Марина Русланова

Лаборатория ужаса

© Русланова М., 2013

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2013

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Глава 1

Есть идея!

Военная база закрывалась. Причины такого решения знали только высшие чины. Соответственно сворачивалась и научная лаборатория. Академик Кондаков растерянно бродил по лаборатории и потерянно бормотал:

– В чем дело? Что значит, база закрывается? Ничего не понимаю!

– А вам, Анатолий Алексеевич, и не надо понимать. Есть приказ свернуть базу, вот мы и сворачиваем, – доброжелательно говорил рослый военный в форме без знаков отличия. – А мои ребятки вам помогут.

– Но почему так спешно?

– Приказ!

– В связи с чем отдан такой приказ? – не успокаивался профессор Кондаков.

– Не могу знать!

– Аккуратнее, бога ради! – Академик кинулся к одному из солдат. – Если вы разобьете хоть одну из этих колб, может случиться глобальная катастрофа!

– А что в них? – Солдат с детским любопытством разглядывал запаянные колбы и банки с разнообразным содержимым.

– Не твоего ума дело, Васильев! – грозно рявкнул военный. От его окрика у худенького солдата в очках дрогнула рука, и он ударил колбой о стол. По стеклу пошла трещина.

Академик проворно обернулся на звон стекла:

– Что у вас там?!

Перепуганный солдатик спрятал колбу за спину:

– Все в порядке!

– Ребятки, я вас умоляю, нежнее, пожалуйста, – попросил Кондаков. – Упаси бог разбить одну из этих баночек!

Убедившись, что никто не смотрит в их сторону, Васильев повернулся к худенькому солдату:

– Волнухин, чего там у тебя?

Волнухин покаянно показал треснувшую колбу. Васильев присвистнул:

– Всем нагорит!

– Ничего не поделаешь, – покорно склонил голову Волнухин.

– Все по шее получим, – после короткого раздумья пришел к выводу Васильев. Оглянулся и тихо прошептал: – Ты, знаешь чего, вытряхни эту пакость в угол, а банку в мешок с мусором засунь, и все шито-крыто!

– Да ты что?! – отшатнулся Волнухин. – Нас же предупреждали, требовали предельной осторожности, тут же всякая опасная гадость замурована!

Васильев скорчил презрительную гримасу:

– Это они так, специально волну гнали, чтобы мы осторожнее действовали. Боятся, что, если нас не запугать, мы тут пол-лаборатории перебьем. Ты сам подумай, кто бы нас допустил к чему-то шибко опасному! Если бы здесь в самом деле что-то серьезное было, тогда бы не мы, а вон те ребята упаковкой занимались. – Он кивнул в сторону рослого военного. – А признаешься, что банку кокнул, всему взводу нагорит из-за тебя, криворукого. Так что делай, как я сказал.

Волнухин вгляделся в колбу и поморщился. Емкость была заполнена противной серой слизью, будто кто-то туда высморкался.

– Как только я тебя загорожу, действуй, и побыстрее! – прошипел Васильев.

Солдат Волнухин воровато огляделся. Академик занят упаковыванием каких-то особо ценных баночек, командир лениво прикуривает сигарету, остальные солдаты грузят в железные ящики папки с документацией. Он еще раз взглянул на колбу и вздрогнул. Склизкая серая масса уже не лежала на дне емкости, она сконцентрировалась возле трещины. Складывалось, впечатление, что слизь живая и… пытается выбраться.

– Давай! – прошептал Васильев.

Волнухин шустро юркнул за его широкую спину, сорвал сургуч с колбы, вынул притертую пробку и вытряхнул содержимое. На мгновенье ему почудилось, что, когда он вытащил пробку, склизкая серая масса двинулась вверх. Показалось, наверное! Он обвалил на комочек слизи кучку мелкого мусора и облегченно выдохнул в спину Васильева:

– Все!

* * *

– А я говорю, там реально привидения водятся! – заявила Анжела.

Высокий лохматый мальчик, развалившийся на противоположной скамейке, лениво покрутил пальцем у виска:

– Ты, Анж, совсем того, всюду призраки и привидения мерещатся.

– Пошли вы! – обиделась Анжела и встала, всем своим видом демонстрируя готовность уйти и больше никогда не возвращаться.

– Сядь, не кипятись, в такую жару это вредно. Правда, Эд?

– Совершенно верно, – подтвердил худенький мальчик. – Вам, готам, кипятиться не положено. У вас должно быть каменное сердце и ледяная кровь.

Анжела сердито откинула с лица черные пряди:

– Вот теперь я точно уйду. Скучно с вами!

– С тобой зато весело. Только и знаешь заупокойные байки травить. Кладбища, кресты, привидения! Сама себя запугала, в реале привидения мерещатся. Анжелочка, я открою тебе тайну, привидений не существует.

Анжела ехидно прищурила обведенные густой подводкой глаза:

– А ты, Никита, все знаешь, везде побывал? Ах, я и забыла, «жираф большой, ему видней»!

Задетый за живое Никита вскочил с лавки. Школьное прозвище Жираф как прилипло в первом классе, так и сопровождало его на протяжении всех школьных лет. Но последний год Никита набрасывался с кулаками на всякого, кто смел обзываться.

– Это кто жираф?! За жирафа ответишь!

– Да ну?!

Эдик проворно вклинился между Никитой и Анжелой.

– Хватит вам! Лучше бы придумали чего-нибудь от скуки.

– Ага, щас! Никита у нас самый умный или считает себя таковым, вот пусть и придумывает, – презрительно дернула подбородком Анжела.

Никита плюхнулся обратно на скамейку, но сейчас же вскочил, словно ужаленный и завопил на весь парк:

– Есть идея! Придумал.

– И что же ты такого умного придумал? – скептически осведомилась Анжела.

– Ну, умной мою идею трудно назвать, она скорее глупая, зато веселая. Но мы и собирались не умничать, а развлекаться.

Густые заросли шиповника раздвинулись, на тропинку вышла медноволосая девочка и громко спросила:

– И как вы собрались развлекаться?

– Танька! – Анжела бросилась к подруге. – Наконец-то! Ты не представляешь, как они мне надоели!

– А ты-то нам как осточертела! – не остался в долгу Никита.

– Так что за идея? – Таня нетерпеливо рыла носком кроссовки землю.

– Мы станем охотниками за привидениями! – торжественно объявил Никита.

Приняв предложение за очередную издевку, Анжела обиженно отвернулась. А Таня с интересом спросила:

– Это как?

– Да тут Анж целый час нам рассказывала о страшном, – Никита дурашливо округлил глаза, – заброшенном коттеджном поселке, в котором водятся привидения.

– Это правда? – Таня взглянула на подругу.

– Что? Что рассказывала? Или что в одном из заброшенных домов наши видели привидение? – Анжела упорно смотрела мимо друзей.

– И то и другое?

– Да. Наши в начале лета ходили туда и заночевали в одном из коттеджей. И рассказывали потом, что всю ночь вокруг дома кто-то ходил и пытался проникнуть в дом. Они такого страху натерпелись. Еле удержались, чтобы не рвануть оттуда. И рванули бы, да ночью в лесу еще страшнее. Они забаррикадировались в одной из комнат и до рассвета тряслись от страха.

– Между прочим, привидения бесплотны, их стены и двери не могут остановить, – насмешливо напомнил Никита.

– Кит, ты б хоть немного помолчал, – отмахнулась Таня. – Раз ребята не на шутку перетрухали, значит, кто-то там был.

– Да кто там мог быть? Полночи пугали друг друга замогильными преданиями, сами на себя страху нагнали, а потом дрожали до утра. Ты что, готов не знаешь? Или просто наврали вам ради прикола. Между прочим, так и рождаются легенды.

– Между прочим, после этого случая один из той компании перестал быть готом, – сказала Анжела.

– Да, железное доказательство, – продолжал насмешничать Никита.

– А что, по-твоему, является железным доказательством? – скрипнула зубами Анжела.

– Я верю только в то, что видел своими глазами.

– То есть, – вмешалась Таня, – ты видел Наполеона и Сталина? Ты ведь веришь в их существование, не считаешь вымышленными персонажами?

Такого поворота Никита не ожидал и несколько растерялся. Не очень уверенно пожал плечами:

– А при чем здесь Наполеон и Сталин?

Эдик бросился на выручку приятелю:

– Девочки, Наполеон и Сталин реальные исторические фигуры. Их много кто видел, и у нас нет оснований не верить этим уважаемым людям.

– Но ведь Никита заявил, что верит только в то, что видел своими глазами, – придиралась Анжела. – Неужели и Сталина видел?

Никита успел собраться с мыслями:

– Сталина? Конечно, видел!

– Значит, ты у нас прекрасно сохранившийся долгожитель, – хохотнула Анжела.

– Анж, дорогая, – снисходительно улыбнулся Никита, – ты что-нибудь слышала о достижениях науки и техники? Слышала. Замечательно! А такую штуку под названием телевизор видела? Молодец! Я тоже! Я видел Сталина в кинохронике.

Но сообразительная Таня не дала однокласснику насладиться триумфом:

– Наполеона ты тоже в кинохронике видел? Вот не знала, что в те времена кино уже существовало!

– Ребята, хватит грызться. Это от скуки. Давайте в самом деле поедем в этот загадочный коттеджный поселок и все увидим своими глазами, – предложил Эдик. – Тань, тебя отпустят?

– В непонятный поселок вряд ли, – тряхнула медными волосами Таня. – А в турпоход отпустят.

– Никита, ты как?

– Я иду с вами в турпоход. Тем более по всему району объявления висят, послезавтра начинается районный слет туристов. Анжела, ты с нами?

– Естественно, – снисходительно процедила девочка.

Никита повернулся к Эдику:

– Ты, как я понимаю, уже решил, что идешь?

– Ага. Только я родителям правду скажу, у нас все на взаимном доверии.

– А если тебя не отпустят? – забеспокоилась Таня.

– Отпустят, – очень уверенно сказал мальчик. – Но есть маленькая загвоздка, у нас в гостях моя двоюродная сестра Света. Скорее всего ее придется взять с собой.

– О нет, – издала стон Анжела, – только не Света! Ее и в малых дозах пережить трудно, а находиться с ней рядом целую неделю – настоящая пытка!

По Таниному лицу было видно, что и она не в восторге от перспективы провести неделю в обществе капризной избалованной девицы.

– Некрасиво получится, если я уеду, а ее оставлю. Она наш гость, ее развлекать надо.

– Вот пусть родители и развлекают, – посоветовала Анжела.

– Родителям некогда, они работают, – спокойно пояснил Эдик.

– А назад к своим родителям ее никак нельзя отослать?

– Никак нельзя, они отправили Свету к нам на время ремонта в квартире. Чтобы она не дышала всякими вредными веществами.

– А может, она сама не захочет тащиться с нами черт знает куда?! Нам почти целый день пешком идти придется, – в голосе Анжелы звучала горячая надежда. Ей очень не хотелось брать с собой вредную заносчивую Свету. У девочек с первого дня знакомства не сложились отношения. Света все время цепляла и подкалывала Анжелу, Анжела тоже за словом в карман не лезла.

– Что ж, не захочет, так пусть сидит дома.

– Сестра с возу, брату легче, – усмехнулся Никита.

– Но вряд ли Света захочет сидеть дома. Как только она узнает, что с нами Кит, в три секунды соберется.

– Это почему? – удивленно захлопал длинными ресницами Никита.

– Потому что, дорогой Никита, Света на тебя глаз положила. Смотрит, как кошечка на сливки, – с изрядной долей ехидства в голосе пояснила Таня. – Так что не надейтесь, Света пойдет с нами.

– Повезло тебе, бедняге! – фальшиво посочувствовала Никите Анжела.

– Значит, решено, идем в поход! – довольно заключил Эдик. – Тогда расходимся по домам, надо отпроситься, все подготовить, выспаться и рано утром выдвигаться.

– Почему выдвигаться нужно именно рано утром? – проявила недовольство Анжела. Она любила всласть поспать.

– Да потому что нам надо поспеть на первую электричку, чтобы к ночи добраться до этого поселка. Сама же говорила, что целый день идти пешком. Или ты горишь желанием заночевать в лесу? Я лично – нет.

– А я могу и в лесу переночевать.

– Все могут. Только в этом случае нам придется тащить на себе кучу дополнительных вещей. Палатки, спальники…

– Спальники в любом случае брать придется, или ты думаешь, что в заброшенном поселке тебя ждут кровати, застеленные свежим бельем?

– Виноват, не подумал, – согласился Эдик. – И все же, если наше путешествие затянется, нам понадобится гораздо больше провианта и воды.

– И палатки не проблема, – вмешалась Таня. – Они же легкие и компактные. На всякий случай нужно взять, лес есть лес, там все пригодится.

– Может, у кого-то и есть легкая и компактная палатка, у меня нет. У нас старая брезентовая, и весит она прилично. Это раз. И второе, лично я не хочу ночевать в глухом лесу, – признался Эдик.

Анжела насмешливо скривила накрашенные черной помадой губы, но выдать очередную язвительную реплику не успела, вмешалась Таня.

– Я тоже не хочу ночевать в глухом лесу! Мало ли, кто там бродит по ночам!

Никита независимо пожал плечами:

– А кто там может бродить, кроме зверушек?! Поохотимся!

Эдик повернулся к нему и поинтересовался:

– Кит, скажи-ка мне, что в охоте главное?

– Оружие, наверное, – растерялся Никита.

– Нет, в охоте главное – не стать добычей! Зверушки, они, знаешь ли, тоже разные бывают. А в поселке мы будем в относительной безопасности.

– Вот именно, в относительной! – буркнула Анжела, но возражать против поездки на первой электричке больше не стала.

Когда решение насчет электрички было принято, Никита предложил:

– А теперь давайте решим, кто что берет.

– А чего тут решать? – удивилась Таня. – Все возьмут еды, ну, и свои вещи.

– Это понятно. Но помимо пищи нам еще многое понадобится. Вода, например. Воды нужно брать больше, чем еды. Без питания можно долго протянуть, а вот без воды туго придется.

– Была бы охота тащить на себе лишнюю тяжесть, – скривилась Анжела. – Можно из естественных водоемов пить. Или кто-то не проживет без бутилированной воды?

– Ты, Анж, совсем того? – Эдик постучал согнутым пальцем по виску. – Спинным мозгом думаешь? Ты как себе это представляешь? Захотела пить, махнула правым рукавом, и как в сказке, естественный водоем возник, махнула левым рукавом, и курица-гриль прилетела!

Анжела холодно взглянула на приятеля:

– А в твою голову не приходила мысль, что привал надо устраивать возле озера или ручья?

– Нет, мне другая мысль назойливо лезет в голову, вдруг, как назло, ни ручья, ни озера не попадется! А пить будет хотеться, – парировал Эдик. – Кстати, воду и без водоема добыть можно. В дождливую погоду следует вырыть ямку в земле, выложить листьями, и вода там скопится.

– Ключевое слово – дождь, – заметил Никита.

– Да. Теоретически рассуждая, и роса может скопиться, но, наверное, ее будет слишком мало, чтобы утолить жажду.

– Поэтому перейдем от теории к практике, то есть возьмем питьевую воду с собой, – резюмировал Никита. – Возьмем четыре пятилитровые бутыли. Их понесут мальчики. Девочки возьмут с собой по полторашке минералки. Идет?

– Идет, – согласно кивнула Таня. – Еще я беру палатку.

– Я возьму аптечку, спички в непромокаемой упаковке и нож, – сказал Никита. – Эд возьмет топорик.

– Я еще захвачу мощный фонарь и запасной аккумулятор к нему.

Глава 2

Эдик и Никита

Эдик открыл дверь своим ключом, шагнул к выключателю, споткнулся о груду небрежно брошенной обуви и грохнулся на пол, зацепив по дороге вешалку. Распахнулись двери гостиной, в коридор хлынул свет. Мама взглянула на неуклюже ворочающегося сына и укоризненно покачала головой, из-за ее плеча выглядывал встревоженный папа.

– Эдик, ну почему ты такой неповоротливый? – вздохнула мама.

– Я неповоротливый?! – возмутился сын, пытаясь выпутаться из одежек. – Это у нас в прихожей повернуться негде! – он с раздражением сбросил с себя розовую девичью куртку.

– Это что?! – Эдик пнул сплетение босоножек. – Кто раскидывает свои вещи по всей квартире?! Мало того, что комнату мою заняла, так куда ни сунься, повсюду Светочкины вещи разбросаны!

– Т-сс. – Мама приложила палец к губам и метнула беспокойный взгляд на дверь соседней комнаты. – Света наша гостья.

– И путает дом, в котором гостит, с гостиницей. Гостья своим поведением не должна нарушать образа жизни хозяев!

– Не нервничай, я все уберу. – Мама поставила вешалку на место, подобрала упавшие куртки и проворно сложила на полку обувь.

Но Эдик не успокаивался:

– Почему это делаешь ты, а не она?! – Он обличающе ткнул пальцем в закрытую дверь.

– Эдик, еще раз напоминаю, Света – наша гостья, а мне нетрудно убрать, – спокойно сказала мама.

– Дорогие папа и мама! Заявляю официально, сил моих больше нет терпеть этот беспредел! Я ухожу, то есть уезжаю! Завтра! На электричке! В лес!

– В какой лес? – проявил интерес папа.

– В глухой! В тайгу!

– Один?

– Нет, с ребятами.

– Езжай, – дал разрешение папа. – Только оставь координаты, чтобы мы знали, где искать вас в случае чего.

– Надолго? – заволновалась мама.

– Дня на три.

– А маршрут проверенный?

– А то! – тут Эдик немного слукавил. Задавая вопрос, мама имела в виду, ходил ли Эдик по этому маршруту с ребятами из турклуба. Впрочем, Анжелкины готы ходили по этому маршруту, так что его ответ враньем считать нельзя.

Мама медлила, согласия не давала. Эдика одолевало беспокойство, если мама начнет вникать в подробности, не видать ему похода как своих ушей. Можно, конечно, наврать чего-нибудь для успокоения родительских нервов, но в их семье существует непреложный закон – не лгать. Не хочешь или не можешь сказать правду, промолчи, откажись от ответа, но ложь недопустима.

Но оказалось, мама беспокоилась совсем по другому поводу. Она нахмурила красивые брови и тихонько спросила:

– А Света с нами останется?

– Ну, можно, конечно, ее на улицу выгнать, но… – Эдик широко улыбнулся, – она же наша гостья! Вот лично я ее в гости не приглашал и нянчиться с ней не обязан.

– Эдуард, – мама смотрела сурово, – Света наша племянница, а тебе она сестра. Родственникам надо помогать.

Эдик подумал, почесал затылок и весело оповестил родителей:

– Вы абсолютно правы, своим надо помогать! Так и быть, выручу вас, заберу Светку с собой. Помните мою доброту!

– В тебе добра как в скорпионе меду, – хмыкнул папа.

Сын задумался, потом неуверенно сказал:

– Папа, а по-моему, в скорпионе меду совсем нет?

– Вот именно, – усмехнулся папа и понизил голос. – Ты Свету не по доброте душевной с собой берешь, а потому что знаешь, что оставить ее не получится, если она решит пойти с вами.

– Думаешь, может отказаться? – в голосе Эдика прозвучала надежда.

– Сомнительно, – папа с сочувствием смотрел на сына.

– Ладно, пойду собираться, мы завтра рано выезжаем. Надеюсь, Светик-семицветик еще не спит, – он постучал в дверь своей комнаты. Получив разрешение, вошел и поморщился. Это ж надо за пару дней превратить нормальную мальчишескую комнату в черт знает что. Повсюду раскиданы девчачьи вещи, преимущественно розового цвета, кругом фантики от конфет и шоколадок. На компьютерном столе восседает кукла Барби в окружении мягких игрушек. Барби – Светкин идеал. Она во всем старается подражать пластиковому идолу. Носит розовые туфельки, розовые платьица и розовые бантики.

Света лежала на диване и грызла конфеты.

– Света, мы с ребятами в поход собираемся, пойдешь с нами? – спросил Эдик, отчаянно надеясь на отрицательный ответ.

– Куда? – детским голоском спросила Света.

Мальчика аж передернуло, до того фальшиво звучал голос. Кстати, когда Светка случайно забывала про свой кукольный имидж, ее голос звучал совершенно нормально.

– В лес.

– А зачем?

– Так, проветриться, – Эдик не спешил открывать двоюродной сестрице истинную причину похода, тогда она определенно захочет пойти, а так, глядишь, и откажется.

– А кто еще пойдет?

– Да так, ребята из класса.

– Кто именно? – не отставала Светка.

– Таня, Анжела…

Услышав девчачьи имена, Света скорчила презрительную гримасу. Эдик воспрял духом, кажется, есть надежда на отказ.

– А Никита пойдет?

Эдик мрачно кивнул.

– Ладно, – милостиво кивнула сестра, – так и быть, пойду с вами.

Такое впечатление, что ее долго уговаривали, и она оказала милость, поддалась на уговоры. Мысль о том, что Света пойдет с ними, будет всю дорогу ныть, жаловаться и требовать к себе повышенного внимания, испортила настроение.

– Тогда собирай вещи, мы завтра выезжаем очень рано, чтобы успеть на первую электричку.

– А что, на второй электричке нам будет хуже ехаться? – томно спросила Света.

– Света, мы едем на первой электричке, а ты как хочешь, – Эдик специально выделил слово «мы».

– Ладно уж, – согласилась сестрица, но встать с дивана и не подумала.

– Вставай, мне кое-что надо взять из дивана. И ты собирайся, завтра тебя никто ждать не будет.

– Успею, – отмахнулась девочка и неохотно поднялась.

Эдик выдвинул диванный ящик и стал перебирать вещи. Света заглянула в ящик и поморщилась:

– Вообще-то этот ящик предназначен для хранения постельных принадлежностей.

– Я храню свои вещи там, где мне удобно, – немного резко ответил Эдик. – И вообще, лучше займись своими делами, точнее, вещами. И учти, ночевать придется в полевых условиях, так что бери теплые вещи и кучу носков.

Света посмотрела на Эдика как на недоумка:

– На улице жара за тридцать, зачем мне теплые вещи?

Мальчик сдержался и терпеливо объяснил:

– Это в городе днем жара, а ночью в лесу довольно-таки прохладно, я бы сказал, холодно.

– А носков много зачем?

– В лесу велика вероятность промочить ноги.

Света принялась копаться в своем чемодане, а Эдик открыл шкаф. Достал теплую водолазку и свитер грубой вязки, пять пар обычных носков, пару шерстяных, сунул в рюкзак две футболки. Извлек из диванного ящика фонарик, поставил на зарядку аккумулятор. Принес из кухни топорик, железную миску и кружку. Выпросил у отца складной нож. Никита обещал взять нож, но Эдик решил, что второй в походе не помешает. Мало ли, что может случиться с первым, потеряется, поломается. Мама дала пару аэрозолей, гарантирующих спасение от кровососов всех видов.

На кухне он выгреб из шкафа все имеющиеся в наличии консервы, положил в полиэтиленовый пакет немного сырой картошки, насыпал в пузырек из-под витаминов соли. Мама пообещала сварить утром яйца.

Эдик поделил провизию пополам, вздохнул и прибавил к своей доле еще несколько банок. В кухню вплыла Света, взглянула на провиант и ужаснулась:

– Ты все это собираешься тащить с собой?

– Мы, – поправил Эдик.

– В смысле?

– В прямом. Мы потащим все это, ты и я! Я как мужчина возьму кучку большую, ты – маленькую.

– Я вообще не собираюсь тащить никаких кучек, – надменно фыркнула сестрица.

– Это как? – растерялся Эдик. – Ты питаться в дороге не собираешься?

– Естественно, собираюсь, только я это не ем. – Света ткнула пальцем в банку с сайрой.

– А что ты ешь? – устало поинтересовался мальчик.

– Будто ты не знаешь?! Я сладости люблю.

– На сладостях в лесу долго не протянешь, на свежем воздухе у тебя такой аппетит прорежется!

– Ничего подобного, – капризно выпятила губку Света. – Ничего у меня не прорежется, я к грубой пище неприученная.

Эдик с трудом сдерживал раздражение. Он-то знал, какой у сестрицы аппетит, наворачивает – будь здоров, а потом еще заедает обед или ужин тонной шоколада. А после жалуется на лишний вес. Так хотелось стукнуть вредную девицу по кудряшкам и послать… в свою комнату. Пусть сидит у телевизора, Барби недоделанная. Но вдруг и в самом деле обидится и останется дома. Родителей жалко, она же им за три дня весь мозг вынесет. Более того, нажалуется мамаше своей полоумной, и та начнет родителей ругать за то, что обижают ее сокровище.

Он сосчитал до десяти, успокоился и твердо сказал:

– Хочешь сладостей – бери, но и консервы тебе взять придется. Или ты остаешься дома. Решай!

– Ладно, – надулась Света, – возьму я твои консервы.

Глава 3

Таня и Анжела

– Ты порядок в комнате навел? – строго спросила Таня у братишки.

Пятилетний карапуз степенно кивнул:

– Навел.

– Я проверю.

Вместо ответа Артемка гостеприимно открыл дверь своей комнаты. Проверяй, дескать.

Таня придирчиво оглядела комнату. Игрушки на своих местах, в коробках и на полках, книжки составлены по «росту», раскраски сложены аккуратной стопкой, карандаши и фломастеры стоят в стакане.

– Здесь порядок, – охотно признала Таня. – А здесь? – она резко потянула на себя дверь шкафа. Надо же, и здесь порядок. Обычно Артемка жулил, создавал видимость порядка, книжки и раскраски разложит как на выставке, а все остальное запихает в шкаф и дверцей подопрет.

Артемка самодовольно улыбнулся. Таня пожала плечами и плюхнулась на колени. У братишки вытянулось лицо, и она поняла, что не просчиталась. Откинула край пледа, заглянула под тахту, провела рукой и выгребла ворох фантиков и разрозненные детали конструктора.

– Это что?!

Артемка почесал белобрысый затылок и философски заметил:

– Свинья везде грязь найдет.

Таня настолько растерялась, что не нашлась с ответом, а младший братишка, переваливаясь как утенок, вышел из комнаты.

Из прихожей донесся скрежет ключа.

– Мама пришла! – обрадованно завопил Артемка и бросился к двери.

– Здравствуйте, мои золотые! – пропела мама, бросила в угол многочисленные пакеты и схватила Артемку на руки.

– Пойдем «Машу и медведя» смотреть. – Малыш нетерпеливо заерзал, выворачиваясь из материнских объятий. – Мы с Танькой не смотрели, тебя ждали. Я комнату прибрал!

На мамином лице появилось виноватое выражение. Таня прикусила губу и отвернулась. Все ясно, к гадалке не ходи, мама опять не может. У нее опять дела, завал на работе. Таня, ладно, переживет, не маленькая, а вот Артемка расстроится всерьез.

– Ребятки, я знаю, что обещала побыть сегодня с вами, но так сложились обстоятельства… – виновато лепетала мама.

– Все понятно, не мучайся, – Таня довольно жестко прервала мать. – Ты, как обычно, занята. Цейтнот! Завал! Ураган и цунами!

– Танюша, ты же взрослая девочка и все хорошо понимаешь…

– Слишком хорошо! – Девочка нагнулась, рывком подняла с пола пакеты. – Что мы получим в качестве компенсации? Пирожное? Мороженое?

– Мороженое, – убито сказала мама, – и конфеты. Очень вкусные.

– Лучше бы котлет купила, холодильник пустой.

– Я купила, я все купила. – Мама суетливо зашуршала пакетами.

– Оставь. Я сама. – Низко склонив голову, чтобы никто не заметил навернувшихся на глаза слез, Таня сгребла пакеты и понесла на кухню. Пора бы уже привыкнуть, да никак не получается. Каждый раз обидно до слез. Таня в самом деле взрослая девочка и прекрасно понимает, что никакого завала, цейтнота и прочего на работе нет. И мама торопится вовсе не на работу, а на свидание с очередным поклонником. И плевать ей, что обещала детям сегодня вечером посмотреть с ними диск с мультфильмами. Дети, они никуда не денутся, а кавалера упустить можно.

Разложив продукты, Таня выглянула в прихожую. Мама, сидя на корточках, что-то втолковывала Артемке. Малыш слушал и все ниже и ниже опускал голову, верный симптом того, что слезки на подходе.

Она не ошиблась. Не дослушав мать, Артемка вырвался, убежал в свою комнату и дверь за собой прихлопнул.

Встретившись глазами с дочерью, мать виновато заморгала. Неубедительно сказала:

– Ты же понимаешь, работа! Мне же вас кормить-одевать надо.

– Ясное дело, – не скрывая сарказма, согласилась Таня.

Мама сбросила босоножки и, приняв обиженный вид, прошагала в ванную. Зашумела вода, затем послышалась музыка. Мама, когда была в хорошем настроении, принимала душ под пение магнитофона.

Таня шмыгнула носом, вытерла глаза и принялась за приготовление ужина. Через пятнадцать минут в сковороде шипели котлеты, в кастрюле бурлили макароны, а Таня проворно строгала овощи для салата.

Накрывая на стол, девочка остановилась в нерешительности, сколько тарелок ставить, две или три? Мама уже перешла из ванной в комнату. Таня постучала и, получив разрешение, вошла.

– Мам, ты есть будешь?

– Зайка, прости, мне некогда, поужинайте без меня.

– Мы с ребятами идем в турпоход, – сообщила дочь.

– Конечно, золотая моя.

Таня окаменела лицом.

– Мам, ты меня поняла?

– Конечно, дорогая. Вы с ребятами идете в поход. Ой, – мама повернула к Тане озабоченное лицо, – а Артемка?

– Вот именно, Артемка!

– С кем мы его оставим?

– Днем он в садике, – напомнила Таня.

– А вечером?

– А вечером ты дома… должна быть!

– Танюша, – мама аккуратно, чтобы не испортить прическу, схватилась за голову, – ты же понимаешь, у меня завал!

– Так разгреби его на некоторое время, – холодно посоветовала дочь.

Молодая женщина задумалась, потом просияла:

– Мы попросим Валентину Федоровну присмотреть за Артемом. Думаю, она не откажется.

Из Тани словно выпустили воздух, она ощущала в груди странную пустоту. Устало подтвердила:

– Не откажется.

– Вот и договорились, – заключила мама, опрыскала себя духами, на ходу поцеловала дочь в макушку и упорхнула. Уже с лестничной площадки крикнула: – Танюш, ты позвони Валентине Федоровне, а то я могу закрутиться и забыть.

Таня закрыла входную дверь и обессиленно привалилась к косяку. Смаргивая слезы, зло прошептала:

– Еще как можешь!

Таня почувствовала, что ее захлестывает жалость к себе. А она по опыту знала, этого нельзя допускать, стоит начать жалеть себя, и все, расклеиваешься как картон в горячей воде.

Она утерла слезы, придала лицу бодрое выражение и заглянула к Артемке. Малыш скорчился в уголке тахты, прижав к груди любимого плюшевого лягушонка Квасю. Таня ласково погладила белобрысые вихры.

– Пойдем ужинать.

– Мне не хочется, – тихонько прошептал Артемка.

– Кушать надо даже через «не хочется».

– А зачем?

– Чтобы быть сильным.

– А зачем?

Таня задумалась, а действительно, зачем быть сильным? Артемкины вопросы не в первый раз ставили ее в тупик.

– Чтобы защищать слабых, – нашлась Таня.

Артемка задумчиво уставился на лягушонка. Таня догадалась, о чем братишка думает, и кивнула:

– Правильно мыслишь. Помнишь, Егор хотел оторвать Квасе лапку, а ты не дал, заступился. Квася слабый и не может сам постоять за себя. Ты вступился и спас Квасю, а если бы ты мало кушал и был слабым, то не смог бы спасти друга. Понял?

– Понял, – махнул мокрыми от слез ресницами Артемка и встал с дивана. – Пошли ужинать, я хочу быть сильным.

Стараясь утешить братишку, Таня сервировала стол в комнате перед телевизором. Но смотрели они отнюдь не мультики. Как все дети, Артемка обожал мультфильмы, но еще больше он любил фильмы ужасов, которые, разумеется, ему смотреть запрещалось. Таня боялась, что пятилетний малыш испугается, все-таки эти фильмы рассчитаны на взрослых зрителей. Но иногда в редких случаях она снимала запрет, правда, фильмы выбирала не очень страшные, но Артемка все равно был в диком восторге.

Вот и сегодня она выбрала красивый, но не особо страшный фильм про вампиров. Завороженно глядя на экран, Артемка с аппетитом съел тарелку макарон с двумя котлетами, внушительную порцию мороженого, а на закуску потребовал чаю с конфетами.

– Не лопнешь? – с подозрением спросила Таня.

– Не-а, – мотнул вихрами братец. – Чтобы стать сильным мне требуются конфеты.

Пока Артемка наслаждался фильмом, конфетами и чаем, Таня успела уложить рюкзак. Насчет некоторых вещей засомневалась, брать, не брать? Собралась было позвонить Анжелке, но тут фильм кончился, пора Артемку спать укладывать, а то завтра в детский сад не добудишься.

Загнав братишку умываться, Таня набрала номер детсадовской воспитательницы Валентины Федоровны. Добрая, одинокая воспитательница, как уже бывало не раз, с радостью согласилась взять Артема на пару дней. Таня положила трубку и поежилась, Валентина Федоровна, конечно, славная и деликатная женщина, но все одно неприятно просить ее присмотреть за братом, будто у них матери нет. К счастью, Артемка с удовольствием ночует у Валентины Федоровны. Ему там нравится. Еще бы ему не нравилось, у воспитательницы в квартире целый зоопарк. Огромный белоснежный пес непонятной породы по кличке Снежок, кот Кузя и ворона Глаша. Всех зверей Валентина Федоровна подобрала больными: крошечным щенком Снежок замерзал в сугробе, Кузя был сильно избит какими-то извергами, Глаша ковыляла по детской площадке, волоча сломанное крыло. Добрая женщина всех выходила и оставила у себя жить. Таня восхищалась Валентиной Федоровной. Многие люди утверждают, что любят животных и негодуют, когда с ними жестоко обращаются, но ничего не делают, чтобы помочь им, а Валентина Федоровна помогла, взяла на себя ответственность. Таня тоже хотела завести какое-нибудь домашнее животное. Мама вряд ли бы стала возражать, пожалуй, она не сразу бы и заметила, что в доме еще кто-то появился. Но она хотела поступить как Артемкина воспитательница, то есть подобрать гибнущее, нуждающееся в немедленной помощи существо, но пока ей такого не попадалось.

Артемка забрался в кровать и позвал Таню. Спросил грустно:

– Уезжаешь?

В голубой пижамке с утятами, с мокрыми волосенками братишка выглядел таким маленьким и одиноким, что у Тани защемило сердце.

– Я ненадолго, – виновато сказала девочка.

– Насколько?

– Дня на три, на четыре.

– А я?

– Артем, мы идем в поход, будем ночевать в лесу под открытым небом, я не могу взять тебя с собой.

– Почему? – Розовая мордашка горестно сморщилась.

– Потому что я не смогу обеспечить твою безопасность.

Артемка подумал и пришел к выводу:

– Ты еще не очень сильная и не сможешь защитить меня?

– Точно, – подтвердила Таня. – Артемка, ты у меня молодец и умница!

– Раз я молодец и умница, тогда почитай мне сказку, – попросил хитрый братец.

– Поздно уже, – неуверенно сказала Таня.

– Ничего не поздно. Я все равно сразу не усну, потому что расстроен.

– Чем?

– Тем, что ты уезжаешь. А сказка поможет мне упокоиться и заснуть.

– Хорошо, – капитулировала сестра. – Какую сказку тебе почитать?

Ответ последовал незамедлительно:

– Про вампиров!

– Но у меня нет сказки о вампирах!

– А вот и есть! Я видел, ты ее вчера и позавчера читала.

– Это не сказка, это взрослая книга, – попыталась сопротивляться Таня.

– А вампиры и в самом деле есть? – обрадовался Артемка.

– Не говори глупостей, нет никаких вампиров, это выдумка!

– Сказка?

– Сказка! – не увидела ловушки Таня.

– А раз сказка, значит, читай! – потребовал Артемка.

Таня поняла, что попалась, и лучше сдаться, иначе придется полночи доказывать Артемке, что мистический триллер о вампирах – не сказка, а если и сказка, то исключительно для взрослых. Предвидя шквал вопросов, которые обрушит на нее развитой братец, Таня капитулировала. Принесла книгу и предупредила:

– Прочту одну главу.

Артемка выторговал две.

Таня надеялась, что максимум на середине второй главы братишка заснет, но не тут-то было. Когда сестра хриплым от усталости голосом дочитала вторую главу, Артемка добросовестно закрыл глаза и пробормотал:

– Спокойной ночи. И все-таки интересно, где они прячутся?

– Кто?

– Вампиры.

Поправлявшая одеяло Таня остолбенела. Дочитались! Ребенок искренне верит в существование вампиров! Насмешливо спросила:

– Ты видел когда-нибудь вампира?

– Нет, – честно признался Артемка.

– А слышал от кого-нибудь, что они видели вампиров?

– Нет.

– И что это значит?

– Что они хорошо прячутся! – торжественно выдал братец. Чтобы не дать ему втянуть себя в длительную дискуссию, Таня ретировалась в другую комнату. Взглянула на часы, неуверенно повертела в руках телефон. Позвонить Анжелке или не стоит? Вдруг она уже спит. Вообще-то Анжела – ночной человек, но вдруг в связи с предстоящим ранним подъемом легла спать?

Анжела не спала, она придирчиво рассматривала гардероб и решала, что из вещей нужно взять с собой. Если взять все, что нужно, рюкзак будет забит под завязку, а еще провиант куда-то положить надо. Можно сложить провизию в спортивную сумку, но неохота тащить еще и ее. Видимо, придется отказаться от кое-какой одежки.

В комнату заглянул отчим, посмотрел на разбросанные по комнате наряды и укоризненно качнул головой.

– Анжела, почему такой беспорядок? Разве можно быть такой неорганизованной?

Анжела стиснула зубы, главное, молча выслушать нудную нотацию, не ввязаться в спор. В общем-то, отчим говорит правильные вещи, но его голос напоминает скрежет пальца по стеклу.

Отчим не успокаивался, просеменил к дивану, двумя пальчиками, брезгливо приподнял алый корсет с черной шнуровкой.

– Анжела, нормальные люди в театральном костюме по улицам не разгуливают!

– А кто сказал, что я нормальная?! – огрызнулась девочка.

А ведь хотела промолчать. Теперь заведет шарманку минут на сорок, не меньше. Из-за немытой чашки приходилось выслушивать пятнадцатиминутный монолог на тему, что неряха не может быть хорошим и порядочным человеком. И так за каждую мелочь. Иной раз Анжеле хотелось отрезать себе уши или завизжать и выброситься в окно. Когда отчим читал нравоучения, возникало ощущение, что по мозгам водят ржавой пилой.

Естественно, отчим немедленно ухватился за новую тему и принялся за рассуждения о нормальности подростков в целом и о Анжелиной в частности. Минут через двадцать, исчерпав тему нормальности, отчим передохнул пару минут и занудил:

– Анжела, мама тебя отпустила, но, если хочешь знать, я категорически против этого вашего турпохода. С твоих слов я понял, что мероприятие организовано крайне безответственно. Детей в любом походе должен непременно сопровождать порядочный, уважаемый человек, желательно с педагогическим образованием.

Анжела похолодела, неужели Антон Федорович на себя намекает? Только этого не хватало. А ведь у него хватит ума собраться и утром объявить, что он тоже пойдет в поход, дабы проконтролировать мероприятие. Делать ему все равно нечего, каникулы, а отчим – учитель. Анжела искренне жалела его учеников, бедняги, сорок пять минут в принудительном порядке слушать этот противный скрипучий голос – пытка пострашнее многих. К счастью, Анжела училась в другой школе и наотрез отказалась переходить в ту, где преподавал Антон Федорович.

– Антон, – позвала мама.

Отчим смолк на полуслове, развернулся и потрусил на кухню. Что характерно, маму он слушался беспрекословно, нотациями не изводил. Иногда, правда, забывался и начинал нудеть, но одного маминого взгляда хватало, чтобы Антон Федорович сбился на полуслове и замолк.

Анжела всегда удивлялась, почему мама, боевая, еще красивая женщина выбрала себе в мужья невзрачного, нудного мужичонку. Могла и получше найти. Однажды она набралась наглости и задала маме этот вопрос. Мама слегка смутилась, но ответила, что Антон Федорович дает ей ощущение стабильности и покоя. Анжела мало что поняла из маминого ответа, но больше вопросов не задавала, так как уяснила одно: маме с отчимом хорошо и в ближайшее время он никуда не денется, поэтому придется мириться с его присутствием и как-то приспосабливаться. Но оказалось, что привыкнуть к нуднейшим монологам не так-то просто, и Анжела нашла простой способ, стала избегать отчима, то есть меньше бывать дома. Из чувства противоречия примкнула к рядам готов. Она до сих пор помнит, как явилась домой в полном «вампирском» облачении. Отчим выпучил глаза и выронил вставную челюсть. Хорошо, что глаза у него свои, а то бы тоже выпали.

И было от чего! Днем Анжела посетила парикмахерскую, выкрасила русые волосы в черный цвет, оставив две красные прядки у висков. Купила алый корсет с черной шнуровкой, пышную черную юбку и черный плащ с алой подкладкой. Накрасила глаза на манер панды. Отчим был шокирован настолько, что, наверное, впервые в жизни не смог найти нужных слов. Правда, позже он слова нашел, и много. Но Анжела безразлично выслушивала длиннейшие наставления, не спорила, но и менять свой имидж наотрез отказывалась.

Отчим обратился к маме за поддержкой. К великому Анжелиному удивлению, в этот раз мама не стала соблюдать нейтралитет, а встала на сторону дочери. Сказала, что в подростковом периоде увлечение какой-либо субкультурой – явление нормальное, и посоветовала оставить ребенка в покое, пусть забавляется.

Анжела была потрясена маминой лояльностью. Позже, наткнувшись на старый альбом с фотографиями, поняла причины такого добродушия. На черно-белых фотографиях красовалась четырнадцатилетняя мама. В рваных джинсах, кожаной куртке с заклепками, с шипастым ошейником на шее и немилосердно начесанными волосами. Видок еще тот! Поэтому и не стала требовать, чтобы дочь привела себя в божеский вид и надела нормальную одежду. Удивительно, что мама не забыла, какой была в юности. Большинство взрослых как-то забывают, что в молодости были отнюдь не ангелами.

Набив рюкзак необходимыми вещами, Анжела расстроенно взглянула на довольно внушительную кучу одежды, что не поместилась в рюкзаке. Все нужное, попробуй реши, что взять, а что оставить дома. Повздыхала, но сумку брать не стала, рюкзак-то лень тащить, чего уж говорить про дополнительную сумку.

Приняв душ, Анжела включила бра над диваном и аккуратно заделала халатом щель под дверью, чтобы свет не пробивался в коридор. Если отчим застукает ее за ночным чтением, выговора не миновать. Накрыв ноги уютным флисовым пледом, девочка раскрыла книжку с клыкастым оборотнем на обложке. Опомнилась, когда окно заголубело. А ведь давала себе слово почитать всего лишь полчасика. Анжела посмотрела на часы и задумалась, спать осталось всего ничего, может, встать? А свободное время можно потратить с пользой, например сделать зарядку и принять контрастный душ. Пожалуй, встану, решила Анжела, сладко потянулась перед тем, как встать… и открыла глаза от яркого солнца, бьющего в лицо.

Глава 4

В лесу

– Лентяйка! Распустеха! – громко сказала Анжела. Пристроившаяся возле плеча кошка Тиграша вскочила и уставилась на хозяйку сердитыми зелеными глазищами. Возможно, слов она и не понимала, но тон ей пришелся не по душе.

– Это я не тебя, это я себя ругаю! – объяснила Анжела и погладила Тиграшу. Кошка успокоилась, свернулась мягким клубочком, но на хозяйку поглядывала неодобрительно. Дескать, что это за мода с самого утра ругаться, портить животному настроение?!

– Тиграша, я же извинилась! – повинилась хозяйка и еще раз погладила кошку. Тиграша удовлетворенно заурчала, прижалась к хозяйкиной руке. От кошачьего урчания снова стало клонить в сон.

Ну уж нет! Анжела рывком встала с дивана, она еще не опоздала, но времени в обрез. В ванной пару раз плеснула в лицо водой, наспех почистила зубы, торопливо оделась. Завтракать не стала, некогда. И все равно опоздала, ребята уже нетерпеливо переминались на остановке.

– Опоздала! – подбежав к друзьям, выпалила Анжела.

– Это мы заметили, – съехидничал Никита. – Наверное, полночи жертву выискивала, чтобы поужинать кровью.

– Нет, чтобы позавтракать.

Подошел автобус, но ребята не двинулись с места.

– Мы что, не едем? – удивилась Анжела.

– Еще не все в сборе, – тяжело вздохнул Эдик.

– А кого ждем-то? – девочка недоумевающе огляделась. – Вроде все свои на месте?

– Свои на месте, чужого ждем, то есть чужую, – раздраженно пояснила Таня.

– Неужели…

– Ага, – отвел глаза Эдик, – Света едет с нами.

– И где она? Раз уж она собралась ехать с нами, ты что, не мог вовремя вытащить ее из дому? – возмутилась Анжела.

– Не смог. Когда я проснулся, ее уже не было. Мама сказала, что Светочка побежала в парикмахерскую, освежить стрижку.

– В какую? – Анжела была полна решимости вытащить Свету из парикмахерской, даже если ее еще не достригли.

– В том-то и дело, что она не сказала, в какую парикмахерскую пойдет, – уныло сказал Эдик.

– Анж, ты не могла в связи с походом в лесную чащу не выряжаться в эти клоунские шмотки? – поинтересовался Никита.

– Тебе чем-то не нравится мой стиль?! – Анжела вызывающе прищурилась.

– Мне твой стиль, если честно, по барабану! Но, видишь ли, всему есть свое время и место, и твоему стилю в том числе. Ты же не придешь на торжественный банкет в купальнике? Вот и эти твои вампирские одеяния хорошо смотрятся на готской тусовке, а в лесу, простите…

– В лесу как раз на меня никто смотреть не будет. А вы как-нибудь переживете. Привычные! – огрызнулась девочка. Для похода она и в самом деле оделась в высшей степени оригинально. Узкие брюки «под кожу», высокие летние ботфорты, белоснежная рубашка с кружевными манжетами и жабо, поверх рубашки черный корсет. С левого плеча свисает черный плащ-накидка.

– Анж, дело не в этом. Просто для похода в лес нужна рациональная одежда. Плотные джинсы, ботинки, свитер, куртка. А ты во что вырядилась? Рубашка моментально испачкается, штаны того и гляди по шву треснут, сапоги с дырами до пят.

– Отвали, а? – грозно попросила Анжела. – Я одеваюсь, как мне нравится, как удобно!

Никита с сомнением покачал головой:

– Нравится, это понятно, только вот не надо насчет удобно! Может, сейчас тебе и удобно, а в лесу ты по-другому запоешь.

– Это мы еще посмотрим!

– Посмотрим! А вот и наша матрешка в локонах припожаловала! – громко объявил он. – Идет вся такая на котурнах!

Таня вгляделась и задумчиво заметила:

– Теперь я поняла, как выглядит «черт-те что, и сбоку бантик».

– Да уж, явление! – согласился Никита.

А посмотреть было на что. Света ни на йоту не отступила от своего кукольного имиджа. Все розового цвета, кружевное платье, босоножки на платформе, бантик в белокурых кудрях. На плече белая сумочка в розовых розочках, за собой она катила чемодан на колесиках, разумеется, тоже кукольно-розовый.

– Ты в этом собираешься разгуливать по лесу? – насмешливо спросил Никита, тыча рукой в босоножки на высоченной платформе.

Света высокомерно вздернула подбородок:

– Разумеется, нет! В лесу я переоденусь!

Никита ободряюще похлопал по плечу совсем сникшего Эдика и вздохнул:

– А теперь всем этим цирком шапито грузимся в автобус и едем на вокзал. Надеюсь, нами не заинтересуется полиция и не предложит бесплатно прокатиться на большой белой машине?

– На лимузине? – Света мечтательно зажмурилась.

– На «Скорой помощи»! До ближайшей психушки! – рассеял розовые мечты Никита.

Разумеется, на первую электричку ребята опоздали. На вторую – тоже. Повезло еще, что на третью успели. Заскочили в вагон под негодующее шипение дверей. Немного отдышавшись в тамбуре, прошли в вагон.

В электричке было довольно многолюдно. И все это многолюдие моментально уставилось на Анжелу и Свету. Под этим разнообразием взглядов Анжела чувствовала себя весьма неуютно, зато Света явно наслаждалась вниманием пассажиров.

– Эд! – вполголоса позвал Никита. – Давай отсядем от этого бродячего цирка. Сделаем вид, что мы не с ними.

– Не выйдет, мы пересядем к вам. Дезертиры! – Таня обожгла мальчишек гневным взглядом.

– Значит, вниманием мы обеспечены до конца пути, – обреченно решил Эдик.

А Света словно нарочно привлекала к себе внимание. Села, расправила платье, взбила кудряшки и громко пропищала:

– Мальчики, я есть хочу! Кто меня покормит?!

Таня демонстративно отвернулась и стала разглядывать мелькающие за окном пейзажи. Никита тихо пробормотал что-то про деда Пихто. А Анжела виновато призналась:

– Я тоже голодная, позавтракать не успела.

Эдик молча полез в рюкзак и извлек бутерброды с колбасой, помидоры, вареные яйца и термос с кофе. Анжела набросилась на еду, а Света придирчиво рассмотрела провиант и сморщила нос:

– А деликатного ничего нет?

Никита подавился колбасой:

– Это как? Переведи!

– Я не могу такое есть!

– Это почему?

Света закатила глаза:

– Я не приучена к грубой пище!

Эдик застонал и вгрызся в помидор. Анжела прожевала, проглотила и возмущенно сказала:

– Если тебе нужна другая пища, то и бери ее с собой!

– А я и взяла! – обиженно заявила Света и достала из сумочки плитку шоколада и клубничный йогурт в бутылочке.

Таня не сдержала улыбки:

– На йогурте и шоколадках ты долго в лесу не продержишься.

Света презрительно фыркнула:

– Ничего подобного! Такое, – она ткнула пальчиком с розовым ногтем в бутерброд с колбасой, – я ни за что есть не буду.

– И консервы не будешь есть? Ты их исключительно для нас тащишь? – спросил Эдик, указывая на розовый чемодан.

Света откусила кусочек шоколада и спокойно заявила:

– Еще чего! Буду я всякую ерунду таскать. Я их выложила!

Ребята обменялись негодующими взглядами, но Эдик выглядел на удивление спокойным.

– Выложила так выложила. Зато я их взял, – миролюбиво заметил он.

Таня задохнулась от возмущения.

– Эд, а почему ты должен нести двойную тяжесть?!

Эдик повернулся так, чтобы Света не видела его лица, озорно подмигнул и кротко сказал:

– Да ладно. Мне не трудно. И давайте сменим тему, а то поссоримся, а ссориться нам сейчас никак нельзя.

– Точно, – согласилась Таня и полезла в рюкзак за книжкой.

Никита достал дорожные шахматы:

– Кто со мной играет?

Таня уже растворилась в книге. Анжела зевнула и завозилась на лавке, устраиваясь спать. Света развернула глянцевый журнал. Зато Эдик согласно кивнул.

За игрой и чтением время пролетело быстро. Невнятный голос объявил, что электропоезд прибыл на конечную станцию, и попросил освободить вагоны. Ребята высыпали на перрон. Разбуженная перед самым выходом Анжела зябко куталась в тонкий плащ и зевала. Света дрожала мелкой дрожью, да и остальным было не жарко.

– Это ж надо, такое чудесное утро превратилось в такой плохой день, – посетовал Никита и полез в рюкзак за курткой. Остальные последовали его примеру.

Застегивая молнию, Эдик озабоченно глянул на небо:

– Кажется, дождь собирается.

– Только этого нам и не хватало. Может, стоит вернуться? – неуверенно сказала Анжела.

– А я думал, что вампиры солнца боятся, а они, оказывается, дождь не переносят. Или ты все выдумала про поселок с привидениями? Теперь хочешь отъехать? – ехидно поинтересовался Никита.

– Иди ты! – разозлилась Анжела. – Я как лучше хотела! О вас заботилась! Идемте! – Она решительно зашагала по пыльной дороге.

Не успели ребята дойти до лесу, как начал накрапывать дождь, подул холодный ветер.

– Зябко, – пожаловалась Таня.

– У природы нет плохой погоды, – напомнил Никита.

– Плохой нет, – согласилась девочка, вытерла капли с лица и добавила: – А мерзопакостная бывает!

– Да уж, погода та еще! – поддержала подругу Анжела.

– Ничего, – подбодрил друзей Эдик, – в лесу теплее будет.

И, действительно, когда ребята вошли в лес, ветер стих, дождь почти не чувствовался.

– Да, здесь теплее, – признала Таня, посмотрела по сторонам и поежилась, – только как-то мрачно и неуютно.

– Желаешь уюта – сиди дома, – посоветовал Никита.

Из-за спины раздался капризный голос Светы:

– Может, вы не будете эгоистами и сделаете привал. Мне переодеться надо!

– С привалом придется повременить, – с не свойственной ему жесткостью сказал Эдик, – мы и так из-за тебя из графика выбились.

– Подумаешь, – протянула Света, – какая разница, часом раньше придем, часом позже.

– Здесь и час имеет значение, напомню, в лесу темнеет гораздо раньше, чем в городе.

– Здесь что, другой временной пояс?! – фыркнула Света.

Вмешалась Таня, благожелательно пояснила, что временной пояс в лесу тот же, что и в городе, но темнеет раньше и быстрее из-за деревьев. И посоветовала не тратить время на пустые разговоры, а переодеваться, дольше десяти минут они здесь стоять не будут.

Света недоуменно покрутила головой:

– И где я должна переодеваться? Я рассчитывала, что переоденусь на привале, в палатке.

– Напрасно рассчитывала. Иди в кусты! – отрезала Таня.

– Я не могу переодеваться в кустах.

– Тогда не переодевайся! – Таня демонстративно раскрыла телефон. – У тебя десять минут. Если не успеешь переодеться, пойдешь так. Время пошло.

Света раздраженно подхватила чемодан и скрылась за кустарником. До ребят донесся звук расстегиваемой молнии и недовольное пыхтение.

Из-за кустов Света вылезла в плотных розовых джинсах, ярко-желтом свитере и в желтых тапочках. Эдик пригляделся к ее ногам:

– Ты собираешься ходить по мокрому лесу в тряпичных тапочках?

– Других нету.

– Ты же в два счета ноги промочишь!

Света одарила брата надменным взглядом:

– Я по-твоему совету взяла с собой целую кучу носков!

Эдик схватился за голову:

– Свет, скажи честно, ты это делаешь по врожденной дурости или у тебя имидж такой? Чем тебе помогут сухие носки, если обувь насквозь мокрая?

Света так удивилась, что двоюродный брат разговаривает с ней в подобном тоне, что даже не отреагировала на оскорбление. Она задумчиво рассматривала тапочки. Эдик посмотрел на друзей:

– Что предпримем?

– Отправим назад! – высказалась Анжела.

– Я одна не пойду!

– Тебя кто-нибудь проводит до станции.

– И в электричке одна не поеду! – Света с надеждой взглянула на Никиту. Он промолчал.

Таня задумчиво рассматривала ствол ближайшей сосны. Ей тоже не нравилась спесивая девица в кукольных одежках, но Таня была доброй девочкой, а главное, умела поставить себя на место другого человека. Ей было бы очень неприятно, если бы все дружно захотели от нее избавиться. Таня помолчала и спросила:

– Свет, а ты сама-то хочешь идти с нами? Или хочешь вернуться в город?

Света капризно выпятила губу:

– Не хочу в город, там скучно. Впрочем, здесь мне тоже не нравится! Холодно, сыро!

– Ну, извини, – развел руками Эдик. – Выбирай, или ты с нами здесь, где холодно и сыро, или ближайшей электричкой отправляешься в город, где сухо и тепло!

Тяжело вздохнув, Света еле слышно сказала:

– Я с вами.

– Отлично, – поморщился Эдик. Видимо, он все же рассчитывал, что сестрица выберет ближайшую электричку. – Тогда будем думать, как исправить это упущение, – он кивком указал на Светины тапочки.

– У меня есть запасные кроссовки, – сообщил Никита. – Только размер…

– Сорок пятый растоптатый, – подсказал Эдик. – Светка в твои кроссовки с тапочками влезет и еще место останется.

– Обмотайте ноги полиэтиленовыми пакетами, – посоветовала Таня.

– Танечка, ты умница, – Эдик полез в рюкзак.

– Вот еще придумали! Пакеты! – недовольно фыркнула Света.

Эдик с пакетами в руках резко выпрямился:

– Это что еще за вести с колхозных полей?! Либо обматываешь ноги пакетами, либо чешешь в своих гламурных тапочках на электричку!

Таня не узнавала одноклассника. С первого класса дружат, но таким она его видит впервые. Войдя в лес, Эдик неуловимо изменился, лицо затвердело, движения стали уверенными, да и голос изменился. Девочка обратила внимание, что и Никита с удивлением поглядывает на приятеля, значит, тоже заметил перемену. Да и Света что-то почувствовала, капризничать перестала, взяла пакеты, разулась и стала обертывать ноги.

– А ты? – Эдик уперся взглядом в Анжелу.

– Что я?!

– Ты переобуваться собираешься?

– Мне и так хорошо.

– Ага. А когда ты промочишь ноги и заболеешь, станет плохо.

– Так ведь это мне плохо станет, а не тебе. Чего ты распереживался? – Анжела достала кроссовки.

– Если ты заболеешь, плохо и трудно станет всем, – серьезно сказал Эдик. – А лес не парк отдыха, всякое может случиться.

Глава 5

Тревожная ночевка

Незаметно сгустились сумерки, а ребята прошли всего лишь чуть больше половины пути. Стало ясно, до поселка им до наступления темноты не дойти.

– Привал! – скомандовал Никита и с радостью сбросил тяжелый рюкзак. В начале пути он не казался таким тяжелым, а теперь с каждым шагом становился все тяжелее и тяжелее. Ручка пятилитровой бутыли с водой оттягивала руку, больно врезалась в кожу ладони. Да еще Света всю дорогу намекала, чтобы ей кто-нибудь помог с чемоданом. Хотя у чемодана имелись колесики, они нисколько не облегчали пути, вязли в размокшей земле, цеплялись за выступающие корни. Сообразив, что никто помогать не собирается и придется самой тащить чемодан, Света надулась и всю дорогу вела себя как принцесса крови, которую заставили мыть посуду.

Зато Анжела и Таня показали себя достойно. Ни слова жалобы на усталость или тяжесть рюкзаков. Вот и сейчас, молча, но с видимым облегчением избавились от рюкзаков, растерли плечи и спросили:

– Что нужно сделать?

– Таня, Анжела, доставайте палатку. Эд поможет поставить. А я за топливом!

– За топливом? – Анжела мрачно оглядела мокрую траву и ветки.

– В сырую погоду сухое топливо можно найти под поваленными деревьями, – с некоторым превосходством пояснил Никита.

– Стой! – велел Эдик. – Нож и спички взял?

– Зачем? Я же здесь, недалеко.

– Первое правило, без ножа и спичек в лес ни ногой. Я уже напоминал, лес не парк, случиться может все, что угодно.

Никита подчинился, взял с собой нож, спички и, посомневавшись, прихватил компас.

Таня с Анжелой развернули палатку, выбрали покрытое мягким мхом место, но Эдик его забраковал.

– Не пойдет, место для ночлега должно быть сухим, а мох и листва отлично впитывают воду. – Он долго топтался по поляне, выбирая место для палатки.

Наконец палатку натянули, вернулся Никита с топливом и уже собрался разводить костер, но Эдик остановил его.

– Так у нас ничего не получится, земля влажная, нужно соорудить платформу.

– Из чего? – нервно спросила Анжела. Она устала, проголодалась и продрогла, сырая, тяжелая одежда раздражала. Хотелось быстрее устроиться у жаркого огня, выпить горячего чаю, а Эд придирается к каждой мелочи.

– Да хотя бы из толстых веток.

– Эд, если ты не в курсе, просвещу, толстые ветки тоже рано или поздно загорятся, – саркастически заметила Анжела.

– Верно, – спокойно кивнул Эдик, – но к тому времени, когда ветви прогорят, земля под костром просохнет.

– Логично, – согласился Никита и снова отправился в лес.

Эдик достал из рюкзака небольшую лопату и начал окапывать палатку.

– Это еще зачем? – недовольно спросила Анжела.

– Дождь не прекращается, неизвестно, что ночью будет, – миролюбиво ответил Эдик. – А это ров для отвода воды, чтобы вода в палатку не затекала.

– Откуда ты это знаешь? – изумилась Таня.

– Меня раньше на лето к дяде на Ангару отправляли. Дядя – охотник, меня с собой в лес брал. Он и научил.

Построили платформу, из двух веток и большого полиэтиленового пакета сделали ветролом, чтобы защитить огонь от ветра, и Никита с Эдиком занялись разжиганием костра.

Сухое топливо схватывалось моментально, но и быстро прогорало, а сырые ветки загораться не желали, лишь дымили.

– Фу, устал. Давай передохнем. – Никита потер разъеденные дымом глаза и иронически заметил: – А говорят, дыма без огня не бывает! Теперь знаю по собственному опыту, еще как бывает!

Света, как только объявили привал, села на чемодан и до сих пор с него не слезла. Пальцем не пошевелила, чтобы помочь, да от нее и не ждали помощи. При неудаче с разжиганием костра она выразительно округлила глаза:

– А еще племянник охотника! Простой костер разжечь не в состоянии!

Эдик смущенно улыбнулся:

– Науку разжигания костра я не успел постичь.

– Давайте я попробую, – Таня присела на корточки перед костром.

Никита хмыкнул:

– Ну, если уж у нас не получилось!

Таня чиркнула спичкой, весело затрещали сухие ветки. Ребята ждали, что ветки прогорят и огонь потухнет, но он продолжал разгораться.

– Ну, Танька, нет слов! – признался Никита.

– Умыла ты нас! – согласился с другом Эдик.

– Я личность талантливая, многогранная, – Таня позволила себе немного погордиться.

– Научишь? – спросил Эдик.

– Легко!

– А что у нас на ужин? – подала голос Света.

Никита как раз доставал из рюкзака пакеты с припасами. Вгляделся в пакет и галантно ответил:

– На ужин у нас неизвестно чем фаршированный целлофан.

– Это как?

Таня заглянула в пакет и перевела:

– Проще говоря, сосиски.

– Я не люблю сосиски, – сморщилась Света.

– Ага. А мы пришли сюда с одной целью – доставить тебе удовольствие! – буркнул Никита.

Таня с Анжелой прыснули, а Эдик строго сказал:

– Что дадим, то и будешь есть. Но насколько я помню, ты заменила консервы шоколадками, если хочешь, можешь ими питаться.

Света капризно протянула:

– Я не хочу шоколадок, я есть хочу! Но сосиски не хочу! Я бы шашлык сейчас съела!

Анжела не выдержала:

– Меня твое паразитическое поведение просто вымораживает. Хочешь шашлык, ешь шашлык. Иди, охоться, что найдешь, то и съешь!

– Только смотри, чтобы то, что ты найдешь, не съело тебя! – расхохоталась Таня. – Но Анжела права, ты, Свет, расслабилась. Я понимаю, ты у нас барышня нежная, из всех орудий труда только вилкой пользоваться умеешь, но помогать придется. Расстилай целлофан, расставляй кружки-ложки, выкладывай овощи. В общем, накрывай на стол, и поторопись, пока дождь снова не полил.

Без особой охоты Света принялась «накрывать стол». Таня и Анжела разложили в палатке спальники, переоделись в сухую одежду. Эдик и Никита сварили сосиски, нарезали хлеб. Таня заметила, что Света разложила припасы не без некоторого изящества. Может ведь, когда захочет.

На свежем воздухе отсутствием аппетита никто не страдал, и вскоре стол опустел.

Ребята сели вокруг костра, развесили сырую одежду.

– Самое время и место для заупокойных небылиц, – заметил Никита. – Анж, это по твоей части.

Анжела нервно огляделась, ребят стеной окружали мощные стволы сосен. Косматые тучи закрыли небо и погасили звезды.

– А зомби здесь тихие, – утешил Никита.

– Отвали, – дернула плечом Анжела. – Я не зомби боюсь…

– Ну конечно, – не дал договорить Никита, – родственников-то чего бояться?!

Таня не удержалась от смеха:

– Ох, Кит, ну и язык у тебя! Как говорила моя бабушка, не язык, а хрен едучий!

– Спасибо на добром слове. Но я предпочел бы более интеллигентное сравнение!

– Чем богаты, – развела руками Таня и повернулась к Анжеле: – Ты что-то хотела сказать?

– Я хотела сказать, что боюсь не нечистиков, а лесных братьев.

– Это ты про кого? – не понял Никита.

– Про братьев наших меньших, зверей всяческих.

Словно в ответ на слова, в ближайших кустах зашуршало. Света взвизгнула и вскочила:

– А змеи в лесу водятся?!

– Гадюки и ужи, – сообщил Никита. – Но они сами на людей не нападают. Но, если наступишь, укусят. Они чувствуют приближение человека и шипят, оповещают о своем местоположении. Услышишь шипение, отступи.

– Точно не нападают? – усомнилась Таня.

– Во всем мире лишь одна змея без повода нападает на человека. Черная мамба. Она может даже гнаться за жертвой. Но в Сибири они не водятся.

– А ты откуда знаешь? – глупо спросила Света.

– Видел по телевизору и надеюсь никогда не встретить в жизни.

Анжела подтянули ноги к груди, обхватила колени руками. Тревожно оглянулась:

– Я не про змей думала. Здесь же и волки, и медведи водятся. Что делать, если кто-нибудь на нашу полянку забредет.

– Если забредет медведь, надо брать то, что у тебя сзади в штанах, и кидать в него! – хихикнула Света.

Анжела попалась:

– А что бросать-то?

– Когда медведь забредет, будет, что бросать! – Света залилась радостным смехом.

Таня поморщилась и спросила:

– А если серьезно, чего делать, если на медведя наткнемся?

– В книгах пишут, что надо упасть на землю и притвориться мертвым. Медведь не падальщик, есть мертвяка побрезгует, – сказал начитанный Никита.

– А если не побрезгует?

– Тогда тебе крупно не повезло.

– Зато в последний раз не повезло, – утешил Эдик. – Да ты не переживай. Никто на нас не нападет. Летом медведи и волки сытые, мы им на фиг не нужны. Между прочим, в большинстве случаев звери боятся человека. Помни об этом и не теряй самообладания. Дядя Егор велел мне запомнить, что основой выживания в лесу являются – вода, огонь и хладнокровие.

– И что делать, если все же повстречаешься с хищником? – не отставала Анжела.

– Вести себя так, чтобы не спровоцировать нападение. Нельзя убегать. Бегущий человек может вызвать у зверя рефлекс – догнать и напасть.

– А как же страх перед человеком? – подала голос Таня.

– Рефлекс может оказаться сильнее страха. Убегать недопустимо и еще по одной причине: где гарантия, что ты не побежишь в ту сторону, где затаился детеныш? В этом случае зверь особенно опасен. Мать нападет, чтобы защитить детеныша. И вообще лучше не поворачиваться к хищнику спиной.

– Спиной и к людям поворачиваться опасно, – высказала свое мнение Анжела.

С этим Эдик был не согласен, но спорить не стал, спокойно продолжил тему о зверях.

– Зверя можно испугать громким голосом…

– Это я могу, – довольно улыбнулась Света, – я так взвою, что все хищники разбегутся.

– Света, ты плохо слушала, я сказал, громким голосом, но отнюдь не криком. Крик тоже может спровоцировать нападение. С медведем лучше говорить спокойно и уверенно.

– И долго говорить? – заинтересовался Никита.

– Пока медведю не надоест, – подсказала Анжела. – А так как ты можешь говорить часами, я уверена, заговоришь медведя до полусмерти.

– В крайнем случае, можно воспользоваться вот этим, – Эдик что-то достал из кармана куртки.

Ребята придвинулись ближе и увидели петарды и дудки, в которые дудят на футболе или на дне рождения.

– Петардами, пожалуй, в самом деле, можно медведя отпугнуть, а дудки зачем? Отпраздновать победу? – усмехнулась Таня.

– Сначала надо попытаться отогнать зверя дудками. К огневым средствам отпугивания следует прибегать только в случае крайней необходимости. Лучше, конечно, использовать ракеты и взрывпакет, но за неимением ракет я взял петарды, – сказал Эдик.

– В экстренной ситуации и муха – вертолет! – Никита прихлопнул огромного комара, присосавшегося к руке. – Средства химзащиты не работают, меня все время грызут разнообразные насекомые.

– Перестань канючить. Дыши свежим воздухом, наслаждайся живой природой. – Таня с удовольствием вдохнула дурманящий, насыщенный сосновым ароматом воздух.

– Дышу! А живая природа мне за шиворот лезет. – Никита извлек из-за ворота какую-то букашку. Пойду-ка я лучше спать, только маме звякну, чтобы не волновалась. Оп-пачки, а мобила-то не работает, нет сетевого покрытия.

Все дружно полезли за телефонами. Никита с любопытством наблюдал за друзьями:

– Проверили? Решили, что у меня связи нет, а у вас будет?

– Такое бывает, – сказала Света, – в одном месте связь есть, отойдешь на пять шагов, нет.

– Если есть желание, походи, глядишь, связь найдешь, – Никита выдержал паузу, – или неприятности.

Света разобиделась и забралась в палатку. Эдик все терзал телефон.

– Не мучай технику, – посоветовала Таня, – нет покрытия, значит, нет. И от того, что ты будешь тыкать во все кнопки, связь не появится.

Эдик упрямо склонил голову:

– Я обещал родителям, что позвоню.

– А ты им сказал, что идешь в лес? – спросила Анжела.

– Конечно.

– Значит, догадаются, что связи нет. Эд, тебе страшно повезло с родителями, не приходится врать и выкручиваться. Если бы я маме с отчимом сказала правду, они бы меня ни за что из дома не выпустили.

– А мои родители считают, что, если дети что-то задумали, они обязательно это сделают. Запрещать бессмысленно, сделают втихаря. Мои мама с папой предпочитают смотреть опасности в лицо.

– И тебе совсем ничего не запрещают? – восхитилась Анжела.

– Нет, кое-что мне все же запрещают, – засмеялся Эдик. – Но не так «нельзя, и все тут», родители подробно объясняют, почему нельзя, какой вред это может нанести.

– Мы спать идем? – сладко зевнула Таня.

Заснули моментально. Сквозь сон Никита слышал, как капли дождя забарабанили по палатке. Звук убаюкивал, и мальчик снова заснул.

Его разбудил страх. Никита открыл глаза и замер, прислушиваясь. Ровно сопели ребята, никаких посторонних звуков. Но он чувствовал острую тревогу. Что-то было не так! Никита расстегнул полог палатки и осторожно высунул голову наружу. Лес был наполнен шумом дождя, шелестом листвы и таинственными, пугающими шорохами.

Мальчик до рези в глазах вглядывался в темноту, загадочные звуки ночного леса заставляли замирать сердце от страха. Он никогда и не предполагал, что ночевать в лесу так страшно. Никита позавидовал Эдику и девчонкам, спят-сопят, и ночные тревоги им неведомы.

Он решительно застегнул полог, забрался в спальный мешок и закрыл глаза с твердым намерением выбросить страхи и тревоги из головы. Холодная змейка скользнула по шее и исчезла в недрах спального мешка. Никита хотел заорать, но крик стеклом застрял в горле. Не то что крикнуть, вдохнуть не получалось. Снова обожгло холодом, и он сообразил, что это всего-навсего вода. Страх не прошел, но немного отпустил, удалось вдохнуть влажный воздух. Никита провел рукой по шее и нервно рассмеялся. Это всего лишь вода! Палатка протекла. Хорошо, что спазм сдавил горло, иначе навеки бы опозорился.

Никита дернул Эдика за ногу:

– Вставай! Зверек пришел!

– Какой зверек?! – подскочил Эдик.

– Который крадется незаметно! Песец! Палатка протекает! Скоро поплывем!

Эдик вскочил, запутался в одеяле и рухнул на девчонок. Поднялся переполох. В темноте, спросонья, девчонки не могли сообразить, что, собственно, произошло. Лишь поняли, что катастрофы не случилось. Эдик неуклюже ворочался среди спальных мешков, умудряясь одновременно чертыхаться и извиняться. Светка повизгивала испуганным поросенком.

– Что случилось? Что случилось? – сонно тарахтела Анжела.

– Медведь напал! Дудите в дудки! – пошутил Никита. И напрасно. Перепуганная Света выдернула из кармана палатки дудку и задудела что было мочи. Почти поднявшийся на ноги Эдик испуганно шарахнулся и сбил с ног Никиту. И получился полный дурдом на пленэре. Света дудит, Таня с Анжелой ругаются, Эдик и Никита пыхтят, цепляясь друг за друга, пытаются подняться и снова валятся на девочек.

– Хватит! Хватит! – надрывалась Таня. – Палатку завалите!

Наконец Никите удалось расстегнуть полог и выползти наружу, следом вылез Эдик. В палатке стало просторнее, и Таня отобрала у Светы дудку.

Мальчики надели куртки, зажгли фонарики, осмотрели палатку.

– Скоро нас затопит. Палатка – полный отстой! – вынес вердикт Эдик.

– И что делать? – Никита вопросительно смотрел на друга.

– Будем делать навес. Девочки, на выход!

– Пусть девчонки сидят в палатке, – проявил милосердие Никита.

– Ничего подобного, у нас равноправие. А если серьезно, вдвоем до рассвета возиться будем. К тому времени и палатку затопит, и смысла делать навес не будет, можно идти дальше.

Девочки с недовольными лицами выбрались под дождь. Самое недовольное лицо было у Светы.

– Ну, и зачем вы нас под дождь вытащили? – забрюзжала она.

Никита широко улыбнулся:

– Соскучились!

Эдик указал на палатку:

– Через полчаса наше пристанище зальет вода. Нужно предпринимать срочные меры.

Света скривилась:

– Надо покупать нормальные палатки.

– Другой нет! – вспыхнула Таня. – Не нравится, спи на улице! – Повернулась к Эдику: – Эд, командуй!

– Будем делать навес. Нам нужны две рогатины, толстая палка, а также ветки с густой листвой, кора и лапник. Задача понятна?

– Только фонарика у нас всего три, – напомнил Никита.

– Разделимся на пары, один светит, второй собирает ветки.

– А мне что делать? – подала голос Света, она ни секунды не сомневалась, что ей за ветками идти не придется.

– Пойдешь с Анжелой за ветками, – распорядился Эдик.

– А ты что будешь делать?

– Не беспокойся, тунеядничать не буду. Я построю навес.

Ребята быстро наломали лапника, без проблем нашли длинную прочную палку, а с рогатинами вышла заминка. Ничего подходящего не попадалось, пришлось углубиться в чащу леса. Они вымокли и замерзли, но нашли то, что нужно.

Эдик с помощью Никиты вбил в землю рогатины, положил на них длинную ветку, а по обе стороны ветки наложил лапника, получился двускатный шалаш, защищающий палатку от дождя.

– Готово! – устало выдохнул Никита.

Ребята переоделись в сухое. Света опять отличилась, оказалось, что запасных брюк она не взяла, зато взяла теплую пижаму. Пришлось надевать ее.

– Ребята, вы будете смеяться, но я голодная как волк! – пожаловалась Таня.

Смеяться никто не стал. Как выяснилось, проголодались все. Эдик разложил сухой паек, хлеб, копченую колбасу, помидоры. Он и о чае позаботился, с вечера наполнил термос горячей водой. Света выложила из своих запасов пару шоколадных круассанов.

Глава 6

Мертвый поселок

В палатку пробился тусклый свет пасмурного дня. Ребята неохотно выбрались наружу.

– Народ, у меня предложение, быстренько поесть всухомятку и идти дальше, – сказал Никита.

– Я кофе хочу! Я не могу по утрам без кофе! – раскапризничалась Света.

– Свет, пойми, чем быстрее мы дойдем, тем быстрее окажемся в цивилизованных условиях, – убеждал Эдик.

– В цивилизованных?! – усмехнулась Света. – Ты рассчитываешь найти в заброшенном поселке свет, газ, унитаз?!

– Ну, в относительно цивилизованных, – поправился Эдик. – Все лучше будет, чем в холодном, сыром лесу. Того и гляди дождь снова зарядит. Ты как хочешь, а я мерзнуть и мокнуть не желаю.

– Эдик, ну, пожалуйста, мы быстренько по чашке кофе выпьем и пойдем, – не отставала Света.

– Быстренько не получится. Все сырое, пока сухое топливо отыщем да костер разожжем, полдня пройдет. Или ты снова в лесу ночевать хочешь?

Проводить еще одну ночь в лесу Света не хотела. Тут еще Эдик пошел по нужде и обнаружил свежие следы, похожие на собачьи. Ребята сгрудились возле отпечатков мощных лап.

– Это волк? – в Танином голосе чувствовалась тревога.

– Думаю, да, – кивнул Эдик.

– А он на нас не нападет? – Света не скрывала испуга.

– Хотел бы напасть, уже бы напал, – уверенно заявил Никита. – Волки обладают прекрасным обонянием и слухом, и чаще всего первыми обнаруживают присутствие человека, и стремятся избежать встречи с ним.

– А если мы все-таки натолкнемся на волка? – спросила Света.

– Если волк не захочет, не натолкнемся. Но коли такое случится, главное, не паниковать и не показывать страха. Волки, как и собаки, чувствуют страх. На всякий случай предупреждаю, нытья и розовой пижамы они не боятся.

Света обиженно надула губы. Джинсы и свитер, конечно же, не просохли, пришлось разгуливать в пижаме, не платье же надевать.

– Давайте завтракать, – предложил Эдик. – А то не ровен час волк вернется и позавтракает нами.

Ребята спешно позавтракали хлебом и консервами, собрали палатку и отправились в путь.

Идти было тяжело. Ноги вязли в размокшей земле, рюкзаки оттягивали плечи, плюс на ребят напали полчища кусачей мошкары. Брызгалки не помогали, стоило вспотеть, репеллент смывался, и маленькие кровопийцы облепляли лица и руки.

– Да, погода не располагает к прогулкам, – уныло пробормотал Никита, сгоняя с лица мошкару.

– Ага, чем дальше в лес, тем злее комары, – пожаловался Эдик.

– Это не комар, это целый дятел! – возмущенно сказала Таня, прихлопывая огромное насекомое.

– Чем дальше в лес, тем злее дятлы! – не терял чувства юмора Никита.

Через пару часов разговоры и шутки смолкли, в хвойной тишине слышалось лишь тяжелое дыхание уставших ребят.

Таня с трудом переставляла вязнущие в мокрой земле ноги, такое ощущение, что на кроссовки налипла тонна земли. Ей хотелось плакать, идея с походом уже не казалась классной. Полный идиотизм переться невесть куда, чтобы проверить, водятся ли в заброшенном поселке привидения, или готы врут?! Глупее этой шальной затеи и придумать ничего нельзя. А еще предстоит обратная дорога. От этой мысли впору завыть.

Никита искоса поглядывал на Таню, чувствовал, одноклассница на грани срыва. Он и сам был близок к этому. Но предложить сделать привал стеснялся. Неловко, девчонки идут и не жалуются, а он, мужчина, попросит привала! Прошагав еще с километр, Никита сдался. Высмотрев поляну, заросшую сочной зеленой травой, он сбросил натерший плечи рюкзак, объявил:

– Мой организм требует отдыха! – и пошел к поляне, мечтая рухнуть на мягкую густую траву.

– Стоять! – крикнул Эдик таким страшным голосом, что Никита резко остановился и потерял равновесие. Он бы непременно завалился вперед, но подскочивший Эдик рванул друга назад.

– Ты чего? – Никита смотрел на одноклассника перепуганными глазами. – Ты чего так орешь?! Травмируешь мою неокрепшую психику?

Эдик молча подобрал с земли увесистую корягу и, сильно размахнувшись, бросил на поляну.

К ужасу всех присутствующих, зеленая трава расступилась и с громким чавканьем поглотила добычу.

– Болото! – догадалась Таня.

– Топь! – вторила ей Анжела.

– Я домой хочу! – Света хмуро смотрела на трясину.

– Эдик, как ты догадался?! – Анжела с Таней не скрывали восхищения.

– А меня дядя предупреждал. В тайге нужно остерегаться полянок с зеленой сочной травой. И показывал такие полянки.

Ребята защелкали фотоаппаратами.

– Пойдемте, – поторопила Анжела. – Мы очень медленно продвигаемся, хорошо, если к вечеру дойдем.

Эдик нахмурился:

– Одного не пойму, как твои готы за день дошли до поселка. Спортом они не злоупотребляют, курят и пьют.

Анжела уязвленно вскинулась:

– Не все курят и пьют, а некоторые и спортом занимаются!

– Преимущественно бегом, – подсказал Никита.

– Почему бегом? – опешила Анжела.

– Ну, чтобы крови напиться, жертву прежде всего изловить надо. Эд, я понял, они до поселка бежали. Бегуны, как-никак, люди тренированные!

– Кит, отвали!

– И все же я не понимаю, как они могли дойти так быстро? – не отставал Эдик.

– Мы идем пешком, а они на велосипедах ехали, – пояснила Анжела.

– На велосипедах?! – расхохоталась Таня.

– Ну да. А что в этом смешного?

– Анж, девочка моя, – вкрадчиво начал Никита. – А ты не могла нам раньше сказать, что ваши ребята ездили сюда на велосипедах?

– Как-то не сообразила, – растерялась Анжела. – А что?

– А то, – передразнил Эдик. – Ты сказала, что они шли один день…

– Ничего подобного. Я сказала, день пути.

– Пусть так. Но лучше бы ты уточнила, день езды на велосипеде. И мы бы не тащились как дураки пешком, а тоже взяли бы велосипеды. Не пришлось бы нести тяжеленные рюкзаки и ночевать в лесу под дождем. А самое смешное, что у всех есть велосипеды, но никто не додумался взять их с собой!

– У меня нет велосипеда, – холодно напомнила Анжела.

– Да нашли мы бы тебе велосипед, – вздохнул Никита.

– Но так как велосипедов в данный момент у нас нет, попандопали дальше, – сказал Эдик.

– Эд, давай устроим короткий привальчик, – виновато попросил Никита. – У меня, если честно, после этого, – он кивком указал на трясину, – ноги подгибаются. Передышка нужна.

Эдик понял состояние друга и опустил рюкзак на землю.

– Тогда заодно и пообедаем.

Достали консервы и остатки колбасы. Таня заглянула в пакет с хлебом и озабоченно нахмурилась:

– Хлеба у нас маловато. Не подрассчитали.

– Нет. Мы все правильно рассчитали. По расчетам, мы сейчас должны назад идти. Хлеба бы нам хватило. А если бы совсем оголодали, купили бы на станции.

– Или пирожков, – размечтался Никита.

– Ешь, что дают, – посоветовала Таня с набитым ртом. – Пока ты в кулинарных облаках витаешь, и этого не будет.

Никита послушался совета, принялся за еду. Съев пару бутербродов и банку сайры в масле, сообщил:

– А я все равно пирожков хочу. С картошкой и грибами. И пиццу!

– Закажи, – ехидно посоветовала Анжела. – У них на рекламе написано, доставим в любую точку.

– Но в эту вряд ли, – пригорюнился Никита.

У Эдика рот наполнился слюной, до ужаса захотелось кусок горячей острой пиццы! И чашечку исходящего ароматным паром шоколада!

– А я бы съела кусок шоколадного торта! – томно проговорила Света. Подумав, добавила: – Большой кусок!

– Не, а я бы пиццы заточил. А потом и тортика навернуть можно.

– Хватит! – Эдик рывком поднял рюкзак. – С вами слюнями изойдешь!

Никита принял несчастный вид:

– Недобрый ты, Эд. А мне после такого стресса нужны положительные эмоции. А как их легче всего получить? Правильно, через вкусную пищу! Короче, мне нужна пицца! Или что-нибудь другое, очень вкусное.

– А может, тебе еще массаж сделать и психотерапевта пригласить? – насмешливо спросила Анжела.

Эдик потерял терпение:

– Идемте! Анжела, доставай свою карту.

– Зачем? Я на сосне метку вижу.

Ребята и шли всю дорогу не по карте, а по меткам, оставленным готами. Через каждые сто – сто пятьдесят метров на стволах деревьев стояли красно-черные метки.

Никита с хрустом потянулся и продел руки в лямки рюкзака:

– Ну, други, как говорил Иван Сусанин, погуляем на славу!

– Типун тебе на язык! – пожелала Таня.

Света с ненавистью посмотрела на свой чемодан. Лучше бы взяла рюкзак! Это в городе на асфальте чемодан на колесиках удобен, а в лесу от колесиков толку никакого, одно мучение. Они не желают ехать по размокшей от дождя тропе, забиваются грязью и не крутятся, цепляются за выступающие из земли корни. Девочка искоса посмотрела на Никиту и Эдика. Джентльменами их не назовешь, хоть бы один предложил помощь! Так ведь не дождешься. Тащат свои рюкзаки и делают вид, что не замечают, как она мается с чемоданом!

Тусклый дождливый день клонился к закату, когда ребята увидели просвет между деревьями. Анжела сверилась с картой и радостно объявила:

– Мы у цели! – покрутила головой. – Ага! Вот и знак! – она ткнула рукой в нарисованную на стволе молнию.

Пройдя несколько метров, ребята разглядели унылый ряд домов.

– Ура! – не глядя под ноги, Таня рванула вперед, с размаху влетела в лужу, поскользнулась и упала. Во все стороны полетели брызги, жирно чавкнула грязь.

Медленно девочка встала, со спины стекала черная жижа.

– Таньки грязи не боятся, – бессердечно хохотала Света.

Остальные от комментариев тактично воздержались.

– Ничего страшного, – махнула рукой Анжела, – там отмоешься.

– Там отмоешься, – с иронией повторила Света, – там специально для Тани оставили водопровод в рабочем состоянии.

Таня совсем сникла. Анжела холодно сказала:

– Света, а ты считаешь, что вода только в водопроводных трубах течет, про природные водоемы не слышала? – и сочувственно дернула девочку за рукав. – Здесь рядом речка.

Торопливо дошли до коттеджей.

– Выбирайте! – гостеприимно развел руки Никита.

– Наши во втором ночевали, – проинформировала Анжела.

– Значит, для чистоты эксперимента ночуем там же, – ребята двинулись ко второму домику.

Обветшалый дом, покосившиеся ступени. Ребята поднялись по хлипким ступенькам. Внутри коттедж выглядел так же неприглядно, как и снаружи. Пахло плесенью и запустением.

– Да, обстановочка, – протянул Никита, глядя на покрытые коричневыми разводами обои.

Таня прошла в сумрачную комнату. На стенах обои неопределенного цвета, на окнах покрытые толстым слоем пыли горизонтальные жалюзи, в углу плетеная кушетка, посредине два алюминиевых стула.

Настроение было пасмурное, под стать погоде. Усталость давила на плечи тяжелой плитой. Мокрая одежда противно липла к телу. Хотелось домашнего тепла и уюта, а за ванну, наполненную теплой водой с искрящейся, благоуханной пеной, Таня отдала бы многое. Но вместо желанной ванны ее взору предстала угловая душевая кабина, грязная до невозможности. Без всякой надежды на положительный результат девочка покрутила тусклые краны. Душевой рожок всхрапнул, выдавил струйку ржавой воды и затих.

– Ты ожидала чего-то другого? – В дверях санузла возникла неотразимая Светкина персона.

Таня отрешенно взглянула на нее и вернулась обратно в комнату. Бросила на пыльный пол рюкзак и обратилась к Анжеле:

– Покажи, где речка?

– Недалеко. – Анжела, успевшая расположиться на кушетке, с готовностью вскочила. – Подожди немного, я ведра захвачу.

Она сбегала в кухню и вернулась с двумя ведрами.

– Ты была уже здесь? – удивился Никита.

– Нет, ребята подсказали. На кухне и тряпки имеются, сделаем влажную уборочку.

– Это еще зачем?

– Нам же здесь ночевать. Неужели охота пылью дышать?

– Ладно, мой, – разрешил мальчик.

– Да ну?! Разрешаешь? – подбоченилась Анжела. – Думаешь в стороне остаться? Не выйдет! Хватай ведра и на выход!

Никита понял, спорить бесполезно, покорно подхватил ведра и вышел из дома.

– Как я буду мыться при нем? – встревоженно прошептала Таня.

– Не беспокойся, наберет воды и пойдет обратно в дом. Свет, ты идешь с нами?

– А что мне на речке делать? Я ведь в грязь не падала? – дернула бровками Света.

– А микробы на Светках не водятся, – догадалась Анжела. – А умываться ты никогда не пробовала?

– Я сырой, а тем более речной водой не умываюсь. Я специальным молочком пользуюсь! – Света бросила на девочек презрительный взгляд.

– Леди с фаэтона, пони легче. Пойдем! – Анжела потянула Таню к выходу.

На берегу их ждал Никита. Воды он уже набрал, у ног стояли полные ведра.

– Таня, я подумал и пришел к выводу, что погода сегодня не купальная, ты замерзнешь.

– Чтобы прийти к такому выводу, думать необязательно, – огрызнулась Таня. От одного вида свинцовой воды становилось холодно. При мысли, что в нее нужно залезть, стискивало сердце. Никита сочувственно косил глазом.

– А ты чего застыл, как памятник самому себе? Набрал воды и дергай отсюда, – напустилась на него Анжела.

Никита скорчил гримасу, поднял ведра и поплелся в сторону домов.

Таня тронула воду рукой и поморщилась:

– Теплой ее не назовешь.

– Ты сначала одежду прополощи от грязи, – посоветовала Анжела.

– Не-а, пока полощу, намерзнусь, меня потом в воду и трактором не затянешь.

– Вот после купания тебя точно ничем в воду не заманишь, а одежду привести в порядок надо.

– Я ее потом в ведерке прополощу.

Анжела скептически осмотрела перепачканные вещи и помотала головой:

– В ведерке не получится, гляди, сколько грязи. Знаешь, сколько ведерок понадобится, чтобы эту грязь смыть. Кто таскать будет? Готова спорить на что угодно, пацаны взбунтуются, воду таскать откажутся.

Таня согласно кивнула, сняла брюки и залезла в воду.

– У тебя и куртка грязная, – проинформировала Анжела.

– Знаю. Но в куртке теплее, не буду пока снимать.

– Так тебе надо было купаться в одежде, сразу бы и помылась и постирала.

– Отстань, и так тошно, – уныло отмахнулась Таня. Но странное дело, пока она тщательно выполаскивала брюки, ноги привыкли, и вода уже не казалась холодной. Девочка вышла на берег, положила джинсы на траву и с удивлением заметила:

– А в воде теплее.

– Да ну? – Анжела посмотрела на голоногую Таню и поежилась.

– Точно говорю, – Таня решительно разделась и забежала в воду. Внезапно дно под ногами исчезло, и она провалилась под воду. Вынырнула, отфыркалась и увидела, что Анжела стоит по щиколотку в воде.

– Я думала, ты тонешь! – На лице подруги была тревога.

– А я думала, ты тоже решила освежиться!

– Ты меня напугала!

– Я сама напугалась. Просто дно неожиданно исчезло, вот и нырнула. Ты идешь?

– Иду, – решила Анжела. – Ты так соблазнительно плещешься! Там совсем-совсем не холодно?

– Гораздо теплее, чем на берегу, – заверила Таня.

Анжела осторожно вошла в воду и попросила:

– Ты встань там, где дно кончается, не хочу провалиться. Я плохо плаваю, с перепуга могу и потонуть.

– Понятно. Не зная брода, пропусти вперед товарища, – рассмеялась Таня, но встала, где просили.

Наплескавшись, девочки вымыли головы, выбрались на берег и безжалостно, докрасна, растерлись полотенцами.

– Лишь бы не простыть, – озабоченно сказала Анжела. Она не отличалась крепким здоровьем, к ней вечно всякие болячки цеплялись.

– Бежим! – Таня схватила Анжелу за руку.

Девчонки в два счета добежали до коттеджей. Пробегая мимо соседнего строения, Таня заметила у крыльца россыпь пустых бутылок. Похоже, заброшенный поселок не так уж и заброшен, судя по бутылкам, он пользуется популярностью у молодежи.

Девочки одним прыжком одолели крыльцо, распахнули дверь и с трудом затормозили у порога, лишь чуть-чуть заступив за расстеленную тряпку. От недавно вымытого пола пахло влажным деревом. Таня с Анжелой удивленно переглянулись. Неужели Света взяла на себя труд вымыть полы?

Комната тоже преобразилась. Пол чисто вымыт, пыль стерта, пыльные жалюзи собраны, а окна настежь открыты. Запах плесени исчез, комнату заполнил напитанный ароматом хвои воздух.

Разложенные в углу спальники, накрытые салфетками стулья, выложенная снедь создавали какое-то подобие уюта. Дом уже не казался пустым и неприветливым.

Света с важным видом восседала на кушетке.

– Света, ты когда все успела? – Таня восхищенно обвела рукой комнату.

– Света?! – оскорбленно выпрямился Эдик. – Таня, ты искренне считаешь, что наша неженка приложила к этому свои аристократические ручки?!

– Да, от труда дохнут рыбки из пруда, – поддержал приятеля Никита. – А Света – барышня гламурная, тряпку в руки взять не может по политическим мотивам…

– Отстань! – истерично взвизгнула Света. – Я не обязана намывать вам полы!

– Нам?! – саркастически хмыкнул Эдик.

Света, словно ужаленная, повернулась к нему:

– А ты! Одно название, что брат! Видел, как я с чемоданом мучаюсь, и не помог!

– Мне рюкзака хватало и пятилитрового жбана с водой. И потом, ты сама выбрала чемодан! Это твое решение!

– Ну и что! Я девочка, и к тому же твоя сестра! Ты просто обязан помогать мне во всем! – истерила Света.

– Помогать, может, и должен, но не во всем. А на помочах, словно дитятко малое, водить точно не обязан!

– Я домой хочу! – Света вскочила с кушетки. – Я не могу здесь находиться! А вам нормально, вы в таких же трущобах выросли!

– А ты выросла в сияющем позолотой дворце?! – не остался в долгу двоюродный брат.

Эдик и Света с ненавистью смотрели друг на друга, еще секунда – и сойдутся в рукопашной. Анжела встала между ними и миролюбиво сказала:

– Хватит ссориться. Мы достигли цели, давайте расслабимся и насладимся отдыхом.

– И общением с привидением, – подхватил Никита. Таня бросила на него укоризненный взгляд, и он перестроился. – Оглядитесь, дождь прекратился, небо очистилось, завтра солнышко будет. А воздух какой! – Никита высунулся в окно и втянул ноздрями воздух. – Проникайтесь романтикой!

– Романтикой для недоразвитых! – не успокаивалась Света.

Анжела прекратила миротворческие усилия, придавила Свету взглядом и посоветовала:

– Прикуси свой гламурный язычок!

– А то что?! – Света смотрела с вызовом.

– Ничего. Пойдешь ночевать в один из соседних домов. Думаю, никто возражать не будет.

Света обвела ребят взглядом и поняла, действительно, возражать никто не будет.

– Все! Давайте пищу жрать! – прервал затянувшуюся паузу Эдик.

Все, кроме Светы, дружно двинулись к столу.

– Света, ты идешь? – позвала Таня.

– Спасибо, я сыта, – ледяным голосом ответила девочка.

– Как хочешь, – безразлично пожала плечами Таня, покрутила в руках банку тушенки и предложила: – Давайте разогреем, так горячей пищи хочется.

– Можно, конечно, – Эдик задумчиво посмотрел за окно, – но неохота на улицу идти, дождь хоть и кончился, а все равно свежо.

– Не надо никуда ходить, – лукаво улыбнулась Таня и достала из кармана рюкзака упаковку сухого горючего и крохотную плитку.

Никита с интересом повертел в руках плитку, а Эдик не отводил глаз от сухого горючего. Внезапно он завопил:

– Я понял! Я все понял!

– Что ты понял? – перепугался Никита.

– Я понял, как Танька разожгла костер! У нас не горел, а у нее сразу загорелся.

– Верно, – усмехнулась Таня, – я воспользовалась сухим горючим. А что, нельзя?

– Можно. Но почему не сказала?

– А зачем? Было прикольно смотреть на ваши озадаченные физиономии.

Ребята разогрели тушенку, и Никита вздохнул:

– Эх, жаль, хлеба нет! Тушенка без хлеба не комильфо!

– Хлеба нет, зато предусмотрительный Эдик захватил бомж-пакеты! – Эдик с гордым видом высыпал на пол целую кучу упаковок лапши и картошки быстрого приготовления.

– Эд, ты молоток! – Никита в порыве чувств так саданул друга по плечу, что тот присел от боли. – И как это ты додумался?

– Стоит дешево, места мало занимает, веса почти не имеет, – весело заявил мальчик. – Таня, ставь на свою плиту кружки с водой.

Вода закипела быстро, запарили картошку, перемешали с тушенкой.

– Пища богов, – съев ложку картошки с мясом, объявил Никита. Повернулся к Свете: – Свет, может, все же присоединишься?

Отказать Никите Света не могла, да и сытный мясной дух расползся по всей комнате, устоять было сложно.

– Иду, – сдалась Света. Скромно присела возле Никиты, взяла кружку с картофельно-мясным месивом и принялась есть.

Эдик незаметно подмигнул Тане. Голод, мол, не тетка! Таня приложила палец к губам. Молчи, не цепляйся. Мальчик согласно кивнул. Ему и самому не хотелось нарушать хрупкое перемирие.

Несмотря на отсутствие хлеба, ужин получился сытным. Разомлевшая от горячей еды Света выложила часть своего шоколадного запаса. Эдик сбегал в лес и добавил в чайную заварку хвойных иголок и какую-то душистую травку. Чай получился – язык проглотишь, да еще в сопровождении вкусных конфет. Таня от конфет отказалась, открыла банку сгущенного молока. Черпала его ложкой, запивала душистым чаем и жмурилась от удовольствия.

Глава 7

Беспокойная ночь

– Полный релакс! – Никита расслабленно развалился на спальном мешке. – Что будем делать дальше?

– Валяться, расслабляться, ждать появления призрака, а чтобы скоротать время, послушаем арабские сказки нашей Шахерезадницы! – сказал Эдик.

В другой раз он непременно бы получил по шее за «Шахерезадницу», но сегодня объевшаяся Анжела была не в том настроении, чтобы драться. Она лишь лениво пообещала, что в случае еще одного обзывания страшные истории будет рассказывать тот, кто обзывается. Эдик клятвенно пообещал молчать.

К дому подкрадывались ночные тени. Вечерняя синева вползала в окна.

Таня убрала со стола остатки вечернего пиршества. Анжела поставила на стул двухрожковый подсвечник, воткнула свечи.

– И не лень было тащить? – удивился Эдик.

– Что бы ты понимал! Это ж для создания подходящей атмосферы. А без нужной атмосферы привидения не являются, – преувеличенно серьезно пояснил Никита.

Анжела на реплики мальчишек внимания не обратила, спокойно творила свое дело. Зажигала и укрепляла свечи, положила рядом с подсвечником кулек с маком.

– А мак зачем? – приподнялся со своего места Эдик.

– Призрака кормить, вдруг голодный, – предположил Никита.

– Не угадал, – беззлобно ответила Анжела, – освященный мак, чтобы прогнать призрака. Призраки, они, знаете ли, разные бывают. Попадаются добрые, то есть не вредные, а бывают и очень злые.

И как-то так совпало, что после Анжелкиных слов о злых призраках внезапный порыв ветра качнул сосны за окном, заставил трепетать пламя свечей и ребячьи сердца.

Никита почувствовал скорпионий укус страха, посмотрел на ребят и устыдился. Никто не боится, а ему как-то не по себе, неясная тревога охватила душу.

За окном сгустилась плотная темнота. Оранжевое пламя свечей освещало лишь небольшой участок вокруг себя, остальная часть комнаты тонула в сумраке. Ребята, не сговариваясь, одновременно придвинули спальные мешки ближе к источнику света и друг к другу.

Анжела села, подтянула колени к груди и стала рассказывать интересную, но нестрашную историю о призраках. В янтарном свете свечей ее лицо неуловимо изменилось, она выглядела загадочной и красивой. Таня не столько слушала рассказ, сколько с недоумением разглядывала подругу.

Закончив повествование, Анжела потянулась и спросила:

– Ну, что? Вдарим по чайку? У нас еще конфеты остались.

– Я спать хочу, – зевнула Света.

– А кто тебе не дает? Лезь в мешок и дрыхни, – немедленно отозвался Эдик.

– Не могу, мне страшно.

– И что ты предлагаешь?

Вмешалась Анжела:

– Света, ты лучше засыпай, потому что история о призраках была цветочками, ягодки сейчас начнутся. Попьем чаю, и я расскажу жуткую историю о вампирах.

– Я не хочу слушать историю о вампирах! – возмутилась Света.

– Тогда спи, – посоветовал Никита. Но он и сам не был уверен, что хочет слушать о вампирах. Одно дело слушать или смотреть подобные истории дома, пусть даже при свечах, но зная, что в любой момент можно щелкнуть выключателем, и электрический свет прогонит прочь страхи, и другое дело здесь, в заброшенном доме, окруженном дремучим лесом.

Таня испытывала смешанные чувства, она и боялась, и жаждала услышать страшную историю. И не знала, что сильнее, страх или любопытство и желание пощекотать нервы. В общем, ситуация адреналинистая.

Эдику было страшновато, лес, заброшенный поселок, мертвая военная база, ночь, пламя свечей, страшные истории. Экстремальная романтика! Вампиров и призраков он не боялся, так как не верил в них. Он боялся реальной опасности, диких зверей и отморозков в человечьем обличье. И те и другие вполне могли сюда забрести, одни в поисках пропитания, вторые в поисках развлечений. Еще и петли входной двери жалобно скрипели под порывами ветра, не давая забыть, что дверь ребятам так и не удалось закрыть по причине перекоса.

А Света просто боялась. Она не хотела слушать никаких историй. Она хотела лечь, заснуть и проснуться дома, на мягкой кровати, под розовым одеялом. Она терпеть не могла фильмы ужасов и леденящие кровь рассказы, зато обожала сказки о принцессах и слезливые мелодрамы. Света реально оценивала ситуацию, начни она сейчас возражать против страшной истории, ее никто не поддержит. Противная Анжелка назло расскажет наиболее жуткую историю. Поэтому Света выбрала самый простой путь, съела на сон грядущий десяток конфет, закусила сгущенным молоком, запила чаем, с головой залезла в спальник и уснула сном человека, который хорошо потрудился.

Ребята всласть напились чая с конфетами, Таня снова предпочла сгущенку. Никита сладко потянулся и признал:

– Что ни говори, а толк в конфетах Светка знает. Свет, слышишь, спасибо тебе за конфеты.

Ответил Эдик:

– Зря стараешься, ничего она не слышит, спит-сопит в две дырочки. У нее потрясающая способность мгновенно засыпать.

– Не может быть, – не поверил Никита, – когда заснуть-то успела?

Он склонился над Светиным спальным мешком, прислушался и с удивлением признал:

– И впрямь подушку давит. Похоже, нервная система у нашей неженки, как у штыковой лопаты. Спит и в ус не дует.

Таня рассыпала смех:

– Кит, разве у штыковой лопаты есть нервная система?

– Не знаю, и никто не знает, потому как лопата ее не проявляет. Я вот не уверен, что смогу сегодня заснуть, – поколебавшись, признался он. – И точно знаю, спать спокойно не смогу. Обстановка нервирует.

– Мне тоже немного беспокойно. – Таня покосилась на открытое окно.

Эдик промолчал, а Анжела с нескрываемым превосходством посмотрела на друзей:

– А я ни капельки не боюсь и чувствую себя здесь комфортно и уютно. Я, пока тепло, могла бы здесь все лето жить!

– Что же тебе мешает? – язвительно спросил Никита.

– Родители. Полагаешь, они меня отпустят сюда на все лето?

– Анж. – Таня тронула подругу за плечо и по тому, как та вздрогнула, поняла, Анжела тоже в напряжении, но делает вид, что ей нисколько не страшно. Держит марку бесстрашного гота. – Анж, давай рассказывай, а то опять переругаетесь.

Анжела устроилась поудобнее и начала свое мрачное повествование. Она рассказывала о большом американском городе, подвергшемся нападению вампиров. Вампирам легко удалось завладеть городом, потому что взрослые до последнего не верили в существование кровопийц, а когда убеждались, было поздно. Но князь вампиров рано праздновал победу, под покровом тьмы к его замку пробиралась группа отважных людей.

– Они были слабы и беспомощны, – понизив голос, рассказывала Анжела. – Ну, какую угрозу могли представлять для темного князя старый больной священник, пожилой писатель, юная девушка и мальчик-подросток?!

– Видимо, они все же могли представлять угрозу, – задумчиво сказал Никита. – Компания, конечно, странная, но видать, так было нужно.

– Кому? – спросила Таня.

– Высшим силам, которые, собственно, и отправили их туда.

– Ну, ты даешь! – привстала на локте Таня. – Ты считаешь, что они не по своей воле пошли в вампирский замок, а по чьему-то высшему велению?!

– Да, – твердо сказал Никита.

Эдик не остался в стороне, живо спросил:

– То есть ты считаешь, что в мистических ситуациях побеждают не люди по собственной воле, а лишь волею пославшей их силы? Они вроде проводников энергии?

– И да, и нет! В какой-то степени они проводники противоборствующей силы. Но у них есть право выбора, стать этими самыми проводниками или отойти в сторону.

Таня тряхнула медной копной:

– По-твоему, если Бог выбрал тебя для какой-то миссии, ты можешь отказаться?

– Вполне.

– А если я не верю в Бога? – выпалил Эдик.

Никита улыбнулся:

– А это неважно, главное, что Бог верит в тебя!

– Вон оно как?! – чувствовалось, что ответ озадачил мальчика.

– Дискуссия окончена? Можно продолжать? – недовольно осведомилась Анжела. Получив согласие, продолжила вызывающий дрожь рассказ. Следует признать, что рассказчиком она была великолепным, умела нагнать жути на слушателей.

Ребята слушали, затаив дыхание. Вдруг свечи затрещали, затрепетали и погасли. Анжела замолчала на полуслове, стало неестественно тихо. Таня испуганно предложила:

– Давайте закроем окна.

Никита мгновенно вскочил и это сделал. Эдик никак не мог нащупать спички, чтобы зажечь свечи. Призрачный лунный свет струился сквозь пыльные окна. Из коридора донесся тихий зловещий скрип. Ребята замерли, прислушиваясь. Густая тишина окутала дом. И вдруг ее разорвал громкий вой.

Таня прижалась к Никите, и он почувствовал, что ее тело сотрясает дрожь. Ему хотелось сказать что-нибудь успокаивающе-ободряющее, но язык отказывался повиноваться.

Хоть жуткий вой и напугал Эдика, он не потерял голову, пусть и подрагивающими руками, но продолжал искать спички. Пальцы наткнулись на коробок, мальчик торопливо чиркнул спичкой, зажег свечи. Но двум свечам было не под силу совладать с кромешной ночной мглой.

Анжела тоже выглядела напуганной, Света не проснулась, но беспокойно заворочалась во сне, словно ее преследовали кошмары.

– Анж, ты у нас специалист по жутикам, объясни, что это было? – Никита с удовлетворением отметил, что голос не дрожит.

Анжела задумчиво взглянула на окно, перевела взгляд на поскуливающую во сне Свету и сказала:

– Считается, что бродящий возле дома вампир непроизвольно насылает дурные сны на обитателей дома.

– И гасит свечи? – Таня снова прижалась к Никите, исходящее от него тепло немного успокаивало.

Никита одной рукой обнял девочку за плечи и подсказал:

– И воет!

– И воет, – согласилась Анжела.

– Да, мощно вас зацепило! – рассердился Эдик. – Наслушались Анжелкиной жути, теперь подгоняетесь. Все, хватит страшных историй, ложимся спать.

– Ага! Щас! – огрызнулась Таня. – Это ты у нас бесчувственный, как помидор, а нам страшно! Мы не хотим спать.

– Хотим, но не будем, – таинственно прошелестела Анжела. – Опасно спать, когда вокруг в поисках жертв бродят голодные и беспокойные вампиры.

Потрясенная Таня во все глаза смотрела на подругу и не могла понять, она издевается или настолько вошла в роль?

– Если твои друзья-вампиры проникнут сюда, то перекусают всех, включая тебя, – напомнил Эдик.

– Я только за! – торжественно провозгласила Анжела.

– Хватит! – Никита так долбанул кулаком по алюминиевому стулу, что канделябр со свечами подпрыгнул, но Таня успела подхватить его и поставить на место. – Хватит пугать друг друга! Эд прав, пора спать, нам предстоит нелегкий обратный путь.

Таня уцепилась за Никиту и жалобно сказала:

– Я не засну, мне страшно. Я буду лежать в темноте и прислушиваться, и каждый звук будет казаться подозрительным и зловещим.

– Мы не будем свечи гасить, – пообещал Эдик.

– Толку от них. – Таня пренебрежительно махнула рукой. – У меня богатая фантазия, буду лежать и воображать всякие ужасы.

– А у меня уже воображение разыгралось, – смущенно улыбнулся Никита. Признание в том, что он боится, далось ему не без труда.

– И что вы предлагаете? – приуныл Эдик. – Сидеть до рассвета и слушать сказки о вампирах? Так и чокнуться недолго. Атмосфера располагает. Думаете, мне комфортно? Как бы не так! Мне тоже иной раз жутковато, особенно когда подумаю, что входная дверь не закрыта!

Никита с уважением посмотрел на друга, спокойно признается, что ему страшно, и не опасается уронить авторитет в глазах приятелей.

– А я предлагаю зажечь больше свечей, чтобы разогнать мрак, и пусть кто-нибудь расскажет смешную историю, – предложила Таня.

– Насчет свечей не получится, – быстро ответил Эдик.

– Это почему? – удивилась Анжела и выложила на стул связку свечей. Таня поняла, подруга тоже боится, иначе не достала бы так быстро свечи. Ей не нравится чернильная тьма комнаты и коридора. Только признаваться в том, что ей страшно, она не хочет. Как же, гот и темноты боится! Ведь тьма – их стихия.

Но озвучивать свои мысли Таня не стала.

– Анжела, нам некуда поставить дополнительные свечи, – объяснил Эдик.

– Накапаем воска на стулья и прилепим, – находчиво возразила Анжела.

– Нельзя, это ненадежно, вдруг отклеится и упадет, а дом деревянный. Сгорим в два счета.

– Вместо подсвечников можно использовать пустые бутылки.

– Можно. Только где их взять?

– А на кухне ничего нет? – упавшим голосом спросила Таня.

– Нет, – ответил за Эдика Никита. – Я вечером обратил внимание и подумал, какие готы молодцы, мусора после себя не оставляют, ни окурков, ни бутылок, ни упаковок из-под еды.

– Я знаю, где взять пустые бутылки! – От радости Таня подпрыгнула на месте. – Мы видели целую гору возле соседнего коттеджа.

– И кто туда пойдет за бутылками? – пригасил ее радость Эдик.

– Могу я! – Таня с вызовом тряхнула медной гривой. – Думаете, побоюсь?! Давайте фонарик!

– Ну уж нет! – принял решение Никита. – Пойдем мы с Эдом. Согласен?

Вместо ответа Эдик полез за фонариком.

– Я с вами, – уперлась Таня. Анжела благоразумно помалкивала. Но Никита не дал ей отмолчаться:

– А ты, Анж? Ты с нами?

– Кто-то же должен остаться со Светой.

– Ясно, – презрительно бросил Никита и передразнил: – Я укуса не боюсь, если надо, укушусь! Оставайся, карауль Светкин сон. Таня, ты тоже остаешься.

Девочки не успели ничего ответить, Никита стремительно вышел из комнаты. Эдик пожал плечами и последовал за ним.

– Ты, наверное, считаешь… – неуверенно начала Анжела, упорно избегая Таниного взгляда.

– Считаю, – перебила Таня, – считаю, что ты очень некрасиво и непорядочно поступаешь. Корчишь из себя загадочную готессу, а сама…

Анжела молчала и с виноватым видом смотрела в пол. Танин пыл внезапно иссяк.

– Знаешь, – уже мягче сказала она, – я поняла, страх срывает с людей маски, и они становятся такими, какие есть на самом деле.

Мальчики осторожно спустились с полуразрушенного крыльца и, освещая дорогу фонариком, направились к соседнему домику. Недобрые звезды тускло поблескивали с темного неба. Слабый свет фонарика не мог развеять мрак ночи. Густая трава цеплялась за ноги, мешала идти. Никите казалось, что ночная тьма полна смертельной опасности. Немного подбадривало недовольное ворчание приятеля. Эдик уверенно шагал вперед и бормотал:

– Дурная голова ногам покоя не дает. И не только своим, между прочим! – и споткнулся о пустые бутылки.

Никита наклонился, подобрал пару бутылок и растерянно спросил:

– А сколько бутылок брать?

– Чем больше, тем лучше, – ворчливо отозвался Эдик. – Устроим девчонкам полную иллюминацию.

Луч фонаря высветил лямку рюкзака. Эдик присел на корточки и с интересом стал рассматривать находку.

– Кит, глянь, неслабый рюкзачок ребятки оставили.

Никита безразлично взглянул на рюкзак, дернул плечом:

– И чего в нем хорошего?

– Не скажи. Я в этом году такой хотел, но, узнав цену, понял, нам такой рюкзачок не по карману.

– Значит, тебе повезло. Мечта сбылась, хватай ее и пошли обратно.

Эдик подцепил рюкзак за лямку и заколебался:

– Подбираю, будто с помойки…

– Бери, – настаивал Никита и, видя, что приятель не решается, посоветовал: – Бери, а в доме разберешься, нужен он тебе или нет. Решишь, не нужен, утром положишь там, где взял.

Колебания Эдика прекратил тоскливый, а главное, близкий вой.

– Бежим! – Никита схватил друга за руку и потянул за собой. Уговаривать не пришлось, страх нагнал адреналина в кровь, и ребята помчались к «своему» коттеджу.

Девочки только успели помириться. В ответ на резкие Танины слова Анжела не выдержала и призналась, что здесь, в этом доме, окруженном лесом, ей страшно до судорог. Да еще этот замораживающий кровь вой… Анжела всхлипнула. Таня тоже хлюпнула носом и обняла подругу. И снова раздался жуткий, пророчащий беду вой. Девчонки вцепились друг в друга и оцепенели, глядя круглыми от ужаса глазами в темноту коридора.

На крыльце загрохотало, визгливо скрипнули доски, послышался шум падающих тел и ругань.

– Это мальчики. – Таня с трудом расцепила онемевшие пальцы, взяла канделябр и подошла к дверям.

Никита с Эдиком, чертыхаясь и путаясь в лямках рюкзака, ворочались на полу. Случайно Никита бросил взгляд на улицу, и острые когти страха пронзили тело. В паре метров от крыльца в воздухе висели два мерцающих лунным светом огонька. Никита с такой силой саданул ногой по входной двери, что завибрировал весь дом, но, странное дело, дверь захлопнулась. Эдик отшвырнул рюкзак, встал на колени и проворно задвинул щеколду. Никита не сводил с двери глаз, он был уверен, что еще пару секунд – и она содрогнется под ударами неведомого существа. Но ничего не произошло, и Никита неуклюже поднялся с пола.

– Что случилось? – охрипшим от страха голосом спросила Таня.

– За вами кто-то гнался? – Анжела больше не скрывала испуга.

– Вроде нет, – оглянулся на дверь Эдик.

– Я думал, ты тоже увидел… – Никита запнулся и бессвязно закончил предложение, – потому и бросился закрывать дверь на задвижку.

– Ничего я не видел, потому что не смотрел туда. Зато я видел твое лицо! Поэтому и кинулся закрывать.

– А что у меня с лицом? – Никита провел ладонями по щекам.

– Сейчас все в порядке, а тогда тебя просто перекосило от страха. Да и дверь, – Эдик прикоснулся к косяку. – Мы вчера вдвоем ее закрыть не могли, перекос конкретный, а сейчас ты одним ударом ноги ее захлопнул.

– И каким ударом! – вставила Таня. – Я думала, дом развалится.

– Поставьте чаю, – попросил Никита, – в горле пересохло.

Анжела метнулась в комнату, загремела кружками.

– А бутылки вы принесли? – вспомнила Таня.

– А как же, – Никита протянул две бутылки. Эдик, потупившись, вытащил из-за пояса джинсов еще одну.

– Эх, вы! Добытчики! – покачала головой Таня, забрала тару, воткнула в горлышки свечи, зажгла и расставила по углам. Колеблющийся свет свечей разогнал притаившуюся в них темноту.

Анжела с молчаливого одобрения остальных опустила жалюзи. Никому не хотелось видеть тьму за окном, точнее, то, что в ней могло находиться.

– Эх, жаль четвертой бутылки нет, – посетовала Таня, – еще бы одну свечу в тот угол, и вся комната была бы освещена.

– Погодите, думаю, будет четвертый подсвечник, – Эдик приволок из коридора рюкзак. – Я когда на него упал, почувствовал что-то твердое.

Он отстегнул застежки, расстегнул молнию и вывалил содержимое рюкзака на спальный мешок. Среди прочих вещей из рюкзака выпала квадратная бутылка. Никита взял ее в руки, вчитался в этикетку и присвистнул:

– Однако! Виски! Богатая молодежь здесь гуляла, бутылка даже не открыта.

Таня внимательно рассматривала вещи, затем взяла в руки футболку:

– Смотрите, «Адидас», новая, с магазинным ярлыком.

– Может, мы наткнулись на воровскую заначку, – высказала версию Анжела. – Все новое, непользованное.

Эдик постучал указательным пальцем по виску:

– Совсем? Кто ж прячет воровскую добычу в рюкзаке возле крыльца? Кстати, рюкзак не выглядит совсем новым.

– И это, – Таня показала учебник по экономике. Пролистала, нашла библиотечный штамп. Залезла во внутренний карман рюкзака и вытащила портмоне и тонкую стопку документов. Студенческий билет, библиотечная карта, проездной. Она раскрыла студенческий, с фотографии на нее смотрел упитанный очкарик.

– Противный какой, – взглянув на фото, поморщилась Анжела.

– Хотелось бы знать, где этот противный студент сейчас? – Эдик покрутил в руках билет.

– Дома, к новому учебному году готовится, – сказал Никита.

– А деньги и документы оставил здесь, на память белочкам. – Таня показала кожаное нутро портмоне, ребята увидели несколько крупных купюр.

– И это, – Эдик щелкнул ногтем по бутылке.

– Да, – неохотно признал Никита. – С нетрезвых глаз можно забыть, что угодно и где угодно, но непочатую бутылку любители алкоголя никогда не оставят.

– И откуда у тебя такие познания? – фыркнула Анжела.

Эдик кожей почувствовал, как напрягся Никита, и сменил тему.

– Вам не кажется, что все это выглядит очень странно?

– Странно и нехорошо, – дополнила Таня.

Анжела покосилась на закрытые жалюзи окна:

– Получается, здесь по-настоящему что-то есть. Что-то мистическое!

– Удивлена? А кто в городе нас убеждал, что в заброшенном поселке точно есть что-то мистическое? – насмешливо напомнил Никита.

Анжела пропустила насмешку мимо ушей.

– И это что-то или кто-то так напугало ребят, что они сбежали, бросив вещи.

– Хорошо, если так, – облизнул пересохшие губы Никита.

– Ты о чем? – В Анжелиных глазах плескался откровенный страх.

– О том самом! Ты все правильно поняла! – сорвался мальчик. – Я о том, о чем все думают, но никто не решается сказать вслух! Где хозяин этих вещей?! Что с ним?! Мы все думаем сейчас об одном и том же! Хорошо, если хозяин вещей сбежал, а если нет?!

Никитин громкий голос разбудил Свету. Она высунула голову из спальника и сонно поинтересовалась:

– Что случилось?

– Ничего. Спи, – велела Таня, и удивительное дело, Света послушалась. Светлая всклокоченная голова исчезла в недрах мешка, и вскоре оттуда донесся легкий храп.

– Во нервы! – восхитилась Анжела.

– А чего ей нервничать, она же ничего не знает! – с напором сказал Никита.

– Давай без истерик, – Эдик сунул в руку друга кружку с крепким чаем. – Выпей, успокойся.

– Успокойся. Может, этого добавить? – Никита взглядом указал на бутылку с виски. – Для успокоения нервов.

– И не мечтай. Расслабишься, разморишься и превратишься в легкую добычу. Съешь лучше конфетку, при употреблении шоколада в мозгу вырабатываются эндорфины, гормоны счастья. – Эдик протянул Никите конфету.

– Удивительно. Почему все до сих пор не стали счастливы, если все так просто. Объелся шоколада и лучишься счастьем, – покачал головой Никита, но конфету взял.

Эдик обвел друзей взглядом:

– Что будем делать?

– Дождемся рассвета и сделаем ноги, – тряхнула головой Таня.

Анжела задумчиво протянула:

– А мне интересно узнать, что здесь произошло? Что так напугало очкарика, что он рванул в город без вещей, денег и документов?

– А не страшно? – с подковыркой спросила Таня.

– Страшно, – честно призналась Анжела, – но и любопытно. Даже не знаю, что сильнее, страх или любопытство?

– Я согласен с Танькой, надо валить отсюда, и чем быстрее, тем лучше, – высказал свою точку зрения Никита.

– Наверное, вы правы. А в городе сообщим в полицию о находке. Только вот, – Эдик неуверенно посмотрел на друга, – только я считаю, надо зайти в соседний дом.

– Это еще зачем? – поморщился Никита.

– А вдруг с парнем что-либо случилось, и он лежит там один, нуждается в помощи.

– Если бы он нуждался в помощи, заорал бы, мы б услышали.

– А если он без сознания? Мы ведь не знаем, когда он сюда пришел.

– В такие места в одиночку не ходят, – заметила Таня.

– Я тоже так думаю, – согласился Эдик. – Вот и попытаемся узнать, один он пришел или с кем-то? И куда все девались?

Никита залпом выпил чай и решил:

– Я с тобой. Мне жесть как не хочется лезть в этот дом, а хочется убраться отсюда подобру-поздорову, но я пойду.

Эдик незаметно нащупал Никитину кисть и пожал, благодаря за поддержку.

Глава 8

Жуткая находка

Таню разбудил солнечный луч, проникший сквозь неплотные жалюзи. Она с недоумением огляделась. Все, кроме Светы, спят поверх спальных мешков, по углам бутылки с оплывшими, давно погасшими свечами. Таня встала, подошла к окну, подняла жалюзи, и утреннее солнце ворвалось в комнату.

Ослепительное летнее утро бесследно прогнало ночные страхи. Таня безбоязненно распахнула окно. Ярко светило солнце, белоснежные облака плыли по лазурному небу, из леса тянуло хвойной свежестью. Девочка залюбовалась золотистыми тонами утра.

За спиной раздался тревожный голос Никиты:

– Что там?!

Таня стремительно обернулась. Лохматый Никита приподнялся на локте и испуганно таращил глаза.

– Напугал, – пожаловалась Таня.

– Что там? – похоже, спросонья Никиту заело.

– Там? Чудесное летнее утро. Просто сказочное.

– Понятно, сплошная лирика и никакой конкретики!

Их диалог разбудил Эдика и Анжелу. Света продолжала ровно посапывать.

– С добрым утром. – Эдик протирал глаза.

– Умыться бы, – потянулась Анжела. Вчера она поленилась снять готский макияж с глаз, и теперь походила на енота.

– Пойдем. – Таня забросила на плечо полотенце, взяла бутылочку с жидким мылом.

Но выйти на улицу девочкам не удалось, дверь не желала открываться. Пришлось призвать на помощь мальчиков. Но и совместным усилиям Никиты и Эдика дверь не поддалась.

– Вот что с людьми страх делает. – Эдик с уважением посмотрел на друга.

Навалились вчетвером, результат тот же, дверь даже не шелохнулась.

– А нас там, – Никита кивнул на дверь, – случайно ничем не подперли?

– Да вроде некому, – неуверенно сказал Эдик.

– А если очкастый студент, не помню, как его звать, не сбежал, а вместе со своими приятелями решил покуражиться над нами, попугать малолеток?

– Не исключено, – задумался Эдик. – Сейчас узнаем. – Он вернулся в комнату и ловко перемахнул через подоконник. Закричал с улицы:

– Ничем не подперто, это ты вчера так закрыл, – и стал тянуть дверь снаружи.

Девочкам надоел тяни-толкай, и они взяли пример с Эдика, то есть выбрались из дома через окно.

Видимо, время близилось к полудню, так как солнце здорово припекало. Теплая, сияющая солнечными переливами вода соблазнила девчонок, и они вдоволь накупались. Возвращаясь, они издалека увидели, что возле дома происходит какая-то возня.

– Там что-то случилось? – обеспокоилась Таня и прибавила шагу, потом перешла на бодрую рысь.

Анжела, надевшая после купания длинную пышную юбку, подобрала подол и припустила следом.

В окне торчала Света с капризной гримаской на лице, а мальчики суетились под окном и, судя по жестам, о чем-то уговаривали. Света обиженно оттопыривала нижнюю губу и мотала головой.

– Что случилось? – нахмурилась Таня.

– Света не может выйти из дома, – с раздражением сообщил Эдик.

– Она не умеет лазить в окна. – Никита легонько усмехнулся.

– Так пусть научится. В чем проблема? – Анжела невинно округлила глаза.

Эдик злобно копнул кроссовкой землю:

– Проблема в том, что она не хочет учиться. Мы уже полчаса вокруг нее кадриль выплясываем, и все без толку.

– Ну, если я не умею лазить в окна?! Я – девочка, а девочки не должны лазить в окна и на деревья. Правда ведь? – она обратилась за поддержкой к Тане и Анжеле.

– А я обожаю лазить по деревьям, – с лучезарной улыбкой сообщила Таня.

– А я в окна. – Анжела легко подтянулась на руках и перемахнула через подоконник. Таня последовала за ней.

В дом заглянул Никита и поинтересовался:

– Мы питаться будем?

– Умойтесь сначала, пока вы плескаетесь, мы завтрак приготовим. – Таня пошуровала по пакетам и разочарованно сказала: – Ой, а у нас только бомж-пакеты остались, консервы кончились.

– А я бы сайры съела, – жеманно объявила Света.

– А тех, кто перед походом в лес выкладывает консервы, кормить вообще не следует. – Анжела выразительно на нее посмотрела.

Света оскорбленно поджала губы, но, поразмыслив, решила, что эту обиду лучше проглотить молча. Губы вернула в нормальное положение и занялась своей прической. Сотворенные парикмахером кудри давно развились, и теперь Света отчаянно пыталась придать пышность своим жидким волосенкам. Так как они были не только жидкими, но и не особо чистыми, Света ведь презрела мытье в речной воде, прически не получалось. Потерпев фиаско в попытках соорудить что-нибудь гламурное, она обратилась к Тане:

– Танюша, ты прически делать умеешь?

– Нет.

– Плохо, – вздохнула Света.

– Плохо умею! – обрадованно сообщила Таня. Но Свету это сообщение почему-то не порадовало.

Пока мальчики умывались, девочки вскипятили воды и запарили лапшу.

Мальчики вернулись с речки свежие, бодрые, с мокрыми волосами. Посмотрев на кружки с лапшой, Эдик весело сказал:

– К счастью, я могу кое-что добавить к этому скудному рациону. Свет, будь добра, поройся в своем розовом чемодане.

– Роются в помойке, – дернула носом Света, но чемодан все же открыла.

– Посмотри на самом дне, – указал брат.

Света просунула руку, не дотянулась, пришлось класть чемодан на пол и полностью открывать молнию. Она заглянула внутрь, и глаза у нее стали такие, словно она динозавра увидела.

– Это что? – Света держала в руке банку консервов.

– Сайра, – любезно ответил Эдик.

Сестрица схватилась за пылающие от негодования щеки:

– Это что же получается?! Ты мне напихал в чемодан всякой гадости, и я, как дура, тащила это всю дорогу?!

– Ага, – охотно признал свою вину брат.

– А нечего втихаря выкладывать консервы. Мы не в городской парк на прогулку отправились, а в лесу еда – вопрос жизни и смерти, – поддержала Эдика Анжела.

Разъяренная Света метнула в брата сайру, но он изящно увернулся. Она еще раз заглянула в нутро чемодана, сжала кулаки и бросилась на Эдика с явным намерением набить ему лицо. Но он, предвидя сестрицын маневр, выпрыгнул в окно. Как ни зла была Света, последовать за братом она не решилась. Перегнувшись через подоконник, она с возмущением вопросила:

– И ты меня заставил тащить эту тяжесть?

– Основная тяжесть в твоем чемодане состоит из гламурных журналов и непригодной для похода одежды. Я не знаю, зачем ты понабрала всяческих ненужностей!

– У меня все нужное, – рычала Света. – У тебя совести нет!

– Есть, – заверил Эдик. – Но не пытайся на нее давить, в данный момент она временно недоступна, как мобильник.

– Свет, – Таня тронула ее за рукав, – Свет, послушай меня, все несли провиант. Почему ты не должна нести свою долю провизии? Ты чем-то отличаешься от нас?

Судя по выражению Светиного лица, она считала, что очень сильно отличается от девчонок. Но посмотрев в серьезные Танины глаза, не стала делиться своими мыслями. Вздохнула:

– Нет, не отличаюсь. Но если бы ты знала, как трудно было тащить этот чемодан?!

– Везти, – внесла поправку Анжела.

– Если бы он ехал! А мне пришлось его волоком тащить! – пожаловалась Света.

– Ты думаешь, рюкзак нести легче? – спросила Таня.

А Анжела предложила:

– Если считаешь, что с рюкзаком проще, давай на обратном пути поменяемся. Я везу чемодан, ты несешь мой рюкзак.

После короткого раздумья Света отказалась от обмена.

Таня просигнализировала Эдику, что можно возвращаться, угроза миновала.

После завтрака девочки занялись упаковыванием вещей, а мальчики пошли в соседний коттедж. Первым в дом вошел Эдик, заглянул в комнату и поморщился:

– Насвинячили парни изрядно.

Комната была завалена пустыми бутылками, коробками из-под пиццы и консервными банками, заполненными окурками. Воняло застарелым табачным дымом и протухшей рыбой. Вторую комнату явно использовали как туалет. Никита поморщился и поспешно закрыл дверь. На кухне стояли две сумки-холодильника, одна под завязку забита банками с пивом, вторая до половины. На столе упаковки с одноразовой посудой.

– А чего ж люди мебель с собой не забрали? – удивился Никита, оглядываю пыльную кухню.

– Ее трудно забрать, здесь мебель встроенная, – объяснил Эдик. Тронул пальцем стопку тарелок, посмотрел на след, оставленный в пыли. – А посуда не так давно здесь. Сравни слой пыли тут и на подоконнике, на тарелках он гораздо тоньше.

Поднялись на второй этаж в мансардную комнату. На полу разложены спальные мешки, на вбитых в стены гвоздях развешана одежда, и не только мужская, но и женская. Возле окна валяются три рюкзака.

– Ну и куда они все подевались? – шепотом спросил Никита. Говорить громко ему почему-то было страшно.

– Не знаю. Точно знаю одно, пора отсюда рвать когти.

– Ты думаешь, на них напал тот, кто выл ночью?

Эдик в упор посмотрел на друга:

– А кто выл ночью? У тебя есть предположения?

Никита подавленно молчал, и Эдик продолжил:

– Надеюсь, ты не веришь в вампиров?

– Я много во что верю, а вот в вампиров нет, – оскорбленно отозвался Никита. – Хотя это спорный вопрос. Не зря в мифологии любого народа есть легенды о вампирах. Только называют их по-разному: носферату, упырь, вурдалак…

– Давай поговорим о легендах как-нибудь на досуге, – остановил Эдик. – А сейчас решим, версия о вампирах имеет право на существование?

– Нет, – решительно отмел вампирскую версию Никита.

Эдик с облегчением вздохнул:

– Я такого же мнения.

– Но кого-то я ночью видел. Два светящихся глаза. Два страшных глаза.

Старательно подбирая слова, чтобы не обидеть друга, Эдик сказал:

– Знаешь, я думаю, в темноте, когда на десятки километров – ни души, все страшным покажется. Я бы тоже испугался до умопомрачения, увидев светящиеся глаза. Может быть, это был какой-нибудь зверь? Например, одичавшая кошка?

– Может быть, – покорно согласился Никита.

– Или волк, – предположил Эдик. – Но на этих ребят зверь не нападал, вампир, впрочем, тоже. В доме нет следов борьбы. Если бы на них кто-нибудь напал, пусть не все, но двое-трое поспешили бы укрыться в доме. Согласен? Отлично. Идем дальше. Они бы забаррикадировались и держали круговую оборону. На кухне мы видели пиво и чипсы, значит, еда у них не кончилась. Вопрос на засыпку, куда они подевались? Домой без вещей они бы не ушли.

– Но убежать в паническом страхе вполне могли, – возразил Никита.

– Тоже правильно.

– Или им отрезали пути отступления в дом.

– Возможно. Давай осмотрим окрестности, – предложил Эдик.

Они обходили дом, расширяя круги, но обнаружили лишь окурки и пустые бутылки.

– Отсутствие результата – тоже результат, – обнадежил Никита. Его радовало, что следов борьбы они не нашли – всяких там засохших капель крови или обрывков одежды.

– Пойдем по отбросам. – Эдик указал на сверкавшую под солнцем пустую бутылку.

По окурочно-бутылочным следам мальчики дошли до ворот военной базы. Никита тронул створку, и, к его удивлению, она легко поддалась. Мальчик испуганно отступил в сторону.

– Ты чего? – удивленно взглянул на друга Эдик.

Никита ответил не сразу, осмотрел глухой бетонный забор, круги колючей проволоки по верху, потрогал замок, потом сказал:

– Знаешь, мне все это не нравится. Почему ворота не заперты?

– Да кому они теперь нужны? Отсюда все вывезли, здесь ничего нет. Зачем запирать?

– И все-таки…

– Скорее всего замок открыли те, по чьим следам мы идем. – Эдик задрал голову, осмотрел забор и проволоку. – Точно, вон смотри, на проволоке клочок ткани. Самый спортивный парень перелез через забор и открыл ворота изнутри. Остальные вошли в них.

Мальчики направились внутрь. Справа и слева уродливые бетонные строения без окон. Посредине куб из стекла и бетона, высотой этажа в три.

– Это и есть тот знаменитый научно-военный центр, – разочаровался Никита.

– Думаю, это наземная часть.

– Считаешь, это лишь крохотная верхушка строения, большая часть под землей? – догадался Никита.

– Уверен. Военные строят с размахом. Я в Интернете порыскал и кое-что нашел. Маловато, правда, и в основном слухи и догадки.

– Говори, – поторопил приятеля Никита, досадуя, что прежде, чем отправляться сюда, сам не додумался покопаться во Всемирной паутине.

– В общем, здесь чем-то запрещенным занимались. Какие-то исследования проводили, на которые во всем мире мораторий наложен, поэтому база маленькая и суперзасекреченная. Информация все же каким-то образом просочилась. Создали проверочную комиссию, но вояки шустрее оказались, свернули базу в считаные часы, людей и документацию куда-то вывезли. Проверяйте!

Разговаривая, ребята обошли базу и строения. В этот раз им не повезло, все двери были заперты, и проникнуть внутрь сооружения казалось невозможным.

– И стекла все целы, – Эдик внимательно рассматривал куб.

– Думаю, это не те стекла, которые можно разбить, – усмехнулся Никита. В подтверждение своих слов поднял с земли пустую бутылку и запустил в зеркально-синее стекло. Стекло спружинило и отбросило бутылку назад.

– Ты видел?! – возбужденно закричал Никита. – Я был прав, стекло особенное. Оно отбросило бутылку.

– Видел, – кивнул Эдик, – а бутылка указывает на то, что пропавшие ребята были здесь. И куда же они делись? – Он внимательно осмотрелся. – Интуиция мне подсказывает, что они попали внутрь?

– Как? – развел руками Никита.

– Раз они додумались, как это сделать, значит, мы тоже додумаемся.

Никита обошел куб раз, другой, и догадался.

– Эд, гляди, – позвал он приятеля, – мне кажется, они по водосточной трубе забрались на крышу. Смотри, какие крепления, прямо лестница, только расположены далеко, но забраться можно.

Никита с обезьяним проворством вскарабкался на трубу. Эдик с завистью смотрел на приятеля, у него так шустро забраться не получится. Рост не тот. Никита перевалился через бетонный бордюр крыши и исчез из виду. Но вскоре вернулся, крикнул:

– Здесь труба широкая, решетка отодвинута. Наверное, они туда полезли.

– Эй, погоди, – заволновался Эдик. – Я уже лезу.

Чтобы забраться на первое крепление, ему понадобилось немало времени. Он ухватился за выступ, а подтянуться не хватило сил. Кое-как, скользя подошвами по гладкой бетонной стене, Эдик залез на крепление. Обхватил руками водосточную трубу и поставил ногу на второе. Труба завибрировала, а с земли казалась надежной. Соленые ручейки пота разъедали глаза, раскаленная труба обжигала руки, но мальчик упорно лез вверх. Никита с крыши подбадривал друга.

– Еще чуть-чуть.

Голова Эдика поравнялась с поверхностью крыши, и он посмотрел вниз, оценивая пройденный путь. Острый приступ головокружения качнул тело, руки ослабели, но Никита почувствовал неладное, схватил друга за ворот футболки:

– Держись!

С помощью Никиты Эдик забрался на крышу. Никита милосердно дал другу передохнуть, потом указал на широкую горловину трубы:

– Там решетка сдвинута.

Эдик облизнул сухие губы и подошел к трубе, заглянул, увидел ведущие вниз железные скобы. Попробовал рукой, скобы не шатаются, стоят прочно.

– Полезли! – Никита был полон азарта.

– Куда?! – Эдик схватил приятеля за ремень. – Никуда мы не полезем. Одни уже залезли!

– Мы же вдвоем, – Никите не терпелось залезть в трубу.

– А они вчетвером, – напомнил Эдик. – Сделаем так, спустимся вниз, сходим в поселок, предупредим девчонок, чтобы они знали, где мы, и вернемся сюда.

Никита разочарованно вздохнул, но согласился, что план друга разумен.

Мальчики спустились вниз, и опять Никита шустро перебирал руками и ногами, а Эдик полз медленно и неуклюже, как большой краб.

Глава 9

Бетонный лабиринт

Таня с Анжелой наотрез отказались ждать их в поселке. Света, наоборот, не хотела идти на базу, но и оставаться одной ей было страшно.

– Ты бы уж как-нибудь определилась, – потерял терпение Эдик. – Выбирай, или ты идешь с нами, или остаешься здесь.

Света выбрала третий вариант. Она остается в поселке, но девочки остаются с ней.

– Ну уж дудки! – решительно отказалась Таня и надела рюкзак.

Анжела тоже приготовилась выходить. Свете ничего не оставалось, как последовать за ними. Девочки легко выбрались на улицу через окно, а Света обрадованно замерла у подоконника. Радостно напомнила:

– Я же не могу перелезть. Значит, остаемся.

– Не угадала! – весело сказала Анжела. – Мы уходим, а ты смотришь нам вслед и горюешь у окна.

Ребята, не оглядываясь, пошли прочь от дома.

– Не можем же мы вот так ее оставить? – прошептал Эдик, он все же чувствовал определенную ответственность за двоюродную сестрицу.

– Не бери в голову, – посоветовала Таня. – Убедившись, что возвращаться мы не собираемся, отбросит свои ужимки, вылезет в окно и догонит.

– Ты уверена? – волновался Эдик.

– Готова поспорить.

Но заключить пари ребята не успели, сзади раздался крик:

– Эй, подождите меня!

Света, спотыкаясь, торопливо ковыляла следом.

– Я же говорила, – торжествовала Таня.

– Да Света, оказывается, девочка спортивная. – Анжела с удивлением смотрела на нее. – Вылезти в окно на таких каблучищах и с чемоданом не всякая горазда.

– Я с вами, – отдышавшись, объявила Света.

– Это мы уже поняли, – кисло улыбнулась Анжела.

Вскоре они дошли до угрюмых строений научно-военной базы. Гуськом просочились в ворота, и Таня задвинула засов.

– Зачем? – удивился Никита.

– На всякий случай. Тревожно мне как-то, – покраснела Таня.

– И мне здесь не нравится, – сморщила нос Света.

– Мы недолго, – успокоил Эдик. – Спустимся вниз, оглядимся и пулей обратно. Вдруг ребята свалились, переломали ноги и нуждаются в помощи?

– Все четверо? – Таня скептически усмехнулась.

– Всякое бывает.

– Зачем они вообще туда полезли? – недовольно спросила Света.

– Переработанное пиво в голову ударило, приключений захотелось.

Никитин рюкзак освободили от вещей. Положили в него бутылку воды, фонарь, пару свечей, спички, веревку, аптечку.

– Вы будто на несколько дней собираетесь, – хмуро бросила Таня.

– Нужно быть готовым к любым неожиданностям. – Никита забросил рюкзак на спину и взялся за крепление водосточной трубы.

– Давай наоборот, – остановил его Эдик, – сначала меня подсади.

Никита легко забросил щуплого приятеля наверх, выждал и полез следом. Девочки устроились в тени бетонного куба. Прошло около получаса, Света начала проявлять признаки недовольства. Еще через полчаса она вскочила и стала нервно ходить взад-вперед.

– Где они? – вопрошала она через каждые два шага. – Что они там себе думают?! Надо домой идти. Я не хочу еще раз ночевать в лесу.

Анжела с тоской поглядывала на небо. Время бежит, и уже совершенно ясно, что сегодняшнюю ночь им придется провести в поселке. Хотя лучше в поселке, чем в лесу. А завтра, как только рассветет, двигаться в обратный путь. А родители ждут их сегодня вечером, не дождавшись, начнут волноваться. Отпрашивались ведь на два-три дня. Кому как, а ей влетит по первое число. Отчим непременно прочтет длиннущую лекцию на тему безответственности.

Таня не переживала по поводу родительского беспокойства. Занятая собой мама и не заметит, что дочкин поход затянулся. А вот Артемка будет страдать и плакать. От мысли о братишке защемило сердце.

По истечении двух часов Таня решительно встала:

– Придется лезть на крышу, мальчики попали в беду.

– С чего ты взяла?! Шарятся там и на время не смотрят! – фыркнула Света. – Лично я на крышу не полезу!

– Значит, останешься внизу, – жестко сказала Анжела и надела рюкзак.

– Я боюсь оставаться одна, – забеспокоилась Света.

Не обращая на нее внимания, Таня попросила:

– Анжел, помоги.

Анжела уперлась руками в стену, и Таня забралась по ней, как по лесенке.

– А я?! – Света крепко вцепилась в Анжелу.

– Ты лезешь с нами или остаешься внизу!

– Я не могу, – Света истерично разрыдалась. По щекам потекли фиолетово-синие слезы. Пользуясь тем, что родители далеко, Света каждый день раскрашивала свою мордашку во все цвета радуги.

– Перестань, – спокойно попросила Таня. – Может быть, Никита и Эдик нуждаются в нашей помощи, а мы ждем, пока у тебя истерика кончится.

– Но я боюсь, – взвыла Света.

– Чего?

– Высоты боюсь и внизу оставаться тоже боюсь. Здесь так тихо и пусто.

– Надо уважать коллективные интересы, – сказала Анжела.

Света хмуро осмотрела бетонное пространство базы и согласилась:

– Ладно, иду с вами.

– Только не надо делать одолжений, – предупредила Анжела.

– А я не хочу лезть наверх и оставаться внизу не хочу! – обозленно выкрикнула Света.

– А чего ты хочешь? – без интереса спросила Таня.

– Домой, в свою комнату!

– Домой? В свою комнату? Всего-то?! – с издевкой переспросила Анжела. – Это мы щас оформим! Сиди здесь, только никуда не уходи.

– И что? – Света недоверчиво смотрела на Анжелу.

– Как что? Прилетит волшебник в голубом вертолете… и отвезет тебя домой! Или желаем принца на белом коне? – откровенно издевалась Анжела.

– Хватит вам. Мне уже надоело висеть здесь, руки устали, – пожаловалась Таня.

– И как я с чемоданом полезу?

– С чемоданом никак. Оставь его здесь. – Анжела протянула свой рюкзак. – Положи сюда самое необходимое, будем нести по очереди.

Света раскрыла чемодан и стала перекладывать вещи. Анжела зорко следила и пресекала всякие попытки набить рюкзак лишним барахлом.

– Света, тебе не мешает переодеться, – посоветовала Таня.

На этот раз Света не стала вступать в пререкания. Поняла, ее наряд не подходит для лазания по трубам и крышам. Видимо, в честь возвращения домой она вырядилась сегодня в маечку, щедро расшитую стразами, пышную кружевную юбочку и босоножки на каблуках. Разумеется, весь наряд был розового цвета.

Света порылась в чемодане, вытащила розовые джинсы и поморщилась:

– Как их надевать? Они же грязные!

– В поход надо надевать джинсы традиционных цветов, черные или синие, – категорически отрезала Анжела.

– А сама длинных юбок набрала, – не осталась в долгу Света.

– Перед тем, как идти сюда, я переоделась. – Анжела хлопнула рукой по ноге, обтянутой искусственной кожей.

Вздыхая и морщась, Света натянула джинсы, сменила босоножки на желтые тапочки. Анжела тем временем переложила в чемодан лишние вещи из рюкзака, чем существенно облегчила его.

По очереди девочки забрались на крышу. К их удивлению, Света отлично справилась с этой задачей. Таня не поскупилась на похвалу:

– Да ты молодец! Не ожидала!

– Еще бы! – довольно улыбнулась Света. – Вы меня совсем никчемной считаете! А я раньше гимнастикой занималась.

Анжела уже заглядывала в темное отверстие трубы. Таня поправила лямки рюкзака и первая полезла в темноту. Анжела последовала за подругой. Света медлила, уж очень ей не хотелось лезть за девчонками. Подумав, решила, что оставаться в одиночестве на раскаленной крыше ей еще больше не хочется, и перекинула ногу через край трубы.

Таня спускалась медленно, нащупывала ногой скобы, проверяла на прочность и лишь после этого переносила вес тела. Наконец нога коснулась бетонного пола. Не отпуская скобы, поставила на пол вторую ногу.

Дождавшись Анжелу и Свету, Таня пошла вперед, освещая путь фонариком.

– Погоди, – остановила ее Анжела, – не исключено, что мальчики просто заблудились.

Она достала из кармана тюбик красной помады и нарисовала на стене стрелочку.

– Это ты здорово придумала, – одобрила идею Таня.

В конце коридора они наткнулись на распахнутую дверь и ведущую наверх лестницу. Железные ступени гулко отзывались на шаги. Луч фонаря высветил скрюченный окурок.

– Значит, мальчишки не ошиблись, эти ребята из соседнего дома действительно были здесь, – заметила Таня.

Лестница привела их в узкий коридор, по обе стороны – ряды белых дверей. Часть дверей была открыта, и проникавший из комнат дневной свет освещал коридор. Таня выключила фонарик.

– Куда дальше? – поинтересовалась Анжела.

– Будем заглядывать во все комнаты, потом перейдем на следующий этаж, – решила Таня.

– Нет смысла заглядывать во все комнаты. Если бы мальчики были здесь, уже бы вышли нам навстречу. Не услышать нас они не могли, лестница грохотала на всю округу, – сказала Анжела.

– Верно, – согласилась Таня. – Выходит, на этом этаже их нет.

– Выходит, – Анжела вошла в ближайшую комнату, выглянула в окно и сообщила: – Труба привела нас на первый этаж.

Не заглядывая в остальные комнаты, девочки быстрым шагом дошли до середины коридора. Распахнутые двустворчатые двери вели в просторный, залитый солнечным светом холл.

– Ау-у, – позвала Анжела. – Есть здесь кто живой?

Только гулкое эхо прокатилось по пустому холлу.

Вторая часть коридора была меньше, чем первая, ее перегораживала стальная дверь со строгой надписью: «Внимание! Вход по спецпропускам».

Проигнорировав суровое предупреждение, Таня потянула ручку на себя, и дверь легко открылась. Девочки попали в комнату без окон. В помещении было темновато, но фонарик зажигать не стали. Надо экономить аккумуляторы. Из комнаты вела еще одна дверь, с разъезжающимися створками, как в лифте. Створки были отжаты и заблокированы лежащей на боку тумбочкой.

– Здесь были люди! И мы их найдем! – радостно закричала Таня и повернулась к девчонкам. – Помните, откуда это?

Света передернула плечами, а Анжела нахмурила лоб:

– Что-то очень знакомое? Не могу вспомнить откуда.

– А тебе это место ничего не напоминает?

– Вроде нет.

– Эх, ты! Фильм «Чародеи»!

– Точно! – Анжела хлопнула себя по лбу. – Институт чародейства.

– Пошли. – Таня уже занесла ногу над тумбочкой, как вдруг Анжела схватила ее за руку и оттащила назад. Включила свой фонарик и посветила вперед. Таня испуганно ахнула. За тумбочкой зияла черная пустота.

– Лифт, – сказала Анжела. А Таня обессиленно сползла по стене и села на пол. Утерла испарину со лба:

– А я ведь чуть не грохнулась. И кому понадобилось пихать туда тумбочку?

– Не знаю, но нам следует быть предельно осторожными.

– Мне здесь не нравится, – подала голос Света. С момента спуска она заговорила впервые. Девочки ожидали, что она всю дорогу будет ныть и всячески проявлять недовольство, но Света как воды в рот набрала.

– Здесь никому не нравится, – резко сказала Анжела. – Поэтому в наших интересах быстрее отыскать мальчиков и свалить отсюда.

– Где их искать-то?! – взвизгнула Света. – У тебя есть соображения?

– Есть! Раз есть лифт, должна быть и лестница.

– А если ее нет?

– Тогда спустимся по лифтовой шахте, там скобы есть, как в трубе, через которую мы залезли сюда. – Анжела посветила фонариком в шахту и убедилась, что скобы имеются. Света стояла рядом, смотрела вниз, затем попросила:

– Посвети еще, на самое дно.

Анжела выполнила просьбу и чуть не уронила фонарик. Дно шахты было усеяно маленькими скелетиками, поверх них белели большие кости, похоже, человеческие.

– Приехали. – В Анжелином лице не было ни кровинки.

– Что там еще? – напряженно спросила Таня. Она так и сидела на полу, пыталась оправиться от шока.

– Там скелет, – прошептала Анжела.

– Настоящий?

– Откуда нам знать? – раздраженно ответила Света. – Если хочешь, спустись и проверь. Я лично не хочу.

Таня встала и тоже заглянула в шахту. Ноги снова налились ватной слабостью, немного кружилась голова. Она отпрянула от лифта.

– Что будем делать? – Света смотрела вопросительно.

– Без ребят я отсюда не уйду, – слабым голосом, но решительно ответила Таня.

– Я тоже.

– А может, лучше уйти, добраться до места, где есть сетевое покрытие, и вызвать спасателей, – предложила Света.

– А если мальчики нуждаются в немедленной помощи? – прищурилась Таня.

– А помощь придет не раньше чем через сутки, – покачала головой Анжела.

– Почему через сутки, МЧС быстро реагирует, – сказала Света.

– Пока мы доберемся до места, где мобильник сеть словит, как раз сутки и пройдут, если не больше. Раньше завтрашнего утра идти глупо, скоро вечер, а потом и ночь. Еще не хватало нам заблудиться. – Анжела покосилась в сторону черного шахтового проема. Ей показалось, что оттуда донесся едва уловимый скользящий звук.

– Хорошо. Тогда не будем терять время, – приняла решение Света.

В метре от лифта обнаружилась толстая стальная дверь, за ней лестница вниз. Девочки спустились по скользким мраморным ступеням и очутились еще в одном коридоре.

– Сплошные коридоры! Ну, кто так строит, кто так строит! – возмущенно бормотала Таня.

– Интересно, откуда здесь свет? – удивилась Света, оглядывая неярко освещенный коридор.

– Генератор или аккумулятор, – ответила Анжела.

– Генератор нужно включить, а аккумулятор давно бы разрядился, – задумалась Таня.

– Смотря какой генератор, есть такие, что включаются автоматически, когда отключается электросеть. Кстати, возможно, здесь есть солнечные батареи. Я заметила на крыше какие-то сооружения. Да и аккумуляторы разные бывают. Здесь явно не китайские, как в наших фонариках. И база не функционирует всего год, если не меньше. Аккумуляторы не успели разрядиться.

Анжелу поддержала Света:

– И, наверное, до недавних пор никто не включал свет. И лампочки горят неярко, если они на аккумуляторе, то надолго их не хватит.

– Это радует, – пробурчала Таня, завернула за угол и завизжала так, что у девчонок заложило уши.

Перепуганная Анжела рванула Таню назад на себя. Осторожно выглянула из-за угла, отпрянула и зажала рукой рот.

– Что там? – Света испуганно отступила.

– Кости, – в Анжелином голосе звучали слезы. – Самые настоящие кости!

– Замолчи немедленно! – Света встряхнула визжащую Таню. – Не хватало еще, чтобы нас услышал тот, кто это сделал!

Визг словно оборвало.

– Эй! – глухо послышалось из-за угла.

Девочки испуганно замерли.

– Эй, вы здесь? – голос приближался.

Девчонки вжались в стену. На пол упала косматая тень. Света закрыла руками глаза, Таня крепко сжала рукоятку фонарика. Если удачно ударить…

– Чего не отзываетесь? – Перед девчонками стоял Никита, но на них не смотрел. Его глаза нервно шарили вокруг. Внезапно он дернулся, схватил за руку стоящую ближе всех Таню и заорал не своим голосом: – Бежим!

Никитины глаза, голос, напряжение во всей фигуре объяснили девчонкам лучше всяких слов, что задавать вопросы некогда, а нужно бежать, бежать изо всех сил. Они что было сил помчались по коридору.

– Сюда! – Никита втолкнул Таню в распахнутую Эдиком дверь. Света юркнула следом, а разогнавшаяся Анжела резко затормозила, потеряла равновесие на скользком мраморном полу и растянулась. Никита не дал ей встать, бухнулся на колени и рывком затащил в комнату. Эдик захлопнул дверь и повернул ручку. Скрежетнули железные штыри, входя в пазы. И вовремя, судя по скрипу, на дверь навалилось что-то тяжелое.

Глава 10

Чудовище

– Что происходит? – дрожащим голосом спросила Таня.

Анжела тоже хотела задать пару вопросов, но онемевший от страха язык отказывался подчиняться. Как ни быстро затащил ее в комнату Никита, кое-что она успела рассмотреть. А именно, пласт желеобразной бурой массы, довольно быстро передвигающейся по коридору.

– Что происходит? – переспросил Эдик. – Даже не знаю, как сказать…

Никита жадно сделал несколько глотков из бутылки с водой и произнес:

– Девочки, у нас две новости. С какой начать?

– Начни с хорошей, – посоветовала Света.

Никита горько усмехнулся:

– А кто сказал, что есть хорошая?

– Все так плохо? – Таня жалко улыбнулась.

– Достаточно плохо, – признался Никита, но, взглянув на ее бледное обескровленное лицо, торопливо добавил: – Но не безнадежно.

– Не безнадежно, – энергичным кивком подтвердил Эдик.

– Тогда давайте свои плохие новости, – согласилась Таня.

– Мы нашли ребят, точнее, то, что от них осталось. Окурки, пустые бутылки и кости. И второе, мы пришли к выводу, что их сожрала тварь, что окаянствует в коридоре. – Никита ткнул рукой в дверь.

Анжела наконец-то смогла разлепить сухие губы:

– Она плотоядная?

– Думаем, да. Проверять на практике не хочется. – Эдик задрал штанину и продемонстрировал багровое пятно на щиколотке. – Это она меня ухватила.

Только сейчас девочки обратили внимание, что Эдик босой.

– А кроссовки где? – спросила Таня, уже зная ответ.

– Оставил в щупальцах у этой сопли плотоядной. А в одном башмаке ходить как-то неудобно.

– Как это произошло? – Анжела со страхом смотрела на ребят.

– Очень просто. Мы нашли лифтовую шахту, заметили кости внизу, спустились вниз, чтобы посмотреть, а тут эта зараза! Пути отступления перекрыла…

– Она что, разумная? – с ужасом спросила Таня.

Ответил Никита:

– Вряд ли. Скорее ею движут инстинкты.

– Инстинкт пожирания, – уточнил Эдик.

– И как нам отсюда выбраться? – напряженно проговорила Света.

– Нас это тоже волнует, – сквозь зубы сказал Эдик.

Никита бросил на друга внимательный взгляд:

– Ты чего такой злой?

– А с чего мне быть добрым?! – внезапно взорвался одноклассник. – Ты вечно ищешь приключений на свою задницу! И если бы только на свою!

– Нет, погоди! – ощетинился Никита. – Это как раз твоя была идея искать ребят из соседнего дома. А вдруг они в беде, а вдруг они нуждаются в помощи!

– Я не отрицаю, это моя идея! А твоя идея – залезть в чертову трубу и спуститься вниз! И потом, кто гундел, давай еще немного пройдем, давай дальше посмотрим!

– Что-то я не слышал, чтобы ты возражал! Наоборот, ты весьма бодро семенил вперед. И вместо благодарности ты мне теперь претензии предъявляешь!

– Я?! Вместо благодарности?! – от злости Эдик стал слегка заикаться. – Благодарности за что?!

– За то, что я тебе жизнь спас! Кому захотелось кости в шахте повнимательнее рассмотреть? – Никита повернулся к девчонкам. – Этот удод сунулся в шахту, чуть не носом в кости тыкался. И я, как полный придурок, полез за ним. И тут на нас эта гадость канализационная напала! Я рванул вверх по скобам, Эд за мной. Но перебирал ручками и ножками недостаточно проворно. И эта слизь ухватила его за ногу. Он завопил, как реактивный самолет на взлете, я изо всех дернул его вверх, думал, грыжу заработаю. А чудовище вместе с кроссовкой свалилось вниз, в шахту!

– Чего ж вы к выходу не побежали? – удивилась Таня.

Мальчики переглянулись и опустили глаза.

– Говорите правду, – потребовала Анжела.

– Мы вернулись за кроссовкой, – еле слышно проговорил Эдик.

– Что?! – девочкам показалось, что они ослышались.

– За обувкой вернулись, – громко повторил Никита и, моментально забыв о ссоре, бросился защищать приятеля. – Вы полагаете, далеко бы он ушел босиком?! По лесу, по шишкам, по кореньям! А вдруг змея?!

– Да, – сочувственно кивнула Таня, – когда мы сюда шли, я тоже обратила внимание, змей в лесу видимо-невидимо.

– Ладно тебе. – Эдик опустил голову, чтобы скрыть горячие пятна стыда, выступившие на щеках. С усилием произнес: – Девочки, Никита прав, это по моей вине мы попали в опасную ситуацию. Если бы не моя глупость с кроссовкой…

– Брось, – великодушно оборвал друга Никита. – Когда ты решил идти за кроссовкой, я не возражал. И, знаешь, – он отважно посмотрел Эдику в глаза, – это я был отвратительно неблагодарен. Ты ведь тоже мне жизнь спас, если бы не ты, я бы прямой наводкой в болото кувыркнулся.

– И ты прости. – У Эдика полыхали щеки. – Я наговорил всякой ерунды, на самом деле я так не думаю.

– Тебе нужна была эмоциональная разрядка. И ты не держи на меня зла. Ладно?

– Ладно, – согласился Эдик. – Я не злопамятный, отомщу и забуду.

Ребята не очень весело рассмеялись.

– Короче, виноваты вы оба, – резюмировала Света.

Ее резко оборвала Анжела:

– Сейчас не время выяснять, кто виноват. Лучше напряжем извилины и придумаем, как нам отсюда выбраться. – Она посмотрела на красное пятно на Эдиковой ноге и добавила: – Без потерь.

– А если дать этой гадине по башке и унести ноги, – предложила Таня.

– Еще знать бы, где у нее башка, – усмехнулся Никита и вспомнил. – А-а, ты ведь ее не видела.

– Не успела, – кивнула Таня.

– То-то и оно. А чудовище выглядит как большая сопля, как расплывшаяся бесформенная медуза.

– Из этого комка слизи вытягиваются щупальца, как у осьминога, а потом подтягивается основное тело, или что там у нее, – сказал Эдик. – Я рассмотрел, когда она в меня вцепилась. Повезло, что Кит дернул меня до того, как основная масса доползла. И боль была сильная, словно тысячи иголок впились.

– Ты чем ногу обрабатывал? – деловито спросила Света.

Мальчики растерялись.

– Похоже, ничем, – догадалась Анжела и укорила. – А ведь аптечка у вас.

Таня уже тянула к себе рюкзак с аптечкой. Эдик покорно закатал штанину. Таня обработала ранку перекисью, жидкость вспучилась и запузырилась. Анжела заставила проглотить четыре таблетки активированного угля. Рану замазали мазью с антибиотиком и забинтовали.

– Жить буду? – слабо улыбнулся Эдик, и было заметно, что ему страшно.

– Будешь, – заверила Таня, собирая бинты и лекарства в пластиковую коробочку.

– Ну, если медицинские процедуры закончены, давайте выбираться отсюда. Мне здесь не нравится, я домой хочу, – Света капризно вытянула губы.

– Здесь всем не нравится, все хотят домой, – любезно оповестил Никита. – Светик, у тебя, как я посмотрю, есть план?

– Какой еще план?

– План, как выбраться отсюда.

– Таня же сказала, стукнуть слизняка и бежать. Вон та железяка для этого подойдет. – Света ткнула рукой в сваленные в углу толстые железные прутья.

– Бери, иди и бей, – разрешил Никита.

– Я?! – Света широко распахнула кукольные глаза.

– Если ты уверена в успехе своей затеи, то почему нет? – Никита, пародируя Свету, тоже широко раскрыл ярко-синие глаза.

– Я боюсь, – простодушно призналась девочка.

– Оставь ее, – попросила Таня. – Давайте придумаем что-нибудь выполнимое. Что мы знаем об этой слизи?

– Сомневаюсь, что она разумна, но у нее отменный слух, – быстро сказал Эдик. – Услышав вас, она забыла про нас и поползла за добычей. Кстати, ползает она очень быстро.

– Но мы бегаем быстрее. Значит, у нас есть шанс спастись бегством, – Таня почесала висок.

– Да, есть. Если эта тварь будет настолько любезна, что отползет от двери и даст нам фору. Еще один человек мог бы перепрыгнуть через нее и сбежать, но у пятерых шансов нет. – Никита покосился на дверь, обвел взглядом стены. – А что, если попробовать удрать через вентиляцию. Насколько я понимаю, та труба, через которую мы сюда проникли, тоже имеет отношение к вентиляционной системе. Я заметил, в нее выходят вентиляционные отводы.

Ребята проследили за его взглядом и увидели на стене четырехугольное вентиляционное отверстие, забранное железной решеткой.

Никита уперся руками в стену, Эдик залез ему на плечи и попытался открутить решетку. Через пять минут он бессильно опустил руки:

– Не могу, шурупы не поддаются, нужна отвертка.

Таня подала нож. Но кончик ножа был слишком тонким и острым, он выскальзывал из головки шурупа. Выручила Света, залезла в Анжелин рюкзак, вытащила маникюрный набор и подала Эдику на выбор пилочку для ногтей и щипчики для бровей.

Пилочку он взял, а щипчики заставили его насмешливо улыбнуться:

– Это точно не понадобится.

– Уверен? А ты посмотри на их края, точь-в-точь как у отвертки, только немного скошены.

Эдик взял щипчики, рассмотрел и расцвел благодарной улыбкой:

– Светик, ты просто чудо.

От удовольствия Света залилась яблочным румянцем и решила закрепить успех:

– Все в наших руках, поэтому нельзя их опускать.

На этот раз она удостоилась похвалы от Никиты:

– Молодец, Светка! Славно сказала!

Света зарделась еще сильнее и призналась:

– Это не я, это Коко Шанель.

– Много ума не надо, чужие мысли повторять, – дернула носом Анжела.

– Анж, девочка моя, не имеет значения, чьи слова. Главное, что они подбадривают, возвращают душевные силы. А растерянность подрывает физические силы, – пропыхтел Никита. Хоть Эдик и был худеньким и щуплым, держать на плечах его было нелегко.

А Эдик старался изо всех сил, три болта он уже открутил, но четвертый не поддавался. Руки слабели, жгучий пот разъедал глаза.

Таня заметила, что приятель выбился из сил, предложила:

– Дай я попробую.

Эдик пробормотал что-то невнятное и изо всех сил надавил на зловредный винт. Не выдержав напора, винт поддался. Мальчик потерял равновесие, схватился за решетку и полетел вместе с ней вниз, прямо на горделиво посматривающую на девочек Свету.

Когда помятая, но целая Света выбралась из-под охающего Эдика, Анжела не сдержала злорадной улыбки. Так ей и надо, выскочке!

Таня помогла Эдику подняться, беспокойно подергала его за руки:

– Ты цел?

– Кажется, да. Хорошо, что я на Светку приземлился, будь на ее месте Анжелка, я бы убился, она костлявая.

Анжела нахмурила черные брови, но заметив, что Света еще более недовольна Эдиковыми словами, решила пропустить заявление мимо ушей.

Никита оценивающе рассматривал вентиляционное отверстие, затем сказал:

– А ведь я туда не пролезу, плечи застрянут.

– Дай я попробую, – азартно предложила Таня.

Никита покорно встал в стойку лестницы. Таня ловко забралась наверх, попросила:

– Подсади повыше.

Мальчик выпрямился, что мало помогло. Пришлось подставлять ладони и приподнимать Таню на вытянутых руках. Мышцы свело от усилий, а Таня влезла до половины и задушенно приказала:

– Тащи назад, не могу пролезть.

– Придется лезть нам. – Эдик оглянулся на Анжелу. Она согласно кивнула.

– А мы? – тоскливо спросила Света.

– Будем действовать по обстоятельствам. Может, нам удастся заманить эту соплю куда-нибудь и запереть, – утешил Эдик.

Никита покрутил пальцем у виска:

– Она же слизь, может принимать любые формы. Что ей стоит просочиться через щели.

– Сюда же не просачивается, – напомнила Таня.

– А ты думаешь, мы случайно рванули в эту комнату. Здесь дверь закрывается герметически. – Никита указал на порог. – Видишь, ни щелочки, дверь и косяк обтянуты резиной.

– А остальные двери? – посмурнела Таня.

– За все не поручусь, не успел рассмотреть, но, кажется, большая часть обычные, с щелью у пола.

Эдик напряг свои усталые извилины, но мысли кружились по замкнутому кругу. Никита сел в угол и сжал руками виски. Девочки думали не так выразительно.

– Кажется, придумала, – вскинула голову Анжела.

Четыре пары глаз с такой надеждой уставились на нее, что девочка смутилась. Но храбро начала:

– Вентиляция ведет не в сторону выхода. Я предлагаю следующее, мы с Эдом пробираемся насколько сможем, шумим и отвлекаем слизняка в ту сторону. Как только он уползет, вы выскакиваете и бежите к выходу.

– А вы? – Никита смотрел на Анжелу со смесью восхищения и страха.

– А мы вернемся сюда, только не забудьте плотно закрыть за собой дверь. А потом вы будете думать, как нас вытащить отсюда. Если не придумаете, то бегите за помощью.

– А если слизь начнет вас преследовать через вентиляцию? – пытался все предусмотреть Никита.

– Там ведь решетка.

– А если она сможет просочиться сквозь нее?

– Это займет время. Надеюсь, мы успеем доползти сюда. Даже лучше для нас, если она полезет штурмовать вентиляцию, тогда из этой комнаты мы рванем за вами.

– В твоем плане слишком много изъянов.

– Каких? – запальчиво воскликнула Анжела.

– Всяких там «возможно», «если», «надеюсь».

– Но другого плана все равно нет, – резонно возразил Эдик.

– Нет, – скрежетнул зубами Никита.

Глава 11

Поединок с чудовищем

Первым в вентиляционное отверстие ввинтился Эдик, потом Анжела. Через пару минут ей пришлось признать, что ее одежда мало подходит для лазанья по трубам. Корсет сдавливал грудь, а в брюках «под кожу» было невыносимо жарко, они прилипали к стене, затрудняли продвижение. Да и летние сапоги с ровной подошвой здорово подводили, а кроссовки она отдала Эдику, не босиком же ему ходить, благо у них один размер.

– Приехали, – полузадушенно пробормотал Эдик.

– Что такое? – Анжела не выдержала дистанции, подобралась слишком близко и ощутимо получила ногой по носу.

– Идиоты мы, вот что!

– Да что случилось?! – Анжела ущипнула Эдика за ногу.

– Шахта вверх уходит! С чего мы взяли, что она идет вдоль комнат?! Дураки энцефалитные! – продолжал злиться Эдик.

– А вверх никак не получится? – робко спросила Анжела.

– Нет! – отрезал мальчик, потом забормотал: – Впрочем, почему бы не попробовать? Если получится, зовите меня гуттаперчевым мальчиком.

Он немного повозился и попросил:

– Анж, мне точка опоры нужна.

– Нужна, так будет. – Анжела подползла ближе и уперлась в гладкие стенки руками, ногами, локтями, коленями. Приказала: – Давай!

Эдик уперся ногами ей в плечи, извернулся под немыслимым углом и смог продвинуться вперед и вверх. Минутку передохнул и полез дальше. Анжела, понимая, что в вертикальной трубе удержаться очень сложно, напрягая все силы, по сантиметру продвигалась за ним. Миновать бы изгиб трубы, тогда у Эда снова будет точка опоры, и он сможет добраться до первого этажа.

– Ура! – донеслось сверху. – Анж, слышишь, здесь труба зигзагами идет. Если мне удастся извернуться так же, то дальше легче будет, там есть на что опереться.

Извернуться получилось, но далось это нелегко. Мальчик обливался потом, в венах жарко пульсировала кровь, саднило локти и колени. Наконец рука провалилась в пустоту, Эдик еще раз уперся в выпуклую часть вентиляционного отверстия, оттолкнулся и влез на горизонтальный уровень. Отдышался и позвал:

– Анж, ты как там?

– Ползу, – каркнула пересохшим ртом Анжела.

– Хватайся за мои ноги, – посоветовал Эдик и через минуту почувствовал, как острые Анжелкины ногти впились в щиколотки. Он глухо взвыл, когда один из ногтей угодил точнехонько в рану на ноге. Почувствовав, что хватка ослабла, он продвинулся вперед. Позади слышалось натужное дыхание Анжелы. Внезапно Эдик остановился и долбанул кулаком по трубе, железо ответило гулко и сердито.

– Дураки мы целлофановые!

– Ты чего, Эд? – испугалась Анжела.

– А то! Мы все так хорошо предусмотрели, кроме одного. Каждый выход закрыт решеткой.

– Отвинти!

– Как?! Я же не лилипутик с ручкой тоньше прутика, у меня рука сквозь решетку не пролезет.

– А с этой стороны никак? – упала духом Анжела. Выходит, все усилия были напрасны!

Эдик продолжал выкрикивать нелестные характеристики их общего интеллектуального уровня. Напоследок, расписываясь в бессилии, еще раз ударил по трубе кулаком.

– Лучше бы ты по решетке лупил, глядишь, толк какой вышел. – Анжела облизнула сухие губы.

Совет понравился, мальчик подполз к решетке и стал исступленно стучать по ней. И решетка немного поддалась. Вдруг Эдик испустил глухой хрип, отпрянул назад и так сильно ударил Анжелу по голове, что перед глазами заплясали желтые звездочки. От удара она чуть ли не на полметра съехала назад. Возмутиться не успела, кроссовки Эдика снова маячили в опасной близости от лица. Анжела лихорадочно поползла в обратном направлении. Ползти назад было ненамного легче. Ноги зависли над пустотой, и девочка вцепилась в щиколотку Эдика.

– Мы что, назад ползем?

– Она здесь, – жалобно пискнул Эдик. – Она просачивается сквозь решетку.

Анжела моментально поняла, о ком речь, и бешено заработала руками и ногами. Все ясно, ушастая слизь услышала их и приползла за добычей. Выходит, эта гадость шустро ползает. Девочка, торопясь, слишком сильно оттолкнулась руками, соскользнула вниз, ударилась об изгиб трубы, автоматически подтянула колени к груди и застряла. Нервы не выдержали, она запаниковала, стала беспорядочно трепыхаться, умудрилась перевернуться и застрять еще прочнее. Дыхание сбилось, воздуха катастрофически не хватало, Анжела задыхалась.

– Анжел, с тобой все в порядке? Что случилось? Анжела, ответь! – в голосе Эдика проскальзывали панические нотки.

Анжеле удалось вдохнуть, выдохнуть и прохрипеть:

– Я застряла!

Эдик замер, страх стиснул горло, ледяные струйки пота потекли по ребрам.

«Не паниковать!» – приказал себе мальчик и закусил губу, он стискивал зубы до тех пор, пока во рту не появился солоноватый привкус. Заставил себя повернуть голову и посмотреть на приближающегося врага. А враг тянул склизкие щупальца сквозь решетку, но дотянуться не мог. Слизь зашипела на манер разъяренной кобры. В голове мальчик пронеслось: «Значит, у нее есть что-то вроде твердого тела, которое не дает просочиться сквозь решетку. И щупальца не могут тянуться бесконечно, злобно шевелятся сантиметрах в десяти, но не приближаются. Значит, не могут!» От этих мыслей радостно затрепетало сердце.

– Анжел, – тихо позвал Эдик. Щупальца отреагировали на голос, злобно заизвивались и продвинулись примерно на сантиметр.

– Анжел, слизняк тоже застрял. Он не может достать нас. Ты успокойся, дыши ровнее, а потом попробуй сменить положение тела.

– Да, – задушенно отозвалась девочка, на более длинный ответ не хватило воздуха. Она попробовала представить, что находится в воде. В голубой, искрящейся на солнце воде бассейна. Напряжение стало отпускать, расслабились окаменевшие мышцы. Она смогла пошевелить рукой, затем плечами. Уперлась ладонями в стены и стала потихоньку распрямлять колени. В какой-то момент потные руки соскользнули со стены, и Анжеле показалось, что она снова застряла, на этот раз гораздо плотнее. Она замерла, усмиряя тяжелое дыхание. Отвоевывая пространство сантиметр за сантиметром, девочке удалось принять вертикальное положение. Она позволила себе передохнуть пару минут и, отталкиваясь ладонями, заскользила вниз по трубе.

Анжела была благодарна Эдику за то, что он не торопил, не подгонял, а молча и терпеливо ждал, пока она справится сама. Она была уверена, начни Эд подгонять, она бы поддалась паническому страху и застряла основательно.

А Эдику минуты, проведенные в непосредственной близости от слизи, показались бесконечными. Мало того, что эта нечисть изо всех норовила добраться до него, так она еще и дурно пахла. Да чего там пахла, от студенистой массы исходила отвратительная гнилостная вонь. И нос не зажмешь, слизь на каждое шевеление реагирует, наизнанку выворачивается, лишь бы добраться до добычи.

Но Анжелка молодец, справилась и с паникой, и с опасным положением тела. Эдик стал медленно отползать назад, слизь почуяла, что добыча ускользает, зашипела, заволновалась, по желеобразному телу пошли сине-фиолетовые сполохи. Зрелище завораживало в буквальном смысле, когда мальчик попытался отвести глаза, понял, что не может. На это сияние хотелось смотреть и смотреть. Из полугипнотического состояния его вывел хриплый шепот Анжелы:

– Эд, ты там застрял, что ли?!

Эдик пришел в себя и обнаружил, что находится слишком близко от слизистых щупалец. Странно, он точно помнит, что между ним и отвратительными отростками уже было не меньше двадцати сантиметров. Помотал головой, стряхивая морок, и пополз назад.

Анжела шумно пыхтела, протискиваясь в горизонтальную шахту. Жаль, что никто из оставшихся в комнате не умеет бросать лассо, а то бы захватили петлей ногу и выдернули наружу, как пробку из бутылки. Анжела так отчетливо представила себе, как пулей вылетает из вентиляционного отверстия прямо на Свету, что рассмеялась. Непонятно как, но смех каким-то образом помог ей миновать трудный участок. Правда, рубашка и корсет оказались на голове, но это мелочи, главное, она «прошла» поворот, остальное – дело техники.

– Ловите меня, – распорядилась Анжела и безбоязненно оттолкнулась. Тело рухнуло в пустоту. Она не удержалась на ногах и шлепнулась. Очумело тряся головой, огляделась. Никого!

Сверху показались ноги Эда. Превозмогая боль во всем теле, Анжела встала и подстраховала друга. Мрачно поприветствовала:

– С мягкой посадкой!

– А где все? – огляделся Эдик.

– Свалили.

– Значит, мы не зря червями ползали по этой трубе! – возликовал мальчик.

Анжела удивленно смотрела на него. Надо же, а вот она отреагировала по-другому, ей стало обидно, что, пока они мучились в вентиляции, все остальные преспокойно ушли.

Внезапно Эдик задумчиво свел брови.

– Идти можно только наверх, – вслух размышлял он, – а слизь не смогла просочиться сквозь решетку, значит, она поползет по лестнице. И там может случиться «встреча на Эльбе».

– Почему на Эльбе?

– Не мешай думать. Кино такое есть «Встреча на Эльбе», вот название и всплыло в памяти. Звучит лучше, чем встреча на лестнице.

– Не знаю, чем закончилась встреча на Эльбе, но представляю, чем может кончиться встреча на лестнице, – по спине девочки прошла судорога страха.

– Вот именно. Но они тоже понимают, что слизняк поползет обратно по лестнице…

– Не факт, – перебила Анжела. – Ребята же не знали, что мы не сможем выбраться и вернемся обратно. И не предполагают, что эта пакость премерзкая тоже вернется.

– Они увидели, что она ушла. Возможно, заметили, каким путем, и должны были выбрать другой. Если она поползла по лестнице, то они выбрали шахту, если нырнула в шахту, они выберут лестницу. Правильно? – Эдик смотрел сквозь Анжелу, и она поняла, что отвечать необязательно.

– По всем прикидкам получается, они сейчас на первом этаже, ищут безопасное место, чтобы отдохнуть и посовещаться.

– Если слизь их не изловила, – упрямо ввернула Анжела.

– Не изловила, – уверенно заявил Эдик.

– Почему ты так уверен?

– Если бы она кого-нибудь коснулась, мы бы услышали вопли. Уж Света точно будет орать не по-детски. Но на всякий случай пошумим. – Эдик схватил железяку и принялся долбить ей по батарее. Гул разнесся по всему зданию. Но этого ему показалось мало, он принялся во все горло выкрикивать угрозы.

Анжелу поразила фантазия Эдика.

– Сопля безмозглая! – выкрикивал он и колотил железным прутом по батарее. – Сволочь глистоногая! Глиста паршивая! Минога зловонная!

Анжела неудержимо расхохоталась. Эдик перестал выкрикивать обидные эпитеты и недоумевающе спросил:

– Что смешного?

– Я не подозревала, что ты знаешь столько обзывалок! – давилась смехом девочка.

– Да, я такой, разносторонне талантливый, – рассмеялся Эдик.

Смех смехом, а поднятый Эдиком шум здорово помог Никите, Тане и Свете. Они в это время висели в лифтовой шахте, цеплялись за скобы и не дышали, чтобы скользящая в полуметре хищная слизь не обнаружила их присутствия. Услышав шум, бурая в середине и жемчужно-серая по краям масса стала передвигаться быстрее. А до этого ползла медленно, прислушивалась, и, Никита готов поклясться, принюхивалась.

А получилось вот что. Когда Эдик с Анжелой залезли в вентиляционное отверстие и стали шумно пробираться вглубь, ребята услышали шипение. Они закрутили головами во все стороны, пытаясь определить источник пугающего звука. Таня прижала ухо к двери и объявила:

– Это она шипит.

– Слизь? – уточнил Никита.

– Именно. Иди сам послушай.

Никита приник к двери, вслушался и покачал головой:

– Ничего не слышу.

Таня отпихнула его от двери, прислушалась. Шипения не слышно.

Вмешалась Света, самоуверенно заявила:

– Пустите. Если шипение исходит оттуда, я непременно услышу. У меня абсолютный слух.

Слушала долго и сосредоточенно, словно врач, прослушивающий больного, затем объявила диагноз:

– Там тишина.

– Но я слышала! – упрямо наклонила голову Таня.

– Может, посмотрим, что там? – предложил Никита.

– С ума сошел?! – испугалась Света. – А если эта мерзость ворвется сюда.

– Займемся геометрией, – бесшабашно ухмыльнулся Никита, – будем пятый угол в четырехугольной комнате искать! Сделаем так, – он взял железный прут, махнул им пару раз, привыкая к весу, – Таня аккуратно открывает дверь, Света осторожно выглядывает, я стою на страже. Если слизь ринется в комнату, я ее тресну и буду выпихивать обратно, а вы закрывать дверь.

– Хитренький, – сварливо сказала Света, – себе самое безопасное выбрал! А почему тебе не выглянуть?!

Никита насупился:

– Легко. Бери, – он сунул Свете тяжеленный металлический прут. Света охнула и согнулась.

– Тяжело? – ласково осведомился Никита. – Держать тяжело?

Света кивнула.

– Заметь, даже держать тяжело, а им надо еще и орудовать. – Он забрал прут и поинтересовался: – Еще возражения имеются?

Возражений не имелось. Таня встала возле двери, Никита с прутом наперевес напротив, Света сбоку. Таня приоткрыла дверь ровно настолько, чтобы Света могла выглянуть. Света выглянула. Никого. Осмелела и, сделав пару шагов, посмотрела за дверью – тоже пусто. Отступила назад:

– Чисто!

– Берем рюкзаки и вперед, – скомандовал Никита. – Надо торопиться, неизвестно, сколько у нас времени.

Когда шли по коридору, Никита стал всерьез опасаться, как бы не потерять голову. В прямом смысле. Он и не подозревал, что может так безостановочно крутить ей, назад, в стороны, вверх. Перед лестницей замешкались, не знали, какой путь выбрать. Таня пригляделась к полу, к ступенькам и сказала:

– Слизь ползла по лестнице.

– С чего ты взяла? – Никита смотрел недоверчиво.

– Если приглядеться, можно увидеть след.

Никита и Света наклонились и разглядели еле видный влажный след.

– Придется лезть в шахту, – решил Никита.

– А какая разница? Слизь все равно уже уползла, – сказала Света.

– А вдруг надумает вернуться тем же путем? И вообще непонятно, почему она вдруг решила ползти вверх, а не в конец коридора, как мы предполагали? Вдруг она просто направление перепутала? А когда сообразит, что неверно определила источник шума, скоренько вернется. Хороши мы будем, столкнувшись с ней на лестнице! Решено, лезем в шахту. Впрочем, ты можешь выбрать свой путь. – Никита одарил Свету насмешливым взглядом синих глаз.

– Нет уж, я с вами, – буркнула Света и полезла вслед за Никитой.

Поднимались медленно, осторожно, памятуя о том, что склизкая тварь обладает отменным слухом. До тумбочки, блокирующей двери лифта, оставалось примерно метра полтора, когда у Светы что-то выпало из кармана, с лязгом ударилось о скобы и грохнулось вниз.

– Телефон! – вскрикнула Света, провожая мобильник взглядом.

– Тс-с, – напомнил об осторожности Никита, но было поздно. Сверху послышалось шипение, сырое скольжение и одно щупальце свесилось с тумбочки. Ребята окаменели, а Света не сдержала еле слышного хныканья. Бурая масса перевалилась через препятствие и замерла, не зная, куда ползти. Ребята перестали дышать, в шахте царила гробовая тишина. Слизь подрагивала, слабо шевелила склизкими отростками, затем поползла вниз, к счастью, не по скобам, но в опасной близости от них.

Очень медленно, с остановками она сползала вниз. При каждой ее остановке сердце Никиты обрывалось в пустоту, спазм сводил желудок. Несомненно, эта зараза чуяла, что добыча рядом, но не могла определить где.

Света зажмурилась, но знала, слизь рядом. Это она определила по тошнотворному запаху, ударившему в ноздри. К горлу подкатывала тошнота, еще немного – и ее вырвет.

А Таня держалась из последних сил. Она замерла в очень неудобной позе, схватилась одной рукой за скобу, а вторую протягивала, чтобы достать следующую, да так и застыла. Изменить положение тела нельзя, а пальцы руки, которой она держалась за скобу, начинали понемногу разгибаться.

И в этот момент, когда ребята готовы были сдаться, снизу пришел спасительный грохот. Слизь на секунду замерла, затем шустро поползла вниз. К грохоту прибавились человеческие крики, и бурая масса ускорилась.

Лишь когда студенистое тело исчезло из шахты, Никита позволил себе тихо вдохнуть спертый воздух подземелья. Таня просунула сквозь скобы свободную руку и стала разминать уставшую. Света беззвучно плакала. Никита толкнул ее ногой и указал глазами, наверх!

В полной тишине ребята выбрались из шахты. Никита жестами изобразил: ищем комнату.

Эдик сорвал голос и замолчал, но стучать по батарее не переставал до тех пор, пока в руках были силы. Отбросил лом, вытер пот со лба и спросил Анжелу:

– Как ты думаешь, эта гадость уже здесь?

– Должна быть. Проверить бы как-нибудь?

Эдик сморщил лоб, размышлял, прикидывал. Можно, конечно, приоткрыть дверь, выглянуть и сию секунду назад! Но кто ее знает, соплю плотоядную, насколько быстро она реагирует и насколько сильна. Смогут ли они закрыть дверь, если слизь навалится на нее с той стороны? С их цыплячьим весом это проблематично. Если бы они были все вместе, впятером, Эдик бы даже не сомневался, справятся, а двоих вражина склизкая может одолеть.

Внезапно дверь слегка шелохнулась. Эдик не мог поверить собственным глазам, дверь медленно открывалась. Сообразила Анжела, бросилась на дверь, придавила всем телом. Дверь с неприятным чмоканьем вернулась на место, из-за нее донеслось злобное шипение.

– Закрой замок!

Анжелин крик вывел Эдика из ступора. Он кинулся к двери, повернул ручку замка. Металлический щелчок оповестил, что замок закрыт.

– Будешь витать в облаках, быстро на небо отправишься, – укорила Анжела, потирая ушибленное плечо. – И о чем ты так задумался?

– Ты не поверишь! – нервно засмеялся Эдик.

– Я теперь во все, что угодно, поверю, – серьезно сказала девочка.

– Я раздумывал, как узнать, клюнул слизняк на нашу приманку или нет?

Анжела вяло улыбнулась:

– Теперь мы знаем, что клюнул, а дальше что?

– Дальше? Дальше будем сидеть и ждать, когда нас Никита с Таней вызволят. Их очередь тормошить извилины.

– А мы будем просто сидеть и ждать?

– Ну, не просто, тоже будем думать. Хотя, если честно, когда я размышляю об этой твари, у меня от страха извилины распрямляются.

– А ты посмотри наверх, – посоветовала Анжела.

Пару минут Эдик добросовестно разглядывал потолочное покрытие.

– Ничего не видишь?

– Особенного ничего. Обычная потолочная плитка, белая в серую крапинку.

– А что под плиткой? – начала терять терпение девочка.

– Наверное, сказочная страна, – огрызнулся Эдик. – Что может быть под плиткой?! Потолок!

– А если нет? – тихо спросила Анжела.

До Эдика дошло.

– Ты думаешь… – начал он и не договорил. Подошел к стене, уперся в нее руками. Анжела забралась ему на плечи, встав на цыпочки, дотянулась и сдвинула в сторону одну пенопластовую плитку.

– Что там? – Не сдержав любопытства, Эдик задрал лицо вверх и потерял равновесие. Анжела успела схватиться одной рукой за рейку, которая держала потолочное покрытие. Рейка опасно прогнулась, но выдержала. Перебирая руками и сбивая плитки, Анжела добралась до середины комнаты. Повисла на одной руке, кулаком второй постучала по более широкой рейке, она отозвалась металлическим звуком.

Эдик правильно все понял, подставил плечи и добродушно проворчал:

– Хорошо, что ты мне досталась в напарники, а не Танька.

– Это почему? – Анжела пыталась прорвать рукой звукоизоляционное покрытие, но блестящий, похожий на прочную фольгу материал не поддавался.

– Мы с Таней низкорослые, она до потолка дотянется, если только прыгнет с моих плеч.

– И мне бы не помешали еще сантиметров десять роста! – сквозь зубы сказала Анжела. – Чуть-чуть не дотягиваюсь.

– Слезь, передохни. Я придумал, чем прорвать изоляцию.

Анжела тяжело спрыгнула на пол. Эдик заботливо протянул бутылку с водой. Девочка жадно сделала несколько крупных глотков и вернула бутылку. Хотя могла бы выпить вдвое больше, но нельзя быть эгоисткой, да и воду надо экономить. Она села на пол, вытянула ноги и расслабилась.

– Хочешь, я тебе плечи помну, – смущенно предложил Эдик.

– Зачем?

– Когда родители приходят с работы усталые, я им делаю массаж. Они уверяют, что здорово помогает. Я и сам чувствую, как мышцы становятся мягче, податливее.

– Давай, – согласилась Анжела и отлепила спину от стены.

Эдик впился в ее плечевые мышцы на удивление сильными пальцами. Анжела поморщилась, больновато. Но через пару минут боль стихла, напряжение стало отпускать, тело наполнилось энергией.

– Я готова! – Анжела легко вскочила.

Эд взял железный штырь и ткнул им в потолок:

– Им и проткнем изоляцию.

Анжела забралась ему на плечи и, держась за рейку, несколько раз сильно ткнула железным прутом в изоляционное полотно. Похожий на фольгу материал прорвался. Девочка расширила дыру, отбросила штырь. Попросила:

– Эд, чуть-чуть повыше.

Эдик, багровея от усилий, встал на цыпочки. Анжеле удалось зацепиться за железную балку, но подтянуться силенок не хватало. Мальчик стал подталкивать ее ступни руками.

– Еще чуть-чуть, – бухтела Анжела.

У Эдика от напряжения вздулись вены на руках, он собрал все силы и толкнул Анжелу вверх. Вдруг давление исчезло, стало легко-легко, Анжела все-таки вскарабкалась на балку. Уселась верхом, покачалась, проверяя на прочность. Заверила:

– Слона выдержит, лезь. Хотя погоди, я посмотрю, что там.

Опираясь на руки, она «поехала» в сторону двери.

– Что там? – подпрыгивал на месте Эдик.

– Повезло, – отозвалась Анжела. – Над коридором то же самое, изоляция и плиточное покрытие. Мы сможем дойти до лестницы по краю стены, она в кирпич шириной. Хорошо, что здесь нет капитального потолка. Сэкономили военные.

– Ничего подобного. Они поступили совершенно правильно. Там что за изоляцией?

– Трубы какие-то канализационные, пучки проводов, – недоуменно ответила Анжела.

– Вот именно. Военные все предусмотрели, случилась авария или замыкание, не надо ни пол вскрывать, ни потолок разбирать.

– Тогда ладно. Давай рюкзак, – Анжела свесилась с балки, подцепила рюкзак. По своей инициативе Эдик подал два железных прута и беспомощно огляделся:

– А как мне туда забраться? Подсадить некому, подставить тоже нечего.

– Да. – Анжела почесала лохматую голову. – А если так. – Она взяла рюкзак за одну лямку, вторую спустила вниз. Выдержит?

– Выдержит стопудово! Рюкзак! А ты свалишься! – уверенно предрек Эдик. – Поройся в рюкзаке, там веревка должна быть.

Веревка нашлась. По Эдикову распоряжению Анжела закрепила веревку на балке, навязала узлов, чтобы легче было забираться. Но мальчику пришлось порядком помаяться, прежде чем удалось вскарабкаться на балку.

– Передышка! – устало выдохнул он, устроившись рядом с Анжелой. Она понимающе кивнула. Но передохнуть Эдику не удалось. Содрогнулось изоляционное полотно, завибрировало, с треском отлетели потолочные плитки, что-то тяжело хлюпнуло вниз.

– Это она! – Анжела побледнела и вцепилась в Эдика. Он тоже сразу сообразил, что произошло. Пока они корячились, забираясь на стену, слизь подобралась совсем близко, но пенопластовые плитки не выдержали ее тяжести и отвалились.

Мальчик обшарил лучом фонарика изоляционное полотно вокруг. Вроде все в порядке, разрывов не видно. Если чудищу удастся пробраться за изоляцию, им придется несладко. И это еще мягко говоря.

Анжела словно прочитала его мысли, еле слышно прошептала:

– Оно не сможет сюда попасть?

– Не должно.

Слизь настойчиво рвалась к добыче. В другом месте посыпалась плитка, раздалось тяжелое чмяканье, за ним последовало разъяренное шипение.

– Двигай, – подтолкнула Эдика Анжела.

Маленький рост позволил мальчику встать на ноги и идти, не пригибаясь. Анжеле было хуже, ей приходилось сутулиться и нагибать голову, чтобы не задеть трубы и пучки проводов. А потеря равновесия и падение чреваты гибелью. Изоляционное полотно не выдержит упавшего на него веса.

Эдик шел как по болоту, сначала нащупывал прутом стену, определял границы. Мягкое, проложенное толстым слоем стекловаты, серебристое полотно не позволяло визуально определить, где кончается стена.

Слизь бесновалась. С треском отрывались все новые и новые потолочные плитки, тварь падала раз за разом. Яростное шипение не смолкало ни на секунду. Она слышала добычу, она чувствовала добычу, а добраться не могла. Каждая клетка ее студенистого тела жаждала горячей крови. Каждая порция трепещущей плоти наполняла ее злой энергией и яростным желанием настичь и сожрать новое живое существо. Твари было неведомо чувство насыщения.

По серебристой поверхности прокатилась опасная рябь, Эдик почувствовал, что скользкое полотно уходит из-под ног. Он посмотрел влево и увидел, как опасно прогнулась изоляция. Тварь прилепилась к ней и теперь медленно, но верно, подбиралась к добыче.

Разум взбунтовался. Он не желал стать жертвой непомерно разросшейся медузы! Много чести!

– Эд! – отчаянно вскрикнула Анжела. Он проследил за ее полным страха взглядом и увидел, как кусок полотна оторвался вместе с прилипшей к нему корчащейся слизью. Сейчас она снова вползет наверх и…

– Много чести! – процедил мальчик, встал устойчивее и крепко сжал железный прут.

Глядя на его суровое, решительное лицо, Анжела тоже справилась со страхом. Удобнее перехватила прут, нацелив острый конец на прорыв в изоляции.

Если бы в этот момент ребята могли увидеть себя со стороны, то скорее всего не узнали бы своих лиц. Такие жесткие, чеканные профили выбивали на старинных монетах.

Тварь не заставила себя ждать, шипя, оскальзываясь, но с удивительным проворством вползла на полотно. Но так как ребята стояли, не шелохнувшись, она растерянно заколыхалась. По студенистому телу побежали сине-фиолетовые молнии.

– Не смотри, заворожит, – предупредил опытный Эдик.

Слизь моментально отреагировала, окрасилась в свой обычный буро-серый цвет и поползла на голос.

Мальчик и девочка обменялись пристальными взглядами и поняли друг друга. Эдик поднял прут, как копье, Анжела в знак согласия слегка наклонила голову. Подняв оружие, они спокойно ждали приближения врага.

Два копья одновременно опустились и пронзили склизистое тело алчной твари. Слизь издала свистящее шипение, скрутилась в тугой комок и с тяжелым шлепком упала вниз.

Эдик ободрал руки и чуть не свалился вместе с тварью, пытаясь удержать железный прут. Анжеле удалось сохранить прут лишь благодаря тому, что она выше ростом и смогла схватиться второй рукой за трубу над головой.

Восстановив сбитое дыхание, Эдик осторожно наклонился, посмотрел на лежащий внизу комок. Тварь не подавала активных признаков жизни.

– Как ты думаешь, она… того? – тихо спросила Анжела.

– Не знаю, проверить бы.

– Сдурел?! Двигаем отсюда, – девочка решительно пошла вперед. Эдик продвигался гораздо медленнее, теперь у него не было прута, чтобы нащупывать дорогу.

У стены Анжела остановилась, дождалась Эдика и сказала:

– Пришли. Там лестница. Надо прорывать изоляцию и потолок, спускаться и бежать наверх.

– Надо было все же проверить, сдохла эта гадость или нет.

– Вот сейчас и проверишь, – обнадежила Анжела и принялась рвать прутом изоляционное полотно. Получалось плохо, прут протыкал серебристый материал, но не разрывал.

Эдик покопался в рюкзаке, достал нож и изоленту. Забрал у Анжелы прут, прикрутил к нему изолентой нож. Страхуя друг друга, ребята вырезали в изоляции большой четырехугольник и сбили его на пол вместе с потолочной плиткой. Рискуя упасть, Эдик пытался увидеть ту часть коридора, где упала слизь, пока Анжела не остановила его.

– Хватит. Свалишься, шею сломаешь, и тебе будет глубоко поровну, жива эта тварь или нет.

Эдик взглянул на слабо освещенный пол коридора и поежился:

– У меня даже душа мурашками покрылась. Жутко так наобум лезть вниз.

– Есть другие варианты? Кстати, ты заметил, что свет тускнеет, похоже, скоро генератор накроется.

– Да? Тогда надо действовать, не хватало еще остаться с этой тварью в полной темноте.

– Пугающая перспектива, – согласилась Анжела, сосчитала до трех и прыгнула вниз. Она приземлилась на ноги, но подвели скользкие сапоги, девочка растянулась во весь рост, но быстро вскочила и понеслась вверх по лестнице. Эдик понял, еще пара секунд промедления, и он не решится прыгнуть. Он согнул ноги в коленях и оттолкнулся. Прыжок получился удачным. Эдик выпрямился и краем глаза заметил какое-то движение. Он повернулся и замер от ужаса, из-под сорванных потолочных плиток выбиралось студенистое чудовище.

Желудок скрутило в тошнотворный узел. Разум кричал «Беги!», а ноги, казалось, прилипли к мраморному полу. С лестницы что-то отчаянно кричала Анжела.

Слизь собралась в тугой комок, напружинилась и прыгнула, распрямляясь в полете. Мальчика обдал омерзительно сладкий запах гниения. Он понял, сейчас эта гадость его накроет и все, конец!

Адреналин хлынул в кровь, тело наполнилось злой энергией. Эдик кувыркнулся вперед, на то место, где он стоял полсекунды назад, смачно хлюпнулась тварь.

– Беги-и-и! – истошно кричала Анжела.

Перепрыгивая через ступени, Эдик мчался по лестнице. Сердце бешено колотилось о ребра, в венах жарко пульсировала кровь. Он не сразу смог затормозить, пролетел мимо Анжелы и ребят.

Никита и Света с Таней навалились на дверь, а Анжела яростно колола железным прутом. Дверь захлопнулась, Таня повернула ручку, закрывая замок. Из-за двери раздалось пронзительное, злобное шипение.

Эдик обернулся, убедился, что дверь заперта, и метнулся к лифту.

– Кит, помоги!

Тумбочка, блокирующая двери лифтовой шахты, в открытом положении сидела плотно.

– Отойди, – велел Никита и несколькими сильными пинками сбросил тумбочку в шахту. Двери с лязгом сомкнулись.

– Боюсь, она их сможет открыть, – Таня с сомнением смотрела на двери. – Просунет щупальце и раздвинет. Надо их заблокировать.

Никита протянул руку к железному пруту, что держала Анжела, но она отдернула прут и спрятала за спину:

– Это единственное оружие, которое у нас есть.

– Но больше нечем заблокировать дверь. – Никита беспомощно огляделся.

Вдруг Таня что-то подняла и с размаху бросила на мраморный пол. Брызнули черные пластиковые осколки.

– Ты чего наделала?! – ахнул Никита. – Ты же ее разбила!

– Разбила, – спокойно согласилась Таня. – А зачем она тебе?! В школе хвастаться?

Девочка смотрела прямо и жестко.

– Почему сразу хвастаться? – смутился Никита. – Но без камеры нам никто не поверит. А так было бы видеодоказательство.

– Интересно, кому и что ты собирался доказывать?

– Тань, не пойму, чего ты злишься? Да мало ли кому!

– Никита, до тебя еще не дошло, что никому ничего рассказывать, а тем более показывать не надо.

– Это почему? – искренне удивился мальчик.

Таня вздохнула и терпеливо, как маленькому, стала объяснять:

– Кит, ты понимаешь, где мы находимся? На брошенной научно-военной базе. Секретной, заметь, базе. И, в общем-то, проникли мы сюда незаконно. Но это ладно. Не так давно база была замешана в крупном скандале. Не просто ж так ее моментально свернули! Скандал замяли. И вот представь, появляются пять подростков и рассказывают направо и налево о живой плотоядной слизи, живущей в здании базы. А те, кому принадлежала база, вовсе не заинтересованы в привлечении внимания. Что они сделают?

Никита независимо дернул плечом:

– А что они с нами могут сделать?

– Да все, что угодно! – взорвалась Таня.

– Выложил в Инет, и все!

– Вот тогда точно все! – поддержал Таню Эдик. – Они доказали бы, что это видеомонтаж, а нас просто стерли с лица земли.

– Паникеры, – буркнул Никита. – Может, наоборот, это стало бы сенсацией. Живая слизь! Неизвестная ученым форма жизни!

– Кит, как ты полагаешь, откуда вдруг возникла эта самая неизвестная ученым форма жизни? – Эдик смотрел с ехидством.

– Вот ученые пусть и разбираются.

– Никита, твоя голова явно не перегружена извилинами, – не выдержала молчавшая до сих пор Анжела. – Включи мозги и подумай, откуда взялась, как ты скромно выразился, эта «форма жизни»?! Точнее, форма смерти!

– Это ты точно сказала, – подхватила Таня, – форма смерти! Она же одного жаждет – убивать! Переваривать и снова убивать!

Никита растерянно смотрел на друзей:

– Вы хотите сказать, что ученые и вывели эту слизь?

– В оборонных целях, – подсказала Таня.

– Круто. – Никита почесал лохматый затылок и признал: – Скорее всего вы правы.

За это друзья и любили Никиту, он умел честно и открыто признавать свои ошибки.

– Я как-то об этом не подумал.

– Кто б сомневался! – засмеялась Таня. Но тут же резко оборвала смех и уставилась ставшими совершенно стеклянными от ужаса глазами на створки шахты. Створки медленно разъезжались.

Анжела быстро отреагировала, ткнула в образовавшуюся щель прутом. Мальчики налегли и сдвинули двери. Из шахты донеслось гадючье шипение.

– Держите! – Таня вспомнила, с какой целью разбила камеру. Присела на корточки и стала торопливо собирать пластиковые осколки. Осколки запихала в пазы между створками и полозьями.

– Поможет? – Эдик без особого доверия смотрел на ее манипуляции.

– В нашем лифте это работает, пока не вытащишь, двери не откроются.

Ребята напряженно ждали. Прошипевшись, слизь снова попыталась выбраться из шахты. Дверцы слегка дрогнули, но не открылись.

Глава 12

Нелегкое решение

– Все равно это ненадолго, – обреченно сказал Эдик.

– Рано или поздно тварь выберется оттуда, – согласилась Анжела.

– Надеюсь, мы будем уже далеко, – размечталась Света.

Таня безжалостно обгрызала кожу с губ. Она всегда обкусывала губы, когда сильно волновалась.

– Слизь выберется из подвала и станет бродить по комнатам и коридорам базы.

– Ну и пусть себе бродит, – фыркнула Света.

– Нет, не пусть, – упрямо мотнул головой Эдик. – Потом, оголодав, она выберется из этого здания.

– Интересно как? – Свете хотелось быстрее покинуть это страшное место, и плевать ей, выберется слизь наружу или нет. – Это здание строили профессионалы, строили по особому проекту и с определенными целями. Наверное, они предусмотрели такой поворот.

– «Титаник» тоже профессионалы строили, – напомнил Никита.

Света сделала вид, что не услышала реплики:

– Там внизу не подвал, а самый настоящий бункер! Навороченные электронные замки, стальные засовы.

– По логике вещей, военные перед тем, как покинуть здание, должны были заблокировать все двери, а они открыты, – задумалась Анжела.

Таня кивком указала на остатки видеокамеры:

– Мы просмотрели видеозапись. Замки были закрыты, но то ли студенты оказались шибко одаренными, то ли в электронных мозгах что-то заклинило, в общем, ребята их без особого труда открыли. И еще. Слизь была маленькой, вполовину меньше, чем сейчас. Питаясь, она растет.

– Растет?! – озабоченно вскинулся Эдик.

– Растет, – подтвердил Никита. – Мы видели, как она напала на первого парня. Того, чей рюкзак мы нашли. Вся компания была пьяная до положения риз.

– Это как? – не поняла Анжела.

– Это, когда жертва алкоголя норовит расположиться на полу, – пояснил Никита. – Пацаны пробрались в подвал через шахту лифта, открыли изнутри двери, и девочки спустились по лестнице.

– А где на них слизь напала? – болезненно поморщился Эдик.

– В коридоре. Они, наверное, могли бы спастись, если бы пиво мозги не туманило. Когда на Славу, так зовут очкарика, напала эта гадость, им весело было. А слизь, – тут Никиту передернуло, – она словно растеклась или растянулась, не знаю, как правильно сказать. Проникла под одежду и там растеклась, облепила жертву. Слава начал кататься по полу и орать, а эти придурки ржали так, что камера вибрировала. Потом до второго парня дошло, что приятель не прикалывается. Он выключил камеру и бросился на помощь, но, видать, поздно.

– А девушки? – спросила Анжела, заранее зная ответ.

– Тоже. А слизь выросла!

– То есть, если она выберется отсюда, она будет жрать все, что шевелится, и станет нереально огромной? – Руки Анжелы, державшие металлический прут, слегка подрагивали.

– Не знаю, есть предел ее росту или нет. Одно знаю точно, если она высвободится отсюда, ничего хорошего не будет. Здесь она ограничена в пище, а там… лес, вода, рыбы, животные, насекомые. Еще неизвестно, может, слизь и растения употребляет в пищу.

– А мы не могли бы поговорить об этом там? – Света раздраженно махнула рукой в сторону выхода.

Никита, Эдик, Анжела и Таня встретились взглядами и безмолвно проголосовали. Никита, неожиданно для себя ставший вожаком, по очереди посмотрел в глаза каждому. И каждый ответил ему едва заметным наклоном головы. Тем не менее Света заметила и закричала:

– Что вы задумали?! Умоляю, пойдемте отсюда! Это не наше дело!

– Раз мы здесь оказались, значит, наше, – решительно ответил Никита.

– Судьба, – с философским видом сказал Эдик. – А как говорит мой папа, судьба и за печкой найдет.

– Какая еще судьба? А если мы все погибнем?!

– Значит, судьба, – хором ответили мальчики.

– Это не судьба, это глупость. – Света залилась холодными злыми слезами.

Подошла Таня, обняла за плечи, участливо сказала:

– Ты иди.

– Куда? – подняла опухшее, заплаканное лицо Света.

– Наверх. Подожди нас немного…

– А если вы не выйдете?!

– Иди домой.

– Разве тебе не страшно? – От удивления Света даже перестала реветь. Она пристально вглядывалась в лицо Тани, искала следы страха и… не находила.

Таня слегка улыбнулась:

– Вообще-то страшновато. Но есть вещи хуже страха. Чувство вины, например.

Света немного подумала и, видимо, согласилась с Таней, потому что вытерла глаза и твердо сказала:

– Никуда я без вас не пойду. Вместе пришли, вместе и уйдем.

– Девочки, на самом деле, вовсе необязательно всем участвовать в уничтожении слизи. – Никита оглянулся на Эдика, ища поддержки. – Вы можете подняться наверх…

– Нет уж, – тряхнула спутанной медной гривой Таня, – Светка правильно сказала, вместе пришли, вместе и уйдем.

Анжела заметила, что Эдик тоже хочет что-то сказать, и не сомневалась, что он поддержит предложение Никиты. И не дала ему заговорить:

– Я согласна с девочками. Или все вместе, или никто!

– Это неразумно! – запротестовал Эдик.

– А мы сейчас руководствуемся не холодным рассудком, а интуицией. Скажите, только честно, разве у вас нет ощущения, что мы все делаем правильно?

Вместо ответа Никита забрал у Анжелы прут и распорядился:

– Сделаем так. Вы отжимаете створки, а я проткну слизняка прутом.

– Не пойдет, нужен другой план. Мы с Анжелой дважды проткнули это гнусь лабораторную прутами, при этом мой прут остался в ней. Но она от него как-то освободилась. Так что ей протыкание прутом, что слону дробина.

– А я предлагаю вот что! – Таня держала в вытянутой руке найденную в рюкзаке студента Славы бутылку виски.

– Напоить чудовище?! – хихикнул Никита.

– Нет. Я предлагаю сжечь эту тварь.

Повисла напряженная тишина, ребята обдумывали Танину идею.

– Я – за! – принял решение Никита.

Остальные молча кивнули.

– Поступим следующим образом, – снова лидировал Никита, – девочки отжимают створки. Эд, твоя задача не дать слизи выползти наружу, – он протянул Эдику прут. – А я оболью гадину и подожгу.

Таня подала Никите коробок спичек.

– Подождите! – Света потянулась за рюкзаком и вытащила сложенный трубочкой журнал.

Увидев журнал, Анжела потрясенно выдохнула:

– Света, ты когда успела наложить в мой рюкзак столько ненужных вещей, маникюрный набор, журнал?!

– Как видишь, не такие они и ненужные! – оскорбленно заявила Света. – Набор пригодился, а теперь и журналу найдем применение. Никита, я думаю, не слишком разумно приближаться к этой мокрице-переростку со спичками. Лучше держаться подальше от ее щупалец.

Света выдернула из журнала страницу, свернула трубочкой и протянула Никите:

– Сделаешь факел и ткнешь в нее.

Никита с таким восхищением посмотрел на Свету, что девочки недовольно отвернулись.

– Ну что? По местам! – с воодушевлением скомандовал Никита, и ребята заняли свои места.

Девочки сноровисто убрали пластиковые блокираторы, Эдик удобнее перехватил прут и нацелил на шахту, Никита открыл бутылку. Света держала наготове бумагу и спички.

Таня и Анжела синхронно раздвинули двери. Слизь не заставила себя ждать, густым буро-серым потоком хлынула наружу. Но Эдик не сплоховал, с каким-то звериным воплем бросился вперед и насадил тварь на прут. Слизь зашипела как тысяча гадюк. А Эдик, откуда только силы взялись, толкнул прут с тварью назад в шахту. Если бы не отличная реакция Никиты, Эд вполне мог бы последовать за прутом и слизью на дно шахты. Но Никита молниеносным движением руки поймал друга за ремень джинсов. Эдик закричал от боли во вторично ободранных ладонях, когда штырь выскользнул из рук. Со дна шахты донесся сырой чавкающий звук.

Таня осторожно заглянула в темный проем. Анжела посветила фонариком, слизь неуклюже ворочалась на дне шахты и отвратительно шипела.

– И что теперь будем делать? – Эдик виновато смотрел на друзей.

– Надо лезть вниз, – решил Никита.

– Я виноват, я и полезу.

– Куда ты с такими руками.

Эдик торопливо спрятал руки за спину, но Никита силой заставил его вынуть их и повернуть вверх ладонями.

– Ничего себе! – Света полезла за аптечкой.

Никита скрутил длинную трубочку из журнальных листов, сунул за пояс джинсов бутылку виски:

– Света, ты занимайся руками Эда, а я полез.

– А фонарик в зубы возьмешь? Там внизу темно, – ехидно напомнила Таня.

– Именно, – Никита зажал зубами фонарик.

– Ты хоть глянь, что она там делает. Может, уже сама сюда приползла, – посоветовала Анжела.

Посветив вниз, Никита отрицательно мотнул лохматой головой:

– Там она, ворочается и шипит, ударилась, видно.

– Ты на это особо не рассчитывай, – посоветовала Таня. – Не пойму, зачем тебе туда лезть? Немного подожди, и наше чудище само приползет.

– А если нет? Если она поползет в подвал? Там достать ее будет крайне затруднительно.

– Вместе полезем, – объявил Эдик. Тут Света залила его ладони спиртом, и он зашипел не хуже слизи.

– С ранеными руками?

– Одному тебе не справиться, – стоял на своем Эдик. – Нужно и горючее держать наготове, и факел, и зажигалку, и освещать место действия.

– Эдик прав, – встала на его сторону Таня, – одному тебе не справиться. Ты же не осьминог!

– Но Эд не может идти со мной. У него кожа содрана до мяса!

– Ясное дело. Пойду я! – Таня решительно выступила вперед.

– Еще чего! – выразил протест Эдик, но Света дернула его за запястья:

– Сиди уж, ты на сегодня отгеройствовал!

– И я с вами, – без особого энтузиазма сказала Анжела.

Таня встретилась глазами с подругой и незаметно указала глазами в сторону. Анжела поняла, отошла в сторонку. Таня подошла вплотную и тихо прошептала:

– Оставайся здесь. Вдруг нам ваша помощь понадобится? От Эда толку мало, он почти безрукий, а на Свету я особо не надеюсь, подвести может.

Анжела задумалась, откинула назад волосы и сказала:

– Так будет несправедливо. Давай жребий тянуть. Нам ведь обеим не хочется туда лезть.

– Мне хочется! – горячо зашептала Таня. – Анж, миленькая, уступи.

– Да зачем тебе?!

– Себя хочу испытать! Понимаешь?

– Острых ощущений не хватает?! А я теперь точно знаю, кто будет преследовать меня в кошмарных снах!

– Все не так! – Таня замолчала, судорожно ища нужные слова, такие, чтобы точно объяснили, что она сейчас чувствует. Слова не находились. Но тут на память пришли строчки из песни Владимира Высоцкого. Таня вполголоса проговорила: – «Разберись, кто ты, трус или избранник судьбы?! И попробуй на вкус настоящей борьбы!» Поняла?

Анжела несколько секунд не отвечала, потом наклонила голову:

– Кажется, поняла. В жизни всегда есть место подвигу! Правда, чаще всего на этом жизнь и заканчивается! Но раз решила, иди.

Таня подошла и забрала у Никиты фонарик и бумажный факел. Он не стал возражать.

Пока спускались, Таня ни на секунду не выпускала слизь из луча фонарика. Бурая масса ноздревато шевелилась на дне шахты. Вдруг замерла, подобралась.

– Кит, посмотри, она к чему-то готовится, – тревожно предупредила Таня. – Как ты думаешь, она прыгать умеет?

– Я бы тоже хотел это знать, – опасливо покосился вниз Никита.

Слизь вспучилась, заколыхалась, по студенистой поверхности побежали сине-фиолетовые сполохи. Никита замер, зачарованно глядя вниз. Таня тоже не могла оторвать глаз от фиолетово-синих волн. Пугающая красота зрелища завораживала, лишала силы и воли. Хотелось нырнуть и раствориться в этом мерцающем облаке.

Вдруг Таню что-то больно ударило по голове. Сильная боль вывела ее из состояния зачарованности. Предмет, ударивший ее, стукнулся пару раз о скобы и угодил в полыхающее синим и фиолетовым цветом тело слизи. Сполохи померкли, а чудовище издало злобное шипение. Девочка пришла в себя, глянула вниз и оцепенела, на этот раз от страха.

Отвлекая жертв завораживающими переливами цвета, слизь незаметно приблизилась. Одно из щупалец находилось сантиметрах в пяти от ноги Никиты.

– Тресни его чем-нибудь! – кричал, свесившись в шахту, Эдик. Таня сообразила, что это он вовремя заметил хитрость слизняка и что-то бросил вниз, чтобы вывести из ступора.

В руках у девочки были лишь фонарик и бумажный факел. Ни то ни другое бросать нельзя.

– Стукни его! – надрывался Эдик.

Таня спустилась на одну скобу и лягнула Никиту ногой по макушке. Тот от неожиданности чуть не выпустил скобу, за которую держался. А серое щупальце уже скользило по подошве кроссовки.

– Вверх! – взвизгнула Таня и, судорожно, цепляясь за скобы, полезла наверх.

Никита успел вовремя отдернуть ногу, щупальце, норовившее обвиться вокруг щиколотки, сжало пустоту. Слизь отреагировала на неудачу коротким шипящим звуком. Но вместо того, чтобы выбираться наверх, Никита остановился в полуметре от противника.

Почувствовав это, Таня тоже замерла на полдороге. Она поняла, Никита убегать не станет, он остановился, чтобы уничтожить чудовище.

Девочка вернулась к Никите, осветила слизь фонариком. Бурая масса была уже совсем близко, а Никита чего-то выжидал, даже бутылку не открыл.

– Колпачок отвинти, – громко прошептала Таня.

Никита мотнул головой, предлагая отстать.

Слизь ползла по стене рядом со скобами, видимо, так ей было удобнее. Когда она приблизилась почти вплотную, Никита, держась одной рукой и упираясь в нижнюю скобу ногой, качнулся в сторону слизи и разбил над ней бутылку с виски. Жидкость облила студенистую массу. Слизь конвульсивно дернулась, зашипела и сжалась в комок.

Сейчас бросится, поняла Таня и протянула Никите скрученный в трубочку журнальный лист. Колесико зажигалки несколько раз прокрутилось вхолостую.

Таню лихорадило. Кто быстрее?! Никита зажжет импровизированный факел или слизь сгруппируется, бросится и поглотит его?!

Наконец возникло крохотное колеблющееся пламя. Никита поднес бумагу к огню, но слабый огонек не спешил охватить плотную глянцевую страницу. Мальчик догадался опустить факел вниз, и пламя побежало по бумаге. Слизистая масса взбухла. Вот-вот последует нападение! Но Никита успел ткнуть разгоревшимся факелом в студенистое тело слизняка. Слизь вспыхнула синим пламенем, шахту заполнило пронзительное переходящее в визг шипение. Огненный ком покатился вниз и грохнулся на дно шахты.

Ребята, не отрываясь, смотрели вниз, и кровавые отблески догорающего пламени освещали их лица.

Через десять минут все было кончено. На дне шахты остался лишь маленький черный комок, как от сгоревшего целлофанового пакета.

– Все! – устало заключил Никита и подтолкнул Таню. – Выбирайся!

Едва Таня вылезла из шахты, ее заключила в объятия Анжела и всхлипнула:

– Я так боялась!

– Вы воевали с чудищем, а Анжела боялась, – съехидничал Эдик. Таня повернулась к нему, потерла макушку и поинтересовалась: – А чем ты в меня запустил?

– Телефоном, – горестно вздохнул мальчик. – Своим любимым телефоном! Больше в тот момент ничего под руку не попалось. А медлить было нельзя, я видел, как вы застыли!

– Ты меня контузил, – пожаловалась Таня.

Никита выбрался из шахты и напомнил:

– А ты меня! Чуть с лестницы не сбила.

Он положил руку на плечо друга и пообещал:

– Эд, даю слово, что куплю тебе новый телефон, ничуть не хуже прежнего. Ты этим телефоном, можно сказать, нам жизнь спас.

– Не «можно сказать», а в самом деле спас, – не стал скромничать Эдик.

– Вдвоем скинемся, – сказала Таня.

– Я тоже поучаствую, – вклинилась Анжела.

– Спасибо, конечно, но не надо скидываться, – отказался Эдик. – Телефон все равно на последнем издыхании был, работал через раз.

А Света выступила в своем амплуа. Капризно выпятила губку и предложила:

– Раз Эдик отказывается, купите мне телефон. Мой ведь тоже упал в эту шахту.

Ребята переглянулись и расхохотались так, что штукатурка со стен посыпалась.

Света недоуменно оглядела всю компанию и обиженно спросила:

– И что такого смешного я сказала?

– Светка, уйди! – От смеха у Эдика по щекам катились слезы. – Уйди, не смеши!

– Да что вы ржете как кони?!

– Это мы от счастья, – пояснил Никита. – От счастья, что все кончилось.

– Домой придем, родители покажут нам счастье, – мрачно предрекла Света. – Мы на сколько дней отпрашивались? А сколько прошло? Там уже все в панике.

– И еще одну ночь придется здесь провести. – Эдик утер слезы. – А знаете, мне совершенно не страшно возвращаться домой. Не страшно, что попадет от родителей.

– Еще бы! После таких приключений ничего не страшно! – согласилась Анжела.

– И в поселке ночевать теперь не страшно. Подумаешь, вой! Подумаешь, глаза чьи-то горят! Мне наплевать, меня теперь такой ерундой не испугаешь! – счастливо рассмеялась Таня.

– Тогда вперед, бесстрашные мои! – скомандовал Никита, закидывая на плечо лямку рюкзака.

Несмотря на нелегкий день, ребят переполняли энергия и сила, они готовы были сразиться с кем угодно и победить. Обратная дорога и объяснения с родителями теперь казались сущей ерундой.

Хлопая друг друга по плечам, они веселой гурьбой устремились к выходу.

Content

Марина Русланова
Лаборатория ужаса

Глава 1 Есть идея!

Глава 2 Эдик и Никита

Глава 3 Таня и Анжела

Глава 4 В лесу

Глава 5 Тревожная ночевка

Глава 6 Мертвый поселок

Глава 7 Беспокойная ночь

Глава 8 Жуткая находка

Глава 9 Бетонный лабиринт

Глава 10 Чудовище

Глава 11 Поединок с чудовищем

Глава 12 Нелегкое решение