Гингер Серж

Гештальт: искусство контакта. Новый оптимистический подход к человеческим отношениям

Serge Ginger

La Gestalt. L'art du contact. Nouvelle approche optimiste des rapports humanis

Издательство благодарит Профессиональную Терапевтическую Лигу за помощь в подготовке данного издания

Перевод: Т.А. Ребеко, кандидат психологических наук

© MARABOUT, 1995

© Т.А. Ребеко, перевод, 2002

© ПЕР СЭ, оригинал-макет, оформление, 2002

* * *

В этой работе излагаются идеи автора и его соратника и коллеги Анн Пейрон-Гингер, с которой я разрабатывал, осуществлял и подробно обсуждал на протяжении 25 лет основные исходные понятия.

В этой работе использован обширный опыт, полученный на протяжении 15 лет в лоне Парижской Школы Гештальта (EPG) с помощью наших 700 учеников, а также опыт выпускников учениками, практикующих в Гештальте, и группы преподавателей, и особенно: Гонзаг Маскелье, Брижит Мартель, Ксавьер Боннэ-Эймар, Алин Дагю, Пьер Ван Дамм, а также: Жан Ван Певенаж (Брюссель), Жиль Делист (Монреаль), Эдоардо Гиусти (Рим).

Хочу выразить особую благодарность Анн Ле Берр за ее внимательное и компетентное прочтение рукописи и за многочисленные пожелания.

Предисловие

[1]

Контакт – настоятельная потребность нашего времени

Одной из наиболее знаменательных примет нашего времени является стремительное развитие средств коммуникации «в реальном времени»: примером могут служить всевозможные и многочисленные журналы, радио, телевидение, телеинформатика, факс, интернет и т. д. Каждый может непосредственно и без специального к тому побуждения быть свидетелем гуманитарной катастрофы в Руанде, драматического спасения ребенка в Колумбии, приземления русской ракеты в Сибири или матча рэгби в Австралии… Весь мир идет к нам, хотя мы не прилагаем к тому никакого усилия и не пытаемся ничего для этого сделать.

Итак, технология и средства массовой информация извратили контакт: отныне он уже не результат нашего желания, направленного на установление подлинного аутентичного отношения с кем-либо, а всего лишь «непредвиденное обстоятельство», за которое мы едва ли ощущаем себя ответственными: мы «щелкаем программами», повинуясь сиюминутному настроению.

Парадоксально, что в то время, как мир «проникает» в интимность домашнего очага (особенно посредством телевидения, впрочем и телефона, которые позволяют прервать всякую беседу без каких-либо особых предупреждений или специальных оговорок), мы часто ощущаем себя одинокими. И депрессией, «болезнью века», страдает приблизительно 40 % населения! Впрочем Франция побила в мире печальный рекорд по потреблению на каждого жителя нейролептиков, транквилизаторов и антидепрессантов: два миллиона французов регулярно используют Temesta или Prozac, и Бог знает, сколько русских глотают феназепам.

Что же делать в связи с бурным распространением «деперсонализирующей» технологии, растущим одиночеством и обезличенностью? Как выявить человеческое тепло в подлинных встречах? Как оживить креативность, повысить значимость права на различия, позволить каждому жить так, как он хочет и, наконец, признать за каждым его уникальность и неповторимость? Как избежать того, чтобы люди в поисках исцеления не заблуждались и не попадали в закрытые секты?

Вот некоторые темы, способствовавшие развитию гуманистической психологии в целом, и Гештальта, в частности.

Гештальтистская революция

В этой работе мы увидим то новое, а может быть даже и революционное, что привнес Гештальт сегодня в искусство жить, и тогда мы лучше сможем понять, почему этот метод – зародившийся в Европе, но получивший последующее развитие в США – распространился столь стремительно по континентам, завоевав Францию, Россию и Японию. Последовательно шаг за шагом он проникал в область медицины, образования и социальных отношений, пока, наконец, не покорил сферу организационного развития.

В школе Декарта нас научили, что для того, чтобы изменить феномен или поведение, их необходимо сначала понять, т. е. подвергнуть объективному анализу и отыскать причины – в прошлом… Современные физики, как и гештальтисты, указывают на то, что не существует «объективного» наблюдения (факт наблюдения над материальным феноменом изменяет его, точно так же как простое присутствие наблюдателя изменяет поведение наблюдаемого субъекта). Вот появляется теория хаоса, жонглирующая непредсказуемостью, и мы обнаруживаем, что большинство «причин» находится в …будущем! Вся система наших убеждений пошатнулась! А между тем мы уже предчувствовали нечто подобное нашим правым полушарием: это наша общая интуиция (а никак не систематическое рассуждение), это то, что побуждает нас выбрать фильм на сегодняшний вечер… или того, кто будет сопровождать нас всю жизнь!

Итак, почему Вы листаете эту книгу? Какова «причина» этого?

Может быть это логическое следствие обдуманного поиска: Вам говорил об этом друг или Вам ее посоветовали в библиотеке? Тут мы оказываемся в традиционной цепочке, идущей от детерминирующей причины, находящейся в прошлом, к логическому следствию в Вашем актуальном поведении: но может быть Вы листаете «наобум», потому что Вы ее случайно заметили на книжной полке? Причина тогда находится в настоящем. Или же может быть Вы предчувствуете, что она вас заинтересует и пригодится вам в вашей повседневной жизни – личной и профессиональной? В таком случае Вы листаете книгу, разыскивая новые элементы, чтобы что-то узнать и лучше понять: тогда причина Вашего интереса находится в будущем, открытие только предстоит. Тогда не лучше было бы спросить не «почему» Вы ее читаете, а «для чего» вы это делаете; традиционная причинность, находящаяся в прошлом (которой наука и психоанализ придают большое значение) уступает место финальности, интенциональности (чему особое значение придают искусство и Гештальт).

Другой пример: почему вчера вечером я заснул так рано? Несомненно, я устал в течение дня (причина в прошлом); но на самом деле это все потому, что я должен быть в форме сегодня в связи с важной встречей (причина в будущем).

По аналогии с автомобилем мы чаще движемся в «направлении вперед», чем назад; будущее нас «притягивает» точно так же, как и «подталкивает» прошлое. У автомобиля жизни два привода. Гештальт, дополняя психоанализ, предпринимающий долгие археологические изыскания для обнаружения детских травм и их влияния на наше настоящее, концентрируется на свободе конструировать «сейчас» на основе прошлого и будущего. Действительно, как указывает Лао-Цзы (китайский философ 5 века до Р.Х., основатель даосизма), лампа, расположенная сзади повозки, не освещает путь при движении вперед!

По ходу прочтения данной книги мы постепенно пересматриваем наши привычки, невольно возникшие вследствие ложных убеждений, и насладимся множеством парадоксов. Вопреки широко распространенному мнению мы узнаем, например, что:

• будущее на нас влияет так же, как и прошлое,

• синтез часто предшествует анализу,

• на поверхности можно открыть много нового, как и в глубине,

• теории – это не более, чем предположительные гипотезы,

• агрессия – необходимое «влечение к жизни»,

• усиление симптомов может способствовать их преодолению,

• удовольствие приносит больший результат, чем усилие,

• чрезмерный контроль наших эмоций может вызвать рак,

• адаптация может привести к обеднению,

• содержание менее важно, чем форма: «как» доминирует над «что».

…и конечно же еще немало нового откроется нам по мере чтения – все то, что можно было бы назвать «гештальтистской революцией»…

Таким образом Гештальт поможет возродить наши ценности и ощутить дуновение вновь обретенной свободы.

Несколько слов о книге

Эта книга не является «курсом» Гештальта. Мы не ставим перед собой цель обучить Вас чему-то. Прежде всего следует научиться жить: разве можно оценить симфонию или картину при прочтении книги, разве можно научиться плавать, не входя в воду? Как тем, кто уже «попробовал» Гештальт и оценил его результат, так и тем, кто желает узнать побольше, мы советуем обратиться к другой работе того же автора (более полной и техничной, однако доступной и неспециалистам): «Гештальт-терапия контакта». Она преимущественно адресована обучающимся Гештальту студентам, а также молодым практикам и терапевтам[2].

Эта маленькая книжка является введением в Гештальт, и она предназначена широкой публике, жаждущей жить в ногу со своим временем, понимать иначе то, что происходит вокруг нас и с нами на рубеже третьего тысячелетия, центром которого будет направленность на изменение, коммуникацию, контакт, интернет. В настоящей работе Гештальт-терапия представлена не в виде завершенной научной теории, а скорее в форме намека для индивидуальной рефлексии. В ходе изложения я позволил себе несколько «отступлений» в область культуры и практического применения, а также в смежные области: мозг, сновидение, сексуальность и т. д.

Конечно же, желательно читать книгу подряд, следуя оглавлению. Между тем каждая глава построена таким образом, что ее можно читать самостоятельно или переставлять очередность глав в зависимости от индивидуального и свободного выбора. Если специалистов может заинтересовать теория, то, например, массовому читателю могут быть интересны главы, посвященные работе мозга, сновидениям или сексуальности.

Те, кому не терпится получше узнать какое-то отдельное понятие, могут найти его в Приложении в конце книги; это поможет понять, на что следует обратить внимание в процессе чтения. Кроме того в Глоссарии приводятся дефиниции технических терминов.

Наконец, в последней главе предлагается вспомнить по памяти «Двадцать основных понятий Гештальта».

А теперь, приятного чтения!

Серж Гингер

Июль 2001

183 rue Lecourbe, 75015, Paris (France)

e-mail: ginger@noos.fr

Для тех, кто желает получить более глубокие знания: Ginger S. &A., La Gestalt, une thérapie du contact. éd. Hommes et Groupes, Paris: 1re éd. 1987; 6e éd. 2001 (535 p.). Переведена на 5 языков. Библиография включает 1300 позиций, как на французском, так и на других языках.

Глава 1. Что такое Гештальт?

Гештальт-теория

На самом деле, почему Gestalt? Что хотят выразить с помощью этого «странного» термина? Почему не говорить на смеси французского и английского, как это делает весь мир?

Действительно, Gestalt (произносится Гештальт[3]) – это немецкий термин, и обычно пишется с большой буквы, как все существительные в немецком языке. Это слово иногда переводится как «форма» (следовательно, «Гештальт-теория» – это «теория формы»), но на самом деле речь идет о чем-то намного более сложном, так что никакое слово на другом языке не в состоянии точно перевести его содержания. Именно поэтому термин «Гештальт» оставили как во французском языке (оно вошло в словарь), так и в английском, русском и японском!

Глагол «gestalten» (гештальтен) означает «придавать форму, задавать определенную структуру». Результат, гештальт, является, следовательно, структурированной формой, полной и несущей смысл. Например, один и тот же стол имеет разные значения в зависимости от того, лежат ли на нем книги или бумаги, покрыт ли он скатертью и на нем стоят тарелки (его глобальный гештальт изменяется).

Ведь на самом деле с момента нашего рождения первой значимой «формой», которую мы узнаем, является Гештальт: лицо нашей матери. Новорожденный еще не воспринимает детали, но глобальная форма является «значимой» для него.

Наше восприятие подчиняется некоторым законам: так, целостность (в нашем примере, человеческое лицо) не может быть сведена к простой сумме воспринимаемых стимулов; точно так же, как вода представляет собой нечто иное, чем кислород и водород; симфония не то же самое, что последовательности нот. Итак, согласно данному закону, целое отличается от суммы его частей.

Другой закон гласит, часть в целом есть нечто иное, чем эта же самая часть в изолированном виде или включенная в какое-то другое целое – а посему ее специфические свойства вытекают из ее места или ее функции в каждом из этих целых. Так, например, крик во время игры нечто иное, чем крик на пустой улице; быть раздетым под душем не то же самое, что прогуливаться голым по Елисейским Полям!..

Следовательно, для того, чтобы понять поведение или ситуацию, важно не столько их анализировать, сколько взглянуть на них с синтетической точки зрения, воспринимать их в целом, в глобальном контексте, обладать не столько «заостренным», сколько широким взглядом: часто «контекст» оказывается более значимым, чем «текст». Так, для того чтобы проанализировать политическое событие в другом государстве, не достаточно отправить туда «на парашюте» специального посланца; важнее обладать синтетическим глобальным видением мировой экономики и сведениями о расстановке основных политических сил.

Терапия

Ранее я бегло перечислил некоторые общие принципы, сформулированные Гештальт-теорией, но сейчас нас прежде всего интересует их применение в гештальт-терапии. Поэтому во избежание какой-либо путаницы, мне следовало бы пояснить второй термин. Между тем я намеренно ранее к нему не обращался. На самом деле во французском языке слово «терапия» очень часто используется (подавляющим большинством людей) в достаточно узком смысле, ограничивающимся лечением болезней, хотя даже ВОЗ (Всемирная Организация Здравоохранения) в преамбуле указывает, что:

«Здоровье – это не отсутствие болезни или недуга, а состояние полного физического, душевного и социального благополучия».

Если принять такую глобальную «холистическую» точку зрения (от греческого «holos» – все, целое), гештальт-терапия нацелена на поддержание и развитие гармоничного благополучия, а не на «борьбу» и «починку» тех или иных расстройств, какими бы они не были. Любая позиция, негласно подразумевающая состояние «нормальности», противостоит самому духу Гештальта, который придает огромное значение праву на различие, не сводимой ни к чему самобытности каждого живого существа.

Следовательно, такая концепция терапии перекликается с понятием личностного развития и расцвета человеческого потенциала. Это явно отличается от концепций, исходящих из нормирования и ориентированных на здоровье и социальную адаптацию. Напомним, что первые «терапевты» были не лекарями, а рабами, ответственными за уход за изваяниями богов; затем, терапевтами стали жрецы, в обязанность которым вменялось анализировать сакральные тексты. Обе эти функции сводились к укреплению связей между богами и людьми, т. е. между Небесами и Землей, духом и материей, между Словом и плотью. Следовательно, с самого начала терапия занималась гармонией тела и духа, а не медицинским обслуживанием. Именно этот смысл реализуется в любом из направлений, называемых «новой гуманистической терапией», к которым относится и Гештальт.

Итак, согласно Гольдштейну (Нью-Йорк, 1934), одного из учителей Перлза и основателя гештальт-терапии:

«Норму следует определять не через адаптацию, а напротив, как способность к созиданию новых норм».

Кому же адресован Гештальт?

В настоящий момент гештальт-терапия используется в самых разных контекстах и имеет самые разные цели:

• в индивидуальной психотерапии (лицом к лицу с терапевтом),

• в супружеской психотерапии (когда работают вместе оба супруга),

• в семейной психотерапии (с несколькими членами объединенной семьи),

• в групповой терапии или группах развития личностного потенциала,

• внутри организаций (школы, учреждения для дезадаптивных молодых людей, психиатрические больницы и т. д.),

• внутри предприятий индустриального или коммерческого сектора (для улучшения контакта, укрепления связей, предотвращения конфликтов, стимуляции креативности).

Следовательно гештальт-терапия адресована не только тем лицам, которые страдают от психических, физических или психосоматических недугов (которые определяются как психопатологические), но также и к тем, кто испытывает трудности, столкнувшись с экзистенциальными проблемами. К сожалению, эти проблемы встречаются достаточно часто (конфликт, разрыв, сексуальные трудности, одиночество, горе, депрессия, безработица и т. д.). Если говорить в самом общем виде, то гештальт-терапия адресована всякому человеку (или организации), пытающейся максимально развить свой латентный потенциал, не только повысить свой жизненный уровень, но кроме того жить как можно лучше и достичь наивысшего качества жизни.

Итак, речь идет о естественном и универсальном подходе, пригодном для лиц разного возраста, всех уровней, разных культур и в различных ситуациях. Перлз считал, что его метод «слишком хорош для того, чтобы к нему прибегать только в случае болезней или отклонений», и автор умышленно и может быть даже несколько провокационно называл его «терапией нормальных».

История и география Гештальта

Так что же, наконец, представляет из себя эта «новая терапия» в самом общем виде: терапию здесь-и-теперь, терапию контакта, экзистенциальный психоанализ, интегративную терапию, воображаемую психодраму…или может быть еще что-нибудь?

Вплоть до 80-х годов Гештальт не был еще достаточно хорошо известен во Франции, даже несмотря на то, что в Германии (европейской стране) он стал одним из самых известных методов терапии, личностного развития и образования, сильно превосходящий по своей распространенности психоанализ. В США его систематически преподают психологам и социальным работникам, пасторам, руководителям молодежного движения и ответственным работникам в армии. Подсчитано, что в индивидуальных или групповых сессиях по Гештальту прошло обучение несколько сотен тысяч человек.

Как же объяснить тогда, что эта методика оставалась столь мало известной во Франции в течение 30 лет после своего рождения? Может быть все дело тут в особом сопротивлении наследников Декарта всему тому, что по своей сути не зиждется на рациональной мысли и традиционной причинности? Во Франции обнаружение «причин» – пусть даже гипотетических – оказывается намного более важным, чем результат, если он с самого начала не входит в объяснительные схемы! Стоит ли напоминать, что во Франции проявили самое стойкое сопротивление введению психоанализа, поколебавшего основные предубеждения эпохи? Во Франции психоанализ получил развитие с существенным опозданием…пока не завоевал чуть ли не всемирную монополию!

Как бы то ни было Гештальт – имея все же европейский источник происхождения – быстро распространился в германских и англо-саксонских странах, а на сегодняшний день он завоевал континенты и страны: Канаду, Латинскую Америку, Австралию, Россию, Японию и т. д. В Германии его преподавание ведется с 1969 года во многих институтах, и он насчитывает более 2000 практикующих профессионалов (социальных работников, консультантов, воспитателей, учителей, психиатров и психологов – и даже специализации по гештальт-педагогике и гештальт-геронтологии), тогда как во Франции профессиональных квалифицированных гештальтистов насчитывается всего несколько сотен.

Краткое изложение Гештальта

Гештальт был разработан, главным образом, исходя из интуиции Фрица Перлза, еврейского психоаналитика, родом из Германии, иммигрировавшего в возрасте 53 лет в США.

Можно указать дату появления концепции Гештальта – 1942 год – время выхода первой работы Перлза: «Эго, голод и агрессия», опубликованной в Южной Африке (куда Перлз сбежал от гонений нацистов).

Акт рождения и официального крещения Гештальта приходится на 1953 год, время появления в Нью-Йорке основной книги: «Гештальт-терапия». Но известной она стала гораздо позже (в Калифорнии) в связи с широким движением «контркультуры» 1968 года, которое прокатилось по всему северу планеты в поисках новых гуманистических ценностей творчества («фантазия о силе»), представляя каждому его долю ответственности («аутоуправление») и пытаясь заново придать значение бытию по сравнению с имуществом, отделить знание от силы.

Сегодня Гештальт (вне психотерапии) обычно представляют как настоящую экзистенциальную философию, «искусство жить» в аутотентичном контакте, особый способ воззрения на взаимоотношения живого существа с миром, – и очень часто это противоречит традиционному взгляду. Гештальт придает большое значение синтезу вместо анализа, финализму (ориентированному в будущее) взамен причинности, расположенной в «прошлом», творчеству и оригинальности взамен нормативности или «нормализации».

Благодаря гению Перлза и его коллег (а именно, Лоры Перлз и Поля Гудмана) был разработан когерентый синтез многочисленных европейских, американских и восточных направлений философии, методологии и терапии, образующих таким образом новый Гештальт, в котором «целое есть нечто иное, чем сумма частей». Используя для этого традиционные «кирпичики», они построили новое, совершенно оригинальное сооружение.

Гештальт располагается на пересечении психоанализа, психотелесных видов терапии, в духе Райха (берущих начало из работ Вильгельма Райха, психоаналитика, отколовшегося от Фрейда), психодрамы, феноменологических и экзистенциальных подходов, различных направлений восточной философии.

Гештальт разрабатывает унифицированное воззрение на человеческое существо, интегрируя воедино его сенсорные, аффективные, интеллектуальные, социальные и духовные качества. Это позволяет представить глобальный опыт, где тело может разговаривать, а слово воплощаться.

Гештальт ставит акцент на осознании актуального опыта («здесь-и-теперь» – который, разумеется, охватывает всевозможное проявление всего того, что было пережито ранее), и реставрирует опыт эмоциональных и телесных ощущений, которые еще очень часто подвергаются цензуре – ведь в нашей культуре жестко предписывается внешнее выражение ярости, горя, тоски…, а также нежности, любви и радости!

Гештальт способствует аутентическому контакту с другими, креативному приспособлению организма к его окружению, а также осознанию внутренних механизмов, которые очень часто нас подталкивают к повторяющемуся и устаревшему поведению, утратившему действенную силу. Он позволяет выявить процессы блокады и разрывы в нормальном цикле удовлетворения потребностей, он разоблачает наши избегания, наши страхи и наши подавления, как впрочем и наши иллюзии.

Цель Гештальта состоит не просто в разъяснении природы наших трудностей, а в экспериментировании с наметками новых решений: к исследованию «знать почему» он добавляет «ощущать как» – основного двигателя изменений.

В Гештальте каждый отвечает за свой выбор и свои избегания. Каждый работает в удобном для него ритме и на подобающем уровне, в зависимости от того, что вдруг обнаружилось – касается ли это восприятия, эмоции или навязчивой идеи, актуальной в настоящий момент, или же это касается возрождения давно минувшей ситуации, которая осталась неразрешенной и «незавершенной», или же речь идет о перспективах неясного и неопределенного будущего. Работа, как правило, является индивидуализированной, даже если она происходит в группе. Последняя тогда используется в качестве свидетеля, как поддержка или как «эхо»-усилитель.

Гештальт интегрирует и своеобразно объединяет множество разнообразных методов и технических приемов (вербальных и невербальных), таких как: сенсорное бодрствование, работа с энергией, дыхание, тело и голос, эмоциональная экспрессия, работа со снами или мечтами, психодрама, творчество, (рисунки, лепка, музыка, танцы, и т. д.).

Короче говоря, речь идет не о понимании, анализе и интерпретации событий, поведения и чувств, а скорее о содействии глобальному осознаванию того способа, каким мы действуем: наших процессов творческого приспособления к окружению, интеграции актуального в настоящий момент опыта, наших уходов и наших механизмов защиты (получивших название «устойчивые» в гештальтистком смысле слова).

Третий путь

В данном случае речь идет о базовой установке (которая отличается от таковой как в психоанализе, так и в бихевиоризме), образующей оригинальный «третий путь». Ни понимание, ни обучение, а экспериментирование с целью максимального расширения нашего переживаемого поля и нашей свободы выбора; это попытка избежать как детерминизма, отчуждающего от прошлого и от окружения, так и зависимости от нашей «исторической» или «географической» обусловленности, берущей начало в нашем детстве или в нашей среде – и все это ради открытия страны свободы и ответственности:

«Важно не то, что сделали из меня, а то, что я сам сделал из того, что сделали из меня»

Жан-Поль Сартр

Впрочем, речь не идет о том, чтобы наивно отрицать как значение биологической наследственности, так и опыт раннего детства, и тем более не стоит преуменьшать культурное давление социальной среды. Проблема состоит в том, чтобы изучить внутреннюю связанность моего целостного бытия в мире с тем, чтобы раскрыть и развить мой собственный стиль жизни, в его специфичности и оригинальности.

Прежде всего Гештальт предписывает как можно лучше узнать себя и принять себя таким, каков ты есть, а не пытаться измениться в угоду какому-то реальному или идеализированному эталону, каким бы он ни был: индивидуальным или социальным, внутренним или внешним, философски-моральным или религиозным.

Быть тем, кто я есть, прежде чем стать чем-то другим – именно в этом состоит «парадоксальная теория изменения» (Бейссер, 1970).

На практике эти принципы сводятся к особому методу работы в феноменологическом стиле, методу, опирающемуся на некоторые технические приемы. Феноменология, породившая экзистенциализм, подчеркивает важность непосредственного и субъективного переживания каждого человека, делает упор на персональном описании феномена (без интерпретации), на живом и конкретном ощущение «здесь и теперь»; следовательно, она противопоставляет себя «объективистским» намерениям бихевиоризма.

Очень часто, однако, эти технические приемы (некоторые из которых заимствованы из психодрамы, а многие, в свою очередь, использовались в других подходах, например, в транзактном анализе) смешиваются с самим Гештальтом. Так, люди, почти полностью пренебрегающие всеми фундаментальными принципами Гештальта, иногда говорят: «я работаю в Гештальте». При этом они просто исходят из того, что в работе используется «пустой стул» или клиента заставляют говорить в подушку! Словно для того, чтобы создать психодраму, достаточно было бы просто сыграть комедию, а для того, чтобы «работать в психоанализе», достаточно было бы просто улечься на диване!

Сущность Гештальта состоит не в его технических приемах, а общем духе, которому он следует и который оправдывает их применение.

В Гештальте симптом рассматривается как своеобразный «призыв» личности: это язык, который она «выбрала». К нему внимательно и уважительно прислушаются, а иногда даже побуждают к максимальной экспрессии с помощью техник амплификации, последние обычно усиливают симптом, чтобы его лучше «услышать»: мое больное горло, что оно мне этим намерено сказать? о чем оно говорит? Именно телесный симптом нередко рассматривается как канал, позволяющий осуществить непосредственный контакт с глубокими подкорковыми областями мозга (см. гл. 6).

При такой работе гештальт-практик (или гештальт-терапевт) обычно становится активным участником события-встречи, но при этом отнюдь не направляет его директивно: он действует и заставляет реагировать других (например, инсценировка), это означает, что он взаимодействует. Он не принимает единоличного решения о направлении работы. Он ведет себя словно гид в горах или спелеолог: он предоставлен со всеми своими знаниями и умениями в распоряжение «клиента»[4]для того, чтобы внимательно сопровождать последнего в изучении того, что тот выбрал сам. Иными словами, его роль скорее состоит в том, чтобы дать возможность и способствовать, а не в том, чтобы понимать или побуждать к действию.

Следовательно, практикующий гештальтист и его клиент являются партнерами, включенными во взаимную аутентичную связь – и, конечно же, именно это является основной характеристикой Гештальта.

Пентаграмма Гингера

Для иллюстрации этого многомерного подхода я часто прибегаю к символическому[5] изображению с помощью пятиконечной звезды, «пентаграммы», традиционного образа человека: – с головой, двумя руками и двумя ногами.

Как мне кажется, пять углов звезды представляют собой то, что можно рассматривать как пять основных измерений человеческой деятельности:

1. физическое измерение: тело, сенсорика, моторика, физическая сексуальность…

2. аффективное измерение: «сердце», чувства, отношения любви, значимый другой…

3. рациональное измерение: «голова» (с двумя полушариями!): идеи и творческие фантазии…

4. социальное измерение: другие люди, человеческое окружение и культурная среда…

5. духовное измерение: место и смысл человека в космическом окружении и в глобальной экосистеме…

Следует указать, что две руки указывают на отношение (к другому человеку и другим людям), тогда как две ноги символизируют наши корни, позволяющие сохранять равновесие между физическим и метафизическим, между материей и духом (или энергией). Бестелесная духовность сомнительна и недолговечна.

Пентаграмма Гингера

Гештальт всеми силами старается придерживаться многомерного подхода и эффективен своей «полисемией»[6]. Он учитывает одновременно все 5 измерений. Гештальт не только рассматривает все эти аспекты по отдельности, но концентрирует внимание на систематических взаимодействиях каждого из них с четырьмя другими – и в этом, по нашему мнению, состоит одно из его главных достоинств. Можно было бы также сказать (пусть несколько упрощенно, зато более образно), что Гештальт реабилитирует всеохватывающие, обобщающие функции правого полушария мозга, тогда как наша французская культура очень часто делает из нас больных, страдающих гемиплегией (односторонним параличом), используя преимущественно наше левое полушарие (аналитическое и рациональное). Посмотрите, какое незначительное место уделяется в национальном образовании физическим упражнениям и художественной деятельности по сравнению с англосаксонскими странами.

Само собой разумеется, этот подход, разработанный для индивида, можно экстраполировать на супружескую пару, семью, организацию или предприятие, и его схема будет иметь то же самое диагностическое и эвристическое (способствующее обнаружению) значение для локализации нарушений и для разработки стратегии интегрирующего вмешательства[7].

Я называю социо-гештальтом не приложение Гештальта внутри организации (такой, как школа или больница) или предприятия, а скорее приложение некоторых гештальтистских принципов ко всему учреждению в целом, рассматриваемому как глобальный «организм», взаимодействующий со своим окружением[8].

Некоторые технические приемы

Чтобы дать самое беглое представление о Гештальте тому, кто не имеет никакого практического опыта, следует, пожалуй, вкратце перечислить (в качестве примера) некоторые из технических приемов, наиболее распространенные и чаще всего использующиеся в гештальт-терапии.

Амплификация

Одна из основных задач Гештальта состоит в том, чтобы как можно более эксплицитно выразить то, что является имплицитным, путем проецирования на внешнюю сцену того, что проигрывается на внутренней сцене. Это позволяет каждому человеку лучше понять и осознать тот способ, каким он «функционирует» здесь-и-теперь, на «границе-контакт» между самим собой и своим окружением.

Таким образом, речь идет о том, чтобы постоянно следить за ходом процесса, внимательно наблюдая и фиксируя при этом «поверхностные феномены» и не погружаясь в темные и гипотетические глубины бессознательного – которые можно обследовать только при условии искусственного освещения с помощью интерпретации.

Так, например, феномены расширения сосудов лица и шеи ясно свидетельствуют о скрытых и подспудных эмоциональных реакциях, точно так же, как и едва заметные судороги и напряжения челюстей, изменение ритма дыхания или глотания, и разумеется, автоматические микродвижения рук и ног. Часто терапевт предлагает амплифицировать (усилить) эти бессознательные жесты, рассматриваемые в некотором роде как «ляпсусы тела», индикаторы текущих процессов, незаметных для самого клиента.

Следовательно, гештальт-терапевт идет от поверхности в глубину, к основам – между тем, однако, это не означает, что он обитает на поверхности! Реальный опыт подтверждает, что Гештальт намного легче, чем другие подходы, опирающиеся только на словесные техники (например, психоанализ), достигает глубинных, «архаических» залежей личности – возникших, кстати, в очень ранний период развития индивида, когда он еще не мог свободно говорить.

«Монодрама»

В данном случае речь идет о варианте психодрамы, в которой протагонист поочередно сам играет разные роли из ситуации, предложенной им самим. Например, он может последовательно представлять самого себя и свою собственную жену, или же свою суровую и отвергающую его мать – и наряду с этим ту же мать, но доступную и любящую; он может заставить говорить свою собственную голову, которая спорит с его сексуальностью («не стоит соблазнять мою коллегу»),… но «мне это так сильно хочется»), и попеременно воплощать эти две инстанции, пребывающие в предсознательном противоборстве…

Монодрама позволяет также, используя самые разные способы, исследовать, признать и наилучшим образом интегрировать противоположные «полярности» какого-то отношения, не пытаясь их произвольно свести к искусственной, обманчивой и убогой «серединке»: ведь в действительности я могу испытывать одновременно и дикую агрессию по отношению к кому-то и в то же время страстную любовь. Каждое из этих чувств заслуживает того, чтобы быть максимально проясненным, а не «нейтрализованным» (с помощью компромиссной установки об относительной любви) и не редуцированным к «пейзажу в серых тонах» путем произвольного алгебраического суммирования этих двух неистовых и противоположных чувств (которые на самом деле усиливают друг друга, а не ослабляют).

Вместо того чтобы добиваться традиционного статического и ограниченного равновесия, где-то «посерединке», Гештальт предпочитает овладеть динамическим равновесием. Следуя примеру канатоходца, который поддерживает равновесие, удлиняя шест, Гештальт побуждает нас к тому, чтобы мы расправили свои крылья во весь размах. Он нам предлагает заменить «серость» компромисса на веер радуги.

Гештальтистская драматизация

Она состоит в символическом проигрывании сцены, реальной или воображаемой, без особенной детализации обстановки. Драматизация способствует именно экспрессии, отреагированию (эмоциональной разрядке, позволяющей освободиться от травматизирующего события) и завершению некоторых «незаконченных ситуаций», в противном случае порождающих повторяющееся невротическое поведение, неприемлемые или устаревшие «сценарии жизни» (например, сексуальные трудности как следствие изнасилования в детстве).

Стоит ли говорить, что всякое психотерапевтическое вмешательство направлено не на трансформацию внешней ситуации: изменение положения дел других людей или событий, а прежде всего на трансформацию внутреннего восприятия клиента: изменяя значения (полисемия), которые человек придает фактам и их взаимодействиям. Следовательно, работа направлена на то, чтобы человек получил новый личный опыт, способный изменить его восприятие и взгляды на мир.

Я хотел бы уточнить, что намеренная драматизация ситуаций (испытанных на самом деле или придуманных) – обычно проповедуемая в Гештальте – противопоставляется импульсивной и оборонительной «реализации подавленного желания», acting out, как это называется в психоанализе. В то время как acting out является избеганием, которое в некотором роде напоминает «короткое замыкание» акта осознавания (действие замещается вербальным анализом), намеренная драматизация, напротив, делает ударение на действии, которое способствует осознанию, так как предлагает клиенту нечто видимое и ощущаемое («воплощенное в жизнь»). Это мобилизует тело и эмоции, позволяя ему более интенсивно пережить ситуацию, «повторно ее представить» (в том смысле, что «сделать ее снова актуальной»), поэкспериментировать с ней и изучить недостаточно идентифицированные, отвергнутые, и может быть даже еще неизвестные чувства.

«Awareness»

«Awareness» или интегрирующее осознавание состоит в том, чтобы непрерывно находиться в сосредоточенности и бдительном внимании к постоянному потоку физических ощущений, чувств, идей, к череде сменяющих друг друга переживаний; какие-то из них становятся фигурой, другие уходят в фон. Смена фигуры и фона зависит от ситуации в целом (которую я переживаю) и персоны (которой я являюсь). Это происходит одновременно в телесном, эмоциональном, воображаемом, рациональном и поведенческом планах. Что касается терапевта, то он находится как в состоянии постоянного внутреннего осознавания своих собственных переживаний, так и состоянии внешнего осознавания, будучи внимательным ко всему тому, что происходит вокруг, и особенно, с его «клиентом».

Прямое обращение

В Гештальте избегают говорить о чем-то (будь то в настоящем или прошлом): этому «чему-то» непосредственно адресуют речь, что позволяет перейти от интериоризированной рефлексии (интеллектуального порядка) к отношенческому контакту (эмоционального порядка). Так, например, если я хочу нечто сказать о моем соседе, я не говорю: «я полагаю, что Жан немного …», но я открыто к нему обращаюсь. То же самое происходит в том случае, если я накопил претензии к умершему отцу: я его представляю сидящим напротив меня (например, на пустом стуле) и говорю ему «прямо в лицо»: «Папа, я никогда не осмеливался тебе сказать, что…». В случае групповой терапии участников могут попросить сопоставить их видение с видением заинтересованного лица, чтобы изгнать постоянную изощренную игру проекциями, которыми мы бессознательно себя окружаем. Такое сопоставление позволяет избежать того, что я упрекаю своего ближнего …за свои собственные проекции на него. Например: «У меня ощущение, что ты меня не слушаешь!»

Я остановился только не некоторых примерах, потому что в действительности каждый терапевт может постоянно придумывать новые техники, изобретать варианты и их оригинальные комбинации.

В этом смысле совершенно справедливо утверждение, что каждый гештальтист работает собой: тем, кем он является, а также тем, что он умеет, в своем собственном стиле сообразно со своей индивидуальной способностью к творчеству.

Гештальт – терапия нашего времени

Гештальт стал новой парадигмой (способом мышления, совокупностью верований), которая развеяла миф о всемогуществе мысли и науки.

«Идея о всецело рациональном человеке является совершенно иррациональной»

Эдгар Морэн

Холодная сциентистская объективность XIX века (породившая психоанализ) продемонстрировала свои пределы (включая науки, которые считаются «точными»).

Теория хаоса открыла бесконечно сложные миры фракталов, в которых все является вопросом шкалы. Характеристики объекта изменяются в зависимости от удаленности наблюдателя. Так, например, невозможно «объективно» измерить длину берегов Ла Манша: по мере нашего приближения … они оказываются все длиннее и длиннее вследствие того, что непрерывно появляются новые расщелины, и длина стремится к бесконечности! Как и предсказывал Гештальт: точка зрения моделирует формы.

У каждого своя правда. Субъективность позволяет субъекту «населять» объект, придавая ему жизнь. После отошедшей в прошлое объективности, наступает черед давным-давно минувшей субъективности!

На сегодняшний день совершенно ясно, что:

• интуитивный синтез нередко предшествует рациональному анализу,

• уяснение искомой цели разъясняет больше, чем понимание минувших причин,

• оптимистический финализм «для чего» одерживает победу над пессимистическим каузализмом «почему»,

• творческая поэзия жизни (от греческого poiein – «создавать») сменяет «математическую» и стереотипную жесткость материи (от греческого mathema – «что уже было написано»).

Итак, в противоположность психоанализу, Гештальт не претендует на статус науки, но он гордится тем, что остается искусством и помогает устремлениям современного научного поиска, затрагивающего физику, биологию и философию, отыскать единство материи и энергии, т. е. тела и духа.

Глава 2. Терапия в человеческом воплощении

Обязанность быть счастливым

Что же мы запомнили о гештальт-терапии после нашего беглого предварительного обзора?

Прежде всего, гештальт-терапия касается всех нас. Она может нам помочь выявить наши блокады и трудности, поэкспериментировать с новыми способами функционирования, смягчить наши страхи, сомнения и страдания. Ведь в эпоху превентивной медицины для того, чтобы вылечиться, вовсе не обязательно страдать. Мы видели, что прежде всего речь идет о постоянном поиске гармонии, наилучшего «качества жизни». Мы имеем полное право на счастье.

Наше образование приучило нас к мысли о том, что «надо заслужить свой рай». Никакого вознаграждения без усилия: «Ничего не бывает без горестей», «Чтобы быть красивой, надо пострадать»…«Ты порожден в страдании»… Основной путь к святости – быть «девственником и мучеником»! Духовная жизнь обычно окормляется аскезой.

Но если Вы хорошенько подумаете и посмотрите, то увидите, что это вовсе не так! «Многие пути ведут к Мудрости, – говорят восточные суфисты, – если Вы ищете, ищите в радости…»

Действительно ли лучше содрать всю кожу с пальцев, беспрестанно копаясь в своем саду ради извлечения оттуда всех булыжников? Во всяком случае это всего лишь пустая трата времени: чем больше копаешь, тем больше находишь! Несмотря на все мои усилия в земле всегда останутся камни! А не лучше ли мне сохранить силы и использовать их для орошения цветов? Или даже для их выращивания ….на щебне!

Каждый знает, что намного проще развить то, что уже имеется (музыкальные и спортивные таланты, способность к спонтанному контакту и т. д.), чем попусту бороться с «негативными» чертами (бросить курить, быть менее ленивым, менее заносчивым и т. д.). Конечно, никакая терапия не может предотвратить слезы и тревогу, но может быть следует сначала не задерживаться на трудных моментах своего прошлого, но параллельно заниматься также своим настоящим и максимально развивать свой потенциал счастья.

Клиенты гештальт-терапии обычно очень сильно удивляются, когда обнаруживают, что можно (в случае необходимости) «работать» по поводу какого-то успеха, удавшегося контакта или анализировать свое благополучие, а не вязнуть исключительно на преодолении проблем и травматизмов. На самом деле, для того, чтобы преодолеть горе, вызывающее страдание, вовсе не обязательно беспрерывно пережевывать несчастливый период или травматическое событие… Если постоянно бередить раны своего детства, то они всегда будут кровоточить и никогда не затянутся: после того, как рану как следует промыли (но не ранее!), ее надо оставить в покое и не травмировать, чтобы образовалась корка, которая затянет ее. Эта первая «помощь» часто бывает очень мучительной; но успокаивающий бальзам, нежность и юмор составляют непременную часть любого лечения.

Не избегайте ни страдания, ни радости. Психотерапия Гештальта направлена на расцвет бытия. Не культивируйте модный терапевтический мазохизм, который основывается на допущении, что чем дольше, дороже и мучительней терапия, тем она «глубже и ценнее»! «Дешево = плохо», «быстро = неглубоко», – гласят устойчивые мифы!

Мы знаем, что если на рынке один и тот же картофель (из одного и того же мешка) кладут в три разные посудины, которые, соответственно, стоят 5, 7 и 10 франков, то большинство людей бросается на самое дорогое! Современный анализ, проведенный 80-ю американскими студентами (специалистами в области статистики) по вопросу эффективности разных видов терапии, показал, что в действительности нет никакой значимой корреляции между продолжительностью, стоимостью и результатами (как краткосрочными, так и долгосрочными).

После того, как Вы очистили свой подвал от самых мешающих жить пережитков, самое время приступить к уборке первого этажа дома, чтобы можно было им воспользоваться. Именно здесь, по-видимому, можно восстановить силы, а потом всегда будет возможность вернуться и вылизывать пыль, сколько заблагорассудится.

«Самое большее, что можно сделать для тех, кого любишь, это прежде всего стать самому счастливым»

Алэн (Проповедь о Счастье)

Так что же, подарим нашим близким что-то сияющее, вместо того, чтобы подавлять их своей преданностью или своей жертвенностью. Наше солнце согреет их. Следовательно, речь идет уже не только о «праве на счастье», а скорее об «обязанности быть счастливым».

Контролируемая вовлеченность и симпатия

Гештальт рекомендует отпускание-удерживание и доверие, имея в виду сопровождение клиента в «цикле удовлетворения его потребностей» (см. гл. 4). Это может произойти, если поддерживается теплая и участливая атмосфера – способствующая любому росту – в которой не придается чрезмерного значения фрустрации в качестве панацеи любого прогресса.

Гештальт-терапевт не скрывается за холодным молчанием, не прячется за установкой постоянного нейтралитета, называемого «благожелательным»; напротив, он охотно демонстрирует свою симпатию, делится своими идеями и чувствами (в рамках «терапевтического использования своего контр-переноса»), и обращается со своим клиентом как с настоящим «партнером». Разумеется, его вовлеченность всегда остается контролируемой, и он не выражает всего того, что чувствует…, однако все то, что он выражает, это именно то, что он чувствует (установка фундаментальной аутентичности). Иными словами, он думает все то, что говорит, но он не говорит всего того, что думает…

Он совершенно не придерживается позиции «безусловного приятия» своего клиента: он может позволить себе не согласиться с некоторыми из утверждений своего клиента. В данном случае речь идет об оригинальной терапевтической установке, достаточно специфичной для Гештальта. Терапевт предоставлен в мое распоряжение, но не для того, чтобы делать все то, что взбредет мне в голову, а также не для того, чтобы сопровождать меня куда угодно! Если мне вдруг захочется в сотый раз выразить свои чувства по поводу суицида моей матери, он может мне также предложить апробировать другой способ: «А почему бы сегодня тебе не рассказать о какой-нибудь счастливой сцене из твоего детства с ней?». Слишком частое повторение может привести к кристаллизации: жевать и пережевывать, но не бродить бесконечно по одному и тому же кругу. Напротив, если я избегаю вспоминать какую-то мучительную ситуацию, терапевт постарается заставить меня осознать ее.

Перлз схематично изобразил три основные «позиции» терапевта:

• психоаналитическая «а-патия»: благожелательный нейтралитет с небольшой мерой включенности и минимальным вмешательством;

• роджерианская «эм-патия» (проповедываемая психотерапевтом Карлом Роджерсом): терапевт ставит себя на место клиента для того, чтобы лучше его понять, и вибрирует вместе с ним;

• гештальтистская «сим-патия»: клиенту предлагается подлинное партнерство (внимательное и компетентное) в истинном диалоге «Я – Ты» (Бубер). Если я в гневе, мой терапевт может оставаться спокойным; я могу быть печальным, а он – …нет.

Совместный поиск

В Гештальте не предполагается, что терапевту «известно» все, что касается меня. Моя личность является уникальной и оригинальной, и я отстаиваю свое право на свой собственный стиль функционирования. Мои потребности и мои недостатки отличаются от потребностей и недостатков моего ближнего, и я не сумел пережить отсутствие отца так, как это сделал мой брат…

Даже если мой гештальт-терапевт долго учился (продолжительность профессионального обучения Гештальту составляет примерно 10 лет, включая личную психотерапию, базовое подготовку и супервизированную практику), даже, если у него накоплен огромный опыт о человеческих проблемах, ему не ведомы глубины моего существа: он напоминает гида-спелеолога, привыкшего исследовать бездны… но впервые заглянувшего в мою пещеру.

Он мне гарантирует безопасность практики при помощи своей техники и инструментария, но он открывает – одновременно со мной – мои особенности и старается их принимать во внимание, точно так же, как он максимально соблюдает программу обследования, которую я определил на сегодня. Именно я определяю свой ежедневный маршрут; он может лишь сопровождать меня, не навязывая мне ни своего ритма, ни своего пути. Вместе с тем он обеспечивает безопасность и может отказаться от слишком рискованного и преждевременного путешествия. Он может также позволить себе делать комментарии по ходу движения и делать замечания о бесполезных поворотах или уходах (обходных путях). По завершению «экскурсии» такое открытие, сделанное сообща, поможет мне в случае необходимости наметить карту и подвести первые итоги. Проговаривание может также помочь поставить буйки на те эмоции, с которыми я сталкивался на протяжении долгого пути, и это будет способствовать лучшей ориентации в следующей экспедиции.

Воплощение Слова

В традиционных вербальных терапиях, как правило, именно припоминаемые слова порождают эмоции; в Гештальте же наоборот, чувства, образы и эмоции часто предшествуют проговариванию.

Я испытываю напряжение, у меня возникает образ тисков, сжимающих грудь; терапевт усиливает это ощущение, сжимая меня своими руками; и вдруг я с удивлением обнаруживаю, что отбиваясь кричу: «Отпусти меня! Ты меня душишь! Я задыхаюсь! …(молчание). Мне надо побыть немного… одному, всего несколько дней…отдохнуть…»

Как мы видим, гештальт-терапевт может вмешаться в исключительном случае – вербально или физически – если полагает, что это может усилить текущий процесс и позволить самому клиенту придать ситуации личностный смысл.

И лишь спустя некоторое время я проанализирую – перед моим терапевтом – смысл (или различные возможные значения) того, что спонтанно «сорвалось у меня с языка». И тогда я смогу наглядно воплотить, насколько моя нынешняя жизнь (брачная и профессиональная) воспроизводит и пробуждает назойливые чувства, запрятанные во мне в детстве и раздутые в отрочестве. Впрочем не только такое осознание избавит меня от них, но и экспериментирование – пусть даже символическое и предварительное – иной установки (например, я освободился от тисков моего терапевта). На самом деле любой опыт регистрируется, «записывается в виде энграммы» в глубоких слоях лимбических отделов мозга, прокладывая новые нейронные пути (см. гл. 6).

Как известно, Гештальт можно использовать также в терапевтических группах, но даже в этом случае он, как правило, ориентируется на «диадные» взаимодействия между терапевтом и клиентом, хотя в случае необходимости можно привлечь к участию и определенных членов группы. В этом случае говорят о гештальт-терапии в группе (каждый «работает», когда пожелает – перед группой, выступающей в роли свидетеля – некоторый промежуток времени, который может варьировать от нескольких минут до получаса, а иногда даже и до часа).

Впрочем, существует вариант, называемый групповым Гештальтом, который преимущественно направлен на актуальные взаимодействия между членами группы и который больше всего напоминает традиционную «групповую динамику». Этот вариант может быть особенно полезен при использовании Гештальта внутри устоявшейся группы – учреждения или предприятия – где взаимоотношения между людьми имеют бессознательную мотивацию, определяемую характером и индивидуальной историей как каждого члена, так и всего предприятия.

В этой главе мы показали, что гештальтистская психотерапия, в собственном смысле слова, представляет собой не «индивидуальную» или «групповую» терапию, а скорее «диадную» терапию, включающую одновременно и клиента, и терапевта[9]. Эта терапия постоянно находит богатую пищу в том, что происходит «здесь-и-теперь» между двумя партнерами[10], в непредвиденных обстоятельствах контакта и в их многочисленных глубинных значениях; она ориентирована на осознание текущего процесса и на эмоциональное апробирование (экспериментирование) новых установок (внутренних и внешних, приспособительных и креативных)[11].

Глава 3. Фриц Перлз – отец Гештальта

Наконец-то признание … в 75 лет!

«Я ничего не изобрел, – говорил Перлз, – я лишь открыл заново то, что было известно испокон веков». Действительно, суть гештальтистской «революции» в конечном счете состоит в том, что она открыла глаза на обыденные феномены, практические последствия которых не учитывались должным образом:

• все мы знаем, что «каждый смотрит со своей колокольни», но мы пускаемся в тщетные поиски объективности, называя ее иногда «научной»…

• мы также знаем, что «что у сердца свои причины, недоступные разуму», но мы настойчиво пытаемся вести себя так, как будто всем заправляет голова…

• мы хорошо знаем, что «по одежке встречают», но изо всей силы пытаемся вести себя так, как если бы все было иначе и пренебрегаем внешней «формой»…

• мы также знаем, что «как» столь же важно, как и «что», и «все зависит от манеры поведения». Об этом нам напоминает Брассен: «способ, каким она подала, сделал из хлеба пирожное», …но мы остаемся заколдованными «сущностью вещей»…

• мы знаем к тому же, что вовсе не обязательно быть заложником своего прошлого, и что заика Демосфен сумел-таки стать великим оратором…

Мы все это знаем по опыту, но терапевтические методы не сделали из этого надлежащих выводов.

Как большинство гениев Фриц Перлз был явным маргиналом, во всяком случае демонстрировал это как в частной жизни, так и в общественной. Он совершенно не подчинялся социальным нормам и социальным правилами поведения, он всегда открыто (даже грубовато) выражал то, что чувствует. Постепенно большинство его коллег оставили его одного. Он никогда не выставлял себя ни мудрецом, ни пророком; он охотно притворялся человеком необразованным и невежественным (несмотря на степень доктора медицины и философии). Кроме того конформистская Америка 50-х годов не была готова принять его провокационный призыв к либерализму. Итак, в возрасте 72 лет он был всего лишь стариком, наполовину пенсионером, уставшим и непризнанным.

И вот, наконец, в 75 лет в связи с «Революцией 68 года» его «открыл» журналист из «Life», и даже поместил на обложке его фотографию. Это слава! «Вот человек, живущий в абсолютной аутентичности и воплощающий то, что исповедует!» Широкая публика бросилась за ним, прельщенная возможностью вернуться к гуманизму после эпохи вторжения холодной технологии.

По выходным Перлз проводил демонстрации и непринужденные беседы о новом стиле жизни, свободном и «воплощенном», о непосредственном, быстром и глубоком контакте. В течение нескольких минут он выявлял у каждого клиента его центральную экзистенциальную проблему и предлагал наметки ее решения. Самые знаменитые психологи Восточного побережья проделывали по 5000 км для того, чтобы поучаствовать в «спектакле».

Гештальт-терапия вышла из тумана, и тогда общество признало в Перлзе «отца» этого нового метода, который постепенно завоевывал континенты: от Америки до Австралии, от Японии до России… и это еще не предел!

Яркий путь

Фридрих Соломон Перлз (намного позже изменивший имя на Фрица) родился в 1893 году в темном квартале еврейского гетто в Берлине[12].

Его отец был поставщиком вина и пускался во всяческие авантюры во время частых деловых поездок. Он презирал своего сына и обходился с ним, как с «кучей дерьма»… а тот, в свою очередь, ненавидел отца. Он даже не пошевелился, чтобы похоронить отца! На протяжении всей своей долгой жизни Фриц протестовал против всех родительских имаго (в том числе имаго Фрейда) и был активистом анархистских движений.

Его мать была верующей иудейкой, обожавшей театр и оперу (такой она запомнилась Фрицу на всю жизнь). Она очень резко спорила со своим мужем, дома довольно часто случались перебранки и побои.

Несносный ребенок

Уже в 10 лет Фриц был невыносимым ребенком: он отказывался учить уроки, подделывал в дневнике оценки, порвал плетку, которой порола его мать, и бросил ей в лицо…а в возрасте 13 лет его исключили из школы. Его мятежные тенденции проявились очень скоро и не заставили себя ждать.

Отец отправил его работать, и тогда Фриц решил на свой страх и риск записаться в свободную школу, где возобновил учебу, полностью посвятив себя экспрессионистскому театру. Он посещал труппу «левацкого» духа, которая проповедовала полное включение актера в его роль. Намного позже в Нью-Йорке он часто посещал «Living Theater». Гештальт позволит ему развить вкус к театральной игре, а также к глубокому включения актеров…и к анархистской автономии!

Его учение было прервано Первой мировой войной, на фронтах которой он был ранен и отравлен газами.

После войны в 27 лет он закончил свою докторскую диссертацию по медицине и стал специализироваться в области нейропсихиатрии.

Четыре психоанализа

В 33 года он предпринял свой первый психоанализ у Карен Хорни, которая продолжала поддерживать его на протяжении всей своей жизни и дала ему пристанище у себя в Нью-Йорке (двадцатью годами позже).

Параллельно он нашел место ассистента-врача у Курта Гольдштейна, который проводил исследования, посвященные нарушениям восприятия у людей с мозговыми ранениями (опираясь на работы гештальт-психологии). Именно здесь Перлз познакомился со своей будущей женой Лорой, которая в свою очередь стала психоаналитиком и активно участвовала в разработке их нового метода.

Фриц Перлз прошел затем еще три курса психоанализа, прежде чем сам начал работать в качестве психоаналитика.

Его третий аналитик, Евгений Харник, был особенно «строгим»: он постоянно соблюдал отчужденную нейтральность, избегая даже здороваться за руку со своими пациентами, и произносил не более одного предложения за сеанс. Чтобы сохранять холодность и не обнаружить себя в модуляциях голоса, он натирал себе ноги солью! Между тем Перлз прошел у него анализ, очень скрупулезный и тщательный – каждый день в течение 18 месяцев. Как это было принято у ортодоксальных психоаналитиков, Харник запрещал своим пациентам принимать важные решения на протяжении всего курса анализа, чтобы непредвиденные случайности не повлияли на эти решения. Итак, когда Фриц решил жениться, он вынужден был прервать свой анализ и «с радостью поменял кушетку психоаналитика на брачное ложе». Тогда ему было 36 лет, Лора была моложе его на 12 лет.

Его четвертый анализ оказался намного менее классическим; он его проводил с Вильгельмом Райхом, будущим оппонентом Фрейда и предтечей «биоэнергетики». Райх использовал – в отличие от Харника – активную технику, смело прикасался к телу своих пациентов для того, чтобы помочь осознать их напряжения. Он подходил совершенно прямолинейно как к сексуальности (рассматривая оргазм как центральный уравновешивающий фактор), так и к агрессии, а в области политики он ратовал за крайне либеральный марксизм, что, кстати, послужило причиной его исключения из коммунистической партии. Вскорости он был исключен и из Международного Психоаналитического Общества за свою слишком «включенную» практику. Но Перлз высоко ценил его, и в последующем развил в Гештальте многие принципы Райха.

В 1934 году в возрасте 41 года Перлз бежал из нацистской Германии и обосновался в Южной Африке, где основал Южно-Африканский Институт Психоанализа. Его практика оставалась тогда традиционной: 5 сеансов в неделю по 50 минут каждый, без какого-либо живого контакта с клиентами. Позже он говорил о себе, что стал «вычислительным трупом как большинство современных психоаналитиков». Тогда он приобрел важную клиентуру, быстро стал знаменитым и богатым: он обосновался в роскошной резиденции, с теннисными кортами, частным бассейном и …ледовым катком! Он пилотировал собственный самолет и вел (вместе со своей женой) буржуазный и очень светский образ жизни.

Разрыв

Двумя годами позже произошел грандиозный разрыв: Перлз участвовал в Международном психоаналитическом конгрессе в Праге, и там он выступил с сообщением об оральных сопротивлениях. В нем он защищал идею о том, что инстинкт голода является таким же центральным, как и сексуальный инстинкт, а также, что агрессия является позитивным поведением выживания и появляется вместе с первыми зубами. Коллеги приняли его сообщение очень холодно. Фрейд сказал ему всего несколько слов, а Райх едва признал его – хотя прежде он с ним встречался на анализе каждый день в течение двух лет! Перлз был глубоко оскорблен и на всю жизнь сохранил неприязнь по отношению к своим старым учителям.

По возвращению в Южную Африку Перлз написал первую книгу «Эго, голод и агрессия», которая была опубликована в 1942 году. Первое издание имело подзаголовок «Ревизия теории Фрейда»… Ничего себе! Всем известно, что Фрейд не выносил критики! Уже в этой книге Перлз набросал то, что после 9 лет созревания стало гештальт-терапией: важность текущего момента, положение тела, прямой контакт, признание чувств, глобальный подход, развитие ответственности пациента и т. д.

Америка

После Второй мировой войны в 1946 году Перлз решил все бросить: семью, благоприятную ситуацию, удачливую клиентуру – и пустился в поиски новой жизни в США. Тогда ему было уже 53 года. В Нью-Йорке он приобрел новую клиентуру, все еще как психоаналитик – хотя и «девиантный»; он все еще использовал традиционную кушетку, не прибегая к действенной телесной мобилизации, и работал главным образом вербально. Он будет работать как психоаналитик (в общей сложности в течение 23 лет), пока в 1951 году – в возрасте 58 лет – официально не провозгласит свой новый метод.

В Нью-Йорке он начал вести богемную жизнь, как и во времена своей юности, в среде «левых интеллектуалов»: писателей и театралов «новой волны». Он часто посещает «Living Theater», который превозносит непосредственное – «здесь-и-теперь» – выражение чувств с помощью прямого и спонтанного контакта с публикой, импровизацию, а не традиционное заучивание ролей путем многократных повторений.

Его жена приехала к нему в Нью-Йорк, и там «по средам» у них собиралась Группа Семи, в которую входили Фриц и Лора Перлз, Поль Гудман (писатель-полемист, который отредактировал рукописи Перлза), Изадор Фром (философ феноменолог, который станет известным благодаря Театру Самости), Поль Вайсц (который приобщит Перлза к Дзену) и т. д.

Официальное рождение гештальт-терапии

Итак в 1951 году появляется основная книга, под названием «Gestalt-Therapy», составленная главным образом Полем Гудманом на основе письменных заметок Перлза. Эта книга была написана непонятным и туманным языком, и поэтому не имела особого успеха: было продано всего лишь несколько сотен экземпляров. Потребовалось еще 20-летнее ожидание, пока Изадор Фром не сделал к ней комментариев, и именно тогда, наконец, произошел прорыв гештальт-терапии.

Начиная с 1952 года Перлз, его жена, Гудман и Изадор Фром начинают обучать новому методу в двух скромных и непритязательных институтах Нью-Йорка и Кливленда (в окрестностях Чикаго). Успех был более, чем скромным, студентов было еще очень мало, и Перлз предпринял просветительские поездки по всей Америке, чтобы ознакомить широкую публику со своим подходом: от Канады (на севере) до Калифорнии (на Западе), не забыв и Флориду (на Юге).

Поздняя любовь

1956 год, Перлз потерял всякую надежду, он устал «проповедовать в пустыне». Он отдаляется от своей жены Лоры. У него больное сердце (он курит по 3 пачки сигарет в день). Ему 63 года, он считает свою жизнь «завершенной в общем безразличии и непонимании»; он принимает решение выйти на пенсию и поехать в Майями, в солнечную Флориду. Там он покупает небольшую квартиру, куда едва проникает свет. Он живет один, скрытно и уединенно. У него есть несколько клиентов, но совсем нет друзей. Никакой сексуальной жизни из-за угрозы сердечного приступа…

И вот чудо! Марти, молодая женщина 32 лет, влюбляется в него. Любовь выводит его из оцепенения и пробуждает угасающую энергию старого человека, и начинаются два года страстей и позднего счастья…пока Марти не оставляет его с молодым любовником!

Тогда Фриц вновь начинает вести скитальческую жизнь, проводит конференции и демонстрации в разных городах. В возрасте 70 лет он предпринимает длительное путешествие по миру (в течение 18 месяцев) и оказывается в маленькой деревушке молодых художников «beatniks» в Израиле. Он очарован их жизнью – свободной и доверительной – и начал заниматься живописью. Затем он едет в Японию и остается там в течение нескольких месяцев в буддистском монастыре,…но не находит там сатори, ожидаемого просветления. И возвращается крайне опечаленный.

Калифорния

В апреле 1964 года Перлз останавливается в Эсалене на юге Сан-Франциско, в месте, получившем известность и прозванном впоследствии «Меккой гуманистической психологии». Два молодых американца, воодушевленные психологией и ориентализмом, возродили там Центр Развития Потенциала Человека и приглашали туда знаменитых лекторов для проведения семинаров и стажировок.

Фриц организовал там несколько сессий Гештальта и провел множество демонстраций. Но его час еще не наступил: большинство его курсов привлекало не более 4–5 участников!

И вот великое планетарное движение 1968 года, начатое калифорнийскими студентами под лозунгом «борьбы с пресыщением», бросившее вызов американскому «way of life». Зачем копить богатство, если это не делает счастливым? Погоня за «иметь» и «иметь еще больше» сменилась поисками «быть» и «быть лучше»: люди искали качество жизни. Они сбросили костюмы и галстуки и сменили их на полинявшие джинсы; оставили большие предприятия и перешли к Cottage industry (телеработа на дому в маленькой команде с помощью компьютеров и средств телекоммуникации). Здесь господство лозунгов «Small is beautiful» и «Paradise now», тогда как в Париже на стенах красовались афиши «Расклейка афиш запрещена»; «Мечты о власти», «Запрещается запрещать», «Поэзия на улице»…

В журнале Life были изложены идеи Перлза, его попытки отыскать аутентичную жизнь в прямом и безыскусном контакте человека с человеком. Его семинары вдруг «взорвались»: каждый день их посещало более 300 человек, которые спорили за право «поработать» с ним несколько минут. Он ввел новые зрелищные техники публичного диалога с самим собой: «клиент» поднимается на сцену, садится на «горячий стул», «hot seat» (буквально: «пылающий трон», но на арго это выражение означает также электрический стул для приговоренных к смерти!), лицом к пустому стулу и запрашивает своих близких – или скорее тот внутренний образ, который у него сложился.

– «Мама, почему ты умерла так рано? Ты меня бросила, хотя я еще нуждался в тебе; мне тебя ужасно не хватало…».

Перлз намного больше внимания уделяет тону голоса, позе, направлению взгляда, процессу воображаемой беседы, чем ее содержанию. Разговаривая с самим собой или взаимодействуя с Перлзом, клиент осознает всю ткань своей личности, которая оставалась в тумане, скрытой за интроектами (то, что меня научили думать, но что далеко не всегда согласуется с моими глубинными чувствами) или же опошленной и «извращенной». Например: «я не могу хотеть быть бедным больным» или «мужчина не должен плакать», и т. д.).

Эти семинары были записаны на видео, и один из них был опубликован в 1969 году под названием «Гештальт-терапия дословно» (переведен на французский язык под названием: «Мечты и бытие в гештальт-терапии»). Это способствовало признанию нового метода и сделало его известным. Многие признанные специалисты отовсюду отправились посмотреть на гениального Перлза в работе. Они проводили с ним экспериментальные сессии и, наконец, прониклись некоторыми из его идей: Грегори Бейтсон (основатель школы Palo Alto), Александр Лоуэн (основатель биоэнергетического анализа), Эрик Берн (создатель транзактного анализа, или ТА), Джон Лилли (изобретатель «ящика сенсорной изоляции»), Станислав Гроф (экспериментировавший с ЛСД, создатель «голотропного дыхания» и основатель трансперсональной психотерапии), Джон Гриндер и Ричард Бэндлер (основатели нейролингвистического программирования, или НЛП) и многие другие.

Гештальт-киббуц

Тогда Перлз решил основать общину, «киббуц» – где «можно было жить Гештальтом 24 часа в течение 24 часов». После того, как он перешел от индивидуального Гештальта к групповому Гештальту, он пошел дальше от группового Гештальта к Гештальту в повседневной жизни. Он купил старую рыболовецкую гостиницу в Ванкувер-Айленд, на самом восточном побережье Канады, и обосновался там с несколькими верными последователями. Все время люди проводили там в занятиях психотерапией, обучении и коллективной работе. Перлз стал «наконец счастливым и удовлетворенным».

Но его счастье длилось не долго: спустя следующую зиму, в марте 1970 года (вернувшись из последнего путешествия в Европу) он умер от сердечного приступа, прервавшего длинный и очень нетипичный путь.

Что Вам запомнилось из этой необычной биографии? Вот некоторые из тем, над которыми стоит поразмышлять:

• Гений редко бывает приспособлен к своему окружению: «он утверждается лишь в противостоянии» (Валлон).

• Некоторые гении проявляют себя очень рано (Шампольон, расшифровавший египетские иероглифы и ставший членом Академии наук в 17 лет); другие – очень поздно (Перлз был признан только в 75 лет!).

• Гештальт на протяжении долгого времени – в течение 23 лет – питался и созревал в духе немецкой еврейской медицины, психоанализа: следовательно, он не является ни «американским» … ни дилетантом в психоанализе!

• Новая теория может распространиться только в том случае, если окружение готово ее принять.

Глава 4. Теория Self

Self, …которого не существует!

До сих пор мы говорили о некоторых принципах, лежащих в основе гештальт-терапии, а также о кое-каких фундаментальных установках, логически вытекающих из этих принципов. Но мы не рассмотрели в деталях теорию, метод и методические приемы (техники) этого нового подхода. Впрочем, мы и не будем этого делать в данной книге, потому что она адресована не только профессионалам в психотерапии, но, может быть, еще в большей мере настоящим или будущим клиентам[13]).

Однако следует напомнить, что теория[14] никогда не притязала на то, чтобы быть отражением или объяснением «истины»: она является «интеллектуальной методической и организованной конструкцией, имеющей гипотетический и синтетический характер, разработанной с дидактическими целями» (словарь Робера). Ее основная цель состоит в том, чтобы предложить предварительное прочтение фактов или феноменов – и эта цель придает им видимую согласованность, позволяя их лучше изучать и предсказывать. Ее основная особенность состоит не в том, чтобы быть истинной, а в том, чтобы быть полезной и удобной.

Поэтому не будем заниматься детальным историческим анализом, а также спорами относительно текущего состояния, основных направлений и незначительных различий у разных авторов. Для нас достаточно просто получить представление о том, что называется Теорией Self – это предполагает определение Self и его «функций», представление о креативном приспособлении на границе-контакт, о цикле контакта и его нарушениях («сопротивлениях»). Эта теория, по сути, вытекает из второго тома Gestalt Therapy (1951), написанного Полем Гудманом (на основании письменных заметок Фрица Перлза) и популярного изложения Изадора Фрома (скончавшегося в июне 1994 года).

Итак, речь идет о теоретических рассуждениях относительно понятия Self – столь сложного…, что этого-то Self и не существует! Ни Вы, ни я не обладаем self в гештальтистком смысле этого слова! Self несопоставим ни с фрейдовским Эго, ни с юнгианской Самостью, ни со Взрослым в транзактном анализе; то же самое верно и в отношении Self у Винникотта: речь идет о том, кто я, не о моей персоне, а о моей манере быть именно в данный момент и в данном месте; речь идет о феноменах, происходящих на «границе-контакт» между мной и моим непосредственным окружением. Речь идет о моем актуальном стиле «креативного приспособления» в данной конкретной области. Следовательно, мой self является чем-то в высшей степени изменчивым и тесно связанным с феноменологической точкой зрения на мир, при которой предпочтение отдается временному субъективному процессу, а не изучению объективных и постоянных качеств бытия.

Давайте оставим в стороне эти рассуждения – существенные, но философские и технические – и бросим беглый взгляд на некоторые их следствий, вытекающих из понятия Self, которые намного более конкретны, и с которыми мы непрерывно сталкиваемся в той или иной из четырех взаимодополняющих областей приложения Гештальта:

• в терапии, называемой «индивидуальной» (или «дуальной»),

• в терапевтических группах или группах личностного роста,

• в практике Гештальта в учреждениях,

• в его приложениях в сфере производственных и коммерческих предприятий.

Цикл контакта

«И все-таки она вертится!», – воскликнул Галлилей скептическим судьям Инквизиции. Сегодня уже никто не сомневается, что в Мироздании все вертится: начиная с электронов с их крошечными орбитами вокруг атомов вплоть до планет и галактик. Также поворачиваются и обстоятельства, и удача, и назначение людей и теорий; все циклично, начиная с времен года и заканчивая годами жизни; и наши «внутренние биологические часы» (которыми заведует эпифиз, или шишковидная железа, которая управляет также сном, пищеварением, овуляцией …а также их нарушениями, связанными со «смещением часов») циклически регулируют наш сердечный ритм, нашу температуру, секрецию гормонов, наше настроение и активность – дневную, месячную и сезонную.

Итак, всякий опыт происходит циклично: он начинается, продолжается и заканчивается. Вся наша жизнь представляет собой сложную череду циклов, включенных друг в друга наподобие «матрешки». Вы начали читать эту книгу, чтение продолжается в данный момент и скоро закончится; но чтение оказывается внутри цикла Вашего дня, а последний включен в неделю, и так далее. Параллельно наслаиваются циклы Вашего тела, Вашей любви и Вашей профессиональной деятельности, ваших социальных и политических начинаний.

В какой-то момент неожиданно на первый план выходит «доминантная фигура», и все остальное на некоторое время исчезает в «глубине»: так, например, когда Вы захвачены чтением, то «забываете» о Вашей больной спине – и она отходит на второй план. То, что находится на авансцене, притягивает Ваше внимание в ущерб «пейзажу». Это постоянная смена фигуры /фона, на которую указывали гештальт-психологи еще в начале века.

Гештальт-терапия учитывает этот фундаментальный закон функционирования. Так, Перлз и Гудман (1951) предложили выделять в каждом опыте четыре основных временных промежутка, организованного относительно понятия контакта: предварительный контакт (пре-контакт), вступление в контакт, полный контакт и пост-контакт. Такое деление всякого действия обладает несомненным преимуществом простоты, … но оно не учитывает всего множества наблюдаемых феноменов.

В последующем другие авторы попытались уточнить этот процесс с тем, чтобы он лучше соотносился с различными конкретными жизненными ситуациями: начиная с «мини-цикла» удовлетворения физической потребности, такой как голод или жажда, до более длинных и сложных циклов развития отношений влюбленности или профессиональной карьеры.

Джозеф Зинкер (1977) выделяет, например, шесть фаз: ощущение, осознание или «awareness», мобилизация энергии, действие, контакт и уход. Мишель Катцефф (1978) добавляет фазу «осуществления», которая предшествует фазе ухода…

Что касается меня, то я выделяю пять основных фаз: (см. рисунок):

1) предварительный контакт;

2) завязка;

3) контакт (или «полный контакт»);

4) развязка;

5) ассимиляция опыта.

Особенно меня привлекают две фазы: это фаза, которая непосредственно предшествует полному контакту, и фаза, которая непосредственно следует после полного контакта. Они главным образом обусловливают успешность контакта или его неуспешность. Поэтому я их назвал завязкой и развязкой.

Цикл контакта из пяти фаз (С. Гингер, 1989)

Предложенная мною схема напоминает греческую букву ПИ – которая символизирует для меня переход от диаметра к кругу, от прямой линии к циклу, от проекта к его исполнению.

Две петли подчеркивают критические точки цикла, те краткие моменты, когда действие начинается и когда оно заканчивается перед фазой ассимиляции.

Мне представляется полезным иметь в виду, что трудности – как клиента, так и терапевта – в подавляющем большинстве приходятся как раз на два этих ключевых моментах цикла: непосредственно перед фазой контакта и сразу после фазы контакта (в собственном смысле слова), т. е. на момент вступления в контакт и до выхода из контакта, т. е. до ухода.

Итак, я приступаю к изложению цикла, состоящего из пяти фаз:

1. Предварительный контакт (пре-контакт)

Идея о том, что необходимо время пре-контакта (предварительного контакта), достаточное для появления потребности, желания, проекта (или ситуации) уже достаточно подробно рассматривалась большинством гештальтистских авторов. Любому объединению, если оно хочет стать плодотворным, обязательно должно предшествовать несколько неформальных обменов; любовная связь обязательно предполагает время, достаточное для возникновения желания, а потом уже следуют прелюдии; в коммерческой связи требуется время для «приручения» клиента; профессиональной работе в Гештальте предшествует латентное время предподготовки, когда устанавливается «терапевтический альянс»… Отсутствие предварительного контакта (или его чрезмерная продолжительность) свидетельствует о психологической или социальной дисфункции.

2. Завязка

Часто недооценивается важность момента вступления в контакт: речь идет о ключевом моменте, когда «завязывается» действие, когда вступают на тропу работы в момент терапевтического взаимодействия, когда включаются в отношения, в группировку, когда приступают к решению или к проекту.

Именно поэтому я предложил дать специальное название этой фазе, назвав ее фазой завязки. Мне кажется, что это слово достаточно ясно передает смысл фазы: оно мне напоминает о начале спортивной разминки до взаимодействия (разминка в волейболе, разминка в фехтовании и т. д.). Следует заметить, что завязка не всегда достаточно ясно осознается (awareness) и что она не всегда предполагает мобилизацию энергии (энергетизацию). Иногда начинание происходит интуитивно, как результат постепенного «дрейфа» или же напротив, как итог «резко изменившейся» ситуации…Но какой бы не была завязка, она возникла и идет своим чередом! Какими бы ни были ее основания, наступает момент, когда можно сказать: «готово, пора!». Мне представляется важным суметь определить этот критический момент и воспользоваться им.

3. Контакт

Несомненно, сам по себе контакт можно подразделить на несколько последовательных подфаз – последовательность которых, однако, изменяется в зависимости от ситуации. Между тем, их детальное различение не кажется мне существенным в терапевтических отношениях или клинической практике: «дела идут своим ходом», со своими взлетами и падениями, и наступает пора подумать, что случится на фазе развязки (выбора), действия или взаимодействия…

4. Развязка

Другим существенным моментом, который нуждается в пояснении, является «развязка», или завершение: момент, когда ситуация «разрешается» тем или иным образом; когда в любом случае контакт близится к завершению; следовало бы подвести итоги, пусть даже предварительные. Перед фазой ухода в собственном смысле слова, перед более или менее длительным периодом ассимиляции, переваривания опыта – сознательного или бессознательного – возникает этот критический момент окончания: остановка, сепарация, решение. Этот момент, когда заканчивается вечер, когда любовники начинают удаляться друг от друга, когда клиенты оставляют своего терапевта (до следующей сессии… или окончательно). Эти трудные времена разрыва составляют вехи нашей жизни: в этот момент решаются на разрыв, уходят из общества, оставляют родителей, завершают учебу, увольняются с работы или выходят из партии, разводятся, переезжают или уходят на пенсию…Уже нет полного контакта, но еще нет ухода-ассимиляции, это критический момент освобождения – который может длиться несколько минут, несколько дней, …или даже долгие годы (ср. «работу горя»).

В повседневной жизни, впрочем как и в практике психотерапии я вижу, что часто речь идет о сложном моменте, о котором трудно «договориться», который бесполезно «задерживать» и некстати «торопить». Мне кажется, что эта существенная фазае всего цикла недостаточно исследовалась в классической гештальтистской теории. Она заслуживает того, чтобы к ней отнеслись с большим вниманием. К тому же она является, как правило, камнем преткновения начинающих терапевтов… и конечно же бывалых политиков!

5. Ассимиляция

Не стану долго задерживаться и распространяться о том, что составляет у меня пятую фазу цикла: уход в смысле ассимиляции. Большинство авторов подчеркивали важность этой фазы, но совершенно упускали из виду то обстоятельство, что обучение или психотерапия – впрочем как и любовь – совершается как между встречами, так и по ходу их.

Итак, завязка и развязка, как правило, представляют собой не длительные периоды, а краткие, деликатные решающие моменты – к тому же легко уловимые; они мне напоминают взлет и приземление самолета. И особенно важным мне кажется подчеркнуть фазу развязки; она предшествует уходу, и ее не следует смешивать с ним. Главным образом именно на ней базируется последующая ассимиляция всякого опыта.

«Функции self»

На различных этапах «цикла опыта» или «цикла контакта» мой self (в конечном счете, мой способ нынешней адаптации к окружению) постоянно развивается. Он «функционирует» с помощью четырех основных способов, которые обычно называются «функциями self»: «оно», «личность», «эго», «средняя модальность». Эти термины имеют особый смысл в гештальтистском контексте.

• Оно касается мира моих ощущений, потребностей (осознаваемых и бессознательных) и побуждений: голод, усталость, сексуальные желания. Оно является мне, «касается меня» в некотором роде без произвольного решения с моей стороны.

• Личность образует основу, на которой появляются потребности: это то, что постоянно во мне, моя историческая характеристика, которая отвечает за то, что я признаю себя в качестве «кого-то, имеющего обыкновение…». Это тот образ, который я создал о себе самом и который переводится словами: «я человек, который…». Личность проявляет себя до и после каждого «цикла»: она его обусловливает и им «питается»; всякий опыт, будучи ассимилированным, обогащает ее, актуализируя тот образ, который я имею относительно самого себя.

• Эго касается моих намеренных и осознанных выборов, за которые я ощущаю себя всецело ответственным и которые позволяют мне определять свое собственное поведение. Именно в зависимости от моих текущих потребностей и моей привычной личности я принимаю решения (следовательно, функция эго зависит от «оно» и от «личности»). Речь идет о том, что я хочу, о том, что я сегодня решил при нынешних обстоятельствах в поле текущего опыта.

• Средняя модальность связана со спряжением в греческом языке: она не активная и не пассивная, но одновременно и то, и другое по форме. Больше всего она похожа на возвратное наклонение в русском языке: когда «я умываюсь», то одновременно являюсь и субъектом, и объектом своего действия; точно так же, как в случае, когда «мы общаемся», находимся в «диалогическом» взаимодействии: это полный контакт, взаимный обмен между мной и другими, мной и окружением.

Психоз связан с нарушением функций оно и личности, которые включаются именно в начале и конце цикла (предварительный контакт и ассимиляция); невроз связан с потерей функции его.

Сопротивления

В реальности цикл не всегда разворачивается одним и тем же образом: возникают остановки, соскальзывания или пробуксовки, скачки, возвраты назад и т. д. В Гештальте эти нарушения, как правило, называются «сопротивлениями». Принято выделять пять основных сопротивлений: конфлюенция (слияние), интроекция, проекция, ретрофлексия (или обратное отражение), дефлексия; некоторые авторы добавляют профлексию, эготизм, обесценивание и т. д. На самом деле большинство из них функционирует как «механизмы защиты», т. е. временные рефлексы безопасности, но которые часто становятся чрезмерными, неподходящими или анахронистическими: так, доспехи, призванные меня защищать, мало-помалу становятся стесняющими и скорее мешают, чем приносят пользу. Гештальт побуждает меня их осознать, и затем отсортировать; он мне поможет избавиться от тех из них, в которых я уже не нуждаюсь, а в случае необходимости трансформировать мои жесткие доспехи в «кольчугу» – более мягкую и лучше адаптированную.

Рассмотрим некоторые расхожие примеры:

• Конфлюенция (слияние) является патологической в том случае, если граница между мной и другим размыта постоянно: если моя жена сопровождает меня на матч регби все время и если я всегда хожу с ней в магазин, наш союз становится «симбиозом», где уже никому не известно, кто чего хочет. Напротив, слияние остается здоровым, если я разделяю энтузиазм моей спортивной команды, семейную радость в связи с юбилеем, победу моей политической партии. Но это здоровое слияние не должно превышать установленных пределов: «пробуксовка» возникает в том случае, если на выборах я голосую как капитан футбольной команды, если моя политическая партия вмешивается в то, какой должна быть моя обыденная домашняя одежда, и если я слепо подчиняюсь гуру какой-то секты.

• Интроекция – это то, что «я проглотил, но не достаточно хорошо прожевал и переварил». Некоторые интроекции необходимы для жизни в обществе: я научился, что надо уважать имущество другого, приходить вовремя на встречу и не кричать на улице…Но я «интроецировал» также, что нельзя мастурбировать (хотя сегодня известно, что это нормальное средство для пробуждения сексуальности), что надо бы помолчать и смириться с идеями родителей и учителей – ценой торможения какого бы то ни было развития! А почему бы мне не проявить себя в моей специфичности и со всей ассертивностью (такое поведение, при котором человек утверждается, «отстаивая» себя без робости и без чрезмерного бахвальства, как раз в меру и в подходящий момент). На самом деле большинство интроекций моего детства висят на мне тяжелым бременем вместо того, чтобы облегчить мне свободную жизнь.

• Проекция состоит в приписывании другому того, что относится ко мне самому (часто для того, чтобы бессознательно от этого избавиться). Вероятно за высказыванием «сегодня вечером у тебя раздраженный вид» скрывается собственная досада, так же, как за высказыванием «я уверен, что ты еще скажешь что-нибудь…». Итак, мы часто приписываем другому наши собственные состояния души, наши желания или наши опасения. Однако же здоровая проекция позволяет нам понять другого, предсказать его поведение, подпитывает любое отношение: «Я дам ему это и думаю, что это доставит ему удовольствие».

• Ретрофлексия состоит в «сдерживании» своих чувств или побуждений: например, желания или гнева. Я оказываюсь в неприятной ситуации и «скриплю зубами» …и это заканчивается «соматизацией» этой досады: я «подхвачу» желудочные колики, если не язву, а то и онкологию[15]. Согласно профессору Лабори, большинство болезней связаны с «торможением действия» – которое накапливает в организме токсические гормоны стресса. Однако же само собой разумеется, что ретрофлексия часто бывает адаптивной и необходимой: вероятно, умение сдержать приступ досады по отношению к своему шефу будет скорее полезным, чем патогенным; умение контролировать свое желания сослужит мне хорошую службу – и это пример здоровой ретрофлексии, признающей место другого и облегчающей социальную жизнь.

• Дефлексия это избегание, отклонение от моего желания или моей потребности. Когда я «ретрофлексирую» мой гнев против вышестоящего лица, то сдерживаю его, а когда я его «дефлексирую», то нарушаю правила уличного движения или кричу на своих детей безо всякой на то причины… Передо мной поставлен вопрос, угрожающий лично мне, и я «дефлексирую» с помощью шутки, которая избавляет меня от ответа, или же путем длинного и пространного рассуждения. Но иной раз дефлексия может оказаться полезной, так как с ее помощью удается избежать конфликта: я болтаю о пустяках или «неожиданно вспоминаю» о срочном телефонном звонке, чтобы увильнуть от деликатной проблемы, к обсуждению которой я бы предпочел вернуться как можно позже и при более благоприятных условиях.

Эти механизмы «сопротивления» являются самыми обычными, как мы видели, и в большинстве случаев более или менее бессознательными. Каждый из нас регулярно использует некоторые из них, но не все и при этом не всегда отдавая себе ясный отчет. Гештальт помогает выявить их и использовать как можно лучше, чтобы усовершенствовать контакт, а не для того, чтобы его разрушить или воспрепятствовать ему. Так, например, моя конфлюенция позволит мне перенять акцент южанина после того, как я приеду в Ниццу, или задержаться после вечеринки, чтобы помочь друзьям убрать (что поможет к ним присоединиться); мои проекции побуждают меня писать эту книгу, так как я постоянно представляю, что читатель думает и чувствует в процессе чтения; мои дефлексии позволяют мне сохранить настроение и радость жизни…даже после телевизионных новостей!

Для иллюстрации этого отрывка о сопротивлениях, предлагаю схему, которая позволяет изобразить эти «пограничные события» между мной и другим:

Сопротивления в Гештальте

Некоторые авторы выделяют еще и другие «сопротивления», такие как профлексия, эготизм, обесценивание (или девалидизация) и т. д.

Итак, теория self поможет мне прояснить мое психическое и социальное функционирование. Если я осознаю, как я нарушаю контакт, то могу «прибрать» его, избавиться от устаревших привычек, ставших бессознательными, гибко перестраивая мое представление о самом себе. Например: я думал – начиная с годов моего ученичества – что «не умею писать», и постоянно это повторял! И вдруг мне стало ясно, что сегодня это уже не так. Теория позволит использовать как можно лучше все богатство моего скрытого потенциала.

Глава 5. Гештальт-педагогика и социо-гештальт

Гештальт в повседневной жизни

В предыдущих главах мы прежде всего рассматривали терапевтические аспекты Гештальта. В действительности же, исторически, гештальт-терапия родилась как попытка ревизии психоанализа, и первые американские гештальтисты (Фриц и Лора Перлз, Поль Гудман, Джим Симкин, Изадор Фром, Ирвин и Мириам Польстеры, Джозеф Зинкер и др.) использовали его на практике прежде всего в форме индивидуальной психотерапии (одна или несколько сессий в неделю, продолжительностью около одного часа, один на один с терапевтом). Первыми группами опять же были дидактические демонстрационные и подготовительные группы. Вслед за этими группами только в середине 60-х годов распространились единичные группы, затем постоянные группы терапии и еще намного позже группы, включенные в образовательные, социальные и медицинские учреждения и в предприятия, и даже в общественную социальную жизнь (гештальт-киббуц).

На сегодня нетерапевтическое применение Гештальта многократно возросло, будь то в США, в Германии, России или во Франции. Приведем только некоторые, произвольно выбранные, примеры: частные школы, учреждения по обучению детей с трудностями развития, педиатрические и психиатрические больницы, тюрьмы и армия, социальные службы для токсикоманов. Службы подготовки лиц в области коммерции, страхования, банковского дела, средств массовой информации, политологии, зрелищ, транспорта, и индустрии (автомобильной, химической, информационной и т. д.). Специализированные группы для лиц, подвергшихся насилию или сексуальным домогательствам, для супружеских пар и семей, переживающих трудности. Не только Гештальт, но и другие психологические подходы внесли свой вклад в изменения общественного сознания.

• Гуманитарные науки завоевали право гражданства во всех областях деятельности, пытаясь улучшить контакт и коммуникацию, управлять конфликтам и развивать запросы, кооперацию, творчество и инновации. И это происходит на всех уровнях персонала (руководители, учителя, служащие и рабочие), чему способствовали самые разнообразные методы.

• Транзактный анализ (ТА) внес простой и образный язык. Именно он делает ясными бессознательные «сценарии» и «игры» в межчеловеческих связях, показывает необходимость социального признания (в англоязычной литературе – «caresses» и «strokes» – «поглаживания») и подчеркивает разные уровни личной вовлеченности каждого.

• Нейролингвистическое программирование (НЛП), направленное на «совершенство в коммуникации», помимо всего прочего указывает на существование различных каналов обмена, (визуального, акустического, кинестетического, и даже обонятельного – более или менее доминирующего у каждого), используемых в наших спонтанных «стратегиях». Подчеркивается важность бессознательных коннотативных значений языка. В НЛП предлагаются техники «заякоривания» опыта и «перегруппировки» поведения для выявления в нем дополнительных преимуществ и т. д.

Тогда в чем состоит оригинальный вклад Гештальта? Помимо всего прочего – это обновленный способ контакта по мере прохождения различных фаз в цикле удовлетворения желаний, воссоединение различных «граней» каждого человека (его полярностей) и полное осознание их взаимозависимости. Гештальт усиливает креативность и оригинальность каждого человеческого существа (свой собственный «стиль» жизни) в постоянном креативном приспособлении к своему окружению и реабилитирует эмоциональное, интуитивное и художественное «правое полушарие».

В то время как транзактный анализ и НЛП придают особое значение адаптации к другому человеку, к окружению и его структурам, Гештальт реабилитирует также индивида со всеми его потребностями и своеобразными ценностями (которые ни в коем случае не следует разрушать под постоянным давлением окружающей среды). Гештальт ищет компромисс, который бы учитывал всю ситуацию в целом, «поле» единичного сиюминутного опыта («здесь и теперь»), новое и оригинальное решение – если возможно, то с чувством удовольствия и удовлетворения, а не усилия и насилия. Ведь все психологи и педагоги прекрасно знают, что обучение в радости оказывается более успешным и более стойким, чем систематическое обучение, направляемое установкой на исполнение: работа, выполняемая с удовольствием, оказывается как более приятной, так и более продуктивной. Впрочем, именно так происходит естественное научение ходить, говорить, любить…

Итак, Гештальт выходит далеко за пределы поля психотерапии (в привычном смысле этого слова). Он становится чем-то большим, чем просто методом «лечения»: он предлагает новый взгляд на мир и на отношения, гармоничное развитие личностных ресурсов каждого, радостный, творческий и интерактивный «стиль жизни», новый способ жить в обогащенном контакте: это Гештальт повседневной жизни.

Некоторые области применения

Гештальт – впрочем, как и психоанализ – в конце концов нашел самые разнообразные области применения. Он может сопутствовать нам во всех перипетиях нашей жизни, в самых различных ситуациях: так, параллельно с группами, открытыми для всех (позволяющими обогатить наше знание о глубинном функционировании мужчины и женщины), имеются в настоящее время:

• гештальтистские группы подготовки ко сну,

• специализированные группы для детей и подростков,

• семинары, направленные на развитие сексуальности (сексо-гештальт[16]),

• другие группы, предназначенные для людей, ведущих одинокую жизнь – для женщин, мужчин, гомосексуалистов, престарелых людей (геронто-гештальт),

• содействие в случае болезни, иногда смертельной (например, в случае онкологии или СПИДа). Похоронные службы Парижа предлагают сегодня помощь семьям, находящимся в трауре.

Гештальт адресован лицам, переживающим трудности: болезни или неврозы (тревоги, фобии, навязчивые состояния, депрессию, суицидальные попытки, истерию и т. д.), а также более серьезные психические заболевания («пограничные состояния» или психозы). Он оказывается также достаточно эффективным при работе с нормальными людьми, которые столкнулись с обычными экзистенциальными трудностями: сепарация, горе, конфликт, безработица, усталость, возбуждение или рассеянность, иммиграция, одиночество, духовный кризис и т. д. Впрочем, сам Перлз говорил: «Мой метод слишком хорош, чтобы его использовать только в случае болезни».

В настоящее время установлено, что большинство из двенадцати миллионов французов, участвовавших в индивидуальной «гештальт-терапии», не являются «больными»; это нормальные люди, как Вы и я, озабоченные тем, как улучшить и дополнить качество жизни – личной, семейной и социальной. Именно поэтому Гештальт постепенно вводится не только в больницы и учреждения для детей и подростков, испытывающих трудности, но все более и более в школы и начальные лицеи, в институты переподготовки взрослых людей (инженеры, коммерсанты, кадровые работники, воспитатели и консультанты, специализированные преподаватели, семейные консультанты, протестантские пасторы и т. д.). Пока он еще недостаточно освоен на предприятиях индустриального и коммерческого сектора: банки, страховые компании, транспорт, системы распределения, информационные службы, химические и металлургические заводы и т. д.

Типичным примером может служить решение RATP (38 000 сотрудников) по организации обучения персонала парижского метро фундаментальным принципами Гештальта. Была выбрана тема «вхождение в контакт» для улучшения обслуживания пассажиров на станциях. Каждый работник участвовал в двух сессиях общей продолжительностью пять дней, направленных на получение практического опыта (личные переживания и «ролевые игры»). В центре внимания этих сессий был цикл контакта и его нарушения (или «сопротивления»), вербальная и невербальная коммуникация, «полярности» поведения и т. д.

Парижская Школа Гештальта (EPG) обучила сначала некоторое количество персонала одной линии (260 служащих), а также кадры команды преподавателей для метро – создали команду, которая обеспечивала продолжение обучения на других линиях под супервизией Школы. Сходное обучение происходит в настоящее время в автобусной компании в Бордо с 600 водителями и младшим руководящим звеном (маленькими группами по 12 человек); задача обучения состоит в улучшении контроля над профессиональным стрессом.

Кроме того, наша команда была приглашена для осуществления вмешательства в большие каналы распределения, для работы на радио и телевидении, в банки – национальные и иностранные (Ливия), для проведения сессий с руководящим составом (Министерство окружающей среды во Франции и Бразилии) и пр.

Мировой экономический кризис побудил руководство с большим вниманием отнестись к возрастающей роли «человеческих ресурсов»: финансовых и технологических инвестиций в предприятие оказывается уже не достаточно. Существенным является «человеческий» фактор, не говоря уже о «гуманитарном». Именно глубинная мотивация персонала, «определяет эффект деятельности»: работа, выполняемая с удовольствием, с чувством личной принадлежности и с осознанием своего участия в исследовании (и общем развитии), внутренняя убежденность в том, что каждый находится на своем месте, что он «учитывается» в деле, что он имеет право отстаивать свое различие и свою специфичность, отличается от деятельности по обязанности.

Гештальт легко мобилизует, как руководство, так и кадры мастеров и рабочих, с помощью подлинных понятий взаимного уважения к потенциальным богатствам каждого, ритма, обмена и контакта; он подчеркивает возможность позитивного использования некоторых конфликтов вместо того, чтобы о них сожалеть или тратить на них попусту силы в изнуряющей борьбе (ср. «позитивная» агрессия как «влечение к жизни» у Перлза). Гештальт подчеркивает важность неформальных отношений как источника жизни на предприятии; он настаивает на том, что нельзя упускать идеологический аспект, укрепляющий культуру предприятия. Знать не достаточно: надо «верить!» Он придает особое значение изменению, противопоставляя его опасной попытке задержаться в шатком статическом равновесии. Он предлагает постоянное расширение веера возможностей, получаемых по ходу конкретного экспериментирования (правое полушарие мозга), а не только исходя из теоретических исследований – проводимых в исследовательских группах и лабораториях (левое полушарие).

Вмешательства Гештальта на предприятии могут принимать различные формы. Прибегают к помощи всевозможных демонстраций и к самым разных «средствам»: отдельные семинары по развитию сенситивности административных работников – с упражнениями на придумывание и реализацию инноваций (с использованием Пентаграммы и ролевых игр), регулярные обучающие группы с целью подготовки разных категорий персонала (работа над циклом контакта и его нарушениями), индивидуальная проработка (coaching) с одним из менеджеров (с использованием видеозаписи в «видео-гештальте»[17]) и т. д. Каждая программа в Гештальте всякий раз является специфичной и разрабатывается с привлечением руководства предприятия, в зависимости от его реальных требований «здесь и теперь» в социальных, экономических, конкурентных и культурных обстоятельствах в данный момент.

В порядке иллюстрации приведу краткую выдержку из высказываний одного из участников группы в парижском метро после завершения занятий:

«Гештальт и RATP: ранее я уже говорил о awareness и контакте. Другим важным понятием в Гештальте является понятие текучести, «челнока», который ходит туда-сюда. Этот челнок осуществляет связь между «я» и «ты», между головой и телом, между настоящим, прошлым и будущим. С удивлением мы можем обнаружить тут некоторое сходство с нашим предприятием – которое также символизирует челнок: место перехода от семьи к работе и обратно. Тут мы также находим понятия поверхности и глубины. Как поезд метро мчится от поверхности (город) в глубину (туннель) – так и Гештальт переходит от поверхностного выражения к глубинным проблемам».

Тьерри Боннефой. 1994

Социо-гештальт

То, что я предложил называть социо-гештальтом (Ginger, 1987), является не применением Гештальта в недрах «организации», но подход, направленный на преобразования в учреждении (школа, больница, мэрия) или предприятии – рассматриваемых глобально как живой «организм», постоянно взаимодействующий со своим окружением. Следовательно, речь идет об экстраполяции обычных принципов гештальт-терапии на такую метафору. Это не вмешательство Гештальта в предприятие, а скорее гештальтистский подход к предприятию. Тут можно отыскать большинство понятий, уже изложенных в главе о теории self.

Особенно важно все, что касается «феноменов границы» или «сопротивлений»: так, например, предприятие может страдать от устаревших интроекций («менее дорогие продукты продаются лучше»; «клиенты привыкли», «не надо брать в долг» и т. д.); от чрезмерных проекций (публику не устраивает расписание, результаты; или ретрофлексии (мы не можем сказать все, а ограничены возможностями своей рекламы, и т. д.).

Равновесие функций self предприятия будет нарушено, если решения (функция «эго») однозначно и определенно не основываются на выражении потребностей служащих в зарплате и потребителей (функция «оно»), а также на идентичности предприятия: «у нас так не делается» (функция «личности»). Типичным примером хорошей адекватности может служить смелое решения Перрье по немедленному изъятию из обращения нескольких миллионов бутылок минеральной воды во всем мире после того, как была обнаружена локальная аварии на фабрике. Таким образом, были приняты во внимание потребности потребителей в безопасности, и образ марки был поддержан, что позволило затем быстро вернуть затраченные издержки (с помощью рекламы).

Идею пяти полюсов Пентаграммы (Гингер, 1981)[18]как метафору, можно приспособить к организациям и стремиться к уравновешенному развитию всех полюсов:

1. материальные условия: местонахождение, оборудование, бюджетные резервы и инвестиции…

2. отношенческая атмосфера предприятия: общая обстановка, обеденный перерыв, «кофейные паузы», пространство встреч, доски объявлений, социальная деятельность профкома предприятия.

3. техническая компетенция: качество продуктов или предлагаемого сервиса, постоянная учеба и исследование, доступная техническая документация, информационное обеспечение и т. д.

4. социальная организация предприятия – внутренняя (структура и распределение ролей) и внешняя (клиентура и конкуренты). Например: организационное распределение персонала («каждый на своем месте», когда ясно определены взаимоотношения»), обмены, побуждаемые клиентурой (прием, реклама, опросы потребностей и т. д.).

Следует подчеркнуть важность равновесия между двумя отношенческими «руками» в Пентаграмме: нужно, чтобы внутренний социальный климат предприятия был приятным, чтобы каждый работал там с некоторым удовольствием, чувствовал бы себя как «у себя дома», находил там коллег, с которыми можно было бы легко вступать в контакт; но столь же необходимо, чтобы внутренние структуры были эффективными: гибкими, но ясными. Некоторые предприятия грешат излишней строгостью (все организовано, никто не расслабляется), в других, напротив, все дозволено (это «симпатично», …но болтают больше, чем работают!).

5. идеология: основные принципы предприятия, «образ марки», «логотип» или девиз. Все, что определяет «личность» этого предприятия по отношению к своим конкурентам: оригинальность, инновации, надежность, послепродажный сервис, персонализация отношений и т. д. Часто речь идет о деликатном и упускаемом из виду аспекте, хотя он оказывает существенное влияние на клиентуру – и по большей частью – бессознательное.

В целом же легко можно преобразовать Двадцать основных понятий Гештальта – о которых я уже говорил – и сделать их пригодными для любой социальной организации. Некоторые примеры этого мы рассмотрим в 11 главе.

Итак, «гештальтистский подход» помогает развитию (с большей или меньшей терапевтической направленностью) в самых разнообразных сферах: в педагогике, образовании, здравоохранении, организационном консультировании, помощи социально-незащищенным группам населения.

Глава 6. Мозги Гештальт

Является ли психотерапия химиотерапией?

Как мы видели, Гештальт быстро распространяется в самые разнообразные области, и его эффективность уже не оспаривается. Но на чем она базируется? Как она ухитряется глубоко, быстро и надолго изменить людей? В течение длительного времени все могли лишь с удивлением констатировать эти изменения: было очевидно, что переживания и поведение стало другим, но никто не мог объяснить причину этого изменения.

Современные работы по нейронаукам позволяют лучше понять происходящие феномены: в действительности, любое научение и любая психотерапия непосредственно воздействует на церебральные процессы, изменяя внутреннюю биохимию мозга, т. е. производство гормонов и нейромедиаторов (допамина, серотонина, адреналина, тестостерона и т. д.). В особенности это верно в отношении психотерапии, опосредованной телесно или эмоционально – каковой является Гештальт.

Еще несколько лет назад было принято противопоставлять химиотерапию и психотерапию: традиционные психиатры благосклонно смеялись над утверждениями психоаналитиков и психотерапевтов, рассматривая их методы как «салонные дистракторы». Они доверяли только медикаментам, проверенным в строгих лабораторных условиях.

После революции, совершенной антибиотиками в инфекционной медицине, наступила нейролептическая революция в ментальной медицине: наконец, была выявлена последовательность молекул, которые непосредственно воздействовали на мозг и изменяли поведение (транквилизаторы, антидепрессанты, стимулянты, антиделирианты и т. д.). В 1952 году Анри Лабори разработал новый психотропный препарат (применение которого приводило к купированию психоза), называемый аминазин, который постепенно позволил отменить смирительную рубашку в психиатрических клиниках и заменить ее тем, что несколько утрированно прозвали «химической рубашкой».

Известно, что с тех пор Франция побила печальный мировой рекорд по использованию транквилизаторов: препарат феназепам превратился в «аспирин психики», примерно полтора миллиона жителей потребляют сегодня другой препарат – prozac. Эти новые медикаменты, какими бы эффективными они не были, к сожалению, не смогли избежать побочных эффектов (сонливость, потеря инициативы, провалы памяти, снижение либидо … даже суицид – при резком прерывании лечения, и т. д.).

На втором этапе вместо противопоставления химиотерапии и психотерапии, их стали связывать: действительно, психотерапия позволяет продлить и расширить эффект медикаментозного лечения и постепенно уменьшить дозы, тогда как, химиотерапия позволяет подготовить психологический подход, снимая тревогу и устраняя бред.

Но вот наступает третий этап: это уже не противопоставление и не простое дополнение, а идентичность процесса в двух лицах. Произошло осознание: в конечном счете, некоторые виды психотерапии являются скрытой химиотерапией, что кое-кем игнорируется. Действительно, психотерапевтическое действие вызывает нейрофизиологические и биохимические изменения, быстротечные и длительные («запускается насос»). Они имеют огромное преимущество, состоящее в том, что их воздействие строго персонализировано, и организм сам спонтанно дозирует их количество (иногда в миллиардных долях миллиграмма), совершенно так же, как наш организм постоянно следит за уровнем сахара в крови, а также уровнем железа и цинка (без которых у нас не будет обоняния) или витаминов…

Так, например, достаточно инъекции одной миллиардной грамма окситоцина (гормона, который вызывает лактацию), чтобы сразу же вызвать материнское поведение у особи женского пола, не имевшей полового опыта (крысы или овцы).

Никакое внешнее назначение медикаментов не может рассчитывать на то, чтобы учитывать мельчайшие и постоянные колебания гормонального фона каждого пациента: не только каждый прием пищи, но и каждая эмоция изменяет это равновесие. Напомним в качестве примера, что успех в соревновании может мгновенно удвоить уровень тестостерона[19] в крови, тогда как оргазм вчетверо увеличивает уровень эндорфинов[20]! Два забора крови с интервалом в 5 минут, заполненных оптимистическим мечтанием (положительные визуализации) позволяют констатировать повышение уровня иммунной системы в среднем на …53 %!

Что же тогда происходит после одного сеанса Гештальта, который приводит в действие тело и мобилизует эмоции?

Импульс «Большого взрыва»

В этой главе мы бегло рассмотрим «самую сложную структуру универсума» (Убер Реве), вершину эволюции, начиная с «Большого взрыва», иными словами, человеческий мозг. Мы популярно расскажем – и приведем в качестве иллюстраций несколько метафоричных примеров – о всех последних открытиях, сделанных в так называемом «десятилетии мозга» (1980–1990), а также попутно рассмотрим, как они использовались в Гештальте.

Если бы мы захотели дать обобщенное определение Гештальта, его можно было бы квалифицировать как «терапию правого мозга», реабилитирующую функции интуитивного синтеза и невербальных языков (лицевая экспрессия и экспрессия тела, художественное выражение).

Также, вероятно, можно было бы говорить о «лимбической терапии», воздав должное шести фундаментальным эмоциям жизни: радости и печали, гневу и привязанности, желанию и страху. При этом не следует забывать, что сложные структуры лимбической системы управляют как памятью, так и эмоциями.

Запоминание опыта возможно только тогда, если возникла достаточная эмоция.

Точно так же, как сначала надо разогреть ксерокс для того, чтобы сделать отпечаток. Для научения лучше испытывать желание или страх, чем в безразличие; гештальтистская стратегия направлена на мобилизацию глубинных эмоций клиента, чтобы выполняемая работа наверняка «записалась в энграмму» (зарегистрировалась) в результате трансформации (оформлению или «Gestaltung») молекулярной структуры.

Прежде чем остановиться чуть более подробно на примерах реципроктного взаимодействия между Гештальтом и мозгом, кратко повторим нейрофизиологию.

Нейрон

Нейрон – это основная нервная клетка. Он состоит из трех больших частей:

• тела клетки, включающей ядро (носителя нашей наследственной основы) и цитоплазмы, окруженной мембраной, основной «границей-контакт» между клеткой и ее окружением,

• аксона (который проводит сообщение или нервные входы, и может достигать размера до 1 метра),

• дендритов (которые собирают сообщения, выходящие из других нейронов). Нейрон может непосредственно контактировать с 10 000 других нейронов.

Схема нейрона

Соединение между аксоном и дендритами другого нейрона называется синапсом: именно здесь происходит активный контакт. На 1 кв. см. коры приходится до 10 000 миллиардов синапсов – т. е. миллион миллиардов синапсов в нашем мозге позволяют получить 10 в 278300 степени различных комбинаций, или число, которое заканчивается 2.5 миллионами нулей и занимает 10 км длины, при условии, что цифры будут написаны 10 кеглем. Для суммарного подсчета синапсов со скоростью 1 синапс в секунду потребуется беспрерывный счет в течение 100 лет!

Было подсчитано, что компьютер последнего поколения, который обладал бы точно таким же количеством связей, что и мозг, должен был бы занимать площадь… Франции, Бельгии и Швейцарии вместе взятых … и имел бы высоту 10-этажного дома!

Наш мозг является «машиной контакта» самой изощренной в мире!

Поскольку он одновременно является крайне сложной и крошечной конструкцией! В порядке сравнения укажем, что сейчас устанавливают миллион транзисторов на информационную «блоху» из кремния, размером в 5 кв. мм (которая может содержать весь словарь Ларуса), а под поверхностью этой типографской точки могут скрываться 230 миллионов грозных и опасных вирусов СПИДа.

Нейроны образуются в течение эмбриональной жизни, главным образом в период 3–7 месяцев беременности, с оглушительной скоростью – 300 000 нейронов в минуту. Подсчитано, что каждый из нас обладает приблизительно 100 миллионами нейронов, начиная с рождения; примерно столько же, сколько звезд в Млечном пути. В отличие от других клеток нашего организма, нейроны не восстанавливаются в течение жизни (чтобы не потерять накопленную информацию), однако же непрерывно вырастают новые разветвления, позволяющие устанавливать бесконечное число связей по мере необходимости (ассоциаций, идей или воспоминаний, позволяющих «интеллектуальное» запоминание, а следовательно, и научение).

Короче говоря, все «деревья» нашего мозга посажены начиная с рождения, но ветви кустятся на протяжении всей жизни, это настоящее разрастание отростков, на которое особое пагубное действие оказывает алкоголь, а также наркотики и некоторые медикаменты. Это постоянное почкование делает возможным появление новых соединений (например, во время экспериментирования в Гештальте), а также создание систем разводок в случае разрушения клеток в результате несчастного случая или болезни.

Вопреки стойким предрассудкам, увеличение количества дендритов (которые осуществляют коммуникацию на уровне синапсов) замедляется не с возрастом…, но вследствие праздности и безделья! Ничто так не ускоряет наступление старости как пенсия без замещающей деятельности. Ребенок, не побуждаемый нянькой, начинает самостоятельно садиться в 21 месяц, а ходить – в 3 года! Больные, у которых окна больничной палаты выходят на улицу, исцеляются намного быстрее. В «обогащенной» среде крысы живут на 50 % дольше. Если говорить обобщенно:

«Изменения и хаос стимулируют жизнь»

Пригожин

Размер каждого нейрона равен примерно тысячной доле миллиметра. Если бы его объем увеличился до размера песчинки, то для транспортировки нашего мозга потребовался бы большой грузовик. При этом не следует забывать, что нейрон это не просто песчинка: скорее он напоминает большой город – как Тулуза – потому что он состоит из нескольких сотен миллионов макромолекул (или протеинов), выполняющих различные функции, а они, в свою очередь, состоят из десятков миллионов атомов – каждый из которых состоит из десятков частиц….вращающихся со скоростью …4 миллиона километров в час!

На протяжении нашей жизни нейроны не только не восстанавливаются, но напротив, они погибают (по крайней мере 100000 в день). И это совершенно не ужасно, потому что мы пользуемся всего лишь 20 % нейронов. Остальные остаются «под спудом», в резерве.

На самом деле смерть клетки наступает еще до нашего рождения, потому что от 10 до 70 % нейронов (в зависимости от отделов мозга) умирает в процессе утробной жизни, чтобы дать место более полезным. Действительно, биология не имеет жалости: все, что не служит, высыхает и быстро умирает. Естественный отбор сохраняет только существенное: «научение это устранение» – говорит Жан-Пьер Шанжо. При таком распорядке к 80-ти годам у нас еще остается примерно 70 % живых нейронов – но их распределение не одинаково в разных отделах мозга: так, фронтальная зона, место принятия решения, теряет примерно 50 %, столько же, сколько и гипоталамус, который отвечает за регуляцию голода, жажды, температуры, агрессии и желания…

Гештальт-терапия мобилизует, в частности, гипоталамические зоны (возбуждение желаний «здесь-и-теперь») и фронтальные лобные отделы (холистический и интегративный подход, ответственность за сделанный выбор)… Итак, гештальт-терапия поддерживает в активном состоянии эти слабые зоны мозга и сохраняет их молодость и их жизненность, потому что – в отличие от батареи Вандера – живая материя не используется, если она ничему не служит! Как раз наоборот, бесполезные нейроны окисляются и покрываются – говоря литературным языком – пластинками «ржавчины».

При весе мозга в 1400 г, на нейроны приходится в конечном счете всего лишь 250, которых нам, впрочем, хватит для того, чтобы выучить наизусть все книги, появившиеся в мире начиная с изобретения книгопечатания! В действительности, наш мозг способен запомнить 125000 миллиардов единиц информации (бит), таким образом наша память теоретически способна сохранить …содержание более ста миллионов книг!

Точность нашего организма вызывает изумление. Простой пример: каждая клетка окружена мембраной, шириной в 5 микрон, снабжена клапанами, которые словно бдительный сторож открывают дверь для одних химических субстанций и закрывают для других. Этот процесс варьирует в зависимости от области мозга и момента времени. Все это происходит, разумеется, «умело», скоординировано и квазимгновенно.

Другой пример: предположим, что кого-то зовут Сержем, достаточно, чтобы мое ухо восприняло первую букву моего имени («С»), чтобы мои синапсы уже выделили секрет, состоящий из 3 миллионов активных молекул химических нейромедиаторов. Это примерно так же, как если бы прежде, чем телефон одновременно прозвонил тревогу у 3 миллионов парижан, его обладатели уже бы начали выполнять привычное действие!

Но, может быть, они напрасно сняли трубку! На самом деле, ведь звали не «Сержа», а … «Симона»! Ведь это же тебя не касается! Постсинаптическая мембрана восстановит потенциал покоя примерно через миллисекунду и будет опять способна к ответу. Мои «обжоры» энзимы мгновенно трансформируют в инактивную субстанцию те молекулы химического медиатора, которые были выброшены по ошибке. Этот «микроцикл контакта-ухода» будет продолжаться в целом несколько тысячных долей секунды.

Наследственность и свобода

Что касается ядра клетки, оно таит в себе все наши «прежние жизни», или – если говорить более прозаически – наследственность наших пращуров, закрученную в тончайшие волоконца ДНК, сгруппированных в «слова» (гены). Ученые надеются закончить их расшифровку через 5 лет и таким образом составить детальную карту 100 000 генов, образующих геном человека. Когда мы приходим в мир, наша «индивидуальная программа» или «инструкции по применению» представляет собой библиотеку инструкций, состоящую из 3 000 книг по 300 страниц каждая, или 20-ти этажную кучу «проектов», которые либо будут реализованы, либо не будут!

Бесспорно, что мы рождаемся с важными задатками (размер, цвет глаз и волос, здоровье, интеллект, спортивные дарования, музыкальные, художественные и коммуникативные способности; спокойный или тревожный, подчиненный или агрессивный темперамент, и т. д.). Этот генетический код является чрезвычайно точным; он не терпит «ошибки оттиска»: из-за одной неверной буквы вся книга безжалостно отбрасывается (спонтанный выкидыш).

Итак, как говорят на Востоке, «все написано» (но не на небесах, а в сердце каждой из 60 000 миллиардов клеток, начиная с кончика пальца и заканчивая корнями волос). Число комбинаций хромосом таково, что математически невозможно, чтобы кто-нибудь был похож на меня, начиная с «Большого взрыва» и вплоть до конца света (разумеется, исключая монозиготных близнецов). Эта безграничная оригинальность каждого живого существа – другая тема гештальтистов, которые питали недоверие ко всем обобщениям, касается ли это «нормального» развития или категоризации нарушений.

Но тот факт, что «все написано», не ограничивает область нашей свободы, потому что мы можем решить не следовать тексту, уподобляясь актеру, позволяющему себе импровизации. Такое свободное построение своего собственного будущего – исходя из имеющейся в распоряжении наследственности – одна из целей любого личностного развития или психотерапии.

«Все написано»…но как это прочесть? Теперь мы знаем, что на самом деле каждую ночь мы перечитываем наш предварительный сценарий во время наших сновидений (гипотеза Мишеля Жюве о «генетическом перепрограммировании»). Мы его перечитываем и «аннотируем» его, интегрируя с памятью нашего биологического вида, нашего собственного личного опыта: эта «великая книга» нашей жизни, полная тайн, становится «тетрадкой», личным «бортовым журналом», способствующим нашей индивидуации. Начальный текст нашего генетического наследства каждый день заново прилаживается в зависимости от нашего опыта и отдельных событий нашей жизни: это – гештальтистское креативное приспособление.

Эта работа отчасти совершается бессознательно в течение ночи, но она подготавливается и продолжается днем: одна из целей, которую гештальт-терапия осознанно ставит перед собой, состоит в постоянной корректировке нашей «программы» с учетом интеграции нашего опыта и нашего собственного проекта жизни.

Синапс и нейромедиаторы

В каждом синапсе входящие нервные импульсы, наподобие электрического, трансформируются в химическое сообщение посредством секреции крошечных пузырьков нейромедиаторов – которые придают эмоциональную «окраску» всей передаваемой информации. На сегодняшний день выделены около сотни нейромедиаторов и нейромодуляторов. Так, например, всякое желание (голод, жажда, секс) и всякое удовольствие (пусть даже художественное или интеллектуальное) коррелирует с тремя нейромедиаторами:

• допамин, связанный с напряжением желания;

• норадреналин, связанный с возбуждением удовольствия;

• эндорфины, порождающие хорошее самочувствие и отдых.

С другой стороны, напомним, что один и тот же тестостерон управляет как агрессией, так и сексуальным желанием, – и это в равной мере относится как к мужчинам, так и к женщинам. Эти два фундаментальных побуждения к жизни – выживание индивида и выживание вида – тесно связаны друг с другом; они соседствуют в гипоталамусе, их просто разделяет друг от друга зона управления желанием. В гештальт-терапии иногда используют эту «близость» – например, развить ослабленную сексуальность по средством игровой агрессии намного проще, особенно имея в виду деонтологические аспекты!

Схема жизненных функций гипоталамуса

Обратим внимание на близость зон, регулирующих:

• агрессию, сексуальность и удовольствие

• агрессию и голод

Взаимодействия являются циклическими: так, бдительность будет стимулировать выработку допамина, который, в свою очередь, будет поддерживать или увеличивать бдительность. «Аппетит приходит во время еды»: голод стимулирует аппетит, который – в свою очередь – стимулирует голод. Успех порождает тестостерон, который способствует ассертивности, соревнованию и решительности – что приводит к новым успехам!

Нейромедиаторы функционируют в антогонистических парах (тут вы возвращаемся к классической гештальтистской теме полярностей). Например, мобилизующему и тонизирующему эффекту допамина – гормону осознания (awareness), контакта и желания, противостоит успокаивающий и организующий эффект серотонина – гормона пресыщения, упорядоченности и регуляции настроения.

Всякое психотерапевтическое действие в Гештальте будет способствовать естественному равновесию этих двух, совершенно разных внутренних продуктов. Слишком много допамина и – возникает церебральное «короткое замыкание»: налицо «перенапряжение», состояние близкое к бредовому (шизофрении); если допамина недостаточно – мы имеем болезнь Паркинсона с ее замедленностью и дрожью. Слишком много серотонина – и возникает навязчивое состояние; если его не достаточно – то это депрессия…

Когда машина «несется полным ходом», можно вести себя двумя взаимодополняющими способами: заглушить мотор (уменьшить производство допамина) или нажать на тормоза (повысить производство серотонина). Искусство терапевта состоит в умении «нажать на нужные педали», намеренно или интуитивно, чтобы посодействовать новому биохимическому равновесию – которое затем будет работать в режиме самоподдержания посредством естественных секреций.

Три этажа мозга

Оставим пока в стороне микроскопический уровень и рассмотрим вкратце структуру мозга в целом. В мозге можно выделить три иерархически организованных «этажа», каждый их которых охватывает и контролирует нижележащий.

• В сердце системы находится продолговатый мозг, самый примитивный (он существует уже у рептилий). Это что-то вроде вместилища подземных машин, которые поддерживают жизнь: дыхание, ассимиляцию, терморегуляцию и т. д. Этот примитивный мозг является нашим центром инстинктов, который образуется еще до рождения. Его функционирование происходит по преимуществу бессознательно. Он продолжает работать во время сна и даже в состоянии комы.

• Выше расположена лимбическая система, которая состоит из многочисленных регуляторных центров эмоций, бодрствования и сна, желания и агрессии. Именно здесь регистрируется наш опыт, трансформируемый в индивидуальную память; именно тут создаются основы нашей неповторимой личности, синтез наследственно заложенного и приобретенного каждый день.

Схематический срез мозга

Как раз на этот уровень прежде всего воздействует гештальт-терапия; она пробуждает и вызывает эмоции, реорганизует их в связи с новым опытом, смягчает и «приручает» побуждения (агрессивные и сексуальные), раскрывает многообразие и интенсивность любого контакта.

• Два подкорковых слоя древнего мозга покрыты корой, cortex, тонким складчатым слоем из серого вещества, который окружает и контролирует нижележащие слои (если расправить складки, кора представляет собой «скатерть» 63 см в ширину и 3 мм в глубину). В коре анализируется сенсорная информация, поступающая из внешнего мира (видимая, слышимая и т. д.), она связывается с воспоминаниями, полученными в результате прежнего опыта, часто бессознательными, а также с актуальными эмоциями, берущими начало в лимбической системе.

Все в целом перерабатывается во фронтальных лобных долях, развитых лучше всего у человеческого вида. Эти отделы отвечают за произвольный выбор адаптивного решения. Ведь любой выбор состоит в умении сказать «нет» неподходящим решениям. Так, лобные больные (с поврежденными лобными долями) функционируют квазиавтоматически: если им дают бутылку, они пьют; если им показывают кровать, то они укладываются спать; если они встречаются с симпатичной девушкой, то начинают к ней приставать. Они не в состоянии противостоять искушению, их свобода оказывается ущемленной, они уже не могут сказать «нет».

В Гештальте постоянно подталкивают к развитию способности свободного выбора; на протяжении всей сессии терапии «клиента» (того, кто волен спрашивать) побуждают к автономным выборам и отказам, провоцируя его часто говорить «нет» (вмешательства, называемые «парадоксальными»). Глобальное или «холистическое» терапевтическое действие постоянно связывает между собой функции:

• рептильные, или функции продолговатого мозга (потребности),

• лимбические (эмоции и память),

• кортико-фронтальные (осознание, экспериментирование, решение).

По ходу заметим, что гештальтистское вмешательство обычно следует биологической логике (настоящее, прошлое, будущее), а не хронологическому искусственному порядку (прошлое, настоящее, будущее). Как правило, начинают с того, что особенно внимательно относятся к тому, что происходит «здесь-и-теперь», с уяснения того, «как» построены отношения (установки, позы, интонации, ощущения и чувства), и лишь после этого клиент обычно вспоминает свое прошлое, исходя из собственных, возникающих спонтанно, ассоциаций; наконец, приходят к экспериментированию и краткосрочным проектам. Впрочем, самая банальная беседа протекает именно в указанной последовательности:

• Ты выглядишь уставшим после дороги? Хочешь чего-нибудь выпить? Выкуришь сигарету? Позволь тебе помочь… (настоящее).

• Что нового после того, как мы виделись последний раз? Ты, наконец, устроился на работу? (ближайшее прошлое).

• Останешься с нами поужинать? Можно будет сходить … (ближайшее будущее).

Здесь мы видим естественную структуру трех этажей нашего мозга:

• продолговатый мозг управляют гомеостазом настоящего (равновесие потребностей: температура, голод, жажда и т. д.) и инстинктами выживания,

• лимбическая система сводится к воспоминаниям – нагруженным эмоциями – она объединяет условные рефлексы и научение, произошедшее в результате нашего прошлого опыта,

• кортикальные отделы позволяют сделать выбор и принять решение по управлению будущим.

Психоанализ, напротив, побуждает пациента воскрешать в памяти великое множество самых старых воспоминаний; точно так же, как социальные опросы, медицинский анамнез или … политические опросы пытаются установить хронологию фактов путем реконструкции истории, начиная с прошлого… без «настоящего» в психической реальности!

Два полушария

Правое полушарие развивается раньше левого в пренатальный период. Это центр глобальной интуиции, синтеза, «художественного» мозга – который воспринимает все множество фактов и ситуаций без их анализа и не умея их назвать. Наша культура, напротив, переоценивает значение левого полушария, т. е. полушария речи, логики, науки, окрестив его «доминантным полушарием». Как известно, нервные волокна перекрещиваются: так, кора левого полушария управляет правой рукой – именно поэтому его считают доминантным!

На самом деле, наши глубинные фундаментальные решения чаще всего продиктованы правым полушарием (выбор партнера, религии, партии, профессиональной деятельности или досуга и т. д.) и только потом рационализируются посредством суждений левого полушария.

Гештальт выступает против такой «культурной гемиплегии» и реабилитирует функции правого полушария (связанного притом преимущественно с лимбической системой). Правое полушарие работает по принципу кругообразного и системного подхода (где все элементы являются взаимозависимыми) и отвечает за лицо, тело, движения в пространстве, музыку, поэзию, мечты; субъективную феноменологическую качественность (а не объективную количественность), эмоции, желания, окружающий контекст. Тогда как левое полушарие управляет, как мы уже видели, научными объективными и цифровыми данными, вербальным языком, содержанием предложений, а не атмосферой беседы, «текстом, а не контекстом», – и функционирует в соответствии с картезианским подходом, линейным, ориентированным вдоль оси времени. Итак, среди музыкантов насчитывается 15 % левшей (правое полушарие) против 4 % среди ученых – т. е. разница составляет 400 %.

Подходы, основанные на телесной и эмоциональной медитации, такие, как Гештальт (а также ребёфинг, биоэнегетический анализ, терапия первичной травмы и т. д.), в большей мере ориентированы на соединение обоих полушарий по сравнению с подходами, преимущественно вербальными, такими как психоанализ, транзактный анализ или нейролингвистическое программирование; это, разумеется, при условии, что они оставляют место последующей вербализации. Однако она, как правило, наступает после телесного или эмоционального движения, тогда как в других терапиях, более традиционных, вербальное высказывание, как правило, предшествует эмоции, а не вызывается ею.

Обратим внимание на то, что этимологически «эмоция» означает движение наружу (ex-movere). «Выражение» эмоций наружу избавляет от их глубокой «им-прессии», «впечатывания»: так, например, «работа горя» состоит именно в облегчении «экс-прессии» горя во избежание ее прочного запечатления.

Гендер и мозг

Прежде, чем завершить наши рассуждения о двух полушариях, стоит обратить внимание на очень распространенную ошибку, передаваемую в некоторых ненаучных средствах массовой информации: многие полагают, что у женщин доминирует правое полушарие, ссылаясь на то, что они, вроде бы, более эмоциональные. В действительности же, мужчины легко выходят из себя и часто поддаются всевозможным страстям…Как бы там ни было, уже никто не возражает, у мужчин преимущественно развивается правое полушарие – именно под влиянием мужского гормона, тестостерона.

Это выражается в том – статистически говоря – что мужчина оказывается более одаренным именно в пространственной ориентации (механика, экспедиции), тогда как женщина развивает свое левое полушарие, способствующее речи и ориентации во времени.

Можно представить себе, что подобная функциональная асимметрия имела эволюционный смысл: охотнику для преследования дичи развивать речь не требовалось. Женщина же для воспитания ребенка и поддержания целостности семьи нуждалась не столько в пространственной ориентации, сколько в модификации ритма и звука в осмысленную речь.

Известно, что всегда, начиная с начальной школы, девочки говорят в 4 раза больше мальчиков. Они опережают мальчиков в вербальном развитии в среднем на 12 месяцев в 6 лет и на 18 месяцев в 9 лет. Что касается средней продолжительности телефонных разговоров, то она составляет примерно 20 минут у французских женщин против 6 минут у мужчин. Кроме того, у женщин развивается слух и обоняние: они в два раза чувствительней к громкости звука (по сравнению с мужчинами) и в 6 раз правильней поют! Их обоняние в среднем в 100 раз выше (а порой даже больше в период менструального цикла). По запаху можно распознать чувства: печаль, ярость… или растерянность. Они бессознательно ощущают от миллионной до миллиардной доли грамма мускуса, т. е. одну молекулу!

Тестостероны воздействуют на множество факторов: скорость реакции, визуальное восприятие, внимание, мускульное развитие, инстинкт доминирования, соревновательность, рубцевание и т. д.: ясно, что они подготавливают мужчин к охоте и борьбе. Итак, мужчины генетически запрограммированы таким образом, чтобы быть способными к конкуренции: соревнование позволяет отобрать самого лучшего для размножения вида.

Параллельно Природой предусмотрено, чтобы мужчин влекло к молодым женщинам – более приспособленным к деторождению. К тому же Природа предприняла некоторые меры предосторожности, ограничив мутации у женщин, способных к репродукции, и допуская «опыты» у мужчин – среди которых наблюдается наибольшее число индивидов «вне нормы» (аутисты, извращенцы или …гении!). Все это позволяет объяснить, почему великие кулинары, кутюрье, музыканты, поэты и т. д. всегда являются мужчинами, независимо от культурных условий (кроме японцев, у которых мозг латерализован иначе).

Психо-нейро-иммунология

Некоторые современные гештальтисты (например Пьер Коре) опираются не только на последние открытия, касающиеся функционирования нервной системы и слабого равновесия ее биохимии; они также занимаются еще мало изученной областью – иммунологией и ее связью с мозгом.

Уже с давних пор известно, что психологические факторы играют первостепенную роль в развитии многих заболеваний. Вслед за исследованиями Селье в работах Холмса и Рае, посвященных стрессу (1967), было показано, что в той мере, в какой организм плохо приспособился к любому важному событию – будь то положительному, или отрицательному, изменяется ритм жизни. Так, на шкале стресса, где смерть супруга оценивается в 100 баллов, женитьба вызывает стресс в … 50 баллов, увольнение оценивается в 47 баллов, выход на пенсию – в 45 баллов, переезд в 20 баллов…и отпуск – в 13 баллов!

У лиц, накопивших 300 баллов стресса в течение года, констатируют 49 % тяжелых заболеваний (онкология и т. д.) – против 9 % в контрольной группе. То же самое было обнаружено в английском исследовании на 5000 вдов: величина смертности была выше на 40 % через год после кончины супруга! Эти наблюдения подчеркивают важность психотерапевтического подхода для предупреждения психосоматических нарушений.

Карл и Стефани Саймоктон показали влияние положительной визуализации, а также ментальных убеждений (верований) на развитие онкологии через 5 лет после операции рака груди. У тех, кто «стоически» принимают свою болезнь, наблюдается 75 % метастаз и 38 % смертных случаев, но эти цифры снижаются до 35 % и 10 % для лиц, которые борются с болезнью с помощью психотерапевтических методов (визуализация, гештальтистская «экспрессия» эмоций и т. д.).

Эффект плацебо получен примерно у 40 % больных. Известен эксперимент Бирмингема на 400 пациентах, проходящих курс химиотерапии: их предупредили о возможности облысения …При этом 30 % больных получали плацебо …и облысели! Известно также, что таблетки яркого цвета и небольшого размера оказываются куда более эффективными по сравнению с прочими таблетками!

Все эти наблюдения подтверждают тесные реципроктные связи между иммунной системой и мозгом. В настоящее время в области иммунологии и психотерапиии проводится большое число многообещающих исследований.

Глава 7. Сновидение и Гештальт

Сновидение как «сообщение»

Фрейд называл сновидение «королевской дорогой» к бессознательному. Перлз не отрекался от своего учителя – по крайней мере в этом вопросе – и заявлял даже, что детальный анализ одного сновидения может дать пищу всей терапии!

К тому же книга, сделавшая его известным, связана именно с семинаром по сновидениям, целиком записанным на видео. Сначала эта книга называлась «Gestalt Therapy verbatim» (США, 1969), т. е. «Гештальт-терапия дословно» – но ее французский перевод оказался более провокационным «Сновидения и бытие в гештальт-терапии» (Париж, 1972).

На самом деле Перлз заимствовал свой основной метод анализа сновидений у другого психоаналитического отступника – Отто Ранка. В последующем мы рассмотрим ряд других подходов к сновидению, но нам кажется, что прежде всего необходимо бегло упомянуть о традиционных воззрениях и современных исследованиях в этой области. Действительно, если психоаналитический подход доминировал между 1900 и 1960 гг., то сегодня это уже не так, и особенно после работ Франсэ Мишеля Жюве.

По правде говоря, во все времена сновидения вызывали большой интерес, и люди всегда пытались обнаружить в них сообщения: уже 3000 лет до н. э. в Месопотамии прибегали к жреческой интерпретации и к терапевтическому применению сновидений. У греков 400 храмов Эскулапа были специально посвящены инкубации: больные там укладывались спать на пол, завернувшись в окровавленную шкуру животного среди священных змей и с молением о сновидении, призванном победить болезнь!..

Все мы помним о знаменитом сновидении фараона: семь тучных коров и семь худых коров. Иосифа, за то, что он сумел их проинтерпретировать, освободили из тюрьмы и сделали первым министром Египта. Известно, что в это время интерпретация сновидений считалась высокочтимым занятием. Легенда повествует также, что при дворе царя Вавилона служили 24 знаменитых ониролога (специалистов по сновидениям). Однажды царь увидел сон, который показался ему значимым. Каждый из онирологов предложил ему свою интерпретацию, отличную от интерпретации других, и это поставило Царя в тупик….Но на самом деле все 24 предсказания осуществились, демонстрируя тем самым потрясающую полисемию всякого бессознательного языка – который заключает в себе много различных и наслоенных друг на друга значений (как сакральные тексты … или сказки братьев Гримм!).

Евреи рассматривали не проинтерпретированное сновидение как непрочитанное письмо, т. е. как оскорбление автору. Но кто же в действительности этот автор? Является ли сновидение выражением бессознательного сновидца (Фрейд); является ли оно к тому же сообщением коллективного бессознательного (Юнг) или трансперсональным (Гроф, Десамп). Кто объяснит, является ли пророческое сновидение пророческим посланием или это естественный и, по сути, биологический феномен (Жюве, Демен, Хобсон)?

Современные исследования

Сегодня известно, что сновидения видят только высшие животные. Хладнокровные животные (рыбы, рептилии) никогда не видят снов, но их нервная система восстанавливается на протяжении всей их жизни (постоянный нейрогенез), у них происходит обновление нейронов, как и всех других, более «примитивных» клеток организма. Следовательно, они ограничены врожденными инстинктами и не могут получать и сохранять полученные знания, т. е. не способны вырабатывать условные рефлексы…, а также извлекать пользу из психотерапии – в отличие от котов, собак, лошадей… и дельфинов (которые, в частности, демонстрируют особенность спать только одним полушарием!).

Во время сна животное становится особенно уязвимым: оно временно становится слепым, почти что глухим и парализованным. Тогда не удивительно, что сновидение прежде всего предполагает чувство безопасности. Так, коровы спят почти в три раза больше в стойле, чем на лугу! И крупные хищники, уверенные в себе, позволяют себе видеть сновидения на протяжении 40 % времени, когда они спят, тогда как бедные загнанные животные не смеют посвятить сновидению более, чем 5 % времени.

Человек видит сновидения в среднем до 20 % времени сна, или приблизительно 100 минут каждую ночь – и это не зависит от того, помнит ли он об этом или не помнит. Известно, что все видят сны, но через 8 минут после пробуждения уже 95 % сновидений забывается!

Плод видит сновидения в матке начиная с седьмого месяца беременности (следовательно, до того, как имеются сознательные воспоминания, «подвергнутые цензуре» и вытесненные – как полагал Фрейд). Новорожденные продолжают строить свой мозг на протяжении 60 % времени. Кстати, беременная женщина проводит вдвое больше времени в сновидениях, «сопровождая» тем самым нейрогенез своего ребенка. Нельзя исключить, что часть ее сновидений служит бессознательной передаче некоторого опыта ее жизни, участвуя в знаменитой «наследственности приобретенного характера» – которая передается не через гены (расположенные в ядрах клетки), но посредством митохондрий цитоплазмы, а также благодаря записи информации в мозгу во время «парадоксального сна» (Гингер, 1987).

Третье состояние

Сегодня известно, что мы можем пребывать в трех состояниях: бодрствование, сон и сновидение. Сновидение, которое иногда называют «парадоксальным сном», отличается как от сна, так и от бодрствования. Сновидение требует большой активности мозга: так, 2/3 правого полушария активированы на уровне гипоталамуса (потребности), лимбической системы (эмоции и память), кортикального уровня (образы) и фронтальных отделов (синтез, проекты, видение) – тогда как связь с левым полушарием (рациональный вербальный анализ и логический контроль) редуцирована до минимума. Однако во время сна, не сопровождаемого сновидениями, взаимосвязь (через мозолистое тело) между двумя полушариями продолжается.

Именно во время сновидения закрепляются наши воспоминания, а именно те, которые заряжены эмоциями и наполнены важным жизненным опытом (положительным и отрицательным). Запоминание сложных сведений, полученных на протяжении дня, преимущественно происходит в течение первого часа сна. Во время сновидения мозг активно работает: он потребляет столько же глюкозы, сколько в период бодрствования, что объясняет, в частности, почему во время сновидений люди худеют.

Крыса, лишенная сновидений, значительно утрачивает способность к обучению. То же самое справедливо в отношении пациентов, подвергавшихся в течение длительного времени лечению нейролептиками и антидепрессантами, так как последние сокращают, или даже вовсе ликвидируют, время сновидений. Кажется, будто длительная депривация сновидений вызывает появление компенсаторного делирия, имеющего агрессивный или сексуальный[21] характер, а также булемических тенденций.

Одна из функций сновидения состоит в ежедневной ревизии нашей генетической программы и в ее индивидуальной корректировке после прожитого дня – уже упоминавшаяся гипотеза Жюве о «генетическом репрограммировании». Это также момент, когда происходит поддержание нейрональной сети, восстановление нарушенной циркуляции, точно так же как каждую ночь незаметно поддерживается подземная сеть коммуникаций в столичном метро!

Итак, сновидение выполняет две противоположные, но дополняющие друг друга функции:

• Оно является «пуповиной особи» – которая нас питает, связывает с нашими корнями и придает большую значимость функциям выживания (агрессивности и сексуальности): коты видят во сне охоту и нападение, тогда как мыши видят сны о бегстве! А люди о сексуальности!.. Добавим, что даже эскимосы видят змей – хотя змеи вовсе не водятся при таком климате (это подтверждает юнговский тезис об архетипах). Следовательно, сновидения играют роль «заслона против культуры» – ведь наше образование нередко противоречит нашим витальным побуждениям;

• Но одновременно сновидения являются важным фактором индивидуации (то, что отличает меня от моего ближнего), т. к. записывают мой уникальный опыт.

Сновидения позволяют интегрировать мою индивидуальную память с коллективной памятью, обеспечивая также существенную функцию синтеза врожденного и приобретенного.

Если бы оказалось, что данная гипотеза совершенно согласуется с существующими исследованиями, то во время парадоксального сна в структуры мозга определенно должны были бы записываться, «заносится в энграмму» воспоминания нашей долговременной памяти. В том случае, если мы хотим избежать «фиксации» психологических травм, их следует «стереть» до того, как они будут зарегистрированы, т. е. до наступления ближайшего периода сновидения – точно так же, как можно сразу же стереть сообщение, написанное на экране компьютера, до того, как оно запомнилось на жестком диске (Гингер, 1987).

«Служба срочной психологической помощи»

Мы лично проверили данную гипотезу и получили ее подтверждение на большом количестве случаев: «срочное» психотерапевтическое вмешательство, в данном случае, вмешательство до наступления первой ночи, помогает уменьшить драматизацию событий такого рода, как насилие, несчастный случай или агрессия, покушение, пожар, суицид близкого и т. д. Это происходит путем глубинного выражения эмоции в климате, создаваемым сеансом терапии. В этом случае обычно заново проигрывают травматизирующую сцену в модифицированном виде, когда жертва занимает активную позицию вместо того, чтобы быть заблокированной в «торможении действия», или оказаться бездейственной (Лабори, 1976). Представляется, что этот метод позволяет приглушит душевное страдание, потому что непосредственная «экс-прессия» избавляет от длительной и прочной «им-пресии», или запечатления в глубинных структурах мозга. Жертвы затем связывают это событие, вызвавшее страдание, с выученной эмоцией, с умением держать дистанцию в качестве простого свидетеля происшествия.

Вот один из примеров: молодая женщина попадает в занос на горной дороге, ее машина несколько раз переворачивается и падает в овраг на глубину 20 метров. Автомобиль разбился, но водителя, к счастью, выбросило, и она зацепилась за кусты. Она не пострадала, но сильно помутилась разумом вследствие шока: она подумала, что умерла! Во время сеанса терапии – который состоялся спустя всего несколько часов после аварии – я не ограничился тем, что попросил ее рассказать об этом. Она мимически изобразила это, она играла свои фантазии смерти, выкрикивая свой страх и свой гнев – чтоб уменьшить свое внутреннее напряжение путем его экс-прессии вовне; более того, я ей предложил вообразить и воплотить различные активные роли по своему выбору: она решила «быть» автомобилем, намеренно прыгнуть в овраг, потом из него взлететь как самолет и т. д. Эти игры дедраматизировали ситуацию и позволили ей выйти из роли жертвы, заключенной в автомобиль и лишенной всякой ответственности. После часа «пережевывания» этой ситуации она перевела дух и обрела возможность смеяться сквозь слезы. На следующий день, когда она разговаривала с полицией по поводу места происшествия, ее показания были спокойными и точными, так что они с трудом могли поверить, что именно она была той, кто накануне летел в овраг!..

Мы выступаем за учреждение службы срочной психологической помощи – центра «SAMU-гештальта», куда можно обратиться без предварительной записи именно в тот самый день, когда произошел несчастный случай, происшествие или покушение; здесь можно провести с «тепленьким» клиентом катарсическую работу и «измотать» его, разрядить и остудить до наступления сна.

Фрейд, Юнг…и другие

Фрейд полагал, что «сновидения обладают силой исцеления, утешения», а его последователь Ференци приписывал сновидениям «травмалитическую» роль: они призваны разрушать травмирующие впечатления, «переваривать» их, увлекая за собой в бессознательное. Особенно это верно для повторяющихся, «рецидивирующих» сновидений, цель которых состоит в постепенном стирании аффективного ореола, окружающего воспоминание о стрессовой ситуации.

Что касается Фрейда, сновидение у него часто представляет собой «невротический симптом», оно не является трансцендентным посланием свыше, а имманентным сообщением снизу, родом из «черного континента» бессознательных влечений. Юнг придавал сновидению чрезвычайно высокое значение, приписывая ему не только психологические и биографические основания, но бессознательное восприятие культурных глубин, общих для всего человечества. Согласно Юнгу, сновидения непрерывно простираются как к прошлому, так и к будущему: сновидение не прячет какое-нибудь вытесненное желание, но напротив выявляет содержание коллективного бессознательного и может даже приобретать эзотерическое значение.

А теперь посмотрим, как Перлз подходил к сновидению:

«Всевозможные элементы сновидения, – говорит он, – являются элементами личности. Так как цель каждого из нас состоит в том, чтобы стать здоровой личностью, т. е. единой, нам нужно собрать воедино различные фрагменты сновидения. Мы должны вновь обрести эти отброшенные и фрагментированные элементы нашей личности и таким образом восстановить скрытый потенциал, который проявляется в сновидении […]»

«В гештальт-терапии мы не интерпретируем сновидения. Мы с ними делаем нечто куда более интересное. Вместо того, чтобы анализировать сновидение и заниматься его «вскрытием», мы хотим вернуть его в жизнь. Способ, каким этого можно достигнуть, состоит в повторном переживании сновидения, как если бы оно разворачивалось в настоящий момент. Вместо того, чтобы рассказывать о нем, как о давно минувшей истории, осуществите его, проиграйте его в настоящем, чтобы оно стало частью Вас самих, которая в Вас на самом деле содержится […]. Если Вы хотите в одиночку работать со сновидением, запишите его, набросайте перечень, список всех его элементов, всех его деталей, а потом работайте с каждой, делаясь каждой их них…»

(из: «Сновидения и бытие в гештальт-терапии»)

Некоторые гештальтисты, такие как Изадор Фром, пошли намного дальше и рассматривали сновидение (особенно то, которое непосредственно предшествовало или наступало сразу после сеанса терапии) не только как проекцию, но также как ретрофлексию, т. е. как серьезное нарушение границы-контакт между клиентом и терапевтом: спящий бессознательно говорит самому себе нечто, вместо того, чтобы открыто сказать это своему терапевту.

«Фактически, – говорит Фром, – пациент в терапии в общем-то знает, что если он вспомнит сновидение, его надо будет рассказать своему терапевту. Итак, я предполагаю, что этим в некотором роде предопределяется содержание сновидения у пациента: это не просто сновидение, это сновидение, которое он расскажет своему терапевту.

[…]…Другими словами «ретрофлексию» можно было бы назвать «цензурой» или «удержанием»: пациент бессознательно рассказывает себе самому […] то, что он не хотел бы или не может сказать терапевту».

Итак, Фром вновь вводит (более или менее явно) понятие переноса:

«Перенос является «здесь и сейчас» проявлением тех чувств, которые существовали в прошлом […]. Прелесть переноса состоит в том, что позволяет ситуациям, незавершенным в прошлом – такими ситуациями занимается любая терапия – разрешиться в настоящем […]. Мы не способствуем развитию переноса, как это обычно делается в психоанализе, исходя из их метода. Но если мы его не развиваем, это не означает, что мы его устраняем […]. Было бы абсурдным говорить, что мы не используем перенос […]. Мы ставим вопросы, которые склоняют нашего пациента беспокоиться по поводу переноса и развязывать его».

Десять подходов к сновидению

Таким образом небольшими шагами мы приходим к десяти терапевтическим аспектам сновидения – которые можно гармонично комбинировать и без предубеждения использовать во благо клиенту и гештальтисту. Если Вы хотите, то можете заняться самостоятельно анализом своего сновидения.

1. Само по себе сновидение, независимо от того, будет ли оно использоваться в терапии, имеет – как мы видели – несколько естественных «терапевтических» функций, прежде всего это биологические функции адаптации и саморегуляции, которые впрочем вовсе не обязательно предполагают сознательное припоминание сна: ревизия и прояснение нашего генетического имущества, ассимиляция опыта, индивидуация поведения (Жюве), постепенное разрешение травматических переживаний (Ференци). Таким образом, сновидение делает свою работу, даже если Вы с ним не работаете.

2. Даже простой вербальный пересказ сновидения сразу после пробуждения оказывается полезным, потому что он позволяет лучше осознать спонтанные ассоциации и способствует возможной дедраматизации.

3. Интерпретация сновидения с помощью ассоциаций, относящихся к его содержанию или к его форме, а также его символическая расшифровка (Фрейд) позволяет глубоко погрузиться в индивидуальное бессознательное.

4. Отсылка к универсальным символам, к коллективному бессознательному, к посланию, скрытому за символическим значением (Юнг), придавая трансперсональное или духовное качество обычному сну, позволит подготовиться к грядущим событиям.

5. Сновидение можно разыграть в форме коллективной психодрамы (Морено), чтобы выявить некоторые из его аспектов и обогатить его реакциями различных протагонистов, играющих роль персонажей из сна клиента.

6. Группу можно использовать как резонатор или как «усиливающее эхо»; терапевт «доверяет» некоторые ключевые фразы сновидца разным членам группы – которые их затем (в конце работы) будут поочередно воспроизводить вслух (Анн Пейрон-Гингер).

7. Проработка сновидения (как проекции спящего – Перлз) побуждает к воссоединению различных аспектов индивида путем поочередного присвоения элементов сна, априорно разрозненных.

8. Проработка сновидения (как ретрофлексии – Фром) позволяет дополнить обмен терапевт/ клиент, который имеется внутри каждой психотерапии, особенно гештальтистской.

9. Сновидение, которое человек запомнил, можно рассматривать как незавершенный гештальт (Гингер, Катрини): действительно, природой предусмотрено, что сновидение – внутренний процесс, следовательно, обычно находится вне сознания – точно так же, как пищеварение. Если мы вдруг стали осознавать процесс пищеварения (тяжесть в желудке и т. д.), значит происходит что-то неладное, что-то не переваривается. Аналогично, если сновидение вдруг спонтанно вышло на уровень сознания во время бодрствования, то это может быть сигналом, что нечто не «переварено». В этом случае – и исключительно в этом случае[22] – сновидению надо уделить внимание и помочь клиенту завершить свою прерванную работу. Тогда клиенту можно было бы предложить пересказать сон в настоящем, а затем закончить на свой лад, взяв ответственность на себя – потому что сновидение принадлежит ему – и показав его в форме монодрамы, чтобы ликвидировать бессознательное психическое напряжение «незавершенной ситуации» и самому построить свое будущее.

Катрини учитывает только совокупность эмоций при пробуждении, а не образы воспоминаний. Он работает над слиянием (конфлюенцией) сновидца с его эмоциями.

10. И, наконец, сновидение может просто служить предлогом для работы, первым ходом, за которым сеанс пойдет своим чередом; тот терапевт, который прежде всего интересуется формой рассказа «здесь и сейчас» (тон голоса, ритм дыхания, жесты и позы, реакции на терапевта и т. д.), а не его содержанием, может дойти до полного отрицания значимости содержания самого сновидения!

Итак, мы видим, что гештальт-терапевт не упускает случая воспользоваться этой «королевской дорогой» (Фрейд), чередуя и комбинируя (и тем самым взаимно обогащая) разные подходы, упомянутые выше.

P.S. Большинство этих подходов можно также применять при работе с рисунком или картиной (гештальтистская арт-терапия).

Глава 8. Тело и эмоции

Действительно ли гештальт является телесно-ориентированной терапией?

Итак, является ли Гештальт телесно-ориентированной терапией? Именно это часто приходится слышать.

На самом деле вовсе не все разделяют эту точку зрения! Все интересуются телом и внимательно за ним наблюдают – позы, дыхание, взгляд, голос, микро-жесты, и т. д., но одни предпочитают об этом говорить, тогда как вторые предлагают к тому же мобилизовать тело клиента и выполнять некоторые телесные упражнения; и, наконец, третьи, включают в работу собственное тело, не стесняются дотрагиваться до своего клиента, доходя иногда до истинного «терапевтического телом к телу».

Сам Фриц Перлз, оставивший психоанализ ради Гештальта, в начале своей практики держал своих клиентов вытянутыми на диване. Затем он работал лицом к лицу, заставляя своих клиентов двигаться, но сам не менял места: намного позже и лишь изредка он покидал свое легендарное кресло…тогда как его руки были вечно заняты сигаретой!

Напротив, Лора Перлз указывает: «Есть положение, о котором я не достаточно говорила: телесная работа составляет интегрирующую часть гештальт-терапии. Гештальт представляет собой холистическую терапию – это означает, что Гештальт рассматривает организм в целом, а не просто голос, слова, действие или что бы там еще ни было».

Далее она продолжает: «Я использую все способы физического контакта, если считаю, что это может облегчить путь пациента хоть на один шаг к его осознанию текущей ситуации […]. У меня нет особых правил в зависимости от того, является ли пациент мужчиной или женщиной. Я могу прикурить сигарету, кормить кого-либо с ложечки, уложить волосы девушке, схватить за руку или прижать клиента к груди, если мне кажется, что это средство лучше всего помогает установить несуществующий или прерванный контакт. Я также дотрагиваюсь до пациентов, и позволяю дотрагиваться до себя, если им надо экспериментировать с увеличением их телесного осознания, awareness».

Начиная с 1959 года она указывала: «Мне кажется, что существуют самые разные точки зрения и огромная неразбериха относительно допустимости физического контакта в терапии». Как известно, такие контакты все еще подвергаются бурной критике (спустя 40 лет), даже «табуируются» в многочисленных культурах и субкультурах[23]: в традиционном психоанализе, в многочисленных религиях…и в большинстве англосаксонских стран!

Со своей стороны Лора Перлз не отделяла Гештальт от художественной и телесной экспрессии. К тому же она сама получила музыкальное и танцевальное образование, а также параллельно с психоаналитической подготовкой специально обучалась различным телесным техникам (Александер, Фельденкрайс, эвритмия Рудольфа Штейнера и т. д.).

Однако же некоторые известные гештальт-терапевты крайне редко используют тело активным или интерактивным способом: они предпочитают его наблюдать или обращаться к нему вербально, не вовлекая свое собственное тело. Между тем вызывает недоумение, когда терапевт побуждает клиента к целостной и полностью объединенной экспрессии его существа, но сам при этом не выходит за пределы экспрессии, ограниченной вербальным контактом!

Конечно, фундаментальные теоретические принципы и особая методология Гештальта не включают в качестве обязательной телесную мобилизацию: феноменологический глобальный подход, теория self, осознавание (awareness) текущего процесса в «здесь и теперь» отношении, выявление нарушений в цикле контакта и всевозможных защит, и т. д. – все это вовсе не обязательно предполагает активное вмешательство тела. Между тем, на мой взгляд, «бестелесные» терапевты все же лишаются мощного терапевтического рычага, способствующего интенсивности и глубине работы, что позволяет повысить ее эффективность и уменьшить ее продолжительность.

Итак, подавляющее большинство терапевтов, практикующих в настоящее время в Гештальте, единодушны относительно особого места телесного опыта клиента – впрочем, как и телесного переживания самого терапевта. Они интересуются как рецептивной чувствительностью («Что чувствуешь ты в данный момент?»), так и моторной деятельностью организма («Я тебе предлагаю встать и сделать несколько шагов…») и при этом не задумываясь движутся сами (изменяя в случае необходимости материальное расстояние или порой устанавливая телесный контакт – доходящий иногда до «терапевтической мягкости» или физического столкновения). Вопрос стоит уже не только о том, чтобы говорить о теле, а скорее о том, чтобы разговаривать со своим телом, посредством своего тела, «телом к телу» – как говорит «душа с душой». Разумеется, такой очень близкий контакт предполагает взаимное доверие и строгий деонтологический контроль. На практике такой тесный телесный контакт в индивидуальной терапии случается редко, где существует риск двусмысленного истолкования; но к нему часто прибегают в ситуации группы.

«Игры» и «упражнения»

В калифорнийскую эпоху расцвета Гештальта (1964–1974) было придуманы различные невербальные упражнения, направленные на то, чтобы способствовать контакту, такие, например, как:

• переместиться по комнате, поддерживая в бодрствующем состоянии все свои чувства (смотреть, касаться, ощущать и т. д.);

• найти себе «самое лучшее место» в комнате;

• разговаривать с партнером с закрытыми глазами или спиной к спине;

• защитить физически свою «территорию»;

• проверить свое доверие, позволив себе упасть на руки члену группы;

• или свое недоверие, намеренно отгородившись от него…

Такие упражнения помогают разогреву и снимают некоторые культурно обусловленные торможения; они могут касаться как всей группы, так и одного единственного клиента. Эти упражнения нацелены на получение самого разного опыта, связанного с осознанием переживаемой заброшенности, отпускания-притягивания, нежности, заточения, противостояния, риска, открытия, доверия, ограничений и т. д.; они позволяют открыть в самом себе новые грани, сделать более явной имплицитную ситуацию, путем ее проигрывания или амплификации.

Но если они используются без достаточного основания, помимо интересов текущего момента, то могут вызвать эмоциональную или отношенческую ситуацию, спровоцированную извне и совершенно не соответствующую актуальному чувству каждого участника. В настоящее время, в общем-то, предлагают использовать такие «игры» лишь по случаю, отдавая приоритет тому, что проявляется в спонтанном «здесь и сейчас» переживании каждого конкретного клиента (как правило, работа остается индивидуализированной, проводится ли она в диадной ситуации или в рамках группового опыта).

В диадной ситуации непосредственное телесное взаимодействие между терапевтом и его клиентом крайне ограничено и очень деликатно вследствие нескольких причин:

• материальных: отсутствие партнеров;

• психологических: чувства, связанные с переносом терапевта, могут бессознательно влиять на переживания клиента (например, терапевт может репрезентировать родительский образ, образ супруга или партнера клиента и т. д.);

• деонтологических: риск сексуальных двусмысленных коннотаций в обычной манифестации нежности, а также сдерживание прямого агрессивного противоборства.

В ситуации же группы такие контакты можно смело использовать, их можно амплифицировать и во всяком случае пространно комментировать:

• «Что ты чувствуешь, когда опираешься на меня?»

• «Что происходит, когда ты чувствуешь себя подавленным?»

• «Я всегда мечтал устроиться на коленях отца» и т. д.

Как бы там ни было, такие «опыты» или «проигрывания ситуаций» редко удается запрограммировать заранее (кроме как в ситуации разогрева – как мы говорили – в ситуации начала работы семинара).

Недостаток некоторых терапевтов состоит в том, что в процессе терапевтической практики они сохраняют моменты телесной работы, чередующиеся с моментами вербального обмена, тогда как речь идет как раз о том, чтобы одновременно работать в физическом, эмоциональном, интеллектуальном, социальном и духовном плане. Такая манера поведения противоречит самому духу Гештальта – который предусматривает при работе с человеческим существом (в ситуации конкретного поля) глобальный, холистический способ обращения, с учетом всех пяти основных качеств человека и их постоянных обоюдных взаимодействий[24].

Телесное осознавание (Awareness)

На самом деле гештальт-практик всегда предпочитает работать с постоянным осознаванием, которое спонтанно появляется «как это произошло и когда это произошло». Он особенно внимателен ко всем телесным проявлениям своего клиента: позы и явные движения, а также полуавтоматические микрожесты, что-то вроде «промашек тела», в которых выражаются процессы, часто бессознательные; как, например, постукивание пальцами, качание ногой, минисжатия челюстей. Разумеется, он следит также за тоном и голосом, ритмом дыхания, а также кровообращением – особенно заметные изменения на уровне сонной артерии или проявляющиеся в бледности или покраснении кожи. Он постоянно помнит, что тело одновременно является как языком персональной экспрессии («я себя чувствую уставшим»), так и языком межличностной коммуникации («я тебе показываю, что устал»).

Как я уже говорил в 1 главе, в Гештальте телесный симптом (временный или постоянный) – такой, как чувство удушья, мигрени, боли в спине – обычно используется как «вход», позволяющий осуществить прямой контакт с клиентом; «вход», который учитывает, чаще всего бессознательно, тот путь, который «выбрал» сам клиент.

Итак, клиента побуждают к тому, чтобы он был внимателен к тому, что он чувствует: это и есть глобальное осознание или «awareness». Ему как правило предлагают амплифицировать, или усилить, свои чувства или свой симптом – с тем, чтобы его можно было как можно лучше рассмотреть (как через лупу) и в некотором роде «позволить ему говорить». В этом заключается своеобразная установка Гештальта, отличая его от традиционного медицинского подхода, нацеленного как раз наоборот на ослабление симптома: действительно, если тело привлекает наше внимание и если его не слышат, оно начинает «кричать» все громче и громче! Целью психотерапии является не «излечение», а именно «открытие».

Не давайте пищу симптомам

Гештальтист не пытается во что бы то ни стало «декодировать» все множество симптомов – что доходило порой до «подпитки симптома», как выразился знаменитый психоаналитик Лакан. На самом деле вопреки очень распространенному мнению понимание – даже точное – природы или значения какого-то психологического симптома не всегда помогает его одолеть; напротив, оно может способствовать его культивированию, путем его подтверждения.

Например, некто говорит: «если я агрессивный и буйный, то это из-за идентификации с моим отцом» или «если я бессильный, так это вследствие гиперопеки моей матери, которая меня всегда «кастрировала», пресекая всякую инициативу»; последствием этих слов может быть детерминистская покорность: «я прощен за то, что агрессивен и беспомощен; принимая во внимание мое детство, это нормально, что я таков» или даже «с такими предками я обречен остаться таким!».

Тело также обманывает

Практикующий в Гештальте избегает любой интерпретации какого бы то ни было жеста или всякого «считывания с тела» согласно предварительно установленному коду, именно такая техника проповедуется Александром Лоуэном в биоэнергетике. Часто надеются выявить безосновательное подтверждение Лоуэна, согласно которому «тело не врет!». Между тем, мы нередко действуем против самих себя, когда ни в чем себе не отказываем: я могу почувствовать себя в форме, после того, как выпил что-то алкогольное. Тело может ошибаться: банальное воспаление зубов может вызвать невероятные мучения и страдания, тогда как онкология может развиваться незаметно; эрекция может появиться самопроизвольно, но она же может сильно подкачать, когда меня одолевает страстное желание. …На самом деле слепо нельзя верить ни телу, ни словам!

Прежде чем попытаться интерпретировать чужое поведение, гештальт-терапевт пытается подтолкнуть клиента к тому, чтобы он сам шел тем путем, который ему спонтанно открывается. Так, посредством последовательных ассоциаций ощущений, жестов, образов, звуков или слов, часто появляются слабые наметки осознания (инсайты), базирующиеся на актуальном поведении или же на стереотипных архаических реакциях, ставших бессознательными.

Терапевт всегда вмешивается и остается активным, но между тем он нисколько не «директивен»: например, он просит амплифицировать (усилить) наблюдаемые феномены или даже поэкспериментировать с новыми установками (с теми, которые выбрал клиент), и обычно он сам реагирует, но при этом он не задает направление действия.

Тело терапевта

Гештальт-терапевт вмешивается не только словами, но также и молчанием. Он вмешивается своими установками, своей позой, но также и своей неподвижностью – точно так же, как своими движениями и произвольными жестами.

«Что бы мы ни делали, мы не можем не общаться!»

Школа Palo-Alto

Тем самым говорится, что терапевт также воплощен …и тем лучше! Его собственное тело будет ему активно, посредством контролируемой вовлеченности помогать сопровождать клиента. Его спонтанное телесное ощущение будет служить ему «компасом» для ориентации в лабиринтах отношений. Если он себя чувствует напряженным, съеженным, неспокойным, скучающим или возбужденным, или же, напротив, взволнованным, растроганным, успокоенным….не желающим искусственно нейтрализовать свои чувства, гештальт-терапевт будет все это рассматривать отчасти как предсознательные ответы на установку или на высказывания клиента, а осознавание (awareness) своего контрпереноса, впрочем как и различных феноменов резонанса дополнит его понимание происходящего.

Часто он делится этим со своим клиентом («я еще не знаю почему, но я ощущаю, что все больше и больше начинаю скучать, слушая Вас….» или «я чувствую, что задыхаюсь…» или же он это продемонстрирует с помощью действия (приближается, встает, пятится назад и т. д.), чтобы побудить к возможному осознанию.

Иногда он намеренно использует свое тело для того, чтобы подчеркнуть, усилить или углубить возникшую ситуацию и чтобы предложить воплощенный терапевтический обмен – особенно в ситуации группы (чтоб избежать всякого недоразумения и безупречно соблюсти деонтологические принципы). Это может проявиться в том, что терапевт обхватывает кого-нибудь руками и позволит выплакаться, или наоборот, провоцирует клиента, крепко его схватив и толкнув – чтобы вызвать у того здоровую защитную реакцию («парадоксальная» терапия).

Терапевтическое телом к телу

Близкий телесный контакт в «терапевтическом теле к телу» часто вызывает глубинные, забытые, отрицаемые или вытесняемые чувства, такие как постыдная и осуждаемая ярость за то, что был преждевременно «брошен» матерью, умершей от болезни. Иногда возрождаются еще более архаичные[25] чувства, восходящие к доречевому периоду («плохой вкус» молока отвергающей матери, ностальгия по «океаническому» внутриматочному блаженству). Этот тип опыта нередко бывает в случае специальной гештальтистской работы в бассейне, в котором вода поддерживается на уровне температуры тела.

Мы знаем, что обоняние и осязание развиваются уже в матке. Пальпирование с его приемами ласки плода через брюшную перегородку, свидетельствует о ранней кожной чувствительности. Осязание – одно из наших чувств – занимает самую большую поверхность тела и активирует самое большее число нервных окончаний. Известно, что можно жить слепым или глухим, но не живут, если повреждено более одной седьмой части кожи. Фрейд и психоаналитики главным образом занимались тремя отверстиями человеческого тела (рот, анус и гениталии), тогда как Перлз и гештальтисты работают с миллиардами пор всей кожи! Знаменитые эксперименты Кёллера над детьми обезьяны показали, что преимущественно они стремились к кожному контакту и к теплоте тела, чем к молоку своей матери. Если говорить в самом общем смысле, то становится ясным, что нежность является основной пищей, к несчастью «подценцурной» в нашей культуре.

По поводу телесной работы интересно заметить, что в противоположность распространенному мнению, некоторые физические вмешательства терапевта оказывают на клиента меньшее наводящее действие по сравнению с вербальными вмешательствами, т. е. оказываются менее отчуждающими и более почтительно относящимися к его автономии: действительно, он волен «читать вслух» то, что ему заблагорассудится – и это позволяет ему отвечать или не отвечать, по своему усмотрению; ведь физические вмешательства зачастую бывают менее выраженными, они несут в себе самые разные смыслы (будучи полисемическими) и предоставляют клиенту самому выбирать любое из значений по своему вкусу.

Так, рассмотрим простой пример: если я в качестве терапевта в какой-то момент отступаю на шаг назад, клиент может:

• продвинуться вперед, чтобы сохранить ту же дистанцию;

• он может, напротив, сам отступить, имитируя мое поведение;

• он может почувствовать себя «брошенным»;

• он может, напротив, почувствовать себя более свободным, и воспользоваться вновь обретенным пространством;

• он может вовсе не реагировать, то есть просто не заметить…или сделать вид, что не заметил этого;

…и так далее…

Другими словами, он свободен реагировать по своему усмотрению на модификацию ситуации, созданную мною. Очевидно, что я не остаюсь «нейтральным», ведь я так поступил:

• или интуитивно (с учетом моего нынешнего контрпереноса);

• либо в рамках конкретного плана, намеренной терапевтической стратегии. Но какой бы ни была ситуация полисемия телесного прочтения делает возможным креативное прилаживание клиента под его собственную ответственность. Конечно, намного лучше, если я ему это объясню, например: «Тут ты во мне возбудил желание отдалиться!»

От тела к слову; от слова к телу

Начиная с амплификации жеста или позы постепенно приходят в осознанию: это классический путь от тела к слову.

Вот пример:

Во время сеанса Колетт машинально теребит – продолжая говорить – цепочку на шее. Я обращаю на это ее внимание и предлагаю продолжать это делать, усиливая жест… Скоро это выливается в приступ рыданий: это касается воспоминания о ее сыне, умершем в результате несчастного случая в возрасте 5 лет; он был уже достаточно большим, когда она пошла на встречу со своим любовником. С тех пор она бессознательно «заключена в цепь» и не соглашается испытывать радость, неутомимо искупая свое «преступление». После нескольких сессий работы она смогла решиться снять эту цепочку и спрятать ее в шкатулку – без обвинения. Почувствовав себя наконец свободной, она вновь смогла испытать удовольствие от супружеской жизни.

Но в Гештальте поступают иногда и противоположным образом, т. е. совершают переход от слова к телу – а именно, с помощью техник произвольного проигрывания, в стиле психодрамы:

Клиент (К): у меня нет никаких перспектив на работе, но я не решаюсь ее бросить. На протяжении многих месяцев я без конца возвращаюсь к одним и тем же аргументам, но чувствую, что безрезультатно брожу по кругу…

Терапевт (Т): Встань и «сделай круг» по этой комнате!.. Что ты чувствуешь?

Он встает и идет по кругу в комнате перед группой, сидящей на полу на подушках.

(К): Это меня нервирует! Это ни к чему не приводит! Я возвращаюсь туда же! Я хотел бы из него выйти!

(Т): Тогда попробуй выйти!

(К): Вот! Я вижу один возможный выход: через дверь!

(Т): Хорошо, иди через дверь! Чего ты ждешь?

(К): Я не могу пройти: передо мной сидит женщина!

(Т): Скажи ей.

(К): Почему ты мне мешаешь выйти? Что ты тут делаешь, и почему так смотришь на меня?… Ты меня завораживаешь!.. Я мог бы тебя обойти кругом и выйти даже… но я не хочу это: ты мне кажешься симпатичной! Скорее я хотел бы поболтать с тобой…

(Т): Есть еще кто-нибудь, кому бы ты мог сказать то же самое?

(К): Ох… да! Моя коллега по работе!

(Т): Что бы ты ей сказал?

(К): Я считаю тебя симпатичной! Мне приятно встречаться с тобой каждый день на работе: само собой разумеется… В глубине души я не хочу бросать работу!.. Если я попрошу повышения, меня переведут на другое место. Я предпочитаю остаться здесь! (тишина)

Мне не кажется, что я готов к новой ответственности, и наконец, я полагаю, что я не готов бросить тебя! Это идиотство! Что нам мешает продолжать вместе обедать каждый день?

Через несколько дней он попросил – и получил – повышение в соседнем офисе! Было достаточно инсценировать эту ситуацию – символически – чтобы понять, что препятствие было не там, где оно казалось ему ранее: «он было скрыто в чем-то другом!»… Движение мобилизовало эмоцию и «запустило» ассоциации, которые помогли ему выйти из тупика.

Разогревание лимбической системы

Мы только что использовали классическую цепочку, о которой уже говорили: абстрактная вербализация > приведение в движение > правое полушарие мозга > лимбический мозг > эмоция > память (ассоциативно связанная с эмоцией) > ассоциации > осознавание > решение > вербализация …

Для запуска требуется, чтобы мотор был «разогрет». К тому же начало процесса запоминания и долговременной регистрации опыта предполагает «лимбическое реагирование» (Гингер, 1987): движение тела в пространстве мобилизует правое полушарие и «открывает дверь» эмоциям и ассоциациям.

Самым простым и наглядным образом это можно понять с помощью следующего примера: сделайте рисунок в тетради (проверка типа школьной, мобилизующей левое – рациональное – полушарие мозга), затем повторите «тот же» рисунок заново – стоя, на публике, в большом формате, на листе. Для этого надо встать, подвинуть свое тело, подняться, мобилизовать правое полушарие (пространственное, реляционное, эмоциональное), а также лимбический мозг … и результат окажется совсем иным, он будет сопровождаться значительными инсайтами!

Вербализация оказывается, таким образом, полезной для «называния» опыта и для того, чтобы можно было его отыскать; точно так же, как документ в компьютере как-то называют прежде чем его запомнить, или обозначают ящички, где упорядочены папки и материалы, с тем, чтобы затем к ним был доступ. Нередко телесная и /или эмоциональная жизнь хорошо записывается (регистрируется), но она почти что недоступна для использования по команде именно из-за отсутствия названия ситуации. Вот почему важен момент вербальной «обратной связи».

Эмоциональная работа, без последующей вербализации, часто оставляет лишь непрочные и не поддающиеся использованию следы – тогда как вербальная работа, не сопровождаемая эмоциональной и телесной, ведет к незначительным, поверхностным и кратковременным модификациям и нуждается в большом количестве повторений. Только сочетание и того, и другого – эмоции и вербализации – позволяет осуществить трансформацию одновременно быструю, глубокую и прочную. Психоанализ делает возможным переход от слова к эмоции (но не к телесному движению), тогда как Гештальт придает огромное значение переходу от тела к эмоции, а затем к слову.

Гештальт не заставляет нас усмирять наши эмоции, … т. е. низводить их до рабства! Речь идет скорее об их «приручении», т. е. о том, чтобы их как можно лучше узнать и сделать своими друзьями – с которыми мы можем доверительно разговаривать. Не противостоять, не бороться против, а идти вместе вперед.

Наши эмоции нам даны, чтобы помогать, а не для того, чтобы делать из нас инвалидов: страх и гнев защищают нас от опасности, печаль позволяет нам преодолеть траур, реальный или символический (смерть, сепарация, отказ от проекта). Чтобы это «переварить», часто бывает необходимо затратить какое-то время для «пережевывания», а не стараться предать это бесплодному забвению. Традиция напоминает нам, что нормальный траур по близкому длится «четыре времени года» (первый Новый Год без него; первый отпуск…). Если постоянный траур превышает 2 года, то его можно рассматривать как «патологический», и тогда следует обратиться за помощью.

Слезы являются «смазкой» всех эмоций: они способствуют их движению. Они сопровождают не только печаль, но бывают при радости, удовольствии, восхищении. Они «чистят» организм, вынося до 40 % излишков нейромедиаторов. Следовательно, для здоровья очень вреден запрет плакать; более того, такое умение нарушает иммунную систему и создает благоприятную почву для появления тяжелых недугов, таких как рак – который чаще всего приживается у тех, кто никогда не выражает те из своих эмоций, которые в социуме считаются «негативными», такие как страх, ярость и печаль.

Слова не достаточно! Для того, чтобы оно стало эффективным, надо, чтобы оно «ожило»: его надо «воплотить».

Чтобы лучше дойти до Человека, важно, чтобы «Слово стало Плотью»… но чтобы им лучше можно было управлять, плоть должна стать словом!

Глава 9. Наши побуждения к жизни: агрессия и сексуальность

Побуждением является то, что нас «подталкивает» жить, идти вперед. Это наш внутренний «мотор», который придает динамику нашей повседневной жизни, от самого рождения до смерти. Разные психологи подчеркивали в качестве самого важного то или иное из врожденных побуждений. Следует сказать, что на сегодня в общем-то три из них признаются в качестве основных: голод, агрессия и сексуальность (напомним о близости центра их регуляции в гипоталамусе. См. схему на стр. 117).

Голод

Питание позволяет нам, начиная с самого рождения, выбирать в окружающем мире то, что необходимо для нашего роста. Напомним, что Перлз рассматривал голод в качестве первой потребности и что он легко экстраполировал потребность в питании на нематериальные факторы: поскольку у нас имеется также потребность в аффективном и интеллектуальном, и даже духовном питании на протяжении всего нашего существования, нам остается внимательно узнавать в нашем окружении то, что необходимо или приятно. Как в случае любой пищи, речь идет о выборе того, что особенно подходит нам в каждый момент, о пережевывании этого, его переваривании (для того, чтобы сделать своим) и о выбрасывании бесполезных отходов.

Здоровый организм сам бессознательно регулирует этот процесс (так называемая авторегуляция). Можно даже показать, что дети в возрасте одного года, предоставленные себе в неограниченном выборе количества пищи, после того как они в течение первых дней уступили своему капризу, а затем спонтанно компенсировали свои потребности на протяжении недели (как животные) в генетически запрограммированном «диетическом смысле» – и что это постепенно исчезает при нашем искусственном и зависимом образе жизни.

Эта тема активной и персонализированной ассимиляции вместо пассивной и безрассудной интроекции, является центральной в Гештальте, как уже многократно подчеркивалось. Гештальт нацелен на развитие индивидуальной автономии. Он часто изображается в виде надкусанного яблока, логотипа, принятого городом Нью-Йорком и ставшего маркой компьютеров «Apple» (по-английски, яблоко), который выпускается фирмой Mac Intosh.

Пищевые нарушения (булимия, анорексия) часто являются признаками того, что человек находится в поиске своей собственной идентичности, знаком слабой и гиперсензитивной личности, столкнувшейся с аффективно неблагоприятной средой (заброшенность или родительская гиперопека), такой средой, которая не позволяет ему строить себя в безопасности и независимости (нарушения по типу нарциссизма).

Лечение с помощью Гештальта – особенно в группе, где заинтересованный (ая) может в своем ритме поэкспериментировать со своими потребностями: доверие и автономия – часто оказывается более эффективными, чем все диеты и все разговоры. Клиент, побуждаемый публично и хладнокровно защищать свои идеи, свои потребности, свои предпочтения, свои собственные выборы, и все это через слова и через адаптированные «инсценировки», постепенно уточняет границы своей личности, «не поедая» слепо окружающую среду и не отвергая ее в целом. Такая работа, как правило, происходит почти что без прямых намеков на пищевые затруднения.

Агрессия

Несомненно, что агрессия нам необходима для сохранения нашего места в этом мире. Ее не следует смешивать с деструктивным насилием. Я напомню ее этимологическое значение: ad-gressere означает «идти навстречу другому», точно так же, как pro-gressere означает «идти дальше вперед». Эти два слова противопоставляются re-gressere – «идти назад, отступать». Позитивная агрессивность есть завоевание моей внешней среды (в этом она объединяется с питанием): она мне позволяет стать признанным, существовать (от ex-sistere «поместиться во вне»), утвердить себя в пространстве и во времени: я имею право на своем месте и в свое время на слова и экспрессию (физическую и социальную).

Пробуксовывание происходит тогда, когда вместо борьбы за свое собственное законное существование я пытаюсь захватить пространство другого! Когда меня несет от здоровой ассертивности, к которой всячески побуждает Гештальт, к доминированию и насилию. Мы строим нашу автономную личность через утверждение нашей особой идентичности, избегая как пассивного подчинения, как и захватывающей доминантности, не уважающей потребности в ассертивности своего ближнего.

Эта дорога трудна и имеет много нюансов. Как правило, она включает последовательность иногда накладывающихся один на другой этапов.

• зависимость инфантильная,

• контр-зависимость, или бунт утверждения своей взрослости,

• взрослая независимость: я часто согласен, но не всегда – с моими друзьями, моей партией и церковью,

• зрелая взаимозависимость: я свободен…но другие также!

Следовательно, я принимаю в расчет мои собственные потребности и потребности других.

Итак, здоровая агрессия далека от того, чтобы быть «побуждением к смерти» или «возвратом к неодушевленности», согласно поздней гипотезе Фрейда – который тогда сам схватил рак челюсти. К тому же эта гипотеза все больше и больше оспаривается внутри самого психоаналитического сообщества. Работы этологов, таких как Лоренц, изучавших животных в их естественной обстановке, достаточно подтвердили, что здоровое животное проявляет именно такую – позитивную и контролируемую – агрессивность. Известно, что в помете щенков самые спокойные и самые «мягкие» это те, кто наименее приспособлен к жизни.

Немалая заслуга Перлза состоит в том, что он явно реабилитировал эту тему в психологии и терапии. Напомним, что его первая работа называлась «Эго, голод и агрессия» (1942).

В Гештальте в некоторых ситуациях терапевт безо всяких колебаний намеренно стимулирует агрессивность клиента: чтобы помочь застенчивому и забитому человеку проявить себя, чтобы придать динамичность депрессивному и «вывести из оцепенения» мазохиста, и т. д. Кроме того следует вспомнить, что зоны регуляции агрессивности и сексуальности находятся очень близко друг от друга и связаны в глубинах мозга (гипоталамусе), и что одни и те же нейромедиаторы (допамин, тестостерон и т. д.) управляют обоими видами поведения. Исходя их этого, терапевт может использовать агрессивность как что-то «эквивалентное» сексуальности, если ему будет трудно (по причинам приличия или деонтологии) непосредственно инсценировать сексуальность. Так, например, сексуальные трудности достаточно часто спонтанно называются клиентами в качестве темы терапии. При этом в группе намного более приемлемо принять участие в кратковременной физической борьбе между мужчиной и женщиной, чем в явном эротическом телесном обмене! На самом деле глубинная эмоциональная мобилизация имеет много сходного в обоих случаях и позволяет «по горячим следам» все это вербально проработать.

Сексуальность

Так же как злоупотребления нормальным использованием доброкачественной агрессивности привели к отвержению агрессивности в целом, сексуальность подвергалась такому же гонению в нашей западной культуре[26] в результате злоупотребления и недоразумения: «вместе с водой вылили и ребенка!». Более того, достаточно здравого смысла, чтобы понять, что совершенно неразумно осуждать сексуальность вообще, так же как безоговорочно ее принимать: не борьба с ней, не ее игнорирование, не ее пассивное претерпевание, но ее «приручение»; не злиться на штурвал, не выпускать его из рук, а крепко держать, чтобы «управлять» своим поведением.

По-видимому, в наше время уже нет необходимости подчеркивать, что сексуальность нельзя свести к функции репродукции, не вступая в противоречие с замыслами Природы – которая «поусердствовала» над созданием специальных органов удовольствия, мощной локальной иннервации и гаммы нейромедиаторов удовольствия, возбуждения и благополучия, наделив сексуальную деятельность аффективными и социальными функциями.

Прогулка по сексуальности

Эта особенно чувствительная область всегда занимала важное место в различных идеологиях, привычках, предубеждениях. Все органы власти – империалистические, революционные, церковные и даже медицинские часто ее использовали в качестве «оружия». В данной работе мы не ставим перед собой задачу в деталях рассмотреть сексуальные привычки всех времен и народов, но небольшая прогулка во времени и пространстве поможет кое-что сопоставить:

• сексуальное гостеприимство было сакральным у большинства народов античности: Египет, Сирия, Финикия, Кипр, и еще сегодня принято у эскимосов. В Александрийском храме было 1400 келий проституток, предназначенных для верующих и чужестранцев. Проститутки почитались так же, как сегодня почитаются монахини. В Финикии Закон гласил, что все женщины являются общими для всех мужчин, и кто отец ребенка, не имеет значения.

• В античности анальный коитус часто использовался в гетеросексуальных отношениях наряду с вагинальным коитусом. В древних цивилизациях доколумбовой Америки вагинальный коитус наказывался смертной казнью, если к нему прибегали в период кормления грудью. В Греции «позиции» были сведены до единственно рекомендуемой: партнеры ложились на бок, «ложечкой», так что никакой из любовников не «доминировал» над другим. Намного позже у католиков был узаконен противоположный принцип, называемый «миссионерским»!

• Бросим беглый взгляд на полигамию: в Галии женщины бретонцев, которых победил Цезарь, были общими для клана из дюжины мужчин – те, которые их разделяли, были братьями, отцами и сыновьями.

• Гарем императора Китая вплоть до конца империи насчитывал до тысячи сожительниц – которых выбирала мать императора. Последний император Марокко, Мулей Измаил, имел 888 детей (женский рекорд выявлен в России, когда у женщины было 69 детей, родившихся в результате 27 беременностей).

• Легенда приписывает Джону Кеннеди 1800 любовниц: он занимался любовью каждый день.

• Во всяком случае согласно анализу последнего научного опроса, проведенного на 20 000 французов от 18 до 70 лет (Анализ сексуального поведения во Франции, или «Отчет ACSF», проведенный под руководством Пр. Спира по заказу правительства), «средний» француз в 1993 году «знал» 13 партнеров за свою жизнь, а француженка …. – 5! Между тем менее 1 % мужчин знали более 100 женщин. Разумеется, речь идет о средних значениях, потому что сексуальная деятельность очень сильно варьирует и возрастает с уровнем образования: так, у тех, кто закончил бакалавриат, количество партнеров увеличивается в среднем вдвое …

• В Средние века, если женщина умирала при родах, католическая церковь рассматривала ее как «чародейку»: ее тело сажали на кол – вместе с ее нередко живым «ребенком-вампиром» – …и запрещали хоронить!

• Вплоть до 16 века большинство кюре имели официальную сожительницу (ее детей Папа в первую очередь назначал священнослужителями).

• Все революции (Французская, Великая Октябрьская, Китайская) начинались с сексуальной либерализации – которая высвобождала энергию … – и заканчивались сексуальными ограничениями – которые восстанавливали энергию!

• В Иране женщинам сегодня запрещается посещать бассейн и …автобус! В коммунистической Румынии женщины обязаны были сообщать даты менструаций своим руководителям – чтобы предотвратить аборт… а в Китае это происходит еще поныне, чтобы … принудить женщин к аборту!

• Фрейд оценивал клиторное удовольствие как «незрелое», и многие женщины психоаналитики, среди которых была принцесса Бонапарт, безуспешно … имплантировали себе клитор на вагину! 4000 женщин в США подвергли себя такой же операции!

• В 1914 году женщины консультировались у врача, если они испытывали удовольствие: женский оргазм рассматривался тогда как знак «истерии» или «извращения», и они притворялись, что … не испытывают оргазм!

• Еще совсем недавно мастурбация осуждалась. Однако сегодня все специалисты согласны с тем, что мастурбация является естественным и необходимым этапом развития, подготавливающим сексуальную функцию, и, следовательно, благоприятно влияющим на последующее появление оргазма у женщин. Ее запрет вдвое увеличивает женскую фригидность, вызывая тем самым неудовольствие от супружеской жизни, и даже развод: «противоположный эффект» моральных предписаний воздержания!

• И сегодня еще только половина француженок (в возрасте 30 лет) достигает по данным отчета оргазма в обычной интимной близости. Из другой половины 75 % добиваются оргазма путем стимуляции клитора.

Можно было бы еще долго перечислять произвольные вариации нравов и их последствия…

• Вспоминается скандал, вызванный публикацией в 1948 году знаменитого Отчета Кинси о человеческой сексуальности: его исследование, проведенное на 15 000 американцев, показало, что…95 % из них в то время использовали сексуальные техники, которые оценивались как «извращения»! Например: орально-генитальные отношения, содомию (анальный коитус) и т. д. Известно, что во Франции 90 % мужчин и 85 % женщин пробовали хотя бы один раз орально-генитальные отношения, и что сегодня их регулярно используют в половине случаев.

Некоторые предписания, которым сегодня обучают по идеологическим причинам, не соответствуют уже никакой реальности:

• Если принять тотальный запрет противозачаточных средств, то это равноценно «осуждению на смерть всего человечества»: было подсчитано, что через 200 лет население Земли достигло бы плотности метро в часы пик на всей поверхности земли! Ничего другого не остается, кроме атомной бомбы или чудовищной эпидемии… чтобы спасти планету! К счастью действенность этого запрета практически равна нулю (!) – как свидетельствуют все научные исследования, в которых не выявлено никакой разницы в поведении между людьми церковными и агностиками. Например, на сегодняшний день во Франции 90 % женщин и 93 % мужчин имели свой первый сексуальный опыт до свадьбы. Эта величина точно такая же у молодых католиков, посещающих церковь.

И во всем этом Гештальт?

Так что же предлагает Гештальт в отношении того, что касается сексуальности?

Он не предлагает ничего! Кроме того, что следует избегать всякой интроекции, происходящей извне и плохо ассимилированной, будь то воздержание или «сексуальная свобода», помимо этого следует всегда быть внимательным к своим собственным потребностям и потребностям других.

На самом деле в данном случае речь идет об установке большой толерантности, допускающей различие потребностей и желаний; эта установка противостоит всякой предварительно установленной общей норме. Некоторые счастливы, если занимаются любовью все дни напролет, другим достаточно одной сексуальной связи в месяц, а иногда еще меньше… или вовсе не надо! Некоторые предпочитают гомосексуальные отношения, другие их избегают и даже демонстрируют отвращение. Все это «нормально»… так как нет никакой постоянной и универсальной нормы! Кроме бдительного уважения к другому – и это должен быть взрослый человек, ответственный и согласный.

Такое принятие реальности без идеологических предубеждений, такая толерантность к различиям позволила многим членам меньшинств (например, гомосексуалистам[27]) чувствовать себя непринужденно в группах Гештальта – там они поняли, что им дозволено выражать все их потребности, а также личные, межличностные и социальные проблемы.

Либерализм не значит вседозволенность

Такой либерализм иногда ошибочно интерпретируют как вседозволенность: однако это совершенно не так! Всякое поведение приемлемо только, если оно имеет глубинный смысл для конкретного человека. Внимание к модам, позициям как раз нейтрализует излишества: так, надо осудить некоторый «антиконформистский нео-конформизм», состоящий в приумножении сексуального опыта ради утверждения своей свободы и солидарности с «тусовкой» своих друзей! Фрейд полагал, что сексуальное вытеснение является причиной всех неврозов; стоит добавить, что сексуальная «разрядка» может привести к психозу, заболеванию куда более серьезному, сопровождающемуся потерей чувства идентичности: я уже не знаю, чего я хочу, кого желаю и кто же я такой сам по себе!

Переход к сексуальному акту

На практике, согласно французским деонтологическим правилам, строго запрещен всякий переход к сексуальному акту между клиентом и его терапевтом, будь то во время сессии или помимо нее на протяжении всей психотерапии. Именно это «страховочное» правило позволяет глубоко и безопасно работать с сексуальной проблематикой клиента: с его желаниями, фантазиями, оплошностями и удовлетворением (потому что анализ его успехов имеет такое же терапевтическое действие, как и анализ его провалов). Более того, сексуальные отношения между терапевтом и клиентом могут быть искажены асимметрией их статусов.

Взамен этого в большинстве групп Гештальта это «правило воздержания» не применяется к отношениям между участниками, потому что их можно рассматривать как ответственных (свободные взрослые, не страдающие психическими заболеваниями, и т. д.). Ведущие или терапевты в общем довольствуются частыми «предостережениями» против «групповой иллюзии» (Паже), которая может привести к представлению, что тебя «прекрасно понимают», «кто-то очень близок тебе и имеет сходные потребности» и т. д. Следует указать, что все это искусственно создано терапевтическим контекстом приятия и взаимного доверия. Не следует смешивать эту человеческую любовь с сексуальной любовью, благополучие с желанием, «отпускание-притягивание» с безграничным «попустительством»… В противном случае остерегайтесь болезненных разочарований!

И более того, установка вседозволенности отвлекает группу личностного роста от ее целей: некоторые все время будут туда возвращаться с надеждой встретить или сменить партнера, а не для того, чтобы изучать глубинные пути своего собственного развития.

Как бы то ни было, я не приветствую формального запрета любой сексуальной связи, возможной между членами группы личностного развития. Опыт показывает, что такую установку трудно обосновать и поддерживать. К тому же считается, что партнеры сами должны нести ответственность, и именно в этом Гештальт намерен им помочь! А ведь запрет предполагает присмотр, плохо совместимый с атмосферой доверия, фундаментальной для всей терапевтической группе. Намного лучше, чтобы конкретные люди смогли бы затронуть и по возможности проанализировать внутри группы свой опыт и его значение, вместо того, чтобы его скрывать и таким образом отказываться от аутентичности, существенной для всякого гештальтистского обмена.

Сексология

Как бы там ни было сексуальные проблемы во всех их аспектах являются темами, которые чаще всего упоминаются, как в индивидуальной, так и групповой терапии. Часто речь идет об аффективных проблемах: трудности отношений, скука, чувство заброшенности, ревность и т. д., но также о проблемах явно сексологических: фригидность, стерильность[28], импотенция и преждевременная эякуляция, недовольство некоторыми приемами, используемыми партнером и т. д. Парадоксально, но большинство этих деликатных проблем намного легче преодолевается и излечивается в ситуации группы, чем лицом к лицу с индивидуальным терапевтом, все же более сдержанным.

Почему? По многим причинам:

Достаточно, чтобы кто-то из группы затронул эту проблему, как он быстро находит «сопричастное» эхо и чувствует себя менее одиноким и менее стесненным. Если кто-то не решается упомянуть данный тип проблем, можно биться об заклад, что кто-нибудь другой при случае это сделает. Группа с лихвой дедраматизирует эти ситуации. Она помогает помимо этого разделить интимные впечатления, редко затрагиваемые[29], а также поделиться индивидуальным опытом и собственными решениями.

Группа позволяет поэкспериментировать с контактом, интересом, который он вызывает, а также с минимумом доверия и нежности, способствуя последующему отпусканию-притягиванию своего обычного партнера. Она позволяет «изгнать» сцены насилия и сексуального домогательства (американские статистики подсчитали, что более 25 % женщин ранее испытали навязанное сексуальное предложение – в большинстве случаев от близких).

Напомним, кстати, некоторые не очень оглашаемые данные: треть французских женщин испытывала – иногда или часто – трудности при достижении оргазма; тогда как … 69 % (!) мужчин страдают более или менее регулярно преждевременной эякуляцией и 20 % сознаются в трудностях эрекции…но каждый думает, что он один, и никогда не осмеливается говорить об этом! Каждый из 12 мужчин является импотентом[30]… но только один из 10 импотентов консультируется по этому поводу! Эта тема является табу в нашей латинской культуре, и практически не существует книг французских авторов по этому поводу, которые были бы доступны широкой публике.

В процессе группы простой факт того, что некто осмелился говорить, часто оказывается очень эффективным и оказывает освобождающее действие. Более того, техническая информация может участвовать в том, чтобы успокоить и подготовить почву для излечения. Действительно, несмотря на либерализацию нравов и журналов (тираж некоторых специализированных мужских журналов достигает тиража газеты «Le Mond»), укоренилось невежество относительно многих аспектов ежедневной сексуальной жизни. Пример: некоторые остаются убежденными, что эрекция является мужским феноменом, и что ею можно произвольно управлять, хотя речь идет о притоке крови, который управляется двумя различными нервными центрами, одним, интегрирующим физические ласки, и другим – интегрирующим психические фантазии (слова, образы, воспоминания).

Фантазии и брачная пара

В Гештальте есть возможность реабилитировать значение фантазий (специфических для человеческой природы) и снять с них обвинение: на самом деле каждый имеет право воображать и мечтать о чем-то самом невероятном: об экзгибиционизме, садомазохизме и т. д.; по определению, ничто не запрещено, фантазия – это не реальность! Напротив, если некто поделится своими фантазиями с партнером, то это могло бы послужить сексуальной стимуляцией в многочисленных ситуациях. Отсутствие фантазии или ее спутывание с реальностью являются помимо всего прочего классическими признаками психических заболеваний.

Во время тренировки, специально предназначенной для супругов, можно углубить отношения, выявив как общие, так и различные позиции; и каждый всегда работает в присутствии своего партнера, который может открыть для себя, например, что некоторые виды поведения, которые вызывали у него раздражение, являются физиологическими: так, мужчина, который заснул после полового акта, не хам, а …самец, так как кровь, после притока к половому органу, возвращается ко всем частям тела, вызывая релаксацию, связанную с высвобождением нейромедиаторов.

Можно еще рассмотреть распределение времени и пространства в паре: например, представим – каждый со своей стороны – где он действительно чувствует себя дома в своем жилище; или выразим некоторые подцензурные желания…но, разумеется, это не касается совершенно иллюзорной «прозрачности», ведь каждый имеет право на свой «потайной садик». Чаще всего «признания» бывают скорее малодушными, чем честными: избавляются от тяжелого чемодана и переизбытка секрета, и ставят его, совершенно осознанно на ноги своего партнера! Обнажить корни дерева под предлогом того, что хочется получше узнать как оно растет, как правило, хороший способ его повалить!

Если трудности пары давнишние и глубинные, их не пытаются любой ценой «залатать», хотя бы предварительно, а скорее предполагают, как преуспеть в сепарации без особо больших потерь.

Практика

Предлагаются тренинги супружеской пары, тренинги, ориентированные на сексуальность, или открытые сессии для всех типов проблем по просьбе каждого; индивидуальные сессии, терапии супружеских пар, групповые терапии или сессии личностного развития. Гештальт нам предлагает широкую панораму ситуаций, позволяющих осознать и обогатить наши способы контакта и наши риски. Надо столкнуться с разными чувствами и испробовать – в безопасных рамках – новые эмоции: от застенчивости до агрессивности, проходя через ассертивность; от сексуального торможения до либерализации, проходя через всю гамму обычных трудностей. Главное – внимательный и терпеливый поиск внутреннего и социально гармоничного функционирования, какое присуще каждому, уважение к своему собственному ритму и всем его особенностям.

Глава 10. Профиль нашей личности

Принципиальные позиции

В гештальт-терапии всегда развивалась экзистенциальная и свободная точка зрения, согласно которой каждое человеческое существо является уникальным и неповторимым. Эта философская позиция принципиально противостоит всяческой классификации, которая перегруппировывает людей по категориям, и особенно в соответствии с традиционным разделением на «нормальное» и «патологическое».

«Нормальное» никак нельзя определить статистически, в противном случае «рыжие» …или гештальтисты будут «анормальными», потому что являются исключением! Как это определить социально, не впадая в тенденциозный расизм? Можно ли гомосексуалистов рассматривать как «больных»? Такая позиция, особенно поддерживаемая во времена Фрейда и Райха, сегодня уже пройденный этап.

Однако же можно ли считать галлюцинирующего и страдающего бредом шизофреника «нормальным»?

Столкнувшись с такого рода трудностями, ортодоксальные гештальтисты отказывались от какой бы то ни было психопатологии, тем более, что психогенетической гештальтистской теории, определяющей «нормальные» этапы психологического роста, не существует. Они предпочитают искать индивидуальные смыслы для каждого отдельного «пограничного феномена», рассматриваемого как имеющий оригинальный способ происхождения, здесь и сейчас, в определенном поле.

Веер каталогов

Видимо, нет людей, использующих постоянно «конфлюенции» или «проекции»[31]! Между тем по опыту хорошо известно, что некоторые из нас ведут себя очень однообразно, то есть стереотипно, с помощью какого-то одного основного механизма. Можно ли пойти еще дальше и по идеологическим соображениям закрыть глаза на некоторые, очень даже реальные трудности и применить тезисы антипсихиатрии, согласно которым общество ответственно за безумие и должно сопровождать больного в его «плавании», заботиться о нем, а не помещать его в сумасшедший дом? Как бы там ни было существуют личностные трудности, хотим мы этого или не хотим! «Факты упрямы», и неразумно обращаться одним и тем же способом с депрессивным суицидентом, агрессивным параноиком или возбужденным истериком.

Практически каждый терапевт, сознательно или бессознательно, ставит свой собственный диагноз, в соответствии с нозологическими категориями[32], известными ему, и адаптирует затем свою «терапевтическую стратегию» применительно к каждому случаю.

Итак, многие практикующиеся в гештальт-терапии, сами впряглись в течение нескольких лет в гештальтистское чтение по психопатологии. Некоторые ссылаются, в зависимости от их собственной чувствительности и их культурных предпосылок, на классификации, предложенные другими родственными подходами, такими, например, как био-энергетика (Райх и Лоуэн), психоанализ или же DSM.IV (или Диагностический и статистический справочник душевных болезней). Этот перечень, разработанный американцами, постепенно адаптируется во всем мире, потому что он остается чисто описательным, не подчиняющимся никакой теоретической базе для объяснения генеза нарушений.

Другие предполагают создать автономную психопатологию, специфически гештальтистскую, которая бы вытекала из теории self Гудмана и Фрома.

Что касается меня, я развиваю, начиная с 1985 года, «поперечное» чтение, которое принимает в расчет работы Фрейда, Мелани Кляйн, Юнга, Карен Хорни, Бержере, Кернберга, Гелфи, интегрируя многие психоаналитические, неорайхианские и гештальтистские направления, но при этом не пренебрегая вкладом традиционной психиатрии и самых последних исследований в области нейронаук.

На самом деле мне кажется, что учреждение специфической психопатологии в духе гештальт-терапии – тем более, что ее остается еще сделать, и требуется провести много предварительных исследований с последующей валидизацией – было бы крайне преждевременным (имея в виду актуальную ситуацию во Франции) и было бы прежде всего стратегической ошибкой: мы рискуем отдалить гештальтистов от их коллег психиатров, психологов и психоаналитиков, потому что Гештальт еще не завоевал права гражданства в университетах и психиатрических клиниках. Каждый и так достаточно часто говорит на своем жаргоне, мало понятным для других. Избежим же искушения и фантазии о паранойяльном всесилии, которое толкает любого специалиста к желанию «пересоздать мир»…

Вот почему я сознательно высказываюсь в пользу установки на междисциплинарную кооперацию, и сам при этом ссылаюсь на нозологические категории, наиболее часто используемые в настоящее время во Франции, что я попытаюсь очень кратко изложить ниже.

Итак, я опираюсь на традиционные нозологические описания, подкрепленные некоторыми исследованиями и публикациями, но не разделяю при этом этиологических гипотез различных школ, касательно предполагаемого происхождения заболеваний, и еще меньше их терапевтические стратегии.

По моему мнению, гештальт-терапия часто предлагает радикально новую терапевтическую установку, терапевтическая эффективность которой уже более не обсуждается, но она не предназначена для объяснения происхождения нарушений. Это согласуется с идеей Перлза, избегающего ввязываться в чистые полемики между школами – особенно в состоянии неуверенности современных исследований, относящихся к бормочущей психопатологии, едва только вышедшей из «каменного века». Как бы там ни было, я хочу избежать «приклеивания этикеток» клиенту, определяя его в заранее установленный коллективный ящик, единственный и отчуждающий, и даже произвольный – такой как: «Серж одержим» или «Жанетт – истеричка». Я предпочитаю построить для каждого «профиль» его собственной личности.

Рассмотрим пример: специалисты всего мира спорят сегодня, чтобы узнать, действительно ли разрыв контакта с социумом у больного шизофренией спровоцирован:

• генетикой (хромосомами 5 и 11),

• биохимическим дисфункционированием нейромедиаторов мозга (нарушение чувствительности рецепторов допамина);

• анатомическими нарушениями (префронтальная область мозга);

• ранним вирусным расстройством (недавняя гипотеза – поддерживаемая некоторыми исследователями);

• патогенной установкой его матери («шизофреногенная» гиперопека традиционных психоаналитиков, или «двойная связь» Бейтсона);

• или же несомненно комбинацией многих связанных факторов…

Определенно, нам неважно!

Психоаналитическая догматическая связь, которая уже давно прописана, помимо прочего, утверждает, что параноики являются «вытесненными» гомосексуалистами, удовлетворяющимися лишь тревожными мыслями «понимания» – т. е. произвольного соединения фактов, часто независимых. Кто сегодня может подтвердить, является ли выброс серотонина причиной или следствием некоторых форм депрессии или невроза навязчивых состояний.

Помимо всего этого, следует ли знать все детали о природе взлома (место происшествия, обстоятельства, интенции жертвы), чтобы оказать ей помощь? Даже если расследование может нам помочь в будущей профилактике, оно не является экстренной мерой …и рискует даже затормозить лечение.

Я сознаюсь без стыда и колебаний, что на протяжении долгой клинической практики, после 20 лет интенсивной психоаналитической «бани» и последующих 20 лет «страстей» по гешталь-терапии, я никогда не испытывал больших трудностей по адаптации гештальтистской установки, столкнувшись с «категоризованными» клиентами – совсем предварительно – в соответствии с традиционной (т. е. негештальтистской) нозологией. Помимо всего прочего психопатологический подход включает два раздельных этапа:

• нозологическое исследование (установление диагноза)

• терапевтическое вмешательство (персонализированное лечение).

В настоящий момент гештальт-терапия прекрасно помогает нам на втором этапе …и это уже совсем не мало!

Личностная основа

Согласно Фрейду, двумя основными побуждениями человека являются сексуальность и агрессивность (Эрос и Танатос, или же побуждение к жизни и побуждение к смерти). Тревога рождается из-за неудовлетворенности архаических сексуальных потребностей. Все неврозы происходят из нарушения сексуальной функции, реального или символического. Райх их сводит более прямолинейно к оргазмическому неудовлетворению.

Согласно Карен Хорни (одного из психоаналитиков Перлза – которая оказала на него глубокое влияние) и многих экзистенциалистов, человек – начиная с рождения – живет базовой «экзистенциальной тревогой». Тогда можно рассматривать сексуальность и агрессивность как два побуждения жизни, или выживания (выживания вида и выживания индивида): репродукцию и спаривание, чтобы защитить; борьбу, чтобы защититься. Тогда неврозы и психозы можно было бы рассматривать как один из механизмов защиты против базовой тревоги.

Итак, для Фрейда и Мелани Кляйн тревога является одним из последствий сексуальности и агрессивности, тогда как для Карен Хорни, наоборот, сексуальность является одной из здоровых реакций – «страховкой» против тревоги.

Механизмы защиты

Схематические примеры механизмов защиты и «перестраховки» против базовой тревоги:

• при аутизме: я полагаюсь на самого себя;

• при паранойе: я обвиняю всех и мир: я нападаю прежде, чем нападут на меня;

• при неврозе навязчивых состояний: я организую все, чтобы не быть застигнутым врасплох;

• при истерии: я соблазняю (обольщая) мое окружение, и я к нему адаптируюсь, чтобы с ним соединиться.

«Нарушениями» личности будут тогда механизмы защиты и адаптации, помогающие выживать в данный момент существования. Однако эти механизмы часто устанавливаются и продолжают работать чрезмерно и негибко, и тогда они становятся анахроническими и громоздкими: броня мне уже не нужна, когда я покинул поле брани. Она ограничивает мои движения и утяжеляет меня: вместо того, чтобы быть помощью, она становится пыткой и стеснением. Лекарство хуже, чем болезнь.

Терапия

Терапия состоит в выявлении механизмов защиты (или «сопротивлений»), еще полезных и прилаженных к среде в данный момент, и тех из них, которые являются отжившими и жесткими в структуре «характера», понимаемого в соответствии с этимологическим значением термина и означающего «напечатанный навечно». Эти механизмы можно сделать более эластичными, или даже заменить.

Опытный терапевт остерегается того, чтобы не лишить клиента его механизмов защиты, еще необходимых: так, например, навязчивое поведение, очень методическое и организованное, часто ригидное и повторяющееся, иногда сопровождающееся «ритуалами», может облегчать глубинную подспудную тревогу. Прямая «атака» на симптомы и ритуалы регулировки и контроля может привести к тому, что эта базовая тревога вновь появится, и тогда оживут более глубокие и более тяжелые защитные системы – например, типа паранойяльных. Короче говоря, видимое нарушение нельзя безнаказанно удалить, не соблюдая особые меры предосторожности.

Конкретно, что же можно предпринять в гештальтистском подходе?

Например, можно было бы использовать гештальтистское понятие «полярностей» и попытаться уравновесить эти тенденции: побудить истерика приобрести «навязчивости» (распорядок дня, программирование, организация, оценки), а страдающего «навязчивостями» стать «истериком» (гибкость, импровизация, расслабленность, контакт, выражение эмоций, художественная деятельность и т. д.); или же побудить мазохиста проявить свою здоровую агрессивность, утвердить свою ассертивность, и т. д.)

Тут ясно видно, как много может предложить гештальтистский метод. Работа в постоянной терапевтической группе часто может помочь в апробировании новых установок в безопасных рамках, предоставляющих то, что Винникотт окрестил «переходным пространством» между внешней реальностью и внутренним миром клиента или группы. С этим мы, например, сталкиваемся в спортивной, игровой или художественной деятельности: там сражаются или обнимаются реально, но по определенным правилам.

Клиента сопровождают в последовательном исследовании его различных граней, опираясь при этом на три «столпа» гештальт-терапии:

awareness, экспрессивное выражение и наделение ответственностью

(К. Наранхо).

Последнее замечание: вовсе еще не доказано, что все черты личности развиваются по направлению к невротическому нарушению одной и той же категории. Часто наоборот, различные тенденции служат «клапаном безопасности» именно для того, чтобы воспрепятствовать патологическому нарушению. Например, банальные фобии, такие, как страх мышей или пауков, могут иногда быть достаточными, чтобы пресечь базовую тревогу и канализировать ее. Тогда поведенческое симптоматическое лечение, направленное исключительно на исчезновение нарушений, может быть контрэффективным. К тому же отдельные «истерические» манифестации, такие как удовольствие сделаться заметным или желание пособлазнять других, могут поддерживать витально необходимый нарциссизм и избежать таким образом установления постоянного и патологического истерического возбуждения; или другой пример, навязчивые черты могут предохранять против депрессии и паранойи.

Во многих случаях, когда клиент «декомпенсируется», т. е. когда «ломаются» его обычные защитные механизмы (что может привести к припадку безумия, немоте или депрессии, порой с суицидальным исходом) вследствие усталости, психического травматизма, терапии шарлатанами и т. д. с удивлением приходится констатировать, что его явные нарушения иногда исчезают, вместо того, чтобы усилиться, и что появляются новые нарушения, неожиданные для профанов, но зачастую более тяжелые.

Итак, я никогда не забуду, как главный редактор учреждения, которым я руковожу, отказался от своей навязчивой и сверх организованной системы защиты (которая сделала из него блестящего руководителя) в процессе неловкого традиционного психоанализа …и он оказывается госпитализированным на всю жизнь по поводу буйной паранойи с переходами к тяжелым действиям: психоанализ его «излечил» от навязчивых привычек организации и контроля!

Отсюда видно, что необходима тщательная подготовка психотерапевтов в психопатологии и важность регулярной супервизии[33].

Гештальт-терапевт всегда тщательно старается оценить, в какой мере наблюдаемое поведение в случае необходимости обеспечивает особое или адекватное «креативное приспособление», характеризующее подлинную личность клиента, и в какой мере оно затруднительно для самого клиента – или для его окружения!

Колесо личности (Серж Гингер)

Краткие комментарии

• Мы попытались максимально упростить профиль личности, используя два креста:

♦ греческого креста: + (осей, называемых «психотическими»);

♦ креста св. Андрея: х (осей, называемых «невротическими»).

• Оси, называемые «психотическими», соответствуют разрыву с реальностью окружающей среды:

♦ в ментальных процессах (паранойя или шизофрения);

♦ в аффективных процессах (маниакально-депрессивный психоз).

• Оси, называемые «невротическими», соответствуют нарушению отношений с окружением.

• Фобии не изображены на схеме: они располагаются вдоль невротической оси по линии «истерия-обсессивные черты».

• Borderline (пограничные состояния) будут характеризоваться чрезмерной выраженностью самых разных черт с непредвиденным переходом от одной к другой: поочередно может появляться истерия, депрессивность, паранойя …наряду с переходами к импульсивному акту (разрывы, происшествия, попытки суицида и т. д.).

Указания по применению

(если Вы пожелаете набросать свой собственный профиль)

• Расположите в соответствии с субъективной важностью каждую из ваших черт личности вдоль каждой оси: от центра (черта отсутствует) к окружности (черта патологически выражена).

• Соедините затем намеченные точки для получения вашего специфического психопатологического профиля.

• Нормой («здоровым» человеком) будет неотсутствие всех черт (это была бы «бедная» личность), а относительная уравновешенность каждой из них.

• Итак, «нормальный» человек может проявлять одновременно незначительные черты:

♦ «паранойи»: быть стойким и твердым, придерживаться своих идей (но без ригидности), защищать принципы, быть осторожным и бдительным (ни подозрительным, ни наивным), чувствительным (но не обидчивым), защищать угнетенных и т. д. (пример: профсоюзный активист);

♦ обсессивные черты: быть организованным и тщательным, внимательным ко времени и пространству, надежным, трудягой и т. д. (пример: художник или технарь…);

♦ «истерия»: быть открытым к окружающей обстановке и к другим людям, симпатичным, душой компании, эмоциональным, любителем поплакать и т. д. (пример: коммерсанты и комедианты);

♦ «мазохизм»: быть способным к самоотверженности, даже к жертвенности, откладывать некоторые удовольствия «на потом» (пример: социальный работник или «святой»);

♦ «садистическое» доминирование: имеет утвердительную личность, обладает инициативой, чувством ответственности. (пример: начальник…);

♦ «депрессия»: не прячется в «оптимистическом блаженству», остается «реалистом»… (пример: экзистенциальный философ);

♦ «мания» (в психиатрическом смысле): быть гиперактивным, всегда в состоянии бодрствования, пример: предприниматель, депутат…

♦ «шизоидность»: принимает одиночество, способен к интроверсии… (пример: исследователь или «мудрец»).

• Такой профиль можно начертить в сотрудничестве между терапевтом и клиентом. Его можно затем через какое-то время переделать, сделав новую схему (но не подсматривая в предыдущее «колесо»). Полученные профили потом можно сравнить и обсудить их на сеансе с целью переформулировки задач терапии.

А пока, чтобы немного развеяться, вы можете сравнить профили двух «Великанов», которые я позволил себе схематически изобразить и о которых мы часто говорили в этой книге!

Профиль Фрейда

Профиль Перлза

Глава 11. Двадцать основных понятий Гештальта

Для нетерпеливых читателей (тех, которые начинают чтение с конца), а также для добросовестных (тех, которые предпочитают повторить еще раз прочитанное) мы попытаемся изложить суть – за счет некоторых повторов – отдельных фундаментальных понятий, о которых уже говорилось в данной работе.

Фриц Перлз – «отец-основатель» гештальт-терапии – умер 14 марта 1970 года в Чикаго. Что осталось из его наследства спустя 25 лет, на исходе последнего столетия второго тысячелетия?

Если говорить точнее, что собственно гештальтистское можно найти в современной практике французских гештальт-терапевтов различных направлений?

Каковы основные принципы, соблюдаемые с самого начала? Каковы они, скорректированные в свете современных исследований (теоретических и клинических), самых последних достижений родственных методов или, попросту говоря, в свете развития нравов?

Вот некоторые из тех вопросов, которые мы намерены поставить, сознательно принимая субъективную и заинтересованную точку зрения, в соответствии с тем, что нам представляется фундаментальным именно в философии гештальт-терапии, несущей на себе печать экзистенциальных ценностей: свободы человека, уважения к уникальности каждого.

Мы исходим из традиционных документов (классических работ Перлза, Гудмана, Зинкера, Польстера, Лэтнера и др.), а также из многочисленных статей в Гештальт-журнале, но главным образом мы опираемся на наш собственный, 25-летний опыт клинической практики Гештальта и его преподавания в течение 15 лет в Парижской Школе Гештальта.

Я не буду здесь касаться техник, «правил и игр» (часто заимствованных другими направлениями, более или менее обоснованными вне исходного контекста), а попытаюсь выделить некоторые основные понятия. Главным образом я остановлюсь на их сегодняшнем понимании и рассмотрю содержащиеся в них отношения. Эти отношения лежат в основе гармоничности, когерентности гештальтистского метода внутри философии Человека.

Я перечислю эти основные понятия отчасти в произвольном порядке, потому что все они мне представляются «кругообразно» связанными и взаимозависимыми (пронумерованный перечень поможет их соотнести).

1) now and how;

2) процесс;

3) awareness;

4) граница – контакт;

5) поле и система;

6) креативное приспособление;

7) цикл опыта;

8) незавершенные гештальты;

9) сопротивления;

10) гомеостаз;

11) принятие ответственности;

12) экспериментирование;

13) право на различие: подлинность каждого;

14) установка «симпатии»;

15) холистический подход к человеку;

16) комплиментарные противоположности;

17) эмоциональная и телесная вовлеченность;

18) агрессия;

19) креативность и воображение;

20) индивид в группе.

1. «Now and how»

Формулировка самого Перлза – «now and how» – («здесь и как») лучше всего выражает гештальтистский подход по сравнению с классической формула «здесь и сейчас», которая совершенно не присуща Гештальту. Действительно, подавляющее большинство других методов ориентировано на «здесь и сейчас»: роджерианский подход (проповедуемый американским психологом Карлом Роджерсом, подход «центрированный на клиенте», который часто – ошибочно – называют «недирективным»), восточные практики (дзен, тай-чи и др.), основные виды групповой терапии и даже психоанализ – потому что он работает главным образом на переносе, ориентированным на воспроизведение «здесь и сейчас», в отношении аналитика, невротических установок моего детства.

Напротив, «здесь и как» подчеркивает специфически феноменологический аспект гештальт-терапии, которая больше занята «как», чем «почему», и отдает предпочтение описанию феноменов, а не их объяснению. «Вернемся от разговора о вещах к самим вещам, такими, какими они представляются в реальности, на уровне переживаемых фактов, прежде всякой искажающей концептуальной переработки» (Гуссерль, 1907). Феноменология подчеркивает важность субъективных и иррациональных факторов, непосредственно переживаемого опыта с его телесными ощущениями (см. пар. 17), уникальный для каждого (пар.13). «Как» выражается именно в позе, жестах или бессознательных «микрожестах», в дыхании, интонации голоса и т. д. Имплицитные модальности поведения и речи часто главенствуют над их эксплицитным содержанием: так, Перлз – как то же самое много позже сделает Лакан – подчеркивает превосходство обозначающего над обозначаемым.

Совершенно очевидно, что работа над «сейчас» нисколько не запрещает обращаться к воспоминаниям, страхам или проектам – при условии, что они появляются спонтанно у клиента, осознанно или нет. Они наличествуют сейчас в его мыслях и в его сердце, они дают пищу его актуально переживаемому. К тому же они сильно изменяются под влиянием текущего контекста (внутреннего и внешнего) и никогда не являются чисто «исторической правдой».

Наивно, когда некоторые особенно ревностные гештальтисты пытаются любой ценой удержать клиента в его тесной тюрьме настоящего. И напротив, вопреки традиционной психоаналитической стратегии, вовсе не следует настаивать на том, чтобы клиент искал прошлые воспоминания и предпринимал долгие «археологические раскопки», согласно выражению Перлза. Намного лучше сначала удобно устроиться на «первом этаже» дома и прибрать свою «жилую комнату», прежде чем предпринять утомительную чистку хлама, накопленного в его подвале…что займет многие годы, как известно каждому! Еще будет время довершить это потом – если следы прошлого все еще вызывают затруднения. Но для того, чтобы сделать это, по крайней мере нужно восстановить энергию настоящего.

2. Процесс

Итак, процесс остается на первом плане: терапевт – точно так же, как и клиент, – является внимательным и бдительным (см. пар. 3: awareness) прежде всего ко всем непредвиденным обстоятельствам отношения, которое разворачивается «здесь и сейчас»: Перлз любил ставить четыре основных вопроса, направленных на протекание процесса:

• Что ты склонен сделать сейчас?

• Что ты ощущаешь в данный момент?

• Чего ты сейчас избегаешь?

• Что ты хочешь, что ожидаешь от меня?

Такое постоянное внимание к разворачиванию ситуации в настоящем остается достаточно специфичным для Гештальта, который обычно интересуется поверхностными феноменами, актуально зримыми. Само собой разумеется, что часто приходится «плыть» от настоящего к прошлому и от поверхности вглубь.

Можно провести аналогию: изучение мембраны дает современным биохимикам важную информацию о глобальном функционировании клетки, а анализ актуального излучения, испускаемого далекой звездой, рассказывает астрофизику о давно минувших событиях.

Итак, на самом деле гештальт-терапевт и его клиенты беспрестанно движутся туда-обратно, как «челнок» (термин Перлза) между настоящим и прошлым, между внутренними, интра-психическими фантазиями и внешним поведением, интерпсихическими отношениями, между невербальной экспрессией и словом, между эмоцией и осознанием в зависимости от очередности появления «фигур» на «фоне» континуума осознавания, от построения и разрушения Гештальтов.

Мы еще вернемся к этой теме в связи с развертыванием self во время цикла опыта (см. пар. 7 и 8).

3. Awareness

Такое свободно плавающее внимание, такая бдительность одновременно и произвольная, и предсознательная: интеллектуальная, эмоциональная и телесная, сконцентрированная и на интимном субъективно внутреннем переживании, и на внешнем окружении (воспринимаемым точно так же субъективно), такое «непосредственное сознание» настоящего во всех его измерениях исследовались как в дзен-буддизме (про Будду говорится «Бодрствующий»), так и в Гештальте – где это обозначается английским, трудно переводимым термином «awareness». Когда Перлза просили резюмировать Гештальт одним словом, он, как правило, говорил именно awareness, тогда как сегодня многие гештальтисты предпочитают использовать для этого термин «контакт».

4. Граница-контакт

Этими двумя словами начинается основная работа по гештальт-терапии, написанная в 1951 году Гудманом на основе заметок Перлза. Перлз внес в это понятие некоторые изменения в работе «Гештальт-подход» – «The Gestalt Approach» (опубликованной посмертно в 1973 г.): «Изучение способа, каким человеческое существо функционирует в своем окружении, является изучением того, что происходит на границе-контакте между индивидом и его окружением. Именно на этой границе-контакте происходят психологические события». И Гудман уточняет: «Это граница, где происходит опыт, не отделяет индивида от его среды: она ограничивает индивида, содержит и охраняет его, но в то же время, она относится и к среде […]. Кожа, например, является не только частью организма, а главным образом органом особого отношения между организмом и его средой». Следовательно, граница «появляется» как изнутри, так и снаружи: она входит составной частью в два различных мира, находящихся во взаимоотношении.

«Психология, – говорит далее Гудман, – изучает креативные приспособления (на границе-контакт). Психопатология изучает разрывы, торможения или другие происшествия в процессе креативного приспособления». Нарушения контакта или «сопротивления» (см. пар. 9) можно рассматривать как проблемы границы: потеря четкой и определенной демаркации в случае чрезмерного слияния (конфлюенции) со средой, «переполнение» меня внешним в случае интроекции или внешнего мира мной в случае проекции, и т. д. – как показано на схеме сопротивлений в конце 4-й главы.

5. Поле и система

В процессе сеанса Гештальта одну из существенных частей «окружения» клиента составляет сам терапевт. Именно с ним устанавливается контакт и разворачивается процесс взаимодействия со всеми непредвиденными случайностями. Клиент и терапевт составляют части одного и того же «поля» опыта, и установка каждого интерферирует с установкой другого. Речь тут идет, разумеется, не о «закрытой системе», а об «открытой системе», находящейся в постоянном обмене с внешним контекстом.

Гудман повторил в гештальт-терапии рассуждения Курта Левина, гештальт-психолога и основателя групповой динамики, который экстраполировал в область социальной теории электромагнитную теорию поля, порожденную эйнштейновской физикой. Гештальт-терапия занимается каждым человеком в контексте его окружения, внимательно следит за тем, чтобы искусственно его не изолировать (он составляет часть «поля») и одновременно не «слить» его с глобальной ситуацией (он остается специфичным).

6. Креативное приспособление

Психическое и социальное здоровье проявляется в постоянном креативном приспособлении на «границе-контакт» между организмом и его окружением; а именно, между индивидом, терапевтом и ситуативным контекстом: местом, где разворачивается взаимодействие, в присутствии свидетелей или группы и т. д.

В данном случае речь идет не о простом адаптивном приспособлении, когда индивид подвергается прессингу окружающих и адаптируется к нормам социального большинства или к поведению, которое обычно расценивается как «нормальное». И, конечно же, речь не идет об индивидуальной креативности, совершенно не принимающей во внимание контекст, оправдывающей все фантазии и демонстрирующей всяческую распущенность – под простым предлогом, что все это присуще клиенту. Прежде всего, речь идет о компромиссе или даже о синтезе, позволяющем каждому жить в соответствии со своей идеей, принимая при этом в расчет сиюминутные и местные нормы, о том, чтобы отыскать свой собственный путь среди множества других. Следовательно, Гештальт отличается от поведенческих направлений терапии, нацеленных на нормативы: сознательно придерживаясь феноменологической точки зрения, Гештальт отдает предпочтение субъективному переживанию каждого, его внутренним субъективным чувствам, а не внешнему социально воспринимаемому поведению. И тем не менее он не замыкается исключительно в интра-психической фантастической жизни, он подталкивает к челночному поведению между внутренним и внешним, пытаясь примирить социальную адаптацию и индивидуальную креативность, ситуацию и ее личностное прочтение, предлагая, таким образом, мост между наукой и искусством.

Тут надо было бы вспомнить о социально-политическом контексте, в котором создавался Гештальт: Перлз, Гудман и еще несколько пионеров 50-х годов захотели во что бы то ни стало отделиться от американского психоаналитического эстеблишмента и показали себя нонконформистами в намеренно провокативной манере: анархические воззрения, очень «либеральное» социальное и сексуальное поведение, и т. д. Фактически гештальттерапия приноровилась к контексту, возникшему после 68 года, и потом остепенилась, сохранив при этом «благоразумное» свободомыслие.

7. Цикл опыта

Всякое индивидуальное действие или отношенческое взаимодействие протекает в несколько фаз, образующих цикл опыта – другие авторы называют это циклом контакта или циклом удовлетворения потребностей. Перлз и Гудман выделяли четыре основные фазы: пре-контакт, вступление в контакт, полный контакт и пост-контакт.

После смерти Перлза различные авторы уточняли принятую последовательность взаимоотношения и выделяли в цикле от трех до семи фаз. Например, возникновение или ощущение, осознание или awareness, возбуждение или мобилизация энергии, контакт или осуществление, взаимодействие, завершение, отход или ассимиляция опыта (Зинкер и Катцеф); или другая последовательность: пре-контакт, завязка, контакт, развязка, ассимиляция (Гингер). В многочисленных специальных работах можно найти детализированные описания этих циклов. Сейчас же нас интересует сам принцип фазного деления на несколько этапов.

Но такой тип цикла не всегда разворачивается одним и тем же способом: мы уже видели (см. пар. 4), что для Перлза и Гудмана патология была изучением блокировок и торможений в процессе креативного приспособления. Перлз определяет невротика как «человека, склонного к хроническому самопрерыванию». Такие нарушения в функционировании self, как правило, называются сопротивлениями (см. пар.9). Они могут образовывать либо механизмы защиты, пригодные к ситуации, либо напротив, ригидные анахронические блокады, свидетельствующие о патологическом функционировании и выражающиеся в избегании аутентичного контакта.

Во время цикла self функционирует последовательно разными способами (оно, эго, личность, средний режим), которые поочередно доминируют. Ранее мы описали эти разные способы функционирования и показали, что они могут быть нарушены или даже отсутствовать.

8. Незавершенные гештальты

Обычно после того, как одно действие (психическое или поведенческое) закончилось, мы способны к новому действию: это непрерывная последовательность гештальтов (образующихся, а затем разрушающихся) образует континуум осознавания всякого человека, пребывающего в добром психическом здравии, и эта последовательность гештальтов пребывает в постоянном изменении.

Если цикл полностью не осуществился, ситуация может остаться незавершенной и образовать досознательный элемент внутреннего давления, который является либо двигателем, либо источником невроза. Так, например, прерванная задача (урок, который надо выучить, процесс уборки, дегустация тартинки, прерванная телефонным звонком, намерение выйти на улицу, которому помешала гроза…) может продолжать жить и дожидаться лишь первого удобного случая, чтобы завершиться: это эффект Зейгарник, названный так по имени русского психолога-гештальтиста Блюмы Зейгарник, впервые описавшей его. Но в других ситуациях это же давление может трансформироваться в навязчивое и изнуряющее психическое напряжение, являющееся, в конце концов, причиной невроза: например, печаль или плохо переносимая сепарация, длительная безработица, хроническое сексуальное неудовлетворение, повторяющиеся неуспехи на экзаменах и т. д.

Работа над незавершенными гештальтами является типичным примером внимания, которое в гештальт-терапии уделяется следам прошлого, паразитирующим в настоящей жизни. Речь идет не о том, чтобы магически «отделаться» от внутреннего напряжения, переполняющего и запруживающего, путем его осуществления психодраматическим способом, а скорее об интеграции этого громоздкого элемента своей жизни в значимое целое в качестве элемента одной из «полярностей» бытия (см. пар. 16). Некоторые гештальтисты рассматривают перенос как «незавершенный гештальт»: родительские фигуры прошлого начинают вмешиваться в актуальное отношение, в результате чего нарушается его аутотентичность.

9. Сопротивления

Мы уже несколько раз говорили о прерываниях или блокадах в нормальном протекании цикла, составляющих, как правило, нарушение процесса контакта (с частью самого себя или с другим лицом). Особенно следует подчеркнуть тот факт, что торможение действия (Лабори, 1979) не обязательно свидетельствует о дисфункциональности: совсем наоборот, речь тут может идти о механизме защиты или неотложных мерах, особенно хорошо адаптированных к ситуации. Так, слияние с дорогим человеком является частью состояния влюбленности, а ретрофлексия гнева против сотрудника полиции может меня предохранить от возможного наказания. Только анахроничные, ригидные и повторяющиеся механизмы свидетельствуют о патологическом функционировании: их следует выявить в первую очередь, а потом сделать более эластичными или трансформировать по ходу психотерапии.

В Гештальте слово «сопротивление» используется в ином смысле по сравнению с психоанализом (где оно обозначает бессознательное сопротивление лечению) и не имеет негативной коннотации. Заметим попутно по аналогии, что именно сопротивление позволяет превратить электрический ток в свет и тепло; именно сопротивление материалов позволяет мосту делать свое дело, и Движение Сопротивления позволило сохранить нашу национальную идентичность!

10. Гомеостаз

Мы находим у Перлза оптимистическое, восходящее к Руссо, верование в удовлетворительную саморегуляцию организма.

В эпоху пересадки органов и СПИДа ставится под сомнение неизменная адекватность естественных защит, и тема гомеостаза уже не является доминирующей у большинства современных гештальт-терапевтов. Между тем негласно бытует постулат, широко развиваемый направлением, называемым «гуманистической психологией», согласно которому всякий индивид сам по себе обладает всем потенциалом, в котором он может нуждаться. Сегодня эта идея повторяется во всевозможных медицинских направлениях, называемых «параллельными», или «альтернативными»: акупунктура, гомеопатия, натуротерапия и т. д.

Некоторые гештальтисты экстраполируют этот принцип и полагают, что существует энергетическое равновесие, выходящее за пределы индивида (трансперсональное), которое позволяет поддерживать общую космическую гармонию (развитие и спонтанное ограничение видов и т. д.).

11. Принятие ответственности

Перлз придавал большое значение ответственности каждого, и его терапия была нацелена на «само-поддержку», автономию поведения и принимаемых решений. При этом Гештальт остается очень внимательным к тому, чтобы максимально избежать отчуждения клиента. Так, терапевт не остается отстраненным и отгороженным, «каменной стеной» в загадочной и тайной установке, будто ему «все известно». Он разделяет вместе со своим клиентом его чувства и его проблематику: в этом состоит терапевтическое использование контрпереноса (см. пар. 14). Клиент не является «пассивным» пациентом, который подвергается лечению, отчасти «эзотерическому», но он является запрашивающим «клиентом», полноценным партнером, то есть активным «ко-терапевтом» в своем собственном лечении.

Итак, терапевт старается не держать и не поддерживать клиента в «неврозе переноса» по типу психоаналитического, который оживляет в нем его инфантильную зависимость. Феномены переноса, как правило, являются «точечными» и используются в той мере, чтобы избежать любого стойкого отчуждения и способствовать чувству ответственности. В этом лежит одна из причин, по которой психотерапия чаще всего ограничивается одним единственным сеансом в неделю (чтобы избежать очень сильной зависимости). Перлз и его современники активно осуждали формулировку «я не могу» и предлагали заменить ее другой: «я не хочу», подчеркивая таким образом ответственность каждого за свое поведение.

В настоящее время эта позиция стала намного более мягкой, и особенно у тех, кто работает в Гештальте с пограничными состояниями (borderlines) или же с психотическими больными, потому что в ней происходит недооценка бессознательных механизмов. Более того, конечно же следует признать, что «хромать не значит грешить» (Люсьен Израэль), и что никто не в состоянии взвалить на себя все множество своих трудностей – именно поэтому в исключительных случаях требуется терапевтическая поддержка, искусно дозированное чередование фрустраций и вознаграждений до тех пор, пока клиент не научится аутотентично следовать за «учителем». Когда аккумулятор машины садится, вероятно, необходимо заранее подключиться к аккумулятору техпомощи, пока не найдется минимальной энергии для автономного функционирования…

12. Экспериментирование

Вместо мучительного поиска гипотетических причин трудностей в прошлом Перлз занимается экспериментальным поиском решений: не «знать почему», а «экспериментировать как», используя веер метафорических осуществлений. Осуществление, реализация в действии способствует осознаванию, awareness, с помощью ощутимого действия, «репрезентированного» и апробированного во всех «полярностях» (см. пар. 16). Осуществление противопоставляется также импульсивному и защитному «переходу к действию», изобличаемому совершенно справедливо в психоанализе, потому что такой переход, напротив, «коротит» осознавание, заменяя действие вербальным анализом.

В нормативном французском языке «активная форма» (to experiment) и «пассивная форма» (to experience) экспериментирования выражается одним словом: таким образом, можно сделать опыт или «подвергнуться опыту» (или ощутить переживаемое), как, например, в случае отказа или решения.

Опыт позволяет «испробовать на вкус прежде, чем проглотить», бороться против родительских или социальных предписаний (таких, как «надо», или «следует»…), избегая питаться интроекциями, которые парализуют нашу спонтанность и стесняют нашу оригинальность. Сюда можно, разумеется, включить интроекции новых норм, парадоксально предлагаемых самими же гештальтистами, таких, как «следует изгнать все следует», «освободите ваши эмоции», «ищите удовлетворение ваших потребностей» (эгоизм) и т. д. На самом деле каждый из нас пробует для самого себя то, что ему подходит, принимая в расчет свою историю, образование, социальное окружение и идеологические воззрения. Сам Перлз неоднократно изобличал тех, кто идентифицировал себя с ним, копируя его во всем, вплоть до изъянов и тиков – таково неизбежное искушение ревностных и старательных учеников, которые наивно воображают, что можно приблизиться к гению учителя, заимствуя его привычки, как это делали конкуренты Лакана, выставляющие напоказ галстук-бабочку и жонглирующие французской грамматикой…

Сегодня в процессе подготовки каждого будущего терапевта побуждают к тому, чтобы он искал свой специфический стиль, апробируя различные установки, сообразуя их на свой собственный лад с его подлинной сущностью. Речь идет не о том, чтобы изучать абстрактную ортодоксию с помощью «проверенных» техник (замороженные гештальты), а о том, чтобы создавать свой собственный подход с помощью длительного экспериментального поиска – принимая, конечно, во внимание, фундаментальные принципы метода. Итак, каждый гештальтист разрабатывает свой собственный стиль; вот почему, прежде чем выбрать психотерапевта, рекомендуется несколько раз с ними встретиться, чтобы почувствовать, какой из них больше всего Вам подходит.

13. Право на различия и оригинальность каждого

Итак, Гештальт подчеркивает право на различие и придает чрезвычайно большое значение специфичности каждого с экзистенциальной и нонконформистской точки зрения. Сегодня, разумеется, гештальтисты вовсе не воинствующие анархисты, какими были Перлз и Гудман, но они придерживаются культа свободной экспрессии каждого, тщательного уважения к ритмам и потребностям, различающимся у каждого клиента, признания специфических верований каждого живого существа – которое сохраняет свое пространство свободы несмотря на двойное обусловливание, историческое и географическое, со стороны своего прошлого и своей среды. Действительно:

«Важно не то, что сделали из меня, а то, что я сам сделал из того, что сделали из меня»

Жан-Поль Сартр, 1966

Именно мой личный оригинальный подход к моему собственному переживанию создает мое человеческое достоинство.

Именно я приписываю смысл каждому акту моей жизни и, если я желаю что-то изменить, то я сам должен это сделать, иначе говоря, я сам, и никто другой кроме меня самого: в этом состоит знаменитая «парадоксальная теория изменения» гештальтиста Арнольда Бейссера (1970). Такая «навигация в текущих смыслах» проповедуется Гештальтом, который например, допускает, в исключительных случаях амплификацию симптома, а не его немедленное усмирение. Так, например, психосоматические манифестации тревоги можно усилить для того, чтобы «предоставить слово телесному бессознательному» и – таким образом – лучше его понять или даже увидеть с помощью эффекта петли. В данном случае речь идет о том, чтобы комбинировать катарсический эффект эмоциональной экспрессии и появление следов личностных ассоциаций, избегая любой ценой навешивания интерпретаций, предлагаемых извне терапевтом. Такое уважительное отношение к подлинности психического функционирования каждого человека – один из краеугольных камней гештальтистского подхода. То же самое мы видим при работе со сновидениями, где исключается всякая догматическая отсылка на общий мархетипический символизм (что-то вроде «сонника»).

14. Установка симпатии

Гештальт-терапевт является внимательным аккомпаниатором, который разделяет со своим клиентом неуверенность и радость открытий, полученных в отважной экспедиции на оригинальной и еще неизвестной «территории» каждого нового клиента. Это не эксперт, заранее знающий все карты психических регионов каждого.

Гештальт-терапевт не прячется за установкой нейтрального, пусть даже благожелательного ухода (Фрейд), он не подвизается сопровождать своего клиента повсюду в «безусловном приятии» (Роджерс) его излишеств, или наоборот, его повторяющихся избеганий. Он – компаньон экспериментального путешествия, активно участвующий в продвижениях клиента вовнутрь. Он выражает в случае необходимости свои собственные чувства и впечатления, свои удивления, свои нетерпения, удовлетворенность, при этом оставаясь внимательным к эффекту, порождаемому таким его поведением в данный момент. Это установка, называемая «сим-патия», которую Перлз противопоставляет – несколько утрированно – психоаналитической «а-патии» и роджерианской «эм-патии». Терапевт тут лицом к лицу со мной: он не где-то в другом месте, в мире теоретических знаний, но он и не на моем месте, т. е. не узурпирует мои собственные эмоции: он остается самим собой, находясь в отношении со мной, в обмене лицом к лицу, в аутентичном диалоге двух людей, в «Я/ТЫ отношении» (Бубер, 1923). Именно постоянный анализ того, что происходит сейчас между нами двумя на границе-контакт между клиентом и терапевтом составляет самую сердцевину терапии.

Частое сообщение личных чувств практика-гештальтиста, произвольное использование переживаемого им контрпереноса, в резонанс с тем, что говорит или делает клиент, является мощным орудием, достаточно специфичным для психотерапии Гештальта. Перлз обычно это использовал несколько «диким» способом – путем очень непосредственной мобилизующей провокации. Большинство современных терапевтов, осознающих очевидный риск всякой чрезмерной спонтанности, такой как агрессивность и аффективность, добавили слишком много воды в кислое вино Перлза; они тщательно отфильтровывают выражения своего контрпереноса (достаточно подробно обсуждаемого во время их сеансов супервизии). Итак, терапевт не говорит и не показывает всего, что он чувствует, однако же он это максимально использует и делится тем, что ему кажется полезным для продвижения терапии.

15. Холистический подход к человеку

Постоянный диалог клиент-терапевт-клиент использует все доступные языки: слова, но также позы, все жесты и полусознательные микрожесты, явные и скрытые эмоции. «Фундаментальное правило» психоанализа «все говорить» было распространено не на дикое и бесконтрольное «все делать», а на «все выражать» посредством разных каналов: движением тела, даже обычным телесным контактом (достаточно исключительный в индивидуальной терапии, но распространенном в групповой терапии), эмоциональной экспрессией (слезы, крики, ярость), художественным языком (рисунки, лепка и т. д.), использованием окружающей обстановки (метафорическое использование различных объектов)…

Ассоциации всплывают произвольно в зависимости от предпочтений каждого в данный момент: от тела к эмоции, от эмоции к вербальному языку, от вербального языка к социальному взаимодействию, или же в обратном направлении: от социальных феноменов к их вербализации, от слова к эмоции, от переживаемой эмоции к ее телесному выражению.

Человек изучается в его глобальности, в неизменном взаимодействии всех его основных измерений: физического, аффективного, рационального, социального и духовного, соединяя в единое целое тотальность живого существа с тотальностью его локального и космического окружения в поисках фундаментальной значимости (ср. пентаграмму Гингера, гл.1).

16. Комплиментарные полярности

Такое глобальное изучение человека на его поле предполагает многомерное воззрение – внутрь и вовне по каждой выделенной оси и по направлению к каждому из ее экстремумов.

Необходимый поиск равновесия не может удовлетвориться бесконечным гомеостатическим – следовательно консервативным приспособлением, которое направлено лишь на «несправедливое окружение», мифическое пространство, серое и посредственное, кастратора инициативы и новаторства. Равновесие всякого живого существа представляет собой подвижную комбинацию механизмов жизни и выживания, обеспечивающую изменение внутри индивидуальной стабильности». Таков канатоходец, который поддерживает равновесие в движении, с помощью удлинения своего шеста; гештальтист ратует за новый опыт ходьбы с заранее разработанными экстремумами, противоположными, но дополняющими друг друга: интроекция/проекция, адаптация/создание нового, подчинение/революция, интроверсия/ экстраверсия, любовь/ненависть, нежность/агрессия, фрустрация/поощрение … Этот перечень установок и опытов – как противоположных, так и комплиментарных – можно было бы продолжать до бесконечности. Клиент может следовать этим установкам, экспериментировать и «подвергаться экспериментированию» в ходе индивидуальной или групповой терапии.

Речь идет не о том, чтобы углубить каждый выбор ради иллюзорной цели выбрать «самый лучший» и замкнуться таким образом в идеальном «меню», а скорее напротив, чтобы смаковать и предвкушать неисчерпаемое богатство блюд «на выбор», адаптированных к аппетиту и к компаньонам за столом в данный момент.

Перлз питал расположение к работе на полярностях, и особенно к технике «монодрамы» с инверсиями ролей (вариант психодрамы, изобретенный Морено), когда клиент играет сам последовательно разных персонажей. На самом деле мир не биполярный, а многополярный, и психологическая реальность не является «евклидовой»: существует бесконечное множество «противоположностей» для каждой ситуации!

Итак, Вы сели молча на стул…

– Сделайте «что-то противоположное»!

У Вас множество выборов: Вы встаете, ложитесь, танцуете, катаетесь по земле, говорите, кричите, поете и т. д.

17. Эмоциональная и телесная вовлеченность

Эту игру комплиментарных полярностей можно символически изобразить как кооперацию полушарий мозга. Сегодня мы знаем, что в противоположность еще очень распространенной идее, левое полушарие, аналитическое, рациональное и вербальное, не является «доминантным» (несмотря на то, что именно оно «берет слово»), но оно находится под контролем правого полушария, синтетического, эмоционального, образного и невербального. Перлз предчувствовал это, когда призывал к революции: «Lose your head, come to your senses!» («Оставьте голову, соединитесь с чувствами!»). Мы также знаем, что правое полушарие, чувствующее, является не «женским», как долгое время полагали, а именно мужским (связанным с тестостероном).

Современные гештальтисты уже не следуют за Перлзом в его несколько вызывающих и провокативных выходках, связанных с его временем: избежать «гемиплегии», проповедуемой нашей культурой, (которая подвергает цензуре и атрофирует наше правое полушарие) между тем еще вовсе не означает «потерю головы» или неспособности к теоретическим рассуждениям; как раз напротив, это означает соединение воедино головы, сердца и тела. Оба наши полушария являются комплиментарными, каковыми являются рассудок и эмоции, и огромная заслуга Гештальта состоит в том, что он реабилитировал достоинство интуиции, которая была на какое-то время изгнана с авансцены вследствие поразительных достижений сциентизма прошлого века. Голова без тела или тело без головы, неужели это тот выбор, который нам предлагается?

Лора Перлз, музыкальный и танцевальный психотерапевт, непрестанно подчеркивала, что «телесная работа является составной частью Гештальта». Она не боялась физического контакта, свободно касалась своих клиентов и позволяла им трогать себя.

Сегодня практики разделились – в зависимости от их личности, философских и технических воззрений, исходной подготовки. Некоторые замыкаются на вербальном обмене, довольствуясь тем, что словами вызывают телесные реакции клиента; тогда как другие, последователи неорайхерианского направления (школы Вильгельма Райха) сопровождают своего клиента, прибегая порой к мобилизации его тела, к воплощению его эмоций, даже к моделированию контакта – мягкого или агрессивного – в «терапевтическом тело к телу», полагая, что такой тип взаимодействия мобилизует глубокие слои мозга, пробуждает архаические ассоциации и способствует реорганизации ментальных образов, а также когнитивной и аффективной репрезентации. Фактически мышление уже более не рассматривается ни как отделенное от эмоций, ни как отделенное от тела.

Спор о преимуществах и ограничениях телесной вовлеченности клиента и терапевта остается открытым. Телесную работу проще проводить в ситуации группы, чем в ситуации диадного взаимодействия – где она легко может стать двусмысленной. Физические контакты редки и ограниченны в индивидуальной терапии, особенно вначале, потом, как правило, они происходят в зависимости от того, как протекает лечение, но не со всеми, а только с некоторыми клиентами. Само собой разумеется, что терапевт должен быть уверен, что сможет проконтролировать свою собственную вовлеченность и строго ограничивать ее тем, что может быть полезным клиенту; так называемая «аутентичность» реакций не должна служить предлогом для удовлетворения собственных потребностей, эротических или агрессивных. Всякая терапевтическая работа с телесной вовлеченностью приемлема только в том случае, если в ней строго соблюдаются жесткие деонтологические правила, – и это касается как терапевтической ситуации, так и социального образа терапевта, а с ним и всего Гештальта в целом.

На сегодняшний день в этом пункте французские гештальтисты уже сильно отличаются от некоторых калифорнийских практиков 60-х годов – где рамки и границы не всегда были ясными и отчетливыми.

18. Агрессия

Перлз, как и Конрад Лоренц (известный немецкий этолог, изучавший поведение животных в естественных условиях), а также многие другие, рассматривал агрессию как «побуждение к жизни», точно так же как и сексуальность. Он проповедовал гармоничное развитие, подчеркивал, что и то, и другое ответственны за выживание индивида и вида.

Для Перлза, как и для Мелани Кляйн, английского детского психоаналитика, агрессия связана с архаическим побуждением, появляющимся начиная с оральной стадии: даже до зубов младенец кусается агрессивно и ассимилирует свою среду. На протяжении всей своей жизни человек продолжает «агрессировать» ради защиты: воздух, который он вдыхает; пища, которую он жует, разрушает, глотает и переваривает.

Как известно, тема оральной агрессии стала поводом для ссоры Перлза с Фрейдом – который сводил агрессию к анальной стадии, а затем к влечению к смерти.

Сейчас гештальтисты придают все большее значение витальной агрессии и без колебания используют (в случае необходимости) провокацию или терапевтическую конфронтацию для мобилизации энергетических ресурсов клиента, избегая однако как отчуждающей сверхопеки слишком «материнского» терапевта, так и чрезмерной или продолжительной фрустрации отстраненного терапевта, который никогда не отвечает на просьбы – две установки, которые могут обескуражить клиента и создать у него ощущение заброшенности или пассивности.

В этом они остаются верными этимологии термина, потому что ad-gressere означает «идти навстречу другому» (как pro-gressere: прогрессировать, идти вперед), противопоставляя это re-gressere (регрессировать, идти назад).

19. Креативность и воображение

В конечном счете большинство фундаментальных принципов гештальт-терапии крутится вокруг свободы быть самим собой и выражаться по своей прихоти в активной и креативной форме, позволяя говорить символическому и метафорическому правому полушарию. Терапевт тогда становится интерпретатором объединительного символизма, противопоставляя себя «дьявольским» деструктивным и разделительным силам (см. гл.1).

Креативный аспект Гештальта подчеркивался многими людьми – как предшественниками, так и продолжателями (Отто Ранк, Гудман, Зинкер и пр.) – и с тех пор не потерял значения. Гештальт всегда гордился тем, что отдает предпочтение искусству, а не науке.

20. Индивид в группе

Ценность экзистенциальной неповторимости и креативности каждого человеческого существа раскрывается в полной мере тогда, когда происходит столкновение с другими; особенно рельефно это проявляется на границе между индивидом и его окружением. Когда он используется в терапевтической группе, Гештальт направлен не на то, чтобы интегрировать индивида в социальную подгруппу, но напротив на то, чтобы позволить ему лучше определить свою специфичность. Таким образом Гештальт не является терапией группой, а скорее «индивидуальной терапией в группе» (Анн Пейрон-Гингер, 1990). Участники группы являются свидетелями индивидуальной работы каждого: они, как правило, вмешиваются только по просьбе терапевта или клиента; и во время обратной связи («feed-back») они именно говорят или не говорят, а не дают свои интерпретации ближнему. Тогда группа образует что-то вроде резонансного ящика для проблематики каждого; группа может помочь яснее определить, а также дедраматизировать переживание.

Перлз был творческим гением, непостоянным и неугомонным, особенно после того, как в 63 года покинул Нью-Йорк, приступив к долгой бродячей жизни в течение 14 лет. Тогда он изъездил вдоль и поперек США и мир, представляя свой метод на конференциях и специальных демонстрациях. Тогда он мало-помалу отказался от понятия углубленной индивидуальной психотерапии в пользу психотерапевтических групп, или даже ограниченных краткосрочных групп, открытых широкой публике. В конце жизни он придавал большее значение терапии в группе по сравнению с индивидуальной терапией, а потом проповедовал общинную терапию («гештальт-киббуцы»), которую он тут же попытался учредить во время своего отпуска на острове в Ванкувере; опыт прервался через нескольких месяцев из-за его смерти 14 марта 1970 года.

Через 20 лет французские практики объединились для самых разных типов деятельности:

• индивидуальная терапия в диадной ситуации (как правило, один сеанс в неделю в течение нескольких лет);

• индивидуальная терапия в ситуации группы (например, вечер в неделю или выходные в месяц на протяжении одного или двух лет). Эти два терапевтических подхода часто комбинируют, и они взаимно усиливают друг друга – особенно когда они используются одним и тем же терапевтом, не допускающим обычные избегания клиента.

• но помятуя о том, что «Гештальт слишком хорош, чтобы предназначаться только для больных» (Перлз), многие организуют, помимо всего прочего, особые группы развития личностных ресурсов (например, от трех до пяти дней один или несколько раз в году). Другие используют Гештальт как дополнительный метод в психологической, педагогической или социальной практике (например, в учреждениях для неадаптивных детей или в психиатрических больницах), а также на предприятиях индустриального или коммерческого сектора, как тренеры для персонала или консультанты.

Заключение

Гением Перлза отмечено последующее развитие Гештальта, которое предприняли его первые сотрудники: Лора Перлз, Поль Гудман, Изадор Фром, Джозеф Зинкер, Ирвинг и Мириам Польстеры и др.

Через 25 лет после его смерти личное влияние Перлза сказывается во многих моментах: развитие осознавания, холистический подход, понятие гомеостаза, контролируемая вовлеченность терапевта, вмешательство терапевтической провокации, статус агрессии, интерес к многообразию ситуации в группе и т. д.

Французские практики 1995 года заняли несколько отстраненную позицию по отношению к некоторым установкам или привычкам основателя, но они дополняют и углубляют теоретическое изучение. Они принимают во внимание бессознательные феномены и механизмы переноса, они более не используют ни технику «горячего стула», ни всевозможные игры и упражнения того времени, они не ищут эмоционального катарсиса (ограничиваясь его сопровождением, если он спонтанно появится), они скрупулезно следуют деонтологическим правилам всякой психотерапии: абсолютное уважение к клиенту во всех планах: личные убеждения (религиозные и политические), оплата, сексуальность и т. д.

Итак, постепенно наметился специфический французский Гештальт, реализующий гармоничный синтез между нашей локальной культурой, пропитанной психоанализом, и достижениями самого интерактивного метода, который придает значение циклу контакта, случайностям и реабилитации эмоций, телу и правому полушарию мозга.

Некоторые наблюдатели подчеркивают, что последние 12 лет Гештальт вновь питается своими европейскими источниками, и развивается сейчас с большей энергией и креативностью по эту сторону Атлантики.

Будем надеяться, что через 25 лет Гештальт еще больше продвинется на передний план гуманистических терапий, но при этом не застынет и он окажется способным к интеграции постоянных начинаний психологического, биологического и социологического исследования.

Фундаментальные понятия – которые мы быстро перечислили – применяются не только в области терапии: их можно найти, в слегка трансформированном виде, в других областях. В порядке иллюстрации и чтобы закончить это «беглое» перечисление, предлагаем некоторые наметки для размышления о применении социо-гештальта на предприятии (см. гл. 5).

Двадцать понятий, применительно к предприятию

1. Здесь и как (now and how): прежде всего важна конкретная ситуация: «как это происходит сегодня».

2. Процесс: не столько то, что говорится и происходит, а как это говорится и происходит, и особенно как вещи изменяются или же остаются неизменными («статическими»).

3. Осознавание (awareness): бдительность ко всему множеству аспектов ситуации, рациональных и отношенческих, объективных и субъективных.

4. Граница-контакт: что происходит между предприятием и внешним миром (клиентами или конкурентами, развитие рынка).

5. Поле и система: ничего нельзя анализировать изолированно; стоит искать синтетическую точку зрения на все в целом в обоюдных взаимодействиях.

6. Креативное приспособление: ни пассивная рутинная адаптация к среде или к запросу, ни «безудержная» креативность без учета контекста, а свободное и постоянное приспособление.

7. Цикл опыта: выявление и уважительное отношение к обычным фазам всякого цикла контакта: пре-контакт (перед тем, как вести переговоры о делах), включенность в самый лучший «путь» или рабочую гипотезу, податливый и гибкий контакт (с действием и взаимодействием), выключение в подходящий момент (ни слишком рано, ни слишком поздно), ассимиляция опыта (имея в виду будущий контакт или обмен).

8. Незавершенные гештальты: не допустить «загнивания» плохо разрешенной ситуации или захоронения латентного конфликта.

9. Сопротивления: чрезмерное слияние с модой или тенденцией, интроекция отживших принципов, проецирование своих идей на партнеров, коллег или клиентов, ретрофлексия своей потребности действовать, дефлексия или отклонение от своей основной цели в направлении вторичной деятельности, обесценивание своей деятельности и т. д.

10. Гомеостаз: оптимистическое верование в спонтанную саморегуляцию всей человеческой группы, уменьшающую предположительное неравновесие, напряжения и конфликты.

11. Взятие на себя ответственности: каждый должен чувствовать ко-ответственность за предприятие и не быть инертным и пассивным винтиком.

12. Экспериментирование: намного лучше попытаться, чем попусту рассуждать; не бояться конкретных полевых экспериментов.

13. Право на различия: у каждого своя собственная харизма; использовать каждого на его месте («нужный человек в нужном месте»); людей нельзя взаимно заменять как пионы; при приеме на работу предпочитать свод привычек кандидата анонимному «списку мест службы» (установленному исходя из прошлого опыта).

14. «Сим-патия»: здесь в том смысле, в котором ее использовал Перлз, она протиповоставляется а-патии и эм-патии. Речь идет о разделении мнений и установок, о столкновении идей, а не о пассивности и не о слишком быстром принятии (усвоении) точки зрения другого.

15. Холистический подход: синтетический и глобальный взгляд на всю ситуацию, которая воспринимается как связанная во всем ее многообразии.

16. Полярности: не выбирать насильственно между двумя или несколькими противоположностями, но попытаться их соединить, рассматривая преимущества различных точек зрения, дополняющих друг друга.

17. Личностная вовлеченность: выйти из нейтралитета, называемого «объективным», и не бояться «опростоволоситься», используя все богатство своей субъективности и своей интуиции.

18. Позитивная агрессивность: конструктивно разрешаемый, правильно направляемый конфликт может быть очень продуктивным: он может послужить источником движения, жизненности, соперничества, креативности…

19. Креативность: избегать воспроизведения уже знаемого и уже сделанного, постоянно искать оригинальные инновации.

20. Индивид в группе: группа, мастерская или предприятие должны не «раздавливать» индивида, а помочь ему реализовать себя, в его собственном ритме, с его богатством и потенциальными особенностями.

Приложения

Глоссарий

Некоторые из технических терминов детализируются и объясняются в главе 4, посвященной теории self. Помимо этого ряд из них упоминается в предыдущей главе: «Двадцать основных понятий». Английские слова написаны курсивом.

Агрессия: (от латинского ad-gressero или ad-gredere, идти к другим; противопоставляется re-gressero, пятиться, идти назад; близкое к слову pro-gressero, продвигаться, идти вперед). Для Гештальта как и для современных этологов (которые изучают животных в естественных условиях), контролируемая агрессия является «влечением к жизни», а не «влечением к смерти» (как у Фрейда). Агрессия необходима для активной ассимиляции внешнего мира во избежание интроекций: сначала надо надкусить яблоко и прожевать его (разрушить), чтобы можно было его переварить; более того, надо критиковать воспринимаемые идеи прежде чем их принять.

Амплификация: классическая техника в Гештальте, состоящая в том, что клиента поощряют усилить автоматические жесты, ощущения (даже боль и страдание) или спонтанные чувства, чтобы сделать их более явными и лучше их осознать: что-то вроде разглядывания «через лупу».

Бессознательное: в Гештальте, разумеется, вовсе не отрицается важность бессознательных феноменов, но они не являются центральной точкой опоры терапевтического действия. Оно опирается на видимые проявления – телесные, эмоциональные или ментальные. Таким образом, намеренно идут от поверхности, чтобы достигнуть более глубоких, неосознаваемых уровней.

Вовлеченность контролируемая (Гингер, 1987): установка на произвольную включенность в терапевтические отношения, проповедуемая в Гештальте и предполагающая внимательное использование контрпереноса в интересах клиента. Я здесь сам, всецело, будучи целостной и аутентичной личностью, осознающей свои эмоции и реальные чувства, но я здесь не для самого себя, а для клиента – с которым я могу разделить часть моих чувств.

Гештальт-психология, или гештальт-теория, или же еще одно название – Теория формы: психологическое направление, воодушевленное феноменологией, зародилось в 1912 году (Эренфельс, Вертгеймер, Коффка, Кёллер), подчеркивает тот факт, что «целое отлично от суммы его частей» и появляется в результате их многократного взаимодействия. Гештальт-психологи обнаружили субъективность восприятия.

Гипервентиляция: техника усиленного, утрированного и/или ускоренного дыхания, которая особенно часто используется в биоэнергетике, в ребефингс и при голотропном дыхании (Гроф), и направленная на растормаживание активности глубоких подкорковых отделов мозга, за счет уменьшения кортикального контроля при достижении состояния «кислородного опьянения» посредством гипервентиляции. Высвобождение запрятанных эмоций часто провоцирует катарсис, обычно сопровождаемый мышечными сокращениями. В Гештальте этот тип искусственной техники не используется, но иногда замечают спонтанную гипервентиляцию, запускаемую интенсивной эмоцией.

Голос: в Гештальте работа в отношении голоса является крайне важной – в нем принимается во внимание как манера говорить, так и то, что сказали. Задушевный, «бесцветный» или срывающийся голос означает порой состояние души, совершенно отличное от того, которое клиент способен вербально выразить, что может стать отправной точкой для работы, часто очень плодотворной. Ассертивное самоутверждение с использованием голоса (обоснованная уверенность без бахвальства) развивается в групповой гештальт-терапии.

Гомеостаз: общий принцип саморегулиции живых организмов (температура, голод, жажда…). Перлз настоятельно указывает на важность этого понятия в работе «Гештальт-подход» (The Gestalt Approach), изданной посмертно.

Граница-контакт: фундаментальное понятие в Гештальте. Терапия протекает на границе-контакт между клиентом и его окружением (особенно терапевтом): именно здесь можно выявить дисфункциональности (или сопротивления) контакта и нормального цикла удовлетворения потребностей. Примером может служить кожа, которая одновременно является прекрасной метафорой границы-контакт: она меня одновременно изолирует и связывает с окружением.

ГТ: обычная аббревиатура гештальт-терапии.

Гудман Поль: один из первых учеников Фрица Перлза, основатель гештальт-терапии. Он был полемическим писателем, отредактировавшим записи Перлза и облекшим их в форму в большей части основной работы «Гештальт-терапия», которая как раз представляет теорию self. Умер в 1994 году.

Гуманистическая психология (ГП): термин, предложенный А. Маслоу (1954). «Третья сила», движение, возникшее как реакция против «повсеместной детерминистской теократии» в психоанализе с одной стороны, и бихевиоризма, с другой стороны. С экзистенциальной точки зрения ГП пытается вернуть человеку его долю свободы, его ответственность за свой выбор и реабилитировать его духовные ценности. Гештальт явно соприкасается с гуманистической психологией.

Дефлексия: сопротивление (предложенное Польстерами): дефлексия состоит в избегании контакта путем перенесения переживаний в ментальную зону (интеллектуализация), или в скрытую агрессивность (юмор и ирония). Речь может идти о бегстве от «здесь и сейчас» в воспоминания, проекты, абстрактные рассуждения и т. д., в то, что Перлз рассматривал как «интеллектуальную мастурбацию» или «бычье дерьмо» («bullshit»).

Здесь и теперь: «here and now» по-английски; на латыни «hic et nunc». Перлз намного чаще говорил «здесь и как» («now and how»), описывая протекание актуального процесса действия или взаимодействия. Гештальт часто определяют как «терапию здесь-и-теперь».

Зинкер Джозеф: современный американский гештальтист, художник и музыкант, основатель Института в Кливленде, ученик Перлза, получил известность за работу по креативности и Гештальту, а также за работы в области гештальт-терапии супружеских пар.

Избегание (механизм): одно из синонимических выражений «сопротивления», «механизма защиты» или же «потери функции эго».

Интроекция: одно из классических сопротивлений, состоящее в «готовности совершенно проглотить» идеи и принципы другого, без их «переваривания» и самостоятельной переработки и усвоения. Речь идет, в частности, о «следует, ты должен», которые характерны для традиционной системы воспитания. Например: «не следует публично выражать свои чувства», «не следует заниматься мастурбацией (даже один на один)».

Импульсивный акт: см. проигрывание.

Как: с фундаментальной феноменологической точки зрения Гештальт преимущественно занимается вопросом «как», а не «что» и «почему», т. е. он прежде всего рассматривает процесс и форму, например, тон голоса и ритм речи, впрочем как и содержание предложений. Два ключевых слова Гештальта – «now and how», «сейчас и как».

Катарсис: выражение эмоции, иногда бурное (ярость, крики, рыдания…), позволяющее обычно отреагировать (эмоциональная разрядка, избавляющая от прошлого травматизма), что сопровождается облегчением и дедраматизацией. В Гештальте специально не стремятся к катарсису, но он иногда спонтанно происходит как следствие амплификации чувств. Как правило, за катарсисом следует вербализация, способствующая интеграции.

Киббуц-группа: приложение принципов Гештальта к общине людей, проживающих вместе (от нескольких дней до нескольких месяцев). Терапевтические эпизоды (в собственном смысле этого слова) включены в совместную трудовую, учебную жизнь и досуг, что позволяет осуществлять их общее терапевтическое воздействие. Перлз поочередно отдавал предпочтение индивидуальной терапии, терапии в группе и затем общественной терапии (см. Ковишен).

Кливленд: город США, где находится один из ведущих Институтов Гештальта, второй по времени создания (1954); больше всего знаменит значительным вкладом в теорию. Его команда помимо прочих состояла из Лоры Перлз, Поля Гудмана, Изадоры Фром, И. и М. Польстеров, Дж. Зинкера, Е. и С. Невисов. К настоящему времени в Институте Кливленда прошли обучение более 800 гештальтистов (половина которых обучались по интенсивной летней программе в течение 250 часов).

Клиент: «тот, кто прибегает к чьим-либо услугам, оплачивая их». Этот термин не ограничивается коммерческими отношениями. В настоящее время он используется в социальной службе и психотерапии: он имеет дополнительное скорее интерактивное, а не медицинское значение по сравнению с пациентом (тем, кто «страдает», с некоторой пассивностью получающий лечение). Клиент ответственен за свой запрос («клиент является королем»).

Ковишен: в конце 1969 года в возрасте 76 лет Перлз купил дом рыбаков на берегу озера Ковишен в местечке Ванкувер-Айленд, основав там с ядром своих последователей гештальт-киббуц. Он там прожил только 6 месяцев, потому что вскоре отправился в путешествие в Европу, и умер в Чикаго по дороге домой.

Контакт: центральная идея в гештальт-терапии. Нормальный цикл удовлетворения потребностей часто называется циклом контакта (или контактом-отступлением). Терапия разворачивается на границе-контакт между организмом и его окружением. Контакт возникает между мной и другими, но также между разными аспектами самого себя (мыслями, чувствами, ощущениями).

Континуум осознавания: постоянный поток ощущений, чувств и идей, образующих фон, на котором последовательно выделяются возникающие главные фигуры нашего интереса. У психически здоровых лиц этот поток мягкий, подвижный и направленный.

Контрперенос: в узком смысле совокупность сознательных и особенно неосознанных реакций терапевта, вызванных личностью клиента (и, в частности, его переносом). В более широком смысле все то, что во стороны личности терапевта может оказать влияние на его отношения с клиентом. Гештальт предлагает осознанно использовать контрперенос в терапевтических целях, т. е. контролируемое участие для того, чтобы помочь клиенту.

Конфлюенция (слияние): уменьшение интенсивности self, размывание границ между клиентом и его окружением. Одно из четырех классических сопротивлений. Мать и ее ребенок находятся в здоровой конфлюенции (близкой к симбиозу), но ребенок в возрасте двенадцати лет, не способный покинуть мать, страдает от патологической конфлюенции. То же самое касается взрослого, который идентифицирует себя с доктриной какой-то секты.

Креативное приспособление: характеризует активное и персонализированное взаимодействие (а не пассивную адаптацию); оно происходит на границе-контакт между здоровым человеком и его окружением. Каждый живет в своем собственном стиле, принимая во внимание окружение.

Личность: см. Эго. Функцией личности как «части» self является «вербальная репрезентация того, что человек делает из самого себя», образ себя, в котором он себя узнает: например: «я некто, кто очень любит покой». Следовательно, это функция интеграции опыта, основа чувства идентичности в его историчности («я всегда был таким»). Согласно многим авторам, личность играет роль особенно в конце цикла контакта, в момент окончания текущего опыта, ухода (ассимиляции опыта, который обогатит мою личность).

Мандала: санскритское слово, означающее «круг». Речь идет о символическом рисунке (или картине), основанном прежде всего на круге или квадрате, и используемом в различных восточных философских школах в качестве поддержки для медитации в поиске непреходящей истины. Мандалы изучались К. Г. Юнгом. Символическое графическое изображение чувств или ситуаций, а также различные техники на основе мандалы достаточно часто используются некоторыми гештальтистами.

Массаж «S.G.M.»: сенситивный гештальт-массаж («Sensitive Gestalt Massage») разработан американкой Маргарет Эльк. Речь идет о технике невербальной коммуникации, ориентированной на осознание телесных ощущений двух партнеров, которые поочередно их вызывают и испытывают. Среди целей: внимание к другому, реунификация схемы тела, лучшее осознание границы-контакт.

Ментальный челнок: туда-и-обратно между внешней реальностью (социально зримой) и внутренней реальностью (переживаемой феноменологически или в фантазии), между эмоцией и вербальным осознанием (между сердцем и головой), между обычной жизнью клиента и метафорической ситуацией, представленной здесь и сейчас в сеансе, между настоящим и прошлым, и т. д. Челнок широко используется в Гештальте.

Метафора: метафорический язык – вербальный, телесный или художественный – широко используется в Гештальте.

Микрожесты: речь идет о мелких автоматических жестах, по большей частью неосознанных или предсознательных (например: барабанить пальцами или постукивать ногой, случайные подергивания мимических мышц, «игра» с кольцом, и т. д.). Осознание, а затем амплификация этих жестов часто позволяют самому клиенту придать им символический смысл, открывая богатый ассоциативный круг.

Монодрама: техника психодрамы, предложенная Морено и часто используемая Перлзом, состоит в том, что клиента просят, чтобы он сам последовательно сыграл разные роли из той ситуации, которую он вспомнил. Он, например, может вступить в диалог с разными частями своего собственного тела (моя голова разговаривает с моими гениталиями) или же приступить к воображаемому диалогу с одним из своих родителей, самому давая ответы за родителя, которые он представляет, хочет или которых боится (клиент разговаривает со своим родительским имаго).

Незавершенный (гештальт, работа): накопление незавершенных гештальтов, новых и старых, согласно Перлзу, может быть одной из причин невроза. Терапия как раз состоит в том, чтобы выявить и попытаться закрыть незавершенные или парализованные гештальты, т. е. выявить актуальные проблемы (например, чувства некомпетентности, «гештальт нескончаемого траура» и т. д.) и работать с ними.

Оно: в гештальтистском смысле одна из трех основных функций self – которая состоит, помимо этого из «эго» и «личности». Self функционирует, как правило, в режиме «Оно» в начале цикла, на фазе, называемой пре-контактом. Некоторые авторы полагают, что ассимиляция (пост-контакт) также происходит бессознательно, в режиме «оно».

Отступление или «пост-контакт»: четвертая и последняя фаза цикла контакта по Гудману, позволяющая ассимилировать опыт (функция личности в self) и способствующая росту идентичности. Слишком бурный или слишком медленный (конфлюенция) уход является типичным признаком дисфункционирования, затормаживающего автономию.

Перенос: в психоанализе интенсивные аффективные отношения между пациентом и терапевтом, воспроизводящее в некотором роде детскую модель поведения пациента: невроз переноса считается существенным двигателем лечения. В Гештальте наблюдаются, разумеется, многочисленные спонтанные феномены переноса – которые последовательно используются, но при этом искусственно невроз переноса не развивают, так как он создает зависимость от терапевта. Контрперенос терапевта используется так же, как и перенос клиента. Чрезмерный перенос может паразитировать на актуальном аутотентичном отношении человека к человеку. Например, вместо того, чтобы обратиться непосредственно к терапевту, клиент бессознательно обращается на самом деле к своему отцу (итак, в переносе существует «третий спрятанный»).

Переходность (объекта или пространства): переходный объект. Переходное пространство (Винникотт) представляет собой пространство игры, искусства и терапии – промежуточное между реальностью и фантазией. Если я дерусь во время сеанса терапии, это реальное столкновение (а не воображаемое), и все же я не набрасываюсь на врага: мы находимся в промежуточном «пространстве», переходном пространстве терапии, которая допускает всевозможные экспериментирования.

Переходный объект: у Винникотта это объект, аффективно нагруженный для ребенка в качестве замены матери и выполняющий функцию аутоуспокоения (например, плюшевая игрушка или место укрытия или постель). В широком смысле (используемом в Гештальте) любой предмет, символизирующий отсутствующего человека, к которому привязан (подушка, сумка, одежда).

Перлз Лора: урожденная Лора Познер, психолог, психоаналитик, жена Фрица. Он ее встретил у Гольдштейна, ученицей которого она была. Танцовщица и музыкант, она подчеркивала значение искусства и тела в Гештальте. Помогала Фрицу в редактировании его первой книги, но сама ничего не написала (однако существует сборник ее статей, интервью и сообщений). Она работала вместе с Гудманом как руководителем первых институтов Гештальта: в Нью-Йорке (1952), Кливленде (1954). Умерла в 1990 году.

Перлз Фриц: еврейский психиатр и психоаналитик, родом из Германии, эмигрировал в 53 года в США, считается основателем гештальт-терапии. Умер а 1970 году (см. гл.3).

Польстеры Ирвин и Мириам: знаменитая супружеская пара американских гештальт-терапевтов, учеников Перлза. Они обучили сотни гештальтистов на пяти континентах. Получив образование к Кливленде, они затем эмигрировали в Калифорнию.

Полярности: Гештальт стремится к гармоничной интеграции комплиментарных полярностей всякого человеческого поведения (например, агрессия и нежность, маскулинность и феминность), а не к уничтожению одной из них в пользу другой, или иллюзорному поиску ложной «золотой середины», жалкой тусклости противоречивых притупленных чувств…

Пост-контакт («отступление» или «уход»): согласно Гудману, четвертая и последняя фаза цикла контакта или удовлетворения потребностей, существенная фаза ассимиляции, дающая пищу функции личности.

Потребности: в Гештальте прежде всего интересуются потребностью, а не желанием. Потребности могут быть органическими (в пище, сне), психологическими, социальными и духовными: потребность в принадлежности к группе, потребность придания смысла своей жизни, и т. д. (Маслоу). Их не всегда можно ясно увидеть, не всегда можно непосредственно выразить. «Цикл удовлетворения потребностей» часто прерывается и нарушается, поэтому одна из целей работы гештальтистов состоит в выявлении этих прерываний, блокировок и нарушений (см.: сопротивления).

Пре-контакт: первая фаза в цикле контакта-ухода у Гудмана. Self главным образом функционирует посредством «Оно» (ощущения, возбуждения). Пре-контакт часто нарушается, или даже отсутствует у психотических пациентов (и у некоторых деловых людей, которые слишком торопятся!).

Проекция: классическая форма сопротивления, которая состоит в том, что другому приписывается то, что имеет отношение к нам: «Мне кажется, что я вызываю у Вас скуку», «у Вас раздраженный и сердитый вид» и т. д. Чрезмерное сопротивление у параноиков.

Проигрывание: речь идет о произвольной инсценировке, сопровождаемой вербализацией, позволяющей наилучшим образом увидеть феномен, сделать ясным то, что было скрыто, играть на внешней сцене то, что неосознанно разыгрывается на «внутренней сцене». «Осуществление» (или воплощение в действие) противопоставляется импульсивному «акту», который наоборот «коротит» вербальное осознание, заменяя его импульсивным порывом, который с трудом поддается анализу.

Проксимика: научное исследование организации социального пространства и социальных дистанций (Эдвард Холл, 1966). Исследования «хорошей дистанции» в отношениях представляют важную тему Гештальта. Социальная дистанция обычно сильно варьирует в зависимости от культуры (в Англии не касаются друг друга, в противоположность некоторым латинским странам).

Процесс: Гештальт – это терапия, направленная на процесс, больше чем на содержание, на то, что находится в движении и происходит здесь и сейчас, на «как», а не на «что».

Развязка: согласно Гингеру, 4-ая фаза цикла контакта, фаза важная и деликатная, предшествующая ассимиляци (см. гл.4).

Ретрофлексия: состоит в обращении против самого себя мобилизованной энергии (например, мазохизм или соматизация) или выражается в том, чтобы сделать самому себе то, что нам хотелось бы, чтобы это нам сделали другие (например, хвастовство).

Семантика общая: метод, разработанный Альфредом Корцибским (1933) для преодоления бинарного аристотелевского мышления (нечто существует или не существует = принцип исключенного третьего). Корцибский настаивал на различии между опытом и языком – который является полисемичным (имеется много уровней значений): слово не вещь, «карта – не территория». Как Перлз, так и Гудман на протяжении многих лет сотрудничали с Корцибским.

Сеттинг: английский термин, означающий рамки, материальные условия сеанса терапии; лицом-к-лицу, диван и т. д. Сеттинг может изменяться в зависимости от применяемого метода, терапевта, клиента, времени сеанса и момента лечения. Он оказывает сильное влияние на протекание всей терапии, не всегда в достаточной мере понимаемое клиентом и некоторыми терапевтами. Все проистекает совершенно по-разному в зависимости от того, сидим ли мы за столом, вытянуты на диване, сидим на полу на подушке и т. д.

Симпатия: Перлз противопоставляет сим-патию эм-патии и а-патии. Симпатия предполагает аутентичную включенность терапевта в отношениях «Я/Ты», человека с человеком, где терапевт не прячется за своим статусом.

Системность: системный подход (фон Берталанфи, 1956, Голдштейн, Ле Муанье, де Рое, Морэн) противопоставляется рационалистическому подходу (ньютоновско-картезианскому). В нем каждая проблема рассматривается как «множество единиц в обоюдных взаимодействиях». Гештальт является системным подходом, изучающим взаимодействия в поле организм/окружающая среда. Другим психотерапевтическим приложением является системная семейная терапия, предложенная в Школе Пало-Альто (Бейтсон, Ватцлавик).

Сновидение: «королевский путь» к познанию себя для Перлза так же, как и для Фрейда. Исходя из предположения Ранка, Перлз рассматривает любой персонаж или элемент сновидения как проекцию самого сновидца, и часто предлагает их поочередно «проиграть». Другие авторы предлагают рассматривать сновидение как ретрофлексию (И. Фром) или как незавершенный гештальт (Гингер). Комбинация этих различных подходов оказывается часто очень полезной в терапии.

Сопротивление: фундаментальное понятие Гештальта. Речь идет как раз о выявлении сопротивлений, которые противопоставляются свободному протеканию цикла контакта или цикла удовлетворения потребностей и «реализации» self. Самыми классическими сопротивлениями являются: конфлюенция, интроекция, проекция и ретрофлексия (см. гл.4).

Социо-гештальт: название, предложенное С. Гингером для обозначения ветви Гештальта, прилагаемой к учреждениям и организациям, рассматриваемым в их целостности. Следовательно, речь идет о Гештальте учреждения, а не о Гештальте в учреждении.

Средний режим: для Гудмана, ссылающегося на греческую грамматику (ближе всего к грамматическому смыслу возвратных глаголов в русском языке), это способ одновременно активного и пассивного функционирования self, выявляемый именно во время фазы, называемой «полным контактом», когда задействован как моторный, так и сенсорный механизм. Клиент является как субъектом, так и объектом своего действия. (Например: «мы общаемся»).

Стиль личности: Гештальт представляет себя как искусством, так и наукой, и он побуждает каждого (клиента и терапевта) исследовать свой личный стиль жизни, самобытные способы «креативного приспособления», а не заниматься пустыми исследованиями по применению незыблемых правил или «рецептов».

Стресс: внутреннее психическое давление – негативное или позитивное – связанное чаще всего с тягостным внешним событием (конфликт, горе, и т. д.), но также со всякой ситуацией, модифицирующей условия жизни (женитьба, отпуск, и т. д.). Используя работы Селье (1956), Холмс и Рае установили шкалу стресса (1967). Накопление стрессов ослабляет иммунные защиты и способствует появлению заболевания (грипп, астма, рак, Спид и т. д.). Выражение эмоций – проповедуемое Гештальтом – уменьшает напряжения и стресс, усиливая таким образом иммунную систему.

Телесное чувство: осознавание (awareness) экстероцептивного и интероцептивного телесного ощущения (ощущение сжатия, «тяжести» в желудке или «кома» в горле и т. д.), часто используется как отправная точка для углубленной работы. Со своей стороны, терапевт внимателен к своим собственным телесным чувствам – что помогает ему лучше понять и использовать свой контрперенос.

Трансперсональный: терапия может быть интраперсональной (анализ внутренних конфликтов), интерперсональной (изучение отношений, возникших между людьми) или трансперсональной (принимающей во внимание коллективное бессознательное и эзотерические связи, объединяющие воедино человеческий род и космос за пределами индивида). Гештальт может отдавать предпочтение тому или иному из этих направлений или всем трем одновременно – в зависимости от собственного стиля каждого терапевта и от потребностей клиента.

Тупик: термин, используемый Перлзом для обозначения ситуации психической блокады, которая на первый взгляд не имеет выхода и которая позволяет предположить, что здесь находится «ядро» проблемы.

Фантазии – грёзы: фантазируя, клиент сохраняет некоторый контроль над образами и ассоциациями, в противоположность грёзам, при которых бессознательное «принимает команды», в некотором роде привнося образы и сценарии изнутри.

Фигура-фон: основное понятие гештальт-психологии (Теории формы), заимствованное гештальт-терапией. Здоровая личность должна уметь ясно распознавать доминантную фигуру в настоящий момент (или гештальт), которая имеет смысл только по отношению к фону на заднем плане: так, крик в процессе развлечения нечто совершенно иное по сравнению с тем же криком на улице ночью.

Форма (и содержание): или обозначающее и обозначаемое. Гештальт подчеркивает важность процесса и формы: манера говорить или делать, часто неосознанная или предсознательная, («как» проявляется в интонациях, позах и жестах и т. д.), которая обогащает или противоречит интенциональному содержанию сказанного или сделанного.

Холизм, холистический: от греческого «holos» – целое, то, что имеет отношение к целостному множеству. Перлза совершенно очаровала и захватила холистическая теория Дж. Смэтса, одного из основателей Общества Наций, который в 1926 году опубликовал работу «Холизм и эволюция», исходя из идей Дарвина, Бергсона, Эйнштейна и Тейяра де Шардена.

Цикл контакта: основное понятие Гештальта, развиваемое Гудманом в его теории self: он различает четыре основных фазы во всяком действии: пре-контакт, вступление в контакт, полный контакт, пост-контакт (или отступление). Этот цикл воспроизводился – с различными вариантами – у разных авторов (например, Зинкер, Катцефф, Гингер и т. д.). Катцефф выделяет 7 фаз: ощущение, awareness, энергетизация, действие, контакт, завершение, отступление. Гингер описывает 5 стадий цикла: пре-контакт, завязка, контакт, развязка, ассимиляция. Прерывания или нарушения в нормальном развертывании цикла часто называются сопротивлениями.

Эго: self может функционировать тремя «способами»: оно, эго и личность. Эго является активной функцией, предполагающей осознание своих потребностей и принятие ответственности за свои выборы. Сопротивления иногда называются утратами функции эго.

Эготизм: сопротивление, но по статусу несколько необычное: искусственная гипертрофия Эго, ведущая к усилению нарциссизма и принятию на себя личной ответственности, что способствует развитию автономии. Следовательно, речь идет о предварительном «терапевтическом рычаге». Точно так же, как «невроз переноса» в психоанализе, эта переходная фаза должна быть пройдена в процессе гештальт-терапии.

Экспериментирование: Гештальт является экзистеницальным и экспериментирующим подходом, предлагающим прожить, испытывать, чувствовать, сознательно «подвергаться экспериментированию» и экспериментировать в символической форме над ситуациями, которые вызывают либо опасения, либо надежду («подвергаться экспериментированию»: пассивно = to experience, экспериментировать активно = to experiment).

Эмпатия: способность идентифицировать себя с кем-то, чувствовать то, что чувствует другой, поставить себя на его место. Перлз противопоставлял эм-патию (проповедуемую психологом Карлом Роджерсом) сим-патии, где терапевт позволяет себе существовать в полной мере в своем отличии, предлагая тем самым клиенту партнерство с целью установления аутентичных отношений «я/ты».

Эсален: местечко в 300 км к югу от Сан-Франциско, где был организован самый известный в мире центр «Новых терапий», называемых «гуманистическими». Перлз бывал там в течение многих лет, и именно там он сделал Гештальт знаменитым, трансформировав его немного в «спектакль».

Эффект Зейгарник: по имени русского психолога, изучавшей мобилизующее ментальное напряжение, порожденное диффузным ощущением необходимости завершения неоконченной задачи. Используется в педагогике (подготовка уроков накануне вечером) и в рекламе (чтобы поддержать пробужденный интерес). Чрезмерно частое возникновение незавершенных гештальтов может служить причиной неврозов.

Я/Ты: намек на работу Бубера («Я и Ты», 1923), означает аутентичное непосредственное отношение человека к человеку (симпатия), проповедуемое Перлзом, включая терапевтическую ситуацию.

Awareness: глобальное осознавание в настоящий момент, внимание ко всем своим телесным и эмоциональным откликам, внутренним и исходящим из окружения, а также к познавательным процессам. Состояние бодрствования, одновременно сенсорного, интеллектуального и интуитивного, развиваемое гештальтистами.

Feed-back (обратная связь): «обратное действие», регулирующий ответ, вызванный ситуацией. В групповой терапии часто запрашивают feed-back членов группы после сеансов индивидуальной работы: целью может быть пополнение информации, способствующей наилучшему осознанию у конкретного клиента, но обратная связь намного чаще имеет больший смысл для того, кто ее посылает, побуждая его выразить свои собственные переживания, т. е. личностное эхо в себе самом, пробужденное ситуацией, подготавливающей обычно последующую работу.

FORGE: Federation Internationale des Organismes de Formation a la Gestalt – Международная Федерация Организаций, преподающих Гештальт, основана в 1991 году. Президент: С. Гингер (Франция), вице-президенты: J. Van Pevenage (Бельгия), G. Deliste (Канада), G. Masquelier (Франция), E. Giusti et A. Ravenna (Италия), S. Vazquez (Мексика). Ежегодный Конгресс собирает ответственных за обучение в различных институтах из двадцати стран.

Hot seat: буквально означает «горячий стул» или «пылающий стул», на американском жаргоне – электрический стул. Любимая техника Перлза, особенно начиная с 1964 года (в его «калифорнийский период»), которая состоит в том, что клиента просят стать самим собой и сесть на стул (hot seat) около терапевта, в большинстве случаев лицом к пустому стулу (empty chair) – на котором, он должен представить сидящим то или иное лицо (например, своего отца), к которому он обращается.

Insight (инсайт): «просветление» или внезапное осознание на основе сильного внутреннего опыта: «так вот, что это такое, я понял!» Перлз говорит также о «сатори».

Now and how (Сейчас и как): два из 4 ключевых слов Гештальта (кроме того, Я и Ты). В английском языке они рифмуются. Они выражают глубокие и аутентичные отношения между двумя людьми в терапевтической ситуации «здесь и теперь»: «Как это происходит между тобой и мной здесь и теперь?»

Self: в Гештальте это слово означает не определенную сущность (как эго в психоанализе), а процесс: все, что происходит на границе-контакт между организмом и его окружением, помогая креативному приспособлению. Итак, self может уменьшаться в некоторых ситуациях (например, момент конфлюенции). Теория self отсылает к разработке, сделанной 40 лет назад Гудманом на основе заметок Перлза.

Указатель

Слова, выделенные курсивом, имеются в Глоссарии. Страницы, написанные жирным шрифтом, указывают на наиболее важные разделы текста.

Именной указатель не включает некоторых авторов, цитируемых в библиографии

Awareness – 37, 73, 76, 96, 118, 150, 152, 156, 157, 161, 168, 205, 217, 220–222, 226, 233, 253, 260, 264, 280

Автономия/зависимость – 121, 163, 173, 174, 197, 231

Агрессия – 10, 21, 34, 58–60, 95, 114, 116, 117, 119, 120, 136–138, 155, 158, 172, 175–178, 193, 196, 201, 202, 205, 217, 239, 241, 245, 246, 250, 256, 259

Алэн – 44

Амплификация – 27, 32, 33, 154, 155, 157, 160, 165, 237, 260

Архаика – 34, 159, 162, 201, 244, 246

Ассертивность – 83, 117, 175, 193, 205

Бейссер Арнольд – 26, 236

Бейтсон Грегори – 66, 199

Бессознательное – 33, 50, 51, 77, 79, 83, 86, 89, 100, 115, 119, 121, 131, 133, 135, 141, 143, 145, 147, 155, 157, 159, 165, 173, 196, 230, 233, 237, 251, 260

Бубер Мартин – 47, 238, 272

Будущее-прошедшее – 8, 9, 21, 24, 96, 114, 122, 123, 141, 147, 200

Вербализация – 24, 49, 60, 93, 125, 127, 135, 145, 151, 152, 156, 163, 168, 169, 177, 234, 240, 243, 244, 261, 274, 276, 277

Винникотт Дональд – 70, 205

Включенность – 14, 28, 56, 58, 76, 81, 87, 149, 200, 254

Вовлеченность контролируемая – 45, 89, 160, 217, 242. 245, 250, 260

Выключенность – 254

Германия – 19, 20, 58, 88

Гештальт-психология, Гештальт-теория – 13, 15, 57, 72, 260

Гольдштей Курт – 17, 57

Граница-контакт – 33, 69, 70, 82, 97, 106, 143, 217, 222–224, 238, 245, 253, 262

Гроф Станислав – 66, 133, 270

Группа – 17, 19, 24, 38, 50, 61, 66, 70, 76, 87, 88, 91, 93, 95, 96, 100, 129, 146, 153–155, 161, 166, 174, 177, 185–190, 193, 194, 205, 207, 217, 218, 224, 239, 241, 244, 248–250, 254, 256

Гудман Поль – 22, 61, 62, 69, 72, 87, 197, 216, 222–224, 226, 227, 236, 247, 250, 262

Гуманизм – 54, 63, 231, 252

Деонтология – 117, 153, 155, 161, 177, 186, 245, 251

Депрессия – 6, 18, 91, 177, 196, 206, 208, 209, 211, 213, 214

Дефлексия – 81, 84–86, 254, 263

Дзен – 61, 218, 222

Директивность, недирективность – 27

Дыхание – 24, 33, 49, 66, 119, 147, 149, 157, 219

Жюве Мишель – 115, 132, 133, 137, 145

Здесь и теперь – 22, 26, 33, 51, 61, 90, 96, 111, 122, 152, 263

Зейгарник Блюма – 228

Зинкер Джозеф – 73, 87, 216, 227, 247, 250, 264

Избегание – 23, 36, 220, 227, 238, 246, 249, 256, 264

Иммунология – 128, 130

Индивидуация, оригинальность каждого – 17, 24, 26, 34, 51, 70, 87, 90, 113, 115, 116, 128, 137, 155, 188, 189, 193, 195, 217, 222–226, 231, 239, 241, 245, 246, 248, 249

Инсайт (сатори, просветление) – 63, 159, 168, 285

Интерпретация – 24, 26, 33, 132, 133, 142, 145, 159, 185, 237, 247, 248

Интроекция – 65, 81–83, 86, 97, 173, 184, 223, 234, 241, 254, 264

Искусство – 7, 9, 21, 33, 34, 40, 118, 173, 187, 225, 247

Как/почему – 122, 218, 219, 262, 264

Катарсис, отреагирование – 140, 237, 251, 265

Катрини Паоло – 146, 147

Кёллер Вольфганг – 163

Киббуц – 66, 87, 249, 265

Кливленд – 62, 265

Клиент/пациент – 27, 28, 36, 37, 43, 45, 46, 49, 51, 54, 57–60, 62, 65, 68, 74, 75, 97, 99, 100, 106, 121–123, 136, 140, 143–147, 149, 150, 152, 154–157, 159–161, 163, 164, 166, 174, 177, 186, 198, 200, 204–208, 212, 218–221, 223–225, 231, 232, 236–239, 241, 242, 244–249, 251, 253, 254, 266

Кляйн Мелани – 197, 202, 246

Контакт – 5, 11, 18, 19, 21, 23, 27, 38, 42, 43, 51, 54, 59, 60, 61, 64, 68, 69, 71–78, 81, 85, 86, 88–90, 93–96, 99, 107, 108, 118, 120, 150–153, 155, 162, 163, 189, 193, 199, 205, 222, 223, 226, 227, 229, 239, 244, 245, 251, 254, 266

Конфлюенция – 81, 82, 85, 147, 195, 223, 267

Коре Пьер – 128

Креативное приспособление – 23, 51, 62, 70, 89, 115, 164, 207, 217, 223, 224, 227, 253, 267

Креативность – 6, 18, 23, 51, 89, 188, 217, 225, 247, 248, 251, 253, 256

Лабори Анри – 84, 102, 139, 229

Лакан Жак – 158, 219, 235

Личность – 16, 19, 36, 47, 65, 70, 79–81, 90, 92, 94, 98, 99, 115, 119, 142, 174, 193, 194, 196, 199, 201, 203, 206–211, 225, 227, 237, 250, 251, 255, 268

Лоренц Конрад – 176, 245

Лоуэн Александр – 66, 159, 196

Мазохизм – 43, 191, 208, 211, 213, 214

Метафоры: см. символы – 97, 98, 105, 233, 247, 269

Микрожесты – 33, 149, 157, 219, 239, 269

Мозг – 11, 27, 50, 57, 101, 102, 105–112, 119, 120, 122–124, 126, 128, 130, 135, 136, 138, 139, 168, 177, 199, 244

Морено – 145, 242

Морэн Эдгар – 39

Наранхо Клаудио – 205

Наследственность – 25, 106, 113, 114, 119, 135, 137

Незавершенное – 23, 228, 254

Нейротрансмиттеры, нейромедиаторы – 101, 104, 112, 116, 117, 170, 177, 178, 192, 199

Норма – 17, 53, 85, 210, 225, 234

Оно – 79–81, 97, 137, 227, 270

Ответственность – 6, 25, 147, 164, 167, 187, 205, 211, 231, 232, 254

Отход, отступление – 11, 271

Парижская Школа Гештальта (EPG) – 93, 216

Пентаграмма – 20, 30, 95, 98, 99, 156, 240

Перенос, контрперенос – 45, 51, 143, 144, 155, 161, 164, 218, 229, 232, 238, 239, 251, 267, 271

Перлз Лора – 22, 57, 58, 61, 62, 87, 150, 151, 244, 250, 272

Перлз Фриц – 17, 18, 20–22, 46, 52–67, 69, 72, 87, 92, 95, 13, 141, 146, 149, 163, 176, 198, 201, 202, 214–216, 218–222, 226, 227, 230–234, 236, 238, 239, 242, 243, 245, 246, 248, 250, 255, 273

Подготовка терапевтов – 19, 20, 47, 62, 63, 87, 92, 93, 95, 207, 216

Поле – 25, 80, 90, 195, 203, 217, 223, 224, 240, 253, 255

Полисемия – 30, 36, 133, 163, 164

Полушарие (мозга) – 8, 31, 89, 95, 124–126, 134–136, 168, 208, 213, 214, 242, 243, 247, 251

Польстеры Ирвин и Мириам – 87, 216, 250, 273

Полярности – 34, 89, 93, 118, 205, 229, 233, 240, 242, 255, 273

Потребности – 23, 47, 73, 75, 79, 80, 90, 97, 98, 122, 123, 135, 172–176, 184, 185, 187, 201, 226, 234, 245, 273

Пре-контакт – 72–75, 81, 226, 227, 254, 274

Предприятие – 18, 31, 32, 50, 51, 64, 71, 87, 92, 95–99, 250, 252–254, 256

Проекция – 32, 38, 81, 83, 85, 86, 97, 143, 146, 195, 223, 241, 254, 274

Проигрывание – 32, 35, 156, 165, 274

Процесс – 23, 24, 33, 49, 51, 65, 70, 72, 101, 103, 110, 112, 146, 152, 156, 157, 168, 173, 207, 209, 217, 220, 223, 227–229, 253, 275

Причинность/финальность – 7–9, 21

Психоанализ – 9, 19, 20, 22, 25, 27, 33, 36, 39, 40, 57, 59, 67, 91, 123, 125, 144, 149, 151, 169, 196, 197, 199–201, 207, 218, 219, 230, 232, 234, 239, 251

Психодрама, монодрама – 19, 22, 24, 26, 27, 145, 147, 165, 229, 242, 270

Райх Вильгельм – 22, 58, 59, 194, 196, 201, 244

Ранк Отто – 131, 247

Рациональный, рационализация – 19, 29, 31

Ретрофлексия – 81, 84, 86, 97, 143, 146, 230, 238, 254, 275

Роджерс Карл – 46, 218, 238

Россия – 7, 20, 54, 88

Сартр Жан-Поль – 25, 236

Сексуальность – 11, 12, 18, 29, 34, 36, 58, 59, 62, 79, 83, 88, 91, 116, 117, 120, 136, 137, 155, 177–184, 186–191, 193, 201, 202, 226, 229, 246, 251

Self – 61, 68–70, 79, 83, 97, 152, 195, 197, 221, 227, 285

Символ, метафора – 29, 30, 35, 50, 96, 145, 151, 167, 170, 201, 242, 247, 269

Симпатия, апатия, эмпатия – 45, 46, 211, 217, 237, 238, 255, 276, 282

Симптом – 10, 27, 141, 157, 158, 204, 206, 237

Синтез/анализ – 7, 10, 15, 16, 21, 22, 24, 26, 36, 40, 43, 44, 51, 57–59, 66, 69, 70, 88, 90, 105, 124, 125, 131, 135, 138, 142, 144, 180, 186, 221, 225, 234, 238, 251, 253

Система, системный – 8, 31, 90, 93, 124, 135, 170, 207, 223, 253, 277

Слезы – 42, 170, 240

Смысл, значение – 49, 195

Сновидение – 11, 12, 115, 131–138, 141–148, 237, 277

Сопротивление – 19, 20, 59, 69, 81, 85, 86, 93, 97, 195, 204, 217, 223, 227, 229, 230, 254, 277

Социо-гештальт – 32, 87, 97, 252, 278

Средний режим – 227, 278

Стресс – 84, 93, 129, 141, 279

Субъективность/объективность – 26, 40, 52, 70, 81, 124, 125, 216, 218, 222, 225, 253, 256

Супервизия, контроль – 45, 47, 51, 93, 207, 239, 245

Супружеская пара – 17, 31, 88, 182, 193

США – 7, 19–21, 53, 54, 56, 60, 62, 88, 182, 249

Тело – 22, 24, 29, 30, 33, 37, 40, 60, 96, 104–106, 124, 125, 136, 149, 151–153, 155–163, 165, 168, 169, 192, 222, 239, 240, 242–244, 251

Теория – 7, 10, 15, 68, 69, 78, 152, 251

Трансперсональный – 66, 133, 145, 231, 279

Тревога, тревожность – 91

Удовольствие, радость, счастье – 10, 23, 41–44, 46, 47, 63, 64, 67, 82–85, 90, 94, 99, 105, 116, 117, 139, 165, 170, 178, 182, 206, 211, 237

Фантазии, мечтания – 21, 29, 139, 186, 191, 221, 225, 280

Феноменология – 22, 26, 70, 124, 152, 218, 225

Фигура/фон – 37, 72, 104, 221, 280

Фрейд Зигмунд – 22, 55, 58–60, 70, 131, 133, 135, 136, 141, 145, 148, 162, 176, 182, 186, 194, 197, 201, 202, 213, 238, 246

Фром Изадор – 61, 62, 69, 87, 142–144, 197, 250

Хаос – 7, 39, 110

Холизм/холистический – 16, 111, 122, 150, 156, 217, 239, 250, 255, 281

Хорни Карен – 57, 197, 201, 202

Цикл контакта – 69, 71–74, 78–81, 89, 93, 95, 117, 152, 217, 221, 226, 227, 229, 251, 254, 281

Челнок – 96, 221, 225

Эго – 21, 60, 70, 79–81, 97, 117, 177, 227, 282

Экзистенциальное, экзистенциализм – 18, 19, 21, 22, 26, 54, 92, 194, 201, 211, 216, 235, 248

Экспериментирование – 23, 25, 37, 41, 50, 51, 66, 95, 109, 122, 150, 160, 163, 174, 189, 217, 233–235, 238, 241, 255, 282

Эмоция – 10, 22–24, 33, 35, 37, 38, 48, 49, 51, 84, 89, 102, 104–106, 116, 119–123, 125, 126, 130, 135, 136, 139, 147, 149, 154, 156, 167–171, 177, 193, 205, 211, 217, 221, 222, 234, 237–240, 242–244, 251

Энграммирование, передача нервного импульса – 50

Юнг Карл Густав – 70, 133, 137, 141, 145, 197

Практические рекомендации

Вы желаете предпринять терапию? или развить ресурсы своей личности?

Вы испытываете жизненные трудности….Страдания и всевозможные заботы, текущие или постоянные, Вы подавлены: усталость, печаль, одиночества, горе; чрезмерная застенчивость, тревога, депрессия; возбуждение, рассеянность и разбросанность интересов; импульсивность, ярость; сексуальные или аффективные трудности; проблемы с детьми, родителями, работниками; проблемы, связанные с расходованием денежных средств или с организацией питания (анорексия, булимия); физические или психосоматические заболевания; трудности в принятии важных решений, и т. д.….

Или, намного проще, «Вы чувствуете себя хорошо в Вашей шкуре»…, но хотели бы максимально использовать весь свой потенциал: быть более креативным, более предприимчивым, более безмятежным, укоренить Ваши духовные поиски, развить познания о самом себе или о других, обогатить свою супружескую жизнь и в целом свои отношения, и т. д.

Или же иная ситуация – Вы занимаетесь социальной работой: специальный педагог, помощник социальной службы, сиделка, психолог, врач, преподаватель, воспитатель, ответственный за человеческие отношения, пастор и т. д. и Вы желаете это углубить, достичь лучшего понимания и быть пригодным для других, используя для этого «орудие Гештальта», подходящее для Вашей собственной личности, иными словами Вы хотите сами стать психотерапевтом…

И Гештальт, несомненно, Вам в этом поможет!

Как за это взяться?

С чего начать?

Индивидуальная терапия или терапия в группе?

Если Вы совершенно не сведущи в Гештальте и психотерапии, Вы сможете просто присутствовать на конференции (с демонстрацией или без нее).

Для работы по более глубокому открытию или развитию ваших потенциальных личностных ресурсов, я Вам советую принять участие в единичном и интенсивном тренинге на протяжении двух или трех дней. Большинство таких тренингов не имеют никакой, заранее заданной исходной темы, и Вы там можете заняться тем, что Вас интересует – и какой бы ни была область – попытаться в ней немного разобраться с помощью терапевта (или терапевтов), проводящих группу.

Каждый участник высказывается в индивидуальном порядке, когда пожелает, и это занимает самое разное время: обычно от нескольких минут до одного часа. Как правило, он начинает с того, что говорит, потом его могут пригласить переместиться, обратиться к кому-либо, нарисовать и т. д. Вы всегда остаетесь совершенно свободны принять предложение ведущего или отказаться от него. Каждый работает в своем собственном ритме и по темам, которые он сам выбрал. Вы можете даже остаться в стороне, молча наблюдая за происходящим «в своем сердце». Все, что говорится в группе, является «всеобщим секретом», и соблюдение тайны всегда тщательно соблюдается.

Конечно, Вы можете также проконсультироваться у терапевта индивидуально – что представляется более простым и более привычным, так обычно консультируются у врача или психолога. Может быть Вы почувствуете себя более непринужденно, если поделитесь некоторыми личными или интимными трудностях в конфиденциальной атмосфере. Терапевт Вас примет без осуждения, в непосредственном и теплом контакте. Вас внимательно выслушают, не оградившись стеной пугающего молчания.

Терапевт с Вами поделится в общем-то тем, что почувствовал сам, слушая Вас. Он может Вам предложить несколько поддерживающих бесед или же психотерапию в собственном смысле слова – которая предполагает регулярную включенность в течение некоторого времени: например, час в неделю в течение нескольких месяцев (от нескольких месяцев до двух-трех лет, в зависимости от случая). Он также может Вам посоветовать принять участие в работе группы: в подавляющем большинстве случаев группа оказывает прекрасную помощь. Другие люди выражают свои собственные опасения, часто более или менее сходные с нашими, и тогда мы уже себя ощущаем менее одинокими, погруженными в климат терпимости и теплоты, созданный гештальт-терапевтом. Вместо того, чтобы ощущать себя запуганным и смущенным (чего априорно иногда опасаются), участники чувствуют себя совершенно понятыми и становятся друзьями. На самом деле часто бывает намного проще начать в группе, чем в индивидуальных беседах, но это, разумеется, каждый должен решать сам.

Наиболее продуктивным является комбинирование того и другого: индивидуальная терапия (например, час в неделю) + терапия в малых группах (например, один вечер в две недели, или один weekend в месяц). Но это потребует немного больше времени…и денег» (см. далее средние расценки). Между тем сочетание этих двух подходов (с одним и тем же терапевтом) значительно ускорит и углубит работу: группа позволяет поэкспериментировать с разными ситуациями, и она сильно мобилизует эмоции; индивидуальная работа часто позволяет определить нюансы и осуществить ассимиляцию опыта в своем собственном ритме.

Совершенно безразлично, начинать ли с индивидуальных бесед и затем присоединиться к группе, или наоборот, начать с группы, а потом перейти к индивидуальным сеансам – разумеется, всякий довольствуется тем или иным! Некоторые терапевты практикуют лишь одним способом, но большинство компетентны в обоих. Можно также работать индивидуально с одним терапевтом, а участвовать в группе – с другими; но для этого необходимо принять некоторые меры предосторожности, чтобы предупредить рассеяние и избегания.

Как выбрать своего терапевта?

Какие предпринять предосторожности?

Какие получить гарантии?

В данном случае речь идет о коренном вопросе, потому что выбор хорошего терапевта представляется намного более важным, чем выбор хорошего метода!

Можно навести справки с тем, чтобы узнать, получил ли он образование в известном Институте, супервизирует ли его кто-нибудь. Проще всего обратиться с этим вопросом непосредственно к нему. Действительно, хорошему терапевту, получившему хорошее образование, нечего скрывать.

В случае сомнения не стесняйтесь позвонить во Французское Общество Гештальта[34] или прямо в Институт, где обучался терапевт. Действительно, название «психотерапевт» пока еще не защищено французским законодательством, и не известно, кто может сказаться терапевтом, не рискуя подвергнуться юридическим санкциям!

Французская Федерация Психотерапии (FFdP) в сотрудничестве с международными организациями, например с Европейской Ассоциацией Психотерапии (European Association for Psychotherapy) активно борется за специальный свод законов в отношении психотерапии.

Во всяком случае можно расспросить двух или трех терапевтов, прежде чем сделать определенный выбор на долгие месяцы интимной и доверительной работы. Надо почувствовать себя спокойно, в безопасном контакте. Некоторые терапевты проводят первую беседу (вступление в контакт) бесплатно.

Первые контакты?

Что ему сказать?

Вовсе не обязательно детально готовиться к первой беседе: намного лучше оставаться спонтанным и импровизировать.

Как правило уточняется мотивация: что ищете? какие испытываете трудности? какие ожидаете результаты?

Неплохо было бы также сообщить, если Вы уже предпринимали какую-то терапию или принимали медикаменты. Как правило не рекомендуется в одно и то же время проводить две индивидуальные психотерапии (например, аналитическую психотерапию и гештальтистскую психотерапию). Напротив, возможно проводить психоанализ и параллельно участвовать в групповой гештальт – терапии, но такое совмещение предполагает принципиальное согласие двух психотерапевтов (индивидуального психотерапевта и ведущего группу).

Разумеется, все, что говорится во время сессии, является профессиональным секретом. Если Вы приведете собственного ребенка в терапию, то практик будет очень сдержан относительно того, что сообщил ему ребенок и даст Вам только самую общую информацию; но Вас он выслушает с большим вниманием.

Является ли мой возраст препятствием?

Нет! Можно предпринять гештальт-терапию в любом возрасте: некоторые терапевты больше привыкли работать с маленькими детьми или с подростками. Можно также начать терапию в преклонном возрасте: так, многие клиенты консультируются, чтобы справиться с трудностям, связанным с выходом на пенсию.

Разумеется, стиль терапии будет различаться в зависимости от возраста клиента (но также в зависимости от его культурного уровня и личностных особенностей). Он может в большей или меньшей степени основываться на вербальном обмене, или же напротив, предпочтение может отдаваться другим способам выражения: рисунок, игра, движение, физический контакт и т. д.

Сколько времени может продолжаться терапия?

Заранее это очень трудно определить: все зависит от Ваших проблем, Вашей личности, Ваших целей…и привычек психотерапевта! В среднем индивидуальная глубинная терапия продолжается от одного до нескольких лет, при условии одного сеанса (примерно один час) в неделю или сорок часов в год (если принять в расчет отпуск, пропуски, болезни и т. д.) – или, в общем, добрую сотню часов.

Но некоторые терапевты могут быть более быстрыми и столь же эффективными (иногда констатируют важные и продолжительные изменения через 6 месяцев); другие, напротив, начинают давать видимый эффект только после нескольких месяцев.

Терапия в группе, как правило, заметно ускоряет процесс, группа позволяет легче осуществить телесную и эмоциональную мобилизацию – которая происходит в глубоких зонах мозга. Терапия в группе часто позволяет работать с ко-терапевтами обоих полов, что содействует большему прояснению и более интенсивному вмешательству.

Можно также иметь в виду психотерапию «поддержки» – более поверхностную и более быструю: например, чтобы пережить трудные испытания (горе, сепарация, безработица и т. д.). В некоторых случаях несколько бесед может быть достаточно, чтобы включить позитивный процесс (даже один интенсивный тренинг в два или три дня).

Сколько это будет стоить?

Получу ли я компенсацию социальной безопасности?

Цены свободно устанавливаются каждым практиком; они варьируют в зависимости от его известности, компетенции или специализации, а также в зависимости от месторасположения его кабинета.

Вот, в порядке ознакомления, средние тарифы практиков в 1996 году в некоторых франкоязычных странах:

[35]

Сегодня Социальные страховые компании во Франции не возвращают деньги за психотерапию как таковую. Только врачам разрешается заполнять больничные листы для проведения серии бесед (как правило ограниченной). Однако, некоторые страховые общества согласны брать расходы за психотерапию – даже за ту, которая проводится практиками, не имеющими медицинского диплома.

Проконсультируйтесь. Свод законов различается в разных странах. Ожидаются смягчения законодательства, принимая во внимание тот факт, что своевременная ранняя психотерапия помогает избежать затрат на последующее лечение.

Нередко первая беседа (установление глубокого контакта до принятия решения) бывает бесплатной.

Каковы риски?

Какие противопоказания?

Основной риск проистекает из ошибки при выборе «терапевта»: см. выше. Шарлатаны, без удовлетворительного образования, совсем не исключение.

Если же терапия проводится компетентным терапевтом, то она не несет никакого риска: однако же, между клиентом и его супругом может создаться нарушение некоторого равновесия, и последний может оказаться дезориентированным. Это говорят те, у которых внезапно возникают реальные проблемы, как правило уже потихоньку «созревшие», и терапия тогда только ускоряет процесс распада супружеской пары. Напротив, у очень многих пар после терапии связи упрочились и углубились; положительные результаты сильно превышают неприятные инциденты…, но намного чаще говорят о последних, потому что они являются более наглядными и зрелищными! Интересно, когда кто-то из супружеской пары приступает к терапии, его партнер параллельно ставит те же вопросы – но лучше это делать у другого терапевта, чтобы избежать какой бы то ни было интерференции; или же они могут вместе предпринять супружескую терапию.

Могу ли я помочь своему ребенку?

Моему супругу?

Естественно, Вы можете запросить терапию для Вашего ребенка, но это требует его выраженного согласия, в противном случае это будет неэффективным. Терапевт его будет принимать один, даже если Вы его провожали к терапевту. Важно, чтобы он имел возможность выражаться совершенно свободно, без взрослых, включая и родителей. Успокойтесь, терапевты привыкли к многочисленным фантазиям детей и не принимают за «чистую монету» все то, что им рассказывают (особенно терапевты, специализирующиеся на детях)! Успех не будет немедленным; иногда даже бывает период видимого усиления некоторых проблем, связанных с тем, что ребенок почувствовал себя «важным»: то же самое бывает, когда открывают рану для того, чтобы ее обработать, или когда идут к дантисту! Будьте терпеливы…

Если Ваш супруг желает (или принимает) терапию, важно, чтобы он сам назначил визит, без Вашего участия и посредничества. Хорошо, если у него есть несколько адресов терапевтов, чтобы он смог почувствовать, что выбор сделан им самостоятельно. Навязанная психотерапия оказывается совершенно неэффективной.

Вы хотели бы провести терапию супружеской пары. Возможны различные формулы:

• каждый со своей стороны проходит индивидуальную терапию у двух разных терапевтов.

• два партнера консультируются вместе у терапевта или у пары терапевтов. В этом случае – наиболее классическом – некоторые терапевты соглашаются дополнительно на несколько индивидуальных сеансов с каждым из партнеров, чтобы они смогли случае необходимости выразить нечто, чего они предпочитают не упоминать в присутствии своего супруга. Эти откровения, разумеется, покрыты секретом.

• оба партнера вместе проходят интенсивный тренинг в течение нескольких дней, чтобы разобраться в своих отношениях.

• два партнера вместе участвуют в тренинге, предназначенном для супружеских пар. Работа происходит тогда в группе и сохраняется в полном секрете. Некоторые супружеские пары разрешают трудности так, что «им удается расстаться» без особых потерь. Другие приходят к укреплению и развивают (обогащают) уже очень удовлетворительные отношения. Смесь различных случаев часто является очень плодотворной и открывает неожиданные перспективы.

У Вас проблемы – в Вашей организации, на Вашем предприятии

В данном случае речь идет не о психотерапии, а о психосоциальном вмешательстве. Проблемы или опасения могут быть всех порядков: конфликт или институциональный кризис; изменение направления или план реструктуризации; побуждение к креативности, и т. д. (см. главу по социо-гештальту).

Вмешательство должно быть специализированным в таком типе работы, что предполагает особые меры предосторожности во избежание бесполезных волнений и завихрений. Желательно иметь предварительное согласие руководства и представителей персонала. Интервенция может быть «точечной» (один или несколько дней подряд) или регулярной, распределенной на некоторое время (один или несколько дней в месяц или в триместр).

Подготовка: Я желаю стать профессиональным практиком в Гештальте. Что делать?

Условия допуска к подготовке (или предварительные требования) несколько различаются в зависимости от Институтов или Школ.

Подготовка практиков Гештальта (в области психотерапии, в психосоциальной области или в сфере предприятий) как правило предполагает:

• определенную личностную зрелость (средний возраст проходящих обучение во Франции составляет примерно 40 лет и кандидаты, возраст которых меньше 30 лет, скорее являются исключением).

• углубленную личную терапию (индивидуальную и/или групповую, но предпочтительней и ту, и другую).

• культурный уровень, равный «бакалавриату +3»: магистратура по психологии или по педагогике, профессиональный диплом по медицинским или психосоциальным профессиям, таким как специализированный воспитатель, помощник социальной службы, медработник, парамедицинские профессии, медицинский психолог, учитель, работник службы переподготовки, консультант предприятия, менеджер по управлению персоналом и т. д.

Могут быть предоставлены некоторые поблажки:

• опыт работы по начальной специальности (например, 2 года минимум).

• экзамен или вступительный экзамен в Школу или институт: в форме беседы, стажировки или испытательного срока. Требуется общая уравновешенность личности, уступчивость и открытость в отношении другого, динамичность и креативность, способность к личной вовлеченности, как глубокая, так и контролируемая.

Базовая подготовка продолжается 3–4 года (неполный рабочий день): минимум 600 часов в целом в форме периодических сессий (например, 5 сессий по 4 или 5 дней в году) или интенсивные сессии (например, три недели в течение лета на протяжении двух лет – после испытательного срока в течение года).

Подготовка включает теоретические и методические курсы, овладение некоторыми техниками, практикой экспериментирования, тренингом под наблюдением супервизора, изучением случаев и т. д., а также написание дипломной работы в конце курса. Все это происходит в атмосфере постоянной личной вовлеченности.

Базовую подготовку может продолжать дополнительная подготовка, продолжающаяся два года (или даже больше), и включать регулярную супервизию, углубленные курсы (психопатологии, переноса и т. д.) или специализацию (терапия детей, супружеских пар и психических больных, вмешательства в предприятия и т. д.). В целом, полная подготовка гештальт-терапевта составляет минимум 2000 часов (от 5 до 7 лет), включая:

• личную психотерапию,

• теоретическую и методическую подготовку,

• супервизированную практическую работу с клиентом (минимум 1000 часов).

Стоимость подготовки варьирует в зависимости от Институтов (порядка 15000—20000 франков в год, часто допускает оплата в несколько приемов). В ряде случаев подготовку может оплачивать администрация, организации – при подготовке своего сотрудника без отрыва от производства (больницы, учреждения для неполноценных детей, предприятия и т. д.).

Дипломы, получаемые по окончании подготовки, являются негосударственными, специальная профессия психотерапевта пока еще не признана официально во Франции (она существует в Австрии и Англии в качестве независимой от профессии психолога и врача). Между тем на практике эти дипломы принимаются общественной администрацией и частными предприятиями. После трех лет регулярной практики под супервизией молодой терапевт может потребовать лицензии во Французском Обществе Гештальта (Societe Française de Gestalt) – которое объединяет членов разных Институтов подготовки и являющихся представителями различных направлений. Он может также получить лицензию в Национальном Синдикате Практиков Психотерапии (Syndicat National des Praticiens de la Psychotherapy – SNPPsy) и попасть в Ежегодный справочник этой организации.

Адрес Национального Синдиката Практиков Психотерапии: 77, rue des Archives, 75003 Paris

tel.:(01) 44543200; fax.: (01) 44543201

В 1995 году во Франции насчитывалось несколько сотен дипломированных гештальт-практиков. Большинство из них работают в частных кабинетах и принимают клиентов на сеансах индивидуальной терапии. Некоторые также компетентны в групповой терапии. Другие специализируются на конкретных категориях клиентов (дети или подростки, супруги, психотические и булимические больные и т. д.). Кое-кто проводит подготовку и является консультантом на предприятиях. В настоящее время нет безработицы в данной профессии… для хорошо подготовленных практиков!

Более подробную информацию можно получить из списка адресов, приведенных ниже.

Некоторые адреса

Франция

Французское Общество Гештальта

(Societe Francaise de Gestalt – SFdG)

17 rue d’Anjou.49700 Le Plessis Mace

Общество объединяет большинство профессиональных франкоязычных гештальтистов Франции, Бельгии и Швейцарии. Включает примерно 300 членов, из которых 60 являются «признанными» в области психотерапии, области образования, а также области управления и организации предприятий. Не проводит ни стажировки, ни подготовки, но организует коллоквиумы и конгрессы, публикует общественный журнал (Gestalt) и внутренний бюллетень. Координирует программы подготовки, исследования и занимается деонтологическими проблемами. Имеет прочные связи с основными Институтами подготовки и с их признанными членами.

Парижская Школа Гештальта

Ecole Parisienne de Gestalt 27,

rue Froidevaux, 75014 Paris

tel.: (01)43224041; fa.L01) 43225053

Один из самых влиятельных франкоязычных институтов. Имеет постоянные филиалы в Париже, Лилле, Лионе, Монпелье, Ренне, Тулузе; в Форт-де-Франс (Мартиник): Брюсселе (Бельгия), Женеве (Швейцария), Риге (Литва), Санкт-Петербурге (Россия). Тренинги сензитивности, личностного развития, тематические тренинги и терапевтически группы, основная и дополнительная подготовка практиков Гештальта (психотерапевтов, ведущих группы и консультантов), профессиональная супервизия.

Работа в организациях и на предприятиях. Школа может сообщить перечень дипломированных компетентных практиков.

Чтобы получить информацию о других институтах подготовки обращайтесь непосредственно в Школу.

Международная Федерация Организаций, преподающих Гештальт

Federation internationale des Organismes de Formation a la Gestalt – FORGE

183 rue Lecourbe, 75015 Paris.

tel.: (01)53686458; fax.(01)53686459

Объединяет руководителей Институтов подготовки в Гештальте из 20 стран со всех континентов. Имеются исчерпывающие сведения о Гештальте и адреса специалистов в разных странах (франкоязычных и прочих).

Бельгия

Интеграция

Integration

dreve de Willekieren, 50. b-1160 Bruxelles

tel.: (02)673.00.94; fax.: (02)675.49.94

Предлагает краткие интенсивные курсы (марафоны), пролонгированные группы, основную и дополнительную подготовку профессионалов (в сотрудничестве с Парижской школой Гештальта).

Канада

Квебекская Ассоциация Гештальта Association Quebecoise de Gestalt (AQG) 4376 rue St.Hubert, Montreal, P.O., H2J 2w8 tel. et fax (514) 523.5202

Объединяет гештальт-практиков. Издает журнал и внутренний бюллетень. Публикует списки признанных психотерапевтов.

Центр Гештальтистского Вмешательства

Cenrte d’Intervention Gestaltiste (CIG)

5285 bd.Decaie, suite 300. Monreal, P.Q, H3W 3C2.

tel. et fax.: (514) 481.4134

Индивидуальная терапия, групповые сессии, основная и дополнительная подготовка, супервизия.

Швейцария

Романское Швейцарское Общество гештальт-терапии

Societe Suisse romande de Gestalt-therapie (SSRGT)

av.Solange, 2. ch-1006 Lausanne

tel.: (021)311.03.80; fax.: (021)312.11.03

Центр Развития и Интеграции Гештальта

Cenre de Developpement et d’Integration Gestaltiste

(CDIG)

route de Mnniaz, 107. CH-1254 Jussy-Geneve

tel. (022)759.20.77; fax. (022) 759.20.60

Институт Гештальт-Экзистенциальной Психотерапии

Institut de Psychpyherapy Gestalt-Existentielle

rue du cercle, 12, CH01201 Geneve

tel. (022) 734.15.63

Кайрос

Kairos

rue de Solange, 2. ch-1006 Luasanne

tel.:(021) 311.03.80; fax.(021) 312.11.03

По вопросам ошибок, дополнений и пояснений просим обращаться непосредственно к автору:

Serge Ginger

183 rue Lecourbe, 75015 Paris

tel.: (01) 53.68.64.58; fax: (01) 53.68.64.59

e-mail: ginder@club-internet.fr

Научные редакторы по согласованию с автором сочли целесообразным добавить в приведенный список информацию о трех ведущих российских Институтах, преподающих Гештальт.

Москва

Московский Гештальт Институт

Директор Института – канд. психол. наук Даниил Хломов

Тел.: (095) 964-99-61; Сайт: www.Gestalt.ru

Старейший из российских Институтов. Член FORGE и Ассоциированный Член EAGT (Европейской Ассоциации Гештальт-терапии). Проводит многочисленные терапевтические программы и обучающие программы трех ступеней, тематические тренинги в различных городах, регулярные семинары с приглашением иностранных специалистов. Издает собственный журнал, проводит интенсивы и ежегодную Всероссийскую конференцию «Разные облики гештальт-терапии» (февраль).

Московский Институт Гештальта и Психодрамы

Директор – Нифонт Долгополов

Тел.: (095) 792-26-11; Сайт: www.migip.org.ru; e-mail: migipmail@mtu_net.ru

Член FORGE. Краткосрочные программы по введению в гештальт-терапию, по артгештальт-терапии, долгосрочные обучающие программы – собственная и совместная с Лос-Анжелесским Объединением Гештальт-тренеров. Летние интенсивы, ежегодная конференция «Новые направления в Гештальте, Психодраме и…» (декабрь) и ежегодная конференция по работе с семьями, супружескими и детско-родительскими отношениями, школьными проблемами (март). Издает сборник совместно с Научным центром психологии НГУ.

Санкт-Петербург

Санкт-Петербургский Институт Гештальта

Адрес: 197198, СПб., Малый пр. ПС, д. 17/9

Тел.: (812) 230-04-96; Сайт: www.Gestalt.spb.ru;

e-mail: psyhoter@mail.nw.ru etain@yandex.ru

Негосударственное Образовательное учреждение, имеющее лицензию на образовательную деятельность (в области Гештальта). Член FORGE и Полный Член EAGT. Долгосрочная обучающая программа с выдачей дипломов государственного образца, терапевтические группы, тематические семинары, пролонгированная супервизорская группа. Проводит Всероссийскую конференцию «Петербургская встреча» (сентябрь), издает собственный Альманах. Работа с организациями. Ректор Института Наталья Лебедева и проректор по учебной работе Елена Иванова – единственные гештальтисты России, удостоенные Европейского Сертификата Психотерапевта. Институт совместно с Профессиональной Психотерапевтической Лигой разрабатывает проект по программам Европейского Сертификата Консультанта и Европейского Сертификата Психотерапевта в области гештальт-терапии. Руководитель проекта – Серж Гингер, автор этой книги, чтение которой подошло к концу.

Примечания

1

4-е французское издание, 2001.

2

Серж Гингер, Анн Гингер. Гештальт-терапия контакта. 2-е изд. СПб.: изд. СпецЛит, 2001.

3

В книге используется написание Гештальт, когда речь идет о направлении психотерапии и психологической практики, и гештальт – в других случаях. – Ред.

4

В Гештальте избегают пользоваться словом «пациент», которое указывает на пассивность перед предписаниями врача; предпочитают слово «клиент», которое равнозначно просителю, свободно и ответственно выражающему свои просьбы.

5

Символическое противопоставляется «диаволическому»: в самом деле, в греческом языке – dia-bolein означает «разбрасывать в стороны, разделять» (роль дьявола), тогда как sunbolein означает «складывать вместе, уподоблять». Символический язык уподобляет всех людей из разных стран, делает их похожими, он представляет собой что-то вроде «филогенетического эсперанто», естественного для человеческого вида.

6

Полисемия – придание одному объекту одновременно нескольких значений.

7

Маленький тест! Посмотрите, одинаково ли хорошо функционирует ваша супружеская пара во всех ли планах (физическом, аффективном, интеллектуальном, социальном и духовном)?

8

Сделайте то же самое для того предприятия, где Вы работаете, рассмотрев те же самые планы: материальный (оснащение), отношенческий (атмосфера), рациональный (технология), социальный (внутренняя организационная схема и внешние связи) и идеологический (основные принципы)…

9

Того, кто на протяжении долгого времени анализировал свои установки и ответы в процессе начальной подготовки, а затем в регулярных сеансах под контролем «супервизора».

10

В том, что происходит, часто проявляется бессознательный параллелизм, созвучный с темой, заданной клиентом. Так, например, когда я припоминаю свою пассивность в детстве перед «излишней заботливостью» моей матери, нередко обнаруживается точно такое же пассивное подчинение внушениям терапевта (феномен, называемый «переносом»).

11

О креативном приспособлении см. далее в гл.4.

12

Тех, кто желает подробнее узнать биографию, отсылаем к работе GINGER S. and A. La Gestalt, une therapie du contact.

13

Все то, что имеет отношение к профессиональной подготовке в области Гештальта и обсуждается в этой главе, можно найти в другой работе, более полной и уже рекомендованной ранее: Серж Гингер, Анн Гингер. Гештальт-терапия контакта. СПб., «СпецЛит», 2001.

14

От греческих слов «theoreo»: наблюдать, проверять, рассматривать (откуда произошло слово «театр») и «theoria»: процесс смотрения, проверки, теоретического рассмотрения.

15

В последних исследованиях было показано, что многие заболевания, в том числе и онкология, чаще развиваются у тех людей, которые слишком сильно контролируют проявление своих эмоций гнева, горя или радости (что ослабляет иммунную систему).

16

Термин, предложенный д-ром Шарлем Гельманом, президентом Французского Общества Клинической Сексологии (SFSC).

17

Непосредственно смотрят на себя на экране телевизора, чтобы исправить свое поведение и контакт.

18

См. гл. 1.

19

Мужской гогрмон, но также гормон желания, «победы» и успеха (включая женщин).

20

Нейромедиаторы хорошего самочувствия и аутоанастезии.

21

В настоящее время известно, что физиологическое сексуальное возбуждение предшествует любому сновидению (примерно 2 минуты) в любом возрасте, у обоих полов, и независимо от содержания самого сновидения (в противоположность тому, что предполагал Фрейд).

22

Со своей стороны, я возражаю против всякой несдержанной «погони» за сновидением, которую я считаю «насилием над бессознательным» (как будто ему не доверяют самому делать свою работу); и конечно же я выступаю против всякого обвинения людей, «не видящих снов» (обычно подозреваемых в «вытеснении» и т. д.).

23

Проксемика изучает символическое значение пространства в различных культурах (Эдвард Холл, 1971), социально санкционированные дистанции и контакты: пожатие руки, объятия, прижимание к груди, поцелуи, и т. д. Тема оптимальной дистанции между двумя партнерами является центральной в Гештальте, ведь, очевидно, что это обусловливает качество контакта.

24

См. гл.1 Пентаграмма Гингера.

25

Такие регрессивные заплывы к нормальному «архаическому» ядру не следует смешивать с патологическими декомпенсациями в направлении «психотического ядра».

26

Совсем иное мы встречаем в различных восточных культурах: так, тантризм придает большое значение сексуальности как предпочтительному способу обращения к духовности.

27

Процент тех, кто считает себя гомосексуалистами, колеблется от 4 % до 12 % в зависимости от возраста и страны проживания! Он возрастает в больших городах и достигает …50 % в Сан-Франциско! Мужчины гомосексуалисты часто имеют несколько партнеров: в среднем более 20, но иногда эта цифра достигает нескольких сотен, а иногда и тысячи! На самом деле часто гомосексуалист является не «женоподобным», а «гипермужественным» с избыточной секрецией тестостеронов.

28

Мы зафиксировали очень хорошие результаты психотерапии женской стерильности без видимых органических причин, во многих случаях не поддающейся излечению. Дело в том, что принятие имплантации плода, последующее материнство связаны как с толерантностью, так и с принятием другого, с доверием самим по себе и креативностью.

29

Разумеется, одним из основных контактов всякой терапевтической группы, делающим возможным глубинные обмены, является абсолютный секрет обо всем, что говорится по ходу сессий (во всяком случае, касательно всего того, что говорится о людях). Опыт показывает, что это приносит исключительные «результаты».

30

Чтобы говорить об импотенции надо, чтобы она была постоянной и регулярной по крайней мере в течение 3 месяцев. Многие медикаменты (Valium, Tranxene, Prozac) и многие болезни (диабет и т. д.) могут ухудшать эрекцию.

31

См. гл. 4 о теории self и сопротивлениях.

32

Нозология: описание и методическая классификация нарушений и болезней.

33

Регулярный и конфиденциальный контроль за ходом лечения квалифицированным специалистом. Когда предпринимают психотерапию, важно быть уверенным в том, что терапевт является дипломированным специалистом в этой дисциплине, входит в профессиональную группировку (крайне желательно, чтобы она была постоянной) и сам проходит супервизию. Если он отказывается отвечать, желательно справиться об этом в Синдикате или Профессиональном Обществе.

34

В России можно обратиться, например, в Профессиональную Психотерапевтическую Лигу. – Ред.

35

В России средняя цена за час индивидуальной терапии составляет около 500 рублей, хотя она сильно варьирует в зависимости от региона, опыта и статуса психотерапевта, платежеспособности клиента и пр. – Ред.

Content

Гингер Серж
Гештальт: искусство контакта. Новый оптимистический подход к человеческим отношениям

Предисловие

Контакт – настоятельная потребность нашего времени

Гештальтистская революция

Несколько слов о книге

Глава 1. Что такое Гештальт?

Гештальт-теория

Терапия

Кому же адресован Гештальт?

История и география Гештальта

Краткое изложение Гештальта

Третий путь

Пентаграмма Гингера

Некоторые технические приемы

Амплификация

«Монодрама»

Гештальтистская драматизация

«Awareness»

Прямое обращение

Гештальт – терапия нашего времени

Глава 2. Терапия в человеческом воплощении

Обязанность быть счастливым

Контролируемая вовлеченность и симпатия

Совместный поиск

Воплощение Слова

Глава 3. Фриц Перлз – отец Гештальта

Наконец-то признание … в 75 лет!

Яркий путь

Несносный ребенок

Четыре психоанализа

Разрыв

Америка

Официальное рождение гештальт-терапии

Поздняя любовь

Калифорния

Гештальт-киббуц

Глава 4. Теория Self

Self, …которого не существует!

Цикл контакта

«Функции self»

Сопротивления

Глава 5. Гештальт-педагогика и социо-гештальт

Гештальт в повседневной жизни

Некоторые области применения

Социо-гештальт

Глава 6. Мозги Гештальт

Является ли психотерапия химиотерапией?

Импульс «Большого взрыва»

Нейрон

Наследственность и свобода

Синапс и нейромедиаторы

Три этажа мозга

Два полушария

Гендер и мозг

Психо-нейро-иммунология

Глава 7. Сновидение и Гештальт

Сновидение как «сообщение»

Современные исследования

Третье состояние

«Служба срочной психологической помощи»

Фрейд, Юнг…и другие

Десять подходов к сновидению

Глава 8. Тело и эмоции

Действительно ли гештальт является телесно-ориентированной терапией?

«Игры» и «упражнения»

Телесное осознавание (Awareness)

Не давайте пищу симптомам

Тело также обманывает

Тело терапевта

Терапевтическое телом к телу

От тела к слову; от слова к телу

Разогревание лимбической системы

Глава 9. Наши побуждения к жизни: агрессия и сексуальность

Голод

Агрессия

Сексуальность

Прогулка по сексуальности

И во всем этом Гештальт?

Либерализм не значит вседозволенность

Переход к сексуальному акту

Сексология

Практика

Глава 10. Профиль нашей личности

Принципиальные позиции

Веер каталогов

Личностная основа

Механизмы защиты

Терапия

Колесо личности (Серж Гингер)

Глава 11. Двадцать основных понятий Гештальта

1. «Now and how»

2. Процесс

3. Awareness

4. Граница-контакт

5. Поле и система

6. Креативное приспособление

7. Цикл опыта

8. Незавершенные гештальты

9. Сопротивления

10. Гомеостаз

11. Принятие ответственности

12. Экспериментирование

13. Право на различия и оригинальность каждого

14. Установка симпатии

15. Холистический подход к человеку

16. Комплиментарные полярности

17. Эмоциональная и телесная вовлеченность

18. Агрессия

19. Креативность и воображение

20. Индивид в группе

Заключение

Двадцать понятий, применительно к предприятию

Приложения

Глоссарий

Указатель

Практические рекомендации

Примечания