Александр Галин

Тамада

Комедия в двух действиях

Действующие лица:

Гена, он же Гиви

Нина — его жена

Симон — человек-оркестр

Ирина Минелли — певица

Люба — распорядитель свадебных и юбилейных торжеств

Тетя Паша — уборщица

Катя — невеста

Петя — жених

Зоя — свидетельница

Надя

Сергей — ее муж

Мила — их дочь

Волобуев — отец Пети

Волобуева — мать Пети

Синицина — мать Кати

Дедушка

Дядя Митя

Лиза

Барсуков

Толик — его шофер

Реваз

Марья

Дарья

Лена

Четвериков — ее жених

Официант

Второй официант

Поварихи, гости на свадьбах

Действие первое

На стенах, когда-то разрисованных под малахит, большие потускневшие зеркала отражают банкетный зал ресторана «Урал». Люстра над праздничным столом освещает двух молоденьких официантов, распорядителя свадебных и юбилейных торжеств Любу и Волобуева, одетого в голубой, парадный костюм. Из прохода, облицованного кафелем, тянет чадом и запахом кухни. Там мелькают белые куртки поваров. Уборщица тетя Паша с совком и веником в руках дремлет в углу. На небольшой эстраде человек-оркестр Симон подключает к сети свою установку, извлекая из динамиков галактические звуки. Мятый, в пятнах пиджак, какой-то шнурок вместо галстука. Небрит, чем-то недоволен. Усиленное микрофоном, слышно его бормотание. Солистка — Ирина Минелли — в тяжелом бархатном платье и бумажными цветами на груди подошла к микрофону и попробовала голос. За плотно закрытыми дверями стал нарастать нетерпеливый гул гостей.

Ирина Минелли. Кто это хрипит, микрофон или я?

Симон. Не надо так близко, Ира. Когда-нибудь его проглотите.

Ирина Минелли. Если я отойду, меня не будет слышно!

Симон (терпеливо). Вас видно — этого достаточно.

Волобуев наклонился к столу, что-то записал.

Люба. Пора начинать!

Волобуев. Шестьдесят… Вы мне так гостей голодными оставите!

Люба. Извините, здесь то, что вы заказали! Распишитесь, что стол принят, и надо впускать гостей!

Волобуев. Шестьдесят пять!?

Люба. Молодые приехали?

Волобуева. Ждут в гардеробе. Шестьдесят восемь, а надо семьдесят. Зачем же говорить, что все?

Люба. Донесут. Я сама за этим прослежу…

Волобуев. Некоторые знали, что сегодня на свадьбу, еще со вчерашнего дня говели.

Люба. Ручка у вас есть?

Волобуев. Когда все поставят, я распишусь. Иду сверху вниз по накладной. Заливное…

Люба (раздраженно). Считайте-считайте… Нам не к спеху. (Подошла к Официанту, что-то сказала.)

Симон (в микрофон). Напоминаю заказчику еще раз, что должно находиться на этой панели. (Стучит по установке.) С одной стороны я грек, с другой — румын, поэтому водку не пью. Коньяк и закуску — согласно ассортимента. Без этого не подходи! Рыбу не ставь, они здесь хамсу выдают за осетрину…

Люба (подошла к эстраде). Ты что?..

Симон. Не волнуйтесь, Люба, у нас тут по-простому. Значит, Гиви теперь высоко? Кто-то мне рассказывал, что он выступает в «Берлине». А мы с Ирой по-прежнему здесь… Хозяин! Ты что, ничего не слышал? Мужичок!

Волобуев (твердо). Четырнадцать, пятнадцать, шестнадцать…

Симон. Прикажешь налить из той посуды, что в центре стола стоит, где ты сам сядешь и начальника посадишь.

Люба. Прекрати!

Симон. Хозяин! Ты не забыл пригласить своего начальника? Вдруг он захочет спеть или не дай бог сплясать. У меня нот не окажется. Я не все наизусть выучил… мы по нотам играем.

Волобуев. Тридцать три, тридцать четыре!..

Люба (официантам). Почему ножи разные?

Официант. Такие дела…

Симон. Ира, это вы так обкусали микрофон?

Ирина Минелли. Сегодня хоть оставь свои плоские шутки!

Симон. Вы волнуетесь? Предстоит встреча с Гиви!

Люба. Что у вас еще здесь хорошего?

Симон. Что хорошего? Вчера здесь было славно. Гостей морд на двадцать… Принесли с собой севрюгу. (Громко.) Хозяин, самое главное я тебе не казал. Вот Ирина Минелли… это наша потухшая звезда. От американской певицы взято все, кроме весовой категории. У нее сегодня день рождения. Если ты про это забудешь — получится нехорошо. Она родилась давно, очень давно…

Официанты смеются. Ирина Минелли продолжает равнодушно красить веко.

Люба (Волобуеву). Не обращайте внимания… он шутит.

Волобуев. Меня с ног легче сбить, чем со счета.

Люба. Мне вы настроение испортили. Подумайте о гостях.

Симон. Да-да… хозяин, не о том думаешь. У меня установка собрана из деталей дальней космической связи. Когда гости начнут сворачивать друг другу морды, становись здесь и защищай. Иначе я отправлю тебя в Байконур.

Волобуев тверд. Из вестибюля в зал вошла Волобуев а в ярком платье до пола.

Волобуева. Петрович! Уже собрались, Андрей Иванович приехал! Тебя спрашивал.

Волобуев. Стой здесь, никуда не отходи!

Волобуева. Ладно тебе! Бутылкой меньше будет — ладно.

Волобуев. Про тебя же скажут — на сыне сэкономила!

Волобуева. Говорила — лучше дома надо было!

Волобуев (Любе). И шесть языков!

Люба усмехнулась. Официанты качают головами. Измученный Волобуев, дико сверкая в их сторону глазами, поспешил в вестибюль. Короткая пауза. Симон сладко потянулся и, зевая, вдруг закричал. Ирина Минелли лениво поморщилась.

Симон. Какая мамочка нарядная…

Волобуева (смущена). Значит, мы молодых встретим, и что?

Люба (резко). Все вам скажут, покажут.

Волобуева. Любочка, не обижайтесь на него. Человек волнуется. Единственный сын. Такие деньги заплатили, прямо с ума сойти!

Люба. Сидели бы дома. (Мягче.) Родителей комплект?

Волобуева. Что?

Люба. Сколько родителей? Четыре?

Волобуева. У невесты отца нет… только мать.

Люба (официантам). Молодые люди, придется закуску доставить.

Официант. Уже стоит.

Ирина Минелли. Что же он все не выходит?

Люба. Готовится. (Громко.) Гиви, ты скоро?

Небольшая пауза. Из-за крохотной двери комнаты метрдотеля, не торопясь, в прекрасном костюме с цветком в петлице вышел стройный, очень красивый брюнет. Он остановился в центре зала, улыбаясь и покачивая головой, узнавая и стены, и люстру, и людей.

Ирина Минелли (волнуясь). Блеск…

Симон (улыбаясь). Какой кадр! Какой стал генацвале…

Но Гена отправляется не к эстраде, а в угол, туда, где мирно дремлет уборщица тетя Паша. Остановился. Молча смотрит.

Гена. Всегда перед началом спала…

В походе, ведущем на кухню, остановились две раскрасневшиеся от жары поварихи. Гена улыбнулся им. Направился к эстраде.

Симон (восхищенно). Стой, мерзавец! Скажи… ты помнишь, как начинал здесь… не знал, куда стать, что сказать… Прошло каких-то три года…

Ирина Минелли. Ты где сейчас?

Гена. «Белград», «Прага», «Будапешт»… Если бы не ваша Лариса, навряд ли удалось бы встретиться. Она что, пила с гостями?

Симон. И пила и ела. Пока она будет лечиться, ты останешься с нами?

Гена. Мы сюда на один вечер. Мне просто… захотелось повидать вас…

Гена смотрит… Ирина Минелли вздохнула, а Симон развел руками.

(Тепло.) Здравствуй, Ира.

Ирина Минелли. Шлю привет и поцелуй.

Симон. В ящике с надписью «Осторожно, не кантовать».

Гена (издали). Симон, ты неважно выглядишь.

Симон. А разве свадебные музыканты когда-нибудь выглядели важно?

Гена. Как мама?

Симон. Мамочку я похоронил. (Пауза.) Перед смертью, дня за два вдруг сказала: «Сынок, я никогда не сидела в президиуме».

Молчание. Гена оглядел зал. Волобуева странно прямо и напряженно дежурит у стола. Официанты почтительно наблюдают.

Гена. Потолок подкоптился… пол расшатался…

Симон. Ресторан «Урал»… Здесь пляшут от души…

Гена (смеется). Все еще играешь один, чтобы не делиться с остальными?

Симон. Это так… Ира, не смотрите на него, не мучайте себя. Лучше неразделенная любовь, как у нас с вами. У него уже есть одна разделенная…. Недавно я хоронил соседа, твоя жена Нина произнесла над ним несколько слов… Какая пара распалась. Он на свадьбах, она — на похоронах… Нина сказала, что разводитесь. Уже разделили имущество?

Гена. Суда еще не было.

Люба. Машина за тобой?

Гена не ответил, подошел к столу.

Волобуева (теряясь). Я мама…

Люба. Отец заказывал…

Гена. Позови…

Люба поспешила в вестибюль.

(Волобуевой). Поднос… цветы…

Волобуева. Все принесли.

Гена (отошел). Маэстро, вы готовы?

Симон. Ира вчера подавилась костью. Кто знает, что у нее теперь с певческим голосом?

Ирина Минелли. Его надо глушить! Дали ему сценарий, отметили, где моно выступать. Открывай танцы и закрывай… Нет, ему надо лезть в эфир!

Симон. Эфир от слова фирма. (Достал несколько потрепанных листов, читает сценарий свадебного тожества. Бормочет.) Тут есть печать… Написано: «Допущено к исполнению»… (Читает.) «Обряд бракосочетания содержит два разных по значению и содержанию акта. Первый — регистрация. Второй — свадьба». И все? А как же третий и, может быть, самый важный?

Ирина Минелли. Снова пошлость!

Гена. За третий мы не отвечаем…

Симон. Почему? Пора уже и его организовано проводить…

Ирина Минелли. Остановись! Начинаем…

Гена. Ты готов?

Симон (тяжело). Я давно готов, мой мальчик… меня можно подавать с гарниром. А вас, Ира, еще надо повернуть и прожарить… Выглядите хорошо… Это в честь нашего гостя?

Входят Люба и Волобуев. Стремительное приближение свадьбы привело его в полное замешательство.

Люба. Это тот самый знаменитый Гиви.

Волобуев (инертен). В заказе была женщина…

Люба. Это Гиви! Я вам говорила, что Лариса заболела, он ее подменяет. Опять мы вам не угодили?

Волобуева. Петрович, правда, хватит тебе!

Волобуев. Иди туда… Иди… скажи, что сейчас… начнем…

Волобуева подалась к выходу. Волнение мужа передалось и ей.

Гена (твердо). Запоминайте: меня зовут Гиви… Кто я и откуда, никто не должен знать. Ни одни человек. Жених и невеста не в курсе?

Волобуев. Никто ничего не знает! (Не может сосредоточиться, смотрит на стол, пытаясь считать.) Так вы у нас будете, да?

Гена. Если кто поинтересуется, скажете: я ваш дальний родственник, или лучше — знакомый… Вы сняли зал, заказали музыку… Я такой же гость, как и остальные. Запоминайте! Я не пью… не предлагать и не настаивать! Женщины, когда выпьют, начнут подходить с поцелуями… отводите…

Волобуев. Другой бы на вашем месте…

Гена. Губ на всех не хватит. Дайте мне список гостей. Стол вы приняли?

Волобуев (вручая список гостей). Сейчас-сейчас! Из закуски сосчитан только язык…

Люба. Первый раз встречаю такого заказчика!

Гена. Пора начинать!

Волобуев. За стол сядем — распишусь…

Люба. Да? А я буду бегать вокруг стола и считать, кто сколько съел? Вы стол не принимает? Отправляйте гостей!

Волобуев (указывая на официанта). Вон стоит белобрысый… вынес в полотенце, сунул другому официанту, тот понес в общий зал. Второй столик от входа. Офицер взял себе водку, женщине наше каберне… Пошли, посмотрим, пока она его не допила!

Гена. Молодые приехали?

Волобуев. Приехали-приехали! Будет мне позорище, если выпивки не хватит!

Гена (заглянул в список). Как вас… Василий Петрович, успокойтесь. Сегодня у вас праздник…

Волобуев. Каберне… с наценкой… это…

Гена. Ваши гости для чего сюда пришла?

Волобуев. Выпить-то людям надо!

Гена. А непринужденность?

Волобуев. Само собой…

Гена. Про само собой есть анекдот… (Наклоняется к уху Волобуева. Шепчет.)

Волобуев немного потеплел.

Оказывается, вы (заглянул в список), Василий Петрович, умеете улыбаться. И вы и мы хотим, чтобы свадьба прошла хорошо. Люба отвечает за стол… она разберется. Подписывайте!

Волобуев. Хочется, чтобы все было по-людски… (Подписывает.)

Люба прячет накладные в сумочку. Достала сигарету, нервно закурила.

Гена. Теперь идемте к гостям, улыбайтесь… вы хозяин. Там покажете мне, кто есть кто…

Волобуев, улыбаясь, идет в вестибюль. У эстрады Гена задержался.

Симон, у вас ребята прямо со столов таскают? Раньше такого не было. Нехорошо. (Вышел.)

Люба (подошла к официанту). Сухое где?

Официант. Уже там.

Люба. Мальчик, надо ждать, пока клиент распишется…

Официант. Вы считаете, мне лучше принести другую?

Люба. Да уж теперь не надо.

Другой официант тем временем поставил на панель установки бокал, закуску, пепельницу. Симон выпил.

Ирина Минелли. Пьет…

Симон. Ира, как он говорил с нами… Сверху вниз. Что ему ваши поцелуи. Он завтра будет в «Будапеште». Каждое его слово теперь стóит как у секретаря Союза писателей.

Люба. Побольше…

Симон. Люба, вот здесь, где вы стоите… он мучался, краснел, когда ему давали деньги… Что делает с людьми слава!

Двери широко распахиваются, но первое время никто не входит. Наконец, из вестибюля, озираясь по сторонам, потянулись гости. Чувствуется, что друг с другом мало знакомы. Скованы, смущены. У многих в руках свертки, цветы. В сторону стола поему-то стараются не смотреть. Заметно выделяется окруженный замучено улыбающимися Волобуевыми Барсуков.

Барсуков. Ну, что ж, вполне приличный ресторан…

Волобуев. А дома только толкаться. Ни попеть, ни потанцевать.

Волобуева. А купить, а наготовить на такое-то количество народа?.. Андрей Иванович, это мама нашей невесты…

Барсуков. Барсуков.

Синицына. Синицына… Это мой отец…

Барсуков. Барсуков.

Дедушка. Что он говорит?

Синицына. Он назвал фамилию…

Дедушка. Какую?

Рукопожатие.

Синицына. Извините… я пойду посажу его… папе трудно стоять.

Волобуев. Давайте помогу…

Синицына. Ничего-ничего… Он у нас сам…

Дедушка. А он что сказал?

Синицына. Пойдем, папа…

Отходят.

Барсуков. Невеста в мать?

Волобуев. Получше…

Барсуков. Василий Петрович, у меня там внизу шофер. Ты покорми его… Не забудь.

Волобуев. Пускай поднимается за стол.

Барсуков. Не надо… зачем. Невеста, ты говорил, откуда?

Волобуев. С сыном в отделе работает…

Барсуков. Без отрыва от производства?..

Барсуков, еще в вестибюле став центром всеобщего внимания, покровительственно оглядывает гостей, несколько дольше задерживая взгляд на женщинах. Гена стоит в стороне, ничем в молчаливой толпе гостей не выделяясь. Рядом с ним Сергей. Чувствует себя в костюме и галстуке непривычно.

Сергей (протянул руку). Сергей.

Гена. Как жизнь?

Сергей. Баба моя в отделе с невестой сидит, притащила… Вон она с дочкой стоит…

Гена шел по залу, приглядывался к гостям, незаметно раскрывая список. Волобуев начал проявлять первые признаки беспокойства. Поглядел по сторонам, увидел Гену, тот его как бы не замечал.

Гена (подошел к жене и дочери Сергея). Здравствуйте, Зоя.

Надя. Здравствуйте, меня Надей зовут.

Гена. Как дочка быстро выросла…

Мила. Здравствуйте…

Гена улыбнулся, отошел.

Надя (как бы опомнившись). А вас как зовут?

Волобуев. Андрей Иванович… я вас должна отругать. Как вы могли без супруги прийти?

Барсуков. Она домоседка. А я еще пошутить люблю… потанцевать…

Волобуев. Молодежи много… Лиза, пойди-ка сюда.

Лиза (подошла). Что, дядя Вася?

Волобуев. Познакомься в Андреем Ивановичем.

Лиза. Лиза…

Волобуев. Двоюродная племянница моя…

Барсуков. Приятно…

Лиза. Мне тоже…

Барсуков (заметно оживившись). Ну, так что мы стоим, Василий Иванович? Командуй!

Волобуев. Минуту… сейчас… У нас кое-что тут запланировано. (Отошел. Заметил Гену, остановился напротив.)

Гена отвернулся. Рядом с ним стоял невысокий мужичок, явно приехваший из глубинки.

Дядя Митя. Чего смотришь?

Гена. Дядя Митя?

Дядя Митя. Он самый… А ты чей?

Гена (несколько громче). А вас тут ждали! Думали, приедет дядя или нет…

Дядя Митя (смущен). Вызвал телеграммой… Ты кто?

Гена. Такой же гость, как и вы…

Волобуев (подошел). Время идет, а мы стоим…

Гена (громко). Брата вашего встретил… хотел познакомиться!

Гости повернулись, услышав неожиданно громкий голос с едва уловимым акцентом. Не прошло незамеченным это и для остальных: Симон, Ирина Минелли, Официанты заняли места поудобнее для наблюдения.

Гена. Что поделаешь, дядя Митя, не могу отказать вашему брату в такой день. (Громко.) Василий Петрович, так и быть, вы меня уговорили!.. Я такой же рядовой гость, как и остальные, но раз я теперь тамада, требую от всех полного подчинения. Во-первых, хочу передать вам привет от солнечной Грузии — я буквально только что с самолета. Зовут меня Гиви. Успел заметить — друг с другом вы еще мало знакомы. Это не беда… за столом мы скоро узнаем, кто есть кто… Василий Петрович, вы же хотели встретить детей хлебом-солью. Что же вы стоите! Они уже приехали! Мы все встанем коридором… родители в центре. Я думаю, что работники ресторана вам помогут…

Волобуева (вдруг заметалась). Поднос где? Поднос… Господи, куда я его положила?

Гена. Девушка, извините, как вас зовут?

Люба. Меня зовут Любовь Александровна.

Гена. Если отчество отбросим… то получится Любовь. Это нам подходит! Помогите, пожалуйста…

Волобуева (дрожа). Бокалы когда разбивать?

Люба. Спокойно. Вам все подадут. Становитесь. Вторая мать где?

Синицина. Я здесь.

Волобуев. Андрей Иванович… сюда, поближе к нам. Дедушка, извините…

Синицина. Папа, иди сюда…

Барсуков. Занимайся там, занимайся. Лиза, вам видно?

Лиза. Ничего… не беспокойтесь…

Гости толпятся, пытаются построиться «коридором».

Гена. Товарищи, пошире, чтоб молодожены могли пройти… Вы что толпитесь? В два ряда не можете построиться? Ну-ка, женщины — в одну сторону… мужчины — в другую… Как говориться, чем быстрее встанем тем скорее…

Сергей. Сядем!

Гости засмеялись, выстраиваясь в два ряда.

Надя (Сергею). Начал уже?

Сергей. Чего ты? Я правильно ответил.

Мила. Тихо вы!

Когда «коридор» был образован, в него неожиданно вошла улыбающаяся Тетя Паша.

Проходя мимо нее с подносом, Люба остановилась.

Люба. Вы хоть не мешайте здесь.

Тетя Паша. Где же он? Посмотреть хотя бы…

Люба (медленно идя по «коридору»). На подносе лежат деньги и цветы. Мужчины, возьмите деньги. Женщины — цветы. Осыпьте ими дорогу молодых. Смелее, берите… Женщины — цветы… Мужчины — деньги…

Волобуев. Только не в свой карман…

Волобуева. Ладно тебе!

Волобуев. Пошутить нельзя?

Люба с пустым подносом исчезла. Гости построились на прежние места, держа в руках цветы, в кулаках монеты.

Гена (возник неожиданно). Дорогие гости! Есть предложение: после того, как родители скажут молодым напутственное слово, они отведают хлеб-соль… выпьют и разобьют на счастье бокалы, мы все крикнем…

Сергей. Ура!

Гена. Какое ура, слушай?! Какое ура? Горько!..

Гости опять засмеялись.

Надя (тихо). Тебя за язык дергали?

Сергей (громко). Чего ты?

Мила. Кончайте вы…

Гости повернулись к дверям, ждут. Тишина взволнованного ожидания…

Симон (в микрофон). Будьте так добры, товарищ, вы, что поближе к двери… женщина, толкните его! Что вы трогаете дедушку… у него слуховой аппарат, стану я ему кричать?.. Да-да, вы… откройте дверь пошире. Я не вижу: мне должна дать отмашку наша тетя Паша. Она сигналит, когда пара на подходе… (Громко.) Тетя Паша, мы готовы. Вижу-вижу, что ты там скачешь?! (Заиграл свадебный марш.)

В зал наконец вступили молодые и свидетели. Гости осыпали новобрачных монетами, цветами. Возник фотограф, стал приседать, забегать вперед. Раздались аплодисменты. Молодые остановились перед родителями. Все стихло.

Волобуев. Андрей Иванович, сначала вы им скажите…

Барсуков. Ты что?.. Зачем? Давай-давай!..

Волобуев (волнуясь). Дорогие дети… ты, Петр, и ты, Катерина… Мы от всего родительского сердца… желаем вам прожить жизнь, чтобы… любили… заботились… помогали друг другу. Что еще?.. Скажи ты, мать…

Волобуева. Что я буду говорить?.. Сказал и все!

Волобуев. Ей лишь бы плакать… Радоваться надо!..

Волобуева (плачет). Петенька… Катя… дети… дай вам бог прожить, как мы с отцом… Катина мама… Скажите тоже что-нибудь.

Синицына. Будьте счастливы.

Волобуева. Мир да любовь.

Волобуев. Теперь… Отведайте хлеб-соль…

Петя (улыбаясь). Спасибо, батя… с хлебом-солью встречаешь, как космонавтов…

Волобуева. Бери, сынок… Катенька, отломи…

Молодые отломили, медленно и покорно жуют. Гости ждут.

Дедушка. Что они говорят?

Сергей. Подожди, дед… не шуми.

Дедушка. Говорите сюда…

Сергей (дяде Мите). Пока выпить дадут — помрешь…

Дядя Митя. Зато ресторан…

Мила. Мама, да не обращай ты на него внимания.

С двумя бокалами, до краев наполненными шампанским, к молодым подходит Гена.

Гена. Дорогие наши молодожены! Вот эти два бокала — символы веселья и радости. Выпейте и разбейте их на счастье!

Молодые приняли бокалы. Невеста собралась выпить, но вдруг бока в ее руке замер. Пристально смотрит на Гену.

Зоя. Катя, пей!

Петя. Давай! Ты слышишь?

Катя смотри на Гену. Гости молчат, но удивление затянувшейся паузой растет.

Синицына. Катенька… пей…

Катя. Мама, не волнуйся… (Медленно.) Что ты сказала?..

Гена. Катя… ну что же вы? Выпейте и разбейте на счастье…

Катя. Спасибо. (Пристально смотрит на Гену.) Спасибо…

Петя (снимает напряжение). Давай чокнемся!

Катя (смотрит на Гену). Что?..

Зоя. Чокнись с мужем! Пей теперь! До дна! До дна!

Молодые выпили и разбили бокалы. Редкие аплодисменты. Крики «ура» и «горько». Поцелуй.

Гена (Волобуеву). Приглашайте к столу!

Волобуев. Дорогие гости! Давайте к столу… Я всех приглашаю к столу… Андрей Иванович…

Дедушка. Что он говорит?

Синицына. Приглашают к столу.

Дедушка. Да? Я слышал…

Сергей. Дождались…

Надя. Хватит меня срамить, не стыдно тебе?

Волобуева. Пожалуйста, дорогие гости… проходите! Пожалуйста…

Волобуев. Андрей Иванович… посерединочке… Лиза, иди сюда… Подожди, брательник, постой пока…

Лиза (целует Петю). Поздравляю.

Волобуев. Лизочка… садись сюда. Мать, а ты на ту сторону…

Гости задвигали стульями. Дядя Митя демонстративно направился в самый конец стола. Обычный сумбур и толчея. Симон заиграл замедленный вариант известной песни «Свадьба». Ирина Минелли еще медленнее запела. На месте, где происходил ритуал встречи, осталась тетя Паша с метелкой и совком. Она начала мести прямо из-под ног гостей, время от времени тянулась за медяками, тут же отделяя их от осколков разбитых фужеров. Домела до отставших молодых, остановилась.

Катя. Ни о чем меня не спрашивай!

Петя. Не могу понять твоего настроения. В машине ты мне ни слова не сказала…

Тетя Паша. Отошли бы хоть… дали бы подмети…

Катя (матери). Подожди, мама… (Отошла.)

Мать взяла ее под руку.

Сядь поближе ко мне. Я хочу, чтобы ты была рядом…

Синицына. Ты слишком возбуждена… успокойся…

Катя (обреченно). Все. Назад дороги нет…

Синицина. Дурочка, все будет хорошо, доченька моя…

Катя. Дедуля, ты встал!

Дедушка. Что?

Синицына. Я пойду, его усажу. Будь умницей.

Катя. Буду. (Стоит. Смотрит на Гену, пропускающего гостей к столу. Подошла.) Как вас зовут, простите?

Гена. Гиви…

Катя. Не может быть… Такого не может быть!

Гена. Почему?

Подошел Петя.

Петя. Нас ждут…

Зоя. Пошли… Куда ты смотришь? Да что с тобой сегодня?

Катя. Куда идти?

Зоя. За стол… Ты смотри, не пей…

Волобуев (громко). Молодые, сюда, в центр… свидетелей посадим рядом… ну-ка, потеснитесь…

Молодые и свидетели заняли свои места за столом. Гости затихли. Стал слышен голос Симона.

Симон (бормочет). Тетя Паша, что вы сортируете здесь… Вы что, понесете в сберкассу? Буфетчик примет и так, с осколками.

Люба (подошла к Симону). Выключи микрофон. Как в сельском клубе.

Симон. У нас микрофон не выключается, мы работаем напрямую. От сердца к сердцу.

В проходе, ведущем на кухню, сложив на груди руки, следили за происходящим две молодые посудомойки. Невеста у них не прошла. А Гена, пошептавшись с ними, вызвал приступ смеха. Подошел к тете Паше, наклонился и поцеловал старуху в щеку.

Гена. Как живешь, тетя Паша?

Тетя Паша. А-а?

Гена. Еще ходишь?

Тетя Паша. У меня, сынок, здесь болит… здесь… и здесь…

Люба (Гене). Давай-давай, начинай…

Официанты уже разлили шампанское, Волобуев, увидев Гену, хотел было встать, но понял, что тот направляется к столу. Гости, уже начавшие томиться ожиданием, повернулись к тамаде.

Гена (быстро). Не знаю кем… но, наверно, очень хорошим человеком придумано, что встречают детей родители… а отрывают свадебное застолье самые уважаемые, самые достойные люди… Кто они, решать не мне, вам, Василий Петрович…

Волобуев (понял). Андрей Иванович, вам и по должности, и по уважению… так что, просим…

Волобуева. Это нам честь…

Волобуев. Пожалуйста, пожалуйста! Тихо!

Барсуков. Ну, налей!.. Я, можно сказать, посторонний! (Встал.) Шампанского мне не надо… Коньяк можно… Не люблю мешать… Водички сюда… запить.

Волобуев. Открывашка где?

Гости ищут открывалку.

Лиза. Пиво вот открытое…

Волобуева. сказали же, не надо мешать! Любочка, открывашку можно?

Люба (издали). На столе должна быть.

Некоторое время еще ищут открывалку. Находят. Барсуков поднял рюмку с коньяком.

Барсуков. Свадьба… или точнее будет… свадебный ужин объявляется открытым! (Постоял некоторое время, не зная, выпить ли ему самому ил нет, потому что гости не пили, ждали каких-то слов.) Скажи теперь ты…

Волобуев. Что я могу сказать детям… Мы для нашего сына ничего не жалели. Отдали кормильца. Хотелось бы, конечно, чтобы парня не обижали…

Волобуева. Ладно тебе…

Волобуев. Я говорю, живите, ребята… дружно. Были когда-то и мы с матерью рысаками… Она сейчас плакать начнет…

Волобуева (всхлипнула). Ладно…

Тетя Паша (неожиданно расчувствовалась). Правильно… (В ожесточении). И такого срама не было! Родителей уважали…

Люба. Тетя Паша, идите, идите…

Волобуев (просветлев). Долго мы этого дня ждали… Но лучше поздно, чем никогда. С внуками не тяните. Невеста — не девочка…

Волобуева. Чего несешь?

Волобуев. Я в смысле возраста… Жених вон тоже, скоро все волосы выпадут.

Волобуева. Все сказал, да?

Гости как-то растерялись. Потому что пить после такого тоста они не могли. Напряженное молчание.

Гена (встал, постучал вилкой по пустому бокалу, тепло улыбнулся). Дорогие гости, вы, я вижу, хорошо уселись… Удобно?

Сергей. Пока не дует…

Надя (тихо). Тебе что, больше других надо?

Зоя. Удобно, а что?

Гена. Не слышу. Да-а… видно, что еще не закусывали и силы на исходе. А ну-ка, все вместе, хором! Хорошо?

Гости хватанули «хорошо».

Дедушка. Почему все кричат?

Синицына. Помолчи, папа.

Дедушка. Что «хорошо»?

Гена. Ну, раз хорошо, тогда вставайте…

Покатился смех, волна облегчения, гости оживились, поднялись.

Пить за счастье, за молодость, за красоту, сидя, я, как тамада, позволить не могу… Прошу всех встать и взять в руки бокалы…

Гости поднялись.

Честь и слава новобрачным, честь и слава молодым. Жизни светлой и удачной от души желаем им. Пусть любовь их окрыляет. Дружба радует сердца. Пусть мечта преград не знает. Счастье будет без будет без конца. Горько!

Гости выпили и подхватили призыв тамады. Молодые поцеловались. Гости остались поцелуем недовольны, пошумели, но недолго. Придвинулись к столу, потянулись к закуске. Сначала робко, потом все смелее и смелее. Гена, улыбаясь, вышел из-за стола.

Ирина Минелли (тихо). Браво!

Гена (улыбаясь Любе). Почему не приготовили минеральную?

Люба. Я сказала…

Гена. Поставили бурду из-под крана…

Люба. Сейчас, извини…

Гена, улыбаясь, вернулся к столу.

Симон (бормочет в микрофон). Люба, у вас в сценарии написано: «Пауза три-четыре минуты для еды…» Кто-то стоял с секундомером и проверял?

Люба. Помолчи… ты!

Гости основательно приступили к еде. Официанты стояли у стены.

(Официанту.) Быстро, в буфет — свежий «Боржоми»… Если нет, лети в магазин!

Официант. Одну минутку!

Люба. Поставишь… для Гиви…

Официант поспешил исполнять приказание.

Лиза (Барсукову). Мне коньяк не надо… я шампанское пью. Сами-то вы не мешаете…

Барсуков. Шампанское это не еда.

Лиза. Знаете, как оно в голову ударяет… попробуйте.

Барсуков. А если мне ударит, как тогда быть?

Лиза. Не знаю, не знаю…

Зоя (Гене). Салат, пожалуйста, можно…

Гена. Пожалуйста…

Зоя. А что ж вы сами не выпили?

Гена. Такой закон у тамады — первую пропустить.

Зоя. Вас, говорят, Гиви зовут… У меня был знакомый — осетин…

Гена. Хотите ветчины?

Зоя. Хочу… С утра еще не ела. В парикмахерской сидела… Потом мужика уговаривала с дочкой остаться… Ты в самодеятельности участвуешь? Нормально выступаешь…

Невеста сидела как-то неестественно прямо. На нее время от времени смотрят гости, но часто — Петя и мать.

Синицына. Доченька, поешь что-нибудь…

Катя. Сказала, я не хочу… спасибо…

Петя. А я голодный…

Петя положил на тарелку закуску, стал быстро, с аппетитом есть. Катя увидела, как заходил кадык на его шее, опустила глаза.

Катя (тихо). Надо было другую рубашку надеть…

Петя. А эта чем плоха?

Катя. Воротник свободный. У тебя тонкая шея…

Надя (тихо Сергею). Не наливай, другие не пьют еще…

Сергей. Я налью, пусть стоит.

Надя. Куда ты в бокал льешь?.. Стопки есть.

Сергей. Буду я еще из стопки… добро переводить… Правда, дядь Митя?

Дядя Митя. Из стопок… там коньяк пьют…

Сергей. Знал бы, со своим стаканом пришел.

Надя (дочери). Что тебе положить?

Мила. Шампанского даже нельзя…

Надя. Пейте… делайте, что хотите!..

Прошло еще какое-то время в сосредоточенной еде. За это время вернулся официант, налил в бокал Гены минеральную.

Волобуева. Андрей Иванович, вы же не едите ничего…

Барсуков. Обедали сегодня… после совещания…

Волобуева. Зачем же вы обедали… На свадьбу ведь собирались…

Барсуков. Тут молодежь есть… пусть она налегает…

Лиза (смеется). Вы меня имеете в виду? Я поесть люблю! Подмечено верно!

Барсуков (наклоняется к ней). У меня вообще глаз есть…

Лиза. Да? Прямо страшно становится…

Волобуев (подмигнул). Давай, Лизавета, давай!

Постепенно за столом стихли разговоры, молча едят.

Симон (Ирине Минелли). Что там делает наша певчая птичка Феникс? Что читает?

Ирина Минелли (показывает книгу). «Звезды немого экрана».

Симон. Видите, Люба, какие у нас люди работают? Они еще надеются стать звездами немого кино. А вы говорите: «Урал»!

Гости между тем укротили первую волну аппетита. Многие, и в первую очередь женщины, с улыбкой ожидания повернулись к тамаде. Только самые ревностные едоки еще склонились над тарелками, но таких было уже немного. Гена оглядел стол, встретил ожидающий взгляд Волобуева, постучал вилкой по бокалу, встал.

Гена. Две судьбы соединились, два кольца, чтобы были неразлучными сердца… Две дороги навсегда в одну слились, чтобы вечно продолжалась наша жизнь…

Симон. Люба, видите ту женщину в вестибюле? Она приносит обувь…

Ирина Минелли. Тихо, дай послушать…

Симон (шепчет). Хорошую обувь…

Ирина Минелли. Замолчи…

Гена. Я сейчас обращаюсь к вам… свидетели… новой семьи…

Симон. Понимаете, Люба, я привык вслух разговаривать. У меня умер сосед, еще никого не подселили… С кем мне говорить?.. Ира, если вам здесь не нравится, идите пойте в церковь…

Ирина Минелли. Говорите, но не в микрофон…

Симон (взорвался). Кто мне делает замечания?! Я не знаю, куда говорить!

Гена помолчал, снисходительно улыбнулся, отыграв эту маленькую заминку.

Гена. Коля Четвериков, ты свидетель, тебе слово.

Четвериков (встал). Я не готовился… чтобы сразу так выступать!

Гена. Расскажи, что за человек твой товарищ… ты ведь за него поручился. Смелее, смелее…

Четвериков. Человек отличный… инженер-статист…

Гена. Чтобы ты хотел ему пожелать?

Четвериков. У меня самого скоро будет свадьба… пользуюсь моментом, приглашаю всех присутствующих… Не знаю пока, что за зверь жена…

Лена. Кто зверь?

Зоя. Правильно, Лена! Пока хомут не надел… А то будет на тебе воду возить!

Четвериков. Видишь, Петь, перебивают, слова сказать не дают… Что я хочу тебе пожелать… У нас на обеденном перерыве состоялся концерт одновременного гипноза. Мужчина, сам вот такого роста… посадил тридцать, извиняюсь, женщин… и усыпил. Они стали, как шелковые! Встают — любую команду выполняют у него! Их было тридцать! У нас по одной… Команды должны выполняться!

Зоя. Ох-ох! Командиры…

Четвериков. Видишь, опять перебивают!

Надя (мужу). Не пьет же никто!

Сергей. Давай, дядя Митя… давай…

Украдкой пьют.

Зоя. Я сама находилась под гипнозом… Если б я не захотела, меня никто б не усыпил! Работаешь! Вечером по магазинам… до полночи стираешь… А тут тебе говорят: все хорошо… все спокойно… не волнуйся… вам хорошо… спите… Отчег же не отдохнуть?

Гости смеются, шум.

Тихо! Петя и Катя работают в отделе статистики! Наших женщин называют статистками, потому что в объединении самые хорошенькие. Наш отдел в грязь лицом не ударил (достала папку). Разрешите по поручению богини любви Афродиты зачитать наш наказ. «Муж голова, жена — шея, куда хочу, туда и верчу. Корми своего любимого кушаньями заморскими. А ты, сокол ясноглазый, спиртными напитками брезгуй. Дари любушке подарки заморские. А главный наш наказ: чтобы, что ни ночка, то сын или дочка!» Горько!..

Гости дружно поддержали. Зоя вручает папку. Выпили. Свадьба начала входить в полосу, когда жизнь кажется веселым забубенным праздником, и нет больше ни бед, ни забот. Гости заговорили разом, перебивая и не слушая друг друга.

Гена (перекрывая шум). В адрес новобрачных пришло много телеграмм: (Читает.) «Поздравляю, поздравляю, поздравляю. Много счастья и достатка вам желаю. Тетя Вера.»

Гости аплодируют.

Люба (Симону). Можешь начинать свои танцы

Симон. Вы мне одолжение делаете? Я могу и не начинать.

Ирина Минелли. Ко всем цепляется, как собака!

Симон (отпил, закусил, наклонился к микрофону). Становитесь по стенам… Танцуют только новобрачные. Это их первый вальс. Ира, вы готовы?

Ирина Минелли. Готова, готова!

Симон (улыбается). Чем вы недовольны? (Играет, переключая рычаги, нажимая на педали, добиваясь каким-т чудом симфонического звучания.) Лирично и грациозно звучат мелодии вальсов. В них слышится на разных языках… любовь… лямур… шансон… (Тепло.) Такое лицо, как у вас, Ира, можно прописывать вместо микстуры…

Ирина Минелли. Хамок!.. (Поет, отставив руку.)

Гости широким полукругом располагались вдоль стен, но молодые чуть задержались.

Петя. Смешно выяснять отношения на собственной свадьбе… Что с тобой происходит?

Катя. Прошу тебя — уйдем! Будут танцы… никто не заметит…

Петя. Почему? Все только начинается… Что тебя раздражает?

Катя. Я прошу тебя… уйдем отсюда… прошу!

Петя. Потерпи. Ради отца с матерью. Для них все это имеет значение…

Ирина Минелли поет. Молодые танцуют. За столом остались Сергей и Надя.

Надя. Чего ты сидишь?

Сергей. А чего я там не видел? Иди, танцуй!

Надя. Налил глаза? Гад проклятый…

Сергей. Тихо…

Надя. Рожа проклятая…

Сергей. Тихо…

Надя. Ты же обещал мне…

Молодые танцуют вальс. Гости смотрят.

Волобуев (Барсукову). Моя опять плачет…

Барсуков. Пусть-пусть. Лиза, а вы чего загрустили?

Лиза. Когда-то я тоже танцевала… на своей свадьбе… Так же было красиво…

Барсуков. Вы молодая… все впереди…

Молодые танцуют. Гости смотрят. Гена подошел к Любе.

Люба. Ну что? Ты доволен?

Гена. Отсюда все и началось…

Люба. Закончим в одиннадцать? Ты меня довезешь?

Гена. Я поеду к Симону, переночую у него.

Люба. Ниночка тебя домой не пускает?

Гена. Пойду, послушаю Иру…

Люба. Да… она сегодня поет для тебя…

Гена останавливается недалеко от эстрады. Ира поет, обращаясь к нему.

Симон (в микрофон). Можно делать заказы… за небольшое вознаграждение прозвучат ваши любимые мелодии… Можно делать заказы… Дедушка, уйдите отсюда… что вы лезете прямо на меня?

Синицына. Он хочет послушать музыку…

Симон. Засуньте ему голову в усилитель! Что здесь, капелла? Пусть идет танцует!

Ирина Минелли (перестает петь). Я не могу петь! Замолчи! Не слышу ничего!

Молодые останавливаются.

Симон. Молодые люди! Не надо останавливаться… танцуйте! Смотрите — я играю! Ира, двадцать лет мы пилим здесь одно и то же. Что вы там не слышите?

Ирина Минелли. Я начну со второго куплета.

Симон (играет). Если вы не слышите, при чем здесь я? Вас не приняли в консерваторию из-за потери слуха.

Ирина Минелли. Я училась на оперную певицу!

Симон (улыбается). Вас увез водитель грузовика! Оторвал прямо от рояля. Вы пели «Орлеанскую деву»…

Ирина Минелли. Меня увозили!

Симон. Вы попали аварию… я уже сто раз слышал.

Ирина Минелли. Он погиб!

Симон. Когда вы учились — ездили на лошадях! Вас совратил кирасир…

Ирина Минелли. Я сейчас уйду!

Симон. Куда вы уйдете, Ира? Петь в станционных буфетах, под скрежет вагонных колес?

Ирина Минелли. Играй одни на своем керогазе! (Уходит, прижимая платок к глазам.)

Симон (гостям в микрофон). Что вы опять остановились? Что вы не танцуете? Мы сыграли интермедию «Супружеская жизнь». Танцы продолжаются. Давайте — подключайтесь все! Попрыгайте, это помогает усвоению пищи! Она здесь такая… Хозяин, не делайте стойку, ты — молодец. (Переключив рычаги, Симон оглушил всех звуками невиданно силы.)

Вдруг погасла люстра, вспыхнули понеслись огни цветомузыкальной установки.

Люба. Ира хотела тебе понравиться, бедняжка. Пойди, успокой ее.

Четвериков (кричит). Гиви! Я должен с тобой немедленно выпить! Угадай, почему?

Гена. Танцуй, танцуй! Твоя девушка скучает!

Четвериков. Я самбист! Не пью совсем, а с тобой готов… Почему?

Гена. Я тебе понравился.

Четвериков. Ты моей невесте понравился… Почему-то… За это она будет сурово наказана. Уловил? Вижу, что намек понят… Выпьем!

Гена. Потерпи, дорогой… С тобой выпью — другие обидятся!.. Твоя девушка скучает. Вино может подождать, оно от возраста становится лучше. Женщина наоборот… Отдыхай, дорогой, веселись!..

Гена отошел. Лена восхищенно смотрит вслед.

Лена. Он — прелесть…

Четвериков. Грузин как грузин… Я что, перед ним стелиться должен?

Лена. Ты должен его достать! У них, значит, настоящий тамада, а у нас будет какая-т Лариса…

Четвериков. Какая разница? Мне не нравятся… капризы… это мне против шерсти…

Лена. Это не каприз. Хорошо, ты можешь мне подарок на свадьбу сделать? Последний подарок.

Четвериков (подумав). Подарок — другое дело… Что я за это буду иметь?

Лена. Догадайся!

Четвериков догадался, взгляд его засветился синим, счастливым огнем. Отдаленно, каким-то чудом пробился телефонный звонок. Официант снял трубку, выслушал, положил ее на столик, подошел к Гене.

Официант. Вас к телефону.

Гена. Кто?

Официант. Сказала — жена…

Гена ушел в угол. Взял трубку.

Гена. Это я… (Пауза.) Почему здесь так шумно?.. Говори, я слушаю… Что? Нет, не надо сюда приезжать. Зачем?.. Говори погромче. Что?.. Какая тебе разница, где я ночую?.. Все?.. (Положил трубку, повернулся к официанту.) Если еще позвонит, меня нет… уехал.

Официант (улыбаясь). Понял…

Гена (резко). Чего лыбишься?

Официант (потемнел). Не знаю… не хотел…

Гена оглядел зал, достал сигарету. К нему подошел Сергей.

Сергей. У нас… есть один козел!

Гена. Одни, это еще ничего!

Сергей. Даже два козла… Одного зовут Баранов.

Гена. Не важно… это… отдыхай…

Сергей. Федьку из механосборочного помнишь? Мотыль есть мотыль! Мотыльщик настоящий такое дерьмо никогда не станет продавать, чтобы он в руках рассыпался. Хочу с тобой выпить…

Гена. Сергей, послушай… тебе не надо больше пить… хватит…

Сергей. Я свою норму знаю. (Грустно.) Мне еще качать и качать.

Гена (Любе). Где Ира?

Люба. Плачет на кухне… Тебе что на ужин?

Гена. Все равно. (Идет на кухню.)

Танец входил в самый зенит. Мила, освободившись от опеки матери, показала особенно высокий класс. Она стояла абсолютно неподвижно в самой гуще, только изредка вздрагивала, как будто к ее спине прикасались раскаленным металлом.

Лиза (Барсукову). Сейчас так не танцуют… Не надо слишком близко.

Барсуков. Я… Лиза, танцам не обучен… Семьянин…

Лиза. Я вам покажу… А так слишком жарко.

Барсуков. Кофточку снимите. Вот я вижу, и блузочка там есть. Блузочка тесновата… при ваших объемах это не размер… Скоро еду в Лейпциг… надо будет вам приглядеть…

Лиза. Вы глазастый…

Барсуков. Когда-то попадал в яблочко… из любого положения… Поздно мне переучиваться… танцам… мы по старинке…

Лиза. Подальше, танцуем, подальше…

Симон пошел на финал. Кажется, что от грохота и воя установки должна была оборваться люстра. Из толпы выбрались Волобуев и Люба.

Волобуев (кричит, стараясь превозмочь шум). Как это нет разницы между филе и антрекотом?

Люба. Если бы я вам не сказала, съели бы и нечего не заметили!

Волобуев. Что-что, а филе я на своем веку повидал!

Симон закончил. Гости зааплодировали, тяжело дыша, разошлись.

(Тихо.) Филе это филе… У вас, например, есть… и кость, и грудинка, и филейная часть… так же, как и у мяса.

Люба. Уже развезло, что ли? Держите себя в рамках.

Волобуев. Вон там парень стоит… у двери. Скажи своим рукоблудам, чтобы ему снесли на кухню поесть… шофер нашего шефа. Толик, иди сюда!

Люба. Столик в углу, пусть идет туда!

Волобуев (вяло). Толик!.. Иди в угол… там тебе поставят.

Шофер, кивая, стараясь держаться ближе к стене, подался в угол. Когда танцующие разошлись по сторонам, пересекая зал и гордо подняв голову, медленно прошла к эстраде Ирина Минелли с веером в руке. Она заняла свое место перед микрофоном, раскрыла веер.

Симон (мягко). Как ваше горло, Ирина?

Ирина Минелли. Если бы не наш дорогой гость, я бы не вернулась никогда!

Симон. Что я такого сказал?

Ирина Минелли. Я хочу петь… я певица, а не машина!

Симон. Дорогие друзья! Прошу приветствовать солистку. Следующую песню Ирина Минелли посвящает человеку, который говорит за вас слова радости и веселья, вашему прекрасному тамаде. Неторопливая мелодия сопровождает бесхитростные признания в любви… Пожалуйста, Ирина…

Симон заиграл грустную мелодию, неторопливую, Ирина запела на малопонятном языке. Гена вошел в зал. Мила скучала у стены.

Гена. Первый раз в ресторане?

Мила. Вышла в свет… Потанцуем?

Гена. Пошли…

За столом сидит брат Волобуева. Напротив спит дедушка.

Волобуев (подсел). Видишь, брательник… воюю тут, некогда с тобой поговорить… Чего мать не привез?

Дядя Митя. Ноги у нее…

Волобуев. Хорошая свадьба, да? Знаешь, сколько я за все отломил? Давай за мать выпьем!

Дядя Митя. Ты там коньяк с начальством пьешь. Тут только водка стоит.

Волобуев. Начальством меня не купишь. Я сам, какое-никакое, начальство. От нас не убудет… Пускай потешится, да? Наливай… Возьмешь матери с собой колбаски хорошей…

Дядя Митя. Ладно, ты о матери не беспокойся…

Волобуев. Привез бы старуху… поглядела бы.

Дядя Митя. Она ведь деревенская… до такой культуры не доросла.

Волобуев. Чего? Плохая свадьба?

Дядя Митя. А чего хорошего-то? Ты вспомни свою… Хоть и бедная, может быть…

Волобуев. Вот поэтому пусть у сына будет богатая! Для детей… для них же живем!

Дядя Митя. Мать наша, Вася, помирает. Осталось ей всего ничего…

Волобуев (тяжело). Ешь… Что ты пьешь, а не ешь ничего?

Дядя Митя. Я, Вася, в ресторанах не питаюсь.

Волобуев. Хватит городить-то!

Дядя Митя. У нас мужики были на районной выставке. Зашли в такой же ресторан… покушать. Подали им мясо. Что-то оно им на вкус не показалось. Один и говорит: ребята, а ведь это нам кота принесли. Стали они поваров бить… крушить посуду….

Волобуев. Что же я гостей котом угощаю?

Дядя Митя. Кто тебя знает?

Волобуев. Ну спасибо, брательник! (Встал, резко отбросив стул.)

Как раз в это время подошла Волобуева.

Волобуева. Ты что, Петрович?

Волобуев прошел, ничего не ответил.

Вы чего тут?

Дядя Митя. Я ему говорю: надо было этот ресторан? Свадьба ведь. Народ друг друга не знает. Грузин этот с их стороны? У нас вроде в роду грузин не было.

Волобуева. Да я то же самое твердила! Говорит: не для себя — для сына!.. Чтобы им надолго запомнилось…

Дядя Митя. Мать денег Петьке прислала… Вот… и от нас… тут… Отдай им… сама…

Волобуева. Спасибо… Митенька… душа болит. Мягкий он слишком. Видишь, все врозь и врозь.

Дядя Митя. Ты проводи меня… к утру надо дома быть.

Волобуева. Подожди, а Вася?

Дядя Митя. Да с ним мы простились уже!

Идут к вестибюлю. Дядя Митя что-то по пути говорит Пете, целует. Катя от них далеко, в другом конце зала.

Зоя (Кате). Уж мне сказали: досталась мужику змея. Ты хоть раз ему улыбнись!

Катя. Никого тут не узнаешь?

Зоя. Нечего парня мучить. Он теперь муж!

Катя. Знаешь, кто этот грузин?

Зоя. Осетин!.. Взгляд у мужика, конечно! Укладывает наповал.

Гена танцевал с Синицыной. Иногда смотрел по сторонам. И не только Зоя следила, на ком он свой взгляд остановит.

Катя. Вспомни десятый класс.

Зоя. Подруга, я не помню, что со мной вера было. А ты про десятый класс…

Подошел Петя.

Петя, что ты ходишь на своей свадьбе, как неприкаянный, прямо смотреть тошно… Ты муж… поднимай жене настроение. Мы без настроения ничего не значим. Она скоро у тебя заснет! Идите вы, танцуйте, черти…

Петя. Пойдем?

Катя. Танец сейчас кончится…

Стоят. Симон закончил. Ирина Минелли в поклоне.

Симон. Ирина Минелли исполнила мелодию любви. Не порть, красавица, при мне ты песен Грузии печальной… Дамский танец!..

Симон заиграл. Ирина Минелли запела. К Гене подошли Зоя, Лиза и Надя.

Зоя. Разрешите!

Лиза. Ну вот… я опоздала…

Надя. Я тоже приглашаю

Волобуева (подошла). А танцевать он будет со мной!

Зоя. Извиняюсь, — я первая!

Надя. Ишь ты, без Потемкина какая шустрая!

Зоя. А чего ты его вспомнила? У тебя муж вон сидит… танцуй…

Лиза. У вас мужья, а я разведенная — имею права без очереди.

Надя. Разведенная еще не инвалид.

Гена. Делим танец на три части… Сначала Зоя…

Волобуева. А меня не считаете?

Лиза. Ты иди, знаешь, кого пригласи… борова вашего… Андрея Ивановича… У тебя радикулит… Он, знаешь, как мнет спину хорошо.

Волобуева. Ты что, Лизанька, никак пьяная?

Лиза. Танцуй… с ней, кацо. Я мужчин не делю пополам. И так его целиком видишь раз в год, а тут еще делиться…

Пошла по кругу. Барсуков явно ждал приглашения. Лиза прошла мимо, как будто его не видела. Зоя танцует с Геной.

Петя. Может, ты меня все-таки пригласишь? Общественность на нас смотрит.

Катя. Пошли…

Петя. Если хочешь, давай уедем.

Катя. Нет… не надо… Я хотела… предупредить… Я поеду с мамой домой…

Петя. А я?

Катя. Не обижайся. Мне надо еще привыкнуть к мысли, что я твоя жена.

Петя. Поедем вместе… легче будет привыкнуть.

Катя. Нет… прости меня… (Освободилась. Ушла к стене.)

Петя остался стоять среди танцующих. На них набрел Волобуев.

Волобуев. Ну что, сынок?

Петя. Все хорошо…

Волобуева (подошла). Что?

Петя. Устали?

Волобуева. Лишь бы ты был доволен, сынок. (Целует.) Сыночек…

Гена танцует с Зоей.

Зоя. Гипнотизер, фамилию не запомнила. Имя — Альфред… Мне потом рассказывали: вывел меня вперед и говорит — вы Екатерина Вторая… Я как сходу заору: подайте мне сюда Потемкина! В зале так захохотали. Мужа теперь так и зовут — Потемкин… У меня с ней сходство есть? Если меня на трон посадить? (Пауза.) Отчего я вас, грузин, не люблю? С вами не поговоришь, у вас одно на уме… Сейчас в гостиницу начнешь приглашать…

Гена (отвязываясь от нее). Созвонимся…

Зоя. Рабочий телефон запиши. Домой звонить теперь нельзя… Потемкин совсем озверел… Он у меня член Общества охотников…

Гена. Может застрелить?

Зоя. За грузина? И глазом не моргнет… Надолго ты приехал?

Гена что-то шепчет ей на ухо. Зоя хохочет. Волобуев, сумрачно бродя по залу, подошел к столику, стоящему в углу.

Волобуев. Толик… как тебя тут, не обидели?

Толя. Отлично все…

Волобуев. Рубай-рубай…

Лиза (подошла). Можно вас?

Толя. Меня?

Лиза. Вас…

Волобуев. Дай поесть человеку. Иди… гостей много.

Лиза. Тебя женщина приглашает… встань хотя бы.

Толя (встал). Я не со свадьбы…

Лиза. Ну и что? Идем… (Тянет его в толпу танцующих.)

Танцуют. Барсуков притиснулся к ним.

Барсуков. Толя… теперь давай я…

Лиза. Танец белый, выбирают дамы.

Барсуков. Ты поел, Анатолий?

Толик. Спасибо, Андрей Иванович…

Барсуков. Иди… вниз, в машину… разогревай. Скоро поедем…

Лиза (Толику). Подожди, танец еще не кончился… Танцуй.

Барсуков. Иди вниз, Толик.

Лиза (обняла Толика за шею). Тебя Толик зовут?.. Андрей Иванович, не надо так мне руку жать… синяки останутся. Я с ним буду танцевать, а не с вами!

Волобуев (подошел). Лизка, не шуми…

Лиза. Толик, ты меня не бросишь? А, Толик?

Толик (растерян). Я…. Пойду… Разогреваться надо…

Лиза. Танец кончится — тогда пойдешь!

Волобуев. Лиза, отпусти-ка его…

Толик. Пойду я…

Лиза. Иди! Халдей! Будут тебе на землю бросать, с земли есть станешь! Сил нет больше…

Волобуева. Ты что, Лиза?

Барсуков. В голову ударило ей… ничего. Иди, Толя… иди…

Толя подался к двери.

Волобуев. Было б во что ударять! Дура… ты что орешь?

Лиза. Где эта сытая харя?.. (Барсукову). Куда ты меня поехать звал? Да я под пыткой с тобой не останусь!

Волобуева. Лизочка, опомнись… Лиза!

Гости остановились. Симон продолжает играть. Официанты заняты столом. Видимо, такие сцены для них не в редкость.

Лиза. Отойдите от меня!

Волобуева. Лизочка, ну не надо… не надо…

Дедушка. Что она говорит?

Синицына. Зачем ты встал?

Волобуев. Что все всполошились? Все нормально! Она выпила! Выпила!

Барсуков. Бывает, конечно…

Волобуева. Андрей Иванович, не обращайте внимания!..

Волобуев. Все нормально!

Волобуева (мужу). Говорила я тебе, не надо было ее приглашать. Она пьяная себя не помнит…

Гена. Что случилось?

Лиза. Грузин! Извини, забыла, как тебя зовут… Выпей со мной на брудершафт…

Гена. С женщиной полагается наоборот. Сначала ее целуют, потом пьют.

Лиза подходит. Обнимает. Начался поцелуй. Никто не танцует.

Зоя. Хоть горько кричи…

Волобуев. Лиза, отстань от человека… слышишь…

Лиза наоборот, еще крепче обняла. Гости стоят и, посмеиваясь, ждут, когда закончится поцелуй. К Миле подошел Официант.

Официант. Там женщина спрашивает, босоножки не нужны?

Мила. Покажи…

Официант. Они не здесь.

Мила идет вслед за ним. Гости все еще стоят, уже не зная, как им относиться к такому поцелую. Входит Нина — прекрасно одетая женщина, с холодным, неподвижным лицом. Видит мужа, подходит к Любе.

Нина. Что это он делает?

Люба. Работает…

Нина. Думала поужинать в «Метрополе»… За что вас сослали?

Люба. Лариса заболела…

Нина. Какая Лариса?

Люба. Тамадой здесь служит…

Нина. Вот за это, Люба, я с ним и развожусь… Кого это он так целует?

Зоя. Ну, знаете… это уже хамство…

Барсуков. Василий Петрович, проводи-ка меня…

Волобуева. Куда так рано?

Волобуев. Андрей Иванович… еще филе принесут…

Барсуков. Что ты мне филе свое… Где тут выход? (Пошел к выходу.)

Волобуев идет за ним. Наконец поцелуй кончился. Лиза отошла. Гости молчат.

Лиза. Спасибо, грузин… Пойду в общий зал — меня от этого типа с души воротит… (Пошатываясь, уходит.)

Гена. Маэстро, продолжайте.

Люба. Симон, давай… Он спит, что ли?

Ирина Минелли. Проснись, пьяница!

Симон (играет). Звучат гитары… ржут кони… Пришло время и (дремлет) «Цыганочки»… Ну-ка, Ира, тряхните стариной…

Ирина Минелли. Я гораздо моложе, чем ты думаешь. Чтоб тебя током убило…

Симон. Ничего вам нельзя сказать сегодня. Что вы так возбудились? Дорогие гости, пол немного шатается, но это ничего. Ресторан скоро пойдет на капитальный ремонт. Пожалуйста, Ирина…

Ирина Минелли. Я уже пою, пьяный шарлатан…

Гости ринулись в плясовую.

Зоя (идет по кругу). А побыстрее нельзя?! (Остановилась перед Геной.) Целоваться ты умеешь! А плясать?..

Гена. Дайте передохнуть, дорогие! (Выбрался из толпы.)

Нина (подошла к Гене). Помаду хоть сотри… Когда бы я ни приехала… (гневно) вокруг тебя бабы…

Гена. На брудершафт нельзя отказать…

Нина. С каждой… должен лизаться!

Люба (подошла). Сейчас они попрыгают, разойдутся. Горячее нести?

Гена. Неси…

Люба. Закуски ведь немного. Волобуев этот не дурак. Принес побольше водки, чтобы оглушить…

Нина. Люба, иди на кухню… дай нам поговорить!

Люба. Что такое?

Нина. Совет тебе даю. Что они взяли — рагу по-деревенски?

Люба. Здесь не поминки… ваши советы неуместны.

Нина. Уйди… глаза мои устали.

Люба уходит, презрительно качнув головой.

Где ты живешь?

Гена. У товарища.

Нина. Как ее зовут?

Гена. Ее зовут Вова.

Нина. К нему вернулась жена… Где ты будешь сегодня ночевать?

Гена. Пока не знаю. Может, у Симона.

Зоя выскочила вдруг перед ним. Приплясывая, маня, потянула Гену в круг.

Нина. Девушка, он занят…

Зоя. Я его раньше заняла… Гиви, я без тебя соскучилась!..

Нина. Ничего себе…

Гена (Нине). Извините… меня…

Нина. Мы уже на вы?

Сергей за столом свесил голову, видимо, докачал до нормы.

Надя (Миле). Где я возьму такие деньги?

Мила. Есть же у тебя… я знаю.

Надя. Откуда?

Мила. Открой сумку… босоножки мне нужны… Я лето в чем отходила?.. Ты вспомни!.. На выпускной что я надену? Посмотри, какие на мне…

Надя. Тебе дам, а его на чем везти? Такси надо будет взять.

Мила. С вами хоть вешайся… (Отошла.)

Четвериков. Можно вас?

Люба. Я на работе не танцую…

Четвериков. На два слова…

Люба. Можно и на четыре, только коротко!

Четвериков. Коротко! У меня здесь тоже будет свадьба. Был у вас в фирме, снял этот зал, заказал. Только вместо Гиви нам предложили Ларису. А почему, собственно?

Люба. Женитесь спокойно, молодой человек! Лариса тоже хорошая тамадыня. Останетесь довольны. Про Гиви никому не говорите… он работает тайно.

Четвериков. Может, попробовать с ним договориться?

Люба. Снимите «Националь» или «Пекин»… он там работает…

Лена (подошла). Ну что?

Люба. Чем он вам так понравился?

Лена. Настоящий грузин!

Гена выбрался из толпы. Нина пошла к нему навстречу, но Четвериков ее опередил.

Четвериков. Гиви, работаешь отлично! Я не сразу врубился!

Гена. Спасибо… я отдыхаю.

Лена (подошла). Гиви, у нас к вам большая просьба.

Четвериков. Значит… Заявка такая. Или ты у нас на свадьбе, или я опять холостяк! Мне назад дороги нет!

Гена. Не так громко…

Лена. Гиви, вы скажите прямо… сколько вы стоите? Мы соберем!

Четвериков. Лена… ты пойди… мы тут одни поговорим…

Лена. Гиви, я вас очень…

Четвериков. Ты… можешь… отойти?

Лена отходит.

Значит, так… у меня фантастика… десять лет собирал. Продам, а тебя закажу. Мне отступать нельзя!

Гена. Не надо продавать… читай. Когда свадьба?

Четвериков. Через неделю.

Гена. Не в деньгах дело… Я до августа расписан… (Отошел, взял Нину под руку, отвел в сторону.) Что случилось?

Нина. Ничего… дома отключили батарею… лежу в постели одна. Купила одеяло-грелку… Не помогает. Покойники сниться начали…

Гена. Зачем ты меня искала?

Нина. Скоро суд… нам пора поговорить!

К Гене подошла Мила.

Мила. Гиви, нам надо папу отвезти домой. У вас не будет десяти рублей? Я верну или пришлю. Оставьте адрес…

Гена. Возьми…

Мила. А можно еще пять?.. Мы далеко живем… таксист может за десятку не поехать.

Нина. Девушка, а вы спросили. Есть ли у него деньги или нет?

Мила. У грузин всегда есть. Спасибо, Гиви. Помоги нам его до машины отвести.

Нина. Извини…

Вместе с Надей ведут через толпу танцующих бесчувственного Сергея. Мила успевает отдать деньги Официанту, получает сверток. За это время цыганочка сменилась медленной лирической пеней, которую поет Ирина Минелли.

Симон. Эту песню очаровательная солистка посвящает нашим коллегам, тем, кто говорит за вас слова скорби. Ниночка: примите наилучшие пожелания. (Пьет, закусывает, не прерывая игры.) Лямур, любовь, шансон — без всякого труда поет Ирина на французском языке…

Ирина Минелли. Я пою на итальянском…

Симон (жует). Вас плохо обучали на Высших женских курсах. По-моему, вы поете на французском.

Ирина Минелли. Челентано на чем поет? Челентано? Идиот!

Симон. Кто вас обучал манерам? Водитель грузовика?

Ирина Минелли. Не трогай этого человека.

Симон. Пойте! Что я гоняю машину вхолостую? Знает, сколько она съедает электричества? Как Братская ГЭС. На вас тратят столько энергии, а вы еще недовольны. Другие поют под балалайку и говорят спасибо.

Ирина Минелли. Все! Ухожу от тебя! (Уходит.)

Гости, уже привыкшие к этой бесконечной дуэли, продолжают танцевать. В зал вернулся Гена. Радом с ним Волобуев, проводивший Барсукова.

Гена. У нас по сценарию перед вторым застольем вручение подарков.

Волобуев. Какой там сценарий! Все пошло кувырком…

Гена. Свадьба хорошая.

Волобуев. Ты молодец… Люди все простые… без тебя сидели бы и не знали, что сказать… Народ говорить совсем разучился. Пойдем, выпьем с тобой.

Гена. Я, вспомните, предупреждал…

Волобуев. Извини. Дай я тебя поцелую, хороший ты грузин, душевный. (Целует.) Не обижайся. Может, я тебе мало дал, скажи!..

Гена. Дайте музыкантам, они стараются.

Волобуев. Когда сядем, ты произнеси тост за моего отца. Волобуев Петр Александрович… учителем был. (Сжал горстью лицо, закаменел.)

Гена. Что еще сказать?

Волобуев. Скажи… святого великомученика Петра… помяни его упокой души…

Гена. Это в церкви…

Волобуев (подумав). Назови год рождения… просто скажи… пропал без вести… Можно вам про это говорить? Ничего?

Гена. Специально никто не запрещал…

Волобуев (подумав). Не надо… Скажи про мать и все. Она вечная труженица…

Гена. Вы заказчик, что пожелаете, то и скажем…

Гена направляется к Нине. Его остановила Катя.

Катя. В гардероб по какой лестнице?

Гена. От двери направо…

Катя. Гена, это вы? Вы — Гена?

Гена. Так…

Катя. Я вас узнала! Это было пятнадцать лет назад. Можно мне вам позвонить? Сегодня…

Гена. Я у товарища… там нет телефона…

Катя. Я должна вам очень важное сказать… прошу вас… пожалуйста… Это чудо, что я вас увидела… пожалуйста…

Гена. Я буду по этому адресу. (Записал на салфетке.)

Катя. Спасибо… В гардероб по какой лестнице?

Гена. По правой. Вы куда? Свадьба еще не кончилась…

Катя. Номерки все равно у него… Я ухожу… В десятом классе я чуть не отравилась из-за вас!

Катя исчезла в толпе танцующих. С двумя бокалами к Гене подступил Четвериков.

Четвериков. Отойдем, поговорим… Гиви, отойдем…

Гена. Дорогой, я обещал этой девушке танец… (Нине.) Можно вас пригласить?

Нина. Приятная неожиданность.

Четвериков. Гиви…

Нина. Атаки с той стороны и другой. Паноптикум… А женщины какие, боже мой!.. Следующий танец я тоже с тобой танцую. Иначе они слова сказать не дают. Пока ты еще мой муж.

Гена. Ты же меня выгнала… подала на развод…

Четвериков (появляется рядом). Одно слово! Одно слово!..

Нина. Отойдите отсюда… Чего ты пристал?

Гена. Тихо-тихо… он гость… ему все можно…

Нина. Если бы они знали, что ты работаешь, не садились бы на шею. От кого ты прячешься?

Гена. Что тебе нужно от меня?

Нина. Почему на шее помада?

Гена. Не надо было сюда приходить. Пусти, мне надо работать.

Нина. Танец еще не кончился. Я тоже соскучилась по тебе!

Гена. У них невеста убежала, надо что-то придумать.

Нина. А ты здесь при чем?

Гена. Свадьбу надо провести до конца.

Нина. Нет, дорогой, моя работа спокойнее. Покойник никуда не убежит…

Симон (сонно). Что, ребята? Скоро вам подадут горячее. Стоматологическая поликлиника отсюда недалеко, так что бросайтесь на него смело. Нам принесли то же самое… Ира… идите, кушайте…

Люба. Она ушла. Что ты издеваешься над ней?

Симон. Я не издеваюсь. Я ведь ее люблю и жалею. Кто бы ей еще дал заработать…

Люба. Давно у меня такой свадебки не было. (В сторону Волобуева.) Во-во… сейчас опять запоет про филе.

Волобуев. Где она?

Петя. Не знаю…

Волобуев. Ты муж или кто? Как это — не знаю?

Волобуева. Мать ее где?.. Вон, сидит в углу…

Волобуев. Иди спроси…

Волобуева ушла к Синицыной.

Петя. Номерки от пальто у меня…

Зоя. Ну и успокойся… Мало ли куда она могла отойти. Сейчас я ее приведу… (Уходит.)

Волобуев (подошел). Гиви… выручай, у нас ЧП…

Гена. Спокойно, идите к гостям и улыбайтесь.

Волобуев. Как же тут улыбаться?

Гена. Щеками… двигайте их к ушам… Не волнуйтесь… все останутся довольны… (Нине.) Прости…

Нина. Ты занят, я вижу…

Гена. Да, сегодня тяжело…

Нина. Тебе не до меня…

Люба (Гене). Что у них опять?

Гена. Невеста сбежала…

Люба (Гене). Час от часу не легче… Ну, что теперь?

Гена. Ничего… (Устало.) Заказчик расписался, тебе-то что?.. Успокойся… Наше дело, чтобы ужин состоялся…

Люба. С тобой я всегда спокойна.

Гена. Что у тебя осталось?

Люба. Кофе гляссе.

Гена. Видишь, как тут хорошо, а ты не хотела сюда идти. Еще жених просит…

Люба. Нет, с меня хватит.

Гена взошел на эстраду. Симон приглушил звук.

Гена (в микрофон). Друзья! По восточному обычаю невесту должны украсть, а жених ее найти и выкупить. Петя, слушай меня внимательно: быстрее отправляйся на поиски!.. Понял меня? Поторопись! Вы танцуйте, танцуйте, скоро вернемся за стол. Впереди еще много интересного… Что ты стоишь, жених? Она сейчас сядет в такси… тебе долго придется ее искать! Иди-иди… никто тебе не поможет! Что такое! Невесту крадут из-под носа, а вы не знаете, что делать! Дверь в другой стороне! Иди же… иди!

Петя совсем растерялся. Симон прибавил звук. Вернулась Зоя, пожимая плечами. Волобуевы, почерневшие от тяжелой думы, танцуют. Дедушка что-то кричит, обеспокоенный Синицыной. Шум, топот ног, толчея! Мельканье лиц…

Темнота…

С трудом угадывается окно без штор и занавесок. После свадебного грохота и многоголосья острая тишина убогого холостяцкого жилища Симона непривычна и прекрасна. В комнате Нина и Гена. Гена сдул со стола пыль, отодвинул ошметки какого-то затянутого плесенью блюда и открыл портфель. В плоскую крышку его было вмонтировано зеркало. Гена устало снял парик, отодрал усы и оказался уже немолодым светловолосым, каким-то даже блекловатым человеком. Достал из баночки крем, медленно занялся лицом. Нина сидит рядом молча, смотрит.

Нина (тихо). Зачем ты клеешь усы? Хватит одного парика. Хотя на грузина ты мало похож… (Пауза.) Не хочешь со мной разговаривать?

Гена. Я наговорился… дай помолчать.

Нина (закурила). У тебя голос сел… На, затянись…

Гена (затянулся). Достань салфетку..

Нина порылась в портфеле, достала салфетку. Вытерла ему лоб. Вошел Симон, разглядывая содержимое коробки из-под торта, поставил ее на стол.

Симон. Я был женат за это время, и не один раз. Жены бились с насекомыми. Сначала ушли клопы, потом… потом первая жена… вторая жена… потом ушла женщина по фамилии Пардо. Как ты живешь, меня спрашивают, без Пардо?..

Нина. Вид у тебя нехороший…

Симон. Что вам еще рассказать?.. Помните, Нина, я сжигал у вас соседа?.. Это был знаменитый свадебный аккордеонист. Мы называли его — король Литр. Старик привел меня на свадьбу, когда я был еще мальчиком. Родственники не хотели его хоронить. У него ведь, кроме своих и моих клопов, ничего не было… Я принес урночку домой… позвонил им: давайте по-человечески замуруем… Я за все заплачу — постойте перед ним хотя бы пять минут… Тем более, что к нам звонили из Инюрколегии, его разыскивают… Они ворвались сюда, стали хватать урночку. Друг у друга. Урночка упала и разбилась…

Симон молча вышел из комнаты, хлопнула входная дверь.

Нина. Жены уходили от него с мебелью… (Пауза.) На чем ты здесь будешь спать?.. (Пауза.) Поедем домой, не дури… Запах здесь как у одиноких стариков… ему ведь лет сорок, не больше… как он опустился… Куда он пошел?

Гена. Пусть протрезвится…

Нина (взяла парик). Кто-то до сих пор думает, что ты работаешь на радио. Я сейчас вспомнила, как приходила за тобой в театр, когда не была занята… Устал?

Гена. Свадьба по сто человек. Всех надо перекричать… по твоей милости ночевал, где придется…

Нина. Ты приходил под утро, весь в помаде… от тебя несло духами. Как я должна была к этому относиться? Лучше бы ты пил с ними. Знаешь что… я придумала… на досуге? Давай заканчивай. Иначе видишь, уже до суда дошло. Всех денег не соберешь… Хотели подхалтурить в свободные дни. Вся жизнь превратилась в халтуру. Ты пляшешь и поешь, я стою рыдаю… Я ведь тоже когда-то была актрисой. Может, вернуться в театр? Мне ведь тоже невмоготу. Спрашиваю родственников: «Что мне сказать о покойном?» В ответ одно и то же. Работал… Был хороший, добрый. Все так говорят. На самом деле бывает и не так. Не скажу же я им… хороним подонка. Я говорю: добрый, хороший, всеми любимый… и все верят… им это надо. Мне не приходится ломаться. У себя я хоть людям помогу… Хочешь затянуться?

Гена затянулся, сложил парик в чемодан. Закрыл глаза.

Нина. Тебя жалко… У тебя был талант… Уходи из этих кабаков… Охрип… осунулся… (Пауза.) Хочешь, я поговорю у себя?.. Тишина… покой… Шопена играют…

Гена. Грузин на похоронах? Родственники после моего монолога начинают смеяться. Покойник встает и уходит… ему обидно.

Нина. Я хочу еще родить от тебя… мне не поздно… Я должна быть уверена только в одном, никто у меня тебя не одалживает. Уходи… Сиди дома. Я одна заработаю. Что это за работа такая — целоваться в кабаках со всеми подряд. Я тебя совсем забыла… Ночью тебя нет, утром ты без сил. У нас все изменилось. Раньше ты был таким веселым, теперь из тебя слова не вытянешь. Я говорю-говорю, а в ответ — минута молчания… Скажи мне сейчас в последний раз… у тебя кто-то есть? (Пауза.) Отвечай!.. (Пауза.) Минута молчания…

Гена. Что?

Нина. Поклянись… что у тебя никого нет.

Гена. О чем ты? Я хочу спать… это все, что я хочу в жизни.

Нина (целует его). Прости меня… я тебя замучила своей ревностью. Не буду больше. На чем хоть ты спал?

Гена. Вожу в багажнике раскладушку…

Нина. Поехали домой… ляжешь в постель. Утром я уйду тихо… Будешь спать до вечера. Возьми больничный лист — помолчи недельку… Не засыпай… поехали домой…

Гена. Две минуты… иначе я засну за рулем.

Хлопнула входная дверь. Симон прошел по комнате, открыл платяной шкаф. Он почти доверху был забит бутылками.

Симон. Я замерз… надо чуть-чуть выпить… Сразу видно, Нина, что музыкант играет на свадьбах. Много я заработал за эту жизнь?

Нина. Мы сейчас поедем…

Симон. Помирились? (Наливает, пьет.) За вас!.. Кацо!.. там… какая-то женщина просит тебя…

Гена поднимает голову. Нина молчит.

Ты ей нужен….

Гена. Какая женщина?

Симон. Она говорит… ты сам дал ей этот адрес. Что мне ей сказать?

Гена. А-а… это невеста…

Симон. Я звал ее, она не идет — ей нужен только ты… Говорит, вы давно знакомы!

Молчание.

Нина (молча собираясь). Встретимся на суде…

Гена. Я не знаю, что ей нужно… останься… я буду при тебе с ней разговаривать.

Нина. Готов был поклясться!

Гена. Подожди…

Нина. Не прикасайся ко мне! Я, как дура, искала его… просила прощения… (Выбежала из комнаты.)

Симон виновато стоит у двери.

Гена (устало). Не мог сообразить?

Симон. Женщина там три часа стучит зубами от холода — просит тебя вызвать.

Гена. Где она?

Симон. Ждет на лавочке внизу… Путают меня в свои дела. Сначала я должен мерзнуть, ждать, пока они помирятся… они ссорятся, опять из-за меня… Делай свое черное дело, я прогуляюсь… делай… Литр, они тебе тут не надоели? Сколько гостей сегодня…

Гена выходит. Симон, недовольно бормоча, захватив бутылку, тоже покидает комнату.

Действие второе

Та же комната. У стола стоит Катя, Гена с воспаленными от бессонницы глазами невнимательно слушает.

Катя. Шла в свадебном платье по городу… улицы совсем пустые…

Гена. Ночи холодные… вам надо выпить что-нибудь, а то заболеете. (Открывает шкаф, забитый бутылками, наливает ей.)

Катя. А вы не хотите со мной?

Гена. Поздно… И повода особого нет.

Катя. Правильно… А я выпью. (Выпила.) Думаете сумасшедшая — убежала со свадьбы в тридцать лет?

Гена (устало). Закусить нечем… Есть резинка… Хотите?

Катя. Спасибо. (Жует.) Можно еще выпить?

Гена. Выпейте…

Катя. Вас шокирует моя развязность? И на свадьбе я к вам приставала.

Гена. На свадьбах всякое бывает… Помню… невеста тоже убежала, жених догнал и зарезал. Кабардинец. Ваш не такой?

Катя. Мой спокойный.

Гена. Вам повезло с мужем. Пейте.

Катя (выпила). Во-первых, как я вас узнала? По голове. У вас над бровью маленький шрам… и походка… вы голову немножечко набок и вверх держите… Когда-то ведь я не пропускала ваши дипломные спектакли… Как вы играли? На свадьбу вас кто-то пригласил?

Молчание.

В парике вы смешно выглядели… спасибо… Вы спать хотите?

Гена. Товарищ сейчас придет… Надо ему дать отдохнуть. Зачем я вам понадобился?

Катя. Сейчас… надо набраться смелости. Налейте в последний раз…

Гена (привычно). Не много будет?

Катя. Нет.

Гена наливает. Катя берет бокал, но не пьет.

Ладно, этот уже можно и не пить. Когда я училась в школе, а вы в театральном… я была в вас влюблена… Гена…

Молчание.

Гена. Попробуйте торт, может его еще можно есть…

Катя. Все… Я вам сказала.

Гена молчит. Катя взяла бокал.

Гена. Вы особенно не разгоняйтесь… Вам уже хватит…

Катя. Вы слышали, что я сказала сейчас?..

Гена. Слышал…

Катя. Я приходила к институту… ждала, когда вы выйдете… Могла до вечера на морозе простоять. Вы меня так и не заметили… ни разу… Наверно, у меня была настоящая любовь… Потом уже ничего подобного не было… извините, что я так откровенно говорю…

Гена. Вас там ищут, наверно… Муж волнуется…

Катя. Гена… я сознаюсь вам… только вам… Разве я так представляла свою жизнь? Был у нас сеанс гипноза… Тридцать женщин заснули на сцене… Им сказали: вы в Эдемском саду… рвите яблоки. И они стали толкаться и руками яблоки за пазуху толкать! Потом говорят им: вы на балу… Они стоят, не знают, что делать… Во сне уже тоже ничего не получается… Я вышла замуж, потому что он меня очень любит… вам все это неинтересно, конечно…

Гена. Нет-нет…

Катя. Если я вас встретила в такой момент… значит что-то есть… что-то ведь должно быть в жизни, ну скажите мне, Гена?

Гена. Должно-должно…

Катя. А иначе зачем все это?.. У меня… У меня когда-то были вы! Ужас, что я говорю… это я пьяная… Вы не слушайте! Спасибо вам!

Гена. За что?

Катя. Вы мне сегодня помогли… Я освободилась от страшного груза! Стало легче… вы себе не представляете… Разведусь! И все! И очень хорошо! Теперь рассказывайте вы! Вы уезжали?

Гена. Уезжал…

Катя. И вернулись… Что теперь? В каком вы театре?

Гена. Я не в театре…

Катя. Вы в кино?

Гена. Да, начал сниматься в кино. А что, это так важно?

Катя. Для меня очень… Снимаетесь здесь, в Москве?

Гена. И в «Москве» тоже… (Пауза.) В «Праге» бываю… «Берлине…».

Катя. Совместный фильм?

Гена. Совместный. Завтра, например, меня ждут в «Будапеште».

Катя (волнуясь). Нас в объединении называют статистами… Но если бы нас, статистов, не было, то вы бы, звезды, никак не выделялись. Почему вас называют звездами? На вас все смотрят… вы далеко… вы заставляете нас мечтать. Я знала, что у вас получится жизнь. Буду ждать встречи с вами на экране…

Гена. Пора вам домой. Я отвезу вас.

Катя. Не прогоняйте меня… здесь так хорошо… Я до сих пор не могу поверить, что это вы, Гена…

Гена. Вас ищут…

Катя. Расскажите что-нибудь еще… Вы прилетите в Будапешт… Это прекрасный город… я видела по телевизору… Вы туда прилетите и что?

Гена (устало). Меня везут в отель. Интервидение возьмет интервью… Обед с Лайзой Минелли… она у нас снимается… А дальне куда не помню, надо посмотреть по накладным…

Катя. Этот старичок, ваш товарищ… виртуоз… И такой добрый… выслушал меня…

Молчание.

Второй такой ночи не будет…

Входит Симон. Останавливается в дверях.

Симон. Давайте быстрее уж… я хочу спать… хочу наконец снять брюки… Свалился ты на мою голову… Ира из-за тебя потеряла рассудок… Я лягу на полу…

Гена. Пойдемте…

Симон. Все-таки заклеить невесту прямо на свадьбе не удавалось еще никому! Даже Литру в лучшие его годы. Женщина после этого всегда рвется убрать помещение… Здесь похоронен король Литр! Шучу, шучу, я вижу, у вас тут серьезный разговор.

Катя. Товарищи, что мне хочется вам сказать?..

Гена (Симону). Ложись на свою постель… у меня в багажнике раскладушка…

Катя. Вы меня спасли… мне теперь очень легко…

Гена вывел улыбающуюся Катю. Симон тяжело садится на свою постель, медленно стягивает пиджак.

Симон. Литр, вы меня слышите? Здесь была женщина, которая вас отпевала… Она сказала все, что я просил. Была произнесена фраза: он был свадебный оргáн. Нажали на кнопку… вы поплыли вниз… Радист… даже не стал ждать, пока все выйдут… пустил пленку назад. Она заголосила, мне показалось, это ты, старик!.. Как ты весело кричал на свадьбах, это было одно удовольствие! (Вдруг кричит.) Шевелите боками! Что это за кавалер такой — не может удержать даму! Пляшите, пляшите, чтоб вы все переломал ноги!

Грохот, смех, топот ног. Мерцает цветомузыкальная установка, ритмично зажигая и гася банкетный зал ресторана «Урал». В толпе танцующих людей много знакомых лиц. Невеста Лена в длинном свадебном платье и фате, молода и прекрасна. Жених Четвериков в костюме. Влажная от пота рубашка стягивает могучую шею. Тут и Надя с Сергеем. Их дочь Мила танцует в своей неподвижной манере, стала заметно выше ростом, на ногах новые босоножки. Катя улыбается, беззаботна, хороша собой. Петя скован, молчалив, стоит в другом конце зала. Но есть и новые лица. С Зоей танцует Реваз, немолодой, сухощавый грузин. Дарья и Марья с двумя одинаковыми коробками у стола. В гуще танцующих, мешая всем, в хмельном остолбенении мыкается Тетя Паша. Ирина Минелли держит паузу, нервно обмахиваясь веером, негодующе смотрит на Симона.

Тетя Паша. Что я гардеробщику, из своих должна давать? Уже спрашивал, где рубль? Не били сегодня, говорю! Он свое! Не были!

Симон. Тетя Паша, они если будут бить посуду, то без мелочи. Этот грузин совсем другой грузин… Люба, вчера тут была Куликовская битва. С одной стороны — татарская свадьба, с другой — сборная России по тяжелой атлетике. Татары такие молодцы, так летали над столами! Тетя Паша нашла две золотые коронки. Ира, что вы молчите, проигрыш кончился!

Ирина Минелли. Невозможно! Невозможно!

Симон. Ира, если вам здесь не нравится, Королевская опера в Копенгагене ищет солистку!

Ирина Минелли. Чтоб тебя током убило. Может, ты онемеешь!

Симон. Свистите! Свистите же наконец! Вы должны этот куплет свистеть!

Ирина Минелли. Это в другой песне!

Ирина Минелли поет. Гости танцуют. Четвериков с Леной в стороне.

Четвериков. Ты мне веришь?

Лена. Нет!

Четвериков. Он обещал! Мы с ним договорились… Иди сюда… За весь вечер… не поцеловала…

Лена (вскрикнула). Руки! Ручки подальше спрячь! (Отошла, подобрав подол своего красивого платья.)

Надя, танцующая с Сергеем, смотрит на него просветленно. Сергей совершенно трезв, печален.

Надя. Сергей… когда ты такой, я тоже такая… Смотри… танцуем с тобой… Не знаю, верить мне или нет…

Сергей. Ногами дёргай — делов-то…

Надя. Я к тебе видишь, ласковая… Уважать тебя начну теперь… если ты сумел столько уже продержаться, значит ты личность…

Сергей. Ты там подругам своим поменьше болтай… нашла чем гордиться! Смотрят! Что я им — скульптура?

Надя. Ты, если хочешь… немного… для настроения… Я же вижу, как ты мучаешься… Озираешься все!.. Случилось что, скажи?

Сергей. Ничего!

Надя. Ну… слабенького выпей…

Сергей. Не проси, не буду…

Четвериков явно чем-то озабочен, ходит по залу, поглядывая на дверь. Невеста Лена уже в другом конце зала. Жених подошел к Марье и Дарье.

Четвериков. Чего вы к стенке жметесь? Свадьба как, ничего?

Марья. Слов нет, чтобы описать. Приедем, будем всем рассказывать…

Дарья. Давай, теперь уже все равно… не скроешь. (Марье.) Говори ты…

Марья. Хотелось бы вам вместе! Решили по утюгу подарить. Не обижайся, Коленька, что подарок дешевый…

Дарья. Подарок как подарок… Пользуйтесь на здоровье… Один сломается, другой включите… И спору между нами не будет — она лучше подарила или я….

Четвериков. Бабки, зачем вы деньги тратили? (Принял утюги.) Спасибо! Идите, танцуйте…

Дарья. Пойдем, пойдем, не беспокойся, а то стояли с ними, как привязанные. Народа не знаешь… оставлять не хотели…

Марья. Коленька, а что ты грустный такой? Не понравился наш подарок?

Четвериков. Я грустный? Не-ет!

Четвериков, поцеловав старушек, отошел.

Марья. Приглашай!

Дарья. Кого?

Марья. Меня…

Дарья. Да… трястись я еще буду…

Марья. С тобой, Дарья, знаешь, вешаться хорошо. Заставила утюги эти купить. Он ходит, не знает, куда их деть… Ну, я тебя приглашаю…

Дарья. Отстань…

Грустный Четвериков подошел к Пете.

Четвериков. Ну, как свадьба?

Петя. Все идет отлично. Тебе не все равно?

Четвериков. Мне-то? Тебе батька свадьбу справил, а я полтора года на нее собирал. Видишь, две бабки у стены… няньки наши детдомовские. Я хотел всех пригласить, чтоб все посмотрели. Директор сказал — детей не бросишь. Пацанам конфет свезут…

Петя. Поехали бы туда…

Четвериков. Ленка здесь захотела… Гляди бабки… гляди-гляди!

Марья, видимо, уговорила Дарью. Робко, прижимаясь к стене, танцуют. Четвериков увидел Любу, выходящую из кухонного прохода.

Подержи-ка утюги…

Петя (принял утюги). Что ты невеселый такой?

Четвериков. Я невеселый? Нет! (Бросился к Любе.) Люба…

Люба. Опять вы ко мне? Он вам обещал?

Четвериков. Обещал… мы договорились… обо всем…

Люба. Гиви обязательно придет!.. Это его работа… Понимаете вы?

Четвериков. Где же он?

Люба. Он появляется в самый последний момент. Зачем вы позвали гостей за стол?

Четвериков. Это Реваз… друг отца невесты… Мы с ней детдомовские… Послали приглашение… из вежливости. Прилетел… Завелся. Как его остановить?

Люба. Что вы мне все рассказываете? Придет Гиви — объясняйте ему. Вы столом довольны?

Четвериков. Разве в этом дело?

Люба. Какие претензии ко мне?

Четвериков. Невеста переживает!

Люба. Какие претензии ко мне?

Люба отошла. Зоя танцует с Ревазом, явно очарованным ею.

Реваз. Попробуйте шашлыки… потом скажете…

Зоя (свободно). Один человек внушает другому… это что?

Реваз. Смотря, какой человек… Вы мне, например, уже внушаете уважение, внушаете расположение…

Зоя. Вы там в горах, как пасли свои шашлыки, так до сих пор что ли пасете?.. Слышал такое слово — гипноз?

Реваз. Что, например, внушает начальник? Положение…

Зоя. Ты слышишь, что я говорю?

Реваз. Они так громко играют… подожди… (Взошел на эстраду, положил на панель деньги.) Дорогой, играй потише!

Симон (играет значительно громче). Я знаю, как играть!

Реваз. Слушай, что у тебя за инструмент? Какой-то долбежный станок… Певице мешаешь, нам мешаешь!..

Ирина Минелли. Он мне не мешает!

Реваз (громко). Люба! Попроси, пусть потише играет.

Люба. Убавь звук. Оглохли все!

Симон. Бакалея уже нам диктует! Бакалея!

Ирина Минелли (Ревазу). Уйди с эстрады, нахал! У нас внизу милиционер.

Симон (играя еще громче). Ты что, грузинский князь? Одного такого здесь связали полотенцами!

Реваз. Я тебе заказ делаю! Тихую музыку… Вот я деньги положил!

Симон. Официантам заказывай! У меня — проси!

Ирина Минелли. Хамы! Лезут на эстраду!

Гости танцуют, потому что Симон играет во всю мощь и крики на эстраде разобрать невозможно…

Реваз. Прости, дорогой, я тебя не хотел обидеть…

Тетя Паша (подошла). Чего я стою жду? Будете посуду бить? Как тебя?

Реваз. Что она от меня хочет, эта женщина?

Люба. Тетя Паша, уйдите! (Ревазу.) Не обижайтесь на музыканта, у него такая манера

Официант. Шашлыки можно вносить?

Реваз. Подожди… я проверю, как вы их сделали. Коньяка поставьте еще.

Люба. Сколько?

Реваз. Три… четыре… дорогой, принеси пять бутылок. Я просил зелень, фрукты. Где все это?

Люба. Из зелени только маринованные огурцы. Здесь не первый класс.

Реваз. Здесь сегодня будет высший класс! (Поцеловал Зое руку.) Отпустите меня. Хочу, чтобы шашлыки вам тоже что-то внушили. Будете меня ждать? (Идет на кухню.)

Люба что-то объясняет Ревазу. Официанты почтительны и возбуждены.

Зоя. Вечер мне, что ни вечер, то осетин! (Танцует одна.)

Симон. Тетя Паша, как ресторан называется.

Тетя Паша (недовольна). «Ура».

Симон (ликует). Скажи еще раз!

Тетя Паша. «Ура».

Симон. Ира, когда вы выйдете на воздух, взгляните на нашу рекламу, там одна буква погасла… Подальше от микрофона, Ира. Пойте потише…

Ирина Минелли. Не указывайте мне!

Симон. Они заплатили за тихое…

Ирина Минелли. Я могу совсем замолчать!

Симон. Молчите. Кто вас заставляет здесь надрываться?

Ирина Минелли. Пьяница. Есть еще искусство, о котором ты забыл!

Поет громко. Симон играет чуть слышно. Ирина Минелли раскрывает веер, возмущена. Рядом с Катей стоит Петя. Держит в руках утюги.

Петя. Пора, наконец, расставить точки на «и». Надеюсь, сегодня ты не убежишь?

Катя. Нет! Это что у тебя?

Петя. Утюги…

Катя. Ты прости меня… ладно…

Петя. Зачем ты выходила замуж?

Катя. Не знаю… мне казалось… Ты хороший… ты… Я виновата… только я…

Петя. Судя по всему, мы разведемся… я не против…

Катя. Спасибо… Во всем виновата я. Твой друг должен видеть нас вместе — я пришла. Не надо было…

Петя. Мучать я тебя больше не буду… сегодня же переберусь от вас…

Катя (улыбается). Грустно. Найдешь теперь себе кого-нибудь. Она будет тебя уважать, заботиться. А меня забудешь…

Петя отошел от нее. К нему подошла Дарья.

Дарья. Молодой человек… вы куда направились?

Петя. А что?

Дарья. Утюги ведь не ваши…

Петя. Утюги? Не мои… А что?

Дарья. Давайте, мы их подержим…

Петя. Пожалуйста…

Дарья с коробками подходит к Марье.

Дарья. Бери свой… Опять проклятые у нас… Что мы к ним, привязаны?

Марья. Лучше б он их унес, да?

Сергей (подошел к двери). Людмила…

Мила. Что?

Сергей. Скоро и тебя так отдадим…

Мила. Я тебя трогаю?

Сергей. Поговорить что ли с тобой нельзя?

Мила (удивлена). Ну, я слушаю…

Сергей. Скоро и тебя отдадим, да?

Мила (засмеялась). А я не тороплюсь! (Отошла.)

Сергей потерянно смотрит по сторонам, подходит к окну, смотрит вниз. Подошла Надя.

Надя. Что с тобой, Сережа? Скажи… что ты места себе не находишь?

Сергей. Ничего… Иди… веселись!

Надя. Ну выпей ты, выпей… не мучайся!

Четвериков настиг Лену.

Лена. Не буду я с тобой танцевать!

Четвериков. Я твой муж!

Лена. Пока только на бумаге! Я за тебя фиктивно вышла.

Четвериков. Что?!

Лена. Фиктивно!

Четвериков. Что ты сказала?

Лена. Голос не надо показывать!

Четвериков вдруг обнял ее и поцеловал… Зоя и Катя шепчутся в стороне.

Зоя. Так…ничего и не было?!

Катя. Он на кухне спал…

Зоя. Сурово. У меня на кухне кот живет. Мышей он у тебя ловит, значит?

Катя. Ловил!

Зоя. А что ты гордая такая?

Катя (твердо). Он правда мышь поймал. Она ему спать мешала… принес мышеловку.

Зоя. Ладно… ты не обижайся! Я как подруга… спрашиваю! Дура! Кто тебя еще нужен?! Пучок свой распустила… Платье новое надела — думаешь, сейчас набегут? Где они? Он хороший человек. Кого ты ждешь?.. Дура… расстроила меня… (Отходит. По пути остановилась рядом с Петей.) Петя, ты, я слышала, мышей хорошо ловишь. У моей знакомой появились. Она у меня кота просила… Может ей порекомендовать?

Петя. Пусть вызовет по телефону… есть мастера…

Зоя. Так мастера эти не остаются, уходят… Она симпатичная, пожил бы у нее… Я серьезно говорю. Плюнь на свою Катьку… Плюнь и разотри… Вот так… А на будущее, тебе мой совет: женщина любит внушение. Смотри Колька какой гипноз невесте устраивает! Взглядом — железо прожигать можно!

Четвериков тянул Лену к эстраде. Со стороны это походило на танец.

Надя (дочери). Иди, пригласи отца… потанцуй с ним?

Мила. Да ты что?

Надя. Мерзавка… он для тебя ничего не жалеет.

Мила. Куда от вас деться?

Надя. Мила? Чего ты?..

Мила отошла. Симон задремал за установкой. Звуки как-то поползли, стали растягиваться. Ирина Минелли бросает негодующие взгляды.

Ирина Минелли (громко). Что за тональность ты мне даешь?

Симон. Ирина, нельзя так пугать человека! Какая вам нужна тональность? Вы у нас кто, колоратурный баритон?..

Ирина Минелли. Минор здесь, наковальня…

Симон. Пожалуйста… Ирина, у вас колоратурный контрабас!

Ирина Минелли. Убавь звук… я здесь должна свистеть…

Свист. Симон борется со сном, аккомпанирует. Рядом с Зоей стоит Надя.

Надя. Зоя, скажи, что делать? Сердце кровью обливается!

Зоя. А из-за чего не пьет-то?

Надя. Пойми его! (Плачет.) Господи, и пришибленный какой-то стал! Посмотри, все к окну подходит. Ждет кого-то, что ли? Раньше шумел!

Сергей подошел в это время к окну, приоткрыл штору.

Зоя. Кого он высматривает?

Надя. Не знаю… дурной какой-то стал.

Четвериков и Лена в гуще танцующих.

Лена. Силой меня возьмешь, конечно… первый разряд… Но я этого никогда… не забуду… никогда!

Четвериков. Ты хотела свадьбу в ресторане — получила! Платье тебе достал! Туфли привезли! Т хотела грузина — грузин есть!

Лена. Мне был нужен Гиви! Ты обещал? Обещал?

Четвериков. Какая тебе разница? А была бы здесь Лариса, тогда что? Что-о?! Ты за кого выходишь замуж, за меня или за грузина?

Лена. Другие готовы на все?

Четвериков. Я-а? Какой здесь этаж? Пусти!

Лена. Стой! (Удерживает его.) Я за тобой тогда прыгну! Понятно! Дурак, не можешь понять… (Плачет.) Значит, я хуже других. Так и буду всю жизнь детдомовская. Значит, мы с тобой хуже остальных… раз у нас никого… раз я одна… думаешь, для меня это каприз? Я не хуже других! Не хуже!

Четвериков. У тебя есть я! Запомни! Железо грызть буду! За тебя раздавлю… запомни…

Лена. Не мни мне платье! Пойми…

Четвериков. Ты лучше всех их, которые… ты… Эх ты… пацанка ты еще!

Лена. Да… вот я такая! Можешь себе найти постарше!

Четвериков. Все!

Лена. Платье осторожнее… Ты должен был его достать! Чего бы это ни стоило!

Из прохода, ведущего на кухню, вышел Реваз в сопровождении Любы, официантов и заинтересованных происходящим поварих. Реваз, высоко подняв над головой танцующих блюдо, пробирается через толпу. Официанты с зеленью, фруктами.

Реваз. Посторонитесь, пожалуйста! Осторожнее… осторожнее! Заканчиваются танцы… все опять к столу! Кто хочет отведать настоящий грузинский шашлык, за мной!

Официант. Будьте любезны, в сторону… будьте любезна, товарищ…

Надя (Сергею). Отойди, тебе же говорят!

Сергей. Отошел. Любезно.

Надя. Выставился, как истукан… несчастье мое…

Реваз. Помогите, Зоечка… у меня руки заняты… платок в пиджаке.

Зоя. Давай, блюдо подержу…

Реваз. Нет-нет… женщине доверить нельзя. Оботрите лицо… пришлось разжечь огонь — они шашлык на сковородке жарили!..

Зоя обтирает ему лицо. Гости обступили Реваза. Движутся к столу. Симон играет, а певица поет вхолостую

Симон. Не хотят, не надо. (Отключил установку.) Ира, хватит с них. Я закончил… вы слышите?

Ирина Минелли. Я допою до конца!

Поет без сопровождения, гордо подняв голову. Гости давно уже вокруг стола. Осталась у эстрады только Мила.

Надя (дочери). Чего ты ждешь? Идем за стол.

Мила. Что я там не видела?

Симон. Ира, у нас с вами пауза три-четыре минуты для еды. Что с вами? Никто вас не слушает.

Ирина Минелли. Циник!

Симон (поднимается). Пойдемте на кухню! (Помогает Ирине Минелли сойти с эстрады.)

Ирина Минелли гордо идет на кухню, подобрав подол тяжелого платья. Тем временем один из официантов ведет Четверикова к вестибюлю, что-то шепчет ему. У дверей — Гиви. Он брюнет, красив, строен.

Четвериков. Гиви! Молоток! Гиви!

Гена (хрипло). Тихо, тихо. Прикрой меня… Когда вы начали?

Четвериков. Полчаса уже сидим… Я тебя ждал… невеста. Молоток!

Гена. Хорошо заведены… может, мне не стоит включаться? Охрип!

Четвериков. Потихонечку… вполголоса… Я принес хлеб-соль…

Гена. С хлебом-солью мы уже проехали… Запомни, я твой друг, товарищ по службе. В каких войсках ты служил?

Четвериков (улыбаясь). ПВО…

Гена. Вместе сбивали цели… Я как бы опоздал… Скажу, самолет задержали. Кто-нибудь про меня знает?

Четвериков. Кроме невесты некто… Продал я фантастику… жми на полую катушку…

Гена вышел в вестибюль. Четвериков присоединился к гостям, уже занявшим место за столом.

Реваз. Прошу тишины… прошу внимания! (Поднял бокал.) Хорошие люди на своих праздниках, в лучшие свои минуты вспоминают тех, чьим трудом и страданиями вымощена дорога к их счастью. И когда мы думаем об этих святых людях, в их честь поднимаем бокалы, там далеко, где все они нас видят и слышат, и знают, чем и как мы живем… там наполняются в их руках кувшины с прекрасным вином. Однажды увидели три брата, что наполнились всего два кувшина. Почему, спросил третий брат, мой кувшин пуст. Я был самым большим начальником из вас, мой дом был самым богатым… я умер только вчера. Увы, ответили ему братья, значит тебя уже никто не помнит. Выпьем за тех, чьи кувшины никогда не бывают там пусты. Я протягиваю этот бокал твоему отцу, дочка, и вижу, как он поднимает в ответ до крав наполненный кувшин… За тех, кого нет с нами и которые с нами всегда!..

Четвериков. Фиктивно будем целоваться?

Лена. До счета три!..

Гости кричат «горько!». Считают. Четвериков задерживает поцелуй до цифры 26.

Надя. Попробуй не выпить! Не срами меня. Думают, ты больной какой-то…

Сергей. Не надо, не буду!

Надя. Что с тобой? Да не Сиди ты с таким лицом… Праздник у людей.

Сергей. Какое лицо?..

Надя. На зеркальце — смотри!.. Уставился в одну точку… не сиди, сказано, с таким лицом!

Реваз. Друзья, подождите! Тост за родителей еще не кончился… Известно, что святые материнские сердца никогда не покидают детей. Когда матери уходят, они оставляют сердца на земле, они кочуют, ищут в кого бы вселиться… Много материнских сердец бьется в груди этих двух женщин. Давайте выпьем и за этих матерей… Мария… Дарья… за вас… Спасибо, милые… спасибо вам за ваших детей…

Гости потянулись чокнуться к Марье и Дарье.

Дарья. Чего ты плачешь?

Марья. От радости… тоже можно…

Гости выпили. Реваз обносит всех блюдами с шашлыком. Четвериков вдруг встал с поднятой рукой: приветствовал вошедшего в зал Гиви.

Четвериков. Я тут кому-то обещал подарок…

Гена (идя к столу). Извини, дорогой, что опоздал… самолет три раза откладывали. Так волновался, что забыл имя жениха, друга… помню, как вместе служили… в одной палатке спали. Еще одна шутка: как зовут невесту?

Четвериков (входит в азарт). Я же тебе писал! Она у меня Лена!

Гена. Она у тебя Елена прекрасная. Вот здесь с краешка место есть…

Четвериков. А может, ты нам что-нибудь скажешь, Гиви?

Гена. Дай отдохнуть с дороги, дорогой!

Тетя Паша (решительно). Давай, выводи их… ко мне гардеробщик второй раз приходил…

Люба. Тетя Паша, уйдите… (Ставит перед Гиви стакан с минеральной водой.) Совсем охрип…

Лена (торжествуя). Гиви… вы сегодня мой подарок? Я могу вами распоряжаться?

Гена. Ну, раз невеста так настаивает… (Поднялся.) Прошу взять в руки бокалы!.. Честь и слава новобрачным, честь и слава молодым… Жизни светлой и удачной… от души желаем им… Пусть любовь их окрыляет, дружба радует сердца…

Реваз (улыбаясь). Мойца-мойца! Даджеки, дайсвене. Садан чамохведи сидаури хар? Подожди, дорогой… Мы все рады новым гостям… но ты подожди, тебе слова пока не давали. Ты опоздал — получишь наказание… Налейте ему до краев..

Четвериков (смеется). Дядя Реваз, ты отдохни пока…

Реваз. Ай-ай! Зачем обижаешь? Разве тамада может устать? На свадьбе? Зачем такое говоришь? (Весело.) Налейте опоздавшему до краев… пусть выпьет! Садись поближе, дорогой… Мен картвели хар? Прими из рук друзей… чашу вина… почте дорогому гостю…

Гена. Спасибо-спасибо… мне тут налили. (Поднял бокал.) Не могу не исполнить просьбу невесты… Что я хочу сказать?

Зоя. Налейте ему водки, там у него вода!

Сергей. Не надо заставлять! Зачем?

Надя. Молчи ты!

Реваз. Тебя Гиви зовут? Ты что, не слышишь меня? Шен ра супраста? Мокцева арши?

Гена. Сидел у винтов — уши заложило…

Реваз (смеется). Ты что, не слышишь? Тамада тебе сказал — выпей!

Гена (улыбается). Вам ли мне надо объяснять? Разве можно на свадьбе пить молча? Я должна сказать и как близкий друг жениха…

Реваз (улыбается). Ты обязательно скажешь… только не сейчас… Я хочу дать слово одной из этих почтенных женщин…

Четвериков. Дядя Реваз… извини…. Он должен сказать…

Реваз (удивлен). Почему должен? Объясни, пожалуйста…

Молчание.

Гена (улыбается). Одного долгожителя спросили: старик, почему ты так долго живешь? Умирать не хочется, ответил.

Реваз. Извини, дорогой! Прости, что перебиваю, я старше тебя! Коленька, объясни мне — почему он должен?

Четвериков (в затруднении). Ну как почему? Почему? Не все ли равно…

Зоя (Кате). Узнала его?

Катя еще улыбается, хотя догадка уже близка. Гена вдруг увидел ее, не сразу, но узнал. Вспомнил Зою, Надю с Сергеем.

Тишина.

Реваз (негромко). Почему он должен?

Четвериков (улыбается). Хорошо, дядя Реваз… скажи еще что-нибудь, и пусть скажет Гиви… Чего тут делить? Отдохни…

Лена. Дядя Реваз, только ты е обижайся, ладно…

Реваз. Что ты, девочка моя… что ты… (Терпеливо.) Я одного не понимаю… если я тамада… (Гене.) Эс ра месмлис Марталия?

Гена молчит.

Люба (вежливо). Товарищ, вы успокойтесь… Эту свадьбу проводит наша фирма. Наш штатный тамада Гиви за праздничным столом. Вы сядьте и не мешайте ему работать. Он всем даст слово… и вам, и остальным… У нас свадьбы проводятся организованно, по сценарию… Пожалуйста, Гиви…

Реваз. Какая фирма?

Люба (подошла к Гене). Ну что ты молчишь? Давай же!..

Реваз. Стойте! Штатный — в каком смысле? Разве может быть такая работа — тамада?! Послушай, как тебя, Гиви… ты что, работаешь тамадой?

Четвериков. Сейчас все так делают! Ты приносишь деньги, тебе снимают зал, обеспечивают музыку… заказывают тамаду… Никто не знал, что вы приедете…

Реваз. Как я мог не приехать на свадьбу дочери покойного друга?! Подожди… он что, деньги за это берет?

Люба. Успокойтесь! Тамада получает зарплату!

Реваз (с болью). Тамада получает зарплату?.. (Тихо.) Откуда ты?.. Кто твои отец и мать?..

Люба. Товарищ, извините. Вы мешаете тамаде работать! (Гене.) В чем дело? Что ты молчишь?

Тягостная пауза.

Реваз. Зачем ты опозорил нас всех? Какая беда с тобой приключилась?

Люба (рядом с Геной). Что ты молчишь?

Четвериков. Дядя Реваз, потом разберетесь. Зачем портить праздник… У тебя амбиция, а у нее мечта!.. Знаешь, какой это тамада? Я его доставал! На колени становился… Фантастку продал… Фантастику!.. Я ее еще в детском доме начал собирать…

Лена. Что ты продал?

Четвериков. Ничего… Самое дорогое, что у меня было — продал! Я эти книги… про другие миры… еще там с пацанами читали — вот няньки наши подтвердят… потому что мы мечтать могли… фантастика… Что вам еще сказать?.. Я эту свадьбу во сне видел… хотел, чтобы праздник для всех был!

Четвериков стоит. Тишина.

Дарья (тихо). Колька, не переживай… очень красивая свадьба.

Четвериков. Я думал, будет красиво… торжественно…

Тетя Паша. Правильно… Выводи их на начало… Пусть бьют посуду, а то ведь гардеробщик…

Люба. Начался кошмар. Где Симон?

Четвериков. Тихо! Она хотела, понимаешь, дядя Реваз… чтобы на свадьбе был… Гиви! Потерпи. Он самый лучший, понимаешь?..

Люба. Давай, Гиви! Начинай. Давай!

Молчание.

Реваз. Только ради святой памяти ее отца возьму на душу этот грех… Говори… штатный, говори…

Четвериков. Гиви!

Молчание. Гости переговариваются.

Мы тебя слушаем! Тихо! Пошумели и все…

Дарья. Какая свадьба без этого… конечно…

Марья. Дайте же человеку сказать!

За столом постепенно затихли. Гости изредка поглядывают на Гиви. Тому, видимо, стоило огромных усилий подняться. Тишина.

Зоя. Катя… узнала его?

Катя молчала. Гена обернулся. Эстрада была пуста.

Гена (хрипло). Прошу взять в руки бокалы. (Поднял бокал.) Дорогие друзья, сегодня родилась новая семья. Молодожены…

Надя. Погромче можно?

Зоя (тихо). Пусть он поест сначала…

Дарья. Не дают человеку слова сказать… что за люди…

Гена. Молодожены, встаньте, пожалуйста…

Молодые поднялись. Ждали продолжения. Гена долго молчал.

Но ведь не только эта семья родилась сегодня. Она прибавилась к другой. Родители, встаньте, пожалуйста…

Никто не поднялся. Молчание.

Четвериков. Гиви… ты… Мы с невестой…

Гена вышел из-за стола.

Реваз (тихо). Подожди! (Открыл портмоне, достал деньги, подошел к Гене.) Тебе наверно деньги нужны? Здесь тебе никто не должен! Бери!

Гена медленно отошел от стола. Молчание.

Четвериков. Дядя Реваз, зачем вы? Я и сам бы ему заплатил!

Реваз. Не волнуйся… Гости дорогие, шашлыки остывают, зелень… Всего много не столе… Леночка, что ты?

Лена молча вышла из-за стола. Четвериков за ней. Следом нерешительно потянулся Реваз. Гости задвигались, зашумели.

Люба (Гене). Что с тобой сегодня? Ты не в форме?

Гена. Охрип…

Люба. Сколько он дал?

Гена (тихо). Уйди…

Тетя Паша. Вы посуду будете бить или нет?

Гена молча оставляет скомканные деньги тете Паше. Уходит в угол.

(Потрясенно.) Милый… тут красненькие… (Пошла было за Геной, но вдруг, опомнившись, засеменила к вестибюлю.)

Четвериков и Реваз успокаивают плачущую невесту. Катя неподвижна. В зал вошли Симон и Ирина Минелли. Люба что-то сказала им. Симон заиграл. Певица запел.

Лена (плачет). Зачем ты книги продал?

Четвериков (бледен). …Все будет нормально.

Лена. Теперь ненавидеть будешь, да?

Четвериков. Соберу… новые напишут…

Лена. Это для меня, да?

Четвериков. Для меня… тебя!

Лена. Еще что продал? Говори!

Четвериков. Чепуха… Кровь сдавал…

Лена. Много?

Четвериков. Чуть-чуть осталось… на донышке…

Лена. Белый стал… совсем. Тебе плохо?

Четвериков. Вообще-то темновато в глазах! Но мне кто-то что-то обещал?

Лена. Все! Приедем домой, будешь отдыхать!

Четвериков. Осталось еще!

Реваз (подошел). Леночка, дочка… что ты плачешь? Скажи, может быть мне уйти?

Дарья. Завел канитель, теперь — уйти!

Марья. Леночка… красавица наша…

Реваз. Хочешь, я уйду?

Лена. Прости меня, дядя Реваз. Прости! Иди сядь… посиди… (Четверикову.) Держись за меня!

Четвериков. Все в порядке!

Люба (подошла). Можно вас, Реваз Александрович. Куда это вы собрались? Отойдемте. (Отходят.) Это ваше гусарство ни к чему… вам деньги понадобятся…

Реваз. Что ты с деньгами этими! Не видишь невеста плачет… гости… стоят! Разве это свадьба? Скажи лучше… что делать. Позор!

Люба. Кто расплачиваться будет?

Реваз. Больно на тебя смотреть, не то что слушать! Иди… не волнуйся…

Люба. Я понимаю! Все-таки, пойдемте со мной… посчитаем. Сумма приличная…

Реваз. Женщина, у меня здесь есть друзья. Понимаешь? Друзья? Привезут. Иди считай…

Люба. Знаю я этих друзей. Платить мне придется. (Тихо.) Попросим вежливо… всех из-за стола. (Официантам.) Коньяк снимайте, шашлык назад. Молодые люди… вы слышали?

Реваз (показывает руку). Вот перстень… залог…

Люба. Пойдемте посчитаем, я сказала!

Реваз. Где тут другой телефон?

Люба. Пойдемте вместе. Теперь я вас не отпущу… Документы у вас есть какие-нибудь?

Реваз. Вот возьми паспорт! Женщина, если тронешь со стола, я за себя не отвечаю! И за тебя! (Официантам). Вы же мужчины! Будьте людьми.

Люба (громко). Гостей мы попросим пока выйти из-за стола и потанцевать. Выходите… выходите! Танцуйте, пожалуйста!

Реваз (громко). Ай-ай-ай! Что такое? Музыканты играют… певица такая женщина, так поет, а вы, дорогие гости… не танцуете! Я сейчас вернусь. Подождите немного! Веселитесь… отдыхайте.

Люба (Ревазу). Идемте, Реваз Александрович, идемте!

Реваз с Любой идут в вестибюль. Гости выходят из-за стола. Остается одна одиноко и прямо сидящая Катя. Гена в углу поднял телефонную трубку.

Гена. Нина… алло… это я. Я звоню из «Урала»… приезжай. Ничего не случилось, приезжай. (Положил трубку, официанту.) Принесите мне…

Официант. Минеральную?

Гена. Коньяк там есть?

Официант. Можно со стола? Не открывали…

Гена. Можно.

Официант подошел к столу.

Официант (Кате). Девушка, вас не затруднит… прогуляться… Нам надо освободить место для горячего…

Катя молчит, неподвижна.

Не могли бы вы… пойти… будьте любезны…

Катя. Куда?

Официант. Мне убирать надо…

Катя неподвижна.

Если на вас какой-нибудь огрызок упадет, не обижайтесь, ладно? (Ставит на поднос закуску.) Маслины никто не ест… я забираю. Вы что-то хотите сказать?

Катя молчит. Другой официант тем временем налил в рюмку коньяк, собрал лимон, несколько кусочков сыра, поднес Гене.

Гена. Спасибо… (Достал деньги.) Возьми…

Официант. Что вы, что вы! Это пустяки. Спасибо…

Гена подошел к эстраде.

Симон. Что такое, мой мальчик?

Ирина Минелли. Геночка, не пей, не надо…

Гена. Ира… немножечко…

Ирина Минелли. Не начинай пожалуйста…

Гена выпил, отошел.

Симон (в микрофон). Прошу приветствовать солистку, колоратурный бас, который когда-то сводил с ума водителей междугородных грузовиков. Пожалуйста, Ирина.

Ирина Минелли. Все пропили, и мозги тоже.

Гости танцуют. Марья с Дарьей. Четверикову удалось успокоить Лену. Зоя танцует с Петей. Сергей опять подошел к окну. Надя рядом.

Гена (Любе). Где я завтра?

Люба. В «Пекине». Дочка Хватова выходит замуж. Куда ты?

Гена. Дальше без меня.

Люба. Куда ты?! Гости знают, что ты заказан! (Вслед.) Кончай свои номера!

Четвериков (танцуя с невестой, приблизился к Любе.) Ну, что теперь?

Люба. Танцуйте, ребята. Не волнуйтесь. По-моему, свадьба прекрасная. Антрекоты отличные. Гарнир сложный, свекла маринованная, картофель фри. Мы сейчас для разрядки пустим вручение подарков. А потом Гиви подключится. Я попрошу его, он добрый — не откажет. (Громко.) Гиви… заказчик просит!

Зоя (Пете). Что она там за столом, аршин проглотила? Что это с ней? Она-то чего плачет?

Петя (подошел к столу). Катя… что ты?

Катя вышла из-за стола, подошла к Гене. Ее опередила Люба.

Люба. Они же знают, что ты заказан? Куда ты собрался? Такой навар наклюнулся! (Заметила Катю.) Что вы хотите, девушка?

К ним подошел Официант.

Официант. Не трогали маслины, тарталетки, сыр, ростбиф только сверху. Можно в общий зал?

Люба. Молодые люди, решайте это без нас. (Кате.) Девушка, что вы хотите?

Официант. Желательно знать ваше мнение…

Люба (возбужденно). Поаккуратнее только… (Гене.) Их надо вывести в вестибюль. Ребята бьют копытами… В общем зале ждут… заказы не несут..

Гена. Отойди! (Повернулся к Кате.)

Люба. Ты что, пьяный? С чего это ты? Девушка… пожалуйста-пожалуйста, идите… отдыхайте… Что вам? Есть хозяева, обращайтесь к ним! (Повернулась к Гене.) Я их выведу!.. Сядь, приди в себя. Прикажу тебе кофе покрепче сварить… Иди, отдохни! Вот Нинка пришла, иди к ней…

Петя (подошел к Кате). Катя… можно тебя на минуту…

Люба (Официанту). Кое-то из закусок начинайте убирать! Осторожно, только не все сразу…

У дверей стояла Нина, смотрела на мужа.

Катя. Гена!

Гена (тяжело). Послушай дорогой… твоя жена все время одна… потанцуй с ней…

Катя. Гена, я только хотела спросить?

Гена. Петя?.. Правильно я вспомнил твое имя? Ее займи ее как-нибудь…

Гена отошел. Симон закончил играть. Гости разошлись. В центре зала осталась стоять Катя. Подошел Петя.

Катя (тихо). Это неправда… неправда… неправда…

Петя (шепчет). Что неправда? Кому ты?

Гена ушел к столу, налил, выпил. В центре всеобщего внимания Люба. Она на эстраде, сняла микрофон, поправила провод.

Люба (Симону). Посмотри, что он говорит между вторым и третьим застольем. Быстрее-быстрее… (Громко.) Уважаемые гости… прошу всех подойти ко мне. Объявляю порядок… между вторым и третьим застольем… (Симону.) Ты можешь побыстрее?

Симон (листает сценарий). Молодые в сопровождении радостной песни покидают зал…

Люба. Это конец. (Громко.) Сейчас мы все вместе, организовано… отправимся в вестибюль.

Симон (читает). Подарки ваши не кладите вместе…

Люба. Подарки ваши не кладите вместе. Цветы вы можете вручить невесте. Конверты можно жениху… А все иное чудо-сундуку… Итак, кавалеры берут дам под руку… и мы все выходим в вестибюль. Еще будет горячее. Подадут кофе-гляссе. Пожалуйста, музыку нам…

Симон. Кто пьет кофе-гляссе, тот напишет эссе. Вставайте, Ира…

Звучит замедленный вариант песни «Свадьба». Ирина Минелли еще медленнее поет.

Люба. Впереди жених и невеста. Музыка!

Петя. Катя, пойдем?

Катя. Ты же свидетель…

Петя. Давай пойдем…

Катя. Нет!

Люба. Пожалуйста… давайте построимся… в колонну по двое… Молодые люди!..

Катя и Петя становятся в колуну. Гости выходят в вестибюль. Симон останавливает установку. Ирина Минелли по привычке еще некоторое время поет. Гена сидит одни у пустого стола.

Нина (подходит, садится рядом). Пьешь?

Гена. Пью…

Нина. Дай сюда! (Выплеснула.) Доигрался? Не могу на тебя такого смотреть!

Молчание. Официанты убирают со стола, украдкой поглядывают на них.

Симон. Нина, вы что-то к нам повадились? Юноши, принесите закусить даме… Нина, советую рыбу, похожа на карпа…

Нина. Нет, не надо.

Симон. А вы, Ира?

Ирина Минелли. Буду.

Официант. Со вчерашней свадьбы остался балык…

Симон. О-о… это деликатес…

Официант. Дамам сухое, крепленое?

Нина. Как у вас однако… (Гене, тихо.) Тебе плохо? Скажи что-нибудь?

Гена сидит, склонив голову. Нина вышла из-за стола, подошла к эстраде.

Нина. Что это с ним?

Симон. Он и так слишком долго держался.

Ирина Минелли. Приходи за ним… Слышишь, Нина…

Симон. Непьющий тамада… Это нонсенс… Все через это проходят. Что делать? Такая профессия…

Официанты приносят вино, закуску.

Нина. Да-а… невеселый он сегодня… С чего это?

Ирина Минелли. Ешь по ночам… как тут похудеешь…

Симон. Действительно, скоро под вами начнет проваливаться эстрада…

Ирина Минелли (грустно). Дай отдохнуть, идиот…

Нина. Ну и работа! Вытрясли человека с потрохами. Хоть панихиду затягивай по мужу…

Симон (усмехнулся). Затяните, Нина… С вашей помощью он может побывать на том свете… послушает заранее, как будут выглядеть собственные похороны…

Вошла разгоряченная Люба.

Люба. Ну, как он тут? Что он там, спит?

Ирина Минелли. Геночка, иди к нам!

Официант (Любе). Вам поставить прибор?

Люба. Я ихнего не ем…

Нина. Ну хватит там грустить, кацо! Тебя зовут… слышишь? По тебе уже панихиду заказывают!

Симон. Нина… А нельзя ли по мне? Мне понравилась эта идея… Знаете что? Пока нет публики… Я уже достал карандаш… Ира, дайте мне салфетку. Я сейчас запишу свои данные… В шутку… Прочтите последнее слово…

Нина. Веселья будет немного.

Симон. Что вам стоит, Нина! Вот, я все написал… уместилось в три строки… пусть генацвале послушает… ему полезно знать, к чему приводит алкоголь… Ира получит удовольствие, она меня уже столько раз хоронила в мыслях…

Ирина Минелли. Ты нас всех переживешь…

Симон. Ради смеха… Нина…

Люба. Что за дурацкие шутки? Даже неприятно стало.

Нина. Что неприятного? Ты что, собираешься жить вечно?

Люба. Без твой помощи как-нибудь обойдусь.

Нина. Тебя бы я удовольствием похоронила…

Люба. И так, как тебя увижу — день жизни теряю…

Нина. Смотри, я буду теперь за ним приходить…

Люба. Если он продолжит в том же духе… тогда по этому адресу…

Нина. Дай посмотреть, что ты там написал. (Читает.) Пусть они не шумят, должна быть тишина.

Симон (официантам). Остановитесь, дети…

Люба. Им надо работать!

Симон. Они успеют отнести, получите вы свой магарыч… Мы все получим с этого стола. Послушайте, как мы покинем этот мир. Генацвале, слушай…

Нина. Человек-оркестр, что это — профессия?

Симон (волнуясь). Да… почетное звание там тоже есть. Кацо, родной… пройдет время… ты вернешься сюда, откуда ты вышел в люди…

Люба. Пусть он отдыхает… оставьте вы его!

Нина. Пусть послушает, это его тоже касается… (Играя.) Это делается так… Товарищи… Разрешите открыть траурную панихиду, посвященную безвременной кончине Симона… отчества не написал… Уральского…

Симон (тихо). Начало мне понравилось…

Нина. Ты умер… молчи.

Симон. Молчу…

Нина. Можешь слегка подыграть.

Симон. Судьба музыканта — играть на своих похоронах!

На звуки траурного марша из кухни вышли и остановились удивленные поварихи. Приоткрылись двери вестибюля, выглянул кое-кто из гостей.

Нина (голос стал тих и печален). С глубоким прискорбием, с чувством великого горя мы произносим слова: ушел из жизни, закончив свой путь, человек-оркестр… народный артист ресторана «Ура»… Симон Уральский… Сорок лет отдал он нелегкому искусству музыканта. Вечный труженик, он сумел подняться от простого баяниста до человека-оркестра… Не раз награждался почетными грамотами, отмечался в приказах… Добрый, мягкий, чистый человек ушел от нас. Необъятно наше горе… велика скорбь… Прошу почтить светлую память артиста минутой молчания…

Молчат.

Ну все… Симон… тебя нет…

Тишина. Ирина Минелли достала платок, плачет.

Официант. Мы можем продолжать?

Люба. Продолжайте… Я пошла в вестибюль… (Издали.) Гена, третье застолье на носу…

Симон. Я с вами говорю уже оттуда? Вы остались… А я уже там. Что я хочу сказать? У меня в шкафу… две тысячи бутылок… Нет, я не это должен сказать… Ира, почему вы плачете? Неужели вам меня жалко? Не надо. Здесь хорошо… Тут столько всякого известного народа… Не надо меня жалеть… Честное слово… вы остались, а я уже тут… И свадебные музыканты здесь есть! Конечно! Браки совершаются на небесах! Ира, не плачьте! Все здесь свершится! Здесь он, ваш водитель! Едет на междугороднем грузовике! Собирайте вещи в узелок!

Гена повернулся к эстраде.

Ты еще живой, мой мальчик! Развязывай им языки… Король Литр играет на аккордеоне! Играй, старик, играй! Душу затоптать нельзя! Моя мама сидит в президиуме! Гиви! Кацо! Дорогой! Пока люди живы, им нужно веселье!

Ирина Минелли. Вот так к концу начинаются его припадки!

Симон. Ира, приготовились. Сейчас будем исполнять веселое!

Ирина Минелли (плача и смеясь). Самый настоящий гад! Сначала довел до слез, потом требует веселое!

В дверях толпятся гости.

Реваз. Что тут такое?

Шум. Симон включил установку. Ирина Минелли запела веселое, утирая слезы. Реваз что-то кричит гостям. Гости аплодируют, смеются. Нина закурила.

Ирина Минелли. Сделай тише! Я хочу послушать, о чем говорят!

Симон. Вы должны петь, а не слушать! (Убавляет звук, склонился к микрофону.) Дорогие гости! Можно делать заказы. За небольшое вознаграждение прозвучат ваши любимые мелодии. До закрытия времени немного… Напоминаю… скоро закрываем…

Реваз. Какое закрытие? На что ты намекаешь? Разве можно гостям говорить о закрытии? Здесь будет открыто всегда… Дорогие гости… двери всегда открыты настеж… кто хочет, пусть зайдет!

Симон опять нажал на педали. Ирина Минелли гневно повернулась…

Нина. До скольких это все у вас?

Люба. В одиннадцать можешь его забрать. Да… вообще-то здесь… он уже не нужен… Геночка, не забудь, завтра — «Пекин».

Нина смотрит на мужа. Гена сидит неподвижно, смотрит на танцующих гостей. Похоже, что они о нем забыли, но не все. Из толпы танцующих возникла Катя.

Катя. Гена… вот что я вам… хотела сказать… Ты не прилетел из Будапешта! Гена!

Люба. Тихо, тихо, девушка… Его зовут Гиви!

Катя (громко). Нет! Нет! Нет!

Реваз (с бокалом). Дорогие гости, давайте договоримся, мы похоронили болезни… несчастья… неудачи! Их больше нет! Пуская всем молодоженам сопутствует здоровье… счастье и удача! Мы все друг другу желаем добра… иначе не может быть, потому что мы люди! Потому что мы живем на родной земле! А что такое родная земля? Как говорил старый Теймураз, самый великий тамада, которого я когда-либо слышал, — это место, где если тебя и ударят в спину, то обязательно упадешь в объятия друга! Вот за это я предлагаю выпить! Горько!

Свадьба опять набирает силу. Нарастает смех, шум и голоса гостей. Симон включает цветоустановку. Банкетный зал то возникает, то пропадет. Возникает и пропадает.

Конец

1983

Content

Александр Галин
Тамада

Действие первое

Действие второе