Линн Рэй Харрис

Временная жена

Пролог

Король умирал. Он сидел в своем кресле на балконе, укутанный в одеяло, и подводил итоги своей жизни, глядя на заходящее солнце.

Он уже давно правил своей страной, и правил справедливо, но пришло время назвать преемника, чтобы убедиться, что Кир и дальше будет процветать. Он не мог больше откладывать: нужно созвать его своенравных сыновей и определить, кто из них станет следующим королем.

Он рывком встал, не желая терять даже малой толики независимости, пока у него еще оставались силы. Рак победит, но не сегодня. Он двигался медленно, но уверенно, подбираясь к письменному столу в своем кабинете, в то время как послушный слуга безмолвной тенью следовал за ним, готовый подхватить короля, если он упадет.

Глава 1

Эмили Брайант одернула строгую черную юбку, поправила тугой пучок, в который были затянуты ее волосы, и, перехватив поудобнее чашечку кофе, замерла перед двойными дверьми, которые вели в спальню его высочества принца Кадира бен Заида аль-Хасана.

Предрассветное небо было удивительного розово-фиолетового оттенка. Несмотря на ранний час, Париж не спал, и улицы были наполнены разнообразными звуками. Вскоре проснется и Кадир.

Эмили постучала в деревянные резные двери. Она нахмурилась: принц, скорее всего, был не один. Если это утро хоть сколько-то похоже на все предыдущие, ей придется переступать через чужое кружевное белье, скомканные чулки и модное платье, неопрятной кучей лежащие на полу.

Эмили недовольно поджала губы и трижды постучала в дверь:

− Принц Кадир, пора вставать.

Вне зависимости от того, в котором часу принц ложился спать, он предпочитал вставать строго до восхода солнца. Иногда он снова ложился спать, но только после того, как выдаст Эмили указания о планах на грядущий день. И не раньше, чем выпьет кофе, который она приносила.

Эмили быстро научилась надевать маску невозмутимого холодного профессионализма, когда принц Кадир отбрасывал простыни, прикрывавшие его загорелую кожу и атлетическое телосложение. Она также научилась незаметно отворачиваться, если он был не одет.

Будь это любой другой человек и любая другая работа, она, вероятно, была бы в ужасе. Но это принц Кадир, и Эмили прекрасно понимала, что именно кроется за ее работой. Он предупреждал об этом, когда нанимал ее. Он предпочел бы, чтобы его личным ассистентом был мужчина, но Эмили уверила его, что прекрасно справится.

Если бы он не был таким выдающимся человеком, если бы он не так хорошо ей платил, она, возможно, не задержалась бы на этой работе так надолго. Не говоря уже о том, что получение этой работы сразу по окончании колледжа стало для нее огромной удачей.

− Войдите, − произнес Кадир хриплым ото сна голосом.

Эмили распахнула деревянные двери и вошла в спальню принца легкой и уверенной походкой. Она раскрыла плотные дамасские шторы, впустив утренний свет, и поставила кофе на антикварный прикроватный столик.

Окинув комнату беглым взглядом, Эмили поняла, что принц один. Она с облегчением вздохнула. Ей совсем не нравилась женщина, с которой с недавних пор встречался Кадир. Ленор Бредфорд, известная манекенщица, была не слишком приятной особой. Эта женщина славилась безумной ревностью, хотя Кадир всегда относился к Эмили лишь как человеку, составлявшему его расписание − и не более того. Но это не мешало Ленор кидать на нее гневные взгляды и требовать исполнения своих капризов.

Например, утром она просила круассанов из булочной на другом конце Парижа, хотя Эмили прекрасно знала, что она их разве что понюхает, прежде чем съест свой белковый омлет. Эмили кипела от злости. К счастью, это больше не повторилось, поскольку Кадир был взбешен, когда узнал об этом.

Кадир сел, откинувшись на спинку кровати, и взял свой кофе. Его темные волосы были растрепаны, и ему определенно стоило побриться, но он по-прежнему был одним из самых привлекательных мужчин, которых она когда-либо видела. Не то чтобы он ей нравился − вовсе нет. Он был высокомерным, заносчивым нахалом, а она таких мужчин на дух не выносила.

Черт возьми, не плати он так много, он бы ей совершенно не нравился!

Он сводил ее с ума своей холодной сдержанностью и уверенностью в том, что он всегда прав. Но при этом он помнил о дне ее рождения и дате, когда она начала у него работать.

Эмили открыла блокнот, в полной готовности приступить к своим непосредственным обязанностям. Она упорно старалась игнорировать тот факт, что простыня, которой укрывался Кадир, соскользнула и открывала ее взгляду его мускулистую грудь и темную полоску жестких волос, пересекавшую его рельефный торс и скрывавшуюся под шелковой тканью.

− В семь тридцать у вас встреча с председателем правления РСК-Стил, а после этого телефонные переговоры с Судоходством Андракоса. Также у вас запланирована встреча с агентом по недвижимости во второй половине дня.

− Вы, как всегда, на высоте, мисс Брайант. Благодарю, − добавил он по-арабски.

Эмили бросила быстрый взгляд на часы, стараясь не обращать внимания на удовольствие, которое ей доставила похвала.

− Завтрак скоро подадут, ваше высочество. Я велела водителю быть ровно в семь.

Кадир скользнул по ней взглядом. Он оценивал ее, как оценивал всех, но она всегда чувствовала неловкость под прицелом его внимательных глаз. Ей определенно не понравилось столь пристальное внимание с его стороны. Эмили облизнула внезапно пересохшие губы и захлопнула блокнот. Кадир прищурился.

− Это все, ваше высочество?

− Да. Она уже повернулась, чтобы уйти, когда услышала шум за дверью спальни. Эмили не особенно встревожилась, поскольку Кадир никуда не выезжал без охраны, но происходящее было крайне необычно. Она направилась к двери, когда в спальню вихрем ворвалась Ленор Бредфорд.

Эмили резко остановилась. Осознав, что судорожно прижимает блокнот к груди, она ослабила хватку и опустила руки. За спиной Ленор возвышался, как гора, мужчина в темном костюме. Причем довольно сердитая гора, как поняла Эмили.

Охранник позволил Ленор войти в номер, поскольку она уже неоднократно бывала здесь, но он предполагал, что она подождет, пока он доложит о ее приходе.

− Ленор, − ленивым голосом протянул Кадир.

Но ленивым этот голос мог показаться только неискушенному слушателю. Тому, кто достаточно хорошо знал Кадира, была слышна опасная нотка.

Эмили прикрыла глаза и стала ждать неизбежно надвигавшейся бури. У Эмили за спиной зашуршало покрывало, и она поняла, что Кадир поднялся с постели и надел халат.

− Ты бросил меня прошлой ночью, − визгливо затараторила Ленор. − Это была моя вечеринка, а ты просто взял и бросил меня!

− Возможно, я не сделал бы этого, не пригласи ты шестерых репортеров с камерами. Я не приманка для твоих амбиций, Ленор.

Тонкие руки Ленор задрожали, а глаза расширились. Она была высокой изящной блондинкой, с идеально уложенными волосами, неброским макияжем и одетой с иголочки, даже в столь ранний час. В общем, настоящая красотка, как сказал бы отец Эмили. Но сейчас она была крайне обеспокоена и даже напугана. Кадир явно не относился к тем мужчинам, которыми можно с легкостью манипулировать.

Эмили снова направилась к двери, не желая становиться свидетелем сражения. Это сугубо личное, хотя Эмили и хотелось выдернуть этой стерве Ленор все волосы.

− Стойте, где стоите, мисс Брайант, − скомандовал Кадир, и Эмили застыла на месте. − Ленор как раз уходит.

− Я не оставлю это просто так, Кадир, − вспыхнула Ленор. − Если мы хотим сохранить наши отношения, нам необходимо все обсудить. Возможно, я была не права, но…

− Для тебя я принц Кадир или ваше высочество, − холодно отрезал он. − И у нас нет никаких отношений. А теперь убирайся.

Каждое слово было взвешенным и спокойным, словно ему надоело сердиться. Эмили почти почувствовала толику сострадания к Ленор. Но только почти.

Кадир прошел мимо Эмили и встал лицом к лицу с Ленор. Он был одет в темно-синий шелковый халат, а волосы все еще были в беспорядке, но он с ног до головы выглядел истинным принцем.

Ленор побагровела:

− Ах, так? И ты даже не собираешься обсудить это со мной?

Кадир не ответил. Он так и стоял, скрестив на груди руки, и буквально испепелял Ленор своим властным взглядом. Эмили не могла видеть выражение его лица, да ей это было и не нужно: она прекрасно понимала, какое впечатление это производило на Ленор.

Внезапно Ленор указала своим ухоженным пальчиком на Эмили:

− Ты думаешь, я не знаю, что здесь происходит? Ты думаешь, я не догадываюсь, что твоя помощница… − Ленор с таким отвращением произнесла это слово, словно хотела вместо него сказать «шлюха», − пыталась встать между нами с самого начала?

Эмили открыла было рот, чтобы запротестовать, но Кадир ее опередил:

− Меня совершенно не интересует, что думает о тебе мисс Брайант. Важно то, что думаю я. И я уже все сказал.

Он подошел к Ленор и, крепко ухватив за локоть, потащил ее к двери. Когда, вышвырнув Ленор в коридор, Кадир развернулся, Эмили заметила, что его лицо исказил гнев. Она потупилась, пытаясь унять бешено стучащее сердце.

Эмили прежде не доводилось становиться свидетельницей сцен разрыва, хотя она прекрасно знала, что принц то и дело расставался со своими пассиями в течение четырех лет, которые она проработала с ним бок о бок. Ей было почти жаль тех женщин, которые рассчитывали на какое-то совместное будущее с ним. Кадир был богатым, успешным, титулованным мужчиной. Каждая женщина, с которой он встречался, мечтала приручить его, но пока что ни одной это не удалось.

− Я сожалею, что ты стала свидетелем этой безобразной сцены.

Эмили подняла глаза и смело встретила его взгляд. Кадир подошел ближе, и ее накрыло жаркой волной.

− Я никогда не собиралась вставать между вами и Ленор, − выпалила Эмили и густо покраснела.

− Неужели? − Кадир приподнял одну бровь. − А мне говорили, что я просто неотразим. Просто потрясающе: встретить женщину, которая меня не хочет.

Сперва Эмили не знала, что и сказать. А потом она поняла − Кадир просто дразнит ее.

− Прошу прощения, ваше высочество, за неуместное замечание.

− Вам не за что просить прощения. Ленор была с вами непростительно груба.

− Уверяю вас, это больше не повторится.

− О, еще как повторится, − рассмеялся он. Эмили молча смотрела на него, ее сердце бешено колотилось. Она поняла, что Кадир имел в виду сцену с Ленор.

− Не волнуйтесь, мисс Брайант, − продолжал он своим бархатным голосом, − Ленор не вернется. Но, несомненно, будут другие.

Эмили едва не закатила глаза. Брови Кадира снова вопросительно изогнулись.

− Вы хотели что-то сказать?

− Завтрак будет подан через минуту.

− Я не об этом, − медленно произнес он, приковав свой взгляд к ее полным губам.

Эмили казалось, что он прикасается к ней, словно он провел пальцем по чувственному изгибу ее пухлых губ. Он очаровательно улыбнулся, и она ощутила, что тает под его взглядом.

− Ладно, Эмили. Мы знакомы четыре с лишним года. Вы знаете обо мне больше, чем кто-либо другой, за исключением меня самого.

Он называл ее по имени всего несколько раз. И каждый раз ее приводило в замешательство, когда он с едва уловимым акцентом растягивал по слогам ее имя. Это было сродни ласке, как прикосновение любовника.

У Эмили так давно не было секса, что она даже не могла вспомнить, когда занималась им в последний раз. Она так много путешествовала, разъезжая с Кадиром по всему миру, пока он строил свои небоскребы, что времени на личную жизнь совсем не оставалось.

Лишь поездка в Чикаго стала исключением. Она нашла время, чтобы повидаться с отцом и убедиться, что у него все хорошо.

− Вы платите мне за то, что я синхронизирую вашу жизнь, а не за то, что я лезу в нее со своими советами.

− И тем не менее. Я оставляю за вами право сказать то, что пожелаете. Мне бы не хотелось, чтобы вы держали это в себе, мисс Брайант.

Эмили вздохнула. Он не сдастся, пока она не заговорит. Если уж кто и знал этого человека, так это она. Она неоднократно видела его на переговорах, видела, как он надвигается на свою добычу, как ястреб, подбираясь все ближе и ближе, пока не схватит свою жертву и не добьется того, чего хочет.

− Я собиралась сказать, что нелепо ожидать чего-то другого в аналогичной ситуации. Возможно, если бы вы относились к своим… м-м-м… романам несколько по-другому…

Кадир выглядел удивленным.

− И как же я должен относиться к своим романам? Я люблю женщин, а среди них всегда найдется та, которая захочет стать моей принцессой. А женщины всегда не слишком адекватно воспринимают новость о том, что жениться я не собираюсь.

− Тогда, возможно, вам следует выбирать женщин, основываясь на уровне их интеллекта, а не на размере бюстгальтера.

Кадир рассмеялся, и у Эмили по спине пробежали мурашки. Это был не страх и даже не стыд. Это было облегчение. Облегчение оттого, что она наконец это сказала.

− Я всесторонне рассмотрю ваше очаровательное предложение, уверяю вас.

− Вы сами спросили.

Кадир потянулся, как ленивый кот, и его халат распахнулся, обнажив мускулистый торс. К счастью, он успел надеть шелковые боксеры, так что его вид можно было считать вполне приличным. Эмили отвела взгляд, все ее тело словно было охвачено огнем.

Она усилием воли заставила себя выровнять сбившееся дыхание. Она не из тех женщин, что подвержены импульсам. Она больше не позволит им управлять своей жизнью.

Так что же с ней сегодня случилось? Да, он привлекателен, но для нее это не новость. Эмили была уверена, что давно выработала иммунитет к его красоте. Видимо, в подходящих обстоятельствах он все еще может заставить ее сердце биться чаще обычного.

Кадир с ленивой грацией направился в спальню. Он не закрыл за собой дверь, и Эмили услышала звук льющейся в душе воды. Она представила, как он сбрасывает с себя шелковый халат и боксеры, как струи воды стекают по его поджарому телу…

Эмили так сильно вцепилась в свой блокнот, что у нее заболели пальцы. Она пригладила волосы, поправила одежду, хотя в этом не было никакой необходимости, и пошла проверить, все ли готово к завтраку.

День был долгим и насыщенным. Кадир сидел в лимузине, ехавшем по ярко освещенным улицам Парижа, расслабившись впервые за последние несколько часов. Он просматривал чертежи своего нового проекта. Офисный центр в деловом районе Парижа был последним в серии зданий, которые он построил за пару лет.

Кадиру нравился сам процесс. Ему нравилось наблюдать, как стальной скелет возвышается над городом, начинает жить своей собственной жизнью. Это здание было не таким высоким, как те, что он строил до этого, зато современным и функциональным. Компания, которая наняла его, будет довольна по завершении строительства. Кадир гордился собой и своей работой.

Рядом с ним его ассистентка что-то быстро печатала в своем ноутбуке. Он искоса взглянул в ее сторону. Мисс Эмили Брайант, возможно, была лучшей из всех его помощников. Она вела его дела очень эффективно, а Кадир это высоко ценил.

Ничто не ускользало от ее внимания, ничто не оставалось не сделанным. За исключением сегодняшнего утра, даже тысяча женщин, подобных Ленор, не могли вывести ее из себя.

Каждое утро он с нетерпением ждал, когда Эмили войдет в его комнату, облаченная в строгий черный, темно-синий или серый костюм и ужасные туфли на низком каблуке, и огласит распорядок его дня.

Эмили была единственной женщиной в жизни Кадира, которая не вносила в нее сложности. Слава богу, сексуально она его не привлекала, иначе он давно уже разрушил бы то, что их связывало вот уже несколько лет.

Он вспомнил о том, как Эмили посоветовала ему выбирать женщин по уровню интеллекта, а не по размеру бюстгальтера, и снова чуть не рассмеялся. Он сам спросил ее мнение, но такого ответа точно не ожидал. Эмили всегда была так осторожна в своих словах, и он не думал, что она может выдать нечто подобное.

И Кадиру это понравилось именно потому, что он не ожидал этого от своей помощницы. Это было именно то, чего он почти не позволял себе в отношениях с людьми: честность. Никто не хотел спорить с принцем.

Его мобильный телефон завибрировал. Кадир вынул смартфон из кармана и протянул Эмили. Он слишком устал, чтобы с кем-то сейчас разговаривать. Эмили ответила, и ее голос был таким юным и чистым, словно ей было шестнадцать, а не двадцать пять. Кадир прикрыл глаза и откинул голову на спинку кресла. Сегодня ночью он будет спать мертвецким сном: ни вечеринок, ни легкомысленных подружек.

− Ваше высочество. − Дыхание Эмили сбилось, ее светло-зеленые глаза были широко распахнуты. − Это ваш отец.

Глава 2

Кадир обеими руками сжал кованые перила балкона и взглянул на расстилавшуюся перед ним панораму Парижа. Подсветка на Эйфелевой башне переливалась золотыми огнями, вдоль улиц сновали автомобили. Он слышал смех, доносившийся из какого-то гостиничного номера, легкий ветерок скользил по его разгоряченной коже.

Его отец умирает. Сегодняшний телефонный разговор все крутился в его голове, вызывая в нем противоречивые эмоции. Кадир вспоминал своего отца, человека, которого боялся и в то же время боготворил. Он всю жизнь так жаждал его любви, внимания и признания, что готов был делать все что угодно, лишь бы получить это.

Если у отца и был любимый сын, то им был Кадир. Отец никогда не говорил об этом и ремнем воспитывал сына довольно часто. Хотя Рашида отец порол куда чаще. В детстве Кадир был полностью уверен, что если отец зол на Рашида, значит, доволен им. А если он был внимателен к Рашиду, Кадир исчезал, чтобы избежать наказания. Поэтому брату часто доставался отцовский гнев.

Кадир провел рукой по волосам. Он задумался о том, чтобы заказать чего-нибудь крепкого, но он никогда не пил в одиночестве, это был вопрос принципа и самодисциплины.

Он взял свой телефон, положил его на стол и стал ждать звонка. Он был уверен, что Рашид обязательно позвонит. Потому что брат прекрасно понимал: Кадир узнает новости первым.

Когда они с Рашидом были детьми, Кадир бессовестно пользовался своим преимуществом перед братом, ведь отец любил его больше. Когда Кадир выпустил лошадей из конюшни, отец обвинил Рашида. Когда он выпустил из клетки отцовского ястреба, снова виноватым сочли Рашида. Когда он случайно отравил любимого пса отца − к счастью, он выжил, − отец снова наказал Рашида.

Рашид всегда брал вину на себя и никогда не жаловался. Он ни разу не проронил ни единой слезинки во время порки, но после наказания всегда возвращался в общие с братом комнаты разгневанным и злым. Кадир вздрогнул от воспоминаний о том, что пришлось вытерпеть Рашиду из-за него.

Удивительно, что брат не возненавидел его. Кадир всегда чувствовал такой всепоглощающий стыд в его присутствии, хотя Рашид ни слова не говорил о том, что происходило между ним и отцом. Для Рашида этой темы как будто и не существовало вовсе.

Кадир искренне сожалел, что сам не может относиться к прошлому так же, как и брат.

Еще целый час он простоял один в темноте, ожидая звонка. А потом телефон наконец зазвонил.

− Я ждал твоего звонка, − сказал он, вместо приветствия.

− Я тоже рад слышать тебя, брат, − ответил Рашид после долгой паузы.

− Рашид… − Кадир вздохнул.

Он никогда не мог сказать брату всего, что хотел.

«Я сожалею, что причинил тебе столько неприятностей. Мне правда очень жаль», − вот и все, что нужно было сказать. Вместо этого он смог произнести только одну вещь:

− Ты же знаешь, мне не нужен трон, и никогда не был нужен.

В Кире, как правило, трон доставался старшему сыну, но это не было обязательным условием. Король мог сам выбрать наследника из своих сыновей, и их отец собирался сделать именно это. Кадир не мог выразить словами, как это его злило. И беспокоило. По его собственному мнению, он − далеко не самая подходящая кандидатура, чтобы занять престол. Потому что он просто этого не хочет. С одной стороны, стать королем означает оказаться в ловушке, быть отрезанным от остальной жизни. А с другой − он будет чувствовать себя грязным мошенником, если выступит против брата.

− У тебя такие же права, как и у меня, − отрезал Рашид ледяным голосом, лишенным всяких эмоций.

− Да, но у меня есть бизнес, которым я должен управлять. Стать королем означает, что я должен жить в Кире круглый год, а я этого не хочу.

Это была та причина, которую он мог озвучить. Остальные были куда глубже.

− А почему ты считаешь, что я этого хочу? − вспылил брат. − Я покинул Кир много лет назад, и у меня тоже есть бизнес.

− У тебя нефтяной бизнес! А это главный бизнес в Кире!

− Мы уже знаем, какой он сделал выбор. − Рашид повысил голос.

У Кадира пересохло горло. Именно этого он и боялся.

− Он умирает. Неужели ты не поедешь с ним попрощаться?

− Зачем? Чтобы он снова мог сказать, как разочарован во мне? Он поманит меня троном, а потом получит истинное удовольствие, отдав его тебе, а я ничего не смогу сделать!

Слова брата прозвучали для Кадира как пощечина. Он не сделал ровным счетом ничего, чтобы заслужить корону, зато сделал все, чтобы вбить клин между Рашидом и отцом, дабы уберечь собственную шкуру. И то, что он был ребенком, его не извиняло.

− Ты не можешь знать, что он задумал.

Рашид вздохнул:

− Все было решено, когда мы были еще детьми. Он не изменился. И он выберет тебя.

− Я не тот человек, который достоин стать королем. А ты − да. − Кадир сказал это без сожаления и стыда.

Ему нравилось возводить здания из бетона и металла, превращая стекло и сталь во что-то красивое и функциональное. Ему нравилось бросать вызов, делать математические расчеты и чертежи, чтобы создавать то, что ему хотелось.

Он наслаждался жизнью, ему нравилось быть востребованным и находиться в движении. А если он станет королем Кира, у него больше не будет таких возможностей.

Да, он мог бы строить небоскребы и в Кире, но мир не ограничивался одной страной, а у короля много других обязанностей. Кадир любил свою страну, но для него ответственность была гнетом, а не даром.

В отличие от него Рашид хотел править страной. Он хотел этого с тех пор, как они были мальчишками. Он всегда думал, что будет единственным претендентом на трон в силу своего старшинства, пока однажды отец не объявил, что еще не выбрал преемника.

Если король Заид умрет, так и не сделав своего выбора, это должен будет сделать административный совет. В любом случае страна не останется без лидера.

Рашид знал, что отец может манипулировать им при помощи трона, но он не поддался провокации и самоустранился. Насколько Кадир знал, его отец не разговаривал с Рашидом по крайней мере лет десять. Кадир поддерживал теплые отношения с отцом на расстоянии, но это было не всегда просто.

− Будь выше этого, Рашид. Поезжай и попрощайся со стариком. Дай ему то, чего он хочет, и Кир станет твоим.

Рашид долго молчал.

− Я поеду, Кадир. Но не ради тебя. И не ради него. А когда все произойдет так, как я предрекал, когда тебя коронуют на трон Кира, не вини меня. Потому что не я буду тому виной.

Эмили подпрыгнула, услышав стук в дверь. Она уснула прямо на диванчике в своем небольшом номере. Стопка бумаг упала с ее коленей на пол, а сердце колотилось как сумасшедшее.

Она схватила телефон с кофейного столика и посмотрела на часы: было слегка за полночь. Стук в дверь снова повторился, и она встала, на ходу поправляя волосы.

Эмили уже успела переодеться ко сну в топ на тонких бретелях и пижамные брюки, так что сейчас она выглядела не слишком презентабельно, но стук в дверь был очень настойчивым, и она направилась к входу в номер. Должно было случиться что-то очень серьезное, чтобы Кадир − а больше некому − постучался к ней в такой час.

Она открыла дверь, постаравшись максимально за ней укрыться. По другую сторону двери стоял Кадир, явно в плохом настроении. Она не могла взять в толк, что могло привести его к ней среди ночи.

− Ваше высочество? Что случилось?

− Мне нужно с вами поговорить.

− Я… я приду в ваш номер. Дайте мне несколько минут, чтобы переодеться и…

− На это нет времени.

Щеки Эмили покрыл румянец от мысли, что она стоит перед принцем в одной пижаме, но она распахнула дверь и позволила ему войти. В конце концов, ей доводилось видеть его в куда меньшем количестве одежды.

Кадир зашел в номер и начал мерить шагами ее скромную комнату, как хищник, заключенный в клетку. Эмили молча наблюдала за его движениями, ее сердце взволнованно билось от его непосредственной близости.

Эмили попыталась пригладить взлохмаченные со сна волосы, но вдруг осознала, что на ней нет бюстгальтера, и скрестила руки на груди. Не то чтобы она опасалась ошеломить Кадира своим скромным вторым размером, но она бы чувствовала себя куда комфортнее, будь на ней один из ее деловых костюмов.

Кадир перестал ходить по комнате и повернулся к ней. Если бы Эмили не наблюдала за ним, то ни за что не поверила бы, что она на его лице может увидеть удивление. Ее щеки заалели еще ярче.

− Я должна написать письмо? Или, возможно, позвонить в Штаты? Но там еще слишком рано…

− Нет.

Эмили нервно переминалась с ноги на ногу. Документы, разбросанные на полу, ее раздражали, как и то, что она стоит перед принцем, одетым в сшитые на заказ брюки и рубашку, растрепанная и в одной пижаме.

Кадир скользнул взглядом по Эмили и несколько напрягся:

− Я тебя побеспокоил.

− Я уснула на диване.

Кадир подошел к ней вплотную, и Эмили словно накрыло горячей волной. Сейчас перед ней стоял не ее изысканный утонченный босс. Это был принц пустыни, человек, стоящий на краю пропасти между цивилизацией и дикими песчаными дюнами.

Эмили заставила себя выйти из оцепенения. Он, конечно, восточный мужчина, но это не делает его нецивилизованным варваром. Это предположение так же нелепо, как и предположение, что все американцы поголовно носят ковбойские шляпы и сапоги.

Кадир был просто мужчиной. Однако внутренний голос нашептывал ей, что Кадир аль-Хасан − мужчина далеко не заурядный.

− Вы выглядите… помятой, мисс Брайант, − сказал он с некоторым удивлением, и Эмили разозлилась:

− Вообще-то я спала. А вы обычно звоните, если вам что-то нужно.

Он пригладил пальцами волосы.

− Мы летим в Кир.

Эмили нервно сглотнула. За четыре года она ни разу не была на его родине. Если бы она своими глазами не видела Кир на карте, то подумала бы, что такой страны не существует. Но она существовала: небольшой кусочек суши в Персидском заливе. Страна была богата нефтью, как и многие другие в этом регионе, и ею правил король, отец Кадира.

До сегодняшнего дня ей не доводилось говорить с королем. Она все еще как наяву слышала его скрипучий голос с командными нотками, когда он попросил пригласить к телефону своего сына. Он был властным и вежливым одновременно.

«Кир! Господи боже…»

− Когда?

Кадир задумался, и Эмили пожалела, что у нее под рукой нет блокнота. У нее, конечно, был и планшетный компьютер, но она любила писать на бумаге и делать небольшие заметки, которые потом переносила на электронный носитель.

− Утром.

Эмили в задумчивости прикусила нижнюю губу. Кадир не сводил с нее взгляда. Он был сам на себя не похож, и это не на шутку ее встревожило.

− Я проконтролирую, чтобы все было готово. В котором часу вы предпочитаете вылететь?

− Я уже все сделал. − Он сунул руки в карманы брюк и обвел комнату взглядом, словно видел ее впервые. − У вас не найдется бутылки вина? Или, может, скотча?

− М-м-м… где-то должно быть вино. Минутку.

Она подошла к небольшому холодильнику, замаскированному под шкаф, и достала початую бутылку белого вина. Затем Эмили взяла бокал и налила в него вина. Когда она повернулась, Кадир стол у нее за спиной. Он двигался так плавно и бесшумно, что она даже ничего не заметила. Кадир возвышался над ней, как скала, Эмили с удивлением поняла, что без привычных каблуков она намного ниже его.

Она молча протянула ему бокал.

− Пожалуйста, выпейте со мной.

Эмили налила вино во второй бокал, почувствовав облегчение оттого, что ей хоть на какое-то время не нужно на него смотреть. Когда она повернулась, он все еще стоял у нее за спиной, нарушая ее личное пространство и волнуя ее.

Она подумала, что он мог бы отойти, сесть в кресло, но он этого не делал. Он просто стоял и молча смотрел в свой бокал. Но когда он поднял на нее взгляд, Эмили увидела в его глазах такое неподдельное горе, что ее сердце сжалось.

Она сразу распознала боль. Казалось, она поглотила его целиком, превратив светло-серые глаза в темный сланец. Эмили с трудом подавила порыв погладить его по щеке и сказать, что все будет хорошо.

Но он был ее боссом.

− Что случилось, ваше высочество?

Кадир нахмурился и сделал большой глоток вина, глядя ей в глаза.

− Мой отец умирает, − просто сказал он. Сердце Эмили сжалось. Она знала, какая боль кроется за этими словами, знала, какую черную пропасть они открывают. И как они могут в одночасье все изменить.

Но она также знала и радость оттого, что можешь найти способ спасти любимого человека. И беспокойство, хватит ли тебе денег, чтобы заплатить за дорогостоящие процедуры. Хотя это последнее, о чем стоит волноваться королю.

Она инстинктивно подалась Кадиру навстречу и взяла его за руку. Никогда прежде она не осмеливалась прикоснуться к нему. Эмили показалось, что сквозь нее прошел разряд электрического тока, словно она схватила провод под напряжением и теперь не может его отпустить.

− И ничем уже нельзя помочь? − Ее голос снизился до шепота, но он услышал.

Кадир смотрел на ее руки, на бледные пальцы, и снова поднял на нее глаза. На мгновение Эмили пожалела, что не была какой-то другой женщиной, красивой и энергичной. Такой, которая могла бы заинтересовать Кадира.

Боже, какая глупость! Она была прагматиком до мозга костей. В ее жизни не было места веселью и приятному возбуждению, которыми окружен Кадир.

Однажды она почти стала такого рода женщиной, но очень быстро поняла, что гораздо лучше быть разумной и уравновешенной. А если ее вдруг одолевали сомнения, она сразу вспоминала о трагической судьбе своей матери и о том, куда может привести неуемная жажда наслаждений.

− Нет, уже слишком поздно. Ему уже ничем не поможешь.

Его голос звучал отстраненно и холодно, но она знала, что эта новость глубоко его ранила. Эмили сжала его руку:

− Мне очень жаль.

Кадир накрыл ее руку своей ладонью, и ее словно обожгло. За все четыре года они соприкасались только случайно. Но это… Эмили казалось, что она вышла на свет после долгого пребывания в темной пещере.

Кадир был, несомненно, привлекательным мужчиной, но совершенно не в ее вкусе. Ей нравились широкоплечие блондины и не такие высокие. Ей нравились тихие, спокойные мужчины, от прикосновений которых ей не становилось неловко.

Она должна заставить себя посмотреть ему в глаза. Продолжать таращиться на его руку было как минимум неприлично. В его глазах все еще плескалась боль, но в них было и что-то еще.

Эмили всегда знала, что Кадир − человек сложный. Но сейчас ей казалось, будто кто-то приподнял занавес и она краем глаза увидела, что творится за кулисами. Но только на одно мгновение.

− Я очень зол, Эмили.

− Мне кажется, это нормально.

Она прекрасно помнила свою злость, когда узнала, что отцу срочно требуется пересадка сердца. Каждая минута ожидания донорского сердца была мучительной. Не каждый член их семьи мог с этим справиться. Ее отец выжил, но семья распалась.

Кадир внимательно изучал ее. Эмили напомнила себе, что он все еще ее босс и нарушение их формальных отношений носит лишь временный характер. Если она воспримет это неправильно и сделает то, чего так хочет − обнимет его и нежно погладит по волосам, − обратного пути уже не будет.

− Мне кое-что от тебя нужно, Эмили.

Его голос был мягким и томным, и у Эмили подкосились ноги от одной мысли, о чем именно он мог бы ее попросить. Но она одернула себя: ему просто очень больно, и это всего лишь побочный эффект его чувств. Ему просто нужно с кем-то поговорить, излить душу.

− Все, что смогу, ваше высочество.

Уголок его губ дрогнул в улыбке. Эмили никогда особо не разглядывала его, она всегда была слишком занята. Но она, безусловно, могла понять, почему женщины, с которыми он встречался, таяли перед его мужской красотой. Его губы так и призывали к поцелуям, его волосы хотелось гладить…

Эмили предприняла отчаянную попытку взять себя в руки и постараться выглядеть собранной и деловой, как обычно. Ей было бы гораздо проще это сделать, если бы она не стояла тут в одной пижаме.

Кадир положил руку ей на плечо. Эмили не смогла сдержать судорожный вздох. Он посмотрел ей в глаза:

− Во-первых, ты должна начать называть меня Кадиром.

− Я не думаю, что это хорошая идея, − растерянно пробормотала она. − Вы мой босс, а это получится своего рода фамильярность и…

Кадир приложил палец к ее губам, заставив замолчать на полуслове. Кровь застучала в ее голове. Она не имела ни малейшего представления о том, что происходит и как ей на это реагировать.

− Эмили.

Он всего лишь произнес ее имя, но это странным образом успокоило ее. Что бы он ни сказал, она справится. Но его слова разбили ее уверенность вдребезги.

− Ты должна выйти за меня замуж.

Глава 3

Эмили смотрела на Кадира так, словно у него выросли еще две головы. Но он не мог винить ее в этом. То, что он ей предлагал, было настоящим безумием! Но после телефонного разговора с Рашидом он не мог не думать о том, что престол может действительно достаться именно ему.

Он не станет следующим королем Кира, им должен стать Рашид. И он не собирался позволять отцу использовать его как приманку в своей давней вражде со старшим сыном. Довольно! Он вернется в Кир, потому что отец умирает, и он должен с ним проститься. Но Кадир не собирался позволять отцу манипулировать им.

А для этого ему нужна совершенно неподходящая невеста. Женщина, которая приведет отца в ужас настолько, что он ни при каких обстоятельствах не отдаст ему престол.

Американка, без каких-либо связей и знатного происхождения подойдет на эту роль идеально. Если он сможет убедить ее вести себя как Ленор − быть капризной и испорченной, − еще лучше, хотя в этом и нет особой необходимости. Ее происхождения будет достаточно и для короля, и для верховного совета.

Королю Заиду придется повернуться лицом к Рашиду, несмотря на их разногласия, и выбрать сына, который действительно годится на роль его преемника. Он не станет рисковать королевством.

Кадир понимал, что это безумный план, рожденный в отчаянии, но он был полон решимости осуществить его. Ничто другое просто не сработает.

− Я… − Эмили подняла руку, чтобы откинуть прядь волос с лица, и Кадир вдруг удивился: как ему удавалось не замечать в ней женщину в течение целых четырех лет.

Эмили Брайант была вовсе не синим чулком, как он привык считать. У нее были длинные каштановые волосы, вьющиеся и блестящие, ниспадавшие на ее плечи. Он никогда прежде не видел их распущенными. А теперь ее губы вдруг приобрели заманчивый изгиб, а лицо, обрамленное темными волосами, было свежим и привлекательным.

Кадир прекрасно знал, что у нее довольно изящные формы, потому что костюмы, которые она носила, были хорошо сшиты и выгодно подчеркивали ее фигуру. Вот только туфли у нее были совершенно ужасными!

Сейчас Кадир мог рассмотреть Эмили очень внимательно: пижама практически ничего не скрывала. Фигура у нее оказалась почти мальчишеской: с узкими плечами и бедрами. Но у нее была тонкая талия и небольшая упругая грудь прекрасной формы. Кадир оказался настолько обескуражен своими внезапными открытиями, что с трудом отвел взгляд.

И все же это была именно она, Эмили, его личный ассистент. Не одна из тех женщин, которых он мог с легкостью соблазнить, а потом бросить. В данный момент ему было очень нужно, чтобы она согласилась на его безумный план.

− Я не знаю, что сказать, − выпалила Эмили, с трудом восстановив сбившееся дыхание.

− Скажи «да».

Эмили сделала шаг назад и обхватила себя руками. В левой руке она все еще держала бокал с вином, и он опасно наклонился. Она опустила голову. Когда Эмили взглянула ему в глаза, взгляд ее был ясным.

− Почему вы просите об этом меня? Вы должны быть женаты, чтобы заключить какую-то сделку? Есть какая-то собственность, которой вы не можете распоряжаться, а наличие жены упростит взаимоотношения с владельцем?

Кадир молча смотрел на нее. Она была так близка к правде… И все же дело обстояло не совсем так.

− Я должен привезти жену в Кир.

− Не понимаю, − нахмурилась Эмили.

− Все очень непросто. − Он тяжело вздохнул. − Но жена мне просто необходима. Отнесись к этому как к повышению по службе.

Эмили моргнула, а потом рассмеялась. Кадир выглядел почти оскорбленным.

− Это самое странное повышение, о котором я когда-либо слышала. Но это невозможно, ваше высочество. Я не могу сделать то, о чем вы просите.

Ее отказ ошеломил Кадира. Женщины никогда ему не отказывали!

− И почему же? Это такая же работа, как и обычно, Эмили.

− Вы меня, конечно, простите, ваше высочество…

− Кадир, − поправил он.

Он говорил довольно резко, но, кажется, это не помогало. На этот раз он хотел, чтобы она назвала его по имени. На этот раз он хотел быть уверенным, что он для нее больше чем просто работодатель. Это походило на бред, но он и чувствовал себя не в своей тарелке все это время после телефонного разговора с отцом.

Кадиру казалось, что все, что он знал, перевернулось с ног на голову. Словно его жизнь развернулась в диаметрально противоположную сторону, и неизвестно, что будет дальше.

Эмили нервно сглотнула.

− Кадир.

Ее голос был настолько тихим, словно она боялась, что ее поразит молния, если она назовет его по имени чуть громче.

− Неужели это было так трудно?

− Нет. − Ее глаза сверкнули.

− Хорошо. − Кадир сделал несколько шагов назад, давая Эмили немного личного пространства. Он сел на диван, не обращая внимания на разбросанные на полу бумаги. − Я достаточно тебе плачу, Эмили?

Она подошла к одному из кресел, стоявших около журнального столика и осторожно села.

− Да.

− Тогда ты вряд ли будешь возражать, если я выплачу тебе годовое жалованье, как только ты выполнишь задание. Все, что нужно, − сделать вид, что ты моя жена.

− Сделать вид? − Она широко распахнула глаза. − То есть на самом деле мы не будем женаты?

− Можно и пожениться, но это будет фиктивный брак. Я не хочу, чтобы ты думала, что я жду от тебя чего-то большего, чем уважение и преданность. Но нам придется притвориться, что мы безумно влюблены друг в друга, чтобы это сработало.

− А если кто-то догадается? − произнесла она с сомнением.

− Каким образом? Мы отлично сыграем свои роли.

− Нам никто не поверит. − Эмили покачала головой. − Еще вчера вы встречались с Ленор Бредфорд. Вас наверняка успели сфотографировать вместе. А потом вы вдруг женились на мне. Когда? Вчера? Сразу после того, как вы присутствовали на ее вечеринке?

Кадир почувствовал, как петля затягивается вокруг его шеи.

− Я не говорил, что мой план идеален. Но мы его скорректируем, Эмили. − Он повертел свой бокал в руках. − Кроме того, Кир несколько изолирован от внешнего мира. Нет, он довольно современен, но мой отец вряд ли читает за завтраком таблоиды и желтую прессу. Если я приеду с женой, по которой схожу с ума, этого будет для него достаточно.

− Вы хотите обмануть свою семью? − Эмили нервничала.

− Да.

− Я не понимаю.

Он вздохнул. Ей не понять. И все же он должен сделать так, чтобы Эмили согласилась.

− Речь идет о королевском престоле. Мне он не нужен.

− Почему? − изумилась она.

Гнев переполнял Кадира. Ему хотелось взорваться, крикнуть ей в лицо, что это не ее дело! И все же, если он рассчитывает на ее помощь, значит, это и ее дело тоже. Он мог сказать ей правду, не вдаваясь в свои личные причины. Это касается только его одного.

− Потому что король не может разъезжать по миру и возводить здания. Моему бизнесу придет конец. А ты останешься без работы.

Кадир не хотел быть с ней грубым, но разве у него есть выбор? Потому что и для Эмили тоже многое поставлено на карту. Если он станет королем, он не сможет взять ее с собой в Кир. У него будет целый легион помощников, и она просто станет лишней. Даже если бы он захотел взять ее с собой, для Эмили там не найдется места. У слуг королевской семьи существовала целая иерархия.

Эмили потерла лоб пальцами и посмотрела Кадиру в глаза. Его жизнь в одночасье перевернулась с ног на голову, он сам это признавал. Но Эмили его совершенно не привлекала как женщина, иначе он никогда не принял бы ее на работу. К тому же если он не находил ее сексуально привлекательной в течение четырех лет, то сегодня это уж точно не произойдет.

И все же он что-то почувствовал, когда она прикоснулась к его руке. Ему захотелось поцеловать эти полные губы, чтобы убедиться, действительно ли между ним и Эмили пробежала искра, или ему это только показалось.

− Я не в восторге от идеи обманывать вашу семью. Кроме того, актриса из меня никакая. Никто не поверит в то, что я ваша жена.

Кадир позволил себе слегка улыбнуться.

− Поверят, я не сомневаюсь. Ты еще ни разу не провалила ни одного задания. Значит, и с этим ты тоже справишься. − Он подался вперед, упершись локтями в колени, и решил добить ее последним аргументом: − Эмили, ты − единственная, кому я могу доверять. Только ты меня не предашь.

У Эмили кружилась голова. Кадир просит ее о помощи, он очень серьезен. Как она могла отказать ему?

Но как ей с этим справиться? Никто не поверит, что она − заурядная, ничем не примечательная девушка − избранница Кадира. Все сразу же раскусят их обман.

Она будет раздавлена, когда правда выплывет наружу. Все будут над ней смеяться и показывать пальцем. А она вовсе не мечтала о такой сомнительной популярности.

Кадир все еще выжидающе смотрел на нее. Эмили зажмурилась и судорожно сглотнула. Годовое жалованье! С такими деньгами она сможет расплатиться по больничным счетам отца и открыть банковский вклад. Он по-прежнему жил в доме, в котором она выросла, но дом был старым и постоянно требовал ремонта то в одном, то в другом месте. Отец пытался что-то чинить сам, но работы было слишком много для одного нездорового человека.

Как же Эмили злилась на мать! Она должна была быть вместе с ним! И она ухаживала бы за ним, если бы не была такой эгоистичной. Ее зацикленность на самой себе толкнула ее на скользкую дорожку.

Когда отцу Эмили больше всего нужна была помощь и поддержка, когда он стал слишком слаб, чтобы работать, и не смог покупать ей наряды и оплачивать развлечения и путешествия, мать сказала, что еще слишком молода, чтобы становиться его сиделкой. А потом сбежала с другим мужчиной.

Эмили снова накрыла волна ледяной ярости, как случалось каждый раз, когда она думала о матери. В некотором роде Эмили пошла тем же путем. Она любила броскую одежду, любила наряжаться и быть в центре внимания. Эмили проводила много времени в салонах красоты, прогуливаясь по магазинам и обсуждая мужчин с подругами. Бывало, она встречалась с несколькими мужчинами одновременно, с удовольствием принимая щедрые подарки. И от этого она чувствовала себя особенной.

Но все изменилось, когда мать бросила их с отцом. Эмили поняла, что ступила на путь саморазрушения, и осознала, что, кроме нее, об отце позаботиться просто некому.

А теперь Кадир предоставлял ей возможность расплатиться наконец по счетам и перевезти отца во Флориду. Если она сможет это сделать, то станет гораздо меньше беспокоиться о том, что он мерзнет в промозглом Чикаго.

− И как вы себе это представляете? − спросила Эмили внезапно охрипшим голосом.

Кадир глубоко вздохнул и прикрыл глаза. Эмили хотела сказать, что они еще не договорились и ему не стоит расслабляться, но они оба уже понимали: она готова согласиться. Возможность была слишком заманчивой, чтобы упустить ее.

− Мои адвокаты составят документы, и мы их подпишем. В Кире для подтверждения брака нужен только документ с двусторонней подписью. Если хочешь, мы можем провести брачную церемонию в Кире, хотя документа будет вполне достаточно.

Эмили не могла себе представить, что будет стоять у алтаря − или как это происходит в Кире? − и клясться в вечной любви этому мужчине. И не важно, что все это будет подделкой.

− Мне не нужна церемония.

− Тогда ее не будет, − тут же согласился Кадир, словно заранее знал, что она скажет.

Эмили сложила руки на коленях и переплела пальцы. До чего нелепо обсуждать брак со своим боссом, сидя в гостиничном номере в Париже в одной пижаме! И тем не менее они занимались именно этим.

− А другие документы? Брачный контракт?

− А тебе он нужен?

Эмили растерянно моргнула:

− Это было бы разумно, вам не кажется? Что, если мне настолько понравится быть принцессой, что я откажусь от развода и потребую половину вашего состояния? Или вам не понравится, как я сыграю свою роль, и вы откажетесь мне платить оговоренную сумму?

− Ты восхитительна, Эмили, − искренне рассмеялся Кадир и поднялся. Эмили по привычке тоже встала. − Я распоряжусь, чтобы эти документы тоже подготовили ради твоего спокойствия.

− Я еще не сказала «да».

− Скажешь.

Конечно, согласится, но ей совсем не понравилось, с какой легкостью он мог читать ее мысли! Или, может, он просто ожидал, что она подчинится?

− Откуда такая уверенность? Ваше предложение сильно отличается от ведения телефонных переговоров и деловой переписки.

Кадир подошел к ней вплотную, и Эмили усилием воли заставила себя стоять, где стояла. Она не попятится назад, как испуганный котенок. Он положил свои большие теплые ладони на ее плечи, и Эмили показалось, что через нее прошел электрический заряд.

− Ты нужна мне, Эмили. Гораздо больше, чем когда-либо раньше. И я думаю, что ты скажешь «да», потому что проработала со мной четыре года и всегда безукоризненно справлялась со своими обязанностями. И ты не захочешь уйти, когда я так отчаянно в тебе нуждаюсь. Это своего рода вызов, а ты не пасуешь перед трудностями.

− У меня есть некоторые условия, − с трудом выдавила она.

− Условия? − Кадир нахмурил брови, но рассерженным он не выглядел.

− Если вы хотите, чтобы план сработал, вы больше не можете мне приказывать. С момента подписания документов я больше не являюсь вашей подчиненной.

Кадир скользнул взглядом по ее губам, и у Эмили слегка подогнулись колени. Кадир смотрел на нее с выражением любопытства на своем породистом лице.

− Ты хочешь быть более значимой, Эмили? Как ни странно, мне это, пожалуй, придется по душе…

− Нет, − прервала она его. − Партнеры. Мы будем деловыми партнерами.

Это единственный способ выполнить задуманное. Если она будет продолжать считать себя подчиненной Кадира, она не справится. Ей прекрасно известно, что обычно происходит, когда начальник и подчиненный пересекают невидимую черту. А Эмили слишком профессиональна, чтобы допустить такое. Для своего собственного спокойствия ей необходимо четко установить границы.

− Хорошо.

Кажется, он не рассердился.

− Тогда я сделаю это. − Ее сердце болезненно сжалось, когда она произносила следующие слова. − Я выйду за вас замуж.

Кадир, казалось, немного расслабился, словно действительно сомневался в ее согласии.

− Остались лишь две вещи, чтобы окончательно закрепить нашу сделку, − произнес он мягким, как бархат, голосом, и Эмили невольно вздрогнула.

Кадир убрал руки с ее плеч, но, прежде чем она успела облегченно вздохнуть, он пальцами взял ее за подбородок. Ее ноги подкосились, сердце бешено застучало в груди.

− К-какие? − Эмили проклинала себя за то, что ее голос предательски дрогнул.

− Ну, во-первых, я должен тебя уволить, − пробормотал он, не отрывая взгляда от ее губ.

Эмили с трудом сосредоточилась на том, что говорил Кадир, а не на том, что он делал. Она не должна терять голову.

− А что во-вторых?

Его глаза озорно блеснули, а уголки губ медленно поползли вверх в самодовольной ухмылке.

− Я должен тебя поцеловать.

Глава 4

Кадир притянул ее к себе, и Эмили закрыла глаза. Ее сердце так сильно колотилось в груди, что казалось, вот-вот затрещат ребра.

Кадир собирается поцеловать ее! Точно так же, как он еще вчера целовал Ленор Бредфорд и миллион женщин до нее. Эмили слишком долго наблюдала за его бурной личной жизнью со стороны. Она видела, как приходят и уходят его женщины, за некоторыми из них она лично закрывала двери.

Какой же надо быть дурой, чтобы связаться с плейбоем-шейхом? О, она прекрасно знала, о чем они думали, на что надеялись. Все они мечтали стать той единственной, на которой Кадир женится и сделает принцессой.

Конечно, некоторым пассиям Кадира нужен был просто секс, как и ему самому. Прекрасно! Ей не было жаль тех женщин, которые четко знали, чего хотели, и смело брали это. Однако подавляющее большинство было другого сорта: мечтательницы и манипуляторы.

Но Эмили не собиралась становиться одной из них. Она уперлась ладонями в грудь Кадира, и он ослабил хватку. Эмили дышала так часто, словно пробежала марафонскую дистанцию. Она отступила назад, взяла свой бокал с кофейного столика и сделала большой глоток вина. Кадир выжидающе смотрел на нее, как тигр перед прыжком.

− Никаких поцелуев, − хрипло произнесла она.

− Боюсь, это условие я принять не могу.

Его голос звучал так холодно и спокойно, словно прикосновения к Эмили ничего для него не значили. Его пульс не участился, а дыхание не сбилось. Для него она была просто очередной женщиной.

− Придется принять.

− Это невозможно, Эмили. − Кадир покачал головой, его глаза опасно блеснули. − Как я могу сходить с ума по жене, ни разу не поцеловав ее? К тому же ты уже согласилась и теперь не можешь менять условия сделки. Это нечестный бизнес.

Эмили вцепилась в свой бокал с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Она понимала, что он прав, но, черт возьми, почему она не подумала об этом раньше? Надо было сделать это отдельным условием. Какая глупость! Он платит за то, что она станет его женой, а мужья целуют своих жен!

− Хорошо, вы можете целовать меня, но только на публике. Только когда это необходимо, чтобы создать иллюзию близости между нами. Никаких интимных прикосновений наедине. И никаких поцелуев.

− Ты что, боишься меня, Эмили? − Его брови вопросительно изогнулись. − Боишься своей реакции?

Эмили вспыхнула:

− При всем моем уважении, ваше высочество, вам придется пересилить себя. Это непрофессионально, вот что я имею в виду. Я ваш партнер, а не ваша любовница.

− Нельзя смешивать бизнес и удовольствие, так? − Он откровенно смеялся над Эмили, и это ее раздражало.

Существует ли вообще вещь, способная вывести его из себя? Может, ей стоило говорить с ним прямо и открыто гораздо раньше? Но она всегда старалась сохранять хладнокровие и профессионализм. Она не собиралась дружить с ним. Эмили просто хотела выполнять свою работу лучше, чем кто бы то ни было до нее, и получать за это соответствующую зарплату.

Эмили хотела стать ему необходимой, единственной, кому он может доверять. Она не думала целовать его, обнимать или, боже упаси, оказаться с ним в одной постели!

− Вот именно. − Она постаралась, чтобы ее голос звучал прохладно и по-деловому, но он предательски дрогнул.

− Ладно, будь по-твоему. − Кадир сунул руки в карманы непринужденным жестом. − Пока. Никаких прикосновений, если того не требуют обстоятельства и присутствующие. Кстати, это относится и к моим сотрудникам и ко всем присутствующим во дворце в Кире. И я надеюсь, это сработает.

− Я знаю. И я сделаю все, что от меня зависит.

− Нужно сделать больше. − Кадир подошел к Эмили вплотную и внимательно посмотрел ей в глаза. − Потому что если вы этого не сделаете, мисс Брайант, все изменится. И тогда вы на самом деле потеряете свою работу.

* * *

Уже рассвело, а Эмили не знала, куда себя деть. Она собиралась одеться и пойти в апартаменты Кадира, чтобы, как обычно, разбудить его, но потом вспомнила, что он ее уволил.

Временно, конечно. Но как бы ей хотелось придерживаться обычных ритуалов, потому что они вносили спокойствие и комфорт в ее жизнь. Последние несколько лет она училась быть разумной, а теперь ей не нужно держать себя в строгих рамках, и это было странно.

Поэтому она просто лежала в постели и старалась снова уснуть. Несмотря на то что ночь выдалась беспокойная, уснуть ей так и не удалось. Эмили вспоминала, как Кадир стоял в ее комнате, такой потерянный и одинокий, и просил ее выйти за него замуж. А потом он попытался ее поцеловать… Но она запаниковала и оттолкнула его и теперь не могла не думать о том, что упустила. Что, если она сделала ошибку?

Нет, она не ошиблась! Ошибкой было бы поцеловать его. Этим она позволила бы ему вытереть о себя ноги, как он уже много раз делал с другими женщинами.

Она защищает чувство собственного достоинства, и это правильно. Они заключили сделку, и Кадир будет уважать ее. А потом, если все разрешится, как он надеется, и он не унаследует королевский титул, она сможет вернуться к своим обязанностям в качестве его личного ассистента.

И тем не менее Эмили беспокоило то, каким образом Кадир вел себя прошлой ночью. Он предложил эту сумасшедшую идею, она согласилась, но что он чувствовал на самом деле? Что творилось в его душе? Его отец умирает. Эмили вспомнила тот момент, когда он сказал ей об этом. Она слишком давно и слишком хорошо его знала, чтобы остаться равнодушной к его боли.

Да, она согласилась помочь ему ради денег. Но и ради него самого тоже.

Эмили откинула одеяло и встала с кровати. Она приняла душ и надела свой обычный деловой костюм с туфлями на низком каблуке просто потому, что это все, что у нее было из одежды, за исключением нескольких пар джинсов и пары простых рубашек. Не зная, что делать с прической, Эмили решила собрать волосы в конский хвост, потому что некоторым образом все еще чувствовала себя на работе.

Ее мобильный телефон зазвонил, когда она заканчивала подкрашивать губы. От одного взгляда на дисплей желудок Эмили сжался в тугой комок. Это просто смешно! Кадир звонил ей миллионы раз, и никогда прежде это не вызывало подобной реакции.

− Да, − ответила она, надеясь, что голос звучит достаточно твердо.

− Зайди в мой номер, Эмили. Юристы приехали.

− Хорошо, буду через минуту.

Эмили нажала кнопку отбоя и еще раз критически оглядела себя в зеркале. Лицо было бледным и осунувшимся. Господи, неужели она действительно собирается это сделать?

Впервые скудность гардероба застала Эмили врасплох и слегка озадачила ее. Ей стоило надеть что-то отличное от ее повседневного наряда. Что-то особенное.

Эмили прикрыла глаза. Что за глупости? Это же не настоящая свадьба, а просто деловое соглашение. Почему же тогда ее так волновало, во что она будет одета во время подписания бумаг?

Правда, эти бумаги изменят ее жизнь, хоть и на короткое время. Она очень надеялась, что Кадир знает, что делает. План действительно сумасшедший, но она согласилась. Отступать уже поздно.

Она бросила последний взгляд в зеркало, поправила волосы и вышла из комнаты.

Кадир с нетерпением ждал появления Эмили. Он ходил взад-вперед по гостиной, в то время как юристы выкладывали из портфелей документы на рабочий стол.

Солнце поднялось над горизонтом час назад, и парижское небо было голубым и ясным. Прекрасный день для свадьбы.

Кадир старался не содрогаться от одной только мысли о свадьбе. Не то чтобы он не верил в институт брака или в любовь − просто он не представлял всего этого в своей собственной жизни. У его отца было много жен, но он не был эмоционально привязан ни к одной из них.

Мать Кадира оставалась его любимой женой до самой своей смерти, но она была очень несчастной женщиной. Но Кадир понял это, только повзрослев.

Дверь номера открылась, и вошла Эмили. Она, как всегда, выглядела деловой и предельно серьезной. Ее волосы были собраны в тугой хвост, одета она была в темно-синий костюм и нежно-коралловую блузку − единственное цветное пятно в ее образе − и, как всегда, эти уродливые туфли.

Кадир никогда прежде не задумывался об этом, но сейчас понял, что просто ненавидит ее туфли: из черной матовой кожи, на низком каблуке и с квадратным мыском. Эмили просто необходимы новые туфли, причем срочно!

− Ты пришла, чтобы сделать заметки в своем блокноте или выйти замуж?

Взгляд ее зеленых глаз остановился на Кадире, и он с удивлением понял, что она вовсе не так спокойна, как он думал. Он немного расслабился: значит, не по себе не только ему.

Эмили провела рукой по своему пиджаку, разглаживая невидимые складки. Кадир был почти оскорблен, что она явилась в деловом костюме. Да какая ему разница? Он должен думать о том, чтобы привести во дворец неподходящую невесту и дискредитировать себя в глазах отца, а не о том, во что одета Эмили.

− Я не взяла блокнот, − отчеканила она.

− Ну что ж, − Кадир жестом указал на адвокатов, − тогда займемся делом.

Она уверенно кивнула, но от взгляда Кадира не утаилось то, как она нервно прикусила нижнюю губу. В который раз он спросил себя: стоило ли ему остановить Ленор и попросить выйти за него замуж? Она бы точно согласилась и привела бы в ужас его отца, который назвал бы Рашида своим преемником уже через несколько часов после прибытия Кадира на родину.

А потом Кадир развелся бы с ней. Несмотря на вчерашнее замечание Эмили о том, что она может не согласиться на развод, в Кире это не имело бы значения. Ему достаточно подписать указ − и дело сделано. Он мог не опасаться, что какая-нибудь женщина заманит его в ловушку.

Эмили села за стол, нервно переплетя пальцы. Кадир устроился рядом с ней. Внезапно ему захотелось протянуть руку и снять резинку с ее волос, чтобы они рассыпались блестящим водопадом по ее плечам.

Кадир растерянно моргнул. Ему нравился определенный тип женщин, а Эмили Брайант не относилась к этому типу. Она не была красавицей, у нее не было высоких скул, и ее лицо не отличалось фотогеничностью. Она была обычной девушкой. И все же ее близость волновала его.

Кадир чувствовал себя виноватым за то, что втянул Эмили во все это, но она ему необходима. Он знал, каким испытанием станет для нее Кир, но он щедро компенсирует ей все неприятности.

− Все довольно просто. − Кадир подвинул Эмили бумаги. − В этом документе излагается твое задание и порядок его оплаты. Это − брачный контракт. − Он положил сверху второй лист. − В нем говорится, что ты не имеешь права претендовать на мое имущество и денежные средства, за исключением того, что мы обговорили в первом документе.

Эмили взяла оба документа и внимательно их прочла. Поскольку она сама настояла на их составлении, бумаги были написаны простым языком и не содержали многочисленных юридических терминов.

Эмили взяла ручку и быстро подписала обе страницы. Кадир сделал то же самое, и один из адвокатов убрал их в свой портфель. Другой адвокат протянул следующий документ Кадиру, и он положил его на стол между собой и Эмили.

− Это договор о заключении брака. Подпиши его, и в соответствии с законодательством Кира мы юридически станем мужем и женой.

Эмили тихонько вздохнула и прикусила кончик шариковой ручки. Кадир покосился на нее, и она виновато вынула ручку изо рта.

− Так странно, − задумчиво проговорила она. − Как будто не по-настоящему.

− Уверяю тебя, все более чем реально. В тот момент, когда мы оба подпишем договор, а Дауд поставит на нем печать, мы станем официально женаты.

− Не слишком романтично, правда?

− Я не знал, что тебе хотелось романтики, − нахмурился Кадир, глядя на нее.

− О господи! Конечно нет! Я не это имела в виду. Я просто подумала о парах, которые женятся таким же образом, и об их разочаровании.

− Большинство из них проводят торжественную церемонию позже, если хотят романтики. Ты думаешь обо всех этих американских девушках, пышных белоснежных платьях и цветах. Но, если верить телешоу, это часто бывает довольно неуместно.

Эмили смотрела на него с приоткрытым ртом, и Кадиру вдруг захотелось дотронуться до ее губ, чтобы убедиться, такие ли они нежные, какими кажутся. Но она вдруг рассмеялась и продолжала смеяться, пока на глазах не выступили слезы.

Кадир не смог удержаться и рассмеялся вместе с ней, хотя не вполне понимал, над чем именно смеется. Ему понравилось, как звучит ее смех. Он не был уверен, что когда-либо раньше слышал, как Эмили смеется. Ее смех был звонким и мелодичным, как колокольчик, и в то же время очень заразительным. Даже адвокаты смеялись, хотя никто, за исключением самой Эмили, не знал, над чем они смеются.

− Эмили, − наконец сказал Кадир, стараясь быть строгим.

Она посмотрела на него и снова захихикала. Ее тушь размазалась от слез, и Кадир подвинул ей коробку с бумажными салфетками. Она взяла несколько штук и постаралась успокоиться.

− Прошу прощения, − пробормотала Эмили, промокнув глаза. − Я сейчас успокоюсь. Простите.

− Боюсь, я не знаю, над чем ты смеешься. Не поделишься с нами?

Она сделала несколько глубоких вздохов и еще раз вытерла глаза салфеткой. Кажется, она наконец взяла себя в руки.

− Мне очень неловко, но вообще-то над вами. − Эмили с трудом заставила себя не рассмеяться снова, но уголки ее губ предательски поползли вверх.

Кадир должен был чувствовать себя оскорбленным, но ему настолько непривычно было видеть, как Эмили буквально светится изнутри, что он не мог на нее сердиться.

− И что же я такого сделал, что тебя так развеселило, дорогая?

Эмили встряхнула головой и сделала глубокий вдох.

− Никогда не думала, − произнесла она дрожащим от сдерживаемого смеха голосом, − что принц смотрит телешоу о том, как невесты выбирают свадебные платья, украшения и торты и сводят с ума всех окружающих. Это так…

− Забавно?

− О да. Потому что вы такой… ну, вы − это вы. Я просто не могу представить вас с телевизионным пультом и пакетом чипсов.

− Эмили, мне кажется, ты делаешь из мухи слона. Возможно, я и видел нечто подобное по телевизору. Но я также читаю газеты. И от меня не укрылось то, как американцы мечтают об идеальной свадьбе. А в моей стране парам это не нужно, они соблюдают обычаи и выполняют обряды. Да, они тоже устраивают праздник, но начинается все за столом, с подписания документов.

Эмили опустила глаза и сосредоточилась на бумагах.

− Да, конечно. Я не хотела никого оскорбить. Просто я не ожидала, что когда-нибудь буду сама в этом участвовать.

− Меня ты не оскорбила, Дауда тоже. Филипп − француз, поэтому он уж точно не оскорблен.

Ее глаза потеплели и стали такими зелеными, как свежескошенная трава. Кадир подумал о летнем закатном солнце, шезлонге, бутылке вина и хорошей книге и вздохнул. С тех пор как он основал свою компанию, у него не оставалось времени ни для чего, кроме работы и женщин. Но он вовсе не был против такого положения вещей.

− Хорошо. − Эмили положила руку на документы и вздохнула. − Кто подпишет первым: вы или я?

− Невеста подписывает первой.

Эмили взяла ручку, быстро поставила свою размашистую подпись и подвинула документ Кадиру. Он тоже подписал договор и передал его Дауду, который поставил на документе официальную печать Кира. Затем оба юриста встали и, поклонившись Кадиру и Эмили, уехали.

Кадир проводил юристов до двери, а Эмили так и осталась сидеть в кресле. Она выглядела растерянной. Он сел рядом с ней и взял ее за руку. Эмили посмотрела на их сплетенные пальцы.

− Они мне поклонились, − вполголоса проговорила она.

− Ты теперь принцесса Кира. Ее королевское высочество и возлюбленная Орла Кира.

− Орла? − переспросила она.

Кадир погладил ее ладонь большим пальцем. Ее кожа была мягкой и теплой. И ему понравилось, что руки Эмили слегка подрагивают от волнения. Как опытный мужчина, Кадир прекрасно понимал, что это не страх, это ее ответ на его прикосновения. При необходимости он соблазнит ее в полном соответствии со своим планом.

− Я Орел Кира, − пожал он плечами. − Мой брат − Лев Кира, а наш отец − Великий Защитник. Это традиция. Возможно, ты найдешь ее такой же глупой, как и брачные документы.

Впервые он подумал о том, что Эмили иностранка, и о том, как она воспринимает традиции его страны. Американская культура тоже зачастую казалась ему странной. Эмили потупила взгляд и выглядела такой подавленной, что Кадиру стало неловко за свой комментарий.

− Я вовсе так не думаю. Правда.

− Знаю. − Он сжал ее руку. − Я понимаю, что все происходящее подавляет тебя. Еще вчера ты была моим ассистентом, а сегодня стала женой.

− Не могу не согласиться, это несколько сбивает с толку.

Кадир взял ее за подбородок, заставив взглянуть себе в глаза. В тот момент Эмили казалась гораздо моложе своих двадцати пяти лет. Ему не понравилось чувство вины, вспыхнувшее в нем при взгляде на нее.

− Все будет хорошо, Эмили. Мы переживем эти несколько дней и вернемся к своей обычной жизни.

− Да, конечно. Я не разочарую вас, ваше высочество. Вы можете на меня полностью рассчитывать.

− Да, Эмили. Только теперь ты должна называть меня Кадиром и на ты, это важно.

− Кадир, − выдохнула она.

− Не так уж трудно, правда? − улыбнулся он.

− Боюсь, я не сразу к этому привыкну.

Кадир провел пальцами вдоль ее шеи. Скорее из любопытства, чтобы увидеть ее реакцию. Глаза Эмили расширились, и она отодвинулась, чтобы оказаться вне зоны его досягаемости.

− Мы одни, − сказала она на грани паники.

В нем росло древнее, как мир, желание захватить и предъявить свои права. Однако он не будет действовать так напористо. Это была всего лишь ответная реакция на то, что Эмили практически оттолкнула его. Своим поведением она заставила его жаждать продолжения.

− Я прекрасно это знаю, Эмили.

− Мы же договорились: никаких интимных прикосновений наедине.

В нем мгновенно вспыхнул гнев.

− И все же до сих пор существует опасность, что ты назовешь меня как-то иначе, чем Кадир, или отшатнешься, когда я захочу погладить тебя по щеке. Если ты сделаешь это в Кире, весь наш план провалится.

− Я справлюсь, ваше… Кадир.

От его внимательного взгляда не укрылось, как она стиснула зубы из-за своего обидного промаха. В ее глазах горела решимость, когда она почти с вызовом посмотрела прямо на него.

− Ты можешь на меня рассчитывать. Как всегда.

Кадир встал и приблизился к ней, глядя, как она нервно сглотнула. Но она не отшатнулась, не попыталась сбежать, и он невольно восхитился ее мужеством. Эмили была именно той женщиной, на которую он может положиться и которой при необходимости может доверить свою жизнь.

Она откинула голову назад, чтобы посмотреть ему в глаза, когда он остановился прямо перед ней. Достаточно близко, чтобы чувствовать ее тепло, нежный аромат ее духов. Будь она все еще его личным ассистентом, он не подошел бы настолько близко.

Эмили не дрогнула, когда он внимательно рассматривал ее с головы до ног. Наконец, он снова посмотрел в ее глаза. Когда он заговорил, его голос был мягким и немного задумчивым.

− Надеюсь, дорогая. Для нашего же общего блага.

Глава 5

− Ты готова?

Эмили повернулась к Кадиру. Они ехали на заднем сиденье лимузина, который вез их из аэропорта Милана в сторону центра города, где находились многочисленные модные бутики.

Она еще не вполне пришла в себя после авиаперелета, когда впервые в жизни стала объектом повышенного внимания, многочисленных поклонов и обращения «ваше высочество». Да уж, это путешествие сильно отличалось от прежних перелетов с Кадиром. Обычно она сидела на своем месте и работала над насущными делами. Иногда, если была нужна Кадиру, она к нему присоединялась.

На этот раз она сидела рядом с Кадиром, и ее обслуживали люди, с которыми она обычно весело болтала. Все смотрели на нее так, словно она была голой. Эмили чувствовала себя куда более неловко в этой ситуации, чем ожидала.

− Сомневаюсь, − ответила она.

Когда Кадир сказал Эмили, что сначала они летят в Милан, чтобы обновить ее гардероб, она поначалу запротестовала, но довольно быстро сдалась.

Она все еще помнила, как он нахмурился, сказав, что ее одежда категорически не подходит принцессе. А ее туфли − самая уродливая вещь на свете, которую он когда-либо видел.

Эмили рассердилась, но в то же время была ужасно смущена. Поэтому она заявила Кадиру, что таскаться за ним по строительным площадкам на шестидюймовых шпильках не очень-то удобно.

− Да, но моя жена будет носить каблуки, − властно сказал он.

И вот они в Милане, собираются совершать покупки для путешествия, которого она до смерти боится. Не то чтобы Эмили не любила красивую одежду. Любила. Но она оставила эту часть жизни далеко позади и никогда не хотела вернуться туда. Она слишком хорошо помнила, какие разрушения приносил с собой тот образ жизни.

Она была такой же сорокой, как и ее мать, которая гналась за всем красивым и блестящим, начиная с одежды и заканчивая впечатлениями. Она не понимала, какой эгоистичной стала, пока не заболел отец. На какое-то мгновение ей тоже захотелось сбежать. И это настолько ужаснуло Эмили, что она поклялась изменить свою жизнь.

Мать сбежала, но Эмили осталась. Она променяла гламур и блеск на серьезную, стабильную работу у Кадира и одевалась соответственно. Она стала счастливее, спокойнее. И чувствовала себя в безопасности.

− Очень важно, как ты выглядишь, − нахмурился Кадир, глядя на нее.

− Я знаю.

− Ты должна больше походить на Ленор.

Горячая волна гнева захлестнула Эмили.

− Тогда тебе стоило попросить Ленор выйти за тебя замуж, − отрезала она.

− Я не просил Ленор, − ледяным голосом произнес Кадир. − Я попросил тебя. И ты согласилась. Так что прекращай дуться и начинай выполнять свою часть соглашения.

− Я не дуюсь, Кадир. − На этот раз она назвала его по имени гораздо легче. Видимо, потому, что она ужасно разозлилась. − Я знаю, чего ты хочешь, и сделаю все, что от меня зависит. Хотя я до сих пор не понимаю, почему ты не можешь просто сказать отцу, что не хочешь быть королем. Уверена, он бы понял. Ведь ты не единственный претендент на трон.

Кадир стиснул зубы. Его серые глаза вспыхнули от ярости, но Эмили не испугалась. Что он может сделать? Испепелить ее? Не раньше, чем получит от нее то, что ему нужно. Она смело ответила на его взгляд.

− Ничего не выйдет.

− Почему? Есть закон, по которому ты не можешь отказаться от престола?

− Эмили, − прорычал он. − Я не хочу об этом говорить, так что оставь эту тему.

− Хорошо. − Она сложила руки на груди и отвернулась к окну. − Тогда прекрати на меня давить. Ленор прекрасно подходит для твоего замысла, но тогда ты бы связался с женщиной, которая на самом деле хочет за тебя замуж. И не важно, какое соглашение она бы подписала − она бы в любом случае попыталась переубедить или как-то обхитрить тебя.

Кадир что-то пробормотал по-арабски, и Эмили показалось, что это проклятие.

− Что? Я не права?

Кровь буквально кипела в ее жилах. Это ощущение придало ей смелости, заставило ее раскрыться. Четыре долгих года она разочаровывалась в этом мужчине. Она делала свою работу и молча наблюдала, как неуважительно он обращается с женщинами, которые вереницей шли через его постель.

Что ж, он на некоторое время освободил ее от исполняемых обязанностей, и она не собирается упускать такой момент. Внутренний голос шептал Эмили, что на этом ее карьера бесславно закончится. Как она вернется к тому, что было раньше? Они женаты меньше шести часов, а Эмили уже забыла, как должна вести себя помощница принца.

− Ты не права.

Воздух между ними настолько сгустился, что Эмили захотелось опустить оконное стекло. Но ее словно пригвоздило к месту, она не могла пошевелиться под его пронизывающим взглядом. Орел Кира. Бог ты мой!

− Твое мнение обо мне впечатляет, дорогая. Не демонстрируй его на публике.

− Не понимаю, о чем ты. Я просто сказала правду.

− Какую правду? − Его глаза сверкнули. − То, что я поверхностный? Или что я выбираю женщин − как ты там сказала? − по размеру бюстгальтера?

− Я просто говорю, что Ленор идеально подошла бы на роль неподходящей жены, но она так просто не сдала бы своих позиций.

− На самом деле ты хочешь знать, что я в ней нашел? Что я находил во всех ее предшественницах? − произнес он низким голосом.

− Это не мое дело. − Эмили знала, что это прозвучало несколько чопорно, и щеки ее залились румянцем.

Он прав: она хотела это знать. Женщины, с которыми он встречался, были очень красивы. Но большинство из них были интриганками, они не хотели даже краем глаза взглянуть, что скрывается под многочисленными масками Кадира. Им нужен был принц, миллиардер, шейх. Они не хотели видеть за этим реального мужчину. Неужели его это совсем не волновало?

− Главным образом секс, − продолжал он, словно Эмили ничего не говорила. − Иногда дружеское общение. Я не робот, Эмили. Мне нравится чувствовать тепло человека, находящегося рядом со мной. Мне тоже бывает одиноко.

Сердце Эмили бешено стучало. Она никогда не думала, что его может тяготить одиночество. Вокруг него всегда были люди. У Кадира были друзья в каждом городе, который они посещали, женщины, с которыми он спал. Как он мог быть одиноким?

Но она понимала его. Понимала, потому что тоже одинока. Она остро ощущала свое одиночество в переполненной комнате. Пустоту в душе не заполнить толпой людей. И она была более чем уверена, что ее не заполнить и сексом, потому что долгое время пыталась справиться с одиночеством именно так.

− Прости.

Как этот разговор принял такой оборот? Он начался с одного, а закончился совсем другим. Сердце Эмили болезненно сжималось, а к глазам подступали слезы.

− А ты, Эмили? Тебе бывает одиноко? Думаю, с твоим ритмом жизни и работы у тебя остается не слишком много времени на личную жизнь.

− У меня все прекрасно. − Эмили вспыхнула от смущения.

Кадир откинулся на спинку кресла, положил руку на подлокотник между собой и Эмили и забарабанил пальцами какой-то ритм. Когда она посмотрела на него, то заметила, что он исподтишка разглядывает ее. Он дотронулся указательным пальцем до своей нижней губы, как всегда делал в задумчивости.

Эмили понимала, что начинает паниковать. Она чувствовала, как жгучее желание расцветает внутри ее. Столько лет она держала себя в узде и была безжалостна к самой себе. А теперь она чувствовала, как нутро ее матери рвется наружу. Эта чувственная женщина, которую она прятала глубоко внутри себя, хотела веселья, приключений и знойных мужчин.

Эмили положила руки на колени и сцепила пальцы замком. В ней нет ничего от матери! Может, в ней и скрывается чувственность, но она не даст темной стороне своей личности снова взять над собой верх. Все под контролем. Кадир аль-Хасан не сможет сделать из нее женщину, готовую на все ради одной ночи с ним. Никогда!

− Правда? − наконец спросил он.

− Конечно. Я абсолютно счастлива.

− А в те ночи, когда у меня оставались женщины, ты думала обо мне, Эмили?

− Конечно нет! − возмутилась она.

− Ты хотела быть одной из них?

− Нет!

Кадир наклонился к ней, его глаза горели.

− Ты лежала в своей постели и ласкала себя, представляя, что это я?

Темная ее сторона хотела этого. И он это знал. Боль накрывала ее волнами. Она задыхалась от гнева и ненависти. И от тоски.

Слезы подступили к глазам Эмили. Она отвернулась и смахнула их тыльной стороной ладони. Она знала, что Кадир был беспощаден в бизнесе, он всегда побеждал. Но она не знала, что он так жесток. Она не догадывалась о глубине отчаяния, в котором он может ее утопить. И о глубине ненависти, которую она может к нему испытывать.

Эмили хотела ответить, сказать что-то хлесткое, как пощечина, хотела уязвить его эго, уничтожить его. Но она не могла подобрать слов. Ей казалось, что тишина длилась вечно, хотя прошло всего несколько мгновений.

Машина остановилась. Эмили не волновало, доехали они до места назначения или просто остановились на светофоре. Она дернула ручку, и дверь распахнулась, наполнив все вокруг солнечным светом и шумом миланских улиц.

Кадир потянулся к ней, но она высвободилась и выскочила из машины. А потом побежала. Она слышала, как Кадир кричал ей вслед, но продолжала бежать, растворяясь в толпе. Слезы, которые она так долго сдерживала, катились по ее щекам горячими ручьями.

Глава 6

Кадир проклинал себя на чем свет стоит. О чем, черт возьми, он думал? К чему эта пошлость? Эмили − его помощница, человек, оказавшийся куда ближе, чем многие его друзья, она делает ему одолжение.

А он просто морально распял ее, словно она была одной из искательниц наживы, словно он ее ненавидел. Он топтал ее своими словами, словно она была пустым местом и ничего для него не значила. Ему было стыдно. Что же он за человек? Какой мужчина станет унижать того, кто заведомо слабее?

Он не мог ответить самому себе, почему это сделал. Просто Эмили разозлила его, спросив, почему он не может признаться отцу в том, чего хочет, а чего нет. Можно подумать, это так просто! Он не привык никому объяснять свои поступки, а на самом деле все было гораздо сложнее, чем она могла себе представить.

А потом они поссорились из-за Ленор… Хорошо, он сам упомянул о ней, но Эмили подхватила тему и высказала свое презрение к его бывшей пассии. И тогда ситуация вышла из-под контроля. Кадир рассказал Эмили о чем-то очень личном, поделился своим одиночеством и внезапно разозлился, захотел заставить ее заплатить за то, что сам обнажил перед ней душу.

Он должен был остановиться гораздо раньше, едва заметив навернувшиеся на ее глаза слезы. Но он, конечно, не остановился. Им двигали жажда победы, желание раздавить ее, держать под контролем, и он продолжал давить, пока не причинил Эмили настоящую боль.

А теперь он бежит за ней по улице и пытается понять, как такой простой план мог завести так далеко. Она должна была стать его женой, женщиной, без которой он не может жить, женщиной, ради которой он оставит трон. Все должно было быть так просто. Но просто почему-то не получалось.

Кадир уже подумал, что потерял ее в бесконечных лабиринтах улиц, но толпа перед ним расступилась, и он увидел Эмили. Она шла сгорбившись и обхватив себя руками. Кадир быстро преодолел разделявшее их расстояние.

Эмили продолжала идти, но потом резко остановилась, словно спиной почувствовав чье-то присутствие. Кадир сделал шаг назад, Эмили повернулась и оказалась с ним лицом к лицу. Она сердито нахмурила брови, и из ее зеленых глаз снова полились черные от размазавшейся туши слезы.

И внутри у него что-то перевернулось…

− Прости меня, − сказал он.

Для Кадира было в новинку искренне перед кем-то извиняться, и все же именно это он и делал. Эмили сделала глубокий вдох и выпрямилась. Она сделала шаг навстречу Кадиру и толкнула его кулаком в грудь. Он невольно отступил: это было вовсе не то, чего он ожидал.

− Послушай меня, неандерталец, и слушай внимательно. Я тебя не хочу и никогда не хотела. Ты красивый мужчина и прекрасно об этом знаешь. Ты привык к тому, что женщины падают к твоим ногам. Но не я! − Она вздохнула и попыталась унять дрожь в голосе. − И мне не нравится, когда ты говоришь обо мне как о шлюхе, которой ты платишь за услуги в постели. Я − твой деловой партнер, слышишь? Ни больше, ни меньше. Ты можешь запугивать кого угодно, чтобы заставить плясать под свою дудку, но со мной это не пройдет.

Кадиру казалось, что она наотмашь ударила его по лицу. И он, без сомнения, это заслужил.

− Не пройдет, ты права.

Эмили поморщилась. Она была чертовски привлекательной, когда сердилась. Он никогда еще не видел, чтобы она выходила из себя. По крайней мере, до сегодняшнего дня.

Ее гнев странным образом подстегнул его. Кадир чувствовал, как воздух буквально трещит между ними, и спрашивал сам себя, почему этого не случилось раньше. Почему он никогда не чувствовал этого напряжения между ними? Неужели она так прочно держала свои эмоции под замком все четыре года? Или он просто не обращал внимания до этого дня?

− Мне нужны деньги, Кадир. И больше ничего. Я согласилась ради денег, а не ради тебя.

Все из-за денег, как всегда, как и с любой из его женщин. На этом языке он изъяснялся безупречно, этот мотив он понимал. Тем не менее он почувствовал укол обиды.

− Деньги. Конечно.

Эмили вся дрожала как осиновый лист. Ее руки безвольно упали.

− Ты действительно слишком высокого о себе мнения, − сказала она. − Не каждая женщина мечтает прокатиться на твоем волшебном матрасе.

− Волшебном матрасе? − Глаза Кадира едва не вылезли на лоб.

− Ну или как ты там называешь свое любовное гнездышко, Кадир. − Эмили пожала плечами, легкий румянец залил ее щеки. − Не все женщины жаждут тебя. Смирись с этим.

Ему вдруг захотелось рассмеяться. Кадир с удивлением осознал, что хочет эту девушку. Хотел узнать, каковы ее губы на вкус, сорвать с нее этот дурацкий костюм и увидеть ее обнаженное тело. Он хотел провести кончиками пальцев по ее коже и убедиться, что она действительно бархатная на ощупь.

Кадир стоял посреди Милана под палящим полуденным солнцем, смотрел на свою ассистентку, а теперь уже жену и чувствовал, что все изменилось.

Она сумела заинтриговать его всего за несколько часов. Целых четыре года он не замечал в ней женщину, а теперь не мог оторвать от нее глаз. И не имело ровным счетом никакого значения, что она была одета в консервативный костюм и эти свои кошмарные туфли, что волосы были забраны в хвост, а щеки испачканы растекшейся тушью.

В толпе послышался какой-то шум, и Кадир обернулся: телохранители уверенно двигались в их сторону. Кадир почувствовал раздражение: охрана привлечет к ним с Эмили ненужное внимание. Люди останавливались, чтобы посмотреть, что происходит, кто-то достал мобильный телефон и начал их фотографировать.

− Надо идти, − сказал он Эмили. − Нас заметили.

Эмили начала поворачиваться, но Кадир схватил ее за руку и притянул к себе. Она не оттолкнула его и пошла вместе с ним в ту сторону, откуда они пришли. Она была такой маленькой, такой хрупкой. Желание накрыло его жаркой волной.

Кадир подтолкнул Эмили в сторону магазина, а охрана преградила путь толпе. Через мгновение они оказались в одном из миланских модных домов.

− Ваше высочество, − обратился к нему служащий, как только они вошли. − Мы очень рады, что вы пришли к нам. Все готово.

− Она должна выглядеть элегантно, дорого и быть божественно красивой. Подберите ей сексуальную одежду, но не безвкусную.

− Я не буду… − выдохнула Эмили.

− Это не обсуждается. Ты уже согласилась.

Эмили скрипнула зубами, а ее глаза загорелись ледяной яростью.

− Ты даже не представляешь, как я успела об этом пожалеть!

− Слишком поздно, дорогая. Теперь ты моя.

Кадир развернулся и вышел из магазина прежде, чем она успела что-то возразить.

И прежде чем он заставил ее замолчать, закрыв ей рот жадным поцелуем.

Эмили была ужасно, невероятно зла не только на Кадира, но и на саму себя. Но она сама согласилась на эту безумную идею, и теперь ей ничего не оставалось, кроме как спокойно воспринимать происходящее.

Она посмотрела на себя в зеркало: ее волосы были эффектно подстрижены и уложены и выглядели как шелк цвета красного дерева. Глаза были подчеркнуты темными тенями и подводкой, ресницы подкручены удлиняющей тушью, а губы были полными и ярко-красными. Трикотажное платье густого фиолетового цвета выгодно облегало ее изящную фигуру. На ногах были лабутены из змеиной кожи на огромном каблуке с фирменной красной подошвой.

Эмили терпеливо вынесла многочисленные подгонки одежды по фигуре, манипуляции парикмахера и визажиста. Наконец Гвидо окинул ее оценивающим взглядом и объявил, что она готова.

− Его высочество ждет вас в зале, − довольным голосом произнес Гвидо.

− Прекрасно. − Эмили натянуто улыбнулась.

Она собиралась попрактиковаться в роли счастливой жены. Временной жены. От одной только мысли о Кадире у нее болезненно сжимались внутренности. Это из-за него она так злится!

− Вы идеальная принцесса, ваше высочество, − поклонился Гвидо.

Эмили взяла в руки маленькую лаковую сумочку, которая безупречно подходила к ее наряду. Она хотела попросить его не кланяться, но одернула себя. Это представление, а она играет роль принцессы. По крайней мере, на какое-то время.

Она снова посмотрела на себя в зеркало и нервно сглотнула. Из-под эффектного макияжа и обтягивающего платья на нее смотрела мать. Эмили хотелось закричать. Она так усердно трудилась, чтобы навсегда забыть чувственную натуру, прятавшуюся под официальными костюмами и уродливой обувью, а теперь ее второе «я» смотрело на нее из зеркала и издевательски ухмылялось.

«То, что ты выглядишь, как я, вовсе не значит, что ты − это я», − сказала Эмили своему отражению.

Гвидо проводил Эмили в соседний зал, где ее ждал Кадир. Он поднял взгляд, когда она вошла. Его глаза расширились от удивления, но Эмили одернула себя: не хватало только, чтобы это доставляло ей удовольствие. Ах, как она раньше любила покрасоваться!

Кадир внимательно разглядывал ее с головы до ног, а потом улыбнулся так, что сердце Эмили пропустило пару ударов.

− Великолепно выглядишь.

− Спасибо, − отозвалась Эмили.

Она смутилась: все смотрели на нее, а ведь она привыкла не выделяться на общем фоне, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Этого требовала ее работа.

Гвидо щелкнул пальцами, и в зале появились две бойкие молодые продавщицы с многочисленными коробками и пакетами в руках.

− Все остальное будет готово уже через пару дней, − сказал он Кадиру. − Мы пришлем оставшуюся одежду прямо в Кир.

− Спасибо, − ответил Кадир. − Вы меня, как всегда, порадовали.

Эмили слово током ударило. Теперь она понимала, откуда ей знакомо имя Гвидо. Сегодня она была так расстроена и рассеянна, что не придала этому особого значения. Но она уже видела его имя на счетах за обувь, одежду, меха, ювелирные украшения.

Эмили почувствовала, что у нее начинает болеть голова. Ей хотелось потереть виски, но она не стала этого делать. Какое ей дело до того, что Кадир покупал одежду для своих многочисленных любовниц и для нее самой в одном и том же месте?

Может, Кадир и не был образцовым джентльменом, но он никогда не поручал Эмили покупать подарки для своих дам. Он всегда делал это сам, и теперь она знала, как именно.

Эмили улыбнулась и лично поблагодарила Гвидо и его сотрудников. Кадир взял ее под руку и проводил к выходу, возле которого их ждал лимузин. Плечистый мужчина в темном костюме охранял вход с невозмутимостью сфинкса.

Как только они сели в лимузин, охрана заняла свои места, и кортеж направился в сторону аэропорта.

Эмили смотрела на мелькавшие за окном городские улицы, стараясь не встречаться взглядом с Кадиром. Но она знала, что он на нее смотрит. Он молчал с тех самых пор, как они сели в машину. Нервы Эмили были натянуты до предела, их с Кадиром взгляды пересеклись.

− Что-то не так? Я тебе больше не подхожу?

Кадир выглядел задумчивым и серьезным.

− Ты совершенно не подходишь. И я очень этим доволен.

− Какое облегчение! − с сарказмом произнесла Эмили и разгладила складку на платье.

− Ты изменилась.

− Ты просто не привык видеть меня с распущенными волосами. Или одетой подобным образом.

− Я не об этом.

− Не об этом? − Эмили взглянула на него и слегка покраснела.

− Совсем не об этом, Эмили. Я еще не совсем привык к той стороне твоей личности, которая так легко дерзит мне.

− Тебе нужна жена, а не подчиненная. − Эмили фыркнула. − Надеюсь, жена не должна воспринимать каждое твое слово как закон. Она высказывает свое мнение, даже если оно расходится с твоим.

− А ты прекрасно справляешься. Даже когда нет свидетелей и, следовательно, в этом нет никакой необходимости.

− Нет необходимости? Кадир, ты способен растоптать девушку, если она не даст тебе понять, что не допустит этого.

− Я вовсе не такой бесчувственный, как тебе кажется, − властно произнес Кадир.

Эмили откинулась на сиденье. Неужели он действительно не догадывается о своей склонности к разрушению?

− Ты настойчив, Кадир. Ты притягиваешь к себе людей и получаешь от них все, чего хочешь. Я много раз это наблюдала. А женщины, которых ты соблазняешь? У них нет ни единого шанса.

− Ты руководствуешься наблюдениями, а не личным опытом.

У Эмили пересохло во рту, и она нервно облизнула губы. Казалось, он предлагал ей самой попробовать, хотя вслух он, конечно, этого не произносил.

− Это не имеет значения.

− Или имеет. − Кадир внимательно посмотрел на Эмили. − Может, если я соблазню тебя, ты получишь то, чего хочешь. Возможно, это будет взаимовыгодным сотрудничеством вместо одностороннего мероприятия, каким ты себе это представляешь.

Жар распространился по всему ее телу. Она говорила себе, что все это несерьезно, ничего такого он ей не предлагает, просто пытается ее контролировать.

− Этого мы никогда не узнаем. − Эмили была горда тем, что ее голос не дрогнул. − Потому что это не является частью нашей сделки.

− Тем не менее в условия сделки можно внести коррективы.

Эмили сглотнула. Воздух в автомобиле вдруг стал плотным и горячим, и ей захотелось подставить вспыхнувшее краской лицо под прохладные струи кондиционированного воздуха.

Эмили знала, как вести себя с принцем Кадиром аль-Хасаном, своим боссом. Но она не имела ни малейшего понятия, как держаться с Кадиром-мужчиной. Она постоянно чувствовала себя не в своей тарелке. Единственным ее орудием защиты была правда.

− Если ты хочешь, чтобы я была на высоте, ты должен остановиться. Между нами нет военных действий, Кадир, не надо пытаться быть победителем.

Кадир фыркнул:

− Я лишь пытаюсь сказать, что у тебя довольно искаженное представление о соблазнении. Здесь нет победителей и проигравших.

Только не для нее. И только не с ним.

Если Эмили когда-нибудь пересечет эту черту, если переспит с ним, ее карьера в «Хасан констракшн» будет окончена. Она не сможет снова стать ассистентом Кадира, если это произойдет. Кроме того, она снова станет женщиной, которой больше не хочет быть. Дать волю своей чувственности с таким, как Кадир? Это просто самоубийство.

Эмили глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. И вдруг ответ пришел с такой ясностью, что она удивилась, почему не поняла этого раньше.

Кадир говорит несерьезно. Он провоцирует ее, потому она спорит с ним. Он заводит разговор в такие дебри только для того, чтобы подавить ее протест. Эмили сотни раз видела, как он делает это на деловых переговорах. Кадир подчинял себе людей. И он был полон решимости подчинить себе и Эмили, просто чтобы доказать, что он это может.

− Как скажешь, − расслабленно улыбнулась Эмили.

− Это приглашение, Эмили? − Его глаза вспыхнули опасным огнем.

− Вовсе нет. Это лишь признание твоей правоты. Я действительно совершенно не понимаю, о чем мы говорим. Я недооценила тебя и приношу свои извинения. Я уверена, что женщины, которых ты соблазнял, идеальны и счастливы до тех самых пор, пока ты их не бросаешь. Теперь мы можем поговорить о чем-то другом?

− А я нахожу тему нашего разговора крайне интересной.

− Конечно, это же твоя стихия. − Эмили внимательно рассматривала свои наманикюренные пальчики. − Я сдаюсь: ты восхитителен и прекрасен, и все, что ты говоришь, − истина в последней инстанции.

Кадир наклонился к Эмили, и ей пришлось собрать всю свою волю в кулак, чтобы не вжаться в кресло.

− Твоя дерзость меня не отпугнет. Наоборот, она оказывает воздействие, обратное тому, которого ты ждешь.

Эмили попыталась непринужденно рассмеяться, но вышло у нее не очень хорошо.

− Понятия не имею, о чем ты. Я не пытаюсь никак на тебя воздействовать. Я просто не хочу с тобой больше спорить.

− Тебе действительно нужно все разжевывать, дорогая, или ты предпочитаешь наглядную демонстрацию? − Кадир в упор смотрел на нее, и она задрожала, словно он прикоснулся к ней.

− Для тебя это лишь игра, правда?

− Ты действительно думаешь, что я играю? − Он выглядел обиженным.

− А что же еще? − хрипло спросила она.

Опасность словно витала в воздухе, сжимала ее грудь, обволакивала тело. Он опасен, опасен лично для нее.

Кадир положил руку на ее затылок и притянул к себе:

− Действительно, что же еще?

Глава 7

Эмили была близка к панике.

− У нас договор! − пискнула она.

Кадир замер. Его серые глаза потемнели, когда он смотрел на нее сверху вниз. Эмили ощущала жар, исходящий от его тела, чувствовала его горячее дыхание.

Но Кадир внезапно отпустил ее, и она безвольно откинулась на спинку автомобильного сиденья, стараясь не дрожать всем телом. Когда Эмили взглянула на Кадира, его взгляд был устремлен в окно.

Она видела, как сильно напряжены его плечи, ей хотелось протянуть руку и успокоить его. Это полностью противоречило тому, как она отреагировала всего минуту назад. Черт возьми, что с ней происходит? Почему ее бросает из одной крайности в другую?

Потому что он был тем, кем был. Потому что в течение четырех лет она наблюдала, как он соблазняет и без сожаления бросает женщин. Она знала, что никогда не будет одной из этих женщин. Она боялась, что слишком сильно его хочет, боялась потерять контроль.

− Да, − сказал Кадир ледяным тоном, даже не обернувшись, − у нас договор. И я буду строго соблюдать его.

Эмили не знала, как ему это удалось, но она чувствовала себя так, словно смертельно его обидела. Она прижала пальцы к вискам: все не так, все неправильно! Ну почему Ленор так сглупила? Если бы не вчерашняя безобразная сцена, Эмили сейчас ехала бы в другом автомобиле, а Кадир и его новоиспеченная жена − в этом. Эмили не пришлось бы сейчас играть эту роль и отчаянно пытаться не утонуть в ней. Да уж, Ленор Бредфорд не стала бы вести себя как робкая девственница, когда Кадир дотрагивается до нее.

Конечно, ей не нравилась Ленор, но ее никогда не волновало, с кем спит Кадир.

«Да неужели?»

Эмили стиснула зубы: не волновало! Она просто была сбита с толку, вот и все. И вовсе она его не хочет. Это все от долгого воздержания, только и всего.

Весь оставшийся путь до аэропорта Эмили молча смотрела в окно. В скором времени они уже садились в частный самолет Кадира. Путешествие в Кир займет около шести часов, и Эмили понятия не имела, чем себя занять на столь продолжительное время.

Раньше во время перелетов она всегда работала. Иногда ела или спала, в зависимости от продолжительности полета. На этот раз она поднялась по трапу самолета с шикарной сумочкой в руках и глянцевым журналом, купленным в газетном киоске аэропорта.

Она чувствовала себя… бесполезной. Красивой куклой, оказавшейся не на своем месте. Две стюардессы уставились на Эмили с открытыми ртами, когда она вошла в самолет. В предыдущих поездках она весело с ними болтала. По пути из Парижа в Милан они смотрели на нее с непривычным почтением, а сейчас откровенно пялились на нее.

Эмили почувствовала, что ее лицо запылало, когда она села в кресло рядом с Кадиром. Она так давно не находилась в центре внимания, и теперь это ее смущало. Эмили пристегнула ремень безопасности и закрыла глаза. Она остро ощущала присутствие Кадира. Кресла были широкими и вместительными, но ей постоянно казалось, что он находится слишком близко. Она чувствовала его тепло, его запах − смесь тонкого аромата французского мыла и мускусного мужского запаха.

Вскоре стюардесса предложила им напитки. Эмили, как всегда, попросила минеральной воды и уткнулась в журнал, едва ли понимая, что там написано.

− Ты не переворачиваешь страницу уже двадцать минут.

Эмили подняла глаза и увидела, что Кадир внимательно за ней наблюдает.

− Я думаю.

− Охотно верю. − Его голос звучал не слишком дружелюбно, но и враждебности в нем не было. Хороший знак.

− Я не знаю, чего ждать по прибытии в Кир. Ты мне ничего не рассказываешь.

− Я не знаю, что сказать, чтобы подготовить тебя, Эмили. Я принц, а Кир − моя страна. Это сильно отличается от наших поездок, когда я встречаюсь с клиентами. За пределами Кира я просто богатый человек с титулом. В Кире я − член королевской семьи. Ты понимаешь?

− Думаю, да. Ты говоришь о том, что почтение, которое тебе оказывают вне Кира, ничто по сравнению с тем, что ждет тебя на родине.

− Ты хотела сказать «нас». − Легкая улыбка тронула его чувственные губы. − Ты − моя принцесса.

− Я начинаю думать, что ты втянул меня в мероприятие, к которому я категорически не готова.

− Возможно. − Он слегка наклонил голову. − Но я не сомневаюсь, что ты с этим справишься, любовь моя.

Эмили хотела попросить не говорить в ее адрес подобных вещей, но одна из стюардесс проходила мимо, и ей пришлось промолчать. Она подождала, пока девушка не отойдет достаточно далеко, чтобы не слышать их разговор.

− Кажется, мне стоит попросить повышения по службе. После возвращения, разумеется.

− Может быть, и стоит. Но давай сначала разберемся с более насущной задачей. Вероятность, что я стану королем Кира, все еще существует. − Кадир пристально посмотрел на нее. − Ты должна источать сексуальность, Эмили. Ты должна выглядеть так, словно ты без ума от меня.

− Сделаю все, что от меня зависит.

Кадир вздохнул:

− Я не хочу сказать, что тебе нужно работать над своей сексуальностью, вовсе нет. Но меня очень интересует, почему ты так долго скрывала от меня эту свою сторону?

− Ничего я не скрывала! Ты просто не видишь дальше собственного носа.

− Может, и так, − произнес он, словно извиняясь. − Но теперь, когда ты раскрыла свою сексуальность, ты должна быть страстной. По отношению ко мне. Ты можешь это сделать?

− Я же сказала, что постараюсь. − Эмили почувствовала, как тепло разливается по ее телу. − Полагаю, ты не захочешь, чтобы я ползала под обеденным столом, удовлетворяя твои желания?

Кадир выглядел шокированным. А потом он рассердился. Эмили сказала это сгоряча, но внезапно в красках представила себе эту картину − и он наверняка тоже, − и картина эта оказалась крайне возбуждающей.

− Может, ты прибережешь это до тех пор, пока мы не останемся наедине?! − прорычал он.

Эмили беззаботно махнула рукой:

− Сомневаюсь, но спасибо, что пояснил ситуацию. Никакого секса на публике.

Кадир довольно долго молчал, и Эмили не смела поднять на него взгляд.

− Есть кое-что еще, что ты должна знать, − наконец сказал он. − В Кире будут люди, недовольные тем, что я женился на тебе, − а именно этого мы и добиваемся. Не удивляйся, если некоторые будут относиться к тебе не слишком-то любезно.

− Мне стоило попросить больше денег, − пробормотала Эмили.

− Пожалуй. Но уже слишком поздно. У нас договор, помнишь?

Когда они прибыли в Кир, была уже глубокая ночь, но Эмили сразу же отметила две вещи. Во-первых, когда Кадир вышел из хвостовой части самолета, куда ушел незадолго до приземления, он был облачен в просторные белые одежды своего народа и темный головной убор с золотой окантовкой. Его лицо было словно высечено из камня. На Эмили это произвело неизгладимое впечатление.

Она сглотнула, во рту внезапно пересохло. Эмили никогда прежде не видела Кадира в таком одеянии. В течение последних четырех лет он жил в Чикаго и летал туда, где строил свои небоскребы. Но они никогда вместе не были в Кире. Эмили вспомнила, что несколько раз он летал на Восток, но всегда во время ее отпуска. Эти визиты были крайне непродолжительными и не требовали ее присутствия.

Конечно, она видела Кадира в национальной одежде на фотографиях, но в реальности это производило совсем другое впечатление. Кадир выглядел благородно и царственно, и белые одежды только подчеркивали это.

Рядом с Кадиром Эмили чувствовала себя совсем крошечной и скромно одетой. Паника нарастала: ничего не выйдет. Никто в здравом уме не поверит, что он выбрал в жены ее, Эмили Брайант. Да, она выглядела довольно привлекательно, но не шла ни в какое сравнение с женщинами, с которыми он встречался раньше.

Второе, что поразило ее, помимо удушающей жары, − делегация, которая встречала их у трапа самолета. Эмили привыкла тихой тенью следовать за Кадиром по пути из аэропорта, в то время как повсюду мелькали вспышки фотокамер.

Здесь не было ни одной камеры, только группа мужчин, одетых в традиционные одежды.

Кадир стоял на верхней ступеньке трапа и что-то говорил встречающим по-арабски. Эмили находилась вне поля зрения мужчин, но она могла их видеть из открытой двери самолета.

Ее сердце бешено стучало, ладони вспотели от волнения. Каблуки ее модных туфель были слишком высокими, а распущенные волосы лезли в лицо из-за ветра.

Она не сразу поняла, что Кадир замолчал. В течение долгого времени царила тишина, а потом Эмили подняла взгляд и увидела, что Кадир протянул ей руку.

− Пора, − сказал он ей. − Ты готова, дорогая?

− А у меня есть выбор? − Ей хотелось казаться смелой и дерзкой, но ее голос больше походил на писк.

Кадир ослепительно улыбнулся, и сердце Эмили пропустило пару ударов. Почему она никогда раньше не осознавала всей силы притягательности Кадира? Как она могла провести с ним бок о бок четыре года и не замечать этого?

− Все будет хорошо. Ты просто должна казаться безумно влюбленной. Бери пример с меня.

Эмили глубоко вздохнула и вложила свою руку в его раскрытую ладонь. Выглядеть безумно влюбленной? А как еще могла выглядеть любая женщина, оказавшаяся рядом с ним?

Кадир притянул Эмили к себе и крепко обнял за талию. Он был так близко, что ее пульс взметнулся как бешеный. Его улыбка была почти насмешливой.

Свободной рукой Кадир обхватил ее затылок, и на этот раз Эмили не остановила его, хотя ее сердце билось в груди, как испуганная птичка в клетке. Он прикоснулся своими губами к ее, и Эмили с головы до ног пронзил электрический ток. Она поняла, что жаждет его ласк.

Кадир провел пальцами по ее длинной шее, обхватил пальцами подбородок и приподнял ее голову. А потом он скользнул языком между ее приоткрытых губ − и она пропала.

Он не собирался так ее целовать. Это должен был быть сладкий поцелуй для наблюдавших за ними мужчин. Этот поцелуй должен был показать всем, что Кадир привез домой жену, которой очарован. Показать, что его чувства серьезны.

Сладкий поцелуй для новоиспеченной жены, а не этот жаркий, шокирующий, эротический танец языков. Ему пришлось напомнить себе, что это Эмили.

Эмили… Что-то внутри его ответило узнаванием на этот поцелуй. Он узнавал ее, узнавал ее губы. Она была такой роскошной, такой сексуальной − куда сексуальнее, чем он мог себе представить. В ней было что-то такое, что просто сводило его с ума, Кадир не испытывал такого чувства очень и очень давно − с тех пор, как он был пылким юношей и еще только узнавал свое тело и то, как оно реагирует на женщину. Кадир чувствовал себя жаждущим ласк мальчишкой.

Нет, это не может быть правдой. Ему тридцать лет! У него было много любовниц, но он не был таким уж пресыщенным. Наверняка какая-то женщина уже волновала его так же сильно, он просто не мог вспомнить. А ему стоит прекратить эти показные проявления чувств, чтобы не смущать ни себя, ни Эмили. Он и так уже потерял контроль над реакциями своего тела.

Кадир неохотно оторвался от губ Эмили и услышал ее судорожный вздох. Ее глаза распахнулись, и на мгновение Кадир увидел все, что в них таилось. Желание, смущение, потребность, боль − так много эмоций переполняло эти прекрасные глаза, прежде чем она опустила взгляд. Ее пальцы все еще судорожно сжимали его одежду. Кадир подумал, что она может разжать пальцы слишком поспешно и выйти из роли, но она не подвела. Только не Эмили. Она мягко выпустила ткань и провела пальцами по его груди, глядя прямо ему в глаза.

Застенчивая, отчаянно влюбленная невеста. Кадир гордился ею, хотя это было не совсем то, чего он от нее ожидал. Он хотел, чтобы она была смелее и раскованнее, но для первого раза ее реакция была идеальной.

Она была удивительной, его Эмили. И очень красивой.

Люди Гвидо превратили ее в совсем другую женщину. Они всего лишь подчеркнули ее и без того прекрасное тело, выделили зеленые кошачьи глаза, высокие скулы и волосы цвета шоколада. Не говоря уже о губах, которые он только что целовал. Кадир редко видел, как эти губы улыбаются, но сейчас… Влажные, припухшие от поцелуя, сладкие, как мед…

Как он мог не замечать ее очарование целых четыре года?

− Сможешь спуститься по ступенькам? − спросил он, потому что нужно было сказать хоть что-то.

Он все еще чувствовал покалывание в кончиках пальцев, а сердце неистово билось в груди после сумасшедшего поцелуя.

− Я постараюсь, − тихо ответила она, окинув взглядом ступени трапа.

Кадир крепко взял ее за руку:

− Я держу тебя, Эмили, и не дам тебе упасть.

Эмили улыбнулась, но она все еще выглядела ошеломленной. Кадир почувствовал укол вины. Он втянул ее во все это и уже не был уверен, что поступил правильно. Тем не менее дело сделано, и пути назад уже нет.

− Я знаю.

− Ты мне доверяешь? − внезапно спросил он.

Кадир вдруг понял, что ему хочется, чтобы хоть что-то было настоящим. Он вернулся в Кир после долгого отсутствия, а его отец, вызывавший в нем противоречивые эмоции, умирал. Кадиру казалось, что земля стремительно уходит у него из-под ног.

Ему нужно было что-то − или кто-то, − чтобы удержаться. Что-то, что внесло бы смысл в его жизнь. Хотя бы ненадолго.

Эмили сжала его руку. Прикосновение было легким, даже неуверенным.

− Я доверяла тебе четыре года, Кадир. И буду верить и дальше.

Кадир поднес ее руку к губам и поцеловал, не прерывая зрительного контакта. От него не укрылась дрожь, прошедшая по ее телу, как и ответ его собственного тела.

Глава 8

«Этого не должно было случиться», − подумала Эмили, входя в отведенную ей комнату, пол которой был искусно выложен сине-золотой мозаикой.

Стены были выкрашены в белый цвет, чтобы не отвлекать гостей от яркого убранства помещения. Эмили оглянулась: ей понравились маленькие уютные диванчики с разноцветными маленькими подушками. Ванная комната по размеру превосходила по размеру отцовский дом в Чикаго. Огромная ванна на мраморных ножках занимала почти все пространство, а в углу стояла душевая кабинка. Просторная гардеробная примыкала к ванной комнате.

Это была их с Кадиром комната, а не ее личная спальня. Они будут спать в одной комнате, как и положено мужу и жене. И как только она не догадалась? Конечно, Кадир знал об этом и не предупредил ее. Может, он просто не хотел волновать ее?

Эмили вдруг вспомнила, как он поцеловал ее, когда они выходили из самолета. При всех. Она просто таяла в его руках, позабыв обо всем на свете. Она практически потеряла голову от его поцелуя. О господи, она даже забыла, что это всего лишь игра! Эмили приложила руки к своим пылающим щекам.

Это же принц Кадир аль-Хасан, известный плейбой. Эмили проработала с ним четыре года, и сколько женщин перебывало в его постели за это время? Тысячи! Надо взять себя в руки. Кадир − ее босс, и все, о чем она должна думать, − это деньги, которые она получит за свою работу.

Поцеловав Эмили у всех на виду, Кадир, приобняв ее за плечи, дежурно улыбнулся встречающим его людям. К нему подходили по очереди, учтиво кланяясь и улыбаясь, и Кадир тихо говорил с ними о чем-то по-арабски. Эмили же ничего не оставалось делать, как послушно стоять рядом с Кадиром. Ее ноги уже начали гудеть от усталости, а толпа желающих подойти поприветствовать Кадира все не уменьшалась.

Наконец-то ее мучения закончились, и Кадир провел ее к черному лимузину. Кадир учтиво распахнул перед ней дверцу и сел рядом с ней. Его помощник устроился напротив них, и машина направилась к королевскому дворцу.

Эмили с удовольствием смотрела в окно, рассматривая диковинные пейзажи. Она чуть не подпрыгнула от неожиданности, когда Кадир ласково взял ее за руку. Эмили удивленно взглянула на него. Кадир ободряюще улыбнулся ей и продолжил разговор со своим помощником.

Эмили украдкой взглянула на Кадира. Она всегда поражалась красоте этого мужчины. Ей казалось, что у нее уже выработался иммунитет к обаянию принца. Какой же наивной она была! Стоило Кадиру прикоснуться к ней, и она теряла голову. И это ей совсем не нравилось.

Эмили прикрыла глаза, стараясь не выдать своих чувств. Кадир нежно поглаживал ее ладонь, и эти прикосновения пробуждали в ней бурю эмоций, заставляя мечтать о большем. Волны удовольствия поднимались в ее теле, Эмили казалось, что Кадир намеренно дразнит ее, разжигая в ней огонь страсти. Как хорошо, что она не понимает арабский, иначе она просто не смогла бы сконцентрироваться.

К счастью, они уже подъехали к дворцу, и Кадир был вынужден прервать свою любовную пытку. Он помог Эмили выбраться из машины и, на мгновение прижав к себе, поцеловал в лоб. Конечно, она понимала, что с его стороны это лишь игра на публику. Но у Эмили голова кружилась от одного лишь его прикосновения. Ей казалось, что она все хорошенько обдумала, когда подписывала брачный договор. Нет, не все. И теперь им придется делить одну комнату на двоих. Эмили пришла в ужас от одной лишь мысли об этом.

Внезапно на пороге комнаты возник Кадир. Эмили хотела было что-то сказать, но, заметив гнев в его глазах, решила промолчать.

− Ты расстроилась из-за того, что нам придется спать в одной постели? − выпалил он.

Эмили глубоко вздохнула: он прекрасно понимал, что именно ее беспокоит.

− Здесь только одна кровать. − Она развела руками.

− Все правильно. − Кадир обжег ее взглядом. − Муж и жена обычно спят в одной постели.

Эмили почувствовала, как волна жара охватила ее.

− Кадир, мы сейчас одни, так что можно снять маски. − Она старалась говорить спокойно.

− Конечно, − усмехнулся Кадир. − А не ты подумала о том, какого рода слухи могут возникнуть, если я попрошу поставить в комнату еще одну кровать? Я не собираюсь давать повод для сплетен и ненужных вопросов, любимая, − угрожающе тихо сказал Кадир. − Это будет нарушением нашего контракта.

Эмили с опаской взглянула на кровать. По крайней мере, кровать была большой. Может, сделать барьер из подушек?

− Хорошо, − вздохнула Эмили. − Только ты будешь спать на одной стороне кровати, а я на другой.

− Как скажешь. − Кадир насмешливо изогнул бровь.

− Надеюсь, что ты не станешь спать голым. − Эмили воинственно вскинула подбородок.

− Знаешь ли, мы не на севере, а в пустыне немного жарковато, − промурлыкал Кадир. − Не хочешь же ты заставить меня спать во фланелевой пижаме?

− Да, но мы во дворце, а не в пустыне, − сухо заметила Эмили. − К тому же здесь работает кондиционер. Так что жарко тебе точно не будет! Сделай температуру пониже, вот и все.

− Спасибо за совет, − засмеялся Кадир. − Учту. − Озорные искорки блеснули в его глазах.

− Не просто учтешь, а сделаешь это!

Кадира явно забавляла эта ситуация.

− Боишься, что не сможешь устоять, дорогая? − протянул он.

− Что? Нет, конечно! − вспыхнула Эмили. − Кадир, ты просто невыносим!

Кадир подошел к ней и взял ее за руки. Хотелось бы и ей хоть каплю его самообладания! Она действительно боялась потерять контроль над своими чувствами и эмоциями. Эмили поняла, что играет с огнем.

− Эмили, перестань трястись, − нахмурился Кадир. − Я не сделаю тебе ничего плохого.

− Тогда почему ты так говоришь?! − возмутилась Эмили.

− Просто мне нравится тебя дразнить, − усмехнулся Кадир. − Даже не подозревал, что ты такая эмоциональная.

Эмили заставила себя посмотреть ему прямо в глаза.

− Прости, Кадир, но я чувствую себя неловко. Я прекрасно знаю свои обязанности личного помощника, но абсолютно не знаю своих обязанностей жены. Фиктивной жены.

Кадир положил руки ей плечи, желая успокоить ее. Эмили глубоко вздохнула. Ну почему вместо спокойствия она ощущает лишь огонь желания? Никто из мужчин никогда не действовал на нее подобным образом.

− Просто слушайся меня, и все будет хорошо, − тихо произнес Кадир.

− Мне не нравится, что приходится обманывать твою семью. Мне не следовало соглашаться на эту авантюру.

− Ах да, − насмешливо протянул Кадир. − Но тебе же нужны деньги.

Эмили хотела было объяснить Кадиру, почему ей так отчаянно нужны деньги. Но, взглянув в его глаза, она поняла, что он не намерен слушать ее объяснения.

− Да, мне действительно нужны деньги, − с достоинством ответила Эмили.

Внезапно Кадир убрал руки с ее плеч и, медленно повернувшись, направился к дивану. Растянувшись на нем, он прикрыл глаза и глубоко вздохнул. На его лице больше не было ни гнева, ни удивления. Кадир был явно чем-то озабочен.

Эмили ужаснулась своей бестактности. Его отец при смерти, а она эгоистично думает лишь о том, спать или не спать ей с Кадиром.

Эмили подошла к дивану и присела на стул рядом с ним. Она чувствовала, что должна поддержать Кадира.

− Я не спросила тебя про отца, − тихо сказала она.

− Он медленно умирает. − Кадир пожал плечами. − Он стал таким иссохшим стариком, я едва узнаю его.

− Мне очень жаль, − прошептала Эмили.

− Это жизнь.

Да, Эмили прекрасно понимала его. Она хорошо помнила, как они ждали донорское сердце для ее отца.

− Тебе очень непросто, − вздохнула она.

− Конечно, − сердито ответил Кадир.

Эмили облизнула пересохшие губы и пригладила волосы: она чувствовала себя не в своей тарелке. Она точно знала, что нужно делать в той или иной ситуации, чтобы помочь своему боссу. Но Эмили и понятия не имела, как нужно вести себя в роли жены Кадира.

Эмили не хотела и не имела права сваливать на Кадира свои личные переживания. Они заключили сделку, и она должна выполнить свою работу. Имеет ли смысл сейчас копаться в деталях сделки?

− Если ты хочешь поговорить… − робко заикнулась Эмили.

− Нет, не хочу, − отрезал Кадир.

Эмили опустила голову. Она точно знала, что Кадир злится на нее. Она всегда безошибочно чувствовала его настроение.

− Хорошо, тогда я пойду спать. − Эмили поднялась с дивана.

− Пожалуйста, − отозвался Кадир.

Эмили направилась в ванную, ее щеки пылали от стыда. Как она могла допустить, чтобы Кадир подумал, будто она эгоистка? Как она могла забыть про ситуацию с его отцом?

− Прости, что завела разговор о том, как мы будем делить постель. − Эмили обернулась и взглянула на Кадира. − Просто это застало меня врасплох.

− Тебя можно понять. Мы с тобой этот вопрос не обсуждали. − Его тон был холоден как лед.

− Я могла быть более чуткой по отношению к тебе. Тебе сейчас явно не до этого.

− Если ты хочешь, чтобы я позабыл о своих проблемах, можешь позвать меня с собой в душ. − Кадир обжег ее страстным взглядом.

Внезапно Эмили почувствовала, как гнев закипает в ее крови. Она извинилась перед ним, а он просто издевается над ней! Да как он смеет!

− Прошу прощения, но душ я всегда принимаю одна. − Эмили гордо вскинула подбородок.

− Очень жаль. − Он окинул ее оценивающим взглядом.

Кадир вышел на балкон и долго всматривался в ночное небо, пока Эмили принимала душ. Он все еще не мог прийти в себя от увиденного: отец был похож на ссохшуюся мумию. А когда-то он был красивым и сильным мужчиной.

Отец был суров с ним, но Кадир никогда и не ждал от него другого отношения. Король Заид никогда не скрывал, насколько разочаровали его оба сына. Кадир, конечно, в меньшей степени, чем Рашид, но тем не менее отец не мог простить их обоих.

− Я слышал, ты приехал с какой-то женщиной, − прохрипел король Заид.

− Я приехал сюда с женой, − спокойно ответил Кадир.

− Ты обманываешь меня, − скривил губы отец.

− Отец, я люблю ее! Жить без нее не могу, − пылко возразил Кадир.

− Понятно. − Отец устало прикрыл глаза. − Я и подумать не мог, что ты когда-нибудь ослушаешься меня. А Рашид… Вы плохие сыновья.

Кадир хотел было возразить, сказать, что и он, и его брат Рашид всегда были хорошими сыновьями. Но разве это имело значение? Их отец был слишком горд, чтобы признать свою ошибку.

− Человек на многое готов ради любви, − произнес Кадир. Странно, но он совершенно не чувствовал себя виноватым за свою маленькую ложь. − И я уже неоднократно тебе говорил, что часто сваливал вину на Рашида за свои проказы.

Отец нетерпеливо махнул рукой, он был явно раздражен. Король Заид никогда не слышал того, чего не хотел слышать. Это стало одной из причин, почему его сыновья так рано уехали из отчего дома.

− Вопрос с преемником еще не решен, − заметил отец. − Ты мог бы отказаться от этой женщины и стать будущим королем.

− Я не готов к этому.

− А если я прикажу тебе? − нахмурился отец.

− Отец, останови свой выбор на Рашиде, − попросил Кадир.

Король Заид строго взглянул на сына и судорожно закашлялся. Кадир с беспокойством взглянул на отца, не зная, чем помочь ему. Сиделка взяла больного за руку и поднесла к его губам стакан воды. Король Заид благодарно взглянул на нее и прикрыл глаза.

− Уходи, − прошептал отец.

Кадир вскочил: как же он ненавидел отца за его постоянное упрямство! Ему нужно встретиться с советниками отца и сказать им, что он в любом случае откажется от престола. Это место его брата. И Кадиру хотелось, чтобы место на престоле занял Рашид. Это своего рода компенсация за ошибки детства. Может, его выходки казались ему вполне безобидными когда-то, но теперь он ясно понимал, что совершал преступление против своего родного брата. Желая завоевать расположение отца, Кадир всячески подавлял Рашида.

Вернувшись от отца, Кадир поехал к себе. И что же он увидел? Расстроенная Эмили не знала, как лучше обсудить с ним «спальный» вопрос. Она была так хороша, что Кадир с трудом подавил в себе желание схватить ее в объятия и поцеловать, но с сожалением подумал, что она не поймет его порыва.

Кадир глубоко вздохнул, пытаясь унять огонь желания, разгоравшийся в нем все сильнее и сильнее. Эмили… Он мог думать сейчас только о ней. Он до сих пор не мог забыть их поцелуй, ее гибкое податливое тело. Кадир безумно хотел Эмили. Как будто свет клином на ней сошелся!

Черт! И как он себе это представляет? Он будет просто лежать в постели, не смея к ней прикоснуться? Кадир глухо застонал. Это все стресс. Эмили всего лишь его личный помощник, еще вчера она была в своем дурацком костюме и ужасных туфлях. И ему все равно, как выглядит сотрудник, лишь бы он профессионально выполнял свои обязанности.

Он глубоко вздохнул и направился в спальню. Эмили уже выключила свет и лежала не шелохнувшись, на самом краю кровати.

Кадир не знал, смеяться ему или сердиться: Эмили соорудила заградительный барьер из подушек. Он заметил, что она заплела свои роскошные волосы в тугую косу. А ему так хотелось увидеть их распущенными… Кадир скрипнул зубами, скинул с себя одежду и лег в постель. Он закинул руки за голову и изо всех сил старался отвлечься от мыслей об Эмили.

− С тобой все в порядке? − Она повернулась к нему.

− Да, со мной все в порядке, − как можно более спокойным голосом ответил Кадир.

− Ты сегодня пережил настоящий шок, − заметила Эмили. − Ты, наверное, испытываешь бурю эмоций.

− Угу, − пробурчал Кадир. Что он еще мог ответить?

− Я понимаю, что ты чувствуешь, когда на тебя обрушиваются такие новости, − сказала Эмили.

− Правда? − недоверчиво спросил Кадир.

Он не верил, что Эмили может понять его теперешнее состояние. Он чувствовал себя опустошенным, потерянным и виноватым. Гнев переполнял его душу.

− Моему отцу делали операцию по пересадке сердца, − продолжила Эмили. − Мы не знали, выживет он или нет.

Кадир внимательно посмотрел на нее. Эмили никогда не распространялась о своей личной жизни. Ее резюме − вот и все его сведения о ней. Эмили знала все его коммерческие тайны, а он не знал о ней ничего. От этой мысли Кадир пришел в легкое замешательство.

− Ты никогда мне не рассказывала об этом.

− А мы никогда не общались с тобой на личные темы. − Эмили пожала плечами.

− Мне жаль, что я не узнал об этом раньше.

− Это не секрет и не тайна, но все как-то не было подходящего момента сказать тебе об этом.

− А как сейчас чувствует себя твой отец? − спросил Кадир.

− Хорошо, спасибо, − ответила Эмили. − Я вовсе не хотела вешать на тебя свои проблемы. Простоя хотела поддержать тебя и сказать, что понимаю, как ты сейчас себя чувствуешь.

Кадир нахмурил брови. Конечно, ему было больно осознавать, что его отец медленно угасает, но он практически не общался с ним много лет и, наверное, относился к нему как какому-то дальнему родственнику. Он заботился об отце, почитал его, но его смерть не раздавит его. Сейчас Кадира больше всего волновали его отношения с Рашидом. Он хотел исправить свои прошлые ошибки и ждал, что отец выберет Рашида управлять государством.

Как он мог объяснить все это Эмили? Она спрашивала его, не хочет ли он поговорить с ней. Но что он мог рассказать ей? Разве он мог говорить о таких личных вещах?

− Ты близка с отцом? − наконец спросил он.

− Да, − немного помолчав, ответила Эмили.

Кадир перевернулся на спину и уставился в потолок. Почему-то ему хотелось поделиться с ней своими мыслями.

− А у меня никогда не было доверительных отношений с отцом, − признался Кадир. − Я плохой сын.

Эмили ничего не ответила, и Кадир заволновался. Он почувствовал, как его сердце сжалось от боли. Вот почему он привык никогда и ни с кем не делиться личными переживаниями!

− Ты шокирована, − сухо заметил он.

− Нет, − просто ответила Эмили. − Очень печально, что у тебя не сложились отношения с отцом. Мне очень жаль.

Теперь пришла очередь Кадира удивляться. Еще ни одна женщина эмоционально не подключалась к его проблемам. И Кадир просто не знал, как реагировать на слова Эмили.

− Я смирился с этим много лет назад. Любые отношения несовершенны.

− Согласна. Но лучше иметь хоть какие-то отношения, чем вовсе никаких.

Кадир поразился, уловив нотки грусти в голосе Эмили. Ему хотелось прояснить отношения, прежде чем он откроет ей тайны, которые никогда никому не рассказывал. Доверившись Эмили, он обнажит перед ней свою душу, и тогда она поймет, насколько он уязвим.

− Да, правда, − продолжил Кадир. − Взять хотя бы нас…

− Нас? − поразилась Эмили.

− Ну да, нас, − усмехнулся Кадир. − С одной стороны, ты прекрасный профессионал и идеальная помощница.

− А с другой стороны, твоя жена, − фыркнула Эмили. − Абсолютнейший ноль в этом плане!

− Ну, я не стал бы судить столь категорично, − улыбнулся Кадир. − Ты пока еще не совсем справляешься с обязанностями моей жены, скажем так. Хотя я думал, что ты легко войдешь в эту роль − ты ведь меня уже хорошо знаешь.

− Может быть, в этом-то вся и проблема. Я тебя знаю слишком хорошо.

− И что ты хочешь этим сказать? − поинтересовался Кадир.

− Ты действительно хочешь знать? − Эмили взглянула на него.

− Да.

− Ты знаешь, я стала невольной свидетельницей твоих утренних сцен с любовницами. Каждое утро от тебя уходит новая девица, а ты в это время преспокойно себе спишь. А про Ленор ты не забыл? Безобразный скандал! Трудно притворяться, что увлечена человеком, когда ты знаешь, как он презирает женщин. Ты же их унижаешь, Кадир! − не выдержала Эмили. − Ты о них забываешь, едва они успеют захлопнуть за собой дверь твоей спальни.

Ее слова поразили Кадира до глубины души. Да, он не испытывал никаких чувств по отношению к своим бесчисленным любовницам, но разве он хотел их унизить?

− Ты действительно думаешь, что я намеренно унижаю женщин? − не вытерпел Кадир.

− Наверное, не намеренно, − смягчилась Эмили. − Но со стороны это выглядит именно так.

Кадир думал, что ее слова разозлят его, но нет, он почувствовал лишь усталость.

− Эмили, я предельно откровенен с женщинами, − вздохнул он. − Подозреваю, они прекрасно понимают, чего я от них хочу. Я не могу и не хочу притворяться, что испытываю к ним хоть какие-то чувства.

− Они предпочитают этого не замечать. Более того, каждая из них надеется, что сумеет заставить тебя полюбить себя. Все твои любовницы не могут оправиться от шока, когда у вас заканчиваются отношения.

− А я-то в чем виноват? − спросил Кадир.

− Не знаю. − Эмили села на кровати и обхватила руками подушку. − Просто мне их очень жаль!

На мгновение Кадиру показалось, что Эмили запустит в него подушкой.

− Черт бы тебя побрал, Кадир! Терпеть не могу, когда ты такой рассудительный. Извини, я просто устала. Завтра придумаю достойный ответ на твой вопрос.

− Может, ты и найдешь ответ, − задумчиво сказал Кадир. − Только я вовсе не такой жестокий, как тебе кажется. Я никогда не даю женщине ложных обещаний. Вступая со мной в игру, она знает, что я не из тех, на кого можно положиться.

Кадир всегда заранее объявлял правила игры, но конечно же он понимал, что многие из женщин не теряли надежды завоевать его сердце.

− Я уверена, что ты действительно предельно честен с ними, − зевнула Эмили. − Но мне все равно их жаль.

Кадиру хотелось поговорить с Эмили, но не мог придумать, что ей еще сказать. Эмили уже тихо спала, свернувшись калачиком. Кадир вздохнул: он снова оказался один на один со своими мыслями.

Глава 9

Эмили лениво приоткрыла глаза: лучи солнца падали на ее лицо, согревая нежную кожу. Она потянулась, пытаясь понять, где находится. Работая на Кадира, Эмили привыкла к безумному темпу жизни: она могла проснуться в Гонконге, а вечер провести уже в Сиднее.

Эмили с ужасом поняла, что сейчас все совсем не так, как обычно. Во-первых, она больше не личный помощник Кадира, и ей не нужно просыпаться с утра пораньше, чтобы заказать завтрак своему боссу. А главное, с ней рядом спал мужчина, обхватив ее сильной рукой за талию. А может, она просто напилась и оказалась в объятиях незнакомца? Эмили взглянула на темноволосую голову и тихо ахнула. От правды не скрыться − она проснулась рядом с Кадиром. Эмили чуть не заплакала от досады и попыталась высвободиться из крепких объятий Кадира. Не тут-то было! Кадир открыл глаза и лишь крепче притянул ее к себе.

− Доброе утро, любимая, − пробормотал он по-арабски.

− Ты нарушил границу! − гневно воскликнула Эмили. − Мы ведь договорились!

− Неужели? − Кадир скептически изогнул одну бровь. − Что-то не припоминаю… Кстати, взгляни ка налево, − хитро улыбнулся он.

Эмили повернула голову и тихо ахнула − это она пересекла барьер из подушек и уютно устроилась на стороне Кадира.

− Наверное, я замерзла во сне и придвинулась к тебе. Ты включил кондиционер слишком сильно.

− Если помнишь, то это ты попросила меня включить кондиционер.

− Кадир… − Эмили попыталась высвободиться из его объятий, но Кадир крепко обнимал ее.

− Ну признайся, − прошептал Кадир. − Приятно же просыпаться в надежных объятиях мужчины. − С этими словами он уткнулся лицом в ее шею.

− Это нечестно, − выдохнула Эмили, стараясь дышать ровнее.

− Значит, тебе нравится? − промурлыкал Кадир.

Эмили почувствовала, как жар разливается по ее телу от одного только звука его бархатного голоса.

− Я этого не говорила. − Эмили сделала очередную попытку отодвинуться от Кадира.

Она явственно ощущала его возбуждение. Кадир глубоко вздохнул и выпустил ее из объятий. Воспользовавшись моментом, Эмили быстро отодвинулась на свой край кровати и натянула простыню до подбородка.

− Ты же понимаешь, это всего лишь утренняя эрекция, − спокойно произнес Кадир.

Эмили искоса взглянула на него. Как же он хорош! Литые мускулы, бронзовое загорелое тело… Эмили прикрыла глаза, изо всех сил стараясь унять бешено стучащее сердце. Как же ей хотелось дотронуться до него!

− Что? − переспросила она, как только до нее дошел смысл его слов.

− Эрекция. Утренняя эрекция, − повторил он. − Ты прижималась ко мне грудью, − невозмутимо продолжил он.

− Ты просто невыносим, − вздохнула Эмили.

− Неужели? − усмехнулся Кадир. − Кажется, я предельно откровенен с тобой.

− Хорошо, допустим, ты со мной честен. − Эмили перекинула косу на плечо. − Мне очень жаль, что я сломала барьер и пересекла границу. Я сделала это только потому, что мне было холодно. Я не привыкла спать с кем-то еще. − Она осеклась на полуслове, осознав, что сболтнула глупость.

− Эмили, − озорные огоньки блеснули в глазах Кадира, − такая красивая женщина, как ты, не должна проводить ночи в одиночестве.

− Плейбой, − вздохнула Эмили.

− Что ты сказала? − улыбнулся Кадир.

− Я хотела сказать, что ты можешь легко заполучить любую женщину в постель. Лесть, скорее всего, один из твоих проверенных приемов.

− Ясно… Вообще-то ты уже и так в одной постели со мной, так что зачем мне тебе льстить?

− Перестань изображать святую невинность! − нахмурилась Эмили. − Ты прекрасно понял, что я имею в виду.

Кадир молча посмотрел на нее и, откинув простыни, встал с постели. Эмили украдкой разглядывала великолепную фигуру Кадира и злилась на саму себя за то, что так остро реагирует на него. От него исходил мощный поток мужской энергии, которому Эмили с трудом могла сопротивляться. Она облизнула губы, и Кадир обжег ее откровенным взглядом. Эмили в смущении опустила глаза, надеясь, что Кадир не заметит, как бешено бьется пульс на ее шее.

Черт! А ведь она так старалась держать себя в руках. Эмили сразу определила рамки, в которых ей следует себя держать: Кадир был ее боссом, ничего личного. А теперь она с ужасом поняла, что не может больше относиться к нему только как к своему начальнику. Эмили увидела в нем весьма привлекательного мужчину.

Эмили глубоко вздохнула, пытаясь прийти в себя. Как же это могло произойти? Ничего, она с этим справится! Эмили, у нее просто не было другого выбора.

− Я не знаю, что ты имеешь в виду, Эмили, но мне нравится дразнить тебя, − сказал Кадир. − Ты просто прекрасна, когда вот так слегка розовеешь, − добавил он.

− Просто в комнате такое освещение, − смутилась Эмили.

− Да-да, конечно, это все из-за освещения, − хохотнул Кадир и направился в ванную.

Эмили слышала, как льется вода, и представляла себе обнаженного Кадира, стоящего под прохладными струями. Она перевела дыхание, стараясь отогнать от себя непрошеные мысли.

Это всего лишь второй день ее лже-замужества.

Эмили приняла душ и надела самое скромное платье, которое нашлось в ее новом гардеробе. Круглый вырез не открывал взору ничего лишнего, а длинная пышная юбка почти полностью скрывала ее ноги. Эмили критически осмотрела себя в зеркало: слишком обтягивает грудь.

Это было одно из ее любимых платьев: легкий бирюзовый оттенок лишь подчеркивал красоту ее глаз и нежную кожу. Светло-бежевые лодочки на небольшом каблучке дополнили ее образ.

− Не так сексуально, как я надеялся, − услышала она голос Кадира. − И все же это тоже неподходящий наряд для Кира.

Кадир появился в комнате, одетый в традиционные восточные одежды. Он словно сошел с иллюстрации сказки «Тысяча и одна ночь». Сейчас Кадир был совсем не похож на того человека, которого Эмили привыкла видеть в офисе каждый день. Перед ней был настоящий восточный шейх.

− Мне нравится это платье, − спокойно сказала Эмили, поправляя кружевную отделку.

− Мне тоже, − кивнул Кадир. − Но, боюсь, ты можешь вызвать неодобрение некоторых людей… Старой гвардии, скажем так. Твой наряд сочтут излишне откровенным.

− Ты сказал − некоторых людей. Надеюсь, ты просто не хочешь, чтобы я выглядела посмешищем в глазах других.

− Я бы никогда этого не допустил. Эмили, ты моя жена, и я хочу позаботиться о тебе. Поверь мне, здесь твой наряд могут неправильно понять и счесть слишком вызывающим. Вот, возьми. − Он протянул ей бархатную коробочку. − Ты должна это надеть.

Эмили дрожащими руками открыла коробочку: бриллиантовое ожерелье сверкало всеми цветами радуги.

− Я не могу это надеть, − пролепетала она.

− Еще как можешь, − хмыкнул Кадир и помог ей застегнуть украшение.

Эмили затаила дыхание, почувствовав прикосновение Кадира к своей шее.

− Кадир, не стоит, − покачала головой Эмили.

− Ты моя жена и поэтому должна надеть эти украшения, − непререкаемым тоном сказал Кадир, доставая бриллиантовый браслет и серьги.

− По-моему, слишком много бриллиантов, − пробормотала Эмили. − Я не буду выглядеть вульгарно?

− Нет, ты выглядишь изумительно, − ответил Кадир и надел на ее палец обручальное кольцо с бриллиантом.

− Кадир! − Эмили умоляюще взглянула на него. − Меня просто убьют за эти бриллианты. Кто-нибудь подойдет, ударит по голове и прихватит все драгоценности.

− Ты жена принца, поэтому никто не посмеет и близко подойти к тебе, − засмеялся Кадир. − Можешь спокойно носить все эти украшения.

Эмили с сомнением взглянула на свое обручальное кольцо: слишком кричащее на ее вкус. Такое определенно понравилось бы ее матери.

− Кадир, мне все это не нравится, как-то это неправильно…

− Это всего лишь на несколько дней. − Кадир положил руки на ее плечи и развернул к себе. − Ты справишься, я знаю. Ты даже получишь удовольствие от этой игры.

Эмили как завороженная смотрела в его серые глаза, не в силах вымолвить ни слова. Каждой клеточкой своего тела она ощущала магнетизм Кадира. Она прикрыла глаза, и в этот момент Кадир наклонил голову и легко поцеловал ее в губы. Эмили положила руки ему на грудь, то ли стараясь оттолкнуть, то ли притянуть ближе. Она удивленно взглянула на него.

− На удачу, − подмигнул ей Кадир.

− Мы здесь одни, − растерялась Эмили.

− Да, − спокойно ответил Кадир.

− Мы так не договаривались! Ты поцеловал меня. Это не входит в наш контракт.

Кадир недоуменно изогнул брови.

− Ты так и не поняла, дорогая. − Он погладил ее по щеке. − Ты моя законная жена, моя собственность, с которой я могу делать все, что захочу.

− Не думаю, что неподходящая на роль жены женщина может быть твоей собственностью, − фыркнула Эмили, стараясь скрыть замешательство. − Да, я принадлежу тебе, − гордо ответила она, дотронувшись кончиками пальцев до его подбородка. − Но только отец не одобряет твой выбор.

Кадир в задумчивости смотрел на нее. Почему он молчит? Эмили не на шутку испугалась.

− Туше! − усмехнулся Кадир. − Вот сейчас ты готова к выходу на сцену.

Он взял ее под руку и повел по многочисленным коридорам к главному королевскому дворцу.

Эмили никогда в жизни не видела такого великолепия: золотые статуи, мраморный пол, невероятной красоты восточные ковры… Эмили знала, что восточные женщины славятся своим умением делать ковры. Сколько же часов кропотливого труда ушло на эти шедевры!

Интересно, что чувствует сейчас Кадир. Как ему жилось раньше в этом дворце, было ли ему одиноко здесь? Внезапно Эмили поймала себя на мысли, что ей хочется узнать о Кадире больше: каким он был в детстве, что ему нравится и почему он решил представить отцу жену, зная, что тот не одобрит его выбор? Все, что она знала о Кадире, − это то, что он прирожденный лидер. Он мог бы управлять государством с той же легкостью, с которой решал бизнес-задачи.

Но Кадир не дал ей шанса спросить его хоть о чем-то. Он покрепче прижал ее к себе и провел в огромный зал. Хорошо, что Кадир держал ее под руку, а то Эмили непременно упала бы: зал был полон людей, которые при их появлении опустились на колени и так и стояли, пока Кадир не подал им знак подняться.

− Выше нос, − едва слышно прошептал Кадир остолбеневшей Эмили.

− Что это? − одними губами спросила Эмили.

− Королевская аудиенция. Отец попросил меня провести ее.

− Аудиенция? − изумилась Эмили. − Это значит, что ты должен принять и выслушать каждого человека?

− Нет, это скорее формальность. У некоторых из них будет личная аудиенция.

Формальность… Эмили с замиранием сердца посмотрела на толпу людей в зале. Она, конечно, и раньше была на различных мероприятиях с Кадиром, но она всегда оставалась в тени, стоя позади с блокнотом и ручкой, готовая записать и выполнить любое его поручение. Сейчас же все взгляды окружающих были прикованы к ней.

− Кажется, я им не понравилась, − пробормотала Эмили.

− Но это же часть нашего плана. − Кадир легонько сжал ее руку. − Ладно, давай пообщаемся с людьми. Не отходи от меня ни на шаг и внимательно слушай, что я буду говорить.

− Да, только я вряд ли что-то пойму по-арабски, − проворчала Эмили.

− Значит, просто смотри на меня влюбленными глазами, − подсказал Кадир.

Эмили почувствовала, как все ее тело безмолвно потянулось к Кадиру. Нет! Она не влюбится в него! Она просто не может этого допустить.

− Я постараюсь, ваше высочество. − Эмили изобразила дежурную улыбку.

− Ваше высочество? − нахмурился Кадир. − Я думал, мы понимаем друг друга.

− Просто напомнила себе, что ты шейх, а я всего лишь женщина легкого поведения, исполняющая роль твоей жены, − прошептала Эмили.

− Женщина легкого поведения? Мне казалось, я хорошо знаю английский. Что ты имеешь в виду?

Эмили чуть не рассмеялась, увидев замешательство на его лице. Она и сама не знала, почему ей на ум пришло это слово. Может, она вспомнила о своей матери, которая когда-то сбежала с любовником, и то, что люди говорили о ней.

− Ты не продажная женщина, если я правильно понял твои слова. − Кадир взглянул ей в глаза.

− Я пошутила. − Слезы навернулись ей на глаза. Она и не подозревала, что Кадир сможет понять ее.

− Я не разрешаю тебе шутить подобным образом, особенно насчет себя. Тем более такие шуточки больно задевают тебя.

Оказывается, Кадир может быть чутким. У нее и в мыслях не было, что Кадир каким-то образом хочет позаботиться о ней, даже защитить. Эмили по-новому взглянула на него.

− Забудь, что я сказала, − сдавленным голосом произнесла она.

Кадир приподнял ее подбородок и взглянул ей прямо в глаза, не обращая ни на кого внимания.

− Помни, что ты моя жена, а значит, самая красивая и желанная женщина на свете.

− Хорошо, − кивнула Эмили.

Кадир взял ее за руку и повел за собой. Эмили могла сейчас думать только об одном: это всего лишь игра. Он и не думал обольщать ее. Просто он всегда так вел себя с женщинами − проникновенные взгляды, ласковые слова, случайные прикосновения. А Эмили не могла себе позволить сдаться на милость победителя.

Она внутренне настроилась с блеском сыграть роль жены. Нет, она не подведет Кадира. Она стояла рядом с ним и мило улыбалась гостям, пока он с кем-то разговаривал. Эмили поняла, что многие были обескуражены выбором Кадира. Какая-то иностранка стала женой их шейха!

А вот женщины даже не пытались скрывать свое любопытство и практически не сводили с нее глаз. Эмили с облегчением вздохнула, заметив, что не только она была в европейском платье и сверкала бриллиантами, как новогодняя елка. Женщины приветливо улыбались ей, и Эмили также ласково улыбалась в ответ. Она чувствовала дружественную атмосферу, никто, казалось, открыто не высказывал своего презрения к ней. А с некоторыми гостями Эмили даже немного пообщалась по-английски.

Однако среди гостей нашлись и люди более старшего возраста, которые, казалось, совсем не замечали присутствия Эмили. Но она благоразумно решила не обращать на это внимания и продолжала также мило улыбаться. Аудиенция все не заканчивалась, слишком много людей хотело пообщаться с Кадиром. Эмили старалась забыть о том, как ноют ее ноги от усталости. Она легонько прикоснулась к руке Кадира, пытаясь привлечь его внимание.

Кадир тотчас же отвлекся от разговора, извинившись перед своим собеседником. Если бы она только умела вести себя как Ленор, то непременно надула бы губки и изобразила обиженную девочку… Эмили была другой породы, но она все же попробовала:

− Кадир, мне скучно, и я очень устала.

Эмили прекрасно осознавала, что собеседник Кадира прекрасно понимает по-английски. Кадир внимательно посмотрел на нее. Она не могла понять по его взгляду, раздражен ли он ее выходкой или, наоборот, забавляется устроенной сценой.

− Чего же ты хочешь, любовь моя? − бархатным голосом спросил Кадир.

− Я думаю, ты знаешь, дорогой, − озорные огоньки блеснули в глазах Эмили.

− Правда? − изумился Кадир. − Может быть, ты мне все-таки скажешь?

− Наверное, мне нужно сказать, что я безумно хочу тебя, − шепнула ему на ухо Эмили. − Но я ограничусь тем, что скажу, как у меня устали ноги.

Кадир усмехнулся и приобнял ее за талию.

− Я хочу, чтобы ты действительно меня желала. Страстно. Я просто мечтаю раздеть тебя и поцеловать каждый дюйм твоего соблазнительного тела.

Эмили чуть было не отшатнулась от него, услышав эти слова. Она с трудом заставила себя стоять на месте: она не могла нарушить их контракт! Но в глубине души Эмили должна была признаться себе, что ей доставляет удовольствие играть с Кадиром. Ее тело жаждало его любви.

− Какой ты испорченный, Кадир! − в тон ему ответила Эмили.

− Ты даже не представляешь, до какой степени.

− Догадываюсь, − соблазнительно улыбнулась она. − Не понаслышке знаю.

− Иди в нашу комнату, пока я не начал приставать к тебе при сотне свидетелей, − тихо сказал Кадир.

Эмили как завороженная смотрела на него, чувствуя, как огонь желания разгорается внутри ее.

− Эмили? − Голос Кадира вернул ее в реальность.

Опустив глаза, она поспешила удалиться из зала.

Войдя в их с Кадиром общую комнату, она направилась в ванную и сполоснула лицо холодной водой.

Ну почему она смотрит на Кадира так, словно он единственный мужчина на свете? Нужно немедленно успокоиться, иначе неизвестно, чем все это закончится.

Глава 10

Кадир с силой отшвырнул телефон. Он уже несколько раз звонил Рашиду, но тот просто не брал трубку. Кадир уже пять дней был дома, а его брат все еще ни разу с ним не связался. И где его только носит? Неужели он передумал приезжать и просто решил уйти в тень?

Если Рашид не приедет в ближайшее время, то может быть уже слишком поздно. Отец слабел не по дням, а по часам. Более того, отец по-прежнему настаивал, чтобы Кадир развелся с Эмили и стал наследником престола. Кадир был в ярости. Но с другой стороны, что он мог сделать? Если Рашид твердо решил не возвращаться на родину, отречься от права на престол, то имеет ли смысл уговаривать его? Тогда Кадиру придется занять место отца.

Представление ложной жены отцу было частью плана Кадира. Он хотел, чтобы отец сделал выбор в пользу Рашида. Но если брат не приедет, то у Кадира просто не будет выбора. Сын аль-Хасана должен править страной. Их семья из поколения в поколение на протяжении многих веков управляла государством. И Кадиру придется занять свое место, возврата к прежней жизни не будет.

К тому же ему придется порвать с Эмили. Эмили… Кадир чувствовал себя как загнанный зверь.

Он с ума сходил от желания обладать этой женщиной. Они провели вместе всего несколько дней, а Кадир не мог найти себе места. Он лежал на их общей кровати и не мог сомкнуть глаз, отчаянно надеясь, что Эмили разрушит воздвигнутый между ними барьер и прижмется к нему. Но она лежала, повернувшись к нему спиной, и явно не собиралась ничего предпринимать.

В последние дни он был очень занят, и они практически не виделись. Кадир мог встречаться с ней только на мероприятиях, которые они должны были посещать вместе. Он уже пожалел, что решил одеть ее в яркие облегающие платья. Кадир бешено ревновал Эмили, когда замечал, как мужчины смотрят на нее.

Эмили одевалась ярко и модно. Неужели она могла подумать, что он считает ее женщиной легкого поведения? Конечно же нет! Гвидо сотворил для нее весьма соблазнительные наряды. И Кадир не мог отвести взгляд от Эмили, ее тонкой талии и упругой груди. От одного только взгляда на нее огонь страсти разгорался в нем безумным пламенем.

И о чем он только думает? Кадир явно переоценил себя. Он не мог остаться равнодушным к чарам Эмили.

Чертыхнувшись, он подобрал свой телефон и еще раз проверил, нет ли сообщений от Рашида. Брат по-прежнему молчал. Если Рашид решил проучить его, то не мог выбрать лучшего способа.

− Кадир? − услышал он голос Эмили.

Кадир обернулся и с замиранием сердца взглянул на Эмили. Она была бесподобна в черном облегающем платье, которое выгодно подчеркивало все достоинства ее фигуры. Кадир с удовольствием отметил, что Эмили носит его обручальное кольцо.

Иногда Кадиру казалось, что Эмили − единственный настоящий человек в его жизни. Он глубоко вздохнул и постарался спрятать огонь в своих глазах, чтобы не смущать Эмили.

− Да, любимая? − отозвался он.

Она стояла перед ним, скрестив руки на груди. Кадир с удивлением обнаружил, что Эмили, оказывается, очень тонко чувствующий человек. Более того, она прекрасно владела собой.

− Я просто хотела узнать, как ты, − произнесла она.

− Неплохо. − Кадир сел на диван и откинул голову на подушки. − А ты?

− Нормально, − ответила Эмили. − Правда, чувствовала себя не в своей тарелке на приеме с женами министров.

Кадир понимал, что ему нужно извиниться. Но был ли в этом какой-то смысл? Они оба знали, почему она здесь. Если бы только Рашид приехал, его план бы сработал.

− Я уверен, ты произвела на них благоприятное впечатление, − сказал Кадир.

− Все прошло достаточно гладко, − вздохнула Эмили. − Кто-то пытался игнорировать меня, но многие были вполне миролюбиво настроены по отношению ко мне. Кажется, они поняли, что мне не совсем комфортно.

Кадир упрекал себя, что не подготовил ее к дворцовой жизни должным образом.

− Ты, наверное, презираешь меня, − вздохнул он.

− Конечно же нет!

− Все в порядке, можешь не бояться признаться в этом.

− Я не презираю тебя, Кадир. Все было не так плохо, как я думала. Но мне не нравится, что приходится обманывать людей. Мне бы хотелось, чтобы наша игра поскорее закончилась. Прости, − выпалила она, внезапно осознав, что она только что сказала. − Игра закончится, как только твой отец…

− Тсс. − Кадир встал и прикоснулся кончиком пальца к ее губам. − Не переживай, я все правильно понял.

− Я не должна была говорить это, − покачала головой Эмили.

− Я должен стать главой государства, это неизбежно. − Кадир отвернулся к окну.

Рашид так и не приехал, а отцу становилось все хуже и хуже, временами он впадал в беспамятство. Члены совета были крайне недовольны ситуацией с выбором наследника престола. И Кадиру ничего не оставалось, как принять решение.

− Прости, − расстроилась Эмили. − Я действительно старалась быть неподходящей тебе женой. Но, видимо, я плохо сыграла свою роль и иногда снова становилась сама собой.

− Эмили, − Кадир ласково погладил ее по щеке, − ты отлично справилась со своей ролью. Просто мне нужно смириться со своей судьбой, забыть прошлую жизнь и стать главой Кира.

− Ты будешь прекрасным королем. − Эмили подняла на него глаза.

Кадир был слегка удивлен, увидев в них восхищение.

− Ты слишком добра ко мне.

− Я ничуть не сомневаюсь в этом! − воскликнула Эмили. − Я работаю вместе с тобой не один год и знаю, что у тебя врожденный талант руководить людьми. Ты всегда блестяще со всем справляешься, значит, справишься и с этим.

− Не так уж я и хорош, Эмили.

Кадиру хотелось подойти к ней и поцеловать ее, но он боялся, что просто будет не в силах ограничиться одним лишь поцелуем.

− Если бы я мог управлять ситуацией, − продолжил он, − то ты давно спала бы в моих объятиях, а не отвернувшись к стенке.

Эмили вспыхнула, услышав эти слова.

− Ты знаешь, что женщины без ума от тебя. Тебе не нужно доказывать это мне.

− Но ты, например, совсем не думаешь, что я неотразим. − Кадир выразительно изогнул бровь.

− Просто ты не мой тип, − улыбнулась Эмили. − Высокий, красивый, настоящий шейх… Мне нравятся другие мужчины: невысокие, не картинные красавцы, тихие. В общем, те, которыми можно помыкать, − ехидно добавила она.

− Эмили, − угрожающе произнес Кадир.

Ему было больно думать, что ей могут нравиться другие мужчины.

− Кадир, тебе не стоит беспокоиться, − легко сказала Эмили. − Ты красив, умен, харизматичен. Ты просто создан для того, чтобы стать главой государства.

Кадир молча слушал ее. Почему-то ему были приятны ее слова. Но все равно он не чувствовал себя способным занять место отца. Да, он хорошо разбирался в строительстве и мог воздвигнуть небоскреб где угодно. Но что касается управления страной… Кадир сомневался, что сможет справиться с такой ответственностью. У него всегда были непростые отношения с отцом, не говоря уже о Рашиде. А теперь еще и Эмили… Она была единственным человеком, с которым он проработал бок о бок несколько лет подряд. Еще пару дней назад он был уверен, что она недолюбливает его. А сейчас? Она испытывала жалость к нему, и этого он вынести не мог.

− Присядь со мной. − Он потянул ее за руку, вынуждая сесть на диван.

Эмили послушно опустилась на диван, она чувствовала жар, исходящий от Кадира. Он вытянул руку, желая прижать ее к себе. Он отчаянно нуждался в ней, хотел быть рядом с ней. Кадир ждал, что Эмили оттолкнет его, скажет, что это не прописано в контракте. Но нет, она доверчиво прильнула к нему, словно для нее было так естественно − оказаться в его объятиях. Кадир глубоко вздохнул и крепче прижал ее к себе.

− Спасибо, − прошептал он, уткнувшись в ее волосы, а Эмили обняла его одной рукой.

От одного только ее невинного прикосновения Кадир почувствовал, как кровь закипает в его жилах.

− После смерти отца тебе нужно будет остаться на похоронах, а потом я подам на развод, и ты будешь свободна. − Кадир почувствовал, как заледенело его сердце.

Ему показалось, или Эмили действительно вздрогнула, услышав его слова? Кадир не хотел думать о том, что ему придется расстаться с Эмили. Он привык, что она постоянно рядом, и не представлял своей жизни без нее. Но он должен был сказать ей правду, рассказать, что обязан стать главой страны. Эмили имела право знать, что ждет ее впереди.

− Как ты считаешь лучше, так и делай, − пробормотала Эмили.

− Я переведу деньги на твой счет, дам рекомендации, − пообещал Кадир.

Он решил дать Эмили достаточно денег, чтобы она ни в чем не нуждалась и при желании могла больше не работать. Она могла бы отвезти своего отца во Флориду и жить там вместе с ним. Кадиру не хотелось отправлять ее обратно в Чикаго только с той суммой денег, которую они обговорили вначале. Он был вынужден признаться себе, что ему не хочется, чтобы Эмили работала на кого-то еще, кроме него. Кадир хотел, чтобы она наслаждалась жизнью.

− Спасибо, − еле слышно произнесла Эмили и отодвинулась от него. Слезы стояли в ее глазах. − У меня очень болит голова, мне лучше пойти прилечь.

− Да, иди, конечно, − сказал Кадир.

Эмили быстро встала и расправила невидимые складки на платье. Кадир как завороженный смотрел на нее, ему хотелось прижать ее к себе, сорвать с нее это чертово платье!

− Мне очень жаль, − прошептала Эмили.

− Мне тоже, − ответил он.

Взглянув в ее глаза, он неожиданно понял: Эмили увезет с собой частицу его сердца.

Два дня спустя отец Кадира скончался во сне. Он ушел тихо и мирно, без мучений.

− Нам пора.

Голос Кадира вывел Эмили из задумчивости.

− Что случилось? − встрепенулась она.

− Отец скончался, − тихо сказал Кадир.

− Мне так жаль! − Эмили села на кровати, сон как рукой сняло.

Кадир стоял у окна, облаченный в свои восточные одежды. Эмили решила, что он так и не ложился. Когда она отправилась в спальню, Кадир все еще работал за компьютером. В последнее время он плохо спал и оставался поработать за полночь. Эмили была уверена, что все это время Кадир пытался связаться со своим братом Рашидом. Но теперь слишком поздно. Рашид не приехал, даже получив известие о смерти отца. Кадир должен стать главой государства.

− Нам нужно ехать в королевский оазис, там я должен пробыть сутки, вдали от всех людей. Единственный человек, которому разрешено быть со мной, − это ты.

− Конечно, я сейчас же буду готова!

Эмили быстро надела джинсы, футболку и кроссовки. Прихватив ветровку, она вышла следом за Кадиром. Сев в «лендровер», они поехали в королевский оазис. Они действительно были одни. Никто не сопровождал их, не было ни слуг, ни охраны.

Эмили не знала, что сказать, да и нужны ли слова в этой ситуации? Она отвернулась к окну, вглядываясь в ночное небо. Они мчались вперед по пустынной дороге, оставляя огни большого города позади.

Эмили не хотела себе признаваться, но она мечтала о том, чтобы Кадир не отпускал ее. Внезапно она поняла, что сильно привязалась к нему. Она уже не представляла свою жизнь без него. И все же ей придется смириться с этим. Кадир будет королем, и она станет ему совсем не нужна.

На какое-то мгновение Эмили представила себе, что Кадир попросит ее остаться с ним. Как глупо! Она ничем не отличается от других женщин, мечтающих заполучить его. Это лишь пустые мечты.

Эмили отчетливо понимала, что она чужая на родине Кадира, народ хотел бы видеть рядом с Кадиром совсем другую королеву. Несмотря на то что Эмили уже успела подружиться с некоторыми придворными, она твердо знала, что совет министров ее кандидатуру точно не одобрит. Эти чиновники просто игнорировали ее, словно ее не существует.

Даже если бы она была с ног до головы укутана в восточные черные одежды, они все равно никогда не приняли бы ее. Она была иностранкой, крайне неподходящая партия для их будущего короля. И дело даже не в одежде и не в манере общения, просто она чужая для них. Эмили прикрыла глаза и провалилась в тревожный сон.

Когда Кадир разбудил ее, первые лучи солнца уже стали появляться на горизонте. Они уже подъехали к оазису, и Эмили с удивлением поняла, что он пестрит разноцветными шатрами.

Кадир остановил «лендровер» и помог Эмили выйти из машины. Она заметила, что к ним направляется какой-то человек в черной одежде. Это был уже почти старик, его лицо было выжжено солнцем, глубокие морщины прорезали его некогда красивое лицо. Кадир что-то сказал мужчине по-арабски, и тот, прикрыв глаза, встал на колени. Кадир протянул руку и дотронулся до плеча мужчины. Тот немедленно встал с колен и подозвал своих помощников, которые помогли перенести вещи из машины в шатер, находящийся в глубине оазиса.

Кадир молча взял Эмили за руку и провел в шатер. Она с удивлением огляделась: убранство шатра напоминало восточную сказку. На ковре ручной работы были разбросаны пестрые подушки, а посередине шатра стояла огромная кровать, застеленная меховым покрывалом. Лампы были расставлены по всему периметру шатра, в воздухе витал аромат сандалового дерева. Эмили и глазом не успела моргнуть, как кто-то из слуг принес и поставил на маленький столик поднос с едой. Все слуги, включая встречающего их мужчину, исчезли в мгновение ока.

Кадир и Эмили остались одни. Ей так хотелось подойти и обнять его, но она не осмеливалась сделать первый шаг. Она боялась, что, дав себе волю, уже не сможет остановиться.

− Как ты себя чувствуешь? − осторожно спросила Эмили.

− Как себя чувствую? − эхом отозвался Кадир. − Загнанным в угол.

Эмили явно не ожидала услышать такой ответ.

− Я не знаю, что сказать тебе, кроме того, что мне очень жаль, − тихо сказала она.

Кадир прикрыл глаза и глубоко вздохнул, прошептав что-то по-арабски. Он сжал кулаки, пытаясь совладать с обуревавшими его чувствами.

− Ты знаешь, что самое худшее? − Кадир посмотрел нам Эмили. − Я думаю, что получил то, что заслужил.

− Я не совсем понимаю тебя, − пробормотала потрясенная Эмили.

− Я плохой брат, − покачал головой Кадир. − Когда я попытался наладить с Рашидом отношения, он просто не приехал. Я хотел, чтобы он по праву занял свое место на престоле. Но это теперь уже не важно, наш отец умер, а Рашид так и не появился. Совет будет вынужден признать меня главой государства, если, конечно, отец не оставил завещания, назначив меня своим преемником. Наверное, он так и сделал. Мне иногда кажется, что он очень ловко манипулировал нами.

Эмили была потрясена, услышав слова Кадира. Она старалась не выдать своих чувств, но ей было трудно справиться с собой.

− Ты шокирована? Да, все, что я чувствую сейчас, − это гнев. Мой отец никогда не был ни заботливым, ни любящим по отношению к своим детям. В детстве я очень любил отца, но он не проявлял внимания к нам с Рашидом. Позднее я стал бояться его. А потом просто презирать.

Эмили не могла поверить своим ушам. Разве можно так относиться к своему родному отцу? Хотя она за долгие годы так и не смогла простить свою мать.

− Если ты полагаешь, что шокировал меня − а тебе удалось это сделать, − то вовсе не по тем причинам, о которых ты думаешь.

− Разве ты не в ужасе оттого, что я ненавижу человека, который сделал меня наследником престола?

− Я не имею права тебя судить. Я не знаю, что тебе довелось испытать.

Кадир горько усмехнулся и отшвырнул свой головной убор:

− Черт побери, Эмили! Почему мы не можем быть откровенными друг с другом?

− У нас всегда были с тобой исключительно рабочие отношения, не располагающие к какой-то откровенности.

− Да, − выдохнул он. Было заметно, что он еле сдерживается. − Но я всегда хотел, чтобы у нас были более открытые отношения. Я был слеп! Мне следовало догадаться, что кроется под твоими серыми унылыми костюмами. Как бы я хотел распустить твои волосы и целовать тебя до тех пор, пока ты сама не станешь умолять меня заняться с тобой любовью.

− Кадир, ты не отдаешь себя отчета в том, что говоришь. Ты просто очень расстроен…

Кадир сверкнул глазами и подошел к ней вплотную. Эмили затаила дыхание, надеясь, что сейчас он возьмет и обнимет ее.

− Да, я расстроен, − кивнул он. − Но ты даже не представляешь себе, как сильно я тебя хочу. − Кадир дотронулся до ее волос, пытаясь расплести тугую косу. Волосы тяжелой волной легли на ее плечи и спину. − Я так долго хотел тебя…

− Не говори так, − глухо ответила Эмили. − Ты едва замечал меня, пока Гвидо не…

− Тсс, − мягко перебил он ее. − Я всегда обращал на тебя внимание. Да, у меня было много женщин, включая Ленор, но пойми: я всегда интересовался тобой, мне хотелось понять, какая ты. Почему мне так комфортно рядом с тобой, отчего я радуюсь как ребенок, когда замечаю, что ты хмуришься, увидев меня с очередной любовницей? Почему каждое утро просыпаюсь с надеждой увидеть твою улыбку?

− Перестань!− почти выкрикнула Эмили.

Кадир взял ее за руку и притянул к себе. Он нежно дотронулся губами до ее запястья, и Эмили почувствовала, как тысячи искорок пробежали по ее телу.

− Скажи, что ты тоже меня хочешь. − Кадир наклонился к ней и страстно поцеловал в губы.

Эмили прижалась к нему, желая ощутить его тепло и энергию каждой клеточкой своего тела. У нее были бойфренды, она знала, что такое физическая близость. Но никого и никогда она не хотела так, как Кадира. Он пробудил в ней чувства, о существовании которых она и не подозревала. Он был нужен ей, она не могла найти себе места без него. Что же ей делать? Она не могла быть с ним − их отношениям пришел конец, и они должны будут расстаться. Наверное, он сегодня же попросит ее уехать. Их затея провалилась, и теперь ничто и никто не должно помешать Кадиру стать королем.

− Мы не должны, − прошептала Эмили.

Вместо слов Кадир обхватил ее за бедра и крепче притянул к себе, давая ощутить ей всю силу своего желания.

− Почему нет, Эмили? − выдохнул он.

− Я боюсь, что это уничтожит меня, − честно призналась она, уткнувшись лицом в его широкую грудь.

Кадир мягко отстранился и заглянул ей в глаза. Эмили было все равно, что он подумает о ней. Любит ли она его? Может быть. Она и сама не знала, что чувствует по отношению к нему и почему ей так отчаянно плохо без него. Может быть, она боялась самой себя, той чувственной и страстной женщины, которая жила внутри ее. А может, ее пугал Кадир и то, что она испытывает к нему.

Эмили понимала, что она совсем не подходит такому человеку, как Кадир. Она долго и старательно выстраивала линию защиты, невидимый барьер между ними. И вот сейчас он рухнул. Она не могла больше скрывать, что он очень сильно ей нравится.

Кадир взял ее лицо в свои ладони и внимательно посмотрел ей в глаза. Нежность, боль и гнев увидела Эмили во взгляде Кадира. Он молча поцеловал ее в лоб и вышел из шатра.

Глава 11

Солнце уже скрылось за горизонтом, когда Кадир наконец появился в шатре. Его не было весь день, и Эмили беспокоилась. Но никто во всем оазисе не понимал ее вопросов о местонахождении принца. Слуги принесли ей чай и еду и оставили совсем одну на долгие часы.

− Кадир, − с трудом выговорила Эмили, к ее глазам подступили слезы. − Я беспокоилась о тебе.

− Это часть ритуала, дорогая. − Он устало провел ладонью по лицу. − Я молился от рассвета до заката.

− Я не знала. − Она прерывисто вздохнула. − Я думала… Не важно. − Эмили покачала головой. − Ты голоден? Одна из женщин только что принесла еду.

− Да, очень.

− Тогда садись, я сейчас все сделаю.

Кадир сел на подушки, а Эмили принесла поднос с мясом, сыром и фруктами и поставила его на низкий столик. Она налила холодной воды в бокал и протянула его Кадиру. Он выпил всю воду залпом и поставил бокал на стол. Эмили заново наполнила его.

− Прости, что не объяснил тебе этот ритуал, − сказал Кадир.

Что она могла ответить? Что скучала по нему? Беспокоилась о нем? Что провела последние несколько часов, сожалея о своем отказе?

− Все хорошо. Я рада, что с тобой все в порядке.

Кадир протянул руку и коснулся ее ладони. Кожу Эмили покалывало от малейшего его прикосновения.

− Я ушел, не предупредив тебя. Извини.

− Ты не обязан передо мной оправдываться.

− Я никогда не хотел причинить тебе боль, Эмили.

− Я ценю это.

Но она не могла перестать думать о том, что он говорил ей раньше. Кадир сказал, что хочет ее, что думал о ней гораздо дольше, чем она подозревала. Она мечтала, чтобы это оказалось правдой, и все же она сомневалась. Но разве это имело хоть какое-то значение? После того как они вернутся во дворец и Кадир станет королем, все закончится. Эмили покинет Кир и, скорее всего, больше никогда не увидит Кадира.

Одна эта мысль причиняла ей невыносимую боль. Неужели она действительно больше его не увидит, не услышит, как он нараспев произносит ее имя? Это просто невыносимо! И тем не менее ей придется научиться как-то с этим жить.

Эмили взяла гроздь красного винограда. Она сорвала одну ягоду и поднесла ее ко рту Кадира. Ей показалось, что она плавится от жара, который источали его глаза.

− Эмили, − мягко произнес он. − Что это?

Она посмотрела на свою руку:

− По-моему, это виноград.

Кадир фыркнул. А потом наклонился вперед и взял виноград из ее пальцев своими губами, не отводя от нее глаз. Эмили сорвала еще виноградинку и снова накормила Кадира. А потом еще и еще. Ее сердце бешено стучало.

Внезапно Кадир обхватил губами ее палец, и Эмили задохнулась от нахлынувшего на нее желания.

− Ты играешь с огнем, дорогая, − прошептал Кадир, выпустив ее палец. − Сейчас я не так уже хорошо могу себя контролировать.

− Кажется, я тоже…

Со стороны Эмили было настоящим безумием произнести это. Но если она покинет оазис, так и не познав любви Кадира, то никогда себе этого не простит.

− Почему ты передумала?

Эмили опустила взгляд:

− Я не хочу потом ни о чем сожалеть.

Кадир взял ее за подбородок и приподнял ее голову, чтобы взглянуть Эмили в глаза.

− А что, если ты пожалеешь, отдавшись мне?

− Об этом я узнаю утром. − Она положила руку ему на грудь и расправила складки на его одежде. − Кроме того, я думаю, что мы оба отдадимся друг другу. Я не привыкла быть пассивной.

Кадир опрокинул Эмили на подушки и накрыл ее своим горячим мускулистым телом.

− Эмили, я так хочу тебя…

Он припал к ее губам в горячем, глубоком поцелуе, и Эмили выгнулась дугой от острого наслаждения. Он целовал ее снова и снова, а Эмили тихо постанывала от удовольствия.

О, теперь она понимала, почему женщины сходят по нему с ума. Нет! Она не будет думать ни о чем, кроме него.

И это было совсем несложно. Он целовал ее так, словно изголодался по женским ласкам, пробуждая в ней жгучее желание. Их языки встретились, и поцелуи становились жадными и глубокими.

Кадир на ощупь нашел край футболки Эмили и снял ее через голову. Он продолжал целовать ее в губы, прижавшись к ней всем телом. Эмили почувствовала, как сильно он возбужден. Кадир сбросил с себя многослойные восточные одежды и остался в одних боксерах.

− Нет ничего лучше, чем видеть, что женщина, которой ты хочешь обладать, смотрит на тебя так, как ты сейчас.

− Ты красивый мужчина, Кадир. Любая женщина на моем месте смотрела бы на тебя так же.

− Возможно, но мне нравится, что это именно ты.

Кадир снова лег на нее сверху, и Эмили вздрогнула, когда его обнаженное тело соприкоснулось с ее кожей. На ней все еще были бюстгальтер и джинсы, и сейчас ей больше всего хотелось скинуть с себя всю одежду и прижаться к нему своим обнаженным телом.

Эмили провела руками вдоль его тела, наслаждаясь тем, что она может прикасаться к нему, ласкать его. Кадир был прекрасно сложен, и он знал об этом. Но сейчас Эмили совершенно не волновало, что он осознает свою привлекательность. Ее волновало лишь то, что она может быть с ним, она так давно об этом мечтала.

Руки Эмили, ласкавшие смуглое тело Кадира, были тонкими и изящными и казались молочно-белыми на фоне его загорелой кожи. Кадир взял ее руку и нежно поцеловал.

− Ты слишком много думаешь, Эмили. О других женщинах и ночах, которые я с ними провел. Сейчас существуем только ты и я.

Она провела пальцем по его губам.

− Я четыре года выпроваживала женщин из твоей спальни. Не жди, что я смогу так легко забыть об этом. И о том, что между ними и мной, в сущности, нет никакой разницы. Я точно так же хочу тебя. И схожу с ума от одной только мысли, что этой ночью ты мой.

− Ты совсем другая. − Кадир мягко улыбнулся и нежно поцеловал ее в шею. − Я тоже схожу с ума от мысли, что буду тобой обладать.

Эмили обхватила Кадира ногами за талию, и у нее перехватило дыхание. Он заставил ее почувствовать себя особенной, но Эмили тут же одернула себя: Кадир опытный обольститель.

− Эта ночь слишком коротка, чтобы успеть сделать с тобой все, что я хочу, − прошептал он, покрывая лицо Эмили поцелуями.

Кадир снова поцеловал ее в губы, и Эмили выгнулась ему навстречу и обвила руками его шею. Ее бюстгальтер расстегивался спереди, и Кадир, моментально справившись с застежкой, жадно приник губами к ее затвердевшему соску. Эмили тихо вскрикнула, когда он нежно прикусил, а потом облизнул ее сосок.

Кадир расстегнул ее джинсы и стянул их вниз вместе с кружевными трусиками. Теперь Эмили была полностью обнажена.

− Эмили, − прохрипел он, лаская ее бедра, − каким же я был дураком, что до сих пор не занимался с тобой любовью.

− Этого не случилось бы, пока я на тебя работала, − с трудом переведя дыхание, сказала она. − А если бы ты попытался, я бы тебя остановила.

− Тогда, наверное, хорошо, что мы подождали, − проговорил он, не прекращая ласкать ее. − А теперь нам нужно наверстать упущенное.

Кадир опустился между ее разведенными ногами и поцеловал внутреннюю сторону ее бедра. Тело Эмили натянулось как струна. Она часто задышала, ее кожа горела от возбуждения. Кадир медленно провел пальцем по ее клитору, и Эмили вздрогнула всем телом.

− Тебе нравится?

− Да. О да…

Кадир еще раз повторил движение, и тело Эмили снова напряглось. Возбуждение было настолько сильным, что причиняло физическую боль. Кадир развел ее бедра в стороны и лизнул клитор. Эмили выгнула спину и вздрогнула, как будто ее ударило током. Она глухо вскрикнула, но ее сейчас ничто не волновало. Она хотела большего.

Кадир ласкал ее снова и снова, а Эмили комкала пальцами шелковые простыни от невыносимого наслаждения. Она уже близилась к разрядке, но Кадир был опытным любовником и знал, как удержать ее на грани.

− Кадир, − взмолилась она. − Прошу тебя…

Он остановился, чтобы надеть презерватив.

− Я хочу войти в тебя, Эмили. Когда ты достигнешь оргазма, я должен это почувствовать.

Он поцеловал ее и проник языком между ее полуоткрытыми губами. Кадир лег на Эмили сверху и плавно вошел в нее. Эмили вскрикнула. Она была настолько возбуждена, что сразу достигла оргазма, содрогаясь всем телом от его быстрых уверенных движений. Она обмякла, а Кадир целовал ее лоб, щеки, губы.

− Тебе это явно было необходимо.

− О да, − хрипло рассмеялась Эмили.

− У тебя долго не было мужчины?

− Когда работаешь на такого человека, как ты, времени для свиданий не остается.

Эмили пошевелилась под ним и с удивлением ощутила новую волну возбуждения. Кадир обхватил ее бедро рукой и быстрым движением перевернулся так, что Эмили оказалась на нем сверху. Кадир снова вошел в нее, и она застонала от удовольствия.

− Я рад этому. Не могу представить тебя с другим мужчиной.

Он начал двигаться в ней, Эмили сжала его бедра ногами и подхватила этот первобытный ритм. Кадир двигался все быстрее и быстрее, снова приближая ее к оргазму. Она не думала, что ее тело так быстро отреагирует снова, и удивилась про себя, насколько тонко чувствует ее Кадир.

Их тела двигались в едином ритме. Наконец Эмили выкрикнула его имя и провалилась в сверкающую бездну.

− Эмили, − напряженным голосом прошептал Кадир и содрогнулся внутри ее. − Эмили…

Эмили была ошеломлена силой эмоций, которые она с ним испытала. Она дрожала всем телом. Худшие опасения Эмили сбылись: случилось именно то, чего она так боялась.

Она так старалась не влюбиться в него! Эмили столько лет упорно убеждала себя в том, что презирает его, что он бессердечный плейбой, которому чужды любые человеческие чувства и эмоции. Но все было не так. Он не был бесчувственным, он был потерянным и одиноким, хотя и пытался спрятать это от всего мира. Если бы не это, она могла бы остаться в стороне. Но она влюбилась в Кадира аль-Хасана и хотела быть именно здесь, в шатре посреди бескрайней пустыни.

Грусть затопила сердце Эмили. У них с Кадиром есть только эта ночь. У них нет и не может быть будущего, даже если он и не станет королем Кира. Он поступил так, как поступал всегда: бросал женщину в пучину страсти, заставлял почувствовать себя особенной, а потом уходил не оглядываясь.

Эмили закрыла глаза и поклялась себе, что не расплачется. Она может помечтать о том, что проведет следующие несколько недель в постели с Кадиром, но лгать себе она не собиралась. У нее есть сегодняшняя ночь, и она не проведет ее жалея себя и сетуя на судьбу. У нее для этого будет достаточно времени, когда они вернутся во дворец и Кадир приступит к своим королевским обязанностям.

Кадир встал и, подняв Эмили на руки, отнес ее в кровать. Он бережно положил ее на постель и устроился рядом, накрыв их обнаженные тела покрывалом. Эмили закрыла глаза и прижалась к нему.

− Надеюсь, ты не собираешься спать этой ночью, − прорычал Кадир и прижал ее бедра к своим так, что она снова почувствовала его возбуждение. − Потому что я не намерен терять ни минуты из того времени, что нам отведено.

Глава 12

Несмотря на свои намерения, после полуночи они уснули в объятиях друг друга. Кадир проснулся около часа ночи и нащупал свой мобильный телефон, чтобы посмотреть, сколько времени. Хотя, если быть честным с самим собой, он проверял, нет ли сообщений от Рашида. Ничего. Все кончено… Он скоро станет королем, и уже ничего нельзя изменить.

Эмили лежала рядом с ним, одной рукой обхватив его талию. Глядя на ее обнаженное тело, он снова ощутил эрекцию, несмотря на то что они занимались сексом уже не один раз. Как он хотел перевернуть Эмили на живот и проникнуть в нее…

Кадир вздрогнул от силы переполнявшего его желания. У него было много женщин, но он не испытывал такого всепоглощающего желания ни к одной из них. Он понимал, что находится в непростой ситуации. Его жизнь сейчас находилась на распутье, и он остро это чувствовал.

Эмили сказала, что не хочет ни о чем жалеть, и он тоже не хотел. Как он жалел, что она не оказалась в его постели раньше, они упустили целых четыре года! Эмили объяснила, что оттолкнула бы его, но он нашел бы способ удержать ее. Он не сомневался в том, что смог бы ее уговорить, и сейчас он проклинал себя за то, что так долго оставался слепым.

Кадир повернулся к Эмили и нежно погладил ее бедро, обхватил ладонью грудь. Он был польщен тем, что ее сосок мгновенно затвердел, но он не хотел будить Эмили: она так сладко спала.

− Кадир, − сонно выдохнула она, и его сердце перевернулось в груди.

Она проснулась, и он был чертовски этому рад.

− Да, любовь моя?

− Который час?

− Начало второго.

− Тогда у нас еще полно времени. И я очень этому рада.

− Я тоже, − произнес он, лаская ее грудь.

Эмили толкнула Кадира на подушки и оседлала его.

− Теперь моя очередь.

− Твоя очередь? − Он вопросительно поднял бровь.

− Я хочу подчинить своей воле могущественного Кадира аль-Хасана, единственный раз в жизни. Я хочу свести тебя с ума. − Она покрыла поцелуями его мускулистую грудь и обвела языком сосок. − Я хочу, чтобы ты меня запомнил.

− Я никогда не смогу забыть тебя, Эмили. − Он нежно провел рукой по ее волосам.

Как он сможет забыть ее? Она находилась рядом с ним долгих четыре года, а он был полным дураком, ни разу не воспользовавшись временем, которое у них было. Нет, он вовсе не романтик, но Эмили важна для него.

Она была самым важным человеком в его жизни.

Кадир понял, что зависит от Эмили и он ее теряет. Сегодняшняя ночь станет единственной, которую они проведут наедине, прежде чем он вернется во дворец и возложит на себя обязанности короля в ожидании официальной коронации.

Он эгоистично хотел, чтобы Эмили осталась с ним, но это невозможно. Она была неподходящей женщиной, совет никогда не одобрит ее в качестве будущей королевы. Знала она это или нет, но Эмили покорила многих придворных, но только не совет, который был настолько консервативен, что считал любую женщину не арабского происхождения абсолютно неподходящей кандидатурой на роль невесты короля. Члены совета имели достаточно власти, чтобы превратить жизнь Кадира − да и Эмили тоже − в сущий ад, если он не отступит от традиций.

Кадир закрыл глаза и молча проклял и Рашида, и отца.

У него не было морального права удерживать Эмили. У нее есть отец, который нуждается в ней, у нее своя жизнь в Штатах. Как только она уедет, жизнь Кадира превратится в рутину, состоящую из королевских обязанностей, и он привыкнет жить без нее. Они вовсе не влюблены! Это просто страсть, дружба и боль от потери человека, которого так долго знал.

А этого явно недостаточно для того, чтобы попросить ее бросить все и остаться с ним в Кире.

Эмили языком проложила дорожку по его животу вниз, к напряженному члену. Она улыбнулась и взяла его в рот. Кадир усилием воли заставил себя лежать спокойно и не двигаться, позволив Эмили сделать все самой.

Ее губы и язык были влажными и горячими и возводили его к таким высотам плотского наслаждения, что он едва сдерживал себя. У них осталось так мало времени! Кадир хотел снова войти в нее, довести до высшей точки одновременно с ним самим.

Он притянул Эмили к себе и жадно поцеловал ее в губы. Она прекрасно понимала, чего он хочет, и взяла один из презервативов, лежавших около кровати. Эмили ловко надела презерватив на член Кадира и села на него верхом. Она сразу глубоко приняла его в себя, и Кадир глухо застонал. Он крепко держал ее за бедра, а Эмили упиралась ладонями в его грудь.

− Ты прекрасна, Эмили, − выдохнул он.

− Ты говоришь это всем женщинам…

Распущенные волосы Эмили падали ему на грудь, ее грудь была высокой и упругой, а изумрудные глаза загадочно блестели.

Кадир притянул Эмили к себе и поцеловал в губы. Он не прекращал целовать ее, двигаясь внутри ее мощными толчками, пока она не содрогнулась всем телом, выдохнув его имя.

Не давая ей опомниться, Кадир перевернул ее на спину и начал быстро и яростно двигаться. Он подумал, что слишком груб, но Эмили схватила его за ягодицы и сама нарастила темп, когда он замедлился. Наконец они одновременно достигли кульминации, тяжело дыша и крепко сжимая друг друга в объятиях.

Они блаженно вытянулись на смятых простынях.

− Это неправда, − хрипло проговорил Кадир, когда смог отдышаться.

− Что неправда?

− Я не говорю этого всем женщинам, Эмили. − Он скрипнул зубами. − Ты снова пытаешься приплести других женщин, но в моих мыслях только ты одна. Я хочу только тебя.

− Прости, − мягко сказала она.

Кадир почувствовал, что она вот-вот расплачется. Он взял Эмили за руку и легонько сжал ее. Он был зол на нее за то, что она вспомнила о его бывших, но понимал, что сам виноват в этом. Сколько раз она выпроваживала его подружек из его спальни! Черт бы побрал его высокомерие и эгоизм!

− Это моя вина, и я знаю это.

− Ты вел себя как богатый избалованный принц, − произнесла Эмили дрожащим голосом. − И я не имею права обвинять тебя в этом. Ты такой, какой есть.

Его затопила волна гнева. И разочарования.

− Я не такой! − практически закричал он. − Это ты меня таким видишь!

Кадир рывком встал с кровати и надел свои восточные одежды. Эмили села, ее глаза ярко сверкали в темноте шатра.

− Что ты делаешь? − испуганно спросила она, и Кадир с трудом подавил желание обнять и утешить ее.

− Мне нужен воздух.

− Прости меня, Кадир, − прошептала Эмили полным отчаяния голосом. − Я не хотела причинить тебе боль.

Он уже развернулся, чтобы уйти, но Эмили вскочила с кровати и судорожно вцепилась в его одежду. Что с ним происходит? Он снова чувствовал себя маленьким мальчиком, который жаждет отцовской любви и снова не получает желаемого. И делает больно другим.

− Ты не бесчувственный. И я тоже, черт возьми! Но ты пугаешь меня, Кадир. Пугаешь до смерти.

Ее слова заставили его остановиться.

− Я напугал тебя? Я никогда бы не причинил тебе боль, я уже говорил это.

− Ты не делаешь этого намеренно. Неужели ты не понимаешь, что я постоянно напоминаю себе о прошедших четырех годах для того, − Эмили перевела дыхание, чтобы не заплакать, − чтобы найти в себе силы уйти и больше никогда не видеть тебя?

Кадиру хотелось дать волю своему гневу и боли, уйти в ночь и подумать о своей судьбе. Но вместо этого он притянул Эмили к себе и обнял так крепко, что мог слышать, как быстро стучит ее сердце. Она дрожала, и Кадир отнес ее в кровать и укутал покрывалом.

− Прошу тебя, Эмили, не оставляй меня. Только не сегодня.

− Я не уйду, − пообещала она.

Кадир снова разделся и лег рядом с Эмили. Она крепко прижалась к нему, словно боялась, что он исчезнет, если она его отпустит хоть на мгновение.

Кадир запустил пальцы в ее волосы, желая запомнить каждое мгновение, проведенное вместе. Она была бесконечно дорога ему, и он не был уверен, что виной тому только лишь сложившаяся ситуация. Но он никогда не узнает этого наверняка: завтра она уедет.

Именно завтра. Сначала он хотел попросить ее остаться на похороны, но теперь понимал, что не сможет вынести ее присутствие, не смея дотронуться до нее. Внутренний голос эгоистично нашептывал Кадиру, что ему не обязательно отправлять ее домой так скоро. Да, они должны будут развестись, но Эмили все еще его жена. Он мог взять ее с собой во дворец и проводить с ней ночи, пока не настанет день коронации.

Кадир закрыл глаза. Волна боли и одиночества накрыла его с головой. Да, он мог это сделать, но он не станет. Потому что это причинит боль Эмили. Потому что она сказала, что боится его. Он хотел четко понимать, что именно она имела в виду, хотел знать, что небезразличен ей, но Кадир понимал: он не может спросить ее об этом напрямую. У них есть одна ночь, а дальше им придется идти разными дорогами.

Как он будет жить без Эмили?

Зажмурившись, он еще крепче прижал ее к себе. Он не знал ответа на этот вопрос. Но он твердо понимал, что должен отправить Эмили в Чикаго именно завтра, чтобы не причинить ей еще больше страданий.

Эмили проснулась до рассвета. Она чувствовала себя уставшей и обессиленной, но это не помешало ни ей, ни Кадиру. Сейчас они любили друг друга медленно и нежно.

Чуть позже они умылись, оделись, позавтракали свежеиспеченным хлебом с маслом, медом, фруктами и кофе, сели в «лендровер» и поехали обратно в столицу. Они почти не говорили, но Кадир крепко держал ее за руку всю дорогу. Во дворце знали об их прибытии, поэтому уже встречали.

Они приехали во дворец около полудня, и у Эмили больно сжалось сердце оттого, как изменилось выражение лица Кадира. Он спрятал все свои чувства и эмоции и выглядел как высокомерный правитель. Она думала о его сложных отношениях с семьей, и ее сердце разрывалось от боли и жалости к нему. Эмили хотела протянуть руку и дотронуться до него, но просто не могла этого сделать.

То, что связывало их прошлой ночью, исчезло. Он даже ни разу не взглянул на нее с тех пор, как они вышли из машины. Небольшая группа мужчин окружила его, и один из них начал что-то быстро записывать в блокнот по мере того, как Кадир говорил по-арабски. Видимо, это его новый личный ассистент. Сердце Эмили сжалось от дурного предчувствия, когда один из слуг жестом пригласил ее проследовать во дворец. Когда они стояли в сводчатом зале, где все собрались, чтобы встретить нового короля после его ночного бдения по усопшему отцу, Кадир обернулся и встретился взглядом с Эмили.

Его взгляд был совершенно непроницаемым, но сердце Эмили забилось чаще. Это был взгляд человека, потерявшего всякую надежду, и ей хотелось закричать, что они его не получат, что он принадлежит только ей.

Но он ей не принадлежит и никогда не принадлежал.

Эмили продолжала смотреть на Кадира, даже когда он отвел взгляд и начал что-то говорить присутствующим в зале. Его голос гремел над головами, отражаясь от стен огромного помещения. Хотела бы она знать, о чем он говорил, но никто не удосужился ей перевести речь Кадира. Ее уже выкинули из его жизни.

Когда Кадир закончил говорить, он не посмотрел в сторону Эмили, а просто ушел в сопровождении придворных. На глаза Эмили навернулись слезы, но она утешала себя тем, что это еще не конец. Предстояли похороны, и у нее есть еще несколько мгновений, чтобы украдкой взглянуть на Кадира.

Придет ли он ночью в их спальню, или ему придется соблюсти еще какие-то ритуалы? Эмили понимала, что вчерашняя ночь была у них единственной, но сейчас она продала бы душу дьяволу, лишь бы еще хоть раз оказаться в его объятиях.

Она не сожалела ни об одной минуте прошедшей ночи, несмотря на то что сердце ее было разбито на маленькие кусочки.

Эмили по привычке собралась последовать за Кадиром, но хмурый человек в традиционных восточных одеждах преградил ей путь:

− Вы должны вернуться в вашу комнату, ваше высочество.

Эмили хотела возразить и приказать немедленно отвести ее к Кадиру, но она не была уверена, что он ей сейчас будет рад. На него так много всего свалилось, и она не хотела отвлекать его.

Так что она едва заметно кивнула и направилась в свою комнату в сопровождении слуги. Но слуга проводил ее не в те комнаты, что она занимала с Кадиром до того, как они уехали в оазис, а в совсем другие, гораздо более скромные, и Эмили несколько растерялась.

Когда она обернулась, чтобы обратиться к мужчине, который ее сюда привел, она увидела, что он уже ушел и оставил ее одну. Эмили стояла посреди комнаты и уговаривала себя не впадать в панику. Это просто ошибка, вот и все. Эмили начала распахивать все двери. Когда она открыла шкаф, то обнаружила, что ее одежды там не было, и она с облегчением выдохнула.

Эмили развернулась на каблуках, чтобы найти человека, проводившего ее сюда, и сказать, что он ошибся. Но тут она увидела свои чемоданы и резко остановилась. Она приехала с одним чемоданом и ручной кладью, но помимо этих вещей на полу стояло еще два больших чемодана.

Эмили расстегнула молнию на одном из чемоданов. Внутри лежали аккуратно упакованные вещи, которые подобрал для нее Гвидо: платья, туфли, сумочки, шелковые платки.

Она рвала упаковочную бумагу, рыдая как сумасшедшая, и не могла остановиться, пока весь пол и мебель не покрылись разбросанной одеждой.

Эмили в изнеможении упала на колени. Она плакала, пока не заболело все тело, пока не начало саднить горло. Ей хотелось свернуться калачиком и проспать несколько дней.

Слезы высохли, и чем дольше она сидела на полу, тем больше начинала злиться. Не это ли произошло с ее матерью? Именно так поступил богатый любовник с Рейчел Брайант? Неужели она была в таком сильном отчаянии оттого, что ее бросил любовник, что, забыв о гордости и достоинстве, последовала за ним навстречу трагической гибели?

Эмили вздрогнула. Сейчас она была похожа именно на такую женщину. Она бы сделала все, о чем попросит Кадир. Отдала все ради ночи с ним.

Эмили глубоко вздохнула. Она потратила много лет, чтобы стать серьезной деловой женщиной, профессионалом своего дела. И она не потеряет саму себя только потому, что Кадир перевернул ее мир с ног на голову.

Она встала и направилась в ванную комнату, чтобы умыться и окончательно успокоиться. Там она критически посмотрела на себя в зеркало: глаза покраснели и опухли от слез. Она выглядела жалко…

Эмили рассердилась: хватит себя жалеть! Она сделала свой выбор и провела волшебную ночь с Кадиром. Она не позволит произошедшему уничтожить ее. Она сильнее этого. Она приняла решение и разберется с последствиями своего выбора. Эмили Брайант − крепкий орешек, и она так просто не сдастся.

Эмили еще раз ополоснула лицо прохладной водой, переоделась и заново упаковала разбросанные по комнате вещи. Закончив, она села в кресло в ожидании того, что будет дальше.

Чуть позже в комнату вошел мужчина с бумагами в руках. Сердце Эмили подпрыгнуло, но она быстро взяла себя в руки. Не важно, что сейчас произойдет, она готова встретить трудности лицом к лицу.

− Король подписал соглашение о разводе, мадам, − сказал мужчина, низко поклонившись. − Вас отвезут в аэропорт прямо сейчас.

Глава 13

Кадир уже давно не слушал, что ему говорят, он отключил сознание несколько часов назад. Он мог думать только об Эмили, о ночи, проведенной с ней, и о чувствах, которых не испытывал до сих пор. Он уговаривал себя, что должен был так поступить, но с момента подписания договора о разводе ему становилось все хуже и хуже.

Он не мог не вспоминать о том, что совсем недавно занимался любовью с Эмили. Никогда прежде он не думал о женщине, с которой провел ночь. Секс был для него как еда: когда ты голоден, ты ешь, но ты не думаешь о еде сразу после плотного завтрака.

Это было больше чем просто секс. Кадир думал о том, как она вздыхала, свернувшись калачиком в его объятиях. Он в красках вспоминал прошедшие четыре года, и во всех его воспоминаниях присутствовала Эмили. Она всегда была рядом с ним, с блокнотом в руках, готовая упорядочить его жизнь и позаботиться обо всех ее аспектах.

Он скучал по ней. Безумно скучал! Эмили была его лучшим другом, а он прогнал ее.

Кадир потер пальцами виски, пытаясь унять головную боль. Может, ему стоило оставить ее в Кире и черт с ним, с советом? Эмили его жена − была его женой, − а ему нужна королева. Но он не имел морального права просить ее остаться с ним в Кире, у нее была своя жизнь в Штатах.

Кроме того, одна-единственная ночь не накладывает никаких обязательств, и он знает это лучше, чем кто бы то ни было. Он не создан для долгих отношений.

Если бы только у них было чуть больше времени, он обязательно понял бы, что именно испытывает к Эмили и почему в ее отсутствие у него в груди такая щемящая пустота. И тогда, возможно, он смог бы справиться с этим чувством.

− Достаточно, − резко сказал Кадир и встал.

Чиновник, делавший доклад, запнулся на полуслове. Все присутствующие моментально упали на колени. Кадир окинул взглядом зал и стиснул зубы. Это его судьба, и он не имел права уйти от нее. Но он мог уйти из зала, ему нужно было побыть одному. Только эту малую толику свободы ему могли дать.

− Мы обсудим коронацию позже. Это подождет несколько часов. Короля Заида еще даже не похоронили, я устал.

Кадир направился к двери. Он вышел в прохладный коридор и направился в свои покои. Комната была непривычно пустой. Кадир подошел к шкафу и распахнул дверцы. Он прекрасно знал, что увидит: шкаф был пуст, потому что Эмили уехала. Он решил организовать ее отъезд как можно скорее, чтобы минимизировать боль. Кадиру казалось, что в его сердце вонзили острый нож и медленно поворачивали его в открытой ране. Он это заслужил, и теперь ему придется с этим жить.

Кадир вышел в сад и посмотрел на ночное звездное небо. Теперь это его жизнь.

«Ты можешь смотреть на свободу со стороны, но свободен никогда не будешь. Брось все, о чем мечтал, чтобы делать то, что должен».

− Здравствуй, брат.

Кадир обернулся и увидел Рашида, стоявшего на пороге, разделявшем спальню Кадира и сад. Это было так неожиданно, что Кадир не знал, что сказать. Брат выглядел таким уставшим, что Кадир умерил свой гнев.

− Я думал, ты не приедешь.

Рашид сделал шаг вперед. Он все еще был одет на западный манер, в джинсы и рубашку. Он выглядел потерянным.

− Я и не собирался. − Он пожал плечами и сунул руки в карманы. − По крайней мере, не сразу. Я думал, он снова манипулирует нами, а я не собирался танцевать под его дудку.

− Я звонил тебе миллион раз, − прорычал Кадир. − Если бы ты соизволил взять трубку, то узнал бы, что дело действительно плохо.

− Я отключил телефон на несколько дней. Мне нужно было подумать.

Кадир раздраженно фыркнул:

− А теперь ты здесь. Отец мертв, а меня готовят к коронации! Если бы ты только приехал раньше, мы бы со всем разобрались!

− Разобрались с чем? − горько рассмеялся Рашид. − Он всегда собирался назначить тебя своим преемником. Не уверен, что он когда-либо любил нас обоих, но тебя он всегда считал более подходящей кандидатурой на трон.

− Мне жаль, что я оказался причастен к этому.

− О чем ты? − нахмурился Рашид.

− Я говорю о нашем детстве. Лошади, собака, ястреб. Во всем, что я творил, всегда обвиняли тебя. Я давно признал свои ошибки, но я, наверное, слишком долго ждал. К тому времени ты уже повзрослел и уехал.

Рашид присел на один из стульев, стоявших в саду.

− Кадир, − он грустно покачал головой, − ты действительно думаешь, что был причиной отцовской ненависти ко мне? Все это время ты так думал?

− Я не был хорошим братом.

− Нет, был! − возразил Рашид. − Ты на пять лет младше меня, а тогда ты был совсем еще ребенком. Неужели ты думаешь, отец не знал, кто из нас что натворил? У него повсюду были шпионы. Он знал все и обо всех.

Кадир оцепенел:

− Тогда почему…

Рашид провел рукой по волосам. Он долго молчал, а когда наконец заговорил, Кадир был шокирован открывшейся ему правдой.

− Из-за моей матери. Она была уже обещана другому, когда отец соблазнил ее. Он женился на ней, но вскоре взял еще одну жену, и мать была в ярости. Когда я родился, она сказала отцу, что я − сын ее любовника, − Рашид посмотрел на Кадира, − что, кстати, неправда. Но отец не тот человек, который стал бы проводить ДНК-тест. Когда я стал достаточно взрослым, я сам это сделал.

Кадир неотрывно смотрел на брата. Он даже представить себе не мог…

− У нас разные матери, но мы похожи. Мы похожи на него. Он не мог не замечать это.

− Все замечали наше сходство. Но он был чертовски упрям, как и моя мать. Она умерла, поклявшись, что я − сын другого мужчины.

Кадир судорожно сглотнул. Все эти годы он был уверен, что стал причиной раскола между братом и отцом. Но разве могли его детские выходки завести так далеко? А он всю жизнь чувствовал свою вину.

− Почему ты никогда не говорил мне об этом?

− Я должен был сделать это, − согласился Рашид.

− Да, должен был! − вспылил Кадир, он слишком долго сдерживал свой гнев. − Я винил себя в том, что так сложились наши жизни. А теперь, когда ты должен был приехать и занять свое место по праву, ты не приехал!

Рашид покачал головой:

− Это не мое место, Кадир. Оно твое. Отец хотел, чтобы страной правил ты, а не я.

Кадира переполняла ярость. Ему стольким пришлось пожертвовать… Он позволил Эмили уехать! А теперь, когда он снова может быть вместе с ней, может вернуть свою прежнюю жизнь, Рашид решил еще раз сыграть роль мученика.

− Тем не менее нашего отца больше нет, а совет имеет право принять решение самостоятельно.

− Нет, Кадир. − Рашид встал. − Я приехал на похороны. Ты − король Кира.

− Ты будешь отрицать свое право на престол, чтобы выиграть спор с мертвецом? Или просто боишься занять трон? Боишься, что все, что отец думал о тебе, − правда? Что, в конце концов, ты станешь нищим королем?

− Если бы ты не был моим братом… − Глаза Рашида вспыхнули опасным огнем.

− А какая разница? − Кадир хрипло рассмеялся. − Я твой король, Рашид, и приказываю тебе покинуть мои покои.

Лицо брата побагровело. Не говоря ни слова, он развернулся и стремительным шагом вышел из сада.

Кадир остался один. В глубокой задумчивости он долго мерил шагами комнату. Он не был виноват в размолвке отца и Рашида. Для него это стало откровением, хотя инстинктивно, в глубине души он подозревал, что его вины нет. Он просто не знал другой причины, поэтому и казнил себя столько лет.

Он пытался примирить короля Заида с сыном, но по эгоистичным причинам: он не хотел быть королем Кира, не хотел столь радикально менять свою жизнь. Кадир не хотел отнимать у Рашида престол, принадлежащий ему по праву старшинства.

А Рашид слишком жалел себя. Если он не готов взять на себя ответственность за страну, это придется сделать Кадиру. Эмили сказала, что он станет хорошим королем.

Эмили… Она заставила его почувствовать себя нормальным мужчиной, не принцем, не королем, не плейбоем. С ней он мог быть самим собой. В прошлом он давал ей немало поводов, чтобы уйти, но она осталась, чтобы выполнять свою работу.

Она все-таки ушла от него, но только потому, что он сам прогнал ее. Он сам ее прогнал…

Страх сковал сердце Кадира ледяной рукой. Эмили здесь нет, и он остался совсем один. Она единственная знала его настоящего. Без нее он не может быть просто человеком.

Он станет королем. Правителем. Властелином. Он спрячет свои чувства и закроет их на замок. Ему не с кем будет посмеяться, никто не станет называть его кровать «волшебным матрасом». Никто не упрекнет его за высокомерие и не посмотрит с неодобрением, когда он будет в этом нуждаться.

Никто не будет любить его.

Мучительная боль пронзила грудь Кадира, он бессильно упал на подушки и так и сидел, уверенный, что эта боль способна разорвать его на куски.

Это была не просто физическая боль, она родилась из хаоса в его голове, его сердце. Тоска, охватившая его, сформировалась в плотный шар, который распирал его изнутри. Кадир сдерживал его сколько мог. А потом он вылился в отчаянный крик, пронзивший ночное небо.

Какой же он дурак! Эмили любила его, а он ее упустил…

Дворцовая стража ворвалась в покои Кадира, и он вскочил.

− Ваше величество, − сказал один из охранников, и все низко поклонились Кадиру. − Мы беспокоились о вашей безопасности.

Беспокоились о его безопасности? Он всерьез опасался за свой рассудок. Кадир схватил мобильный телефон, молясь, чтобы не было слишком поздно. Он набрал номер, который соединил его с личным самолетом.

Эмили словно оцепенела. Она находилась в этом состоянии с тех пор, как придворный сказал ей, что Кадир подписал соглашение о разводе. Она с трудом помнила, как ее отвезли в аэропорт, проводили в частный самолет Кадира. Она сидела и ждала взлета, но через некоторое время ей пришлось сойти с самолета и расположиться в частном зале ожидания, чтобы переждать песчаную бурю. Им пообещали, что вскоре аэропорт снова сможет функционировать в нормальном режиме.

Внезапно кто-то тронул Эмили за локоть. Она подняла голову и увидела одного из бортпроводников, с которым была знакома еще до того, как вышла замуж за Кадира. Он сказал, что можно подняться на борт самолета − буря закончилась, и можно вылетать.

Эмили поднялась на борт, заняла свое место и пристегнулась. Она отрицательно покачала головой, когда ее спросили, не хочет ли она чего-нибудь выпить. Она опустила шторку иллюминатора, чтобы больше не видеть величественную пустыню Кира и не вспоминать ночь, проведенную с Кадиром в шатре.

Какой же она была дурой! Она согласилась выйти за него замуж, чтобы помочь ему, чтобы заработать достаточно денег на оплату больничных счетов отца и перевезти его в более теплый климат. Она думала, что это будет совсем несложно. Нужно просто принарядиться и хорошо сыграть свою роль, а потом все закончится.

Но ничего не закончилось, по крайней мере для нее. Она влюбилась в него. Черт возьми! Как она может забыть Кадира аль-Хасана, ведь она провела с ним четыре года?

Самолет начал двигаться по взлетной полосе, и Эмили смахнула навернувшиеся слезы. Вот и все, она навсегда покидает Кир. И Кадира. Она вернется в Чикаго, продаст отцовский дом, перевезет его во Флориду, а потом найдет новую работу. И возможно, однажды полюбит другого мужчину…

Сейчас это казалось ей невозможным: ее тело все еще сладко ныло после прошлой ночи. Как она сможет позволить другому мужчине прикоснуться к ней? Может, то, что ее мать на полном ходу врезалась в бетонный разделитель на темной автостраде, стало для нее своего рода облегчением?

Эмили стиснула зубы: она не должна так думать! Ее мать погибла, потому что была эгоистичной особой и не умела контролировать себя, а не потому, что это так романтично − погибнуть вместе с любовником, чтобы он ее не бросил. А Эмили была далеко не такой слабой и безвольной, как мать.

Эмили подняла шторку иллюминатора и решила в последний раз посмотреть на Кир. Пальмы, пустыня и песчаники начали мелькать за окном все быстрее и быстрее, и Эмили почувствовала, как самолет оторвался от земли. Самолет взмыл в небо, и она прижалась к окошку лбом, надеясь разглядеть вдалеке королевский дворец.

Дворец Эмили не увидела и откинулась на спинку кресла, прикрыв глаза. Она со всем справится, просто нужно время. Она взяла пульт и включила телевизор − ей нужно было как-то отвлечься.

Эмили только начала смотреть фильм, когда самолет накренился на бок. В принципе в этом не было ничего необычного, но самолет продолжал крен, как будто собирался сделать полный круг. Когда нос самолета направился вниз, а не вверх, Эмили занервничала. К ней поспешила стюардесса:

− Все в порядке, мадам. Мы возвращаемся в аэропорт.

− Жюстин, пожалуйста, зови меня Эмили. Мы слишком давно знакомы, чтобы ты называла меня «мадам».

− Хорошо, Эмили. − Жюстин кивнула. − Пилот сказал, что ему приказано вернуться. Я не знаю почему.

Приказано вернуться! Эмили нервно обхватила себя руками. Самолет плавно снижался. Вскоре они приземлились и начали подруливать к терминалу. Эмили хотелось закричать. Однажды ее уже прогнали, и ей совсем не хотелось пройти через это еще раз.

Когда дверь самолета открылась, в салон вошел мужчина в дворцовых одеждах и подошел к Эмили.

− Ваше высочество, − сказал он, низко кланяясь. − Пожалуйста, пойдемте со мной.

Эмили словно приросла к креслу. Что происходит? Куда ее везут? Что-то случилось с Кадиром?

Последняя мысль заставила ее быстро расстегнуть ремень безопасности и вскочить с кресла. На дрожащих ногах она проследовала за придворным к ожидающему у трапа лимузину. Было уже почти совсем темно, кроваво-красная луна поднялась над горизонтом. Небо было глубокого темно-фиолетового оттенка.

− Куда мы едем? − наконец спросила Эмили, когда машина тронулась с места.

− Во дворец, ваше высочество. Так приказал король.

Эмили отвернулась к окну. Почему, Кадир? Почему? Как он мог приказать ей вернуться после того, как он сам отправил ее назад? А теперь вот это…

Вскоре они прибыли во дворец. Эмили расправила юбку и высоко подняла голову. Попадавшиеся навстречу люди, увидев Эмили, останавливались и начинали громко перешептываться.

Мужчина, привезший ее во дворец, остановился перед дверью, охраняемой двумя стражниками с мечами в ножнах. Быстро переговорив с охраной, провожатый обернулся к Эмили:

− Вы готовы, ваше высочество?

Эмили растерянно моргнула. Мужчина называл ее «вашим высочеством» уже несколько раз, но ведь она больше не была женой Кадира!

− Готова к чему?

− К встрече с советом.

− С советом?

Мужчина не ответил, просто распахнул тяжелые двери и отступил назад, освобождая Эмили вход. Ноги Эмили дрожали и подкашивались, пока она стояла на пороге огромного зала, но она велела себе успокоиться. Это не страшнее, чем присутствовать на встречах с Кадиром, когда она еще была его ассистентом.

Эмили вошла в зал и замешкалась, поскольку поняла, что это вовсе не было небольшим собранием. Члены совета в полном составе сидели на небольшом возвышении по периметру зала, лица их были строгими и недружелюбными. Эмили нервно сглотнула. В дальнем конце зала встал мужчина, и она посмотрела в его сторону.

Кадир.

Он был просто великолепен в восточном черном кафтане, отделанном золотом. Вокруг его талии был повязан широкий пояс с закрепленным на нем церемониальным кинжалом. На голове была надета белая куфия с золотой лентой. Сердце Эмили учащенно забилось при виде его. Она хотела подойти к Кадиру, но знала, что этого делать нельзя. Она осталась стоять там, где остановилась в ожидании, когда ей скажут, что тут, черт возьми, происходит.

Кадир спустился с помоста и подошел к Эмили.

− Ваше величество, − произнесла она, склонив голову.

− Эмили.

Кадир вплотную подошел к ней и взял ее пальцами за подбородок, чтобы посмотреть ей в глаза. Его взгляд смягчился, и Эмили судорожно сглотнула.

− Зачем я здесь? − Ее голос больше походил на шепот, но она не смогла совладать с собой.

Кадир взял ее руку и поднес к своим губам. Каждая клеточка ее тела отозвалась на это прикосновение.

− Потому что ты нужна мне.

Глава 14

Эмили судорожно вздохнула и велела себе не слишком обольщаться. За последние четыре года Кадир не раз говорил ей о том, что нуждается в ней.

Как правило, она была ему нужна, чтобы делать заметки, переносить встречи и делать звонки. Прошлой ночью он нуждался в ней несколько по-иному, но сейчас она не могла позволить себе роскошь пуститься в воспоминания. Сейчас она должна быть сильной, как никогда.

− Уверена, у вас достаточно людей, которые могут делать заметки и вести ваши дела.

Его улыбка была столь неожиданной, что сердце Эмили сладко екнуло.

− Вот за это я тебя и люблю, Эмили. Ты говоришь мне такие вещи, которые никто другой не осмелится сказать. Ты заставляешь меня искренне смеяться.

− Пожалуйста, не говори мне таких слов, − с трудом произнесла Эмили. − Я сейчас не готова воспринимать шутки.

− Это не шутка, − нахмурился Кадир.

Эмили закрыла глаза, глубоко вздохнула и заставила себя успокоиться, прежде чем снова взглянуть в его серые глаза.

− Ты серьезно говоришь мне здесь, сейчас, перед лицом совета своей страны, что любишь меня?

− Не вовремя, да? − посерьезнел Кадир. − Прости, но я в отчаянии.

Эмили окинула взглядом собравшихся. Они все еще выглядели достаточно суровыми, но она была уверена, что они не могли слышать, о чем они с Кадиром говорили. И тогда Эмили поняла, что именно он делает. Он продолжает свою игру, пытаясь доказать этим людям, что не годится на роль короля.

− Я так понимаю, твой брат приехал, − спокойно сказала она.

− Да. − Кадир с удивлением на нее посмотрел. − Я и его пригласил на эту встречу. Он появится здесь в любой момент.

− Понятно.

Она действительно все поняла. Кадир решил предпринять последнюю, отчаянную попытку сохранить свою свободу. Все считали, что он должен стать следующим королем, но, если его брат здесь, Кадир может официально отречься от престола в пользу брата. Возможно, он решил настаивать, чтобы она была его королевой.

Кадир снова поцеловал ее руку и проводил к одному из стульев, стоящих на помосте. Он нежно коснулся пальцами ее щеки, и Эмили собрала всю волю в кулак, чтобы не ответить на прикосновение, не прижаться щекой к его раскрытой ладони.

Он вернул ее во дворец, чтобы она помогла ему еще один раз. Зачем же он тогда завел свою игру так далеко и сказал, что любит ее? Ее сердце и так изранено, и все из-за нескольких дней, проведенных с ним.

Кадир снова занял свое место. Эмили старалась не смотреть на него, но не могла оторвать взгляд от его красивого лица.

Дверь в зал открылась, и вошел еще один мужчина. Он был так похож на Кадира, словно они были близнецами. Высокий, красивый, но взгляд у него был холодным и отчужденным.

Рашид был явно рассержен, и все же он выглядел человеком, над которым ни один из присутствующих не сможет одержать победу. Несмотря ни на что, его глаза говорили, что он всегда будет побеждать. Эмили поняла: его не волновало, что с ним происходит. Она видела это в его осанке, в остром взгляде. Лев Кира: отважный, жестокий хищник, который скорее отгрызет себе лапу, чем застрянет в капкане.

− Добро пожаловать, брат, − сказал Кадир по-английски.

Члены совета неодобрительно посмотрели на него, удивленные тем, что он говорит не по-арабски. Кадир встал и спустился с возвышения. Он обвел взглядом всех членов совета, произнес что-то по-арабски, и к нему поспешил человек, вставший у подножия возвышения, на котором сидел совет.

− Омар будет переводить все, что я скажу. Я буду говорить по-английски, чтобы моя жена поняла.

Эмили застыла от изумления, а Кадир продолжил:

− Да, ты все еще моя жена, Эмили. Я отменил наш развод. Мы будем женаты до тех пор, пока ты сама не скажешь, что не хочешь этого.

Кадир пробормотал что-то себе под нос, а потом резко направился к Эмили и поднял ее на ноги. Они стояли, глядя друг другу в глаза, а совет, Рашид и переводчик недоуменно смотрели на них.

− Я не разведусь с тобой, Эмили. Я слишком сильно люблю тебя. А если я все же стану королем Кира, ты будешь моей королевой.

Сердце Эмили бешено стучало. Слова, которые он говорил, были так прекрасны, но она приказала себе не верить им. Это всего лишь представление, но представление очень талантливое. Господи, как же больно! Как же ей хотелось, чтобы все это было правдой, чтобы этот необыкновенный мужчина действительно мечтал о том, чтобы она была его женой.

Переводчик замолчал, и члены совета начали оживленно переговариваться вполголоса. Эмили даже не могла понять, злятся ли они или нет: кровь слишком громко гудела в ее ушах. Она не могла оторвать взгляд от Кадира. Она была точно такой же, как и все остальные его женщины: так сильно его желала, так отчаянно хотела верить всему, что он говорит.

− Есть и другое решение, − продолжал Кадир, обращаясь к членам совета и крепко держа Эмили за руку. − Мой брат Рашид может занять трон. Он старший сын, он не женат, у него нефтяной бизнес, а я строю небоскребы. Хороший навык, но стране нужно не только это.

Рашид стоял, раздраженно поджав губы, но ничего не говорил. Он сложил руки на груди и посмотрел на Эмили и Кадира. Эмили понимала, что этот спектакль разыгрывается не только для совета, но и для Рашида.

− Я видел последние указы отца, Рашид. Он так и не выбрал преемника.

− Он хотел, чтобы мы поборолись за трон, − с горечью произнес Рашид.

− Или, возможно, он решил предоставить нам право разобраться самим.

Рашид фыркнул: он ни на секунду не поверил в это.

− Если тебе так спокойнее, брат…

− Это не так. Но я твердо уверен, что настоящий король Кира − ты. А я − твой верный слуга.

− Кадир! − Глаза Рашида гневно вспыхнули.

− Займи место, принадлежащее тебе по праву. Стань королем и правь своей страной и народом.

Братья долго смотрели друг на друга, ничего не говоря. А потом Рашид посмотрел на Эмили.

− Ты действительно любишь эту женщину?

− Всем сердцем.

Эмили всхлипнула, не в силах больше сдерживаться. Братья посмотрели на нее, Кадир выглядел встревоженным.

− Прости, − сказала она, высвободив свою руку из его широкой ладони. − Я не могу…

Она бросилась к двери, распахнула ее и побежала по коридору, не разбирая дороги. Споткнувшись на высоких каблуках, она ухватилась за стену, сбросила туфли и побежала дальше босиком.

− Эмили! − кричал Кадир у нее за спиной, но она не остановилась.

Она бежала мимо слуг и высокопоставленных лиц, прибывших во дворец на похороны короля. Слезы текли по щекам Эмили, но она продолжала бежать, пока не ворвалась в галерею, примыкавшую к цветущему саду, окруженному пальмами. В фонтане весело журчала вода.

− Эмили.

Она повернулась и увидела Кадира. Луна осветила его лицо: он выглядел встревоженным и немного смущенным. Или это была всего лишь игра света? Может, она видела лишь то, что хотела видеть?

Эмили попятилась и наткнулась на фонтан, лишь чудом не свалившись в него. Но какое это имело значение? Она и так уже уронила свое достоинство: разрыдалась перед ним, перед всеми! И она не справилась со своей ролью, а он так на нее надеялся.

− Тебе обязательно было это говорить? − требовательно спросила Эмили. − Обязательно нужно было насмехаться надо мной?

Кадир протянул к ней руку:

− Что я такого сказал, что так тебя расстроило?

Эмили не могла дышать. Она с силой втягивала в легкие воздух, но это причиняло почти невыносимую боль.

− Ты лгал, Кадир. Ты солгал, чтобы твой брат сел на трон.

− Я не лгал, − грозно нахмурился Кадир.

− Ты сказал, что любишь меня. − Слова причиняли боль, но Эмили продолжала говорить: − Ты сказал это, чтобы дать понять совету, что ты − неподходящий претендент на престол. Я понимаю, зачем ты это сделал, но тебе не стоило бросаться громкими словами.

− А что, если я говорил серьезно? − прищурился он.

Эмили возмущенно фыркнула.

− Почему нет? Потому что я игрок? Потому что я выбираю женщин по размеру бюстгальтера, а не по уровню интеллекта?

Эмили почувствовала легкий укол совести. Прошлой ночью он рассердился, когда она назвала его бесчувственным, и она признала, что была не права. Но это было до того, как он решил добиться своего, манипулируя ее чувствами.

− Я всего лишь твоя временная жена, Кадир, и твой бывший сотрудник. Ты не мог полюбить меня после одной ночи страстного секса.

− Нет, я не влюбился в тебя после ночи секса.

Эмили показалось, что из ее легких весь воздух выпустили. Что ж, по крайней мере, он честен. Кадир схватил ее за плечи и заставил посмотреть себе в глаза.

− Я люблю тебя, потому что не могу без тебя жить. Потому что ты − мой лучший друг во всем мире, ты единственная, кто знает меня настоящим и любит, несмотря ни на что.

− Я никогда не говорила, что люблю тебя. − Ее голос был еле слышен.

− Но ты любишь, Эмили, я знаю, − улыбнулся Кадир. − Я знаю, потому что сам чувствую то же. Моя жизнь без тебя пуста.

− Это не любовь, это влечение! − не сдавалась Эмили. − Что, если в один прекрасный день кто-то из нас проснется и поймет, что этого недостаточно? Если мы поймем, что хотим большего, чем можем получить?

− Почему ты говоришь все это?

Эмили дрожала.

− Моя мать бросила отца, когда он заболел. Ради другого мужчины. Она утверждала, что любит папу, но, когда он больше всего в ней нуждался, она ушла. − У Эмили пересохло горло. − Если бы она нас не бросила, то не оказалась бы в машине с тем мужчиной, когда он…

− Когда он − что?

− Когда он врезался в бетонное заграждение. Они мгновенно погибли.

Кадир притянул Эмили и крепко ее обнял:

− Мне очень жаль, Эмили. Но скажи, пожалуйста, как это может повлиять на нас с тобой?

− Что, если я уйду, как и она, несмотря на лучшие свои намерения? Если приму неверное решение? Или ты через полгода решишь, что я тебе надоела? Что я тогда сделаю? Какую-нибудь глупость?

− Ты уже влюбилась в меня, а это − единственная глупость, на которую ты способна.

− Я не говорила, что люблю тебя.

− Не говорила. − Кадир заглянул ей в глаза. − Но я очень хочу это услышать.

− Мне страшно, Кадир.

− Мне тоже. Ради тебя я только что отказался от трона, и, возможно, сделал это напрасно.

Эмили невесело рассмеялась:

− Ты сделал это не ради меня. Ты никогда не хотел быть королем.

− Я бы сел на трон, чтобы спасти Кир. Но я бы, не раздумывая, отрекся от престола, лишь бы ты была моей. Даже если это разрушит страну.

− Не говори так! − Эмили с беспокойством окинула взглядом сад, опасаясь, что их может кто-то подслушать.

− Мне все равно. Кстати, Рашид стал королем.

− Он согласился?

− Боюсь, я не оставил ему выбора. − Кадир взял ее за руки и взглянул в глаза. − Мы еще не закончили. Ты так и не сказала, что любишь меня.

Страх сковал Эмили.

− А что будет через полгода? Через год?

− Понятия не имею. Но я твердо знаю: что бы ни случилось, ты будешь со мной.

− Если я сейчас уеду, ты переживешь это.

− Рано или поздно. − Кадир вздохнул и сделал шаг назад. − Эмили, все, чего я хочу, − чтобы ты была счастлива. Если развод сделает тебя счастливой, я отпущу тебя. Но я не сдамся, если ты признаешься, что тоже любишь меня.

− И ты не боишься, что я брошу тебя через полгода? Или через двадцать лет?

− Нет. − Он широко развел руки в стороны, как купец, демонстрирующий товар на восточном рынке. − Шесть дней со мной, и ты больше никогда не сможешь даже посмотреть на другого мужчину.

Эмили не смогла сдержать смех:

− Ты неисправим, Кадир.

− Наверное, ты хотела сказать «восхитителен».

Что-то перевернулось в сердце Эмили, словно открылась какая-то невидимая дверца, за которой скрывались страх и боль. Теперь, когда она отпустила их, ее сердце снова смогло ровно биться, наполненное любовью к этому мужчине.

− Да, − мягко сказала она. − Я думаю, это слово подходит как нельзя лучше.

Кадир обнял ее и нежно поцеловал в губы.

− Ты моя, − прошептал он, когда смог наконец оторваться от Эмили. − Навсегда.

− А ты − мой.

− Я с радостью принимаю этот договор.

Кадир поднял Эмили на руки и понес ее в свои покои через анфиладу комнат дворца. Голова ее кружилась от волнения, радости и любви. Он бережно уложил ее на огромную кровать, медленно раздел и оставшуюся часть ночи показывал Эмили, каким восхитительным он может быть.

Content

Линн Рэй Харрис
Временная жена

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14