Ирина Ясакова

Женщина и ее карьера

© И. Ясакова, 2015

© ООО «Написано пером», 2015

* * *

Выражаю благодарность своим сестрам Антонине Геннадьевне Шмалий и Наталье Михайловне Тимошиной за помощь в редактуре моей рукописи. Их поддержка и ценные замечания, безусловно, позволили дополнить материал некоторыми интересными и важными воспоминаниями. Также хочу поблагодарить своих дочерей, которые вдохновили меня на написание этой книги.

Моим родителям Полине Петровне и Геннадию Кузьмичу Никифоровым посвящается…

Вместо предисловия

Недавно попала в пробку, еду и слышу по радио обсуждение книги одной известной современной женщины-политика. Очень запомнилась фраза ведущего: «Она добилась всего сама, пожертвовав ради этого личного счастья и семьей, сделала блестящую карьеру».

Эти слова заставили меня задуматься: я ведь тоже всю жизнь стремилась к успеху, чем-то жертвовала, но никогда – личным счастьем и семьей. А разве может быть иначе у женщины? Для меня ответ на этот вопрос очевиден: на первом месте всегда была семья, любимые дочки, а уже потом работа. Быть первой во всем сложно, но без поддержки близких людей это просто невозможно. Да и ради чего тогда жить, трудиться, зарабатывать? Совместимо ли это – успех и отсутствие личного счастья?

Мысленно начала полемизировать с ведущим, возражать ему. Неожиданно сзади раздались нетерпеливые громкие гудки, я задумалась на мгновение – и пропустила сигнал светофора. Улыбнулась, глядя в зеркало заднего вида на вечно спешащих автолюбителей…

В этот же день на моем пути попался книжный магазин. Решила зайти в него и вдруг на полке увидела книгу, которую обсуждали по радио. Я расценила это как знак, что пора осуществить давно задуманное и поделиться с миром своим жизненным опытом. Возможно, он кому-то будет полезным. Люди, добившиеся определенных успехов, обязательно оставляют что-то для потомков. Пусть у меня это будет книга. Мысль о ее написании всегда была в моей голове, но никак не находилось времени и не было повода взяться за это дело, казалось, что впереди еще так много разных событий. Поэтому только в своих мечтах перед сном я представляла, что когда-нибудь я обязательно это осуществлю.

О чем должна быть моя книга, что могу рассказать, чему научить, чем поделиться? Понятно, что людям, окружающим меня, я всегда кажусь мужественной, сильной, уверенной в себе, но мне хотелось бы, чтобы они знали, что есть еще и другая моя сторона, есть душа и есть мои переживания, есть сомнения, ошибки, внутренняя борьба и еще много другого. И именно это другое закаляет нас. А так как я всегда стараюсь жить по совести, следуя человеческим ценностям, то не боюсь показать себя с этой стороны и раскрыть свою душу для тех людей, которые будут читать мое первое литературное произведение. Так о чем эта книга? Она о том, как добиваться успеха и оставаться счастливой.

Глава 1. По ту сторону успеха

Я – очень решительная женщина. По крайней мере мне хватило сил одной начать все сначала в тот момент, когда мне особенно нужна была чья-то помощь. Мне было 23 года. О чем думает в этом возрасте девушка? Как правило, строит планы на будущее. Она, опекаемая своими родителями, только вступает во взрослую жизнь, примерно в это время начинаются первые серьезные увлечения и романы. О чем думала я в тот момент? Мне казалось, что я прожила уже целую жизнь. Больше всего на свете боялась оглянуться назад, вернуться в свое прошлое, став образцовой женой и домохозяйкой, какой была все долгие пять лет моего неудавшегося первого брака. Еще мне было очень обидно «за бесцельно прожитые годы». И только осознание того, что я – мать и что прежде всего должна заботиться о своих детях, придавало мне силы. Собрав вещи, с двумя малышками-дочурками двух и четырех лет на руках я перебралась из нашего с мужем жилья в двухкомнатную квартиру к своим родителям, где еще жила и моя старенькая бабушка.

В душе пылал пожар, иногда мне было так больно, что хотелось кричать, но я никогда не показывала вида, что мне тяжело. У родителей были свои проблемы в силу их возраста, им хватало забот и хлопот, но они несказанно радовались и уделяли много внимания своим внучкам. Днем я старалась занять мысли работой, вязала, готовила всем еду, убиралась по дому и только ночью, оставаясь совсем одна, давала выход своим эмоциям, проливая литры соленых слез в подушку, которая пахла родным домом. Тогда же я поклялась себе, что больше никогда не буду плакать из-за мужчин, что всю свою любовь отдам только дочерям и родителям.

Нередко в жизни бывает так, что люди хотят скорее выпорхнуть из родительского гнезда, но еще быстрее они стараются вернуться домой, когда им становится тяжело. Мои дорогие родители, видя мое горе, как могли жалели меня и моих малышек, которые еще совсем недавно научились говорить первые слова и вряд ли осознавали, какие перемены происходят в их судьбе. Я понимала, что наша с ними жизнь теперь только в моих руках. Сдаваться, отступать от того, о чем еще недавно мечталось, я совсем не хотела. Мне просто нужно было некоторое время, чтобы прийти в себя и подумать, как жить дальше. Я с детства мечтала быть хорошей матерью, была уверена, что мои дети никогда и ни в чем не будут нуждаться, что они вырастут, получат хорошее образование и создадут свои счастливые семьи.

Но в тот момент самым главным для меня было доказать себе и теперь уже бывшему мужу, что я чего-то стою и на многое способна. Слишком долго ущемлялось мое самолюбие и подавлялась моя энергия. Я очень гордая, и больше не могла терпеть унижения, делать вид, что все хорошо, устала от пустых обещаний и уже не верила словам. Мой уход не был бегством, это был четко осознанный шаг. В моей прощальной записке, оставленной мужу, было всего несколько строк: «Я так больше не могу, отпусти и не ищи меня. Я ухожу, никаких алиментов и помощи мне не нужно. Прощай!»

Да, я шла на это, во всем отдавая себе отчет. Точно так же и выходила замуж за этого человека. Я всегда была честна перед собой. Была честна и в тот момент. Все нужно было закончить одним махом, и я сознательно сжигала за собой мосты. Желание что-то доказать было не единственным сильным чувством, еще я хотела ходить с гордо поднятой головой, жить в достатке и уважении. У меня была цель, и я знала, как ее достичь. Нужно просто упрямо идти к ней, каким бы тяжелым ни казался ветер перемен. А в нашей стране в тот самый момент уже готовы были разразиться самые настоящие бури.

Пять лет, которые я прожила в браке, пришлись как раз на период перестройки, которую затеял Горбачев. Поглощенная заботами о маленьких детях, я не следила, что происходит в мире. Мне казалось, что наша политическая система незыблема и просуществует столетия, у меня не было времени на развлечения и чтение газет. И вот, вернувшись к родителям (у них постоянно был включен телевизор – тут волей-неволей узнаешь все новости), я вдруг поняла, что старая размеренная жизнь в СССР подходит к концу и нас ждут большие перемены. 1988 високосный год, несмотря на аллегоричность восьмерок как двойного символа бесконечности, уже посылал нам первые предостережения.

Это было, как сейчас принято говорить, начало второго (экономического) этапа перестройки. В тот год в СССР были упразднены все наименования в честь Брежнева и Черненко, начат вывод советских войск из Афганистана, а также нашу страну с официальными визитами посетили президент США Рональд Рейган и представитель Израиля (впервые после разрыва дипломатических отношений с СССР). Все это я узнала из новостных передач и помню, что очень удивлялась таким необычным для меня, бывшего комсорга, фактам, которые не поддавались никаким объяснениям. Старая картина мира рушилась на глазах: реабилитация Н. И. Бухарина, захват самолета семьей Овечкиных, основание ультралиберальной политической партии «Демократический союз» во главе с Валерией Новодворской, разгон силой (впервые!) демонстрации, посвященной 20‑летию ввода советских войск в Чехословакию, на Пушкинской площади в Москве. И еще мне запомнилось выступление яркой неординарной женщины – Маргарет Тэтчер. В своей речи на Совете Европы британский премьер-министр предостерегала страны – участницы ЕЭС от безрассудного движения к политическому и экономическому объединению западных стран. Но телевизор работал не только для того, чтобы наша большая семья слушала новости. На советском ТВ впервые был начат показ латиноамериканского фильма «Рабыня Изаура», каждую серию которого мои родители ждали как праздник.

Происходящие в стране перемены не давали мне особо погружаться в собственные переживания, заставляли задумываться, несли много новых эмоций и побуждали к желанию что-то делать. На фоне этих судьбоносных моментов мои личные проблемы и тревоги как бы отходили на второй план, ведь все эти события нужно было обсудить за ужином с родителями. Однако меня, в отличие от моих домочадцев, волновали более приземленные вещи: я хотела, как можно быстрее выйти на работу. И в общих чертах у меня уже были планы, как стать успешной женщиной. Но давайте обо всем по порядку.

Глава 2. Моя семья

Моя девичья фамилия – Никифорова. Она образована от церковного имени Никифор. Это имя пришло в русский язык из греческого и означает «победоносец». Покровитель имени – святой мученик Никифор Антиохийский, принявший мученический венец за веру в III веке. На Руси считалось, что если дать ребенку имя святого или великомученика, то его жизнь будет светлой и хорошей. Однако не все могли иметь такую фамилию. В сохранившихся ретроспективных грамотах граждане с этой фамилией были важными персонами из русского владимирского духовенства в XVI–XVII веках, имевшими в своем распоряжении определенную царскую привилегию. Вот что записано в «Общем гербовнике дворянских родов Российской империи», который был начат в 1797 году, о представителях рода Никифоровых: «Многие российскому престолу служили дворянские службы в разных чинах и жалованы были от государей поместьями. Все сие доказывается выписками из писцовых книг и родословной Никифоровых».

Фамилия Никифоров также внесена в Алфавитный список дворянских родов Владимирской губернии. Исторические свидетельства этой фамилии можно обнаружить и в таблице переписи населения Руси в период Ивана Грозного. У государя в то время существовал особенный реестр уважаемых и красивых фамилий, которые даровались приближенным только в случае похвалы или награды.

В детстве я не придавала большого значения этой фамилии, но теперь горжусь своими предками, сведения о которых содержатся в различных документах, подтверждающих след, оставленный ими в истории России начиная с XV века. Очень трудно восстановить точную генеалогию своего рода, но я наверняка знаю, что со временем Никифоровыми стали именовать жителей определенной местности.

Сначала мои предки долгое время проживали в селе Никифоровское на реке Москве. Это селение относится к числу древнейших населенных пунктов Подмосковья и известно с начала XV века. В исторических документах оно значится как принадлежащее звенигородскому князю Юрию Дмитриевичу. В XIX веке во время одного из процессов массового переселения, вызванного отменой крепостного права, мои предки перебрались на хлебородные земли в Оренбургскую область и обосновались в селе Казанка, которое было образовано в 1848 году.

Сначала население Казанки было смешанным, там жили люди разных национальностей. Русские туда переселялись также из таких губерний, как Смоленская, Тверская, Орловская, Тамбовская, а позднее приехали и из Пензенской, Курской, Воронежской. Село получило церковное название по великому празднику Казанской Божьей Матери. Казанка делилась на несколько частей: Быковскую (где жили зажиточные крестьяне, в том числе и мои предки), Тамбовскую, Смоленскую и Тверскую.

Наша родословная тесно переплетена с историей страны, в которой были как светлые, так и темные полосы. Хорошо знаю, как моим дедам, так же, как и многим людям их поколения, выпало нелегкое бремя защищать нашу Родину в Великую Отечественную войну. Саму войну я, конечно, не застала в силу возраста, но нашу семью она затронула очень сильно.

Мамин папа Петр Маркович Тимошин попал на фронт практически в первые дни войны, служил в кавалерии. Сначала он присылал письма, но в какой-то момент они перестали приходить, и бабушке Анне Тимофеевне (в девичестве Мисилина), сообщили, что он пропал без вести. Надежда узнать, как погиб дедушка, никогда не покидала всю мою родню. В конце концов нам стало известно, что его полк с боями дошел до Испании и что дедушка похоронен в Мадриде. Бабушка на момент начала войны ждала шестого ребенка. Родившаяся девочка, моя тетя, так никогда и не увидела своего отца, а бабушка одна вырастила шестерых детей достойными людьми, каждый из которых заслуживает написания отдельной книги.

Другой дедушка, папин отец Кузьма Матвеевич Никифоров, прошел всю войну и вернулся в родное село, был награжден многочисленными медалями и орденами, но не любил вспоминать, за что они ему достались. Знаю, что он был связистом и награжден многими наградами за свои подвиги. Про один такой подвиг я хочу рассказать. Однажды в какой-то ответственный момент нарушилась связь, срочно нужна была проволока, которой на тот момент в полку не было. Дедушка перешел линию фронта и зашел в тыл врага, чтобы найти и отмотать кусок проволоки, потом вернулся, соединил концы, и связь была восстановлена. Так дедушка не только восстановил свою, но и нарушил связь врага. Об этом писали в газетах (теперь не узнать, в каких именно: фронтовых или по месту проживания дедушки), и бабушка долго хранила вырезки из них. Дедушка имеет награду в том числе и за этот случай. Они с бабушкой Ксенией Игнатьевной (в девичестве Рудакова) прожили долгую жизнь в том самом селе Казанка Шарлыкского района Оренбургской области, где и родились их восемь детей, старшим из которых был мой папа.

Довелось повоевать и моему дяде, старшему маминому брату Михаилу Петровичу Тимошину. Он попал на фронт в 1944 году, когда ему было 16 лет, был распределен в авиацию. Мы очень мало говорили с ним на эту тему. Мне хорошо запомнился только его рассказ о том, что он стрелял из пулемета с самолета. После войны дядя поступил в Рижское военное авиационное училище и свою службу окончил в звании капитана.

Я с теплотой и никак иначе могу бесконечно говорить о своих горячо любимых родителях (причем любимых всеми окружавшими их людьми). Оба они, как уже сказано выше, из больших сплоченных семей.

Мама – Пелагея Петровна (Пелагеей она была только по документам, а в жизни, на работе, родственники, друзья ее звали Полиной), в девичестве Тимошина, родилась 1 апреля 1937 года в селе Кизлоям, папа – Геннадий Кузьмич Никифоров, родился 13 апреля 1936 года в селе Казанка. Оба эти села относятся к Шарлыкскому району Оренбургской области, и тогда у них был один общий сельсовет. Находятся Кизлоям и Казанка километрах в пяти-шести друг от друга по разные стороны одной большой горы.

Мама и папа учились вместе, но не сразу, а уже в старших классах. В сравнительно маленьком силе Кизлоям была лишь начальная школа, и продолжить обучение можно было только в Казанке. Чтобы не ходить в такую даль туда и обратно, кизлоямские дети проживали прямо при школе, где для них было устроено что-то типа интерната. Мама и была одной из таких учениц.

Мой папа старше мамы на один год. О том, как они оказались в одном классе, есть своя история. В Казанке до поры до времени не было десятилетки, тогда тамошние старшеклассники тоже обучались в другом соседнем селе, и папа должен был оказаться среди них. К моменту, когда ему нужно было переходить в ту школу, выяснилось, что в Казанке скоро будет своя средняя школа и со следующего года казанские дети будут получать образование прямо у себя. Узнав об этом, папина мама (наша бабушка Ксеня, как мы ее называли) что-то там намудрила, рассказав «начальству», что он «и болеет, и дома по хозяйству незаменимый помощник…», в общем, сделала так, чтобы он остался на второй год и потом продолжил обучение в своей деревне. Таким образом мои родители стали одноклассниками – вот так свела их судьба.

Мама рассказывала нам с сестрой, что когда она пришла в новый класс, то сразу обратила внимание на долговязого симпатичного мальчишку и тогда подумала: «Это он, мой суженый». Сначала папа, как полагается, дергал ее за косички, а позже провожал за гору, когда она уходила к себе домой. Летом, во время каникул, приходил туда, чтобы увидеть ее. Сначала их связывала дружба, а потом любовь, которую они пронесли через всю жизнь. Их отношения всегда вызывали восхищение у родных, близких, знакомых… Окончив школу, они уехали в областной центр – город Оренбург, находящийся примерно в ста километрах от их деревень.

Мама устроилась работать на машиностроительный завод – тогда он был одним из самых крупных и значимых предприятий города оборонного значения. Действует этот завод и сейчас. А папу призвали в армию. К их счастью, его не отправили далеко, он служил прямо в Оренбурге – в зенитных войсках в звании сержанта. Таким образом, они без особого труда (в смысле не было преград в виде больших расстояний) могли встречаться. Поняв, что они всегда хотят быть вместе, прямо во время одной из папиных увольнительных, 14 января 1959 года, они расписались в загсе. Маме сразу же как семейной дали от завода участок в Восточном поселке под строительство своего дома. На самом деле это был не поселок, а просто окраина восточной части города, на тот момент активно застраиваемая частными домами. Люди получали участки и сами их осваивали. Все улицы там именовались линиями (это так и есть до сих пор). Так, например, наш адрес был: 57‑я линия, дом 18.

Строительство собственного дома в СССР было сопряжено с большими трудностями. В 60‑е годы прошлого века в нашей стране этот процесс был очень нелегким. Не секрет, что в то время были огромные проблемы со стройматериалами, с техникой, да и вообще с любыми другими ресурсами, поэтому каждый выкручивался как мог. Родители все это преодолели благодаря большой семье, братья и сестры всегда помогали друг другу. Так они всем гуртом построили не один дом – то для одной семьи, то для другой.

Вот в такой большой и дружной семье я и появилась на свет 4 апреля 1965 года.

Глава 3. Детство

Мое детство было безмятежным. Благодаря тому, что с нами жила мамина мама Анна Тимофеевна, у меня была возможность не посещать детский сад, не вставать по утрам, всегда быть сытой и спокойной. Моя бабушка была малограмотной, очень и очень доброй, она с нежностью и терпением прививала мне женские навыки: позволяла помогать на кухне, у нее я научилась вязать и шить куклам платья. Она все делала без всяких нравоучений, ненавязчиво, а как-то плавно, как бы между делом. Мне кажется, что она за всю свою жизнь не обидела ни одного человека.

Моя родная сестра Антонина старше меня на пять лет. Она стала моей лучшей подругой, я доверяла ей все тайны и секреты, рядом с ней мне было легко развиваться, она научила меня читать, писать, считать, рассказывать стихи, петь песни. Таким образом, все это я умела уже до школы, не напрягаясь и как бы, между прочим. В моих вещах всегда был идеальный порядок, так как наш дом был небольшим, и каждая вещь в нем должна была иметь собственное место.

При всех моих плюсах я бы не сказала, что у меня был идеальный характер. Я, конечно, умела держать себя в руках, что позволяло мне выпутываться из трудных ситуаций, но бывало и так, что при некоторых обстоятельствах я могла быть и агрессивной. Думаю, это можно объяснить тем, что мои родители и Овен (мой огненный знак) подарили мне ревнивую и ранимую душу, любвеобильное сердце, буйное воображение и жажду приключений.

Оглядываясь назад, понимаю, что воспитывать меня было очень трудно, так как мной было нелегко управлять. Единственным способом воздействия на меня был «пряник», заставить меня силой что-то делать было невозможно. Но если кто-то хвалил меня, то я готова была свернуть горы. Может, именно поэтому я часто слышала похвалы в свой адрес, в то время как мою сестру нередко наказывали, иногда и за мои проделки, которые она брала на себя.

Теперь я почти уверена, что, когда мне исполнилось семь лет, родители приняли решение переехать в другое место из-за меня, чтобы облегчить мне путь в школу. В какой-то мере я считаю это несправедливым по отношению к моей сестре, которой до этого тоже приходилось добираться в школу по пустынной местности, где с ней могло приключиться все что угодно (школа располагалась далеко от дома, и дорога к ней шла по лесополосе либо нужно было ехать на транспорте, остановка которого от нашего дома находилась не так уж и близко). Поэтому с окраины мы перебрались в центр Оренбурга, но поселились, можно сказать, в землянке – так сложились обстоятельства, что более комфортного жилья родителям при всем их старании на тот момент подыскать не удалось. Удобств, кроме печного отопления, в нашем доме не было, туалет был на улице, а воду нужно было носить в ведрах из колонки, находящейся метрах в пятистах от нас. Чтобы постирать или сварить обед, родителям каждый день приходилось таскать на себе тяжелые ведра несколько кварталов, и мы, девочки, не отставали от них, но это, безусловно, закаляло нас и делало физически сильными.

Еще из неприятного запомнилось то, что некоторое время нам по ночам приходилось спать в платках, чтобы в уши не залезали мокрицы, так как пол нашего жилища был земляной. Однако мы не зацикливались на этих неудобствах, потому что вокруг нас в подобных условиях жили тысячи других советских семей, быт которых только налаживался.

На новом месте нам снова нужно было строить дом. В этом процессе я принимала непосредственное участие. К этому времени у нас уже было много двоюродных братьев и сестер, и все мы крутились рядом со взрослыми и выполняли посильную работу: прибивали дранку, носили воду, месили глину с соломой, обмазывали стены. Причем делали мы все это с удовольствием, в форме игры, поэтому я и сейчас воспринимаю любой труд как радость.

Самым сознательным среди нас был двоюродный брат Николай, он чуть старше нас с сестрой, серьезный, начитанный и поэтому авторитетный. Таким он остался и сейчас – с ним можно посоветоваться по любому вопросу, и он всегда придет на помощь по первому зову. Он управлял нашей детской бригадой, покрикивая на нас, если видел, что мы начинали заигрываться и бросали свой участок работы.

Нужно сказать, что не у всех было все так радужно в душевном плане. Например, у соседских детей не было такой дружной семьи, их отец любил выпить, и, наверное, поэтому они с завистью смотрели на нас и даже посмеивались над нами: вот, мол, вы работаете, а мы играем. Могли даже что-нибудь сломать нам, содрать замазку или что-то написать на заборе. Мы, дети, расстраивались, жаловались на них своим родителям. Но скоро все встало на свои места. Так как мы были привлечены к труду в игровой форме благодаря, безусловно, такому подходу наших родителей, то уже и некоторые соседские ребятишки мечтали присоединиться к нашей компании.

Так мы воспитывались – нам с детства прививали любовь к труду. Это касалось не только какой-либо работы, но даже обычных игровых процессов. Зимой около двора у нас с сестрой всегда была ледяная горка, мы строили и заливали ее вместе с родителями. Кататься приходили все желающие соседские ребятишки, было очень весело, но находились и такие, кому почему-то обязательно нужно было навредить. Однажды, еще дошкольницей, я вышла на улицу – а полгорки нет, кто-то разломал ее. Я не стала никого ждать, взяла лопату и начала накидывать снег, а вечером пришел папа, похвалил меня, и мы с ним залили горку.

Еще запомнился такой случай. В Оренбурге всегда было много снега, в своем доме постоянно приходилось чистить двор. Однажды папа поручил нам с двоюродной сестрой откидать снег. Я честно взялась за дело, а сестренка в этот раз откровенно филонила. Мне это не понравилось, и я пожаловалась папе: почему я чищу, а она только делает вид. Мой папа с улыбкой выслушал меня и сказал: «Ей же хуже, она ничему не научится и ей труднее будет в жизни, а ты не споришь, стараешься хорошо сделать то, что тебе поручили. Таким людям живется легче, и они все в жизни умеют». Эти слова глубоко врезались в мою память.

На вырученные от продажи старого дома деньги (плюс еще что-то удалось подкопить) в начале 1970‑х родители приобрели «жигули» третьей модели, и новый дом скоро был выстроен, так что по советским меркам мы считались очень зажиточной семьей. Купить автомобиль в те времена было практически мечтой. Нам повезло – папа был одним из лучших работников на комбинате строительных материалов, и когда на производство для распределения между сотрудниками пришел автомобиль, его предложили приобрести папе. Мама тоже была передовиком производства, очень уважаемым человеком на заводе, на котором проработала всю жизнь, от начала своей трудовой деятельности до самой пенсии.

У них обоих – целая кипа похвальных грамот и благодарностей, а также медали, удостоверения к ним, в том числе удостоверения «Ветеран труда», разные наградные значки. Все это до сих пор хранится в кожаной папке, в которой всегда бережно хранилось. Мы с сестрой и нашими с ней детьми стараемся при случае пересмотреть это «богатство», а также с удовольствием перелистываем альбомы с семейными фотографиями, которых у нас накопилось немало.

Родители были людьми с огромным чувством юмора (недаром мама родилась в День смеха!). А ведь это очень хорошо характеризует человека, с такими людьми легко общаться, они всегда открыты перед другими, от всей души успокоят и помогут нуждающимся. Учиться у них этому у меня не было надобности – их чувство юмора передалось, видимо, мне по наследству, за что, конечно же, очень благодарна своим маме с папой.

В нашем доме всегда было много гостей. А кроме этого, так как с нами жила бабушка, то если кому-то из родственников в какой-то момент не с кем было оставить своих детей, например, закрывался садик или они болели, то их приводили к нам. Бабушка все делала бескорыстно, с радостью бралась за любую работу. А сколько носков и варежек она перевязала для всех многочисленных родственников! С разными узорами – мушками, звездочками, крестиками, с разноцветными полосками и т. д. Спицы так и сверкали в ее руках. Она могла разговаривать с тобой, глядя в глаза, и продолжать при этом работать вязальными иголками.

Так же хорошо у нее получалось создавать знаменитые оренбургские пуховые платки. Эти шали, связанные вручную, были настоящим произведением искусства. Стоили они очень дорого, а на создание каждой из них иногда уходили месяцы кропотливого труда. Ведь процесс состоит из большого числа трудоемких операций, отнимающих немало сил и времени, поэтому в его производстве участвовала вся наша дружная семья. Сначала родители приобретали на рынке особый, очень хороший козий пух, чаще – привозимый из Волгограда. Затем мы его перебирали, вытаскивали из него всевозможный мусор, волосы, потом стирали его в теплой воде, сушили, расщипывали, прочесывали вручную специальными гребенками – ческами, перемешивали (чтобы цвет пуха получался равномерным), еще несколько раз расчесывали. Потом пух нужно было спрясть и затем соединить полученную пуховую нить с другой нитью – хлопчатобумажной.

Когда клубки готовы, можно начинать вязать. Бабушка в основном трудилась над середкой платка. Это самый центр его, который вяжется ряд за рядом только лицевыми петлями. Сколько тысяч петель нужно сделать, чтобы вывязать весь квадрат, – и не сосчитать. Это очень кропотливый труд. Отдельно мама вязала по четыре каймы, то есть к каждой стороне шали. Этот этап работы покороче и поинтереснее других. Здесь можно фантазировать, выдумывать разные, какие угодно душе узоры, по краям выделываются зубчики, и потом каймы крючком присоединяются к каждому краю середины платка. Готовым платкам придавали форму: немного увлажнив, раскладывали их на чисто вымытом крашеном полу и как бы разглаживали ладонями во все стороны.

В этот вьюжный и ласковый вечер,

Когда снежная мгла вдоль дорог,

Ты накинь, дорогая, на плечи

Оренбургский пуховый платок.

Я нередко вспоминаю звучащий из радиоприемника голос Людмилы Зыкиной, напевающей эти замечательные слова. Вскоре и я научалась вязать. Как и любая другая работа, эта тоже получалась хорошо и радовала меня.

Часто летние каникулы мы с сестрой проводили в Казанке у папиных родителей – Ксении Игнатьевны и Кузьмы Матвеевича Никифоровых. У них был большой светлый дом в очень живописном месте. Бабушка была грамотной, ее отец, мой прадед, был сельским учителем. Также она была очень красивой и мудрой женщиной. Почти вся деревня ходила к ней за советом. Бабушка с дедушкой вели большое подсобное хозяйство, у них были две коровы, телята, лошадь, овцы, индюки, куры, гуси, утки, пчелы, а кроме того, два больших огорода. Когда мне было интересно, и я лезла к ним со своими вопросами и со своей «помощью», они никогда меня не отталкивали, что-то старались рассказать, объяснить мне и позволяли «помогать».

В детстве я также любила «помогать» папе, который возился с машиной в гараже: я брала молоток и выпрямляла им гвозди, которые в большом количестве лежали здесь же в стеклянных банках. И хотя эта работа совершенно не вписывалась в систему воспитания девочек, я делала ее регулярно. Иногда папа просил меня подать ему какой-нибудь инструмент или ключ. В итоге благодаря такому окружению и моему неуемному желанию во всем участвовать, в первый класс я пошла, уже умея считать, писать, готовить, убираться, вязать, и даже в общих чертах разбиралась в хозяйственных и автомобильных инструментах.

Глава 4. Школа

В 1972 году я пошла в первый класс самой обычной советской средней школы № 5 города Оренбурга. Находится она на улице Самолетной, недалеко от проспекта Победы, где мы тогда проживали. В ней был актовый и спортивный залы, библиотека, медпункт, а еще музей боевой славы. Это была небольшая комната, вмещавшая в себя богатейший материал о ветеранах войны и труда микрорайона, в котором располагалась школа.

Вначале мне все было интересно, но уже через несколько месяцев стало скучно на уроках, где разучивали азы, которые я уже знала. Видимо, именно тогда заложилась моя привычка не делать уроков – я всегда надеялась на свою память, схватывала все на лету. Как-то само собой получилось, что для учителей я стала лидером, к которому они обращались с различными просьбами и поручениями. Дело в том, что, несмотря на полное отсутствие интереса к учебе, я отличалась дисциплинированностью и аккуратностью, а своим безупречным поведением и усидчивостью даже раздражала одноклассников. Однако я была бескорыстна, очень верна дружбе и поэтому у меня вскоре появилось много подруг. При своей незлопамятности и доброте на обиды и оскорбления я реагировала в высшей степени остро и всегда могла резко дать отпор, поэтому мальчишки-хулиганы меня побаивались и обходили стороной.

Моя сестра Тоня училась в другой школе, и ее все ставили мне в пример, так как она была отличницей. Однажды она вся в слезах пришла домой из-за того, что ей (как ей казалось, незаслуженно) поставили тройку. Помню, что родители восприняли это очень серьезно и даже пошли в школу, чтобы поговорить об этом случае с учителем. В итоге оценку пересмотрели и авторитет сестры вырос еще больше. Она всегда тщательно и подолгу готовилась к урокам, в отличие от меня, стремящейся побыстрее убежать в наш огород или к любимой собаке – овчарке Рене.

Надо сказать, что мою работу на огороде родители поощряли. У нас росли вишня, смородина, крыжовник, также сажали ежегодно помидоры, огурцы и еще много всего, за чем требовался уход. Поэтому вместо уроков я частенько равняла грядки, которые у нас были настолько идеальные, что на них можно было проводить военные парады. Что же касается Рены, то она была всеобщей любимицей: во-первых, ее нельзя было не обожать за чуть ли не человеческий характер, а во-вторых, щенки, которых она приносила, немало стоили, что существенно пополняло наш семейный бюджет.

Несмотря на мое нежелание готовить уроки, в целом я училась хорошо. Меня постоянно выбирали то звеньевой, то старостой, то комсоргом, что в глазах учителей неизменно повышало мой авторитет. При этом я честно старалась выполнять взваливаемые на меня функции, что до поры до времени особо не напрягало, а даже нравилось. Порой я очень сожалею о том, что современные дети лишены дисциплин и общественных нагрузок, которые давались нам в то время. Сбор макулатуры и металлолома, поиск ветеранов и помощь им, подготовка политинформации, участие в игре «Зарница» и в других всевозможных соревнованиях, в которых я занимала призовые места, – все это способствовало и духовному, и физическому росту личности.

Моей любимой книгой был автобиографический роман советского писателя Н. А. Островского «Как закалялась сталь». Когда мне было трудно, я всегда сравнивала себя с героями этого произведения и понимала, что те испытания, которые выпали на их долю, по сравнению с моей ситуацией были просто смертельными, но они справились с ними, и это частенько помогало мне мобилизовать всю мою волю. И еще я любила повторять фразу из этой книги «про бесцельно прожитые годы».

Практически по любому поводу тогда было принято проводить школьные линейки, на которых зачитывали фамилии отличившихся как в хорошем, так и в плохом смысле. Я же часто приносила домой дипломы, похвальные грамоты, благодарности, которым, безусловно, очень радовались все мои близкие: папа, мама, бабушка, сестра. Каждый из них разглядывал и перечитывал, что там написано, и все они гордились мной. В такие минуты я чувствовала себя на седьмом небе. Мне всегда хотелось чем-то отблагодарить моих любимых родителей, которые были просто созданы друг для друга.

В нашей семье никогда не было ссор. Только однажды я стала свидетелем неприятной сцены. Папа очень долго укреплял карниз для штор, а мама все время говорила ему под руку, что «не ровно, не так, не там, сейчас ниже, а теперь выше». Кончилось это тем, что он рассердился, согнул карниз, бросил его и ушел, хлопнув дверью. Мама села на кровать и расплакалась: «Что ж, придется нам разводиться? Как жить-то теперь?» Вот такие были ссоры и проблемы у моих родителей, думаю, как и во многих семьях того поколения. Люди налаживали свой быт и совсем не беспокоились о завтрашнем дне, зная, что обо всем подумают наша партия и ее генеральный секретарь.

Меня, видимо, просто переполняла энергия, поэтому в школе я чего только не посещала: ходила на танцы, в театральный кружок, на акробатику, занималась легкой атлетикой, плаванием, пела в хоре, записалась в радиокружок, где участвовала в «охоте на лис», вязала и шила на уроках труда. И все это давалось мне легко и играючи. По акробатике я даже получила первый взрослый разряд. Моя активная жизненная позиция позволяла мне как находить друзей, так и обзаводиться врагами и завистниками. А вскоре случился и мой первый серьезный школьный роман.

Глава 5. Уроки выживания

Чем старше я становилась, тем сильнее в школе увеличивалась моя общественная нагрузка. В восьмом классе, когда за комсомольскую деятельность стала отвечать завуч Наталья Константиновна Глотова, все это мне стало в тягость. Она была человеком злым, как сейчас говорят, неадекватным, яркой представительницей партийной номенклатуры, возводящей роль партии в воспитательной работе до небес. Очень высокая, худая, с большим носом, она получила прозвище Жирафовна и не пользовалась среди нас, школьников, авторитетом. Однако ее боялись так же, как боятся фанатиков, которые способны пойти даже на убийство ради своих идеалов.

У нее всегда среди учеников имелась пара-тройка любимчиков, которые выполняли все ее поручения. Были это крепкие ребята без больших успехов в учебе, которым необходимо было во что бы то ни стало хорошо окончить школу, получив хорошую характеристику. Она называла их «моя гвардия». Соответственно, и порядки Жирафовна насаждала казарменные. Остальных детей она просто-напросто ненавидела, при любом удобном случае, по поводу и без него, унижала их, оскорбляла, доводила до слез. Возможно, как я сейчас понимаю, всему виной была ее неудавшаяся личная жизнь, все ошибки которой она вымещала на нас, детях.

В общем, в каждом классе было такое, что не все жаждали стать комсомольцами, кого-то приходилось уговаривать: одни поддавались, другие – нет, кто-то «вел себя не по-комсомольски» и уходил от излишней ответственности. Видимо, на комсомольцев была какая-то разнарядка, и поэтому Жирафовна из кожи вон лезла, чтобы все вступили в комсомол. И почему-то вместо того чтобы ей работать над этим самой или хотя бы помогать мне, она решила, что я как комсорг класса за все это полностью ответственна. При этом по каждому поводу вызывала меня и отчитывала так, что в кабинете дрожали стекла. Ведь я была всего лишь подростком, а она возложила на меня ответственность, как будто я взрослый и опытный руководитель, с которого можно строго спрашивать.

Однажды, во время очередной бури в стакане, я заявила ей, что отказываюсь быть комсоргом, мне просто нужно спокойно доучиться оставшиеся два года и я прошу снять с меня эту общественную нагрузку. Реакцию Жирафовны на мои слова помню до сих пор. Она выпучила глаза и какое-то время хватала воздух ртом, как рыба, выброшенная на берег, а ее пальцы сжались в кулаки. В тот момент казалось, что она готова меня придушить.

– Как ты смеешь называть себя комсомолкой?! – наконец прошипела Жирафовна и стукнула кулаком по столу. – Ты понимаешь, Никифорова, что это самое настоящее предательство, это все равно что оставить фронт и родную землю на растерзание врагам? И ты еще смеешь нагло рассуждать об учебе в школе, которую ты предаешь и позоришь ее честь…

– Я готова уйти из этой школы в другую, если я позорю ее честь, – тихо сказала я и выскочила из кабинета. На глаза навернулись слезы, я побежала по коридору, ученики с удивлением смотрели на своего комсорга, который никогда до этого не плакал.

Вернувшись домой, я сказала родителям, что хочу перейти в другую школу, в ту, где училась моя старшая сестра. Такое решение я приняла самостоятельно, ни с кем не советуясь, так как была уверена, что с этой проблемой вполне могу справиться сама. Родители сначала пытались меня отговорить, но, зная мой характер, махнули рукой: решила – переходи! Они как будто чувствовали меня без лишних слов.

Сначала в моей школе мне не отдавали документы, говоря: с какой это стати мы должны их отдавать? Я пошла в свою будущую школу, чтобы обо всем договориться и узнать, какие документы им нужны. Моя сестра к тому времени уже окончила ее с хорошими результатами, поэтому и меня готовы были принять там, можно сказать, с распростертыми объятиями.

Мне оставалось только подкрепить решение о переходе веской причиной. Я недолго думала и нашла один момент, который играл мне на руку, – в школе № 32 был предмет «автодело». Его посещение в течение двух лет (как раз последние два года обучения в средней школе) и успешная сдача экзаменов по нему в школе позволяли сдать их затем в ГАИ, а по достижении 18 лет – получить права на управление автомобилем. Этот аргумент я и использовала в своих интересах, сказав прежним учителям, что перехожу в школу, где есть «автодело». Так я избавилась от Жирафовны и, как мне казалось, от всех проблем, которые у меня могли быть.

Итак, после окончания восьмого класса я перешла в новую школу, где, абсолютно не претендуя на лидерство, опять же стала комсоргом класса. Хотя активных комсомольцев у нас особо не было, вокруг меня сразу стали сплачиваться бойкие девчата и ребята. Авторитет среди новых одноклассников и педагогов был завоеван мной достаточно быстро, и практически через месяц я чувствовала себя на новом месте как рыба в воде.

Сам этот переход и смена школы придали мне уверенности в собственных силах, я поняла, что с любыми неприятностями способна справиться сама, и начала задумываться о будущем. Иногда, идя домой из школы, я мысленно рассуждала о своей роли, о своем предназначении, прекрасно понимая, что нахожусь только лишь у подножия вершины и путь наверх будет с каждым разом усложняться, ибо так устроена наша жизнь. Я была готова к новым испытаниям и перестала бояться трудностей. По сути, это меня и подвело, так как все эти трудности, «заборы» и неприятели до такой степени научили меня ничего не бояться и идти напролом, что я уже, видимо, по инерции перестала замечать их и умело лавировала между препятствиями. Да, в жизни порой приходится отступать от своих принципов, жертвовать чем-то ради достижения успеха. Но нужно всегда смело идти вперед, не мечтая о чем-то запредельном, шаг за шагом, к самой вершине, даже до конца не представляя, что ждет там – наверху…

В девятом классе случился мой первый школьный роман, давший мне уроки вне рамок школьной программы. Это был Игорь, в него нельзя было не влюбиться. Наши чувства были взаимными, и я стала встречаться с этим юношей из своего класса. Мы гуляли темными осенними вечерами, ходили в кино и целовались до умопомрачения. Но ему хотелось большего, а я тогда совершенно не была готова к этому. Комплексов было предостаточно как у меня, так и у него. Я играла его чувствами, не давая ему никакой определенности. Он страдал от этого и за моей спиной как-то в шутку поспорил с другом, что из юноши превратится в мужчину с другой девчонкой из параллельного класса. Это, конечно же, был детский спор юноши, который таким образом пытался справиться со своими комплексами. Спор он выиграл, хуже всего то, что об этом споре стало известно всей нашей дружной компании. На перемене на глазах у всего класса Игорь получил от меня такую пощечину, что готов был провалиться на месте, а мой рейтинг в очередной раз поднялся, и, ощущая некое превосходство над ним, я строила план отмщения.

Зла как такового не было – была лишь обида (к слову сказать, мыслей о суициде я даже не допускала). Сколько есть в жизни женщины мужчин – ровно столько обычно и расставаний, которые хороши тем, что способствуют закалке и мобилизации, не дают расслабиться и тешить свое самолюбие. «Шути любя, но не люби, шутя!» – вот какой плакат нужно повесить всем юношам над своей кроватью.

Теперь, с высоты прожитых лет, мне больше с улыбкой вспоминается мой школьный роман и строчки из моей любимой тогда песни на стихи Александры Пахмутовой:

Нужно просто выучиться ждать,

Нужно быть спокойной и упрямой,

Чтоб порой от жизни получать

Радости скупые телеграммы.

Ну а тот, которому когда-то хотелось от меня большего, недавно признался, что я осталась его самой сильной любовью и что это чувство он пронес через всю жизнь.

Глава 6. Начало трудовой деятельности

Школу я окончила на хорошо и отлично, в чем, конечно же, сыграла не последнюю роль моя активная жизненная позиция. Преподаватели всегда помогают и поддерживают детей, энергия которых направлена на общие воспитательные процессы всего класса или школы, а не только на личный учебный интерес.

Я решила поступать в престижный московский Всесоюзный финансово-экономический институт, филиал которого находился у нас в Оренбурге. После недолгих раздумий подала документы на факультет экономики промышленности. В том, что поступлю, я не сомневалась, так как предметы, которые нужно было сдавать, были моими любимыми.

До экзаменов оставалось больше месяца, и я решила не терять времени и устроиться на работу. Так велико было мое желание быть самостоятельной и финансово независимой, хотя нужно сказать, что к деньгам в нашей семье относились просто – они всегда лежали стопочкой на видном месте в шкафу, и когда нужно было что-то купить, все просто открывали дверцу и брали сколько нужно. Мама и папа получали примерно по 160 рублей, у бабушки была пенсия 28 рублей, к тому же у нас был свой огород, благодаря которому наш стол всегда был полным, так что денег на жизнь нам хватало. Но и потребности у советских людей были минимальными. Поэтому работа означала для меня не только финансовую независимость, а прежде всего возможность приобретения или получения своего собственного жилья, о котором я мечтала. Я решила, что буду зарабатывать и откладывать деньги на покупку квартиры.

В наши дни к услугам человека, который ищет работу, есть интернет, всевозможные газеты и биржи труда, а в то время все было гораздо сложнее, особенно для тех, у кого на руках имелся только аттестат об окончании средней школы. К тому времени я уже привыкла не советоваться с родителями в вопросах выбора жизненного пути и в один из летних дней набралась смелости, надела свое лучшее платье и пошла по проспекту Победы, где мы жили, решив заглядывать во все места, которые мне попадутся на пути, с вопросом: «Нет ли у вас работы для меня?»

Так я побывала в аптеке, в ателье, в стоматологической поликлинике, в каком-то НИИ и даже в обувной мастерской, везде разыгрывая целое представление, которое должно было уверить моих потенциальных работодателей, что я – это то, что им нужно. Например, в обувной мастерской я сказала, что все мои предки были обувщиками и ремонт обуви – моя детская мечта. Сейчас я думаю, что тогда я бы с легкостью поступила даже в театральный институт, так как мое появление неизменно вызывало оживление и собирало большое количество слушателей, что, правда, не давало мне самого главного – работы.

Выйдя из двери очередного заведения, где мне отказали, я, немного уставшая и поникшая, побрела по скверу и решила купить пирожок с ливером за пять копеек (они тогда бойко продавались на улице). И здесь произошло небольшое чудо – меня догнали два взрослых дяденьки, которые только что просмотрели мое «выступление», и предложили мне работу, и не простую, а такую, о которой молодой девушке вроде меня можно было только мечтать. Мои собеседники наперебой расхваливали высокий профессиональный уровень выполняемых на их предприятии заказов, высокий рейтинг, наличие современного оборудования и технологий, наивысший уровень качества продукции в СССР и проч.

Так я попала в Западно-Уральский трест инженерно-строительных изысканий (или сокращенно – ЗапУралТИСИЗ). Это предприятие было основано в 1963 году, его сотрудники выполняли геодезические и картографические работы, проводили инвентаризацию земель, участвовали в создании электронных планов и карт градостроительных и земельных кадастров, проектировали автомобильные дороги и мосты и т. д.

В то время для обработки большого объема информации применяли компьютеры первого поколения. В них в качестве основного носителя при хранении и обработке данных еще использовались картонные перфокарты. Затем, в течение 1970‑х – начале 1980‑х, они служили только для хранения данных и постепенно были замещены гибкими магнитными дисками большого размера, но тогда это была еще только перспектива. Поддержка использования данного носителя информации вызвала появление индустрии по производству широкого класса специализированного оборудования – раскладочно-подборочных, расшифровочных и других машин. Вот на таких машинах мне и предложили работать.

Современному человеку трудно представить себе, как кусочек плотного картона может служить носителем информации. Однако в те времена это была большая ценность – перфокарта предназначалась для использования в системах автоматической обработки данных. Сделанная из тонкого картона, она представляла информацию в виде наличия или отсутствия отверстий в определенных позициях карты. За свой период работы в ЗапУралТИСИЗе я перебрала и изготовила тонны перфокарт. Примечательно, что, по приблизительным подсчетам, один гигабайт информации, представленной в виде перфокарт, весил бы примерно 22 тонны (не считая веса, потерянного в результате перфорации отверстий).

Через месяц после моего устройства на работу я поступила в институт на вечернее отделение и была несказанно горда собственными достижениями. Свои первые полученные сто рублей я принесла домой и с радостью добавила к стопочке в шкафу. Теперь из иждивенца я превращалась в честного советского труженика.

Что же касается моих представлений о будущем, то в теле– и радионовостях в то время часто объявляли о запуске очередного космического корабля, и я была уверена, что совсем скоро мне доведется принимать участие в проектировании космических дорог и составлении лунных карт. Ничто не предвещало того, что через какие-то семь лет нашей огромной страны с названием СССР не станет на картах мира.

Глава 7. Семейное счастье

Каждая девушка мечтает о настоящей любви. Это большое светлое чувство мы хотим найти и пронести через всю свою жизнь. Но не у всех так получается. Вспоминая своих родителей, я думаю, что им это удалось. О своей семье мечтала и я. Правда, времени на поиски любимого человека у меня катастрофически не хватало. С работы я бежала в институт, а после занятий приходила домой поздно и сразу же ложилась спать.

Однажды осенью во время очередного забега между работой и институтом я встретила знакомую в компании с парнем и его другом – Владимиром. Увидев красивые карие глаза, я поняла, что нашла того человека, рядом с которым готова провести всю свою жизнь. Здесь свою роль сыграло многое, в том числе и его яркая внешность – густая шевелюра, усы, улыбка, голос, сама манера говорить. Даже его имя – Владимир, переводимое как «владеть миром», давало мне понять, что это мой человек, ведь имя Ирина переводится как «мир», «покой». «Он должен владеть мной безраздельно», – пронеслось у меня в голове. А еще я очень любила песни Высоцкого, образ которого органично совпадал с образом этого приятного парня.

– Девушки, а пойдемте в кино, – предложил Владимир и галантно протянул мне руку. Галя посмотрела на меня вопросительно:

– Ирина, ты как?

Я, обычно такая разговорчивая, вдруг потеряла дар речи, просто посмотрела на парня и, кажется, покраснела. Видимо, он тоже что-то почувствовал ко мне, потому что его голос стал еще более бархатным и нежным, когда он произнес:

– Ирина, какое замечательное у тебя имя! Отказы не принимаются, все билеты проданы, труба зовет.

Сколько я ни пытаюсь, но никак не могу вспомнить, какой фильм мы смотрели в тот день, но зато до сих пор помню ту волну нежности, которая исходила от всего облика Владимира. Потом он пошел провожать меня, и я впервые в жизни пожалела, что живу в центре города и что путь от кинотеатра до дома занимает так мало времени.

Как знакомятся люди теперешнего поколения? Встречаются, обмениваются телефонами, затем находят странички друг друга в социальных сетях и общаются. Тогда всего этого не было и казалось, что если Владимир сейчас уйдет, то я потеряю его навсегда. Но мне этого совсем не хотелось, поэтому без раздумий согласилась на свидание, назначенное им на следующий же день.

Мы встречались, ходили в кино, на танцы, просто бродили по улицам города, в котором я выросла и знала каждый уголок, в то время как Владимир приехал сюда из сельской местности, чтобы учиться в институте. Он рассказывал мне разные смешные истории, а я чувствовала себя самым счастливым человеком на свете, так как понимала, что наши чувства взаимны. Мне с ним было легко и непринужденно, а также нравилось, что на нашу пару многие заглядывались. Он был черноволосым красавчиком с тонкими чертами лица.

Вскоре мы поняли, что нам очень хорошо вместе. Через несколько месяцев, когда мне исполнилось 18 лет, мы сыграли свадьбу. Я сразу же решила взять его фамилию – Ясакова, которую и несу по жизни, ни разу не задумавшись над тем, нужно ли ее менять. У меня было красивое белое длинное платье и шляпка, как в XIX веке, какие были тогда в моде у новобрачных. Мой жених был самым красивым. Я видела, как мои подруги смотрели на него и томно вздыхали, но теперь он был только мой. Совсем неожиданно для меня оказалось, что я ужасная собственница и очень ревнива. Ровно эти же чувства я читала и в его глазах.

Во время нашей свадьбы Владимир проявил свое актерское мастерство, что меня в очередной раз приятно поразило. В этот день в загсе была большая очередь на церемонию, так как там чествовали ветеранов – те семейные пары, которые прожили в браке долгую и счастливую жизнь. К нам подошла девушка и попросила от лица молодых поздравить этих ветеранов. Владимир с радостью согласился, схватил меня за руки и побежал за администратором в зал. Я не буду рассказывать, что он говорил пожилым людям, скажу только, что у многих из них на глазах были слезы. Они подходили и целовали его как родного и называли сынком. После такого выступления администраторы загса отвели на нашу церемонию столько времени, сколько мы захотели, в то время как другие женихи и невесты толпились в ожидании своей очереди.

Я выходила замуж по любви, осознанно и на всю жизнь, мне казалось, что рядом с Владимиром для меня нет ничего невозможного. Я и сейчас очень благодарна судьбе за то, что она свела меня именно с этим мужчиной, который многое знал и умел делать по хозяйству. Он был чуть старше меня, но среди моих знакомых парней тогда не было таких, как бы выразиться поточнее, заботливых, хозяйственных, домашних, которые не только сами столько знали, умели, с удовольствием делали, а еще и терпеливо и с любовью обучали бы всему этому городскую беззаботную, на тот момент вечно куда-то спешащую девчонку.

Когда у нас родилась первая дочка, Наталья, Владимиру как отцу просто не было цены. Казалось, что нет ничего на свете, чего бы он не знал в вопросах по уходу за новорожденными. И запеленает, и постирает, и погладит белье, и домой с продуктами с работы вернется, и на кухне либо со мной рядом, либо сам все приготовит и все сделает. Владимир оказался просто находкой по тем временам: его дядя был директором птицефабрики под Оренбургом, и моему мужу сразу же после окончания института предложили там должность инженера-механика и в придачу просторную двухкомнатную квартиру! Моей радости не было предела. Сбылась моя заветная мечта о своем семейном гнездышке.

Мы перебрались в сельскую местность, что соответствовало моим планам воспитания здоровых и счастливых детей. С разницей чуть меньше двух лет у нас родилась вторая дочка, Мария, чему мы оба были несказанно рады. Та же забота, помощь со стороны Владимира – все было, как и раньше. Казалось, ну вот оно, счастье, – любимый муж при хорошей должности, очаровашки дочки, живем в своей квартире, я заочно оканчиваю институт и т. д.

Это была середина 1980‑х, а мы уже тогда захотели отдохнуть за рубежом. И сделали это! Оставили дочек на попечение бабушек и полетели в Болгарию. Планов на будущее у нас было громадье: мы теперь всегда будем вместе, счастливые, красивые, довольные жизнью, сытые, одетые, обутые, в полном достатке… Все казалось вполне выполнимым. А почему бы и нет?! Мы же живем в великой стране! Что для этого нужно? Счастье и взаимопонимание есть, работа есть, голова на плечах есть, желание есть, и рядом любимый человек… Но так было недолго, совсем недолго.

Глава 8. Разбитая чашка

Я училась в институте, воспитывала двух дочерей, вела домашнее хозяйство, работала и подрабатывала: вязала на заказ, шила шапки. За чередой рутинных дел и забот дни пролетали незаметно. Я была счастлива в своей семейной жизни и думала, что так будет всегда, но, видимо, что-то упустила – Владимир начал выпивать. Сначала это было только по праздникам, затем на работе они что-то там отмечали, потом несколько раз он пришел домой в совершенно невменяемом состоянии. Однажды я со всей отчетливостью поняла, что мой горячо любимый Володя превращается в алкоголика. Как это случилось, в какой момент – сказать трудно.

Нас по-прежнему тянуло друг к другу, но жизнь вместе стала не в радость. Владимир оказался слабохарактерным и потерялся в жизни. Первое время он сильно переживал, просил начать все сначала, говорил, что нет жизни без меня и дочек и что ничего подобного больше не повторится. Имея привычку примерять поступки людей на себя, я верила ему всей душой, да и любовь и преданность к нему у меня никуда не исчезли, и мы снова пытались строить свое счастье.

Но наша семейная жизнь дала трещину, которая становилась все больше и больше. За ставшими уже регулярными выпивками начались оскорбления, сцены ревности, для которых, к слову сказать, я не давала никакого повода. Пререкания, ссоры, выяснения «кто прав, кто виноват», слезы, новые обещания мужа, что все будет хорошо, – все это вдруг стало обязательными атрибутами наших взаимоотношений. В результате наступил такой момент, когда я начала серьезно задумываться о том, что из этой ситуации есть только один выход – развод, и все чаще ловила себя на мысли, что хочу уйти и никогда уже не возвращаться к теме восстановления наших с ним отношений.

Однажды мы возвращались со свадьбы наших друзей. Владимир совершенно не контролировал себя. В пылу очередного пьяного бреда он толкнул меня, я неудачно упала на щебенку и распорола себе бровь, пришлось срочно ехать в больницу и зашивать рану. После этого случая в наши отношения попытались вмешаться мои родители, но их участие вызвало обратную реакцию – Владимир стал поднимать на меня руку. Это был рубеж, зайдя за который мы уже не пытались склеить нашу разбитую чашку. Я начала серьезно опасаться за жизнь своих девочек, так как теперь знала, что в пьяном угаре он способен на многое…

В конце концов я собрала вещи, написала своему мужу прощальную записку и вернулась с детьми к родителям – в дом, в котором мы когда-то начинали нашу семейную жизнь. Владимир пытался вернуть меня, несколько раз приезжал, снова давал обещания, просил, умолял, угрожал, но все было бесполезно – если я что-то решала, то окончательно и бесповоротно. Во время одного из таких его визитов я показала ему документы о нашем разводе. Он вспылил и наговорил мне много резких слов, а потом ушел, громко хлопнув дверью так, что в доме посыпалась штукатурка. Больше мы ни разу не виделись, и никаких алиментов я от него никогда не получала…

В моей жизни наступил этап, когда мне нужно было полагаться только на себя. В 23 года остаться без мужа с двумя маленькими детьми на руках – это, конечно, очень тяжелое испытание. Но рядом были мои родители, которые мне помогали. Я – оптимист и всегда с надеждой смотрю в будущее. Нужно было как-то дальше устраивать свою жизнь, дети пошли в садик, и у меня появилась возможность выйти на работу. Я устроилась на Оренбургский машиностроительный завод, который в простонародье за свою секретность именовали «почтовым ящиком».

Глава 9. «Почтовый ящик»

Оренбургский машиностроительный завод, который оренбуржцы по привычке до сих пор называют машзаводом, в 1986 году получил новое название – производственное объединение «Стрела». До этого в документах в силу секретности предприятия его именовали или «завод № 47», или «почтовый ящик семьдесят восемь восемьдесят пять». Недавно оно отметило свой 80‑летний юбилей. В настоящее время «Стрела» сотрудничает с ведущими авиационными и ракетно-космическими предприятиями страны. Выпускают здесь и гражданскую продукцию. Последний проект – вертолеты Ка‑226.

Интересна и сама история завода, о которой я хочу немного рассказать. По решению Государственного комитета обороны от 11 июля 1941 года в сентябре этого же года в город Чкалов (так тогда назывался Оренбург) из Ленинграда был эвакуирован авиационный завод № 47. Для его размещения местные власти передали авиамастерские, ангар, мебельную фабрику и несколько складов. Многое пришлось строить заново. Первый из трех цехов – механический – начал действовать 25 октября 1941 года, и уже в ноябре завод получил задание по освоению и выпуску истребителей Як‑1.

Однако вскоре задание по Як‑1 смешанной конструкции с металлическим сварным фюзеляжем заменили на задачу по освоению цельнодеревянного Як‑6. В конце 1942‑го завод приступил к его выпуску. Всего за время Великой Отечественной войны здесь было изготовлено 1322 крылатые машины.

В 1954 году на заводе № 47 в Оренбурге впервые в СССР удалось наладить крупносерийный выпуск вертолетов Ми‑1, в 1957‑м здесь было развернуто серийное производство оперативно-тактических баллистических ракет Р‑11 КБ С. П. Королева, а с 1959‑го – ракет средней дальности Р‑12 комплекса 8К63, разработанных в ОКБ‑586 под руководством Михаила Янгеля. В 1957–1958 годах также выпускались крылатые ракеты наземного базирования КСС («Сопка») ОКБ‑155.

В начале 1960‑х Оренбургский машиностроительный завод превратился в значимое предприятие, выпускающее передовую и наукоемкую оборонную технику. В 1961 году его наградили орденом Трудового Красного Знамени, а многие рабочие и инженерно-технические работники получили государственные награды. Вот на такой важный и секретный завод я и пришла работать.

В то время на подобных закрытых предприятиях трудились миллионы советских граждан. На «почтовых ящиках» был жесткий режим – высокий забор, проходная, секретность, здесь редко давали отгулы. Высокие заборы «почтовых ящиков» огораживали их от мира и заставляли жить своей замкнутой жизнью со своими правилами и взаимоотношениями. Люди вместе работали, отдыхали, дружили, любили и ненавидели друг друга, но при этом оставались верны своему предприятию. При этом труд инженеров и рабочих на «почтовых ящиках» оплачивался не выше, чем труд на обычных предприятиях, хотя ответственность здесь была совершенно другая.

Для контроля соответствия изделий техническому заданию на завод присылались специалисты, представители заказчика, которые следили за всем ходом работы. Для этого предусматривались многочисленные испытания, был тщательный многоуровневый контроль. Все знали, что если что-то будет не так, то полетят многие головы.

В оборонке трудно обмануть заказчика и втереть ему очки – любой брак сразу заметен. Важной особенностью работы человека на закрытом предприятии была слабая мотивация хороших специалистов. После успешных испытаний и даже принятия техники на вооружение ее непосредственные разработчики поощрялись очень мало. Поэтому все крутились как могли, придумывали, как выжить в этих условиях. Может, именно поэтому, когда грянули перемены, многие инженеры не состарилась в своих «ящиках» и не пропали, а ушли в новую жизнь. Пройдя такую хорошую школу, они стали предпринимателями, в том числе и крупными, а также менеджерами, управленцами. Из этих бывших инженеров оборонной промышленности составилась основа для будущего среднего класса.

Были на заводе и свои плюсы. Здесь распределялись всевозможные блага. Квартиры, которые с трудом, редко, но все-таки доставались сотрудникам от предприятия, продовольственные заказы: полкило копченой колбасы, пачка чая «со слоном», банка минтая в собственном соку, дешевые путевки в дома отдыха. У завода были свои детские садики, куда детей работников предприятия брали без очереди.

Число трудящихся превышало 10 тысяч человек, поэтому для поиска и распределения таких благ помимо профкомов создавались целые отделы, которые и занимались снабжением. Опытные снабженцы ценились на любом предприятии. Одним из них оказался учащийся моего института с параллельного курса Сергей. С ним мы случайно встретились в одном из заводских коридоров и разговорились. Между нами установилась крепкая дружба, которая постепенно стала перерастать в настоящую любовь.

Глава 10. Путь наверх

Я с головой погрузилась в работу. Мысли об успешной карьере не покидали меня ни на минуту. Моим любимым фильмом тогда была картина Владимира Меньшова «Москва слезам не верит». Ее очень часто показывали по телевизору, и я невольно проводила параллели между собой и главной героиней этого фильма. Работая сначала распределителем работ, я мечтала стать руководителем.

В эпоху перестройки на нашей «Стреле» расширился выпуск товаров народного потребления. Помимо катеров, осваивалось производство пылесосов «Орь», бытовых инкубаторов, комплексов по переработке мяса птицы. Все это потребовало создания новых производственных линий и набора высококвалифицированных кадров. Таким образом я стала работать в цехе товаров народного потребления.

Каждый день я с большим желанием шла в свой цех, где не раз с успехом внедрялись мои рационализаторские предложения. Начальство оценило мой энтузиазм, и меня назначили мастером этого цеха. В 25 лет я стала руководителем, в моем подчинении было более 50 человек. Мой авторитет с каждым днем рос и укреплялся. Я чувствовала, что нахожусь на правильном пути. Меня стали приглашать на собрания руководства и на все крупные заводские совещания. На вверенном мне участке я ввела бригадный подряд, что, безусловно, повысило качество выпускаемой продукции. Я стала новатором и передовиком производства.

Окончив институт и получив заветный диплом, я решила работать по специальности и попросила перевести меня экономистом в отдел кооперирования и внешних связей нашего завода, где занималась планированием производства и сбыта. Все это время рядом со мной был Сергей, который как мог поддерживал меня. Он занимался сбытом продукции, а на вырученные средства приобретал для нашего завода дефицитные товары. Во многом именно благодаря его работе наш завод был успешным предприятием. Ему удавалось доставать настолько эксклюзивные вещи, что они потом распределялись среди работников завода путем розыгрыша лотереи, так как спрос на эти товары был очень велик.

В те годы товарный дефицит в нашей стране достиг своего пика. Была значительная разница между условиями начала – середины 1980‑х и последними годами существования СССР в силу того, что с 1987 по 1990 год были приняты многочисленные решения, полностью разбалансировавшие и без того плохо организованную систему снабжения населения. С прилавков магазинов исчезли мясо и копченая колбаса, сгущенка и импортные фрукты, цветные телевизоры и многие другие важные для населения товары. Все это мог достать Сергей, и это очень быстро позволило ему обзавестись полезными связями. В нем сочеталась масса положительных качеств настоящего мужчины: он был надежным и обязательным человеком с предпринимательской жилкой, а самым главным для меня на тот момент было его совершенное равнодушие к алкоголю.

Сергей очень красиво ухаживал за мной, по каждому поводу и без него дарил букеты цветов и просто заваливал меня всевозможными подарками. Он растопил мое сердце и пробудил чувства, которые, как я думала, уже никогда не вернутся. Наши отношения развивались с каждым днем, и вскоре Сергей решил перебраться к нам. Моим дочкам он полностью заменил отца. От первого брака у него есть сын и дочь, о которых он всегда заботился в полной мере. Мне очень нравилась такая его позиция, и это еще больше сближало нас.

А тем временем наступили времена, когда СССР стал распадаться. Отразилось это и на нашем предприятии: мы лишились важных оборонных заказов, зарплата стала сокращаться, и многие квалифицированные работники начали покидать завод. Помню, как однажды вечером на кухне мы с Сергеем долго обсуждали, что делать дальше. Он, обладая аналитическим умом и большим количеством идей, загорелся мыслью открыть собственный бизнес. Сергей понимал, что наступают времена больших возможностей, знал о готовящейся приватизации и пытался использовать свои знания для достижения коммерческого успеха. Буквально за несколько лет он превратился в крупного бизнесмена и фактически один стал обеспечивать нашу семью, в которой ожидалось пополнение. В 1994 году у нас родилась дочка Екатерина, и я стала многодетной матерью. Работу пришлось оставить, и все материальные заботы о нашей семье Сергей взял на себя. Неожиданно для всех очень серьезно заболела моя мама. Она стала жаловаться на «боли внутри», потеряла аппетит. Однако медики никак не могли поставить ей точный диагноз, даже поездка в Москву и обращение в различные медицинские институты ничего не дали. В 1995 году мамы не стало. Ей было всего 58 лет, а многочисленные, как потом оказалось, заболевания внутренних органов были следствием тяжело перенесенных болезней в детские годы. Наша семья очень переживала эту утрату. Я как могла, поддерживала папу, который сразу осунулся и постарел. Со смертью мамы в нем как будто что-то надломилось, и он уже никогда не был прежним, в его глазах всегда читались боль утраты и грусть. Наверное, именно тогда я стала снова серьезно задумываться о продолжении своей карьеры, так как именно с собственным благополучием связывала благополучие и здоровье своих детей.

Глава 11. Москва

Я решила продолжить свое образование и в 1993 году поступила на заочное отделение Московской государственной юридической академии. Мне казалось вполне очевидным, что в стране, в которой каждый день меняется законодательство, спрос на услуги юристов будет высоким, и я не ошиблась. Уже через несколько лет учебы я стала консультировать своих родных и знакомых по вопросам права и совместно с Сергеем участвовала в реализации некоторых его проектов.

Моя способность быстро и доходчиво разъяснить кому-либо суть проблемы или юридического казуса привела меня к мысли заняться преподавательской деятельностью. По окончании академии в 1998 году я устроилась на кафедру Оренбургского государственного политехнического университета и стала преподавателем экологического и земельного права. В стенах университета я занималась как учебной, так и научной деятельностью, была оппонентом при защите диссертаций. Здесь я решила стать кандидатом наук и начала готовить свою научную работу. Однако этим планам не суждено было осуществиться.

К концу 1990‑х годов наш город существенно преобразился: Оренбургский государственный университет и храм Преподобного Сергия Радонежского обрели новые красивые здания, возвели и ввели в строй стадион «Газовик», ледовый дворец «Звездный» и другие спортивные объекты. «Газпром» в экологически чистом районе создал один из первых в России элитных коттеджных поселков – Ростоши, ставший визитной карточкой Оренбурга. С недвижимостью были связаны и бизнес-проекты Сергея. Изменился и сам бизнес: он укрупнился и стал более цивилизованным.

Сергей осуществлял множество крупных проектов, которые обратили на себя внимание местных властей. Но как это часто бывает в регионах, вместо помощи и поддержки администрация города стала этот бизнес забирать. Начались судебные тяжбы и проверки на предприятиях Сергея. Он очень расстраивался, приходил домой поздно и однажды прямо с порога спросил меня, как я смотрю на то, чтобы перебраться в Москву. Это был не просто праздный вопрос, у него, как всегда, имелся четкий план. Я понимала, что он уже все просчитал: с его мозгами и способностями это был очень правильный шаг. Сергей перерос Оренбург, Москва дала бы ему значительно больше, тем более что работать здесь ему уже не давали…

Я практически сразу согласилась на переезд, так как всегда мечтала жить там, откуда когда-то приехали мои предки. Трудности поиска работы на новом месте меня не пугали. Единственное, о чем я попросила, – в первую очередь решить вопрос с собственным жильем, так как главным считала создать комфортные условия для детей. Мы влезли в большие долги, но сразу приобрели в Москве трехкомнатную квартиру, за которую потом еще долго выплачивали различные кредиты.

Здесь Сергею пришлось начинать практически все с нуля. Конечно же, это было нелегко. Когда младшая дочка пошла в детский сад, я не захотела сидеть без дела и решила создать инвестиционно-строительную компанию. Так появилось мое первое коммерческое предприятие – ООО «Свободные метры», где я стала генеральным директором. Я активно включилась в деятельность на рынке недвижимости Москвы, обучила отличную команду и внедрила ряд новых интересных схем по работе с клиентами.

Конечно, рядом был Сергей, который всегда помогал мне и подсказывал, как поступить в том или ином случае. Все это давало очень хорошие результаты. У меня появились инвесторы, которые сначала вложили деньги, а потом предложили выкупить предприятие целиком. Решение о продаже компании мы принимали с Сергеем вместе. Важную роль в этом вопросе сыграло то, что сумма сделки была такой, что она полностью покрывала наши долги и давала возможность вложиться в новое дело, которое Сергей планировал начать. Целиком доверяя его предпринимательскому чутью, я решила продолжить свою деятельность на рынке недвижимости. В 2003 году стала работать в ОАО «Корпорация Инком-недвижимость», где проводила консультации, юридические экспертизы, подготавливала и сопровождала сделки. Так постепенно я стала высококлассным специалистом в своей области и обросла хорошими связями в правительстве Москвы.

Глава 12. За кулисами большой политики

Получив диплом юриста, я старалась использовать свои знания на практике и сначала по вопросам права консультировала родственников и знакомых. Законодательство в нашей стране все время менялось, поэтому нужно было постоянно повышать собственную квалификацию. Так в мою привычку вошло читать различные журналы и периодику на предмет новых законов и их изменений. Благодаря многочисленным изданиям, которые я ежедневно просматривала, удавалось быть в курсе всех значимых событий, происходящих в нашей стране.

На рубеже веков в России полностью сформировался новый тип государства, в котором образовались и развились все социальные институты. Однако, как в любой новой системе, у нашего государства были болевые точки, которые я видела и куда хотела приложить свои знания. В 2001 году я стала экспертом в Межрегиональной организации содействия социальной адаптации офицеров запаса правоохранительных органов и спецподразделений. Эта была некоммерческая организация, объединившая под своим крылом профессионалов и истинных патриотов России. В ней трудились высококвалифицированные специалисты.

Свою деятельность я осуществляла на общественных началах, в течение нескольких лет консультируя и оказывая всевозможную юридическую помощь офицерам запаса. Организация быстро развивалась, ее представительства и отделения были созданы во многих субъектах Российской Федерации. Через некоторое время руководители организации оценили мои качества и профессиональные навыки юриста и предложили перейти к ним на постоянную работу, однако я отказалась, так как на тот момент слишком много времени занимал мой собственный бизнес.

Тем не менее работа в этой структуре мне нравилась, она позволяла знакомиться с очень интересными людьми, узнавать немало нового при решении различных вопросов и проблем, которые волновали ветеранов-правоохранителей. Как члена этой организации меня стали приглашать на различные собрания. Так я попала на одну из учредительных конференций политической партии «Национально-патриотические силы Российской Федерации» (НПС РФ). Она была создана в соответствии с федеральным законом «О политических партиях» в конце 2001 года путем преобразования в названную партию общероссийского общественного политического движения «Ассамблея национально-демократических и патриотических сил» и объединила в своих рядах подлинных патриотов, многих из которых я знала по своей работе в общественной организации. Мне очень импонировали идеи партии. Являясь многонациональной по составу, государственно-патриотической по содержанию, партия НПС РФ ставила своей целью объединение народов Российской Федерации в единую семью: многонациональный российский народ на базе общих исторических корней, нравственных устоев, патриотических традиций.

Также партия ратовала за укрепление территориальной целостности России, федеративных начал государственности, последовательное продолжение законотворческой работы в этой области и за создание в будущей Государственной думе на базе фракции НПС РФ аналога бывшего Совета национальностей Верховного Совета РСФСР. Эти идеи были просты и понятны, и я незаметно для себя включилась в активную работу новой политической силы.

В 2003 году должны были состояться выборы в Государственную думу, в которых собирались участвовать и НПС. Необходимо было срочно готовить предвыборную программу, к разработке которой я очень энергично подключилась. Штаб партии на некоторое время стал моим вторым офисом. Я видела, что сама партия не была замкнутой и сугубо политизированной организацией и ее идеи имели все шансы на успех, что придавало мне уверенности и по-хорошему заряжало меня на участие в ее деятельности.

Видимо, моя работа и здесь была оценена по достоинству, так как в марте 2003 года мне предложили возглавить исполнительный комитет партии. Сначала я испугалась такой ответственности, но рядом был Сергей, с которым я все обсудила и в итоге пошла на этот шаг. Так в 37 лет я стала председателем исполкома политической партии «Национально-патриотические силы Российской Федерации».

Свою работу на этом посту я начала с организации и проведения научно-практической конференции Российской Народной Академии наук (РНАН с участием представителей других общественных организаций и политических партий. Она состоялась 7 апреля 2003 года, и ее основной вопрос стал темой всего мероприятия: «Консолидация российского общества – актуальная проблема современности». В конференции приняли участие около 100 представителей от 34 общественных организаций и политических партий.

На ней были приняты многие решения, наиболее важным из которых стало следующее: учредить общероссийскую общественную организацию по подготовке и проведению выборов в Государственную думу 2003 года – Российский патриотический союз «Выбор XXI века», исполнительным органом Российского патриотического союза (РПС) определить общероссийский общественный координационный центр.

Ровно через месяц, 7 мая 2003 года, на первом заседании учредителей РПС было принято решение сформировать общероссийский общественный координационный центр (ОКЦ) – исполнительный орган РПС – на базе партии «Национально-патриотические силы Российской Федерации», имеющей право принимать участие в выборах в Госдуму РФ. Председателем ОКЦ был назначен Шмидт Давыдович Дзоблаев – генеральный секретарь партии НПС РФ.

Я активно включилась в работу партии, полностью оставив свой бизнес. На последующих заседаниях учредителей, проходивших в мае 2003 года, было принято временное положение РПС, избраны состав совета учредителей РПС, председатель совета учредителей и его заместители. Председателем стал П. Ф. Иванков, его заместителями – В. И. Шмаков, В. Г. Судьин, Е. А. Сосновских. 11 июня в информационном центре Союза журналистов России состоялась пресс-конференция генерального секретаря НПС РФ Ш. Дзоблаева и председателя совета учредителей П. Иванкова, на которой было объявлено о создании коалиции 30 общественных организаций и партии НПС РФ.

Таким образом, РПС приобрел форму коалиции с НПС РФ, основные задачи которой заключались в координации действий общественных организаций, оказании помощи населению в объективной оценке претендентов в Госдуму и в содействии эффективному контролю над соблюдением закона РФ «О выборах».

27 июня 2003 года состоялось очередное заседание президиума РНАН, на котором было принято решение всем членам РНАН принять активное участие в предвыборной кампании 2003 года в Государственную думу.

Так, шаг за шагом я постигала азы большой политики и осваивала ее инструменты, основным из которых является образование коалиций и блоков с участием различных политических сил.

Глава 13. Искусство управления

Работа председателем исполнительного комитета партии принесла мне много нового и полезного опыта: я научилась проводить переговоры на высшем уровне, отточила ораторское мастерство и стала быстро принимать самостоятельные и, главное, правильные решения. Мое природное чутье и умение разбираться в людях не раз выручали меня и неизменно приводили к успеху в деле создания и сплачивания рабочей команды, будь то небольшой проект или ядро крупной политической силы. Все это придавало мне уверенности в себе и моих силах. Вокруг меня были только единомышленники, всецело разделяющие мои взгляды и убеждения.

Однако моя работа в партии не совсем удовлетворяла меня, так как не позволяла самой участвовать в формировании идеологии, а лишь была направлена на обеспечение формального процесса деятельности партийного аппарата. Эта функциональность после выборов 2003 года стала для меня рутинной.

Дальнейшая моя судьба сложилась благодаря моим наработанным связям в правительстве Москвы. В 2005 году я получила предложение перейти на госслужбу в одну из московских управ. Снова свое веское слово в этом вопросе сказал Сергей, который был уверен, что опыт работы в госсекторе – это именно то, что мне необходимо. Если бы он знал тогда, чем это обернется для нас с ним…

Я стала заместителем главы управы района Внуково, и первое время мне казалось, что с этой работой справлюсь легко. Однако сев в кресло чиновника, я очень многое поняла и пересмотрела. Для меня теперь не было секретом, почему многие хорошие инициативы в нашей стране буксуют, а некоторые просто ложатся в долгий ящик. Здесь я на собственном опыте прочувствовала фразу «инициатива наказуема».

Время, которое я проработала в управе, пришлось на самый пик карьеры Лужкова, который, несмотря ни на что, очень хорошо справлялся со своими обязанностями. За время его пребывания на посту мэра Москва значительно разрослась как важный экономический центр. Так, с 1997 по 2005 год общая торговая площадь города увеличилась практически вдвое. Почти на четверть выросло количество организаций гостиничного типа. Промышленное производство только за 2005 год стало больше на восемь процентов. Значительно поднялись рынки розничной торговли и строительный. В 2005 году производилась активная поддержка малого бизнеса: например, арендная плата за помещения для малых предприятий не должна была превышать определенной суммы.

Журнал «Финанс» так оценивал экономику Москвы того периода: «В столичной экономике громадный перекос в сторону торговли: на нее приходится более 40 процентов создаваемой добавленной стоимости». Казалось бы, эта статистика прямо указывала на независимость столичного региона от добывающего сектора. На самом деле это была всего лишь иллюзия: основной объем в торговле приходится на опт, из которого в свою очередь почти две трети – это продажа продукции нефтегазового комплекса. Бюджет столицы теперь, как и тогда, в очень высокой степени зависит от сырьевых отраслей. Налог на прибыль – это почти 40 процентов его доходной части, а примерно пятая часть поступлений по этой статье приходится на «Газпром». Тот факт, что большинство крупнейших компаний России зарегистрированы в Москве и платят налоги в ее казну, делает ее бюджет уникально богатым по российским меркам.

В то время стоимость газа и нефти постоянно росла и столица могла позволить себе многие амбициозные по сегодняшним критериям проекты. В должности заместителя главы управы я занималась вопросами, связанными со строительством и землепользованием, инвестиционной политикой, торговлей, потребительским рынком, и массой других. Здесь я получила и свою первую государственную награду – медаль Федеральной службы государственной статистики «За заслуги в проведении Всероссийской сельскохозяйственной переписи 2006 года».

Разнонаправленность моей работы способствовала росту моего опыта и авторитета, однако были и моменты, которые мне не нравились: я и шагу не могла сделать без согласования с начальством свыше, любые мои инициативы пресекались на корню, я была буквально завалена бумажными делами, зачастую совсем бесполезными. Мне очень сложно было «идти на ковер», где даже сильных волевых мужчин-руководителей размазывали и заставляли чувствовать себя школьниками. Для меня здесь словно вернулось время моей комсорговской деятельности в школе: я за все была в ответе, но мне никто не спешил прийти на помощь.

Но самое больное для меня то, что именно из-за этой работы я потеряла Сергея. К тому времени наши отношения, проверенные временем, стали уже чем-то привычным, из них исчезла романтика, дети выросли, и свободное время мы меньше стали проводить вместе. Я каждый день вставала в пять часов утра, чтобы к семи быть на службе. Возвращалась очень поздно, проводя на работе по 10–11 часов. Естественно, что приходила домой очень уставшая, и получалось, что моя семья жила своей отдельной жизнью. Нужно сказать, что в это время я совершенно не была счастлива, а ведь для меня это всегда было самым главным. Я никогда не ставила карьеру выше собственного счастья, но, видимо, где-то утратила контроль над собой…

Окончательно отрезвил меня только уход Сергея, с которым мы остались друзьями, но которому по-прежнему нужны были семья, уют и тепло домашнего очага. Он всегда готов был мириться со всеми моими недостатками, но ему оказалась совершенно не нужна жена-карьеристка. Цена, которую я заплатила за то, чтобы обучиться искусству управления, оказалась слишком высокой.

Глава 14. Просто бизнес

Трудясь в управе, я научилась быстро создавать рабочее и творческое настроение в коллективе, четко планировать процесс не только на один день, но и на далекую перспективу. Именно умение оценить перспективу и позволило мне оставить кресло в управе города Москвы, отказаться от собственной деятельности на рынке недвижимости и вступить в должность в только что зарождавшихся организациях «ОборонСтрой» и «ОборонСтройпроект».

Необходимость создания этих саморегулируемых организаций (СРО) возникла, когда государство передало выдачу разрешений на строительство в руки некоммерческих партнерств. В соответствии с нормами законов, принятых Государственной думой, с 1 января 2010 года за выход на строительную площадку без допуска компании стали нести уголовную ответственность.

Именно тогда инициативная группа бизнесменов, в которую вошел и Сергей, приняла решение о создании предприятий в области саморегулирования. Он, как всегда, заглядывал немного вперед и чувствовал перспективу этого направления, предложил мне войти в руководство этих новых компаний. Я ни минуты не колеблясь включилась в нелегкую работу по оформлению документов, подбору персонала, созданию партнерской и клиентской базы. Так появились на свет межрегиональные объединения строительных и проектных организаций «ОборонСтрой» и «ОборонСтройпроект», которые вскоре получили статус СРО и были внесены в государственный реестр под регистрационными номерами СРО-С-155-25122009 и СРО-П-118-18012010 соответственно решениям Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору.

Обе эти организации основаны на членстве лиц, осуществляющих строительство, реконструкцию, ремонт объектов капитального строительства, и являются объединением некоммерческих партнерств. Они формируют и развивают институт саморегулирования в сфере архитектурного проектирования, строительства, капитального ремонта и реконструкции. Это были одни из первых СРО в нашей стране, во многом благодаря этому, а также тому, что общее руководство компаниями стал осуществлять Сергей, они быстро развивались.

Примерно через год той же инициативной группой была создана Ассоциация организаций по координации деятельности в области саморегулирования строительной отрасли, энергосбережения и управления недвижимостью «ОборонСтрой» (Ассоциация СРО «ОборонСтрой») – некоммерческая организация, объединяющая участников процесса саморегулирования в строительной, проектной, изыскательской сфере, сфере управления недвижимостью и энергосбережения. Участниками ассоциации могут быть юридические лица, некоммерческие и саморегулируемые организации. На сегодняшний момент ассоциация объединяет СРО строителей, СРО проектировщиков, СРО изыскателей, СРО энергоаудиторов. По рейтингу СРО Ассоциация «ОборонСтрой» со всеми ее участниками входит в первую пятерку российского строительного рынка. Первоначально в «ОборонСтрой» входило около ста участников. На сегодняшний день в ней более трех тысяч членов. Большое значение в работе СРО имеет аспект размера компании, так как Ассоциация «ОборонСтрой», являясь крупным коллективным заказчиком, представляет интересы своих участников перед различными государственными и общественными организациями. Организационная, юридическая, финансовая, маркетинговая, рекламная и даже психологическая поддержка – это все то, что находят в Ассоциации «ОборонСтрой» ее участники.

Несмотря на то что сама возможность создания СРО появилась сравнительно недавно, на сегодняшний день это устойчивый и перспективный бизнес. Из чего же складываются здесь слагаемые успеха?

Еще работая в управе, я не раз наблюдала, как государственное лицензирование разных видов деятельности вызывает массу противоречий. Предоставление лицензий частенько сопоставлялось с коррумпированностью и серьезными затратами для компании. Начинающие фирмы часто не могли получить разрешение, а другие хозяйствующие субъекты использовали выгодное положение только ради получения сверхприбыли. Такое положение дел приводило к увеличению цен на услуги, падению конкурентного уровня и прочим отрицательным последствиям. Чтобы изменить порочную систему, правительство приняло решение отойти от выдачи лицензионных разрешений госорганами. Так на рынке возникли некоммерческие структуры – СРО.

Безусловно, хозяйствующие субъекты сначала отнеслись к нововведениям скептически. Однако сейчас система саморегулируемых организаций успешно прижилась и одобряется различными субъектами хозяйствования. Процесс вступления в СРО непрост, однако в этом вопросе выручают различные консультационные компании. Благодаря их работе можно быстро вступить в СРО, а также получить другие юридические услуги. В принципе, отрицательные особенности СРО вначале связывались с высокой стоимостью оформления допуска. Каждый ее член обязан вносить ежемесячные платежи, что может быть довольно дорого для новых компаний. И все же у этой системы намного больше позитивных качеств, что могут подтвердить практически все.

СРО – это сообщество единомышленников, которые пытаются добиться схожих целей. Благодаря членству в СРО каждое предприятие чувствует подспорье и защиту организации. Вы наверняка знаете, что в разных профессиональных спорах арбитраж СРО оперативно сможет восстановить статус-кво, ведь все вопросы решаются не единолично. Любой регламент разрабатывается с участием каждого члена.

Оформление членства в саморегулируемых организациях дает возможность постоянно совершенствоваться работникам фирмы. Для этого собственно и проводятся разнообразные тренинги и профессиональные курсы. Саморегулируемые организации уже не раз доказали свою важную роль в каждом секторе, который ими регулируется. Совершенно очевидно, что это очень перспективный бизнес. Но не стоит спешить создавать подобную организацию в надежде быстро заработать. Создание СРО – процесс очень трудоемкий. Чтобы этот бизнес стал давать доход, нужно сделать очень многое, через многое пройти. Поэтому я хочу поделиться на страницах этой книги своим опытом создания СРО и теми трудностями, с которыми я столкнулась.

Глава 15. Камни преткновения

В каком-то смысле мне снова приходилось начинать все сначала. Это касалось всего: разработки устава, набора сотрудников, аренды и ремонта офиса. Как обычно бывает, в это непростое, но достаточно перспективное дело сначала захотели инвестировать очень многие. СРО – это саморегулируемая организация, которая должна создаваться в форме некоммерческого партнерства. Пошлина за регистрацию была установлена небольшая, и региональные подразделения Минюста стали получать первые документы будущих СРО. В Москве появилось сразу несколько десятков инициативных групп, каждая из которых пыталась создать собственную СРО. Поэтому трудность заключалась в том, чтобы убедить крупные строительные компании войти в организацию, которая еще не сделала себе никакого имени. Так мы познакомились с Федором Николаевичем Недоносовым – подполковником в отставке. Он раньше нас начал активно создавать подобную структуру и достиг немалых успехов, так как его бравый армейский вид и решимость, с которой он брался за дело, внушали уважение. Однажды он пришел к нам и стал убеждать, чтобы мы просто присоединились к его проекту, так как он уже подготовил все документы, а самое главное, собрал и убедил необходимое число членов будущей СРО. Вел он себя довольно самоуверенно, если не сказать нагловато, постоянно подчеркивая собственную значимость и связи. Но мы отказали ему, продолжая готовиться к созданию собственной организации. Через некоторое время Федор Николаевич снова появился на нашем пороге, но уже с другой просьбой – оказалось, что его документы не устроили Минюст и были отклонены, а члены его будущей СРО стали расползаться по другим организациям. Чтобы хоть как-то спасти ситуацию, подполковник попросил принять эти организации в нашу создающуюся СРО в обмен на определенные гарантии ее вхождения в управленческий состав. После некоторого раздумья мы решились на этот шаг, так как организации, которые желали войти в нашу СРО, были довольно значимыми. Вскоре мы создали СРО МОСО «ОборонСтрой», однако одновременно вместе с этим мы нажили себе массу проблем в лице Федора Николаевича. Его деятельность сразу же после создания была направлена на установление полного контроля над организацией. Методы, которые применялись для этого, были не всегда корректными и иногда шли просто вразрез с задачами организации. Видимо руководствуясь старыми принципами партийной школы, он везде стал расставлять своих людей. Так, на должность юриста была назначена его племянница Ольга Антонова, которая мягко саботировала работу, если что-то не нравилось Недоносову. Мы долго выбирали офис для нашей организации, наконец нашли подходящее помещение на Рязанском проспекте. Это были просторные светлые комнаты, носившие следы некого запустения, если не сказать запущенности. В первый день в нем я взяла в руки тряпку и стала протирать окна, но неудачно поскользнулась и подвернула ногу. Мне пришлось ехать в больницу, в которую меня доставили практически на руках. Но это были сущие пустяки по сравнению с тем, что начал вскоре вытворять Федор Николаевич. Мы с Сергеем всегда занимали четкую согласованную позицию по ключевым вопросам, не давая нашей организации скатиться до уровня консалтинговой компании. Но видимо, это не нравилось Недоносову, Между нами начали возникать сначала маленькие трения, потом перепалки, закончилось это тем, что бывший подполковник однажды оттолкнул меня в пылу очередного спора. Не знаю, чем бы все это закончилось, но однажды, придя в офис, мы не обнаружили нашего юриста. Вместе с Ольгой исчез и ряд важных документов, а также финансовых отчетов. Вскоре пропал и Недоносов. Как оказалось, он все-таки не оставил идею создать собственную СРО и с помощью Антоновой осуществил свои планы, обманом уведя у нас часть наших клиентов. Мы оказались в очень затруднительном положении, фактически пострадала не только наша репутация, нам был нанесен серьезный финансовый ущерб. Найти выход из этой ситуации удалось только благодаря Сергею, чей аналитический ум и способность концентрироваться на решении какой-либо проблемы не раз нас выручали. Вскоре мы вернули свои деньги и даже увеличили и расширили собственный бизнес. Нами была создана Ассоциация «ОборонСтрой», ставшая надежным партнером для всех наших проектов и клиентов. Все эти испытания только закалили меня и были преодолены. Только одного я не сумела предотвратить – смерть моего любимого папы, который скоропостижно умер в 2010 году от инсульта. До последнего я как могла, оберегала его, помогая материально. Как только выдавалось свободное время, я садилась в машину и ехала к нему, понимая, как нужны ему мои любовь и внимание. Но видимо он, очень сильно переживал по поводу мамы. Встречаясь с ним, мы постоянно говорили о маме и о том, как ее не хватает сейчас. Нам всегда кажется, что наши родители будут жить вечно, всегда будут рядом, к их уходу мы всегда не готовы. Эта потеря близкого родного мне человека выбила меня из колеи, и я некоторое время не могла работать, так велика была эта боль утраты. И только поддержка близких мне людей: моих сестер и дочерей вернули меня к жизни.

Глава 16. Точка опоры

Сегодня, оглядываясь назад, я с гордостью могу сказать, что мне «не стыдно за бесцельно прожитые годы». И дело здесь не только в моей работе. Конечно, быть партнером Ассоциации «ОбороСтрой» удобно, выгодно и надежно. Это позволяет своевременно получать актуальную рыночную и правовую информацию. Наша ассоциация регулярно проводит целый комплекс информационно-консультационных мер, которые дают возможность всем ее членам быть в курсе самых последних событий, происходящих в строительной отрасли, и обеспечивать свою конкурентоспособность.

Членам партнерства оказывается содействие по участию в тендерах Министерства обороны, МЧС, МВД РФ, а также региональных и муниципальных организаций на подрядные работы по архитектурно-строительному проектированию, строительству, реконструкции, капитальному ремонту объектов капитального строительства. Такая многогранная деятельность позволяет повысить качество исполнения, осуществления архитектурно-строительного проектирования, строительства, реконструкции или ремонта объектов капитального строительства.

Сегодня у наших СРО очень много работы и широкий круг заказчиков; достаточно отметить, что они выполняют государственные заказы на объектах Минобороны, МЧС и МВД РФ, правительства Москвы, а также ряда субъектов РФ.

Наше объединение за пять лет своего существования сумело достичь серьезных результатов и сегодня оно включает в себя предприятия, осуществляющие деятельность во многих регионах России. Девиз нашей компании – «С нами надежно!». У наших объединений безупречная деловая репутация, которая с каждым днем привлекает к их работе все новое число членов и компаний. Это, прежде всего, Саморегулируемая организация Некоммерческое партнерство «Межрегиональное объединение строительных организаций „ОборонСтрой“ или сокращенно СРО НП «МОСО „ОборонСтрой“, которая объединила на сегодня более 1800 строительных компаний. Саморегулируемая организация Некоммерческое партнерство «Межрегиональное объединение проектных организаций „ОборонСтрой Проект“ (СРО НП «МОПО „ОборонСтрой Проект“) объединила 1 060 проектных организаций. Также успешно работает Саморегулируемая организация Некоммерческое партнерство Региональное Объединение Специалистов в области инженерных изысканий «ОборонСтройИзыскания» (СРО НП РОС «ОборонСтройИзыскания»). На сегодняшний день членами этой организации являются 663 компании. Также активно развивается Саморегулируемая организация Некоммерческое партнерство Региональное Объединение Специалистов в области энергетического обследования «ОБОРОНЭНЕРГО» (СРО НП РОС «ОБОРОНЭНЕРГО») – которое объединило 142 компании.

Всю эту широкую деятельность со многими аспектами осуществляет совсем небольшой коллектив – чуть больше 30 человек. Большинство из них, как и я, работают сразу на обе компании. Это нелегко, но я долго подбирала сотрудников, которые, уверена, трудятся с полной отдачей. Удовлетворение от выполненной работы и соответствующая зарплата – прекрасные стимулы для улучшения производительности труда. Коллектив единомышленников, в который со временем влились все наши сотрудники, – это моя первая и очень важная точка опоры.

В настоящее время в стране создаются саморегулируемые организации в области энергоаудита, пожарной безопасности и промышленной экспертизы. Наши организации готовы к новому этапу своей работы. Я и мои коллеги каждый день расширяем круг своих полномочий и берем на себя новые обязанности, связанные с этими направлениями. У нас очень большие планы. Я не боюсь работы или новых забот, которые неизбежно придут вслед за созданием новых направлений. Трудности меня не пугают. Я думаю не о них, а о реальной помощи людям и организациям, которые в ней нуждаются. Поэтому мы всегда открыты для сотрудничества и для всего нового и рады принять тех, кому необходимы наши помощь и поддержка.

Моя мечта сбылась: я смогла найти свое место в жизни. Мне нелегко, потому что в наше время руководителю нужно постоянно учиться. Времени на все, как всегда, не хватает. Но при всей своей занятости я стараюсь оставаться прежде всего женщиной. Я – мать трех дочерей, жена и хозяйка дома, в котором любят бывать близкие и друзья семьи. Я научилась жить и работать правильно. Приходя на работу, все домашние дела оставляю за стенами своего рабочего кабинета. Здесь я в первую очередь – руководитель, мне каждый день нужно принимать множество решений, от которых зависит судьба наших организаций и их деловая репутация.

И наоборот, когда я прихожу домой, то все мои служебные дела оставляю за порогом своей квартиры. У меня есть любимый мужчина, который обожает меня и принимает меня такой, какая я есть. С ним я познакомилась несколько лет назад на приеме и снова обрела семейное счастье. Недавно я стала бабушкой и теперь очень рассчитываю на понимание своих дочерей, которым я постаралась дать хорошее образование и научила быть честными по отношению к себе. Моя семья – это и есть мое счастье и не менее важная точка опоры. И об этом я помню всегда.

Глава 17. Коммунальная магистраль

В своей книге я не могу обойти стороной тему, которой посвятила большую часть своей жизни. Хочу написать, над чем работаю сейчас, что беспокоит меня и как я вижу наше будущее.

Коммунальная реформа, начавшаяся в нашей стране еще в середине 1990‑х, так и не привела к ожидаемым улучшениям. Главные идеи – перенос 100 процентов платежей на население, приватизация и внедрение конкуренции – оказались дискредитированными. В стране продолжается рост тарифов и одновременно увеличивается износ коммунальной инфраструктуры, который уже угрожает здоровью граждан. Но еще хуже то, что сегодня у властей нет разумной программы модернизации ЖКХ. Чиновники надеются на директивное ограничение суммарных платежей населения и на введение предоплаты услуг. Поэтому одной из моих целей деятельности сейчас является разработка комплексной системы мер, которая могла бы помочь гражданам в этом вопросе.

Если совсем кратко, то совокупность мер, которая описана в программе, позволит уменьшить на шесть процентов сумму оплаты коммунальных услуг, что в свою очередь приведет к экономии миллиардов рублей налогоплательщиков. Причем в данном случае речь идет не о снижении тарифов – уменьшение расходов возможно только за счет создания правильного механизма управления системой ЖКХ, ключевым элементом которой станет собственник, управляющий этой системой при помощи саморегулируемых организаций и контролирующий ее при помощи коммунального дозора. В основном я опираюсь на отечественный и прежде всего на свой опыт работы в этой сфере. Россия – это страна собственников, и именно им нужно давать широкие права по регулированию своих прав в сфере ЖКХ на основе создания или вступления в некоммерческие организации. И очень важная роль здесь отводится СРО – саморегулируемым организациям.

По данным ВЦИОМ, 54 процента россиян называют высокие тарифы самой главной проблемой в сфере ЖКХ. Их повышение я ощущаю на себе. В Москве с 1 ноября 2014 года существенно выросли тарифы на жилищно-коммунальные услуги. На территории российской столицы в ее прежних границах они увеличились в среднем на семь процентов, что составляет около 200 рублей в месяц на человека. Это очень существенно, особенно для малообеспеченных групп граждан. Тем более что тенденция к росту тарифов четко прослеживается.

Как можно смягчить последствия их скачков для населения? Во-первых, внедрением энергоэффективных технологий, вследствие чего сократится общее потребление, а сумма, которую мы должны будем оплачивать, останется та же. Безусловно, такие работы требуют первоначальных вложений. Но есть товарищества собственников жилья (ТСЖ), которые уже давно к ним приступили и даже задумываются о кредитах, которые нужно получить для внедрения энергосберегающих технологий. Во-вторых, контролем самих тарифов и их составляющих. На сегодняшний день они фактически непрозрачны, поэтому должны быть соответствующие обращения общественных организаций, возможно, даже через суд, для выяснения данных вопросов, так как, проанализировав любой тариф, можно увидеть, что в него нередко закладывают все что угодно. В этой связи нужно искоренять коррупционные и серые схемы работы.

Сегодня коррупция в ЖКХ – это основной социально-экономический показатель в обществе и определитель дееспособности власти (региональной), оценивающий эффективность работы главы региона – губернатора либо президента республики. Размах коррупции в ЖКХ всеобщ: начиная от простого сантехника и заканчивая должностными лицами органов исполнительной и законодательной власти. Практика показывает, что многие стремятся извлечь из «слабого, не управляемого законом звена», такого как ЖКХ, наибольшую незаконную материальную выгоду.

Несмотря на усилия президента РФ В. В. Путина и важные антикоррупционные инициативы, в частности, предложенные КПРФ, коррупция в нашей стране в сфере ЖКХ продолжает процветать и развиваться за неимением должных законодательных норм и принятых нужных законов в сфере общественного (гражданского) контроля. Указанные факторы приветствуются малыми и большими коррупционерами в центре и на местах, создают благодатную почву для поборов и процветания коррупции. Вступивший в силу в 2005 году Жилищный кодекс считался максимально антикоррупционным, но сегодня наши общественные эксперты практически единогласно заявляют о том, что побороть коррупцию в этой сфере в ближайшие годы не удастся. Несмотря на все предпринятые меры, только за 2012 год ущерб от коррупционных действий в сфере ЖКХ составил 5,5 миллиарда рублей.

Нынешнюю коррупционную ситуацию в этой сфере связывают с введением двухступенчатой системы повышения коммунальных тарифов – управляющие компании (УК) самовольно увеличивают ставку в разы, и таким образом их рост во много раз превышает обещанные президентом показатели. Коррупционный риск во взаимоотношениях граждан с ЖКХ, по оценкам экспертов, составляет 32 процента, то есть ему подвергается почти третья часть россиян. Такие цифры ставят ЖКХ на пятое место по коррупционному риску среди других сфер. Экономические преступления пронизали эту отрасль до основания – от начальника жилищно-эксплуатационного управления (ЖЭУ) до простого слесаря.

Проанализировав махинации в отрасли ЖКХ, эксперты пришли к выводу, что за многие годы у коррупции в этой сфере выросло три этажа. Третий этаж – это бытовая коррупция. Самый примитивный способ нажиться в сфере ЖКХ используют работники обслуживающих организаций. При вызове сантехника отремонтировать сломавшийся кран бесплатное выполнение этих работ нам уже кажется чем-то из ряда вон выходящим. Хотя дополнительная оплата услуг, кроме коммунальных платежей, нигде официально не зафиксирована, но все давно привыкли к такой ситуации. А ведь по закону за ремонтные услуги люди не обязаны платить ни одного дополнительного рубля. В договоре с управляющей компанией, который жильцы чаще всего в глаза не видели, прописан достаточно объемный перечень предоставляемых организацией услуг, и все эти работы уже заложены в коммунальные тарифы.

Справедливости ради надо сказать, что в случае с ЖЭУ одних лишь знаний о перечне обязательных к выполнению услуг оказывается недостаточно. Практикуемая годами система стандартных ответов о нехватке средств изматывает даже тех жильцов, которые более-менее осведомлены о своих возможностях. Но их пассивность зачастую перерастает в готовность к коррупционной ситуации, в которой, как им кажется, выигрывают все участники. Поощрение же такой бытовой коррупции зачастую приводит к тому, что в доме может месяцами течь крыша, подъезды – быть грязными неделями, злополучный кран – не работать несколько дней, а коммунальщики при этом будут ждать денежного стимула.

Именно поэтому преимущества саморегулируемой организации ЖКХ столь очевидны. Ведь она осуществляет защиту прав и законных интересов ее членов, членство в СРО ЖКХ ведет к повышению качества осуществляемых работ, взаимной поддержке членов СРО. Кроме того, она оказывает помощь в повышении квалификации сотрудников – членов СРО. Только саморегулируемая организация ЖКХ способна остановить необоснованный рост тарифов.

Сегодня в собственном жилье нуждаются более 15 миллионов россиян. Но по рыночным ценам они просто не могут приобрести себе квартиру. Отличным выходом из ситуации могут стать государственные доходные дома, в которых квартиру можно будет снять в три раза дешевле. Однако реальный срок их массового появления на рынке совершенно не ясен. Застройщики могли бы часть возводимого жилья сдавать в аренду. Однако для этого компании надо иметь гигантский оборотный капитал, что является непростой задачей, так как все упирается в большой процент кредитования: в валюте это 10–12 процентов, а в рублях – в районе 15–17 процентов. В той же Европе данные показатели значительно ниже – от 3,5 до 6 процентов. С такими цифрами на аренде жилья можно делать бизнес. Но аренда трехкомнатной квартиры там стоит 700 евро и выше, а у нас за такие же деньги можно снять, условно говоря, шикарную квартиру. Получается проблема. В только что построенном доме сдать такую квартиру практически невозможно. У нас нет среднего класса, который мог бы себе это позволить, а строители пока не могут отдать заемные средства, потому что еще нет нужного числа дольщиков.

Так что, думаю, сдавать в аренду строители хотели бы, но они не имеют такой возможности. И второе: они работали на пирамидах. Выход из ситуации – банкротство таких структур. При этом выживут сильные, которые обладают оборотным ресурсом и которые смогут найти дешевые кредиты.

Сегодня в России нужно поставить на поток строительство энергоэффективного жилья. Вообще, энергосбережение в ЖКХ – очень интересный рынок. Есть и технологии, и воля, но тем не менее проблема до сих пор не решена. Потому что нужны не отдельные решения, а некий комплексный подход. Можно начать с запуска пилотных проектов, например, в рамках некоего кластера, который в силу своей компетенции сумеет закрыть все вопросы, касающиеся энергоэффективности в ЖКХ. И множество таких проектов в этой сфере уже существует.

Но больше всего меня волнуют проблемы законодательства в этой сфере. Грядет лицензирование управляющих компаний. Этот законопроект – типичный случай некомпетентности чиновников Министерства строительства и ЖКХ, это шаги назад и в никуда, это гарантия ускорения всех кризисных явлений. Практически закон вводит прямое управление со стороны государственной жилищной инспекции в отношении ТСЖ и УК и свидетельствует о полном незнании предмета регулирования чиновниками. Да, нам нужны деньги в виде инвестиций в УК и кредитов под низкий процент жильцам на ремонт, кадры, опыт и ноу-хау и взять их нам негде, кроме как на Западе – открыв рынок. А в данном случае внедряются прямо противоположные вещи – разводится кормушка для очередных взяточников и вводятся новые поборы в виде лицензионных сборов.

В этой связи можно говорить о как минимум десятке нарушений конституции, заложенных в проекте, ответственности без суда и прочих административных историях, в частности о введении института временной управляющей организации и прочей ерунды – вот они все украдут и порушат. А где в законопроекте ответственность жилищной инспекции за принятые решения по фактически прямому управлению жилищными организациями (ведь неисполнение трех предписаний – это отзыв лицензии) и введение временной управляющей из числа особенно приближенных к администрации перед жильцами за причиненный ущерб? Собственники должны выбирать УК или председателя ТСЖ, им же его и снимать. Или конституция уже не действует?

Сроки, указанные в проекте, нереальны, у нас почта идет две недели! Чиновники министерства точно не знают ситуации в своей отрасли! Во-первых, лицензирование управляющих компаний уже вводил Госстрой в 2000‑м, но отменил через год, причина – невозможно сформулировать единые лицензионные требования и условия для столь разнообразной подотрасли. Во-вторых, в 80 процентах населенных пунктов РФ всего одна управляющая компания. Что толку отзывать лицензию, если все равно иных желающих управлять нет?! В-третьих, задолженность населения сегодня съедает до 40 процентов годового поступления текущего периода! В-четвертых, фонд изношен в среднем на 50 процентов, каждая вторая труба, считайте, не работает, а каждая вторая крыша – решето!

За что карать УК и ТСЖ, взявшие дома в управление в 2006–2008 годах? Кто заплатит за содержание этой армии надзирающих чиновников? Ответ один: жильцы! В результате нас ждут взятки-взятки-взятки, бесконечные поборы и удорожание стоимости услуг. Данная афера с лицензированием обойдется нам очень дорого и еще долго будет вспоминаться как пример некомпетентности государства в этом болезненном вопросе, если вообще не приведет к краху отрасли и введению прямого госуправления.

Несмотря на все эти сложности, я категорически не согласна с высказыванием о том, что отрасль, в которой наибольшее число проблем, – это ЖКХ. В течение десяти лет по своей работе я сталкиваюсь с вопросами жилищно-коммунального хозяйства и считаю, что здесь есть как плюсы, так и минусы.

Для начала мы должны решить, что это – отрасль экономики или социальная услуга. Министерство строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации видит перед собой три задачи. Первая – создать реальный образ ЖКХ. Например, ЖКХ Московской области – это более 150 тысяч сотрудников. И люди, утверждающие, что в эту отрасль идут те, кто больше ничего не умеет, сильно ошибаются. Все иностранные ноу-хау у нас внедряются, уровень сотрудников с высшим образованием растет год от года. Важно показать, что в этой отрасли работают грамотные, подготовленные, талантливые люди. Вторая задача – мы должны повышать культуру, в том числе и культуру потребления этих услуг. И наконец третья – это решить вопросы с ценообразованием.

Что касается ценообразования, то с 2017 года тарифы на электричество и газ в России планируется резко повысить. Чиновники уверяют, что наше население платит слишком мало и из-за этого приходится держать высокими цены для промышленных предприятий. На самом деле цены на электричество, газ и топливо в России завышены и для населения, и для предприятий и их необходимо заморозить минимум на три-четыре года. Нужна единая система закупок ресурсов (угля и т. п.) для ЖКХ, что существенно снизит их стоимость из-за отсутствия посредников.

Важная проблема – это монопольность коммунального сектора. В Европе еще 20 лет назад пришли к выводу, что нужна альтернативная малая энергетика, только она может обуздать аппетиты монополий и убрать госрегулирование с рынка коммунальных услуг. В данный момент малая энергетика в нашей стране практически запрещена, так как ее развитие, по мнению чиновников, приведет к резкому снижению доходов большой энергетики.

Именно в силу перечисленного ряда причин в России необходим постоянный мониторинг в сфере ЖКХ. Нужно вовлекать большое количество активистов, при этом вырабатывать стимулы для общественной деятельности, изучать успешный опыт. Тем более что достойные примеры для подражания уже есть. Например, в Ногинске было создано городское движение «Коммунальный дозор». К его работе подключаются активисты из числа местных жителей, а также лояльные депутаты, юристы, специалисты по коммунальной тематике и ЖКХ. Участниками движения проводятся регулярные рейды, отстаиваются интересы простых горожан в органах местного самоуправления, государственной власти, судах. Результаты обходов и реакция на них освещаются в сети Интернет и в СМИ.

И вообще, начинать коммунальную реформу нужно по цепочке – со строительства жилого фонда. Если говорить про инфраструктуру, то да, средства на нее выделяются министерствами. Но они не могут контролировать, где именно строить различные объекты и как они затем будут использоваться. Это задача местных властей. А спрашиваем ли мы людей, когда строим эти объекты? Ведь потом это ложится грузом на их обязательные платежи. Только прислушиваясь к мнению граждан и учитывая его, можно вернуть их доверие.

Поэтому выход есть – будущее за саморегулируемыми организациями. Саморегулирование сегодня проходит период становления. Будем надеяться, что недостатки, присущие многим новым структурам, будут законодательно скорректированы. Сами компании начнут понимать главное: членство в солидной саморегулируемой организации добавит ей авторитета среди потребителей, позволит воспользоваться опытом работы сотен компаний, входящих в состав СРО, оценить возможности демократичного общения с коллегами, что в конечном итоге обеспечит присоединение к отлаженному механизму поиска подрядов, потребителей и повышение качества услуг. Таковы основные тезисы моей программы «Коммунальная магистраль», и я приложу весь свой опыт и энергию, чтобы мои знания нашли свое применение.

Вместо эпилога

В конце каждой книги должна присутствовать заключительная часть, подводящая некий итог тому, о чем было рассказано автором. Я тоже хотела бы воспользоваться такой возможностью и обратиться к своим читателям. Моя книга называется «Женщина и ее карьера». Здесь я попыталась раскрыть всю правду о том, каким тяжелым трудом достается успех, как нелегко порой бывает женщине просто идти вперед, несмотря ни на что. Надеюсь, мне это удалось. У каждого человека своя судьба, но, возможно, кому-то пригодится и мой опыт. Счастье и карьера совместимы – вот основная мысль, которую я хочу донести этой книгой. Более того, я убеждена, что несчастный человек никогда не добьется успеха. Умение ценить счастливые моменты, которые нам дарит жизнь, умение быть терпимыми к испытаниям, которые нам уготованы, – вот важные составляющие для любого человека, решившего чего-то добиться в жизни. Я хочу пожелать всем своим читателям быть сильными, щедрыми, благородными, всегда руководствоваться собственной совестью при принятии решений, от которых зависит жизнь близких нам людей. Женщине гораздо труднее сделать карьеру, если рядом нет сильного мужского плеча. Поэтому построение гармоничных семейных отношений для истинной женщины всегда стоит на первом месте. На пути к собственному благополучию женщине очень важно быть гибкой, научиться прощать и никогда не сдаваться. Уверена, что эта книга – только начало, своеобразный пролог, ведь жизнь продолжается, а следовательно, у меня как главной героини этого романа есть все шансы добиться чего-то большего. Об этом и о многом другом, о чем я думаю и о чем, может быть, не успела рассказать здесь, я обязательно напишу. Наша жизнь соткана из противоречий. Мы сами творцы собственного счастья и вершители своей судьбы. Любые испытания, которые мы встречаем на своем пути, закаляют нас, поэтому поражения настолько же важны, насколько и победы, помните об этом! Цените друг друга, и пусть над нашими головами всегда будет бесконечное мирное небо!

Москва, 2015 год

Content

Ирина Ясакова
Женщина и ее карьера

Вместо предисловия

Глава 1. По ту сторону успеха

Глава 2. Моя семья

Глава 3. Детство

Глава 4. Школа

Глава 5. Уроки выживания

Глава 6. Начало трудовой деятельности

Глава 7. Семейное счастье

Глава 8. Разбитая чашка

Глава 9. «Почтовый ящик»

Глава 10. Путь наверх

Глава 11. Москва

Глава 12. За кулисами большой политики

Глава 13. Искусство управления

Глава 14. Просто бизнес

Глава 15. Камни преткновения

Глава 16. Точка опоры

Глава 17. Коммунальная магистраль

Вместо эпилога