Марит Киркеволд

Сестринское дело. Анализ и оценка теорий

© Марит Киркеволд, 2000

© ПЕР СЭ, 2000

© Перевод Э. Панкратовой

* * *

Предисловие

Данная книга ставит своей целью дать обзор развития теорий сестринского дела, а также предоставить читателю необходимую базу знаний для того, чтобы он смог воспринимать и оценивать теоретические работы в области сестринского дела. Книга предназначена для студентов сестринских отделений факультетов высших учебных заведений, практикующих медсестер и всех, кого интересует данная область знания.

Поводом для написания книги послужило осознание того факта, что процесс создания теорий стал неотъемлемой составной частью сестринского дела, а это знаменует важный этап в развитии этой профессии. В последнее время теории сестринского дела подвергались суровой критике. Многое в этой критике было вполне обоснованным. Тем не менее, я считаю, что из теоретических работ мы можем многое почерпнуть для своей непосредственно профессиональной деятельности. В своем подавляющем большинстве теоретические работы представляют собой искреннюю попытку описать специфику профессии медицинской сестры и очертить сферу ее ответственности. Проблема искусственного ограничения поля деятельности медсестры и опасность быть в подчиненном положении у других, более властных и сплоченных профессиональных групп остается актуальной.

Существующие теории весьма многообразны. Некоторые из них носят относительно абстрактный и обобщенный характер, у других более конкретное содержание. За плечами подавляющего большинства их авторов солидное образование и опыт собственной практической деятельности. Опираясь на это, они пытаются определить, что такое сестринское дело или каким оно должно быть.

Развитие теорий сестринского дела следует рассматривать в исторической перспективе. В этих теориях нашли отражения проблемы, которые были наиболее актуальны в тот период, когда та или иная теория создавалась. В них нашли непосредственное отражение научные взгляды и направления, которые преобладали в момент создания. Сегодняшние читатели должны учитывать это, но одновременно также отдавать себе отчет в том, что в перспективе та или иная теория может получить дальнейшее развитие. Анализ и конструктивная критика необходимы, потому что помогают отличать “плохие” теории от “хороших”. Конструктивная критика может способствовать также улучшению той или иной теории.

Моя книга состоит из двух частей. Первая часть представляет собой обзор узловых моментов, связанный с теориями сестринского дела в процессе их развития. Здесь же излагаются методика анализа и оценки, которые могут быть полезны всякому, кто пытается разобраться в различных теориях сестринского дела.

Вторая часть книги содержит в себе конкретные описания, анализ и оценку ряда теорий сестринского дела.

В первой части книги делается упор на то, что их интерпретация и трактовка отличаются многообразием. В связи с этим далее, во второй главе, даются различные варианты постановки проблемы, а также приводятся разные точки зрения на сестринское дело в целом. Методика анализа и оценки теорий, представленная в третьей главе, предлагается как одна из многих возможных. Важнейшая задача, которую ставит перед собой автор – показать читателю всю сложность затрагиваемой темы и возможность альтернативных подходов к ней.

Выбор конкретных теорий для анализа в первой части книги обусловлен тем, что именно они находятся в центре внимания при обучении сестринскому делу в Норвегии. Книга не в коей мере не претендует на полный обзор существующих теорий. В некоторых случаях значительно различающиеся теории поставлены в один ряд только для того, чтобы подчеркнуть важность исторического контекста. Некоторые из них разделены между собой большим промежутком времени. Я не старалась рабски следовать хронологии в анализе публикаций. Для меня важен контекст, в котором создавались теории, и то, как они влияют друг на друга.

Анализируемые работы выбраны в соответствии с двумя критериями: 1) опубликованная работа достаточно лаконична и сконцентрирована на предмете исследования; 2) существует ее перевод на норвежский или другой скандинавский язык. Таким образом наши читатели могут легко ознакомиться с анализируемым текстом, что я горячо рекомендую.

В тех случаях, когда анализируются большие по объему работы, предлагается особо уделить внимание отдельным главам, в которых основные идеи той или иной теории нашли наиболее концентрированное выражение. Конечно же, чужое изложение никогда не может заменить чтения непосредственно работ самих авторов. Знакомясь с той или иной теорией в период обучения или на своем рабочем месте, совершенно недостаточно ограничиться просто чтением краткого изложения теории, ее анализа или оценки, сделанными другими. Необходимо изучать оригинальный текст. И тогда собственный анализ и оценка, дополненные оценка и анализ коллег, будут способствовать лучшему восприятию ее содержания и постановки проблем в связи с перспективой ее использования. Анализируя теорию, каждый по-своему оценивает важность различных ее элементов, выделяя в качестве приоритетных совсем иные, нежели те, которые представлены автором. Проникновение в теорию будет более глубоким в том случае, когда будут прочитаны параллельно и ее оригинальный текст, и ее интерпретация. Последний ни в коей мере не может заменить самостоятельного чтения, анализа и вынесения суждения о теории.

Книга рассчитана на читателей с разным уровнем знаний и разными взглядами на теорию сестринского дела. По этой причине не приходится ожидать, что все читатели сочтут для себя в равной степени полезными все разделы книги. И совсем не обязательно читать книгу сразу от начала до конца, в один присест.

Я питаю надежду, что книга может быть использована на разных стадиях изучения сестринского дела. Я имею в виду, что разделы, могущие показаться трудными для студента, только приступившего к изучению сестринского дела, будут восприниматься по-другому тем же студентом на завершающем этапе обучения, когда тот уже более основательно ознакомился с кругом данных проблем, так же как и дипломированному специалисту в области сестринского дела, который почувствовал необходимость более углубленного изучения теории с тем, чтобы выбрать ту, которой можно было руководствоваться в своей практической деятельности.

Я надеюсь, что книга явится тем инструментом, который позволит всем заинтересованным лицам самостоятельно анализировать теоретические работы, посвященные сестринскому делу. Я надеюсь, что читатель, внимательно вдумавшись в принципы анализа оценки различных теория, проследив механизм применения к различным теориям, может впоследствии самостоятельно решить, какие именно критерии можно считать наиболее важными. Таким образом, я не предлагаю читателю слепо идти по моим стопам и “прочно усвоить” содержание книги, но, критически отнесясь к нему, вступить в диалог с написанным мной. Предполагается, что, проследив действие моей модели, он сможет сформировать для себя основу для самостоятельного осуществления анализа и оценки теорий.

Я признательна за конструктивную критику весьма многим. Особенную благодарность я хочу выразить тем, кто взял на себя труд прочитать отдельные главы этой книги до ее выхода в свет.

Старшей медсестре из больницы Сюннос Лив Утне, медсестре, специалисту по уходу за больными, перенесшими инсульт, Сигни Руен из больницы Акер, региональному лидеру сестринского дела Эйвину Нурбэ (Норвежское общество по борьбе с раковыми заболеваниями), доценту Ингер Маргарете Холтер (Институт Научных исследований в сестринской области, университет Осло), консультанту Хильде Хейскел (Норвежский Союз медсестер), стипендиату Торунн Бьерк (Институт научных исследований в сестринской области при университете Осло). Я хочу также выразить благодарность консультанту Финну Нуртведту (Высшая школа сестринского дела города Драммена), Осхилд Слеттебе, преподавателю и консультанту Высшей школы сестринского дела в провинции Телемарк, чьи глубокие профессиональные советы сыграли конструктивную роль в создании книги, а также сотруднику издательства Ад Нотам Гюльдендаль Астрид Р. Бротен за моральную поддержку и помощь.

И, наконец, я хочу выразить горячую благодарность Барбаре Стивенс Барнум (PN PhD), доктору философии, медицинской сестре Кари Мартинсен, а также доценту Ингер Маргрете Холтер, MNS, которые в течение нескольких лет вдохновляли и поддерживали меня морально в работе над книгой[1].

Глава 1. Возникновение и развитие теорий сестринского дела

В данной главе содержится хронологический обзор важнейших узловых моментов и этапов развития теорий сестринского дела от 50‑х годов до наших дней. 1950 год взят в качестве рубежа просто потому, что большая часть литературы вышла в свет именно после этой даты. Конечно же, это отнюдь не означает, что до этого времени никаких теоретических изысканий в этой области вообще не существовало. В качестве примера, конечно же, следует назвать “Заметки об уходе за больным” Флоренс Найтингейл “Notes on Nursing”, опубликованные впервые в 1860 году. Конечно же нашему читателю весьма полезно было бы познакомиться и с этим ранним этапом развития сестринского дела, для того, чтобы получить правильное представление о путях развития теорий сестринского дела. Особенно полезно в связи с этим прочитать наряду с другими авторами и Кари Мартинсен (1984).

Обзор литературы по сестринскому делу за рассматриваемый период показывает, сколь значительно расширился круг тем и проблем. Это развитие нельзя характеризовать как прямое, поступательное движение, скорее его можно уподобить спирали, так как отдельные проблемы и мнения периодически вновь и вновь возникают на новом этапе. Вот ряд вопросов, особенно важных в связи с развитием теорий сестринского дела.

1. Нужна ли теория в области сестринского дела и, если нужна, то почему?

2. Какая именно теория нужна?

3. Что характеризует теорию, как таковую?

4. Каким образом следует анализировать и оценивать теории?

5. В чем сходство и различия между существующими теориями?

6. Необходима одна единственная теория или много?

7. Является ли сестринское дело особой наукой?

8. Если да, то что в таком случае характеризует ее как научную дисциплину?

9. Какой научно-философский фундамент наиболее органичен для природы сестринского дела?

10. Что можно считать неотъемлемыми чертами сестринского дела?

Данный перечень составлен не по степени важности. Последний вопрос в общем-то мог быть и первым. Но для того, чтобы ответить на него, нужно сначала найти ответы на все другие вопросы. А для того, чтобы ответить на них, необходимо иметь предварительное мнение о том, что же такое сестринское дело по своей сути. При этом ответ на любой из перечисленных вопросов влияет на ответы и на все остальные вопросы.

Если мы хронологически проследим развитие теорий сестринского дела, основываясь на той работе, которую наши коллеги проделали ранее, то мы сможем лучше понять те ответы, которые давались на эти вопросы, а также оценить точки зрения, которые отстаиваются в сестринском деле в настоящее время.

Большая часть литературы, существующей по сестринскому делу, написана и опубликована в США. Это связано с тем, что именно в США впервые было введено высшее университетское образование для медицинских сестер. Естественно возникла необходимость решить вопрос, в чем специфика данной области знаний, и был составлен данный ряд вопросов. Вот почему в данной главе такое внимание уделено американскому материалу.

Совершенно очевидно, что дискуссии, посвященные теориям сестринского дела и их развитию в Норвегии, в значительной степени используют американский опыт. Первые норвежские медсестры, которые начали заниматься теорией сестринского дела, получили сестринское образование в американских университетах. Это означает: для того чтобы досконально проследить развитие теорий сестринского дела в Норвегии, необходимо обратиться к американским корням. Хотя, конечно же, и в Норвегии, и шире – в Скандинавии за это время возникали важные самостоятельные явления теоретического подхода к уходу за больным, и там, где эти параллели существуют, я обращаюсь к ним.

Meleis, 1991, дает обстоятельный обзор развития теорий сестринского дела в США в новое время. Мелеиз делит период между 1950 и 1990 годами на восемь этапов развития, каждый из которых в свою очередь характеризуют различные важнейшие вехи. Эти этапы с некоторыми изменениями приводятся в таблице 1.1 и далее более углубленно рассматриваются в той же главе.

Таблица 1.1.

Период 1: до 1955 г. От принципов Флоренс Найтингейл до фундаментальных исследований в области сестринского дела

В период, охватывающий время с того момента, когда Флоренс Найтингейл организовала профессиональное образование для медсестер в Англии и изложила свои идеи об уходе за больным, и приблизительно, до 1950 года накопление знаний и их распространение носили черты доморощенности. Большую часть знаний сестры приобретали и закрепляли на практике по испытанной системе мастер – ученик, которая существовала в тех больницах, где готовили медицинских сестер. Впоследствии медсестры усовершенствовали эти знания через личный опыт (Meleis, 1991). И даже в те времена образование медицинских сестер включало в себя элементы “теории”. Эти элементы теоретического подхода в основном были связаны с моральными обязательствами, изучением заболеваний и осмыслением практической деятельности. Некоторые из учебников были построены на основе взглядов Флоренс Найтингейл об уходе за больным (Martinsen, 1984; Meleis, 1991).

В первые десятилетия двадцатого века перед сестринским делом стоял ряд острых проблем: низкий уровень преподавания, нехватка медсестер и неудовлетворительное положение сестринского дела в больницах. Для изучения положения дел было создано множество ревизионных комиссий. Члены этих комиссий всегда приходили к одному и тому же выводу: уровень образования медсестер должен быть повышен, сами преподаватели сестринского дела должны повысить свой образовательный уровень, кроме того и обязанности медсестер, их взаимоотношения с пациентами и другим персоналом должны быть определены более четко (Brown, 1948; Goldmark, 1923). Было вынесено специальное постановление об улучшении системы образования, перенося процесс обучения преподавателей сестринского дела, как и администраторов, в университеты. Это было осуществлено в некоторых случаях уже на рубеже веков и в начале XX века. Педагогический колледж при Колумбийском университете в Нью-Йорке в 1899 года (Case Western Reserve 1923, Jale University School of nursing, 1924). Университетское образование начало развиваться в 50‑х годах. Наиболее важным была переработка и усовершенствование учебных программ и внедрение педагогических методик. Важнейшей задачей разработки проблем было определение, что, собственно, должно преподаваться, и решение этой задачи послужило импульсом для создания первых моделей сестринского дела.

В Норвегии в данный период сестринское дело проделало путь от относительно самостоятельной профессии в системе первичной медико-санитарной помощи к профессии со своей медицинской идеологией внутри лечебных учреждений. Это нашло свое выражение также в том, что стало появляться все больше книг о сестринском уходе, написанных медсестрами, а не врачами. В течение данного периода была также создана школа усовершенствования медицинских сестер при Союзе Медицинских сестер Норвегии для обучения преподавателей дела и лидеров сестринского дела (Мартинсен, 1990)

Период II: 1955–1960. Бурное развитие теории сестринского дела, теории потребностей

В середине столетия на передний план выступило растущее недовольство медицинских кругов тем, что сестринское дело стало все больше внедряться в сферу деятельности врачей. В связи с тем, что профессия приобретала все большую значимость, возрастала и роль ежедневно выполняемых медсестрой функций в работе стационаров. Деятельность медицинских сестер, которая первоначально была довольно самостоятельной по причине отсутствия к ней интереса и внимания со стороны врачей постепенно становилась контролируемой ими (Kalisch & Kalich, 1978; Martinsen, 1984). Как ответ на этот контроль и на растущее недоверие к уровню компетентности медсестер лидеры сестринского дела приступили к разработке теорий и моделей, которые смогли бы прояснить, каковы обязанности медсестры и что является областью ее ответственности. Все ранние теории развивались в качестве ответа на вопрос, что представляет собой сестринское дело и каков фундамент знаний, необходимый будущей медсестре, глубоко осознающей суть своей профессии и свои задачи. Верджиния Хендерсон была одной из первых медсестер, кто сформулировал теорию сестринского дела и изложил ее в форме учебного пособия, где были обобщены принципы ухода за больным (1955 г.). Теория Доротеи Орем, одна из наиболее известных и практически используемых в Норвегии, также была сформулирована в форме рекомендаций для усовершенствования программ преподавания сестринского дела (1959 г.)

Первые попытки построения теорий сестринского дела имели своей целью максимально доходчиво изложить содержание сестринского дела с тем, чтобы ввести в курс дела начинающих. Это произошло задолго до возникновения подлинных дискуссий о теориях. Исходным пунктом всех этих дискуссий был вопрос: в чем состоит сестринское дело? Или, если задать его по-другому: на чем сосредоточена сестринская деятельность? (Meleis, 1991). В качестве ответа на этот вопрос было сформулировано несколько теорий, которые описывали сестринское дело как уход за больным, способность оказать помощь в удовлетворении различных потребностей пациента. Эти теории могут рассматриваться в какой-то мере как продолжение заметок Флоренс Найтингейл (1984, первое издание в 1860). Наиболее известной из всех этих теорий является теория Hildegarde Peplau (1952), для которой исходным пунктом является сестринская практика в области психиатрии, а также теория Virginia Henderson, которая сводит задачи медсестры к помощи пациенту удовлетворить свои основополагающие потребности (Fitzpatrick & Whall, 1989). Теория Доротеи Орем может во многих отношениях рассматриваться в качестве преемственной к теории Хендерсон. Она развивает многие ее идеи. Абделлах, другой ранний теоретик сестринского дела, явилась основоположницей так называемого проблемно-ориентированного сестринского дела и одной из предшественников создания “сестринского процесса” (Barnum, 1990).

У нас в Норвегии в данный период не выходило никаких исследований, кроме книги Вирджинии Хендерсон “Основные принципы сестринского дела” в переводе на норвежский язык в 1960 году. Этот сокращенный вариант ее книги впоследствии оказал значительное влияние на взгляды на отношение к сестринскому делу в Норвегии.

Период III: 1961–1965. Теория становится критерием практической деятельности. Расцвет гуманистических теорий.

Начало 60‑х годов может быть охарактеризовано двумя факторами (Meleis, 1991). Прежде всего надо отметить рост сознания важности существования теорий. Кульминацией этого явилась опубликование в 1961 году официального документа, в котором американская ассоциация медицинских сестер определила сестринскую деятельность, как самостоятельную профессию и где было записано, что одна из важнейших целей в развитии сестринского дела – создание теорий ANA (American Nursing Assosiation). Это положение стимулировало дальнейшие дискуссии о развитии теорий сестринского дела, что и привело к значительной активности в последующие десятилетия.

В этот же период возник совершенно новый тип теорий сестринского дела. В то время, когда в Педагогическом колледже Колумбийского университета возникали теории потребностей, в школе медсестер в Йельском университете, где только что было введены курсы усовершенствования, были разработаны теории нового типа. Преподаватели Йельского университета исходили из постановки вопроса каким образом сестринское дело осуществляет свои функции. Какими качествами должна обладать медсестра? Ответ на этот вопрос послужил отправной точкой для нескольких теорий сестринского дела, сосредоточивших свое внимание на взаимодействии пациента и медицинской сестры (Orlando, 1961, Wiedenbach, 1964, Travelbee, 1966). Эти теоретики дают представление о том, что характеризует хорошие и конструктивные взаимоотношения между пациентом и сестрой. Они утверждают, что такие взаимоотношения являются предпосылкой возможности удовлетворить потребности пациента. Орландо является одним из важных представителей “научного направления”, в основе которого лежат эмпирические исследования, то есть систематические наблюдения в процессе ухода за больным (Mileise, 1991).

Эти теории оказали большое влияние на преподавание сестринского дела. Они выдвинули на передний план то, что называется “межличностный аспект” сестринского дела и уход за больным как процесс, который позволяет медсестре целенаправленно выявить осознаваемые потребности больного и видеть процесс лечения в перспективе и динамике. Но идеи не оказали решающего влияния на развитие теории сестринского дела в этот период. Ограниченность влияния этих идей может быть объяснена тем, что в это время возникла полемика о том, какой именно тип теории необходим в сестринском деле. После этой дискуссии ранее наступил период, когда первостепенное значение предавалось проблемам структуры теории (Watson, 1981).

В Норвегии никакой литературы по сестринскому делу до 1969 года не было. Если посмотреть журналы “Медицинская сестра”(Sykepleien), то можно убедиться, что подавляющее большинство статей этого единственного норвежского журнала для медицинских сестер написано врачами.

Единственная статья этого периода, которую можно отнести к разряду связанных с исследованием сестринской области, это короткий перечень основных принципов теории В. Хендерсон, он был опубликован в журнале “Медицинская сестра” в 1964 году.

Период IV. 1996–1970. Создание теории – реалистическая цель для научных исследований в сестринской области

Во второй половине 60‑х годов, в США произошел резкий скачок: от индивидуальных попыток выразить собственное мнение медсестры перешли к созданию обобщающих теорий. Главными фигурами при этом явились: Diskoff, James и Wiedenbach (1968), Rosemary Ellis (1968, 1969), Rozella Schlotfeld (1971), D.Diers (1970), Lorraine Walker (1971), Jeanne Q. Benoliel (1967), M.Leininger (1969), D/Jonnson (1968), R.Mekay (1969), M.Moore (1968) и Wald & Leonard (1964).

В 1967 году состоялся симпозиум, посвященный проблеме теории сестринского дела, который имел огромное влияние на дальнейшее развитие теорий в этой области. На симпозиуме присутствовали многие видные их создатели. Прочитанные доклады были опубликованы в журнале, и научные исследования в сестринской области (“Nursing research”) таким образом стали доступными гораздо более широкой публике. Основные вопросы, обсуждавшиеся на симпозиуме и в дискуссиях, развернувшихся на страницах журналов “Научные исследования в сестринской области” (Nursing research) и “Сестринское дело как наука” (Nursing Science), можно свести к следующему:

1. Нужна ли теория сестринского дела, если да, то почему?

2. Какая именно теория нужна?

3. Что должно характеризовать эту теорию?

4. Сестринское дело – фундаментальная или прикладная наука?

В тогдашней дискуссии исследователи разделились на два лагеря. Концепция одних была ориентирована на практическую деятельность и считала главной задачей направлять практическую деятельность медсестер, чтобы улучшить ее. Данная группа исследователей была во многом связана со школой медицинских сестер при Йельском университете. Исследователи, придерживающиеся этой точки зрения, ратовали за надежные научные методики. Другая часть исследователей большее значение придавали естественнонаучному фундаменту теорий, и для них приоритетным было, чтобы теория сестринского дела отвечала научным критериям, принятым в других областях знаний, таких, как психология, социология, биология и т. д. По прошествии времени можно видеть, что скрытой подоплекой этой дискуссии был вопрос о том, какой тип научного знания и научной философии может быть фундаментом сестринского дела. В конце 70‑х годов была специально организована дискуссия, направленная на решение этих вопросов. Важную роль при этом сыграли профессиональные интересы, проблемы признания сестринского дела в качестве самостоятельной профессии. Было аргументированно доказано, что для того, чтобы сестринское дело могло считаться самостоятельной профессией и наукой, оно должно отвечать всем тем же научным критериям, что и другие научные дисциплины.

В этот период в Норвегии существовало совсем мало литературы о сестринском деле, в основном переводные американские статьи. В 1969 году в качестве возможного философского фундамента сестринского дела был представлен экзистенциализм, благодаря выходу в свет на норвежском языке статьи сестры Madeleine C.Vailet, опубликованной в 1966 году в журнале “Сестринское дело” (Sykepleien). Эта публикация отнюдь не привела к профессиональной дискуссии. Откликом на нее стал лишь комментарий Кари Мартинсен, которая подчеркнула, что экзистенциализм вполне может служить философским фундаментом для теории сестринского дела.

В 1970 году в журнале “Сестринское дело” было представлено краткое резюме книги “Основные принципы теории и практики сестринского дела” (“Foundations of Nursing and its practice”, 1969), в котором были изложены основные принципы “теории самоухода”. Перевод на норвежский язык был сделан Хельгой Дагсланд, которая в это время преподавала в Норвежской Высшей школе медсестер. Именно к этому моменту относится начало попыток внедрения естественнонаучных методологий к исследованиям в сестринском деле (Мартинсен, 1970).

Период V. 1971–1975: формирование структур теории.

Результатом бурной дискуссии, проходившей в США в конце 1960 годов, было признание необходимости создания теории сестринского дела с четко выраженными структурными признаками. Из этого можно заключить, что в ней “победило” естественнонаучное или проакадемическое направление, во всяком случае на первом этапе. В начале 70‑х годов в США был опубликован ряд статей, которые наметили многообразные подходы к формированию приемлемых теорий сестринского дела. Эти критерии и характеристика, заимствованные из других областей знания, определили необходимые составные части теорий сестринского дела, пути его развития и последующего практического применения (Hardy, 1974, Jacox, 1974). Кроме того были сформулированы некоторые рекомендации по анализу и оценке (Duffy Muhlenkamp, 1974, Hardy, 1974). Признание получили следующие критерии: объективность, эмпирическая достоверность, возможность применения количественных показателей, надежность, клиническая пригодность и т. д.), а также гласность и коллегиальность. Необходимым требованием к учебным программам стала их оснащенность специальной терминологией NLN (National League of Nursing, 1972), что одновременно и стимулировало интерес к теориям, и тормозило их развитие (Meleis, 1991). Стимулировало интерес потому, что теперь все преподаватели сестринского дела должны были либо придерживаться какой-либо теории сестринского дела, уже опубликованной в печати, либо самостоятельно развивать терминологию в рамках существующей в их учебном заведении программы. Одновременно это требование сдерживало развитие потому, что некоторые недоработанные теории усвоили лишь терминологию и стали применяться, не пройдя проверки временем, без расширения методик, в чем большинство из них нуждалось. В дальнейшем они внедрялись в процесс преподавания ради терминологии, характеризующей основные элементы сестринского дела, а не в связи с перспективой их последующего использования в клинической практике. Подобное раннее внедрение в преподавание привело к тому, что многие теории считались впоследствии более развитыми или “законченными”, нежели они были на самом деле. Многие вообще отказались от них как от непригодных, игнорируя тот факт, что они находятся в самой ранней, начальной стадии развития.

Параллельно с общей дискуссией о сестринском деле был опубликован целый ряд весьма солидных и влиятельных теорий (Rogers, 1970; Roy, 1970; King, 1971; Orem, 1971). Эти теории лежат совсем в ином русле, нежели разработанные ранее и находившиеся в центре дискуссий.

В Норвегии в это время развитие шло своим путем. Было введено понятие сестринского процесса, сначала в учебных программах (Horntvedt, 1974), а позднее и на практике в больницах в качестве административных сестринских планов (Moller, 1975). В это же время возникла теория Lidia Holl об уходе за больным как самостоятельной профессии, на осуществляющего которую кроме всего прочего ложится и ответственность за преподавание и реабилитацию больных (Bowar-Ferres, 1977; Холл, 1974). Одновременно анализ и критика развития теории сестринского дела стали более систематическими и академическими. В 1975 году была опубликована диссертация Кари Мартинсен на соискание степени магистра философии “Сестринское дело и философия” (“Sykepleie og Filosofi). Ее автор выступила с резкой критикой позитивизма в сестринском деле.

Период VI. 1976–1980: период осмысления.

В конце семидесятых годов американские преподаватели сестринского дела приобрели некоторый опыт работы с теориями сестринского дела, принимая непосредственное или пассивное участие в дискуссиях либо вводя теории или модели сестринского дела в процессе преподавания, составляя учебные программы и планы преподавания. Новое поколение сестер знакомилось с теориями в процессе обучения. Эти факторы послужили стимулом и почвой для последующего внедрения этих теорий. В этот период можно заметить, что критика и оценка теории становится более фундаментальной и начинается сближение разных теорий между собой. Происходит осознание ограниченности существующих теорий, и это находит свое конкретное выражение (Stevens, 1979).

В последнее пятилетие семидесятых годов в американской литературе в основном обсуждались следующие вопросы:

1. Каковы взаимоотношения теории и научной методологии?

2. Каким образом можно развивать научные теории?

3. Какого типа теория сестринского дела нужна нам?

4. Каким должен быть научный фундамент сестринского дела?

5. Какой научной дисциплиной должно стать сестринское дело?

6. Каковы взаимоотношения между теорией и практикой. (Каким образом теория может внедряться в практику?)

7. Какова область научных исследований в сестринской области?$$$

Многие из перечисленных вопросов обсуждались уже в конце 60‑х годов. Однако опыт конкретного соприкосновения с теориями в процессе обучения, а также научное осмысление существующих теорий, их дальнейшего развития перенесли эти вопросы в новую плоскость с учетом более поздних работ Было выдвинуто несколько вариантов того, какие понятия являются основополагающим для сестринского дела как профессии. Анализируя программы преподавания сестринского дела, Jura и Torres выделили четыре таких основополагающих понятия: ЛИЧНОСТЬ, ОБЩЕСТВО, ЗДОРОВЬЕ, СЕСТРИНСКОЕ ДЕЛО. В своей работе 1978 года Fawcett объединяет эти понятия в единое, которое называет понятием “метапарадигма” (Fawcetl, 1978). Donaldson & Crawly (1978) проанализировали сестринскую область как учебный предмет и пришли к выводу, что это научная дисциплина, в сферу компетенции которой входит решение следующих вопросов:

1. Какие факторы влияют на жизненные процессы функции и благополучие человека.

2. Каковы типы поведения человека по отношению к окружающим в критических ситуациях.

3. Какие факторы могут иметь положительное влияние на состояние здоровья (Donaldson & Crowly, 1978)

В эти же годы было выдвинуто несколько предложений на тему, каким именно образом может осуществляться планомерное развитие теории сестринского дела (Newman, 1977; Chinn, Jacobs, 1978; Walker & Avant, 1983). Обсуждалось также понятие “практические теории”. Данная дискуссия отражает разные точки зрения на само понятие теории и взаимоотношения между теориями сестринского дела и научной методологией, а также между теорией сестринского дела и клинической практикой (Beckstrand, 1978а, 1978б, 1980; Collins & Fielder, 1981).

Одновременно растет понимание, что традиционное теоретическое познание не является единственно возможным. В своей статье о типах знания (patterns of knowledge) Карпер подчеркивает, что теоретическое научное знание – это только один из видов знания в сестринском деле. Другими важными видами являются этическое и эстетическое и личное знания. Несмотря на то, что описание Карпер различных типов знания является не совсем четким и законченным, важно, что ее статья поставила совершенно новую проблему, связанную с теоретическим подходом к сестринскому делу, ставшую особенно актуальной в 80‑е годы.

В Норвегии сильной критике подвергся позитивизм и его влияние. В 1977 году Алсвог выступила с критикой теории Лидии Холл за тот принцип избирательности, который следовал из подводимой ею под сестринское дело философской основы. Подобный подход, по мнению Алсвог, ограничивался помощью пациентам, у которых есть шанс на выздоровление. В данной статье впервые были введены понятия “достоверная результативность” и “нерезультативность”. Достоверно результативным был назван такой вид ухода, который ведет к явному улучшению состояния больного, а нерезультативным – тот, который не ведет к ощутимому улучшению состояния больного, не говоря уже о полном выздоровлении, так как для некоторых пациентов это невозможно. Постепенно эти два понятия стали центральными для критического направления внутри сестринского дела в Норвегии. Алсвог аргументированно доказала, что сестринский уход не может распространяться исключительно только на тех пациентов, состояние которых предполагает возможность улучшения состояния здоровья. Напротив, медсестры прежде всего должны взять на себя заботу о тех пациентах, состояние которых безнадежно.

В то же самое время в журнале “Медицинская сестра” появился ряд статей, в которых нашла отражение “дискуссия о позитивизме” (Alsvag, 1978; Furnes, 1977; Martinsen, 1978, Sommerseth, 1978). Откликом на нее стала книга Martinsen и Werness “Уход, а не забота”. Она представляет собой критику все более и более углубляющегося процесса специализации в сестринском деле с позиции феминизма.

В это же время проявило себя у нас и “проамериканское направление”, в том числе в статье американского преподавателя сестринского дела Reilly “Почему нам нужны сестринские модели”, опубликованной в журнале “Медицинская сестра” 1976 г. Статья доказывает необходимость ввести в преподавание понятие о концептуальных рамках сестринского дела. На норвежский язык она была переведена преподавательницей сестринского дела в Норвежской Высшей Школе медицинских сестер Signe Valset.

Другими важными событиями в процессе развития теорий сестринского дела в Норвегии было введение преподавания сестринского дела в университете Тромсе в 1977 году и в Институте сестринского дела при университете Бергена в 1979 году. Таким образом, став университетской дисциплиной, сестринское дело, впервые “официально” стало ставить своей задачей научную работу в этой области, включая развитие теорий.

Период VII. 1981–1985: обновление теорий и бурное развитие профессиональной терминологии.

В первой половине 80‑х годов разгоревшиеся ранее в США дискуссии о том, нужна ли какая-либо основополагающая научная концепция для сестринского дела, является ли сестринское дело прикладной или фундаментальной наукой, что лучше – руководствоваться заимствованными теориями или создать свои собственные теории, постепенно стихли. Мнение о том, что теория в сестринском деле необходима пожалуй, стало единодушным. На сестринское дело стали смотреть как на самостоятельную научную дисциплину. Большинство исследователей пришли к мнению, что, конечно, сестринское дело может пользоваться так называемыми “заимствованными” теориями из разных областей медицины, но что сестринскому делу нужны также и “свои собственные” теории, которые были бы сосредоточены исключительно на проблемах в своей области (Meleis, 1991).

Теперь на передний план выступили следующие вопросы:

1. Что нам дали возникшие теории сестринского дела?

2. Как теория может использоваться в практике (Mileis, 1985)?

В этот период вышло несколько книг, в которых были предприняты попытки рассматривать различные теории, сопоставляя их между собой. При этом критерии оценки были весьма различны (Fawsett, 1984; Fitzparick & Whall, 1985; Meleis, 1983; Riehl & Roy, 1980). Подобным же образом были сделаны попытки внедрить теории в научные разработки (Johnson, 1983, Hardi, 1982) и в практику (Fawcett, 1980; Mc.Bride & Mc.Bride, 1981). Были также предприняты попытки соединить воедино результаты различных исследований в единой теории. Особенно отчетливо это проявилось в связи с теорией Марты Роджерс. В Нью-Йоркском университете была разработана расширенная программа исследований, основанная на обобщающей абстрагирующей модели, созданной Роджерс (Milies, 1991).

В это же время окончательно сложилось основополагающее понятие, или понятие – домены, в сестринской области. Под понятием домены или области понятий подразумевают понятия или категории широкого спектра, “доминирующие” в сестринском деле, которые охватывают наиболее важные в нем участки и одновременно связаны с явлениями, выходящими за рамки области ответственности компетенции медсестры. Например: здоровье, пациент, сестринский уход (Fawcett, 1984), Kim (1983) и Мeleis (1985) предложили целый ряд подобных основополагающих понятий или категорий. Хотя их перечни не были идентичными, но все же в значительной степени совпадали.

Проведя сопоставительный анализ различных теорий, была сделана попытка свести воедино важнейшие понятия и идеи, заимствованные из разных моделей (Riel и Roy, 1980).

В середине 80‑х годов большинство исследователей пришли к общему выводу, что теория сестринского дела важный инструмент в научной работе и практической деятельности (Meleis, 1991). При этом взаимоотношения теории с научными исследованиями были гораздо более ясными, чем взаимоотношения между теорией и практикой, хотя и первые нельзя считать абсолютно ясными (Diers, 1984). Этот факт указывает на то, что проблема создания теорий сестринского дела по-прежнему оставалась в центре внимания академических кругов, но тенденции, направленные на упрочение связей с практикой, углублялись.

В Норвегии продолжали развиваться параллельно два научных направления внутри сестринского дела. Одно из них можно было бы назвать “проамериканским”, для которого сестринское дело прежде всего – организационная модель, которая помогает клинической практике (Clifford, 1981; Carlsen, 1982), и эти принципы были изложены в нескольких докладах, посвященных первичному сестринскому уходу в больнице (Carlsen, 1982; Breimeoen, 1983).

Другое направление продолжало резкую критику позитивистского подхода в сестринском деле. Эта критика охватывала как проблему профессионализации, так и проблему внедрения американских методик, таких как сестринский процесс (Holde et al. 1981), модель самоухода Орем (Elstad, 1981) и система первичного сестринского ухода (Alvsvag, 1985, Utne, 1985).

В качестве позитивной программы была выдвинута идея заботы как основополагающего понятия в сестринском деле. Эта теория основывалась на философии немецкого философа Мартина Хайдеггера (Martinsen, 1981).

В это время развернулась активная дискуссия о том, насколько нужна теория в сестринском деле, почему она нужна и каким требованиям она должна отвечать (Alsvog, 1978; Lysnes, 1985; Martinsen, 1978; Stovring, 1982, Saeseter, 1983).

В конце данного периода было публикован доклад, в котором было показано, что даже через пять-десять лет после начала преподавания сестринский процесс так и не был внедрен в клиническую практику (Tunset Averba, 1984,1985). Тогда же стали видны контуры начинающейся дискуссии о различных типах знания в сестринском деле (Martinsen, 1981; Alsvag, 1981, 1981; Lysness, 1985; Hamran, 1985; Martinsen, 1985).

Период VIII. 1986–1990: принятие альтернативных философских систем как научного фундамента в области сестринского дела и возрастание роли практики.

В США 1980‑е годы были отмечены растущим интересом к серьезному обсуждению научно-философских проблем. Были предприняты попытки решить вопрос о том, какой тип знаний необходим в сестринском деле и каким именно образом он может формировать научный фундамент сестринского дела. В непосредственной связи с этим и был проделан глубокий анализ различных философских направлений. В центре внимания оказались такие направления, как феноменология и герменевтика (Allen Benner & Diekelman, 1986), критическая теория (Allen, 1985, 1986; Heden, 1986; Holter, 1986), диалектический метод (Moccia, 1986) и феминистическая научная теория (Macpherson, 1983, 1988; Hagell, 1989). Обзор всей этой литературы показывает, что исследователи в эти годы как никогда ранее углубились в философию для того, чтобы найти ответы на фундаментальные вопросы, связанные с развитием теорий в сестринском деле. Эта работа привела к принятию альтернативных форм знаний, таким, например, как невербальное знание (Benner, 1984, 1985), интуиция (Benner & Tanner, 1987), личное знание (Moch, 1990) и эстетическое знание (Sarvimaki, 1988).

Другим важным моментом, характеризующим данный этап развития, было пристальное внимание к так называемым онтологическим вопросам. Что такое человек и каково его происхождение, общая концепция картины мира и восприятие действительности (Moccia, 1988)? Эти вопросы стали актуальными в связи с расширением перспектив поиска более приемлемого научного подхода к сестринскому делу. Стал возможным совершенно новый взгляд на реальность. При этом и традиционные позитивистские взгляды, которыми были пронизаны очень многие концепции, связанные с развитием теорий сестринского дела в 70‑е годы и в начале 80‑х годов, продолжают иметь большое влияние на концепцию человека и действительности. Позитивизм проводит четкую грань между объективным и субъективным знанием, между телом и душой. Его сторонники считали научными лишь те теории, которые отвечали объективным критериям, могли быть проверены законами логики и выдерживали проверку эмпирическим путем. И все же позиции позитивизма ослабевали, что привело к пересмотру общей концепции действительности. Несмотря на то, что его приверженцы, учтя острые критические замечания в свой адрес, сделали попытки в чем-то пересмотреть традиционные установки и внедрить элементы новейших научных направлений (Norbeck, 1987; Gorther, 1990).

Третий фактор, который характеризует конец 80‑х годов, это рост внимания к практической деятельности медсестер. Постепенно становилось очевидным, что процесс развития теорий в сестринском деле не может рассматриваться изолированно от практической деятельности медицинских сестер. Фактор осознания приоритета практической деятельности на новом витке развития по-разному нашел отражение в теоретических работах. Одни исследователи стали углублять уже существующие теории (Melies, 1987; Wood, 1987). Другие начали развивать новые самостоятельные теории, более привязанные к практической деятельности (Benner, 1984; Benner & Wrubel, 1990). Происходил углубленный анализ теорий с точки зрения их практической значимости (Smith, 1990; Mitchell & Pilkengtop, 1996), а также разработка понятий в метапарадигме сестринского дела (Kim, 1987; Chopoorian, 1986; Allen, 1985, 1986). В целом для данного периода характерно стремление более широкого внедрения теорий и испытание их на практике (Winstead-Fry, 1990; Taylor, 1989).

У нас в Норвегии исследователи продолжали развивать альтернативные взгляды на научную основу сестринского дела. К этому периоду относится публикация, касающаяся невербального знания (Hamran, 1987) о критической теории Holter (1988) и о практическом знании (Kirkevold, 1989). В работах, написанных позднее, сестринское дело рассматривается как практическая деятельность с морально-этическим содержанием. Это явилось прямым следствием новых концепций мира и научного познания.

Таблица 1,2 дает обзор процесса развития важнейших теорий в период с 1950 до 1990 годов. Таблица показывает, какие философские течения в различные периоды имели наибольшее влияние на теоретический подход в сестринском деле. В этой таблице представлены имена всех авторов теорий, о которых речь пойдет позднее, чтобы читателю было легче видеть хронологическую последовательность.

Таблица 1.2. Развитие теорий сестринского дела (хронология)

Итоговое сопоставление важнейших направлений развития теории сестринского дела в Норвегии и США

Если попытаться проследить за развитием сестринского дела с пятидесятых годов до настоящего момента, мы будем вынуждены констатировать, что процесс работы над теориями сестринского дела у нас во многом аналогичен происходившему в то же самое время в США. Однако можно отметить и явные различия. В Норвегии на передний план выдвинулись прежде всего следующие вопросы:

1. Нужна ли теория сестринского дела?

2. Какая теория нужна?

3. Можно ли считать сестринское дело научной дисциплиной?

4. Какое философское направление может служить наиболее адекватным фундаментом сестринского дела?

5. Какова природа сестринского дела?

С другой стороны вплоть до настоящего времени не было подлинного обсуждения того, каковы конкретные требования к теориям сестринского дела (критерии их оценки), или того, каковы пути их дальнейшего развития.

Уже с начала 50‑х годов создавая теории сестринского дела, норвежские медсестры внедряли в развитие сестринского дела американские идеи. Многие из них получали университетское образование в США. Начиная с 60‑х годов, особенно ощутимо было влияние идей Вирджинии Хендерсон.

Сестринский процесс – это вторая теория сестринского дела, которая получила известность в Норвегии. Это произошло в 70‑е годы. Анализ статей о сестринском процессе, опубликованных в журнале “Медицинская сестра” (Horntvedt, 1974, а, б; Jensen Leine, 1977; Moller, 1975), показывает, что данная теория была представлена частично, идеи ее родоначальников, обосновавших ее суть (Abdellah, 1960; Orlando, 1961 и Wiedenbach, 1960), оказались вне поля зрения. Сестринский процесс был представлен в качестве практической методики безо всяких теоретических обоснований, которые присутствовали в трудах перечисленных авторов. Для всех этих статей характерно полное отсутствие критического подхода к исходным пунктам теории. За редким исключением в этих статьях не было никаких ссылок, которые давали бы возможность читателю обратиться к первоисточнику. Явный признак того, что статьи не были рассчитаны на то, чтобы быть объектом критики. Они были представлены как истина в конечной инстанции.

Лишь в конце 70‑х и начале 80‑х годов конкретные теории сестринского дела были подвергнуты критике (Alsvog, 1977, 1985; Elslad, 1981). Цель этой критики состояла не в объективной оценке той или иной теории, а в том, чтобы утвердить научное направление в сестринском деле. Одни старались внедрить американские теории, другие пытались основать свое собственное направление, отталкиваясь от изначального неприятия проамериканского направления. Последнее развивалось, опираясь на профессиональную общественную критику и разрабатывая принципы альтернативного профессионального подхода, фундаментом которого явилась феноменология и герменевтика. В начале 80‑х годов данное направление выдвинуло принцип безусловной, безграничной заботы в качестве альтернативы тому, что они называли традицией профессионального ухода за больным, сосредоточенном на конечном результате (Alsvog, 1981; Martinsen, 1981).

Интересно отметить, что данное критическое направление имело принципиальное сходство с аналогичными тенденциями в общественных науках (легко видеть параллели с социологией, вероятно потому, что Мартинсен сотрудничала с социологом Кари Вернес). Никаких попыток связать данное направление с соответствующим американским (Ellis, 1968, 1969; Diers, 1970; Schlotfeld, 1971), которое возникло там несколько позднее, чем у нас в Норвегии, не было. Достаточно оживленная дискуссия в связи с позитивизмом возникла в норвежском сестринском деле уже в начале 70‑х годов, в то время как в американской литературе аналогичные идеи появились только в середине 80‑х годов (Thomson, 1987, Benner, 1984). Впервые альтернативные теории сестринского дела появляются в США в конце 80‑х годов (Benner & Wrubel, 1989), их можно рассматривать параллельно с развернутой в Норвегии критикой традиционных направлений (Martinsen, 1981, 1988, 1989). Таким образом норвежское критическое осмысление позитивизма возникло раньше аналогичных явлений в других странах.

Другое различие между развитием сестринского дела в Норвегии и в США – характерная в данной ситуации для нас непримиримость, отсутствие точек соприкосновения между двумя путями развития, в то время, как в США налицо явные попытки наведения мостов и желание какого-то объединения отдельных элементов из двух направлений в конце 80‑х годов. В Норвегии ничего подобного не наблюдается.

В качестве обобщающего вывода о развитии теорий сестринского дела в Норвегии, можно отметить наличие двух направлений. Сторонники одного из них ратовали за безоговорочное внедрение американских теорий без объективной оценки их клинического применения. Сторонники этого направления были настроены резко критически по отношению к заокеанским теориям и предложили альтернативное сестринское знание, основанное на клиническом опыте и философии феноменологии, где главной составляющей является понятие “безграничной заботы”. Этому направлению присущи черты академического радикализма. Вплоть до настоящего времени, собственно говоря, неясно, каким именно образом эти альтернативные идеи могут быть внедрены в практику. Оба эти направления, по сути дела, не оказали никакого конструктивного влияния друг на друга.

Теория сестринского дела в других скандинавских странах

Интерес к теориям сестринского дела можно проследить и в других скандинавских странах. Особенно заметен интерес к теоретическому подходу в сестринском деле в Финляндии. Возможно, это связано с тем, что именно в этой стране сестринское дело сравнительно рано стало преподаваться в университетах. Здесь, так же, как и в других скандинавских странах, весьма заметно американское влияние. В этой стране можно найти научные работы, связанные с изучением и углублением понятия “сестринский процесс”, которое опирается на американские разработки (Kalkas, 1981; Lauri, 1983). Понятие “сестринский диагноз” трактуется исследователями как дополнение к понятию “сестринский процесс” (Axelesson, Norberg & Asplund, 1986; Hjelm-Karlsson, 1987; Engstrom & Norberg, 1987, Nyhlin, 1988). Одновременно можно видеть развитие и альтернативных теорий (Эрикссон, 1987. а, б).

В 80‑е годы в Дании было опубликовано несколько работ, которые внедряли теорию “самоухода” Доротвей Орем (Christensen, 1984; Lorensen, 1986). Но и здесь можно заметить некоторое влияние альтернативного научного направления, которое трактует сестринское дело с позиций герменевтики и феноменологии (Rask Ereksen, 1939; Sceed, 1985, 1990; Ploug Hansen & Ramho, 1990; Ramho, 1991).

Глава 2. Что такое теория сестринского дела

Во второй главе мы рассматриваем различия между типами теорий, как можно характеризовать эти различия в связи с вопросом об их клиническом использовании. В конце дается краткий обзор определений основных элементов сестринского дела в разных теориях.

Понятие “теория сестринского дела” имеет отнюдь не единственное толкование. Существует целый ряд его концепций и определений. Прежде всего само понятие “сестринское дело” отнюдь не однозначно. Нет единого мнения о том, какие именно феномены относятся к области сестринского дела или, если выразить это более конкретно, в чем именно заключается сфера деятельности медицинской сестры и каковы ее обязанности. Эта проблема будет в центре внимания в последующих главах, где мы рассмотрим конкретные теории и их определения сестринского дела.

Кроме того и само понятие “теория” имеет отнюдь не единственное толкование. Существует несколько точек зрения на то, каким должно быть ее содержание, структура и функция. В этой главе мы рассмотрим наиболее важные из спорных вопросов о том, что такое теория сестринского дела или каковой ей надлежит быть.

Но прежде всего нам необходимо выработать рабочую гипотезу о том, что такое теория вообще и теория сестринского дела в частности. Почти все исследователи сходятся в том, что любая теория упрощает действительность. Всякая теория выдвигает для рассмотрения лишь некоторые аспекты действительности, наиболее важные по мнению того или другого исследователя, за счет других аспектов. Существует также общее мнение о том, что всякая теория представляет собой систематизированное описание или объяснение одного или нескольких явлений. Любая теория представляет собой попытку привести в систему разрозненные наблюдения или факты, связанные с какими-то конкретными явлениями, с тем, чтобы лучше понять их. Теории сестринского дела должны выделить те аспекты действительности, которые являются наиболее важными для деятельности медсестры, чтобы наглядно представить себе это. Исследователь Visintainer (1986) использовал аналогию с географической картой:

Карта теорий сестринского дела, как научных дисциплин, функционирует так же, как и географические карты. Она указывает, каким образом можно отобрать и систематизировать информацию При изучении той или иной теории студент обращается к карте теорий, и она дает ему возможность понять, какие вопросы следует ставить, на что обратить внимание, на чем особенно сосредоточиться.

Иными словами, теории сестринского дела должны описывать и объяснять феномен сестринского дела, как такового, а также другие важные феномены, необходимые для его понимания. Теории сестринского дела должны описывать, что есть сестринское дело и каким должно оно быть, а также разъяснять, чем оно принципиально отличается от других профессий. И это единственная общая для всех исследователей посылка, во всем остальном мнения расходятся, и эти расхождения касаются трактовки понятия научной теории сестринского дела в частности – расхождений множество, но основные из них следующие:

• Терминология

• Теории разного уровня / Типы теорий.

• Цель сознания теорий.

• Степень отвлеченности той или иной теории.

• Структура теорий.

• Концепция / Философские предпосылки

• Единственная теория или несколько?

• Методики развития теорий.

• Содержание теорий.

Различие подхода к каждому из перечисленных пунктов связано с избранными целями и задачами. А эти цели и задачи связаны с общим уровнем знаний, которыми обладает исследователь, философскими предпосылками и морально-этическими ценностями, на которых он строит понимание науки и окружающей действительности.

Терминология

Давайте начнем с расхождений, касающихся самой терминологии. Этот вопрос привлек к себе много внимания и вызвал оживленные дискуссии в 60‑е и 70‑е годы, но так и не решен по сей день (Suppe & Jacox, 1985). На переднем плане стоит проблема определения самого понятия теории в отличие его от других понятийных категорий и структур. Для исследований в сестринской области вопрос состоит в том, отличается ли в нашем случае понятие теории, к примеру, от понятия “модели” или “концептуальные рамки сестринской практики”.

Некоторые авторы, например Фосет, уделяли большое внимание этому вопросу и пытались выработать критерии, согласно которым можно было бы отделить “концептуальные модели” от других научных структур. Эти критерии затрагивают форму, содержание, степень абстракции, функционирование. Фосет утверждает, что “концептуальная модель” является абстракцией очень высокого уровня, которая включает в себя несколько других важнейших явлений. (Модель “самоухода”, созданная Доротеей Орем, вполне попадает под это определение). При этом понятие теории наоборот начинает выступать как нечто более конкретное и ограниченное в охвате явлений (например, теория посвящается эффективности влияния предоперативного разъяснительного курса на постоперативную реабилитацию).

Другие исследователи, например, Flaskerud, Halloran (1980), Meleis (1991) и Barnum (1990), отвергли дискуссию о терминологии, как не имеющую принципиального значения, и пользуются терминологией произвольно, по своему усмотрению. По мнению этих исследователей попытки, например, четко определить разницу между моделями и теориями оказалась безуспешными и понятия продолжают быть взаимозаменяемыми.

По мнению Мелейс это привело к тому, что теоретические работы по сестринскому делу стали считать несерьезными по отношению к теориям в других областях знаний, так как всегда подразумевалось, что “теория” – понятие более высокого порядка, нежели “модель” или “концептуальные рамки сестринской практики”. Дискуссия о терминологии может показаться не столь уж и значительной. Важно то, что она привела к обсуждению других принципиальных моментов.

Теории разного уровня / типы теорий

В последние годы многие авторы давали характеристики теориям сестринского дела по иерархическому принципу. Фосет (1989) разместила теоретические работы в сестринской области на трех уровнях абстракции. Наиболее обобщающим и абстрактным, согласно ее мнению, является уровень метапарадигмы. Он включает четыре обобщающих понятия: “человек”, “сестринское дело”, “здоровье”, “внешняя среда”. Метапарадигма сестринского дела очерчивает границы интересов последнего (Fawsett, 1978). Следующий уровень абстракции, который выделяет Фосетт, – это концептуальные модели. Они тоже весьма абстрактны, но гораздо конкретнее, нежели мета-парадигма, они характеризуют те четыре понятия, которые составляют метапарадигму. Существует очень много концептуальных моделей, которые по-разному определяют эти понятия. Под эту категорию попадают также традиционные теории или модели сестринского дела.

В то же время концептуальные модели тоже оказываются чересчур абстрактными для того, чтобы дать рекомендации для действий медсестры в конкретных ситуациях (Fawcett, 1984). В связи с этим Фосетт считает, что для определения сферы ответственности медсестры нужен третий уровень, то есть собственно теории сестринского дела. Эти теории относительно конкретны, и в них подробно рассматривается содержание понятий метапарадигмы и их взаимоотношения между собой. Понятие теории Фосетт относит именно к этому уровню. Как соотносятся эти три уровня между собой, можно видеть на схеме 2.1. (заимствовано из книги Дж. Фосетт /1989/):

Схема 2.1.

Ким (1989) пошла в этом направлении дальше и создала другую иерархическую систему, которая приведена на схеме 2.2. В данной схеме научного познания она вводит еще два уровня, которых нет у Фосетт, а именно общий философский уровень и философский уровень сестринского дела. Философский уровень включает в себе фундаментальные посылки и аксиомы, касающиеся реальности и ее познания. Этот уровень не является непосредственно связанным с сестринским делом. Он охватывает и другие профессии. Необходимость введения этого уровня Ким объясняет тем, что выбор той или иной научно-философской перспективы очень важен для развития теорий сестринского дела, и тот выбор, который исследователь делает на этом уровне, влияет на теоретические изыскания на всех других уровнях (мы еще вернемся к философским вопросам в этой главе).

Схема 2.2

Уровень метапарадигмы в данной схеме соответствует теоретическому уровню Фосетт, хотя Ким определяет его совсем по-иному. Она выделяет четыре основополагающих понятия-домена, которые должны быть в центре внимания при развитии теории сестринского дела: КЛИЕНТ, ПРАКТИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ, КЛИЕНТ КАК ОБЪЕКТ СЕСТРИНСКОГО УХОДА, ВНЕШНЯЯ СРЕДА (Kim, 1983, 1987). Область “Клиент” охватывает феномены, относящиеся к объекту деятельности медицинской сестры – к пациенту (клиенту). Понятие-домен ПРАКТИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ включает в себя конкретную область деятельности медицинской сестры (методы ухода, оценку клинической ситуации) и т. д., в то время как область КЛИЕНТ КАК ОБЪЕКТ СЕСТРИНСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ рассматривает аспекты взаимодействия между медицинской сестрой и пациентом. ВНЕШНЯЯ СРЕДА охватывает факторы, связанные со временем, местом, характером оцениваемой ситуации и контекстом, в котором находятся пациент и медицинская сестра, ВНЕШНЯЯ СРЕДА, согласно Ким, не может быть одним из главных факторов теории сестринского дела. ВНЕШНЯЯ СРЕДА хотя и является для Ким одним из основополагающих понятий-доменов, при этом представляет собой лишь фактор, в связи с которым рассматриваются перспективы существования пациента с тем или иным дефектом. ВНЕШНЯЯ СРЕДА, экономические и социальные факторы могут лишь, например, указывать на то, насколько возможно теоретически проживание данного пациента вне стен специального медицинского учреждения. Ким не рассматривает понятие “здоровье” в качестве понятия-домена. Здоровье – конечная цель сестринского дела, но Ким считает более естественным рассматривать его как относящегося к понятию-домену Клиент (Kim, 1983, 1987).

Философский уровень сестринского дела включает тот выбор морально-этических ценностей, которыми руководствуется исследователь. На уровне философии сестринского дела тот или иной исследователь описывает концепцию человека и те основные принципы и нормы, которыми должны руководствоваться медсестры в своей коллективной деятельности. Этот уровень включает в себя также различные этические теории.

Уровень ПАРАДИГМЫ в трактовке Ким подробно раскрывает постулаты той или иной теории, касающиеся взглядов на природу сестринского дела, и то, каким образом должна формироваться теория. Этот уровень охватывает тот же круг вопросов и проблем, что и философский уровень, но он связан с деятельностью медсестры. Ким утверждает, что наиболее перспективными оказались систематизирующие, поведенческие, феноменологические и межличностные парадигмы. По ее мнению, многие существующие модели (Orem, Parse, Rogers и др.) вполне могут развиться до уровня парадигм, если только их философские постулаты и методы научного мышления будут четко обозначены. Ким, подобно Фосетт, употребляет термин “теория” на самом низком, конкретизированном уровне. Ким, как и Фосетт, считает, что теории сестринского дела – это теоретические работы, которые детально рассматривают весьма ограниченный круг явлений и описывают взаимосвязи таким образом, чтобы они могли легко соотноситься с эмпирическим миром (“действительностью”).

Иерархические построения Ким и Фосетт свидетельствуют о том, что сестринскому делу необходим теоретический фундамент на различных уровнях. Тот факт, что эти авторы вводят абстрактные понятия, которые оказываются на более высоких ступенях иерархической лестницы по отношению к собственной теории, не так уж и важен. Ведь и на этих уровнях происходит формирование интересующих нас собственно теорий сестринского дела. Подобные подход демонстрирует дискуссионность вопроса о том, существует ли вообще в сестринском деле теория или нет. Количество хорошо разработанных теорий на том уровне, куда их помещают Фосетт и Ким, оказывается очень незначительным. Если использовать терминологию Фосетт, то можно сказать, что наибольшие успехи в разработках были достигнуты на уровне концептуальных моделей. Можно предъявить претензии Фосетт в связи с использованием в приводимой схеме разноплановой терминологии, но вероятно, это закономерно, так как она охватывает теории разного типа, с разными задачами и различными внутренними структурами. Sarvimaki следующим образом подводит итоги дискуссии:

“Практическая ценность… теории любого типа… связана с ее значимостью для той практической деятельности, которую она направляет… Непосредственное руководство практической деятельностью очень важно. Это еще не все. Роль теории для практической деятельности может быть велика, даже если она не помогает решать конкретные практические проблемы и не дает каких-либо непосредственных инструкций. Она может дать медицинским сестрам более углубленное понимание своего дела… (Sarvimaki, 1988)

Цель создания теорий сестринского дела

Еще один важнейший вопрос – какова цель создания теорий сестринского дела. Как и в США, где так много сделано в области развития теорий сестринского дела, так и в Норвегии это явилось одним из наиболее горячо обсуждаемых расхождений во взглядах.

В целом, расхождения во взглядах касались проблемы “приоритетности” чистой науки, но были они и по отношению к практике. Те, для кого сестринское дело – практическая прикладная дисциплина, заявили, что цель теории – направлять практическую деятельность, и исходить нужно из этого. Важнейшим критерием должно стать то, насколько та или иная теория способна определить цель сестринского дела, истолковать типичные ситуации, связанные с уходом, указать на то, какого рода информацией должна обладать медсестра, какие подходы и стратегии действий должны использоваться. Эта дискуссия проходила в США в конце 60‑х годов и продолжала теперь – в настоящее время – делать упор на научных характеристиках теорий.

Те ученые, для которых создание теорий сестринского дела означало признание его в качестве научной дисциплины, были больше всего озабочены четкой достоверностью научных критериев, применяемых при оценке теорий. Общепринятые научные критерии предъявляют следующие требования: наличие структурной организации, четко сформулированная терминология и ясно очерченные предположительные связи между элементами. Необходимо, чтобы теория базировалась на научных методах исследования, то есть эксперименте. В ее основе должна быть объективная информация, факты, не имеющие никакой эмоциональной и социальной окраски.

Другие исследователи вновь заявили, что функции теорий сестринского дела многообразны и все они важны в равной степени (Chin og Jacobs 1983, Meleis, 1991). Сторонники данной точки зрения доказывали, что одна и та же теория может представлять ценность в разных аспектах. И исходя из этого, они одновременно оценивали теории и по их фундаментальной научной обоснованности, и по перспективам внедрения. Рассматривались и другие аспекты (Meleis, 1991, Stevens, 1990, Jura & Torres, 1975). Преподаватели сестринского дела особенно отметили важность теорий для учебных программ, и во многих теориях логически и всесторонне описывалось сестринское дело, чтобы его можно было преподавать студентам. Это было успешно осуществлено в США. В Норвегии в учебные программы прежде всего были внедрены элементы теории “самоухода” Орем, а также идея “сестринского процесса”.

Был выдвинут также тезис о том, что теории помогают упорядочить административную деятельность в этой области (Barnun, 1990; Henru, 1989). Скрытой подоплекой этой дискуссии был также фактор назревшей необходимости выделить сестринское дело в профессию. Теории были призваны объяснить принципиальное отличие профессии медицинской сестры от профессии врача с одной стороны, а с другой – от ряда профессий, также призванных помочь сохранить здоровье людей (например, от профессии физиотерапевта, трудотерапевта, социального работника), а не от “непрофессиональной” деятельности по уходу за больным (например, приходящих на дом сиделок), а также от семейного ухода (осуществляемого, например, родителями или другими близкими) (Chain и Jacobs, 1983; Meleis, 1991; Barnum, 1990).

Назначение любой теории можно сформулировать, используя следующие научные термины: 1) описательная, 2) разъясняющая, 3) прогнозирующая (предвидящая), 4) контролирующая (предписывающая). В описательных теориях содержится описание какой-либо области исследования. Эта область может ограничиваться одним или несколькими явлениями. Теории, которые не просто описывают одно или несколько явлений, но описывают, почему данные явления таковы, каковы они есть, называются разъясняющими. Теория называется прогнозирующей или предвидящей, если она определяет, каким образом можно предвидеть изменение ситуации в данной области. Обозначение “контролирующая” применяется в отношении теорий, которые указывают, что нужно делать, чтобы изменить ситуацию в нужном направлении (Kim, 1989; Barnum, 1990).

Прежде в науке особенно ценились те теории, которые позволяют в чем-то предвидеть будущую ситуацию или по крайней мере указать, каким образом можно что-то изменить и отрегулировать в ней. Прогнозирующие и контролирующие теории рассматривались как более “продвинутые”, более высокого класса нежели описательные и разъясняющие теории. В настоящее время ученые все больше приходят к мнению, что такое деление несправедливо и что тут дело не в структурном типе теорий, а в той части действительности, которая находится в поле зрения того или иного исследователя, так как естественнонаучные феномены легче поддаются описанию и объяснению, благодаря чему и предвиденье и контроль становятся возможным, в то время как гуманитарные феномены и явления общественной жизни не поддаются однозначному прогнозированию подобного рода.

Что касается типов теории, то следует отметить появление так называемых практических теорий (Juul Jensen, 1988, Schon, 1983, 1987; Wetlesen, 1988). Этот тип теорий разительно отличается от рассмотренных ранее. Цель подобных теорий – дать практические рекомендации, то есть предписать какие-то действия. При этом слово “предписать” имеет принципиально иное значение, чем тогда, когда употребляется по отношению к контролирующим теориям. Практические теории – это нормативные теории. В них есть конкретные задачи и методики, как этого добиться. Контролирующие теории не имеют данного измерения. Они ничего не говорят о “достойных” целях и задачах. Для них неважна конкретная цель. Они разъясняют, как можно перенестись из ситуации А в ситуацию Б, не задаваясь вопросом о том, желательна ли ситуация Б.

Степень абстрактности теорий

Под степенью абстрактности подразумевается та дистанция, которая существует между эмпирической реальностью и описанием ее в терминах той или иной теории. Если перед нами очень отвлеченная теория, то требуется ряд дедуктивных усилий, чтобы понять, каким образом эти понятия связаны с действительностью. Теория с низкой степенью абстрактности требует гораздо меньше усилий, чтобы соотнести ее с теми элементами действительности, которые она истолковывает.

В отношении того, какая степень абстрактности желательна для теории сестринского дела, единого мнения не существует. Некоторые исследователи придерживаются мнения, что в отвлеченности теории ее сила, потому что таким образом теория может представить целые классы ситуаций и феноменов (Parse, 1983). Другие утверждают, что слишком большая степень отвлеченности уменьшает практическое значение этих теорий, так как такие теории не указывают их конкретные взаимоотношения с практикой сестринского дела (Lundt, Soder, Waeness, 1988).

Имеются большие разногласия в оценке конкретных теорий. Некоторые исследователи (Lund, Soder, Warnes) заявляли, что модель самоухода Доротеи Орем слишком абстрактна, чтобы иметь практическое значение, в то время как по мнению других (Meleis) она принадлежит к числу конкретных теорий сестринского дела, если их расположить в спектре по степени абстрактности.

Границы теории

Понятие “границы теории” связано с тем, какую часть области сестринского дела та или иная теория охватывает. С этой точки зрения теории бывают глобальные, промежуточные и ограниченные. Глобальные теории – это такие теории, которые являются масштабными, всеобъемлющими и хорошо разработанными. В них описывается несколько, но крупных явлений. Это тоже самое, что Фосетт (1984) называет “концептуальными моделями”. Примером могут служить теории Доротеи Орем, Роджерс и Рой (M.Rogers и S.C.Roy).

Промежуточные теории охватывают меньшую область сестринского дела, и здесь все понятия более четко разграничены между собой. Примером может служить группа теорий, которые посвящены деятельности медицинских сестер с различной конкретной специализацией.

Ограниченные или “узкие” теории – это те теории, которые описывают только одно или несколько явлений. Зато эти явления и взаимоотношения между ними описаны детально. Примером ограниченной теории может служить теория, которая описывает влияние применения стероидов на кожные высыпания, сопровождающиеся зудом.

Фосетт проводит границы между глобальными “промежуточными” и “ограниченными теориями” в зависимости от того, сколько парадигматических понятий они охватывают. В соответствии с ее точкой зрения, “глобальные теории” охватывают все четыре понятия метапарадигмы, в то время, как “ограничение” только одно их или два. Мы здесь не поддерживаем данную точку зрения. Даже самые ограниченные теории могут охватывать все метапонятия, но только в “узкой”, ограниченной области сестринского дела, например, в области гериатрии.

Структура теорий

Под понятием “структура” мы подразумеваем принципы построения теории. Каковы ее элементы теории и как они связаны между собой? Здесь мы непосредственно сталкиваемся с невероятно сложной философской проблемой, которая не будет рассматриваться здесь в полном объеме. И тем не менее очень важно, чтобы читатель осознавал эту проблему, но хотя бы потому, что ее нельзя не учитывать при оценке значимости той или иной теории. Эта проблема связана с трактовкой понятия “феномен” и взаимоотношением между самими “феноменами” и понятиями, обозначающими эти “феномены”.

Чаще всего феномен определяется как “нечто существующее в действительности” или как “нечто воспринимаемое как существующее в действительности”, в то время как понятие выступает в качестве языковой формулировки, которая стремится выявить сам феномен. Понятие есть лингвистический символ феномена. Когда пытаются вникнуть в сущность понятия, стараются описать наиболее важные и характерные его черты. Впрочем, что именно считается приоритетным, зависит от выбранного угла зрения. Например: на столе перед нами лежит два предмета: яблоко и мяч. По некоторым параметрам они сходны, в других отношениях они резко отличаются один от другого. В поисках понятий, с помощью которых можно было бы адекватно описать их, мы стоим перед выбором между следующими вариантами:

A. Описание с точки зрения формы (оба предмета имеют шарообразную форму).

Б. Описание с точки зрения размера (один имеет в диаметре 5 см, другой – 12 см).

B. Описание с точки зрения веса (оба весят приблизительно 150 г).

Г. Описание с точки зрения цвета (оба красные).

Д. Описание с точки зрения их функции (один предмет предназначен для еды, другой для игры).

Мы видим, что в пунктах А, В, Г предметы описываются в рамках одной категории и одних и тех же понятий, в то же время в пунктах Б и Д мы пользуемся разнородными понятиями. Пример этот весьма примитивный, но он показывает, что в описании различных явлений мы всегда сталкиваемся с необходимостью выбора понятий. И что выбранные понятия весьма различаются между собой в зависимости от избранного угла зрения. Таким образом нельзя считать само собой разумеющимся, что языковое выражение понятия о феномене идентично тому феномену, с которым оно соотносится. Таким образом можно судить, отражают ли эти понятия удовлетворительным образом те феномены, о которых идет речь в той теории, которую он изучает. И это суждение будет зависеть и от угла зрения той научной школы или направления, к которым по своим воззрениям принадлежит читатель.

Теория, как было сказано ранее, затрагивает как минимум одно явление и включает в себя понятия, которые описывают или характеризуют то или иное явление. В большинстве случаев теория включает в себя больше одного понятия. Теория может также включать в себя описание взаимоотношений явлений между собой. То, насколько четко прослеживаются взаимоотношения между понятиями, находится в зависимости от того, насколько развитой является теория и к какому уровню принадлежит. Принципиально важным оказывается здесь вывод, что исходя из того, что всякая теория состоит из двух типов элементов, то есть, понятий и связей между ними. “Пропозиция” предполагаемая связь – это термин, который часто употребляется для характеристик гипотетических соотношений между элементами той или иной теории. Структуру теории можно изобразить следующим образом.

Схема 2.3

Данная схема иллюстрирует теорию, состоящую из трех различных понятий, где намечены предположительные связи, или пропозиции. Обратите внимание на то, что пропозиция I дает совершенно определенное представление о взаимоотношении между понятиями А и В. В соответствии с этой пропозицией существует два вида отношений между двумя этими понятиями. Изменение в области понятия А оказывает влияние на понятие В, а изменение в области понятия В будет иметь соответственно влияние на понятие А. Взаимоотношения между понятиями В и С носят совсем иной характер. Здесь связь односторонняя, то есть изменение в области понятия В повлияет на С, но изменение в области понятия С не будет иметь никакого прямого влияния на понятие В. Можно представить и другие взаимоотношения между тремя понятиями, нежели представленные на схеме. Например, логически может существовать связь между понятиями А и С, хотя в данной схеме оно не прослеживается. Давайте обратимся к примеру из клинической практики. Пусть понятие А означает боль, В – страх, С – артериальное давление. Тогда наша схема будет выглядеть следующим образом:

Схема 2.4.

Таким образом, теория, представленная на схеме 2.4, показывает, что существует связь между болью, страхом и артериальным давлением. Взаимоотношения этих элементов таковы, что изменение в болевых ощущениях человека вызывает изменения в ощущении страха. Согласно данной теории чувство страха усиливает боль и ведет к изменению артериального давления. В то же время не наблюдается прямой связи между болью и артериальным давлением. И теория, представленная схемой 2.4, не говорит ничего о том, каким образом изменение в болевом ощущении и страх будут влиять на другие явления. Исходя из этой теории, трудно также сказать, например, дает ли сильная боль сильный страх, или вследствие сильной боли страх уменьшается и т. д. Для того, чтобы увидеть, какие типы пропозиций предположительной гипотетической связи существуют между понятиями, нужно выявить, каким образом изменение в области одного понятия вызывает изменение в другом. Это проиллюстрировано на схеме 2.5:

Схема 2.5.

Данная схема, конечно же, отнюдь не универсальна. Она подходит больше всего к теориям с “традиционной” естественнонаучной структурой. У других типов теорий другая структура. Ветлесен выдвигает, например, утверждение, что практические теории часто построены на стереотипах, которые показывают, объясняют, каким образом следует поступать в определенных типичных ситуациях, учитывая существующую практику. Существующая практика – эта та практика, которую занимающиеся сестринским делом признают в качестве приемлемой, адекватной. Подобные теории трудно представить наглядно с помощью схем, хотя последнее нельзя считать принципиально невозможным. Практические теории также могут обладать структурой, похожей на правила, инструкции или предписания, в которых заключаются нормативы и нормативные указания. Нормы этого типа представляют описание того, что необходимо делать в тех или иных определенных ситуациях. В соответствии с ними в теориях описывают необходимые последовательные действия. Теории данного типа приближаются к так называемым “обосновывающим” теориям. Обосновывающие теории рассматривают исходные предпосылки, умозаключения и те выводы, к которым приходит автор (Wetlesen, 1988). Структура подобного типа теории может быть описана следующим образом:

1. Основополагающие, морально-этические ценности.

2. Методики (описание процедур и манипуляций).

3. Типичные ситуации (условия практической деятельности).

4. Налаженные стереотипы деятельности, основанные на трех предыдущих пунктах.

Концепция действительности (философские предпосылки)

Ранее в данной главе мы пришли к выводу, что философские предпосылки имеют важное значение для создания теории вообще и теорий сестринского дела в частности. Имеются в виду постулаты, связанные с общей концепцией действительности, природы, культуры и, в особенности, человека, что принципиально влияет на содержание той или иной теории. Представление о том, что такое научное знание и как происходит процесс его формирования, имеет весьма важное значение в процессе создания теории.

Круг идей, которые включают в себя различные концепции действительности, весьма многообразен. Здесь мы приводим краткий обзор различных философских направлений, которые имели влияние на теорию сестринского дела приблизительно начиная с 1950 года и вплоть до настоящего времени. Еще несколько лет назад позитивистское направление было, так сказать, доминирующим, но за последнее время подверглось резкой критике со стороны некоторых научных школ. Этому способствовал факт возникновения альтернативных научных концепций, которые, по мнению многих, могут претендовать на большее соответствие и самому содержанию сестринского дела, и его философскому фундаменту. Таблица 2.1 дает короткий обзор наиболее важных научно-философских течений, которые в настоящее время оказывают влияние на сестринское дело. Чтобы более подробно ознакомиться с этой проблемой, см. в том числе Fjelland & Gjengedal, 1990; Martinsen, 1989.

Одна или много теорий?

Горячие споры вызывал также вопрос о том, что лучше – иметь одну или несколько теорий сестринского дела. Особенно оживленными были эти дискуссии в 60–70‑е годы. Аргументами в пользу единственной теории сестринского дела были следующие: прежде всего, что единственная теория будет способствовать развитию сестринского дела как научной дисциплины; при общем взгляде на эту профессию процесс будет плодотворным и целенаправленным. Кроме того, это облегчит связи и контакты между различными медицинскими сестрами, как внутри страны, так и за ее пределами, и профессия медицинской сестры будет признана как особая в ряду других. Последний аргумент был основан на сомнительном тезисе: профессия медсестры /научная дисциплина сестринское дело должны иметь единственную общепринятую парадигму (Kuhn, 1962).

Противники данной точки зрения, смысл которой в том, что возможно существование только одной теории, выдвинули следующие контраргументы:

1. Уже разработано множество теорий, которые явно имеют право на существование.

2. Было бы невозможно добиться признания какой-либо теории единственно правильной за счет ущемления других.

3. Не существует такого социального института, который обладал бы достаточной властью, чтобы принудить медсестер использовать только одну и гарантировать использование этой единственной теории.

4. Ни одна из существующих теорий не проявила себя как более значительная, нежели другие.

5. Ни одна из существующих теорий сестринского дела не охватывает в равной мере все области сестринского дела.

6. Если в настоящее время будет отдано предпочтение одной из теорий, то будут несправедливо сужены и ограничены перспективы сестринского дела и другие многообещающие теории не получат дальнейшего развития.

Таким образом, взвесив аргументы за и против, можно утверждать, что имеется сравнительно больше весомых аргументов в пользу предпочтения существования множества теорий. Каким образом существующие теории будут продолжать свое существование и развиваться дальше, будет зависеть от того, будут ли продуктивными они в процессе научных изысканий в сестринской области, его преподавания и практической деятельности. Сейчас данный вопрос не представляется особенно актуальным. В настоящее время царит единодушное мнение, что существование единственной теории невозможно и не отвечает интересам сестринского дела (Meleis, 1991, Rihl & Roy, 1980; Stevens, 1979, 1985)

Методы развития теорий сестринского дела

Одной из наиболее активно обсуждаемых проблем является проблема развития теорий. Очень многие аспекты данной проблемы считаются спорными. Следует отметить, что, обсуждая научные подходы, их различают как по методу, так и по фундаментальному базовому знанию (Barnum, 1990). В связи с этим можно говорить о двух подходах, а именно – дедуктивном и индуктивном. При дедуктивном методе исследователь идет от общего к частному от каких-то первоначальных предпосылок и с помощью логических умозаключений приходит к выводам, которые следует из этих посылок. Чаще всего эти исходные предпосылки заимствованы из других теорий сестринского дела или вообще из других научных областей сестринского дела. В то время как индуктивный метод действует совсем по-иному, здесь исследователь исходит из конкретных наблюдений, и путем анализа и синтеза формулируются выводы. Исследователь исходит из наблюдаемых явлений, выбранных им в качестве типичных (Barnun, 1990).

В результате обоих методов создаются теории, являющиеся и описательными, и нормативными. Если, например, исследователь опирается на какую-либо существенную теорию, которая описывает действительность таковой, какова она есть, то в этом случае с помощью дедуктивного метода можно прийти к более частной теории, которая описывает более ограниченную часть действительности. Примером такого подхода может служить следующий: общая теория педагогики дает возможность сформулировать теорию об обучении пациента. Далее, с помощью дедукции можно подойти к более конкретным нормативным теориям (следует делать то-то и то-то) исходя из какой-то более общей нормативной теории.

Таблица 2.1. Обзор философских направлений, оказавших влияние на развитие теорий сестринского дела

Индуктивный метод ведет к созданию нормативной теории, повсеместно используемой в клинической практике, когда ее автор кладет в основу тщательно продуманные и проверенные на практике выводы из эмпирических наблюдений. С помощью индуктивного метода (исходя из общепризнанной “нормальной практики”) создается описательная теория практической деятельности медсестры, как она есть.

Долго дебатировался также вопрос о том, можно ли создать теории сестринского дела, руководствуясь исключительно строгим научным методом познания, или развитие теории – это интуитивный всплеск, сродни художественному озарению и тем самым и таким образом получается, что сестринский процесс не может быть устоявшейся методикой, ему нельзя следовать как инструкции. В то же время имеется большое количество “рецептов”, как создавать теории сестринского дела (Chinn, Jacob, 1983; Newman 1979, Walker & Avant, 1988). Барнум не относится к числу тех, кто считает, что развитие теорий может основываться на определенных методиках. Она считает, что в своем большинстве описанные в литературе “инструкции” являются каким-то узким логическим построением, то есть охватывают небольшую, изолированную часть общей большой системы. Барнум утверждает, что существует множество других методов, которые вполне приемлемы для развития теорий. Барнум особенно подчеркивает, что развитие теорий следует рассматривать как единственный в своем роде творческий процесс, во многих случаях – порыв, вдохновение, хотя при оценке этих теорий и дальнейшем их развитии системный научный подход оказывается наиболее приемлемым.

Содержание теорий сестринского дела

Содержание теорий сестринского дела может быть описано в соответствии с четырьмя параметрами, а именно: областью ответственности, целью, методом (методиками) и контекстом. Чтобы оценить эти параметры, следует ознакомиться прежде всего с трактовкой сестринского дела у разных исследователей.

1. Область ответственности медсестры

Область ответственности медицинской сестры находится либо в пределах понятия “человек” (“пациент”) и “окружающая среда”, либо в сфере взаимоотношений пациента с окружающей средой, ее можно также вместить в пределе взаимодействия между пациентом и медицинской сестрой. Каждый альтернативный вариант будет рассмотрен подробнее ниже.

А) Человек

Большинство теорий сестринского дела проводят границы сферы деятельности медицинской сестры внутри понятия “человек”. Здесь следует отметить, что есть существенная разница между обобщенным понятием “человек” и более ограниченным понятием “клиент” или “пациент” медсестры. В то время как в обобщенное понятие “человек” входят все люди, в понятие “пациент” или “клиент” входят только те люди, которые нуждаются в медицинском уходе. Существуют, так сказать, “крайние” (“экстремистские”) теории сестринского дела, которые утверждают, что все люди во все времена нуждаются в сестринском уходе. В основном же “привычные” теории сестринского дела дают ответ на вопрос, когда, собственно говоря, человек, становится пациентом (если угодно, клиентом), нуждающимся в сестринском уходе. Ответ на этот вопрос и проясняет, какова область ответственности медицинской сестры. Иными словами, каковы показания для необходимости медицинского ухода. Эти показания могут относиться к характеристике пациента так такового, к внешней среде, ко взаимоотношениям пациента с внешней средой или к взаимодействию между пациентом и медсестрой. Если учесть, что все эти предпосылки ухода за больным связаны с понятием “человек”, мы можем следующим образом прочертить границы области ответственности сестры:

1. Медицинская сестра обязана способствовать (помогать) удовлетворению различных потребностей человека, которые могут носить физиологический, психологический, социальный, духовный или иной характер.

2. Помогать решать различные проблемы, которые стоят перед человеком (эти проблемы часто сводятся к проблемам состояния здоровья, разным этапам биологического развития, проявлениям болезни или возрастными проблемам.)

3. Помогать человеку пережить возможные кризисные состояния, к таковым относятся страдание, боль, страх, депрессия и ощущение одиночества.

4. Оказывать необходимую помощь в нормальном выполнении каких-то функций, например, связанных с обыденной жизнью или с семейными обязанностями.

5. Помочь компенсации утраченных внутренних ресурсов: физических сил, мотиваций, социальной адаптированности (низкая самооценка и т. д. или неумение использовать свои имеющиеся).

6. Удовлетворять потребность человека в общении.

7. Сохранение целостности человека как личности (целостность личности можно определить как нераздельность в ней отдельных элементов, но более привычным является следующее определение: индивид есть совокупность различных аспектов – физического, психического, социального и культурного).

B) Внешняя среда

Те случаи, когда сфера деятельности медсестры включает в себя взаимодействие с внешней средой, могут чаще всего быть охарактеризованы следующими факторами.

1. Физические факторы стресса, оказывающие влияние на жизнедеятельность человека, состояние здоровья и онтогенетическое развитие.

2. Психические факторы стресса, способные повлиять на жизнедеятельность человека, состояние здоровья и онтогенетическое развитие.

3. Дисгармоничные отношения в семье или социальные проблемы. Определение сферы деятельности медсестры среди других сфер человеческой деятельности мы встречаем чаще всего в тех теориях, которые описывают деятельность, направленную на пропаганду здорового образа жизни и профилактику заболеваний, уход за инвалидами и психическими больными.

C) Отношения между пациентом и внешней средой

Границы сферы ответственности медицинской сестры могут быть помещены в пределы взаимоотношений человека с внешней средой. Такой подход характерен для исследовательницы Марты Роджерс (1971). Марта Роджерс исходит из того, что человек и окружающая его среда существует как единое неразделимое целое, и в центре внимания медсестры и должно быть это единое целое. Следствием этого необычного подхода является требование того, чтобы медсестра способствовала улучшению всех жизненных функций человека, одновременно влияя и на факторы внешней среды, с которыми человек связан; при этом сестринский процесс носит многомерный взаимообуславливающий характер.

D) Взаимодействие между пациентом и медицинской сестрой

Границы сферы ответственности медицинской сестры могут быть помещены и в рамки взаимодействия между пациентом и медицинской сестрой. При подобном подходе наиболее важным является то, как человек воспринимает помощь медицинской сестры, те взаимоотношения, которые складываются между ней и пациентом. Именно качественные черты этого характеризуют эффективность ухода. Сторонниками данного взгляда являются Кинг (1971), Орландо (1962) и Травелби (1971).

II. Методы (методики) сестринского дела

Теория сестринского дела часто охватывает различные методы или подходы, используемые медицинской сестрой для достижения цели своей деятельности. Методы сестринского дела могут быть связаны как с теоретическими, так и с практическими аспектами.

Практические методики чаще всего описываются как отчасти технические и одновременно коммуникативные. Технические описания связаны с постановкой конкретных задач. Описывается проведение различных процедур, манипуляций, которые являются компетенцией медсестры, некоторые авторы сосредотачивают в наибольшей степени свое внимание на приемах ухода за больным (каким именно образом следует перестилать постель, решать вопросы гигиены больного, как осуществляется его кормление), в то время как другие больше внимания уделяют таким медицинским манипуляциям, как уход за ранами, постановка катетера, осуществление медикаментозной терапии и тому подобное.

Коммуникативный аспект методик описывается как “экспрессивная” функция медсестры. Данный аспект описывается как процесс межличностного взаимодействия; приводятся технические приемы коммуникации, или технологии межличностного общения.

Рассмотрев целый ряд теорий сестринского дела и обобщив результаты, исследовательница предложила свои методологические и клинические подходы:

1. Сосредоточение усилий на снижении для пациента значимости факта его заболевания или имеющегося дефекта.

2. Содействие сохранению внутренних ресурсов пациента.

3. Компенсация недостатка ресурсов пациента.

4. Поддержка стабильного состояния пациента.

5. Усилия, направленные на улучшение состояния пациента.

В дополнение к этим пяти подходам, выделенным Барнум (1990), можно добавить еще два:

6. Взаимодействие с пациентом для определения и достижения общей цели.

7. Общее психологическое (экзистенциальное или духовное) сосуществование с пациентом с целью взаимного духовного роста и развития.

III. Цель сестринского дела

Теории сестринского дела различаются между собой с точки зрения целей или задач. Понятие “цель сестринского дела” тесно связана с понятием метапарадигмы “здоровье”. Конечно, целью сестринского дела является улучшение здоровья пациента. При этом существует множество определений понятия “здоровье”. Почти каждая из теорий сестринского дела дает свое определение этого понятия и намечает пути его достижения с помощью определенных приемов ухода за больным. Хотя существуют и такие теории, которые принципиально по-иному определяют конечную цель сестринского дела.

Ознакомившись с наиболее известными теориями сестринского дела, а также сделав соответствующие обобщения, мы можем перечислить следующие определения понятия “цель” в сестринском деле:

1. Осуществлять лечение и способствовать выздоровлению.

2. Решать проблемы больного (те, которые ставит перед собой сама медсестра в отношении пациента, и те, которые пациент сам считает актуальными для себя.)

3. Способствовать удовлетворению потребностей пациента.

4. Установить тесный человеческий контакт с пациентом.

5. Облегчать боль.

6. Учить пациента приспособиться к возникшей в результате болезни новой ситуации и научиться справляться с нею.

7. Поддерживать пациента в трудные для него моменты.

8. Помочь пациенту обрести утраченные функции.

9. Помочь пациенту переносить страдания.

10. Помочь пациенту обрести смысл существования (во время болезни, переносимого страдания)

11. Следить за тем, чтобы пациент выполнял все медицинские назначения.

Некоторые из этих пунктов вполне стыкуются между собой и могут быть объединены воедино в рамках одной теории, которая может говорить сразу о нескольких целях. Другие же не могут существовать в рамках одной теории.

IV. Контекст сестринского дела

Понятие контекста связано с метапонятием “внешняя среда”. Как правило существующие теории это понятие не разъясняют, но все же, знакомясь с ними, можно вынести свое суждение о том, что именно автор вкладывает в это понятие. Его можно трактовать по-разному. Например, по принципу отношения сестринского дела к тому или иному медицинскому учреждению. Одни теории описывают уход за больным в больнице скорой помощи, другие в обычной больнице, в системе службы первичной медико-санитарной помощи. Важным фактором является работа с соматическим заболеванием или уход за психически больными. Таким образом можно определенно говорить о контексте скорой помощи или о контексте больных определенного профиля, хотя автор той или иной теории может порой вкладывать в это понятие нечто иное.

При другой трактовке понятия контекста сестринского дела исходным пунктом может служить оценка степени состояния больного: является больной “тяжелым”, “острым” или “хроническим”. Одни теории сестринского дела акцентируют внимание на ситуациях, связанных с оказанием экстренной помощи, другие – на систематическом уходе. Одни считают необходимым условием контекста сестринского дела, ситуации, при которых пациент не может обрести вновь здоровье и самостоятельность, в то время как другие рассматривают контекстом сестринского дела те проблемы, которые не могут быть решены ни ближайшим окружением пациента, ни социальными работниками.

Контекст сестринского дела интерпретируется в социально-экономическом плане. В таком случае деятельность медсестры становится деятельностью в рамках социальной сферы или видом частных услуг. Одну из новейших версий социально-экономического или политического контекста находим мы у тех авторов, которые помещают теории сестринского дела в так называемый “освобождающий” контекст. Примером могут служить те теории, которые утверждают, что важнейшая задача сестринского дела – “освободить” пациентов и медсестер от “униженного” или зависимого положения. Это может стать возможным, если, например, сестры будут получать знания, которые ранее были доступны только специалисты в области организации и управления здравоохранения, или если начать всячески стимулировать личную ответственность пациентов за свою судьбу, как в отношении здоровья, так и в других отношениях (Moccia, 1985)

Пересекается вопрос о контексте и с вопросом о положении сестринского дела в “идеологизированном” обществе. Например, когда сестринское дело является частью церковной деятельности.

Каким образом рассматриваются теории сестринского дела в нашей книге?

Целью данной книги является анализ и оценка теорий сестринского дела как с точки зрения научной, так и практической значимости.

Следовательно, для нас представляется весьма важным вопрос о внедряемости теории в клиническую практику. Посему я определяю понятие теории сестринского дела следующим образом:

Теория сестринского дела – это письменное изложение того, что представляет собой сестринское дело в целом или в определенной его области.

Данное определение делает возможным относить к теориям большое количество самых разнообразных методик или моделей. Если какой-либо автор делает попытку определения сестринского дела, то независимо от того, определяет ли сам автор изложенное им как теорию, мы рассматриваем его работу в качестве таковой. Таким образом мы относим к теориям как пространные, достаточно отвлеченные описания, так и конкретные, сжатые, касающиеся ограниченного круга проблем “инструкции”. Отправным пунктом в нашей книге является мысль, что сестринскому делу необходимы теории разного типа, потому что оно рассматривает человека и как часть природы, так же как и духовную сущность социального индивида, и, следовательно, в своей практической деятельности медсестры нуждаются в теориях разного уровня. Выбор теории обуславливается прежде всего интересующим кругом проблем, кроме того целью, которую ставит перед собой знакомящийся с ней (например, использование данной теории в клинической практике или научной работе). Круг проблем, задачи и цели, ее тип должны соответствовать друг другу.

При этом важна не форма, а суть, истолкование того, каким должно быть сестринское дело в целом в отдельной области. При таком “открытом”, всеобъемлющем определении надо все время иметь в виду, что судить теорию нужно по ее законам и оценивать то, как она справляется с ею самой поставленными задачами. Не следует жестко навязывать теории “правила игры”, свои представления о том, какой именно ей следует быть. Напротив, читателю следует уяснить для себя, что же именно утверждает тот или иной автор и какие последствия это может иметь в клинической практике (то есть в конкретных взаимоотношениях медсестры с пациентом).

Выводы

В данной главе рассматриваются различные способы определения и понятия теории сестринского дела. Мы рассмотрели, в чем авторы теорий единодушны, а в чем их взгляды различаются между собой. В завершение дается определение теории сестринского дела, которое мы используем в дальнейшем в этой книге.

Глава 3. Анализ теорий сестринского дела

В предыдущей главе мы рассматривали понятие теории “сестринского дела” в целом и представили различные подходы к определению данного понятия. В результате мы пришли к заключению, что теория сестринского дела – это письменное изложение того, что представляет собой сестринское дело в целом или в определенной его области. Целью данной главы является описание методики, которая может быть использована при анализе и оценке различных теорий сестринского дела.

Почему необходимы анализ и оценка теорий сестринского дела?

Для этого есть ряд причин. В дальнейшем мы подробно остановимся на них. Одна из важнейших – необходимость четкого определения той или иной теории. Только некоторые теории являются настолько разработанными и четко сформулированными, что анализирующий может непосредственно получить ответы на все поставленные им вопросы. Подавляющее большинство теорий написаны в соответствии с логикой, подсказанной автору тем самым материалом, который он или она сделали своей задачей систематизировать, донести до других. И таким образом та или иная теория формулируется в соответствии с образом мыслей и стилем того или иного автора, стремящегося максимально доступно донести ее до читателя. Следовательно, совершенно необязательно, что те именно явления, проблемы и вопросы, которые тот или иной читатель рассматривает в качестве наиболее важных, окажутся на переднем плане. Некоторые теории находятся только на начальном этапе разработки. В ряде случаев некоторые явления и аспекты оказываются выпавшими из поля зрения автора теории, так как общий взгляд на данную проблему может быть совершенно отличным от взгляда того, кто ее обдумывает. И если глубоко вникнуть в исходные моменты теории, то не все вопросы анализирующего окажутся уместными.

Другая важная причина для анализа и оценки теории сестринского дела это необходимость составить мнение о той или иной теории, исходя как из задач, поставленных перед собой автором теории, так и из тех проблем, которые анализирующий считает наиболее важными. То есть следует вынести суждение о том, насколько автор справился с поставленными перед собой задачами и насколько последние принципиальны для знакомящегося с теорией.

Третья важная причина, по которой следует анализировать теории, это та, что таким образом становится проще их сравнивать. А раз теории сестринского дела рассматриваются и анализируются в соответствии с определенными критериями, становится легче установить, какой ответ они дают на те вопросы, которые анализируют и считают наиболее важным. Становится легче сопоставлять различные теории, и тогда можно четко обосновать свой выбор.

Здесь уместно также напомнить, что оценку и выбор теорий нельзя целиком и полностью считать рациональными. Существует и эмоциональный подход (Meieis, 1991). Мы в данной книге по больше части придерживаемся “объективного” принципа оценки, то есть идем по пути применения постоянных разработанных нами критериев. Каждый может выбрать любые приемлемые критерии для построения своего анализа, но коль они уже выбраны, то надо им неустанно следовать. Это, конечно же, не означает, что эмоциональный подход не может влиять на решение, стоит ли принять или отвергнуть теорию. Напротив, важно осознавать, что эмоционального подхода избежать невозможно и что ни к чему к этому стремиться. Важно, чтобы анализирующий четко осознавал, каким именно образом объективные и субъективные критерии влияют на анализ и выбор теории. А для этого надо отдавать себе отчет, какие именно факторы способны влиять на наши эмоциональные оценки. Ими являются основополагающие гуманитарные ценности того или иного человека, общие представления о мире, о сестринском деле в целом, они-то и служат основой субъективных оценок. Диапазон приоритетов, основных представлений о мире и человеке весьма велик. При этом, чтобы разрешить противоречия, нельзя просто ссылаться на “факты”. Каждый избирает и истолковывает “факты” по-своему. Таким образом эмоциональная оценка бывает связана с основополагающими моральными ценностями того или иного человека, его восприятия действительности, опытом, предположениями и ожиданиями. Играет роль и степень доверия к тому или иному автору. Для того чтобы судить субъективно о сути той или иной теории, важно, чтобы знакомящийся с ней оценил прежде всего свои собственные критерии, а также делаемые выводы и оценки.

Вывод: Целью анализа и оценки теории сестринского дела является уяснение их содержания и результатов их практического применения, а также возможность объективного сопоставления различных теорий.

Каким образом следует анализировать и оценивать теории сестринского дела?

Никаких установленных правил или критериев, которым необходимо при этом следовать, не существует. В литературе по сестринскому делу встречается множество всевозможных “методик”, в соответствии с которыми можно или должно проводить подобный анализ. Некоторые из этих методик можно назвать всеобъемлющими и детально разработанными, в то время как другие включают в себя всего несколько критериев. Наибольшие разногласия касаются оценки теорий. Выбор критерий при этом зависит отчасти от цели знакомящегося с теорией и отчасти от его личных пристрастии. Те, кто больше уделяет внимание основательности и тщательности разработки, склонны формулировать методики с большим количеством критериев и поставленных вопросов, нежели те, для которых важна информативность и лаконичность. Кроме того, надо иметь в виду, что для одних авторов теорий на передний план выдвигается их практическая значимость, в то время, как другие делают акцент на научных характеристиках.

Чтобы представить многообразие методик анализа и оценки теорий, полезно было бы рассмотреть несколько примеров. Ряд социально ориентированных критериев мы находим у Джонсон (1974). Джонсон обращает особое внимание на то, что сестринское дело должно оправдывать высшую миссию на уровне выполнения конкретных задач, совместимых с той функцией, которую оно должно выполнять в обществе. Таким образом в качестве важнейших критериев оценки выделяют следующие:

1. Соответствие общественным задачам.

2. Возможность применения в клинической практике.

3. Значимость данной теории для той или иной области сестринского дела.

Другими словами, Джонсон подчеркивает и важность задач, стоящих перед сестринским делом, и необходимость оправдывать надежды, возлагаемые обществом, решали бы важнейшие проблемы в своей области и чтобы рекомендации можно было легко внедрить в практику.

Методика Джонсон не содержит в себе элементов общественной критики, когда можно оценивать, насколько та или иная теория позволит выполнить задачи, возложенные на нее данным обществом. В теориях с более отчетливо выраженной общественной направленностью, важнейшее значение приобретают вопросы, связанные с жизненными ценностями, этическими нормами, и тому подобное.

Например, таким авторам теорий, как Алсвог (1985) и Мартинсен (1975) присущ отчетливо выраженный социально-критический и одновременно философский подход. Эти авторы не сформулировали какую-либо методику анализа и оценки и считают первостепенной постановку вопроса, в какой мере та или иная теория осуществляет основополагающую главную идею в сестринском деле. Эту идею Алсвог (1985) и Мартинсен (1975) определяют безграничной заботой о больном, то есть уходом за пациентом, независимо от динамики его состояния. И таким образом, по их мнению, если какая-то теория не отвечает этому принципу, то она считается несостоятельной, независимо от того, соответствует ли она в целом общественным запросам и ожиданиям. В таком случае главная цель любой теории сестринского дела в том, чтобы аргументированно представить сестринское дело в качестве гуманной, женской профессии и тем самым повлиять на отношение общества к сестринскому делу.

Методика, изложенная в этой книге, тоже лишь одна из многих. Она представляет собой синтез уже существующих методик. Особое влияние на нее оказали взгляды Стевенс Барнум (1984, 1990), но также и Мелейс (1985, 1991) и более ранняя литература по сестринскому делу, где главное внимание уделяется клинической практике (Диерс, 1968; Эллис, 1968). Эта методика является достаточно универсальной и состоит из двух частей. Первая ее часть представляет собой анализ теорий, в то время как вторая представляет критику или оценку теорий. Эти две фазы четко разделяются между собой, так как у них разные задачи. Оценка теорий включает в себя, как уже говорилось ранее, оценку значимости и ценности теории, исходя как из схожих посылок автора, так и из тех моментов, которые анализирующий считает наиболее принципиальными. Важно, чтобы оценка теорий была обоснованной, то есть базировалась на глубоком тщательном анализе.

Часть 1: анализ теорий сестринского дела

В таблице 3.1. сведены воедино все те вопросы, которые могут быть полезны при анализе и оценке сестринского дела. Каждый из этих вопросов рассматривается более подробно далее в данной главе.

Таблица 3.1.

Анализ:

Обзор основных элементов теории

1. Из каких элементов состоит теория?

2. Какова взаимосвязь между этими элементами?

Описание данной теории сестринского дела

3. Каким образом теория определяет в целом область сестринского дела?

а) Кто является пациентом (кто нуждается в сестринском уходе)?

б) Какова область проблем, решением которых занимается сестринское дело?

в) Какие аспекты, связанные с инешней средой пациента, являются важнейшими в сестринском деле?

г) Какова высшая цель сестринского дела?

д) Что представляет собой отдельные методики внутри сестринского дела?

4. Описывает ли данная теория сестринское дело таким, как оно есть, или таким, каким оно должно быть?

5. В чем основной тезис данной теории?

Концепция действительности?

6. Какова концепция действительности у авторов теории? (Каковы ее основные посылки и морально-этические ценности теории).

7. Обоснование теории.

Оценка:

8. Являются ли основные положения, а также даваемые теорией определения ясными и понятными?

9. Логично ли построена теория?

10. Соответствует ли тип данной теории кругу явлений, который она рассматривает?

Практическая значимость теории:

11. Соответствует ли концепция действительности данной теории концепции действительности анализирующего ее?

12. Возможно ли внедрение данной теории в клиническую практику?

13. Удовлетворяют ли нас границы сферы деятельности медсестры, очерченные данной теорией?

14. Какие практические рекомендации даются и не противоречат ли они этическим нормам?

15. Выделяет ли данная теория сестринское дело в особую профессию?

Обзор важнейших элементов теорий

Чтобы получить общее впечатление при знакомстве с той или иной теорией, важно первоначально подойти к ее изучению непредвзято, “с открытой душой”, независимо от каких-либо критериев. Небесполезно при этом составить нечто вроде конспекта, в котором можно было бы изложить теорию своими словами.

1. Из каких элементов состоит теория

Для того чтобы вникнуть в суть теории, следует прежде всего выделить важнейшие ее элементы (идеи, тезисы, положения) и отделить менее важные элементы, “воду”. На первый взгляд это может показаться весьма простым делом. Но так бывает не всегда, и для этого есть несколько причин.

Важнейшей из них является та, что автор теории сам не всегда достаточно ясно и отчетливо представляет наиболее важные моменты в своей теории. Одни из них могут только подразумеваться и, тем самым для их понимания нужно усилие, другие описаны только отчасти, третьи могут лишь кое-где упоминаться.

Другая связана со следующим фактором: если автор теории утверждает, что то или иное явление является важнейшим элементом теории, то это отнюдь не обязательно означает, что так оно и есть. Очень часто бывает так, что авторы теории пишут, что какой-то момент является исходным, а сами “забывают” о нем в дальнейшем. Это в наибольшей степени относится к идеям, которые “декларируются” в начале изложения теории, но которые не стыкуются с важнейшими положениями теории в дальнейшем. Типичным примером является идея об участии самого пациента в оценке своего состояния и принятии решения о том, какая именно помощь нужна близким пациента со стороны медсестры. Очень многие авторы теорий сестринского дела провозглашают именно эту идею. Но сам факт участия пациента в подобном принятии решения не может рассматриваться как важная часть теории, если в ней только говорится о том, как именно медсестра должна собрать информацию, обдумать ее, а потом наметить программу действий; об участии пациента – ни слова, хотя сам автор акцентирует внимание именно на этом.

Барнум считает, что в данном случае можно говорить лишь о декларативности, и подчеркивает, что, знакомясь с той или иной теорией, следует различать подобные “декларации” и идеи, составляющие органическую часть теории, которые логически соединены с другими ее элементами и неотделимы от нее. Барнум утверждает, что подобные декларативные идеи можно найти почти в каждой теории. Как правило, это отнюдь не означает какой-либо попытки “обмануть” читателя. Целью анализа является не выяснение, почему автор вводит читателя в заблуждение, но выделение основных идей той или иной теории и отделение их от менее важных и неорганичных для данной теории. Такой анализ способен помочь усовершенствованию и дальнейшему развитию той или иной теории. Для того чтобы выделить упомянутые важнейшие элементы теории, может оказаться полезным выписать наиболее часто встречающиеся понятия, термины, их определения и характеристики.

2. Связь между элементами теории

Для понимания сущности той или иной теории важно составить себе представление о том, каким именно образом автор теории связывает важнейшие понятия между собой. Принадлежат ли эти понятия к одному ряду или распадаются на различные классы. Ясно ли прочерчены связи между различными понятиями? Не являются ли некоторые из этих связей неясными, непоследовательными или несовместимыми с другими элементами теории? Задавая себе подобный вопрос можно получить представление о том, что именно пытается донести теория и какие при этом возникают проблемы в ее понимании. Отвечая на поставленные вопросы, мы можем все это прояснить. Говоря о взаимосвязи основных понятий теории, полезно бывает нарисовать схему (примеры этого мы увидим в последующих главах).

Описание сестринского дела данной теорией

После того как составлено общее представление о теории, полезно проанализировать теорию в деталях, задаваясь конкретными частными вопросами. Приводимые далее в таблице 3.1. вопросы охватывают именно этот этап анализа теории.

3. Каким образом теория определяет область сестринского дела

От всякой теории сестринского дела мы вправе ожидать, что она разъяснит важнейшие проблемы, относящиеся к сестринскому делу в целом или к какой-либо его конкретной части. Вот почему важно выяснить отношение теории к понятию области сестринского дела как такового. Под областью сестринского дела подразумевают всю совокупность явлений, которые составляют предмет деятельности медсестры, входят в ее компетенцию.

Вот ряд вопросов, которые дают возможность понять, как именно данная теория интерпретирует сестринское дело.

1. Кто является “пациентом”. (Кто нуждается в сестринском уходе)?

2. За решение каких именно проблем несет ответственность сестринское дело?

3. Какие аспекты, связанные с внешней средой пациента, являются наиболее важными?

4. Какова главная цель сестринского дела?

5. Каковы методы сестринского дела?

6. Что такое контекст сестринского дела?

Мне представляется, на эти вопрос уже дан ответ, по крайней мере частично, так как нами уже выделены основные элементы теории сестринского дела. Это не значит, что ответы на поставленные вопросы строго соответствуют основным элементам теории. Во всяком случае вопрос об определении области сестринского дела стоит отдельно и требует обобщенного продуманного ответа. При анализе теории важно обращать внимание не только на непосредственные описания и утверждения, но и стремиться понять, каких положений и определений не хватает. Вопрос о том, кто является пациентом, может быть сформулирован так: что характеризует человека, который нуждается в сестринском уходе. И этот вопрос тесно связан с вопросами в сфере ответственности медсестры. Как мы уже видели в предыдущей главе, эта сфера может быть определена очень по-разному.

Вопрос об определении понятия “внешняя среда пациента” ведет к вопросу о том, какие именно из внешних факторов, затрагивающих пациента являются наиболее важными для медсестры в работе с ним. А это зависит от того, как именно, каким именно образом определяется сфера этой ответственности медсестры, так же как и та, какие методики и подходы, рассматриваются в качестве наиболее важных в сестринском деле.

Методики представляют собой описание того, как деятельность медсестры оказывает влияние на факторы, находящиеся в сфере ответственности сестринского дела. Можно сформулировать это так: какие именно подходы или манипуляции предлагает данная теория в очерченной ею области ответственности медсестры? Существует несколько вариантов ответа на этот вопрос. Тут очень важно определить, насколько конкретны положения данной теории. Дает ли она четкие рекомендации действий медсестре при тех или иных обстоятельствах? Как именно он или она должны действовать в конкретной ситуации? Если теория не делает этого, то намечает ли она хотя бы направления пути, в соответствии с которыми подобные рекомендации могут быть выработаны?

Контекст сестринского дела характеризует внешнюю среду, в которой происходит уход за больным. Таким образом, в разных теориях речь может идти в разных контекстах сестринского дела. Для анализирующего контекста необходимо понять, говорит ли прямо или косвенно та или иная теория о каком-то контексте, который она считает наиболее важным. Необходимо также при этом задаться вопросом, соответствует ли выбранный контекст определению сестринского дела.

Можно подойти к этому вопросу и по-другому: какой контекст необходим, чтобы сестринское дело, как оно определено в данной теории, могло бы нормально функционировать. В большинстве теорий найти ответ на этот вопрос невозможно, хотя в некоторых случаях, исходя из сформулированного определения теории, можно понять, каковы взгляды автора на этот счет.

Высшая цель сестринского дела – соответствовать требованиям и ожиданиям общества. Если мы вновь обратимся к метапарадигме сестринского дела, можно заключить, что центральным понятием здесь является здоровье.

Весьма часто главной целью сестринского дела считают улучшение состояния здоровья пациента. И хотя определения понятия здоровья весьма разнообразны, почти каждая из теорий сестринского дела имеет свою концепцию и на этот счет, и на то, как именно уход может улучшить состояние здоровья больного. Как было показано, в качестве главной цели сестринского дела могут быть названы и другие. Многие из них вполне совместимы, дополняют друг друга, и тем самым вполне могут быть включены в одну и ту же теорию. Хотя очевидно, что так бывает отнюдь не всегда. Таким образом весьма важно прояснить, что именно та или иная теория провозглашает в качестве цели сестринского дела и, если их несколько, совместимы ли они между собой. Далее необходимо решить для себя вопрос, насколько понятия “пациент”, “явление”, “методика” и “контекст” соотносимы с декларируемой задачей.

4. Описывает ли данная теория сестринское дело таким, как оно есть, или таким, каким оно должно быть?

Некоторые теории описывают сестринское дело таким, как, по мнению автора теории, оно должно быть (нормативные теории), а в некоторых случаях таким, каким оно, по мнению авторов, является (описание существующей клинической практики) (Барнум, 1990). Во многих случаях сам автор не указывает, к какому именно типу принадлежит его теория. В том случае, когда теория представляет сестринское дело таковым, каким ему надлежит быть, это может создать проблемы при ее внедрении, так как будет существовать огромная разница между реальной действительностью и той, в которую подобная теория могла быть внедрена. Особенно тогда, когда теория даже не делает никаких попыток объяснить, как именно возможно теперешнюю ситуацию приблизить к идеальной. Поэтому очень важно понять, какая теория представлена: описывающая сестринской дело таким, как оно есть, или таким, каким ему следует быть. Затем нужно постараться уяснить для себя, предлагает ли данная теория какие-то направления, по которым можно улучшить существующую ситуацию.

5. Каков основной тезис данной теории?

Еще один из важнейших вопросов, которые следует задать себе, анализируя теорию – это каков ее главный тезис. Задавая себе этот вопрос, мы пытаемся выяснить, что является центральной идеей, или „ядром“ теории. Что лежит на переднем плане интересов данного автора. Затрагивает ли теория в первую очередь круг проблем, относящихся непосредственно к пациенту, или для данного автора важно описание сестринского дела как такового. Быть может, для него окажутся важными различные факторы, связанные с внешней средой пациента (физические, психические, социальные). А может, главным в теории является взаимодействие пациента и медсестры или совсем другие проблемы. Понять главный отправной пункт очень важно, так как именно он коренным образом влияет на то, какие другие факторы окажутся приоритетными для автора. То есть станет ясно, какие явления в данной теории выдвигаются на передний план, а какие являются второстепенными. В большинстве случаев в центре внимания оказываются явления и факторы, относящиеся непосредственно к пациенту или медсестре, осуществляющей уход за ним. В некоторых случаях внешняя среда и понятие здоровья являются основным содержанием теории.

Уяснив для себя основной тезис теории, важно также задуматься над тем, соответствует ли он выводам, сделанным анализирующим при ответе на поставленные ранее вопросы, не противоречит ли основной тезис теории ее исходным пунктам, приоритетам и логике рассуждений автора.

Концепция действительности, выдвигаемая в той или иной теории

Выделив для себя основные элементы теории, оценив изложение описания важнейших проблем и составив представление о том, какова интерпретация действительности в данной теории, можно начинаем рассматривать теорию на более высоком, отвлеченном уровне.

6. Какова концепция действительности у автора данной теории?

Чтобы понять концепцию действительности, лежащую в основе той или иной теории, следует выяснить, каковы подразумевающиеся в ней исходные положения и приоритеты. Иначе их можно назвать постулаты, на которых построена теория. Эти постулаты для автора теории воспринимаются как данность или как абсолютная истина. Это не означает, что другие теории или человек, знакомящийся с данной теорией, не могут их оспаривать. (Собственно, этим мы займемся в этой главе) “Подразумеваемые предпосылки” могут иметь своим источником философские воззрения или идеологическую позицию, этические взгляды, культурные традиции, социальные интересы, а также положения из других теорий (см. следующий пункт). Эти подразумевающиеся приоритеты и положения теории проясняются при ответе на поставленные ранее вопросы, а именно: в чем состоят цели и задачи сестринского дела, каков основной тезис теории и т. д.

7. Обоснования теории

С годами накопился обширный материал, который освещает влияние культурного, исторического и социального контекста на все виды человеческой деятельности, включая всевозможные формы научной деятельности (Kuhn, 1970, Lalher, 1988, 1989; Laudan, 1977, Meleis, 1991).

Подход автора теории к многообразным явлениям действительности в их сложной взаимосвязи оказывает влияние на его концепцию мира и человека. Последнее в свою очередь оказывает несомненное воздействие на приоритеты и исходные положения. Поэтому для анализирующего теорию необходимо понять, какие именно факторы и обстоятельства оказали влияние на автора во время его работы над теорией.

Сделать это порой нелегко. Но если не ставить перед собой подобной задачи, то можно оказаться в такой ситуации, когда из поля зрения анализирующего выпадут факторы, имевшие решающее значение во время создания теории. Это очень часто происходит в настоящее время, когда возникшие ранее теории рассматриваются с позиций сегодняшнего уровня науки и развития сестринского дела, находят в них большие недостатки. Наука шагнула вперед, и было бы странно, если бы старые теории были на теперешнем уровне, но анализирующий порой не замечает, что он проецирует сегодняшние представления на то время, когда теория создавалась. Справедливо ожидать, что авторы старых теорий не могли вырваться из окружающего контекста. Парадоксально, но сам анализирующий тем самым демонстрирует невозможность вырваться из своего контекста, осознать контекст прошлого.

Для того чтобы понять обоснование теории, полезно задать себе следующие вопросы:

• Какие проблемы или вопросы пытается осветить теория? • Каково происхождение этих вопросов или проблем (Клиническая практика, осознание ограниченности существующих теорий, актуальные общественные проблемы, проблемы, возникшие в рамках профессии и т. д.)?

• В каком социально-историческом и культурном контексте находился автор теории во время работы над ней (его национальная, социально-историческая и культурная среда)? • В какой профессиональной среде находился данный автор. Была ли она академической или клинической (Был ли автор теории преподавателем или администратором или непосредственно занимался клинической практикой?)

• Какие другие теории и какая философия и идеология повлияли на создание данной теории? (При этом неоценимую помощь могут оказать ссылки самого автора на использованную литературу).

• Каковы полученное автором теории образовании и его профессиональный опыт?

В главе 2 мы рассматривали различные концепции человека и науки и то, как они влияют на теоретическую основу сестринского дела. В связи с тем, что существует достаточно большое количество различных концепций, повлиявших на развитие теорий сестринского дела, важно уметь соотнести ту или иную теорию с общей концепцией человека, действительности, а также сестринского дела как профессии и рода занятий. Это важно и в тех случаях, когда теория оценивается по его собственным законам и когда используются объективные критерии.

Часть II: оценка теорий сестринского дела

В части первой данной главы мы познакомились с тем, каким именно образом следует подходить к теории, с тем, чтобы уяснить для себя, что именно она определяет сестринское дело в целом или в его отдельной части. Недостаточно знать, что “говорит” теория. Не менее важно судить о том, что ей удалось “высказать”.

Другими словами важно вынести суждение о том, справилась ли теория с поставленной задачей. Тут же возникает вопрос: какой задачей. Для того чтобы сделать обоснованный вывод, необходимо иметь определенные критерии. Даваемая здесь методика разделена на две части. Первая посвящена соответственно структуре заявленной цели. Это также может быть названо теоретической значимостью теории. Вторая часть посвящена оценке важности предмета, доступности изложения и возможности внедрения в клиническую практику. Это может быть сведено к понятию практической значимости теории.

Теоретическая значимость теории

Выбранные критерии, позволяющие судить о внутренней структуре теории, представлены в таблице 3.1. Благодаря им можно выяснить, каким образом взаимосвязаны элементы данной теории. Следует ли автор теории последовательно и логически тем посылкам, которые он выдвигает как данность? Логично ли соединены между собой отдельные элементы теории? (Барнум, 1990)

8. Являются ли даваемые определения ясными и понятными?

Первый вопрос, который следует решить, это вопрос вразумительно ли изложена теория, иными словами: понятны ли ее положения и определения? Четко ли сформулированы и описаны все важнейшие понятия? Четкие формулировки – залог того, что серьезный, сосредоточенный читатель сможет понять, что именно автор теории вкладывает в тот или иной термин, тогда будет нетрудно разобраться как в них, так и в тех клинических ситуациях, которые стоят за ними.

Другим важным аспектом оценки теории является вопрос о том, насколько последовательно использована терминология. Обнаружить непоследовательность в использовании терминологии порой бывает трудно, особенно тогда, когда понятие имеет несколько значений. Хорошим примером служит понятие “стресс”. Оно может определяться как факторы, ведущие к определенным реакциям (стресс – высокий рабочий темп, может привести к физическому и психическому истощению), хотя в других случаях понятие “стресс” упоминается в смысле реакции на что-то (высокий рабочий темп может привести к стрессу, то есть человек может ощутить стресс). Если при изложении какой-то теории слово “стресс” употребляется и в том, и в другом значении, это характеризует непоследовательность в использовании терминологии, что свидетельствует о расплывчатости изложения и может сбивать с толку. Непоследовательность общего подхода к построению теории бывает обнаружить еще труднее. Она проявляется в том, что автор теории меняет свои концепции действительности по ходу изложения теории. Например, весьма часто человек провозглашается существом, способным активно действовать, определять цель и смысл своего существования, тогда как далее тот же автор начинает говорить о том, что поведением человека управляют процессы, происходящие в его организме, гормональный фон, водно-электролитный обмен и пр.

Это весьма наглядный пример непоследовательности общего подхода к построению теории; в начале человек рассматривается автором, как духовное существо с творческими способностями, а далее утверждается, что его поведение определяется чисто биологическими законами.

9. Отличает ли данную теорию логичное построение?

Следующий вопрос, который возникает при оценке теоретической значимости теории, это вопрос о том, насколько логично она построена. Мерилом этого может служить ответ на вопрос, насколько выводы строго следуют из приводимых рядов доказательств той или иной мысли. В логически построенной теории невозможно заметить каких-либо отсутствующих звеньев в цепи аргументов.

Нередко происходит так, что изучающий теорию заменяет отсутствующие элементы в цепи рассуждений своими собственными знаниями и опытом в области сестринского дела и сам придает ей завершенность (Barnum, 1990). Фактически это мешает ее объективной оценке и делает проблему ее внедрения целиком зависимой от уровня знаний отдельной медсестры и ее способности ориентироваться по ходу дела. Таким образом теория будет внедряться всякий раз по-разному в зависимости от того, как будут заполнены недостающие звенья. Ясно, что вопрос о логическом построении приобретает особую важность.

10. Соответствует ли данный тип теории тому кругу явлений, который он пытается объяснить?

И последний вопрос в данном подразделе, это вопрос о том, соответствует тип данной теории рассматриваемому кругу проблем. Во второй главе были описаны различные типы теорий и было указано на то, что прогнозирующие и контролирующие теории наиболее адекватны для рассмотрения явлений, находящихся в пределах естественнонаучной области, в то время, как “описательные” и разъясняющие теории годятся больше для гуманитарной сферы. Кроме того, степень ответственности и обобщенности обсуждалась в связи с вопросом о том, какого плана явления обсуждаются. Таким образом мы приходим к необходимости решения весьма важного вопроса о соответствии той или иной теории тем явлениям и проблемам, с которыми она имеет дело, то есть рассматриваются ли эти явления на том уровне научной абстракции, которая им соответствует их сути.

Практическая значимость теории

Оценивая теоретическую значимость теории, мы исходим из оценки ее постулатов и смотрим, насколько логично теория следует им. При оценке же практической значимости теории мы пытаемся критически оценить взгляд на сами эти исходные положения. Другими словами, анализирующий задается вопросом, можно ли согласиться с исходным положением теории. Ясно, что при оценке данного аспекта неизбежна значительная доля субъективности. Существуют разные мнения по поводу того, какими именно должны быть критерии оценки практической значимости, эффективности теории (Ellis, 1978; Hardi, 1978; Meleis, 1985; Stevens, 1984).

Еще больше разногласий в том, что должно их определять по своей сути. И в связи с этим неудивительно, что именно по части оценки практической значимости мнения расходятся столь резко. В данной книге при оценке практической значимости опираемся на вопросы, приведенные в таблице 3.1.

11. Соответствует ли концепция действительности данной теории концепции действительности анализирующего?

Самый первый вопрос, который возникает в связи с проблемой практической значимости эффективности теории, это вопрос о соответствии концепции действительности теории концепции действительности анализирующего ее. Последняя определяется скорее всего профессией анализирующего или научным направлением, к которому он принадлежит. Данный общий вопрос включает в себя несколько частных, но очень важных, касающихся представлений о мире, человеке, сестринском деле, болезни, здоровье и источников этих представлений. Для того чтобы вынести суждение о том, совпадает ли концепция действительности данной теории с концепцией действительности для анализирующего полезно задать себе следующие вопросы:

• Могу ли я принять основные постулаты и положения данной теории? Нахожу ли я подтверждение им в собственном опыте или литературе?

• Соответствуют ли определения человека, пациента, сестринского дела, здоровья, внешней среды, даваемые теорией (или подразумевающиеся в ней концепции) моему личному опыту и взглядам, морально-этическим ценностям сестринского дела, а также моим научным знаниям?

12. Внедрима ли данная теория в клиническую практику?

Другой вопрос, связанный с проблемой практической значимости, вплотную связан с вопросом о внедрении в клиническую практику. Потому что любая теория должна быть приемлемой для клинической практики. Она должна быть в состоянии помочь организовывать работу практикующей медсестры, предоставить ей систему принципов, которые дадут ей концепцию взаимоотношений с пациентом и которая поможет ей принимать конкретные решения, осуществляя уход за ним (Stevens, 1984, 567). В том случае, если та или иная теория сестринского дела принципиально отличается от того, с чем мы встречаемся в клинической практике, и ничего не говорит о том, как приблизиться к описываемому идеалу, то ясно, что теория не удовлетворяет требованиям практической значимости. Следовательно, шансы теории на внедрение невелики, и это внедрение может быть осуществлено только после значительной доработки.

13. Удовлетворяют ли нас границы области теории сестринского дела, прочерченные теорией?

Следующий важнейший вопрос – это вопрос о широте охвата теории. Описывает ли теория сестринское дело в целом как таковое или теория посвящена лишь отдельной ее части? Соответствуют ли очерченные данной теорией границы профессиональному опыту и знаниям анализирующего его общим концепциям сестринского дела? Не упускает ли данная теория из вида какие-либо важные и значительные для данной области явления? Является ли теория всеобъемлющей настолько, что может служить руководством к действию в клинической практике? Чего не хватает в теории для этого? Для каких аспектов практического применения важна данная теория? Ответ на этот последний вопрос и укажет, насколько широка данная теория. Должна ли теория в идеале быть всеобъемлющей или ограниченной? Единого мнения на этот счет не существует. В данной книге мы исходим из того, что для практикующей медсестры, имеющей дело с конкретным пациентом, важны как обстоятельные, всеобъемлющие, “глобальные”, так и узкие “ограниченные”, детализированные теории. Всеобъемлющие теории носят более широкий характер, представляющий фундаментальные принципы сестринского дела, как такового в целом, в то время, как “ограниченные теории” являются практическими руководствами, которые используются в конкретных ситуациях при работе с пациентами. Наиболее важным при этом является то, чтобы избранные медсестрой “всеобъемлющие” и “ограниченные теории” при одновременном использовании были основаны на совместимых концепциях действительности и научного знания.

14. Какие именно практические рекомендации даются и соответствуют ли они этическим нормам?

Весьма важным представляется вопрос о том, какого рода клиническую практику предлагает теория. Какие конкретные последствия для пациентов могут иметь те или иные положения при их внедрении в клиническую практику. Весьма показательный пример мы находим у Алсвог (1985, 1989). Алсвог наглядно показывает, каким именно образом некритическое восприятие (можно сказать, неправильное использование) идеологии самоухода привело к уменьшению уровня заботы о людях преклонного возраста в различного типа домах престарелых. Она приводит пример, как идеи самоухода привели к непозволительной практике, когда обязанности по уходу за инвалидами были переложены на плечи их близких и частных сиделок.

Пытаясь оценить этические аспекты практического применения теории, необходимо обдумать основополагающие общепринятые этические нормы сестринского дела, которые отражают сущность нашего христианского-гуманистического сознания и наше собственное индивидуальное их понимание. В приведенном примере нарушается принцип справедливого распределения ресурсов, столь же важный, как осознание ценности и суверенности личности, уважения к частной жизни, личности, а также принципу “не навреди”.

Перечисленные ниже вопросы могут быть весьма полезны при оценке этической ценности теории.

• Являются ли в данной теории приоритетными понятия: ценность личности пациента, принцип ее целостности, безопасности, суверенности, уважения к частной жизни?

• Содержится ли в данной теории идея о защите “слабых”?

• Говорит ли теория, что пациент, нуждающийся в помощи, получит соответствующий уход и заботу?

• Что говорит теория о принципе справедливого распределения ресурсов? (Дает ли она определение этого?)

Ответ на два последних вопроса может вызвать затруднения, так как большинство теорий сестринского дела направлено на проблемы пациента, а общая проблема затраты и распределения ресурсов остается на заднем плане.

15. Выделяет ли данная теория сестринское дело в особую профессию?

Последний вопрос, который рассматривается здесь, – это вопрос о том, способна ли данная теория выделить сестринское дело в особую профессию. Вопрос этот имеет большое практическое значение, так как постоянно возникают оживленные дискуссии на тему, что именно входит в сферу ответственности медсестры. Вопрос состоит в том, чтобы выделить профессиональную медсестру в ряду других специалистов, таких, как трудотерапевт, социальный работник, а также отделить ее деятельность от сферы непрофессионального ухода, как, например, уход близких за стариками и детьми. Весьма важно также обозначить цели, которые намечает данная теория, и оценить, соответствуют ли они запросам общества в целом и различных групп населения в частности. И если между первыми и вторыми имеется противоречие, то есть ли какое-то объединение этому в теории.

Выводы

В данной главе описываются приемы анализа и оценки теорий сестринского дела. В следующих главах вы сможете познакомиться с наглядным их использованием при оценке различных конкретных теорий.

Глава 4. Основные принципы сестринского дела в теории Вирджинии Хендерсон

В данной главе рассматривается теория Вирджинии Хендерсон, посвященная основополагающим принципам сестринского дела. Хендерсон была одной из первых медсестер, кто попытался описать сестринское дело как особую профессию после того, как в конце 19‑го века были опубликованы заметки Флоренс Найтингейл. Идеи Хендерсон имели очень значительное влияние на многие последующие теории сестринского дела. Изложение ее принципов впервые было опубликовано в 1955 году в книге “Text book of the principals and practice of nursing”, которую она издала совместно с Бертой Хармер. Эта книга имела огромное влияние на развитие сестринского дела в нашей стране, она была издана Международным Советом Медсестер (International council of nurses) и переведена на норвежский язык в 1960 году, именно это издание все еще упоминается в экзаменационных вопросах некоторых высших учебных заведений, готовящих медсестер. Именно этот вариант изложения теории Хендерсон и служит объектом данного анализа. Читателю следует еще раз посмотреть на таблицу 3.1., чтобы иметь представление о том, как построена эта и последующие главы.

Обзор основных элементов теории

В своей теории Вирджиния Хендерсон стремится определить, в чем именно состоит особая роль сестринского дела. Это дается в классическом определении Хендерсон:

Основная задача медсестры состоит в том, чтобы помочь индивиду, больному или здоровому, осуществлять действия, направленные на поддержание или восстановление его здоровья (в некоторых случаях – на достойную смерть); оказывать помощь индивиду во всем, с чем он не может справиться сам вследствие ослабления физических сил, воли, утраты навыков. Приложить все усилия к тому, чтобы он стал независимым и самостоятельным, как можно скорее.

Это определение содержит три важные мысли. Во-первых, что для сохранения здоровья или его обретения достойной смерти нужны действия, во-вторых, что в нормальном состоянии личность является независимой и самостоятельной, и в-третьих, что задачей сестринского дела является обретение пациентом самостоятельности или принятие достойной смерти в том случае, если та неизбежна. Есть одно важное понятие в теории Хендерсон, которое не нашло отражения в этом определении. Это понятие основополагающих человеческих потребностей. Осознание этих потребностей и забота об их удовлетворении и являются предпосылками для действий, обеспечивающих пациенту здоровье или достойную смерть.

1. Важнейшие элементы теории

Хендерсон утверждает, что все люди, как здоровые, так и больные, имеют определенные основополагающие потребности. Она сводит их к следующим: еда, жилье, одежда, любовь, признание окружающих, востребованность, чувство принадлежности к человеческому сообществу и одновременно чувство своей независимости от других. По мнению Хендерсон, понятие об этих потребностях и о том, как они должны удовлетворяться, у различных индивидов весьма различны в зависимости от культурной и социальной среды и многообразных личностных факторов. Медсестра должна исходить из того восприятия своих потребностей, которое присуще данному пациенту, из его представлений о том, как должны удовлетворяться его потребности, для того чтобы достичь того, что по мнению пациента, является здоровьем, выздоровлением или достойной смертью.

Хендерсон перечисляет также факторы, которые влияют на основополагающие потребности человека и его способность их удовлетворить. Помимо других она упоминает социально-культурную среду, его физические и психические возможности и волевые качества, мотивации и возраст.

По мнению Хендерсон, цель сестринского дела – это достижение здоровья и выздоровления. Она акцентирует внимание на том, что именно пациент наполняет содержанием все перечисленные понятия. Задача медсестры – достичь именно того, что он или она воспринимают как здоровье, выздоровление или достойную смерть. Сама Хендерсон вкладывает в понятие “здоровье” неизмеримо больше, нежели просто отсутствие болезни. Так исследовательница утверждает, что в обязанности медсестры входит сделать так, чтобы жизнь пациента представляла собой нечто большее, нежели “вегетативный процесс”. В ней должна быть радость, единение с другими, продуктивная деятельность и полноценный отдых.

Хендерсон подчеркивает также, что в тех случаях, когда смерть неизбежна, цель сестринского дела – создать условия, достойные ухода пациента из жизни.

Наиболее детально Хендерсон разработала положения об основных действиях медсестры при уходе за больным. Она перечисляет четырнадцать пунктов, которые, по ее мнению, охватывают наиболее важные моменты в сестринском деле, как таковом:

1. Помогать пациенту дышать.

2. Помогать пациенту есть и пить.

3. Помогать пациенту удалять продукты выделения организма.

4. Помогать пациенту поддерживать правильное положение тела, когда пациент лежит, сидит, ходит, а также помогать ему менять положение.

5. Обеспечить пациенту отдых и сон.

6. Помогать пациенту подбирать необходимую одежду и надевать ее на себя.

7. Помогать пациенту в сохранении нормальной температуры тела.

8. Помогать пациенту содержать тело в чистоте и порядке, а также обеспечить защиту его кожи.

9. Помогать пациенту избежать всевозможных опасностей извне и следить за тем, чтобы он не нанес вреда другим.

10. Помогать пациенту поддерживать контакт с другими, выражать свои желания и чувства.

11. Содействовать тому, чтобы пациент мог отправлять свои религиозные обряды и следовать своим принципам.

12. Помогать пациенту найти возможность заниматься каким-либо делом.

13. Содействовать отдыху и развлечениям пациента.

14. Содействовать обучению пациента.

Каждый из этих пунктов Хендерсон иллюстрирует различными примерами. В каких-то случаях медсестра действует по своей собственной инициативе, в каких-то выполняет предписания лечащего врача или, скажем, физиотерапевта. Хендерсон подчеркивает, что медсестра должна быть изобретательна в своей деятельности и все время ориентироваться на мнение пациента.

2. Какова взаимосвязь между элементами теории?

Исходя из отмеченных Хендерсон основополагающих потребностей человека и факторов, на них влияющих, можно составить следующую схему:

Потребности индивида в сестринском уходе могут быть изображены следующим образом:

В общем виде основные элементы в теории Хендерсон могут быть изображены следующим образом:

Схема 4.1.

Описание данной теорией сестринского дела как такового

3. Определение области сестринского дела, даваемое Хендерсон

a) Пациент медсестры

По Хендерсон, каждый человек формирует свой образ жизни с тем, чтобы удовлетворить свои основополагающие потребности. Этот образ жизни направлен на сохранение здоровья данного человека. В тех случаях, когда индивид не в состоянии вести тот образ жизни, который позволяет ему удовлетворять основные потребности и сохранять здоровье, ему требуется сестринский уход.

b) Какова область проблем, решением которых занимается сестринское дело?

Хендерсон считает, что на медсестре лежит ответственность взять на себя действия пациента, направленные на удовлетворение его основополагающих потребностей. Задача медсестры – помочь пациенту в осуществлении тех действий, которые он смог бы осуществлять сам будучи здоровым. Для этого медсестре необходимо вникнуть в проблемы пациента, с тем чтобы быть в состоянии помочь удовлетворить их.

c) Наиболее важные аспекты, связанные с внешней средой пациента

Хендерсон не рассматривает те аспекты, связанные с внешней средой, которые следует, с точки зрения сестринского дела считать наиболее важными для пациента. Но можно считать, что к ним исследовательница относит не факторы, которые влияют на удовлетворение основополагающих потребностей пациента. А эти потребности зависят, как уже было сказано, от взглядов пациента.

d) Высшая цель сестринского дела

В соответствии со взглядами Хендерсон, высшая цель сестринского дела состоит в том, чтобы удовлетворить универсальные потребности пациента для того, чтобы достичь выздоровления или улучшения состояния здоровья и обрести самостоятельность. Для неизлечимо больных пациентов эта цель состоит в том, чтобы достойно умереть. Цель сестринского дела заключается также и в том, чтобы помочь пациенту поддерживать такой образ жизни, который способствует обретению здоровья.

e) Методики сестринского дела Хендерсон описывает так:

1. Неустанно прикладывать усилия для восприятия и постижения того, в чем именно состоят основополагающие потребности пациента, как телесные, так и духовные, чутко прислушиваясь, сопереживая и осознавая ограниченную возможность проникнуться потребностями другого.

2. Создать “конструктивные взаимоотношения” с пациентом, то есть постараться, чтобы они развивались естественно и позитивно. Составлять последовательный, поэтапный план мероприятий по уходу.

4. Производить необходимые действия за пациента, с тем чтобы он мог удовлетворить свои потребности.

5. Действовать в соответствии с состоянием здоровья пациента, учитывая при этом другие важные факторы.

6. Так организовывать уход за больным, чтобы учитывались привычки пациента (особенно режим питания, сна, опорожнения кишечника).

7. Уменьшать страдания и утешать пациента (осуществлять эмоциональную поддержку).

8. Объяснять пациенту и его близким, какие меры необходимы, чтобы удовлетворить его основополагающие потребности.

9. Обеспечить меры безопасности в связи с удовлетворением потребностей пациента и при различных процедурах, лечебных мероприятиях.

10. Выполнять предписания врача.

f) Контекст сестринского дела

Главное, исходные понятия в концепции сестринского дела у Хендерсон – пациент, больной индивид. При этом она считает понятие основополагающих потребностей универсальным, которое затрагивает всех людей, но особенно важные в любых ситуациях сестринского дела. Одновременно она утверждает, что наиболее важной для больного является физическая и моральная поддержка.

4. Описывает ли данная теория сестринское дело таким, как оно есть, или таким, каким оно должно быть?

Хендерсон описывает сестринское дело таким, каково оно, по ее мнению, по своей природе является и каким должно быть. И его картина не обязательно будет совпадать с тем, с чем мы встречаемся в реальной жизни.

5. Основной тезис теории.

Сестринское дело должно исходить из понятия основополагающих потребностей человека. Наиболее важным для медсестры, ее прямой обязанностью является обеспечение удовлетворения этих потребностей, если пациент не в состоянии сделать это сам.

Концепция действительности в теории

6. Концепция действительности (основные посылки и морально-этические ценности теории).

Согласно концепции Хендерсон, человек – это независимый, активно действующий индивид, обладающий определенными потребностями, которые связаны с его социальной и культурной принадлежностью. В обычных условиях человек способен сам удовлетворить свои потребности. В связи с болезнью или изменениями в организме другого рода он не может приложить необходимые усилия, чтобы удовлетворить свои потребности. В таком случае человек нуждается в сестринском уходе.

Возможности понять потребности другого человека ограничены. Это, согласно мнению Хендерсон, является фундаментальной, важнейшей предпосылкой при осуществлении сестринского ухода. Медсестра должна исходить из осознания этого факта и приложить все усилия, чтобы понять, в чем именно нуждается человек. Следует помнить всегда об основополагающих человеческих потребностях независимо от состояния пациента и поставленного диагноза. Характер и способ удовлетворения этих потребностей будет уже зависеть от его пожеланий, диагноза, его состояния.

Условия, в которых работает медсестра, в теории Хендерсон – это условия работы в больнице или каком-либо лечебном учреждении. Важнейшей определяющей доминантой, таким образом, являются указания врача, они-то и влияют на планирование и процесс осуществления ухода. Хендерсон приводит много примеров того, как врач направляет работу медсестры: “Медсестра решает вместе с врачом, каким именно образом она будет осуществлять уход за пациентом и сообщать о работе врачу в том объеме, в котором он сочтет необходимым. Из этой цитаты следует, что врач сам определяет потребности пациента в сестринском уходе и назначает этот уход.

Подход Хендерсон к сестринскому делу явно феноменологический, истолковывающий. Она особо подчеркивает, что сестринский уход планируется, исходя из конкретных потребностей, осознаваемых пациентом, и возникших проблем для их удовлетворения.

Подход Хендерсон к пациенту явно индивидуализирован, ориентирован на конкретного индивида. Его близкие также активно привлекаются к уходу.

7. Обоснование теории

Теория Хендерсон представляет собой попытку определить особую роль сестринского дела. Теория пытается описать сестринский уход, опираясь на общие универсальные принципы независимо от диагноза и лечения.

Описывая основополагающие человеческие потребности Хендерсон не ссылается на каких-либо признанных психологов и социологов. Хендерсон отрицает иерархический подход к рассмотрению этих потребностей, как, например, это делает Маслоу (Maslou), который оказал большое влияние на психологию сестринского дела.

Теоретическая значимость теории

8. Являются ли основные положения теории ясными и понятными?

Хендерсон утверждает, что сестринское дело должно опираться на основополагающие человеческие потребности. Но если познакомиться ближе с перечнем выделенных Хендерсон человеческих потребностей в качестве основополагающих, то легко заметить, что основные принципы ухода не согласуются между собой. Прежде всего потому, что таких потребностей автор насчитывает только восемь, и не всем им можно найти соответствия в перечне основных принципов (например, это относится к потребностям в жилище и любви). В то же время в основополагающих принципах появляются такие универсальные человеческие потребности, которые не вошли в первоначальный перечень (например, дыхание, экскреция, возможность регулировать положение тела, сон и отдых). В тексте книги Хендерсон описаны примеры из сестринской практики, где упоминаются и другие потребности человека, которые не нашли отражение в теории (например, вопрос о потребности сохранения и разумного распределения внутренних ресурсов).

Еще одна неясность связана с описанием факторов, которые влияют на основополагающие потребности человека. Исследовательница относит к таковым физические и психические возможности, волю и знания. Никаких подробных описаний этих понятий она не дает. Остается непонятным, что именно она подразумевает под этими понятиями. Непонятно, например, в чем отличие “психической воли” от “энергии”. Перечень Хендерсон факторов, влияющих на основные элементы теории, представляется неполным. Описывая те состояния пациента, которые могут оказывать преходящее влияние на удовлетворение основополагающих потребностей, она упоминает лишь чисто “физические” патологические состояния. Психологические и социальные факторы, согласно Хендерсон, носят неизменный характер. Такое мнение представляется совершенно неудовлетворительным и необоснованным. Нам кажется совершенно неприемлемым не учитывать такие изменчивые факторы, как психические и социальные, в качестве оказывающих в тот или иной момент влияние на основополагающие человеческие потребности.

9. Логично ли построена теория?

Если отбросить претензии, изложенные в пункте 8, то можно считать, что теория Хендерсон построена логически. Читающему легко проследить за развитием мысли автора о связи основополагающих потребностей человека и деятельности медсестры.

10. Тип теории

Теория Хендерсон описательная и нормативная. Автор описывает основополагающие потребности человека, каковыми они, по ее мнению, являются, а сестринское дело описывает таким, каковым оно, по ее мнению, должно быть. Хендерсон не ставит своей задачей объяснить, почему человеку присущи именно эти потребности, или как и почему описанные мероприятия должны считаться эффективными.

Практическая значимость теории

11. Соответствует ли концепция действительности теории концепции анализирующего ее?

Можно вполне согласиться с Хендерсон в том, что у человека есть основополагающие потребности. Более спорным является вопрос о том, все ли потребности, перечисленные Хендерсон, являются универсальными. Теория ориентирована исключительно на индивида. Пожалуй, автор не считает необходимым учитывать, что пациент находится в определенном социальном окружении, и что его состояние может требовать заботы и со стороны семьи. Кроме того, можно усомниться в том, относится ли удовлетворение потребности в деятельности и отдыхе пациента к области проблем, которые решает медсестра. На сегодняшний день такой вопрос не кажется принципиальным. Мы склоняемся к тому, что он не имеет отношения к сестринскому делу, но, возможно, в период создания теории дело обстояло по-другому. Во всяком случае, если считать эти два момента находящимися в области сестринского дела, следует более тщательно обдумать аргументы, почему это именно так.

12. Внедряемость теории в клиническую практику

Принципы подхода к сестринскому делу в теории Хендерсон вполне конкретны, и им легко следовать. Они представляют собой общую схему сестринского ухода. Кроме того, Хендерсон приводит множество примеров, иллюстрирующих каждый из этих принципов. Некоторые из них воспринимаются как устаревшие, другие в высшей степени актуальны. К сожалению, Хендерсон не говорит, каким образом на принципы ее подхода влияют взгляды и жизненные ценности пациента, его мировоззрение, диагноз, возраст и другие факторы, а также как именно ее принципы могут быть использованы в профилактической работе.

13. Границы теории

Хендерсон утверждает, что провозглашенные ею принципы сестринского ухода направлены на помощь больному, но в то же время могут быть использованы и по отношению к здоровым людям. Она не объясняет, как конкретно это осуществимо. Можно предположить, что принцип Хендерсон помогает обучению и может считаться особенно актуальным.

Хендерсон утверждает, что первейшая цель сестринского дела – помочь пациенту как можно скорее обрести утраченную самостоятельность. В случае неизбежности летального исхода цель сестринского ухода – достойная смерть пациента. Таким образом, она не принимает во внимание значительную группу пациентов, страдающих тяжелыми хроническими заболеваниями, которые никогда не смогут обрести утраченную самостоятельность, но в то же время вполне могут прожить долго. Теория Хендерсон ничего о них не говорит. Хотя нет никаких оснований, чтобы данная группа исключалась из рассмотрения ее теорией, к ней бы не применялись те же принципы, что и к другим группам пациентов.

14. Каковы практические рекомендации, даваемые теорией, и соответствуют ли они этическим нормам?

В центре внимания теории Хендерсон находится человек как уникальный, самостоятельный, активный индивид. Она подчеркивает важность для медсестры отдавать себе отчет в ограниченности своих возможностей для осознавания потребностей опекаемого пациента; и ее отношение к нему должно отражать это. Далее Хендерсон подчеркивает ответственность медсестры в помощи осуществления тех действий, которые пациент в связи с болезнью не может осуществить сам. При этом автор акцентирует важность самостоятельных решений пациента, суверенности его личности, что является общепризнанным этическим принципом в сестринском деле.

Если считать конечной целью сестринского ухода обретение пациентом самостоятельности, то это оказывается в данной теории нереалистичным. Кроме того для нас совершенно неприемлемо, с точки зрения этики, исключать большую группу “зависимых больных” из числа “пациентов медсестер”.

15. Отличие сестринского дела от других профессий

Хендерсон заявляет, что ее цель – продемонстрировать особенную роль сестринского дела среди других профессий. Трудно сказать, удается ли ей это. Большинство принципов, характеризующих, по ее мнению, сестринское дело, относится также и к деятельности врачей, физиотерапевтов, трудотерапевтов и прочих специалистов, так или иначе связанных с здравоохранением. Это неоднократно повторяет сама Хендерсон, когда говорит о необходимости медсестры следовать предписаниям врача, осуществлять функции физиотерапевта, повара и т. д.

Выводы

Теория Хендерсон представляет собой одну из первых попыток в новейшее время описать сестринское дело как совершенно самостоятельную профессию. Хотя, возможно, это не удалось ей, она тем не менее представила систему принципов, которая может служить руководством для медсестры при уходе за больным. Теория Хендерсон оказала огромное влияние на осмысление сестринского дела по всему миру, и многие созданные позднее модели сестринского дела основываются на работе Вирджинии Хендерсон. То же самое в неменьшей степени можно сказать и о теории Доротеи Орем, рассматриваемой в следующей главе.

Глава 5. Теория самоухода Доротеи Орем

В данной книге мы анализируем теорию Доротеи Орем, основываясь на тексте ее книги “Nursing Concepts of Practice” и прежде всего на главах 3, 6, 7 и 9, в которых автор представляет и развивает основные понятия своей обобщенной теории сестринского дела. Впервые Орем представила свою теорию в 1971 году, и с тех пор несколько раз вносила в нее изменения. Поскольку теория Орем является достаточно сложной, со многими непривычными понятиями, мы настоятельно рекомендуем читателю непосредственно ознакомиться с теорией Орем из первоисточника, по крайней мере, с перечисленными главами, прочитав их заранее или параллельно с приводимым анализом.

Обзор основных элементов теории

Теория Орем тесно связана с теорией Вирджинии Хендерсон. Так же как и Хендерсон, Орем рассматривает сестринское дело в качестве компенсации осуществляемых в здоровом состоянии действий (самоуход) в тех ситуациях, когда пациент не в состоянии осуществить их. Так же как Хенденсон, Орем подчеркивает, что главная цель сестринского дела – помочь пациенту стать самостоятельным в своих действиях в той степени, насколько это возможно. В работах Орем получили дальнейшее развитие идеи Хендерсон о том, какие именно формы деятельности (требования по самоуходу) необходимы человеку для поддержания здоровья и активного образа жизни, и выделила те проблемы, которые могут возникнуть в связи с этим (невозможность самоухода). Далее она описывает действия медсестры (сестринские системы), которые необходимы по отношению к различным степеням невозможности самоухода. Ею была детально разработана терминология, которая позволяет обозначить любое понятие в области сестринского дела.

1. Важнейшие элементы теории

Обобщенная теория Орем включает в себя три более частные теории: Теорию о невозможности самоухода, Теорию самоухода и Теорию систем сестринского ухода. Три данные теории и образуют общую теорию сестринского дела. Знакомясь с теорией Орем, очень важно давать себе отчет, как именно Орем построила свою теорию. Анализ данной теории будет довольно сложным, так как предстоит проанализировать каждую из трех названных теорий отдельно, а после этого их соотнесенность между собой в рамках одной общей теории.

Теория самоухода включает в себя три центральных понятия: самоуход, потребность в самоуходе и потребность в лечебном самоуходе. Понятие “самоуход” Орем определяет как выполнение действий, которые индивид осуществляет по своей инициативе и своими силами для того, чтобы поддержать свою жизнь, здоровье и благополучие. Все эти действия являются добровольными и сознательными, представляют собой определенный стереотип и выполняются в определенной последовательности. Они являются также целенаправленными, так как в их основе лежит стремление удовлетворить “потребность в самоуходе”. Орем употребляет термин “действия по самоуходу”, говоря о действиях, которые осуществляет человек по уходу за собой. Самоуход включает в себя фазу оценки ситуации, фазу планирования и фазу осуществления действия.

Потребность в самоуходе определена как обобщенные представления о задачах, которые индивид имеет или должен иметь в связи с самоуходом. Это нечеткое и непонятное на первый взгляд определение проясняется, когда мы читаем конкретное описание и сопровождение примерами. Потребности в самоуходе Орем разделяет на три категории: универсальные, связанные с онтогенезом и связанные с расстройством здоровья. Универсальные потребности в самоуходе связаны с предпосылкой, что человеку необходимо осуществить какие-то определенные функции организма, осуществлять нормальный жизненный процесс. Потребности в самоуходе адекватны целям тех действия, которые необходимы для осуществления нормального жизненного процесса. Орем выделяет восемь универсальных потребностей в самоуходе:

1. Обеспечение необходимым количеством воздуха.

2. Обеспечение достаточным количеством воды.

3. Обеспечение достаточным количеством еды.

4. Уход, связанный с процессами выделения, в том числе экскрементов.

5. Обеспечение разумного баланса между активной деятельностью и отдыхом.

6. Обеспечение разумного баланса между уединением и контактом с другими людьми.

7. Предупреждение ситуаций, опасных для жизни, нормальной жизнедеятельности и благополучия.

8. Обеспечение гармонии человеческой жизни и функционирование внутри социальных групп в соответствии с возможностями человека проявить себя и с учетом общепринятых ограничений.

Потребности, связанные с онтогенезом, формулируются в связи с исходной посылкой автора теории, что человеческая жизнь представляет собой процесс развития от зачатия до смерти и для осуществления этого развития нужны определенные усилия. Потребности, связанные с биологическим развитием, могут быть особой формой универсальных потребностей в самоуходе, связанными с той стадией биологического развития, на которой находится данный индивид (например, внутриутробный процесс, роды, период новорожденности, детство, различные периоды взрослой жизни и т. д.) или новые потребностей, возникшие у человека при определенных состояниях (например, во время беременности) или в критических жизненных ситуациях (потеря супруга или родителей).

Потребности в самоуходе, связанные с нарушением здоровья, определяются как потребности людей при различных патологических состояниях, врожденных дефектах, разного рода физических и психических отклонениях, а также людей, находящихся на обследовании и лечении. Орем выделяет шесть различных видов потребностей самоухода, связанных с нарушением здоровья.

1. Необходимость найти и обеспечить себе медицинскую помощь в связи с болезнью, увечьем или какой-то патологией.

2. Быть готовым смириться с последствиями патологических состояний, включая возрастные изменения.

3. Эффективно выполнять назначенные диагностические, лечебные или реабилитационные мероприятия.

4. Быть готовым переносить и противостоять неприятным или травмирующим эффектам проводимого лечения.

5. Изменить взгляд на себя с тем, чтобы принять определенное состояние здоровья или необходимость определенного типа медицинского ухода.

6. Научиться жить с последствиями патологических состояний, а также травмирующих диагностических и лечебных мероприятий, если они неизбежны.

Определение понятия “потребности в лечебном самоуходе” варьируются, хотя Орем включает в него совокупность всех действий по самоуходу, которые необходимы человеку для удовлетворения универсальных потребностей самоухода, связанных с осуществлением жизненного процесса, и потребностей, возникших в результате осложнения здоровья. Характеризуя потребности в лечебном самоуходе, Орем выделяет следующие: а) реальные и субъективно осознаваемые потребности; взаимоотношения между различными потребностями самоухода; в) факторы, которые могут влиять на различные потребности в связи с возрастом, полом, стадией биологического развития, условий жизни и т. д.; г) различные методики действий, которые должны быть предприняты для удовлетворениях этих потребностей. Теория самоухода представлена на схеме 5.1.

Схема 5.1.

В своей теории о ограниченности возможности самоухода Орем представляет три новых понятия, а именно: способность к самоуходу, ограниченные возможности самоухода и невозможность самоухода. Способность к самоуходу определяется, как комплекс усвоенных навыков, которые дают возможность удовлетворить постоянные потребности в уходе, благодаря которым регулируются жизненные процессы, поддерживается или налаживается структурная и функциональная суверенность личности в обществе, осуществляется ее развитие. Способность к самоуходу варьируется в зависимости от возраста, состояния здоровья, привычек, образования, жизненного опыта, культурной среды, внутренних ресурсов. Эти факторы Орем считает основополагающими. Способность к самоуходу определяется суммой знаний, мотивацией, теоретическими и практическими навыками, которые позволяют судить о способности к самоуходу и планировать необходимый самоуход. Таким образом, понятие самоухода связано с различными умственными, физическими и психическими характеристиками человека. Орем считает, что способность к самоуходу развивается отчасти спонтанно во времени осуществления самоухода в обыденной жизни, отчасти при обучении.

Ограниченность возможностей самоухода связана с факторами, лимитирующими возможности самоухода (стр. 125). Среди них Орем выделяет три типа: ограниченность знания, ограниченность способности к суждению и принятию решений, ограниченность способности производить целенаправленные действия. Далее автор пишет об этом подробнее. Заинтересованного читателя я отсылаю непосредственно к книге Орем. Понятие ограниченности возможности самоухода характеризует взаимоотношения между способностью к самоуходу и соответствующим потребностям самоухода.

Ограниченность возможности самоухода определяется как дисбаланс между способностью к самоуходу и потребностями в лечебном самоуходе. Ослабление возможности самоухода может быть частичной или полной в том смысле, что потребность в лечебном самоуходе соотносят со способностью личности осуществлять ее, что представлено на схеме 5.2.

Схема 5.2.

Теория Орем, согласно мнению самого автора, является описанием и обоснованием необходимости сестринского ухода в конкретном случае. А это происходит тогда, когда способность к самоуходу меньше, нежели потребности в лечебном самоуходе. Другими словами, тогда, когда человек не в состоянии осуществить необходимый самоуход в полном объеме, кто-то другой должен взять на себя его осуществление, например, близкие. Орем определяет это как “уход в связи с зависимостью”. В тех случаях, когда ни сам человек, ни его близкие не могут осуществить этот уход, он становится компетенцией медсестры.

Теория систем сестринского ухода включает в себя понятие способности к самоуходу. Методика осуществления помощи и системы ухода. Теория о системах сестринского дела в значительной мере построена на описании общих ситуаций оказания помощи нуждающимся в ней, включая ситуации, относящиеся к области сестринского дела.

Это ситуации, когда:

1. Есть две стороны: нуждающийся в помощи и тот, кто ее осуществляет.

2. Нуждающийся в помощи имеет потребность в осуществлении каких-то действий, но не в состоянии полностью выполнить их.

3. Осуществляющий уход осознает потребности нуждающегося и способен удовлетворить их.

4. Действия осуществляющего уход дополняют или возмещают необходимые действия по самоуходу, а также направлены на улучшение ситуации, чтобы укрепить возможности пациента осуществлять эти действия самому.

Понятие “способность к самоуходу” связано с уровнем знаний, навыками, способностями, которые необходимы человеку для того, чтобы осуществить уход или “произвести действия по уходу”, как выражает эту мысль Орем. А это, согласно Орем, целый комплекс усвоенных в результате специального обучения навыков. Сестринский уход есть аналог способности к самоуходу в том смысле, что в обоих случаях под ним понимаются особые целенаправленные действия. Разница между ними соответственно заключается в том, что некоторые действия требуют помощи, другие человек осуществляет сам. Они различаются также трудоемкостью и степенью сложности. Орем утверждает необходимость творческого подхода как в оценке ситуаций, связанных с уходом за больным, так и в создании эффективных систем ухода. Необходимо также наличие силы воли и мотивации деятельности, а также специальные практические (“технологические”) навыки. При их наличии возможно осуществление всего комплекса мероприятий по профессиональному уходу: обследование, составление плана сестринских действий, практическая реализация плана и оценка результатов. Эти мероприятия Орем объединяет между собой в единое целое и называет сестринским процессом, который она определяет как динамичный регулируемый процесс, который отчасти определяет социальный и межличностный фактор, а отчасти технологический фактор.

Далее Орем заявляет, что все осуществляющие профессиональный уход, включая медсестер, используют пять основных подходов, т. е. прикладывают усилия, чтобы:

1. Действовать вместо другого или делать что-либо за него.

2. Руководить другим.

3. Поддерживать другого физически или психологически. 4.Создавать обстановку, обеспечивающую благоприятствующую нормальному онтогенетическому развитию. 5.Передавать другому знания и навыки.

Согласно мнению Орем, данный перечень отражает направления в работе медсестры, стимулирующие активность пациента.

Системы сестринского ухода, по мнению автора, являются результатом усилий со стороны медсестры и пациента, их взаимодействия в той или иной клинической ситуации. Согласно Орем, системы сестринского ухода классифицируют клинические ситуации, что позволяет определить роли и отношение к ним со стороны медсестры и пациента, включая вопрос о конкретных методиках работы с пациентом, в частности технологию общения. Орем выделяет три системы:

1. Полностью компенсирующую систему.

2. Частично компенсирующую систему.

3. Поддерживающие системы сестринского ухода.

Полностью компенсирующие системы сестринского ухода предназначены пациентам, которые не в состоянии осуществлять какие-либо продуманные действия или у которых отсутствуют физические возможности выполнять самостоятельные и контролируемые действия по самой категории. В эту группу попадают три категории пациентов:

1) Находящиеся в таком состоянии, что не способны осуществлять осознанные действия (например, больные в состоянии комы).

2) Находящиеся в здравом рассудке, но не способные к физическим действиям.

3) Пациенты, которые не в состоянии планировать действия и принимать решения по самоуходу, но которые в состоянии осуществить самоуход под чьим-либо руководством (например, умственно отсталые).

Во всех случаях важнейшими задачами являются: сделать что-то за другого, разъяснить ему что-то, поддержать и защитить его.

Частично компенсирующие системы сестринского ухода актуальны и там, где и пациент и медицинская сестра осуществляют совместные действия. Здесь уместны все пять основных приемов помощи.

Поддерживающие (направляющие) системы сестринского дела актуальны в том случае, когда необходимо научить пациента каким-то действиям с тем, чтобы удовлетворилась его потребность в лечебном самоуходе. Действенными методиками являются поддержка, руководство, обеспечение соответствующего окружения, кроме того – постоянное просвещение.

2. Взаимосвязь между элементами

Мы уже говорили о взаимоотношении различных элементов в трех теориях Орем, являющихся отдельными частями в ее обобщении, и теперь можем суммировать наши наблюдения следующим образом:

1. Взаимоотношения между элементами теории самоухода показаны на схемах 5.1., 5.2.

2. Взаимосвязь между элементами теории невозможности самоухода осказывается частным случаем общей взаимосвязи элементов теории самоухода.

3. Взаимоотношения между элементами теории систем сестринского дела становятся более понятными при соотнесении принципов профессионального подхода к уходу с этими тремя системами. Остается неясным, каким образом возможности сестринского дела и его разнородные элементы соотносятся с отдельными элементами внутри систем сестринского дела.

Общая теория Орем изображена на схеме 5.3.

Описание теорией сестринского дела как такового

3. Определение теорией области сестринского дела

a) Пациент

Орем считает, что право быть пациентом распространяется на тех людей, которых характеризует невозможность самоухода, чьи потребности не могут адекватно удовлетворяться.

b) Область проблем

Для Орем проблемой сестринского дела является помощь больному при различных типах невозможности самоухода.

Схема 5.3. Общая теория сестринского дела у Орем

c) Важные аспекты, связанные с внешней средой

Для сестринского дела представляют интерес те факторы внешней среды, которые затрагивают онтогенез индивида, универсальные, относящиеся к здоровью потребности в самоуходе или его возможности этот уход осуществлять.

d) Высшая цель сестринского дела

Общие задачи сестринского дела заключаются в том, чтобы поддерживать структурную и эмоциональную суверенность и благополучие в течение всего жизненного цикла человека, обеспечивая его нормальное развитие. Более конкретной целью является то, чтобы пациент сам осуществлял все те действия, которые необходимы для удовлетворения потребностей в самоуходе, обеспечении здоровья и благополучия. В том случае, если это в какой-то мере становится проблематичным, возникает необходимость помощи пациенту или тем, кто взял на себя ответственность по осуществлению необходимого ухода за ним. В некоторых ситуациях цель сестринского дела – облегчить страдание и поддерживать состояние пациента на каком-то определенном уровне.

e) Методики сестринского дела

Смысл сестринского дела и его методик, согласно Орем, в дополняющих действиях в той сфере, где пациент и его близкие не могут удовлетворить потребности в самоуходе. Общий метод сестринского дела Орем описывает как динамичный, регулируемый, интеллектуальный диагностический процесс, включающий в себе социальный и межличностный фактор (“сестринский процесс”). Для того чтобы справиться с невозможностью самоухода, медсестра должна быть в состоянии учитывать лечебные потребности пациента в самоуходе и оценить степень способности пациента осуществить его самостоятельно (либо возможность его осуществления со стороны близких пациента). Исходя из этих соображений медсестра может сделать вывод о том, в какой степени существует возможность самоухода, и запланировать необходимые системы сестринского ухода.

f) Контекст сестринского дела

Сестринское дело должно рассматриваться через контекст, в котором находится тот человек, для которого существует проблема невозможности самоухода. Таким образом, сестринское дело связано с структурной и функциональной жизнедеятельностью пациента, с его онтогенетическим развитием и благополучием. Далее можно предположить, что Орем связывает понятие контекста сестринского дела с общепринятыми в медицине определениями здоровья, болезни и лечения. Большинство связанных с восстановлением здоровья потребностей самоухода соответствуют “адекватному” лечению.

4. Описывает ли Орем сестринское дело таким как оно есть или каким оно должно быть?

Орем утверждает, что она в обобщенной форме описывает характерные черты пациентов, медсестер и взаимоотношения между ними такими, каковы они существуют в реальном мире. Основной упор теория делает на информацию, которую медсестре необходимо получить, чтобы впоследствии систематизировать и приложить к конкретным ситуациям ухода за больным. Дальнейшее углубление в теорию Орем указывает на то, что хотя автор стремится описывать сестринское дело со стоящими перед ним проблемами такими, какие они есть, описывает она сестринское дело таким, каким оно должно быть, отталкиваясь от фактического положения вещей, которое, по ее мнению, существует.

5. Основной тезис теории

Основной тезис теории состоит в том, что если человек при каких-то обстоятельствах не в состоянии поддерживать жизнь, обеспечить свое здоровье и благополучие, то это становится сферой ответственности медсестры, которая компенсирует эту возможность и помогает пациенту так, чтобы он сам (или по крайней мере его близкие в уходе за ним) смогли обрести самостоятельность, настолько полно, насколько это возможно.

Концепция действительности

6. Концепция действительности у Орем. Восприятие действительности у Орем (каковы основные посылки и морально-этические ценности теории)

Орем считает, что человек по своей природе является существом рациональным, способным решать проблемы и удовлетворять свои потребности. Это относится к любому человеку, в том числе к пациенту и медицинской сестре. Основная посылка теории состоит в том, что если человек обладает какими-то знаниями и способностями, чтобы осуществить необходимый самоуход, то он это сделает. Вера в способность к целенаправленным действиям является важнейшим моментом в мировоззрении Орем.

Концепция природы у Орем состоит в том, что природа для нее – совокупность каких-то идеальных норм, все, что разительно отличается от существующего в природе, определяется как отклонение. На концепцию природы опирается и ее концепция человека – это совокупность строго определенных (“нормальных”), физиологических, интеллектуальных и психологических структур и функций.

Социальная действительность, согласно мнению Орем, построена в соответствии с теми ролями, которые берут на себя люди. Эти роли связаны с их различным социальным положением, и эти роли и определяют и взаимоотношения людей, и их обязанности, а также сферу ответственности. Это также находит отражение во взаимоотношениях пациента и медсестры, в которых больному принадлежит социальная роль пациента, а осуществляющему за ним профессиональный сестринский уход – роль медицинской сестры.

То что мыслительный процесс, результатом которого являются обдуманные, целенаправленные действия, также является своего рода общественным договором, следует из описания Орем социальных и межличностных технологий. Орем полагает, что эти технологии необходимы медсестре с тем, чтобы устанавливать и регулировать необходимые роли во взаимоотношениях между ею и пациентом, а также для достижения запланированных желательных результатов через целенаправленные действия.

Общая концепция мира у Орем проявляется в ее концепции науки. Орем говорит о важности научного подхода в сестринском деле, особо подчеркивая важность использования “работающих” (valide) и “надежных” (reliable) технологий в сестринском уходе. Они-то и должны гарантировать достижение намеченных целей.

Важнейшим фактором и источником сведений для Орем в плане постижения понятия “самоуход” является фактор культуры. Человек постигает истину в социальном и культурном контексте и целенаправленно использует свои знания.

7. Обоснование теории

Важнейшей целью для Орем является вопрос о том, в чем состоит функция и сфера ответственности проблем сестринского дела. Таким образом исходным пунктом в теории Орем является вопрос: при каких обстоятельствах возникает ситуация, когда человек нуждается в сестринском уходе. Ответ на данный вопрос и разъясняет сущность функции сестринского дела, и поэтому на передний план Орем выдвигает свою теорию о невозможности самоухода. Орем разрабатывает свою теорию в то время, когда вопрос о функции сестринского дела и самостоятельной роли в обществе был центральным. Ее теория была попыткой разобраться в этом, дать формулировки, чтобы ввести соответствующий материал в преподавание сестринского дела.

Теоретическая значимость теории

8. Являются ли основные положения определения теории ясными и понятными?

Определения, даваемые теорией Орем, а также употребление понятия во многом неясные, трудные для понимания. Это относится в том числе к понятиям “потребности в самоуходе”, “самоуход”, “потребность в лечебном самоуходе”.

Представляется совершенно непонятным и нелогичным утверждение Орем о том, что потребности в лечебном самоуходе являются суммой действий, которые необходимо произвести для удовлетворения потребностей в самоуходе. Более логичным было бы утверждать, что сумма различных потребностей в самоуходе (self-care requisiets) составляет потребность в лечебном самоуходе (therapeutic self-care demand).

Возможно, объяснение этому связано с тем, что Орем определяет потребности в самоуходе не как потребности человека, но как цели действия. Разница между действиями по самоуходу и действиями, которые попадают в категорию потребности в самоуходе, – во временных рамках. Действия по самоуходу – это действия во время их осуществления (скорее всего, законченные действия), в то время как потребность в самоуходе – это намеченные действия, которые надлежит совершить.

Другая неясность связана с употреблением понятия “теория”. Две из трех частных теорий (теория самоухода и теория систем) сестринского ухода содержат в себе совершенно разноплановые понятия. С другой стороны, то, что Орем называет теорий о невозможности самоухода, напротив оперирует абсолютно идентичными понятиями с теорией самоухода, и нет никакого смысла в том, что автор отделяет ее от теории самоухода. Иными словами, теория невозможности самоухода оказывается частным случаем теории самоухода (то есть рассматривается тот случай, когда способность к самоуходу меньше, чем потребности в лечебном самоуходе), то есть, с точки зрения логики, теория Орем состоит не из трех, а из двух теорий.

Третий неясный момент, связанный с теорией Орем: в нее трудно вникнуть. Заявив, что она будет описывать главную суть своей теории, состоящей из трех частей, в главах книги 3, 6, 7, 9, на самом деле она рассматривает кардинальные проблемы и в других главах. К примеру, в главе 10 большое внимание уделено многообразным возможностям сестринского дела.

9. Логично ли построена теория?

По причине расплывчатости центральных понятий теории она представляется во многом нелогичной. От читателя требуются большие усилия, чтобы проследить ее внутреннюю структуру. Кроме всего прочего, приходится выискивать наиболее логичные определения, которые составляют ее костяк.

Другой слабостью теории Орем является несоответствие разных ее уровней. В целом теория является обобщающей, стремящейся решить кардинальные проблемы в сестринском деле, но в ней встречаются рекомендации по уходу за отдельными группами пациентов. Примером тому может служить инструкция Орем, как обращаться с пациентами, находящимися в коме. Хотя сами по себе эти советы могут быть важными и существенными, они выпадают из структуры теории. Теория слишком общая для того, чтобы быть источником конкретных указаний подобного рода. К тому же автор не пытается связать эти методики с системами сестринского дела.

10. Тип теории

Теория Орем в основном описательная. Орем описывает, что характеризует пациента с точки зрения сестринского дела. Теория Орем нормативная в том смысле, что пытается ответить на вопрос, кто является “законным пациентом” с точки зрения сестринского дела. Подобный подход является нормативным, потому что автор предписывает медсестре, кто именно является объектом сестринского ухода.

Кроме того, Орем пытается дать динамику взаимоотношений между различными понятиями внутри теории. Например, понятие самоухода связано с понятием потребностей в самоуходе: самоуход удовлетворяет потребности в нем или самоуход связан с возможностью самоухода, так как она является предпосылкой его осуществления.

Практическая значимость теории

11. Соответствует ли концепция действительности данной теории концепции действительности анализирующего ее?

Действительность, описываемую Орем, трудно распознать. Ее теория о невозможности самоухода затрагивает тот аспект сестринского дела, который связан с задачей помочь пациенту стать независимым и самостоятельным в удовлетворении потребности, вновь обрести способность к этому, утраченную всвязи с болезнью, увечьем, нарушением физиологических функций. Теория Орем особенно тщательно, в деталях определяет и описывают те факторы, которые медсестра должна учитывать, чтобы научить пациента ухаживать за собою. Особое внимание Орем уделяет конкретным описаниям тех действий, которые необходимо предпринять, чтобы обеспечить физическую независимость и нормальное функционирование организма. Практическим действием в теории Орем придается большое значение.

Теория весьма в малой степени затрагивает проблемы психической и социальной адаптации человека, когда тот находится в состоянии тяжелой болезни после увечья или при нарушении каких-то важных функций. Эти факторы и выдвигаются в качестве потребностей самоухода, тем не менее описание различных систем сестринского дела связано только с ситуациями невозможности совершения физических действий, либо с ослаблением интеллекта, неспособностью принятия самостоятельных решений. Теория не намечает никаких путей для решения проблем, которые не поддаются строго рационалистическому подходу: страдание, тоска, боль и т. д.

Теория самоухода отражает важную область деятельности человека, которую он осуществляет для того, чтобы сохранить здоровье и благополучие себя самого и нуждающихся в помощи родных и близких. Казалось бы, характер этой непрофессиональной работы по уходу позволяет упомянуть представления о ней в теории самоухода, но Орем эту данную возможность не использует. Автора не интересует непрофессиональный самоуход как таковой, вместо этого она сосредотачивается на невозможности самоухода, что является, по ее мнению, исходным пунктом для практической деятельности медсестры. И, таким образом, в ее теории совершенно не находится места знаниям и навыкам, связанным с решением проблем ухода за своим телом и сохранения здоровья.

12. Возможно ли внедрение теории в клиническую практику?

Теорию Орем трудно внедрить в практику в том непосредственном виде, в котором она представлена. Для ее внедрения требуется прежде всего “очистить” ее от некоторых неясностей, связанных с основными понятиями. Кроме того, необходимо доработать концепцию человека и действительности, которые отражены в отдельных теориях Орем, составляющих части единой теории. Мое мнение – надо критически пересмотреть многие ее понятия, и тогда, вероятно, можно утверждать, что теория Орем могла бы быть внедрена в некоторых отраслях сестринского дела.

Например, теория о невозможности самоухода может служить руководством для медсестер, работающих с группой пациентов, которых необходимо научить некоторым медицинским манипуляциям. Это относится, в частности, к пациентам с заболеваниями кожи и диабетом. В таких случаях необходимо, чтобы пациент сам или его близкие могли оценить его состояние на данный момент и в зависимости от этого осуществить практические меры.

Далее. В теории Орем о самоуходе заложены большие потенциальные возможности для описания “непрофессионального самоухода”, которые имеет место вне контроля профессиональных медицинских учреждений. Для этого необходимо развить эту часть теории.

Та часть теории Орем, которая посвящена системам сестринского дела, не дает конкретных рекомендаций, которые соответствовали бы тем потребностям в самоуходе, которые она сама выделяет. Поэтому автору ничего не остается, как разделить потребности пациента на три категории.

В третьей главе было указано, как важно при оценке теории понять, имеются ли подобные конкретные и развернутые рекомендации для медсестры. Имея это в виду при анализе теории Орем, можно видеть, что Орем дает много конкретных указаний, как и какую информацию следует медсестре собирать с тем, чтобы оценить, в чем именно состоит возможность самоухода. У автора нет четких разъяснений на счет того, что следует считать потребностями в лечебном самоуходе. Недостаточно разработан вопрос планирования различных типов систем ухода. Как же это выглядит? Курьезным исключением является описание того, как следует общаться с пациентами в состоянии комы. Подобные советы можно найти и в других местах у Орем, но они выходят за рамки ее теории.

Таким образом, теорию Орем можно характеризовать как некую систему принципов, которая способна обобщенно разъяснить некоторые ситуации в сестринском деле и дать руководство медсестре, о какого рода фактах и факторах ей следует собрать информацию в связи с ее работой.

13. Границы теории

Орем представляет свою теорию в качестве обобщающей теории сестринского дела. Ее теория претендует на всеобъемлемость. Однако это вызывает сомнение. Не составит труда привести примеры таких ситуаций, которые общепризнанно считают ситуациями сестринского дела, хотя в них невозможность самоухода не является центральной. Это связано с теми ситуациями, когда доминируют боль, непреодолимое страдание, горе, потеря смысла существования разного рода неразрешимые проблемы.

14. Какие практические рекомендации даются и не противоречат ли они этическим нормам?

Сестринское дело на практике, согласно Орем, является комплексом методично продуманных, целенаправленных действий с тем, чтобы удовлетворить потребности пациента. В некоторых случаях подобного рода сестринская практика уместна, то есть когда у пациента есть потребность обучаться и самому ухаживать за собой, когда он в состоянии и желает делать это. В тех случаях, когда эти условия не соблюдены, применение подобных методик не совместимо с морально-этическими принципами сестринского дела.

Кроме того мы ставим знак вопроса после тех или иных практических рекомендациях теории, особенно связанных с той концепцией пациента, науки, ее взглядов на пациента, науку и взаимодействие медсестры с пациентом как технологии. Некоторые из этих исходных моментов не являются столь уж принципиальными и могут быть пересмотрены.

15. Сестринское дело и другие профессии

Орем представляет сестринское дело в качестве вспомогательной деятельности, которая используется там, где сам человек или его близкие не в состоянии осуществить действия, направленные на сохранение и поддержание его здоровья. Таким образом, сестринское дело не выглядит столь уж отличным от непрофессионального ухода за больным. На самом же деле есть между ними принципиальное различие, так как сестринское дело использует научную базу знаний для оценки потребностей в самоуходе и способности к самоуходу, а также и особые навыки с тем, чтобы наметить и осуществить действия по уходу за другим.

Сестринское дело в интерпретации теории Орем является дополнением к лечению пациента, действия медсестры являются продолжением лечения, осуществляемого врачом, или помогают пациенту самому осуществлять такое лечение. Согласно теории Орем, медицинские назначения составляют группу потребностей самоухода, которые или сам пациент или медсестра удовлетворяют.

Теория Орем не позволяет отделить сестринское дело от других профессий, например трудотерапии.

Выводы

В данной главе анализируется созданная Орем теория самоухода, указывается на ряд проблем, связанных с ней. Теория Орем, тем не менее, является одной из наиболее широко используемых, вероятно, по причине сравнительно конкретного подхода к уходу за больным. У теории Орем имеются явные параллели с теорией Хендерсон.

Глава 6. Теория межличностных аспектов в сестринском деле

Джойс Травелби

Данная глава посвящена межличностным аспектам в сестринском деле в теории Джойс Травелби. Ее книга “International aspects of nursing” впервые вышла в свет в 1966 году. Второе и последнее издание данной работы, являющееся предметом анализа в нашей книге, было осуществлено в 1971 году. Таким образом, теория Травелби может считаться достаточно старой по сравнению с другими, рассматриваемыми здесь. Книга Травелби больше не переиздавалась и трудно доступна. Мы рассматриваем теорию Травелби потому, что она оказала и продолжает оказывать большое влияние на преподавание сестринского дела в Норвегии. Теория Травелби радикальным образом отличается от теории Орем, представленной в предыдущей главе, хотя опубликованы эти теории были почти одновременно. То есть, эти два автора представляют два различных направления в сестринском деле.

Обзор основных элементов теории

В своей теории Джойс Травелби основное внимание сосредотачивает на межличностном аспекте сестринского дела. Травелби утверждает: для того чтобы понять, что представляет собой сестринское дело сейчас и каким оно должно быть по существу, следует прежде всего осмыслить сущность взаимоотношений между пациентом и медсестрой, то как воспринимается это взаимодействие пациентом и какие последствия может иметь для его состояния. Идеи Травелби находят концентрированные выражения в ее определении сестринского дела:

“Сестринское дело представляет собой межличностный процесс, в котором профессиональная практикующая медсестра оказывает помощь индивиду, семье или сообществу в предотвращении болезни и страдания или борьбе с ними, и, если это необходимо, поддерживает пациента морально, помогая ему не утратить смысл существования”.

1. Важнейшие элементы теории

Фундамент теории Травелби составляет экзистенциалистская философия. Это ясно и отчетливо проявляется в тех терминах, которые она употребляет для характеристики сестринского дела и сферы его ответственности. Важнейшими понятиями при этом оказываются следующие: человек как индивид, страдание, смысл бытия, межличностный контакт.

Исходным пунктом для Травелби является представление о человеке, “как о единственном в своем роде, неповторимом, уникальном ИНДИВИДЕ, ненадолго пришедшем в этот мир, похожем и одновременно непохожем на каждого человека, который когда-либо жил или будет жить на земле”. Этот человек, индивид, приобретает в своей жизни общечеловеческий опыт, например, болезнь, страдание и утрату. Но конкретная причастность к этому общечеловеческому опыту сугубо индивидуальна.

В своей концепции человека Травелби во многом отходит от обобщающих понятий. Она отказывается от понятий “пациент” и “медсестра”, так как они стирают индивидуальные черты, а выделяют только общие. Травелби заверяет, что категории подобного рода являются упрощениями, беспомощными стереотипами, навешиванием ярлыков на живых людей. При таких определениях обобщенные отвлеченные черты становятся доминантой и поглощают индивидуальность. Они делают отдельного человека абстракцией. Подобный механизм определений, по мнению Травелби, затрагивает и пациента, и медсестру, пытаясь делать их адекватными “ярлыкам”.

Страдание, согласно Травелби, представляет собой фундаментальный, общечеловеческий опыт. Страдание – неизбежная часть человеческой жизни. Все люди рано или поздно испытывают его. В то же время страдание является абсолютно личным, индивидуальным опытом. Страдание представляет собой такой личный опыт человека, при котором он испытывает явную физическую, эмоциональную или духовную боль. Страдание может возникнуть, когда человек переживает разного рода утраты, унижения, оказывается оторванным от других. Страдание может быть связано и с болезнью, которая ведет к потере физической, духовной или эмоциональной целостности. Страдание связано с чем-то важным в жизни отдельного человека. Травелби описывает это следующим образом:

“Взаимосвязь между тем, что является важным для человека, и страданием являет собой парадокс… страдание почти всегда обусловлено обеспокоенностью, тревогой в связи с какой-то привязанностью, хотя оно может быть связано и с тем, что у человека нет или не может быть определенной привязанности. Заботиться о чем-либо означает иметь привязанность, быть связанным с каким-то объектом заботы. В общем и целом человек может беспокоиться лишь о том, что он потерял или может потерять. Как правило индивид не испытывает страдание в связи с тем, к чему он не испытывает привязанности”.

Травелби заявляет, что субъективные переживания человека в связи с болезнью и страданием должны в гораздо большей степени приниматься во внимание медсестрой, нежели диагноз или какие-то другие объективные медицинские показатели. Она говорит об этом следующим образом:

Любая болезнь или увечье является угрозой внутреннего “я” личности, восприятие больным собственной болезни важнее любых объективных медицинских показаний. Врач или медсестра не могут знать, как воспринимает свою болезнь индивид, прежде чем обсудит, это с самим индивидом.

Травелби описывает разные стадии страдания, от временного физического, эмоционального или психологического дискомфорта до степени крайнего потрясения (anquish), которая может перейти в стадию покорного отчаяния, вплоть до конечной стадии апатии. Две последние стадии Травелби рассматривает как межличностные ситуации мгновенной помощи, которые требуют немедленных действий со стороны медсестры. Самым тревожным бывает апатическое безразличие, по утверждению Травелби, потому что оно чаще всего бывает необратимым. Главное – действовать до того, как человек окажется в этой стадии.

Люди по-разному реагируют на страдание, Травелби приводит две типичные реакции, а именно: одни задают себе вопрос: “Почему именно я?”. Эту реакцию Травелби считает наиболее обычной. Она означает, что человек никак не может понять, почему болезнь или страдание настигли его, и, конечно, не может принять их. Человек воспринимает страдание как бессмысленное и несправедливое. Реакция “Почему именно я” ведет к самобичеванию, упрекам в адрес других, депрессии, жалости к себе, отчаянию, чувству безнадежности или апатии.

Другая реакция – “Почему бы и не я”. Согласно Травелби, это реакция приятия. Это необычная реакция на болезнь и страдание. Люди, которые реагируют таким образом, принимают болезнь и страдание и не считают их несправедливыми. Травелби утверждает, что эта реакция основана на жизненной философии, которая рассматривает болезнь и страдание как естественную часть человеческого существования. Те индивиды, которые реагируют подобным образом, страдают не меньше других, но, как правило, в большей степени способны бороться со страданиями и переносить его. Умение не потерять веру в смысл существования при негативном жизненном опыте и разных жизненных испытаниях является одной из фундаментальных жизненных ценностей, согласно мнению Травелби. Смысл, по Травелби, “почва”, опора, которую обретает индивид через тот или иной пережитой им опыт. Обретение смысла связано с решением вопросов: “Почему это случилось со мной?” и “Как я смогу пережить это?”. Согласно Травелби в ситуациях болезни и страдания у самого человека или его близких появляется настойчивое желание найти ответы на эти вопросы.

Травелби подчеркивает, что понятие “смысл” она употребляет в узком ограниченном понимании. Это смысл, который дает возможность не только смириться с болезнью, но и использовать ее как активизирующий фактор, способный помочь человеку преодолеть себя, расширить границы и возможности личности.

Постижение смысла неотделимо от восприятия человеком той или иной ситуации. Травелби описывает это следующим образом:

Опыт и переживания человека, связанные с болезнью и страданием, не имеют сами по себе никакого смысла. Только непосредственно страдающий от болезни человек, который переживает последствия своих страданий, может найти смысл и в этом жизненном опыте. Смысл бытия имеет свои истоки в самой духовной сущности человека, а в не в ситуации, в которой тот оказывается. Смысл не является неотъемлемой частью жизненного опыта; только человек, думающий о своем положении, ситуации, подвергающийся каким-то испытаниям, способен найти в них для себя смысл.

Далее Травелби связывает обретение смысла с осознанием человеком своей нужности для чего-то или для кого-то. Именно это делает жизнь осмысленной. Однако людям часто нужна помощь для того, чтобы обрести смысл в различных жизненных испытаниях. Согласно Травелби, люди часто нуждаются в помощи сестринского дела.

Цель достигается путем установления МЕЖЛИЧНОСТНЫХ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ. Эти взаимоотношения представляют собой контакт или серию контактов между двумя людьми, один из которых медсестра, а другой – больной или индивид, нуждающийся в сестринском уходе. Важнейшая характерная черта этих взаимоотношений состоит в том, что медсестра удовлетворяет потребности индивида, семьи или общества в сестринском уходе. Эти взаимоотношения представляют собой процесс и являются средством удовлетворения потребностей больного в уходе. На медсестре лежит ответственность на установлении и осуществлении этих взаимоотношений, но это невозможно сделать одной. Эти взаимоотношения, согласно мнению Травелби, могут существовать только между конкретными людьми, а не между какими-то абстрактными ролями (такими как роли пациента и медсестры). Взаимоотношения людей предполагают, что один индивид вступает в контакт с человеческой сущностью другого. Это означает, согласно Травелби, признание того факта, что у медсестры есть необходимость и потребность в этих взаимоотношениях. Если данный фактор не воспринимается серьезно, сестринское дело, по мнению Травелби, дегуманизуется.

Межличностные отношения – это цель, которая достигается через несколько промежуточных фаз. Травелби выделяет следующие фазы:

1. Знакомство, встреча.

2. Сближение индивидуальностей.

3. Эмпатия.

4. Симпатия.

5. Взаимопонимание и контакт.

При первой встрече доминирующим фактором является то, что данные индивиды не знают друг друга и в значительной мере их мнение друг о друге основано на общих, стереотипных представлениях и предполагаемых реакциях другого. Одновременно с этим в данной фазе индивиды получают первое впечатление от “другого”, помимо рационалистических наблюдений, впечатлений и оценок “другого”, ощущение, что представляет собой этот “другой”. Медсестре на данном этапе важно осознавать, как оказывают влияние стереотипы на ее взгляд на больного, и постараться избавиться от них с тем, чтобы увидеть в пациенте неповторимую индивидуальность. Умение медсестры “видеть” личность зависит в значительной степени от способности “преодолеть саму себя” и ее интереса к другому как к отдельной личности.

По мере развития взаимодействия духовная сущность каждого становится яснее для другого. Стереотипные представления исчезают, и пациент и медсестра постепенно начинают образовывать своеобразное единое целое. Медсестра начинает понимать то, как именно пациент осознает свое положение, а пациент начинает воспринимать медсестру как отдельную личность, а не роль. Для медсестры так же важно, чтобы она не смотрела на пациента как на одного из многих в ряду тех, с кем ей уже доводилось работать.

Эмпатия – это явление, которое может возникать во взаимоотношениях между двумя или более индивидуумами. В сущности это умение в определенный момент проникнуть или разделить психологическое состояние другого. Индивид начинает обостренно воспринимать мысли, мнения, чувства другого, хотя и остается самим собой. Индивид ощущает близость к другому индивиду, проникает в его внутреннюю сущность. Эмпатия не является каким-то продолжительным процессом, она возникает время от времени. Стоит возникнуть эмпатии, как тип взаимоотношений между двумя людьми принципиально меняется, по мнению Травелби.

Результатом эмпатии является способность предвидеть действия индивида. Эмпатия ни в коем случае не может характеризоваться как какое-то настойчиво желание “использовать” приобретенные таким образом знания, ее цель – предугадать поступки и реакции больного. Травелби характеризует эмпатию как нейтральный акт, не плохой и не хороший. Это интеллектуальный процесс, который не зависит от того, как люди относятся друг к другу, нравятся они или не нравятся друг другу.

Эмпатия не может не иметь продолжения. Она возможна только там, где люди, испытывающие ее, имеют одинаковый опыт. Способность предугадать поведение ограничена жизненным опытом каждого. Травелби говорит об этом следующим образом:

В то время как не составляет труда оценить индивидуальность другого и как бы откликнуться на нее, то иметь эмпатию с другим возможно только в том случае, если эти два человека попадали в одинаковые ситуации или сталкивались с подобным ранее. Основа эмпатии – только сходство в пережитом или переживаемом, поэтому нереально ожидать, чтобы эмпатия со стороны медсестры возникла ко всем без исключения больным.

Эмпатия, таким образом, базируется на богатом предыдущем жизненном опыте и стремлении постигнуть сущность другого человека.

Следующая фаза – фаза симпатии является результатом процесса эмпатии. Симпатия – это следующий шаг, потому что симпатия связана с желанием облегчить страдание. Эта фаза тесно связана со страданием. Симпатия может возникнуть только тогда, когда другой человек испытывает чувство близости к страдающему. Симпатия представляет собой огорчение по поводу страданий другого, связана с желанием устранить его.

Симпатия не является шагом в процессе “познания” другого, каковой является эмпатия. В противоположность эмпатии это позиция, образ мыслей и одновременно чувство, которое связывает с другим. Это особенная форма заботы, которая проявляется в том, как медсестра относится к больному, осуществляет за ним уход. Симпатия способна облегчить страдания хотя бы тем, что страдающий не будет нести бремя страдания один.

Последней фазой межличностных взаимоотношений является взаимопонимание и тесный контакт между двумя людьми. Подобное является результатом взаимных усилий, которые медсестра и больной шаг за шагом установили через взаимодействие в предыдущей фазе. Эта фаза характеризуется тем, что два человека разделяют мысли, чувства, реакции друг друга. Сущность этой фазы состоит в установлении определенного типа взаимоотношений двух людей. Переживаемое медицинской сестрой совместно с больным, ее деятельное сострадание значительно и значимо для них обоих. Данный тип взаимоотношений складывается как результат последовательной помощи медсестры страдающему пациенту.

Одним из важнейших инструментов, по мнению Травелби, в работе медсестры является коммуникация. Коммуникация представляет собой двухсторонний процесс, в котором один постигает и разделяет чувства другого. Коммуникация – это способ достижения того, что, согласно Травелби, является целью сестринского дела, то есть помочь пациенту справиться с болезнью и страданиями и найти в них какой-то смысл. Взаимодействие, которое происходит между пациентом и медсестрой, происходит в значительной степени путем коммуникации. Травелби утверждает, что коммуникация является целенаправленным процессом, который дает возможность медсестре установить межличностный контакт с больным индивидом, что тем самым осуществит конечную цель сестринского дела. Коммуникация – постоянный процесс, он происходит во взаимоотношениях двух людей, осуществляется вербально (с помощью слов) и невербально (мимика, интонации) и т. д. Травелби формулирует это следующим образом:

Узнавание больного – такая же важная и необходимая сторона деятельности медсестры, как осуществление процедур и разного рода физических действий по уходу. Всякое взаимодействие есть процесс дальнейшего узнавания. Если это взаимодействие не используется как осознанное средство для достижения намеченных целей, то возникает большая опасность, что действия медсестры не будут адекватно восприниматься больным (не найдут признания у больного).

Фактор коммуникации может либо смягчить, либо усилить изоляцию пациента, его одиночество. Содержанием коммуникации, согласно мнению Травелби, должна быть доброжелательность.

Коммуникация – это сложный процесс, который требует определенных предпосылок. А таковыми, согласно Травелби, являются знания, навыки медсестры и умение их применить, отзывчивость, умение рационально использовать время, координировать свои усилия и применять различные техники коммуникации. Одновременно Травелби предостерегает от слепой веры в то, что техники общения могут творить “чудеса”:

Техники общения отнюдь не обладают чудотворным эффектом при трудностях в общении. Магической фразы для установления контакта с больным не существует.

Травелби определяет также факторы, которые могут вызвать разрыв или создать серьезные препятствия в общении. Они могут возникнуть в том случае, когда пациента не воспринимают как личность: другой пример причины подобного – это недооценка представлений о различных уровнях коммуникации.

Эффективное использование коммуникации заключается, согласно мнению Травелби, “в терапевтическом использовании себя”. “Терапевтическое использование самого себя” является сознательным использованием своей индивидуальности и своих знаний с тем, чтобы произвести изменения в состоянии больного. Если эти изменения облегчают страдания больного, их можно считать терапевтическими. Это означает, что медсестра сознательно старается вступить в некое неразрывное единство с индивидом, смоделировать ситуации сестринского ухода, чтобы удовлетворить потребности данной личности и помочь принять свое состояние, включая болезнь и страдание. Терапевтическое использование собственной личности требует, согласно Травелби, понимания себя, понимания динамики человеческих реакций и поступков, заинтересованности и способа трактовать реакции и поступки, как свои собственные, так и другого человека, умения эффективно действовать. Все это глубокое проникновение в состояния другого человека, наличие собственных моральных принципов и жизненных приоритетов.

Для того чтобы помочь больному перенести свою болезнь и страдание и, возможно, найти смысл в той ситуации, в которой он оказался, медсестра, кроме того, должна использовать “дисциплинированный, интеллектуальный подход”. Интеллектуальный подход состоит в том, что она систематически использует свои профессиональные знания и свою проницательность, чтобы выяснить, каковы именно потребности той или иной личности в отношении ухода и как помочь ей удовлетворить их. В интерпретации Травелби, сестринский процесс включает в себя следующие элементы: 1) способность быть наблюдательным и выявлять, в каком именно уходе нуждается опекаемый; 2) корректировать с помощью пациента свои предположения и ожидания на этот счет; 3) решать, может ли она, медсестра, удовлетворить эти потребности (при необходимости советоваться с врачами и другими работниками системы здравоохранения); 4) планировать подходы к удовлетворению потребностей в уходе (выбор методик, временных параметров, выбор альтернативных подходов). Медсестра не должна слепо руководствоваться данными рекомендациями. Самое важное состоит в том, чтобы медсестра обладала необходимой суммой знаний, могла осознать, уловить и удовлетворить потребности больного, утверждает Травелби.

2. Взаимосвязь между элементами теории

Теория Травелби не является той теорией, которая в обобщенном виде могла бы быть представлена в виде какой-то схемы или таблицы. Сущность ее теории в описании процесса, теория эта нормативная, предписывающая, она не ориентирована на создание какой-то системы, целью автора не является создание какой-то системы. Травелби описывает различные фазы страдания и развития взаимодействия между медсестрой и пациентом. Это внешние процессы, различные стадии следуют одна за другой в определенной последовательности, и каждая последующая фаза основана на предыдущей, служит основой для следующей.

Описание теорией сестринского дела

3. Определение области сестринского дела:

a) Пациент

Травелби решительно отвергает понятие “пациент”, которое она характеризует как полную абстракцию, подрывающую представление о конкретном больном, как о личности. Тем не менее, она дает определенные характеристики человеку, нуждающемуся в сестринском уходе. Человек может считаться нуждающимся в уходе, когда он ищет помощи, потому что у него есть какая-то проблема со здоровьем или он находится в критическом состоянии. Из описания цели сестринского дела, даваемого Травелби, можно заключить, что “законные” пациенты, которые не могут сами справиться с болезнью и страданием или не могут найти смысла в этих ситуациях.

b) Область проблем, решением которых занимается сестринское дело

Во вводной части своей книги Травелби утверждает, что решение любых проблем, связанных с нарушениями здоровья и благополучия человека, входит в компетенцию медсестры. В качестве примеров она называет плохое питание, отсутствие условий для гигиены, бедность и т. д. Внимание Травелби сфокусировано на болезни и страдании как конкретных испытаниях, выпадающих на долю человека и являющихся основными в круге проблем, которые решает медсестра.

c) Важнейшие аспекты, связанные с внешней средой пациента

Травелби мало говорит о внешней среде пациента. Она считает весьма значительным фактор принадлежности к определенной культурной среде, который, по ее мнению, окрашивает восприятие пациентом своей болезни и страдания, но не идет дальше данного утверждения. Мимоходом Травелби упоминает семью больного (187), но в центре ее внимания находится исключительно сам больной.

d) Высшая цель сестринского дела

Высшая цель сестринского дела, согласно Травелби, состоит в том, чтобы помочь больному переносить или справиться с болезнью и страданием, а также найти смысл в этих жизненных испытаниях.

e) Методы сестринского дела

Травелби описывает два общих метода сестринского дела, а именно терапевтическое использование самого себя, или более конкретно: взаимодействие и коммуникация с целью установления межличностного контакта, а также интеллектуальное сближение с целью установления потребностей в сестринском уходе и планирование конкретных мероприятий по уходу. Особенно тщательно разработан Травелби первый метод. Его важнейшие элементы: внутренний духовный потенциал медсестры, знания, технические приемы, разработанные подходы к уходу и моральные принципы.

f) Контекст сестринского дела

Для Травелби понятие контекста носит довольно узкий характер. Ее описание сестринского дела затрагивает прежде всего больных. В еще более узком понимании контекстом сестринского дела для нее является межличностный контакт. Именно благодаря ему медсестра в состоянии понять все потребности пациента, с тем чтобы удовлетворить их в первую очередь терапевтически, используя свои знания и умения. Таким образом, контекст должен создаваться по инициативе медсестры.

4. Описывает ли теория сестринское дело таким, как оно есть, или таким, каким оно должно быть?

Травелби описывает сестринское дело таким, каким оно, по ее мнению, должно быть. Она недвусмысленно дает понять, что действительность чаще всего разительно отличается от представленного идеала.

5. Основной тезис теории

Основной тезис теории Травелби состоит в том, что болезнь и страдания относятся прежде всего к личному опыту отдельного человека. Многие воспринимают их как бессмысленные, но и подобный опыт может быть исполнен смысла, если на него смотреть как на возможность развития личности. Цель сестринского дела – помочь больному переносить болезнь и страдание, справиться с ними и найти для себя смысл в этих жизненных испытаниях, если человек не может справиться с этим сам.

Концепция действительности в теории

6. Какова концепция действительности у автора теории (основные посылки и морально-этические ценности)

На концепцию человека у Травелби очень сильное влияние оказала экзистенциалистская философия. Основными чертами, характеризующими человека, по мнению Травелби, являются способность и целенаправленное стремление найти смысл во всех жизненных явлениях, включая болезнь, боль, страдание. Переживания, связанные с ними, являются исключительно индивидуальными, и кроме всего прочего носящими на себе черты предыдущего жизненного опыта данного человека. Ситуации, связанные с болезнью и страданием, способны дать человеку особую возможность развить собственную личность. Неповторимая индивидуальность каждого проявляется в его поступках, действиях, реакциях. У Травелби индивидуалистическая концепция человека. Ее внимание сфокусировано на отдельном человеке.

Концепция сестринского дела у Травелби также несет в себе черты гуманистической, экзистенциалистской философии. Высшая цель сестринского дела, по Травелби, – помочь больному, испытывающему страдания, увидеть смысл в них. При этом важнейшим инструментом сестринского дела является осознанное межличностное взаимодействие, в котором и пациент, и медсестра связаны близкими взаимоотношениями. Характеризуя концепцию действительности у Травелби следует отметить, что она активно стремится отойти от той дегуманизации, которая, по ее мнению, характеризовала время, предшествовавшее созданию ее теории. Эта дегуманизация характерна для общества в целом, но в особенности для системы здравоохранения как такового и сестринского дела в частности. Теория Травелби может рассматриваться как вызов этой тенденции и как попытка направить сестринское дело по другому пути.

Концепция знания у Травелби смешанная. В ней явно присутствуют элементы рационализма и позитивизма. Это отчетливо проявляется в том, что она подчеркивает, что межличностное взаимодействие и коммуникация являются осознанным и детально спланированным медсестрой процессом, а также ее явное неприятие интуиции в качестве фактора в деятельности медсестры. Одновременно с этим отвергает точку зрения, когда в человеке отделяют субъективные (психологические) и объективные (физиологические) аспекты. Это относится ко взгляду на больного и его потребности, а также и к стремлению использования синтеза из логически спланированного ухода за больным и эмоционального метода взаимодействия.

Трактовка действительности Травелби особенно интересна сегодня, потому что многие из идей, которые она провозгласила уже в конце 60‑х годов, нашли отклик в конце 80‑х. Травелби может рассматриваться в качестве предшественника того направления в сестринском деле, яркими представителями которого среди прочих являются Мартинсе (глава 8, Эрикссон, глава 9), а также Беннер и Врубель (глава 10).

7. Обоснование теории

Обоснование своей теории Травелби четко выражает во введении к своей книге:

“Сестринское дело нуждается в гуманистической революции, в возвращении к тому, что в центре внимания сестринского дела вновь оказалась забота о человеке… Многое указывает на то, что мы начинаем терять сочувствие к больному, ту заинтересованность в помощи больному, которая долгое время была органически присуща сестринскому делу”.

Другими словами, Травелби утверждает, что сестринское дело должно вернуться к своей исконной роли поддерживать и направлять пациента. Такое перемещение центра внимания требует кардинальных перемен, а не просто замены старого подхода на новый. Оно требует от медсестры всеобъемлющих знаний, умений и навыков.

Особое влияние на Травелби оказала теория логотерапии доктора и философа Франклса (Frankls), работы коллеги, теоретика сестринского дела Эрнестины Веденбах (Ernstine Wundenbach).

Теоретическая значимость теории

8. Ясность положений и определений

Теория Травелби является весьма ясной и понятной. Травелби приложила усилия к тому, чтобы четко и наглядным образом представить те посылки, на которых построена теория. Основные понятия определены четко, хотя Травелби и не совсем последовательна в своих определениях эмпатии и симпатии. Например, в некоторых местах говорится, что близкие взаимоотношения (relatedness) являются источником эмпатии, хотя в другом месте, она заявляет, что симпатия, является следующей фазой в межличностных взаимоотношениях, которая и ведет к близким взаимоотношениям (relatedness). Здесь отсутствует необходимая дифференциация между чисто интеллектуальным пониманием другого человека (эмпатия) и более общим проникновением в его духовный мир другого (симпатия), при котором затрагиваются также и чувства, что приводит к ангажированным действиям со стороны медсестры.

К числу других недостатков, которые можно отметить, относится многочисленность повторов, что делает текст теории расплывчатым и перегруженным. К тому же неясным и неубедительным представлено понятие “надежда”, оно не представляется интегрированным в теорию (как бы выпадает из текста теории). Некоторые приемы, которые Травелби описывает в связи с ситуациями, когда пациент “ не принимает болезнь”, а также с пациентами, испытывающими нестерпимую боль, производят впечатление случайных и малоубедительных. Они абсолютно лишены какой-то рационалистической подоплеки.

9. Отличает ли данную теорию логическое построение?

В целом теория Травелби построена логически в том смысле, что автор последовательно следует своей концепции человека и действительности, описывая болезнь и страдания как личный опыт отдельного человека, провозглашая цели и задачи сестринского дела и намечая общие подходы.

Нелогичным в теории Травелби представляется утверждение, что осуществляя двухсторонние межличностные отношения, сестринское дело удовлетворяет тем самым и общественные потребности. Травелби представляет сестринское дело как лечебный, терапевтический процесс, происходящий внутри отношений двух конкретных индивидов – больного и медсестры. В то время как общество состоит из множества индивидов, с которыми, конечно же, медсестра не в состоянии установить непосредственный межличностный контакт. Определение, даваемое Травелби сестринскому делу, исключает, что само “общество” может оказаться “пациентом”.

Отсутствует также логика в описании процесса межличностных взаимотношений. Травелби указывает, что разные фазы этих взаимоотношений следуют одна за другой в определенной последовательности, где предыдущие этапы являются предпосылками для последующих. Что касается фазы эмпатии, то с точки зрения логики, она не кажется возможной. Травелби утверждает, что эмпатия возникает в отдельных ситуациях, а именно тогда, когда у медсестры есть такой же жизненный опыт, как и у больного. И если с полной серьезностью воспринять утверждение Травелби, что симпатия является следствием эмпатического опыта с конкретным пациентом, то из этого следует, что межличностные отношения не могут быть установлены между медсестрой и пациентом, если у медсестры не было аналогичного жизненного опыта. Звучит совершенно абсурдно, что симпатия полностью отделяется от эмпатии, так как та не является “фазой в процессе знакомства с больным” (с.142). И в то же время симпатия определяется как неподдельное огорчение по поводу несчастья или страдания другого, соединенное со стремлением помочь тому, кого оно затронуло – то есть это путь сближения со страдающим.

10. Тип теории

Теория Травелби – нормативная и предписывающая, в том смысле, что автор описывает и предписывает, каким образом сестринское дело должно понимать и истолковывать болезнь и страдание, и каким образом оно должно функционировать для того, чтобы осуществить высшую цель сестринского дела. В сущности Травелби представила альтернативную теорию, переворачивающую общепринятые представления о сестринском деле ее времени.

Практическая значимость теории

11. Соответствует ли концепция действительности данной теории концепции действительности анализирующего ее?

Травелби выдвигает весьма важный и часто незамечаемый аспект, связанный с болезнью и страданием, а именно, что тот или иной конкретный индивид осмысливает в подобной ситуации свой сугубо личный жизненный опыт. Она также вполне убедительно разъясняет, какие последствия это имеет для сестринского дела. Что представляется мне неубедительным, так это убеждение Травелби в том, что можно найти смысл в любой болезни и страдании. Такой позитивный взгляд на страдание представляется абсурдным: получается так, что “бессмысленные явления” вообще не существуют. Травелби не принимает во внимание подобные явления, не задумываясь над тем, как можно найти в таком случае смысл существования.

Описание действительности у Травелби во всем ориентировано на отдельного индивида. Травелби совершенно не учитывает, что человек существует только в социально-культурной среде, которая в значительной степени оказывает на него влияние.

В-третьих, описание Травелби взаимодействия медсестры с больными как сознательного и продуманного (то есть как сугубо рационалистического) процесса не соответствует моему жизненному опыту. Описываемая Травелби ситуация, в которой находятся медсестра и пациент, не учитывает, что действия человека, его поступки и реакции во многом бессознательны, импульсивны, основаны на интуиции, даже в малейшей степени не спланированы.

12. Возможно ли внедрение данной теории в клиническую практику?

Травелби дает углубленное описание цели и методов сестринского дела, как она представляет их себе. Она дает также множество конкретных указаний, каким образом должно осуществляться сестринское дело, чтобы достигнуть намеченных целей. Теория сравнительно конкретна, и потому без особых проблем может быть внедрена в практику. Чего чаще всего не хватает, так это обоснования концепций, выдвигаемых Травелби.

13. Границы теории

Главное внимание в теории Травелби сосредоточено на представлении о сестринском деле как межличностном процессе и детальном рассмотрении этого. Одновременно с этим Травелби говорит и о том, что сестринское дело несет ответственность за традиционные для сестринского дела обязанности, а именно практическую помощь в удовлетворении потребностей пациента, которые он не может удовлетворить сам. Эти потребности упоминаются спорадически, и описание действий, с ними связанных, не является органической частью теории. Травелби предполагает наличие у медсестры соответствующих навыков. Теория посвящена в основном тому, что Травелби считает важнейшей целью сестринского дела: она не охватывает всю область, весь круг проблем сестринского дела.

14. Какие практические рекомендации даются и не противоречат ли они этическим нормам?

Свою теорию Травелби основывает на тех морально-этических принципах, которые традиционны для сестринского дела в целом, то есть основным исходным пунктом является отдельный, точнее – единственный в своем роде индивид: ее внимание сосредоточено на восприятии больным своего положения, на необходимости для медсестры проявлять уважение к больному и заинтересованность в своем деле. Кроме того Травелби утверждает, что в обязанности медсестры входит изменение той ситуации, в которой находится больной. Травелби говорит об этом следующим образом:

“Медсестра настойчиво стремится оказать влияние на опекаемого, всегда в поиске различных возможностей для этого… с тем чтобы добиться изменений в состоянии больного”.

Эта мотивация очень сильна, и она соединяется с непреклонным убеждением в необходимости найти смысл в данной ситуации, но может оказаться, что подобное не под силу данному больному, переходит границы его возможностей. И какое-то принуждение может явиться профанацией основополагающей идеи Травелби.

15. Сестринское дело по отношению к другим профессиям

Травелби не уделяет внимание взаимоотношениям сестринского дела с другими профессиями. Совершенно очевидно, что оно в описании Травелби во многом сближается с ними. При этом хочется спросить автора о том, в чем же отличие медсестры о разного рода духовников или исповедников, психологов, всех тех, кто занимается вопросами смысла жизни, опыта, связанного с болезнью, страданием. Возникает также законный вопрос о том, обладают ли медсестры достаточной подготовкой, чтобы заниматься поисками “смысла” в той степени, в какой Травелби вменяет им это в обязанность. Может быть, описываемое Травелби – дело философов, авторов романов. В чем же состоит различие между ними и медсестрами и какая подготовка нужна последним, чтобы они могли справиться с подобной задачей?

Выводы

Данная глава посвящена теории межличностных аспектов в сестринском деле Джойс Травелби. Данная теория представляет совсем иное научное направление, нежели теория Орем, представленная в предыдущей главе. Теория Травелби может рассматриваться в качестве предшествующей по отношению к другим теориям, представленным в моей книге далее.

Глава 7. Версия понятия «сестринский процесс»

Дорис Карневали

Данная глава посвящена книге Дорис Карневали о планировании сестринского ухода, впервые вышедшей в свет в 1976 году. Основой предлагаемого анализа ее теории послужил переводной текст вышедшего в Норвегии издания в 1992 году. В ней Карневали дает представление о детально разработанном и спланированном сестринском процессе и о том, каким образом он применяется в клинической практике. Теория представляет нам одну из версий того, что мы обозначаем этим хорошо известным термином.

Обзор основных элементов теории

Теория Дорис Карневали состоит из двух главных элементов. Одним из них является метод диагностического планирования, который, по ее мнению, необходим для осуществления хорошего индивидуализированного ухода за пациентом. Другим столь же важным, хотя и менее разработанным элементом является то, чем именно, по мнению Карневали, сестринское дело должно непосредственно заниматься, то есть самой диагностикой и спланированным уходом). В связи с этим и даются определения понятия “пациент” и круг проблем, решением которых занимается сестринское дело.

1. Важнейшие элементы теории

Карневали связывает область проблем, решением которых занимается сестринское дело, с двумя переменными величинами:

Обыденная жизнь и состояние здоровья. Сестринское дело рассматривает эти два понятия, как неразрывно связанные, находящиеся в тесном взаимодействии, а именно “обыденная жизнь, как она влияет на состояние здоровья” и “состояние здоровья, как оно влияет на обыденную жизнь”. С целью детального описания, конкретизации этих взаимосвязанных явлений Карневали создает понятие “модель баланса”. Это понятие включает в себя обыденную жизнь, которая заключается в различных видах деятельности, событиях, происшествиях, ожиданиях и прогнозах, среде, этических ценностях, вере – с одной стороны и состояние здоровья пациента с другой. Различные составляющие обыденной жизни являются источником требований, которые предъявляются к условиям сохранения и поддержанию здоровья, нормального функционирования организма и качества жизни.

Деятельность человека, связанная с обыденной жизнью, – важный фактор для пациента, как и для всякого человека вообще, оказывающий влияние на состояние его здоровья. Карневали различает два вида деятельности, то есть обыденные действия, из которых складывается образ жизни того или иного человека (такие, как еда, сон, осуществление личной гигиены), работа, игра, общение и взаимодействие с другими, физическая активность, покупка еды, уход за одеждой и жилищем или какие-то виды деятельности, которые не являются привычными и могут возникнуть лишь в определенные жизненные периоды (кормление ребенка, обучение пользоваться костылями, хлопоты в связи с новыми привычками в еде и т. д.). Сестринское дело оценивает все эти виды деятельности по отношению к категории времени (прошлое, будущее, настоящее), а также по степени значения для индивида и его семьи.

События в обыденной жизни – это то, что случается, происходит более редко, нежели обыденные действия и имеют особенное значение для пациента и его семьи (например, дни рождения, путешествия, известие о диагнозе какой-то болезни и т. д.). Так же, как и факты деятельности в обыденной жизни человека, они различаются по степени значимости и по соотношению с временными категориями.

Ожидания (или требования) в обыденной жизни относят к предполагаемым действиям, поступкам, отношениям, поведению со стороны других, что оказывает в свою очередь влияние на чувство и поступки и поведение личности. Эти ожидания, “прогнозы”, относящиеся к самому себе (например, связанные с самооценкой, отношением к своему телу), а также ожидания, предположения и прогнозы касательно других (семьи, друзей, коллег, медицинских работников и т. д.), а также переживания и предположения, связанные с имуществом (например, с его сохранностью).

Обыденная жизнь характеризуется также физической, микробиологической, сенсорной и межличностной средой, где бы ни находился человек: на рабочем месте, дома или в больнице. В понятие “физическая среда” Карневали включает: различное оборудование и мебель, свет, запахи; эту среду характеризуют масштабы окружающего пространства. “Микробиологическая” среда характеризуется степенью чистоты и возможностью ее поддержания, в то время как “сенсорную среду” характеризует тип и выраженность внешних раздражителей. “Межличностную среду” Карневали никоим образом не определяет.

Морально-этические ценности и вера являются самым последним фактором, включенным Карневали в сферу понятия обыденной жизни. Согласно мнению автора теории, морально-этические ценности и вера начинают играть принципиальную роль, если они оказываются каким-то образом в противоречии с образом жизни, обеспечивающим здоровье, или лечебными мероприятиями, а также если они коренным образом отличаются от морально-этических ценностей и религиозных убеждений медперсонала, с которым имеет дело пациент.

На другой чаше весов находятся ресурсы пациента, которые необходимы ему в процессе обыденной жизни. При нормальном положении вещей они должны уравновешивать требования обыденной жизни; они охватывают функциональные возможности пациента и внешние ресурсы.

Функциональные возможности включают в себя следующие ресурсы:

Сестринское дело имеет отношение не только к состоянию функциональных возможностей пациента, но также и к тем факторам, которые способны позитивно или негативно повлиять на них. Это касается самих патологических состояний, лечения или внешних ресурсов.

Внешние ресурсы относятся к факторам, которые находятся за пределами индивида, оказывают влияние на его персональные способности. Внешние ресурсы могут служить “опорой” или “барьером” для эффективного осуществления жизненного процесса. Карневали перечисляет следующие внешние ресурсы:

Внешние ресурсы могут оцениваться по степени доступности, по тому, оценивает ли пациент и его близкие перечисленные ресурсы как опору и поддержку или, напротив, как создающие определенные проблемы. Внешние ресурсы также могут быть связаны с какими-то ожиданиями и предположениями пациента, и это может повлиять на уровень требований в модели баланса. Сестринское дело может либо повлиять на внешние ресурсы, тем уменьшить требования, либо изменить время осуществления той или иной задачи.

Состояние здоровья – является более всеобъемлющим понятием, нежели личные функциональные способности. Состояние здоровья влияет на требования к обыденной жизни и на личные функциональные способности и на внешние ресурсы. Карневали отмечает три сферы, к которым причастно сестринское дело:

• Нормальное биологическое развитие в соответствии с возрастным этапом.

• Нормальное психологическое развитие и успешное решение проблем, возникающих в определенные возрастные периоды.

• Патологические состояния и эффект лечения.

Нормальное биологическое развитие человека связано с формированием организма и его функциями. Последние весьма различаются между собой на каждом отдельном этапе развития, особые потребности при этом присущи совсем молодым и совсем старым.

Определение периодов нормального и психологического развития Карневали строит на психологической теории Е.Erikson. Таким образом выделяется десять стадий, которые проходит человек в течение своей жизни. У каждой из этих стадий есть “задачи” развития с положительной или отрицательной перспективой. Психологическое развитие пациента может иметь первостепенное или второстепенное значение в связи с тем влиянием, которое оно оказывает на важнейшие в области сестринского дела проблемы.

Понятие “патология” относится как к физическому, так и к психическому заболеванию. По мнению Карневали, это понятие может трактоваться двояко. С одной стороны “патология” рассматривается с биомедицинской точки зрения и как сестринская задача, которую надо решить в процессе ухода. С другой стороны патологическое состояние больного рассматривается с точки зрения его влияния на обыденную жизнь последнего. Карневали подчеркивает, что при постановке сестринского диагноза, характеризующего отношения между состоянием здоровья и обыденной жизнью пациента, необходимо принимать во внимание все три перечисленные ранее сферы.

Кроме того, помимо “модели баланса” Карневали вводит другое понятие, которое она использует, говоря о том, что является наиболее главным в сестринском деле, фокусом сестринского дела, это – факторы стресса. Карневали подчеркивает, что все люди находятся под влиянием привычного множества факторов стресса. У разных людей разное представление о том, что именно таковыми является, и зависит это от личного отношения человека ко многим явлениям, его образа жизни. Медсестре следует оценивать состояние потенциального пациента с точки зрения подобных возможных ситуаций: а) необычные факторы стресса отсутствуют, поэтому не существует проблемы управляться с ними; б) имеются необычные факторы стресса, но у данного индивида и его семьи достаточно навыков и ресурсов, чтобы справиться с ними; в) количество и сила, присущая факторам стресса, не грозят превысить ресурсы человека и тем самым не несут угрозы причинения ему вреда; г) факторы стресса превышают те ресурсы, которыми обладает человека, человек и его семья не в состоянии самостоятельно справиться со сложившейся ситуацией, и в связи с этим возникает необходимость в сестринской помощью.

Другая важнейшая составляющая в теории Карневали – это предлагаемый ею метод планирования. Она его называет “диагностический и лечебный метод”. Он разделен на шесть этапов или фаз: оценка, сестринский диагноз, сестринский прогноз, постановка задачи, формулирование плана помощи и оценка результатов.

Первая фаза в планировании процесса это сестринская оценка. Исходным пунктом для нее является наличие тщательно собранных данных о пациенте. Карневали отмечает два подхода к сбору сведений: всеобъемлющий оценочный метод и проблемно-ориентированный. Первый представляет собой сбор более общих и подробных сведений о пациенте; чаще всего он используется, когда ситуация для пациента и его семьи стабильная. В другом случае сведения собираются об обыденной жизни, функциональных возможностях и внешних ресурсах под углом зрения возникших медицинских проблем, исходя из состояния его здоровья. Сестринская оценка включает в себя субъективные и объективные данные о пациенте, а также о его окружающей среде. Объективные сведения можно легко получить с помощью наблюдения. (Понятие “наблюдение” автор употребляет в широком смысле, по отношению к информации, полученной путем наблюдения автор относит сведения, полученные с помощью слуха, тактильных ощущений, обоняния и т. д.) Субъективные сведения связаны с ощущениями и взглядами самого пациента, а также и его восприятием своего положения. Собираемые сведения касаются обыденной жизни человека, состояния здоровья, способности организма больного выполнять свои функции и внешних ресурсов. По каждому из этих направлений следует собирать субъективные и объективные сведения. Все эти сведения следует оценивать творчески и критически, исходя из профессиональных знаний (теоретических и практических). Далее медсестра делает заключение, возникают ли проблемы, относящиеся к области сестринского дела, и если да, то какого рода.

Следующая фаза в планировании сестринского процесса – это формулирование сестринского диагноза. Сестринский диагноз – это сжатый, эмоционально неокрашенный вывод, который характеризует проблемы, связанные с чьим-либо здоровьем. Иными словами, он является заключением, сделанным из сведений, полученных в результате сестринской оценки. Значение сестринского диагноза определяется двумя моментами: а) Он связывает сведения, информацию о больном с прогнозируемой для него ситуацией, помогает медсестре осмыслить ее и предсказать результаты лечения и ухода. б) Он позволяет также разработать последовательный план для сестринского ухода. В области диагноза Карневали различает четыре фактора: 1) круг проблем, связанных со здоровьем; 2) влияющие факторы; 3) источники влияющих факторов и 4) реакции пациента на изменения в организме. Она приводит несколько примеров сестринского диагноза, включая следующий: ослабление возможности осуществлять минимум действий в обыденной жизни из-за одышки (нарушения дыхания при эмфиземе). Это ведет к чувству тревоги и отчаяния. В данном случае круг возникших проблем связан с возможностью самостоятельно справляться с необходимыми обыденными действиями: влияющий фактор – одышка, источник влияющего фактора – нарушения дыхания – эмфизема, а тревога и отчаяние являются реакцией пациента.

Сестринский диагноз должен быть подробным, индивидуализированным и выражать главную суть проблемы пациента. Он формулируется исключительно в отношении отдельного пациента, и благодаря ему оказывается возможным дифференцированный и индивидуализированный уход. Таким образом, трактовка Карневали сестринского диагноза радикально отличается от стандартизированных диагностических моделей, таких, как, например. NANDA[2].

Сестринский прогноз – это следующая фаза в процессе планирования. Прогноз представляет собой предварительную оценку возможных событий и результатов, относящихся к конкретной, актуальной ситуации. Давая прогноз, сестринское дело исходит из того, что индивид, семья или какая-то группа людей таким образом организует свою обыденную жизнь, что это содействует поддержанию здоровья, профилактике заболеваний, способствует полному удовлетворению требований обыденной жизни, следствием чего является удовлетворенность ее качеством. Прогноз формирует общие профессиональные знания медсестры, имеющие отношения к данной конкретно поставленной проблеме, а также оценка ситуации (та или иная болезнь пациента, а также другие факторы стресса, особенности, присущие данной личности, образ жизни и внешние ресурсы). Прогноз представляет собой описание предполагаемых результатов лечения и ухода, Карневали рассматривает прогноз, как предварительную и самую трудную фазу в процессе планирования. Прогноз сестринского дела является исходным пунктом дальнейшего планирования сестринского ухода (то есть формулирования задач и конкретных мероприятий в сестринском уходе).

Цель сестринского процесса формулируется следующим образом: изложение желаемых и реально достижимых результатов в намеченный срок, исходя из сложившейся ситуации и имеющихся ресурсов. Исходным моментом для формулирования цели является сестринский диагноз, который конкретно определяет, что именно является “проблемой” той или иной ситуации, и прогноз, намечающий перспективы возможности пациента вести нормальный образ жизни, учитывая состояние его здоровья. Постановка целей и задач в большинстве случаев определяется какими-то конкретными нарушениями функций организма или неудовлетворительностью внешних ресурсов и влиянием этих факторов на жизненную ситуацию пациента. Цели и задачи могут быть направлены на а) лучшее использование существующих ресурсов и б) формирование новых ресурсов с тем, чтобы удовлетворить существующие потребности, в) модификацию требований в соответствии с имеющимися в наличии ресурсами. Поставленные цели и задачи дают направление, перспективу и временные рамки деятельности медсестры, веру в успех своей деятельности и возможные реакции и восприятие пациентом этого ухода. Они должны соответствовать интересам самого пациента, его взглядам на задачи и цели ухода, не противоречить целям и задачам, поставленным в отношении данного пациента представителями смежных профессий, также занимающимися проблемами его здоровья и благополучия.

Фаза предписаний заключается в формулировании специальных назначений, связанных с сестринским уходом или мероприятий сестринского ухода. Сестринские назначения – это своеобразные директивы или предписания, касающиеся манипуляций или особенных приемов помощи, которые могут осуществляться либо медсестрой, ибо другими людьми. Предписания должны быть основаны на предпосылке, что намеченные мероприятия окажут благотворное влияние на пациента в соответствии с прогнозом, основанном на диагнозе, и намеченной целью. Цель подобных предписаний – индивидуализированный уход за конкретным пациентом. В этих предписаниях должны учитываться следующие необходимые пункты, постоянные сведения: дата, кто должен осуществить то или иное мероприятие, что и как должно быть сделано, когда именно и подпись.

Цель датирования предписаний связана с тем, что они рассматриваются во временной перспективе. Состояние пациента регулярно оценивается в случае значительных изменений в его состоянии, в план ухода могут быть внесены изменения. Предписания должны быть ясными и понятными, четко сформулированы. Они должны быть также конкретными и ориентированными на данного индивида. Главное в них, что и когда сделать. Очень важны такие пункты, как содержание манипуляции, как и когда ее следует проводить. Очень важна подпись, она есть подтверждение личной ответственности медсестры за спланированный процесс ухода. Но автор нигде конкретно не говорит о том, каким именно образом пациент может в этом участвовать.

Последняя фаза в модели планирования Карневали, это фаза оценки результатов ухода за пациентом. Цель оценки – осмыслить связь между изменением в состоянии пациента с сестринским уходом, который он получал. При этом медсестра опирается на свои четко сформулированные представления о том, на что были направлены ее усилия по уходу (какие-то сферы обыденной жизни, функциональные возможности пациента или его внешние ресурсы). Цель анализа – прояснить, насколько эффективен уход в создании равновесия между требованиями, предъявляемыми к пациенту обыденной жизнью, и его функциональными возможностями и внешними ресурсами. Критерии оценки должны основываться на научных данных, клиническом опыте, понимании личности пациента. Оценки результатов ухода должны производиться регулярно и систематически и соответственно документироваться, в них должны также содержаться окончательные выводы.

2. Взаимосвязь между элементами

Мы уже рассмотрели взаимоотношения между некоторыми элементами в теории Карневали. Карневали называет суть сестринского дела “моделью баланса”. Сущность этого понятия состоит в том, что обычно два основных элемента теории: потребности, связанные с обыденной жизнью, и функциональные возможности, а также внешние ресурсы находятся в состоянии равновесия. Эти два компонента находятся в постоянном взаимодействии: обыденная жизнь влияет на функциональные возможности и внешние ресурсы, а те, в свою очередь, влияют на обыденную жизнь.

Схема 7.1.

Схема 7.2.

Далее автор описывает два вида дисбаланса между этими двумя элементами. Один из них возникает, когда требования обыденной жизни возрастают, а ресурсы остаются прежними или уменьшаются. Другой вид дисбаланса возникает, когда имеющиеся ресурсы не используются подобающим образом. Каренвали изобразила взаимоотношения между этими двумя элементами.

Схема 7.2. представляет взаимоотношения между требованиями обыденной жизни, личными функциональными возможностями и внешними ресурсами с более всеобъемлющим понятием “состояние здоровья”, в том виде, как оно трактуется автором. Обратите внимание, что сестринское дело осуществляет свое “вмешательство” частично в функциональные возможности пациента и внешние ресурсы, а частично в обыденную жизнь. Обратите внимание также на то, что в схеме никак не отражены факторы стресса.

Метод планирования сестринского процесса описывается как линейный процесс, в котором происходит последовательная смена фаз.

Описание теорией сестринского дела

3. Каким образом данная теория определяет область сестринского дела

a) Пациент

Для Карневали пациент – это тот человек, у которого наблюдается нарушение равновесия между требованиями обыденной жизни, функциональными возможностями и внешними ресурсами. Пациент – это человек, который находится под влиянием каких-то факторов стресса, которые перевешивают его ресурсы настолько, что угрожают ослаблению функциональных возможностей его самого (или его семьи) в рассматриваемое время или в будущем.

b) Область проблем сестринского дела

Карневали утверждает, что круг проблем сестринского дела включает в себя те проблемы, которые обуславливают влияние состояния здоровья на обыденную жизнь и влияние обыденной жизни на состояние здоровья. Сестринское дело несет ответственность за диагностику уровня несбалансированности между требованиями обыденной жизни и функциональными возможностями и внешними ресурсами пациента.

c) Важные аспекты, связанные внешне со средой пациента

Карневали подчеркивает, что внешняя среда, в которой непосредственно находится пациент, является весьма важным фактором с точки зрения сестринского дела. К важнейшим аспектам внешней среды, она относит: физический, микробиологический, сенсорный, а также межличностные взаимоотношения.

d) Высшая цель сестринского дела

Карневали выделяет несколько таких целей, а именно:

1) Профилактика болезней, уменьшить. смягчить остроту проблем, связанных со здоровьем, когда влияющим фактором являются неудовлетворительные ресурсы.

2) Содействовать выздоровлению и решать проблемы обыденной жизни, а также поддерживать пациента, членов его семьи и других, заботящихся о нем, в том случае, когда болезнь нельзя ни предотвратить, ни излечить.

3) Обеспечить равновесие между требованиями обыденной жизни и ресурсами независимо от функциональных возможностей пациента и его семьи, а также и внешних обстоятельств.

4) Всячески способствовать достижению благополучия и процветания пациента в обыденной жизни, вне зависимости от состояния его здоровья от внешних обстоятельств.

e) Методики сестринского дела

Описывая, каким образом следует планировать сестринский процесс, Карневали с тем, чтобы все время имеет в виду адекватность спланированных мероприятий потребностям больного. Ее описания весьма детальны. Кроме того, она уделяет внимание и отношению медсестры к пациенту; она подчеркивает, что, планируя уход за пациентом, крайне важно учитывать его желания, его восприятие своего положения. В то же время автор очень мало говорит о практической стороне ухода, то есть, какой именно, собственно говоря, нужен уход, для того чтобы преодолеть сложившийся дисбаланс между обыденной жизнью пациента, его функциональными возможностями и внешними ресурсами. Карневали выдвигает на передний план оценку состояния больного, но в меньшей степени намечает конкретные направления действий и мероприятия по уходу за больным, то есть используя ее собственную терминологию, “ по выполнению лечебной и опекающей функций”.

f) Контекст сестринского дела

На вопрос о контексте сестринского дела Карневали отвечает как бы косвенно, говоря о необходимости постоянно оценивать состояние здоровья пациента, выясняя, каким именно образом нарушено равновесие между потребностями человека и его ресурсами. Согласно мнению Карневали, сестринский уход требуется больному только в том случае, если дисбаланс таков, что больной не может восстановить его без посторонней помощи или при его самостоятельном восстановлении ресурсы пациента будут истощены. Это губительно скажется на нем в будущем. Есть и прямое утверждение о том, что сестринский контекст – это прежде всего ситуация, в которой находится пациент со своими потребностями.

4. Описывает ли данная теория сестринское дело таким, какое оно есть, или таким, каким оно должно быть?

Модель сестринского дела, предлагаемая Карневали, нормативна. Автор описывает процесс планирования ухода таким, каковым он должен быть с тем, чтобы достичь цели сестринского уход, быть способным помочь соответствующим образом удовлетворить требования, предъявляемые пациенту обыденной жизнью в тех ситуациях, когда функциональные возможности пациента и внешние ресурсы не соответствуют друг другу. Описанный Карневали сестринский процесс не является традиционным для деятельности медсестер, и она дает подробные инструкции и указания на то, как его следует внедрять и какие для этого нужны условия.

5. Основной тезис теории.

Основной тезис теории Карневали – это необходимость осуществления спланированного диагностического процесса, которым осуществлен индивидуальный уход за пациентом, с тем чтобы удовлетворить его потребности в новой жизненной ситуации, возникшей в связи с возрастом или состоянием здоровья.

Концепция действительности теории

6. Концепция действительности Карневали. (Основные посылки, морально-этические ценности теории).

Концепция действительности Карневали рационалистическая. Действительность является совокупностью фактов, которые можно собрать воедино, упорядочить, истолковать, понять и сделать из своих наблюдений какой-то вывод. Карневали подчеркивает, что умение эффективно собрать необходимые сведения и увидеть в них какие-то закономерности различно у разных медсестер в связи с опытом. Далее, кроме того, она подчеркивает важность различия между субъективными и объективными сведениями. То есть то, что явления и наши представления о них – отнюдь не одно и то же, и не всегда совпадают. Она подчеркивает также различие между признаками или отличительными чертами (характеристиками) и нашими умозаключениями (толкованием). Залогом основательности суждений служит достоверность анализируемых данных. Достоверность сведений о пациенте является первейшим условием объективного исследования “положения вещей”. В связи с этим упоминает автор и интуицию, которой не придает самостоятельного значения, а считает лишь трамплином для сбора информации, которая в свою очередь и может подтвердить справедливость предположений, основанных на интуиции.

Важную роль в концепции человека для автора данной теории играет понятие гомеостатической перспективы человека. Особое значение она придает поддержанию или восстановлению баланса (равновесия) между требованиями обыденной жизни пациента и его способностью справляться с ними. Взгляд Карневали на человека связан также с процессом его биологического развития, который, согласно ее концепции, состоит в предельных и предвидимых (“нормальных”) этапов биологического и психологического развития. Не менее важно для Карневали и то, что каждый человек – это уникальный индивид.

Карневали подчеркивает, что реальность сестринского дела связана с медицинской реальностью. Представленный Карневали диагностический метод, его обоснование и морально-этические ценности совместимы между собой и по многим показателям соответствуют общепринятой медицинской практике. По ее мнению, медсестра должна подходить к пациенту как с позиций врачебной помощи, так и с позиций обеспечения сестринского ухода.

Для Карневали очевидно, что медсестра – это главный “эксперт”, который занимается проблемой отношения обыденной жизни к состоянию здоровья пациента и наоборот. Исходя из этого она и решает, какие сведения о пациенте и его жизни являются принципиально важными. Весьма существенным фактором при этом для нее является восприятие пациентом своей ситуации. Пациент и его семья могут считаться “экспертами в области субъективной информации”. В то время как исключительно медсестра управляет диагностическим и организующим процессом. Карневали постоянно употребляет глаголы “предписать”, “организовать”, “распорядиться”, которые содержат в себе элемент повелительного наклонения и предполагают иерархические взаимоотношения между медсестрой и пациентом.

7. Обоснование теории.

Карневали стремится утвердить мысль о том, что медсестра – это эксперт, фигура первостепенной важности в сфере ухода за больным, профессионал, который использует в своей работе продуманный научный подход. Одновременно медсестра в какой-то мере воплощает и заботу о пациенте со стороны общества. Теория получила дальнейшее развитие в 1970‑е годы, когда приоритетной задачей сестринского дела стала специализация, естественнонаучный метод признавался единственно правильным и приемлемым научным подходом. В дальнейшем Карневали в какой-то степени пересмотрела свою теорию в свете новых исследований в области диагностики и фундаментальных знаний в данной области. Ею отчасти были использованы работы Патрисии Беннер и Кристины Таннер (Patricia Benner и Christine Tanner).

Теоретическая значимость теории

8. Ясность положений и определений теории.

Положения теории Карневали в основном ясные и понятные. Встречающиеся неясности относятся в основном лишь к описанию содержания сестринского дела. Во введении Карневали описывает его как помощь в удовлетворении требований обыденной жизни к человеку, в связи с возникшими проблемами со здоровьем. Данная формулировка оказывается несостоятельной. Когда она позднее вводит понятие “факторы стресса”, но не говорит о том, в каких взаимоотношениях это понятие находится с другими элементами в ее модели баланса непонятно, каким образом эти факторы соотносятся с факторами обыденной жизни, соответствуют ли ей. Противопоставление “факторов стресса” в обыденной жизни внешним ресурсам указывает на то, что в центре внимания исследовательницы находится процесс планирования сестринского ухода.

Другая неясность связана с понятием “пациент”, который может быть индивидом или группой. На схеме 2.3. присутствует понятие “группа”, хотя все внимание автрора сосредоточено на “индивиде”. Непонятно, как понятие модель баланса можно использовать по отношению к группе людей, а не индивиду.

9. Отличает ли данную теорию логическое построение?

Карневали детально, всеобъемлюще разработала метод диагностического планирования. Эта часть ее теории логична в своем построении и вполне доступна для восприятия, за исключением фазы оценки результатов, которая выглядит менее разработанной и описана менее подробно. Недостаточно разработано понятие области проблем сестринского дела. Многие понятия только намечены. Кроме того, почти ничего не говорится о конкретных подходах к мероприятиям сестринского ухода, которые должны осуществляться в рамках предполагаемого круга проблем, относящихся к сфере сестринского дела.

10. Тип теории.

Теория Карневали представляет собой теоретическую структуру высокого уровня, которая определяет, какие именно понятия являются определяющими в сестринском деле и в чем состоит механизм действий медсестры с целью определения, какой именно уход необходим тому или иному пациенту. Теории не хватает четкости, следовало бы точнее определить связи между различными элементами. Данная теория не дает возможности объяснить или предсказать события в той гипотетической, идеальной реальности, которую автор конструирует.

Практическая значимость теории

11. Соответствует ли концепция действительности данной теории концепции действительности ее анализирующего?

По моему мнению, описанная Карневали сестринская практика чрезмерно ориентирована на отдельного индивида. Несмотря на то что Карневали как будто бы подчеркивает важную роль семьи в оценке ситуации и процессе планирования ухода, с тем чтобы это было исходным моментом для учета медсестрой потребностей пациента и его ресурсов, да и сама семья рассматривается в качестве внешнего ресурса, который влияет на удовлетворение потребностей пациента. При этом теория ничего не говорит, вернее, не принимает во внимание факт взаимосвязи, взаимозависимости, которая существует между близкими людьми. И если происходят какие-то большие изменения в состоянии здоровья одного из членов семьи, это не может не оказать ответного глубокого влияния на других членов семьи. По моему мнению, долг медсестры как раз и состоит в том, чтобы оказать помощь самому пациенту и его семье.

В теории Карневали не уделено должного внимания тому факту, что сестринское дело призвано решать практические задачи, связанные с состоянием здоровья пациента, его возрастом, что медсестра имеет дело с назначениями врача, процедурами и манипуляциями. Кроме этих весьма важных моментов в сферу сестринского дела входят и другие аспекты, относящиеся к качественным измерениям: моральная поддержка пациента в тех ситуациях, когда необходимо смириться со страданием, активная помощь пациенту и его семье в борьбе с болезнью и смертью, помощь в сохранении его человеческого достоинства, когда пациент немощен и невольно унижен. В сугубо рационалистической модели Карневали этому уделено весьма мало места, и представляется весьма сомнительным, чтобы данный тип задач и подобные соображения могли бы найти себе здесь место в дальнейшем.

Карневали подчеркивает важность доверия между медсестрой и пациентом для того, чтобы спланированный ею сестринский процесс мог нормально функционировать. Но данный аспект в значительной степени ограничен лишь сбором сведений о пациенте. То, как Карневали описывает процесс планирования сестринского ухода, предполагает весьма в незначительной степени контакт с пациентом и его семьей.

12. Возможно ли внедрение теории в клиническую практику?

Метод планирования сестринского процесса и “модель баланса”, созданные Карневали, могут рассматриваться в качестве отдельных элементов теории и потому должны оцениваться раздельно, каждый сам по себе. Метод планирования сестринского процесса описан так подробно и конкретно и так хорошо проиллюстрирован, что может быть внедрен без особого труда. Ее диагностический метод основан на обширном достоверном материале. Сестринское дело в трактовке Карневали – это структура, в которой основополагающим элементом являются диагностика и планирование сестринского процесса. В то же время в теории содержится весьма мало указаний на то, какой именно сестринский уход может непосредственно решить намеченные задачи. Метод Карневали носит весьма обобщенный характер и не связан с каким-либо конкретным содержанием. Поэтому он может быть использован независимо от определения автором понятия “содержание сестринского дела”. Метод Карневали вполне пригоден для использования в сочетании с какой-либо другой теорией, если только выбранная теория не противоречит исходным посылкам и положениям теории Карневали.

13. Границы теории.

Представленная Карнавали теория рассматривает сестринское дело в целом и претендует на обобщенный, всеобъемлющий характер. В то же время, если судить по конкретным примерам, то Карневали уделяет особое внимание взрослым пациентам с соматическими заболеваниями. Теория направлена исключительно на решение проблем, связанных непосредственно с процессом лечения преимущественно в связи с нарушением каких-то функций у больного. Трудно себе представить, чтобы теория Карневали могла бы быть полезной в тех ситуациях, когда в задачи медсестры входит, скажем, не проведение процедур, а межличностное взаимодействие, необходимость проникнуться ситуацией, положением пациента, морально поддержать его. Далее Карневали утверждает также, что ее метод может быть внедрен независимо от того, специалистом в какой области является та или иная медсестра. Мне представляется неправомерным создание метода в “чистом виде”, так как любой метод определяет содержание сферы его использования, так же как сфера деятельности медсестры и моральные ценности не могут не влиять на теоретический метод.

14. Какие практические рекомендации даются и не противоречат ли они этическим нормам?

Говоря о практических задачах сестринского дела Карневали называет такие морально-этические ценности, как индивидуальный уход в отношении отдельного пациента, защита неприкосновенности частной жизни пациента, уважение принятых им самостоятельно решений. Но наряду с этим совершенно очевидно, что Карневали предполагает, что пациент будет безоговорочно подчиняться хорошо спланированному и продуманному медсестрой уходу, предполагается, что медсестра в достаточной степени приняла во внимание его собственное мнение и мнение его семьи относительно сложившейся ситуации. Существует опасность, что подобная “позиция эксперта” может выродиться в злоупотребление властью и подавление воли пациента. Одновременно теория Карневали слишком мало говорит об ответственности медсестры за помощь семье пациента. В большинстве случаев семья рассматривается лишь как ресурс для оказания помощи пациенту, а не как самостоятельная единица, сама нуждающаяся в помощи.

15. Сестринское дело и другие профессии.

Карневали заявляет, что сестринское дело – полноправная профессия, занимающая свое особое место в системе здравоохранения. Она подчеркивает, что основы отличием сестринского дела от других профессий является его сосредоточенность на методе диагностического планирования, а не сам метод как таковой. Главным же основанием для выделения сестринского дела в особую область деятельности для Карневали служит следующее: медицина имеет дело с патологическими состояниями человека и их лечением, в то время как в фокусе сестринского внимания находятся взаимовлияние последствий влияния патологии и возможностей удовлетворить требования обыденной жизни, и Карневали не пытается объяснить, в чем отличие сестринского дела от медицины, трудотерапии и физиотерапии.

Выводы

В данной главе рассматривалась теория Карневали, которая состоит из двух основных частей: “модели баланса”, которой она объясняет “механизм” необходимости сестринской помощи и метода диагностического планирования, который и позволяет медсестре удовлетворять потребности пациента.

Глава 8. Теория заботы Кари Мартинсен

Норвежская исследовательница Кари Мартинсен принадлежит к числу тех, кто больше всего писал о природе сестринского дела. Ее идеи имели большое влияние на развитие теоретического аспекта сестринского дела в Норвегии и в Скандинавии. Идеи Мартинсен разительным образом отличаются от того, что мы привыкли называть теориями сестринского дела. И все же написанное ей можно рассматривать как некую “форму теории”.

В отличие от большинства других рассматриваемых в данной книге, трудно выбрать какую-то одну отдельную из работ Кари Мартинсен в качестве основной для рассмотрения ее теории. Многочисленные работы Мартинсен постоянно развивают одну и ту же идею о том, что фундаментом сестринского дела является забота о человеке. Это создает трудности в отношении той или иной работы для данного анализа. В конце концов мною была выбрана одна из последних публикаций Кари Мартинсен, а именно сборник статей “Забота, сестринское дело, медицина”, которая вышла в 1989 году (Omsorg, sykepleie, medisien). Я анализирую введение к книге, а также две ее первые главы, где автор представляет свои идеи о сестринском деле как о профессии, смысл которой составляет профессиональная забота о человеке.

Обзор важнейших элементов теории

Работы Мартинсен представляют собой альтернативный вариант понимания сестринского дела и его научной основы. Ее взгляды основаны на концепциях мира и человека, которые весьма далеки от идей позитивизма. Ее теория в значительной степени опирается на философию Мартина Хайдеггера и других авторов, связанных с феноменологической школой. Мартинсен сосредоточила свое внимание на путях развития сестринского дела как профессии, социальной политики, политики здравоохранения, а также образования медсестер. Данный анализ сосредоточен на взглядах Мартинсен на сестринское дело, но читатель должен иметь в виду, что это только часть проблем, которые данный автор затрагивает в своих работах. Используемый в данной книге инструмент анализа в меньшей степени применим к теории Мартинсен, нежели к другим “традиционным теориям”. И все же представляется весьма важным и полезным выделить важнейшие элементы теории и попытаться понять заключенный в них смысл. Трактовка понятия “сестринское дело” строится на основании интерпретации понятия “забота”.

1. Важнейшие элементы теории.

Забота для Мартинсен понятие онтологическое. То есть забота имеет основополагающее значение для всей человеческой жизни. Фундаментальное значение понятия “забота” связано с тем, что сущность человеческоой жизни состоит в том, что все люди находятся в зависимости друг от друга. Человек не может жить в изоляции от других. Особенно отчетливо это проявляется, когда человека настигает болезнь, страдание, инвалидность, но, конечно же, зависимость не ограничивается подобными ситуациями. Принципиальная зависимость людей друг от друга проявляется в том, что человек откликается на происходящее с другими. И этим откликом, согласно Мартинсен, является забота. Понятие “забота” является понятием релативным, характеризующим отклик одного человека на зависимость от него другого человека.

Исходя из факта зависимости пациента от других, зависимости, которая усиливается в связи с состоянием здоровья и сложившейся в связи с этим ситуации, Мартинсен утверждает, что исходным моментом сестринского дела, его главной морально-этической ценностью является и должна быть забота.

Мартинсен выделяет три аспекта, связанных с этим понятием:

1. Забота – есть релативное понятие, которое охватывает близкие, открытые взаимоотношения между двумя людьми.

2. Понятие “забота” включает в себя конкретные, значимые в той или иной ситуации действия, основанные на “понимании”, что лучше всего в данный момент.

3. Забота как этическое понятие, связанное с принципом ответственности за слабого.

Забота, как релативное понятие, согласно Мартинсен, – это межличностный контакт, отношения между двумя людьми, основанные на форме взаимности, общности и солидарности. Основополагающий принцип состоит в том, что осуществляющий заботу проникается состоянием другого, сочувственно воспринимает сложившуюся ситуацию. Это исходный момент общности, которая развивается в процессе совместных действий. Понимание ситуации другого является предпосылкой для проявления заботы о нем. Это понимание, возникающее на основе общего жизненного опыта, Мартинсен объясняет следующим образом: “Для того, чтобы два человека могли понять друг друга, должно существовать нечто связывающее их, некая общность, например, общие моральные нормы, правила, потребности, совместная деятельность. Мы должны находиться вместе в той повседневной реальности, где у нас есть что-то связывающее нас. Мы должны либо действовать в одной и той же ситуации и вместе переживать ее, либо иметь аналогичный опыт в прошлом, и тогда возникают необходимые взаимопонимания и солидарность. Медсестра и пациент также могут выработать взаимопонимание в различных ситуациях, связанных с процессом ухода за больным, или в том случае, если у медсестры есть аналогичный сопоставимый опыт, например, она сама испытала боль и может себе представить, что именно переживает пациент.

По мнению Мартинсен, осуществляющий заботу о другом не должен ждать в ответ на нее какого-то отклика. Мартинсен вводит глобальное понятие “взаимозабота в общем смысле”, а сестринское дело определяет как профессиональную заботу. Обобщенное понятие заботы отражает понимание того, что любой человек может оказаться в ситуации, когда он будет ощутимо зависеть от помощи других.

В то же время забота есть нечто большее, чем какой-то способ взаимоотношений между людьми. Мартинсен настойчиво подчеркивает, что “забота – это прежде всего практическое действие”. Действия, связанные с заботой, возникают в конкретных ситуациях или в связи с состоянием здоровья нуждающегося в помощи. Эти действия непосредственно связаны с обычной, обыденной “работой”, ее инструментами и строятся на восприятии ситуации в целом. При этом не требуют какой-то специальной подготовки и поэтапного подхода. Мартинсен говорит об этом следующим образом:

Суметь проявить свои профессиональные знания, пользуясь такими простыми вещами, которые привычны пациенту в его обыденной жизни, такими, как, скажем, ложка или тряпка, является принципиально важным при уходе за больным… Уход нужно стараться делать как можно более простым, и стараться использовать как можно меньше незнакомых пациенту предметов и непонятных слов. Мы часто забываем, что свое искусство ухода можно проявить при использовании самых обыденных вещей.

Каков же подход к конкретным действиям по уходу за больным? Он строится на профессиональных и этических оценках ситуации. Профессиональный уровень, то есть умение внедрять необходимые знания и осуществлять необходимые действия, приобретается с помощью практики и наглядного обучения. Новичок приобретает способность достойным образом претворит в практику принципы сестринского дела в процессе обучения у профессионала, следуя его наставлениям. Обучающийся профессии медсестры постепенно приобретает необходимый профессиональный уровень, то знание, которое можно характеризовать как невербальное, не выраженное словами. Это невербальное знание позднее находит выражение в интуитивном восприятии и осмыслении ситуации. Интуиция “связывает” жизненную ситуацию и контакт. То есть медсестра видит ситуацию в целом, как бы переживая ее, ощущая себя ее участницей. Ситуация не рассматривается как совокупность каких-то частностей, она воспринимается как единое целое, в котором есть более важные, а есть и менее важные аспекты.

Моральное измерение ухода, согласно Мартинсен, связано с взаимоотношением людей, а взаимоотношение людей изначально связано с властью одних и зависимостью других, мораль же является инструментом, которой регулирует эти отношения. Уход как форма заботы является использованием власти в нравственных целях. Это использование власти в морально-этических целях, по мнению Мартинсен, соотносится с принципом ответственности за слабого, находится в зависимости от исторических условий и социальной среды. Посредством действий и накапливаемого опыта в конкретных ситуациях медсестра формирует морально-этические ценности, которыми она руководствуется в дальнейшем.

Мартинсен связывает представление о моральном аспекте ухода за больным со здравым смыслом, умением действовать разумом. И понятие разума, разумности отражает ее концепцию мира и науки. Разумность в ее представлении состоит в том, чтобы связать рационалистическое (то есть интеллектуальные соображения) с эмоциональными и релативным факторами. Чтобы действовать разумно, необходимо учитывать, что в ситуации человеческих взаимоотношений действуют две стороны, а также принимать во внимание этические ценности и моральные нормы. Если какой-либо из этих аспектов отсутствует, понятие разумного действия обедняется и, собственно, перестает быть разумным. Чтобы сделать моральные принципы разумными, надо их тщательно продумать и обосновать. Они вырабатываются в совместных действиях и диалоге. Диалог есть обмен аргументами, аргументы медсестры вырабатываются на основе научного осмысления и клинической практики. Итогом диалога является общий вывод, который становится руководством к действию. Таким образом мораль носит и рациональный, и эмоциональный характер.

Необходимо уметь постоянно руководствоваться морально-этическими принципами. Усвоение этого навыка происходит в процессе собственного опыта, глубоких размышлений и обучения на примерах других. Опыт “вживания” в конкретную ситуацию, обдумывание учит студента осуществлять уход за больным, выражая заботу о нем, с глубоким пониманием что такое забота. Мартинсен употребляет понятие моральный уровень, характеризуя данный приобретенный навык.

2. Взаимосвязь между элементами.

Проиллюстрировать с помощью графического изображения идеи Кари Мартинсен весьма затруднительно, прежде всего потому что ее теория в основном построена на толковании понятия “забота”, рассматриваемого с различных точек зрения. Но если все-таки попытаться, то возникает два возможных вариант графического изображения ее теории:

Схема 8.1. Альтернатива А)

В этом случае графическое изображение понятия “забота” имеет три равнозначные стороны, чтобы забота была полноценной, необходимо наличие всех этих сторон. Данная интерпретация понятия “забота” у Мартинсен предстает в соответствующей трактовке во введении к рассматриваемой книге.

Схема 8.2. Альтернатива В)

Другой вариант схематического изображения понятия “забота” Мартинсен ставит в центр внимания взаимоотношения между пациентом и медсестрой как основную посылку для осуществления сестринского ухода, определяющими моментами которых являются морально-этический фактор и практическое содержание взаимоотношений медсестры и пациента.

Описание теорией сестринского дела

3. Описание теорией области сестринского дела.

a) Пациент

Мартинсен считает, что пациентами в сестринском деле можно считать тех людей, которые являются по какой-либо причине слабыми и зависимыми, нуждаются в заботе в связи с болезнью, возрастом либо по какой-то иной причине. Особое значение она придает уходу за пациентами, которые никогда не смогут стать вновь самостоятельными, независимыми от помощи других.

b) Область проблем сестринского дела

Основное внимание в теории Мартинсен уделяется отношению и подходу медсестры к пациенту. Теория очень мало говорит о конкретной деятельности медсестры.

c) Важные аспекты, связанные с внешней средой пациента

Теория Мартинсен основана на посылке, что человек неразрывно связан с той социальной средой и исторической ситуацией, в которой он живет. Каждый человек является неотъемлемой частью всего человечества. Какие моменты взаимоотношений пациента с его окружением являются наиболее важными, исходя из интересов больного, учитывая состояние здоровья и сложившейся вокруг него ситуации, медсестра решает отдельно в каждом конкретном случае.

d) Высшая цель сестринского дела

Мартинсен далеко уходит от того, что она называет “целевым” сестринским делом, направленным на уход за больным с целью достижения определенных результатов. Мартинсен утверждает, что по своей природе сестринское дело не может ставить целью достижение каких бы то ни было результатов. Забота о человеке является целью сама по себе. Медсестра должна осуществлять какие-то действия, которые в соответствии с профессиональной оценкой ситуации и состояния больного способны принести ему максимальную пользу. Именно такое сестринское дело, которое не ставит задачей достижение результатов, например, в виде улучшения состояния или обретения самостоятельности, Мартинсен считает “хорошим”.

e) Методики сестринского дела

Как уже было сказано, теория Мартинсен не принадлежит к числу тех, которые определяют весь круг явлений, относящихся к сестринскому делу и дающий рекомендации, как именно сестра должна работать с ними. Теория посвящена общему подходу к сестринскому деду. Главным содержанием подхода к пациенту должна быть забота. Мерилом заботы служат морально-этический уровень медсестры, то, насколько она вживается в ситуацию, ее способность дать профессиональную оценку положения больного, основанная на знании механизма страдания, соединенная с конкретными усилиями, чтобы облегчить это страдание. Забота – это и отношение к пациенту, и форма действий на его благо.

f) Контекст сестринского дела

Характеризуя это понятие, Мартинсен выделяет следующие факторы:

1. Подопечный медсестры лишен самостоятельности.

2. Отношения, сущность которых – забота одного человека о другом, отличаются хотя бы некоторой продолжительностью; со стороны осуществляющего заботу необходимо чувство долга и ответственности перед опекаемым.

3. Взаимоотношения, связанные с заботой одного человека о другом, основаны на принципе “взаимозаботы в общем смысле”, то есть, проявляем заботу о другом, не требуя ничего взамен.

Таковы ситуации, при которых необходим и имеет место уход как форма заботы. Кроме того, Мартинсен утверждает, что наиболее подходящий контекст, который удовлетворяет всем аспектам понятия “забота”, это обладающие целостностью, неспецифические ситуации.

4. Описывает ли теория сестринское дело таким, как оно есть, или таким, каким оно должно быть.

Теория Мартинсен нормативная, она имеет четко выраженную философскую основу, для нее главное, чтобы сестринское дело несло морально-этическую ответственность. Мартинсен – одна из немногих создателей теорий, для которых мораль – фундаментальная основа сестринского дела. Обычно авторы рассматривают моральные соображения в отрыве от сестринского дела как профессии. В теории Мартинсен сестринское дело определяется как моральная практика, выражаемая в форме заботы о другом.

5. Основной тезис теории

Основной тезис теории Мартинсен заключается в том, что сестринское дело определяется понятием “забота”, трактуемым как форма отношения к больному и как конкретные действия, основанные на профессиональных знаниях и моральном уровне медсестры.

Концепция действительности теории

6. Какова концепция действительности у Мартинсен. (Основные посылки теории и морально-этические ценности)?

Теория Мартинсен не ставит в центр своего внимания индивида, для нее важны те взаимоотношения, которые существуют между отдельными людьми. Мартинсен утверждает, что ее теория основана на коллективистском взгляде на человека, для нее важен не индивид сам по себе, а общие формы существования, то есть, что объединяет людей.

Другой фундаментальной ценностью для Мартинсен является принцип ответственности за слабого. Данный принцип логически вытекает из посылки о всеобщей зависимости друг от друга. Не все люди обладают в равной степени силой и возможностью, чтобы самому справиться со всеми жизненными задачами. Долг всех работающих в системе здравоохранения – окружить заботой всех тех, кто в связи с болезнью, возрастом или по другой причине не может обслуживать себя. Особенно это важно для тех, кто нуждается в постоянной помощи и поддержке.

Мартинсен заявляет, что при засилье позитивизма фундаментальное значение “заботы” отошло на задний план. Для данного философского направления, доминировавшего в западной цивилизации в последние десятилетия, наиболее характерным является объективистская, рационалистическая концепция человека.

Взгляд Мартинсен на научное знание также весьма важен в ее теории. Мартинсен отходит не только от позитивистской концепции действительности и человека, но также и от позитивистского знания. Наибольшее значение для Мартинсен имеют практическое знание и интуиция. Уходу за больным медсестра обучается через практический опыт, в конкретных ситуациях, под руководством опытного профессионала. Знание, передаваемое им, часто можно назвать невербальным знанием, в отличие от понятийного знания, выдвигаемого позитивизмом.

Мартинсен использует понятие “компетентность”, с тем чтобы подчеркнуть, что знания медсестры включают наряду с теоретическими сведения умения и навыки, как мануальные, так и связанные с умением общаться с больным. Кроме того, медсестра должна обладать морально-этическим уровнем.

Есть своя точка зрения у Мартинсен на научную работу в области развития теоретической основы сестринского дела. Она провозглашает понятие “приближенное к практике научное исследование”, подобное исследование должно быть описательным и истолковывающим. Главное внимание в нем должно уделяться многообразию явлений в сестринском деле. Эта “приближенная к практике научная работа” осуществляется в форме диалога или критического, осуществляемого на практике ухода за больными. Такая научная работа осуществляется путем сотрудничества исследователя и практикующей медсестры. Подобный тип научной работы ставит своей задачей описать, систематизировать и обобщить практические знания, подвергнуть их критическому анализу и впоследствии на новом уровне вновь перенести в практическую область.

7. Обоснование теории.

Стимулом создания теории Мартинсен послужило ее критическое осмысление и неприятие неудовлетворительного развития теоретической основы сестринского дела. В своей теории Мартинсен открыто восстает против влияния позитивизма на сестринское дело. Дистанцируясь от царящего, по ее мнению, в сестринском деле направления, Мартинсен пытается сформулировать альтернативную теорию, в которой подлинная природа сестринского дела найдет более адекватное отражение. Философской альтернативой для Мартинсен послужили феноменология и герменевтика. Она опирается во многом на труды таких авторов, как Мартин Хайдеггер, Уффе Юул Йенсен, Харалд Офстад и Ханс Шервхейм (Martin Heidegger, Uffe Juul Jensen, Harald Obstad og Hans Skjervheim).

Теоретическая значимость теории

8. Являются ли основные положения и определения теории ясными и понятными?

Теория Мартинсен достаточно отвлеченная и написана непривычным языком и потому кажется труднодоступной. В то же время теория хорошо проработана и за редким исключением является ясной и понятной. Во введении Мартинсен говорит о том, что понятие “забота” – трехстороннее. Оно имеет релативную, практическую и моральную стороны. Естественно воспринимать эти три стороны как совершенно разные, но неразрывные аспекты одного и того же понятия. В то же время совершенно очевидно, что эти стороны настолько взаимосвязаны, что их трудно разделить. Релативная сторона определена, например, принципом ответственности за слабого. Этот же принцип определяет и моральную сторону понятия “забота”. Далее, и релативная сторона, и практическая сторона определяются с помощью принципа “всеобщая взаимозабота”. На схеме 8 приведены два альтернативных толкования теории Мартинсен. Пожалуй, схема Б более адекватно передает содержание идей Мартинсен по сравнению со схемой А. Хотя в ней не нашел отражения фактор трехсторонности понятия “забота”, на схеме отражен фактор отношения двух людей, но отсутствуют моральные и практические аспекты, основанные на общем принципе всеобщей взаимозаботы.

9. Логично ли построена теория?

Мартинсен не ставит своей целью создание стройной, логически построенной теории. Напротив, она отходит от той научной точки зрения, которая предполагает, что теория должна представлять логическую структуру понятий, принципов и правил. Теория Мартинсен представляет собой анализ понятия “забота”, которое она стремится всесторонне рассматривать. Ей удается осветить это понятие и различные его аспекты, убедительным и логическим образом связать их между собой. Теорию Мартинсен можно определить как философскую теорию. Она носит обобщенный, отвлеченный характер и предпринимает попытку решения таких философских вопросов, как сущность человека, подход к действительности, особенно той ее области, которая связана с сестринским делом. Теория Мартинсен несет в себе и критический заряд, направленный против научного подхода, основанного на позитивистской концепции действительности.

Практическая значимость теории

10. Соответствует ли концепция действительности данной теории концепции действительности ее анализирующего?

Теория далека от того, что можно назвать сегодняшней реальной действительностью. Мартинсен стремится сконструировать действительность, которую бы в большей степени характеризовало понимание заботы как всеобъемлющего принципа во взаимоотношениях людей, нежели теперешняя индивидуалистическая идеология заботы о самом себе. Свой взгляд она подкрепляет анализом развития системы здравоохранения под углом зрения развития общественной заботы о людях. Мартинсен считает, что сегодняшняя система здравоохранения поддерживает группы более сильных людей за счет более слабых, которые особенно нуждаются в заботе и уходе. И на сестринском деле лежит ответственность за изменение этого положения. Без сомнения, Мартинсен показала важный изъян в современной системе здравоохранения, и, кажется, дело идет к пониманию этого факта. В то же время я не согласна с тем, что картина столь однозначна, как ее представляет Мартинсен.

12. Легко ли теория внедряется в клиническую практику?

Теория Мартинсен, вне всякого сомнения, может внедряться в качестве философской основы сестринского дела. Это ясно выражено автором, и теория включает в себя отчетливо сформулированные понятия о личности (пациенте) как объекте сестринского дела и самого сестринского дела как такового. Представляют интерес взгляды автора на требования предъявляемые к сестринскому уходу, который должен быть прежде всего формой заботы о человеке и воплощением в жизнь высоких моральных, общечеловеческих принципов. Теория Мартинсен вполне соединима с другими теориями, особенно в части конкретных описаний различных умений и навыков. Именно последнее и не получило достаточного развития у Мартинсен, и это мешает ей быть непосредственным руководством в конкретных клинических ситуациях.

13. Границы теории.

Теория Мартинсен носит обобщенный характер. Ее значение велико для тактики ухода за любыми пациентами, которые ввиду болезни или по какой-либо причине не могут обслуживать себя. В то же время почему-то Мартинсен не относит к области сестринского дела уход и заботу за людьми, которые нуждаются в этом в связи с обстоятельствами, не связанными с болезнью. Почему так происходит, неясно. Мартинсен не уделяет внимания сестринскому уходу за теми пациентами, у которых есть перспектива улучшения состояния здоровья и обретения независимости (“результативный уход”). Мартинсен утверждает, что забота наиболее ярко проявляется при уходе за теми пациентами, в состоянии здоровья которых не приходится ожидать улучшения, хотя она и признает, что понятие “забота” включает в себя и то, что она называет “результативным уходом”. Можно предположить, что подобная трактовка, по-видимому, связана с желанием подчеркнуть приоритетные цели и задачи сестринского дела, особенно в теперешней исторической и культурной ситуации, а не в стремлении автора ограничить каким-то образом сестринское дело как форму заботы о человеке.

14. Не противоречат ли практические рекомендации этическим нормам?

Исходным пунктом теории Мартинсен является стремление описать, что такое сестринское дело, которое отвечает морально-этическим нормам. Поэтому самым приоритетным для нее оказывается уход за безнадежными пациентами, но в то же время таким образом она снижает значимость сестринского ухода за теми пациентами, для которых излечение и обретение самостоятельности возможно. Это можно понять исходя из сложившейся ситуации, критически осмысленной Мартинсен, которая хочет защитить группы самых незащищенных пациентов, оказывающихся ущемленными при распределении общей доли ресурсов ухода. Мартинсен не утверждает, что подобный подход станет неизбежной перспективой в другом историческом контексте. Напротив, она считает, что подобный принцип “взаимозаботы в общем смысле” никогда не станет приоритетным. В то же время можно предположить, что при победе подобной точки зрения может сложиться новое несправедливое распределение средств и ресурсов, при котором какие-то пациенты войдут в категорию “сильных” и посему станут считаться не нуждающимися в особом внимании и заботе, к примеру, представители группы риска по отношению к какой-то болезни, но для которых болезнь не является неизбежной. (Можно себе представить, что это вполне может привести к морально неприемлемой практике, когда те, кто относительно способен обслуживать себя сам, не получат необходимой помощи).

15. Выделяет ли автор сестринское дело в отдельную профессию?

Мартинсен описывает различные виды заботы о человеке. Она различает заботу, которая существует в качестве взаимосвязи между взрослыми здоровыми людьми (сбалансированная забота), спонтанные проявления заботы (не связанные с чувством долга) и личное оказание помощи кому-то по долгу службы (которая может быть, а может и не быть проявлена). Мартинсен не стремится выделить различные типы профессиональной заботы.

Выводы

В этой главе проанализирована теория Кари Мартинсен о сестринском деле, сущность которой состоит в том, что сестринское дело есть форма заботы. Теория Мартинсен имеет особое значение в связи с тем, что она одна из немногих теорий сестринского дела, созданных в Норвегии, кроме того, это одна из первых теорий, которая детально разрабатывает совершенное новое представление о существующей действительности и необходимости в связи с этим создания принципиально новых теорий сестринского дела.

Глава 9. Уход как забота. Теория Кате Эрикссон

Данная глава посвящена теории Кате Эрикссон, которая также рассматривает сестринское дело, как форму заботы. Я опираюсь на текст ее книги “Уход как забота” “Vardandits ide”, вышедшей в свет в 1987 году. Кате Эрикссон – весьма плодовитый автор, ее перу принадлежит ряд книг и статей, в которых она рассматривает понятие “сестринское дело”, “забота”, “здоровье”. Она начала писать в 70‑е годы и продолжает вплоть до настоящего времени. В течение этого периода ее взгляды претерпели эволюцию. Ясное представление об этом Эрикссон дает в книге “Пауза” (“Pausen”), вышедшей за книгой “Уход как забота”. В ней Эрикссон утверждает, что “Уход как забота” и последующая выражают стремление сформировать “новый, провидческий” взгляд на научную трактовку понятия заботы (швед. vardvetens) на базисе новой парадигмы (новой концепции мира и науки). Если сравнить упомянутые книги с более ранними публикациями автора, то становится очевидным, что произошел качественный скачок в мировоззрении Эрикссон. Это необходимо осознавать читателю. Более ранние идеи Эрикссон с трудом совмещаются с более поздними. Сама Кате Эрикссон отдает себе в этом отчет, когда заявляет о необходимости создания “новых исследований” и новой “технологии ухода” (осуществленного на практике сестринского ухода, основанного на новых принципах).

Исходя из того, что именно в книге “Идея ухода как заботы” представлена новая теория заботы, отвергающая общепринятую концепцию мира и науки, вполне естественно анализировать и брать за основу анализа теории Кате Эрикссон именно эту книгу. Одновременно надо учитывать, что ее теория находится лишь в начальной стадии развития, и этот процесс продолжается.

Обзор основных элементов теории

Эрикссон исходит из того, что понятие “заботы” является основополагающим в профессии медсестры. Теория заботы Эрикссон носит ярко выраженный философский характер. Кроме того, автор не стремится выделить сестринское дело в особую профессию. Эрикссон подчеркивает, что ее работа посвящена исследованию сущности заботы, то есть основополагающей для сестринского дела идеи. Ее цель выделить определяющий фактор ЛЮБОЙ ФОРМЫ заботы. Она говорит и о том, что все профессионально осуществляющие заботу о людях (врачи, медсестры, священники, психологи) выполняют свою собственную особенную работу, но при этом должны исходить из одной общей основополагающей идеи.

1. Важнейшие элементы теории.

Основные понятия в теории Эрикссон – это человек, здоровье и забота. Концепция человека у Эрикссон является фундаментом для всей теории. Вот почему прежде всего следует рассмотреть даваемое Кате Эрикссон определение человека.

Эрикссон рассматривает человека в связи с тем, что она считает главной экзистенциальной проблемой, а именно взаимоотношения человека с Богом и с другими людьми. Согласно мнению Эрикссон, человек реализует себя как личность, и все существование проходит именно в рамках этих отношений. Таким образом, концепция человека у Эрикссон связана с отношением индивида к “другим”.

Понятие “другие” включает в себя “конкретные другие” (близкие, друзья, люди, профессионально заботящиеся и проявляющие заботу о том или ином индивиде) и “абстрактные другие” (восприятие Бога). Отношение человека к абстрактному “другому” и другим людям, согласно Эрикссон, можно описать с помощью трех онтологических понятий: вера, надежда, любовь. Вера, надежда, любовь являются фундаментальными понятиями, характеризующими отношения прежде всего к абстрактному другому (Богу), но они также прослеживаются и в отношении к другим людям. Вера и надежда связаны с человеческим предвидением и ожиданиями чего-то в будущем. Вера и надежда устремлены в будущее и содержат в себе единение с Богом и противостоят расчлененности личности, ведут ее к целостности и завершенности. Вера – это движущая сила, которая служит источником постижения сущности заботы о других и умению помогать людям.

Любовь создает мост между внутренней сущностью человека и другими. Бог является источником любви и самой человеческой жизни. Любовь – это безграничный и развивающийся дар Божий, который порождает веру и надежду. Все вместе эти три начала являются основой заботы о человеке.

Описывая содержание понятий веры и надежды, Эрикссон исходит из христианских представлений, но в то же время она признает, что это не единственная возможность. Согласно взглядам Эрикссон, важно не само содержание понятий веры и надежды, а то, в какой форме они существуют во вне в онтологическом плане.

Согласно концепции Эрикссон, человек является динамичной целостностью, состоящей из внутреннего ядра и внешней оболочки. Эту структуру легче понять, если рассмотреть, как Эрикссон употребляет понятия “тело”, “душа”, “дух”. Эрикссон объединяет понятия “душа” и “дух”, с тем чтобы подчеркнуть, что душу следует рассматривать и в психологическом, и в духовном плане. (Часто понятие “душа” связывают лишь с психологическим измерением). Эти два измерения связаны в отношении человека к абстрактному другому. Особенно, это применимо к понятию “дух”, который связан исключительно с абстрактными “другими”. Психологическая ипостась души занимает промежуточное положение, являясь связующим звеном между духом и телом, и тем самым имеет отношение к абстрактным “другим” с конкретными “другими”. Открытым остается вопрос о том, можно ли считать тело тем, что Эрикссон называет оболочкой человека.

На схеме 9.1. представлена концепция человека у Эрикссон.

Понятие здоровья у исследовательницы тесно связано с ее концепцией человека. Здоровье – это то состояние, которое является важнейшей характеристикой человека. Эрикссон определяет понятие здоровья как мерило цельности, единства человека. Здоровье отнюдь не является статичным состоянием, оно связано с изменениями в организме. Человек постоянно изменяется, переходя из одной формы в другую, минуя множество промежуточных этапов.

Схема 9.1.

Эрикссон ничего не говорит о том, носит ли это развитие заданный характер.

Понятие “здоровье” включает в себя целостность и интегрированность тела, души и духа. Быть здоровым и крепким – это материалистические критерии, применяемые по отношению к телесному здоровью. Благополучие и процветание не отделимы от всего существа человека в его целостности и душевном измерении (об этом сказано далее в пункте шестом). Иными словами, понятие “здоровье” включает в себя определенное физическое состояние тела, так же, как и ощущение телесного, душевного и духовного благополучия.

Подобное ощущение зависит от того положения, в котором находится человек по отношению к абстрактным и конкретным другим (семья, друзья), а эти отношения неизбежно связаны с понятием заботы. Отношение человека к абстрактным другим является предпосылкой для достижения духовного и душевного здоровья, в то время как отношение к конкретным другим является предпосылкой достижения душевного и телесного здоровья.

1. Забота по своей природе является одним из проявлений человеческого поведения.

2. Каждому человеку свойственно проявлять заботу о другом.

3. Изначальное стремление к проявлению заботы активизируется при благоприятных для этого обстоятельствах. В соответствующей ситуации индивид свободно осуществляет заложенные в нем устремления.

4. Проявление заботы – это уход, обучение, совместная игра.

5. Проявлять заботу – это разделять что-то с кем-то.

6. Забота касается всего человека в целом, его тела, души, духа.

7. Цель заботы – достижение здоровья.

8. Забота – залог целостности личности.

9. Забота может принимать различные формы, но она не меняется по существу.

10. Тот, кто помогает человеку по долгу службы, отнюдь не обязательно проявляет заботу о нем.

Внимательное изучение данного перечня показывает, что в сущности Эрикссон описывает три фактора, связанные с заботой, а именно: условия для осуществления заботы (1, 2, 3), заботу как форму поведения (1,2, 4, 5, 8, 9, 10) и заботу как цель достижения здоровья (6,7). Взаимоотношение между здоровьем (целью заботы) и заботой как поведением, можно проследить в определении понятия заботы, сформулированном Эрикссон:

Забота о человеке (caring) осуществляется с помощью различных форм ухода, игры и обучения, с тем чтобы создать атмосферу доверия, удовлетворенности, телесного и духовного благополучия, а также чувство, что уход находится в процессе поступательного движения, развития с целью активного содействия выздоровлению или поддержания здоровья на существующем уровне.

Другими словами, “заботу” можно охарактеризовать как форму естественного человеческого поведения, которая включает в себя три основных элемента: уход, игру, обучение. Понятие “уход” связано с непосредственным уходом за телом, поддержанием его чистоты. Уход, согласно Эрикссон, наиболее важная форма заботы. Его отличительными чертами являются теплота, близость, прикосновения, что должно быть источником телесного благополучия. Уход удовлетворяет также такие основополагающие потребности человека, как еда, защита и т. д. Уход буквально является формой эстетического действия.

Игра – это естественная форма поведения для взрослых и детей и связана с развитием доверия, радости отдыха и других социальных ситуаций. Эрикссон различает пять основных форм игры:

1. Игра как ассимиляция (усвоение новой информации).

2. Жизнерадостная игра, как выражение любви к жизни, радости, отдыха и восстановления сил.

3. Игра как акт созидания (способствующий интеграции)

4.. Игра как возможность достижения цели (отвлечение и восстановление сил).

5. Игра как упражнение и тренировка (усвоение каких-то навыков)

Игра способствует развитию человеческой личности, так как она является формой творчества и укрепляет тождественность личности. Игра зависит от доверия к внешней среде и составляет главный элемент.

Учение – один из важнейших жизненных факторов, составляющих жизненный процесс, непосредственно связанных с развитием самостоятельности, самореализации и зрелости. Учение открывает новые возможности для индивида и является формой творческого прорыва, когда открываются новые возможности и пути решения проблем (в процессе преодоления трудностей и препятствий). Учение и игра неразрывно связаны. Обучение традиционно всегда считалось частью сестринского дела, при этом исходят из индивидуальных потребностей пациента.

Проявлять заботу значит разделять. Быть рядом и разделять чьи-то проблемы, невзгоды. Быть рядом подразумевает близость во времени и пространстве, сопереживание другому или активные действия на его благо. Быть деятельным в заботе о другом – это разделить с другим трудности и проблемы, которые отнюдь не всегда оказываются связанными с обретением здоровья (в ситуациях страха, боли), что ведет к избавлению от них. Когда кто-то разделяет что-то с другим, то происходит процесс, который можно назвать “разветвлением”, то есть возникновением “ветвей”, частей из целого. В процессе взаимодействия между двумя людьми происходит обмен мыслями, чувствами, мнениями, которые дифференцируются, модифицируются по отношению к той целостности, которую они составляли в сознании каждого из двух этих людей. Это ведет к взаимопониманию. Эрикссон различает два вида заботы: естественную, изначальную и профессиональную. Она исходит из того, что изначальная забота является первичной по отношению к профессиональной. Эрикссон говорит следующее о естественной, изначальной заботе: “Оптимальная естественная забота предполагает, что каждый индивид через собственные усилия во взаимодействии с близкими и друзьями может создать телесное благополучие, душевное равновесие и чувство довольства собой, поднимаясь на все более высокий уровень целостности своей личности”. Эрикссон отличает естественную заботу от заботы о самом себе (sjalvvard). Заботу о самом себе, или самоуход, Эрикссон определяет как промежуточное звено между естественной заботой и профессиональной. Забота о себе, или самоуход, дополняет естественную заботу, которую подопечный реализует в той или иной форме от лица, ее осуществляющего.

Профессиональная забота, согласно мнению Эрикссон, не ограничивается сестринским уходом. Эрикссон утверждает, что и врачебная помощь, и сестринский уход, и “формы заботы о душе” являются различными проявлениями все той же изначальной заботы, и потому у них общая суть. Профессиональная забота не отличается в принципе от естественной изначальной заботы. Она просто имеет другую форму. Чтобы сестринский уход воспринимался как забота необходимо, чтобы медсестра не только проводила, скажем, нужные процедуры, но и проявляла заботу по отношению к пациенту, учитывая перспективу здоровья в целом.

2. Взаимосвязь между элементами.

Взаимосвязь между понятиями “человек”, “здоровье” и “забота” в соответствии с описанием Эрикссон может быт представлена следующим образом:

Взаимоотношения между элементами теории Эрикссон, как и сами элементы, носят весьма специфический характер, так как Эрикссон основывается из концепции Аристотеля. Эрикссон исходит из того, что человек представляет собой эту первичную субстанцию (сырой материал), который является исходным пунктом для понимания заботы как таковой. Благодаря заботе эта первичная субстанция (человек) преобразовывается (“облагораживается”), происходит постоянный процесс перехода из одной стадии здоровья в другую, приближаясь к цели достижения полного здоровья (телесной, душевной, духовной).

Влияние заботы на состояние здоровья может быть изображено следующим образом, согласно определению Эрикссон:

Описание теорией сестринского дела

3. Определение теорией области сестринского дела:

a) Пациент

Теория Эрикссон утверждает, что человеку нужна профессиональная забота, когда нуждающемуся в ней недостаточно естественной заботы со стороны близких. Естественную заботу, согласно определению Эрикссон, следует считать недостаточной тогда, когда она не ведет к телесному благополучию, душевному равновесию или развитию на пути к достижению более высокого уровня. Теорию Эрикссон следует понимать так, что в наибольшей степени в заботе медсестер нуждаются люди, которые не в состоянии осуществить уход за самими собой, то есть основополагающие потребности не могут быть удовлетворены без посторонней помощи.

b) Область проблем сестринского дела

Естественная забота и является, согласно Эрикссон, той областью проблем, которой занимается сестринское дело. Профессиональная забота должна поддерживать и замещать ее в ситуации, когда естественная забота оказывается недостаточной. Конкретно область ответственности медсестры у Эрикссон не определяется. Обсуждая понятие сестринского дела как такового, она обращается к теории Хендерсон и ее описанию универсальных человеческих потребностей. Таким образом, главное для медсестры – это поддержка и замещение естественной заботы в ситуациях, когда пациент не может удовлетворить свои основополагающие потребности сам.

c) Важнейшие аспекты, связанные с внешней средой пациента

Эрикссон описывает внешнюю среду пациента с помощью понятия “жизненное пространство”. Понятие “жизненное пространство” представляет собой внешние факторы и фактические границы для потенциальных возможностей человека и его здоровья. Эрикссон выделяет три различных вида жизненного пространства: 1) физическое, которое дает предпосылки для осуществления самых насущных человеческих функций; 2) психосоциальное, на котором происходят взаимоотношения с конкретными “другими”; 3) духовное, где происходят взаимоотношения с абстрактными “другими”. Для сестринского дела, как можно предположить, наиболее важен первый вид жизненного пространства, хотя нельзя упускать из виду и другие, когда речь идет об общей картине личности.

d) Высшая цель сестринского дела

Цель сестринского дела совпадает с целями, которые при этом преследуют представители других профессий, обязанные проявлять заботу о людях по долгу службы и роду своей деятельности. Каждый из них при этом имеет и свои специфические задачи, конечная цель при этом остается неизменной – достижение определенного уровня синергизма процессов в организме, обеспечение какого-то конкретного вида заботы в дополнение к естественной заботе для достижения оптимального для данной личности состояния здоровья. Кроме всего непосредственная цель сестринского дела – помочь человеку удовлетворить свои основополагающие потребности и помочь другим осуществить необходимую заботу по отношению к данному пациенту.

e) Методики сестринского дела

О них в рассматриваемой работе Эрикссон не говорится ничего конкретного, автор почти не уделяет внимания специальным профессиональным вопросам. Это логично, учитывая, что в теории Эрикссон отсутствует четкое определение области сестринского дела. В то же время она дает определенные рекомендации всем осуществляющим заботу. Им же, по ее мнению, должна следовать медсестра.

Прежде всего Эрикссон описывает два основных принципа похода к заботе, которые помогают осмыслению ситуации и осуществлению продуктивной деятельности. Размышление над сутью различных явлений является предпосылкой для проникновения в суть той или иной ситуации. Без этого невозможна созидательная деятельность медсестры. Для медсестры это означает, что, рассматривая уход как вид заботы, она должна осознать, что именно является заботой в той или иной ситуации и уже исходя из этого осуществлять свою творческую, созидательную деятельность (то есть осуществлять уход за пациентом в форме конкретных действий игры и обучения вкладывая в него сочувствие к состоянию пациента, не забывая о целостности его личности и рассматривая ситуацию комплексно). Эрикссон описывает также методы:

1. В отношении ухода: обеспечивать чистоту и хорошее состояние тела больного. Стараясь прикосновениями всячески показать свою заботу о больном, избегая всевозможных шаблонов и стандартных приемов.

2. В отношении игры: поддерживать творческую деятельность, проявляя требовательность, содействовать тренировкам и упражнениям так, чтобы это отвечало желаниям индивида, и содействовать проявлению инициативы со стороны пациента.

3. В отношении обучения: обеспечить обучение, учитывая, что желание обучения вырастает из внутренних потребностей человека и потому изначально связано с радостью.

f). Контекст сестринского дела

О каком-либо существующем или желательном контексте сестринского дела у Эрикссон судить сложно.

4. Описывает ли теория сестринское дело таким, как оно есть, или таким, каким оно должно быть?

Эрикссон четко заявляет, что описание сестринского дела как оно есть или каким оно должно быть, является ее приоритетной задачей. Свою цель исследовательница видит в том, чтобы определить философский, теоретический фундамент заботы. Без этого невозможен хороший уход за больным. Только имея подобный фундамент, можно прийти к такому сестринскому делу, которое совместно с врачебной помощью и заботой о душе человека способно обеспечить целостность, независимость и развитие личности.

5. Основной тезис теории

Основной тезис данной теории состоит в том, что сущность естественной заботы с течением времени постепенно утратилась или исказилась. Очень важно вернуть ей эту изначальную суть и развивать на этой основе различные профессии, связанные с заботой о человеке. Одновременно с этим Эрикссон утверждает, что каждая профессия должна выделить конкретную область своей компетенции. Это остается неясным в отношении сестринского дела, но должно разъясниться через размышления и развитие науки об уходе.

Концепция действительности в теории

6. Концепция действительности у автора теории. (Основные посылки и морально-этические ценности).

Эрикссон строит свою теорию исходя из философии Аристотеля, в которой кроме всего сдержится понятие “субстанция”. Под субстанцией Эрикссон понимает “нечто, из чего возникает то или иное существующее явление”, то есть понятие субстанции характеризует любое явление. По ее мнению, человек может рассматриваться как основополагающая субстанция, которая через различные изменения (промежуточные формы) идет к конечной цели – формированию суверенной, целостной личности. Эрикссон использует также понятия первичной и вторичной субстанции. Первичная субстанция представляет каждое конкретное явление, например, конкретного человека, в то время как вторичная субстанция является общим, всеобъемлющим явлением или обозначает человека как такового. Субстанция может быть материальной (физическая материя) или нематериальной (существовать вне материи вещества). Материальную субстанцию характеризуют следующие категории: времени, пространства, движения. Движение, то есть все виды изменений, абсолютно; покой относителен. “Материя существует только в движении, и через движение проявляется природа материи”, – говорит Эрикссон. Эрикссон привязывает идею о видоизменяющейся субстанции ко всем понятиям своей теории. Как уже говорилось, она описывает человека как основополагающую субстанцию, которая осуществляет движение навстречу суверенной целостности (здоровью). Она рассматривает также, каким образом “забота”, видоизменяясь, проходя через различные промежуточные формы, оказалась в теперешнем состоянии, в той искаженной форме, которая не отражает первоначальную суть. “Здоровье” и “забота”, по ее мнению, явления одного порядка, к ним можно подходить с одной точки зрения.

Эрикссон считает, что весь мир, в котором мы живем, человек и забота как одна из его доминант предстают сейчас в искаженном виде, так как отошли в сторону от своего магистрального пути развития. Мы отошли от целостного взгляда на человека, мы стали воспринимать его лишь как совокупность отдельных элементов. Это и породило такую практику сестринского дела, которую можно считать враждебной человеку, фактически не являющейся заботой о нем.

Следует отметить, что в своей теории Эрикссон ориентируется на индивида. Для нее каждый человек – это единственный в своем роде уникальный индивид, отличающийся от всех остальных. Эрикссон ничего не говорит о том, что характеризует общность людей, если рассматривать их по различным группам.

Другой аспект, связанный с концепцией Эрикссон, носит онтологический характер: забота формирует человека и является фундаментом для человечности. В онтологический аспект Эрикссон включает и религиозный аспект. Вера в Бога (Бог – это “абстрактный другой”) является для нее источником жизни.

У Эрикссон своеобразная концепция знания. Эрикссон утверждает, что для того, чтобы понять основную сущность той или иной субстанции, надо вдуматься в их суть, “ядро”. Это касается прежде всего понятий “здоровье” и “забота”. Пожалуй, для Эрикссон этот акт проникновения является важнейшим способом отношения к действительности: человек должен не стремиться угнаться за внешними, случайными чертами, а увидеть изначальную субстанцию, непреходящую суть явления.

7. Обоснование теории.

Эрикссон заявляет, что для нее движущей силой в создании теории явилось желание выявить исконное, действенное в заботе как таковой, также проникнуть в изначальную суть человечности. По мнению Эрикссон, это необходимо, потому что многое указывает на то, что различные профессии, связанные с заботой о человеке, забыли искусство заботы и ее первоначальную суть. Это заменило теплый, нежный уход за больным, полный человеческого участия и заботы, на всевозможные современные технологии. Исходным пунктом теории Эрикссон служит идея Аристотеля о первичной и вторичной субстанции. Кроме того, она опирается на идеи Мартина Хайдеггера. Сёрена Киркегора и Полло Мей (Martin Heidigger, Soren Kirkegard & Pollo May).

Теоретическая значимость теории

8. Ясность положений и определений

Самый неясный момент теории – это отсутствие разграничения между тем, кто является объектом заботы, и тем, кто ее осуществляет. Описание заботы у Эрикссон связано с описанием человека как такового (включая его в роли пациента). Возникает вопрос, как именно забота становится образом поведения со стороны осуществляющего заботу (например, медсестры) по отношению к тому, кто является объектом заботы. Эрикссон говорит, что сущность заботы состоит в уходе, игре, обучении. Но одновременно осуществлять заботу, заботиться о пациенте – это сделать так, чтобы человек смог в дальнейшем сам заботиться о себе. Не получается ли тогда, что помогать пациенту, это помогать в осуществлении заботы ему самому? Значит, можно заключить, что поведение медсестры и пациента оказывается идентичным. В теории Эрикссон отсутствует указание на то, чем поведение осуществляющего заботу отличается от поведения принимающего заботу. Если бы это было сказано более четко, было бы легче видеть возможности клинического применения теории.

Другая неясность связана с таким понятиями Эрикссон, как “естественная”, “изначальная” забота, “самозабота” (или самоуход), “профессиональная забота”. В чем различие между ними, неясно. Особенно странным кажется понятие “самозабота”. Почему Эрикссон включила его в свою теорию, остается непонятным.

9. Логично ли построена теория?

Теорию Эрикссон едва ли можно считать логически построенной по причинам, указанным в пункте 8. Особенно запутанным, неясным остается вопрос, в чем сущность деятельности медсестры и чем ее действия как человека, осуществляющего заботу, отличаются от действий того, кто является объектом этой заботы. Другая неясность связана с тем, что понятия в значительной степени объясняются одно через другое. Понятия “вера” и “надежда” объясняются с помощью понятия “забота”, которое тоже характеризуется с помощью понятий “вера” и “надежда”, и т. д. Получается какой-то замкнутый круг, и поэтому данную теорию очень трудно считать логически построенной.

10. Тип теории.

Данная теория может считаться философской. Путем умозрительных размышлений автор стремится расширить понятие “заботы” и его значение для сестринского дела.

Практическая значимость теории

11. Соответствует ли концепция действительности данной теории концепции действительности ее анализирующего?

Теория Эрикссон указывает на важный аспект человеческой жизни. Ее утверждение о том, что понятие забота имеет фундаментальное значение, отражает во многом общепринятый взгляд на данный аспект человеческой жизни. Кроме того, она доказывает, что понятие “забота” является фундаментом для целого ряда профессий, этот ее аргумент весьма убедительный и отражает действительность вполне адекватным образом. Неудовлетворительным представляется то, что Эрикссон не разграничивает различные профессии, занимающиеся заботой о человеке, и не говорит о принципиальном различии этих профессий. (Хотя в книге “Pausen” подобные попытки предпринимаются).

12. Возможно ли внедрение теории в клиническую практику?

Теория Эрикссон носит чрезвычайно общий, неконкретный характер, и в ней отсутствует четкое определение области сестринского дела. Хотя в качестве философской основы “высшего порядка” она может быть использована, так как подробно описывает на определенной концепции человека, здоровья и заботы и намечает путь, по которому должно идти развитие сестринского дела как одна из форм профессиональной заботы о человеке. Впрочем, конечно же, при этом необходимо значительное изучение и доработка, если говорить о каких-то перспективах для клинической практики.

13. Границы теории

Эрикссон утверждает, что ее теория охватывает целиком и полностью понятие заботы о человеке. По ее мнению, та забота, которую члены семьи и друзья проявляют о друге, и та забота, которую проявляют люди по своему служебному долгу, имеет совершенно одинаковую основу, хотя формы этой заботы разные.

14. Что представляет собой описанная сестринская практика и отвечает ли она этическим нормам?

У Эрикссон нет четкого указания на то, какая именно практика следует из ее теории, но ее определение заботы подчеркивает особенную доверительность отношений между объектом заботы и тем, кто ее осуществляет. Для ее концепции характерен взгляд на человека как на единое целое, которое включает в себя духовное, душевное и телесное измерение, при этом особый упор делается на процессы, содействующие морально-этическим нормам, существующим в обществе помимо области сестринского дела. В то же время очень трудно судить, каким именно образом идеи Эрикссон могут повлиять на практику сестринского дела. Это может отчетливо проявиться только в конкретных клинических ситуациях.

15. Выделяет ли автор сестринское дело в отдельную профессию?

Эрикссон все время подчеркивает, что ее цель – выяснить, что объединяет различные профессии, связанные с заботой о человеке, а не то, в чем состоит из различие. Тем не менее она подчеркивает, что у каждой из них совершенно особенная, своя сфера ответственности. Что именно характерно при этом для сестринского дела, прояснится в результате дальнейших исследований, заявляет Эрикссон.

Выводы

В данной главе рассматривалась теория заботы Кате Эрикссон. Эта теория носит философский характер; она определяет общие характерные черты, присущие заботе о человеке. По мнению Эрикссон, требуются специальные разработки для того, чтобы определить все специфические черты сестринского дела, в основе которого лежит принцип заботы о человеке как основополагающий принцип жизни.

Глава 10. Теория заботы Патрисии Беннер и Юдит Врубель

Теория Патрисии Беннер и Юдит Врубель представлена в книге “The Primacy of Caring”, которая была опубликована в 1989 году. Она, таким образом, принадлежит к новейшей литературе по сестринскому делу Для того чтобы надлежащим образом понять ход мысли авторов, я настоятельно рекомендую читателю внимательно изучить две первые и желательно третью главы данной книги Беннер и Врубель.

Обзор основных элементов теории

Данная теория представляет собой теорию совершенно нового типа, которая решительно порывает с логически-позитивистской концепцией мира и науки. Она построена на хайдеггеровском феноменологическом понимании мира. Главная идея теории состоит в том, что забота есть фундамент всей человеческой жизни, а также сестринского дела, как профессии. В своей теории авторы излагают свой взгляд на заботу и как это, по их мнению, связано с концепцией человека, взглядом на пациента и уход за ним.

1. Важнейшие элементы теории

Важнейшими понятиями в теории Беннер и Врубель являются следующие: забота (беспокойство о чем-то или в связи с чем-то), личность, ситуация, контекст, стресс, способность справиться с чем-то, болезнь, симптомы, жизненный процесс, здоровье, укрепление здоровья.

Авторы исходят из понятия “забота”, которое они выдвигают в качестве определяющего в человеческой жизни. Забота рассматривается, как наиважнейший фактор во всей человеческой жизни. Забота определяется как способ отношения к миру, к людям, событиям, проектам и перспективам, ко всему, что имеет значение для человека, деятельности (работа, хобби и т. д.). Таким образом, забота выступает как форма избирательности. Заботиться о чем-то, проявлять заинтересованность в чем-то – это выделять что-то, что является для человека важным из того, что таковым не является. Таким образом, это понятие у Беннер и Врубель означает не только отношения между людьми, но также и дифференцированный, эмоционально окрашенный подход личности к тому, что та считает важным и значительным, будь то люди, вещи, какие-то проекты, планы или ситуации. Далее Беннер и Врубель утверждают, что именно забота в значении “беспокойство о чем-то” создает для человека возможности и направляет способность справляться с ситуацией.

Точно также одновременно забота, беспокойство о чем-то является источником риска, стресса и чувства дискомфорта. Стресс или дискомфорт, а также чувство привычки возникает в связи с опасностью утраты чего-то важного для данного человека. Например, страстный рыбак, участник спортивных состязаний, опасается, что не сможет больше заниматься ловлей рыбы из-за прогрессирующей потери зрения, или молодая девушка, которая не может пойти на дискотеку с подругой из-за экземных высыпаний на коже лица и рук.

Забота направлена вовне. Заботиться – это значит беспокоиться о чем-то вне себя самого; человек привязывается к чему-то, связывает себя с этим, дает оценку этой привязанности и ведет себя в соответствии с этим. Человек видит ситуацию и решает, как поступать. “Забота” является фундаментальным понятием в том смысле, что беспокойство о чем-то создает предпосылки получать помощь и оказывать ее. Межличностные контакты, основанные на сострадании, ведут к “беспокойству” в состоянии проявлять заботу, принимать заботу и ощущать, что о тебе заботятся. Беннер и Врубель утверждают, что таким образом забота создает контекст, который является центральным понятием для сестринского дела в целом.

Беннер и Врубель определяют понятие “человек” с феноменологической точки зрения, основанной на философии Мартина Хайдеггера. При этом они употребляют слово “личность” (person). Наиболее важной характеристикой личности является то, что она живет в неразрывной связи с окружающим миром и относится этому миру осмысленно. Человек не является каким-то автономным индивидом, который может быть полностью изолированным от того мира, в котором живет, или напротив полностью детерминированным какими-то внутренними или внешними доминирующими факторами. Личность осознает себя существом, которое познает, творит собственную личность в том контексте, в котором он оказывается в течение жизни.

Авторы выделяют четыре характерные черты, присущие человеку, а именно: телесный интеллект, ощущение корней и среды, особые привязанности и пристрастия (concern) и чувство смысла нахождения в определенной ситуации (контексте). Четыре данные характеристики отражают фундаментальную взаимосвязь, которая существует между личностью и ее контекстом.

Описывая понятие “телесный интеллект”, Беннер и Врубель отказываются от того взгляда, когда в человеке разделяют тело и душу, рассматривают их отдельно друг от друга. Авторы утверждают, что знания человека об окружающем мире складываются не только в результате внутренних и внешних сенсорных ощущений, которые истолковываются интеллектом. Человек получает знания также непосредственно через свое тело. Чувства и ощущения тела человека – это та форма знания, с которой человек рождается, которая является совершенно самостоятельной и развивается в течение всей жизни. Данная форма знания является первичной и фундаментальной по отношению к умозрительному знанию, которое приобретается помимо непосредственного контакта с внешней средой. Интеллект тела совсем иной, но не менее важный, не менее значимый по сравнению с умозрительным знанием. Напротив, телесный интеллект является формой высокоразвитого умения, которое бывает присуще тем, кто является специалистом в своем деле (например, медсестре, специалисту по уходу за больным в критическом состоянии, или пациенту с хронической болезнью, который смог приобрести особые навыки, чтобы справляться со своей ситуацией).

Под ощущением своих корней и среды Беннер и Врубель подразумевают знание, которое человек непосредственно получает от той культурной среды, в которой он вырастает и которая его формирует. Это знание почти не сформулировано словами, и никто специально не стремится передать его. Это восприятие действительности аккумулируется в языке и других способах преемственности, связанных с передачей культурных ценностей. Такое знание каждый индивид как бы наследует. Присущее человеку чувство своих корней и среды имеет решающее значение, определяет восприятие мира данной личностью.

Особые пристрастия и привязанности – другая важная черта, присущая человеку, согласно мнению Беннер и Врубель. Она означает, что человек неразрывно связан с чем-то, интересуется чем-то, вовлечен во что-то, заботится о чем-то. Беннер и Врубель утверждают, что наше существование в мире обусловлено именно этими личными пристрастиями и привязанностями. В то время как интеллект тела и осознание корней и среды объясняют, каким именно образом человек существует в мире и может постичь его смысл, особые пристрастия и привязанности человека объясняют, почему человек существует в этом мире необособленно. Человек воспринимает окружающий мир только в свете того, что занимает его, с чем он связан в нем. Это означает, что если что-либо угрожает личным пристрастиям и привязанностям, это угрожает и самой его сути. Человека характеризуют прежде всего именно эти его личные пристрастия и привязанности.

Следующим из центральных понятий для Беннер и Врубель является понятие “ситуации”. Человек, согласно их мнению, постоянно находится в той или иной ситуации. С помощью интеллекта тела, осознания своих корней и среды, а также личных пристрастий и привязанностей человек воспринимает ту или иную ситуацию, входит в нее, непосредственно оценивая незначимость для себя. Таким образом, человек мгновенно реагирует на происходящее и действует автоматически. Ситуация – всегда неразрывно связана с человеком, и сам человек является частью ситуации.

Тесно связано с понятием ситуации и понятие контекста. В то время как ситуация связана с тем или иным конкретным жизненным опытом, понятие “контекст” гораздо шире, оно включает в себя историко-культурные и социальные связи человека. Контекст охватывает и временные рамки ситуации, в которой находится человек, на любом отрезке своего жизненного пути и весьма важным фактором при этом является его предыдущий жизненный опыт.

Контекст, согласно, Беннер и Врубель, меняется в связи с новыми и неиспытанными раньше ситуациями (такими, как болезнь, вступление в брак, развод и т. д.). В подобных ситуациях самосознание, ощущение своих корней и среды и телесный интеллект недостаточны человеку для того, чтобы мгновенно реагировать и действовать автоматически. Человеку необходимо остановиться и обдумать происходящее. Именно это нарушение непрерывности в осуществлении жизненного процесса Беннер и Врубель считают стрессом.

Стресс определяется как “перелом в сознании, в восприятии ситуации и нарушение функции непрерывности, так что к человеку приходит чувство опасности, утраты, необходимости решительных действий и требуются новые усилия в осмысление происходящего или обретение новых навыков”. Болезнь, согласно Беннер и Врубель, это такая ситуация, которая почти всегда ведет к нарушению непрерывности жизненного процесса. Многие жизненные аспекты, которые воспринимались как данность, вдруг перестают функционировать в ситуациях серьезной или хронической болезни. А в случае госпитализации, когда сам физический контекст становится чужим, возникает чувство отверженности от своего привычного контекста. Стресс “привязан” и к самой личности к ситуации. Стресс является результатом оценки личности своих возможностей адаптации к изменившемуся контексту. Подобный тип взаимоотношений называется трансакцией и не является чисто умственным или физическим явлением, он охватывает всю личность, включая телесный интеллект.

Умение справиться с чем-то – другое важное понятие в теории Беннер и Врубель. Авторы объясняют взаимосвязь между стрессом и умением справляться с ним следующим образом: “Стресс – это переживание, связанное с каким-то нарушением, срывом, утратой понимания и смысла, а также с утратой непрерывности функции. Умение справиться – этот ответ на стресс”. Восприятие человеком своих особых пристрастий и привязанностей, понимание корней и среды, его навыки и опыт определяют, что именно считать стрессом и что является приемлемым для данного человека в его преодолении. При этом умение справиться отнюдь не является результатом свободного выбора среди эффективных и неэффективных стратегий. Умение справиться со стрессом ограничивается для данного человека личным восприятием и поставленными в связи с этим задачами для выхода из ситуации, которую данный индивид воспринимает как стрессовую. Некоторые возможности выбора могут оказаться совершенно неприемлемыми, учитывая значимость какого-то определенного фактора для данного человека. Например, весьма маловероятно, что для матери, ребенок которой оказался в отделении скорой помощи, одной из возможностей справиться со стрессом было бы устранение от происходящего и перекладывание всей ответственности за здоровье ребенка на медсестер и врачей.

Как уже говорилось ранее, Беннер и Врубель рассматривают восприятие болезни тем или иным человеком в качестве источника стресса. На основании этого, рассматривая ситуации, связанные с болезнью, авторы проводят резкое различие между понятиями “illness” и “desease”. Болезнь в значении “desease” относится к патологическому состоянию пациента на клеточном, тканевом или органном уровне. Болезнь в смысле “illness” подразумевает утрату органа или дисфункцию, связанную с патологией. Согласно мнению Беннер и Врубель, болезнь и ее восприятие всегда неразрывно связаны между собой; восприятие человеком своей болезни влияет на его состояние, и наоборот. Беннер и Врубель считают, что для сестринского дела восприятие больным своей болезни является наиболее важным фактором. При этом, конечно же, весьма важным представляется, какого рода болезнью страдает человек. В разных странах, с различными культурными традициями, например, такие болезни, как рак, сердечно-сосудистые заболевания и болезни мозга, воспринимаются совсем по-разному.

Симптомы – также важное понятие в теории Беннер и Врубель. Человек, по мнению авторов, не чувствует себя больным, не ощущая каких-то определенных симптомов. Осознание каких-то патологических изменений не делает человека автоматически больным. Только осознав, что эти симптомы влияют на его жизнь, человек начинает считать себя больным. Человек может, например, ощущать, что эти симптомы мешают его привычной деятельности, затрудняют многие дела, порождают страх и неуверенность. При этом не всегда можно констатировать патологические изменения в организме, источники симптомов и выздоровление автоматически не ведет к избавлению от симптомов болезни. Кроме того болезнь на каждом жизненном этапе оценивается человеком по-разному. Дети переживают болезнь иначе, нежели взрослые, пожилые не так, как молодые. У болезни есть также и временные параметры; стадия, предшествующая стадии установления диагноза, отличается от стадии установления диагноза, та отличается в свою очередь от стадии выздоровления или момента, когда человек осознает, что теперь ему предстоит жить с хронической болезнью, а возможно, и принять смерть.

Беннер и Врубель рассматривают человеческую жизнь с точки зрения ее течения, диагностического процесса. Многие ситуации и обусловлены именно естественным течением жизни, и хотя каждый человек переживает эти ситуации по-своему, они все же являются общечеловеческими и связаны с каким-то определенным периодом жизни. Беннер и Врубель иллюстрируют это, описывая течение жизни по отношению к различным этапам в жизни семьи (добрачные отношения, вступление в брак, рождение детей, воспитание детей, уход детей из дома и т. д.), различным этапам, связанным с трудовой деятельностью (вступление в трудовую деятельность, шаги по служебной лестнице, годы человека, добившегося стабильного профессионального положения, предпенсионный этап, жизнь на пенсии). Детство, юность, взрослая жизнь, различные этапы старости – все это накладывает свой отпечаток на те ситуации, в которых оказывается человек. Кроме того, всякую ситуацию в той или иной степени характеризуют социально-культурные факторы. Авторы утверждают, что подобные ситуации могут предполагаться заранее, и тогда психологическое ожидание может подготовить к ним человека и облегчит их, в то время как фактор резкого отхода от намеченного пути, характерному для данной социокультурной среды, может стать источником стресса. Одновременно с этим Беннер и Врубель указывают на общечеловеческий опыт, который помогает пережить и справиться с ситуациями такого типа, которые не обусловлены какими-то психологическими или биологическими закономерностями.

Феноменологическое мировоззрение авторов делает категорию времени важнейшей в жизненном процессе. Беннер и Врубель считают, что человеку изначально присуще осознание исторического процесса, для которого время отнюдь не является собранием отдельных разрозненных моментов, а обладает целостностью, состоит из отрезков, наполненных содержанием и смыслом. Беннер и Врубель говорят об этом следующим образом: “Важность временного аспекта для человека состоит не в вопросе о дискретности времени, а в том, что оно характеризует последовательность событий, ход исторического процессе. Временной аспект означает для человека как бы бросить якорь в настоящем, осмысливать свое место в нем с помощью предыдущего опыта, быть готовым к будущему”.

Те различные ситуации, которые переживает человек, обретают смысл в связи с другими ситуациями, пережитыми раньше и ожидаемыми в будущем. Именно это и помогает человеку справиться с той или иной ситуацией. Именно сопоставление конкретной ситуации с другими во временном плане дает возможность человеку судить, какие именно ситуации можно считать стрессовыми и в чем именно этот стресс заключен. Кроме того, соотнесение той или иной ситуации со своим жизненным опытом дает возможность решить, каковы оптимальные пути справиться с ситуацией исходя из своей жизненной истории и того общего культурного контекста, к которому принадлежит человек. Культурный уровень данного человека открывает возможности и одновременно ставит границы того, какие могут быть использованы возможности и способы выхода из различных стрессовых ситуаций на различных этапах жизненного пути. Жизненный опыт каждого человека оказывает решающее влияние на принятие решения, что является необходимым и правильным в той или иной ситуации и контексте. Именно это соображение составляет основу утверждения Беннер и Врубель, что болезнь имеет различное влияние на человека и его близких на разных этапах его жизненного пути, то есть на то, как он переносит стресс и справляется с болезнью.

Рассматривают авторы и понятие “здоровье”. Они решительно отвергают общепризнанные представления и дают свое определение. Для них здоровье – это “ощущение причастности, принадлежности к какому-то социуму, группе, законы и правила жизни которого воспринимаются индивидом как собственные пристрастия и привязанности”. Точно так же, как Беннер и Врубель различают понятие болезни (illness) и заболевания или патологического состояния (disease), они проводят различие между тем, что называется “объективное состояние здоровья” и “личное ощущение благополучия (well-being)”. Беннер и Врубель придают при этом особое значение понятию “благополучие”, так как оно характеризует восприятие своего здоровья, точно так же, как понятие “болезнь” включает восприятие человеком своего недуга. Они следующим образом определяют понятие благополучие: “Благополучие можно определить как соответствие внутренних возможностей человека его образу жизни; оно связано с ощущением смысла человеческого существования, основанного на всеобъемлющем принципе заботы и чувстве, что другие заботятся о тебе”. Состояние, в котором находится человек, его благополучие не могут рассматриваться вне связи со всеми факторами жизни данного индивида, того, что является важным для него в той или иной конкретной ситуации. Понятие “благополучие” связано с личностью как таковой, во всей ее целостности, а не только исключительно с телом или душой человека.

Опираясь на вышесказанное, авторы подходят к интерпретации мероприятий, направленных на укрепление здоровья. Не удивительно, что Беннер и Врубель относятся весьма критически к существующей доктрине здоровья, которая, по их мнению, носит сугубо прикладной характер. Беннер и Врубель утверждают, что этот глубоко укоренившийся взгляд привел к тому, что такие важнейшие для здоровья факторы, как питание, спорт, развлечения, принцип чередования работы и отдыха, превратились в средство укрепления здоровья и предотвращения болезни, таким образом в значительной степени утратив изначальную присущую им ценность. Такой образ мыслей, основанный на принципе “цели и средства” привел к тому, что человека все время “призывают” улучшить свое здоровье, которое становится тем идеальным состоянием, к которому все стремятся, но которого невозможно достигнуть. При этом на человека взваливают целиком и полностью всю ответственность за свое здоровье или за отсутствие такового. Согласно мнению данных авторов, подобный подход ведет к формированию концепции, что здоровье – это личное дело каждого и человек может и должен обрести его, используя надлежащие методики.

Беннер и Врубель весьма решительно отходят от объективистского взгляда на здоровье, они считают, что все мероприятия, связанные с поддержанием и улучшением здоровья, должны исходить из того, как тот или иной человек воспринимает ситуацию, что именно приоритетно для данного человека, учитывая, какими именно средствами и возможностями в широком смысле он для этого располагает. И только приняв это во внимание, работники здравоохранения могут дать те или иные рекомендации в отношении образа жизни данного индивида, исходя как из социально-культурных факторов, так и личной точки зрения этого человека. Все мероприятия, предлагаемые работником здравоохранения, должны основываться на ресурсах, которыми обладает индивид, одновременно способствуя открытию новых возможностей через оценку его ситуации, его личных, особенных пристрастиях и привязанностей, пытаясь расширить старые и изыскивая новые возможности. Таким образом, оказывается, что человек не может полагаться на объективистские, раз и навсегда определенные критерии здоровья, раз и навсегда определенные мероприятия. Определить, что такое здоровое состояние организма и здоровый образ жизни для данного индивида можно, только исходя из конкретной ситуации, в которой тот находится, учитывая его собственное восприятие, и только тогда могут быть даны какие-то рекомендации.

Далее Беннер и Врубель подчеркивают, что здоровье и мероприятия по его укреплению не могут рассматриваться как нечто, касающееся исключительно отдельного индивида. Потому что индивидуальные возможности человека справиться с ситуацией зависят от общепринятых представлений в той социальной группе, к которой он принадлежит, будь то товарищи по работе, семья, друзья. Таким образом, состояние здоровья и образ жизни, обеспечивающий здоровье, в значительной степени социальный и культурный феномен.

2. Взаимосвязь между элементами в теории Беннер и Врубель

Если исходить из того что всякая теория рассматривает ряд четко выделенных, определенных явлений и взаимосвязь между ними, то теория Беннер и Врубель оказывается весьма трудной для анализа. Она не выделяет отдельные факты и не стремится проследить какие-то причинно-следственные связи. В то же время можно совершенно определенно утверждать, что Беннер и Врубель отчетливо видят взаимоотношения между стрессом, здоровьем, болезнью, умением преодолевать какие-то проблемы, связанные со здоровьем, и восприятием степени своего благополучия. Эти взаимосвязи многообразны и сложны и не могут рассматриваться изолированно от отдельной личности, соответствующего контекста и конкретной ситуации. Фактором, объединяющим все эти моменты, ключом к причинно-следственным связям служит то содержание, которой индивид вкладывает в ту или иную ситуацию. А его понимание ситуации в свою очередь зависит от социально-культурного контекста, к которому принадлежит человек. Существует, как утверждают авторы, некое взаимодействие между личностью и ситуацией, в которой та оказалась, и ее социально-культурным контекстом. То есть последние находятся в тесном взаимодействии и не могут рассматриваться вне связи друг с другом. То же самое относится и к понятиям “тело” и “душа”, взаимоотношения между которыми авторы называют синергистскими и неразрывно связанными друг с другом.

Описание теорией сестринского дела

3. Определение области сестринского дела данной теорией

a) Пациент

Беннер и Врубель не проявляют особого стремления точно охарактеризовать человека, нуждающегося в сестринском уходе. Но исходя из сказанного ими, можно предположить, что таковым является человек, который испытывает в данный момент ухудшение состояния здоровья, болезнь или утрату.

b) Область проблем сестринского дела

Область проблем сестринского дела включает в себя прежде всего помощь человеку в ситуациях стресса, возникших в связи с ухудшением состояния здоровья, болезнью или утратой. Как уже говорилось ранее, стресс – это ощущение потери смысла в происходящем, нарушение непрерывности жизненного процесса в непривычных для человека ситуациях, когда прежние знания и навыки оказываются недостаточными.

c) Важные аспекты, связанные с внешней средой пациента

Беннер и Врубель значительно расширили понятие “внешняя среда” и употребляют вместо него термин “контекст”. При этом они делают упор на тех факторах вешней среды, которым сам пациент придает особое значение, будь то физические объекты, идеи или другие люди.

d) Высшая цель сестринского дела

Беннер и Врубель подчеркивают, что высшая цель сестринского дела -помочь пациенту, укрепить в стремлении быть тем, чем он или она хотят быть, то есть помочь личности жить в соответствии со своими особыми пристрастиями и привязанностями и в ситуациях болезни, страдания, утраты чего-то важного и дорого для себя. Авторы описывают это следующим образом: “Исходя из формы проявления симптомов болезни и того, как именно они нарушают привычную жизнь пациента, его отношения к проявлению болезни, медсестра может обеспечить адекватный уход и медицинскую заботу о пациенте… Симптомы имеют глубокий смысл. Понимание контекста больного и смысла симптомов болезни лично для конкретного пациента является главным в лечении и выздоровлении”.

e) Методики сестринского дела

У Беннер и Врубель нет четких рекомендаций о том, каким образом нужно осуществлять научно-обоснованный, четко продуманный уход за больным. В то же время авторами приводятся примеры действий в конкретных ситуациях и дается их обоснование. Обдумывая эти конкретные примеры, можно прийти к выводу, какова точка зрения авторов на то, что мы называем методиками сестринского дела.

Беннер и Врубель утверждают, что исходным моментом для медсестры является то, как сам пациент воспринимает ситуацию и какую роль играют его привязанности и пристрастия. Именно это определяет ту помощь, которую будет оказывать медсестра пациенту, чтобы преодолеть связанную с болезнью ситуацию. При этом медсестра не должна выступать как какой-то непогрешимый “эксперт”, который “знает лучше”, как справляться с той или иной ситуацией. Стандартного “правильного пути” не существует, так что лучше решать в каждом случае отдельно, совместно с пациентом. Восприятие пациентом ситуации, связанной с болезнью, наступивших изменений в здоровье, понесенной утраты, его страдания – это главное для медсестры в деле оказания действенной помощи. При этом важен весь социально-культурный контекст, в котором пребывают и пациент и медсестра. Беннер и Врубель утверждают далее, что в обязанности медсестры входит и поддержка пациента в постижении смысла переживаемой ситуации. Это можно осуществить, почти неотступно находясь рядом и истолковывая, например, странные и непонятные для больного симптомы какой-то болезни, объясняя ему, какое значение имеют различные обследования и методы лечения. Медсестра помогает также пациенту активизировать надежду на благоприятный исход с помощью социальных, психологических, духовных ресурсов, которыми обладает пациент.

f) Контекст сестринского дела

Беннер и Врубель не дают четких формулировок контекста сестринского дела. Но можно заключить, что, согласно их мнению, сестринское дело может существовать всюду, где только есть человек (пациент), нуждающийся в помощи, чтобы справиться с ослаблением здоровья, болезнью, страданием.

4. Описывает ли теория сестринское дело таким, как оно есть, или таким, каким оно должно быть?

Беннер и Врубель заявляют, то сестринскому делу необходима теория, которая описывает и истолковывает не идеальную гипотетическую реальность, а то профессиональное сестринское дело, с которым мы встречаемся в обыденной жизни. Беннер и Врубель заявляют, что их теория альтернативна по отношению к теориям, которые конструируют подобную гипотетическую реальность. Но тем не менее при ближайшем знакомстве с теорией становится очевидным, что описанная авторами реальность в настоящее время не существует. Кроме того, они касаются только той части реальности, которой они удовлетворены (специализированный уход). Таким образом, авторы теории пытаются совместить действительное с желаемым, рассматривая при этом специализированный уход как достигнутый идеал и образец для всего сестринского дела.

5. Основной тезис теории

Основной тезис Беннер и Врубель заключается в том, что забота – это “беспокойство о чем-то”, неравнодушие к чему-то и является фундаментальной основой человеческого существования в этом мире. Именно данный фактор является предпосылкой для любой человеческой деятельности и лежит в основе восприятия человеком болезни, страдания и радости. Сестринское дело представляет собой также форму человеческой деятельности, основанной на принципе заботы, как “беспокойства”, проявления интереса к чему-то и кому-то. В центре внимания сестринского дела находятся люди, которым нужна помощь, чтобы справиться с болезнью, утратой и страданием. Беннер и Врубель выражают эту мысль следующим образом: “В своей непосредственной практической деятельности сестринское дело занимается здоровьем и болезнью, развитием человека, его недугами, исходя из его восприятия и отношения к этому”. Эта, казалось бы, простая фраза, собственно, выражает суть изложенной в данной книге теории.

Концепция «действительности» в теории

6. Концепция действительности у авторов теории (предпосылки и морально-этические ценности).

Формулируя свое понимание теории сестринского дела, Беннер и Врубель заявляют, что их взгляд на действительность в значительной степени отличается от традиционного. Опираясь на феноменологию Хайдеггера, Беннер и Врубель утверждают, что никак нельзя разделить тело и душу, когда тело воспринимается, как часть внешней среды, а душа становится синонимом разума, который познает и осмысливает действительность на основе информации, получаемой с помощью органов чувств. Концепция человека у Беннер и Врубель состоит в том, душа и дело едины, неразрывно связаны, и что все человеческие впечатления и знания являются одновременно “телесными” и “интеллектуальными”. Это точка зрения отвергает тот взгляд, что интеллект отделен от телесного опыта и знания и возвышается над ними.

Кроме того, Беннер и Врубель утверждают, что человек не может рассматриваться отдельно от своего контекста. Человек формируется в соответствующем историческом и социально-культурном контексте, и те ситуации, которые переживает человек, неразрывно связаны с ним.

Фундаментальная взаимосвязь между человеком и контекстом трактуется авторами в связи с предпосылкой, что сам процесс жизни гораздо важнее, нежели теоретическое знание об окружающем мире. Человек не может познавать мир, не живя в нем. Практическое знание приходит раньше, нежели умозрительное. Каждый человек обладает значительными сведениями о мире, которые не формулируются словами. Такое знание, согласно Беннер и Врубель, более важно для человеческой жизни, чем теоретическое знание, и обладает такой же объективно высокой оценкой.

В дополнение к сказанному важно упомянуть, что Беннер и Врубель основывают свою теорию на гносеологической концепции, согласно которой человек приобретает знание о мире (компетенцию) через опыт и последующее размышление, и это знание иного рода, нежели знание, полученное исключительно логическим, умозрительным путем. Это отчетливо проявляется в мысли авторов о необходимости обучения и контроля для медсестры, для пациентов с хроническими заболеваниями и для родителей детей с хроническими заболеваниями. Еще ранее Беннерт (1984) провозгласила идею так называемого клинического, или практического, знания. Данная точка зрения на знание и является основой представленной теории, именно эту идею и обосновывали приводимые для иллюстраций случаи (“paradigme cases”).

Важно заметить также, что Беннер и Врубель руководствуются во многом ценностями и предпосылками феминистских концепций мира и знаний. Они подчеркивают, что традиционный взгляд на действительность и науку отражал мужской взгляд на мир, недооценивая и игнорируя женский опыт и знание. Исходя из этого Беннер и Врубель утверждают, что работа, связанная с заботой о человеке (которая традиционно считалась чисто женской), является недооцененной, малопонятой и приниженной в глазах западного общества и его научных кругов.

Кроме того, поскольку Беннер и Врубель не отделяют душу от тела, их теория не является абстрактной картиной практики сестринского дела. Для них важны не только умозаключения, но и телесный интеллект. А также смысл, который обретается в результате действий в конкретных ситуациях.

7. Обоснование теории.

Беннер и Врубель исходят прежде всего из того господствующего философского мировоззрения, которое, по их мнению, пронизывает всю западную культуру, науку, профессии, связанные с заботой о человеке, включая сестринское дело. Эту философскую концепцию они связывают с картезианством и идеями дуализма, в котором доминирует весьма сомнительный принцип, разделяющий в человеке тело и душу, субъективное и объективное, понятийное и эмоциональное, отделяющий человека от окружающего мира, и т. д. Теория Беннер и Врубель ставит перед собой ясную цель представить альтернативный подход. Это осуществляется путем основательной критики дуалистической концепции мира и человека и той гносеологии и практической деятельности в здравоохранении, которые опираются на эти концепции.

Кроме того, Беннер и Врубель делают попытку проанализировать фундаментальную основу сестринского дела и вместить его в рамки своих собственных концепций мира и человека. Это, согласно Беннер и Врубель, должно стать стимулом нового мышления внутри сестринского дела. Авторы выражают задачи следующим образом: а) показать, что забота, беспокойство (caring) возникает, как результат самого стресса или умения справиться с болезнью; б) показать, что всеобъемлющее значение заботы является движущей силой в сестринском деле; в) сестринское дело, основанное на принципе заботы, несомненно, может позитивно повлиять на исход болезни.

Авторы ясно дают понять, что книга написана в том социальном, культурном и историческом контексте, который унижает сестринское дело. Причину этого они видят в сугубо рационалистическом понимании мира. По их мнению, объективистский, “инструментальный” (технологический) подход к нему и соответственная концепция человека привели сестринское дел к этому униженному положению.

Теоретическая значимость теории

8. Ясность основных положений и определений.

Работа Беннер и Врубель представляется достаточно сложной. Она не только излагает собственную теорию, посвященную восприятию человеком стресса и умению справляться с ним в связи с проблемами со здоровьем, а также является конкретным руководством для клинической практики. Их труд содержит также всеобъемлющую критику современной концепции мира и человека, которую авторы решительно отвергают; рассматриваемый в ней материал велик по объему. Беннер и Врубель пытаются комплексно решить три эти сложные, неразрывно связанные между собой проблемы. Это сочетание критики философской основы, на которой базировались созданные ранее теории, пересмотр научных результатов и создание альтернативы ведет в некоторых случаях к нечеткому переходу от одного предмета обсуждения к другому. И таким образом оказывается, что рассмотрение старых теорий и их критика занимают гораздо больше места, нежели представление собственной теории. Авторы представляют свою теорию в основном на конкретных примерах из жизни, а не в какой-либо логически-обобщенной форме. Таким образом, читатель вынужден делать многие выводы самостоятельно, исходя из той альтернативой философской основы, на которой построена теория.

Определения таких понятий теории, как “стресс” и “умение справиться с ситуацией”, являются наиболее ясными и понятными. С другой стороны, непонятно, чем отличаются понятия “забота” (caring) и “особые пристрастия и привязанности” (concern). Они определяются по единственному принципу, то есть по способу отношения по тому, как человек относится к миру, то есть выделяет значительное и важное для себя, как личности. Оба термина, исходя из того, как Беннер и Врубель употребляют их, лучше всего переводить как “привязанность”, “беспокойство” о чем-то.

Другая неясность связана с понятиями “контекст” и “ситуация”. В большинстве случаев понятие “контекст” вставляется в широкие исторические и социо-культурные рамки, в то время, как “ситуация” относится к конкретным случаям. Употребление данного термина не является последовательным, и время от времени эти два понятия используются в качестве синонимов (например: I. Because of concern people are involved in a context. II. Appraisoal of his or her adaptic abilities to the context)[3].

Третья неясность связана с разграничением понятий “контекст”, “временное измерение (temporality)”, “ощущение корней и среды” и “особые привязанности и пристрастия”. Определяя все эти понятия, авторы как будто движутся по замкнутому кругу, так как одно понятие объясняется через другое, а второе объясняется через первое. Это затрудняет их понимание, и они кажутся порой равнозначными, хотя, казалось бы, должны размещаться в некотором иерархическом порядке: какие-то понятия выступают как более масштабные, а другие как более частные, подчиненные им. Эта неясность особенно отчетливо видна на стр. 111–115 книги.

9. Логично ли построена теория?

Теория Беннер и Врубель, посвященная стрессу и умению справляться с ситуацией в связи с различными проблемами со здоровьем и возникшим заболеванием, построена логически, так как авторы формируют ее фундамент на философской основе, сущность которой они вразумительно разъясняют. Такие центральные, основополагающие понятия их теории, как “стресс”, “умение справляться с ситуацией”, “здоровье”, “болезнь”, “жизненный процесс”, вполне убедительно связаны с философской основой теории. А вот та часть теории, которая касается клинической практики, не может считаться построенной логически. Вернее, этот аспект полностью отсутствует. Авторы не предпринимают никакой попытки привлечь материал из разных областей сестринского дела, собранные в книге Беннер “From Novice to Expert” (1984).

10. Тип теории.

Беннер и Врубель однозначно заявляют, что их теория является разъясняющей, цель которой – помочь читателю понять, каким образом человек существует в определенном контексте, который создается опытом и оценкой происходящего, что присуще всем без исключения жизненным ситуациям. Основная посылка авторов: чтобы сестринская помощь была эффективной, необходимо понимать личное восприятие человеком своей ситуации. Цель теории – попытаться помочь в этом и обрисовать такой подход, который может помочь медсестре обрести подобное понимание.

Практическая значимость теории

11. Соответствует ли концепция действительности данной теории концепции действительности ее анализирующего?

Теория Беннер и Врубель рассматривает окружающую действительность в неразрывной связи с восприятием человека своего места в биологической и социальной среде. По мнению авторов, это восприятие не является сугубо индивидуальным, так как неразрывно связано с историческими и социо-культурными факторами. Преемственность опыта человеческого рода во многом определяет существование человека в этом мире. Хотя Беннер и Врубель не делают акцент на сугубо личностном восприятии окружающей действительности, приводимые ими примеры переживания пациентом различных ситуаций, связанных с расстройствами здоровья, болезни, стресса, и способности справиться со своими проблемами сугубо индивидуальны.

Теория Беннер и Врубель не дает конкретных описаний механизмов влияния социального контекста на осмысление той или иной ситуации. Авторы не разъясняют, как конкретно должна поступать медсестра, если тот пациент, с которым она имеет дело, воспринимает ситуацию совсем по-другому, нежели пациент в подобной ситуации, описанный Беннер и Врубель. Это очень важный вопрос, если исходить из концепции действительности у авторов, которые считают человека не принципиально независимым по своей природе, а неразрывно связанным со своим контекстом. В этом отношении теория представляется мне ограниченной.

12. Возможно ли внедрение данной теории в клиническую практику?

Данная теория может быть внедрена в практику различными способами (Kim, 1989). Теория Беннер и Врубель представлена ими как определенный образ мысли или общий подход. Исходя из этого теорию можно считать внедряемой, так как она дает основательное и всеобъемлющее описание альтернативного философского фундамента сестринского дела, дает нам понимание стресса, умение владеть ситуациями, связанными с расстройствами здоровья и болезнями, особенно у взрослых людей. В то же время в теории отсутствуют какие-либо указания, в каком направлении должно развиваться сестринское дело, основанное на их концепции мира и человека.

13. Границы теорий.

Теория Беннер и Врубель создает впечатление всеобъемлющей. Хотя возникает вопрос, как данная теория может действовать, если пациенты – маленькие дети или, например, больные, находящиеся в бессознательном состоянии, или иные пациенты, которые не в состоянии контактировать с окружающими с помощью языка или телесного интеллекта. К сожалению, в теории отсутствует описание тех последствий, которые могут оказать на клиническую практику серьезно искаженные взаимоотношения пациента с внешней средой и неадекватное восприятие самого себя.

14. Какие практические рекомендации даются, не противоречат ли они этическим нормам?

Беннер и Врубель описывают сестринскую практику, которая исходит из индивидуального восприятия человеком той ситуации, в которой он находится. Именно это признается одним из важнейших факторов. Именно его они связывают главными нравственными ценностями как целостность, независимость и уникальность личности, которые являются неотъемлемыми от профессионального кодекса медицинской сестры. Исходя из этого можно утверждать, что описываемая данными авторами клиническая практика отвечает общепринятым этическим нормам. Хотя возникает вопрос о взаимоотношении медсестры помимо пациента к другим людям, относящимся к контексту пациента. Согласно мнению Беннер и Врубель, человек не может рассматриваться изолированно, вне социальных связей. Из этого следует, что медсестра должна принимать во внимание при уходе за больным не только его собственное восприятие ситуации, но также и других людей, важных в данном контексте. Подобный вопрос возникает в связи с ситуацией, наглядно представленной в одном из примеров, описанных авторами, где медицинская сестра помогает неизлечимо больному встретить смерть, и создается впечатление, что супруг умирающего совершенно выключен из этой ситуации. Данная история иллюстрирует, как медсестра помогает пациенту примириться со смертью, но мнение супруга никак не учитывается, Возникает вопрос, находится ли супруг пациента в таком случае также в сфере заботы медсестры? Никаких соображений на этот счет в теории мы не находим.

15. Выделяет ли данная теория сестринское дело в отдельную профессию?

Беннер и Врубель описывают сестринское дело как деятельность, обеспечивающую помощь в том, чтобы осознать и справиться с трудной ситуацией, возникшей в связи с болезнью или какими-либо другими проблемами, связанными со здоровьем. Теория Беннер и Врубель в значительной мере опирается на психологические идеи Лазаруса и Фолкмана (Lasarus и Folkman). Авторы не дают четкого определения, в чем состоит принципиальное различие между сестринским делом и, например, психологией, но их приводимых в тексте книги примеров, представляется. что авторы сестринское дело как чисто практическую деятельность так и предмет теоретического осмысления. Можно сказать, что Беннер и Врубель подводят основательный фундамент именно под клиническую практику психологи, а не медсестры. Таким образом, можно утверждать, что теория не проводит четкого различия между сестринским делом и смежными с ним профессиями.

Выводы

Данная глава анализирует теорию заботы Беннер и Врубель, понятие заботы, по их мнению, является основополагающим понятием для всего человеческого существования и для сестринского дела как профессии. Данная теория имеет общие черты с теорией Травелби и Мартинсен.

Глава 11. Теории сестринского дела: перспективы развития

Куда мы идем? Краткие итоги.

В данной книге предпринята попытка представить теоретические работы по сестринскому делу. Была поставлена задача показать сложный путь развития этой области, начиная с 50‑х годов и по настоящее время. Совершенно очевидно, что понять современное состояние сестринского дела невозможно без рассмотрения работ пионеров в данной области, включая тех, кто сосредоточил свое внимание на том, что такое сестринское дело как профессия и каким оно должно быть. Конструктивное профессиональное обсуждение теоретического аспекта сестринского дела и критика различных теорий сестринского дела дает нам возможность выработать определенный взгляд на сестринское дело как профессию и сферу деятельности.

В этой книге представлены только некоторые из существующих теорий. Тем не менее рассмотренные нами работы представляют основные направления существующих теоретических разработок.

Теории Хендерсон и Орем сосредоточены, главным образом, на содержании сестринского дела. Оба автора освещают те аспекты, которые им представляются наиболее существенными, то есть область проблем сестринского дела и сфера ответственности медсестры. Основной посылкой при этом служит фактор осознания основных задач и сфер ответственности сестринского дела, он является залогом для надлежащего научно-обоснованного ухода за больным.

Совсем иными являются посылки в теориях Травелби и Карневали. Авторы этих теорий озабочены не столько конкретными задачами ухода, сколько методологическими аспектами сестринского дела. Эти теории подчеркивают, что осуществление сестринского дела в значительной степени зависит от отношения медсестры к пациенту, его нуждам и проблемам. У авторов этих теорий совершенно разные взгляды относительно характера или методики сестринского дела, но их объединяет то, что оба признают важность методологического подхода или сестринского процесса. Оба эти направления ориентированы на конкретную практическую деятельность.

Последняя группа теорий, представленная Мартинсен, Эрикссон и Беннер и Врубель, носит принципиально иной характер. Они создавались в то время, когда на передний план выступило понятие морально-этических ценностей. Авторы данной группы теорий заявляют, что непосредственное описание практического ухода за больным всегда связано с морально-этическими ценностями, задачами, концепцией действительности и гносеологией того или иного автора. А его знания находятся в зависимости от исторического, культурного и профессионального контекста, в котором тот находится. Таким образом, по мнению этих авторов, описание сестринского дела как научной дисциплины и изложение отдельных теорий должны основываться на сознательном выборе исходной философской позиции. Последние три теории можно с полным правом назвать философскими. Их цель – определить философский и теоретический фундамент сестринского дела. Исходная посылка заключается в том, что этот философский фундамент должен дать возможность прочертить границы сферы практической деятельности и определить базу научных знаний, которая необходима для успешного осуществления сестринского дела.

В то время как первые две группы теорий выдвигают на передний план соответственно задачи сестринского дела (сферу ответственности), последняя группа делает акцент на контексте сестринского дела. Авторы теорий, относящихся к данной группе, утверждают, что фундаментальной, основополагающей морально-этической ценностью в сестринском деле должно стать понятие “забота”. Таким образом, доказывая, что и область ответственности сестринского дела, и ее методы должны трактоваться с помощью контекста “заботы”. “Забота” в таком понимании определяет теперь рамки сестринского дела. Четкое определение понятия “забота” оказывается первичным и приоритетным по отношению к конкретным задачам и методикам. Понятие “забота” дает предпосылки и исходные моменты. Все три теории, принадлежащие к этой группе, по-разному трактуют понятие “забота” и исходя из этого выделяют разные факторы в качестве приоритетных.

Тщательное сопоставление представленных теорий демонстрирует и другие интересные сходства и различия. Например, совершенно очевидно, что в теории Травелби содержатся многие философские идеи и представления о морально-этических ценностях, которые мы находим в созданных позднее теориях Мартинсен и Беннер и Врубель. Во многом это касается мысли о том, что сестринский уход в целом должен основываться на восприятии пациентом своей ситуации. С другой стороны, теория Травелби отличается от упомянутых двух других тем, что она ориентирована на индивида, в то время как Мартинсен и Беннер и Врубель подчеркивают, что человек в большей степени существо коллективное, привязанное к определенным культурным традициям, нежели абсолютно самостоятельный и независимый индивид. Можно утверждать, что Травелби является ранним представителем того научного направления, выдающимися представителями которого сегодня являются Мартинсен и Беннер и Врубель.

Другая интересная параллель – это некоторые моменты сходства в теориях Хендерсон, Орем и Эрикссон. Теория Орем явно развивает идеи Хендерсон, определяющие, когда и в каких случаях пациент нуждается в сестринском уходе и в чем состоят задачи и цели сестринского дела. Идеи Хендерсон, затрагивающие проблемы удовлетворения основополагающих потребностей пациента, вновь прослеживаются в теории Эрикссон там, где она говорит о сфере ответственности медсестры. Аналогично в рассуждениях Эрикссон о главной цели сестринского дела просматривается идея “самоухода” Орем. Эриксон говорит, что “естественные другие” по отношению к пациенту должны взять на себя часть заботы о нем.

Теория Карневали также связана с другими теориями. Она представляет то научное направление в сестринском деле, черты которого можно обнаружить в работах Орем и Травелби. Почти все теоретики сестринского дела прибегают к понятию “сестринский процесс”.

Каких исследований в сестринской области можно ожидать в последующие годы? Некоторые соображения.

Исходя из научных дискуссий и содержания публикаций по сестринскому делу можно наметить несколько совершенно бесспорных линий развития:

1) Существующие теории сестринского дела будут развиваться по следующим направлениям:

а) В “старых” теориях будет более отчетливо сформулирована их философская и морально-этическая основа. Будет выверяться соответствие практических рекомендаций, всего построения той или иной теории ее философскому фундаменту. Если этого не произойдет в отношении той или иной теории, то она утратит свое значение.

б) Большинство существующих теорий – это теории широкого спектра и описывают сестринское дело в целом. Эти теории подвергались серьезной критике, именно за свою абстрактность и отвлеченность. Их авторов обвиняют прежде всего в расплывчатости и нечеткости формулировок, в отсутствии конкретных рекомендаций по уходу. Надо отметить, что авторы теорий серьезно относятся к критике в свой адрес. Постоянно появляются работы, в которых авторы делают попытки уточнений и конкретизаций различных аспектов своих теорий, чтобы доказать их важность, необходимость и возможность внедрения при работе с определенными группами пациентов или при решении ряда проблем.

Таким образом, очевидно, что существующие обобщающие теории будут развиваться дальше, как в философском плане, так и по линии практического применения.

2) Существующие теории как правило не отличаются исчерпывающей полнотой. Их авторы рассматривают либо задачи сестринского дела (сфера ответственности медсестры), различные методики ухода, либо сосредотачиваются на контексте сестринского дела, в то время как другим аспектам уделяется меньшее внимание. Существует достаточно единодушное мнение о том, что для внедрения в клиническую практику необходимо четко прояснить и эти и другие аспекты. Несомненно именно этим и займутся исследователи в ближайшие годы в отношении многообещающих, пользующихся популярностью теорий. Примером может служить сестринский процесс, который сейчас рассматривают наряду с сестринским диагнозом, системой потребностей пациента, когда пытаются четко определить область проблем, которыми занимается сестринское дело.

3) В данной книге представлены лишь общие теории или теории широкого спектра. Между тем существует целый ряд теорий сестринского дела, у которых гораздо более узкие “ограниченные” по содержанию рамки. Некоторые из них рассматривают исключительно какие-то отдельные категории пациентов, выполнение определенного круга сестринских обязанностей, работу в лечебных учреждениях определенного типа и тому подобное. В некоторых из них рассматривается всего одно или несколько явлений. Многое указывает на то, что значение подобных “ограниченных” теории возрастает, к ним будет обращено все больше и больше внимания. Эти теории можно считать в какой-то степени ответом на критику теорий общего характера как расплывчатых и неконкретных. Можно также предположить, что будут сделаны попытки соединить их с общими теориями, которые основаны на тех же философских посылках и понятийных категориях.

4) Вполне вероятно также, что мы в дальнейшей увидим увеличение числа теоретических работ, созданных индуктивном методом на базе систематических наблюдений сестринского дела на примере конкретных жизненных ситуаций. Интерес к сестринскому делу, к такому, как оно есть, а не только к такому, каким оно должно быть, растет. Мнение о том, что компетенция, профессиональное признание и специализация развиваются через клинический опыт, становится преобладающим. Создается целый ряд узких, “ограниченных” теорий. Вполне вероятно предположить создание на базе синтеза подобных более частных теорий.

5) В результате научного прогресса появляются новые действенные методы для создания теорий. На более раннем этапе теории сестринского дела строились преимущественно на основе эмпирического опыта их авторов, умозрительных размышлений либо заимствованных подходов из других областей знаний. В дальнейшем все в большей и большей степени развитие сестринского дела будет базироваться на более серьезном научном подходе. Диапазон используемых методов будет широк: от традиционных эмпирических методов до более точных, технологических. Одновременно в обиход войдут такие методы, которые традиционно относились к сфере искусства, как например, интуиция и интроспекция и т. д. будут использоваться при описании рудно выразимых словами аспектов сестринского дела. Несомненно, что результаты подобного подхода к исследованиям окажутся разительно отличающимися от тех, которые традиционно связаны с исследованиями в области сестринского дела.

6) Все больше и больше теорий разного типа будут внедряться в клиническую практику. Медсестры будут все больше привыкать к теоретическому подходу к сестринскому делу и той непривычной терминологии, которая используется при изложении теорий. Уже сейчас наблюдается постоянно растущий интерес к теоретическому подходу в сестринском деле для более осознанного подхода к своей работе. Медсестры осознают необходимость специальной терминологии в сестринском деле, которая позволяет четко выразить весь круг понятий, связанных с их деятельностью, а также постановкой задачи и целей. Медсестры не собираются оставаться и далее безмолвными только потому, что им не хватает слов, чтобы высказать свои мысли.

7) Интерес к традиционным морально-этическим ценностям растет. Учитывая это, можно ожидать, что многие старые теории сестринского дела выйдут на передний план. Многие интересные теории сестринского дела получили мало признания за последний годы, потому что они сумели достичь соответствия господствующим критериям, чтобы стать “общепринятыми теориями”. Изменение установившихся взглядов на теории может способствовать возрождению этих теорий.

8) Примеряясь к структурам высшего порядка, различные теории будут сближаться между собой или наоборот отдаляться. Причина этого – стремление описать сестринское дело в целом и предугадать, в каком плане теоретическое развитие сестринского дела может продолжаться особенно интенсивно в будущем. Существующие конкурирующие метапарадигматические структуры (Fawcett, 1989, Kim, 1987, Meleis, 1991) будут в дальнейшие годы развиваться в разных направлениях, при этом возможно возникновение и новых структур.

Иными словами существует множество разных возможностей и направлений развития в области теорий сестринского дела. И тем не менее нетрудно сделать однозначный вывод из всего сказанного: медсестры будут продолжать обдумывать, изучать и формулировать свои идеи в связи с тем, что представляет собой сестринское дело в настоящее время и каким оно должно стать в дальнейшем.

Приложение: схема анализа и оценки теорий сестринского дела

Название анализируемой публикации

________________________________________________

________________________________________________

________________________________________________

АНАЛИЗ

Краткое изложение своими словами основных идей теории

________________________________________________

________________________________________________

________________________________________________

________________________________________________

1. Обзор важнейших элементов теории. Каковы ее главные идеи, тезисы, утверждения?

________________________________________________

________________________________________________

________________________________________________

________________________________________________

2. Каковы взаимоотношения между этими элементами?

________________________________________________

________________________________________________

________________________________________________

________________________________________________

3. Описание теорией сестринского дела. Как теория определяет сущность сестринского дела и

а) кто является пациентом (кому необходим сестринский уход)?

________________________________________________

________________________________________________

________________________________________________

________________________________________________

б) Какова область проблем, за которые отвечает медсестра?

________________________________________________

________________________________________________

________________________________________________

в) Какие аспекты, связанные с внешней средой являются наиболее важными для сестринского дела?

________________________________________________

________________________________________________

________________________________________________

г) Как интерпретирует данная теория высшую цель сестринского дела?

________________________________________________

________________________________________________

________________________________________________

д) Каковы методы и методики внутри сестринского дела?

________________________________________________

________________________________________________

________________________________________________

е) Каково понимание контекста сестринского дела в данной теории?

________________________________________________

________________________________________________

________________________________________________

4. Описывает ли данная теория сестринское дело таким, “какое оно есть”, или таким “каким оно должно быть”?

________________________________________________

________________________________________________

________________________________________________

________________________________________________

5. В чем состоит основной тезис данной теории?

________________________________________________

________________________________________________

________________________________________________

________________________________________________

КОНЦЕПЦИЯ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ

6. Какова концепция действительности у автора теории (каковы основные посылки и морально-этические ценности теории)?

________________________________________________

________________________________________________

________________________________________________

7. Обоснование теории (какие вопросы она ставит, какие проблемы старается решить. В каком социально-культурном контексте она создавалась?)

________________________________________________

________________________________________________

________________________________________________

ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ ЗНАЧИМОСТЬ ТЕОРИИ

8. Являются ли основные определения и понятия теории ясными и понятными?

________________________________________________

________________________________________________

________________________________________________

9. Логично ли построена теория?

________________________________________________

________________________________________________

________________________________________________

10. Тип теории (описательная, разъясняющая, прогнозирующая) и соответствует ли ее тип тем явлениям, которые она пытается объяснить

________________________________________________

________________________________________________

________________________________________________

ПРАКТИЧЕСКАЯ ЗНАЧИМОСТЬ ТЕОРИИ

11. Соответствует ли концепция действительности данной теории концепции действительности анализирующего?

________________________________________________

________________________________________________

________________________________________________

12. Возможно ли внедрение теории в клиническую практику?

________________________________________________

________________________________________________

________________________________________________

13. Удовлетворяют ли нас границы теории, область охвата ею сестринского дела?

________________________________________________

________________________________________________

________________________________________________

14. Какие практические рекомендации даются и соответствуют ли они этическим нормам?

________________________________________________

________________________________________________

________________________________________________

15. Способна ли данная теория выделить сестринское дело в отдельную профессию или она старается объяснить существующую связь между сестринским делом и другими профессиями?

________________________________________________

________________________________________________

________________________________________________

Литература

Abdelah, F.G.; Beland, I.L.; Martin, A.; Martency, R.V. (1961). Patientcentered approaches to nursing. New York: Mac Millan.

Allen C.J. (1989). Incorporating a Wellness Perspective for Nursing Diagnosis in Practice. I: Carroll-Johnson, R.M.; Paquette, M. Classification of Nursing Diagnosis. Proceedings of the Eighth Conference. North American Nursing Association. Philadelphia: JB Lippincott, s. 37–42.

Allen C.J. (1995). Hermeneutics: philosophical traditions and nursing practice research. Nursing Science Quarterly, 8(4): 174-82.

Allen C.J.; Allman K.K.M.; Powers P. (1991). Feminist nursing research without gender. Advances in Nursing Science, 13(3): 49–58.

Allen C.J. (1985). Nursing research and Sosial Control: Alternative Models of Science that Emphasize Understanding and Emancipation. Image, 17(2): 59–64.

Allen C.J.; Benner, P.; Diekelmann, N.L. (1986)..Three Paradigms in Nursing.. I P.L. Chinn (red.): Nursing Research Methodology, Issues and Implementation. Rockville, Md: Aspen.

Allen C.J.; Whatly, M. (1986).

Alsvag, H. (1977). LOEB Centers sykepleiefilosofien.fullkommen. sykepleiefilosofi? Sykepleien, 74(5): 258–259.

Alsvåg, H. (1978). Debatt – mening og makt. Sykepleien, 65(1): 25–27.

Alsvåg, H. (1978). Staten, profesjonen – folket. Sykepleien, 65(5): 264-266

Alsvåg, H. (1981). Har sykepleien en fremtid? Oslo: Universitetsforlaget.

Alsvåg, H. (1985). TØr vi leve med dØden? Oslo: Universitetsforlaget.

Alsvåg, H. (1989). Grenser vi ikke vil se. Hovedoppgave, Sosiologisk institutt, Universitet i Bergen.

American Nurses. Association (1973). Standards of Nursing Practice. Kansas City, MO: the Association.

American Nurses. Association (1980). Nursing: A Social Policy Statment. Kansas City, MO: the Association.

American Nurses’ Association (1980). Nursing: A Social Policy Statment. Kansas City, MO: the Association.

American Nurses’ Association (1985). Issues in Professional Nursing Practice. Standards of Nursing Practice. Kansas City, MO: the Association.

American Nursesing Association (1965). Educational preparation for nurse practitioners and assistants of nurses. American Journal of Nursing, 65(12): 106–111.

Andersen. A.; Str0mskag, E.; Lund, I.J.; S0rensen, I. Egenomsorg – kan den erstattes? Sykepleien, 65(5): 267–268.

Axelsson, K.; Nordberg, A.; Asplund, K. (1986). Omvärdnadsdiagnostik tillämpad pätproblem hos pasienter med cerebrovaskulär sjukdom. Vård i Norden, 6(1–2), 306–310.

Aydelotte, M.K.; Peterson, K.H. (1986). Nursing Taxonomies: State of the Art. I: McLane, A.M. Classification of Nursing Diagnoses. Proceedings of the Seventh Conference. North American Nursing Diagnoses Association. St. Louis: CV Mosby, s. 1-16.

Baly, M.E. (1990). Florence Nightingale and Establishment of the first School at St. Thomas – Myth v Reality. Bullough, V.L.; Bullough, B.; Stantjn M.P (1990): Florence Nightingale and her Era. A Collection of New Scholarship. New York: Garland Publ.

Barnum, B.S. (1998). Nursing theory: analysis, applicaton, evaluation. Philadelphia, PA: Lippincott, c1998.

Barnum, B.S. (1990). Nursing Theory Analysis, Applicaton, Evaluation. 3. utg. Glenview, Illiois: Scott, Foresman/Little, Brown Higher Education.

Barnum, B.S. (1994). Nursing theory: analysis, applicaton, evaluation. 4. utg. Philadelphia: Lippincott. Beckstrand, J. (1978a). The notion of practice theory and the relationship of scientific and ethical knowledge to practice. Research in Nursing and Helth, 1(3): 131–136.

Beckstrand, J. (1978b). The Need for a practice theory as indicated by the knowledge used in conduct of practice. Research in Nursing and Helth, 1(4): 175–179.

Beckstrand, J. (1980). A critique of several conceptions of practice theory in nursing. Research in Nursing and Helth, 3(2): 69–80.

Benner, P. (red.) (1994). Interpretiv phenomenology: embodiment, caring, and ethics in health and illness. Thousand Oaks, Calif: Sage Publications.

Benner, P. (1984). From novice to expert. Menlo Park, CA: Addison-Wesley.

Benner, P. (1985). Quality of Life: A phenenomenological perspective on explanation, prediction, and understanding in nursing. Advances in Nursing Science, 8(1): 1-14.

Benner, P.; Tanner, C. (1987). How expert nurses use intuition. American Journal of Nursing, 87: 23–31.

Benner, P.; Wrubel, J. (1989). The Primacy of Caring Stress and Coping in Health and Illness. Menlo Park, CA: Addison-Wesley.

Bishop, A.H.; Scudder, J.R. (1990). The Practical, Moral, and Personal Sense of Nursing. Albany: State University of New York Press.

Bishop, A.H.; Scudder, J.R. (1991). Nursing: The Practice of Caring. New York: National League for Nursing.

Bishop, A.H.; Scudder, J.R. Jr. (1996). Nursing ethics: therapeutic caring presence. Boston, MA: Jones Bartlett Publ.

Bishop, A.H.; Scudder, J.R. Jr. (1997). Nursing as a practice rather than an art or a science. Nursing Outlook, 45(2): 82-5.

Bjórnsdóttir, K. (1996). The construction of a profession: a study of the history of nursing in Iceland. Nursing Inquiry, 3, 13–22.

Bourdieu, P. (1997). Af praktiske grunde: omkring teorien om menneskelig handlen. K0benhavn: Hans Reitzel.

Bowar-Ferres, S. (1977). LOEB Center og dets filosofi. Sykepleien, 64(1): 8-12.

Boykin, A; Schoenhofer, S. (1993). Nursing as caring: a model for transforming practice. New York: National League for Nursing, 1993.

Breimoen, M. (1983). Primaersykepleie i praksis. Sykepleien, 70(16): 6-10,15.

Brown, E.L. (1948). Nursing for the Future. New York: Russell Sage Foundation.

Brown, P. (1995). Naming and Framing: the social construction of diagnosis and illness. Journal of Health and Social Behavior. Spec. no: 34–52.

Bullough, V.L.; Bullough, B.; Stanton M.P. (1990). Florence Nightingale and her Era. A Collection of New Scholarship. New York: Garland Publ.

Carlsen, L.B. (1982). Primarsykepleie – en ny omsorgsmodell? Oslo: Ad Notam Gyldendal Norsk Forlag.

Carnevali.D.L. (1992). Sykepleieplanlegging Oslo: Ad Notam Gyldendal Norsk Forlag.

Carper, B.A (1978). Fundamental Patterns of Knowing. Advances in Nursing Science, 1(1): 13–23.

Carroll-Johnson, R.M. (1991). Classification of Nursing Diagnoses. Proceedings of the Ninth Conference. North American Nursing Diagnosis Association. Philadelphia: JB Lippincott, s. 45–61 (discussion).

Cash, K. (1997). Social epistemology gender and nursing theory. International Journal of Nursing Studies, 34(2): 137-43.

Chinn, PL.; Jacobs, M.K. (1983). Theory and nursing: A Systematic Approach. St. Louis: C.V. Mosby.

Chinn, PL.; Kramer, M.K. (1995). Theory and nursing: A Systematic Approach. 4. utg. St. Louis: C.V. Mosby.

Chopoorian, T.J. (1986). Reconceptualizing the Environment. I P. Moccia (red.): New Approaches to Theory Development. New York: National League for Nursing.

Christensen, D. (1984). Liv efter lammelse? Värd i Norden, 4(1): 177–188.

Clifford, J. (1981). Primaersykepleiens muligheter. Sykepleien, 68(3): 4–7, 30.

Cody, WK. (1996). Theoretical concerns. Occult reductionism in the discourse of theory development. Nursing Science Quarterly, 9(4): 140-2.

Cohen, M.Z. (1987). A historical overview of the phenomenologic movement, Image, 19(1): 31-4.

Daeffler, R.J. (1970). Om kritikk – og forskning. Sykepleien, 57(14/15): 492.

Dagsland, H. (1970). Fra amerikansk sykepleieforskning – utdrag fra Dorothea E. Orem: Foundations of Nursing and its Practice. Sykepleien, 57(8): 244-51. Denzin, N.K.; Lincoln, Y.S. (1994). Handbook of qualitative research. Thousand Oaks, Calif.: Sage Publications. Dickoff, J.; James, P. (1989). Theoretical Pluralism for Nursing Diagnosis. I:

Carroll-Johnson R.M., Paquette, M. Classification of Nursing Diagnoses. Proceedings of the Eighth Conference. North American Nursing Diagnosis Association. Philadelphia: JB Lippincott, s. 98-125.

Dickoff, J.; James, P.; Wiedenbach, E. (1968a). Theory in a practice discipline: Part 1. Practice oriented theory. Nursing Research, 17(5): 415–435.

Dickoff, J.; James, P.; Wiedenbach, E. (1968b). Theory in a practice discipline: Part 2. Practice oriented research. Nursing Research, 17(6): 545–554.

Diers, D. (1970). This I believe about nursing research. Nursing Outlook, 18(11): 50–54.

Diers, D. (1984). Commentary on three research articles using conseptual models of nursing as frameworks. Western Journal of Nursing Research, 6: 191-192

Donaldson, S.K.; Crowley, D.M. (1978). The discipline of Nursing. Nursing Outlook, 26(2): 113–120

Duffy, M.; Muhlenkamp, A.F. (1974). A framework for theory analysis. Nursing Outlook, 22(9): 570–574.

Ellis, R. (1968). Characteristics of significant theories. Nursing Research, 17(3): 217–222.

Ellis, R. (1969). The Practitioner as Theorist. American Journal of Nursing, 69: 1434–1438.

Elstad, I. (198 la). Ein kritikk av teorien om eigenomsorg. Sykepleien, 68(20): 16–19.

Elstad, I. (1981b). Når pasienten ikkje passer inn i skjemaet. Sykepleien, 68(21): 15–18,40.

Engström, B.; Norberg, A. (1987). Omvårdnadsdiagnostik som ett medel för bedömming av kvalitet i vården. Vård i Norden, 7(3–4): 428–429.

Eriksen, T.R. (1989). Kvindeverden – en offentlig sektor. Social Kritik, 3: 616.

Erikson, E.H. (1963). Childhood and Society. New York: Norton.

Erikson, E.H. (1968). Identity, Youth, and Crisis. New York: Norton.

Eriksson, K. (1990). Pro Caritate. Åbo: Åbo Akademi, Insritutionen för vårdvetenskap.

Eriksson, K. (1995). Det lidende menneske. Oslo: Tano. Eriksson, K. (1996).

Efterskrift – om vårdvetenskapens möjligheter ochgränser. I Martinsen, K. Fenomenologi og omsorg. Tre dialoger. Oslo: Tano.

Eriksson, K. (1979). Vårdprocessen. Stockholm: Almquist & Wiksell.

Eriksson, K. (1984). Halsans idé. Stockholm: Almquist & Wiksell

Eriksson, K. (1987a). Vеrdandets idé. Stockholm: Almquist & Wiksell.

Eriksson, K. (1987b). Pausen. En Beskrivning av vårdvetenskapens kunnskapsobjecekt. Stockholm: Almquist & Wiksell.

Eriksson, K., et al. (1986). Vårdteknologi. Stockholm: Almquist & Wiksell.

Fawcett, J. (1993). From a plethora of paradigms to parsimony in worldviews. Nursing Science Quarterly, 6(2): 56-8.

Fawcett, J. (1991b). Approaches to knowledge development in nursing. Canadian Journal of Nursing Research, 23(4): 23–34.

Fawcett, J. (1978). The relationship between theory and research: A double helix. Advances in Nursing Sciences, 1(1): 49–62.

Fawcett, J. (1980). A framework for analysis and evaluation of conceptual models of nursing. Nurse Educator, 5(6): 10–14.

Fawcett, J. (1989). Analysis and evaluation of conceptual models of nursing. Philadelphia: F.A. Davis.

Fawcett, J. (199 la). Analysis and evaluation of conceptual models of nursing. 2. utg. Philadelphia: F.A. Davis.

Fawcett, J. (1995). Analysis and evaluation of conceptual models of nursing. 3. utg. Philadelphia: F.A. Davis.

Fitzpatrick, J.J. (1991a). The Translation of NANDA Taxonomy I into ICD Code. I: Carroll-Johnson, R.M. Classification of Nursing Diagnoses. Proceedings of the Ninth Conference. North American Nursing Diagnosis Association. Philadelphia: JB Lippincott, s. 19–22.

Fitzpatrick J.J. (1991b). Taxonomy II: Definitions and Development. I: Carroll-Johnson, R.M. Classification of Nursing Diagnoses. Proceedings of the Ninth Conference. North American Nursing Diagnosis Association. Philadelphia: JB Lippincott, s. 23–29.

Fitzpatrick, J.J.; Zanotti, R. (1995). Nursing Diagnosis Internationally. I: Rantz M.J.; LeMone, P. Classification of Nursing Diagnoses. Proceedings of the Eleventh Conference. North American Nursing Diagnosis Association. Glendale, CA: CINAHL Information Systems, s. 66–72.

Fitzpatrick, J.; Whall, A. (1983). Conceptual Models of Nursing: Analysis and Application. Norwalk, Connecticut: Appleton & Lange.

Fitzpatrick, J.; Whall, A. (1989). Conceptual Models of Nursing: Analysis and Application. 2. utg. Norwalk, Connecticut: Appleton & Lange.

Fjelland, R.; Gjengedal, E. (1995). Vitenskap på egne premisser: Vitenskapsteori og etikk for helsearbeidere. Oslo: Ad Notam Gyldendal.

Fjelland, R.; Gjengedal, E. (1990). Sykepleie som vitenskap, vitenskapsteoriog etikk for sykepleiere. Oslo: Gyldendal Norsk Forlag.

Flaskerud, J. H.; Halloran, E. (1980) Areas of agreement in nursing theory develoment. Advances in Nursing Science5 (I): 1–7. Fridfinnsdottir, E.B. (1997). Icelandic women’s identifications of stressors and social support during the diagnostic phase of breast cancer. Journal of Advanced Nursing. 25(3): 526-31.

Furnes, O. (1977). Debatten som det ikkje er blitt noko av – enno. Sykepleien, 64(21): 1210, 1215.

Gadamer, H.G. (1976). Philosophical Hermeneutics. Berkeley, CA: University of California Press.

Gadamer, H.G. (1989). Truth and Method. New York: Crossroad.

Gaut, D.A.; Leininger, M.M. (1991). Caring: the Compassionate Healer. New York, NY: National League for Nursing Publications.

Gebbie, K.M. (1982). Toward the Theory Development for Nursing Diagnosis Classification. I: Kim, M.J.; Moritz, D.A.: Classification of Nursing Diagnoses. Proceedings of the Third and Fourth National Conferences. New York: McGraw-Hill, s. 8-12.

Gebbie, K.M.; Lavin, M.A. (red.) (1975). Introduction. I: Classification of Nursing Diagnoses. Proceedings of the First National Conference. St. Louis: Mosby, s. 1–6.

Goldmark, J. (1923). Nursing and Nursing Education in the United States. Report of the Committee for the study of nursing education and report of a survey by Josephine Goldmark. New York: MacMillan.

Gordon M. (1982). Historical Perspective: The National Conference Group for Classification of Nursing Diagnoses. I: Kim, M.J.; Moritz, D.A.: Classification of Nursing Diagnoses. Proceedings of the Third and Fourth National Conferences. New York: McGraw-Hill, s. 2–8.

Gordon M. (1994). Nursing Diagnosis. Process and Application. 3. utg. St. Louis: Mosby.

Gortner, S. (1990). Nursing values and science: Towards a science philosophy. Image, 22(2): 101-105

Hafsteindottir, T.B. (1996). Patient’s experiences of communication during the respirator treatment period. Intensive & Critical Care Nursing. 12(5):261-71.

Hagell, E.I. (1989). Nursing knowledge: Women’s knowledge. A sociological perspective. Journal of Advanced Nursing, l4(3): 226–233.

Hall, L. (1974). LOEB CENTER The LOEB center for nursing and rehabilitation. Sykepleien, 61(11): 545-55. (Oversatt av Aud Sissel Digernes).

Halloran, E.J. (red.) (1995). A Virginia Henderson reader: excellence in nursing. New York: Springer Pub. Co.

Hamran, T. (1985). Sykepleiens grunnlag – kunnskaper eller egenskaper? Sykepleien, 72(19): 10–14, 28.

Hamran, T. (1987). Den tause kunnskapen. Oslo: Universitetsforlaget.

Hardy, M.E. (1974). Perspectives on nursing theory. Advances in Nursing Science, 1(1): 37–48.

Hardy, M.E. (1982). Nursing models and research: A Restrictive view? Journal of Advanced Nursing, 7, 447–451.

Harmer, B.; Henderson, V. (1955). Textbook of the principles and practice of nursing. New York: MacMillan.

Hedin, B.A. (1987). Nursing Education and Social Constraints: An indepth Analysis. International Journal of Nursing Studies, 24: 261–270.

Henderson, V.A. (1995). The Nature of Nursing. En definition og dens implikationer for praksis, forskning og uddannelse. Overvejelser 25 år efier. KØbenhavn: Munksgaard.

Henderson, V. (I960). Sykepleiens grunnprinsipper. Oslo: Norsk Sykepleierforbund.

Henderson, V.A.; Nite, G. (1997). Basic Principles of Nursing Care. 6. utg. Waldorf M.D: American Nurses Publishing.

Henrikson, M.L; Wall, G.A.; McClurg, V.E.; Lethbridge, D. (1993). New diagnosis: interrupted breastfeeding. Nursing Diagnosis, 4(3): 114-8.

Henry, B.; Arendt, C.; Di Vincenti, M.; Marriner Tomey (red). (1989). Dimensions of Nursing Administration: Theory, Research, Education, Practice. Boston: Blackwell Scient. publ.

Heyman, I. (1995). Gеngå hatt till…: Omvårdnadsforskningens framväxt i Sverige. GØteborg: Daidalos.

Hjelm-Karlsson, K. (1987). Omvårdnadsdiagnostik. En litteraturstudie. Vård i Norden, 7(3–4): 417–427.

Holde, L; Kristensen, V.; Guilbert, I.; Langemark, L. (1981). Sykepleieprosessen. Abstrakt begrep eller arbeidsredskap? Sykepleien, 68(6): 4–7.

Holter, I.M. (1987). Critical theory: An Introduction and an Exploration of its Usefulness as a Philosophical Foundation for Developing Nursing Theories and for Guiding Nursing Practice and Nursing Administration. Publikasjonsserie 10/1987, Institutt for sykepleievitenskap, Universitetet i Oslo.

Holter, I.M. (1988). Critical theory: A foundation for the development of nursing theories. Scholarly Inquiry for nursing practice, 2(3): 223–232.

Horntvedt, R. (1974). Sykepleiejournaler og -planer i undervisningen av sykepleierelever. Sykepleien, 61(5): 167–189.

Horntvedt, R. (1974). Sykepleiejournaler og -planer. Arbeidsmåte for sykepleierelever i geriatrisk avsnitt. Sykepleien, 61(4): 124-127

Hoskins, L.M. (1991). What Is the Focus of Taxonomy II? Nursing Diagnosis Axes. I: Carroll-Johnson, R.M.: Classification of Nursing Diagnoses. Proceedings of the Ninth Conference. North American Nursing Diagnosis Association. Philadelphia: JB Lippincott, s. 35–37.

Jacox, A. (1994). Toward Inclusiveness of Scope in Nursing Diagnoses. I: Carroll-Johnson, R.M.; Paquette, M. (1994): Classification of Nursing Diagnoses. Proceedings of the Tenth Conference. North American Nursing Diagnosis Association. Philadelphia: JB Lippincott, s. 17–26.

Jacox, A. (1974). Theory construction in nursing: An overview. Nursing Research, 23(1): 4-13.

Jenny J. (1995). Advancing the Science of Nursing. I: Rantz, M.J.; LeMone, P.: Classification of Nursing Diagnoses. Proceedings of the Eleventh Conference. North American Nursing Diagnosis Association. Glendale, CA: CINAHL Information Systems, s. 73-81

Jensen, U.J. (1988). En teori i hånden er bedre end ti i hovedet. Klinisk sygepleie, 4(2): 46–48.

Johnson, D.E. (1968). Theory in nursing: Borrowed and unique. Nursing Research, 17(3): 206–209.

Johnson, M. (1983). Some aspects of the relation between theory and research in nursing. Journal of Advanced Nursing, 8, 21–28.

Kalisch, P.A., Kalisch, B.J. (1978). The Advance of American Nursing. Boston: Little Brown.

Kalisch, P.A., Kalisch, B.J. (1986). The Advance of American Nursing. 2. utg. Boston: Little Brown.

Kalkas, H. (1981). Den vuxna insuhn-diabetikern i hälsovårdens vårdprocess. Vård i Norden, 1 (1): 7-16.

Kalkas, H. (1982). Teoribildning inom vеrdvetenskap – nursing science. Vård i Norden, 2(2): 78–82.

Kikuchi, J.F.; Simmons, H. (red.) (1992). Philosophic Inquiry in Nursing. Newbury Park, CA: Sage Publications.

Kikuchi, J.F.; Simmons, H. (red.) (1994). Developing a Philosophy of Nursing. Thousand Oaks, CA: Sage Publications.

Kikuchi, J.F.; Simmons, H., Romyn D. (red.) (1996). Truth in Nursing Inquiry. Thousand Oaks, CA: Sage Publications.

Kim, S.H. (1983). The Nature of Theoretical Thinking in Nursing. Norwalk, C T: Appleton-Century-Croft.

Kim, S.H. (1987). Structuring the Nursing Knowledge System: A Typology of Four Domains. Scholarly Inquiry for Nursing Practice, 1(2); 99-110.

Kim, S.H. (1989) Theoretical thinking in nursing: Problems and Prospects. Recent Advances in Nursing Science, 24, 106–122.

King, I. (1971). Toward a theory for nursing: General concepts of human behavior. New York: John Wiley & sons.

Kirkevold, M. (1989). På tide å oppvurdere den praktiske kunnskapen? Sykepleien, 77(2): 4–7, 18.

Kirkevold, M. (1990). Practical knowledge embedded in the nursing care provided to stroke patients. Publikasjonsserie 3/90, Institutt for Sykepleievitenskap.

Kirkevold, M. (1993). Sykepleieteorier, analyse og evaluering. 1. utg. Oslo: Ad Notam Gyldendal.

Kirkevold, M. (1994). Omvårdnadsteorier – analys och utvärdering. Lund. Studentlitteratur.

Kirkevold, M. (1994). The contribution of nursing research – knowledge about the patient. Keynote adress, 7th. Biennial Conference of Workgroup of European Nurse Researchers (WENR), Oslo June 3–6, 1994.

Kirkevold, M. (1996). Vitenskap for praksis? Oslo: Ad Notam Gyldendal.

Kristjansdotrir G. (1995). Perceived importance of needs expressed by parents of hospitalized two– to six-year-olds. Scandinavian Journal of Caring Sciences. 9(2):95-103.

Kristoffersen, N.J. (1996). Grunnleggende sykepleie. Oslo: Universitetsforlaget.

Kritek, P.B. (1982). The Generation and Classification of Nursing Diagnoses: Toward a Theory of Nursing. I: Kim, M.J., Moritz, D.A.: Classification of Nursing Diagnoses. Proceedings of the Third and Fourth National Conferences. New York: McGraw-Hill, s. 18–29.

Kritek, P.B. (1984). Report of the group work on taxonomies. I: Kim M.J, McFarland, G.K.; McLane, A.M. (red.): Classification of Nursing Diagnoses. Proceedings of the Fifth National Conference. St. Louis: CV Mosby, s. 46–58.

Kritek, P.B. (1986). Development of a taxonomic structure for nursing diagnoses: A review and an update. I: Hurley, M.E.: Classification of Nursing Diagnoses. Proceedings of the Sixth Conference. North American Nursing Diagnosis Association. St. Louis: Mosby, s. 23–38.

Kuhn, T. (1970) The Structure of Scientific Revolutions. 2. utg. Chicago: University of Chicago Press.

Kvernbekk, T. (1994). In search of the nature of educational theories. Dr. polit. avh., Ped. forskningsinst. Oslo: UiO.

Lang, N.M.; Gebbie, K. (1989). Nursing Taxonomy: NANDA and ANA Joint Venture toward ICD-10CM. I: Carroll-Johnson, R.M.; Paquette, M. Classification of Nursing Diagnoses. Proceedings of the Eighth Conference. North American Nursing Diagnosis Association. Philadelphia: JB Lippincott, s. 11–17.

Lashley M.E. et al. (1994). Being called to care. Albany: State University of New York Press.

Lather, P. (1987). Research as praxis. I Shadish, W.R.; Reichardt, C.S. (red.).-Evaluation studies: Review annual. Vol. 12. Beverly Hills, CA: Sage Publications.

Lather, P. (1992). Postmodernism and the human sciences. I Kvale S. (red.): Psychology and postmodernism. Inquiries in social construction. London, England: Sage Publications.

Laudan, L. (1977). Progress and its problems. Berkley, C. A.: University of California Press.

Lauri, S. (1983). Tillämping av vårdarbetets processmetod i barnavårds– og uppfostringsrådgivning med hjelp av verksamhetsforskning. Vård i Norden,3(2): 149–154.

Leine, B.J. (1977). Sykepleieprosessen – problemorientert pleieplan anvendt i operasjonsavdeling. Sykepleien, 64(1): 22–24, 28.

Leininger M. (1990). Historic and epistemologic dimensions of care and caring with future directions I Stevenson J.S. m.fl.: Knowledge about care and caring: state of the art and future developments. Proceedings of a Wingspread Conference. American Nurses Association Publications. American Academy of Nursing.

Leininger, M.M. (1969). Introduction: Nature of science in nursing. Nursing Research, 18(5): 388–389.

Levine M. (1987). Approaches to the development of a nursing diagnosis taxonomy. I: McLane, A.M.: Classification of Nursing Diagnoses. Proceedings of the Seventh Conference. North American Nursing Diagnosis Association. St. Louis: CV Mosby, s. 45–52. Lorensen, M. (1986). Mildre og egenomsorg. K0benhavn: Munksgaard. Lundt, U.; Söder, Μ.; Waerness, К. (1988). Nursing Theories: A Critical View. Image, 20(1): 36–40.

Lysnes, M. (1985). Sykepleie – yrke eller fag? Sykepleien, 65(12): 19–25

MacPherson, K.I. (1983). Feminist methods: A new paradigm for nursing research. Advances in Nursing Science, 5, 17–26.

MacPherson, K.I. (1988). The missing piece: Women as partners in feminist research. Advances in Nursing Science, 5(2): 208–230.

Marriner, Tomey Α.; Allogood, M.R. (1998) Nursing Theorists and Their Work. 4. utg. St. Louis: Mosby.

Martinsen, K. (1970). Om kritikkll. Sykepleien, 57(18): 622–623.

Martinsen, K. (1970). Om kritikk. Refleksjoner etter et forskningskurs. Sykepleien, 57(12): 418-19.

Martinsen, K. (1975). Sykepleie og filosofi. Stensilserie No. 34. Bergen:

Universitetet i Bergen. Martinsen, K. (1978). Teori og praksis i sykepleien – og debatten som har vaert tildekket. Sykepleien, 65(1): 23–25.

Martinsen, K. (1981). Omsorgens filosofi. Sykepleien, 68(9): 4-10, 25.

Martinsen, K. (1984). Freidige og uforsagte diakonisser. Oslo: Aschehoug/Tano-Norli.

Martinsen, K. (1988a). Omsorgsbegrepet I: Ansvar og solidaritet. Sykepleien, 76(12): 17–21.

Martinsen, K. (1988b). Omsorgsbegrepet II: Etikk og omsorgsmoral. Sykepleien, 76(13): 16–20.

Martinsen, K. (1989). Omsorg, Sykepleie, Medisin. Oslo: Tano.

Martinsen, K. (1990). Moralsk praksis og dokumentasjon i prakrisk sykepleie. I: Jensen, T; Jensen, L.U.; Kim, W.C. (red.): Grundlagsproblemer i sygeplejen – Etik, videnskabsteori, ledelse og samfund. Århus: Philosophia.

Martinsen, K. (1993). Fra Marx til L0gstrup. От etikk og sanselighet I sykepleien. Oslo: Tano.

Martinsen, K. (1996). Fenomenologi og omsorg. Tre dialoger. Oslo: Tano.

Martinsen, K.; Waerness, K. (1976). Sykepleierrollen – en undertrykt kvinnerolle i helsesektoren. Sykepleien, 63(4): 220–224.

Martinsen, K.; WjKrness, K. (1976). Sykepleierrollen – en undertrykt kvinnerolle i helsesektoren (del 2). Sykepleien, 63(5): 274–282.

Maslow, A. (1987). Motivation and Personality. 3. utg. New York: Harper og Row.

MathisenJ. (1993). Sykepleiehistorie. Oslo-: Universitetsforlager.

McBride, A.B.; McBride, WL. (1981). Theoretical underpinnings for woman’s health. Women and Health, 6: 37–55.

McCarthy, R.T (1972). A practice theory of nursing care. Nursing Research, 21(5): 406–410.

McCloskey, J.C.; Bulechek, G.M. (red.) (1992). Nursing Interventions Classification (NIC). St. Louis: Mosby

McCourt, A.E. (1991). Syndromes in nursing: a continuing concern. I Carroll-Johnson, R.M.: Classification of nursing diagnoses: proceedings of the ninth conference. North American Nursing Diagnosis Association. Philadelphia, PA: Lippincott.

McFarland, G.K.; McFarlane, E.A. (1997). Nursing diagnosis and intervention: planning for patient care. St. Louis: Mosby.

McKay, R. (1969). Theories, models, and systems for nursing. Nursing Research, 18(5): 393–400.

Meleis, A.I. (1985). Theoretical Nursing: Development k Progress. Philadelphia, Pennsylvania: J.B. Lippincott.

Meleis, A.I. (1991). Theoretical Nursing: Development k Progress. 2. utg. Philadelphia, Pennsylvania: J.B. Lippincott.

Meleis, A.I. (1997). Theoretical Nursing: Development k Progress. 3. utg. Philadelphia, Pennsylvania: J.B. Lippincott.

Meleis, A.I. (1987). Revisions in Knowledge Development: A Passion for Substance. Scholarly Inquiry for Nursing Practice, 1(1): 5-20.

Mishel, M.H. (1990). Reconceptualization of the uncertainty in illness theory. Image – the Journal of Nursing Scholarship, 22(4): 256-62.

Mitchell, G.J. (1994). Discipline-specific inquiry: the hermeneutics of theoryguided nursing research. Nursing Outlook, 42(5): 224-8.

Mitchell, G.J.; Pilkington, B. (1990). Theoretical approaches in nursing practice: A comparison of Roy and Passe. Nursing Science Quarterley, 3: 81–87.

Moccia, P. (1986). The dialectic as method. I: P.L. Chinn (red.): Nursing Research Methodology, Issues and Implementation. Rockville, Md: Aspen.

Moccia, P. (1986). The Dialectic as Method. I: P.L. Chinn (red.): Nursing Research Methodology (s. 147–156). Rockville. Maryland: Aspen.

Moccia, P. (1988). A critique of compromise: Beyond the methods debate. Advances in Nursing Science, 10(4): 1–9.

Moch, S.D. (1990). Personal knowing: evolving research and practice. Scholarly Inquiry for Nursing Practice, 4(2): 155-65.

Moore, M. (1968). Nursing: A Scientific discipline? Nursing Forum, 7(4): 340–348.

Morse, J.M.; Solberg, S.M.; Neander, W.L.; Bottorff, J.L.; Johnson, J.L. (1990) Concepts of caring and caring as a concept. Advances in Nursing Science. 13(l): l-l4.

Muller, K.N. (1975). Administrative pleieplaner. Sykepleien, 62(5): 200–207.

National League for Nursing (NLN). (1972). Criteria/or the Appraisal of Baccalaureate and Higher Degree Programs in Nursing. New York: NLN Council of Baccalaureate and Higher Degree Programs.

Newman, M.A.; Sime, A.M.; Corcoran-Perry, S.A. (1991). The focus of the discipline of nursing. Advances in Nursing Science, l4(l): l-6.

Newman, M. (1977). Theory development in nursing. Philadelphia: F.A. Davis.

Nightingale, F. (1997). Notater om sykepleie. Samlede utgaver. Oslo: Universitetsforlaget.

Nightingale, F. (1984). Håndbok i sykepleie. Hva det er og hva det ikke er. Oslo: Gyldendal Norsk forlag.

Nightlingale, F. (1969). Notes on Nursing. Ontario, Toronto: Dover Publ.

Norbeck, J. (1987). In defence of empiricism. Image, 19(1): 28–30.

Nortvedt, P. (1998). Sykepleiens grunnlag. Oslo: Tano

Nyhlin, K.T. (1988). Några reflexioner på omvårdnadsdiagnostik. Vård i Norden, 8(3–4): 477–485.

Omery A.; Kasper, C.E.; Page, G.G. (1995). In Search of Nursing Science. Thousand Oaks, CA: Sage.

Orem, D.E. (1959). Guidelines for developing curriculae for the education of practical nurses. Washington, D.C.: U.S. Department of Health, Education & Welfare.

Orem, D.E. (1971). Nursing: Concepts of Practice. New York: McG raw-Hill.

Orem, D.E. (1991). Nursing Concepts of Practice. 4. utg. New York: Mosby.

Orem, D.E. (1995). Nursing Concepts of Practice. 5. utg. New York: Mosby.

Orlando, I.J. (1961). The Dynamic nurse-patient relationship. New York: G.P. Putnam’s sons.

Orlando, I.J. (1995). Det dynamiske forhold mellom sygeplejerske og patient. København: Munksgaard.

Parse, R.R. (red.) (1987). Nursing science: major paradigms, theories, and critiques. Philadelphia, PA: Saunders.

Pender, N.J. (1989). Languaging a Health Perspective for NANDA Taxonomy on Research and Theory. I: Carroll-Johnson, R.M., Paquette M.: Classification of Nursing Diagnoses. Proceedings of the Eighth Conference. North American Nursing Diagnosis Association. Philadelphia: JB Lippincott, s. 31–36.

Peplau, H. (1952). Interpersonal relations in Nursing. New York: G.P. Putnam’s sons.

Petersen, K.A. (red.) (1995). Praktikteori i sundhedsvidenskab. København: Akademisk Forlag.

Phillips, L.R.; Rempusheski, V.F. (1986). Caring for the frail elderly at home: toward a theoretical explanation of the dynamics of poor quality family caregiving. Advances in Nursing Science, 8(4): 62–84.

Phillips, S.S.; Benner, P. (1994). The Crisis of care: affirming and restoring caring practices in the helping professions. Washington, D.C.: Georgetown University Press.

Ploug Hansen, H.; Ramhøj, P. (1990). Sygepleje og kultur. Vård i Norden, 10(4): 4–5.

Popkess-Vawter, S. (1991). Wellness nursing diagnoses: to be or not to be? Nursing Diagnosis, 2(1): 19–25.

Radsma J. (1994). Caring and nursing: a dilemma. Journal of Advanced Nursing, 20(3): 444-9.

Ramh0j, P. (1991). Et kulturteoretisk perspektiv pä den kliniske sygepleje og den kliniske sygeplejeforskning. Perspektiv. Tillaeg til Tidsskrift for Sygeplejersker nr. 36, s. 16–31.

Reiley, D.E. (1976). Hvorfor et begrepsmessig rammeverk? Sykepleien, 63(3): 136–139. (Oversatt av Signe Valset).

Rihl, J.P; Roy, C. (1980). Conceptual models for nursing practice. 2. utg. New York: Appleton-Cencury-Crofts.

Rogers, M.E. (1970). An introduction to the theoretical basis of nursing. Philadelphia: F.A. Davis.

Rooke, L. (1994). Omvärdnad: erfarenhet – reflektion – teori. Lund: Studentlitteratur.

Rosen, G. (1993). A History of Public Health. Expanded edition. Baltimore: The Johns Hopkins University Press.

Rosenberg, C.E. (1987). The Care of Strangers. New York: Basic Books.

Rottkamp, B.C.; Hurley, M.E. (1991). Placement of Diagnoses within Taxonomy II: Development and Process. I: Carroll-Johnson, R.M.: Classification of Nursing Diagnoses. Proceedings of the Ninth Conference. North American Nursing Diagnosis Association. Philadelphia: JB Lippincott, s. 30–34.

Roy, S.C. (1982a). Theoretical Framework for the classification of Nursing Diagnosis. I Kim, M.J.; Moritz, D.A Classification of Nursing Diagnoses. Proceedings of the Third and Fourth National Conferences. New york: McGraw-Hill, s. 215–221.

Roy, C. (1970). Adaptation: A conceptual framework for nursing. Nursing Outlook, 18(3): 42–45.

Roy, S.C. (1982b). Historical Perspective of the Theoretical Framework for the Classification of Nursing Diagnosis. I: Kim, M.J.; Moritz, D.A.: Classification of Nursing Diagnoses. Proceedings of the Third and Fourth National Conferences. New York: McGraw-Hill, s. 235–246.

Roy, S.C. (1984). Framework for classification systems development: progress and issues. I: Kim, M.J.; McFarland, G.K.; McLane, A.M. (red.) Classification of Nursing Diagnoses. Proceedings of the Fifth National Conference. St. Louis: CV Mosby, s. 26–40.

Saba, V.K. (1991). The International Classification od Diseases (ICD): Classification of Nursing Diagnosis. I: Carroll-Johnson, R.M.: Classification of Nursing Diagnoses. Proceedings of the Ninth Conference. North American Nursing Diagnosis Association. Philadelphia: JB Lippincott, s. 14–18.

Sarvimäki, A. (1988). Knowledge in Interactive disciplines. (Research bulletin No. 68). Helsinki, Finland: University of Helsinki, Department of Education.

Scheel, M.E. (1994). Interaktionel sygeplejepraksis. Videnskap – etik og sygepleje. K0benhavn: Munksgaard.

Scheel, M. (1985). Vidensgrundlag – etik og sygepleje. K0benhavn: Munksgaard.

Scheel, M. (1990). Nel Noddings omsorgsetik. Et alternativ til pligtetik og nyttemoral. I: Jensen, T.; Jensen, L.U.; Kim, W.C. (red.): Grundlagsproblemer i sygeplejen – Etik, videnskabsteori, ledelse <& samfund. Ärhus: Philosophia.

Schlotfeldt, R. (1971). The significance of empirical research. Nursing Research, 20(2): 140–142.

Schön, D.A. (1983). The reflective practitioner: how professionals think in action. New York, NY Basic Books.

Schön, D.A. (1987). Educating the reflective practitioner: toward a new design for teaching and learning in the professions. San Francisco, CA: Jossey-Bass.

Sheppard, K.C. (1991). Altered protection. I Carroll-Johnson, R.M. (red.): Classification of Nursing Diagnoses: Proceedings of the Ninth Conference. North American Nursing Diagnosis Association. Philadelphia, PA: JB Lippincott.

Skretkowicz, V. (1992). Introduction. I: Nightingale, F. Notes on Nursing. (Revised, with additions). London: Scutari Press.

Skretkowicz, V. (1997). Historien om utviklingen og utgivelsen av “Notater om sykepleie”. I: Nightingale, F. (1997). Notater om sykepleie. Samlede utgaver. Oslo: Universitetsforlaget, ss. 212–240.

Skretkowicz, V. (1997). Introduksjon. I: Nightingale, F: (1997). Notater om sykepleie. Samlede utgaver. Oslo: Universitetsforlaget.

Smith, M.C. (1990). Pattern in nursing practice. Nursing Science Quarterly, 3: 57–59.

Sommerseth, E.; Holter, I.M.; 0ren, J. P.; Schwitsch, M.S. (1978). Debatten mä komme nä! Sykepleien, 65(4): 198–200.

Stevens, B. (1979). Nursing Theory Analysis, Application, Evaluation. Boston, CT: Little Brown.

St0vring, T. (1982). Hvorfor sykepleieteori? Sykepleien, 69(16): 16–17, 19.

Sveinbjarnardottir, E.; de Casterle, B.D. (1997). Mental illness in the family: an emotional experience. Issues in Mental Health Nursing. 18(1): 45–56.

Saether, M. (1983). Sykepleieteori – en umulig vei е gе. Sykepleien, 70(5): 22.

Taylor, R.L.; Watson, J. (1989). They shall not hurt: human suffering and human caring. Boulder, CO: Colorado Associated University Press.

Taylor, S.G. (1989). An interpretation of family within Orem’s general theory of nursing. Nursing Science Quarterly2(5): 131–137.

Thompson, J.L. (1992). Identity politics, essentialism, and constructions of “home” in nursing. I Critique, resistance, and action: working papers in the politics of nursing. New York, NY: National League for Nursing Publications.

Thompson, J.L. (1985). Practical discourse in nursing: Going beyond empiricism and historicism. Advances in Nursing Science, 7(4): 59–71.

Torres, G.; Yura, H. (1974). Today’s conceptual framework: Its relationship to the curriculum development process. New York: National League for Nursing.

Travelbee, J. (1966). Interpersonal Aspects of Nursing. Philadelphia, Pennsylvania: F.A. Davis.

Travelbee, J. (1971). Interpersonal Aspects of Nursing. 2. utg. Philadelphia, Pennsylvania: F.A. Davis.

Traynor, M. (1997). Postmodern research: no grounding or privilege, just freefloating trouble making. Nursing Inquiry, 4(2): 99-107.

Tunset, A.B.; 0verb0, R. (1984). Brukes sykepleieprosessen i praksis? Sykepleien, 71(4): 6-10, 32.

Tunset, A.B.; 0verb0, R. (1985). Teori og praksis i sykepleien. Er fokus det samme? Sykepleien, 72(4): 11–15, 25.

Utne, I. (1985). B0r gruppesykepleie forkastes til fordel for primaersykepleie? Sykepleien, 72(12): 16–18, 29.

Vaillot, M.C. (1969). Eksistensialismen. En forpliktende filosofi. Sykepleien, 56(6): 115–117, 129. (oversatt av Agnes Vesterhus).

Visintainer, M. (1986). The nature of knowledge and theory in nursing. Image, 18(2): 33

Wald, F.S.; Leonard, R.C. (1964). Towards development of nursing practice theory. Nursing Research, 13(4); 309–313.

Walker, L.; Avant, K.A. (1989). Strategies for theory construction in nursing. 2. utg. Norwalk, CT: Appleton & Lange.

Walker, L.O. (1971). Toward a clearer understanding of the concept of nursing theory. Nursing Research, 20(5): 428–435.

Warren, J.J. (1-991). Implications of Introducing Axes into a Classification System. I: Carroll-Johnson, R.M.: Classification of Nursing Diagnoses. Proceedings of the Ninth Conference. North American Nursing Diagnosis Association. Philadelphia: JB Lippincott, s. 38–44.

Watson, J. (1988). Nursing: human science and human care: a theory of nursing. New York: National League for Nursing.

Watson, J. (1990). Caring knowledge and informed moral passion. Advances in Nursing Science, 13 (1): 15–24.

Watson, J. (1981). Nursing’s scientific quest. Nursing Outlook, 29: 413–416.

Webster, G.A. (1984). Nomenclature and classification system development. I: Kim, M.J.; McFarland, G.K.; McLane, A.M. (red.) Classification of Nursing Diagnoses. Proceedings of the Fifth National Conference. St. Louis: CV Mosby, s. 14–23.

Webster,G.A; Brencick, J.M. (1994). I: Carroll-Johnson, R.M.; Paquette, M. (1994): Nomenclature and Classification Systems: 10 years later. Classification of Nursing Diagnoses. Proceedings of the Tenth Conference. North American Nursing Diagnosis Association. Philadelphia: JB Lippincott, s. 63–69.

Wetlesen, J. (1989). Praktisk kunnskap i sykepleievitenskapen. I Wetlesen Kirkevold: Praktisk kunnskap i Sykepleievitenskap. Publis. serie 31 1989, Institutt for Sykepleievitenskap.

Wiedenbach, E. (1964). Clinical Nursning: A Helping Art. New York: Springer-Verlag.

Winstead-Fry, P. (1990). Visions of Rogers’ science-based nursing. Reflections on death as a process: a response to a study of the experience of dying. NLN publications, nr. 15, s. 229-36.

Woodham-Smith, C. (1982/1950). Florence Nightingale. 1820–1910. London: Constable.

Woods, N.F. (1987). Response: Early morning musings on the passion for substance. Scholarly Inquiry for Nursing Practice, 1(1): 25–28.

Сноски

1

PN – Registered nurse, дипломированная медсестра. PhD – Philosophy Doctor – доктор философии.

2

NANDA – North American Nursing Diagnosis Assosiation.

3

I. В связи со своими особыми пристрастиями и привязанностями люди оказываются вовлеченными в контекст. II. вынесение суждения о возможностях адаптации пациента к тому или иному контексту.

Content

Марит Киркеволд
Сестринское дело. Анализ и оценка теорий

Предисловие

Глава 1. Возникновение и развитие теорий сестринского дела

Теория сестринского дела в других скандинавских странах

Глава 2. Что такое теория сестринского дела

Терминология

Теории разного уровня / типы теорий

Цель создания теорий сестринского дела

Степень абстрактности теорий

Границы теории

Структура теорий

Концепция действительности (философские предпосылки)

Одна или много теорий?

Методы развития теорий сестринского дела

Содержание теорий сестринского дела

Каким образом рассматриваются теории сестринского дела в нашей книге?

Выводы

Глава 3. Анализ теорий сестринского дела

Почему необходимы анализ и оценка теорий сестринского дела?

Каким образом следует анализировать и оценивать теории сестринского дела?

Часть 1: анализ теорий сестринского дела

Обзор важнейших элементов теорий

Описание сестринского дела данной теорией

Концепция действительности, выдвигаемая в той или иной теории

Часть II: оценка теорий сестринского дела

Теоретическая значимость теории

Практическая значимость теории

Выводы

Глава 4. Основные принципы сестринского дела в теории Вирджинии Хендерсон

Обзор основных элементов теории

Описание данной теорией сестринского дела как такового

Концепция действительности в теории

Теоретическая значимость теории

Практическая значимость теории

Выводы

Глава 5. Теория самоухода Доротеи Орем

Обзор основных элементов теории

Описание теорией сестринского дела как такового

Концепция действительности

Теоретическая значимость теории

Практическая значимость теории

Выводы

Глава 6. Теория межличностных аспектов в сестринском деле Джойс Травелби

Обзор основных элементов теории

Описание теорией сестринского дела

Концепция действительности в теории

Теоретическая значимость теории

Практическая значимость теории

Выводы

Глава 7. Версия понятия «сестринский процесс» Дорис Карневали

Обзор основных элементов теории

Описание теорией сестринского дела

Концепция действительности теории

Теоретическая значимость теории

Практическая значимость теории

Выводы

Глава 8. Теория заботы Кари Мартинсен

Обзор важнейших элементов теории

Описание теорией сестринского дела

Концепция действительности теории

Теоретическая значимость теории

Практическая значимость теории

Выводы

Глава 9. Уход как забота. Теория Кате Эрикссон

Обзор основных элементов теории

Описание теорией сестринского дела

Концепция действительности в теории

Теоретическая значимость теории

Практическая значимость теории

Выводы

Глава 10. Теория заботы Патрисии Беннер и Юдит Врубель

Обзор основных элементов теории

Описание теорией сестринского дела

Концепция «действительности» в теории

Теоретическая значимость теории

Практическая значимость теории

Выводы

Глава 11. Теории сестринского дела: перспективы развития

Куда мы идем? Краткие итоги.

Приложение: схема анализа и оценки теорий сестринского дела

Литература

Сноски