и не собираюсь позволить вовлечь меня в эту неразбериху. И я знаю, что это решение не будет отменено.

Тем временем Макинрой каким-то образом ухитряется превратить споры по поводу очка в открытый скандал с судьей на линии, судьей на вышке и главным судьей. Десять с лишним минут мы не приступаем к розыгрышу следующего очка. Я не замечаю этого, но начинаю успокаиваться, а постепенно начинаю коченеть. После десяти минут я чувствую себя мясной тушей, повешенной на крюк в холодильнике: пот очень быстро остывает при такой температуре.

Макинрой продолжает скандал, и я теряю концентрацию, теряю сосредоточенность, энергию, так необходимую для дальнейшей игры. Гнев не составлял для меня проблемы. Я не позволил себе разгневаться (хотя, может быть, и стоило попробовать). Я превратился в зрителя, наблюдавшего за представлением одного из величайших теннисных актеров. Но Мак все-таки достал меня. Хоть он и не получил отмены решения, но добился того, чего хотел.

Фау распоряжается продолжать игру. Время уже четверть одиннадцатого вечера, и народ начинает расходиться, может быть, потому, что разносчики прекратили продажу пива. Я направляюсь к задней линии – замерзший, расстроенный, выбитый из колеи. Джон являет собой полную противоположность мне: он весь горит и готов к схватке. Никто не мог бы с ним сравниться в искусстве обращать беспорядок, смятение, неразбериху и хаос себе на пользу. Его игра посреди хаоса действительно становилась лучше.

Я хотел бы знать, сколько раз ему случалось сразу же после препирательств вернуться в игру и тут же подать навылет. Вы неоднократно могли видеть такую сцену по телевизору. И знаете, что произошло в нашем матче? Он опять это сделал. Он принимает самую узнаваемую в мире позу на подаче и посылает мяч мимо меня. Эйс! 30–40. Мне уже слишком холодно, чтобы расстраиваться. Затем активно выигранный удар на подаче с выходом к сетке. Или это опять был эйс? В глазах у меня потемнело. Мак полон сил, а я чувствую себя так, словно вот-вот подхвачу простуду. Я хочу, чтобы все это было самой плохой частью матча. Но оказывается, это не так.

Счет в матче становится 3–4 в третьем сете. Моя подача. Макинрой выигрывает пару очков, а я беру очко результативной подачей. И вот при счете 15–30 происходит нечто такое, что практически завершает матч. Я подаю. Ответственный момент в матче. «Определяющее» очко. «Определяющий» гейм. Он выигрывает его, и у него – два брейк-бола. Взяв любой из них, он будет подавать на матч. Наступает решающее мгновение. И я делаю то, что должен был сделать, – Н. Т. М. Я успокаиваюсь. Говорю сам себе: «Больше никаких глупых ошибок. Не спеши. Не торопись».

Я вдруг отдаю себе отчет, что матч может выскользнуть из моих рук. Собираюсь с мыслями. Замедляю движения. Подхожу к мальчику, подающему мячи, и прошу у него полотенце, хотя я и не слишком вспотел (вообще-то мне нужна скорее грелка для рук, а не полотенце). Вытираю рукоятку ракетки и руки. Отдаю полотенце мальчику. Иду назад к линии подачи. Постукиваю мячом и поглядываю на Макинроя. Неожиданно слышу, как мистер Фау включает громкоговоритель: «Предупреждение о задержке игры, мистер Гилберт». И это он говорит мне? Этого не может быть!

Макинрой только что остановил матч больше чем на десять минут, а я получаю предупреждение за задержку матча? Это невыносимо. Для меня все кончено. Я ору на Фау. Он выглядит так, будто собирается сделать мне еще одно предупреждение или даже присудить штраф. Мне некуда податься. Мне пришел конец. Макинрой берет мою подачу. Затем выигрывает свою. Гейм. Сет. Матч. Оскар. Макинрой.

Почему он обыграл меня в тот вечер? Все очень просто. Мне не хватило ума во время задержки игры. Я позволил себе просто смотреть и ничего не делать. Это было шоу Джона, и я не смог его остановить. Но я должен был бы сделать что-нибудь, чтобы не замерзнуть, – выполнить пару подач, надеть куртку, попросить разрешения пройти в раздевалку до того момента, как в Макинрой-шоу произойдет перерыв.

Я должен был делать что угодно, только не стоять при 45 градусах Фаренгейта и остывать. Чья вина? Главным образом, моя собственная. Вина в том, что я не придумал ничего поумнее во время остановки игры, в том, что не проигнорировал предупреждение о задержке (в конце концов, оно ничем не грозило); я позволил выбить себя из игры, как физически, так и психологически. И пришлось за это заплатить.

А вот замечательный финал всей этой истории. После всего Мак подходит ко мне в раздевалке с этакой извиняющейся ухмылкой на лице. Я подумал, что он собирается извиниться за свою тираду и остановку игры по поводу спорного решения. Но я ошибся. Он посмотрел на меня и сказал: «Брэд, тебе надо более осторожно подходить к задержке игры. В такую погоду я мог и простудиться». Чем-чем, а чувством юмора Джон не обижен.

Буря на теннисном корте

Дело в том, что Макинрой всегда подыскивал причину остановить игру, когда проигрывал. Вот самое лучшее тому доказательство. Вы когда-нибудь видели, чтобы он делал что-то подобное, когда выигрывал? Такое случалось тоже, но почти всегда это происходило, когда динамика матча начинала развиваться не в его пользу (например, в начале второго сета, когда соперник начинает набирать очки, проиграв первый).

Если что-то беспокоило Джона, он мог в течение пяти секунд нести какую-нибудь чушь, чтобы развеселить зрителей, и это доставляло ему удовольствие. Когда выигрывал, он не стал бы рисковать потерей ритма, вызывая беспорядок, но если проигрывал или если соперник начинал набирать обороты в матче, тут уж все было совсем по-другому. Именно тогда вы могли увидеть пьесу в четырех действиях.

Макинрой знал, что может совладать с беспорядком, который был ему на руку и наносил ущерб сопернику. И еще он знал, что это сойдет ему с рук. Судьи и организаторы турнира не ссорились с Макинроем, когда он был в зените славы. В тот холодный вечер на стадионе Калифорнийского университета Лос-Анджелеса матч был приостановлен почти на десять минут, потому что ему нужно было время, чтобы переломить ход событий. И в конце концов мне же еще и досталось предупреждение за задержку игры!

Делал ли он это намеренно? Конечно! Честная ли это игра? Ни в коем случае! Фау и многие другие прекрасно сознавали значение Макинроя и Коннорса, когда те находились на вершине теннисного Олимпа. Им сходило с рук то, о чем другие игроки не могли даже и подумать. Можете ли вы назвать любого другого профессионала, которому было бы позволено остановить матч на такое время, да еще при температуре чуть более 7 градусов? Я не могу (кроме Коннорса). Мак и Джимми не раз пользовались такими приемами с выгодой для себя.

И только в 1991 году, когда на Открытом чемпионате Австралии Макинроя отстранили от соревнований за его поведение, теннисный мир поддержал это решение. До этого среди организаторов турниров были одни трусы. Когда Макинрой был главным фаворитом и гвоздем программы в любом турнире, они боялись положить конец всем его глупостям. Когда его силы поиссякли и он уже перестал быть основным «аттракционом», они, наконец-то, собрались с духом и решили что-то сделать. Хотя и было несколько поздно. Сделай они это пораньше, было бы лучше для тенниса и для Джона.

Макинрой заплатил огромную цену за свое поведение: потерял много друзей и изрядную долю уважения среди спортсменов профессионального тура из-за такого поведения. Если бы он поскромнее вел себя на корте, вокруг него было бы меньше шумихи и его жизнь в теннисе и вокруг него была бы более насыщенной. Насколько? Джон Макинрой мог бы выиграть еще один или два турнира «Большого шлема». И кто знает, может быть, и сам «Большой шлем». Но забудем о деньгах, о множестве его титулов. Сейчас я говорю о влиянии этого гения на историю тенниса.

Все это слишком грустно, потому что Макинрой был истинным гением тенниса. Он обладал таким даром, которым владели немногие. В хоккее был Великий Гретски, в баскетболе – Мэджик Джонсон, а в теннисе – Джон Макинрой, внушавший благоговейный ужас своим талантом.

Когда он находился на вершине своей карьеры в восьмидесятых, то, что он выделывал ракеткой, было просто великолепно – это было настоящее искусство. Но его фокусы стали вредить его игре. Пресса, публика, известность вскружили ему голову и расшатывали нервы.

Уимблдон стал для него ежегодным кошмаром. Британская пресса так основательно занималась им, как если бы он был Джеком Потрошителем, выпущенным под залог. Публика в любую минуту была готова потешаться и улюлюкать, как если бы он был клоуном в цирке. Для всех он превратился в мальчика для битья. Возможно, самый великий игрок стал отражением всех проблем, накопившихся в теннисе. В конце концов постоянные скандалы выбили его из колеи, и Джон вынужден был уйти из тенниса на полгода.

И вы можете вспомнить, что он частично винил в своем уходе меня (когда я выиграл у него в турнире серии «Мастерс», он сказал, что пора еще раз подумать, зачем вообще он играет в теннис). Я стал той самой соломинкой, которая сломала спину верблюда.

Джон Макинрой снискал себе славу одного из величайших теннисистов всех времен. У него была потрясающая карьера, он мог бы стать и самым великим. Джон не дал себе возможности полностью раскрыть свой потенциал. Но это была не только его вина. Вина лежит также и на всем теннисном истеблишменте. У них не хватило мужества воздействовать на него тогда, когда они еще могли помочь Джону и всему теннису.

Слишком рано Макинрой понял, что все его выходки и капризы идут ему на пользу. Он мог устроить сущий ад на площадке, а затем отойти в сторонку, как будто ничего и не случилось. Он использовал этот прием против меня в тот вечер на стадионе Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе точно так же, как использовал его против других на протяжении всей своей карьеры. Но он не мог себе представить, какой урон в конечном счете нанес самому себе, своей игре и своей жизни.

Головокружение от победы над Макинроем

И пока мы еще говорим о Джоне Макинрое, вспомните, как я сказал, что моя победа над ним в серии «Мастерс» 1986 года была «слишком большой удачей». Вот что я при этом имел в виду.

После этого матча в «Мэдисон Сквер Гардене» в прессе обо мне стали писать в восторженных тонах. Я давал интервью всем общенациональным СМИ, был приглашен в программу «Доброе утро, Америка!». В местных спортивных программах обозреватели рассуждали о том, что я могу стать следующей суперзвездой американского тенниса. За несколько часов я превратился в важную персону. В том числе и в своих собственных глазах. Звучит гордо: «Следующая суперзвезда американского тенниса». Долгий путь отделял меня от покрытых туманом кортов в «Парке золотых ворот» в Сан-Франциско. К сожалению, я поддался всему этому. Ненадолго.

Всего лишь за двенадцать часов я превратился из игрока, ничего не принимавшего на веру, в парня, который почитал победу как нечто само собой разумеющееся; из спортсмена, который всегда сам собирал сумку с формой и инвентарем, в игрока, которому должны были гладить носки перед матчем; из теннисиста, готового сражаться за победу до кровавых мозолей, в самонадеянного игрока, который думал, что может выиграть и при этом даже не слишком вспотеть. Это было большой ошибкой. На следующий день Андерс Яррюд надрал мне задницу со счетом 6–1, 6–1.

Этот матч научил меня многому – больше, чем какой-либо другой, сыгранный мною. Я получил суровый урок и понял, что каждый должен знать, что он из себя представляет, и оставаться самим собой. Я побеждал благодаря тому, что понял свою игру и игру соперников, осознал, что не смогу превзойти большинство игроков в силовой игре, не смогу переиграть на подаче и в игре с лета. А вот что я смогу сделать – это сталкивать недостатки в их игре с сильными сторонами своей игры чаще, чем им этого хотелось бы. И за некоторыми исключениями (как, например, во время матча против Макинроя на Трансамериканском турнире в Сан-Франциско, где я решил произвести впечатление на болельщиков), я всегда придерживался этого плана.

В матче турнира серии «Мастерс» в 1986 году Макинрой пытался выбить меня из колеи оскорблениями во время смены сторон, говоря, что я недостоин того, чтобы находиться с ним на одном корте. Когда я это услышал, у меня хватило ума понять, что с ним не все в порядке, что он пытается одержать надо мной верх психологически, потому что не может этого сделать своими ударами.

Я понял, что он, наверное, начал осознавать, что я впервые смогу обыграть его. И притом на глазах у его собственных болельщиков в родном Нью-Йорке! Я направляюсь к своему креслу, накрываю голову полотенцем и говорю себе: «Макинрой заволновался. Играй в свою игру, черт побери. Будь готов к чему угодно. Спокойный теннис. Держи мяч в игре. Спокойный теннис». Его психологические уловки не сработали, потому что я прекрасно понимал, что он делает. Когда пошли перерывы в игре, я был готов. И выиграл матч, потому что смог хорошо управлять своими эмоциями и психологическим настроем.

В тот день Джону не удалось выбить меня из моей игры. Но на следующий день я сам выбил себя из нее. Я пошел на матч с Андерсом, думая, что золушка уже превратилась в принцессу. Счет 1–6, 1–6 вернул меня на землю. Но я быстро усвоил этот урок. На следующей неделе я дошел до полуфинала чемпионата США в закрытых помещениях. Через несколько дней меня включили в команду на Кубок Дэвиса. А еще через неделю я выиграл Национальный чемпионат США в закрытых помещениях, одолев Коннорса, Эдберга и Яррюда. Месяц спустя мы с Яррюдом встретились вновь в Мемфисе. Я победил со счетом 6–3, 6–0. Больше я никогда ему не проигрывал. Жаль, что я не могу сказать того же о Макинрое.

Глава 13. Смертельное оружие Лендла

Я называю это «черепашьим временем» – матч замедляется настолько, что создается впечатление, будто играешь в зыбучих песках. Это напоминает один из тех снов, в которых ты бежишь куда-то что есть мочи, но при этом остаешься на месте. Все движения происходят в замедленном темпе. Мастером игры с черепашьей скоростью является Иван Лендл.

Черепашья скорость (как и любой другой психологический прием) преследует цель изменить динамику происходящего на корте. Именно так, при помощи самых разных уловок, один из теннисистов может заставить время остановиться. Жертва (то есть вы или в данном случае я) становится нетерпеливой. Когда вы становитесь нетерпеливым, то начинаете торопить события. А когда вы начинаете спешить, то допускаете физические и психологические ошибки. А допуская ошибки, вы теряете очки. Видите, как это действует? Ваш темп игры меняется, ваша концентрация нарушается. Это может разрушить всю вашу игру, если вы не будете знать, как с этим бороться.

Вообще-то Иван – не медлительный игрок; размеренный – это да, но не медлительный. Он использует этот тактический прием только в том случае, когда все происходит не так, как он хотел бы. Будучи на вершине теннисного Олимпа, он с успехом использовал эту тактику в одном матче со мной, и у меня до сих пор болит голова при воспоминании об этом. Если вы вспомните, что мне ни разу не удавалось у него выиграть, то можете подумать: «Зелен виноград!». Да, может быть, вы и правы. Но по большому счету это пример того, как важно знать, что необходимо предпринимать, чтобы не проиграть, когда против вас применяют психологическое оружие. Вот как это происходило.

Лендл против Гилберта: Стрэттон-Маунтин, штат Вермонт. Международный турнир на призы компании «Вольво»; призовой фонд 315 тысяч долларов; полуфинал, 1986 год

Готовясь к этому матчу, я очень сильно волновался и постоянно накручивал себя, поскольку знал, что, если мне удастся выиграть его, это будет моей большой психологической победой. Я никогда не обыгрывал Лендла. Он был первой ракеткой мира, а я боролся за двенадцатое или тринадцатое место в рейтинге. У меня было предчувствие, что в четвертьфинале я смогу незаметно подобраться к нему и лишить его своей игры. И, как выяснилось, именно так и развивались события.

Несмотря на то что Иван взял первый сет, я начал набирать темп и окончательно разогнался во втором, выиграв его со счетом 6–3. Я продолжал удерживать инициативу и в третьем сете, взяв сначала подачу Лендла, а затем и свою: 2–0. Иван понял, что настал момент истины. И сет и матч могли ускользнуть из его рук. Если бы я продолжал брать свои подачи, то победил бы. Он четко ориентировался в том, как развивалась ситуация в нашем матче и в каком положении находился каждый из нас. Он сообразил, что если он собирается что-то предпринять, то лучше сделать это как можно скорее.

Иван также видел, что я энергично набираю очки, что мне сопутствует удача и у меня солидные удары, хорошая работа ног, необходимая сосредоточенность, приподнятое настроение. Я уже почти мог слышать свою победную речь. Как показала жизнь, победную речь пришлось перенести на более поздний срок. У Ивана для меня было припасено несколько коварных штучек.

Помните, я говорил, что Иван – один из лучших специалистов по удерживанию и развитию инициативы? Он также один из величайших мастеров, умеющих не допустить грядущее поражение в матче. Как Макинрой и Коннорс, он обладает прекрасным чутьем, позволяющим заранее определить, когда этот момент наступает. Однако его реакция в такой ситуации абсолютно не похожа на реакцию этих двух спортсменов.

Матч был для него на грани поражения, но Иван вовсе не собирался допустить это. Он понимал, что в тот момент стремительность была одним из моих главных преимуществ. Моя активность помогала мне продвигаться вперед, и я последовательно выигрывал очко за очком. Я взял восемь из последних одиннадцати геймов, и Лендл не мог не понимать, что я впервые переигрывал его на ударах с задней линии. Он знал, что для того, чтобы обыграть меня, ему нужно было расстроить эти удары, а лучшим способом достичь этого (в той ситуации) было разрушить мой наступательный порыв и целеустремленность. Иван понял, что настала пора «черепашьего времени»!

Итак, вот что происходило в поединке в тот момент. Третий сет, моя подача при счете 2–0. Я стою на задней линии и готовлюсь подавать. Но у Ивана другие планы. Сначала он поднимает руку, как раз перед тем, как я начинаю выполнять подачу. Он просит судью сказать зрителям, чтобы они не пользовались фотоаппаратами со вспышкой. И это не когда-нибудь, а по прошествии более чем двух часов с момента начала игры, когда сыграно уже два с половиной сета, и после нескольких напоминаний о том, что этого делать нельзя, то есть когда было совершенно ясно, что никто из зрителей уже не фотографировал. Да и как кто-то мог фотографировать? Ведь у самого заядлого болельщика к этому времени уже не осталось бы пленки. Его поведение было лишь способом потянуть время, рассчитанным на то, чтобы сбить меня с ритма.

Мы разыгрываем очко. Иван подходит к судье на линии и спрашивает, уверен ли он в том, что мяч был в площадке. Лендл спрашивает судью о том, где мяч приземлился в предыдущий раз, и говорит, что судья, наверное, все-таки должен быть повнимательнее. Иван стоит какое-то время рядом с арбитром, покачивая головой и с таким мрачным выражением лица, будто у него только что потерялась его любимая собачка. Медленными шагами он направляется обратно к задней линии.

Он качает головой, как будто ему очень трудно живется на белом свете. Ничего особенного – просто небольшое затягивание времени, своего рода тайм-аут, чтобы приостановить все происходящее. Никакого нарушения правил. Все… постепенно… замедляется. Постепенно. снижается. темп. игры. По пути к задней линии Лендл останавливается, чтобы вытереть пот со лба.

Затем он добавляет еще один маленький штришок. Я снова готовлюсь подавать. Как только я заканчиваю приготовления и вот-вот должен начать движение, Иван поднимает одну руку вверх, останавливая меня, и медленно идет к судье на вышке, делая остановку на полпути. Лендл показывает в мою сторону. Я слышу, как он просит судью сказать мне, чтобы я перестал так долго готовиться к подаче, потому что это нарушает ритм игры. Отличный ход! Этим Иван даже немного застает меня врасплох. Это он сам затягивает процесс, и у него хватает наглости обвинять в этом меня! Я обиженным тоном заявляю судье, что подаю точно так же, как делал это в течение всего матча. Я злюсь. Судья соглашается со мной. Но я уже начинаю попадать в расставленную Лендлом ловушку.

Почти незаметно он сбивает меня с ритма игры и делает менее сосредоточенным. Он хочет, чтобы я вышел из психологической «полосы везения», в которой нахожусь, потому что именно благодаря ей мне удалось выйти вперед. Иван пытается заставить меня думать о том, как перехитрил меня, пожаловавшись судье. Он хочет, чтобы я всерьез задумался, а не слишком ли надолго я в самом деле затягиваю свою подачу. Лендл изо всех сил старается заставить меня думать о чем угодно, только не о том, о чем я думал до этого, потому что именно это и позволяло мне его обыгрывать!

Его ловушка начинает срабатывать. Вместо того чтобы думать о том, как я буду выигрывать одно очко за другим (уверенный и позитивный настрой), я начинаю думать обо всех этих задержках и перерывах в игре, о том, что победа в этом матче может ускользнуть у меня из рук (негативный настрой). Я позволяю действиям Лендла мешать мне сосредоточиться, становлюсь немного раздраженным, нетерпеливым, хочу, чтобы матч шел быстрее.

И начинаю несколько торопить события, чтобы таким образом противодействовать его тактике замедления хода матча. Я чуточку спешу. Это неправильная реакция. Это как раз то, чего он хочет, и это приносит плоды.

Лендл тут же выигрывает прием подачи. Мы вновь разыгрываем очко, но я уже становлюсь разъяренным, как сумасшедший. Я утрачиваю способность сосредоточиться, перестаю придерживаться своих собственных правил. Различные хитрости Ивана не дают мне их придерживаться.

Я начинаю играть в эмоциональном ключе, в корне неверно реагирую на то, что он делает. Вместо того чтобы повторять самому себе, что выигрываю и что терпение принесет мне победу, я начинаю волноваться о том, как бы он не украл эту победу у меня.

Самое лучшее рагу из черепахи

Лендл отыграл прием подачи и теперь подает при счете 1–2 в третьем сете. Я вне себя от ярости и полон решимости во что бы то ни стало снова взять его подачу, причем немедленно.

Он потихоньку подходит к задней линии, чтобы подавать. Я готовлюсь принимать, но он пока не торопится начинать движение. У него есть еще одно важное дело, которое нужно сделать сначала. Иван переходит к своей излюбленной сценке с ресницами. Вы наверняка видели это по телевизору. Он выдергивает ресницу и разглядывает ее. Потом выдергивает еще одну и тоже ее разглядывает. Потом еще одну. Я не понимаю, как ему вообще удалось за столь бурную карьеру сохранить хоть сколько-нибудь ресниц. Он вырывает и разглядывает их вот уже в течение пятнадцати лет. И в тот вечер в Стрэттон-Маунтин он тоже начал их вырывать.

Потом Лендл никак не может решить, каким мячом подавать. Он пристально рассматривает один мяч. Потом долго изучает другой. Потом снова первый. Затем он начинает перебирать оба мяча в руке, как кости. Потом вновь изучает каждый из них по отдельности. Наконец, он останавливает свой выбор на одном из мячей. Я все это время нахожусь в позе принимающего.

Пора подавать? Иван начинает постукивать мячом, который в конце концов с таким трудом выбрал. Один раз. Второй раз. Стучит третий раз. Четвертый. Подождите минуточку. Кажется, пот попал ему в глаза. Он вытирает пот и надвигает повязку себе на брови. Я все еще нахожусь в положении принимающего. Он снова стучит мячом о корт. Второй раз. Третий. Стоп! Наверное, скользит рукоятка.

Иван запускает руку в карман и достает оттуда пригоршню опилок. Протирает ими рукоятку ракетки. Я по-прежнему стою в позе игрока, который готовится принимать подачу. Он несколько раз поворачивает ракетку вокруг своей оси. Постукивает ею по ботинку. Еще пару раз постукивает мячом. Смотрит в мою сторону. Я все еще на месте.

Он подает. Навылет! Лендл ведет 15-0. Я по-прежнему в положении принимающего.

Иван полностью повторяет тот же самый спектакль при розыгрыше второго очка. Я уже так долго стою в позе принимающего, что у меня в любой момент могут задрожать ноги. Сначала он выдергивает и разглядывает ресницы. Затем утирает пот. Постукивает мячом. Достает из кармана опилки. Снова стучит мячом. В конце концов он подает. Ошибка! Мяч попадает в сетку.

Иван отходит от задней линии. Выпрямляет струны своей ракетки. Вытирает пот со лба. Изучает мячи. Опять все то же самое перед его второй подачей. Может быть, даже дольше, чем перед первой.

Вот вам документальный факт. По правилам это или не по правилам, но, согласно наблюдениям, между первой и второй подачами Лендла, когда он в этом заинтересован, может проходить пятьдесят секунд. Это теннис с черепашьей скоростью, и он смертелен. В таких условиях я начинаю проигрывать. Иван медленно, но верно доводит гейм до победного конца, выигрывая очередную подачу. Счет в матче становится куда более равным.

Иван доводит свой план до совершенства. После того как счет в третьем сете был 2–0, мне не удается выиграть ни одного гейма. Он берет шесть геймов подряд и одерживает победу в матче, который, казалось, ускользал у него из рук: 6–2, 3–6, 6–2.

Когда вы в следующий раз будете наблюдать за тем, как он замедляет ход матча, внимательно изучите его стратегию. Подумайте, как бы вы чувствовали себя, если бы находились по другую сторону сетки в ожидании. Ждали бы и ждали. Вы знаете, что он играет с вами в игру, которая может привести вас к поражению. Играя в эту игру, вы в конце концов наказываете сами себя.

В тот вечер в полуфинале международного турнира на призы компании «Вольво» в Стрэттон-Маунтин Лендлу удалось помешать мне сосредоточиться, сбить меня с ритма и не позволить правильно рассчитать время. Если бы я был немного поумнее, то у него бы это не получилось.

Он сохранял черепашью скорость до тех пор, пока не начал вести в счете, после чего вернулся к привычному для себя темпу игры. Я был сбит с толку одним из самых лучших психологов в истории тенниса и позабыл о правилах, позволяющих бороться с этим тактическим приемом. Если бы я помнил о них, то мог бы победить.

Как бороться против тактики медленной игры

Я уже говорил, что различные уловки и психологические приемы рассчитаны на то, чтобы не дать вам сосредоточиться, чтобы расстроить ваши планы. Вы редко увидите разумного игрока, который бы, выйдя вперед, стал предпринимать нечто такое, что могло бы изменить картину игры. В таких ситуациях мы стараемся оставить все как есть. А вот когда кто-то начинает проигрывать, то всеми правдами и неправдами пытается забраться «под кожу» своего соперника. Его цель – рассеять внимание противника, заставить его думать не о том, о чем нужно.

Тактика медленной игры принимает множество форм, включая все сцены из спектакля Лендла плюс завязывание шнурков, перебирание мячей для того, чтобы извлечь самый дальний и подавать именно его, или любые другие действия, позволяющие оттянуть время. Я видел одного любителя, играющего по выходным, который разработал уникальный метод замедления темпа матча. Когда он уступает в счете и должен подавать, то подбрасывает мяч по два-три раза перед тем, как ударяет по нему. Это выглядит так, как будто он на тренировке и отрабатывает подбрасывание мяча. При розыгрыше каждого очка. Не то чтобы он нарушал правила, но создавал этим огромное неудобство для соперника. Надеюсь, что об этом никогда не узнает Лендл.

Запомните, что ни один разумный игрок не станет ничего менять, когда ведет в счете и продвигается вперед к победе. Но если ваш соперник уступает вам и начинает играть с вами в разные игры, чтобы вывести из равновесия, полезно иметь план для самообороны. Если дело касается медленной игры, то вот вам верный способ не позволить ей нанести вам непоправимый урон.

С медленной игрой нужно бороться медленно

«Черепахи» знают, что вы должны ждать их, для того чтобы начать игру. С каким бы трудом вам это ни давалось, вы должны быть терпеливы. Если вы замечаете какие-либо симптомы замедления темпа игры, то вам следует быть максимально гибким. Не суетитесь. Не пытайтесь что-либо ускорить и не теряйте терпение. Помните, что абсолютно бесполезно пытаться заставить играть в быстром темпе человека, который целенаправленно (или даже случайно) замедляет темп матча.

Пускай «черепаха» ползет себе спокойно, разыгрывая на ходу все сценки своего спектакля. Ждите, ждите и еще раз ждите. Когда же она наконец приползет к старту и будет готова начать, то есть непосредственно перед ее подачей, придет ваш черед замедлить темп. Поднимите одну руку и отойдите в сторону от линии, завяжите шнурок на ботинке, поправьте струны вашей ракетки или утрите пот со лба. Пусть «черепаха» вас подождет. А когда наступит ваша очередь подавать, заставьте ее почувствовать вкус вашей собственной медленной терапии: подбросьте мяч восемь – десять раз, изобразите вашу версию черепашьей скорости. Как правило, «черепахи» понимают такого рода намеки.

Я знаю, о чем вы сейчас подумали. Дескать, исполнение всех этих хитростей и уловок ослабит ваш мыслительный процесс и собьет вас с ритма. Вы все равно, мол, проиграете. Не обязательно. Теперь инициатива переходит в ваши руки. Вы же не какой-нибудь безответный игрок. Вы же не стоите руки по швам и не ждете, пока вас поколотят. Вы что-то предпринимаете, чтобы себя защитить. И это может послужить для вас серьезным психологическим стимулом.

У меня есть небольшое правило, которому я всегда следую. Перед розыгрышем очка я не люблю просто стоять на задней линии, ожидая, когда мой соперник соизволит подойти и приготовиться. Это создает лишнее волнение и может вызвать поспешные действия с моей стороны. Если мой соперник еще не готов продолжить матч тогда, когда я к этому готов, я делаю пару-тройку шагов в сторону от линии и по нескольку раз подкидываю мяч, если собираюсь подавать. Если же я должен принимать подачу, то отхожу назад и проверяю, как натянуты струны на моей ракетке. Затем я повторяю то же самое, как только соперник подходит к своей линии. Но я никогда не позволяю себе просто стоять и ждать. Не должны себе этого позволять и вы. Неважно, целенаправленно или случайно соперник заставляет вас себя ждать. Если вы просто покорно стоите и ждете, это не приносит никакой пользы вашей игре.

Лендл – один из лучших специалистов по поддержанию хорошего темпа игры в тот момент, когда ведет в счете. Выходя вперед, он начинает играть методично и безжалостно. Но когда он проигрывает или когда матч близится к завершению в третьем, четвертом или пятом сете, Лендл входит в режим черепашьей скорости, причем наблюдать за этим – все равно что смотреть, как испаряется вода. Он доведет вас до нервного припадка, а для начала полностью отвлечет от вашей игры. Причем судьи вот уже долгие годы относятся к нему более снисходительно, чем к Макинрою да, пожалуй, и к большинству других теннисистов.

Я обратил внимание, что в ситуации, когда против меня применяются психологические приемы, бывает очень полезно быть в состоянии самому сделать что-то в противовес этим приемам. Вместо того чтобы просто стоять и наблюдать очередной номер сценической программы моего соперника, я должен ему ответить. Каким образом? Сделав с ним то же самое, что он делает со мной. В том злополучном матче с Лендлом я позволил ему залезть в мою голову и нарушить строй моих мыслей, лишить меня самообладания. Он умело сыграл свою роль. Я попытался ему ответить.

Против Лендла простым стоянием и ничегонеделанием никаких результатов добиться не удавалось. Когда он затягивал свою вторую подачу на пятьдесят секунд (хотя правилами допускается пауза не более двадцати пяти секунд), мне следовало бы попросить судью заставить его придерживаться установленного лимита времени. Если бы из этого ничего не вышло, то в следующий раз, когда он полностью повторил бы свой спектакль перед подачей, я должен был бы отойти в сторону от задней линии в тот момент, когда он уже приготовился бы подавать, взять полотенце и утереть пот со лба (или завязать шнурок, выпрямить струны ракетки, выдернуть ресницу, все что угодно). Я должен был бы замедлить матч и заставить его с этим смириться.

Но именно потому-то Лендл и является общепризнанным мастером своего дела. Он начал работать надо мной еще до того, как я распознал его тактическую хитрость. И до того момента, когда я все понял, мои действия были продиктованы исключительно чувствами гнева и разочарования. Я был уже готов закричать, настолько крепко он связал меня по рукам и ногам.

Это и была причина, по которой я проиграл? Нет. Это была часть той причины. Ситуация в матче подвижна и легко меняется, и Лендл установил контроль над ней в один из ключевых моментов игры. Я проиграл, потому что не смог правильно ответить на это.

И чтобы у вас не сложилось неверное впечатление, скажу, что в данном случае Лендл смог «контролировать» меня исключительно благодаря своей хитрости. Он, безусловно, очень силен физически и психологически. В большинстве матчей он побеждал меня из-за того, что был, как это ни досадно, лучше меня. Однако я хочу сказать, что в тех случаях, когда у меня все-таки был шанс выиграть, он знал, как грамотно использовать другую составляющую соревнования – искусство перехитрить противника. Только не подумайте, что я жалуюсь. Это тоже – часть игры в теннис.

Иван прекрасно знает все психологические аспекты тенниса. Вот вам небольшой пример. В самом начале моей карьеры, когда он еще не видел во мне соперника, Лендл иногда приглашал меня в свое поместье в Коннектикуте в качестве спарринг-партнера. Мы занимались на его корте (на котором он каждый год менял покрытие таким образом, чтобы оно ничем не отличалось от покрытия кортов, на которых должен был проводиться Открытый чемпионат США). Когда же на турнирах я стал оказывать ему более сильное сопротивление, иногда доводя дело до третьего сета, эти приглашения прекратились.

Иван знал (точно так же, как и я), что эти тренировки укрепляли мою уверенность в том, что я смогу одолеть его в матчах профессионально тура. Он утрачивал свою ауру, потому что я ближе знакомился с особенностями его игры и забывал о чувстве священного трепета, которое в свое время мог навевать на меня один лишь его образ. Когда Лендл понял, что именно это со мной и происходит, он решил найти себе другого партнера. Иван очень умен и хитер, как на корте, так и за его пределами.

Это может случиться и с вами: Мельница и Доктор Джэй

Вы, наверное, считаете, что подобное (то есть замедленная игра) вряд ли случится там, где вы играете. Я рад за вас. И надеюсь, что это и вправду никогда с вами не случится. Но вы от этого не застрахованы. Я специально приберег напоследок самый замечательный из известных мне сюжетов на тему «замедления темпа матча». Если вы думаете, что черепашья скорость встречается только в матчах профессионалов, то сейчас сможете убедиться на наглядном примере, что это может иметь место на любом уровне игры в теннис, включая теннисные клубы и общественные корты. Если нечто подобное когда-либо произойдет с вами, просто признайтесь себе откровенно, что вас обвели вокруг пальца, и отправляйтесь домой, наученный горьким опытом.

Дело было все в том же теннисном клубе Сан-Франциско. Дэйл Крейз и Джулиус Колберт (это их настоящие имена) играли в полуфинале клубного турнира второго уровня. Они сами судили линии и устанавливали свои собственные правила (что в конечном итоге и привело ко всем их проблемам). Попробую описать стиль их игры.

Крейз – прирожденный «бегунок», которого прозвали Мельницей за очень странную подачу. Он обычно стоит, вытянув подающую руку вместе с ракеткой вниз вдоль туловища. Затем он подбрасывает мяч и, не сгибая руку в локте, описывает ею окружность, чтобы ударить по мячу. Он никогда не сгибает локоть. Это очень напоминает ветряную мельницу, откуда и произошло его прозвище.

Колберт (по прозвищу Доктор Джей) – неплохой спортсмен, игравший в бейсбол в низшей лиге, пока травма не преградила ему путь в большой спорт. Он играет на всю катушку, по принципу «или пан, или пропал». Не упускает шанс поэкспериментировать, и иногда у него выходят фантастические удары. Иногда. Но вернемся к нашему матчу.

Мельница без особого труда выиграл первый сет со счетом 6–2 и вел во втором сете 4–1. Казалось, он был в шаге от быстрой победы и дороги в финал. Но тут Доктор Джей взялся за дело. Ему удалось выполнить сразу несколько классных ударов, что резко подняло его моральный дух и прибавило сил. Неожиданно он выиграл шесть из семи последующих геймов, победив в сете со счетом 7–5! Счет по сетам стал равным: 1–1. Ситуация в матче изменилась катастрофически, и Мельница прекрасно понимал это.

Наступило время смены сторон (правилами этого клуба предписывалось при проведении турниров доставать новые мячи и меняться сторонами перед началом третьего сета). Игроки присели, чтобы отдохнуть во время перерыва. Мельница попросил о маленьком одолжении. Ничего, если он сбегает в раздевалку за новой, сухой тенниской? Доктор Джей не имел ничего против этого. Они ведь были приятелями, а разве кто-нибудь откажет своему другу в возможности надеть свежую тенниску? Мельница уходит. Прошло некоторое время, прежде чем Доктор Джей почувствовал что-то неладное. Проходит четыре минуты. Семь минут. Тринадцать минут.

Доктор Джей начинает выходить из себя от злости. Он не может поверить в происходящее. Прошло уже восемнадцать минут, а Мельницы все нет и нет.

Наконец, после двадцати двух минут отсутствия, как ни в чем не бывало, появляется Мельница, который выглядит так, будто он только что хорошенько выспался, сделал массаж и выпил какой-нибудь освежающий напиток. Практически так оно и было. Он действительно сбегал за сухой тенниской. Он действительно надел ее. Но только после того, как принял душ, побрился, немного передохнул и съел шоколадку.

Доктор Джей весь кипел от негодования: его облапошил собственный приятель! Как вы думаете, что он сказал, когда Мельница вернулся на корт? Ничего. Его заело самолюбие. Он отказался признать свое поражение, решив, что сможет сполна расквитаться с Мельницей на корте, забить его ударами и разнести в третьем сете со счетом 6–0. О том, что было дальше, вы можете догадаться. Счет в третьем сете на самом деле был 6–0. Только шесть было в пользу Мельницы, а Доктору Джею достался ноль. Он не мог попасть по мячу, который пролетал в полуметре от него: обезумел от ярости и проиграл матч. Он не знал, что противопоставить замедленным действиям противника и приемам, рассчитанным на затягивание игры. А еще не знал, как справиться с собственным гневом.

Может быть, Доктору Джею нужно было настаивать на дисквалификации Мельницы (хотя он сам дал ему разрешение покинуть корт). Возможно, ему стоило протестовать или самому уйти с корта, пойти домой пообедать. Вместо этого он решил поголодать. Он разнервничался и заплатил за это по полной программе. Точно так же, как я заплатил за это в матче против Лендла. Если такое когда-нибудь произойдет с вами, то лучше быть к этому готовым. Не позвольте черепахе рассеять внимание и превратить вашу игру в прах.

Глава 14. Агасси: запредельная скорость

Андре Агасси быстрее двигается от одного очка к другому, чем некоторые игроки во время розыгрыша очка. Он все время куда-то торопится. У него так много энергии, что даже колибри не идет с ним ни в какое сравнение. В отличие от этой безобидной птички, он питается не нектаром, а кофеином и сахаром, так что нет ничего странного в том, что он вечно оказывается быстрее всех.

Андре очень нравится мне как спортсмен, и я считаю его одним из непревзойденных мастеров тенниса. У некоторых игроков вызывают раздражение его лас-вегасовская манера покрасоваться и пристрастие к саморекламе, но как раз это и позволяет привлечь на его матчи толпы поклонников. Кроме того, Андре никогда никого нарочно не обманывает на корте. Он делает это непреднамеренно, просто потому, что вместе с вами проходит матч от начала и до конца быстрее, чем кто-либо из теннисистов. Это может разрушить ваш план игры.

Поспешность в розыгрыше очка – вещь очень опасная. Как мы уже видели в случае с Лендлом, она приводит как к психологическим, так и к физическим ошибкам, сбивает вас с нужного ритма при выполнении подачи, создает всевозможные проблемы, связанные с расчетом времени. Она просто-напросто полностью расшатывает вашу игру. Если только вас не зовут Андре Агасси. Андре любит торопиться.

Маэстро быстрой игры не обязательно должен заставать вас врасплох (например, быстрой подачей). Вместо этого он выдерживает общий темп, в котором совершает все свои действия как во время розыгрыша очков, так и в движении от одного очка к другому. Вы не чувствуете себя в безопасности, не можете успокоиться и сосредоточиться. Он сходу заставляет вас приступить к розыгрышу очка. И делает это настолько быстро, что, когда подает, невольно думаешь, что можешь пропустить что-то важное, если вдруг моргнешь. Андре никогда не ходит медленным шагом, передвигается мелкой рысцой. Он мог бы стать идеальным для рекламы кофеинсодержащей продукции.

Быстрая игра довольно широко распространена в клубах и на общественных кортах. Вы часто можете встретить игроков, которые двигаются ровно настолько быстрее вас, чтобы быть в состоянии вывести вас из игры. Они подают сразу, как только вы подходите к линии, они не садятся на стулья во время смены сторон. Один любитель, бывало, начинал заносить ракетку для подачи, когда он и его соперник были еще в раздевалке! Он заставлял своего противника суетиться еще до того, как они успевали выйти на корт. Иногда случается и такое. И когда это случается, требуется немного умения, чтобы справиться с возникшей ситуацией.

Помните о максимальной скорости

С игроком, который вас торопит («кролик»), легче иметь дело, чем с «черепахой». Главное, что вы должны сделать, – это понять, что именно это с вами происходит. Обычно люди позволяют втянуть себя в быструю игру, сами того не понимая. Вы никогда не чувствуете себя хотя бы относительно спокойно, у вас не остается времени, чтобы собраться с мыслями или проанализировать происходящее. В этой ситуации моя игра основывается на двух ключевых элементах. Я должен постоянно думать о том, что происходит в матче. Если вы начинаете играть быстрее, чем привыкли, то становитесь психологически менее собранны, а физически – менее последовательны.

Так что же нужно делать? Нужно знать вашу максимальную скорость. Это означает, что нужно уметь определить темп, в котором вам комфортнее играется. Не позволяйте вашему сопернику превысить это ограничение скорости. Не пропустите момент, когда он попытается это сделать. Не становитесь «пай-мальчиком», который смотрит на это сквозь пальцы. Заставьте его сбавить скорость! Когда ваш соперник пытается подавать еще до того, как вы к этому готовы, не стесняйтесь поднять руку и отойти в сторону. Если он не садится на кресло, чтобы передохнуть во время смены сторон, то вы обязательно должны делать это. Не бойтесь лишний раз вытереть пот со лба, поправить струны ракетки или завязать шнурок на ботинке. Маэстро быстрой игры выставит вас вон с корта, как только вы позволите ему это сделать.

В 1991 году я играл с Андре в одном полуфинальном матче, и мне крупно повезло – я победил его в двух сетах. Собираясь на этот матч, я был полон решимости играть исключительно в моем темпе: Н. Т. М. А он не планировал играть в моем темпе. Множество раз он быстренько буквально выбегал к линии подачи и пытался начать игру до того, как я был к этому готов. Я же старался на сто процентов убедиться, что полностью сосредоточен, и сделать так, чтобы мы не начали спешить с розыгрышем очков и геймов. Я вытирал пот со лба, завязывал шнурки на ботинках. Особенно часто в тот день я проверял струны на ракетке. Именно так и нужно играть с Андре, иначе он моментально раздавит вас. (В финальном матче турнира «Вольво» в Сан-Франциско в 1993 году он взял реванш, победив меня в трех сетах и показав великолепный теннис.)

Точно так же вы можете поступить с «кроликами», с которыми вам доведется играть. Не позволяйте им изменить темп вашей игры. Не давайте им сбить вас с удобного вам ритма. Когда вы находитесь по другую сторону сетки от «кролика», вы должны быть абсолютно уверены в том, что не позволите диктовать вам, с какой скоростью будет продолжаться матч.

Симуляция в теннисе

Есть еще одна маленькая ситуация, или уловка, к которой иногда прибегают игроки и о которой стоит упомянуть, коль скоро мы ведем речь о разного рода хитростях. Это называется симуляцией – когда соперник изображает несуществующую травму или преувеличивает действительно полученную. Это может иметь крайне негативные последствия для жертвы симулянта.

Вы знаете, как это бывает на любительском уровне. Соперник симулянта оказывается в весьма и весьма неловком положении. Ведь победа в матче не может считаться справедливой, если вы выиграли только потому, что ваш соперник получил травму, не так ли? А если вы проиграете, то проиграете не кому-нибудь, а травмированному игроку. Стыд и срам. Вы оказываетесь в безвыигрышной ситуации.

Симуляция почти всегда нарушает вашу игру. Вы не стараетесь играть так, как хотели. Вы не сосредоточены на матче так же, как обычно; начинаете играть спустя рукава. А значит, можете проиграть. И тогда ваш соперник скажет вам, когда вы будете покидать корт: «А знаешь, моя нога не так сильно меня беспокоила, как я думал. Хороший был матч. Желаю удачи в следующий раз». Симулянт только что обвел вас вокруг пальца.

Приберегите ваше сострадание до конца матча

Запомните следующее правило: независимо от того, является ли травма вашего соперника реальной, преувеличенной или фальшивой, она не должна отвлечь ваше внимание или вызвать сострадание до тех пор, пока матч не будет окончен. Если ваш соперник достаточно здоров, чтобы выйти на корт и продолжать игру, значит, он достаточно здоров, чтобы вы продолжали играть с ним в полную силу. Пропускайте мимо ушей все, что он говорит вам о своих болезненных ощущениях. Исходите из того, что он просто хочет повлиять на вас, потому что какой бы ни была травма – реальной или мнимой, – она может оказать на вас негативное воздействие, нарушить вашу концентрацию.

Наглядный пример. Я играл с Джимми Коннорсом в полуфинальном матче АТП в начале 1993 года. Он вышел на корт, явно хромая. Я не шучу. Было очень заметно, что он волочил правую ногу из-за вечных проблем с костями стопы. Однако, зная, какой Джимми прекрасный шоумен и мастер манипулировать людьми, я решил не обращать внимания на происходящее – никакого сострадания к Джимми, к этому дьявольскому отродью.

Но во время первого сета ему стало настолько хуже, что он фактически не мог выполнять некоторые удары из-за боли. Он не притворялся. Я с легкостью победил 6–1 в первом сете, причем на это ушло всего лишь около десяти минут. Я даже подумал, что он, наверное, откажется от борьбы из-за травмы во время ближайшей смены сторон. Но он этого не сделал.

Я пытался понять, что же происходит. Было очевидно, что доиграть матч до конца ему не под силу, он, скорее всего, и сет не сможет закончить. Я почувствовал себя неловко. Зрители наблюдали, как он отчаянно продолжает борьбу, и восторженно аплодировали его мужественным усилиям. Ни с того ни с сего я оказался злодеем, избивающим терзаемого болью героя. И что было дальше? Джимми начал отыгрываться. Он довел счет до 4–1 и после этого ушел с корта. Я знаю, что Коннорс в этот момент думал: «Гилберт, я тебя перехитрил!». Так оно и было.

Итак, приберегите ваше сострадание.

Глава 15. Как бороться с жульничеством

Время от времени в матчах вам будут попадаться соперники, которые любят жульничать с определением того, был аут или нет. Помимо этого вам будут встречаться и игроки, которые без злого умысла будут ошибаться в этих вопросах. И в той и в другой ситуации вам придется нелегко. Я сталкивался с обеими сторонами этой медали: и сам жульничал, и был жертвой жульничества.

Будучи теннисистом-юниором, я обладал отвратительной репутацией по части определения, был аут или нет. И эта репутация, скорее всего, была заслуженной. Я так сильно хотел победить, что порой несправедливо оспаривал каждое очко. Затем я был в полной мере за это наказан, и в итоге стал получать столько же мошенничества, сколько в свое время исходило от меня самого. Гордиться здесь, конечно же, было нечем.

Что вам следует делать, если это происходит в вашем матче, особенно во время турнира? Вот некоторые советы.

Не спорьте насчет незначительного отклонения от того места, куда, по вашему мнению, упал мяч. Вы могли и ошибиться. Но откровенное надувательство ни в коем случае нельзя оставлять безнаказанным. Не стоит лезть в драку, но нужно дать вашему противнику понять, что вы не собираетесь позволить ему заставить вас целиться в меньшую по площади зону, чем та, что очерчена белыми линиями.

Начните потихоньку. Спросите, уверен ли он в том, что правильно определил, был аут или нет. Сделайте задумчивое лицо. Сдерживайте ваши эмоции. Дайте сопернику шанс проявить щедрость. Если вы сразу начнете обвинять его в мошенничестве, то у него сработает защитный рефлекс, и он, скорее всего, станет жульничать снова. А раннее напоминание о том, что вы ожидаете честного определения места падения мяча, сразу вылечит его от «близорукости». В самом деле, после того, как вы легонько одернете соперника, который сжульничал, вы почти всегда увидите, что еще какое-то время он будет говорить, что мяч в игре, когда на самом деле он уйдет в аут. Возможно, это подсознательное стремление искупить вину. Так что сначала стоит вести себя дипломатично.

Если же дипломатия не срабатывает, что, по вашему мнению, делают большинство любителей? Они отвечают той же монетой, сами начиная жульничать. Это неверное решение. Кроме всего прочего это нарушает вашу концентрацию. Вы погружаетесь в размышления о правильном и неправильном определении места падения мяча и забываете обо всем остальном. Поверьте мне, этот вопрос очень редко имеет решающее значение в матче, так что не позволяйте нарушать ваше психологическое равновесие.

Ответное жульничество не помогает. Не помогают и крики. (На меня частенько кричали, и я сам много кричал в своей жизни.) Но вы можете сказать, что подумали: место, куда попал мяч, было определено не совсем верно. И не стесняйтесь улыбнуться, когда будете говорить это. Дайте вашему сопернику шанс быть любезным.

Если это продолжится, подойдите к решению проблемы более конкретно. В большинстве турниров есть люди, которые могут выйти на корт и взять на себя задачу судить аут. Попросите их сделать это, чтобы вы могли сосредоточиться собственно на игре.

Вообще, если кто-то является хроническим жуликом, самый лучший выход из положения – вычеркнуть его из списка ваших противников. Если же вы все-таки оказываетесь в ситуации, когда не можете сами выбирать себе соперников (например, в условиях турнира), то вам придется отстаивать свои законные права. Попробуйте сделать то, что я предложил. Обычно это помогает.

Самый интересный момент в теннисе – это когда вы полностью погружены в игру, физически и психологически. Давление на психику порой является частью этой игры. Очень важно уметь определить, когда именно вы подвергаетесь психической атаке, и знать, что можно ей противопоставить, поскольку все, что влияет на ваше сознание, отражается и на вашем физическом состоянии.

Когда я участвовал в соревнованиях среди юниоров, давление на психику было невыносимым. Это было прекрасной подготовкой к тому, что мне предстояло испытать в профессиональном туре.

Вы сможете почувствовать, сколько радости доставляет способность защитить себя в тот момент, когда ваш соперник (который может быть просто вашим приятелем) запускает руку в мешок, где хранятся различные уловки, подрывающие вашу игру. Даже если он делает нечто подобное непреднамеренно, вы должны уметь и быть готовым эффективно с этим справиться.

Я знал одного игрока старшего школьного возраста, который измерял высоту сетки перед каждым матчем. Эта был небольшой, но гениальный спектакль, который ставил соперника в пассивную, оборонительную позицию. Парень, измерявший сетку, брал матч под свой контроль с самого начала. Этим он давал понять, что является более добросовестным игроком, что не поленился сделать над собой лишнее усилие. Именно он определяет, соответствует ли сетка всем требованиям. Соперник же должен стоять и смиренно дожидаться вынесения вердикта. Прекрасный пример спортивной хитрости.

Как-то раз в юности соперник сказал мне во время смены сторон: «Гилберт, ты слишком сильный игрок». Тогда это меня несколько огорошило, потому что я подумал, что делал что-то не так, как нужно. Я немного сдал позиции. Это был превосходный трюк.

Запомните следующее. Большинство матчей, которые вы играете, предназначены строго для удовольствия. Самое лучшее, что вы можете сделать, если кто-то начинает заниматься сомнительными вещами, – вычеркнуть этого человека из списка тех, с кем вы играете. Я упоминаю здесь все эти «нечистые трюки» только для того, чтобы у вас было представление о том, каково приходится на турнире. Возможно, это поможет вам, если вы вдруг столкнетесь с одной из версий подобного мошенничества в ваших матчах, особенно на турнирах, когда вы не можете сами выбирать себе соперника. Тогда вам может захотеться вышибить клин клином.

Глава 16. Матч на миллион долларов: битва с Уитоном

Брэдли не был похож на остальных детей и не отличался особыми успехами в школе. Когда он сказал, что собирается поступать в колледж, мы были шокированы. Мы думали, что он рано или поздно найдет работу, может быть, на 3,35 доллара в час, и со временем будет зарабатывать побольше.

Миссис Элейн Гилберт, мама Брэда

Кубок «Большого шлема» в Мюнхене под эгидой Международной теннисной федерации – одно из тех мероприятий, которые показывают, насколько дорогой игрой стал теннис с финансовой точки зрения. Победитель получает два миллиона долларов. Но вот самый удивительный факт. Второй финалист получает миллион долларов! От одной мысли об этом захватывает дух. Это почти все, что удалось заработать Джону Ньюкомбу за всю его карьеру.

Я был приглашен на Кубок «Большого шлема» в 1990 году после того, как Андре Агасси отказался от участия в нем из-за сломанного хряща ребра. Я дошел до полуфинала, где должен был встретиться с Дэвидом Уитоном, теннисистом, которого я до этого победил со счетом 15–13 в марафонском пятом сете, попав тем самым в четвертьфинал Уимблдона. Напряжение перед этим поединком возрастало от того, что победа в нем сулила такие деньги, на которые ни он, ни я никогда еще не играли в своей жизни. Заработав их, победитель мог смело отправляться домой. Победа стоила миллион долларов и давала шанс заработать два миллиона.

Это была кульминационная точка в моей карьере, поскольку вместе с лучшими теннисистами мира я боролся за самый большой приз, который когда-либо присуждался в одном турнире. Ким с моим двухгодовалым сыном Заком приехали вместе со мной, чтобы оказать мне моральную поддержку.

Психологическая подготовка перед матчем

Готовясь психологически к предстоящему матчу в мюнхенском отеле «Хилтон», я прошелся по перечню особенностей игры Уитона. Мощные первая и вторая подачи. Вероятно, самая лучшая вторая подача в современном теннисе. Играя со мной в Уимблдоне, он двадцать три раза подавал навылет. Любит играть в темпе. Не очень хорошо справляется с короткими мячами. Его скорость передвижения по корту не производит особого впечатления, а работа ног иногда дает сбои. Сомнительный удар справа. Часто опаздывает с замахом. Допускает много ошибок при приеме подачи форхендом (в матче со мной он так промахнулся двадцать раз). В тяжелые для себя моменты склонен слишком сильно играть форхенд на приеме подачи – когда он начинает это делать, немного страдает вся остальная его игра.

Еще я знал, что Уитон может выдохнуться. В матче в Уимблдоне у него было преимущество в два сета и два матч-бола, но он не смог ими воспользоваться.

Лучший теннисист США?

Такова была нарисованная мною картина его тенниса, по крайней мере, ударов и схемы игры. Но больше всего я задумывался о другой стороне его игры – психологической, или эмоциональной. Уитон – очень «прямолинейный» игрок, очень эмоциональный и склонный к конфронтации. Кроме того, в этот период своей карьеры он (в буквальном смысле слова) одевался «в американский флаг», надевая красно-бело-синюю повязку или звездно-полосатую тенниску.

Это раздражало меня, поскольку он, очевидно, пытался создать образ спортсмена, воплощавшего в себе Америку. Я выступал за сборную США на Олимпийских играх и завоевал там бронзовую медаль. Несколько раз меня приглашали войти в сборную на Кубок Дэвиса, и сама мысль о том, что я буду представлять мою страну, вызывала у меня чувство трепета и благоговения. Но при этом я не считал себя воплощением Америки, как не считали себя таковыми и талантливые молодые Чанг, Сампрас, Агасси или Курье. Так что, когда Уитон напяливал одежду расцветки национального флага, это выглядело как рекламный ход. Это выглядело нелепо.

К тому же, я помнил тот трудный матч, который мы сыграли на Уимблдонском турнире. Я знал, что Уитон не сдается, когда начинает отставать. Он бьется до самого конца. Когда на кону была такая огромная сумма, я должен был быть готов ко всему. Как выяснилось впоследствии, этот матч потребовал от меня напряжения всех сил, которые я мог мобилизовать с физической, психологической и эмоциональной сторон.

Джон Макинрой и Джимми Коннорс имели и желание и возможность превратить теннисный матч в сумасшедший дом, в котором только они могли контролировать воцарившийся хаос. Лендл умел медленно, но с чудовищной силой душить своих соперников. Но все, чему я научился, пройдя через эти испытания, пришлось мне как нельзя кстати в самом тяжелом и самом доходном матче моей жизни.

Свыше 14 тысяч фанатов, заполнивших мюнхенский «Олимпиахалле», с явным нетерпением ожидали предстоящего матча. Я мог слышать гул толпы даже в раздевалке. Они хотели увидеть настоящий, серьезный теннис. А то, что им предстояло наблюдать, скорее походило на серьезный бокс. Но это было еще впереди.

За час до матча я все еще пытался сохранить спокойствие, играя с Заком в ложе для спортсменов. Там был установлен автомат для игры в пинбол, с которым мы решили немного позабавиться, просто чтобы убить время. Я дергал за рычаг, а Зак смеялся от восторга, наблюдая за тем, как мячик заставляет зажечься лампочки и приводит в действие звоночки. В какой-то момент я посмотрел вниз и увидел, как он грыз шнурки от моих ботинок. Он явно ни о чем не переживал. Это очень помогало мне сдерживать собственные эмоции.

К сожалению, время, которое мы провели вместе, слишком быстро закончилось. Мне нужно было идти в раздевалку, а Ким и Зак отправились на свои места на трибунах «Олим-пиахалле». Пришла пора зарабатывать деньги на жизнь.

Битва с Уитоном

Матчи на Кубок «Большого шлема» проводятся до тех пор, пока один из соперников не выиграет три сета (организаторы заставляют вас отрабатывать эти деньги). Когда мы выходили на корт, я волновался так, как не волновался никогда в своей жизни. Свет казался ярче, а доносившийся с трибун шум – громче, чем на самом деле. Из-за стресса и напряжения казалось, что все происходит слишком быстро. Во время разминки перед матчем я давал напутствия своим ногам и пытался дышать глубже, чтобы успокоить нервы и хоть немного войти в ритм. Это было нелегко. В таких условиях мне раньше никогда не приходилось играть.

«Bitte meine Herren, spielen Sie Tennis» («Господа, начните игру»)

Мы с Уитоном начали играть в привычной для каждого из нас манере, рвали и метали, чтобы заработать очки и выиграть геймы. Я победил в первом сете. Он оказался сильнее во втором.

Третий сет давался тяжело. Его подача заработала и стала особенно мощной. Пару раз он выполнял ее с такой силой, что мяч чуть было не попал в меня. Я ни разу не взял его подачу с первого гейма второго сета и ни разу не сделал этого в третьем сете. Он с легкостью выигрывает свои подачи, а мне каждый раз для этого приходится напрягаться изо всех сил. Мы переходим к тай-брейку, где счет становится 6–6, что приближает нас к концу сета. Я на подаче, это – «определяющее» очко. Если я его беру, то получу сет-бол, а с ним – определенную возможность взять исход поединка под свой контроль. Два очка отделяют меня от счета в сетах 2–1 в мою пользу.

Я решаю атаковать его форхенд, как только представится возможность, памятуя о том, что с этой стороны он более уязвим, особенно когда волнуется (а как тут не волноваться, когда на кону миллион долларов). Выполняю сильный косой удар под его правую руку и выхожу к сетке. Он достает мяч и отвечает слабо кроссом. Я играю с лета у сетки и направляю мяч к боковой линии второго квадрата, но немного не рассчитываю силу удара.

Передо мной совершенно открытая сторона корта, а я умудряюсь послать мяч в аут! По крайней мере, судья на линии решает, что я сыграл в аут. Я от отчаяния бью ракеткой об сетку. «Ай-ай-ай!» Но до того, как я успеваю опротестовать это решение, главный судья Стивен Виниард из Брайтона отменяет его: «Поправка. Мяч попал в площадку. Очко присуждается мистеру Гилберту».

Затем происходит нечто невообразимое. Уитон орет благим матом на Виниарда. И он имел полное право впасть в истерику. Нехорошо отменять решение судьи, когда вопрос, где приземлился мяч, является спорным. Особенно в критический момент матча. Мой мяч приземлился внутри корта? Думаю, что да, но в любом случае определить, так это или нет, было довольно сложно. Правило, позволяющее в целях уточнения отменять решения линейного судьи, не должно применяться в подобной ситуации. Это правило рассчитано на исправление явных ошибок. Был ли я рад этому решению? Конечно, был очень рад. Но прекрасно понимал, что должен был чувствовать Уитон. Я сам был в его шкуре, когда играл с Коннорсом в Чикаго еще в 1985 году.

Кровная месть

Уитон уже видит, как от него уплывает чек в миллион долларов. Он с трудом добирается до своего стула и продолжает кричать, что решение не следовало отменять, мяч был в ауте, что судье на линии было лучше видно это, что судья нарушает весь ход матча! Он становится абсолютно сумасшедшим: подпрыгивает вверх-вниз, как на игрушечной лошадке. И я на него за это не в обиде.

Но это еще не конец. Брат Уитона вытягивается в полный рост за спиной у судьи и начинает во весь голос поносить его на чем свет стоит. Он орет так громко, что его слышно в любой точке трибун, тем более что он при этом бегает по корту из стороны в сторону. Уитон полностью теряет рассудок и начинает вести себя, как идиот. Его брат тоже подпрыгивает вверх-вниз. А зрители свистят, топают и улюлюкают. Еще один филиал сумасшедшего дома. Но я уже бывал в подобных ситуациях. Коннорс и Макинрой – специалисты мирового уровня по части их создания. Решение судьи остается в силе.

Настал черед Уитона подавать при счете 6–1. Это очко имело решающее значение: если я его выигрываю, то счет становится два сета к одному в мою пользу. Я полностью сосредоточен и готов играть. Уитон подбрасывает мяч и подает. Навылет! Мяч пронесся мимо меня в мгновение ока. Невероятно. Прямо как Макинрой. Спор на повышенных тонах, похоже, зарядил его энергией и позволил сконцентрироваться, улучшить свою игру. Счет становится 1–1 в тай-брейке. Еще одно «определяющее» очко, на сей раз для нас обоих. Ставки очень велики. Уитон снова готовится подавать. Он подбрасывает мяч пару раз и смотрит на меня. Затем снова подбрасывает мяч и замахивается ракеткой. Он допускает ошибку. Мне это нравится.

Уитон опять смотрит на меня и подбрасывает мяч два или три раза. Вскоре он снова подает. Еще одна ошибка. Двойная ошибка. Выдохся? Нет, все же он не Макинрой. Я веду 8–1 и готовлюсь подавать. Посылаю мяч со скоростью около 130 километров в час. Уитон пытается отбить его навылет, делает слишком большой замах и попадает в сетку. «Сет выиграл мистер Гилберт». Я побеждаю 7–6 (9–7) и веду в матче 2–1. Но это еще не конец всех моих бед.

Во время смены сторон, как только я присел на свой стул, брат Уитона начинает ругать меня последними словами прямо за моей спиной. Он орет все громче и громче: «Я надеру тебе задницу, Гилберт!». А ведь это всего лишь братец. Он даже не участвует в матче, но, наверное, думает, что часть денег могла бы достаться и ему. Я жалуюсь Виниарду, что брат Уитона нарушает порядок во время матча, что он абсолютно невменяем, и предлагаю сказать ему, чтобы он замолчал. Судья кивает головой в знак согласия и предупреждает брата, чтобы он держал язык за зубами и оставался на свом месте.

Лицом к лицу с Уитоном

Поравнявшись с Уитоном по пути обратно на корт, я услышал от него в свой адрес примерно такой же набор бранных слов и выражений, исключительно нецензурных. Он разгневался, узнав о моих критических замечаниях в отношении его брата, и стал угрожать мне. Я не полез за словом в карман и ответил ему трехэтажным матом. Это напоминало обычную потасовку между мальчишками на школьном дворе, когда все обзывают друг друга последними словами. Зрители, увидев, что мы начали браниться, стали еще сильнее шуметь, свистеть и улюлюкать. Уитон кидается на меня, я кидаюсь на него. Мы смотрим друг другу прямо в глаза и кричим в лицо. Это похоже на зоопарк.

Сзади до меня доносится голос братца, который продолжает что-то мне орать. Моя жена сидит неподалеку от него. Мне остается лишь надеяться, что она не начнет колотить его по голове своей сумочкой. Все это очень сильно напоминает боксерский поединок после нокдауна. В воздухе чувствуется запах крови. К нам подбегает Бруно Рибью, второй судья. Он хватает Уитона за руку, одновременно отталкивает меня назад и уговаривает нас: «Прекратите! Прекратите немедленно! Господа, пожалуйста, успокойтесь!».

После матча Уитон сказал: «Я бы не удивился, если бы Гилберт первым ударил меня». Я, быть может, и был вне себя от ярости, но не собирался из-за этого вылетать из матча на миллион долларов. Порядок постепенно восстанавливается, и толпа успокаивается. Но четвертый сет начинается лишь после того, как Виниард объявляет нам обоим предупреждение за некорректное поведение.

Я чувствовал себя хорошо, поскольку усвоил уроки прошлого и не позволил этой перепалке и всем гадостям, которые я услышал от Уитона и его брата, помешать мне нормально начать сет. По правде говоря, я был настолько спокоен, что стал даже слишком беспечен; я испытывал такое облегчение от того, что этот «кризис» был благополучно преодолен и что я вел в матче, что совершенно забыл о своем плане игры.

Я вел в сетах со счетом 1–1 и вместо того, чтобы продолжать свою обычную тактику на удержание инициативы (то есть вести стабильную, а не рискованную игру), начал слегка поддаваться амбициям: торопился при выполнении некоторых ударов, слишком быстро пытался заработать очко – в общем, был чуть-чуть агрессивнее, чем обычно. У меня складывалось впечатление, будто я уже выиграл матч. Но это слишком опасно – лидируя, чувствовать себя спокойно, начинать думать, будто победа у тебя в кармане. Помните, я говорил, что, выходя вперед в матче, я должен приводить себя в еще большую боеготовность? Я должен еще больше волноваться о том, как бы у соперника не открылось второе дыхание. А тут я этого не сделал. Я забыл об основах своей философии и превратился в «беспечного туриста». И проиграл сет, практически не сопротивляясь, со счетом 6–1. Уже почти три сета мне не удавалось взять подачу Уитона.

Мы приступаем к пятому сету. Последний сет стоимостью миллион долларов. Если я начну думать о том, на какую сумму мы играем, то не уверен, смогу ли я после этого нормально дышать. Но я настолько зол сам на себя за поражение в четвертом сете, что мое внимание становится намного более сконцентрированным. Теперь мы с Уитоном меняемся ролями. Мы становимся классическим примером «раненого медведя» (я) и «беспечного туриста» (Уитон). Я хотел взять реванш прямо здесь и сейчас. А он слишком расслабился от мысли, что ему удалось сравнять счет.

Я долго готовлюсь к началу пятого сета. Хочу остановить его наступательный порыв. Я не должен позволить ему сильно начать решающий сет. Поскольку мы не менялись сторонами, я пошел назад к креслу и взял полотенце. Вытерев пот со лба, я подошел к мальчику, подававшему мячи, и отдал ему полотенце. Я снова думал о своем плане игры. Что я должен постараться сделать? Чего не должен позволить сделать ему?

Я сказал себе, что предоставил ему слишком легко выигрывать свою подачу, так как чересчур часто ошибался, принимая ее. Значит, мне нужно привести в порядок прием подачи, выполнять его проще и надежнее и заставить Уитона сыграть несколько ударов. Я снова напомнил себе о необходимости атаковать его форхенд, попробовать вывести его из строя с расчетом на то, что он начнет допускать ошибки, выполняя этот удар. Я решил посылать ему под правую практически все мячи. Если его удар справа сможет выдержать такое испытание, то я проиграю. Но если он будет давать сбои, если попытается бить слишком сильно, то я выиграю.

Уитон подает, открывая пятый сет. Он бьет мощно, но не с такой убийственной силой, как в прошлом сете. Я все время стараюсь сохранить мяч в игре, бегаю по всему корту, варьируя удары, лишь бы вернуть мяч назад. Пусть ненамного, я все же увеличиваю время розыгрыша каждого очка благодаря тому, что не пытаюсь сотворить чудо своим приемом подачи. Уитону приходится за каждое очко выполнять один или два лишних удара. Порой он промахивается, играя с лета.

В первом гейме пятого сета несколько раз счет был «больше-меньше». Наконец мне все же удается взять его подачу. Теперь я веду в пятом сете 1–0. Моя подача. Моя стратегия оказалась успешной. Уитон вынужден больше выкладываться за каждое очко. Я не делаю ему никаких подарков. Мы меняемся сторонами.

Вновь концентрирую свое внимание на плане игры. И наконец-таки выиграл прием подачи. Теперь я должен еще сильнее давить на него – никаких подарков, никаких пожертвований; пусть он зарабатывает очки честным трудом. Я встаю с кресла и иду подавать.

Сразу же начинаю бить ему под правую решительно все мячи, которые только можно. Стараюсь сильно закручивать мячи, и у него с этим возникают проблемы. Я выигрываю подачу, затем то же самое делает Уитон. Еще раз выигрываю подачу, и Уитон снова преследует меня по пятам. Я веду 3–1. Чем глубже мы погружаемся в решающий сет, тем лучше Уитон понимает, что ему нужно что-то предпринять. В противном случае я просто додавлю матч до победного конца.

И в своей попытке что-то предпринять он начинает слишком рискованно играть некоторые мячи и ошибается при ударах справа. И, как оно бывает, ошибается также при других ударах. Мне больше не удается взять его подачу, но, что намного важнее, он тоже уже не может взять мою. Я продолжаю брать свою подачу, пока счет не становится 5–4 и наступает «больше» на матч-боле, выигрыш которого может принести мне как минимум миллион долларов призовых денег.

Хотел бы сказать вам, что я был настолько сосредоточен на этом матч-боле, что не испытывал ни страха, ни волнения. Хотел бы сказать, но только это была бы наглая ложь. Я чертовски сильно волновался. Бросил взгляд сквозь сетку на Уитона и увидел в нем парня, готового сражаться не на жизнь, а на смерть. Он все время подпрыгивал и переступал с ноги на ногу и совсем не был похож на человека, готового покинуть корт из-за усталости.

Я подумал о своей основной стратегии – просто введи мяч в игру под его форхенд. Я дважды постучал мячом о площадку. Еще раз взглянул через сетку и сделал глубокий вдох. Затем красиво подбросил мяч и выполнил прекрасное движение. Раз! Моя подача вошла в сетку аж более чем на полметра. Теперь Уитон был по-настоящему возбужден. Он начал подпрыгивать вверх-вниз, двигаться взад-вперед. Он почувствовал, что у меня возникли неприятности.

Вторая подача. Если я выигрываю очко, то мне гарантирован чек на миллион долларов! Я снова дважды стучу мячом о корт. Смотрю сквозь сетку и подбрасываю мяч в воздух. В этом подбрасывании мяча не было ничего выдающегося, да и сама подача получилась средней. Но этого было достаточно, чтобы мяч перелетел через сетку, а сила притяжения сделала всю остальную работу. И мяч попал Уитону под правую. Казалось, он был готов к этому, но промазал. Его замах немного запоздал, и он слишком сильно ударил по мячу. Сыграл в аут. Никогда в жизни я не был так счастлив, наблюдая за тем, как мяч отправляется за пределы площадки. Уитон лег на лопатки. Я победил его (и его братца) со счетом 6–4 в пятом сете.

Матч начался в 20:30 в субботу, 15 декабря. Сейчас было уже 0:47 ночи воскресенья – прошло четыре с лишним часа самой интенсивной игры, в которой мне когда-либо приходилось участвовать. Я только что выиграл миллион баксов (минус пять тысяч штрафа, который я, как и Уитон, должен был заплатить за нашу с ним перебранку).

Мы пожали друг другу руки. Только и всего. Он слишком сильно устал, чтобы продолжать бесноваться. А я просто мечтал поскорее выбраться оттуда. Я дал несколько интервью, постарался остыть, сделал массаж для того, чтобы расслабить мышцы ног, и принял душ. Я добрался до своей гостиницы лишь в 4:30 утра. Менее чем через десять часов мне предстояло начать финальный матч против моего друга Пита Сампраса. Как выяснилось позднее, никаких сил вести борьбу в этом матче у меня уже не оставалось.

Все было не так уж плохо. Я отыграл четыре с лишним часа невероятно тяжелого тенниса против очень непростого соперника. Поспав часов пять, я начал готовиться к финалу. Несмотря на то, что я выиграл у Пита в двух наших предыдущих встречах, он разгромил меня в трех сетах. Я выложился на сто процентов, просто у меня осталось слишком мало сил после битвы с Уитоном. А Пит показал первоклассную игру.

Во время церемонии награждения победителей я посмотрел в сторону Ким. И увидел в ее глазах слезы. Последние двенадцать часов были самым ужасным испытанием из всего, через что нам с ней пришлось пройти. Напряжение было почти на грани человеческих возможностей. Я улыбнулся ей, и она помахала мне в ответ. Зак сидел у нее на коленках и грыз теннисный мяч. Потом я поздравил Пита с победой и получил чек на миллион долларов.

Долгий и извилистый путь

По дороге домой в Соединенные Штаты после турнира в Мюнхене мне вспомнился другой полет и другой турнир, который состоялся восемь лет назад. Тогда я летел домой на самолете после того, как выиграл свой первый турнир в качестве профессионала. К тому времени я был профессиональным спортсменом не более шести месяцев и вдруг нежданно-негаданно победил в этом небольшом соревновании в Тайбэе. Я выиграл у парня по имени Крэйг Виттус. Такому повороту событий удивились все, включая меня самого. И, видимо, чтобы мне было еще приятнее, организаторы заплатили мне наличными: не чеком и не почтовым или телеграфным переводом, а именно наличными. Пятнадцать тысяч долларов наличными!

Я вспомнил, как летел домой из Тайбэя после этого первого в моей жизни триумфа. Мои теннисные ракетки находились в ящике для ручной клади над головой, а 15000 долларов наличными были упакованы в сумку с формой, лежавшую у меня на коленях. Это может показаться странным, но я действительно испытывал больше радости от тех пятнадцати тысяч, чем от миллиона долларов, который я заработал в Мюнхене. Никто, ровным счетом никто, не верил, что у меня есть хоть малейший шанс на успех в профессиональном туре: мои удары – ничего особенного, физические данные – совершенно обычные. «Кого ты пытаешься провести, Брэд? Найди себе нормальную работу». Я знал, что мои дни в теннисе будут сочтены, если достаточно быстро не добьюсь конкретных результатов.

Так что полет из Тайбэя был для меня особенным. Никогда не забуду это ощущение, когда возвращался домой в Калифорнию в обнимку с сумкой, набитой деньгами, сидя в темноте с банкой холодного пива и глядя вниз на Тихий океан. Я впервые понял, что все они могли ошибаться: я вполне мог бы успешно играть в профессиональном туре; у этого клубного любителя, у этого парня с «отвратительными» ударами впереди могла быть жизнь профессионального теннисиста. Помнится, перед тем, как заснуть, я подумал: «Надеюсь, все это не окажется лишь сном». Все это оказалось правдой.

Глава 17. Будьте постоянно готовы к турниру

Как улучшить вашу игру

Когда я был ребенком и только-только начинал узнавать что-то о теннисе, я очень любил играть матчи. Если вдруг играть оказывалось не с кем, то рядом всегда был папа, который мог позаниматься со мной и помочь в работе над моей игрой. Если же и он был занят, то со мной занимались моя сестра Дана (которая потом выступала в женском профессиональном туре) или мой брат Барри (который тоже играл на профессиональном уровне). Мне так нравился теннис, что если я не мог найти себе партнера, то начинал играть со стенкой, воображая, будто играю матч. Я провел тысячи часов в Пьедмонте, штат Калифорния, в компании ракетки, теннисного мяча и стенки.

Постепенно я развил в себе навыки теннисиста и стал время от времени участвовать в различных турнирах, проводившихся в окрестностях Сан-Франциско. Всякий раз, когда какие-то соревнования местного значения маячили на горизонте где-нибудь в районе бухты Сан-Франциско, я начинал усиленно тренироваться и уделять больше внимания теннису – проверял, есть ли у меня весь необходимый инвентарь, и старался хорошо спать по ночам. Моя мама заботилась о том, чтобы я правильно питался. Перед турниром я особенно тщательно размышлял, что я делаю до и во время матча или матчей. Я уверен, что вы точно так же к этому относитесь.

В те юные годы я, бывало, играл по тридцать или сорок матчей просто для удовольствия (и отбивал мяч от стенки час за часом) перед каждым турниром, в котором собирался участвовать. С течением времени число этих матчей постепенно уменьшалось. Как-то раз я проснулся и поймал себя на мысли (уже будучи профессионалом), что совсем перестал играть просто ради удовольствия. Практически каждый сыгранный мною поединок был частью того или иного турнира. У меня больше не было двух разных сводов правил, один из которых я применял в матчах «ради удовольствия» или в игре с друзьями, а другой – для подготовки к турниру. Я должен был постоянно быть готовым к поединку. Я должен был все время быть предельно внимательным, поскольку игра шла на большие деньги.

Вот что я хочу сказать. Многие идеи и советы из этой книги требуют определенных усилий для того, чтобы вы могли их усвоить и применять на практике. Но если вы всерьез хотите улучшить вашу игру, то правильное использование этих идей позволит вам добиться невероятных результатов: вы будете побеждать чаще. К тому же, вы получите немалое удовольствие от процесса подключения психологической стороны тенниса к вашей игре.

Воля к победе, усердие и целеустремленность

Подойдите к этому так, как подошли бы к участию в турнире. Направьте всю вашу энергию на достижение поставленной цели и сделайте сознательное усилие над собой, чтобы стать более думающим и более внимательным игроком. Поработайте над этим. Большая часть из того, о чем я рассказал в «Победе любой ценой», подразумевает бдительную работу сознания: определение благоприятной возможности, ее использование наиболее подходящим образом, анализ вариантов действий. Определяйте. Используйте. Анализируйте.

Вы можете сравнить мой подход с позицией Тима Голви, которая изложена в его книге «Внутренняя сторона тенниса». Его труд посвящен работе правого полушария головного мозга, то есть интуитивному процессу. Я же рассматриваю деятельность левого полушария. Левое полушарие вашего мозга – это ваш администратор, который обобщает всю получаемую информацию и устанавливает приоритетные задачи. В моем подходе к игре именно это и является главным фактором победы.

Управление психологическими процессами

Помимо физической игры в теннисе ведется еще и психологическая игра, которая может оказать очень серьезное влияние на исход матча в целом. И вам необходимо уметь определять благоприятные возможности и использовать их, понимать, что происходит до и во время матча. Вы сможете победить, если будете играть в качественный теннис, основанный на процессах, происходящих в левом полушарии.

Вы должны понимать, что игра в теннис не может быть деятельностью, зацикленной исключительно на деятельности правого или левого полушария головного мозга. В ней используются оба полушария, вследствие чего образуется немыслимое сочетание спонтанных, творческих, физических и психологических решений с холодным аналитическим расчетом, который включает в себя наблюдение и математические подсчеты.

Приобретение этих новых психологических привычек и их внедрение в вашу игру требуют не меньших усилий, чем выработка новых физических привычек, предназначенных для игры в теннис. Вы должны иметь желание сделать это, иначе ничего не получится. Как и при подготовке к турниру, вам следует применять волю к победе, усердие и целеустремленность.

Изначальное преимущество

Убедитесь, что вы подготовлены к матчу как психологически, так и физически. Обеспечить себе преимущество в самом начале – это благоприятная возможность, которая так и ждет, что вы ею воспользуетесь. Эта возможность, как правило, игнорируется, упускается из виду. Но для мыслящего игрока она как раз на своем месте, она ждет, когда он ее использует.

1. Психологическая подготовка перед матчем. Поразмышляйте о сопернике и разработайте план игры до того, как придете на корт.

2. Орудия труда. Ваш инвентарь поможет спасти некоторые матчи или, наоборот, вы можете заплатить за него поражением в матче. Чаще всего я могу определить по содержимому сумки с инвентарем каждого игрока-любителя, насколько серьезно он думает о победе.

3. Тянитесь к успеху. Разомните ваши мышцы и растяните их для того, чтобы лучше играть и уменьшить опасность получить травму.

4. Вырывайтесь вперед как можно раньше. Начните свой поединок с умом, поставив перед собой цель поскорее взять подачу соперника и установить господство в матче.

Играйте с умом

Вы всегда должны верить, что в большинстве случаев у вас есть возможность победить. Вам просто-напросто нужно ее отыскать.

1. Ключ к победе. В течение матча собирайте информацию о том, как именно вы выигрываете и проигрываете очки. Задайте себе вопрос: «Кто, что и как делает?».

2. Как разрушить построенный соперником план игры. Вы должны знать, что нужно делать, когда ваш соперник зарабатывает очки, атакуя вас тем или иным способом.

3. Скрытые преимущества. Найдите решающие моменты в матче, на которые обычно никто не обращает внимания, и разберитесь, что следует делать в такие моменты. Но самое главное – знайте, когда такие моменты наступают.

4. Пит-стоп для теннисиста. Когда какой-то конкретный удар дает сбои, определите место «поломки» и постарайтесь устранить ее до того, как будет слишком поздно.

5. Учитесь у ваших кумиров. Понаблюдайте за лучшими теннисистами мира и постарайтесь применить тактические приемы, которые они используют, в вашей собственной игре.

Игры разума, психологические приемы и спортивная хитрость

Помните о персональном характере матча и научитесь определять, что делает ваш соперник, чтобы повлиять на вашу игру: как он использует разного рода уловки, как пытается изменить темп матча или сделать еще что-то, что может отвлечь ваше внимание от достижения поставленной цели. Защитите себя.

Две самые распространенные ошибки, которые допускают теннисисты-любители, таковы:

1. Они не думают о том, что делают.

2. Они делают это слишком быстро.

В результате получается теннисная аэробика, когда игроки бегают взад-вперед и лупят по мячу, совершенно не думая практически ни о чем, кроме разве что подсчета очков. В этом, разумеется, нет ничего плохого (в конце концов, это полезно для вашего здоровья), но если для вас важна победа, то имеет смысл применять на практике то, что вы прочли в этой книге.

«Золотые правила» Гилберта

Имейте план

Игрок, у которого есть план, – это думающий игрок. Иметь пусть и плохой план лучше, чем не иметь вовсе никакого. Думающий игрок сможет понять недостатки плохого плана и исправить их. В результате у него появится хороший план. А хорошие планы позволяют выигрывать матчи.

Это относится ко всем аспектам вашей игры. Полезно иметь план вашей психологической подготовки, растягивания мышц, разминки и начала матча. Полезно иметь план во время матча и разработать систему проверки эффективности вашей игры в ходе поединка. Важно знать, что именно вы делаете на корте.

Не торопитесь

Определите, какой темп, или скорость матча, наиболее приемлем для вас, и придерживайтесь его. Не позволяйте сопернику торопить вас при переходе от розыгрыша одного очка к другому и во время розыгрыша каждого очка. Играйте вдумчиво, неторопливо, внимательно и все время анализируйте происходящее – используйте мыслительные процессы левого полушария в вашей игре. Вы не сможете контролировать ритм игры, если будете заниматься теннисной аэробикой.

Следуйте этим правилам и другим советам, которыми я с вами поделился, – и вы не только станете чаще выигрывать, но и получите истинное удовольствие от того, что будете думать, как это лучше сделать. Ваши соперники начнут говорить: «Послушай, а ведь твои удары ничуть не изменились. Почему же ты стал чаще у меня выигрывать?». Улыбнитесь и ответьте: «Наверное, сегодня для меня просто удачный день».

Глава 18. Путь к вершине Олимпа

Примечание соавтора. Многое изменилось с тех пор, как я впервые поделился с Брэдом Гилбертом своими соображениями по поводу написания книги под заголовком «Победа любой ценой: психологическое оружие в теннисе». Кроме всего прочего она стала одним из лучших теннисных бестселлеров 1990-х годов, заслужив слова признания на страницах таких популярных газет и журналов, как «Лос-Анджелес Таймс», «Теннис Уик», «ИндианаполисНьюс», «Инсайд Теннис», «Атланта Джорнал», «Лос-Анджелес Дэйли Ньюс», «Теннис», «Сан-Франциско Экзаминер», и других периодических изданий.

Мэри Карильо, Джон Макинрой, Барри Маккей, Фрэд Столл, Клифф Драйсдейл и другие теннисные телекомментаторы стали упоминать нашу новую книгу в своих телерепортажах, говоря нечто вроде: «Смотри-ка, а ведь это прямо-таки страничка из „Победы любой ценой“!».

Многие преподаватели физкультуры и тренеры по теннису в школах и колледжах по всей стране сделали чтение «Победы любой ценой» обязательной частью учебной программы для своих подопечных. Доподлинно известно, что главные тренеры в таких учебных заведениях, как техасский А и М, Вашингтонский университет, Стэнфорд, Калифорнийский университет в Беркли, Университет Флориды и многие другие, раздавали каждому участнику своих команд по экземпляру «Победы любой ценой» для досконального изучения. Дик Гоулд, получивший почетный титул «Лучший тренер десятилетия» в первом дивизионе Национальной студенческой спортивной ассоциации, отозвался о «Победе любой ценой» как о «великолепной» книге.

Даже Майкла Чанга видели покупающим ее. В Японии эта книга печатается отдельными главами в ведущем теннисном журнале этой страны – «Теннис Классик»; скоро выйдет в свет ее европейское издание. Представьте себе, она понравилась даже Тони Беннетту.

Но кроме всего перечисленного за это время произошло еще кое-что, благодаря чему «Победа любой ценой» привлекла к себе еще больше внимания, а именно: Андре Агасси попросил Брэда Гилберта стать его тренером. Спустя двенадцать месяцев после этого Агасси поднялся с тридцать второго места в мировом рейтинге на первое и выиграл два турнира «Большого шлема», включая Открытый чемпионат США.

Неожиданно такие «далекие от тенниса» издания, как «Нью-Йоркер», «Эсквайр», «Нью-Йорк Таймс», «Менс Джорнал» и «Ньюсуик», начали упоминать «Победу любой ценой» в своих статьях, посвященных стремительному взлету Агасси на вершину теннисного Олимпа и роли, которую сыграл в этом взлете Брэд Гилберт. Совсем недавно Теннисный регистр США присудил Брэду звание «Тренер года».

В двух различных интервью я попросил каждого из них дать оценку другому и поделиться своими мыслями на тему самых необыкновенных отношений между теннисистом и его тренером за всю историю этого вида спорта.

Ниже приводятся размышления Тренера номер один и Теннисиста номер один об их поражениях, победах и пути к вершине Олимпа.

«Давай же, Андре. Сместись в центр! Сместись в центр!» Я смотрю, как Майкл Чанг постукивает мячом, готовясь к подаче во время этого важного полуфинального матча на турнире Sybase Open в 1996 году. Я знаю, что может произойти.

Мой соавтор Стив Джеймисон наклоняется ко мне и делает удивленное лицо. «Зачем в центр?» – спрашивает он.

Бум! Чанг подает навылет по центру и выходит вперед 4–2 в третьем сете матча, который он по-хорошему должен был бы уже проиграть в двух сетах. Джеймисон кивает головой под шум трибун. Андре весь покрыт испариной. «По центру! По центру! – думаю я. – У нас большие проблемы. Если позволишь Чангу продолжать матч в том же духе, ты проиграл».

Легче быть тренером, чем игроком

Главное, что я усвоил с тех пор, как начал тренировать Андре, – это что играть гораздо труднее, чем быть тренером. Сидя на трибуне, куда как просто внимательно следить за матчем и видеть все, что происходит на корте, кто, что и как делает. Совсем другое дело – находиться на площадке и сражаться не на жизнь, а на смерть. Там очень легко быть сбитым с толку, а Андре был именно сбит с толку – зрителями, Чангом, ошибками, вызванными, быть может, его собственной нетерпеливостью. Даже его любимая бандана начала его раздражать.

Удобно расположившись в ложе для друзей игроков, я мог видеть, что Майкл наносит Андре самые болезненные удары, когда подает ему по центру, причем старается делать это при розыгрыше каждого решающего очка. Зачем он это делает? Чанг невысокого роста, где-то метр семьдесят с небольшим, и ему труднее подавать в сторону, поскольку сетка выше по бокам. Это элементарная физика или геометрия. Как бы то ни было, ему легче нанести урон противнику, подавая по центру как во второй, так и в первый квадрат. У парня вроде Сампраса такой проблемы не бывает, потому что его выручают более высокий рост и длинные руки. Рост Пита может быть всего лишь метр восемьдесят три, но, когда он подает, кажется, что в нем все два десять, и он очень любит подавать широко в сторону. И может делать это даже в самые напряженные моменты.

Чангу же, несмотря на наличие у него новой, удлиненной ракетки, гораздо сложнее подать косо, особенно под прессингом. Вместо этого он бил по центру и набирал очки. В какой-то момент он подал по центру девять раз подряд, причем в пяти случаях это были либо явно выигрышные удары, либо удары, очень сложные для приема. Он делал это вновь и вновь. Если он выходил вперед в гейме, то подавал в сторону, но не в другие моменты. Только по центру.

На кону – титул первой ракетки мира

Этот матч субботним вечером под Сан-Франциско был особенно важен, поскольку, если Андре его выигрывал, он выходил в финал, где ему в воскресенье предстояло встретиться с Питом Сампрасом. А победитель этого матча, в свою очередь, должен был подняться на самую верхнюю ступеньку в мировом рейтинге. Это был бы первый в истории тенниса случай, когда за титул первой ракетки сражались бы два спортсмена, ни один из которых этим титулом не обладал. (Томас Мустер совсем недолго занимал первое место в мировом рейтинге в феврале 1996 года, но, уступив в первом круге другого турнира, должен был вот-вот лишиться этого титула. Победитель же назначенного на воскресный вечер финального матча Агасси – Сампрас становился первой ракеткой мира.)

Победа в этом матче могла бы стать для Андре прекрасным началом теннисного сезона 1996 года – идеальная возможность вновь войти в форму после того, как он порвал грудную мышцу в одном из матчей на Кубок Девиса и не играл целых три месяца, вплоть до Открытого чемпионата Австралии 1996 года, где Чанг обыграл его в трех сетах.

Стремительное начало матча

Этот вечер неплохо начинался для Андре. Он бил мощно, очень сосредоточенно и методично и выиграл первый сет со счетом 6–2. И даже не вспотел. Второй сет пошел еще лучше, потому что Чанг начал допускать несвойственные ему невынужденные ошибки, пытаясь что-то изменить. Чтобы Чанг начал дарить очки своему сопернику? Да это все равно что снег в Лас-Вегасе. Такое случается крайне редко. Итак, Андре выиграл один сет и ведет 4–2 во втором. Восемь очков отделяли его от путевки в финал. Но тут-то все и началось.

Сначала я и не заметил, как потихоньку начало меняться соотношение сил. Чанг берет себя в руки и перестает жертвовать очки, чего я от него и ожидал. Но одновременно с этим Андре начинает немного спешить, старается слишком быстро завершить розыгрыш очка. Он часто ошибается на первой подаче и позволяет Чангу принимать вторую. Он, вероятно, решил поскорее закончить матч, но, как ни крути, изменил рисунок своей игры. Едва заметное, но все же изменение.

Теперь Андре подает при счете 4–2, выиграв первый сет. Наступает крайне важный момент матча. Я называю это «суперопределяющим» геймом, потому что этот гейм может сделать Андре недосягаемым для соперника, сократив его путь к победе до четырех очков. Если он возьмет свою подачу, то Чанг будет у него на мушке. Если же проиграет, то Чанг снова будет подавать, и это может коренным образом изменить весь ход матча. Чанг получит возможность вдохнуть дополнительную порцию кислорода. Поэтому я мысленно говорю: «Возьми свою подачу, Андре. Введи мяч с первой подачи».

Как бы не так. Чанг успешно берет подачу Андре и отыгрывает гейм. Ну надо же! Теперь он подает при счете 3–4 во втором сете. Но еще не все потеряно, ведь взятие чужой подачи – это еще не выигрыш до тех пор, пока ты не возьмешь свою подачу. Может быть, если Андре отыграется, это немного рассредоточит усилия Майкла, заставит его играть слишком опрометчиво. А может быть и нет. Чанг не позволяет себе дважды терять концентрацию в течение одного матча. Андре продолжает попытки заработать быстрое очко, действует наспех, завершая розыгрыш на один или два удара раньше времени. Или даже на три. Так продолжается и дальше. Чанг сравнивает счет: 4–4.

Я думаю, Андре был немного раздражен еще и оттого, что зрители подбадривали Чанга и радовались сравниванию счета. Они просто хотели увидеть третий сет, им не важно было, кто ты такой, они готовы были болеть за любого игрока, лишь бы им удалось посмотреть побольше тенниса. Андре срывает с себя бандану и кидает ее в сторону после того, как, подняв голову, увидел на мониторе, что она повязана криво. Это снова приводит в движение трибуны, и 10000 фанатов опять начинают шуметь. Андре совсем не выглядит радостным. Я думаю, ему нужно набраться терпения.

Идеальный розыгрыш очка

Я имею в виду, что Андре идеально разыгрывает очко с Майклом, когда они обмениваются шестью – девятью ударами. Иными словами, играя с таким «бегунком», как Чанг, который успевает добраться до любого мяча, Андре добивается лучшего результата, пробивая не менее шести и не более девяти раз, во время которых готовится к атакующему удару и пытается найти брешь в обороне соперника.

Если розыгрыш затягивается более чем на девять ударов, то это будет состязание по принципу «кто кого возьмет измором», и здесь у Майкла больше шансов на успех. Меньше шести ударов – и Андре, скорее всего, будет вынужден полагаться на ненадежный удар, поскольку позиция для атаки еще не достигнута. Я, конечно, говорю обобщенно.

Разумеется, существуют исключения, но в ходе матча с Чангом главной задачей для Андре остается следующее: укладываться в промежуток между шестью и девятью ударами.

Андре позволяет Чангу сорваться с крючка, пытаясь завершать розыгрыш очков слишком поспешно. Теперь он подает при счете 5–6 во втором сете; он по-прежнему не попадает с первой подачи и дает Чангу возможность слишком часто принимать вторую подачу, во время которой он может контролировать розыгрыш очка. Чанг выигрывает гейм всухую на подаче соперника.

Он продолжает на автопилоте. Счет равный, но только формально. Вся инициатива сосредоточена в руках Майкла, и он продолжает удерживать ее, доведя счет до 4–2 в третьем сете. Победа ускользает из рук, проигрыш не за горами, и если это произойдет, будет очень и очень обидно. Андре ни за что в жизни не должен позволить Чангу выиграть этот матч.

Теперь уже всего лишь восемь очков отделяют Чанга от путевки в финал. Но, несмотря на то, что Майкл очень упорный, позвольте мне сказать вам кое-что об Андре Агасси: он крепкий парень. Мне импонирует его нынешний психологический настрой. Несколько лет назад он мог подумать, что ему сегодня не везет, и тихонько удалиться восвояси. Но теперь Андре все время ищет способ «зацепиться» за матч и стоять до конца. Он может и не победить, но будет драться до упора.

Чанг выиграл шесть из девяти последних геймов и все ближе и ближе подводит матч к развязке. Но тут Андре начинает брать себя в руки. Я вижу, что он вновь вошел в привычный ритм и сконцентрировался. Он смотрит в нашу сторону, и я вижу в его глазах спокойствие и сосредоточенность. Я бы даже скорее сказал нацеленность на успех.

Андре выигрывает 16 из следующих 21 очка и побеждает в четырех геймах подряд. Он просто начинает выполнять результативные удары и разыгрывать очки так, как нужно ему, дожидаясь подходящего момента. И он смещается к центру во время приема подачи, ожидает ее там и отвечает мощными ударами. Лучше не бывает.

В самом деле намного лучше, чем то, что ожидало его следующим вечером, когда Пит показал себя во всей красе. Скорость его первой подачи была свыше 200 километров в час. Позже Пит говорил, что это был самый лучший из всех его матчей с Андре и победа в нем позволила ему занять первое место в мировом рейтинге в 00:01 19 февраля. Но оставайтесь с нами, друзья.

Теннис в стиле рок-н-ролл

Андре был своего рода Маугли тенниса, когда впервые появился в большом спорте лет десять назад. Он напоминал рок-звезду или кого-то в этом роде со своими длинными волосами, серьгами в ушах, фокусами типа бросания своей рубашки зрителям. Талантливый шоумен.

Но вся эта ерунда не имела для меня никакого особого значения. Если что и привлекло мое внимание, то это нечто действительно ненормальное, по крайней мере, с моей точки зрения, а именно то, что он не использовал свой талант по назначению. Любой мог видеть, что Андре обладал невероятными способностями, но я увидел в нем человека, который этими способностями не пользовался.

Ему каким-то образом сходило это с рук, потому что он был настолько талантлив, что у него получалось выигрывать матчи вопреки самому себе. Но он и проигрывал много матчей, которые должен был бы выиграть.

Из-за того, что Андре вовсе не думал, находясь на корте, он был не в состоянии играть последовательно в течение долгого времени. Теннисисты, у которых он должен был выигрывать, побеждали его. Он терпел поражение в матчах, в которых должен был одерживать победу. Время от времени ему удавалось собрать свои силы в кулак и достичь совершенства, например, в его победном матче с Иванишевичем в финале Уимблдона в 1992 году, когда он выиграл свой первый турнир «Большого шлема».

Однажды ему удалось дойти до третьего места в мировом рейтинге, но когда я смотрел, как он играет, меня порой почти что пронзала боль от того, насколько безалаберно он относился к своему огромному таланту. Я видел, как он выполняет превосходные удары и вслед за этим посылает укороченный мяч из-за задней линии, как будто развлекает народ в цирке, изображая из себя шута.

В течение ряда лет я следил за его игрой точно так же, как следил за игрой всех остальных теннисистов профессионального тура. Я знал, что он делает, и прекрасно понимал, что ему следует делать, если он хочет побеждать чаще. Но я никогда в жизни даже и не помышлял о том, чтобы тренировать его или кого-нибудь другого.

Как я стал тренером Андре

Как-то раз во время крупного турнира на приз компании «Липтон» в Майами мы с Андре ужинали вместе в итальянском ресторанчике на Острове Рыбаков. После победы в Уимблдоне Андре опустился до тридцать второго места в мировом рейтинге по целому ряду причин, включая травму запястья, которая потребовала хирургического вмешательства и временного перерыва в участии в соревнованиях. Но травма была отнюдь не главной причиной.

В тот вечер, примерно в промежутке между спагетти и десертом, Андре спросил меня, не могу ли я дать ему какие-нибудь советы, которые помогли бы улучшить его игру. Я грешным делом подумал, что он сказал это не слишком уж серьезно, и начал рассказывать ему о том, что он не полностью реализует свой потенциал; что ему неплохо было бы разработать более четкую стратегию, которой он мог бы придерживаться во время матча; что он играет слишком далеко, за пределами задней линии, хотя раньше часто играл с отскока, находясь внутри корта; что он самый выдающийся теннисист в истории этой игры по своим способностям бить по мячу на подъеме, так что в его случае было просто абсурдным стоять за задней линией и дожидаться, пока мяч начнет опускаться.

Я также сказал ему, что он, на мой взгляд, слишком непоследовательно, слишком по-разному играет в различных матчах: иногда он готов рваться вперед, но в другие дни складывается такое впечатление, что он и вовсе не думает ни о матче, ни о своем сопернике. Я сказал ему, что он обычно играет чересчур небрежно со своим противником до тех пор, пока не окажется в критическом положении, после чего начинает предпринимать отчаянные попытки отыграться за счет результативных ударов с задней линии.

Но, по большому счету, я не думаю, что поведал Андре нечто такое, чего он до сей поры не знал или не чувствовал сам. Он парень неглупый, и мои слова совпали с его собственными мыслями. Вот именно так, как бы между прочим, все и произошло. Он сказал: «Давай вместе тренироваться, когда будет возможность. Никаких обязательств, просто будем заниматься на турнирах, где мы оба участвуем, и созваниваться». По-моему, слово «тренер» вообще ни разу не прозвучало, да и контракта у нас не было как такового.

Поначалу я продолжал играть согласно своей собственной турнирной сетке, и все развивалось именно так, как мы тогда решили за ужином: мы вместе занимались во время турниров и звонили друг другу. Я предупредил Андре, что из-за вынужденного перерыва в его спортивной карьере ему не следовало ожидать каких-то ощутимых результатов в турнирах приблизительно в течение пяти месяцев. Как выяснилось, мой прогноз оказался весьма точным. Вначале ничего не происходило, и показатели Андре в чемпионатах Италии и Франции, равно как и в Уимблдоне, в общем и целом оставляли желать лучшего.

Затем, почти ровно через пять месяцев после нашего разговора за тарелкой пасты на Острове Рыбаков, он отправился в Торонто и выиграл Открытый чемпионат Канады 1994 года. Следующим был Открытый чемпионат США, где Андре начал борьбу, будучи несеянным из-за слишком низкого рейтинга (он занимал тогда девятнадцатое место в мире).

По вере вашей да воздастся вам

Я был почти уверен, что Андре сможет выиграть этот чемпионат в Нью-Йорке, потому что у него действительно пошла игра на турнире в Канаде. Он начал хорошо соображать на корте, и я сказал ему, что он сможет пройти весь нью-йоркский марафон от начала до конца. Он, должно быть, решил, что я шучу, и ответил с иронией: «Если я выиграю, ты сбреешь волосы на своей груди, как я сделал в прошлом году в Уимблдоне. По рукам?». У меня появилось нехорошее предчувствие, что примерно через пару недель мне придется брить волосы у себя на груди.

Тем не менее, Андре предстояла нелегкая борьба по мере того, как разворачивались события в турнире. Ему пришлось играть с Уэйном Ферейрой, Майклом Чангом, Томасом Мустером, Тоддом Мартином и в финале с Майклом Штихом. Андре победил их всех.

Никто и никогда за всю историю проведения Открытого чемпионата США не завоевывал чемпионский титул так, как это сделал он: в тяжелейшей борьбе, обыграв пять посеянных теннисистов. Было просто бесподобно наблюдать за тем, как в течение турнира он набирал обороты, становился все увереннее, повышал качество игры и концентрацию. Он, казалось, вот-вот закипит от напряжения всех своих сил.

После этого он прозвал меня «верующим». Но гораздо важнее было то, что я заметил в самом Андре веру в свою способность победить.

Спустя два дня после того, как он впервые выиграл Открытый чемпионат США, я сдержал свое обещание: моя жена Ким взяла в руки бритву и публично, в эфире общенационального телеканала, сбрила все волосы на моей груди. Как говорится, долг платежом красен.

Перспективное планирование

Я хотел, чтобы мы оба перестали мыслить категориями победы в каком-то конкретном турнире или завоевания какого-то конкретного титула. Я никогда не считал, что целью Андре должна стать победа в еще одном турнире «Большого шлема», я считал, что его цель – завоевывать титулы «Большого шлема». Поэтому единственное, что я сказал ему, когда он поднялся на трибуну для друзей игроков после того, как победил Майкла Штиха в финале Открытого чемпионата США, были слова: «Теперь на очереди Австралия». На следующий день на приеме, который устроила для всех участников и гостей турнира компания Nike в ресторане «Иль Вагабондо» на Манхэттене, я вновь повторил Андре это напутствие. Шесть месяцев спустя он победил Пита и выиграл Открытый чемпионат Австралии 1995 года.

10 апреля 1995 года Андре занял первую позицию в мировом рейтинге и удерживал ее в течение тридцати недель. Затем Пит отобрал у него пальму первенства, потом она на несколько дней досталась Томасу Мустеру, пока Пит не заполучил ее назад тем самым воскресным вечером в турнире на призы компании Sybase Open. Я думаю, что Пит и Андре еще долго будут сражаться за первое место.

Глава 19. Андре Агасси о «Победе любой ценой»

Для меня «Победа любой ценой» означает умение найти способ победить даже тогда, когда находишься не в лучшей форме, когда все происходит не по-твоему и когда нужно делать что-то большее, чем просто сильно бить по мячу. Это – одна из самых главных вещей, которым я научился у Брэда: как победить любой ценой, когда это необходимо.

Брэд Гилберт – большой любитель поговорить. Он разговаривает буквально все время. Когда я впервые встретился с ним в профессиональном туре, меня даже немного раздражало то, что он так много разговаривал, постоянно пытался что-то сказать или завязать беседу с кем-нибудь. Я недоумевал: «Как же так получается, что этому парню до всего и до всех есть дело? Он ведь говорит без умолку!». Но таков Б. Г. У него есть свое мнение обо всех и обо всем.

Я чуть лучше узнал его после того, как мы вместе играли на Кубок Дэвиса в Германии в 1989 году. Плюс я познакомился с его женой Ким – прекраснейшим человеком – и подумал: «Раз она считает, что с ним все в порядке, то, может быть, так оно и есть». Мы несколько раз ужинали вместе в течение последующих нескольких недель, после чего я уяснил для себя, что, хотя Б. Г. и любит поболтать, когда речь заходит о спорте, он, как правило, знает, о чем говорит. Особенно в области тенниса.

Вот так мы начали потихоньку узнавать друг друга, проводя время до и после некоторых матчей Кубка Дэвиса и практических занятий, на других турнирах, время от времени заглядывая вместе с ним в пиццерию. Это происходило абсолютно непринужденно, и постепенно я узнавал его все больше; очень скоро мы с ним стали друзьями. Чему я несказанно рад.

Спасибо Брэду за его «некрасивую» игру

То, что Брэду удалось сделать с моей игрой с тех пор, как мы с ним подружились, абсолютно очевидно, и никто другой не смог бы сделать этого, потому что никто лучше его не разбирается во всех тонкостях тенниса. В этом у меня нет ни тени сомнения. Он прекрасно понимает абсолютно все: стратегию, тактические приемы, динамику матча и как использовать все это, чтобы побеждать таких спортсменов, как Пит, Майкл Чанг, Борис, Курье и другие.

Брэд очень похож на ученого, когда дело касается анализирования соперника. Он будто рассматривает его под микроскопом и совершенно четко определяет, в чем его сильные стороны, а в чем – слабые места; особенно где в его игре появятся трещинки в напряженный момент – при розыгрыше решающих очков, когда это имеет принципиальное значение.

Я столкнулся с этой его способностью, когда играл с ним в различных турнирах. Каждый раз он очень сильно действовал мне на нервы, потому что никогда не позволяет своему сопернику играть в привычной для него манере.

Готовясь к матчу с ним, невозможно было чувствовать себя так же спокойно, как с другими теннисистами, потому что вы заранее понимали, что он тем или иным способом сумеет сбить вас с ритма, обведет вокруг пальца на корте. В конечном итоге вы будете плясать под его дудку вместо того, чтобы заставить его играть в вашу игру.

Брэд постоянно преподносил какие-нибудь сюрпризы. Это было очень похоже на теннисный урок. Вы не знали наперед, когда он будет атаковать, а когда нет. Вы никогда не могли знать заранее, когда он будет сильно бить по мячу, а когда – сильно закручивать. Но вы знали наверняка, что он не позволит вам войти в привычный ритм и комфортно выполнять лучшие удары.

Играть с ним было очень тяжело и утомительно, поскольку он обладал невероятной способностью эксплуатировать игру своего соперника, методично нанося удар по его самому уязвимому месту, пока тот не начинал проигрывать. И помимо того, что он обладал такими превосходными умственными способностями в теннисе, ему было также свойственно огромное упорство. Он никогда не сдавался и в любом матче сражался до конца.

Ну а если вы были новичком, то смело могли забыть о какой-либо надежде на успех. Новичками Брэд завтракал. Я знаю это по себе, так как, когда играл с ним первый раз, будучи новичком, вышел на корт с мыслью, что это будет «легкий матч», а ушел с корта с таким ощущением, будто мне только что приснился кошмарный сон. Это было ужасно. Если вы были начинающим теннисистом, то шансов выиграть у Брэда у вас не было.

К январю 1994 года я скатился в мировом рейтинге с третьей позиции на тридцать вторую. Мои занятия с Ником Боллетьери были давно позади. Я тренировался некоторое время с Панчо Сегурой. И подумал, что, вероятно, нам с Брэдом нужно немного переговорить.

Формула победы

Во время чемпионата на призы компании «Липтон» во Флориде в марте 1994 года я спросил, нет ли у него каких-либо мыслей и советов, касающихся моей игры: что я должен сделать, чтобы подтянуть ее? Вы можете догадаться, что за словом он в карман не полез. Он с ходу начал говорить мне, что необходимо делать, чтобы чаще побеждать. Все, что он говорил, было абсолютно справедливо. Но самый главный совет, который он мне дал, был очень прост: «Думай».

Брэд сказал: «Если ты будешь играть с Сампрасом так же, как играешь с Чангом, то проиграешь. Если ты будешь играть с Беккером так же, как с Курье, то тоже проиграешь. Каждый игрок индивидуален. И у тебя должна быть индивидуальная стратегия для каждого из них». Он совершенно прав, и применение его советов на практике позволило мне развернуть мою игру на 180 градусов.

«Работай по плану»

Брэд убежден, что, для того чтобы побеждать систематически на любом уровне, вы должны «работать по плану». Это значит, что во время матча у вас должна быть четкая стратегия того, что вам нужно сделать, и что вы должны делать все возможное, чтобы заставить соперника играть согласно этой стратегии. Это может показаться очевидным, но ключ к успеху вашей игры состоит именно в том, чтобы иметь адекватную стратегию или план. А для того чтобы справиться с этой задачей, вы должны усвоить три закона Гилберта:

1. Знайте ваши сильные стороны и слабые места.

2. Узнайте сильные стороны и слабые места вашего соперника.

3. Не пожалейте времени на то, чтобы поразмышлять на тему: «Как я могу использовать мои сильные стороны против слабых мест моего соперника?».

Раньше я этого не делал. Брэд не мог поверить, когда я рассказал ему, что иногда решаю, куда направить свою подачу, в тот момент, когда подбрасываю мяч. Для Гилберта такой подход был абсолютно неприемлем, потому что он принадлежит к числу тех игроков, которые думают, куда лучше послать свою подачу, за две недели до того, как подбросят мяч.

Разработка стратегии

Один из первых советов, которые он мне дал, был следующий: мне стоит «убивать» мяч после того, как я «открою» часть корта. Он почувствовал, что мне настолько нравилось бить после отскока, что даже когда я открываю часть площадки, раскачав соперника и получив от него слабый ответ, я продолжаю розыгрыш, чтобы иметь возможность нанести еще один мощный удар. Брэд сказал: «Когда у тебя появляется шанс завершить розыгрыш очка, его надо использовать. Убивай мяч».

Он также заставил меня задуматься о моей подаче. Вместо того чтобы просто подавать в квадрат, я начал использовать ее с умом – так, чтобы повлиять на дальнейший розыгрыш очка. Готовясь к финальному матчу Открытого чемпионата США 1994 года против Майкла Штиха, мы с Брэдом пришли к выводу, что мне следует чередовать различные виды подач, чтобы он не смог приспособиться, не дать ему возможности атаковать и идти к сетке. Это принесло плоды. Титул чемпиона в турнире «Большого шлема» достался мне в трех сетах.

Как превратить недостаток в достоинство

Эта мысль может показаться слишком примитивной, но порой просто диву даешься, как игроки ограничивают свой физический талант только из-за того, что вовсе не задействуют свои умственные способности. Я знаю это потому, что сам раньше был таким. Мое сознание было моим слабым местом, поскольку я и знать не знал, что его нужно использовать. Я искренне полагал, что мне достаточно будет просто выйти на корт и бить по мячу сильнее, чем мой соперник.

Мои противники знали, что даже если я играл хорошо, им лишь стоило затянуть игру, чтобы я почти наверняка проиграл матч. Мне очень приятно, что я смог доказать самому себе, что недостаток можно действительно превратить в достоинство.

Теперь же у меня такое чувство, что мои соперники знают, что даже если я играю не очень хорошо, все равно буду наседать на них очень сильно, пока они не начнут понемногу терять самообладание и не решат прекратить сопротивление как затею, заранее обреченную на провал.

Я чувствую, насколько изменилась моя игра с тех пор, как мы с Б. Г. начали работать вместе. Соперники стали больше меня уважать, и я не могу этого не заметить. Они знают, что я буду выкладываться на корте на все сто процентов как физически, так и психологически до самого последнего очка.

Еще один важный момент состоит в том, что Брэд играл с теми же парнями, с которыми мне приходится встречаться, и побеждал их. Он знает по своему личному опыту, что они могут и чего не могут сделать при розыгрыше решающего очка, и у него прекрасно получается составлять планы моей игры в матчах с различными противниками.

Гаубица Курье

Например, о Джиме Курье известно, что его форхенд – это настоящая гаубица. И большинство игроков настолько боятся этой гаубицы, что пытаются посылать мяч под его удар слева с самого начала розыгрыша очка. Я больше так не делаю, потому что знаю, что, при всей уязвимости бэкхенда Джима, он куда как более уязвим, когда его приходится выполнять в движении.

Посему сначала я играю под сильную сторону Джима – его форхенд, открывая тем самым часть корта и выводя его на тот самый бэкхенд на бегу. И вот тогда-то у него будет с этим ударом гораздо больше проблем, чем если бы я дал ему спокойно к нему подготовиться. Нужно только так или иначе заставить его обнажить часть корта, чтобы заставить пробить бэкхенд в движении. Я практически уверен в том, что у меня это получится.

Брэд старался делать то же самое, выступая в качестве игрока, – он отправлял Джима за пределы корта своей подачей в первый квадрат. Я делаю это и подачей и ударами после отскока в начале розыгрыша очка.

План, которому я следую, лишь немногим отличается от того, что все остальные пытаются предпринять против Джима, но он предусматривает использование моей сильной стороны (ударов после отскока) против его слабого места, которым является не просто бэкхенд, а бэкхенд на бегу. А причина слабости этого удара – хватка Джима. Его ладонь находится настолько глубоко под рукояткой, что это выглядит так, будто он замахивается бейсбольной битой. Как раз такие вещи Брэд и любит подмечать, а затем использовать.

Беккер слишком упрям

Мой план игры против Бориса (Беккера) – это практически вовсе даже и не план по причине его упрямства. Борис играет со мной вполне предсказуемо. Он очень упрямый человек, и из-за этого он слишком долго остается у задней линии, пытаясь забросать меня мощными ударами. Это как раз играет мне на руку, так как я могу дать волю моей сильной стороне – ударам после отскока.

Как это ни странно, но, похоже, Борис настолько упрям в том, чего, как он считает, он может добиться, что это не позволяет ему признать очевидный факт – он не сможет обыграть меня, используя эту тактику. Упрямство не дает ему попробовать сделать что-то еще. Это крайне удивительно. Борис как будто пытается атаковать, используя свое слабое место против моей сильной стороны. В матчах с другими теннисистами вы можете увидеть его чередующим различные удары. А играя со мной, он выглядит как бы сбитым с толку. Он слишком долго ждет короткого мяча, позволяет мне использовать его движения, которые не так хороши, как у Курье. Его бэкхенд становится, скорее, его слабым местом из-за недостатка скорости ног.

Другой благоприятный для меня момент, которым я вовсю пользуюсь, – это его подача. Я хорошо принимаю подачу и тем самым лишаю Бориса возможности вести привычную для него игру.

И тем не менее он остается очень опасным соперником. В полуфинале Уимблдона в 1995 году я вел со счетом 6–2, 4–1 и играл просто превосходно. Потом Борис назвал мою игру в первом сете, несомненно, самым лучшим теннисом, который ему где-либо когда-либо приходилось наблюдать.

Но в Уимблдоне Борис никогда не сдается, и тут он вернулся к жизни в шестом гейме второго сета после блистательного очка, которое ему удалось отыграть. Это одно-единственное очко убедило его в том, что он сможет выиграть матч. И в то же самое время я переключился на автопилот и начал уже представлять свой финальный матч с Питом. В результате Борис победил в четырех сетах 2–6, 7–6, 6–4, 7–6. Мы снова встретились с ним двумя месяцами позже на Открытом чемпионате США, и результат был для меня более благоприятным.

Пит почти безупречен

Пит (Сампрас) – самый талантливый спортсмен в профессиональном туре. Он все делает хорошо и не имеет ни одного слабого места, которое бы бросалось в глаза. Однако единственная вещь, которая, может быть, не настолько сильна, как все остальное в арсенале Пита, – это его прием подачи. Он предпочитает отвечать достаточно спокойным ударом, а затем уже в борьбе продолжить розыгрыш очка.

Брэд подчеркивал, что именно здесь следует как можно скорее нанести ему болезненный удар. Я должен стремиться подавать Питу как можно сильнее и дожидаться от него медленного или короткого приема, после чего тут же использовать этот момент, чтобы выиграть очко. Нельзя допустить, чтобы завязалась борьба за очко. Он прекрасно, лучше, чем кто-либо другой в мире, владеет тактикой переходной игры, переходом от обороны к атаке. Вы думаете, что загнали его в защиту, а он внезапно проводит активный удар и переходит в наступление.

Так что, играя с Питом, вы должны заставить его заплатить за все короткие мячи, которые он вам посылает. Раньше я не был бы столь агрессивен в использовании шансов, возникающих благодаря короткому мячу. Брэд зарабатывал себе на жизнь, выискивая малейшие огрехи в технике игры противника. Теперь он заставляет и меня почаще об этом задумываться, стремиться находить и реализовывать все благоприятные возможности.

Разумеется, подача Пита – это отдельная тема для разговора. Даже если вы двинулись в верном направлении, он все равно может вас переиграть своей подачей. Вам остается только надеяться, что вы сможете правильно угадать ее направление или что она у него сегодня не очень хороша. И если вдруг при первой подаче Пит промахнется, я должен наброситься на его вторую подачу. Брэд также советует мне ждать, когда Пит будет в ответственный момент подавать резаным косым ударом под мой форхенд в первый квадрат. Он любит так подавать и затем идти к сетке, чтобы играть с лета. То же самое касается и второго квадрата – под прессингом Пит старается подавать по центру и выходить к сетке.

Другой элемент игры Пита, который нельзя не уважать, – это его форхенд на бегу как у задней линии, так и при выходе к сетке. Это один из главных его козырей, но вы не можете позволить себе уважать его настолько сильно, чтобы ни разу не атаковать этот удар, дав Питу возможность продолжать выполнять форхенды с той стороны, где должен был бы быть бэкхенд. Вы заметите, как он постоянно дежурит примерно в метре слева от центра задней линии. Брэд все время повторяет мне: «Заставь Пита сойти с его любимой позиции подающего. Пусть он сойдет с этого места». Так что я пытаюсь построить розыгрыш очка таким образом, чтобы он не все время наносил удары со своей излюбленной точки корта, а это значит, что мне приходится атаковать его сильную сторону.

Мы с Брэдом очень часто обсуждаем этот прием, суть которого состоит в раскрытии слабого или уязвимого места противника путем атаки на его сильную сторону. Иногда бывает очень непросто удержать равновесие в такой ситуации, но она может быть ключом к победе в матче. Это срабатывает на практике. Я побеждал Пита в финале турнира на призы компании «Липтон», Открытого чемпионата США и Открытого чемпионата Канады в 1995 году. Но это действует не всегда. Пит победил меня в финале Открытого чемпионата США в том же году. Но, как я уже говорил, когда Пит выкладывается в своей игре на 100 процентов, а я на 90, то возникает впечатление, что я играю лишь на 60 процентов своих сил.

Как правило, когда мы с ним играем, он берет свои подачи, а я стараюсь обыграть его с задней линии. Вопрос состоит в том, смогу ли я взять его подачу и сможет ли он переиграть меня на ударах с задней линии. Тот из нас, у кого это получается, обычно и выигрывает.

Вызываю Чанга на поединок

Если я хочу играть в свою игру, то из всех десяти лучших ракеток мира я предпочитаю Майкла Чанга. Главным образом потому, что он является для меня идеальным соперником. То есть я имею в виду, что, похоже, единственное, что он делает на корте лучше меня, – это двигается. Так что если моя игра будет на высоте, то решающее слово в матче будет не за ним, а за мной. И все потому, что я обладаю большей силой удара, чем он. Это все равно что поединок между двумя боксерами-тяжеловесами, один из которых весит на 10 килограммов больше другого. Я должен победить.

Что же я предпринимаю против Майкла? Я атакую его сильную сторону, то есть скорость. На самом деле, как раз скорость-то мне от него и нужна, потому что как только он добирается до одного мяча, я заставляю его бежать за другим. Пусть он побегает за мячом. Ход моих мыслей таков: «Я могу посылать мячи из стороны в сторону гораздо дольше, чем Майкл сможет бегать с одной стороны площадки на другую». Получается, что моя сильная сторона сильнее, чем его. Мне лишь нужно сохранять терпение. Брэд научил меня быть гораздо более терпеливым.

Как исправить свои собственные ошибки

В финале Открытого чемпионата Австралии 1995 года против Пита Сампраса в первом сете мне легко удавалось выигрывать геймы на своей подаче. У меня также были три возможности взять его подачу, которые я не использовал. Затем я подавал при счете 4–5, и внезапно гейм вместе с сетом просто-напросто ускользнули у меня из рук. Пит сильно бьет. Я ошибаюсь. Неожиданно счет в гейме становится 0-30. Затем 15–40. И тут я допускаю двойную ошибку и уступаю в сете! Двойная ошибка на сет-боле в турнире «Большого шлема»? Невероятно.

Поверьте мне, я был очень расстроен, даже фактически разгневан, потому что должен был выиграть этот сет как минимум дважды, а вместо этого проиграл его из-за двойной ошибки. Я был очень зол.

Но вот как изменилось мое отношение к игре. Я много работал с Брэдом над тем, чтобы направить свои эмоции, в данном случае гнев, в позитивном направлении, а не в негативном. Вместо того чтобы свалить меня с ног, этот гнев помог мне поднять игру на более высокий уровень. Я почувствовал прилив адреналина. Это все равно что прессинг по всей площадке в баскетболе.

Тогда я предельно сосредоточенным вышел на корт, чтобы начать второй сет финала австралийского чемпионата против Пита. Я носился за всеми мячами, шел на прессинг по всей площадке, заставлял Пита бегать по всему корту. Я отчаянно сражался за каждое очко, и вот уже счет стал 6–1, и я снова восстановил свои позиции в матче. И не только восстановил позиции. Я выиграл матч в четырех сетах.

Победа любой ценой

Основное, чему я научился у Брэда, – это как оставаться в игре, когда все происходит не по-вашему. Он убежден, что в пяти процентах случаев ваш противник находится в полосе везения и вы не сможете победить; в пяти процентах случаев вы находитесь в полосе везения и не сможете проиграть; в остальных же 90 процентах случаев выиграть может любой из вас, и у вас есть способ добиться победы. Вам только остается найти этот способ. А для того, чтобы найти его, вы должны сохранять позитивный настрой. Вы должны верить в вашу победу. Благодаря Брэду у меня теперь это гораздо лучше получается.

Content

Брэд Гилберт, Стив Джеймисон
Победа любой ценой. Психологическое оружие в теннисе: уроки мастера

Предисловие к русскому изданию

Об авторах

Авторы выражают признательность

Предисловие Некрасивая победа?

Макинрой: некрасивое поражение мастера

Банк не считает, что я играю некрасиво

Ваши шансы возрастут на 20%

Бестолковый теннис: игрок-незнайка

Умный теннис – это трехступенчатый процесс

Управление психологическими процессами

I. Изначальное преимущество Матч начинается до начала матча

Глава 1. Психологическая подготовка: преимущество до начала матча

Глава 2. Орудия труда: как экипировка помогает победить

Глава 3. Тянитесь к успеху

Глава 4. Подогрев в микроволновке: как быстро разогреть ваши удары

Глава 5. Четыре успокоительных: как преодолеть волнение перед матчем

Глава 6. Начните с умом: как сразу выйти вперед

II. Играйте с умом Как найти путь к победе

Глава 7. Ключ к победе

Глава 8. Как разрушить построенный противником план игры

Глава 9. Семь скрытых преимуществ

Глава 10. Пит-стоп для теннисиста: ремонт ударов

Глава 11. Учитесь у ваших кумиров

III. Игры разума, психологические приемы и спортивная хитрость Из истории профессионального тура

Глава 12. Неистовые мастера: Коннорс и Макинрой

Глава 13. Смертельное оружие Лендла

Глава 14. Агасси: запредельная скорость

Глава 15. Как бороться с жульничеством

Глава 16. Матч на миллион долларов: битва с Уитоном

Глава 17. Будьте постоянно готовы к турниру

Глава 18. Путь к вершине Олимпа

Глава 19. Андре Агасси о «Победе любой ценой»