Мира Лин Келли

Случайная связь

Пролог

Летняя ночь, аккорды бас-гитары льются из открытых окон мансарды. Вентилятор медленно крутится под потолком, перемешивая звуки музыки, влажный воздух и пьянящий аромат сплетенных тел.

Ливай Дэвис погладил длинную ногу женщины и поцеловал шелковистую икру. Ему было очень хорошо. Когда возбуждение немного спало, он, с затуманенным взглядом и легкой улыбкой, возликовал. Инструктор по йоге поддалась соблазну и из-за него нарушила свое правило. Секс на одну ночь был не для нее.

Сексуальная.

Неожиданная.

Элиз…

Изгибаясь, покусывая его шею, она прошептала:

— Ты плохой мальчик.

— Да, — согласился Ливай, смеясь и убирая влажные волосы со лба.

Он с наслаждением изучал линии ее тела, светлые волосы, рассыпавшиеся по подушке, гладкую кожу, утопающую в простынях.

Черт возьми, это именно та женщина, которая ему нужна. Элиз ему безумно нравилась. Он получил такой импульс, что забыл обо всем. О музыкальных группах и барах, о работе. О своей неуемной энергии, которая появлялась вместе с каждым новым проектом. Работа была завершена, и сейчас Ливай занимался исключительно делами клуба. Ему нравился этот бизнес. Он умел воплощать свои идеи в жизнь.

Клуб стал достаточно популярным местом, толпы людей стремились сюда каждую неделю на протяжении вот уже пяти месяцев, а это означало, что ему осталось работать здесь всего несколько недель.

Все шло именно так, как он планировал. Запущенный им механизм работал без сучка без задоринки. Цель была достигнута…

Вот тогда он и встретил Элиз.

Девять тридцать. Чикаго. Ливай бродил между полками книжного магазина. Его взгляд упал на девушку. Ему понравилась серьезная особа, увлекшаяся чтением бизнес-справочника. Еще больше Ливаю понравился ее голос, когда она с неуверенной улыбкой ответила на его реплику.

Когда волнение немного улеглось, девушка рассказала о студии йоги, которую она планирует открыть. А потом они очень долго беседовали.

Все проблемы отступили на второй план.

Ливай не был мужчиной ее мечты. И обычно Элиз так не поступала. У них не было ничего общего, за исключением тем, которые она подняла в разговоре и которые его, похоже, очень интересовали.

Ливаю казалось, что Элиз была вызовом, и он не имел сил сопротивляться. Он уже начал благодарить небеса за встречу с ней, когда она прошептала:

— Только одна ночь…

Ливай провел пальцем по соблазнительному плечу Элиз. Он был настолько очарован сочетанием улыбки милой девочки и великолепного тела раскрепощенной женщины, что ему захотелось снова проникнуть в нее и забыть обо всем на несколько часов.

— Спасибо. — Элиз резко приподнялась и огляделась, как будто не совсем представляла, что делать дальше.

Что-то было не так.

— Гм, мне было хорошо. — Она слегка поморщилась, поколебавшись с минуту, погладила его руку и добавила: — Я должна идти. У меня мало времени.

Наверняка все из-за того, что прежде она никогда так не поступала.

— Элиз… — начал Ливай и потянулся к вещам, которые снял с нее меньше часа назад. Он не собирался трогать их по крайней мере еще час.

Она нерешительно посмотрела на него:

— Скорее всего, мы больше не увидимся, так что желаю удачи с новым клубом в Сиэтле.

Ливай нахмурился. Гибкое тело, которое он только что ласкал, неожиданно напряглось.

Это был явный отказ. Но ему ли жаловаться? Не имеет значения, куда или к кому торопится Элиз. Он должен радоваться, что она не устраивает сцен и не требует продолжения этой ночи. Да, конечно, Ливай должен был бы радоваться, но, любуясь локонами, рассыпавшимися по ее плечам, не мог.

Элиз Портер вытащила из кармана джинсов резинку и стянула волосы в небрежный хвост, борясь с обжигающим чувством стыда, от которого пылали ее щеки.

Сказав, что у нее нет времени, она все разрушила.

Почему этот парень не уснул и не позволил ей исчезнуть без слов. Без намеков на то, что она совершенно неопытна в сексе?

Элиз не хотела думать об этом. Все, хватит! Больше никаких разговоров. Украдкой взглянув на часы, она решила поторопиться. Нужно забрать свои вещи и уйти отсюда. Быстро.

Итак, ремень, джинсы, трусики. Все на ней.

Кошелек и ключи. Кажется, она бросила их возле двери, когда они вошли.

«Плохая девочка», — усмехнулась она про себя.

Но, черт, где же она оставила туфли? Обыскивая пол, Элиз наступила Ливаю на ногу. Он стоял рядом босиком и в потертых джинсах.

— Нет.

Грубоватый мужской смех раздался в комнате, когда Элиз бросила на него взгляд, охвативший все: от его бойца, запакованного в джинсы, и рельефных мышц живота до кривой ухмылки и небольших морщинок в уголках глаз.

Ливай был очень хорош собой. Она сглотнула и отвернулась, боясь сдаться… Но все закончилось тем, что Элиз снова оказалась на кровати в его объятиях.

— Что ты имела в виду, сказав «нет»?

— Я не хотела, чтобы ты поднимался с постели. — Она отстранилась.

Элиз совершенно точно знала, для чего пришла к нему домой. Секс. Все честно и откровенно. Она хотела хорошо провести время — так, как это бывает в фильмах. Никаких последствий. Никаких ожиданий.

Впервые Элиз дала волю страсти, несмотря ни на что. Все из-за волнения и надежд, что им с подругой предоставят кредит на открытие студии. Она была готова разорваться на части от томительного ожидания и не знала, как избавиться от этого состояния. Вот так Элиз и попала в книжный магазин, намереваясь освежить знания основ бизнеса, а вместо этого встретила Ливая Дэвиса.

Он был великолепен, с прекрасным чувством юмора, но в то же время с довольно колкими шутками. В тот день она заложила начальный кирпичик в фундамент своего будущего. И ей показалась заманчивой идея совершить безрассудный поступок в первый вечер своей новой жизни. Поэтому она не стала сопротивляться желанию.

Элиз не была сторонницей кратковременных связей и не ожидала столь ярких эмоций от случайного секса. Она привыкла заниматься любовью. Или по крайней мере занималась ею — в двух продолжительных отношениях. Но так было до одного-единственного часа, проведенного с Ливаем.

Элиз завершила этот день нарушением установленного ею самой правила, хотя это была скорее привычка, выработанная под влиянием обстоятельств. Молодая женщина считала минуты, оставшиеся до двенадцати, когда она поклялась уйти.

Всего одна ночь…

— Я убегу, как только найду свои туфли.

Или без туфель, если они не найдутся в ближайшие сто двадцать секунд.

Ливай включил ночник и в слабом свете начал осматривать пол. Затем приподнял пуховое одеяло, которое упало с кровати и лежало на полу.

— Вот и они. — Он взял в руку одну туфельку и задумчиво на нее посмотрел. — Они похожи на ботинки и сандалии одновременно.

Это все, конечно, хорошо. Но Элиз совершенно не хотелось, чтобы он начал вести разговоры о туфлях или о чем-нибудь еще в этом роде. Очарование момента исчезло. Больше никаких разговоров. Больше никаких возможностей испортить воспоминания, которые она намеревалась сохранить навечно.

Она просто хотела уйти.

Пытаясь сохранить равновесие, Элиз стояла на одной ноге и надевала туфли.

Ливай поднял с пола связку ключей и задумчиво взглянул на ее ноги:

— Им будет удобно пройтись пешком или лучше подвезти их на машине?

— Тебе не обязательно меня подвозить. Я могу поймать такси.

В соседнем здании располагался популярный клуб «Главное направление», а ниже по улице еще один клуб — «Южная петля». Там всегда, растянувшись на полквартала, стояли такси. Элиз даже не придется ждать.

— Мы их довезем, — решил Ливай.

Она открыла рот, собираясь запротестовать, но тут же закрыла его. Вспоминая властное поведение этого мужчины на протяжении ночи, которое показалось ей таким привлекательным, Элиз поняла, что отказываться бессмысленно. Она и сейчас находила Ливая привлекательным и возбуждающим.

Элиз взглянула на часы, они показывали одиннадцать пятьдесят девять. Но когда большая стрелка перешла на двенадцать, ее сердце замерло в груди.

Она снова сделала это.

Она нарушила еще одно правило.

Это последнее нарушенное ею правило, если не считать того, что она поедет в машине с незнакомцем. Хотя он уже не незнакомец, ведь она побывала в его постели. Все. Больше никаких промахов. Сейчас они направятся прямиком домой, на прощание она скажет вежливое «до свидания», и он уедет.

Глубоко вздохнув, Элиз любезно поблагодарила Ливая.

Всего лишь десять минут. Что может произойти?

Глава 1

— Машина?! Ты занималась этим в машине?

Прошла целая неделя, а сестра все не успокаивалась.

Элиз поправила волосы, растрепанные ветром, и посмотрела через капот «вольво» на свою сестру:

— Это не значит, что теперь ты имеешь право отправлять меня на свидание вслепую. К тому же я должна присматривать за этим хвостатым чудовищем. Нам нужно установить правила по поводу этих двух пунктов.

Это должен был быть прекрасный день. После утреннего дождя ярко-голубое небо было украшено белоснежными облаками. В свой первый за две недели выходной Элиз собиралась пробежаться у озера. Однако она даже не успела добраться до гавани, когда зазвонил мобильный телефон. Сестра сказала, что ждет ее у входа на стадион Солджерс-филд. Она встретила Элиз испепеляющим взглядом.

Элли покачала головой и голосом полным разочарования повторила:

— В машине, Элиз.

Вообще-то, если быть более точной, они занимались этим на кровати, затем в машине, а потом возле двери ее квартиры. Но Элиз не думала, что все это следует рассказывать сестре.

— В машине все произошло совершенно случайно.

— Случайно? — Брови Элли поползли на лоб. — Он что, случайно упал на тебя?

Щеки Элиз покрылись румянцем, она покачала головой:

— Нет. Честно говоря, я не думала, что это случится снова… Мы стояли на светофоре, он спросил, как долго я живу здесь, а я посмотрела на него и собиралась ответить…

Элиз закрыла глаза, упиваясь воспоминаниями. Горящие глаза Ливая, его сильные руки, скользившие по ее телу и вызывавшие трепет…

— Вот это да! — Ее сестра, проходя мимо задней дверцы «вольво», постучала пальцем по стеклу. — Представляю себе два разгоряченных тела на заднем сиденье. Тебе нужен мужчина. Нужны отношения с хорошим и надежным человеком. С кем-нибудь, на кого можно положиться, а не с парнем, имя которого ты стыдишься назвать.

— Мне никто не нужен. Неплохая попытка, но я тем не менее не назову тебе его имя, потому что ты немедленно отыщешь его в Гугле. И мне известно дальнейшее развитие событий: не пройдет и часа, как в Фейсбуке появятся комментарии.

— Это все отговорки. — Элли хлопнула ладонью по багажнику и отошла назад, а ее шестимесячный дог закружился, громко лая, затем устремился к Элиз, прыгнул и прижал ее к дверце машины. — Кстати, о Бруно. Спасибо, что выручаешь меня. Ты единственная, кого я могу попросить.

Элиз посмотрела на две лапы размером с блюдца, упершиеся в ее грудь, и прохрипела:

— Ты в моем черном списке.

Элли отмахнулась, прислонившись к багажнику:

— В твоем «по уши в проблемах» списке?

— Именно.

— Бруно — щенок. Ты не можешь добавить его в свой список.

Бруно, конечно, мог бы ее обидеть. Но это сделала Элли, выпускающая одну стрелу за другой.

— Я имею в виду не Бруно, а тебя!

— Меня? — Элли повернулась к сестре. Одну руку она уперла в бок, а другой негодующе размахивала в воздухе. Она всегда принимала такую позу, чтобы почувствовать себя увереннее. — Я допускаю, что я в долгу перед тобой за то, что ты присматриваешь за моей собакой. Но свидания… Поверь, я оказываю тебе услугу. То происшествие в машине на прошлой неделе — это был крик о помощи.

— Ничего подобного!

Бруно толкнул Элиз с новой силой.

— Ай, Бруно, фу! Ты просто занимаешься сватовством, сестренка.

— Правильно. Твои отношения с Эриком закончились больше года назад. Я твержу уже на протяжении нескольких месяцев, что тебе пора двигаться дальше и найти кого-то, а ты постоянно прикрываешься бизнесом. То ты не готова, то у тебя нет ни времени, ни сил, то тебе надо найти свою дорогу в жизни. Ты говоришь, говоришь, говоришь… а потом идешь и выбираешь первого попавшегося парня, с которым даже не была знакома, и занимаешься с ним сексом прямо в машине. Извини, но если ты сделала это не в порыве отчаяния, то я просто не знаю, как это назвать.

Элиз закашлялась от возмущения:

— Я не в отчаянии!

— Изволь встретиться с моим кандидатом! Принимая во внимание то, что организовала это свидание я, ты еще будешь мне благодарна.

Когда-нибудь она задушит Элли.

— Я не собираюсь с ним встречаться, — уныло сказала Элиз.

Она только потом подумала о последствиях своих слов. Элли скрестила руки на груди, ее верхняя губа скривилась, и она превратилась в серьезную старшую сестру:

— Я не буду отменять свидание.

Эта борьба никогда не заканчивалась в ее пользу.

— Элиз, если ты не придешь на свидание, прекрасный, эмоциональный, перспективный Хэнк будет ждать тебя в пятницу вечером… — Элли сморщила лицо и изобразила, как Хэнк будет страдать, если Элиз не придет. — Он будет сидеть и переживать. Почему? Что в нем не так? Может, ему стоит прекратить свои безнадежные попытки? Прекратить растрачивать себя и сдаться?

Поэтому Элиз никогда и не выигрывала. Элли знала, как задеть ее за живое.

Элиз издала многострадальный вздох и отмахнулась от сестры, словно от назойливой мухи. Элли открыла дверцу машины, проверила ремни безопасности на детском кресле и поворковала со своим маленьким сынишкой. Стараясь не сползти на землю под весом Бруно, Элиз наклонила голову, чтобы поймать взгляд крохи с пушком на голове.

— Какой сладенький, — прошептала она.

Элли ответила ей благодарным взглядом, закрыла дверцу и снова вернулась к разговору:

— Он тебе понравится. Сходи на свидание. Это займет всего пару часов. Что в этом такого?

Все дело было в том, что Элиз не желала встречаться с разрекламированным Хэнком. Она не хотела увлечься парнем, который практически идеален. Элиз считала, что ей не место рядом с эталоном.

Она потерла безымянный палец левой руки и от отсутствия на нем кольца ощутила глубокую горечь.

Ей пока нечего было дать кому бы то ни было. Она собиралась начать свой собственный бизнес. Пыталась создать что-то не только для себя, но и для своей семьи. И даже когда дела пойдут, ей все равно придется работать в одном или двух местах. Элиз разрывалась между работой и семьей, очень редко у нее появлялась минутка для отдыха в кругу близких. А чтобы завязать с кем-нибудь отношения, нужно тратить время на телефонные звонки, на встречи. Она не могла позволить себе это сейчас.

Кем бы ни был этот Хэнк, он заслуживает лучшего.

— Честное слово, меня он не интересует.

Элли прищелкнула языком и пожала плечами:

— Но ты все равно с ним встретишься, сестренка.

Позади шесть километров. Тишина. Только повторяющиеся шлепающие шаги по дорожке. Это было тихое место, где он мог отдохнуть, зарядиться энергией. Проветрить голову. Ливай присел на берегу озера на пересечении дорожек в южной части Гранд-парка, в этом зеленом оазисе, называемом главным садом Чикаго. Затем побежал, пытаясь обрести спокойствие и равновесие, но ему это никак не удавалось.

Пот заливал глаза. Казалось, кислород обжигает легкие с каждым глубоким вдохом. Однако он продолжал думать об утреннем звонке из Сиэтла от своего сотрудника. Возникли проблемы с подрядчиком. Это были проблемы, которые Ливай мог бы решить в течение тридцати секунд, если бы находился там. Но он был по крайней мере на расстоянии одного дня от них.

«Повернись. Повернись. Повернись!» Казалось, кто-то приказывает ему сделать это.

— Бруно, сидеть! — Крик вернул Ливая к реальности.

Он увидел удивительно знакомый пучок кудрявых волос пшеничного цвета. Элиз шагала по тропинке, держа на поводке собаку, которая была ростом с нее саму.

Элиз улыбнулась уголками губ, заметив, как он смотрит ей вслед.

Им было хорошо вместе. И Ливай любил ее много раз. Но у него были свои правила в отношении таких женщин, как Элиз, женщин, которые ко всему относятся серьезно. К своей семье, к сексу, к себе самой. Обычно он сторонился таких особ, но однажды нарушил свои принципы — из-за Элиз. Однако, попробовав раз, Ливай только разжег свое желание. И это просто чудо, что в конце концов он смог отпустить ее. Именно поэтому, увидев Элиз, он свернул на другую тропинку. Пытаясь вытеснить из головы мысли о женщине, Ливай смотрел вперед, на линию горизонта. Но это не помогло. Он добрался до выхода из парка на Мичиган-авеню, то есть оказался не так уж далеко от квартиры Элиз.

На Бруно Ливай не обратил особого внимания.

«Повернись. Повернись. Повернись!»

Ливай вспоминал детали той ночи с Элиз. Вспоминал, как он утопал в ее теле и в ее смехе. Вспоминал ее горячие поцелуи.

Черт! Он снова уставился на нее, робко пробежав мимо, как полный дурак.

Ему требуется хорошая пробежка.

Ливаю совсем не нравилось, как огромный дог тянет Элиз вниз по тропинке.

Зачем такие маленькие женщины заводят таких больших собак? Ведь они не могут с ними справиться.

Элиз действительно не справлялась с псом.

Собака свернула вправо, почти сбивая ее с ног, затем побежала налево и потянула Элиз за собой. Ливай нахмурил брови, он представлял, чем это может закончиться. Если собаку не утихомирить, она способна изувечить женщину.

Как раз в этот момент его худшие предположения начали сбываться. Дог остановился и залаял. Затем высоко подпрыгнул и толкнул Элиз своими мощными бедрами. В следующую секунду она упала, сильно ударившись. Прежде чем Элиз успела дернуть за поводок, пес высвободился и побежал прочь. Она с трудом поднялась на колени и прокричала:

— Бруно! Плохая собака!

Ливай не выдержал. Увидев, что произошло, он не мог равнодушно продолжать пробежку.

Глава 2

Сердце бешено колотилось. Элиз поднялась с мокрой травы, с трудом удержав равновесие.

О да, у нее есть черный список, и этот пес определенно включен в него. Вот только сначала его нужно поймать.

Пока Элиз прикидывала свои шансы, Бруно сломя голову пронесся по газону и перепрыгнул через инсталляцию — к счастью, без ущерба для последней. Пробегая мимо причудливой конструкции, состоящей из сотни стальных деталей, пес ухитрился намотать поводок на одну из них. Однако Бруно без каких-либо затруднений вырвался и направился к ближайшей улице.

«Боже мой!»

На пересечении авеню Рузвельта и Мичиган бурлило шестиполосное движение. Автобусы, такси, машины ждали зеленого сигнала светофора, чтобы продолжить путь.

Элиз осталась далеко позади.

— Бруно! — закричала она.

Ее сердце ушло в пятки, она понимала, что не успеет добежать вовремя.

«Нет, боже мой, пожалуйста, пусть ничего не случится. Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста!»

И вдруг в двух шагах от мостовой Бруно замер. Мужчина, проходивший мимо, в последнюю секунду поймал пса за поводок.

— Бруно, сидеть! — Мужчина произнес команду так жестко, что дог испугался и сел возле его ног.

Элиз не могла поверить. Бруно спасен. Спасен незнакомцем. Она даже не заметила, как он там оказался.

— Спасибо, — прохрипела Элиз онемевшими губами.

Ее голос был едва слышен, она с трудом держалась на ногах, поскольку быстрее птицы летела к тому месту, где был пойман пес. Опустившись на корточки, Элиз обняла Бруно за шею, судорожно дыша. Она посидела так пару минут, пока шум в ушах не прекратился, и попыталась заговорить:

— Спасибо большое. Не могу передать, как я благодарна вам.

Подняв голову, Элиз взглянула на спасителя Бруно, который стоял, согнувшись и уперев руки в колени. Мужчина очень часто дышал. Слипшиеся от пота волосы упали на лоб и скрыли его лицо.

Она снова посмотрела на Бруно и принялась ощупывать пса, с каждым прикосновением убеждаясь, что с этим гладким мощным милым дурачком все в порядке. Язык Бруно вывалился из огромной зубастой пасти. Элиз была готова поклясться, что он ухмыляется.

— Да, с тобой все в порядке. И это значит, что ты, несомненно, включен в мой черный список, — проговорила она, немного успокоившись.

Стоявший рядом мужчина выпрямился во весь рост и усмехнулся:

— Он пес, вы не можете занести его в свой черный список.

Этот голос. Низкий, глубокий, мужской. Отличающийся от других. Услышав этот голос один раз, женщина его уже не забудет. Особенно если она постоянно вспоминает о сексуальном приключении, имевшем место неделю назад.

О боже, это не может быть он! Пробежавшая по телу дрожь воскресила в памяти тот день, когда они встретились в книжном магазине. Это действительно был Ливай. Он был выше, чем ей показалось в прошлый раз. Элиз решила разглядеть его повнимательнее: огромные беговые кроссовки, мощные натренированные икры, гибкие бедра. А какие у него ноги! Мускулистые, словно высеченные из камня. Ливай стоял в типично мужской позе, сочетавшей в себе одновременно усталость и полную готовность к действию. На нем были серые шорты средней длины, подходящие для бега.

— Элиз, ты рассматриваешь мои шорты?

— Что? Да, нет… — От волнения ей стало трудно дышать.

Во-первых, он не забыл ее имя. А во-вторых, она действительно их рассматривала. Это не был сладострастный взгляд, вызывающий мурашки. Просто Элиз хотела изучить тело, которое она сжимала в объятиях в ту ночь, тело, которое она ласкала руками и губами. Не проходило и ночи с того дня, чтобы Элиз не просыпалась и не думала о Ливае. Она вспоминала, как он выглядит, вспоминала свои ощущения от его прикосновений, вспоминала, как слабый свет уличного фонаря, проникавший в комнату, давал возможность разглядеть кое-что, но… Элиз совершила огромную ошибку, не попросив его оставить свет включенным.

Ливай заиграл мускулами, демонстрируя свои рельефы. Ее живот сжался от осознания того, что она уже владела всем этим.

Даже его колени Элиз сочла красивыми.

— Ну да. — Он улыбнулся. — Ты все еще туда смотришь.

Элиз прикрыла глаза руками.

— Нет… Я смотрела… Но это не то, о чем ты думаешь, — пролепетала она. Унижение обдало ее горячей волной. — Просто ты такой большой…

Ливай разразился хохотом. А Элиз была вынуждена зажать руками рот.

Ливай присел рядом с ней, и она смогла разглядеть его профиль. Элиз любовалась его красивыми скулами, прямым носом и квадратным подбородком. Боже, все в этом человеке говорило о силе. Все — за исключением глубоких, цвета моря, глаз, которые, казалось, предупреждали об опасности, хотя и были полны веселья.

Она правда думала, что больше никогда его не увидит.

Одна бровь Ливая была приподнята, что никак не вязалось с усмешкой на губах. От этого у нее в животе нервно зашевелились бабочки.

— Милая, ты становишься все лучше и лучше.

— Э-э-э… — Это было все, что успела произнести Элиз.

Ливай взял ее за локоть и потянул к себе. Возможно, дело было в затяжном действии адреналина, возможно, были виноваты воспоминания о лучших минутах, которые они испытали вместе. Во всяком случае, Элиз не могла держаться на ногах, ее колени подгибались… Она пошатнулась и упала прямо на крепкую, хорошо сложенную, горячую, заставляющую ее трепетать и гореть от страсти стену.

— Эй, ты в порядке? — поинтересовался Ливай.

К веселью в его голосе примешался оттенок беспокойства. Одной рукой он все еще держал Элиз за локоть, а второй обнял ее за талию. Он начал слегка надавливать подушечками пальцев на напряженные мышцы женской спины.

Посмотрев прямо перед собой, Элиз увидела всего в нескольких сантиметрах рельефную мужскую грудь. Ей удалось слегка кивнуть. Затем Элиз попыталась припомнить все причины, по которым она должна держаться подальше от такого мужчины, как Ливай…

Ей нужно прийти в себя. Сделать несколько глубоких вдохов.

О, это была плохая идея. Очень плохая. Все, что Элиз почувствовала, — это пьянящий аромат мужского тела.

Пота.

Мыла.

Ливая.

О боже, как он пахнет! Она чуть не застонала от удовольствия.

После инцидента с шортами она боялась рассматривать Ливая и лишь украдкой поглядывала на него.

Элиз сглотнула, пытаясь игнорировать его аромат и воспоминания о прекрасном мужском теле, скрывающемся под одеждой.

Это невозможно.

«Встряхнись, Элиз. Этот человек всего лишь спас Бруно. Поблагодари его и уходи».

Она заметила, что Ливай наблюдает за ней, но по его глазам нельзя было понять, о чем он думает.

Хотя порой невозможное становится возможным…

Его пальцы на ее спине были так напряжены, что она чувствовала давление на кожу. Мир вокруг как будто замер, и между ними засверкали искры, как в ту, первую ночь. Сейчас Ливай казался ей более опасным, чем неделю назад.

— Неприятности, неприятности, — пробормотал он, а его взгляд остановился на ее губах.

Неприятности… Ливай уже говорил о них, когда они были в ее квартире. Тогда он наклонился и страстно поцеловал Элиз в последний раз.

— Да, — согласилась она, прерывисто дыша, и сделала шаг назад. — Я уверена, это всего лишь физическое притяжение.

Уголки губ Ливая поползли вверх, и несколько прядей волос упали на лоб.

— Спасибо. Это успокаивает.

— Ну вот и хорошо. — Элиз была уверена, что это хорошо.

Но она также была уверена, что в словах Ливая больше правды, чем в ее собственных.

Бог мой, эта женщина идеальна. И она не сможет довести эту собаку до дома одна. Ясно, чем это закончится: Бруно соберет всю грязь, проинспектирует все помойки, перепробует все отбросы, а Элиз будет носиться за ним по улицам. Ничего подобного Ливай допустить не мог. Бросив взгляд на часы, он заявил:

— Идем к тебе домой. Только у нас мало времени. Через час мне надо быть в клубе.

Возмущенная, Элиз подняла брови и скрестила руки на груди:

— Ливай, я действительно очень благодарна тебе за спасение Бруно. Да, я смотрела на… И потом сказала, что… Но я не буду снова с тобой спать.

Секс?!

Ливай не надеялся сегодня даже улыбнуться, и вот он хохочет уже в какой раз. Он потер подбородок и покачал головой:

— Я хочу помочь тебе отвести собаку домой. И я предложил это, несмотря на то что ты смотрела на мои шорты… не из-за этого.

Она моргнула и нервно переступила с ноги на ногу:

— Я не хотела тебя этим зацепить, правда.

— Я знаю, — кивнул он, взял поводок и пошел в том направлении, которое указала Элиз. Через минуту Ливай, не удержавшись, добавил: — Похоже, что хотела.

— Что? Нет! Извини, — смутилась молодая женщина. — Просто шорты… Черт! В общем, забудь об этом.

— Хм… Ладно.

На ее щеках снова показался румянец — и это вместе с грязными полосами на подбородке и груди, травинками, торчащими из кроссовок, и сексуально растрепанным пучком на макушке. В таком виде Элиз выглядела одновременно и невинной и грязной.

Не то чтобы это имело большое значение…

Ливай твердо решил, что у них больше не будет секса.

— Как продвигается открытие студии? — поинтересовался он, вспоминая, с каким волнением она рассказывала о собственном бизнесе при их знакомстве. К тому же Ливай хотел сменить тему. — Ты договорилась с салоном в конце улицы о совместной скидке?

Напряженное лицо Элиз озарилось сияющей улыбкой, когда она рассказывала о беседе с хозяйкой салона. Затем она поделилась некоторыми идеями по раскручиванию студии, по организации пространства. Ее энтузиазм был заразителен, притягателен. Чем больше Элиз говорила о площади помещения и о стенных панелях, тем отчетливее Ливай вспоминал о том, как он овладел Элиз прямо у ее квартиры, не прислоняя женщину к двери, так как заметил, что та была влажной и грязной.

Глава 3

— Значит, Бруно требуется нянька?

Элиз пожала плечами в ответ на скептическое замечание Ливая:

— Знаю, это звучит странно, но что еще им остается? Он грызет мебель, недавно разворотил дверь, пытаясь сделать подкоп, чтобы выбраться на улицу.

Ливай присел возле Бруно и потрепал его за ухом:

— Тебе надо походить на уроки дрессировки, мой друг.

— Муж моей сестры начал водить его к тренеру, но потом у них с Элли родился ребенок, и было столько забот, что о воспитании Бруно на какое-то время забыли. Ну, ты знаешь, как это бывает.

— Да, конечно.

Когда разговор зашел в тупик, Ливай начал рассматривать старую типографию и башню, увенчанную часами.

Несколько минут спустя они добрались до дома Элиз.

— Вот мы и пришли. — Она указала рукой на парадный вход, но тут же опустила ее, увидев, что вся рука покрыта толстым слоем засохшей грязи.

Ливай — самый прекрасный мужчина, которого она когда-либо видела, и он запомнит ее в таком ужасном виде?!

Нечестно.

— Спасибо за все, что ты сделал сегодня, — сказала Элиз, а затем немного робко добавила: — Я была рада снова тебя увидеть.

Он лениво ухмыльнулся, и бабочки в ее животе запорхали снова.

— Я помогу довести его до квартиры, а потом сразу уйду.

Элиз кивнула немного холодно и пошла вперед, указывая дорогу. На этот раз все будет по-другому. Она вся в грязи, а Ливай просто хочет убедиться, что Бруно доберется до квартиры. Он всего лишь доведет собаку до двери, пожелает удачи и уйдет.

Это было бы замечательно!

Подойдя к лифту, Элиз вспомнила, что произошло, когда Ливай подвозил ее домой в прошлый раз. К тому моменту, когда кабина лифта поднялась на нужный этаж, воздух между ними потрескивал от напряжения и подсказывал, что должно произойти дальше. Сегодня лучше подняться по лестнице.

— Мы с Бруно пойдем вперед, — сказала она спокойно, хотя внутри у нее все трепетало.

— Хорошая идея, — согласился Ливай, понимающе улыбнувшись.

Отлично! А если он все понял? Было очевидно, что между ними проскочила искра, но ни один не хотел снова давать волю чувствам. Определенно нет.

* * *

Ливай сделал глубокий вдох, чтобы немного успокоиться. На лестнице было даже хуже, чем в лифте. Там, по крайней мере, он мог отвлечься, наблюдая за тем, как лифт движется от этажа к этажу. А здесь Ливай был вынужден смотреть на ритмично двигающиеся из стороны в сторону округлые ягодицы, находившиеся на уровне его глаз. Они были так близко, что он мог дотянуться до них.

Элиз было хорошо с ним. И ему с ней.

Что еще они могли бы испытать вместе?

Но нет, больше это не повторится. Ливай знал ее отношение к «еще одному разу», и он не желал, чтобы она шла наперекор своим принципам. Это было бы несправедливо по отношению к женщине. Поэтому он только смотрел на нее.

Его взгляд блуждал по маленьким аккуратным шортам, которые не оставляли простора для воображения. Но, черт побери, они ему нравились!

На третьем этаже Элиз подошла к двери. На этот раз она не рылась в сумке в поисках ключей. И он не прижался к ней и не ласкал ее шею, как в ту ночь.

Пока во всяком случае.

Словно услышав его мысли, Элиз посмотрела на Ливая через плечо. В ее глазах плясали огоньки.

Бруно залаял и ворвался в квартиру, потянув Элиз за собой. Огоньки в ее глазах погасли. Она рассмеялась и потрясла головой, увидев, что дог пытается устроиться на диване, но его лапы, не уместившись, сползают на пол. Бруно попятился назад и решил повторить попытку.

— Слезай, малыш, — решительно произнес Ливай.

Бруно спустился на пол и стал ждать, когда он подойдет к нему и почешет за ухом.

Что Элиз собирается с ним сделать?

— Как долго он у тебя? — спросил Ливай.

— Несколько часов. — Элиз хотела присесть на диван, но Ливай остановил ее.

— Ты прав. Он все испачкал, — сказала она, качая головой. — Ты действительно думаешь, что мне не следует заносить Бруно в черный список?

Ливай внимательно посмотрел на нее.

— Ливай! — упрекнула его Элиз с довольными нотками в голосе, заметив, что он ее рассматривает. — У меня нет никаких проблем с Бруно.

Один локон выбился из пучка и упал на лоб. Элиз отвела его в сторону тыльной стороной ладони, оставляя на лице грязный след.

— Ты любишь грязь.

Грязь… Шорты… Улыбка… Округлые формы тела… Ливай протянул руку и большим пальцем аккуратно стер грязь с ее щеки. Он сделал огромное усилие над собой и пошел к двери:

— Береги себя, Элиз.

Элиз прижалась спиной к холодильнику, согнувшись под весом лап Бруно, в руке у нее была телефонная трубка. Опрокинутый кухонный стул лежал посередине, неподалеку от него в луже воды стояла металлическая чашка.

— Как это вы не хотите его забирать?

— Дэвид собирался встретиться с тобой в парке и забрать его, но Бруно сгрыз половину игрушек Декстера. Дэвид переживает и считает, что собака таким образом помечает территорию. И мы думаем, что это опасно, — голос Элли задрожал, — если Бруно вернется домой.

Один ревнивый ребенок портит игрушки другого ребенка. Действительно, это не очень хорошо.

Словно почувствовав, что на другом конце провода его мама, Бруно начал шумно дышать и вилять хвостом, который был настолько мощным, что тряс их обоих.

— Элли, сделай глубокий вдох и успокойся, — попросила Элиз.

Ее сестра взмолилась:

— Дорогая, я знаю, что у тебя сейчас очень много работы, и ты занята больше, чем обычно, но у всех моих друзей дети, и сейчас у меня нет возможности отвезти собаку к маме.

— Конечно, я все понимаю.

В их семье всегда были собаки, но животное, громящее дом и угрожающее установленному порядку, родителям совершенно ни к чему.

Мама не признавалась, но ситуация ухудшалась с каждым месяцем. Вчера Элиз заметила, что мама хуже выглядит, морщины и синяки под глазами стали заметнее. Она похудела, но обсуждать это не желала. Даже и речи не может быть о том, чтобы отправить Бруно к маме.

— Я справлюсь с ним, не переживай.

— Дэвид думает о собачьем приюте, но Бруно не обучен. И он будет носить клеймо собаки, от которой отказались хозяева. А что, если там не найдут для него новых? Что, если бедняга так и останется в приюте?

— Нет, этого не будет. Бруно хорошая собака. — «Ну, или что-то вроде того», — подумала Элиз и поторопилась добавить: — С ним все будет в порядке. Я подержу Бруно у себя, пока мы не подыщем для него новых хозяев.

Из трубки донесся голодный плач Декстера. Сестра зашмыгала носом, и в следующую секунду Элиз услышала, как она, прижав трубку к плечу, шепотом успокаивает расплакавшегося малыша. Элиз закрыла глаза; от этих звуков у нее сжималось сердце.

— Заботься о сынишке и больше ни о чем не переживай. Я присмотрю за Бруно. Обещаю.

— Я тебя люблю.

— Я тоже тебя люблю, Элли.

Через восемнадцать часов Элиз заработала еще одну царапину на ноге, ужасную головную боль и злость на собаку, царапающую ее дубовый пол. Она провела весь вечер, обзванивая знакомых в поисках людей, которые хотели бы иметь непослушного пса, мастера переворачивать все с ног на голову, единственное достоинство которого — прекрасное имя Бруно.

Элиз искала выход из сложившийся ситуации, хотя у нее была куча других дел. Она поменялась сменами с другим тренером. Теперь придется заменить его днем.

Элиз с тревогой посмотрела на Бруно. Ей просто необходимо пойти на работу. Другого выхода нет. Придется оставить пса в квартире одного.

Прежде чем уйти, Элиз вывалила на пол груду жевательных игрушек в надежде, что Бруно пощадит ее мебель, и обклеила дверь клейкой лентой. Будь что будет.

Молодая женщина решила немного пройтись, ей надо было собраться с мыслями.

Она смотрела на асфальт, на указатели, на непрерывный поток машин, на пешеходов… Вдруг она вздрогнула.

Прошлым вечером приходил Дэвид, принес кое-что для Бруно и выгулял его. Утром Элиз, набравшись смелости, сама вывела дога на улицу, но едва смогла затащить его обратно.

Бруно сидел возле нее, огромный, со слюнявым ртом, облизывающий все, что попадается под нос. Пес пристально смотрел на нее, грустный и милый одновременно. Он был таким неотесанным! Ему нужен был рядом кто-нибудь сильный, способный научить его вести себя правильно.

У Элиз не было выбора.

Ливай поднялся из-за стола и с удовлетворением посмотрел на свой телефон. Звонила Элиз Портер.

Не успел он уйти из ее квартиры, как самые яркие фантазии начали безжалостно атаковать его мозг, и даже на следующий день это не прекратилось. Ливай прекрасно понимал, что ему не составило бы никакого труда снова овладеть ею, причем без лишних разговоров.

Но одна вещь останавливала его.

Элиз пыталась поскорее избавиться от него. И в парке. И возле своего дома.

Без сомнения, между ними возникла химия. Но молодая женщина сопротивлялась, потому что знала — они оба знали: Ливай Дэвис не тот человек, который может дать ей все, что нужно.

Поэтому, доставив ее и пса домой в целости и сохранности, он ушел. И правильно сделал.

Но сейчас она звонит ему и сама приоткрывает дверь, которую он заставил себя закрыть. Это означает, что все его благородные помыслы и желание поступить правильно, из-за чего он не спал ночами, перечеркнуты всего лишь одним ее звонком.

Ливай уселся в кресло, представляя, с чего Элиз начнет разговор. Может быть, ей надо помочь отмыть несколько пятен грязи, до которых она не в состоянии дотянуться?

Ливай очень хотел бы, чтобы так и было. Нажав на кнопку, он произнес:

— Ливай у телефона.

— М-м-м… Привет, Ливай. Это Элиз. Элиз Портер… Мы виделись в книжном магазине на прошлой неделе… А после… И в парке, вчера… Я была с Бруно.

Ливай снова взглянул на телефон. Это было совсем не то, что он ожидал услышать. Не получив никакого ответа, Элиз продолжала объяснять, кто она и при каких обстоятельствах они встречались.

Сколько женщин, она думает, он подцепил за последнюю неделю?

— Элиз, я помню тебя.

Она часто дышала в трубку:

— О’кей. Хорошо. Спасибо.

К чему столько благодарностей? Причем от женщины, с которой он провел прекрасную ночь неделю назад? Ливаю стало не по себе.

— Милая, в чем дело?

— Я знаю, это прозвучит немного странно, к тому же это нарушение правила одной ночи, но мне нужна помощь.

Ливай уперся затылком в кожаную спинку кресла. Нужно поскорее выяснить, какая именно помощь нужна Элиз, тем более что он представлял, чего ей стоило обратиться к нему.

— В чем?

В голове Ливай уже прокручивал несколько идей во всех подробностях, и если он окажется прав, то поможет ей с большой радостью.

— Бруно какое-то время поживет со мной, но мне очень трудно справляться с ним.

Снова собака. Ливай не мог понять тактику Элиз, хотя, наверное, это невозможно.

— Ты единственный мой знакомый, который не работает сегодня днем. Я бы хотела нанять тебя для прогулки с Бруно.

Нанять его?!

Ливай выпрямился, и губы растянулись в улыбке — против его воли. Он привык к тому, что женщины используют разные уловки, чтобы вернуться в его постель, но еще никто не предлагал ему деньги. Не то чтобы Ливай собирался их взять, но идея ему понравилась.

— Ты хочешь нанять меня нянькой Бруно? Сколько заплатишь?

Элиз вздохнула с облегчением и благодарностью. Приятная черта. Ливай любил женщин, которые не скупятся на выражение чувств.

— Пятнадцать долларов за тридцатиминутную прогулку в парке.

— Нет. — Он не привык играть в подобные игры. Но на этот раз ему было интересно. Пусть Элиз испытывает смущение и дальше. — Тебе известно, что я отлично справляюсь с Бруно. Заплати хотя бы двадцать, и я соглашусь.

Это должно нарушить ее планы. Никаких шансов на долгий интимный разговор, если он устанет после пробежки с собакой. Посмотрим, как она выкрутится.

— Отлично. Договорились.

Конечно, Элиз была сбита с толку. Ливаю хотелось поскорее узнать, что она придумает дальше. Надо еще проверить, действительно ли Бруно у нее. Впрочем, это его не сильно волновало. Элиз уже заработала себе очки за стиль и оригинальность. Она придумала весьма экстравагантный повод.

Впрочем, факт оставался фактом: Ливаю было недостаточно одной ночи, чтобы насладиться ею. Ему хотелось еще.

Глава 4

— Серьезно? — Ливай уставился на поводок.

Элиз со смехом вложила поводок в его руку. Он ожидал совсем другого, когда молодая женщина распахнула дверь квартиры, приветствуя его благодарной улыбкой. Она была без макияжа, с распущенными волосами, в рваных джинсах и облегающем топе.

— Все дело и вправду в собаке?!

Элиз побледнела:

— Ты решил, что я все выдумала?

«Вот болван! Он привык, что девушки на него вешаются», — возмутилась она про себя.

Ливай привык все держать под контролем. Но с Элиз он не мог ничего контролировать.

Потирая затылок, Ливай произнес:

— Может, это прозвучит грубо, но обычно именно так и случается. Собака, потерянная серьга или ключи от дома. Не важно что. Это — всего лишь предлог.

Элиз покачала головой и так серьезно на него посмотрела, что он тут же пожалел о своих словах. Затем она сглотнула и облизала губы, явно ожидая, что он еще что-нибудь добавит.

— Клянусь, я не собиралась затаскивать тебя к себе. Ты мне нравишься, но… — Черт, разговор оборачивается не в его пользу. — Ты привлекательный мужчина, и ночь с тобой была восхи…

Объяснение прервал Бруно, который ворвался в комнату, толкнул женщину и повалил ее на пол.

— Элиз… — Через секунду Ливай уже был возле нее. — Ты не ушиблась?

— Нет, нет, — проворчала она, пытаясь отмахнуться от него, когда он начал поднимать ее.

Ливай, не обращая на это внимания, осмотрел запястья Элиз, локти, плечи, затем дотронулся до нежной шеи и шелковистых локонов.

Ее серые глаза были окаймлены черным бархатом ресниц, и лицо Ливая отражалось в них.

— Все в порядке, — спокойно сказала она, поднимаясь с пола. — Я уже привыкла.

Поднявшись вслед за ней, Ливай вытер руки о бедра, и сразу же в его памяти всплыли события той ночи, когда ее нежная кожа прикасалась к его коже.

Пес от нетерпения принялся царапать пол.

— Сидеть, Бруно! — Он присел и высунул язык, а Элиз погладила его по голове. — Хороший мальчик. Просто он еще не знает, какой он сильный… Зря я это сделала, — призналась она после небольшой паузы. — Не нужно было звонить тебе. Но мне не к кому было обратиться. А ты отлично справился с ним в парке. И мне действительно нужна…

— Да, тебе была нужна помощь.

Теперь Ливай в этом убедился.

Он нагнулся к Бруно, пристегнул поводок и посмотрел на пса:

— Теперь ты и в моем черном списке, Бруно. Больше ты не будешь сбивать с ног женщин.

Пес жалостливо на него посмотрел, в то время как его лапы снова заскребли по полу. Определенно пришло время вывести его на улицу.

Элиз взглянула на часы и наморщила лоб. Затем подошла к столу и положила на него кольцо с двумя ключами:

— Это запасные ключи от квартиры и от парадного входа. Я должна быть на работе через пятнадцать минут. Ты не успеешь привести Бруно обратно до моего ухода.

Ливай уставился на протянутую руку Элиз, а затем на ее лицо. Его охватило раздражение.

— Твои ключи от квартиры?

— Оставь их потом на столике в прихожей. А дверь просто захлопни.

Ему захотелось схватить Элиз за плечи и хорошенько встряхнуть. Вместо этого Ливай поглубже засунул руки в карманы, всем своим видом показывая, что он не собирается брать ключи.

— И часто ты даешь ключи от квартиры незнакомым людям? — поинтересовался он.

Элиз прищурилась:

— Нет. Я даю их только тем, кого я подпустила к своему телу. И тем, кто спас меня два раза подряд.

«Подпустила к своему телу». Да, он владел этим телом! С шумом выдохнув, Ливай кивнул:

— Хорошо. Когда ты вернешься?

— Примерно через три часа.

Этого времени как раз хватит, чтобы проветрить его затуманенную голову. Тем более если побегать пару часов. А про себя он добавил: «Бежать быстро, подальше отсюда».

— Я погуляю с Бруно, а потом мы тебя встретим, когда ты будешь возвращаться.

Элиз была не в состоянии упорядочить свои мысли. И во всем виноват Ливай.

Никогда еще ей не было так сложно сосредоточиться на работе, как сегодня. Она казалась себе абсолютной шарлатанкой, проповедуя, что дыхание йогов, или пранаяма, способствует просветлению ума, балансирует эмоции и способствует перерождению всего организма.

Ха!

К концу второго занятия Элиз была все так же далека от ясности ума и чистоты помыслов. Это было ужасно, но она понимала: будет еще хуже, когда она вернется домой.

Элиз решила, что Ливай ее больше не хочет.

Она считала его этаким сексуальным соблазнителем и не сомневалась, что после одной ночи с ним не может ни на что рассчитывать. И все же Элиз пока была не в состоянии смириться с этим. Сейчас ей хотелось поскорее вернуться к себе и продемонстрировать Ливаю свою готовность продолжить, несмотря ни на что… Но это невозможно.

Элиз нервно вздохнула. Она смотрела на пустынные тротуары. Как только она увидит в конце улицы мужчину и пса, то выйдет из машины и побежит навстречу. Она поблагодарит Ливая и попрощается с ним. Может быть, он захочет довести Бруно до квартиры… Нет, этого не случится.

Ливай искушал ее, и она не могла бы проигнорировать это, однако сейчас Элиз не интересовали серьезные отношения. Значит, не стоит с ним связываться.

Еще один секс без обязательств? Это не в ее стиле.

Вдруг послышался стук в окно. Откинувшись на сиденье, Элиз присвистнула, Коря себя за рассеянность. Она смотрела прямо перед собой, поджидая их, и не заметила, что Ливай и Бруно подошли сбоку.

Такая рассеянность опасна.

Впрочем, это не важно. Она просто не пригласит его домой.

— Секундочку. Выхожу.

Она сразу все ему выложит. Извинится за непонимание. Еще раз поблагодарит за помощь. А затем обычное прощание.

Распахнув дверцу так, что та чуть не оторвалась, Элиз уже раскрыла рот, чтобы начать разговор начистоту, когда Ливай облокотился о машину. Он успел переодеться, сменив брюки для пробежки и майку на голубую рубашку с отворотами на рукавах и потертые джинсы, которые были на нем в первую встречу. Его волосы были влажными после душа.

Он не отдавал ей поводок Бруно.

Элиз стояла и с нежностью смотрела на него. В этот момент Бруно толкнул ее сзади, а большая ладонь Ливая опустилась на изгиб ее бедра. Он самоуверенно улыбался.

— Как прошли занятия? — поинтересовался Ливай. В его синих глазах горело желание.

Он шагнул вперед, и его мощный пресс встретился с грудью Элиз. Предупреждающие сирены в ее голове зазвучали громче.

Давление на бедро заставило Элиз отступить назад и пропустить Ливая к парадному входу.

Ее план полетел к черту.

— Где кухня? — спросил он в прихожей. — Я дал Бруно попить у себя дома, но у нас была долгая пробежка, и он, должно быть, хочет еще.

Послышался шум воды. Затем — слова похвалы псу. Несколько секунд тишины, и Ливай снова появился в прихожей.

Красивый. Сильный. Казалось, он заполняет собой все пространство и забирает весь кислород. Элиз не хватало воздуха.

Бруно направился за ними в гостиную и растянулся на полу неподалеку. Не прошло и нескольких минут, как он захрапел. Этого было достаточно, чтобы разрушить нарастающее напряжение и вернуть Элиз на землю. Бруно всегда все портит.

Внимание переключилось с мужчины на животное. Она заметила:

— Впервые вижу, чтобы он так быстро заснул.

— Мы бегали. — Ливай пожал плечами.

— Спасибо огромное. Ты выручил меня.

— Ты явно нуждалась в помощи. Я рад, что приехал.

Теперь надо сказать, что ему пора уходить. По его уклончивому взгляду Элиз поняла: он ждет этого. Элиз открыла рот, но неожиданно для себя пролепетала:

— Почему ты согласился?

Взявшись за подбородок, Ливай потряс головой. Хороший вопрос.

Он не любил бегать за женщинами. Обычно Ливай проводил со случайной подружкой одну ночь, и все. Но с Элиз этого оказалось недостаточно. К тому же она придумала такой милый предлог… Когда он получил возможность вернуться, не задумываясь пошел на это.

— Все из-за собаки, — рассмеялся Ливай. — Предложение заплатить меня заинтересовало. Оно было… уникальным.

Это была только часть правды. Над второй частью он не хотел раздумывать, однако искры, проскальзывающие между ними, подсказывали правильный ответ.

— Деньги? — спросила изумленная Элиз. — Ты вернулся только потому, что… я пообещала заплатить? — Выражение ее лица показывало, к какому выводу она пришла. — О боже, неужели такое возможно? — Элиз задыхалась, но говорить не перестала: — Как будто ты альфонс…

— Элиз, прошу тебя, прекрати. — В голосе Ливая слышалось отчаяние. — Просто прикрой рот, прежде чем захочешь сказать еще что-нибудь, — добавил он.

Если она не замолчит, то успеет втоптать своими маленькими ножками в грязь остатки его достоинства.

Как он мог хотеть такую женщину?

Это все физическое притяжение. То, о чем она говорила в парке.

Это всего лишь сумасшедшее гибкое тело, проникшее в каждую клеточку его тела. Не может быть, чтобы ее сумасбродство настолько зацепило его. Половину проведенного вместе времени они говорили на разных языках, а вторую половину… Черт!

Но даже когда Элиз нервничала и бранилась, Ливай все равно хотел ее, мечтал провести с ней еще одну ночь. Всю ночь.

Элиз, собравшись с силами, произнесла:

— Тебе следует взять свои двадцать…

Хватит! Ливай подошел к ней, прежде чем она успела закончить свою мысль, и взял ее за плечи.

— Черт побери! Дело не в деньгах, Элиз!

Он смотрел в ее дымчатые глаза и надеялся увидеть тепло, которое было в них той ночью, но сейчас там было только смятение.

— Просто… Это все из-за тебя. Ты другая, Элиз. Я не понимаю, в чем дело, но не могу забыть тебя. Когда я увидел тебя вчера в парке… — Ливай стиснул зубы. — Лучшее, что я мог сделать, так это уйти. Потому что я не тот, кто тебе нужен. У меня не ладятся дела в Сиэтле. У меня нет ничего, что я мог бы тебе предложить. И хочешь ты или нет, но ты та женщина, у которой должны быть серьезные отношения.

Он должен оставить все как есть. Попрощаться и уйти. Однако Ливай все еще нежно поглаживал плечи Элиз.

— Это правда? — спросила она.

Мурашки побежали по ее спине. Элиз с трепетом взглянула на Ливая снизу вверх. Ее взгляд упал на его рот и на кончик языка. Он облизывал нижнюю губу.

Сердце мужчины билось все быстрее. Связь между ними, казалось, стала еще крепче.

Элиз прикрыла глаза. Затем она протяжно вздохнула и прижалась к нему. Ее губы были открыты, готовые принять его поцелуй. И вдруг она заявила:

— Я кое с кем встречаюсь.

Глава 5

Ливай застыл в нескольких сантиметрах от губ Элиз, когда что-то ледяное сжало его сердце.

Это невозможно! Ему показалось.

— Что? — Он взглянул на нее и заметил, что один ее глаз открыт, а другой закрыт.

— Я кое с кем встречаюсь. Ну, вроде того, — произнесла Элиз дрожащим голосом и высвободилась. — Я не могу… Я не должна это делать.

Из-за другого мужчины.

До Ливая наконец дошло. С самого начала он понимал, что такая женщина, как Элиз, не может быть одинокой. Так почему же, черт возьми, мышцы его напряглись, а руки сжались в кулаки? Это ревность?

Не может быть. Он не ревнует. Никогда. Кроме того, он не имеет права предъявлять ей претензии после одной ночи. И случайной встречи в парке. Всего лишь несколько часов они провели вместе. Элиз ему не принадлежит… Но только этих ничтожных часов оказалось достаточно, чтобы вскружить ему голову. Как только он закрывал глаза, образ гибкой маленькой Элиз в его постели еще ярче представал в памяти.

Черт, Ливай все еще чувствовал ее тело на себе. Видел, как загорались глаза женщины, когда он притягивал ее к себе. Слышал, как она называет его по имени, постанывая и глубоко дыша.

Что с ним не так?

Она не его возлюбленная.

И он ее не хочет.

Нет, это неправда, он очень хочет ее. И это плохо.

Чего Ливай действительно не хотел, так это осложнений. У Элиз не должно сложиться неправильное представление о том, что он может ей предложить.

Но больше всего он не хотел, чтобы какой-то другой мужчина делал с ней те вещи, которые Ливай не мог выкинуть из памяти.

— С кем-то встречаешься? Давно? — процедил он сквозь зубы. Попытки произнести это обычным тоном не принесли никаких результатов.

С их единственной ночи прошла всего лишь неделя, и кем бы ни был тот болван, возможно, он не успел близко к ней подобраться.

Черт!

Это не имеет значения.

«Правильно, продолжай себя уговаривать», — усмехнулся Ливай.

Элиз заморгала, прикусила пухлую нижнюю губу, демонстрируя жемчужные зубки. Казалось, она поняла, насколько важно для него услышать ответ.

— Когда у вас свидание? — На этот раз голос Ливая звучал спокойнее.

— Завтра, — прошептала Элиз, поворачиваясь к нему спиной.

«Элиз. Элиз. Элиз…»

Уголки его губ задрожали, волна облегчения прокатилась по телу.

— Тебе обязательно на него идти?

— Элли, моя сестра, договорилась для меня о свидании вслепую. — Она наблюдала за каждым шагом Ливая, пока он приближался, за движением его губ, глаз, груди и даже ниже. — Элли не собирается его отменять.

Это означало, что Элиз это свидание не нужно.

Оно не состоится.

Ливай понимающе кивнул, изо всех сил стараясь скрыть удовлетворение. Этот парень не смеет даже взглянуть на Элиз, не говоря уже о том, чтобы дотронуться до нее хотя бы пальцем.

Его маленькой Элиз не следует встречаться с парнем, которого она ни разу не видела.

Они стояли лицом к лицу, но все еще далеко друг от друга. Ливай сделал несколько шагов, подошел к Элиз и прижал ее к спинке дивана, наклоняясь все ниже и ниже.

Лучший мужчина на свете, возможно, отпустил бы ее без лишних слов. Лучший мужчина на свете не стал бы лишать ее равновесия, но сейчас у Элиз не было выбора: она протянула руку и удержала его.

Она, вероятно, сможет встретить лучшего человека после того, как Ливай уедет, но пока он здесь…

Ливай потер запястья Элиз большими пальцами, он уловил бешеный стук ее пульса и положил ладони на грудь женщины:

— Зачем сестра договорилась о свидании для тебя?

Она пристально посмотрела на то место, где лежали его руки, и заметила, как ее дыхание участилось.

— Элли решила вмешаться из-за того, что произошло у нас с тобой. Она думает, что я… одинокая, отчаявшаяся. Она не желает слышать, что сейчас у меня нет времени на отношения. Она считает, что несет ответственность за меня. Поэтому Элли пригласила парня, которого знает сама. Как она говорит, отличного парня, который мечтает о серьезных отношениях и который защитит меня от меня самой.

Наклонившись ниже, Ливай прошептал ей на ухо:

— Тебе нужна защита?

У Элиз перехватило дыхание. Соскользнув со спинки дивана, она с испуганным криком упала на диванную подушку. Ливай последовал за ней и добрался до подушки в тот момент, когда женщина соскользнула на пол. Стремительность Элиз заставила его поторопиться.

Широко раскрыв глаза, она покачала головой:

— Я не знаю, что мне нужно.

— Я знаю, — заявил он.

Румянец на ее скулах, горящий взгляд, учащенное дыхание… набухшие соски под топом для занятий йогой… И если этого недостаточно, то электрический ток между ними окончательно подтверждал диагноз.

— Думаю, ты тоже знаешь, — продолжил Ливай.

О боже! Он засмеялся. Смех был не веселый и не угрожающий. Смех был хищный. Неумолимый. Он предупреждал о его соблазнительных намерениях.

Элиз стало жарко. Это ее пугало и возбуждало одновременно.

Ей захотелось быть безрассудной, хотя это было совсем не в ее характере.

— Ливай, — взмолилась Элиз, пытаясь отстраниться, — это не очень хорошая идея.

Он, с заблестевшими глазами, медленно подкрадывался к ней. Предчувствие наслаждения витало в воздухе, притягивало Элиз к Ливаю, в то время как ее руки и ноги отталкивали его.

— Согласен, — прорычал он.

Никаких извинений. Никаких оправданий… И никаких надежд на будущее…

— Тогда зачем все это?

— Потому что в глубине души, Элиз, я не такой уж славный парень. — Глаза, темные, как штормовое море, пристально смотрели на нее. — И я хочу, очень хочу, чтобы ты поступала правильно.

Дрожь пробежала по ее телу.

— О боже, это здорово.

Быть желанной — достаточно, чтобы не обращать внимания на то, что правильно или неправильно.

В тот момент Элиз поняла, как сильно она его хочет.

Элиз трепетала, пока Ливай приближался к ней. Он обхватил руками ее бедра, одно его колено оказалось между ее ног, а другое возле ягодиц.

— Я не могу убежать от этого. От тебя, — прошептала молодая женщина.

Он внимательно посмотрел на нее. У них перехватывало дыхание от такой близости.

— Теперь ты не хочешь хорошего парня?

Элиз покачала головой. Хорошие парни не всегда хороши. Если они подводят, бывает еще хуже, потому что ты от них этого не ожидаешь.

Ливай одной рукой обнял спину Элиз, с силой надавил на нее, сократив до нуля дистанцию между ними, и прильнул к губам женщины.

Элиз обняла Ливая за шею. Его требования все возрастали, и она сдалась, когда язык Ливая скользнул внутрь, совершая сладкое — и уверенное — вторжение.

Пальцы Элиз заскользили по его спине и смяли рубашку. Она со стоном позволила кончику его языка ласкать ее.

Никто никогда не целовал ее так, как Ливай.

Его поцелуй был всепоглощающим, неудержимым.

Ради подобных ощущений стоило заплатить своей совестью.

Стиснув ее колено ногами, он наклонился вперед и еще крепче прижал ее к себе.

Дыхание разрывало легкие. Элиз вскрикнула, ощутив прикосновение бедер Ливая. Затем он обнял ее за талию, немного отстранился, а потом придвинулся, устанавливая качающийся ритм продвижения вперед и отступления; их языки переплелись.

Она в последний раз попыталась сдержать разгорающееся все сильнее желание.

— Ливай… — выдохнула Элиз, вцепившись в его рубашку. — Сними это.

Ливай опустился на колени, так что она оседлала его. Затем он схватился за воротник, стянул рубашку через голову и отбросил в сторону.

Элиз хотела еще что-то сказать, возможно, попросить большего, однако не могла произнести ни слова.

У Ливая было невероятно красивое тело. Широкие плечи. Бронзовая кожа. Дорожка волос, скрывающаяся в джинсах. Элиз протянула руки и кончиками пальцев коснулась сосков на его жесткой груди, изумляясь тому, как все ее тело сжимается, откликаясь на это прикосновение.

Вглядываясь в лицо Ливая, она прошептала:

— Что ты со мной делаешь?

— Элиз, я делаю то, что мне хочется с тобой делать. — Он обхватил ладонями ее лицо и поймал ее взгляд. — Ты уверена, что понимаешь, что здесь происходит?

Уголки ее губ поползли вверх. Ливай не хочет быть хорошим парнем, но у него это не получается.

— Я уверена.

Ливай кивнул, затем вытащил мобильный телефон из кармана джинсов и протянул Элиз:

— Позвони сестре.

Она уставилась на него:

— Что? Прямо сейчас?

— Сейчас. Я не хочу заставлять тебя кого-нибудь обманывать. Набирай номер.

Телефон оставался в его руках. Элиз сглотнула и набрала номер Элли. Она хотела взять телефон, но он не отдал.

— Ливай, дай мне телефон. Я серьезно.

Их глаза встретились.

— Я тоже.

Затем…

— Привет, Элли. Это Ливай, друг Элиз…

Она открыла рот от неожиданности, пол уходил у нее из-под ног.

— Отмени ее свидание. Она занята.

Ливай отключил телефон и отложил в сторону, затем его взгляд вернулся к ее телу. Элиз все еще сидела на его коленях с открытым от удивления ртом.

Он не это имеет в виду. Ясно, что он не это имеет в виду.

Она попыталась бы найти разумное объяснение его словам, если бы он не притянул Элиз к себе и не сорвал бы с ее губ поцелуй, полный желания и страсти.

Глава 6

Ливай поцеловал Элиз, взял ее на руки и стремительно понес по коридору.

Ее спина ударилась о дверь спальни, потом они врезались в стену, поскольку Ливай не знал, где стоит кровать.

Элиз посасывала его язык, обвив Ливая ногами. Как ей не хватало близости с ним! Она и не надеялась снова это испытать.

Ливай опустился на колени и ослабил объятия; Элиз соскользнула на кровать.

Не думая о последствиях и о своем неправильном поведении, она наклонилась, облизывая его голую грудь, потом принялась расстегивать его ремень. Элиз желала Ливая. Она хотела, чтобы он вошел в нее. Чтобы он овладел ею. Она жаждала ощутить всю силу и мощь его мускулистого тела.

Ливай вытащил из кармана несколько презервативов и бросил их в изголовье кровати.

Он всегда был готов. Всегда об этом думал, даже когда Элиз ничего не подозревала и не ждала.

Особенно когда не подозревала.

И вдруг это показалось ей скорее проблемой, чем облегчением. Уступая желаниям своего тела, она не должна отключать голову. Особенно теперь, когда Элиз близка к тому, чтобы это вошло у нее в привычку.

Эти мысли вернули ее к словам Ливая, произнесенным несколькими минутами раньше.

Проведя руками по груди Ливая, она сжала его плечи:

— Когда ты меня спросил, понимаю ли я, что между нами происходит… Я думала, ты говоришь об отсутствии обязательств.

— Не совсем, — ответил он с ухмылкой плохого мальчика, пока его руки скользили по ее бедрам, а пальцы ласкали кожу. Он взялся за край ее топа и потянул его вверх. Руки Элиз оказались стянутыми над головой эластичной тканью. Глаза Ливая загорелись, пока он изучал эту ее позу. — Учитывая то, что ты сейчас связана, между нами есть обязательства… по крайней мере на краткосрочной основе.

Ливай знал, что нужно говорить. Тело Элиз сжалось от предвкушения, хотя она не была уверена, есть ли в его словах эротический подтекст.

Прежде чем она успела это обдумать, он стянул с нее топ и отбросил его в сторону. Ливай опустил свои большие ладони на плечи Элиз и прижал ее к матрасу, затем легко стянул с нее шорты и трусики.

Обнаженная, она лежала перед ним, наблюдая, как быстро поднимается и опускается его мощная грудь, Ливай же любовался ее горящим от желания телом. Ни один из предыдущих любовников Элиз никогда на нее так не смотрел. Казалось, он мог провести так весь день, выбирая то место, с которого следует начать.

Это ожидание возбуждало еще больше. Оно заставляло Элиз извиваться и трепетать.

— Ливай. — Она приподнялась на локтях.

— Черт, мне нравится, как ты произносишь мое имя, — признался он.

Элиз приподняла брови и позвала его еще раз, теперь — низким голосом, словно искусная соблазнительница, а не беззащитная неловкая женщина, каковой она себя считала.

Ливай наклонился и соблазнительно поласкал подушечками больших пальцев ее лодыжки. По ногам Элиз будто пробежал электрический ток.

Затем он отвел ее ногу в сторону:

— Вот так.

Был день. В спальне было светло, а Ливай раздвинул ее бедра так, что мог видеть все, прежде скрытое от его глаз.

Элиз согнула ноги в коленях, его рука нежно блуждала по средоточию ее женственности:

— Элиз, ты прекрасна. Я сходил с ума, думая о тебе целую неделю. Позволь мне посмотреть на тебя.

Целую неделю? Разве это возможно? Интуиция подсказывала, что нет, но голодный блеск его глаз цвета моря уверял, что это правда. Ливай хотел ее так же сильно, как и она его.

Именно так и прямо сейчас.

Расслабившись, Элиз закрыла глаза. Она почувствовала, как кровать прогибается под весом Ливая. А потом его влажные губы принялись ласкать нежную кожу внутренней стороны бедра.

Застонав, Элиз схватилась за покрывало, когда язык Ливая начал дразнить ее.

— Ливай…

Он крепко обхватил ее за ягодицы, напоминая, что ему очень нравится слышать, как она называет его по имени.

После жадного посасывающего поцелуя, от которого бедра Элиз инстинктивно приподнялись, она снова застонала:

— Ливай, пожалуйста.

Низкий соблазнительный смех и влажное горячее дыхание переполнили чашу ее терпения.

— Еще не все, — пробормотал он. — Давай посмотрим, как тебе понравится это…

— О боже, Ливай…

Его имя срывалось с ее губ уже не намеренно; Элиз не контролировала себя. Он зарычал от удовольствия и снова повторил эту невероятную вещь языком и губами.

Элиз билась в конвульсиях. Она полностью доверилась мужчине, который получал наслаждение, доставляя ей удовольствие. Молодая женщина запустила пальцы в его густые волосы и потянула их, когда напряжение переполнило ее.

— Хватит… пожалуйста.

Она не знала, сколько еще сможет выдержать.

— Не хватит. Я собираюсь довести дело до конца. — Ливай продолжал ласкать ее. — Ты испытаешь оргазм. И еще. И еще.

— Да!

Невероятные ощущения, казалось, разрывали Элиз изнутри, и наконец чаша ее желания опрокинулась. Наслаждение вырвалось из заточения и наполнило ее жилы, конечности и каждую клеточку. Тело Элиз обмякло. С трудом подняв отяжелевшие веки, она увидела, что Ливай сбрасывает с себя джинсы. Он потянулся за презервативом, и его солидное напряженное достоинство дотронулось до ее живота.

Их глаза встретились, и она прошептала:

— Ты потрясающий.

Подбородок его дернулся один раз, затем второй, только потом он поцеловал ее страстно и требовательно, так что ей еще раз захотелось слиться с ним воедино.

Ливай отстранился и покачал головой:

— Я только на полпути.

Он надел презерватив и проскользнул внутрь Элиз, скрипя зубами от натиска эмоций. Ее маленькие ножки били его по спине, ее тело двигалось в одном ритме с ним.

Элиз решила ни о чем не жалеть. Секс никому из них не навредит и не породит длительную привязанность. Она не желала никаких обязательств, кроме тех, которые установил Ливай. Да, у них будет роман. Короткий. Горячий. Несколько веселых недель, которые они проведут вместе.

Откинувшись назад, Элиз издала громкий крик, а ее тело крепко прижалось к Ливаю. Он буквально взрывал ее разум, когда они занимались любовью.

Кровать была в беспорядке. Все закончилось.

Глядя в окно, Ливай рассматривал небо, окрашенное закатом в красновато-коричневый цвет. Целую неделю его сжигала сексуальная неудовлетворенность, и теперь он был выжат как лимон. Плюс ко всему мягкие локоны Элиз рядом с ним. Это было слишком соблазнительно и необычно, поэтому ему сложно было заснуть.

Не то чтобы Ливай не получал удовольствия от присутствия женщины в постели, как те мужчины, которые не могут спать в обнимку. Ему нравилось ощущать ее мягкое тело рядом, чувствовать, как медленно поднимается и опускается ее грудь при каждом вдохе. Ему нравился аромат волос Элиз. Однако Ливая пугали возможные осложнения и непонимание. Он поддался желанию приблизить к себе женщину, но что будет, если он захочет исчезнуть?

У женщин, как правило, свои представления о мужчинах, которые держат их рядом, не пытаясь завязать более близкие отношения. Но с Элиз все по-другому.

Они прекрасно понимают, на что могут рассчитывать. Ливай собирается уехать менее чем через два месяца. И Элиз не хочет его. То есть она хотела, чтобы он овладел ею несколько раз подряд в течение ночи. Он тоже ее желал. Но ей не нужны настоящие отношения, у нее другие приоритеты в жизни.

И это хорошо.

Поэтому она в безопасности.

У него нет никаких обязательств перед ней. Впрочем, это не совсем так. Обязательства есть, но они совсем не обременяют.

Для него и для нее это всего лишь короткий побег от реальности, который будет длиться столько, сколько будет радовать обоих. А потом каждый пойдет своей дорогой. Без обид. Без хлопот. Без разбитых сердец.

Ему не придется ни о чем беспокоиться, когда он покинет ее.

Поэтому Ливай радовался, лежа рядом с Элиз.

И, черт, вероятно, он заснул бы, если бы кровать не начинала раскачиваться от малейшего движения.

Ливай не понимал, как она не сломалась, когда они предавались на ней любви пару часов назад.

Элиз проснулась и пригладила волосы. Один локон упал на шею Ливая. Он почувствовал себя на привязи.

Напряжение между ними начало расти, чего ему не очень хотелось.

— Думаешь об обязательствах? — спросил он, сев.

Элиз водила пальцем по его груди:

— Наверное, стоило расставить все точки над i до того, как…

Она замялась, подбирая слова. Ливай улыбнулся.

— До того, как у нас был секс, — предложил он по-рыцарски.

— Да. — Запрокинув голову, Элиз взглянула на него. — Ну, то есть я не жалею о том, что произошло. Я хотела этого… и хочу. Но для нас обоих будет лучше, если мы кое-что проясним. Это был только… секс, верно?

— Конечно, секс был, но не только. Я не могу не думать о твоих трусиках… Как, впрочем, и о тебе. — Ливай провел большим пальцем по ее виску. — Мы оба находимся в такой ситуации, когда не можем позволить себе серьезные отношения. Я уезжаю, а ты работаешь как лошадь, чтобы открыть собственную студию. Но так случилось, что нас тянет друг к другу. К чему сопротивляться?

— Значит, ты мой друг, но в самом широком смысле этого слова.

Почему ему это не нравится?

— Как насчет того, что я твой эксклюзивный друг, с которым можно хорошо провести время?

Элиз подняла брови и улыбнулась. И что-то внутри у Ливая зашевелилось. Черт, он любит ее улыбку!

— Ты правда не хочешь, чтобы я встречалась с другим парнем?

Ни в коем случае!

— Я — единственный ребенок. Меня не научили делиться.

Сказав это, Ливай закашлялся. Он не желал говорить о своей жизни и детстве. Ему не нравилось вспоминать об этом. А случайная фраза могла подтолкнуть Элиз, которая обожала свою семью, к расспросам о его родных.

Ливай не хотел, чтобы она начала задавать вопросы. Он не хотел, чтобы Элиз заинтересовалась его прошлым. Ливай это ненавидел. Такой уж он человек.

Но Элиз не стала ни о чем спрашивать. Она наморщила лоб и поинтересовалась:

— А ты? Ты будешь с кем-нибудь встречаться?

На этот вопрос он ответит. В клубе Ливая не было недостатка в доступных женщинах, и когда его фотографировали для рекламы, на девяти фотографиях из десяти он обнимал по меньшей мере пару длинноногих моделей.

Но это было исключительно ради рекламы. Правда, красоткам трудно сопротивляться. Особенно постоянным клиенткам, которые проводили в клубе много времени и знали весь персонал по именам.

— Я не буду встречаться ни с одной женщиной.

Элиз легла на спину и уставилась в потолок, сосредоточенно размышляя.

— Как это будет происходить? — задумчиво протянула она. — Я буду вызывать тебя, когда захочу…

Снова Элиз не смогла подобрать подходящее слово, однако чертенок, сидящий внутри Ливая, не захотел ей помогать.

— Развлечься. — Громко рассмеявшись, он придвинулся к ней и поцеловал. — Это один из вариантов. Или ты хочешь называть это свиданием? Или, возможно, ужином? Я начинаю чувствовать себя неловко.

Элиз лежала рядом с ним обнаженная, а на ее щеках пылал сексуальный румянец.

— Я… Ой, я не это имела в виду. Проклятие! Хватит смеяться.

Он рад был бы остановиться, но по каким-то причинам всякий раз, когда Ливай был с этой женщиной, он не мог не смеяться.

Глава 7

— Согласна, это не было похоже на знакомство с семьей, — говорила Элиз сестре, прокладывая дорогу в толпе книголюбов.

На Принтер-роу проходил ежегодный литературный фестиваль.

Элли шла впереди, прикрывая рукой головку Декстера, спящего в слинге, и ворчала:

— Он положил трубку.

Едва сдержав улыбку, Элиз кивнула:

— Да.

— Звонит мне. А потом еще и трубку бросает, — отрезала Элли, старательно разыгрывая возмущение. — Интересно, он представлял, как я на это отреагирую?

— Я не думаю, что в тот момент его волновало, какое впечатление он производит.

Сестры остановились возле одного из киосков под огромным белым тентом. Элиз просматривала названия книг, жалея о том, что у нее есть всего лишь час, чтобы побродить по одной из самых больших книжных ярмарок на Среднем Западе. После обеда нужно провести два занятия, а между ними — еще несколько часов в детской комнате спортивного клуба.

Элли закашляла, пытаясь привлечь внимание Элиз. Добившись этого, она продолжила:

— Он сказал, что он твой парень.

Элиз покачала головой:

— Мы вместе, но в то же время мы свободны. Ну, это не такая эмоциональная связь и серьезные отношения, с которыми у нас с тобой ассоциируются слова «твой парень». Ливай видит это по-другому.

Глаза Элли расширились.

— Ты имеешь в виду два разгоряченных тела? О боже, между вами только секс?

— Нет! — разозлилась Элиз, хотя она и сама задала бы этот вопрос.

Вчера Ливай позвонил ей. Он интересовался, как она одета и как на ней сидит спортивный костюм, а потом вдруг начал задавать вопросы о ее работе. Выяснив все подробности, он рассказал и о своих делах.

Значит, у них был не просто секс.

— Я не знаю точно, как назвать то, что происходит между нами, Элли. Но это весело, я отлично себя чувствую и не перестаю радоваться.

Элли склонила голову набок и озабоченно посмотрела на сестру:

— Будь осторожна. Я вижу, ты собираешься броситься в омут с головой, но ведь это на тебя совсем не похоже. Я не хочу, чтобы потом тебе было больно.

Элиз пожала плечами, пытаясь скрыть свои переживания по этому поводу:

— Я сомневаюсь, что у меня будет возможность потерять голову. У нас обоих очень напряженные графики, и мы не успеем привязаться друг к другу. У нас просто нет на это времени.

Вроде бы удовлетворившись ответом сестры, Элли кивнула и направилась к следующему киоску. Затем она проницательно заметила:

— Значит, ты не видела его вчера.

— Все произошло позавчера. И я не думаю, что мы еще встретимся на этой неделе.

* * *

Элиз не собиралась звонить.

Стуча пальцами по столешнице, она уже в который раз непроизвольно посмотрела на часы, стоящие на каминной полке. Восемь тридцать шесть. Прошло всего две минуты.

Молодая женщина взяла тарелку с давно остывшими овощами и направилась к раковине.

Элиз занялась рутинными делами. Вымыла тарелку. Убрала ее в шкафчик. Затем вымыла раковину. Протерла столешницу.

Восемь сорок.

Хоть застрелись.

Она совершенно не хотела звонить Ливаю. Они виделись каждый день уже шесть дней подряд. Элиз даже разработала график прогулок с Бруно. Ливай приходил до того, как она уезжала на дневные занятия, и забирал собаку, а затем встречал Элиз после работы. Он проводил с ней пару часов, заставляя ее стонать и трепетать, напоминал о заманчивом соглашении, а потом подвозил на вечерние занятия, поскольку она взяла дополнительную нагрузку.

Но сегодня Элиз не видела Ливая — ей пришлось отрабатывать пропущенные занятия. Они договорились, что он заберет Бруно, открыв дверь запасным ключом, после прогулки отведет его к себе, а завтра приведет обратно.

Все было прекрасно.

Кроме того, что ее тело не ведало об этой договоренности и пребывало в ожидании ласк почти с самого утра. Она все еще не могла забыть звуки, которые издавал Ливай, когда он взял ее вчера в ванной. То был стон желания и голода. Вспоминая об этом, Элиз чувствовала, как в ее животе начинало что-то шевелиться, пальцы ног поджимались, а по всему телу бежали мурашки.

Как глупо! Всего лишь один день.

Она сумеет прожить один день без него.

Не важно, сколько удовольствия он ей доставляет. Не важно, как тяжело ей с ним…

Один день…

С этим было бы легче справиться, если бы Элиз устала. Тогда она смогла бы проспать весь вечер.

Войдя в спальню, молодая женщина столкнулась с двумя проблемами. Во-первых, она не устала, а во-вторых, при одном взгляде на кровать у нее перед глазами вставали картины того, что делал с ней Ливай.

Ее дыхание сбилось.

Прошла всего неделя, а она уже пристрастилась к нему как к наркотику.

Казалось, стены начали сдвигаться. Элиз становилось жарко от эротических фантазий, связанных с крепким телом и пронзительными глазами Ливая Дэвиса.

Она вернулась в гостиную, решив поискать что-нибудь интересное по телевизору, чтобы отвлечься.

Она выдержит один день.

Группа, которую пригласил Ливай, пользовалась большой популярностью, у нее было много поклонников. Музыканты и солист были восходящими звездами. Но сегодня ночью композиции в их исполнении раздражали его.

Ливай сердился. Он рыскал по клубу в поисках недочетов, что было практически невозможно, так как он лично обучал почти каждого сотрудника.

Слухи о том, что босс носится как угорелый и свирепствует, заставляли работников стараться еще больше. Они хотели убедить Ливая, что все в полном порядке.

Кружа по бару и проверяя запасы алкоголя, он увидел Финна, направляющегося к клиентам. Старший бармен пытался выглядеть занятым.

Ливай поднял руку, собираясь привлечь внимание Финна, но опустил ее, заметив второго бармена с бутылкой в руках. Тот, увидев босса, быстро вернулся за стойку.

Прекрасно!

Надо перестать хмуриться и взбодриться. Его люди отлично работают, и они не виноваты, что сегодня он не может провести время с Элиз.

По правде говоря, это не должно его расстраивать. Ливай Дэвис никогда не расстраивается по пустякам. Ему уже не семнадцать.

Впрочем, это не имеет никакого значения, поскольку нестерпимое желание уничтожает его терпение на корню. Ведь дело касается Элиз.

Нет смысла бороться с этим чувством, делать себя и всех вокруг несчастными. Он позвонит ей. Скажет, что с Бруно все в порядке, что он гулял с ним каждые два часа и даже нашел людей, которые готовы взять Бруно. Так что это не будет выглядеть так, будто Ливай звонит для того, чтобы услышать ее голос.

Черт, нет! Ему нужно не только это. А если он захочет узнать, какого цвета на ней трусики, или, например, согласится ли она снять их, если он попросит?.. Ладно, он очень хочет услышать ее голос. Точнее, хочет услышать, как будет звучать голос Элиз, когда он возбудит ее только лишь словом.

Телефон не отвечал. Ливай отчитывал главного менеджера, который через полчаса собирался уходить, и вдруг увидел ее. Маленькая мисс собственной персоной шла к нему через танцпол, ритмично покачивая бедрами. В коротком платье и на высоких каблуках она выглядела соблазнительно.

Черт, она очень мила. Так же мила, как и с перепачканным грязью лицом.

Ливай положил телефон в карман, обогнул барную стойку и подошел к ней:

— Привет, красотка. Какой приятный сюрприз.

— Я надеюсь, ты не против. — Ее голос был едва слышен из-за громкой музыки. Ливай обнял женщину за талию и привлек к себе.

— Конечно нет, — заверил он и предложил: — Выпьешь что-нибудь?

Элиз покачала головой, нежно прильнув к нему. Это было приятно, однако Ливай немного отстранился, чтобы взглянуть на ее лицо. Он хотел увидеть реакцию Элиз — ведь она ни разу не была в клубе. Пусть она оценит его работу. Его творение.

Но она снова притянула мужчину к себе и переместила его руку с талии на изгиб своих бедер.

Ливай посмотрел вниз, туда, где кончики его пальцев скользили по подолу облегающего платья.

Черт!

— Что ты задумала, Элиз?

Она крепче прижалась к нему, и Ливай ощутил ее дыхание на своей шее.

— Мне кажется или ты смущаешься? — поинтересовалась Элиз.

Их уход стал неожиданностью для всех. Как только Элиз совершила самый бесстыдный поступок в жизни, у барменов вдруг появились срочные вопросы. Прежде чем они успели заговорить, Ливай распорядился решать все проблемы с главным менеджером. А он взял выходной.

Все это он сказал, не сводя с Элиз глаз.

Теперь рука, которая откровенно гладила ее бедра, нежно взяла ее за пальцы и повела в другой конец клуба.

— Эй, босс…

— Здорово, Ливай…

— Дэвис, постой…

Оклики звучали один за другим, но Ливай не обращал на них внимания и не собирался останавливаться. В конце коридора он бросил:

— Все вопросы к менеджеру. У меня выходной.

Они завернули за угол и оказались у лестницы.

Ливай пропустил Элиз вперед, а сам пошел следом, положив руки ей на бедра.

Ожидание пылало в ее жилах, пока они поднимались. С каждым шагом платье — не без помощи ладоней Ливая — задиралось все выше. Потом заскользило вниз. От шелковистого трения тонкой ткани о кожу ее тело затрепетало. На втором этаже Ливай прижался к ней и обнял. Коридор был тускло освещен синими лампами, слева была дверь. Они добрались до его кабинета.

Элиз вошла в комнату, современно оформленную, с огромным письменным столом, стеллажом с выдвижными ящиками, журнальным столиком, кожаным диваном и двумя стульями, которые, похоже, были взяты из ресторана. Как и в квартире Ливая, здесь не было никаких личных вещей. Зато одну из стен заменяло затемненное стекло, и Элиз могла не только слышать музыку, но и разглядеть весь клуб.

Молодая женщина посмотрела вниз, на главный зал, на центр бара и танцпол.

— У тебя потрясающий клуб. Ты сам придумал дизайн?

— Идея довольно распространенная. И у меня была команда, которая помогла мне воплотить идею в жизнь. Я им очень обязан.

— Это замечательно. — Она провела пальцами по стеклу и добавила: — Взглянув наверх, ни за что не догадаешься, что здесь что-то есть.

— Видишь ли, подсветка и эффект отражения делают стекло непрозрачным снаружи.

Ливай закрыл дверь и дернул ручку, проверив, заперта ли она.

Улыбка появилась на лице Элиз, она соблазнительно облизнула губы:

— Значит, никто меня не увидит?

— Никто, кроме меня.

Ливай подошел к ней сзади, прижался всем телом и зарылся лицом в ее волосы. Затем он взял женщину за запястья, нежно поднял ее руки и положил себе за голову:

— Вот так.

Его теплое дыхание воспламенило Элиз, за ним последовал тихий стон удовлетворения, который вызвал дрожь в ее теле и заставил соски набухнуть.

Снова его большие руки соскользнули вниз, исследуя выпуклости ее груди, спускаясь к вершинам бедер и ниже. У Элиз перехватило дыхание, когда он запустил руки под платье и принялся ласкать кончиками пальцев ее кожу.

— Ливай… — Его имя на выдохе соскользнуло с губ Элиз, в то время как он ласкал ягодицы — на этот раз сильнее, глубже.

Губы Ливая были возле ее уха, его дыхание дразнило Элиз. Он прошептал:

— Зачем ты пришла сегодня?

Или от этого вопроса, или оттого, что Ливай покусывал ее ухо, пульс Элиз бился в бешеном ритме. Ей нравилось, что он получает удовольствие оттого, что она произносит его имя. Она не боялась играть в чувственные игры и дразнить его в ответ, и не важно, как далеко она может зайти, растаптывая свои принципы и привычки.

Закрыв глаза, Элиз дала волю чертенку, сидящему внутри:

— Я думала, нам удастся поговорить.

— Лгунья.

Его низкий голос отозвался во всем ее теле, взбудоражил и невероятно усилил ощущения.

Руки Ливая блуждали под ее платьем.

— А теперь ты как думаешь? — пробормотал он. Она почувствовала, что он улыбается. — Такое место, как мой клуб, не способствует разговорам. Люди приходят сюда не для этого. А… — его пальцы погладили влажный шелк трусиков, — совсем для другого.

Дрожь пробежала по телу Элиз, такая сильная, что у нее подогнулись колени. Это слишком возбуждает, это слишком опасно, это надо остановить. Но она жаждала все новых ласк.

— Признайся, красавица, чего ты хочешь? Иначе тебе придется умолять меня, чтобы получить это.

Элиз наклонила голову, чтобы ему удобнее было целовать ее ухо и шею.

— Заставь меня, — прошептала она.

Глава 8

Мышцы Ливая напряглись, его руки сжимались все сильнее на ее бедрах. Ему было тяжело сдерживать себя, и он выругался. Элиз было приятно ощущать давление мужского торса на ее спину. Она расслабила ягодицы и прижала их к его паху, немедленно почувствовав, насколько он возбужден.

Честно говоря, она была готова умолять Ливая, но ей было интересно, что будет дальше, если она не сделает этого. Чем закончится игра?

Кончики его пальцев скользили по краю трусиков, затем он принялся стягивать их.

Прохладный воздух от кондиционера остужал ее разгоряченную плоть.

— Я хочу их снять, — прорычал Ливай.

О боже, она тоже этого желала. Долой их! Ей хотелось, чтобы он разорвал их зубами. Или лучше сдернул своими большими руками. Представив это, Элиз вскрикнула.

Однако Ливай снимал трусики очень аккуратно. Медленно, кропотливо и бережно он спустил их на бедра, они упали на пол, и Элиз переступила через них.

Затем он занялся платьем: поднял его, обнажив талию, а потом и грудь. Ливай остановился и погладил грудь Элиз нежными круговыми движениями, которые заставили ее задыхаться, гореть и страстно его желать.

Наконец платье было снято.

Обнаженная, Элиз предстала перед ним. Совершенно беззащитная. Она стояла в кабинете Ливая, в здании, полном сотрудников и посетителей, которые даже не подозревали, что происходит над их головой. Это была самая безрассудная вещь, которую Элиз когда-либо делала. Секс в машине не в счет — это от отчаяния. Но сейчас она была готова нырнуть в омут удовольствий вместе с этим мужчиной.

Ливай сдавил ее груди ладонями, сжав соски. Его руки поползли вниз. Она начала догадываться, что он больше всего любит ее ягодицы. Он притянул Элиз к своему мощному телу.

Одной рукой Ливай ласкал ее живот, другая его рука кралась Вниз. Кончиком пальца он слегка надавил между нежными лепестками.

— М-м-м, ты мокрая, — прошептал он ей на ухо.

Сердце Элиз бешено заколотилось, она затрепетала; ноги не держали ее.

— Ну пожалуйста, Ливай, — простонала женщина.

— Да, это прекрасно. Но я хочу большего, — тихо проговорил он.

Его пальцы дразнили ее, мягко скользя между бедрами. Никогда еще нервы Элиз не были так напряжены, она была готова стать рабыней Ливая. Он подбирался очень близко, дразня ее. Но Элиз тоже хотелось большего.

Ее бедра начали двигаться в такт его мучительным ласкам, она неистовствовала от сладкой пытки. Еще ни один мужчина не удерживал ее на грани так, как это делал Ливай. Ни один мужчина не поднимал ее на вершины, о существовании которых она даже не подозревала. Ни один мужчина не доводил ее страсть до пика. Казалось, уже ничто не может превзойти удовольствие, которое Ливай доставлял ей, но он доказывал, что Элиз ошибалась.

Именно это он проделывал с ней сейчас.

Элиз запустила пальцы в короткие шелковистые волосы Ливая и слегка их потянула, вызвав легкий стон одобрения, а он впился губами в ее шею.

Невероятные чувства охватили Элиз, они поднимались спиралью в ее лоне и вдруг сжались, когда палец Ливая добрался до самого сокровенного местечка.

— Ливай, — выдохнула она, радуясь долгожданному вторжению, — мне нужно… о боже… я хочу…

— Скажи мне. Тебе это нужно? — спросил он с издевкой, хотя точно знал, что ей нужно. Это все было частью его игры.

— Да… еще… — Это была наполовину просьба, наполовину выкрик.

Элиз трясло от напряжения, она выгнулась. Желание ослепляло женщину.

Элиз снова закричала, ощущая приближающийся невероятный конец. Нервы, казалось, были обнажены, удовольствие переполняло ее.

Волна за волной накрывали женщину, грозя утопить в блаженстве. Большие руки Ливая крепко сжимали Элиз. У нее не было сил стоять на ногах.

Судорожно дыша, она пыталась прийти в себя. Когда все встало на свои места, Элиз очутилась в его объятиях. Открыв глаза, она обнаружила, что Ливай смотрит на нее сверху вниз, а его лицо полно желания, с которым ему сложно справляться.

— Это… — Ливай покачал головой, его голос дрожал. — Это была самая сексуальная вещь, которую я когда-либо видел.

Если бы она не смотрела ему в глаза и не видела бы, что он говорит искренне, она не поверила бы.

Такой мужчина, как Ливай… Такая женщина, как она…

Это не могло быть правдой, но в данный момент это было именно так.

Элиз хотела сказать, что все дело в нем, что никто раньше не доставлял ей столько удовольствия. Но прежде чем она успела открыть рот, мужские руки опустили ее на стол. Ливай сбросил рубашку, расстегнул ремень:

— Я хочу увидеть это снова.

Глава 9

— Стандартная ситуация. Но я не говорю, что это плохо, — заявила молодая женщина.

Откинувшись на спинку кожаного дивана, Ливай ухмылялся и посматривал вниз, где на его коленях лежала Элиз.

— Это чрезвычайная ситуация.

Ее тонкая бровь удивленно изогнулась:

— Чрезвычайная ситуация? Как это?

Поймав одну из мягких прядок, упавших на лицо Элиз, Ливай накрутил ее на палец и только потом отпустил:

— Тебе нужно было отвлечься. Мне было необходимо услышать твои стоны. А офис — самое ближайшее место.

— Твоя квартира в соседнем доме, — напомнила она.

— Слишком далеко.

Истинная правда. В тот момент, когда Ливай увидел, что она направляется к нему, он готов был содрать с нее платье и уложить прямо на барную стойку. Только он не привык хвастаться своими победами, и его вполне устраивало, что никто не увидит невероятное выражение экстаза на лице Элиз.

Черт, как только он начинал думать о ее мягких губах и полузакрытых глазах, возбуждение возвращалось.

Элиз засмеялась, услышав его более чем честный ответ.

Какие они все-таки разные.

Ее губы медленно придвинулись к Ливаю и поцеловали. Мягко. Если бы ему не нравились ощущения, он смахнул бы ее на пол в тот же момент.

— Кроме того, — добавил он, — Бруно в моей квартире, и нам пришлось бы с ним погулять и только потом добраться до кровати. К тому же парни с первого этажа разозлились бы, если бы я нарушил график прогулок.

— График прогулок? — Элиз была потрясена.

— Да, мои сотрудники любят его выгуливать и даже составили график, кто и когда им занимается.

Прошла секунда, затем другая.

— Ливай, ты не… — Сглотнув, Элиз покачала головой.

Ее растрепанные волосы скрывали лицо, и Ливаю не были видны ее глаза. Обычно его это не беспокоило, но сейчас ему было любопытно, что она собирается сказать.

Элиз села:

— Мне надо уйти.

Ливай нахмурился. Она просунула голову в вырез платья, и оно заскользило по ее голому телу. Элиз ни разу не взглянула на него.

— Уже поздно, а мне рано вставать, — пробормотала она.

Да, конечно, это все объясняет. Но почему тогда он так себя чувствует? Может быть, все дело в эрекции? И не он все это затеял. Может, ему не понравилось, что Элиз набросилась на него? Но она использовала способ, который всегда применял Ливай.

Он начал одеваться.

А может, его насторожила легкость, возникшая между ними, которая, к сожалению, мгновенно испарилась? Как будто они выполнили сексуальную программу на сегодня и не уверены в том, что будет дальше.

Что бы это ни было, Элиз готова сбежать. Ливай мог попросить ее остаться. Провести ночь с ней в своей постели. Снова овладеть ею, а утром отвезти домой. Вместо этого он подошел к Элиз, притянул ее к себе. Она оказалась зажатой между его коленями. Ливай обхватил ее за бедра:

— Я рад, что ты пришла.

Она провела пальцами по его груди:

— Я боялась, что помешаю тебе работать. Мне не стоит больше приходить сюда.

— Приходи в любое время.

Элиз была не из тех женщин, которые приходят в клуб вечером и остаются до закрытия, от безделья потягивая алкоголь. Судя по всему, она вообще не пила. Это была одна из причин, по которой ему было так легко с ней. Не надо было бояться предсказуемых реакций и необходимости придумывать взвешенный ответ. Не надо было за ней присматривать, чтобы ничего не случилось. Ливаю не приходилось быть настороже, когда они были вместе, и ему это нравилось.

— Не буду ли я мешать? — спросила она.

Возможно, если бы он только начинал запускать проект, но дело уже шло к концу. И, по правде говоря, в клубе работа была хорошо поставлена, сотрудники прекрасно справлялись и без него.

— Нет. И, кроме того, иногда надо отдыхать, верно? — Их глаза встретились. — Мне нужен был такой перерыв, как ты.

Ему снова требовался перерыв. Ливай гладил ее ягодицы под платьем:

— Ты без трусиков?

Даже в тусклом свете он заметил, что щеки Элиз покраснели.

— Я их не нашла.

— Это правда? — Оглядевшись, Ливай заметил маленький клочок шелка возле ножки стола. Он настойчиво привлек женщину к себе. Она хрипло рассмеялась. Он сел на диван и посадил Элиз себе на колени: — Я не могу тебя отпустить, пока мы их не разыщем.

— Правда?

Ливай откинулся назад и стащил с нее платье:

— Не волнуйся. У меня есть план.

Элиз призывно изогнула брови, давая понять, что с нетерпением хочет все услышать.

— Первым делом мы поищем их на диване. Затем — в моей квартире.

— В твоей квартире? Хм… А как же Бруно? — улыбнулась она.

— Мы продолжим поиски после прогулки с ним. У меня предчувствие, что они где-то на кровати. Но если мы ничего не найдем… тебе придется остаться на ночь.

Глава 10

Ливай поджидал Элиз возле студии и отвешивал поклоны женщинам, которые выходили после занятий. Вскоре появилась она с какой-то дамой, по-видимому, хозяйкой. Они задержались, запирая дверь.

Увидев его и Бруно, Элиз радостно улыбнулась и подбежала к ним:

— Я не ждала вас, парни.

— Ну, Бруно перевернул все вверх дном. Поэтому я решил, что мы заскочим за тобой и вернемся все вместе. А по дороге захватим тайскую еду в ресторанчике на углу.

Элиз наклонилась и погладила Бруно:

— Отлично. У меня ночная смена в кафе, но до ее начала есть пара часов. Я не успела пообедать и просто умираю от голода.

Всю последнюю неделю Ливая поражала загруженность ее графика. Первый раз в своей взрослой жизни он проявлял уступчивость, подстраиваясь под Элиз. В течение дня она проводила занятия в двух высококлассных чикагских фитнес-клубах и нескольких студиях, кроме того, она подрабатывала в кафе и в ресторане. В целом больше шестидесяти часов. Элиз совсем не отдыхала. Она начинала трудиться с раннего утра и заканчивала после полуночи. Элиз казалась неутомимой.

Но круги под глазами говорили об обратном. Ей приходилось нелегко. И опыт подсказывал Ливаю, что, открыв собственную студию, она не станет работать меньше, по крайней мере в ближайшее время. Он поступил бы так же.

Ливай уважал целеустремленность Элиз. Он точно так же добивался того, чего хотел. Но он сомневался, выдержит ли она.

Элиз уверяла, что ее занятия разнообразны, есть перерывы, кроме того, занимаясь с учениками йогой, она тем самым держит в форме себя. Даже если так…

— Ты не должна работать на голодный желудок.

— Обычно я ем, но сегодня мы с Сэнди смотрели залы, и у меня не было времени.

Сэнди была партнером Элиз, она вкладывала в бизнес половину денег, необходимых для оплаты аренды и покупки оборудования.

— Я думал, вы уже нашли помещение.

Элиз на секунду отвела глаза в сторону, и Ливай понял, что все прошло не так, как она рассчитывала.

— Сэнди считает, что нужно поискать еще, и мы решили съездить кое-куда.

Когда она назвала адрес, Ливай потер шею. Он очень хорошо знал это место. Подыскивая помещение для клуба, он бывал неподалеку от того здания, о котором говорила Элиз. Не самый лучший выбор. Это была немноголюдная улица в промышленной зоне. Оплата аренды обошлась бы в три раза дешевле, чем в престижном районе. Но это совсем не то место, о котором Элиз мечтала.

Она как будто прочитала его мысли.

— В первую очередь мы вынуждены думать о деньгах. — Разочарованно вздохнув, Элиз посмотрела на него. — Наш бизнес-план был основан на таком зале, как этот. — Она указала на студию у себя за спиной. — Теперь придется отозвать заявку на получение кредита и разработать новый план, уже с другими суммами. И снова придется ждать. Но я не уверена, что мне нравится предложение Сэнди.

— И что она говорит по этому поводу?

Жаль, что его не было рядом. Ливай умел читать мысли инвесторов, как открытую книгу. Десять минут с Сэнди — и он точно сказал бы, как обстоят дела.

— Она постоянно возвращается к вопросу о деньгах. Я переживаю. Мы уже давно все обсудили, и теперь, когда наконец продвинулись вперед и я позволила себе…

— Что? Поверить в себя? Это хорошо. Так и должно быть. А может, она просто струсила? Новички частенько сомневаются. Позвони ей завтра и все обсуди. А сегодня постарайся забыть об этом.

Элиз кивнула. Но когда они дошли до тайского ресторанчика, она была по-прежнему напряжена и взволнована.

— Мне очень не хочется это делать, но ты не обидишься, если мы перенесем ужин на другой день? — спросила молодая женщина.

Она хотела еще раз просмотреть бизнес-план. На ее месте Ливай сделал бы то же самое. И сделал бы прямо сейчас.

— Как насчет того, чтобы пойти к тебе? — предложил он. — Если хочешь, я останусь, и мы сможем все обсудить. Но если ты предпочитаешь работать в одиночестве, то у тебя по крайней мере будет что поесть.

Она благодарно на него посмотрела.

— Ты правда не против?

Никогда еще она так на него не смотрела. Нет, черт подери, он не возражает.

Полтора часа спустя на кухонном столе лежали коробочки с остывшей едой и ноутбук Элиз. Две пары глаз уставились на файл с бизнес-планом. Ливай подробно его разбирал, задавал вопросы, делился своим мнением и, кроме того, напоминал, что ей надо поесть.

Элиз откинулась на спинку стула и посмотрела на Ливая. Он закрыл ноутбук:

— Я готов помочь тебе в разговоре с Сэнди.

— Нет, спасибо. Я сама. После этого, — она показала на ноутбук, — я чувствую себя увереннее.

Ливай отодвинулся от стола и начал закрывать коробочки:

— Не уверен, что я действительно помог. Но мне понравился твой бизнес-план. Я не сомневаюсь, что банк его оценит по достоинству.

Элиз подошла к холодильнику и стала убирать коробочки, которые Ливай протягивал ей.

— Ты помог мне. Я проделала большую работу, чтобы собрать необходимую информацию, но у меня совсем нет опыта, и я боялась упустить что-то важное. Так что еще одна пара глаз полезна. — Она прислонилась к раковине. — Я нуждаюсь в этом. Мне это очень нужно.

Ливай отложил вилку, вытер руки о кухонное полотенце и потянулся к Элиз. Взяв ее за руки, он погладил их:

— Скажи мне, почему?

Она уже открыла рот, чтобы все ему объяснить, но испугалась, что у нее не получится.

Заметив ее нерешительность, Ливай откинулся назад и продемонстрировал свою притягательную улыбку:

— Хорошо, давай начнем с малого. Почему ты выбрала йогу? Как ты попала в эту сферу?

Ну, это просто.

— Все началось еще в колледже. Я ходила на занятия с подругами, чтобы общаться с людьми. Но, почувствовав, что упражнения прочищают мой мозг и укрепляют тело, я подсела на них.

— В колледже? — Ливай задумался.

Элиз практически видела, как крутятся колесики в его голове. Ведь она как-то упомянула, что у нее нет ученой степени.

— Я проучилась только три семестра, — уточнила молодая женщина.

— Почему?

А вот это уже труднее.

— У моих родителей были… проблемы. И деньги, которые предполагалось потратить на мое образование, иссякли. Это не их вина, — быстро добавила Элиз, боясь, что Ливай может сделать неправильные выводы. — Просто их финансы истощились.

Он молчал, давая ей возможность рассказать подробнее, но она не стала; Элиз решила, что этого достаточно.

— Тебе нравилось учиться?

Она вспомнила первый ужасный день, когда ее нервы были так напряжены, что она умоляла забрать ее домой. Отец обнял ее и пообещал, что они с мамой будут всегда рядом с ней, в нескольких минутах езды, но она должна остаться в колледже. Папа шутил, пока она не расслабилась.

А потом была ночная исследовательская группа, где ее окружали друзья…

Как все изменилось! Как быстро.

— Да. — Она пожала плечами. — Но мы могли потерять дом.

Это была только половина истории. Ливай же хотел узнать все, это было видно по его нахмуренным бровям. Но Элиз не сомневалась: давить на нее он не станет. Она продолжила:

— Элли оставалось проучиться последний семестр, и ее после окончания уже ждала работа. Мы решили, что есть смысл заплатить за ее обучение. Моим родителям требовалась помощь, и я решила найти работу с гибким графиком. Это натолкнуло меня на мысль о йоге. Вскоре я получила предложение взять одну группу, что и сделала. Я много где работала. Но йога меня затянула. Я наслаждалась ею. Мои занятия стали популярными, и вскоре мне дали полную нагрузку.

— А теперь чем ты хочешь заниматься?

— Бизнесом, — ответила она с легкой улыбкой.

— Ты в этом разбираешься.

— Я думаю, мы должны подождать, когда выяснится, так ли это. Но я надеюсь, что это правда.

Глядя на их переплетенные руки, Элиз думала о том, что происходит между ними. Все было несложно. Честно. Легко. Элиз могла рассказать Ливаю все без утайки. Но ей было проще оттого, что он ничего не знал. Точнее, не знал половины.

— Я бы хотела окончить колледж. Но сейчас собственная студия для меня — все. Жизнь никогда не была простой. Я мечтаю иметь что-нибудь принадлежащее мне. Во что я могу вкладывать свой труд и наблюдать, как развивается дело. Боже мой, как сильно я хочу, чтобы все получилось!

Ливай притянул ее к себе и погладил по спине:

— Ты хорошо начала, дорогая.

Сделав медленный вдох, Элиз растворилась в теплоте и силе, окружающей ее. Она прекрасно себя чувствовала в его объятиях. Чувствовала себя надежно защищенной. Только сейчас она поняла, о чем говорила Элли. Поняла, что значит иметь кого-то, на кого можно опереться, кого-то, кто может поддержать в трудную минуту. Именно это происходило сейчас. Их объединили не секс, не эмоции, а признательность и понимание. Ливай предлагал ей свою поддержку и опыт, потому что, несмотря ни на что, он действительно был хорошим парнем.

До тех пор, пока они делают то, что доставляет им удовольствие, никто не может пострадать. До тех пор все будет отлично.

Глава 11

— Прости, но все это странно. — Элли положила несколько кусочков индейки на ломоть пшеничного хлеба, сверху добавила листочек зеленого салата и посмотрела на сестру. — Я не собираюсь мучить твоего Ливая, бросающего трубки, и тем более не хочу взваливать на него наши про… Но почему я не могу встретиться с ним?

Элиз держала на коленях Декстера и теребила его ножку. У малыша отяжелели веки, он боролся со сном. Она покачала головой:

— Не старайся ничего выпытать у меня, я все равно не скажу.

Тарелка с бутербродом, несколькими морковками и соленым огурчиком проплыла перед Элиз.

— Я же не спрашиваю номер его страховки. Я просто хочу встретиться с парнем, посмотреть на него, понять, что он собой представляет.

— Нет, — не отрывая глаз от племянника, ответила Элиз. Затем аккуратно передала его матери.

— Иди ко мне, малыш, пора отдохнуть. — Элли положила Декстера в маленькую люльку, стоящую возле кухонного стола, укрыла его одеялом и погладила по головке. Затем вернулась на свое место. — Когда ты держишь меня в неведении, я начинаю фантазировать. Знаешь что? Мне кажется, он наркоман, бывший заключенный или мошенник.

— Мошенник, преступник? — засмеялась Элиз, взяв с тарелки морковку. — Неплохая попытка, но ты прекрасно знаешь, кто он и чем занимается. Статьи о его клубах часто появляются в газетах и журналах. Ливай, можно сказать, публичный человек.

— То, чем он занимается, Элиз, не говорит о том, какой он человек. — Элли взглянула прямо в глаза сестры. — Мы понимали друг друга, когда никто другой не мог понять. А отношения между мамой и папой? Только мы с тобой смогли разобраться, в чем дело. Но из-за Ливая ты с каждым разом все больше и больше отдаляешься от меня. Что происходит?

— Я не пытаюсь отгородить от тебя свою жизнь. — Элиз поерзала на стуле, поскольку не верила своим словам. — Я просто пытаюсь разобраться в некоторых вещах.

— Например, куда ведут эти отношения? — В вопросе Элли звучала надежда. — Потому что все серьезнее, чем ты думала?

И да и нет. Элиз точно знала, куда ведут эти отношения, — в тупик. Но они действительно были серьезнее, чем она ожидала.

Они проводили вместе все ночи. А вечерами, ожидая, когда Ливай вернется из клуба, Элиз думала только об одном: как славно было бы поспать в его объятиях, просто поспать.

Это неправильно.

Элиз почти сразу поняла, что их связывает не просто секс. Но она не была готова к этому, даже не хотела признаваться в этом самой себе. Хотя Ливай был именно тем мужчиной, который ей нужен, она не могла позволить эмоциям вырваться наружу.

Но Элли не заслуживала того, чтобы ее вопросы оставляли без ответов. К счастью, у Элиз было чем отвлечь сестру.

— У меня есть новости. Ливай нашел человека, который готов взять Бруно. Мы встречаемся с ним в субботу.

Глаза Элли загорелись, она наклонилась вперед и схватила Элиз за руку:

— Правда? Ты о нем что-нибудь знаешь?

— Он любит бегать. Живет в часе езды от города.

— Подожди. — Элли крепко сжала руку сестры. — Не хочешь ли ты сказать, что Бруно будет жить на ферме?

Элиз покачала головой и засмеялась:

— Нет, клянусь. Ливай сказал, что это пожилой мужчина, около пятидесяти лет. Он в разводе, работает дома. У него был дог, который умер в прошлом году. Он собирается завести нового.

— О боже, звучит превосходно!

У Элиз сжалось сердце, когда она вспомнила, как Ливай обнял, нежно поцеловал ее, а потом рассказал об отце одного из его официантов. Оказалось, что он говорил со многими людьми, и этот человек был наиболее подходящим.

— Я не могла поверить, что Ливай нашел хозяина для Бруно, — призналась она.

— Я имела в виду не Ливая, — усмехнулась Элли. — Ты считаешь его прекрасным, но я хочу удовлетворить свое любопытство. Так можно с ним встретиться на днях?

— Ты обещаешь, что будешь хорошо себя вести, мальчик? — Ливай присел нос к носу с Бруно и гладил его по шее.

Бруно фыркал, его хвост вилял из стороны в сторону.

— Да, ты будешь хорошим мальчиком.

Элиз наблюдала за прощанием. Ей стало не по себе, она протянула руку и дотронулась до сильного плеча мужчины:

— С тобой все в порядке?

Ливай оглянулся, уперся руками в колени и встал:

— С ним все будет хорошо.

Элиз склонила голову набок и взглянула на Ливая, отмечая, что даже сейчас он гладит Бруно по голове.

— Я имела в виду тебя.

Он засмеялся. Его грубоватый смех и кривая улыбка притягивали ее. Ей захотелось утонуть в его объятиях.

Вместо этого она отвернулась и спустилась на несколько метров. Наблюдая за волнами на озере Мичиган, Элиз пыталась привести мысли в порядок. Она не ожидала, что Ливай так сильно ей понравится. Не надо было привязываться к нему. Но как этому противиться, если половину времени он проводил с ней, доказывая, какой он замечательный, проникая в ее самые сокровенные фантазии.

Элиз пошла дальше и заметила двух маленьких мальчиков. Они пытались дотянуться до водопроводного крана, помогали друг другу, но у них ничего не выходило. Недалеко, держась за руки, стояла молодая пара, их лица озаряла улыбка. Они наблюдали за детьми. После нескольких неудачных попыток своих сыновей мужчина поцеловал женщину, подошел к ним, по очереди взял их на руки и помог напиться.

Семья…

Элиз мечтала иметь свою собственную семью.

У нее был шанс осуществить мечту с Эриком. У нее появилась возможность построить с ним семью, но тогда было неподходящее время.

Ливай обнял ее сзади и удержал, не позволяя сделать следующий шаг. Его дыхание шевелило ее волосы.

— О чем ты думаешь?

Никто из мужчин, которые у нее были, не протягивал ей руку помощи. То, о чем Элиз не разрешала себе думать на протяжении целого года, все чаще и чаще всплывало в памяти в последние две недели.

Вырвавшись из рук Ливая, она попыталась стереть улыбку и повернулась к нему:

— Ничего. Не важно.

Он нахмурил брови, его губы напряглись, а глаза цвета моря старались проникнуть в мысли, которые Элиз скрывала.

Хриплый голос позвал Ливая и отвлек его внимание от Элиз. Он повернулся, слегка дернул Бруно за поводок, а свободной рукой погладил его по голове:

— Вот она, мальчик. Твоя новая жизнь.

Знакомство не заняло много времени. С первых мгновений, когда Бруно и его новый хозяин взглянули друг на друга, стало ясно, что они отлично поладят. Полчаса спустя Ливай и Элиз шли к ней домой.

Элиз обхватила себя. Ливай испытал неприятные чувства оттого, что она отстранилась. Нежелание говорить с ним он объяснил тем, что она грустит из-за расставания с Бруно. И, к сожалению, исправить это невозможно. Даже если подарить ей другого щенка, это не имело смысла. Элиз пришлось бы избавиться и от него.

Несмотря на то что они оба успели привязаться к Бруно, ни один не был готов возиться с ним постоянно.

Честно говоря, Ливай не надеялся пристроить Бруно в хорошие руки. Когда это произошло, он испытал огромное облегчение. Такие же чувства он испытывал, подписывая документы о продаже одного из своих клубов, или возвращаясь в свой дом, или пересекая границы штатов и оставляя прошлое позади.

Тем не менее в данный момент ему хотелось задушить самого себя.

Вот таким противоречивым человеком он был.

Искоса взглянув на Элиз, Ливай понял, что с ней происходит то же самое.

Да, она влияла на него не так, как другие женщины. Потому что она была другой. По тысяче позиций… Их было так много, что он еще не все заметил. Безумное притяжение между ними было одним из этих пунктов.

Его интерес к Элиз не угасал. Она все еще не была разгадана и каждый день подкидывала ему новые задачки.

Элиз Портер постоянно держала Ливая в тонусе.

Но что бы ни заставляло его возвращаться к ней, когда-нибудь новизна поблекнет, и он уйдет. Не важно, под каким предлогом.

Вот почему, когда придет время расставаться, короткий роман будет объявлен завершенным. К такому концу они готовы оба.

А пока…

Ливай притянул Элиз к себе и положил ей руку на плечо. Они шли рядом, и он пытался утешить женщину.

Глава 12

Спина и ноги ныли. Элиз сняла фартук и повесила его под кассовым аппаратом. Она слегка улыбнулась, подсчитывая чаевые. Конечно, лучше бы найти другую работу, где платят больше, но она сама выбрала кафе из-за гибкого графика. Кроме того, чаевые оказались не такими уж маленькими. Посетители были щедры. Да и ее квартира рядом. Не надо тратиться на проезд.

Определенно, это выгодно.

Обычно у Элиз хватало сил отработать смену в кафе даже после целого дня занятий йогой. Но сегодня шум, лязг керамической посуды и официанты, выкрикивающие заказы, с самого начала раздражали ее.

Ситуация в семье накалялась.

Элли заговорила об этом еще неделю назад, но, зная, что сестра любит паниковать по пустякам, Элиз не придала этому значения. Потом она заметила, что Элли чаще, чем обычно, не отвечает на звонки — даже в выходные. И когда Элиз заехала к ней прошлым вечером, Элли встретила ее на пороге с неуверенной улыбкой и заявила, что у нее был не очень хороший день и что сейчас не лучшее время для визита. Они позже пообщаются по телефону.

Это уже не первый раз, когда у Элли был не лучший день. То же самое она говорила позавчера. Утром Элиз позвонила матери. Та отвечала на все вопросы очень кратко и попросила пока не приходить к ним.

На душе у Элиз стало тревожно.

На протяжении шести лет мама намеренно отгораживалась от остального мира. Ей нужно жить полной жизнью, а она даже не позволяет своей дочери зайти в гости…

— Элиз!

Подпрыгнув от неожиданности, она осмотрела толпу посетителей. Ее взгляд остановился на симпатичном долговязом парне в саржевой рубашке и в брюках цвета хаки, который протирал очки кончиком галстука. Его светлые волосы были аккуратно подстрижены.

О боже, не сейчас!

— Эрик?

Только этого не хватало. Эрик был последним человеком, которого она хотела бы увидеть сегодня.

— Вот это сюрприз. Я не знал, что ты здесь работаешь, — заметил он, неодобрительно оглядев кафе. В его тоне она уловила намек на их последний разговор. Тогда Эрик настаивал, чтобы она оставила работу, поскольку, став его женой, ей не нужно будет зарабатывать деньги. Это была бы огромная ошибка.

— Ты наконец-то забросила йогу? — поинтересовался он.

Элиз рассердилась. Почему он пренебрежительно говорит о ее мечте? Но потом молодая женщина успокоилась, напомнив себе, что она уже близка к цели. И достигла этого без помощи Эрика.

— Что ты здесь делаешь? — спросила она, пытаясь натянуть на лицо вежливую улыбку. Посмотрев на тост и кружку с кофе, Элиз улыбнулась и добавила: — Я имею в виду, в городе.

— Я же говорил, что уезжаю всего на год-полтора. — Эрик смотрел прямо на Элиз, следя за ее реакцией. Может быть, ожидал увидеть ее раскаяние? — Но я вернулся даже раньше. Сделка завершилась на прошлой неделе.

Он очень похудел — должно быть, ему пришлось много работать, — но все равно отлично выглядел.

— Поздравляю, Эрик. Ты заслужил это. — Она действительно так считала. — Я очень за тебя рада.

Он подождал немного и шагнул ближе.

— Ты могла бы быть счастлива со мной, Элиз. — Эрик покачал головой и с ухмылкой спросил: — Как ты живешь? Как папа, твоя семья?

Элиз сглотнула, озадаченная его смелым заявлением и последующими вопросами. Она посмотрела в его карие глаза, которые никогда по-настоящему не притягивали ее, и поняла, что Эрик не прав. Она никогда не была бы по-настоящему счастлива с ним. Их отношения были хорошими. Приятными. Удобными…

И прохладными.

Они отлично ладили друг с другом.

У них были общие интересы.

Но никогда она не чувствовала себя с ним так, как с Ливаем. Эрик был для нее всего лишь другом.

И тот факт, что он заставил Элиз выбирать между его карьерой и ее семьей, был для нее как гром среди ясного неба. Она не ожидала такого предательства от близкого человека.

Как бы там ни было, но они сделали правильный выбор. Их брак был бы ужасной ошибкой.

— У меня все хорошо. Я очень занята. Пытаюсь открыть собственную студию йоги, поэтому работаю даже больше, чем раньше, если такое возможно.

У Эрика было немного разочарованное лицо.

Сказав пару слов о своих родителях, Элиз поведала ему о тяжелой беременности Элли, о появлении на свет Декстера. Когда она закончила рассказ и посмотрела на Эрика, то заметила в его глазах что-то очень напоминающее жалость. Элиз не терпела, когда ее жалели. Скрестив руки на груди, она сделала шаг назад.

— Похоже на ту жизнь, о которой мы с тобой мечтали, только это происходит не с нами, — заметил Эрик.

Элиз вздохнула и покачала головой:

— Мне сейчас нужно совсем другое. Хочу иметь свой собственный зал. И трачу все время на то, чтобы этого добиться.

— Звучит одиноко.

В последнее время это было не так, но вот когда Ливай уйдет…

Эрик поставил кружку на стойку:

— Просто позаботься о себе, Элиз. Я хочу, чтобы ты была счастлива.

С Элиз что-то происходило. Ливай заметил это, как только она поднялась в его кабинет. Он чувствовал напряжение и видел, что улыбаются только ее губы. Он встревожился. Но Элиз подошла к нему и без лишних слов начала расстегивать его ремень. Значит, дело не в нем. Что бы это ни было, он не виноват. С любой другой женщиной этого было бы достаточно. Но речь идет об Элиз.

Остановив ее, он обхватил лицо Элиз ладонями и посмотрел ей в глаза:

— Что происходит?

Она заморгала — удивленно и разочарованно.

— Поговори со мной, — попросил Ливай. — Может быть, я помогу. — Он ждал ответа, однако Элиз уставилась в пол. — Эй, иди сюда. — Ливай привлек ее к себе, наслаждаясь запахом ее волос.

— Просто я подумала, что, если увижу тебя сегодня вечером…

Элиз замолчала и покачала головой, у Ливая заболело в груди, будто он получил сильный удар.

— О чем ты говоришь?

— Ты меня отвлекаешь, — призналась она. — Ты заставляешь меня забыть обо всем на несколько часов.

С каждым словом ее глаза темнели, словно небо затягивали тучи, готовые пролиться дождем.

— Это то, чего ты хочешь? — допытывался Ливай. — Чтобы я помогал тебе забыться?

Он хотел, чтобы Элиз доверяла ему, чтобы она поделилась с ним своими тревогами.

— Это глупо, — вздохнула она.

Дотронувшись ладонью до ее щеки, Ливай заглянул в глаза Элиз. Снова он удивился тому, как сильно влияет на него эта женщина. Подобное еще не удавалось никому. Затем, собрав всю свою самоуверенность в кулак, он сказал:

— Ты думаешь, я что-то не смогу сделать? — Его пальцы нежно скользили по бедрам Элиз, талии, ребрам и замерли на ее груди. Ливай понизил голос и соблазнительно пророкотал у ее уха: — Я знаю, как доказать тебе обратное.

— Нам надо поесть.

Коробочки с пастой карбонара, свежий хлеб и соус капрезе Ливай аккуратно пристроил в ногах кровати. Элиз лежала, подтянув колени к груди.

— Я знаю, но когда в моей голове много мыслей, я обо всем забываю.

Ливай удивленно поднял брови:

— Ты хочешь сказать, я недостаточно тебя отвлекаю?

Протянув к нему руку, она засмеялась:

— Я отвлеклась! Клянусь!

Это уже было чудо! Элиз села на кровати.

— Я убедился на всякий случай.

Ливай присел рядом и поднес вилку с пастой к ее рту:

— Очень вкусно. Давай поговорим на твою любимую тему. О студии. Ты расскажешь мне, какое покрытие для пола считаешь лучшим. Мне очень интересно.

Элиз укрылась одеялом. Это был психологический побег от того, что не было под ее контролем.

Ливай заметил, что она говорит о студии под защитой одеяла.

— Я не знаю, — ответила она, покачав головой. Элиз в очередной раз задумалась, что будет делать, если план со студией провалится. Она все вложила в него. — О боже, а если нам не дадут кредит?

Ливай погладил ее по спине:

— Дадут. Не волнуйся.

— Не могу представить, что я буду делать, если мы не получим эти деньги. — Посмотрев на Ливая, Элиз призналась: — У меня нет другого плана. Конечно, я буду работать. Но не знаю, каким будет мой следующий шаг. Я вложила в эту студию все, что у меня было, и если ничего не получится, останусь ни с чем.

Слова «ни с чем» приобрели для нее новое значение. Когда у Элиз закончились отношения с Эриком, она была расстроена. Она чувствовала себя брошенной. Но год назад все было по-другому — даже с ее родителями. Тогда она смотрела в глаза отца и видела, что он думает о будущем. Сегодня даже мама не пускает ее к себе.

А еще в ее жизни появился Ливай. Прежде у нее ни с кем не было таких отношений. Серьезные они или нет, не имело никакого значения. Элиз наконец поняла, что значит быть рядом с человеком, который делает твою жизнь полной. Она никогда не встречала мужчину, способного наполнить ее мир яркими красками. Потерять такое даже тяжелее, чем не столкнуться с этим вовсе.

И если у нее не будет собственной студии, которая отвлечет ее…

— Нет, — отрезал Ливай, врываясь в ее мысли, — если план не сработает, ты его переделаешь и попробуешь еще раз.

— У тебя всегда есть наготове простые решения.

Глаза Элиз потемнели, он начал массировать ее мышцы, чтобы она расслабилась.

— Что я буду делать, когда ты уйдешь?

Вопрос непроизвольно сорвался с ее губ. Впервые Элиз заговорила об этом. Впервые она призналась, что начала полагаться на Ливая.

Две сильных руки обхватили ее бедра, потянули и уложили на спину. Голова Элиз оказалась на изгибе руки Ливая. Другой рукой он массировал ее живот, опускаясь все ниже и ниже. В таком положении Элиз чувствовала себя уязвимой и защищенной одновременно.

— Может, тебе следует подготовить запасной план? Давай обдумаем его, — предложил он. Густые пряди волос Ливая падали на лицо и затеняли глаза. — Что, если ты поедешь со мной?

— Что? — хрипло произнесла Элиз.

— Если кредит не одобрят, почему бы тебе на какое-то время не уехать со мной в Сиэтл? И мы поработаем над новым бизнес-планом вместе. — Уголки его губ поползли вверх. — Так получилось, что я немного в этом разбираюсь. Я знаком со здешними окрестностями. Мы можем слетать пару раз в Чикаго, чтобы проработать детали.

Элиз не ожидала ничего подобного. Она была ошеломлена.

Ливай не должен был просить ее ехать с ним.

Конечно, то, о чем он говорит, временное. Это всего лишь небольшое продление их романа с дополнительным бонусом в виде его деловой смекалки. Только ей почему-то не хватало воздуха, чтобы запрыгать от радости и поблагодарить небеса.

— Новый бизнес-план?

— Это займет всего несколько месяцев, — продолжал Ливай. — Мы хорошо проведем время, так почему бы и нет?

«Почему нет? Почему нет? Почему нет?»

Это походило на злую шутку.

У нее был миллион причин для отказа. Мысли перемешались. Все, что было дорого Элиз, встало у нее перед глазами.

— Я не могу. Моя семья здесь.

Она не имеет права рисковать. Слишком многое может произойти за это время. А вдруг она будет нужна своим родным? На этой неделе мама продемонстрировала, как быстро все может измениться. Нет, она никуда не поедет.

— Кроме того, — Элиз попыталась говорить уверенно, — надо довести дело с кредитом до конца, правильно?

— Правильно, — улыбнулся Ливай, крепко поцеловал ее и быстро вышел из комнаты.

* * *

Она отказала ему, слава богу!

Сердце прыгало в груди, Ливай оперся кулаками о края раковины и пристально посмотрел на себя в зеркало.

О чем он, черт подери, думал, предлагая Элиз поехать с ним в Сиэтл? Это не имело никакого смысла. Ее жизнь сосредоточена здесь. В Чикаго есть все, от чего она никогда не сможет отказаться. Он же — человек перекати-поле. Его внимание занято исключительно отбором персонала, рекламой и развитием очередного нового клуба.

Это его работа.

И он уедет. Один.

Так зачем он попросил Элиз поехать с ним?

Конечно, это не предложение. Он всего лишь пригласил ее на один-два месяца, чтобы потренировать в создании нового бизнеса — причем только в том случае, если бы ее планы провалились. Он заботится о ней. Элиз милая женщина с амбициями, которая стремится к своей цели. Ливай гордился знакомством с ней. Поэтому он и предложил небольшую помощь. Кроме того, это возможность еще немного побыть вместе.

Он не пытался удержать Элиз.

Он и не ожидал, что она согласится.

По правде говоря, отказ Элиз делал ее еще более привлекательной. Судя по всему, она ждала от их отношений даже меньше, чем он.

Прекрасно!

Ливаю не понравился слишком напряженный парень в зеркале. Он попытался расслабиться.

Но когда Ливай распахнул дверь в комнату и увидел обнаженную Элиз, склонившуюся над коробочкой с кремом, ее широкую улыбку, он забыл обо всех планах, которые строил относительно их отношений.

Глава 13

Элиз пробиралась в спальню, не включая свет. Несмотря на то что с прошлой недели разговоры о Сиэтле не поднимались, она постоянно думала об этом.

Ливай не стал настаивать на поездке. Он подчеркнул, что приглашает ее на какое-то время. Всего на пару месяцев.

Значит, Ливай всего лишь хочет продлить приятный роман, а затем отправит ее обратно, в придачу вручив блестящий новый план на будущее, который будет воплощаться в жизнь в другом штате. Элиз не могла это оставить просто так. Она должна сделать первый шаг. Им не следовало проводить вместе больше одной ночи. Тем не менее они вместе уже целый месяц, и до сих пор Ливай не напоминал, что им придется расстаться, когда ему надо будет уехать. Похоже, он снова пересмотрел свои планы. Снова!

Испытывая тошноту и боль в животе, Элиз повернулась на бок, подтянув колени к животу.

Теперь он предлагает уехать с ним, если ей не дадут кредит. И что потом?

Ливай разрушил стену, которой она окружила себя ради безопасности. Элиз выработала жесткие правила, которые уберегали ее, если она готова была зайти слишком далеко. Сейчас она оказалась в другом положении — ей приходилось выбирать.

Изменив правила, Ливай подарил ей лицензию на возможности, которых у нее не было раньше. В голове то и дело всплывали запрещенные слова: что, если; может быть… Слова, которые заставляли Элиз надеяться на многое, но гарантировали разбитое сердце.

Телефон, лежащий на тумбочке возле кровати, засветился. Поступило сообщение. Тело Элиз начало оживать, а все тревоги и сомнения, давящие на нее, растворились в воздухе.

«Не спишь?» — писал Ливай.

«Сейчас два часа ночи, конечно, я не сплю», — написала она в ответ.

Он позвонил и, смеясь, начал разговор:

— Хм, значит, не спишь. Но ты уже в кровати?

— Да, — пробормотала Элиз, поправляя подушку под головой. — А ты где?

— В машине. Я ехал домой, когда подумал: быть может, ты еще не спишь.

На этот раз засмеялась Элиз:

— Ехал домой? Учитывая, что от клуба до твоего дома два шага, интересно, как ты оказался в машине.

— Можешь назвать это неутолимым желанием сесть за руль… Но хватит об этом. Что на тебе надето?

Бедра Элиз сжались, она замерла, наслаждаясь низким грубоватым голосом Ливая.

— Зачем тебе это знать?

— Через пять минут я буду у тебя. И тогда все объясню в подробностях.

Элиз закрыла глаза и улыбнулась:

— В таком случае на мне вообще ничего нет.

Пару часов спустя Ливай проснулся один в кровати Элиз. Он услышал ее приглушенный голос, доносившийся из прихожей, и пошел туда.

Элиз стояла с телефоном в руке спиной к нему. Ливай мгновенно ощутил, насколько она напряжена.

— Давно? — Выслушав ответ, Элиз добавила: — Нет, я не одета, дай мне десять минут… Я перезвоню.

— Все в порядке? — спросил он, когда Элиз отключила телефон и начала натягивать джинсы прямо на голое тело.

Ливай инстинктивно чувствовал, что что-то не так. Мужчины не игнорируют подобные вещи.

Элиз даже не взглянула на него, только коротко кивнула:

— Это была Элли. Произошла… в общем, неприятность. Мне надо спешить. Извини, я думаю, тебе лучше поехать к себе. Я позвоню завтра.

— Неприятность… В четыре часа утра… Ты действительно должна сейчас ехать? — Ливай подошел к ней, взял за подбородок и заставил посмотреть на него. Он увидел тени в глазах женщины. Ливай замечал это выражение только в самые тяжелые моменты жизни Элиз.

— Я не уйду, пока не узнаю, что происходит, — заявил он.

Даже если бы она сказала, что позвонил муж, который подъезжает к дому, он все равно не оставил бы ее.

Элиз упрямо опустила подбородок. Ливай не удивился, если бы она накричала на него, оскорбила — лишь бы он убрался. Но мужчина отчетливо видел, что она дрожит, хотя тщательно пытается замаскировать это.

Ливай притянул Элиз к себе и провел по локонам, которые обрамляли ее лицо, как нимб. Ему показалось, что сейчас Элиз вырвется и оттолкнет его, но вместо этого она обняла Ливая и прижалась лбом к его груди.

Что бы ни случилось, это было очень плохо. Он не знал, в чем дело, однако чувствовал, что в этот момент она нуждается в нем.

Судорожно дыша, Элиз сделала шаг назад, безуспешно стараясь придать лицу спокойное выражение. Но на нем отчетливо читались страх и горе.

— Мой папа… он пропал.

Сердце Ливая замерло. Пропал…

Он попытался вспомнить, что ему известно об отце Элиз. Ливай нахмурился, осознав, что не знает о нем абсолютно ничего. Они часами говорили о ее мечтах, о будущей студии, о книгах, кино, политике, поп-культуре, о семье ее сестры…

Элиз рассказывала обо всем, кроме родителей.

Родители, семья и семейная жизнь были темами, которых Ливай старательно избегал. До сегодняшнего дня он не замечал, как легко Элиз это воспринимала. Все потому, что она тоже не хотела говорить об этом.

У нее был талант скрывать свою жизнь. Такая способность вырабатывается со временем.

Казалось, земля уходит у него из-под ног.

Что Элиз пыталась от него скрыть?

Когда Ливай посмотрел в несчастные глаза женщины, за которую он переживал, самые страшные мысли начали лезть в его голову.

— Ради бога, Элиз, объясни, что происходит.

Она сглотнула, нервно взглянув на телефон, который еще сжимала в ладони:

— Шесть лет назад папе поставили диагноз: болезнь Альцгеймера. Он не работает, и мама заботится о нем. — Вздохнув, Элиз повернулась к нему, ее глаза были полны слез. — Сегодня ночью мама проснулась и обнаружила, что папа исчез. Ключи от машины на месте и его обувь тоже. Мама боится выйти из дома, надеясь, что он вернется. Она единственная, кто может его успокоить. В полицию уже позвонили, а Дэвид прочесывает на машине ближайшие улицы. Но Элли осталась одна с Декстером, и ей нужна поддержка.

Ливай кивнул. От облегчения у него подкосились ноги. Болезнь Альцгеймера, конечно, настоящее несчастье. И очень жалко, что семье Элиз пришлось с ней столкнуться. Но то, что он начал подозревать, было намного хуже. У Элиз не было никаких грязных секретов. У нее не было темного прошлого. Не было ничего такого, в чем он не смог бы помочь.

Но исчезновение отца — дело серьезное. Ливай это очень хорошо понимал.

— Ладно, дорогая. Перезвони Элли. А потом вот что мы сделаем.

Уже через час они кружили по кварталам, ближайшим к дому, в котором жили родители Элиз. Ливай вел машину, а она всматривалась в переулки, тротуары и зазоры между припаркованными машинами. Элли также прочесывала улицы вместе с мужем. С Декстером возился менеджер из клуба Ливая; у него было семь младших братьев и сестер.

Элиз вглядывалась в темноту:

— Я не хотела лгать тебе. — Ливай вопросительно взглянул на нее. — Ну, лгать, что у меня прекрасная семья. Ты решил, что она идеальна, а я промолчала. Просто она была такой… раньше. Иногда я делаю вид, что моя семья такая же, как прежде.

Ливай задумался над ее признанием. У него появилась возможность очистить совесть Элиз. Ей станет легче, если он расскажет о своем прошлом.

Вместо этого он произнес:

— Не надо передо мной извиняться. Ты не должна рассказывать о том, чем тебе неприятно делиться. Но если ты хочешь поговорить, я тебя выслушаю.

Она поджала губы и быстро закивала, по ее щекам катились слезы.

— Мне сложно об этом рассказывать. Сложно с этим справиться. Это всегда со мной, но если я хочу притвориться, что все в порядке, у меня получается. Если бы ты случайно не услышал, как позвонила Элли, тебя вряд ли заинтересовало бы, что произошло с моим папой, каковы последние результаты обследования, становится ли ему хуже.

Она на секунду закрыла глаза и сглотнула, затем открыла их и снова начала смотреть на улицу.

Ливай сбросил скорость, давая Элиз возможность успокоиться. Она продолжила:

— Иногда мне хочется все забыть и хоть немного пожить без проблем.

«Без проблем…»

Ливай прекрасно понимал ее желание отдохнуть. Но он понимал и кое-что еще.

— Вот почему ты не можешь поехать со мной. Ты не можешь покинуть город даже на пару месяцев.

— И поэтому студия очень важна. Она нужна не только мне.

Элиз замолчала.

— О чем ты думаешь? — спросил он.

— О том, что моя мама просидела шесть лет дома, заботясь об отце. Она даже слышать не хочет о том, чтобы поместить его в специальную лечебницу. Мама не желает рисковать, боится, что болезнь начнет прогрессировать из-за смены места жительства и из-за незнакомых людей. Она продолжает твердить, что справится с этим сама. Она не признает, что папе будет лучше в больнице, где он получит квалифицированную помощь. Но после этого случая придется что-то менять. Маме необходимо вернуться к жизни, большую часть которой она проводит возле человека, который не помнит, кто она такая.

Ливай все это понимал.

— Ты хочешь создать студию, чтобы мама могла приходить туда.

— Ей нужно бывать на людях. Выходить из дома не только для того, чтобы добраться до врача. В студии мама могла бы проводить время со мной. Если бы она захотела работать, то могла бы заниматься с детьми или быть администратором. Я просто хочу, чтобы мама была чем-нибудь занята, хочу отвлечь ее.

Похоже, Элиз считает, что ее мать чувствует себя в западне, что у нее нет выбора. Ливай крепко сжал руль. Теперь он все понял.

Ужасно, что ей приходится проходить через это. Но она не одна. Он останется с Элиз и будет искать ее отца столько, сколько потребуется.

Протянув руку, Ливай прикоснулся к ее шее, скрытой копной шелковистых волос:

— Мы найдем его.

Он надеялся, что так и будет.

Через двадцать минут у Элиз зазвонил телефон.

Затормозив в пустынном переулке, Ливай ждал, пока она ответит на звонок.

— Что случилось? — спросила Элиз; ее глаза все еще скользили по тротуару. Потом она с облегчением откинулась на спинку сиденья, а свободную руку прижала к лицу. Вздох облегчения вырвался из ее груди:

— Слава богу! Где?.. Я буду там через… Ты уверен? Хорошо, встретимся там.

Отключив телефон, Элиз посмотрела на Ливая сияющими глазами.

— Он в порядке? — поинтересовался Ливай.

Она не могла говорить из-за переполняющих ее эмоций и только кивнула. Через минуту Элиз пришла в себя.

— Дэвид и Элли нашли папу возле ресторана, в который мы ходили, когда были маленькими. Он в порядке. Правда, устал и измучился, но это даже хорошо. Значит, папа сядет в машину без проблем. — Ее голос стих, и она вгляделась в темноту ночи. — Но он не пострадал.

— Ты собираешься встретить их возле дома родителей? Они туда едут?

— Да, но они не хотят, чтобы я приезжала. Дэвид останется там, а я приеду утром, чтобы сопровождать родителей к врачу — обсудить, что делать дальше.

Элиз откинула голову назад, обмякла; плечи ее опустились.

— Можешь отвезти меня домой?

Она выглядела такой хрупкой рядом с ним! Ливаю хотелось одного: посадить ее на колени, прижать покрепче к себе и наобещать ей всякие небылицы о том, как все будет хорошо. Только все это неправда, никто не в силах купить спокойную жизнь. Ливай не очень много знал о болезни Альцгеймера, но ему хорошо было известно, что такое неизлечимая болезнь.

Его мать — алкоголичка. Время от времени она прекращает пить, но сама болезнь никогда не пройдет.

Он поерзал в кресле, пытаясь отогнать мысли о матери. Однако ситуация с отцом Элиз очень напоминала его семейную трагедию. Правда, в случае Ливая дела обстояли еще хуже. Мать забывала обо всем, когда кратковременные периоды трезвости заканчивались.

Глава 14

Элиз никак не могла успокоиться. Дрожащими пальцами она поискала в кармане ключи, вытащила их и выронила из трясущихся рук. Потом она споткнулась и чуть не упала, но Ливай успел ее подхватить. Не сказав ни слова, он сам отпер дверь и, обняв Элиз за талию, повел ее в квартиру.

Усадив молодую женщину на диван, Ливай долго изучал ее лицо, затем провел большим пальцем по ее щеке и нежно произнес:

— Ты измучена. Пойдем спать, милая.

Элиз посмотрела на него и вдруг поняла, что она не в силах больше сдерживаться. Эмоции, с которыми она боролась и которые пыталась контролировать, все сомнения и страхи, потребности и желания — все вырвалось наружу со сдавленным всхлипом.

Она закрыла лицо руками и хотела отвернуться, но Ливай, схватив за плечи, притянул женщину к себе:

— Все хорошо, Элиз. Поплачь, дорогая.

И Элиз разрыдалась. Она пыталась остановиться, но он так крепко обхватил ее, что она не могла сопротивляться. Ливай был твердым и теплым. Сильным. И он не отступил и не убежал, испугавшись шквала ее слез. Вместо этого Ливай обнял ее, гладил по голове, успокаивая хриплым низким голосом. Она не предполагала, что он может быть таким нежным.

— Тише, у тебя есть я.

Элиз прижалась лбом к его груди:

— Папа не узнаёт меня уже несколько месяцев. Каждый раз, увидев меня, он проходит мимо. Он совсем не похож на человека, который меня вырастил… Ливай, когда они вернулись домой, у мамы был синяк под глазом. Папа вел себя очень нервно сегодня, мама не могла его успокоить. Конечно, это случайность, но…

Он замер и напрягся. Потом обнял Элиз еще крепче:

— Такое случалось раньше?

Она покачала головой.

— С папой? Никогда, — ответила Элиз сдавленным голосом; у нее першило в горле. — Он никогда не поднял бы руку ни на кого из нас. Это болезнь отняла его у семьи. У меня. Она изменила папу до неузнаваемости.

— Нет. Отца никто не может у вас отнять. Твой папа совсем ничего не помнит, но ты-то помнишь все. Он всегда будет с тобой. Частью тебя. Ваши отношения — основа всего твоего существования. Не важно, что происходит сейчас, ты все равно будешь любить отца, даже когда его не станет.

Элиз провела рукой по его спине и еле слышно проговорила:

— Спасибо.

Ливай еще минуту подержал ее в своих объятиях, а затем наклонился, поднял Элиз на руки и понес в спальню.

— Не стоит, — проговорила она, глядя на него снизу вверх.

— Я сильный. Мне это не сложно, — сказал он, делая вид, что не понимает ее.

— Из-за меня одни неприятности. Тебе не стоит оставаться со мной.

Грудь Ливая быстро поднималась и опускалась, его сердце сильно билось.

— Это не так.

Он выключил свет в прихожей, прежде чем войти в спальню.

— Со мной все будет хорошо, — не успокаивалась она.

— А со мной нет. — Ливай сел на кровать, облокотившись на спинку и не разжимая руки. — Я беспокоюсь, что ты не сможешь заснуть. Уехав, я всю ночь проведу, жалея, что бросил тебя. Позволь мне заботиться о тебе.

Горло молодой женщины сжалось от переполнявших ее эмоций. Элиз смогла только помотать головой. В этот момент она поняла, что в Ливае воплощено все то, что она хотела бы видеть в любимом. Он добрый и понимающий человек. С чувством юмора. Заботливый, нежный, сильный. У него щедрая душа. Если бы он не собирался уезжать…

Глава 15

Пролетела неделя, наступило воскресенье, с его медленным темпом и тихой атмосферой. Все эти дни у Элиз было по четыре занятия в двух студиях. Она работала с сотнями людей, но к полудню обычно была свободна. И сегодня она не могла дождаться конца работы, торопясь вернуться домой.

Когда она уходила в шесть утра, Ливай был еще в постели. Обнаженный, небритый, он крепко спал. Элиз больше всего на свете хотелось скользнуть обратно под простыню и закрыть глаза, чтобы его сильные руки обняли ее и подарили еще несколько блаженных минут. Его большое тело заманчиво развалилось на ее не слишком широкой кровати. Она знала, что лучше не рисковать, приближаясь к нему. Сонный Ливай непременно вознамерится заполучить ее. Его не остановят рассуждения о ее графике и то, что Элиз может опоздать.

Когда этим утром Элиз попыталась встать с кровати в первый раз, Ливай предложил написать объяснительную записку, которая освободит ее от занятий. Она предупредила, что ей не оплатят пропущенное время, и он хотел выписать чек на сто баксов.

Повернув за угол, Элиз растянула губы в улыбке; она вспомнила, как Ливай рычал от удовольствия, вдыхая аромат ее кожи.

Это была очень сложная неделя: отца отправили в специализированную лечебницу, для этого было необходимо собрать гору документов, что отняло много сил и нервов. Ливай помог ей справиться со всеми потрясениями. Его присутствие напоминало, что она может улыбаться, доказывало, что она не одна…

Что-то белое привлекло взгляд Элиз, и она повернула голову. Это был Ливай. Он шел к Элиз с бумажным пакетом из кондитерской в одной руке и с двумя стаканами кофе в другой. Она решила было не спешить, но тут же махнула рукой на все свои явно устаревшие правила и заспешила навстречу. Снова и снова Ливай согревал ее своей улыбкой, своими сильными объятиями, своим взглядом. Даже его разговоры о бизнесе, сопровождаемые легким смехом, и то, что она испытывала всякий раз, когда он находил повод дотронуться до нее, — все это согревало.

Ливай самодовольно посмотрел на нее и поцеловал:

— Привет, красавица.

От звука его голоса мышцы ее живота сжались.

— Ты купил нам поесть?

— Пончики из твоей любимой кондитерской. — Он кивнул на пакет. — Давай посидим в парке.

Элиз согласилась. Она любила парк с маленьким фонтаном на Принтер-роу.

Усевшись на скамейку, Ливай передал ей пончик с шоколадной глазурью, салфетки и кофе, а потом расспросил о занятиях:

— Миссис Фиц была сегодня?

Стаканчик с кофе замер на полпути к ее губам. Элиз как-то рассказала Ливаю о семидесятилетней эксцентричной даме, совершенно не стесняющейся своих форм. Он даже запомнил имя этой женщины!

— Была, — кивнула она.

И была одета в самый откровенный костюм для йоги, который Элиз когда-либо видела.

Рассеянно просматривая статьи в газете, Ливай усмехнулся:

— Значит, она твердо намерена посещать спортивный клуб?

— Да, тебе стоит как-нибудь зайти и взглянуть на нее. Или лучше не стоит. Даже в свои семьдесят она может затмить меня.

Ливай усмехнулся. Он отложил газету и уперся руками в широко расставленные колени:

— Это невозможно.

Теплый ветерок шелестел газетными листами и путал темные волосы Ливая. Элиз наклонилась и прижалась щекой к его плечу.

«Как хорошо», — сказала она про себя и закрыла глаза, стараясь запомнить эти прекрасные мгновения. Тут же ее охватила паника: что она будет делать, когда они расстанутся?

Потому что, несмотря на все свои планы и проблемы, Элиз полюбила Ливая.

Она была влюблена по уши и увязала все глубже и глубже, хотя знала, что с каждым днем они приближаются к тому моменту, когда Ливай покинет Чикаго навсегда.

Вдруг все показалось ей невыносимым: кредит, студия, ее родители, будущее. У Элиз закружилась голова, и ее затошнило. Казалось, воздух застрял в горле.

Она вскочила и отошла на шаг.

— Элиз? — Ливай поднялся и подошел к ней, в то время как она судорожно искала ключи. Ей нужно домой. Она должна…

Слишком поздно. Желудок Элиз скрутило. Она подбежала к урне.

* * *

Элиз сидела на краю ванны с опущенной головой, а Ливай смочил губку в холодной воде и провел по ее шее.

— Все хорошо, Ливай. Сейчас все уже в порядке, хотя я не уверена, что забуду, какое унижение испытала, когда меня стошнило при тебе, да еще на улице.

— Я рад, что тебе лучше.

Впрочем, это было не совсем так. Он задумчиво смотрел на стройную спину Элиз, на ее шелковистые кудри, упавшие на лицо, на нежные руки, прижатые к щекам. Ливай чувствовал бы себя намного лучше, если бы Элиз все еще обнималась с унитазом и проклинала пончики, которые съела несколько часов назад. Но нет, тошнота прошла так же быстро, как и появилась. И она до сих пор сидела в ванной только потому, что он не позволял ей встать.

Ему требовалась пауза.

Ливай спокойно мог вынести вид женщины, которую тошнит. Из-за своей матери он привык к этому с ранних лет. Когда Элиз стало плохо, он вспомнил то время, когда жил дома. Единственное различие — это отсутствие запаха дешевого ликера.

У Ливая тоже скрутило живот, когда он мысленно перечислял причины, по которым женщину может тошнить.

Да, ему определенно требовалась пауза…

Надо было кое-что подсчитать. Очень внимательно. Вспомнить кое-что… На протяжении месяца они провели врозь всего две ночи…

Увидев свое отражение в зеркале над раковиной, Ливай попытался придать лицу спокойное выражение, но у него ничего не вышло.

Бросив губку в раковину, он быстро вышел из ванной, прежде чем Элиз заметила его беспокойство.

— Ливай?

Почему у нее такой напряженный голос? Может, она не готова рассказать ему кое-что?.. Может, это намек?

Схватившись за спинку дивана в гостиной, Ливай уставился в окно, ничего не видя перед собой. Только чувствуя, как стены давят на него.

Боже, этого не может быть!

— Ливай, я не знаю, что сказать. Мне очень сты…

Он резко повернулся и пристально посмотрел на нее:

— Ты беременна?

— Что? — Смятение мелькнуло в бесхитростных дымчатых глазах, за ним последовал ужас. — Ты решил, что… — Элиз взмахнула руками. — Нет, о боже, нет!

Она испытала шок, это очевидно. Никто не может имитировать такое ошеломление, по крайней мере Элиз это точно не по силам.

— Нет, это не так! — выкрикнула молодая женщина.

Это был тот ответ, который Ливай надеялся услышать. Однако через секунду ее взгляд уже не был уверенным, и она побледнела.

Черт возьми!

— Давай начнем по порядку. Когда у тебя была менструация? — Ливаю еще никогда не приходилось говорить на эту тему со своими подругами. Обычно он не встречался с женщинами больше чем пару раз. К тому же все они были особами опытными и кроме презервативов обычно использовали и другие средства.

Но Элиз… Она вела другой образ жизни. Это означает, что они предохранялись только презервативами, а те эффективны не на сто процентов.

Элиз нахмурила брови, терла переносицу пальцами и что-то подсчитывала в уме. Мышцы на спине Ливая напряглись.

— Разве ты не должна помнить такие вещи? — Он произнес эти слова чересчур жестко. Щеки и шею Элиз залила краска. — Ладно, давай я тебе помогу. До встречи со мной или после?

— Подожди минутку, — почти прохрипела она. — Мой цикл скачет, и, честно говоря, я не очень пристально за ним слежу.

Его глаза сузились.

— Не следишь?

— Нет, Ливай, не слежу. Тем более что это не очень надежно. К тому же меня занимали вещи поважнее. Кстати, до встречи с тобой я прожила без секса целый год. Вот так.

«Не очень надежно…»

Его сердце от ужаса забилось быстрее.

— Да. — Элиз посмотрела на него с потерянным видом. — Это действительно было до тебя.

Глава 16

Элиз сидела в углу дивана, крепко обхватив колени.

Она пыталась успокоиться.

Прошло примерно шесть недель после последней менструации. Хотя она сказала Ливаю, что задержка у нее уже не в первый раз, это его нисколько не успокоило. Элиз беспомощно наблюдала, как он уходит, не сказав ни слова, оставляя ее одну. Такого еще никогда не было…

Она уткнулась в колени.

Это не беременность! Элиз не могла поверить, что она забеременела. Заметила ли она какие-нибудь изменения в организме?

Этого просто не может быть. Это несправедливо. После стольких ожиданий. После всех трудов. Когда она уже близка к цели. Элиз винила во всем себя.

Эгоистка.

Нет! Если она и вправду беременна, то не имеет права так думать. Их ребенок достоин лучшего.

Их ребенок…

Ее и Ливая.

Их отношения должны были продлиться только одну ночь. Она не собиралась влюбляться в него.

А он должен уехать через три недели.

Но ребенок все изменит. Ребенок — это навсегда. Он важнее, чем ее мечты о собственной студии, он важнее всего. Мысль о том, что ее жизнь кардинально изменится, пугала Элиз. Но, самое главное, теперь она не останется одна.

Все, что Ливай успел сделать для нее, пробежало перед глазами. Он был щедрым и не сомневался в ее способностях. Он уговорил ее остаться с ним, даже когда она его отталкивала изо всех сил. Он был лучше, чем ожидала Элиз. Ни один мужчина в подметки ему не годился. Если опасения подтвердятся и у них действительно будет ребенок… Элиз была уверена, что вместе они справятся.

Входная дверь открылась, а затем закрылась с приглушенным стуком. Связка ключей упала на столик в прихожей. Элиз вскочила.

Она не переживала, когда Ливай ушел. Ее только беспокоило, что все меняется слишком стремительно, и планы, которые они строили, разрушены. Она была бы больше озабочена, если бы Ливай сразу расставил все по своим местам. Однако Элиз не предполагала, что будет дожидаться его возвращения. Она нуждалась в Ливае.

Он придет и объяснит ей, что все будет хорошо…

Элиз бросилась к нему, но он остановил ее и протянул коричневый бумажный пакет:

— Тест на беременность.

Элиз взяла пакет и вытряхнула на ладонь его содержимое — две коробочки с тестом.

Конечно, это правильное решение. Ливай всегда знает, что нужно делать.

Его лицо было напряжено. Протянув руку, Элиз погладила его по плечу:

— С тобой все в порядке?

Он насупился и отступил на шаг:

— Думаю, мы выясним это через пару минут. Правда, фармацевт предупредил, что отрицательный результат еще не гарантирует, что ты не беременна.

Она уже слышала об этом от Элли.

Ливай засунул руки в карманы джинсов.

— Почему бы тебе не сделать первый тест прямо сейчас?

— Хорошо, — сказала Элиз, и от нервов ее живот скрутило.

Ливай выглядел непоколебимым, твердым. Недоступным.

Скрестив руки на груди, Элиз пыталась убедить себя, что все в порядке, что она просто чересчур чувствительна. Эмоции зашкаливают, возможно, она принимает все слишком близко к сердцу, а его реакция нормальна для такой ситуации.

Ливай тоже ошеломлен. Узнав результат, он поведет себя так, как она ожидает.

Элиз раскрыла коробочку, вышла в коридор и направилась в ванную. Чуть не уронив тест, она выругалась, Ливай протянул руку и отобрал у нее коробочку. Только теперь Элиз поняла, что он идет следом.

Он собирался войти в ванную вместе с ней.

Они многое делали вместе на протяжении месяца, но только не это.

Элиз уперлась рукой в его грудь и, покачав головой, попросила:

— Дай мне немного личного пространства. Через минуту я вернусь.

Морщинки на лбу Ливая стали глубже, черты лица — резче, словно он выполнял тяжелую работу. Но когда их глаза встретились, он отступил назад.

Ливай стоял напротив двери в ванную комнату. Это были самые долгие минуты в его жизни. Затем дверь распахнулась, и, неуверенно шагая, появилась Элиз. Заглянув внутрь, Ливай заметил две белые пластиковые полоски, лежащие на краю ванны, он смотрел на них, как на бомбы, детонатор в которых сработает через несколько секунд.

Элиз хотела прикоснуться к нему, но опустила руку и прошла мимо:

— Там написано, что нужно подождать три минуты. Если хочешь, можно включить таймер микроволновки.

Подняв левую руку, он сказал:

— Я установлю таймер на своих часах.

— Хорошо, мне надо выпить воды.

Он не хотел освобождать ей дорогу. Не хотел упускать из виду белые полоски. Черт, он даже не хотел, чтобы Элиз делала тест без него, боялся, что она что-нибудь напутает.

Элиз смотрела на него с надеждой. Она наверняка не возражала бы, если бы Ливай пошел за ней в кухню. Справедливо и рационально. Его присутствие не окажет никакого влияния на результаты теста. Но все же заставить ноги двигаться было практически невозможно. Наконец Ливай смог сдвинуться с места:

— Садись, Элиз. Я налью тебе воды.

Ножки стула скрежетали по полу, пока она усаживалась. Кухня была слишком маленькой, тесной, несовременной.

Повернувшись к Элиз, Ливай поставил перед ней стакан с водой:

— У тебя будет достаточно денег, чтобы переехать. Купить небольшой дом или еще что-нибудь. Если ты захочешь.

Хотя он считал, что квартира со швейцаром безопаснее. Может, где-нибудь в Стритервилле, в многоквартирном доме. Там есть магазин, кафе, салон красоты, охрана, парковка.

Дымчатые глаза Элиз округлились и в замешательстве уставились на Ливая.

— Что?!

— Эта квартира неплоха для тебя одной. Но если ты беременна, тебе понадобится более просторное жилье.

Она кивнула.

Отлично. Обошлось без спора. Но только когда воцарилось молчание, он понял, что спор был бы лучше. Ливай не выносил неловких пауз.

Они ели за этим столом много раз. И по крайней мере два раза Элиз лежала на этом столе, а он наслаждался ею вместо десерта. Это всегда сопровождалось смехом и разговорами. Но не сейчас.

Элиз скривила губы, заметив капли на запотевшем стакане.

— Что ты имел в виду, сказав, что у меня будет достаточно денег?

Если бы перед Ливаем сидел кто-то другой, а не Элиз, он пригласил бы адвоката принять участие в этой беседе. Но с ней Ливай решил говорить прямо. Элиз не была меркантильной. Они никогда не обсуждали его богатство. Черт, она даже понятия не имела, сколько у него денег.

Элиз пыталась построить свою жизнь, а теперь все ее планы изменятся. Она должна знать, что не будет ни в чем нуждаться.

— Я позабочусь о вас. О вас обоих.

Волна облегчения накрыла Элиз, ее глаза засияли, она наклонилась вперед и положила свою руку на руку Ливая:

— Ты говоришь так, будто все уже решено. Еще неизвестно, беременна ли я.

Элиз сжала его руку, но Ливай был тверд как камень, и ничего не почувствовал. Он наблюдал за молодой женщиной. Она будет одной из тех матерей, которые постоянно ласкают детей. Элиз зацелует своего ребенка. Он будет умолять не целовать его возле школы, чтобы не смущаться перед одноклассниками. Ливай видел таких ребятишек: они закатывали глаза и протестовали, пытаясь вырваться из родительских объятий. В его жизни такого не было.

Он посмотрел на стакан воды, а затем на бананы в плоской вазе. Элиз будет хорошей матерью. В ее доме всегда будет еда…

— Скорее всего, у меня ничего не получится со студией, — пробормотала она.

— Я дам тебе денег на студию, — успокоил ее Ливай. — Ты сможешь нанять инструктора, который будет работать вместо тебя. А если ты будешь себя хорошо чувствовать, сможешь вести занятия для будущих мам.

— Подожди, Ливай, — рассмеялась Элиз, и это подтвердило его самые худшие опасения. — Я знаю, ты любишь все планировать, но, мне кажется, ты слишком далеко заглядываешь. Что бы ни случилось, позже мы вместе решим, как поступить.

Вместе…

Ливай посмотрел на Элиз, ее глаза были полны доверия и нежности. Он разозлился. Ничего этого не может быть.

Он догадывался, о чем она думает. Каковы ее надежды.

— Элиз, ты никогда не будешь нуждаться в деньгах. Но это все, что я могу тебе предложить, — отрезал мужчина.

Улыбка исчезла с ее губ.

— О чем ты говоришь?

— Я не тот человек, которого ты хотела бы видеть в роли отца. Я хорош только в двух вещах. Первая завела тебя туда, где ты сейчас, а вторая — это создание клубов, их раскрутка и продажа за большие деньги. Я обеспечу тебе финансовую поддержку. Ты действительно не будешь ни в чем нуждаться. И если тебе захочется чего-то, о чем мы не договаривались, я всегда буду на связи.

Элиз уставилась на него непонимающим взглядом, покачала головой и откинулась на спинку стула.

— Ты не собираешься быть рядом с нами?.. Совсем?.. — Она говорила с трудом, словно ей пришлось много кричать, и она охрипла.

— Поверь, Элиз, для всех лучше, если меня не будет с вами.

Элиз моргала, пытаясь собраться с мыслями и унять боль в сердце. И когда надежды и мечты, связанные с Ливаем, исчезли, она спросила:

— Ты хочешь сказать, что, если я беременна, ты не собираешься иметь ничего общего со мной и с ребенком?

— Именно это я и говорю.

Глава 17

Напряжение тисками сжало Ливая.

Серые глаза Элиз потемнели и теперь казались синими.

— Что ты за человек? — прошептала она.

— Человек, который достаточно честен, чтобы признать, что он не будет хорошим отцом.

Человек, который с самого начала говорил, что он не такой уж славный парень.

Горькая усмешка сказала все, что Элиз думает о его словах. Она сочла ответ Ливая нелепой отговоркой.

Но это было не так. Он знал не понаслышке, что иногда лучше быть в одиночестве. Он знал, каково это, когда твои надежды снова и снова растаптывают. Растаптывает человек, на которого ты рассчитывал.

Он не поступит так со своим собственным ребенком.

Прошлое захватило Ливая в плен. Он снова вернулся в детство, в маленькую квартирку, похожую на крысиную нору, из которой некуда убежать, в которой негде спрятаться. Он присел на траву, прижав колени к пустому желудку, не желая возвращаться домой. Но патрульная машина уже два раза проехала по аллее, а маленький Ливай боялся службы по надзору за детьми. Мама рассказывала много страшных историй о том, как они отнимают ребятишек у родителей. Поэтому он был вынужден вернуться в их грязное жилище.

Сожитель матери, который на протяжении двух месяцев поколачивал и ее, и Ливая, уже раскраснелся от спиртного. Ливай ждал продолжения сцены — невнятных оскорблений, которые срывались с губ его матери, и требований, чтобы этот мужчина ушел.

Однако на этот раз все было по-другому. Мать, рыдая, умоляла сожителя не бросать ее. Она уверяла, что ребенок — случайность. И обещала избавиться от него.

Восьмилетний мальчик не совсем понял, что она имеет в виду, но все равно это его сильно напугало. Он хотел попросить маму, чтобы она позволила этому человеку уйти, что им будет лучше без него. Она может оставить ребенка, а Ливай будет хорошо себя вести. Он поможет ей. Ливай умел многое делать сам, он обслуживал себя, когда в прошлом году мама исчезла на целую неделю, и заботился о ней, когда она вернулась. Он даже знал, как заработать деньги, конечно, немного, но для того, чтобы купить еду, этого вполне хватит.

Но мужчина назвал маму жалкой и направился к двери, по дороге пнув ногой пустую бутылку. Мама бросилась за ним. Все произошло очень быстро. Один удар отправил маму на пол. Ливай ринулся к обидчику через всю комнату и начал бить его своими маленькими кулачками. Пьяный мужчина еще больше разозлился.

Последнее, что запомнил Ливай, — это удар кулаком по лицу.

Целую неделю он просидел дома, пока синяк не исчез. У него все внутри зудело от желания вырваться из этого промозглого, пропахшего дымом и алкоголем помещения. Да и друг мамы в конце концов решил остаться. На какое-то время…

Больше он не слышал разговоров ни о ребенке, ни об аборте. Некоторое время Ливай еще надеялся, но к его следующему дню рождения фигура матери не изменилась, и ребенок не появился.

Вскоре этот мужчина исчез. Так же было и с другими — до него и после.

Но Ливай не мог уйти. С каждым годом он жалел все сильнее и сильнее, что не может это сделать.

Наконец наступила его очередь. И он ушел. Больше его ничто не держало.

Некоторым людям не стоит заводить детей. Например, его матери, которая умела только одно — находить дно у бутылки. И Ливаю тоже, поскольку ему неизвестно, что такое нормальная жизнь.

Он сказал Элиз, что отношения с родителями являются фундаментом на всю оставшуюся жизнь.

Фундамент Ливая был разрушен. Нет, скорее никто не додумался заложить его.

Поэтому он твердо знает, что способен предложить.

Деньги. Много денег.

Это все.

А Элиз будет такой мамой, которую он хотел бы иметь в детстве. Она умеет любить. Она понимает, что такое ответственность. Все это подтвердил ее холодный взгляд, когда она поняла, что Ливай не тот человек, который должен быть рядом с ее ребенком.

С ними все будет хорошо.

И с ним тоже…

Прозвучал сигнал таймера. Прошло всего три минуты… Как быстро все изменилось.

Они вместе поднялись из-за стола.

Ноги Элиз стали ватными, когда она пошла по коридору. Результат может изменить всю ее жизнь. Ливай шел за ней.

Она взяла маленькую белую полоску дрожащими руками, закрыла глаза и сделала глубокий вдох.

Она не могла забеременеть.

Тест должен быть отрицательным.

Заморгав, Элиз посмотрела вниз. Все ее страхи и надежды выразились в одном всхлипе, сорвавшемся с губ.

Она ждала, что все обойдется, и она вздохнет с облегчением. Но только облегчение не наступило.

Элиз никогда не чувствовала себя такой уставшей, как в тот момент. Земное притяжение дало о себе знать, и женщина присела на край ванны, протягивая полоску Ливаю. Она не могла смотреть на него. Только не сейчас, когда ее переполняют эмоции.

— Что это значит? — спросил он хриплым голосом.

— Результат отрицательный. Это твой билет на свободу. Я не беременна.

Она ждала, что Ливай сделает что-нибудь. Издаст возглас облегчения. Поблагодарит небеса. Хоть что-нибудь.

Но в ванной царила тишина. Элиз заметила, что Ливай смотрит на нее. Но она не могла понять, что он испытывает.

А может, он ничего не испытывает. Он слишком холоден для этого. Он был готов выписать чек и уйти не оглядываясь.

От своего собственного ребенка.

Элиз покачала головой. Никакого ребенка нет. Она не беременна. Тем не менее молодая женщина по-прежнему чувствовала себя преданной.

Ливай взял тест:

— Они не всегда точные.

Да, это так.

— Я сделаю еще один утром, — сказала она. — Гормоны или что-то там еще более активны утром. Я позвоню тебе и сообщу результат.

Снова пауза.

Попросить его уйти.

Почему бы и нет? Ливай хотел, чтобы она воспитывала их ребенка одна.

Половицы заскрипели под его весом, и он быстро произнес:

— Мы поговорим завтра.

Элиз не беременна.

Но Ливай все еще не мог прийти в себя. Он не почувствовал никакого облегчения. По правде сказать, он почти ничего не чувствовал с того момента, как ушел из ее квартиры вчера. Наверное, он устал.

Ливай не смог заснуть и отправился на пробежку. Было около трех часов ночи. Вернувшись в пять, он принял душ, до обеда занимался кое-какими делами, а потом получил сообщение от Элиз. Она поговорила с врачом, и тот подтвердил, что нарушение цикла мог вызвать стресс.

Ливай откинулся на спинку стула и стал одну за одной закрывать таблицы на мониторе компьютера, перемещая планы, которые он разработал для Элиз и ребенка, в «корзину». Как ни странно, он расстроился.

Ливай не собирался давать Элиз деньги на открытие студии, но он хотел предложить их в качестве инвестиции. Однако быстро отказался от этой идеи. Партнерством он связал бы себя с Элиз еще крепче.

Ливай позвонил ей:

— Ты свободна сегодня днем? Надо поговорить.

Это не должно ее ранить. Конечно, она поступает правильно. К тому же их отношения завершились.

Когда Элиз открыла дверь, человек, вошедший в прихожую, показался ей совсем чужим. Тонкие нити, которые соединяли их, лопнули.

Мужчины, которого, как считала Элиз, она знала, больше не было. Осознание того, что она выдумала Ливая, болью отдалось в сердце. Обсуждать что-то бесполезно. Хуже быть уже не может.

Элиз не могла поверить в это. Ведь Ливай столько сделал для нее! Он был таким заботливым. Но похоже, он поступал так только потому, что ему самому этого хотелось. Возможно, он — один из тех мужчин, которые дают что-то, пока их самих это устраивает. Но полагаться на них нельзя.

Истина ей неизвестна. И, скорее всего, так и останется неизвестной. Но Элиз надеялась, что скоро она со всем справится.

Она захлопнула дверь, а Ливай прошел в гостиную и сел на диван.

Уперев локти в колени, он сложил пальцы домиком и опустил на них подбородок. Элиз присела напротив.

— Ты хорошо спала сегодня ночью? — поинтересовался он.

— Не очень, — честно ответила она. — Я много думала.

— Со мной то же самое. — Ливай посмотрел на нее в упор. — Я не мог заснуть.

Элиз сделала глубокий вдох, собираясь с силами. Нужно произнести слова, которые крутились у нее в голове последние двадцать четыре часа.

— Так не пойдет, — опередил ее Ливай. — Мы оба знали, что не будем вместе, Элиз. Вчерашняя встряска просто сдвинула сроки.

Вчерашняя встряска?! Она снова ощетинилась. И это говорит человек, встреча с которым заставила ее задуматься над вопросом: «А что, если?..»

— Ты прав.

Расправив плечи и натянув на лицо улыбку, молодая женщина встала. Она ожидала, что они все обсудят. Однако, как оказалось, говорить не о чем. Да и спорить нет необходимости.

Оставалось только попрощаться. Попрощаться и поблагодарить.

— Спасибо за то, что ты консультировал меня насчет студии… и помог моему отцу и семье. Ты делал это ради меня. Я и не думала, что мне это нужно. Но тем не менее это имело большое значение.

Ливай тоже встал, потер подбородок, несколько секунд изучал пол и только потом посмотрел на Элиз:

— Ты взвалила чересчур тяжелый груз на свои хрупкие плечи. Не трать время на таких парней, как я. Они не могут предложить ничего, кроме опыта в бизнесе и себя в роли шофера, когда нужно съездить куда-нибудь. Тебе нужен человек, с которым ты сможешь разделить все свои заботы. Свою жизнь.

Ливай пытается обесценить поступки, которые он совершил ради нее? Это не укладывалось в голове. Уголки губ Элиз поползли вверх, и она тихо засмеялась:

— Ты говоришь, мне нужен хороший парень?

Некая искра промелькнула в его глазах и тут же исчезла. Ухмылка появилась на губах Ливая.

— Именно так.

Глава 18

Элиз расписалась на договоре аренды. Этот же документ подписала Сэнди минуту назад. Все было сделано.

Элиз откинулась на спинку стула и сделала глубокий вдох, только сейчас поняв, что несколько секунд не дышала. Беспокойство, не покидавшее женщину в последние дни, наконец испарилось.

Они добились своего.

Сэнди повернулась к Элиз:

— Ты была права. Это место идеально подходит. Я уверена.

Элиз улыбнулась ей в ответ:

— Надо использовать каждую возможность, если хочешь добиться успеха. Мы запустим рекламу и начнем ремонт на этой неделе. Вот увидишь, наши дела быстро пойдут в гору.

Они еще немного поговорили с арендатором, прежде чем Сэнди заторопилась по своим делам. Элиз шагала, наслаждаясь теплыми лучами полуденного солнца; ключи от будущего были крепко зажаты в ее руке.

Проходя мимо витрин, она заметила цветочные горшки возле дверей, затейливо украшенные окна, суетливых прохожих. Молодые мамы в модной спортивной одежде катили коляски, увешанные пакетами из бутиков. Это ее будущие клиентки.

Элиз еще на один шаг приблизилась к цели. Она должна была бы ликовать. Вместо этого она думала о Ливае. Как было бы хорошо поделиться с ним радостью!

Как бы она хотела, чтобы все было по-другому…

Прошла уже целая неделя, как Ливай ушел от нее, забрав с собой частичку ее сердца. Элиз пыталась понять, как она могла настолько ошибаться. Шли часы и дни, а она по-прежнему вспоминала слова Ливая и его поступки. Молодая женщина осознала, что того человека, которого она полюбила, на самом деле никогда не существовало. Но во многом виновата и она, потому что не захотела поверить Ливаю, когда он рассказывал о своих недостатках.

Он был щедрым, умным, заботливым и сексуальным… Однако не стесняясь заявил, что сможет бросить своего ребенка. По какой-то причине Ливай считал такой поступок правильным.

Элиз ненавидела его за это. Ненавидела себя за желание отгородиться от правды, за желание провести последние недели с ним. Она надеялась, что со временем он изменится.

Элиз остановилась.

Этого дня она ждала очень долго. И просто несправедливо отмечать его в одиночестве, бродя по улицам. Несправедливо.

Ей хотелось с кем-нибудь поделиться своей радостью.

Элли сидела на краю дивана с цветочным узором в своей уютной светлой гостиной. Широко раскрыв глаза, она всплеснула руками:

— Как ты посмела ничего мне не говорить?

Элиз радостно засмеялась:

— Я боялась сглазить. Но сейчас, когда мы получили кредит и подписали договор об аренде…

— Это классно! Я расскажу друзьям. Я помещу объявление в Фейсбуке, чтобы все мамины знакомые об этом знали. Что сказала мама?

— Все как всегда: что это нелегкая работа, зато я буду зарабатывать деньги, что она очень за меня рада, что папа гордился бы мной, если бы… Кстати, папа неплохо выглядел, он был спокоен. И мама, похоже, расслабилась. Хорошо, что мы навестили его сегодня, мне это было необходимо.

Элли была очень рада за сестру. Они обсудили планы на студию, и конечно же разговор зашел о Ливае. О тех советах, которые он дал Элиз. О том, как она поживает после прекращения их отношений.

Элли села в угол дивана.

— Так ты действительно его полюбила? — спросила она, покачивая шезлонг Декстера. — Элиз кивнула, закусив нижнюю губу. — Тебе был нужен такой человек. Я имею в виду, тебе был необходим кто-нибудь, с кем можно поговорить о студии. Ливай помог тебе с Бруно. Потом ночью разыскивал папу. Ему было не все равно. Он за тобой присматривал.

— Да, — кивнула Элиз.

— Но как только запахло жареным, он ушел.

На это Элиз нечего было ответить, и она только пожала плечами.

Элли возмутилась:

— Это отвратительно. Похоже на желание убежать от ответственности. Но ты могла бы забыть об этом и позволить себе еще пару недель наслаждаться его ласками.

Ласки — это, конечно, хорошо, но Элиз лишилась не только их. И это было самой главной проблемой. Она привыкла к общению с Ливаем. Их связь была намного сильнее, чем она предполагала. Элиз позволила себе привязаться к этому человеку.

— Наверное, Ливай прав.

— В чем прав? — поинтересовалась Элли.

Декстер кусал кулачок, пытаясь засунуть его в рот целиком.

— Мне надо найти хорошего парня, — сказала Элиз.

Элли вскочила с дивана.

— Такого, как Хэнк! — Она схватила сестру за руку. — Я думала, у тебя нет времени на хорошего парня, что у тебя другие приоритеты.

— Я тоже так думала. Но месяц, проведенный с Ливаем… — Элиз замолчала. Ей надо было успокоиться.

Ливай не нарушал ее жизненные планы. Он не обижался, что приходится подстраиваться под ее безумный график. Наоборот, он уважал Элиз за это. Он поддерживал ее и придавал уверенности. Именно Ливай убедил ее в том, что стоит не только пытаться достичь цели, но и спланировать успех.

Он кардинально отличался от Эрика. Эрик был хорошим парнем, который мечтал создать хорошую семью с хорошей женой. Но он совсем не считался с желаниями и стремлениями других людей, если они не совпадали с его собственными. Он считал, что все решит сам.

Ливай показал, что все может быть по-другому. Он дал Элиз почувствовать, что такое поддержка. Она узнала, что есть на свете люди, которые помогут встать, отряхнут тебя от пыли и посоветуют попробовать еще раз.

Боже, как она скучала по нему!

— Эй, все будет хорошо, Элиз. — Голос Элли смягчился, огонек сватовства в ее глазах погас.

Сестра протянула руку и стерла слезинку с щеки Элиз.

Элиз покачала головой:

— Это глупо. Я не должна плакать из-за Ливая. Он был парнем на одну ночь.

Элли вздохнула:

— Да ладно. Ты понимала, что он значит для тебя гораздо больше.

— Но это неправильно. Я не предполагала, что так сильно привяжусь к нему.

— Ты не предполагала, что он может тебя подвести.

Элиз посмотрела на Декстера. Такой драгоценный подарок! Какое чудо!

Она пока не готова создать семью. Но однажды это случится, и ей нужен человек, который ее не бросит.

Человек, с которым можно провести всю жизнь. Это означает: больше никаких свиданий с плохими парнями.

Ливай вытянул ноги, устраиваясь поудобнее в салоне первого класса, и обменялся быстрой улыбкой с проходящей мимо стюардессой. Поездка в Сиэтл была успешной. Архитекторы и подрядчики завершали работу, менеджер Рон уже подбирал персонал, и в прессе появились сообщения об открытии нового клуба «Шум прибоя».

Механизм был запущен.

Но где, черт побери, бешеное сердцебиение, прилив адреналина из-за нового проекта? Ливай ждал этого, как наркоман — очередную дозу. Он рассчитывал, что работа отвлечет его от безжалостных мыслей, которые он никак не мог выкинуть из головы.

Внизу виднелись реки и деревья — привычный пейзаж для пригорода Чикаго. Меньше чем через пять минут они приземлятся, минут десять уйдет на рулежку и высадку из самолета. Он летит сюда в последний раз. Нужно встретиться с покупателем.

Если бы с Элиз все сложилось по-другому, ему пришлось бы прилетать несколько раз в неделю. С воскресенья по вторник и…

Нужно выкинуть это из головы. Что бы между ними ни было, все закончилось.

Элиз увидела его настоящее лицо, осознала, что он в действительности готов ей предложить, и все ее фантазии испарились.

Пришло время переступить через это и пойти дальше. Оставив прошлое в прошлом.

Ливай твердил себе это на протяжении двух недель.

Закрыв глаза, он повернул голову в одну сторону, затем в другую.

— Болит шея?

Стюардесса положила руку на спинку сиденья и наклонилась к нему. У нее была неприятная улыбка, а в глазах светилась уверенность. Было видно: она знает, чего хочет. В ее поступках нет неопределенности. Нет незащищенности. Нет восхитительно неловких промахов.

Это было ему хорошо знакомо.

Ливай не видел эту стюардессу раньше, однако понял ее намерения.

— Мне кажется, вам надо расслабиться. — Женщина искусно изогнула брови, и на ее лице появилась приглашающая улыбка. — Что вы делаете сегодня вечером? Может, расслабимся вместе?

Как предсказуемо!

Ничего нового.

Он слишком много думает об Элиз, которая чересчур хороша для него. Комок встал в горле.

Ливаю это совсем не нравилось. Он искоса посмотрел на стюардессу, ждущую ответа.

Пришло время выкинуть Элиз из головы.

— Ты любишь клубы? — поинтересовался Ливай.

Клуб, как всегда, был переполнен. Очередь желающих попасть туда заворачивала за угол. Бармены работали прекрасно. Дела шли и без него, как и должно быть. Это позволяло Ливаю заняться стюардессой Холли и ее коллегой.

Он старался, чтобы они понравились ему. Он искренне хотел этого. Девушки должны были улететь следующим утром. Они ему совсем не мешали. Даже больше — они его не отвлекали.

Ливаю были неинтересны ни Холли, ни Лана. Ни вместе, ни по отдельности.

В его мыслях по-прежнему царила Элиз.

Его телефон завибрировал, он наклонился к уху Холли:

— Извини, я должен ответить.

Ливай взглянул на полученное сообщение; у него остановилось дыхание, воздух перестал поступать в легкие. Все вокруг начало давить на него, безжалостно, неумолимо.

Глава 19

Элиз мгновенно проснулась и открыла глаза. Что-то разбудило ее. Сильный дождь настойчиво барабанил по оконному стеклу, но дело было не в нем. Молодая женщина села на кровати и взглянула на ночной столик. Проверила телефон. Не было ни звонков, ни сообщений. Значит, что-то другое прервало ее сон.

Но что?

Стук в дверь?

Одернув пижаму, Элиз поплелась в прихожую. Открыв дверь, она заморгала от удивления и быстро отстегнула цепочку. Ливай уже развернулся и спускался вниз.

Схватившись за горло, Элиз шепотом позвала его:

— Боже мой, Ливай.

Он выглядел разбитым. Он промок до нитки; даже с его телефона, зажатого в кулаке, падали капли. Светло-голубая рубашка прилипла к рукам, груди, плечам.

— Что случилось?

Ливай открыл рот, но только кашлянул несколько раз, затем наклонил голову и помотал ею.

Он протянул руки, обнял Элиз за плечи и отстранился.

— Мне не нужно было приходить. — Его голос был хриплым, и он делал паузы, словно каждое слово давалось ему с трудом. — Я просто… просто хотел тебя увидеть…

Элиз ничего не ответила. Она сделала шаг вперед и обняла Ливая, не обращая внимания на мокрую одежду, которая намочила ее пижаму. Сильные руки сомкнулись у нее на спине. Элиз ощутила его дыхание на своих волосах. Она обняла Ливая за шею и прижалась к нему, пытаясь передать мужчине немного своего тепла.

Это не было сексуально.

Прикосновение…

Близость…

Не важно, по какой причине, но Ливай, похоже, отчаянно в этом нуждался.

Он спрятал лицо в изгибе ее шеи. Он сжимал Элиз все сильнее, но и этого ему было недостаточно.

— Ливай, пожалуйста, — прошептала Элиз. Ее сердце щемило. — Скажи, что произошло?

— Я… не могу. Позволь мне еще несколько секунд побыть с тобой, — сдавленно попросил он.

Элиз обхватила ладонями его лицо, поцеловала подбородок, нос, глаза и заверила, что она — с ним. Рядом.

Не имело никакого значения, что произошло между ними раньше. Сейчас Ливай нуждается в ней. И она должна поддержать его. Должна дать ему силы, которыми он щедро делился с ней, когда это было необходимо.

Она прильнула к его губам, и их взгляды встретились. Это выходило за рамки целомудренного объятия.

Их губы соприкоснулись, но уже по-другому, не как несколькими секундами ранее. Ливай запустил пальцы в ее волосы, ласкал ее шею, нежно притягивая женщину к себе, разжигая в ней желание.

Элиз запрокинула голову. Ливай стал требовательным и горячим. Это очень нравилось обоим, этого им не хватало. Им хотелось более тесного контакта. Поцелуй стал жадным, всепоглощающим, страстным, глубоким.

Ливай оторвался от ее губ с проклятиями. Он пожирал Элиз глазами:

— Я пришел сюда не для этого, черт подери!

— Входи, Ливай. Пожалуйста.

Их прерывистое дыхание нарушило тишину. Он внимательно посмотрел ей в глаза, удовлетворился тем, что увидел, и вошел в квартиру.

Они занимались любовью.

Не существует слов, чтобы описать то, что происходило между ними — неспешно, чувственно и проникновенно. Ливай взял Элиз очень медленно, постепенно погружаясь в ее лоно. Каждый рывок сопровождался ласками. Элиз чувствовала себя незащищенной и оберегаемой одновременно. А затем он долго лежал, уткнувшись лицом в ее шею, а рукой прижимая к себе.

Элиз могла бы провести всю ночь под тяжестью тела Ливая, ее пальцы рисовали завитки на мощной спине. Но он вдруг сполз на край кровати и встал. Через несколько секунд молодая женщина услышала, как зашумел душ, и тоже поднялась. Небо оставалось черным, без малейшего намека на рассвет, но она не собиралась спать.

Элиз быстро надела топ и брюки капри. Она пошарила по кухонным полкам, нашла кофе и хотела его сварить, пока Ливай принимает душ. Его мокрые вещи сохли на спинках кухонных стульев. Элиз наполнила кофеварку водой и наблюдала, как закипает кофе, размышляя о потерянном взгляде Ливая, который она увидела, открыв дверь. Что-то произошло и расстроило его настолько, что единственным утешением для него была встреча с ней.

Ливай Дэвис постоянно держался в стороне от всего, оставаясь простым наблюдателем. Он покидал людей и города не задумываясь. Но он с самого начала говорил Элиз… что с ней все по-другому. И в очередной раз она не могла не задать себе вопрос: что было бы, если бы у них было больше времени? Если бы Ливай воспринимал Элиз как человека, перед которым не надо извиняться за то, что требуется ее помощь. Если бы он считал, что ради нее стоит остановиться.

Вода в душе перестала шуметь. К тому времени кофе был готов.

Сжав в ладонях горячую кружку, Элиз пошла в комнату. В дверях она остановилась.

Обернув бедра полотенцем, Ливай сидел на краю кровати, устало сгорбившись, положив локти на колени.

— Ливай?

— Моя мама, — проговорил он.

Элиз присела рядом с ним и прижалась к его теплой спине, она молчала в ожидании продолжения, хотя догадывалась, что ей предстоит услышать.

— Ее нашли три дня назад.

Его мама, женщина, которую Элиз не знала — за исключением того, что та была частью головоломки по имени Ливай. А этого человека она, несмотря ни на что, любила.

Слезы катились по ее щекам, когда она снова и снова повторяла слова утешения. Конечно, этого было недостаточно, чтобы утешить человека, переживающего такую большую потерю.

Взяв Ливая за руку, Элиз спросила, как это случилось.

— Помощник по хозяйству нашел ее. Думал, что она спит, и попытался разбудить. — Он запустил пальцы в волосы и закашлялся. — Я должен был сделать что-нибудь.

Элиз погладила его по спине — то же самое делал он, успокаивая ее.

— Откуда ты мог знать.

Ливай покачал головой и бросил на нее холодный взгляд:

— Я знал. Она пила. Я не мог до нее дозвониться. Так было всегда, если она начинала пить. Я позвонил парню, который привозил ей еду. В очередной визит он обнаружил, что пакеты с испорченными продуктами лежат на полках. Он выбросил то, что пропало, остальное хотел убрать в холодильник, но тот был сломан… Тогда он заглянул в спальню… и позвонил в службу спасения.

Элиз все поняла:

— Она была алкоголичкой? — Он кивнул. — Ливай, мне очень жаль. Но ты не должен винить себя за то, что тебя не было рядом.

По его словам можно было судить, что такие ситуации повторялись часто. Она начала догадываться, в какой обстановке вырос Ливай.

— Она долго боролась с этой болезнью? — продолжала расспросы Элиз.

— Всю мою жизнь и, наверное, большую часть своей жизни, хотя я не могу утверждать это.

До шестнадцати лет Ливай жил под одной крышей с мамой, и самое полезное, чему он научился, это умение не попадаться ей под горячую руку.

Ливай надеялся, что когда-нибудь что-то изменится, и, возможно, они заживут нормально. Однако ему годами приходилось возвращаться в грязную квартиру, где на старом кухонном столе были разбросаны пустые бутылки. Наконец распахивалась дверь, и появлялась мама со стеклянными глазами и заплетающимся языком. Она извинялась перед парнем, который втаскивал ее в квартиру, за то, что не предупредила его о сыне, и уверяла, что он не доставит никакого беспокойства.

Воспоминания, как якорь, увлекали Ливая на дно. Элиз прикоснулась к его руке, чтобы вывести из этого состояния.

— Поэтому ты рано ушел из дома?

— Да.

Стены давили на него. Он задыхался от той жизни, но не имел возможности убежать. И теперь он рассказывает об этом Элиз. Ливай еще ни с одним человеком не делился своими переживаниями. Он вспомнил все, вплоть до пощечины матери. Тогда он был глуп и признался, что потерял школьные учебники. У маленького Ливая все замерло внутри, когда мама прошипела ему в лицо, что она сожалеет о том, что у нее не было денег на аборт и она не смогла от него избавиться.

Впоследствии он слышал это не раз. Наконец ему исполнилось шестнадцать лет, и он смог уйти из дома.

Ливай взял все деньги, которые ему удалось накопить, и купил продукты на неделю. Разгладил мятые чеки и оставил их рядом с банкой супа на столе. Деньги нельзя было оставлять. Мама непременно потратила бы их на выпивку…

— Я не думаю, что смог бы выжить, если бы остался, — признался он. Это было правильное решение, Ливай понимал это. — Но я должен был вернуться к матери. Когда моя карьера пошла в гору, я должен был сделать больше, чтобы помочь ей справиться с проблемой.

Слезы текли по щекам Элиз.

Ливай не хотел, чтобы она жалела его. Он не должен был говорить с ней о своем детстве.

Молодая женщина тихо спросила дрожащим голосом:

— Что ты мог сделать?

Проведя рукой по затылку, Ливай тяжело вздохнул:

— Я всего лишь успокаивал свою совесть оплатой аренды и покупкой продуктов.

— Ты продолжал отправлять маме деньги?

Ливай невесело рассмеялся:

— Конечно нет. Она пропила бы все деньги и пропадала бы на улице. Я арендовал для нее дом и нанял парня, который покупал продукты. — Элиз сжала губы. — Да. То же самое я предлагал и тебе в случае беременности. Я всегда так поступаю, поскольку не хочу обременять себя ответственностью.

Элиз помотала головой:

— Это не то, о чем я думала.

— Но это правда.

Ливаю хотелось дать еще один повод для того, чтобы Элиз оттолкнула его. Показать ей, каков он, чтобы раз и навсегда в ее глазах исчез огонек сострадания и нежности.

Черт, он запутался. Ему не нужно было приходить сюда.

Но он не смог.

Поэтому необходимо заставить ее держаться от него подальше.

— Правда? — возмутилась она. — Да ты всю жизнь старался заботиться о женщине, которая никогда не думала о тебе.

Ливай открыл рот, чтобы ответить что-нибудь, но не нашел слов. У него все болело, и он не мог понять почему. Были измучены и тело, и разум. А Элиз, которая впустила его в свой дом и в свое сердце, была рядом. Ее руки обхватили его плечи. Мягкая щека прижалась к его спине.

Она не оставила его.

Элиз сошла на остановку раньше. Она боялась возвращаться в квартиру. Ливая там уже не было.

Они провели несколько утренних часов в постели. Большое тело Ливая было прижато к хрупкому телу Элиз. Теплое дыхание колыхало ее волосы. Когда зазвенел будильник, она открыла глаза и выскользнула из крепких мужских объятий, в которых хотела бы проводить все ночи.

Прошлый вечер не был началом чего-то особенного. Единственное, что изменилось — теперь Элиз поняла, отчего Ливай стал таким человеком. Теперь она знала, через что ему пришлось пройти.

Молодая женщина шла все медленнее и медленнее, пока все же не добралась до своей квартиры. Она подошла к окну, а затем села на диван. По ее лицу катились слезы.

Глава 20

Сделка по продаже клуба подошла к концу. Ключи были отданы. Бумажная волокита закончена. Ливай забрал вещи из химчистки, закрыл счет в банке и продал свою машину. Все, что осталось от его жизни в бурном Чикаго, — это две сумки с одеждой и ноутбук.

Такого никогда не случалось раньше, но сегодня, стоя в пустой квартире, он вспомнил тот день, когда въехал сюда. Чувство потери нахлынуло на него. Он прожил здесь целый год, но это место так и не стало его домом. Он так и не заполнил его мебелью. Не нашел, что повесить на стены.

Это служило напоминанием о том, что он не собирается задерживаться в Чикаго. Что он не в ловушке. Что он здесь временно и волен в любое время уехать.

Как он жалок!

Ему тридцать лет, а он все еще мучается в темной квартире своей матери в ожидании удобного момента, чтобы удрать.

Он построил свою жизнь, но от прошлого убежать не смог. Ливай стоял и смотрел на пустые стены, которые окружали его столько, сколько он себя помнил. И вдруг он осознал, что нельзя назвать жизнью то, что он создал.

Он прожил по-настоящему всего несколько недель — с Элиз. Вот тогда его жизнь была наполнена, а его сердце согрето.

Тогда все было по-другому.

Ливай не подозревал, насколько тяжело будет потерять это.

На улице он поймал такси, сел на заднее сиденье и объяснил водителю, куда ехать. Нащупал билеты в кармане пиджака и откинулся на потертую спинку сиденья.

Ему нужно было сделать еще одну остановку.

Элиз пристально смотрела на малыша; от волнения ее пульс бешено бился.

— Я люблю тебя, но не знаю, что тебе нужно.

Декстер ухитрился натянуть нижнюю губу на верхнюю. Его личико украшали следы от свеклы.

О нет, опять!

— Нет, нет, нет, — прошептала Элиз, чувствуя, как паника охватывает ее. — Все не так уж плохо, тетушка справится с этим. Только…

Раздался вопль, разрывая перепонки Элиз. Прижав Декстера к груди, она начала слегка его покачивать и ходить по комнате. Так всегда делали Элли и Дэвид, чтобы успокоить сынишку.

Но душераздирающие крики не прекратились.

Декстер хорошо поел. У него свежий подгузник. Элиз погладила его по спинке, по животику. Он дергал ее за волосы. Казалось, ничто не в силах успокоить маленького человечка. Молодая женщина чувствовала себя виноватой, считая, что ему передалась ее напряженность.

Ее сердце сжималось от мысли, что Ливай сегодня уезжает. От мысли, что она больше не встретит его случайно в парке или на улице. Но Ливай поступил так, как поступал всегда, и двинулся дальше.

Другой город. Другой клуб. Другая женщина.

Боже, помоги! Она должна с этим справиться. Но как перестать думать о нем?

Уткнувшись в ее плечо, Декстер издал очередной вопль.

— Тихо, малыш, тетушка с тобой. — Элиз погладила его спинку круговыми движениями.

Она почувствовала, как тельце малыша напряглось, и через секунду услышала бульканье. И тут же что-то заструилось по ее груди и животу.

Она поняла, что произошло. Элиз посмотрела на Декстера и заметила, что ему стало намного лучше.

«Так вот почему ты капризничал, малыш».

Желудок Декстера прочистился. Липкая жидкость стекала на пол.

Затем Декстер махнул рукой, разбрызгивая зловонную жижу по всей комнате.

Элиз направилась в ванную, отчаянно стараясь не замечать того, что содержимое желудка малыша залило ее одежду, которая тут же прилипла к телу. Самое главное сейчас — вымыть и переодеть Декстера, а потом привести в порядок себя и квартиру.

На полпути к ванной она услышала стук в дверь.

— О, вот и мама вернулась!

Элиз протянула руку, открыла дверь и, не глядя, пошла дальше.

— Ты все пропустила, — бросила она через плечо. — Захлопни дверь и беги сюда. Я одна не справлюсь.

Декстер, растопырив пальчики, энергично шлепал по ее мокрой груди. Элиз быстро вошла в ванную и включила душ. Услышав скрип половиц за спиной, она сказала:

— Наверное, лучше встать под душ вместе с ним. А потом, когда Декстер будет чистым, я передам его тебе.

Не переставая говорить, Элиз попыталась хотя бы частично избавиться от неприятно пахнувшей жижи. Отмыв Декстера, она поищет пластиковый пакет или что-нибудь подобное, сложит туда вещи и отнесет их в прачечную.

— Хорошо.

Элиз застыла со шлангом в руке, как только в маленькой ванной послышался низкий голос. Лавина чувств накрыла молодую женщину.

Говорила не Элли.

Определенно не она.

Элиз, держа Декстера на руках, повернулась к двери и увидела Ливая. В темных джинсах, белой майке и льняном пиджаке он выглядел прекрасным и недоступным.

— Я думала, ты уже улетел, — прошептала она сдавленным голосом.

— Я еду в аэропорт. — Он поставил сумку на пол и вошел в ванную, рассматривая Декстера. — Это твой племянник?

Элиз кивнула. Ей было интересно, что Ливай думает о нем.

— Я присматриваю за ним, — объяснила она.

Он покачал головой:

— Весело. Вода отрегулирована?

Элиз с минуту соображала, что он имеет в виду. Наконец до нее дошло: Ливай говорит о воде, льющейся из душа. А потом ей потребовалось еще время, чтобы понять: Ливай готов взять малыша, когда она вымоет его.

Это была не очень хорошая идея.

— Не стоит, Ливай.

Он нахмурил брови, его глаза потемнели.

— Будет лучше, если я помогу.

Элиз собиралась возразить, но Декстер начал вырываться, и ей пришлось согласиться:

— Хорошо.

Ливай снял пиджак и повесил его на крючок:

— Постараюсь не упасть в обморок. Если это случится, я не смогу помочь вам ничем.

Элиз слегка ухмыльнулась. Что еще она могла сделать?

Ливай осторожно поддерживал ее, пока она забиралась вместе с малышом в ванну. Он стоял рядом и не собирался уходить. Вода лилась ей на спину, брызги летели в разные стороны. Ливай поправил душ и был готов подхватить Декстера, если Элиз не удержит его.

— Твои джинсы сейчас намокнут. Я же говорила, что справлюсь сама.

— Когда ты начнешь раздевать ребенка, он может выскользнуть из рук.

Одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять: ничто не заставит Ливая отступить.

Как оказалось, вторая пара рук была очень кстати. К счастью, Декстер принадлежал к тем детям, которые любят воду. Он бил ручками по струям и позволил Ливаю намылить его детским шампунем.

Вскоре малыш стал чистым, слишком чистым, чтобы оставаться в руках Элиз, поскольку содержимое его желудка все еще было на ней.

Ливай нахмурился, взял у нее ребенка и присел на край ванны.

Элиз стояла под прохладным душем и глаз не могла отвести от мужчины с малышом на руках.

Ливай был таким осторожным. Таким нежным. Большой человек прижал маленький махровый сверток к своей груди. Каждые несколько секунд он проверял, правильно ли поддерживает головку ребенка.

— Ты прекрасно справляешься, — заметила Элиз. — Он сам даст знать, если захочет подвигаться.

— Я думаю, с ним все хорошо. — Он закрыл глаза.

В его голосе были отчетливо слышны триумфальные нотки. Ливай улыбался. Потом он поднял глаза и оглядел Элиз снизу доверху.

Только сейчас она поняла, что грязная и мокрая одежда облепила ее тело и ей придется раздеться, прежде чем вылезти из ванны.

— Я хочу все снять здесь, — пробормотала молодая женщина, запинаясь и жалея, что не приобрела симпатичные плотные занавески. Тогда она могла бы раздеться так, чтобы Ливай не разглядывал ее. Но в ее ванной занавесок не было.

Ну неужели ему так трудно не рассматривать ее тело и держать рот закрытым?

— Не торопись, — прозвучал дерзкий ответ.

В этом был весь Ливай. Элиз не могла не заметить его вызывающий тон.

— Учти, что на мальчике нет подгузника, — предупредила она.

Элиз побила все рекорды скорости. За несколько минут она успела раздеться, надеть сухую одежду и забрать уснувшего племянника у Ливая.

Она не хотела думать о том, как они подходят друг другу, или о том, с какой нежностью и трепетом Ливай обращался с ребенком. Она не хотела размышлять о том, как хорошо он мог бы вписаться в семейную жизнь, хотя и считает, что это не для него.

Элиз решила надеть на Декстера подгузник и уложить его. Потом она проведет последние минуты с Ливаем — до того, как вернется сестра. А потом она собиралась остаться в одиночестве и поплакать, потому что не сомневалась: это их последняя встреча.

Глава 21

Элиз понесла Декстера в гостиную, Ливай последовал за ними и опустился на колени рядом с ковриком, который служил пеленальным столиком. Малыш спал крепко и ни на что не реагировал. Ливай тоже хотел бы спать так крепко.

Но он перестал спать с той ночи, когда они с Элиз расстались.

Действуя весьма ловко, Элиз надела на Декстера подгузник и комбинезончик, прежде чем отнести его в спальню, где стояла маленькая люлька. Она все делала очень уверенно, как будто уход за младенцем был для нее привычным делом. Ливай догадывался, что она была бы прекрасной мамой, если бы…

— Значит, сегодня большой день? — спросила она шепотом и, взяв Ливая за руку, вывела его из спальни в коридор.

Ливай не так часто ходил с кем-то за руку. Он считал это слишком интимным. Но с Элиз он никогда не мог удержаться от соблазна и позволял себе больше, чем следовало. Даже когда она попыталась сделать шаг назад, Ливай не выпустил ее руку.

Возможно, это было эгоистично, но он очень хотел прикоснуться к ней в последний раз.

— Не очень большой, но все же день, — усмехнулся Ливай.

Элиз кивнула и улыбнулась, но ее взгляд оставался серьезным.

Боль в его сердце стала усиливаться, потом почему-то переместилась в руки, и он надеялся, что все пройдет от прикосновения к Элиз. Но этого оказалось недостаточно. Ливай не почувствовал себя лучше, впрочем, как и она, судя по ее дрожащим плечам и сдавленным рыданиям.

Он не смог заставить себя отпустить Элиз. Ему ничего не оставалось, кроме как прижать женщину к себе и поцеловать в макушку.

— Это глупо, я знаю, — прошептала она приглушенным голосом, прильнув к его груди. — Ты говорил об отъезде постоянно и привык к этой мысли. Мне тоже стоило бы думать об этом.

Ливай обхватил ее затылок, запустив пальцы в пшеничные кудри, которые он очень любил видеть разбросанными по своей подушке в лучах утреннего солнца. Как объяснить Элиз, что такое трудное прощание много значит для него? Он не хотел заставлять ее плакать, но каждая ее слезинка стала для Ливая подарком.

Много лет он провел старательно отгораживая себя от эмоциональных потрясений и забыл, что значит заботиться о ком-то.

Хотя это было не совсем так. Нельзя забыть то, чего на самом деле никогда не было.

Видеть, что она плачет из-за него, было и больно и приятно. Ливай страдал и эгоистично упивался этим. Это только подтверждало, что он не тот человек, которого заслуживает Элиз.

Не из-за этого ли он приехал к ней? Посмотреть, будет ли она страдать после его отъезда? Что-то с ним не так, если ему захотелось причинить вред другому человеку. Человеку, о котором он заботился.

Ливай провел рукой по щеке Элиз и приподнял ее подбородок, осторожно запрокидывая ее голову, чтобы посмотреть ей в глаза. Он увидел, что они полны боли, что из них текут слезы.

Облегчения это ему не принесло. И удовлетворения тоже.

Зато внезапно появилось осознание того, что в груди у него огромная рана. Еще несколько слезинок скатились по ее щекам, увеличивая рану, обнажая чувства, которые Ливай никогда не выпускал на волю.

Он провел рукой по волосам и выругался.

— Я не заслуживаю твоих слез. Я не достоин даже одной твоей слезинки.

Она покачала головой, словно не могла поверить его словам:

— Ты достоин.

Ливай прижал ее руки к своей груди:

— Я пришел с тобой попрощаться, но не знаю, как это сделать.

— Поцелуй меня, — прошептала Элиз, ее теплое и мягкое дыхание согрело его руки.

Наклонив голову, Ливай прижался к ее губам. Он целовал эти мягкие губы множество раз, ласкал их языком, покусывал и в конце концов оставлял в покое. Это возбуждало Элиз и заставляло ее просить о большем. Но сегодняшний поцелуй был последним, и от этого было очень тяжело.

Ливай вырвался из объятий Элиз, когда ее пальцы вцепились в его майку. Ему казалось, что он и сам испытывает эту боль. Ему хотелось избавить Элиз от страданий.

Глаза цвета хмурого неба посмотрели на него.

— Скажи, что не хочешь быть со мной, — потребовала Элиз. — Что ты не будешь звонить. Что, снова приехав в Чикаго, не будешь искать встречи со мной.

Ливай уловил иронию в ее словах. Все было не так, как он ожидал. Он чувствовал себя очень плохо. Может, со временем все наладится?

— Потому что, — продолжала она, — если есть хоть один шанс снова тебя увидеть, я буду ждать, я не откажусь от тебя.

Ливай медленно вздохнул и задал вопрос, на который, по его мнению, нет ответа. Вопрос, который пугал его всю жизнь.

— Для чего тебе ждать меня?

Элиз беспомощно пожала плечами:

— Потому что я люблю тебя.

Он провел большим пальцем по ее губам и покачал головой. Она все-таки не удержалась и полюбила его.

— Элиз, ты же умная женщина. Разве я не говорил, что не стоит этого делать?

— Говорил… — Она была готова продолжить, но послышался стук в дверь. Элиз натянула на лицо некое подобие улыбки и попросила: — Скажи мне «до свидания».

Ливай знал, что должен это сделать.

Но когда он заговорил, его губы произнесли совсем другое:

— Повтори еще раз.

Ее глаза снова заволокли слезы. Вытирая их, Элиз произнесла:

— Я люблю тебя.

Его сердце, в котором зияла рана, вдруг забилось с новой силой. Ливай не мог удержаться, обнял Элиз за плечи, погладил ее спину, дотронулся до ее щек, губ, мокрых локонов.

— Тогда летим вместе.

Он не мог оставить ее.

Элиз растерялась.

— Что? — выдохнула она.

— Мы со всем справимся. Я выкуплю студию. Мы можем…

— Нет, — оборвала его Элиз. — Мы не можем… Я не могу уехать. Я не брошу свою семью.

Разве она имеет право улететь сейчас, когда отец больше не живет дома, когда мама пытается привыкнуть к новой жизни, когда ее планы наконец-то начали воплощаться в жизнь?

А Ливай не останется в Чикаго.

Шли секунды; он пристально смотрел на нее, невероятное притяжение между ними, которому Элиз никогда не могла противостоять, только усиливалось.

Снова послышался стук в дверь, на этот раз более настойчивый. Раздался приглушенный голос Элли:

— Элиз.

— Элиз… — проговорил Ливай. Но больше ему нечего было сказать.

— Тебе надо идти. — Она вырвалась из его объятий, чувствуя, что он с трудом отпустил ее.

Ливай горько вздохнул.

Повернувшись к двери, Элиз постаралась произнести достаточно громко, чтобы Элли ее услышала:

— Подожди, я иду.

Надо быть сильной.

Когда он уйдет, ей станет лучше. Тело призывало ее следовать за Ливаем, в то время как разум твердил, что она никогда не будет с ним счастлива.

Элиз прошла по деревянному полу, по которому ходила несчетное количество раз, но сейчас каждый шаг давался женщине с трудом, ее ноги онемели. Она подошла к двери, потянулась к ручке, чтобы открыть ее. В этот момент Ливай схватил Элиз за руку и притянул к себе. Воспользовавшись тем, что она опешила от неожиданности, он прижался к ее губам и страстно поцеловал. Поцелуй был настолько притягательным, настолько требовательным, что она не смогла сопротивляться.

Опять раздался стук.

— Элиз!

Отстранившись, Ливай посмотрел ей в глаза:

— Это не конец. Я вернусь.

Он взял свою сумку и распахнул дверь. Элли успела только вскрикнуть от удивления, когда он поцеловал ее сестру в щеку, прошел мимо и исчез на лестнице.

Элли, как всегда, энергично жестикулировала:

— Какого черта? Что здесь происходит? И… О боже! Элиз, посмотри на себя! Ты в порядке?

В порядке? Несмотря на то что человек, который только что ушел, забрал с собой ее сердце? Нет, совсем не в порядке.

Глава 22

Ливай провел за рулем уже несколько часов, объезжая кварталы один за другим, пытаясь найти то, что ему нужно. Так он обычно начинал каждый новый проект — с осмотра возможных вариантов. Но сейчас он был занят другим.

Ливай сжал руль, включил сигнал поворота, перестроился в другой ряд и направился обратно. Достигнув цели, он нашел свободное место, припарковался и принялся рассматривать здание, которое ремонтировалось. Входная дверь открылась, и несколько парней в рабочих комбинезонах, испачканных известкой, вышли на улицу. Очевидно, закончился рабочий день.

Но не для него.

Ливай хмыкнул и направился к зданию.

Внутри пахло опилками. Мебель отсутствовала, стояли только несколько козел, покрытых фанерными листами. В отдалении слышался женский голос. Он остановился в дверях и увидел Элиз с ковриком для занятий йогой, перекинутым через плечо. Молодая женщина внимательно слушала подрядчика, который отчитывался, что сделано за день. Он говорил, что у него есть почти все необходимое для ремонта, об остальном он позаботится завтра.

* * *

Элиз была немного рассеянна.

С того момента, как утром Ливай уехал, она заставляла себя работать.

Конечно, у нее было много дел. Например, дневные занятия, на которые она с трудом уговорила себя пойти. Однако репутация тренера не позволила Элиз пропустить их. Но ей казалось, что кто-то забрал все ее жизненные силы.

Эд, подрядчик, рассказывал ей о том, что электричество уже подключено и что скоро привезут покрытие для пола, а она не могла не думать о Ливае. Боже, она даже чувствовала… его запах! Элиз закрыла глаза, и волна грусти накрыла ее.

Ей совсем не хотелось плакать на виду у Эда.

Конечно, можно сделать вид, что в глаза попали опилки или что у нее аллергия. Если бы эмоциональный срыв ограничился одной-двумя предательскими слезинками… Но стоит им пролиться, разразится самая настоящая истерика.

Элиз не удавалось держать себя в руках с того момента, как Ливай вышел из ее квартиры. А после этого она вынуждена была выслушать длинный философский монолог Элли о жизни и любви. Элиз стоило немалых усилий выпроводить сестру с ребенком. Вот тогда дамбу прорвало, и поток слез ничто не могло остановить…

Ее плечи затряслись, и она отчаянно старалась сдержать рыдания.

Вдруг сильные руки обхватили ее, и наступила тишина.

— Ох, Эд. Все в порядке, — выдохнула Элиз, пытаясь вырваться из объятий подрядчика.

Эти объятия напомнили молодой женщине, как сильно она скучает по рукам того, кто теперь далеко. Он держал ее точно так же, как это делал Ливай. Его руки были похожи на те, которые были необходимы ей.

— Элиз, — произнес грубоватый голос. Голос, который нельзя перепутать ни с чьим другим. — Детка, ты меня убиваешь.

Она быстро посмотрела вверх, на лицо, которое не надеялась увидеть, и слезы с новой силой полились из ее глаз. Элиз вцепилась в его майку. Та же белая майка, в которой Ливай был утром. Те же темные джинсы.

Те же самые бездонные глаза смотрели на нее.

— Что ты здесь делаешь?

Ливай вытер подушечкой большого пальца слезы, заливающие ее лицо, и кивнул Эду:

— Извините, вы не могли бы нас оставить на минуту?

Щеки Элиз запылали. Она повернулась к Эду, который скромно стоял у стены, записывая что-то в блокнот.

Не глядя на них, он убрал ручку в карман, зажал блокнот под мышкой и направился к двери:

— В любом случае мне пора. Остальные вопросы мы можем обсудить завтра.

— Спасибо, — отозвалась Элиз слабым голосом, вытирая слезы тыльной стороной ладони.

Эд кивнул и вышел. Она осталась в своей будущей студии, наедине с человеком, который должен был находиться в нескольких часах полета от Чикаго.

Ливай снял коврик для занятий йогой с плеча Элиз.

— У меня были занятия во второй половине дня, — растерянно пробормотала она, не зная, что еще сказать.

Элиз боялась о чем-нибудь спрашивать, боялась услышать ответ.

— Я знаю. Я ждал, когда они закончатся. — Его рука заскользила по ее руке; он сжал ее ладонь. — Я забрал бы тебя, но твой график на этой неделе, возможно, изменился.

— Ты не уехал.

Он подарил ей одну из своих самых чудесных улыбок:

— Я не смог.

Ее сердце запрыгало от радости, и надежда согрела его.

— Почему?

Глаза Ливая заговорщически заблестели. Он наклонился к ее уху и, понизив голос, проговорил:

— Мой пиджак с билетом на самолет висит на двери твоей ванной.

Элиз заморгала, ее рот приоткрылся…

Он опоздал на самолет. Это означает, что расставание, которое столько времени пугало ее, откладывается как минимум на двенадцать часов. Еще один шанс для того, чтобы уничтожить остатки ее сил.

Еще одна ночь с Ливаем…

— Когда я приехал в аэропорт…

— Давай уйдем отсюда, — предложила она, прерывая его.

Не имеет значения, как плохо ей будет завтра. Ради сегодняшней ночи или даже ради нескольких минут Элиз была готова на все.

У нее впереди целая жизнь, чтобы забыть этого мужчину. В глубине души она надеялась, что воспоминания о нем никогда не исчезнут. Значит, от настоящего момента нужно брать все по максимуму.

Адреналин забурлил в крови, сердце прыгало, кожа пылала. Нельзя тратить время попусту.

Прижавшись к Ливаю, Элиз встала на цыпочки и запустила пальцы в его волосы.

— Элиз…

— Или мы можем остаться здесь, — прошептала она, думая о только что установленной перегородке в одном из коридоров. Возможно, она не выдержит их вес, зато их не будет видно с улицы.

Тело женщины затрепетало от предвкушения. Она мечтала о его руках, ласкающих ее бедра, о его языке, раздвигающем ее губы, о его голодном жаждущем взгляде.

Но когда они занимались любовью в последний раз, в глазах Ливая были не голод и желание. Душу Элиз потрясла нежность его взгляда. Он смотрел на нее так, будто любил ее…

Ливай опустил руки на ее бедра, глазами он искал ее глаза, не пытаясь сократить расстояние между ними. Чего он ждет?

Ее сердце забилось в бешеном ритме. Ей не хотелось больше плакать. Не хотелось страдать. Скользнув руками по его шелковистым волосам, женщина просто хотела…

— Элиз.

Она покачала головой:

— Больше никаких разговоров. У нас нет времени.

Его взгляд потемнел, брови нахмурились.

— У нас столько времени, сколько ты мне дашь.

Элиз перестала прижиматься к нему, положила ладони на его мощную грудь и откинулась назад, чтобы увидеть как можно больше. Вглядываясь в лицо Ливая, она пыталась расшифровать смысл его слов.

Ясно, что он не имеет в виду ничего особенного. Речь идет о том, сколько времени они проведут сегодня вместе. Это все, что ей нужно.

Внезапно Элиз охватила необъяснимая горечь. Ливай, как всегда, беспечен, он бросается словами. Разве он не понимает, как отчаянно она пытается прочитать между строк, найти доказательства того, что он говорит о чем-то большем.

— Что, если я хочу большего? — бросила она. Это была скорее мольба, чем вызов. — Навсегда.

На лице Ливая появился страх, потом уголки его губ начали ползти вверх. Сердце Элиз забилось так, что стук его отдавался во всем теле.

Все ее амбиции удовлетворены. Цель наконец-то достигнута. Теперь можно сделать что-нибудь для себя. Только для себя.

Ливай стоял перед ней. На лице этого взрослого человека играла детская улыбка. В глазах, казалось, отражалось слово «навсегда». Элиз не могла отказаться от него. То же самое твердило и ее сердце.

— Ты часто повторял, что мы со всем справимся. Что мы найдем выход. — Она нервно сглотнула и облизнула губы. — Я хочу поехать с тобой.

Глава 23

Ливай потерял дар речи. Он всегда знал, что с ним будет дальше, у него все было распланировано, он всегда был уверен в том, чем все закончится. Однако все шло совсем не так, когда дело касалось Элиз. Ее заявление ошеломило его. Он покачал головой, не веря своим ушам. Ему казалось, что он ослышался.

Но когда Ливай взглянул на молодую женщину и увидел бурю переполняющих ее чувств — страха, надежды, любви и преданности, — он понял, что услышал все правильно.

Ливай дотронулся до шелковистых волос Элиз, привлек ее к себе и поцеловал, мягко, трепетно. Затем немного отстранился и посмотрел ей прямо в глаза:

— Я не имею права просить тебя бросить все, что тебе дорого. Я бы не посмел это сделать.

— Но… — Она вопросительно взглянула на него, ее голос звучал надломленно.

— Нет. — Он остановил Элиз, прикоснувшись большим пальцем к ее губам, а затем снова поцеловал. — Позволь мне закончить, милая. Я не могу просить тебя бросить в Чикаго все, что ты любишь, все, ради чего ты так долго трудилась.

Но упрямая женщина не собиралась молчать:

— Я люблю тебя.

Боже, он никогда не устанет слышать это. Ливай верил ее словам. Он чувствовал это по тому, как крепко она обнимала его, читал это в ее сверкающих глазах. Он ощущал любовь Элиз, страстно целуя ее мягкие губы.

Все было намного ярче, чем он когда-либо представлял. Лучше того, что он ожидал и на что рассчитывал.

Ливай обхватил ладонями ее лицо.

Слово «любовь» разрывало его сердце и сдавливало горло, но все же заветные слова сорвались с его губ, и он вложил в них все чувства, переполняющие душу и сердце:

— Я тоже тебя люблю.

Пришел черед Элиз потерять дар речи. Ливая это развеселило, и на его губах появилась улыбка, в то время как на ее красивом лице мелькнула тень недоумения.

Он не стал упускать момент и решил доказать свою любовь. Ливай обнял Элиз, стремительно притянул к себе и настойчиво поцеловал, а затем отпустил, по-прежнему притягательно улыбаясь:

— Я не хочу, чтобы ты отказывалась от того, что тебе дорого. Я знаю, как важно для тебя реализовать свои мечты, получить удовлетворение, достигнув цели. Я не хочу, чтобы ты жертвовала своей семьей ради того, чтобы быть со мной.

— Когда смотрю в твои глаза, я чувствую себя счастливой, и они тоже будут счастливы за меня… Но как же Сиэтл? — Элиз наконец сообразила, о чем он говорит, и испугалась. — Как же твои мечты и цели?

— Ты до сих пор не поняла? — Ливай нежно сжал ее руку. — Я не славный парень. И не бескорыстный. Поэтому просто поверь мне. Я всегда точно знаю, чего хочу. — Он громко рассмеялся и обхватил ладонями ее лицо. Серые глаза Элиз засверкали. — Прежде чем твое воображение нарисует невесть что, разреши мне все прояснить. Я имею в виду тебя. Ты — все, чего я хочу. Клубы — это всего лишь работа. Моя команда уже занимается развитием нового клуба. Я думаю, они с успехом доведут дело до конца. Да, конечно, мне придется несколько раз слетать в Сиэтл, чтобы их проконтролировать, но я собираюсь сделать Чикаго своей основной базой, — Ливай тяжело сглотнул, — своим домом. Что касается моих целей и мечтаний… Единственная цель, которая имеет для меня значение, — стать таким человеком, который в один прекрасный день сможет воплотить свои мечты в жизнь.

Элиз повернула голову, уткнулась в его ладонь и поцеловала ее. А Ливай продолжал:

— В моих мечтах есть великолепный инструктор по йоге. Иногда у меня мелькают мысли о том, какие вещи это маленькое и гибкое тело может делать. Но чаще всего я мечтаю о твоей улыбке и твоем звонком смехе. — Он наклонил голову и прижался лбом ко лбу Элиз. — Я мечтаю о вещах, о которых пока не решаюсь тебя попросить. Я этого очень хочу, хотя никогда не думал, что мне это будет нужно. Но теперь я хочу этого, Элиз, и мне придется постараться, чтобы ты захотела разделить эти мечты со мной.

Элиз прикусила губу. И сглотнула. Затем еще раз. Ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы сохранить самообладание. Как этот самоуверенный человек мог долго не замечать, что он стал для нее всем? Она была готова отказаться от самых важных для себя вещей только для того, чтобы быть рядом с ним. Однако Ливай сделал так, что ей ничем не придется жертвовать.

— Я люблю тебя, Ливай.

Самодовольная улыбка появилась на его сексуальных губах.

— Скажи еще раз.

Откинувшись назад, чтобы видеть его взгляд, Элиз ответила:

— Я люблю тебя. И хочу всегда и все делить с тобой.

Ливай взял ее руку и потер основание безымянного пальца:

— Всегда?

Бабочки запорхали в ее животе, она кивнула. Тогда он обнял Элиз за талию, посмотрел ей в лицо и настойчиво повторил вопрос:

— Всегда?

Надежда и желание заискрились в глазах Элиз, ее сердце радостно запрыгало в груди. Погладив его руку, лежащую на ее животе, она представила, как в один прекрасный день маленький голубоглазый мальчик прижмется к широкой груди Ливая.

— Да.

Легкая ухмылка появилась на его лице.

— У меня нет никаких сомнений в том, что я люблю тебя, Элиз. И я никогда тебя не оставлю.

Поднявшись на цыпочки, Элиз шептала рядом с его губами обещания, которые должна была дать, потому что мужчина, стоявший перед ней, собирался делать для нее всю жизнь то же самое.

— Навсегда, — улыбнулась она.

Эпилог

Элиз, щурясь под лучами утреннего солнца, наблюдала за Ливаем, который шел по мокрой от росы траве, опережая ее на несколько метров.

Приблизившись к группе людей, Ливай поднял руку, приветствуя парня, такого же крупного, как и он:

— Нейт!

— Привет, старина. Я думал, вы уехали на прошлой неделе и сейчас зажигаете на открытии клуба в Далласе.

— Нет, я отправил туда своего заместителя. У него лучше получается общаться с прессой. Кроме того… — многозначительно произнес Ливай и оглянулся на Элиз. У него чуть скулы не свело, настолько широкой была его улыбка. Потом он снова повернулся к Нейту, его глаза радостно сияли.

Элиз знала, чем это вызвано. Даже если бы она попросила его подождать, Ливай просто не смог бы остановиться.

Она очень любила в нем этот недостаток.

Ливай расправил широкие плечи и глубоко вдохнул. Боже, надоест ли ей когда-нибудь смотреть на него? Маловероятно.

Затем он начал рыться в карманах джинсов, и Элиз затаила дыхание.

Нет. Он этого не сделает. Он не посмеет.

Маленькая мягкая ручка дотронулась до Элиз, чтобы привлечь ее внимание. Голубые глаза наблюдали за ней.

— Мама, почему папа машет палочкой перед тренером?

Губы Элиз задергались.

— Просто папа… взволнован.

Взволнованный Ливай. Ликующий Ливай. Он всегда терял голову. И когда узнал о Мариссе, и когда узнал о Дэнни (чуть позже выяснилось, что одновременно с Дэнни появится на свет Дейн). Но они же договорились, что Ливай никому не будет показывать тест на беременность и ни о чем не расскажет.

Глаза Нейта Эванса расширились, он сделал шаг назад, отстраняясь от белой палочки в руках Ливая, и прикоснулся к малышу, который висел на его груди в слинге.

Дойдя до сдвоенной коляски, которую вез Ливай, Элиз обняла мужа.

На личике их пятилетней дочки Мариссы засияла улыбка, очень похожая на папину. Она смотрела на отца с беззастенчивым обожанием маленькой девочки:

— Папа волнуется.

Элиз кивнула, соглашаясь. У нее перехватило дыхание, когда она залюбовалась человеком, из-за которого когда-то нарушила свое главное правило.

— Он такой из-за нас, — сказала она.

Наклонившись, Элиз расстелила на траве покрывало и помахала жене Нейта, Пейтон. Какое-то время та изучала тест на беременность, затем подбежала к Элиз.

— Поздравляю. — Пейтон крепко обняла ее, а затем нахмурила брови. — Но ты понимаешь, что после этого Нейт будет умолять меня еще об одном ребенке?

Элиз усмехнулась, она не сомневалась, что именно так все и будет. Нейт и Ливай были людьми семейными. И оба были из тех, кто всегда получает то, чего хочет. Но Пейтон не придется долго уговаривать, так как она начала намекать, что им надо попробовать еще один раз, когда их младшему ребенку только-только исполнилось шесть месяцев.

Женщины смотрели, как семилетний Ян, старший сын Нейта и Пейтон, показывает Мариссе разные футбольные приемы.

— Элиз, готова поспорить, что твоя мама на седьмом небе от счастья.

— Ты думаешь, я успела ей рассказать? Ливай позволил мне произнести всего пару слов, вырвал у меня трубку и подробно объяснил маме, что давно подозревал о моей беременности.

Пейтон прикрыла рот рукой и покачала головой:

— Могу себе представить.

Элиз закатила глаза:

— Лучше не надо. Даже выражение «слишком много информации» не подойдет. Поэтому я с мамой не пообщалась, но мы договорились вместе навестить папу. Тогда, думаю, у нас будет возможность обо всем поговорить.

Несмотря на то что папа не узнает их и даже не поймет, о чем идет речь, для Элиз очень важно поделиться своей радостью и с ним. Она знала, что ему нравилось присутствие родных. Его глаза загорались, когда он слышал их болтовню и веселый смех. И этого было достаточно.

Нейт позвал свою жену, она извинилась и пошла к мужу. Ливай в это время присел на корточки и веселился со своей пухленькой дочкой.

Нет, Элиз определенно никогда не надоест за этим наблюдать.

Ливай сжал дочурку в объятиях и пожелал ей удачи.

— Я собираюсь забить гол для тебя, папа, — прошептала Марисса ему на ухо, а затем нежно чмокнула в щеку.

Он не устал бы, если бы получил шесть тысяч поцелуев за последние четыре часа. И Ливаю было не важно, кто у них родится — мальчик или девочка.

Девочки, конечно, что-то особенное.

Но, взглянув на Дейна, мирно спавшего в коляске с игрушечным молотком в обнимку, и на Дэнни, кудрявые волосики которого развевались на ветру, Ливай решил, что мальчишки тоже вполне симпатичные. Хотя с ними сложнее управляться, чем с догом на поводке.

Марисса высвободила руку, подбежала к другим девочкам и, как повелось со дня знакомства, бросилась к Уитни Эванс. Подружки пошептались о чем-то, затем обнялись, и маленькая копия Пейтон восхищенно посмотрела на Ливая:

— Ребенок?

В качестве доказательства Ливай гордо поднял белую палочку и покатил сдвоенную коляску по направлению к Элиз.

Он чувствовал, что одержал триумфальную победу, сумев вынести из дома тест на беременность. Удержаться было невозможно.

— Я же говорил, что они захотят увидеть это.

Его потрясающая жена кивнула и подарила ему терпеливую улыбку, которая всегда была припасена для их детей и для него. Ливай нагнулся и поцеловал ее в голову, а потом присел рядом на покрывало.

Элиз провела пальцами по его волосам и на мгновение закрыла глаза, испытывая блаженство, но тут же открыла их и отцепила запутавшуюся в волосах Ливая заколку дочери.

— Бабочка? — спросил он, заглядывая в коляску и проверяя, не проснулись ли мальчики.

— Пони, — ответила Элиз и передала заколку Ливаю.

Он пополнил коллекцию в своем кармане. Марисса очень любила заниматься своей прической, но частенько теряла заколки.

Мальчики мирно спали, и у родителей выдалась свободная минутка. Ливай сел позади Элиз, и она прижалась к нему спиной.

— Как дела? — потирая щеку о макушку жены, спросил он.

— Немного устала.

Он поцеловал Элиз в висок и сжал ее руки.

— Отдохни немного, положись на меня. У тебя есть я.

Устроившись поудобнее в его объятиях, Элиз издала стон удовольствия.

Маленькие ножки Мариссы пнули мяч и отправили его в ворота. Мяч оказался вне игры, однако Марисса не знала об этом и бегала кругами, визжа от восторга и радости.

Элиз погладила руки мужа и положила их на свой живот. Ливай попытался убедить ее остаться дома и отдохнуть, но Элиз не хотела его слушать и сейчас не торопилась возвращаться обратно.

Ливай усмехнулся. Неужели лучше уже быть не может? Конечно может.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Мира Лин Келли
Случайная связь

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Эпилог