Олег Девлетов

Лекции по истории Древнего Востока. Учебное пособие

Рецензенты:

Л. И. Бородкин, акад. РАЕН, д-р. ист. наук, проф.; С. Ю. Горлов, канд. филос. наук, проф.;

А. С. Медяков, канд. ист. наук, доц.

Предисловие

Перед вами пособие, посвященное истории Древнего Востока. Именно здесь впервые произошли революционные изменения в жизни человека, способствовавшие появлению цивилизации. Здесь возникли первые государства, зародились мировые религии.

Многие достижения культуры науки, которые имеют значение и сегодня, своими корнями уходят в прошлое Древнего Востока.

Этот регион передал импульсы развития Европе, пребывавшей в состоянии первобытности. Много столетий, вплоть до перехода Европейских держав к капиталистическому развитию, общества Древнего Востока первенствовали в своем развитии. На использовании их ресурсов как материальных, так и человеческих, будет построено благополучие передовых стран Европы, осуществлявших политику колониализма.

История Древнего Востока имеет огромное значение. Знание фактов прошлого помогает понять настоящее и предвидеть будущее. Многие из проблем современного Востока тесно связаны именно с фундаментальной традицией, мировоззрением, влиянием религии и культуры, с мощным воздействием цивилизаций, в русле которых веками и тысячелетиями рождались, вызревали и существовали страны и народы Востока.

Общество Древнего Востока развивалось на иных, нежели в Европе основах. Многообразие мировой истории – в соединении неповторимых черт Азиатского, Европейского, Американского регионов.

Понять своеобразие истории Древнего Востока, ее неповторимые черты вам поможет предлагаемое пособие.

Следует отметить, что исходя из специфики научных интересов автора, значительное место в пособии отведено Китаю.

Введение

История Древнего Востока может рассматриваться как составная часть общей истории стран Востока. Собирательный термин «Восток» включает в себя территории северной Африки и Азии, когда рассматривается начало всей человеческой истории. Именно здесь возникли первые человеческие сообщества, первые государства.

Античный мир Греции и Рима имел своим истоком крито-микенские традиции, возникшие под влиянием Востока. Однако именно в Древней Греции возникают и становятся господствующими отношения частной собственности, что совершенно не было характерно для восточных обществ. Греки прекрасно осознавали свою непохожесть на других. Тогда и появилось противопоставление Запад-Восток.

Восток характеризуют мощная роль государства, бюрократии, преобладание государственной собственности, влияние общинных институтов в ущерб правам личности. Это – совсем иной путь развития по сравнению с Западом. Однако, на этом пути при сохранении стабильности и традиционности восточные общества добивались впечатляющих успехов, многие столетия превосходя Европу как в хозяйственном, так и в культурном развитии. История Древнего Востока, в качестве составной части истории стран Востока, – ключ к пониманию всего неевропейского мира.

Ее рассмотрение может быть традиционно представлено этапом древности, средневековья, нового и новейшего времени. Однако известные специалисты говорят о том, что не стоит привязывать историю Востока к европейским датам. Некоторые из них считают важным отметить самобытность стран Востока и определенным рубежом считать проявление в этих обществах западного влияния. Поэтому, например, эпоха средневековья Европы – V–XV вв. – не совпадает с эпохой средневековья на Востоке: I в. н. э. – XIX в.

В данном пособии мы будем соотносить хронологические рамки истории Древнего Востока с традиционно принятой хронологией истории Европы. Данное пособие посвящено эпохе древности и включает рассмотрение основных проблем вплоть до начала первых веков н. э.

Лекция 1. Предыстория Древнего Востока

Основные понятия лекции:

✓ Неолитическая революция.

✓ Протогосударственные образования.

✓ Деспотия.

✓ Феномен власти-собственности.

✓ Иерархичная структура общества.

✓ Командно-административная система.

Вопрос 1. Предыстория региона

Обратимся к началам истории человечества и предыстории Древнего Востока.

Род «Человек» (Homo) выделился из царства животных свыше двух миллионов лет назад. Ближневосточно-средиземноморские земли, узким перешейком соединяющие Африку с Евразией, на протяжении многих сотен тысячелетий были тем естественным мостом-перекрестком, по которому перемещались, встречаясь и смешиваясь друг с другом, древнейшие популяции гоминид (предлюдей), архантропы и палеоантропы. Не все из них смогли продолжить свое развитие в последующих поколениях. Ученые отмечают наличие тупиковых ветвей в эволюционном процессе. Например, синантроп. Его останки были найдены в Китае.

Смешение популяций и связанная с этим метисация резко ускорили процесс трансформации гоминид, сыграв существенную роль в подготовке тех благоприятных мутаций, которые привели, в конечном счете, к возникновению именно в этом районе мира человека разумного – Homo sapiens.

И хотя специалисты расходятся во мнениях по вопросу о том, была ли ближневосточная зона сапиентации единственной, есть веские основания полагать, что именно здесь в конце древнекаменного века, палеолита, около сорока тысячелетий назад появился последний представитель эволюционного процесса – человек разумный разумный (Homo sapiens sapiens). Его миграция в различные районы Земли с вытеснением из них обитавших там прежних гоминид и с метисацией с этими последними послужила основой для появления в различных районах земного шара многочисленных расовых типов.

От предков, принадлежавших к более древним человеческим видам, Человек разумный унаследовал умение трудиться и производить для этого простейшие орудия. Но от конца древнекаменного века он еще очень долго – тридцать тысяч лет своей истории – все еще, так же как и эти его предки, только извлекал для себя дары природы с помощью произведенных им орудий, но не воспроизводил ее плоды снова.

Его способы добывания пищи – собирательство дикорастущих растений, охота и рыболовство, – конечно, были трудом. Мало того, для поддержания своего существования человеку и тогда уже нужно было не только производство, но и воспроизводство орудий труда; но сами добываемые им продукты природы он воспроизводить не умел. В соответствии с материалом, используемым для изготовления орудий труда принято подразделять историю человечества на три периода: каменный, бронзовый, железный века.

Каменный век – самый длительный из них. Ученые выделяют: древний каменный век, или палеолит; средний каменный век, иди мезолит, и новый каменный век, или неолит. В это время основные орудия труда и оружие человек изготавливал из дерева, камня, рога и кости без шлифовки и сверления, методом оббивки.

Жизнь человеческих коллективов (общин, обычно объединявшихся по родству) в огромной степени зависела от внешних природных, даже климатических условий, от обилия или скудости добычи, от случайной удачи. Удача же сменялась периодами голода, смертность была очень высока, особенно среди детей и пожилых. На огромных пространствах земного шара людей было очень мало, и число их почти не увеличивалось, временами, пожалуй, даже падало. Основными занятиями человека были охота и собирательство, использование в качестве основных орудий труда каменных рубил и скребков.

Мезолит принес новшества. Наряду с охотой и собирательством стали развиваться рыболовство, в том числе и морское, охота на морских млекопитающих, собирание морских моллюсков. Человек научился применять уменьшенные в размерах каменные орудия труда – микролиты.

Однако главное событие в развитии человеческого сообщества происходит в эпоху неолита. Именно тогда присваивающий тип хозяйства заменяется на производящий. На смену охоте, собирательству, рыболовству приходят земледелие и скотоводство. Этот важнейший рубеж называется неолитической революцией, так как кладет основу для возникновения новой стадии в развитии человеческого общества – стадии цивилизации.

В самом конце каменного века древние люди впервые познакомились с медью, но использовали ее преимущественно для изготовления украшений. Ученые выделяют так называемый меднокаменный век (энеолит, халколит).

Бронзовый век в истории человечества характеризуется рядом особенностей. Появление бронзы в древности обычно шло рука об руку с возникновением урбанистической цивилизации, т. е. со строительством городских центров с их храмами и дворцами. В развитии передовых древних обществ это был принципиальный качественный рубеж, знаменовавший формирование надобщинных (протогосударственных) политических образований. Для возникновения протогосударственных структур нужны были какие-то существенные предпосылки, важные условия, оптимальное сочетание которых рождалось далеко не везде. Не случайно наука насчитывает лишь очень немного так называемых первичных очагов урбанистической цивилизации, причем и они, эти первичные очаги, обычно были как-то связаны между собой.

Наконец, на рубеже II–I тыс. люди знакомятся с железом, и начинается железный век в истории человечества, продолжающийся по настоящее время.

Как же произошел переход к цивилизации. Что способствовало этому процессу?

10—12 тыс. лет назад в экологически благоприятных регионах некоторые из человеческих общин научились сеять хлеб, обеспечивавший их пищей круглый год, и разводить скот, что позволяло им регулярно питаться мясом, а также молоком и сыром (творогом). Скот обеспечивал их шкурами и кожей лучше, чем охотничья добыча, и, кроме того, давал еще и шерсть, которую люди научились прясть и ткать. Вскоре после этого люди смогли сменить пещерное жилье, шалаши из веток и землянки на постоянные дома из глины или обмазанного глиной камня, а затем и из сырцового кирпича. Жизнь общин стала более обеспеченной, смертность несколько снизилась.

Первым злаком, который люди стали сначала сжинать в диком виде (с помощью деревянных или костяных серпов со вставленными кремневыми зубьями), а затем и сеять, был ячмень, росший на нагорьях Малой Азии, Палестины, Ирана и Южной Туркмении, а также в Северной Африке. Позже были одомашнены и другие злаки. Где это произошло раньше всего, сказать трудно. Во всяком случае, в Палестине, Малой Азии и на западных склонах Иранского нагорья хлеб сеяли уже между Х и VIII тысячелетиями до н. э., а в Южной Туркмении его стали сеять не позже VI тысячелетия до н. э. Примерно в ту же эпоху и в тех же местах приручили козу, овцу, осла. Собаку приручили гораздо раньше ещё охотники древнекаменного века. Позже был одомашнен крупный рогатый скот и кое-где– свиньи.

С VIII–VI тысячелетий до н. э. люди научились делать более совершенные шлифованные каменные орудия, плетеные корзины, ткани, а затем и обожженную на огне глиняную посуду, что позволило лучше готовить и хранить пищу. Жизненный уровень людей еще несколько повысился. Появляется племенная организация жизни человеческого коллектива. Это произошло в эпоху неолита.

Увеличивавшееся население расселялось за пределы родного поселка, быстро осваивало новые пригодные для земледелия территории – сначала в районе плодородных речных долин Ближнего Востока, затем в других землях, например, в Иране и Средней Азии, Индии и Китае. При этом новые дочерние поселения, как правило, сохраняли выработанный уже ранними земледельцами генеральный стереотип существования, включая социально-семейную и общинно-родовую организацию, мифологию, ритуалы, производственные навыки и технологию и т. п. Со временем и в зависимости от обстоятельств на новых местах обитания все это подвергалось определенной трансформации и обогащалось новыми элементами культуры.

В Малой Азии, Сирии и Палестине уже в VIII–VI тысячелетиях до н. э. в ходе неолитической революции возникали развитые и богатые поселки, иногда даже окруженные стеной. Однако, такого уровня развития достигали очень немногочисленные поселения: Иерихон в Палестине, Чатал-Хююк в Малой Азии и др.

Поселение Чатал-Хююк в нынешней Турции существовало в 7500–5700 гг. д.н. э. Здесь жили земледельцы, они занимались скотоводством. Возможно, именно здесь впервые была осуществлена плавка меди из руды. Еще много неясного в образе жизни этого поселения, изучение которого продолжается по сей день. Интересной особенностью являются дома поселенцев. Они лепились друг к другу, как пчелиные соты. В них не было дверей. По приставным лестницам жители входили в дом. В хорошую погоду они располагались на своих крышах. Религиозные обряды во многом неясны. По-видимому, древние поселенцы поклонялись Великой богине-матери. Священную роль играл, кажется, бык. В зданиях археологи обнаружили древние рисунки, скульптуры богов, керамическую посуду.

Рис. 1

Рис. 2. Керамика

Рис. 3. Возможно, так выглядело поселение

Рис. 4. Реконструкция святилища

С ростом земледельческого населения в предгорьях часть его стала уходить все далее в глубь степей. По мере того как подобные общинные группы удалялись от районов более или менее обеспеченного дождевого или ручьевого орошения, в их хозяйстве все большее значение приобретал выпас скота, а посев ячменя и полбы, как экономически менее надежный, играл все более подсобную роль. Однако, не одомашнив ещё ни коня, ни верблюда, скотоводы не могли совершать далеких сезонных перекочевок, необходимых для восстановления травяного покрова па пастбищах, и вообще они не могли еще слишком далеко отходить от воды. Да и земледелие они обычно не совсем забрасывали. Когда же в результате хищнического скармливания овцам скудных южных степных пастбищ пли после какого-либо периода катастрофических засух выпас скота в данном районе становился невозможным, скотоводы массами переселялись на другие места.

Так в течение VIII–VI тысячелетий до н. э. совершалось расселение афразийских племен (видимо, потомков мезолитического населения Передней Азии) по Северной Африке, а также по степным районам Ближнего Востока (Аравии, Сирии, Месопотамии, где сохранились – или куда переселились – племена семитской языковой семьи афразийской языковой надсемьи).

Начиная с V–III тысячелетий до н. э. расселялись в разные стороны племена, говорившие на диалектах индоевропейского языкового семейства. Уже ко II тысячелетию до н. э. эти племена, передавая язык местному населению и вовлекая его в дальнейшую миграцию, распространились от Атлантического до Индийского океана.

Такие переселения были, конечно, не случайны. С одной стороны, они были связаны с вековыми колебаниями климата: так, в VI и II тысячелетиях до н. э. господствовали условия засух, и это могло стимулировать уход племен в поисках более благоприятных условий для жизни. С другой стороны, в V–IV тысячелетиях климатические условия были благоприятны, у племен, живших скотоводством и земледелием, смертность падала, и возникал относительный избыток населения, начинавшего растекаться в разные стороны, но в основном в пределах климатической зоны, благоприятствовавшей типу хозяйства данных племен.

Население Земли тогда было очень редким, и передвижение племен приводило, по данным исторической лингвистики, не столько к уничтожению или вытеснению коренных жителей, сколько к ассимиляции пришлого населения с коренным, так что в этническом (по не в языковом) отношении волна дальнейшего передвижения могла совершенно отличаться от первоначальной.

Люди, принесшие в VI–V тысячелетиях до н. э. афразийские (семито-хамитские) языки в глубь Африки, и люди, с которыми во II–I тысячелетиях до н. э. индоевропейские языки пришли к берегам Бенгальского залива (совр. Бангладеш), нисколько не походили по внешнему облику и мало походили по культуре на тех, которые дали первый толчок распространению земледельческо-скотоводческих племен.

Хотя эти относительно подвижные скотоводческо-земледельческие племена еще не были истинными кочевниками, можно все же говорить об отделении земледельцев, сидевших на орошенных землях, от скотоводов-полуземледельцев степей как о первом великом разделении труда. Между земледельцами и скотоводами уже тогда установился обмен; впрочем, он был необходим и раньше – ведь уже в поздне-каменном веке ни одна группа людей не могла обеспечить себя всем необходимым ей без обмена, предметом которого был, например, камень, годный для изготовления орудий (кремний, обсидиан). Такой камень на земле относительно редок. С открытием первых металлов (золота, меди, серебра) начался также и обмен металлов на различные ручные изделия, например ткани, причем обмен шел из рук в руки на значительные расстояния.

Возникновение производящего типа хозяйства, земледелия и скотоводства, создадут предпосылки для зарождения первых городов, письменности, расслоения общества (стратификации), наконец, государств.

Для появления из общин протогосударственных образований необходимы были определенные условия.

В земледельческой общине, давшей основу новой политической структуре, выстраивались отношения на основе важнейших принципов: во-первых, обмена-дара на престиж (то есть на подчеркнутое уважение коллектива по отношению к тем, кто способней других и чаще приносит им свою богатую добычу или щедро делится со всеми тем, что имеет). Складывались зависимые (патронажно-клиентные) связи, так как получатели даров и потребители дарованной всем продукции оказывались в зависимости от тех, кто щедрой рукой дарил и давал остальным то, чем обладал.

Вторым важнейшим принципом была практика централизованного перераспределения. Каждое домохозяйство обычно принадлежало большой семейноклановой группе (отец-патриарх с его женами, младшими братьями и взрослыми сыновьями; жены и дети братьев и сыновей; иногда также прибивавшиеся к группе одинокие аутсайдеры, потерявшие семейные связи). Глава группы имел право от имени коллектива распоряжаться всем его совокупным имуществом.

Право перераспределения помогало главе семейноклановой группы с помощью щедрых раздач имущества группы повышать свой престиж, обзаводиться клиентами и благодаря этому претендовать на выборные должности старейшины общины или его помощников.

Именно эти два принципа создали условия для возникновения усложненной структуры общества в виде земледельческой общины с ее выборным руководством.

Однако необходим был и ряд благоприятных обстоятельств: климатическо-экологический оптимум для земледелия, необходимую демографическую насыщенность данного региона, прежде всего плодородной долины реки, а также высокий уровень производственного потенциала, достигнутый лишь в позднем неолите и в эпоху бронзы.

Например, местонахождение в долинах великих рек, расположенных в теплом и мягком климате, с плодородными почвами и регулярными либо время от времени происходящими удобряющими их разливами. Кроме того, определенный уровень производственной деятельности людей, включавший рациональное использование ресурсов, регулярный обмен с соседями, кооперацию и координацию труда и, как следствие всего этого, устойчивый и имеющий тенденцию к возрастанию избыточный продукт.

Все эти условия, объективно достаточные для регулярного производства такого количества продуктов, прежде всего, пищи, которое позволяет коллективу содержать необходимые для функционирования аппарата администрации и освобожденные от обязательного физического труда по ведению земледельческого хозяйства слои (имеются в виду правитель и его родственники, чиновники, жрецы, воины, обслуживавшие их нужды ремесленники, слуги и рабы).

Появление первых протогосударственных образований было большим шагом вперед в развитии человеческого общества. Постепенно власть вождя, верховного лица приобретала божественное значение. Формируется легитимизация божественного права на власть. Власть становилась пожизненным правом, а выборы нового вождя – более редким явлением. Устанавливается и порядок наследования. Считалось, что наиболее пригодными являются родственники или помощники вождя.

Вождь выступает как носитель божественной благодати, как могущественный посредник между миром живых и сверхъестественными силами, включая и всех умерших вождей. На службу возникающей в связи с этим более сложной религиозно-мифологической системе привлекаются все существовавшие до того колдуны и иные служители культа. Так жречество приобретает свой особый статус в ранних обществах.

С течением времени власть вождя стала наследственной в его семье, что сыграло огромную роль в деле стабилизации всей структуры. При этом личность вождя сделалась священной вне зависимости от его индивидуальных качеств и способностей, недостаток которых должен был восполняться опытом и знаниями помощников. Закрепленные же за семьей вождя привилегии и прерогативы теперь воспринимались всем коллективом как проявление высшего божественного статуса его персоны и безусловного его права распоряжаться всем достоянием протогосударства.

Протогосударство – это политическая структура, основанная на нормах генеалогического родства, знакомая с социальным и имущественным неравенством, разделением труда и обменом деятельностью, возглавляемая сакрализованным правителем с наследственной властью. Среди функций структуры – административно-экономическая, военная, судебно-посредническая и ряд других.

Именно в рамках этой переходной по типу политической структуры ее вождь из вчерашнего слуги общества, старавшегося завоевать общественный авторитет и с его помощью трудиться на благо коллектива, начинает становиться над обществом, стремится подчинить общество себе и стать его господином.

Вопрос 2. Особенности древних обществ Востока

Появление государства – процесс длительный. В обществах азиатского региона он протекал в разные хронологические периоды. Однако сами эти общества имели общие черты.

Прежде всего, надо сказать о власти и о собственности. Наследственная власть сакрализованного вождя-царя в протогосударствах Востока достаточно быстро – в отличие от античной Греции – трансформировалась в деспотическую, хотя не везде одинаково ярко выраженную. Главной причиной этого было отсутствие здесь развитого рыночно-частнособственнического хозяйства, сыгравшего решающую роль в той социальной мутации, которую пережила античная Греция. Деспотизм как форма власти, а если взглянуть глубже, то как генеральная структура общества, возникает там, где нет частной собственности. На Востоке, и в том числе в Азии власть и собственность неразделимы, нерасчленимы. Это – феномен власти-собственности.

Появление феномена власти-собственности было важным моментом на пути утверждения общества и государства в неевропейском мире. Практически это означало, что прежняя свободная община теряла свои исключительные права владения ее угодьями и продуктом. Теперь она вынуждена была делить эти права с теми, кто в силу причастности к власти мог претендовать на долю ее имущества, начиная от регионального вождя-администратора, будущего владетельного аристократа, которому верховный вождь передавал часть своих высших прерогатив, и кончая общинным главой, все более превращавшимся в чиновника аппарата администрации.

Иными словами, возникал и надолго закреплялся феномен перекрывающих друг друга владельческих прав: одна и та же земля (а точнее, право на продукт с нее) принадлежит и обрабатывающему ее крестьянину, и общине в целом, от лица которой выступает распределяющий угодья старейшина, и региональному администратору, и верховному собственнику.

Второй важной чертой древних обществ становится иерархичность.

Иерархия – последовательное расположение общественных слоёв или служебных званий от низших к высшим, в порядке их подчинения.

В обществе, прежде ориентировавшемся в основном на заслуги и престиж, появились новые критерии для деления на верхи и низы. Верхи стали комплектоваться из числа наследственных аристократов и причастных к власти должностных лиц, причем те и другие, тесно связанные клановыми связями, образовывали своего рода потомственный слой людей, занятых в сфере управления и включенных в систему социально-имущественных привилегий. Нижний слой составляли производители, прежде всего, общинные крестьяне. Между верхами и низами была еще прослойка обслуживающего верхи персонала – рабов, слуг, ремесленников и др.

Расширяясь, ранние государства включали в свой состав многочисленное население, совершенно различное по этническому составу. Раннее государство обычно оказывалось перед необходимостью усложнить администрацию, следствием чего был дальнейший рост иерархичности структуры в целом: все стоявшие над общиной в свою очередь выстраивались в сложную иерархическую лестницу должностных лиц, прав, статусов, привилегий.

Иерархическая лестница управления оказывалась трехступенчатой. Возникали три уровня – высший общегосударственный, средний региональный и местный. При этом на высшем уровне фиксируется заметная специализация административной деятельности – военачальники, жрецы, главы канцелярий или ремесленных служб, администраторы широкого профиля, казначеи и хранители казенных амбаров, управители дворцовых или храмовых служб, домашних покоев правителя и т. п., вплоть до возникновения кое-где контрольно-ревизорской службы.

На региональном уровне администрация обычно бывала много проще и имела чаще всего двойное подчинение – главе регионального подразделения и соответствующим службам и управлениям центра. Здесь специализация была много слабее и функции нередко совмещались. Тем более все это было характерно для местного уровня, где по традиции на главу общины падала львиная доля всех административных забот о благосостоянии общинного коллектива, а также о своевременных выплатах ренты-налога в казну и организации необходимых для коллектива и для государства общественных работ.

Рента – часть прибавочного продукта, который производили крестьяне, присваемого землевладельцем.

Говоря об общественных работах, следует сказать следующее. Для ранних государств урбанизация была непременным условием существования, чем они принципиально отличались от протогосударств. Все монументальные городские и иные сооружения (дамбы, каналы, дороги) сооружались же за счет труда крестьян, привлекавшихся к общественным работам в свободное от сельскохозяйственных забот время, к тому же поочередно. Именно в порядке общественной обязанности крестьяне участвовали в создании престижных сооружений, находясь в эти дни на полном государственном обеспечении и даже получая для работ казенные орудия и средства труда. Стоит специально подчеркнуть, что такого рода общественные работы никогда не считались подневольными отработками, а напротив, всегда рассматривались всеми, включая и массы работников, как сооружения, имеющие важный ритуальный смысл и общественное значение.

Еще одной особенностью ранних государств древности было обожествление правителя. Государь провозглашался сыном бога или даже живым божеством, а вся система богов, имевших теперь внушительные и возвышавшие их статус монументальные храмы в их честь, способствовала укреплению в умах населения представлений о могуществе божественных сил. Тем самым обеспечивался необходимый духовно-идеологический комфорт.

Наконец, особенностью, свидетельствующей о переходе к развитому древнему государству, было появление товарного рынка и денег. Рабочая сила превращается в товар, следствием чего является институт частного рабства (до того рабы, будучи чаще всего военной добычей, считались коллективным достоянием и от имени коллектива использовались в храмовых и дворцовых хозяйствах, в услужении власть имущих).

Таким образом, раннее государство – это многоступенчатая иерархическая политическая структура, основанная на клановых и внеклановых связях, знакомая со специализацией производственной и административной деятельности. Главными функциями такого государства являются централизованное управление крупным территориально-административным комплексом с этнически разнородным населением, расширение пределов своей территории за счет военных захватов, а также обеспечение благосостояния общества и престижного потребления привилегированных верхов за счет ренты-налога с производителей, дани с зависимых соседей.

Раннее государство хорошо знакомо с урбанизацией и монументальными сооружениями, осуществляемыми населением в счет общественных работ, причем эти работы рассматриваются как закономерный обмен деятельностью и легитимизируются общепризнанной религиозно-идеологической доктриной. Именно на этапе раннего государства закладываются основы новой формы социально-экономических отношений – отношений частнособственнических, связанных с товарно-денежным хозяйством и рынком рабочей силы.

Для развитых древних государств характерной особенностью будут командно-административная система, создание для правящих верхов режима наибольшего благоприятствования и полная подконтрольность государству частной собственности и рынка.

На Востоке рынок и собственник находятся в зависимости от государства и обслуживают нужды, прежде всего, правящего слоя. Государство же здесь твердо стоит над обществом и соответственно над экономикой общества, а его правящие слои живут за счет достояния общества и выполняют в этом обществе функции господствующего класса.

И, что особенно важно подчеркнуть, эти функции правящие верхи традиционно выполняют не потому, что они узурпировали власть и навязали свою волю искусственно ослабленным собственникам, но именно потому, что они управляют обществом принципиально иным, чем европейское. Командно-административная структура опирается на принцип власти-собственности. Она строго контролирует и сурово ограничивает частную собственническую стихию, иначе дезинтеграция угрожала бы нормальному функционированию системы.

Собственники были подавлены и поставлены в зависимость от носителя власти, от произвола администрации, причем наиболее преуспевшие из них нередко расплачивались за это конфискацией имущества, а то и жизнью, благо формальный предлог для этого найти было несложно. История Азии как часть истории Востока, свидетельствует о том, что расцветала частнособственническая экономика только в условиях стабильности и сильной власти центра со всеми ее контролирующими функциями, включая жесткий административный контроль над экономикой всей страны.

Таким образом, в Азии, на Востоке, частная собственность здесь, даже появившись и укрепившись, всегда была второстепенной и никогда не была защищена от произвола власти какими-нибудь привилегиями либо гарантиями, свободами или правами.

Альтернативой господству частной собственности как в Европе здесь была власть-собственность. Функции господствующего класса выполняли организованные в аппарат власти верхи общества.

Государство в Азии, на Востоке абсолютно довлело над обществом. Именно в этом – ключ к пониманию структуры традиционных неевропейских обществ, пониманию сути Востока, как древнего, так и современного.

Итак, отличительными чертами древних обществ, возникших в Азии, на Востоке, являлись:

✓ феномен власти-собственности;

✓ восточная деспотия как тип политической власти;

✓ иерархичная структура общества;

✓ обожествление правителя;

✓ командно-административная система;

✓ абсолютное преобладание государственной собственности;

✓ подчиненное государству и зависимое от него положение частной собственности и рынка;

✓ абсолютный приоритет государства над обществом.

В Азии выделяются три важнейших центра, где были созданы удивительные культуры, наиболее ранние по времени IV тыс. – I тыс. до н. э.: Месопотамия, Индия и Китай. Именно здесь впервые возникают протогосударственные и государственные образования, складываются мировые империи. С их рассмотрения и начинается собственно история Древнего Востока.

Основные выводы

1. История обществ Древнего Востока является частью общей истории Востока. Именно здесь впервые произошла неолитическая революция, создавшая условия для формирования протогосударственных образований и государств. Кроме того, здесь возникло разделение между земледельцами и скотоводами, которые вступили между собой в отношения обмена.

2. Расселение людей происходило в разные регионы Древнего Востока, причем путем смешения с местным населением. На протяжении нескольких тысячелетий носители семитской ветви афразийской языковой семьи, а затем индоевропейцы распространились по Востоку.

3. Отличие Востока от Европы – преобладающая мощь государства, отсутствие условий для реализации всего потенциала частной собственности и рынка, которые им жестко контролируются.

4. Условиями возникновения протогосударственных образований являлись наличие благоприятных экологических факторов, производственный уровень общества, значительная концентрация населения.

5. Протогосударственные образования возглавлялись правителем, чья власть постепенно становилась наследственной, а сам он признавался сыном бога или приравнивается к богу. Жречество было привилегированным слоем, который обслуживал власть. Общество строилось на принципах иерархии, где верхи, куда входят правитель и его окружение, жречество и бюрократия разного ранга, содержались за счет низов – крестьян-общинников. Имелся промежуточный слой из слуг, ремесленников, рабов и прочих.

6. Для обществ Азии, как и всего Востока, характерен феномен власти-собственности. Это приводит к утверждению государственной собственности и не дает развиться в полной мере потенциалу частной собственности и рынка. Сама власть приобретает характер деспотии.

7. Наличие привилегий, захват чужеземных территорий, выплата дани и другие источники постепенно вели к появлению излишков, которые стимулировали появление товарного рынка, денег. Товаром стала и рабская сила. Это был показатель появления государственных структур. В отличие от протогосударственных образований оно характеризуется процессом урбанизации, организацией общественных работ в масштабе всей страны.

Контрольные вопросы

1. Каковы особенности эпохи неолита?

2. Каковы последствия неолитической революции?

3. Какие условия необходимы для перехода к новой организации человеческого сообщества в условиях неолита?

4. Как менялась роль первого лица в древнем сообществе людей?

5. Каковы условия возникновения протогосударственных образований?

6. Какова структура общества в протогосударственных образованиях?

7. Что отличало государственные образования на раннем этапе?

8. Каковы особенности азиатского восточного общества?

9. Представители каких языковых семей расселялись по просторам Азии?

10. Как связаны между собой господствующая в Азии форма собственности и форма политического устройства?

Лекция 2. Месопотамия в ранней древности и судьба первых государственных образований

Основные понятия:

✓ ном

✓ деспотия

✓ город-государство

✓ депортация

✓ зиккурат

✓ ирригация

Вопрос 1. Введение

От гор Армении на севере до Персидского залива на юге, от горных областей Ирана на востоке до Сирийско-Месопотамской степи на западе протянулась обширная территория, названная древнегреческими географами Месопотамией, что в переводе означает «Междуречье». В литературе на русском языке чаще употребляется название «Двуречье» (от двух рек – Евфрата и Тигра). Сейчас это в основном территория Иракской Республики.

Именно Месопотамия является тем местом, где человечество раньше всего вступило на путь формирования протогосударственных и государственных структур. Это произошло в период древности, который определяется учеными для данного региона, начиная с IV тыс. для н. э. Выделяют раннюю древность: IV тыс. для н. э. – II тыс. до. н. э и позднюю древность – I тыс. до н. э.

Отличие этих периодов состоит в тех изменениях, которым подверглось общество. Для раннего периода будут характерны сохранение соседской общины, которая была собственником земли, взаимопомощь и коллективная ответственность людей. Кроме того, верования, уходящие корнями в первобытность, «номовое» устройство государства.

К эпохе же поздней древности человечество проделало огромный путь в своем развитии. Это выразилось в распаде общинной собственности на землю, в превращении общины в налоговую единицу, в новых представлениях о человеческой личности, росте индивидуализма, в возникновении мировых религий, а также в появлении государств нового типа – мировых империй.

Ном – первые протогосударственные образования Древнего Востока

Евфрат и Тиф берут начало на Армянском нагорье и впадают в Персидский залив, в древности – двумя раздельными устьями, а сейчас – одним обширным устьем Шатт-эль-Араб.

Реки, питаемые водой горных ручьев, прорезают в верхнем течении малоазиатские горные хребты Тавр и Антитавр (Евфрат) и район горного Курдистана (Тигр) и в среднем и нижнем течении текут по глинистой равнине. На подступах к месту своего впадения в Персидский залив они разливаются по плоской территории, образуя обширное заболоченное пространство, которое древние обитатели Месопотамии звали «Горькой рекой». Реки имеют ряд притоков: у Евфрата наиболее крупные – Балих и Хабур, у Тигра – Верхний и Нижний Заб, Дияла. Тигр был значительно полноводнее Евфрата и имел более быстрое течение.

Разливы Тигра и Евфрата зависят от таяния снегов на Армянском нагорье. Обычно их разлив приходится на март – апрель. Однако его сроки в отличие от режима реки Нил не были точными, ибо Тигр и Евфрат пересекали на своем пути различные климатические зоны, таяние горных снегов не всегда наступало в одно и то же время.

Воды рек несли ил, который содержал растительные остатки и растворенные соли горных минералов и во время половодья оставался на полях, удобряя их. Земли Месопотамии отличались исключительным плодородием. Однако для того чтобы в долине Междуречья можно было заниматься земледелием, необходим был целый комплекс мелиоративных работ, осуществлявшихся круглый год.

Примерно в VIII–VI тысячелетиях до н. э. земледельцы ближневосточных предгорий, уже освоившие достижения неолитической революции и с каждым поколением все увеличивавшиеся в числе, стали спускаться в равнины и активно заселять плодородные долины Тигра и Евфрата.

С древнейших времен жители Месопотамии рыли каналы, постоянно следили за их состоянием, сооружали дамбы, плотины, шлюзы, колодцы и т. д. Приходилось бороться с засоленностью почв от насыщенных минеральными солями речных и подпочвенных вод, использовавшихся для орошения, а также от недостатка дождевой влаги, промывающей почву.

Угрозу для плодородия месопотамских земель представляли сильные ветры из района пустынь, приносившие тучи песка. А ветры, дувшие с Персидского залива, гнавшие на берег большие волны и поднимавшие уровень воды в Тигре и Евфрате, могли привести к сильным наводнениям. Недаром именно в Двуречье родилась знаменитая легенда о всемирном потопе. Только на севере Месопотамии можно было рассчитывать на естественное орошение (дожди, таяние снегов), но и там устраивались колодцы, бассейны и проводились небольшие каналы, что гарантировало снабжение полей водой.

Климат Месопотамии был неодинаков на севере и юге. На севере, в зоне сухих субтропиков, зимой иногда выпадал снег, весной и осенью бывали дожди. Юг отличался исключительно жарким и сухим климатом.

На территории Месопотамии в изобилии имелись глина и природный асфальт. В северной части страны встречались месторождения металлов (свинца, олова, железа), гористые районы давали много камня.

Флора Месопотамии была довольно скудной. Лишь на севере, в горном районе, произрастали различные породы деревьев. По берегам рек росли ивы. Много было, особенно на заболоченном юге, разных видов камыша.

Особое значение в жизни страны имела финиковая пальма. В древности знали 360 ее полезных свойств. Выращивали виноград и фруктовые деревья (яблоню, смоковницу и др.), зерновые (ячмень, полбу, просо), технические (сезам, лен), огородные (лук, чеснок, огурцы, баклажаны, тыкву), а также бобовые культуры (чечевицу, фасоль, горох).

Фауна в древние времена была богатой. Реки изобиловали рыбой. В камышовых зарослях, на болотах, по берегам рек водилось много птиц. Дикие быки, ослы, свиньи, газели, зайцы, страусы, львы и другие животные обитали в окрестных степях и приречных зарослях.

Месопотамия расположена на открытом пространстве и в центре Ближнего Востока, что обеспечивало ей издревле ведущую роль в международной торговле, ибо многие сухопутные дороги проходили через нее с запада на восток и с севера на юг. Торговля шла также по рекам (хотя судоходство по ним было сопряжено с большими трудностями) и по Персидскому заливу (из Передней Азии в Аравию и Индию).

Население Месопотамии благодаря ее открытости чрезвычайно пестрое. Наиболее ранние культуры, изученные исследователями – Хассунская (VI тыс. до н. э.) и Халафская (V тыс. до н. э.).

Хассунская культура уже отражает образ жизни оседлых земледельцев и скотоводов. Хассунцы жили в глинобитных многокомнатных домах с плоской крышей. Обязательной принадлежностью каждого жома являлась печь, иногда в виде довольно массивного сооружения. Заметное место в рационе хассунцев занимала вареная пища, в том числе разные каши. Полы в доме покрывались циновками из камыша. Благоустроенный быт хассунцев дополняла нарядная глиняная посуда. Она украшалась орнаментом в виде крупных треугольников и узорами, нанесенными темной краской, оттенки которой варьируют от черного до красного.

Халафская культура характеризуется глинобитными круглоплановыми домами, керамикой с монохромной, а затем и полихромной росписью, глиняными фигурками полных сидящих женщин. Специфика халафского зодчества преобладание круглых строений. Наиболее интересны круглые постройки на каменном фундаменте с примыкающими к ним прямоугольными помещениями. Тонкостенная халафская посуда представляет собой едва ли не наиболее совершенные глиняные изделия древности. По желто-оранжевому фону орнамент расписывался красно-коричневой и коричневой краской. Тщательно сделанная глиняная посуда украшалась разноцветным геометрическим и растительным узором, а также изображениями пятнистых барсов, оленей, птиц, рыб, змей. Излюбленный мотив халафских мастеров головы быков. Впервые появляется техника глазури.

Однако племенная принадлежность носителей Халафской и Хассунской культур неизвестна.

Еще одна из изученных археологам культур представлена раскопками в Эль-Убейде. Ученые относят ее к концу V тысячелетия до н. э. Поселки имели крупные храмовые комплексы на высоких земляных платформах, окруженные городскими стенами. Раскопки этих поселений свидетельствуют о многочисленном населении, развитом ремесле, включая знакомство с гончарным кругом, металлургией, ткачеством, принципами архитектуры и монументального строительства. Интересны раскопки некрополя жителей Эреду, принадлежавшего к истокам Эль-Убейд. Примерно 1000 могил из сырцового кирпича содержали захоронения людей с личными вещами, посудой, пищей, домашними животными (например, собаками), сопровождавшими в загробный мир хозяев.

Какой народ создал эту культуру? Ведь регион Месопотамии представлял из себя своеобразный «котел», где постоянно смешивались различные племена и народы.

Принято считать культуру Эль-Убейда протошумерской. Известно, что на рубеже V–IV тысячелетий до н. э. на территории Южного Двуречья появляются шумеры, с именем и деятельностью которых связывается возникновение древнейшего мирового очага цивилизации и государственности.

Загадка шумеров до сих пор не разгадана. Их собственные легенды указывают в качестве прародины юг – приморские районы Персидского залива; специалисты видят ее то на востоке, то на севере. Ясно одно: шумерский язык значительно отличался от группы семитских языков, распространенных среди большинства древних обитателей ближневосточной зоны. Похоже на то, что пришельцы-шумеры, появившись в зоне обитания насельников культуры Убейд, быстро и энергично заимствовали все достижения их культуры и, возможно, сыграли важную роль внешнего толчка в ускорении поступательного ее развития – теперь уже на их, шумерской, этнической основе.

Постепенно шумеры заняли значительную территорию Месопотамии, от Персидского залива на юге до места наибольшего сближения Тигра и Евфрата на севере.

В северной части Месопотамии с начала III тысячелетия до н. э., а возможно, и ранее, жили восточносемитские скотоводческие племена. Язык их называется аккадским. Он имел несколько диалектов: в Южной Месопотамии был распространен вавилонский, а к северу, в средней части долины Тигра, – ассирийский диалект. В течение нескольких веков семиты сосуществовали с шумерами, но затем стали продвигаться на юг и к концу III тысячелетия до н. э. заняли всю Месопотамию.

В результате этого аккадский язык постепенно вытеснил шумерский. К началу II тысячелетия до н. э. шумерский язык был уже мертвым языком. Однако как язык религии и литературы он продолжал существовать и изучаться в школах до I в. до н. э. Вытеснение шумерского языка вовсе не означало физического уничтожения его носителей. Шумеры слились с семитами, но сохранили свою религию и культуру, которые у них лишь с небольшими изменениями заимствовали аккадцы.

В конце III тысячелетия до н. э. с запада, из Сирийской степи, в Месопотамию начали проникать западносемитские скотоводческие племена сутиев. Аккадцы называли их амореями. По-аккадски Амурру означало «Сирия», а также и «запад» вообще. Среди этих кочевников было много племен, говоривших на различных, но близких друг к другу диалектах. В конце III – первой половине II тысячелетия амореям удалось осесть в Месопотамии и основать ряд царских династий.

К северо-востоку от Месопотамии, от верховьев Диялы до приурмийского района и далее к северу жили горные племена кутиев, по-видимому, родственные современным народам Дагестана. В конце XXIII в. кутии вторглись в Месопотамию и на целое столетие установили там свое господство. Лишь в конце XXII в. их власть была свергнута, а сами они отброшены к верховьям Диялы, где продолжали жить еще в I тысячелетии до н. э.

Касситы с древнейших времен жили в СевероЗападном Иране. Во второй четверти II тысячелетия до н. э. части касситских племен удалось утвердиться в долине реки Диялы и оттуда совершать набеги в глубь Месопотамии.

В начале XVI в. они захватили крупнейшее из месопотамских государств – Вавилонское – и основали там свою династию. Касситы, осевшие в Вавилонии, были полностью ассимилированы местным населением и приняли его язык и культуру. В то же время касситские племена, оставшиеся на своей родине, сохранили родной язык, отличный от шумерского, семитских и индоевропейских языков.

Во второй половине II тысячелетия до н. э. из Северной Аравии в Сирийскую степь и далее в Северную Месопотамию двинулась обширная группа западносемитских племен арамеев. В конце XIII в. до н. э. они создали в Западной Сирии и Юго-Западной Месопотамии множество мелких княжеств. К началу I тысячелетия до н. э. они почти полностью ассимилировали местное население Сирии и Северной Месопотамии. Арамейский язык начал широко и прочно распространяться на этой территории.

Начиная с IX в. до н. э. в Южную Месопотамию стали вторгаться и оседать там родственные арамеям халдейские племена. После завоевания Вавилонии персами в VI в. до н. э. арамейский язык стал официальным языком государственной канцелярии всей Персидской державы. Аккадский сохранялся лишь в крупных месопотамских городах, но и там он постепенно вытеснялся арамейским и к началу I в. до н. э. был окончательно забыт. Вавилоняне постепенно слились с халдеями и арамеями.

Все население Месопотамии называло себя черноголовыми, независимо от языка, на котором каждый говорил. По-шумерски санг-нгига, по-аккадски цальмат-каккади.

Пестрота этнического состава Месопотамии была обусловлена также осуществлением политики насильственного переселения народов, которая проводилась в I тысячелетии до н. э. в Ассирийской и Нововавилонской державах, и сильной этнической циркуляцией, имевшей место в Персидской державе, куда входила и Месопотамия.

Говоря о древней истории Месопотамии, ученые выделяют ряд периодов. Очень древнее время Нижней Месопотамии исследователи изучают по археологическим данным. Существуют Протописьменный период (2900–2750 гг. до н. э.) и Раннединастический период (2750–2310 гг. до н. э.). В это время образовались первые небольшие государства в южной части страны, в исторической области Шумер. В городах-государствах правили династии, соперничающие между собой. Последняя треть III тысячелетия до н. э. характеризуется созданием обширных деспотических монархий.

Рис. 5

В XXIV–XXIII вв. до н. э. происходит перемещение зоны политической активности Месопотамии из Нижнего региона на север, в центральную часть, где возникает государство Аккад, объединившее под своей властью также Шумер и северные области Месопотамии. От Аккадского царства, рухнувшего под натиском кутиев, гегемония в Месопотамии вскоре переходит к Шумеро-Аккадскому царству.

В начале II тысячелетия до н. э. в междуречье Тигра и Евфрата существовало несколько государств, среди которых возобладало Вавилонское царство, объединившее под своей властью обширную страну. Его история, длительностью почти полторы тысячи лет, делится на несколько периодов: старовавилонский, или аморейский (XIX–XVI вв. до н. э.), средневавилонский, или касситский (XVI–XII вв.), период политического ослабления Вавилонии и борьбы за независимость (XII–VII вв.) и, наконец, нововавилонский кратковременный период подъема и возрождения (VII–VI вв.), завершившийся завоеванием страны Персией.

С XVI по XIII в. до н. э. в западной части Северной Месопотамии значительную роль играло государство Митанни. В восточной ее части еще в III тысячелетии до н. э. возникло Ассирийское государство с центром в городе Ашшур, история которого в дальнейшем подразделяется на периоды: староассирийский (XX–XVI вв. до н. э.), среднеассирийский (XV–XI вв. до н. э.) и новоассирийский (X–VII вв. до н. э.). В этот последний период государство Ассирия путем завоеваний разрастается в огромную, охватившую почти все страны Ближнего Востока великую державу.

Рис. 6

Рассмотрим в самом общем виде исторические события древней Месопотамии, выделив шумерский период, вавилонский, ассирийский и персидский.

Вопрос 2. Шумерские города-государства

Около середины IV тысячелетия до н. э. в Южном Двуречье появляются первые политические структуры в форме городов-государств. Примером их служит Урук. Общественным и хозяйственным центром Урука был храм в честь Ана, а жрецы храма исполняли функции управителей во главе с верховным жрецом, главой протогосударства.

В IV тыс. до н. э. Урук являлся самым крупным городом региона, занимая площадь примерно 7,5 кв. км., треть которой была под городом, треть занимала пальмовая роща, а на остальной площади располагались кирпичные карьеры. Обжитая территория Урука составляла 45 га. В районе города находилось 120 различных поселений, что свидетельствовало о стремительном росте населения.

В Уруке располагалось несколько храмовых комплексов, а сами храмы отличались значительными размерами. Шумеры были великолепными строителями, хотя им не хватало камня и дерева. Для защиты от воздействия воды они облицовывали здания. Делали длинные глиняные конусы, обжигали их, красили в красный, белый или черный цвета, а затем вдавливали в глиняные стены, образуя красочные мозаичные панно с узорами, имитирующими плетенку. Подобным образом был украшен красный дом Урука – место народных собраний и заседаний совета старейшин.

Огромным достижением Урукского периода было создание целой системы магистральных каналов в сочетании с продуманной агротехникой, на которой базировалась регулярное орошение полей.

В городских центрах набирало силу ремесло, специализация которого стремительно развивалась. Появились строители, металлурги, гравировщики, кузнецы. Ювелирное дело выделилось в особое специализированное производство. Помимо различных украшений изготовляли культовые фигурки и амулеты в виде разнообразных животных: быков, овец, львов, птиц. Переступив порог бронзового века, шумеры возродили производство каменных сосудов, которые в руках талантливых безымянных мастеров становились подлинными произведениями искусства.

Своих залежей металлических руд в Месопотамии не было. Уже в первой половине III тыс. до н. э. шумеры стали привозить золото, серебро, медь, свинец из других областей. Шла оживленная международная торговля в виде бартерных сделок или обменов дарами. В обмен на шерсть, ткани, зерно, финики и рыбу они получали также дерево и камень. Возможно, происходила и настоящая торговля, которую вели торговые агенты.

Помимо Урука надо назвать шумерские города Киш, Ур, Лагаш, Эреду, Ларса, Умма, Шуруппак, Иссин, Ниппур.

Город-государство – это самоуправляющийся город с прилегающей к нему территорией. Обычно каждый такой город имел свой храмовый комплекс в виде высокой ступенчатой башни зиккурата, дворец правителя и глинобитные жилые постройки. Города Шумера строились на холмах и были окружены стенами. Они делились на отдельные поселки, из соединения которых и появились эти города. В центре каждого поселка находился храм местного бога. Бог главного поселка считался господином всего города. В каждом из таких городов-государств жило приблизительно 40–50 тыс. человек.

Рис. 7. Древняя Месопотамия

Рис. 8. Древний храм Месопотамии

Ранние протогосударства Двуречья были знакомы с достаточно сложным ирригационным хозяйством, которое поддерживалось в рабочем состоянии усилиями всего населения во главе с жрецами. Храм, выстроенный из обожженного кирпича, был не только крупнейшей постройкой и монументальным центром, но одновременно и общественным складом, и амбаром, где размещались все запасы, все общественное достояние коллектива, в который уже включалось и некоторое количество пленных иноземцев, использовавшихся для обслуживания текущих нужд храма. Храм был также центром ремесленного производства, включая и металлургию бронзы.

Около 3000–2900 гг. до н. э. храмовые хозяйства становятся настолько сложными и обширными, что понадобился учет их хозяйственной деятельности. В связи с этим зарождается письменность.

Сначала письмо в Нижней Месопотамии возникало как система объемных фишек или рисунков. Рисовали на пластичных плитках из глины концом тростниковой палочки. Каждый знак-рисунок обозначал либо сам изображенный предмет, либо любое понятие, связывавшееся с этим предметом. Например, небосвод, зачерченный штрихами, означал «ночь» и тем самым также «черный», «темный», «больной», «болезнь», «темнота» и т. д. Знак ноги означал «идти», «ходить», «стоять», «приносить» и т. д.

Грамматические формы слов не выражались, да это было и не нужно, так как обыкновенно в документ заносились только цифры и знаки исчисляемых объектов. Правда, сложнее было передавать имена получателей предметов, но и тут на первых порах можно было обойтись наименованием их профессий: горн обозначал медника, гора (как знак чужой страны) – раба, терраса (?) (может быть, род трибуны) – вождя-жреца и т. п. Скоро стали прибегать к ребусу. Ребусным способом писали целые слова, если соответствующее понятие трудно было передать рисунком.

Рис. 9. Таблички из Киша (3500 г. до н. э.)

Рис. 10. Табличка с древнейшей шумерской клинописью

Письменность была, несмотря на свою громоздкость, совершенно тождественной на юге и на севере Нижней Месопотамии. Видимо, она была создана в одном центре, достаточно авторитетном, чтобы тамошнее изобретение было заимствовано разными номовыми общинами Нижней Месопотамии, хотя между ними не было ни экономического, ни политического единства и их магистральные каналы были отделены друг от друга полосами пустыни.

Возможно, таким центром, был город Ниппур, расположенный между югом и севером нижнеевфратской равнины. Здесь находился храм бога Энлиля, которому поклонялись все «черноголовые», хотя каждый ном имел и собственную мифологию и пантеон. Вероятно, здесь был когда-то ритуальный центр шумерского племенного союза еще в догосударственный период. Политическим центром Ниппур не был никогда, но важным культовым центром он оставался долго.

Миновало не менее 400 лет, пока письмо из системы чисто напоминательных знаков превратилось в упорядоченную систему передачи информации во времени и на расстоянии. Это произошло около 2400 г. до н. э. Первые шумерские записи фиксировали не исторические события или вехи биографий правителей, а просто данные хозяйственной отчетности. Сначала писали сверху вниз, столбцами, в виде вертикальных колонок, затем горизонтальными строками, что значительно ускорило процесс письма.

Клинопись, которой пользовались шумеры, содержала около 800 знаков, каждый из которых изображал слово или слог. Запомнить их было трудно, однако клинопись была воспринята многими соседями шумеров для письма на их, совершенно иных по строю языках. Клинопись, которую создали древние шумеры, называют латиницей Древнего Востока.

В первой половине III тыс. до н. э. в Шумере сложилось несколько политических центров. Для правителей государств Месопотамии в надписях того времени встречаются два различных титула лугаль и энси. Лугаль это ни от кого не зависимый глава города-государства, большой человек, как шумеры обычно называли царей. Энси это правитель города-государства, признавший над собой власть какого-либо другого политического центра. Такой правитель лишь исполнял роль верховного жреца в своем городе, а политическая власть находилась в руках у лугаля, которому энси подчинялся. Однако ни один лугаль не являлся царем над всеми другими городами Двуречья.

Правители городов-государств, как и в более древний период, вели ожесточенную борьбу между собой за усиление и укрепление своей власти, расширение и распространение ее за счет соседей. Войско правителей городов-государств на раннем этапе обычно состояло из небольшого отряда тяжеловооруженных воинов. Вспомогательной силой были примитивные колесницы на сплошных колесах, запряженные, видимо, онаграми либо ослами и приспособленные для метания дротиков.

Вначале, в XXVIII–XXVII вв. до н. э., успех был на стороне Киша, правители которого первыми приняли титул лугаля, стремясь тем самым подчеркнуть свое первенство среди остальных. Затем возвысился Урук, имя правителя которого, Гильгамеша, впоследствии вошло в легенду и оказалось в центре шумерского эпоса. Урук при Гильгамеше подчинил себе, хотя и еще очень непрочно, ряд соседей – Лагаш, Ниппур и др.

В XXV в. верховенства и титула лугаля добились правители Ура, чьи царские гробницы, раскопанные английским археологом Л. Вулли, были наполнены богатыми украшениями, драгоценностями, повозками и десятками сопогребенных, призванных сопровождать на тот свет повелителя.

XXVI в. до н. э. Из царской гробницы в Уре.

Рис. 11. Голова быка. Золото

Рис. 12. Кинжалы и ножны. Золото, кость

В могилах лежали печати, по которым удалось установить имена царя и царицы Ура, чьи погребения раскопал Л. Вулли. Царя звали Абарги, а царицу – Шу-бад. Как пример цилиндрических шумерских печатий можно привести следующее изображение.

Рис. 13. Резная цилиндрическая печать и оттиск с нее.

XXIV–XXII вв. до н. э. Камень, глина, гравюра

На рубеже XXV–XXIV вв. на авансцену шумерской истории вышел Лагаш. Сначала его правитель Эанатум присоединил ряд соседних центров – Киш, Урук, Ларсу и др., что привело к усилению его военного и политического могущества. Но внутреннее положение Лагаша не было прочным. Более половины всей земли являлось собственностью правителя и его семьи. Ухудшилось положение общинников, которые были в долгах у знати. Возросли поборы, связанные с ростом государственного аппарата.

При Лугальанде политика дальнейшей централизации власти и связанных с этим злоупотреблений вызвала резкое недовольство населения. В результате восстания – едва ли не первого из зафиксированных историей – Лугальанда был низложен, а к власти пришел Уруинимгина, проведший ряд реформ, сущность которых сводилась к восстановлению нарушенной нормы, отмене либо уменьшению поборов с населения, увеличению выдач работникам храма.

Видимо, эти вынужденные реформы содействовали ослаблению централизованной администрации Лагаша, что вскоре и привело к завоеванию его удачливым правителем Уммы Лугальзагеси в 2312 г. до н. э., создавшим объединенное Шумерское государство, правда, просуществовавшее всего 25 лет. Оно являлось лишь конфедераций городов-государств (номов), которую Лугальзагеси возглавил в качестве верховного жреца.

Затем последовали две попытки создания объединенного государства Месопотамии при Саргоне Аккадском и при III династии Ура. Этот процесс занял 313 лет.

О Саргоне (Шаррум-кен), имя которого переводится как «царь истинен», известно следующее предание. Подкидыш, воспитанный в семье водоноса, он стал личным слугой лугаля города Киша, а затем возвысил никому не известный город Аккад, создав там собственное царство. Саргон Древний – талантливый полководец и государственный деятель.

Объединив Аккад и Шумер, Саргон принялся укреплять государственную власть. При нем должность энси превратилась в наследственную, и это стало нормой. Была создана единая ирригационная система, которая регулировалась в общегосударственном масштабе. Кроме того, впервые в мировой истории было создано постоянное профессиональное войско.

Армия объединенного Двуречья насчитывала 5400 человек. Воины-профессионалы были расселены вокруг города Аккакда и полностью зависели от царя, подчиняясь только ему. Особенно большое значение придавалось лучникам – более динамичному и оперативному воинству, нежели копьеносцы и щитоносцы.

Опираясь на такую армию, Саргон и его преемники добились успехов и во внешней политике, покорив Сирию и Киликию.

При Саргоне утверждается деспотическая форма правления. Итогом 55-летнего правления Саргона (2316–2261 гг. д. н. э.) было объединение под властью одного правителя всей Месопотамии и создание крупнейшей по тем временам в Передней Азии державы с центром в Аккаде. Внук правителя Нарам-Суэн (2236–2200 гг. до н. э.) отбросил старый традиционный титул и стал называть себя царем четырех сторон света. Именно тогда Аккадское государство достигло своего апогея.

Нарам-Суэн принял меры, которые укрепили его деспотическую власть. Вместо прежних наследственных «энси» из числа аристократии он посадил в ряде городов своих сыновей, представителей царской бюрократии, и низвёл «энси» до положения чиновников. Опора на жречество стала ведущей линией его внутренней политики. Он и его сыновья-наместники возводят храмы, члены царской семьи входят в состав храмового персонала, жрецам даются многочисленные льготы. В ответ жречество признало Нарам-Суэна «богом Аккада».

Однако в объединенной державе росло недовольство существовавшими порядками. Горные племена кутиев разгромили Аккадское царство. Шумерские города стремились обрести прежнюю независимость. Захватчики-кутии предпочитали находиться в пределах своей страны, управляя Месопотамией с помощью наместников и военачальников из среды шумеров и аккадцев.

Одним из таких наместников, который, возможно, осуществлял власть над всем Шумером, был «энси» Лагаша Гудеа, правивший около 20 лет во второй половине XXII в. до н. э. Сохранились его скульптурные изображения, строительные и посвятительные надписи, ритуальные гимны и песни, из которых следует, что во времена Гудеа в Лагаше строились многочисленные храмы в честь местных и общешумерских богов, восстанавливались ирригационные сооружения, при этом на строительстве часто использовался труд рабов-чужеземцев.

Рис. 14. Статуя Гудеа, правителя Лагаша. XXI в. до н. э. Диорит, резец. Высота 46 см, ширина 33 см, глубина 22,5 см. Лувр, Париж

Около ста лет кутии удерживали политическое господство над страной. Оно пало в результате сопротивления, которое возглавил при поддержке Ура Урук, где к власти пришел простой рыбак Утухенгаль. В 2109 г. до н. э. кутии были разбиты Утухенгалем. Однако он вскоре умер, и гегемония над освобожденной Месопотамией перешла к царю Ура – Ур-Намму. Он стал основателем знаменитой III династии Ура, правившей объединенным Шумеро-Аккадским царством (конец XXII – конец XXI в. до н. э.).

Государственное устройство Шумеро-Аккадского царства в эпоху III династии Ура имело законченную форму древневосточной деспотии.

Деспотия – в переводе с греческого означает «неограниченная власть»; форма самодержавной власти.

Во главе государства стоял царь с неограниченной властью, носивший титул «царя Ура, царя Шумера и Аккада», называвшийся иногда «царем четырех стран света». Власть царя идеологически обосновывалась религией. Глава пантеона, общешумерский бог Энлиль, отождествленный с аккадским верховным богом Белом, считался царем богов и покровителем земного царя. Был составлен «Царский список» с перечнем царей «до потопа» и «от потопа», что утверждало идею об изначальном существовании царской власти на земле. Со времени правления Шульги (2093–2047 гг. до н. э.) царям воздавались божественные почести и был учрежден их культ. Жречество было подчинено царю.

Царю подчинялся и огромный бюрократический аппарат. С самостоятельностью городов-государств и их правителей было покончено, исчезла и местная общинная знать. Вся страна была разделена на наместничества, которыми управляли назначаемые и сменяемые царем наместники, лишь носившие прежний титул (шумерский – «энси», аккадский – «ишшаккум»), но целиком подчинявшиеся царю.

Был организован царский суд. Обязанности судей выполняли наместники, чиновники, жрецы. В общинах действовали общинные суды, своего рода остатки местного самоуправления. Для нужд судебного ведомства был создан один из древнейших судебников в мире – законы Шульги. Многочисленные писцы и чиновники разрабатывали дальнейшие нормы трудовых повинностей и пищевого довольствия, учитывали мельчайшие изменения в хозяйственной деятельности и положении людей, составляли всевозможные отчеты и справки. Дух бюрократии пронизывал всю систему царской деспотии III династии Ура.

Рис. 15. Белый храм и зиккурат в Уре. Реконструкция. XXI в. до н. э. Камень. Основание 56 х 52 м, высота 21 м. Ур, Ирак

Однако с течением времени в государстве накапливались многочисленные проблемы, росло недовольство населения. Началось отпадение отдельных городов, например Иссина, Эшнуны. В таких условиях оказалось сложно выстроить оборону и дать отпор новой волне кочевников-амореев и восточному государству Элам. Именно эламиты разрушили Ур, захватили статуи богов и увели в плен последнего представителя царской династии (2003 г. д. н. э.). Сохранившиеся литературные произведения, так называемые «Плачи» над гибелью Ура, Аккада, Ниппура, как реквием звучат над сошедшим на рубеже III–II тысячелетий д. н. э. со страниц истории Шумеро-Аккадским царством.

Подводя итог существования ранних городов-государств, можно отметить следующее.

Для III тыс. д. н. э. был характерным экономический подъём. Это произошло благодаря развитию земледельческого хозяйства на базе ирригации и более широким, чем прежде, использованием металла. К концу периода создается обширная оросительная сеть в масштабах всей южной части страны.

Высокого уровня достигло ремесло. На первом месте стоит металлургическое производство. Из меди шумеры изготовляли различные орудия труда и оружие, научились также получать бронзу. Из меди, золота и серебра делали украшения, а также сосуды и светильники. Шумерскому обществу был известен способ изготовления фаянса, стекла. Возможно, обнаруженный при раскопках Эреду, хранящийся в Британском музее, – самый древний стеклянный слиток. Он датируется первой половиной III тысячелетия д. н. э.

В этот период произошло отделение торговли от ремесла. Ремесла и торговля сосредоточиваются в городских центрах, растет площадь городов, увеличивается число их жителей. Из общин выделяются специальные торговцы – тамкары, которые занимаются обменом товаров и продуктов. Мерилом стоимости при этом служат зерно и скот, но используется уже и металлический эквивалент – медь и серебро. Развивается торговля с Сирией, Закавказьем, Ираном, островами и побережьем Персидского залива. Шумерские города выводят торговые колонии вплоть до северных и восточных пределов Месопотамии.

Рассматривая социальную структуру общества шумерских городов-государств, следует отметить наличие рабов. Основным источником рабства являлась война. Рабов клеймили, содержали в колодках, нередко они работали под контролем надзирателей, подвергались побоям. Рабы были храмовыми и частновладельческими. В храмах рабов использовали не только на тяжелых работах, но и в культовых церемониях, например как певчих. Храмы владели значительным количеством рабов (около 100–200). В частных хозяйствах их число было небольшим (1–3), а в хозяйствах правителя – несколько десятков.

Предполагают, что в целом, например, в Лагашском государстве на 80—100 тыс. свободных приходилось более 30 тыс. рабов, в Шуруппаке на 30–40 тыс. свободных – 2–3 тыс. рабов. Рабы стоили от 15 до 23 сиклей серебра (1 сикль примерно 8 г).

Иерархичность общества проявлялась в наличии и других категорий населения. Было много подневольных работников: разорившиеся и лишившиеся своих наделов общинники, младшие члены бедных семей, лица, пожертвованные в храмы по обету, пришельцы из других общин, совершившие те или иные преступления граждане. Такие подневольные работники трудились рядом с рабами как в храмовых, так и в частных хозяйствах, их положение было близким к рабскому.

Верхушку шумерского общества составляла родовая знать, высшее жречество, представители администрации, образующие служилую знать, значение которой все более возрастало. Все они обладали крупными участками земли, десятками рабов и подневольных работников.

Примерно половину населения в шумерском городе-государстве составляли рядовые общинники, владевшие небольшими наделами общинной земли, объединенными в территориальные и большесемейные общины.

Земля в шумерском городе-государстве делилась на две части. Одна находилась в собственности территориальной общины, но передавалась в индивидуальное владение большим семьям, из которых состояла община. Эта земля могла продаваться и покупаться, а, следовательно, могли быть созданы крупные земельные владения у отдельных лиц. Другая часть составляла фонд храмовой земли. Эти земли могли отдаваться в пользование и аренду.

Политические структуры шумерского общества были представлены выборной должностью «эн» – верховный жрец (иногда жрица), руководителя города. Помимо жреческих функций и управления храмовым административным аппаратом в круг его обязанностей входило руководство храмовым и городским строительством, сооружением оросительной сети и другими общественными работами, распоряжение имуществом общины и ее экономической жизнью.

Иногда употреблялся термин «лугаль», который мог быть эпитетом по отношению к «эн» и переводиться как «большой человек, господин, царь», а мог означать и другое лицо – военного вождя, осуществлявшего эту функцию во время военных действий. Однако чаще всего тот же «эн» избирался военачальником и в этом качестве руководил действиями военных отрядов – основы будущей армии.

В дальнейшем во главе шумерских городов-государств становятся правители с титулом либо «эн-си», либо «лугаль». Термин «энси» примерно переводится как «жрец-строитель». Власть «энси» была выборной, и его правление в связи с этим называлось «чередом».

Функции «лугаля» в основном совпадали с функциями «энси», но, очевидно, это был более почетный и масштабный титул, обычно принимаемый правителями крупных городов, а иногда даже их объединений и связанный с военными полномочиями и большей полнотой власти.

На протяжении всего III тыс. функционировали совет старейшин и народное собрание из числа полноправных общинников-воинов. В их полномочия входило избрание или низложение правителя (из числа членов совета и определенного рода), контроль за его деятельностью, принятие в члены общины, совещательная роль при правителе, особенно в вопросе о войне, суд на основе обычного права, поддержание внутреннего порядка, управление общинным имуществом.

Однако затем роль народных собраний падает, должность руководителя становится наследственной, и сам характер монархической власти приобретает черты деспотии. Суть деспотии заключалась в том, что стоящий во главе государства правитель обладал неограниченной властью. Он являлся собственником всех земель, во время войны был верховным главнокомандующим, выполнял функции верховного жреца и судьи. К нему стекались налоги.

Стабильность деспотий основывалась на вере в божественность царя. Деспот это бог в человеческом облике. Свою власть деспот реализовывал через разветвленную административно-бюрократическую систему. Мощный аппарат чиновников контролировал и считал, взимал налоги и осуществлял суд, организовывал сельскохозяйственные и ремесленные работы, следил за состоянием ирригационной системы, набирал ополчение для военных походов.

Опорой власти правителя становится формирующаяся армия, прошедшая длительный путь развития от народного ополчения через аристократические дружины до создания постоянного войска, находящегося на государственном обеспечении.

Армия в этот период состояла из нескольких родов войск. Во-первых, из отрядов колесничих (в колесницы запрягались ослы или онагры), вооруженных копьями и дротиками. Во-вторых, из тяжеловооруженных пехотинцев-копейщиков в своеобразных «панцирях» (кожаных или войлочных плащах с металлическими бляхами), защищенных тяжелыми щитами в рост человека. В-третьих, из легковооруженных пехотинцев с защитной перевязью через плечо, обшитой бляхами, с легкими копьями и боевыми топорами. Все воины имели шлемы и кинжалы.

Армия была хорошо обученной и достигала нескольких тысяч человек (например, в Лагаше 5–6 тыс.).

Города-государства существовали в Месопотамии на протяжении почти всего III тыс. д.н. э. Низкий уровень экономического развития, позволявший осуществлять производство и обмен продуктов лишь внутри небольшого территориального объединения, отсутствие необходимости в широких экономических связях, еще не развившиеся социальные противоречия, небольшое количество рабов и патриархальный способ их эксплуатации, до определенного времени не требовавший масштабных средств насилия, отсутствие могущественных внешних врагов – все это способствовало, сохранению небольших городов-государств на территории Южной Месопотамии.

Самым древним городом шумеры считали южный город Эреду (в переводе – «Добрый город»), куда они, по преданию, переселились с острова Дильмун (совр. Бахрейн) в Персидском заливе. Наряду с ним в древнейших документах упоминаются Сиппар на севере и Шурупак на юге.

Рис. 16

Город Вавилон не играл значительной роли. Но именно он становится важнейшим центром Месопотамии во II тыс. д. н. э., объединившем весь регион под своей властью.

Вопрос 3. Вавилонское царство

Вавилон, имя которого означает врата Бога, расположен в самом сердце Месопотамии, где сближаются русла Тигра и Евфрата и скрещиваются важнейшие речные и караванные торговые. Он стал набирать силу, когда в нем воцарились правители из династии аморейского происхождения. Его величие продолжилось полторы тысячи лет. Значение Вавилона огромно. Это был самый богатый город Месопотамии, чудо-город Востока, главным город всего населенного мира.

Всего за сотню с небольшим лет правителям Вавилона удалось объединить всю Месопотамию и создать мощное централизованное государство. Как столица огромной державы Вавилон поражал своими размерами и красотой. Его крепостная стена с медными воротами протягивалась на много километров. По ее верху могли ехать в ряд несколько конных повозок. Войти в город можно было только через облицованные синей глазурью северные ворота, названные в честь богини любви Иштар.

Рис. 17. Ворота богини Иштар из Вавилона. VI в. до н. э. Реконструкция. Глазурованный кирпич, рельеф. Государственные музеи, Берлин

Рис. 18. Изразцовая облицовка ворот богини. Иштар из Вавилона. VI в. до н. э. Фрагмент. Глазурованный кирпич, рельеф. Археологический музей, Стамбул

В городе было 2 бульвара, 24 больших проспекта, 53 храма. Самый большой храм, посвященный богу Мардуку, семиярусная 90-метровая ступенчатая башня зиккурат Этеменанки, известная как Вавилонская башня. В Вавилоне находилось одно из чудес света знаменитые висячие сады, представлявшие собой множество террас, засаженных цветами, деревьями, кустарниками.

Возвышение Вавилона происходит при шестом царе по имени Хаммурапи, взошедшем на престол в 1792 г. до н. э. Именно он завоевал южные города Урук и Иссин, захватил царство Эшнунну и город-государство Ларсу, подчинил государство Мари, покорил Ашшур. Под его властью оказалось всё Двуречье.

Рис. 19. Голова царя Хаммурапи. 2025–1594 гг. до н. э. Диорит, резец. Лувр, Париж

Хаммурапи был выдающийся правитель Месопотамии, но не только благодаря военным походам. Этот правитель создал первую в истории цивилизации законодательную систему. Кодекс Хаммурапи был найден французскими археологами в начале XX в. в Сузах (столице государства Элам). Ныне это уникальный экспонат Лувра. Текст Законов высечен на двухметровой базальтовой стеле.

В верхней части стелы находится рельефное изображение царя Хаммурапи, предстоящего перед богом солнца Шамашем. Восседающий на троне Шамаш, с языками пламени, вырывающимися из его плеч, вручает Хаммурапи атрибуты царской власти. Царь, одетый в простую тунику, оставляющую одно плечо обнаженным, внимает богу, подняв в знак почтения одну руку. Обе фигуры смотрят друг другу прямо в глаза. Стела придает данному акту божественный характер и превращает законы в наследие богов, подкрепляя тем самым власть и авторитет царя.

Рис. 20. Стела царя Хаммурапи из Суз. XVIII в. до н. э. Фрагмент. Базальт, барельеф. Высота 2,25 м, ширина 0,65 м. Лувр, Париж

Возможно, такие стелы устанавливались во всех важнейших центрах Вавилонии. Кроме того, большое количество копий отдельных частей этого судебника сохранилось на глиняных табличках. Ими пользовались в повседневной практике. Пройдет более тысячи лет, а Законы Хаммурапи будут продолжать переписывать и изучать.

Кодекс из 282 статей охватывал все аспекты жизни Вавилонского общества. Он впервые в истории человечества закон, который встал на защиту частной собственности. Устанавливались суровые наказания за посягательства на чужую собственность, также как и на устои патриархальной семьи. При определении наказания часто учитывалось социальное положение виновного. Рабы карались более сурово. При наказании закон требовал следовать основному принципу назначения наказания: воздаянию равным за равное – око за око, зуб за зуб, человек за человека.

Описать Вавилонское общество первой половины II тыс. д. н. э. можно следующим образом. Государственная власть – типичный пример восточной деспотии. Бюрократическую систему возглавлял царь, получивший, как считалось, власть непосредственно из рук бога. Хаммурапи говорил о себе: «Я, Хаммурапи, вечный царственный отпрыск, сильный царь, солнце Вавилона, озаривший светом страну Мардук послал меня управлять людьми и даровать стране благоденствие».

Рис. 21

Население обязано было уплачивать различные налоги: с хлебного урожая, с финиковых садов, с приплода скота, с рыбацких промыслов и т. д. Взимались также особые налоги серебром и специальные царские налоги натурой. Они поступали в царскую сокровищницу и образовывали дворцовое имущество.

Искусственное орошение, создававшееся ирригационной системой, во многом определяло уровень жизни населения. Центральная власть заботилась не только о расширении оросительной сети, но и о содержании в порядке воды земного изобилия. Местные чиновники несли материальную ответственность за нормальное орошение земель.

Хозяйственные занятия вавилонян типичны для населения, чье благосостояние связано с рекой. Это не только земледелие, но и скотоводство, а также ремесло и торговля. Особое значение имела внешняя торговля. Торговля развивалась постепенно в сторону вытеснения меновых отношений отношениями товарноденежными. Они, как и серебро, играющее роль денег, впервые появились в международной торговле.

Внутри страны господствовала распределительная система и натуральный обмен. Даже внутри самого крупного хозяйства страны государственного хозяйства, в качестве средств обращения чаще выступали натуральные продукты, произведенные в этом хозяйстве.

Вавилония была страной множества городов, как совсем молодых, так и имевших богатое историческое прошлое. Жизнь горожан была сосредоточена вокруг дворца и храмов, где многие служили чиновниками, жрецами, воинами, ремесленниками и торговцами. Все имущество жителя города состояло из небольшого, в пределах 35–70 кв. м. дома. В каждом доме имелась самая необходимая мебель и хозяйственная утварь. Как член какой-либо сельской местности, т. е. общины, вавилонянин также имел небольшой участок земли.

Те, кто были связаны с государственной службой, получали за неё наделы в 2–4 га. В собственности некоторых граждан были и маленькие финиковые рощи.

Находясь на службе, житель города не имел возможности заниматься земледелием и садовыми работами. Поэтому свои участки он сдавал в аренду, получая либо твердую плату, либо 1/3 урожая с зернового участка и 2/3 урожая с садового. Дополнительным доходом являлись продукты, получаемые населением городов, часто в значительных размерах во время храмовых праздников.

Кроме городов существовали и небольшие сельские поселения, население которых составляло от пятидесяти до нескольких сот человек. Жизнью таких поселений управлял совет старейшин, куда входили наиболее уважаемые и богатые поселяне. Во главе совета стоял староста, назначаемый царем. Жители этих поселений работали на полях. Они возделывали ячмень, реже пшеницу, выращивали лук, бобовые, финики.

Население Месопотамии резко делилось на свободных и рабов. Свободные люди делились на две категории, обладавшие различными юридическими правами: полноправные свободные граждане «авилум» и лица с ограниченными юридическими и политическими правами «мушкенум». Последние являлись пришельцами, или изгоями, утратившими связь с общиной. Они не имели недвижимой собственности и использовались для работ на царской земле.

Подлинными рабами «вардум» в старовавилонском обществе были рабы-чужеземцы. В средней древневавилонской семье могло быть от 2 до 5 рабов. Рабы могли продаваться, обмениваться, передаваться по наследству, дариться. Средняя стоимость раба составляла 150–175 г. серебра, рабыня стоила дешевле. Рабы выполняли работу наряду с другими членами семьи, но по правовому положению они приравнивались к малолетним членам семьи, находящимся под властью главы семьи. Таким образом, для Вавилонии было характерно патриархальное рабство.

Жизнь Вавилонии, благодаря реформам Хаммурапи, стремительно менялась. Набирала силу тенденция перехода под контроль частных лиц государственных земель, ремесленных мастерских, торговых учреждений и даже распределение жреческих должностей. Широко распространилось ростовщичество. Повсюду шла купля-продажа полей и садов. Впервые приобрел массовый характер наемный труд. Эти явления и вызвали необходимость регулирования законами общественных отношений на принципе справедливости в тогдашнем его понимании. Государство стремилось ограничить частный сектор, долговое рабство.

Храмы с их обширными хозяйствами вновь оказались в административно-хозяйственном подчинении царя. От имени царя устанавливались твердые тарифы на ряд наиболее употребительных сельскохозяйственных продуктов. Государство старалось контролировать международную торговлю. Частная международная торговля была запрещена. Также совершенно запретили продажу земли, исключая городские участки.

Большое значение в вавилонском обществе придавалось воинам. В Законах Хаммурапи зафиксировано их особое положение. Воины обязаны были выступить в поход по первому требованию царя, за службу получали от государства земельные наделы, передаваемые по наследству и не отчуждаемые даже за долги. Однако такое отношение к вооруженным силам не предотвратило в дальнейшем падение Вавилонского царства под ударами врагов.

Могущество наследников Хаммурапи продержалось несколько столетий. Но к началу XVI в. угрозой для него стали северные горные племена касситов, находившиеся на более низкой ступени развития. Они обитали в горной местности Западного Ирана, в верховьях реки Ди-ялы и ее притоков у северо-западных пределов Элама. Примерно в 1600 г. до н. э. при поддержке касситов в Вавилонию вторглись хетты. Они дошли до самого Вавилона, разрушив его и низложив последнего царя вавилонской династии. В 1595 г. до н. э. мощная военная сила касситов окончательно захватила царскую власть в Вавилонии. Средневавилонский (касситский) период истории Вавилона занимал более 400 лет касситского господства (1595–1158 гг. д. н. э.).

Касситы, в значительной степени восприняли шумеро-вавилонскую культуру, религию, письменность и даже язык покоренного народа. Касситские цари называли себя любящими Мардука, старались усилить вавилонское жречество, укрепляли культ бога Мардука владыки стран.

Однако касситский Вавилон постепенно стал терять свое былое могущество. На первый план выходили другие государства – Египет, Митанни и Хеттское царство. Даже передовые военные приемы касситов не помогли удержать первенство Вавилона. А ведь именно касситы внесли значительное усовершенствование в устройство колесницы и выучку лошадей, а также впервые выработали конно-колесничную тактику боя. Усовершенствования коснулись и другой области: были выработаны чешуйчатые панцири для пехоты, броня для лошадей, мощные луки.

С середины XIV в. до н. э. политическая ситуация в Передней Азии стала складываться не в пользу Вавилонии. Ее северными весьма беспокойными и воинственными соседями являлось Ассирийское царство, которое к этому времени было занято постоянным расширением своей территории. С востока угрожал усиливающийся Элам. Эти обстоятельства способствовали падению касситской династии, которое произошло около 1158 г. до н. э.

Вавилонское общество касситского периода познакомилось с новыми социально-экономическими формами. Например, появились участки земли, находившиеся в частной собственности, на которых не распространялась юрисдикция власти общины, города превращались в автономные единицы.

Эти новшества отразились в общественной структуре. С одной стороны – освобожденные от уплаты налогов граждане городских общин и крупные землевладельцы, а с другой – сельские общинники, проживавшие на царских землях, несшие налоговое бремя. И царское и храмовое хозяйство постепенно сходило на нет.

Зато возрождались товарно-денежные отношения, причем мерилом цен становилось золото, а не серебро. Беспрепятственно росло ростовщичество, и даже свободный человек мог стать пожизненно рабом за долги. Новые явления продолжили свое развитие в следующем тысячелетии, когда политическая судьба Вавилона пережила немало трагических моментов.

После захватов эламитами страна перешла под власть эламского наместника. Попытка сопротивления вавилонян оказалась безуспешной. Города Месопотамии подверглись разгрому и грабежу. Лишь позднее, воспользовавшись смутами в Эламе, вавилоняне вновь обрели своего царя и новую столицу в Иссине. Начался очередной, хотя и кратковременный подъем Вавилонии. Он связан с правлением Навуходоносора I (1126–1105 гг. д.н. э.). Вавилонское царство занимало в это время значительную территорию от устья Тигра и Евфрата на юге до ассирийских земель на севере. Была достигнута определенная внутренняя стабилизация.

Удалось подчинить Ассирию и разгромить Элам. Но этот краткий успех не мог остановить надвигающейся катастрофы.

Вавилония, ослабленная борьбой с кочевыми племенами арамеев, сначала терпит поражение от вновь набиравших силу ассирийцев, а затем переживает вторжение халдеев, которые относились к южноарамейским кочевым племенам.

Халдеи обитали вдоль нижнего течения Тигра и Евфрата, между берегами Персидского залива и южными городами Вавилонии. Они вели полукочевой образ жизни, занимались скотоводством и земледелием, управлялись вождями. Каждый род боролся за сохранение своей независимости, в том числе и от ассирийцев. Восприняв древнюю вавилонскую культуру и религию, они поклонялись верховному богу вавилонян Мардуку.

Захватив Вавилонию, халдеи овладели самым развитым регионом Передней Азии и вынуждены были защищать свое приобретение от конкурентов, чьи взоры так же привлекали эти территории. Многовековое противостояние с Ассирией, а после ее падения с Персией закончилось в итоге поражением халдейской династии.

Первоначально, в 729 г. до н. э., ассирийский царь Тиглатпаласар III (744–727 гг. до н. э.) захватил Вавилон, лишив его независимости на целое столетие. После разгрома Ассирии Нововавилонское царство попыталось ненадолго вернуть былую мощь. Халдейский вождь Набопаласар (626–605 гг. до н. э.), полководец, состоявший на ассирийской службе, сломив сопротивление проассирийски настроенных городов на севере, в центре и юге, подчинив Ниппур и Урук, основал новую Халдейскую династию.

Набопаласар в значительной степени опирался на вавилонское жречество. Он приступил к восстановлению вавилонских храмов. Его сыну Навуходоносору II (605–562 гг. до н. э.) предстояло справиться с важной задачей укрепить границы Нововавилонского царства.

В противостоянии с Египтом успех сопутствовал Вавилону. Палестина и Сирия (большая часть территорий) вошли в состав халдейского государства. Однако Иудея в 597 г. до н. э. предприняла попытку освобождения из-под опеки Вавилона. Навуходоносор II первый раз осадил столицу Иудеи, Иерусалим. После трехмесячной осады город был взят. Более 3000 иудеев было уведено в плен в Вавилонию. Вторая осада, которая длилась полтора года, завершилась в 586 г. до н. э. взятием, разрушением и разграблением непокорного города. Иудейское царство было ликвидировано и присоединено к Нововавилонскому царству в качестве рядовой провинции. Тысячи жителей Иерусалима, главным образом знать и ремесленники, уведены в плен.

Иная судьба ждала жителей Финикии. Там было сохранено местное самоуправление, а город Тир получил полную свободу действий за пределами вавилонских владений. Это были последние успехи Вавилонии. Она двигалась к своему закату. Перемещение по стране, депортация, населения лишь увеличивала ряды недовольных.

Вопрос 4. Палестина, Сирия, Финикия в древности и закат Вавилонии

Говоря об этих ближневосточных территориях – Сирии, Палестине, Финикии, – надо отметить их чрезвычайную важность для торговых отношений, их древность в историческом плане. Именно здесь возникли впервые скотоводство и земледелие, существовали развитые поселения эпохи неолита – Иерихон, например. Однако затем развитие региона по каким-то причинам замедлилось. Лишь отдельные места, Эбла в Северной Сирии, Библ в Финикии, достигают уровня развития подобно шумерским городам-государствам. Племена, населявшие эти территории, относят к семитской группе. Именно отсюда, (Палестина и Сирия) они распространились на юг (южноаравийцы и арабы на Аравийском полуострове), восток (аккадцы в Месопотамии) и по всему Восточному Средиземноморью (западные семиты).

Примерно к концу III тыс. д.н. э. Палестина, Сирия и Финикия покрылись сетью городов-государств, которые создало земледельческое население, жившее в плодородных долинах. Скотоводческое население обитало по краю пустыни, откочевывая из оазисов в весенние цветущие степи.

Торговля с Египтом и городами Месопотамии способствовала процветанию и развитию данного региона. Вывозили лес, ослов, слоновую кость. В первой половине II тыс. д.н. э. появились важные новшества. Была изобретена технология изготовления посуды из непрозрачного цветного стекла, а так же технология окраски шерсти в лилово-красный и лилово-синий цвета пурпуром – краской, добываемой из морского моллюска. Особенно это сказалось на благосостоянии Финикии, купцы которой были монополистами в торговле новым товаром.

Централизованного единого государства на территории Восточного Средиземноморья не существовало. Усилившийся Египет прервал намечавшийся расцвет палестинских, сирийских и финикийских городов. Военные походы египтян, грабежи, угон скота, захват людей в плен ослабляли потенциал городов Восточного Средиземноморья. Регион был поделен на сферы влияния между Египтом (юг) и государством Миттани (север). Жизнь в подвластных чужеземным правителям городах продолжилась без постоянных погромов.

Газру, Лахиш, Иерусалим, Мегидо, Хацор, Библ, Угарит, Кинза-Кадеш – вот крупнейшие населенные пункты эпохи второй половины II тыс. д. н. э. Тем временем усиливавшееся Хеттское государство направило свои силы на запад, в Палестину и Сирию, разгромив Миттани в середине XIV в. д.н. э. Дань хеттам была куда менее значимой, нежели дань египетскому фараону, поэтому ближневосточные территории поддержали новых правителей.

Вскоре, однако, выяснилось, что хетты не терпят никакой самостоятельности, существовавшей при миттанийцах. Сирийские города оказались в сложном положении. Оно усугубилось новыми вторжениями египтян, от которых страдали в первую очередь палестинские земли. Заключенный между хеттами и египтянами мир, который вызывался в немалой степени ассирийской угрозой, не надолго принес покой в Восточное Средиземноморье.

В XIII в. д.н. э. появилась угроза вторжения скотоводческих племен, которые консолидировались, как представляется, в племенном оазисе Кадеш-Барнеа на севере Синайского полуострова. Эти древнееврейские племена поклонялись богу Яхве. Несколькими потоками они прошли в Заиорданье, но только немногие перешли Иордан у Иерихона. Часть завоевателей заселила почти обезлюдевшие территории, некоторые вернулись назад. Однако и те, кто жил раньше, и новые израильские племена вынуждены были забыть вражду и объединиться для отпора страшному врагу, который остался в древних документах под названием «народы моря».

«Народами моря» египтяне называли группу разнообразных по происхождению племен, одни из которых двигались на ладьях, другие на колесных повозках посуху. К ним, несомненно, принадлежали греки-ахейцы, разрушившие Трою, другие племена (может быть, протоармяне), положившие конец Хеттскому царству, и еще какие-то племена, известные только по именам, да и то в неточной египетской передаче.

Нашествие развернулось с конца XIII в. Кульминационного пункта оно достигло в начале XII в. с разрушением Хеттского царства. Продвижение их на Египет было остановлено фараоном Рамсесом III в какой-то момент после середины XII в. до х.э. Два племени из числа «народов моря», известные в дальнейшем под названием филистимлян (от их имени происходит само слово «Палестина»), осели на плодородном палестинском побережье, на полосе длиной 60 км и шириной 20 км, и создали здесь союз пяти самоуправляющихся городов: Газы, Аскалона, Аккарона, Гата и Ашдода. Они принесли с собой позднемикенскую материальную культуру, технику железа и железное оружие и вскоре установили свою гегемонию почти над всей Палестиной. Одновременно с этим с Синая и из-за Иордана сюда совершали набеги и, видимо, частично оседали по окраинам кочевые семитские (арамейские или арабские) племена.

Финикийские города-государства в последние века II тыс. и первые века I тыс. д.н. э. пережили своеобразный подъем. Нашествие народов моря не столь страшно затронуло эти территории. Роль крупного торгового центра вместо погибших Сидона и Угарита перешла к Тиру. Его население увеличилось за счет прибывших беженцев, и возникшая демографическая проблема решалось выводом колоний. Эти колонии стали частью Тирской державы, они выплачивали дань тирскому царю.

Золото и серебро, притекавшие в Тир из отдаленных районов Западного Средиземноморья и севера Эгеиды, обогатили этот город. Тир стал «Лондоном древности». Он поддерживал связи с соседними палестинскими государствами.

Например, в Х в. д. н. э. царь Тира Хирам заключил союз с царями Израильско-Иудейского царства Давидом и его сыном Соломоном. Возраставшее влияние Тира выразилось в создании Тиро-Сидонского царства, а быть может, в возникновении в южной части Финикии федерации городов, возглавляемой Тиром.

Богатство и внешний блеск Тира скрывали острые внутренние противоречия. Там развернулась ожесточенная социальная и политическая борьба. Ее нитью, возможно, было противостояние царской власти и влияния жречества. В ходе этого соперничества, когда счастье улыбалось то одной, то другой стороне, побежденные были вынуждены покинуть Тир и бежать. Так после победы царя Пигмалиона над жрецом Мелькартой Ахерба вдова Ахерба и сестра царя Элисса с группой знати, поддерживавшей ее и ее покойного мужа, бежали из Тира и основали город Карфаген в Африке. Это произошло в 825–823 гг. до н. э.

Но будущее Тира и всей южнофиникийской державы оказалось под угрозой. Опасность исходила от Ассирии. Походы Тиглатпаласара III (744–727 гг. до н. э.) привели к подчинению Финикии. Ее северная часть, кроме г. Арвад, расположенного на островке, была присоединена непосредственно к самой Ассирии, а остальные города сделались ее данниками.

Эпизодическая дань превратилась в постоянный налог, уплачиваемый финикийцами ассирийскому царю.

Местные династии в городах были сохранены, но рядом с царями Тира и других городов были поставлены специальные уполномоченные ассирийского царя, без ведома которых местные монархи не могли не только проявлять какую-либо инициативу, но даже и читать корреспонденцию. Тиро-Сидонское государство (или южнофиникийская федерация во главе с Тиром) распалось.

Попытки освобождения заканчивались плачевно. Восстание Сидона завершилось новым разрушением города и лишением его даже призрачной самостоятельности. Нелояльность Тира стоила тому потери всех владений на материке (сам Тир, как и Арвад, находился на острове). Часть финикийского населения была уведена с родины: так, полностью сменилось население южного города Ахзиба.

Падение Ассирии в VII в. до н. э. не улучшили ситуацию, так как Финикия стала лакомым куском и для Египта, и для Вавилона. Тринадцать лет Навуходоносор II осаждал город Тир. Несмотря на то, что взять его не удалось, город признал свою зависимость. При этом в Месопотамию была переселена часть тирского населения, как и жителей Библа.

Так Финикия стала частью Ново-Вавилонского царства, разделив вместе с Палестиной, дальнейшую судьбу халдейского государства: сначала став владением Персии, а затем в частью державы Александра Македонского.

Палестина в начале I тыс. до н. э. была представлена государственными образованиями, возникшими в среде израильских племен, которые пришли на территорию занимаемую ранее ханаанеями, создавшими городскую культуру. Среди этих племен – аммонитяне, моавитяне, эдомитяне и др. Они почитали бога Яхве. Поклоняться Яхве и другим богам можно было где угодно – преимущественно на холмах и высотах гор, но считалось, что на земле он обитал незримо в «Ковчеге Завета», хранившемся в шатре, как во времена бродячей жизни племен. Израильский племенной союз по традиции считался состоящим из 12 племен («колен»); на самом деле число племен в составе союза колебалось. Это было прежде всего культовое объединение, скрепляемое общим почитанием союзного бога Яхве.

Наиболее важными из политических палестинских образований были Иудейское и Израильское государства, занимавшие большую часть страны и оставившие глубокий след в общечеловеческой культуре, главным образом созданным древними евреями Ветхим заветом.

Истоки этих царств в государстве царя Давида, правившего ок. 1004—965 гг. до н. э., столицей которого был ханаанейский город Иерусалим, захваченный в 995 г. до н. э. Город преобразился при преемнике Давида Соломоне, развернувшим грандиозное строительство. В частности, был построен храм бога Яхве. Этот храм повторял характерные особенности ханаанейско-финикийского храмового зодчества и представлял собой четырехугольное продолговатое сооружение на возвышении, с портиком, ведущим в зал, в задней части которого находилось «Святое святых». Окруженный двором и хозяйственными строениями, храм образовывал единый ансамбль с царским дворцом, в чем наглядно проявлялось назначение столичного храма – быть одновременно царским и общегосударственным святилищем.

При сыне Соломона в 926 г. до н. э. произошел раздел единого государства: на южное Иудейское, и северное, Израильское, причем наиболее пригодные экономические условия были в многонаселенном севере.

Палестинские территории занимали важное место в системе международной торговли. Из Палестины вывозили масло, древесину, благовония, соль и другие товары. Импортными товарами были сырье и предметы роскоши – золото, серебро, слоновую кость, драгоценные камни, ткани и др. Основными партнерами являлись Финикия, Египет, Двуречье, а также Южная Аравия, чему доказательство – не только красочный ветхозаветный рассказ о посещении царицей Савской Соломона, но и найденные в Палестине южноаравийские изделия. Начиная с VIII в. до н. э. в Палестине появляется также керамика из бассейна Эгейского моря, свидетельствующая о ввозе греческого вина и масла.

Развитие ремесла и торговли способствует расцвету палестинских городов. В Х – VI вв. до н. э. были восстановлены многие разрушенные ханаанейские города и возникли новые. Преобладали маленькие города, площадью 0,4–1 га и населением в несколько сот человек, и средние, площадью 2,5–4 га и населением 2000–4000 человек.

Столица Иудейского царства Иерусалим и столица Израильского царства (с IX в. до н. э.) Самария выделялись большей численностью населения (в Иерусалиме жило около 10–20 тыс. человек) и богатством, чему доказательство – царский дворец в Самарии, украшенный колоннами и пластинами из слоновой кости и названный поэтому «домом из слоновой кости».

Политическая судьба древнееврейских государственных образований сложилась по-разному. В Иудейском государстве за 340 лет (926–587 гг. до н. э.) существования правили 20 царей из династии Давидов. В Израильском царстве правители принадлежали к разным династиям, быстро сменявшим друг друга.

Так, за 204 года (926–722 гг. до н. э.) существования Израильского царства там правили 19 царей.

Эти политические образования то мирно сосуществовали, то воевали между собой. В представлении народа сам раскол Давидова государства являлся трагедией. Опасность разъединения была тем больше, чем сильнее становились соседние государства. Начались наступления эдомитян, аммонитян и моавитян. Основная опасность, однако, исходила от возникавших «мировых держав», вначале Новоассирийской, а затем Нововавилонской.

В 722 г. до н. э. ассирийский царь Саргон II уничтожил Израильское государство, депортировал часть населения, образовал на его территории провинции, куда были переселены люди из Двуречья и других стран. В условиях гибели Израильского государства иудейскому царю Езекии ценой уступки ассирийцам части своей территории и уплаты огромной дани удалось сохранить призрачную независимость своего государства.

Падение Ниневии в 612 г. до н. э. вселило надежды на восстановление полной независимости Иудеи, даже на присоединение к ней территории бывшего северного царства. Осуществлению этой цели должна была содействовать религиозно-политическая реформа царя Иосии (639–609 гг. до н. э.), которая представляла собой попытку внедрения полного и безусловного единобожия, всемерной централизации культа Яхве для укрепления царской власти и решения честолюбивых внешнеполитических амбиций Иосии.

Однако все эти планы и надежды царя были иллюзорными, ибо «наследники» Ассирийской державы – Египет и Нововавилонское государство не думали отказываться от Палестины. Иосия погиб в сражении с фараоном Нехо в 609 г. до н. э. Это было началом конца Иудейского государства, наступившего в 587 г. до н. э., когда вавилонский царь Навуходоносор II взял Иерусалим, разрушил город и храм и выселил в Вавилонию около 10 % населения Иудеи, главным образом городских ремесленников, жрецов и знать. Политика депортации широко использовалась вавилонскими правителями.

Депортация – переселение народов

События 722 и 587 гг. до н. э. – гибель обоих древнееврейских государств и выселение наиболее активной части населения – вызвали существенные сдвиги в судьбах народа. Жизнь в Палестине и жизнь в Двуречье имела свои особенности, свои специфические проблемы, но общей была мучительная и трагическая переоценка ценностей, обусловленная народными и личными бедствиями.

Тем временем, осуществив присоединение Финикии, Сирии и Палестины, Вавилония получила выход к Средиземному морю, ее столица стала центром международной торговли. Этот исторический этап развития государства – время подлинного возрождения, экономического и культурного расцвета. Много внимания уделялось оросительной системе. Был построен первый каменный мост через Евфрат.

Навуходоносор II предпринял невиданные строительные работы, которые должны были превратить Вавилон в роскошную столицу. Именно в это время был сооружен самый величественный зиккурат Этеменанки, Дом основания небес и земли в честь верховного бога Мардука, главный храм Вавилона, названный в Библии Вавилонской башней.

В царском дворце Навуходоносора II были разбиты знаменитые висячие сады, известные под названием

Сады Семирамиды. Уже в древности их относили к числу семи чудес света. В течение 43 лет своего правления Навуходоносор II отстраивал и укреплял Вавилон, превратив его в настоящую крепость. Украшенный монументальными и роскошными постройками, город, бывший столицей уже 13 столетий, стал красивейшим и самым большим из когда-либо существовавших.

Слабые преемники Навуходоносора II не смогли достойным образом продолжить его деятельность. Дворцовые смуты, вдохновляемые жречеством, которое активно вмешивалось в политику, вели к частой смене царей. В 556 г. до н. э. царем стал Набонид (556–539 гг. до н. э.). Перед угрозой персидского нашествия, которая надвигалась со стороны Ирана, Набонид, объединяя все арамейские племена, стремился создать прочную державу, но общество было недовольно его правлением. В различных местах Вавилонии персов ждали как освободителей, особенно те, кого насильственно увели из своих стран ассирийские и вавилонские цари.

В 539 г. до н. э. персы вторглись в Месопотамию и начали наступление по долине реки Диялы. После сражения под Описом в 538 г. до н. э. был занят Сиппар, после чего персы подступили к Вавилону и без боя покорили его. Царь персов Кир присоединил Вавилонию к могущественной Персидской державе. Великое царство, просуществовавшее полторы тысячи лет, навсегда утратило свою независимость.

Так завершился последний Ново-вавилонский период, связанный с правлением халдейской династии (626–538 гг. до н. э.). В Западной Азии началась эпоха Персидского могущества.

Рис. 22

Ново-Вавилонское царство – это один из примеров «мировой империи», наряду с Ассирией и Персией, о которых речь впереди.

Основные выводы

1. Месопотамия – колыбель человеческой цивилизации. Именно здесь впервые возникают протогосударственные и раннегосударственные структуры, письменность, законодательство. Именно здесь пересекаются многочисленные торговые пути между Западом и Востоком. Именно здесь перемешиваются различные племена, создавая удивительную и неповторимую культуру.

2. У истоков ранних протогосударств находятся шумерские города-государства, появившиеся около середины IV тысячелетия до н. э. в Южном Двуречье.

3. В шумерских городах-государствах правитель мог носить титул «лугаля», подчеркивая свою независимость, тогда как титул «энси» говорил о правителе, признающем власть более крупного центра.

4. Последняя треть III тысячелетия до н. э. характеризуется созданием в Двуречье обширных деспотических монархий. Возникает объединенное Шумеро-Аккадское царство при Саргоне Древнем и Третьей династии Ура. Особое значение для них приобретает строительство и поддержание на должном уровне общегосударственной ирригационной системы.

5. Опорой царской власти является войско, которое впервые в истории комплектуется на профессиональной основе.

6. Во II тыс. до н. э. обретает могущество Вавилонское царство, где впервые законы становятся на защиту частной собственности. Однако государственная власть в форме восточной деспотии не заинтересована в динамичном развитии частнособственнических отношений и допускает их развитие, исходя из собственных интересов.

7. I тыс. до н. э. – период поздней древности, когда прежние устои азиатского общества перестают отвечать сложившимся реалиям. Автономизация городов, постепенное потеря значимости царского и храмового хозяйства, развитие товарно-денежных отношений, рост ростовщичества требуют иных форм политической организации.

8. Попыткой ответить на запрос времени будет создание одной из «мировых империй» – Нововавилонского царства. Оно использует депортации. В частности, с завоеванных территорий Восточного Средиземноморья, которые включали Сирию, Финикию, Палестину. Этот регион славился своими торговыми связями и представлял всегда интерес для враждебных соседей.

9. Интеграция народов на новых социально-экономических и политических условиях стала насущной необходимостью азиатского общества на западе. Именно в этих рамках будут следовать события в период поздней древности.

Контрольные вопросы

1. Какие природные условия характеризуют Месопотамию?

2. Какие народы населяли Месопотамию на протяжении древности?

3. Каковы важнейшие события политической истории Месопотамии?

4. Каковы особенности первых шумерских городов-государств?

5. Как возникла письменность в Междуречье?

6. Как и когда возникли первые ранние государства в Междуречье?

7. Каковы особенности Вавилонского царства при Хаммурапи?

8. Что отличало Вавилонию в касситский период истории?

9. Что было характерно для Ново-Вавилонского царства?

10. Как происходило развитие государств в Палестине?

11. Почему территории Восточного Средиземноморья привлекали к себе внимание различных завоевателей?

12. Какие тенденции существовали в развитии Западной Азии в I тыс. до н. э.?

Лекция 3. «Мировые империи» Западной Азии в I тыс. до н. э.: от истоков к падению и наследникам

Основные понятия

✓ «мировые империи»;

✓ эллинизм;

✓ синтез;

✓ «лаой»;

✓ койнэ.

Вопрос 1. Введение. Истоки Ассирии

В период I тыс. до н. э., в эпоху поздней древности, в Западной Азии складываются «мировые империи», отражающие потребность новых форм жизни общества.

Принципиальным отличием империй от крупных государств более раннего времени было новое качество политической структуры. Она не только по-прежнему расширялась за счет включения в нее различных племен и народов, противостоящих одна другой и связанных друг с другом хозяйственно-культурных зон, земледельцев и кочевников, но и становилась более жесткой с точки зрения внутренней администрации.

Если прежде вновь завоеванные территории обычно оставались полуавтономными, а управляли ими их прежние правители, терявшие независимость и вынужденные выплачивать дань, то теперь все чаще новые регионы преобразовывались в управлявшиеся чиновниками центра провинции. Население империи в немалой степени нивелировалось за счет его массовых перемещений, как то впервые стало практиковаться ассирийцами.

С точки зрения эволюции политической системы появление «мировых империй» – закономерный процесс.

Первые подобные образования на Востоке, в Азии (Ассирийская держава, Ново-Вавилонское царство) были еще недостаточно прочными объединениями. Они держались на силе и потому во многом зависели от хорошей армии, от удачливой внешней политики умелого правителя, от вовремя проведенных реформ, направленных на усиление власти центра. Но, поскольку сильные правители сменялись слабыми, в периоды правления которых резко возрастали центробежные тенденции, и поскольку реформам всегда противостояли издревле складывавшиеся устойчивые нормы обычного права и местные традиции, сильно ослаблявшие эффективность этих реформ, фундамент политической суперструктуры – империи – легко давал трещины. Империя приходила в упадок и рушилась.

Однако на смену ей шла новая империя, энергично прибиравшая к рукам наследство своей предшественницы. Реальность I тысячелетия до н. э. напрямую ставила вопрос о политической интеграции. Вопрос был лишь в том, на какой этнополитической и религиозно-культурной основе такого рода интеграция окажется наиболее прочной и эффективной. И, конечно, многое зависело от создания оптимальной административной структуры, пригодной для институционализации имперских форм власти.

В поиск такой структуры внесли свой немалый вклад и египтяне, и вавилоняне, и ассирийцы, и хетты. Ассирия продемонстрировала первые реальные результаты процесса поиска: массовые перемещения населения и создание управляющихся из центра провинций заложили прочный фундамент эффективной имперской администрации, особенно на окраинах, заселенных до того иноплеменниками. Дальнейшие принципиально важные в этом направлении шаги сделали персы.

Поэтому так важно обращение рассмотрение особенностей Ассирии и Персии.

Истоки истории мощной Ассирийской государственности следует искать во внешнеполитических отношениях, складывавших в регионе рождения державы.

Начиная со второй трети II тысячелетия до н. э. параллельно шумерскими и вавилонскими государственными структурами активно функционировали и другие сильные государства, сыгравшие важную роль в истории. К их числу относятся Митанни и Хеттское царство.

Надо отметить, что государственность эта во многом уже вторична. Она заимствовала достижения, выработанные в Египте, шумерами и в Вавилонии. Эта вторичность содействовала ускорению пути развития. Появившиеся позже, государства Западной Азии так или иначе были знакомы с клинописью, с основами выработанного в древнем Двуречье законодательства, не говоря уже о календаре, азах математики, мифологии и религии.

Митаннийское протогосударство, возникшее на севере Месопотамии в районе Армянского нагорья (оз. Ван) и севера Малой Азии, стало быстро развиваться в XVI–XV вв. до н. э. Его территорию заселяли хурри-ты (групппа семитско-аморейских племен) и хатти (индоевропейцы), составившие митаннийскую этническую общность. Расцвет и успехи Митанни зиждились на военной силе – основу митаннийской армии составляли запряженные лошадьми боевые колесницы, близкие по типу к тем, которые составляли фундамент боевой силы вторгшихся в Вавилонию касситов. В этот период миттннийцы сумели заметно расширить границы державы, поставив под свою власть часть Ассирии, потеснив хеттов.

В начале XV в. государство Митанни было разгромлено фараоном Тутмосом III, после чего стало данником Египта. Дочери митаннийских царей были в числе жен фараонов Тутмоса IV и Аменхетепа III. Импортируемые из Митанни железные изделия высоко ценились в не знакомом еще с железом Египте, наряду, впрочем, с другими предметами ценного импорта (золото, серебро, колесницы с лошадьми, рабыни).

В конце XV в. до н. э. в связи с ослаблением внешнеполитического могущества Египта Митанни вступили в союз с Вавилоном, направленный против Египта и Ассирии. Однако независимой политике Митанни помешали хетты. Они подчинили это государство во второй половине XIV в. до н. э. А в XIII в. Митанни окончательно рухнуло под ударами Ассирии.

Хеттское государство, как и митаннийское, возникло в начале II тысячелетия до н. э. в Малой Азии в ходе проникновения и ассимиляции индоевропейцев в зону расселения обитавших там племен. Предшественниками хеттов были хатти.

Существование Древнехеттского царства относят к XVII–XVI вв. до н. э. С упадком Митанни в XIV в. до н. э. Новохеттское царство достигло своего наивысшего могущества. Традиции скотоводческого хозяйства с преимущественным уклоном в сторону разведения лошадей (в этом особого успеха достигли митаннийцы) позволили хеттам еще на заре их истории создать крепкие боевые колесницы. И эта боевая мощь обрушилась на соседей.

Войны знаменитого хеттского царя Суппилулиумы позволили распространить влияние хеттов в районе Восточного Средиземноморья, вплоть до границ Египта. Именно Суппилулиума добился покорения Митанни, а при его преемнике Мурсили II (1340–1305 гг. до н. э.) хетты вышли к берегам Эгейского моря.

Столкновение хеттов с Египтом положило конец могуществу царства. Войны Рамсеса II, начиная с битвы при Кадеше, привели к ослаблению хеттской державы, а усилившаяся Ассирия с XIII в. до н. э. стала теснить ее с востока. Союз с Рамсесом, взявшим в жены хеттскую царевну, позволил хеттам дать отпор Ассирии. Однако передышка длилась недолго. В начале XII в. до н. э. коалиция средиземноморских племен («народы моря») уничтожила государство хеттов. Хетты прославились своими успехами в коневодстве, а также достижениями в сфере металлургии – как в бронзолитейном деле, так и в железном.

Могущественной державой региона после крушения Митанни и хеттского государства становится Ассирия.

Вопрос 2. Ассирийская держава

Формирование Ассирии относится так же к началу II тысячелетия до н. э. Она располагалась чуть южнее государства хеттов и к востоку от него, в районе среднего течения Тигра. Здесь издавна проходили важные торговые пути, причем транзитная торговля способствовала развитию города Ашшура, будущей столицы ассирийского государства.

Усилившийся в XVI в. до н. э. правитель этого города присоединил к себе ряд соседних территорий и постепенно подчинил прежде имевшие довольно много прав (в частности, право ежегодного выбора нового правителя) органы общинно-городского самоуправления. Правда, вскоре Ашшур попал под власть Вавилонии, но с ослаблением ее вновь обрел независимость.

Войны с Митанни в XVI в. до н. э. снова привели к поражению формировавшегося государства с центром в Ашшуре. И лишь с XIV в. до н. э. Ассирия, подчинившая Митанни, стала могущественным государством.

Первым правителем, именовавшим себя царем страны Ассирии стал Ашур-Убалит (1365–1330 гг. до н. э.).

Рис. 23

Ассирийская держава приступила к захватам соседних территорий. Начиная с правителя Салманасара I (1274–1245 гг. до н. э.), создаются исторические записи, сообщающие о расправах с покоренным населением, не сдававшемся добровольно захватчикам. Обычной практикой ассирийцев было разрушение до основания городов, вырубка садов, уничтожение оросительной системы, убийство или искалечивание населения, ограбление дворцов и храмов. Оставшиеся в живых жители облагались тяжелой данью.

Салманасар I сообщал, что он взял в плен 14400 вражеских воинов и велел их всех ослепить. Ассирийцы сжигали пленных живьем, сажали на кол, сооружали пирамиды из связанных пленников, обрекая их на медленную смерть. Живыми угоняли в плен только квалифицированных ремесленников.

При правителе Тукульте-Нинурте I (1244–1208 гг. до н. э.) столица государства, включавшего всю Верхнюю Месопотамию, была перенесена в специально выстроенный город недалеко от Ашшура Кар-Тукульти-Нинурту.

С падением Хеттского царства ассирийский правитель Тиглатпаласар I (1115–1077 гг. до н. э.) в ходе успешных походов раздвинул границы своей державы от Вавилона до Египта. Однако нашествие арамеев из Аравии в начале XI в. до н. э. привело Ассирию после Тиглатпаласара I в состояние упадка, длившегося около полутора веков. И лишь на рубеже Х – IX вв. до н. э. это государство вновь вступило в полосу стабилизации и роста своего могущества. Начался так называемый новоассирийский период его истории.

Среди первых правителей этого периода – Ашшурнацирапал II (883–859 гг. до н. э.), Салманасар III (859–824 гг. до н. э.). Первый из них построил новую великолепную столицу Кальху (современный Нимруд), заселил ее пленными и жил там до конца царствования.

Рельефы дворца Ашшурнасирапала II в Кальху. IX в. до н. э. Алебастр, резец, барельеф.

Рис. 24. Ашшуртсирапал II во время охоты на львов. Длина 2,24 м, ширина 88,65 см. Британский музей, Лондон

Рис. 25. Ашшуртсирапал II с оруженосцем. Высота 1,74 м, ширина 2,16 м. Лувр, Париж

Впечатляющими были успехи и при Салманасаре III (859–824 гг. до н. э.). Осуществлено укрепление восточных границ страны, потеснен Вавилон, предприняты победные походы на север, где Ассирии противостояло государство Урарту. Но основной удар ассирийцы направили на запад, в сторону богатых и процветающих районов восточно-средиземноморского побережья. Были взяты под контроль торговые пути и основные источники сырья от Персидского залива до Средиземного моря и Малой Азии.

После Салманасара III Ассирия вновь вступила в полосу стагнации, вызванной ожесточенной внутренней борьбой, и лишь с воцарением Тиглатпаласара III (745–727 гг. до н. э.) ситуация стала резко меняться.

Новый царь царей провел ряд важных реформ, направленных на усиление власти центра. Жители подвластных окраин массами перемещались на новые земли, руководителями вновь создававшихся областей назначались ответственные перед троном сановники. Была создана крепкая регулярная армия, включавшая в себя конницу и саперные части, а также систему арсеналов с искусными мастерами-оружейниками.

Хорошо организованная рекрутская армия с подразделениями в 10, 50, 100 и 1000 человек, с разведкой и переводчиками, жрецами и музыкантами насчитывала, по некоторым данным, до 120 тыс. воинов. Именно она обеспечила Тиглатпаласару III победы: на востоке был разгромлен Вавилон (в 729 г. до н. э. ассирийский царь был коронован царем Вавилона), на севере потеснено Урарту, на западе – Мидия. Границы империи достигли средиземноморского побережья.

Стремясь упрочить власть в рамках растянувшейся и населенной многими народами империи, Тиглатпала-сар III отказался от прежней системы вассальноданнических отношений и перешел к практике наместничеств: завоеванные районы превращались в провинции.

Его преемники продолжали эту политику. Были, в частности, ограничены привилегии и иммунитеты некоторых городов, включая Вавилон, хотя жестокие ассирийские цари, массами уничтожавшие сопротивлявшихся, предававшие их мучительным казням и издевательствам, города обычно щадили.

При Саргоне II (722–705 гг. до н. э.) ассирийцы нанесли сокрушительное поражение Урарту, разгромили Израиль, вновь потеснили Мидию и достигли Египта.

Саргон II отстроил свою столицу – Дур-Шаррукин (совр. Хорсабад, Ирак). Ее сооружение относится к 713 г. до н. э. Город был окружен сплошной кирпичной стеной, в которой оставили семь проходов (ворот). По обеим сторонам ворот были установлены гении-хранители (шеду), крылатые быки с человеческими головами. Эти гении были частью архитектурного замысла, ибо на них опирались арочные своды ворот. Колоссальная статуя вырезалась из цельного блока. Почти круглая голова существа, единственный человеческий элемент, имеет человеческое лицо, но уши – животного. Густые брови сходятся над четко очерченным носом, глаза существа – выразительные. Мягкий рот окаймлен курчавой бородой, которая закрывает челюсть и подбородок. Длинные волосы ниспадают на плечи, обрамляя добродушное лицо. На голове у ше-ду – тиара со звездами, по бокам украшенная парой рогов и увенчанная перьями.

Тело, анатомия которого передана весьма точно, являет собой тело быка. Зверь, однако, имеет пять ног, таким образом, когда зритель находится спереди, кажется, что существо стоит, когда же зритель смотрит сбоку, создается впечатление, что зверь движется. От плеч у существа растут крылья хищной птицы (видно только одно крыло). Грудь, брюхо, спину и крестец покрывает густая курчавая шерсть. Хвост очень длинный и курчавится на конце. На двух панелях между задними лапами шеду высечено посвящение, перечисляющее достоинства правителя и призывающее проклятие на того, кто захочет причинить ему вред. Шеду являлись символами, совмещавшими в себе свойства человека, животного и птицы и, следовательно, были мощным средством защиты от врагов.

Такого рода быки весьма характерны для декорации ассирийских дворцов. Впервые они появились во дворце Ашшурнасирапала II в Кальху; после же правления Ашшурбанипала – исчезли.

Рис. 26. Крылатый бык с человеческой головой. VIII в. до н. э. Алебастр, резец, горельеф. Высота 4,2 м, длина 4,36 м, глубина 0, 97 м. Лувр, Париж

Рис. 27. Крылатый гений-хранитель. VIII в. до н. э. Алебастр, резец, горельеф. Высота 4,09 м, длина 2,36 м, глубина 0,75 м. Лувр, Париж

Гении-хранители – мифологические существа, охранявшие людей или здания и отгонявшие от них злых духов. Этот крылатый гений, вместе с тем, который стоял напротив него, охранял ворота дворца Саргана II в Дур-Шаррукине. Гений благословлял всех, кто проходил мимо него, обрызгивая водой из сосновой шишки. Оба гения стояли позади двух крылатых чело-векобыков. Колоссальная фигура крылатого гения показана анфас до талии и в профиль – ниже талии. Гений держит сосновую шишку в правой руке и небольшой металлический сосуд (ситулу) – в левой. Голова, обрамленная курчавой бородой, увенчана тиарой с двумя парами рогов. Поверх короткой туники наброшена накидка с бахромой, покрывающая правое плечо и левую ногу. Две пары крыльев, растущих из спины, располагаются строго симметрично относительно тела гения. Его руки и запястья украшены кольцами и браслетами. Гений обут в сандалии, закрывающие пятки. Гении, изображаемые в виде быков с человеческими головами, людей с птичьими головами, а также крылатых людей – составляют важную часть ассирийской мифологии. Они обладают сверхчеловеческими возможностями, однако не являются божествами, хотя иногда (как в данном случае) имеют те или иные божественные атрибуты (тиара с рогами).

Сын Саргона Синаххериб выстроил себе новую столицу Ниневию. В 689 г. он учинил над Вавилоном страшную расправу: взял город штурмом, разрушил до основания, а уцелевших жителей увел в плен. По специально отведенному каналу вода затопила место, где стоял великий город. Статуи богов были увезены в Ассирию. Эта деяние ужаснуло всю Переднюю Азию, даже в Ассирии была масса недовольных. Позже Синаххериба убили. Согласно Библии это свершили сыновья правителя.

При внуке Саргона, сыне Синаххериба от вавилонянки, Асархаддоне, Вавилон был восстановлен. Однако методы расправы с непокорными городами ассирийцы использовали и дальше. Трагичная судьба ожидала Сидон, который также был разрушен. Успешными были походы против Египта. Он был покорен, правда, ненадолго.

В середине VII в. до н. э. при Ашшурбанапале (669 – примерно 629 гг. д.н. э.), сыне Асархаддона, Ассирия достигла зенита своего могущества. Границы ее простирались от Египта до Мидии и от Средиземноморья до Персидского залива. Богато отстроенная новая столица Ниневия поражала своим великолепием: в одной только ее библиотеке хранилось свыше 20 тыс. табличек с текстами. Эти письмена на аккадском языке позволили современной науке немало узнать о ближневосточной древности, но в устной речи в то время уже господствовал ставший практически международным арамейский язык. По всей стране строились и реставрировались дворцы и храмы.

Но со смертью Ашшурбанапала начался период смут и упадка, который закончился в конце VII в. до н. э. гибелью империи, павшей под ударами соединенных сил Мидии и восставшего Вавилона.

Последние десятилетия великой империи наполнены драматическими событиями. В 652 г. до н. э. восстал Вавилон, где правил брат ассирийского владыки, Шамаш-шум-укин. Три года осады и ужасающего голода закончились падением города. Шамаш-шум-укин не захотел сдаваться. Он приказал поджечь дворец и бросился в пламя.

Элам, союзник Вавилона, подвергся разгрому в 647 и 646 гг. до н. э. Это государство навсегда потеряло статус «великой державы».

Напряжение сил в борьбе с врагами стоило Ассирии дорого. В 630-е гг. до н. э. началась череда гражданских войн. Ослабленная империя не смогла дать отпор противнику. Заключившие для скрепления союза династический брак Вавилония и Мидия в 612 г. до н. э. осадили Ниневию и взяли ее через 3 месяца. Город разрушили и разграбили. Последние очаги ассирийского сопротивления были подавлены в 605 г. до н. э.

Так закончила свое существование великая «мировая держава».

Рис. 28. Ашшурбанипал на колеснице и эламские пленные. Рельеф дворца Ашшурбанипала в Ниневии. VII в. до н. э. Алебастр, барельеф. Высота 1,63 м, ширина 0,77 м. Лувр, Париж

Фрагмент декорации дворца Ашшурбанипала в Ниневии, иллюстрирующий военную кампанию ассирийцев против Элама, которая закончилась захватом и разграблением Суз. В нижней части фрагмента, на триумфальной колеснице под зонтиком стоит могущественный царь Ашшурбанипал (правил в 669–631 гг. до н. э.). Традиционно, фигура царя имеет больший размер, нежели все остальные персонажи. Царь держит в руке нераспустившийся бутон, что является частью ассирийской судебной церемонии. На голове у монарха – усеченная коническая тиара, вошедшая в употребление со времен правления Ашшурнасирапала II (883–859 гг. до н. э.). За колесницей следуют безбородые сановники в церемониальных одеждах: вероятнее всего, это царская охрана или конюшие. Покоренные ассирийцами народы обыкновенно депортировались. На рельефе мы видим депортацию пленных врагов под надзором ассирийской армии. Солдаты толкают мужчин, несущих скромные пожитки. Двое пленников тащат повозку, в которой сидят женщины с наброшенными на лица вуалями. Голый ребенок бредет между двух мужчин. Вообще говоря, изображения женщин и детей весьма редки в ассирийском искусстве. Здесь они представлены, чтобы подчеркнуть, что все население Элама было депортировано, поголовно. В действительности изображения женщин и детей придают рельефу особый пафос.

Рис. 29

За тысячелетие с небольшим Ассирия проделала большой путь от раннего протогосударства до «мировой» империи. Интересна динамика ее внутренней структуры. В общине раннего Ашшура не было даже наследственной власти правителя – он был выборным и распоряжался царско-храмовым хозяйством, налогами и повинностями населения. Приток пленных создавал базу для появления слоя неполноправных работников, обрабатывавших отделявшиеся от общины земли государственно-храмовых хозяйств. За свой труд неполноправные получали в этих хозяйствах наделы.

Некоторый доход общество имело за счет транзитной торговли, причем этот доход усиливал административные верхи, добившиеся наследственной власти не только для правителя, но и для иных должностных лиц. Чиновники и воины получали за службу наделы, обрабатывавшиеся чаще всего теми же неполноправными работникам царско-храмовых хозяйств.

К рабам ассирийцы относились различно: квалифицированных охотно использовали в сфере ремесла в царско-храмовых хозяйствах, остальные были заняты обработкой земель. Статус рабов существенно отличался от статуса полноправных. Ассирийские законы, например, строго запрещали рабыням носить такой же платок, что носили полноправные женщины; существовали различавшиеся по вавилонской схеме системы штрафов для полноправных и рабов. Однако рабы обладали определенными имущественными и социальными правами, вплоть до права жениться, иметь семью и хозяйство. Это вело к постепенному повышению их статуса, особенно статуса их потомков, до уровня неполноправных.

Ассирийская семья отличалась тенденцией к сильному отцовскому праву с приниженным и почти бесправным положением женщины, столь отличным, скажем, от положения хеттской женщины. Главой семьи, распоряжавшимся ее имуществом и полученным от общины наделом, был отец-патриарх, обычно имевший несколько жен и наложниц. Его старший сын имел преимущественные права на наследство, включая двойную долю при разделе.

Развитие Ассирии на рубеже II–I тысячелетий до н. э. вело к появлению и упрочению частнособственнических отношений. Возникали залог, долговое рабство и даже продажа имущества – вначале через институт «усыновления». Появлялась практика отработки зависимыми повинностей их патронов из числа разбогатевших. Расширение границ Ассирии, приток дани и иных богатств, в том числе и доходов от транзитной торговли, способствовали укреплению государственного хозяйства, в которое вливались десятки тысяч иноплеменников, – только из Сирии при Тиглатпаласаре III были переселены 73 тыс. человек. И хотя параллельно усиливались влияние и роль частного сектора, выступления представителей которого за свои права побуждали некоторых правителей, как, например, Саргона II, идти на уступки, в целом государственное хозяйство в экономике страны преобладало. Особенно это видно на примере той его части, которая работала на войну и обслуживание армии.

Развитие товарно-денежных отношений и ростовщичества в начале I тысячелетия до н. э. вело к сближению разорявшихся полноправных с неполноправными и переселенцами в единое сословие подневольных производителей, плативших ренту-налог и несших повинности. В то же время высшая прослойка полноправных и прежде всего причастные к власти получали от разбогатевшего правительства привилегии и иммунитеты, особенно налоговые. Впрочем, это не касалось разбогатевших представителей частного сектора, торговцев и ростовщиков. Кое в чем уступая им иногда, государство тем не менее активно им противостояло, всячески ограничивая их реальные возможности.

Таким образом, Ассирийская держава предстает как типичное восточное общество. И как пример «мировой империи», типа государства, востребованного в позднюю древность. Преемницей Ассирии стала Персия.

Вопрос 3. Персия

Древние иранцы, принадлежавшие к одной из ветвей индоевропейцев, появились на территории современного Ирана на рубеже II–I тысячелетий до н. э. Однако в науке до сих пор не решен вопрос, откуда они появились – с территорий Кавказа или из Средней Азии через прикаспийские степи. Вступив во взаимодействие с местным населением – хурритами, касситами и др. – и частично ассимилировав его, иранцы с VIII в. до н. э. стали господствующим этносом, разделившимся, в свою очередь, на две части – мидян на севере и персов на юге.

Войны Ассирии с Урарту, вторжения киммерийцев и скифов создали благоприятную ситуацию для консолидации мидянских племен, на основе которой сложилось государство Мидия, ставшее уже в VII в. до н. э. сильной державой, союз которой с Вавилонией сыграл решающую роль в крушении Ассирии.

Удачливый правитель Мидии Киаксар (625–585 гг. до н. э.) не только разгромил Ассирию, но сумел покорить и подчинить также Урарту и ряд других стран от прикаспийских степей до Малой Азии, где им был заключен союз с крупным Лидийским царством.

Сын Киаксара Астиаг (585–550 гг. до н. э.) предпринимал усилия для сохранения и укрепления могущества Мидии. Однако в этой борьбе он встретил ожесточенное сопротивление региональной племенной знати, обогащение которой в ходе завоевательных войн способствовало ее усилению. Среди иранских племен, находившихся в зависимости от царей Мидии, были и персы, ведшие борьбу с соседями-эламитами.

Располагавшиеся на юге иранского плато, рядом с древним Эламом, персы долгие десятилетия существовали практически автономно от этнически близких им мидян. Консолидация персов в государство происходила медленно и чуть запаздывала по сравнению с мидянской. Однако автономия эта способствовала политической независимости формировавшегося государства.

Рождение державы. Персы впервые упоминаются в ассирийских источниках начиная с IX в. до н. э. В надписи ассирийского царя Салманасара III, составленной около 843 г., говорится об области Парсуа. В 834 г. ассирийцы получили подать с 27 царьков этой области, находившейся в горах Центрального Загроса. Территория эта примерно совпадала с современной иранской провинцией Фарс. Последнее название является арабизированной формой от Парса, обозначавшей как страну и народ персов, так и их древнюю столицу Персеполь.

В IX в. до н. э. персы еще не были объединены и находились под предводительством своих многочисленных, независимых друг от друга вождей. Позже, до начала 40-х годов VII в. до н. э. персы были данниками эламитов и ассирийцев.

По-видимому, в VII в. до н. э. персы составляли племенной союз, который возглавлялся вождями из рода Ахеменидов. Основателем династии традиция считала Ахемена.

Около 646 г. до н. э. царем персов стал Кир I, потомок Ахемена. Постепенно при Кире I и последующих царях персидские племена заняли большую часть

Иранского плато. Часть персов вела оседлый образ жизни, а другая часть занималась кочевым скотоводством.

Во времена правления Камбиза I (600–559 гг. до н. э.), женатого на дочери Астиага, персы были уже вассалами Мидии. Сын Камбиза Кир II был по матери внуком царя Мидии, и это родство сыграло определенную роль как в его судьбе, так и в судьбах всех персов.

В 558 г. до н. э. Кир II стал царем оседлых персидских племен, среди которых главенствующую роль играли пасаргады. Центр Персидского государства был расположен вокруг г. Пасаргады, интенсивное строительство которого относится еще к начальному периоду правления Кира. Об общественной организации Персии того времени можно судить лишь в самых общих чертах. Основной социальной ячейкой была большая патриархальная семья, глава которой имел неограниченную власть над всеми своими родственниками. Родовая (а позднее и сельская) община, объединявшая ряд семей, в течение многих веков оставалась могущественной силой. Роды были объединены в племена.

Когда Кир II стал царем Персии, на всем Ближнем Востоке оставались четыре крупные державы, а именно Египет, Вавилония, Мидия и Лидия. В 553 г. Кир поднял восстание против мидийского царя Астиага. Война длилась три года и окончилась в 550 г. полной победой персов. Экбатаны, столица бывшей Мидийской державы, теперь стала одной из царских резиденций Кира. Покорив Мидию, Кир формально сохранил Мидийское царство и принял официальные титулы мидийских царей: «великий царь, царь царей, царь стран».

Рис. 30

Начиная со времени захвата Мидии Персия выступает на широкую арену мировой истории, чтобы в течение следующих двух столетий играть в ней ведущую в политическом отношении роль.

Около 549 г. вся территория Элама была захвачена персами. В 549–548 гг. до н. э. персы подчинили своей власти страны, входившие в состав бывшей Мидийской державы, а именно Парфию, Гирканию и, вероятно, Армению.

Тем временем Крез, правитель могущественного Лидийского царства в Малой Азии, с беспокойством следил за стремительными успехами Кира и начал готовиться к предстоявшей войне. По инициативе египетского фараона Амасиса около 549 г. был заключен союз между Египтом и Лидией. Вскоре Крез заключил договор о помощи и со Спартой, самым сильным государством в Греции.

Однако союзники не осознавали, что необходимо действовать немедленно и решительно, а тем временем Персия с каждым днем становилась все могущественнее. В конце октября 547 г. у р. Галис, в Малой Азии, произошла кровопролитная битва между персами и лидийцами, но она окончилась безрезультатно, и ни одна из сторон не рискнула немедленно вступить в новый бой.

Крез отступил в свою столицу Сарды и, решив более основательно подготовиться к войне, обратился с предложением заключить военный союз к царю Вавилонии Набониду. Одновременно Крез послал вестников в Спарту с просьбой прислать войско к весне (т. е. примерно через пять месяцев), чтобы дать персам решающий бой. С такой же просьбой Крез обратился и к другим союзникам и до весны распустил наемников, служивших в его войске.

Однако Кир опередил противника. Его войско, стремительно пройдя несколько сот километров, оказалось у ворот Сард, жители которых вовсе не ожидали такого нападения. Крез вывел свою считавшуюся непобедимой конницу на равнину перед Сардами. По совету одного из своих полководцев Кир поставил всех следовавших в обозе верблюдов впереди своего войска, предварительно посадив на них воинов. Лидийские кони, увидев незнакомых им животных и почуяв их запах, бежали. Однако лидийские всадники не растерялись, соскочили с коней и стали сражаться пешими. Произошла жестокая битва, в которой, однако, силы были неравны. Под напором превосходящих сил противника лидийцам пришлось отступить и бежать в Сарды, где они были осаждены в неприступной крепости.

Союзники Лидии – Спарта, Вавилон и Египет – не смогли помочь Киру, так как город продержался всего 14 дней. Благодаря наблюдательности, солдаты Кира заметили, что часть крепости не охраняется (это была неприступная скала). Воспользовавшись этим, они сумели подняться по скале и взять город. Царь Лидии Крез попал в плен (546 г.).

После захвата Лидии настала очередь греческих городов Малой Азии, которые помогали лидийцам. Они были захвачены Гарпагом, мидийцем, которого прислал Кир, так как сам был занят подготовкой к завоеваниям Вавилонии, Бактрии, саков и Египта. Гарпаг стал возводить высокие насыпи у обнесенных стенами греческих городов и затем штурмом брать их. Таким образом, вскоре Гарпаг подчинил всю Малую Азию, и греки потеряли свое военное господство в Эгейском море. Теперь Кир в случае надобности в военном флоте мог пользоваться греческими кораблями.

Между 545 и 539 гг. до н. э. в ходе завоеваний персидское господство достигло северо-западных границ Индии, южных отрогов Гиндукуша и бассейна р. Яксарт (Сырдарья). Только после того, как ему удалось достигнуть самых дальних пределов своих завоеваний в северо-восточном направлении, Кир выступил против Вавилонии.

Весной 539 г. до н. э. персидская армия двинулась в поход и начала наступать вниз по долине р. Дияла. В августе того же года у г. Опис близ Тигра персы разгромили вавилонское войско, которым командовал сын Набонида Белшар-уцур (Валтасар в Библии). Затем персы переправились через Тигр к югу от Описа и окружили Сиппар.

Оборону Сиппара возглавил сам Набонид, однако ему пришлось бежать из города. 10 октября 539 г. Сип-пар оказался в руках персов, а через два дня войско персов без боя вступило в Вавилон. Чтобы организовать оборону столицы, туда поспешил Набонид, но город был уже во вражеских руках, и вавилонской царь попал в плен. 20 октября 539 г. в Вавилон вступил и сам Кир, которому была устроена торжественная встреча.

После захвата Вавилонии все страны к западу от нее и до границ Египта добровольно подчинились персам.

В 530 г. до н. э. Кир предпринял поход против массагетов, кочевых племен, обитавших на равнинах к северу от Гиркании и к востоку от Каспийского моря. Эти племена неоднократно совершали грабительские набеги на территорию Персидской державы. Чтобы ликвидировать опасность таких вторжений, Кир сначала создал на крайнем северо-востоке своего государства ряд пограничных укреплений. Однако затем во время битвы к востоку от Амударьи он потерпел полное поражение от массагетов и погиб. Эта битва, по всей вероятности, произошла в самом начале августа.

Греческий историк Геродот рассказывает, что Кир сначала хитростью овладел лагерем массагетов и перебил их. Но затем основные силы массагетов под руководством царицы Томирис нанесли персам тяжелое поражение, а отрубленная голова Кира была брошена в мешок, наполненный кровью. Геродот пишет также, что это сражение было самым жестоким из всех битв, в которых участвовали «варвары», т. е. негреки. По его утверждению, персы потеряли в этой войне 200 000 человек убитыми (разумеется, цифра эта сильно преувеличена).

Рис. 31. Гробница Кира II Великого в Пасаргадах. Около 530 г. до н. э. Камень. Пасаргады, Иран

После гибели Кира в 530 г. царем Персидской державы стал его старший сын Камбиз II. Вскоре после восшествия на престол он начал готовиться к нападению на Египет.

После долгой военной и дипломатической подготовки, в результате которой Египет оказался в полной изоляции, Камбиз выступил в поход. Сухопутная армия получила поддержку со стороны флота финикийских городов, которые еще в 538 г. подчинились персам.

Персидская армия благополучно добралась до пограничного египетского города Пелусий (в 40 км от совр. Порт-Саида). Весной 525 г. там же произошла единственная крупная битва. В ней обе стороны понесли тяжелые потери, а победа досталась персам. Остатки египетского войска и наемников в беспорядке бежали в столицу страны Мемфис. Победители двинулись в глубь Египта по морю и суше, не встречая сопротивления. И вскоре вся страна была в их руках.

К концу августа 525 г. Камбиз был официально признан царем Египта. Он основал новую, XXVII династию фараонов Египта.

Его следующей задачей было покорение Нубии, страны эфиопов. Видимо, поход не был подготовлен основательно. В армии Камбиза разразился голод, началось людоедство, и Камбиз отступил. Вернувшись в Мемфис, административную столицу Египта, он расправился с восставшими против него египтянами. Зачинщик восстания, бывший фараон Псамметих III, был казнен, страна усмирена.

Однако в отсутствии Камбиза на родине также подняли голову недовольные. Младший брат Камбиза Бардия в 522 г. до н. э. объявил себя царем. По дороге в Персию Камбиз умер при загадочных обстоятельствах.

Рис. 32

Тем временем персидский престол занял некий Гаумата. В сентябре 522 г. до н. э. он был убит заговорщиками. Они представляли семьи наиболее знатных персов. Дарий, один из этих заговорщиков, стал царем Ахеменидской державы.

Рис. 33. Дарий 1.522–486 гг. до н. э. Сокровищница Персеполя, Иран

Новому правителю пришлось более года усмирять восставшие территории, которые жаждали освободиться от персидского владычества. Восстали Вавилония, Персия, Мидия, Элам, Маргиана, Парфия, Армения, Саттагидия, сакские племена Средней Азии и Египет. Началась долгая, жестокая и кровопролитная борьба за восстановление державы.

Врагов вырезали, сажали на кол, отрезали уши и носы, выкалывали глаза. Дарий не знал пощады. И через год с небольшим после захвата власти, он смог упрочить свое положение, восстановив державу Кира и Камбиза в ее старых границах.

В знак своих успехов Дарий повелел высечь на Бехистунской скале гигантское барельефное изображение с надписью на нескольких языках. И изображение, и надпись (сыгравшая в свое время важную роль в расшифровке клинописи) призваны были закрепить в поколениях память о великой победе.

Между 519–512 гг. до н. э. персы покорили Фракию, Македонию и северо-западную часть Индии. Это было временем наивысшего могущества Персидской державы. Её границы простирались теперь от р. Инд на востоке до Эгейского моря на западе, от Армении на севере до Эфиопии на юге.

Таким образом, возникла мировая держава, объединившая под властью персидских царей десятки стран и народов.

По своему социально-экономическому укладу держава Ахеменидов отличалась большим разнообразием. В нее входили области Малой Азии, Элам, Вавилония, Сирия, Финикия и Египет, которые задолго до возникновения Персидской империи имели свои государственные институты. Наряду с перечисленными экономически развитыми странами персы покорили также отсталые кочевые арабские, скифские и другие племена, которые находились на стадии разложения родового строя.

Рис. 34

Создав огромную империю, немногочисленный этнос персов должен был выработать оптимальную формулу для управления таким разноплеменным конгломератом высокоразвитых и примитивных народов, различных по своим судьбам и уровню развития стран, объединенных отныне под властью единой администрации. Стоит заметить, что в распоряжении персидских правителей не было развитой религиозной системы, которая могла бы послужить основой для формирования крепкой власти. Поэтому центр тяжести был вынужденно перенесен на создание оптимальной административной структуры, типа той, основы которой были заложены еще ассирийцами.

Реформы Дария I и их значение. Именно эту задачу должен был решить Дарий I. Для эффективного управления огромной империей около 519 г. до н. э. он осуществил ряд реформ.

Суть реформ Дария сводилась прежде всего к обеспечению господства персов в рамках созданной ими мировой державы. Сами персы – кара (это слово означало одновременно «народ» и «воины», что адекватно отражало сравнительно ранний этап развития персов как этноса, и те социально-политические функции, которые выпали на их долю в империи) – занимали привилегированное положение. Именно из их числа формировался командный состав армии, именно они составляли ядро административного аппарата, разветвленная сеть которого густо опутала всю державу Ахеменидов.

Следуя уже апробированному ассирийцами методу, Дарий разделил страну на провинции – сатрапии, во главе которых им были поставлены ответственные перед центром управители-сатрапы.

Но в отличие от ассирийцев Дарий пошел дальше: для упрочения власти центра и ограничения всевластия сатрапов он ввел разделение военной и гражданской власти на местах.

В функции сатрапов входило осуществление гражданской администрации, обеспечение регулярного поступления податей и выполнения повинностей. Они же выполняли судебные функции, имели право чеканить серебряную и медную монету.

Однако сатрапы не имели военной силы, за исключением небольшой личной охраны и аппарата принуждения на местах.

Была продумана система военной администрации. Вся империя была поделена на пять больших округов во главе с военачальниками, в ведении которых находились военные руководители сатрапий, независимые от сатрапов и не подчинявшиеся им. Это разграничение гражданской и военной администрации при взаимном контроле ответственных руководителей различных ведомств сыграло важную роль в упрочении всевластия центра.

В результате была создана устойчивая систему государственного управления и контроля над покоренными народами, был упорядочен сбор податей с них и увеличен контингент войска. На протяжении около 200 лет эта система не претерпит существенных изменений.

В связи с новыми задачами был создан административный аппарат во главе с царской канцелярией. Его центр располагался в столице – Сузах. Но в крупных городах существовали также государственные канцелярии: в Вавилоне, Экбатанах, Мемфисе и др. Государственным языком был арамейский.

Огромное значение имела тайная полиция, наблюдавшая за чиновниками, сатрапами и военоначальниками.

Говоря о социальных особенностях персидской державы, можно отметить следующее.

Особое положение в державе занимала персидская знать. Ей принадлежали крупные земельные владения в Египте, Сирии, Вавилонии, Малой Азии и в других странах.

Широко применялся в основных отраслях экономики труд рабов. Кроме того, большое количество рабов использовалось для выполнения различных видов домашней работы.

Рабы могли не только участвовать в экономической жизни страны, но также иметь свои печати, выступать свидетелями при заключении свободными и рабами различных деловых сделок. В правовой жизни рабы могли выступать как полноправные люди и судиться между собой или со свободными (но, разумеется, не со своими хозяевами). При этом, по-видимому, не было каких-либо различий в подходе к защите интересов рабов и свободных. Далее, рабы, как и свободные, давали свидетельские показания о преступлениях, совершенных другими рабами и свободными, в том числе их собственными хозяевами.

Долговое рабство в ахеменидское время не имело большого распространения, по крайней мере в наиболее развитых странах. Случаи самозаклада, не говоря о продаже себя в рабство, были сравнительно редким явлением. Но в Вавилонии, Иудее и Египте детей можно было отдавать в качестве залога. В случае неуплаты долга в установленный срок кредитор мог обратить в рабов детей должника.

Однако муж не мог отдать в залог жену, во всяком случае в Эламе, Вавилонии и Египте. В указанных странах женщина пользовалась определенной свободой, имела свое имущество, которым она сама могла распоряжаться. В Египте женщина даже имела право на развод в отличие от Вавилонии, Иудеи и других стран, где такое право имел только мужчина.

В целом рабов, по отношению к количеству свободных, было сравнительно мало даже в наиболее развитых странах, и их труд не в состоянии был вытеснить труд свободных работников. Основой сельского хозяйства являлся труд свободных земледельцев и арендаторов, и в ремесле также доминировал труд свободного ремесленника, занятие которого обычно наследовалось в семье.

Дарий I установил систему государственных податей. Была введена единая для страны золотая монета «дарик». Все сатрапии обязаны были платить строго фиксированные для каждой области денежные подати, установленные с учетом размеров обрабатываемой земли и ее плодородности. Что же касается самих персов, они, как господствующий народ, не платили денежных налогов, но не были освобождены от натуральных поставок.

Остальные народы платили в год в общей сложности около 7740 вавилонских талантов серебра (1 талант равнялся 30 кг). Большая часть этой суммы уплачивалась народами экономически наиболее развитых стран: Малой Азии, Вавилонии, Сирии, Финикии и Египта. Лишь некоторые храмы получили освобождение от налогов.

Хотя система подарков тоже была сохранена, последние отнюдь не носили добровольного характера. Размер подарков тоже был установлен, но в отличие от податей они уплачивались натурой. При этом преобладающее большинство подданных платили подати, а подарки доставлялись только народами, жившими на границах империи (колки, эфиопы, арабы и т. д.).

В Ахеменидской державе было несколько крупных караванных дорог, которые соединяли области, удаленные друг от друга на многие сотни километров. Одна такая дорога начиналась в Лидии, пересекала Малую Азию и продолжалась до Вавилона. Другая дорога шла из Вавилона в Сузы и далее в Персеполь и Пасаргады. Большое значение имела также караванная дорога, которая соединила Вавилон с Экбатанами и продолжалась далее до Бактрии и индийских границ. Так называемая «царская дорога» вела от Суз к Эфесу (восточное побережье Средиземноморья). Дороги были оборудованы постоялыми дворами и хорошо содержались.

После 518 г. по распоряжению Дария I был восстановлен канал от Нила до Суэца. Этот канал соединил Египет коротким путем через Красное море с Персией, и, таким образом, в Индию тоже была проложена дорога.

Для развития торговых связей большое значение имело и различие в природе и климатических условиях стран, входивших в состав Ахеменидской державы. Особенно оживленной стала торговля Вавилонии с Египтом, Сирией, Эламом и Малой Азией, где вавилонские купцы покупали железо, медь, олово, строительный лес и полудрагоценные камни. Из Египта и Сирии вавилоняне вывозили квасцы для отбелки шерсти и одежды, а также для производства стекла и медицинских целей.

Египет поставлял в греческие города зерно и полотно, покупая у них взамен вино и оливковое масло. Кроме того, Египет обеспечивал золотом и слоновой костью, а Ливан – кедровым деревом.

Из Анатолии доставляли серебро, с Кипра – медь, а из районов верхнего Тигра вывозили медь и известняк. Из Индии импортировали золото, слоновую кость и благовонную древесину, из Аравии – золото, из Согдианы – лазурит и сердолик, а из Хорезма – бирюзу. Из Бактрии в страны Ахеменидской державы поступало сибирское золото. Из материковой Греции в страны Востока вывозили керамические изделия.

Существование Ахеменидской державы в значительной мере зависело от армии. Ядро армии составляли персы и мидийцы. Большая часть взрослого мужского населения персов являлась воинами. Они начинали служить, по-видимому, с 20 лет. В войнах, которые вели Ахемениды, большую роль играли и восточные иранцы. В частности, сакские племена поставляли для Ахеменидов значительное количество привычных к постоянной военной жизни конных лучников. Высшие должности в гарнизонах, на основных стратегических пунктах, в крепостях и т. д. обычно находились в руках персов.

Армия состояла из конницы и пехоты. Кавалерия рекрутировалась из знати, а пехота – из земледельцев. Комбинированные действия кавалерии и лучников обеспечили персам победы во многих войнах. Лучники расстраивали ряды противника, а после этого кавалерия уничтожала его. Главным оружием персидской армии являлся лук.

Начиная с V в. до н. э., когда из-за классового расслоения начало ухудшаться положение земледельческого населения в Персии, персидская пехота стала отступать на задний план и ее постепенно заменяли греческими наемниками, игравшими большую роль благодаря своему техническому превосходству, выучке и опыту.

Костяком армии являлись 10 тысяч «бессмертных» воинов, первая тысяча которых состояла исключительно из представителей персидской знати и являлась личной охраной царя. Они были вооружены копьями. Остальные полки «бессмертных» состояли из представителей различных иранских племен, а также эламитов.

Во время важнейших военных походов (например, война Ксеркса с греками) все народы Ахеменидской державы обязаны были выделить определенное количество воинов.

При Дарии I персы начинают играть господствующую роль и на море. Морские войны велись Ахеменидами с помощью кораблей финикийцев, киприотов, жителей островов Эгейского моря и других морских народов, а также египетского флота.

Преобразования Дария укрепили Ахеменидскую державу. И она приступила к новым захватам, которые на сей раз были направлены на запад. Балканские греческие полисы не раз старались оказать помощь восставшему населению сатрапий. Поэтому удар обрушился сначала на полисы Малой Азии, а затем персы перенесли военные действия на Балканы.

Рис. 35

Греко-персидские войны. Первым пострадал Милет, который был разрушен до основания, а жители проданы в рабство. Это произошло в 493 г. до н. э. Через год персидская армия выступила в поход и прошла в Македонию и Фракию, которые были завоеваны еще за два десятилетия до этого.

Но около Афонского мыса на Халкидском полуострове персидский флот был разбит сильной бурей, и при этом погибло около 20 тыс. человек и было уничтожено 300 кораблей. После этого пришлось увести сухопутную армию обратно в Малую Азию и заново готовиться к походу.

В 491 г. до н. э. в города материковой Греции были отправлены персидские послы с требованием «земли и воды», т. е. покорности власти Дария. Большинство греческих городов ответили согласием на требование послов, и лишь Спарта и Афины отказались подчиниться и даже убили самих послов. Персы начали готовиться к новому походу против Греции.

В начале августа персидская армия с помощью опытных греческих проводников направилась на кораблях в Аттику и высадилась на равнине Марафон в 40 км от Афин. Равнина эта тянется в длину на 9 км, а ширина ее составляет 3 км. Персидское войско вряд ли насчитывало более 15 тыс. человек. У Афин было 10 тыс. человек воинов, и ожидался приход войска из Спарты. 12 августа 490 г. до н. э., афинское войско стремительным маршем двинулось на противника, чтобы дать генеральное сражение. Персидские воины боролись мужественно, в центре смяли афинские ряды и стали преследовать их. Но на флангах у персов было меньше сил, и там они потерпели поражение. Затем афиняне стали биться с персами, прорвавшимися в центре. После этого персы начали отступать, неся большие потери. На поле боя осталось 6400 персов и их союзников и всего 192 афинянина.

Несмотря на понесенное поражение, Дарий не оставлял мысли о новом походе против Греции. Но подготовка такого похода требовала много времени, а между тем в октябре 486 г. до н. э. в Египте вспыхнуло восстание против персидского господства. Через месяц Дарий I, которому было 64 года, умер, не успев восстановить свою власть в Египте.

Преемником Дария I на персидском троне стал его сын Ксеркс. В январе 484 г. д.н. э. ему удалось подавить восстание в Египте. Египтяне подверглись безжалостной расправе, имущество многих храмов было конфисковано. А вскоре восстал Вавилон. Осада Вавилона длилась долго и завершилась в марте 481 г. до н. э. жестокой расправой. Городские стены и другие укрепления были срыты, многие жилые дома разрушены. Лишь после этого Ксеркс выступил в поход. Весной 480 г. до н. э. все сатрапии от Индии до Египта послали свои контингенты, чтобы покорить Грецию.

Греки решили оказать сопротивление в узком горном проходе под названием Фермопилы, Общее количество греков, охранявших Фермопилы, равнялось 6500 человек. Но спартанский царь Леонид, командовавший греческим войском, приказал главным силам отступить, а сам с 300 спартанцами остался прикрывать отступление. Они мужественно сражались до конца, пока все не погибли.

Новое сражение между греками и персами произошло на море. Греки придерживались такой тактики, что на море они должны наступать, а на суше обороняться. Объединенный греческий флот стоял в бухте между островом Саламином и побережьем Аттики, где большой персидский флот был лишен возможности маневрировать. Греческий флот состоял из 380 кораблей, из которых 147 принадлежали афинянам и были построены недавно с учетом всех требований военной техники.

В руководстве флотом большую роль играл талантливый и решительный полководец Фемистокл. У персов было 650 кораблей, Ксеркс надеялся одним ударом уничтожить весь вражеский флот и тем самым победоносно закончить войну. Однако незадолго до битвы трое суток бушевала буря, многие персидские корабли были выброшены на скалистый берег, и флот понес большие потери. После этого, 28 сентября 480 г. до н. э., произошла битва при Саламине, которая продолжалась целых двенадцать часов. Персидский флот оказался скованным в узком заливе, и его корабли мешали друг другу. Греки одержали в этой битве полную победу, и большая часть персидского флота была уничтожена.

Ксеркс с частью армии решил вернуться в Малую Азию, оставив своего полководца Мардония с войском в Греции.

Решающая битва произошла 26 сентября 479 г. до н. э. близ г. Платеи. Персидские конные лучники начали обстрел греческих рядов, и противник стал отступать. Мардоний во главе тысячи отборных воинов ворвался в центр спартанского войска и нанес ему большой ущерб. Но у персов в отличие от греков не было тяжелого вооружения, и в военном искусстве они уступали противнику. Персы располагали первоклассной конницей, однако она по условиям местности не могла принять участия в битве. Вскоре Мардоний вместе со своими телохранителями погиб. Персидское войско оказалось расколотым на отдельные отряды, которые действовали несогласованно. Персидская армия была разгромлена, и ее остатки переправились на кораблях в Малую Азию.

В конце осени того же, 479 г. до н. э. произошло крупное морское сражение при мысе Микале у берегов Малой Азии. Во время битвы малоазийские греки изменили персам и перешли на сторону материковых греков; персы потерпели полное поражение. Это поражение послужило сигналом к повсеместным восстаниям греческих государств в Малой Азии против персидского господства.

Победы греков при Саламине, Платеях и Микале заставили персов отказаться от идеи захвата Греции. Теперь, наоборот, Спарта и Афины перенесли военные действия на территорию противника, в Малую Азию. Постепенно грекам удалось изгнать персидские гарнизоны из Фракии и Македонии. Война между греками и персами продолжалась до 449 г. И закончилась победой греков.

Военные действия обострили положение в державе Ахеменидов. Летом 465 г. Ксеркс был убит в результате заговора, и царем стал его сын Артаксеркс I (465–424 гг. до н. э.). Ему пришлось бороться с восставшими сатрапиями. Например, Египтом, которому помогали греки.

В 449 г. до н. э. Персия и Афины заключили мирный договор. Малоазийские греческие города формально оставались под верховной властью персидского царя, но афиняне получили фактическое право управлять ими. Кроме того, Персия обязалась не посылать свои войска к западу от р. Галис, по которой по этому договору должна была проходить пограничная линия. Со своей стороны, Афины покинули Кипр и обязались не оказывать в будущем помощи египтянам в их борьбе против персов.

Постоянные восстания покоренных народов и военные поражения заставили Артаксеркса I и его преемников радикально изменить свою дипломатию, а именно натравливать одни государства на другие, прибегая при этом к подкупу. Когда в Греции в 431 г. разразилась Пелопоннесская война между Спартой и Афинами, продолжавшаяся до 404 г., Персия помогала то одному, то другому из этих государств, будучи заинтересованной в их полном истощении.

Закат империи. В первой половине IV в. до н. э. держава Ахеминидов стала клониться к закату. И хотя были отдельные успехи, но дворцовые интриги ослабляли центральную власть. Все труднее и труднее удавалось удерживать в повиновении сатрапии.

Около 360 г. до н. э. от персов отпал Кипр. Одновременно происходили восстания в финикийских городах и начались волнения в сатрапиях Малой Азии. Вскоре от Персидской державы отпали Кария и Индия.

Пока верхушка персидской знати была занята дворцовыми интригами и переворотами, на политическом горизонте появился опасный противник. Македонский царь Филипп захватил Фракию, а в 338 г. при Херонее в Беотии нанес поражение объединенным силам греческих государств. Македоняне стали вершителями судьбы Греции, а сам Филипп был выбран командиром объединенной греческой армии.

В 336 г. Филипп послал в Малую Азию 10 тыс. македонских воинов для захвата западного побережья Малой Азии. Но в июле 336 г. Филипп был убит заговорщиками, и царем стал Александр, которому было всего 20 лет. Греки Балканского полуострова готовы были поднять восстание против молодого царя. Решительными действиями Александр упрочил свою власть. Он понимал, что для предстоящей войны с Персией требуется большая подготовка, и отозвал из Малой Азии македонское войско, тем самым усыпив бдительность персов.

Таким образом, Персия получила передышку на два года. Однако персами ничего не было сделано для подготовки к отражению неизбежной македонской угрозы. В этот ответственный период персы даже не стремились улучшить свою армию и совершенно игнорировали военные достижения македонян, особенно в области осадного дела. Хотя персидское командование понимало все преимущество македонского оружия, оно не стало реформировать свою армию, ограничившись лишь увеличением контингента греческих наемников. Кроме неистощимых материальных ресурсов Персия имела превосходство над Македонией и в военном флоте. Зато македонские воины были оснащены лучшим для своего времени вооружением и их возглавляли опытные полководцы.

Весной 334 г. македонская армия выступила в поход. Она состояла из 30 тыс. пехотинцев и 5000 конницы. Ядром армии были тяжеловооруженная македонская пехота и конница. Кроме того, в армии были и греческие пехотинцы. Войско сопровождало 160 боевых кораблей. Поход был тщательно подготовлен. Для штурма городов везли осадные машины.

Хотя Дарий III (358–330 гг. до н. э.) располагал более многочисленным войском, по своим боевым качествам оно сильно уступало македонскому (особенно тяжелой пехоте), и наиболее стойкой частью персидской армии являлись греческие наемники.

Первое столкновение произошло летом 334 г. на берегу Геллеспонта при р. Граник. Победителем оказался Александр. После этого он захватил греческие города в Малой Азии и двинулся в глубь страны. Из греческих городов Малой Азии Галикарнас долго оставался верным персидскому царю и упорно сопротивлялся македонянам. Летом 333 г. последние устремились в Сирию, где были сосредоточены главные силы персов.

В ноябре 333 г. произошла новая битва, при Иссе, на границе Киликии с Сирией. Ядро персидской армии составляли 30 тыс. греческих наемников. Но Дарий III в своих планах решающую роль отводил персидской коннице, которая должна была смять левый фланг македонян. Александр, чтобы укрепить свой левый фланг, сосредоточил там всю фессалийскую конницу, а сам с остальным войском нанес удар по правому флангу противника и разгромил его. Но в центр македонян прорвались греческие наемники, и Александр с частью войска поспешил туда.

Ожесточенная битва продолжалась, однако Дарий III потерял самообладание и, не ожидая исхода сражения, бежал, бросив свою семью, которая попала в плен. Битва окончилась полной победой Александра, для него был открыт вход в Сирию и на финикийское побережье. Финикийские города Арад, Библ и Сидон сдались без сопротивления. Персидский флот лишился своего господствующего положения на море.

Но хорошо укрепленный Тир оказал захватчикам ожесточенное сопротивление, и осада города длилась семь месяцев. В июле 332 г. Тир был взят и разрушен, а население его обращено в рабство.

Рис. 36

Отклонив просьбы Дария III о мире, Александр стал готовиться к продолжению войны. Надо отметить, что первоначально он имел, по-видимому, другие планы. Но успехи показали, что с персидским противником можно покончить навсегда. Осенью 332 г. до н. э. Александр захватил Египет, а потом вернулся в Сирию и направился к местности Гавгамелы, недалеко от Арбелы, где находился персидский царь со своим войском.

1 октября 331 г. до н. э. произошла знаменитая битва при Гавгамелах. Центр армии Дария III занимали греческие наемники, а против них расположилась македонская пехота. Персы имели численный перевес на правом фланге и расстроили македонские ряды. Но решающая схватка происходила в центре, где Александр вместе со своей конницей проник в середину персидского войска. Персы ввели в бой колесницы и слонов, однако Дарий III, как и при Иссе, преждевременно счел продолжавшуюся битву проигранной и бежал. После этого противнику сопротивлялись лишь греческие наемники.

Александр одержал полную победу и захватил Вавилонию, а в феврале 330 г. до н. э. македоняне вступили в Сузы. Потом в руки македонян попали Персеполь и Пасаргады, где хранились главные сокровищницы персидских царей. Дарий со своими приближенными бежал из Экбатан в Восточный Иран, где был убит бак-трийским сатрапом Бессом, и Персидская держава перестала существовать.

Еще одна «мировая держава» ушла в небытие. Она выполнила свою историческую миссию. Персидские завоевания и объединение десятков народов в единую державу способствовали расширению интеллектуального и географического горизонта ее подданных.

«Мировые империи» Западной Азии – это своеобразное военно-административное объединение. Но нужные формы рабовладельческого строя здесь, в Азии, в конкретных условиях второй половины I тыс. до н. э., на закате древности, не были выработаны. В то же время греческий мир создал высокоразвитое товарное рабовладение и полис, но в прежнем виде полисная система испытывала жесточайший кризис, нужно было военное объединение.

Результатом стали завоевания Александра Македонского и возникновение эллинизма – взаимопроникновение греческих и восточных элементов культуры.

Вопрос 4. Эпоха эллинизма

Походы Александра создали новую империю. Самостоятельное развитие ее отдельных частей – завершающая фаза эпохи древности в Азии.

Поскольку убивший Дария сатрап Бактрии Бесс провозгласил себя новым императором, Александр выступил против него и направил свое войско далее на восток, через столицу Персии Персеполь и Экбатаны в Гирканию, куда отступили разбитые войска персов.

Из Гиркании через Парфию он прибыл в район Гиндукуша и, перейдя гиндукушские хребты, спустился в долину Амударьи. Здесь Бесс был схвачен и казнен, а македонские войска, пройдя через плодородные долины Согдианы, вновь перевалили через Гиндукуш. Александр стал готовиться к походу на Индию.

Весной 327 г. до н. э. он через Афганистан вторгся в Северную Индию, где нанес поражение войскам царя Пора. Однако истощенная боями и длительными маршами македонская армия была не в состоянии двигаться дальше. Оказавшись перед угрозой прямого неповиновения, Александр был вынужден дать команду об отступлении, причем длительный и очень трудный маршрут в обратном направлении вдоль Инда, по побережью Аравийского моря и Персидского залива, по знойным пустыням и безлюдным местам привел армию к окончательному истощению. Возвращением в Сузы завершился длившийся почти 10 лет восточный поход Александра.

Щедро расплатившись с воинами-ветеранами и отправив значительную их часть на родину, Александр в 324 г. прибыл в Вавилон, который он избрал столицей своей гигантской империи. Охваченный неуемной жаждой завоеваний, великий полководец продолжал строить грандиозные планы дальнейших походов. Он приказал создать большой флот и сколачивал новую армию, костяком которой теперь уже должны были служить азиаты, в первую очередь персы. Однако в разгар приготовлений Александр слег в приступе жестокой лихорадки и через несколько дней умер. Это случилось в 323 г. до н. э., причем сразу же после смерти полководца его преемники – диадохи – стали в ожесточенной борьбе делить его наследство.

Созданная Александром империя вступила в состояние кризиса, который завершился на рубеже IV–III вв. до н. э. возникновением в Западной Азии и Северной Африке двух крупных держав – Египта Птолемеев и царства Селевкидов (Сирийское царство), которые объединили под своей властью весь ближневосточный мир, за исключением тяготевшей к Элладе Малой Азии.

Рис. 37

Следует заметить, что выступивший в качестве преемника великих монархов Востока Александр проявил немалую государственную мудрость в организации администрации. Он сделал акцент на местные традиции, привычную социальную структуру и испытанные кадры управителей, доставшиеся ему в наследство от персидских царей. И хотя все высшие должности в его империи занимали доверенные лица из числа македонцев и греков, стратегическая цель императора сводилась к гармоническому синтезу античной и восточной систем, символом которого призвана была послужить торжественная церемония вступления вернувшихся из изнурительного похода воинов в брак с азиатскими женщинами.

В Сузах, куда вернулось истощенное походом войско, был совершен этот важный политический акт: около 10 тыс. воинов-македонян, в том числе сам Александр и его ближайшие сподвижники, единовременно сочетались браком с азиатками, причем каждому из молодоженов Александр сделал богатый свадебный подарок.

Важным средством реализации политики синтеза было также создание во многих завоеванных районах Ближнего Востока – от Египта до Средней Азии – серии крупных городов. По меньшей мере, десяток из которых стал называться Александриями.

Эти города, заселявшиеся македонянами, греками и стремившимися перенять их образ жизни людьми иных национальностей, были призваны (равно как и некоторое количество греческих военных поселений – катэкий), служить анклавами, упрочивавшими влияние греческой культуры, полисной организации жизни и военной силы македонян в процессе осуществления предполагаемого синтеза.

И, надо сказать, усилия Александра в этом направлении не пропали зря. Несмотря на кратковременность жизни завоевателя и распад его державы после его смерти, вся ближневосточная история с момента завоеваний Александра шла уже под знаком принципиально иного исторического периода – эпохи эллинизма, суть которой сводилась как раз к той (или примерно к той) эллинизации Ближнего Востока, осуществление которой ставил своей целью македонский завоеватель.

Эллинизм – термин появился в XIX в. Большинство историков обозначают им эпоху с 323 г. до н. э., когда на месте империи Александра Македонского стали появляться отдельные государства, и до 30 г. до н. э., когда римляне завоевали Египет, который дольше других эллинистических государств сохранял независимость. Синтез греческой и восточных культур.

Рис. 38

Александр, умирая, не оставил наследника, да если бы он это и сделал, то вряд ли любому наследнику, кто бы он ни был, удалось удержать в руках такое наследство. Его сподвижники-диадохи начали дележку наследства. Противостояние между ними было длительным. И если первоначально еще кто-то пытался сохранить единую империю, то позже возобладал другой принцип – получить, отобрать как можно больше для себя.

Антипатр (первоначально получил власть над Македонией), Пифон (в Мидии), Птолемей Лаг (в Египте), Антигон Одноглазый (Фригия), Селевк (Вавилон), Кассандр, Лисимах – вступали в коалиции между собой, убирая возможных конкурентов.

С 312 г. до н. э. в Вавилонии теперь уже прочно обосновался Селевк. С этого момента начинается селевкидская эра, летосчисление, употреблявшееся на Востоке в течение более тысячи лет (оно ошибочно называлось здесь «эрой Александра»).

В битве под Ипсом в Малой Азии Антигон, глава государства в Малой Азии, был разгромлен и убит (301 г. до н. э.). Реальная власть не только в Месопотамии, но и в Иране все больше переходит к Селевку, что еще раз показывает ведущее значение Месопотамии на Ближнем Востоке в древности. Селевк оказался основателем самой значительной из эллинистических держав – Селевкидского царства. Его власти уже не могла поколебать война между претендентами на гегемонию в Греции, в Малой Азии и Восточном Средиземноморье, которая продолжалась еще двадцать лет после битвы при Ипсе.

Царство Селевка было огромно по размерам. Мидия, Персия, Месопотамия, Северная Сирия, часть Малой Азии входили в его состав (индийские владения Селевк потерял еще в конце IV в. до н. э.)

Селевкиды вели непрерывные войны то с одним, то с другим государством. Сам Селевк I был убит во время военного похода, предпринятого им для овладения Фракией и Македонией.

При его преемниках начались длительные войны с Птолемеями за Южную Сирию. В 262 г. до н. э. правитель крепости Пергам (северо-западная Малая Азия) объявил себя царем: возникло Пергамское царство, где правила еще одна македонская династия – Атталиды.

Образовались также и небольшие царства, управлявшиеся местными династиями, например Вифиния и Каппадокия в Малой Азии. В первой половине III в. до н. э. в Малую Азию через Балканский полуостров вторглись племена галатов (кельтов), с которыми эллинистическим правителям пришлось вести упорную борьбу. Владения галатов были ограничены северными районами Фригии.

Около середины III в. до н. э., во время царствования Антиоха II, от державы Селевкидов отделились восточные области – Бактрия (современный Северный Афганистан и частично правобережье р. Амударьи) и Парфия (горы Копетдаг и примыкающие к ним долины Юго-Западной Туркмении и Северо-Восточного Ирана).

При Антиохе III (223–187 гг. до н. э.), одном из самых талантливых эллинистических правителей, территория Селевкидской державы снова расширилась. Он присоединил новые территории в Малой Азии, завоевал часть Армении, одержал победу над царем Бактрии Евтидемом, занял часть Южной Сирии, Финикию и Палестину.

Особенностью политики Антиоха была опора не только на греков, но и на древние местные самоуправляющиеся центры, что обеспечило ему поддержку достаточно широких слоев населения в разных областях его царства. В армии Антиоха III сражались кроме греков и македонян представители многочисленных племен и народов, входивших в его державу.

В это время в дела Восточного Средиземноморья вмешивается Рим: римляне объявили войну Антиоху III. После его поражения при г. Магнесия (Малая Азия) в 190 г. до н. э. римляне отобрали у Антиоха III часть его владений, которые были поделены между союзниками Рима. В их числе ряд малоазийских областей получил Пергам. Первая половина II в. до н. э. была временем наивысшего расцвета Пергамского царства.

Социально-экономические процессы на протяжении III–II вв. до н. э. в эллинистических государствах имели следующие особенности.

Происходило постепенное сокращение собственно царского земельного фонда – не только за счет передачи земли в частные руки, но и за счет перехода царской земли к городам.

Роль городов как организация свободных граждан, обладавших определенными экономическими и политическими привилегиями, возросла

К старым греческим и восточным городским центрам преемники Александра прибавили много новых. Есть сведения, что Селевк I основал 33 города.

В эллинистических полисах постепенно все большую роль начинают играть должностные лица и все меньшую – народное собрание. Ряд должностей, в частности некоторые жреческие должности, продавались.

Смешение населения в полисах, падение политической активности граждан в городах, подчиненных царской власти, приводили к ослаблению связей внутри гражданского коллектива.

Для эллинистического периода характерно не только развитие полисов и гражданско-храмовых общин, но и стремление всех этих самоуправляющихся городов к образованию более тесных союзов между собой, часто со взаимным гражданством (граждане одного полиса, переселяясь в другой, автоматически получали в нем права гражданства).

Обмен между западными и восточными областями, возникновение городов как ремесленных центров в экономически отсталых прежде областях приводили к распространению технических достижений и производственных навыков; в особенности это относится к массовому производству, например гончарному.

Однако развитию экономики мешали бесконечные военные столкновения между эллинистическими монархиями – борьба Птолемеев и Селевкидов, Селевкидов и Парфии. Она приводила к разорению городов, нарушению торговых связей.

Это было одной из причин того, что начиная со II в. до н. э. верхушка населения ряда эллинистических полисов выступает в поддержку новой великой державы – Рима. Другой причиной проримской позиции части богатых слоев было обострение в эллинистических государствах II–I вв. до н. э. социально-политической борьбы.

Неустойчивость положения державы Селевкидов особенно выявилась после поражения, нанесенного Римом Антиоху III в битве при Магнесии (Малая Азия). По миру, заключенному в г. Апамея, Антиох потерял значительную часть малоазийских владений (они были переданы союзникам Рима в этой войне – Пергаму и Родосу). Армения и Софена объявили себя независимыми; области за Тигром были захвачены парфянами.

Сын Антиоха III, Антиох IV, предпринял попытку восстановить державу Селевкидов в ее былых границах. Он вел успешные войны с Птолемеями и дважды вторгался в Египет. В 168 г. до н. э. Антиох IV осадил Александрию. Но вмешались римляне: римский посол прибыл в Египет и предъявил Антиоху требование немедленно уйти из Египта; посол, разговаривая с царем, начертил на песке круг, внутри которого оказался Антиох, и потребовал, чтобы тот дал ответ прежде, чем переступит черту. Антиох не решился на конфликт с римлянами: он вывел войска из Египта.

Остаток своего правления Антиох посвятил укреплению власти в тех областях, которые еще оставались в составе его державы. Он отказался от политики отца, поддерживавшего местные самоуправляющиеся организации, и начал усиленную эллинизацию всех областей царства в целях создания единой политической системы и единой идеологии.

Но эта политика привела к обратным результатам: вспыхнули народные волнения. Антиох IV погиб во время одного из восточных походов.

После смерти царя по требованию Рима был уничтожен военный флот Селевкидов и перебиты боевые слоны. Военная мощь державы Селевкидов была сломлена. С середины II в. до н. э. в Сирии началась длительная борьба за власть. В эту борьбу вмешался и Египет, поддерживая то одного, то другого претендента. В 142 г. до н. э. парфянский царь Митридат I захватил Вавилонию.

Всего за сто лет (со 163 по 63 г. до н. э.) в царстве Селевкидов сменилось 19 царей, причем ни один из них не умер естественной смертью. Наконец, в 63 г. до н. э. Сирия, последняя область, оставшаяся у Селевкидов, была превращена в римскую провинцию.

Подобная судьба ждала и Пергамское царство. Оно было превращено в провинцию Азия – первую мало-азийскую провинцию Рима.

Судьба Востока в последующие столетия оказалась связана с противостоянием других «мировых» держав: Рима и Парфии, где утвердилась династия Аршакидов.

Но этот период истории станет отправной точкой частью для подхода к рассмотрению средневековой Азии.

Подводя итоги эпохи эллинизма, надо отметить следующее. Походы Александра и завоевание им ближневосточного мира вплоть до Индии вызвали к жизни небывалую до того по масштабам колонизацию. Греки и македонцы массами устремились в богатые земли Востока, сулившие им привилегированные условия жизни и легкие доходы.

Именно за счет этой колонизации возникали десятки новых городов, значительная часть которых представляла собой образования, похожие на классические греческие полисы, т. е. являвшие собой самоуправляющиеся территории, подчас включавшие, помимо огражденного поселения, и обширную примыкающую к нему периферию.

Эти полисы обычно имели не только автономные формы администрации, но и немалые привилегии и иммунитеты. Правда, о политической их независимости речи быть не могло: все вновь возникавшие эллинистические по типу городские поселения включались в единую систему государственной администрации Птолемеев (Египет) и Селевкидов (Сирийское царство). Причем, цари неизменно стремились поставить города под свой контроль, размещали там свои гарнизоны, направляли туда своих чиновников с большими полномочиями и правами верховного надзора.

Словом, эллинистические города на Ближнем Востоке многим напоминали греческие полисы: жили там в основном колонизаторы-эллины. Но при всем том эти города отличались от классических греческих полисов урезанными в пользу могущественной царской власти правами и свободами. Такой урезанный объем свободы античной Греции и Македонии был почти незнаком.

Стоит заметить, что правами земельного владения в этих городах пользовались не только полноправные граждане, ими могли пользоваться и иные переселенцы, что резко изменяло характер статуса гражданской общины города.

Несмотря на все эти различий, эллинизированные города вместе с военными поселениями тех же греков и македонцев, основанными на принципе щедрого наделении воинов и ветеранов земельными участками с налоговым иммунитетом, были форпостами эллинистического влияния на древнем Ближнем Востоке.

Именно за счет такого влияния в странах Азии, правителями которых были династии диадохов, т. е. тех же греков, осуществлялся генеральный процесс эллинизации, проникновения в ближневосточный регион элементов греческой культуры, социального и политического строя, экономики и образа жизни греков.

Правда, это проникновение затрагивало лишь некоторые наиболее развитые в экономическом и культурном отношении районы и слои населения – преимущественно те, что тяготели все к тем же греческим по характеру полисам, скажем, типа новой столицы Египта Александрии. Что же касается отдаленных районов или древних городских торгово-ремесленных центров вроде Вавилона, то они в основном сохраняли свою привычную структуру и мало что заимствовали у греков, разве что усиливали свои связи с ними.

Практически это означало, что вся территория ближневосточного региона Азии как бы разделилась на две неравные части. Первая часть – эллинистические и эллинизированные города и поселения, оказывавшие определенное воздействие на окружавшую периферию и включавшие в сферу своего влияния придворную и высшую служилую знать, часть аппарата администрации, а также зажиточных представителей частнособственнического сектора. Вторая часть – мало связанную с этими центрами периферию, которая жила прежней жизнью.

Эта разница нашла отражение и в терминах: незатронутая эллинистическим влиянием периферия, т. е. основная часть ближневосточного мира, получила наименование хоры. Противопоставление хоры и полисов со временем привело к тому, что этнический термин эллин стал восприниматься как социальный: «эллинами» начали именовать всех причастных к власти, привилегиям, всех влиятельных и имущих – в противовес массам разноплеменного непривилегированного и в основном сельского населения.

Так, в государстве Селевкидов многочисленные Александрии, Антиохии и иные полисы здесь задавали тон, особенно в верхах общества, среди имущих и привилегированных его слоев, включая центральную администрацию и двор. Все эти «эллины» противостояли основной части населения, жителям хоры, в большинстве именовавшимся греческим термином «лаой».

Говоря о рабах и рабстве, следует сказать, что античного рабства эллинизм с собой не принес. Роль рабства увеличилась, но тем не менее рабы и в полисах, и вне их обычно обретали статус, привычный для Востока и отличавшийся от того, который был характерен для классической античности. Рабов, находившихся в частном владении, было по-прежнему сравнительно мало как в полисах, так и вне их, причем все они имели определенные имущественные и социальные права. Было немало вольноотпущенников из числа вчерашних рабов, часть их была зажиточными горожанами (не гражданами!). Существовало немало казенных общественных рабов в полисах, где они обычно несли службу мелких стражей порядка. Рабы государственные использовались в царско-храмовых хозяйствах и на тяжелых работах – в промыслах, рудниках и т. п.

Эллинистическая эпоха принесла с собой некоторые изменения в центральной и местной администрации. Так, значительно большую, чем прежде, роль стал играть суд, опиравшийся хотя бы частично на эллинскую практику судопроизводства. В качестве всеобщего административного языка стал использоваться специфический диалект греческого – койнэ, вместе с которым через суд, администрацию и иные официальные институты в гущу эллинистических стран Ближнего Востока проникали элементы культуры и религии греков, их философия, научные достижения, литература, искусство, методы и приемы в сфере просвещения, военного обучения и т. д.

Эллинистическое влияние не было одинаковым на всем Ближнем Востоке Азиатского региона. Менее всего оно затронуло, в частности, районы расселения самих персов – не исключено, что это было связано не столько даже со сравнительной отдаленностью Ирана от Европы, сколько с горделивой самобытностью иранцев. Впрочем, несмотря на это, греческое влияние ощущалось не только в самом Иране, но и к востоку от него, в Бактрии и североиндийских землях, через которые оно, в частности, оказало влияние на формирование иконографии буддизма Махаяны (гандхарское искусство скульптуры).

Великие империи Ахеменидов и Александра и последовавшая за ними эпоха эллинизма как бы подвели черту под почти трехтысячелетним развитием цивилизации и государственности в этом регионе Азии. Влияние этого периода в истории человечества огромно.

Его невозможно переоценить. Оно создало ту евразийскую средиземноморскую культуру, порождением которой стала античность – без ближневосточной основы она сама по себе едва ли могла бы появиться на свет.

Могла ли Финикия и Вавилония оказаться в ситуации, аналогичной античной Греции? С ее полисной системой, рыночной экономикой, частной собственностью, демократией, правами и свободами граждан?

И если попытаться ответить на него, то на передний план неизбежно выйдет все то же классическое восточно-деспотическое государство, государство, подавляющее общество, стоящее над обществом. История освободила античную Грецию от давления со стороны подобного чудовища, как собственного, так и чужеземного: за те несколько веков, что в Греции был в этом смысле политический вакуум, как раз и успели возникнуть и сформироваться и полисная система, и гражданское общество, и античные правовые нормы, и, главное, господство рыночно-частнособственнической структуры, пусть в самой начальной ее форме.

Ни у Финикии, ни тем более у Вавилона таких благоприятных условий никогда не было. Оба торговых анклава, как и многие другие центры ближневосточной транзитной торговли, всегда находились под жестким давлением со стороны сильных государств, для финикийцев чужих, для вавилонян и других торговцев – чужих и своих собственных. Когда же наступила эпоха империй, давление со стороны власти, чаще всего чужой, оказалось еще более ощутимым. Правда, это давление имело покровительственный оттенок. Имперская власть всегда поощряла транзитную торговлю и, устраняя таможенные барьеры, политические границы и вообще опасности, способствовала расцвету рынка и развитию накоплений собственников.

Однако при всем том власть жестко давила и на рынок, и на собственность, не давая ни тому, ни другому главного, без чего они не в состоянии были стать полноценными, – свободы. Свободы политической и экономической, социальной и правовой, свободы от контроля со стороны власти и тем более от притязаний и произвола власть имущих. Свободы, огражденной надежным барьером прав, гарантий и привилегий для собственника, индивида, гражданина, субъекта права. Все это было неотъемлемым достоянием античности – и всего этого не было на Востоке и вообще нигде, кроме античности. Не было даже осознанной потребности в такого рода свободе, не было потому, что не существовало условий для формирования подобной потребности в ее сколько-нибудь ощутимом и социально значимом объеме.

Античный мир остался античным и по структуре, и по образу жизни даже тогда, когда римские граждане подвергались жесточайшему произволу всевластных тиранов-цезарей, а восточный мир оставался восточным и тогда, когда произвола почти не ощущалось, а все текло по традиционному и всех удовлетворявшему руслу каждодневной обыденности. И вот в этом-то и заключается коренная причина того, почему эллинизм остался лишь историческим эпизодом в жизни Ближнего Востока. Эпизодом, растянувшимся на тысячелетие, но принципиально почти ничего не изменившим: похожим на Европу Ближний Восток так и не стал, что оказалось особенно очевидным после его исламизации.

Основные выводы

1. Поздняя древность отличалась принципиально иной ситуацией. Происходил распад общинной собственности на землю, община превращалась в налоговую единицу. В этих условиях появлялись государства нового типа – мировые империи.

2. Одной из значительных «мировых империй» была Ассирия. Именно здесь впервые были осуществлены административные преобразования, которые разделили страну на провинции. Руководителями провинций назначались из центра подчиненные ему сановники. Жители подвластных окраин массами перемещались на новые земли. Крепкая регулярная армия обеспечивала расширение территорий и соблюдение порядка.

3. Преемницей павшей под ударами соседей Ассирии выступила Персия. Использовав достижения ассирийской системы управления, персы пошли дальше. Благодаря реформам Дария I Персидская держава не только была разделена на сатрапии, но власть сатрапов была ограничена. Царь ввел разделение гражданской и военной власти. В отсутствии религиозной доминанты именно административный аппарат выступал цементирующим началом империи.

4. Могущество персидской державы было поколеблено в войнах с греками. Империя неуклонно клонилась к закату. Вторжения Греко-македонских войск поставили точку в истории «мировой» Персидской империи, предложивший путь интеграции разных по уровню развития регионов.

5. Держава Александра Македонского еще один пример «мировой империи». И хотя она была крайне недолговечна как политическое образование, механизм запущенного ею процесса действовал несколько столетий. Речь идет об эллинизме – синтезе греческой культуры и восточной культуры.

6. Эллинистические государства Азии просуществовали вплоть до середины I века до н. э. Крупнейшим из них была держава Селевкидов – Сирийское царство. Возникали новые города, в них утверждались полисные порядки. Правда, права и свободы граждан были значительно урезаны. Не произошло утверждения классического рабства, как на Балканах. Мощная государственная власть не сдавала своих позиций и в новых исторических условиях. И это вновь подтверждало принципиально иной путь развития Азии, Востока от Европы.

Контрольные вопросы

1. Какие отличительные черты характеризуют «мировую империю» поздней древности?

2. В противостоянии с какими державами происходило рождение Ассирии?

3. На чем основывалось могущество Ассирийского царства?

4. Какие новые явления были внесены в жизнь покоренного населения Ассирией?

5. Какова предыстория Персии и персов?

6. Как происходило возвышение Персии и что этому способствовало?

7. Каков был ход Греко-персидских войн?

8. В чем заключались реформы Дария I и каково их значение?

9. В чем состояли отличительные особенности персидского общества?

10. Как погибла Персидская держава?

11. Какова судьба западно-азиатских территорий в эпоху эллинизма?

12. В чем значение эллинистической эпохи?

Лекция 4. Древний Китай (до конца III в. д. н. э.)

Основные понятия:

✓ Шан-Инь.

✓ Западное Чжоу.

✓ Восточное Чжоу.

✓ Конфуцианство.

✓ Легизм.

✓ Моизм.

✓ даосизм.

✓ Теория «Мандата Неба».

✓ Чжаньго.

✓ Чжунго.

✓ Чюньцу.

✓ децентрализация.

Вопрос 1. Предыстория Китая

Огромная территория в Азии от Тибета до Восточно-Китайского моря и от пустыни Гоби и степей Монголии до берегов Тихого океана, отличавшаяся поразительным разнообразием ландшафтных и природных условий, стала колыбелью для становления и развития Китайской государственности.

Эти земли на западе представляли собой обширное плоскогорье с резко континентальным климатом. Большую часть восточных территорий Китая составляли низменности, к которым примыкают горы средних размеров и горные плато. Здесь довольно мягкий климат. Мощные гималайские хребты создавали естественный барьер между Индией и Китаем. Крупные водные артерии Хуанхэ и Янцзы, протекая в широтном направлении, пересекали различные природно-климатические пояса.

Особенное значение имела долина бурной реки Хуанхэ. В ее нижнем течении преобладали плодородные аллювиальные, наносные, образовавшиеся из речного ила почвы, а на западе Хуанхэ тянулась через лессовое плоскогорье, где отложения минеральной пыли, сдуваемой с гор зимними муссонами, содержат питательные вещества, заменяющие удобрения. Муссонные ветры приносили в долину Хуанхэ от 400 до 800 мм. Осадков, так что ирригация не являлась здесь непременным условием развития земледелия, за исключением районов лессовых плато.

Долина Хуанхэ, покрытая широколиственными лесами, зарослями бамбука, озерами и болотами, отличалась жарким и влажным климатом, который позволял снимать один-два урожая в год. Значительный лесной покров давал человеку возможность заниматься охотой, а также предоставлял материал для ремесел. В изобилии растущий бамбук давал и пищу, и посуду, и крышу над головой. Из него строили дома, делали циновки, корзины и многие другие необходимые в хозяйстве предметы.

Здесь же водились: животные слоны, носороги, буйволы, тигры, антилопы, леопарды, бамбуковая крыса, типичные для тропической и субтропической фауны. Вместе с тем, человек, обитавший в бассейне Хуанхэ, постоянно зависел от непредсказуемой и ненадежной погоды. Тайфунные ветры, дующие с океана, вызывали частые наводнения, а грандиозные катастрофические повышения уровня воды в реке Хуанхэ являлись страшным бичом для земледельцев.

Весьма благоприятен для становления цивилизации и бассейн самой большой реки Китая Янцзы, протяженность которой более пяти тысяч километров. Все холмистое пространство до берегов Южно-Китайского моря покрыто субтропическими и тропическими вечнозелеными лесами. Первоначально эти области развивались довольно успешно. Субтропический климат с обильными осадками и зимними муссонами, с благоприятными природно-погодными условиями, позволял ежегодно получать от двух до трех урожаев.

Однако дальнейшему освоению человеком этих областей препятствовали непроходимые тропические заросли, пересеченность рельефа и нездоровый климат. Здесь эпоха цивилизации наступила позже, чем на севере Древнего Китая.

Первые данные о древнейшем периоде в истории Китая связаны с обнаруженными в пещере Чжоуко-удянь в районе Пекина на рубеже 20—30-х гг. XX века костными останками разновидности человекообезьяны, или архантропа. Этот древнейший человек получил название синантропа. В руках ученых оказались его зубы, в частности лопаткообразные резцы. Как полагают, синантроп был тупиковой ветвью развития человекообразных существ.

Много позже синантропа, примерно 200–150 тыс. лет назад, в Китае обитали представители обнаруженной учеными нижнепалеолитической культуры Дин-цунь. Костных останков динцуньского человека не нашли, зато в распоряжении археологов оказались культурные вещные памятники, которые позволяют прийти к заключению о некоторых западных чертах этих обитателей.

Человек разумный разумный (Homo sapiens sapiens) появился в Китае достаточно поздно. Ученые делают вывод об этом, изучая находки в виде черепов из Лю-цзяна на юге (один экземпляр) и из Шандиндуна в Чжоукоудяне на севере (три экземпляра).

Весьма вероятно, что процесс появления человека разумного разумного в Китае из культур, существовавших в нижнем палеолите, как-то связан с появлением неких пришельцев извне, оказавших влияние на становление нового типа.

14—12 тысячелетий назад на смену верхнему палеолиту пришел развитый мезолит. В памятниках, найденных учеными на севере Китая, обнаружены микролиты, а на крайнем юге – каменные орудия типа чопперов (орудия из гальки).

Неолитическая эпоха, принесшая революционный переход от охоты и собирательства к земледелию и скотоводству (X–VI тыс. до н. э.), отмечена сложным комплексом взаимосвязанных нововведений и изобретений. Они включали, в частности, окультуривание злаков и иных растений, одомашнивание различных видов животных, а также переход к оседлому образу жизни, изобретение прядения и ткачества, строительство домов и иных сооружений, изготовление сосудов из керамики для хранения и приготовления пищи и др.

Результатами неолитической революции были мощный демографический взрыв, приведший к быстрому распространению неолитических земледельцев по территории расселения, а также появление избыточного продукта, позволяющего в случае нужды иметь запасы или содержать часть общества, не связанную с производством пищи. В полном объёме следы этого рубежного события в становлении и развитии человечества прослеживаются в восточном полушарии только на Ближнем Востоке.

В Китае, как и в других регионах, неолит в более или менее сложившемся виде появился извне.

Неолитические культуры Яншао и Лун-шань. Первые неолитические культуры на территории Китая – это комплекс вариантов Яншао в бассейне Хуанхэ и отдельные культуры типа Хэмуду на юге. Эти культуры представлены в виде расписной керамики.

Такой тип культур в VI–V тыс. до н. э. был уже хорошо известен на Ближнем Востоке. И хотя китайские варианты неолита расписной керамики заметно отличались от ближневосточных (так, основное зерно – чумиза (вид просо), а на Востоке – ячмень, одомашненное животное – свинья восточно-азиатской породы, иные формы жилищ и некоторые другие важные различия), но общим для всех них был неолитический комплекс как таковой, включая и едва ли не наиболее ценное в нем для исследователя – роспись на сосудах.

Рис. 39. Сосуд Яншао. IV тыс. до н. э. Керамика. Высота 47 см, диаметр 32,7 см, основание 19,5 см. Национальный музей истории Китая, Некин

Рис. 40. Сосуд Яншао. III тыс. до н. э. Керамика. Высота 38,1 см, диаметр 40,7 см. Музей искусства Кимбел, Форт Уорт

Сосуд на рис. 39 был обнаружен в провинции Хэнань, к югу от Желтой реки (Хуанхэ). Раскрашенная керамика этого захоронения демонстрирует геометрические стили, восходящие к формам, заимствованным из мира флоры и фауны. Декорация этого сосуда, однако, заметно отступает от типичных для Яншао абстрактных узоров. На вазе изображена длинноногая цапля с рыбой во рту. Справа от цапли видим большой, столь же детально разработанный топор с топорищем в кожаной оплетке. Столь странное соседство едва ли может быть простым совпадением. Предполагается, что и цапля, и топор являются символами, при этом птица может обозначать клан или название места, а топор – владельца вазы. При обнаружении вазы в ней был найден человеческий скелет.

Варианты яншаоского неолита бассейна Хуанхэ (Баньпо, Мяодигоу, Мацзяяо и др.) хорошо изучены и детально описаны китайскими археологами.

Например, поселок Баньпо, расположенный на площади 7000 кв. м., состоял из 24 домов и был окружен рвом 6-метровой глубины. За рвом располагался могильник и печи для обжига керамики. На глиняной посуде черной краской по красному фону наносились либо геометрические рисунки, либо изображения птиц и животных. Особенно были популярны рыбы, стилизованные под геометрическую роспись. Среди обычной плоскодонной посуды нарядно выглядели специфической формы сосуды на трех ножках.

Рис. 41. Ритуальный бронзовый сосуд. XV–XI вв. до н. э. Бронза, литье. Музей искусства, Портлэнд

Этот сосуд, использовавшийся для подогрева и розлива вина, был весьма распространенным типом бронзовых сосудов периода Шан-Инь. Элегантный ассиметричный контейнер с носиком укреплен на трех изящных ножках.

Сами дома представляли собой квадратные или круглые полуземлянки с небольшим очагом и обращенным к югу входом. Пол и стены дома тщательно покрывались глиняной обмазкой, смешанной с рубленой соломой. Рядом с домом располагались загоны для домашних животных и хозяйственные ямы для хранения пищи. Средняя площадь жилого дома составляла 20 кв. м и была рассчитана на малую семью. В центре поселка на платформе располагалось здание, которое отличалось своим размером и предназначением. Оно было своеобразным святилищем, ритуально-культовым общинным центром, домом общих собраний.

Набор орудий труда яншаоского человека включал в основном изделия из камня (топоры, тесла, долота, молотки, ножи, серпы и т. д.). Из кости делались наконечники стрел, рыболовные крючки, шилья, иглы, пилы, ножи. Лук со стрелами главное оружие древнекитайского земледельца.

Какой образ жизни вели обитатель подобных поселков? Основным занятием, надежно обеспечивающим жителей продуктами питания, было зерновое земледелие. На севере Китая возделывали китайский сорт проса, а на юге утверждалось рисосеяние. Одомашнив целый ряд животных, человек значительное место в своем питании отвел мясному рациону. Важным подспорьем и фактором, обеспечивающим стабильную оседлость, было рыболовство.

В каждой семье занимались прядением и ткачеством. Древние портнихи шили одежды, из кости и раковин изготовляли бусы и браслеты, украшая, таким образом, свой внешний вид.

Захоронения членов общины, как правило, располагались неподалеку от поселков, чаще всего с немалым погребальным инвентарем, преимущественно с ориентацией головы покойника на запад.

Культура расписной керамики просуществовала в бассейне Хуанхэ до рубежа III–II тыс. до н. э., когда она была достаточно резко замещена поздненеолитической культурой черно-серой керамики типа Луншань.

Эта культура отличалась крупными укрепленными поселениями, палочно-мотыжным земледелием, большой ролью скотоводства, специализацией ремесленной деятельности и зачатками обработки металла.

Возможно, некоторые новшества луншаньского периода были результатом культурных влияний извне, принесенными различного рода мигрантами. Появился и стал внедряться в технологию гончарный круг быстрого вращения, что привело к массовому производству стандартных изделий. Главное внимание стало уделяться изяществу и совершенству формы сосудов, а не росписи, как прежде. Высокий уровень гончарного процесса явился важной предпосылкой ускоренного развития бронзолитейного производства.

К нововведениям относятся также появление ближневосточных по происхождению новых видов злаков (пшеница, ячмень) и новых пород домашнего скота (корова, овца). Возникли новшества и в строительном деле. Фундаменты и стены возводили путем укладки плотно утрамбованной земли, набиваемой в рамы из досок.

В Луншаньской культуре появляется целый ряд поселков площадью 1–4 га, окруженных мощными глиняными стенами-валами высотой в 6 м и 10–14 м толщиной. Эти поселки располагались, как правило, на высоких берегах речных долин. Жители луншаньских поселений (Хэнаньский и шэньсийский Луншань, Цицзя и Цинляньган, Давэнькоу и Цюйцзялин варианты культуры) разработали технику гадания на костях, на лопатках животных (овец, коров, свиней), что свидетельствует о складывании организованного культа и выделении жреческой прослойки.

Выборные вожди луншаньских земледельцев сменились правителями, передающими власть по наследству. Семья вождя постепенно обособлялась и становилась носительницей власти. Набирала силу тенденция институализации власти, завершившаяся появлением шанских (иньских) ванов в эпоху первых протогосударств.

Надо отметить, что бассейн Хуанхэ не был единственным ареалом раннебронзовой металлургии на территории древнего Китая. По крайней мере с конца III тысячелетия до н. э. ряд культур ранней бронзы появляется в бассейнах рек Янцзы и Сицзяна независимо от северокитайского очага производства бронзовых изделий.

Южнокитайские центры бронзовой индустрии, связанные с богатыми месторождениями меди и олова в Юго-Восточной Азии, возникли раньше, чем в бассейне Хуанхэ, самостоятельно или под воздействием мощного первичного очага древнейшей металлургии в Центральном Индокитае, восходящего к IV тысячелетию до н. э.

В связи с этим встает проблема непосредственных этнических связей и взаимодействия культур ранней бронзы Северного и Южного Китая, которая решается учеными по-разному. В этом отношении представляют интерес раскопки в Сычуани, лежащей на стыке древних культурных зон Восточной и Юго-Восточной Азии. Здесь была открыта очень древняя неолитическая культура Даси.

В результате раскопок в районе Чэнду была обнаружена культура Саньсиндуй с последовательным залеганием слоев позднего неолита и ранней бронзы, датируемых первой половиной III – началом I тысячелетия до н. э. Среди уникальных вещей Саньсиндуя – золотые и бронзовые маски-личины и золотой жезл с изображением человеческих голов, представляющий собой, очевидно, регалию власти.

Сенсационный характер имеют находки многих сотен образцов литых бронзовых изделий, в том числе статуй людей в натуральную величину и даже большего размера, а также крупномасштабных скульптурных изображений человеческих голов с разнообразными головными уборами (что свидетельствует об устойчивой социальной стратификации). Ничего подобного этим находкам, в особенности монументальной скульптуре, не обнаружено ни для одной из культур бронзового века Китая. Некоторые историки полагают, что в культуре Саньсиндуй очевидны признаки древнейшей погибшей цивилизации.

Однако ни один из центров ранней бронзы не обладал письменностью. Можно сказать, что заря цивилизации на рубеже III–II тысячелетий до н. э. уже восходила над древним Китаем. Но реально государственные образования появляются во второй половине II тысячелетия до н. э., когда бронзовые культуры достигли высокого уровня развития. Среди них первое место по праву принадлежит письменной городской культуре Шан-Инь, обнаруженной в Северном Китае еще в конце XIX в. и активно изучаемой с того времени вплоть до сегодняшнего дня.

Вопрос 2. Эпоха Шан-Инь

Появление бронзы в древности обычно шло рука об руку с возникновением урбанистической цивилизации, т. е. со строительством городских центров с их храмами и дворцами. В развитии передовых древних обществ это был принципиальный качественный рубеж, знаменовавший формирование надобщинных (протогосударственных) политических образований.

Как уже говорилось, для возникновения протогосударственных структур нужны важные предпосылки. И они в середине II тыс. до н. э. имелись в бассейне Хуанхэ.

Здесь были и благоприятные экологические условия, и плотность населения, и высокий уровень производственного потенциала.

Все это обеспечивало возможность иметь такое количество продуктов, прежде всего пищи, которое позволило бы коллективу содержать слои (имеются в виду правитель с его родственниками, чиновники, жрецы, воины, обслуживающие их нужды ремесленники, слуги и рабы), необходимые для функционирования аппарата администрации и освобожденные от обязательного физического труда по ведению земледельческого хозяйства.

Именно тогда (XVII–XI вв. до н. э.) в бассейне Хуанхэ, в эпоху бронзы возникает городская цивилизация с пышными дворцами и храмами Шан (Инь).

Следует сказать, что бронзовые культуры Шан – не первая бронзовая культура Китая. Ученые обнаружили бронзовые культуры так же в Эрлитоу и Эрлигане. Но Шан – эпоха высококачественных бронзовых изделий. А, значит, это общество – следующий этап развития древнего Китая.

В районе Аньяна, расположенного в средней части бассейна Хуанхэ, чуть к северу от реки (северный край совр. провинции Хэнань), археологи в конце 20-х гг.

предыдущего века нашли городище и могильники эпохи развитой бронзы. Раскопки позволили обнаружить огромный архив надписей на гадательных костях, расшифровка которых дала специалистам материал необычайной ценности и, в частности, позволила отождествить обнаруженное городище близ Аньяна (район дер. Сяотунь) с хорошо известным по древним письменным памятникам государством Шан-Инь.

Тексты надписей, содержавшие имена шанских правителей, позволили заключить, что аньянский очаг урбанистической цивилизации просуществовал около двух-трех веков (XIII–XI вв. до н. э.) и являл собой заключительную фазу шанской истории, которая по данным письменных памятников, прежде всего многотомного сочинения Сыма Цяня, незадолго до начала нашей эры написавшего свой огромный труд «Шицзи», просуществовала значительно дольше.

Письмо в аньянском архиве предстает в виде гадательных надписей со многими сотнями идеограмм-иероглифов и хорошо продуманным календарем с циклическими знаками. Раскопки же свыше десятка царских гробниц поразили специалистов неожиданными находками: рядом с царственным покойником и многими сотнями сопровождавших его на тот свет сподвижников, жен и слуг были обнаружены великолепные изделия из бронзы, камня, кости и дерева (оружие, украшения, сосуды с высокохудожественным орнаментом и горельефными изображениями) и, что самое важное, – великолепные боевые колесницы с тонкими и прочными колесами со множеством спиц, а также запряженные в эти колесницы боевые лошади.

Ни колесниц, ни повозок, ни просто колес, за исключением гончарного круга, китайский неолит не знал. Не было в неолитическом Китае и одомашненной лошади, не говоря уже о том, что пригодные для колесниц породы лошадей вообще не водились и поныне не водятся в степях Сибири – они были выведены на Ближнем Востоке митаннийцами и хеттами, которые, как известно, изобрели и боевые колесницы, куда запрягались прирученные ими лошади.

Обнаруженные археологами в царских гробницах Аньяна колесницы по своему типу являются копией хетто-митаннийских и вообще индоевропейских колесниц.

Можно упомянуть также, что значительная часть бронзового оружия шанцев была снабжена украшениями в весьма специфическом, так называемом «зверином стиле» – с изображением животных в позе стремительного рывка, широко распространенном в зоне сибирских и евроазиатских степей.

Эти аргументы свидетельствуют, что развитие Шанской городской цивилизации не были результатом только автохтонного развития неолитических земледельческих племен луншаньского круга и пришедших им на смену ранних протогосударственных структур эрлитоу-эрлиганского комплекса бронзового века. По меньшей мере частично элементы аньянского комплекса появились в Китае откуда-то извне. Но как появились в средней части бассейна Хуанхэ боевые колесницы (не говоря уже о лошадях) индоевропейского типа остаётся загадкой. Ведь следов колесниц к востоку от Алтая (да и там, скорее, были телеги, чем колесницы) археологами пока не обнаружено.

Итак, согласно китайской традиции Шанское протогосударство просуществовало 644 года, сменив 34 правителя. Его границы то расширялись, то сужались и поэтому не могут быть определенно установлены, но территориальное ядро находилось на севере нынешней провинции Хэнань.

Административно-политическая структура достаточно быстро сложившегося Шанского протогосударства подразделялась на три неодинаковых части. Первая внутренняя, столичная, где находился всевластный правитель «ван» обладающий чрезвычайными военными полномочиями, функциями верховного жреца, а в особых случаях – организатора производства. Власть вана ограничивалась советом старейшин, состоящим из родоначальников и племенных вождей (совет больших и малых), а также народным собранием.

В столичном центре располагались дворцы и мастерские, амбары, склады и казармы. Помимо правителя здесь жили его приближенные, чиновники, воины, ремесленники. Эту внутреннюю территорию окружали большие поля и охотничьи угодья, которые как бы отделяли ее от второй части Шанского протогосударства промежуточной. Здесь располагались владения вассалов вана, которые прикрывали столицу от набегов варваров.

Далее располагалась третья, внешняя часть города-государства, населенная нешанскими племенами, взаимоотношения с которыми варьировались от союзнических до откровенно враждебных. Они не только нападали на шанцев, но и перенимали у них всё ценное.

Шанская цивилизация создавалась усилиями 150–200 тысяч человек, ведших оседлый образ жизни. Земледелие здесь не знало искусственного орошения, так как муссонные ветры приносили достаточное количество осадков для таких культур как просо, пшеница, чумиза, гаолян (сорго). Все усилия были направлены скорее на дренирование излишней влаги и защиту полей от стремительных паводков с помощью сооружаемых дамб, гигантских обводных стен и каналов. Кроме злаков выращивали садово-огородные культуры и тутовое дерево для разведения шелкопряда. Кстати, шелководство еще никто в мире не знал.

Скотоводство, как жизненно важный для шанцев вид хозяйственной деятельности, включало основной набор домашних животных овцы, быки и упряжные лошади. Из домашних животных, насколько можно судить по надписям, преобладали свинья и собака, но встречались также коровы и лошади, овцы и козы, куры, утки и гуси. Возможно, водились и прирученные слоны.

В пищу употребляли грибы, ягоды, коренья и травы. В земледелии господствовал ручной труд с использованием преимущественно деревянных орудий (мотыги, серпы и т. п.) с каменными вкладышами или рабочими частями. Особое внимание уделялось охоте, имевшей помимо прочего ритуальное и прикладное значение (тренировка для воинов). Среди диких животных, объектов охоты, были кабаны. Стычки с соседями из-за пастбищ были обычным явлением.

Для Шанской цивилизации характерно обособление ремесла от земледелия и территориально, и организационно. Возможно, в особую профессию выделилось ремесло медников, каменотесов, оружейников, мастерские которых были сосредоточены в пригородных кварталах. Получило развитие монументальное строительство, в частности, градостроительство, которое контролировалось вана и обеспечивалось значительными материальными и человеческими ресурсами.

Одна из особенностей Шанский цивилизации наличие монументальных комплексов в ее центральной столичной части. Уже сложился определенный столичный архитектурный канон. Так, крупные здания возводились на платформах, а их опору дополняли деревянные колонны с устойчивыми подушками, сделанными из камня или металла, между которыми устанавливались стены. В зданиях дворцового типа отдавалось предпочтение прямоугольным строениям.

Однако самых поразительных успехов шанцы добились в бронзолитейном производстве, в частности в изготовлении предметов вооружения (копья и наконечники стрел), орудий труда (тесла, топоры, ножи, мотыги), деталей колесниц и сосудов ритуального назначения. Отливалось свыше тридцати типов бронзовых сосудов, которые служили для приготовления, хранения и потребления жертвенной пищи.

Из-за слоя зеленой патины (налета на поверхности изделия) они получили название зеленой бронзы и позже весьма высоко ценились. Высокохудожественные бронзовые сосуды украшались художественными рельефами и красочно орнаментировались. Среди мотивов преобладал животный орнамент (дракон, цикада) и заполняющий целиком поверхность сосуда геометрический узор из меняющих направление линий (бегущий меандр).

Судя по всему, регулярная торговля уже привела к появлению средства платежа, которым служили раковины каури или их бронзовые имитации. Чтобы было удобнее их носить, в раковинах делали отверстия и нанизывали на нить. Стоимость связок, скорее всего, была значительной. Став мерилом стоимости, раковины в дальнейшем превратились в символ богатства.

Шанская цивилизация являла пример сильно милитаризованного общества, в котором война была нормой жизни. Десятитысячная армия Шанского протогосударства состояла из воинов-профессионалов, обеспеченных прекрасной бронзовой амуницией, а также из военных подразделений конницы и колесниц, запряженных парой лошадей.

Армия требовала четкой организации, которую осуществляли начальник границ, начальник гарнизона, служитель лошади и другие военные должностные лица. Войны велись в основном ради захвата добычи скота, зерна и особенно пленных, которых затем использовали для массовых жертвоприношений.

Военный настрой шанского общества сказался и на его социальной структуре, которая включала группы противостоящие друг другу и по социальному статусу и по степени материальной обеспеченности.

Выделялось несколько кланов, близких к дому вана. Сам ан опирался не только на своих сородичей, но и на отдельных глав племён, находившихся в его номинальном подчинении, которым жаловались различные почетные титулы.

Сформировался и разветвленный бюрократический аппарат, состоящий из высших администраторов, низших чиновников, распорядителей и лиц, отвечавших за военную подготовку и охоту.

Важную роль в сплочении шанцев играла обрядная культовая практика. Представления о переселении души после смерти существовали в Древнем Китае еще в эпоху неолита. Однако обряды, связанные с этим культом, сложились не позже шанского времени. Вероятно, они рассматривались как важнейшее средство обеспечения благополучия общины.

Шанцы уделяли огромное внимание обряду общения с умершими ванами, которые были наиболее признанными и уважаемыми божествами. Однако надо отметить, что мифологическое мышление не столь было значимо у шанцев, как у народов Ближнего Востока. В находках не прослеживается культ героев. Кроме того, отсутствуют храмы и храмовые комплексы. Интересным представляется так же тот факт, что истории для шанцев как будто не существует. Возможно, это связано с загадкой возникновения аньянской культуры.

В ритуальных пиршествах, сопровождавших жертвоприношения, участвовало все взрослое население Шанского города-государства. Жертвы приносились верховному богу Шанди, местным божествам, умершим правителям, их женам, сестрам, высокопоставленным чиновникам и т. д. Посредством жертвоприношения и обращения к оракулу верховный правитель устанавливал связь с божеством.

Свои просьбы и пожелания шанцы записывали на специально обработанных гадательных костях бараньих лопатках, панцирях черепах. Надписи делались острым предметом, а затем для большей четкости натирались краской.

Сами надписи достаточно лаконичны и строились по принципу: вопрос ответ предсказание. Здесь же содержалась дата гадания, имя гадателя и примечание, совершилось или нет предсказание. Большинство надписей содержит, однако, лишь часть сведений такого рода. Шанцы гадали о природных явлениях (затмениях, дожде, ветре, снеге). Они обращались к оракулу, отправляясь в путь, готовясь к военному походу, спрашивали о жертвоприношениях и т. д.

В практике ритуальных гаданий рождалась древнейшая пиктографическая (картинная, рисунчатая) письменность. Это – одно из главных достижений Шанской цивилизации. Она явилась прообразом современной китайской иероглифической письменности, ставшей ключом к ее дешифровке.

По представлению шанцев резиденция правителя – Великий Город Шан – находится вцентре Поднебесной. Вокруг него простираются территории, входящие в состав Иньского государства. Они различаются по странам света: западные земли, южные земли и т. д. За пределами земель живут племена, не признающие власти иньского правителя и поэтому враждебные ему. Однако четкой границы между землями и племенами фактически не существовало.

Любое племя, выступившее на стороне правителя Инь, автоматически становилось частью соответствующих земель, и наоборот. Иньское государство не имело какой-либо иной системы территориального деления, кроме родоплеменного. Оно возникло, скорее всего, как союз племен, одно из которых возвысилось над остальными и подчинило их своему влиянию.

Ван был вправе отдавать приказы любому человеку, находившемуся на его землях. Часто ван лично возглавлял карательные походы против враждебных племен. Если же племя признавало власть вана, он жаловал его вождю титул, указывавший на то, что данное племя становилось членом иньской коалиции. Отныне оно могло рассчитывать на покровительство и защиту со стороны вана, который должен был заботиться обо всех своих подчиненных.

Вождь племени, получивший от вана титул, обязан был регулярно являться в Великий Город Шан, присылать туда дань, а в случае необходимости предоставлять в распоряжение правителя свои ополчения. Если их территория подвергалась нападению, подчиненные вожди немедленно сообщали об этом вана.

Ван был одновременно и верховным жрецом. Только он мог по трещинам на гадательной кости определять волю божества.

Наибольшего могущества Иньское государство достигло при ване У Дине, правившем во второй половине XIII в. до н. э. При нем в Великом Городе Шан были построены новые дворцы и храмы. У Дин значительно расширил территорию Инь. В памяти потомков он остался могущественным завоевателем. После смерти У Дина дом Инь пришел в упадок. Последний правитель Инь рисуется в письменных источниках как безнравственный тиран, который «распутствовал и безобразничал, не зная удержу». Эти сообщения, скорее всего, представляют собой попытку обосновать и исторически оправдать события, относящиеся к последней трети XI в. до н. э. и вошедшие в историографию как «чжоуское завоевание», в ходе которого древняя культура погибла.

Шанцы с их боевыми колесницами и многими тысячами хорошо обученных воинов, включая лучников и копейщиков, были весьма опасными для более слабых соседей. Они не раз демонстрировали свою грозную боевую силу, расширяя территорию Шан за их счет. Но соседние племена в результате контактов с Шан развивались ускоренными темпами. Особенно усиливалась общность чжоусцев, обитавшая – или, точнее, перемещавшаяся – на землях, расположенных к западу от Шан. Именно она послужила могильщиком великой цивилизации.

Шанская цивилизация, созданная обществом гадателей костей более трех тысячелетий назад – эталон древней истории Китая, ее золотой век, когда появилась письменность, и человек впервые начал записывать свои мысли, когда были созданы прекрасные изделия из зеленой бронзы и возникло шелкопрядение.

Рис. 42

Вопрос 3. Западное Чжоу

Согласно ортодоксальной письменной традиции, шанцы были покорены уже давно угрожавшими им с запада, вероятно родственными им, чжоусцами, у которых интенсивно шел процесс образования государства. Правление династии Чжоу (XI в. – 256 г. до н. э.) традиционно подразделяют на два этапа: Западное Чжоу (XI в. – 771 г. до н. э.) и Восточное Чжоу (771–221 гг. до н. э.).

Западночжоуская цивилизация (столица чжоусцев в те времена оставалась прежней и именовалась Цзун-чжоу, фиксируя происхождение и родовые корни чжоусцев)сформировалась на обширной территории от Ганьсу на северо-западе и Сычуани на юго-западе до Желтого моря на востоке, от Шеньси на севере до реки Янцзы на юге. Именно здесь было создано сравнительно большое государственное образование, политическое устройство которого в течение нескольких столетий определяло особенности цивилизационного развития этого региона.

Ранняя история чжоусцев, по традиции, связана с землями в бассейне р. Вэйхэ (приток Хуанхэ), хотя, по-видимому, чжоуские племена пришли сюда из более западных районов. Здесь они в первой половине II тысячелетия до н. э. занимались скотоводством и ранними формами земледелия. По некоторым данным можно полагать, что во второй половине II тысячелетия до н. э. чжоусцы были знакомы с литьем бронзы, а возможно, и с письменностью местного происхождения. Возможно, первоначально по языку чжоусцы относились к тибето-бирманцам.

По чжоуским преданиям они прочно осели на землю при Гугуне Дань Фу. Дань Фу женил своего младшего сьна Цзи Ли на шанской аристократке Тай Жэнь и сделал его своим преемником. Цзи Ли успешно управлял чжоусцами в тесном контакте с Шан, за что получил от шанского анна почетный титул си-бо (правитель Запада). Но особенно много для развития чжоусцев сделал его сын Чан, будущий великий Вэнь-ван.

Мудрость, добродетели и величие Вэнь-вана известны в Китае каждому вот уже несколько тысячелетий. И это не случайно.

За полвека своего правления, лишь в конце которого Чан принял титул «ван» (до того это была исключительная прерогатива правителя Шан), он достиг многого. Под его руководством чжоусцы активно впитывали шанскую культуру, заимствуя письменность, боевые колесницы, бронзу и образ жизни высшей шанской знати.

Сам Вэнь-ван лидировал в этом процессе, делая явственный акцент на сферу культуры, образования, гуманитарных знаний (иероглиф вэнь, посмертно вошедший в его имя, указывает именно на эти качества и заслуги). Вместе с тем Вэнь-ван лелеял и далеко идущие политические планы, сколачивая вокруг Чжоу анти-шанскую коалицию, закладывая основы военной силы чжоусцев. Впрочем, довести дело до конца он не успел.

Это сделал его старший сын Фа, вошедший в историю Китая под именем У-вана (Победитель, Воинственный правитель). Продолжая дело отца, У-ван в 1027 г. в битве при Муе одолел войско последнего шанского вана Чжоу Синя. Чжоу Синь покончил с собой.

Перед битвой У-ван обратился к войску со словами: «Вперед, бравые воины! Не убивайте тех, кто сдастся, пусть потрудятся на наших западных полях!» («Шуцзин» – книга древних преданий). Захват новых территорий, расширение государства были в планах чжоусцев. И вскоре они подчинили своей власти обширную территорию в бассейне верхнего и среднего течения Хуанхэ. Что помогло им так быстро распространить свое влияние? В этой связи необходимо обратиться к самым истокам нового государства Чжоу.

Легитимизация власти. У-ван, войдя в столицу Шан, отправился в храм предков, где совершил жертвоприношение в честь шанских шан-ди. Мало того, он вручил бразды правления побежденного им Шан в руки сына Чжоу Синя У Гэна, назначив присматривать за ним своих братьев Гуань-шу и Цай-шу.

После этого, демобилизовав воинов и щедро наградив шанскими ценностями всех участников похода, включая и союзников по коалиции, У-ван возвратился домой.

Древнекитайские источники, повествуя об этих событиях и о несколько странном на первый взгляд поведении победителя, дают основание предположить, что чжоусцы и их союзники стремились не столько к свержению власти Шан, сколько к устранению недобродетельного правителя Чжоу Синя.

Хотя У-ван после победы был по меньшей мере равным по статусу и титулу (не говоря уже о явном превосходстве позиций и силы) новому шанскому правителю, власть над всем могущественным государственным образованием Шан была сохранена за У Гэном.

У-ван сообщил о победе не своим предкам, начиная с его отца Вэнь-вана (подобного рода практики у чжоусцев, как следует полагать, просто не существовало), но шанским предкам, шан-ди, которые жили на Небе и оттуда (в бассейне Хуанхэ это было всем хорошо известно) руководили своими потомками, в немалой мере обеспечивая их успехи.

Создается впечатление, что, обратившись к шан-ди, У-ван тем самым как бы стремился сообщить им, что не покушается ни на их власть на Небе, ни на власть их потомков на земле. А поступил он так потому, что его победа не делала в глазах населения бассейна Хуанхэ власть победителя легитимной, ибо легитимность приобреталась покровительством шан-ди, живших на Небе, а не преимуществом удачного случая и тем более просто силы.

Потребность в идеологическом обосновании законности чжоуского вана завершилась оформлением учения о божественном происхождении царственности, т. н. теории Мандата Неба.

Согласно ей легитимность правителя приобреталась покровительством бога Шанди, который жил на небе и олицетворял его. Но поскольку Шанди бог шанцев, а Небо не принадлежало никому, то поэтому именно оно делало легитимной власть того или иного правителя. Только добродетельный, мудрый и справедливый правитель мог получить от Неба Мандат на власть в Поднебесной, на управление всем тем, что находилось под властью Неба. Небо из места обитания обожествленных родовых предков династии Шан превратилось в абстрактный символ всего божественного.

Этический аспект взаимоотношений человека с предками и Небом отражало понятие дэ. Дэ как сакральную добродетель, харизму и благодать можно накапливать и утрачивать. (Кстати, это сближает с индийским представлениями о карме). Считалось, что если Небо удовлетворено правлением ванов, то оно никак себя не проявляет. Несчастья же были выражением неодобрения высших сил.

Реакция Неба определялась особым отношением к шанским и чжоуским правителям. Утративших дэ шанских правителей Небо лишило власти, передав ее чжоуским правителям. Чжоуский ван был провозглашен Сыном Неба и Единственным земным воплощением его, наделенным магической силой дэ. Считалось, что Небо вручило ему землю и подданных, и поэтому он вправе властвовать над ними. Старший Сын Неба считался родоначальником Поднебесной, а все остальные правители, которые принадлежали к той же родовой фамилии, оказывали ему высшие почести.

Эту идеологию создал Чжоу-гун, которому в кровавой междоусобице удалось отстоять свою власть.

Вскоре после победы над Шан У-ван умер, оставив правителем-регентом при малолетнем сыне Чэн-ване своего брата Чжоу-гуна, одного из самых известных и почитаемых деятелей эпохи Чжоу.

С его смертью ситуация резко изменилась: с одной стороны, шанцы увидели в этом знак Неба, волю шанди, карающую нелегитимного правителя; с другой – братья Чжоу-гуна Гуань и Цай, поставленные контролировать шанского У Гэна, заподозрили Чжоу-гуна в узурпации власти и вместе с У Гэном выступили против него.

Мятеж длился три года и лишь неимоверными усилиями Чжоу-гуна был подавлен. И вот теперь второе за немногие годы сокрушительное поражение шанцев уже всеми было воспринято как знак Неба, подтверждающий легитимность победителей-чжоусцев.

Сами шанцы после своего второго поражения были поделены на несколько частей и переселены на новые места: в район Лои – строить новую столицу; в Сун, специально созданный удел, править которым, принося жертву шанским предкам, было поручено представителю одной из ветвей правящего дома Шан; в удел Чжоу-гуна Лу и еще понемногу в разные места.

На старом месте осталась небольшая часть шанцев, отданная в качестве удела брату Чжоу-гуна Кан-шу (удел Вэй).

Таким образом, победа чжоусцев на этот раз была полной и окончательной. Следовало лишь закрепить ее формально, что для населения бассейна Хуанхэ, воспитанного в шанских мировоззренческих традициях, оказалось делом крайне важным и необходимым. Что и было сделано Чжоу-гуном, создателем теории Мандата Неба.

Кстати отметим, что в отличие от шанцев, правители Чжоу активно использовали историю, творя ее буквально на пустом месте. Так, до сих пор не решена проблема с государством Ся, которое будто бы существовало до Шан.

Отголоски событий далекого прошлого, заимствованные у соседей предания и имена, историзованные легенды – все это умело интерпретировалось, вписывалось в линейную хронологическую схему и обретало облик древней истории – той самой, что совершенно отсутствовала в шанских текстах. История и исторические факты в Китае с древности ставились на службу официальной идее, политизировались.

С момента эпохи Западного Чжоу начала формироваться уникальная китайская государственность, которая выстраивалась не на религиозной, а на идеологической основе.

Божественный характер власти вана внешне выражался в том, что даже высшие чиновники перед лицом правителя должны были совершать троекратный земной поклон. Древние легенды несли представление о сверхъестественном происхождении правителей, живущих в иной сфере, чем обычные люди. Идеология обоготворения власти правителей нашла выражение в культе предков вана, а также в пышных формах придворного этикета.

Однако перед новой династией стоял ряд сложностей, преодолеть которые было чрезвычайно трудно.

Особенности политического устройства. Говоря о процессе политического развития древнего общества, упоминалось три формы: простое протогосударство (вождество), составное протогосударство (из многочисленных более мелких протогосударств) и раннее государство (сложная структура с центральным, региональным и местным уровнем).

Чжоусцы, находясь на первой ступени, подчинив более развитое Шан, перепрыгнули ступень и оказались перед необходимостью выстроить новую административную систему, аналога которой не было.

Разумеется, чжоусцы использовали шанский опыт: схема шанской администрации, лишь немного дополнена за счет чжоуской, были взяты на службу и шанские чиновники. Все это сыграло определенную роль в укреплении чжоуской государственности.

Вокруг вана выросла значительная группа титулованного аристократического чиновничества, занимавшего высшие должности в управлении государством. Было определено пять высших титулов гун, хоу, бо, цзы, нань.

Высшими сановниками и ближайшими советниками вана считались трое гунов, которые стояли во главе трех важнейших ведомств.

Один из них начальник множества управлял хозяйственной жизнью Чжоу (посевы, жатва, торговля, цены и порядок на рынках). Второй являлся начальником военного ведомства (военные наборы, военное обучение, снабжение войск, командование армией во время войны). Третий гун начальник общественных работ ведал земельным фондом и руководил водоснабжением государства.

Выделение финансовых, военных и судебных ведомств и обособление должностей свидетельствуют об укреплении чжоуской государственности, которая, однако, для такой обширной территории была недостаточно прочна и стабильна. Само Западночжоуское государство не приобрело деспотической формы правления. Власть вана ограничивал сановный совет и чжоуская аристократия.

Переняв у шанцев их систему региональных владений, которая в условиях растянутых коммуникаций, непрочных связей, разноплеменного населения и слабости центра неизбежно вела к политической раздробленности, чжоусцы заложили мину под фундамент прочного государственного устройства.

Они вынуждены были использовать этот принцип управления страной, так как была неразвита система централизованной редистрибуции (перераспределения). Поэтому создавались уделы-вотчины и служебные кормления для администраторов высших рангов, приближенных и родственников чжоуских правителей.

В дальнейшем эти территории превратились в автономные изолированные вотчины, фактически – в полунезависимые государства, что и вело к гибели Западное Чжоу, бывшее на деле конгломератом различных государственных образований. Децентрализация – вот характеристика государственного устройства Западного Чжоу.

Местные владетели (чжухоу) были обязаны данью и военной помощью верховному чжоускому правителю (вану), но автономно управляли выделенными им областями.

Чжухоу обладали собственным аппаратом власти, осуществляли административное управление подвластным населением, но на их владения распространялась ванская юрисдикция и уполномоченные вана следили за изъятием части их доходов (особенно зерна) в пользу казны.

Однако постепенно, с переходом владения по наследству, чжухоу превратились в фактических обладателей высшей территориальной власти на местах. И это имело катастрофические последствия для государства.

Период правления первых чжоуских правителей – Чжоу-гуна, Чэн-вана, его сына Кан-вана и внука Чжао-вана – сравнительно небольшой (1025—948 гг. до н. э.). Но то были самые славные для Западного Чжоу три четверти века.

Именно на это время пришелся процесс институционализации чжоуской власти, центральными моментами которой стали создание концепции небесного мандата, возведение второй столицы, использование опыта шанцев в разных местах и прежде всего в новой столице, укрепление администрации центра, эффективно действовавшей в районе между столицами, в зоне центра и, наконец, возникновение системы уделов. Это были годы укрепления власти центра и попытки создания той самой империи, которая позже воспринималась потомками как некогда существовавшая, однако реально создать ее так и не удалось.

Удельная система делала постепенно свое черное дело. Усилившиеся местные правители осмелились бросить вызов вану. Впервые подобного рода столкновение прозошло в середине IX в. до н. э., в годы правления Ли-вана. Ли-ван был свергнут, и 14 лет (842–828 гг. до н. э.) до совершеннолетия его сына Сюань-вана страной управляли князья-регенты (этот период назван гунхэ «совместное правление» – термин, сохранившийся до наших дней).

Сюань-ван (827–782 гг. до н. э.) унаследовал от отца крутой нрав и, будучи явно недоволен развитием событий, стремился противостоять им. Он попытался провести ряд реформ, включая отказ от практики обработки больших полей и введение всеобщего земельного налога, десятины чэ. Видимо, именно с этим нововведением была связана и его попытка провести перепись населения.

Сын и преемник Сюань-вана Ю-ван сумел процарствовать до своего бесславного конца и гибели государства всего десять лет. После этого старший сын и законный наследник Ю-вана Пин-ван – видимо, с большинством его подданных чжоусцев – с помощью нескольких вассалов-чжухоу был перевезен на восток, во вторую столицу Лои, и именно на этом заканчивается Западное Чжоу (1027—771 гг. до н. э.).

Социально-экономические особенности. Социальная структура чжоуского общества была иерархична. Общество делилось на пять социальных групп. Во главе стоял правитель ван. Вторая группа состояла из представителей высшей аристократии чжухоу. Третья включала глав родоплеменных групп дафу, которые представляли население наследственного владения аристократии. Четвертая группа включала глав больших семей ши. Пятую, самую многочисленную, составляли простолюдины. Такое разделение было тесно связано и с системой общинного землепользования, на которую оказывало влияние родовое устройство Западного Чжоу.

Социальный ранг, будучи внешним проявлением принадлежности к одной из пяти общественных групп, определял совокупность тех материальных благ, которыми мог пользоваться данный человек.

«Одежда зависит от ранга, а потребление богатств – от размера вознаграждения, соответствующего рангу, – читаем мы в одном из источников чжоуского времени. – Различны количества питья и еды, покрой одежды, количество скота и рабов, существуют запреты на употребление определенных форм лодок, колесниц и домашней утвари. При жизни человека соблюдаются различия в головном уборе, одежде, количестве полей и размерах жилища; после смерти – в размерах внутреннего и внешнего гроба, савана и могильной ямы».

Строго регламентировались размеры жилища и его убранство: «Балки во дворце Сына Неба (вана) тесаные, полированные, инкрустированные камнями: во дворце чжухоу – тесаные, полированные; в доме дафу – просто тесаные» и т. Д. То же самое касалось и пищи: считалось, что ван может питаться мясом быка, барана и свиньи, чжухоу – только говядиной, дафу – свининой, ши – рыбой, а простолюдины вообще не имели права есть мясо.

Социальные различия находили отражения и в лексике древнекитайского языка – для обозначения одного и того же понятия существовали различные слова, употреблявшиеся в зависимости от принадлежности говорившего к определенному рангу.

Принадлежность человека к высшим социальным группам устанавливалась в зависимости от родства: кто был отец человека, каким по счету сыном в семье он родился. Старший сын наследовал ранг своего отца, а все остальные сыновья спускались на одну ступеньку ниже. Однако в самой обширной социальной категория – простолюдинов – это правило не действовало, так как ниже этого ранга уже нельзя было опуститься.

Структура социальных рангов была тесно связана в чжоуском обществе с системой землевладения и землепользования. Все земли в Поднебесной считались принадлежащими вану. Ван являлся верховным собственником Поднебесной в том же смысле слова, в каком все люди в Поднебесной были его слугами. Но при этом «ван считает своим слугой чжухоу, чжухоу считает своим слугой дафу, дафу считает своим слугой ши» и т. д.

Поэтому система землевладения в чжоуском обществе была такой же иерархической, как и структура социальных рангов. Так, верховный собственник всей земли в Поднебесной, ван «жаловал» высшим аристократам (чжухоу) право наследственного владения частью земель Поднебесной.

Чжухоу в свою очередь признавали права дафу на владение частью принадлежавшей им территории. Да-фу сами не обрабатывали землю, а передавали ее во владение ши. В конечном счете земля обрабатывалась простолюдинами.

Хотя правитель – ван считался верховным собственником земли, фактически известные права на нее имели представители различных социальных групп, а частной собственности в современном смысле слова в чжоуском обществе не существовало.

Управленческий аппарат получал от вана права на доходы земель, раздаваемых как принадлежность к их должности. Но земли не считались их собственностью, при вступлении на трон нового правителя эти акты дарения должны были возобновляться. Должностные земли постепенно становились наследственными, но в любом случае их передача требовала формального утверждения ваном. Юридическим документом служили бронзовые сосуды с отлитым на них текстом жалованных грамот. Причем земельные дарения одному лицу могли быть территориально разбросанными.

С землей (одновременно, но не совместно с ней), и без земли могли дариться «царские люди». Надписи на бронзовых сосудах свидетельствуют о «пожалованиях» людей ваном и его супругой, как сотнями семей, так и по одиночке – до тысячи и более человек одновременно.

Эти подневольные люди, несомненно, использовались в производстве, так как дарственные перечисляют различные категории рабочего персонала. Однако далеко не все «царские люди» являлись рабами.

В частности, в их числе могли быть и высокопоставленные должностные лица, но все они в глазах современников находились по отношению к вану в одинаково подчиненном положении, а потому не являлись людьми, распоряжавшимися собой по своей воле. Известны факты дарения рабов из осужденных. Этот вид государственного рабства появляется впервые, но сразу получает распространение. Однако основным источником рабства оставался захват военнопленных. Подневольными людьми из военнопленных распоряжался сам ван, распределяя их между участниками военных походов.

В пределах земель государственно-царского фонда (вне собственно общинных земель) получали распространение крупные комплексные царские хозяйства – полеводческие, скотоводческие, ремесленные, управлявшиеся особыми должностными лицами: «надзирателями земель», «надзирателями ремесленников» и др.

Существовали и царско-храмовые хозяйства, где ван совершал священный обряд проведения «первой борозды». Хотя к работе в этих хозяйствах привлекалось и свободное общинное население в порядке несения повинности цзу в пользу храма, но постоянный контингент рабочей силы этих хозяйств составляли партии подневольного люда.

Военнопленными ведали ши («воинские начальники», «командиры»). Армия, как орудие насилия государства, выполняла еще и функцию принуждения к труду порабощенных военнопленных. Поэтому «военные чины» имели и особые производственные обязанности, связанные с организацией труда подневольных работников огромных царских хозяйств; они же ведали и поставкой – военным захватом – этой рабочей силы.

Интересно отметить, что в Западном Чжоу прекращаются регулярные массовые жертвоприношения и ритуальные погребения рабов, столь характерные для шанской эпохи.

Ван имел собственное колесничное и вспомогательное пешее войско, которое снаряжалось и содержалось за счет комплексного царского хозяйства. Чжоусцы научились у иньцев изготавливать и использовать боевые колесницы – основную ударную силу армии того времени. Легкие колесницы с дышлом, запрягавшиеся парой лошадей, не знали преград на плоских лессовых равнинах в бассейне Хуанхэ и ее притоков.

На такой колеснице располагалось обычно три воина: возница, управляющий лошадьми; лучник, поражавший противника стрелами; копейщик, вооруженный копьем или алебардой – оружием ближнего и среднего боя. Вплоть до изобретения арбалетов древнекитайская колесница иньского типа оставалась мощным средством нападения на врага.

В чжоуском обществе сохранялась территориальная большесемейная община, с коллективными органами самоуправления, земли которой разделялись на обрабатывавшиеся в пользу государства (гунтянь) и частные (сытянь), т. е., видимо, обрабатывавшиеся общинами в свою пользу. Свободные члены территориальных общин составляли основную массу населения, обязанную натуральными поставками и физическим трудом в пользу государства. Собственно чжоуское население байсин («сто родов») находилось в привилегированном положении по сравнению с остальными свободными, обладая, в частности, правом на даровые раздачи продуктов питания, в частности регулярные выдачи свинины, и на сокращение повинностей и поставок.

Длительному сохранению обычая внутриобщинных переделов земли в известной мере способствовало то, что постоянная ирригационная система, при которой эти переделы затруднены, не получила еще распространения в полеводстве. Община продолжала оставаться коллективным собственником земли, представляя общинно-частный сектор, существовавший параллельно с государственным.

Многовековое развитие сельскохозяйственного производства в период Чжоу вступило в новую фазу.

Бронза начинает все шире применяться для изготовления орудий труда довольно широкого профиля. Технологии бронзового литья в первой половине I тысячелетия до н. э. усовершенствовалась. В это время климат в Северном Китае становится значительно холоднее и суше. Для расширения пашни вместо дренажных работ по осушке болот стало требоваться искусственное орошение. Вырубка и корчевка лесов и кустарников с целью поднятия новины стала менее трудоемким процессом благодаря более широкому применению в производственной сфере бронзовых орудий.

Улучшение условий жизни сказались на увеличении численности городского населения.

Поселения городского типа распространились по широкой зоне Восточного Китая – от северных степей до бассейна Янцзы. Они создавались вдоль рек и обносились стенами из утрамбованной земли (традиционная техника древнекитайского крепостного строительства со времени неолита), защищавшими от набегов окружающих племен и от наводнений. Периметр стен не превышал 1000 м, обычно в плане они представляли квадрат или прямоугольник, ориентированный по сторонам света, с воротами посреди каждой из четырех крепостных стен.

К концу периода Западного Чжоу начинают появляться земельные хозяйства, не входящие в общины, возникает частное рабство и частное собственность на раба. Рабы становятся немаловажным объектом меновой торговли в условиях господства в западночжоуском обществе домонетной формы обращения.

Обычно раб оценивался в 20 мотков шелка. Учитывая ежемесячные выдачи шелком царским служащим (от 5 до 30 мотков-рулонов), можно предположить, что кто-то из них мог владеть рабами.

Сделки с рабами, как и с другим имуществом, оформлялись отливкой соответствующего документа на ритуальном бронзовом сосуде; это придавало юридическому акту одновременно и сакральный смысл, что свидетельствует об относительной неразвитости института частной собственности в западночжоуском обществе.

Особенности духовной жизни. Как и шанцы, чжоусцы поклонялись своим предкам, точнее, предкам своих правителей. Небо – единственное высшее божество, которое признавалось чжоусцами. Небу от имени правителя-вана, сына Неба (тянь-цзы), торжественно приносились жертвы, но не человеческие.

Аналогичные жертвы приносились на алтаре Земли, шэ, который был как у каждого владетельного аристократа, в каждом княжестве, так и в любой деревне. А всеобщее поклонение умершим правителям постепенно замещалось поклонением предкам в рамках каждого клана.

Согласно более поздним данным конфуцианского канона ЛиЦзи, уже в те времена, о которых идет речь, правитель-ван имел в своем храме предков семь алтарей мяо для приношения жертв умершим предшественникам.

Простолюдинам же вообще не полагалось иметь храмов в честь предков – на их алтарях, как правило, стояли дощечки с именами близких им по времени покойников.

Степень родства и близость к верхам имели отношение и к срокам траура по умершим.

К концу Западного Чжоу культ правящих предков трансформировался в иерархическую систему культов предков социальных групп различных категорий. Никаких иных божеств и храмов в их честь чжоуская религиозная система не знала, хотя на низшем своем уровне была знакома (что характерно для всех народов на сходной ступени развития) с анимистическим поклонением явлениям природы, с пережитками тотемизма, магией, знахарством и т. п.

Легко заметить, что рационализм ритуалов, заметный уже в шанское время, в чжоуском Китае продолжал развиваться. Духам предков и духам природы приносили жертвы, дабы они не вредили.

Примерно так же строились и взаимоотношения чжоусцев с духами земли-территории шэ: не принесешь жертву – не будет урожая; не отстоишь город с алтарем шэ от разрушения врагом – потеряешь свою землю.

Даже взаимоотношения знати с уходящими на Небо духами их умерших предков и с самим великим Небом имели, как было и в Шан, явно прагматический смысл: небесные силы призваны были заботиться о благе живущих, а живущие напоминали им о себе в положенные сроки специальными жертвоприношениями.

Следует обратить внимание на то, что с начала Чжоу практика шанских гаданий на костях и панцирях черепах (на очищенной поверхности писался текст, выдалбливались и затем прижигались лунки, а по трещинам после прижигания гадатели судили о реакций ди, к которым обращался правитель) сошла на нет, а на смену ей пришло гадание на стеблях тысячелистника.

Впоследствии, уже в Восточном Чжоу, эта практика гадания была хорошо разработана, обрела облик сочетаний двух черт (цельной и прерванной) и в форме триграмм (три такие черты должны присутствовать в любом сочетании – всего восемь сочетаний) и гексаграмм (шесть черт – шестьдесят четыре сочетания) легла в основу гаданий по формулам книги Ицзин.

Со временем эта книга обросла различными по характеру и все отчетливей обретавшими философский смысл комментариями. Как известно, впоследствии Ицзин был включен в конфуцианское Пятикнижие (Уцзин), и это превращение книги гаданий в часть конфуцианского канона убедительно свидетельствовало о том, что текст Ицзина был не столько мистическим справочником, сколько весьма рациональным осмыслением различных, легко изменяющихся жизненных ситуаций.

Этическая идея, заложенная в начале Чжоу в концепцию небесного мандата, и отчетливо фиксируемый рационализм в сфере верований и культов способствовали оттеснению мифологического мышления и суеверий, включая мистику, на периферию чжоуской культуры и выдвижению на передний план ритуала и церемониала.

Чжоуская удельная знать, незнакомая с религиозными догмами, могущественными богами и связанной с ними мифологией, считала едва ли не главным в сфере верований и культов строгий ритуал и торжественный церемониал, а во взаимоотношениях между людьми – детально разработанный этикет.

Именно хорошее знание ритуала и церемониального этикета прежде всего отличало знатные верхи от неграмотных и необразованных низов. И, хотя формально мудрые и способные из низов всегда приветствовались и включались в правящую элиту (выявление таковых входило даже в должностные обязанности администраторов разных рангов), на деле это значило лишь одно: неважно, откуда ты родом, важно, чтобы ты выглядел своим среди аристократических верхов, т. е. был образованным и грамотным, знал ритуалы и церемониал.

Относительно спокойная эпоха Западного Чжоу продлилась всего 340 лет, когда, сменяя один другого, правили 12 ванов. В бассейне реки Хуанхэ сложилась единая цивилизационная общность Чжунго (срединные царства мира) – потомки шанцев и чжоусцев, считавших себя подданными чжоуского анна, провозглашенного Сыном Неба, и средоточием Вселенной.

К VIII в. до н. э. Западное Чжоу оказалось перед катастрофой распада.

Положение усугубляли вторжения в Западное Чжоу кочевых племен жунов. Не сумев выдержать напор племен, чжоусцы стали отступать со своих исконных земель. Ван перенес свою резиденцию в г. Лои, на восток, в район современного Лаояна.

Западное Чжоу распалось на ряд самостоятельных государств, и начался новый этап Китайской цивилизации – эпоха Восточного Чжоу.

Вопрос 4. Восточное Чжоу

Новый период длился более 500 лет. С VIII по III вв. до н. э. в среднем течении Хуанхэ и на Великой Китайской равнине завершилось формирование этнокультурной общности хуася. Общество хуася испытало значительные перемены в это время.

Традиционно эпоха Восточного Чжоу делится на два периода.

Первый период (722–464 гг. до н. э.) называется Чуньцю (Весны и осени), Ле го (Множество царств) или Пяти гегемонов. Для него характерно ослабление власти вана и усиление территориальных правителей. Более полутора сотен княжеств вели ожесточенную борьбу за господство, и в ходе этих междоусобных войн выделяется десяток наиболее значительных, в том числе и Восточное Чжоу.

Второй период носит название Чжаньго (период Борющихся царств) 481/403—221 гг. до н. э.

Чуньцю. Основу цивилизационного единства срединных государств составляли общее чжоуское происхождение этих государств и славная история династии Чжоу. В это же время возникло представление о превосходстве срединных государств над остальным обитаемым пространством миров варваров четырех стран света. В сознании древних китайцев (хуася) эти представления стали играть доминирующую роль.

Номинально в этот период продолжала господствовать династия Чжоу, фактически же значение этого дома с VIII в. до н. э. заметно падало.

Восточное Чжоу превратилось в небольшое государство в районе города Лои и, занимая скромное место в политической жизни, продолжало почитаться главным образом как культовый центр Поднебесной.

Сохраняя престиж и сакральную святость, ван по-прежнему именовался Сыном Неба и этот титул носили только представители династии Чжоу. Правители других государств, входящих в Чжунго, считались подчиненными правителями чжухоу.

В VIII в. до н. э. консолидируются кочевые племена, именуемые в древнекитайских источниках ди; они совершают набеги на владения чжухоу к северу от Хуанхэ. В начале VII в. до н. э. ди двинулись на юг, опустошая земли на левом берегу Хуанхэ в его среднем течении. Ди форсируют Хуанхэ и нападают на владения чжухоу в непосредственной близости от чжоуской столицы.

Даже самым сильным царствам приходится считаться с ди. Некоторые из китайских владетелей предпочитают союз с ди, другие пытаются использовать их в борьбе со своими противниками. Так, в 636 г. до н. э. чжоуский Сян-ван намеревался спровоцировать нападение ди на царство Чжэн, отказавшееся повиноваться ему. Но ди заняли сторону Чжэн и нанесли поражение войску вана, который вынужден был временно покинуть столицу.

Угроза варварских вторжений в условиях слабой власти вана была чрезвычайно опасной. Резко сокращается территория «столичной области» – владение чжоуского правителя. Часть ее была раздарена соседним царствам – Чжэн, Цзинь и др., а некоторые районы оказались захвачены царством Чу. Скудеет казна вана. Традиционная дань от чжухоу начинает поступать все более нерегулярно. Наступает момент, когда после смерти одного из чжоуских ванов у его наследника не оказывается средств для совершения требуемых обычаем обрядов и похороны откладываются на семь лет.

Вторжение кочевников на Среднекитайскую равнину и изменения во взаимоотношениях между ваном и зависимыми от него правителями во многом предопределило сущность новой политической ситуации, возникшей в VII в. до н. э. и невозможной в предшествующее время.

Один из наиболее крупных чжухоу добивается главенствующего положения и становится «гегемоном» – «ба». Для достижения этой цели возвысившийся правитель использовал два стандартных лозунга: «заставить всех уважать вана» и «отразить угрозу со стороны варваров. В функции ба официально входило «поддерживать дом Чжоу» и защищать Чжунго от набегов кочевников-варваров.

Традиция выделяет особый отрезок в истории Восточного Чжоу время владычества Пяти гегемонов. Это были царства Ци, Цинь, Чу, У, Юэ.

Первым древнекитайским царством, добившимся гегемонии на Среднекитайской равнине, было Ци, расположенное в низовьях Хуанхэ. Правитель Ци Хуань-гун был официально провозглашен гегемоном-ба в 650 г. до н. э. на съезде правителей (чжухоу). Ци многократно усилилось в ходе реформ Гуань-Чжуна и стало сильнейшим в Чжунго.

После смерти Хуань-гуна царство Ци лишилось положения гегемона. Им вскоре становится другое крупное царство – Цзинь. Годы наивысшего могущества царства Цзинь – период правления Вэнь-гуна (636–628 гг. до н. э.).

Судьба Вэнь-гуна необычна. Его матерью была женщина из племени жун. Покинув пределы своего родного царства из-за соперничества с братьями, юный Вэнь-гун бежал к кочевникам ди, среди которых провел долгие годы.

Так во главе объединения древнекитайских царств оказался человек, который по происхождению и воспитанию был скорее «варваром», нежели хуася. Таким Вэнь-гун, в сущности, и остался в памяти потомков: он «ходил в рубахе из грубой материи, в овчинном тулупе, подвязывал меч сыромятным ремнем и, тем не менее, распространил свою власть на все земли посреди четырех морей».

В 635 г. до н. э. Вэнь-гун оказал важную услугу вану, избавив его от очередного мятежного претендента на трон. Тогда ван предложил Вэнь-гуну в качестве награды некоторые земли, однако цзиньский правитель попросил другой милости: права после смерти быть внесенным в могилу по подземному переходу, что было прерогативой вана. Ван решительно отказал в просьбе, поучительно заметив, что ни одного из своих священных прав никому не уступит – разве что Небо само вручит Вэнь-гуну свой мандат. В этом случае он, ван, скромно удалится в дальние края.

Цзиньский Вэнь-гун ощущал свою мощь, помогал вану выжить и вполне искренне считал, что именно он, а не слабый и беспомощный чжоуский ван должен быть как-то выделенным, пусть вначале хотя бы в форме обладания одной из прерогатив, положенных сыну Неба. Но, как и в случае с циским Хуань-гуном, чжоуский ван держался твердо, ссылаясь на небесный мандат, который формально оставался у него, ибо Небо не подавало знака об изменении своей воли. И Вэнь-гун был вынужден с этим согласиться. Кстати, Вэнь-гун и Хуань-гун – два всесильных гегемона-ба, признанных официально ваном.

В конце VII в. до н. э. происходит раскол среди кочевников ди, захвативших среднее течение Хуанхэ. Это послужило Цзинь поводом для вмешательства. Весной 594 г. до н. э. в 8-дневной битве главные силы ди были разгромлены. Пленные кочевники частично были включены в цзиньскую армию, частично превращены в рабов. С господством «варваров» на значительной территории бассейна Хуанхэ, вблизи чжоуской столицы, было покончено.

Соперничество между Цзинь и южным царством Чу составляло основную линию политической истории в VII–VI вв. до н. э. Расширяя свою территорию за счет мелких царств междуречья Янцзы и Хуанхэ, Чу начинает вмешиваться в отношения между основными наследственными владениями на Среднекитайской равнине. В конце VII в. до н. э. правитель Чу принял титул вана – это был открытый вызов тем царствам, которые боролись за гегемонию под лозунгом «уважения» к чжоускому Сыну Неба. Чуский ван становится первым гегемоном, не признающим верховное главенство Чжоу.

Разбив Цзинь, Чу начинает диктовать свои условия древнекитайским царствам. Цзинь удалось добиться реванша лишь в 575 г. до н. э.

В начале V в. до н. э. обостряется борьба за гегемонию между двумя царствами, ранее почти не принимавшими участия в политических событиях: царствами У и Юэ, занимавшими земли в нижнем течении Янцзы.

Основная масса населения здесь существенно отличалась от «людей хуася». Жители У и Юэ имели обычай татуировать тело и коротко обрезать волосы, чем резко отличались от древних китайцев. Большую роль в их жизни играло рыболовство и морские промыслы. Стремясь получить дополнительный шанс в борьбе с Чу, правитель Цзинь заключил союз с У и направил туда своих военных советников. Однако и после этого жители У предпочитали колесницам тактику боя на воде, где они чувствовали себя более уверенно, чем на суше.

В 493 г. до н. э. правитель У нанес поражение Юэ, после чего предпринял ряд походов на север. Одержав победу над армией Ци и разгромив Лу и анн, он в 482 г. до н. э. добился признания гегемонии У.

Примерно через десять лет после этого настал черед Юэ, разбившего войска соперника и подчинившего себе большинство северных царств. Гегемония Юэ завершает период Чуньцю.

С разделением царства Цзинь на три самостоятельных государства Чжао, Вэй, Хань (403 г. до н. э.) в истории древнекитайского общества начинается период Чжаньго («Воюющих царств»).

Войны, распри и соперничество между отдельными царствами сопровождались борьбой аристократических кланов внутри каждого из царств. Политическая жизнь эпохи Чуньцю насыщена конфликтами, интригами и постоянной внутренней борьбой. В значительной мере тому способствовала и сложившаяся к этому времени многоступенчатая иерархическая социальнополитическая структура.

Вершину иерархической лестницы занимал глава Поднебесной ван. Ему подчинялись правители царств, которые, раздавали уделы своим родственникам и сподвижникам. Сформировались всесильные кланы наследственных властителей. Кланы возглавляли титулованные аристократы цины. Между удельными аристократами-цинами шла постоянная борьба за высокое положение и влияние. Эту же ступень иерархической лестницы занимали дафу т. н. древнекитайские рыцари, которые не имели владений и жили за счет службы.

Следующее звено состояло из тех, у кого не было ни титула, ни должности, но кто имел неплохое образование и связи. Здесь могли быть и выходцы из низов, сделавшие успешную карьеру. Эта прослойка верных и преданных правителю людей называлась ши.

Дафу и ши жили по законам и нормам аристократической чести, суть которых сводилась к строгому соблюдению иерархии, учету степени кланового родства, преданности своему господину и строгому следованию принятых норм поведения в соответствии с занимаемым статусом. Дафу и ши – это своеобразный слой китайских дворян. Они играли решающую роль в усилении власти правителей.

Место у основания социальной лестницы принадлежало простому народу крестьянам, ремесленникам и торговцам, а также слугам и рабам. В условиях политической нестабильности от этой массы простых людей многое зависело. В период Чуньцю оформилось представление, что Поднебесная – это страна для всех, где правящие верхи и простой народ составляют единую большую семью, в которой каждый имеет свое дело и свои обязанности.

Подобный взгляд на социум постоянно напоминал о неразрывной связи верхов и низов как части единого живого организма. Такое представление, действуя ненавязчиво, предотвращало образование в Китае замкнутых сословий, помогало и давало шанс продвижения умному, амбициозному и способному человеку.

Чжаньго. Второй период эпохи Восточного Чжоу носит название Чжаньго или Предимперский (481/403—221 гг. до н. э.). Он сопровождался идейноментальной, социально-экономической и политической трансформацией Китайской цивилизации.

Чжаньго – это почти два столетия заключительного этапа правления Чжоуской династии, наполненные активной борьбой между отдельными царствами за господство в Поднебесной. Отсюда и другое название этого периода – Борющиеся царства.

В ходе ожесточенного соперничества от почти двухсот государственных образований осталось менее трех десятков, среди которых выделились семь могущественнейших: Хань, Вэй, Чжао, Ци – крупнейшие из «срединных царств»; Чу, Янь, Цинь – относящиеся к числу периферийных. Централизованные формы правления, профессиональная бюрократия, введенная государством система налогов разрушали отношения, основанные на родоплеменных связях, традициях и обычаях.

Чжаньго – эпоха бурных социальных потрясений, коренных изменений во многих областях общественной жизни Древнего Китая. Предпосылкой для этого были важные сдвиги в развитии производительных сил: распространение железа, появление пахотных орудий и тяглового скота, развитие ирригации.

Первые упоминания о железе встречаются в древнекитайских текстах конца VI в. до н. э. На 500 лет позже других древних цивилизаций китайцы подошли к железному веку, расставаясь с бронзовым.

Широкое освоение техники обработки железа преобразовало ландшафт, сделало возможным массовое освоение новых земель, привело к серьезным сдвигам в развитии ремесла и земледелия. С освоением техники литья появился плуг с железным лемехом, который давал возможность делать более глубокую вспашку земли. Это значительно увеличивало урожаи.

Железная лопата облегчала строительство больших каналов, плотин и дамб. Начиная с V в. до н. э., были развернуты крупные дренажные и оросительные работы. Создавались обширные водохранилища. Пропускная способность водных путей регулировалась шлюзами. В бассейне Хуанхэ и верхней Янцзы началось расширение обрабатываемых земель и более интенсивное их использование. Развитие культуры поливного земледелия стало важнейшим фактором прогресса Китайской цивилизации.

Основные залежи железа находились на севере, на территории царств Чжао, Хань, Янь и Ци. Его добыча и умение обрабатывать стимулировали быстрый подъем ремесел шелкоткацкого, керамического, деревообделочного, лакового, металлургического, кораблестроительного.

Ремесло и торговля стали чрезвычайно прибыльными занятиями. В городах, бывших раньше лишь административными центрами появились открытые рынки. Впервые металлические монеты получили признание как всеобщий эквивалент при обмене. Они имели различную форму квадрата, ножей, мечей и лопат. Отливались и круглые деньги с квадратным отверстием посередине.

Между царствами были установлены таможенные границы. Появление денег и денежного обращения привело к развитию ростовщичества.

В середине I тысячелетия до н. э. оформляется новая система собственности на землю. Распад прежней системы землевладения был связан с появлением частной собственности, основанной на праве отчуждать землю посредством купли-продажи. В некоторых царствах уже официально разрешалась купля-продажа земли, и создавались крупные частные хозяйства, ориентированные на рынок. В связи с этим в VI в. до н. э. в ряде древнекитайских царств происходит переход к совершенно новой форме отчуждения произведенного продукта – к поземельному налогу. Как сообщает Сыма Цянь, впервые поземельный налог, исчисляемый в зависимости от площади обрабатываемой земли, был введен в царстве Лу в 594 г. до н. э. Затем такой налог стали взимать в Чу и в Чжэн.

Именно в этот период сложилась концепция, признававшая землю единственным источником богатства.

В ходе этих преобразований начала формироваться новая знать, которую, в основном, составляли выходцы из низов. Этот торговый люд, не имевший ни родового происхождения, ни титулов, приобретал все больший вес в обществе, теснил наследственную аристократию. Новая знать покупала должности чиновников и, получив доступ в государственный аппарат, добивалась проведения реформ для укрепления своего положения и развития частной торговли.

В обществе нарушалось основное правило традиционной социальной системы: кто знатен, тот богат; кто незнатен, тот беден.

Какими способами и методами управлять Поднебесной в условиях, когда «можно быть знатным, но бедным»? Этот вопрос волновал многих мыслителей того времени. Различия в подходе к решению данной проблемы и предопределили возникновение нескольких философских школ.

Древнекитайских философов интересовали не столько закономерности природы в целом, сколько социально-политические и социально-этические вопросы. Не случайно поэтому, что стремительный взлет философской мысли в Древнем Китае связан с VI–III вв. до н. э., когда изменения в социальном строе настоятельно требовали осмысления тех важнейших принципов, которые лежали в основе взаимоотношений между людьми в обществе.

Новая ментальность. Конфуцианство, даосизм, моизм. В борьбе за власть и в поисках разрешения сложившихся между отдельными царствами противоречий рождался новый мир, формировалась ментальность людей Китайской цивилизации. Напряженная интеллектуальная жизнь Восточного Чжоу с широкой и открытой борьбой идей сформировала систему социальных, этических и духовных ценностей. Была создана модель государства, претендующую на универсальность.

Новые представления выработали конфуцианство, даосизм, легизм, последователи учений об инь и янь, о Пяти началах, моисты и представители других направлений общественной мысли рационально-прагматичных эпох Чуньцю и Чжаньго.

Наиболее важную для Китайской цивилизации систему взглядов и решения острых проблем предложила школа книжников, возникшая на рубеже VI–V вв. до н. э. Ее родоначальник Конфуций (Кунцзы) (551–479 гг. до н. э.) создал этико-политическое учение о нравственном совершенстве человека и государственном управлении на основе нравственности и соблюдении ритуала (правил поведения).

Атмосфере морального упадка своего времени Конфуций противопоставлял идеал благородного мужа, бескорыстного рыцаря безупречной морали, готового на все во имя истины, обладающего такими нравственными достоинствами как человечность, сознание долга, умение соблюсти ритуал, глубоко почитающего мудрость старших и способность совершенствовать знание. Конфуций не ставил знатность и богатство выше всего. Главным он считал нравственное достоинство, достигаемое благодаря собственным усилиям. Тех, кто не стремился к такому идеалу, он относил к роду людей недостойных.

Конфуций предлагал начать моральное совершенствование с самого себя, наладить должные отношения в семье, а затем и в государстве, которое, по его мнению, та же семья, только большая. По убеждению Конфуция, от правителей следует требовать высшей степени нравственного совершенства, которое в сочетании с разумным управлением позволит создать этически безупречное и социально гармоничное общество.

Конфуцианство требовало строгой дисциплины и социально-иерархического подчинения. Утверждалось, что структура мира и общества вечна и неизменна, и каждый человек должен знать свое место».

Предопределенное свыше разделение общества выступало основой высоконравственного правления. Считалось, что мудрое правление создает гармонию между Небом, Землей и людьми. Оно осуществлялось путем соблюдения ли Этикета, Ритуала, Обрядности и Церемонии.

Как для человека, так и для общества наличие ли обязательно. Только с ли человек достоин звания человека. Учение о ли определяло объем прав и привилегий для каждого. Соблюдение пяти принципов или пяти установлений (у цзяо) способствовало сохранению патриархального уклада. Пять установлений – это отцовские и сыновние родственные чувства, исполнение долга государем и подданными, распределение обязанностей между мужем и женой, уважение младших к старшим, искренность среди друзей. Конфуцианство ориентировало человека на прошлое, придавая огромное значение культу предков, посмертная слава которых сулила возвышение их потомкам.

Конфуцианство, оправдывавшее социальное неравенство и напоминавшее об обязанностях человека перед государством, подверглось резкой критике и осмеянию в даосизме. Даосизм как система воззрений возник в VI в. до н. э. и его возникновение связано с именем Лао-цзы. Если конфуцианство, помня о Небе, устремляло все помыслы на Землю, то даосизм, помня о Земле, устремлял все помыслы на Небо. Главная идея даосизма это учение о Великом Абсолюте дао (путь).

Дао понимается как изначальный принцип, основа и источник всего сущего, всеобщий закон развития природы, мать всех вещей. Даосизм утверждал, что Вселенной, природой и человеком управляет некая божественная сила, направляющая жизнь человека в нужное русло, и ему остается лишь соблюдать определенный космический порядок, жить согласно дао. При этом, прежде всего имеются в виду простота, скромность и естественность. Один из важных принципов даосизма недеяние как высшее мастерство жизни, т. е. умение в соответствии с ходом вещей наладить жизнь таким образом, чтобы все шло естественным путем без вмешательства человека. Если человек отступал от дао, то нарушалась природная гармония, что вело к конфликту души и тела и возбуждению ненужных страстей.

Как идеология даосизм выражал неприятие расколотого общества Чжаньго, осуждал угнетение простого народа богатыми и знатными, провозглашал утопический идеал возврата к первобытной простоте и равенству.

Оригинальную систему взглядов представляло и учение моистов сторонников философа Мо Ди (ок. 480—ок. 390 гг. до н. э.). Выходец из среды бедных ремесленников, Мо Ди предлагал заменить аристократию, обладающую наследственной властью, и поручить государственное управление наиболее способным и деятельным людям.

Высшей инстанцией, по учению моистов, являлось Небо, одинаково любящее все сущее и справедливо распределяющее награды и наказания между людьми. Люди, в свою очередь, должны следовать небесному образцу и относиться друг к другу равно с любовью, независимо от социального положения, которому конфуцианцы придавали такое значение.

Моисты призывали всех старательно трудиться и быть бережливыми. Осуждая роскошь нарядов, отличавшую знатных, расточительность похорон и даже обрядовую музыку, они выступали не только против аристократов, но и против конфуцианцев, столь ценивших ритуал. Те, кто следовали учению Мо Ди, протестовали против захватнических, крайне разорительных войн, оправдывая оборонительные.

Теорнн легнсгов и практика Шан Яна. Почти одновременно с конфуцианством и даосизмом сформировался яегизм (фа цзя). В отличие от половинчатого моизма легизм был четко сориентирован на силу и принуждение государственной власти.

Настаивая на необходимости объединения Поднебесной, легисты предлагали свою теорию политического и государственного устройства, выдвинув идею фа (закона) как орудие государственного управления.

Все легисты были министрами-реформаторами, которые полагали, что культ закона и дифференцированная система поощрений и наказаний будут способствовать укреплению государства и усилению личной власти правителя. По их мнению, законы – это дао государства, в котором государь правит на основании закона.

Стоя на позициях этатизма, усиления роли государства во всех областях жизни, легисты выступали за естественное разделение занятий и обязанностей. Сторонники сильного бюрократического государства, они требовали гласности закона: «В государстве просвещенного правителя всех обучают закону».

Специалисты обычно выделяют две основные ветви легизма. Первая из них связана с именем министра царства Хань Шэнь Бу-хая (400–337 гг. до н. э.). Незадолго до его прихода к управлению царство Хань поглотило Чжэн, чьи правители в прошлом на протяжении ряда поколений исполняли функции министров (цин-ши) домена Чжоу.

Таким образом, чжэнские и цзиньские политические традиций были той основой, на которой Шэнь Бу-хай создавал свою теорию управления.

Смысл этой теории сводился к тому, что главное – искусство умелого руководства. Глава государства должен опираться на многих способных помощников, не доверяясь абсолютно ни одному из них.

В доктрине Шэня правитель – это ось, вокруг которой вращается множество спиц. Он должен быть точным в выражении своих мыслей и неторопливым в делах, обязан контролировать свои чувства и продумывать действия. При этом мудрость его не должна бросаться в глаза, а управлять следует по принципу недеяния (увэй), т. е. все видеть, слышать, знать, уметь, предвидеть и организовывать так, чтобы не было необходимости в повседневном вмешательстве сверху, чтобы все шло само собой, как следует, в крайнем случае – при минимальной корректировке со стороны правителя.

Правитель должен внешне выглядеть любезным, но внутренне постоянно быть готовым к решительным действиям; ему не следует хвастать, ни умом, ни властью, но при случае он должен умело пользоваться тем и другим. Хороший правитель обычно дает подчиненным свободу действий, но в то же время жестко их контролирует. Ему никогда не следует отдавать невыполнимых приказов, и он обязан тщательно продумывать все сказанное. Что касается технологии подбора кадров, то она должна базироваться на конкурсной основе – и в этом плане Шэнь Бу-хая можно считать если не отцом, то своего рода прародителем будущей экзаменационной системы.

Шэнь обращал особое внимание на то, чтобы все вещи и явления соответствовали своим наименованиям, дабы не было путаницы. Все должностные лица обязаны соответствовать своим должностям и справляться с обязанностями, причем основными условиями при подборе администраторов должны быть объективные показатели, и, конечно же, повседневный и строгий контроль.

Легизм в варианте Шэня – это более высокая теория, нежели повседневная практика, скорей, идеальная конструкция, чем реальная модель поведения. Но, тем не менее нетрудно заметить, что в теории управления по Шэню собрана мудрость поколений администраторов, и вся эта мудрость сконцентрирована на том, чтобы дать в руки умелому правителю механизм надежной централизации власти.

Важно отметить, что теория Шэня не касается проблем взаимоотношения управителей с управляемыми, с народом. Пафос ее в отлаживании системы администрации наверху, во взаимоотношениях между различными отрядами и звеньями администрации как таковой.

Вторая ветвь легизма – это теория Шан Яна. Выходец из царства Вэй, Шан Ян стал всесильным министром в царстве Цинь, и именно для этого в недавнем прошлом полуварварского государства он создал свою доктрину.

Суть ее, как она предстает со страниц приписываемого Шан Яну трактата «Шан-цзюнь шу» («Книга правителя области Шан»), сводится к тому, что главное в администрации – это жесткая власть, основанная на системе доносов и суровых наказаний даже за незначительные проступки.

Человек по природе порочен и глуп. Глупость его для начальства даже удобна – легче управлять. Но пороки надлежит сурово и решительно искоренять, для чего в стране необходимо безраздельное господство закона, т. е. приказа. Приказы должны быть ясными и понятными всем, а выполнение их – задача администрации.

Блюсти законы обязаны все, независимо от должности. Если закон и, следовательно, порядок обеспечены, государство становится сильным. Народ же нужно искусственно ослабить – в этом таится сила государства. Единый для всех закон и тесно связанная с ним система наказаний – основа социально-политической, да и всякой иной регуляции общества. Что же касается народа, то его поведение следует унифицировать и регулировать с помощью строгих и мелочных регламентов.

Усилия людей необходимо сконцентрировать на главном, что дает силу государству, – на земледелии и военном деле. Земледелие обеспечивает изобилие, военные занятия – силу. Конечно, существуют и иные слои общества, которые в большинстве своем вредят и мешают усилению государства. Это и говоруны-ученые, и частники-стяжатели, и торговцы, ориентированные на рынок. Все, чем они занимаются, – второстепенные, чтобы не сказать вредные занятия, которые должны строго ограничиваться и жестко контролироваться.

Для этого необходимы действенный контроль и хорошо налаженная система доносов и круговой поруки как среди простого народа, так и в рядах чиновничества.

Аппарат власти следует держать в строгости, нельзя позволять его членам злоупотреблять служебным положением и поддаваться коррупции. В аппарате не нужны ни слишком умные (от них много хлопот), ни чересчур способные; в нем должны преобладать средние и законопослушные, дельные и преданные правителю служаки. Он должен быть свободным от групповых и частных интересов, унификация здесь особенно важна.

В своем трактате Шан Ян заимствовал и развил многие идеи Мо-цзы, будь то ставка на унификацию, доносы и наказания или явственное стремление превратить весь народ в усредненную массу, удобную для манипулирования сверху. И даже нарочитое ослабление подданных перед лицом всесильной машины власти тоже восходит к идеям Мо.

Конечно, Шан Ян внес в свою доктрину и немало нового, создавая из нее нечто намного более жестокое и античеловечное по сравнению с тем, что было в моизме. И если Мо хотел сделать как лучше для людей, то Шан Ян, будучи предельно циничным, откровенно презирал народ, считая, что тому нужен, прежде всего, кнут.

Зато многие конкретные проблемы, связанные с оптимальной организацией системы администрации, Шан Ян разработал очень детально, видя в этом основу мощи государства.

Он создал иерархию рангов-ступеней административной лестницы с ощутимыми льготами для тех, кто поднялся достаточно высоко, а также стал награждать внеочередными рангами воинов, прославившихся в битвах, создав тем самым стимул для воинской доблести и успехов.

Ему также принадлежит идея продавать богатым ранги за весьма высокую плату, ослабляя тем самым могущество частных собственников и укрепляя материальную базу казны.

Легизм оказался наиболее последовательным выражением интересов сторонников той модели развития древнекитайского государства и общества, которая отвечала духу радикальных реформ, отказа от отживших традиций и усиления государства за счет ослабления народа. «Слабый народ – сильное государство» – девиз Шан Яна, но им, пусть в разной степени, руководствовались и все остальные реформаторы-легисты, которых в период Чжаньго можно было встретить почти во всех царствах. Именно они в IV в. до н. э. во многих древнекитайских царствах осуществляли преобразования, направленные на окончательный слом изжившей себя системы общественных отношений.

Шан Ян добился проведения реформ в царстве Цинь, самом западном из всех древнекитайских царств. Оно долгое время не играло значительной роли в борьбе за главенство на Среднекитайской равнине. Цинь было экономически слабым царством и не имело сильной армии. Его правитель принял предложение Шан Яна о проведении реформ, которые должны были привести к усилению государства.

К 359 г. до н. э. относятся первые указы о реформах, подготовленные Шан Яном. Они предусматривали:

1) введение нового территориального деления населения на «пятки» и «десятки» семей, связанных между собой круговой порукой;

2) наказание тех, кто имел более двух взрослых сыновей, продолжавших жить под одной крышей с родителями;

3) поощрение военных заслуг и запрещение кровной мести;

4) поощрение занятий земледелием и ткачеством;

5) ликвидацию привилегий представителей наследственной знати, не имевших военных заслуг.

Вторая серия реформ в Цинь относится к 350 г. до н. э. Было введено административное деление на уезды; жителям царства Цинь разрешалось свободно продавать и покупать землю; была проведена унификация системы мер и весов.

Легализация купли-продажи земли, отмена привилегий наследственной аристократии, принудительное дробление больших семей, введение единого административного деления – все эти мероприятия наносили решающий удар по традиционной системе социальной иерархии.

На смену ей Шан Ян ввел систему рангов, которые присваивались не на основе наследственного права, а за военные заслуги. Позднее было разрешено приобретение рангов за деньги.

Хотя сам Шан Ян поплатился за свою деятельность жизнью, его реформы были успешно осуществлены. Они не только способствовали усилению царства Цинь, которое постепенно выдвигается в число ведущих древнекитайских государств, но имели существенное значение для развития всего древнекитайского общества.

Реформы Шан Яна несомненно, отвечали потребностям поступательного развития общества. Окончательно подорвав господство старой аристократии, они открыли путь к преодолению противоречия между знатностью и богатством: отныне любой член общества, обладавший богатством, имел возможность добиться соответствующего социального положения в обществе.

Реформы IV в. до н. э. явились мощным толчком в развитии частной собственности и товарно-денежных отношений. Основная масса земледельцев, обрабатывающих землю, стала после этих реформ мелкими земельными собственниками. В то же время реформы Шан Яна стимулировали развитие рабовладения.

На пути к единству. Идея единства Поднебесной на основе гармонии и порядка все активнее разделялась большинством выдающихся умов периода Чжаньго и постепенно пробивала себе дорогу в реальной жизни. Уменьшалось число соперничавших друг с другом правителей. Все большей властью внутри своего государства пользовался каждый из них.

На передний план в период Чжаньго выдвинулись считанные политические соперники: царства Цинь, Чу, Ци. Чуть меньшими возможностями располагали Чжао, Вэй и Хань, возникшие на базе распавшегося в V в. до н. э. могущественного Цзинь, а также северное царство Янь. Временами, подобно метеорам, блистали южные У и Юэ.

Окончательно приходили в упадок и постепенно поглощались крупными соседями прежде влиятельные государства, такие как Чжэн или анн. Заметно уменьшившиеся в размерах домен Чжоу и царство Лу со своими привилегиями оставались полунезависимыми лишь на правах небольших анклавов.

В целом же политическая борьба в период Чжаньго шла между Цинь, Чу и Ци, в качестве союзников которых использовались бывшие цзиньские земли (Чжао, Вэй, Хань) и северное Янь. Поэтому специалисты часто говорят о «семи сильнейших» в Чжаньго.

В недавнем прошлом полуварварское царство Цинь быстрыми темпами наверстывало упущенное, сохраняя в то же время свое преимущество – сильную власть правителя.

В 384 г. до н. э. здесь было официально запрещено принесение в жертву людей для сопровождения умершего правителя – обычай, давно уже осужденный в государствах Чжунго.

Строились и обносились стенами и рвами новые города. Велись активные и успешные войны с соседями, прежде с могущественным царством Цзинь, а затем с тремя его преемниками. Для защиты от Цинь вэйцы выстроили даже земляную насыпь, своего рода стену. И тем не менее еще и в IV в. до н. э. Цинь продолжало рассматриваться в Чжунго как полуварварское государство, близкое по статусу к племенным образованиям ди или и.

Ситуация заметно изменилась в годы правления Сяо-гуна (361–338 гг. до н. э.). Именно он пригласил для реализации плана, призванного поднять мощь страны, вэйского ши Яна (Шан Яна).

Осуществление реформ утверждало принцип «сильное государство – слабый народ». Никто не смел ослушаться указов: даже когда наследник престола попытался было сделать это, его наказали, отрезав нос его воспитателю, что было неслыханным оскорблением для будущего правителя царства.

И хотя сам реформатор после смерти Сяо-гуна был четвертован оскорбленным им наследником, престиж Цинь в чжоуском Китае сильно вырос.

Армии его одерживали одну победу за другой, расширяя территорию царства за счет завоеваний. Сын Неба признал успехи Цинь, даровав в 343 г. до н. э. Сяо-гуну титул гегемона и прислав в 334 г. до н. э. его наследнику жертвенное мясо. Что касается этого наследника, то он в 324 г. до н. э. (правда, вслед за некоторыми другими правителями – Ци, Вэй, Хань) объявил себя ваном и тем самым сравнялся в титулатуре со своим чжоуским сюзереном. А его ближайший помощник Чжан И начал активно сколачивать коалицию царств, направленную против могущественного южного Чу.

В период Чжаньго царство Чу стало одним из сильнейших и энергично расширяло свои владения за счет аннексии более слабых соседей, в том числе и в землях Чжунго (царство Чэнь и др.). Укреплению Чу во многом способствовали реформы легиста У Ци (У-цзы), ослабившие позиции аристократии и усилившие власть правителя.

Царство Ци в период Чжаньго было, как уже упоминалось, одним из наиболее опять стало одним из сильнейших и наиболее процветающих, а столица Ци, город Линьцзы, – едва ли не крупнейшим в стране. В 386 г. до н. э. Тянь Хэ, всесильный сановник Ци из рода Чэнь, сыном Неба и другими чжухоу был признан легитимным правителем царства.

Ци под властью новой династии Тянь не только резко активизировало свою политику, активно вмешиваясь в политические интриги и искусно лавируя между

Цинь и Чу с умелым использованием при этом поддержки других царств Чжунго, но и стало привлекать к себе лучшие умы всего чжоуского Китая.

Именно в столице Ци, близ ворот Цзи, была создана во второй половине IV в. до н. э. своеобразная академия Цзися, куда приглашались все известные китайские мыслители, получавшие от правителей Ци звание дафу и соответствующее содержание.

В академию прибыл такой известный ученый, как Цзоу Янь, одна из наиболее загадочных фигур философии периода Чжаньго. Именно ему приписывается философская разработка идей о пяти первоэлементах (у-син) и об инь – янь. Кроме того, Цзоу Янь первым в Китае стал настаивать на том, что чжоуский Китай (Поднебесная) – это лишь девятая часть одного из девяти континентов, т. е. небольшой регион мира.

Богатое Ци, аннексировав ряд соседних государств, включая Сун, стало в III в. до н. э. одним из сильнейших в чжоуском Китае и одно время даже соперничало с Цинь в борьбе за звание ди (император), от которого, впрочем, в то время (начало III в. до н. э.) оба царства благоразумно отказались.

Ци, как известно, пало последним в чжоуском Китае в борьбе с Цинь за гегемонию (в 221 г. до н. э.)

Что касается трех царств, возникших на развалинах огромного Цзинь, то все они тоже играли заметную роль в борьбе сильнейших в Чжаньго. С именем Улин-вана связано усиление северного Чжао в конце IV в. до н. э. и включение в состав войска конницы, с которой до тех пор китайцы не были знакомы. Южная часть Цзинь, Хань, присоединив царство Чжэн, укрепила свои позиции.

Однако все три бывшие части Цзинь (Чжао, Вэй, Хань), действуя обычно сообща, не могли стать достойным соперником того же Цинь – чаще они использовались Ци, дабы сплотить государства Чжунго против полуварварского напористого царства.

Царство Янь стало процветающим и богатым лишь в III в. до н. э., когда соотношение сил в чжоуском Китае в основном уже сложилось. Борьба с соседним на юге Ци не была в пользу Янь, как и не принесли большого успеха временные союзы и тем более конфликты с другими соседями, прежде всего из числа наследников Цзинь.

В целом следует заметить, что из царств Чжунго лишь Ци сохранило силу и влияние, тогда как остальные чаще терпели поражения, чем добивались успеха.

Военные успехи Цинь положили начало превосходству этого царства над другими. Полководец Бай Ци в середине III в. до н. э. одержал над соседними царствами ряд решающих побед, завершившихся неслыханными жестокостями. Так, например, после сражения под Чанпином в 260 г. до н. э. все четыреста тысяч воинов царства Чжао были казнены (цифра столь невероятна, что подчас ставится исследователями под сомнение).

Успехи Цинь, вызвали отчаянную попытку уцелевших царств создать коалицию, вертикаль – цзун (включающую все царства от северного Янь до южного Чу), против западного Цинь. Коалицию поддержал и дом Чжоу. Но было уже поздно. Противники Цинь один за другим терпели поражение. Рухнул и дом Чжоу, а девять треножников – символ власти сына Неба – перешли к Цинь. Уже в 253 г. до н. э. именно циньский ван вместо чжоуского сына Неба принес в своей столице очередную официальную жертву в честь небесного Шанди.

На этом, собственно, формально и кончилась эпоха Чжоу. Однако завершающие удары, окончательно сокрушившие соперников Цинь в борьбе за империю, пришлись на последующие десятилетия и были связаны с именем и деятельностью последнего правителя царства Ин Чжэна, будущего императора Цинь Ши-хуанди (259–210 гг. до н. э.)

Подводя итог, можно отметить следующее.

В период Чжаньго Китай сумел добиться очень многого. На смену ранним государства пришли государства развитые с большими городами, развитым ремеслом и торговлей, рыночными связями и мощной силовой структурой, призванной ограничивать потенциал рынка и частных собственников.

Рухнула прежняя замкнутость. Конечно, войн в период Чжаньго было не меньше, чем в Чуньцю, но они не мешали экономическому развитию, расцвету городов с их ремеслами и торговлей, деньгами и рынками. Распространение достижений железного века, и в частности новых орудий труда, способствовало развитию ирригации и дало сильный толчок экономическому росту деревни.

Явно запоздавший в чжоуском Китае процесс приватизации шел бурными темпами и не мог не коснуться крестьянства, связав его с городским рынком. Рос объем производства, быстро увеличивалось народонаселение, что способствовало ускоренному освоению пустовавших прежде территорий.

Дал заметный результат давно уже протекавший, но резко убыстрившийся именно в Чжаньго процесс адаптации варварских и полуварварских государственных образований. Источники времен Чжаньго уже практически не упоминают о жунах и ди на собственно китайской территории, – жуны, ди, и были в большинстве своем китаизированы и стали интегральной частью Поднебесной.

Невиданного расцвета достигла в Чжаньго древнекитайская мысль со всеми ее «ста школами». Спецификой философских поисков стало явно выраженное стремление направить основные интеллектуальные усилия на то, чтобы выработать приемлемую для большинства формулу государства и общества гармонии и порядка. В центре внимания духовной культуры Китая были устремления к социальному и политическому совершенствованию. Устремления подобного рода опирались на жесткую норму, ритуальную этику и формализованный церемониал, но не на религию, тем более не на развитую религиозную систему, которой в чжоуском Китае фактически не существовало.

Период Чжаньго был отмечен ярким расцветом и художественной культуры. Совершенствовались музыка и музыкальные инструменты, что было не только тесно связано с потребностями развивавшегося ритуального церемониала, но стимулировалось также и развитием гражданской поэзии и песенной лирики, вершиной которой следует считать элегии первого аннаского поэта Цюй Юаня (до него поэзия была представлена лишь безымянными стихами, одами и гимнами «Шицзина»).

Делали первые, но впечатляющие шаги живопись (рисунки на шелке и т. п.) и скульптура, развивалось искусство каллиграфии. Большие успехи были достигнуты в городской и особенно дворцовой архитектуре. Именно в Чжаньго расцвело искусство книгописания и книгоделания – первые китайские книги являли собой связки длинных бамбуковых планок (на каждой планке – вертикальная строка или пара строк иероглифов), причем объемистая книга требовала для ее перемещения чуть ли не целую телегу.

Все эти крупные и в основе своей благотворные для Китая перемены и процессы протекали, однако, на фоне постоянных и жестоких войн.

Эти войны теперь уже опирались на строгие правила военного искусства, детально разработанные выдающимися воинами-профессионалами и запечатленные в специальных трактатах, которые до наших дней высоко ценятся и тщательно изучаются в военных академиях. Но победители зачастую были суровы и беспощадны к своим жертвам, безжалостно расправлялись с побежденными, уничтожая их десятками, а то и сотнями тысяч (чего не было в войнах периода Чуньцю). Лидировало же в такого рода истребительных войнах царство Цинь.

Противоречивая эпоха Восточного Чжоу завершила еще один цикл истории Китайской цивилизации, объединив страну, посеяв в человеке веру в судьбу, в благородного человека, проникнутого уважением к старшим, к предкам, к традиции, к владыке, к существующим правилам поведения. Она создала все предпосылки для возникновения мощного централизованного государства в масштабе всей страны.

Основные выводы

1. Китайская история имеет древние корни. Первые гоминиды появились на территории Китая рано, однако ветвь синантропа оказалось тупиковой. Неолит в Китае представлен земледельческими культурами Ян-шао и Луншань. Эти общества не сумели создать письменности, поэтому возникновение цивилизации было впереди.

Рис. 43

2. Первая китайская цивилизация (XVII–XI вв. до н. э.) – общество Шан-Инь. Это – культура развитого бронзового века. Ее отличают протогосударственные образования, которые проделали большой путь в своем развитии – от простых племенных структур до сложного, составного политического образования (культура Аньяна XIII–XI вв. до н. э.). Позднее Шан имело сложную структуру: столичные территории – владения вассалов вана – владения нешанских союзников.

3. Общество шанцев хранит свои загадки до сих пор: боевые колесницы индоевропейцев, отсутствие исторических сказаний, демифологизированные представления. Однако, его основа – местное неолитическое население Китая.

4. Шанцы занимались земледелием, от которого уже отделилось ремесло, и не знали искусственного орошения. Зато именно шанцы впервые занялись разведением шелка. В ремесле шанцев высочайшего уровня достигло бронзолитейное производство.

5. Шанское общество впервые создало структуру управления, где главным лицом был ван. Одновременно он был верховным жрецом и совершал ритуалы в честь покойных предков ди (шан-ди). Эти ритуалы были рационализированы. Они основывались на принципе: мы вам (уважение), вы – нам (заботу). Основой ритуальных действий было гадание на костях (на них наносились надписи). Характерной чертой общества была его милитаризированность: война являлась нормой жизни, массы военнопленных приносились в жертву.

6. Цивилизация Шан-Инь, достигнув апогея при правителе У-Дине в XIII в. д.н. э., погибла под ударами соседей чжоусцев, общество которых быстро развивалось, благодаря соседству с шанцами, перенимая их опыт – письменность, боевые колесницы.

7. Эпоха Чжоу традиционно делится на Западное Чжоу и Восточное Чжоу. Каждый из этих период имел свои особенности. Главное, что определяло эти века (XI–III вв. до н. э.) – отсутствие централизованного государства. Заимствовав у шанцев удельную систему, чжоусцы не сумели создать условия для прочной государственности. Зато именно в период Западного Чжоу при Чжоу-гуне появилась теория Мандата Неба, леге-тимизировавшая власть чжоусцев. Так идеология, а не религия стала основой китайской государственности. Чжоусцы активно использовали для своих политических целей историю, создавая ее буквально на пустом месте.

8. С течением времени местные владетели, чжухоу, все больше приобретали положение автономных и независимых правителей, и это вело государство к распаду. Наибольшее влияние приобрели со временем владетели Ци, Цзинь, Чу, У, Юэ, острая борьба между которыми развернется в период Восточного Чжоу.

9. Общество в период Западного Чжоу было строго иерархичным. Ван, титулованная аристократия (гун, бо, хоу, цзы, нань) чжухоу, главы родоплеменных групп дафу, главы больших семей ши, простолюдины – это пять слоёв китайского общества.

10. Так же иерархична была система землепользования. Рабство у чжоусцев существовало, но массовые жертвоприношения и ритуальные погребения рабов больше не практиковались. Основу общества составляла территориальная община, являвшаяся коллективным собственником земли. Свободные общинники были обязаны работать в пользу государства и осуществлять натуральные поставки. Ирригационная система еще не получила развития в полеводстве.

11. В духовной жизни чжоусцев ритуал и этикет продолжают занимать огромное место. Постепенно культ правящих предков трансформировался в иерархическую систему культов предков социальных групп различных категорий. Ни других божеств, ни храмов в их честь чжоуская религиозная система не знала.

12. Распад государства в VIII в. до н. э. привел к тому, что столица была перенесена на восток, в г. Лои, который стал культовым центром Поднебесной. Хотя реально власть вана была незначительной, но номинально господствовала династия Чжоу. Только ее представители могли носить титул вана и именоваться Сыном Неба. Поэтому эпоху с VIII по III в. до н. э. называют Восточное Чжоу. Само государство Восточное Чжоу, небольшое по размерам, находилось в окружении полутора сотен княжеств, которые вели между собой постоянную борьбу.

13. Именно в этот период завершилась консолидация шанско-чжоуского населения в этнокультурную общность хуася, оформилось представление о территории проживания хуася как срединных государствах Чжунго, укрепилось представление о превосходстве срединных государств над остальным миром варваров. Правители государств Чжунго носили титулы чжухоу.

14. Традиционно эпоха Восточного Чжоу делится на период Чуньцю (VIII–V вв. до н. э.) и Чжаньго (V–III вв. до н. э.). В первый из них на шанские территории обрушиваются кочевники, неуклонно падает власть вана, появляются государства-гегемоны. Наиболее сильными были владетели Ци, Цзинь, Чу, У, Юэ. Первым гегемоном на среднекитайской равнине стало Ци, правитель которого Хуань-гун получил от вана титул ба. Затем пришла очередь Цзинь, правитель которого Вэнь-гун так же получил титул ба. А в VII–VI вв. до н. э. возвышается Чу, ведя соперничество с Цзинь. Его правитель первым не признал власть вана. Оканчивается период Чуньцю гегемонией Юэ, подчинившего северные государства.

15. Период Чжаньго – завершающий цивилизацию Чжоу. Он начинается с разделения Цзинь на три части – государства Чжао, Вэй, Хань. Новые соперники на политической арене добавляются к старым. Между ними идет беспрерывная борьба, в то же время страна испытывает хозяйственный подъем: распространение железа, новых пахотных орудий труда, ирригации. Расширяется многократно зона товарно-денежных отношений, утверждается частная собственность, растут города, прежние формы землепользования постепенно себя изживают. Рушатся традиционные устои общества: знатный может быть бедным.

16. На волне социальных проблем оживляется и расцветает философская мысль Китая, бьющаяся над социально-политической и социально-этической проблематикой. Рождаются конфуцианство, моизм, даосизм, легизм. Именно представители легизма воплощают на практике идеи сильного государства, осуществляя реформы. Важнейшими из них были реформы Шан Яна в государстве Цинь, превратившие его в мощное образование.

17. Реформы IV в. д.н. э. подорвали господство старой аристократии, открыли путь к преодолению противоречия между знатностью и богатством, явились мощным толчком в развитии частной собственности и товарно-денежных отношений в Китае.

18. Усилившееся благодаря реформам государство Цинь поставит точку в истории династии Чжоу, разгромив всех соперников. И именно оно станет первым, кто объединит Китай в единое централизованное государство – империю Цинь Ши-хуанди.

Контрольные вопросы

1. Каковы природные условия Китая? Какое влияние они оказали на его развитие?

2. Что характеризовало неолитические культуры Яншао и Луншань?

3. Почему Шан-Инь называют одной из первых цивилизаций Китая?

4. Каковы особенности политической структуры шанского общества?

5. Каковы социально-экономические и духовные особенности шанского общества?

6. Почему в период Чжоу не сложилось централизованного государства?

7. Какова теория Мандата Неба?

8. Что характеризовало социальную структуру общества в период Западного Чжоу?

9. Какие особенности в социальной структуре появились в период Восточного Чжоу?

10. как осуществлялось управление государством в период Западного Чжоу?

11. Каковы особенности политической борьбы в период Восточного Чжоу?

12. Что способствовало духовному подъему в китайском обществе в период Восточного Чжоу?

13. В чем особенности конфуцианства, моизма, даосизма?

14. Каковы особенности легизма? Каковы особенности позиций среди легистов?

15. В чем суть реформ Шан Яна?

16. Каковы последние десятилетия Восточного Чжоу?

17. Каково значение периода Чжаньго и всей эпохи Восточного Чжоу?

Лекция 5. Централизованные государства Древнего Китая

Основные понятия:

✓ ханьское конфуцианство;

✓ сюнну;

✓ сильные дома;

✓ движение «краснобровых»;

✓ движение «желтых повязок»;

✓ тайпиндао.

Вопрос 1. Эпоха Цинь

В конце эпохи Чжоу, на заключительном этапе периода Чжаньго в Поднебесной (конкретные очертания которой к этому времени практически слились с Чжун-го, так как принципиальная разница между цивилизованными срединными царствами и полуварварской периферией в основном исчезла) начали вырисовываться контуры единой империи.

Формирование фундамента империи продолжалось почти тысячу лет. Основные ее механизмы и детали были тщательно продуманы и в своей совокупности почти идеально соответствовали как полуутопическим проектам поколений мудрецов-реформаторов, так и некоторым генеральным социологическим закономерностям формирования и развития государственности.

На территории Китая сотни лет шел процесс складывания гигантской машины хорошо продуманной бюрократической администрации в рамках все увеличивающейся за счет завоеваний империи.

Опирающийся на принципы власти-собственности и централизованной редистрибуции (перераспределения) аппарат бюрократической администрации этой империи уже готов был взять в свои руки все рычаги абсолютной власти. Но как этими рычагами распорядиться? Именно здесь столкнулись две параллельно совершенствовавшиеся модели древнекитайского общества.

Для обеих была характерна концентрация власти в руках правящих верхов, государства-класса, который твердо стоял надо всем остальным обществом, намереваясь управлять им в его же собственных (но, прежде всего, конечно, в своих) интересах. Вопрос был лишь в том, как управлять.

Первый вариант, который был осуществлен на практике – легистский вариант, предложенный еще Шан Яном, основанный на силе кнута: «слабый народ – сильное государство». Это – империя Цинь. Но крайности легизма на практике оказались не жизнеспособными.

Второй вариант основывался на конфуцианской традиции, которая гармонично впитывала в себя нововведения. На базе социальной стабильности и экономической устойчивости была возведена умело выстроенная административно-политическая и социально-хозяйственная структура. Это – империя Хань.

Обратимся к истории первых централизованных государств Китая, завершивших его существование в древности.

С середины IV в. до н. э. среди сильнейших царств резко вырывается вперед окраинное северо-западное царство Цинь. Расположенное в плодородном бассейне р. Вэйхэ, оно отличалось богатством и разнообразием природных ресурсов и выгодным географическим положением.

Будучи защищенным естественными рубежами – р. Хуанхэ и горными хребтами – от вторжения соседних царств с востока, Цинь вместе с тем занимало удобную стратегическую позицию для наступления как на царства среднего течения Хуанхэ, так и на пограничные племена.

Торговля с северными племенами – посредниками в торговле древнекитайских царств со странами Центральной и Средней Азии – являлась важным источником обогащения царства Цинь.

Раскопки на месте расположения первой долговременной циньской столицы Юнчэн (в Шэньси), просуществовавшей с 771 до 382 г. до н. э., показали высокий уровень развития материальной культуры царства Цинь: найденные здесь железные изделия конца VI в. до н. э. являются самыми ранними из всех найденных на территории Китая и заставляют отнести царство Цинь к одному из ранних (если не самому раннему) центров металлургии железа в древнем Китае.

Раскопки выявили окруженный мощными стенами и рвом город с регулярной планировкой, почти квадратный в плане, занимающий площадь 11 кв. км, с дворцовыми и храмовыми комплексами и обширной базарной площадью. Рядом с городом были найдены погребения, среди которых огромная могила циньского правителя Цзин-гуна (577–537 гг. д. н. э.), достигающая 24 м глубины, – одна из самых крупных древних могил Китая.

До V в. до н. э. Цинь не принимало активного участия в междоусобной борьбе царств и считалось сравнительно слабым среди «семи сильнейших». Причиной его усиления были проведенные Шан Яном политико-административные, финансово-экономические и военные мероприятия. Важнейшей из них была военная, заменившая бронзовое оружие железным, а колесницы – маневренной конницей.

Цинь, превратившееся по типу государственного строя в военно-бюрократическую монархию, становится наисильнейшим в древнем Китае и сразу же вступает на путь агрессии. Именно оно – могильщик династии Чжоу.

Рис. 44

С 246 г. до н. э. Цинь управлялось Ин Чжэном, будущим императором Цинь Ши-хуанди (годы жизни: 259–210 гг. до н. э.).

Молодой правитель оказался у кормила власти в 13-летнем возрасте. Вначале он опирался на помощь главного министра Люй Бувэя, но затем решительно отстранил его от должности и назначил на нее легиста Ли Сы, ученика Сюнь-цзы (происходивший из царства Чжао, Сюнь-цзы разработал учение о ритуале ли, которое утверждало коренное отличие знатных от незнатных). Ли Сы оказывал большое влияние на Ин Чжэна, и некоторые специалисты не без основания считают, что именно его и следует считать подлинным создателем империи Цинь.

Судя по имеющимся данным, Ли Сы был решителен и жесток. Он оклеветал своего талантливого соученика Хань Фэй-цзы, блестящего теоретика позднего легизма, которому явно завидовал, и тем самым довел его до гибели. Впоследствии, прочитав сочинения Ханя, Ин Чжэн сожалел, что заключил его в тюрьму, где тот, по преданию, принял яд, полученный от Ли Сы.

Ин Чжэн и Ли Сы продолжили успешные войны с соперниками на востоке. В 230 г. до н. э. было уничтожено царство Хань, в 225 г. – Вэй, в 223 г. – Чу, в 222 г. – Чжао и Янь, а в 221 г. – Ци. После этого вся Поднебесная оказалась в руках Ин Чжэна.

Он основал новую династию Цинь и стал именовать себя первым ее правителем (Ши-хуанди, Первый священный император). Принимая этот титул – в некоторых пособиях используют написание Цинь Шиху-ан («Первый император династии Цинь»), – Ин Чжэн торжественно объявил в своем высочайшем рескрипте: «Потомки же наши будут именоваться согласно порядку наследования – Эрши («Второй»), Саныни («Третий»), и так вплоть до десятков тысяч поколений будут они наследовать бесконечно».

Честолюбивым мечтам Цинь Шихуана не суждено было осуществиться: всего лишь через 14 лет, созданная им империя пала под ударами народного восстания. И, тем не менее, полтора десятилетия существования империи Цинь – это целая эпоха в истории Китая.

Именно в это время было создано то централизованное деспотическое государство, которое явилось прообразом последующих китайских империй древности и средневековья.

Что же оставила им в наследство держава Цинь Ши-хуанди?

Реформы в империи Цинь. Важное место в мероприятиях по созданию новой империи заняли меры, направленные на ликвидацию последствий политической и экономической раздробленности.

По совету Ли Сы Ши-хуанди решительно отверг идею создания уделов для своих близких, на чем настаивали советники, уважавшие традицию. Взамен император создал стройную апробированную шанъяновским легизмом систему централизованной администрации.

Он ликвидировал привилегии наследственной знати, насильственно переместив около 120 тыс. ее семей из всех царств чжоуского Китая в свою новую столицу Саньян (провинция Шэньси). Это было сделано для того, чтобы оторвать аристократов и потомков прежних правителей от родных мест, лишить связи с бывшими подданными и, следовательно ослабить этот наиболее опасный для его власти социальный слой.

Вся империя, была разделена на 36 крупных областей, границы которых не совпадали с очертаниями прежних царств и княжеств. Во главе этих областей были поставлены губернаторы – цзюншоу.

Области в свою очередь были поделены на уезды (сянь) во главе с уездными начальниками, сяньяинами и сяньчжанами, а уезды – на волости (сян), состоявшие из мелких административных образований – тинов, по десятку деревенек-общин ли в каждом из них. В низовых единицах территориального деления страны административная власть принадлежала выборным старейшина. Это свидетельствовало о сохранении в империи Цинь общинного самоуправления.

Полновластным наследным правителем страны был император. Только он имел право называть себя «Мы» и декларировать свою волю в высочайших рескриптах. Правитель империи – могущественный деспот, правивший страной при помощи чиновников. Все жители империи носили название черноголовые.

Помощниками императора были два его советника, которые должны были непосредственно отвечать за проведение в жизнь всех императорских указов. Советникам подчинялись центральные ведомства.

Все должностные лица империи имели соответствующие административные ранги, свидетельствующие о месте и статусе их обладателя.

Если низшие из этих рангов могли иметь обычные простолюдины, то средние, начиная с 8-го, принадлежали только чиновникам, получавшим за свою службу жалованье из казны, а высшие (19 и 20-й ранги имели считанные единицы) предполагали даже право на кормление (собирать налоги с населения территории в свою пользу).

Прокуроры в этой системе администрации обладали особым статусом и исключительными полномочиями. Они были своего рода личными представителями императора, обязанными внимательно следить и правдиво докладывать ему обо всем, что происходит в стране.

Так система шанъяновских доносов была реализована в общегосударственном масштабе. Вся масса чиновничества была по шанъяновским же рецептам повязана круговой порукой с взаимной слежкой и наказанием за недонесение, с ответственностью поручителей за их провинившихся протеже.

В империи были отменены административные распоряжения и указы, действовавшие до того во всех царствах и княжествах, а взамен было введено новое жесткое законодательство.

Суть этого законодательства (опять-таки по-шанъяновски до предела элементарная) сводилась к беспрекословному подчинению распоряжениям начальства под страхом суровых наказаний за малейшую провинность.

В основе уголовного законодательства циньского времени лежала система поручительства. В своем наиболее общем виде она впервые была осуществлена еще Шан Яном. Однако в Циньской империи обязанности поручительства возлагались не на «пятки» или «десятки», а на членов семьи: «Если один человек совершает преступление, то наказанию подвергается вся его семья». Таким наказанием за преступление родственника в империи Цинь обычно было превращение в государственных рабов. Система поручительства распространялась при Цинь Шихуане только на простолюдинов.

Наказания за преступления, заимствованные из законов Шан Яна, отличались крайней жестокостью. Применялись различные виды смертной казни: четвертование, разрубание пополам, обезглавливание, удушение, закапывание живьем, варка в котле, пробивание темени. Смертная казнь полагалась, например, за кражу лошади. Кроме того, практиковались также и более легкие наказания – вырезание коленных чашечек, отрезание носа, кастрация, битье по пяткам. Наконец, осужденного за преступление могли сослать на каторжные работы.

Для создания благоприятных экономических условий в империи также были осуществлены преобразования: вводилась новая система мер и весов, унифицировались денежные единицы. Главной из них стала круглая медная монета с квадратным вырезом и именем правящего императора на лицевой стороне, сохранившаяся с тех пор до XX в. Кроме того, появились меры длины (полуверста – ли) и площади (му). Введение единой системы мер и весов было необходимо для установления налогового обложения населения. Этой же цели служила и денежная реформа Цинь Шихуана, в результате которой из обращения были изъяты все монеты нециньских образцов.

Эти мероприятия Цинь Шихуана окончательно сломали преграды, препятствовавшие налаживанию постоянных экономических связей между отдельными районами страны.

Население империи также консолидировалось в ходе нововведений. Вместо усложненного чжоуского письма было введено упрощенное (лишу), в основных своих параметрах сохранившееся до XX в.

Весь административный аппарат страны, призванный следить за проведением в жизнь реформ и осуществлять управление на всех уровнях, имел ряд важных привилегий, в частности освобождался от налогов и повинностей и хорошо оплачивался. Для лучшего контроля за ним была введена двойная система подчинения: чиновники на местах подчинялись как начальникам более крупных территориально-административных объединений, в которые они были включены, так и министрам и чиновникам соответствующих центральных ведомств, с требованиями которых они обязаны были считаться (как и с требованиями и указаниями цензоров-прокуроров).

Военные подразделения также были включены в общую административную схему и лишены обособленности, которая могла бы излишне усилить власть их руководителей.

Стоит заметить, что сразу же после создания империи Ши-хуанди приказал собрать во всех царствах оружие (имелось в виду оружие из бронзы, лучшее из того, чем обладали армии) и свезти его в столицу, где из него были отлиты колокола и массивные статуи. Жест этот, несомненно, имел символический характер, ибо вообще-то император придавал оружию, как и армии, огромное значение.

Следуя легистским нормам, Цинь Ши-хуан поощрял земледельческие занятия. Все крестьяне империи получили наделы земли, налоги и повинности были достаточно умеренными (на начальном этапе существования империи), а земледельцы имели даже право, как уже упоминалось, на административные ранги – это придавало им престиж, вызывало уважение со стороны односельчан, а также давало шанс при выборах на должность старейшин (сань-лао) и т. п.

Ремесла и торговля, имевшие уже в основном частный характер, хотя и продолжавшие обслуживать потребности двора и казны, не пользовались открытой поддержкой властей. Однако их и не преследовали, как к тому в свое время призывал Шан Ян. Напротив, наиболее богатые из ремесленников и торговцев могли стать откупщиками, налаживать производство руды, соли или вина, правда, под контролем властей. Контролировались и цены на важнейшие продукты питания, прежде всего, на зерно.

Была создана сеть государственных мастерских, куда отбирались для выполнения трудовых повинностей на определенный срок лучшие мастеровые, умевшие изготовлять оружие или иные высококачественные изделия, необходимые для стремительно расширявшихся престижных потребностей верхов.

Расцвет и мощь империи. По приказу Цинь-Ши-хуанди по всей империи возводились храмы и дворцы. Не жалели средств на благоустройство столицы и для украшения 270 императорских дворцов, расположенных в ее окрестностях. Для этих работ, а так же в рудниках, на строительстве дорог и иных тяжелых работах, на сооружении Великой стены использовались как рядовые подданные, обязанные нести трудовую повинность, так и порабощенные за преступления, которых было предостаточно.

Великая китайская стена, длиной в 750 км (совр. 4000 км) вытянулась от местечка Линьтао в провинции Ганьсю и до побережья Ляодунского залива. Она была сложена из каменных плит, пересыпанных утрамбованным лессом. Имевшая не только оборонительное значение, стена помогала наладить торговые связи с другими народами и выступала своеобразным цивилизационным символом первой империи Китая.

Миллионы преступников, мобилизованных крестьян и ремесленников ежегодно направлялись на север, где возводилась стена. Там и прежде существовали валы, возводившиеся правителями северных царств Чжунго против набегов кочевников. Однако теперь они были перестроены, соединены воедино и превращены в облицованную камнем гигантскую стену с башнями, бойницами и воротами.

Рис. 45

Великая китайская стена – грандиозный памятник зодчества Древнего Китая. Первые участки этого крепостного сооружения были воздвигнуты в IV–III вв. до н. э. После объединения Китая (221 до н. э.) император Цинь Ши-хуанди приказал возвести сплошную стену, чтобы прикрыть северо-западные границы империи от нападений кочевых народов. Впоследствии Великая китайская стена неоднократно достраивалась и ремонтировалась. Великая китайская стена проходит с востока на запад от г. Шаньхайгуань, на побережье Ляодунского залива, до пункта Цзяюйгуань (провинция Ганьсу). Длина Великой китайской стены, по одним предположениям, не превышает 4 тыс. км, по другим – свыше 5 тыс. км; высота стены – 6,6 м (на отдельных участках до 10 м); ширина нижней части – около 6,5 м, верхней – около 5,5 м. На всём протяжении Великой китайской стены сооружены казематы для охраны и сторожевые башни, а у главных горных проходов – крепости. В значительной части Великая китайская стена сохранилась до наших дней.

За эти же годы была отстроена сеть стратегических дорог, соединявших столицу с далекими окраинами империи. Сам император ездил по ним с инспекционными поездками, устанавливал время от времени в различных районах империи стелы, на которых записывал свои деяния и заслуги.

Среди этих деяний – войны с внешним врагом.

В конце V – начале IV в. до н. э. в лесостепной зоне на территории современной Внутренней Монголии консолидируются племена кочевников, которых древние китайцы называли сюнну.

В основе хозяйственной деятельности сюнну или «хунну», лежало кочевое скотоводство, определявшее особенности их культуры и быта. Необходимость постоянно перемещаться на большие расстояния вместе со скотом, «смотря по достатку травы и воды», привела к формированию своеобразной материальной культуры сюнну.

Основным элементом костюма у них были штаны, необходимые при верховой езде, но до середины I тысячелетия до н. э. совершенно не известные древним китайцам.

Жилищем сюнну служил разборный шалаш, крытый войлоком. Рацион состоял преимущественно из вареного мяса и кислого молока. С развитием общественного неравенства и выделением кочевой знати сюнну начинают испытывать потребность в некоторых предметах престижного потребления, которые они сами не производили. Это обстоятельство явилось основной причиной того, что общество кочевников-сюнну оказывается зависящим от обмена с земледельцами бассейна Хуанхэ. Иногда такой обмен носил мирный характер, чаще же он приобретал форму грабежа и военных набегов.

К III в. до н. э. постепенно складывается структура сюннуского объединения, перераставшего в примитивное государственное образование. Во главе его стоял правитель – шаньюй, власть которого стала к этому времени наследственной. Шаньюю подчинялись 24 предводителя, владевших определенной территорией. Существовала система повинностей, основной среди которых была обязанность каждого мужчины нести военную службу. Армия шаньюя состояла почти исключительно из конных отрядов, обладавших преимуществом перед тяжелой пехотой древних китайцев: уклоняясь от решительного сражения, сюнну наносили ей неожиданные удары и мгновенно скрывались, уводя пленных и увозя добычу.

Завершив внутренние реформы, Цинь Шихуан начал военные действия против сюнну.

В 215 г. до н. э. 300-тысячная армия напала на сюн-ну и одержала важную победу. Через год циньской армии удалось закрепиться на северном берегу Хуанхэ. Именно после этого Цинь Шихуан принял решение строить Великую стену, чтобы обезопасить границы империи от нападения кочевников.

Он переселил на присоединенные территории жителей внутренних районов страны. Вдоль Великой стены было создано в общей сложности 44 новых уезда. Много лет спустя, путешествуя по этим местам, историк Сыма Цянь побывал на Великой стене. Его поразили масштабы работ, осуществленных руками подневольного люда: «Срывали горы, засыпали ущелья, прокладывали прямой тракт. Как дешево ценили они труд простого народа!» В памяти народа строительство Великой стены осталось как воспоминание о страшной трагедии.

После успешного завершения операций против сюнну император решил начать завоевательный поход против племени юэ, населявших юго-восточные приморские районы.

Война, начатая в 214 г. до н. э., потребовала колоссального напряжения сил и ресурсов империи. Начало кампании принесло поражение циньским войскам. Циньские солдаты плохо ориентировались в тропическом лесу, страдали от лихорадки, местные жители непрерывно на них нападали, так что «в течение трех лет войны циньские воины не снимали доспехов и не ослабляли тетиву арбалетов».

Цинь Шихуану пришлось объявить дополнительную мобилизацию. Ценой огромных усилий армия завоевателей совершила переход через горные хребты и захватила территорию государственных образований юэ – Наньюэ (Намвьет) и Аулак. На их землях были созданы новые округа, Однако, присоединение этой территории к империи Цинь было лишь номинальным.

Империя на пути к гибели. Рост границ империи, изменения ее внутренней жизни были налицо. Государство преобразовывалось очень быстро, обретая безусловный Порядок, но не слишком заботясь о внутренней Гармонии.

Пожалуй, именно в этом и было ее слабое место. Конфуцианцы и иные оппоненты императора много и открыто критиковали его за отказ от традиций, жестокость наказаний, небрежение к тем самым духовным потенциям нравственности и добродетели, которые были едва ли не главным в учении Конфуция и во многом соответствовали уже сложившейся ментальности и основам мировоззрения жителей Поднебесной.

Рис. 46

Император агрессивно реагировал на критику. В 213 г. до н. э. он приказал изгнать Песни и Предания и сжечь все частные бамбуковые книги, кроме гадательных текстов, книг по медицине, фармакологии, агрономии и математике. Уцелели памятники, находившиеся в архивах, но большая часть древних источников по истории и литературе Китая погибла. В 212 г. последовало распоряжение казнить 460 наиболее активных оппонентов. Согласно приказу Цинь Шихуана были закопаны живьем более 400 конфуцианцев, подозревавшихся в подстрекательстве к смуте. Был издан указ, запрещавший частное обучение, а также критику правительства.

Это рождало и множило ненависть к правителю.

Еще в 227 г. до н. э., когда будущий Цинь Шихуан только приступал к осуществлению плана разгрома шести царств, на него было организовано покушение. Лишь благодаря счастливому стечению обстоятельств он остался в живых. Через три года после объединения страны, в 218 г. до н. э., на него вновь было совершено покушение, также неудачное. На жизнь Шихуана покушались и в 216 г. до н. э. По-видимому, этим объясняется болезненная подозрительность могущественного монарха в последние годы его жизни. Начиная с 212 г. до н. э. Цинь Шихуанди не останавливался надолго в каком-либо одном из своих многочисленных дворцов, постоянно менял резиденции, не предупреждая об этом даже высших сановников.

Ненависть к новым порядкам и их живому олицетворению – Шихуану усиливалась, по мере того как первые результаты реформ, давших экономический эффект, стали перекрываться дискомфортом, вызывавшимся армейско-казарменными порядками в стиле Шан Яна, к которым подавляющая часть населения Поднебесной не привыкла.

Отправление на строительство Великой стены воспринималось в стране как ссылка на каторгу, откуда мало кто возвращается. Длительные войны против сюнну на севере и во вьетских землях на юге тоже были чем-то вроде бессрочной ссылки. По мере нехватки средств в казне поборы с населения увеличивались, что вызывало протесты. Недовольство жестоко подавлялось, виновные – будь то критикующие конфуцианцы или бунтующие крестьяне – сурово наказывались.

Средств для строительства и войн требовалось все больше, взять их можно было только лишь за счет увеличения налогов и трудовых повинностей. И налоговый гнет беззастенчиво увеличивали, не считаясь с тем, вынесет ли его и без того обездоленный народ.

Например, резко увеличенный земельный налог составлял в это время 2/3 урожая. Рождение мальчика перестало быть радостным событием в жизни крестьянской семьи. Будущий кормилец должен был по достижении совершеннолетия идти в армию или на строительство Великой стены.

В результате порядок без гармонии обратился в произвол, способный вызвать лишь отчаяние и толкнуть на крайние меры ради попранных принципов и идеалов.

Недовольство народа использовалось представителями старой наследственной знати, не отказавшейся от мысли возродить порядки прошлого.

Смерть Цинь Шихуана в 210 г. до н. э. ускорила назревание кризиса империи.

Рис. 47. Терракотовая армия из гробницы Цинь Ши-хуанди. Около 210 до н. э. Терракота. Исторический музей, Сиань

В 1974 г. на расстоянии полутора километров от гробницы императора Цинь Ши-Хуанди археологи обнаружили одиннадцать глубоких подземных тоннелей, выложенных керамической плиткой. Расположенные параллельно друг другу, тоннели служили пристанищем гигантскому глиняному войску, охранявшему покой своего повелителя. Войско, разделенное на несколько шеренг, выстроено в боевом порядке. В первой яме были найдены колесницы и шесть тысяч солдат, одетых в боевую форму. Во второй яме оказались тысяча четыреста кавалеристов, пехота и боевая конница, а также девяносто деревянных колесниц. В третьей яме было всего около семидесяти фигур. Четвертая яма, гораздо более мелкая, оказалась пустой. Возможно, она была задумана как поле сражения. Воины терракотовой армии выполнены в натуральную величину и раскрашены; каждый персонаж обладает сугубо индивидуальными чертами.

Пока был жив Ши-хуан, никто не смел, да и не мог всерьез противостоять аппарату государственного принуждения. Но после его смерти ситуация резко изменилась.

Унаследовавший трон Эр Ши-хуанди не только не обладал способностями, характером и авторитетом отца, но и вообще едва ли годился в правители. Сам Ши-хуан перед смертью завещал передать власть критиковавшему его порядки старшему сыну, чего Ли Сы и другие приближенные сделать не захотели.

В результате империя вступила в период придворных интриг и политической неустойчивости, что в свою очередь придало силы оппозиции двора императора. Начались восстания. Их по-прежнему жестоко подавляли, но сил на это уже не хватало.

Испуганный Эр Ши-хуан попытался было прибегнуть к казням сановников и приближенных, наиболее ненавистных народу и опасных и трону, и лично ему. Но империи уже ничто не могло помочь.

Осенью 209 г. до н. э. вспыхнуло восстание Чэнь Шэна, за ним начались другие выступления. Эр Ши-хуан объявил большую амнистию в Поднебесной, стал мобилизовывать войска против повстанцев. Были сокращены расходы на дорогостоящие стройки, обвинены в преступлениях и казнены еще некоторые видные сановники, включая и Ли Сы.

Но, несмотря на все усилия, движение восставших ширилось и набирало силу. Во главе его стал Сян Юй, выходец из бывшего царства Чу. Повстанцы, уроженцы бывшего царства Чу, выдвинули лозунг: «Великое Чу будет восстановлено!» Захватывая один город за другим, они расправлялись с циньскими чиновниками. На сторону восставших стали переходить целые подразделения правительственных войск. Старейшины местных общин избрали Сян Юйя царем (ваном Чу). Этим завершился первый этап народной войны (209–208 гг. до н. э).

В ходе дальнейшего развития событий во главе повстанцев становятся представители старой знати, стремясь к возвращению своих прежних прав. Один из отрядов антициньской армии возглавил мелкий чиновник Лю Бан.

Борьба между Сян Юйем (ваном Чу) и Лю Баном (ваном Хань) завершилась победой последнего. Именно он поставил точку в агонии циньского двора, где разворачивалась кровавая драма.

Евнух Чжао Гао, сменивший Ли Сы в качестве главного советника императора, попытался было взять власть в свои руки. По его приказу Эр Ши вынужден был покончить с собой. Однако вскоре во дворце был заколот и сам Чжао Гао.

В 207 г. до н. э. отряд Лю Бана захватил ключевой пункт на пути к столице империи Сяньяну, а затем, разгромив остатки правительственных войск, овладел столицей. Именно Лю Бан явился основателем новой династии Хань.

Причины краха империи. Империя Цинь стала в истории Китая своего рода гигантским социально-политическим экспериментом. Это был триумф жесткого легизма, неожиданно продемонстрировавшего в момент наивысшего своего торжества всю его внутреннюю слабость.

Казалось бы, страна объединена и усмирена, враги повержены, народ пользуется благами эффективных экономических реформ, империя почти процветает. При этом легистских правителей империи не смущало то, что народ не привык к резко изменившемуся образу жизни, что новые стандарты противоречат укоренившимся традициям, а первые экономические результаты оказались съедены непосильными последующими затратами и расходами жизненных сил подданных империи.

Легизм, умело способствовавший росту мощи государства в период середины IV в. до н. э., когда в отсталом Цинь еще не было ни больших городов, ни развитой частной собственности и торговли, ни сколько-нибудь заметной интеллектуальной традиции, оказался нежизнеспособным второй половине III в. до н. э. Тогда на территории государства, включившего в себя и Цинь, и Чжунго, и другие регионы уже существовала частная собственность и были достаточно развиты торговля, ремесла, города и интеллектуально-культурные традиции. Все это многообразие жизни Цинь Ши-хуан и Ли Сы хотели подчинить своим жестким легистским законам.

Жестокий режим способен на многое, но ценой невероятного напряжения сил, ценой жизни поколения. Однако крайность никогда не может стать нормой. Любой экстремизм неизбежно порождает ответную реакцию. Общество не выносит длительного перенапряжения. Империя Цинь, созданная на теориях жесткого легизма должна была быть заменена иной структурой, более мягкой, человечной и потому жизнеспособной. Такой структурой в Китае стала конфуцианская империя – империя Хань.

Опыт становления и гибели Циньской империи дал первый в истории мировых цивилизаций пример того, что даже самая совершенная теория государственного и социального устройства, примененная на практике, может дать отрицательный результат, если она игнорирует особенности менталитета и образа жизни народа, сложившиеся веками.

Вопрос 2. Эпоха Старшая (Западная) Хань

Разгромившие империю Цинь силы, руководимые ваном Чу и ваном Хань, вскоре вступили в противоборство между собой.

На первых порах Сян Юй располагал большими возможностями, чем его основной соперник. Однако затем Лю Бан, стремясь привлечь широкие массы населения на свою сторону, неизменно оказывал знаки уважения представителям местной общинной администрации, введя в то же время в своей армии строгую дисциплину и наказывая всякого, кто был замечен в мародерстве или насилии.

В противоположность этому его соперник жестоко расправлялся не только с взятыми в плен воинами противника, но и с мирным населением тех городов, которые оказывали ему сопротивление.

Постепенное преимущество Лю Бана начинает вырисовываться все более отчетливо, и на его сторону переходят многие из командиров повстанческих отрядов. В январе 202 г. Лю Бан одержал решающую победу.

Лю Бан провозгласил начало новой династии Хань и принял титул императора Гао-цзу. В историографии воцарение этой династии датируется двояко – в одних случаях 202 годом, когда Лю Бан одержал победу над «ваном Чу», в других—206 годом, когда он получил титул «вана Хань».

Так или иначе, в 202 г. кратковременный период раздробленности страны, последовавший за падением империи Цинь, был завершен. На территории Древнего Китая возникла империя Хань.

Эпоха династии Хань в истории Китайской цивилизации делится на два этапа: Западноханьский (Старшая или Ранняя Хань: 206 г. до н. э. – 8 г. н. э.) и Восточноханьский (Младшая или Поздняя Хань: 25—220 гг. н. э.).

Свое название основанная Лю Баном династия Хань получила от местности, где он победил своих противников в борьбе за императорский престол. В Западноханьский период столицей создаваемой Ханьской империи стал город Чанъань (нын. Сиань, пров. Шэньси), в котором проживало до полумиллиона человек.

В эпоху Младшей Хань ее правители перенесли столицу в город Лоян. В I в. н. э. в Китае провели перепись, которая показала, что Ханьская империя по численности населения приближается к Римской и насчитывает около 60 млн. человек. Китай эпохи Хань, Рим и Парфия – крупнейшие державы древности.

Для эпохи династии Хань ее специфику можно определить тремя ключевыми словами: реформы, конфуцианство как господствующая религия и внешнеполитическая экспансия.

Рис. 48

Реформы. Когда в конце 207 г. последний император династии Цинь сдавался одному из вождей восставших Лю Бану, будущему основателю династии Хань, Китай переживал глубокий кризис в стране царил политический хаос, административная система разваливалась, поля запустели, голод сокращал население. И, тем не менее, Китай выстоял, органично развивая при этом традиции своей цивилизации.

Навести порядок в истощенной многомиллионной стране Лю Бану, бывшему старосте маленькой деревеньки, ставшему императором Синего неба, как называли Хань, удалось не без труда.

Уже в 202 г. до н. э. по случаю инаугурации Лю Бан провозгласил широкую амнистию, призвав всех беглых и изгнанных вернуться домой и получить свои земли и жилища. Он отменил суровые наказания времен Цинь и сделал акцент на нижнем звене администрации, на сельских старейшинах – саньлао, в среде которых бытовали древние традиции.

Сохранив легистскую систему административных рангов, низшие, восемь из них он распорядился по-прежнему присваивать простолюдинам, включая саньлао.

Лю Бан опирался на землевладельцев, провозгласив земледелие основой хозяйства империи и самым уважаемым занятием. Главы семей получили полноправное гражданство с закреплением за ними низшего из 18-ти сословных рангов.

Однако главной слабостью ханьской власти продолжало быть отсутствие надежной централизованной административной системы. Создать ее вместо развалившейся циньской было делом нелегким и требовало много времени. Действия императора были противоречивы.

Гао-цзу наградил своих сподвижников. Способ вознаграждения, известный из древнекитайской истории, был один – раздать заслуженным людям титулы, ранги и соответствующие земельные пожалования, по большей части с заметными иммунитетными правами, что превращало всех их в могущественных удельных властителей. Эта практика пожалования наделов создала угрозу сепаратизма.

В Поднебесной и было создано 143 удела. В среднем это были уделы в 1–2 тыс. дворов, иногда меньшие, но подчас и много большие, вплоть до 10–12 тыс. дворов. Каждый из владельцев удела и только он имел титул хоу, передававшийся вместе с уделом по наследству.

Со временем многие представители удельной знати настолько укрепились в своих владениях, что наиболее близкие из них по степени родства с императором стали именоваться уже титулом ван. Ваны и хоу чувствовали себя в своих уделах прочно и порой затевали мятежи против законного правителя Поднебесной.

После смерти Гао-цзу (195 г. до н. э.) сеператист-ские тенденции правителей наследственных владений стали проявляться все заметнее. «Поднебесная, – писал очевидец, – напоминает сейчас больного человека, у которого ноги распухли так, что стали толще поясницы, а пальцы – словно бедра. Ими невозможно пошевелить, потому что каждое движение вызывает страшную боль… Если сейчас упустить момент и не провести лечение, болезнь будет запущена и потом даже знаменитый лекарь не сможет ничего с ней поделать».

Среди всех ванов выделялся Лю Би, правитель царства У. В его владениях было более пятидесяти городов, он чеканил собственную монету, на морском берегу у него были богатые соляные копи. Стремясь заручиться поддержкой населения, Лю Би отменил в своем царстве налоги. В 154 г. до н. э., объединившись с шестью другими наследственными владетелями, Лю Би собрал 200-тысячную армию и двинул ее на столицу империи.

«Мятеж семи ванов» кончился полным поражением сепаратистов. Воспользовавшись удобным моментом, ханьский император лишил правителей царств права назначать чиновников и запретил им иметь свое собственное войско. Но наиболее решительный шаг к ликвидации двойственности в системе управления страной и укреплению централизованной власти сделал У-ди, время правления которого (140—87 гг. до н. э.) было периодом наивысшего расцвета Ханьской империи.

Несколько слов следует сказать о правителях до У-ди.

Поскольку львиная доля территории и подданных властителя Поднебесной оставалась под властью центра, едва ли не самой важной задачей было создать надежную систему централизованной администрации, на которую могла бы опираться империя. Это и было главной целью деятельности нескольких ближайших преемников Лю Бана, вплоть до его великого правнука У-ди, который окончательно решил, наконец, проблему управления империей.

С 195 по 188 гг. до н. э. страной управлял один из сыновей Лю Бана – Хуэй-ди. После него власть перешла в руки вдовы Лю Бана, императрицы Люй, которая окружила себя родней из своего клана Люй. Правительница скончалась в 180 г. до н. э. от загадочной болезни, которую историк Сыма Цянь склонен был считать небесной карой за ее преступления. В исторической традиции Китая к императрице Люйхоу отношение сугубо отрицательное. Ее осуждают за жестокость по отношению к соперницам, за убийства государственных деятелей, низложение законных наследников, возвышение родственников из клана Люй и многое другое.

Но придворные интриги и кровавые разборки вокруг трона не слишком-то сказывались на положении дел в стране. Реформы, начатые Лю Баном и продолженные его преемниками, постепенно давали позитивные результаты. В государстве происходило снижение налогов с землевладельцев, обложение тяжелыми налогами богатых торговцев, проводились ирригационные работы, осуществлялась забота о поддержании статуса рядовых чиновников. В состав администрации включались активные конфуцианцы. Знатоки конфуцианства сумели по памяти восстановить тексты уничтоженных Цинь Ши-хуаном книг.

Для возрождения конфуцианских традиций и процветания ханьского Китая много сделал один из сыновей Лю Бана Вэнь-ди, правивший в 179–157 гг. до н. э. Вэнь-ди отказался от жестокой практики наказания за преступления родственников преступника. При этом он ссылался на конфуцианский тезис о том, что чиновники обязаны воспитывать народ, а не наносить ему вред несправедливыми законами.

В день солнечного затмения в 178 г. до н. э. Вэнь-ди выступил с покаянным обращением к народу, скорбя о своем несовершенстве и предлагая по древнему обычаю выдвигать мудрых и достойных, готовых послужить на благо народа. В том же году он лично провел борозду на храмовом поле и объявил о праве каждого выступать с критическими замечаниями в адрес самого высокого начальства. В 177 г. до н. э. Вэнь-ди заключил с северными соседями сюнну договор о братстве. Он разрешил части сюнну расположиться в районе Ордоса, т. е. на землях Поднебесной к югу от стены, где издревле обитали кочевники и заниматься земледелием было делом рискованным.

В неурожайный 159 год до н. э. Вэнь-ди сильно сократил престижные расходы двора, открыл казенные амбары для выдач голодающим и разрешил продавать ранги, а также обладающим рангами бедным крестьянам уступать их более зажиточным соседям. Дело дошло до того, что в конце жизни Вэнь-ди потребовал от своих домашних одеваться в простую одежду, не носить дорогих украшений и завещал после его смерти не слишком тратиться на дорогостоящие траурные обряды.

Вэнь-ди умер в 157 г. до н. э. Впоследствии он был очень высоко оценен потомками, восхвалявшими его добродетели. Стоит заметить, что достоинства Вэнь-ди хорошо вписывались в традиционные представления о мудром и добродетельном правителе, и именно он был первым из ханьских императоров, которого можно считать образцовым с точки зрения конфуцианства.

Годы правления сына Вэнь-ди и внука Лю Бана императора Цзин-ди (156–141 гг. до н. э.) были отмечены амнистиями, демонстрировавшими милосердие к падшим.

Важно заметить, что в годы его правления началось планомерное наступление на права удельных князей, земли которых урезались, что подчас служило поводом для мятежей.

Преемником Цзин-ди был его сын и правнук Лю Бана У-ди (140—87 гг. до н. э.). Именно за годы его правления, которое было одним из наиболее долгих и плодотворных в истории Китая, конфуцианство не только окончательно вышло на передний план и стало основой образа жизни китайцев, но и оказалось фундаментом всей зрелой китайской цивилизации.

Мероприятия У-ди нанесли удар удельной системе и способствовали созданию системы централизованного управления страной.

В целях усиления централизации власти в 121 г. до н. э. был издан указ, фактически ликвидировавший систему уделов – каждому владельцу удела законодательно предписывалось делить свое владение между всеми его многочисленными наследниками, что призвано было окончательно ликвидировать влиятельную прослойку наследственной знати, временами порождавшую мятежи и общую нестабильность в империи.

Страна была разделена на области во главе с ответственными перед центром губернаторами. Важную роль, как и в Цинь, играла система повседневного контроля в лице облеченных высочайшими полномочиями цензоров-прокуроров.

Одновременно с этим У-ди провел ряд реформ, направленных на дальнейшую централизацию государственного аппарата. Им было восстановлено ведомство инспекции, введенное при Цинь Шихуане и отмененное в начале Хань. Задачей инспекторов был непосредственный контроль за деятельностью окружных чиновников.

Претерпела значительные изменения и сама система назначения чиновников на должности. В обязанности начальников округов теперь вменялось систематически рекомендовать кандидатов на замещение чиновничьих должностей из числа наиболее способных молодых людей.

В столице была создана академия, выпускники которой, как правило, становились чиновниками.

Число чиновников превышало 130 тыс. Чиновники, или ученые, делились на 9 рангов в зависимости от степени, присвоенной им после прохождения экзаменов. Система экзаменов для отбора достойных и присвоения им звания эрудита соответствующей степени была введена в 136 г. до н. э.

Раз в три года победители провинциальных туров съезжались в столицу и сдавали экзамены самому императору. Во время экзаменов они должны были написать сочинение на заданную тему. Претенденты на чин на экзаменах должны были показать знание книг, составлявших основу конфуцианского канона Пятикнижия, в число которых вошли Шуцзин (Книга исторических документов), Шицзин (Книга песен), И цзин (Книга перемен), Ли цзи (Записи об обрядах). Государственный экземпляр Пятикнижия был высечен на камне. Прошедшим испытание присваивались ученые степени, открывавшие возможность получения назначения на должность в органы центральной и местной власти.

Место назначения чиновника менялось каждые 5 лет. За службу они получали жалование или земельный надел. Чиновник не мог передавать по наследству ни своего звания и ранга, ни землю. Однако, они имели больше возможностей, чем простолюдины, дать своим детям образование, позволявшее сдать экзамен и получить должность. Этим ученым чиновникам мандаринам

Китайская цивилизация обязана и в плане консолидации древнекитайской народности (ханьцы этническое самоназвание китайцев), и в плане образования особой модели государственной администрации, особой китайской сословной иерархии.

Изменения затронули и компетенцию высших должностных лиц в государственном аппарате. Права первого советника были ограничены.

Вновь созданная императорская канцелярия позволяла У-ди лично контролировать положение на местах и деятельность различных звеньев административной системы в стране.

Со времен правления У-ди Ханьская империя превратилась в сильное централизованное государство. Центральному правительству, состоявшему из различных ведомств, подчинялись 83 области, в которые, в свою очередь, входили округа, затем уезды и волости.

У-ди восстановил учрежденную еще во времена Цинь Ши-хуана государственную монополию на соль, железо, отливку монет и изготовление вина, причем механизмом реализации этой монополии, весьма выгодным для казны, была система откупов.

В городах существовали и казенные предприятия, где работали (чаще всего в порядке отработок, т. е. трудовой повинности) лучшие ремесленники страны. Они изготавливали самые изысканные изделия для престижного потребления верхов, а также оружие и снаряжение для армии и многое другое. Все это способствовало развитию хозяйства и увеличению числа частных собственников.

Процесс развития частной собственности в сельском хозяйстве был неоднозначен.

С одной стороны наблюдалось разорение земледельцев, которые фактически лишались в ходе уплаты налогов половины урожая, обезземеливание крестьян.

В Ханьской империи существовало два основных налога – поземельный и подушный. Снижение размеров поземельного налога в начале Хань сыграло положительную роль в восстановлении экономики страны. Однако в I в. до н. э. положение изменилось. По мере того как земельная собственность концентрировалась в руках крупных землевладельцев, сравнительно низкий поземельный налог оказывался выгодным в первую очередь для богатых хозяев.

Напротив, подушный налог, основная тяжесть которого падала на рядового земледельца, непрерывно повышался. В отличие от поземельного, подушный налог выплачивался не зерном, а деньгами. Подушным налогом обычно облагалось все население империи в возрасте от 7 до 56 лет. Однако при У-ди его стали взимать с детей начиная с трехлетнего возраста. Для беднейшей части населения это было непосильным бременем.

Простолюдины не только платили налоги, но и должны были в возрасте от 20 до 56 лет отбывать воинскую и трудовую повинности. Чиновники и знать освобождались от повинностей, от них можно было откупиться. Тех же, кто не располагал достаточными средствами для откупа, отбывание трудовой повинности нередко приводило к разорению.

Разоряясь, люди попадали в долговое рабство. Количество рабов в эпоху Хань многократно увеличилось, и это стало одной из проблем страны.

Попытки нажимом сверху обуздать ростовщичество и воспрепятствовать разорению земледельцев – основного податного контингента империи – предпринимались правительством неоднократно, но не давали результата.

Современники писали: «Как может простой люд за себя постоять, когда богачи все увеличивают количество своих рабов, расширяют поля, накапливают богатства?»; «Земледельцы трудятся без устали целый год, а как наступает время денежных поборов, малоимущие продают зерно за полцены, а неимущие берут в долг, обязанные возвратить вдвое больше, поэтому за долги многие продают поля и жилища, продают своих детей и внуков».

Самопродажа в рабство за долги становится важным источником частного рабовладения. Сам акт продажи в рабство, совершавшийся с помощью торговых посредников, делал законным порабощение свободного даже в том случае, если он был продан против своей воли. Случаи насильственного захвата и продажи в рабство свободных людей были весьма частыми.

В стране был постоянный рынок рабов. Рабов можно было купить почти в каждом городе. Партии закованных рабов переправлялись работорговцами за сотни километров в Чанъань и другие крупные города страны.

Подневольный труд составлял основу производства в рудниках и на промыслах, как частных, так и государственных. В качестве рабочей силы использовались преступники, которых вместе с членами их семей обращали в рабов-каторжников, использовавшихся на тяжелых работах, в основном строительных и горнодобывающих. Рабы, хотя и в меньшей мере, но повсеместно, использовались в сельском хозяйстве.

С другой стороны, шел процесс концентрации земельной собственности в руках крупных богачей, выделяются зажиточные хозяйства, поставляющие продукцию на рынок.

Денежное богатство было в империи Хань важным показателем общественного положения. По этому имущественному признаку все земельные собственники подразделялись на три основные категории: больших, средних и малых семей. За пределами этих категорий существовали в империи сверхбогатые люди (их было немного), которые могли давать ссуду даже императору. Их состояние исчислялось в сто и двести миллионов монет.

Имущество больших семей превышало 1 млн. монет. Большинство составляли семьи второй и третьей категорий.

Основной контингент, наиболее устойчивый в социально-экономическом отношении, составляла категория средних семей. Их имущество составляло от 100 тыс. до 1 млн. монет. Средние семьи обычно эксплуатировали в своих хозяйствах труд рабов, среди них менее состоятельные имели несколько рабов, более зажиточные – несколько десятков. Это были рабовладельческие поместья, продукция которых в значительной мере была рассчитана на рынок.

Имущество малых семей исчислялось в сумме от 1000 до 100 000 монет, это были мелкие частнособственнические хозяйства, как правило, не использующие подневольного труда.

Значительный слой бедняков источники относят к четвертой категории – малоземельных собственников.

Внутриполитические преобразования У-ди способствовали прогрессу общества. Резко увеличилось население страны, достигшее в I в. до н. э. 60 миллионов человек. Освоение новых земель дало толчок развитию агротехники, например, грядковую систему обработки земли вручную (именно при этом способе обработки крестьяне в подавляющем своем большинстве получали хорошие урожаи со своих полей). Тщательно поддерживались старые и по мере необходимости создавались новые ирригационные системы. В порядке были дороги, а вдоль дорог поднимались новые города, число которых с начала имперского периода истории Китая непрерывно увеличивалось.

Внешняя политика. У-ди. У-ди уделял огромное внимание внешнеполитическим проблемам. В его правление территории империи многократно расширились.

Стремление к имперской мощи поддерживала государственная доктрина. Реформированное конфуцианство, признанное государственной религией, провозгласило доктрину абсолютного превосходства «Срединного государства» (т. е. империи Хань) – центра Вселенной – над окружающим миром «внешних варваров», неподчинение которых Сыну Неба рассматривалось как преступление. Походы Сына Неба, как мироустроителя Вселенной, объявлялись «карательными», внешнеполитические контакты относились к уголовному праву.

Главным направлением походов для У-ди первоначально было северо-западное, где активизировались сюнну.

Великая Китайская стена ослабила опасность вторжений кочевников, но сюнну значительно усилили свою боевую мощь, когда наряду с традиционной легковооруженной конницей в войско была введена тяжеловооруженная пехота. Шаньюй Модэ (209–174 гг. до н. э.) завоевал огромную территорию, доходившую до р. Орхон на севере, p. Ляохэ – на востоке и до бассейна р. Тарим – на западе. Сюнну постоянно тревожили империю своими набегами, угрожая даже столице.

Об активной борьбе с сюнну и необходимых в связи с этим реформах ханьского войска вставал вопрос еще при Вэнь-ди. При Цзин-ди были значительно увеличены императорские табуны и расширены государственные пастбища, необходимые для создания тяжеловооруженной конницы, была начата реорганизация ханьского войска во многом по образцу сюннуского.

При У-ди реформа войска была завершена, чему способствовала введенная У-ди монополия на железо. В 133 г. до н. э. мирный договор с сюнну был разорван и У-ди взял курс на решительную борьбу с ними.

Ханьские войска в 127 г. до н. э. вытеснили сюнну из Ордоса. По берегам излучины Хуанхэ были возведены укрепления и построены крепости. Затем прославленные ханьские военачальники Вэй Цин и Хо Цюйбин в 124 и 123 г. до н. э. оттеснили сюнну от северных границ империи и заставили шаньюя перенести ставку на север пустыни Гоби.

С этого момента внешняя политика У-ди на северо-западе была направлена на завоевание чужеземных территорий, покорение соседних народов, захват военнопленных, расширение внешних рынков и господство на международных торговых путях.

Еще в 138 г. до н. э., руководствуясь испытанным методом древнекитайской дипломатии – «руками варваров покорять варваров», – У-ди отправил дипломата и стратега Чжан Цяня для заключения военного союза с враждебными сюнну племенами юэчжи, которые под натиском сюнну откочевали из Ганьсу куда-то на запад.

По дороге Чжан Цянь попал в плен к сюнну, после десятилетнего пребывания у них он бежал и продолжил свою миссию. Юэчжи находились тогда уже в Средней Азии, покорили Бактрию. Чжан Цянь не склонил их к войне с сюнну. Однако во время своего путешествия он побывал в Давани (Фергана), Канцзюе (или Кангюе – очевидно, среднее и нижнее течение Сырдарьи и примыкающие районы Среднеазиатского Междуречья), прожил около года в Дася (Бактрия).

От местных торговцев Чжан Цянь узнал о Шэньду (Индия) и далеких западных странах, в том числе об Ань-си (Парфия), а также о том, что этим странам известно о

Китае как о «стране шелка», которым чужеземные купцы охотно торговали. По возвращении в Чанъань Чжан Цянь описал все это в своем докладе У-ди.

Сведения Чжан Цяня чрезвычайно расширили географический кругозор древних китайцев: им стало известно о многих странах к западу от империи Хань, их богатствах и заинтересованности в торговле с Китаем.

С этого времени первостепенное значение во внешней политике императорского двора стали придавать захвату торговых путей между империей и этими странами, установлению с ними регулярных связей.

В целях осуществления этих планов было изменено направление походов на сюнну, основным центром нападения на них стала Ганьсу, так как здесь пролегала торговая дорога на запад – знаменитый Великий Шелковый путь.

Хо Цюйбин в 121 г. до н. э. вытеснил сюнну с пастбищных земель Ганьсу, открыв для Ханьской империи возможность экспансии в Восточный Туркестан. На территории Ганьсу вплоть до Дуньхуана была построена мощная линия укреплений и основаны военные и гражданские поселения. Ганьсу стала плацдармом для дальнейшей борьбы за овладение Великим Шелковым путем, караваны по которому потянулись из Чанъани сразу же после закрепления позиций империи в Ганьсу.

Ханьская империя использовала дипломатические и военные средства для распространения своего влияния на оазисные города-государства Восточного Туркестана, располагавшиеся вдоль Великого Шелкового пути, чтобы обезопасить путь караванам.

В 115 г. до н. э. было отправлено к усуням посольство во главе с Чжан Цянем. Оно сыграло большую роль в развитии торговых и дипломатических связей ханьского Китая с Центральной и Средней Азией. Во время своего пребывания у усуней Чжан Цянь отправил в Давань, Канцзюй, к юэчжам и в Дася, Аньси, Шэньду и другие страны посланцев, которые явились первыми представителями древнего Китая в этих странах. В течение 115–111 гг. до н. э. были установлены торговые связи между Ханьской империей и Бактрией.

Великий Шелковый путь из ханьской столицы Чанъани шел на северо-запад по территории Ганьсу до Дуньхуана, где он разветвлялся на две основные дороги (севернее и южнее оз. Лобнор), ведущие в Кашгар. Из Кашгара торговые караваны следовали в Фергану и Бактрию, а оттуда в Индию и Парфию и далее к Средиземноморью. Из Китая караваны везли железо, считавшееся «лучшим в мире» (так утверждал римский автор Плиний Старший), никель, золото, серебро, лаковые изделия, зеркала и другие предметы ремесла, но прежде всего шелковые ткани и шелк-сырец (сы – с этим наименованием, видимо, связывалось название Китая в античном мире, где он был известен как страна «синов» или «серов»).

В Китай доставляли редких зверей и птиц, растения, ценные сорта древесины, меха, лекарства, пряности, благовония и косметику, цветное стекло и ювелирные изделия, полудрагоценные и драгоценные камни и другие предметы роскоши, а также рабов (музыкантов, танцоров) и т. п. Особо следует отметить заимствованные в это время Китаем из Средней Азии виноград, фасоль, люцерну, шафран, некоторые бахчевые культуры, гранатовое и ореховое дерево. Позднее через Восточный Туркестан, «Западный край», в Китай из Индии проник буддизм.

При У-ди империя установила связи с многими государствами Индии и Ирана, а так же с государствами, располагавшимися на территории вплоть до Средиземноморья.

Великий Шелковый путь играл огромную роль в развитии дипломатических, экономических и культурных связей между Дальним Востоком и странами Среднего и Ближнего Востока, а также Средиземноморья.

Однако все, что доставлялось в Чанъань по Великому Шелковому пути, ханьский император и его окружение рассматривали как дань «варваров», прибытие чужеземных посольств с обычными для той эпохи подношениями воспринимались не иначе, как выражение покорности империи Хань.

Воинственный император (перевод храмового имени У-ди) был обуреваем глобальным замыслом «расширить пределы империи на десять тысяч ли и распространить власть Сына Неба (т. е. ханьского императора) во всем мире (букв. «до четырех морей»)».

Особый интерес представляла для империи Фергана (Давань). Она держала ключевые позиции на важном участке Шелкового пути и владела «небесными конями» – статными лошадьми западной породы, представлявшими исключительную важность для тяжеловооруженной конницы У-ди.

Однако Даваньцы упорно сопротивлялись домогательствам ханьского двора, не собирались снабжать ханьскую армию прекрасными лошадьми.

В 104 г. до н. э. в далекий «карательный поход» на г. Эрши (столица Ферганы) выступила огромная армия полководца Ли Гуанли, которому заранее был пожалован титул «Эршиского Победителя». Поход длился два года, но окончился полным провалом. В 102 г. У-ди предпринял новый грандиозный поход в Фергану. На сей раз удалось получить «небесных коней», но покорить Давань империи оказалось не под силу.

Походы в Фергану, стоившие империи крайнего напряжения, закончились, по оценке самого У-ди, полным провалом планов ханьской агрессии на Западе.

Политическое доминирование ханьского Китая в Восточном Туркестане оказалось нестабильным, носило кратковременный и очень ограниченный характер. Наиболее беспристрастные представители официальной историографии вообще подвергали сомнению необходимость для империи Хань экспансии в Центральную и Среднюю Азию, отмечая ее отрицательные последствия как для этих стран, так и в особенности для Китая. «Династия Хань устремилась в далекий Западный Край и тем самым довела до истощения империю», – писал автор одной из раннесредневековых историй Китая.

Одновременно с активной внешней политикой на северо-западе У-ди предпринял широкую экспансию в южном и северо-восточном направлениях.

Юэские государства в Южном Китае и Северном Вьетнаме издавна привлекали древнекитайских торговцев и ремесленников как рынки сбыта товаров и места добычи медных и оловянных руд, драгоценных металлов, жемчуга, приобретения экзотических животных и растений, а также рабов. Завоеванные при Цинь Шихуанди юэские земли после падения династии Цинь отпали от империи, но торговые связи с ними сохранились.

Древнекитайские источники фиксируют существование во II в. до н. э. трех независимых юэских государств: Наньюэ (в бассейне среднего и нижнего течения р. Сицзян и Северном Вьетнаме), Дунъюэ (на территории провинции Чжэцзян) и Миньюэ (в провинции Фуцзянь).

В самом крупном из них – Наньюэ (Намвьет) – захватил власть бывший циньский наместник Чжао То. Он и основал местную вьетскую династию Чиеу, провозгласив себя императором, равнодержавным Ханям.

В 196 г. до н. э. между Хань и Наньюэ был заключен договор, по которому Лю Бан признавал Чжао То законным правителем Наньюэ. Но вскоре Чжао То в ответ на запрет императрицы Люйхоу вывозить в Нань-юэ железо, скот и другие товары разорвал дипломатические отношения с империей. Обе страны оказались в состоянии войны, однако вести ее у империи не было сил.

С первых же лет своего воцарения У-ди делал ставку на захват южных государств. В 138 г. до н. э., вмешавшись в междоусобную борьбу вьетских государств, Хани покорили Дунюэ, после чего У-ди приступил к подготовке большой войны против Наньюэ.

После смерти Чжао То, воспользовавшись внутренней смутой, У-ди ввел в Наньюэ крупные военные силы. Длившаяся с перерывами два года (112–111 гг. до н. э.) война с Наньюэ закончилась победой империи. За этот срок империя покорила и остальные юэские земли, лишь Миньюэ продолжало сохранять независимость.

Разделив Наньюэ на области и уезды, завоеватели заставляли местных жителей работать в рудниках, добывать золото и драгоценные камни, охотиться на слонов и носорогов. Из-за постоянных антиханьских восстаний У-ди был вынужден держать на юэских землях большие военные силы.

Расширение территории Хань на юго-западе было связано с попытками найти путь в Индию. Во время путешествий по «Западному краю» Чжан Цянь узнал о существовании этой большой и богатой страны. Из рассказов купцов он сделал вывод, что государство Хинду расположено по соседству с землями «югозападных варваров». Так древние китайцы называли племена, населявшие большую часть современной Юньнани и юг Сычуани.

В IV–III вв. до н. э. здесь возникает несколько крупных союзов племен, наиболее значительным среди которых было раннегосударственное объединение Дянь. В 130 и 111 г. до н. э. У-ди дважды предпринимает походы против «юго-западных варваров». И хотя сухопутный путь в Индию и не был найден, к Ханьской империи были присоединены большие территории.

После подчинения Наньюэ Ханьская империя установила связи по морю с Индией и Ланкой (Сычэнбу). Путь из Южно-Китайского моря в Индийский океан шел, вероятно, через Малаккский пролив. Древние китайцы в то время не были сильны в мореплавании, зато искусными мореходами издревле были народы юэ. Очевидно, юэские суда и доставляли ханьских торговцев в Индию, на Ланку и в другие районы Южной Азии.

После завоевания Наньюэ, скорее всего через посредство народов юэ, были завязаны связи Ханьской империи с отдаленными странами Юго-Восточной и Южной Азии.

Завершив войны на юге, У-ди предпринял решительные действия против государства Чаосянь (кор. Чо-сон) на территории Северной Кореи. Эта страна задолго до возникновения империи поддерживала связи с северо-восточными древнекитайскими царствами.

После образования империи Хань при Лю Бане был заключен договор, устанавливающий границу между обоими государствами по р. Пхесу. Чаосяньские правители стремились проводить независимую политику и в противовес империи поддерживали связи с сюнну. Последнее обстоятельство, а также то, что Чаосянь препятствовала сношению империи с народами Южной Кореи, сделало Чаосянь очередным объектом ханьской агрессии.

В 109 г. до н. э. У-ди спровоцировал в Чаосяни убийство ханьского посла, после чего направил туда «карательную» экспедицию. После длительной осады с суши и с моря столица Чаосяни Вангомсон пала. На территории Чаосяни были учреждены четыре административных округа, однако три из них пришлось упразднить в связи с непрекращавшейся борьбой древних корейцев за независимость.

Огромная по размерам империя, созданная У-ди, оказалась на пороге жесточайшего кризиса.

Захватнические войны, которые много лет подряд непрерывно вел У-ди, опустошали казну и истощили ресурсы государства, привели к неисчислимым человеческим жертвам, к резкому ухудшению положения основной массы трудового населения страны. Взрыв народного недовольства выразился в открытых выступлениях «озлобленного и измученного люда» в центральных областях империи.

Одновременно поднялись антиханьские выступления племен на окраинах империи. «Страна устала от бесконечных войн, люди объяты печалью, запасы истощились» – так характеризует состояние империи в конце правления У-ди его современник историк Сыма Цянь.

Ханьское конфуцианство. И во внешней, и тем более во внутренней политике император преследовал цель упрочить фундамент императорской власти и возродить ту славу о великой и процветающей Поднебесной, которая была едва ли не важнейшим элементом высокочтимой китайской традиции.

Неудивительно поэтому, что сам У-ди потратил немало усилий для того, чтобы не просто возродить влияние конфуцианства в империи, но воссоздать новое, имперское, или, как его иногда называют, ханьское, конфуцианство.

Принципиальное отличие имперского конфуцианства было не столько в доктрине, которая осталась практически неизменной, сколько в новом отношении к изменившемуся со времен Конфуция миру. Для усовершенствованных представлений гораздо важнее был принцип практической пользы, прагматического восприятия мира, который сложился в Китае во многом под влиянием все того же конфуцианства. А это включало и большую терпимость к иным доктринам, тем более поверженным, не выдержавшим испытание историей.

У-ди хотел, чтобы новая официальная имперская идеология впитала в себя все то полезное, что помогло стране и ему лично, всей династии Хань наладить управление империей и опираться при этом на народ, воспитанный на идеалах и традиции, но в то же время уважающий силу и подчиняющийся власти.

Это означало сближение доханьского конфуцианства с теми элементами легизма, которые вполне могли сосуществовать с конфуцианством и даже подкрепить его постулаты. Ведь и конфуцианцы, и легисты считали, что управлять Поднебесной должны государь с его министрами и чиновниками, что народ должен уважать власть и подчиняться ее представителям и что все это, в конечном счете, способствует благу и процветанию, миру и счастью подданных.

Конфуцианцы делали упор на самосознание и самоусовершенствование людей, на воспитание в них гуманности, добродетели, чувства долга и уважения к старшим. Легисты – на запугивание, подчинение и суровые наказания за неповиновение. В этой ситуации умелое сочетание конфуцианского пряника с легистским кнутом могло дать и реально дало весьма позитивные результаты.

У-ди собрал около себя около ста выдающихся уче-ных-боши (боши – почетное ученое звание, своего рода профессора), которым время от времени, задавал важные для него вопросы. Среди них вопросы о том, как следует управлять империей, по каким критериям подбирать помощников и чиновников, как интерпретировать древнюю мудрость применительно к задачам сегодняшнего дня и т. п. Как отмечает династийная история Хань-шу, наиболее умные и точные ответы на поставленные вопросы давал старший современник У-ди, выдающийся конфуцианец ханьского времени Дун Чжун-шу.

Необходимый элемент принуждения в рамках имперской администрации гармонично сочетался с традиционным патернализмом, а веками воспитывавшаяся социальная дисциплина ориентированных на почтение к старшим подданных подкреплялась конфуцианским духом соперничества и самоусовершенствования, который в условиях имперского Китая всегда был двигателем, позволявшим огромной административной машине не застояться, не заржаветь.

В лице конфуцианства Ханьская империя обрела официальную идеологию с отчетливо выраженным религиозным оттенком. Нарушение конфуцианских заповедей каралось смертью как наитягчайшее преступление. На основе конфуцианства была выработана всеохватывающая система образа жизни и организации управления. Император в своем правлении должен был опираться на принципы человеколюбия и справедливости, а помогать ему проводить правильную политику должны были ученые чиновники.

Отношения в обществе должны были регулироваться на основе ритуалов, которые определяли обязанности и права каждой группы населения. Всем людям надлежало строить отношения в семье на основе принципов сыновней почтительности и братской любви. Это означало. Что каждый человек должен был беспрекословно выполнять волю отца. Слушаться старших братьев, заботиться о своих родителях в старости.

С эпохи Старшей Хань китайское общество становилось сословным не только в государственном, но и в конфуцианско-нравственном смысле этого понятия. Послушание младших старшим, низших высшим, а всех вместе императору основа развития Китайской цивилизации с ее всеобщей строгой регламентацией жизни вплоть до мелочей.

И хотя после У-ди ханьский Китай вступил в полосу затяжного кризиса традиции, заложенные преимущественно конфуцианством, помогли китайской цивилизации и государственности сохранить свою жизнеспособность.

Попытки преодоления кризиса и конец империи. Процессы расслоения китайского общества, обезземеливание и разорение мелких собственников, распространение наемного труда, рабовладения, концентрация крупной земельной собственности создавали трудности для стабильного развития империи и требовали постоянного внимания к себе со стороны центральной власти. Однако её возможности неуклонно сокращались.

Так, в 6 г. до н. э., при императоре Ай-ди (6–1 гг. до н. э.), предлагалось ввести ограничения на частное владение землей и рабами. Предельная норма площади частной земли устанавливались в 30 цин на человека (1 цин = 4,7 га); число рабов не должно было превышать у простолюдинов 30, у представителей знати – 100, у высшей аристократии —200 (без учета рабов старше 60 и моложе 10 лет). Государственных рабов старше 50 лет предлагалось отпустить на волю. Проект этот не был проведен в жизнь, так как натолкнулся на сопротивление крупных земельных собственников.

К началу I в. н. э. рост крупной земельной собственности продолжает оставаться одной из наиболее жгучих социальных проблем. В связи с этим необходимо затронуть вопрос о так называемых «сильных домах».

Расслоение в деревенской общине вело к выделению богатой верхушки, с которой сливалось чиновничество, вкладывая свои средства в земельную общинную собственность. Так происходило формирование «сильных домов».

«Сильные дома» (в текстах они именовались различными терминами) делили между собой (порой в ходе жестокого соперничества) власть и влияние. Обездоленные крестьяне нередко должны были покидать свои родные места и уходить на новые, где они оказывались в положении зависимых клиентов (к э, букв – «гость») от все тех же деревенских богатеев.

Вынужденные в условиях неэффективной власти центра сами заботиться о своем благополучии, сильные дома обрастали набранной из неимущих и пришлых людей домашней стражей (буцюй), которая в критической ситуации могла выступать как вполне боеспособное воинское формирование.

Ворочая многими миллионами, а то и десятками миллионов монет, о чем часто упоминается в источниках, сильные дома не только становились общепризнанной и имеющей реальную власть элитой империи, но и обретали возможности для влияния на аппарат администрации. Более того, аппарат администрации на уровне уезда и округа в основном комплектовался именно из представителей этих сильных домов и очень зависел от их «общего мнения».

Сплетение интересов деревенской имущественной элиты и аппарата администрации на местах в свою очередь резко усугубляло экономический кризис, что влекло за собой дальнейшее ослабление и политическую децентрализацию государства.

Именно этот процесс и наблюдался в конце первой династии Хань. Он проявлялся прежде всего в ощутимом уменьшении роли государственного администрирующего начала в стране, а также в том, что функции власти фактически оказывались в руках сильных домов с их обширными землями, денежными ресурсами, обильной клиентеллой и к тому же с претензиями на высокий нравственный потенциал, аристократизм духа и высокие конфуцианские стандарты.

Новой попыткой решить проблемы в стране, связанные с крупным землевладением и рабством, стали реформы Ван Мана. Их цель – на основе традиционных конфуцианских рекомендаций и соответствующих механизмов восстановить утраченный обществом порядок и тем самым активно противостоять деструкции и хаосу

Ван Ман (8—23 г. н. э.), тесть императора Пин-ди (1–5 гг.) и регент при малолетнем его сыне, захватил власть в стране. В 8 г. он низложил малолетнего императора Инди и провозгласил себя основателем новой династии Синь.

Первой и главной задачей нового императора было укрепление государственной власти и борьба с властной элитой на местах.

Именно с этой целью Ван Ман объявил все земли в империи государственными и строго запретил их куплю-продажу. Конфискованные таким образом владения сильных домов предназначались для распределения между всеми теми частнозависимыми, кто не имел своей земли и находился на положении арендаторов, клиентов, а то и просто рабов в домохозяйствах могущественных деревенских кланов.

Кроме реформ в сфере земельных отношений Ван Ман издал специальный указ о ликвидации частного рабства, запрете купли и продажи людей.

Все рабы автоматически приобретали статус зависимых и соответственно оказывались под определенным покровительством со стороны государства, что тоже явилось сильнейшим ударом прежде всего по сильным домам и их хозяйствам.

Рабами – в соответствии с древней традицией – оставались лишь преступники, причем количество рабов этой категории при Ван Мане резко возросло за счет суровых наказаний всех тех, кто нарушал новые законы либо активно им противодействовал.

Специальными указами Ван Ман ввел потерявшие было уже силу государственные монополии на вино, соль, железо и даже кредит. В стране были пущены в оборот монеты нового типа, отливка которых также стала монополией государства.

Реформы встретили отчаянное сопротивление тех, кто по указам императора лишался едва ли не всего своего имущества, всех поколениями накопленных богатств. Стремясь подавить недовольство, реформатор не стеснялся прибегать к репрессиям, опираясь при этом, что важно подчеркнуть, на аппарат администрации. Используя новые порядки, аппарат администрации извлекал из экспроприации чужих богатств немалые выгоды для себя.

А так как для проведения реформ в жизнь и для укрепления аппарата власти в столь трудной для империи обстановке требовались немалые расходы, то Ван Ману пришлось пойти и на некоторые непопулярные меры – он увеличил налоги и ввел ряд новых поборов и повинностей с различных категорий населения. Это сыграло важную роль в росте недовольства реформами.

Оценивая реформы в целом, необходимо заметить, что в принципе они были достаточно продуманными и при умелом проведении их в жизнь вполне могли бы вывести страну из состояния кризиса. Однако неотла-женность реформ, слишком стремительное и энергичное их проведение, привели к обострению социальных противоречий.

Природная катастрофой стала гибельной для Ван Манна и империи. В 11 г. своенравная Хуанхэ изменила свое русло, что привело к смерти сотен тысяч людей, затоплению полей, разрушению городов и поселков.

Хуанхэ на протяжении нескольких тысяч лет письменно фиксированной китайской истории неоднократно меняла свое русло, что было связано с обилием ила (лесса), который несла в своих водах эта не случайно названная Желтой река. Обычно за ее водами внимательно следили чиновники, отвечавшие за очистку русла и возведение дамб. Но в годы стагнации и кризиса, в моменты деструкции и ослабления власти ослабевала и эта важная функция китайской администрации.

Для населения, воспитывавшегося в рамках определенной традиции, прорыв Хуанхэ и связанные с этим великие бедствия однозначно свидетельствовали о том, что Небо недовольно положением дел в Поднебесной. Оно предупреждает подобным катаклизмом о своем неодобрении существующим порядком, то есть реформы Ван Манна – зло.

Осознав это, император вынужден был не только открыто покаяться, но и отменить значительную часть своих указов. Это сыграло роковую роль. Противники реформ возликовали, ситуация в стране вновь решительно изменилась, что в очередной раз породило хаос и разброд.

Кризис стал углубляться, недовольные и обездоленные вновь взялись за оружие, в стране начались восстания. Одним из важнейших среди них явилось восстание так называемых «краснобровых». Принадлежавшие к этому движению бойцы красили брови в красный цвет, дабы отличаться от остальных. Армии империи теряли почву под ногами и отступали к столице.

Движение «Красных бровей» потрясало страну почти десять лет подряд. Оно было несравненно более широким по масштабу, чем антициньское восстание Чэнь Шэна, и более однородным по составу, чем восстание Лю Бана. Вспыхнуло оно столь же стихийно, как и эти предшествовавшие ему мощные движения. Цель восставших – свержение «узурпатора» Ван Мана.

Повстанцы убивали чиновников, отменяли налоги, захватывали имущество богачей, но ни на какой территории не закреплялись, а со всех сторон двигались в одном направлении – к столице империи Чанъани, и еще точнее – к императорскому дворцу Ван Мана.

Первым в 23 г. удалось занять столицу отрядам «Зеленого леса». Ван Ман был обезглавлен, тело его разорвано на части. В 25 г. Чанъань захватили «Красные брови». Каждый повстанческий отряд объявлял своего ставленника императором.

Одновременно в г. Лоян отрядами представителей правящего класса был провозглашен императором отпрыск ханьского дома Лю Сю, известный в истории под храмовым именем Гуан У-ди (25–57).

При несогласованности действий, отсутствии военного и политического опыта у вождей повстанцев, как правило, выходцев из низов, все движение на последнем этапе окончательно пошло на поводу у определенных слоев знати, заинтересованных в свержении Ван Мана силами повстанцев, а затем в восстановлении династии Хань и подавлении повстанческого движения.

И действительно, Гуан У-ди начал свое правление «карательным походом» против «Красных бровей», которых к 29 г. ему удалось разбить, а затем подавил и все остальные народные движения. С императора Гуан У-ди начинается период «реставрированной» Ханьской династии, называемой Младшей или Поздней. Новой столицей империи стал г. Лоян.

Вопрос 3. Младшая (Восточная) Хань

Период с 25 по 220 г. н. э. был завершающим в существовании империи Хань. Он отмечен нарастанием черт в жизни китайского общества, свидетельствовавших о рождении и развитии новых, средневековых отношений и конце древности.

Реставрация Ханьской империи сопровождалась значительными изменениями в ее социальном и политическом строе.

Если при Ай-ди и Ван Мане любые попытки государства ограничить частное рабство и вторгнуться в права землевладельцев встречали отчаянное сопротивление, то теперь, частные собственники уже не протестовали против вмешательства государства сферу частного рабовладения.

Среди законов Гуан У-ди – сохранение свободы тем рабам, которые фактически вернули ее себе во время восстаний, освобождение продавшихся в рабство из-за голода и насильственно порабощенных в этот период.

Реально были освобождены все государственные рабы, порабощенные за нарушение законов Ван Мана, а также некоторые категории частных рабов. Указом 35 г. запрещалось клеймить частных рабов, ограничивалось право хозяина на убийство своих рабов, был отменен закон о позорной казни рабов на базарной площади. Предусматривались правительственные меры по защите некоторых элементарных прав рабов. В указе провозглашалось даже (официально – впервые), что раб по своей природе тоже человек.

Законы Гуан У-ди, ограничивавшие самоуправство господ, воспринимались ими как неизбежные меры, необходимые для предотвращения острых классовых конфликтов. Вместе с тем изданный правительством Гуан У-ди в 30–31 гг. «Закон о продаже людей» вводил ограничения, упорядочивавшие работорговлю и практику продажи в рабство свободных, чем способствовал нормализации рабовладельческих отношений.

По всей вероятности, Гуан У-ди опирался на мелкие и средние хозяйства. Крупные землевладельцы – так называемые сильные дома – этих его мероприятий, не поддержали, и в 52 г. они подняли мятеж, который Гуан У-ди беспощадно подавил.

Именно с дальнейшим ростом влияния «сильных домов» будут связаны особенности социально-экономического развития империи в эпоху Младшей Хань.

А пока реформы Гуан У-ди стабилизировали положение в Поднебесной и вернули ей былое величие.

Было упорядочено денежное обращение. Облегчено податное бремя. Поощрялись земледелие и шелководство. Бедноте были выделены на льготных условиях государственные поля, в том числе земли опальных «сильных домов».

Процесс концентрации земли принял огромные масштабы. «Сильные дома», никак не связанные с чиновной знатью, обладали имениями, простиравшимися «от области до области». Их влияние распространялось на всю округу, включая и мелкие города. В их распоряжении были тысячи рабов, табуны коней, стада крупного и мелкого скота. Они владели крупными мастерскими, значительную часть рабочего персонала которых составляли закованные рабы, наживались на торговле и ростовщичестве.

В сложных хозяйствах крупнейших собственников земли получает применение труд фактически зависимых (но лично еще свободных) земледельцев. Исследователи отмечают двойственность их положения: с одной стороны, эти работники сохраняли право приобретать землю, но с другой – не могли самовольно покинуть арендуемый ими участок господской земли.

В огромных поместьях наметился переход к новому типу эксплуатации непосредственного производителя, оставлявшей ему некоторую возможность самостоятельного хозяйствования. Эти производители, оставаясь формально лично-свободными, в административном плане выпадали из состава собственно гражданского населения. Следовательно, государство не учитывало их при переписи населения, и они фактически не входили в число подданных налогоплательщиков империи.

На рубеже I в. н. э. все человечество насчитывало 250 млн. человек и одну пятую часть населения Земного шара представляла в это время восточно-ханьская держава, где проживало более 50 млн. человек.

Младшая Хань вела активную внешнюю политику и в жестких рамках держала покоренное население, искореняя местные культы и обычаи. В 40 г. вспыхнуло народное восстание против ханьских властей в Северном Вьетнаме под руководством сестер Чынг, которое Гуан У-ди удалось с огромным трудом подавить только к 44 г.

Во второй половине I в., умело использовав (а в известной мере и спровоцировав) раскол сюнну на «северных» и «южных» и разрешив подчинившимся империи южным сюнну поселиться в ее пределах, Поднебесная активно приступила к восстановлению ханьского владычества в Западном Крае, который к концу правления Старшей Хань отпал от Китая и стал зависим от сюнну. На короткое время гегемония Китая на Великом шелковом пути была утверждена.

Через посредников ханьско-римская торговля со второй половины I в. н. э. приобрела достаточно регулярный характер. Древние китайцы впервые воочию увидели римлян в 120 г., когда в Лоян прибыла и выступила при дворе Сына Неба труппа бродячих фокусников из Рима.

Одновременно Ханьская империя установила связи с Индостаном через Верхнюю Бирму и Ассам и наладила морское сообщение из порта Бакбо в Северном Вьетнаме (известного римлянам под названием Катти-гара) до восточного побережья Индии, а через Корею – в Японию.

Со второй половины II в., с утратой гегемонии империи Хань на Шелковом пути, получает развитие внешнеторговая ханьская экспансия в страны Южных морей, на Ланку и в Канчипуру (Канчипурам в Южной Индии). Эти связи в дальнейшем сохраняют свое значение. В страны Южных морей организовываются экспедиции с целью захвата рабов.

Младшая империя Хань по все новым направлениям рвется к внешним рынкам, где главными международными товарами были предметы роскоши. Расширению международных связей Ханьской державы сопутствует расцвет науки, литературы, философии, искусства.

По отзывам современников, столица империи г. Лоян поражал своим великолепием. Роскошь императорского дворца и пышность дворцов знати не знали предела. Придворные поэты и известные философы воспевали величие и незыблемость правящей династии, прославляя империю как предел совершенства, наступление «золотого века» на земле.

Конец I столетия отмечен в империи подъемом экономики и торговли, успехами в ремесле и земледелии. Но процветание империи Младшей Хань было непрочным и таило в себе глубокие противоречия.

Крупные земельные собственники не были заинтересованы в развитии внешнеторговых связей, поскольку их владения были способны ограничиться своим внутренним рынком.

Два полюса социальной действительности: скопление несметных сокровищ в руках немногих крупнейших землевладельцев и обнищание массы мелких и средних собственников – обозначились к началу II в. с предельной остротой. Создавшееся положение многие политические деятели рассматривали как катастрофу для государства и прямым образом связывали ее с распространением товарно-денежных отношений.

Борьба двух экономических тенденций – частного землевладения, связанного с рабовладельческим хозяйственным укладом, и зарождающихся новых форм землепользования – косвенно проявилась в придворных дискуссиях II в. н. э., развернувшихся вокруг проблемы денег. В докладах на высочайшее имя появляются советы запретить деньги и изъять металлическую монету из обращения. И действительно, в 204 г. был издан указ о замене всех денежных платежей натурой, в начале 20-х годов III в. в царстве Вэй (возникшем на развалинах Ханьской империи в бассейне Хуанхэ) монета была отменена и введены в оборот шелк и зерно.

Какие процессы позволили теоретическим рассуждениям превратиться в реальность?

Данные свидетельствовали, что во II в. н. э. убыль подданных империи составила почти 10 % при отсутствии внутренних «смут» и внешних кровопролитных войн. Очевидно, часть податного населения (а только их и фиксирует официальный учет населения Ханьской империи) отдала себя под покровительство крупных земельных собственников.

Эта ситуация принципиально отличалась от прежней, когда многие должники продавали членов своей семьи и себя в рабство. Отдаваясь под покровительство «сильных домов» и попадая в зависимость от них, земледельцы тем самым сохраняли известные «права» на свои участки. В то же время покровительство патронов, избавляло их от государственных налогов и повинностей.

Из подданных государства, его свободных граждан, попавшие в долговую кабалу превращались в людей лично– и поземельно-зависимых, выпавших из поля зрения казны. Для правительства этот процесс означал потерю доходов, для земельных магнатов – их приобретение, причем явно в ущерб государству.

С течением времени главы «сильных домов», обзаведшиеся своими вооруженными силами и собственным аппаратом управления, частично присваивали себе публично-правовые функции и почти «естественно» оказывались судебной властью для своих «зависимых», как бы становясь между ними и государством.

В хозяйствах «сильных домов», по мере их укрупнения, возникали в зачаточном виде те формы отношений власти и собственности, которые делали земельных магнатов в собственных глазах принципиально неотличимыми от правителя, а их поместья – неотличимыми от государства.

Постепенное соединение в одном лице публичноправовых функций суверена и частноправовых функций собственника, которые в древнем обществе не совпадали, свидетельствовало о возникновении в недрах позднеханьской империи отдельных элементов раннефеодальных отношений. Но процесс этот только начинался.

Новые формы зависимости и земельных отношений становились доминирующими в поместьях земельных магнатов, свидетельствуя о снижении товарности частных хозяйств, дальнейшей натурализации производства.

Сокращение числа налогоплательщиков, естественно, привело к усилению гнета налогов и повинностей для оставшейся массы гражданского населения империи. По некоторым, правда, сильно преувеличенным, данным, налоги будто бы превысили в 10 раз «законные» нормы.

Регистрируемая государством площадь пахотных земель все более сокращалась, число податного населения катастрофически падало (от 49,5 млн. человек в середине II в. до 7,5 млн. в середине III в.), целые общины, видимо, превращались в «держателей» земли у «сильных домов», поскольку за недоимки каждой семьи перед властями отвечала вся община в целом. Цены на продукты непомерно поднялись. Начинался стремительный упадок товарно-денежных отношений.

Поместья «сильных домов» все в большей мере становились экономически замкнутыми, самообеспечивающимися хозяйствами.

Городская жизнь замирала. Если на рубеже христианской эры в империи насчитывалось 37 844 города, то в середине II в. – всего 17 303, т. е. за полтора века их количество сократилось больше чем вдвое.

Если в начале правления династии самоуправляющиеся города составляли характерную черту имперского строя и именно их поддержка принесла на первых порах успех Лю Бану в его борьбе за власть, то теперь источники о них не упоминают.

Из-за дезорганизации центрального аппарата прекращаются регулярный ремонт плотин и уход за ирригационными сооружениями. Хуанхэ выходит из берегов, ее разливы несут неисчислимые бедствия сотням тысяч семей.

Бюрократический аппарат империи, разъедаемый коррупцией и выросший до колоссальных размеров, превратился в самодовлеющую силу.

Малолетние императоры оказывались пешками в руках придворных группировок «евнухов» и «ученых». «Ученые» с позиций так называемых чистых суждений разоблачали злоупотребления «грязных» стяжателей в центральной администрации. Политическая борьба между «евнухами», связанными с «сильными домами», и «учеными», выражавшими интересы профессиональной бюрократии, выливалась в ожесточенные распри, доходившие до кровопролития.

Попытки государственного переворота в 166 и 169 гг., имевшие целью смену и оздоровление управленческого аппарата, провалились. Расправа «евнухов» была беспощадной. «Ученых» казнили, пытали, ссылали, тысячу «чистых» бросили в тюрьму. Их книги публично сжигались на кострах. «Сильные дома» на местах контролировали каналы рекомендации чиновников, домогались в своих поместьях политической самостоятельности и формального признания личной зависимости земледельцев.

Усиление влияния в общественно-политической жизни «сильных домов» с середины II в. знаменовало собой дезинтеграцию имперской бюрократической системы и окончательный упадок императорской власти.

Восстание «Желтых повязок». В обстановке затяжного политического и глубокого социально-экономического кризиса в стране разразилось самое мощное в истории древнего Китая широкое общественное движение, известное под названием восстания «Желтых повязок».

Движение «Желтых повязок» подготавливалось планомерно в течение десяти лет религиозной сектой продаосского толка Тайпиндао («Путь Великого благоденствия»).

Вероучение под таким названием, было создано главой этой секты и руководителем восстания, магом и врачевателем Чжан Цзюэ, назвавшим себя Учителем высшей добродетели.

В своих проповедях Чжан Цзюэ точно называл день (он падал на 4 апреля 184 г.), когда на земле наступит эра Великого благоденствия. В этот день, как предрекал он, «Синее Небо (т. е. династия Хань) погибнет и воцарится Желтое Небо (т. е. царство справедливости)». Желтым Небом Чжан Цзюэ именовал и самого себя, выступая в роли мессии – спасителя человечества от зла порочного мира Синего Неба.

Желтые повязки носили на голове все члены секты. Проповедники Чжан Цзюэ действовали по всей территории империи, призывая к всеобщему восстанию. В восьми самых многонаселенных провинциях (где было сосредоточено 3/4 населения страны) руководителями секты было создано 36 религиозных центров.

Чжан Цзюэ обещал своим соратникам покровительство Желтого Неба, спасение и долголетие. Проповедь-воззвание Чжан Цзюэ, обращенная ко всем, без различия пола, возраста, звания и чина, и обещавшая людям избавление от страданий и счастье на земле в самом ближайшем будущем, привлекала к нему толпы угнетенного люда. Члены секты проходили под руководством проповедников Чжан Цзюэ военную подготовку, ее отряды насчитывали 360 000 бойцов.

Движение приобрело массовый характер и потому не могло остаться тайным, а возможно, этого и не предусматривал ее устав. Задолго до начала вооруженного выступления отрядов Чжан Цзюэ императору докладывали о том, что «вся империя приняла веру Чжан Цзюэ», однако власти боялись арестовать Чжан Цзюэ, хотя и знали о его деятельности, опасаясь, видимо, массовых выступлений. По некоторым данным, чуть ли не две трети населения оказалось под влиянием учения секты.

Насколько это движение было подготовленным и организованным, можно судить по тому, что Чжан Цзюэ удалось в поразительно короткий срок изменить день восстания, когда внезапно выяснилось, что предатель выдал властям план его действий.

Через десять дней после приказа Чжан Цзюэ о немедленном выступлении пламя восстания «Желтых повязок» полыхало по всей стране. Повстанцы громили и сжигали правительственные учреждения, уничтожали представителей власти на местах, как носителей вселенского зла.

Восстание «Желтых повязок» носило характер широкого народного движения, в нем участвовали все слои эксплуатируемого населения. Официальная историография сделала все, чтобы стереть саму память о движении «Желтых повязок»; достоверных данных о нем сохранилось очень немного, да и те намеренно искажают события.

Движение «Желтых повязок», выступавшее под религиозной оболочкой учения Тайпиндао, было первым в истории Китая массовым народным движением, имеющим свою идеологию. И, как таковое, оно явилось прообразом будущих крестьянских восстаний в средневековом Китае.

Правящие верхи объединились в борьбе против нового врага. С восстанием «желтых повязок» власти справились достаточно быстро. Началась открытая борьба за власть. В ходе военных действий был до основания разрушен и сожжен Лоян, а двор переехал в Чанъань, древнюю столицу страны.

Один из представителей местной элиты Цао Цао, способствовал возвращению императора в Лоян и тем самым стал опорой трона. Он держал императора почти что своим заложником и сумел победить соперников. Добившись фактического положения диктатора уже на рубеже II–III вв., Цао Цао достаточно долго управлял агонизировавшей империей.

Став высшим должностным лицом и присвоив все мыслимые звания и титулы, Цао Цао приучал свое окружение к тому, что вскоре власть в империи перейдет к новой династии. Перед смертью в 220 г. он недвусмысленно сравнивал себя с великим чжоуским Вэнь-ваном. Так он давал понять, что возлагает на своего сына Цао Пэя задачу завершить начатое им дело и основать новую династию.

Именно так Цао Пэй и поступил. В 220 г., вскоре после смерти отца, он захватил ханьский престол и основал династию Вэй. Правда, одновременно с ним двое других претендентов на императорский трон основали на юго-западе и юго-востоке страны еще два государства, Шу и У. Так пала династия Хань и началась история Китая эпохи Троецарствия.

Этот рубеж считают концом древности в существовании Поднебесной.

Главный вывод состоит в следующем. В эпоху Хань была создана конфуцианская модель государства, теоретические основы которой благодаря традиции передавалась из поколения в поколение и каждый раз способствовали возрождению величия Поднебесной на новом витке истории.

Основные выводы

1. Время с III в. до н. э по III в. н. э. – эпоха появления централизованных государств в Древнем Китае. Однако принципы развития этих государств были различны.

2. Государство эпохи Цинь, разгромившее соперников и подчинившее всю страну, – первое по времени централизованное государство в Поднебесной эпохи древности. Оно просуществовало всего около 14 лет, но это время составило целую эпоху в жизни Китая.

3. Империя Цинь Ши-хуанди была основана на легистском принципе «слабый народ – сильное государство», использованном ранее Шан Яном для превращения полуварварского государства Цинь в мощное политическое образование.

4. Силу государству Цинь создали проведенные реформы на основе плана, разработанного советником императора Ли Сы. Главные из них – централизованная администрация, круговая порука чиновничества, беспрекословное выполнение приказов начальства под страхом суровых наказаний, появление административной структуры страны: область – уезд – волость, ликвидация наследственных привилегий знати, комплекс мер, разрушивших преграды для установления экономических связей между регионами страны, и др.

5. Мощь империи Цинь выразилась в грандиозном строительстве дворцов и храмов в столице и в регионах, в возведении Великой Китайской стены, в успешных войнах против племен сюнну (хунну), юэ. Однако внешнеполитические успехи, способствуя расширению границы государства, требовали немалого напряжения сил общества, интересы которого правительство не брало в расчет.

6. Гонения на конфуцианские идеалы, агрессивная реакция на критику, насаждение армейских казарменных порядков в стране, рост налогового бремени вели к усилению недовольства в обществе правительственной политикой. В результате восстаний империя Цинь пала в 207 г. до н. э.

7. Существование и падение империи Цинь – один из первых примеров в истории, как практическое воплощение совершенной теории государственного устройства заканчивается провалом и катастрофой, если игнорируются интересы общества.

8. Новая династия Хань (основателем ее был мелкий чиновник Лю Бан), правление которой традиционно делится на Старшую и Младшую Хань, приведет Поднебесную к невиданному расцвету. Наряду с Римской империей и Парфией Китай станет крупнейшей державой Древнего мира.

9. Магистральными направлениями империи Хань будут реформы, экспансия и утверждение конфуцианства в новом, ханьском, варианте, соединившем конфуцианские нормы с востребованными постулатами легистов (сочетание традиционного патернализма с необходимым принуждением).

10. На основе конфуцианства была выработана всеохватывающая система образа жизни и организации управления. Император в своем правлении должен был опираться на принципы человеколюбия и справедливости, а помогать ему проводить правильную политику должны были ученые чиновники. Послушание младших старшим, низших высшим, а всех вместе императору – основа развития Китайской цивилизации с ее всеобщей строгой регламентацией жизни вплоть до мелочей.

11. Расцветом Ханьской империи (Срединного государства) считается период правления У-ди (140– 87 гг. до н. э.), поставивший точку в сепаратистских стремлениях правителей наследственных владений. Именно тогда конфуцианство стало образом жизни китайцев, превратилось в фундамент всей китайской цивилизации.

12. Централизованный бюрократический аппарат рекрутировал в свои ряды образованных чиновников, прошедших через систему обучения и сдачу экзаменов. Подданные императора, среди которых большинство занималось земледелием, находились под контролем административной системы.

13. По размеру денежного состояния земледельческое население Поднебесной относилось к малым, средним и большим семьям, какая-то часть составляла категорию малоземельных собственников. Велика была численность рабов, рост которых был обусловлен самопродажей за долги. Это свидетельствовало о развитии в общинной среде отношений частной собственности.

14. Внешнеполитические события при правлении У-ди особенно впечатляют. Китайцы узнали о новых странах (Индии, Парфии и др.) и отправили для связи с ними многочисленные посольства. Реформированная армия предпринимала усилия для установления контроля над участками Великого шелкового пути, других международных торговых дорог. Особо важной в этом плане была территория Ферганы, однако покорить ее не удалось, несмотря на громадные усилия. Военные походы на северо-запад, северо-восток, юг, юго-запад истощили империю, внутри которой протекали неоднозначные по своим последствиям процессы.

15. Расслоение китайского общества, обезземеливание и разорение мелких собственников, распространение наемного труда, рабовладения, концентрация крупной земельной собственности, формирование «сильных домов» создавали трудности для стабильного развития империи и требовали постоянного внимания к себе со стороны государства. Особенно важной была проблема «сильных домов», сосредотачивавших в своих руках ресурс власти, тем самым, способствуя децентрализации страны

16. Среди попыток ответить на вызов времени – реформы Ван Мана. Однако меры по укреплению государственной власти, борьбы с элитой на местах, ликвидации частного рабства, повышение налогов вызвали чрезвычайное недовольство, которому способствовало стихийное бедствие – катастрофический разлив Хуанхэ. В ходе развернувшегося восстания «краснобровых» Ван Ман был убит. Так закончилась эпоха Старшей Хань.

17. Лю Сю, известный в истории под храмовым именем Гуан У-ди (25–57 гг.), – основоположник новой ветви династии Хань, известной как Младшая Хань. В этот период (25—220 г. н. э.) нарастают черты в жизни китайского общества, свидетельствовавшие о рождении и развитии новых, средневековых отношений и конце древности.

18. Концентрация земли, рост влияния «сильных домов», во владениях которых работали земледельцы, не платившие налоги государству, натурализация хозяйства, снижение значимости товарно-денежных отношений, уменьшение численности городов – вот характерные явления поздеханьского общества.

19. Поместья «сильных домов» все в большей мере становились экономически замкнутыми, самообеспечивающимися хозяйствами. Усиление влияния в общественно-политической жизни «сильных домов» с середины II в. знаменовало собой дезинтеграцию имперской бюрократической системы и окончательный упадок императорской власти.

20. В обстановке затяжного политического и глубокого социально-экономического кризиса в стране разразилось самое мощное в истории древнего Китая общественное движение, известное под названием восстания «Желтых повязок». Руководителем восстания был маг и врачеватель Чжан Цзюэ, назвавший себя Учителем высшей добродетели. Именно он создал вероучение Тайпиндао («Путь Великого благоденствия»), целью которого было воцарение Желтого Неба (царства справедливости) и освобождение от зла порочного мира Синего Неба (т. е. династии Хань).

21. Восстание заставило объединиться правящую элиту и разгромить противника. Движение «Желтых повязок» было подавлено. Власть в императорском дворце сконцентрировалась в руках сановника Цао Цао, который готовился основать новую династию. Это удалось свершить его сыну в 220 г. Одновременно с правителем Вэй, утвердившемся на месте Хань, возникли еще два претендента на императорский престол, основавшие государства Шу и У. С наступлением эпохи Троецарствия закончился период древности Китая и началось средневековье.

Контрольные вопросы

1. Каковы реформы в сфере управления, проведенные Цинь Шихуанди?

2. Каковы мероприятия Цинь Шихуанди в социально-экономической сфере?

3. Какие внешнеполитические акции предпринял император Цинь Шихуанди?

4. Каковы были отношения Цинь Шихуанди и элиты китайского общества?

5. Каковы итоги правления Цинь Шихуанди?

6. В чем причины гибели империи Цинь?

7. Какие меры характеризуют правление первых императоров Старшей Хань? В чем Вы видите их противоречивость?

8. Почему правление У-ди называют «золотым веком» Хань?

9. Каковы основные направления социально-экономического развития империи Хань при У-ди?

10. Какие меры были осуществлены У-ди для укрепления централизации государства?

11. Каковы направления внешней политики У-ди? Как произошло расширение представлений китайского общества об окружающем мире?

12. Что представлял собой Великий шелковый путь? Какую роль играли взаимоотношения между империей и Ферганой?

13. Каких успехов добилась империя в борьбе с кочевниками сюнну?

14. Как действовала империя на южном направлении?

15. Что вызвало кризис империи У-ди?

16. Чем характеризуется ханьское конфуцианство? Какие доктрины утверждаются в ханьском обществе?

17. В чем заключаются реформы Ван Мана?

18. Как утвердился режим власти Младшей Хань?

19. Что можно сказать о проблеме сильных домов?

20. Какие социально-экономического процессы оказывали влияние на развитие Поднебесной в эпоху Младшей Хань?

21. Почему восстание «желтых повязок» имело столь широкую социальную базу?

22. Каково значение эпохи Хань?

Лекция 6. Южная Азия в древности

Основные понятия:

✓ Хараппская цивилизация;

✓ веды;

✓ варны;

✓ касты;

✓ брахманы;

✓ кшатрии;

✓ вайшьи;

✓ Шудры;

✓ Буддизм;

✓ Ведизм;

✓ Индуизм;

✓ брахманизм.

Вопрос 1. Введение

Цивилизация и вся история Индии – это совсем иной мир. Подчас можно найти параллели скорее с античной культурой, нежели с ближневосточной культурой Азии. Конечно, они легко объясняются общностью происхождения: в конечном счете и те, и другие являются выходцами из единой праиндоевропейской общности. И все же в Индии можно обнаружить много особенного, уникального.

Рассматривая историю Индии, дадим общую характеристику этому региону и отметим его особенности.

Рис. 49

Основное население современной Южной Азии принадлежит к европеоидной расе, однако народности южной части п-ова Индостан и Шри-Ланки по некоторым расовым признакам (темный цвет кожи и волос и др.) близки к австралоидам. Встречаются и немногочисленные чисто австралоидные племена. Ряд племен северо-востока относится к южномонголоидной расе.

На севере ныне преобладают индоевропейские языки (хинди, бенгальский и др.), на юге – дравидийские (например, тамильский), ряд языков Декана (плоскогорье на юге полуострова Индостан) и Северо-Восточной Индии находится в родстве с языками ЮгоВосточной Азии, Тибета и Китая (языки тибето-бирманские и мунда). Большая часть антропологически однородного населения Шри-Ланки говорит на индоевропейском (сингальском) языке, меньшая – на дравидийском (тамильском).

Древняя этническая история Южной Азии может быть реконструирована лишь в самых общих чертах. Известно, что носители индоевропейских языков (арии) проникли в Индию во II тысячелетии до н. э.

Возможно, в древности дравидоязычные племена занимали более обширные территории в центральной и северо-западной части Индостана, а племена тибето-бирманские и мунда – на северо-востоке. Сингалы переселились на Шри-Ланку с материка в середине I тысячелетия до н. э. Появление на острове тамильского населения объясняется также неоднократными миграциями из Южной Индии (преимущественно в начале христианской эры).

В Южной Азии, как и повсюду на древнем Востоке, с древнейших времен шел интенсивный процесс смешения народов и рас, и расовые различия не совпадают с лингвистическими.

Древнюю историю Южной Азии можно условно разделить на следующие периоды:

1. Древнейшая цивилизация (Индская) датируется примерно XXIII–XVIII вв. до н. э. (возникновение первых городов, образование ранних государств).

2. Ко второй половине II тысячелетия до н. э. относится появление индоевропейских племен, так называемых ариев. Период с конца II тысячелетия до середины I тысячелетия до н. э. именуется «ведийским» – по созданной в это время священной литературе вед. Можно выделить два его основных этапа: ранний (XIII – Х вв. до н. э.) характеризуется расселением племен ариев в Северной Индии, поздний – социальной и политической дифференциацией, приведшей к образованию первых государств (IX–VI вв. до н. э.), главным образом в долине Ганга.

3. «Буддийский период» (V–III вв. до н. э.) – время возникновения и распространения буддийской религии. Памятники, связанные с буддизмом, являются наиболее важными историческими источниками. С точки зрения социально-экономической и политической истории данный период отмечен началом урбанизации и появлением крупных государств – вплоть до создания общеиндийской державы Маурьев.

4. II в. до н. э. – V в. н. э. можно рассматривать как «классическую эпоху» древнеиндийской цивилизации, время становления наиболее характерных особенностей социальной организации и культуры Южной Азии.

Южная Азия – одна из тех областей древнего мира, для которых особенно характерна преемственность развития. В древности и в средние века здесь не было резкой смены населения, устойчивостью отличались как социальные отношения (кастовый строй), так и культурные традиции. Многие произведения на литературных языках древней Индии (санскрите, пали) до сих пор почитаются как священные книги индуизма или буддизма. Их веками и даже тысячелетиями заботливо сохраняли, переписывали и комментировали.

Однако в этих религиозных текстах нет известий о политической, хозяйственной истории. Не дошло до нашего времени ни государственных, ни частных архивов с их обширной документацией. Документы, как правило, записывали на таком непрочном материале, как пальмовые листья, кусочки ткани или бересты, – в жарком и влажном тропическом климате они не могли сохраниться. Вместе с документами пропали, видимо, и многие литературные произведения, не вошедшие в число тех, которые в средние века особо почитали и хранили, постоянно переписывая.

Поэтому так мало в распоряжении ученых источников по древнему периоду Индии. Но, не смотря на сложности, ученым все же в общих чертах удается нарисовать картину древнего прошлого Южной Азии.

Природно-климатические условия. В древнем мире Индией называли земли к востоку от реки Инд, которые составляли территорию нынешних Индии, Пакистана, Непала и Бангладеш. Здесь в долине Инда в IV–III тыс. до н. э. возникла высокоразвитая цивилизация, которая совпадала по времени с очагами земледельческих цивилизаций Египта и Месопотамии, обнаруживая сходство с ними.

Древнеиндийская цивилизация формировалась в условиях относительной географической обособленности. От окружающего мира ее отделяли два океана и Гималаи (Обитель снегов) – величайший на земле горный массив с самыми высокими пиками, идущими с запада на восток. По характеру поверхности Индия делилась на горный пояс на севере, Индо-Гангскую равнину и Деканское плоскогорье.

Огромные горные системы Гималаев и Гиндукуша издревле служили барьером, затруднявшим какие-либо перемещения племен. По горным тропам на юг могли проникать лишь отдельные охотники-собиратели. Ширина этой естественной границы 240 км, длина 3200 км и высота примерно 8 км.

Гималаи задерживали сухие и холодные ветры, дующие с севера, а также теплые и влажные, дующие с юга и юго-запада. Благодаря наличию многочисленных ледников Гималаи являлись главным источником влаги, питающим основные реки, протекающие по самой населенной части Индии. Без Гималаев большая часть Индо-Гангской низменности представляла бы собой пустыню. Поэтому водная проблема в Индии стояла далеко не так остро, как в Египте и Месопотамии. Хотя искусственное орошение было известно древним индийцам издавна, его вряд ли можно считать основой древнеиндийского земледелия.

С юга к Гималаям примыкала Индо-Гангская равнина, которая делилась на западную (долина Инда) и восточную (долина Ганга). С запада на восток на протяжении 3200 км тянулся район, покрытый густыми джунглями. Река Инд несла свои воды в долину, протекая через весь полуостров от юга Гималаев к Аравийскому морю. В долине Инда климат сухой и жаркий.

На востоке сквозь покрытую густыми чащами низменность тянулась от Гималаев до Бенгальского залива главная артерия Индии Река Ганг. Здесь климат жаркий и влажный. Индо-Гангская равнина занимала одну четвертую территории Индии, являясь наиболее населенной ее частью. Отличаясь плодородными аллювиальными почвами, особо благоприятными для развития земледелия, эта равнина стала местом формирования Древнеиндийской цивилизации.

Обилие влаги далеко не всегда было благом, и густая тропическая растительность для древнего человека являлась труднопреодолимым препятствием при хозяйственном освоении земли, поэтому ранние очаги земледелия первоначально возникли в Индской долине на северо-западе страны.

Южнее и восточнее Индо-Гангской низменности располагалось сердце Индостанского полуострова огромное континентальное плато Декан. Разнообразные земли Деканского плоскогорья, от густых лесов до суровых неплодородных степей и долин, находились между горными хребтами Западных и Восточных Гхат. Плато Декан самая древняя часть полуострова.

Полагают, что именно здесь находился южный материк, который тянулся от Австралии к Южной Африке. Плоскогорье имеет небольшой уклон к востоку, поэтому все крупные реки Южной Индии текут с запада на восток. Освоение этих районов было более трудным, поскольку их жители должны были бороться с непредсказуемыми муссонным ветрами (холодными и сухими зимой, влажными и знойными летом), которые определяют в целом ритм и образ жизни людей.

Береговая полоса Индии сравнительно мало изрезана. На западном побережье встречаются лагуны, удобные для судоходства. Здесь человек Древнеиндийской цивилизации создал первые торговые поселения, открывал первые морские пути, которые вели в далекий западный мир.

Природа Индии чрезвычайно богата и разнообразна. Непригодных для земледелия почв в Индии немного, что играло важную роль в образовании первых цивилизаций.

Не менее щедро наделена Индия и полезными ископаемыми, в том числе различными породами камня, железной рудой, цветными металлами. В морях, омывающих полуостров, добывали великолепный жемчуг, который заменял драгоценные металлы при изготовлении украшений.

Также богата и флора Индии. Начинаясь у подножий Гималаев кустарниками и кормовыми травами, она с каждым шагом вниз становится все разнообразнее. За густыми сосновыми, дубовыми и березовыми рощами, покрывающими горные склоны, следуют кедры и фиговые деревья. Бамбук, сал, твердый как железо, тик, эбеновое и красное дерево, сандал давали превосходную строительную и поделочную древесину.

К югу от Ганга росли благовонные и красильные деревья, хлопчатник, кокосовые пальмы. Леса также давали пряности (перец, корицу, гвоздику) и лекарственные снадобья. Здесь же человек находил ценное техническое сырье: хлопок, красители, шелковое волокно, лубяные материалы, писчий материал в виде листьев пальм, а также лианы, которые использовались для плетения корзин и в качестве веревок.

Богат и разнообразен и животный мир этого региона: тигры, львы, дикие слоны, пантеры, птицы, пресмыкающиеся, насекомые. Одни животные становились объектом охоты, другие хорошо поддавались одомашниванию. Например, собаки, коровы, буйволы, слоны, овцы, козы, куры. Почти все животные, прирученные человеком, встречаются в Индии в диком состоянии.

Благоприятные для жизни и хозяйственной деятельности природные условия сочетались с высокой концентрацией населения в этом регионе. Среди цивилизаций древнего мира Индийская отличалась многочисленностью и плотностью населения. Индия одна из самых населенных стран древнего мира.

Возможно, коренным народом Индии были дравиды, которые составляли большую и смешанную этническую группу, населявшую главным образом среднюю и южную часть Индостанского полуострова. Древнеиндийская цивилизация говорила на многочисленных языках, которые в основном составляли две группы: индоевропейскую и дравидскую.

Ранняя Индия. Индия была заселена довольно давно. Уже в VI тыс. до н. э. в эпоху неолита на ее территории появляются самые ранние поселения земледельцев.

Выделяется особая раннеземледельческая культура, которую называют Мергарской.

Поседения мергарцев расположены на западной окраине долины Инда в невысоких горных районах. Климат здесь более умеренный, небольшие речки служили источником воды для хозяйственных и бытовых нужд. Здесь же легко было найти укрытие от врагов. Первые поселения были небольшими. Их характерными особенностями являлись строения из сырцового кирпича, развитая кремневая индустрия с геометрическими микролитами, наличие каменных шлифовальных тесел и топоров, украшений в виде бус из кости, камня и раковин.

Найденные археологами предметы культуры свидетельствуют, что люди, жившие здесь тысячи лет назад, стремились благоустроить своё бытие. Сохранились комплексы строений. Например, зернохранилище, состоящее из отсеков-закромов. Все строения имели плоские перекрытия. Об уровне благосостояния мергарцев свидетельствуют и появившиеся украшения в виде ожерелий и браслетов. Украшения представляют замысловатую комбинацию бус из кости, раковин, различных полудрагоценных камней, в том числе сердолика, бирюзы и лазурита.

Мергарцы уже занимались элементарным земледелием и приручали скот. Состав возделываемых злаков довольно разнообразен: ячмень, пшеница, рожь. Засушливый климат района Мергара, где осадки ливневого характера выпадали лишь в августе-сентябре, позволял использовать для земледелия влажные заболоченные почвы, – т. н. лиманное орошение. Относительно развитое земледелие сочеталось с охотой, игравшей большую роль. В рационе питания мергагцев постепенно прочное место стали занимать мясные продукты (мясо дикой овцы, козы, кабана).

Вначале пищу готовили и хранили в каменной посуде. И лишь в V–IV тыс. до н. э. стала появляться глиняная посуда, которую делали с помощью гончарного круга. Постепенно гончарное дело утвердилось как самостоятельное занятие, Наладилось массовое производство нарядной расписной керамики, которую украшали фризы, изображающие процессии следующих друг за другом животных, в основном быков и антилоп с ветвистыми рогами, а также птиц.

С наступлением века металлов земледельцы горных районов получили возможность осваивать более обширные площади земель в равнинных районах. Оседлые общины мергарцев продвинулись в Южный Белуджистан и долину Инда, осваивая все новые и новые территории.

В этот период появляется высокохудожественная по масштабам данной эпохи расписная керамика. Появилась посуда с многоцветной росписью. Она иногда выполнялась в три цвета белым, красным и черным. Пестрый геометрический узор необычайно тонок и изящен. Столь же разнообразны и мотивы орнаментации. Наряду с изображением животных широко распространяются изображения рыб и листьев пипала. Впоследствии это станет одним из популярных мотивов росписи индийской керамики.

Массовый характер приняло и изготовление терракотовой скульптуры. Появляются глиняные фигурки сидящих и стоящих женщин с пышной прической и круглыми глазами, напоминающими мотоциклетные очки (у ученых они получили название зхобские богини).

В эпоху Мергарской раннеземледельческой культуры обитателями был накоплен мощный потенциал, позволивший перейти на следующий, более высокий этап развития. Такой новой ступенью к середине III тыс. до н. э. стала Хараппская цивилизация.

Ранние земледельческие культуры Северо-Западной Индии не были изолированы от близлежащих областей, и есть основания говорить о связях их даже с территорией далекого Элама. Важно подчеркнуть, однако, что, несмотря на любые возможные миграции населения или заимствование каких-либо достижений, возникновение городской цивилизации в долине Инда было подготовлено многовековым развитием самого этого региона.

Вопрос 2. Индская (Хараппская цивилизация)

К настоящему времени памятники Индской цивилизации найдены более чем в 200 пунктах Западной и Северной Индии, в Синде, Белуджистане и на побережье Аравийского моря – на огромной площади, простирающейся на тысячу километров с севера на юг и на полторы тысячи километров с запада на восток.

Первыми были исследованы два наиболее крупных городских центра – Мохенджо-Даро и Хараппа (по названию последнего и вся археологическая культура именуется иногда Хараппской). Затем были открыты менее значительные городища – Чанху-Даро, Кали-банган. В последние годы раскопки ведутся преимущественно в периферийных районах. Особенно большой интерес представляет Лотхал – важный форпост южной зоны цивилизации, бывший, возможно, морским портом. Об этом свидетельствуют раскопки верфи, связанной каналами с рекой, впадающей в Камбейский залив.

Но цивилизация сохраняет все же условное наименование Индской, ибо основные ее центры находились в бассейне этой великой реки.

Благодаря археологическим исследованиям последних десятилетий Индская цивилизация уже не кажется единой и совершенно неизменной, удается как установить последовательность периодов ее развития, так и выделить отдельные культурные зоны. От собственно долины Инда, составляющей центральную зону, отличаются области, расположенные к западу от Инда, северные области (Рупар, Калибанган, Аламгирпур) и южные (в основном п-ов Катхиявар).

Рис. 50. Мохенджо-Даро. Раскопки. III–II тыс. до н. э. Пакистан

Хронологически Хараппская культура определяется в границах 2300–1700 гг. до н. э., но для разных зон и отдельных центров датировки могут совпадать не полностью.

Ученые до сих пор бьются над загадкой самых ранних очагов урабанистической культуры и первых протогосударств в Северной Индии, возникших в III тысячелетии до н. э. Это происходит потому, что индская письменность Хараппы и Мохенджо-Даро пока не расшифрована. Скудные данные археологии и религиозные тексты более поздней, ведической эпохи не позволяют представить себе жизнь хараппского общества III тыс. до н. э. в полном объеме. В распоряжении ученых почти нет дат, имен, реальных исторических событий, сведений об административной структуре и политической динамике. Имеющиеся сведения позволяют сделать следующие выводы.

Территория, занимаемая обществом Хараппы, значительно больше территорий одновременных Египетской и Месопотамской цивилизаций. Считается, что эта цивилизация была известна шумерам под названием Мелухха.

Расцвет Хараппского общества относится к рубежу III–II тыс. до н. э. О его высоком уровне развития говорят строгая планировка городов, монументальная архитектура, наличие письменности, системы мер и весов и произведений искусства. Наиболее полную и разнообразную информацию о цивилизации дают поселения, число которых достигает почти 1000.

Некоторые города отличались большими размерами, например, Хараппа и Мохенджо-Даро, площадь которых составляла 2–2.5 кв. км, а число жителей по различным оценкам определялось от 35 до 100 тысяч. Были и городки площадью от 5 до 12 га и мелкие поселки до 1 га.

Как правило, города обносились мощными стенами. Крупные города состояли из двух частей цитадели и нижнего города. В цитадели размещались зернохранилище, дворец правителя, административные и торговые здания, бассейн для религиозных омовений и культовые строения. Доступ жителей города в цитадель ограничивалась специальными воротами.

В нижнем городе проживала основная часть населения. Застройка городов отличалась четкой планировкой, сеть улиц делила город на прямоугольные блоки-кварталы. Довольно широкие, нередко до 10 м, основные улицы города пересекались под прямым углом. На крупных перекрестках углы домов намеренно округлялись, чтобы не препятствовать движению повозок.

Зажиточные горожане жили обычно в 2–3 этажных домах из обожжённого кирпича, которые, как правило, состояли из нескольких помещений, сгруппированных вокруг дворика, где находились очаги, готовилась пища, и играли дети. Плоские крыши домов покрывались утрамбованной землей и, возможно, в душные летние ночи они служили местом для сна.

Дома не украшались и не имели окон, но были довольно благоустроены. Обычно в каждом доме имелась кухня и туалетная комната. Для доступа в помещение свежего воздуха в верхней части стен делались прорези. Город обслуживало сеть выложенных кирпичом колодцев и совершенная, по масштабам того времени, система канализации. Часть населения, в основном беднота, селилась за городскими стенами, принимая на себя первые удары наводнений и вражеских вторжений.

Население Хараппского общества занималось земледелием, возделывая пшеницу, ячмень, просо, полевой горох, дыни, кунжути и горчицу. Значительное внимание уделялось рисосеянию и садоводству. Выращивали также хлопок, первое знакомство, с которым восходило к раннеземледельческой эпохе.

Нет данных о существовании в этот период крупных оросительных сооружений, но известно об использовании водочерпательного колеса. Вероятнее всего поля орошались естественными разливами рек. Хараппцы широко использовали паводковые воды, производя обваловку полей для их удержания. В это время уже применялась система двух урожаев весеннего и летнего, которая сохранилась в аграрной традиции Индии и в наше время.

Земледелие отличалось значительным техническим оснащением деревянный плуг, каменные лемехи, двух-и четырехколёсная повозка.

Развивалось у хараппцев и скотоводство, и уже были одомашнены коровы, буйволы, овцы, козы, свиньи, ослы. Роль охоты и рыболовства сводилась к минимуму.

Ремесло, как важнейший компонент Хараппской цивилизации, в полной мере отражало эпоху бронзового века с его нарастающим прогрессом металлургии и металлообработки. Ремесленники того времени умели получать различные сплавы, в том числе меди с мышьяком, свинцом и оловом. Из них изготовляли инструменты, предметы вооружения и украшения. Обработке подвергались также золото, в меньшем масштабе свинец и серебро. Железа в городах Хараппской цивилизации не обнаружено.

В изящных изделиях хараппских ювелиров золото сочеталось с полудрагоценными камнями, а изготовление бус превратилось в налаженное производство. Особенно популярными были сердоликовые бусы с травленым орнаментом.

Особым промыслом, в котором мастерство ремесленника сочеталось с взыскательным вкусом художника, было изготовление печатей-амулетов. Они вытачивались из стеатита, и на амулете обычно изображалось какое-либо животное (например, бык перед особого рода кормушкой – наиболее распространенный сюжет) и несколько пиктографических знаков. В отличие от шумерских цилиндрических печатей, индские были плоскими. Замечательным искусством отличались гончары и резчики по камню и слоновой кости.

1) На квадратной печати изображен трехглавый зверь, сочетающий в себе черты трех важных культовых животных – быка, единорога и антилопы. Животное могло символизировать то или иное божество, либо обозначать природную стихию или время года.

2) На печати изображено божество с рогатым головным убором и браслетами на обеих руках. Божество стоит на священном фиговом дереве и смотрит на коленопреклоненного почитателя. На небольшом стуле покоится человеческая голова. Сцену довершает гигантский баран и процессия из семи человек. Эти последние носят головные уборы с одним пером, длинные юбки и браслеты на руках. У верхнего края печати имеется несколько символов, один символ помещен под священным деревом. Эта картинка, возможно, изображает ритуал жертвоприношения божеству с процессией из семи фигур.

Рис. 51. Печати из Мохенджо-Даро. III–II тыс. до н. э. Стеатит. Размеры: 1) 2,4 x 2,4 х 0,53 см; 2) 4,06 x 3,95 х 0,8 см; Национальный музей, Исламабад

В отличие от Египта и Месопотамии для Индской цивилизации совсем не характерна монументальная скульптура (вряд ли она изготавливалась из непрочного материала, скажем дерева). Все сохранившиеся изображения небольшого размера. Наиболее известна статуэтка так называемого правителя-жреца, найденная в самом крупном здании цитадели Мохенджо-Даро. Небольшую бронзовую фигурку обнаженной женщины в ожерелье и со множеством браслетов на руках считают танцовщицей (типа тех, что и много позже жили при индуистских храмах).

Рис. 52. Статуэтка танцовщицы из Мохенджо-Даро. III–II тыс. до н. э. Бронза. Национальный музей, Дели

Важную роль играло прядение и ткачество. Выделывались различные ткани, в том числе из хлопка.

Крупные поселения-города хараппцев это не только центры ремесла, но и торговли, как внешней, так и внутренней. Морская и сухопутная торговля развивала контакты Индской цивилизации с Месопотамией. Одним из перевалочных пунктов, где совершались торговые сделки, были Бахрейнские острова.

О значительной роли торговли свидетельствует большое количество кубической формы каменных гирь со стандартным весом. Исходной единицей служил вес 0,85 г. с последующим удвоением и удесятерением. Появились также линейки из кости, раковин и бронзы.

О широких внешних связях (по морю и по суше) городов Индской цивилизации говорят находки изделий Хараппской культуры (в основном печатей) на городищах Месопотамии (Ур, Киш, Телль-Асмар), а также

Ирана (Тепе-Яхья) и Южной Туркмении (Алтын-Тепе). Некоторые изображения на предметах, найденных в Месопотамии (печати из Телль-Асмара, ваза из Телль-Аграба), считают типично индийскими. Промежуточным звеном между Индией и Месопотамией могли служить острова Персидского залива. Подтверждением этого являются сходство печатей Бахрейнских островов с индийскими и находки предметов, изготовленных на Бахрейнских островах, в городах Индской цивилизации.

Хараппское общество создало оригинальную систему письменности. Письменность получила достаточно широкое распространение, а грамотность не ограничивалась столичными центрами. К настоящему времени до нас дошло 2,5 тысяч надписей на керамике, металлических изделиях и печатях-амулетах. Ученые выделили более 400 рисуночных знаков, но расшифровать их пока не удается. Удалось лишь установить, что хараппцы писали справа налево и что их письменность принадлежит к протодравидскому языку.

В сфере религиозных верований население Харап-пской цивилизации поклонялось богине-матери, однако на первый план начал выдвигаться культ верховного мужского божества. Оно изображалось сидящим на невысоком троне, в рогатом головном уборе, иногда трехликим, в окружении разного рода животных, напоминая позднейшего бога Шиву. Для хараппской цивилизации весьма значительны и традиции анимизма. Обожествлялись некоторые виды животных (слоны, обезьяны, собаки, быки, птицы), считающиеся священными и в настоящее время.

Подводя итоги, можно отметить, что в Хараппском обществе четко прослеживаются черты городского образа жизни. Хараппцы находились на первой стадии урбанизации, когда значительный человеческий потенциал и соответствующий ему образ жизни сконцентрировался в единичных крупных центрах. Внутреннее убранство домов отличалось скромностью, ограничиваясь лежанками и сиденьями, резные ножки которых иногда имели форму ног крупного рогатого скота. Уже уделялось внимание и кулинарии. Хозяйки широко пользовались в приготовлении теста каменными и глиняными ступками. Свой повседневный быт женщины украшали, используя престижные вещи, к которым относились личные украшения и прежде всего браслеты. Это были браслеты из золота, серебра, меди, раковин и терракоты, из нитей золотых бус. Их носили не только на руках, но и на ногах.

С 1800 г. до н. э. Хараппская цивилизация стала медленно угасать. До сих пор неизвестно, что привело Хараппскую культуру к упадку. Возможно, изменение климата, чрезмерные разливы рек, тектонические толчки, быть может, эпидемии. Можно утверждать с достаточной уверенностью, что она не погибла в результате внезапной катастрофы.

Обширный материал, накопленный к настоящему времени археологами, показывает, как постепенно, в течение шести столетий, приходили в упадок некогда цветущие города. Постепенно утрачивались навыки градостроительства, ремесленного мастерства, художественного вкуса, все меньше появлялось привозных вещей. Вероятно, оказалась забытой и письменность. Происходила смена городов сельскими поселениями и варваризация культуры.

В периферийных областях на севере и на юге – на п-ове Катхиявар, – позднее других колонизованных жителями долины Инда, дольше сохранялись характерные черты Хараппской культуры, постепенно сменявшейся позднехараппской и послехараппскими.

Упадок городов сопровождался проникновением в долину Инда более отсталых племен с северо-запада, однако не эти набеги явились причиной гибели Ха-раппской культуры. Некоторые области СевероЗападной Индии к настоящему времени превратились в пустыни и полупустыни, и вполне возможно, что в результате нерационального ведения поливного земледелия и вырубки лесов природные условия района стали менее благоприятными.

Огромный разрыв между немногочисленными развитыми центрами и обширной сельской периферией способствовал хрупкости цивилизации бронзового века. Но подлинные причины гибели хараппских городов должны быть, прежде всего, связаны с их историей, а ее-то мы пока и не знаем.

После гибели Хараппской культуры на месте опустевших городов возводят свои бедные лачуги племена, которым еще только суждено было вступить в эпоху цивилизации. Однако период расцвета городов долины Инда не прошел бесследно. Прямое влияние Хараппы чувствуется как в энеолитических культурах Центрального Индостана II тысячелетия до н. э., так и у племен бассейна Ганга. Культурное наследие Индской цивилизации сохраняется в религиозных верованиях и культах позднейшего индуизма.

Индуизм – религиозно-социальная система, совокупность ритуалов, религиозной практики, религиозных взглядов, традиций, мифологии, санкционированных священными книгами (ведами) и предписаниями брахманов. Его основой является кастовый строй, главные боги – Шива и Вишну.

Вопрос 3. Ведийский период

После гибели Хараппской цивилизации понадобилось почти тысячелетие, чтобы в долине Ганга возникла новая цивилизация с эффективным земледелием, развитой металлургией, с новым языком, литературой и религией.

Это тысячелетие называют Темными веками. О Темных веках можно судить только по литературным памятникам. Это древнейшие индийские религиозные сочинения, которые включают сборники религиозных гимнов, толкований священных текстов, описаний ритуалов, жертвенных и магических формул, объединенных одним наименованием Веда (знание). В понятие «веды» обычно включают четыре основных сборника – сомхиты (Ригведа, Яджурведа, Самаведа и Атхарваведа), а также примыкающие к ним так называемые поздневедийские сочинения.

Первую половину I тысячелетия до н. э., к которой относятся Веды, ученые называю Ведийской эпохой.

Примерно около 1800 г. до н. э. в долине Инда появились новые полукочевые племена, которые называли себя ариями. Они говорили на языке, принадлежащем к индоевропейской языковой семье. Их предшественники жили в степях Евразии между современными Южной Россией и Западной Турцией. Какая-то часть этой группы племен постепенно мигрировала в южно-восточном направлении и, пройдя через Иранское нагорье, достигла восточных пределов долины Инда.

Когда арии, двигаясь по горным тропам, проникли на полуостров Индостан, первыми, кого они встретили на своем пути, были хараппцы, обитавшие в долине Инд. И хотя просачивание арийских племен в Индостан было медленным и постепенным, несомненно, их взаимоотношения с хараппцами оставались довольно конфликтными. Однако арии вряд ли покорили хараппцев. Скорее произошло поглощение пришельцев, но они сумели передать коренному населению Индии свой язык.

В результате миграций и взаимных контактов произошло заселение и хозяйственное освоение долины Ганга. Здесь и раньше существовали редкие поселения охотников и земледельцев, но с середины II по середину I тыс. до н. э. области Гангской долины буквально преобразились. Начала развиваться металлургия железа, что позволило быстрее осваивать новые территории и превращать лесные районы в пригодные для земледелия и скотоводства.

Основной отраслью хозяйства населения Ведийской цивилизации было земледелие. Кочевые скотоводческие племена арийцев, постепенно заселяя долину Ганга, расширяли площадь пахотных земель. Районы труднопроходимых джунглей быстро превращались в пригодные для земледелия и скотоводства. Землю, очищенную от джунглевой растительности, вспахивали тяжелым плугом, в который обычно впрягали быков. Применялось и искусственное орошение. Выращивали много злаков, в том числе ячмень пшеницу, бобовые. В результате освоения долины Ганга появилось рисоводство. Наряду с земледелием, важное значение сохраняло и скотоводство, особенно разведение коров, а также лошадей, которых ценили, как основу своего военного превосходства.

Первоначально племена Ведийской цивилизации не имели таких крупных городов, как у хараппцев. Но постепенно их небольшие поселения превращаются в города, которые становились административными и ремесленными центрами. Начал формироваться слой профессионального купечества и ростовщиков. Роль денег играли коровы, а также наиболее употребительные золотые шейные украшения.

Одновременно шли процессы общественного расслоения и появления рабов и рабовладельцев. Первыми рабами (даса) были военнопленные и мирное население побежденных племен. На раннем этапе рабство носило патриархальный характер. Рабы работали вместе с членами семьи. Их использовали на самых тяжелых работах. Рабы рассматривались, как часть имущества, и количество рабов свидетельствовало о богатстве их владельца.

Уникальная особенность Ведийской цивилизации состоит в оформлении социального расслоения свободных в виде деления общества на варны – сословия, имевшие кастовый характер. Сословные различия были почти во всех странах древности, но лишь в Индии, благодаря прочности общины и пережиткам родового строя, они приняли законченный характер.

Варновая система возникла в строгом соответствии с разделением по видам трудовой деятельности. Она делила все общество на четыре сословия.

Брахманы представители жреческих родов. Считалось, что они достигали высшей степени совершенства и представляли людей перед богами. Пройдя длительное обучение под присмотром учителя, гуру, брахманы становились хранителями древней учености, знатоками священных текстов. Белый цвет этой варны символизировал чистоту и незапятнанность. Убийство брахмана было самым большим грехом.

Сословие кшатриев составляла военная знать, которая располагала реальной властью, занималась военным делом и управлением. К этой варне принадлежали и цари (раджи). Кшатрии с детства обучались владению оружием, решительности и энергичности. Символический цвет этой варны красный, цвет огня и войны.

Варна вайшью была представлена рядовыми свободными общинниками, которые занимались земледелием, скотоводством, ремеслом и торговлей. Они считались воплощением желтого цвета, цвета земли. Эти три высшие варны противопоставлялись четвертой, шудрам.

Шудры – неравноправные члены общества, им было предписано находиться в услужении первых трех варн. Шудры считались потомками покоренного населения, а не ариев и имели свой символический цвет черный.

Каждая варна была замкнутым сословием, принадлежность к которому определялась рождением. Переход из одной варны в другую запрещался. Браки между людьми из разных варн считались незаконными.

Первые три варны были привилегированными, что подчеркивалось специальным обрядом посвящения, при котором как бы происходило второе рождение человека (отсюда и название дважды рожденные). Обряд проводился для детей брахманов в возрасте 8 лет, кшатриев – 11 лет, вайшью – 12 лет. Предполагалось, что жизнь дважды рожденных делится на четыре периода: обучение, сознательная семейная жизнь, лесное отшельничество и жизнь бродячего аскета.

К середине I тысячелетия до н. э. в долине Ганга завершилось превращение органов племенного самоуправления в государственные. Такие институты родового строя, как племенное собрание, народный суд и совет старейшин потеряли свою решающую роль или исчезли вовсе. Постепенно оформилась царская власть, которая передавалась от отца к сыну и становилась священной, ибо считалось, что цари (раджи) обладают оком знания и что они являются воплощением божества.

Раджа считался главным защитником дхармы, правил добродетельной жизни. Личность царя была неприкосновенной, а его гнев сравнивался с огнем. В управлении государством раджи опирался на жрецов и воинов. В государствах Ведийской эпохи уже выделялись должности придворного жреца, который был одной из главных фигур при радже, военачальника, казначея, сборщика налогов.

Медленное образование государственности еще одна отличительная черта цивилизации Ведийской эпохи. Несколько десятков небольших государств то возникали, то распадались, меняя свое название и территорию. На исходе Ведийской эпохи, около 600 г. до н. э., в долине Ганга существовало 16 основных государств со столицами, конкурирующими между собой как торгово-экономическими, так и военными методами. Со временем в Северной Индии набрали силу и стали выделяться два государства Магадха и Кошала.

Если цивилизация долины Инда дала полуострову название Индия, то цивилизация долины Ганга дала ему религию ведизм.

Ведизм – верования древних арийских племен. Отличительная особенность – многобожие

Ведизм не являлся общеиндийской религией, а относился к верованиям древних арийских племен. Отличительная особенность ведизма поклонением многим богам. Среди них выделяли трех главных Индра (бог грозы и грома, глава индийского пантеона богов), Агни (бог огня, хранитель домашнего очага) и Сурья (бог Солнца). Человек Ведийской цивилизации верил, что жизнь идет в соответствии с предписаниями богов дэвов, которые относятся к человеку доброжелательно.

Но он так же верил, что есть и демонические божества асуры, которые приносят одни только болезни и несчастья.

Считалось, что боги живут жертвоприношениями, а потому верующие должны постоянно их одаривать. Храмов, алтарей и священных изображений богов не существовало. Главное в культовой практике принесение в жертву животных, которые проводились в сумерках при свете костров на специально подготовленных местах. Церемония могла длиться несколько дней. В угоду богам закалывались животные, в костер бросали хлебные зерна, лили молото, топленое масло и сому сок одного из горных растений. За отправлением культа следили жрецы, прошедшие специальную подготовку.

В эпоху Ведийской цивилизации люди размышления над загадками мироздания, причинами возникновения мира и тайнами Вселенной. Возникло представление о трансмиграции душ. Согласно ему, вне Вселенной существует первопричина – всеобщая душа, абсолют, который во всем обитает и всем руководит (Брахман). После смерти душа человека переходит в другое рождающееся тело и так до тех пор, пока не освободится от своих грехов.

С этим представлением о переселении душ связано и учение о карме. Согласно этому учению, в жизни все действия и поступки человека не проходят бесследно. Карма это не только рок и судьба человека, но сумма его добрых и дурных дел. Только совершая хорошие поступки можно попасть в рай. Карма стала основой морально-этического учения во всех индийских религиях. Закон кармы был положен в основу круговорота жизни всех живых существ, связанных общей цепью перерождений.

Мышление человека Ведийской цивилизации в целом оставалось религиозным, однако, уже появлялись и зачатки научного познания. Раньше греков здесь была сформулирована так называемая теорема Пифагора, стали развиваться медицина и лингвистика, создавалась богатая литература. Веды еще не были записаны и передавались устно. Шло становление эпического творчества и возникло два цикла сказаний поэмы Махабхарата и Рамаяна.

Борьба за власть внутри царского рода куру сюжет Махабхараты. В поэму включено поучение Кришны, трактат Бхагавадгита. Это одно из популярных произведений мировой литературы, в которое включены размышления о трудном выборе между долгом и человеческими привязанностями, о ценности внутренней свободы, позволяющей действовать согласно осознаваемому долгу.

В основе сюжета Рамаяны история жизни Рамы, идеального правителя. Эти поэмы выдающиеся достижения Ведийской цивилизации со временем стали священными книгами индуизма, его настоящей энциклопедией.

Вопрос 4. Буддийский период. Держава Маурьев

Середина I тысячелетия до н. э. ознаменовалась крупными переменами в экономике и социальных отношениях, в политическом строе и культуре Северной Индии. Одной из характерных черт этой эпохи явилось возникновение и распространение новой религии – буддизма. Памятники буддийской литературы служат наиболее ценными письменными источниками по истории данного периода, который можно условно именовать «буддийским» (V–III вв. до н. э.).

«Буддийский» период – время урбанизации в Северной Индии. В середине I тысячелетия до н. э. происходит некоторая унификация материальной культуры в долине Ганга. Распространяется железная индустрия. Укрепленные поселения городского типа появились уже в конце «ведийского» периода, а к V–IV вв. до н. э. относится основание важнейших городских центров древней Индии. Особо надо отметить крупнейшие крепостные сооружения и остатки буддийских монастырей в Каушамби (столице государства Ватса в V в. до н. э.), цитадель и стены древней столицы Магадхи – Раджагрихи.

Народы Средиземноморья вступили в более или менее регулярные контакты со странами Южной Азии после создания державы Ахеменидов. Настоящее открытие Индии греками произошло во время похода Александра Македонского. После распада державы Александра между его преемниками, эллинистическими царями, и общеиндийской державой Маурьев установились довольно тесные и регулярные связи. При дворе Чандрагупты, основателя династии Маурьев, побывал селевкидский посланник Мегасфен, оставивший описание Индии.

Политическая история Индии второй половины I тыс. д.н. э. впервые свидетельствует о рождении общеиндийской державы. Тогда на ее территории располагалось множество государств разных по своим размерам

В конце VI в. до н. э. многочисленные племена и небольшие государственные образования по течению Инда подчинились Дарию I. Персидские цари приобрели, таким образом, две новые сатрапии, названные Гандхара и Хинду.

Наиболее значительные индийские государства располагались намного восточнее границ державы

Ахеменидов. Это были Магадха и Кошала по среднему и нижнему течению Ганга, Ватса в междуречье Ганга и Ямуны, а также Аванти со столицей в Уджаяни. Борьба за гегемонию между этими четырьмя крупнейшими центрами и составляет главное содержание политической истории Северной Индии VI–V вв. до н. э.

К VI в. до н. э. наибольшее влияние приобрела Магадха, правителям которой и было суждено спустя столетия создать первую общеиндийскую державу.

О магадхской династии Нандов, которой подчинялась большая часть Северной Индии, сохранились лишь смутные исторические предания. Несколько лучше известны события конца IV в. до н. э., когда на территории Пенджаба появились войска Александра Македонского, уже сокрушившего власть Ахеменидов.

Некоторые местные племена и государства покорились греко-македонцам добровольно (например, Так-сила) или были подчинены силой. Античные источники сообщают о знатном индийце Сандрокотте, который прибыл ко двору Александра, чтобы убедить его продолжать поход на восток и низвергнуть с престола царя из династии Нандов.

Однако дальнейшие завоевания вызвали столь ожесточенное сопротивление населения, что в 325 г. до н. э. от р. Биас греко-македонским войскам пришлось пуститься в обратный путь.

Тогда тот же Сандрокотт стал во главе антимаке-донского движения и после изгнания оставленных Александром гарнизонов повел успешную борьбу с царем Магадхи. Упоминаемое греческими писателями имя Сандрокотта полностью соответствует известному из индийской литературы имени Чандрагупты, который, победив Нандов, основал династию Маурьев (317–180 гг. до н. э.) – наиболее важную в древнеиндийской истории.

Династия Маурьев воцарилась в смутное время. Молодой раджа Чандрагупта подчинил себе всю Северную Индию, выиграл войну с Селевкидами и примерно в 314 г. до н. э. дал название новой династии Маурьи, используя свое родовое имя.

Чандрагупта, его сын Биндучар и особенно его внук Ашока создали большое и могущественное государство, которое включало почти всю Индию, а также территории Пакистана и некоторые районы Афганистана.

Особенно прославился Ашока, который отличался тем, что укреплял государственную власть, развивал хозяйственную жизнь своего государства и принимал активное участие в религиозной жизни.

Империя Маурьев имела следующие особенности.

Во главе маурийского государства стоял царь (раджа), власть которого была неограниченной и носила характер типичной деспотии. Поддерживался культ царя, как и учение о божественном происхождении власти. Но при этом самыми обычными для режима восточной деспотии оставались перевороты и дворцовые интриги.

Империя Маурьев делилась на пять больших областей (наместничеств). Ими управляли, как правило, члены царской семьи (царевичи) а также высшие сановники. Наместничества делились на более мелкие административные единицы. Таким образом, все нити управления сосредотачивались в царском дворце. Это напоминает административный аппарат «мировых империй» Западной Азии.

При царе существовал совет (паришад) наиболее приближенных сановников. Он имел совещательный характер, но к его мнению царь прислушивался.

Для управления такой обширной империей сложился прочный бюрократический государственный аппарат. Большой штат чиновников обслуживал царский дворец, налоговое и военное ведомство.

Особую роль при царском дворе играли главный жрец (пурохита), и командующий войсками (сенапату).

Раджа как военный предводитель лично руководил войском, состоящим из пехоты, конницы, колесниц и слонов. Основное оружие для всех родов войск лук, который делали из бамбука или роговых пластин. Содержание войска и армии чиновников требовало огромных средств. И их собирали с населения в виде различных налогов.

Империя Маурьев отличалась большим количеством многолюдных, богатых и сравнительно благоустроенных городов, хотя и не отличавшихся величественной внешностью. Среди них были столица Паталипутра (нын. Патна), Раджагриху (совр. Раджгир), Варанаси (совр. Бенарес), Шраваси (нын. Савватхи). Караванные дороги и реки соединяли их, способствуя развитию торговли.

Торговали в основном предметами роскоши: украшениями, благовониями, пряностями, драгоценными камнями, хлопчатобумажными и шелковыми тканями.

В эпоху Маурьев стремительно развивались ремесла. Свободные ремесленники объединялись в группы, где хранились и передавались по наследству навыки ремесленного мастерства. Появляется операциализация отдельных видов ремесла кузнечного, оружейного, ювелирного, резьбы по дереву, камню и кости, парфюмерии и т. д.

Однако основным занятием огромной империи Маурьев оставалось земледелие. Развивалось искусственное орошение, осваивались новые земли, и рис становится наиболее выгодной для возделывания культурой.

Духовным фундаментом разноплеменной империи Маурьев стала новая религия государства буддизм. Философия буддизма имела глубокие корни в уже установившихся традициях и обычаях. В течение многих веков буддизм мирно сосуществовал с ведийской религией, у которой он позаимствовал некоторые обряды и божества. По сути своей зародившийся в долине Ганга буддизм становится массовой религией, так как был обращен к любому человеку.

Спустя 8 лет после вступления на престол, Ашока сам принял буддизм и, уважительно относясь к другим вероучениям, всячески способствовал его распространению. Он призывал следовать дхарме, или нравственному закону, основанному на таких принципах буддизма как неприменение насилия по отношению ко всем живым существам, религиозная терпимость и поддержка нищенствующих монахов.

При Ашоке были разработаны канонические основы буддизма, построены многочисленные монастыри и 84 тысячи ступ, увековечивающих события жизни Будды и хранящие его реликвии. По всему Индостану и на остров Цейлон были направлены монахи для распространения буддизма. Следуя дхарме, Ашока построил больницы для людей и животных, поддерживал выращивание лекарственных растений и благоустройство дорог для путешественников.

Индийские стамбхи (колонны) символизируют ось Вселенной, которая соединяет Небо и Землю и олицетворяет Мировое Древо Жизни. Стамбха, достигающая в высоту свыше 10 метров, представляет собой хорошо отполированный каменный столб. Венчает стамбху капитель со скульптурными изображениями животных, что означает царские подношения Будде. Самая знаменитая из них – Львиная капитель из Сарнатха. Согласно преданию, столб, несший эту капитель, был установлен в том месте, где Будда произнес свою первую проповедь. Изображение Львиной капители отпечатано на денежных знаках современной Индии.

Рис. 53. Большая ступа в Санчи. III–II вв. до н. э. (ограда II в. до н. э, ворота I в. до н. э.) Санчи, Индия

В отличие от других буддийских построек, имевших внутренние помещения и вход, ступа была монолитной и цельной. Ее архитектура восходит к индуистским погребальным курганам.

Если ведийская религия основывалась на традиции, передаваемой из поколения в поколение в строго ограниченном кругу жреческого сословия, то теперь выдвинулось учение отдельно взятой личности мыслителя, учителя, который путем долгих размышлений выработал свое видение мира и, странствуя, делился им со своими учениками.

Рис. 54. Львиная капитель стамбхи из Сарнатха. Середина III в. до н. э. Археологический музей, Сарнатх

Один из таких учителей, Будда Гаутама, родом из небольшого олигархического объединения шакьев, расположенного на территории современного Непала, проповедовал в городах долины Инда, на северо-востоке. Именно его учение превратилось в одну из мировых религий буддизм.

Религиозная политика Ашоки соответствовала новым условиям и потребностям, когда религия постепенно становилась определяющим компонентом цивилизационного развития.

Поддержка нетрадиционных религиозных взглядов, возможно, – проявление борьбы между кшатриями и брахманами. Традиция крайне неодобрительно отзывается о Нандах. Предания отказывают им в знатности происхождения, подчеркивают жадность и жестокость. Аналогичные оценки встречаются и в позднейших повествованиях о правителях из династии Маурьев.

Есть основания предполагать, что цари крупных держав ограничивали привилегии старинной аристократии – кшатриев, порой заменяя их своими ставленниками из менее славных родов. Видимо, они стремились сосредоточить в своих руках финансовое управление и увеличить доходы государственной казны, сурово подавляя всяческое недовольство. Вероятно, это не могло не сыграть своей роли в политической судьбе правящих династий.

Несмотря на кажущуюся прочность, империя Маурьев начала распадаться на отдельные государства после смерти Ашоки в 232 г. до н. э. Слишком сильны были различия экономического и общественного развития отдельных частей Индии, населенной к тому же разными племенами.

Былое могущество Маурьев подрывали также и участившиеся вторжения соседей греко-бактрийцев и парфян. Около 180 г. до н. э. династия была свергнута. Последующим правителям не удалось восстановить былого могущества Маурьев, и политическая гегемония Магадхи прекратилась. Северная Индия снова превратилась в мозаику независимых государств.

Вопрос 5. Последний период древности (II до н. э. – V в. н. э.)

В начале II в. до н. э. последний представитель династии Маурьев был убит собственным военачальником. С этого времени начался длительный период политической нестабильности и постепенного распада державы. В I в. до н. э. власть правителей Магадхи уже не распространялась за ее пределы.

Между тем Северо-Западная Индия испытывала мощный напор – вторжения иноземцев. Первыми появились греко-бактрийцы, прочно обосновавшиеся в Гандхаре. Подробности истории греко-бактрийских государств неизвестны. В индийской литературе о греках сохранилась память как о жестоких завоевателях, походы которых достигали бывшей маурийской столицы Паталипутры.

Вслед за греко-бактрийцами в I в. до н. э. в Индию проникли восточно-иранские племена – саки (шаки). На северо-западе образовалось несколько мелких индо-сакских государств. Сакские правители, установившие гегемонию над небольшими соседними царствами, начинали именовать себя «великими» и «царями царей». В более крупных государственных образованиях вводилась система наместничеств – сатрапий. Сатрапы (кшатрапы) пользовались значительной самостоятельностью и довольно быстро добивались полной независимости.

На рубеже христианской эры некоторые области Северо-Западной Индии покорились парфянам. Среди индо-парфянских царьков наибольшей известностью пользовался правивший в Таксиле Гондофар. Позднейшая легенда повествует о том, что он был обращен в христианство апостолом Фомой. Индийские христиане впоследствии относились с особым почтением к святому Фоме. В легенде о его миссионерской деятельности, очевидно, нашли отражение активные связи между Индией и Римской империей.

Первые века христианской эры характеризуются политическим преобладанием в Центральной Азии Кушанской державы. Создателем ее был народ, пришедший из Китая. По-настоящему прочно Кушаны обосновались лишь в северо-западной части Индии, но в некоторые периоды, возможно, распространяли свою власть на значительные территории в долине Ганга. Например, надпись с именем знаменитого кушанского царя Канишки обнаружена возле г. Варанаси.

Находки кушанских монет вплоть до Ориссы свидетельствуют о широте экономических связей в Кушанскую эпоху. Существование этой огромной державы способствовало культурному взаимодействию Индии с восточно-иранским и эллинистическо-римским миром, а также с Ханьской империей.

Оживленные торговые пути связывали между собой крупнейшие города, такие, как Таксила, Матхура, Уджа-яни, Варанаси. Наметилась некоторая областная специализация: Варанаси и Матхура, например, славились хлопчатобумажными тканями, северо-западные районы – шерстяными тканями, вином и лошадьми, Уджа-яни – изделиями из драгоценных камней и слоновой кости. Южная Индия – пряностями. Образование Кушанской державы способствовало оживлению контактов Индии с областями Центральной Азии.

В первые века христианской эры индийцы не только поддерживали тесные связи по морю с ЮгоВосточной Азией и островами Индонезии, но и начали в этом направлении широкую колонизацию.

При Канишке (II в. н. э.) границы Кушанской империи простирались от Центральной Индии, включая районы современных Афганистана и Пакистана до долины Ганга. По его владениям проходили выгодные торговые пути. Так, на север шел Великий шелковый путь, торговая артерия между Китаем и Римской империей. Морские пути связывали дельту Инда с Персидским заливом, из западных индийских портов отчаливали корабли, направляясь в Александрию.

Для культуры Кушанского государства характерно смешение разнообразных языков, культур и религиозных культов. На монетах правителей, в произведениях искусства мы можем видеть изображения греческих богов и героев (Гелиоса, Геракла), иранских (Ахурамазды, Анахиты), индийских – Шиву с его спутником, быком Нандином, а также Будду и его символы.

Традиция связывает с именем Канишки – наиболее известного из кушанских правителей – проведение IV буддийского собора, строительство многочисленных монастырей и ступ. Канишка – самый любимый герой буддийских легенд после Ашоки.

Видимо, действительно, при Кушанах буддизм начинает широко распространяться в Центральной и Восточной Азии, становится в полном смысле слова мировой религией.

Власть кушанских правителей в Западной Индии была в значительной мере номинальной. Уже к концу II в. от империи отошли области в долине Ганга, а к концу III в. под властью кушан в Индии оставалась лишь небольшая территория по среднему течению Инда.

В IV в. в долине Ганга вновь возникла большая империя во главе с династией Гупт. Область Магадхи, как и во времена Маурьев, становится центром цивилизационного развития. Появляются условия для возникновения нового государства общеиндийского масштаба со столицей Паталипутра.

Первым великим правителем новой империи стал Чандрагупта I, который в 320 г. принял императорский титул правителя великих царей. За годы своего правления он оправдал свой титул, ибо к моменту его смерти (335 г.) Гупты владели всей территорией бассейна Ганга.

Но только при сыне Чандрагупты I Самудрагупте (примерные даты правления 335–376 гг.) династия приобрела действительно императорский статус. В результате пятнадцати лет жестоких завоевательных войн ловкий и удачливый полководец Самудрагупта превратил государство Гупт в мощную силу. Установив мир, этот грозный завоеватель остаток жизни прожил как интеллектуал, художник и покровитель искусств, как стойкий и последовательный защитник веры.

При Гуптах роль буддизма в Индии заметно снизилась. Самудрагупта и большинство других императоров династии поклонялись индуистскому богу Вишну. Со времени Гуптов можно уже говорить о сложившемся индуистском культе, о комплексе религиозных верований, который называют индуизмом. При этом всех императоров династии отличали веротерпимость и теплое отношение к буддизму.

Наивысшего расцвета держава Гуптов достигла в правление Чандрагупты II (376 – примерно 414 гг.), которого древнеиндийская традиция называет Викрамадитья (Солнце доблести). Границы державы простирались от Аравийского моря до Бенгальского залива, влияние правителя распространялось и далеко к югу от гор Виндхья.

Годы его царствования годы мира, стабильности и процветания, золотой век цивилизации, выразившийся в высочайшем расцвете искусства, литературы и религии. Возникла изысканная и глубоко духовная величайшая культура классической Индии, которая оказала влияние на развитие других народов, а ее наследие живо и актуально и в наши дни.

Золотой век длился с IV по V вв., а затем наступило время внутренних распрей и возобновившихся военных вторжений, но уже новых завоевателей гуннов-эфталитов. Не выдержав изнурительных войн, крупнейшая империя древности распалась, и ее конец завершил историю Древнеиндийской цивилизации.

Переходя от политической истории к самым общим социальным особенностям индийского общества поздней древности, можно сделать следующие выводы.

Основу социальной организации древнеиндийской деревни составляла соседская община. Наиболее известен тип общинной организации самых развитых районов Северной Индии, который сложился к концу древности.

Пахотная земля была разделена между отдельными семьями, силами которых и велось каждое хозяйство. В нераздельной собственности находились лишь некоторые угодья, пустыри и пастбища. Если глава семьи продавал свой участок, то преимущественное право покупки принадлежало родственникам и соседям продавца. Все частные земельные владения входили в состав общинной территории, и, покупая дом и поле, новый хозяин приобретал также членство в общинной организации.

Община обеспечивала коллективную помощь своим членам, но, в свою очередь, требовала от них участия в совместных работах по строительству дорог, рытью каналов, поддержанию деревенских святилищ, а также в празднествах и обрядах.

Полноправные члены общины принимали участие в сходах. Во главе деревни стоял староста, представлявший общину перед государственной властью.

Внутри деревни не было равенства ни по имущественному положению, ни по сословно-кастовому статусу, ни по степени участия в решении деревенских дел. Ведущую, более или менее замкнутую, группу составляли общинники-землевладельцы. Далеко не всегда они сами занимались сельскохозяйственным трудом. Распространены были различные формы аренды, использование труда батраков, должников и других зависимых лиц.

Безземельные работники принадлежали к более низкому слою населения деревни. Довольно значительный слой составлял и обслуживающий персонал – прачки, уборщики, сторожа, а также деревенские ремесленники – плотники, горшечники и т. п.

Статус лиц каждой категории был в принципе наследственным и неизменным, а различные формы социального общения ограничивались главным образом кругом лиц того же положения.

В пределах каждой местности семьи одного общественного статуса образовывали замкнутые сообщества – касты. Членов касты связывали как экономические интересы, так и религиозные обычаи и обряды.

Традиционные отношения между жителями деревни оформлялись в виде кастовой иерархии. Деревенские ремесленники, например, были обязаны обслуживать представителей земледельческих каст, но, в свою очередь, имели право на долю собранного последними урожая.

Такая система разделения труда, взаимных прав и обязанностей не только придавала индийской деревне необычайную устойчивость, но и гарантировала господство высших каст. В экономическом отношении каждая деревенская община сама себя обеспечивала и потому не нуждалась в широких внешних контактах.

Междеревенские связи имели частично административный характер (несколько крупных поселений составляли территориальное объединение), частично кастовый – члены каждой касты поддерживали тесные отношения друг с другом в пределах порой весьма обширных областей.

Сложившиеся и складывавшиеся к концу древности многочисленные местные касты получали оценку в свете старинных представлений об обществе, разделенном на четыре варны.

Высшие касты землевладельцев, как правило, причисляли себя к брахманам или кшатриям. Вайшьями часто считались городские торгово-ростовщические касты.

Основная масса трудящихся, не только ремесленников, но и крестьян, к концу древности рассматривалась как варна шудр.

Еще ниже шудр находились касты неприкасаемых, занятые самыми тяжелыми и ритуально нечистыми работами. Жили они за пределами деревни или на окраине города, чтобы своим присутствием не осквернять представителей высших каст.

Городские свободные ремесленники составляли корпорации. Наследственность занятий и положения и здесь способствовала появлению замкнутых профессиональных каст. Ремесленные объединения осуществляли контроль не только за деятельностью, но и за образом жизни своих членов.

Социальный престиж разных профессий, а также место, занимаемое в обществе той или иной кастой, были неодинаковы – например, золотых дел мастера, некоторые оружейники, изготовители благовоний находились в более привилегированном положении, чем простые каменщики, кузнецы или ткачи.

Работали ремесленники, как правило, не на рынок, а на заказ. В качестве заказчика, впрочем, мог фигурировать и богатый торговец, скупавший изделия для продажи в далеких странах. В результате подобных операций купцы не только обогащались, но и приобретали значительное влияние на развитие городского ремесла.

Трудно сказать, насколько широкими были экономические связи города с сельской округой. По-видимому, городское ремесло обслуживало прежде всего нужды политической элиты – царского двора, провинциальной знати, чиновников, а товарообмен города и деревни оставался ограниченным. Внешняя торговля была значительно более развитой, нежели внутренняя.

В деревне и особенно в городе широко применялся наемный и принудительный труд. Квалифицированные ремесленники пользовались трудом подмастерьев и учеников, а работы особо тяжелые и грязные были, видимо, уделом рабов. Состоятельные купцы нанимали приказчиков и розничных торговцев, выплачивая им постоянное жалованье или гарантируя долю прибыли, а в домашнем быту использовали рабов.

Рабов рассматривали как собственность хозяина и потому передавали по наследству, продавали, дарили, закладывали, проигрывали; освобождение рабы могли получить лишь по воле хозяина. Закон почти не вмешивался в отношения хозяина и раба, и если были ограничения произвола, то преимущественно неписаным обычаем.

Теоретически рабы не должны были иметь никакой собственности, ибо сами принадлежали хозяевам, однако фактически они могли владеть имуществом.

Помимо полного рабства существовали и другие формы зависимости. К рабам в широком смысле слова часто причисляли лиц, отрабатывавших долг в течение определенного срока. В период пребывания в кабале должники работали на хозяина вместе с рабами, однако их юридическое положение отличалось от собственно рабского. Хозяин не мог их продать или заложить, не мог наказывать по своему произволу или заставить выполнять нечистые работы, если выполнение таковых было запрещено их кастой. Семейство такого должника оставалось свободным, а сам он не терял принадлежности к своей касте.

Некоторые наемники – поденщики, батраки – почти не отличались по своему социально-экономическому положению от кабальных должников и других лиц, выполнявших рабскую службу. Использование их представляло особые выгоды во время сезонных работ.

Систематический труд по найму являлся уделом низших каст, не имевших собственных средств производства, и для них это стало не только экономической необходимостью, но и религиозным, кастовым долгом. По договору о найме они выполняли те грязные работы, которые нельзя было заставить выполнять кабальных должников, принадлежавших к более высокой касте.

Как и в других древних обществах, большинство населения составляли земледельцы-налогоплательщики. Традиционный размер налога составлял шестую часть урожая, однако разного рода дополнительные и экстраординарные сборы значительно повышали эту норму.

Земли, принадлежавшие ученым брахманам, храмам и монастырям, как правило, освобождались от уплаты налогов.

В источниках встречаются упоминания о «хозяевах деревень», имевших права на получение податей. Происхождение и оформление таких прав было различным. Порой речь идет о старинном господстве аристократической фамилии в той или иной местности. Известно, что в процессе образования классового общества и государственности племенные вожди и родовая знать сосредоточивали в своих руках распоряжение общественными богатствами. В крупных государствах подобное владение, иногда обширной территорией, требовало утверждения со стороны верховного правителя. Последний редко решался полностью уничтожить привилегии знатной семьи или династии – это грозило бы опасным возмущением наиболее влиятельного социального слоя.

Однако центральная власть стремилась закрепить наследственные права за наиболее лояльными ее представителями, а порой проводила политику перемещения местных правителей, с тем, чтобы ослабить их сложившиеся связи с населением определенной области.

При таких перемещениях на самые видные места выдвигались родичи и сподвижники правителя-гегемона, а предоставленные им земли рассматривались как временное «кормление», которое всегда могло быть отобрано.

В то же время действовала и противоположная тенденция – земли, полученные лишь на время, при условии несения службы, царские сановники стремились превратить в свои наследственные владения и в конечном счете укрепить свою власть вплоть до получения полной независимости. Распространенная практика «кормлений» способствовала, таким образом, политической нестабильности.

Конец эпохи древности характеризуется ростом крупного землевладения. Деревни – путем пожалований или покупки – переходили в собственность монастырей, храмов и отдельных брахманов. Владельцами селений могли стать и разбогатевшие купцы. Сосредоточившие в своих руках землю деревенские старосты из представителей самоуправления превращались в мелких помещиков, в деревне распространялись кабальное должничество и аренда. Эти процессы роста крупного землевладения и расширения крестьянской зависимости в конце периода древности в историографии рассматриваются как главные признаки перехода к новому периоду – средневековью.

Итоги развития Южной Азии в древний период. Индия принадлежит к древнейшим очагам цивилизационного развития человечества наряду с Египтом, Месопотамией и Китаем. Ее исторический путь во многом определен природно-географическими факторами, важнейшими из которых было наличие огромных рек и горные массивы, создававшим естественные границы.

Хозяйственная жизнь и материальная культура развивались здесь медленными темпами при сохранении архаических элементов рядом с передовыми. Характерная черта Древнеиндийской цивилизации появление новых феноменов при сохранении старых. Наряду с оросительным земледелием и скотоводством сохраняли свое значение собирательство, охота и лесные промыслы.

Одна из особенностей Древнеиндийской цивилизации состоит также и в том, что уже на начальном этапе ее существования она представляла собой социально и экономически глубоко дифференцированное общество. Для этого древнего общества было характерно распространение весьма прочной соседской общины и особых классов-сословий – варн, которые резко отграничивались друг от друга.

Человек рождался в своей варне и навсегда оставался в ней. В сущности, система варн – пережиток племенного строя. Она замедляла и ослабляла экономическую жизнь. Она исключала сколько-либо гибкую систему разделения труда.

Деление на варны сыграло отрицательную роль и в прогрессе знаний. Так, большие достижения брахманов в математике и астрономии долгое время оставались тайными знаниями.

Рыхлая и неустойчивая государственность как отличительная черта Древнеиндийской цивилизации также обусловлена варновой системой.

Относительно прочной централизацией отмечен государственный строй Индской (Хараппской) цивилизации. На следующих этапах цивилизация представлена конгломератом мелких протогосударственных образований с разным набором традиционных социальных и политических институтов.

Подъем в развитии государственности цивилизация пережила дважды: в Маурийский период (IV–III вв. до н. э.) и на двухсотлетнем отрезке истории империи Гупт (IV–V вв.).

Наиболее ярко особенность Южной Азии проявилась в духовной культуре. Ранней формой религии в Древней Индии был ведизм (брахманизм), который выражался в очень сложной совокупности верований весьма архаического типа культ Солнца, священного огня, бога грозы и т. д. В это религии сочетались пережитки тотемизма и культ предков. Однако брахманизм религия элитарная и широким массам непонятная.

В отличие от Египетской и Месопотамской, Древнеиндийская цивилизация совершила духовный прорыв в VI в. до н. э., когда появился буддизм.

Буддизм признал многое из брахманизма, но придал этому наследию новые черты. Он провозгласил, что жизнь это зло и страдание, избежать которого можно лишь путем личного самоусовершенствования и соблюдения важнейших моральных предписаний.

Но буддизм в Индии не признавал единобожия и не стал истинно монотеистической религией. Религией, в полном смысле этого слова, он даже не был. В буддизме многое было похоже на философское учение. Идеи, близкие буддизму можно было найти не только в проповедях монахов, но и в учениях древнеиндийских философов. Грань между ними провести невозможно.

На рубеже нашей эры Древнеиндийская цивилизация и буддизм переживали кризис. Буддизм начал утекать из Индии, успев канонизировать и зафиксировать свои священные книги и таким образом превратить устную Древнеиндийскую цивилизацию в письменную.

Алфавитная письменность появилась в Индии поздно. В первую очередь были записаны произведения устного народного творчества песни и гимны Веды, эпические поэмы Махабхарата и Рамаяна.

Вероятно, вследствие особенностей индийской психологии и культуры, цивилизация не сформировала свою историческую литературу, но дала миру весьма сложное и оригинальное искусство.

Огромны успехи Древней Индии в развитии естественнонаучных знаний, своеобразие которых определялось абстрактностью и созерцательностью древнеиндийской науки в целом.

Здесь развивались такие области знания как математика, астрономия, медицина, лингвистика. Индийские математики изобрели цифры, которыми мы пользуемся сегодня, называя их арабскими. Древние индийцы открыли математический смысл позиционной записи чисел: крайний справа знак указывает количество единиц, знак слева от него десятков, еще левее сотен и т. д. В основе арифметики и современной системы нумерации лежит древнеиндийская система обозначения чисел. Индийцы первыми стали употреблять ноль, им также были известны начала алгебры: возведение в степень, извлечение корня, решение квадратных уравнений.

Своеобразие Древнеиндийской цивилизации заключалось также и в особенностях состязательной (агональной) культуры. Здесь не было общенациональных игр, как Олимпийские у греков, но необычайно популярными являлись занятия физическим упражнениями, в том числе йогой. Древнеиндийская цивилизация дала миру царскую игру шахматы, хотя название игры персидского происхождения (шах мат властитель умов).

Рассмотрев особенности духовной жизни Южной Азии, создавшей уникальные формы, обратимся к социально-политическим особенностям Индии. Первое – варны и кастовый строй. Второе – слабое государство.

Следует предположить, что приход индоариев в долину Ганга в сравнительно позднее время (ориентировочно – вторая половина II тысячелетия до н. э.) и, видимо, появление их в этой долине волнами, накладывавшимися одна на другую, создали в Северной Индии уникальную этническую ситуацию.

Ариев оказалось достаточно много для того, чтобы, не вступая в тесный контакт с аборигенным населением, создать и социально укрепить собственную этнополитическую общность. Кроме того, арии прибывали в Индию в то время, когда сами они переживали этап ранней политической интеграции и когда в их среде только начинали вычленяться различные социальные группы – производители, управители и воины, жрецы.

Ранние протогосударства индоариев в долине Ганга были еще недостаточно прочными, что вполне естественно для полускотоводческого мигрирующего этноса. Зато слой жрецов-брахманов был крепок, прежде всего, потому, что религиозные нормы служили в описываемое время едва ли не единственным прочным связующим всех пришельцев звеном.

Можно предположить, что спаянные основанной на религиозно-культурной традиции солидарностью индоарии на новых местах выше всего ценили свое этническое лицо, тогда как политической структуры у них еще не было или почти не было. Спасти же этническое лицо можно было только ужесточением этнической стерильности, что и привело к нерушимой системе варн и каст.

Арии, осевшие в Индии и превратившиеся в оседлых земледельцев, стали жить общинами, причем эта новая для них форма территориальной и социальной организации – земледельческая община – была подчинена варново-кастовой системе и сочетала этносоциальные различия с территориальной и административно-социальной общностью.

Весьма вероятно, что необычные условия, в которых начался процесс оседания ариев и становления форм их социального бытия (варны, касты, земледельческие общины при доминировании жрецов-брахманов), до предела снизили ту роль, которую в других регионах играло протогосударство как форма организации общества.

Всесилие брахманов, формально не связанных с политической властью, но зато игравших важнейшую роль носителей духовной культуры индоариев и потому бывших своего рода связующим единством в их среде, длительное время могло быть реальной альтернативой всесилию государства, политической власти, которые еще не сложились.

Однако усложнение общества, увеличение численности населения, важность противостояния внешнему, часто враждебному окружению – все это властно диктовало необходимость укрепления политической власти, институционализации внеобщинной администрации, создания государств.

И государства создавались, причем правителями их, чиновниками и воинами становились представители варны кшатриев, которые по мере укрепления своих позиций в обществе начинали соперничать с брахманами.

Соперничество брахманов с кшатриями проходит через всю древнюю Индию и завершается в общем не в пользу кшатриев. Конечно, кшатрии стояли у руля правления государств. Их представители пытались даже создать альтернативные религии – буддизм и джайнизм были созданы именно ими в противовес откровенно варново-кастовому древнему брахманизму.

Но в конечном счете ни буддизм, ни джайнизм не завоевали прочных позиций среди индийцев, которые предпочли этим доктринам трансформировавшийся в индуизм древний брахманизм во главе со все теми же брахманами, носителями древней мудрости, традиционной религиозной культуры.

А государство оказалось как бы вне традиционного индийского общества. Основные функции и заботы по воспроизводству структуры в неизменном виде и по сохранению привычной нормы в Индии с плеч государства были переложены на плечи общества.

Но эта важная трансформация не привела ни к возвышению общества над государством, ни к какому-либо преимущественному развитию социальных институтов. Как и везде на Востоке, над традиционным индийским обществом прочно встало государство с его обычными институтами – властью-собственностью, рентой-налогом и централизованной редистрибуцией (перераспределение) этой ренты.

Редистрибуция – в переводе с латинского перераспределение

Община производила и платила ренту-налог государству. Государство существовало за счет этой ренты-налога, редистрибуция которой предоставляла содержание всем тем жившим вне общины социальным группам, существование которых было необходимо для нормального функционирования усложненной структуры в целом.

Здесь, как и в других древневосточных обществах, реализовывался все тот же обмен общественно необходимой деятельностью, развивалось престижное потребление верхов, шел процесс приватизации и формировались различные категории собственников. Иными словами, государство было таким же, как и в других восточных обществах, – таким же по своим основным функциям, по механизму взаимодействия, по целям и формам существования.

Но вместе с тем традиционное индийское государство именно в силу необычайной крепости форм организации индийского общества и автоматического воспроизводства этих форм не было столь важным и жизненно необходимым для общества, как в других случаях.

Образно говоря, индийское общество могло бы и не заметить, если бы государство исчезло вовсе, разве что некому было бы посылать ренту-налог, – тогда как во всех остальных древневосточных структурах не только гибель, но и ослабление государства влекли за собой кризисные явления, болезненно отражавшиеся на всем обществе.

В реальности, разумеется, государство не исчезало. Просто крушение одной политической структуры неизменно влекло за собой появление на ее месте другой или других. Новые государства здесь появлялись с завидной легкостью, практически без затяжных войн и, тем более, всенародного сопротивления. Но зато все эти государства всегда были неустойчивыми, слабыми и обычно долго не существовали. Вместе с тем они были все теми же государствами, что и на всем Востоке: каждое из них олицетворяло высшую власть-собственность, было верховным редистрибутором, т. е. собирало ренту-налог и одержало за ее счет стоявшие над обществом слои населения, обслуживавшие государство.

Уникальность общества Южной Азии, его верность традиции позволят и позже, в эпоху средневековья сохранить сложившееся в древности единство культуры, несмотря на отсутствие политического единства, чрезвычайное многообразие и перемены в социальноэкономических отношениях, различия языков и верований народов. Освящала традиционность повседневного уклада жизни господствующая в Индии религия – индуизм.

Как и китайская цивилизация, Индийская цивилизация продолжит свое развитие на новом историческом этапе, в то время как великие цивилизации Ближнего Востока и Передней Азии прекратят свое существование.

Основные выводы

1. Южная Азия имела в своем развитии уникальные черты, отличавшие ее от других восточных регионов. Речь идет об естественных границах, создаваемой природными условиями и способствовавших изоляции. Это сказывалось на замедлении темпов развития. Это замедленность выражалось в том, что наряду с передовыми формами в обществе сохранялись архаичные. Еще одной особенностью является отсутствие комплексов документов, позволяющих анализировать древнюю историю региона.

2. Общество Индии отличали преемственность, традиционность, устойчивость кастового строя, слабая государственность.

3. Одно из первых урбанистических обществ Южной Азии – Индская цивилизация, существовавшая в эпоху бронзового века 2300–1700 гг. до н. э. Она возникла как результат саморазвития данной территории. Однако, по невыясненным до сих пор причинам она умерла.

4. Новый подъём индийского общества начинается с приходом кочевых индоевропейцев ариев, осевших на новых местах и принесших, видимо, технологию обработки железа. В Южной Азии теперь уже в долине Ганга появляются города. Однако в обществе установлена строгая дифференциация, выраженная в кастовом строе, где преобладающее положение занимают брахманы, кшатрии, вайшьи. Государственность развивалась медленно. Это связано с тем, что роль регулятора общественных отношений взяла на себя варно-кастовая система.

5. С усложнением общественных отношений, расцветом ремесла и торговли, возникла необходимость государственной структуры. Первой обще-индийской государственной структурой стала империя династии Маурьев в государстве Магадха. Она просуществовала недолго (IV–III вв. д.н. э.), но именно ее духовной основой стал буддизм. Он сосуществовал с брахманизмом. Империя Маурьев напоминает «мировые империи» Западной Азии.

6. Новое обще-индийское образование возникнет уже в новую эру, в IV–V вв. на излете древности. Речь идет об империи Гуптов. В этот период влияние буддизма в Южной Азии многократно снижается, в Индии складывается индуизм.

7. Изменения в социально-экономических отношениях, проявившиеся в новую эру, свидетельствовали о завершении периода древности и начале новой фазы в развитии общества – средневековье. Соседская сельская община, внутри которой существовали кастовые различия и рабство, – основная ячейка древнего общества. Она в определенной степени самостоятельна и экономически обособлена. Но в конце периода древности земледельческая община испытывает все большее влияние частнособственнических отношений, в ней распространяются те или иные формы зависимости крестьян, растет крупное землевладение.

8. Однако традиционность индийского общества (кастовый строй), единство культуры позволит Индии, несмотря на отсутствие политического единства, чрезвычайное многообразие и перемены в социально-экономических отношениях, различия языков и верований народов ее населявших, пройти без катастрофичных потерь новый виток своего развития – средневековье. Преемственность – характерная черта общества Индии.

Контрольные вопросы

1. Каковы природные особенности Южной Азии?

2. Что характерно для ранней Индии в эпоху неолита?

3. Каковы особенности Индской цивилизации?

4. Что отличает ведийский период истории древней Индии?

5. Как преобразовывалась жизнь пришельцев ариев на территории Южной Азии?

6. Какие верования были характерны для людей ведийской эпохи?

7. В чем особенность варн и каст древней Индии?

8. Каковы особенности государственности в Южной Азии?

9. Что характеризовало развитие державы Маурьев?

10. Каковы черты развития Кушанской державы?

11. Каковы социальные, экономические и политические особенности Индии в период заката древности?

Лекция 7. Итоги развития Востока в древности

Основные понятия:

✓ «осевое время»;

✓ «религии спасения»;

✓ синкретизм.

Вопрос 1. «Осевое время»

Понятие «осевое время» было впервые введено известным немецким философом Карлом Ясперсом. Оно обозначает период коренных изменений во взглядах человека на самого себя и на окружающий его мир. Произошли такие изменения в эпоху, рамки которой определяются I тыс. до н. э. – VII в. н. э.

Еще на заре цивилизации человек начинает осознавать себя не как неотделимую часть рода и племени, не имеющую никакой самостоятельной ценности, а как нечто самоценное, как неповторимую индивидуальность. Вслед за этим неизбежно возникает вопрос о смысле жизни и о посмертной участи индивидуума.

Но понадобились сотни и тысячи лет, прежде чем накопились знания, которые вели к разрушению мифологического восприятия мира, с его спокойной устойчивостью и ощущением извечной повторяемости в жизни природы и людей.

Например, в литературе Вавилона рано появляются мотивы, в которых отразилось более сложное восприятие жизни, отличное от мифологического.

Безымянный автор, размышляя о противоречивости устройства мира и человека, противопоставляет земным законам небесные: «Почтение к царю я ставил высоко и учил народ уважению пред дворцом. О, если бы я был уверен, что это угодно Богу! Ибо что самому человеку кажется благоприятным, перед Богом бывает мерзостью, а что для его сердца незначительно, находит у Бога милость». Добродетели «официальные», связанные с необходимостью подчиняться государству, кажутся автору явно недостаточными. Он уже смутно чувствует, что необходимо нечто иное – знание каких-то высших нравственных законов.

На рубеже II–I тыс. до н. э. происходят изменения в жизни общества. Рушились царства. Эра железного века несла совершенные оружия убийства. Возникли «мировые империи». Человек ощущал себя пылинкой в огромном враждебном пространстве, не имея сил противостоять течению неблагополучных для его судьбы событий.

Ход жизни заставил человека решать новые сложные вопросы. Перестав чувствовать себя частью природы, он стал иначе смотреть на себя. Ощутив себя как личность, человек одновременно осознал свое одиночество, ужас окружающего мира и свою беспомощность. Перед ним открылась дисгармония жизни. Необходимо было понять ее законы, выработать новое к ней отношение. Так началось создание образа идеального мира, в котором человечество стремилось осознать, какими должны быть мир, люди и отношения между ними. Изменилось отношение и к смерти.

Теперь уже смерть не воспринимается как простое продолжение земного существования. В потусторонний мир переносится идеал справедливой и гармонично устроенной жизни. Создается четкая нравственная система координат: греховность земного мира противопоставляется чистоте небесного.

Так человечество создает религии спасения, основанные на детально разработанной этике, с помощью которой можно освободиться от грехов, перестроить себя и жизнь таким образом, чтобы она отвечала высоким требованиям божественной справедливости.

Бог теперь олицетворяет не таинственные силы природы, а справедливость, высший идеал добра. Для того чтобы получить его благоволение, нужно не прибегать к магии, а совершенствовать себя или окружающий мир.

В Иране Заратустра проповедовал учение о мире как об арене борьбы добра и зла. Позднее на этой основе возник зороастризм. В Индии религиями спасения были буддизм и индуизм. В Китае появилось конфуцианство. В Палестине пророки Илия, Исайя и Иеремия обличали народ и царей Израиля и открывали путь к нравственному очищению. На основе иудаизма сформируется христианство. Оно станет говорить о спасении души как важнейшей цели земного существования. Его некоторые идеи воспримет ислам. Различные философские школы зарождаются в Греции. Даже в цивилизациях, не затронутых этим глобальным переворотом, также происходили некоторые изменения.

Таким образом, «осевое время» – это период возникновения новых религий («мировых религий») и философских учений, в центре которых стоит проблема смысла индивидуального существования человека, взаимоотношений человека и мира, человека и божества, человека и социума, наконец, человека и других людей.

Соответствующие вопросы и предлагаемые ответы на них были впервые сформулированы в священных писаниях новых религий (вот почему они именуются также «религиями спасения») и философских учениях, многие из которых тоже имели (или приобрели позднее) полурелигиозный, а затем и вполне религиозный характер.

«Осевое время» – время образования человека современного типа. Но, в отличие от прежних изменений человека, носивших биологический характер и приведших к образованию вида Homo sapiens sapiens, эти изменения происходили только в духовной области.

По словам К. Ясперса, «в осевое время произошло открытие того, что позже стало называться разумом и личностью».

«Религии спасения». Каковы вехи изменения общественного сознания, приведшие к появлению «религий спасения»?

В первых древних обществах человека интересовали проблемы смысла жизни и о посмертной участи индивидуума. Ответом на них явилось эпическое сознание, которое формирует идеал героической жизни и славной смерти, обеспечивающих вечную память в преданиях и песнях. Примером могут служить шумерские былины о Гильгамеше, «Махабхарата» и другие. Герои этих эпосов в почти одинаковых выражениях говорят о своей твердости перед лицом Судьбы и о принятии славной гибели как об исполнении своего земного предназначения. Вместе с тем сохранение памяти о человеке сообщало ему некую частицу бессмертия, так как считалось, что пока человека называют по имени, он не вполне мертв.

Но достаточно рано люди стали понимать несовершенство такого идеала. Во-первых, в эпических сказаниях речь шла о жизни и смерти для лиц, особо отмеченных судьбой, происходящих непосредственно или по прямой линии от богов. Во-вторых, посмертная участь всех оказалась одинаковой – унылое существование в виде теней загробного мира взамен полнокровной жизни на земле.

Выход из такой ситуации мог быть различным. Это и многочисленные представления о переселении душ после смерти в новые тела, это модификации представлений о потусторонней жизни, которая теперь мыслится как некое продолжение жизни земной.

Возникают учения, которые отказываются обсуждать вопрос о посмертной участи человека, концентрируясь на прижизненном неуклонном исполнении долга, каковы бы ни были последствия. Например, распространившийся в эллинистический период стоицизм, идеал «незаинтересованного деяния», проповедуемый в «Бхагаватгите» и др.

Стоицизм – философская доктрина эллинистическо-римской эпохи, основателями являются Зенон Китионский, Клеанф и Хризипп.

Однако господствующее место в религиозных учениях человечества заняли учения о посмертной участи индивидуума. Возникла идея посмертного воздаяния за то, каким человек был при жизни. Для верующих в переселение душ воздаяние имеет вид возрождения в лучшем или худшем (даже в виде животного) состоянии. Для верующих в загробную жизнь – рай и ад в различных формах и под различными названиями. Возникали также и представления смешанного характера – о переселении душ с промежуточным пребыванием в различных видах рая или ада – соответственно тому, как была прожита очередная земная жизнь.

Еще одной важнейшей проблемой, которая волновала человеческие умы, была проблема происхождения зла и его отношений со справедливостью. Вопрос о природе и роли зла решается различными религиозными и философскими учениями по-разному. Однако на смену представлениям о «грехе» как о нарушении неких табу (запретов), прежде всего ритуальных, вольном или невольном, даже случайном, но навлекающем любую кару, приходит понимание об индивидуальной вине или заслуге и соответствующем воздаянии.

Эти новые принципы нашли свое выражение первоначально в праве. Еще в законах царя Хаммурапи имелись статьи, провозглашавшие принцип талиона, то есть воздаяние равным за равное.

Господствовавший в первобытном обществе принцип кровной мести, основанный на представлении о коллективной вине и коллективной ответственности, сменяется наказанием по закону, основанным на принципе индивидуальной вины и индивидуальной ответственности.

Позднее новые принципы поведения человека (этика) составили основу новых религий «осевого времени». Для всех этих религий характерно представление о том, что прижизненная и посмертная участь человека определяется, прежде всего, его добрыми и злыми деяниями, а не ритуальными действиями. Предполагая свободу воли, большинство новых религий и философских учений предполагают личную ответственность человека за его поступки.

Проблема зла в различных религиозно-философских учениях решается на первый взгляд весьма различно. Иногда предполагается существование конкретного носителя зла, почти равномощного благому божеству и ведущего с ним борьбу за власть над миром (зороастризм, манихейство). Иногда этот носитель зла – низшая по сравнению с Божеством, хотя и могучая сила, искушающая человека (иудаизм, христианство, ислам). Иногда носителем зла оказываются самый мир (буддизм, отчасти христианство) и даже сама человеческая индивидуальность.

Однако для всех этих учений общим являются уверенность в конечной победе добра и обязанность каждого человека этой победе содействовать.

Формы такого содействия множественны – от активного противодействия злу и следования деятельному добру до отказа от эгоистических желаний, отречения от мира и даже от индивидуальности.

Согласно учениям, появившимся в «осевое время» именно участие в борьбе зла и добра и связанная с этим необходимость преодолевать свои природные или приобретенные несовершенства придают человеческой жизни смысл и цель.

Вот почему почти все они понимают индивидуальное человеческое существование и саму историю как движение к некой цели, предназначенной свыше или избираемой добровольно. Метафора «пути» занимает важное место в их системе представлений.

Человеческая жизнь, согласно распространившемуся взгляду, это своего рода «ловушка», поскольку она неразрывно связана со злом. Различные религиозные и философские учения «осевого времени» предлагают в этой связи различные типы индивидуального поведения.

Из «ловушки» можно, например, убежать (буддизм, джайнизм, отчасти христианство и другие учения, связанные с аскезой). «Ловушку» можно игнорировать (стоицизм). Наконец, в «ловушке» можно постараться устроиться с максимальными удобствами для себя и для товарищей по несчастью (конфуцианство).

«Религии спасения» и соответствующие философские учения исходят из примерно одинаковых духовных запросов. Они различаются лишь по тому, преобладает ли в них религиозное (мифологическое) или философское начало. Наименее мифологичными были учения, возникшие в Китае и в Греции.

Представления, легшие в основу этических религиозно-философских учений, были громадными достижениями человеческого духа. В процессе развития этих учений ставились и решались все важнейшие проблемы философии: проблема существования (бытия), проблема познания и проблема ценностей. Заняв центральное место в человеческом менталитете, они и создали человека современного типа.

Эпохой рождения нового взгляда на мир стал конец древности. «Религии спасения» омолодили древнейшие цивилизации, вдохнули в них свежую струю и дали новую жизнь, которая разворачивалась уже в период средневековья.

Вопрос 2. Итоги развития обществ Востока в древности

Развитие Востока в древности демонстрирует становление черт, которые будут отличать неевропейское общество весь последующий период. Эти фундаментальные особенности важны и сегодня для понимания перспектив будущего Азиатского региона.

Общие черты развития древневосточных азиатских обществ. Первые древние цивилизации заложили основу для становления традиционных институтов азиатского общества: земледельческая община, государство, государственная собственность.

Земледельцы имели наследственно гарантированное право и обязанность обработки земли и использования нужных им ресурсов, от воды и пастбищ до леса, рыбы, дичи и т. п. В то же время право владения и распоряжения землей и ресурсами, постепенно трансформировалось в право собственности (власти-собственности). Оно находилось в руках оторванного от производства пищи аппарата власти. Его проявления – от храма до государства.

Материальным выражением признания этого права являлась выплата коллективом производителей избыточного продукта представителям власти. Эти выплаты могли иметь различную форму, но в любом случае представляли собой ренту-налог, за счет редистрибуции (перераспределения) которой только и могло существовать неевропейское государство.

Государство в Азии, на Востоке, подчиняло общество, стояло над ним.

Древнее общество состояло как из земледельцев, так и из ремесленников, жрецов, администраторов, воинов, необходимой сферы обслуживания (слуги и рабы) и т. п. Каждая из этих категорий лиц делала свое дело и была необходима для нормального функционирования усложненного общества и государства. Каждая из них вносила свой вклад в существование такого общества и каждая получала за это необходимые средства для существования.

Процесс приватизации внес немало изменений в экономику древних обществ. Наряду со старыми формами ведения хозяйства появились новые, принципиально иные, основанные на частной собственности и рыночном обмене, знакомые с товарно-денежными отношениями и способствовавшие обогащению отдельных лиц и групп населения. Например, частная земельная аренда, наемный труд, работа ремесленников, на рынок и на заказ, купля-продажа, ростовщичество, долговая кабала и т. п.

Основной сферой новой формы хозяйства стал город – средоточие ремесла и торговли, место обитания богатых к знатных, причастных к власти.

В результате сложения первых очагов урбанистической цивилизации и последующего достаточно быстрого процесса формирования протогосударств и ранних государств, укрупнения социальных организмов за счет усложнения их внутренней структуры появился новый тип общества.

В этом обществе сформировались новые социальные слои. Важнейшими принципами принадлежности к тому или иному социальному слою были места в структуре власти, формы деятельности и способ получения средств для существования. Именно так обособлялись слои земледельцев и ремесленников, администраторов, жрецов и воинов.

Обычно такого рода группы были замкнутыми наследственными корпорациями, в пределах которых опыт, навыки и тайны ремесла передавались от поколения к поколению. В условиях отсутствия гражданского общества для подавляющего большинства населения корпорация была определенной гарантией от произвола, защитой нормального существования.

Одной из социальных категорий были рабы. В древних обществах Азии рабство было патриархальным. Главным было то, что раб – это не свой, а чужой и именно в силу этого он бесправен, т. е. не может претендовать на ту сумму прав, тот объем социальных гарантий, которые являются неотъемлемым достоянием всех своих просто потому, что они свои.

Высокое и общепризнанное социальное положение могла дать индивиду только причастность к власти. Именно тогда перед ним открывались широкие возможности обзавестись имуществом, стать крупным землевладельцем и даже оказаться процветающим частным собственником. Каждый причастный к власти всегда отчетливо сознавал, сколь многое значит для него должность.

Но интересы государства, аппарата в целом, были иные: не следует поощрять чересчур энергичное развитие частнособственнического сектора, так как это наносит ущерб казне и тем самым подрывает основу, на которой зиждется структура в целом во главе с тем же самым аппаратом.

Поэтому интересы государства тесно переплетались с интересами личности как представителя аппарата и решительно преобладали над интересами этой же личности как собственника, даже если речь идет о самом высокопоставленном должностном лице.

Для восточных азиатских структур с характерным для них второстепенным и подчиненным положением частного собственника и всесилием государства, господством аппарата власти главным было стремление к внутренней устойчивости и явно отрицательное отношение к любым переменам и нововведениям.

Повсюду, где товарно-денежные рыночные отношения и частнособственническая активность приобретали заметные размеры и начинали активно воздействовать на общество, государство рано или поздно вмешивалось в сложившуюся ситуацию и решительными административными мерами изменяло ее в свою пользу.

Таким образом, в основе исторического процесса в азиатском регионе как части традиционного Востока с древности лежало отчетливо выраженное стремление к консервативной стабильности.

Конечно, общества Древнего Востока не стояли на месте. Они медленно, но поступательно развивались. Однако развитие это было не линейным, а цикличным. Структура сама отвергала те инновации, которые могли бы угрожать ее консервативной стабильности, ее стремлению к самосохранению. Отбирались и адаптировались лишь те новшества, которые соответствовали нормам корпоративной этики и интересам государства.

Главной особенностью динамики исторического процесса на Востоке, в Азии, было то, что она не вела к радикальным структурным переменам.

Уходящая древность передала главные особенности развития азиатского общества средневековью, которое продемонстрировало их существование в новых условиях.

Особенности развития регионов Востока. Азиатский регион – сосредоточение первых цивилизаций мира, каждая из которых имела свои особенности. Древность – особый период в их развитии, заложивший основу для существования последующих поколений. Что же отличает и что сближает Месопотамию, Западную Азию, Индию и Китай?

Древнейшие цивилизации Азии были созданы народами самой различной расовой и языковой принадлежности. Эти народы в силу различных случайных обстоятельств оказались «в нужное время в нужном месте». Они поселились на плодородных землях умеренного субтропического пояса (главным образом в аллювиальных и лёссовых долинах великих рек) именно тогда, когда были уже освоены и распространились основные приемы производящего хозяйства – земледелие, животноводство, производство керамики, ткачество, металлургия. Ни один народ не упустил представившихся возможностей, сумев создать ирригационное земледелие, разделение труда и политические структуры.

Любая культура – это результат сложного взаимодействия культур-предшественниц, саморазвития и непрерывного культурного обмена с культурами-современницами: «чистых» культур, как и «чистых» рас, не бывает. Культурная же изоляция, подобно изоляции биологической, но в гораздо более короткие сроки, ведет к вырождению культуры.

Западная Азия и в первую очередь Двуречье, долина Тигра и Евфрата, в низовьях которой возникла шумерская цивилизация, всегда была открыта внешним влияниям и воздействиям и умела извлекать из всего этого несомненную пользу для себя. Сюда стремились и здесь укоренялись многочисленные этнические группы, постоянно смешивавшиеся друг с другом. Отсюда открывались торговые пути во все стороны. Здесь был мощный генератор новых идей и технологических новшеств. Нет сомнения, что все это сыграло важную роль в деле ускорения темпов развития этого региона.

Именно в Западной Азии, имевшей более выгодные условия для ускоренного развития вследствие постоянных контактов с соседями и обмена нововведениями, чаще, нежели в других древних очагах мировой культуры, возникали новые идеи и совершались важные открытия едва ли не во всех областях производства и культуры. Гончарный круг и колесо, металлургия бронзы и железа, боевая колесница как принципиально новое средство ведения войн, различные формы письма (от пиктограмм до алфавита) – все это и многое другое генетически восходит именно к Западной Азии.

Через посредство народов Западной Азии нововведения со временем становились известными в остальном мире, включая и иные очаги первичной цивилизации.

Ускоренные темпы эволюции и технического прогресса сыграли свою роль в том, что именно в государствах Двуречья ранее всего дал знать о себе процесс приватизации. Именно в Западной Азии этот процесс достиг наивысшего для древневосточных обществ уровня, проявившийся в структурах Финикии и Вавилона, где степень частнособственнической активности намного вышла за пределы обычной для неевропейских обществ нормы.

Высокие темпы приватизации и развития общества Вавилонии вызвали к жизни исключительные в своем роде и до известной степени защищавшие частнособственническую активность правовые нормы типа законов Хаммурапи. И хотя те же законы с гораздо большей силой ограничивали произвол собственника в интересах государства, они сыграли определенную роль в том, что именно в Западной Азии централизованная администрация была вынуждена в большей степени, чем где-либо, считаться с частными собственниками.

Да и сама эта администрация, временами опиравшаяся на серьезную силу, отличалась не слишком большой степенью сакрализации: хотя правители Западной Азии нередко обожествлялись, уровень их обожествления был в целом намного ниже того, что был характерен для Китая.

Все эти особенности, да еще в сочетании с политическим полицентризмом и этнической мозаикой древней Западной Азии, обусловили не только сравнительную неустойчивость здесь централизованной администрации, но и явственную тенденцию к частой смене политически господствующих этносов, а затем и «мировых» держав.

И это тоже один из важных показателей более низкого уровня консервативной стабильности Западной Азии и большей открытости ее для изменений. В этом смысле западно-азиатский регион стоял ближе других к античному миру.

Хотя нельзя забывать, что для великого эксперимента Александра и практики эллинизма близости к античному миру было достаточно, но для «европеизации» Западной Азии или хотя бы плодотворного синтеза западноазиатской и европейско-античной структур – совершенно недостаточно. Исламизация западноазиатского региона в исторически кратчайший срок наглядно подтвердила, что фундаментальные основы восточной структуры и после тысячелетнего эксперимента оказались практически непоколебленными.

Утверждение о прочности, фундаментальности восточных структур еще более наглядно при рассмотрении развития очагов восточно-азиатских древних цивилизаций, которые не отличались заметной открытостью к инновациям и развивались преимущественно за счет собственных внутренних потенций, в отличие от западно-азиатских.

Говоря о Китае, следует отметить, что в силу ряда существенных причин, к числу которых следует отнести большую этническую однородность, исторически сложившуюся и устойчивую тенденцию к слиянию политико-административной власти с религиозно-этическим авторитетом, да и еще ряд важных факторов, государство здесь было много более устойчивым, чем в Западной Азии.

Политическая администрация была незыблемой и, главное, почти автоматически регенерировала после катаклизмов очередного цикла, а величие обожествленного правителя (сына Неба или сына Солнца), выступавшего в функции связующего единства и первосвященника, считалось несомненным и неоспоримым.

Соответственно очень большую роль в Китае играли отношения централизованной редистрибуции (перераспределения) и тотальный контроль над населением, с массовым привлечением его к исполнению многочисленных и тяжелых трудовых повинностей. И наоборот, частнособственническая активность была существенно ограничена и находилась под строгим надзором властей, не говоря уже о том, что вся правовая система – точнее, официально фиксированная система правительственных регламентаций – была отчетливо сориентирована на защиту интересов всесильного государства.

Индию с западно-азиатскими обществами сближает большая роль внешних воздействий. Та цивилизация, которая наложила основной отпечаток на судьбы Индии, сложилась в результате миграции ариев, западно-азиатского народа, одного из тех, что внесли немалый вклад в развитие западно-азиатского очага цивилизации. (Хотя и в Китае оно ощущалось в Инь-Чжоу). Арийские волны принесли в древнюю Индию очень многое из того, чем к тому времени уже обладала западно-азиатская культура, а с древними иранцами индийские арии были даже близкими родственниками.

Есть и нечто общее у Индии и с китайскими очагами цивилизации – относительная замкнутость и изолированность, явная тенденция к устойчивой консервативной стабильности. Больше того, эта тенденция в условиях миграции и завоевания чужих земель, оттеснения аборигенов и нежелания этнически смешиваться с ними (обстоятельство, совершенно чуждое и Западной Азии, и Китаю) привела к гипертрофированию упомянутой стабильности, что и нашло свое отражение в возникновении и со временем все большем укреплении системы варн, а затем и каст.

Но есть между Индией и другими очагами древней цивилизации и существенное, в некотором смысле кардинальное различие: для всей истории Индии с прихода туда ариев и вплоть до вторжения в нее воинов ислама характерны слабая политическая власть, неустойчивое государство, аморфная политико административная структура.

Обратив внимание на различия древнейших обществ Азии, следует еще раз остановиться на общих моментах и расширить некоторые из них.

В экономической сфере эпоха древности – становление государственной собственности, не допускающей чрезмерного развития частнособственнических отношений, принимающей их лишь в рамках своей пользы. На месте скромных поселений появляются великолепные многолюдные города, поражающие воображение монументальными постройками.

В социально-политической сфере итоги развития периода древности будут представлены многочисленными структурами, прошедшими путь от ранних протогосударственных образований до мировых империй с их нивелировкой человека, разветвленным бюрократическим аппаратом, всевластием чиновничества, появлением государства-класса, стоящего над обществом.

За тысячелетия общество эпохи древности проделало огромный путь: от общины, объединявший родственников, и от общинно-гражданского общества до сложной иерархической системы полиэтнических имперских образований, где все – подданные.

«Мировые империи» – это создание последних веков древности перед грядущим средневековьем. Они объединяли в своем составе самые разнообразные и находящиеся на различных уровнях социального развития этносы и экономические регионы.

При достаточно долгом существовании империи ее составные части выравнивались в экономическом отношении и из партнеров превращались в соперников, что вело к распаду империи (до такого естественного конца дожила лишь Римская империя). Империю могла ждать и другая опасность. «Варварская» периферия время от времени выплескивала из себя орды завоевателей, разрушавших или потрясавших до основания старые империи. Но эта же угроза со стороны «варваров» могла послужить и к укреплению имперской идеологии с резким противопоставлением империи остальному миру, особенно при отсутствии рядом соперничающей империи (так было в Китае).

Империи (например, Китайская) испытывали на себе удары мощных народных восстаний, вносивших свой вклад в последний кризис древнего общества.

Проявлениями этого кризиса явились с одной стороны, упадок старинных городов и вообще городской жизни, а с другой – возникновение слоя служилой (в том числе военной) знати, обладающей (при самом разнообразном юридическом оформлении) крупными земельными владениями. Под ее властью оказывается все большая часть земледельческого населения, ранее зависевшего непосредственно от государства.

Опираясь на свое богатство, могущество и административную власть, эта новая знать постепенно узурпирует также и часть прерогатив государства, прежде всего судебную власть.

Новые религиозно-философские учения, к которым власти прежде относились подозрительно или прямо враждебно, претерпев значительную трансформацию, оказываются удобным и важным орудием для закрепления существующего порядка.

Особенности принципов духовной жизни древней Азии. Какие изменения произошли в духовной сфере древнего общества?

Человек древности принимал мир таким, каков он есть, со всем его добром и злом, этическое начало в религиях ранней древности практически отсутствовало. Лишь очень немногие осмеливались выразить сомнение в правильности общественного устройства. В представлении древнего человека боги были могущественны (хотя и не всемогущи), жестоки и капризны. Они могли наслать на человека тяжкие бедствия за неведомую ему самому провинность, а то и просто так. Единственной защитой были строгое соблюдение ритуалов, жертвоприношения, молитвы, заклинания.

Человек древности не сомневался в существовании богов. Должны были пройти тысячелетия, прежде чем накопленные знания привели к возникновению первых нерелигиозных объяснений мира. Это случилось лишь в поздней древности.

До тех пор исходный пункт у науки и у религии был один: видимый мир представляет собой не хаос случайных явлений, но подчиняется некоему порядку. Расхождение начинается дальше – в объяснении, откуда возник и как поддерживается этот порядок. Религия утверждает, что миром управляет сознательная воля неких могущественных существ (не «сверхъестественных», ибо человек древности не различал «естественное» и «сверхъестественное»), чьи намерения и конечные цели непостижимы.

Наука же опирается (поначалу неосознанно) на представление о порядке, внутренне присущем миру, о законах природы, которые можно обнаружить, понять и использовать. Еще не скоро должна была появиться догадка, что эти две точки зрения вряд ли совместимы. Наука и религия долгое время широко сосуществуют, и лишь в поздней древности начинают «ссориться».

Выяснив взаимоотношения религии и науки, ответим на вопрос: как соотносились многочисленные религии древности друг с другом и что было для них характерно?

Отличительными чертами всех религий ранней древности являются, во-первых, многобожие и, во-вторых, полное отсутствие религиозной вражды.

В представлении древних, каждая страна, каждый город, каждое племя имеют местного бога – хозяина, а сверх того – еще великое множество богов, от самых важных, до самых незначительных.

Верховный бог у каждого народа считался также творцом и владыкой всего мира. Это, однако, не приводило к распрям. Дело в том, что «функция» богов у различных народов более или менее совпадала. Боги были олицетворением космических и стихийных сил – Земли, Неба, Солнца, Луны, грозы, моря и т. п., а также и частных явлений природы и факторов жизни общества – растительности, рек, плодородия, любви, войны, ремесла, имущества и т. п. То есть, это были одни и те же боги, только называемые разными именами. Так их в древности и воспринимали.

Каждый человек поклонялся своим богам, но, приехав в чужую страну, приносил жертвы в местных храмах, в первую очередь – богу-»хозяину» этих мест. Это правило нередко соблюдалось даже при военных походах. Так, вторгшиеся в Грецию персы совершили жертвоприношение местным богам. При этом и обряды оказывались нередко сходными или даже одинаковыми.

Если же где-либо обнаруживался бог, не похожий ни на одного из известных приезжему, это тоже его ничуть не смущало: да, существует великое множество богов, нет ничего удивительного в том, что данного бога он встречает впервые. Надо и ему помолиться – вдруг да поможет!

Отождествление богов принимало все более широкие масштабы по мере увеличения контактов между народами. Так, античный Аполлон отождествляется с иранским Митрой, финикийский Эл – с античным Кроном и хеттским Кумарби, античный Уран – с месопотамским Ану, библейский Яхве – с зороастрийским Ахура-Маздой и т. п.

В то же время многие народы усваивают чужих богов, чья «функция» представляется почему-либо особенно важной (если, разумеется, нет своего соответствующего бога). Например, хетты поклонялись хурритским богам (например, Тешубу, позднее отождествленному с античным Зевсом) и богу Элкуиирсе, позаимствованному у ханаанеев (его имя – Эл-коне-эрец – означает по-финикийски «Эл творец Земли»).

Взаимопроникновение религий путем отождествления и заимствований сопровождалось унификацией соответствующих обрядов и мифов. Все это облегчалось еще одним важным обстоятельством: религии ранней древности не знают «священного писания», т. е. какого-то обязательного канона религиозных текстов, исключающего все чужеродное.

Синкретизм особенно характерен для поздней древности.

Синкретизм – полное слияние религий

Ранняя древность не знала попыток обращения других народов «в свою веру» – ни посредством религиозной проповеди, ни тем более посредством насилия. Если два человека поклонялись разным богам, то они не считали друг друга нечестивцами, нечестивцем мог считаться лишь тот, кто не поклоняется никакому богу

Завоеватели никогда не пытались навязывать побежденным своих богов или подавлять местные культы. Они либо полностью усваивали эти культы, забыв или почти забыв свои собственные, либо, по меньшей мере, относились к культам покоренных народов с полным уважением.

Религиозная нетерпимость возникает лишь с появлением догматических религий – позднего иудаизма, христианства, позднего зороастризма, ислама. Произошло это на исходе древности.

Именно тогда вопрос «како веруеши?» выдвигается в человеческих взаимоотношениях на одно из первых мест. Приверженцы каждой из этих религий полагают, что есть только один «истинный» Бог (т. е. их собственный), а приверженцы иных богов поклоняются «идолам» и являются приспешниками зла или, в лучшем случае, заблудшими. Их надлежит обращать на путь истинный – добром или силой.

Мало того, еретик, т. е. человек, в целом принимающий данную религию, но в деталях отклоняющийся от предписаний догмы, считается теперь более опасным, чем иноверец: последнего до известной степени извиняет его «невежество». Войны во имя «истинной веры» заливали мир кровью более тысячи лет.

Возникновение этических религий (религий спасения) было громадным достижением человеческого духа, настоящим переворотом в мировоззрении и мироощущении древнего человека, переворотом необходимым и неизбежным. Но этические религии не зря называются также и догматическими. Новая этика, к сожалению, принесла с собой таких спутников, как ханжество, фанатизм, нетерпимость – черты, религиям ранней древности не присущие.

У человека ранней древности осознание своей национальной или, вернее, этнической принадлежности либо вообще отсутствовало, либо было очень смутным. Решающей для него была принадлежность к определенной общине, во вторую очередь – к определенному племени.

Группа племен, наконец, могла иметь предания о происхождении от общего предка в неопределенно «давние» времена. Но на первом месте, как уже сказано, был общинно-гражданский коллектив только что возникшего государства. Только на общину распространялся патриотизм древнего человека.

Для ранней древности характерно превращение войн, ранее вспыхивавших лишь от случая к случаю, в постоянный фактор жизни общества: каждая община стремилась увеличить свое благополучие за счет захвата земель, имущества и рабов у своих соседей. Поэтому естественным врагом был сосед, а естественным союзником – сосед соседа, независимо от их этнической принадлежности.

Шумеры, например, вместе с этнически неродственными им аккадцами в древней Месопотамии имели общее самоназвание «черноголовые», общую культуру, общий пантеон и общий культовый центр в Ниппуре. Но месопотамские города-государства тоже беспрерывно воевали между собой, а, объединяясь в союзы, делали это отнюдь не по этническому признаку.

Для древнего общинника каждый чужак был, разумеется, потенциальным врагом, но не в силу принадлежности к иному этносу, а в силу принадлежности к иной общине.

Зато ранняя древность не знает чувства национального превосходства, отношения к чужим народам как к «худшим», «низшим», пренебрежения или враждебности к чужой культуре. Это обстоятельство имело важное значение: все народы с легкостью и готовностью перенимали друг у друга культурные достижения, чем ускорялся прогресс человечества в целом. Именно так распространялись по всему свету лук и колесо, гончарный круг и ткацкий станок, приемы добычи, выплавки и обработки металлов и т. п.

Клинопись, изобретенная шумерами, была перенята и приспособлена для неродственных шумерскому эламского, аккадского, эблского, хеттского, протохеттского, хурритского, урартского и других языков.

Культурный синкретизм, т. е. образование «надэтнических» культур, – характерная черта этого периода. Так в создании культуры древней Месопотамии – одной из колыбелей человеческой цивилизации – приняли участие по меньшей мере четыре разных неродственных этноса – прототигрийцы (древнейшее население долины Тигра), шумеры, аккадцы и, позднее, хурриты – и в дальнейшем еще два этноса, родственных аккадцам, – амореи и арамеи. А влияние этой культуры распространилось на всю Переднюю Азию.

Античная культура в VI–IV вв. до н. э. охватывала Балканский и Апеннинский полуострова, но влияние ее (еще до похода Александра Македонского) простиралось на запад до Испании, а на востоке – в Малую Азию. Возникшая же после походов Александра культура эллинизма достигла Северной Индии и Средней Азии и впитала в себя множество местных культур.

Все это, разумеется, было возможно только при отсутствии ксенофобии, при готовности воспринимать культурные достижения, откуда бы они ни пришли.

И действительно, хотя древность была временем почти непрерывных войн, это не порождало взаимной ненависти.

Так, в огромной месопотамской литературе практически нет (за редчайшим исключением) брани по адресу того или иного народа, даже исключительно враждебного и опасного, например эламитов. Единственное, что можно в ней обнаружить, – это некоторое чувство превосходства городских жителей по отношению к кочевникам и горцам, т. е. «варварам».

Впрочем, и в устах греков это слово поначалу не имело обидного смысла: так обозначались народы, говорившие на непонятных грекам языках. Уважительное отношение к чужим обычаям, религиям, культуре хорошо заметно в книге знаменитого греческого историка Геродота, посетившего множество стран Востока вскоре после окончания греко-персидских войн. В ходе этих войн Греция понесла значительный урон, но и по отношению к персам мы находим у Геродота все ту же доброжелательную объективность.

Национальная рознь, подобно розни религиозной, возникает лишь в поздней древности, когда создаются первые империи. Если до этого существовало и повсеместно признавалось лишь различие между свободными и рабами, то теперь возникает различие между самими свободными в пределах одного государства, различие между полноправным гражданином и подданным, т. е. различие между привилегированным меньшинством (завоеватели) и более или менее бесправным большинством (завоеванные).

Разумеется, это находит свое отражение и в социальной психологии: на одном полюсе возникают национальное чванство, имперская психология, на другом – чувство национальной ущемленности, горечи, обиды.

Эти новые представления о «неодинаковости» народов вызвали своего рода цепную реакцию и охватили народы, не входящие в империи. Войны и имперские амбиции получают теперь новое идеологическое обоснование. Возникают идеи об особой мироустроительной или культурной миссии, возлагаемой богами или богом (провидением) на тот или иной народ, к сожалению, дожившие до нашего времени в виде проявляющегося то тут, то там «национального мессианизма» – самого распространенного прикрытия для шовинизма.

Эра древности в Азии на рубеже первых веков нашей эры стремительно уходила в небытие. Она сыграла свою выдающуюся роль. В условиях кризиса древнего общества зарождались новые явления, получившие свое развитие в следующую эпоху – средневековье.

Основные выводы

1. Период I тыс. до н. э. – VII в. н. э. носит название «осевого времени». Именно тогда, в новых условиях железного века, принесшего разрушение старого уклада и рождение мировых империй, происходит переворот во взглядах человека на мир. Разрушается стабильное мифологическое мировоззрение. Человек осознает себя как личность, индивидуальность. Он ощущает дисгармонию жизни и встает перед необходимостью объяснить проблему существования, зла, справедливости, смерти. Так появляются философские системы и «религии спасения».

2. «Осевое время» – это период возникновения новых религий («мировых религий») и философских учений, в центре которых стоит проблема смысла индивидуального существования человека, взаимоотношений человека и мира, человека и божества, человека и социума, наконец, человека и других людей.

3. Среди «религий спасения» – зороастризм, иудаизм, христианство, буддизм, ислам, конфуцианство. Они по-разному отвечают на вопросы о посмертной участи человека, о его земном предназначении, о путях ведущих к Богу. Но их объединяет одно: – это система взглядов, основанных на этике, а не на магических ритуалах.

4. «Религии спасения» возникают в эпоху поздней древности, когда в обществе нарастают кризисные явления, свидетельствующие о конце древности и наступлении новой эпохи – средневековья.

5. Среди итогов развития Востока в эпоху древности следует указать на общие моменты для её важнейших цивилизационных центров, и на различия. Главной чертой будет преобладающая роль государства, государственной собственности. Кроме того, следует отметить полное подчинение общества государству, пренебрежение правами личности, развитие частной собственности и торгово-рыночных отношений лишь в интересах развития государства.

6. Общества Востока развивались циклично и любые новшества принимались тогда, когда они способствовали интересам государства и сословной корпоративности.

7. Однако регионы Востока имели свои особенности. Западная Азия – открыта новациям, которые ускоряют ее развитие. Восточная и Южная Азия – самостоятельна, более консервативна.

8. Человек в эпоху древности обладал особым взглядом на мир, который характеризовался как многобожие. Для общества был характерен религиозный синкретизм в позднюю эпоху. Древняя Азия не знала религиозной нетерпимости, фанатизма, ксенофобии и шовинизма. Эти явления зарождаются в период кризиса, когда появляются «мировые империи», «религии спасения».

Контрольные вопросы

1. Что включает в себя понятие «Осевое время»?

2. Почему появились «религии спасения»?

3. Чем различались «религии спасения»?

4. Какова проблематика, решаемая «религиями спасения»?

5. Что было характерно для обществ Древнего Востока?

6. В чем состояло различие в развитии древнейших регионов Востока?

7. Какие черты характерны для межличностных отношений жителей древней Азии?

Словарь терминов

Анимизм – одушевление природы

Аскетизм – крайняя степень воздержания, отречение от жизненных удовольствий

Ведизм – верования древних арийских племен. Отличительная особенность – многобожие

Демократия – в буквальном переводе с греческого «власть народа»

Деспотия – в переводе с греческого означает «неограниченная власть»; форма самодержавной власти

Депортация – переселение народов

Ересь – отступничество. Вероучение, признанное противоречащим общепринятым догматам. Еретик – отступник.

Иерархия – последовательное расположение общественных слоёв или служебных званий от низших к высшим, в порядке их подчинения

Индуизм – религиозно-социальная система, совокупность ритуалов, религиозной практики, религиозных взглядов, традиций, мифологии, санкционированных священными книгами (ведами) и предписаниями брахманов. Его основой является кастовый строй, главные боги – Шива и Вишну.

Иммунитет – совокупность определенных прав вассалов и территорий, на которых эти права были действительны

Колонат – система существования земельных отношений, когда лично свободный арендатор небольшого участка платил владельцу за пользование землей денежными средствами или долей урожая и отработкой на земле владельца

Метрополия – в переводе с греческого «мать-город». Город-государство, из которого осуществляется колонизация

Мистицизм – в переводе с греческого «таинственные обряды, таинство». Вера в возможность непосредственного контакта со сверхъестественным

Монофизиты – направление в христианской церкви, осужденное ортодоксальной церковью. Монофизиты считали, что Христос обладает лишь одной и притом божественной природой. Они также требовали от духовенства отказа от роскоши и земных благ.

Натуральное хозяйство – хозяйство, в котором продукты труда предназначаются для внутреннего потребления, а не для продажи на рынке

Несториане – направление в христианской церкви, осужденное ортодоксальной церковью. Несториане критиковали догмат о троичности бога и видели в Христе только человека, на которого временно снизошел божественный разум.

Ном – первые протогосударственные образования Древнего Востока

Павликиане – народно-еретическое движение в Византийской империи. Оно возникло в конце VII в. в Армении, но особенно значительное распространение получило в VIII–IX вв. в Малой Азии. Павликиане требовали восстановления порядков и обычаев раннехристианской церкви. Эти порядки понимались павликианами как социальное равенство, существовавшее в раннехристианских общинах. Религиозное учение павликиан носило дуалистический характер: мир представлялся им разделенным на два враждебных мира – царство бога и царство сатаны, на мир духовный и мир материальный. Господствующую церковь с ее богатством они относили к царству сатаны. Павликиане требовали также упрощения богослужения, уничтожения церковной иерархии и почитания икон, ликвидации монашества.

Протогосударство – это политическая структура, основанная на нормах генеалогического родства, знакомая с социальным и имущественным неравенством, разделением труда и обменом деятельностью, возглавляемая сакрализованным правителем с наследственной властью. Среди функций структуры – административно-экономическая, военная, судебно-посредническая и ряд других.

Рента – часть прибавочного продукта, который про изводили крестьяне, присваемого землевладельцем.

Синкретизм – полное слияние религий

Синтез – в переводе с греческого объединение, сочетание

Система ценностей – система нравственных норм, идеалов, которые определяют поведение человека, его отношение к себе, окружающему миру.

Сословие – это социальная группа (слой), обладавшая согласно законам правами и обязанностями, передававшимися по наследству.

Тотемизм – вера в сверхъестественную связь между племенем, общиной, группой людей и животным, птицей. Считается одной из первых ступенек религиозного сознания Уния – союз

Формация – (общественно-экономическая формация) – конкретно-исторический тип общества, представляющий определенный этап в его развитии

Эксплуатация – присвоение чужого труда

Эллинизм – термин появился в XIX в. Большинство историков обозначают им эпоху с 323 г. до н. э., когда на месте империи Александра Македонского стали по являться отдельные государства, и до 30 г. до н. э., когда римляне завоевали Египет, который дольше других эллинистических государств сохранял независимость.

Content

Олег Девлетов
Лекции по истории Древнего Востока. Учебное пособие

Предисловие

Введение

Лекция 1. Предыстория Древнего Востока

Вопрос 1. Предыстория региона

Вопрос 2. Особенности древних обществ Востока

Лекция 2. Месопотамия в ранней древности и судьба первых государственных образований

Вопрос 1. Введение

Вопрос 2. Шумерские города-государства

Вопрос 3. Вавилонское царство

Вопрос 4. Палестина, Сирия, Финикия в древности и закат Вавилонии

Лекция 3. «Мировые империи» Западной Азии в I тыс. до н. э.: от истоков к падению и наследникам

Вопрос 1. Введение. Истоки Ассирии

Вопрос 2. Ассирийская держава

Вопрос 3. Персия

Вопрос 4. Эпоха эллинизма

Лекция 4. Древний Китай (до конца III в. д. н. э.)

Вопрос 1. Предыстория Китая

Вопрос 2. Эпоха Шан-Инь

Вопрос 3. Западное Чжоу

Вопрос 4. Восточное Чжоу

Лекция 5. Централизованные государства Древнего Китая

Вопрос 1. Эпоха Цинь

Вопрос 2. Эпоха Старшая (Западная) Хань

Вопрос 3. Младшая (Восточная) Хань

Лекция 6. Южная Азия в древности

Вопрос 1. Введение

Вопрос 2. Индская (Хараппская цивилизация)

Вопрос 3. Ведийский период

Вопрос 4. Буддийский период. Держава Маурьев

Вопрос 5. Последний период древности (II до н. э. – V в. н. э.)

Лекция 7. Итоги развития Востока в древности

Вопрос 1. «Осевое время»

Вопрос 2. Итоги развития обществ Востока в древности

Основные выводы

Контрольные вопросы

Словарь терминов