Алексей Завальнюк

Великий и Чёрный Инквизитор

Часть первая

Юность Инквизитора

Пролог

«Добрый вечер, читатель. Меня зовут Экзель, и я рад пригласить тебя на страницы моей летописи. Я хочу рассказать тебе о своей жизни в благословенном мире Астаха. Если ты устал от реальности и хочешь окунуться в мир возможностей, то ты попал куда надо. Возможно ты уже читал нечто подобное, или же слышал схожие истории, но всё же, позволь рассказать тебе с чего всё началось для меня.

Родился я в славном мире Астаха, тысяча сто шестьдесят седьмого года со дня основания Светлой Империи Имелхарон. Мой мир был прекрасен и богат, воздух его был удивительно чистым, леса обширными, а земля хорошо родила позволяя жить в довольствии. Во всяком случае так было сначала. Астах был уникальным миром, ибо его не создавали Боги той вселенной, о которой пойдёт речь, а возник он сам по себе на месте неприметной третей планеты отдалённой звезды в очередной галактике.

Такое иногда случалось, Боги знали про блуждающие миры, и они отправились на его исследование дабы узнать, что за подарок упал к ним в руки. К несчастью, небожители «по достоинству» оценили богатство того мира, он был наполнен таинственной Силой под завязку, магия была повсюду, и его существование отравляли только дикие народы и демонические существа — аборигены Астаха.

Первыми на землю вступили боги Света и Стихий под командованием священного Эркхаэля Астахиона — Старшего бога святой магии. Именно в честь него мир назвали Астахом, что означало «укрытие», на языке Богов. Огнём и мечом прошли они по землям демонов и открыли мир для эльфов, людей, гномов и таинственной расы Светлых — потомков древнейших ангелов. Следом пришли наместники Тёмных Богов — Десять Великих Князей Тьмы, они вели за собой тёмные расы. Случилась старая как мир история: Светлые и Тёмные не поделили земли и начались первые войны. События тех времён были ужасны, мир пропитался войной, казалось сами Боги черпают в ней свою силу, и так продолжалось до тех пор, пока в мир не спустились Боги Анархии ведомые Величайшим Генералом Хаоса.

Светлые и Тёмные Боги прекрасно знали, что Хаос, открывший в этот мир дорогу, однажды, не оставит его в покое никогда, и тогда, отринув собственную вражду, они призвали представителей Светлых и Тёмных рас и повелели заключить мир. Мир был заключён, а вместе с ним заключили Договор и Боги, пролив свою кровь над небесным алтарём, они закрыли мир незримым куполом Равновесия, и по слову их был создан Орден Великой Инквизиции Равновесия.

Барьер был силён, но в нём были свои изъяны и главным из них была невозможность использовать магию. Когда маг совершал чародейство огромной мощи в барьере образовывалась брешь сквозь которую в мир начинал сочиться Хаос и заделать дыру могла страшная жертвенная магия — Развоплощение. Инквизиция была обязана следить за соблюдением Договора, карать Нарушителей и безжалостно истреблять последователей Хаоса.

Шли годы, Договор соблюдался, но Первый Генерал Хаоса, «Проклятье тысячи миров» всё же нашёл способ спускаться на Астах и устраивать там анархию. Его звали: Сатурн Ардаэль Ниистар. Он приходил всего несколько раз, предпочитая действовать через посредников, но каждое его появление сопровождалось горем и кровавыми слезами несчастного мира. Незадолго до моего рождения наступило то, что именитые профессора демонологи называли «Смутным Временем». «Смутное время» — это время, когда боги получают право наделять себя смертной плотью и скитаться по мирам. Сатурн всегда отличался невероятной наглостью, его не испугал груз собственных злодеяний, он открыто спустился на Астах. На этот раз он не устраивал войн, а по непонятным для богов причинам, соблазнил молодую и очень одарённую ведьму, более того, он тайно прожил с ней почти два года перевоплотившись в смертного. Эту ведьму звали Амиладжар Джемал.

Но в январе 1167 года Сатурн таинственным образом исчез, а ведьма спешно вступила в Орден Инквизиции, где и родила ребёнка. Да, вы правильно поняли. Она родила меня. Шли годы, за воинскую доблесть и безупречную службу Инквизиции мою мать повысили и она вошла в Конклав Ордена.

С самого детства меня воспитывали и обучали лучшие учителя Империи, я постоянно находился под присмотром инструкторов, так как у матери не хватало на меня времени. Я неплохо изучил язык гномов Зеториана и освоил эльфийское наречие Нольонда. Передо мной могли открыться любые двери, я мог бы стать воином, магом, может даже священником, но ваш покорный слуга и не подозревал о том, какие интриги плетутся у него за спиной.

Конклав Инквизиции прекрасно знал имя моего настоящего отца, они видели во мне угрозу, тем более, что у них были свои причины бояться его, и неоднократно вставал вопрос о возможности моего уничтожения. Однако Лидер Конклава благоволил моей матери, они были старыми друзьями, так что он нашёл решение устроившее всех. Мне предстояло вступить в Инквизицию, ибо там, и только там, сила моя могла развиваться равномерно и под тщательным присмотром. Выбора у меня не было, однажды мать пришла и сказала, что я должен собираться, что меня ждёт новый дом, и она настаивает на том, чтобы я не сопротивлялся.

Пожалуй, я начну эту историю с того самого дня — дня моего поступления в Инквизицию. Благодарю тебя за терпение, читатель. Итак… Добро пожаловать в мой мир…»

Экзель Ардаэль Ниистар.

Глава 1

Поступление

Это было так давно, но я до сих пор помню этот день. Первый в моей жизни день про который я сказал себе: «Никогда его не забуду»!

Помню было очень и очень холодно, зимы в столице редко бывали мягкими, а в тот день погода разошлась не на шутку — дул холодный морской ветер и бушевала метель. Мать вовсю собирала какие-то важные бумаги, а я уже заканчивал надевать свой камзол и смотрелся в огромное зеркало внимательно изучая своё отражение.

Не знаю, что можно сказать. Я никогда не мог понять, нравится мне мой внешний вид, или нет. Мне было четырнадцать лет, я был довольно крепок, учителя следили за моей подготовкой, мать изначально решила вырастить из меня воина и велела им не давать мне спуску. В свои четырнадцать я вполне свободно отжимался восемьдесят раз садился на шпагат и мог пробежать несколько километров. Физическое состояние устраивало меня, а вот лицо — нет. Из зеркала на меня смотрел подросток с необыкновенно ухоженным, даже можно сказать изнеженным лицом. Черты лица были красивыми, мягкими, отнюдь не такими, какими я видел их в своих мечтах. В моём понимании, воин должен был выглядеть сурово, лицо представлялось чуть более грубым, а тут, сплошное разочарование. Просто девушка какая-то. Сходство усугубляли глаза, пронзительные, зелёные с длинными ресницами.

Я чуть скривил губы скорчив себе рожу. Пожалуй гордость во мне вызывал мой нос, прямой, с небольшим шрамом в районе переносицы. Этот шрам я получил случайно, по оплошности, однако он был для меня признаком мужественности.

Длинные русые, с золотистым отливом, волосы, я собирал в небольшой хвост перетянутый кожаным шнурком на затылке. У многих моих сверстников уже начали пробиваться усы, а у меня нет, тогда это казалось солидным упущением. Правда у многих были подростковые угри, от тягот ношения которых меня избавила наследственность моей матушки. Правда она же подбросила небольшой курьёз, по коже моей то и дело пробегали огненные искорки…

— Экзель, ты уже готов? — мать дёрнула меня за плечо отрывая от самосозерцания.

— Да, мама, я готов, — тяжело вздохнув я обернулся и с надеждой спросил: — Но всё равно не понимаю, почему я должен прекращать своё домашнее обучение и учиться в Ордене. Нельзя ли с этим подождать?

— Нет, Экзель, нельзя. Своё домашнее обучение ты закончил на высоте, вот потому-то я и отправляю тебя получать достойное образование. И я очень тебя прошу, не спорь, если не хочешь меня расстроить.

Я покорно кивнул, мать чмокнула меня в щёку и потащила во двор, где конюх заканчивал седлать коня. Поместье наше располагалось на северо-западной окраине города, в уютном пролеске, и дорога до Ордена занимала не менее получаса. Мать моя была аристократкой, титул ей даровали за особые заслуги, во всяком случае она мне так говорила, с титулом ей отошло и поместье, уютный двух этажный особняк и несколько пристроек. Я воспитывался там всю свою жизнь и покидать уютное гнёздышко не стремился, но желание матери было для меня законом. Всю дорогу до Ордена она наставляла меня, предупреждая о том, чтобы я вёл себя прилично, не дерзил старшим и держал ухо «востро».

«Великая Инквизиция Равновесия — самая могущественная организация мира, место где решались судьбы людей. Множество мрачных слухов бродило вокруг неё, но для меня она стала домом».

Главная резиденция Инквизиции представляла собой весьма эпохальное строение. Представьте себе большую квадратную крепость от которой шли четыре пристройки оканчивающиеся небольшими башнями. Случись кому-нибудь из жителей земли посмотреть на крепость сверху, он был бы очень удивлён, строение напоминало свастику, хотя в нашем мире разумеется и слыхом не слыхивали о нацизме.

Инквизиция была защищена огромной стеной построенной из камня и Краммелита — ценнейшего магического камня-артефакта поглощающего магию, весь периметр стен патрулировался отрядами лучников и пехотинцев. Возле каждого угла крепостных стен возвышались вышки, на которых дежурили грозные боевые магии. Внутрь можно было попасть только через ворота. Главные ворота вели на ювелирную улицу, пройдя сквозь них можно было попасть во двор. Западные ворота вели в сторону порта, оттуда прибывали морские грузы, а восточные выходили в сторону леса и священной Каредонской рощи. Чуть правее от главных ворот располагались служебные врата, в которые вполне мог протиснуться рыцарь на боевом коне. Вот туда-то мать и направилась. Раздался короткий приказ и стальная решётка поползла наверх.

Мать спешилась и бросила поводья раболепно склонившемуся стражнику, а к нам подошёл молодой воин приятной наружности в серебряных доспехах, и чёрном плаще с золотыми эполетами.

— Приветствую вас, советник. Что-то вы припозднились сегодня. Лидер Хабек уже посылал за вами.

— Спасибо, капитан. Экзель, познакомься с капитаном Тероном. Он верховный главнокомандующий стражей Крепости и кандидат в лидеры «Серебряных лат». Если у тебя возникнут трудности, или ты захочешь отправиться ночевать домой, сообщай об этом капитану Терону, он поможет устроить это без лишнего шума.

«Серебряные латы», так называли особое боевое подразделение. Воины или маги не прошедшие обучение или отказавшиеся от службы Инквизиторов входили в «Серебряные латы», верой и правдой служили Ордену охраняя крепость, помогая имперским патрулям сохранять мир и спокойствие на улицах города. Капитан Терон мне понравился, была в нём определённая харизма, располагающая к себе людей.

— Приветствую вас, капитан Терон, — я вежливо кивнул ему, а капитан, улыбнувшись, кивнул мне в ответ.

— Моё почтение юный Джемал. я слышал о вас много хорошего и надеюсь, что вам понравится в Ордене. Желаю удачи. Лидер ждёт вас.

Мать велела мне следовать за ней, и я, тогда ещё мальчишка, раскрыв рот смотрел по сторонам. Внутренний двор был просто огромен, не смотря на поздний час кое-кто из новичков под командованием бравых сержантов расхаживал взад-вперёд. Чуть впереди располагались жизненно важные объекты — арсеналы, конюшни, склады, казармы и даже несколько кузниц. В Инквизиции жизнь кипела и била ключом в любое время дня и ночи. Не только проштрафившиеся солдаты несли ночную службу, небольшие отряды патрулировали всё вокруг, я слышал смех на вышках, похоже маги о чём-то переговаривались. Капитан Терон закончил вечерний обход и докладывал одному из Инквизиторов.

Внутри крепости было ещё интереснее чем снаружи. Мы шли по довольно длинному коридору с огромным количеством дверей. Внутренний интерьер был не слишком живописен, стены были голыми, мрачными, полы серыми, но коридор освещался магическими светильниками. Я тихонько ахнул, средняя стоимость маленькой лампады составляла полугодовой доход преуспевающего купца.

Мать остановилась у одной из дверей на которой была выжжена странная магическая руна. Она трижды коротко постучала и из-за двери раздался спокойный голос: — Заходи, Ами. Я уже заждался.

Мать открыла дверь и велела мне войти внутрь.

Уютная комната в которую мы попали, поразила меня своей простотой. Попробую описать покороче. Прямо у входа, чуть правее двери находилась крепкая дубовая кровать накрытая шёлковым покрывалом. Чуть впереди стоял рабочий стол, левее располагался небольшой бар, в котором вежливый хозяин хранил напитки для приёма особых посетителей. Справа от стола стоял шкаф, видимо с документами. Вся мебель за исключением кровати была изготовлена из красной древесины. Окон в комнате не было, зато все стены были увешаны гобеленами с изображениями древних битв. Я с удивлением отметил, что этим гобеленам уже не одна сотня лет, их видимо вывезли ещё до первого мятежа…

За столом сидел ОН. Я никогда раньше не видел Лидера Конклава, мать очень многое рассказывала о нём, но я не ожидал, что он окажется именно таким.

Молодой мужчина, на вид ему можно было дать лет двадцать пять, может тридцать, крепкого телосложения, но отнюдь не толстый. Он выглядел необыкновенно благообразно. Как вам сказать… каждая чёрточка его облика дополняла другую. Посудите сами: острые черты лица, глубоко посаженные зелёные глаза лучащиеся весельем, чуть полноватые губы, нос с горбинкой, тонкие ловеласовские усики и короткие чёрные волосы тщательно зачёсанные назад.

В его одежде отсутствовали излишества столь любимые представителями знати. Он носил самые обыкновенные штаны из тонкой шерсти, льняную рубаху, небольшой жакет и сапоги из чешуи неизвестного мне животного. Как позже выяснилось, это была чешуя Амадрильйи хищной ящерицы. Единственное, что здорово утомляло, так это цвет одежды, всё включая сапоги было красным, даже чешую подкрасили. Увы, устав предписывал Инквизиторам высокого ранга носить только красное.

— Здравствуй, Хабек. Я привела его, как ты и просил. — Сказав это мать ощутимо напряглась.

— Ами, я необыкновенно рад тебя видеть. Ты так часто пропадаешь в походах, что Инквизиторы уже ропщут на то, что я не дозволяю тебе нормально провести выходные, — пошутил он и его взгляд остановился на мне. — А это по-видимому Экзель?

— Да, это мой сын, — кивнула мать, лицо её накрыла тень печали.

— Он сильно изменился со времени нашей последней встречи. Может ты представишь нас друг другу?

— Конечно. Экзель, имею честь представить тебе моего старого друга и нынешнего начальника, руководителя нашего Ордена, Хабека Могучего.

— Ну прямо-таки и начальника! — расхохотался Хабек и посмотрел на меня. — Ну здравствуй, Экзель. Моё имя Хабек, но в присутствии посторонних я прошу называть меня Лидер Хабек или «Ваше Могущество», как тебе предпочтительнее.

— Хорошо, Лидер Хабек. Для меня было бы непочтительно называть вас просто Хабек.

— Молодец, Экзель. Теперь я позволю себе задать один вопрос. Знаешь ли ты, зачем тебя привели сюда?

— Да, Лидер Хабек, — кивнул я. — Моя мать желает, чтобы я выучился и стал Инквизитором нашего Ордена.

Лидер Хабек одобрительно кивнул, от него не ускользнуло и то, что я сказал именно «Нашего» Ордена.

— Правильно, Экзель. Теперь я хочу узнать, а хочешь ли ты стать Инквизитором?

Инквизиция. Я мечтал войти в элитный имперский корпус, или даже вступить в рыцарский орден, но Инквизиция… Да, говорят Инквизиторы хорошие воины и маги, но слава… Инквизиторов не любили. Власть никогда не любят, даже если она защищает мир. Инквизитором не снискать славы. Однако я не хотел расстроить мать, главную женщину в моей жизни. Хабек терпеливо ждал ответа.

— Честно говоря, не знаю. Я ничего не имею против Инквизиции, она делает великое дело, но я никогда не представлял себя в роли Инквизитора.

— Великолепный ответ, Экзель, — Лидер Конклава встал и подойдя ко мне положил руку на плечо заглядывая прямо в глаза. — Вот только я хочу чтобы ты кое-что понял и только потом дал мне честный ответ. Мы — Инквизиторы, мы были призваны следить за соблюдением Великого Договора заключённого между богами Света и Тьмы. Наказывать провинившихся наш святой долг. Возможно мы жестоки, но таков наш долг ревнителей равновесия. — Рука сжалась чуть сильнее, а голос Хабека окреп. — Я не буду забивать тебе голову всем этим хламом, это и учителя ещё успеют сделать. Подумай хорошенько, хочешь ли ты стать Инквизитором или нет? Сейчас я даю тебе право выбора, потому что сказав да, ты подпишешь себе приговор на, возможно, недолгую жизнь наполненную отнюдь не подвигами, а опасностями, грязью и лицемерием.

— Простите за дерзость, Лидер Хабек, но разве вы каждому предлагаете такой выбор? — Мать неодобрительно покосилась на меня, но промолчала, а вот Хабек, вдруг, усмехнулся.

— Это не дерзость, а смелость, Экзель. Да, я предлагаю такой выбор не каждому, а если честно, ты второй человек, с которым я говорю на эту тему. Но если тебе интересно знать, в своё время у меня выбора не было.

С этими словами Хабек развернулся ко мне спиной и отошёл, давая понять, что вся тяжесть выбора лежит на мне. Это был первый сознательный выбор в моей жизни и несмотря на то, что моя мать этого хотела, я имел полное право отказаться. Наверное мне следовало отказаться — Да! — следовало послать всех к дьяволу и уйти. Однако мне вспомнились глаза моей матери. Дикие и горящие в бою, в моём присутствии они постоянно наполнялись болью и печалью. Наверное кто-то подумает, что я был обделён материнской любовью, но это далеко не так. Мать любила меня, а я дал себе клятву, что никогда и никому не позволю причинить ей боль. Даже самому себе.

— Лидер Хабек, я готов вступить в ряды Великой Инквизиции — это мой выбор. — Чеканя каждое слово сказал я.

— Вот и прекрасно! — воодушевился Лидер, подозвал мою мать, и достав какие-то бумаги начал их заполнять. — Я рад что ты решился. Сейчас я задам тебе ряд вопросов, на которые ты должен ответить честно и как можно точнее.

— Всегда готов, Лидер Хабек. — Отчеканил я, и начался допрос.

— Твоё полное имя.

— Экзель Джемал. — Я всегда ненавидел этот вопрос, ведь по сути дела вместо родового имени (фамилии) матери напротив моего имени должно было стоять «Безродный».

— Дата рождения.

— Двадцать третье июля тысяча сто шестьдесят седьмого года со дня основания Империи.

— Умеешь ли ты читать и писать?

— Да, я умею читать и писать. Я получил образование и знаю Эльфийский и Зеторианский Языки.

— Способный ребёнок, — подивился Хабек. — У нас эльфийский даётся далеко не каждому и уж точно не в четырнадцать лет. Умеешь ли ты ездить верхом?

— Учителя говорят что неплохо. Уже даже не падаю во время прыжков.

— Это очень хорошо. Запомни, помимо умения разбираться в людях самыми важными качествами Инквизитора являются: умение дружить с лошадьми, владение оружием и магическое искусство. Кстати, а ты умеешь колдовать?

Вместо ответа я сложил ладони ковшиком, и когда в них заплясали искры я метнул их вверх, заставляя рассыпаться веером. Самое простое из того, что я освоил без учителей, хотя мать говорила, что для моего возраста неплохо. Лидера Конклава моя выходка заставила нахмуриться и строго посмотреть на меня.

— Экзель! — голос Хабека был суров. — Запомни, ты пока ещё не Инквизитор и тебе строжайше запрещено использовать Силу без дозволения учителей.

— Простите меня, Лидер Хабек. — смутился я потупив взор, но к Хабеку уже вернулось хорошее настроение: — Молодец! Пламя сотворил чётко, такое не каждый неофит может. Дай-ка я проверю приблизительный уровень Силы.

Холодные пальцы Хабека коснулись моего лба, я ощутил лёгкую вспышку боли, которая длилась недолго, он тут же убрал руки.

— Третий уровень, седьмая ступень посвящения. Ты не инициирован, но Сила уже требует выхода. Я вижу, тебя ждёт большое будущее. Кстати, а на мечах сражаться умеешь?

— Не то чтобы очень, — я сильно покраснел, а мать ехидно усмехнулась. Мы вспомнили один и тот же случай:

— Не то чтобы очень! Он тренировался и чуть было не убил себя. Я строго-настрого запретила ему приближаться к оружию с того самого дня!

Господи! Как будто ребёнок не имеет права на ошибку. Ну было дело, да и то глупая случайность, ударил мечом артефакт матери, а тот отбил мой меч, и я получил эту царапину на носу.

— А просто драться умеешь? — поинтересовался Хабек.

— Лучше чем что-либо в этой Жизни, — и мы с матерью абсолютно одинаково вздохнули.

Хабек рассмеялся, поставил свою подпись и достав печать Инквизиции приложил её к документу.

Великолепно, Экзель. Возьми эту бумагу и отнеси советнику Красу. Иди до конца коридора, последняя дверь справа. — Я взял бумагу и поклонившись Хабеку вышел.

* * *

Амиладжар и Хабек остались наедине.

— Что скажешь, Хабек? Он справится с той миссией которую мы собираемся на него возложить?

— Я в восторге, Ами. — Хабек покачал головой. — Его уровень не поддаётся описанию Уже сейчас двадцатый, после инициации Сила потечёт по венам вместе с кровью. Со временем он станет самым могущественным среди Инквизиторов и затмит своим сиянием проклятого Сатурна.

— А вот я боюсь, Хабек. Экзель очень необычный ребёнок. Он порой ставит меня в тупик своей проницательностью. Он слишком серьёзно относится ко всему, трудно сходится со сверстниками, но при всём при этом он… Меня пугает то, что за все эти годы он не разу не спросил имя своего отца, особенно после тех унижений, через которые ему пришлось пройти.

— Ами, он сын Сатурна, нравится тебе это или нет. Его кровь объясняет и его характер и залежи силы. Я не увидел в нём той опасности о которой толкуют другие.

— Убеди в этом Конклав! — отрезала она. — У меня руки чешутся им глотки перерезать когда они начинают перетирать старое.

— Ами, не паникуй! Конклав в моём распоряжении и они не посмеют перечить мне. Их грех ещё не забыт. Более того, я подобрал самых лучших учителей. Экзель попадает в группу Керина, его будут обучать Сейтиас, Янрин и Тористан. С такими учителями он не пропадёт, тем более что в его группе обучается много одарённых юношей и девушек в том числе и благородных кровей. Может он себе и подружку заведёт.

— Я на это надеюсь, — с серьёзным видом кивнула Амиладжар. — В нём уже проснулся зов плоти, а я не хочу чтобы он попал в дурную компанию. В своей группе он сможет доверять своим друзьям, а девушка которая разделит с ним постель разобьёт оковы его одиночества. А уж если она будет частью его команды, мне нечего бояться.

— Ах да, кровь отца. — Хабек Могучий сцепил пальцы и пристально посмотрел на подругу. — Я уже успел забыть об истории Проклятья Ардаэль.

— Завтра я отправляюсь в поход, меня не будет долго, может быть полгода. Я вручаю жизнь своего сына твоим заботам. — Амиладжар не захотела развивать тему и Хабек это понял.

— Ты не узнаешь его когда вернёшься, обещаю тебе.

— Спасибо тебе, Хабек. — Амиладжар сделала шаг в его сторону, — Я не забыла про старые времена. — Амиладжар приблизилась губами у губам Хабека, но в этот момент заскрипела открывающаяся дверь.

* * *

Искомый советник нашёлся сразу. Увидев приказ о поступлении подписанный самим Лидером, он быстренько поставил свою печать и выдал мне разрешение на поступление. Я вернулся назад и отдал бумагу Хабеку краем глаза замечая перемены в настроении матери, она погрустнела. Хабек прочитал документ, поставил несколько подписей и вернул его матери.

— Прекрасно. Завтра в девять утра быть в приёмном пункте. Комната шестнадцать, в девять утра, — на всякий случай повторил он. — И пожалуйста не опаздывать.

— Наша семья отличается пунктуальностью, мы придём вовремя, — отчеканила моя мать.

— Я не сомневаюсь. Экзель, в твоей команде двенадцать человек, ты будешь тринадцатым. Все очень интересные ребята. Если возникнут какие-то проблемы смело обращайся ко мне. Удачи тебе. Надеюсь тебе понравится в Инквизиции.

— Смотря в какой роли он окажется, — ядовито подметила моя мать, но я нарочно проигнорировал это.

— Благодарю вас, Лидер Хабек. Я постараюсь не разочаровать вас с мамой. До скорой встречи.

Я снова почтительно поклонился, мать одарила Хабека дружеским поцелуем в щёку и мы вышли.

Это был последний шаг моей мальчишеской жизни сделанный с помощью матери. С завтрашнего дня мне предстояло двигаться вперёд самому.

* * *

— Она все же сделала это.

— Я знаю

— И, что ты об этом думаешь?

— Все свои мысли по этому поводу я высказал еще четырнадцать лет назад. Мне больше нечего добавить.

Собеседники на некоторое время замолкают. Огромная туша дракона выдвигается из полутьмы зала, и массивная голова нависает над одетой в золотые одежды фигурой на троне. Тонкая бледная рука медленно поднимается с облицованного красным камнем подлокотника и ложится на чешуйчатую морду. Блики от бриллиантов, которыми расшита золотая накидка яркими вспышками рассыпаются по алой чешуе. Дракон фыркает, отчего аккуратно причесанные светлые волосы его собеседника топорщатся.

— Ты ничего не предпримешь?

— Над ним сошлось много пророчеств, как когда-то надо мной. Я предложил им всем одно решение идеальное и одно приемлемое, они отвергли оба. Теперь мне остается только наблюдать и ждать.

— Он может принести этому миру страшную беду.

— Или надежду.

— Эта возможность слишком призрачна. Неужели ты будешь просто ждать? Почему не вмешаешься?

— Она жаждет вырастить из него орудие собственной мести, так пусть сполна насладится своей неудачей.

— Ты думаешь, ее ждет неудача?

— Даже самые высокие умы попадались в эту ловушку. Слишком остро заточенный меч рано или поздно ранит того, кто его направляет.

— А если этого мальчика получат ОНИ?

— Я буду наблюдать. И если такая опасность возникнет… у меня тоже есть заточенные мечи. Правильно заточенные.

Дракон снова фыркает, и опускает голову у ног собеседника, обвивая хвостом каменное возвышение, на котором стоит трон. Бледная рука следует за головой дракона и рассеянно поглаживает огромный нос.

— Ты с каждым годом все сильнее становишься похожим на моего деда.

— Но ведь это он учил меня.

— Корона была тяжела для него, а на тебя этот груз как будто и не давит.

— Мы уже говорили с тобой об этом. Это было не его бремя. А нести без усилий можно только свою ношу.

— И ты думаешь, этот мальчик унесет свою?

— У него будет та, которую на него возложат другие.

— И ты?

— Я буду среди тех, кто поможет нести… или избавит.

— Каким образом?

— Избавить от бремени бытия можно только одним способом. В его случае двумя.

— И каким воспользуешься ты?

— Время покажет, друг мой. Время покажет…

Узкая ладонь неторопливо скользит по красной чешуе и возвращается на подлокотник трона. Дракон опускает веки и шумно выдыхает, обдавая собеседника горячим дыханием. А тот, словно не замечая этого, смотрит прямо перед собой, как будто любуясь маленькими молниями, которые срываются с золотого обруча на его голове и уносятся куда-то к стенам огромного зала, почти не различимым в полутьме.

Глава 2

Ознакомление с Орденом. Команда

Утро следующего дня встретило меня бураном и снежной вьюгой. Мать упаковывала вещи в мой мешок, периодически подгоняя меня. Во всех её действиях чувствовалась какая-то нервозность.

— Экзель, я забыла ещё об одной вещи. — От резкого разворота она выронила сумку на пол. Похоже она клала туда что-то тяжёлое, звук был более чем внушительным. — У меня достаточно врагов, поэтому, если, вдруг, ты заметишь, что кто-то из наставников плохо к тебе относится, или пытается тебя унизить, немедленно сообщи об этом Хабеку. Ты понял меня?

— Не волнуйся, мама. — Я изобразил несколько коротких хлёстких ударов и улыбнулся. — Я смогу справиться со своими проблемами.

— Дурак! — мать резко хлестнула меня по лицу и глаза её гневно сверкнули. — Ты будешь вне стен этого дома, и учителя не придут тебе на помощь. Нужно действовать осторожно!

— Знаешь что, мама, — такие сцены не были редкостью, мама всегда отличалась на редкость скверным характером и бурным темпераментом. Я настолько часто нарывался на затрещины, что успел привыкнуть, однако и я долготерпением не отличался. — Если ты считаешь, что я недостаточно взрослый чтобы решать свои проблемы, незачем было пихать меня в эту чёртову Инквизицию!

Мать застыла на месте, но очередного, вполне естественного в такой ситуации удара не последовало. Она снова смотрела на меня тем самым взглядом, а по щеке скатилась первая слеза.

— Мама… Прости меня. — Каждый раз, когда я видел в её глазах эту боль на меня накатывали волны ужаса. — Во имя богов, прости меня! Я не хотел тебя обидеть.

Мать не услышала, она несколько секунд изучала меня опустевшим взором, а потом, вдруг, бросилась ко мне заключая в свои объятья. Её плечи вздрагивали от рыданий и она тихо шептала:

— Прости меня, Экзель… Прости меня за всё…

— Тебе не за что просить прощения, мам. — Ужас отступал. Я несколько неловко погладил её по голове. — Я люблю тебя больше всего на свете и верю тебе. Я стану Инквизитором и заставлю тебя мною гордиться.

Моя мать редко плакала на людях, как я уже говорил у неё был огненный темперамент, плюс ко всему гордость Ведьмы, даже этот внезапный порыв чувств закончился едва начавшись. Мать смахнула слёзы и убедившись, что я готов повела меня за собой.

В тот день она гнала коня как безумная, и добрались мы вдвое быстрее. Народу тогда было не просто много, а очень много. Туда-сюда сновали посыльные с разными поручениями, маги из разных орденов и школ дожидались аудиенции. Моя мать абсолютно спокойно проходила мимо не обращая внимания на поклоны которые ей отвешивали. Она подошла к одной из дверей надпись на которой гласила: 16-ая комната, Приёмный пункт N 13.

Она толкнула двери и уверенно шагнула внутрь.

Мы оказались в небольшой комнате заполненной людьми. Эту комнату почти никогда не использовали, разве что в такие вот дни. Она была почти пуста, один небольшой книжный шкаф, несколько скамей по углам, да стол, за которым сидел пожилой мужчина переписывающий что-то из документов в свою тетрадь. Документы подавали родители и опекуны учеников поступающих в Орден. Совсем ещё юные мальчишки и девчонки смотрели по сторонам, кто-то равнодушно, кто-то с испугом. Моя мать тем временем подошла к столу отодвинув со своего пути какого-то воина.

— Привет, Керин. Давно не виделись. — Поздоровалась она остановившись.

— Здравствуй, Амиладжар. Хоть ты у нас и советник, я прошу никогда более не лезть ко мне в день приёма без очереди, а то я могу случайно напутать документы. — Не поднимая глаз поприветствовал он. Меня немного покоробило такое обращение, но мать звонко расхохоталась в ответ на его тираду.

— Клянусь Князем, ты не меняешься! Я пришла по делу. В твоей группе будет учиться Мой сын. Вот приказ о поступлении. — Она протянула ему написанный вчера приказ, и Керин пробежал взглядом по пергаменту.

— Хорошо. С такими характеристиками у него много шансов. — Невозмутимо заметил он.

— А вот это приказ Хабека. — С этими словами моя мать протянула вторую бумагу, которую я вчера не видел.

А написано было следующее:

Керин, ученик, которого я к тебе направляю, очень и очень важен делу Инквизиции. Он имеет огромный потенциал и феноменально быструю обучаемость. Я хочу что бы ты уделил особое внимание его обучению. Строжайше запрещаю наказывать его Физически. Обо всем, что будет с ним происходить, докладывай лично мне.

Конклав смотрит на тебя.

Habek «Ar-Nanoi fiol» Krusidar.

Это письмо насторожило моего будущего наставника, он плотно сжал губы, а единственный глаз ярко блеснул.

— Пусть свершится воля Конклава, советник. Предупреждаю, я в последний раз терплю подобные выходки Хабека. Я не желаю чтобы такое повторялось.

— Этого не повторится, Керин. Спасибо тебе. — Сказав это мать повернулась ко мне. — Держись Экзель. Я сделала всё, что было в моей власти, но дальше ты должен справляться сам.

— Не волнуйся мама, я не подведу тебя. Можешь отправляться в бой с чистым сердцем.

Моя мать рассмеялась и вышла, оставив меня одного. Вскоре Керин закончил разбираться с бумагами и попросил родителей выйти. Когда он встал из-за стола, я смог получше рассмотреть его.

«Да, мой первый наставник был именно таким, каким я представлял себе настоящего Инквизитора. Высокий, статный, с гордой осанкой и прямым взором — воин с головы до пят. Керин выглядел уже немолодо, виски тронула седина, но он глядел прямо перед собой с видом человека прожившего жизнь полную опасностей и подвигов. Несмотря на возраст, он всё ещё носил утяжелённые доспехи, с коими не расставался даже в мирное время. За спиной наставника вился чёрный плащ пристёгнутый золотыми эполетами. На поясе в ножнах висел меч, за голенищами сапог угадывались силуэты метательных ножей, а кое-что было спрятано от чужих глаз. Такой воин мог внушить уважение своим ученикам»…

У Керина было более чем запоминающиеся лицо, суровое, с остро отточенными скулами выпирающими чуть вперёд и вверх. Чёрные волосы ниспадали ему на плечи, но я успел заметить странную деталь, у Керина были заострённые уши, как у Эльфа. И нос у него был куда более изящным чем у многих людей. На миг мне даже показалось, что Керин и сам полукровка. Чёрная повязка на левом глазу скрывала страшную рану, и судя по шраму тянувшемуся от рассечённой брови к переносице, Керин потерял глаз в бою на мечах. Даже одним глазом он видел прекрасно, но я бы не рискнул смотреть ему в глаза, там отражалась преисподняя, которую прошёл этот человек. Внимательно оглядев всех нас он вышел на середину комнаты и трижды хлопнул в ладоши привлекая к себе наше внимание.

— Добро пожаловать, юные дарования. Моё имя Керин Андерсен. С сегодняшнего дня я буду одним из главных ваших учителей. Прошу обращаться ко мне наставник Андерсен, или же просто наставник. Я надеюсь, что каждый из вас понимает, куда он попал, и что собирается делать. Это не элитное военное подразделение, не жреческая школа, или орден магов. Здесь к вам не будет особого отношения, вне зависимости от вашей родовитости или заслуг ваших родных. Итак, где вы находитесь? Ответь мне, Экзель. — Керин пристально посмотрел на меня и я послушно ответил.

— Мы находимся в главной резиденции Ордена Великой Инквизиции Равновесия.

— Правильно! Вы находитесь в главной и самой неприступной крепости Великой Инквизиции. Вы пришли в самое сердце сил Порядка. Кто-то из вас выбрал свой путь самостоятельно, кого-то привели бредовые фантазии, а некоторых заставили обстоятельства. Но вы все должны запомнить и понять, что вы пришли сюда для того, чтобы выйти отсюда полноправными Инквизиторами!

Должен сказать, что Керин был прекрасным оратором. Даже столь грозная речь заставляла нас слушать, она пробирала до глубины души. Он сделал небольшую паузу, дабы мы могли постичь всю важность момента, и только после продолжил речь.

— Карающая длань Инквизиции простирается над всем континентом. Её признали все расы и народы Астаха. Люди, нелюди, Тайные и Светлые. В тот миг, когда был заключён Договор, мы дали клятву следить за его соблюдение безжалостно карая нарушителей. Многие из вас могут не понять и осудить нас — Инквизиторов, обвинить в жестокости и бессердечии, однако мы не служители Добра, мы слуги Порядка, который поддерживается за счёт Равновесия. Одним из столпов Порядка является Великий Договор, и я хочу спросить, кто из вас понимает всю важность Великого Договора? Чему служит Великий Договор, какую пользу он приносит миру?

Это был очень коварный вопрос. Несмотря на более чем тысячелетнюю историю, уровень Образования в мире был катастрофически низким, и даже дети аристократов не всегда понимали, что это за вещь, Великий Договор, предпочитая цитировать заученные куски из трактатов учителей. На моё счастье меня обучал декан Фаредус, один из самых лучших теологов и старший декан «Имперской Академии Всеобщего Знания». Я знал ответ на вопрос и поднял руку.

— Я знаю ответ на вопрос, наставник.

— Правда? Тогда поведай нам, «несведущим», — Керин поглядывал на меня с лёгкой ехидцей, ожидая, наверное, рассказа бытующего среди черни или крестьянских детей, но он забыл, что моя мать Великий Инквизитор.

— Наш мир держится на трёх маятниках, Свете Тьме и Равновесии между ними. Свет и Тьма даруют нам Жизнь и Смерть, позволяют нам существовать и пользоваться своими дарами, но если нарушить Равновесие между ними, Свет и Тьма начнут поглощать друг друга и в мир придёт Хаос — злейший враг всего живого. Если это случится нам всем придёт конец.

— Истинно так, мой мальчик! — мои слова задели Керина за живое. — Он прав, ученики, орды Хаоса стараются поглотить всё до чего могут дотянуться, но даже они бессильны перед вселенским Равновесием. Однако нарушив равновесие в нашем мире, Хаос может отправиться в следующий, а значит, мы являемся одним из оплотов самой жизни. Наш путь требует от нас больших жертв, мы идём между Светом и Тьмой и нам никогда не будет дана полная власть над этими источниками, но нам дозволено прибегать к помощи обеих не прибегая к клятвам. Нам запрещено использовать нашу силу в угоду своим желаниям, но награды ожидающие нас велики. — Керин перевёл дыхание. — Каждый из вас является надеждой этого мира на спасение, а это значит, что вы будете обучаться очень жёстко. Срок обучение колеблется между тремя и пятью годами. Если вы покажете себя достойными учениками вас ожидает досрочный выпуск с отличием. Всем всё понятно?

— Да, наставник! — хором откликнулись мы.

— Хорошо. Теперь, я хочу, чтобы вы запомнили несколько простых правил из устава Ордена. Первое: ко всем Инквизиторам старше вас как по возрасту так и по рангу обращайтесь с должным почтением и уважением. Внутри Ордена ведётся система рангов. Пятый ранг — милорд, четвёртый ранг — лорд-мастер, третий ранг — лорд-магистр, второй ранг — мастер, первый ранг — гранд-мастер. Второе: Во всём слушайтесь своего наставника, но немедленно сообщайте старшим если нарушается устав, особенно если устав нарушает наставник.

— А такое, что, случается? — удивилась симпатичная рыжая эльфийка стоящая чуть правее меня.

— За последние десять лет, не было прецедентов. А вот, в прошлый раз, наставника поймали на совращении учеников. Суд был коротким и справедливым. Его сбросили на копья.

— Как жестоко! — девушка ужаснулась, а наставник пренебрежительно хмыкнул.

— Как сказать. Если девушка добровольно спит со своим наставником, ей должно быть не менее семнадцати зим. Орден должен подавать положительный пример, паршивые овцы безжалостно уничтожаются как порочащие честь. Отношения с учителями хотя и не запрещены, но всё же не приветствуются. Если же вы заведёте сердечный роман с кем-то из учеников, вас никто осуждать не станет.

Я и не подозревал, насколько вольные отношения царили внутри Ордена. Мать не посвящала меня в такие тонкости и мне предстояло узнать всё на своей собственной шкуре. Однако этот закон об учениках и учителях был распространён повсюду.

— Правило третье, — в голосе Керина послышался металл. — Запрещены дуэли и разборки между своими. Наказание, пятьдесят плетей и позорное исключение. Об этом правиле не забывайте никогда.

— Мы не подведём вас, наставник, — отрапортовали двое мальчишек очень схожей наружности, видимо фраза в особенности предназначалась для них.

— Хорошо. Теперь переходим к распорядку дня. Каждый день вы будете просыпаться в семь часов утра. У вас будет ровно час на то чтобы принять душ и привести себя в порядок. Затем вы строитесь возле ваших комнат и ждёте меня. Я веду вас в трапезную, у нас в последнее время её называют столовой, там вас ожидает завтрак, после которого вы отправляетесь на уроки к леди Янрин.

— Правда? Простите, а разве вы не наш наставник? — этот вопрос задал ещё один рыжий, но уже парень и человек. Он мне хорошо запомнился, юркий, прыгучий, он, даже когда мы стояли, притоптывал ногой, словно не мог остановиться. А ещё у него были невероятно лукавые глаза.

— Я старший наставник группы, Алтенион, и в мои обязанности входит обучение вас основам боя, конной и строевой подготовки. В мои же обязанности входит обучение тактике и стратегии. Однако Инквизиторы это не только воины, но и маги, а порой ещё и дипломаты. Янрин будет обучать вас другим наукам. После уроков Янрин вы отправляетесь на магический факультет, а после, вас ждёт обед. После обеда с двух до пяти у вас полностью свободное время. Однако ровно в пять и не минутой позже вы должны выстроится возле своих комнат. Опоздавшие лишаются свободного времени на неделю. А с пяти вечера до десяти вас ожидает строевая, конная и боевая подготовка с перерывом на ужин. Вместе со мной преподаёт ещё один коллега. После уроков у вас время на вечерний душ, в одиннадцать все должны быть в своих постелях. А теперь постройтесь и встаньте колонной за моей спиной. Я покажу вам ваши комнаты, а также познакомлю с Орденом. Идёмте.

Мы послушно построились и пошли вслед за наставником. Должен заметить, что интерьеры второго этажа в корне отличались от первого. Здесь на стенах висели картины, вместо факелов в некоторых местах горели магические лампады и светляки. Да и сами полы хотя и были каменными, но сложены были из разноцветных камней складывающихся в орнамент. Рассматривая эту красоту, я старался ничего не упустить из слов Керина.

— В крепости четыре этажа. Помимо них ещё секретный пятый этаж, и три подземных. Скажу сразу, последний этаж предназначен только для членов Конклава и Великого Инквизитора. Там находятся три астральные башни: Архимагии, Созерцания и Судьбы. Попытаться пройти туда, равносильно нарушению третьего пункта устава. Вам понятно, мальчики?

— Да, наставник Андерсен. — Рядом с рыжим парнем стоял его друг, этот был высоким и поджарым, с суровым лицом. Он напоминал изготовившегося к броску волка. — Мы не повторим наших прежних ошибок.

— Очень на это надеюсь, мальчики. Продолжим. Первый этаж сугубо административный. Туда приходят просители, послы, казначеи и маги из орденов. Там же находятся вспомогательные факультеты, столовые, лазарет, но это уже для Инквизиторов.

— На каком этаже находятся апартаменты членов Конклава? — поинтересовался я.

— На четвёртом, но и туда вам доступ запрещён. До тех пор, пока вас не вызовут.

— А разве члены Конклава ночуют в стенах Ордена? — подивился кто-то позади меня.

— А как же иначе, Рагнор? Иногда совет заседает неделями, поэтому у них есть свои собственные покои.

— Наставник, а что на втором этаже? — напомнил я.

— Второй этаж ваш. Четыре крыла, северное, восточное, западное и южное. В каждом крыле по три группы на отдалённом расстоянии друг от друга. Ваше крыло северное, блок А. Там же находятся ваши классные комнаты, столовые, лазарет, душевые. Кстати туда-то мы сейчас и направимся.

— Наставник, а что третий этаж? — я аж вздрогнул, эльфийка каким-то чудом оказалась у меня за спиной и фраза прозвучала над самым ухом.

— Инквизиторский. Любой Инквизитор, который учился в столице имеет право на комнату. Некоторые перспективные Инквизиторы не имеющие вида на жительство в столице, тоже получают комнату. Я строжайше запрещаю вам даже приближаться к лестнице ведущей на третий этаж. Инквизиторы, особенно выше третьего ранга очень не любят новичков.

— Но почему, наставник? — возмутился Алтенион. — Ведь мы со временем станем их братьями по оружию. — Керин не сразу ответил на этот вопрос. Он слегка скривился, и уже открыл было рот, но потом мотнул головой и вздохнув ответил.

— Только те из вас, кто заслужат этого, Алтенион. Хотя это и не армия, но взаимовыручка между Инквизиторами, порой бывает гораздо крепче. Разумеется касты соперничают между собой, но в бою будут держаться друг друга до последней капли крови. Вы же ещё ничего не достигли. Многие из вас могут оказаться недостойными Инквизиции, поэтому нет резона поощрять вас.

Следуя за Керином мы поднялись по лестнице, свернули налево и пройдя по коридорам оказались возле наших будущих комнат. Восемь одинаковых дверей смотрели на нас, чуть дальше располагалась ванная комната, с неё Керин и начал наше ознакомление.

— Это душевая комната, ученики. Здесь вы можете как следует вымыться и привести себя в порядок. Следует помнить, что, Инквизитор неряха — это не Инквизитор. Утренний и вечерний душ являются обязательными, потому как во время тренировок и за ночь с вас будет сходить до семи потов!

Забавно, прошло столько веков, а я до сих пор со смехом вспоминаю абсолютно несовместимые детали работающие на благо людей. Ну скажите мне, где вы видели в средневековом мире людей и нелюдей, центральный водопровод?

Однако это объяснялось достаточно просто. Многие народы пришли в наш мир неся память о технологиях своих родных миров, плюс ко всему, наш мир являлся перевалочным пунктом, сюда часто забредали путешественники. Была даже открыта специальная служба помощи сбившимся с пути Сталкерам. Многие из них обогнали нас в развитии, иные из Сталкеров не могли вернуться и оставались на Астахе совершенствуя всё, до чего могли дотянуться. Благодаря их советам в Империи менее ста лет назад был построен первый в истории Фармацевтический завод, а в академии наряду с Демонологией начали изучать Биологию.

— А теперь, давайте-ка пока остановимся. Прежде всего вам нужно хотя бы познакомится, вам предстоит жить и работать вместе, да и в комнаты заселяют попарно.

Керин сделал грамотный ход. Ему требовалось время составить о нас хоть какое-то мнение, да и нам действительно нужно было узнать друг друга.

— Пусть каждый из вас выйдет вперёд и расскажет несколько фактов о себе. Думаю, пусть начнут Алтенион и Насториан.

«Братья-воришки, так вас прозвали чуть позже. Вы всегда были душой команды. Ваши шутки заставляли нас смеяться, и даже в самых безнадёжных ситуациях вы никогда не сдавались. Я ничего не забыл».

Вперёд вышла уже знакомая мне парочка. Я оказался прав, они были друзьями, если не братьями. Рыжий носил серые шерстяные штаны, подпоясанные бесхитростным поясом, да небольшой тёмный кафтанчик, явно с чужого плеча, он был ему немного великоват. Обувь у него была худая, небольшие ботинки, явно не рассчитанные на холодные зимы столицы. Но несмотря на бедность одежды, он постоянно улыбался чуть щуря свои тёмные наглые глаза. Друг его был одет получше. Ладные кожаные штаны, наверняка с тёплой подкладкой, заправлялись в полусапожки из сверкающей чешуи. Штаны были подпоясанные длинным и узким чешуйчатым ремнём. Нательная рубаха виднелась сквозь расстёгнутый жилет, на который в свою очередь была наброшена темная кожаная куртка. Мне это не слишком понравилось. Обычно в тёмные и кричащие одежды одевались члены Воровской Гильдии, которая протянула свои цепкие руки гораздо дальше столицы. Да и взгляд у него был немного странный, очень цепкий, и в тоже время бегающий. Казалось, вот, он внимательно тебя изучает, а секунду спустя уже смотрит куда-то вдаль.

— Моё имя Алтенион Стирксхед, — начал огненно рыжий парень. — Я родился в 1168 году если мне не изменяет память, то семнадцатого января. — Его друг подхватил нить разговора, похоже они умели понимать друг друга с полуслова.

— Я Насториан Блестад. Родился седьмого декабря 1167 года. Мы с Альтом родились в деревне Азмарах, близ Антигорска, а когда наши родители погибли во время очередного нападения трупов, мы попали в приют. Голод был просто жуткий, пришлось работать на подхвате, — вдруг смутился он.

— Воровали везде где могли и всё что могли. — Продолжил Алтенион. — Подохли бы мы не появись в нашей деревеньке Инспектор-Инквизитор который приметил нас, «очень одарённых мальчиков» как он выразился. Он предложил нам простой выбор, либо в приют, либо сюда. Всё лучше чем с голоду подыхать или в петле висеть.

— Понятно. — Керин посмотрел на мальчишек странным взглядом и едва заметно усмехнулся. — Антигорск мерзкое место, обстоятельства вынуждают тамошних жителей идти на крайние меры. Будь вы обычными ворами, в Инквизицию вас бы никто не взял. Однако я лично знаком с тем Инквизитором, который вас порекомендовал. Избранные им люди, после учения становились, как минимум Инквизиторами Первого Ранга. Я надеюсь, что он в вас не ошибся, но пока понаблюдаю. Что ж, теперь перейдём к тебе, Экзель.

Глубоко вздохнув я вышел вперёд. Стараясь не обращать внимания на взгляды, брошенные в мою сторону я начал свой рассказ.

— Всем доброго утра. Моё имя Экзель Джемал. Я родился двадцать третьего июля 1167 года в славной столице нашей империи. Моя мать Амиладжар «Аркил» Джемал, советник Конклава и Великий Инквизитор Ордена. Я пришёл сюда по её просьбе, хотя не совсем понимаю, правильно ли я поступил.

— А сам-то ты чего хочешь? — задумчиво поинтересовался Керин прислонившись к косяку.

— Не знаю точно. Я с детства воспитывался достаточно хорошими учителями. Меня привлекали рыцарские ордена, или даже воинские школы. Я мечтал стать воином, но я не привык перечить моей матери. Она сделала так много, она почти всю себя отдала Астаху и Империи, так что нам оставалось мало времени для нас двоих. Но она любила и любит меня, и я хочу чтобы она могла мною гордиться. В конце концов Инквизиторы делают великое, хотя и грязное дело. Может быть я не прославлюсь для мира, но для неё я стану самым лучшим сыном на свете.

— Ты жаждешь привилегий, которые причитаются тебе из-за высокого поста твоей матери?

— Нет! Я всю жизнь презирал тех, кто скрывается за чужими заслугами — это не для меня.

— Молодец, Экзель! — Керин одобрительно посмотрел на меня. — Я уважаю такой подход к делам. Не теряй настрой, и, вполне возможно, ты сможешь не только порадовать, но и восхитить свою мать. — Керин перевёл дух и продолжил. — Ну а теперь, пусть о себе расскажет Джером.

«Мой прекрасный и любимый брат, Джером. В тот день ты произвёл на меня неизгладимое впечатление, заставив изумиться и восхититься одновременно. Я никогда тебя не забуду».

Я с всевозрастающим изумлением наблюдал за тем что, точнее кого я увидел. Мальчик из народа Тайных. Тайные считались народом тёмным, в их венах текла кровь тёмных существ и они исповедовали самые запретные учения. Учёные Демонологи относили народ Тайных к подтипу Химер. Юноша, не знаю почему я назвал его мальчиком, был необыкновенно красив, к тому же явно старше меня. Длинные пепельные волосы струились по плечам, по спине, доходя до поясницы. У него было ангельски красивое лицо с мягкими почти женскими чертами, сказывалась принадлежность к народу Тайных. Вот только глаза его были нечеловеческими, красными, бесстрастно смотрящими из-под тонких бровей. Да и кожа была слегка бледновата. Правда одет он был в весьма популярные в столице рейнджерский костюм, а не в тёмные наряды своего народа.

— Моё имя Джером, — у него был необыкновенны голос, слегка шепчущий, затягивающий слушателя. — Я родился где-то в августе 1164 года. Я не помню своих родителей, но как вы уже должно быть заметили, они не люди. Всё своё детство я провёл бродяжничая и возможно умер бы не попадись мне имперский воин. Он привёл меня к себе, вымыл и оставил жить у себя. — Меня удивил странный речевой оборот. Слово вымыл было произнесено с очень странными интонациями, похоже это заметил и Керин. — Я пришёл сюда потому что не хотел сидеть без дела. Я всегда буду благодарен лорду Асториану, но стать воином Империи я не могу, вот я и пришёл в Инквизицию.

— Даже так? Твою фигуру окутывает таинственность. Я не знаю точно, почему ты пришёл именно в Инквизицию, но надеюсь ты достигнешь высот и найдёшь ответы на свои вопросы. — Керин слегка нахмурился и сделал выбор. — Следующая, ты Лита.

* * *

Она смотрела на него, и тут же отворачивалась, стоило ему повернуться. То что Лита видела, глядя на Этого мальчика, не поддавалось описанию. Её тело било в ознобе а сердце бешено стучало.

«Видят боги и Великая Арамиэль, я никогда не думала, что это может быть так. Неужели это он? Он и есть моя судьба?»

«Ты слышала зов и ты пришла. Тебе предстоит долгий путь, девочка моя».

«Что я буду делать? Я никогда не испытывала подобного… желания. Мне кажется что это не нормально».

«В тебе течёт кровь моего народа, Лита, и быть отвергнутой обществом не значит быть отвергнутой мной или нашими звёздами. Он и сам звезда, ещё более одинокая звезда чем ты. Убеди его, соблазни его, и если полюбив ты сумеешь стать любимой в тебе больше не будет этой сосущей пустоты».

«Спасибо тебе, матушка».

«Возможно больше ты никогда не услышишь мой голос, Лита, но мне кажется, он тебе уже не понадобится. Помни, чтобы с тобой ни происходило, на тебе моё благословение и благословение рода моего. Прощай Лита, пусть Звезда Аднаэля не угаснет над тобой».

«Прощай, матушка. Пусть боги Света освещают твой путь».

— Следующая ты, Лита. — Приятный голос наставника вырвал её из мира грёз.

* * *

Вперёд вышла девушка, приковавшая к себе всё моё внимание. Я никогда в жизни не видел детей эльфийского народа. Она была прекрасна. Высокая, стройная, наполненная внутренним изяществом и чисто эльфийской красотой. Она мне очень понравилась, буквально всём, вплоть до одежды. Я видел эльфийские одеяния на картинках в учебниках, жаль только, что почтенные учителя ни разу не додумались привезти оригинал. Хотя на ней и не было роскошных одеяний, коими любили блеснуть представительницы Нольонда, а она явно была из звёздных эльфов, всё же Лита не ударила в грязь лицом.

Она носила тонкую льняную рубаху расшитую необычными розовыми узорами, поверх рубахи был наброшен почти такой же жилет, как и у Насториана, но он был сшит из более качественного материала, да и цвет был лиственно-зелёным. Жилет был почти наглухо зашнурован и подпоясан тонким поясом ручной работы. Эльфийки никогда не признавали юбок, да и кто зимой, в столице Империи, станет носить юбку, скажите мне на милость? Лита отдавала предпочтение широким штанам из добротного сукна. Чешуйчатым же сапожкам она предпочитала кожаные, но на меху.

Возможно вам описание кажется комканым и неэстетичным, однако Лита запомнилась мне очень хорошо. Нам предстояло много пережить, а ещё она мне понравилась. Очень понравилась

Я помню, как нежно она улыбалась. Такая таинственная и добрая улыбка, просто восхитительно смотревшаяся на её личике, по эльфийский остро сужавшемуся к подбородку. Очаровательные ямочки на щеках, курносый носик, чуть полноватые губы и необыкновенно чистые зелёные глаза. Длинные каштановые волосы мило вились по лицу, заставляя эльфийку постоянно хмурить тонкие брови.

— Доброе утро, друзья. Моё имя Лита Алинэльдорин. Я родилась пятого августа 1167 года со дня основания Империи. Имела счастье родиться в лесах Нольонда, — Керин вздрогнул услышав это, — прекрасного государства эльфов Арамии. Я только наполовину эльфийка. Мои родители отказались от меня и отдали на воспитание своим человеческим родственникам. Я не унаследовала эльфийского бессмертия, меня не приняла ни одна школа и тогда я покинула свой дом. — На миг она прикрыла глаза, и я почувствовал лёгкую тоску исходившую от неё. Лита не могла забыть и простить поступок своих сородичей. — Я много путешествовала, и ноги сами привели меня сюда. Я верю во внутренний зов, похоже боги хотят, чтобы я вступила в Инквизицию и использовала свои таланты на благо мира.

— Понимаю. — Керин задумчиво хмыкнул. — Я вижу, что в Нольонде ничего не изменилось. Даже после войны эльфы всё ещё ратуют за «чистоту» крови. Мне очень жаль, дитя, и я надеюсь, что это место ты сможешь назвать своим домом. — Керин подождал, пока Лита вернётся в строй, и пригласил следующего. — Ну а теперь ты, Рагнор.

Вышедший вперёд парень заставил меня затаить дыхание. Знаете, есть такое понятие: деревенский увалень? А вот это был деревенский качёк. Полотняная рубаха была ему явно мала и трещала по швам. Лицо из тех, что называют простым, нос картофелиной, тонкие губы, серые простодушные глаза, густые брови и пепельно-русые волосы, почти полностью постриженные на затылке. (Сзади он был острижен почти под ноль).

Рагнор не был образцом красоты, временами он мог быть наивным, но, забегая вперёд, скажу вам, что он был одним из самых сильных и преданных членов команды.

— Привет всем. Моё имя Рагнор, — у него был немного грубоватый голос, но в интонациях чувствовалось добродушие и природная мягкость. — Сын семейства Настелл. Родился восемнадцатого декабря 1168-ого года. Моя мать самая обычная швея, отец неплохой кузнец. Моя семья очень многочисленна, денег на жизнь не хватало, и я отправился в город на заработки. Я рассчитывал стать хотя бы посыльным, но меня заметил один из инспекторов и написал мне рекомендацию. Теперь я смогу помогать своей семье и высылать деньги на обучение моих братьев и сестёр. — Несмотря на то, что Рагнор был из деревенских, речь его была достаточно правильной. Чувствовалось, что парень получил образование.

— Молодец, Рагнор. Эта причина достойная, но не стоит забывать о том, что она не главная. Я вскорости объясню, что имею в виду. А теперь, пусть представятся наши братья. Нильсен и Диамонд.

Эта парочка представляла собой куда более интересное зрелище. Оба выскочили вперёд и встали спина к спине. Братья-близнецы, оба высокие, стройные и чувствуется, что натренированные. Отличия были только в причёсках, один из них носил причёску каре, другой собирал свои тёмные волосы в маленький хвостик на затылке. У первого глаза зелёные, смешливые, ехидно взирающие на окружающий мир, а у второго синие, серьёзные, но в глубине глаз светился иронично-насмешливый огонёк

— Моё имя Нильсен Эгерейя., — начал зеленоглазый, — а это мой братец Диамонд.

— Мы Нильсом родились первого января 1168-ого года. Наш отец, Виктор Алессандр Эгерейя, третий легат армии его величества, а мать, — глаза его на миг потемнели, — Герцогиня… погибшая во время неудачного тёмного ритуала. Мы пришли сюда, чтобы прославиться или погибнуть в борьбе со злом. — Керин долгим взглядом посмотрел на Диамонда, потом на Нильсена, и тихонько вздохнул.

— Глупое желание. В Инквизиции вы вряд ли прославитесь, да и борьба со злом, это скорее для Ордена Паладинов. В любом случае, дело ваше. Теперь, пусть о себе расскажет гостья из далёких земель. Вперёд, Корнелия.

«Я помню и тебя, сестрица. Никогда не забуду, как ты встретила меня во «второй раз».

Ещё одна девушка и тоже из иной расы. Вперёд вышла девушка из народа Светлых. Корнелия отличалась от нас всех даже больше чем Джером. Она была не очень высокой, но необычайно тонкой, я бы даже сказал хрупкой, девушкой. Черты лица отличались необыкновенной красотой, даже если сравнивать с эльфами. Овал лица не столь узкий, как у эльфов, но столь же изящен, хорошо очерченные полные губы, прямой нос, раскосые глаза нежно розового цвета, с вертикальным, как у кошки, зрачком. Глаза и кожа — главная отличительная черта всех Светлых. Одна единственная капля крови Светлых текущая в венах давала столь странные глаза и осветлённую кожу. Роскошные пышные чёрные волосы она собирала в два хвостика перевязанные голубой лентой, в то время как её сородичи воздвигали на голове самые невероятные причёски более напоминающие монументы. Одета она была фиолетово-золотистый камзол, почти как у меня, только он был расшит письменами Светлых, что говорило о принадлежности этой девочки к знатным родам Алвен'Тьеро, одного из правящих домов Светлых, даже на штанах было вышито несколько символов.

— Приветствую всех. Моё имя Корнелия Д'Стар, я родилась в священном Нервендане, столице моего народа. Моя мать была охотницей за головами, отец следопытом из Небесных Рыцарей Солнечного Крыла. Я не могу идти по их стопам и не чувствую внутреннего призвания оставаться в столице. Я пришла в Инквизицию чтобы доказать себе, что я достойна уважения. — Снова быстрый взгляд Керина и хитрая улыбка на его лице.

— Гордость или честолюбие? В Инквизиции ты многому научишься, девочка. Теперь ты, Селена. — Я понял, что Керин лукавит. Он прекрасно знал всю нашу подноготную, просто помалкивал об этом.

Следующей вышла коротко остриженная девушка (среди черни бытовал слух, что в инквизиции учеников стригут почти под ноль) несколько крепкого телосложения. Она одарила нас лучезарной улыбкой, и хитро сверкая глазами начала речь (я плохо умею описывать людей, только общие черты лица).

— Моё имя Селена Ла Стерианеон. Я родилась в городе под названием Антигорск девятого апреля 1167 года. Я не помню имени своих родителей, как и Насториан с Алтенионом я воспитывалась в приюте. Те кто бывал в Антигорске и его окрестностях знают, что нежить постоянно перекрывает караванную дорогу. Голод был просто ужасный. Приходилось работать в трактирах и лазаретах. Но однажды в наш приют прибыла инспекция от Инквизиции, они-то и нашли во мне Силу. Я никогда не думала, что меня порекомендуют на обучение в столицу. Я хочу добиться хоть чего-то в этой жизни, а Инквизиция это мой шанс.

— Понимаю. Мелена Елена, теперь ваша очередь.

В моей команде было две пары кровных родственников, но сёстры в отличье от братьев близнецами не были.

Одна была высокой, изящной сероглазой шатенкой, другая среднего роста, кареглазая брюнетка. Обе носили прически каре, весьма популярные в те времена, и, что странно, они напоминали фарфоровых кукол, которых привозили морские путешественники с Экристаллских островов. Вроде бы красивые, но лица каменно-спокойные, а в глазах пустота. Они даже одеты были как куклы, в пёстрых кимоно очень часто встречавшихся в Ордене тёмной магии.

Начала исповедь брюнетка.

— Моё имя Елена. Я родилась семнадцатого декабря 1167-ого года со дня основания империи. Я пришла в Орден для того, чтобы исправить ошибки, которые натворила моя мать, — сказав это, Елена сжала кулаки.

— Моё имя Мелена Торисон, полное имя Мэл'Хеленей. Я родилась первого ноября 1168-ого года. Наша с Еленой мать была тёмной ведьмой сошедшей с ума поддержавшей восстание. Её сожгли на костре, от нас отказался наш отец, и мы тоже попали в приют. Мы с сестрой дали клятву, что не допустим ошибки, которая привела нашу мать к столь бесславной гибели.

Керин нахмурился и тяжко вздохнул.

— Я знал вашу мать, девочки. Дам вам один совет, не ищите ответ, причина её безумия не в ней самой, а в её окружении. Забудьте о мести.

— Да, наставник, — синхронно ответили девочки и вернулись в строй.

— Осталась только ты, Пенелопа.

Последняя неожиданность того дня. Ещё одна эльфийка, только не звёздная, а солнечная. За всё время она не сказала ни слова, не привлекая к себе внимания, но теперь, когда она вышла вперёд, её было невозможно не заметить. Как я уже сказал, она была солнечной эльфийкой из народа эльфов почитавших солнце. Они обитали в лесах Кристаллии, их страна называлась Крисалия, они граничили с огненной пустыней, в сердце которой находилась столица народа Светлых. Солнечные эльфы считались одной из красивейших рас Астаха. У нас, у людей, очень трепетное отношение вызывают смуглые Мужчины и Женщины, вот солнечные эльфы были как раз смуглыми. Пенелопа выглядела более юной, чем Лита, не менее высокая и изящная чем она, но в ней было что-то ещё, отличавшее ей от остальных. Но почему-то меня совершенно не тронуло её обаяние. Солнечные эльфы были довольно замкнуты и очень неохотно общались с внешним миром, но уж если они являлись, то старались показать себя во всей красе. Пышные наряды, и всё такое. В Пенелопе этого не было. О да, она была гибкой и изящной, как и все эльфы, но кричащей одежды не было. Крисалийцы были самой морозоустойчивой расой на Астахе, иначе я ничем не могу объяснить её наряд. Несмотря на суровую зиму столицы, Пенелопа оделась слишком легко. Светлые штаны, по-моему даже не шерстяные, а из лёгкого материала, тонкая льняная рубаха с вышивкой по краям, да изящная серебряная накидка. Вместо сапог, или хотя бы ботинок Пенелопа носила лёгкие сандалии. Наверное именно так в древности представляли себе богинь. Некоторые мальчишки из группы не могли оторвать от неё взгляда. Как и у Литы, у неё были острые, типично эльфийские черты лица сужавшегося к подбородку. Аристократически прямой нос, полные губы и изумрудно-зелёные глаза. Смуглая кожа с оттенком кремового кофе слегка сверкала, как мне показалось, единственное, что отличало её от её собратьев, Пенелопа не носила сложные причёски столь любимые её народом и народом Светлых. Её длинные иссиня-чёрные волосы были заплетены в толстую, шириной в ладонь косу доходившей ей до пояса. Речь девушки была правильной, без малейшего акцента, а голос мягким, почти детским.

— Доброе утро, друзья. Моё имя Пенелопа Ла'ахель Ликрилиллион. Я родилась девятнадцатого июля одна тысяча сто пятьдесят третьего года со дня подписания Великого Договора. Моя родина далёкая Кристаллия, страна солнечных эльфов. Я не очень люблю рассказывать об этом, но мне не по душе путь, которым идут мои собратья. Однажды я услышала зов, и ушла. Я отреклась от «Отца Солнца» и вступила на путь Лайи'Хазар. Моя богиня — богиня отверженных, я много лет провела вдали от дома помогая людям. Я видела много зла, и добра, а ещё я видела ужас, который творился именем «Золотого Лорда». По воле моей богини я вступила в Инквизицию дабы защитить земли Астаха от тлетворного влияния Хаоса.

— Вот! — Керин аж подскочил и глаз его загорелся фанатичным пламенем. — Вот эта причина должна быть единственной для вас, мои ученики. Я не спорю, благородно учиться, чтобы помочь своей семье. Правильно ухватиться за свой шанс и заслужить уважение. Однако придёт день, когда судьба потребует от вас расплаты по счетам, вы можете погибнуть в городе осаждаемом трупами, вас могут растерзать работорговцы из-за моря, или вы можете напороться на нож в дешёвой потасовке. Возможно о вас будет даже некому вспомнить, но вы обязаны помнить о том, что ваш долг защищать этот мир. Вы понимаете, насколько всё серьёзно?

— Да, наставник, понимаем, — почти одновременно прошептали мы, хотя кому мы врали? Мы ни черта не понимали в тот момент, и Керин это знал. Он снисходительно улыбнулся нам.

— Понимание приходит со временем, и оно у вас будет. Вполне возможно, что за те годы, что вы проведёте в Ордене вы опомнитесь и попытаетесь уйти. На вашем месте я так бы и сделал. Но я не на вашем месте, а на своём, и у вас есть право на ошибки. — Керин резко смолк, понимая, что наговорил лишнего. Он потёр лоб пальцами и перевёл разговор на другую тему. — Ладно, прежде чем мы пойдём обедать, я должен расселить вас по комнатам.

Керин выудил из-за спины небольшой блокнот (представьте себе, начали выпускаться в империи с 963 года со дня основания) и раскрыв его начал водить небольшой иголочкой по бумаге записывая что-то магическими чернилами.

— Итак, начну по старшинству. Пенелопа, с кем бы ты хотела поселиться и в какой комнате?

— Я хотела бы устроится в центральной комнате, с Селеной.

— Селена, возражения имеются? — уточнил Керин, продолжая запись.

— Никаких, наставник.

— Хорошо. Теперь ты, Джером. С кем тебя селить?

— Я бы хотел поселиться один, наставник. Нас всё равно только тринадцать, и кому-нибудь придётся селиться в одиночестве.

— Ладно, на первое время устраивайся в дальней комнате, а там посмотрим. Теперь ты, Лита, с кем ты хочешь устроиться?

— Я бы хотела поселиться с Экзелем и желательно в угловой.

Я едва не поперхнулся удивлённо уставившись на неё. Лита улыбалась невинной улыбкой ангела, но старалась не смотреть в мою сторону. Насториан же и Нильсен буравили меня совершенно ошарашенными взглядами. Керин ничуть не удивился и «удружил» мне:

— Экзель, возражения имеются? — это было давно. Я был ещё юный, совсем мальчишка. Мои воспитатели дружно порекомендовали бы мне воздержаться от столь нескромного шага, однако меня всю жизнь мучило проклятое одиночество, да и юношеский задор и заинтересованность подстегивали меня. В конце концов она сама пожелала поселиться со мной, я не напрашивался.

— Никаких возражений, наставник, — ответил я.

— Угловая комната ваша. — Спокойно кивнул он, вызвав недовольный вопль Нильса

— Эй! Так нечестно! Я тоже хочу устроиться в комнате с какой-нибудь красоткой.

— Тебе ещё только четырнадцать, Нильс. Подрастёшь, тогда поговорим, к тому же здесь нет девушек, которые сейчас захотят делить с тобой комнату.

Вскоре Керин закончил расселение и сопроводил нас в трапезную, где нас ждал очень калорийный обед, куриный бульон с кусочками белого мяса, порция риса с мясом и стакан вина.

— Инквизиторы должны хорошо питаться, это влияет на ваше здоровье. Голодный Инквизитор — это не Инквизитор. Чтобы съели всё до крошки.

— Уж это мы завсегда, наставник, — хищно поблескивая глазами, пообещали Алтенион и Насториан набросившиеся на еду как голодные волчата.

Мы ели в полном молчании. Империя — великая страна с непростой историей. Центр и юго-восточные регионы империи всегда были хорошо обеспечены, в то время как северо-западные провинции и городки вроде Антигорска, постоянно подвергались нападениям нежити и Ордена Некрономикон — главного врага цивилизованного мира и Ордена Инквизиции в частности. Города находились в блокаде и нищали, и я — житель столицы, глядя на то, с каким остервенением Алтенион, Насториан и Селена набрасываются на еду, испытывал самые смешанные чувства. Керин же ничего не сказал. Он подождал, пока мы утолим голод и повёл нас за собой. Мы прошли очередными коридорами и остановились перед новой дверью. Керин трижды постучал и получив утвердительный ответ, толкнул дверь приглашая нас войти внутрь.

Эта комната отличалась от остальных. Здесь обитал квартирмейстер обслуживающий этаж учеников, поэтому комната предназначалась исключительно для служебных целей. Я посмотрел по сторонам. Ничего необычного. Почти полная копия кабинета Лидера Конклава, за тем исключением, что здесь отсутствовал диван, на месте дивана стоял огромный платяной шкаф, а на месте бара с напитками, располагался стол, на который были свалены швейные принадлежности. Разумеется, мебель здесь была поскромнее, и на месте одного из редких гобеленов (имеется в виду кабинет Хабека) я увидел окно наружу, но в принципе кабинет был очень даже неплохо обставлен. За столом сидел пожилой мужчина перебирающий какие-то бумаги.

— Здравствуй, Кристофер. — Керин улыбнувшись двинулся вперёд.

— Приветик, Кер, — мужчина оторвался от своего занятия и лучезарно улыбнулся в ответ, попутно оглядываясь на нас. — Ух ты! Ну и шкафы к тебе в этот раз попали, один другого стоит. Помню, последний раз такие встречались в отряде Рагадона, твоего учителя.

— И не говори, — Керин пожал ему руку и обернулся к нам. — Знакомьтесь, ученики, это Кристофер Лаэда — квартирмейстер вашего крыла. Он будет снабжать вас униформой, сменой постельного белья и полотенец. Сейчас он снимет с вас мерку и если есть подходящий комплект формы, вы сразу получите её, если же на складе не будет подходящего размера, вы получите её завтра к утру.

— Обучаешь молодняк? — добродушно поинтересовался старик. — Ребята, давайте поговорим по простому. Я отвечаю за благосостояние ваших вещей и униформы. Если вы порвёте или испортите бельё и униформу, именно я должен буду выдать вам новую. Если вы не хотите со мной ссориться, прошу со всей серьёзностью отнестись к моему предупреждению. Сохраняйте свои вещи в хорошем состоянии и старайтесь быть аккуратными. Инквизиция не имеет проблем со снабжением, и, давайте мы не будем их создавать. Ладно? — Мы кивнули. Кристофер говорил очень доброжелательно и вежливо, это нам здорово понравилось. — Вот и прекрасно. Тогда постройтесь в одну колонну и приступим.

Кристофер поочерёдно снял с нас мерку, записал это всё в свою книгу. Потом началась многочасовая примерка. Квартирмейстер давал нам заготовки и начинал снимать мерки делая отметки прямо на ткани. Похоже к своей работе он относился серьёзно.

— Всё-таки я не ошибаюсь, Кер. Только ты и Хадрион в команде Рагадона были такими гигантами. Интересно, и где мне взять униформу столь большого размера? — Кристофер откровенно насмехался. Керин ухмыльнулся в ответ и повернулся к нам.

— Ребята, вы пока подождите меня за дверью. Нам с квартирмейстером нужно решить некоторые… вопросы.

Мы, послушно кивнув, вышли за дверь, позволяя Керину заниматься своими делами.

* * *

— В чём дело, Кер? — Едва дверь за ребятами закрылась, улыбка исчезла с лица старика уступая место холодной настороженности. — На тебе лица нет.

— Крис, у меня дурное предчувствие. — Керин не глядя на товарища подошёл к окну и выглянул наружу.

— В связи с чем? С тем, что в твоей команде столько «чужих»?

— Не совсем. Я умею работать с любой нелюдью. Больше всего меня беспокоят возможные интриги. Если ты не заметил, среди ребят был сын Амиладжар. Он записан в мою группу.

— Вот даже как. — Старик нахмурился. — Непростое это дело. Ами имеет влияние при дворе, равное влиянию Императора. Её сын, что, из этих высокородных зазнаек?

— Не похоже. Не могу сказать точно, но мне он понравился. Вроде неплохо воспитан. Вежливый, хорошо эрудирован и не стремится к привилегиям. Казалось бы — просто идеальный юноша. Но я получил особый приказ от Хабека. Он ставит Экзеля под особый контроль и требует полной неприкосновенности. Это пугает. Даже к своему сыну он был более жёсток.

— Ты прекрасно знаешь, как он его ненавидит, Керин. Клянусь Великим Договором, этот подонок позор всего Ордена. Не будь он «Видящим», его давным-давно казнили бы. — В голосе старика послышались угрожающие нотки.

— Прости, Крис, но я испытываю одинаковые чувства, и к Хабеку, и к его выродку. Меня не волнуют их взаимоотношения.

Старик тяжело вздохнул. Он знал всё, почти всё, что происходило в Ордене последние двести десять лет. Он помнил о ссоре двух братьев, и ему было больно наблюдать за ней.

— Керин, и не надоело тебе? Я знаю, за что ты его ненавидишь, но ты же знаешь, что другого выхода не было. Даже я вынужден это признать. Неужели ты никогда не помиришься со своим братом?

— У! Меня! Нет! Брата! Мой брат должен был проявить милосердие и убить меня вместе с ними. Он предпочёл оставить меня в живых во славу власти. У меня больше нет, и никогда не будет брата!

— Упорствуй, сколько хочешь, Керин. Я не буду тебя загружать твоими же воспоминаниями. Просто я помню вас щенками, которые ещё не имели никакого жизненного опыта и были самыми настоящими братьями. Власть разделила вас Керин.

— Ты дурак, старик Кристофер. Я тоже помню. Я каждый день вспоминаю об этом. Мой брат умнее меня, и он ничего не делает случайно. Кристофер, во имя меня, прошу тебя, приглядывай за Экзелем, может быть ты заметишь что-то, что я упустил из виду. Я не верю своему брату.

— Хорошо, Керин, я прослежу, — старый квартирмейстер устало кивнул. — Ладно, вали отсюдова. Тебя там молодняк ждёт, поди уж помирает со скуки, а ты тут со мной, лясы точишь. — Керин хорошо знал старика и понял, что тот выполнит просьбу несмотря на внутренне неприятие, и улыбнулся старику.

— Спасибо тебе, дядька Крис. Я никогда не забуду того, что ты для нас делал.

— Вали уж, пока я не передумал!

Керин поймал печальную улыбку старика и отправился к своим ученикам.

* * *

Мы вышли за дверь, и пока Керин решал свои вопросы с Кистофером, мы решали наши вопросы. Похоже наступила стадия знакомства. Ко мне подошла моя новоявленная соседка. Она немного смущённо улыбалась, и почему-то я не смог не улыбнуться ей в ответ.

— Привет, Экзель. Меня зовут Лита. — Она протянула мне руку для поцелуя и я коснулся её губами, ощутив тонкий аромат цветов.

— Очень приятно познакомиться, прекрасная Лита. — Я бросил на ней заинтересованный взгляд исподлобья. — Честно говоря, меня немного удивило твоё желание. Могу я узнать, почему ты пожелала поселиться со мной? Если этот вопрос не покажется тебе нескромным, разумеется. — Я отвесил вежливый поклон, но Лита отчего-то смутилась и немного покраснела.

— Прости меня пожалуйста, Экзель Джемал. Я не хотела показаться навязчивой и если это кажется тебе недостойным, я немедленно попрошу переселить меня. Однако я эльфийка, а мы — эльфы, всегда чувствуем, что нам необходимо. Я точно знаю, что мы должны жить вместе. Ты против?

— Если бы я был против, прекрасная Лита, я бы сказал. Я привык чётко высказывать свои пожелания. Просто… Меня сжигает любопытство.

К нам не спеша подошёл Рагнор. Он явно хотел познакомиться, но немного смущался. Жители Брандора считались наиболее верными подданными империи. Брандор заселяли староверы, которые так и не смирились со сменой власти. Именно маленькая деревенька Брандор отказалась признать самозванного Императора Седиля во времена столетней войны, и не выделила ни единого солдата, ни одного мешка зерна и даже не единого медяка на поддержание его режима. Не смотря на жёсткую блокаду, коей подвергли Брандор, тот остался верен роду Аркасан, о чём истинный Император впоследствии не забыл. Жители Брандора были простоваты, может быть даже наивны, но они были истинными сынами Империи, настолько хорошо воспитанными, что порой даже боялись показаться невежливыми неправильно обращаясь к высокородным господам. Рагнор был Брандорцем, и его вопрос не стал для меня оскорбительным.

— А каково это, быть сыном Инквизиторши? — безо всякой задней мысли поинтересовался он.

— Женщины Инквизитора, — поправил я. — Это тяжело. Моя мать заслужила уважение и зависть. Соседские ребята всегда дразнили меня, и нелегко было это выносить. Я считаю, что заслуги родителей должны оставаться заслугами родителей, а дети сами обязаны строить свой путь. Беда в том, что мои… сверстники, не желали этого понять. — Мне вспомнился мальчишка, которого я считал своим другом. Он первый ударил меня в спину в той драке…

— Да, такое частенько случается. Даже у нас в деревне. — Рагнор смущенно хмыкнул. — Я хочу стать твоим другом, но я того, — он ещё сильнее смутился. — Я не этого, не благородного рода.

— Да я и сам не принц. — Мне вдруг стало легко и спокойно. Я понял, что такой человек не станет моим врагом и никогда не назовёт меня байстрюком, как делали это товарищи по детским играм. Это заставило меня улыбнуться и протянуть ему руку. — Я надеюсь, что мы станем добрыми друзьями.

Постепенно мы разговорились. Меня всегда интересовала деревенская жизнь в приграничных районах, а его все основы жизни в столице. К сожалению я мало что мог рассказать ему, почти всю свою жизнь я провёл взаперти, а если куда и выезжал, то под присмотром матери или учителей, но к нашей беседе присоединились братья Нильсен и Диамонд, они поведали нам о таинствах столичной жизни.

В самый разгар нашего разговора из кабинета вышел Керин, и глядя на то, как искренне мы общаемся, он только в очередной раз улыбнулся.

— Очень хорошо, ученики. Я хочу, чтобы вы хорошенько запомнили этот день. Сегодня, воскресенье 26 января, 1182 года со дня подписания Договора. С этого дня вы можете забыть о прошлом. Теперь вы одна команда.

— Команда? — переспросил Джером.

— Да, Джером, команда. С сегодняшнего дня вы будете учиться, жить и работать вместе. От того, насколько сплочённой станет ваша команда, будет зависеть всё. Ваше обучение, ваши результаты в воинской подготовке и даже результат выпускного испытания.

— Что ещё за выпускное испытание? — спросил я, не припоминая подобной детали в рассказах моей матери. Не любил я внезапных сюрпризов.

— Ещё не время вам знать об этом. Когда подрастёте, я непременно расскажу вам об испытании. А теперь, идём дальше.

Мы пошли за Керином и спустились на первый этаж. Я заметил небольшую узкую лесенку, ведущую в подвал. Заметил её не только я, и Селена первой задала вопрос: — Наставник, а что находится внизу?

Керин помрачнел. Я почувствовал какой-то холод, пронзительный холод идущий от наставника. Это было первое проявление моей эмпатической силы.

— Внизу находятся лаборатории Алхимии, библиотека, казна, тюрьмы и пыточные.

— Значит, рассказы о многочисленных пытках проводимых в Ордене соответствуют истине? — Пенелопа была старше всех нас, и она не выглядела особо удивлённой.

— И да, и нет, Пенелопа. Наши мастера, — Керин скривился от отвращения выговорив это, — зачастую спасали людям жизнь. К сожалению бывают случаи, когда палаческое искусство возвращает в нормальное состояние одержимых Хаосом. Есть один монастырь, который обязан Ордену и его палачам, но вы ещё познакомитесь с тёмными сторонами Инквизиции и

— Простите, наставник. То что вы сказали про монастырь… Вы имели в виду случай самого крупного распространения «Золотой заразы» в монастыре Арнэрест?

— Я смотрю, Амиладжар на месте не стояла, обучая тебя. Да, это один из самых ярких примеров, и вы ещё не один раз услышите об этом на лекциях вашего магистра. Идёмте дальше.

Да, это был вопиющий случай. Адепты Некрономикона сумели завоевать доверие монахов монастыря и заразили почти всех особой «одержимостью». Император попросил Инквизицию воздержаться от крупных военных действий, монастырь являлся оплотом обучения боевой элиты святой церкви, которая всегда поддерживала род Императора Аркасана. Разрушение монастыря вызвало бы крупные беспорядки внутри церкви. Монастырь взяли почти без потерь, но одержимым грозил костёр — единственный известный способ спасти душу из лап Хаоса. Однако Миньон, лидер Палаческой касты убедил церковь попробовать болевой метод, и это принесло результат. Монахи были сильно ранены, кто-то изувечен, но сотня служителей Эркхаэля осталась в живых, и церковь этого не забыла.

Керин поспешил увести нас от этого проклятого места, казалось сама земля в этом месте жжёт ему ноги. Он провёл нас сквозь всю крепость выводя на задний двор. Однако задний двор был огромен, он простирался далеко вперёд, часть стены сворачивала на восток, и тот угол был обнесён крупным частоколом.

— Ученики, это наш с вами плацдарм. Здесь вы будете обучаться основам строевой и конной подготовки, тренироваться в стрельбе из лука учиться владению холодным оружием. Здесь вы можете чувствовать себя свободно, но никогда не смейте приближаться к тому месту. — Керин указал на тот самый угол, с частоколом.

— Что это такое? — удивилась Лита, а я начал понимать, что это за место.

— Это позорное ристалище. В Ордене не любят публичные казни, если в том нет прямой необходимости. Однако внутренние преступления всегда рассматриваются закрытым Трибуналом состоящим из высших судей. И преступников всегда казнят внутри Ордена. Именно на этом месте казнят предателей, отступников, и Инквизиторов порочивших честь Ордена. Я строжайше запрещаю вам приближаться туда. Наказание — сто плетей. Всыплю лично, даже не доводя дело до учительского совета.

«Наставник, вы видимо нарочно умолчали о том, что здесь сжигают Ведьм? Не хотите чтобы об этом знали сёстры Торисон»? чисто интуитивно спросил я и поймал поражённый взгляд Керина

«Я и не знал, что ты умеешь передавать мысли на расстоянии, Экзель. На оба твои вопроса ответ, да».

— Кстати. — Керин посмотрел уже на совершенно тёмное небо и усмехнулся. — Сейчас семь часов вечера. Уже пора ужинать, и, постепенно укладываться спать.

— Как? — поразился Рагнор. Мы ведь не так давно обедали.

— Оформление ваших документов отняло очень много времени, поэтому обед прошёл позже, да и примерка длилась нимало. Сегодня отбой на час раньше, вы слишком устали. Завтра будет очень тяжёлый день.

— Это точно. Нам нужно как следует отдохнуть перед завтрашним днём, — согласилась Лита, но я заметил, как она быстро стрельнула глазками в мою сторону и снова посмотрела на наставника.

Этот взгляд не ускользнул и от Керина. Он снова криво усмехнулся и велел нам следовать за ним.

Мы вернулись в столовую, где нас уже ожидал ужин. Каждому по куску свинины, макароны и зелёный чай, что мог позволить себе далеко не каждый человек.

— Здорово! — восхитился Рагнор. — Дома я о такой еде не мог и мечтать. Несколько недель на такой кормёжке и я совсем растолстею и обленюсь.

— Ага, — подхватил я. Ты станешь самым толстым Инквизитором, внушающим больший ужас врагам. — И мы все дружно рассмеялись над этой шуткой.

— Не растолстеете. — С мрачным удовлетворением заметил Керин. — Физические нагрузки будут настолько тяжёлыми, что вы скорее похудеете. Так что каждый день ешьте так, как будто этот последний день, когда вы вообще едите.

— Кстати, наставник, а кто приносит нам еду? Вот обедали мы, теперь ужинаем, а не видно чтобы кто-то это всё принёс. — Совершенно проигнорировав поучительное наставление поинтересовался Насториан. При этом он умудрялся жевать.

— Я рад что ты спросил. Всё очень просто. Повара готовят еду, приносят и накладывают заклятье колпака. Оно поддерживает температуру, когда подходит время заклятье исчезает, и еда с пылу с жару уже на столе. Разумеется еда остынет если простоит больше часа, обычно слуги разносят всё минут за десять до вашего появления.

Мы с удовольствием продолжили трапезничать, а вот я попутно оглядывал моих новых товарищей. Всё это было так непривычно. Я привык к одиночеству, у меня не было друзей и подруг, зато были хорошие и умные учителя, они стали моими лучшими друзьями. Как и книги — сказки и легенды о Великих героях. Именно книги о доблести стали для меня воспитателями. После прочтения я пожелал стать благородным воином — рыцарем, который сможет защитить слабых и обиженных людей. Моя мать пожелала иначе, я подчинился, и теперь находился в абсолютно непонятной мне среде, в окружении совершенно незнакомых существ, с которыми предстояло учиться жить и общаться.

Конечно, я получил образование по части обходительного обращения с девушками, мог поддержать беседу с самими разными людьми, но сама ситуация, что у меня теперь есть друзья, пусть пока ещё только названные, но всё же Друзья, немного смущала меня.

В своих размышлениях я случайно поймал взгляд Керина и похолодел. Наставник смотрел на нас с болью и ненавистью. Его единственный глаз отражал пламя прожитых лет, и иначе чем ненавистью, то, что я увидел назвать было нельзя.

Нет-нет, он ненавидел не нас, что-то другое, но как-то связанное с нашим ученичеством. Волны боли были столь сильны, что я не смог удержаться.

«Наставник, что с вами? Откуда в вас такая боль и такая ненависть»? глаз Керина полыхнул гневом.

«Не смей лезть в чужие мысли, сопляк! Ты что себе позволяешь»?!

«Простите наставник, я не хотел. Просто ваши эмоции плещутся на меня, а это очень неприятно».

— Ха, забавно! Я не могу экранировать собственные эмоции от сопляка.

— О чём вы, наставник? — спросила Корнелия, сидевшая ближе всех к нему.

— Просто мысли вслух. Ничего более. — Керин задумчиво проследил за мной взглядом и отвернулся.

Ещё некоторое время мы ужинали, перебрасываясь какими-то фразочками, Керин полностью закрылся от меня, но пару раз я ловил его заинтересованный взгляд. Когда же мы все поели, Керин повёл нас наверх, к нашим комнатам, чтобы закончить сегодняшнюю экскурсию.

Он начал просвещение с нашей комнаты.

— Итак, ученики, сейчас без пятнадцати девять. Через пятнадцать минут время отбоя. Разумеется вы не обязаны сразу ложиться, у вас есть минимум час. Но после десяти покидать пределы вашего крыла — запрещено. А теперь слушайте внимательно.

— Внимаем вам, наставник, — шутливо поклонился Нильсен. Керин подошёл к шкафу и открыл его. На вешалке висело несколько комплектов нашей будущей формы. Старик Кристофер, видимо уже постарался.

— Это ваш вещевой шкаф, здесь будет храниться ваша форма, здесь же вы можете хранить ваши личные вещи и смену белья. Спать вы будете в ночных рубашках, после подъёма оставляйте рубашки на комоде или несите в прачечную, как вам удобнее. Далее, униформу менять каждые два дня, её тоже сдавать в прачечную, но гладить вы её будете сами, спросите у Кристофера где. И радуйтесь, что на вас не лежит стирка. В моё время мы униформу драили в холодной воде с мыльным корнем!

Керин подошёл к кровати и открыл ящик комода стоящего вплотную к ней.

— Здесь вы можете хранить полотенца, мыло, разные шампуни и благовония. Как видите, девушки, сие не возбраняется. А вот про это, я советую помнить особенно. — Сказав это, Керин извлёк две таблетки в прозрачной упаковке. Одна была зеленоватая, другая нежно красная.

— Что это за дрянь? — холодно поинтересовалась Елена.

— Мои ученики, если кто-то из вас решит приятно провести время, или завязать долгосрочные отношения, не стоит забывать про это. Это победа наших алхимиков с предприятия. Особое лекарство, которое можно принимать один раз в две недели. Поскольку вам запрещено ходить к магам используя заклинания предохранения, вы можете использовать эти таблетки. Если кто-то из вас снизойдёт до плотских утех, то ему и ей не грозят внезапное отцовство или срамная болезнь. — Нильс хихикнул, но Керин цыкнул на него: — Не будь идиотом! Раньше почти половина учеников вылетала из Ордена подхватывая тяжелейшие болезни, или становят незапланированными семьянинами. Орден заботься о вашей же безопасности. Маги, к примеру, решают только вопрос беременности.

— Наставник, а давно у вас так? — ошарашено осведомился я, лихорадочно вспоминая, о чём мать мне рассказывала. Такого там явно не было.

— Относительно недавно. Орден раньше был консервативен, но даже внушения со стороны церкви не меняло ситуацию. Лет пятнадцать назад, когда Амиладжар Джемал вошла в Конклав она быстро решила проблему. Зачем ограничивать то, что определенно природой? Весь молодняк Ордена поддержал её, были подписаны приказы, и вот уже пятнадцать лет в Ордене узаконены сексуальные взаимоотношения. Единственное условие, соблюдение которого обязательно — это предохранение. Если хоть кто-то из вас станет Папашей-Мамашей во время обучения, он не только вылетит из ордена, но ещё и заплатит штраф за нарушение устава пункт 18 параграф 34. Всем всё понятно? — он бросил острый взгляд в сторону Литы.

— Да, наставник, Керин, — невозмутимо кивнула она.

— Хорошо. Девушки — мыться, а вы парни по комнатам, заправите постели. Бельё под покрывалом.

Ученики разбрелись исполнять распоряжение Керина, а мы с ним остались наедине. Какое-то время он наблюдал за тем, как я заправляю постель, но как только я закончил, он заговорил.

— Ну что ж, Экзель, я доволен тобой. Ты хорошо воспитан и умён. Признаюсь, я ожидал от Амиладжар меньшего. Однако у тебе хромает дисциплина, поэтому я сделаю тебе первое неофициальное предупреждение. Никогда не смей лезть в мысли наставников, даже если тебя заинтересовало то, что ты увидел. Такие вещи наказуемы даже для тебя.

— Простите меня, наставник, но как я уже говорил, это произошло случайно. Вы сидели с таким видом, словно вас по раскалённым углям тащат, при этом ваши эмоции лились прямо на меня. Это было больно.

— Ты очень необычный ребёнок. В твоих документах стоит третий уровень, но то о чём ты говоришь, проявляется у некоторых магов ближе к пятому. Умеешь ещё что-нибудь?

— Я умею воспламенять предметы взглядом, ускоряться и замедлять падение.

— Экзель, а ты у нас, часом, не потенциальный кудесник? Я не могу удивляться талантам воспламенителя, твоя мать в своё время была самой могущественной ведьмой из ордена Эмиссаров огня, но вот талант левитации… Будь осторожнее, а то, кто его знает. Тобой могут заинтересоваться… определённые люди. — Уже тогда Керин намекнул на моих недоброжелателей, хотя, разумеется он ещё не знал кто они.

— Я учту ваше предупреждение, наставник. Мне будет трудно освоиться, но я думаю, что справлюсь.

— Хорошо. На всякий случай, я хочу тебя кое о чём предупредить. Может быть ты неплохо знаешь эльфийский язык, но ты не знаком с Нольондскими эльфами так, как знаком с ними я. Лита, похоже жаждет тебя, но на твоём месте я бы хорошенько подумал о том, как тебе поступить. Эльфийки очень раскованные существа, но порой они влюбляются сильнее чем могут себе позволить. Постарайся думать головой, а не… другими местами, если тебе придётся делать тяжкий выбор.

— Меня обучали хорошие учителя, наставник. Я умею думать головой, а не яйцами, если вы это имели в виду. Более того, я не хочу первый раз спать с незнакомой девушкой, которую даже не знаю.

Керин явно хотел что-то сказать, но дверь заскрипела и в комнату вошла Лита обмотанная огромным полотенцем с эльфийской вышивкой по краям. Я невольно улыбнулся ей, она смотрелась очень мило. Эльфийка улыбнулась мне в ответ.

— Экзель, давай, зови ребят и бегом мыться. А я подожду.

— Хорошо, наставник. — Я поклонился ему и вышел за дверь.

* * *

Керин смерил Литу оценивающим взглядом.

«Странно, она так безумно на неё похожа… очень странно».

— Простите, наставник, вы не могли бы отвернуться, я хотела переодеться. — Керин послушно развернулся к стене и уже оттуда начал задавать вопросы.

— Послушай меня, Лита. Я хочу задать тебе только два вопроса, но ты не обязана на них отвечать. Эти вопросы довольно интимного характера.

— Спрашивайте, наставник, кивнула Лита, начав переодеваться

— Хорошо. Ты девственница, Лита? — эльфийка возмущенно уставилась наставнику в спину. — Не прожигай во мне дыры взглядом, а просто ответь, да или нет?

— Да, наставник, я девственница. А это имеет большое значение в моём дальнейшем обучении?

— Возможно что и так. Я долгое время жил среди эльфов Нольонда, и достаточно хорошо изучил ваш уклад и образ жизни. Твоё желание было бы естественно будь ты чистокровна, но, уж извини, ты полуэльфийка — девственница, и, вдруг, селишься в одной комнате с юношей которого совсем не знаешь. Ты ведь его хочешь, я прав?

— Да, наставник, вы правы. Во мне действительно течёт кровь людей по отцовской линии, но всё же — я эльфийка. Как вы и говорили для нас такие позывы естественны. Хотя, говоря по правде, я и сама немного смущена, — Лита покраснела.

— Я не вправе вам запрещать спать друг с другом, просто я хочу чтобы ты была уверена в том, что ты не совершаешь ошибку. Твой избранник сын Великого Инквизитора и у него очень непростая судьба. Может тебе стоит лучше узнать его?

— Наставник, я не из тех ко по первому зову прыгает в чужую постель. Но в тот момент как я его увидела, я ощутила зов, сладкий и манящий, до ужаса похожий на зов предназначения. Я точно знаю, что он часть моей судьбы.

— Ты почувствовала? — Керин выглядел озадаченным. — Я уже очень давно не сталкивался ни чем похожим. Есть у меня одно подозрение, что это может означать… — Керин тряхнул головой. — В любом случае, будь предельно осторожна и хорошенько подумай, прежде чем что-либо сделать.

— Спасибо за понимание, наставник. — Глядя на то, какой радостью озаряется лицо эльфийки, Керин болезненно скривился. Однажды он сам любил эльфийку, которая смотрела на него с такой же радостью, и закончился этот роман весьма трагично.

— Лита, если всё получится так как ты этого хочешь, помни о защите. Красная таблетка исключительно для Женщин. И… приятного времяпрепровождения. Керин вышел за дверь оставляя девушку в недоумении.

* * *

В душевой помимо меня находились Нильс и его братец, Диамонд.

— О, Экзель! — Ко мне подбежал Нильсен и, обхватив меня за шею, перешёл на заговорщицкий шёпот. — Чем это ты собираешься заниматься сегодняшней ночью, маленький развратник?

— Говоря по правде — спать. — Ответил я вырвавшись из его захвата и встав под душ. Вода была горячей, хорошей, система разогрева была отлажена на совесть.

— Спать? В одной комнате с красавицей эльфийкой, СПАТЬ?! Мне почему-то кажется, что ты будешь очень даже бодрствовать. — Меня немного позабавило ехидство Нильса, и я решил отплатить ему той же монетой.

— Неужели маленький Нильсен завидует скромному мне? Если ты так хочешь провести ночь с красоткой, пройдись по соседним комнатам, глядишь, кто-нибудь ответит взаимностью. Например, Селена. — Нильсен отступил на шаг и отчаянно покраснел.

— Неплохо, Экзель. — Диамонд подключился к нашей беседе. — Нильсен, не лезь в чужие дела, я уже много раз тебе об этом говорил. Я приношу извинения за моего брата, он такой ребёнок. Хотя мне очень интересно узнать, как ты догадался

— Догадался о чём? — ничего не понимая переспросил я.

— Моему брату очень понравилась Селена. Уж я то это заметил сразу. Не правда ли, Нильс?

Нильсен отчаянно покраснел и выбежал вон, а Диамонд расхохотался.

— По правде говоря, я назвал имя наугад. Я и сам не ожидал, что окажусь прав. Мне просто очень не нравится, когда кто-то лезет в мою жизнь. Что касается сегодняшней ночи… я и сам не знаю, чем всё обернётся.

— Понимаю. В таких вопросах шутки действительно неуместны. Я снова прошу прощения за поведение Нильсена.

Диамонд Эгерейя родился на шестнадцать минут раньше своего брата, но эти шестнадцать минут можно было назвать шестнадцатилетней разницей. О нет, Диамонд был душой компании, был не прочь выпить или отправиться «по девочкам», но в нём всегда была какая-то нечеловеческая рассудительность. Диамонд был серьёзным тогда, когда нужно было быть серьёзным и в его душе крылась какая-то тайна.

Уже в тот день я взял его на заметку, моя интуиция подсказывала, что Диамонд не так прост, и он знает намного больше, чем говорит. Он вышел вслед за Нильсеном, позволив мне насладиться последними мгновениями моего одиночества.

Закончив вечернее умывание я одел предусмотрительно взятую мною ночную рубашку отправился к себе в комнату. Лита сидела на моей кровати и услышав шаги подняла голову, но прежде чем она что-то сказала, нас снова позвал наставник.

— Итак ученики, настало время сна. Как вы уже должно быть заметили, на стене в ваших комнатах висят часы. Они заряжены нашими магами и разбудят вас ровно в семь часов. Светильники тоже магические. Зажигаются словом «Шэлон», гаснут при слове «Нелион».

— Наставник, в наших комнатах нет окон, я не заметила следов вентиляции. Это в порядке вещей? — решила уточнить Пенелопа.

— Вентиляция есть, но скрытая, вам не угрожает смерть от удушья. Есть ещё какие-нибудь вопросы?

Больше вопросов ни у кого не возникло.

— Хорошо, ученики. Я разрешаю вам какое-то время провести за чтением и иными вещами, но прошу вас не заставляйте меня приходить и проверять вас.

— Так точно, наставник! — Нильсен шутливо вытянулся и встал по стойке смирно.

— Глупо, Нильсен. Ладно. Команда — отбой!

Мы разбежались по своим комнатам.

Войдя в комнату я присел на кровать погружаясь в раздумья. Со мной такое бывало от резкой перемены событий, я начинал думать, анализировать и делать выводы. Думалось плохо, хотелось спать, но как я уже говорил, судьба в этот день решила иначе.

— Нелион, — прошептала Лита, и свет в комнате погас. Не смотря на отсутствие окон, мы не провалились во тьму. Стены комнаты начали излучать мягкий серебристый свет, погружая помещение в этакий полумрак.

Лита крадучись приблизилась к моей постели и встала буквально в шаге от неё, позволяя мне насладиться своей красотой. И эти мгновения мне никогда не забыть, тогда моя кровь впервые дала о себе знать. Я смотрел на Литу не так как я смотрел на неё утром или днём. Нет! Утром я видел юную девушку, которая по непонятным мне причинам выбрала меня себе в соседи, в те минуты у меня не было ни одной мысли о том, что у нас может хоть что-то получится с этой девушкой, даже после ехидных комментариев Нильсена. Но теперь, она стояла в нескольких шагах от меня и смотрела странным взглядом, в котором я видел множество эмоций, потаённых желаний и самого себя.

С кончиков её восхитительных кудряшек стекали капельки воды, ночная рубашка плотно облегала абсолютно нагое тело эльфийки. Да-да, именно эльфийки, вот что меня в ней больше всего притягивало — нечеловеческая кровь.

Глядя на неё я восхищался, восхищался ею. По меркам эльфов она была совсем ещё ребёнком, но она сама говорила, что не унаследовала их бессмертия, так что, я отбросил в сторону мысли о её возрасте. Ещё я восхищался её желанием. О да, мои ноздри впервые ощутили женщину которая желает мужчину. Это был запах женщины, которая желает меня, что пьянило гораздо сильнее любого вина. Однако, я не хотел излишне торопиться, мой наставник очень доходчиво объяснил мне, почему, и я попробовал последовать его совету.

— Лита, почему ты не ложишься? — это был самый глупый вопрос, который можно задать девушке в первую ночь. Заклинаю вас богами, никогда, даже в шутку не делайте такого. Мне несказанно повезло, что Лита не была человеком и не усомнилась в моих умственных способностях.

— Я не хочу спать, Экзель… Я хочу, — Лита смутилась и вновь посмотрела на меня и под этим взглядом, я почувствовал, что бастионы моего самообладания рушатся.

Четырнадцать лет. Нам было только по четырнадцать лет, и мы были настолько безрассудны. Лита вообще была ребёнком в полном понимании этого слова, но я думаю, многие из вас знают, какая безумная страсть бывает в этом возрасте. У кого-то это начинается раньше, у кого-то позже…

Я встал с постели и приблизился к Лите. Я всё ещё пытался держать себя в руках, но допустил ошибку, посмотрев ей в глаза. Волшебство — это единственное описание того что произошло, иного я не могу подобрать. Глядя в эти прекрасные зелёные глаза я ощутил Желание. Наше с ней желание. Я пил его, наслаждался им, питался ощущением нашего общего страха, смущения и зарождающейся страсти.

— Ты хочешь Меня, Лита? — шёпотом спросил я со странным садистским удовольствием вкушая её смущение. Забавно было видеть краснеющую эльфийку, но ответила она на удивление смело.

— Да, я хочу тебя. — На миг в глазах промелькнул вызов.

— Почему, Лита? Мы знакомы менее суток, ты не знаешь меня, я не знаю тебя. Неужели малознакомый мальчишка Человек сумел заинтересовать столь прекрасную эльфийку?

— Никогда не упоминай о моём происхождении! — обиделась она. — Я полуэльфийка, если ты ещё не заметил.

— Прости меня, Лита. — Я действительно смутился. — Я никогда раньше не видел эльфов и мне трудно судить о количестве крови. Ты просто очень сильно отличаешься от всех виденных мною девушек. Ты очень красива, и мне действительно интересно, что ты во мне нашла.

— Ничего страшного, — Лита робко улыбнулась. — Во мне есть многое от моих эльфийских собратьев, но нет самого главного, — в голосе её скользнула лёгкая горечь. — Что же касается твоего вопроса, я и сама не знаю ответа. Просто, когда я тебя увидела, во мне что-то словно взорвалось и я услышала — ОН. Я сама не могу понять, что же это я делаю.

Сказав это, Лита протянула руку и нежно погладила меня по щеке. Затем её пальцы пошли дальше, она нежно провела ими возле самого уха, потом вдоль загривка. Было необыкновенно сладко. Я перехватил её руку и пронзил Литу взглядом. Сам не понимая что я делаю, я начал осыпать её руку нежными поцелуями, одновременно притянув Литу к себе и обняв другой рукой. Лита закрыла глаза блаженствуя в моих объятиях. Однако в какой-то момент я резко остановился и она удивлённо посмотрела на меня.

— Почему ты остановился?

— Извини, но меня мучает ощущение, что кое-что идёт не совсем так как должно идти.

— Правда? — Лита улыбнулась и от этой улыбки по моему телу пробежала жаркая волна. — Тогда позволь мне, я думаю, моя интуиция подскажет, как исправить некоторые наши просчёты.

Лита неспешно расстегнула пуговицы сначала на моей рубашке, затем на своей и они бесполезным хламом полетели в угол. Мгновение я любовался ею, а затем Лита обняла меня и прошептала на ухо: — Поцелуй меня, пожалуйста.

А что ещё мне оставалось? Я несмело коснулся её губ своим не ожидая того, что она ответит с такой страстью.

«Сколько лет прошло с того дня, а я никак не могу забыть того, как Лита вошла в мою жизнь. В ту ночь она научила меня целоваться, и скажу вам честно, её губы были для меня самыми сладкими губами на всём белом свете. Я помню как она целовала меня, а я её, помню как я начал ласкать её, помню как гибкое тело горело у меня под пальцами, горело от желания, как и моё. Четырнадцать лет, никакого опыта, никакой практики, одна лишь интуиция, но мы целую вечность вспоминали этот день. Он остался в наших душах.

Помню и то, как она в первый раз за вечер по настоящему испугалась того, что мы делаем. Я целовал грудь, спускаясь вниз, к животу, мои пальцы выписывали восьмёрки, что очень часто приводило Литу в восторг, и в порыве страсти я опустился на несколько миллиметров ниже, и ощутил как Лита напряглась».

— Что случилось, Лита? — я оторвался от своего занятия. — Тебе не нравится?

— Мне страшно, Экзель. Я очень хочу тебя, но мне страшно, — после этих слов всё встало на свои места и я трижды проклял себя за свою глупость и невнимательность.

— Лита, ты девственница? — она в очередной раз покраснела смущено потупив взор. Вот тебе и «раскованные» эльфийки.

— Да. Я не хотела тебе говорить.

— Если честно, то я тоже, — глаза Литы расширились. — У меня опыт по большей части теоретический. Но я не хочу чтобы ты становилась моим практическим пособием. Если ты не хочешь чтобы я продолжал, ты вправе в любой момент остановить меня.

— Не буду, — тихий шёпот Литы прозвучал с какими-то неведомыми мне интонациями. — Экзель, я — Эльфийка, пускай даже наполовину, но Эльфийка. Ты пленил меня, ты пленил Эльфийку, а это не даётся просто так. Я стану частью твоей судьбы, как и ты моей. Я хочу чтобы ты стал моим, а я твоей. Я слышала зов и я пришла. Меня испугала не боль, меня испугало то, что я могу, совершить ошибку переспав с тобой. Только ты сам дал мне ответ на мой вопрос. Я хочу тебя.

«Жестоко. Как жестоко ты со мной поступила, Лита. Я помню, что было дальше… гораздо дальше. Я помню то, как ты целовала меня, и я продолжил ласкать тебя. Помню я и то, как сладко было мне, когда я стянул с тебя штаны и начал ласкать тебя языком, а ты впилась когтями в мою спину. Ты стонала под моими прикосновениями, а я ощущал волны желания, одну за другой».

— Экзель, ты невозможен, — прошептала Лита. — Ты просто дьявол.

— Ну что ты, прелесть моя, я только учусь, — шепнул я на миг оторвавшись от своего занятия.

Хотите я дам вам добрый совет? Если вы не хотите охладеть к человеческим женщинам, никогда не занимайтесь сексом с эльфийкой. Они даруют не только единство души и тела, но и часть магии своего народа а это похоже на наркотик, от которого уже никогда не отвыкнешь.

— Экзель, сейчас, — шепнула она.

— Ты уверена, солнце моё? — спросил я ощутив лёгкий страх и смутное беспокойство.

— Да. Сейчас, только нужно выпить это, — Лита протянула руку и взяла с комода таблетку, про которую говорил Керин. — Это наш билет на небеса, любимый.

В ту ночь впервые проснулась моя сила, правда первые три дня мы с Литой считали, что очень не вовремя. Лита поднесла таблетку к губам и мне в глаза ударила яркая вспышка золотистого света. Тряхнув головой я сфокусировал взгляд на Лите и поразился тому что увидели мои глаза. Ещё в десять лет мне начали преподавать науку анатомии, но у нас она так и называлась: Физиология. Я хорошо знал строение организма людей и нелюдей, и мои глаза показали мне Литу так, словно я смотрел на неё со стороны. Я видел как бьётся её сердце, как кровь несётся по венам и я увидел, что таблетка — яд. Она могла нарушить неокрепшее строение эльфийки принеся губительные изменения.

— Лита, стой! — я вырвал таблетку у неё из рук.

— Что ты делаешь, Экзель?

— Лита, нельзя. Я не хотел… я просто посмотрел на тебя сквозь призму истинного зрения и увидел, что ты ещё, — я смутился. — Я увидел, что твой организм ещё не созрел для Этого.

— Неправда! — Лита иногда обижалась от одной фразы. — Заклятье истинного зрения доступно магам не ниже седьмого уровня. Ты просто не хочешь меня или боишься!

— Да, Лита, я боюсь! — покраснев от гнева и смущения крикнул я. — Только я боюсь не того, что у меня никого ещё не было, а того, чем тебе это грозит. Не веришь мне? Хорошо! Отдай мне приказ, и я подарю тебе ночь полную самой дикой страсти, но после этого у нас никогда и ничего не будет! — мой темперамент дал о себе знать. Я частенько говорил, прежде чем подумать, а брать слова назад было поздно.

Лита горящими глазами посмотрела на меня и открыла было рот чтобы приказать, но повинуясь слепому наитию, я попытался показать Лите то, что я увидел. Никогда ещё я не использовал такую магию, передать Видение — это очень сложное искусство, но у меня получилось. Лита вздрогнула и посмотрела на меня.

— Так это правда? Прости меня, любимый. — Лита обняла меня и заплакала. — Я не хотела тебя обидеть. Я такая глупая.

— Ничего страшного, солнце. Я не в обиде. — На душе сразу же стало легко и спокойно, хотя лёгкий червячок неудовлетворённости свербел изнутри.

— Ты мог провести прекрасную ночь, почему ты остановился? — Лита подняла свои заплаканные глаза.

— Не мог, La'Ilaynose. Во-первых это было бы нечестно по отношению к тебе. А во вторых, — я почувствовал это тогда, когда она подошла ко мне и сказала привет, просто я боялся признаться в этом самому себе. — Лита, ты принесла мне свободу, ты подарила мне свою любовь и сделала так, что я забыл про своё одиночество, а его за четырнадцать лет у меня было больше чем достаточно. Я слишком благодарен тебе за это, чтобы поступать столь подло.

— Спасибо, — прошептала Лита и сладко потянувшись она устроилась у меня на плече.

— Спи, любимая. Завтра будет очень тяжёлый день.

Лита уснула быстро, почти моментально, а я ещё долгое время не мог уснуть.

«Лита, ты стала для меня смыслом существования. Я четырнадцать лет жил в постоянной войне с самим собой. Меня презирали за отсутствие отца и ненавидели за заслуги моей матери. Те девчонки которых я знал до тебя, презирали меня и смеялись надо мной. Я не ведал любви, как впрочем не ведал и ненависти, была лишь обыденность и скука. Я пришёл в Орден ради матери и встретил тебя. Ты подарила мне новый мир, и понял я это в тот момент, когда ты уснула у меня на плече. Я вдруг ощутил, что уже не смогу жить без тебя, если не буду чувствовать тебя рядом со мной. Как же жестоко ты со мной поступила. Как же жестоко поступил с тобой я, любимая»

А в ту ночь, засыпая, я вдруг подумал: Вот и закончилось моё детство.

Глава 3

Первые уроки

27-ое января 1182-ого года. Понедельник.

Главное здание Ордена Инквизиции.

Керин Андерсен сидел в уютном мягком кресле обитом бархатом и мрачно глядел в окно, наблюдая за утренним построением новобранцев из Серебряных Лат. Преподаватели Ордена как правило ночевали в стенах родного Ордена, хотя никто не запрещал им ночевать дома. Преподавательский состав Ордена был достаточно разнообразен, но лучшие группы учеников как правило обучала тройка элитных преподавателей. В штат лучших преподавателей входил профессиональный маг воздуха, Сейтиас Неарксон Прозорливый, Керин Андерсен, и Янрин Зель Элегантная. Помимо них в Ордене за особую плату работал Мастер Клинка Империи, Тористан Слейт. Все они дружили уже не один год, хорошо знали и уважали друг друга. Друзья сразу же поняли, что у Керина тяжело на душе и его терзают серьёзные думы. Первым выяснить в чём дело решил Тористан, один из самых верных его друзей. Покачиваясь в кресле и кутаясь в плед Тористан курил трубку пуская вверх колечки дыма. Однако это быстро ему наскучило и он попытался вытянуть Керина на разговор:

— Кер, ну чего ты такой мрачный? А? Давай, расскажи-ка про новоприбывших. Как ребята, ничего? Есть ли воины, али опять тюфяки попались?

— Даже не знаю, что тут можно сказать. — Меланхолично ответил Керин. — Интересная команда подобралась в этом году. Полуэльфийка из Нольонда, солнечная эльфийка, Светлая, Тайный, два сорванца из приюта, две сестры, дочери сожжённой ведьмы. Этот случай вы должны помнить. Томирэ Торисон.

— Томирэ? — мужчина сидевший за другим столом оторвался от своих пергаментов, на которых вычерчивал какие-то формулы, услышав это имя он сломал перо, едва не закапав себя чернилами. — Я никогда не смогу её забыть.

— Есть ещё одна девушка из приюта, сыновья Алессандра, ну это вы знаете, да парень из обычной семьи крестьян. Если кто ещё не в курсе, мне подбросили сплошные знаменитости. Одна, или точнее один, с этими Светлыми язык себе сломаешь… — Проворчал Керин. — Короче, Маркиз народа Нервендана, Корнелия Д'Стар. Причём возглавляет она двадцать домов, но сама прибыла инкогнито.

— Маркиз Нервендана? — Янрин несколько скривилась. — Значит придётся немного поменять программу и начать с вводной истории. Светлые бывают маниакально педантичны и скрупулёзны, когда дело доходит до истории

— Угу. Есть ещё одна интересная деталь. Почти вся группа попала сюда по особой рекомендации Фейриана. Но даже не это меня заинтересовало. Вчера утром, в самый разгар приёма ко мне пришла Амиладжар и записала в группу Экзеля, своего сына.

— Ами? — глаза курящего удивлённо расширились. — Я и не знал, что она собирается записывать своего отпрыска. А с ним что-то не так? Он из высокородных выродков?

— Вроде бы нет. Умён, знает языки, хорошо воспитан. По мне вообще умница, если конечно не считать огрехов по части дисциплины. Вот только с приказом о поступлении, Амиладжар дала мне это, — Керин протянул бумагу друзьям и подождал пока они с ней ознакомятся

— Ничего себе! — магистр снова оторвался от формулы. — Я такого никогда не видел. Даже у самых привилегированных учеников не было такого иммунитета. Сам Хабек.

— Это ещё не всё, Сейти. Вчера Экзель удивил меня и неоднократно. В его документах стоит пометка, что у него третий уровень, седьмая ступень. Однако он сумел пробить мои ментальные щиты, мысленно общался со мной, а когда я спросил, что ещё он умеет, то узнал, что он владеет силой воспламенения и возможностью воздушного торможения. Если я ничего не путаю, это ближе к девятому уровню.

— Ничего себе, ошибочка в документах! Голову на отсечение даю, что это не случайно.

— Может быть в нём есть чужая кровь, — заметила Янрин. — Обычно такая сила передаётся по наследству, но поскольку этот мальчик родился именно мальчиком, он не мог унаследовать столько талантов от матери. Известно, кто его отец?

— Нет, Янрин. В Инквизиции разное болтали. Среди тех, кто интересовался Амиладжар, ходили слухи, что отец Хабек, но это полная чушь. Хабек спит и видит, как бы склонить Ами к браку. Я однажды спросил её, кто отец ребёнка… Короче не рекомендую больше спрашивать. Это тайна за семью печатями, и похоже наш Великий Инквизитор не хочет распространяться на эту тему. Хотя, вполне возможно, что это кто-то из небожителей. Только этим можно объяснить ещё одну странность.

— Какую странность? — хором спросили наставники.

— Лита Алинэльдорин, полуэльфийка, о которой я вам рассказывал. Очень интересная особа, следует заметить. И история очень непростая. Она была отвергнута своим народом и родными, после того, как прошла обряд первого посвящения. В ней нет эльфийского бессмертия.

— Какая редкостная чушь, — фыркнула Янрин. — Ни один эльф не отринет своё дитя, даже если в нём более половины крови будет человеческой, а бессмертия не будет вовсе.

— Ты не права, Янрин. Вспомни хотя бы Скифрана.

— Ты имеешь в виду Дрейгола Сантану? — хмыкнул Тористан. — Нашел кого вспомнить, с его-то родословной.

— Возможно пример неудачен, но в те времена, когда я жил в Нольонде я насмотрелся достаточно. Но странность в другом. Наша эльфийка ни с того ни с сего, вдруг пожелала поселиться с нашим юношей, и какого же было мое удивление, когда я увидел, что это… Можете смеяться, готов поклясться, что это Satiyo Aliyano.

— Керин, ты шутишь? — магистр окончательно оторвался от своей работы и посмотрел на товарища. — Духовники всегда однополые. Ты забыл?

— Я всё прекрасно помню, Сейти. Однако я уже сталкивался с подобными узами. Сам король Элессар научил меня видеть тайные знаки сокровенных обрядов. Я увидел то, что увидел, хотя вопросов разумеется много, но предлагаю, оставить их на потом. У меня к вам будет небольшая просьба.

— Внимательно слушаем тебя, Керин, — Янрин улыбнулась. Керин проявляющий активность нравился ей гораздо больше.

— Вам наверняка принесут схожие приказы. Выполните их беспрекословно. Также проявите терпение, Экзель обучался дома и может проявить характер. Это касается тебя, Сейти.

— Ладно уж, — проворчал магистр. — Сегодня я не буду сильно их прижимать к ногтю. Просто я знаю, что может произойти, если с этими мелкими паразитами вести себя слишком мягко.

— Там только один проблемный ребёнок, Нильсен Эгерейя. Будь с ним осторожнее, отец просил его не баловать, но так же рассказал о том, почему не стоит быть слишком суровыми. Чередуй кнут и пряник. И вот ещё что, обязательно проверь их Силу и уровень, но негласно. Сообщишь о результатах сначала мне, а потом подготовим доклад для Хабека.

— Ну если ты так сильно просишь, то конечно я это сделаю. А насчёт Нильсена… Слухи о смерти Герцогини была правдой?

— Да. Именно так, как ты и предполагал. Ладно, — Керин бросил взгляд в сторону механических часов висящих гад камином и усмехнулся, — пора принимать караул и поднимать моих оболтусов. Держите ухо востро и не остро. — Сказав свою любимую шутку, Керин вышел за дверь.

* * *

Той ночью я спал сладко как никогда, словно и не уезжал из дома. Всё произошедшее казалось сладким сном. Я проснулся под утро, развернулся на другой бок пытаясь не потревожить сон моей сладкой эльфийки, но поспать нам было уже не суждено. Часы висящие на стене засияли изумрудным огнём и начали испускать волны целебной энергии. Я слышал о том, что такие часы мог позволить себе отнюдь не каждый, иные из баронов не рисковали тратить деньги на столь дорогое удовольствие, а в Инквизиции они висели в каждой учебной комнате.

Лита сладко потянулась и открыла глаза, промурлыкав:

— Доброе утро, любимый мой. Как спалось?

— Твоими стараниями, прекрасно, радость моя. — Вкрадчиво прошептал я.

— Кто первым пойдёт в душ? — озорным голосом спросила она.

— Могу уступить это право тебе, La'Mistalyon.

— Знаешь, иди-ка ты первым, а там посмотрим, — ехидства ей было не занимать.

Взяв полотенце и кусок мыла я вышел за дверь, и стал свидетелем умопомрачительной, во всех смыслах этого слова, сцены. Возле входа в ванную комнату расположилась мужская и женская половина моей команды и до хрипоты спорила, кто пойдёт в душ первым. Мне стоило огромных трудов, чтобы не рассмеяться. Развели детский сад, ей богу! Не обращая внимания на их спор, я спокойно прошествовал мимо, вошёл внутрь и включив воду встал под тёплые струи воды, смывая с себя последствия вчерашней ночи. Дома я предпочитал мыться в бадье, но раз уж здесь была такая система, грех было не воспользоваться. Закончив утренний душ я снова вышел за дверь, нос к носу столкнувшись с командой, которая просто кипела от негодования.

— Экзель, тебе когда-нибудь говорили, что ты наглец? — поинтересовался Нильсен возмущённо сверкая глазами.

— Поздравляю, Нильсен. Ты стал первым человеком, который сказал мне это прямо в лицо. — Я похлопал его по плечу. — Если бы Лита не была столь скромна, мы могли бы отправиться сюда вместе, но это действительно было бы наглостью, так как некоторые захотели бы присоединиться. А поскольку у девушек волосы длиннее и сохнут они медленно, пусть первыми идут именно они. Извини, теперь мне пора.

Нильсен так и остался стоять с открытым ртом, а вот его брат одобрительно покивал и улыбнулся мне. Стараясь сохранять невозмутимость я отправился дальше и вернувшись в свою комнату с удивлением заметил, что Лита заправила наши кровати.

— Лита, зачем? Я вполне мог сделать всё сам.

— Ничего страшного, любимый. Мне было не трудно. — Лита одарила меня невинным поцелуем в нос.

— В душевой комнате сейчас девушки, так что я рекомендовал бы тебе поторопиться.

Лита засмеялась и ещё раз поцеловав меня, взяла банные принадлежности и скрылась. Ну а я подошёл к шкафу и достал с полки комплект униформы. Процесс одевания занял менее минуты, закончив, я подошёл к зеркалу вмонтированному в дверцу шкафа. Мне понравилось то, что я увидел. Форма отличалась простотой и удобством. Красная рубашка из чистого хлопка, Тёмно-бордовые брюки, дополнительный тёмный жилет и чёрный плащ, пристёгивающийся едва заметными серебряными эполетами. Рубашка сидела на мне как влитая, спасибо Кристоферу. Брюки тоже были в самый раз, в меру широкие, в меру узкие. На груди, слева золотистыми нитями было вышито моё имя. Немного покрасовавшись перед зеркалом и разгладив многочисленные складки, я закрыл шкаф и шагнул к двери. Но едва я взялся за ручку двери, как на пороге возник Керин.

— Доброе утро, наставник, — поприветствовал я.

— Доброе утро, Экзель. — Керин позволил мне выйти в коридор оглядывая меня с головы до ног. — Униформа тебе идёт. Плащ нужно будет одевать только на вечерние тренировки, и, изредка на утренние, если вам придётся проводить уроки на улице. Комплект зимней одежды и меховых курток вам выдадут завтра утром.

— Благодарю вас, наставник. Я никогда раньше не носил ничего подобного. В одежде странным образом переплетаются разные цвета.

— В этом нет ничего странного. Красный символизирует Равновесие, чёрные цвета обозначают Тьму, ну а серебряные эполёты символизируют Свет.

— Понятно. — Я вздохнул, немного невесело, и Керин это заметил.

— Вижу, что-то не так? Это касается сегодняшней ночи?

— В общем-то, да… Точнее не только в ночи. Я… — Керин умел вытягивать на откровенный разговор. Я рассказал ему всё, и о моих видениях, и о неудаче. Этот рассказ необычайно воодушевил Керина. Он хотел что-то сказать, но в этот момент дверь заскрипела и на пороге возникла Лита, закутанная в полотенце. Она чуть склонила голову и улыбнулась.

— Доброе утро, Наставник. Ты ждёшь меня, любимый мой Экзель?

— Конечно тебя. А что, должен ждать кого-то ещё?

— Пойдём, Экзель. Дадим девушке время привести себя в порядок, а нам с тобой нужно поговорить. — Мы вышли в коридор и отошли на пару шагов. — Я доволен тобой, Экзель. Похоже на вашей стороне сегодня были сами боги, они-то и направили тебя. Ты не ошибся, если её организм ещё не созрел, она могла утратить способность рожать. Хотя, ты бы сам мог принять таблетку.

— Я как-то об этом не подумал. Просто мне показалось, что это будет слишком поспешно. Хотя от этого совсем не легче.

— А ты как думал, всё и сразу? Нет, Экзель, всё и сразу не даётся никому. Тебе очень повезло, тебя отметила своим вниманием прекрасная девушка, и в первую же ночь согласилась разделить с тобой ложе. Это редкий дар, и то, что ты вовремя остановился, тоже, определённого рода подарок. Ты мог поддаться зову плоти, но уступил благородству. Мне кажется, что Лита это прекрасно понимает, и её чувства к тебе только усилятся.

— Спасибо вам, наставник. Мне стало легче.

— Вот и прекрасно. Как-нибудь поговорим с тобой на эту тему, если захочешь. А сейчас иди в комнату и поторопи Литу. Через 15 минут вы должны выстроиться возле своих комнат.

Повинуясь Керину я вернулся в комнату. Лита уже закончила примерку и смотрелась в зеркало, а я любовался ею. Форма женщин ничем не отличалась от мужской, брюки рубашка да плащ, вот только смотрелись они на ней восхитительно.

— Как я выгляжу, любимый? — Лита покрасовалась перед зеркалом и лукаво посмотрела на меня чуть прищурив глаза.

— Прекрасно, моя радость. Ты похожа на маленького остроухого ангела.

— Забавно. А ты в этой форме смотришься как настоящий дьявол искуситель.

Я рассмеялся и притянул Литу как можно ближе к себе. Остроухий ангел и дьявол искуситель, самая прекрасная и удивительная пар из всех, которые можно представить. Но как мне ни хотелось продлить мгновения близости, нужно было идти.

Мы вышли из комнаты первыми, потом Джером, следом Пенелопа и оставшаяся часть команды. Керин уже ждал нас, и поприветствовал вежливым кивком.

— Доброе утро, ученики! Надеюсь вы хорошо выспались, потому что у вас сегодня очень и очень тяжёлый день. Прежде чем мы пойдём завтракать, я должен узнать, ночью не было никаких происшествий?

— Не было, наставник, — подумав сообщила Пенелопа.

— Вот и прекрасно. Постройтесь в две колоны по росту и следуйте за мной.

— Наставник, а это обязательно? — немного неуверенно поинтересовался Рагнор. Да и мне не улыбалось идти завтракать, словно тюремному арестанту.

— Боитесь выглядеть глупо? — Керин позволил себе рассмеяться. — Дело ваше, можете идти и просто так. Примерно через неделю обучения колонна рассыпается сама собой, но на строевой подготовке вы будете часто дышать друг другу в затылок. Я и сам, честно говоря всегда был против этого закона, однако, постарайтесь уважить традиции, хотя бы сегодня.

Традиции свято чтились и в армии, и в Инквизиции. Мы не смогли отказать Керину и построились по парам.

Самыми высокими оказались Нильс с Диамондом, а у девушек, Елена и Пенелопа. Мы с Литой шли третьим номером в колонне. Керин в очередной раз повёл нас в трапезную, исподлобья наблюдая за нами. Дошли мы очень быстро, а когда увидели, что нам приготовили, так и вовсе позабыли обо всём. На столе в тарелках дымилась ароматная похлёбка, возле каждой тарелки лежало по куску хлеба, а вместо утренней чаши с вином, стояли хрустальные бокалы с непонятного цвета напитком, от которого шёл лёгкий пар.

— Какая роскошь! — восхищённо выдохнул Алтенион. — В приюте четверть ложки требухи считалась деликатесом. Я уж молчу про хлеб. — Мальчишка откусил кусок и восхищённо взвыл: — Свежий! Чтоб меня демоны драли, это свежий хлеб, Насториан! — и снова меня посетило лёгкое чувство неловкости. Я не увидел ничего особенного, за исключением, разве что напитка, но глаза мальчишек и Селены светились совершенно одинаковым восхищением. Дабы развеять эту неловкость я спросил.

— Наставник, это не вино. Что это за напиток?

— Вино вам будут давать только на ночь и по выходным. А этот напиток привезён из эльфийского леса. Сами эльфы называют его Лиисталь, что в переводе с их языка означает блаженство. Он прибавляет сил и снимает сонливость. Сегодня его свойство придутся весьма кстати.

— Он произноситься как Li'istalyo. — неосознанно поправила Лита.

— Да, мой эльфийский оставляет желать лучшего. — Согласился наставник.

Основательно подкрепившись, я хотел было встать из-за стола, но Керин сделал знак рукой, чтобы я этого не делал. К нам не торопясь шла молодая женщина. Прищурив глаза, как это любил делать главный герой моей любимой книги, я начал изучать её. На вид ей было не более шестидесяти лет,* изящного телосложения, при этом она двигалась уверенной и грациозной походкой. Походка выдавала в ней аристократку: только эльфы или представители знати умели двигаться так плавно, но эльфийкой леди явно не была. Одежда её была элегантна, подстать хозяйке. Золотистый камзол из чистого шёлка расшитый каменьями, чёрные лосины усыпанные серебряными блёстками, бархатные туфли с золотистыми застёжками. Внешность располагала к себе. Правильный овал лица с чуть выступающим вперёд подбородком, прямой нос, что у нас считалось признаком аристократизма, высокие скулы, немного полноватые губы и восхитительно тёплые голубые глаза смотревшие на мир проникновенно и мудро. Иссиня-чёрные волосы были аккуратно пострижены образуя приятное каре.

— Внимание, ученики! — Керин слегка приосанился и улыбнулся гостье. — Прошу поприветствовать госпожу Янрин Зель. Она будет преподавать вам основы гуманитарных, и, некоторых технических наук. Также она будет обучать вас тонкостям дипломатии и урокам истории. — Керин перевёл дух, так как умудрился выпалить всё на одном дыхании

— Керин, не старайся так, — рассмеялась она чистым серебристым смехом. — Доброе утро мои юные дарования. Если вы уже позавтракали, то я прошу вас следовать за мной в классную комнату.

Уже заученно мы построились в две колоны и отправились вслед за ней. Янрин привела нас в другой конец крыла и остановилась возле одной из дверей. Открыв её она изящным жестом пригласила нас внутрь.

Войдя внутрь я на краткий миг зажмурился ослеплённый светом одного из магических светильников висевших на стене. Класс в который нас привели, был довольно просторным, но большую его часть занимали девять деревянных парт стоящих в три ряда, два шкафа, стол учителя и огромная классная доска. Мы с Нильсеном аж присвистнули. Подобная роскошь в школе Ордена говорила очень о многом. Я помню, что в некоторых филиалах нашего Ордена ученики учились сидя на деревянных чурбаках за самодельными столами. Да, всё-таки хорошо, что в наш мир частенько забредали странники и прочие гости в противном случае сидели бы и мы на резных чурбаках.

Янрин терпеливо подождала, пока мы все усядемся на свои места. Мы с Литой заняли первую центральную парту.

— Ну что ж, ученики, мы можем приступить к занятиям. Для тех кто не запомнил, как меня зовут, повторяю. Моё имя Янрин Зель, однако я прошу обращаться ко мне, леди Янрин.

— Как вам угодно, леди Янрин, — поклонился Джером, чем заслужил её улыбку.

— Ты видимо Джером? Я слышала о том, что ты очень воспитанный мальчик, что не может не радовать меня.

— Благодарю за тёплые слова, леди Янрин, — снова поклонился Джером

— Мои дорогие ученики, по традиции, на первом занятии мы проводим урок пробного письма и счёта, но прочитав ваши характеристики я к немалому своему удивлению и удовольствию обнаружила, что большинство из вас уже умеют и читать и писать.

— Разве это так необычно? — удивилась Пенелопа.

— Конечно, моя юная леди. В те времена когда я училась, писать и читать умели единицы. Только благодаря приказу Фредерика Аркасана просвещение стало доступно каждому. И это радует моё сердце.

В дверь тихонько постучали и в класс вошёл мальчишка-посыльный.

Он поклонился наставнице и молча протянул ей пергаментный свиток. Янрин быстро пробежала по нему глазами.

«Янрин, у меня есть просьба. Во вверенной тебе группе тринадцать находится ученик, Экзель Джемал. От его обучения зависит очень и очень многое. Я прошу тебя, удели его обучению как можно больше внимания, и проследи за кругом его интересов. Если ты заметишь что-то необычное, прошу тебя немедленно сообщить мне.

Конклав смотрит на тебя».

Хабек Могучий.

— Пусть свершится воля Конклава, — тихо произнесла Янрин убирая пергамент в стол, — Ученики, по совету Керина, я решила провести курс по истории, так как у многих из вас, весьма поверхностное представление об Инквизиции.

В предвкушении интересной лекции я устроился поудобнее, не обращая внимание на кислую рожу Нильсена сидящего на соседней от нас парте. Однако уже через пять минут он с восторгом внимал словам наставницы, которая оказалась прекрасной рассказчицей.

— Мои дорогие ученики, история Инквизиции и Равновесия началась отнюдь не одну тысячу лет тому назад. Наш прекрасный мир, в котором мы сейчас живём некогда был создан неизвестными Силами. Сами боги не знают откуда он взялся в их владениях, но появление целого и довольно богатого мира не могло оставаться незамеченным. Боги Света и боги Тьмы приготовились к походу, целью которого было заселение мира, но как обычно, светлые и тёмные не смогли поделить целый мир и между ними началась война. До прихода нынешних жителей Астах населяли не слишком приятные аборигены. Здесь жили демонические существа, твари из бездн и прочие адские создания. Боги огнём и мечом прошлись по их землям, и только потом открыли проход для беженцев. Вам особенно важно знать это, мы все потомки беженцев из других миров. Миров, которые были разрушены Врагом. Когда уничтожение скверны было закончено в мир пришли люди, звездные и солнечные эльфы, а также Зариэльские гномы, и, разумеется, драконы.

— Разве драконы существуют? Я всегда думал, что это сказки, — смущённо пробормотал Рагнор.

— Драконы избранная богами раса, они могут общаться с богами напрямую, не прибегая к ритуалам и молитвам. Они живут по большей части на Севере или в далёкой пустыне за горами гномов. Мало кто может похвастаться тем, что видел живого Дракона. Так что не стоит смущаться, юный джентльмен. Вслед за народами Света пришла таинственная раса Светлых, представительницу которых очень приятно видеть в нашем Ордене.

— Леди Янрин, правда ли, что во времена заселения, Князья Тьмы были вынуждены просить помощи у народа людей? — Спросила Корнелия.

— Не совсем так, Корнелия. Я как раз собиралась рассказать вам о Князьях Вслед за народами идущими по дорогам света в мир пришли наместники Тёмных богов, десять Великих Князей Тьмы. Вам нужно запомнить их имена. Старейший Князь Небилум, Князь Гверэлд, Князь Могилон, Князь Лайзим, Князь Перастолиан, Князь Друмвелл, Князь Джерфал, Князь Рамиссар, Князь Рассамир и Князь Астарот. Они привели с собой небольшое количество демонической аристократии, армию демонов, а также Тайных, о которых тогда ещё не было известно. Я не очень сильна в демонологии, об этом вам расскажет магистр Сейти, но очень странно было видеть десяток демонов самого разного сословия. Демоны воины и демоны маги не очень любят друг друга, но придя на Астах они объединились и заключив союз с порочной Лиллит, правительницей почти уничтоженного народа суккубов, начали захватывать западную половину континента. На следующих уроках мы рассмотрим все эти события с точностью до дня, но я буду приводить примеры.

— Простите, миледи. — Рагнор снова смущённо поднял руку. — Вы сказали, что Князья Тьмы — демоны. Это правда?

— Ты ведь из Брандора, так? — получив утвердительный кивок Янрин добродушно улыбнулась юноше. — Вы живёте у северо-восточной границы, и караваны из Княжества до вас не доходят. Не стоить слепо верить церковным проповедям. Демоны бывают разные. Высшие, низшие, человекоподобные, звероподобные, служители бездн и так далее. Об этом вы узнаете у вашего магистра. Князья Тьмы представители высших демонов. Думай о них, как о высокородных представителях другого народа. Ты же видишь в своей группе эльфиек, представителей Тайных и мудрых Светлых. Князья во многом схожи с ними.

— Простите меня, миледи. — Корнелия поднялась со своего места и несколько высокомерно посмотрела на наставницу. — Я не считаю уместным слышать сравнение Князей с народом Нервендана в присутствии представителей этого народа. Снова приношу извинения. — Корнелия села, но Янрин не рассердилась.

— Я понимаю ваше возмущение, сударыня, однако вам не следует забывать, что вы прибыли в Инквизицию. Здесь вы поймёте, что народы Астаха равны перед лицом равновесия. К тому же Князья сделали много полезного для нашего с вами мира. Вспомнить хотя бы Князя Астарота, который прятал наследников Кенариса Аркасана и воспитал Императора Томаса. Позволю себе продолжить. Люди в те времена жили не слишком дружно, поэтому не смогли ничего противопоставить экспансии демонов. Однако, вопреки ожиданиям Тёмные Князья не стали разорять захваченные поселения и предавать людей смерти. Напротив, прислав парламентариев Князья потребовали подчинения в обмен на жизнь. Особого выбора не было, так что жители подчинились. Князья осели на захваченных землях и основали свои домены. И да, был народец под названием Магрон, который не удалось захватить, его Князья купили. Так что помощи у людей они не просили, Корнелия. Примерно в тоже время началось строительство первой столицы Княжества — Ацентихарона.

— «Колыбель Мертвецов»? Леди Янрин, это случайно не та самая столица, которая была объявлена проклятой и забытой не только Светлыми, но и Тёмными владыками? — решил уточнить я, зная эту старую историю.

— Совершенно верно, Экзель. Князья решили обосноваться за горами, Ацентихарон был построен именно там и на его строительство ушло почти двадцать лет. За это время Князья сумели усилить свою армию, некоторые демоны заключили браки с людьми, родились первые полукровки, которые и по сей день являются опорой армии Княжества. Накопив сил Князья решили продвинуться вглубь континента, на правую половину, но столкнулись с ожесточенным сопротивлением звёздных эльфов и Объединенного Протектората Светлых Владетелей. С этого и начались Великие Войны, тему которых мы обсудим позднее. Войны длились достаточно долго, почти полную сотню лет, внутри армии Князей тоже не было единства, порой гениальные нападения срывались только из-за ссоры одного Князя с другим. Но всё закончилось, когда на нас обрушились Орды Хаоса.

— Леди Янрин, я хотел бы спросить, а что представляют из себя эти орды Хаоса? Мы так часто про них слышим, но не разу не видели их.

— Это правильный вопрос, Елена, но на него сложно ответить. Орды Хаоса — это люди, нелюди, Боги и Демоны, которые продали себя его идеалам в обмен на власть «Матери Разрушения». Первое вторжение произошло в начале января двадцатого года до основания Империи и подписания Великого Договора. Один из девяти, а тогда ещё десяти, Князей, порочный Небилум, повелитель трансформации безжалостно издевался над пленными воинами, превращая их в страшных демонов и отправлял на поле брани. Его крепость, Саргастор, ныне являющаяся оплотом нежити, считалась и считается неприступной по сей день. Крепость стоит на самой границе с лесами Нольонда и Вечным Круговоротом, также известным как Вечный Водоворот. Небилум единственный из Князей кто осмелился построить цитадель за пределами княжества, на правой половине континента. Он погиб первым, и, согласно некоторым источникам смерть его была ужасна.

— Что же произошло? — ответа на этот вопрос в моих книгах не было.

— А вот этого никто точно вам не скажет. Историки говорят, что на крепость напал один из Генералов Хаоса и устроил там настоящую бойню. Спастись удалось только юному оруженосцу Князя Небилума, Дьяволику Сатену Аркасанону, впоследствии нареченному Сатеном Аркасаном

Мы прослушали последнюю фразу обескураженные удивительным для любого жителя Империи, известием. Похоже даже Нильсен и Диамонд не были посвящены во все тонкости происхождения императорской семьи.

— Леди Янрин, я не ослышался. Аркасан был тёмным? — переспросил Диамонд.

— Именно так. Ах да, я совсем забыла вас предупредить. Внутри Орденов магии и Инквизиции преподают то, что простому горожанину знать не только не обязательно, но и не желательно. Поэтому никому об этом не болтайте. С вас снимут статус секретности только когда вы немного подрастёте. А теперь вернёмся к Аркасану. Сатен Аркасан родился в самом сердце Княжества 2 августа 165 года до основания Империи, незадолго до трагических событий, которые привели к уничтожению Ацентихарона и убийству Лиллит. Сатен попал в услужение к Небилуму случайно, но Князь восхитился магическим потенциалом мальчика и его воинскими качествами и взял себе в ученики. На долгое время юноша стал правой рукой самого Князя с правом входить в Тёмную Капеллу и принимать участие в советах Князей, что считалось и считается просто неслыханным. Сатен слыл самым преданным слугой, но видимо произошло нечто ужасное, настолько, что Сатен отрёкся от Князей и ушёл. Что именно произошло мы уже никогда не узнаем, встречу с самими Генералами пережили единицы, да и те утратили возможность говорить.

— А кто такие Генералы Хаоса?

Янрин помолчала и оглядела нас внимательным взглядом словно решая, сможем ли мы понять, или нужно подождать и оставить объяснение на потом. Однако вера в нас возобладала, наставница тихонько вздохнула и продолжила речь:

— Генералы Хаоса — это элитные командиры армии Разрушения. Они сильны, умны и чудовищно опасны. Генералы Хаоса не какие-то там рядовые демоны, Генералы Хаоса это падшие боги вставшие на сторону зла. Светлые и тёмные боги прекрасно понимали, какое зло проникло в новый мир, Генералы Хаоса разорили множество миров, в том числе и те, откуда пришли наши предки. Но даже серьезность положения не сразу заставила их отринуть распрю и заключить мир. Прошло ещё двадцать лет, прежде чем Договор был подписан, а Империя и Княжество заключили мир.

— А что Князья и Император делали всё это время? — Нильсен был полностью захвачен рассказом.

— Сатену Аркасану сопутствовала удача. На следующих уроках мы с вами рассмотрим его деяния, но я скажу так, меньше чем за десять лет этот одарённый юноша сумел взять под свою руку «Вольных всадников», заключить договор с церковью Эркхаэля, подчинить себе Протекторат и закончить церковные войны с Орденами Магов. И именно Сатену Аркасану мы обязаны союзом между нашим народами. Тогда в этот союз ещё не входили Зеторианские Гномы и дома Нервендана, однако Крисалийские кланы и ветви Нольонда признали молодую Империю и заключили союз. Тёмные Князья видели успех молодого Аркасана, и решили поставить точку завоевав всех. Не хочется признаваться, но демонические войска превосходили наши народы как числом, так и умением, дата похода была назначена, но, злое чудо спасло нас всех от завоевания. За неделю до похода, на земли Князей и на молодую империю напали заокеанские завоеватели ведомые в бой Лейтенантами Хаоса — ордой Демоников. Это нападение было долгим и кровавым. Княжество лишилось половины армии отражая эту атаку, был уничтожен народ Шуми, молодая столица Империи смогла защититься благодаря внезапно разыгравшейся морской буре. Аркасан углядел в ней добрую волю Имелхарона, морского бога и назвал столицу в его честь. А ровно через неделю высшим жрецам и иерархам Светлых и Тёмных сил был дан знак, явиться к Водовороту Вечности. Боги редко говорят с людьми, но в тот день они пришли на Астах лично и обратились к народам. Несмотря на долгую распрю Тёмные и Светлые боги признали, что опасность со стороны Хаоса слишком велика и новый мир нужно защитить любой ценой, даже ценой союза и создания «Щита Равновесия». В тот день щит был сотворён и Астахом был принят Великий Договор, который поддерживал Щит.

— Задрожала земля и небеса пришли в движение, когда кровь Тёмных Князей и Светлых владык осталась росписью в книге бытия в строфе Договор. — Процитировал я чем заслужил аплодисменты Янрин.

— Браво, Экзель, всё было именно так.

— Миледи, а что из себя представляет Договор и какое влияние на щит он оказывает? — Мелена почему-то щурилась, глядя на наставницу.

— На этот вопрос вам ответит ваш магистр, хотя, разумеется копия Договора в письменном виде хранится в каждой крепости Ордена. Для того чтобы Договор соблюдался, была создана совершенно нейтральная организация свободная от какой-либо политики или религии. Этой организацией стал Орден Инквизиции, к коей мы все принадлежим. Основной задачей Ордена является наблюдение за соблюдением Великого Договора, и наказание тех, кто смеет его нарушать. Адепты Инквизиции имеют право посещать любые места, где нарушается Договор, за исключением некоторых доменов Тёмного Княжества. Князья сами карают нарушителей Договора, подчас даже более сурово чем мы, но только в самых редких случаях Инквизиторы допускаются на левую половину континента. — Янрин тяжело вздохнула. — К несчастью Договор вынуждал Князей приводить своих вассалов к покорности. Лишь Тёмные эльфы отринули путь Договора оставшись свободными. Даже Тёмные Князья не рискнули связываться с ними. Кстати, ученики, вам необходимо усвоить один очень важный урок. Не всегда именем Тьмы творятся злые дела, а именем Света, порой, совершаются страшнейшие преступления. Наверное многим из вас трудно понять то, что я вам сейчас сказала. Я вижу возмущение в ваших глазах, миледи Корнелия, но вы должны понять, что это именно так. История знает нимало таких примеров, один из самых ярких, наверное, история Харикура Тёмного.

— А кто это такой? — спросила Селена с интересом внимающая наставнице.

— Ну, наверное стоит начать с истории народа Валейн, более известного как Тёмные эльфы. Они пришли на Астах где-то за двести лет до пришествия Князей Тьмы. Их мир был почти полностью разрушен, но они сумели захватить с собой семена священных деревьев, которые дарили им Силу. Поселившись в лесах Эраила, что севернее домена Князя Астарота эльфы быстро обжились и начали развивать своё государство. Однако привычная им Сила почти не повиновалась чародеям и жрецам, это несло самую настоящую угрозу. Несмотря на своё хвалёное бессмертие, эльфы самые магически зависимые расы. Почти вся их жизнь неразрывна связана с источниками Силы и природы, поэтому оставшись без этих источников они впали в отчаяние. Однако боги благоволили народу Валейн. Родился в одной из обычных семей мальчик по имени Харикур. Мальчик этот отличался от остальных тем, что владел сильнейшим даром предвидения и умел разговаривать с Тьмой. Разумеется Валейн сначала были напуганы, после сотен лет преклонения Свету, вдруг, принять в свои ряды того, кто говорит странные и опасные вещи о достоинствах Тьмы. Дабы не смущать своих соплеменников Харикур отправился в путешествие. Это случилось лет через двести после пришествия Князей. Он учился в Академии Паладас'Магиус, что в домене Князя Джерфала, но также ходили слухи, что тёмному чародейству Харикур обучался у самого Могилона Князя-Некроманта. Познав тёмную Силу Харикур вернулся в Эраил, к своему народу, который к тому времени начал медленно умирать. Харикур принёс им тёмные дары и тёмное учение, но в отличие от многих проповедников он оказался совершенно другим. Научив свой народ таинствам тьмы он строжайше запретил использовать их во зло и для собственной выгоды. Позднее Харикур познал школу Друидов, которая, несмотря на то, что была запрещена Инквизицией, до сих пор существует в пределах земель Валейн. Валейн очень сильные воины, некогда Князья облизывались на их леса, но были побеждены. Тогда сам Небилум предложил Валейнам союз, и хотя они отказались, многие гордые Валейн нанимались на службу Княжеству снискав себе славу сильнейших и опаснейших наемников Однако после заключения Великого Договора многие деяния Харикура были признаны запрещёнными и опасными для дела Договора, она сам был признан Одержимым. Инквизиция начала охоту за предводителем и владыкой Валейн.

— Подождите, я, кажется, вспоминаю, о чём вы рассказываете, леди Янрин, — Пенелопа нахмурилась.

— Возможно, юная леди. Тёмные эльфы отказывались признать волю Инквизиции и отдать своего предводителя, но Харикур добровольно отправился в Орден. После короткого суда Харикура признали одержимым и сожгли на главной площади Этронии.

— Вы имеете в виду Треорию? — уточнил Диамонд.

— Да. Ранее Треория называлась Этронией и была столицей Империи. Однако даже Инквизиторы тех времён, случись вам поговорить с ними, сказали бы, что обвинение было полностью сфабрикованным. Инквизиция в те времена прочно сотрудничала с Империей, а земли тёмных эльфов являлись лакомым кусочком. Увы, это произошло после трагедии Зигулуса-Лейлайа, и императором в то время был не Аркасан. Началась война с Тёмными эльфами, которые жаждали возмездия. Император направил войска, и несмотря на то, что численное преимущество было у Империи, эльфы поклялись стоять до последнего. Битвы были ужасны, Империя в те времена потеряла почти треть армии, но всё же прорвалась к священному граду Гальмираэль, столице Тёмных эльфов, но именно там войска были остановлены воскресшим Харикуром. Многие профессора, включая почтенного Джерфала, до сих пор спорят о том, как получилось, что он смог возродиться во всём своём могуществе. Но факт его возвращения бесспорен. Призвав силу своего духа Харикур изгнал войска с территории своего народа и закрыл страну незримой стеной. С тех самых пор ни один Инквизитор или светлый маг не могут проникнуть за эту стену. Они начинают таять словно снег под солнцем, и теряют свою Силу. Даже Князья Тьмы могут войти на их территорию только с разрешения высших Хранителей, и ни один маг не может пробить эту защиту. И я считаю важным упомянуть, что это первая среди серьёзнейших ошибок нашего Ордена.

— Вы считаете, что это ошибка именно Ордена? Разве это не политика молодой Империи привела к разрыву с Тёмными Эльфами? — Заинтересовался Диамонд.

Янрин улыбнулась старшему из братьев и чинно кивнула.

— Да, молодой джентльмен, это была ошибка Ордена. Инквизиция не должна активно вмешиваться в политику и поддерживать враждующие стороны. Даже в Великом Договоре говорится об этом, но руководители тех времён не восприняли этот пункт всерьёз, и теперь наш народ находится в состоянии войны с теми, кто мог стать хорошим союзником. — Янрин перевела дыхание. — Вы желаете прослушать дальнейшую лекцию, или проведем ещё какой-нибудь урок?

— Нет, вы очень интересно рассказываете, леди Янрин. Продолжайте, — попросил Диамонд и в его юных глазах вспыхнуло нечто похожее на профессиональный интерес.

Прежде чем продолжить Янрин налила нам всем по бокалу утреннего «Блаженства» и подождала, пока мы сделаем несколько глотков.

— Видите ли, мои юные дарования, в Верхах Инквизиции может находиться Человек, Эльф или Гном, но мы все, каждая раса, имеем свои слабости, и это приводит нас к ошибкам, порой очень даже чудовищным. Вот вам ещё один пример. В триста семнадцатом году, император Самуэль Альгорис испугался усиления влияния магов и волшебников при дворе. Магистр Сейти непременно расскажет вам о законе Тромала, который связывает священную церковь и магические Ордена. Так вот, император не принадлежал роду Аркасана, Святая церковь бога Эркхаэля Астахиона Эстерильона не могла дать ему прямую поддержку, их связывала клятва с прерванной династией, а без поддержки духовенства император был открыт для любых заговоров со стороны магов, а в те смутные времен их было более чем достаточно. Инквизиция уже была не в почёте после провала с эльфами, народ открыто возмущался. Тогда хитрый император придумал, как ему ослабить верхушки магов и усилить влияние дружественной ему Инквизиции. Путём хитросплетений, интриг и подложных фактов, Инквизиция доказала причастность многих Орденов к открытым нарушениям Договора и с согласия Императора наложила табу на ученичество. Те годы стали для Империи настоящим кошмаром, маги вынуждены были бежать и обучать своих последователей тайно. Бессмысленные казни, вот что происходило три столетия. Я считаю, что это табу было величайшей глупостью, но отнюдь не потому, Что происходило. Кто может мне ответит, почему я считаю табу глупым и бессмысленным?

Я поднял руку.

— Слушаю тебя, Экзель, — кивком головы, Янрин позволила мне начать рассказ.

— Это табу было не только глупой, но и роковой ошибкой нашего Ордена, по причине которой, вот уже много лет длится война с нежитью. В шестьсот тридцать восьмом году из-за океана пришёл безумный некромант по имени Ганебрас. Он поднял армию проклятых и мёртвых и обрушил её на Инквизиторов. Инквизиторы могут сокрушить любого врага, Светлого или Тёмного, но не того, кто принадлежит к силе Хаоса. Ганебрас поднимал прах не силой Тьмы, а силой Хаоса, и Орден был бессилен против неё

— Браво, Экзель. За сегодняшний урок ты получаешь отлично. Верно, ученики. Мы сильны против любого врага, но Хаос сильнее нас всех. С Хаосом можно бороться только силами Света или Тьмы. Империю в очередной раз спасло чудо. Один из внебрачных сыновей Зигулуса-Лейлайа оставил двух наследников, найденных лучшими чародеями гаснущей Империи. Так случилось, что бразды правления принял младший из братьев, Кенарис, впоследствии коронованный, как Император Александр Аркасан III. Церковь применила закон Тромала и Инквизиция была вынуждена подчиниться. Император Самуэль был свергнут и коронован законный правитель. Кенарис был молод и принципиален. Он воззвал о помощи и попросил чародеев вернуться, пообещав снять табу. К чести магов, могу сказать, что откликнулись все, даже Некроманты. В бой шли даже мальчишки и девчонки едва умеющие колдовать, и они гибли сотнями, но всё же отстояли империю. — Янрин потрясающе описывала столь знаменательное событие. Меня пробрало до глубины души, Селена с трудом сдерживала слёзы, а наставница продолжала рассказывать. — Император сдержал своё слово и вернул права чародеям, а Инквизиция надолго утратила авторитет. Кенарис правил сурово, но справедливо. Много мудрых вещей было сделано во времена его правления которое длилось триста с лишним лет, и вошло в хроники, как «Золотая Троица Кенариса».

— Вы, люди, такие странные создания, — вздохнула Пенелопа дослушав её до конца. — Столько смертей нужно было вынести для того чтобы отменить дурацкий запрет, глупого императора. Я конечно не считаю нас, эльфов, венцом творения, но всё же. Я могла бы рассказать вам о нашем народе, мне многое в их действиях кажется варварским, но за всё время жизни на Астахе мы не делали того, что делала Империя людей.

Янрин задумчиво кивнула и прошлась из стороны в сторону.

— Юная леди, вы абсолютно правы. Людская память ужасно коротка, даже у тех, кто милостью богов имеет шанс прожить не одну сотню лет, но именно поэтому, люди и были признаны достойными Инквизиции.

— Что вы имеете в виду, леди Янрин? — Янрин мягко улыбнулась глядя на удивлённую эльфийку.

— Пенелопа, деточка, вот ты сама сказала, что считаешь действия своих сородичей варварством. Вот и объясни мне, в чём выражается это варварство, а я отвечу тебе на твой вопрос.

— Как вам будет угодно, леди Янрин. Однако мне особо нечего рассказать о Солнечных эльфах. Наш народ пришёл третьим, уже после прихода Арамийцев и людей. Нам достались довольно обширные леса Кристаллии. Наш народ некогда жил в мире известном как Милтория, и там мы поклонялись Солнечному Светилу. Солнце основа жизни любого существа, это вам может сказать любой Эльф солнца. Наши храмы и магические Ордена посвящены двум стихиям, Огню — Солнечному Свету и Воде — Ледяной Стихии Мы не столь хорошо владеем мечом или луком как наши уважаемые собратья из Нольонда, но благодаря обучению в школах, каждый из нас может всегда призывать на помощь Огонь или Воду. Наши стрелы могут сжечь человека или обратить его в ледяной монолит, но расплата за владение этой силой велика. Я не прошла полный курс обучения, и не знаю всех подробностей, но уже чуть более ста лет мои сородичи практикуют использование магии крови. Причём обряды проводимые в главном храме сродни некромантическим. Я бы никому не рекомендовала смотреть, как, медленно и безжалостно, умерщвляют священных животных во славу солнечного света. Когда пришла моя очередь проходить посвящение, я не смогла. Я не приемлю бессмысленного насилия. Я отреклась от своих собратьев и отправилась в добровольное изгнание. Мне было только десять лет, даже по меркам людей, я отправилась в изгнание маленьким ребёнком.

— Пенелопа, прости что прерываю твой рассказ. Я хочу тебя спросить, а считали ли твои собратья, что они творят зло, принося священных животных в жертву? — спросила Янрин.

— Нет, леди Янрин. Это позволяло им сохранять и увеличивать силу, которая потом, может быть использована на благо Великого Договора. Я и сама не считаю это злом, но я считаю это именно варварством. Нельзя мучить беззащитных существ во славу своего эгоистичного желания овладеть силой.

— Хорошо, Пенелопа. Вот только своим ответом ты сама ответила на вопрос. Я хочу тебе сказать вот что, магия крови сама по себе является основой магии Тьмы, потому что она неразрывно связана со смертью. Я не считаю магию крови злом, но твои собратья, мотивируя свои действия весьма благородными мотивами, на деле пьют силу из чужого источника. И вот ответ, Пенелопа: твои собратья знают, что они делают, и они будут делать это и дальше на «благо» «Своего» мира, у тёмных та же беда, они часто обращаются к истокам Света и творят его именем злые дела. А Инквизиторы не могут пить из источников, они не подвержены их влиянию, поэтому, большинство Инквизиторов люди. У людей короткая память, они совершают много ошибок, поддаются врагу, но сила людей в изменчивости. Ты представь себе, что Лидером Конклава на десять или пятнадцать лет стал именно Эльф, Светлый, или Тёмный. Равновесие было бы нарушено, потому, что даже сознавая всю его важность, представители этих народов сделали бы основные шаги во славу именно своих дел и своих народов. Люди другое дело, прошлый Конклав благоволил Светлым магам, а до него, Тёмным. Это и есть, хрупкое, несовершенное, несправедливое, но жизненно необходимое равновесие.

— Вы хотите сказать, что это в порядке вещей? — глаза Пенелопы округлились от удивления

— Нет, Пенелопа, я не хочу этого сказать. Я верю в то, что со временем, мы все станем лучше, тогда необходимость в Инквизиции пропадёт сама собой, но до тех пор, мы вынуждены мириться с подобным порядком вещей. По мне это гораздо лучше чем вести постоянную и бессмысленную войну за преобладание, между Силами Светлых и Тёмных.

Янрин тяжело вздохнула и взглянула на часы.

— Время вышло, ученики. Сейчас вы отправитесь на лекцию вашего магистра, Сейтиаса. Прошу вас следовать за мной. За сегодняшний урок я очень довольна Пенелопой, Экзелем, и Диамондом Эгерейя. Вы очень сильно обрадовали меня, ваши знания достойны внимания и всяческого уважения. Так держать.

— Спасибо, леди Янрин, — поблагодарил я, Диамонд так просто хмыкнул, а вот Пенелопа была смущена

Янрин повела нас по извилистым коридорам к кафедре магического искусства и вскоре мы все остановились перед большой тёмной дверью, которая мягко отворилась, едва лишь Янрин подошла. На пороге возник наш магистр.

Впервые в жизни я увидел самого настоящего мага владеющего правом носить посох. Он был именно таким, каким я представлял себе классического мага. Высокий худощавый мужчина слегка высокомерно поглядывающий в нашу сторону. Все магистры Астаха носили типичные, просторные с головы до пят балахоны цвета силы которой они присягали служить, с расшитыми на них символами стихий, уровня и ступени мастерства. Сейтиас носил Зелёный балахон, но с красной перевязью служителя равновесия. Я немного умел разбирать символы и с удивлением прочёл, что он стихийный маг Воздуха, тридцать восьмого уровня восьмой ступени посвящения. В мире существовало ровно сто уровней силы, маг вышедший на двадцатый уровень, получал статус магистра, на сороковой, архимага. Но я ещё не видел мага выше сорокового уровня, слишком сложным было изучение и постижение этого искусства.

Магистр сжимал в руках магический посох и не простой, а огромный двуручный в человеческий рост. Посох магистра был вырезан из красного дерева, по всей его поверхности тянулись серебристые и чёрные руны — символы могущества, которые выжигал, как правило, сам магистр, по мере получения уровня и мастерства. Далеко не каждый чародей мог заслужить право на посох. Случалось, что ученик уже возведён в ранг Магистра, но всё никак не может пройти испытание и продолжает носить ученический жезл (Пилар). Однако резной посох, из цельного дерева мог заслужить только очень умелый маг, и, похоже, наш магистр был именно из таких. Посох являлся очень мощным артефактом, с его помощью можно было творить множество заклятий, не прибегая к силам самого мага. Венчал же посох огромный огранённый изумруд заключённый в хрустальную звезду.

Внешность у магистра была неоднозначная. Правильный овал лица и высокие, чуть выступающие вперёд скулы резко контрастировали с раскосыми глазами и острым, или как его называют, орлиным носом. Серые глаза внимательно изучали нас из-под нахмуренных бровей. Как многие маги старше пятидесяти магистр отрастил усы и небольшую козлиную бородку. Единственное, что не вписывалось в эту картину, неестественно русые с золотистым отливом, волосы, доходящие магистру аж до пояса (правда на фоне волос Джерома они смотрелись несколько блекло)

От магистра веяло властностью и таинственной Силой, с природой которой мне предстояло познакомиться.

— Привет, Янрин. Ты как всегда вовремя, — голос у магистра был необыкновенно сильным, и высоким, пронизывающим.

— Рада слышать. Ученики, это магистр Сейтиас…

— Архимагистр, — неосознанно поправил я, чем заслужил удивлённый взгляд Янрин и уважительный взгляд Сейтиаса

— Превосходно, юный Джемал. Вам ведомы руны власти, значит ваша почтенная матушка постаралась подготовить вас к обучению. Спасибо тебе Янрин, дальше я сам займусь учениками.

Янрин коротко кивнув попрощалась с нами и отправилась принимать свою группу а магистр пронзил нас всех оценивающим взглядом и тихонечко хмыкнул.

— Добро пожаловать, ученики. Не буду скрывать, все вы заинтересовали меня, поэтому преподавать я буду сурово. Теперь позвольте мне представиться, как подобает Истинному Магу. — Магистр сказал это с лёгким придыханием показывающим его страсть к данной науке. — Моё имя Сейтиас Неарксон, Архимагистр бесцветной магии стихии воздуха. Тридцать восьмой уровень, восьмая ступень посвящения. Мне поручено обучить вас пониманию значения магии, и я отношусь к своим обязанностям со всей серьёзностью. Ваш наставник оставил лестные отзывы, так что, старайтесь им соответствовать.

— Так точно, наставник! — отчеканил Нильсен, повторяя свой привычный жест — отдавая честь, но Магистр нахмурился.

— Наставник у вас Керин и его товарищ, а меня прошу называть архимагистр Сейтиас или магистр Сейти, как вам будет удобнее. И ещё, прошу лично вас, молодой Эгерейя, не нужно этих шутовских выходок. Не позорьте славное имя своей семьи.

Нильсен побледнел и только чувствительный тычок от Диамонда не дал ему наговорить грубостей в ответ. Чуть позже я узнал, что самая больная тема для Нильсена это его семья.

Магистр царственно кивнул нам и жестом пригласил в класс. Мы молча повиновались, но оказавшись внутри замерли от охватившего нас восхищения. Кафедра магического искусства увиденная нами однажды, долгое время не выходила у нас из головы.

Я даже не знаю с чего начать. Наверное с размеров. Класс Сейтиаса в два с половиной раза превышал размер класса Янрин. Здесь вполне можно было разместить роту солдат. Единственное, что было нам знакомо — это кафедра магистра и ряд парт. Вот только парты располагались несколько иначе чем у Янрин полукругом, оставляя большое расстояние между ними и кафедрой. Пол был каменным, на нём магической краской были начерчены разные символы, защита от злых и добрых сил. Стены кабинета были покрыты кристаллами предназначенными для освещения. Ну а в самом дальнем углу стояло несколько шкафов со свитками и книгами. На первый взгляд внутри всё было несколько беспорядочно, но вскоре мы научились видеть истинную красоту этого места. Началось всё с небольшого происшествия. Когда мы начали рассаживаться по своим местам, Сейтиас приказал юношам садиться отдельно от девушек. Мысль о том, что два часа мне придётся находиться вдали от Литы вызвала во мне ужас, и я осмелился возразить.

— Простите Магистр, но я не могу сидеть вдалеке от Литы, это мешает мне сосредоточиться.

— Что ещё за глупости ты выдумал? — нахмурился Сейт. — На моих уроках, барышни всегда сидят вдали от юношей, это позволяет им именно сосредоточиться на предмете, а не наоборот.

— Магистр, я говорю абсолютно серьёзно. Если Литы не будет рядом, я не смогу сосредоточиться ни на одном предмете. Я очень прошу вас, не отсаживайте её.

— Экзель Джемал, не заставляйте меня повторять дважды. Я точно знаю, что посадив её вместе с вами, я буду лицезреть ваши влюблённые лица смотрящие куда угодно, но только не на меня. Прошу вас сесть отдельно.

Тяжёлая дверь со скрипом отворилась и в помещение вошёл столь знакомый мне мальчишка-посыльный. Он подбежал к Сейтиасу и с поклоном вручил ему пергаментный свиток. Магистр развернул его и быстренько прочёл.

«Сейтиас, доношу до твоего сведенья, что во вверенной вам с Керином группе номер тринадцать находится ученик, Экзель Джемал. Его потенциал является бесценным для дела Нашего Ордена. Исходя из этого я приказываю тебе следующее: Внимательнейшим образом смотри за ним и записывай уровень и ступень каждую неделю обучения. Сделай всё что только возможно сделать для того, чтобы ученик постигал магическое искусство как можно быстрее и уделяй этому всё своё внимание. Я строжайше запрещаю тебе прибегать к любому виду физического воздействия или иных методов воспитания, которые могут ему повредить. Хочу предупредить, чтобы обо всех изменениях в состоянии ученика сообщать лично Мне.

Конклав смотрит на тебя».

Хабек «Могучий».

— Пусть свершится воля Конклава, — произнёс Сейти и обернулся ко мне. — Хорошо, Экзель Джемал, если ты так настаиваешь, я даю тебе разрешение остаться рядом с возлюбленной, — какие громкие слова. — Но имей в виду, рискнёте целоваться или сюсюкаться у меня на виду, живо выпорю обоих. Я вам не Янрин.

— Благодарю вас, Архимагистр. Мы не подведём вас. — Поклялся я.

Сейтиас зыркнул на нас злобным взглядом и встал за кафедрой, величественным взмахом руки призывая нас к молчанию. Стоило нам замолкнуть, как Сейтиас взмахнул посохом, кристалл в набалдашнике засверкал и в унисон ему засветились кристаллы на стенах и руны на полу, вот тогда-то мы и узрели всю красоту этой комнаты. Мы словно провалились в другое измерение, вокруг нас бушевали ураганы, шли метеоритные дожди, били молнии, и увидев всё это я понял, что это за загадочные кристаллы прятались в стенах — Краммелон. Второе после Краммелита сокровище Астаха — камень генератор магической энергии. Краммелон пропускал через себя любую магию и являлся великолепным накопителем. Он мог легко взаимодействовать с магией Света, Тьмы… Хаоса. Несколько секунд мы наслаждались магией Сейтиаса, тот с отстранённым удовольствием наблюдал за нами, но в какой-то момент хлопнул в ладоши и всё стихло. Мы сидели в кромешной темноте и лишь Звёздный свет льющийся отовсюду позволял нам наблюдать за Магистром.

— Смотрите, мои ученики — это Магия. Вы пришли сюда для того чтобы получить ответ, что же такое эта загадочная и такая непонятная вам магия. Для вас, мои дорогие, магия — это Тайна, магия — это Страх. Для меня, Магия — это Жизнь, ровно как и Смерть. Вы спросите меня почему я так считаю? Я отвечу вам. Для меня магия Жизнь, потому что она смысл моей жизни, она наполняет меня знанием, силой, молодостью. Для мира Магия и Жизнь и Смерть. Магия даёт нам и миру возможность править стихиями. Водой, что несёт нам Жизнь и дарит нам свою прохладу; — вокруг нас забили сотни ручьёв: — Огнём, что согревает нас холодными ночами или зимним днём; — пламя уютных костерков сменило собой воду, мы все почувствовали тепло; — Землёй, что дарит нам свои бескрайние просторы под наши пастбища, поля и жильё; — Огонь уступил место зелёным лугам и лесам, Лита вцепилась мне в руку, настолько явственным было это видение; — Воздухом, что несёт нам здоровье и дарит жизненно важное для нас дыхание. — По лугам пронёсся лёгкий ветер, а магистр слегка сменил тембр голоса и теперь мы ощутили нечто грозное таящиеся в его словах. — Магия даёт нам право принимать Стихию. Воду, что выходя из берегов сметает всё на своём пути; — Луга исчезли, а вокруг нас зашумел горным поток, настоящая лавина сметающая со своего пути всё живое; — Огонь, что в слепой ярости поглощает всё до чего может дотянуться; — вспыхнувшее пламя заставило девушек испугано взвизгнуть, до того оно было натуральным. Огонь хотел пожрать нас, а Сейти продолжал; — Землю, чьи внезапные порывы стирают с карты мира целые города; — Тут уже даже я струхнул, когда нас всех затрясло, а земля под ногами пошла трещинами и начала разверзаться изрыгая фонтаны огня и камня; — Воздух, чьё дыхание может смести с лица земли любой дом, любой сад, любое государство. — И мы почувствовали дыхание урагана. В столице буря и ураган не были новостью, по осени маги погодники едва ли не каждую неделю останавливали шторма, но вот для жителей Антигорска это явно было вовне. Насториан сжался, и только чудом не удрал. Магистр решил, что демонстрация достаточно наглядная и постепенно всё успокоилось, на нас снова снизошёл умиротворяющий звёздный свет.

— Это было восхитительно. — Прошептала Лита.

— Магия приносит Свет — подаривший нам Жизнь, и Тьму — одаривающую нас Смертью. Магия — это Жизнь и Смерть, Начало и Конец. Но магия это ещё и многое другое.

Сейтиас на долгое время замолчал, ожидая, что кто-нибудь из нас задаст вопрос, и первым его задала Пенелопа.

— Что же ещё представляет из себя магия?

— Магия — это Сила. Сила с большой буквы. Сила изменить мир, подчинить мир, или даже его разрушить. А может быть и сохранить. Любое живое существо хотя бы косвенно связано с магией. Она наполняет нас и, в некоторые минуты жизни здорово выручает. Фактор удачи, к примеру, один из самых ярких мистических факторов. Разумеется, в той или иной степени, овладеть азами магии может каждый. Рано или поздно Сила откликается на зов и позволяет принять себя. Человек начинает обучение и постепенно достигает уровня неплохого студента, но вот дальше… — Сейти очень тяжело вздохнул и покачал головой. Тот кто постигает магическое искусство однажды встаёт перед выбором, что ему делать дальше. Продолжать ли ему обучение, или отступить? Рано или поздно маг достигнет своего потолка, когда сила продолжает расти, но ни одно заклинание высокого уровня не поддаётся изучению, а это самая настоящая пытка. Если маг готов пожертвовать всем, ради магии, он должен выбрать свою специализацию и принести клятву своему покровителю. Однако далеко не каждый может это выдержать, ибо нет гарантий, что ты справишься с обучением. Однако маги всё равно рискуют и выбирают, какой Силе служить. Одевшие светлые одежды хотят изменить этот мир, привести его к лучшему, хотя, бывают — были и будут ещё — моменты, когда их благими намереньями была выложена дорога в ад. Одевшие тёмные одежды стремится к власти и мудрости. Не следует думать, что все тёмные маги сволочи и злодеи. Отнюдь, многие тёмные маги не слишком-то властолюбивы и стремятся приносить пользу, просто сила Тьмы опьяняет и ловит в свои сети слабовольных. Опьянение часто стирает границу между допустимым, отсюда дурная слава тёмной школы. Существуют также стихийные школы, маги посвящают себя изучению конкретной стихии и не надевает белые или тёмные одежды. Мы стремимся достичь совершенства в управлении своей стихией и присягаем только ей. Также существует группа нейтральных школ. Их представителей принято считать ренегатами, порой тамошние маги служат настолько непонятным Силам, что остаётся только гадать, опасны они или нет. Инквизиция их не очень-то жалует, но особого повода для ареста нет, так что такие школы существуют. Но есть те, кого Инквизиция будет преследовать до самого конца и никогда не остановится. Я говорю о магах, которые осмеливаются презреть путь истинного Мага и одеть золотые или серые мантии. Они присягают Разрушению и встают на путь «Золотого Лорда», нашего исконного врага. О нём мы с вами сейчас и поговорим. «Золотой Лорд» жаждет не власти или могущества. О нет, он жаждет только одного, вернуть все к изначальному состоянию.

— Изначальному состоянию? — переспросил я.

— Правильно, ученики. Именно к изначальному состоянию. — Звёздный Свет слегка померк, несуществующие небо заволокло тучами. — Итак, позвольте мне начать лекцию. Многие из вас привыкли считать, что Боги создатели всего что вы видите, но это далеко не так. Даже Боги всего лишь одни из. Я не смогу вам сказать когда всё это началось, но во всех мирах и во всех вселенных эта история сотворения бытия трактуется примерно одинаково. Сначала не было ничего, лишь Пустота и Ничто…

«И из этой пустоты пришёл один… Я знаю эту историю, магистр. Теперь знаю, ведь в те годы моя память крепко спала и твои слова не вызвали ни малейшего отклика. Ведь трактовка была неверна, и я даже знаю того, кто внедрил её в обиход. Да, он был один, но он был отнюдь не создателем, как ты рассказывал нам, он был изначально созданным — сыном Создателя. Он был Творцом. Он родился не один, и он не умирал, его гибель не стала причиной рождения самой Смерти. Нет, изначально родилось двое. Сын — Венец Творения и Дочь — Конец Всего. Смерть. Но ваша правда тоже была неплоха, магистр, хотя в ней было слишком много слов неизвестно».

— Создателю было очень одиноко в своей пустоте, и однажды он измыслил себе собеседника. Дерзкого, могущественного, проникновенного. Так был рождён Хаос.

— Хаос? Как такое возможно?! — возмущенно вскочила Пенелопа и осеклась наткнувшись на ледяной взгляд Сейтиаса.

— Миледи, я очень прошу вас не перебивать меня, или хотя бы поднимать руку, если вам так не терпится задать вопрос.

Пенелопа пристыжёно села на своё место, а Магистр усмехнувшись продолжил лекцию.

— Хаос, первое и самое возлюбленное чадо Создателя. Он сумел развеять его скуку и на долгие времена, хотя понятий времени тогда ещё не существовало, он стал настоящим фаворитом, но вскоре Создатель понял, что Хаос просто неуправляем, он грезил смятением и грядущим разрушением. Тогда Создатель решил исправить свою ошибку и создал Тьму. Тьма была дочерью самого Создателя, она была мудрее, спокойнее Хаоса, она замкнула Хаос своими незримыми потоками, ограничив его волю. На незримые и неизмеримые единицы времени воцарилось спокойствие. Однако Хаос не был бы Хаосом, если бы не придумал способ, как одурачить Тьму. Видите ли ученики, Силы, которыми мы пользуемся разумные существа, у них есть своя правда, своя цель, свои амбиции, именно от них мы унаследовали то, что мы все называем природой. Любовь, ненависть, мудрость, глупость, жажда власти, хитрость. Это всё дары Сил доставшиеся нам в наследство.

— Магистр Сейт, — подняв руку спросил я. — Вы хотите сказать, что Силы имеют те же самые эмоции что и люди?

— О нет, мой юный ученик, не те же самые. Силы желают более чисто и страстно чем кто бы то ни был. Любовь Света может ослепить кого угодно. Властолюбие и мудрость Тьмы может проникнуть сквозь любые бастионы. Идея Разрушения идущая из самого Хаоса способна подчинить каждого. Они даровали нам то что мы имеем и не нам судить об их поступках. Светлые осуждают жадность Тьмы, Тёмные смеются над изнеженностью Светлых, но не те не другие не в силах понять друг друга по одной простой причине. Тот кто видел Тьму, уже никогда не примет сторону Света, а те что пользуются силой Света, уже не увидят других идеалов, Свет ослепляет. Вот почему апостолам Равновесия запрещено пить из Источников.

Я снова поднял руку и Магистр кивком головы позволил мне говорить.

— Магистр, вы упомянули некие загадочные источники, из которых Инквизиторам запрещается пить. Что вы подразумеваете под словом источник? Это понятие исходит из материальной или эзотерической сферы?

— Молодец, Экзель. Уже второй раз ты задаёшь мне очень даже правильные вопросы. Позвольте рассказать и показать вам что такое Силы и их Источники.

Магистр перехватил посох двумя руками и зашептал слова заклинание. На краткий миг мне показалось, что мир перевернулся, перед глазами замелькали цветные полосы. Я моргнул и с удивлением увидел, что мы уже не сидим под звёздным Светом, а стоим на краю обрыва, обдуваемые холодным ветром.

— Что это? — поёжившись спросил Нильсен.

— Я, кажется, просил поднимать руку, перед тем как задавать вопрос, — сурово нахмурился Сейтиас, но потом дружелюбно улыбнулся. — Не злитесь на меня, юный Алессандр, я не собираюсь унижать или оскорблять вас, просто вы должны быть более дисциплинированным. Что касается ответа на ваш вопрос, мы находимся там же где и несколько минут назад, в резиденции нашего Ордена, просто я решил создать иллюзию, которая вам всё объяснит. А мне есть что рассказать вам.

— Мы внимательно слушаем вас, Архимагистр. — Диамонд пристально посмотрел на учителя.

— Как я уже говорил вам, ученики, после Хаоса была создана Тьма. О да, она была мудрой, властной, понимающей, но она жаждала познания, она желала творить подобно Создателю, и именно этим Хаос подкупил свою младшую сестру. Он предложил ей то, чего он не мог дать в принципе, он предложил созидание. Новые миры, новые существа, новые творения. Возможность проявить себя перед Создателем. Разумеется Тьма не сдержалась и открыла свои границы. Это было против воли самого Создателя, но с этого момента можно начать повествование о начале всего сущего. Объединение Тьмы и Хаоса породило взрыв из которого был рождён Свет.

— Что-что?! — абсолютно единодушно возопили мы.

— Да, был рождён Свет, чадо Хаоса и самой Тьмы. Конечно это противоречит каноническим сказаниям церкви, но эти сведения достоверны. Во всяком случае я не думаю, что Эркхаэль Астахион будет врать о таких вещах.

Многие из моих друзей задумались над услышанным, а меня это почти не тронуло. Моя мать была категорически против того, чтобы я хоть как-то связывался с церковью Эркхаэля, и хотя базовые знания о религии я получил, я не был верующим, хотя почти все мои друзья — были. Для них эта новость была действительно тяжёлой и требовала осмысления.

— Свет был ослепительно прекрасен, он сумел вместить в себе лучшие качества обоих родителей. Свет как и многие другие Силы желал стать отцом Творения. Но тогда впервые возникла угроза Хаоса. Свет и Тьма опасны друг для друга. Свет рассеивает Тьму, а Тьма поглощает Свет — остается невредимым один лишь Хаос. Увидев это Создатель был очень опечален, и ему ничего не оставалось, как изгнать своих детей и начать всё заново. Но Создатель слишком сильно любил свои чада. Он пролил свою кровь, он пролил кровь Созидания и она породила Равновесие и подарило нам Жизнь и Смерть, ибо начало вечного круговорота стоило Создателю жизни. В тот момент когда Свет и Тьма оказались отделены друг от друга родилась самая первая вселенная. Я не буду сегодня рассказывать вам о первых творениях Великих Сил, о пробах и ошибках, ещё не время. Я расскажу вам о том, с чего начались войны.

Магистр щёлкнул пальцами и обрыв преобразовался в огромный водопад, но только вода которого делилась на три разных ручья. Чёрный, Серебряный и Золотой.

— Это и есть Источники Силы. Хаос был создан первым, его поклонники носят серые одежды и прибегают к самой могущественной магии разрушения. Но если посмотреть на силу Хаоса сквозь особую призму, то можно увидеть, что Хаос представляет собой бескрайний золотой океан. Его называют «Золотой Лорд».

— Магистр, — подняв руку обратился я к нему. — В песне Эллоры говорится о нём?

— Именно о нём, Экзель Джемал. Я продолжу свой рассказ, если вы не против. Итак, Хаос называют «Золотым Лордом». Хаос самая старшая и самая могущественная Сила. Из тех что нам известны, во всяком случае. Он управляет людьми как пешками, его приспешники безжалостно разоряют целые миры, и его власть не поддаётся описанию Мы способны превзойти любого мага Тьмы и Света превосходящего нас как минимум на пять рангов, но любой адепт Хаоса первого уровня посвящения легко убьёт Инквизитора десятого уровня.

— Магистр, разве такое возможно? Если мы, Инквизиторы храним Равновесие и сражаемся с Хаосом, как мы можем победить при таком соотношении? Я мало что смыслю в военном деле, но по моему положение один к десяти против нас означает проигрыш. Неужели у Хаоса нет слабостей? — ошеломлённо переспросил я.

Магистр улыбнулся и на миг в его глазах я прочёл одобрение.

— Браво, мой ученик. Я вижу наличие рядом с вами девушки не мешает вам думать и задавать правильные вопросы. Действительно, у Хаоса и его приспешников есть ряд слабостей, о которых вам следует знать. Первая и самая большая слабость — «Золотой Лорд» не может никого заставить идти за собой силой. Свет или Тьма могут обворожить даже очень могущественного Человека, Эльфа, Гнома, даже представителей коренных народов Света или Тьмы, Хаос же вынужден получить согласие даже абсолютно простого человека с полным отсутствием какого-либо таланта. Вторая слабость Хаоса, он не может ничего создать сам. Если человек пуст, он не сможет подарить ему могущество, но он может преумножить силу человека и даровать ему силу разрушения. То же самое с артефактами, Хаос не способен создать артефакт, он может лишь украсть и изменить любой другой предмет, но не Создать.

«Ты был почти прав, Магистр. Хаос не способен созидать, если ему не помогут. Боги вставшие на сторону Хаоса охотно создавали чудовищные артефакты и преумножали свою власть. Вспомнить хотя бы «Коготь владыки Балеуса», «Плеть Эмеральды». Ну или брат-близнец легендарного Чёрного Меча похитителя душ»…

— Перейдём к другим Силам. Тьма — Дарительница Смерти. Адепты Тьмы носят чёрные одежды. Тьма владеет огромными знаниями и мудростью, которыми она охотно делится со своими Апостолами. Через призму силы Тьма выглядит как океан черноты или тёмная река. Тьму называют «Чёрный Лорд» или «Тёмная Госпожа». Тьма воистину может считаться самой могущественной силой из разрешённых к использованию. Сила Тьмы базируется на заклинаниях управления, обольщения, смерти и страсти. Чёрные или темные маги способны управлять людьми и животными, подчинять себе мёртвых, наводить различные виды проклятий и негативных воздействий. Самое страшное, что способен сделать Архимагистр Тьмы изучающий, например, Некромантию, это вынуть души из живых тел и отправить их в царство Смерти, на встречу с Тьмой. Тёмные маги считаются злыми и опасными именно по причине того, что владеют столь страшной силой. Но у Тьмы есть ряд огромных слабостей, за счёт которых, тёмное братство всегда на несколько сотен человек отстаёт от светлого. Тьма очень сложно постигается, многие заклинания Тьмы требуют очень долго подготовки, почти намертво связанной с ритуализмом и предметной магией. Тёмные ритуалы требуют от мага многочисленных жертв как со стороны самого мага так и от него. Человеческие жертвоприношения, приношение в жертву животных, приношение в жертву частиц собственной души — это часть того что требуется от мага.

— Магистр, а человеческие жертвоприношения запрещены законом или всё же есть исключения? — Этот вопрос заданный Джеромом заставил магистра задуматься.

— Я не хочу отвечать на этот вопрос, ученики, но думаю, всё же придётся. — Сейтиас глубоко вздохнул. — Очень редко возникает необходимость в подобных действиях. Земли Тёмных Князей граничат с землёй проклятых демоников и их мистиков. Демоники способны перелетать огромные расстояния по воздуху, а их мистики способны перемещаться под землёй. Для спасения от такого перемещёния их земли окружены куполом некромантии, а для его поддержания приходится приносить в жертву тысячу человек в год.

— Сколько?! — переспросила Корнелия.

— Тысяча человек. Князья не церемонятся со своими дезертирами, к тому же этот кровавый обряд разрешён Инквизицией.

— Но почему? Это бесчеловечно! Тёмные смеют прикрывать свои делишки благородными помыслами а Мы должны это терпеть?!

Магистр хотел объяснить Корнелии почему, но я опередил его

— Корнелия, ты невнимательно слушала лекцию Янрин. Заключению Договора предшествовало нападение как на земли Князей так и на нашу Империю. Демоники, а я читал о них очень много, поверь мне, способны покрыть расстояние от своей страны до Имелхарона за три дня. Три Дня Корнелия, во время которых будут безжалостно вырезаться селения, города, а Имперские войска просто не успеют прийти на помощь, даже с помощью порталов. А ударить при отсутствии купола проще всего именно по нам, ведь прошлая война, вспомни, закончилась благодаря буре А сейчас, если часть Демоников и вырвется, она будет остановлена именно Князьями, а если удар будет нанесён по нашим землям, они придут нам на помощь, потому что это будет в их интересах.

— Хорошо. — Магистр похлопал в ладоши. — Корнелия Д'Стар, я понимаю ваши чувства, но вы забываете, что вы Светлая, и было бы глупо отрицать, что вам неприятны тёмные народы. А в Инквизиции не разделяют на светлых или тёмных, поэтому вам придётся к этому привыкнуть. А вы, Экзель Джемал правильно ответили на вопрос леди Д'Стар и за сегодняшний день заслужили отлично. Продолжим урок.

— Магистр, позволю себе один вопрос, — решился наконец Нильсен, до той поры почти не подававший признаки жизни. — Наш отец очень часто говорил, что Тьма самая опасная сила, способная вознаградить своих Апостолов истинным бессмертием. Это правда?

Наивный и честный вопрос Нильсен заслужил одобрения Магистра. Мне в тот момент почему-то показалось, что Нильсен подумывает о том, что бы стать тёмным магом, но гораздо позже я узнал причину, по которой он задал этот вопрос.

— Наконец-то вы задали мне вопрос, юный Алессандр. Верно, Тьма умеет вознаграждать, но отнюдь не бессмертием, а возможностью переселения в молодые тела или краже жизненной энергии. Но истинного бессмертия Тьма дать не способна, как впрочем и Свет. Кстати о нём мы сейчас и поговорим. Свет — подаривший Жизнь. Апостолы Света носят серебряные, синие или розовые одежды. Через призму Силы Свет представляет собой искрящийся серебряный ручей чистой энергии. Свет называют «Серебряным Лордом» или «Отцом Чистоты». Свет не столь могущественен как Тьма или Хаос, но нельзя считать его бессильным. Светлая магия является основой жизни, самые могущественные заклинания исцеления, восстановления, созидания, защиты служат именно Свету. Светлая магия постигается очень легко, гораздо легче чем даже наша. Светлые адепты могут позволить себе гораздо больше возможностей чем тёмный маг, магия Света почти не связана с ритуалами, за исключением самого могущественного таинства Света — Воскрешения.

— Воскрешение действительно возможно? — смущённо спросил Рагнор забыв поднять руку.

— Да, мой ученик, возможно. Это самая могущественная возможность Светлой школы исцеления. Однако, как и все остальные Силы Свет обладает рядом слабостей, одна из которых, запрет на прямое вмешательство в дела своих Адептов. Если Тёмный адепт отрёкся от своей госпожи и начал творить её именем дела противные её природе, Тьма вольна по своему усмотрению поступить с ним. Убить, лишить могущества, состарить, отнять душу. Свет же не может ничего сделать, только объявить адепта врагом дела Светлых — Ренегатом. Так же Свет не способен творить чужую магию Если Тьма способна подарить азы исцеления, и защиты, то Свет не может даже на время одарить талантами Тьмы. Светлый маг прибегнувший к заклятьям Тьмы выше Девятого уровня обречён заплатить за это душой, а то и похуже. Но до этого момента мы с вами ещё дойдём, ученики. У вас есть ещё какие-нибудь вопросы?

В этот раз вопросов ни у кого не возникало. Лита с задумчивым видом внимала Магистру и было видно, что она поглощена внутренними размышлениями. А дальнейший рассказ Магистра был не менее интересным.

— Разумеется это не весь перечень Сил. Помимо основных Сил есть ещё и неизведанные или тайные, не поддающиеся изучению. Сегодня говорить о них рано, но я коснусь трёх наиболее известных, с которыми сталкиваемся даже мы. Первая и самая часто встречающаяся, это сила пространственного и между-мирового перемещения. В каждом мире есть свои врата и у них есть единый Хранитель. Он один из предвечных созданий и является могучей силой. Структуру врат и правила пользования преподают только на третьем году обучения, однако вам следует знать о его существовании. Имён у него много. И Даэлман, и Акхелом, и Заратум, и даже Флаурос. Открывая врата богам, приходится сталкиваться с этим милым созданием. Он своенравен и сам решает, впускать или не впускать вас туда, куда вы хотите отправиться. Его часто называют «Привратником» или «Хранителем Тысячи Ворот»

— А как же тогда перемещались наши предки? — резонно удивился Джером, но магистр к нашему удивлению усмехнулся.

— А вот это вопрос интересный. Когда Божественный Совет принимает какое-либо решение Флаурос соглашается и открывает врата, но неизвестно по собственной ли воле. Вторая Сила повсеместно встречается в любом мире поговаривают, что на Астахе есть тайная школа представителей этой силы, но слухи непроверенные. А силу эту называют Временем, а хранителя её Хроносом. Хронос хранитель врат времени и советник богов, он пользуется бесконечным почётом и уважением и даже падшие боги не гнушаются поклониться ему. Однако он ещё своенравнее привратника, заставить его делать что-либо не может никто, и понять мотивы его действий тоже нельзя. Однако случается, что он предупреждает Инквизицию о потрясениях, поэтому о нём вам тоже нужно знать. И наконец последняя и самая неизбежная Сила. — Магистр надолго замолчал, и я не выдержав спросил:

— Так что же это за Сила?

— Смерть, мои ученики. Единственная Сила, которая властна даже над бессмертными. Чёрная Госпожа всегда носит маску, ибо увидев её глаза однажды, человек уже не способен жить как прежде. Она имеет сотни и тысячи последователей, многие из них выполняют её работу, но только к избранным она является лично. Конечно на первом уроке я не должен был рассказывать вам о ней и этих таинственных силах, но всё же я сделал исключение. Знаете почему?

— Мы можем только догадываться, архимагистр. — Диамонд даже не улыбнулся, но в глубине его глаз зажегся немного ироничный огонёк.

— Вы все представители разных сословий и только одна из вас более менее чётко представляет, зачем пришла в Инквизицию. Дурь у вас в башке, вот в чём причина! «Смертельная Госпожа», так будет точнее, посещает Инквизицию очень часто. Я не знаю, почему Орден в одном из миров настолько заинтересовал её, но она оповещает нас о том, что забрала жизнь очередного Инквизитора, поэтому у нас практически не бывает пропавших без вести. Смерть, вот что сопровождает Инквизиторов. Мы несём смерть, ибо крайне редко обвиненные Орденом живут долго. Мы пускаемся в бой и следим за соблюдением закона карая безжалостно. Но именно за это нас не любят, ненавидят и убивают В Инквизиции в отличие от регулярной армии до пенсии доживают единицы, и вам следует об этом помнить.

Наступила неловкая пауза. Нам было нечего сказать, а Магистр последовал примеру Янрин и налил нам всем по стакану травяного настоя и только после этого продолжил лекцию.

— Сейчас я расскажу вам о нескольких преимуществах одной силы над другой, а затем поведаю, почему мы не пьём из Источников. Поскольку стихии, о которых я вам рассказывал тоже являлись творениями Сил, то каждая сила в той или иной степени владеет ими. Магам разных одежд даются разные способности. Апостолы и адепты Хаоса лучше любого мага, даже посвятившего себя изучению конкретной стихийной магии владеют магией огня и воздуха, до определённого предела, разумеется, иначе стихийные маги стали бы просто не нужны. Маг, ещё даже не Магистр Хаоса, умеет пользоваться такими заклинаниями, которые не доступны Магу десятого уровня, посвятившего себя изучению стихии огня или ветра. Но Хаос вынужден делить своё влияние над огнём с Великой Тьмой, и он почти не способен пользоваться силой воды, а значит и льда. Тьма не отстала от своего старшего брата. Адепты Тьмы в совершенстве владеют стихией огня, и властью над разумом, а так же магией самой Смерти — некромантией, о которой у нас будет разговор, но немного позднее.

Магистр щёлкнул пальцами и над нашей головой закапал приятный летний дождик.

— Вода, ученики. Главная стихия Света — Вода и Земля, две основные части Жизни, как впрочем и Воздух. Светлые адепты в совершенстве овладевают стихийными заклятиями воды ещё не достигнув ранга архимагистра. Каждый адепт светлой школы владеет как минимум основами целительства, а некоторые адепты являются верховными владыками Патриархами и Хирофрантами святой церкви Эркхаэля и светлой школы пятибожия.

— Магистр, у меня три вопроса? — поднял руку Алтенион.

— Слушаю тебя, Алтенион, — Сейти снова улыбнулся. Похоже магистр был не таким уж суровым человеком, каким хотел казаться.

— Первое, вы очень часто говорите адепт и апостол, но одно и то ли значение вы в него вкладываете? То же самое с рангами и уровнями, какая разница между ними? И Третье: что это за школа пятибожия?

— Что ж, можно будет сказать Керину, что я в восторге. Вы учитесь только первый день, но умеете определить интонации и задавать правильные вопросы. Начнём с Апостолов. Говоря по правде, между адептами и апостолами огромная разница. Адепты являются последователями той или иной Силы, так что, понятие это скорее из сферы религиозной, но если вдуматься, вы адепты Инквизиции. Адепты служат своему богу и несут его правду миру, но случается так, что боги обращают внимание на адепта и избирают его, и тогда адепт становиться апостолом. Апостолы служат напрямую своим богам и умеют пользоваться их волшебными дарами. Апостол — избранный, и поверьте мне, я бы не хотел чтобы вашим противником хоть когда-нибудь был апостол одной из Сил. Что касается уровней и рангов, это разные понятия, уровень определяет уровень силы мага или священника, а ранг положение внутри своего ордена. Правда недавно их связали воедино, поэтому я позволяю себе совмещать эти понятия, потому что двадцатый уровень эквивалентен рангу Магистра. Ну, а школа пятибожия, это пантеон пяти богов стихий, Сайрена, Урана, Гелиоса, Гаи, и единого безымянного хранителя элементов. Есть правда отдельная каста, представителей которой называют Намийскими чародеями. Это явление было зафиксировано магистром и деканом академии Паладас'Магиус Намийем Остартроном. Сие явление как правило встречается только на Астахе. Намийские чародеи используют особую магию, которая не пронзает потоки Астрала и не наносит ущерба Великому Договору. Рождаются они редко, но их ценность огромна. Случись какая беда, Намийские чародеи охотно вступают в ряды регулярной армии или Инквизиции. Это очень хорошо, их Сила является большим подспорьем и не наносит вреда делу Ордена. К сожалению история не знает случаев рождения Намийских целителей. — Магистр печально вздохнул — Сильнейший ущерб Договору наносит именно светлая магия исцеления. Есть два Намийских чародея, которые отличились больше остальных. Первый — это великий воскреситель Нагорис, единственный в своем роде Намиец умеющий воскрешать, а также леди Сабрина, герцогиня Замка Роз, и близкая подруга императора Кенариса Аркасана. Она настолько хорошо владела воздушной стихией, что могла сливаться с ветром и творить настоящие чудеса. И в некоторых старых летописях сохранились отрывочные сведения о могущественной чародейке на службе у Коэна Фалендора, которая овладела всеми четырьмя стихиями.

— Магистр, но это же невозможно! — воскликнула Пенелопа забыв поднять руку. — Лед не совместить с Огнем, а Земля не повинуется Воздуху.

— Руку, сударыня! — зарычал Сейти. — Я просил вас поднимать руку. Однако я и сам не до конца верю в то, что такое возможно. Сведения очень противоречивы, и, я полагаю, что это просто легенда дабы запугать не покорившихся герцогу. Данный феномен мы обсудим на следующих лекциях, и на этом закроем тему Намийских чародеев. Всем все понятно?

— Благодарю вас, Магистр. Теперь мне всё понятно.

— Так что насчет источников? — напомнил я.

— Наше время на сегодня, к сожалению подходит к концу, но я отвечу на ваш вопрос, Экзель Джемал. В день посвящения, когда адепт приносит клятву и становиться на путь мага к нему являются посланцы Силы и дают пригубить из источников. Маг пьет по несколько капель от каждого, и, сделав выбор, из того, который подходит ему больше всего. Испив из своего источника маг получает дары присущие служителям определённой направленности, но вместе с дарами приходит и малая часть проклятья. Адепты становятся приверженцами интересов своей Силы и теряют возможность использовать заклятья посторонней школы, даже если уже умеют ими пользоваться. Мы же — Апостолы Равновесия, вы, ученики, пока ещё его Адепты. В тот день когда мы приносим Клятву, нам являются наши боги — Боги Нейтралитета. Они дают нам испить из Огненной Чаши. Мы получаем власть над магией Света и Тьмы, мы можем совмещать её друг с другом, нам даруется защита от самых сильных заклинаний, но мы никогда не сможем достигнуть того, что может достигнуть маг одной из стихий. Вы нигде и никогда не увидите инквизитора целителя или инквизитора некроманта. Мы не имеем право пить из Источников. Наш исток, «Огненная Чаша Страданий Мира». И главное, что вы всегда должны помнить. Мы бессильны против могущества «Золотого Лорда», он способен раздавить нас как насекомых. Это одна из самых главных причин, почему Равновесие не будет существовать при отсутствии Света и Тьмы, нас просто поглотит Хаос. На этом я закончу сегодняшнюю лекцию. Я очень доволен вами, Экзель Джемал, и вами, Нильсен Эгерейя. Перед тем как я отпущу вас обедать, мне следует проверить вашу силу. Это позволит вам узнать, к какому виду к какой Силе вы предрасположены и есть ли в вас стихийные дары.

— Это обязательно, Магистр? — спросил я.

— Да. Не волнуйтесь, это совсем не больно и не отнимет много времени. Я буду называть имена, а вы подходите ко мне по одному. Начну пожалуй с вас, Лита.

Всё ещё задумчивая эльфийка кивнула и подошла к магистру. Иллюзия вокруг нас начала таять. Закончился дождь, исчез водопад, мы вернулись в класс. Магистр усилием мысли заставил посох зависнуть в воздухе перед ним. Затем он положил левую руку ладонью на кристалл в навершие посоха, а правую на макушку эльфийки. Внешне ничего особенного не происходило, но я почувствовал неприятное покалывание в висках и резкий укол под лопатку.

— Прекрасно, Лита. — Магистр убрал руку. — Второй уровень, седьмая ступень посвящения. Ты предрасположена к Светлой магии, особенно к целительству, так же в тебе очень сильна линия духовного пламени. Инициацию ты не проходила, как, наверное любой из вас.

— Что это означает? — решила уточнить Лита.

— Ничего особенного. Про инициацию я расскажу вам на следующем уроке, а наличие таких талантов естественно для представителей Нольонда. Можешь идти. Следующим я проверю вас, Рагнор.

Процедура повторилась. Я так понял, что она была стандартной для всех, а меня Сейтиас решил оставить напоследок, более того, меня насторожили письма, которые столь резко изменили поведение Янрин и Сейти.

— Хорошо. Первый уровень, вторая ступень. Ты ещё не обучен Рагнор, но твой потенциал огромен. У тебя странное сочетание антагонистичной магии. Конечно магом тебе не быть, но в пределах Инквизиционной школы ты в совершенстве овладеешь ветром и землёй. Я посмотрю как ты будешь учиться в течение первого полугодия, но подозреваю, что буду рекомендовать тебя как «Боевого» Инквизитора. Следующие братья Эгерейя.

Забыл упомянуть об этом. Внутри Ордена было ещё и кастовое деление. Всего было четыре касты, каждая работала в своей сфере.

«Наказующие» — каста профессионалов. Лучшие инквизиторы путешествующие по всему миру. Их выучка настолько хороша, что один-единственный «Наказующий» в бою мог легко уложить роту солдат и одолеть паладина из ордена Святого Расатона.

«Боевые» Инквизиторы — самая почётная и уважаемая каста. Как и «Наказующие», «Боевые» инквизиторы путешествовали, но не уходили далеко от границ Империи. «Боевые» инквизиторы имели право поднимать в бой ополчение любого Имперского города или деревни. Инквизиция вопреки правилам заключала договоры с Имперской армией, и, порой «Боевые» инквизиторы были единственными толковыми командирами в отдалённых городах, таких как Антигорск и Шиаран. Во многом именно «Боевым» инквизиторам Орден был обязан за то, что в провинциях инквизиторов действительно любили и уважали.

«Карающие» — столичные или городские Инквизиторы. Работали они исключительно внутри Империи, некоторые были вынуждены работать по обстоятельствам, хотя уровень обучения позволял входить и в лигу «Боевых».

Ну и конечно же оставались «Экзекуторы». Иное название этой касты — «Позорная» каста. Лучшие палачи и убийцы были выходцами именно этой касты, но для любого нормального ученика услышать вердикт — «Экзекутор», страшнее чем смерть. Хвала богам, что Экзекуторами становились единицы.

— Гораздо лучше чем может показаться. У обоих первый уровень, восьмая ступень. Диамонд, ты более расположен к стихии огня и магии предвидения. Ощутима линия Света. Немного необычно я бы сказал. Нильсен же привязан к воздуху, есть намеки на то, что ты освоишь заклятья дезориентации противника. В тебе скрыта сила призывателя, и при ином стечении обстоятельств, ты мог бы стать неплохим элементалистом. Близнецы всегда хорошо работают в паре, из вас может получиться неплохая двойка «Карающих», а возможно и «Наказующих», это уж как вы учиться будете. Можете идти. Миледи Д'Стар, прошу вас.

Исследовав Корнелию, Сейтиас пришёл к довольно необычному заключению.

— Странно, — Сейтиас потёр лоб. — Корнелия, вы принадлежите народу Светлых, но такого необычного сочетания возможностей я ещё не встречал. Юная леди, тёмная линия в вас просто невероятно сильна. Линия смерти близка к абсолютной. Даже став инквизитором ты сможешь использовать всякие трюки с параличом и обманом зрения, а если тебя правильно учить, то ты сможешь освоить технику хождения из тени в тень. Но это настолько редкая способность, что только архивисты академии могут сказать, у кого встречалась такая сила. — Сейти часто переходил с «ты» на «вы», и обратно. — У вас второй уровень и четвертая ступень. Тоже не инициированы.

— Понятно. — Корнелию не возмутило и не насторожило то, что она услышала, для Светлого просто невероятно, зато Диамонд как-то странно посмотрел на неё. Излишне пристально, что ли, но мне стало не по себе от этого взгляда. Магистр же перешёл к сестрам Торисон. Их он изучал чуть дольше.

— Превосходно, девочки. Вам досталось богатое наследство. Мэл'Хеленей, третий уровень четвёртая ступень, быстро овладеешь магией огня и маскировки, а ты, Елена, второй уровень шестая ступень. Склонность к воде и природной магии. В один прекрасный день ты научишься понимать язык животных и голос природы, что не является запрещенной Силой. Девочки, завтра вечерком зайдите ко мне, нужно будет поговорить.

Магистр вскользь проверил братьев-воришек и Селену. И если братцы оказались, как на подбор — два сапога пара, потенциальные земной и воздушный элементалисты первого и второго уровня, то Селена получила редкую характеристику:

— Удивительные вещи, миледи.

— Что-то не так, магистр? — девушка ощутимо напряглась.

— Напротив. Не знаю, кем были ваши родители, но сомневаюсь, что они были людьми.

— В каком смысле? — встрял удивлённый Нильсен и получил укоризненный взгляд Магистра.

— Дисциплина, юный Алессандр! Дисциплина. Хотя, вопрос вполне уместный. Миледи, я вижу у вас присутствует полный иммунитет на любые виды водной и смертельной магии. Подчёркиваю — любые. Вас нельзя проклясть, убить словом, состарить. А также вы никогда не утонете и не получите вреда от воды. Честно говоря я с таким впервые сталкиваюсь. Настоятельно прошу вас зайти ко мне сегодня вечером, мы с Керином посмотрим повнимательнее. Теперь вы, Пенелопа. — Пенелопу магистр осматривал долго, а когда закончил, сделал шаг назад и сел на стул.

— Что с вами, магистр? — спросила Лита, стоявшая ближе всех к нему.

— Пенелопа Ликрилиллион. Десятый уровень, седьмая ступень. Предрасположена к магии Святости, одной из ответвлений светлой школы магии. Сия школа пока мало изучена Орденом. Однако вам следовало указать, что вы являетесь полноправным инициированным апостолом богини Лайи'Хазар.

— Она и есть Апостол? — восторженно спросил Насториан.

— Настоящий. На следующей лекции я остановлюсь на апостолах подробнее. То что вы служите богине немного осложняет мою задачу, но не мешает вам стать Инквизитором. Теперь вы, Джером.

Тайный, до мозга и костей. В те дни когда я познакомился с Джеромом, я не знал о нём ничего. Он был закрыт для нас, он не вступал в разговоры, за редким исключением и его было просто невозможно читать. Он двигался словно тёмное облако, его волосы схваченные несколькими верёвками, завитые в причудливую причёску струились по его телу. Каждый раз, когда Джером проходил мимо меня я ощущал что-то возвышенное, аристократическое. Даже магистр чуть склонил голову, а потом нахмурил брови, пытаясь понять, с чего бы это вдруг кланяется собственному ученику. Джерома магистр изучал достаточно долго, а когда закончил удивлённо покачал головой.

— Невероятно. Сегодня мне попадаются сплошь уникальные ребята. Вы из народа Тайных, уровень силы шестой. Но предрасположенности… — Сейтиас зажмурился словно кот объевшийся сметаны. — Линия Смерти абсолютна, даже после обучения, и принесения клятвы, вы сможете в совершенстве овладеть самой тайной и запретной силой… некромантией.

— Некромантией? Но почему? — голос Джерома наполнился неподдельной болью.

— Мальчик мой, не стоит так драматизировать. Конечно же некромантия является страшной и опасной силой, но в надёжных руках она способна принести пользу. Вполне возможно, что твой отец был искусником этой науки. Если я ничего не путаю, могущество подобное твоему было в руках у одного из пяти королей народа Тайных, лорда Астенриона Джедомиса Джероми Боуна. Нужно будет сообщить Лидеру Конклава. Если он даст разрешение со временем ты станешь настоящим воином истребителем нежити.

Сейтиас похлопал Джерома по плечу, а затем обратил свой взор на меня.

— Вот и ваша очередь, молодой человек. — Сейти чуть сощурился. — Я не случайно оставил вас напоследок. Керин рассказал мне много удивительных вещей произошедших вчера, и я решил рассмотреть вас попристальнее. К тому же вы внук самой Джалилы Джемал, и никто не может сказать, какие сюрпризы вы преподнесёте. Прошу вас, подойдите.

Приблизившись к магистру я закрыл глаза и попытался расслабиться. Холодные пальцы магистра коснулись моего лба и я ощутил неимоверное жжение.

* * *

Глубинное исследование, так назывался процесс, которому Архимагистр подверг ученика. Такой вид исследования позволял не только увидеть ауру и по её сиянию определить направленность, но и посмотреть в самую суть вещей. Сейтиас наивно верил, что сюрпризы закончились на девушке из приюта, но погружаясь в недра души мальчика маг поражался всё больше и больше. Он видел потоки силы настолько ярко сияющей, что нельзя было определить её источник, зато то, что маги называли глубинной, или «предковой» памятью содержало в себе огромные знания.

— Вот это да! — восхищённо выдохнул Сейтиас. — Божья Воля. Повелительное слово, убийственный перст, рассечение пространства… даже истинный взгляд! Но как же так? На изучение таких заклинаний уходят сотни лет, а их шлифовка занимает ещё сотни… Мальчик, кем же ты одарен?

Ответа на этот вопрос магистр не получил. Некоторые «двери» оказались наглухо запертыми, но даже то что явилось взору поражало. Власть над стихийными заклинаниями и потенциал защитного чародея, юноша мог стать кем угодно, но только не Инквизитором. Магистр понял это сразу же, и повинуясь внутреннему зову он отправился дальше, чтобы узреть источник этой силы.

В душе каждого человека было место Тьме, Свету и даже Хаосу, но лёгкая нить Равновесия всегда хранила внутренний баланс, пока маг не делал свой выбор, однако то что питало юношу заставило Сейтиаса устрашиться. Река тёмной силы и светлый ручей бешеным потоком текли к самому центру, но ни о каком равновесии не было и речи. Водоворот Хаоса засасывал оба источника, клокотал и бурлил озаряя всё вокруг зловещим золотым сиянием.

— Не может этого быть… Хаос! — Архимагистру уже приходилось сражаться с Хаоситами, и он знал пределы его могущества. Несмотря на то, что физическое тело осталось «там» в реальном мире, ментальное тело летело в эту воронку и не сразу архимагистр понял, что «попался», приторный голос прозвучал отовсюду:

— Иди ко мне. Архимагистр Сейтиас, стань моим, прими меня и слейся с частью «Изначально Созданного». — Приятный бархатный голос обволакивал Сейтиаса, но тот достаточно давно служил Ордену и начал бороться.

— Нет! Моя Сила и моя магия в разуме и свободе воли. Я не твой, «Золотой Лорд», и нет в тебе власти подчинить меня! — Ментальный барьер Архимагистр воздвиг за мгновения, ему придало уверенности бессилие Хаоса, ибо менее часа назад Сейти просветил учеников относительно главной слабости «Золотого Лорда», но тот не спешил сдаваться, и хотя голос упал до шёпота, силы не убавилось.

— Я знаю все твои мечты, Архимагистр Сейтиас. Я видел твои сны и твою слабостью Видел главную причину твоей боли поражённый Проклятьем. В тебе я вижу страх перед смертью в незнании. Но путь есть… — вкрадчивый смех пробил барьер и проник в самую душу. — Прими меня, вступив на путь «Золота» и ты освободишься. Ты обретёшь силу адепта, а может быть и апостола. — Смех завораживал. — Как ты смотришь на такое предложение, Квентиарон Сейтиас?

— Квентиарон? — Сейтиас замер. Тридцать пять лет он был Архимагистром тридцать восьмого уровня и до получения силы и ранга Архимага ему оставалось подняться на один уровень и две ступени. Маги живут долго, магия позволяет продлевать жизнь на сотни и тысячи лет, но чем выше уровень мага, тем больше времени у него уходит на освоение науки, уровень накапливается медленно, а ступени кажутся недостижимыми. А когда на мир обрушилось Проклятье Аркасана Третьего, маги и вовсе утратили надежду. Сейтиас мечтал хотя бы перед смертью получить ранг Архимага, но теперь перед ним замаячила куда более привлекательная перспектива. Квентиарон! Астах был заселён не так уж и давно. Минула всего одна тысяча лет и даже в Орденах Магии Совет состоял из Архимагов высокого уровня, но Квентиаронов не было. Лишь кровавый тёмный чародей обладающий силой Квентиарона терзал Империю оставаясь безнаказанным, и теперь появился шанс с ним совладать, обрести славу и жить возвысившись.

Архимагистр почти ничего не соображая потянулся к источнику и смех стал торжествующим, когда звонкий юношеский голос проорал прямо в ухо:

— Нет! Не смей!!! — Мощный удар сотряс пространство и Архимагистра понесло к выходу.

* * *

Странные ощущения охватили меня, когда магистр исследовал меня. Сначала он погрузился в транс, чего он явно не делал когда исследовал остальных, к тому же смотрел он очень долго. В какой-то момент меня охватило ощущение неясной тревоги. С каждой секундой она становилась всё сильнее и сильнее, а в какой-то момент я услышал яростный вопль в своей голове: — Нет! Не смей!!!

Не понимая что я делаю, я прижал ладони к груди Архимагистра и произнёс первое в своей жизни заклинание:

— Санти, Амано Экхаро'Лати! — руки пронзило болью, а искрящаяся молния сорвалась с кончиков моих пальцев и вошла в тело Сейтиаса отшвыривая его прочь. Однако щит наставника моментально сработал и меня дёрнуло в сторону. Голова разболелась так, словно меня ударило молотом, а друзья уже окружили Архимагистра приводя его в чувство. Я поежился. Применения заклинания против учителя — это серьёзное преступление, и сейчас я находился целиком в его власти.

— Твою мать… Как же больно! Экзель… Спасибо тебе. Видят боги, как же я тебя благодарю. Ты же мне жизнь спас! — эти слова меня, мягко говоря, ошарашили, да и не меня одного. Нильсен скептически посмотрел на Магистра и покрутил пальцем у виска.

— Магистр, вы сильно ударились? Я вас чуть не убил молнией, а вы говорите мне спасибо? — я всё ещё не верил в чудо.

Сейтиас не слушал меня, он был слишком сильно возбуждён. Его глаза восхищённо горели, а следующие слова заставили всех нас поднять на него взор и переспросить, правильно ли мы поняли.

— Экзель Джемал. — Голос магистра наполнился торжеством. — Восемнадцатый уровень, девятая ступень посвящения.

— Какой уровень?! — переспросил я, да и не только я, говоря по правде.

— Восемнадцатый уровень, и это только по предварительным оценкам. А уж потенциал… Юноша, в вас сочетаются совершенно несовместимые доселе силы Света и Тьмы, вы можете овладеть всеми видами Смертельной и Святой магии, имеется совместимость с каждой стихией, а линия огня абсолютна, даже совершеннее чем водная власть Селены. Плюс врождённый иммунитет к воздействиям психического плана. Тебя нельзя заворожить, сковать или убить магией смерти. Разумеется это не всё, я буду проверять и дальше, но поверь мне, мальчик мой, я никогда в жизни не встречал хоть кого-то, кто обладал бы такой огромной силой. Разве что наш Крисстас. Теперь эту силу предстоит развивать, и вскорости мы этим займёмся. Ученики, я накладываю запрет. То о чём вы сейчас услышали не должно вылететь за пределы стен ваших комнат. Нарушившие правило предстанут перед судом Ордена. Все могут идти обедать, а вы, Экзель, задержитесь пожалуйста.

Ребята послушно выстроились и отправились в столовую. Проходя мимо меня, Лита едва заметно коснулась моей руки выражая свою поддержку. Говоря по правде, я был немного напуган. Дураком я не был. Предельно допустимый уровень Инквизитора — двадцатый. Выше двадцатого уровня Инквизиторов не было. А если и были, они входили в совет контролёров Ордена. Но даже в книгах не было упоминания о тех, кто в моём возрасте имел бы такой уровень. Я впервые начал понимать, что вокруг меня что-то происходит.

— Поговорим честно, мой мальчик. Твой потенциал огромен, а возможности поражают воображение. Не знаю, что заставило твою мать отправить тебя учиться именно в Орден, но лично мне кажется, что ты мог бы стать чародеем невиданной силы. Тем не менее Лидер Хабек наверняка понял, насколько многого ты достиг и решил защитить тебя.

— Достиг? Когда, магистр? Я читал, что постижение магии занимает столетия. Когда я мог достигнуть таких успехов?

— Магия имеет много форм и есть множество способов овладеть тайными знаниями. Конечно ты пока ещё не чародей, и всё то чем ты владеешь, повинуется твоей интуиции и памяти твоих предков. Тебе предстоит учиться и учиться, прежде чем ты научишься осознано владеть своей Силой, однако… — Взгляд магистра стал пристальным, казалось он снова хочет проникнуть в мою душу и вытянуть её наружу. — Экзель, поверь мне я живу на свете сто семнадцать лет и за эти годы я видел множество талантливых учеников, и такие как ты рождаются очень редко. Я не знаю, кем ты станешь, но такая сила неизбежно ведёт либо к вершинам славы, либо к самым глубоким безднам грехопадения. Но я клянусь тебе, мой ученик, что я сделаю всё от меня зависящее, чтобы этого падения не произошло. Теперь иди. Передохни, выпей нектар, покатайся на лошадях, но только не думай об этом. Не загружай свой разум ненужными думами.

Похоже магистр и слыхом не слыхивал о психологии обратного внушения. Едва лишь он с искрящимися азартом глазами, выскочил за дверь, мрачные мысли захлестнули меня. А в трапезной ещё и Нильсен выскочил, как черт из табакерки и начал задавать дурацкие вопросы.

— Экзель, это было просто невероятно! Ты просто обязан научить меня этому заклинанию. Вжих! Бабах! — Нильсен попытался жестами изобразить на что же это было похоже и окончательно испортил мне настроение.

— Нильс, отвали! У меня голова болит, в горле сухо, а перед глазами круги плавают. Не знаю я никаких вжих и бабах! Знаю только, что едва не подставился под судебное разбирательство и чудом спасся. Так что, давайте поедим в полной тишине, а всё остальное обсудим позже. — Нильсен обижено засопел и отошел, но остальные похоже разделяли мою точку зрения закрыв неприятную тему.

* * *

А в это же самое время утренние собеседники коротали время за беседой в комнате учеников. Тористан курил трубку и пускал колечки дыма в потолок, Керин и Янрин играли в шахматы дожидаясь возвращения магистра. Сейтиас влетел в комнату словно маленький смерч сшибая все на своем пути. Не обращая внимания на своих друзей, коим такое поведение магистра было в диковинку, открыл ящик письменного стола, извлёк кусок пергамента и начал что-то записывать.

— Сейтиас, случилось что, или тебя посетила твоя старая муза? — осторожно поинтересовалась Янрин.

— Ещё как случилось, Яри! — Сейтиас писал лихорадочно, а его глаза блестели. — Керин, ты был прав. Что не ученик, то самородок. Особого внимания заслуживают дочери Томирэ, Джером, и конечно же Селена Ла'Стерианеон. Кстати, Пенелопа Ликрилиллион является полноправным апостолом богини Лайи'Хазар.

— Апостол богини? Надо же, а я и не заметила. — Янрин хмыкнула. — Такая юная девушка, а уже Апостол.

Керин же впечатлен не был. Он только чуть плотнее сжал губы и сощурил единственный глаз.

— Сейти, сдается мне, что твоя бешеная радость связана не только с нашими юными дарованиями. Уж ни нашел ли ты чего интересного в душе Экзеля Джемал?

— О да. Видишь ли, ты не слишком-то хорошо разбираешься в некоторых аспектах магии, поэтому мог не заметить один нюанс, который бросился мне в глаза. Амиладжар Джемал была очень могущественной ведьмой, дочерью самой старушки Джалилы. Оракулы Семи Домов предсказали, что вся сила рода Джемал сойдётся в первом ребёнке рожденном дочерью Джемал. Для того чтобы подстраховаться, Орден Эмиссаров с детства воспитывал Амиладжар особым образом. Она пила разные травы и настои, и просто не могла родить мальчика. Однако Экзель Джемал существует и сила матери в нем присутствует. Огромная сила. Но то с чем столкнулся я идёт по линии отца, и перед его могуществом вся власть Джалилы меркнет.

— Что за сила? Какой уровень, направление? — Керин приготовился запоминать.

— Я поставил ему восемнадцать девять, но в документах поставлю одиннадцать семь. Теперь мне понятно, почему Хабек настолько опекает его. Использовав особое заклинание, я проник достаточно глубоко и был поражен. У мальчика нет направлений, нет склонностей, полный иммунитет на Разум, на стихию огня и на Смерть. Негативные заклинания любого плана неэффективны. А память… Керин. Я впервые встречаю ребёнка, который владеет, пусть и скрыто заклятьем Власть Анорхея и Словом Смерти.

— Сейт, какой это уровень? — Керин был поражён. Новость стала неожиданной для него.

— Керин, это наверное прозвучит безумно, но… Парень потенциальный Архимаг, возможно Квентиарон, а при таком приросте силы меньше чем через десять лет он добьется уровня Квентиароса.

— Квентиарос? Ты не шутишь? Но ведь только почтенный Крисстас является полноправным Квентиаросом Астаха. Он, ну и Князья Джерфал и Могилон. — Подала голос Янрин.

— Совершенно верно Янрин. И теперь есть юноша с невиданным потенциалом. И у него есть страшное наследие. В душе его есть и Тьма и Свет, но их втягивает в себя великий океан Хаоса. Ой!

В комнате воцарилась тишина. Тористан и Янрин затаили дыхание, а сам магистр побледнел как полотно. На лице Керина набухли желваки, в его присутствии опасно было упоминать о магии Хаоса и её наличии в душе одного из учеников. Керину стоило огромных усилий взять себя в руки, он сделал несколько глубоких вдохов и мельком глянув на Янрин обратился к архимагистру.

— Я не буду делать поспешных выводов, Сейти. Один раз это уже стоило жизни одному из моих учеников. Рассказывай дальше.

— Как я уже говорил, вместо Равновесия, океан Хаоса. Какие силы связаны с ним, и чего можно ждать от его проявлений, я не знаю. Попытка приблизиться, чуть было не стоила мне души, Хаос пытался утянуть меня на золотую сторону. Если бы Экзель не вмешался, мне пришёл бы конец.

— А Экзель смог вмешаться? — Керин был удивлён.

— Сам не знаю как. Он сплёл молнию, да и метнул в меня. Хорошо мой щит выдержал. Вот только когда меня выбросило, я понял, какую огромную ценность представляет Экзель. Керин, я даже не соприкоснулся с его Силой, только смотрел, но я поднялся ровно на уровень. От Архимага меня отделяет две ступени.

— Поздравляю, — сухо произнёс Керин. — Я так понимаю, ты строчишь доклад моему братцу. Ладно, маг он хороший, а нам с Тористаном предстоит узнать какой из него боец.

— Это точно, — согласился мужчина. — Как правило сильные маги оказываются плохими Бойцами.

— Возможно, — уклончиво сказал Магистр. — Но поверь мне, Тористан, когда ты посмотришь ему в глаза, ты будешь очень сильно удивлён

— Посмотрим. Я уже давно ничему не удивляюсь, и ты прекрасно об этом знаешь.

Разговор преподавателей переместился на более нейтральные, не интересующие меня темы, поэтому я покинул их и перенесся к Экзелю.

* * *

Я был несправедлив к нему. Нильсен, как оказалось, был способен поднять настроение любому. Он начал травить анекдоты, и сначала мне показалось, что нас ожидает чисто казарменный юмор, но — нет. Нильсен показал себя на удивление грамотным и деликатным рассказчиком. Авторитет Нильсена возрос в наших глазах. К тому же Диамонд и его брат лучше всех нас ориентировались в политике и военном деле, и, пока не подошёл Керин, они в деталях описывали нам некие тайные стороны жизни в Империи и в чём армия лучше, а в чём хуже Инквизиции.

— Добрый день, ученики. Я очень доволен вами, Сейти и Янрин передали мне наилучшие отзывы по поводу вашей подготовки, что не может не радовать меня. Особого внимания заслуживают Экзель, Пенелопа и Джером. Молодцы.

— Спасибо, наставник. Мы старались, — улыбнулась Пенелопа.

— Это очень хорошо. Вчера я не предупредил вас по поводу вашего свободного времени. Во-первых, хоть вы и можете беспрепятственно путешествовать по городу, ваш социальный статус изменён. Теперь вы ученики нашего Ордена, а это означает следующее: Вы должны вести себя прилично, подавать хороший пример окружающим. Это означает, не буянить, не устраивать пьяных потасовок и не общаться с сомнительными личностями. Нильсен, тебя это касается в первую очередь, мне известно всё о твоих посиделках в злачных местах этого города и путешествиях в бордели на окраине.

— Да ладно вам, наставник. Мы ещё молоды, — умоляюще протянул Нильсен.

— Нильс, это не обсуждается, ты не дома! — рявкнул вдруг Диамонд, отвесив брату подзатыльник.

— Вот-вот, — кивнул Керин. — Во-вторых, если вы станете свидетелями правонарушений, явных или скрытых, немедленно сообщайте страже или ближайшему разъезду патруля нашего Ордена. И думать не смейте вмешиваться сами! Понятно?

— Да, наставник. — Согласно кивнул я. Уж что-что, а про опасность и напряжённость обстановки внутри столицы мы знали очень даже хорошо.

— Наставник, а когда нам будут выдавать жалование? — потупив взор спросил Рагнор.

— Не стоит смущаться, друг мой. У тебя большая семья, и к твоему жалованию в десять серебряных полагается надбавка, два золотых. Они будут сразу переправляться специальными курьерами твоим родителям.

— Это очень хорошо. Спасибо вам, наставник.

— Ученики, можете быть свободны. До пяти вечера вы можете идти куда хотите, но ровно в пять вы должны стоять возле своих комнат. Имейте в виду, опоздавшие без уважительной причины лишатся свободного времени на две недели.

— Наставник, а можно остаться внутри Ордена и найти себе занятие в свободное от работы время? — спросила Лита.

— Конечно можно. Можно отправиться в библиотеку, или записаться на курсы алхимии и целительства. Кстати именно этим я бы рекомендовал тебе заняться. Есть ещё кафедра Архимага Крисстаса, но никому из вас кроме, пожалуй Пенелопы и Экзеля не светит туда попасть. Условия поступления, пятый уровень Силы — это минимум, отличный табель об успеваемости и рекомендации вашего Магистра, в данном случае Сейти.

— Хотела бы я туда попасть, только мне ещё ждать и ждать, — печально вздохнула Лита.

«Я попытаюсь это устроить», — подумалось мне. От слов к делу. Я встал из-за стола и отправился у выходу.

— Далеко отправился, Экзель? — решил уточнить Керин.

— Завтра мать уезжает. Хотел с ней попрощаться, пока есть время.

— Хорошо. На конюшне можешь взять коня. Скажешь, под мою ответственность.

Я даже не поблагодарил, только кивнул и отправился вниз. Сцена у конюшни, потом, вспоминалась мне не один раз. Поскольку мать показывала окрестности, дорогу я нашел сразу. Конюшня охранялась и в тот день на посту стоял молодой мальчишка, разве что на несколько лет старше меня, в униформе рядового. Его просто распирало от гордости, он высокомерно поглядывал по сторонам. Подойдя поближе я привлёк к себе его внимание.

— Чего надо? — спросил он. Судя по говору, прибыл с дальних гарнизонов, видимо из-под Антигорска.

— Коня. По приказу моего наставника, Керина Андерсена. — Парнишка озадаченно посмотрел на меня, почесал затылок и приосанился.

— Не. Мне Керин не указ. Пока не увижу разрешение подписанное моим капитаном, коня не выдам.

Ну и говор у этого деревенского. Сколько лет прошло, а я до сих пор вспоминаю эту сцену со смехом. Выдать коня — это звучит гордо.

— Зови капитана, новобранец! — приказал я. — Совсем распустились, понимаешь. Ты с кем, думаешь, разговариваешь?!

— Сейчас, — парень испуганно втянул голову в плечи и побежал в сторону сторожевого поста, а через минуту вернулся ведя за собой капитана, крупного грузного мужика лет сорока. Тот едва лишь увидев меня начал атаку с «места в карьер».

— Что за дела, юнец? Совсем оборзели. Первый день обучения, а уже командовать моими солдатами вздумали! Уже коня вам подавай, так вас через этак!

— Успокойтесь, капитан, а то ведь надорваться можете, — посоветовал я побагровевшему от гнева капитану. — Мой наставник, Керин Андерсен, он разрешил мне взять коня под свою личную ответственность.

— Не дерзи мне, юнец! А приказ подписанный твоим наставником, можешь предъявить? Если нет, то пошёл вон отсюда!

Прежде чем я успел хоть что-то ответить на яростный мат капитана, из-за моей спины послышался холодный голос в котором чувствовалась сталь: — Капитан Юнариус, что здесь происходит, позвольте полюбопытствовать?

— Ваше могущество, — стражник выпучил глаза и поклонился гостю, а капитан так тот на миг лишился дара речи.

— Я очень не люблю повторять, капитан. Что здесь происходит?

— Ваше могущество, пришёл этот, понимаешь ли ученик, и потребовал коня, а документов от наставников нет. Ну… в согласии с уставом, я предупредил его, что ему следует принести соответствующую бумагу.

— Экзель, — Хабек пристально посмотрел мне в глаза, лицо было сурово, но в глазах плясали весёлые чёртики. — По какому праву ты пришёл сюда? Кто тебе позволил подходить к конюшням Инквизиции?

— Мой наставник, Лидер Хабек. Керин узнал, что я хочу проведать мать и разрешил мне взять коня под свою ответственность, только устно. Откуда мне было знать, что здесь такие… — хотел сказать идиоты, передумал, — стражи?

— Капитан Юнариус, во-первых, вы приведёте коня. Во-вторых, я хочу чтобы вы запомнили, если этот мальчик будет приходить на конюшню и просить коня, вы будете обязаны предоставить ему коня.

— Но ваше могущество, не положено, — попробовал возразить стражник, за что и получил разнос.

— Тебя не спрашивают сопляк! Это приказ Конклава! — рявкнул Хабек. — Коня, табун лошадей, или всё оружие из арсенала, всё что будет просить этот ученик, должно быть ему предоставлено! Я доступно излагаю?

Стражник испуганно закивал головой, а капитан снова лишился дара речи, возможно что и навсегда.

— Вот и прекрасно. Приведите ему Молнию. И побыстрее! — Обоих служивых как ветром сдуло, и мы с Хабеком остались наедине.

— Спасибо вам за помощь, лидер Хабек. Я даже не знаю, что бы я делал без вас.

— Достаточно было назвать имя своей матери. Стражники её просто обожают.

— Это низко, прикрываться заслугами своей матери, — насупился я.

— А ты и не прикрываешься. Я спешу тебя огорчить, твоя мать отправилась ещё вчера вечером. Всем капитанам был отдан приказ. В конюшне стоит твой собственный конь, его подарила тебе мать. Доступ к арсеналу тебе откроют по моему личному приказу. Так что тебе не о чем волноваться.

Мы немного помолчали, каждый о своём. Вспомнив обо всём что произошло, и зацепившись за слова сказанные магистром я пришёл к любопытным выводам.

— Лидер Хабек, почему вы столь лояльно ко мне настроены? Я прекрасно знаю, как меня любит мать, но я предупреждал её, что не желаю выглядеть как высокородный щенок окружённый заботой высоких покровителей. Я видел приказы, которые получили мои наставники. Они ведь были связаны со мной?

— Да, они были связаны с тобой. Хочешь знать почему? — невозмутимо спросил Хабек.

— Моя сила, правда? Вчера вы сказали мне, что у меня третий уровень, а сегодня, я чуть было не убил своего наставника заклятьем десятого. Вам ведь уже доложили?! — я никогда ещё не был в такой ярости. Больше всего на свете я не любил нечестную игру, а судя по всему, сейчас велась именно она.

— Дело не только в твоей Силе, хотя без неё не обошлось. Пожалуй, я кое-что тебе расскажу, если ты отбросишь эмоции и попытаешься меня выслушать. — Лидер Конклава дружелюбно улыбнулся и предложил мне присесть на небольшую скамью возле стены конюшни. Сам он остался стоять, и в его глазах загорелся огонёк азарта.

— Я готов выслушать вас, лидер Хабек. Однако вы вполне могли рассказать мне обо всём позавчера.

Услышав это он только расхохотался и покачал головой. Проходящий мимо нас капитан Терон покосился на него, но ничего не сказал.

— Ты бесподобен, Экзель. Ами предупреждала меня, что у тебя непростой характер, но я даже не представлял насколько. Что ж, я расскажу тебе, почему я не стал раскрывать тебе правду сразу же. Разумеется ты слышал историю своей семьи, мать рассказывала тебе о твоей могущественной бабушке и дедушке. Джалила Джемал считалась сильнейшей ведьмой Астаха и Амиладжар щедро вознаградила тебя семейной силой. В тебе достаточно талантов, чтобы поступить в любую магическую школу или рыцарский орден, однако есть причины, которые побудили твою мать отправить тебя именно в Орден Инквизиции. Ей очень трудно вспоминать об этом, а я решил, что с моей стороны станет бестактностью говорить об этом в её присутствии. Но теперь, когда она отправилась в поход, я назову тебе причину. Дело в твоем отце. — Я словно окаменел. Я не знал имени моего отца, кем он был, и был ли он человеком, а после того, как я стал свидетелем одной мерзкой сцены, у меня пропало желание спрашивать, и я ни разу в жизни не задал матери вопроса, кем он был. Я знал, что станет с ней, если я спрошу. Лидер Конклава не умел читать мысли, но, похоже, догадался и кивнул мне.

— Вижу, ты понимаешь. Это случилось пятнадцать лет тому назад. Амиладжар была мне очень близкой подругой, и частенько забегала ко мне за советом. Но в тот роковой день, она примчалась ко мне обезумев от горя. Первые несколько часов она только плакала, я потратил много сил на то, чтобы её успокоить. И только успокоившись она сказала, что ждёт ребёнка. Я не знал что и думать, и, разумеется, спросил имя твоего отца, но Ами так его и не назвала, зато призналась, что он был одним из богов Хаоса. Понимаешь, что это значит?

— Могу только догадываться, Лидер Хабек. — Лицемер. Тогда я действительно мог только догадываться, а вот он прекрасно все знал, и сам решал, сколько правды мне нужно услышать. Однако он умел говорить убедительно, и я поверил.

— Вашу группу обучает один из лучших магистров. Сейтиас, конечно, обладает скверным характером, но он прекрасный учитель. Он подробно расскажет вам о Смутном Времени, а также о значении этого термина, но скажу так, в те годы богов на Астах спускалось великое множество и почти каждый оставил по ублюдку. Прости, к тебе это не относится. И боги Хаоса, детей оставили полным полно. Однако Инквизиция обязана сражаться с Хаосом, и мы стараемся находить таких детей повсюду. Однако Конклав нашего Ордена боится «наследников», и особенно тебя.

— Меня? — изумился ваш покорный слуга. — Но почему именно меня?

— Любой ребёнок рожденный в союзе бога Хаоса и смертной может стать потенциальным «Разрушителем» и несёт в себе угрозу безопасности мира. Но ты не простой ребёнок, в тебе сокрыт огромный потенциал доставшийся тебе от бабки Джалилы, и хотя её сила великий дар, она же может выпустить твою темную сторону. Конклав принял решение тебя уничтожить, почти сразу же, как только ты родился. Как Лидер Ордена Инквизиции, я должен был прислушаться к их мнению, но Ами… — Хабек скрипнул зубами и прикрыл глаза. — Я любил её, и не хотел такой участи для неё и тебя. Я принял её в Инквизицию и она сумела занять подобающее место, и за особые заслуги была принята в Конклав, хотя едва достигла необходимого возраста. Дабы успокоить членов Конклава, мы приняли решение, записать тебя в ряды учеников Ордена, чтобы ты был у нас на виду. Это немного успокоило моих «коллег», но, чтобы им не пришло в голову нарушить обещание и навредить тебе, я начал подбирать персонал. Каждого твоего учителя инструктировал лично я. Только я решал, кто будет обучать тебя наукам, азам магии, и даже музыки. С самого рождения и до вчерашнего дня ты находился под постоянной опекой друзей, но теперь многое изменилось.

— Понятно. — Мне вспомнились слёзы моей матери. — Значит это было спланировано с самого начала?

— Да. Я смотрел тебе в глаза и врал, хотя, правильнее сказать, что я лукавил. Ты сам сделал выбор, а я слегка подтолкнул тебя в нужном направлении. Однако, с недавних пор члены Конклава снова зашевелились и обратили на тебя свой взор. Дабы обезопасить тебя я направил тебя в самую лучшую команду, в которой ты будешь в безопасности. Занизив твой уровень я разослал особые приказы учителям, которые никогда не будут потакать Конклаву и смогут защитить тебя. Однако члены Конклава не оставят тебя в покое, они будут смотреть за тобой и попытаются раз и навсегда уничтожить, если ты дашь им повод. Но для того, чтобы ты не чувствовал себя узником, я решил создать тебе необходимые условия. Надеюсь теперь тебе многое стало понятно?

В народе ходили слухи об амбициозном и властном человеке, которым являлся Лидер Конклава. Он никогда и ничего не делал просто так, об этом шептались на каждом шагу. Зная об этом я не мог не задуматься о том, что он получит с того, что я буду учиться здесь. И я решил спросить прямо.

— Лидер Хабек, а вам-то с этого какая выгода? Конклав меня боится и кто знает, без оснований ли? А вот вы наоборот, верите, помогаете. Почему? Я не хочу показаться неуважительным, но ведь не только от любви к моей матери.

— А ты смелее чем я думал. — Взгляд Хабека стал жестким. — Всё дело в этой чертовой войне. Когда-то давно, светлые и тёмные народы своими мелочными распрями призвали «Золотого Лорда» на Астах и наш мир стонет под гнетом разрушения. Когда Инквизиция была создана, вместе с Договором был заключен всеобщий мир, и причиной тому стала не только угроза со стороны «Золотого Лорда». Мы ограничиваем право на магию, и следим за тем, чтобы это правило соблюдалось, а в те годы, люди предпочитали использовать магию и с появлением Ордена не решились вновь взяться за оружие, ибо люди устали воевать. Именно Инквизиция стала оплотом мира и порядка и старается не допустить новых войн, однако, случись новая война между светлыми и тёмными народами мы не сможем принять чью-либо сторону, если только другая сторона не нарушит Договор. Это чертовски несправедливый подход, но такова наша жизнь и наш долг.

— Такова жизнь? Неужели всю свою жизнь мы обязаны следить за бесконечной войной и защищать воюющие стороны от Хаоса?

— Так и есть. Мы должны следить за соблюдением Договора, ибо Договор — это порядок. Небрежение Договором позволило Хаоситам окрепнуть и в наш мир пришло отребье Хаоса. Какая злая ирония! Только боги разрушения помогли народам сплотиться и отбросить территориальные конфликты. В очередной войне с Хаосом погибла почти вся моя семья. И всё же, порой мне кажется, что наша работа не кончится никогда. Однако у меня есть мечта, что однажды Инквизиция перестанет быть нужна и просто исчезнет. Странная мечта для лидера Конклава, да?

— И что? Вы думаете это прекратит войны? Это же нелепо.

— Нельзя прекратить войны, Экзель. Однако может быть это принесёт нам мир. Смотри, Орден огромными усилиями все же сумел убедить воюющие стороны бросить оружие. Светлые адепты перестали бросаться в бой с представителями тёмной школы. Они научились сосуществовать. Появились новые государства. Конечно, исчезни угроза Хаоса и Инквизиция, могут начаться новые войны, гораздо более страшные чем прежде. Однако приход к власти безумного монарха тоже может положить начало войне. Но разве не следует попытаться построить новый мир, в котором горя и войн будет меньше, чем радостей и мира?

«Он говорил искренне, его глаза так сияли, и я ему верил. Амбициозный и беспощадный Лидер Конклава и хозяин Ордена Инквизиции представал передо мной идеалистом мечтающим искоренить источник мирового зла. Юноши и девушки так легко поддаются на сладкие речи, и я не стал исключением из этого правила».

— Экзель, Сила скрытая в тебе несёт угрозу Астаху, однако я считаю, что она может стать ключом к победе. Если мы поймем, как работает «Золотой Лорд», мы сможем с ним бороться, и ты можешь в этом помочь. Дело…

Наш разговор прервал давнишний стражник ведущий под уздцы моего коня. Почти всю свою жизнь я прожил в поместье, но в лошадях разбирался неплохо. Мать оставила мне в подарок прекрасного коня, не слишком маневренного, но выносливого, пригодного к битве в самых непростых условиях. Такой конь мог бы стать гордостью любого рыцарского Ордена. Мать знала, как я мечтал оседлать настоящего рыцарского коня и поскакать навстречу подвигам, и подарок получился идеальным. А ещё он был очень необычным, этот конь. Я видел лошадей с темной шкурой, но у этого шкура была фиолетовой, и очень яркой, а грива густой-густой. И глаза у него были необыкновенными, пронзительными, умными с яркой синевой. Обычно Инквизиторских лошадей клеймили особым образом, но у этого красавца не было клейма, вместо него на лбу сверкала отметина в форме золотистой молнии.

— Я вижу, что этот красавец тебе понравился. — Хабек добродушно улыбнулся.

— Не то слово. Он просто восхитителен! — на выдохе прошептал я. — Настоящий рыцарский скакун, подошедший даже паладину.

— Он не рыцарский, а Божественный, и отныне принадлежит тебе. Когда твоя мать посвятила себя искоренению нежити, она привлекла внимание могущественного Князя Тишины. Её доблесть была столь велика, что Князь щедро вознаградил её. И этот конь был ниспослан небесами специально для тебя, по просьбе твоей матери. Ты рад этому?

— Очень рад, Лидер Хабек, но… — Я нахмурил лоб вспоминая всё, чему меня учили. — Я никогда не слышал об этом Князе. Каким доменом он правит? — мой вопрос рассмешил Хабека, он расхохотался в голос, отчего я едва не обиделся.

— Экзель, я уже говорил, что ты бесподобен? Нет, я не могу тебя обвинить, вопрос вполне уместный, для жителя Астаха. Князь Тишины личность загадочная, и вам непременно про него расскажут, но несколько попозже. — Раздался звон колокола. Стража менялась, заканчивалась утренняя смена, но Хабек скривился. — Два часа. Заседание Конклава. Прости, Экзель, мне пора идти. Поверь мне, то что я делаю для тебя, это всего лишь небольшая плата за те трудности, которые на тебя упадут. Так что, если тебе понадобится какая-либо поддержка, смело обращайся ко мне.

— Спасибо, Лидер Хабек. — Я уже хотел идти, но вспомнил о том, что Лита захотела попасть на факультет Крисстаса и решил-таки обратиться за помощью. — Честно говоря, мне хотелось бы пойти на факультет к Архимагу Крисстасу, но Лита хочет со мной, а условия поступления… — Я окончательно смутился и смолк.

— Лита? Ах да, девушка эльфийка! — Хабек похабно причмокнул губами и закатил глаза. — Смотрю я, ты делаешь успехи не только в магии, но и в других областях. Да? — Я покраснел, А Хабек в задумчивости погладил подбородок — Я так понимаю у неё уровень ниже допустимого. М-да. Конечно это проблема, но я в силах её решить. Завтра после обеда зайди ко мне, а я подготовлю кое-какие приказы для Сейти. А теперь, прошу прощения, но мне нужно идти.

Хабек похлопал меня по плечу и отправился в крепость, ну а я подошёл поближе и начал рассматривать свое приобретение. Он смотрел на меня внимательно, и, как мне показалось, насмешливо. Почему-то я вспомнил одну из сказок прочитанную в детстве, и обратился к своему коню: — Здравствуй, Молния. Ты просто прекрасен, и надеюсь, что стану тебе достойным хозяином.

— Ну и ты здравствуй, Экзель. — Ответ коня, насмешливым голосом прозвучавший у меня в голове, стал для меня полной неожиданностью.

— Ты умеешь разговаривать? — поразился я.

— Конечно же я умею разговаривать. Я Божественный конь, и скоро ты убедишься в том, что я могу не только разговаривать. Здесь достаточно неуютно. Прыгай в седло и я домчу тебя куда захочешь!

— Я последую твоему совету, друг. — Я улыбнулся. Мать сделала самый замечательный подарок на свете. Мой собственный конь. Говорящий! — Давай сразу договоримся. Никаких шпор, плетей, рывков уздечки, но ты должен меня слушаться. И никогда не выбрасывать из седла. — Мне вспомнилась одна из первых тренировок в поместье, которая едва не стоила мне жизни.

— Как желаешь, мой юный хозяин, — ехидно ответил конь и чуть пригнулся, позволяя мне влезть в седло.

«Сколько веков прошло с того январского дня, мой дорогой друг, но я не могу забыть. Мне служили лучшие солдаты и наёмники, мои конные сотни были известны всему миру, но никогда не было у меня такого коня, как ты».

И ведь верно, Молния был необычным Конём. Он легко нёсся по улицам Имелхарона едва касаясь копытами мостовой. Это было волшебное чувство, меня просто распирало от гордости, скакать по улицам столицы и ловить восхищенные взгляды горожан. Ловить дыхание ветра и упиваться совей мечтой. Я забыл про всё на свете, но Молния был умён, он сам поскакал в Инквизицию, когда наступило время возвращаться.

— Спасибо тебе, друг! — я легко спрыгнул с коня и рассмеялся. Опьянение пока ещё не прошло. — Это была лучшая прогулка в моей жизни.

— Я рад это слышать. В любой час я примчусь на твой зов, мой хозяин Экзель

Бросив поводья нарисовавшемуся стражнику я отправился наверх, в свою комнату. Меня ждала умилительная картина. Лита лежала на моей кровати и читала какую-то книгу безмятежно болтая ногами. Я как можно незаметнее подкрался к ней, но обмануть эльфийку оказалось не так-то просто. Лита чуть склонила голову и лукаво глянула на меня.

— Привет, радость моя. Я тебя не отвлекаю? — шепнул я целуя эльфийку в шею и пробегая пальцами по волосам.

— Ни капельки. — Лита рассмеялась и цапнула меня за палец. — Щекотно же!

— Что читаешь? — Присмотревшись я с удивлением прочел «Алхимия и основы целительства для начинающих». — Что это ты ударилась в такие дебри?

— Ты оказался прав. Эльфийский организм созревает гораздо медленнее человеческого, но методы защиты существуют. Я прочту несколько трактатов и решу эту маленькую проблему.

— Лита, ты такая нетерпеливая, — склонившись к её лицу я слегка коснулся губами её губ, но эльфийка притянула меня к себе одарив долгим поцелуем.

— Экзель, я и сама не знаю, что со мной творится, — оторвавшись от меня прошептала она. — Ещё никогда я не испытывала ничего похожего, хотя влюблялась. Наверное я ненормальная. Даже мои сородичи так себя не ведут. Каждая секунда без тебя похожа на пытку. Что же это?

— Прозвучит смешно, но это — любовь. — Никто не умел так нежно улыбаться мне, а Лита буквально засияла от моих слов. — А для того, чтобы поднять тебе настроение, сообщу ещё одну приятную новость. Я немного похлопотал, и, похоже мы с тобой завтра сможем отправиться на факультативные занятия магией.

— Экзель, как ты сумел? Я слышала, что Квентиарон Крисстас самый могущественный маг Астаха, и даже Лидер Конклава ему не указ. Если он решит, что я не готова, он не станет меня учить.

— Тем не менее я всё же решился обратиться за помощью к Лидеру Конклава. Он старый друг моей матери и обещал сделать всё возможное.

— О нем в лесах тоже ходили слухи. Говорят, он настолько умён, что многие правители прислушиваются к его советам. Однако добиться встречи с ним может не каждый. Ты сумел попросить его? Ты просто невероятен.

Лита обняла меня, и мы бы точно не смогли оторваться друг от друга, кабы дверь не отворилась, явив нашему взору скалившегося Нильсена.

— Приношу извинения за беспокойство, о сиятельная пара, — Нильс ехидно поклонился, — но наставник в гневе и спрашивает, куда вы пропали, и почему не вышли к вечернему построению?

— Спасибо, Нильсен. — Я недобро посмотрел на товарища. Мне никогда не нравилось излишнее фиглярство, однако Литу явно позабавила сама ситуация. Легко вскочив на ноги она спрятала книгу в ящик и выпорхнула за дверь.

Керин действительно стоял в коридоре и недовольно скривился посмотрев на нас.

— Кажется я всех предупредил о том, что опаздывать нельзя. Если бы не добрые отзывы от Сейти и Янрин, я бы точно лишил вас свободного времени. На первый раз я вас прощаю, но чтобы впредь такого не было!

— Благодарю, наставник. — В детстве меня часто ругали учителя, и я привык простить прощения. — Этого больше не повторится.

— Буду надеяться. Итак, ученики. Сегодня вы посетили лекции интеллектуального характера, а теперь вам предстоит познать тяжесть военной подготовки. Будьте уверены, под нашим чутким руководством вы станете отличными бойцами, способными выполнить любое задание. Следуйте за мной.

Не обратив внимания на слова наставника по поводу «Нашего руководства», мы последовали вслед за ним к месту нашей вчерашней экскурсии, на задний двор. Когда мы пришли, я с интересом отметил несколько изменений. В землю были врыты толстые чурбаки на которые установили доски создавая импровизированные столы. Рядом стояли специальные стойки, в магазинах и у оружейников на таких стойках хранились доспехи на продажу. А чуть дальше сидел Он. Помните я писал, что Сейтиас был необычен? Забудьте, я думал так до тех пор, пока не увидел Мастера.

Мастер был настоящим гигантом, я никогда не встречал человека такого роста, в нем было два метра семнадцать сантиметров и весил он не менее двухсот килограмм. В те времена я бредил воинами, мать частенько рассказывала мне о них, и даже приносила листовки с Великого Турнира, в которых была практически полная информация о его участниках. Конечно в тот момент я ещё не знал, кто передо мной стоит, но я видел здоровенного воина с перекаченными мускулами, который голыми руками мог бы свернуть шею быку. И в тот момент во мне проснулось восхищение, да и в моих товарищах тоже. Алтенион не сводил с Мастера глаз и что-то восхищенно шептал, а Нильсен качал головой не в силах что-либо сказать.

Кстати, мастер игнорировал устав Ордена и никогда не носил ничего красного. И днем и ночью его можно было увидеть в тяжёлых доспехах выкованных из редкого в наших краях черного металла. Он всегда ожидал нападения, доспехи дополняли различные приспособления, небольшие щитки, укрепленный панцирь, наручи «с сюрпризом». К поясу были пристёгнут загнутый меч в потёртых ножнах. Забегая вперёд скажу, что внутри Ордена среди учеников шли жаркие споры о том, снимает ли он свои доспехи хоть когда-нибудь, и многие пытались подловить мастера в повседневной одежде, но это никому так и не удалось сделать.

Да, как воин Мастер мог вызвать только восхищение, во всяком случае у мужчин, которые грезили подвигами и воинской славой, но внешне он был гораздо менее привлекателен. Присмотревшись к его лицу я поежился. Мастер не был красавцем, да и это слишком мягко сказано. Сами судите, его лицо напоминало маску высеченную из ледяного монолита. Скулы были острыми и выпирали вперёд, кожа на них была настолько сильно натянута, что казалось сейчас порвется обнажая кость. Прямой нос рассекал жуткий шрам нанесённый узким клинком. Глубоко посаженные серые глаза внимательно изучали нас из-под густых бровей. Мастер постоянно хмурился, отчего у него на лбу выступали крупные морщины. Редкие русые волосы были тщательно зачёсаны назад, а губы складывались в презрительную ухмылку. Хотя в этом я не могу быть уверен, так как Мастер обожал курить трубку и постоянно пускал дымные колечки в воздух и мне могло просто показаться. Керин слегка улыбнулся прекрасно понимая, какое впечатление оказывает его товарищ, и решил нас представить.

— Ученики, знакомьтесь. Этот жуткий варвар будет вашим учителем военной истории и основ воинского дела. Его зовут Тористан Слейт. — Как только Керин сказал это вслух, я понял, кто же стоит предо мной, и не я один.

— Тористан Слейт? Нас будет обучать Мастер Клинка Империи?!! — Глаза Нильсена, казалось, сейчас полезут из орбит.

— Именно так и не иначе, — прозвучал мощный баритон Тористана. — Я буду обучать вас, но это отнюдь не повод для радости. — Мастер встал и небрежным ударом ноги отбросил чурбак, на котором сидел, в сторону. — Я очень привередливый наставник, и очень строгий! Я буду гонять вас до седьмого пота, а затем ещё раз гонять, гонять и снова гонять! Я уверен, что многие из вас не готовы к подобным нагрузкам. Каждый из вас волен отказаться от моих услуг и заняться стандартной подготовкой. Однако у меня есть то, чего нет ни у кого, разве что у Керина. Мой боевой опыт получен в сражениях. В тысячах сражений! Я выжил в самых страшных войнах и с каждой битвой я становился все сильнее. Если вы хотите прожить долгую жизнь и прослыть первоклассными воинами, то я готов поделиться с вами драгоценным источником опыта. Ну что, кто-нибудь хочет уйти? Или вы всё-таки готовы к трудностям? — Мастер чуть сощурился и посмотрел на нас прекрасно зная, что мы ответим.

— Мы готовы, Мастер! — хором выкрикнули мы, и Тористан с Керином улыбнувшись переглянулись.

— Молодцы. Я очень доволен вами, подобный настрой уже половина победы. Я уважаю вас. Однако вот что я вам скажу. Несмотря на то, что вы всего лишь ученики, я буду обучать вас достаточно сурово. Я вам не из этих тупоголовых сержантов имперской армии. Видел я, как новобранцы пол года тренируются ходить строем, а про бой с настоящим оружием даже не слышали. Я с первого дня заставляю тренироваться с настоящим оружием в руках и в нормальных доспехах, а не этих придурочных нагрудниках сделанных из дерьмовой кожи. Кто-то может сказать, что такой подход недопустим, и тот кто это скажет отправится в задницу! — Мастер часто бранился, но ругань из его уст звучало настолько же естественно как и правильная речь леди Янрин.

— Слушайте его, ученики. — Керин кивнул мастеру. — Он знает о чём говорит. Те люди, которые учились у Тористана становились самыми сильными воинами. Однако…

— Однако вам следует запомнить несколько простых правил. Правило первое, всегда чётко выполнять мои команды и внимательно следить за тем, что я вам показываю. Второе правило, вам не следует приходить на урок, если вас что-то беспокоит. Проблемы с девушкой? Семейные дрязги? Беда внутри команды? В промежутках между учебой я всегда вас выслушаю, но приходя на наши с Керином занятия вы должны оставить невзгоды за дверью. И третье правило, никакой самодеятельности! Я клянусь, что своими руками задушу того, кто станет рисоваться и воображать себя великим воином. Всем ясно? — мы дружно кивнули. — Вот и чудесно, А теперь постройтесь-ка.

Мы выполнили команду командира, но были удостоены ехидно-недовольного взгляда серых глаз.

— Потрясающе! Выглядят как стад баранов, готовящихся к штурму новых ворот. Нормально стоят только братья Эгерейя, сразу видно, что у них отец полководец. Во-первых, постройтесь в две шеренги по росту, во-вторых я хотел бы спросить, с чего вы взяли, что воинское подразделение строится как попало? Встали смирно! Руки по швам!

Горько, но правда, мы смотрелись смешно. Опыт строевой подготовки был только у Пенелопы, да у приснопамятных близнецов. Мастер все ещё недовольный прошёлся перед нами останавливаясь перед каждым.

— Пенелопа и Джером. На занятия будете приходить с покрытой головой. Либо прячьте ваши волосы, либо состригите их к чертовой матери, если не хотите на тренировках без головы остаться. Алтенион и ты Насториан. Ещё раз увижу, что тянете свои лапы к карманам соседей, пальцы отрублю и вставлю в… — посмотрев на Литу он немного смягчился. — Короче плохо вам будет. — К остальным у него претензий не нашлось. — Ладно, сойдет и так. Керин, создай пожалуйста двойников, не люблю работать с неполным отделением.

— Как желаешь. — Керин протянул руки в нашу сторону и выкрикнул несколько слов. Я впервые видел такое заклинание в действии. За нашими спинами из яркой вспышки возникло аж по три ряда наших двойников.

— Прекрасно. Как я уже говорил, вы будете обучаться жестко. Иногда занятия будут проходить утром. Я выдам вам списки и по утрам вы будете делать определённые упражнения, сразу после подъёма, и за полчаса до наших тренировок. Ваши мышцы должны быть разогреты перед тренировкой. А сегодня немного поработаем ногами. Сейчас вы будете учиться ходить строем. Как только мне понравится то, что я увижу, вы будете учиться формациям. Сегодня ограничимся черепахой и каре, а там посмотрим. Командиром отделения будешь ты Диамонд. Начинайте!

И началась потеха. Это была картина маслом — Диамонд Эгерейя командует строем недоумков. Кое-какой боевой опыт был у Пенелопы и Нильсена, остальные оставляли желать лучшего, и я не был исключением из этого правила. Командир хохотал в голос, когда бледнеющий от ярости Диамонд в десятый раз объяснял нам, как правильно перестраиваться в каре или маршировать в этой формации. Мы потеряли счёт времени, пока мастер не велел нам остановиться.

— Привал! — хохоча скомандовал Тористан. Керин стоял чуть в стороне сохраняя невозмутимость. — Перекусите.

Мы и не заметили, как вышколенные слуги принесли наш ужин. На спешно сооружённых столах дымились тарелки с молодой картошкой и мясом молочного поросёнка, а зелёный чай показался нам самым желанным напитком на свете.

— Диамонд, это было великолепно! — вытирая выступившие от смеха слёзы похвалил Тористан. — Я думал, что ты сломаешься на десятой минуте, а тебя хватило на полтора часа. Если сохранишь хватку, станешь капитаном команды и получишь рекомендации в «Боевые».

— Это было что-то с чем-то. Я думал что прибью их всех, — прошипел всё ещё бледный Диамонд.

Мы основательно подкрепились перед дальнейшей тренировкой, слуги тут же убрали со стола и покинули тренировку, оставив нас наедине с наставниками.

— Прекрасно. Я доволен вами, ученики. Вам не хватает практики, но вы горите весьма похвальным рвением. Сегодня мы с Керином пройдёмся по основам и покажем вам, какое оружие можно использовать в бою, и чем одно отличается от другого. Кстати, доспехи и оружие вы уже видели? Мальчики вам стандартный комплект, девушки пока что обойдутся кольчугами и наручами, пока не привыкнут. Мечи там же. Вперёд!

Мы выполнили команду мастера, но похоже слуги просчитались, комплектов было 12. Я беспомощно оглянулся да так и замер. В двух шагах от меня, на одном из чурбаков лежали доспехи, хотя минуту назад их не было. Но мне на это было наплевать, ибо я никогда ещё не видел ничего более совершенного. Мощный панцирь, поножи, наплечники, и дополнительные пластины для защиты бедер и рук от плеча до кисти. А также необычный шлем с маской закрывающей нижнюю часть лица. Доспехи были выкованы из странного фиолетового металла, я о таком даже не слышал. Я снова оглянулся, Тористан объяснял Алтениону как правильно надевать доспехи. Я смутился, у всех были одинаковые комплекты лат, а мне досталась какой-то странная броня, к тому же совершенно неподъемного вида. Но я тряхнул головой, убеждая себя, что уж если они здесь появились, значит я могу облачиться.

Рядом на столе лежала небольшая стеганка, моряки называли её ватником, она одевалась под доспехи. Надев стеганку я примерился к панцирю и снова удивился, казалось, что он ничего не весит. Стоило мне его надеть, как крепления легко защелкнулись, Следом я закрепил пластины и поножи, потом наручи и наплечники. Последним я одел шлем и закрепил маску.

Меня пронзило странное ощущение, доспехи засветились и по ним пробежали молнии, а затем произошла удивительная трансформация. Пластины на плечах соединились с наручами, а поножи со щитками на бедрах, вспышка и доспехи стали монолитными. Шлем тоже изменился маска закрыла мне лицо, но я продолжал видеть так, как будто бы шлема вовсе не было. Дышал я тоже совершенно свободно, видимо были скрытые отверстия. Ощупав себя я с удивлением отметил, что шея закрыта горжетом — стальным воротником. К тому же мои пальцы ощущали мир сквозь странную похожую на кожу ткань, хотя перчаток я не одевал. Затем по броне снова пробежали молнии и шлем в очередной раз изменился превратившись в полумаску, защищавшую глаза и нос. Я не переставал удивляться, отчего-то мне показалось, что это очередной подарок моей матери.

— Ух ты! — возле меня нарисовался Нильсен. — Экзель, где ты раскопал такое сокровище? Я такие доспехи не видел даже в хранилище моего отца.

— Сам не знаю, — пожал плечами я. — Лежали на чурбаке, а поскольку других не было, я их и надел.

— Ученики, строиться! — рявкнул Тористан и повинуясь его команде мы бросились вперёд.

— Отделение построено, командир. — Отсалютовал Диамонд.

— Вот и прекрасно. Теперь… — его взгляд остановился на мне и остекленел.

— Тор, что случилось? — спросил Керин подходя к нему. — Экзель? Ты где взял…

— Ты… Экзель? — перебив наставника сипло прошептал Мастер. — Откуда… Где ты взял эти доспехи?

— Там лежали, — указал я. — Других просто не было, и я их взял. Простите, Мастер, наверное они ваши.

— Просто взял? Ты смог просто взять и одеть Эти доспехи? — глаза Тористана наполнились ужасом. — Невероятно!

«Тористан, что случилось? Ты выглядишь так, как будто узрел Князя и всех его архангелов». — Пошутил Керин.

«Керин, это Его доспехи. Это доспехи моего Князя! Как он сумел их надеть, и откуда они вообще здесь взялись? Я не понимаю».

«Вот оно что. Давай продолжать занятия, скоро все узнаем».

— Нет, это не мои доспехи, пока что оставь их при себе — Тористан чему-то хмыкнул и трижды хлопнул в ладоши привлекая наше внимание. — Перед тем как мы начнём занятия с оружием, я хочу чтобы вы кое-что уяснили. Боги создававшие всех нас заложили в каждого определенный талант. Эльфы в большинстве своем прекрасные музыканты, и первоклассные стрелки, даже их маленькие дети умеют делать то, что вы, к примеру сможете сделать лишь через несколько лет упорных тренировок. Посвятив себя изучению лука они могут достичь наивысшего мастерства. Гномы являясь детьми земли и камня прекрасные строители, инженеры, и они прекрасно владеют метательными топорами и цепом. Как и эльфы они в короткие сроки могут стать мастерами оружия. Люди смертны и им не дано врожденных способностей, хотя порой рождаются уникальные дети. Однако люди могут сами избрать свой путь и при наличии желания они могут достичь высочайшего мастерства во всем. Разумеется из того, что успеют. У Инквизиторов мало времени на то, чтобы достичь Мастерства, именно поэтому, Инквизиция платит мне пять тысяч золотом в год за обучение учеников. Еще не один из учеников прошедший мою школу не мог пожаловаться на то, что проиграл бой хоть с кем-то, а если они и погибали в бою, то захватив с собой не один десяток врагов.

— Командир, а почему такая несправедливость? Людям дано столько разных талантов, но столь короткая жизнь, а нам, почти бессмертным, даётся узкий потолок, сверх которого не прыгнешь.

— Правильный вопрос, Пенелопа, но я не могу на него ответить. Возможно как раз потому, что людям отмерен самый короткий срок жизнь по сравнению с другими расами. Тем более не забывай, каждый эльф может стать Мастером Лука, но отнюдь не каждый человек способен стать Мастером вообще. Я заслужил право называться Мастером Клинка и я пока еще не встретил на своем пути соперника, который мог бы меня победить. Мы с Керином продемонстрируем вам, что такое Мастерство и в чем разница между простым воином и мной.

Тористан сделал шаг назад, и вынул из ножен здоровенный двуручный меч, который протянул ему Керин. Вынуть двуручник одним плавным движением очень сложно, но Тористан сделал это и раскрутив меч над головой начал делать различные финты, восьмерки и петли постепенно набирая темп.

— Вот простой пример. Двуручный меч более подходит человеку моей комплекции, обладает рядом преимуществ, с его помощью можно держать врага на расстоянии, можно сражаться с лёгкой кавалерией и копьеносцами, но он имеет ряд существенных недостатков. Чудовищный вес снижает скорость и манёвренность как минимум вдвое, с двуручным мечом быстрее устаешь, и к тому же существует целый ряд приёмов, когда враг может запросто обойти вас, если вы вооружитесь именно двуручным мечом. Кстати, не смотрите на меня с таким восхищением, я тут не красуюсь перед вами. Вовремя сделанная восьмёрка не раз спасала человеку жизнь.

Пока Тористан объяснял нам основы мимо нас прошёл Керин, выдавая каждому короткий пехотный меч в ножнах. Проследив, чтобы мы правильно закрепили оружие на поясе, Керин отошёл.

— Ученики, сегодня вы не будете тренироваться с оружием. Мы с Керином проведём спарринг и покажем вам несколько красивых и полезных приёмов. Керин всю ночь вас нахваливал и было бы грешно немного не подшутить над вами. На самом деле первые несколько занятий посвящены исключительно строевой подготовке. Хотя, говоря по правде, вы прекрасно справлялись с приказами Диамонда. У меня часто обучались и менее талантливые ученики, которые понимали чего от них хотят только на третьем или четвёртом занятии.

— Командир, а зачем вы тогда выдали нам оружие и доспехи? — удивился Нильсен.

— Этот комплект оружия и доспехов теперь ваш. На мои тренировки вы будете приходить с ними. Сегодня вы сдадите их а где-то через недельку я позволю вам брать их с собой Я пока что запрещаю вам покидать стены Ордена в полном обмундировании. Только когда я пойму, что вы готовы.

— Командир, а что вы подразумеваете под словом готовы? — вскочил Нильс. — Нас с братом муштровали с самого детства. Мы вполне способны за себя постоять.

Тористан улыбнулся на столь смелое высказывание. Было видно, что он проникся к братьям искренней симпатией.

— Нильсен Эгерейя, я очень хорошо знаком с вашим отцом и я прекрасно понимаю, что представители семейства Эгерейя вполне способны за себя постоять. Вы страшно на него похожи, в молодости он был таким же бунтарём, как и вы. Но зная Алессандра я готов поспорить, что кое-какие основы он забыл вам преподать.

— Это какие же?! — Нильсен принял вызов Мастера, и тот решил преподать строптивцу достойный урок.

— Вы стоите в строю. Прекрасно! Хорошо, ученики, один урок я преподам. По моей команде резко выньте меч из ножен повторяя движение за мной.

Тористан пристегнул к поясу точно такой же меч как и у нас и резко вынул его из ножен. Мы так и замерли в восхищении. Клинок Тористана покинул ножны с оглушительным свистом, но движение был плавным и грациозным, Командир держал клинок без малейшего напряжения, острие клинка смотрело вправо.

— Повторите! — приказал он.

Повинуясь его команде мы выхватили клинки, но отнюдь не так красиво и эффектно как он. Я выхватил меч как и показывал Тористан, в последнюю секунду остановив клинок, чтобы не поранить соседа, а вот кое-кто не успел и мечи с лязгом отскочили от защитного поля возникшего возле доспехов. Удержать клинок смогли только я, Диамонд, и Лита. Не будь мы прикрыты защитным заклятьем, нам пришлось бы туго.

— Видишь, Нильсен, — беззлобно заметил Тористан. — Ты не подумал о безопасности стоящего в строю. Это простительно для новичков, я быстро избавлю их от этой привычки, но ведь ты метишь выше. Я — это круто! Я непобедим! Это то что ты себе внушаешь, зато ты совершил ошибку, которую не допустил твой брат.

— Простите командир, — Нильсен покраснел и опустил голову.

— Не расстраивайся, сынок. Придёт день, когда твой боевой настрой будет необходим, но не пытайся показать себя лучше чем ты есть на самом деле. Немного подучись самоконтролю и дисциплине и из тебя выйдет хороший воин.

К нему подошёл Керин.

— Ну как тебе мои ученики, Тористан? Одарённые?

— Даже больше чем ты думаешь. Я очень доволен, а братья Эгерейя заслужили Отлично за сегодняшнюю тренировку. — Нильсен с Диамондом расцвели от этих слов.

— Ну что, через полчаса нужно будет вести их спать.

— Через час. Время девять. Ну ты всё равно прав, тренировка не повредит. Ученики, рассаживайтесь, посмотрите на битву стариков. — Тористан улыбнулся. — Какое оружие ты выбираешь, Керин?

— Начну с алебарды. Моё любимое, — Керин первый раз за эти два дня ехидно улыбнулся и взял это оружие, сделав пару пробных взмахов.

— Ну раз так, то я пожалуй возьму парные мечи.

— Ах ты негодяй! Решил опозорить меня перед моими учениками в первый же день?

— Всего-навсего хочу отыграться за шутку с топором.

Керин картинно возвёл руки к небу и резко бросился в атаку. Первые несколько ударов были встречены Тористаном с легкой непринуждённостью, а затем Командир перешёл в молниеносную контратаку нанося хитроумных комбинации ударов улыбаясь восхищённым взорам Нильсена и Диамонда. Наставник отступал, Тористан загонял его в угол.

А я смотрел на это битву и улетал куда-то далеко, где меня ждал незримый, но вполне слышимый собеседник.

«Ты чувствуешь это? Ведь чувствуешь, правда»?

Я чувствовал необыкновенный душевный подъем, восхищение. Этот бой взывал к скрытой стороне моей души.

«Чувствуешь восторг»? — снова спросил мой собеседник.

— Да, я чувствую восторг. Моя душа поёт. Я чувствую каждое движение его клинка, словно я сам, клинок.

«В тебе просыпается Мастер, Экзель. Мастера проходят обучение годами, они тренируются и находятся в постоянном поиске себя, чтобы однажды, на Великом испытании доказать своё Мастерство и право называться Мастером. Но у тебя нет времени, то что тебе уготовано требует небывалых жертв. Вокруг тебя уже плетутся интриги, и ты совсем беззащитен. Я должен защитить тебя».

— Кто ты? — я был в смятении. — Твой голос кажется знакомым, он навевает странные воспоминания.

«Не копайся в своей памяти. В скором времени ты узнаешь кто я, и с какой целью я избрал тебя. Я предлагаю тебе то, что может получить отнюдь не каждый. Ты можешь стать Мастером. Настоящим Мастером, но для этого тебе нужно сделать одну вещь, вызвать Тористана на бой и победить.

— Но это же невозможно! Я совсем не умею сражаться.

«Это не проблема для меня. Твой талант огромен, но он дремлет. Я разбужу твой талант, если ты решишься, но помни, приняв моё предложение, ты отрежешь себе пути назад. Ты и близко не можешь себе представить, в какой чудовищной опасности ты находишься. Решайся, да или нет. И помни, твоя мать решилась, теперь она Аркил Инквизиции. Твой выбор, сын Джемал»?

Выбор. Какое иллюзорное слово. Мой выбор у меня отняли в тот момент, когда я переступил порог этого здания. Я понял из сказанного лишь то, что смогу сравниться с Тористаном во владении мечом, наверное моё юношеское сознание захватило именно это.

— Я принимаю твоё предложение.

«Тогда иди и вызови его на бой. Благословляю тебя».

Я вернулся в реальный мир от ласкового прикосновения Литы.

— Любимый, тебя утянуло слишком далеко. Что случилось?

— Не знаю, Лита. Просто, я чувствую такой странный неописуемый восторг. Такое страшное желание… Я хочу прикоснуться к мечу, хочу ощутить упоение боем.

Лита задрожала и я с удивлением понял, что она меня чувствует. Моя эльфийка не могла слышать этот голос, но желание охватившие меня вызывало в ней ужас.

— Лита, не бойся меня. Я никогда не причиню тебе вреда, клянусь богами.

— Экзель, твоё желание восхитительно, но оно наполнено каким-то дьявольским ореолом. Я боюсь, что оно может повредить нам. Если бы ты сейчас видел свои глаза, ты бы ужаснулся. В них смеется дьявол.

— Я не дьявол, Лита. Никогда мои желания не повернутся против тебя. Чтобы не случилась, куда бы меня ни забросила судьба, я никогда не причиню вреда тебе и твоим близким, даже если это будет моим желанием.

— Правда? — Лита с надеждой взглянула мне в глаза. От этого взгляда у меня закружилась голова. Она робко улыбнулась и повинуясь сиюминутному порыву, я прильнул к её губам, запечатав её уста поцелуем.

— Нет, ну вы посмотрите, что за поколение пошло, — недовольно сказал Тористан выбивая оружие из рук Керина и опрокидывая его на землю. — Я тут понимаешь ли кручусь, мастерство демонстрирую, а они целуются. Никакого уважения к старшим.

От этих слов Лита зарделась, Нильсен хихикнул явно намериваясь что-то сказать, но я опередил его. В тот момент я ясно ощутил, что настал момент вызова.

— Командир, я вовсе не хотел показаться дерзким, Просто я не увидел ничего нового в вашем сражении. Конечно это красиво выглядит, но я бы предпочёл оказаться на месте Керина, для того чтобы самому убедиться в вашей силе и Мастерстве.

— Правда? Очень смелые слова, Экзель Джемал, — Тористан улыбнулся, а Керин лишь покачал головой. — Может быть желаешь попробовать сразиться со мной вместо Керина?

Нильсен открыл рот от удивления. Он был готов заплатить золотом за возможность провести тренировочный бой с Тористаном, а тут его опередили, и не абы кто, а его товарищ.

— Экзель, за последние двадцать пять лет никто не мог даже выбить оружие из рук Мастера. Безумие соглашаться на бой, пускай и тренировочный, — попытался вразумить меня Диамонд.

— Спасибо за предупреждение, Диамонд, но я предпочитаю учиться на своих ошибках. Мастер Тористан, почту за честь сразиться с вами и вынести из сегодняшней битвы достойный урок.

— Браво, Экзель Джемал. Я вижу твоя мудрость граничит со смелостью. Какое оружие ты предпочитаешь?

— Парные мечи, Мастер. Как у вас.

— Думаешь ты справишься с двумя мечами? Это сложное искусство, но я уважаю твой выбор. Керин, мечи! — наставник взял еще один меч и протянул мне, но его взгляд выражал сомнение. Покачав головой он пробурчал: — Удачи, ученик.

Тористан встал в стойку, а я поудобнее перехватил клинки услышав в голове перезвон колокольчиков. Таинственный голос не соврал, стоило мне прикоснуться к мечам и в моей голове ожили воспоминания о бесчисленных битвах и опыте вынесенному из этих битв. Это было до такой степени пьянящее что я потерял голову. Сделав несколько взмахов привыкая к балансу клинков я бросился в неподготовленную атаку, которая была встречена молниеносной контратакой Тористана. Наши клинки сшиблись высекая снопы искр.

— Блестяще, Экзель. Я вижу тебе доводилось сражаться парными мечами, но есть ряд слабостей, которые тебя могут погубить. Одна из них, ты открыт с флангов.

Я даже не понял, как он это сделал. Два удара, он отклонил мой клинок в сторону и врезался в меня грудью, сшибая с ног. Я полетел на песок выронив клинки из рук. Знаете, по моему под коня попасть было бы куда милосерднее.

— Неплохо, Экзель. Я тобой очень доволен. Ты гораздо одарённее многих, но тебе не хватает тренировки. Желаешь попробовать ещё?

— Да, Мастер. — Я поднялся на ноги, отряхнулся и снова стал в стойку.

— Превосходно. Ты заслуживаешь моё восхищение. Поскольку я позволил тебе начать битву, теперь право первого удара за мной.

Тористан бросился вперёд со скоростью неподвластной человеку, но я уже подготовился к подобной атаке, мой разум услужливо преподносил разные варианты развития событий. Я встретил удары Тористана с лёгкостью отбив первые из них, чем заслужил одобрительный кивок.

— Превосходно, Экзель. А если ускорить темп? — мама родная, он начал всё быстрее и быстрее наносить мне удары, и уже не каждый из них я мог отбить. В голове билась одна единственная мысль: Неужели я проиграю?

«Прекрасно. Я в тебе не ошибся. Я не хотел чтобы ты почувствовал себя непобедимым. Теперь настало время испытания, и я прошу тебя, помни, твой враг внутри тебя самого. Только победив себя ты сможешь стать Мастером». После этих слов пространство вокруг меня странным образом изменилось. Исчезло тренировочное поле, мои друзья, Тористан.

Я стоял на главной площади Имелхарона на дворе была поздняя ночь, но в городе было светло как днем ибо столица пылала со всех четырех концов. Пламя было повсюду, оно пожирало город словно стая саранчи посевы на полях. Густой горький дым поднимался к небесам. Я слышал страшные крики сгораемых заживо людей. Не помня себя от ужаса я рванулся в сторону Ордена, по единственной дороге, которую ещё не захватило пламя. Кое-где пожар был не столь силен, но видят боги, лучше бы я не видел то, что предстало моему взору, улица была усеяна обугленными трупами. У меня комок подкатил к горлу, но я был вынужден бежать, нужно было найти мать и друзей предупредить их об опасности.

Когда же я добежал до места меня поразила очередная картина. Ворота были снесены напрочь, тела воинов Серебряных Лат лежали словно поломанные куклы среди обломков разрушенных башен. Я даже не понял как меня перенесло на позорное ристалище, где я встретил его.

Спиной ко мне стоял воин в черных как ночь доспехах очень похожих на мои. Чёрный плащ с золотыми рунами развивался у него за спиной. Он резко взмахнул рукой и отшвырнул в сторону чье-то тело. Меня прошиб холодный пот, я не мог поверить, что холодное белое лицо, которое я вижу, принадлежит Керину. Наставник был мертв. Воин повернул голову и я услышал ехидный смешок. Он повернулся ко мне нарочито медленно, заставляя меня оцепенеть. Этот воин действительно носил доспехи похожие не мои, они защищали его полностью, но панцирь был усеян шипами а наручи были оснащены особыми лезвиями, такими можно разрубить человеку голову. Шею воина защищал не горжет, а серебряная брамица, шлем закрывал верхнюю половину лица, нижняя была закрыта стальной пластиной, но если на моем шлеме украшений не было, за исключением небольшой руны изображающей восьмерку с ломаными краями (хотя больше это было похоже на две небольшие петли), то его шлем был украшен золотым гребнем

— Тебе нравится эта картина? — голос говорившего был насмешлив, хотя шлем искажал интонации.

— Что? — я был парализован ужасом и воин видя это рассмеялся.

— Да ты трус, братишка. — Эти слова вызвали во мне ярость.

— Не смей меня так называть! Ты мне не родня.

— Какой ты суровый. — Воин снова хихикнул и начал жонглировать парными клинками. — Но ты не ответил, нравится ли тебе эта картина? Город в огне — это мой величайший шедевр.

— Это сделал ты? — постепенно оцепенение отступало уступая место ярости. — Ты устроил пожар и убил моего наставника?

— Догадливый. — Протянул черный едва не причмокивая от удовольствия. — Его, жителей города, и кое-кого ещё, из тех кто тебе дорог. И всё ради того, чтобы разбудить тебя!

— Кого-то ещё? Что ты сделал? — я напрягся словно струна.

— Да ты сам посмотри, каратель недоделанный!

Он издевательски расхохотался, а я наконец-то осмотрелся и заледенел. Братья-воришки и были повешены на огромном врытом в землю столбе, рядом лежало обезглавленное тело, но судя по одежде можно было сказать, что это тело Корнелии. Близнецы лежали лицом вниз на земле, но под лопаткой Нильсена торчал нож, а голова Диамонда была неестественно повернута. Литы и Пенелопы я не обнаружил, сестер и Джерома с Рагнором тоже. Однако и того что я увидел было достаточно, чтобы вызвать во мне волну неуправляемого гнева. Издав протяжный вопль я выхватил оба клинка из ножен и бросился на хохочущего врага, но тот ловко парировал удар и взмахнул рукой отшвыривая меня наземь.

— Вот это мужской разговор! Давай сразимся, братец. Покажи мне себя!

— Подонок! — меня лихорадило. — Я тебя раздавлю. Ты мне дорого заплатишь за их смерть!

— Оставим пир словесности, Экзель. Иду на Вы.

Воин бросился вперёд размахивая клинками, но я был готов поклясться, что именно так напал на Тористана. Удар был настолько предсказуемым, что тело среагировало само собой. Ударом правого меча я отбил оба клинка, а левым ударил в горло. Точнее попытался, доспехи выдержали удар, а следующая атака врага в очередной раз повергла меня на землю.

— Быстро же ты двигаешься, братец, ничего не скажешь. Будь активнее.

— Не смей так меня называть. Я убью тебя! — я снова бросился в атаку, но на этот раз воин даже не стал использовать меч, он вдруг отшатнулся назад, а затем бросился всем телом вперед отталкивая с пути. Не будь на мне панциря я был бы приколот к врагу как жук к булавке.

— Ты еще и сражаться-то не умеешь, куда уж тебе свой гнев использовать. Вот я могу гневаться на тебя и мой гнев будет оружием. Сопляк!

Удар был просто страшен, несмотря на кажущуюся тяжесть доспехов, черный воин высоко подпрыгнул и в прыжке ударил меня ногой. Голова загудела, доспехи усилили удар, и я начал заваливаться, а противник добавил мне ударив мечом, который сумел найти брешь и поранил мне подбородок. Кровь отрезвила меня. Я повнимательнее посмотрел на врага и принял боевую стойку. Обретенная мною память подсказывала, что нужно защищаться, а не нападать.

— Вижу ты начал понимать. — Насмешки закончились, теперь он заговорил серьёзно. — Ну что ж, начнем. Пожалуй следует начать с азов. Сила это не то чем и куда ты бьешь, а то как и зачем ты это делаешь. Ищущий Силу сомнет слабых и возвысится.

— Возвысившись над слабым унижая его и жаждя силы ты лишаешь себя свободы. Алчущий Силу над Силой, останется в слабости. — Ответил я.

— Декан Фаредус, трактат о пути самосовершенствования. Я помню как он учил нас этому.

— Кто же ты всё-таки…

— Продолжим!

Воин снова атаковал меня, но в это раз гораздо слабее, и вместе с тем правильнее, каждый его выпад я парировал, но малейшая попытка перейти в наступления заканчивалась ударом, который опрокидывал меня на землю.

— Защищаясь ты никогда не сможешь победить. Прими меня как данность и обретёшь Силу.

— Мне хватает того, чем я обладаю. Я сражу тебя.

Он взревел и бросился на меня, я приготовился парировать, когда тьму расколол крик Диамонда: — Что ты делаешь?! — мне стоило огромных трудов и сохранить выдержку и не броситься к нему, однако скосив глаза я увидел, что Диамонд мертв и мне просто показалось, что он зовет меня. Воин наносил удары, я парировал, но, вдруг, он споткнулся и мое тело среагировало само. Два удара крест на крест мечами и резкий удар локтем по голове. Черный взвыл и отшатнулся от меня, шлем не выдержал и раскололся пополам, и из трещины закапала кровь.

— Я не знаю кто ты такой, но я любой ценой одолею тебя. Я тебя ненавижу! Я только что обрел новый дом, друзей, а ты пришел и все разрушил. Тебе нет прощения.

— Сразишь меня? — Чёрный воин закрывал лицо ладонью склонив голову, расколовшийся шлем валялся на земле. Но затем он поднял взгляд и я сделал несколько шагов назад не веря тому, что увидели мои глаза.

— Не может этого быть. Это какая-то шутка.

— Нет здесь никакой шутки, братец. Это действительно я. Твоё настоящее Я. — на меня смотрело мое лицо, такое же ухоженное, с длинными волосами, которые запутались во время схватки, и на щеке зиял порез, из которого текла кровь.

— Как такое возможно? Это не я. Ты какое-то наваждение.

— О нет, Экзель я — это ты. — Он снова бросился в атаку, но на этот раз сильнее чем раньше, его удар буквально расколол мне шлем едва не разрубив мне нос. — Нелегко видеть себя таким? Настоящим!

— Но я не такой! Ты убийца, ты убивал простых людей, ты убил моих друзей, — пытаясь сражаться шептал я.

— Ты просто себя не знаешь. Я горящее желание спящее в твоей крови. Я наследие, которое жаждет отдаться тебе в руки.

Я совершенно запутался. Сила мастеров пришедшая ко мне, она подсказывала мне, что нужно делать, но я вдруг попытался вспомнить, откуда у меня эта память и не смог. А двойник продолжал наступать.

— Новые друзья, новый дом — это все пыль! Вспомни, как сильно ты ненавидел тех, кого ты называл друзьями. Того мальчишку, который приходил к тебе в гости и называл тебя другом, а сам поливал тебя грязью и ударил в спину. Тебя избили, и ты ненавидел, но не тех кто это сделал, а его. Помнишь как ты жаждал его убить? Как ты жаждал убить их всех!

— Я был мальчишкой, злоба прошла уже давно! Мать и учителя помогли мне забыть.

— Лжец! — очередной удар оставил на панцире глубокий след. — Осадок-то остался, он сделал меня сильнее, приблизил к цели. Нельзя прощать своих врагов, их нужно убивать и ненавидеть. Ненависть согревает.

— Она сжигает! — резкий удар и двойник вскрикнул я сумел пробить наручи и поранил его запястье. — Я не держу зла, и мне все равно, что с ними стало.

— Лицемер. — Захихикал он, и мне снова послышался вопль, только теперь Нильсена зовущего меня вернуться куда-то. — Ты рассказал об этом своей дорогой мамочке, чтобы она поддержала тебя, втайне зная, что она за тебя отомстит.

— Неправда! — двойник ударил по больному месту и я отчаянно покраснел. — Я не знал, что она поступит так.

— Трусливый лгунишка. Мы оба это знаем и от меня ты ничего не скроешь, ведь я твоя природа, все то, что твои выродки учителя прятали все эти годы. Ты знал, что она придет в бешенство. Самого влиятельного из родителей этих выродков она сумела выслать из страны, двое попались на воровстве, хотя кому как ни тебе знать, что это было ложью, а один и вовсе «случайно» свернул себе шею катаясь на лошади.

— Замолчи! — мое терпение лопнуло. — Кто ты такой, чтобы судить меня? Фантом, иллюзия! Не тебе осуждать мою мать или меня.

— Боишься быть сильным, правда? Ты ведь всю жизнь был один, зачем тебе мать, друзья, любовница, тем более, что я трахнул эту эльфийку и отправил её в лучший мир. Смотри сам, вон она!

Против воли я повернулся туда куда указывал мой двойник и увидел её. На той самой виселице, на которой висели братье было повешено тело моей возлюбленной. Все звуки исчезли, я смотрел на неё и холодный ветер бил мне в лицо. Тело медленно раскачивалось в петле и с каждой секундой я чувствовал, как моя ненависть поднимается и рвется наружу.

— Ну же, ты ведь чувствуешь это пламя? Хочешь смять меня? Возьми этот огонь, познай сладость истинной любовницы и мы с тобой станем лучшими друзьями. Мы будем творить удивительные вещи

— Я просто убью тебя. Слышишь? Я сейчас возьму эти мечи и просто убью тебя. Ты мне не нужен. Мне не нужна такая Сила, и если она есть во мне, я искореню её. — Ладони сжали рукояти клинков, а двойник удивился.

— Отказываешься от меня? Но без меня ты жить не сможешь. Ты станешь жалким слабаком и слюнтяем, тебя сможет пнуть даже бродячий нищий и ты станешь никому не нужным.

— Лучше уж так. Во имя себя, я должен тебя победить.

Последняя стадия нашей дуэли получилась странной, ненависть клокотала во мне, но память направляла мои руки, и с каждым ударом враг слабел, сначала он пропустил удар мечом, потом кулаком, а очередной удар разбил панцирь раскровив грудь. Вскрикнув, мое черное я упало наземь. Он смотрел на меня и улыбался, а ненависть требовала выхода. Какая-то часть меня шептала: Убей его, убей! — Но другая часть говорила, что это не выход.

— Что мне делать? — зачем-то спросил я и он расхохотался.

— Дилемма, не так ли, братец? Выбор у тебя небольшой. Признай что я прав, и получи заслуженную награду, или убей меня и потеряй все. Что ответишь?

— Мне нечего сказать. — Его насмешливый голос стал катализатором для моего гнева. Я перехватил клинки поудобнее и уже обрушивая их на врага услышал его шепот: — Убивая меня ты неизбежно убиваешь себя, моя лучшая половина.

Дальнейшее я могу назвать лишь провидением, время пошло медленно-медленно, и я услышал истошный крик Литы: — Экзель, очнись, это ловушка!!!

Я чудом остановил удар и оглянулся. Все таяло и исчезало, позорное ристалище превращалось в плацдарм, пространство менялось и шепот дарителя прозвучал в ушах: «Победить самого себя»

— Убей! — Прошептал двойник, но я покачал головой.

— Я не убиваю без нужды. А ты уже повергнут. Прощай.

Двойник грустно улыбнулся и мне в лицо брызнул яркий свет расколовший мир пополам. Иллюзия развеялась. Я вернулся на тренировочное поле и передо мной предстала совсем другая картина. Мои друзья смотрели на меня с ужасом, Керин сжимал кулаки и его взгляд не выражал ничего хорошего, а на месте двойника лежал израненный Тористан в располосованных на железные лоскутья доспехах. Вокруг него все было залито кровью.

— Храни меня Эркхаэль… Что я наделал? Командир, вы живы?

Тористан медленно поднял на меня взгляд и я замер. Во взоре Тористана читалась изумлённая эйфория. Никогда ещё мне не приходилось видеть такого взгляда.

— Экзель Джемал! — Керин наконец-таки подошел ко мне и заговорил сухим казенным тоном с трудом сдерживая ярость. — В связи с произошедшим, я вынужден отстранить вас от занятий и сообщить об этом происшествии Лидеру Конклава. До его личного распоряжения, я не допущу вас до занятий. Есть какие-нибудь вопросы?

— Нет, наставник, — пристыжёно кивнул я.

— Я отменяю решение наставника Андерсена. — Произнёс Тористан поднимаясь с Земли.

— Тористан, ты с ума сошёл?! После всего что случилось, это единственный способ предотвратить…

— Керин, заткнись пожалуйста! — рявкнул Тористан, и подошёл ко мне.

На меня смотрели серые глаза Мастера Клинка Империи, человека, которого я едва не убил приняв таинственное предложение незнакомца. В тот момент я уже успел проклясть себя за необдуманное решение, но слова Мастер шокировали нас всех.

— Благодарю тебя, Мастер Джемал. Я получил достойный урок.

— Тористан, ты сошёл с ума! Он чуть было не убил тебя, а ты благодаришь его?! — взъярился наставник, но Тористан покачал головой.

— Я в полном порядке, Керин. За последние сто лет я встречал много воинов и среди них порой встречались те, кого можно было бы назвать Мастером. Но вы первый из людей, Мастер Джемал, кто сумел укротить мою гордыню и поставить меня на место. Не знаю что за провидение привело вас в Орден, но я буду счастлив обучать вас воинскому искусству.

— Командир, что вы такое говорите?! — взорвался я, повторялся эпизод с Сейтиасом. — Я чуть было вас не убил. Днем Сейтиас, теперь вы. Это только моя вина. Керин прав, меня нужно отстранить.

— Экзель, успокойся, умоляю. Много-много лет тому назад, я упал на дно самой глубокой пропасти в которую только способен упасть человек. Не было света, не было прощения, но теперь… — Тористан оборвал сам себя. — Ученики, отправляйтесь к себе и готовьтесь ко сну. Керин присоединится к вам чуть позже. Разоблачайтесь и верните доспехи на место.

Мы правильно поняли намёк Тористана и быстренько разоблачившись отправились в спальни. Лишь я один не смог снять доспехи, они сидели как влитые и не желали расстёгиваться.

— Даже не пытайся, — заметил командир. — Эти доспехи необычные, и если я ничего не путаю, они были тебе подарены.

— Кем подарены? — попытался вызнать я, но командир сделал вид, что не услышал меня.

— Тебе достаточно просто пожелать и они исчезнут или вновь возникнут на тебе. Попробуй. — Я последовал свету Тористана давая мысленную команду и к немалому моему удивлению, доспехи с лёгким свистом растаяли в пространстве.

— Благодарю вас, мастер. Это бесценный подарок.

— К сожалению не мой. Отправляйся к себе, а мы с Керином побеседуем о своих делах.

У меня хватило ума кивнуть и ретироваться с места тренировки как можно быстрее. Керин был на взводе. Чувствовалось, что кому-то не поздоровится и мне очень не хотелось, что бы этим человеком оказался я.

Раньше я читал о состоянии берсеркера — боевой ярости, когда перед собой видишь только врага и никого больше. Меня увлекали подобные истории, но никогда я не подозревал, что однажды я сам впаду в ярость. К тому же едва доспехи исчезли на меня накатилась усталость, заныли все мышцы разом и поспешил наверх чтобы встать под обжигающий душ. Однако все мои мысли крутились вокруг того, что лучилось. Мне не давал покоя таинственный голос. Если тот кто подарил мне доспехи устроил мне испытание, то командир должен знать о нём.

Литы в комнате не оказалось, мои друзья почему-то припозднились, и не теряя времени, я сразу отправился в душевую. Встав под струи воды я забыл обо всём. Господи, какое же упоение встать под тёплые, почти горячие струи воды и забыть о том, что тебя беспокоит.

Странно, терморегуляция воды не поддавалась моему пониманию. Как только кто-то подходил к стене по которой тянулся раструб для подачи воды и вставал за одну из перегородок, которые окружали каждую секцию (читай как душевые кабинки отгороженные друг от друга деревянными перегородками) вода поступала сама, а вот как регулировалась температура для меня оставалось загадкой. Наверное магия.

Не сразу я заметил, что ко мне присоединились братья Эгерейя и Джером.

— А ты не так-то прост, Экзель Джемал. — Диамонд стоял чуть в стороне не спеша под душ и пристально смотрел на меня. — Вчера я был готов преподать вам всем несколько уроков владения мечом, а сегодня я бы не рискнул выйти против тебя без отряда вооруженных до зубов рыцарей. Ничего не хочешь рассказать?

— Если ты о битве с Тористаном, то нет. Я не представляю, что я натворил, но мне хватило того, что я увидел. Мне не хочется это обсуждать.

— Это было невероятно! — включился в наш разговор восхищенный Нильсен. — Если бы я сражался так как ты, весь мир был бы у моих ног. Научи меня, пожалуйста!

— Нильсен, ты сбрендил? Вчера я вообще не умел сражаться, понимаешь? Я был околдован и не сознавал что делал. Это было похоже на страшный сон. Вы били мертвы, а ведь я мог сойти с ума и убить тебя, Диамонда, или Литу. Понимаешь, Литу?! — срываясь на крик высказался я. Мальчишка аж втянул голову в плечи, а Диамонд вопросительно изогнул бровь.

— У вас все настолько серьёзно? После одной-то ночи? Не знаю, то ли радоваться за вас, то ли сочувствовать.

— Не было у нас никакой ночи! По крайней мере пока. Проста она близка мне, хотя мы едва знакомы, она единственное, что у меня есть. Потерять её… Это было бы кошмаром.

— Теперь понятно. Тогда вам будет очень тяжело. Я тебе не завидую, Экзель.

— Это ещё почему? — удивился я, Джером тоже начал прислушиваться к нашей беседе.

— Экзель, мы с Нильсеном сыновья самого влиятельного военачальника Империи. Мы росли при дворе и я научился видеть паутину интриг, которая плетется вокруг нас. Но ты загадочная фигура, и за тобой стоят большие люди. В противном случае тебя бы не отстранили, а отдали под суд, причем дважды. Имей это в виду.

— Спасибо за предупреждение, Диамонд. Я непременно учту.

Больше он ничего не сказал. Нильсен порывался о чем-то спросить, но не осмелился, и вскоре они вышли, а я ещё какое-то время понежился под душем и вернулся в комнату. Лита уже завернувшаяся в полотенце сидела на нашей постели.

— Уже вымылся, Latian? — ласково спросила она.

— Да, любимая. — Лита многозначительно кивнула и улыбнувшись вышла из комнаты, давая мне понять, что разговор состоится несколько позже.

Да, пожалуй это был насыщенный день. Первый учебный день, а я уже сплел первое в своей жизни заклинание, применил его против магистра, обрел коня, и чуть не прикончил Мастера Клинка Империи. Пожалуй судьба трепетно относилась ко мне.

Я успел одеть пижаму, убрать все вещи и лечь в постель, прежде чем вернулась моя любимая.

— Искупалась, La Ilaynose? — спросил я поймав её нежный взгляд.

— Да, родной мой. — Лита отложила влажное полотенце и села на краешек кровати и начала гладить меня по голове. Этот жест принёс странное успокоение. Все тревоги и невзгоды отошли куда-то на задний план.

— Прости, милая, ты можешь сделать мне массаж? Мои мышцы сейчас лопнут. — Лита кивнула, подождала пока я лягу на живот и начала массировать прогоняя боль — Ты моя волшебница. А я чуть было тебя не потерял.

Лита не была в моём сознании, её не затягивало моё видение, но она поняла, что я хотел сказать и тихонько вздохнула

— Глупый. Ты не меня, ты себя чуть было не потерял. Ты попал в плен древней магии. Я читала о чём-то подобном, но никогда не видела. Ты почти пропал.

— Лита… — Мы помолчали, каждый о своём. — Лита, а на что был похож наш бой с Тористаном?

— Это было страшно Экзель. Красиво, но страшно. Я за тебя испугалась. Я не заметила, когда тебя затянуло, но ты какое-то время неплохо сражался, потом мастер сумел свалить тебя на землю. Диамонд, помню, ещё покачал головой и сказал, мол, я же предупреждал, что ничем хорошим это не закончится. А ты вдруг начал драться. Ты падал и вставал, но не слышал мастера. Потом он хотел разоружить тебя, а ты впервые ранил его, порезал щеку. Тогда он тоже понял, что тебя затянуло и начал сражаться наравне. Диамонд пытался докричаться до тебя, прежде чем ты ранил мастера, ты даже обернулся, но не ответил. Керин попытался парализовать тебя заклятьем, но Тористан запретил, сказал, что убьет каждого кто вмешается. А потом ты впал в ярость и едва не убил его. Нильсен кричал тебе, ты не слушал, а когда я увидела, что ты хочешь убить Тористана я закричала и ты…

— И я вернулся. — Кусочки мозаики встали на свои места. Значит мне не показалось, Диамонд звал меня. А Лита спасла жизнь нам с Тористаном. Мне стало хорошо и я снова лег на спину глядя на возлюбленную.

— Экзель, твои глаза… Они опять светятся. — Литу начала колотить мелкая дрожь. — Во время вашей битвы они тоже светились этим светом. Он так прекрасен… божественный свет, но он меня пугает.

Мне было лень тянуться к зеркалу, да и зачем? Светятся так светятся. У меня знаете ли переходный возраст, а если учесть, чья кровь во мне течёт по маминой линии, было бы несколько странно если бы они не светились. Однако суеверный ужас в глазах Литы очень мне не понравился.

— Лита, я дал тебе клятву. Не бойся меня. Я научусь контролировать эту силу. Клянусь Богами, даже в порыве безумия я не повернул бы свой гнев против тебя. — Я сел на постели.

— Ты обещаешь, Экзель. Ты мне обещаешь? — Лита с такой надеждой взглянула мне в глаза, что я ощутил стыд за то, что вызвал в ней такой ужас.

— Лита, я понимаю, мы знакомы всего два дня, но скажи мне, разве я давал тебе повод не доверять мне?

Лита блаженно откинулась назад кладя голову мне на колени. Как только она прикоснулась ко мне я почувствовал печаль, печаль моей возлюбленной. Эта печаль была очень стара, наверное она зародилась ещё в эльфийских лесах.

— Знаешь, я родилась в Арамии, столице эльфов Нольонда названной так в честь великой королевы Арамиэль, погибшей во время столетней войны. Я с самого детства была окружена любовью своих сородичей хотя лет с пяти я воспитывалась человеческими родственниками, мне никогда ни в чём не отказывали, я была любима и все поступали только так как этого хотела я. Я с трудом вспоминаю маму, помню только дядю, смутно, в день, когда я переехала к людям он подарил мне Эльмир. — Лита показала мне серебряный медальон в форме клевера с пятью листами и снова спрятала его под рубашку До поры до времени все было просто прекрасно, наверное я была слишком избалована, и однажды судьба потребовала расплаты по счетам. Когда мне исполнилось семь лет, я отправилась в Храм Звёзд где мне вынесли приговор. — Лита помолчала. Воспоминания снова встали у неё перед глазами. — Смертная. Не унаследовала силу и бессмертие. Многие даже не скрываясь начали шептаться о том, что я на самом деле ублюдок, незаконнорожденная, мерзкая человечь.

— Бедная ты моя. — От её слов мне стало очень и очень грустно. Я притянул Литу поближе к себе и обнял.

— Именно так и не иначе. После этого от меня отвернулись те, кого я считала друзьями, от меня официально отреклись мои родители и от меня отрёкся мой возлюбленный. Меня дразнили, старались ужалить как можно больнее, и особенно он. Наверное покажется странным, но пока я была наследницей знатного дома меня обручили с благородным юношей, лордом Азрисиилем Маэль'о.

— Обручена? — изумленно переспросил я. — Лита, тебе было семь лет.

— Да. Моя влюбленность была скорее детской, а наше обручение должно было принести выгоду нашим семьям. Но я была влюблена в него, а он скорее относился ко мне как к младшей сестренке, но говорил мне такие красивые слова, почти такие же как и ты, и он меня предал. Могу ли я доверять кому-нибудь после такого?

Мы были похожи. Конечно мой мнимый друг подставил меня, но трудно назвать это предательством, я просто был слишком наивен и не замечал некоторых вещей, а вот Литу действительно предали все. Я не знал, что можно сказать, но нужные слова пришли сами собой.

— Лита, наверное очень больно переживать предательство близких людей. Мне трудно судить о том, с чем я лично никогда не сталкивался. Вернее меня предали, но это было не так. Я не могу заставить тебя верить моим словам, и ты вправе сама решать, говорю ли я тебе правду, или только сладкую ложь. Просто я знаю, что если ты будешь несчастна, я буду не менее несчастен чем ты

— Знаешь, а ведь было время, когда я мечтала стать жрицей Звёздного Света.

— Жрицей храма? Ты? — я изумлённо уставился на неё. — Зачем гробить свою жизнь самоотречением и полной аскезой? Я конечно читал, что жрецы и жрицы обладают огромной властью, но такой ценой… Нет, я бы не согласился ни за что идти на такие жертвы.

Лита звонко рассмеялась и погладила меня по голове.

— Тоже мне, нашёл праведницу. Книгам, в которых ты это вычитал, наверно уже не один десяток лет. Вот уже двести лет как жрицы не идут на Такие, как ты изволил выразиться, жертвы. А отказ от личной жизни действует только первые два года. Я так сожалею, что так и не смогла… — Лита горестно вздохнула.

— Любимая, а почему ты так к этому стремилась? Ведь не из-за власти же.

— Да, Экзель, не из-за власти. С самого детства, несмотря на огромное количество друзей, я испытывала огромную тоску и одиночество. Я так надеялась, что однажды найдётся хоть кто-то, кому я буду нужна, по настоящему нужна. Я мечтала стать жрицей бога Сильвариса или богини Сильвен. Кто ещё сможет любить тебя сильнее и искренне чем твой бог? Пенелопа подтвердит. Для людей это не столь важно, вы более привязаны к своей смертности и имеете полную свободу выбора. Среди эльфов нет неверующих — это нонсенс, и каждый из нас мечтает о том, о чём мечтала я. Но в тот день когда меня призвали, оказалось что я не нужна никому… даже богам.

Ублюдки! О, каким негодованием я был наполнен. Сколько боли. Как они посмели причинить столько боли Лите. Не моей любимой — нет! — своему ребёнку. Я старался не проявлять эмоции, но, думаю Лита поняла. Несколько минут мы пролежали в полном молчании наслаждаясь близостью друг друга, а затем я понял, что ей хотелось бы от меня услышать.

— Лита, я тебя люблю, и мне вполне достаточно этой причины. Может быть боги от тебя отказались, а собратья предали, но я — не они. Я тебя люблю, солнышко. Разве этого не достаточно? Я не твои сородичи, я никогда тебя не покину. Обещаю.

Лита посмотрела на меня долгим взглядом и опять улыбнулась на этот раз радостно. На душу снизошёл покой, Лита выбросила из головы прошлое, то прошлое, где была боль и одиночество. Господи, когда она улыбалась мне этой беззащитной улыбкой я просто таял.

— Экзель, мы, эльфы, очень неохотно сходимся с людьми. Вы до такой степени изменчивы, что порой становится страшно. Но привязавшись к вам однажды, мы уже не можем позволить себе уйти. Я люблю Экзель. Свет твоей души пленил меня и до тех пор пока ты сияешь, я не смогу ничего с собой поделать. Я уже никогда не смогу полюбить никого кроме тебя, потому что в тебе отражение моей души. Я твоя, Экзель, только твоя. И я надеюсь, что в скором времени я смогу разделить с тобой всё… душу, тело, жизнь и смерть.

— Насчёт последнего не торопись, — хихикнул я, но тут же вернул лицу серьезное выражение. — Терпение, Лита. Нам нужно просто немного подождать. В конце концов, мы же теперь вместе, — я сладко зевнул.

— Любимый, — Лита засмеялась. — Ложись-ка ты спать. Тебя по-моему достаточно сегодня потрепали.

— Спасибо, Лита, — зевая кивнул я. — Ты только не уходи от меня, ладно?

— Нелион. Конечно же я не уйду. Спи, любимый, я рядом.

А потом я провалился в долгий сон без сновидений, следом за мной сладко засопела Лита. Второй день закончился.

* * *

В это же самое время в комнате наставников.

— … безумие! — Керин был взбешён. Янрин вот уже десять минут терпеливо пыталась успокоить старого друга, но все было безуспешно. Поток мата вылившийся на Тористана был слишком обширен для того, что бы описывать его на страницах Летописи.

— Керин! — даже божественному терпению наставницы придворного этикета и хороших манер рано или поздно приходил конец. — Заткнись пожалуйста и человеческим языком объясни мне, что произошло.

— Лучше этого придурка спроси! — всё не мог успокоиться Керин. — Устроил сегодня тренировку с Экзелем в ходе которой последний едва не нарезал Тористана на холодец.

— Этого не может быть, Керин. Тористан Мастер Клинка Империи, пятьдесят с лишним лет удерживающий пальму первенства на Великом Турнире. Ты хочешь чтобы я поверила в то, что он мог погибнуть от руки ребёнка не прошедшего даже обучения?

— Верь во что хочешь, Янрин! Я присутствовал при этом сражении. Я не знаю, кого мой братец подсунул ко мне в группу, но я клянусь всеми богами, я заставлю его ответить!

В ходе беседы Тористан с блаженством курил свою извечную трубку и смотрел на пламя свечей. Помимо него невозмутимость сохранял один лишь Сейтиас.

— Я ведь предупреждал, Тористан, мальчишка поразит тебя. — Мастер вышел из блаженного забытья и уставился на магистра.

— Поразит? О нет, Сейтиас, он не просто удивил меня, он заставил старика испытать восхищение. Я столько лет жаждал боя с истинным Мастером и, надо же, какая ирония, он пришёл и вызвал меня.

— Ты обезумел! — рявкнул Керин. — Экзель не может быть Мастером Клинка. Он ещё ребёнок. Я не понимаю, зачем ты прикрываешь его от моего гнева. Я должен на время отстранить его, пока я не получу ответы на свои вопросы.

— Балбес! Я не сказал, что он Мастер Клинка. Я сказал, что он Истинный Мастер, а это огромная разница. Керин, я ведь столько раз тебе рассказывал, что я не являюсь Мастером. О да, на мечах я могу одолеть даже дьявола, но умение владеть оружием не делает меня Мастером, которым я мог стать, когда-то. Керин, ты же знаешь, за какой грех я был изгнан из моего мира. От меня отвернулись мои братья, Орден Безмолвия и мой Князь… Но теперь у меня есть надежда.

— Тористан, я не понимаю. Ты не мог бы поподробнее рассказать о том, что ты подразумеваешь под своими словами? — попросила Янрин.

— Я не люблю вспоминать об этом, Янрин, но теперь, я думаю, можно чуть-чуть приоткрыть завесу тайны. Много лет назад, я жил в Нортигоне, мире бесконечных войн. Типичная история, наш мир выродился, начались бесконечные, и столь страшные войны, что сами боги прокляли наш мир и покинули его. Нас всех взял под свою опеку Князь Тишины, но я думаю ты слышала не менее полусотни подобных историй.

— Ближе к делу, мой дорогой побратим, — улыбнулась Янрин.

— Если совсем коротко, Князь Тишины избрал нас, десять человек и предложил нам возможность стать Мастерами. Из всех претендентов, я один провалил испытание и был изгнан.

— Что же представляет из себя это испытание, что за его провал отправляют в изгнание? Я слышала, что Апостолы Безмолвия свободно относятся почти к любым проступкам своей паствы.

— Керин, а ведь ты должен знать, что сегодня Экзель прошёл Испытание, которое я не смог пройти. Ты обвинил его в потере контроля, а вот его-то как раз он и сумел сохранить. Я не могу тебе сказать, в чём именно заключается испытание, но если бы Экзель его провалил, наш Орден был бы усыпан трупами. Уж я-то это точно знаю.

— И как я буду это объяснят Хабеку? А ученикам?! Экзель на глазах у отпрысков Алессандра порезал на лоскутья Твои доспехи, порвал тебе лицо, а когда пойдут вопросы, я что должен буду отвечать? Я что, должен буду рассказывать о твоих догадках связанных с испытанием?

— Керин, ты не понимаешь. Он справился, а для меня это самое главное. Возможно теперь, я смогу… — Тористан резко смолк, а Керин подозрительно уставился на друга.

— Сможешь что? Ты опять что-то задумал?

Долгое время Мастер молчал, тишину в комнате нарушало лишь его тяжёлое дыхание, да потрескивание пламени в камине. Когда наконец раздался его голос, он был исполнен самой настоящей муки.

— Сто лет. Сто долгих и ужасных лет прошло с того дня, как меня отвергли все кого я знал и любил. Я пришёл в этот мир в компании с Хионеллом, моим преданным конём, но за мной тянулся шлейф проклятия. В этом мире не так много адептов Безмолвия, но даже в их глазах я проклятый, и все эти годы я видел в них напоминание о своём бесчестном прошлом. Но теперь, всё должно измениться. Ты видел его доспехи, Керин. Их ему даровал мой Князь. Князь Тишины позволил этому ребёнку сразиться со мной — это знак. У меня есть шанс на искупление. Возможно, если я воспитаю его как Мастера, я заслужу прощение и шанс вернуться домой

Керин скрипнул зубами и отвернулся. А магистр закончив писать какой-то документ повернулся к нему.

— Не нужно скалиться, Керин. Мне пришёл письменный приказ от Лидера Конклава. Керин, завтра у тебя внеплановый выходной. Янрин, я веду группу Керина с самого утра и до обеда, так что я предоставляю тебе право обучать моих оболтусов. Меня удивила тема, которую мне велели преподавать. Объединение силы. Представляешь?

— Понятно. Я так понял, что Экзель не хочет отправляться на факультет Крисстаса в одиночку и решил пристроить туда Литу. — презрительно хмыкнул Керин. — А говорил что не пользуется привилегиями.

— По-моему это глупая затея, — заметила Янрин. — Крисстасу никто не указ, он даже императора не всегда слушает. Если у Литы уровень ниже допустимого, он не примет её.

Керин снова хмыкнул. Он очень хорошо знал, на что способен Лидер Конклава, особенно если от выполнения его воли зависят его же далеко идущие планы, но он решил не говорить этого вслух.

— Сейти, у моего брата есть какой-то план. Я не знаю, на что он надеется, но я не спущу глаз с Экзеля, пока не сочту, что он достаточно вырос для самостоятельных действий.

Молчавший до той поры Тористан вдруг оглушительно захохотал.

— Я сказал что-то смешное, Тор? — обиделся Керин, но мастер лишь отмахнулся.

— Да иди ты. Я просто представил себе морды всех претендентов на титул Мастера Клинка Империи, когда его у них отвоюет Экзель.

— Так вот что ты задумал. И ты думаешь что сможешь уговорить Аркасана? — Керин не выглядел удивлённым.

— Это мой последний шанс, Керин. Я буду ходатайствовать перед его величеством и можешь поверить, мне Аркасан не откажет, да и Лидер Конклава, как мне кажется, тоже не будет против

— Поступай как знаешь, упрямец. Я просто не хочу чтобы сегодняшнее происшествие когда-нибудь повторилось. Я пока что не буду напоминать Экзелю о сегодняшнем дне, и я даю тебе право заняться его индивидуальным обучением. Но учти, если то что произошло сегодня повторится, я отстраню вас обоих. Не забывай, что пока еще я руководитель группы.

— Да-да, — рассеянно кивнул Тористан и Керин страдальчески закатил глаз.

— Ладно, раз у меня завтра внеплановый выходной, я вас покину. Вернусь наверное завтра вечером, может быть и ночью. Тористан, обо всём что произойдёт завтра доложишь в письменном виде.

— Дьявол! Ты же знаешь, как я ненавижу бюрократию и волокиту с документами.

— Считай, что это моя маленькая месть, — улыбнулся Керин. — Спокойной ночи, друзья. Желаю вам приятного рабочего дня. — С этими словами Керин вышел за дверь.

* Средний возраст жителей Астаха составлял примерно 145–165 лет, поэтому 60 лет = 30–40 земным годам.

Глава 4

Клятва Вечности. Инициация

Вторник двадцать восьмое января.

Вы, должно быть, спросите, почему я так подробно описываю именно первые дни жизни в Ордене. Наверное, потому, что именно первые три дня стали переломными. И тот злополучный вторник не стал исключением. Несмотря на то, что вчерашний день был наполнен событиями, мне практически ничего не снилось, и проснулся я за полтора часа до звонка будильника — выспавшимся и посвежевшим. Давно я не просыпался в столь приподнятом настроении. Сперва я отправился в ванную комнату, где нежился под душем не менее получаса. С недавних пор я стал замечать за собой нездоровую тягу к горячей воде. Затем вернулся в комнату, быстренько оделся заправил постель и, напевая себе под нос, вышел в коридор. Ноги, казалось, сами понесли меня по коридору, хотелось улыбаться и улыбаться, но, когда я услышал тихий стон и злобный голос, мне пришлось слегка замедлить шаг:

— Ну что, Кармен? Нравится чувствовать себя умным? Я же говорил тебе, сиди тише воды и не высовывайся!

Стараясь ступать как можно тише я двинулся вперёд. Как я писал раньше, от каждого угла крепости шли коридоры с Т-образными пристройками. Проще говоря, прямой коридор сворачивал направо открывая ещё один коридор который оканчивался раздвоенным же коридором. Комнаты учеников и ванные находились как раз в этих коридорах. Первый коридор принадлежал крылу А — нашему, второй группе Б, а раздвоенный коридор делили между собой группы Г и Д. Когда я свернул за угол передо мной открылась неприятная картина. На полу, скрючившись, лежал мальчишка, примерно моего возраста, одетый в униформу ученика. У него было очень красивое лицо с тонкими, на редкость правильными чертами и золотистые волосы спутанными прядями падавшие на плечи. Правда, кровь, текущая из прокушенной губы и лиловый синяк под глазом несколько портили общую картину. Но, несмотря на незавидность положения, его голубые глаза были наполнены не страхом, а скорее мрачноватой радостью. А рядом с ним, потирая руки, стоял инквизитор, самый настоящий инквизитор, вот только мне он не понравился. Он был высоким, худощавым и мерзким. Не могу сказать почему мне так показалось, может быть, все дело в его надменности, — он смотрел на избитого мальчишку высоко вздернув подбородок, — или в выражении лица, безжалостном и злобном. А может быть и само лицо, вроде бы утончённое, — в инквизиторе чувствовалась эльфийская кровь, — но само по себе гадкое с глубоко посаженными змеиными глазами. Тонкие губы злобно кривились

Минуту назад у меня было хорошее настроение, а теперь я весь напрягся, мышцы словно налились сталью, а в висках застучало. Я немного растерялся, не зная что делать, но инквизитор резко выбросив ногу ударил мальчика по лицу, и во мне что-то щелкнуло, заставив двинутся вперёд.

— Эй ты, а ну отойди от него немедленно! — сказал я, выходя из тени.

— Иди куда шёл, щенок, и не мешай мне, — не поднимая глаз, приказал инквизитор.

— Я шел именно сюда, а вот ты, видимо заблудился, инквизитор. Шел бы ты подобру-поздорову, пока я наставников не позвал. — Не знаю, откуда во мне взялась такая смелость, но память Мастеров подсказывала, что я поступаю правильно.

— Беги отсюда, — прохрипел вдруг мальчишка. — Это сын Хабека Могучего… — очередной удар ногой оказался настолько сильным, что у мальчишки из носа брызнула кровь, и это подтолкнуло меня к действиям, я чуть напряг правую ногу, изготовившись к броску.

— Лежи, мразь! Я с тобой разберусь чуть позже, а вот ты, щенок… — Пока инквизитор разглагольствовал я бросился вперед, врезаясь плечом ему в грудь.

Несмотря его на кованые доспехи, удар получился что надо он отлетел на несколько метров и упал на спину.

— Ты нарвался на крупные неприятности, паскуда! — прошипел Инквизитор, поднимаясь на ноги и его ультрамариновые очи зажглись недобрым огнём. — Моё имя Стейлер Андерсен, Инквизитор третьего ранга, тринадцатого уровня, восьмой ступени. Ты только что приобрёл себе очень могущественного врага, щенок!

Доспехи, подаренные мне накануне, возникли прежде чем я успел про них вспомнить. Инквизитор Стейлер нахмурил брови и даже сделал шаг назад, а я сощурив глаза ответил:

— А меня зовут Экзель Джемал, ученик группы Керина Андерсена, восемнадцатый уровень девятая ступень посвящения. И мне почему-то кажется, что тебе со мной лучше не связываться. — Мне понравилось наблюдать за искренним изумлением на лице моего недруга.

— Ты… Я впервые слышу о тебе. Джемал? Её сын? — Стейлер качнул головой и погладил гладко выбритый подбородок. — Послушай, уходи. Не мешай мне, иди своей дорогой, и сделаем вид, что не видели друг друга. И каждый останется доволен — Инквизитор предпринял героическую попытку решить дело миром на свой лад, но у меня было на это счёт совсем другое мнение.

— У меня есть встречное предложение. Ты разворачиваешься и уходишь отсюда так быстро, как только можешь, а мы делаем вид, что тебя здесь не было и ничего не скажем наставникам.

Глаза инквизитора запылали от ненависти, и я понял, что переговоры окончены. Латная перчатка инквизитора зажглась алым пламенем. Я почувствовал угрозу, и из глубин моей памяти всплыло совсем простенькое заклятье. Огненный мяч, возник в моей руке прежде, чем я прошептал слова заклинания, которому однажды меня научила мать. Но смертоубийства не получилось, прежде чем мы бросились друг на друга нас остановил властный голос Сейта.

— Позвольте поинтересоваться, что здесь происходит, мои юные господа?

— Магистр Сейтиас, я требую ареста этого мальчишки! — Стейлер развернулся к нему. — Экзель Джемал избил этого мальчика и напал на меня, когда я попытался остановить его.

— В который раз это уже происходит, Стейлер? — вопрос Магистра имел скорее риторический характер. — Опять явился в северное крыло, напал на ученика, угрожал второму ученику, а теперь ещё пытаешься свалить на него свою вину. К счастью Экзель Джемал находится под особой протекцией и не может быть арестован. Что же до тебя, я приказываю тебе немедленно покинуть это место, если не хочешь, чтобы я сообщил членам Конклава.

— Сообщай, магистр. Они сделают постные морды пообещают разобраться, и ничего не сделают. Они даже не посмеют сообщить Лидеру.

— Я посмею, — спокойно заметил ваш покорный слуга. — Не пройдёт и нескольких часов и об этом случае я извещу Лидера Конклава.

— Уже накоротке с моим дорогим папочкой? — Стейлер расхохотался, увидев, как изменилось выражение моего лица. — Ладно, магистр, я ухожу, но это не означает, что я не вернусь. Мы с тобой обязательно побеседуем позже, Кармен. А ты, Экзель Джемал берегись! Я запомнил тебя хорошо.

— Иди-иди, ублюдок. — Стейлер даже не обернулся и отправился прочь

Магистр неодобрительно покачал головой и слегка стукнул своим посохом.

— Экзель, разве тебе не говорили о том, что с инквизиторами высокого ранга следует говорить с подобающим уважением?

— Говорили, Магистр. Вот я с «подобающим» уважением и говорил. И да простят меня боги, но этот хмырь позор рода человеческого, а не Инквизитор. Если все выходцы из нашего Ордена похожие на него ублюдки, то мне здесь нечего делать.

Магистр улыбнулся в усы, а я подошёл к лежащему мальчишке и помог ему подняться.

— Привет. Моё имя Экзель, — я протянул ему руку. Его пожатие оказалось сильным, почти стальным.

— Спасибо тебе за помощь. Меня зовут Лайл. Лайл Д'Кармен. — Голубые глаза слегка сощурились, словно он ожидал моей реакции.

— Редкое имя, — подивился я, — А за что он на тебя взъелся?

— Я стал свидетелем того, как он обращается с некоторыми моими друзьями, и донёс его отцу.

— Понятно. А ты смелый парень. Моя комната угловая в крыле А. Если найдёшь время, заходи в гости, я всегда буду рад тебя видеть.

— Спасибо за предложение. Я обязательно зайду, — улыбнулся он.

Ирония судьбы. Мог ли я в тот момент подумать о том, что этот парень станет самым верным моим другом на долгие годы? Лайл отправился восвояси, а Магистр одобрительно посмотрел на меня.

— Молодец, Экзель. С одной стороны ты приобрел могущественного врага, но с другой, нашел верного друга. Однако я рекомендую тебе научиться самоконтролю и дисциплине.

— Я это учту, Магистр. Мне интересно, а он давно здесь так развлекается?

— Достаточно давно. Стейлер «Карающий» инквизитор и работает исключительно в столице. Он очень могущественный Видящий и ходит в любимчиках у Кайрика Мудрого. Лидер Конклава люто ненавидит своего сына, однако даже он практически бессилен, Стейлер не просто Видящий. Его дар настолько силен, что позволяет заглядывать в прошлое и будущее на десятки лет. Это очень редкий дар полезный Ордену. Вот Стейлер и распоясался.

— Теперь я понимаю. — Видящие были постоянной головной болью нашего Ордена, но их услуги подчас оказывались неоценимы. — Надо будет поговорить с Лидером о нем.

— Остерегайся его, Экзель, он может доставить тебе множество неприятностей. И, кстати, очень хорошо, что я нашел тебя. Керину дали выходной, поэтому вашу группу принимаю я. Приведите себя в порядок, позавтракайте и отправляйтесь в мою аудиторию. Надеюсь, мне не придется вас встречать?

— Не беспокойтесь магистр, я всё сделаю.

Побродив по коридорам ещё какое-то время, я вернулся к себе, друзья уже выстроились возле комнат, ожидая прихода Керина. Я передал им слова магистра, и после завтрака мы направились прямиком к Сейтиасу.

— Доброе утро, ученики, — поприветствовал магистр уже после того, как мы вошли в его кабинет, и расселись по местам.

— Доброе утро Магистр Сейтиас, — поприветствовали мы.

— Как вам уже должно быть сказали, у Керина сегодня выходной, поэтому я сегодня проведу два урока сразу. И я хочу сказать вам, сегодняшний урок очень необычный, а знаете ли вы почему?

— Нет, Магистр. Просветите нас, пожалуйста, — попросил Джером, постукивая пальцем по столу.

— Итак, ученики, я не люблю ходить вокруг да около, поэтому буду говорить прямо. Все вы могли заметить, что Экзелю со стороны наставников оказывается повышенное внимание. В этом нет ничего странного, ибо ты, Экзель от рождения владеешь огромной силой, и сейчас ты вступил в ту пору, когда она начнет пробуждаться. Такая сила вызывает не только восхищение, но и повышенное внимание, а также зависть.

— Магистр, нечто подобное я уже слышал вчера. Простите за дерзость, но давайте не будем обсуждать меня, а перейдем к делу.

К моему удивлению, Магистр не разозлился, лишь согласно кивнул.

— Будь по-твоему, Экзель Джемал. Ученики, в нашем Ордене очень редко занимаются индивидуальным обучением, если только за очень большие деньги. Инквизиторы — это команда и они в любых условиях должны уметь совместно работать. Однако я, как ваш магистр, не могу правильно обучать вас. У Экзеля невероятно высокий уровень, а у некоторых он низкий. Такой разброс создаст проблемы. Поэтому по совету Керина и с одобрения Лидера Конклава я проведу особый магический ритуал объединения.

— Магистр, это не опасно? — решила уточнить Пенелопа.

— Магия сама по себе опасна, но я буду контролировать процесс, так что с вами ничего не случится.

— Магистр, расскажите, пожалуйста, что это за ритуал и требуется ли дополнительная подготовка к нему. — Уточнила Пенелопа.

Магистр удовлетворённо посмотрел на одарённую ученицу и кивнул головой.

— Разумеется, я расскажу, юная леди. Я думаю, мне следует начать рассказ с воспоминаний. Видите ли, ученики, я не совсем инквизитор, я именно маг, и я принадлежу знаку Ветра, это Источник из которого я пью, а вы из источников пить не можете. Прежде чем продолжить я должен объяснить, что же такое магия. Кто-нибудь из вас может мне объяснить? Как она действует, и что с ней нужно делать?

— В каком смысле, Магистр? — переспросил я, и наставник горестно вздохнул.

— Похоже, ваша матушка все же пренебрегла некоторыми уроками. Итак, магия наполняет собою весь мир и связана с магическими потоками других миров. Каждый по-разному использует магию, но есть общие принципы. Для начала представьте себе, что вы — мех с водой. Вы можете вместить в себя только определенное количество воды, в данном случае, магической энергии. Если вы попробуете вместить в себя больше чем можете вынести, мех порвется, и магическая энергия сожжет вас дотла.

— Жутковато. — Поежился Нильсен. — Может ну её, эту магию?

— Не беспокойся, такое грозит магам, а не Инквизиторам. Первый базовый принцип — нельзя пить больше чем можешь вынести. Однако мех, с которым я вас сравнил, накапливает магию и постепенно откладывает в резерв. Чем усерднее маг тренируется, тем больше резерв. Магией, до определенного уровня, а именно до десятого, можно пользоваться неосознанно, не проходя инициацию, за счет небольшого резерва который скапливается в течение жизни. Об инициации я вам вскоре расскажу. Второй базовый закон: когда человек проходит инициацию он открывает себя Силе и может сообщаться с ней. Он зачерпывает из мирового потока определенное количество энергии, пропускает через себя и превращает её в заклинания, но нельзя зачерпывать больше чем ты можешь вынести, как я и сказал. Есть заклинания, которые можно сотворить своей собственной, внутренней силой, но они очень опасны и могут убить неподготовленного мага. Вербальные заклятья более эффективны, но они колеблют пространство и могут нанести больше вреда щиту, нежели заклятья мысленные. Вчера Экзель ты очень наглядно нам это продемонстрировал, — Я покраснел, — Итак повторим ученики. Принцип первый: Нельзя выпить больше чем выдержит мех с водой. Принцип второй: Заклятья идущие из внешнего источника безопаснее заклинаний основанных на внутренней силе. И теперь, когда вы знаете эти принципы, я могу продолжить. Когда вы изучаете именно магию, рано или поздно возникает вопрос, как подняться на очередной уровень, откуда взять силу для освоения новых заклинаний?

— Что значит где? Разве источник, из которого вы пьете, не насыщает вас силой?

— Нет, Пенелопа. Источник способен утолить жажду, наполнить знанием, но есть предел, о нем я уже сказал, когда уже не можешь пить из него, но для дальнейших исследований это необходимо. Что тогда делать, ученики? — Магистр поочерёдно пронзил нас внимательным взглядом. — А ничего не делать. Приходится ждать годы, долгие годы для того, чтобы получить доступ к запретным знаниям. Тренировки, медитации, снова тренировки, в надежде получить новый уровень. Посмотрите к примеру на меня, мне сто шестнадцать лет, и что я имею? О да, я являюсь Архимагистром зелёных мантий, но в сравнении с тем, чем я мог бы обладать, будучи простым магом, моя сила ничтожна. Вот если бы я мог объединять и делить силы с кем-нибудь из магов, или Архимагов, я уже сам стал бы Архимагом.

«Бедный магистр Сейтиас. Ты рассказывал нам об этом будничным тоном, но в глазах твоих стояла волчья тоска, а слово «Архимаг», ты произносил с благоговением. Ты был готов отдаться магии целиком и жалел о выборе сделанном ранее».

— Магистр, а почему вы не стали объединяться силой? Разве не нашлось у вас друга, который согласился бы на это? — подивилась Мелена.

— Дело не в этом, дитя. Стихийным магам нельзя объединять силу. Всегда есть риск, что маг служит источнику антагонисту. Да и внутри школы это не приветствуется. Это очень опасно и порой даже смерть может показаться милосерднее. А вот Инквизиторам, даже входящим в разные стихийные категории, это не страшно, поэтому я за вас и не боюсь.

— Магистр, а кто первым научился объединять силу, и откуда это пришло? — Алтенион очень редко задавал вопросы, но, как правило, они всегда попадали в точку.

— Начало этому ритуалу, или обряду, называйте как хотите, положено не в нашем мире, источники его отследить невозможно. К нам оно пришло абсолютно случайно, как и большая часть Инквизиторской магии, это произошло в разгар Смутного Времени, и обязаны такой возможности мы второму Великому Инквизитору.

Диамонд и Нильсен синхронно вздрогнули. Не сразу старший из братьев осмелился задать вопрос. Он склонил голову, смежил веки и, выровняв дыхание, шёпотом спросил:

— Магистр, вы имеете в виду Великого Предателя?

— Ах, да, я и забыл… Да, я имею в виду Зигулуса-Лейлайа Аркасана, второго Императора империи Имелхарон. Первого Императора в истории, который смог стать Великим Инквизитором и привести страну к процветанию, а затем и к разрушению.

— Магистр, а что такого произошло на самом деле? Я читал самые разнообразные трактовки тогдашних событий, но всё равно не понял, что такого натворил Зигулус? — заинтересовался я.

— А ты и не найдешь. Информация скрыта от прочтения церковью Эркхаэля, как порочащая честь рода Аркасан. Для тех кто слабо знает историю, я поясню, Император Зигулус Фейтон Аркасан был сыном Дьяволика Сатена Аркасана. Второе его имя — Лейлайа, было даровано ему в честь Ордо Лейлайа, лучшего друга Сатена Аркасана, и главного стратега Империи.

— Он был недостоин того, чтобы носить это имя! После действий этого подонка, империя погрузилась в Хаос! — выругался Нильсен и вопреки ожиданиям, Сейти не рассердился.

— Нильсен, не спеши судить, дай мне закончить. Зигулус-Лейлайа Аркасан действительно повинен в гибели рода Лейлайа, он же виновен в массовой резне и разжигании войны, но не стоит считать его вселенским злом. Всё началось с того, что Зигулус трудился на благо своей страны, не покладая рук. Он старался сделать Империю сильной, достойной внимания страной, чтобы люди стремились жить в ней. Он так и не смог понять причину безумия своего отца, которое толкнуло его убить всю верхушку нашего Ордена. Со временем он принял решение получше узнать, что такое Инквизиция и вопреки всем правилам, вступил в её ряды. Он проявил себя талантливым воином и магом и со временем он стал Великим!

— Скажите это тем, кого он убил, Магистр! Я до сих пор не могу поверить, что благородная кровь Аркасана текла в этом ублюдке. Моя семья очень хорошо помнит о содеянном.

— Я понимаю, Нильсен. Твой гнев, как я уже говорил, вполне оправдан, но это не повод перебивать старших! — Сейтиас резко напомнил о своих правах. — Вы хоть понимаете значение слова Великий Инквизитор? Великие Инквизиторы были героями, они прославили себя на поле брани, но они становились Великими не поэтому. Великий Инквизитор это тот, кто посвящает всю свою жизнь знанию, а временами даже и запретному знанию.

— Запретному? Например, Магистр?

Сейтиас странно улыбнулся, исподлобья взглянув на меня.

— Например: силы Хаоса. В те проклятые времена наш мир ещё не до конца осознавал угрозу Хаоса и его адептов. Зигулус был первым Инквизитором, который предложил нам исследовать Хаос на возможность его применения в целях Ордена.

— Магистр, но это же безумие, — подала голос, кто бы вы думали, Елена. — Я, конечно, ничего не смыслю в силе, но эта идея самая безумная из всех идей, которые я когда-либо слышала.

Магистр одобрительно кивнул и достал какой-то свиток, до поры висевший у него на поясе. Развернув его он начал читать нам отрывок чьей-то записки.

«Восемнадцатого дня девятого месяца двести тридцать первого года со дня основания моим отцом пресветлой империи Имелхарон, пишу я эти строки. Я больше не могу ждать и видеть этот кошмар. Уже девять десятилетий миновало со дня моего восхождения на престол. Девять десятков лет, с того страшного дня, когда проклятое безумие сразило и привело к гибели моего несчастного отца, Дьяволика Сатена Аркасана. Видят Боги, отец, как же мне не хватает твоего дружеского участия и совета. Я старался сделать всё, что можно было сделать для укрепления моей державы, но в последнее время мне кажется, что мои усилия напрасны. Постоянные распри между странами, между светлыми магами и темными магистрами, бесконечная война за Договор, истощили мою страну. Мои верные вассалы заботятся только о своём благополучии, никто кроме моего старого и преданного друга Фестилиана Лейлайа не в силах меня понять. Отец, я старался сделать все, для того чтобы спасти мою страну, я даже вступил в Орден в надежде понять, каким идеалам он служит. Я изучил силу Света и Тьмы, я познал Равновесие, но я так и не смог понять природу Хаоса. Теперь у меня есть шанс вплотную заняться его изучением. Я уже поставил первые опыты, но теперь я стою на грани, и даже Фестилиан просит меня, чтобы я одумался… Мне так не хватает Ее. Я все эти годы так старательно глушил тоску по ней, что отвык называть ее имя даже мысленно. Но все же, как жаль, что она снова ушла. Она поняла бы меня, и, может быть, дала бы мне совет. Но отступать поздно, Золотой Лорд уже шепчет мне слова ненависти, но я борюсь с ним. Сегодня я поставлю последний опыт, опыт над самим собой. Я знаю, что, скорее всего, это означает мою смерть, но если есть хоть один шанс на то, что моя Империя сможет жить счастливо, я сделаю это. Тот кто читает эти строки… Возможно, всё пойдёт совсем не так как я хочу, и если так и произойдет, молю не суди меня строго, просто извлеки урок из моей ошибки.»

Сейтиас смолк. Нильсен тяжело засопел, а вот Диамонд поднял взгляд.

— Это завещание Зигулуса? Магистр, я желаю знать всё. Всё что тогда произошло! — ого, в голосе Диамонда послышалась самая настоящая власть.

— Конечно-конечно, ваше высочество, — шутливо поклонился Сейти. — Но если говорить серьёзно, никто точно и не знает, что произошло. Как видно из этой записи найденной в чудом сохранившемся дневнике, война между Орденами раздирала страну, и Зигулус всеми силами пытался остановить её. К несчастью даже помощь самого верного друга Зигулуса, герцога Фестилиана Ордо Лейлайа, не могла изменить ситуацию. Я сам порой задаю себе вопрос, откуда Зигулус получил доступ к силам Хаоса, но факт остаётся фактом, он приобщился к его источнику и начал пить из него, записывая результаты в свой дневник. Благодаря его усилиям мы знаем о Хаосе столько, сколько мы не смогли бы узнать даже к нашему с вами времени. К несчастью, Зигулус решился на совмещение с Хаосом, но этот процесс считается одним из самых опасных, а потому запретных. Зигулус слился с Золотым Лордом, а утром остался только Золотой Лорд. Он воспользовался телом Зигулуса-Лейлайа, убил его семью, уничтожил опору власти — магическую башню Кармиана, и в довершении всего этого, устроил безжалостную бойню полностью уничтожившую семью Лейлайа.

— Вы хотите сказать… — Диамонд был озадачен.

— Зигулус не виновен в гибели ваших предков. По сути дела, Зигулус погиб в тот самый момент, когда писал это. Тот, кто правил страной следующие тридцать пять лет Зигулусом уже не являлся — Магистр потряс свитком. — Так что не особо скальтесь, Нильсен.

На некоторое время воцарилось неловкое молчание. Нильсен и Диамонд погрузились в глубокие раздумья, а я решил задать вопрос.

— Магистр, а кто эта загадочная Она, о которой писал император?

— Это довольно щекотливый вопрос, Экзель. Известно, что у Сатена Аркасана была фаворитка, с которой он познакомился ещё на службе у Коэна Фалендора. Позже леди Янрин расскажет вам о ней. Её звали леди Ирэнион, она была первой леди Империи. О ее происхождении известно не так много, её персона окутана тайнами и сплетнями, но, если верить старым архивам, она была не только любовницей, но и подругой императора, и он поручил ей воспитание своего единственного сына Зигулуса Лейлайа. Скорее всего, Зигулус пишет именно о ней.

— А в чем подвох? — спросил я. — Почему вы назвали этот вопрос щекотливым?

Близнецы одновременно хихикнули.

— Видишь ли, Экзель, — Архимагистр спрятал улыбку в бороде и старался говорить серьезно, — Зигулус, как и все представители его семьи отличался пылким нравом, а леди Ирэнион, вдобавок ко всем своим талантам, была на редкость хороша собой и любвеобильна.

Вопросы, как говорится, излишни. Я покраснел и замолк.

Магистр позволил себе небольшую передышку, промочив горло глотком ключевой воды из висевшей на поясе фляжки. Я пошевелил затекшими плечами и украдкой поцеловал руку Лите, пока магистр не видит. Та благодарно кивнула.

— Продолжим лекцию, ученики. Нильсен, Диамонд, не забивайте себе голову. Я попрошу Янрин, и завтра вы сможете провести целую дискуссию на её уроке, так как моей лекции завтра не будет. А сейчас мне необходимо чтобы вы были как можно более сосредоточены на моём предмете. Договорились?

— Так точно, Магистр. — Диамонд моментально вырвался из размышлений, его брат на несколько секунд позже.

— Итак. Объединение силы стало возможно только после исследований запрещённых дневников Великого Императора-Инквизитора. Светлые и темные маги делают это по-разному, но основы ритуала открыты с помощью Хаоса. Это, как я уже говорил, не опасно, но прежде чем мы начнем, нужно решить один важный вопрос.

— Какой вопрос, Магистр? — надо же, Пенелопа, оказывается, записывала слова в блокнот, почти такой же, как у Керина.

— Во-первых, вы все ещё даже не умеете пользоваться силой. О да, она уже проснулась в вас, начала расти, но вы не можете входить с ней в контакт, не то, что использовать. Вот этот пробел мы с вами сейчас попробуем исправить.

О да, это было даже интересно. Магистр усадил нас в кружок, мановением руки убрав парты с глаз долой. Несколько минут он читал нам лекцию на тему ответственности и о том, что нам нужно внимательнее относиться к занятиям и только сочный зевок Нильсен заставил его умолкнуть. Буркнув что-то про возмутительную расхлябанность, Магистр решил приступить к занятиям.

— Ученики, Силы пронизывающие всё сущие многочисленны и полный их перечень не поддаётся описанию. Мы чтим три источника, Свет, Тьму, Равновесие и воюем с Хаосом — четвёртой Силой. Я знаю как минимум ещё три источника. Это Сила Безмолвия, Сила Не-Смерти, и Сила Вечности. Эти силы самые таинственные и пока что не имеет смысла останавливаться на них. Магом нельзя стать не родившись им. Я не знаю, как Боги отмеряют таланты своих детей, но факт остаётся фактом, не родившись одарённым, вы никогда не получите возможность использовать силу, хотя течёт она в каждом и нас.

— Писать может каждый человек, Магистр, но слагать легенды и творить чудеса стихосложения может далеко не каждый. Принцип тот же? — немного нескладно спросила Пенелопа.

— Верно. Принцип тот же, но с некоторыми отличиями. Скажите мне, ученики, а вы хотите постигать силу? Поймите, я могу научить вас чувствовать её, разговаривать с ней, прибегать к её услугами, но однажды вы можете пожелать того что запрещено любому Инквизитору, вы можете пожелать знаний и власти которую дарит Архимагия. Но вам позволят набирать силу только до определенного предела. Вас это не пугает?

— Нет, Магистр, — подала голос Елена. — У каждого из нас был выбор на свой лад, и все мы его уже сделали. Я сама дочь Ведьмы, но почему-то власть или магия меня особенно не прельщают.

— Прекрасно. Все думают так же? Вот и Хорошо. Тогда я думаю, что мы можем начать. Процесс, который позволяет начать сознательно использовать Силу называется Инициацией. Крайне редко обычный человек может пройти инициацию самопроизвольно. Процесс инициации весьма своеобразен у каждой школы. Светлые маги и маги стихийные способны входить в определённый транс и будить Силу, если человек к этому готов, а вот тёмные маги… хм, учитывая что большинство из них зависят от силы страсти, то излюбленный метод инициации это совращение, они будят силу во время соития.

Ну, это не было особым секретом для меня. Уж про это я читал.

— Мы предпочитаем инициировать учеников более нейтральными методами, хотя порой получается очень забавно, ведь встречаются ученики, которые предрасположены именно к тёмному методу. Будем надеяться, что среди вас такие не попадутся.

— Магистр, а что представляет собой наша инициация? — обеспокоено спросила Селена.

— Не пугайтесь так, юная леди, ничего особенного. Сейчас вы войдёте в ментальный контакт друг с другом, это поможет мне работать. Вы испытаете немного странные ощущения, возможно, будете видеть несколько иначе, чем вы привыкли видеть. Самое главное, не бойтесь, во время Инициации на моей памяти ещё никто не умирал. А теперь, если никто не против, мы начнём процесс.

По команде Сейти мы сели в круг, взялись за руки и попытались отрешиться от посторонних мыслей. Мы должны были настроиться друг на друга. Сам не знаю, как у нас получилось это с первой попытки, просто в какой-то момент я ощутил в моём сознании присутствие моих друзей. Мы ещё не могли говорить друг с другом, обмениваясь простейшими эмоциями. Готов спорить, никто из них не почувствовал как Сейтиас начал работать, а вот я почувствовал, это было похоже на недавнее исследование нашей общей силы. Магистр потянулся к неведомым струнам, сокрытым в нас и начал то, что люди того мира называли Инициацией.

«Да магистр, я помню это. Я помню процесс инициации моей команды, так как это было сладко как никогда в жизни. Нас всех охватило пламя, пламя чудовищного, низменного, но потому-то и сладкого желания. Я пылал охваченный пламенем страсти, подобной той, которую я испытывал первой нашей ночью с Литой. А затем пришло ощущение сладкого успокоения, но в тот самый момент, когда оно окутало всех нас, я почувствовал Силу. Та сила о которой говорил Магистр потекла по моим венам наравне с моей кровью, и меня пронзило знание — это моя Сила. Теперь я могу обращаться к ней в любой момент, когда пожелаю, теперь она ответит на мой зов, когда мне будет нужно. Я благодарю вас Магистр. Благодарю за то, что моя первая инициация была сладкой, а не такой, какой она была в «этой» жизни».

Возвращение в реальности было подобно падению с небес на грешную Землю. Всё тело ломило, пространство перед глазами расплывалось, и первые несколько секунд ушли только на то, чтобы привести себя в порядок. Похожие ощущения терзали каждого из нас, ну, кроме разве что, Джерома, который мрачно поглядывая на нас сидел в стороне.

— Удивительно. У меня уже давно не было такого, чтобы инициация проходила столь легко. Правда, я не ожидал, что ты окажешься уже инициированным, Джером. Кто тебя инициировал?

— Это не то чтобы я хотел обсуждать, Магистр, особенно в этих стенах. — В гневно сузившихся глазах Джерома стояла мука.

— Ладно, оставим это, — согласился Сейтиас, но на заметку Джерома взял. — Ну, как ученики? Поздравляю вас с рождением Магии. Инициация для мага является вторым рождением, так что, можете записать этот день в свой личный календарь.

— Господи, — Нильсен сладко потянулся, и в его глазах мелькнула эйфория. — Я не знаю, что это было, но, по-моему, так сладко не может быть даже в постели с женщиной.

— Может, Нильсен, уж поверь мне, — Сейтиас позволил себе улыбнуться. — Просто тебе не с чем сравнивать, иначе ты не сказал бы такую глупость.

Прежде чем кто-либо рассмеялся, Магистр хлопнул в ладоши, привлекая наше внимание.

— Не думайте, что это всё, господа. Позвольте мне описать то, что вы сейчас чувствуете. Вы чувствуете свободу, силу, власть. Кажется, что сами горы готовы склониться перед вашей мощью. Это далеко не так. Когда сила просыпается, она будит скрытые опасные желания, ваша задача не поддаваться увещеваниям силы. Не случайно я позволил себе инициировать вас всех, да ещё и сразу. Вам предстоит объединение, а для того чтобы вы смогли делиться силой, вы должны быть на неё настроены. Поэтому сейчас самое подходящее время. Моя задача подготовить вас к входу в Астрал.

— Астрал? Что это такое? — кажется, декан Фаредус рассказывал мне про Астрал, но давно.

— Астрал? Астрал это то, что трудно описать словами, ученики. Скажем так, Астрал един. Его пронизывают тысячи дорог и, умея понимать душу. Астрального плана можно научится строить дороги. Хотя нет, пожалуй, не так Астрал это особое место, которое живет своими законами, и он неразрывно связан с законами магии. Если в мирах первоочередными законами являются законы физики, то Астрал живет законами магии. Именно в Астрал уходят маги в поисках ответа на свои вопросы, именно в Астрале маги проводят свои медитации, через Астрал они умеют общаться друг с другом находясь на разных планах бытия. Но вместе с тем Астрал очень опасное место, через него можно попасть на дороги между мирами и не всегда просторы Астрала дружелюбны, порой там встречаются страшные создания. Я расскажу вам подробнее на следующих уроках.

— Магистр, простите, может это неуместный вопрос, но что вы говорили про какой-то план, между которым можно перемещаться? — смущенно уточнил Рагнор.

— Ах да. Существует множество реальностей, меж-реальностей, тонкие миры и множество всякого другого. Старшие расы называют их планами бытия. Существуют планы Стихий, Огня, Воздуха, Воды и Земли, где живут могущественные Элементалы и Элементали стихий, Джины и Ифриты. Есть также планы Зла, Добра, Теней, Демонов и прочие планы, о которых я буду рассказывать вам позже.

— Спасибо Магистр, — поклонился Рагнор и смущённо сел на своё место.

— Не стоит смущаться, Рагнор Настелл. Вовремя заданный вопрос, возможно, поможет вам избежать ошибок в будущем. А теперь, вернёмся к Астралу.

«Астрал. Самое удачное изобретение «изначально созданного» — Творца. Магистр, да и многие другие маги обладали весьма поверхностными знаниями о том, что же такое Астрал на самом деле. О да, в Астрале можно было почти всё, вплоть до полного уничтожение врага с применением запретной магии без угрозы нарушения Договора и ответственности перед Орденом. Но на самом деле, истинная цель Астрала… наверное правильнее назвать это Божественным убежищем. Умирая, маг, который боялся утратить частицы своего Я, мог отправить его в Астрал, на встречу следующим поколениям. Я до сих пор не могу понять, что же двигало магистром в тот роковой, для всех нас, день. Хабек действительно хотел, чтобы мы прошли ритуал, но он и помыслить не мог, что нас выпустят в Астрал. Магистр действовал на свой страх и риск, мы могли погибнуть

Но, даже зная это, он все-таки помог нам войти в Астрал, и это было интересно. Как правило, в первый раз, это требует уйму времени на подготовку и многочасовую медитацию, Сейтиас же поступил проще.

— Ученики, в первый и последний раз я так поступаю. Каждый из вас обязан лично попытаться войти в Астрал, но боюсь в вашем нынешнем состоянии это невозможно. Я буду работать вашим маяком. Сейчас мы повторим вход в транс, но в этот раз, попробуйте представить перед своим мысленным взором бесцветные врата. У врат вы должны увидеть красный огонёк. Это и буду я. Направляйтесь ко мне, в случае чего, держитесь ближе друг к другу.

Ну, это оказалось проще всего. Наша пробудившаяся Сила с охотой откликнулась на наш зов и, едва лишь мы взялись за руки и закрыли глаза, как Сила подхватила нас и вытащила куда-то далеко, за пределы тела, там, где нас уже ожидали описанные Сейтом бесцветные врата, поминутно менявшие форму и красный огонёк-магистр.

— Превосходно, вы все дошли и не затерялись. В Стенах Ордена, с согласия Божественного Совета была создана зона абсолютного отчуждения. Вы перед входом в Астрал, но вы не сможете свободно перемещаться по мирам и между планами пока не получите пароль. Как только вы войдёте внутрь, я оставлю вас, но я буду недалеко. Я хочу, чтобы вы побыли наедине. Помните, что я вам говорил? Вы должны довериться друг другу, вы не сможете солгать, Астрал не прощает ложь, но вы сами решите, что следует говорить, а что нет. Расскажите о себе всё, все, что не побоитесь утаить, а потом подумайте, готов ли ты, Джером из народа Тайных доверять Леди из народа Светлых? Готовы ли вы, братья Эгерейя доверять людям, которые могут оказаться засланными к вам врагами вашего отца? Хорошо подумайте и если вы все найдете ответы на эти вопросы, тогда я научу вас делить и объединять вашу Силу.

Магистр открыл врата. Мы и сам не поняли как попали внутрь, просто мерцающая пустошь в центре которой возвышались врата, превратилась в прекрасный сад разбитый возле нашего с матерью дома. Я потряс головой и потёр глаза, но, нет, ничего не изменилось. Я и мои друзья стояли в центре цветочного сада разбитого моей матерью за многие годы до моего рождения. Вокруг разливался аромат роз, самых любимых её цветов. Я узнал веранду неподалёку и узнал дом… Дом, в котором я родился и жил.

— Ух ты, классно. — Восхищённо произнёс Нильсен, подходя ко мне. — Где это мы?

— Честно говоря, это мой дом, только вот мне интересно, как мы сюда попали

— Ничего удивительного, любимый. В подобных местах пространство размыто, оно приобретает форму наиболее привычную для сильнейшего из вошедших внутрь. У тебя самый высокий уровень, вот мы и попали к тебе домой.

Я кивнул немного смущённый. Мне не хотелось думать о том, что я на голову выше моих товарищей. Я опасался возможных склок и потасовок.

— Добро пожаловать, друзья. Если магистр прав, то мы сейчас находимся в таинственном Астрале, но вот только я не представляю себе, что мы должны делать. Я, конечно могу показать вам окрестности, так как это родная мне земля, но по моему, мы собрались здесь несколько для другого. Я не знаю с чего можно начать мой рассказ.

Смешно. Магистр видимо пытался посмеяться над нами. Он даже не попытался объяснить, с чего нам следует начинать. Каждый из нас исподлобья наблюдал за соседом, не зная, что делать и о чём говорить. К нашему общему облегчению, первой начала свой рассказ Пенелопа, самая старшая из нас (хотя выглядела она даже младше Нильсена).

— Меня терзают сомнения, мои юные соратники, но я думаю, что они необоснованны. Пожалуй, я начну свой рассказ, а вы сами решите, рассказывать что-либо о себе или нет. Помните, я рассказывала вам о том, что я отказалась участвовать в варварских обрядах моих сородичей и ушла? Так вот это ложь. Я дочь Нианора Ликрилиллиона, Верховного жреца Солнечного Света. Я должна была стать духовной опорой нашего народа и со временем выйти замуж за одного очень знатного эльфийского лорда. Я отринула эту долю, затушила жертвенное пламя и отринула свой народ, отправляясь в изгнание. Я должна была погибнуть не один раз, и так, наверное, и случилось бы, не возьми меня под свою опеку моя богиня, Лайа'Хазар. Она богиня отверженных, под её крыло попадают все — Люди и Нелюди, Светлые и Тёмные, все кто отверг и был отвергнут. Я стала жрицей Лайи, я исцеляла людей её именем и шла туда, куда меня направлял зов. А недавно моя богиня явилась ко мне во сне и предупредила, что скоро я встану на путь, который таит в себе множество опасностей, но если я не отступлюсь и справлюсь со всеми опасностями, меня ждёт счастье. Я знаю, я эгоистка, ведь я соврала Керину позавчера. Я пришла сюда не из-за судьбы мира, я пришла в Орден в надежде заслужить себе право на счастье. Я устала, устала двадцать лет нести правду тем, кому она не нужна, устала нести это бремя изгнания в одиночку. Возможно, это безответственно, я и не спорю. Знаете, у меня никогда не было настоящих друзей, только временные соратники, которые были благодарны мне за мои жреческие таланты. А мне нужны друзья, я же тоже живая, а не кукла. Если вы сможете принять меня такую какая я есть, весёлую, грустную, эгоистичную и понимающую, я никогда этого не забуду и сделаю всё для того, чтобы наша дружба не рассыпалась горстью пепла.

Стоило Пенелопе смолкнуть, как на её место вышла Лита.

— Ты знаешь, я могу тебя понять, Пенелопа. Моя судьба похожа на твою, даже слишком похожа, если вдуматься. Я уже рассказала Экзелю эту историю, а вам ещё нет, но думаю, что стоит. Пенелопа, ты и я принадлежим к народу Эльфов, пускай к разным, пускай в разной степени, но мы с тобой эльфийки и обе со жреческим талантом. Ты выбрала изгнание — добровольное изгнание, и тебя приняла богиня отверженных, а я хотела стать жрицей храма ветра, но была отвергнута и переведена в изгои. Я была любима, как и ты, принадлежала к одному из правящих домов, моя династия первой пришла в этот мир чтобы со временем стать его опорой, но вот что странно, я оказалась не нужна своей династии из-за одной маленькой детали — человеческой крови текущей в моих венах. Ты говоришь, что ты эгоистична, а, на мой взгляд, мы с тобой просто хотим взять у жизни то, что она у нас отняла. Скажи мне, я виновата в том, что во мне не осталось бессмертия моих предков?

— Нет, Лита, это не твоя вина, — Пенелопа покачала головой. — Ты не можешь отвечать за деяния твоих родных.

— Ты тоже не виновата в том, что твоя природа воспротивилась обычаю твоего народа и заставила тебя уйти. Знаете, соратники, мы с Пенелопой не принадлежим к народу людей, и возможно вам будет сложно понять нас, но одно я могу сказать с точностью, мы, эльфийки не предаём своих клятв. Я ещё не совсем понимаю, чего хочет добиться наш Магистр, но вы знаете, мне кажется, что я могу ему доверять. Да и вам, если уж говорить на чистоту. В моей жизни уже было двойное предательство, от любимого эльфа и от любимой семьи, и не сказала бы я вам сегодня всего этого, если бы не один человек

Я затрепетал от взгляда, которым меня наградила Лита. До сих пор с удивлением вспоминаю, что только у неё получалось так возбудить меня одним лишь взглядом своих лучистых зелёных глаз.

Ещё несколько секунд нас окружало молчание, Лита выдохлась, Пенелопе было просто нечего добавить, а остальные не стремились начинать рассказ, до тех самых пор, пока тишину не нарушил шепчущий голос Джерома.

— Восхитительная исповедь, миледи. Вот только поверьте мне, вам двоим и в страшном сне не приснится такое предательство, которое ведомо мне. — Джером начла неторопливо ходить взад-вперёд и на наших глазах его одежда таяла, обнажая тело Тайного.

— Джером, что ты творишь? — попытался я приструнить его, но замер на месте прикованный его взглядом.

Джером… сколько раз я терялся в твоём присутствии, когда ты смотрел на меня этим полным страдания взглядом. Я мог гневаться на тебя, мог быть чем-то разъярён, но стоило тебе посмотреть на меня, и мой гнев улетал без следа, оставляя место лишь растерянности.

— Милые леди, я знаю, это в высшей мере неприлично, но я обнажился отнюдь не для того чтобы развратить несовершеннолетних девушек видом обнажённого тела безродного ублюдка из народа Тайных. Вот, например вы, мальчики. — Джером сделал паузу. — Сколько раз, заходя в душ, вы обращали внимание на меня? Готов поспорить — ни разу, потому что стоило вам попристальнее вглядеться и магический барьер, который я держу, лопнул бы как мыльный пузырь. Посмотрите, что такое настоящее Предательство!

Кожа Джерома странно засветилась, и на ней начали проступать…

— Матерь всех богов, Джером… Кто посмел пытать тебя Этим?! — Диамонд во все глаза смотрел на шрамы уродовавшие тело Тайного. Вся спина была располосована и не абы чем, я сразу же узнал оружие — Палаческий кнут, особо изощрённый инструмент, причиняющий огромную боль при минимальном вреде, но, судя по этим шрамам, кто-то методично избивал его каждый день. На запястьях и щиколотках зияли шрамы оставленные узким клинком, возможно ритуальным кинжалом.

— Я не рискну назвать это имя вслух даже в Стенах Ордена, скажу только то, что этот человек очень хорошо известен и презираем. Именно он Инициировал меня, но про это я рассказывать не стану, даже если вы захотите услышать. Ваши детские речи заставили меня плеваться, юные леди. Природа. Путь, жреческая школа! Отверженные! Что вы вообще можете знать об отверженных?! Я не помню свою жизнь, не знаю, кем был мой отец. Меня никто и никогда не спрашивал, чего я хочу или не хочу. Пятнадцать лет я жил в аду в рабстве у одного ублюдка и мечтал лишь о том, как бы мне поскорее умереть. Скажите мне, как я могу доверять кому-либо после всего, что со мной сотворили? За что я угодил в рабство, юные леди? Почему Лайа'Хазар не пришла и не отстояла Отверженного среди Отверженных?! — голос Джерома звенел на грани истерики и трудно сказать, чем можно было утешить страдающую душу.

— Джером, ты жил в аду, с этим никто не будет спорить, но, может быть, ты попробуешь рассказать о том, как ты из него выбрался? — Джером смолк и пронзил Диамонда гневным взглядом, но тот невозмутимо продолжил. — Джером, то что с тобой сотворили ужасно, и поверь мне, если когда-нибудь я смогу добраться до того кто сотворил с тобой Это, я сделаю всё для того чтобы он умер в страшных муках, и мне кажется, что так думает каждый из нас.

— Да Джером, не буду ручаться за каждого, но я думаю так же. — Вклинился я в речь нашего бравого полководца. — Я никогда не сталкивался с подобной мерзостью, тот, кто сотворил с тобой это не человек и даже не демон. Он — урод, грязь, чудовище, но прошу тебя, никогда, даже мысленно не сравнивай нас с ним. Я не спорю, у каждого из нас свои перегибы, вот Пенелопа с Литой уже о них рассказали, но ты знаешь, среди нас нет тех, кому нравится наблюдать за чужими мучениями. Я искренне надеюсь, что смогу стать тебе хорошим другом, и однажды, сидя в трактире и поминая меня, случись мне поймать вражескую стрелу, ты сможешь сказать, мол, Он был отличным другом и стоило жить для того, чтобы с ним познакомиться.

Мои торопливые слова вызвали приступ смеха даже у Джерома, мука из его взгляда отступала, пусть на время, но всё же отступала

— Простите меня за эту сцену, — отсмеявшись, бросил Джером. — Просто, мне было необходимо выговориться. Я приношу извинения, юные леди, я был очень резок. На самом деле, эти два дня я пристально присматривался к вам, и, следует заметить, я дал вам весьма положительную оценку. Вопрос Диамонда прозвучал весьма цинично, но, вынужден заметить это правильный вопрос. Я не буду называть имён, но однажды, у моего Хозяина гостил один очень необычный человек, который быстро понял, что к чему. Я не знаю как, но он вытащил меня из логова Барона… — Джером смолк, поняв, что проболтался, а я навострил уши.

— Можешь не называть имя, я понял, о ком ты говоришь, — Диамонд помрачнел. — Проклятье, я не ожидал, что всё настолько плохо.

— Твоя проницательность поразительна, Диамонд Эгерейя. Короче, спасший меня человек сопроводил меня в столицу и отдал на воспитание лорду Асториану. Он был очень обходителен со мной, но сразу дал понять, что мне придётся реализовывать свои таланты самому. Он посоветовал мне идти в армию, но я подумал, и решил, что Инквизиция для меня лучший выход. Здесь этот гад до меня не доберётся, во всяком случае, я на это надеюсь.

— Не доберётся, уж поверь мне! — поклялся я.

«Да, Джером, я искренне рад, что хотя бы эту клятву я смог сдержать. Ведь ты помнишь, правда»?

— Ребята, возможно сейчас не самое подходящее время, но… мы с Альтом больше не можем молчать. — Насториан глядел на нас во все глаза, а вот Алтенион всеми силами пытался спрятать взгляд.

Я присмотрелся к этой двойке попристальнее отмечая, что они постоянно находятся вместе и как-то поодаль от остальных.

— Как я уже рассказывал, мы вместе с Альтом воспитывались в приюте в деревне Азмарах, но это только половина правды. От деревеньки до Антигорска три часа пешим ходом, мы с Альтом очень часто воровали у деревенских, и однажды наткнулись на одноглазого Самуа, лидера тамошней воровской гильдии. Он взял нас в оборот, ввёл в теневое дело и начал натаскивать как профессиональных уличных головорезов. Скажу честно, жить стало легче, в те дни нам казалось, что лучше глотки резать, чем голодать, хотя Самуа частенько поколачивал нас, по пьяни, да и вообще, чтобы не распускались, а однажды… — Насториан замолчал и речь моментально перехватил Алтенион. Нет, они определённо постоянно работали парой.

— В тот злополучный вечер Самуа нажрался, как последняя свинья. И совершил целый ряд роковых ошибок, одна из которых, он попытался затащить Ториана в постель. Я услышал его крик, он просил о помощи. Я вступился за него и был очень жестоко избит, но вот только Самуа совершил вторую роковую ошибку — Он оставил меня жить. Я впал в ярость и тогда… — Нильсен подавился смешком, когда увидел пламя ненависти в глазах юного воришки. Алтенион полностью погрузился в воспоминания.

— Я помню это, словно всё это произошло только вчера. Альт поднялся, по лицу стекала кровь, а в глазах стояло безумие. Я хоть и был в незавидном положении, так испугался его сильнее, чем этого ублюдка Самуа. — Насториан сглотнул. — Альт достал свои Кинжалы и ударил. Господи, — по щекам Насториана покатились слёзы, — я впервые в жизни увидел, как человеку отрубают голову одним ударом, я раньше считал, что это невозможно, а тут, меня всего забрызгало кровью. Прежде чем остальные хоть что-то поняли, он метнул ножи и грохнул ещё двоих. Я понял, если они опомнятся, нам придёт конец. Я уже давно связался с алхимиками, и у меня на поясе всегда было несколько баночек с зажигательной смесью, вот я и…

Матерь всех богов, а ведь они сказали чистую правду. Алтенион впал в состояние Берсерка и убил главу воровской Гильдии и его помощников, а, убегая, они сумели поджечь штаб гильдии. За ними отрядили погоню и ребят зажали в одном из городских трактиров.

— Я думал нам придёт конец, — Алтенион возвращался из глубин своей памяти, — но судьбе было угодно иначе. На наше счастье в трактире сидел Инспектор Инквизиции, курировавший отбор скрытых талантов. Он некоторое время молча наблюдал за нами, а когда ублюдки ворвались отомстить нам, ему хватило одного взгляда для того, чтобы они потеряли к нам интерес и попрятались по своим норам. Он и поставил нас перед выбором. Назад в приют, на виселицу, а некоторые мои грехи тянули именно что на казнь, или, ещё один шанс. Я мог не рассказывать об этом, но я хочу, чтобы вы с самого начала знали обо мне всё. Да, я убивал людей, и возможно я заслуживаю вашего презрения, но если после всего сказанного вы всё же сможете меня принять, я клянусь вам, более верного друга вы не найдёте и по ту сторону жизни.

Странные мы люди всё-таки. Почему-то так называемые грехи Алтениона не вызвали у нас не презрения не отвращения. Диамонд лишь изрёк, что грехи прошлого остаются грехами прошлого, а деяния настоящего деяниями настоящего.

— Простите за несколько странный вопрос, но, того Инквизитора звали случайно не Фейриан? — тихим голосом спросила Селена.

— Да! Как ты узнала? — удивлению двойки не было предела.

— Похоже, моя очередь исповедоваться, — Селена усмехнулась горькой усмешкой. — В моей жизни всё было далеко не столь ужасно как у вас. В Антигорске в приюте не намного лучше, чем в Азмарахе, для того чтобы хоть как-то прокормиться я устроилась в один из трактиров. Платили не то чтобы очень, но зато кормили хорошо. Там у меня появилась подруга, Эльза. Вот только идиллия моя продолжалась недолго. В один из дней через наш город проходили так называемые искатели приключений. Они остановились в нашем трактире и за три часа превратили нашу жизнь в ад. Они здорово перепились, начали драку, издевались над слугами, громили столы, посуду, а затем, они обратили свой взор на нас. — Селена не смогла сдержаться и всхлипнула. — Хозяин пытался их остановить, когда эти твари потащили нас наверх, но ничего не смог сделать. И тогда… — Меня передернуло. Про такое бесчинство в Империи я даже не читал. Бедная Селена, а тут еще Нильсен влез:

— Тебя изнасиловали?! — вопрос Нильсена был воистину бестактным, мы пронзили наглеца пламенными взглядами и от комментариев нас удержало только выражение бесконечного ужаса, потрясения и сочувствия в его бесстыжих (как правило) очах.

— Да. Меня и Эльзу. Вот только Эльзу они убили, а меня спас Фейриан. Я не знаю, кто сумел выбраться из трактира и сообщить Инквизиторам, но когда Фейриан пришёл, он устроил самую настоящую бойню. Из этих горе искателей приключений не выжил ни один, так что, несмотря на сжигающее меня горе, я почувствовала, что Эльза отомщена. Первые несколько месяцев я прожила у него. Фейриан поселил меня в своем горном домике и долгое время пытался исцелить мою боль, а потом предложил отправиться в Орден, сказав, что мои таланты помогут мне выйти в люди. Я была немного влюблена в него, как в моего спасителя, и не смогла отказаться, даже зная, что в столице мы расстанемся навсегда. Теперь я хочу начать жизнь заново, и, возможно в один прекрасный день я стану похожа на него. Вы поможете мне, если станете моими добрыми друзьями.

— Обещаю! — пылко вымолвил Нильсен и тут же покраснел, устыдившись своего порыва.

Да, паренёк действительно влюбился в Селену, и нужно было быть совсем слепым, для того, чтобы этого не заметить. Я с удивлением отметил, что Селене понравилось отношение Нильсена, и она весьма высоко оценивала его шансы, насколько это вообще возможно в подобной ситуации.

— Раз уж заговорил мой младший брат, то, думаю, и мне пришло время рассказать кое-что о себе. — Диамонд выглядел задумчиво.

— Брат, ты собираешься рассказать им всё? Отец нас прибьёт, если узнает. — Тревожно заметил Нильсен.

— Не имеет смысла скрывать, Нильс. Я точно знаю, что им можно доверять. Я думаю многие из вас, в особенности ты, Экзель, стали замечать, что я кажусь куда более осведомленным, чем следует. Не так ли?

— Да, пару раз такое бывало. — Согласился я.

— Хорошо. Позвольте представиться полным именем, я Диамонд Алессандр Истриэль Лейлайа Эгерейя, старший сын Виктора Алессандра Хариона Эгерейя, Третьего Легата войска его величества Императора, двоюродного брата Фредерика Аркасана. Мой отец один из трёх самых влиятельных людей при дворе его Величества, помимо моего отца подобным влиянием обладает только канцлер Киран Маэдсон и Верховный Архимаг Крисстас Аэллон. Если вы ещё не поняли, я попытаюсь объяснить. Мой отец является сыном Хариона Аркасана, брата ныне покойного Томаса Аркасана и Герцогини Эльмираэльды Эгерейя. Сейчас всю империю лихорадит, за последние пять лет было предпринято восемнадцать попыток убийства его величества, а при отсутствии у него законного наследника, это может означать гражданскую войну. При очень таинственных обстоятельствах погибли старшие сыновья всех приближённых к Аркасану домов, и мы с Нильсеном являемся первыми кандидатами на престол, ибо в нас течёт кровь Аркасана и кровь, как все считали пресечённого рода Ордо Лейлайа.

— Подожди, — я потряс головой, пытаясь усвоить столь обширную информацию своими и без того загружёнными мозгами. — Если я ничего не путаю, ты племянник нашего Императора, а значит, вам с Нильсеном вполне возможно занять трон. Так? А откуда в вашем Имени приставка Лейлайа? Разве его род не был полностью уничтожен?

— Был, да только не полностью. Побочная ветвь, ветвь незаконнорожденных детей осталась нетронутой, но при этом бесправной. Я не буду рассказывать вам эту историю, скажу только, что моя мать являлась одной из выживших представителей рода Лейлайа.

— Ваша мать? Она была значимой персоной? — неосторожно спросил я, причинив боль Нильсену. Он как-то резко съёжился и осел на землю. А Диамонд взмахом руки остановил наши попытки помочь ему и узнать в чём дело.

— Вот наша мать и является главной проблемой. Мало кто в Империи рискнёт вслух произнести это имя… Миранда Истриэль Арминоэль Лейтиан.

— Герцогиня? — Корнелия внимательно слушавшая эту историю встрепенулась и посмотрела на Диамонда изумлёнными глазами. — Вы сыновья Герцогини Смерти? Я ведь её знаю.

— Да, я заметил ещё вчера, но смолчал. Со вчерашнего дня мой взор приковывает реликвия Дома Д'Стар. Моя, точнее наша с Нильсеном мать очень часто рассказывала нам о прекрасной Милории Д'Стар, своей возлюбленной. В комнате моей матери и по сей день висит её портрет, портрет той, которую она любила сильнее, чем моего… нашего отца. Я прибыл в Инквизицию по ряду причин, одна из них наша мать.

— Почему вашу мать назвали герцогиней смерти? Прости, это, наверное, бестактный вопрос, но всё же? — Диамонд печально посмотрел на меня, и голос его стал каким-то гулким и далёким.

— Наша мать была Ведьмой… Верховной Ведьмой Ордена Ниистар'Cэ, их еще называют Ниистариты, того самого Ордена, который противостоит Инквизиции со дня её появления в нашем мире. Но в Империи ее знали как герцогиню Лейтиан, наследницу не очень богатого рода. Отец с самого начала прекрасно знал о том, кто она такая, знал, что она заклятый враг. Однако он слишком сильно любил её, и не мог ничего с этим поделать, пока не наступил тот проклятый день. Девять лет назад столицу захлестнула волна коротких, но очень кровавых мятежей главным организатором которых была наша мать. К тому моменту она сошла с ума, ей помогала ещё одна ведьма, я не помню её имени. Мать и ту ведьму поймали… — Диамонд сглотнул. — Ведьме в какой-то мере повезло, её признали одержимой собственной силой и приговорили к сожжению на костре, а вот нашу мать приговорили к Развоплощению. Наш отец не мог обжаловать приговор, но мать успела шепнуть ему, что представляет собой Развоплощение. Сентиментальный дурак поверил ей, я до сих пор не представляю, как он устроил ей побег… Вот только, когда она оказалась в нашем замке, она попыталась провести над нами с Нильсеном чудовищный обряд. Я не знаю, каким целям он служил, но если бы она закончила, нас с Нильсеном сегодня здесь не было бы. Отец успел вовремя, он ворвался в спальню и убил её… убил ту, что дала нам жизнь. После этого он ожесточился, что-то в нём изменилось навсегда. Когда началась эта крысиная возня у трона, я попросил у отца дозволения отправиться на учёбу в Инквизицию, и вот, я здесь. Мое имя стоит в списке наследников, но я не хочу становиться Императором, я надеюсь стать Инквизитором. Однажды я доберусь до Ниистаритов, и тогда… — На краткий миг щиты Диамонда упали, и я увидел в его глазах ужасную картину. Я увидел трупы и пожар, в сердце которого, размахивая палаческим топором, стоял Диамонд.

— Ну, а я уговорил отца отпустить меня вслед за братом. Я предпочту умереть в бою за непонятное мне Равновесие, чем подохнуть от отравы или клинка придворного интригана. В Инквизиции у меня есть шанс на счастье, здесь у меня могут быть друзья, которые будут ценить дружбу со мной, а не с возможным наследником престола. Здесь же я могу заслужить право на гордость и, наконец, влюбиться, — он стрельнул глазами в сторону Селены, — и остаться с любимой мне девушкой, а не с той которую мне подсунут в качестве политического… — Нильсен с трудом удержался от грязного ругательства.

«Ха! А я ведь помню нашу исповедь так хорошо, словно это было вчера. Я помню и то, что меня удивило. В моей команде собрались представители самых разных социальных сословий. Подумать только, два наследника Императора, две эльфийки правящих домов, крестьянский сын, два вора, две дочери сожжённой ведьмы, пропавший лорд народа Тайных, Девушка из приюта, Представительница народа светлых и ваш покорный слуга. Мы были до такой степени разные, и всё же оказались настолько похожи… я стал верить в то, что наша дружба возможна ещё не понимая, что наша встреча была уготована самой судьбой».

— Нильсен Эгерейя, я понимаю вас с братом, даже больше, чем вы думаете. — Корнелия вышла вперёд, и её мелодичный голос зазвенел. — Вы с братом получились такими одарёнными. Нильсену Боги даровали чистое и храброе сердце, открытость и мужество, а тебе Диамонд, терпение и власть. Я вижу, что ваша мать действительно очень хорошо позаботилась о вашем воспитании. Я и не подозревала, что встречу вас обоих в этом Ордене. Диамонд, ты узнал мою реликвию, — Корнелия прикоснулась к едва заметной алмазной брошке приколотой к рубашке возле самого сердца. — Моя мать любила твою и, даже умирая, она звала её по имени. Столь сильное чувство очень редко посещает наш народ. На смертном одре моя мать рассказала мне… Ты знаешь?

— Мы знаем, — кивнул Нильсен, а Диамонд помрачневший ещё сильнее, кивнул.

— Aedro So Taely Ilayones.

Бедный Диамонд, и бедная Корнелия. Я не могу перевести вам истинное значение этой фразы, состоящей из, казалось бы, набора хаотически составленных слов. «Суть моей души Любовь» (это если попытаться перевести с эльфийского), но что-то мне подсказывало, что в этой невзрачной фразе сокрыт глубокий смысл. Корнелия тяжело вздохнула.

— Я понимаю, Daen So Arto Ilayones. Теперь я могу рассказать вам правду. Вчера я позволила себе маленькую ложь. Мой Отец действительно был следопытом Небесных Воителей, причём из числа людей. А вот моя Мать — правительница двадцати Домов Светлых. Маркиз, или как говорят у вас, Маркиза Милория Д'Стар. У нас нет понятия король и королева, только Маркиз и моя мать являлась правительницей нашего народа, возглавляя наибольшее количество домов. У народа Нервендана с Инквизицией давно был заключён определённый договор. Он гласил, что дитя правителя Светлых, который возглавит весь Анклав Нервендана, пройдёт обучение внутри Ордена Инквизиции. Это было сделано в угоду политике, моя страна уже страдала от неправильных действий правителей Нервендана. К моей радости, мать согласилась отправить меня сюда.

— Ты хотела учиться в Инквизиции? Я думал, Светлые не особенно увлекаются делами Договора.

— Да, Диамонд. Говоря по правде, Светлым наплевать на Договор, наш путь слишком непонятен даже для нас самих и любая догма мира людей для нас всего лишь догма. Мы пришли в этот мир по воле Светлых Богов, но здесь мы обрели надежду и господина… — Корнелия запнулась и после практически незаметной паузы, заговорила вновь, только не совсем о том же, — Я с огромной радостью сбежала из проклятого королевства Нервендана. Я устала расти среди холодных лицемеров. Постоянные уроки, письмо, счёт, этикет. Запрещали мне дружить с простолюдинами. Ну, как же, Маркиз Д'Стар, вы же будущая правительница! Тьфу! Слушать противно. Когда моя мать умирала, я была опечалена, но её прощальный подарок был воистину щедр и… бесчестен. Мать дозволила мне самой сделать выбор пути, то, что дозволяется далеко не каждому из нас. Я пришла сюда, для того чтобы сбежать от определённости, я хочу испытать свою судьбу и скажу честно, если у меня будут такие друзья как вы, это будет для меня гораздо легче.

Теперь можно сделать маленькое лирическое отступление. Корнелия не сказала очень многое из того, что следовало бы сказать, то о чём я узнал уже гораздо позже. О некоторых тайнах она не сказала, потому что они не принадлежали ей, но она умолчала и об одной мелочи, касающейся непосредственно ее самой… Она была Проклята.

Самыми короткими исповедями были исповеди Сестёр и Рагнора. Нашему рубаке парню повезло больше всех, у него была самая обыкновенная небогатая семья, и он действительно отправился в Орден на заработки и его приметил какой-то Инквизитор. Я смутно догадывался, что это был вездесущий Фейриан.

Сёстры же скупо поведали о том, что их мать звали Томирэ Торисон и она была той самой ведьмой работала вместе с матерью Нильсена и Диамонда. Тяготы приютской жизни отразились и на них, именно после жизни в приюте девочки стали такими замкнутыми. Когда их рассказ закончился, двенадцать пар глаз уставились на меня.

Я почувствовал себя немного неуютно. Так обычно себя чувствуют под взглядом опытного палача оценивающего ваши шансы. Прохладные пальцы Литы легли мне на плечи и напряжение меня покинуло (что странно, как правило, в Астрале трудно чувствовать хоть что-то).

— Ну что же, друзья мои, — я усмехнулся. — Теперь моя очередь, а я даже не знаю с чего начать. Пожалуй, в моей жизни не было таких ужасов как в жизни Джерома или Селены, но… Я родился и вырос в золотой клетке, подобно той, в которой росла ты, Корнелия, но лично я считаю, что мне повезло меньше, гораздо меньше чем тебе. Я не знаю, да и не желаю знать имя своего отца. Я рос почти полным отшельником, у меня никогда не было настоящих друзей, зато я очень хорошо помню, как тот, кого я считал своим другом назвал меня безродным ублюдком, а потом предал меня. Помню, моя мать, узнав об этом, впала в безумную ярость и семье того поганца пришлось искать новое место для жилья, — на некоторое время я смолк, воспоминания о детстве словно живые вставали перед глазами, и среди них было очень мало приятных.

— Это жестоко, правда, любимый? — Лита снова обняла меня. — С детства слышать в свой адрес такую гнусь жестоко, не так ли?

— Да, это было действительно жестоко. Мои сверстники стали избегать меня, но я постоянно слышал гадкие шепотки за спиной. Вот этого я уже не терпел. Ох, сколько драк разнимали мои преподаватели. Ах да, с этого и нужно было начать. Моя мать в те дни находилась в постоянных боевых походах, именно после них к ней пришла слава и титул Аркил. В её отсутствие меня воспитывали самые лучшие учителя империи. Они привили мне страсть к наукам, по их совету я начал изучать Эльфийский и Зеторианский языки. На долгие годы моими лучшими друзьями стали книги и легенды о прекрасных воителях Эллоры. Мать возвращалась домой очень редко, но когда она приезжала, учителя удалялись на заслуженный отдых, а мы оставались одни.

— Экзель, ты сильно любишь свою мать? — осторожно спросил Нильсен. — Я понимаю, это странный вопрос, просто я слышала множество историй, которые прославляли не только её доблесть, но и нечеловеческую жестокость.

— Я очень люблю свою мать, Нильсен, и я понимаю, что ты хочешь сказать. Видишь ли, моя мать необычный человек, и необычный Инквизитор. Дела Ордена и дела людей её волнуют слабо, она борется с Хаосом и его адептами по всему миру, но иногда что-то толкает её вмешиваться в дела правосудия. Я лично не лицезрел, но много слышал о показательной казни банды убийц, насильников и растлителей, проведённой моей матушкой около года тому назад. Говорят, после этого количество преступлений упало на два порядка. Мне лично кажется вполне справедливым, что каждый получил то, что заслужил.

— Мне посчастливилось побывать на той казни, — абсолютно серьёзно кивнул Диамонд. — Если бы ты видел, как они умирали, ты бы понял, почему преступления упали не на два, а на пять порядков. Просто твоя мать пообещала, что каждый, кто будет обвинён в подобном преступлении и если его вина будет доказана во время её очередного отпуска, преступников будет ждать такая же кара. Хотя, следует заметить, это действительно было справедливо.

— Я не хотел бы это обсуждать, Диамонд. Моя мать может быть и жестока, но не мне её судить. Она глубоко несчастная женщина, и, возможно это мой домысел, но, по-моему, она любит меня столь же сильно сколь сильно ненавидит моего отца. Я — постоянное напоминание о нем. Она видит во мне его черты, порой она долгим отсутствующим взглядом смотрит на меня, словно ища сходство, а ночами плачет и плачет, думая, что я не вижу. Помню, однажды ночью, меня разбудил дурной сон. Я отправился в комнату матери и застал её спящей. Ей снился кошмар, она металась по постели, и я слышал её шёпот: «Ты никогда его не получишь. Он Мой сын». Это было совсем недавно, примерно за месяц до поступления. Тогда-то я и укрепился в мысли, что я должен сделать все, чтобы она могла мной гордиться. Дальнейшую мою историю вы знаете.

И снова воцарилось неловкое молчание. Мы рассказали друг другу всё что следовало рассказать, но ни я, ни мои новые товарищи не знали, достаточно ли мы сказали, чтобы ощутить доверие друг к другу. О да, наш рассказ вызывал сострадание и понимание, но… доверие? Не знаю, что бы мы делали дальше, если бы мне в голову не пришла одна мысль.

— Друзья, у меня есть идея. Около года назад я читал полную версию Саги о Воителях Эллоры. Их было десять, все они родились в разных мирах, некоторые из них были последователями разных противоборствующих культов. Им было очень трудно действовать сообща, они не верили в то, что когда-нибудь смогут доверять друг другу, но богиня предложила им простой выход. Воители дали клятву, которая связала их крепче, чем друзей, они стали… семьёй. У каждого из нас, ну разве что за исключением Рагнора нет семьи… О да, у нас есть родители, но в силу некоторых обстоятельств мы остались одни. Я предлагаю и нам последовать их примеру и принести эту клятву. Давайте поклянёмся никогда не предавать друг друга, не оставлять друг друга в беде и быть не просто друзьями, или товарищами по команде, а именно — семьёй.

* * *

А в это же время…

Где-то очень-очень далеко, в самых глубинах пространства и времени стоит небольшая крепость. В этой крепости не жили и не живут люди, в ней не размещались многочисленные гарнизоны, ибо на неё никогда не нападали извне. Она была защищена стеной Абсолютного Молчания, сквозь которую не могли ходить даже боги. Это была резиденция Великого Не-Бога известного как Князь Тишины.

В его крепости не было тронного зала, как не было и самого трона. Эта крепость была местом его уединения. Только здесь он позволял себе вспомнить о своих бесчисленных грехах и пороках. Да, он был хозяином этого места, и он мог быть тем, кто правил бы этой вселенной и множеством других. Мог… но не стал.

— Мой Князь, всё готово. Они собрались, как вы и предвидели. Двенадцать избранников. Шестеро из них приведены Фейрианом, что уже говорит о многом. И сам принц. — Этот голос не мог звучать в мирах, где существовало само понятия звука, так как он являлся частью Безмолвия.

— Азраил, я столько эпох жал этого дня, и вот, он наконец-то наступил. — Безмолвие наполнилось торжеством. — Он рождён. Мой Аватар наконец-то родился. Я молю все силы и самого Создателя о том, чтобы его ждала настоящая жизнь. Я подготовил всё, что только мог. Я стёр границы, подготовил испытания, и дал возможность выбора. Когда Клятва будет произнесена, фанфары возвестят о великой радости и души адептов Безмолвия наполнятся ликованием. А ночью будет оглашена воля Князя Тишины, и миллионы верующих падут на колени, восхваляя приход принца. Со временем он покорит сердца и души цивилизаций и займёт моё место, позволив мне найти долгожданный покой. Он возродит моё имя и никогда не повторит моих ошибок.

— Скорее он наделает новых, мой Князь. Ты не видишь Хаос, сокрытый в нём. Я до сих пор не понимаю, как ты позволил остаться в живых тому, в котором течёт Его кровь?

— Началось, Азраил! — Князь Тишины не услышал слов своего советника, и голос его зазвенел от восторга. — Я слышу ваши слова, дети, Я слышал вашу Клятву, и я свидетельствую в том. Я принимаю вашу клятву, дети и дарую вам моё благословение. Идите с миром и вершите справедливость.

— Мой Князь… Ты раскаешься, когда будет уже слишком поздно. — Но и эти слова пропали, затерялись в стенах Абсолютного Молчания, не доходя до разума Князя.

* * *

Вытянув руку вперёд ладонью вниз я стал ждать, не сомневаясь, что они примут моё предложение. Первой ко мне подошла Пенелопа. Её теплая ладонь легла на мою.

— Клянусь быть верной нашему братству.

— Клянусь быть верной нашей любви, — лукаво улыбнулась Лита, присоединяясь к Пенелопе.

— Клянусь быть верной нашей семье, — внесла свою лепту Корнелия.

— Клянёмся быть верными нашей дружбе, — присоединились Альт и Ториан.

— Клянёмся хранить и оберегать наши узы, — встали сёстры.

— Клянёмся защищать нашу семью, — Диамонд и Нильсен одновременно протянули руки.

— Клянусь помнить и хранить эту клятву, — рядом с нами встала Селена.

— Клянусь любить и защищать нашу семью, — почти копируя Нильса поклялся Рагнор.

Остался только Джером, стоявший чуть в стороне. Он пристально смотрел на нас, и в его глазах отражалась жестокая внутренняя борьба. Я послал ему взгляд полный поддержки. Джером улыбнулся странной, одной ему понятной улыбкой и едва заметно кивнул, словно отвечая на какой-то вопрос.

— Клянусь любить вас, как свой Народ.

Дело было сделано, и теперь слово было за мной, как в книге: «Тот, кто начал дело, должен его закончить».

— Да будет так. Клятва дана нами от чистого сердца и да свидетельствует в том Равновесие. Мы клялись хранить верность нашей дружбе и любить друг друга, словно мы братья и сестры. Теперь мы одна семья. Мы дали клятву никогда не поворачивать друг против друга оружие и всегда приходить на помощь другу, если тот окажется в беде, даже если коварная судьба забросит нас по разные стороны баррикад. Пусть пути наши разойдутся, но наша клятва не даст нам чувствовать одиночество. С этого дня, мы одна семья и нас не сможет разлучить сама Смерть. Пусть проклятье падёт на весь род того, кто попробует нарушить нашу Клятву. Да будут свидетелями Силы Света и Тьмы, Хаоса и Порядка, Добра и Зла, Демоны и Боги и воля самого создателя! — я не знаю, кто подсказал мне эту речь, но я произнёс её на одном дыхании и опустил вторую руку на пирамиду из наших ладоней, даже не услышав негодующего вопля Магистра.

— Стойте, придурки!!!

Стоило моей ладони опуститься сверху, как началось форменное светопреставление. Внезапно стало очень жарко, горячая волна огня и ветра ударила в нас, пытаясь смять, разорвать, уничтожить, но не смогла разорвать нашу связь. В течение нескольких мгновений в нас били молнии, нас давило и плющило под воздействием чудовищной силы, но ничто, никакая сила не смогла разорвать наши руки. А потом вдруг наступила Тишина. Всё успокоилось, на нас подул холодный ветерок и с неба ударил фиолетовый луч из которого мы услышали властный мужской голос, исполненный торжества: «Я слышу ваши слова, дети, Я слышал вашу Клятву, и я свидетельствую в том. Я принимаю вашу клятву, дети, и дарую вам моё благословение. Идите с миром и вершите справедливость».

* * *

Клятва была услышана Богами и Демонами, Ангелами и Дьяволами, Светом и Тьмой. И воспротивились Боги и распалились Демоны, и гневно закричали Ангелы и Дьяволы, но их сила не смогла помешать юным избранникам Князя Тишины, чья сила отвела от них основной удар. Высшие силы смирились с поражением и дали своё позволение на столь запретный со всех точек зрения союз.

И возликовал Князь Тишины, и Его ликование воплотилось в чудесную музыку, которая прокатилась по всем уголкам даже самых удалённых вселенных, пробуждая в душах адептов Безмолвия Радость. Князь Тишины был почитаем, ему поклонялись многие и считали равным Великим Силам. Апостолы Безмолвия тоже почувствовали радость своего Князя, но они ещё не знали, с чем она связана и кого следует славить в этот новый день.

Клятва дана и услышана, это почувствовала Амиладжар Джемал, мать Экзеля находившаяся уже в десятках лиг от столицы. Почувствовал это и Тористан, истово моливший Князя дать ему знак.

— Мой Князь, услышь меня. Сто лет… Сто лет прошло, а я до сих пор не могу забыть. Мой Князь, я виноват перед тобой… молю тебя, даруй мне шанс, дай знак, как мне заслужить прощение? — Тористан не особо ждал ответа, вот уж сто лет, почти каждый божий день он молил о снисхождении, а Князь безмолвствовал. Но… может быть, сегодня Князь сжалится?

Нет, и в этот раз небеса молчали. Тористан был на грани отчаянья когда…

— Экзель… Не как человека, как Мастера воспитай… возлагаю это на тебя.

Услышав этот голос, Тористан словно ожил, его глаза засветились в предвкушении…

— Повинуюсь, Мой Князь. Я не подведу тебя.

Клятва была дана от чистого сердца, но её не хотели принимать ни Боги, ни Демоны. Эта клятва была проклята, ибо горстка неопытных юнцов по незнанию смогла сделать то, на что не решались сами боги. Они связали себя узами Вечности, и теперь никто из богов не мог оказать прямого влияния на нити их судеб. Только Князя Тишины не волновала Вечность и её узы. Он принял под свою опеку детей, избранных своим принцем, и сотни Апостолов Безмолвия склонили голову в молитве за их судьбу.

* * *

Этот голос напомнил мне о чём-то знакомом, прекрасно знакомом. Наши утраченные на борьбу силы возвращались к нам вместе с реальным миром. Нас выкинуло из Астрала, под чудесную музыку флейты, одного из моих самых любимых музыкальных инструментов Я был счастлив, счастлив как никогда, чего не скажешь по лицу Магистра Сейтиаса, разъярённо смотревшего на нас.

— Как сладко, — прошептала Лита и рассмеялась.

— Экзель, это было действительно круто, — Нильсен тоже смеялся пьяным смехом. — Я всегда считал, что мы с Диамондом полные тупицы в магии, а сейчас… Я вижу эти формулы, я знаю, что они означают, и как их использовать.

Примерно такие же чувства одолевали каждого из нас. Я тоже с каким-то мрачным удовлетворением отметил, что мне известны страшные заклинания и заклятья вплоть до двадцатого уровня. Я даже мог сказать, кто и когда впервые воспользовался ими, давая возможность изучения грядущим поколениям. Удар по спине вывел меня из сладких размышлений. Над нами стоял Сейтиас гневно размахивающий посохом опуская его на незащищённые части тела нашей группы (это если наиболее мягко выражаться). Свою долю оплеух от разгневанного магистра получили все.

— Ах вы, щенки! Вы что себе позволяете?! Вы знаете, что вы наделали?! Вы могли открыть Дверь между мирами и затащить сюда Демонов с высшего плана! Вы могли погибнуть! Кто вам позволил клясться Именами Великих Сил?! Да вы… Да я Вас!!! — Сейтиас замахнулся но рука его дрогнула, и он выронив посох устало присел. — Придурки… Вы знаете, как я за вас перепугался? Теперь я даже не знаю, что с вами будет… Боги не могли принять вашей клятвы, и что теперь делать, не имею представления. Экзель, какого черта ты открыл свой рот?

— Магистр, вы правы. Я поступил глупо и подверг всю группу опасности, однако мы остались живы. Вы же сами отправили нас в этот Астрал, магистр. На что вы рассчитывали? Мы устали, устали от нашего вынужденного одиночества. Мне кажется, что клятва станет залогом нашего успеха. Я ещё никогда не чувствовал такого прилива сил. К тому же, у меня есть подозрение, что кто-то принял нашу Клятву.

— Правда? А ну-ка, дайте-ка взгляну. — Сейтиас прибег к одному из самых распространенных заклинаний двадцатого уровня — Зеркалу Истины.

И снова я почувствовал неприятное жжение под лопаткой. Сейтиас изучал нас очень долго, периодически он шептал слова заклинания, пытаясь проникнуть дальше, но потом обессилено опустил руки.

— Я поступил глупо, ученики. Мне следовало просто научить вас обряду и правильно провести его. Кто-то принял вашу клятву, и даже объединил вашу силу. Теперь ты, Экзель будешь питать своих товарищей, пока они не повысят свой уровень, хотя он уже повышен. Однако, я запрещаю вам до вечернего построения покидать стены крепости. Сидите в своих комнатах и ждите, пока за вами не придет Тористан. Вы все поняли?

— Да, Магистр, мы поняли, — кивнул Диамонд, и впервые в его глазах мелькнула тревога.

— Вот и прекрасно. Марш обедать, а Экзель и Лита догонят вас чуточку позже.

Братья, да теперь именно братья и сёстры неспешно ретировались, оставляя нас наедине с Магистром, который сразу же бросился в атаку. Он наградил меня сильнейшей пощечиной и заорал так, что у меня заложило уши.

— Экзель, среди этой группы недоумков, ты занял первое место по идиотизму! Я мог ожидать подобной недальновидности от кого угодно, но от ученика декана Фаредуса — нет! Ты должен был знать, что в Астральном плане, как и во всех остальных планах запрещено клясться именем Сил и именами Богов, без предварительного согласования. Я обязан доложить об этом Конклаву, и знаете, какой самый мягкий приговор вас ожидает? Изгнание в северную крепость Острова Гнева. Идиот чертов! Начитался дурацких сказок и подставил всех нас под суд Конклава. Неужели за все годы деканы не дали тебе читать соответствующую литературу? О чем думала твоя мать в таком случае, хочу спросить?!

Я стоял, втянув голову в плечи, с ужасом понимая, что магистр прав. Я ведь действительно знал об этом, декан Фаредеус, один из моих преподавателей, рассказывал нечто подобное.

— Что теперь с нами будет, магистр? — сглотнув, спросила Лита положив руки мне на плечи.

— Если бы не ваша невероятная удача, то я уже сказал, что с нами было бы. К моему удивлению, ваша клятва всё же была принята, но я ещё не знаю кем. К полуночи Сила скажет свое слово, и мы точно узнаем, до того момента вы неприкосновенны. — Магистр начал что-то быстро записывать на куске пергамента. — После обеда отнесешь письмо к Хабеку и САМ ему обо всем расскажешь.

— Но Магистр Сейти… — начал было я, но он снова рявкнул.

— И не смей спорить! Мне из-за вас тоже достанется, можешь не сомневаться. И если он не передумает, и не прибьет тебя на месте, отправитесь к Крисстасу, он быстро вам мозги на место вставит. Рекомендательные письма прилагаются.

Сейтиас быстро, почти моментально написал весьма обширное послание для Лидера Конклава и, скрепив его магической печатью, протянул мне.

— Вот везёт же таким придуркам как вы. Иные из нас годами стремятся достичь того, что вы обрели по чистой случайности. Можете идти и ещё… — передай Пенелопе, что сегодня вечером ей придётся попрощаться со своей богиней. Печать Апостола снята.

— Я надеюсь, что она не сильно расстроится, магистр.

— Я тоже на это надеюсь, Экзель. Напоследок, прими от меня один совет. Крисстас, один из пяти Величайших Магов нашего мира, если не самый великий. Он очень своенравен, но те, кто проходили у него стажировку, до сих пор хранятся на страницах хроник, как непревзойдённые Инквизиторы. Старайся вести себя учтиво, он частенько бывает до ужаса педантичным снобом.

— Я учту, Магистр. Благодарю за урок.

Следующие полчаса были самыми тяжёлыми минутами того дня. Я передал весть Пенелопе, и сильно пожалел об этом. Пенелопа впала в меланхолию, которая вылилась в огромную депрессию, и мы всей командой пытались её развеселить. А затем, когда друзья разбрелись по своим комнатам, я отправился к Хабеку, готовясь к очередному разносу.

Я оказался прав. Лидер Конклава считался талантливым интриганом, спокойным человеком способным принимать важные решения даже в минуты сильнейшего душевного волнения. Это было правдой, но наедине с отдельными индивидуумами (ваш покорный слуга), Хабек проявлял свой воистину огненный темперамент, доставшийся ему от покойной матушки. Хотя, в тот день мне ещё повезло. Сначала я был встречен очень тепло, я бы даже сказал радушно, Хабек поинтересовался моими успехами, затем попросил бумаги от Магистра Сейтиаса. Протянув ему их, я скромно сел скрестив руки и уставившись в одну точку. Мой манёвр не сработал. Стоило Хабеку прочитать отчет, и он бросился в атаку. Я получил много «почетных» титулов: дубина, идиот, кретин слабоумный! Следом последовали расспросы в стиле магистра, например о том, чем мы думаем, не торопимся ли мы на плаху и вообще.

Однако, отошёл он довольно быстро. Мои извинения были приняты, и настало время серьёзного разговора.

— Экзель, ваша сегодняшняя ошибка должна стать последней. Вам сильно, очень сильно повезло! Хотя, следует признать, вы действовали наиболее подходящим образом. Теперь вы стали семьей, Экзель. Более того, как вам уже сказал Сейтиас, кто-то принял вашу клятву, но я пока ещё не знаю кто именно. Ближе к ночи вам самим станет об этом известно. А пока вернёмся к вашему с Литой поступлению. Во-первых, в скором времени поступить к Крисстасу придётся всем вам. Сейтиас просто не справится с вашим обучением, а скачки вашей силы будут огромны. Я искренне надеюсь, что ты произведешь на нашего чародея хорошее впечатление… Он, как бы тебе сказать-то…

— Сварливый педантичный сноб, — подсказал я, припомнив лестную характеристику Сейтиаса.

— Именно так, — рассмеялся Хабек, но тут же серьёзно посмотрел на меня. — Экзель, не шути с ним, и не вздумай показывать свой норов. Крисстас Аэллон является самым могущественным магом нашего мира. Во всяком случае, в Империи и Темном Княжестве ещё не нашёлся маг способный превзойти его. Он Квентиарос. Верховный Квентиарос и божественный страж нашей страны. Его прислал к нам сам Князь Тишины, один из высших иерархов таинственной силы Безмолвия. Князь Тишины много раз показывал себя верным союзником в борьбе с Хаосом, и он имеет огромное влияние в нашем мире, хотя его религия и не проповедуется открыто. Экзель, Крисстас единственный человек, которому я могу тебя доверить. Да, он капризен, своенравен, местами слишком холоден, но он не продастся Конклаву ни за какие деньги. У него у самого достаточно денег для того, чтобы купить весь Конклав.

— Крисстас Аэллон? — вот теперь я вспомнил, что мне уже приходилось слышать это имя. — Первый Советник Императора, если я ничего не путаю? Тот самый Маг, который имеет огромную власть и может склонить на свою сторону самого Императора?

— Может, а порой и склоняет. Крисстас действует на благо Империи, но при этом он не забывает и о собственной выгоде. Так что, помни о том, что я тебе сказал и не доводи его до белого каления. Правда, слюнтяев и слабаков он действительно не любит. Я передам кое-какие бумаги, но он может отказаться принять вас. Так что, не бойся отстаивать свою точку зрения, но особо не дерзи. Хорошо?

— Я всё сделаю, лидер Хабек. Не сомневайтесь в моих скромных способностях, — я позволил себе усмехнуться.

— Я тебе верю, Экзель. Если тебе нечего больше мне рассказать, можешь идти.

Я уже разворачивался к двери, когда мне вспомнился утренний инцидент, свидетелем которого я стал. Я рассказал о нём Хабеку и отшатнулся от него, увидев, какое резкое преображение претерпело его лицо.

— Стейлер?! Этот ублюдок опять посмел заявиться к ученикам!!? Станив!

Только что в комнате никого не было, но стоило Хабеку произнести это имя, как тот возник под ним словно из-под земли. Я даже не почувствовал отзвука заклинания телепортации.

— Вызывали, ваше могущество? — подобострастным шёпотом спросил он.

Станива знали все, позднее мне доводилось слышать о нём очень многое, при этом одна история была страшнее другой. Станив был эльфом, родившимся в гильдии Ассасинов в лесах Нольонда. Он воспитывался легендарными учителями, но ему не повезло, он не закончил обучения, а его Мастер погиб во времена Столетней Войны Магии. Ассасины насмерть привязаны к своим наставникам, и гибель Мастера отразилась на психике эльфа. Никто точно не знает, как он попал к Хабеку, и чем тот ему так приглянулся, но факт остаётся фактом, Станив признал Хабека своим Хозяином и был готов убить по его приказу любого. Станива называли Призраком Смерти Конклава.

— Да, Станив, вызывал. Найти Стейлера, схватить, отвести в пыточную. Всыпать ему пятьдесят плетей за неподобающее Инквизитору поведение, а для пущего осознания вины, раны его окропить соляным раствором.

— Будет исполнено, ваше могущество, — пропел эльф и исчез так же как и появился.

— Лидер Хабек, я конечно не вправе давать вам советы, или вмешиваться в вашу политику, но не слишком ли суровое наказание вы выбрали для своего сына?

— Напротив, Экзель, — Хабек устало вздохнул. — Это подобие человека не может называться моим сыном, несмотря на то, что он им является. Когда-то давно он подавал такие огромные надежды, я даже им гордился, а однажды, в нём проснулся его проклятый дар. Он стал постоянно нападать на учеников, участились так называемые «несчастные случаи». Ха! Если бы не его сила — сила Верховного Видящего, я бы своими собственными руками оборвал бы его никчёмную жизнь.

— Сила Верховного Видящего? А что это такое? — спросил я.

— Он сильнейший из Видящих нашего времени. Он способен заглянуть на несколько столетий назад, и вперёд, но так же он способен смотреть и в настоящее. Он очень, ценен, но ещё более — опасен. Он способен предсказать войну, предотвратить нашествие из-за океана, предсказав его заранее, Конклав на руках его готов носить. Он неподсуден Инквизиции и Империи.

Хабек немного помолчал, погрузившись в безрадостные мысли

— Ладно, Экзель, иди. Мы ещё подискутируем на эту тему, но чуть позже. Иди, Крисстас не любит, когда на его лекции опаздывают.

— Спасибо за помощь, Лидер Хабек, — я поклонился и вышел за дверь. Конвертики с отданными Крисстасу донесениями я спрятал в небольшую сумку на поясе.

Поднимаясь в нашу с Литой комнату, я вдруг поймал себя на странном ощущении, что я упустил из виду безумно важную деталь, только непонятно какую. Однако, открыв дверь, я забыл обо всём. Картинка, заставшая меня была похожа на вчерашнюю.

Лита лежала на моей (Опять?!) кровати и болтала ногами в воздухе, но в этот раз вместо книги она читала какой-то алхимический трактат. Я узнал маркировку на пергаменте.

— Солнышко моё, прости, что я тебя прерываю, но Крисстас не любит ждать, а нам нужно поспеть на первый урок.

— Уже иду, любимый. — Лита спрятала свиток в первый ящик и, подойдя ко мне, лукаво улыбнулась, — Надеюсь, у нас есть лишние пять минут.

— Конечно, есть, любимая, — я поймал её губы своими, получив один из самых незабываемых поцелуев в моей жизни.

Я чуть сильнее прижал Литу к себе и, не удержавшись, поцеловал её в шею, проводя языком вдоль уха. В этот момент раздался стук в дверь, и, не дожидаясь ответа, в комнату вошёл Лайл, мой утренний знакомый.

— Ой, извини, — Лайл выглядел удивлённым, но отнюдь не сконфуженным. — Я не вовремя?

— Нет, ну что ты, — усмехнулся я, пожав ему руку. — Лита, позволь тебе представить тебе моего друга, Лайла Д'Кармена. Лайл, позволь представить тебе Литу Алинэльдорин, мою возлюбленную.

Лайл плавной походкой приблизился к Лите и, встав на одно колено, поцеловал ей руку.

— Очень приятно, миледи. Я к вашим услугам, — Лита, с улыбкой кивнула юному ловеласу.

— Лайл, ты чего-то хотел? — привлекая его внимание, спросил я, но покраснел под ехидным взглядом Литы.

— Да. Я хотел отблагодарить тебя за помощь. Мы с Айлен, моей девушкой, хотим отправиться в трактир на кружку, другую вина. Имею честь пригласить тебя и твою возлюбленную с нами.

— Айлен? — переспросила Лита. — Она тёмная эльфийка?

— Совершенно верно, миледи, — кивнул Лайл. — Ну, так что?

— Я бы с удовольствием, Лайл, но у нас сегодня первый урок у Архимага Крисстаса.

Лайл взглянул на нас со смесью недоверия и восхищения.

— А ты тёмная лошадка, Экзель. Я имел честь разговаривать с Архимагом Крисстасом и должен заметить, он никогда не возьмёт в свою группу кого-то, кто был бы не готов к обучению. Видимо то что ты сказал утром правда. Но это всё равно немного странно. Мне ещё год ждать поступления к нему, а ты только второй день в Ордене, а уже делаешь такие успехи.

— А откуда ты знаешь, что я только второй день? — хитро улыбнувшись, спросил я. — Шпионил за мной?

— Не совсем. Просто я навёл кое-какие справки. Хотел быть уверен в том, что ты не заслан ко мне врагами моего отца. Ладно, теперь я вынужден вас покинуть. До скорой встречи. Экзель, миледи, — Лайл коротко кивнув нам, вышел за дверь.

Едва лишь дверь за ним закрылась, и Лита расхохоталась.

— Что здесь смешного? — буркнул я, отвернувшись от неё.

— Экзель, любимый, ты невероятен. Назвал его своим другом, а уже ревнуешь. Ты просто невозможен.

— Лита, я боюсь тебя потерять. Я нашёл тебя совсем недавно. Ты стала для меня…

Смех Литы, чистый и звонкий как журчание ручья обнял меня, оборвав мою бессвязную речь.

— Экзель, я избрала тебя, помнишь? Я больше не смогу полюбить ни одного смертного. Народ Нольонда отличается как раз своей привязчивостью. Полюбив однажды, мы уже не можем сопротивляться нашим чувствам. Я могла бы спать с кем угодно, для нас, эльфов, это пустяк, но, избрав душой, мы делаем выбор. Вспомни, Экзель, что я хотела и хочу отдать тебе?

— Прости меня, любимая, — я опустил голову. — Больше этого никогда не повторится.

— Я на это надеюсь, Экзель. Никогда не ревнуй меня. И не грусти, я просто не могу на тебя сердиться. Пойдём на урок.

Мы отправились вниз и, поплутав по многочисленным коридорам, нашли искомую дверь магического факультета. За очередным поворотом я резко остановился. Уже в коридоре я чувствовал Силу. Огромную Силу. Я аж зажмурился, до такой степени необычные истоки у неё были. Возле огромной двери из чёрного чугуна и Краммелита стоял наш будущий наставник. Архимаг Крисстас…

«Архимаг? О нет, он был Квентиаросом — Магом вне Магических категорий. Сейтиас рассказывал о магах, которые пытались достигнуть его уровня, чтобы обрести силу Богов, а Крисстас сам был подобен богу». Я думаю, следует поподробнее рассказать об этом человеке. Когда я увидел его, одиноко стоящего у дверей, словно в ожидании чьего-то прихода, он не особо впечатлил меня. Он был ужасно похож на Сейтиаса. Высокий худощавый, и как многие астахские маги, до ужаса благообразный. Волевое лицо с выступающими вперёд скулами, и прямым носом. Ясные глубоко посаженые глаза цеплялись за каждую деталь. Чёрные длинные волосы были собраны в роскошный прямой хвост, лишь тонкая непокорная прядка падала на глаза, ничуть, правда, не беспокоя великого мага.

Возможно, внешне он не был похож на Сейта, учитывая тот факт, что в отличие от большинства известных мне магов он не носил ни бороды, ни усов. С Сейти его роднило другое — Магия. В его глазах таился жуткий голод, голод, ведомый одним лишь магам

«Да внешне Крисстас не впечатлил меня. Конечно, он одевался богаче многих магов. Его фиолетово-золотистый балахон, покрытый многочисленными чёрными рунами, был шёлковым, а обувь была сделана из чешуи дикого Дрейка — маленького дракона. Но всё это не могло впечатлить меня настолько, чтобы я почувствовал трепет. Но вот увидев его Посох, — окованный сталью из неизвестного мне чёрного дерева; увенчанный многогранным фиолетовым кристаллом, вставленным в серебряную оправу и заключенным в искусно вырезанную деревянную восьмёрку, — я замер в восхищении. Силу Мага нельзя было не почувствовать даже сквозь те щиты, которые он воздвиг вокруг себя. Она просто обжигала меня».

— Добрый день, молодой человек, и вы, юная леди, — Крисстас подошёл к нам и вырвал меня из раздумий. — У вас какое-то дело ко мне?

— Да, Квентиарос, — почтительно кивнул я. — Я и моя спутница желаем обучаться на вашей кафедре, если это возможно.

— Разумеется, это возможно сударь, но только в том случае, если вы подходите мне. Вы должны обладать уровнем Силы не ниже Пятого, иметь при себе рекомендательное письмо от вашего наставника или магистра. И очень желательно, иметь хотя бы общие познания в области магии, хотя, к отстающим, но одарённым ученикам я могу сделать исключение.

— Спасибо за информацию, Квентиарос. Мы с Литой имеем необходимый уровень, и рекомендации от Архимагистра Сейтиаса. К сожалению, у нас весьма поверхностные познания в области магии, но мы быстро учимся.

Квентиарос внимательно посмотрел на меня, затем на Литу, и кивнув, протянул руку. Я понял, что он хочет бумаги от наших наставников, и я протянул ему все три конверта (Документы, письмо Сейта, письмо Хабека). Маг прочёл наши характеристики, (мои он читал удивлённо приподняв брови), но ничего не сказал. А затем, он развернул пергаментный свиток с печатью Конклава.

«Приветствую вас, Квентиарос Крисстас. Я приношу свои извинения за то, что мне пришлось обращаться к вам с такой деликатной просьбой, но обстоятельства, увы, сильнее меня. Если вы читаете это письмо, то перед собой вы видите Сына Амиладжар Джемал и…вы сами знаете кого. В своё время вы были заинтересованы в его обучении, и я предоставляю вам такую возможность. К сожалению, если вы всё ещё заинтересованы в его обучении, вам придётся смириться с присутствием в вашем классе его спутницы, а в скором времени и его друзей. Волей провидения, Экзель Джемал объединил себя и своих друзей, прибегнув к клятве бессмертных что, как вы знаете»…

Дальнейшее не имеет смысла воспроизводить. Хабек тщательно описал Квентиаросу случившееся и поставил ему ультиматум, но Крисстас был гордым Слишком гордым чародеем.

Пергамент в руках Крисстаса вспыхнул пламенем, обращаясь в пыль.

— Довольно! Вот что, юный Джемал, возвращайтесь-ка вы к Хабеку и засуньте ему пепел этого послания, прямо в глотку! Мне хватило проблем с обучением его ублюдочного сыночка. Я не собираюсь брать на себя ответственность за сына Амиладжар Джемал и юную сопливую эльфийку, которая не способна сплести приличного файерболла.

Лита с обидой уставилась на Крисстаса. От унижения у неё перехватило дыхание. Я же не намеривался терпеть подобную наглость.

— Пойдём отсюда, Лита, — я бережно взял её за руку, начисто забыв обо всех предупреждениях оставленных Хабеком. — Очень хорошо. У вас нет желания нас обучать? Возможно потому, что у меня нет ни малейшего желания учиться у хама и недоучки в потёртом фиолетовом балахоне.

Я демонстративно повернулся спиной к Квентиаросу и услышал позади его свистящий шёпот с требованиями извинений. Я сделал шаг, другой, и, почувствовав горячее дыхание магии за спиной, обернулся.

Крисстас возвёл руки к небу, посох сиял в руках хозяина, помогая ему использовать силу. Я не чувствовал особой опасности, Крисстас, наверное просто хотел припугнуть меня, а я с детства учился доверять своим ощущениям. Скорее его магия в этот момент была театральной, а не боевой. Крисстас плавно взмахнул посохом, направив его на меня. В принципе, повинуясь его заклятью, в меня должна была вылететь небольшая жгучая плеть. Однако что-то пошло не так, сияние посоха померкло, а в следующую секунду, почтенный чародей грязно выругавшись рухнул на землю. Несостоявшиеся заклятье ударило по самому заклинателю, и он гневно-недоумённым взглядом уставился на меня, пытаясь это понять. «Ну, как же так? Ведь я Верховный Маг» думал он в ту минуту. Под его взглядом становилось очень неуютно, и наверное, Квентиарос не оставил бы попыток выпытать из меня секрет неудачи, если бы не незримое присутствие высшей силы у меня за плечами.

Я почувствовал дуновение холодного ветра и обернулся. Ничего. Позади меня никого не было. Обернувшись к магу, я аж отшатнулся от него.

Квентиарос смотрел на меня как закоренелый атеист на пришествие нового — Истинного Бога. Огромная гамма чувств промелькнула пред внутренним взором мага. Промелькнула, и пропала. Крисстас встал, отряхнул свой потёртый в некоторых местах балахон и посмотрел на меня.

— Хорошо. Я возьму вас к себе. Вы гости моего Князя, а значит, и мои гости тоже. Приношу вам глубочайшие извинения, миледи. Своими неосторожными словами я мог задеть вас. Просто я недолюбливаю сюрпризы.

— Приношу свои извинения за дерзость, Квентиарос Крисстас, — сорвалось у меня с языка, казалось, помимо моей воли. — Я ни в коем случае не хотел оскорбить вас. Я часто начинаю действовать раньше, чем успеваю подумать над предстоящим действием.

Взаимопонимание было достигнуто. Холод из глаз мага исчез.

— Жизнь отучит вас от этой привычки, юный Джемал, как отучила вашу почтенную матушку. Я буду доволен, если вы оправдаете возложенные на вас надежды. Миледи, и вы, сударь, прошу вас, имейте в виду, я сделаю вам небольшую скидку в обучении, чтобы вы могли нагнать учащихся, но потом, точка. На моих лекциях прошу быть внимательными и сосредоточенными, я учу очень могущественным и по большей части боевым заклятьям, а это требует осторожности.

— Спасибо, Квентиарос, мы это учтём.

— Вот и хорошо. И ещё, зови меня Архимагом, а то не всё тут такие просвещенные как ты.

— Как желаете, Архимаг, — всё ещё не до конца сознавая его силу, легко согласился я.

Крисстас посторонился, давая нам возможность войти. Едва мы переступили порог, нас поглотил полумрак. Я даже поежился, до такой степени аудитория Крисстаса показалась мне мрачной и зловещей, даже магические кристаллы-светильники и те излучали какой-то жутковатый алый свет. Эти красноватые отблески, плясавшие на темно-серых камнях, из которых были сделаны стены, производили поистине гнетущее впечатление.

Главный кабинет магического факультета был одной немногих в Инквизиции кабинетов, похожих на настоящую академическую аудиторию, где ряды скамей поднимались вверх, и располагались полукругом. В центре было возвышение с кафедрой, за которой обычно читал лекции Крисстас. О том, что в этом кабинете ученики постигали таинства магии напоминал алтарь из черного камня воздвигнутый прямо за кафедрой Крисстаса. Чуть дальше у стен были расставлены алхимические столы, заставленные колбами и банками с неизвестным мне пока содержимым, а между столами стояли книжные столы, набитые толстыми фолиантами.

Войдя, я почувствовал себя неуютно под взглядами десятков глаз, в основном любопытных и оценивающих. Впрочем, взгляды, устремленные на Литу, были в основном восхищенными, и они явно польстили моей эльфийке.

— Садитесь, — отрывисто приказал Крисстас, снова превратившись в сурового учителя.

Мы нашли свободные места с краю в третьем ряду и, устроившись на лавках, достали бумагу и перья. Крисстас благосклонно подождал, пока мы приготовимся записывать за ним и постучал пальцем по кафедре, привлекая внимание учеников, все так же таращившихся на нас.

— Итак, продолжим нашу лекцию. Специально для новоприбывших повторяю, что сегодня мы изучаем ритуалы призыва.

Через несколько минут я уже начал сомневаться в том, что мне следовало вообще появляться в этом кабинете. Поток обрушившихся на нас знаний мог привести в оторопь и более опытного мага. Виды призываемых существ, заклинания, способы начертания пентаграмм и гексаграмм, символы и знаки, которые нужны для призыва… я почувствовал, что просто тону в этом море новых и по большей части незнакомых слов. Судя по тому, как нервно ерзала на скамье Лита, ей все это казалось неимоверно трудным, а судя по ее скучающему взгляду, не слишком интересным. Я же, когда прошел первый момент растерянности, был готов внимать учителю с благоговением, но его высокомерие и пренебрежение, которые сквозили в каждом слове, выводили меня из себя и мешали сосредоточиться.

Так что мы оба вздохнули с облегчением, когда он закончил лекцию и начал опрос, приказав двум старшим ученикам чертить пентаграмму и призывать низшего демона. Я, зная, что опрос мне не грозит (Крисстас спрашивал по темам прошлых уроков, на которых меня и Литы не было) с интересом наблюдал за действиями призывателей. Да, Крисстас хорошо их натаскал: даже моему неопытному взгляду была видна привычка и сноровка. Пока девушка чертила пентаграмму и заполняла ее символами, ее напарник быстро отмеривал на маленьких весах порошки и смешивал их с травами.

От наблюдения меня отвлекла Лита, чья рука нашла под столом мою и крепко сжала.

— Тебе все это и вправду так интересно? — с нотками лукавства в голосе прошептала она.

— А разве тебе нет? — искренне удивился я.

— Такая магия чужда эльфам, Экзель. Я даже не уверена, что у меня получится провести такой ритуал самостоятельно. К тому же мы, эльфы, не ладим с демонами и не любим их.

— А как же тогда вы поддерживаете отношения с Темными Князьями?

— Притерпелись за тысячу лет. Но Князья существа разумные, а эти… — она скривилась и махнула рукой в сторону пентаграммы, над которой уже начал заворачиваться в маленькую воронку силовой поток. — Нас не учат их призывать и изгонять.

— А как же вы справляетесь с демонами, которых напускают на вас прислужники Хаоса?

— У нас есть жрецы, они заменяют нам магов.

— Но, я слышал, что святая сила не всегда может справиться с такими существами!

— Экзель, ты просто кладезь наивности! Ну, причем тут святая сила? Мы же не поклоняемся Эркхаэлю, наши жрецы владеют силой Ветра и Звезд.

— И она действенна?

— Еще как. Вот, например, легендарный король Элессар…

Ее фраза потонула в грохоте и злобном вое. Мы оба, подскочив от неожиданности, обернулись. В пентаграмме стояло существо, при виде которого у меня мигом поубавилось желания поближе полюбоваться на настоящего демона. Эта тварь была просто огромна, и если бы он стоял на двух лапах, его голова, увенчанная короной рогов, уперлась бы в потолок, а в аудитории они были высокие. Однако этот демон, видимо, на двух ногах передвигаться не умел, да и трудно было представить, что две лапы могут вынести непомерный вес этой покрытой чешуей и слизью туши, которая к тому же истекала пламенем. Он повернул голову в сторону призывательницы и оскалил пасть, продемонстрировав загнутые зубы и раздвоенный язык. Я читал о вызове разного рода нечисти, и знал, что даже демоны неуютно чувствуют себя внутри печати, но на морде этого было написано злобное удовольствие. Признаться я немного струхнул, когда он издал рокочущий вой от которого задрожали стены, и дернулся высвобождая хвост и перепончатые пламенные крылья. Я, не выдержав, подался вперед, не обращая внимания на Литу, которая вцепилась мне в руку, ведь демон не мог причинить мне вреда, находясь внутри пентаграммы. Однако странный треск со стороны последней привлек мое внимание, и я похолодел. Да и не я один, Крисстас напрягся как струна.

— Проклятье! Ильдари, ты опять не до конца замкнула линии?! — перекрывая вой демона, рявкнул Крисстас.

У меня екнуло сердце. Даже мне с моими скудными пока еще познаниями в магии было известно, что недочерченная пентаграмма не могла удержать призванное существо, и дальнейшая судьба мага зависела от его хладнокровия и магической силы.

Демон выскочил резко, вложив всю свою силу в рывок, и бросился к юной девушке и ее товарищу, но ударился о ледяную стену, воздвигнутую наставником. Все-таки Крисстас по праву носил посох Квентиароса, я не заметил его движения, стена словно возникла сама собой, да и ученики оказались неплохи. Справившись с замешательством, они слаженно взмахнули пиларами и обрушили на врага ворох ледяных осколков. Демон был вынужден отступить назад, похоже, ледяная стихия была для него губительна.

— Все вон! — крикнул Крисстас. Тон его был таким, что ученики бросились к выходу, даже не пытаясь спорить.

Даже я невольно повиновался, но возле двери меня все-таки настигло мое обычное любопытство, и я остановился и, прижавшись к стене, продолжил наблюдать за сражением. Крисстас, видимо привыкший к повиновению учеников и не допускавший мысли, что его могут ослушаться, больше не смотрел в сторону двери. Все его внимание поглощал приближающийся к нему монстр, но, когда Крисстас, шагнул ему навстречу, я с удивлением увидел, что на его лице расцвела почти азартная улыбка. Видимо, давно мой новый наставник не бил морды демонам.

При виде шагнувшего ему навстречу мага демон притормозил и уставился на него. Несмотря свою полуразумность, он чуял магию, как собака запах и был в состоянии понять, что битва с таким противником не сулила ему ничего хорошего. Из посоха Крисстаса вырвалась молния, но демон с неожиданным проворством скакнул в сторону и бросился бежать, петляя между лавками и столами. Чародей вполголоса выругался: изгонять движущийся объект было сложно, нужно было заставить его остановиться хоть ненадолго. Бросив впустую несколько заклинаний, маг, очевидно, решил применить что-то сильнодействующее и занял выжидательную позицию, следя взглядом за передвижениями монстра, который, видимо сообразив, что к чему, не собирался останавливаться.

А вот я, наблюдая за разворачивающимся передо мной зрелищем, понял, что в очередной раз влип. Причем сразу по двум причинам. Во-первых, петляющий демон заметил меня и счел легкой добычей, а во-вторых, взгляд Крисстаса, непрерывно следующий за противником наткнулся на меня. Если бы не серьезность ситуации, меня бы, наверное, позабавило выражение лица Крисстаса: на нем отобразилась такая смесь удивления, возмущения и гнева, что он даже растерял свой величавый вид, который сохранял даже во время битвы. Бросив на меня взгляд, обещавший страшные кары, он возвел вверх посох и выкрикнул несколько слов.

Зря он это сделал.

В этот же момент я снова почувствовал, что за моей спиной распахивает крылья кто-то неведомый, готовый щедро делиться со мной силой. Выставив руки вперед, я произнес заклинание, которое тихим шелестом прозвучало у меня в ушах. Кто бы ни стоял у меня за спиной, он прибавил свою силу к моей, и разъяренный демон оказался атакованным с двух сторон: из посоха Крисстаса в него ударили фиолетовые лучи, а из моих рук разноцветные молнии. Взрыв, который сотряс кабинет, на миг даже оглушил меня. Отдачей от заклинаний нас с Крисстасом раскидало в разные стороны. От удара о стену я потерял сознание, успев подумать, что карьера Изгоняющего явно не для меня.

Очнулся я от звонкой пощечины. Сильная рука вздернула меня с пола и прислонила к стене. Осторожно приоткрыв глаза, я испытал непреодолимое желание снова зажмуриться: Крисстас смотрел на меня так, словно не мог решить, убить меня прямо сейчас или пустить на ингредиенты для зелий.

— Ты разочаровал меня, Экзель Джемал! — в его шепоте было столько льда, что при желании он мог заморозить Беранорский водопад. — Ты не просто счастливый идиот, ты безумец, которого, будь моя воля, я бы лично четвертовал. Скажи мне, у тебя такое бывает в минуты озарения, или ты от рождения такой болван?!

— Э-э, — при всем желании я не мог выдавить из себя ничего умнее.

— Ты о послушании хоть иногда слышал? Тебе, в твою не переполненную умными мыслями голову не пришло, что если учитель велит уходить, то нужно уходить?

— Но, я…

— Что, ты? Ты считаешь, что я без помощи малолетнего недоучки не в состоянии справиться с такой мелочью? Героем себя возомнил? Или просто решил устроить праздник для Конклава и благополучно избавить их от себя?

— Нет, я просто…

— Или решил силой своей похвастаться? Доказать, что сильнее других?

— Да нет же! Я просто хотел посмотреть…

— Насмотрелся? Тогда пошел вон! Я поговорю о тебе с Князем Тишины, и ему придется найти очень веские доводы, чтобы убедить меня учить тебя дальше!

Схватив меня за воротник, он открыл дверь и, вытолкнув меня из кабинета, с грохотом ее захлопнул.

— Экзель! — ко мне бросилась Лита. Ну да, она ведь послушалась Крисстаса и выбежала вместе со всеми, а, увидев, что меня нет, наверное, не осмелилась вернуться. — Ты в порядке?

— Не знаю, — честно ответил я. Голова у меня гудела, ноги тряслись, и все тело болело, как после драки.

— Как ты мог, Экзель? Почему ты ослушался Архимага? Ты же мог погибнуть!

— Лита… — Отголоски Силы все еще бушевали во мне, опьяняя. — Но ведь было здорово, и чертовски интересно.

— Интересно? — Лита поежилась. — Да ведь это было страшно!

— Страшно. — Согласился я. — Но ведь и интересно тоже. Великий чародей с помощью древней магии изгоняет прочь страшного демона! Как в рассказах Кила Аванхеля. Неужели тебе не хотелось посмотреть, чем это все закончится?

— Я боялась за тебя. — Лита закусила губу. — Посмотреть, конечно, хотелось немножко, но в Нольонде иначе смотрят на борьбу с низшими демонами. Если изгоняющий приказывает бежать, нужно делать это немедленно, иначе можно поплатиться жизнью. Ты мог погибнуть. — По щеке моей эльфийки скатилась слеза, и это странным образом отрезвило меня.

— Прости меня, любимая. — Встав на одно колено, я бережно взял ее за руку и припал к ней губами. — Я мало что видел в этой жизни и мне действительно было интересно. Но с сего момента торжественно клянусь, что больше не буду делать столь глупых вещей. Договорились? — Я посмотрел на нее такими «честными» глазами», что девушка не выдержала и засмеялась.

— Болтун. Ловлю тебя на слове. И встань, а то кто-нибудь может увидеть, и пойдут непристойные слухи.

— О да! — я вскочил и театрально схватился за грудь. — Моя репутация не вынесет непристойных слухов, и я погибну.

Мы направились к выходу, подшучивая и пересмеиваясь, когда мне в голову пришла любопытная мысль.

— Лита, как ты относишься к небольшой конной прогулке по городу?

— Юный инквизитор хочет пригласить прекрасную эльфийку на прогулку? Я просто не могу устоять перед таким предложением!

— Тогда отправляемся, юная леди!

Не могу сказать точно, что мною двигало, может быть, банальный мальчишеский гонор, но мне почему-то захотелось показать Литу Молнии. Было интересно, что он скажет о ней. К тому же это был подарок матери, мой первый настоящий боевой конь. Наверное, любой на моем месте захотел бы покрасоваться перед своей девушкой.

В этот день дежурил капитан Терон и, перебросившись со мной парой слов, он велел привести Молнию, а я тем временем решил просветить возлюбленную.

— Ах да, любимая, Молния мне достался только вчера, это подарок моей матери. Он замечательный конь, но необычный, как и всё моё семейство, — мы с Литой одновременно усмехнулись, вспомнив Нильсена, который стал частью нашей Семьи. — Молния умеет даже разговаривать, и он очень хороший товарищ.

Мы с Литой терпеливо подождали, и, когда из конюшни вывели моего красавца, я улыбнулся, увидев с каким восхищением смотрит на него моя радость…

— Привет, приятель. Я решил представить тебя моей прекраснейшей избраннице. Надеюсь, ты не против?

— Я не могу идти против воли избранного Князем, — ответ Молнии стал для меня полной неожиданностью. — Поговорим об этом после, Экзель.

— Ух, ты. Да он просто красавец, — восторгу Литы не было предела.

— Вы тоже красавица, леди Лита, — я усмехнулся галантности Молнии.

— Надо же, какой он воспитанный. Очень приятно познакомиться с тобой, Молния.

— Не менее чем мне, миледи. Если вы хотите устроить небольшую прогулку по городу, устраивайтесь в седле. У вас не более сорока минут.

Вот так. Мы с Литой посетили несколько памятных мест, Лита, оказывается всю жизнь мечтала полюбоваться на Чёрный Обелиск, один из памятников охранников столицы, стоящий на сосредоточие Силы. Времени у нас было мало, очень мало, однако это была одна из самых чудесных наших прогулок.

Поднимаясь по лестнице ведущей в наше крыло, я последний раз поцеловал Литу, готовясь к встрече с суровым наставником. Наши товарищи уже выстроились возле своих комнат. Пенелопа выглядела совсем поникшей, и тихонько беседовала о чём-то с Рагнором, который явно пытался утешить ее. Стоило мне с Литой встать возле дверей, как раздался бас командира:

— Смирно!

Тористан шёл к нам, чётко отмеряя шаг, и он выглядел необыкновенно довольным, возможно даже счастливым.

— Вольно, ученики. Как вам всем уже известно, у Керина сегодня выходной. Согласно правилам Ордена, в отсутствии руководителя группы его заместитель не имеет права проводить тренировки с оружием, или конную подготовку. Вместо этого, мы с вами проведём небольшой урок военной Истории, что, как я надеюсь, вам поможет. Пойдёмте во двор.

Тористан привёл нас всех на место вчерашней тренировки и усадил на скамьи. Подождал, пока все угомонятся, и перевел взгляд на печальное лицо Пенелопы. Мне не понравилось выражение искреннего удовольствия промелькнувшего в глубине глаз Тористана, мне казалось, что он насмехается, однако, я ошибался.

— Пенелопа, я понимаю, почему ты опечалена. Ты утратила свою богиню, ту, что помогала тебе согревая своим присутствием и вселяя надежду в твою душу. Я прав?

— Да, командир. Вы правы, — печально кивнула Пенелопа и по щеке стекла слезинка.

— Ученики, вы все пошли за Экзелем, это был ваш сознательный выбор. Вы устали от одиночества, вы захотели получить друзей, узнать, что такое семья, и вы дали друг другу клятву. Вы поступили правильно, я не в силах осуждать ваш поступок, но в одном я согласен с Сейти. Ни вы, ни Экзель не подумали о последствиях, а ведь ваша клятва могла стать причиной вашего заточения в Северную Крепость Острова Гнева.

Нильсен побледнел, став похожим на простыню, а Диамонд сжал кулаки вжавшись в скамью на которой сидел.

— Боитесь, мальчики? Правильно боитесь. Только что приходил посыльный, экстренное заседание Конклава закончилось хорошо. Вашу клятву признали, и не стали наказывать. Однако вы и близко не представляете, насколько вам повезло, но я попробую вам растолковать.

— Вы считаете, что нам повезло? Я потеряла связь с ней, с Моей богиней. Вам не понять, что такое путь изгнанника! — злобно процедила Пенелопа, но Тористан лишь горько усмехнулся в ответ.

— Дитя, ты дитя и есть. Вы принесли Клятву, которую принял очень могущественный покровитель, и я должен сказать, что не каждый удостаивается такой чести. Но твоя Богиня, — Тористан выделил это слово, — дружна с ним, поэтому вы по-прежнему будете общаться, но несколько по-другому

Пенелопа промолчала, но её лицо просветлело, а я перебил наставника вопросом:

— Мастер, расскажите мне о нашем покровителе. Кто такой этот Князь Тишины и чего нам от него ждать? — Немногим удавалось удивить Тористана, и я не без удовольствия полюбовался на его вытянувшуюся физиономию, правда, недолго. Лицо Тористана стало суровым.

— Как ты узнал, Экзель? В Империи, как и во множествах других стран никто не проповедует Слово Безмолвия, во всяком случае гласно, да и я не упоминал о нем.

— Вчера я не придал значения вашим словам, Мастер, хотя вы вскользь упомянули некого Князя. Я еще удивился, причем тут Темное Княжество. Однако сегодня Хабек сказал мне, что Квентиарос Крисстас служит Князю Тишины, а тот в свою очередь, что я нахожусь под его покровительством. Несложно сложить два и два, чтобы найти ответ. Так вы расскажете нам о нем, или будете мучить рассказами о Древних Клятвах, которые мы не должны были произносить?

— Ты всё-таки жуткий наглец, — Тористан покачал головой, и жестом велел мне сесть. — Ладно, я вам всё расскажу, но про Клятву вы узнать должны, иначе будет непонятно. Знаете, почему такие клятвы как эта, запрещёно произносить в Астрале? Потому что Астрал несет в себе Силу, которая может осуществить Желание. Маги умеют путешествовать по Астральным дорогам, хотя там чаще можно встретить Бога или Демона, однако ни один маг не рискнет использовать в Астрале заклинание, не подумав о последствиях. Любая хмельная ересь сказанная в Астрале, если сказавший обладает Силой, может стать реальностью в мирах. А уж клятвы, произнесенные в Астрале, имеют особенную Силу, ведь Великий Договор был заключен над Астахом, в Астрале, именно поэтому он имеет такую мощь. Вы, придурки малолетние дали друг другу «Клятву Не Умирать», и никому теперь не позволять убить вас. Знаете, что это значит? Это значит, что, Нильсен, к примеру, продаёт душу Богу похоти и лукавства, а когда приходит время платить, к Богу приходит наш горе Инквизитор Экзель, с товарищами, и от всей широты души даёт ему пинка под божественный зад, что, если твоя сила будет и дальше так расти, вполне возможно. Всё ещё не понимаете?

— Вот это да! — Нильсен пропустил мимо ушей последнюю реплику Тористана. — Может и вправду душу продать?

— Я тебе продам! — рявкнул Тористан. — Придурки, ни черта вы не поняли! У каждого в жизни есть своя цель и своя миссия, и почти каждому дан выбор пути. Дав Клятву, вы потеряли свой выбор, теперь Боги не имеют права с вами связываться, Вы стали изгоями для всех и для каждого, такая клятва является синонимом беззакония, ибо вы не связали себя обязательствами. Даже самые отъявленные демоны не захотят с вами работать, боясь навлечь на себя гнев Сил. Будь вы обычными людьми, вас просто шарахнуло бы молнией по пустым головам, но беда в том, что инициатор этой клятвы, Экзель, несет в себе Божественную кровь, и отец его явно был Богом древним. — Друзья немного ошарашено посмотрели в мою сторону, только Лита коснулась кончиками пальцев, моей руки. — Божественная кровь несет в себе особую власть, и вы произнесли клятву, которую Боги не решились принять. Вы должны были умереть, так что вам несказанно повезло, что Князь Тишины оказался рядом.

— Мастер, но если даже Боги не смогли принять нашу Клятву, каким образом этот Князь сумел сделать невозможное?

— Происхождение Князя Тишины окутано тайной, и мало кто скажет, кто же он на самом деле такой, но сомневаться в его Силе не приходится. Он путешествует по времени и пространству с той же легкостью, с какой вы ходите по земле, и является носителем Силы. Хотя, поговаривают, что он и сам Сила, поэтому может делать то, что неподвластно Богам. Он живет в потаенном Замке Безмолвия Haria'so Mend'oze и оттуда он управляет своими бесчисленными легионами. Он мог бы подмять под себя десятки миров, но Князь Тишины старается сохранять порядок, и он спасает те миры и тех людей, от которых отвернулись Боги. Его боятся и уважают, и с ним вынуждены считаться. Он поверил в вас, и будьте благодарны за его дар.

Я очень недобрым взглядом посмотрел на Тористана. За его велеречивостью, мне почудилась фальшь. Он старался спрятать что-то, и мне очень не понравилась его фраза про то, что мы должны быть благодарны Князю. Видимо что-то в моих глазах заставило Тористана продолжить рассказ. Наставник тяжело вздохнул и достал свою любимую трубку.

— Да, ученики, заварили вы кашу, и не хотелось бы мне ее расхлебывать, да чувствую, придется. Завтра после обеда вы получите официальный статус адептов Безмолвия. Князь Тишины является сторонником Инквизиции, поэтому на вас не будут налагать ограничений, однако Анклав Нервендана вряд ли останется доволен, но и спорить не станет. Что до тебя, юный стервец, — Тористан ткнул пальцем мне в грудь, — то с тобой все совсем иначе.

— О чём вы, Мастер? — у меня появилось дурное предчувствие. Знаете, такое бывает, когда идешь по темному переулку и ощущаешь присутствие грабителей неподалеку.

— Я о нашей с тобой битве, прошлым вечером. Клятву вашу Князь принял сегодня, но тебя он избрал раньше. Вчера он наделил тебя памятью древних Мастеров Битвы. Помнишь, насколько хорошо ты вчера сражался?

— Простите, Мастер, — я покраснел, думая, что Тористан упрекает меня, но он удивленно вскинул голову.

— За что ты просишь прощения, Экзель? Ты просишь прощения за то, что прошёл испытание, которое некогда провалил я?

Я не понял, что он имеет в виду, да и не только я. Диамонд и Селена с недоумением посмотрели на наставника, но тот не желал ничего объяснять. Напрашивался вывод, что я должен само понять, о чем идет речь, но Нильсен, среди добродетелей которого никогда не было долготерпения, грубовато уточнил:

— Мастер, вы, конечно, может быть и понимаете, что там произошло, но мне, или, например Диамонду, ни понятно, ни хрена. Каким образом получилось так, что Экзель, по его собственному утверждению не умеющему сражаться на мечах, удалось победить вас, нарезав ваши доспехи как морковку?

— Думаю, что мне придется вам рассказать. — Тористан отвернулся, и нам пришлось подождать, пока наставник раскурит свою любимую трубку. Когда же он заговорил, голос его звучал намного тише, чем обычно. — Я являюсь сильнейшим мастером оружия в Империи, мало кто в бою может сравниться со мной, и за это меня называют Мастером Клинка Империи. Тем не менее, я не являюсь Мастером по праву. Титул Мастера в тех местах, откуда я прибыл нельзя заработать, размахивая клинком, или уничтожая врагов направо и налево. Мастер — это человек, который использует дарованные ему силы на благо окружающих и только на благо окружающих. Вчера, Экзель, ты доказал, что способен принять Силу Мастера, а со временем, если тебя не испортит дурное обучения, ты сможешь стать не только носителем Силы, но и Мастером. — Объяснение Тористана породило больше вопросов, чем ответов, к тому же Тористан перешел на возвышенную речь, что случалось крайне редко, а я вдруг вспомнил слова, которые он сказал мне вчера.

— Тористан, вы говорили, что много лет назад, вы пали в самую глубокую яму, или что-то в этом роде… Я желаю услышать историю вашего падения, и почему вы с таким удивительным проворством взялись за меня.

Тористан тяжко вздохнул. Вдохнув большую порцию дыма, он медленно выпустил ее через ноздри и внезапно ссутулился, представ перед нами в образе измученного и побитого жизнью человека.

— Эту историю я не рассказывал никому уже сто с лишним лет. Её знают только ваши учителя — единственные люди, которых я могу назвать моими друзьями. Ее знал ныне покойный Император Томас Аркасан, больше никто. Так случилось, что каждый мир, создаваемый богами, рано или поздно заболевает войной. Поначалу война забавляет Богов, но потом она приводит их в ужас, потому что люди перестают молиться и начинают проклинать. И тогда Боги покидают мир, обрекая его на страшную смерть. Я родился в загаженном мирке, названия которого уже нету даже в летописях Владык, и, хотя магии в том мире не было, наша технология была совершенна и она породила страшное оружие. Бомбарды, артиллерия, химическое пламя, и изотопные бомбы. Одной такой бомбой можно было сравнять с землей город превратив его в вонючую клоаку опасную для всего живого, а у нас их были тысячи.

— Ужасно. Их часто использовали в ваших войнах?

— Достаточно для того, чтобы превратить половину мира в ядовитое пекло. Война, некогда начавшаяся из-за куска земли, превратилась в войну на уничтожение. Наш мир погрузился в пучину безумия, где единственным развлечением было убийство во имя убийства. Мой отец был одним из самых талантливых полководцев, он разорил и разграбил десятки городов и убил сотни тысяч людей. Он был моим учителем, моим кумиром и моей жертвой. В возрасте 16 лет я убил моего отца, великого Кортеса Содома Нерокила и возглавил его армию.

Кто-то ахнул, кажется, это была Елена, да и Нильсен сделал шаг назад, и наставник ядовито усмехнулся.

— Дерьмовая правда, да, Нильсен? Вот такая вот жизнь была в нашем мире, убийство отца во имя власти считалось не только нормальным, но и обязательным шагом к господству. Не удивительно, что ублюдочные боги с почина коих началась война, предпочли съе… — Тористан все же вспомнил, что среди нас есть девушки и смягчился… — сбежали они, короче. Я же мнил себя всемогущим, хотел подмять под себя все, но всего через пять лет игра закончилась. Все реки оказались отравлены, пахотных земель не осталось, фабрики по производству еды встали, и началось безумие. — Тористан не стал утомлять нас подробностями, не стал рассказывать ужасов, но его молчание было красноречивее любого самого жуткого рассказа. Даже мне стало не по себе, представить страшно, что же за беда случилась с миром. — И когда я уже отчаялся на что-то надеяться, с небес спустился ОН.

— Князь Тишины, — понял я.

— Он был невероятен. Я видел в своей жизни немало чудес, но такого чуда как Князь Тишины, больше нет. Я думал, что сошёл с ума, я никогда до того момента не видел Серафима, а Князь Тишины любит принимать облик высокого мужчины с серебряной кожей. Он парил в поднебесье, взмахивая черными крыльями, и его окружали тринадцать верных ему воинов.

— Странное предпочтение, — я поежился, представив себе эту картину.

— Следом за ним спускалось его великое воинство. Мой Князь невероятен, он сумел поставить себе на службу людей и нелюдей, ангелов и дьяволов, даже некоторых демонов, и вот все они в тот день спускались к нам с небес. Князь Тишины выкупил у Богов наш мир, он мог сделать с нами всё, будь то жертвоприношение, или убийство. Но, он просто протянул к нам руки и сказал, я пришёл спасти вас, дети…

«Как я позже выяснил, это был излюбленным метод Князь в его великой экспансии. Метод конечно гораздо более эффективный и бескровный, но в нем было что-то подлое»…

— Князь Тишины принёс нам новую истину, он даровал нам новую религию, и имя ей, Слово Безмолвия. Князь Тишины помог нам возродить мир из руин, он оживил реки, стер страшные раны, уничтожил само напоминание о чудовищной войне, которой мы заболели. Вместе с нами он строил города и возрождал культуру и, в знак своего расположения, он прислал к нам Великих Мастеров.

— Командир, а кто такие, Великие Мастера? — Нильсен успел спросить первым.

— Они никогда не говорили о том, кто они и откуда, и как попали в воинство Безмолвия, однако каждый из них имел свой титул. Мастер Погоды, Мастер Зверей, Мастер Камней, Мастер Клинка… Они владели уникальными силами, согласно своему титулу, и я, дерзкий и глупый юнец, по наивности своей думал, что это и есть Мастерство, но как я уже сказал Экзелю, Мастер должен служить людям, а необычная Сила всего-навсего небольшое подспорье в их работе. И хотя я сказал, что ты можешь стать Мастером, я точно скажу тебе, что врагу не пожелаю такой доли. У Мастеров всегда много врагов, их друзья находятся в опасности, и они редко бывают счастливы. Теперь, ты понимаешь?

— Понимаю. Не очень хорошо, но теперь понимаю, наставник. — Я намеренно назвал его именно так. — У меня есть ещё один вопрос, возможно, он будет вам неприятен, но… вчера я сразился с вами, и я готов поспорить, что умениями Мастеров вы владеете. Двух уж точно.

На этот раз Тористан молчал намного дольше, но даже у Нильсена не хватило наглости переспросить. Наставник заговорил тихим почти вкрадчивым шепотом.

— Ты очень наблюдателен, Экзель Джемал. Сто двадцать лет назад я был избран в ученики одного из Мастеров. Я обучался у Мастера Джерарда, его титул звучал, как Мастер «Клинка Разрушения». Он был превосходным учителем, но вот только я был плохим учеником, слишком упрямым, твердолобым и помнящим вкус сражения. Мастер всегда хвалил мое умение сражаться, но приходил в отчаяние от моего нежелания спуститься с небес. Помню, он сказал мне, что настоящий Мастер не побоится надеть робу золотаря, если это поможет ему выполнить свой долг, и пока я не смирю свою гордыню, меня ждет поражение. Однажды он предупредил меня, что грядет время Испытания, но не сказал, в чем оно заключается, это запрещено кодексом Мастеров. И, не знаю, случайно или нет, но он обмолвился, что только два пути могут наградить Силой. Пройти испытание, или убить Мастера… И как вы понимаете я…

— Вы провалили испытание, Командир? — скорее уточнил Диамонд, ведь Тористан об этом упоминал.

— Да, я провалил испытание, к которому готовился всю свою жизнь, — Тористан взглянул на меня и странная, горько-осмысленная улыбка заиграла на губах, — а ты, щенок, прошёл его, прошёл в присутствии тринадцати свидетелей, которые затаив дыхание наблюдали наше с тобой сражение.

— Командир? — до меня медленно, но верно дошёл смысл его слов, и мне это очень не понравилось. — Вы должно быть шутите! Я не знаю, кто наслал на меня ту иллюзию, но я…

Тористан приложил палец к губам призывая меня к молчанию и внимательно оглядел всех нас.

— Испытание для каждого свое, но некоторые вещи остаются неизменными. На поле боя я вышел сражаться с воином, который знал меня с момента рождения, и проиграл, Я убил этого воина, и тем самым провалил испытание. Моя возлюбленная, Миледи Аннет присутствовала при испытании, но Темная сторона возобладала надо мной, а ты справился. Ведь Лита позвала тебя, и ты очнулся, разве нет? — я только и смог, что кивнуть, но Тористан не дал мне даже шанса возразить ему. — Убив Мастера, я поглотил его Силу, но потерял право стать Мастером. Более того, убив Мастера, я убил частицу Мастерства, которую мог получить и преумножить, но даже не в этом мой страшный грех.

Тористан замолчал, я вдруг с удивлением отметил, как сильно они с Керином похожи. Каждый раз, когда кого-то из них терзали воспоминания о долгой и весьма нелёгкой жизни, в их глазах плясало дьявольское пламя гнева, боли и сожаления. Однако, пауза затягивалась, Тористан молчал, словно боялся…

— В чём же ваше преступление, командир Тористан. Почему вы стыдитесь? — будь на месте Тористана кто-то другой, я, наверное, получил бы оплеуху, однако Тористан не обиделся, он вскинул голову и громко прорычал:

— Моё преступление, убийство Великих Мастеров! Я впал в ярость, мне было мало, слишком мало полученной силы. Гордыня и жажда обуяли меня, и я промчался по Велик Граду и убил Великих Мастеров и их учеников, но полученной Силой мне не удалось насладиться, ибо в минуту гнева я убил свою возлюбленную, которая пыталась меня остановить и Сила моя растаяла как дым. — По щекам Тористана покатились слезы.

Я впервые присутствовал при исповеди человека, на много лет старше меня. Он стал нашим учителем, а мы, невольно, стали хранителями его тайны. Возможно, будь мы обычными людьми, мы испугались бы, или начали его презирать, но каждый из нас прошел свою школу жизни, и так уж вышло, что нам стало жаль его, хотя наверное правильнее было бы сказать, что в нас проснулось сочувствие.

— Молчите, ученики? Правильно молчите. Я смеялся — смеялся! — когда убивал её, но едва лишь тело Миледи коснулось земли, ко мне явился сам Князь. В гневе он был страшен. Я был схвачен, и меня отправили на суд. Князь Тишины знает толк в наказаниях. Пока меня вели на площадь, вели через толпы моих соратников, я не услышал ни единого слова, ни упрёка, ни насмешки. В меня ни полетел ни один камень, меня никто не осуждал. Я был окружён стеной абсолютного презрения. А потом был суд, короткий, но справедливый. Я был проклят, от меня отреклись мои товарищи, и волей Князя Тишины я был изгнан в ваш мир.

— Понятно. Когда это случилось?

— В конце столетней войны. Тогда-то я и познакомился с Керином. Он вытащил меня с того света, он замечательный друг, вот только и ему в жизни не повезло… Эх, самое поганое во всём этом, этой мой талант. Изгнав меня, Князь Тишины сказал мне, что моя сила всегда будет со мной, дабы служить постоянным напоминанием о содеянном.

— Командир, простите за мой странный вопрос, но всё же… А зачем вы стали Мастером Клинка Империи? — спросила Лита, и выглядела она небывало задумчивой. — Неужели вам так нравится бередить ваши раны?

— Хороший вопрос, Лита. На самом деле, Мастером я стал случайно. Направляясь в Княжество по поручению Керина, я спас Томаса Аркасана, на которого напала огромная даже по моим меркам банда наемников. Он долгое время уговаривал меня стать его личным телохранителем, но, когда я отказался, он уломал меня воспитывать знать, а затем, в один из дней он возобновил Императорский Турнир и вписал моё имя в списки претендентов. Я знаю, это дурацкая отговорка, но… Лита, а знаешь ли ты, как сладко чувствовать себя на вершине славы, даже если находишься по уши в дерьме? Каждая моя победа на этом дурацком турнире, тешит моё тщеславие, и я не могу от этого отказаться. Я люблю окунать мордой в грязь глупцов, которые жаждут славы не сознавая ее бремени. За годы было не так много соперников, которых можно назвать достойными.

Тористана снова занесло, но меня все еще волновало, чего же он хочет добиться.

— Командир, и что теперь будет? Ваша история глубоко трагична, но, уж извините, она в прошлом, а вот моя пока в настоящем и туманном будущем. Я хочу стать Инквизитором, но если я правильно вас понял, то желания вешать Мастерское ярмо на шею, у меня нет.

— Вот задачка-то, а, Экзель? — расхохотался Тористан. — Я и сам теперь понимаю, что мне не следовало стремиться к недостигаемым высотам Мастеров. Что касается тебя, молодой охламон — остынь. Из тебя Мастер, как из меня седло. Да, конечно ты можешь стать Мастером, но выбор у тебя есть, пока еще. И о вчерашнем. Для Испытания Князь Тишины одарил тебя памятью Мастеров, и ты сражался как бог, но не думай, что так будет постоянно. Если ты будешь идти путем благородства и захочешь помогать людям, память будет просыпаться в тебе и приходить на помощь. Однако, у тебя все еще отвратительная координация, ты бегаешь как ободранный мерин и меч в руках держишь как соху, но не как оружие.

Я покраснел, а Нильсен подленько захихикал, но наставник, закусив кончик трубки, изучал меня странным взглядом. Так смотрят на врагов, конкурентов или…

— Экзель Джемал, слушай меня. Я, Тористан Непобедимый, Мастер Клинка Империи, предлагаю тебе, стать моим учеником.

Нильсен ойкнул и упал со скамьи. Диамонд был шокирован. Алтенион, и тот, возбужденно подался вперед.

— Экзель, — прошептал Нильсен, поднимаясь с земли, потирая копчик, — если у тебя есть хоть капля мозгов, или того, что мой братец зовёт здравым смыслом, ты примешь предложение Мастера.

Диамонд ничего не сказал, но по его глазам я понял, что он солидарен с Нильсеном. Забавно получалось, скажу я вам. Мои побратимы с горящими от возбуждения взорами смотрели на меня, Лита чему-то улыбалась, Елена и Мелена что-то обсуждали между собой, И только Рагнор пытался привести в себя Пенелопу, которая, как оказалось, все это время сидела на самой дальней скамье и тихонько всхлипывала, переживая утрату опеки своей богини.

— Заманчивое предложение, Тористан Непобедимый. Однако, хочу спросить, зачем я должен его принимать?

Вот теперь ойкнули оба братца, а Джером удивлённо посмотрел на меня.

— Твоё мастерство со временем станет опасно для окружающих. Я желаю обучить тебя, с позволения моего Князя. Но только ты волен принять моё предложение или отказаться. Предупреждаю сразу, я буду суров к вам, ибо, обучая тебя, я возьмусь и за твоих собратьев. Если вы все согласны и считаете, что выдержите мой диктат, то я обучу вас всему самому необходимому.

«С самого детства, у меня был один небольшой дар, о котором не знала даже моя мать. Я умел смотреть в настоящее, переходящее в будущее… Я закрывал глаза, и перед моим внутренним взором проносились тысячи и тысячи картин, не все из которых были мне понятны».

Я посмотрел наверх, небо над нами было на удивление ясным, хотя было уже довольно темно. Не помню, описывал ли я… Зимой и летом, весной и осенью, все занятия по строевой и боевой подготовке проходили под открыты небом, но никому из нас не грозило замёрзнуть… Магия Ордена, чтоб её…

Но дело не в этом, просто посмотрев вверх, я увидел одну единственную звезду, ярко сияющую на небосводе. Это была моя звезда, которая всегда сияла надо мной, когда мне нужен был совет. Вот и в тот день, подняв взгляд, я увидел её мягкое сияние и почувствовал успокоение. Помню, когда мне было семь лет, я всерьез подумал о том, чтобы покончить с собой, и только сияние Эльми спасло меня. Никто кроме меня не видел эту звезду, даже мои учителя, но моя Эльми всегда помогала мне найти нужный слова или поверить в лучшее.

— Интересное предложение, командир. Я отвечу на него временным отказом. Я ещё молод, и неопытен, в этом вы правы. Если вы сразу начнёте развивать те навыки, которые я приобрёл, то мои братья и сёстры от меня отстанут, вы так не считаете? Для начала нужно поднять нас всех на один уровень, а там уже и о серьезных тренировках думать. Особенно когда в руке соха. — Поддел я его напоследок.

— Разумно, юный Джемал. Я надеюсь, что смогу обучить вас как можно быстрее. Это единственная причина, — он осторожно посмотрел на меня, — вашего решения?

— Нет. Мне просто надо хорошенько разобраться как в себе, так и в вас. Но я обещаю, что не буду томить вас слишком долго.

— Я понял, Экзель. — Тористан улыбнулся. — Спасибо. И ещё, я так или иначе, сделаю из вас команду, о которой будут слагать легенды и петь песни!

Говоря это, Тористан встал в такую горделивую позу, что мы дружно рассмеялись, и даже Пенелопа не удержалась и улыбнулась.

Буквально через несколько минут принесли ужин. Тористан более ни слова, ни сказал по поводу Князя, обучения и Мастеров, а вспомнил о своих обязанностях учителя военной истории. Он умел рассказывать так, что невозможно было оторваться. Мы не заметили, как пришло время отбоя. Тористан велел нам отправляться по своим комнатам, а меня попросил на минутку задержаться.

— Экзель, перед тем как ты отправишься к себе, я хочу слегка подправить тебе доспехи. Конечно, кованая броня это хорошо, но в Ордене не принято носить доспехи личной гвардии Императора.

Ах да, про это я забыл написать. Инквизиторы носили многосоставные рыцарские доспехи, но только их ковали из специального, разумеется, красного, металла.

Тористан попросил меня вызвать доспехи и прикоснулся к нему рукой. Раздался треск, затем шипение и мои доспехи стали изменяться.

— Я думаю так гораздо лучше. Твои доспехи могут принимать любую форму по твоему желанию, как ты уже должен был заметить, ты не испытываешь усталости, они тебе как твоя собственная кожа. Даже после испытания, тебе придётся носить только их, и, как я думаю, тебе не нужны лишние вопросы.

— Спасибо, командир. — Я пошевелил рукой, привыкая к почти невесомым, но всё же ощутимым латам. — Я думаю, так гораздо лучше.

— Иди. Тебе нужно как следует отдохнуть.

Легко ему говорить. Возможно, кто-то другой был бы рад, или бы просто отправился спать, но учителя учили меня замечать странности, а за первые три дня их накопилось слишком много. Рассказ Тористана и Хабека, мой загадочный отец и этот непонятный Князь, клятва, которую я дал, и которая наверняка аукнется мне, — меня преследовало неясное ощущение угрозы, и мне срочно требовался чей-нибудь совет. Не хотелось нагружать этим Литу, и я решил поговорить с Диамондом, он показался мне самым разумным среди нас, но, входя в их с Нильсеном комнату, я забыл постучать и застал премилую картину: Корнелия сидела на коленях у Диамонда, они слились в страстном поцелуе, не замечая ничего вокруг. Хорошо, что не было Нильсена, уж он-то не преминул бы наговорить такого…

— Ребята, простите, что прерываю вас, но мне нужен ваш совет.

Корнелия оторвалась от Диамонда, и они одновременно посмотрели на меня абсолютно одинаковыми взглядами. Меня удивило полное отсутствие каких-либо эмоций.

— В чём проблема, брат? — Диамонд тепло улыбнулся, и я выбросил из головы эту нелепость.

— Во мне. В нас всех. В Лите и в наших с ней отношениях. — А в следующую секунду я выложил им всё, и про события прошлой ночи и про сегодняшнее происшествие, про Князя. Про все, что меня угнетало.

Диамонд меня не разочаровал. Выслушав меня, он меньше чем через минуту высказал свое мнение.

— Экзель, тебе не стоит волноваться. Да, признаться для меня стало неожиданностью известие о том, что в тебе течет Божественная кровь, но если подумать все события ложатся в весьма интересную цепочку. Мы были избраны для чего-то великого, и то, что случилось — начало. Может быть опасное, но только начало. Когда отец прислал меня сюда, он утверждал, что я должен держать команду в кулаке, но когда я увидел Корнелию, Пенелопу, тебя, я понял, что это знак свыше. Таки разные люди и все собрались вместе.

— Мы, в Нервендане верим в знаки судьбы, — поддержала Корнелия, — Все идет быстро, но так и должно быть, наверное. Я слышала о Князе Тишины разное, но он не враг Нервендана и ярый враг Апостолов Хаоса, так что, я думаю его внимание — благой знак.

— А мы с Литой? Что вчера произошло? — слова Корнелии чуть приободрили меня, но тревога не желала уходить.

Корнелия задумчиво посмотрела на меня, они с Диамондом странно переглянулись.

— Как бы тебе сказать-то, Экзель, — Корнелия была немного смущена. — Во-первых, ты верно угадал, эльфийки созревают очень медленно, но если в лесах они могут сходить в храм и воспользоваться заклинанием, то в Инквизиции есть только другой вариант, а людская Алхимия может оказаться очень опасной даже для нас, Светлых, так что ты правильно поступил, что остановился. Правда есть ещё одна деталь, которая меня очень удивила. — Корнелия оценивающим взглядом посмотрела на меня, затем на Диамонда.

— И что же ты увидела?

— У нас, нелюдей, есть страшное проклятье, именуемое Предназначение. Есть у нас ещё и союзники души и тела… я не знаю, как это объяснить на человеческий манер, боюсь, будет несколько непонятно. — Корнелия замялась, но ей на выручку пришел Диамонд.

— Корнелия хочет сказать, что у нелюдей помимо предназначенного судьбой есть ещё и брат, или сестра… Правда отношения меж ними отнюдь не братские, они всегда становятся любовниками и таким образом увеличивают силу друг друга. Парадокс в том, что все духовные родственники, или же Мериос Лайанос, на языке богов, всегда были однополыми. Корнелия же увидела на тебе и на ней одинаковые метки. Нелюдям они сразу бросаются в глаза.

Диамонд замолчал, а я задумался. Слишком многое на меня свалилось и наверное мой взгляд стал очень выразительным. Диамонд усмехнулся и сделал широкий жест рукой.

— Ладно, не бери в голову. Всё что будет происходить между вами, может слегка напугать тебя, но ты привыкнешь. Я думаю, что тебе следует проявить немного терпения. У вас с Литой всё будет просто прекрасно.

— Спасибо, Диамонд, — я усмехнулся. — Простите, что ворвался. Сломал самые прекрасные минуты, а скоро ещё и Нильсен придёт, и тут такое начнётся.

— Не придёт, — расхохотался Диамонд. — Твоими стараниями, он пошёл объясняться с Селеной, и мне почему-то кажется, что сегодняшнюю ночь они проведут под открытым небом. Мой дорогой братец любит показывать себя разбивателем сердец, но на самом деле, он очень тонкая и романтичная натура.

— Понятно, — немного ошалело согласился я. — Ну ладно, я вас покину.

— Всегда рады помочь, — улыбнулись они и, тут же забыв о моём существовании, вернулись к своему занятию.

Как-то нереально хорошо всё складывалось. Я нашёл Литу, Корнелия Диамонда, Нильсен Селену. Вот уж действительно знаки судьбы. Я вернулся в нашу с Литой комнату, и застал её сладко спящей на моей кровати. Я улыбнулся и, поправив одеяло, чмокнул её в щёку.

«Ты так прекрасна, радость моя» подумалось мне тогда.

Я отправился в умывальню. В этот раз я мылся в полном одиночестве, никто из моей команды не приходил. Господи, до чего же приятно бывает стоять под струями воды и чувствовать что-то непостижимое! Я вышел лишь через час и чувствовал себя необыкновенно уставшим. Вернувшись в свою комнату, я буквально рухнул на постель Литы и отключился, погружаясь в странный и весьма страшный сон.

Сон был необыкновенно реальным, мне даже показалось, что я бодрствую. Я шел по длинному коридору или тоннелю, окруженный непроглядной тьмой. Ноги несли меня вперед, навстречу тому, кто меня вызвал, во всяком случае, я точно знал, что меня призвали. Чем дольше я шел, тем более тревожно мне становилось, откуда-то раздавался тонкий детский смех, смешанный со стоном, а потом я услышал разгневанные голоса.

— Убийца… Ты пришёл…

— Проклятый убийца! Явился!

— Ненавижу тебя… Будь ты проклят, Экзель… — Неслось отовсюду и я почувствовал, что меня охватывает ужас.

— Зачем ты взял в руки меч? Зачем убивал?! Ты выбрал путь мясника, тварное создание… Проклинаю!!! — и я побежал. Не знаю почему, но я побежал, не в силах выслушивать этот бред, но голоса не отступали, они следовали за мной по пятам, сводя с ума. Не в силах совладать с ними я завопил, и мне в лицо брызнул яркий свет, заставляя зажмуриться.

Голоса смолкли, остался только странный свист в ушах. Я открыл глаза и несколько раз моргнул, привыкая к свету, да так и замер. Я стоял на краю огромного кратера, из которого в небо бил гигантский столп синего с золотым света. Это было невероятно красиво, столп был просто необъятным, и не сразу мне удалось понять, что же это такое. Души… Миллионы душ вливались в столп и отправлялись в бесконечный полет, кто-то летел наверх, к небесам, а кто-то неспешно уплывал вниз в глубины преисподней. Водоворот Духа — вотчина смерти. Декан Фаредус рассказывал мне о верованиях разных народов, но это место последнего успокоения почти у всех выглядело одинаково. Интересно, что я мог забыть здесь? Я тревожно оглянулся и наткнулся взглядом на него…

На другой стороне кратера стоял высокий мужчина, облаченный в черные одеяния напоминающие балахон чародеев, но покрой был более удобным, и не было капюшона, однако лицо незнакомца разглядеть не удалось, оно постоянно смазывалось, словно в кривом зеркале. Меня снова захлестнуло неуемное любопытство, которое утром едва не стоило мне жизни. Я сделал несколько шагов, чтобы обогнуть кратер, но незнакомец чуть склонил голову, и я замер. На смазанном лице я увидел необыкновенные глаза, не было ни зрачка, ни радужки, лишь океан серебра — молчаливое предостережение. У меня резко пропало желание познакомиться поближе, а он вдруг тряхнул головой, отчего по плечам заструились черные как смоль волосы, и вытянул худощавую бледную руку, указывая куда-то мне за спину.

Обернувшись, я никого не увидел, а когда снова повернулся к незнакомцу, его уже не было, зато прямо передо мной спиной ко мне стояла восхитительная женщина. Не могу объяснить, что в ней было такого особенного, она выглядела очень хрупкой и одинокой, черное полупрозрачное платье облегало почти невесомую фигуру, темная вуаль закрывала лицо, а изящные руки совершали непонятные пасы над столпом. Она показалась мне очень знакомой, и желанной, хотя до того дня я испытывал влечение одной лишь Лите, мне жутко захотелось подойти к ней и упасть на колени, умоляя о сладости поцелуя.

В какой-то момент я плюнул на все условности и сделал шаг в её сторону, в надежде увидеть её лицо, но был остановлен властным жестом ладони.

— Даже не думай об этом, Экзель. Те, кто рискуют взглянуть мне в глаза, уже никогда и никому не могут об этом рассказать, — голос незнакомки был необыкновенно мягким, он обволакивал, лишал воли, но в этот раз, он звучал грозно.

— Простите меня, миледи, — я поклонился. — Вы напомнили мне кого-то… Я лишь хотел убедиться в том, что вы не она.

— Каждый видит во мне кого-то знакомого, Экзель. Если ты хочешь умереть, то можешь подойти ко мне и взглянуть мне в глаза.

— Спасибо миледи, но я не тороплюсь на встречу со смертью, — в тот момент я ещё не понимал, Кто почтил меня своим присутствием, и с кем я вообще говорю.

— Не торопишься на встречу со Смертью? — незнакомка расхохоталась, но её смех был смехом рыдающего человека, смехом отчаянья. — Тогда просыпайся, Экзель. Проснись и живи, потому что когда я обернусь, ты найдёшь свою встречу со Смертью.

Мне стало нехорошо, на грудь навалилась тяжесть, и стало очень трудно дышать, а еще я обругал себя идиотом. Стоять у врат Водоворота и не понять, с кем встретился. Смерть, Чёрная Леди, Госпожа Печали, её называли тысячами имён в самых разных мирах и измерениях, познавший на себе её взгляд обретал вечный покой, и сейчас она стояла рядом со мной, предвещая скорую гибель. Словно в ответ на мои мысли она стала медленно поворачиваться ко мне, и меня пронзил ужас, дышать становилось все труднее, а горло словно сдавило удавкой.

— Просыпайся, Экзель, — голос миледи был наполнен гневом. — Просыпайся и живи. Проснись, дьявол тебя побери!!!

Этот крик подействовал на меня. Я сделал судорожный вздох и открыв глаза дёрнулся, пытаясь подняться с постели, но что-то мне мешало, точнее не что-то, а кто-то. Стейлер, вчерашний враг придавил меня к постели всем весом и затягивал на шее тонкую петлю.

— Удивительно. Ты всё-таки проснулся, Экзель Джемал, — говорил он с лёгкой ехидцей в голосе, но чувствовалось, что он был разъярён. — Теперь тебе конец, ублюдок! Я не знаю, чем ты так приворожил моего дорогого папочку, но он не наказывал меня плетью уже очень давно. Можешь не дёргаться, я усыпил твоих друзей и наложил определённое заклятье. Когда тебя найдут, все решат, что ты задохнулся во сне. — Стейлер мерзко захихикал, а я начал терять сознание…

Дверь в комнату распахнулась от мощного пинка, и в комнату влетел Нильсен. Оглядев нас он рявкнул в проём:

— Селена, зови сюда наставников. Быстро!

Нет, не зря Нильсен был сыном Алессандра. Не растерялся, принял верное решение, услав Селену, а сам бросился мне на помощь. Резкий прыжок и Нильсен выбросил ногу вперед поразив Стейлера в челюсть, однако тот оказался опытным противником, резкий удар и мой побратим отлетел обратно, врезавшись в стену. Однако он ослабил хватку, и этого мгновения хватило на то, чтобы моя ярость выплеснулась наружу.

— Живи, Экзель, — прошептал ее голос, и золотистая волна брызнула из моих ладоней в сторону Стейлера.

— Что за… Дьявол! — одним движением руки, он возвёл вокруг себя красную мерцающую сферу, и потоки огня ударившие из моих рук не причинила ему вреда, но в следующую секунду Стейлера подбросило в воздух, и стало вдавливать в потолок.

Это была нешуточная схватка для нас обоих. Позже я узнал, что мог погибнуть, отдав слишком много силы, Стейлеру же приходилось прилагать все больше и больше усилий, чтобы защититься. Мой гнев лишь распалялся, желание размазать эту мразь по стенам, но он настолько сильно хотел жить, что решился на отчаянный шаг. У Видящих было много тайных умений, эта одна из причин, почему их школы находились под особым контролем, и сейчас Стейлер начал преобразовывать свою Силу в щит. Я слышал, что перед смертью Видящих посещало сильнейшее видение в жизни, а Стейлер считался самым могучим из них. И сейчас, отдавая Силу он убивал в себе Видящего, получив в награду последнее и самое «дальнее» предвидение. Его глаза наполнились молочно-белым туманом. Но гнев мой не утихал, пропитанный магией насквозь Орден словно зашевелился, подстегивая меня, поток Силы стал сильнее, оставляя моему врагу последние мгновения, когда дверь в комнату снова распахнулась.

— Что здесь происходит?! — в комнату влетел Керин, да так и замер не в силах приблизится — Матерь Богов. Сейти, ты можешь его остановить?

— Нет, Кер, — раздался голос магистра. — Уровень выброса энергии слишком большой. Меня размажет. Может быть Крисстас сможет помочь.

Возможно, на этом моя история и подошла бы к концу, отдача убила бы не только Стейлера, но и меня, а возможно и Литу, о которой я в тот момент даже не подумал, но спасение пришло в лице Лидера Конклава. Хабек вошел в комнату и вытянул вперед руку с зажатым в ней голубым магическим шаром — орбом власти. Громко выкрикнув несколько слов, он поднял орб над головой, и тот лопнул, осыпавшись тысячей осколков, но Сила моя тотчас иссякла, и я рухнул с постели, уступив ее упавшему противнику, который все еще был захвачен видением. Хабек поглядел на осколки и, покачав головой, подошел ко мне, помогая подняться на ноги, затем с отвращением посмотрел на своего сына.

— Я не думал, что ты на это решишься, щенок. Экзель, я хочу знать, что здесь произошло, и почему ты уже четвёртый раз применил запрещённую тебе магию? — вопрос был нелепым, в сложившихся обстоятельствах, но по тону Хабека я понял, что от моих ответов сейчас зависит очень и очень многое, и сейчас не до шуток.

— Лидер Хабек, — я закашлялся, — мне пришлось защищаться. Я спал, но почувствовал что-то неясное, а потом начал задыхаться. Проснувшись, я увидел его, инквизитора Стейлера, он прижал меня к кровати и пытался задушить этим. — На шее моей все еще болталась петля, Керин потемнел лицом, а Сейти охнул.

— Понятно. Экзель, кто еще может подтвердить твои слова, кроме леди Селены?

— Я могу, Лидер Хабек, — Нильсен поднялся с пола. — Нильсен Эгерейя, ученик группы Керина Андерсена.

— Внимательно слушаю вас, молодой человек, — Хабек выглядел абсолютно невозмутимым.

— Мы с моей подругой… кхм…отправились на прогулку. Хотели лечь попозже, а погода весьма располагала, — Нильсен не знал, как ему закончить.

— Юный Эгерейя, я не собираюсь отчитывать вас за мелкое нарушение устава. Мы в молодости и не такое творили. Сейчас меня интересует, что вы увидели.

— Я почувствовал что-то странное, не знаю, как описать. Понял, что это связано с Экзелем. Ворвался внутрь и увидел его, — кивок в сторону Стейлера. — Он душил Экзеля, а тот даже не мог подняться, так как этот… сел сверху. Я послал Селену за наставниками, а сам попытался его остановить.

— Понятно, — Хабек плотно сжал губы. Есть что-нибудь ещё?

— Да, Лидер Хабек. Он сказал мне, что наложил какое-то заклятье, и никто не узнает настоящую причину моей смерти, — прошептал я.

Хабек побледнел и яростно посмотрел на своего сына, который только начал приходить в себя.

— Почти как в тот раз, — прошипел Керин. — Понятно, почему Лита и остальные не проснулись, а учитывая их связь, видимо заклятье запрещенное. Теперь ясно, почему Райзен «повесился».

— Это твой конец, Стейлер. — В голосе Хабека зазвучала сталь. — Керин, мне нужно чтобы твои ученики и ученики Янрин дали против него показания. Я думаю, что для плахи их будет достаточно.

— Хватить-то хватит, но он же верховный Видящий.

— Уже нет. Мой нерасторопный сын пожертвовал своей силой, чтобы спасти свою шкуру. — Следующие слова Хабека повергли меня в шок, да и Сейти тоже. — Я ждал этого дня, Стейлер. Тебя предупреждали, что ты доиграешься, вот ты и допрыгался. Керин, Лайл и Димитрий тоже будут свидетельствовать, и я не думаю, что суд будет долгим.

— Отец… За что? Ты не можешь так со мной поступить. Как ты можешь ему доверять? Отец, он погубит тебя, и ради убийцы ты отречешься от своего сына?

— Тварь! — Лидер Конклава без предупреждения ударил сына кулаком по голове и приподнял над постелью, взяв за грудки. — Твоя мать умерла, рожая тебя, и я обещал моей прекрасной Листии, что ты будешь достойным человеком. Ты предал все, во что я верил, и, признаюсь, это моя вина. Я запустил твое воспитание, поручил тебя Конклаву и они тебя превратили в мразь. Твой смертный приговор станет моим наказанием, ибо я подпишу его своей рукой, и я буду смотреть тебе в глаза, когда тебя повесят. И знай, что я считаю сыном Экзеля. — Меня бросило в жар от этих слов. — Я не повторю своих ошибок и воспитаю его достойным человеком. Увести!

В комнату вошли два дюжих стражника, но прежде чем они взяли Стейлера, тот посмотрел на меня долгим взглядом и расхохотался.

— Победа все равно останется моей, отец, ибо я видел, как ты окончишь свои дни. Ты доверяешь ему, но когда тебя повесят на воротах любимого тобой Ордена, с распоротым брюхом, ты вспомнишь мои слова и удивишься, изощренной силе предательства. А ты, Экзель Джемал — Беги! Беги прочь из этого мира к своему проклятому отцу, потому что только он сможет защитить тебя от Астаха, а Астах от тебя. И знай, каждая убитая тобою жертва, станет камнем на шее, и долго ты будешь слышать мой смех, Великий и Черный Инквизитор.

Торжествующий хохот Стейлера смолк, Хабек шепнул заклинание, и тот обмяк на руках у стражей.

— Не воспринимай это бред всерьез, Экзель. Мой сын — мстительная скотина, и он умеет играть словами. Ложись спать и приготовься, завтра у вас не будет уроков, а будет много рутины.

— Хабек… — я впервые назвал его по имени. — Но он же ваш сын. Разве можно…

— Не надо, Экзель. — Хабек скрипнул зубами. — Ты не первая жертва. Если бы ты знал, сколько раз мне приходилось закрывать глаза и уши, делая вид, что я ничего не знаю. Я верил в чудо до последнего, но рано или поздно возмездие настигает каждого. Керин, Сейтиас, прошу вас все организовать, я думаю, слушание будет после обеда, А вы ученики, ложитесь спать, ночи под звездами у вас еще будут.

Мне все равно было не по себе. Нильсен прошептал что-то ободряющее и ушел, а я сел на постель Литы и всю ночь гладил ее по волосам. Не буду утомлять вас рассказами о суде над ним, да и не хочу вспоминать, но к вечеру следующего дня Стейлера повесили, и Хабек не плакал…

* * *

Земли Драконов неделю спустя.

Эти собеседники давно друг друга знали и не утруждали себя расшаркиваниями. Впрочем, и собеседниками-то назвать можно было только двоих, а еще двое сохраняли торжественное молчание. Азраил во время высоких переговоров всегда слушал молча, а огненному дракону Роазэлю сегодня досталась роль сопровождающего.

— Приветствую Вас, Ваше Королевское Величество.

— Приветствую и я Вас, Князь Тишины. Полагаю, мне не нужно вам объяснять причину моей просьбы о встрече?

— Разумеется. Речь пойдет о клятве Экзеля Джемал, которая немного… потрясла Астах, как я понимаю.

— Меня немного беспокоит ситуация с этим мальчиком. Когда он родился и начались прения, из уважения к вам, Князь, я дал разрешение оставить его на Астахе, хотя, на мой взгляд, его нужно было немедленно отправить домой. Вы знаете не хуже меня, что полубоги такой категории должны воспитываться рядом с отцом, во избежание осложнений. Однако, вы убедили меня, что учетом некоторых изменений ребенка, это будет неразумно. Я дал свое согласие, но с твердым условием, что Экзель Джемал не позднее десяти лет отправится в Паладас'Магиус на длительное обучение. Так объясните мне, почему четыре года спустя, находясь в Инквизиции, где ему надлежало быть разве что после первого совершеннолетия, он совершил святотатство, которое ни один ученик магической Академии не позволил бы себе? Конечно, я вмешался и отвел первую волну божественного гнева, но мне хотелось бы знать, почему вы взяли его под свое покровительство и уже сейчас наполняете его силой, с которой он не способен совладать?

Князь Тишины выпустил пару колечек дыма из трубки и улыбнулся.

— Ваше Величество, вы прекрасно знаете, что я соблюдаю договоры в большинстве своем неукоснительно. Я вообще не люблю, когда условия договоров нарушаются, и, думаю, вы отлично это помните.

— Я помню наше знакомство Князь, и все, что ему сопутствовало.

— Однако, Ваше Величество, изменилось очень многое. Во-первых, я сам не в восторге оттого, что он учится в Инквизиции, но закон Астаха гласит, что мнение матери в данном случае решающее, а переубеждать Амиладжар я пытался. Сами знаете, на какие бунты она могла бы подбить чернь, если бы вы или Князь Джерфал насильно отправили бы мальчика в Княжество. А во-вторых, этот мальчик самая большая моя надежда, однако над ним сошлись грозные знамения, и я решил рискнуть. Мысль о клятве ему нашептал я, и только я несу за это полную ответственность.

— Это было продуманное решение?

— Да. Когда все, кто связан с его судьбой, собрались в одном месте, знамения стали менее грозными и открылось множество дорог. Простите меня, Ваше Величество, но я посчитал, что клятва, которая могла унести их жизни и немного потрепать Империю, а я не сомневался в ваших силах, гораздо меньшая цена, чем одержимый разрушитель с правами на Корону, — Князь вздохнул, — ведь вы, Ваше Величество, знаете, что означают три чаши, про которые говорил Аднаэль.

— Да, я знаю. Но, для того, чтобы носить Корону, нужно быть творцом, а не разрушителем. В жилах этого мальчика течет чистый Хаос. К тому же, чтобы надеть эту Корону, нужно, чтобы Астах отрекся от меня. А мы с этим миром так давно стали единым целым, что разорвать эту связь очень сложно.

— Но не невозможно.

— Возможность есть. Но в ближайшее время я не собираюсь ни терять рассудок, ни умирать, ни предавать свою Корону. Этот мальчик же будет постоянно балансировать на грани между безумием и вседозволенностью, хотя, признаю, он с его силой мог бы занять место рядом со мной, но не более.

— Я думаю, он найдет верную дорогу.

— А если нет? Поймите, он житель Астаха, коренной житель. Астах будет беречь его, и давать ему силы в любых сражениях, но вместе с тем, за проступки, недопустимые, для таких как он, Астах будет требовать с него по всей строгости Закона, и даже Я ничего не смогу изменить.

— Я буду вести его по нужному пути.

— Нужному кому? При всем моем уважении к Вам, Князь, я не доверяю небожителям, и вы должны согласиться, что у меня есть для этого все основания. Я не вмешивался в ваши дела на Астахе, но теперь я вынужден напомнить вам, что, здесь хозяин один — я. И я категорически против, Князь, чтобы вы одаривали его силой и благословениями до тех пор, пока он не получит патент академии Джерфала. Я хочу быть уверен в том, что Экзель Джемал четко осознает всю глубину ответственности, лежащей на нем, встанет ли он на путь Безмолвия, Света, Тьмы или же Золотого Лорда, потому как путь Равновесия для него заказан.

— Можете мне поверить, Ваше Величество, мое участие будет минимальным. Тористан и Крисстас, скорее его стражи, которые должны его охранять. Я верю, что после Инквизиции он обязательно прибудет в академию Джерфала, если только в дело не вмешаются третьи силы, от которых я попросил бы вас его охранить. Все ж таки, я здесь не Король.

— Есть силы, с которыми я не смогу совладать.

— Я не требую от вас невозможного. Просто я хочу быть уверен, что никто и ничто не помешает нам всем воспитать Экзеля правильно.

— Что-то наверняка будет мешать. Но, я полагаю, вы не боитесь трудностей?

— Нет, не боюсь.

— Рад за вас. В таком случае, я могу лишь пожелать вам удачи и благоразумия.

— Я всегда благоразумен, Ваше Величество. А вот за пожелание удачи спасибо. Думаю, она мне понадобится, — Князь Тишины встал с мягкого кресла и слегка склонил голову, — Увы, мое время ограничено, и неотложные дела призывают меня в мой замок. Надеюсь, в ближайшее время я снова буду иметь удовольствие наслаждаться Вашим гостеприимством, Ваше Величество.

— А я надеюсь, что повод для этого будет более приятным, — его собеседник не поднялся с трона, как не делал это ни для кого, — До встречи, Князь Тишины.

— До встречи, Ваше Величество.

Когда Князь и его советник растаяли в воздухе, Роазэль, с трудом дождавшийся конца разговора, сладко потянулся и, приняв свой истинный облик, обвился вокруг подножия трона, прижавшись огромной головой к ногам своего повелителя и друга.

— Ты веришь в то, что он проявит благоразумие? — драконий рык эхом разнесся по огромному залу.

— Думаю, он сам в это верит, — в голосе его собеседника прозвучала ирония, почти незаметная для чужого слуха, но дракон слишком долго знал его.

— Ты считаешь, что он обманывает сам себя?

— Пока не знаю. Мне нужно понять, для чего он готовит мальчика, и если это то, о чем я думаю, то да, он обманывает сам себя. Но я не буду мешать ему. Пока он так следит за мальчиком, те, кто представляет для Экзеля главную опасность, не приблизятся к нему.

— А ты всерьез говорил о том, что он может занять место рядом с тобой?

— А почему бы нет? У меня есть Вестник — ты, есть Голос — Князь Джерфал, но место моей Карающей Руки пока вакантно.

Дракон возмущенно фыркнул, обдавая друга горячим воздухом из ноздрей.

— Сын Сатурна — Карающая рука? Побойся памяти моего деда!

— Ты отлично знаешь, что случилось с твоим дедом, Роазэль. Не стоит ворошить прошлое, — узкая изящная ладонь ласково легла на огромную морду, — К тому же, я не сказал, что моей Карающей рукой станет обязательно этот мальчик. Я просто учитываю все возможности.

— Хм, — огромные веки блаженно прикрылись, — И когда ты намерен вмешаться в его жизнь?

— Еще не время. Я буду наблюдать за ним.

Дракон с довольным урчанием положил голову на лапы, подставляя для ласки массивный лоб, а его странный собеседник, рассеянно поглаживая мерцающую всеми оттенками красного чешую, устремил взгляд вперед, словно пытаясь что-то разглядеть в полутьме зала.

Глава 5

Бессмертные не умирают. Подарок на День рождения

С того дня прошло около шести месяцев. Мы сблизились настолько насколько только было возможно. Наша команда стало одной из самых сплочённых и хорошо обученных поступившая в этом году. Магистру Сейтиасу дали награду за блестящее обучение в области магического искусства, хотя, он не кривя душой подошёл к Крисстасу и сказал ему спасибо, ведь по большей части нас натаскивал именно он. Крисстас сдержал своё слово, он начал обучать нас и рассказал нам всё что мог о нашем Князе и о религии известной как «Слово Безмолвия». Он отвоевал у Конклава право на наше индивидуальное обучение и начал посвящать нас в такие тайны магического искусства, что порой становилось страшно.

Тористан не отставал от него ни на шаг. Он сделал всё что только мог и подтянул нашу команду до одного уровня. Это нам дорого стоило. Синяки, ушибы, переломы. Зато теперь Тористан имел возможность посвятить себя моему обучению, не опасаясь того, что кто-то из моей команды отстанет от меня. Первые несколько недель он неизменно побеждал меня, но в одну из наших тренировок, мои клинки оказались возле его горла.

Конклав всё ещё точил на меня зубы, но ничего не мог сделать, я был как за каменной стеной прикрытый успехом моей матери и влиянием Хабека. Отдельным указом, Хабек поставил нашей группе гриф «Профессиональной Лиги», что открывало для нас воистину божественные возможности, хотя и требовали от нас соответственно.

Однажды ночью, к нам явился сам Князь Тишины, в Облике фиолетовой пантеры. Он поздравил нас с успехом и обещал свою поддержку в дальнейшем.

Что же касается нас с Литой, то всё оставалось по прежнему. В духовном плане у нас всё было просто прекрасно, а вот в физическом… Лита всё ещё созревала, мы оба сгорали от желания, но как сказала Корнелия, наше время ещё не пришло.

Ну а затем в моей жизни произошло очередное эпохальное событие, о котором просто нельзя не написать. Три дня. Цепочка из трёх дней перед моим пятнадцатилетием была для меня самой тяжёлой.

Началось всё во вторник, двадцать первого июля. Мы сидели на уроке Сейти и записывали в книгу заклинание призыва элементалей огня и воздуха. Скучная, но необходимая работа. Магическая книга очень тонкий предмет. Туда можно было записать общеизвестное заклинание, но затем, слегка изменить. Прибегнув к книге Мага, мы могли использовать это заклятье даже при отсутствии Силы, ибо на страницы мы вписывали заклятье собственной Силой.

Дверь заскрипела и в образовавшемся проёме возникла мордашка Анюты, новенькой девочки-посыльной, которая полюбилась всем в Ордене за отличное чувство юмора.

— Приношу извинения за вторжение, достопочтенный Магистр, но меня прислал Лидер Конклава, Хабек Могучий. Он просит к себе Экзеля Джемал, и по всей возможности скорее.

Милейшее создание, очень вежливая. Сейтиас улыбнулся в усы.

— Иди, Экзель. Я думаю, Хабек не стал бы звать тебя с урока просто так.

— Благодарю вас, Магистр. Спасибо что позвала меня, Анюта. — Девочка улыбнулась и побежала дальше, разнося поручения.

Я отправился к столь знакомому кабинету и у меня даже в мыслях не было того, что может меня там ожидать. Трижды постучав я вошёл внутрь и плотно закрыв дверь уставился на Хабека.

Он был не один, обычно, если он призывал меня для обсуждения важных вопросов, мы оставались одни, а сейчас на уютном, недавно завезённом диванчике сидели двое мужчин. Судя по шеврону Инквизиторы третьего ранга. Сидевший ближе ко мне, высокий блондин выглядел измученным и избитым, всё лицо представляло собой один большой синяк, а рядом с ним сидел коренастый черноволосый Инквизитор прижимающий к груди сломанную руку.

— Вы звали меня, Лидер Хабек? — учтиво спросил я, но улыбка тотчас сползла с моего Лица, когда я увидел его взгляд. Хабек был мрачен, в глазах застыла смертная мука, а лицо было сурово, губы плотно сжаты. Словно и не он это.

— Спасибо что пришёл, Экзель. — Хабек смахнул случайно выступившую слезу. Затем он подошёл к шкафчику и выудив оттуда бутылочку коллекционного вина налил в бокал и протянул мне. — Выпей, Экзель.

Я почувствовал тревогу. Хабек никогда не стал бы предлагать ученику Ордена алкоголь, да ещё и в присутствии должностных лиц. У нас в Ордене с этим было очень строго.

— Лидер Хабек, что случилось? — я осторожно присел на стул. В груди противно засвербело.

— Экзель, это Инквизиторы третьего ранга, Александр Зейталь и Кристофер Бэйрон. — Хабек отвернулся. Атакующие Седьмой Дивизии.

— Господи… Мама! — я залпом осушил бокал едва не смяв его в лепёшку. Сердце сковал страх.

Седьмая Дивизия была сформирована моей матерью из Инквизиторов, которые отказывались становиться «Наказующими», «Карающими», «Боевыми», или «Экзекуторами». Моя мать давала второй шанс любому, даже проштрафившемуся на Испытании. Седьмая Дивизия слыла самыми лучшими охотниками за нежитью. С того момента как нежить появилась в наших Землях, армия Императора терпела поражение за поражением. Когда же за дело взялась моя Мать, нежить была отброшена далеко на восток, что и принесло моей матери такую славу. Присутствие её сослуживцев и реакция Хабека могла означать только одно…

— Я предупреждал её, Экзель. Я дал ей приказ не ходить туда, но ты знаешь её характер. Твоя мать вбила себе в голову, что пришло время штурмовать Саргастор.

— Она что, сошла с ума? — простонал я. — На штурм крепости Князя Небилума нужна армия хорошо обученных Квентиаронов, а не горстка из пяти сотен Инквизиторов. Больше столетия оттуда ползут упыри и рыцари Смерти!

— Не злись, Экзель. Я тебя понимаю, и должен казать, что я должен был догадаться и усилить её отряд хотя бы на тысячу, которой у меня к сожалению нет. Твоя мать преуспела во многом, Экзель. Она очистила все этажи замка, но она полезла в катакомбы, а вот их одолеть она не сумела. Она сражалась как герой, как настоящий Инквизитор, и погибла она достойно, как и жила — в сражении.

— Как это произошло? — я из-за всех сил сражался с собой пытался не разрыдаться.

— Мы все полезли в подземелье, подал голос блондин. — Нас осталось не более двадцати человек, и я пытался уговорить госпожу Ами отступить, но в неё словно бес вселился. Пришлось идти. Первые два уровня мы одолели без проблем, но вот дальше…

— Дальше на нас вышли Личи. Всего двое, но надо ли вам объяснять, что это за создания?

О да, Личи одна из самых страшных форм существования встреченных мною. Некогда Личи были могущественнейшими магами, которые достигли таких огромных высот, что смогли обмануть саму смерть. Их магические силы были безмерны. Они могли призвать огненный дождь и самых могущественных демонов из всех планов бытия, а некоторые из них, известные как короли, могли заморозить время.

— Я до сих пор не могу понять, как госпожа Ами сумела их одолеть. Этот её Белый Меч воистину совершенное оружие. Однако, когда она закончила с Личами, нас осталось не более десятка. Мы почти добрались до последнего уровня подземелий, но нечисть поползла из-за всех щелей.

— Госпожа Ами велела нам отступать, кричала, что мы сюда ещё вернёмся. Её меч начал изрыгать пламя, окружив свою Хозяйку стеной пламени, но сверху спикировал Нетопырь. Я прикрыл госпожу, но эта тварь чуть было не лишила меня руки.

Теперь это не имело значения. Спасая мою мать, он не смог предотвратить следующую атаку.

— Я хочу видеть её. Вы должны были привезти её тело, для достойного погребения.

Хабек заскрипел зубами: — Они не смогли привезти её назад.

— Что-что? Не смогли привезти?! — возмутился я.

— Мы уже почти выбрались, госпожа Ами прикрывала отход, когда прямо перед ней возник Рыцарь Смерти. Она была ранена Проклятым клинком, и мы не решились взять с собой заражённое тело и привезти в столицу.

— Вы?! Да я вас… — От возмущения я лишился дара речи, а потом мною овладел гнев. — Вы — подонки! Вы выбрались оттуда за счёт моей матери и рискнули вернуться в Орден без неё?! Да я вас в выгребные ямы зарою!

— Да что ты себе позволяешь, мальчишка! — вскочил было блондин, но Хабек ударил кулаком по столу.

— Всем молчать! Экзель, твой гнев вполне понятен мне, но не позволяй горю затмить твой разум. Инквизиторы Седьмой Дивизии действовали в согласии с эдиктом Инквизиции. Твоя мать была могущественной Ведьмой и главой Ордена Эмиссаров Элементалистов. Она была заражена и могла подняться в дороге. Ты представь себе, чтобы произошло, привези мы столь могущественного врага.

— Лидер Хабек, всё это дерьмо! Согласно тому же эдикту, все Инквизиторы первого Ранга обязаны пройти Инициацию, которая предотвращает воздействие любых ядов, болезней, проклятий и психических нарушений. Вы хотите мне сказать, что моя мать не прошла повторную Инициацию?

— А ведь верно. Это преподают на первом году обучения. Мальчики, и как прикажете мне это понимать? — Хабек спросил это таким тоном, что в кабинете стало холодно.

Инквизиторы съёжились под взглядом Лидера Конклава, но не сказали ни слова.

— Вон отсюда. Оба! Завтра я решу, как с вами быть. — Дважды повторять не пришлось. Инквизиторы пулей вылетели из кабинета, оставив нас вдвоём.

— Это бесчестно, Хабек! — стоило Инквизиторам уйти, и я дал волю эмоциям. — Как они могли так с ней поступить?

— Экзель, не будь к ним слишком суровым. Я и сам забыл о процедуре, а ведь я, Лидер Конклава. А уж в горячке боя это простительно. Ты даже не представляешь, насколько нам повезло, что эти двое добрались до нас, живыми, да ещё и с такой информацией. Теперь у нас есть план подземелья, точное расположение гнёзд. Всё что нам нужно.

Меня захлестнула обида. Что могла значить для меня информация двух Идиотов, в сравнении с жизнью моей матери?

— Значит, ты не собираешься их наказывать? — слёзы уступали место гневу.

— Не злись на меня, Экзель. Твоя мать отдала жизнь за эти сведенья. Я конечно могу наложить определённые взыскания, но на особо многое не рассчитывай, они Герои.

— Они — уроды! — взорвался я и разрыдался. — Моя мать сражалась до последнего вздоха, а они сбежали! Она прикрывала их спину, а они? Они что сделали, Хабек?!

Хабек положил руку мне на плечо и посмотрел мне в глаза. Увидев боль и ярость, и бессилие перед произошедшими событиями — а именно это сейчас чувствовал Хабек — в его глазах, я устыдился своей детской вспышки ярости.

— Экзель, я Лидер Конклав Великого Ордена Инквизиции Равновесия. Я имею огромную власть, власть равную власти самого Императора. Моя Инквизиция есть моя Империя. Я могу стереть с лица земли города, если мне привидится в них нарушение Договора, я могу отправить на смерть тысячи и тысячи людей, могу я возводить дворцы и крепости, брать в подчинение целые народы. Но на мне лежит чудовищное бремя ответственности. Я не имею право делать всё что взбредёт мне в голову, это неправильно. Я любил твою мать, Экзель. Я полюбил её в тот самый день, когда впервые увидел её. Если бы ты знал, что я хотел сделать с этими идиотами до того как ты пришёл, ты бы пришёл в ужас. Но Лидер Конклава не имеет права проявлять чувства и позволять им возобладать над долгом. У нас с тобой теперь много проблем. Со смертью твоей Матери, ты стал очень уязвим. Конклав наброситься на тебя, и нам следует быть очень осторожными. Ты понимаешь это?

Я молчал. Слёз больше не было, как не было и гнева. В груди осталась только странная щемящая пустота, которую нужно было хоть чем-то заполнить. Хабек был проницательным человеком. Он заметил моё состояние и швырнул мне небольшой кошель, который я машинально поймал рукой.

— Там десять золотых, Экзель. Возьми кого-нибудь из своих друзей, скажешь наставникам, что я отпустил. Иди с ним в трактир и хорошенько помяни свою мать. Я думаю, она это одобрила бы.

Я кивнул и словно сомнамбула поплёлся к выходу. Уже выходя за дверь, я услышал горький смех Хабека.

— Скоро весть о смерти Амиладжар Джемал достигнет ушей самого Императора и герольды будут трубить о ней по всей империи и тысячи колоколов зазвонят траур. Она умерла так же как и жила, ярко, пламенно, и трагично.

Я побрёл в столовую. Урок Сейтиаса только что закончился, и мои друзья уже сидели там, радостно обсуждая что-то своё.

— Экзель, ты вовремя. Мы тут, — Нильсен осёкся, увидев выражения моего лица.

— Что случилось, любимый? — встрепенулась Лита. — Откуда такая боль в глазах?

— Экзель, и правда. На тебе лица нет. Что произошло? — обеспокоено спросил Керин.

— Наставник, я освобождён от сегодняшних занятий. Прошу не ждать меня во время вечернего построения. — Безразличным тоном сказал я и развернувшись отправился прочь.

— Может ты всё-таки объяснишь, что случилось? — Керин выглядел по настоящему встревоженным.

— Завтра, наставник, о смерти Амиладжар Джемал возвестят по всей Империи.

Лита охнула и зажала рот рукой, а Керин лишь покачал головой.

— Храни её боги, Экзель. Я сочувствую тебе, твоя мать была достойным человеком.

— Я знаю, наставник. Я знаю.

Мне срочно требовался хороший собеседник не входящий в мою команду, который смог бы дать мне дельный совет и не засыпать меня сочувственными пожеланиями. Этим человеком был Лайл. Он был одним из самых лучших моих друзей, хотя и не входил в мою команду.

Я уже знал, где находиться его комната и в этот раз вошёл без стука, хотя Лайл настоятельно рекомендовал мне стучать, так как он жил вместе со своей девушкой, единственной Тёмной эльфийкой в Ордене Инквизиции.

Лайл был здесь, Айлен (так звали его девушку), тоже и они яростно спорили о чём-то и даже не заметили моего присутствия. Такие сцены не были редкостью, что Лайл, что Айлен обладали на редкость огненным темпераментом, и разнимать их споры решился бы только безумец. Обычно, когда я заставал подобную сцену, я выходил за дверь на несколько минут, затем возвращался, но в этот раз, я не мог ждать.

— Лайл, мне нужна ваша помощь. Срочно. — Тихо сказал я, но они резко оборвали спор и посмотрели на меня.

— Что случилось, Экзель? У тебя вид, краше в гроб кладут.

— Лайл, моя мать погибла, а мне почему-то не хочется поминать её в одиночку. Не составишь мне компанию?

Айлен покачала головой и опустила взор, а Лайл задумчиво хмыкнул.

— Понятно. Прими мои самые искренние соболезнования. Твоя мать была достойной женщиной. Не зря ей даровали титул и звание Великой.

— Лайл, нужен хороший трактир где за нами не будут следить чужие глаза и уши. Можешь что-нибудь предложить?

— Хороший трактир? Астория и Тюльпан, разумеется. Хорошие цены, приличная еда и выпивка, а самое главное, никаких мордобоев.

Знал я этот трактир. Это был неофициальный форпост Инквизиции. В этом трактире всегда были рады выходцам из нашего Ордена, но там могли оказаться шпионы Конклава. Хотя, с другой стороны, другие трактиры не лучше. Этот по слухам был приличным.

— Хорошо. Айлен, я надеюсь, что ты составишь нам компанию.

Айлен улыбнулась и кивнула. Не знаю, где Лайл откопал это сокровище, и как она попала в Инквизицию. Памятуя о ненависти, которую Тёмные Эльфы испытывали к Инквизиторам, это было запредельно, видеть дитя этого народа в наших стенах.

Тёмного эльфа нельзя перепутать с любым другим эльфом. Во-первых, это единственные из эльфов, у которых кожа была алой, не розовой, а именно алой, во-вторых у этих эльфов уши шли не вверх, как у людей, а скорее вбок, и заканчивались небольшими кисточками. Говорят, что Тёмные эльфы были отпрысками самих богов, которые в молодости совершили немало ошибок. Но даже если тёмные эльфы были ошибкой, то это была очень красивая ошибка.

Айлен была очень харизматичной девочкой, её обаянию могла позавидовать любая другая эльфийка. К тому же у неё были странные янтарные глаза, в которые нельзя было смотреть долго, чтобы не утонуть. А волосы цвета ночи дополняли картину.

Ой, пардон. Я отвлёкся. Мы собрали всё необходимое, Лайл добавил к моей сумме ещё пять золотых, и мы вышли из комнаты. На лестнице мы столкнулись с Сейти. По его лицу я понял, что он уже всё знает.

— Вы уходите, ученики? — тихим голосом спросил он.

— Да, Магистр. Мы отправляемся в трактир. Надо помянуть усопших, — горько-ехидным тоном ответил я.

— Понятно. Сочувствую. Твоя мать обучалась в моей группе, хотя она была уже взрослой женщиной. Можешь мне не верить, но я скорблю об утрате. — Магистр внимательно оглядел нашу компанию. — Лайл, я освобождаю вас с Айлен от занятий до самой ночи. Проследите, чтобы с Экзелем всё было в порядке, и постарайтесь вернуться до отбоя.

— Хорошо, Магистр. Я сделаю всё что смогу, — кивнул Лайл. Сказав это он потащил нас за собой.

Трактир Астория и Тюльпан находился в двух кварталах от стен нашего Ордена. Он прятался в уютном переулке между домами и несведущий человек, никогда не нашёл бы его, даже если бы постарался. На незатейливой дощечке висевшей над входом в трактир была нарисована прекрасная юная девушка державшая в руках одинокий тюльпан.

Я как-нибудь после расскажу вам историю возникновения столь странного названия у трактира. Войдя внутрь я замер поражённый внутренним убранством трактира. Забудьте всё то, что я говорил вам раньше. Трактир Астория и Тюльпан был не просто хорошим трактиром, я бы сказал, он был лучшим.

Первое что бросилось в глаза, это роскошные ковры покрывавшие полы. Судя по причудливым узорам, они вышли из мастерской лучшей Мастерской ткача Карфа. Стены были задрапированы бархатом, на дубовые столы были постелены алые скатерти. А с потолка свисали магические лампы, средняя стоимость которых составляла пятьсот золотых. В дальнем углу рядом с лестницей горел камин, а рядом с дверью ведущей на кухню находилась стойка трактирщика. Сам трактирщик, высокий полный мужчина в простецкой полотняной рубахе протирал бокалы белоснежной тряпкой, бросая короткие, но внимательные взгляды на немногих пришедших. Увидев нас он заулыбался и раскинул руки в шутливом объятии.

— Кого я вижу! Никак ко мне в трактир снова пожаловал Лайл? Опять пришёл балагурить, стервец-молодец?

— Привет, Гилберт. Нет, в этот раз меня не задержали. Наставник благословил меня на поход сюда, так что, никаких проблем. Нам требуется самое тихое и уютное местечко, много еды и ещё больше красного вина.

— Лайл, я тебя прошу, не подставляй меня. Мне хватило того, что Сейти сделал мне выговор в прошлый раз. Я больше не наливаю несовершеннолетним.

— Ой, да ладно «заливать-то», Гилберт! — расхохотался Лайл. Думаешь я не знаю, что ты вчера продал Миделу? Или будешь говорить, что это был вишнёвый сок?

— Это не то, — трактирщик смутился, и начал поглаживать свою окладистую с проседью бороду, — За Мидела просили.

— А теперь я тебя прошу! У моего друга умерла мать. Нас сюда отпустили Наставники, так что, никто никого не подставляет.

Трактирщик смутился ещё сильнее. Он стал пунцовым от смущения и заговорил слегка растягивая слова: — С этого и надо было начинать, олух. Ладно, садитесь в углу, скоро будет вам вино и закуски.

Мы устроились возле самого Камина, отсюда отлично просматривался весь трактир. Несколько минут мы сидели молча. Каждый из нас думал о чём-нибудь своём. Из раздумий нас вывели служанки с проворством молнии расставляющие на столах яства и спиртное. Отбивные, Жареная и варёная картошка, салаты. Казалось Хозяин хотел накормить целую армию. Плохо же я знал аппетит Айлен.

Через несколько секунд нас почтил своим присутствием сам Гилберт. Он поставил на стол огромный пятилитровый кувшин и с упрёком посмотрел на Лайла.

— Это лучшие из того, что у меня есть, «Королевская кровь». Надеюсь вам понравиться. А для дамы «Белые Розы», — он кивнул на кувшин с Белым, которое мы с Лайлом не употребляли принципиально.

— Спасибо вам, сэр Гилберт, — я поклонился трактирщику. — Я очень вам благодарен. Вы не откажетесь помянуть мою мать вместе со мной?

Лайл вопросительно уставился на меня, Айлен улыбнулась, а Гилберт пожал плечами: — Почту за честь, молодой человек.

Гилберт наполнил наши кубки (он почему-то принёс именно кубки) вином. Я поднялся со своего места и на несколько секунд замолчал, собираясь с мыслями.

— Друзья мои, сегодня очень печальный для меня день. Два часа назад, мне принесли вести о Смерти моей матери и сегодня я пришёл сюда, для того чтобы почтить её память. Сегодня я поднимаю бокал в память о тебе, мама. Кто-то скажет, что ты была властной женщиной, и они будут правы. Кто-то будет говорить что ты была справедливой и достойной подражания. Они тоже будут правы. Но никто, ни один человек на этом свете не посмеет упрекнуть тебя двуличности, лицемерии или предательстве. Ты всю свою жизнь прожила в борьбе с богомерзкой нежитью и погибла ты как достойный Инквизитор — сражаясь. Многое будут говорить о тебе, но в моей памяти ты навсегда останешься доброй и любящей матерью, которая вложила в меня душу. Клянусь Князем, твоё имя не будет забыто и навечно останется на страницах хроник и в сердцах людей. Спи спокойно мама. Сегодня я пью за тебя, «Аркил» Джемал.

Наша троица так сильно чокнулась кубками, что чуть было не расплескала всё содержимое, затем залпом выпила содержимое. Только Гилберт не стал пить. Он расширенными глазами смотрела на меня, а его кубок катился по полу, оставив всё содержимое на роскошных коврах.

— Мальчик мой, — Гилберт покачал головой, было видно, что он в смятении. — Могу я узнать твоё имя?

— Можете, сэр Гилберт. Моё имя Экзель Джемал, ученик Ордена Инквизиции. Сын Амиладжар «Аркил» Джемал.

Гилберт умчался на кухню, а затем, проявив чудеса сноровки вернулся оттуда с двухлитровой бутылью без каких-либо опознавательных знаков. Судя по цвету, вино, но, кто его знает.

Гилберт смахнул наши кубки на пол и постави перед нами три серебряные чаши, себе он взял одну такую же. Гилберт разлил вино по чашам нам, затем себе, и ещё нескольким мужчинам сидевшим за соседними столиками.

— Друзья мои, прошу вас, встаньте со своих мест и послушайте, что я вам скажу. — Видимо Гилберта здесь уважали. Трое лихих воинов в кольчугах, старенький ветхий дедуля, и молодая девица сидевшие поодаль от нас встали и приготовились слушать.

— Гилберт, что происходит? — спросил Лайл, но тот только отмахнулся.

— Друзья мои, многие из вас помнят, как десять лет тому назад, мой трактир, тогда ещё никому неизвестный был на грани разорения. Мне нечем было покрывать расходы, и не сидели бы вы сейчас здесь, если бы не вмешательство одной женщины. Она взяла меня под свою опеку, возместила все убытки, превратила мой трактир в самое лучшие пристанище для изгнанников. Этой женщиной была мать этого мальчика. Она много раз заходила проведать меня, старика, и не было у меня друга более верного чем она. Так выпьем же за эту достойную женщину. Я уверен, что многие из вас могут сказать много тёплых слов в память о ней. Покойся с миром, Амиладжар Джемал.

Мы снова осушили чашу до дна. У вина был невероятно тёрпкий вкус, от него веяло скорбью и печалью.

— Храни её боги, — слово взяла девушка. — Она спасла мою семью во время очередной войны с трупами.

Один за другим вставали гости и говорили несколько слов в Память о моей Матери.

Я был поражён. Честное слово, я не ожидал, что она была настолько популярна среди черни. Слушая хвалебные отзывы о ней и чувствуя неподдельную скорбь окружающих, я пришёл в самое настоящее смятение. И только поймав внимательный взгляд голубых как небо очей, я всё понял. Мы могли плюнуть на условности и отправиться теперь уже в мой дом и напиться там до самой смерти, не беспокоясь по поводу возможных шпионов со стороны Конклава. Лайл прекрасно знал, куда мне следует отправиться. Он хотел помочь мне, и ведь помог, сволочь малолетняя. Мне действительно стало легче. Ненамного, но всё же легче.

Вскоре, Гилберт кивнул нам и похлопав меня по плечу вернулся к своим обязанностям. Я проследил, чтобы он отошёл достаточно далеко, сделал жест рукой, словно пытался смахнуть со стола всю посуду, и прошептал несколько слогов заклинания покрова тишины.

— Экзель, ты сдурел? Нам запрещено использовать магию вне стен Ордена. В тюрьму захотел? — яростно прошипел Лайл.

— Вам запрещено, Лайл. У меня есть персональное разрешение Лидера Конклава и Архимагистра Крисстаса.

Лайл удивлённо посмотрел на меня, думая, что я шучу, но, нет, он понял, что я говорю на удивление серьёзно, если такое вообще возможно. А вот Айлен улыбнулась своим мыслям и тихонько хмыкнула.

— Лайл, я хочу поговорить с вами. То что я собираюсь вам рассказать, секретно, и я очень прошу, постарайтесь отнестись к этому со всей подобающей серьёзностью. Если об этом разговоре станет известно членам Конклава, от вас обоих избавятся.

— В каком смысле, избавятся? — решил уточнить Лайл.

— В самом прямом. Вспомни Стейлера. — Лайл поморщился, но согласно кивнул. — И ещё, Лайл, я вам доверяю, но я хочу чтобы вы поклялись мне, что ни одна живая душа не узнает о нашем с вами разговоре.

Лайл и Айлен переглянулись. Было видно, что им не очень-то хочется приносить клятвы, но и оба знали меня довольно хорошо, отлично понимая, что я не отступлюсь.

— Клянёмся, Экзель. Клянёмся Великим Равновесием, что никто из нас не расскажет о нашей беседе.

— Лайл, Айлен, у меня возникли огромные проблемы, и я вот думаю, а может мне уйти из Инквизиции?

— Ты с ума сошёл? Зачем?! — Лайл смотрел на меня как на ненормального, нуждающегося в срочном лечении. Айлен была более рассудительна.

— Экзель, а почему ты считаешь, что тебе стоит уйти? Разве тебе совсем незачем оставаться.

— Со смертью моей матери, у меня нет причин здесь задерживаться, а если вспомнить события последних месяцев, я не вижу особых причин задерживаться.

— Ты не прав, Экзель. Твоя мать была сильнейшим Инквизитором. Она заслужила право называться Великой своим мечом. Твоя мать гордилась тобой. Вспомни, твоё имя стоит в списке группы «Профессиональной Лиги», я не буду удивлён если на первом испытании вы с вашей командой покажете что-нибудь необычное. Я верю в то, что такой потенциал как у тебя, не должен пропасть. Возможно, настанет день, когда ты возглавишь армию, которая сотрёт с лица Земли Саргастор.

— И кто мне в этом поможет, Лайл? — тихонько поинтересовался я. — В неумелых руках армия не более чем расходный материал. Я согласен, вы мои друзья, но у меня много врагов засланных извне. Кому я смогу доверять как самому себе? Кто мне поможет?

— А как же Лита, Экзель? — Айлен попала в точку. В минуту своего горя я забыл про самую любимую мною девушку. — Лита любит тебя, Экзель, — продолжила Айлен. — Мы с ней из разных народностей, но мы, Эльфийки, полюбив однажды, уже не можем разлюбить, как бывает у вас, у людей. Разве её любви и поддержки недостаточно для того, чтобы ты остался?

Я помолчал. Глядя на то, как Лайл обнял Айлен, и как она на него посмотрела, я вспомнил совсем иную картину.

— Теперь я понимаю ваш Союз, Айлен. Спасибо тебе. Но есть ещё кое-что о чём вы даже не подозреваете.

— Так расскажи. Может быть мне удастся тебе помочь.

Я пригубил ещё немного вина, собираясь с мыслями. С одной стороны, Хабек запретил мне говорить об этом даже со своими, с другой… Какие к дьяволу запреты, когда такие дела творятся в нашем мире?!

— Лайл, моя мать не случайно отправила меня в Инквизицию на обучение. Тебе должно быть известно, что моя мать наследница сильнейшей ведьмы из Ордена Эмиссаров Джалилы Джемал. Когда я родился, я унаследовал довольно неплохие способности от моей матушки, но мало того, что я свободно управляю силой Света и Тьмы… Моему контролю поддаются потоки Хаоса.

Айлен вздрогнула и округлившимися от ужаса глазами уставилась на меня, Лайл тоже был изрядно… Смущён.

— Хаоса? Почему? Как такое возможно?

— Конклав задаёт себе этот вопрос довольно давно. Если ты вспомнишь уроки истории, то наверняка дважды наткнёшься на термин — «Смутное Время».

— Да. Первое «Смутное» относиться к правлению Зигулуса Аркасана. А вот насчёт второго, какая-то путаница. Оно постоянно пересекается со столетней войной Магии.

— Вот Именно. Во время Столетней Войны Боги Хаоса ворвались в наши Земли и принесли разрушения. Огромными потерями богов удалось заточить, но долгое время после этого, в наших пределах бушевали магические бури и начала плодиться нажить. Так вот шестнадцать с лишним лет тому назад, некоторые из Богов-Ренегатов спустились в наш мир и этот период был назван «Смутным временем». Я подозреваю, что моим отцом был кто-то из «Падших».

Айлен не переставала удивляться, а вот Лайл удивлённым не выглядел, скорее вздохнул с облегчением, словно нашёл ответ на давно мучивший его вопрос.

— Понятно. Мои информаторы давно говорили мне, что против тебя идёт самая настоящая война. Сначала я думал, что это из-за той глупой стычки со Стейлером. Теперь многое встало на свои места.

— Твои информаторы ошибаются, Лайл. Если ты что и заметил, то это лишь разведка боем. Это ещё не война. Пока ещё члены Конклава бояться лезть в битву с Князем Тишины, но со смертью мой матери, они могут решиться.

— Я слышал об этом. Мне очень многое непонятно, например ваша легендарная клятва.

— Лайл, — я попристальнее присмотрелся к товарищу отхлебнув ещё вина, — а откуда ты так много знаешь. Не припомню чтобы у порученца секретаря его величества были такие связи. Ты что, заслан сюда?

Айлен засмеялась, но Лайл показал ей кулак и снова уставился на меня. В его взгляде было, уважение что ли.

— Пока я не могу открыть тебе имена моих покровителей, но можешь быть уверен, меня не посылали шпионить за тобой. То что я знаю о тебе, я узнал по собственной инициативе. Можешь мне поверить, вокруг меня тоже множество чужих глаз и ушей, было время я думал, что ты один из них. Тогда-то я и начал копать.

— Понятно, — странно. Мне бы насторожиться, но объяснение Лайла меня успокоило. Он вообще странно воздействовал на людей. — Ладно, Лайл, перейду к делу. Со смертью моей матери, на меня обрушится вся мощь Конклава. О да, у меня есть щиты, один только Крисстас чего стоит. Но даже они не смогут уберечь близких мне людей, Литу к примеру, от возможного удара. Это ещё одна причина, по которой я хочу уйти.

Лайл и Айлен переглянулись. Я даже позавидовал, до како же степени они хорошо друг друга понимают. Они не стали раздумывать над ответом.

— Экзель, ты должен остаться в Ордене в любом случае. Во-первых, если член Конклава столь сильно бояться тебя, они сделают всё для того чтобы тебя ослабить, а я думаю, что устранение твоих друзей это один из самых эффективных шагов. Во-вторых, ты нужен своим друзьям, они не смогут нормально работать без тебя, ты уже признан Лидером. А в-третьих… Вряд ли кто-нибудь позволит тебе просто так покинуть Орден.

Уж с этим-то аргументом не поспоришь. Даже Хабек не позволил бы мне бежать, да и куда собственно. У меня не было достаточно могущественных друзей среди нелюдей, где меня согласились бы принять. Пока ещё не было.

Собственно на этом наш разговор угас. Лайл посоветовал мне сидеть и не высовываться обещая поддержку со стороны влиятельных людей. Мне даже показалось, что Лайл входит в число многочисленных отпрысков Тревора Террана, главы «гильдий». Потом мы пили, пели и снова пили. Я старался не думать о завтрашнем дне, я пил убегая от проклятой реальности и пел хвалебную песнь в компании друзей и незнакомцев, которые любили мою мать и мне было хорошо как никогда в жизни.

Я и не заметил как быстро пролетело время, пока к нам не подошёл изрядно захмелевший, но сохранивший ясную голову Гилберт.

— Юные господари, я приношу свои извинения, но часы только что показали четверть двенадцатого. Полагаю вам следует отправляться в крепость.

— Дьявол. Сейти с меня шкуру спустит, — пьяно шепнул Лайл.

— Не спустит. Спасибо вам сэр Гилберт. Сколько я вам должен, — спросил я протянувшись к кошелю.

— Сегодня я не посмею взять с тебя денег, юный Джемал. Я многим обязан твоей матушки, упокой Эркхаэль её душу. Это самое малое, что я мог для вас сделать.

— Благодарю вас, сэр Гилберт. — Я был тронут до глубины души. — Я не забуду.

Трактирщик кивнул мне и проводил до самых дверей. Путь к Ордену мы прошли в полном молчании. Правда у ворот возникла небольшая заминка, стражники ну никак не хотели пускать внутрь опоздавших, да ещё и пьяных учеников. Хорошо в тот день дежурил капитан Терон.

— Экзель? Всё понятно. Открыть ворота! — боковая калитка приоткрылась и мы вошли внутрь, представ пред грозным капитаном. — Ну и как мне это понимать, Экзель. Ну, Лайл здесь частый гость, меня этим уже не удивишь, — они обменялись ехидными полупоклонами, — но вы, Экзель…

— Я не обязан что-либо объяснять, капитан. — Меня душило бешенство.

Капитан сделал знак рукой и Лайл подхватив Айлен скрылся из виду, а Терон покачав головой глубоко вздохнул.

— Ладно, Экзель, вы свободны. Я не меньше вашего скорблю об утрате, но вы забываете, что в этих стенах даже у камней есть уши, а они могут донести много всего до ваших врагов. Отправляйтесь спать.

— Благодарю вас капитан, — напряжение покинуло меня. Я отстегнул от пояса флягу с вином, одну из тех что мне тайком сунул Гилберт и швырнул её капитану. — Помяните мою мать, капитан. Завтра в Империи на её похоронах соберутся тысячи людей и у вас уже не будет времени. Дьявол! Её похороны затмят собой коронацию самого Императора.

Попрощавшись с Тероном, я поднялся к себе в комнату. Лита уже сладко спала, опять на моей постели. Я плюнул на все условности, на душ, на вечерний туалет, только успел раздеться и рухнул на кровать Литы, моментально погружаясь в сон.

«Да, второй вещий сон приснившийся мне в том году. Но если первый сон принёс мне спасение от гибели, то этот подарил мучения, мне приснилась моя мать. Гибель моей матери.

Вот я увидел как она бежит по коридорам и в её руках полыхает огнём легендарный Белый Меч, исторгая из себя пламя, сжигая любую нечисть оказавшуюся на пути. Позади неё бежали мои утренние знакомые, прикрывая ей спину.

— Уходим. Сейчас мы слабы, но они заплатят нам. В следующий раз мы вернёмся сюда с ещё большим войском, и тогда они почувствуют гнев Инквизиции! — крикнув это моя мать перешагнула через очередного мертвяка.

— Госпожа Ами, осторожнее!!! — черноволосый бросился вперёд и отшвырнул мою мать. Сверху спикировал здоровенный нетопырь-мутант способный перекусить напополам доброго коня. Инквизитор зарычал от боли, его рука скрылась в пасти чудовища, и только лишь латы сумели спасти его руку, однако нетопырь прокусил толстую сталь и раздался противный хруст.

Блондин обернулся и моментально бросил в монстра заклинание, которое он видимо всё это время хранил в книге и теперь решился к нему прибегнуть. Небольшой огненный смерч разметал тварь на куски.

— Бегите! — моя мать схватила Инквизиторов и швырнула словно котят в сторону выхода, и уже собралась было бежать следом, но прямо перед ней возник Он.

Рыцари Смерти слыли страшными противниками, говорят они могли голыми руками проламывать дубовые ворота укреплённые железом. Их магические способности зачаровывать и убивать Словом делала их незаменимыми командирами армии Нежити, а ужас которые они нагоняли своим появлением…

Я вот испугался. Честно скажу, никогда ещё не видел двухметрового воина в чёрных как смоль Латах, вооружённого огромным двуручным мечом ядовито зелёного цвета. Аура у него была страшная, вся в проплешинах и бурых пятнах.

Моя мать не растерялась, но опоздала, на долю секунды. Прежде чем её клинок вонзился в Рыцаря, его меч пронзил её на сквозь. Моя мать выглядела поражённой до глубины души. Она не смогла завершить удар, меч вылетел из рук Хозяйки, но её жертва не была напрасной. Меч ожил, он ослепительно засверкал исторгая огненные кольца, которые обращали в пепел всё до чего только могли дотянуться. Рыцарь с воем растаял в огне, Инквизиторы отшатнулись, пламя не делило на своих или чужих. Меч больше не принадлежал Инквизиции и единственным его желанием было охранять тело своей госпожи.

Только было уже поздно. В ту минуту я понял, моя мать покинула меня навсегда. И я зарыдал. О нет, не по моей матери, а по себе. Я оплакивал себя.

«Экзель…Помоги мне».

— Мама? Мама, я слышу тебя! Где ты?!

«Экзель. Я так рада что смогу дотянуться до тебя. Это даёт мне шанс».

— Мама, как такое возможно? Я видел, как ты умерла! — Крисстас много раз предупреждал меня о многочисленных паразитах мира снов, и о коварнейших ловушках ордена Некрономикон, которые могли выкачивать силу через эмоции и желания спящего.

«Разумная предосторожность, Экзель. Я действительно умерла и умерла я в страшных муках, однако мой прекрасный меч уловил мою бессмертную душу и не позволил Смерти взять её с собой. Мой меч страшное оружие, он был дарован мне самим богом, и он умеет творить самые настоящие чудеса. Он может вернуть меня к жизни, но для этого мне понадобиться твоя помощь».

— Какого рода помощь, мама? — во мне начали расти подозрения, но в душе затеплился огонёк надежды.

«Экзель, я не могу управлять своим телом, а для того чтобы я воскресла, меч должен находиться в моих руках. Экзель, молю тебя, используй часть своей силы, призови её и подними моё тело».

— Я так и понял, что это ловушка, нежить. Инквизиторам запрещена Некромантия. — Я скрипнул зубами, если такое возможно сделать находясь в мире грёз.

«Экзель, я не прошу тебя Анимировать мой труп. Я прошу тебя помочь мне дотянуться до меча, переместить моё тело. Я бы сама не хотела попасть в руки Некромантов Некрономикона. Крисстас писал мне, что он уже обучил тебя ментальному управлению и подчинению на расстоянии… Meleyer».

Вот после этих слов я поверил. Мелейр был излюбленным героем книги воитель Бессмертных. Так меня могла назвать только моя мать, или те кто копался в её голове. Однако я решил рискнуть.

— Мама, что я должен делать?

«Сконцентрируйся на мне. Направь часть своей Силы ко мне, найди моё тело. Управляя им, и дотронься до моего меча».

— Я попробую, мама. — Никогда ещё мне не приходилось управлять потоками на таком огромном расстоянии. Моя мать находилась почти в тысяче километров от дома, и мне предстояло направлять туда всю силу что только можно не переходя Грань

На самом деле, начало процесса было элементарным. Я представил себе её израненное тело и место трагической гибели. Когда модель предстала пред моим взором, я сконцентрировался и начал вливать Силу, ту Силу, которая за эти полгода стала для меня вторым дыханием, в тело моей матери. А вот дальше начиналась рутина. Моя мать находилась лишком далеко, да и процесс был мучительно долог, я почувствовал, что не могу больше направлять потоки, и чуть не зарыдал от бессилия.

«Молодец, сын. Довольно. Ты передал достаточно силы для того, чтобы я смогла взять меч. Отправляйся назад. Отдохни как следует. Завтра, в час твоего рождения я вернусь домой».

Я мысленно улыбнулся, но прежде чем уйти я успел проследить за тем, как тело моей матери медленно поднялось с холодных каменных плит, и неуклюже поползло к мечу. Лишь только рука её сомкнулась на рукояти, я почувствовал странный восторг и последнее что я увидел, это яркую вспышку голубого Света.

* * *

Примерно в те же минуты.

Тело Амиладжар Джемал лежало на холодных каменных плитах крепости покойного Князя Небилума. В нескольких метрах от неё висел в воздухе Белый Меч, надёжно охраняющий сон своей Хозяйки, вспыхивая пламенем когда какой-нибудь мертвяк пытался приблизиться. Она умерла довольно давно, прошло уже несколько дней, однако тело её не трогало тление или иные признаки смерти. Казалось, она действительно крепко спит.

Внезапно она зашевелилась. Я — наблюдатель заинтересовано посмотрел в её сторону. Амиладжар медленно, держась за стену поднялась с пола и неуклюже переставляя ноги поплелась к Мечу. Я не редко сталкивался с возвращением мертвецов поражённых оружием Рыцарей Смерти, однако то что я видел, не было похоже на виденное мною ранее. Казалось её телом управляет не очень умелый кукловод. Я уже догадался, что ей необходим этот странный меч.

Нежить сохранившаяся в самом глубоком подземелье крепости и охватившая своими щупальцами весь замок почувствовала движение. Упыри и вурдалаки, мёртвые и не умершие ринулись наверх. Ползком, бегом, на членистоногих лапах или передвигая свои сгнившие тела руками они стремились найти и уничтожить того, кто посмел вторгнуться в их пределы. Они были всё ближе и ближе, они знали, что меч не пропустит их, но воля их таинственного создателя вела монстров на верную и уже окончательную смерть. До проклятой смертной что посмела потревожить их чертоги оставались считанные секунды, но прежде чем первый из упырей прыгнул вперёд, ловя своим телом пламя, прежде чем гусеница-убийца исторгла из недр своего омерзительного тела смертоносный яд, Амиладжар Джемал сомкнула руки на рукояти своего меча.

Пламя Преисподней и проклятья погибшего «Поколения» я никогда не смогу забыть того, что произошло в следующие несколько мгновений. Меч засиял светом способным затмить свет тысячи солнц. Он утробно взвыл почувствовав прикосновение своей погибшей Хозяйки, в которую капля за каплей возвращалась Жизнь. Пламя Ада ринулось во все стороны, обращая в пепел всё к чему могло прикоснуться. Живых и Мёртвых.

— Ха-ха-ха! Я снова живу! — Амиладжар Джемал хохотала сжимая в руках своё дьявольское оружие. — Мой сын вернул меня к жизни, проклятые боги. С этого дня я никому из вас не позволю прикоснуться к нему даже мысленно!

Чей-то голос заполнил её сознание. Амиладжар побледнела, но в следующую секунду яростно мотнула головой.

— Никогда! Слышишь меня, Сатурн?! Экзель Мой сын. Ты никогда его не получишь! Я не отдам тебе своего сына и не отдам тебе Гринсвинделл. Гринсвинделл Мой меч! Я убила тебя им однажды, убью и ещё раз.

Собеседник сказал ещё что-то, чем вызвал новую волну хохота.

— Хаос? Хаос сильнее меня и Моего меча?! Ты дурак, Сатурн. Ты сам не знаешь, что ты вложил в это оружие когда ковал его. Я прекрасно знаю, что Нежить которая терроризирует наши Земли была поднята тобой, при помощи черепа проклятого Ганебраса, которого ты убил. А для того чтобы ты понял, с кем ты споришь, я покажу тебе часть нашей силы. Гринсвинделл, мой дорогой, покажи своему Хозяину нашу мощь.

Гринсвинделл. Я не встречал это имя не в одной из хроник, я разговаривал с Хранителями Времён, но они не могли дать мне ответа на вопрос, кем и когда был выкован этот странный клинок. Однако увидев толику его силы, которую он позволял своей Хозяйке использовать в бою, я испугался.

Амиладжар взяла меч обеими руками и вонзила его в каменные плиты по самую рукоять. Несколько мгновений ничего не происходило, затем я почувствовал как задрожало само пространство. Это было ужасно. Меч исторгал из себя пламя, но это было не обычное пламя, это был сам Хаос принявший облик пламени. Оно рванулось вниз, проникая в каждую щель, сжигая многочисленные гнёзда, разрушая каменные колоны, уничтожая Всё к чему прикасалось.

Крепость потряс магический удар сокрушивший всю магию до основания. Амиладжар выдернула меч и возвела его над головой. Энергетические волны бившие из-под земли окутывали Амиладжар закрывая её самым могущественным щитом из известных мне.

— Ничтожества! Ты и твой жалкий Господин даже не представляете, какую мощь вы дали мне! Гринсвинделл, покажем этим глупцам Гнев Божий!!!

И только тогда, впервые за всё время существования клинка, была показана часть его Силы. Острие клинка сияло всё ярче и в следующую секунду из него вылетела молния. Магический удар потрясший крепость был воистину страшен. Задрожали стены, многочисленные колоны покрылись трещинами и стали осыпаться вниз. Далее по всем известной цепной реакции стал разваливаться весь замок. Опорные колоны разрушенные ударом более не поддерживали потолок и тот покрываясь трещинами начал проваливаться, оседая и проваливаясь следом за колонами.

Эпохальное зрелище. Летописцы описывали эти моменты один краше другого, барды и менестрели слагали песни о гибели Саргастора, но никто из них, даже те кто перевирал события наиболее ярко не мог себе представить истинной картины происходящего. По всем законам, крепость должна была обрушиться под землю, погребая всех, включая саму Амиладжар, но Законам физики помешали законы Магии, которые в ту ночь были нарушены уже неоднократно.

Белый Меч Хаоса — Гринсвинделл впитывал в себя энергию самой земли. Он сплавил всё то что проваливалось в пропасть в один огромный шар Земли объятый пламенем. Этот шар взлетел высоко над землёй зависнув над крепостью. Амиладжар стояла внизу, на руинах крепости и воздев меч наблюдала за деянием своих рук. Её глаза пылали огнём безумия, в ту минуту она полностью отключилась от происходящего, её единственной целью было уничтожить, уничтожить проклятое наследие Хаоса.

Огненный шар обрушился вниз сметая все преграды на своём пути, обращая в пепел остатки крепости, чудом уцелевших монстров. Третий, последний, самый страшный удар потряс окрестности, силы взрыва была столь огромна, что образовала самый настоящий кратер, как если бы на крепость с неба упал самый настоящий метеорит разрушитель. Однако в самом центре кратера живая и невредимая стояла Амиладжар Джемал. Она хохотала потрясая мечом.

— Ты видел это, Сатурн? Это только часть истинной мощи моего меча. С его помощью я сокрушу вас всех. Я буду жить пока существует сам Хаос. Не будет покоя вашему миру, пока я не очищу Астах от вашей гнили! Однажды я доберусь и до тебя, Предатель… тогда-то мы и сквитаемся.

Таинственный собеседники видимо покинул её. Амиладжар несколько минут со странным удовлетворением наблюдала за своей работой, затем вдруг нагнулась и подобрала с земли чудом уцелевший череп. Мужской череп. Несколько секунд Амиладжар пристально вглядывалась в пустые глазницы, а затем хищно улыбнулась.

— Какой сюрприз. Череп Проклятого Ганебраса. Долго же мы бегали за тобой, голубчик. Ну теперь-то ты уже точно никуда не сбежишь.

Пустые глазницы вспыхнули золотистым огнём и тревожно замерцали. Казалось череп испугался и захотел улизнуть подальше.

— Заткнись! Ты видел мою мощь и ты знаешь, что я с тобой сделаю, если ты рискнёшь увиливать. Тебя не развоплотят, ты послужишь мне, и поверь, тебе лучше быть очень послушным.

Пламя несколько раз вспыхивало ярче, затем успокоилось, а потом и вовсе потухло. Амиладжар позволила себе улыбнуться и спрятала его в сумку висевшую на поясе.

— О великий Князь Тишины, моя клятва остаётся в силе. Как я тебе и обещала, силы Хаоса будут уничтожены моей рукой. Крепость Саргастор уничтожена, но скверна всё ещё плодится в моём мире, а значит я не могу отдохнуть. Я благодарю тебя за твою помощь в деле моего возрождения и хочу спросить, могу ли я отплатить тебе за проявленное великодушие?

Над Амиладжар возникло небольшое фиолетовое облако из которого бесшумно и плавно вылетело два великолепных парных меча в кожаных ножнах покрытых незатейливой золотистой вязью.

«Передай это Экзелю. Я помню его Клятву и не могу не отплатить ему».

— Благодарю тебя, мой Князь. — Амиладжар бережно подняла Клинки и пристегнула их к поясу. — Твой дар будет принят точно в назначенный час.

Амиладжар улыбнулась каким-то своим мыслям и пропела несколько слов заклинания вызова. Перед ней раскрылся небольшой портал из которого выскочил призрачный конь. Жуткая тварь, следует признать, хотя абсолютно безопасная.

Амиладжар одним махом вскочила в седло и последний раз огляделась.

— Жди меня, Экзель. Твоя мать идёт на встречу с тобой.

* * *

Да, интересный был сон. Я отдал матери столько Сил, что проспал звонок нашего магического Будильника, который был рассчитан именно на такие ситуации. В чувство меня привели ласковые пальчики Литы и нежный поцелуй.

Я продрал глаза и сел. Отдача от ночного заклинания была внушительной. Всё тело ломило, в голове, казалось, взорвали огненный шар, но не списывайте это на похмелье, мне приходилось бывать на дружеских сабантуях Нильсена и Диамонда, там я напивался гораздо сильнее, а похмелья не было.

— Любимый, как ты себя чувствуешь? — спросила Лита массируя мне плечи.

— Сладко как никогда в жизни, — искренне ответил я. И ведь я не соврал, предвкушая возвращение Матери, я не обращал особого внимания на боль терзающую меня.

— Экзель, с тобой точно всё хорошо? Я знаю, ты не любишь особенно проявлять свои чувства, но стыдиться их тоже не стоит. Смерть матери большая трагедия, уж поверь мне.

— Лита, смерть моей матери больше не волнует. Всё хорошо. — Я поймал возмущенный взгляд Литы, но прежде чем она сказала мне что-нибудь гневное, я вызвал из памяти своё сновидение и спроецировал его Лите.

Лита молчала. Такого рода контакт всегда требует определённого времени для осмысливания.

— Экзель, а ты уверен, что это не ловушка? — Лита сосредоточено посмотрела мне в глаза. — Я понимаю, она сказала тебе то, что не мог знать посторонний, но если Некрономикон?

— Я тоже об этом подумал, Лита. Знаешь в моей Жизни был только один по настоящему яркий сон, он спас мне жизнь если помнишь. Интуиция подсказывает мне, что это правда. Моя мать жива и направляется сюда.

Лита пожала плечами. За это время она успела научиться мне доверять, поэтому разговор по этому поводу прекратился довольно быстро.

Я взял банные принадлежности и отправился в умывальню. Мне повезло, в умывальне находилась большая часть мужской компании.

Друзья по моему лицу поняли, что мне требуется одиночество, или хотя бы просто молчание, поэтому никто не лез со словами утешения.

Вымывшись и одевшись мы отправились прямиком в трапезную. С недавних пор Керин позволил нам не дожидаясь его отправляться на завтрак и обед.

Однако перед самыми дверями мы столкнулись с Керином.

— Доброе утро, ученики. Все занятия на сегодня отменены. После завтрака собираемся в аудитории Крисстаса. Именно там пройдёт поминальная служба в честь Амиладжар Джемал.

Завтрак прошёл в гробовом молчании. Это вполне меня устраивало. Керин печально поглядывал на меня, это сильно нервировало. К тому же завтрак был безнадёжно испорчен, когда зазвонил первый колокол.

Летом окна трапезной были распахнуты настежь, и хотя мы не могли видеть собор святого Эркхаэля, его огромные колокола не услышать было невозможно.

В нашей славной столице, сиречь Имелхароне колокольнями была снабжена каждая церковь и каждый Орден Магии, но самые большие колокола находились только в пяти местах. В Императорском Дворце, в Соборе Эркхаэля, в нашем Ордене, в Ордене Эмиссаров служителей Огня и в здании Городского Совета.

Хабек не солгал, в тот день колокола звонили по всей империи. Они звонили в церквях и школах, в Орденах и военных гарнизонах, где были оборудованы системы оповещения и звонили они с самого утра и до позднего вечера.

— Траур объявлен по всей империи, Экзель. Нет сейчас города или деревни в которой не стало бы известно о гибели твоей матери. Я думаю, она бы гордилась.

— Я думаю она гордиться, наставник, — я грустно улыбнулся про, себя хохоча представляя их рожи когда она вернётся сюда.

После довольно сытной трапезы мы отправились в аудиторию Крисстаса. Да-с, скажу я вам… по моему даже перед испытанием в его аудитории не собиралось столько народу. Все места были заняты учениками всех групп, Инквизиторами разных рангов которые смогли сегодня приехать, а также гостями из некоторых Орденов, которые были связаны с моей матерью.

Мы занял мечта где-то в третьем ряду. Мои друзья сели вокруг меня таким странным образом, словно пытались закрыть меня от возможного удара.

Инквизиторы проявили редкостное радушие, помогая гостям занять свои места, пропуская вперёд младших послушников которых пригласил сам Лидер Хабек, хотя, как правило Инквизиторы высокого ранга были очень холодными и чёрствыми людьми.

Как только все присутствующие расселись по своим местам и угомонились, магические кристаллы дававшие свет погасли.

Квентиарос Крисстас появился как всегда быстро и почти незаметно. Вспышка ярко фиолетового пламени и вот он уже стоит за кафедрой мрачно поглядывая на собравшихся. Я мог понять причины дурного настроения моего учителя. Он всё же был честолюбив, а сейчас его аудиторию посетило огромное количество народу, которые в обычное время вряд ли рискнули бы проделать такой фокус.

— Добро пожаловать в Орден, дорогие гости. Очень приятно видеть всех вас, особенно вас, Эмиссар Эристах, — молодая женщина в чёрном, местами потёртом балахоне едва заметно кивнула. — Печально только то, что нас всех собрала здесь великая скорбь. Я предоставляю слово Лидеру Ордена Великой Инквизиции Равновесия, Хабеку Могучему.

Крисстас плавно ушёл в тень, а его место за кафедрой занял Хабек. По толпе пронёсся удивлённый вздох. Всегдашний парадный красный шёлковый камзол Лидера уступил место чёрному траурному одеянию с алой лентой через плечо. Хабек знал, как взбудоражить толпу. В дни величайшего траура, будь то война или гибель его величества, все члены Конклава повязывали на плечо траурную ленту, но никто и никогда не снимал красные одежды.

— Приветствую вас, дамы и господа, и вас, юные ученики. Кто-то из вас прибыл почувствовав зов, кого-то я попросил приехать лично. Но среди вас есть те, кто ещё не знает о сложившейся трагедии. Я вижу на лицах многих из вас удивление, вам не привычно видеть мои одежды такими, но в моих глазах это лишь пустяк. Человек в честь которого звонят траурные колокола достоин и больших почестей.

Как я уже рассказывал, Лидер Хабек обладал просто невероятной Харизмой, каждое слово проникало в самую душу вызывая бурю разнообразнейших эмоций.

— Вчера утром, в это же самое время мне принесли ужасную новость. Седьмая Дивизия была уничтожена при попытке захватить Саргастор, крепость Князя Небилума. Командир дивизии, Аркил Амиладжар Джемал сражалась до конца, никогда ещё враги не несли такие огромные потери. Однако эта вылазка не прошла даром, Амиладжар Джемал погибла в последнем сражении и траурные колокола сегодня возвещают об этом.

Кто-то ахнул, кто-то задумался. Инквизиторы первого ранга стали тревожно перешёптываться. Хабек же подождал когда новость дойдёт до самых глухих умов и ушей и продолжил толкать речь.

— Многие из вас помнят начало этой войны. После окончания столетней войны боги Хаоса нанесли последний удар, который оказался самым страшным. Они подняли мёртвых и двинули против нас орды Нежити. Вспомните, двадцать лет назад вы не могли без страха выйти за пределы городов в которых вы жили, Нежить бесчинствовала повсюду. Так продолжалось пять лет, пока в битву не вступила она. Вспомните, сколько людских жизней Она спасла!

Да, речь Хабека оказывала на людей какое-то странное влияние. Он воспевал её доблесть, воспевал отвагу и воспел её смерть. Инквизиторы сидели сжимая кулаки, Маги и Эмиссары смахивали слёзы. Я же слушал в пол уха, пока Хабек не перешёл к делу.

— Мы понесли огромные потери. Пятьсот отборных и хорошо обученных Инквизиторов, наших с вами товарищей и братьев по оружию, погибло в бою, а их тела гниют в подземелье Саргастора. Но я не собираюсь сдаваться и отступать. Довольно я слушал мелких просьб и вникал в дрязги Конклава! Завтра с утра я обращусь к самому Императору и попрошу его о поддержке. Мы соберем железный кулак из отборных воинов его величества Императора и Наказующих нашего Ордена и двинем его на Саргастор. Эту войну нужно закончить немедленно, пока у нас ещё есть время. Через несколько месяцев Саргастор полностью возместит свои потери, а вот тогда будет жарко, очень жарко, уверяю вас. Мы должны быстро, я повторяю, Быстро нанести удар и уничтожить подземные гнёзда захватив то, с помощью чего Нежить до сих пор засоряет наш мир. Конклав не будет кидать клич, но если Магические школы или Ордена Эмиссаров захотят поучаствовать и помочь Ордену, это не будет забыто в будущем. Сегодня я говорю это во всеуслышанье, чтобы потом никто не говорил, что Лидер Конклава лжец, или хитрая змея. Все кто хочет узнать подробности предстоящей операции сегодня вечером приглашается в зал городского совета, там будет объявлено решение. Я закончил!

После столь пламенной речи началась траурная церемония. Инквизиторы и младшие посвященные других школ встали на колени и затянули траурную песню. Ученики Ордена закрыв глаза начали читать молитву. А я наблюдая за ними вдруг тихонько засмеялся: — Интересно, а чтобы они сейчас почувствовали, знай они, что моя мать Жива?

— Что-что? Экзель, что ты сейчас сказал? — переспросил Нильсен, к нему потянулись мои друзья. Они услышали.

— Ладно, только тихо, — я медленно закрыл глаза и спроецировал на них свой сон как и на Литу утром.

— Экзель, а если это ловушка? — осторожно поинтересовался Рагнор.

— Возможно, брат, возможно. Сегодня ночью увидим. Хотя у меня есть ощущение, что моя мать придёт и это будет именно она, а не бездушная кукла.

Друзья не стали до меня докапываться, но тут же встал вопрос, что делать дальше. Траурные молитвы грозили затянуться до обеда, а сидеть три час и молить Богов за упокой души моей воскресшей матери казалось мне безумием. Выход из положения нашла Лита. Она закрыла глаза и взяла за руку меня и Джерома, тот взял за руку Нильсена, и так далее.

Мы погрузились в транс. Этому нас научил Крисстас. Со стороны казалось что мы молимся вместе с остальными, но на самом деле мы сейчас находились в ином пласте реальности наслаждаясь единением друг с другом.

Мы просидели так до самого обеда, выйдя из транса подчиняясь сигналу внутреннего будильника. Церемония уже подошла к концу, ученики и Инквизиторы покидали аудиторию. Только вокруг Лидера Конклава собрался узкий кружок из представителей Эмиссаров и Инквизиторов. Я дал знак друзьям отправляться обедать, а сам протолкался к Хабеку. Маги уже уходили, только одна из них, женщина в оранжевом балахоне пронзила меня странным взглядом и отправилась дальше. Возле Хабека остался только один Инквизитор, тот самый, со сломанной рукой. Лидер Конклава яростно отчитывал его и подойдя поближе я понял, что это связано со вчерашним происшествием. Мне стало по настоящему стыдно. Этот человек рисковал собой защищая мою мать, а я направил на него гнев Лидера.

— Простите меня, Лидер Хабек, я вам не помешаю? — спросил я вежливо поклонившись.

— О нет, Экзель, ты как раз вовремя. Я решаю как мне поступить с ними за столь вопиющее нарушение устава. Они ведь действительно были обязаны привести её в Орден, так как в её памяти храниться множество полезных для врага вещей.

— Лидер Хабек, я приношу свои извинения, но я был не прав, — я посмотрел на Инквизитора и отвесил ему глубокий поклон. — Сегодня ночью, мой милосердный Князь Тишины ниспослал мне сон, в котором мне была видна истинная картина произошедшего. Я приношу вам свои извинения, Инквизитор третьего ранга Кристофер Бэйрон. Вы рисковали своей жизнью пытаясь защитить мою мать, я этого не забуду. Лидер Хабек, они действительно сделали всё что могли.

— Ну если так, — Хабек мрачно усмехнулся. — Тогда и я прошу прощения за несдержанность. Вы свободны, Кристофер. Ты тоже можешь идти, Экзель.

На обед я опоздал, мои друзья уже ушли. Я быстренько перекусил и отправился искать Наставника, по доброй традиции столкнувшись с ним в дверях.

— Я за тобой пришёл, Экзель. Я хотел провести небольшой урок природного общения. Нам дано разрешение посетить Каредонскую рощу. — Знал я это место. Там обитали довольно дружелюбные феи и призраки Хранителей природы. Однако, я почувствовал себя разбитым и слабым, вчерашняя усталость вернулась.

— Простите, наставник, но я сейчас не в состоянии. Я хотел бы несколько часов вздремнуть, если вы мне позволите.

— Делай что хочешь, — Керин сердито нахмурился. — Какого дьявола в транс входил на погребальной церемонии? — Керин махнул рукой и отправился к ученикам, а я, кое-как доплёлся до своей комнаты и рухнул на кровать, моментально отключившись. Меня ожидало яркое пробуждение.

* * *

Крепость Князя Тишины. Внутри стен Абсолютного Молчания.

А в крепости Князя Тишины в тот день было неспокойно. С того момента как Амиладжар Джемал вернулась к жизни, Князь вёл ожесточённый спор со своим незримым советником.

— Я волен выбирать, как мне следует поступать, Азраил! — эхо разносило могучий голос таинственного Князя и само Безмолвие было не в силах его заглушить.

— Мой Князь, это безумие! Вы позволили Экзелю поднять её с помощью этого мерзкого проклятого Орудия… Она способна погубить весь наш план. Амиладжар ослепла в жажде мести. Она служит не вам, мой Князь. Она служит своей мечте вонзить это… оружие в тело Сатурна!

— Довольно, Азраил! Я слишком долго ждал подходящего момента. О да, она действительно ослеплена, но она действует в точности так как Я этого хочу. Она привязана к своему сыну. Сегодня она вернётся к нему и с его помощью она приведёт Астах к процветанию, а Экзеля к власти, которая ему будет столь необходима.

— Идиотизм, — советник утратил всю свою почтительность. — Ну почему же ты до сих пор не взял в расчёт его родословную? Он Его сын и даже ты не в силах этому помешать. На нём то же самое проклятье. Он обманет твои надежды. Одумайся, пока ещё не слишком поздно. Мы всё ещё можем…

Князь Тишины уже не слушал своего советника. Он вызвал проекцию Экзеля и сейчас любовался своим спящим избранником.

— Как сладко ты спишь, мой дорогой принц. В твоей жизни будет так много горя, но ведь будет в ней величайшая радость, к которой тебе предстоит прийти.

Князь протянул ладони к спящей фигуре вливая в его сон свою Божественную силу, возвещая о своём присутствии чудесной мелодией флейты.

— Не время спать, Инквизитор. В час своего рождения иди и поприветствуй свою мать

* * *

Да, в этот раз мне ничего не снилось. Я лёг спать только для того чтобы полностью восполнить все свои резервы. Лишь в самом конце, когда я почувствовал, что пробуждение близко, ко мне явился Князь Тишины. Как всегда когда он чтил меня своим присутствием, я услышал приятную мелодию флейты и буквально кожей почувствовал Тишину.

— Не время спать, Инквизитор. В час своего рождения иди и поприветствуй свою мать.

Столь знакомый мне голос звучал отовсюду. Я открыл глаза и сел.

Да, наша с Литой комнатой, только время, если верит часам, уже два часа ночи. Я родился в два пятнадцать.

Я встал с постели и на цыпочках, чтобы не потревожить Литу вышел из комнаты, направившись в комнату наставников. Трижды постучав я подождал пока мне кто-нибудь откроет дверь. В это раз меня встретил Тористан. В доспехах? Да он что, спит в них что ли?

— Проснулся наконец. Заходи! Встал как неродной. — Тористан пропустил меня внутрь. Как оказалось, учителя и не думали ложиться. Сейтиас и Янрин коротали время за партией в шахматы, а Керин мрачно смотрел в окно.

— Экзель, ведь говорил я вам, нельзя лезть в транс так часто. Мы уж думали, что потеряли тебя, — проворчал он повернувшись ко мне.

— Прошу прощения за то, что заставил вас беспокоится, Наставник. Я пришёл попросить вас о помощи. Скоро вернётся моя мать, а мне надо встретить её подобающим образом. Вы мне не поможете?

Четвёрка наставников жалостливо переглянулась между собой.

— Экзель, я понимаю, тебе очень нелегко смириться со своей утратой, — начала Янрин. О нет, я бы выслушал её, Янрин, как я уже неоднократно рассказывал, имела уникальную способность приносить покой всего несколькими фразами. Однако дальнейшие события начали развиваться как никогда быстро.

Сначала воздух ощутимо наполнился озоном, как бывает во время грозы (как и после) и мы все почувствовали привкус магии. Маги на охранных вышках начали своё колдовство. Мы не могли видеть, на кого направлен удар, но судя по всему он пропал в туне, потому что контратака сотрясла стены крепости. А в следующую секунду зазвонили в набат.

— Быть не может! Кто осмелился напасть на Орден?! — вскочил Тористан.

— Это не нападение, Мастер, — я улыбнулся. — Это вернулась моя мать. — С этими словами я выскочил за дверь и помчался вниз.

Да, моя матушка навела шороху. Весь Орден минуту назад вкушающий ночные сновидения превратился в гудящий муравейник. Отовсюду выскакивали заспанные ученики, то тут то там раздавались звучные команды призывающие сохранять спокойствие. Только все они меня не касались, я летел вниз, к главным воротам.

Ну надо же, быстро он их построил. Во дворе уже была построена целая когорта Имперской гвардии и десяток «Карающих». Лидер Хабек в кои-то веки облачённый в традиционные Инквизиторские латы отдавал приказания, и только увидев меня, он помрачнел.

— Экзель, живо наверх. Здесь тебе не место. Тебя не касается эта проблема!

Опровергая все его слова из-за ворот раздался рассерженный голос моей матери: — Как вы смеете, холопы?! Я Амиладжар Джемал, верховный Советник Ордена Инквизиции. Немедленно откройте ворота!

В моей голове уже созрел план, как сделать возвращение моей матери наиболее эффективным и запоминающимся.

— Не моё дело, Лидер Хабек? — я невинно захлопал глазами. — По-моему очень даже моё.

Хабек зарычал от злости и попытался отвесить мне подзатыльник, но я увернулся, ехидно усмехнувшись. Ещё бы, ученики Тористана не лыком шиты.

— Хабек, где ты? Что здесь происходит?! Почему меня встречают оружием, а не звуками фанфар?!

Лидер Конклава моментально переместился на крепостную стену и уставился на мою мать, которая уже слезла с коня и держала в руках меч. Увидев Хабека она слегка успокоилась.

— Кто ты такая? Как ты посмела вторгнуться в пределы нашего города? — в голосе Хабека чувствовался гнев.

— Хабек, да что с тобой? Я Амиладжар Джемал, Великий Инквизитор, Аркил Империи. Я вернулась сюда и принесла вам победу, а вы встречаете меня сталью. Как это понимать?!

— Ложь! — заорал Хабек взмахнув рукой, направив перст на мою мать обвиняющим жестом. — С первого до последнего слова, всё — ложь. Амиладжар Джемал погибла три дня назад в бою за Саргастор. Нам успели доставить эту новость, так что мне незачем слушать тебя, проклятая нежить! Клянусь Равновесием, я заставлю тебя страдать за то, что ты осмелилась принять её облик!

Спектакль становился всё более интересным. Главные герои уже начали играть свои роли, а в скором времени на сцену предстояло выйти Главной Звезде этого вечера. Однако, моя мать не отступилась.

— Да, это действительно так. Я погибла сражаясь в бою с ордами Нежити, но даже получив смертельную рану, я не могла позволить себе умереть. Я взмолилась о Помощи и пришла к моему сыну. Экзель вернул меня к жизни и единственное что так торопило меня прибыть сюда, так это возможность поздравить его с днём рождения.

Да, моя мать тоже не была лишена актёрского таланта. У меня возникло желание зааплодировать, но мне была отведена другая роль.

— Снова ложь! Твою ауру невозможно прочесть, ты прискакала сюда на коне Нежити, да ещё и клевещешь на моего ученика. Экзель Джемал сильнее прочих скорбел о своей матери. Твои слова лживы!

Мой выход.

— Это правда. Я действительно помог моей матери возродиться.

Страшно описать, какое молчание воцарилось вокруг. Мою фразу услышали все без исключения, и в мою сторону посмотрел не один десяток пар глаз. Капитаны, солдаты, Инквизиторы, ученики, из тех немногих кто выбежал на плац, ну а какими глазами на меня смотрел Лидер Хабек. Взгляд обещающий всё, от Плахи до плахи.

Не тратя лишние мгновения я и ему послал проекцию своего сновидения. Впервые в жизни я довёл Лидер Конклава до такого состояния. Хабек сначала побелел, потом позеленел, а затем выдал Та-акую фразу, что у стоящего рядом со мной ученика уши стали бледно малиновыми. Однако следом он не скрывая гнева обрушился на меня.

— Идиот! Недоумок недоучившийся! Ты чем, мать твою, думал?!! Ты кого поднял, кретин?! В некромантию поиграть захотел, сволочь! Это же прямой смертный приговор!

Моя мать с интересом прислушивалась к разговору, но вмешиваться не спешила.

— Лидер Хабек, мне был дан шанс, и я им воспользовался. Я не занимался Некромантией. Вам ли не знать, основы моей силы, чтобы утверждать подобную ересь. Я всего-навсего направил часть своей силы и переместил тело к Белому Мечу. Неужели вы думаете, что подарок Светлых Богов, меч — Погибель Нежити не способен вернуть к жизни свою Хозяйку?

Хабек сдержанно кивнул, но сдаваться не спешил.

— Хорошо, это не некромантия. Согласен с тобой, Экзель. Ну а что нам делать, если то что ты видишь двойник засланный к нам Орденом Некрономикон? С их возможностями они вполне могли создать муляж меча.

— Лидер Хабек, ну неужели вы не чувствуете, что это настоящий меч? Второго такого нет ни у кого, я даже ощущаю его ауру. Этот меч сжигал любую нежить в области охвата, с него невозможно сделать слепок.

Хабек призадумался. Он видел то что видел я, но не так ярко. Он смежил веки пытаясь погрузиться в транс, но моя мать снова напомнила о себе.

— Хватит, Хабек! Сколько ещё будет продолжаться этот спектакль? Я хочу видеть моего сына! — я сделал было шаг в сторону ворот, но мне преградили путь клинки двух Инквизиторов первого ранга.

— Лидер Хабек, позвольте мне выйти и поговорить с ней. Я уверяю вас, всё будет в порядке.

— Экзель, я не могу рисковать. Возможно ты и прав, но я уже сталкивался с допельгангерами ордена Некрономикон ещё до твоего рождения, и я знаю, как они действуют. Мы должны уничтожить двойник, пока он не набрал ещё больше сил.

Какой неожиданный поворот сюжета. Хабек верил в то, что перед ним стоит именно двойник, но не моя мать.

— Лидер Хабек, я выйду за ворота как с вашего согласия, так и без оного. Я докажу всем присутствующим, что это моя мать.

— А что ели нет, Экзель? Что ты будешь делать, если окажется, что твоя мать допельгангер? У тебя хватит сил сразится с ним?

Я плотно сжал губы, короткий меч, право на ношения которого я уже получил, скользнул мне в ладонь.

— Если окажется, что это не моя мать а двойник, — я на миг прикрыл глаза, а когда открыл их вновь они пылали самым настоящим огнём, — я лично расчленю его и отправлюсь вслед за моей матерью в Саргастор. Искупать грехи. Или же предам себя суду Инквизиции.

Лидер Хабек улыбнулся, став похожим на готового к броску волка.

— Хорошо, Экзель. Я дам тебе шанс. Если ты окажешься прав, Экзель…

— Мне будет прощено магическое воздействие за пределами стен Ордена и вы сами оплатите шикарный банкет который я устрою празднуя воскрешение моей матери.

Хабек сначала просто улыбнулся, а затем захохотал в голос. Не часто можно было увидеть лидера Конклава Ордена смеющегося в такой-то ситуации.

— Ладно, Экзель, будем надеяться что ты прав и это действительно твоя мать. Стража, выпустить его. — Инквизиторы тотчас же отошли от меня, а стражник открыл боковую створку выпуская меня наружу.

Всё было так, как я и представлял. Моя мать, живая и здоровая стояла в нескольких шагах от меня, держа под уздцы страшного коня сотканного из белесого тумана. На поясе висел Белый Меч, изредка вспыхивающий мрачным светом. Доспехи матери сияли словно кольчуга Паладина, а взгляд был полон, какого-то фанатичного восторга. Во всём остальном она мало изменилась, даже всегдашние искры пробегающие по коже никуда не исчезли. Увидев меня она протянула ко мне руки.

— Мой сын. Ты всё-таки пришёл ко мне. — О как мне хотелось подбежать к ней и обнять, но задуманная мною пьеса подразумевала совсем другие действия.

— Кто ты такая? — я выхватил меч из ножен, уже во второй раз за сегодня, и направил его на неё. — Ты выглядишь как моя мать, ты говоришь как она и ты держишь в руках её Меч, но этого недостаточно для того, чтобы доказать своё происхождение. Можешь ли ты предъявить нам всем доказательство того, что ты действительно Амиладжар Джемал, а не проклятый Допельгангер Некрономикона.?

— Доказательство? Но какое, сын мой? Я то действительно я, вернувшаяся к жизни с твоей помощью. В моих руках сияет мой Меч, тот, что подделать не смогли бы даже Боги. Скажи мне, что ещё я должна сделать для того, чтобы ты уверовал в меня? — моя мать отчаянно спросила это глядя мне в глаза. По выражению лица я понял, что даже она ещё не догадалась, какую замечательную пьесу я играю.

«Держись за свою удачу, Князь Тишины. То что я делаю, я делаю специально для тебя». Подумалось мне.

— Моя дорогая и горячо любимая мать, — я сделал паузу и ещё раз внимательно посмотрел на неё в надежде, что она быстро догадается, — верила в одного очень могущественного небожителя вера в которого не запрещена, но и не проповедуется особенно открыто. «Фиолетовый Лорд» всегда был врагом «Золотого Лорда» и он не позволит Допельгангерам нашего врага ходить где им вздумается и делать всё что они только захотят. Призови его в свидетели. Пусть мой покровитель докажет, что ты это ТЫ. Если ты врёшь, тебя постигнет страшная кара.

Моя мать улыбнулась и её глаза наполнились пониманием. Теперь-то я мог быть абсолютно спокоен за свой замысел.

— Ты хочешь доказательства? Хорошо, сын мой. Хорошо, Хабек, я докажу вам, что я настоящая Амиладжар Джемал. — Моя мать отошла на несколько шагов и посмотрела в небо. — О мой великий повелитель, прекраснейший Князь Тишины, молю тебя, услышь своего Апостола. Волей твоей я шла по земле неся собой мир, и твоей же волей я была возвращена к жизни. Но сейчас и здесь, в родном доме меня подвергли сомнению. Меня обвиняют в Ереси! О мой великий Князь, молю тебя, дай знак. Докажи этим неверующим, что в мире есть место чудесам, и что иногда, мы возвращаемся снова.

Мать смолкла и склонила голову. Несколько долгих мгновений ничего не происходило, а затем вдруг загромыхал гром. Сначала со стороны жилых районов и с площади двадцати фонтанов послышались тяжёлые шаги. Имперский совет по тревоге поднял ополчение, которое спешило на помощь нашему Ордену. Это соответствовало моему плану, чем больше зрителей, тем лучше. Они подоспели вовремя. Грохот всё усиливался, над местом возможной битве собрались чёрные тучи, и только одна из них выделялась среди прочих нежно-фиолетовой магической аурой заметной лишь магам, из неё-то и ударила алая молния пронзившая мою мать, скрыв её от наших взглядов. Раздался крик полный боли, моя мать страдала. Её конь, тот так вообще растаял в воздухе. Я так и застыл — неужели я ошибся и это…

А спустя ещё несколько секунд дым рассеялся и по толпе прокатился вздох удивления.

Моя мать, вставала с колен, её доспехи сверкали ещё ярче чем обычно, искры метались по коже со скоростью молнии. Инквизиторские Латы претерпели небольшие изменения, потому что теперь за спиной у моей матери подрагивали два огромных белых крыла.

— Храни нас Эркхаэль, — пронеслось по толпе и ополченцы стали один за другим падать на колени осеняя себя символами веры.

Я на негнущихся ногах приблизился к своей матери, которая с несколько ошеломленно осматривала себя, привыкая к более чем непривычным ощущениям.

— Мама…ты вернулась, — я улыбался, а предательская влага стекала по щекам. — Ты сдержала слово. — Я уже не мог сдерживать себя, подлетел к ней и обнял, а потом яростно зашептал: — Дура, дура, дура! Ты могла погибнуть. Как ты могла так со мной поступить? Никогда больше меня так не пугай.

Моя мать всё ещё немного ошеломлённо кивнула и погладила меня по щеке.

— Мой дорогой Экзель, я так тобой довольна. Когда я уезжала я оставляла тебя — совсем ещё юного мальчишку, ребёнка без царя в голове. Сегодня я видела перед собой мужчину — настоящего Инквизитора. Ты принял решение как самый настоящий Инквизитор, ты не поддался чувствам и доказал, что даже в минуты сильнейшего горя ты способен принимать правильные решения. Я горжусь тобой, сын мой.

С самого детства я ждал от неё этих слов. Это была моя мечта. Одно из самых сокровенных моих мечтаний исполнилось. Я был счастлив, а моя мать между тем не закончила. Она выудила из сумки небольшой свёрток и протянула мне, разворачивая незатейливую ткань. Увидев что внутри, я ахнул от восхищения. В свёрток были завёрнуты два восхитительных парных меча. Я уже давно искал себе подходящее оружие, а эти клинки, казалось, были выкованы специально для меня. Восхитительно прямое лезвие из неизвестного мне нежно голубого металла с фиолетовым узором нанесённым на клинок. Удобная, чуть загнутая на конце гарда, и рукоять обтянутая странным материалом на котором были вышиты, именно вышиты золотистые символы. В рукоять клинков были вставлены небольшие фиолетовые самоцветы. В перекрестье меча (обоих мечей) была вставлена небольшая квадратная печать, уже знакомая мне восьмёрка с ломаными краями в круге — Символ Ордена Безмолвия.

— Сын мой, Князь Тишины просил меня передать тебе эти клинки. Это стражи Бездны, как их называет. Князь Тишины поздравляет тебя с пятнадцатилетием и дарует тебе своё благословение. По преданию, эти клинки не сломаются до тех самых пор пока не сломается их Хозяин. Они пережили сто Императоров и Сто Великих Тиранов. Покажи всем, что ты достоин сей чести.

Я бережно перенял клинки и поклонился матери: — Клянусь честью, я не посрамлю это оружие и тебя.

Мы с матерью улыбнулись друг другу абсолютно одинаковыми улыбками и посмотрели в сторону Ордена, на крепостную стену, с которой на нас смотрели сотни людей. Мы же ждали слова Хабека. Тот качал головой и смеялся. Он смеялся над собой, и как я позже выяснил над моим вероломством.

— Я признаю волю Князя Тишины. Амиладжар Джемал вернулась к жизни милостью Князя и снова готова вступить в битву со злом. Открыть ворота!

Несколько секунд ничего не происходило, а затем ворота начали медленно открываться, а горнист недавно трубивший тревожный марш сыграл торжественное приветствие.

— Не стоит утруждать себя, Лидер Конклава. — Мать кивнула мне и взмахнув крыльями взмыла над землёй, зависнув над крепостной стеной, так, чтобы её видело как можно большее количество народу. — Лидер Хабек, воля Конклава выполнена. Я вернулась к вам с новостями, которые сегодня должны разослать по всей Империи. Крепость Саргастор была мною окончательно уничтожена и ныне на её месте осталось лишь проклятое богами пепелище. Я уничтожила все гнёзда и отомстила за моих товарищей, которые верой и правдой служили Ордену. Мне удалось захватить Ганебраса Проклятого, с помощью которого Нежить получила возможность разрастаться в таких огромных количествах. Я смогла, Хабек! Это конец!

Лидер Конклава недоверчиво посмотрел на мою мать, увидел её улыбку, недоверчиво потряс головой. Снова посмотрел, и заулыбался сам. Он улыбался, а по щекам струились слёзы.

— Ами, неужели всё? Неужели это окончательная победа?! — он увидел её кивок и радостно захохотал. До других доходило гораздо медленнее.

— Жители Империи, слушайте меня! — крикнула моя мать и вокруг ней вспыхнул яркий свет. — Все вы должны помнить о том дне, когда началась война с проклятой нежитью орд Хаоса — Нашего с вами заклятого врага. Они разоряли Наши дома, они Убивали Наших мужей, жён и дочерей. Было уничтожено несколько городов, рабами проклятья стали близкие Нам люди и не было конца страданиям. Все вы помните меня! Пятнадцать лет назад, в день моей инаугурации на главной площади нашей столицы я дала клятву нее умирать до тех самых пор, пока последний Апостол Хаоса живущий в нашем мире не отправиться к своему создателю! Сегодня вы слышали о том, что я погибла, погибла в бою за вас, и, Клянусь Князем, так оно и было! Но моя клятва вернула меня к жизни и я продолжила своё дело. Мой Князь, Князь Тишины даровал мне право выполнить обет. Жители Империи, повинуясь хитрому плану его величества Императора Фредерика Александра Аркасана и Лидера моего Ордена, Хабека Могучего, я отправилась в Саргастор для того, чтобы закончить эту бессмысленную войну. Теперь, Саргастор уничтожен. Понимаете ли вы, что это означает?

Речь моей матери проняла даже меня, хотя до многих присутствующих всё ещё не дошло.

— Война окончена! Я уничтожила столицу врага, уничтожила генералов и их слуг, и хотя Орда ещё очень сильна, без возможности возрождения она обречена на уничтожение! Не минет год, как наше войско при поддержке его величества загонит в могилу последнего врага. Вот тогда-то вы поймёте, что в Инквизиции есть люди, которые превыше всего ставят сохранность Нашего с вами мира, а не звон проклятых монет! — в толпе народа стал расти восторг, пока ещё слабо и неуверенно они стали выкрикивать что-то приветственное, а моя мать посмотрела на меня совершенно диким взором и продолжила речь. — Мой сын, я был ужасной матерью. С самого детства ты только и слышал что обо мне и о моих подвигах, ты рос в тени своей эгоистичной матери, твоим единственным прибежищем были книги. По всем правилам тебе полагалось ненавидеть меня, но ради меня ты совершил чудо. Довольно! Больше я никому не позволю считать тебя недостойным обучения. Придёт день, когда ты затмишь моё имя, и сейчас, чтобы доказать тебе, насколько я тебя уважаю, я хочу сделать тебе подарок.

Моя мать сложила ладони ковшиком. Несколько секунд спустя в её ладонях заплясало пламя из которого возник человеческий череп с пылающими глазницами. Моя мать одним движением швырнула его в мою сторону, и тот словно по волшебству приземлился мне прямо в ладони, согревая ощущением Силы.

— Это то, ради чего был затеян поход, мой сын. Это череп Ганебраса Проклятого. В нём хранится его душа. Здесь и сейчас, Экзель, я дарю его тебе. Это твоя награда, сын, и я убью каждого, кто посмеет в этом усомниться. С днём рождения, Экзель. Сегодня колокола звонят в твою честь!

Вокруг моей матери стали возникать энергетические потоки, которые обтекали её со всех сторон, превращаясь в некое подобие щупальцев. Еще через секунду зазвонил первый колокол, затем второй и третий, а за ними ещё и ещё. Они вызванивали победу.

А через мгновение безумие захлестнуло людей.

— Да здравствует Аркил Джемал! Славься наша спасительница! Благослови боги твоего сына, Аркил Джемал! Славься Орден Инквизиции! Да здравствует проницательность нашего Императора! Славься Лидер Конклава!!! — многоголосо зазвучало отовсюду.

Я вернулся на крепостной двор. С меня хватило приключений на сегодняшний день. У входа меня перехватил Хабек. Я никогда ещё не видел его столь возбуждённым и довольным мною.

— Экзель, ты кудесник. Только что мы нанесли Конклаву Смертельный удар. Ты говоришь Банкет тебе оплатить? Сегодня днём я оплачу вам всем Имперскую кухню! — Хабек хлопнул меня по плечу и вернулся к празднующим. А ко мне спустилась мать, которой позволили на несколько минут покинуть площадь славы.

— Экзель, ты так многое для меня сделал. Это наш с тобою триумф.

Мой взгляд совершенно случайно упал на Белый меч висевший на поясе Матери и я окаменел. Меч источал страшную ауру. Не добро или Зло, как это обычно бывает, а именно ужас. Он обволакивал любого, кто имел неосторожность вглядываться в него. На секунду я почувствовал на себе его взгляд и вздрогнул.

«Ты пришёл, Хозяин. Я всецело принадлежу тебе».

Я тряхнул головой отгоняя наваждение.

— Нет, мама, это твой триумф. О да, сегодня они чествуют нас, но завтра люди будут помнить только твой подвиг. Я не совершил ещё ничего такого, что следовало бы славить, но в одном ты права, больше я не могу быть твоей тенью. Мне пора заявить миру о себе, потому что возможность твоей смерти ставит под удар меня, и тех кто мне дороги. Отправляйся к людям, мама, всели в них надежду, потому что для меня ты сделала всё что могла, — я поцеловал остолбеневшую мать и пошёл дальше. У входа в крепость я столкнулся с наставниками и с учениками всех четырёх групп нашего крыла, в том числе и с моими братьями.

— Экзель… — Керин ухмыльнулся, и я понял, что он не будет прожигать меня гневными взглядами или читать мораль.

— С днём рождения! — прогремело во внутреннем дворе.

В тот день я понял, пути назад для меня уже нет, и здесь я Дома.

Глава 6

Мастер Клинка Империи

Замок Безмолвия. Резиденция Князя Тишины.

Князь Тишины очень редко принимал в своём доме гостей, он очень не любил внезапных посетителей, да и важные вопросы он предпочитал решать на «Божественном Совете, но сегодняшний случай был совершенно особенным. Избраннику Князя Сегодня предстояла Инициация, и нужно было подготовить всё соответствующим образом.

— Молю тебя, одумайся, мой Князь, — советник не переставал предпринимать попыток образумить Князя Тишины. — Ты понимаешь, Кого ты просишь о помощи? Это же безумие.

— Молчание, Азраил! — рявкнул Князь. — Мне надоело выслушивать твои жалобы. Ты всё это время твердишь одно и тоже, но вместе с тем, мой избранник полностью оправдывает все возложенные на него надежды. Что же касается помощи, которую обещала оказать наша гостья…

— Я никогда и ничего никому не обещаю, Князь Тишины и тебе должно быть об этом очень хорошо известно. — Из тени вышла прекраснейшая женщина в неброском чёрном платье. Экзель узнал бы эту даму в один миг.

— Леди Тайрина, — Князь Тишины поднялся с трона и поклонился. — Воплощённая смерть, дарящая мир и покой несчастным душам. Для меня большая честь приветствовать вас в моём доме. — Речь Князя была произнесена наиболее почтительным тоном, но она не произвела на собеседницу никакого эффекта.

— Оставь своё лицемерие, Князь Тишины. — Леди Тайрина приблизилась к Князю вплотную и заглянула ему в глаза. Она была прекраснейшей из женщин, она вызывала одинаковый восторг как у женщин, так и у мужчин, такова работа Смерти, восхищать, но под её ледяным взором теряли спесь и гордость сильнейшие из богов и могущественнейшие из демонов. Даже Князь Тишины смутился под её взглядом. — Ты никогда не бал рад видеть меня ни в своём доме, ни где-либо ещё. Ты проклят Богами, ты проклят Демонами. Тебя отвергла Вечность и тебя не принял ни один ад и не один рай. На твоих руках кровь стольких, что даже я не могу тебя простить. По твоей вине мне пришлось забирать этих несчастных ранее уготованного им срока. Будь ты проклят за это.

— Зачем же ты откликнулась на зов проклятого, Тайрина? — Князь Тишины горько усмехнулся. — Ты сказала столько красивых слов, но ты видимо забыла, — голос Князя начал резать слух, — что ты и твой сын отняли у меня моих возлюбленных и моих детей. Сначала пришёл Тамиан Дорианский и ты лишила меня покоя. Одно твоё слово и они остались бы жить! Не я должен платить тебе за Смерть, а ты мне а Жизнь!

Тайрина протянула в сторону Князя правую руку и тот схватился за горло падая на колени.

— Ты проклят, Князь Тишины, и даже я, та что была создана нести Конец Всему, не могу забрать тебя с собой, но я могу заставить тебя страдать. Ты смеешь гневаться на меня, хотя именно твоё равнодушие погубило твоих детей. Я не смогла забрать их, не смогла принести покой. Они ушли куда-то далеко, туда, куда не проникает даже моё всевидящее око. Ты не был задуман Создателем, Князь Тишины, ты ошибка божьего промысла и за эту ошибку расплачиваемся все мы. — Тайрина опустил руку и Князь надсадно кашляя поднялся на ноги.

— Почему, Тайрина? Если я твой враг, почему ты пришла ко мне?

— Ты не враг мне, Князь Тишины. А пришла я к тебе, потому что ты уже совершил одну ошибку, за которую опять предстоит расплачиваться всем нам. Ты взял под свою опеку этого мальчика, воспитываешь его для того самого Дела, но ты забыл, что в нём течёт кровь моего сына, а значит и моя кровь. Ты играешь со Смертью, а я не люблю, когда кто-нибудь рискует играть со мной. Он должен быть Инициирован и как можно скорее, потому что если мы не успеем, количество жертв, которые падут от его руки возрастёт ещё больше.

— Жертв? О чём ты говоришь, Тайрина? — леди в чёрном сказала всё что хотела сказать и уже покидала большую залу, исчезая во тьме, она пронзила Князя взглядом своих бездонных очей.

— Я сделаю то что ты хочешь Князь, но я сделаю это так как сама этого захочу. Прощай.

Тайрина исчезла во тьме, а Князь Тишины погрузился в воспоминания, и не все из них были приятными.

* * *

Прошло ещё три месяца со дня моего рождения. Слава моей Матери и её победа стала толчком вверх, что привело нашу Империю к процветанию. Мать оказалась права, с гибелью генералов, Нежить перестала действовать сообща и начала рвать друга-друга, и там где раньше и днём нельзя было пройти без охраны, уже и не вспоминали о том, что совсем недавно в дома могла ворваться пугающая орда Нежити. Восстановили старые караванные тропы, доходы Империи стали расти, народ славил Императора, и когда тот повысил налоги на тридцать процентов, это не вызвало волну недовольства и голодных бунтов, как случилось бы ещё несколько месяцев назад. Нет, это был большой скачок вверх. Через месяц моя мать отправилась в очередную карательную экспедицию, и я смог продолжить обучение.

Хабек оказался прав, Конклаву был нанесён смертельный удар. Разумеется Император и знать ничего не знал о походе на Саргастор, но после слов моей Матери в его тактический гений — которым он на самом деле обладал, кстати — поверили многие члены Совета, вследствие чего возрос его авторитет. Император в долгу не остался, Лидеру Конклава было присвоено звание Независимого Советника при дворе Императора, что на самом деле являлось нонсенсом. Инквизиторы не имели права смешиваться с Имперской Властью даже таким образом. Однако теперь за Хабеком тенью стоял могущественный Император и члены Конклава прекратили маломальские попытки навредить мне. Но я не обманывался на этот счёт, я знал, что мне следует быть как можно более осторожным.

Скажу честно, первые дни я ожидал любого подвоха со стороны Конклава, но удара так и не последовало, зато меня здорово подставил Тористан. С того дня как моя мать вернулась, он отдал всю группу в распоряжение Керина и начал натаскивать меня на битву — Настоящую битву. В те дни я на своей шкуре убедился в том, что Мастер бывает чрезвычайно жестоким. Он доводил мои рефлексы до автоматизма, нещадно избивая меня палкой, когда я совершал какой-нибудь промах, но я на него не сердился, во мне проснулось ощущение, что Мастер вкладывает в моё обучение не только душу, но и что-то ещё, более важное чем сама душа, если так можно сказать.

И лишь за неделю до турнира, на титул Мастер Клинка Империи, который по традиции проходил 15-ого октября Тористан рассказал мне о причинах столь поспешного обучения. Он уговорил Хабека и мою мать, он сумел заинтересовать мною самого Императора и с их позволения вписал моё имя в списки претендентов. Это держалось в строжайшей тайне от всех, включая моих друзей, хотя Лайл знал, поганец!

Знаете, я конечно был очень горд, но в тоже время я испытывал смутное беспокойство. На турнире сражались лучшие из лучших бойцов. Будь ты король или простолюдин, если ты чувствуешь в себе силу, ты имеешь право дерзнуть. Однако для того чтобы попасть на Великий Турнир требовалось доказать что ты этого достоин, к тому же требовалось поручительство какого-нибудь знатного лорда, который мог подтвердить право претендента на участие. А Томас Аркасан, отец нынешнего Императора запретил Инквизиторам участвовать в турнирах, и мне было интересно узнать, как Тористан добился невозможного, обошёл ЗАКОН. Но дело даже не в этом, у них у всех, за плечами была огромная школа жизни, их Мастерство оттачивалось годами, а у меня было лишь благословение Князя и его бесчестный дар. Меня мучила мысль, а достойно ли мне идти и доказывать что-то миру, который я тогда ещё даже и не знал.

Мне следовало догадаться, что Тористан поставил на кон больше чем свою душу — он поставил на кон нашу Честь!

Среда,15-ое Октября 1182-ого года со дня основания Империи.

Да, тот день мне тоже не дано забыть. Как многие из вас догадались, я мог бы описать вам свою жизнь вплоть до минуты, но я пишу только о том, что действительно имело значение и врезалось в память. Помню я что Мастер гонял меня пуще обычного и закончился мой день спаррингом, в котором я наконец-то одержал чистую победу, что привело Тористана в неописуемый восторг. Он похвалил меня и отпустил, предупредив, чтобы я лёг пораньше, мне предстояло проснуться раньше обычного. Я последовал его совету, говоря по правде я так вымотался, что рухнул в постель в девятом часу вечера. А утром, в пять часов ровно Мастер пришёл ко мне, чтобы разбудить лично.

— Проснись, Экзель. Проснись мой Ученик. Пришло время. — Слова Мастера подействовали на меня странным образом, казалось минуту назад я спал сладко как никогда, а вот, уже стою на ногах и привожу себя в порядок, не обращая внимания на тяжёлый взгляд.

Тористан подождал пока я заправлю постель, но в умывальню он меня не пустил, жестом велев мне следовать следом за ним. Наш путь пролегал в столь знакомую мне комнату наставников. Я говорил что у меняя есть добрая традиция, сталкиваться с Керином в разных помещениях Ордена? Вот и в этот раз мы не могли позволить себе нарушить сложившуюся традицию, я нос к носу столкнулся с Керином.

— Удачи, «Мастер». — Мрачно прошипел он и вышел. Тористан же сделал вид что ничего не заметил и жестом пригласил меня внутрь.

Ничего не изменилось, комната наставников всегда поражала меня атмосферой уюта. В этот раз в комнате остались только я и Тористан. Он сел в своё излюбленное кресло качалку, выудил из сумки трубку и набив её табаком раскурился. Я молча наблюдал за его действиями, ожидая, что он сделает дальше. Некоторое время Тористан делал вид что не замечает меня, а может так оно и было, он смотрел на пламя потрескивающее в камине и курил, курил, курил, а мысли его блуждали где-то далеко. Мне пришлось ждать довольно долго, но моё терпение было вознаграждено, Мастер слегка вздрогнул, вернувшись в реальный мир и посмотрел мне в глаза.

— Благодарю за терпение, мой ученик. Я хотел последний раз выкурить настоящего Альторийского табаку. Вижу что один из моих уроков ты усвоил накрепко. Я могу только похвалить тебя за это. — Мне очень не понравилось то как он это сказал. Однако он оказался прав, Тористан научил меня терпению и я решил пока не задавать лишних вопросов, за исключением одного.

— Ну почему сразу последний? После турнир я могу угостить вас хорошим вином и мы сможем раскурить трубочку где-нибудь в уголке, обсуждая прошедший турнир.

Тористан лукаво улыбнулся, но в его улыбке таилась странная грусть, беззащитная грусть. Он знал что-то такое, чего я ещё не знал, и что мне предстояло узнать. Он подошёл к небольшому шкафчику, где Сейтиас, как я думал, хранил свои свитки и достал небольшую бутыль с вином, разлив его в два серебряных кубка. Я научился немного разбираться в составах вин по запаху и сразу же почувствовал наличие лёгких стимуляторов.

— Не волнуйся, это не наркотик. Правила турнира не дозволяют участникам еду или питьё, этакая добровольная Аскеза. Однако позволяется перед турниром выпить кубок этого винца. Оно обостряет рефлексы, к тому же, оно не позволит тебе почувствовать усталость. И не спорь со мной, на турнире многое случается, не хватало чтобы ты свалился с коня во время боя.

— С коня? На турнире будут конные поединки? — удивился я.

— Разумеется, будут. Ах да, во время тренировок я не рассказывал тебе о правилах самого турнира, а Нильсен и Диамонд всё ещё не знают. Ну что ж, слушай внимательно…

«Да, правила турнира не представляли собой ничего особенного. Было только три ограничения. Нельзя было убивать своего соперника и использовать нечестные приёмы. Так же нельзя было использовать боевую магию, но это не включало в себя заклинания лечения или воздушного торможения, что давало мне определённые преимущества».

— Только имей в виду, Экзель, на моей памяти на турнире дважды происходили «несчастные случаи». Ты не должен терять голову.

— Вы думаете, что Конклава решиться напасть? — уточнил я.

— Если ты станешь Мастером Клинка Империи, в чём я не сомневаюсь, они потеряют возможность сделать хоть что-то. У тебя появятся друзья, очень высокопоставленные друзья, и ты сможешь вздохнуть свободнее. У них есть только одна попытка нанести удар, и они могут на неё решиться.

— Я учту, Мастер. У вас есть что-нибудь ещё?

— Да, теперь по поводу самих боёв. Претендентов всегда огромное количество, некоторым новичкам приходиться ждать годами для того, чтобы проявить своё Мастерство, но так или иначе, каждый год на Великом турнире собираются ровно шестнадцать бойцов. Сначала идут бои один на один, как правило порядок первых боёв устанавливает сам Император, так что я не знаю, кто попадёт к тебе в соперники. Победитель первого боя становиться Фаворитом, всего победителей будет восемь, но фаворитов будет четверо, те кто сразиться Первыми. Фавориты сами выбирают себе противников, иногда из числа фаворитов, но только с их личного на то согласия. Между ними идут уже конные бои, и поверь мне, это пожалуй самое сложное, все уроки по вольтижировке могут показаться детской игрой, это не рыцарский турнир.

— Об этом мне известно. Проигравшим считается воин упавший с коня. Верно, Мастер?

— Совершенно верно. Как ты уже понял, после этого победителей будет только четверо, между ними состоится битва двое надвое, а тот кто останется победителем решает, сражаться ему с соперником или ступить право вызова Мастера…

— Понятно. Ну а победитель получает шанс сразиться с вами, Мастер?

— В точку, Экзель. — Тористан улыбнулся. — Только имей в виду, все соперники с которыми ты сегодня можешь столкнуться очень и очень опасны, среди них есть достойные люди, а есть и законченные сволочи, так что, держи ухо востро…

— И не остро, — закончил я его любимую шуточку. — Мастер, я многое понимаю, вы возлагаете на меня огромные надежды, но я вижу, что вы мне не доверяете. То вы сияете словно колокола в соборе святого Эркхаэля, а то вдруг становитесь похожим на плакальщика на похоронах. Что происходит?

Мне следовало подготовиться к ответу. Просто я не ожидал что он так легко решиться поставить на кон Меня.

— Ну, если ты настаиваешь… Как тебе известно, закон Аркасана третьего (формально четвёртого) запрещает участие Инквизиторов в Великом турнире. Я не мог записать тебя как Аркила (кстати титул, или же звание Аркил не склоняется) Джемал, поэтому ты участвуешь в турнире от моего имени.

Мне стало холодно, очень холодно, а потом в лицо ударила горячая волна.

— Мастер, умоляю вас, скажите мне, что я неправильно вас понял. Вы записали… меня от Своего имени? От имени Мастера Клинка?!

— Да Экзель. Я записал тебя как своего ученика, — вот теперь-то я окончательно понял, что означали эти его многозначительные улыбки и приступы грусти.

Мастер Клинка Империи не имел права проиграть, но даже если он проигрывал, он уходил с почётом, за исключением одного случая. Если Мастер выставлял своего ученика, он полностью отвечал за него, в случае его проигрыша, Мастер уходил в добровольное изгнание. Считалось, что он неправильно воспитывал и обучал своего ученика, на имя которого ложился вечный позор.

— Тористан, вы Идиот! Как вы могли со мной так поступить?! — да, вот вам и уроки самоконтроля, терпения и дисциплины. Впрочем, он сам напросился. В случае проигрыша, я мог начать собирать манатки и сваливать из империи, где в мою сторону плевала бы каждая собака.

— Экзель, я понимаю как ты сердит, но я прошу тебя, сядь, заткнись, и выслушай своего старого наставника. — В голосе Тористана звучало что-то такое, что заставило меня подчиниться.

— Я слушаю тебя, Мастер, — я всё ещё был взбешён.

— Экзель, сто лет… Сто долгих и проклятых лет я жил в вашем убогом мире, который тал для меня тюрьмой более страшной чем «Остров Гнева». Я был изгнан сюда за страшные преступления, меня кляли Ренегатом Апостолы Безмолвия этого мира, которые даже не имели ни малейшего представления о том, кто я такой. Я гневался, гневался на себя, на Князя, на весь Мир, пока не повстречал Керина. Он открыл мне глаза на мир, он показал мне, как низко я пал Жалея Себя. Он помог мне найти место в этой жизни, он дал мне работу, новую семью и новых друзей… было время, когда я мог порвать глотку за малыша Сейти. Он младший из нас, ему всего сто семь лет. Но дело не в этом, Экзель, я просто начал жизнь заново, стараясь следовать заповедям Князя. Всё что я делал, я делал для него, я старался доказать Князю, что даже павший воин может оказаться полезным… а потом я встретил тебя.

Я сразу же вспомнил нашу битву. Он начал воспринимать меня только после того, как сразился со мной, до тех пор меня не существовало в его глазах.

— Экзель, мне был дан знак, если я воспитаю тебя Мастером, если я обучу тебя как подобает, меня ждёт Слава. Я смогу вернуться домой Триумфатором, меня простят, вернут мне имя. Клянусь Князем, Экзель, я не сомневаюсь в твоей победе, я верю в твои силы, ты просто обязан победить! — глаза Тористана горели огнём, огнём фанатизма. Этот пламень нельзя было затушить, но именно он сжигал Тористана изнутри, как некогда меня сжигало Одиночество.

— Хорошо, Мастер. Я рад что вы в меня верите. Клянусь Равновесием, я должен победить хотя бы для того чтобы кулаком стереть эту ухмылку с вашей рожи!

Тористан расхохотался и вскочив с кресла заключил меня в объятья больше похожие на медвежьи.

— Узнаю дерзкого щенка! Экзель, ты не представляешь насколько я тебе благодарен.

— Мастер, мы не опаздываем? — решил уточнить я.

— Ты прав, нам нужно уйти прежде чем проснуться твои товарищи. Сегодня весь Орден будет смотреть на тебя, я надеюсь ты не лишишь меня удовольствия увидеть квадратную челюсть Нильсена лежащую на полу? — Тористан откровенно хохотал.

Вот так собственно и начался мой день. Тористан проводил меня в Конюшню где нас ждал Молния и Торнадо — Жеребец Мастера. Молния всегда как-то странно реагировал на его присутствие, смотрел на него как на собрата по несчастью, но сегодня они оба выглядели довольными и возбуждёнными.

«Привет будущий Мастер. Нам предстоит тяжёлая работа, не находишь»?

— Негодяй! — я аж задохнулся. — Ты всё знал?! И не сказал мне?

«У нас у Жеребцов есть свои маленькие секреты».

Вот и злись на него после этого. Молния в очередной раз обскакал меня. Ну да ладно, я на него не обижался.

— Далеко ли вы собрались в такой час, Мастер? — невзначай поинтересовался молодой караульный.

— Сегодня Турнир, малыш, — Тористан хищно улыбнулся. — И мне кажется, что многие сегодня будут сильно удивлены его результатом.

— Удачи вам, Мастер, — стражник поклонился и мы поскакали в сторону Имперской Боевой Арены.

В этой части моей Истории я не буду вдаваться в подробности географической карты и карты самого Имелхарона. Во-первых я сам иногда путаюсь, уж сколько лет прошло, знаете ли. А во вторых, этого будет в избытке во второй и третей части летописи. Ну кое-что прояснить всё же необходимо. Имелхарон или же кратко Имелхар (Империя — город) являлся самым крупным городом на континенте, это признали даже Князья, хотя у них преимущество было в территориальном расположении. В нашей столице проживало семнадцать миллионов человек (не только человек, разумеется), Аркасан первый сразу же предусмотрел возможность расцвета и падения и столицу строил глядя в далёкое будущее, а не в настоящее. Город равномерно тянулся на десятки километров во все стороны, и первое время меня интересовало, каким образом Аркасан так быстро наладил инфраструктуру. На мой личный взгляд, наша столица — Чудо. Самое большая изюминка нашей столицы, это наличие пяти чудес Света из десяти известных. Как я уже говорил, Аркасан смотрел в будущее и предвидел возможность магических войн, поэтому место для строительства выбирал долго и тщательно. Столица была воздвигнута на семи магических источниках, на пятерых были построены архитектурные гиганты, одним из которых стала Имперская Боевая Арена. Первое чудо Света, это Обелиск Света, говорят, что его никто и не строил, просто в один из дней, когда Империю только отстраивали магический источник исторг из себя огромное количество энергии, которая кристаллизовалась и образовала монумент, который получил название Обелиск Света. Один только Обелиск насыщал наших светлых магов и целителей.

Вторым чудом Света была статуя Имелхарона, бога Водной стихии — Тритона. Его трудно описать, но на мой взгляд, изваять эту статую такой какой она была, не под силу даже гномам, а её создал один единственный человек.

Третьим чудом, ровно как и Четвёртым стали Имперский Дворец — Лунный Замок, как называли его эльфы, и наш Орден — Чёрная Крепость. Лунный Замок получил своё название за то, что в ясные летние ночи, когда на небе сияет полная луна, Замок начинал светиться мягким светом, и на всех кто находился поблизости снисходило умиротворение и душевный покой. Судя по всему это влияние одного из источников Магии на котором стоял дворец. Наша крепость же получила названия чёрной отнюдь не за мрачный внешний вид, а за то, что когда кто-то ворожил рядом со стенами, они становились похожи на чёрные тени. К тому же только Орден и Дворец находились на пересечении энергетических потоков столицы, которые образовывали мощный магический щит охраняющий Империю от вторжения. Ну а пятым чудом была Имперская боевая Арена. До того дня я ни разу не видел её вблизи, и мне казалось что более гротескной постройки я ещё не встречал.

Имперская Боевая арена находилась на северо-западной окраине столицы, и её там строили не случайно. Много лет назад во время строительства столицы, строители случайно задели спящий Источник Магии и он проснулся (теория Источников будет описана в одной из последующих глав). Разумеется и речи быть не могло о том, чтобы строить на Источнике жилой квартал, но менять Архитектурный план столицы было уже слишком поздно, тогда Аркасан решил использовать источник в своих целях…

Дьяволик Сатен Аркасан призвал лучших Мастеров камня, Зеторианских гномов, чьему умению воздвигать неприступные крепости и уникальные инструменты завидовали даже гномы Инженеры Арадэлии. Император заплатил за постройку Арены сто тридцать восемь миллионов полновесных золотых монет — половину Имперской казны за постройку этой нелепицы… Это нам преподавала Янрин, на уроках Истории соответственно.

Ладно, перехожу к делу. Имперская Арена представляла собой трёхэтажное здание имеющее форму треугольника. Да-да, именно треугольника, не четыре стены а Три.

Больше всего раздражало то, что всё здание строилось из разных камней, с одной стороны Арена была Чёрной, с другой бледно зелёной, с третей странного малинового оттенка. Одна из стенок Арены упиралась в городскую стену, две другие соединялись вместе образовывая причудливый фасад этого «великолепия». Правда гномы дураками не были, и чтобы хоть как-то сгладить впечатление, они построили небольшой каменный навес поддерживаемый мраморными колонами.

— Готов начать плеваться на архитектурные изящества? — ехидно поинтересовался Тористан, глядя на то, с каким презрением я осматриваю здание.

— Мастер, возможно я не прав, но в моей голове не укладывается, как Император мог заплатить столько гномам за такую Халупу?

— А ты на неё через призму посмотри, ученик, только не ослепни. — Посоветовал он.

Я недоумевая призвал заклинание Истинного Виденья да так и замер от удивления…Это же… Видимо моё удивление выглядело комичным, Тористан рассмеялся.

— Ты правильно заметил. Аркасан первый был редкостной сволочью, но одного у него не отнять, он строил Империю не для Светлых сил и не для Лордов Тьмы, он строил её как рай, рай для себя и себе подобных. Он предвидел времена Смуты и потрясений и сделал всё, всё, Экзель, для того чтобы его мечта продолжала жить. Сто тридцать восемь миллионов заплаченные за работу лишь пыль. Ты ведь видишь, из чего построена Арена?

— Крамеллит… — Выдохнул я.

Да, я уже неоднократно упоминал о Крамеллитовых постройках, но ещё не разу не уточнял, что же в этом магическом камне такого особенного. Крамеллит единственный из известных магам камней, который произрастал в недрах Земли. Под воздействием определённой магии Крамеллит приобретал удивительные свойства, но магами самых разных Школ он ценился за возможность поглощать любую магию. Крамеллит являлся универсальным «гасителем» магии. Даже наш Орден не мог похвастаться Крамеллитовой основой, так, скорее некоторые осколки…

— Арена не случайно была построена на этом месте, мастерами гномов Зеториана. Источник, который был разбужен строителями являлся источником камня, силы Подгорного Народа. Аркасан позволил гномам взять из него столько силы, сколько они сочтут нужным, но взамен попросил возвести стражника, который смог бы надёжно защитит столицу в случае угрозы. Арена — Страж, она почти никогда не проявляет себя, но поверь мне, стоит возникнуть настоящей угрозе и вот это вот Архитектурное нечто покажет на что оно способно.

Вот вам и щелчок по носу. Я сполна получил за свою самонадеянность. Тористан сочувственно похлопал меня по плечу и буквально выпорхнул из седла направляясь к Арене. Я последовал за ним, ведя Молнию под уздцы (инстинктивно нежели осмысленно. Молния мог идти и сам). У входа на Арену стоял охранник-Монах, который вперил в меня настороженный взгляд.

— Не беспокойся Триандель, он со мной

— Приветствую вас, Мастер. Ваш гость и мой гость тоже, — присмотревшись я с удивлением обнаружил, что Монах-то не человек, он был представителем народа Призраков, что само по себе выглядело весьма странно.

Тористан молчаливым взглядом оборвал все мои вопросы и мы вошли внутрь.

«Да, изнутри Арена выглядела получше, хотя наличие трёх стен действовало на нервы. Хотя удивило меня наличие крыши над головой, как правило Арены должны быть открытыми. Тористан вёл меня какими-то коридорами попутно читая лекцию.

— Арена действительно находится под открытым небом, просто близость Источника не позволила поддерживаться стандартного плана строительства. На втором этаже при помощи Магии сделали песчаный настил, укрепили его, и теперь когда выходишь сражаться кажется что сражаешься на настоящей земле, а не Крамеллитовой подушке.

— А зачем здесь столько дверей? — спросил я кивнув в сторону закрытых келий.

— Некоторые участники уступают право боя новичкам, но их Оружие, доспехи и регалии Мастеров хранятся здесь. В полной безопасности так сказать.

Мы остановились возле одной из дверей. Мастер что-то прошептал и дверь бесшумно распахнулась, пропуская нас в келью Тористана.

Всё как я и ожидал. Грубая койка, каменный стол, небольшое слуховое окно. Зато на стенах в лучших традициях Мастера было развешено разнообразнейшее оружие, от коротких мечей, до хитроумно сделанных клинков с сюрпризом.

Мастер оставался верен своей страсти. Он велел мне сесть и не откладывая на потом начал объяснять мне все нюансы предстоящего турнира. Церемониал приветствия, различия по рангу Мастеров и т. д. Нудно, но просто. Я и не заметил как быстро пролетело время. Когда раздались мерные удары колокола Тористан смолк.

— Ровно Полдень, мой ученик. Пришло время доказать самому себе, чего ты стоишь на самом деле. Сражайся, Экзель, и сражайся достойно, я передал тебе всё что мог передать. Но помни, не сражайся на публику, не сражайся на потеху толпе и ей усладу. Сражайся за себя, за своё будущее и пусть те безумцы что рискнут противостоять нам, будут уничтожены.

— Спасибо, Мастер. — Мои прекрасные доспехи засияли ярко как никогда, словно отдавая честь Мастеру, а я протянул ему руку. — Но удача теперь понадобится вам, потому что Мастера должны уходить достойно.

То было прощания ученика и его учителя, ибо на арене предстояло встретиться двум Мастерам. Я поймал понимающий взгляд Тористана и отправился в сторону лестницы идущей на Главную Арену.

Да, под открытым небом я почувствовал себя гораздо лучше. Погода в этот день была настроена на редкость благоприятно, светило солнце, и небо было ясным, хотя погодные предсказатели предупреждали, что в скором времени ожидается сильное похолодание. Я предусмотрительно вышел на арену не только в доспехах, но и в шлеме, не хотелось до поры до времени красоваться перед публикой, среди которой были и мои друзья.

Ежегодный Имперский Турнир Мастеров являлся по настоящему значимым событием, на него прибывали гости из самых дальних стран. Из каждого города, из каждой деревни прибывало хотя бы по пять шесть человек, но всем не хватало места, не смотря на то, что количество мест было рассчитано на триста тысяч человек. Не смотря на то что в Империи отсутствовала, или почти отсутствовала статусная дискриминация, на Арене она вступала в права. Как я уже говорил всё здание представляло собой огромный треугольник, места для зрителей делились на три части. Самые удобные и высокие портики занимали высокие дворяне, Архимаги, вздумай они присутствовать на турнире. Менее удобные места занимали представители среднего класса в череду которых, входили представители нашего Ордена. Ну а самые отдалённые места для простолюдинов и представителей низших слоёв общества. А в тени, между двумя рядами располагался балкон — ложе Императора. Чуть поодаль от него место почётного герольда, который вёл (комментировал) турнир. Зал был уже полон. Я углядел Нильсена и Диамонда, которые о чём-то оживлённо спорили, Лайла, который с лёгкой ехидцей поглядывал на окружающих. Увидел я и Гилберта трактирщика.

Я оторвался от созерцания и отправился в сторону остальных участников турнира. Кто-то из них посмотрел на меня оценивающей, кто-то пренебрежительно, и только два воина о чём-то беседовавших в сторонке замерли и пристально посмотрели в мою сторону.

Первый воин был мне известен, да и кто, скажите мне, не узнаете первого легата Армии его величества Императора, явившегося на турнир в своём знаменитом Золотом доспехе и при всех регалиях. Правда я представлял его себе несколько старше, ну этаким седым ветераном иссечённого шрамами, но нет, вполне себе молод, короткие волосы уже тронула седина, но взгляд лучился чисто юношеской остротой, да и лицо не тронули морщины. Второй воин был представителем Ордена Мученика Расатона известного как Святой Расатон. Голубые доспехи имели право носить только служители этого Ордена, но только Паладин Расатона мог быть удостоен чести выгравировать на доспехах и щите сломанный меч. Он был намного старше Легата, как раз таки седой, на лбу и на щеке остались шрамы от удара чем-то очень острым, карие глаза, казалось, могли видеть сквозь плоть, в самую душу.

— Эй, Ричард, обрати внимание на этого юношу, — шепнул седеющий Паладин своему товарищу.

— Интересный мальчик. Держится уверенно, но не хочет показывать своего лица. Никогда его раньше не видел. Может быть это очередной сюрприз Фредерика?

— Я так не думаю. Моё Священное Зрение показывает, что он отмечен каким-то богом. Очень могущественным Богом. Он сияет словно звезда.

— Правда? — Легат задумался. — Ну так давай познакомимся с ним, я думаю никому от этого хуже не станет.

Два воина начали о чём-то шептаться поглядывая на меня. Затем легат пожал плечами и направился ко мне.

— Приветствую тебя, воин, — дружелюбно улыбнувшись сказал легат.

— Приветствую и я вас, почтенные сэры. Могу ли я узнать ваши имена и имена ваших благородных родителей? — стандартное приветствие участников.

— Не стоит быть столь официальным, воин. Моё имя Ричард фон Стартон. Я — Первый Легат доблестной Армии его величества Фредерика Александра Аркасана. — Он сказал это с небывалой гордостью. Очередной фанатик своего дела.

— Моё имя Кристиан Аргест. Я Паладин-Магистр Ордена Святого Расатона. Всегда рад встретить избранника богов.

Паладин-Магистр Кристиан. Ну конечно. Он сражался в первых рядах ещё во времена столетней войны. Он был простолюдином, а законы рыцарства запрещали брать в Орден представителей «грязных» кровей. Кристиан же стал исключением, он столь доблестно сражался защищая благородную леди Сильвану, что после знаменитой битвы «изгнанных богов» был посвящён в Рыцари без Страха и Упрёка.

— Для меня огромная честь встретиться с вами, почтенные лорды, — я полу поклонился. — Моё Имя Экзель, Экзель Джемал. Ученик Ордена Великой Инквизиции Равновесия.

Кристиан поморщился, словно от зубной боли, а Ричард изумлённо уставился на меня.

— Ученик Ордена? Разве Правила Турнира не запрещают ваше присутствие?

— Мне запрещено обсуждать это, почтенные лорды. В скором времени вы сами всё поймёте.

У Кристиана на языке вертелось множество вопросов, но никто Ричард жестом велел ему молчать.

— Что ж, юный Инквизитор. Я рад приветствовать вас на Великом Турнире Мастеров. Желаю вам удачи и надеюсь скрестить свой меч с мечом достойного противника.

— Почту за честь, Сэр Ричард.

Наш разговор был прерван звуком фанфар. Мы не сговариваясь бросились в сторону участников, которые выстраивались в одну шеренгу. Я был самым младшим из участников и оказался последним.

Трибуны грохотали, люди приветствовали нас, особо честолюбивые участники приветственно махали рукой. А затем наступила Тишина, и я кожей почувствовал присутствие чьей-то силы. Император прибыл.

Фредерик Александр Аркасан, потомок легендарного Дьяволика Сатена Аркасана правил этой страной ровно двадцать лет. Он взошёл на престол в разгар войны с нежитью, и он показал себя не только мудрым и справедливым правителем, но и жёстким человеком с изощрённым умом. По части Интриг он мог превзойти даже Лидера Конклава, его слово имело вес во многих суверенных государствах, а за время его правления Империя совершила очередной скачок вверх, как при Александре Аркасане, дедушке Императора.

Он мог быть жестоким, очень жестоким, как и все Аркасаны он очень ревностно относился к сохранению Империи и нарушителей внутреннего порядка, мятежников и бунтовщиков ждала очень суровая кара, но не смотря на многочисленные репрессии народ любил своего Императора.

Его внешность всегда вызывала во мне очень неоднозначную оценку. Высокий, худощавый, даже пожалуй слишком, словно эльф какой-то. Аркасан пятый внешне не выделялся ничем особенным, у него было лицо, которое среди людей носит понятие не запоминающиеся. Черты лица размытые, но вот его глаза цвета вороного крыла не могли не запомниться. А когда он говорил, люди попадали во власть его чарующего голоса. Вот и в тот день, Император возник в своей ложе как всегда незаметно, но стоило ему поднять руку и толпа смолкла.

— Приветствую вас, дамы и господа. Добро пожаловать на ежегодный турнир — Великий Турнир Мастеров. Я искренне рад приветствовать всех вас. Высокородные лорды, гости славной Зеторианской Империи, ученики школ Магии и представители разных сословий, все вы желанные гости на Арене Зеторианэль. Так же я рад приветствовать вас, дорогие претенденты. Сегодняшний турнир будет особенным, это я могу вам гарантировать. Я вижу, что среди седовласых ветеранов появились совсем молодые мальчики, которые хотят испытать себя. Я могу только радоваться этому. Пусть сегодня удача улыбнётся тому, кто её достоин, будь-то старый воин, или молодой рыцарь. Благослови вас Могущественный Эркхаэль, Боги четырёх Стихий и Святой Расатон.

Этой фразой заканчивалось официальное приветствие. Император сел в уютное кресло и дал знак начинать. Ах да, чуть было не забыл, Аркасан был реформатором, и довольно толковым. После печально известной войны Магии в наш мир случайно попали беженцы и странники из десятка разных миров. Многие из них удостоились чести предстать пред лицом императора. Некоторые идеи которые высказывали путешественники показались Фредерику заманчивыми и он провёл культурную реформу. Тогда на Турнирах и спортивных состязаниях ввели герольдов, которые весьма талантливо подогревали интерес населения.

Великий Турнир был известен Великим Герольдом по имени Нартас. Этот невысокий сухонький старичок был необычайно бойким для своих восьмидесяти пяти. Где Аркасан его откопал, осталось тайной даже для меня, но его присутствие стало неотъемлемой частью Турнира.

— Добро пожаловать Дамы и Господа! Моё Имя Нартас Делвин и вот уже восемнадцать лет я слежу за развитием событий происходящих на турнире и стараюсь донести их до вас в первозданном виде, — звонкий голос старика свободно летал над Ареной, благодаря магическим усилителям. — Я рад сообщить вам об открытии сто пятнадцатого Турнира на Титул Мастер Клинка Империи.

На некоторое время я позволил себе отключиться от происходящего. Нартас обязан был донести хотя бы малую часть общепринятых правил до участников и зрителей. Я не слушал его, я боковым зрением увидел Лайла, который пытался ангажировать своих товарищей сделать ставку на меня.

Да, поскольку вход на Арену был бесплатным, Аркасан позволил делать ставки на участников и это приносило Империи значительные дивиденды.

Некоторое время я с улыбкой наблюдал за его потугами, затем он умчался с огромной кучей монет, а через несколько голос Нартаса вернул меня в действительность.

— А теперь, дамы и господа, позвольте представить вам участников турнира. Предупреждаю вас, что с этого момента, что ставки делать запрещено. Вы имели возможность ознакомится с титульным листом.

Я весь превратился в слух. Врага нужно знать и не только в лицо.

— Начнём, Дамы и Господа. — Голос старика наполнился смесью гордости и уважения. — Первый участник турнира очень хорошо известен вам. Три года он удерживал пальму первенства имел честь сразиться с «Непобедимым». — Толпа начала ликовать. — Честь имею представить вам, Ричард фон Стартон. Первый Легат Армии его величества» Он находится здесь от имени Императора Фредерика Аркасана.

Ричард вышел вперёд выхватывая меч Бастард. Несколько солдат которым в тот день выпало счастье присутствовать на Турнире вскочили и начали выкрикивать приветствие, а Ричард спокойно и плавно сделал несколько пробных взмахов мечом, а затем выполнил Хитроумную комбинацию ударов более известную как рассекающий скалы. Показав ещё несколько хитроумных приёмов, он почтительно поклонился Императору и встал назад в строй. Нартас подождал пока овации поутихнут и продолжил речь

— Второй участник турнира не менее известен. Семнадцать лет он сражается на турнире показывая свою доблесть. Трижды он сражался с «Непобедимым» доказав свою силу. Позвольте представить, Паладин-Магистр Ордена Святого Расатона, защитник Добра и хранитель Справедливости, Кристиан Нейрон Аргест. Он находится здесь от имени прекрасной леди Сильваны.

В этот раз бурных оваций не последовало, и через секунду я понял почему. Кристиан не стал показывать навыки владения мечом. Нет, он просто вышел вперёд и развел руки в сторону и с неба ударили лучи Света, Паладин благословил присутствующих. Священство его Ордена пропело какую-то песню, а Кристиан поклонившись Императору вернулся в строй.

— Третий участник выступает только второй раз, но он показал себя великим воином. В прошлом году он сумел победить всех своих соперников и сразиться с Мастером Клинка. Позвольте представить. Лорд Тармис, искатель приключений. Он выступает от имени Барона Джигела.

Тишина пала смертная. Простолюдины и высокородные господа не знали, как им реагировать, и причина была отнюдь не в том, что Тармис был Безродным. Тармиса здесь хорошо знали, боялись и ненавидели. Только несколько лизоблюдов из его свиты встретили своего повелителя громкими аплодисментами, но ему, казалось было всё равно. Мне он очень не понравился. Знаете, Ангелоподобный златокудрый красавчик, с гнилой начинкой. Да и рожа не смотря на кажущуюся красоту — мерзкая.

Я не смог увидеть, насколько хорошо он владеет ятаганом, потому что я ощутил волну нечеловеческого гнева и ненависти. Я резко повернул голову и увидел небывалую картину. Джером ещё более бледный чем обычно рычал от ярости и пытался сплести какое-нибудь заклятье, и половина моих друзей пытались всячески ему помешать. Наши глаза встретились и я увидел… Кнут, Шрамы, боль, потря друзей, и что-то ещё… Джером был свидетелем насилия… Этот негодяй насиловал детей?

— Убей его, — прохрипел Джером

Слава богу Джерома удалось успокоить. Я внимательно рассматривал Тармиса, при этом вполуха слушал информацию про участников. Никто из них меня не интересовал так как Тармис. Мне нужно было добиться боя с ним. Но вдруг Нартас замолчал, и я удивлённо посмотрел в его сторону.

Молчание старика было показным, оно было наполнено странным торжеством, и я вспомнил рассказы Нильсена. Старый Нартас оставлял все сюрпризы напоследок, и это его молчание было знаком к тому, что сейчас он начнёт их преподносить.

— Нартас, не томи людей. Мои подданные начинают волноваться, — шутливо пригрозил Император, и старик ожил.

— Знаете вы меня, мой Император. Да, дорогие жители империи и гости нашей столицы, старый Нартас оставил всё самое сладкое напоследок.

Из прохода через который пришли все участники вышел Воин. И не просто Воин, а Великий Воин. Я думал что Тористан здоровый, но этот был ещё выше два метра пятнадцать сантиметров. Он показался мне воплощением самой ночи, он вышел к нам в Чёрном многосоставном доспехи с многочисленными усилителями и неизвестными мне конструкциями покрывавшем его. За спиной гиганта был пристёгнут двуручный меч, на поясе висели кинжалы. Шлем Воина с закрытым забралом не давал мне рассмотреть лицо, только глаза, зелёные, ядовито-зелёные сверкали сквозь щели.

— Дамы и Господа, участник номер четырнадцать не просто известен, он — Легенда. Десять лет его не было в столице, все свои силы он посвятил искоренению Нежити, но теперь он вернулся. Двадцать пять лет он сражался на равных с Мастером Тористаном не отставая от него ни на шаг. Поприветствуйте легендарного сокрушителя. Герцог Эльманшид Бэйнон!!!

Ох что тут началось. Молодые и старые, мужчины и женщины, знатные и простолюдины вскочили со своих мест в порыве ликования. Герцог плавным движением сорвал с головы шлем и возвёл его над головой, но в его жесте не было ни малейшего фиглярства, просто герцог говорил: Да, я вернулся.

А мне вот, стало немного не по себе. Моя мать рассказывала мне о Герцоге. Обычно она с презрением относилась к Имперской Армии и даже самые опытные офицеры могли получить от неё характеристику ограничено полезного пушечного мяса. О Герцоге же она рассказывала как о человеке равном. Я слышал от неё истории о том, как он разрубил напополам Рыцаря Смерти одним ударом Лейтира своего Меча. Опытный и смертельно опасный соперник.

Говорят, что Герцогу было около восьмидесяти девяти лет, но он выглядел лет на сорок. Огненно-рыжий, волосы не тронула седина. Совсем редкие морщины на волевом лице с чуть выступающим вперёд подбородком. Герцог улыбался в усы глядя на то, с каким восторгом люди приветствуют его возвращение, но в глазах Герцога навеки застыла мука. Что-то во время страшного похода оставило неизгладимый след в его душе.

Герцог отсалютовал императору, поклонился нам и вернулся в строй. Нартас подождал пока возбуждение людей слегка уляжется и продолжил церемонию.

— Пятнадцатый участник выступает сегодня впервые. В день своего шестнадцатилетия он прибыл на турнир чтобы исполнить последнюю волю своего отца, упокой его Эркхаэль. Поприветствуйте сына легендарного Магистра Ракона Ар-Ахтезера, Ракона младшего. Ученик школы боевых искусств Мастера Дзитар.

Толпа наградила вышедшего вперёд юношу искренними аплодисментами, а я снял шлем чтобы лучше рассмотреть его. Да, всего на год старше меня, а уже достиг таких высот. Невысокий паренёк, изворотливый словно змей. Оружие у него было весьма экзотическое, Саи, и, судя по тому как ловко он ими орудовал и как их держал, они таили в себе много сюрпризов.

Закончив демонстрировать свои навыки, Мальчишка поклонился Императору и вернулся в строй, а я затаил дыхание. Нартас оставил сюрприз напоследок.

— Шестнадцатый претендент, — Нартас демонстративно зашуршал бумагой. — Сегодня этот юный господин выступает первый, и, вполне возможно, что и последний раз. Сын Святой Амиладжар, ученик Ордена Великой Инквизиции Равновесия, Экзель Джемал. — Воцарилось молчание. Знатные господа начали удивлённо переглядываться, а Нартас между тем продолжил. — Как вам всем должно быть известно, Законы Империи запрещают Инквизиторам участвовать в Великом Турнире, однако сегодня было сделано исключение. Экзель Джемал сегодня сражается от имени… Мастера Тористана «Непобедимого».

Умел этот старикан нагнетать обстановку. Даже самые отсталые и незнакомые с турниром люди слышали о том, что происходит, когда Мастер выставляет своего Ученика.

— Вы правильно услышали меня, Экзель Джемал выступает от имени Мастера Клинка Империи, а это означает, что так или иначе, сегодня у Империи будет новый Мастер Клинка. Поприветствуйте юного смельчака и пожелайте ему удачи.

Я вышел вперёд на ходу выхватывая мечи из ножен. Я планировал показать всего один приём из самых смертоносных, которые преподавал Мастер, но мои планы здорово изменились, когда Трибуны возликовали… Мои друзья, сэр Гилберт, некоторые посетители трактира, близкие, как я позже узнал, друзья моей матери искренне болели за меня, а затем я услышал громкий крик Лайла.

— Вперёд, Экзель. Покажи всем, из чего сделан настоящий Инквизитор!

Я поймал взгляд моих друзей. Поддержка, одобрение и любовь. Они вытянули руки в мою сторону и я начал повторят слова нашего личного Девиза.

— Клятва дана — Клятва услышана. Сквозь страх и сомнения, сквозь пламя и дым мы несёмся к победе. За нами лишь пепел, и пусть мы не вспомним имён, а наши сотрутся из памяти. Мы с гордостью несем свою честь и она приведёт нас к Победе. Вперёд, Экзель!!!

Я сорвался с места выхватив мечи я начла выполнять комбинации от простых к сложным, с максимально возможной скоростью. Теперь на меня поглядывали с интересом. Восьмёрка, снова восьмёрка, косой снизу вверх, удар Креста (не крест-накрест), ну а завершил я демонстрацию подбросив клинки вверх. Я успел поклониться Зрителям и повернувшись в сторону Императорского ложа поймал клинки и скрестив руки на груди поклонился.

Император наблюдал за мной с отстранённым интересом, когда же я закончил он улыбнулся и встав с кресла начал аплодировать мне.

— Браво, Экзель Джемал. Сегодня я болею за вас.

Очень многообещающая фраза. Возможно он сказал это просто чтобы подбодрить меня, а возможно это было сказано для других. Некоторые знатные лорды очень многозначительно посмотрели на меня.

— Вот тебе и сюрприз от Императора, — Ричард усмехнулся глядя на ошеломлённого Кристиана. — Я даже и не думал о том, что у Тористана есть ученик. Он ничего мне не говорил.

— Мне тоже. Год назад у него не было ученика. Можешь мне не верить, но сегодня опаснейшим соперником будет не Герцог, а вот этот вот мальчик.

— Я знаю, Кристиан. Я знаю. Плохо, — Ричард внимательно наблюдавший за Экзелем покачал головой. — Смотри, он схлестнулся с Тармисом.

— На что ты уставился, щенок Инквизиторский? — Тармис наконец-таки заметил, что я рассматриваю его. Моя мать как-то раз весьма презрительно отозвалась о нём. Теперь я понял, что она вкладывала в слова Низко рожденная, надменная Мразь.

— Моё имя Экзель. Экзель Джемал. Запомни его хорошенько, Sargan. Пока ещё у меня нет возможности добраться до твоего проклятого Барона, но помни, придёт день, когда вы оба сдохните от моей руки.

— Ах ты холоп! — взревел Тармис замахнувшись на меня, но я присел, делая подсечку.

— Благодари богов, Баронская Сыть, что я не Инквизитор. Я бы тебя прямо здесь развеял.

— А ты благодари своих богов за то, что мой первый бой будет не с тобой. Я тебя уничтожу!

Первый бой говоришь… подумалось мне тогда. Я развернулся и стремительными шагами двинулся в сторону Императорской Ложи. Остановившись в нескольких шагах от неё, так чтобы Император мог меня видеть, я почтительно поклонился.

— Мой Император, простите мне мою дерзость. Могу ли я попросить вас исполнить одну мою маленькую просьбу? — я снова поклонился.

— Я внимательно слушаю вас, Экзель Джемал, — Император кивнул мне, позволив продолжить.

— Мой Император, Тармис Безродный только что вызвал меня на бой и правила Мастеров не позволяют мне отклонить вызов. Я молю вас о снисхождении, мой Император. Позвольте нам этот бой.

Тармис удивлёнными глазами посмотрел в мою сторону не зная что стоит сказать на столь безапелляционное хамство, на лице же Императора не дрогнул ни один мускул.

— Боюсь я вынужден буду отклонить вашу просьбу, Экзель Джемал. Правилами Турнира запрещены дуэли.

— Мой Император, я скорее брошусь на меч, нежели вызову недостойного на Дуэль. Я прошу не право на Дуэль, я прошу разрешения на то, чтобы первым сегодняшним боем стал бы бой Тармиса Безродного со мной.

Претенденты молчали, Тармис скрипя зубами ждал решения, а Император думал. Наконец он улыбнулся и внимательно посмотрел на меня своим «Императорским» взглядом.

— Экзель Джемал, ваша открытость поражает меня. Там где иные из моих подданных предпочли бы лесть и подобострастие, вы бьёте открытостью и прямотой. Кто-то назвал бы это глупостью, я же считаю это очень редким талантом. Вы даже возрождение своей матери и её триумфальное возвращение в столицу превратили в роскошное театрализованное представление, в которое поверил сам Хабек Могучий. Экзель Джемал, от вашей победы или поражения сегодня зависит очень и очень многое. Осознаёте ли вы последствия ваших действий?

— Мой Император, а вы уверены в завтрашнем дне? — дворяне потрясённые моей наглостью ахнули. — Бежать от опасности глупо, это против моей природы. Я прекрасно осознаю последствия большинства своих поступков, к тому же, если бы я не верил в свою победу, сегодня на моём месте стоял бы кто-нибудь другой. Я верю в себя, Мой Император, но вы вправе Испытать меня.

— Испытать? — Император улыбался. — Что ж, очень хорошая идея, Экзель Джемал. Вы должно быть заметили, что слуги установили чучела, для испытания навыков новичков. Для меня остаётся загадкой только твоё мастерство и мастерство Ракона. Вот сейчас мы и проверим, кто из вас опытнее. Ракон, выйдите вперёд.

— Служу вашему величеству, — выступив из строя шепнул он.

— Мои условия таковы. Вы двое должны сбить наибольшее количество муляжей за наименьший отрезок времени. Тот из вас кто победит, получит право выбрать себе соперника и провести первый бой именно с ним. Кто-нибудь возражает?

— Да будет так, Император! — Хором прогремело над трибунами.

— Начинайте.

Каким образом я справился, сам не знаю. Мальчишка-то оказался непростой. Он перемещался по Арене с невероятной скоростью, но я не отставал ни на шаг. Всего на Арене установили Пятьдесят одну куклу и мы с Раконом шли нога в ногу, пока не осталась одна единственная кукла. Мы бросились к ней со всех ног, и я с ужасом понял, что не успеваю. Но в самую последнюю секунду, когда Ракон занёс своё оружие над муляжом, он оступился и пролетел мимо ударившись о землю.

Я не глядя метнул клинок в чучело и подбежал к пареньку помогая подняться.

— Спасибо тебе, Экзель Джемал, — голос у паренька был мягкий, бархатистый. — Я был излишне самоуверен. Я желаю тебе удачи в бою и надеюсь встретиться с тобой в следующем году.

Многозначительное начало. Я поклонился Императору ожидая его слова. Император не заставил ждать.

— Я дал слово, а Слово Императора — Закон. Экзель Джемал, вы вправе выбрать себе соперника. Первый поединок ваш.

— Благодарю вас, мой Император. Тармис Безродный, я вызываю тебя на бой!

Я отклонился от стандартной формы вызова. Претенденты всегда обращались друг к другу на вы, однако к моему несказанному удивлению, Тармис ответил на мой вызов по всем правилам.

— Я принимаю ваш вызов, Экзель Джемал. Пусть победит сильнейший.

Мой первый бой. Мой первый настоящий бой, от которого зависела наша судьба. Я ещё не знал, что именно меня ожидает, но судя по яростно сверкающим глазам Тармиса, ничего хорошего. Мы разошлись по разным углам Арены. Остальные претенденты отошли в сторону, и уселись на специально приготовленные для такого случая места. Тармис разминаясь сделал несколько пробных взмахов ятаганом.

— Я заставлю тебя дорого заплатить за твои слова, Инквизитор. Ты будешь страдать сильнее чем этот щенок, Джером! — он узнал. Он увидел Джерома и решил поиздеваться надо мной, но он не должен был быть столь наглым и самоуверенным.

— Не говори Гоп, Тармис! — я сорвался с места делая первый, пробный взмах клинками. Первый удар, двумя клинками, но Тармис странным образом извернулся и лезвие ятагана просвистело у меня над головой.

А вот теперь я показал себя самоуверенным глупцом. Тористан весьма поверхностно обучал меня стилям владения экзотическим оружием, я был абсолютно не готов к тому, что Тармис столь мастерски владеет Ятаганом. Он взмахивал им столь быстро, что я не успевал считать движения, какие-то удары мне удавалось отбить, какие-то задевали мои доспехи, вскользь, но, пройдись они на пару сантиметров ниже или левее и я бы лишился руки.

«Защищаются лишь глупцы, Экзель. Лучший вид защиты — это нападение, но если ты понимаешь, что нападение не имеет смысла, попробуй контратаку. Неожиданную контратаку». Так говорил Мастер на одном из наших занятий. Я решил рискнуть, в конце концов такими темпами я быстро выдохнусь, а мне предстояло выдержать ни одно сражение.

Я подловил момент, когда Тармис отклонился назад и сделал очередной выпад, и вот тут самое главное было не ошибиться. Я взмахнул клинками поймав меч Тармиса в клещи. Не дожидаясь, пока он опомнится, я совершил прыжок, слегка помогая себе заклятьем (это было допустимо), приземлившись Тармису на плечи. В отличие от меня, Тармис пренебрёг шлемом, за что и поплатился. Я засветил ему ногой по уху выводя из равновесия, и когда он покачнулся я совершил ещё один прыжок обрушивая клинки снизу вверх. Всё же реакция у него была отменная, один из клинков он сумел заблокировать вы шибая его у меня из руки, но второй пропорол его Доспехи. Я почувствовал, что впадаю в состояние близкое к трансу, в которое мы с друзьями так любили погружаться. Не совсем понимая, как я это делаю, я совершил прыжок, подобрал меч и нанёс ещё один удар, повторяющий предыдущий, срывая с него доспехи, вторым ударом я выбил из его рук Ятаган, а третьим ударом распорол его простецкую рубаху оставляя Тармиса фактически голым, в одном лишь кружевном белье.

Это был момент моего Триумфа. Тармис, проклятый ублюдок столь жестоко издевавшийся над Джеромом был унижен перед всей Империей. Он не веря своим глазам смотрел вокруг, на сотни хохочущих людей, на Инквизиторов, — которым хотя и предписывалось сохранять невозмутимость, — в голос хохочущих над его внешним видом, на людей, которые в страхе кланялись ему когда он проезжал мимо их домов, на высокородных дворян, которые уверяли его, что они помнят соглашение с его великим Хозяином. Но самое главное, он видел меня, того кто его унизил, и он не видел того, что он хотел увидеть, он не видел моих торжествующих глаз. Я поклонился зрителям, я поклонился братьям и я поклонился Императору, единственному из присутствующих, который позволил себе лишь довольную улыбку.

— Я проиграл? Я — Тармис фон Джигел проиграл ему?! Проклятому выродку из бесполезного Ордена?!! — Тармис истерично захохотал, и этот его хохот стал самой желанной наградой, но как и остальные, я не ожидал того, что он сделает дальше. — Будь ты проклят, Инквизитор!!!

Я слишком поздно почувствовал, что пространство вокруг Тармиса наполнилось Силой. Если бы я успел почувствовать это на секунду раньше, я бы сумел выстроить барьер, но я оказался чересчур беспечен. С кончиков пальцев негодяя сорвалось пламя, в полёте оно обрело форму оскаленного черепа и вошло в мою грудь. Я никогда не испытывал столь чудовищной боли. Казалось в меня вогнали раскалённые тиски и перемалывали ими ребра, сжигая и разрывая внутренности.

Я успел увидеть поражённое лицо Джерома и пропасть в глазах Литы, а затем, мир перестал существовать…

Да, в тот день я впервые в жизни умер и увидел то, что люди именовали «Серые Пределы». Когда я очнулся, я сразу же вспомнил всё, в том числе и то, как именно я умер. Я сразу же понял, где я оказался, и нашёл ответ на давно интересующий меня вопрос, а почему их назвали именно Серыми.

Я стоял один в чистом поле и поле это было занесено снегом. Вечерело, как мне показалось, небо было свинцово серым, и на много-много лиг вокруг не было видно не зги, только туман, снег и серые промозглые небеса.

Кстати, оказавшись там, я вдруг понял, насколько я разучился ценить одиночество. Мрачная атмосфера этого места давила на меня, и я вдруг ощутил тоску. По дому, по друзьям, по врагам… по жизни.

— Ну надо же. Вы только посмотрите кто к нам пожаловал. Сам Великий Экзель. Давно не виделись, Инквизитор. — Голос говорившего показался мне знакомым. Я обернулся чтобы посмотреть кто это и…

— Стейлер?! Какого дьявола ты здесь делаешь? — из тумана вышел мой враг, тот самый Стейлер, который столь сильно стремился избавиться от меня. Он не сильно изменился с нашей последней встречи, только вот вместо столь любимого им Инквизиторского камзола тело Стейлера теперь обтягивал полу истлевший саван.

— Странный вопрос, Чёрный Инквизитор. После того как ты убил меня, я был вызван на суд, но смерть отказалась принять меня. Я был проклят! Даже боги не смогли уговорить её смилостивиться надо мной и теперь я обречён Вечность просуществовать в этой убогой обители.

— Ты заслужил судьбу во сто крат худшую чем эта, мразь! Я не жалею о том, что с тобой произошло. — В ответ на это он рассмеялся.

— Как драматично, Экзель Джемал. А ведь я видел твою судьбу. Правда я удивлён видеть тебя здесь, этого нет в моём видении. Возможно, Тёмные боги ответили на мою молитву и прислали тебя. А возможно, — он презрительно сощурился, — это происки твоего отца. Ха! Мой отец до сих пор не признаёт понятие Дурная Наследственность и очень напрасно. Он пожалеет об этом.

— Избавь меня от своих лекций, Стейлер. Меня не интересует правда о моём отце, как не интересует меня его имя. Я не собираюсь коротать с тобой Вечность, так что если тебе нечего мне сказать, сгинь с глаз моих.

— Брезгуешь моим обществом, Инквизитор? — глаза Стейлера сжались превратившись в две узкие щёлочки. — Мои грехи со мной и только мне придётся держать ответ перед Сартогом. Но ты, Мразь! — Стейлер сорвался на крик. — Ты, мразь в ответе за жизни и души тысяч и тысяч людей, среди которых будут те, которые верили в тебя до самого конца. И будут верить. Ты можешь мне не верить, можешь проклинать меня, но знай, возможно я лично и не смогу увидеть момент твоего падения, но сама мысль о том, что сын…

Чья-то незримая длань схватила Стейлера за горло заставив замолчать. Я с отстранённым интересом наблюдал за его мучениями, за тем как он хватал ртом воздух, которого в этой стране просто не было. А в следующую секунду тишину расколол хохот. У меня подкосились ноги а по спине побежали мурашки. Никогда в жизни я не испытывал такого ужаса какой я испытал услышав этот жуткий смех. Это был смех дьявола, дьявола из самой чёрной преисподней которая только могла существовать. Это был смех палача и убийцы, истязателя, насильника, тирана. Это был смех воплощения зла. Это смех вызывал страх, страх перерастал в ужас, а ужас нёс с собой безумие.

За спиной Стейлера возникла сама смерть. В точности такая какой её рисовали на множествах рисунков и картинах. Скелет в чёрном балахоне с капюшоном держащий в руках огромную остро заточенную косу. Костлявые пальцы судорожно сжали древко косы затем последовал взмах и серебристое лезвие вонзилось в грудь Стейлера. Мертвец дёрнулся, его глаза передёрнула пелена смерти, но в глазах застыло изумление…

— Почему? Ведь я уже… — но договорить он так и не смог, его призрачная оболочка исчезала, растворялась во мгле. Стейлер исчез, исчез с тем, чтобы уже никогда не возродиться вновь, а я остался со смертью один на один.

— Я ждал тебя, Экзель. Я пришёл за тобой, но тебе не следует меня бояться. — Шипящий голос, подобный змеиному звучал из-под капюшона и это был не женский голос, а мужской.

— Кто ты такой? — я попытался рассмотреть его лицо скрытое капюшоном, втайне страшась того, что хотел увидеть.

Мой собеседник откинул капюшон назад и я с ужасом понял, что оказался прав. На меня смотрел выбеленный годами череп. В пустых глазницах полыхало золотое пламя, верный признак того, что это Хаосит, или даже Апостол Хаоса. Длинные золотые волосы растущие прямо из черепа нечёсаными патлами ниспадали ему на плечи. Глядя в его волчий оскал, я отшатнулся. На меня смотрело моё лицо. Словно ударила молния и я увидел гостя во плоти. Я сам, только более взрослый и мужественный, но именно я.

— Не смотри туда куда смотреть не стоит. Меня послал за тобой твой отец.

Когда он сказал мне про моего отца, я вспомнил своё детство. С самого детства у меня была мечта, никогда не встречаться с ним, и даже не слышать про его существование. Этот негодяй нанёс моей матери незаживающую рану, он стал причиной её боли, гнева, ненависти и слёз. Это он был виноват в том, что она плакала глядя на меня. Более того, даже на дороге сна, там где люди могут отдохнуть и помечтать, моя мать не находила покоя, она постоянно натыкалась на его лицо. Я хотел высказать это всё незнакомцу и послать его к дьяволу, но стоило мне поднять взгляд и я внутренне содрогнулся.

Уже в те времена я был эмпатом, пускай самую малость, но всё же был и глядя на этого монстра я ощутил непередаваемую гамму эмоций. Чужая боль и страдания, собственная безграничная ненависти, жажда убийства и сексуальный голод. Существо стоящее передо мной было древним, по настоящему древним, и страшным. Все высокопарные речи вылетели из головы, ужас снова охватил меня. Этот ублюдок убивал, убивал женщин и детей, стариков и молодых. Но вместе с этим знанием меня посетила жуткая мысль. Тварь которая полностью посвятила себя убийству и которая осмелилась войти в царство Смерти и забрать то что ей не принадлежит, бегала на побегушках у моего отца…

— Нет! — я отшатнулся от него. Убирайся прочь! Я скорее умру чем встречусь с тем, кто повиливает тобой!

Я бросился бежать, куда угодно, лишь бы как можно дальше, но второе зрение показало мне, что монстр подпрыгнул, завис в воздухе и бросился в погоню размахивая своей чудовищной косой.

— Куда же ты, Экзель?!! — услышал я его смех. — Пора домой!

Ужас сковывал движения, в голове всё перемешалось. Я уже не мог бежать, обо что-то споткнулся и последнее что я успел сделать это взмолиться небесам о помощи. Не знаю, была ли это милость Князя, или только моя воля, но когда Монстр возник надо мной, яркий розовый луч ударил с неба, разгоняя туман, отшвыривая его прочь.

— Проклятье! Явилась, как всегда не вовремя! — прорычал монстр, но оружие спрятал скрестив руки на груди.

Из мглы вышла леди в чёрном, моя старая знакомая спасительница. Истинная Хозяйка этого места. Она направлялась к нам, но как я не пытался рассмотреть её лицо, у меня ничего не вышло. Оно было окутано призрачным туманом, я видел только её рот.

— Довольно, Дехет! Как ты осмелился явиться сюда и прикоснуться к тому что принадлежит мне?! — голос её звенел от гнева и меня обдало огнём. Сегодня моя спасительница решила показать свою власть.

— Тайрина, снова ты встала на моём пути. Сколько ещё ты будешь надо мной издеваться?! — прорычал монстр, но смолк повинуясь властному жесту изящной руки.

— Молчи, негодяй! В моём царстве никто не рискует повышать на меня голос, а уж тем более ты! Ты посмел забрать неприкаянного, ты украл мою собственность, но забрать у меня того, кто принадлежит мне по праву, я тебе не позволю.

— Будь ты проклята Тайрина! Мальчишка мой, и ты прекрасно это знаешь! В нём уже начала говорить его проклятая кровь. Посмотри с какой радостью он бросил вызов выродку Тармису. Это понравиться…

— Я не давала тебе слова, Дехет! В этих пределах, в моём присутствии и в присутствии этого мальчика, я запрещаю произносить Это имя. Или ты уже забыл, как я умею наказывать?

— О нет, Тайрина, — монстр перешёл на шёпот. — Я помню об этом каждую секунду…

— Вот и прекрасно. Покинь это место и передай моему проклятому сыну то, что я тебе сказала. Если он не хочет испытать на себе мой гнев, пусть держит свои грязные руки подальше от Экзеля.

Нет, ну каким же идиотом я был. Я всё ещё не мог оправиться от испуга и пропустил мимо ушей такое откровение. Хотя, Тайрина обещал, что большая часть разговора спрячется в моей памяти и до определённого мгновения не всплывёт. Дехет мрачно кивнул и накинул капюшон, но прежде чем уйти он обжёг меня горящими глазами.

— Я запомнил тебя, Экзель Джемал. Твой отец редкостная тварь, и сегодня ты победил. Ты выиграл свою отсрочку, но завтра, победа будет за мной. Нам предстоит встретиться с тобой ещё ни раз. Ты такой юный, благородны, этакое воплощение добра, но твоя судьба уже предрешена. Сейчас ты восхищаешься своей чудесной спасительницей, как когда-то восхищался и я, но придёт день и ты возненавидишь её и обвинишь во всех своих грехах. Её! Ту что заберёт всех кого ты любил. Когда это произойдёт, тебя захлестнёт ненависть, которая будет согревать тебя самыми холодными ночами. Твои амбиции погубят всех кто в тебя верил, и тогда ты сам придёшь ко мне и поймёшь, что я Победил. А до той поры, прощай. Живи и наслаждайся смертной жизнью.

Дехет захохотал и растаял в облаке ядовитого газа. Прекрасная леди подошла ко мне и помогла подняться с колен.

— Спасибо вам, леди Тайрина, — поблагодарил я.

— Я ждала тебя, Экзель. Ты первый из живущих ныне людей, который пережил встречу со мной дважды. Я вижу у тебя на языке десятки вопросов, но ни на один я не могу ответить, прости. Однако ты можешь задать несколько вопросов, которые ты обязан задать. На них я постараюсь дать честный ответ.

Я помолчал. Вопросов действительно было много, но Тористан научил меня одной вещи. Бойся получать ответы на вопросы, ответы которых ты и так знаешь. Поэтому я решил спросить лишь о том, что меня действительно интересовало.

— Миледи, я должен идти с вами? Я уже умер? — банально, но что поделаешь.

— Нет, ты не умер. Точнее, не совсем умер. Видишь ли, ты уже и сам прекрасно знаешь, что в тебе течёт кровь бога, это дарует тебе огромную силу. Ты и сам замечал, что владеешь тем, чем владеть просто не должен. Твои наставники восхищаются тобой, но многие из них начинают задавать себе вопросы. Ты не умер, скорее временно уснул. Боги как и все остальные владеющие силой обязаны пройти инициацию. Ты прошёл Инициацию как человек, сила твоей без всяких сомнений великой матери пробудилась в тебе, а вот сила твоего отца просыпается когда ты начинаешь ненавидеть. Я пожелала пробудить твою силу, но для этого, ты должен был посетить мои владения.

— Зачем, миледи? Неужели каждому из нас необходимо умирать для того, чтобы познать предел своих возможностей?

— Глупый вопрос. Экзель ты ведь ни раз замечал, что твоя Сила приходит в движение, когда ты ненавидишь, когда в тебе просыпается тяга к разрушению. Боги проходят Инициацию в той стихии, которой они владеют. Бог воды будет проходить свою Инициацию в подводном царстве, Бог огня на плане Огня. Подумай сам, почему твоя сила реагирует на Разрушение?

— Понимаю. — Да, в тот день я вдруг понял, кто же на самом деле мой отец, и почему Конклав так сильно боится меня. Но Тайрина сделала так, чтобы это знание не угнетало меня.

— Ты забудешь об этом разговоре, Экзель, едва лишь вернёшься к жизни. Что-то из него ты запомнишь навсегда, что-то не вернётся до тех самых пор, пока не потребуется тебе. Я призвала тебя, заставила пройти через боль посмертия по одной единственной причине. Если бы ты прошёл Инициацию стихией твоего отца, ты бы потерял всё, включая самого себя. Я не хочу лишних жертв.

— Миледи, а этот… Дехет. Он сказал правду, по поводу того, что меня ожидает?

Лицо моей собеседницы накрыла тень. Я не мог видеть её глаз, но я точно знал, что они полны печали.

— У каждого из Нас, Экзель, есть свой Дар и своё Проклятье. В твоей жизни будет много близких и горячо любимых тобой людей. Кому-то из них суждена долгая и счастливая жизнь, а кому-то нет. Мой Дар, нести людям покой, дать им передышку в бесконечном круговороте жизни, но моё Проклятье в том, что я не могу добровольно отдать того кому суждено умереть. Все те кого ты любишь рано или поздно встретятся со мной, и как бы ты меня не умолял, я не смогу их отпустить. Но прежде чем ненавидеть меня за то что я делаю, вспомни моё откровение. Я дарую вам Благословение, но это самое страшное моё Проклятье.

— Я постараюсь, миледи. — От обилия информации голова пошла кругом.

— Тебе пора возвращаться, Экзель. Даже я не могу постоянно держать время сжатым. Я надеюсь на тебя, постарайся оправдать надежды тех людей, которые в тебя верят. Твоя судьба — ничто, ты сам творишь свою судьбу. И помни, Экзель, ты способен творить чудеса силой любви. Сила любви способна превзойти саму Смерть. Помни об этом. А теперь возвращайся и удачи тебе.

«Серые Пределы» отпускали меня. Я почувствовал что улетаю, возвращаюсь домой, но прежде чем уйти, я должен был сделать одну вещь. Я подлетел к Тайрине, моей искренней спасительнице и поцеловал ей руку.

— Спасибо вам, моя леди. Я не знаю, что со мной будет завтра и куда меня забросит судьба, которую я творю, но помните, я всегда буду благодарен вам за всё.

Я увидел грустную улыбку на прекрасном лице и меня подхватил воздушный поток. Я нёсся над благословенной Империей Имелхарон и поражался. Пробудившаяся Сила, та о которой говорила Тайрина даровала мне возможность смотреть на всё сквозь призму «Истинного Зрения». Я видел каждый камень, каждый жом, но теперь они выглядели совсем другими. Центры Силы и Архитектурные чудеса, Церкви и Школы Магии, все они были окутаны непередаваемой Аурой Силы. Теперь понял, почему Тористан и остальные восхищались Империей. С высоты птичьего полёта она напоминала Звезду, яркую, сияющую, полную Светлых надежд.

Я возвращался на Арену, Арену, которая сияла ярче солнца, но ещё прежде чем я что-либо увидел, я почувствовал тревогу. Ворвавшись внутрь, я стал свидетелем очень неприятных событий. Инквизиторы и Маги, Священники и представители Орденов которым посчастливилось сегодня присутствовать на турнире вскочили со своих мест воздвигая вокруг себя Магические щиты. На Арене стоял Тармис. Содрогаясь от хохота он наблюдал за тщетными потугами магов развеять огненные шары, которые плавали возле множества зрителей. Я понял, что эти шары принадлежат Тармису, и если хоть кто-то рискнёт двинуться, он сожжёт всех зрителей. Инквизиторы не могли даже защитить людей простым щитом, Тармис бы успел первым. Мои друзья тоже застыли, но их лица пылали от гнева и каждый из них держал наготове заклинания, которые были способны развеять всю Арену (образно разумеется. Крамеллит знаете ли просто так не пробьёшь). Вот придурки. Нильсен и Рагнор работали в паре и смогли придумать замечательное заклинание — Невидимый Щит. Они могли прикрыть всех зрителей так, что Тармис бы этого даже не заметил, но вместо этого они ждали момент, когда станет возможным нанести удар.

Присмотревшись я понял что возвожу на друзей напраслину, от этого заклинания щит не защитил бы. «Духи Атхираэля». Смертельно опасное заклинание школы Некромантии.

Тармис чуть успокоившись обернулся к Императору, который невозмутимо смотрел на него, но только в глазах чувствовались признаки монаршего гнева.

Забавно, Мастером Клинка Империи пытался стать человек постигающий Некромантией. А судя по всему Тармис был Архимагом. Заклятье «Духи Атхираэля» вынимало душу из жертвы и отправляло прямиком в «Серые Пределы», из которых я только что благополучно выбрался.

— Ты разочаровал меня, Тармис Безродный. — Император покачал головой а глаза сверкнули самым настоящим огнём.

— Ну что вы, ваше величество. Он был ничтожеством и я доказал вам это. Не стоит делать столь кислую физиономию.

— Ты рискнул убить моего Фаворита! — чего только не узнаешь про себя. Меня уже посмертно перевели в любимчики? — Ты осмелился угрожать моим подданным, но что самое главное, ты осмелился нарушить проклятое соглашение Аркасана! Твой Барон и ты заплатите мне за это кровью!

Вокруг Императора клубилось странное серое облако. Даже с моим новым зрением я не мог посмотреть сквозь него, но вот Тармис его прекрасно видел, казалось он наслаждается увиденным.

— И что ты будешь делать, потомок Аркасана. Убьёшь меня? Ты готов пожертвовать жизнями трёхсот тысяч своих подданных?

— Тармис, я, Император Фредерик Александр Аркасан предлагаю тебе сдаться. Если ты выполнишь мой Приказ, клянусь перед лицом Империи, я верну тебя Барону в целости и сохранности. Тебя не будут судить. Но если ты будешь сопротивляться…

— Что тогда, о мой Император? — усмехнулся Тармис.

— Тогда я лично убью тебя, даже если мне придётся пожертвовать жизнью моих подданных! — странно. Он произнёс эту фразу на Крастомире, языке древних демонов, но я понял каждое слово и похолодел. Император не шутил, он был готов принести всех этих людей в жертву.

— Ну попробуй, Ар-Ка-Сан, — растягивая его имя прошипел Тармис. — Может быть ты хочешь, чтобы твои подданные узнали о семейном наследии Аркасана?

Ему не следовало этого говорить. Лицо Императора превратилось в маску, в маску безразличия, из глаз исчезли какие-либо эмоции. Тармис совершил страшную ошибку.

Я и сам не знаю, что произошло дальше. Чья-то Сила подхватила меня и потащила вниз, к моему бездыханному телу отброшенному прочь ударом Тармиса. Я наверное никогда не смогу забыть момент моего воскрешения. Я видел его словно бы со стороны. Меня выгнуло дугой, мышцы свело судорогой, я чувствовал боль, но ещё не полностью чувствовал своё тело, которое окутал золотой ореол. Мечи сами прыгнули мне в руки и я не глядя швырнул их в Тармиса.

Ну надо же, попал аккуратно в плечи. Тармис завыл от боли. Ещё бы, Священные Клинки Князя Тишины причиняли боль любому кто рисковал идти против Безмолвия. Тармис утратил контроль над заклятьем и рухнул на колени. Он смотрел на меня и в его глазах я читал ненависть смешанную с изумлением. Трибуны молчали. Маги молчали. Император смотрел и ждал.

Решение пришло ко мне моментально. Тористан периодически баловал нас Астральной Борьбой. Я сосредоточился и начал наносить удары руками и ногами постепенно увеличивая скорость и амплитуду движения. Мой астральный двойник, наносил удары вместе со мной и каждый из них приходился точно в цель. Я избивал Тармиса на глазах у толпы и толпа ожила. Меня подбадривали простолюдины и высокородные господа, на меня с одобрением смотрели седовласые маги и молодые Инквизиторы, и наверное я бы продолжал бы делать своё дело если бы я не услышал первый выкрик — убей!

Я прекратил избиение и с изумлением посмотрел в сторону смельчака, который решился во всеуслышанье пожелать Такое. Убийство на Турнире Мастеров… да ещё и из мести. Да ведь это безумие.

К моим ногам упал сломанный Ятаган Тармиса. Превозмогая боль он поднялся на ноги бросив мне мои мечи. Он смотрел на меня с вызовом и его не интересовало то, что в этот момент на него смотрела толпа. Он слышал смельчака, и он услышал, что столь дерзкое мнение поддерживают окружающие. Толпа скандировала: — Смерть!

— Как ты сумел, Инквизитор? От моего заклятья не смог бы спастись даже этот проклятый Император. Почему ты выжил?!

— А я и не выжил, Тармис. Просто я дал слово Мастеру, что сегодня я буду сражаться с ним, а ты должен знать, слово Инквизитора, как и слово Императора — Закон. Моё слово не смогла поколебать сама смерть. Наверное мне следует убить тебя за все твои преступления.

— Убить меня? — Тармис расхохотался. — Хочешь меня убить — убей! Но только напомни мне, кто ты такой! — толпа притихла, а Тармис продолжил: — Ты ещё не Инквизитор, ты только ученик. Ты не имеешь права судить и карать, ты не имеешь права мстить. Убей меня. Убей на глазах у всех этих ничтожеств, потешь их гордыню нарушая все Имперские законы, которые ты обязан соблюдать!

Тут он меня поймал. Я действительно не имел права судить и карать его. У меня действительно не было права на месть. Я ещё не стал Инквизитором. В тот момент я трижды проклял законы Империи и я был готов отдать Тармиса в руки властям, но тут со своего места поднялся сам Император и его взгляд был лишён милосердия. Я читал один лишь приговор.

— Казнить его. Немедленно! — Император опустил большой палец книзу и выжидающе посмотрел на меня. То было моё первое Испытание.

Я встретился глазами с Тармисом и он понял всё. Теперь только мне предстояло решить, выполнить приказ Императора или нет.

«Выбор всегда будет преследовать тебя, мой избранник» услышал я голос Князя «Ты встал на тернистый путь Инквизиции добровольно. У тебя ведь был шанс отказаться. Принимая на себя обязанности ты должен был знать, что однажды тебе придётся отнимать чужие жизни. Ты вправе отказаться сейчас, я не спорю, но Аркасан не просто так приказал тебе убить. Он хочет испытать тебя. Он хочет узнать, что, именно Что ты из себя представляешь. Я не вправе тебя заставлять, но прими мой совет, докажи ему, Кого ты из себя представляешь, и Как сильно он рискует, играя с Тобой. Иди дитя, и да прибудет с тобой моё благословение».

Всё верно, я знал об этом с самого начала. Я знал, что в один из дней мне придётся лишить человека жизни не на поле боя, лицом к лицу, а на площади в присутствии тысячи людей. Я смотрел в глаза подонку, который лежал у моих ног и не испытывал ни малейшей жалости к нему. Он издевался над моим Братом, я ненавидел его за это, но я никогда ещё не отнимал чужую жизнь. Наставники, Лидер Хабек, моя мать, они бы меня поняли. А мои друзья? Они смогли бы меня понять?

Я поймал взгляд Литы. Скорбь, боль, разочарование, но понимание. Она понимала. Она едва заметно кивнула мне. Нечто похожее я прочёл в глазах моих друзей. А вот в глазах Джерома я увидел восторг и восхищение.

«Не думай о нём, Экзель. Этот ублюдок достоин участи во сто крат более ужасной чем та, которую ты ему приготовил. Если бы ты только знал, сколько невинных душ обретут покой вместе с его смертью, ты бы не сомневался. Убей его, Экзель. Освободи меня! Я буду остриём твоего меча».

Джером всегда был замечательным другом. Он был Тайным, более Тёмным чем все остальные и его Тёмная сторона всегда проявляла себя только в самые необходимые для меня минуты.

— Ты победил, Инквизитор! — Тармис сплюнул. — Но даже ты не вправе лишить меня последнего слова. Моя Смерть на этой арене войдёт в историю, а значит я победил. Только не думай, что мой возлюбленный оставит мою Смерть безнаказанной. Над тобой сгущаются тучи, Инквизитор. Я слишком давно изучаю Смерть, для того чтобы усвоить одно простое правило, Она никогда и ничего не делает просто так. Придёт день и ты поймёшь, что лучше бы ты умер в этот день и не возвращался. Ну а теперь бей!

О да Тармис, тебя будут помнить, но тебя будут помнить так, как этого захочу я. Я поднял руку с зажатым в ней клинком призывая присутствующих к молчанию.

— Дамы и Господа, прошу вашего внимания. Сегодня вам предстоит стать свидетелями наказания этого человека. Тармис Безродный, ты обвиняешься в покушении на убийство, в убийстве ученика Инквизиции, в нарушении кодекса Мастеров, но что самое главное… Ты обвиняешься в оскорблении Величества. Согласно Законам Империи, ты приговариваешься к Смертной казни через обезглавливание. Ты хочешь что-нибудь сказать в своё оправдание?

— Я признаю всё что здесь сказано. Делай своё дело!

Я поймал взгляд Императора, тот утвердительно кивнул и громко произнёс: — привести приговор в исполнение.

Я улыбнулся, и вспомнил что мне сказал Князь Тишины.

— Простите меня, мой Император, но я ещё не закончил, — Аркасан вопросительно изогнул бровь.

— Тогда поскорее заканчивайте.

— Тармис Безродный, Орден Великой Инквизиции Равновесия обвиняет тебя в незаконном применении Магической энергии, в несанкционированном использовании запретных знаний школы Некромантии, в насильственной Инициации несовершеннолетних, в растлении малолетних. Особого внимания заслуживает твоё участие в оргиях и кровавых жертвоприношениях. Свидетельства о твоих действиях уже давно лежат в Архивах Ордена, теперь настала пора использовать их против тебя. Тармис, властью данной мне его Величеством Императором Фредериком Александром Аркасаном Четвёртым, я приговариваю тебя к Смерти через обезглавливание с последующим развоплощением!

По толпе пронёсся изумлённый вздох, Император ничего не понимая посмотрел на меня отрицательно качая головой. Тармис же засмеялся. Казалось его не интересовало то, что я собираюсь делать с ним дальше.

— Мой Император, вы дали мне право судить и дали возможность вынести приговор, приведя его в исполнение. Я верный подданный Вашей Империи, мой Император, но я Инквизитор Моего Ордена. Я не Императорский Палач, я «Наказующий» Инквизиции. Никогда не забывайте об этом и да свершится правосудие Священной Империи Имелхарон и справедливый Суд Ордена Инквизиции!

Сомнения исчезли. Князь, Джером, мои друзья. Всё пустое. Я взмахнул клинком уже не думая о том, что со мной могут сделать в следующую секунду. Голова Тармиса покатилась по песку Арены ехидно улыбаясь окружающим. Тармис оставался верен себе. Я же не прекращая движения призвал Князя Тишины. Моя Сила в очередной раз откликнулась на мой зов, с моих пальцев сорвалась серая молния, которая с омерзительным шипением вошла в тело негодяя. Я не увидел, скорее почувствовал, как скорчилась его душа, терзаемая невидимым огнём. Скорчилась с тем, чтобы навсегда исчезнуть.

Джером увидев это взвыл и выгнулся дугой. Простые люди не могли видеть того, что видел сейчас каждый кто хоть немного владел магией. Душа Джерома пылала очистительным огнём, в нём сгорало наследие оставленное Тармисом. Спустя пару секунд это закончилось и мой брат рухнул погружаясь в глубокий сон.

Я нагнулся к Тармису, вытер Клинки об его рубашку и спрятал их в ножны. Затем я превозмогая отвращение схватил голову врага за волосы и поднял повыше, так чтобы все могли получше рассмотреть её. Я видел ужас на лицах многих, но нашлись люди, которые были уверены в том, что здесь и сейчас свершилось правосудие.

Я повернулся в сторону знати, туда где располагались штандарты Барона Джигела. Челядь была в ужасе. Они боялись не меня, они боялись гнева Барона.

— Я хочу чтобы вы это запомнили, мрази! Передайте Барону, что время спокойствия и благоденствия для него закончились! Я не Убийца, я привёл приговор в исполнение, вот и всё. Пусть мои слова дойдут до тебя, Винсентернис Джигел. Сегодня я добрался до твоего ублюдка, завтра я разделаюсь с тобой. Ползи на коленях к трону Императора смерд и моли его простить тебя, потому что я смотрю на тебя! Придёт день и я стану Инквизитором. Инквизитором, которого отвергла сама Смерть. И вот когда этот день настанет, ты умрёшь!

Я отшвырнул голову Тармиса в сторону и брезгливо вытер руку о штанину. Мрачно посмотрев в сторону императора, я отсалютовал ему. Мне было наплевать на то, что он может сказать, но Тористан оказался прав, тот день стал для меня днём полным сюрпризов.

— Нартас, я хочу лично объявить имя победителя! — Прогремел бас императора.

Он стоял в полный рост и облако окутывало его целиком, оставляя неизменёнными только глаза. «Тёмные Глаза Императора Аркасана».

— Я доволен вами, Экзель Джемал. Дерзкий, неподкупный Инквизитор. Ваша беспринципная наглость и полное отсутствие страха перед чьим-либо авторитетом вызывают во мне уважение. Жители Империи, а так же гости Зеторианской Империи и представители Светлых народов. Сегодня мне выпала честь представить вам победителя Первого поединка. Поприветствуйте Экзеля… Аркил Джемал!

Я ойкнул и застыл на месте. Оборачивался я очень медленно. Похожий шок испытывали остальные. «Аркил» — титул имеющий свою собственную Историю, своё значение. Этот титул не продавался и не передавался по наследству. Этот титул можно было только заслужить. Император только что подарил мне Титул выше Титулов. Если считать титулы ступеньками лестницы. То моя ступенька теперь находилась на одну ниже Императора. Инаугурация Аркила была событием безусловно ярким и запоминающимся и теперь, с лёгкой руки Императора мне ещё предстояло её пройти. Вот теперь даже самые тупые поняли, что с сегодняшнего дня я нахожусь в фаворе у Императора. Знать бы ещё почему. Меня хватило на то чтобы поклониться и вернуться в строй.

Император приказал убрать труп Тармиса и объявил, что турнир продолжиться не взирая ни на какие происшествия. Турнир продолжился и вскоре люди уже и не вспоминали о том, что здесь произошло. Они были захвачены вновь происходящим.

А я наблюдая за участниками турнира испытывал странную гордость и самое настоящее удовлетворение. Наконец-то меня признали за равного. Я — Аркил.

Некоторое время я внимательно смотрел за происходящим на арене. Скажу вам зрелище впечатляло. Ричард сражался с лордом Харфом, представителем Зеторианской Империи, и хотя гном непревзойдённо владел боевым молотом, он был медлителен. А Ричард, хоть и был уже немолод, но сохранил все свои навыки и рефлексы выработанные годами боевых походов. Следом шёл Кристиан, потом Ракон, но я уже не мог за ними уследить. К величайшему своему стыду, я уснул.

Разбудили меня только через два часа, когда первая часть турнира подошла к концу. Меня слегка встряхнули за плечи и голос Ричарда пробасил: — Просыпайся, Аркил Джемал. Время выходить на бой.

Я открыл глаза. Возвращение из мира снов всегда отнимало несколько секунд на осознание своего я. Окончательно придя в себя, я увидел, что на Арену уже выводили наших скакунов. Я подбежал к Молнии обнимая его за шею взбираясь в седло.

— С возвращением, Экзель. Я рад что ты вернулся живым.

— Молния, друг мой, давай договоримся. Если ты знаешь что-то, что мне знать не полагается, либо держи это при себе, либо говори сразу. А то подобные высказывания попахивают лицемерием.

— Я делаю то что я должен делать. Но говоря по правде, я действительно рад видеть тебя живым и здоровым.

— Ну а я-то как рад, — я позволил себе усмехнуться. — Ладно, забыли. Я присмотрел себе противника, и мы должны сделать всё чтобы выбить его из состязаний как можно скорее. Мне потребуется твоя помощь.

Наступило время выбора соперника. Нартас огласил фаворитов предыдущего раунда. Я, Ричард, Кристиан и Ракон. Герцог уступил лидерство юному Ракону, и теперь ему предстояло расплачиваться за это.

Как и в прошлый раз, я имел право выбрать себе соперника. Я мало что знал о герцоге, но в конном бою он решил использовать боевую Секиру. Я бы на такой трюк не решился. Видимо Герцог привык использовать любое оружие, от коротких клинков, до огромных двуручных мечей. У меня был маленький шанс победить его, это манёвренность. На нём были слишком тяжелые доспехи и он держал в руках тяжёлое оружие. И если ему это не доставляло неудобств, его конь должен был быстро выдохнуться.

Молния грациозной рысью прошёлся вдоль шеренги участников позволяя мне внимательно рассмотреть каждого из них. Разумеется я уже выбрал себе соперника, но иногда просто необходимо покрасоваться перед толпой.

— Имею честь вызвать на бой вас, Герцог Эльманшид Бэйнон третий. Пусть сойдётся наш дух и разум. Пусть победит Мастер. — Я позволил себе немного изменить стандартную форму вызова на бой.

— Я принимаю ваш вызов, Аркил. Для меня будет честью сойтись с вами лицом к лицу. Желаю вам удачи и пусть победит тот, кому суждено стать Мастером.

Нестандартно. Герцог отсалютовал мне и мы разъехались по разным углам Арены.

Это была одна из самых жарких битв за всю мою жизнь. Она была скоротечна, но дело не в том, что я победил, а в том, что мой противник уважал меня, признавал равным себе. В бою с Тористаном и на тренировках с Керином я чувствовал их снисхождение по отношению ко мне, а Герцог не был снисходителен, он сражался со мной именно как с равным.

Император махнул рукой давая сигнал к началу поединка. Герцог пришпорил коня, а Молния сам бросился на встречу. Стук копыт, удары сердца, встреча, удар.

Не был снисходителен. Был беспощаден. Первые удары герцога были чудовищны. Сила, скорость, техника. В тот момент я поверил в то, что он одним ударом разрубил напополам Рыцаря Смерти. Герцог намеренно ударил так, чтобы не сшибить меня с коня, но он оглушил меня. Пока мы разворачивали разгорячённых скакунов в моей голове вертелась только одна мысль. Я должен выбить его из седла и быстро. Моя надежда на то, что его конь устанет, была наивна. Прежде чем конь Герцога выдохнется, я обессиленным упаду под копыта. Стук копыт, удары сердца, встреча, уворот. Я не стал рисковать, и когда Герцог Эльманшид взмахнул Секирой я нагнулся пропуская его оружие над головой.

Не знаю как я до такого додумался. По моему я прочитал об этом в одной из старых книг, но точно не вспомню из которой. Но когда мы в очередной раз разворачивали коней, я уже твёрдо знал, что я буду делать.

— Молния, по моей команде, комбинация А 18-ть. Только успей поймать меня вовремя.

— Понял тебя, брат. Действуй.

Стук копыт, удары сердца, близость встречи… Прыжок.

Герцог приближался, на всё про всё у меня было не более трёх секунд. До Герцога оставалось не более пяти метров, и тогда я крикнул: — Молния, сейчас!

Молния взвился на дыбы, но за секунду до этого я совершил прыжок, помогая себе простейшим заклятьем воздушной линзы. Герцог не ожидал такого поворота событий, он остановил замах, а я уже развернулся, приземляясь аккурат в седло позади герцога.

Не теряя ни секунды, чтобы он не опомнился, я несколько раз взмахнул клинком разрезая упряжь и подпругу, затем пнул Герцога выводя из равновесия, и снова совершил прыжок.

Молния не терял ни отставал от меня ни на шаг. Он врезался в скакуна Герцога, сшибая его с ног, вышибая герцога из седла. Опоздай Молния на не несколько секунд и я приземлился бы прямиком на Арену, без сомнения переломав себе рёбра. Но мне повезло и я вновь очутился в седле, направив коня в сторону поверженного Герцога. Молния остановился в сантиметрах от его лица и пригнулся, позволяя мне слезть с седла. Я приставил клинок к горлу побеждённого.

— Ваше слово, Герцог Эльманшид Бэйнон третий.

— Я признаю своё поражение, Аркил. — Герцог иронично посмотрел на меня. — Вы победили.

Трибуны засвистели. Зрители приветствовали нас. Я помог Герцогу встать, а он вдруг обнял меня одной рукой и прошептал прямо в ухо: — Семьдесят пять лет, мальчик. Свою первую победу я одержал семьдесят пять лет назад, когда мне стукнуло пятнадцать. С тех самых пор я не знал поражения. Даже Тористан, твой учитель, сводил нашу партию в ничьи. Ты поразил меня, юный Аркил. Ты так сильно похож на свою матушку. Позволь мне преподнести тебе один маленький подарок.

Доспехи Герцога начали разваливаться на части. Точнее говоря на составные части. Наручи, Панцирь, Поножи, защитные пластины столь странно смотревшиеся на этом доспехе. Герцог легко держал это всё на вытянутых руках. Он остался в одной лишь грубой полотняной рубахе, в штанах.

— Мальчик мой, эти Доспехи я снял с великого тёмного воина которого мне удалось победить. Это было давно, ещё до твоего рождения. Для меня всю жизнь они были чужими. Возможно придёт день, когда тебе они придутся впору.

— Благодарю вас, Герцог. Это превосходный дар. Я этого не забуду.

Мы пожали друг другу руки и разошлись под приветственные крики толпы.

* * *

— Ты оказался на сто процентов прав, Кристиан, — Ричард покачал головой, но на его губах заиграла странная улыбка. — Мальчишка смертельно опасный соперник.

— Воскрешение. Избранник Богов. Ричард, даже я — Паладин-Магистр Ордена Святого Расатона не смею мечтать о том, чтобы возродиться после Смерти. Этот мальчик пугает меня. С ним что-то связано. Но вопрос в том, хорошее или плохое?

— Не думай об этом, Крис. О да, его действия возможно осудить, но на мой взгляд, он благородный Воин. Посмотри в какую победу он обратил поражение Герцога.

— Посмотрим, что будет дальше, Ричард. Иди. Сейчас твой выход.

* * *

Странное ощущение. Овации, восторг, триумф, гордость. Так ведь и до гордыни недалеко. Мастер не должен быть излишне гордым. Я потряс головой выбрасывая все посторонние мысли. Лучше уж посмотрю за поединком остальных, подумал я. А посмотреть было на что. После меня на Арену вышел Ричард. Он сменил двуручный меч на боевую косу. В нашем мире это оружие носило название полумесяц. Длинное древко, на конце тончайшее изогнутое полумесяцем лезвие. Сколь не смешно, форма лезвия напоминала примитивную открывалку, только большую. Ричард победил с двух ударов, но видят боги, как восхитительны они были. Первый удар оглушил жертву, а вторым ударом Ричард выбросил воина из седла, используя полумесяц на манер крюка. Сложный, очень сложный приём.

Следом сражался Кристиан. Паладин выбрал моё оружие — парные мечи, а на лошади ими сложно орудовать. Конные бои вообще на мой взгляд созданы для копейщиков, ну или же для мастеров обращения с цепом и длинными мечами. Однако Кристиан был ловок, чрезвычайно ловок. Ему в соперники достался житель северной провинции, вот у тех в чести как раз были копья. Правда чувствовалось, что он привык использовать копьё в пешем бою. Кристиан легко одолел его сорвав восторженные крики толпы. Ну а Ракон…

А кто-то сомневался в его победе. После его поединка с рыцарем Хранителем Божественной Чаши (аналог святого Грааля) к нему приклеилось прозвище «Змеиный укус». Скорость, ещё раз скорость и хитроумные комбинации ударов вызывали одобрительное восклицание даже у самых опытных ветеранов.

Мальчик с честью прошёл своё испытание. Он заслужил те аплодисменты, которыми его наградили люди. Приближалось время битвы четырёх титанов, за право вызова «Непобедимому» Тористану. Нам дали некоторое время на отдых, чтобы мы могли промочить горло и приготовиться. Кристиан и Ричард отошли в сторонку и начали что-то обсуждать.

* * *

— Ну что, Ричард, проучим этих юнцов? — хрустнув пальцами спросил Кристиан. — Я думаю, нам нелегко будет их победить, но вдвоём мы справимся.

— Нет, Кристиан. — Ричард снова улыбнулся странной грустной улыбкой, которая весь день приводила его лучшего друга в замешательство. — В каком составе мы бы не выступали, сегодня у Империи будет новый Мастер, и этот Мастер Экзель. Именно поэтому я буду сражаться в его команде.

— Ну знаешь ли, я этого не ожидал, — Паладин выглядел расстроенным. — Я прекрасно понимаю, что нам не победить, но для меня было бы честью разделить горечь поражения с другом, а не с юным, хотя бесспорно талантливым мальчишкой.

— Кристиан, выслушай меня пожалуйста. Сегодня я выступаю последний раз, — Паладин в изумлении отшатнулся от друга, а тот между тем продолжил. — Алессандр уже давно метит на моё место и я не могу его за это осудить. Он молод, умён и обладает уникальными способностями. Время Великих Войн прошло, Кристиан, и я искренне рад этому, но на смену Битве оружие пришла Битва Умов. Интриги и политиканство внутри Армии надоели мне. Я больше не могу слушать эти лживые речи. Алессандр достойный человек, ты и сам знаешь. Я лично рекомендовал его кандидатуру Императору. Так вот, Кристиан, я хотел бы уйти красиво, и поверь мне, для меня нет чести большей чем сражаться с тобой плечом к плечу, но… Окажи мне эту услугу в последний раз.

От возмущения Паладин лишился дара речи, он наверное очень сильно обиделся на друга, но потом, он вдруг почувствовал что-то странное. Возможно Божественное провидение, а возможно он вспомнил Историю их знакомства. Об этом я может быть позже расскажу. Но Кристиан вдруг улыбнулся.

— Ты такой честолюбивый. Помнишь? Эй, Крис, айда на прогулку. Деньги вино и девочки ждут нас! — Кристиан расхохотался. — Ладно, старый мешок военных правил, я согласен. Пусть будет что будет, но после турнира ты отправишься со мной в кабак и мы будем пить дешёвое кислое вино и смеяться.

— Обещаю, Крис. А потом по девочкам? — с надеждой спросил Ричард и друзья не выдержав засмеялись вместе.

* * *

Ричард и Кристиан обсуждали нас, я это кожей чувствовал. Вот Ричард сказал что-то такое, отчего у Кристиана потемнело лицо. Некоторое время он молчал, а потом вдруг рассмеялся и что-то сказал Ричарду. Тот что-то ответил и они расхохотались. Буквально через минуту Нартас объявил о начале жеребьёвки. Мне выпала честь сражаться в паре с Ричардом против Ракона и Кристиана.

Оседлав скакунов мы с Ричардом расположились на противоположном конце Арены.

— Экзель, я возьму на себя Ракона, а ты бери Кристиана. Удачи тебе, и да помогут нам боги.

— Понял вас, — кивнул я.

И снова бой начался повинуясь короткому взмаху руки его величества.

Мы с Ричардом не сговариваясь бросились в атаку памятуя о том, что преимуществом обладает тот кто наносит первый удар.

Мы с Кристианом схлестнулись под уже знакомый мне ритм — Стук копыт, удары сердца, встреча, удар.

Я вздохнул с облегчением. Наши кони кружили друг напротив друга позволяя нам вести поединок не отвлекаясь на посторонних. Кристиан действительно опытным воином, но он был гораздо медлительнее того же Герцога, а в бою на парных мечах против меня он не имел ни малейшего шанса. Уж этим оружием я владел как Мастер. Я парировал, уклонялся, контратаковал. Кристиан сражался отчаянно, но видимо он уже понял, что ему не суждено победить

Краем глаза я заметил что у Ричарда дела идут совсем плохо. Ракон кружил вокруг него и Саи мелькали с быстротой молнии. Скрытые лезвия выскакивали словно жало в самые неожиданные моменты. Я решил помочь напарнику, тем более мало кто знал, что оба моих меча обладают рядом уникальных свойств.

Я метнул клинок в сторону Ракона и крикнул: — Ричард, бей!!!

Легат не сплоховал. Мой клинок выбил Саи из рук Ракона и Ричард нанёс удар вышибая противника из седла, мой клинок столкнувшись с «Полумесяцем» Ричарда полетел обратно и пробив доспехи вонзился в плечо Паладину.

Молния взвился на дыбы и оглушительно заржал, напугав коня Кристиана. Тот не смог удержать поводья и вылетел из седла.

— Невероятно!!! — публика неистовствовала. — Победили Ричард фон Стартон и Аркил Джемал!

Мы слезли с коней и пока Ричард салютовал толпе, я помог подняться Кристиану, извлекая из его раны клинок. Прошептав несколько слогов я направил целительную энергию в помощь Паладину.

— Спасибо тебе, Экзель Джемал. — Кристиан коротко поклонился. — Ричард был прав. Нам всем предстояло сегодня проиграть для того, чтобы ты победил. Я знаю, ты встретишься с Тористаном и он проиграет. Я желаю тебе удачи. И… сегодня Расатон болеет за тебя.

Кристиан поклонился мне, зрителям, Императору и отправился восвояси. Мы с Ричардом встали напротив Императорской ложи. Император не заставил себя ждать. Он поздравил нас с победой, похвалил меня за столь Оригинальный, как он выразился, приём и сказал что сегодняшний турнир достоин того чтобы быть занесённым в Хроники Империи.

— Ну а теперь, мои фавориты, я обязан у вас спросить. Передо мной стоят, будущий Инквизитор, Аркил Империи, представитель рода Джемал и Первый Легат моей Армии, великий человек, который верно служит Империи уже сто пять лет. Так вот мой вопрос. Готовы ли вы сразиться между собой за право вызвать на бой Мастера Клинка Империи, или один из вас готов уйти уступив право на бой другому?

— Мне некуда отступать, мой Император. Я буду сражаться до самого конца, — с поклоном ответил я.

— Превосходно, Аркил. А что мне скажешь ты, Ричард? — мне показалось, или в глазах Легата и Императора промелькнула абсолютно одинаковая ирония.

— Я старый солдат, мой Император. Вы верно отметили, мой клинок служил вам и вашей Империи сто пять лет. Я сражался во всех крупных кампаниях последнего столетия и как многие солдаты я верю в судьбу. Мой Император, судьба сегодня всем дала понять, кому предназначен бой с Мастером. Кто я такой, чтобы оспаривать её волю? — Ричард обернулся ко мне. — Я уступаю вам право вызвать Мастера, Аркил Джемал. Докажите присутствующим, что я в вас не ошибся.

Ричард отсалютовал Императору и посмотрел в сторону воинов, которые наблюдали за ним со своих мест. Многие из них были с ним во времена самых ярких походов. Кому-то из них он спасал жизнь. Глядя в их глаза я познал смысл слово верность. Эти люди были верны Ричарду до самого конца.

Император поднялся со своего места, поздравил меня с победой и начал ритуал вызова на бой. Император что-то говорил, я что-то отвечал, но сам я в этот момент был очень далеко, ведь меня снова посетил Князь Тишины. И на этот раз наше единение было более острым чем обычно.

«Молодец, Экзель. Ты оправдал все мои надежды. Ты выдержал Инициацию, справился с Тармисом, победил Герцога. Однако у меня есть одно очень неприятное для тебя дело, которое мы должны сделать».

— Оно связано с Тористаном, мой Князь, — шёпотом спросил я.

«Да, Экзель, оно связано с Тористаном. В тот день, я изгнал его отнюдь не за убийство Мастеров. Это было предсказуемо, слишком большой соблазн я дал жителям его мира. Нет, причиной изгнания стала его безмерная гордыня. Я отправил его в этот мир, мир, которые раздирали Хаотические Войны в надежде научить его пониманию, состраданию, чтобы он избавился от этой гордыни и высокомерия. С первой задачей он справился блестяще. Он научился сострадать и понимать. На него в прямом смысле слова молятся многие люди».

— Но он не смог побороть её, — я горько усмехнулся.

«Верно, он не смог справиться с гордыней. Даже сквозь чувство вины он продолжал тешить её. Экзель, даже твоё обучение служит источником его тщеславия. Вспомни его слова по поводу твоего обучения. Вспомни его гордыню. Сегодня я собираюсь преподать ему достойный урок. Все эти годы, во всех своих бедах, в каждом своём несчастье он видел Мою волю. Экзель, я хочу чтобы он понял. Всё что он сделал, он сделал для себя, как и всё то что он делает сейчас. В каждой своей потере, в каждой своей ошибке виноват он сам. Ты сможешь помочь мне доказать этому упрямому ослу мою правоту»?

— Что я должен делать, мой Князь? — после недолгих раздумий поинтересовался я.

«Теперь, после твоей Инициации я могу сливаться с тобой. Откройся мне. Прими меня. Я буду говорить через тебя. Я стану твоей опорой, и она тебе понадобиться, потому что в этой битве правил не будет».

Я вернулся в реальность, но в этот раз переход был более резким чем обычно. Я видел, слышал и чувствовал острее. Такое бывало когда моя Сила совершала скачок вверх. Но в этот раз всё было под контролем.

— Теперь ваше слово, Аркил! — это единственная фраза из всей речи Императора, которая дошла до моего сознания.

— Мастер Клинка Империи, Тористан известный под именем «Непобедимый» я — Аркил Джемал вызываю вас на поединок. Пусть победит тот кому суждено победить и да останется с нами сила Мастеров.

— Я принимаю ваш вызов, Аркил.

Тористан вышел на Арену и люди встретили его приветственными криками. Мастер улыбался, а вот мне было не до улыбок. Тористан вышел на Арену в золотых Доспехах Победителя Турнира. На груди сверкал золотой Амулет, на тяжёлой золотой цепочке. На поясе были пристёгнуты ножны двух Бастардов.

Он кланялся толпе, а я вдруг ощутил горечь и самое настоящее разочарование.

Какая бутафория. Никогда ещё Мастер не пренебрегал мною так открыто. Даже когда я его побеждал на наших тренировках он испытывал лёгкое пренебрежение, но он всегда выходил сражаться в утяжелённом боевом доспехе. А сейчас он вышел на Арену чтобы встретиться со мной в бою в Этом. Да этот доспех по-моему был сделан из позолоченного картона.

— Что с тобой, Экзель? — Тористан стоял возле меня и с теплотой смотрел на меня.

— Мастер, ответьте мне на один вопрос. Вы считаете что именно вам выпала честь воспитать меня Мастером?

— Ну разумеется. Мне было дано знамение Князя Тишины. Он лично велел мне обучить тебя. Я сделал всё что он просил. Он останется доволен мною а после того как ты победишь, я обрету долгожданную свободу и вернусь домой. Я был удостоен великой чести.

Обида. Не детская, а самая настоящая обида, полная самого чёрного негодования. Я почувствовал близкое присутствие Князя Тишины и приготовился к бою. Осталось только отдать долги.

— Какой же ты дурак, Тористан, — прошипел я и сжав руку в кулак я ударил его в солнечное сплетение. Рука прошла сквозь доспехи, Тористан скорчился, а на лице его застыло изумление. Когда я вынул руку, Доспехи покрылись Трещинами и стали изменяться. — Пусть это станет моим последним подарком, Мастер. — Прошипел я ему в лицо.

Доспехи мастера разлетелись на несколько сотен мельчайших осколков, а на их месте возникала совсем другая броня, та самая, которая была подарена мне Князем. Мастер изумлённо провёл рукой по гладкой фиолетовой поверхности на которой начали проступать золотистые молнии.

— Не может быть… Благодарю вас, мой Князь. — Мне было больно слышать эти слова и видеть фанатичное пламя вспыхнувшее в его глазах.

Теперь уже точно. Я открыл своё сознание призывая Князя Тишины, принимая в себя могущественную сущность.

— Тористан Самуил Содом Кортес Нерокил, я Князь Тишины, властелин Безмолвия вызываю тебя!

Тористан замер. Его лицо исказилось от ужаса, а мышцы свело судорогой. Он смотрел на меня и видел что я изменяюсь. Я сам это видел словно со стороны.

Мои доспехи сверкали ослепительным огнём, они трансформировались. Металл стал толще, на доспехах проступала золотистая вязь. На коленных и локтевых сгибах доспехи обрели тонкие лезвия. Шлем тоже изменился, он превратился в этакое подобие маски с прорезями для глаз и боковыми раструбами для дыхания. Венчало шлем украшение в виде трёх пар белоснежных крыл. Шею и нижнюю половину лица закрывала гарретка. Мои клинки откликнулись на зов, трансформируясь в два меча Бастарда. Я взмыл на несколько метров над землёй и пронзил Тористана взглядом.

— Мой Князь… это Вы? — изумлённо спросил Тористан не зная что ему делать, пасть на колени или…

— Да убийца Мастеров, это я! Никогда ещё мне не приходилось испытывать такого стыда! Много лет назад ты был изгнан на территорию Астаха за совершённое тобой преступление. Я надеялся что ты исправишься, но я вижу, что надежды мои были напрасны. Твоя гордыня, та самая гордыня которая привела тебя сюда не поддаётся описанию. Ты почему-то вбил себе в голову, что воспитав Мастера, ты заслужишь прощение. Возможно я простил бы тебя, вернул бы тебя домой и позволил бы начать всё заново, если бы в гордыне своей ты не посмел сказать, что всё что ты делаешь, ты делаешь для меня. Это — Ложь!

— Нет это правда! — взревел Тористан. — Все эти годы, сквозь боль, которую мне причиняло моё положение я продолжал верить в тебя. Все мои поступки были ведомы тебе. Я сделал всё это для тебя! Каждую мою победу и каждое моё поражение, минуты триумфа и минуты унижения я посвящал тебе! Неужели после всего что я для тебя сделал, ты оставишь меня гнить в этом проклятом мире?!!

«Вот видишь, Экзель. Он одержим. Признай он, что я прав, он бы немедленно отправился домой. Он сумел бы победить свою гордыню и возродился бы во всём своём величии. Теперь он будет драться до конца. Сейчас я инициирую вашу битву, тогда ты поймёшь, что он готов перешагнуть даже через тебя. Будь готов, Экзель. Эта битва будет идти по другим правилам».

— Ты так ничего и не понял, убийца Мастеров. Ты вышел на потеху толпе в жалких бутафорских доспехах и ты ликовал: Я — говорил ты себе — и только я способен представить миру моего ученика! На родине обо мне сложат легенды!

Князь Тишины покачал головой и меня обдало его гневом.

— Ты поставил на кон честь своего ученика, Тористан! Проиграй он сегодня, вся тяжесть позора легла бы на его плечи! Твой ученик сражался до конца, ради тебя он превозмог саму Смерть! Как ты его встретил, Тористан? — наш голос сорвался на крик. — Ты должен был унижено кланяться ему и благодарить за то, что тебя удостоили огромной чести. Ты должен был выйти к своему ученику и встретить его как равного тебе! Ты предпочёл кланяться Людям!!! Так ответь мне, убийца Мастеров, для кого ты делал всё это и почему я должен тебя вернуть!

Тористан заскрипел зубами и с перекошенным от бешенства лицом заорал: — Будь ты проклят, Предатель! Девять месяцев назад ты явился ко мне и велел воспитать его Мастером. Я сделал всё как ты хотел! Неужели Ты лишишь Меня награды?!

— Ты так ничего и не понял. — Князь Тишины покачал головой. — Хорошо, Тористан, я дам тебе шанс. Ты сразишься со мной через моего ученика. Мы с ним едины, а значит ты будешь сражаться со мной, но помни, за мной «Легионы Безмолвия», а за тобой «Каста Отверженных. Пусть будет битва Меча и Магии. Если ты победишь, я верну тебя домой, ты снова будешь купаться в лучах славы и величия. Однако если ты проиграешь, этот мир станет могилой глупца, который погиб не осознав себя.

Князь Тишины замолчал. Он ожидал решения Мастера. Люди затаив дыхание ловили каждый жест.

«Он не справиться, Экзель. Я знаю, насколько сильно он привязан к своему дому. Знаю, как он мечтает туда вернуться. Но я должен сделать то что должен. Во время битв я тебя покину, но я предоставляю тебе всю силу и память Мастеров Меча и Магии».

— Будь ты проклят, Князь Тишины. — Тористан побледнел. Лаэффа предупреждал меня о том, что ты коварен, но я ему не верил. Теперь я понимаю, что он был прав. И да простит меня Экзель, я согласен на твои условия!

«Горько. Правда, Экзель? Это всегда горько, разочаровываться в людях».

— Мой Князь, ты должен дать мне слово, что вернешь Тористана домой при любом исходе поединка.

«Экзель, я не буду тебе давать лживых обещаний, но если ты сумеешь победить его так, что бы он понял, в чём его ошибка, я верну его на родину».

— Хотя бы так, мой Князь. Я уверяю вас, эта битва навеки вечные войдёт в Золотые Хроники Астаха.

Мы плавно повернулись в сторону Императора, который за сегодняшний день удивил меня уже трижды. Аркасан смотрел на меня с выражением лёгкой иронии и на лице застыла лёгкая улыбка.

— Император Фредерик Александр Аркасан. Я — Князь Тишины, Властелин Безмолвия, Повелитель Молчания вызываю Мастера Клинка Империи на бой Меча и Магии. Признаешь ли ты, что я в своём праве?

Аркасан наградил меня улыбкой и скажу я вам, такой улыбкой улыбаются старым и очень добрым друзьям.

— Пред Лицом моих подданных, я потомок Дьяволика Аркасана свидетельствую, ты в своём праве Князь Тишины. Я не буду чинить препятствий.

Князь Тишины обернулся к Инквизитором и я почувствовал нарастающий в гнев в его душе.

— Инквизиторы — Хранители Астаха. Я — Князь Тишины, Властелин Безмолвия, Повелитель Молчания призываю Мастера Клинка Империи сразиться со мной в бою Меча и Магии. Этот бой одобрен «Божественным Советом». Признаёте ли вы моё право?

Видимо подобный вызов не был неожиданностью, и кто-то из высших Иерархов нашего Ордена всё же присутствовал на Турнире. Я услышал властный голос, в котором однако скользили лукавые нотки.

— Великая Инквизиция Равновесия признаёт твоё право, Повелитель Безмолвия. У тебя есть разрешение провести свой бой.

«Вот и всё, Экзель. Сражайся за свою честь и докажи, что ты достоин победы. Удачи тебе, мой избранник».

Очередное возвращение в реальность было более мягким. Повинуясь внутреннему чутью я развёл руки в стороны, закрывая Арену магическим экраном, который надёжно защищал зрителей от предстоящего сражения. Они могли наблюдать, но не имели права вмешиваться. Намечалось достойное зрелище.

Я оказался прав. Прежде чем Нартас объявил о начале поединка, прежде чем Император взмахнул рукой, Тористан бросился в атаку. Я не знаю, откуда он достал два двуручных меча, возможно наколдовал, но первый взмах едва не стоил мне головы. В тот момент я понял — Игры кончились.

Я знал технику Тористана. Я знал каждую его слабость, главной из которых была в том, что он левша. Наши клинки несколько раз сшибались высекая сноп искр. Тористан ещё никогда не вкладывал столько силы в каждый удар. Я дождался нужного момента и резко ударил нырнув под его руку. Меч выпал из его руки и коснувшись земли исчез.

— Превосходно, Мой Князь. Я вижу вы всё столь же сильны, но в этом мире, ваши руки связаны «Великим Договором», а Каста Отверженных» не признаёт правил!

Я не успел увидеть, я только почувствовал колебания воздуха. Первый удар снизу вверх распорол мои доспехи, второй крест-накрест должен был сорвать с меня доспехи как кожуру с банана. Однако нагрудные пластины, значения которых я никогда не понимал, выдержали и удар Тористана пропал втуне. Меч Мастера соскользнул, и я не теряя ни секунды нанёс коварный удар известный как «Хлопок Крыльями». В принципе, всё тот же самый удар крест-накрест, но двойной — туда и обратно.

Мои Клинки вспыхнув алым огнём вошли в Доспехи Мастера как нож входит в масло. Я сумел его ранить, меня обдало фонтаном горячей крови, но Тористан не случайно слыл «Непобедимым». Он протянул руку в мою сторону и с кончиков его пальцев сорвалось пламя превратившееся в сгусток ударивший меня в грудь. Пламя причиняло мне невыносимую боль, я зарычал пытаясь превозмочь её, а Тористан отпрыгнул от меня, вонзил меч в землю прошептав что-то на неизвестном мне наречии, отправляя в мою сторону волну песка и пламени.

Страшный удар. Воздвигнутый мною щит разлетелся на множество осколков, и мои доспехи были ещё сильнее повреждены ударом, однако, хвала Князю атака не нанесла мне особого вреда.

— Тебе понравилось, Князь Тишины?! — расхохотался Мастер. — А помнишь этот трюк?!

Тористан подпрыгнул и сделав сальто в воздухе приземлился прямо напротив меня, а вместе с ним два десятка его иллюзорных двойников. Двойники не могут нанести особого вреда, но в руках Мастера они являются по настоящему опасной силой. Каждый из них способен нанести пару, а то и тройку ударов. А теперь представьте, что перед вами два десятка двойников и разъярённый Мастер.

«Используй Это заклинание, Экзель. Он слишком далеко зашёл».

В моей памяти возникли слова древнего заклинания. Кто бы что ни говорил, но только древние и почти не используемые заклинания несут в себе всю силу первых богов и магов. Поэтому они являются наиболее эффективными.

Я прошептал магические слова про себя трижды и в разной последовательности. Двойники начали растворяться в молочно-белом облаке которое окутало Арену.

Я ждал пока туман рассеяться, готовясь нанести удар, но Тористан и здесь опередил меня. Я забыл, что уже вспоминал его высказывание по поводу «лучшей защиты».

— Будь же ты проклят, Князь тишины! Ты дал мне в руки Оружие, так забери его обратно!!! Придите ко мне, члены «Касты Отверженных»!

Я этого не ожидал. Мой Князь, судя по его реакции и реакции по вскакивавших со своих мест Инквизиторов, тоже. Небо над головой заволокло чёрными тучами. Загрохотал гром, блеснула белая молния. Тористан протянул руку его фигуру окутало странным, я бы сказал зловещим сиянием. Позади Тористана открылся чёрный портал из которого с дикими воплями выбегали разноцветные и разно вооруженные демоны, или же представители демонического плана.

Они все неслись в мою сторону, их единственной задачей стало моё уничтожение. Я взмыл в воздух, прекрасно понимая, что при всей своей силе я не смогу долго сдерживать вторжение Орды, которая с каждой секундой увеличивала свою мощь.

Мне вспомнилось совсем простенькое заклинание, но если бы я с умом смог распорядиться им, то Демонов развеяло бы по ветру.

Я взмахнул клинком делая ровный надрез на запястье незащищённом доспехами и подождав пока в ладони соберётся достаточное количество крови, швырнул образовавшийся сгусток вниз, прошептав пять слов: Дориан, Ар-Тхеротар Митросто То Налгонито Рустар. Заклинание очищения Огнём.

Опять глупость совершил. Я не подумал о том, что моя кровь способна всё извратить на свой лад. Там куда попали капли моей крови взвились пламенные смерчи сжигающие всё на своём пути. Один за другим порождения Бездны с воплями исчезали, но на их месте тут же вставали новые. Их не останавливало пламя ада, они спокойно шли на смерть выполняя приказ Мастера. Спустя некоторое время заклятье начало истощать мои силы. Магия Крови наиболее опасная форма, а я не маг сотнями лет изучающий таинства кровавых обрядов.

«Я не думал, что он зайдёт настолько далеко, Экзель. Великий Договор запрещает мне призвать в ваш мир Легионы Безмолвия, но «Божественный Совет дал мне право разрешить тебе использовать «Возмездие Ангелов». Используй мою память».

«О да, я использовал его Память и как он не пытался скрыть от меня истину, у него не получилось. Много эпох тому назад, у Князя Тишины были дети. Пятнадцать милейших Ангелов, каждый из которых был рождён от разных Матерей. Слуги Хаоса, безжалостно истребили отпрысков Князя Тишины, но прежде чем его поразило кровавое безумие, матери Ангелов спустились в мир и уничтожили его. Их боль и их гнев, жажда отмщения воплотились в могучую магию.

До этого момента мне не приходилось прибегать к заклятьям выше двадцатого уровня. Я взмыл высоко-высоко, зависнув над зрителями, над Тористаном, едва не врезавшись в магический щит. Вытянув руки на манер раскрывшегося цветка я зашептал незнакомые мне слова. Я прекрасно понимал, что после того как я использую это заклинание, оно исчезнет из моей Памяти, но знаете, это было необыкновенно сладкое чувство, творить столь могущественную Магию безнаказанно.

Внизу Демоны не умевшие летать схлестнулись друг с другом. У меня даже возникла мысль, а не дать ли им перебить друг друга? Но заклинание было закончено. Чёрные тучи над головой таяли на наших глазах. Солнечные лучи пробили мглу и в их светлом Ореоле возникали фигуры женщин-ангелов. На лице каждой из них застыло страдание, глаза пылали от гнева а по щекам бежали кровавые капельки слёз. В руках каждая из них сжимала по сияющему копью.

Демоны повели себя странно. Вместо того чтобы броситься в атаку или хотя бы приготовиться к бою, они издали странное горловое рычание и попятились в сторону портала. Женщины синхронно подняли головы и закричали. Это был крик бесконечной скорби, в этом крике я услышал боль матерей, которые молили своих любимых детей вернуться домой. Демоны уже не пятились, они развернулись и бросились к выходу сминая тех кто ещё не видел страшных Ангелов несущих собой возмездие. Женщины взмахнули рукой и синхронно обрушили копья вниз.

Незабываемое зрелище, уверяю вас. Наконечники копий засияли ярким светом. Врезаясь в землю копья взрывались образуя огромные сферы внутри которых бушевало пламя. Истинное пламя.

Демоны вопили, вопили и снова вопили. Одно из копий отшвырнуло Тористана в противоположный конец Арены, и портал начал закрываться. Тористан больше не мог его поддерживать. Но битва была ещё далека от завершения.

— Сдавайся, Тористан! — Князь Тишины снова говорил через меня. — «Каста Отверженных» больше не поможет тебе.

Бледный пошатывавшийся Тористан поднялся на ноги с ненавистью уставился на меня и захохотал.

— Какой же я глупец, Князь Тишины. Все эти годы я столь бесцельно верил в тебя и соверши кучу ошибок. Мои Ошибки, Князь, Мои Грехи, Князь. Во всех своих бедах повинен я сам. Но самая Большая моя Ошибка и Самый Большой Мой Грех в том, что я принял «Слово Безмолвия» и поверил в тебя! Будь же ты за это проклят!

«Как близко, Экзель. Он почти понял. Ещё не много, заставь его… Дьявол! Берегись»!

Тористан отбросил Меч и сжал руки в кулаки. Я видел его Ауру, он раскалилась, стала похожей на зарево пожара. Тористан возненавидел Князя Тишины и эта ненависти придала ему Сил. Алое сияние окутывало Тористана и я поймал его взгляд. Во взоре Тористана я видел Жизнь Я видел Жизнь полную Подвигов и неправедных дел. Я видел друзей и врагов, великие битвы и эпоху возрождения. А следом я увидел падение. Тористан так и не простил Князю то, что он оставил его в живых.

— Мастер, вы так ничего и не поняли? — жалобно спросил я. — Ведь это было Ваше желание.

Тористан сорвался со своего места. Он стал похож на молнию, на вспышку пламени. Человек не способен перемещаться столь быстро. Секунду назад он стоял на противоположном конце Арены а вот уже передо мной. Тористан начал наносить удары со скоростью неподдающейся моему восприятию. Руки и ноги мелькали словно молнии, а за спиной Мастера возникли магические фантомы, каждый из которых дублировал движение Мастера. Его удары пробивали мои Доспехи, шлем сорвало во время хитроумного удара ногой. Меня мотало из стороны в сторону, я просто физически не мог ему сопротивляться. Тористан завершил комбинацию зверским ударом. В его руке возник короткий меч сотканный из тени.

— Прощай, Князь Тишины… Удар Ауры!!! — первый удар снизу вверх. Мои доспехи разлетелись на куски, магическая основа поддерживающая их рухнула, а энергия которую нёс в себе удар вспорола кожу на груди, чудом не задев кости. Второй удар просвистел над самым ухом, щеку ожгло огнём и волна Силы отшвырнула меня как тряпичную куклу.

Поражение. Это было моё поражение. Я был самоуверен. Я думал что Мастер обучил меня всему, но я проиграл. О нет, я прекрасно знал, как можно сделать Удар Ауры. Я знал почти всё-то что знал Тористан. Память Мастеров всегда была со мной. Но я был беспечен. Моя самоуверенность погубила меня. Я лежал на прохладном песке Имперской Арены и чувствовал себя ничтожным. Всё тело ломило от боли, кровь струилась по щекам, по подбородку. Я был уничтожен. Оставалось провалиться в забвение…

— Экзель, вставай! — властный голос Литы ворвался в сознание отгородив от терзающей меня Боли. — Экзель за тобой долг, который во много раз более важен чем ничтожные игры Смертных. Ты должен вернуть свой долг Тористану. Помни, у каждого из нас своя правда, и я должна тебе сказать, правда Богов, даже таких великих как Князь Тишины, не всегда совпадает с правдой людей. Вставай, любимый. Вставай и сражайся. Мы смотрим на тебя.

Я повернул голову и посмотрел наверх. Мои друзья встали со своих мест и протянули мне руку. Они молчали, не говорили ни слова. На них смотрели наши сотоварищи, наставники, люди, а они стояли и смотрели на меня.

Медленно, мучительно медленно я поднялся с земли. Все взгляд устремились на меня. Наверное я смотрелся ужасно, весь израненный, в изорванной униформе которая была надета под доспехами. Улыбка тронула окровавленные губы. Я улыбнулся моим друзьям, Императору, который смотрел на меня странным долгим взглядом и повернулся к Мастеру.

Тористан выбился из Сил. Он тяжело дышал и по моему не мог даже пошевелиться. Любой смертный рискнувший шутить с Аурой после этого долгое время не мог пошевелить ни рукой ни ногой.

— Мастер, вы слышите меня?

Тористан не ответил мне, но я чувствовал его тяжёлый взгляд.

— Мастер, ты вложил в меня душу, и я всегда буду тебе за это благодарен, но я хочу чтобы вы с Князем поняли, я пришёл сюда не только для тебя. Я думал о своём будущем, Мастер. Став Мастером Клинка Империи я обрету огромную власть. Я хочу вернуть тебе долг, Мастер. Помни, всё что я сейчас делаю, и всё что я делал сегодня, я делал не для тебя и не для Князя Тишины. Я сделал это для себя.

Я закрыл глаза и прошептал слова, которые всегда придавали мне сил и несли надежду на лучшее: — Пусть не угаснет свет Звезды моей Удачи.

Я решил отплатить Мастеру той же монетой. Удар Ауры требовал предельной концентрации, а при такой потере крови как у меня это вообще было самоубийством, но ничего другого мне не оставалось.

Не думал, что это настолько легко. Сила Великих Мастеров пришла мне на помощь, я слышал прекрасную музыку и песню о доблести. Жидкий огонь побежал по моим венам вместо крови и не теряя времени я отправился в полёт. Именно в полёт, иного объяснения я не могу найти. Я оказался возле Тористана и начал наносить ему десятки безжалостных ударов рукоятями обоих мечей краем глаза замечая десятки фантомов, которые дублировали каждое моё движение. Завершил удар я несколько иначе чем Мастер. Я застыл на месте вбирая в себя энергию фантомов, всю собранную Силу я направил в руки и занёс над Тористаном оба меча.

— Удар что несёт в себе память моего обучения Мастер. Познайте… Гнев Хетрама!

Удар сверху вниз и обратно. Доспехи Мастера взорвались как несколько минут назад мои, и мне в лицо ударил фонтан крови Мастера.

Мы стояли друг напротив друга, Мастер и его Ученик. Тористан улыбался. Кто знает, что он увидел и почувствовал когда я нанёс свой удар, но теперь он улыбался. Ненависть исчезла из его глаз.

— Мой, Император… — голос его звучал тихо-тихо, на грани слышимости, но неведомая магия доносила каждое слово в самые отдалённые уголки Арены. — Я проиграл. Я… все эти годы пытался доказать… себе, что… достоин чести… Я признаю твоё превосходство, мой Мастер. — Он снял Медальон победителя Турнира, чудом сохранившийся на нём после поединка и надел мне на шею.

— Тористан… — Мастер не услышал меня. Он стал заваливаться набок и кровавая пелена застилавшая глаза отступила. Господи боже мой, мой удар оказался чересчур сильным. Сквозь огромные порезы я видел крошево костей. Кажется я разрубил Мастеру несколько рёбер. — Мастер, держитесь!

Я попытался помочь ему, как я помог Ракону и Кристиану, но за сегодняшний день я потратил слишком много сил. Меня хватило только на то, чтобы закрыть его раны, но теперь помощь требовалась уже мне. От огромной потери крови я потерял сознание, но проваливаясь в бездну я успел прошептать: — Спасите Мастера.

Очнулся я только через трое суток на жесткой койке Орденского Лазарета. Открыв глаза я потратил некоторое время на то, чтобы вспомнить, кто я, где я, и как я собственно сюда попал.

— Ты очнулся как всегда вовремя, Мастер Клинка Империи. — Прозвучал горько-насмешливый голос.

— Наставник? Как вы… Как Тористан?

— Я не верил его словам. — Керин покачал головой и вошёл в палату. — Когда он сказал, что нашёл в тебе Истинного Мастера, я лишь рассмеялся, но теперь, после того что я видел, у меня нет сомнений в его правоте. Теперь ты — Мастер Клинка Империи. Через три дня тебя ждёт торжественная церемония, а так же официальное присвоение тебе титула Аркил. Но до пути настоящего Мастера, тебе ещё очень и очень далеко. Тористан попросил меня приглядывать за тобой, и теперь я твой официальный Мантор (Не путайте пожалуйста с Ментором, абсолютно разные вещи, хотя в чём-то похожи).

— Мантор? Вы? — я изумлённо вытаращился на Керина. — Наставник, но вы явно не подходите на роль моего верного советника и оруженосца. Вы мой Наставник.

— Привыкнешь. Тористан послал меня за тобой. Он хочет поговорить с тобой. Так что, давай, не забивай себе голову всякими разностями, и вперёд.

Керин заботливо принёс мне мою униформу и позволил переодеться. Посмотрев на себя в зеркало я нахмурился. На правой щеке, от уха к губам тянулся тонкий шрам. Разумеется со временем он уменьшится в размерах, потом его можно будет вывести небольшим заклинанием, но я подумал и решил оставить его как вечное напоминание о моём первом поражении. Керин терпеливо дождавшийся пока я закончу приготовления, решил сопроводить меня. Тористан лежал в другом крыле.

* * *

А в это же самое время…

Ричард фон Стартон, бывший Первый Легат Армии его величества Императора стоял возле постели возле своего старого друга, который призвал его предчувствуя свой Смертный час.

— Я рад, что ты нашёл время навестить своего старого товарища, — хрипло пробормотал Тористан.

— А разве я мог не прийти, старый друг? Твои советы и твои уроки спасали жизнь мне и множеству моих солдат. Ты всегда находился рядом со мной, когда я в тебе нуждался. Пришло время отдавать долги.

— Оставь, Рич… Это всё пустое. Мой конец уже близок и я прошу тебя исполнить одну просьбу.

— Я всегда к твоим услугам Тористан. Чего ты хочешь?

— Ричард, я ненамного старше тебя, но из всех кого я учил сражаться, ты один из самых многообещающих людей. В первую очередь, я всегда ценил тебя за твою проницательность. Скажи мне, Ричард, что ты почувствовал, когда смотрел на Экзеля до того, как он продемонстрировал свои уникальные способности?

Ричард задумался над словами своего друга. Тористан терпеливо ждал, когда его друг вынесет вердикт.

— Не знаю как описать, Торис. С одной стороны, он ничем особенным не выделялся, но с другой, когда я посмотрел в его глаза, я содрогнулся. Он невероятен. В его глазах сокрыто что-то необыкновенное, то чему я не могу найти объяснения.

— Правильно, Ричард. Я открою тебе несколько маленьких секретов. Экзель избран Князем Тишины, но ты это уже знаешь, как знает об этом наверное вся Империя. Однако ещё до своего избрания, он удивил меня. Ходят слухи, что Экзель дитя «Смутного Времени». Говорят, что он сын одного из Богов Хаоса.

— Всё настолько серьёзно? — Ричард вскинул бровь. — Я удивлён, что Конклав Ордена до сих пор не предпринимал попыток его устранить. Или предпринимал?

— И не одну, можешь мне поверить. Экзель находится под покровительством моего Князя, его оберегает Сейти, Янрин, его друзья и сам Магистр Крисстас. Но Экзель в большой опасности, потому что самым сильным из его покровителей уже давно является Лидер Конклава нашего Ордена. — Тористана скрутило в жутком кашле. Он стучал кулаком в грудь пытаясь унять приступ и позволил Ричарду усадить его поудобнее.

— Держись, Торис. Ты ведь не собираешься сыграть в Ящик? — попробовал пошутить воин.

— Перестань. Я уже у порога. Что касается Экзеля, я за него боюсь. Лидер Конклава никогда и ничего не делает просто так, уж поверь мне. Он имеет какие-то виды на Экзеля, и я хочу, чтобы ты мне помог.

— И в чём же должна заключаться моя помощь? — Почему-то воину стало неуютно под внимательным взглядом друга.

— Ричард, я прекрасно знаю, что ты ушёл в отставку. Я знал об этом ещё за три месяца до того, как Алессандр начал действовать. За неделю до начала Турнира, я подал прошение Императору и Лидеру Конклава о том, чтобы тебя приняли в Орден на моё место учителя Военной Истории и консультанта по боевой подготовке.

— Храни меня Эркхаэль. Зачем, Торис? — легат был не на шутку изумлён и встревожен.

— Ричард, послушай меня, и успокойся. В группе Экзеля учатся одни лишь одарённые и уникальные личности Сыновья Виктора, кстати, тоже в его группе, а это значит, что он в самое ближайшее время начнёт пристально присматриваться к ней. Видят Боги… — Тористан замолчал словно споткнулся. В душе оставался неприятный осадок после встречи с Князем.

— Торис, тебе плохо? Я могу помочь?

— Моё время на исходе, Ричард. Это наш с тобой последний разговор. Было время, когда я мог стать Мастером, но я ступил на Тёмные пути. Теперь пришло время за это расплачиваться. Послушай меня, Экзель сейчас стоит на перепутье. Он молод, горяч и он может совершить туже самую ошибку. Я назначил Керина его Мантором, но я не могу в этом вопросе доверять ему полностью, особенно если выясниться, что Экзель действительно сын одного из Богов Хаоса. Ты и сам помнишь, что происходит с Керином когда кто-то упоминает о них. Я верю, что ты сможешь открыть Экзелю новые горизонты и показать многие вещи не подталкивая его к тому или иному решению Каждое решение в своей жизни должен принять он сам. Но я надеюсь, что в один из дней, он сможет сделать правильный выбор. Ты поможешь мне, старый друг?

Ричард снова задумался, но на сей раз его раздумья были недолгими. Ветеран десятка Военных Кампаний и участник более чем сотни битв остался не у дел. Как он правильно заметил, власть перешла в руки Интриганов. Ричард не желал кануть в лету, а учителя Ордена пользовались уважением.

— Я согласен, старый друг. Ты можешь не волноваться. Я позабочусь о твоём ученике.

— Спасибо, Ричард. — Поблагодарил Тористан.

Из коридора послышался звук шагов. Кто-то очень спешил сюда. Через минуту пред Тористаном предстали Керин и Экзель.

* * *

Я боялся застать Мастера при смерти. Вспомнив раны, которые я ему нанёс, мне представилась картина: Мастер лежащий на неудобной койке лазарета с мертвенно бледным лицом, обмотанного бинтами словно мумия. В действительности, Тористан выглядел куда более здоровым чем должен был выглядеть. Два три дня нормального режима и будет как огурчик, подумалось мне, но взглянув на Мастера новыми глазами я понял, что он умирает. На нём стояла Печать Смерти.

— Мастер, вы звали меня? — робко спросил я.

— Да, Мастер Экзель. Я благодарю вас за то что вы пришли. Керин, Ричард, оставьте нас пожалуйста.

Мужчины ни говоря ни слова покинули палату оставляя нас с Тористаном вдвоём.

Я не знал, что мне следует говорить, я был смущен произошедшим, но мне и не пришлось ничего говорить. Тористан опередил меня.

— Экзель, я рад. Я рад что всё вышло именно так. — Господи, в его голосе почти не осталось ничего живого. Он действительно жил лишь благодаря своей железной воле.

— А вот я нет. Я не хотел отрезать вам путь домой. Знали бы вы, как разгневался Князь Тишины.

— Разгневался? Он?! — Тористан хрипло рассмеялся приводя меня в бешенство. — О нет, Экзель, Он отнюдь не гневался. Он играл на публику, так же как все эти годы играл я, и как играл ты, в день возвращения твоей Матери. Но знаешь, во время нашего боя я понял несколько очень важных для меня вещей, две из которых особенно важны.

— Правда? Было бы очень интересно послушать? — гневно бросил я.

— Знаешь, я вдруг с удивлением обнаружил, что Князь Тишины мало чем отличается от сотни других богов. О да, он действительно Велик, он достоин поклонения, но я перестал видеть в нём тот возвышенный идеал, который вёл меня по жизни. Я очень благодарен за это тебе. Ложные идеалы ведут в пропасть, а слепое поклонение это путь слабых созданий. Я не знаю, вернусь ли я на путь Безмолвия, но даже если для меня там найдётся место, я больше не смогу слепо слушать всё что говорил нам Князь. Мне придётся учиться разбираться в себе. Но самый главный подарок, который ты мне сделал, это показал мне всю Ничтожность моего я. Все эти годы я думал, что делаю великую работу во славу Князя, а оказалось я тешил своё самолюбие и гордыню. Ты был прав, Экзель, я всё это сделал только ради себя. Благодарю тебя.

И в голове моей зазвучал серебристый смех Князя Тишины. Я чувствовал его удивление, радость и что-то очень близкое к отцовскому снисхождению.

«Ты сделал это, Экзель. Он сумел победить. Он перешагнул через себя Трижды».

«Трижды, мой Князь»? не понял я.

«Считай сам. Он поборол Свою гордыню, признал то что я хотел сказать. Он смирился и принял своё падение. Перед тем как ты проснулся, он сказал Керину что счастлив умереть на родне, в Этом Мире. И наконец, он поборол свой фанатизм. Мои адепты, Экзель, с большой буквы А, веруют в меня безгранично и выполняя мою волю они готовы на всё, даже если это полностью противоречит заповедям. Но мои Апостолы с Большой буквы А это Адепты, которые побороли меня. Когда ты воочию увидишь меня, ты поймёшь, что люди влюбляются в мой Ореол, в мою Божественность, но абсолютно не видят сути. Тористан увидел, я показал себе нелицеприятным, я показал себя бездушным и он пришёл к пониманию. Для него не только есть место на Дорогах Безмолвия, теперь его ждут Великие дела. Если ты не против, Экзель, то приготовься попрощаться со своим Мастером. Время отправить его Домой».

Я посмотрел в измученные глаза Тористана — Моего Учителя. Были дни, когда Мы ночами напролёт сидели в его комнате и коротали время за игрой в шахматы. Он закуривал свою знаменитую трубку и развлекал меня историями из своей Жизни. Он помогал нам постигать тонкости военного дела, рассказывал о множествах самых разных вещей, простых и сложных. Когда Нильсен нарвался на неприятности, только он оказался рядом и вытащил его так, чтобы это не бросило тень на репутацию Ордена. Тористан был замечательным человеком, он мог быть строгим, мог быть холодным, властным, безжалостным, но я-то знаю, насколько мягким и добрым человеком он был. В нашем Ордене, не было среди учеников никого, кто не любил бы Мастера Тористана. А какие анекдоты он порой рассказывал, чтобы поднять настроение Мелене и её хмурой сестрице Елене. Он был для нас другом и родственником, за Тористана мы не задумываясь встали бы горой, но теперь пришло время прощаться. Я должен был проститься с Человеком, который в течение года заменял мне Отца…

— Тористан Содом Самуил Кортес Нерокил, я очень тобой доволен. Ты выполнил наш Договор, ты воспитал прекрасного Мастера, и справился со своей гордыней. Теперь, я готов выполнить свою часть Договора. Я готов вернуть тебя домой.

Тористан смотрел на меня, а видел Князя, но теперь во взоре Мастера не было прежнего благоговения.

— Благодарю вас, мой Князь, но боюсь я вынужден отклонить ваше предложение.

— Даже так, Мастер-Убийца? И что же послужило тому причиной?

— Твоя душа, мой Князь. Я видел твою душу. О да, ты без сомнения Велик, ты достоин всяческого восхищения, но боюсь я больше не смогу сказать Мой Князь — Величайший Князь даже под пыткой. Есть Боги, во сто крат хуже тебя, но я верю, что где-то есть лучше. Я благодарен тебе за твою доброту. Я конечно был бы рад проведать свой дом, но почему-то мне хочется умереть Здесь, на родине.

— Превосходно, Тористан, — Князь тихо рассмеялся. В минуты нашего единения, я начинал ощущать себя Богом, это очень волнующее открытие. Однако иногда, я начинаю видеть то, что видеть мне попросту нельзя, и чувствую то, что чувствовать не положено. Вот сейчас я например почувствовал чувство вины. — Я освобождаю тебя от твоей Клятвы церкви Безмолвия. Ты волен идти своей Дорогой, но поверь мне, тебе сегодня не суждено умереть, а уж тем более здесь. Ты сам решишь, остаться тебе со мной или нет, но не сейчас. А теперь, попрощайся со своим учеником. Тебе пора Домой.

Князь Тишины покинул нас, я почувствовал тоску, но потом, вдруг меня охватила странная неописуемая радость. Я посмотрел и увидел: над Тористаном возникло небольшое фиолетово-серебряное облако, оно изливало вниз полупрозрачные потоки света, и Тористан начал медленно исчезать.

— Что происходит?! — в лазарет влетел Керин. Видимо он оставался неподалёку и почувствовал, что происходит нечто странное. Он застыл глядя на счастливо улыбавшегося Тористана.

— Керин, Экзель, спасибо вам. Вы сделали меня по настоящему счастливым человеком. Я был счастлив и горд обучать вас. Так и передайте им, особенно этому стервецу Нильсену. Керин, я хотел стать хорошим зятем, но кто же знал… Молю тебя, брат, не поддавайся гневу и помни наш обет.

— Удачи тебе, Торис… — Керин заплакал. Я видел как по его щекам побежали слёзы, оставляя за собой влажные дорожки.

— Мастер, не забывайте меня, — попросил я. И я тоже плакал. — Спасибо вам за всё, особенно за то, что вы стали для меня отцом…

Тористан улыбнулся, он выглядел таким счастливым и по его глазам я видел, что он меня понимает. Мастер и его Ученик. Отец и Сын…

Глава 7

Наша семья не умрёт никогда

Впереди ждёт Слава. Тористан был прав, меня ожидала Слава.

Прошло не больше месяца со дня моего восхождения, а обо мне уже слагали Легенды. В трактирах где я побывал цены возрастали до небес и самые великие воины отправлялись туда в надежде встретиться с Мастером, который одержал победу над самой Смертью. Меня признали своим Ордена Рыцарей и Школы Магов. Получив Титул я стал вхож в Имперский Дворец и удостоился чести Трапезничать с самим Императором. Он поведал мне много интересного, в том числе он обронил фразу, что уже давно смотрит на меня. Я ещё не знал, с чем это связано, но Император тоже мною заинтересовался. Как кстати и народ Гномов. Зеторианские Инженеры испросили разрешения организовать факультет Инженерии и строительства в наших стенах. Лидер Хабек с интересом рассмотрел это предложение и принял его, видя в нём рационально зерно. Селена кстати заболела этим факультетом и теперь всё своё свободное время она проводила в лабораториях Гномов к вящему неудовольствию Нильсена. Я кстати познакомился с мастерами гномов, очень интересный народ.

Я стал официальным Лидером нашей команды, правда с этим было связано множество проблем, но всё это мелочи. Я чувствовал себя счастливым Инквизитором. Но на днях меня поймал Лидер Хабек и посоветовал быть очень осторожным, потому что мною заинтересовался наиболее влиятельный член Конклава. Его звали Касар Анориан.

Я не ожидал, что он осмелиться на покушение и был не готов к нему, за что и поплатился.

* * *

2З ноября 1182 года. Апартаменты Лидера Конклава.

Да, в тот день я впервые увидел Зариэльского убийцу, хотя тогда он им ещё не был, разумеется Единственная причина, по которой он заинтересовал меня, это кровь, которая текла в его венах Касар Анориан был сыном Ангела и Смертной, а это наиболее редко встречающийся союз.

В тот момент когда я почтил их своим незримым присутствием, Касар стоял напротив Лидера Конклава постукивая пальцами по поверхности стола. Лидеру же казалось не было до него никакого дела. Он невозмутимо глядел в лицо собеседника и курил трубку приводя его в холодную ярость.

— Какой глупый жест, Хабек. Не стоит пренебрегать мною. Я один из твоих возможных союзников.

— О чём ты, Касар? — Хабек был сама любезность. — Я не пренебрегаю тобой. Если же ты имеешь в виду моё невинное занятие, то я прошу у тебя прощения, но больше года я ждал когда привезут партию табака из старого Ацентихарона.

— Оставим формальности, Хабек. Я пришёл к тебе с новостями по поводу обожаемого тобою фаворита. И поверь мне, новости не самые хорошие.

— Я весь во внимании, Касар. — Ангел вздрогнул Тон не изменился ни на йоту, но Касару показалось что ему приставили клинок к горлу.

— Ты прекрасно знаешь, насколько сильно Конклав боится сына Сатурна. Больше всех за его уничтожение ратуют Кайрик и Джанимот. И был бы я в их числе, Хабек, если бы не попал на Турнир.

— И что же такого удивительного увидели твои глаза, Касар, что ты переменил свою точку зрения? — усмехнулся Лидер.

— Перестань ёрничать, Хабек! Если бы не проклятый Договор, сидеть бы мне сейчас в твоём кресле и курить это проклятый табак! Лидер Конклава у нас именно ты, но все разрешённые ритуалы и магические воздействия проходят через меня. Я не ожидал, что «Божественный Совет» даст право Князю Тишины провести этот безумный поединок, но факт остаётся фактом, он произошёл Я никогда не видел столь невероятной Силы. Это была не Сила Князя Тишины, Хабек. Это была Сила Экзеля Джемал. Он закрыл врата для «Касты Отверженных». Он воспользовался заклинанием Возмездия Ангелов, отчего моя кровь побежала быстрее чем когда-либо. После их дьявольской Клятвы, Боги и Демоны отвернулись от них. Они обязаны были уйти, но что же я увидел? Экзель и его друзья отмечены вниманием Эркхаэля и Лайи'Хазар. За ним смотрит Богиня Ночи, Эсмирас и к нему проявляет повышенное влияние богиня войны Астариэль.

— Даже так? — Хабек улыбнулся. — Это очень хорошие новости, Касар. Даже самые упёртые ослы вроде Джанимота, не рискнут идти против Совета, особенно если кто-нибудь вспомнит о том, что они делали во времена предательства Кодеса.

— Ты прав, Хабек, они не решаться. Но именно они поручили мне устроить ряд провокаций против Экзеля.

— И ты так спокойно мне об этом говоришь, Касар? Ты либо чертовски смел, либо чертовски глуп.

— Послушай меня внимательно, Хабек. Раньше я трясся за своё место как и все эти глупцы, но теперь, у меня есть реальный шанс вознестись над ними. Я был на турнире и я видел как именно он умер. Видел я и то, как он воскрес. Теперь уже неважно, опасен он для нас или нет. На нём стоит печать Смерти, и боюсь что в этом мире осталось слишком мало людей способных его уничтожить. Если кто-то или что-то причинит ему вред, мне страшно представить, что сделает с ним этот монстр.

— Правильное наблюдение, Касар. Я бы не советовал никому из вас вредить Экзелю.

— Я ещё не решил, Хабек, — Касар покачал головой. — После испытания, которое я для него приготовил, я тебе скажу, кого из вас я решил поддерживать.

— Испытания? Какого ещё испытания? Что ты задумал Касар?! — Лидер Конклава гневно вскочил со своего места.

— Сидеть!!! — рявкнул Касар и сила Ангела впечатала Хабека назад в кресло.

— Ты ищёшь смерти, Касар? Как ты осмелился идти против меня?! — зарычал Хабек вновь вставая с места, готовясь отразить удар, которого не последовало.

— Я решил проконтролировать уровень силы абитуриента без поддержки кристаллов, магии и поддерживающих артефактов. Как я это сделаю, касается только меня, но если ты осмелишься мне помешать…

— Что ты сделаешь тогда? Ответь мне, ты, полукровка! — Хабек вложил всё своё презрение в эти слова, но к его величайшему удивлению, Ангел только рассмеялся.

— Ты правильно назвал меня, Хабек. Я именно что полукровка. А что касается моих действий, ты можешь знать. Вот уже шестнадцать лет, Боги и Демоны, Ангелы и Дьяволы ищут Великое но Страшное Оружие — Белый Меч Хаоса, принадлежавший некогда самому Сатурну. Как ты думаешь, Хабек, почему за все эти шестнадцать лет, они не узнали того, что знаю я? И как ты думаешь, что будет с тобой, если они узнают?

— Пытаешься обыграть Меня, Касар?!

— Хабек, тебе-то это разумеется мало чем грозит. Такая змея как ты, вряд ли не сможет ускользнуть. Но подумай об Амиладжар. Если с ней что случится, я первым расскажу Экзелю, кто повинен в её Смерти. И ведь знаешь, что самое забавное во всё этом, Хабек? Ты Лидер Конклава и только с твоего разрешения Боги могут спуститься в мир. Но только я могу открыть для них Дверь полностью. Ни один из них не согласиться войти в мир Смертным! Только я могу подарить им право на Бессмертие. У тебя есть власть, Хабек, а у меня есть Сила. Только объединив наши усилия мы сможем справиться со всем и получить всё чего захотим.

— И чего же хочешь ты, Касар? Денег, Женщин, Магию, Власть? — Хабек снова сел в кресло и тепло улыбнулся собеседнику.

— Я хочу найти себя, Хабек. Я хочу найти ответ на свой вопрос. Почему мой Отец оставил меня гнить в этом мире? Кем он был?! Эти ублюдки отравляющие воздух в совете пренебрегают мной, они знают, что дитя Ангела не имеет права на твою власть и не считают меня угрозой. А ты Хабек, ты умеешь ценить и находить применение любому, даже такому как я. Только ты можешь найти ответ для меня. Только ты знаешь, кем они были…

— Превосходно, Касар. Я могу поднять Божественные Архивы хоть сейчас.

— Не трудись зря, Хабек. В Божественных Архивах нет того что я ищу. Все данные на меня и моих родителей были уничтожены. И не трясись так за своего Экзеля, я не в силах причинить ему никакого вреда. Я просто хочу кое-что проверить, а для того, чтобы ты мне не помешал я предпринял несколько необходимых шагов.

— Какие ещё шаги? Касар, ответь мне, что ты задумал? — Хабек нахмурился, но советник усмехнувшись направился к выходу.

— Не пугайся. К обеду будут видны первые результаты. И не делай вид, что это стало для тебя неожиданностью.

Хабек посмотрел в спину удаляющемуся Касару и процедил сквозь зубы: — Будь ты проклят, ублюдок! Я никогда не забуду того, что ты рискнул встать на моём пути.

— Прекрасно, Хабек, — Касар засмеялся чистым, почти божественным смехом. — Ты Дьявол, Хабек. Ты прекрасен, обольстителен, талантлив, но ты видимо забыл, что у каждого Дьявола есть свой Ангел. Я твой Ангел, Хабек. Никогда об этом не забывай. — Касар засмеялся вновь, выходя за дверь, оставляя Лидер наедине с душившей того яростью.

* * *

Я никогда не забуду тот день. Двадцать третье Ноября. Всё тот же тысяча сто восемьдесят второй год.

Тот день начался как обычно, со сладкого поцелуя Литы. Как обычно, я раньше остальных побежал в душ, переоделся в чистую униформу и вышел в коридор, дождаться Керина, который явился минута в минуту.

— Доброе утро, Наставник, — традиционно поприветствовали мы.

— Доброе утро, ученики. — Керин выглядел более задумчивым чем обычно. — Сегодня у Янрин выходной, поэтому мы с Ричардом берём её группу, а вы отправляйтесь на урок Сейти.

Я внимательно слушал наставника, краем глаза наблюдая за бесстыжим поведением Нильсена.

— Экзель, я тебе доверяю. Надеюсь, что никто из твоей группы не потеряется по дороге. — Керин выразительно посмотрел в сторону Нильсена.

Я подождал пока наставник скроется из виду и отвесил Нильсену оплеуху.

— Эй! Ты чего?! — возмущенно обернулся он.

— Нильсен, ты совсем сдурел?! Сколько раз я тебя говорил, веди себя прилично в присутствии наставника. Стоит, понимаешь ли и целуется. Позоришь меня как капитана.

— Да пошёл ты! Раньше был нормальным парнем, а теперь превратился в набор правил. Делай то, не делай этого. Смотри, Экзель, так ведь всех своих друзей потеряешь.

Не дождавшись моего ответа, Нильсен развернулся, и отправился в трапезную. Селена виновато пожав плечами отправилась следом.

— Дьявол! — я двинул кулаком в стену. — Неужели я такой придурок?

Ко мне неслышно подошёл Диамонд и положил мне руку на плечо.

— Оставь, Экзель. Он ещё молод, у него это пройдёт.

— Диамонд, Нильсен мой друг, но теперь я капитан команды и за всё что происходит в ней я должен лично отчитываться перед Керином. Из-за его выходок я уже десятки раз слышал выговоры Дисциплинарного Комитета, а про выволочки устроенные мне Тероном за его ночные посиделки я вообще молчу.

— Экзель, я уже сказал, не обращай внимание. У тебя есть огромное количество привилегий, которых у него нет. На самом деле мой брат очень хрупкий и ранимый человек. Он привязан к тебе куда сильнее чем ты думаешь, но ему очень нелегко. Будь терпеливым. Будь здесь наш отец…

Диамонд махнул рукой и отправился вслед за остальными. Ко мне подошла Лита и нежно обняла меня за плечи.

— Не волнуйся так, любимый мой. Я тебя люблю, мы тебя любим. Всё разрешиться в скором времени.

Она оказалась права. Завтрак прошёл в гробовом молчании, но на лекции Сейти, куда мы отправились, нас ожидал небольшой сюрприз приготовленный магистром.

— Доброе утро, ученики. Я рад, что всё утро вы проведёте на моих занятиях. Судя по окислённости вашей физиономии, я вижу что Нильсен с кем-то повздорил. Уж не с тобой ли, Экзель?

— Магистр, вы опять подглядывали?! — с деланным возмущением Лита всплеснула руками.

— Каюсь, грешен я. Мы — старики, а значит нам простительно. Но если говорить серьёзно, я давно подозревал, что это произойдёт. Нильсен, говоря по правде, последнее время ты откровенно плюёшь на Устав, а отдуваться приходится мне, Керину и Экзелю. Что касается тебя, обормот, — Сейти ткнул мне в грудь узловатым пальцем. — Ты и сам ещё щенок, хоть и Мастер. А у кого из вас гормоны играют, это ещё посмотреть надо. Судя по страстным стонам Литы, явно не у Нильса. Не считаешь?

Я покраснел. Лита так та вообще стала пунцовой от смущения, но эта маленькая колкость сняла накалившуюся обстановку. Все дружно рассмеялись.

— Ну вот и прекрасно, ученики. Раз мы разобрались со всеми проблемами, можно переходить к уроку. Тема сегодняшнего урока, Ангелы.

Урок у Сейтиаса прошёл на удивление спокойно. Да и тема была чрезвычайно интересной. Я, например до того дня не знал, что Ангелам и их детям запрещено вмешиваться в дела Смертных, во всяком случае напрямую.

Перед самым окончанием урока меня вызвал к себе Лидер Хабек. Я отправился к нему и войдя в кабинет явственно почувствовал Ауру Тревоги.

— Вы звали меня, Лидер Хабек? — спросил я присаживаясь в любимое кресло. Хабек привёз его специально для меня.

— Да, Экзель, вызывал. Не буду ходить вокруг да около, у нас возникли проблемы. Тобой заинтересовался очень амбициозный и невероятно влиятельный член Конклава Ордена. — При этом глаза Хабека на краткий миг наполнились гневом.

— Влиятельный, говорите? — я задумчиво потёр подбородок и решил щегольнуть своими знаниями. — Судя по рассказам моей Матери, наиболее влиятельными членами Конклава являются Кайрик Астильхар, известный под именем «Мудрый», а так же Джанимот Унсулл «Сиятельный». Который из них?

— Бери выше, Экзель. Кайрик и Джанимот идиоты. Они решили пойти против меня и тебя и привлекли для этого другого Советника, но вот он представляет для тебя огромную опасность. Его имя Касар Анориан.

— Касар? — я нахмурился. — Не припоминаю его.

— Разумеется не припоминаешь. Твоя мать смотрела на него как на пустое место и никогда тебе о нём не говорила, да и я, каюсь, недооценил его. Касар отвечает за учеников Ордена принадлежащих нелюдям. В его юрисдикции находится Лита, Пенелопа, Джером, и Корнелия, твои друзья. Беда в том, что Касар имеет уникальную возможность напрямую общаться с Божественным Советом. Он слишком ценен и нам не позволят сместить его из-за мелких распрей. Теперь его взор упал на тебя, и он хочет любой ценой проверить твою Силу. И мне страшно представить, Экзель, на что он решиться, а он может очень многое, уж поверь ты мне.

Хабек замолк предоставив мне времени для раздумий над сложившейся ситуацией. Но если говорить серьёзно, я столько раз слышал об угрозе со стороны Конклава, но она постоянно проходила стороной, так что я непозволительно расслабился.

— Чего мне следует ожидать со стороны этого Касара?

— Я не могу сказать. Всего что угодно. Он хочет спровоцировать тебя на использование магии. Я надеюсь ты знаешь, что тебе делать.

— Разумеется, знаю. Я вполне способен затаиться, обходясь малым объёмом сил. Для того чтобы заставить меня творить боевую Магию, а именно она мне запрещена, нужно сделать что-то невероятное.

— Будь внимателен, Экзель. Касар пойдёт на всё. Абсолютно на всё! Если что-то случиться, немедленно сообщи мне об этом.

— Будет исполнено, Лидер Хабек, — я поклонился и вышел из кабинета.

Полный самых мрачных мыслей по поводу того, что я сделаю с уродами сидящими на самом верху, когда придёт моё время, я вошёл в трапезную. Мои друзья сидели за столом уплетая за обе щёки замечательный куриный бульон и жареный картофель со специями. Теперь наша группа могла себе позволить и это.

— Экзель, проходи, садись. Бульон просто великолепен. — Рагнор широким жестом пригласил меня за стол.

Я пожал плечами, подошёл поближе. Вдохнув полный грудью запах своего излюбленного супчика я замер. Мои новые способности за этот месяц стали работать лучше и сейчас я почувствовал сигнал — Опасность! Отрава. Я отшатнулся от братьев как от прокажённых, на лице застыло изумление граничащее с ужасом.

— Экзель, что с тобой? — удивился Нильсен.

— Народ, — севшим голосом обратился я к ним. — Вы Это ели?

— Да. Очень вкусный бульон. — Поделился Алтенион. — А что-то не так?

— Вы что не видите? Еда отравлена! — меня колотило от ужаса. Я растерялся, не зная, что мне делать.

— Экзель, ты наверное шутишь, — Селена улыбнулась, но в её голосе я почувствовал потаённый страх.

Прежде чем я успел ответить, успокоить её, сказать чтобы они не волновались, Диамонд издал сдавленный стон и сполз под стол. Следом за ним рухнул Нильсен, потом Джером, а через минуту вся моя команда лежала передо мной. Я чертыхнулся и бросился бежать в сторону комнаты Наставников. В этот раз я даже не стал стучать, а просто вломился внутрь едва не снеся дверь с петель.

— Экзель? Что случилось? — тревожно спросил Сейт.

— Тревога! Кто-то отравил еду! Моих друзей нужно в лазарет. Срочно!

Сейт решительно кивнул, за его спиной возник Керин, слышавший каждое слово. Мы бросились в трапезную. Первым до места добежал Керин. Увидев моих друзей он грязно выругался.

— Проклятье! Пока команда санитаров подойдёт, они сто раз сдохнуть успеют.

— Наставник, прошу разрешения на создание Двойников.

— Дозволяю! Бегом, Экзель.

Я кивнул наставнику и сосредоточившись создал несколько наших зеркальных образов, наподобие тех, которых создал Тористан сражаясь со мной. Керин взял на руки Селену, Сейтиас Елену, я Литу, двойники повинуясь моей команде взяли остальных и мы как можно быстрее отправились к Лазарету.

Мы действовали быстро как только могли. Растолкав санитарную группу, мы освободили наиболее просторную палату и положили моих друзей на жесткие койки, после чего Керин чуть ли не силой оттащил меня в сторону, чтобы я не мешал Сейтиасу работать.

Магистр проводил полное обследование целью которого было выявить Яд, после чего можно было сплести заклятье, которое помогло бы излечить моих друзей.

Сейтиас изучал их долго, очень долго. Он провалился в транс так глубоко, что мы с Керином начали за него волноваться. Однако вскорости магистр очнулся, его лоб блестел от выступившего на нём пота, но первое что мы от него услышали, это отнюдь не привычное для мага слово Дайте мне зелье, а грязное ругательство, которое очень не рекомендовалось произносить в стенах нашего Ордена.

— В чём дело, Сейти. Всё настолько плохо? — спросил Керин, а я приготовился к худшему.

— Всё ещё хуже. Кто-то очень хотел истребить Экзеля и его команду. Им в еду добавили алую розу Куруноа.

Я побледнел как полотно и от падения в обморок меня спасла тяжёлая пощёчина полученная мною от Керина, хотя он выглядел не многим лучше меня. Мы сразу подумали об одном и том же. Алая роза Куруноа являлась редчайшим ядом, который узкими партиями закупала гильдия убийц или воров. Особенностью этого яда являлось почти моментальное действие. Противоядие могло помочь только в том случае, если оно было под рукой в нужный момент. В противном случае Яд высушивал человека, приводил к параличу, слепоте, а затем и к смерти. Говорят, на многих Яд действовал очень быстро. Не более двух часов и наступала смерть.

— Керин, им подмешали такую порцию, что они уже около получаса должны быть мертвы. Я так понимаю, что жизнь в них поддерживает источник нашего Героя, — кивок в мою сторону, — но даже он не бесконечен.

— Экзель, живо беги к Хабеку. Доложишь ему обо всём. Он должен знать что делать.

Я бросился бежать. Быстрее, быстрее, лишь бы не опоздать. Когда я влетел без стука, Хабек всё ещё сидел за столом и что-то записывал. Прежде чем он спросил меня в чём дело, я буквально вывалил ему всё что произошло.

Всё-таки не зря Хабек был Лидером Конклава. Он не растерялся, только сжал зубы и что-то прошипел.

— Вот тебе и провокация. Я догадываюсь, кто исполнитель этой акции, но такой бесчеловечности и наглости я не ожидал.

— Вы полагаете это Касар?! — я сжал кулаки. — Да я его на нитки перемотаю!

— Помолчи! Не буйствуй понапрасну, всё равно уже поздно кулаками махать. Сила в тебе огромная, но тебе ещё и учиться и учиться пользоваться ею. Касар очень могущественен, и поверь мне, он как раз может перемотать тебя на клубок ниток и не заметить этого.

— И что прикажете мне делать?! Я не позволю ему остаться безнаказанным! — сказывалось нервное потрясение, я никогда бы не позволил себе так дерзко говорить в присутствии Хабека. Однако он ничуть не разозлился. Проецируя на меня Ауру успокоения он не позволял мне впадать в безумие.

— Не стоит, Экзель. Касара оставь мне, ты ещё слишком молод для того, чтобы лезть во внутреннюю политику Ордена. Тебе ещё предстоит разобраться с Имперской. А сейчас, если ты не против, позволь-ка мне взглянуть на тебя повнимательнее.

Хабек спрятал пергамент с посланием и достал новый. Он начал писать послание наставникам, я понял по глазам, а вместе с тем, он не сходя с места считывал с меня всю информацию. Как обычно я почувствовал это по лёгкому покалыванию в висках и потери ориентации в пространстве.

— Очень плохо, Экзель. — Мне не понравилось тон с которым это было сказано. — Сейтиас прав, твои друзья выжили только благодаря тебе. Теперь они паразитируют на твоей силе и это очень плохо.

— И что это означает, Лидер Хабек? — с тревогой спросил я.

— А означает это следующее, — Хабек поставил подпись и достав печать приложил её к пергаменту. — Вот эту бумагу, отнесёшь Сейту. Не отходи от своих друзей больше чем на полчаса, забудь про любые, Экзель, делаю ударение на слове Любые, Магические Эксперименты. Тебя будут поить снадобьями, которые поддержат в тебе силы. Так же ты должен забыть про сон. Уснёшь, и твои друзья умрут. Понятно? Я попробую раздобыть противоядие.

— А оно всё-таки существует? — с надеждой спросил я.

— Да, оно существует, но к несчастью, его рецептуру знают только Тайные, а они очень и очень неохотно помогают людям, а уж тем более Инквизиторам.

— И что мы будем делать, если они откажутся? У меня здесь друзья умирают! И, между прочим, у меня в команде дитя народа Тайных. Это может послужить для них стимулом?

— Возможно, Экзель. Вполне возможно, что они нам помогут. Это большой козырь в наших руках, но если они откажутся… Что ж, придётся обратиться к Святому Нагорису.

— Ага Прямо сейчас и пойдём! — переходя все мыслимые приличия взорвался я. — Если мы обратимся за помощью к «Скупердяйской Жмотине» мне до конца своих дней придётся идти по миру с сумой моля о подаянии.

Святой Нагорис был легендарным человеком. Он родился ещё во времена правления противников Аркасана. Боги даровали совсем ещё юному мальчику уникальные способности к целительству. К двадцати пяти годам Нагорис был известен каждому воину или магу. Во время очередного крупного конфликта он сумел вернуть к жизни почти всю Имперскую Армию. К нему пришла слава, титул, несметные богатства. Нагорис стал личным Целителем при дворе Императора и служил уже четвёртому поколение. Однако, Нагорис бесплатно обслуживал только особ «Чистой» Королевской Крови, с остальных он брал такие огромные суммы, что считался самым Богатым человеком в Империи. Не смотря на это, его продолжали славить и называть Белой Звездой Имелхарона, однако среди черни он получил прозвище «Скупердяйская Жмотина».

— Подобные мелочи оставь мне, Экзель. Нагорис уже давно находиться под пристальным наблюдением Ордена, и если он рискнёт заламывать цену, клянусь, я привлеку его к ответственности и даже Император не сможет меня остановить. Давай, отправляйся к Сейту. Помни мой приказ, но имей в виду, я не освобождал тебя от Лекции Крисстаса. Завтра ты должен будешь посетить её.

— Хорошо, Лидер Хабек. С вашего позволения, я пойду.

Хабек протянул мне пергамент и печально вздохнув отправил меня восвояси.

* * *

Лидер Конклава проводил Экзеля задумчивым взглядом и усмехнулся. Щелчок пальцами и перед ним возникло тёмное облако в центре которого сверкали два золотистых немигающих глаза. Это был призрак-наблюдатель Лидера Конклава.

— Вызывали, ваше могущество? — прошипел призрак странным, абсолютно бесцветным голосом.

— Да, Хураг Ты установил истинную причину происходящего? — Лидер Конклава откинулся в кресле и сейчас впал в состояние которое Экзель классифицировал как предтрансовое.

— Да, ваше могущество, но причин несколько. Вполне возможна попытка политического убийства братьев Эгерейя, в связи с недавним становлением Алессандра.

— Перестань! Я прекрасно знаю, что это происки Касара и мне не нравиться, что он играет с огнём. Не удержи я Экзеля, и страшно представить, что он натворил бы. Вполне возможно, что Конклав потерял бы одного Советника.

— Приношу извинения за дерзость, ваше могущество, но если бы вы не остановили вашего подопечного завтра с утра не было бы уже самой Инквизиции.

— Хураг, ты заставляешь меня сомневаться в твоей компетентности. Экзель могущественен, но он всё ещё Смертен и я могу направлять и контролировать его силу.

— Осмелюсь возразить, ваше могущество. Только направлять, но уже не контролировать. Он уже Инициирован и его Инициация произошла столь странным образом, что теперь он во всех смыслах слова может считаться бессмертным.

— Требую пояснений, Хураг. Что значит во всех смыслах? — Лидер Конклава застыл и на его лице проступило выражение хищного интереса.

— Экзель Джемал, Апостол и избранник Князя Тишины был Инициирован своим Патроном в момент Смерти своей физической оболочки от Заклятья «Духи Атхираэля». Ритуал Инициации Закреплён самой Смертью, и теперь Экзель Джемал не может быть уничтожен Оружием или Магией за исключением Божественного оружия и Высочайшей Магии запрещённой даже для Князей Тьмы. В случае попытки воздействия на подопечного, атакующий подвергнется схематической Контратаке по всем правилам и будет уничтожен.

— Превосходно, Хураг. Первая часть моего плана завершена. Я думаю, теперь можно переходить ко второй стадии.

— Не рекомендую, ваше могущество. Попытка увеличить ментальные ресурсы подопечного может привести к нестабильности, нарушит его психическую основу.

— Пояснения, Хураг. — Лидер Хабек, казалось уже знал обо всём, что сообщит ему его преданный раб, но хочет в этом убедиться

— Ваше могущество, вам должно быть известно, что Экзель Джемал является наследником могущества двух сильнейших Родов, Джемал и Ардаэль. Однако в его крови очень много взаимоисключающих элементов и это отражается на его поступках. Он уже показывал своё отличие от других детей, но он слишком переменчив в настроении. Если вы попытаетесь увеличивать его силу, он сойдёт с ума. Более того, осмелюсь заметить, что вы можете спровоцировать огромный выброс Силы, что строжайше запрещено Великим Договором пункт семь параграф восемнадцать. Выброс Силы может быть спровоцирован и гибелью духовных родственников Экзеля Джемал.

— Хураг, чем грозит выброс Силы Экзеля, в случае гибели учеников его группы? — спросил Хабек, но в глазах его я прочёл полное понимание происходящего.

— В нынешнем его состоянии многим. Он может разбудить Древних Владык, уничтожить континент, открыть врата, или… — призрак замолчал.

— Что ещё за или? Отвечай, Хураг! — рявкнул Хабек.

— Он может воплотиться, ваше могущество, и вам лучше меня известно, к чему может привести подобный поворот событий. Если он пойдёт на Контакт, нам всем придёт конец. Я предлагаю любой ценой спасти духовных родственников подопечного.

Хабек улыбнулся своим мыслям и снова обратился к призраку: — Хураг, мне нужно любой ценой договориться с Тайными. Нагорис отправился в паломничество к горе Зариэль и ближайшие две недели он не вернётся даже если наступит Конец Света.

— Название противоядия, Лириан. Секрет его изготовления известен только Тайным и только Клану Короля-Некроманта Боуна. После гибели Короля на нашей территории Тайные не согласятся помогать нам ни добровольно ни под угрозами, однако я вижу возможность их уговорить. Линия Судьбы Джерома Безродного сокрыта от меня, я ничего о нём не знаю, но я вижу в нём королевскую кровь Тайных. Возможно это ключ.

— Превосходно, Хураг. Ты свободен. — Призрак растаял в воздухе, а Лидер Конклава довольный собой прошептал слова заклинания перемещения и исчез.

* * *

Те кошмарные дни стали для меня куда более тяжёлыми чем даже дни, когда я узнал о смерти моей матери. Знаете, когда я узнал о том что она умерла, я испытывал боль, но всё же я смирился с потерей, но тут совсем друге дело. Это были мои друзья, часть моей команды и члены моей Семьи. Кроме них у меня в этой жизни не было никого. Но что самое страшное, они пострадали по моей вине. Эти ублюдки из Конклава пытались задеть меня. Я скрипнул зубами предвкушая тот момент, когда я доберусь до этого Касара и втопчу его в каменную кладку стены.

Кстати, вы наверное заметили, что я очень и очень мало писал о жизни своих друзей. Но это лишь потому, что я сам знал о них только то, что они сами позволили мне про себя узнать. Но в те дни, когда они стояли на пороге Смерти, мне удалось узнать кое-что новое про Диамонда и Корнелию, а так же про Джерома. И произошло это как всегда случайно.

Сначала я в точности выполнил приказание Хабека, принёс Наставникам его приказ и получил несколько пузырьков с зельем.

— Экзель, сиди в Лазарете и никуда не уходи. Мы с Керином будем носить тебе еду и воду. Не пройдёт и шести часов, а ты почувствуешь, что твоя Сила на исходе. В этом случае, выпьешь это снадобье. Не люблю я его. Мощное, но часто применять нельзя, вредно для здоровья, однако тебя этой дрянью всё равно не угробишь, так что, потерпишь.

— Всё нормально. Спасибо, Архимагистр. — Сейтиас похлопал меня по плечу и пожелал мне удачи.

Я вернулся в Лазарет. Страшно. По настоящему страшно. Мои друзья, живые, весёлые, вроде Нильсена и Алтениона, спокойные и уравновешенные, вроде Джерома, Рагнора и Пенелопы, или мрачные, как сёстры Торисон сейчас лежали на жестких койках, недвижимые, мертвенно-бледные… почти неживые.

Я прошёл вдоль коек смотря на их странный сон и сев на ближайшую тихо заплакал. Видят боги я раскаивался в своей гордыне и самонадеянности. Именно моя самонадеянность поставила их всех под удар. Только моя Гордыня стала причиной столь дерзкого покушения. Мне почему-то вспомнилась наша с Нильсеном утренняя сора. Я почувствовал себя придурком. Теперь-то я точно знал, что был не прав на все сто.

— Нильсен, — я посмотрел на своего брата. На Моего Брата, которого я так сильно обидел из-за какой-то ерунды. — Нильсен, я не знаю, слышишь ли ты меня, но… Я хочу извиниться. Сегодня утром, когда я наорал на тебя… ты не думай, на самом деле я на тебя не сержусь, просто… Нильс, я хочу чтобы наша команда была лучшей. Я хочу чтобы о нас слагали легенды в этом и следующем году, но это значит что мы должны вести себя подобающим образом. Я знаю, на мечах мы легко сделаем любого, по успеваемости мы тоже на высоте, но ведь и дисциплину не стоит забывать.

Я замолчал. Странное какое-то извинение получилось. Я опять начал читать лекцию.

— Нильс, да не слушай ты меня! Я и сам не лучше, просто, Диамонд прав, я могу безо всяких последствий для себя отправиться на ночную прогулку с Литой, а ты нет… знаешь, я тебе обещаю, если вы выкарабкаетесь, я буду прикрывать вас с Сел, ты только меня заранее предупреждай, чтобы я мог всё уладить с капитанами. Ладно?

Сквозь дрёму Нильсен улыбнулся и прошептал что-то вроде: — Замётано, — а мне на плечо легла чья-то рука. Я обернулся и увидел Диамонда. Он стоял напротив меня и смотрел странными, пустыми глазами. Но речь его была вполне осмысленной.

— У меня мало времени, брат. Поговори со мной. Мне нужно… исповедоваться.

— Я слушаю тебя, Диамонд, — сказал я после того, как уложил его обратно в постель.

Говоря по правде, я не ожидал, что мне предстоит стать хранителем Тайны семь Эгерейя и Семейства Д'Стар.

— Экзель, я благодарен тебе. Ты столько всего для нас всех сделал, для меня, для наших братьев, для Корнелии и для моего брата. — Каждый раз когда Диамонд упоминал имя своего братца, его глаза наполнялись нежностью и теплотой. — Но прошу тебя, Экзель, не вини себя в произошедшем. Ладно?

— Как же я могу не винить себя, если я подставил вас всех под удар? — в сердцах воскликнул я.

— Ты всё ещё не можешь признать, Экзель, что все дрязги с Конклавом всего лишь ширма. Превратности судьбы и не более. Я уверяю тебя, Экзель, удар направлен не только на тебя. Этот, Касар, всего лишь бездумный механизм.

— Что? Откуда ты знаешь? — я был поражён до глубины души, а Диамонд увидев мою ошеломлённую физиономию расхохотался.

— Экзель, ты никогда не задавал себе вопрос, откуда я так много знаю и почему угроза со стороны всемогущего Конклава постоянно обходит тебя стороной? Позволь я тебе кое-что расскажу. Разговор будет долгим и о нём не должен узнать никто кроме нас. Договорились?

Меня хватило только на то чтобы кивнуть. Жизнь решила преподнести мне несколько сюрпризов. Диамонд устроился поудобнее. Не смотря на мучившую его боль, он держался молодцом.

— Я буду рассказывать по порядку, и начну я с Истории наших семей. Когда я закончу, для тебя всё встанет на свои места. Как я уже тебе рассказывал, мою мать звали Миранда Истриэль Арминоэль Лейтиан и она была Верховной предводительницей Ордена Некрономикон. Она была странной женщиной, в ней не было столь часто описываемой тяги к жестокости, она была куда более мудрой чем большинство известных мне женщин Магов. Она познакомилась с моим отцом в разгар Войны Магии. Она была уже немолода, но выглядела девятнадцатилетней девочкой. Мой отец был совсем юным центурионом. Первый в Истории мальчишкой, который в шестнадцать лет имел под командованием собственную сотню. Он был горд, честолюбив, одарён, все преграды встававшие не его пути казались ему ничтожными. Воля к жизни, целеустремлённость, вот что привлекло мою мать. Мой отец не смотря на всю свою суровость очень мягкий человек, в те годы он был очень романтичен, его было так легко ранить.

— Странная семья. Солдат и Магичка. — прошептал я.

— Да, странная. — Спокойно согласился он. — Я не буду тебе описывать их жизнь. Он прекрасно знал, кто она такая, да она и не скрывала, но они жили вместе и он любил её, а она любила его. Однако всё изменилось после того, как в мир спустились Боги Хаоса. Ведь в самом начале Войны воевали только их марионетки, а тут они Лично почтили нас своим вниманием. Моя мать постоянно пропадала, уходила из дома ни говоря ни слова, а возвращалась всё более чужой. Однажды, она предупредила моего отца, что в скором времени они станут врагами и она безо всякого сожаления убьёт его, если он встанет у неё на пути. Мой отец страдал, но пророчеству моей Матери не суждено было сбыться. Вернее оно сбылось, но позже. Боги Хаоса были изгнаны из лесов Нольонда, с Территории Империи и Княжества Белиархат, но промежуток между окончанием войны и началом вторжения трупов назван «Смутным Временем». Ты, я, Лита, Корнелия и Джером порождения «Смутного Времени». В те дни мою мать поразил странный недуг, она впадала в транс, на дни, на недели, на месяцы. Отец отдалился от военных, он посвятил себя моей Матушке, и в те редкие дни и ночи когда она возвращалась к Жизни, она чувствовала себя такой счастливой. В один из дней она сообщила ему, что ждёт ребёнка, но как рассказывал нам отец, она была странным образом опечалена. Она предчувствовала своё Безумие. Но однажды, нашу Империю посетила Маркиз Светлых, сиятельная Милория Д'Стар. Моему отцу поручили разместить гостью в своём замке.

— Мать Корнелии. Это она посетила вас.

Диамонд кивнул. Силы покидали его, но он крепился. Он хотел любой ценой закончить рассказ.

— Милория — луч Света расколовший темноту окружившую мою мать на множество кусков. Я не знаю, что послужило причиной, но они полюбили друг друга. Мой отец знал, и не смотря на то, что для него подобные взаимоотношения казались дикими, он смирился. Моя мать улыбалась, она стала часто улыбаться, особенно когда видела Маркиза. Но вот, настал день расставания. Моя мать поведала ей о том, что беременна и о том, что я ношу в себе проклятье Рода Лейлайа. Знаешь, почему мы с Нильсеном гордимся, но при этом вздрагиваем от омерзения при упоминании об Лейлайа? Да потому что для сохранения своей линии, они продались Некрономикону и были прокляты. Подумать только, потомки Великого и Благородного Ордо и Фестилиана Лейлайа носят в себе сущность зла. Моя мать смертельно боялась, что после её смерти, я пойду по её стопам. И тогда, леди Милория согласилась пойти на огромную Жертву. Она тоже носила в своём чреве ребёнка, мою прекрасную и несчастную Корнелию. Милория провела обряд объединения и частичного обмена наших душ. Половина моего проклятья досталась Корнелии, именно это послужило причиной столь необычной для Светлого возможности пользоваться магией Теней и Смерти. Корнелия была обещана мне, как и я ей. Я унаследовал таланты моей второй родительницы. После их расставания родились Мы.

— Ты и Нильсен. — прошептал я.

— Да. Я и Мой Брат-Близнец. Это стало огромной неожиданностью для всех, в том числе и для моего отца, который всё знал, в том числе и про Обряд. Нильсен унаследовал крохи нашего общего проклятья и нашей с Корнелией силы, но при этом, он владел и своей собственной. Несколько лет прошло в относительном спокойствии. Мы с братом очень рано научились понимать окружающих, наша мать была очень доброй и заботливой, она учила нас простым наукам и некоторым зачаткам магии, а потом, она вдруг исчезла. Долгое время о ней не было ничего слышно, но отец с каждым днём становился всё более мрачным, а однажды я впервые прочёл его мысли и узнал правду. Мою Мать приговорили к смерти за участие в огромнейшем восстании. Дальнейшее ты знаешь, за исключением разве что того, что тот Тёмный обряд на мне, она закончила, но у неё ничего не вышло, меня хранила моя Любовь, а Нильсена она чуть было не обратила. Тогда-то мой отец ворвался и убил её. Самое страшное, я не знаю, насколько преуспела моя матушка, и что случилось с Нильсеном. Отец убил мать на наших глазах. Он отрубил ей голову, и её кровь, вся её кровь, пролилась на Нильсена. На три года, мой брат лишился дара речи, и только когда ему стукнуло восемь всё встало на круги своя… Экзель, он мой брат. Мой Единственный родной брат. Я люблю его, но я боюсь за него. Экзель, молю тебя, если со мной что-то случится, проследи, чтобы у него всё было хорошо, чтобы он нашёл себе достойную женщину. Например Селену. Я не знаю, насколько далеко у них всё зашло, но я никогда ещё не видел Нильса таким счастливым.

— Не говори чепухи, болван! Всё у тебя будет нормально. Мы всей толпой отправимся в трактир Гилберта и каждый год будем праздновать наше воссоединение.

— Хорошо, — Диамонд вымученно улыбнулся. — Как ты уже понял, я владею даром предвиденья и возможностью разворачивать линии судьбы. Ты должен знать, что Лидер Конклава не случайно направил тебя в нашу группу. Я и Нильсен, а так же Корнелия являемся фигурами первой величины. Обратившись против тебя, Конклав непременно задел бы нас, а ты можешь себе представить, к каким последствиям это привело бы. Однако нынешнее положение при Дворе, возрождение величая моего Отца послужило толчком к активным действиям. Подумай сам, таинственные враги Алессандра убивают его детей и их товарищей. Страсть как умно и изобретательно, и ведь никто не подумал бы, что к этому причастны члены Конклава.

Диамонд устал. Он замолчал и снова встал с постели, хотя я просил его передохнуть. Он медленно приблизился к постели на которой лежала Корнелия и замер словно изваяние.

— Как она прекрасна. Видят Боги, как она прекрасна. Забавно, когда ты пришёл к нам спрашивая совета, у нас с ней ещё ничего не было и не будет ещё ближайший год. Корнелия любовь всей моей жизни, и дело вовсе не в том что нас обручили посредством обряда. Экзель, когда закончиться Испытание, Корнелия покинет нас и вернётся домой. Пройдёт не один год, прежде чем она получит разрешение на брак со мной. Народ Светлых знает меня, знает мою историю, и он не будет нам противостоять, но они обязаны соблюдать определённые традиции. Ты старше меня, Экзель, ты можешь понять, как это больно, стоять рядом, любить, желать, и не иметь возможности прикоснуться. В минуты нашего одиночества, я начинаю завидовать Нильсену.

— Диамонд, ложись. Тебе нужно отдохнуть. — Попросил я. Диамонд кивнул, ласково провёл рукой по волосам спящей принцессы и вернулся в постель, позволив мне накрыть его.

— Спасибо, Экзель. Ты тоже мой брат. Ты Наш брат. Спасибо тебе за всё.

И снова я остался один. Диамонд вернулся в сон столь быстро, что я испугался. Но нет, он был жив, но он угасал вместе с остальными. Я же продолжил свой обход. Я не мог оставить их ни на минуту, я ходил от одного друга к другому. Когда кого-нибудь из них мучило страшное сновидение, я оказывался рядом для того чтобы успокоить.

Я и не заметил, как быстро стемнело, пока меня не тронули за плечо. Позади меня стоял Ричард и держал в руках тарелку с дымящимся, только-только из печи мясом и рисом и стакан с вином.

Я набросился на еду как голодный волк, Ричард даже сходил за добавкой. Уплетая за обе щёки я внимательно слушал, что он скажет.

— Экзель, новости не утешительны. Святой Нагорис отправился в ежегодное паломничество к горе Зариэль, он не сможет нам помочь. Лидер Хабек отправил гонца к Тайным, но нам было отказано. Переговоры всё ещё продолжаются, но лично я не уверен в том, что они увенчаются успехом.

— Понятно, — с набитым ртом пробурчал я, хотя что-то мне подсказывало, что Тайные передумают. — А что слышно по поводу Алессандра и правящих Домов Светлых?

Ричард изумлённо уставился на меня, но я продолжал жевать и наставник сдался.

— Алессандра нет в городе, но до его ушей уже дошли слухи. Завтра днём он будет здесь, а вместе с ним прибудут Светлые. Будет жарко, уверяю тебя. Если придётся, депутацию к Тайным направят уже Светлые.

— Понятно. Спасибо за еду, наставник. У меня к вам будет просьба. Сегодняшней ночью никого не пускайте внутрь, даже если придёт сам Император. Я должен побыть с моими друзьями, а если кто-то придёт, он может нарушить нашу связь.

— Я сделаю всё что смогу, Мастер. — Не тени издёвки. Ричард чинно кивнул мне и схватив посуду вышел вон.

Я продолжил свои бдения. Как только меня начала одолевать усталость, я выпил первую склянку с таинственным зельем. Ну и мерзость, скажу я вам. Таким пойлом по-моему даже не похмеляются. Такое ощущение, что кто-то смешал водку, вино, пиво, затем взболтал, дав хорошенько настояться. Но я тут же почувствовал себя свежим и отдохнувшим, и полным Сил.

И вот, настал момент узнать правду ещё про одного моего брата. Джером лежал на постели, одеяло сползло вниз и я со странной смесью нежности и сожаления смотрел на роскошные волосы Тайного, разметавшиеся по всему телу. Но вот сон терзавший Джерома прекрасным явно не был. Джером сдавленно застонал и я подбежал чтобы успокоить его, прогнать сон, но стоило моим пальцам коснуться лба Джерома, он схватил меня за запястье и я сам провалился в сон.

Замок. Чёрный мрачный замок казалось вырубленный в скале. Кто-то ведёт меня туда и я понимаю, что я это — Джером. Прикосновение моего ведущего и сладкое и омерзительное одновременно. Мою кожу покалывает от ощущения ужасной безграничной магической энергии. Меня привели в замок, изнутри он выглядел ещё страшнее чем снаружи, грязно, пыльно, множество насекомых и особо ненавистных мною пауков.

На лестнице ведущей в верхние покои стоит омерзительный на мой взгляд толстяк. Его фигура заплыла Жиром, на лице по моему не два, а целых пять подбородков. Редкие чёрные волосы засаленные словно он знать не знал, что такое вода. Он улыбнулся обнажив на удивление здоровые зубы и почтительно поклонился.

— Ваше великолепие, я очень рад что вы почтили меня своим присутствием. Мой замок и я всегда к вашим услугам.

— Превосходно, Винсентернис. Я принёс тебе замечательный подарок. — Приторно сладкий голос заставил меня сжаться от страха, а затем меня толкнули в спину и я полетел под ноги толстяку. — Его имя Джером, и ты догадываешься, кто он. Я дарю его тебе в качестве награды за твои великолепные действия во время войны. Однако запомни, он не должен знать, кто он такой, и как бы ты с ним не развлекался, он не должен пострадать. Придёт день и он самовольно покинет твой замок и послужит нашему замыслу.

— Я исполню всё, ваше великолепие. — Барон почтительно поклонился и я кожей почувствовал исчезновение моего спутника.

Мне было страшно, тот чьей собственностью я стал ехидно усмехнулся и посмотрел на мне в глаза. Казалось он насквозь видит меня и мою душу. Меня обволакивала таинственная, но столь знакомая магия, Магия Тьмы. Я теряю сознание и падаю в пропасть.

Я очнулся в чьей-то спальне, меня окружили запахи Благовоний, Смерти и Боли. Очень странное сочетание. Я стоял на коленях но не мог пошевелиться, руки были привязаны и закреплены таким образом, чтобы я не мог ими пошевелить. Первое что я увидел это ухмыляющееся лицо Тармиса. А первое что я услышал, это мерзкий голос проклятого Барона.

— Мой дорогой малыш, сегодня у тебя день рождения, и я решил подарить тебе этого мальчика. Он так очарователен, так юн. Я думаю, вы с ним прекрасно поладите.

— Благодарю тебя, солнце моё, — голос Тармиса был наполнен такой лаской, таким светлым чувством. Барон таял когда слышал его, я в этом уверен. Но когда он повернулся ко мне в его глазах я видел только жестокость.

Пощёчина. Звонкая, хлёсткая. Меня захлестнула обида. За что?

— Моё имя Лорд Тармис Джигел. С сегодняшнего дня, ты — моя собственность. Повтори! — я промолчал и меня снова ударили, но на сей раз кулаком. — Я сказал, повтори! — но я продолжил молчать.

Тармис злобно усмехнулся и скрылся из виду, а в следующую секунду спину мою ожгло огнём. Тармис взялся за кнут. Палаческий кнут. Он с каким-то радостным остервенением хлестал Джерома, тот кричал. Когда же он закончи, я услышал тихий смех: — Ты моя Жертва. Я научу тебя подчинению…

А потом пришла боль. Другая Боль. Теперь я понял, что Джером скрывал от нас, но всё же позволил догадаться. Тармис изнасиловал моего брата, в тот же самый вечер. О нет, он был не жесток, он делал это нежно, но именно это и вызывало омерзение Иногда к его игрищам подключался Барон и это было страшнее. Во сто крат страшнее чем обычно, потому что когда он уходил, наступало состояние опустошённости.

За годы проведённые в рабстве Джером становился свидетелем оргий в которых участвовали мальчишки и девчонки, некоторые были младше него. Он становился свидетелем жертвоприношений и это отразилось на нём особенно сильно.

Я мог бы смотреть на всё это, но в следующую секунду меня швырнуло вперёд, в тот день, когда Джером попал в Орден. Я видел и чувствовал, как он смотрел на нас, что он при этом испытывал, но больше всего меня поразило то чувство, которое Джером Испытывал по отношению ко мне.

Джером в меня влюбился?! Невероятная смесь боли, нежности, тепла, любви и желания. Больше всего меня поразила та бездна, которая грозила захлестнуть Джерома в тот момент, когда Тармис убил меня на турнире…

Я вернулся в реальность и долгое время не мог прийти в себя, до тех самых пор пока не почувствовал нежное прикосновение.

Джером смотрел на меня, его пальцы гладили меня по лицу и он что-то едва слышно шептал. Я глядел на него пустыми глазами, меня очень медленно отпускало моё страшное видение.

— Джером, Это правда? — мой первый вопрос удивил меня самого. Мой брат горько улыбнулся.

— Да. Всё что ты видел, правда. Именно это терзает меня до сих пор.

— А я? То что я почувствовал… правда? — Джером покраснел и опустил взгляд.

— Я не хотел, чтобы это произошло. Я прекрасно знал, что это безнадёжно, но не смог ничего с собой поделать. Ты стал для меня жизнью, ты подарил мне семью, дал любовь и понимание. Ты убил одного из демонов, которые столь яростно терзали меня всю мою жизнь. Я люблю тебя, Экзель, и я рад, что я смог в этом признаться, даже если из этого ничего не выйдет.

Я не знаю, зачем я это сделал. Можете считать это сиюминутным порывом, но в какой-то мере это было необходимо нам обоим. Я наклонился к Джерому и поцеловал его. Я целовал его так, как никогда не целовал Литу, я вложил все свои чувства, каждую эмоцию в этот короткий, но столь страстный поцелуй.

Джером порывисто вздохнул, когда я оторвался от него. На лице застыла мечтательная улыбка.

— Джером, я хочу чтобы ты знал, я люблю тебя ничуть не меньше, но ты для меня Брат. Я клянусь тебе, моё отношение к тебе никогда не измениться к худшему, особенно после того что я узнал. Джером, я всегда буду рядом с тобой, и я смогу защитить тебя от этого подонка. Я клянусь, придёт день и я уничтожу этого проклятого Барона ещё страшнее чем его щенка!

— Экзель… Спасибо тебе. — Джером улыбнулся и в точности как Диамонд провалился в сон.

Я опять почувствовал себя разбитым, так, словно я неделю практиковался в плетении водных заклятий. С удивлением для себя я обнаружил, что во время транса прикончил все шесть склянок с зельем и мне нужно добыть ещё. Пошатываясь я отправился в сторону комнаты наставников и на стук почти моментально вышла Янрин.

— Здравствуй, Экзель. Мы тебя как раз ждали. Вижу ты совсем разбит.

— Всё нормально, леди Янрин. Просто я в раздумьях.

Леди пригласила меня в комнату, где я был буквально окружён заботой и вниманием. Меня снова накормили, дали выпить вина, чтобы перебить гадкий вкус зелья, партию которого мне снова вручил Магистр.

— Экзель, что с тобой? — спросил Сейтиас немного озабоченный моим странным, слишком молчаливым состоянием

— Думаю, Магистр. Я думаю, что я сделаю с этим подонком Джигелом, если доберусь до него.

— Теперь я понимаю, почему ты впал в такой глубокий транс. — Янрин печально вздохнула. — Экзель, Винсентернис Джигел Квентиарон, самый могущественный маг этого мира, ну, за исключением разумеется Крисстаса и Тёмных Князей. Значит Джером вырвался из его рабства. Беда в том, Экзель, что Джигел служит дому Аркасан уже ни одно поколение. Он помогал Империи во времена Войны, но что самое главное, «Божественный Совет» Запретил трогать его, если только он не нарушит древнее соглашение с Аркасаном.

— Он уже его нарушил, леди Янрин. Придёт время и я с ним потолкую. Он ответит мне за Джерома.

Янрин лишь горестно вздохнула, зато вот Сейти хлопнул себя по лбу, словно вспомнил что-то очень важное.

— Кстати, по поводу Джерома. Тайные согласились помочь нам, когда узнали, что в твоей группе учиться дитя их Народа.

— Правда? Как интересно. И что же заставило их столь резко изменить точку зрения? Днём им уже сообщили об этом, и мы получили отказ.

Янрин и Сейтиас переглянулись. Было видно, что они не хотят мне говорить, но Керин куда-то вышел, и они решились.

— Мы точно не уверены, и, очень тебя прошу, не вздумай об этом случайно ляпнуть, но… — Янрин вдохнула побольше воздуха и… — у Тайных есть подозрение, что Джером вовсе не безродный Тайный. Такое понятие отсутствует в их терминологии. Вполне возможно, что Джером пропавший сын Лорда Боуна, более известного как Король-Некромант Тайных.

— Леди Янрин, что-то мне подсказывает, что они не ошиблись. Если я ничего не путаю, Джером вполне подходит по возрасту, но я меньше вашего заинтересован в том чтобы на него сейчас свалилось ещё и это.

— Тем лучше, Экзель. — Янрин вздохнула с облегчением.

— Я отправлюсь назад, к моим друзьям. Я вас очень прошу, постарайтесь уберечь их от интриг, которые крутятся вокруг нас.

И вновь я отправился в Лазарет. Стоило мне войти, как я услышал тихий, но столь знакомый мне голос.

— Любимый, это ты?

— Да, Лита. Это я. — Я подошёл поближе.

Лита, моя прекрасная принцесса. Она лежала облокотившись на подушки и смотрела на меня изнеможенными глазами. Мне было больно видеть, что с ней сотворили эти ублюдки.

— Любимый, всё так странно. Такие странные сны. Мне немного страшно. Я проснулась, и не увидела тебя рядом. Я испугалась, что больше никогда тебя не увижу.

— Не волнуйся любимая, — я встал на колени возле неё. — Я всегда рядом. Слышишь меня? Я всегда буду рядом с тобой, даже если меня сейчас здесь нет. Я люблю тебя.

Лита улыбнулась мне. Так странно, так печально. Она поманила меня к себе и наградила одним из самых тёплых своих поцелуев. Эльфийка. Идеальная раса созданная для любви, но отнюдь не для войны. Кто бы что ни говорил про эльфов, но они невероятны по сути своей. Эльфы Нольонда…

— Любимый, я так хочу спать, но мне страшно. Наверное это глупо, но… ты не мог бы рассказать мне какую-нибудь сказку?

— Сказку? — это слово вызвало во мне очень необычный отклик. — О нет, Лита, я расскажу тебе историю. Прекрасную Историю о любви. Я расскажу тебе о Великой Любви. Я расскажу тебе про Таниэля…

Кто знает, откуда ко мне пришло это имя? В то время я и знать ничего не знал о Вечности и о её волонтёрах. Одним из этих волонтёров был Таниэль — Голос Вечности, с которым мне ещё предстояло встретиться, но уже не в этой жизни.

Я рассказывал и рассказывал и даже не заметил, как пролетела вся ночь и первая половина дня. Лита уже давно и сладко спала, казалось мой рассказ прогнал мучившую её боль. Я пришёл в себя когда мне принесли обед, поставив его перед моим носом. Ричард похлопал меня по плечу и посоветовал: — Поешь и отправляйся на лекцию Крисстаса. Тебя уже ждут. За друзей не беспокойся. Сюда пришёл Алессандр и поверь мне, вам пока не стоит встречаться.

Я согласно кивнул, почти моментально истребил две тарелки рыбного супа и последний раз взглянув на своих друзей поплёлся вниз. Аудитория Крисстаса в этот день была заполнена почти до отказа, это значит тема была очень интересна. Я опоздал минут на пять, и когда тяжёлая дверь распахнулась, множество пар глаз уставились на меня. Однако вопреки всеобщему ожиданию, Крисстас не наорал на меня и не отправил прочь, только недовольно хмыкнул и велел какому-то парню сидевшему в первом ряду пересесть на другое место.

Подождал пока я усядусь, Крисстас продолжил лекцию…

— Воскрешение. Каждое живое существо, какие бы цели оно не преследовало, прямо или косвенно стремиться прожить как можно дольше. Мы — Маги и нам даровано право жить Долго, очень Долго. Однако даже мы не бессмертны. Как бы вы не стремились получить вожделенное Бессмертие, у вас ничего не выйдет. Только избранники Богов могут жить почти что вечно. Однако никто из нас не застрахован от внезапной Смерти. Хочу предупредить вас, Воскресить живое существо можно только в течение трёх дней с момента Смерти и только если человек не заключал Договоров с Тёмными Силами, с Богами или самой Смертью. К тому же воскрешение не сработает на расчленённом трупе, если все куски не сшить воедино, оно не сработает на тех кто погиб от определённых видов магии, или, — он внимательно посмотрел в мою сторону, — если человек отравлен сильным ядом созданным из магических компонентов.

Удар. Самый настоящий удар. Крисстас ставил меня в известность перед фактом, и он не собирался меня жалеть.

— Магистр Крисстас, а что необходимо сделать для того чтобы произнести заклятье воскрешенья? — спросила какая-то юная девушка.

— Воскрешение не заклинание и не заклятье. Воскрешение это таинственный Ритуал. — Отрезал Крисстас.

— Магистр, она имеет в виду, что необходимо сделать для того, чтобы успешно провести этот ритуал. — Более мягко выразился я.

— Нужно точнее формулировать. Ну, если говорить про подготовку к ритуалу, то нужно очень и очень многое. Первое, долгая, упорная и нудная подготовка. Медитация, сосредоточение и так далее. Второе, полное отречение от всяких мирских благ. Таких как чревоугодие или, он коварно улыбнулся, прелюбодеяние. Говоря по правде, Ритуал требует накопления огромного количества внутренних резервов. Я не спорю, излюбленное вами занятие повышает уровень Силы, но почти подчистую съедает все внутренние резервы. Так что, если кто-то из вас всё ещё стремится стать целителем, рекомендую ему хорошо подумать. И наконец третий пункт, только Светлый Маг способен Воскрешать. О нет, Тёмные целители способны, но это дар божества, а вот маг, который решился на этот ритуал должен быть Светлым. Я прошу вас запомнить, Воскрешение это не Анимация Трупа. Некроманты, за исключением самых могущественных не способны Воскрешать, они способны только Анимировать. Исключения из этого правила разумеется, существуют. Но за каждого воскрешённого Маг платит своей жизнью. Сейчас я покажу вам те символы, которые необходимо начертить на полу и на стенах святилища, в котором вы решитесь провести Обряд. Имейте в виду, я надеюсь у вас хватит мозгов правильно использовать то, что я вам открыл. Бездумное использование Силы способно убить вас.

Крисстас начал чертить разные символы, которые переплетаясь между собой образовывали необычные картины. Абитуриенты начали записывать их в свою книгу, а я сидел и запоминал. Во-первых я всегда запоминал всё символы, буквы, руны магии и в точности заносил их книгу. Во-вторых, я оставил книгу в комнате ещё вчера.

Я запоминал, запоминал, запоминал, но с каждой секундой во мне нарастала тревога. Я чувствовал, что всё идёт не так, словно кто-то вмешался в ход событий. А в следующую секунду я увидел Её. Тайрина, моя собеседница шла в сторону моих друзей медленным плавным шагом и меня обуял ужас.

— Стой! — я вскочил со своего места и десятки глаз уставились на меня. Крисстас замер пронзив меня холодным взором. — Тайрина, стой!

Студенты начали переглядываться, но моя спасительница даже не обернулась. Она всё приближалась, а я не мог сдвинуться с места. Чья-то сила сдерживала меня. Вот я увидел как она склонилась над Нильсеном и поцеловала его. Он вздрогнул, лицо стало белым словно снег, а его дух покинул тело и встал позади неё. Она подошла к Диамонду и процедура повторилась.

— Стой. Стой! Не смей этого делать!!! — я понял, кто меня держит. Крисстас. Не знаю, какие цели он преследовал, но его магия держала меня на месте, пока леди в чёрном забирала моих друзей.

«Готов ли ты сдержать своё слово, Экзель? Ты дал Клятву, но на твоём месте стоит мой миньон. Ты готов убить Крисстаса, Экзель»? Князь Тишины говорил со мной и что-то в его голосе заставило меня ненавидеть.

— Ты не посмеешь, Тайрина! Остановись… Остановись, Тасия!!! — это имя пришло ко мне из далёкого прошлого, но оно оказало совершено невероятный эффект. Кристаллы магии на мгновение ярко-ярко засияли и хватка Крисстаса ослабла. Его отбросило от меня и буквально вдавило в стену А я не теряя ни секунды бросился бежать вкладывая самый действенные заклинания ускорения в свои Ноги.

Коридор, коридор, лестница, прыжок. Коридор ведущий к Лазарету охраняли четверо дюжих стражников в Имперских Доспехах. Они опрометчиво пытались остановить меня, и так и не поняли, что за сила раздробив им несколько костей отшвырнула их прочь. Вот уже и Лазарет, возле которого выстроилась делегация Светлых, кто-то из советников, Керин, несколько воинов и высокий мужчина в столь знакомых мне доспехах первого Легата Имперской Армии. Я отшвырнул всех, всех кто встал у меня на пути и остановился точно в дверях палаты, вровень с Алессандром.

Бравый воитель смотрел на тела своих сыновей и лицо его превратилось в маску боли. Сейтиас не скрывая слёз накидывал простыни на тела моих друзей, пока не встретился взглядом со мной.

— Экзель… мы опоздали. Всего на несколько минут…

Я оттолкнул Магистра и сорвал простыни чтобы увидеть самому.

Моя Семья. Моя единственная Семья, мои Братья и Сёстры, те самые Братья и Сёстры, которые ещё вчера смеялись вместе со мной оставили этот мир. Я смотрел в их восковые лица сведённые последней судорогой и меня передёрнуло…

— Я не верю… — Я дотронулся до руки Нильсена, потом до руки Диамонда. Ледяные словно мрамор. Я провёл рукой по лицу Джерома. Холодному, застывшему. Неживому. — Это невозможно!

— Экзель… Мы не могли ничего сделать, — донёсся до меня шёпот Сейти, я же продолжил искать глазами. Пенелопа, Рагнор, Корнелия, Селена, Елена Мелена, Алтенион, Насториан… мертвы.

Лита. Я смотрел в её лицо. Она умерла с открытыми глазами, и вот увидев эти страшные, абсолютно чужые мёртвые стекляшки на месте глаз моей возлюбленной я задрожал. По щекам струились слёзы, сначала медленно, потом всё быстрее и быстрее.

Я зарыдал и на несколько мгновений я исчез из реальности, я просто не мог её воспринимать. Я рыдал и шептал: Не верю! но я верил. А следом пришла ненависть и желание отомстить.

— Экзель, перестань!!! — Сейтиас отшатнулся от меня вскинув руки, защищаясь от потока Силы идущей из меня. Я чувствовал невероятную ненависть, я жаждал стереть с Лица Земли Орден, с его бесконечными Интригами. Касара, который рискнул пойти против меня и одержать победу, Крисстаса, предательством удержавшего меня на месте.

Наверное на этом моя история закончилась бы. Я никогда не подозревал, не смотря на постоянные предупреждения Хабека, Крисстаса и Сейтиаса, что во мне сокрыта Такая Сила. Я мог снести с Лица Земли проклятый континент, повелевать Энергией Хаоса, которая щупальцами начала опутывать меня ища освобождения. Возможно, я действительно стёр бы с лица земли сияющую Империю и Тёмное Княжество, разорвал бы проклятый Договор. В голове стучала злорадная мысль. Вы боялись меня! Так получите же вы то, чего вы так страшились!

Но тут я поймал измученный взгляд Алессандра. Он смотрел на меня со странной смесью одобрения и понимания, словно говоря мне: — Не трусь. Сделай Это! — но его горе было велико. Он потерял сыновей и я уверен, он отдал бы всё золото мира для того, чтобы вернуть их к жизни.

И я вспомнил нашу клятву, вспомнил наши долгие беседы, романтику и шарм, который окружал нас, даруемый щедрым и таким беззащитным миром. А следом я вспомнил лекцию Крисстаса. Маг мог отдавать свою жизнь для того чтобы получить право на воскрешенье.

— Нет!!! Я не верю! Не верю!!! В то время как меня посещали это мысли, я бился в безысходной истерике. — Мой Князь! Мой Великий Князь, я умоляю тебя, помоги мне! Мои друзья, мои верные и добрые друзья пали жертвой предательства Инквизиции! Мой Князь, я молю тебя, помоги мне их вернуть! Ты должен нам помочь! Вспомни нашу Клятву!!!

Молчание окружавшее меня было недолгим. Князь Тишины ответил мне и на этот раз его голос был подобен рёву боевой трубы.

«Ты просишь меня о помощи, мой избранник? Я помню вашу Клятву, но даже я не владею правом на чудо Воскрешенья. Однако я сделаю всё для того что тебе помочь. Возьми мою Силу, я дарую тебе всю власть без остатка. Если ты действительно любишь их, и готов пожертвовать всем что у тебя есть ради них, ты догонишь их. Но помни, на твоём пути встанет сама Смерть, а ты должен знать, что она никому и ничего нее отдаёт добровольно. И не забудь, Экзель, за мой подарок, тебе придётся заплатить. Но не сегодня».

— Благодарю тебя, мой Князь! — вернувшись в реальность крикнул я. Меня охватило чувство, что моё тело начинает разрываться на части, Князь не соврал, он даровал мне всю свою власть без остатка. Я уже точно знал, что я буду делать.

Я выкрикнул какую-то тарабарщину и стены Ордена задрожали от отзвука могущественного удара чистой магии. На полу, на стенах, на потолке проступали те самые символы, которые сегодня рисовал Крисстас. Я оказался в самом центре магической печати и разведя руки в стороны я погрузился в транс. В глубочайший Транс.

Моя душа воспарила к небесам. Я видел, что внизу, моё тело превратилось в огромный сгусток Силы из которого вырывались разноцветные молнии, не позволяя никому нарушить правильное начертание печати. Я возносился всё выше и выше, затем я начал проходить сквозь пласты реальности. А потом я нашёл дверь, ведущую в «Серые Пределы». Она никогда не закрывалась, с того самого момента, как была создана Жизнь и Смерть. Проникнув на территорию Смерти я сразу же увидел моих друзей. Они тоскливо брели за моей собеседницей. Кто знает, как долго они шли и как долго им предстоит идти.

— Друзья, стойте! — крикнул я и они замерли. Медленно, словно что-то затормаживало их движения они обернулись ко мне и застыли. Они стояли и смотрели на меня, в их взглядах я прочёл мольбу. Но, теперь они принадлежали Смерти и без её согласия не могли издать ни звука.

— Экзель, ты напрасно сюда пришёл. — Тайрина обернулась и посмотрела на меня. Как обычно, она скрывала от меня своё лицо и глаза. Только губы, прекраснейшие губы она позволяла мне увидеть.

— Тайрина, я пришёл за ними. Я пришёл за своей Семьёй! — Лита вздрогнула. У неё на лице проступило что-то похожее на тревогу и предостережение.

— Экзель Джемал, ты слишком далеко зашёл! Дважды я давала тебе шанс остаться в живых, но в день нашей последней встречи я сказала тебе, никогда и никому я не отдам того что принадлежит мне! — Сила моей собеседницы была невероятна. Она могла сделать со мной всё что угодно, но я не собирался сдаваться.

— Нет, Тасия, они мои! — Тайрина вздрогнула.

— Откуда тебе известно моё имя? Ты понимаешь, что его нельзя произносить вслух? — она выглядела озадаченной, но и она не собиралась отступать. — Эти люди и нелюди теперь принадлежат мне. Если ты мудр, ты позволишь им уйти, если же ты глуп, ты рискнёшь вызвать меня на бой и проиграть.

Я усмехнулся. Вот ты и проиграл, Экзель Джемал. Но ведь и Тайрина проиграла.

Она забыла слова нашей Клятвы.

— Я не мудр и не глуп, Тайрина. Ты вправе делать всё что считаешь нужным, но только с теми кто тебе принадлежит. В тот день и в тот час, когда Одиночество наше стало невыносимой ношей, мы дали друг другу клятву никогда не умирать. Мы дали клятву, что сама Смерть не сможет нас разлучить. Тайрина, они не принадлежат тебе, они принадлежат мне, как и я им. А для того чтобы ты в этом убедилась я тебе кое-что покажу. Друзья мои, я пришёл сюда за вами и без вас отсюда не уйду. Наша Клятва священна и даже Она, — кивнул я на Тайрину, — не сможет нам помешать. Идите ко мне, я стану вашим щитом и вашей опорой. Я буду хранить и защищать вас. Моя душа станет для вас прибежищем. Наши тела и души связаны навеки. Тасия Тайрина, ты не имеешь власти над моими друзьями. Я возвращаю себе тех, кто мне принадлежит! Подойдите ко мне, друзья!

Тайрина молча наблюдала за тем, как мои друзья медленно, а затем всё быстрее и быстрее бегут ко мне и становятся позади меня. В их глазах я видел восхищение, любовь, радость, счастье.

— Вот видишь, Тасия Тайрина, они мои, и никому я не позволю отнять их у меня. Они будут моими всегда.

— Что ж, Экзель Джемал, я признаю твоё право, но я хочу тебя предупредить, ты смог вмешаться последний раз. Если кто-нибудь из них умрёт, не ты ни кто-либо другой уже не сможет их воскресить. Теперь они твои, но помни, как ты будешь отвечать на суде за каждый их поступок, так и они будут отвечать за каждый твой. Иди, Экзель. Иди и никогда не забывай, что ты натворил!

Тайрина явно разозлилась на меня. Взмах рукой и меня буквально вынесло из её владений. Меня закрутило в водовороте сил, я проваливался вниз, возвращался в свой мир

Открыв глаза я увидел лица своих друзей. Живые и невредимые, они стояли возле меня и улыбались. Улыбался Нильсен и улыбался Диамонд. Улыбалась Лита, Пенелопа, Селена, сёстры Торисон, Джером и наши братья-воришки Рагнор и Корнелия. Они протянули мне руки и коснувшись их губами я улыбнулся.

— Любимые… Наша семья не умрёт… Никогда. — Это последнее что я сумел сказать, в следующую секунду меня настигла отдача заклятья-ритуала. Мир померк и я провалился в темноту, но только почему-то она пахла розами…

* * *

Это было страшное зрелище. Мне приходилось видеть как рождаются и умирают Звёзды и в тот момент, когда Экзель Джемал увидел лицо своей любимой он высвободил часть своей силы. Господи Боже Мой, я впервые видел сияние Звезды столь близко. Этот мальчик, дитя Бога Разрушения и Женщины Эмиссара из тёмного Ордена был способен открыть Врата Разрушения. Я видел, какие мысли мелькали в его голове, видел, как сильно побледнел зачинщик всего этого Фарса, Касар Анориан. Но меня озадачило только то, что я увидел в глазах смертного мужчины, Виктора Алессандра Эгерейя. Когда он в сопровождении отряда воинов ворвался в Лазарет, его лицо пылало от гнева.

Виктор жаждал крови виновника страшного преступления, но он резко сник, когда увидел мертвенные лица Диамонда, а особенно, Нильсена. Он не просто любил, он боготворил своих детей, хотя его методы воспитания даже мне казались слишком жестокими.

Друзья Экзеля Джемал погибли у него на глазах, но ему, говоря по правде было наплевать, его волновали только его сыновья. Когда Нильсен последний раз вздохнул и затих, уже навсегда, Алессандр застыл, словно каменное изваяние. От боли потери он лишился дара речи, и даже не сразу понял, что за молния сшибла с ног присутствующих и замерла возле тела его сына превратившись в совсем ещё юного мальчика в красном Инквизиторском камзоле. Он с болью наблюдал за тем что происходит вокруг, но не нашёл в себе сил вмешаться. А когда сила будущего Инквизитора пришла в движения, он смотрел и словно читал мысли юноши. Он понимал, что тот сейчас чувствует, и он единственный из присутствующих не растерялся и не запаниковал. Он просто смотрел и выражал свою поддержку. Своё одобрение.

«Да, мальчик. Пусть всё сгорит. Пусть все сгорят»! думал Алессандр, но наверное именно вид обнажённого горя первого Легата отрезвил Экзеля. Он пал на колени и воззвал к Князю Тишины. А в следующую секунду, я стал свидетелем чуда. Инквизитор вспыхнул словно Факел, но это было не пламя, это была Сила. Сила Света, Тьмы, Хаоса, Равновесия, Вечности и Безмолвия На полу, на стенах, на потолке его Сила чертила могущественную печать, которую Светлые маги годами вычерчивали в своих Святилищах с тем, чтобы проводить величайший из ритуалов.

Всё происходящее заняло не более нескольких мгновений, душа Инквизитора уже отправилась в полёт, а в следующую секунду из его тела в тела его друзей ударили разноцветные молнии, выгибая их дугой. Казалось Инквизитор заполняет пустые оболочки энергией. Это продолжалось всего мгновения, и резко прекратилось, молнии угасли и те кого все считали мёртвыми открыли глаза.

Один за другим друзья Экзеля вставали с постелей и их тела охватывало Божественное сияние. Они присели возле того, кто осмелился спорить со смертью и безмолвно уставились на него. Сияние Инквизитора начало меркнуть, он возвращался в реальный мир, а когда оно окончательно исчезло, Экзель открыл глаза.

Золотые глаза с Фиолетовыми зрачками. Он скользил взглядом по лицам друзей, они улыбнулись ему и протянули руки. Экзель скользнул по ним губами и улыбнулся в ответ.

— Любимые… Наша семья не умрёт. Никогда! — прошептал он и потерял сознание. Его тело последний раз озарило странное сияние и погасло.

Алессандр молча наблюдавший за происходящим, развернулся, и растолкав толпу зевак сбежавших с лекции Крисстаса отправился прочь.

Никто не знает, какая буря бушевала в его душе, но меряя коридор шагами Алессандр точно знал, что его сыновья в безопасности. Однажды он уже видел тот странный свет, который излучал этот мальчик.

— Миранда, я никогда не забуду, — прошептал он.

* * *

Так странно, так чудесно. Так сладко, так больно. Мои друзья вернулись ко мне. Я сумел вернуть их не взирая ни на что. Теперь мы снова будем вместе. Но что-то изменилось. Раньше, я был очень тесно связан с ними, и если тому же Нильсену было плохо, я чувствовал, что что-то идёт не так. Теперь наш контакт обострился, погрузившись в спасительный сон, я остро ощущал присутствие друзей.

Да, теперь я наконец-то навеки избавился от своего Одиночества. С того дня они стали частью меня самого, и осознание этого факта приводило меня в восторг. После того как я отдал огромное количество Силы, меня буквально погрузило в глубокий сон. Крисстас часто рассказывал, что каждый из нас обладает такой возможностью, и в нужный момент она сама придёт к нам на помощь. Я плавал в таинственном океане и слышал тихую приятную мелодию. Кто-то играл её для меня, и вслушиваясь в её звучание я начал вспоминать…

О да, я смог вернуть своих друзей, но в какой-то мере провокация удалась, я показал миру свою опасность. Это видел первый Легат Виктор Алессандр, отец Нильсена и Диамонда. Это видели представители Светлых. И это видел таинственный советник, которого я буквально отбросил со своего пути. Теперь я не сомневался, что это и был тот самый Касар.

Эта мысль вызвала во мне гнев. Да как он посмел?! А в следующую секунду меня подхватил поток и понёс далеко-далеко. Меня бросало из стороны в сторону, пред моим взором проносились многочисленные картины. Сны и Реальность, если так можно назвать. Спустя некоторое время, когда я смог наконец прийти в себя и сосредоточиться, поток перенёс меня в кабинет Хабека.

Я стал свидетелем очень интересной встречи. Хабек принимал у себя гостя, судя по одежде весьма важного. Напротив него в излюбленном мною кресле сидел вольготно заложив ногу на ногу очень необычный мужчина. Я даже не знаю с чего начать. Он был необыкновенно высоким почти гигантом, но при этом он обладал на удивление тонким телосложением. На мой взгляд даже эльфы не бывают столь тонкими. Хотя, в незнакомце чувствовалось нечто смертоносное, что выделяло его на общем фоне. Черты лица, однако, эльфийскими не были, как не были они и человеческими. Восхитительный овал лица остро сужавшийся к подбородку ещё можно было объяснить как дар принадлежащего к расе эльфов, например Нольонда, но форма лица, с остро очерченными и выступающими вперёд скулами, прямым носом и полными губами явно к Нольондцам не имела ни малейшего отношения.

Но меня больше всего поразили его глаза. Глаза гостя представляли собой ультрамариновую бездну. Я видел Глаза с вертикальными зрачками у представителей народа Светлых, мне приходилось читать о далёком народе храбрых воинов с раскосыми глазами, я видел глаза самых разных цветов и оттенков, но до этого момента мне не приходилось видеть глаза, которые затягивали в свои бездонные недра всех кто имел неосторожность в них взглянуть.

Незнакомец улыбался глядя в перекошенное от бешенства лицо Хабека. Вот он провёл рукой поправляя непокорную прядку, но она вновь упала закрывая его глаза от взора лидера. Какие странные волосы. Восхитительные, шелковистые, блестящие, они мягкими волнами оседали на плечах мужчины, делая его неповторимым. Но я в первый и в последний раз встретил на территории Астаха существо с волосами цвета вечернего неба.

Одежда незнакомца тоже была весьма своеобразна. Чёрные кожаные штаны на шнуровке заправлялись в высокие до колена сапоги. Чёрная шёлковая рубаха с золотыми пуговицами расстёгнутая на груди, на плечи была накинута алая мантия, которая явно диссонировала с остальной одеждой. Но он не имел права ходить без неё. На груди незнакомца висел серёбряный талисман — Меч и Щит в Алом круге. Герб Советника входящего в Конклав.

Этот мужичина таинственным образом притягивал и отталкивал меня. С одной стороны он выглядел просто великолепно, особенно когда улыбался своей мягкой и немного ехидной улыбкой, но с другой… Он был несовершенен. В нём чувствовалась незаконченность, незавершённость, недоделанность. Я скользнул по нему более пристальным взглядом, да так и замер. Он принадлежал к расе Ангелов. Точнее не принадлежал. В нём текла кровь Ангела, и судя по всему павшего. Слишком сильно выделялось тёмное начало оставленное отцом. На миг я ему даже посочувствовал, но как только Хабек произнёс его имя, меня охватила ярость.

— Ты сошёл с ума, Касар!!! Будь ты трижды проклят! Ты чуть было не подставил всех нас. Ты чуть было не погубил Орден! — Хабек неистовствовал, а Касар лишь улыбался. — Я ведь знаю, что отравитель действовал по твоему приказу! Попытка убийства Светлой Маркизы и сыновей Виктора! Тьфу! Да кто поверит в этот бред?! Твоя нелепая и бесполезная попытка спровоцировать Экзеля чуть было не погубила всех!

— Бесполезная? — у него был такой нежный бархатный голос. В него хотелось завернуться. — Ты идиот, Хабек. Бесполезная попытка… Да ты понимаешь, свидетелем какого чуда я стал? Этот мальчишка, этот щенок, которого они все так смертельно боялись способен повергнуть их в пыль одним лишь взглядом. Я был готов пресмыкаться перед его силой! Нет, Хабек, никто из них не понимает, с каким огнём они задумали играть. Раньше, я бы и сам попытался бы развоплотить его, но теперь, после того что было мне продемонстрировано, я собственноручно убью любого, кто рискнёт высказать такое предложение.

— Правда? — Хабек повернулся к Касару спиной и скользнул взглядом по тому месту, на котором я сейчас находился. Он слегка улыбнулся и в его глазах я увидел Азарт игрока. — Ты начинаешь завоёвывать моё доверие, но тебе следует подумать, как ты будешь оправдываться перед ним.

— Перед кем? Перед Алессандром, с его смехотворной армией? Или я должен извиняться перед Императором, который уже давно погряз в грехе именуемом гордыня? А может быть я должен извиниться перед тобой? — Касар расхохотался и меня начало душить самое настоящее бешенство.

— Нет-нет, Касар. К сожалению, с точки зрения закона я не смогу доказать твою вину, Алессандр вообще ошалел от счастья и даже отказался от официального расследования, но тебе следует бояться более могущественного оппонента. Того, кто по твоей вине едва не испепелил мир. — Хабек вновь скользнул по мне взглядом и еле заметно кивнул. Бешенство уже переполняло меня через край, но я не мог воплотиться в этом кабинете целиком, нужно было ещё немного гнева.

— Ах Экзель? О да, теперь я сомневаюсь, что он безопасен для меня. Однако тот выброс был случаен, всего-навсего чей-то умысел. — Касар невинно посмотрел в спину Лидера. — Он всё ещё не способен полностью контролировать свою силу, а пределы моих возможностей тебе известны. Если он рискнёт напасть на меня, кто знает, не случится ли с его дорогими друзьями ещё чего необычного.

Хабек расхохотался смехом победителя и отошёл с моего пути. Я издал дикий нечеловеческий вопль и сорвался с места. Моя ненависть стала моим оружием, она даровала мне временную оболочку и я вложил всю свою ненависть в удар.

Касар Анориан, один из самых опасных и влиятельных членов Конклава изумлённо воззрился на меня, а спустя секунду он вскрикнул от боли, мой гнев опутывал его незримой паутиной отбрасывая к стене разрывая в клочья его одежду, заставляя натягиваться и лопаться кожу на груди и лице. Касар зашипел от боли, но он не мог применить ни одного заклинания, руки и ноги его выкручивало энергетическими жгутами, мешая сконцентрироваться. Понимая, что от меня пощады не дождёшься, он взвыл призывая на помощь Хабека.

— Хабек, помоги мне. Он убьёт меня!

— Убьёт тебя, Касар? Как странно, кто-то говорил, что Экзель всё ещё не контролирует свою силу. Уж не ты ли это был, а, Касар? Возможно ты и прав, но на мой взгляд, Экзель прекрасно контролирует свою Силу. Ты стал причиной смерти его друзей, ты виновен в том, что Клятва была нарушена. Он вправе делать с тобой всё что сочтёт нужным. Мне запрещено вмешиваться. Он твой, Экзель.

О, как сильно я жаждал уничтожить его. Я хотел удар за ударом выбить из Касара его высокомерие, вытрясти душу, сокрушить его, но не смотря на то, что я имел право на месть, я не мог позволить себе им воспользоваться.

— Будь ты проклят, Касар Анориан, известный как Светлый! Ты отнял у меня самое дорогое, что у меня было, ты отнял у меня жизнь моих друзей. Моих Любимых! Я слышал всё, Всё что ты здесь сказал, и своими словами, ты лишил себя права на быструю смерть!

— Перестань! ТЫ не можешь убить меня! Я член Конклава! Тебя убьют!

— О нет, Касар! Я могу тебя убить, я могу привести Императору и Алессандру доказательства твоего участия в этом заговоре! Однако я могу сообщить о твоём поведении «Божественному Совету», Ангел! Тебе запрещено вмешиваться в дела Смертных. Как ты думаешь, как с тобой поступят?

— Чего ты хочешь? — прохрипел Касар.

— Я оставлю тебя в живых, Касар. Ты станешь залогом моего процветания в будущем. ТЫ придёшь к этим горе советникам и расскажешь обо всём, что здесь произошло. Предупреди их, мне больше не нужно покровительство Хабека и моей Матери, теперь я и сам могу до вас добраться! Если кто-нибудь из вас рискнёт идти против меня или моих друзей… Я клянусь Князем Тишины, я приду к вам и уничтожу вас всех! Весь Конклав Инквизиции если придётся! Пошёл вон, Касар! Передай им то что я тебе сказал! С этого дня ты служишь мне!!!

Касар взвизгнул, а Хабек отшатнулся от меня как от прокажённого. Что-то они увидели в моих глазах такое, что заставило их бояться. Обоих. Я разжал руки и Касар рухнул вниз. Не теряя ни секунды он сорвался с места и вылетел за дверь. Я посмотрел в сторону Хабека, к которому уже вернулось прежнее самообладание.

— Блестяще, Экзель. Ты всё сделал правильно.

Я улыбнулся Лидеру и исчез. Наступило время моего пробуждения.

* * *

Лидер Конклава проводил глазами Касара, с воплем исчезнувшего за дверью и поймал прощальную улыбку Инквизитора. Хабек улыбнулся в ответ, но внутренне он содрогнулся.

Пожалуй мне следует рассказать вам, что Лидер Конклава изучал силу своего ученика очень давно. Он начал изучение ещё с того момента, когда его возлюбленная прибежала к нему и сообщила о том, что Сатурн Ардаэль Ниистар, кровавый и жестокий бог Разрушения, был ею изгнан.

Хабек не позволял Экзелю пропадать из виду ни на минуту. Амиладжар ещё не задумывалась о том, где будет учиться её сын, а Хабек уже готовил ему место. Экзель не знал, что будет ждать его в новом коллективе, а Лидер Конклава уже подобрал ему идеальную компанию. Он знал, что для нормального развития, ему понадобятся верные друзья.

Лидер Конклава предвидел вспышки Силы Экзеля, поэтому он подобрал ему лучших учителей. Однако первым сигналом стал «Божественный Совет» созванный в ночь поступления Экзеля. На нём присутствовал Князь Тишины, который предупредил всех и каждого, что Экзель Джемал находится под его пристальным наблюдением. Огромной неожиданностью для Хабека стала дерзкая клятва, которая могла стоить жизни всей группе Керина. Однако, Князь Тишины принял Клятву и подарил Экзелю своё великое покровительство.

Хабек Могучий сделал всё что мог для того, чтобы пробудить Силу рода Ардаэль, но при этом, сохранить рассудок Экзеля. Любая, даже самая яркая вспышка его Силы не становилась неожиданной для Лидера Конклава. Даже смерть Амиладжар Джемал и её Воскрешение хотя и были неожиданными, но не стали для Хабека открытием. Он жаждал большего, и вот, наконец, это большее настало. Экзель впервые показал свою Силу, Власть. Хабек лицом к лицу сталкивался с Сатурном, и он видел, что с каждым днём Экзель всё больше и больше становиться похожим на своего проклятого родителя. Но в тот момент когда он увидел глаза наполненные золотом, услышал голос наполненный ненавистью, и осознал смысл слов Инквизитора, Хабек внутренне содрогнулся.

Экзель Джемал был ещё очень юн, но уже обладал огромной Силой, а ведь придёт время, когда нынешнее его состояние будет казаться ему дурачеством. Ему предстояло набрать могущество, и в один прекрасный день, Экзель превзошёл бы своего отца.

— Потерпи ещё немного, моя дорогая. Я скоро закончу все приготовления. — Пробормотал Хабек.

* * *

Я медленно открыл глаза. Какое странное ощущение, присутствовать сразу в двух местах, когда твоё тело словно пустая скорлупа лежит на жёсткой койке, а душа отправляется в полёт. Возможно я был слишком мягок с этим проклятым Касаром, но что-то мне подсказывало, что я поступил правильно.

Однако мысли об этом ничтожестве довольно быстро покинули меня и тому была весьма веская причина. Как всегда, после возвращения из Астрала мне требовалось некоторое время, чтобы мои глаза привыкли к обыденности мира. Когда я полностью вернулся в реальный мир, я сразу понял, что я лежу в Лазарет, что сейчас ночь, во всяком случае полная луна за окном доказывала это, и что я провалялся без сознания три с лишним дня.

Странный дар Князя, я теперь всегда точно знал сколько сейчас времени, какой день и год. Тогда я не знал, что это на самом деле дар Бога, моё наследство.

Но в тот момент меня волновало отнюдь не это. В нескольких шагах от меня стояла абсолютно обнажённая Лита. В лунном сиянии её кожа отливала серебром а волосах сверкали лунные блики. Она стояла так уже довольно давно, словно любуясь мною, однако глаза её были полны слёз.

— Любимая? Почему ты плачешь? — я вскочил с постели с удивлением отметив, что кто-то и меня догадался раздеть и подлетел к Лите.

— Дурак. Тебя могли убить, — прошептала она и разрыдалась.

Господи боже мой. Как же так всё время получается? Мы стремимся хранить и оберегать наших женщин от всех опасностей мира, а сами становимся причиной постоянных слёз. Я отправился в обитель Смерти для того чтобы спасти тех кого люблю, а проснувшись услышал такое…

— Глупенькая. Если бы вас не было, я бы умер. Я рад что поступил так как поступил.

— Экзель, я люблю тебя. Ты не понимаешь, что ты натворил. Пока ты спал, тут такое творилось… Тебя хотели Казнить. Если бы не Нильс с Диамондом… они поклялись, что убьют каждого, кто рискнёт пойти против тебя. Но уже завтра члены Конклава могут вернуться. — Лита дрожала.

— Любимая, — я поцеловал её в макушку, — вам больше не стоит бояться за меня. Теперь весь Конклав принадлежит мне!

Некоторое время я слышал лишь тихое всхлипывание. Чтобы успокоить мою маленькую Богиню я нежно поцеловал её в ушко, она всегда просто млела от этого. Как я и думал, сработало безотказно. Лита вздохнула и укоризненно взглянула на меня промокшими от слёз глазами.

— Иногда ты становишься просто невыносимым. Я так боялась тебя потерять. Мы Все боялись тебя потерять!

— Лита, вы никогда не сможете меня потерять. Я всегда с вами, где бы я ни находился. Вы — моя семья. Вы для меня важнее любых законов и правил. Без вас мне незачем жить в этом мире.

Лита взглянула на меня, таким странным взглядом, мне стало немного не по себе. В следующее мгновение она толкнула меня опрокинув на кровать. Не знаю, как я не раскроил себе череп об острый угол. Лита уже не плакала, теперь она улыбалась, так как умела улыбаться только она, одновременно невинно и соблазнительно.

— Ты вернулся ко мне, любимый. Ты вернулся и сегодня, ты будешь моим. Я пятнадцать лет мечтала о том дне, когда встречу тебя. С того момента как мы встретились я знала, что первым будешь ты. Экзель, я помню всё что ты мне говорил. И про то что я ещё не созрела и про опасность. Про всё! Но больше я не буду ждать. Я и так чуть было тебя не потеряла. Сегодня, ты дашь мне то чего Мы хотим.

Я молчал. Забавно. Обычно все анекдоты и сальные истории рассказывали о том что человеческие мужчины соблазняли эльфийских дев, но чтобы эльфийские девушки не достигшие зрелости соблазняли человеческих мужчин… По моему это уже слишком.

Однако я взглянул на Литу иначе, своими Новыми глазами, да так и замер. Лита, дитя человека и эльфа, если верить всем книгам, которые мы прочитали, ей нужно было ждать ещё лет десять, прежде чем подходить к более или мене серьёзным шагам на сексуальном поприще, однако моё зрение показало мне что она созрела.

Странное зрелище, я даже не могу вам в точности описать, на что это похоже.

Я не сразу заметил, что в руках она держит ту самую проклятую алую таблетку. Она немного неуверенно смотрела на меня, словно спрашивая разрешения.

— Теперь да, Лита. Сегодня ты будешь моей. — Прошептал я.

Лита отправила её в рот и проглотила. Я притянул её к себе и обнял.

Да, мы ждали девять с лишним месяцев, и как нам обещал Диамонд, наше время пришло. Это было гораздо слаще чем в ночь с двадцать шестого. Я целовал и ласкал Литу, она отвечала, но всё было ярче, особенно ощущения. Я никогда не думал, что это до такой степени сладко, отключится от реальности, выкинуть из головы все мысли и посветить себя любимой.

Сладко покрывать поцелуями жаркое тело возлюбленной. Сладко ласкать её, чувствовать, как она содрогается от удовольствия под твоими пальцами и губами Сладко чувствовать её губы, её руки.

До того дня, у меня были исключительно теоретические познания в области секса… Рассказы Нильсена ни в счёт, он и сам не смотря на ходившие про него слухи был девственником и втайне гордился этим.

Что касается того же Лайла, когда разговор заходил об Этом, его лицо приобретало совершенно мечтательное выражение, и он лишь ехидно улыбался, отвечая, что, мол, придёт время сам узнаешь и поймёшь.

Он оказался прав на все сто процентов. Первые минуты, я чувствовал неуверенность в себе, в своих силах, но и тут нам на помощь пришла память. Лита была ребёнком Нольонда, это единственная разновидность эльфов, которая будет наиболее подробно описана в этой летописи. Она любила меня, она знала меня, и она делала то что считала нужным.

Я был ребёнком Смертной и Бога, а в нашем мире ходили легенды о неугасимом пламени, что пылает в душе Богов. Рассказы о «Божественной Страсти» обсуждались множеством учеников нашего Ордена, но мне эта тема всегда казалась слишком надуманной. Зачем, спрашивал я, Богам наделять себя несовершенной Смертной плотью ради нескольких мгновений удовольствия? Наивный, глупый ничего непонимающий в этой жизни мальчишка. Я понял это только в тот момент, когда стал единым с моей душой.

«Помню тебя, Лита. Помню, когда я вошёл в твоё юное тело ты вскрикнула и вцепилась когтями мне в спину и я познал первые мгновения наслаждения. Я помню как ты целовала меня и шептала мне на эльфийском наречии слова Вечной любви, а я распалялся всё сильнее и сильнее».

С каждой секундой нашей близости меня охватывало пламя, и в этом пламени я видел странные картины. Возможно, это было моё прошлое, возможно будущее, я до сих пор не могу вспомнить что именно я видел, а потом, это потеряло для меня значение… Слишком много огня для того, чтобы я мог вынести. Я никогда в жизни не испытывал ничего подобного, удовольствие на грани дозволенного, как любил приговаривать Лайл. Лита сладко застонала и обхватила меня ногами. Я больше не мог держаться и в следующую секунду меня выгнуло дугой а из глотки вырвался вой…

«Глупые, глупые смертные. Вам даровано такое чудо а вы растрачиваете его зря. Вы ищете ответы на все вопросы, и никому из вас не дано понять, что некоторые вещи, должны остаться без названия, иначе они теряют всю свою прелесть. Оргазм. Идиоты! Вы даже Это попытались облечь в слова».

В тот момент когда я впервые познал всю глубину удовольствия, я нашёл ответ на свой вопрос. Боги, бедные, бедные Боги. Вы лишены тел, ваш Облик нельзя описать, ведь вы Боги, но вам не дано познать того, что было даровано нам — Смертным. Вы рождаетесь не так как мы, у вас предназначение является пыткой, предопределённостью, вот вы и спускаетесь в миры надевая на себя личину Смертных, выкрадывая наши чувства и желания. Даже мой отец не стал исключением из этого правила…

Дети рождённые от союза Бога и Смертного могут быть детьми расчёта, рождёнными в угоду древним пророчествам, очень редко случается так, чтобы такой ребёнок родился по любви, но и те и другие в первую очередь являются детьми Страсти.

Осознание этого странным образом подействовало на меня. Я засмеялся тихим, но счастливым смехом и посмотрел на Литу. Та тяжело дыша откинулась на постели и тоже засмеялась. Она выглядела усталой и счастливой.

— Господи, как сладко. Клянусь Арамиэль, я и не подозревала, что это так… — Лита попыталась подобрать слова но не смогла.

— Божественно. — Подсказал я и нежно погладил её по щеке.

Несколько минут мы молча лежали в объятиях друг друга наслаждаясь близостью. Меня посещали странные мысли, ведь в тот день я обрёл фактически всё о чём мечтал. Мою Семью, мою Любимую, и самого Себя. К тому же, я почувствовал, что Сила моя возросла многократно и причина тому была по всей видимости одна.

Мои размышления были прерваны сладким поцелуем Литы. Она снова улыбнулась мне своей фирменной улыбочкой и целуя меня пошла ниже.

— Ты что делаешь? — замирая от удовольствия спросил я у неё.

— Я хочу ещё, Экзель, а тебя нужно привести в порядок. И в этот раз, сверху буду я.

— И после этого ты говоришь что ты девственница? — спросил я старательно краснея.

— Минут пятнадцать уже как нет. Но ты не волнуйся, тебе понравиться. Даю слово. — Вот и говорите после этого, что эльфы целомудренный народ…

Ночь обещала быть долгой. И она стала самой сладкой ночью в моей жизни, за исключением разве что Антиги.

Глава 8

Керин «Тоэл» Андерсен

Мило. Не следовало нам с Литой настолько увлекаться. Даже Лайл не ожидал, что мы способны вытворять такое. Крисстас долгое время находился у меня в опале, я и думать забыл про его лекции, пока, однажды он не пришёл, чтобы извиниться. Правда извинился он в весьма своеобразной манере, но, сам факт доставлял глубокое моральное удовлетворение. Но, с места в карьер, Крисстас предупредил нас, что подобная невоздержанность, может стать причиной неконтролируемого выброса Силы.

Он оказался прав, Сила наша возросла многократно, а связав наши души воедино, я поднял уровень как себе, так и моим друзьям. Разумеется это не осталось незамеченным, и нас решили Испытать Наблюдатели Ордена.

Как я уже должно быть говорил, каждый год, ученики Ордена проходили Испытания, что-то вроде экзаменов для перехода на следующий курс, только в Ордене Испытывали владение мечом и Магией. На Испытании меча, мы справились блестяще, никто, даже Лайл с его группой головорезов не смог нас обставить, а вот на Испытании Магии возникла маленькая неувязочка. Наблюдатели, наслышанные про нашу уникальную Силу, решили дать нам задание которое было по силам только выпускникам Ордена.

Нам поручили создать круг Силы и призвать высших огненных Элементалов и взять их под контроль. Мы немного перестарались, наш уровень уже давно вышел за тридцатый и вместо высших Элементов, как любил их называть я, мы призвали трёх низших демонов Арнора — пламенного духа.

Началась «маленькая» паника, и, возможно, не обошлось бы без жертв, не догадайся я призвать армию водных Элементалей. Зрелищная битва получилась, скажу я вам. Пока эти Титаны разбирались между собой, я взял, да и заточил их всех обратно, туда откуда они вылезли. И хотя нам поставили наивысший балл и наша команда стала лучшей командой 82-ого года, Керин более не мог этого терпеть. Он наорал на нас, поклялся, что больше не позволит нам использовать магию даже в самых невинных целях, но вскоре ушёл и отправился прямиком к Лидеру Конклава. Им предстоял очень серьёзный и неприятный разговор.

* * *

18 Января 1183 года. Кабинет Лидера Конклава. Точное время 23:30.

— Хватит, Хабек! Я хочу знать правду! — рявкнул Керин взмахнув рукой перед лицом Лидера.

— О какой правде ты говоришь, Керин? — попытался увильнуть Хабек. Не вышло.

— Престань играть со мной! Я слишком давно тебя знаю, поэтому повторяю свой вопрос. Кто такой Экзель? Откуда, дьявол меня побери, у него такая Сила?!

— А с чего ты взял, что я должен это знать, Керин? — Хабек невинными глазами посмотрел в единственный глаз собеседника, но, не случайно они были именно братьями.

— Хабек, я же сказал, перестань! С самого первого дня, ты дал мне понять, что Экзель особенный, что он достоин всяческой опеки. По какому праву наделил мальчишку, такими полномочиями?!

— Вы забываетесь, наставник Андерсен! — в голосе Лидера Конклава послышался металл.

— Вот ты значит как, Хабек. Плохо, что ты забыл мои уроки. В эту игру можно играть вдвоём. — Керин улыбнулся и продолжил. — Лидер Конклава, я вынужден подать прошение советнику Кайрику, о повышенном наблюдении за учеником моей группы.

— Придурок! И думать об этом не смей! Всех нас погубишь! — с лица Хабека слетела маска высокомерия.

— Тогда объясни почему! Я очень рад и доволен, что ты поручил мне обучать столь одарённых молодых людей и нелюдей, но его сила начинает пугать меня. Всему есть предел, Хабек, есть предел, который не перешагнёт даже Крисстас, а Экзель бежит к этому рубежу минуя все препятствия. Такое недоступно ни человеку, ни эльфу, ни, даже Тайному.

— Проблема в том, Керин, что Экзель никогда не был человеком. — Роковые слова были произнесены.

— Я уже догадался, Хабек. Я видел, как он расправился со щенком Джигела, а демонстрация чуда единого воскрешения, которое занесли во все хроники Астаха вообще отдельный разговор. Когда я спрашивал Амиладжар про отца Экзеля, я был весьма деликатно послан в далёкие края.

— Керин, я могу рассказать тебе правду, хотя это принесёт нам всем огромные проблемы. И я расскажу тебе, если ты поклянёшься на крови, что ни одна живая или мёртвая душа не услышит от тебя о том, что я собираюсь тебе рассказать.

— Клянусь, Хабек. Клянусь кровью своей и честью, что ни одна живая или мёртвая душа не услышит от меня о том, что расскажешь ты мне в этот час.

— Вот и прекрасно, Керин. Если ты помнишь, после окончания чудовищной Войны Магии, дверь открытая Кодесом оказалась заклиненной, — при этих словах Керин отвернулся и закусил губу, — и многочисленные Боги и полукровки получили возможность спускаться в наш мир. Ты прекрасно помнишь, сколько детей рождённых от Богов, Ангелов или Демонов родилось в те годы.

— Разумеется я помню. Большинство из них были весьма спокойны, но вот один из них, например, устроил крупный конфликт на границе Дикого леса, а однажды, ко мне в группу попал полукровка.

— Александр Мираэль. Я очень хорош помню его. Печальный мальчик пострадавший от неудачи Инструктора, — Хабек метнул ядовитый взгляд на покрасневшего Керина. — Однако, здесь всё гораздо сложнее. Амиладжар в те годы была, весьма активной дамой, кхм… — Хабек запнулся и покраснел.

— Она была озабоченной нимфеткой, и особо не скрывала это, — Керин внутренне хохотал, глядя на своего брата.

— Верно, Керин. Как ты помнишь, я любил её уже тогда…

— Хабек, не отклоняйся от темы. Я прекрасно знаю, что она отвечала тебе благосклонностью, но тебя по прежнему что-то не устраивало.

— Она не любила меня, Керин! Я страдал от ревности, которая душила меня каждое мгновение, пока она находилась с другими, но, и её постигло несчастье. После войны она повстречала Бога и полюбила его. Это принесло ей страшную беду. Она сожительствовала с ним, как бы безумно это не звучало, около двух лет. Экзель Джемал, наследник легендарной Джалилы Джемал и Верховного Огненного Элементала Жанфарадана родился именно от него.

— Так вот оно в чём дело. Все эти интриги и та проклятая попытка отравления были направлены исключительно против Экзеля Ричард предупреждал меня, а его предупредил Тористан. Но мне интересно, что за Бог жил вместе с малышкой Ами, раз уж Конклав столь сильно напуган.

Хабек промолчал. Он прекрасно знал, что в один из дней, Керин догадается и сам, но тогда, это привело бы к ужасным последствиям. Хабек решил подтолкнуть и направить своего брата.

— Если ты так настаиваешь, Керин, я скажу тебе. Его отец известен нам как бог Разрушения и Смерти.

— Сатурн Ардаэль Ниистар?!! Ты позволил обучаться в моей группе ублюдку рождённому от моего Врага?!! — пламя ада заплясало в глазах, именно в глазах Керина. — Ты лишился ума, Хабек!!!

— Перестань орать и сядь на место. — Приказал Хабек, и что-то в его интонации заставило Керина подчиниться.

Хабек достал из шкафа два небольших кубка и протянув один из них Керину налил обоим жуткого вида пойло.

— Ты ведёшь себя как мальчишка, Керин, это меня настораживает. Экзель обучается в твоей группе уже целый год, и за этот год я не слышал ни одного дурного отзыва, ну, за исключением, разумеется, их безумной клятвы. Заметь, он исполнителен, честен, хотя, спору нет, он горяч и своеволен, но это нельзя поставить ему в вину. Вспомни случаи, когда его вмешательство помогло прекратить беспредел Стейлера и Тармиса, вспомни Тористана и его самопожертвование. Он отдал всё, Всё Керин, ради своих друзей.

— Он — сын врага, Хабек, и он погубит нас! Я видел, что происходило в Лазарете в тот день. Он опасен!

— И это мне говорит тот наставник, который во всеуслышанье утверждал, что дети не несут ответственности за грехи родителей. — Керин уязвлёно смолк, а Хабек попытался растолковать брату крупицы своего плана. — Экзель не опасен для нас, по крайней мере пока. Он может стать настоящей угрозой, глупо отрицать это, но именно по этому, я настоял на том, что бы он вступил в Орден. Я не хотел, чтобы сыну Ами был нанесён вред. На некоторое время это успокоило Конклав, а тебе ли не знать, как они дорожат своей властью. Теперь я могу следить за ним и направлять его Силу в нужное нам русло.

— Безумие, — прохрипел Керин. — Блейст был не менее одарён чем Экзель, однако, это не помешало тебе отправить его на костёр.

— Ах ты гад! Ты на что это намекаешь?! — взорвался Хабек. — Я не виноват в том, что они продались Хаосу и стали его адептами! Костёр был для них спасением, и это большее что я мог сделать! Думаешь Развоплощение было бы лучше?

— Их сожгли, Хабек! — голос Керина был наполнен ненавистью и болью. — Вы сожгли мою семью, Хабек, вы отказали мне в праве разделить с ними Смерть, и я чувствовал как они страдали! Я слышал их крики пытаемый в застенках, Сатурн тебя забери!!! Они до сих пор являются ко мне во снах, Хабек, и это твоя вина, Хабек.

Керин осушил чашу до дна и содрал с лица повязку скрывавшую его правый глаз. Хабек Могучий мог без содроганий смотреть на то, как разделывают живого человека, но каждый раз, когда он видел глаз своего брата, он цепенел от ужаса и не мог выбросить из головы воспоминания, которые неизменно посещали его в эту минуту.

Экзель ошибочно полагал, что его наставник потерял глаз в битве на мечах, но это было не так. Глаз Керину выжгли в застенках Ордена и выжгли весьма варварским способом.

Веки отсутствовали, по краям кожа обуглилась и почернела, но сам глаз остался нетронутым, ярко красный глаз наполненный кровью, и огненной магией. Прощальный дар Хаоса.

— Ты помнишь, как я получил этот шрам, Хабек? Ты помнишь, чего я лишился по твоей вине?!

— Керин, ты мой брат! Я не хотел тебя потерять! Если бы был хоть малейший шанс спасти тебя или твою семью без принесения такой жертвы, я бы это сделал!

— Ты уничтожил меня, Хабек. Сначала, ты лишил меня моей души, отнял смысл жизни. Затем, словно в насмешку, кидал не куски с барского стола. Думаешь я не помню, кто сейчас должен был сидеть на твоём месте? А теперь, ты ещё подсунул мне Сына моего заклятого врага. Будь ты проклят за это, Хабек Андерсен.

— Глупо, Керин. Экзель тебе не враг, и в скором времени, ты в этом убедишься. Но в случае с Экзелем, я думаю, тебе следует кое-что узнать. Быть может это тебя предостережёт от глупостей. Князь Тишины даровал Экзелю своё покровительство, а на Турнире, Экзель прошёл Инициацию самой Смертью. Теперь ни одна сила во вселенной не сможет оборвать его существование, разве что весь «Божественный Совет», в полном составе.

— Невозможно! Даже ты, даже Князья или Крисстас уязвимы, а ты хочешь мне сказать, что он нет?

— Он уязвим, но спустя несколько мгновений после Смерти, Экзель может возродиться, а вот тогда будет жарко Это доказывает, что он очень значимая персона и в будущем ему предстоит совершить много великих дел. Поэтому, Керин, я даю тебе прямой приказ, ты обязан уделить обучению Экзеля всё своё внимание. Однажды, Керин, попомни моё слово, он станет Силой, способной спасти наш мир от Хаоса.

Глаза братьев встретились. В глазах Хабека пылала решимость, Керина — Ненависть.

— Хорошо, Хабек, я обучу его. Я обучу его так, что мир вздрогнет! Но если я услышу хоть одну жалобу на мои методы, можешь смело искать другого учителя.

— Вот и прекрасно, Керин, — губы Хабека сложились в довольную улыбку. — Методы выбирай сам, но помни, Экзель пострадать не должен. Это приказ Конклава!

— Ты мразь, Хабек. С самого детства твои амбиции губили всех кто находился рядом с тобой. Даже твою жену, которую ты не заслуживал они сгубили. Ты даже моё падение обернул себе на пользу.

— Ты дурак, Керин. Я спас тебя, потому что я в тебя верил. Хотя, отрицать не буду, твоё падение здорово помогло мне подняться над сильными мира сего.

Некоторое время Керин внимательно изучал своего брата, затем развернулся и направился к выходу.

— Будь ты проклят, Хабек, снова и снова. Проклят за то, что ты втянул меня в это дерьмо! — Керин вышел вон громко хлопнув дверью.

— Глупый мальчишка, — пробормотал Хабек. — Ты так и не узнал правду о том, что случилось с нашей Матерью.

* * *

Утром следующего дня.

Начало нового дня знаменовало наш переход на второй курс. Уже через пару дней должны были прибыть новички. Однако, наш новый год начинался так же как и предыдущий. Мы стояли возле своих комнат ожидая появления наставника. Нильсен и другие здорово веселились по поводу Испытания, а вот мне было не до шуток.

— Нет, я сейчас со смеху помру. — Нильсен изменил голос, подражая наблюдателю — экзаменатору. — Я слышал, что вы очень одарённые ученики, поэтому, специально для вас, я припас кое-что особенное.

— Надутый индюк, вот кто он, — со смехом поддержала Селена. — Он видимо полный глупец, если сомневался в наших силах.

— Точно. Я думал он свою шляпу от удивления съест, когда низшие из портала вылезли. Экзель, как ты это сделал, можешь мне объяснить?

— Не знаю, Нильсен. — Нильс резко сник. После памятного случая, я очень редко называл его полным именем, и он научился видеть в этом моё неодобрение.

— Что гнетёт тебя, брат? — спросил Джером.

— Это было слишком легко и слишком неожиданно. Дьявол! Я мог призвать ещё сотню таких придурков и одного за другим пустить на удобрения, но я растерялся!

— Но ведь мы были рядом, любимый. Мы одна семья, одна команда. Не случайно в нас воспитывали именно командный дух. — Подбодрила меня Лита, однако, сработало слабо.

— Керин остался недоволен. И он прав, чёрт его побери! — после вчерашнего разноса меня до сих пор трясло и я срывался на всех кто находился рядом. Вы могли растеряться так же как я. А что будет если в похожей ситуации вас не окажется рядом?

— И действительно, что будет, Лита? — раздался холодный голос Керина.

— Наставник. — Нахмурился я, а он, не обратив на меня внимания подошёл к Лите.

— Красивые слова, Лита, но они в корне неверны. Представь себе, что вас не оказалось бы рядом. На площади было множество людей, которые могли пострадать по вашей беспечности.

— Экзель держался молодцом, воспротивилась она. — Он хорошо обучен, а при его Силе, в будущем удастся избежать подобных ошибок.

— Вся проблема в умении управлять подобной… Силой. — Керин скрипнул зубами, чем здорово насторожил меня. Он был в гневе. — Запасы его воистину безграничны, но если он не научиться правильно контролировать её, мне до поры до времени придётся отстранить его от занятий.

Гнев. Чудовищный гнев исходил от наставника, он был целиком и полностью связан со мной, но тут и не пахло неудачей на Испытании. Осознание этого факта вызвало во мне бешенство. В конце концов, я не обязан выслушивать нелепые обвинения наставника, не подкреплённые ничем кроме гнева.

— Да, наставник, я виноват в том, что не рассчитал свои возможности. Впредь я буду более осторожен чем раньше. Нам поставили наивысший бал, люди не пострадали, наблюдатели остались довольны. Более меня это не волнует. В следующий раз я буду осторожнее. — Поймав его мысль, я оборвал Керина на полуслове. — В Ордене не нужно никаких «Если бы» и «Могло быть» наставник! Что сделано то сделано.

— Как ты смеешь мне дерзить?! — с Керином что-то определённо было не так. Он никогда не был столь импульсивен. Однако в наш спор вмешалась Лита встав между нами.

— Вы оба не правы. Гневу не место в стенах Ордена. Не стоит забывать об этом, наставник. И ты помни об этом, Экзель.

— Отправляйтесь в трапезную. Мы увидимся с вами после обеда.

Керин резко развернувшись зашагал прочь, но я успел поймать нечаянную мысль Наставника. «Будь ты проклят, Экзель. Ненавижу тебя»!

По традиции, мы отправились завтракать и остались в трапезной дожидаться Янрин. Хотя, мы уже обладали правом самолично отправляться на лекции, мы предпочитали общество нашей прекрасной и мудрой наставницы. Янрин пришла минута в минуту, но она выглядела на удивление встревоженной.

— Доброе утро, ученик. Я очень рада видеть вас. Отправляйтесь в класс и ждите меня, а ты, Экзель, задержись пожалуйста.

Вот что значит выучка. Не сговариваясь мои друзья кивнули мне и отправились на урок, оставляя меня в обществе леди.

— Вас что-то тревожит, леди Янрин? — напрямик спросил я.

— Да, Экзель, тревожит. К нам ворвался Керин, и он был в ярости. Я не знаю, что там меду вами произошло, но я не видела его в таком гневе со дня смерти… — Янрин оборвала себя на полуслове.

— Я и сам обеспокоен, миледи. Он пришёл к нам утром и всячески старался спровоцировать меня. Я научился контролировать эмпатию и я уловил очень много отрицательных эмоций. Я теряюсь в догадках. По моему это не связано с Испытанием.

— С уходом Тористана мне стало труднее понимать его, Экзель. Я прошу тебя, постарайся не провоцировать его. Он становиться опасен в такие периоды.

— Я учту ваше предупреждение, миледи. — Я кивнул и протянул ей руку. — Кажется, мы немного опаздываем. Вам не кажется, миледи?

Янрин улыбнулась и взяв под локоток прекрасного меня отправилась в класс.

— Леди Янрин, я не хочу казаться назойливым, но мне необходимо задать вам один вопрос.

— Задавай, Экзель. Если, разумеется, он не нетактичный. — Янрин позволила себе улыбнуться, но мне было не до шуток.

— Миледи, вы сказали, что не видели Керина в такой Ярости со дня Смерти, но так и не сказали чьей, — Янрин побледнела и промолчала, а я попробовал объяснить. — Это очень важно, миледи, потому что нынешнее состояние Керина напрямую связано с этой смертью.

— Я понимаю о чём ты, Экзель. Прости, но я не могу тебе рассказать. Мы дали Керину слово, а я не желаю навлекать на себя его гнев.

— Понятно. Ничего страшного, я всё равно узнаю. Керин проецирует одно изображение за другим.

— Проецирует на тебя? — ужаснулась Янрин.

— Вокруг меня. Хочет он или нет, но я узнаю правду. — Янрин пыталась образумить меня, уже открыла рот чтобы возразить, но, мы уже подошли к классной комнате и я открыл дверь, демонстративно пропуская её вперёд.

Янрин вошла, подождала пока я сяду на своё место и задумчиво оглядела аудиторию.

— Доброе утро, ученики. Поздравляю вас с успешной сдачей. Экзаменаторы остались вами очень довольны и шлют пожелания удачи. Они надеются на ваше присутствие в следующем году.

— Спасибо, миледи. Мы благодарны вам за те уроки, которые помогли нам на Испытании.

— Великолепно, Нильсен. Поскольку первый урок второго года проходит у меня, я должна объяснить, что ожидает вас в этом году. Программа шагнёт далеко вперёд, но ваша успеваемость на высоте, так что, я не жду особенных трудностей. Нам предстоит изучать Зеторианский и Эльфийский языки, но, у нас есть Экзель, Пенелопа и Лита, так что, я и в этом проблем не вижу.

— Леди Янрин, а что мы будем изучать сегодня? — возбуждённо поинтересовалась Пенелопа поглядывая на Рагнора.

— Сегодня у вас должен быть урок придворного этикета и искусства танца.

Женская половина аудитории довольно взвизгнула, а мы заскрипели зубами едва не застонав. В танце меча или магии, мы могли обогнать хорошо обученного Инквизитора, но когда дело доходило до музыки или танцев… Успех на этом поприще среди мужской половины снискал только Рагнор, да ещё пожалуй Нильсен, которому и море, на мой взгляд, по колено.

Янрин усмехнулась, но когда её взгляд остановился на мне, я увидел лёгкую печаль и решимость

— Ученики, сегодня я проведу другой урок. — На Янрин уставились с надеждой и непониманием.

— Но почему, миледи? — тоскливо спросила Мелена.

— Я хочу рассказать вам о Столетней Войне Магии. Обычно эту тему преподают на последнем году обучения, но я хочу рассказать вам правду, ту праву, которую знают лишь Инквизиторы высшего ранга, да и то, не все.

Мои братья шёпотом начали обсуждать столь таинственную перемену в поведении Янрин, а я сразу же понял, что я должен внимательно выслушать. Возможно, я узнаю правду про Керина и загадочную Смерть.

— Вы готовы слушать, ученики? — уточнила Янрин.

— С превеликим удовольствием, леди Янрин.

Янрин одарила нас печальным взглядом. И вдруг, мне стало дурно. Янрин участвовала в той Войне и воспоминания о ней причиняли ей боль. С годами она поблекла, но в такие вот минуты она возвращалась к жизни.

— Мои ученики. Мои лучшие ученики, то что я хочу рассказать вам, заставит вас задуматься. Как вам всем известно, Война с Нежитью получившая название «Пятнадцатилетняя Чума» началась около шестнадцати лет назад, пока, стараниями Аркил Джемал не была уничтожена крепость Саргастор. Однако, корни этой войны уходят далеко назад во времена начала Столетней Войны Магии.

— Мне всегда было интересно узнать, кто начал эту бессмысленную бойню и продал Хаосу возможность Анимировать. Трупы. — Подал голос я.

— Это всё началось более ста лет назад, Апостолы Хаоса разрушили мир Святых людей, которые были напрямую связаны с нами. Их бегство открыло Хаосу тропу и на наш мир обрушились Боги Хаоса.

— Боги Хаоса? — Рагнор ощутимо вздрогнул.

— Проклятые слуги «Золотого Лорда» были очень сильны, но Великий Договор запрещал Хаосу действовать напрямую в нашем мире, и тогда, его Апостолы вознамерились уничтожить Великий Договор.

— Но зачем, миледи. Уничтожение Договора приведёт к Войне и… — Пенелопа сделала выводы из своих собственных слов получив похвалу от леди Янрин.

— Правильно, дитя, к Анархии и Хаосу привело бы это. И их попытка чуть было не увенчалась успехом. Наша Империя в те годы была ослаблена войной с заокеанскими Князьями, которые, разумеется» не имеют ни малейшего отношения к Великим Князьям Тьмы. В те годы я была совсем ещё молодой девочкой, которая только-только поступила в Орден Инквизиции под начало легендарного наставника Гедеона. Я хорошо помню, что на тот год у нас не пришлось постоянного лидера, верхушка Конклава была раздроблена и занималась только тем, что грызлась между собой, выясняя, кто достоин великой чести править. — Янрин горько усмехнулась.

— Я слышала нечто подобное, — Пенелопа нахмурила лоб припоминая рассказы жрецов Криссталлии. — Правда я не думала, что это возможно. Члены Конклава представлялись мне мудрыми.

— Леди Янрин, можете объясните нам, почему в Ордена происходило то, что моя мать назвала «Внутренними Войнами»? — вспомнив, какими словами мать описывала события тех дней, я улыбнулся, но поймав суровый взгляд леди поперхнулся смехом.

— Да, Экзель, это была настоящая война. Всюду плелись интриги и заговоры, сыпались яды и таилась месть. Конклав до такой степени обезумел, что попал под воздействие богов Хаоса.

Серьёзная новость, она вызвала эффект разорвавшейся бомбы. И начались бы между нами жаркие дебаты, не поймай мы строгий взгляд нашей любимой наставницы.

— Вы не ослышались, ученики, и сейчас я поведаю вам, что стало причиной предательства и начала Великой Войны. Никто кроме наверное Хранителей Времени не знает, что произошло, когда Императора Александра, наречённого Кенарисом свергли с престола положив конец «Золотому Веку» мира. Тогда наш мир настигла очень странная чума. Маги, и Великие Магистры, которым было даровано право жить столь же долго сколько эльфам вдруг утратили своё долголетие. По слухам это последнее проклятье Кенариса Аркасана. Маги испугались, начали искать способ продлить своё существование, но его не было. Конклав нашего Ордена, высшие Маги, за исключением разве что нынешних владык, которые оказались умнее и переждали бурю за пределами нашего мира. Император-Мятежник и Лидер Конклава, Кодес Миэля не стали исключением из этого правила. Это было страшно, если бы вы только знали, какие чудовищные эксперименты проводили отчаявшиеся маги. А у нас, у молодого поколения не было ни командиров, ни чётко поставленной задачи, поэтому, мы пропустили момент Первого удара.

Янрин некоторое время молчала и смотрела за горизонты, невидимые нам.

— Первым Ударом назвали начало шестнадцатилетнего конфликта с народом Тайных. И не пытайтесь найти упоминание о нём. После окончания Войны, мы стремились к миру и этот эпизод был назван вторжением Зодчих Хаоса, что, в принципе, не было такой уж ложью. Некоторые острословы назвали тот весьма кровавый эпизод Войной, но к «Столетней Войне Магии» она не имеет прямого отношения. Это была прелюдия к Войне.

— А когда началась Война, леди Янрин? — грустно спросила Лита.

— Двадцать восьмого сентября одна тысяча сорокового года со дня основания. В тот день родился Хабек Могучий, нынешний Лидер Конклава. В тот самый день, маги обезумели от невозможности избавиться от своего жребия начали восстание. Это был жест отчаянья и безумия, я полагаю, что им не осталось ничего иного. Усмирять это восстание послали нас, совсем молодых мальчишек и девчонок под предводительством Керина Андерсена.

— Наставника?! — хором ахнули мы.

— Да. Керину тогда было уже тридцать с небольшим, у него как раз родилась дочь, Оливия.

— У наставника есть семья? — поразился Нильсен. Говоря по правде, наставникам Инквизиции нельзя было иметь Семью, да и времени на это просто не хватало, но, исключения всё же бывали. Однако я не представлял себе мрачного и холодного Керина в роли семьянина.

— Была семья, — поправила Янрин. — Дочь, сын и жена Керина погибли во время войны с Небожителем Эйсаром и Богами Хаоса, которые спустились в наш мир

— Небожитель Эйсар? А это ещё кто такой?

Я мало знал о Великой Войне, моя мать не поощряла мои изыскания в этой области. Однако, я не видел ни одного упоминания о загадочном Эйсаре.

— В наш мир спустился Верховный Владыка Хаоса, Три Бога и один небожитель. Богами Хаоса были Сагат — Бог Раздора, Тиранос — Бог Подчинения, или, проще говоря Тиран, и Валалайфид — коварнейший Бог Ненависти и Лжи. Им прислуживал тёмный Ангел Эйсар. Эйсар Чёрный неся в себе их гнев нанёс свой первый удар устроив бойню в лесах Криссталии.

— Хувелин?! — Пенелопа сжала кулаки хрустнув костяшками пальцев. — Ничтожество отнявшее жизнь детей нашего народа никогда, нигде и никем не будет именоваться Небожителем!

— Он Падший, Чёрный, жестокий раб Хаоса, но при всём при этом, он был и остаётся Ангелом, одни из Небожителей.

— Леди Янрин, а что это за верховный Владыка Хаоса, которого вы упомянули? — спросил я у неё.

Не следовало мне этого делать. Лицо Янрин помертвело. Прошло более ста лет с того момента, когда Он посетил наш мир, но память о его визите навеки врезалась в разум всех тех, кто имел несчастье с ним повстречаться. Однако Янрин не утаила от нас имя.

— Верховный Владыка Хаоса всех времён и народов. Проклятый, Падший, и Недостойный Сын Великого Хенона. Апостол Хаоса, Повелитель Боли, Хозяин Разрушения и Властелин Смерти. Великий и Ужасный, Сатурн Ардаэль Ниистар.

Лита и Джером вздрогнули так, что деревянная парта жалобно заскрипела, однако я вздрогнул ещё сильнее, но не оттого, что я услышал Имя, а оттого, что я услышал Имя Рода, к которому принадлежу, хотя в тот момент я, разумеется, не понял, что стало причиной столь бурной нашей реакции.

— Он — самый древний из Богов, которые создали нашу вселенную, Он — единственный сын Бога её создавшего, и сила его безгранична. Он — Правая рука Золотого Лорда, Его боятся и ненавидят Члены «Божественного Совета», Его Имя со страхом произносят Демоны, которых мы с вами-то, считаем Адскими тварями. Множество Звёзд было им погашено, сотни тысяч миров завоевал Он для своего повелителя, но единственное, что ведёт его по жизни это страшная тяга к уничтожению всего сущего. Всего, включая самого себя. Каждый раз, когда проходят слухи о его пришествии, на мир обрушиваются несчастья, катастрофы, войны и Хаос.

«Смешно, хотя нас всех пробрало до костей, теперь мне смешно. Милый у меня папа. Не правда ли? Думаю, многие из вас согласились бы войти в его войско, даже если бы вас ждала в нём роль прислуги, но это мелочи. Уж таков был Sae'Turnies».

— Леди Янрин, — Нильсен поражённо уставился на наставницу. — Неужели нашего наставника послали воевать с таким Опасным соперником?

— О нет, Нильсен. Сначала, Керин был послан усмирять мятежи зарвавшихся Магов, и каждая его операция заканчивалась блестяще, с наименьшими потерями. Керин стремился сохранить жизни людей. За несколько лет своей карьеры, Керин показал себя прекрасным Лидером и магом, он был одарённым молодым человеком, и его успехи напугали членов Конклава.

— Почему? — удивился не только я.

— Керин обзавёлся сторонниками, он достиг необходимого возраста и мог стать Лидером Конклава при следующем Избрании. Сначала, Конклав не придал этому значения, но кандидатуру Керина выдвинули члены четвёрки и попросили поддержки у Ордена Светлых магов, и Тёмных Вызывающих. Керин доблестно сражался отражая натиск Эйсара и сумел отбросить его далеко на юг, но Конклав предпринял дерзкую попытку смести его с доски. По приказу Императора и Главы Конклава, Керин, и отряд учеников во главе пятитысячного войска отправился штурмовать крепость Эйсара.

— Пять тысяч не очень много, но в умелых руках можно захватить приличную крепость. — Заметил Диамонд, а Нильсен согласно кивнул.

— Я с вами согласна, мальчики, но только не в том случае, о котором я пытаюсь рассказать. Эйсар отступая сумел потеснить диких Гномов и карликов горы Шубар и занял Проклятую крепость Вардионисий. Все подходы к ней охраняли «Серые Маги».

— Подождите. Миледи, это не та ли, случайно, крепость, которая ещё во времена Аркасана первого служила убежищем Герцогу предавшему престол? Кажется, его звали, герцог Торвейн Авелиус. — Диамонд очень редко задавал вопросы столь задумчиво-задушевным тоном.

— Совершенно верно, мальчики. Именно она. — На краткий миг я увидел на лице Янрин признаки искреннего удовольствия от уровня познание ученика, но, в следующую секунду она продолжила рассказ и её глаза наполнились печалью.

— Но это же самоубийство! Куда смотрел Император?! — взвыл Нильсен.

— Император Себастьян Седиль был на редкость умным человеком, но и его поразила Чума, и он продался Кодесу, выполняя все его приказы в обмен на долголетие. Он тоже прекрасно понимал, куда отправляет войско, но закрыл на это глаза.

— Миледи, простите меня, — я демонстративно поклонился. — Я не блистаю успехом в военной истории, поэтому поясните, о какой крепости вы столь жарко спорите?

— Крепость о которой говориться трижды осаждалась Армией Аркасана первого во время Мятежа Герцога, но крепость так и не смогли взять. Нужно огромнейшее войско для того чтобы её взять штурмом или осадой, хотя, на мой личный взгляд, проще обрушить скалу, в которой она построена, нежели штурмовать горсткой из пяти тысяч. — На одном дыхании выпалил Диамонд, а Нильсен всё это время согласно кивал.

— Молодцы, мальчики. Обоим пять, — похвалила Янрин. Но, может, дадите старушке закончить?

Мы виновато улыбнувшись сели на место, позволяя Янрин продолжить рассказ.

— Да, мои дорогие ученики, это было настоящим самоубийством, и Керин это понимал, и наверное, на той битве закончилась бы История вашего наставника, но волею судьбы, к нему в группу попал его брат. Хабек Андерсен.

— Лидер Конклава? — не поверил я. Нет, то что они братья я знал, но не представляю я себе Хабека в бою.

— Да. Буквально за несколько месяцев до похода, Керин принимал Испытание у Группы учеников, когда на них напал отряд хорошо обученных наёмников, но с помощью своего брата, Керин отправил на встречу со смертью каждого из них. А в тот роковой день, когда их отряд приблизился к горе, Хабек и Керин велели Войску ждать и в одиночку отправились на встречу с Эйсаром, вызвав его на бой. Хабек Могучий получил своё прозвище в частности за этот поход, но в те дни, когда братья были неразлучны, они вошли в Летописи Тёмных и Светлых народов как Хабек «Дрожь Земли» и Керин «Золотая Плеть» и величайшим их общим подвигом принято считать захват крепости Вардионисий без единой жертвы.

— Не верю! — Нильсен вскочил со своего места. — Мы с Диамондом ночи без сна проводили чтобы создать план захвата с наименьшими потерями, так вот наименьшее количество сводилась к пятнадцати тысячам.

— Нильсен, сядь пожалуйста. — Попросила Янрин устало массируя виски. — Видишь ли, прозвище своё Хабек получил за то, что у него есть природная способность устраивать Землетрясения а Керин может использовать малые волны Хаоса. Они обрушили Замок словно карточный домик, но даже сразив Эйсара, они не смели вернуться в столицу победителями. Император прислал подкрепление и отдал приказ помочь эльфам Нольонда в войне с Богами Хаоса, которые презрев Запрет воплотились и начали сеять Смерть. В тот поход отправился Керин и Хабек, я там не присутствовала, так как была ранена. Никто, кроме участников событий не знает что произошло на самом деле. Керин и его брат воевали в лесах и в пустыне десять лет. Десять лет вдали от дома. Говорят, эльфы даже присвоили им обоим титул Друзей Эльфов, Лидер Конклава даже женился на одной из Нольондских дев, но…

— Что произошло, миледи?

— Посуди сам. Война началась когда Керину стукнуло Тридцать, на Эйсара он отправился, когда ему было сорок девять лет. Десять лет он скитался по миру сражаясь с Хаосом, и вот, в канун своего шестидесятилетия он вернулся в столицу за положенной наградой. Кодес понял, что его власти пришёл Конец, он уже знал, что Керина изберут даже те, кто ратовал против него. Но, Кодес был дьявольски хитёр и проявив своё сказочное Лицемерие, он поведал Конклаву правду о том, кому же они всё это время служили на самом деле. Для того чтобы спасти свои шкуры, члены Конклава послали депутацию к Тёмным Князьям, ибо только они обладали Силой изгонять Богов за пределы мира. Тогда был заключён очередной пакт с Князьями, но…

— Леди Янрин, поправьте меня если я не прав. Керин на тридцать лет старше Хабека, а Хабек родился в 1040-ом году. Значит, этот пакт был заключён в семидесятом?

— Да, Экзель. И тогда Керин отправился за Океан вместе с Тёмными Князьями. Если я ничего не путаю, Боги Хаоса были изгнаны за пределы мира, но… старший из них, не будем называть имён, сумел скрыться. Так вот это поход длился ещё одно десятилетие, за время отсутствия Керина, в Столице у нас установилась настоящая Тирания, однако, Керин всё-таки вернулся. Кодес решил любой ценой убить Керина, но, у него ничего не вышло. Керин сбежал в Нольонд, а Хабек бежал в Тёмное Княжество, моля о помощи. Тогда Князья узнали правду о предательстве со стороны Конклава и направили Войско в Столицу. Дело попахивало очередной Войной, но, во многом её удалось избежать потому, что всплыл очередной представитель династии Аркасан, Томас. Императора Седиля свергли довольно быстро, Конклав был ослаблен, а друг Керина, Тористан, они познакомились аккурат когда Керин бежал в Нольонд, донёс весть о предательстве до членов магических Орденов, что привело к Мятежу, который помог Керину вернуться в Столицу. Члены Конклава были поумнее чем все считали, они сдались оставив Кодеса воевать с братьями. Но даже в Одиночку впитав в себя силу Сатурна Кодес едва не размазал Керина по стенам. Только вмешательство Хабека спасло ему жизнь. Хабек привёл войско Князей и провозгласил Кодеса предателем.

— И что происходило дальше? — что-то в её рассказе наводило меня на подозрения, но я не мог понять что именно.

— Кодес был убит, Дверь, которую открыл Кодес для Сатурна, чтобы продлевать своё бессмертие захлопнулась, но, уходя, Сатурн успел нанести несколько ударов. Именно по вине Богов Хаоса Керин потерял Глаз, Семью, а его брат стал Лидером Конклава вместо него. Но, как известно, Война не закончилась на этом. То тут то там сновали вспыхивали конфликты, Керин уже тогда стал учителем Инквизиции, мои боевые заслуги тоже признали, сам Император даровал мне Титул, но, я решила остаться с Керином. Он ведь и мой наставник.

— Миледи, а как вас называли друзья? — спросил я.

— Вы наверное не поверите, но, — Янрин усмехнулась. — Сорвиголова в юбке.

Вот уж во что действительно было сложно поверить, так это в то, что наша милая и всегда очаровательная наставница сражалась в более чем ста битвах. Для того чтобы подкрепить свои слова, Янрин чуть спустила платье не плечах показывая ужасные шрамы нанесённые длинным мечом.

— Миледи, а эта война, она была ужасна? — едва слышно спросила Мелена и что-то в её вопросе убрало улыбку с моего лица. Быть может слёзы выступившие на глазах нашей наставницы.

— Любая война ужасна, Мелена. Я не видела, что происходило во времена Великих Войн устроенных несчастным Аркасаном вторым, но та война в которой участвовали мы, была ужасна. Почему по-вашему вторая война получившая названия Великой стала не триумфом, а поражением? По той же причине, времена до начала конфликта с Нежитью назвали «Смутным Временем», как и после Войны Аркасана. У меня были друзья, моя команда, как и у вас у всех. Я была спасена из замка моего дяди, того выродка, который так изранил тебя, Джером совсем юной девушкой, и мои друзья стали для меня семьёй, как вы друг другу. В той Войне погибла вся моя Семья, я видела, как обезумевшие мятежники лишили их жизни, я и сама выжила чудом. Каждый из нас, что я, что Сейти что Керин стали жертвами предательства Инквизиции. Не отдельно взятых людей, а именно Инквизиции. Если бы мы объединились и свергли Кодеса, эта проклятая Война закончилась бы раньше. А возможно и не началась бы. Я помню, в мою группу попал Александр, милейший мальчишка рождённый в союзе Смертной и одного из Богов Хаоса, Сагата. Керин забраковал его, вёл себя слишком жёстко, а Алекс просто боготворил его. На Испытании Александр не справился, на нас напали слишком сильные монстры, и он остался сдерживать их натиск. Только поэтому я, и множество других достойных людей сейчас всё ещё живы. Но это вина Керина в том, что он так беспечно, я бы даже сказала, самоубийственно пустился в Бой.

— Я слышал историю об этом. Моя мать часто с теплотой вспоминала об этом юноше. Мне искренне жаль, леди Янрин. — Янрин любила Александра, и моя мать рассказывала мне об этом. Как эгоистично было с моей стороны просить её рассказать про Керина.

— Спасибо, Экзель. Череда Смут продолжалась вплоть до Января 1167-ого года. Самым значимым событием «Смутного Времени» стала таинственная гибель Короля-Некроманта Тайных, Лорда Боуна и похищение его сына Аргеола. Это произошло в ноябре 1165-ого года. Говорят, что Сатурн нашёл способ обойти запрет и посетил наш мир. Ходят слухи, что он убил короля и из мести украл его сына, но, эта информация не может быть ни подтверждена ни опровергнута. А жаль, он был величайшим из королей…

Дверь неслышно отворилась и на пороге возник мрачный Сейти.

— Янрин, вы тут не затанцевались? Я уже полчаса жду, когда эти обормоты придут, а ты их держишь.

— Прости, Сейти. — Янрин выглядела как обычно, и даже самый пристальный взгляд не смог бы найти и следа душевных переживаний терзавших её несколько мгновений назад. — Я немножко увлеклась.

— Да уж вижу. Мои поганцы смылись. Наверняка этот стервец утащил их в трактир к Гилберту. Иди и лови их сама. А вы, охламоны, следуйте за мной.

Мы попрощались с Янрин, подслушав её слова о том, что группе Сейти она сегодня даёт отгул и отправились в кабинет магистра.

В принципе, всё было как обычно, а лекция носила скорее профилактический характер. Сейтиас просто велел нам записать предметы, которые мы будем изучать в этом году, похвалил нас по поводу Испытания и проверил некоторые наши навыки. До конца урока оставалось ещё около сорока минут и я нашёл тему, которую магистр мог бы нам преподать.

— Магистр, а что такое «Золотая Плеть»? — задал я, казалось бы невинный вопрос, но Сейтиас переменился в лице.

— Это вам Янрин рассказала? Чёрт, значит и про столетнюю Войну она уже говорила. Ладно, слушайте внимательно, но помните, ни слова Керину.

— Не в моих интересах говорить ему об этом.

— Итак. Как вам всем уже известно, каждый человек от рождения наделён определёнными талантами. Кто-то может родиться Воином, кто-то кузнецом, а кто-то Магом или музыкантом. Однако встречаются люди, которые обладают врождёнными талантами, дар корнями уходящий вглубь поколений. Братья Андерсен оба владели удивительной Силой. Хабек Могучий обладал уникальной возможностью устраивать землетрясения. Именно он прорвал оборону Вардионисий обрушив ворота. Но Сила Керина сродни проклятью, он умеет использовать малые волны Хаоса. Его Сила называется «Золотая Плеть»

— Наставник умеет применять Силу нашего заклятого врага? — подивился Нильсен.

— Не стоит трепать об этом на каждом углу. Вам вообще не должны были сегодня рассказывать об этой Войне. И, говоря по правде, вам не следует полагаться ни на мои слова, ни на слова Янрин. О да, она участвовала в этом Конфликте, но полную картину всего что произошло, знает один лишь Керин. Я отпускаю вас обедать, а ты, Экзель, задержись на минутку.

Мои друзья один за другим бесшумно выходили в коридор даруя мне взгляды наполненные поддержкой.

— Экзель, я не буду ходить вокруг да около, я очень сильно обеспокоен. Если уж Янрин рискнула нарушить запрет и рассказать вам о Предательстве Кодеса, то дело ещё серьёзнее чем мы предполагали. Видишь ли, Керин утром впал в Ярость близкую к неконтролируемой, и, говоря по правде, я за тебя волнуюсь. Береги свою шальную голову и не забудь, что Керин страшен в гневе. И что самое главное, — магистр сделал паузу и строго посмотрел на меня, — Никогда не смей упоминать его семью в его присутствии если не хочешь поплатиться Жизнью.

— Я учту ваше предупреждение, магистр. Спасибо вам.

Ну вот и говорите мне после этого, что я не вляпался. Магистр едва ли не вызвался провожать меня на обед, но, встретившись со мной взглядом передумал. Если где и мог я себя чувствовать в безопасности, так это в окружении друзей. К тому же, у нас с Литой были весьма своеобразные планы о том, как провести свободное время. Как правило мы всей толпой отправлялись в трактир или ко мне домой, иногда, Нильсен и Диамонд тащили нас за город в леса. Но сегодня Лита конкретно дала понять, что я её и друзья тактично отвалили ещё прежде чем я пришёл отобедать. Когда мы остались одни, Лита накинулась на меня как голодная кошка. Видят Боги, я не до конца понимал, какое же счастье видеть рядом с собой эту девушку.

Но, время идёт, события на месте не стоят. Как обычно, в половине пятого вечера мы выстроились перед своими комнатами ожидая Керина. Наставник как всегда пришёл точно в срок. Он повёл нас на поле, и уже там начал речь.

— Добрый день, ученики. Ну что ж, следует признать, я доволен вашими успехами, учителя проводившие ваше Испытание выразили мне своё одобрение и восхищение по поводу вас. Я был по настоящему горд. Нильсен и Диамонд, сто баллов за проявленную смекалку. Теперь перейду к главному. В этом году я буду очень внимательно относиться не только к командному обучению, но и к одиночному. Вы должны быть готовы к любой ситуации. Сейчас вы проведёте между собой спарринг-матч, проверьте навыки друг друга. А вот по поводу тебя, Экзель, я получил совсем иные указания.

У меня противно засвербело в носу. Вот с таких слов и начинаются неприятности.

— И какие же указания прислал мой Патрон? — спросил я глядя в злобное лицо наставника.

— Мы будем с тобой сражаться на самых разных видах вооружения, ну, а сюрпризы я оставлю напоследок. Я выбираю себе Секиру.

Вот мать твою. Мне даже с многовековым опытом Мастеров вложенным в меня Князем с трудом давались бои с Мастерами Секир. А Керин владел Секирой даже лучше чем Кхуртаф кровавый Топор — правитель гномов.

Но в следующую секунду мне стало уже ни до чего. Наставник схватил своё оружие и без промедления бросился в атаку едва не лишив меня головы.

— Какого дьявола?! — рявкнул я призывая Доспехи. — Наставник, вы рехнулись?

— В бою с настоящим врагом у тебя не будет мгновений на то, чтобы вызвать твои прекрасные Доспехи, Экзель. Мне дали приказ научить тебя сражению, и я научу тебя.

И начался Спарринг. Спарринг. ХА! Да это было избиением невинных. Секира постоянно мелькала перед моим лицом, я даже увернуться толком не мог. Керин атаковал упоенно, слово подначивая меня, но от него ощутимо веяло ненавистью.

«Помни, Экзель» мне вспомнился урок Тористана. «Не позволяй себе проявлять ненависть или презрение по отношении к врагу. Если ты будешь ненавидеть, ты можешь проиграть даже слабейшему, потому что только чёрный Мастер умеет поворачивать Ненависть себе на пользу».

— Отстаёшь, Экзель! — расхохотался наставник, когда очередной удар прошёл мимо цели, но, тут я позволил себе успокоиться.

— Ошибка, наставник! — крикнул я поднырнув под его руку нанося свой удар. Недаром клинки мои зачарованы, в том месте где меч коснулся железа доспехов оно лопнуло. Керин ничего не понимая взглянул вниз и пропустил ещё один удар. — Вы решили сражаться и учить Мастера, наставник, но, боюсь мне придётся отучить вас от привычки выходить на бой с горячей головой.

— Заткнись! Тебе никогда меня не понять! — рявкнул Керин, пытаясь снова ударить, но я уже перехватил инициативу и обрушился на него со всей безжалостностью. Никого из моих друзей не удивило, что в секунды наставник остался почти голый с обрубком от древка Секиры.

— Можете сменить оружие, наставник. — Улыбнулся я ещё больше прогневав его.

— Ятаган! — скомандовал Керин и волшебная сила вызвало Оружие прямо ему в руки.

Ятаган. Некоторые ещё называют их Скимтарами а иногда и Скимитарами. Коварное по сути дела оружие, но Керин был слишком сильно разгневан. О да, формально я был Мастером, но я запретил памяти «Поколений» сражаться за меня и начал учиться заново. Керин был прекрасным учителем и никогда он не допускал столь грубых ошибок как в том бою. Я без труда уклонялся и контратаковал его, пытаясь понять, в чём же дело. Наверное тогда я и совершил свою ошибку. Я настроился на мозговую волну Керина. Он только и думал что: — Ненавижу Тебя!

— Почему, наставник? Что я вам сделал? За что вы ненавидите меня?! — я стал свидетелем странного зрелища. Глаз Керина, тот что постоянно скрывался за повязкой на челе, засветился красным огнём. Я почувствовал столь знакомую и страшную Силу.

— Не смей лезть в мои мысли! — проревел Керин и я совершил страшнейшую ошибку, озвучив следующую его мысль. «Никогда не прощу тебе смерть Блейста».

— Так вот оно в чём дело, наставник! — отбивая очередной выпад выкрикнул я. — Вы обвиняете меня в том, чего я даже не совершал. Я невиновен в гибели вашего сына!

— Будь ты проклят, Экзель!!!

Аура Керина превратилась в расплавленное серебро и вспыхнула Ярко-ярко, ослепляя меня. А Керин между тем отшвырнул уже бесполезный Ятаган и бросился в бой.

Первый удар пришёлся в челюсть. Я покачнулся от боли, а наставник уже наносил следующий. Второй удар ногой в живот, Доспехи не выдержав Силу идущую от Наставника исчезли. Третий, четвёртый, пятый и шестой удар пришлись в корпус, ну а седьмой, ногой с развороту, аккурат в плечо.

Я рухнул на землю абсолютно обессиленный, а наставник закончив комбинацию отскочил от меня и застыл в странной позе. Левая рука чуть согнута в локте, ладонь в районе живота. Мизинец и безымянный палец согнуты остальные выпрямлены; правая рука тоже согнута в локте, но ладонь на уровне переносицы, пальцы сложены в ту же самую мудрёную комбинацию, но ребро ладони направленно на меня.

На кончиках пальцев правой руки заплясали золотистые искорки, Керин с гортанным вдохом начал чертить Золотистый Магический Круг.

— Наставник, прекратите! — закричала Лита, но он не услышал её Ненависть охватившая Керина тала всепоглощающей.

Керин резко выбросил вперёд левую руку, поместив ладонь в центр очерченного круга. Внутри круга начали проступать магические письмена, и меня охватил ужас. О нет, меня не страшила Смерть, что-то мне подсказывало, что умру я отнюдь не так, но, Керин сам не понимал, что закончив своё заклинание, он обернёт его не на меня, а на себя.

Силы медленно но верно покидали меня, я начал терять сознание, когда в грудь наставнику влетел первый файерболл (сиречь огненный шар).

Керин отвлёкся, заклинание которое он пытался сотворить растаяло в воздухе, и наставник обернулся.

— Будь ты проклят! — крикнул Диамонд. В его руках вновь возникло бушующее пламя, которое он обрушил на Керина.

Творилось что-то невероятное. Мои друзья все как один встали на мою защиту. Алтенион следом за Диамондом сплёл Молнию и отправил её в сторону Керина. Рагнор не теряя ни мгновения вонзил кулаки в песок призывая на помощь Землю, закрывая меня каменной стеной, сквозь которую я по прежнему созерцал происходящее.

— Подонок! — шипящий голос Джерома прозвучал одновременно с хлёсткой пощёчиной. Джером схватил наставника за грудки и начал трясти, словно хотел вытрясти из него душу. — Как ты посмел?! Что он тебе сделал?! Как ты осмелился прикоснуться к Экзелю?!!

— Наставник, зачем? Экзель не сделал вам ничего плохого? — Лита разрыдалась.

Керин стоял не жив ни мёртв. Видимо он и представить себе не мог, что всё примет такой оборот. Но, Экзекуция была прервана появлением новых действующих лиц.

— Что здесь происходит, позвольте полюбопытствовать? — холодный голос Лидера Конклав прозвучал из темноты коридора. Как я и думал, Хабек пришёл не один, а в сопровождении стражей.

Стена окружавшая меня рассыпалась пеплом. Нильсен Джером и Диамонд окружили наставника, но более не предпринимали никаких действий.

— Господа, Диамонд, Алтенион и Рагнор, я хочу узнать, по какому праву вы применяли Боевую Магию против вашего наставника? Разве это не запрещено уставом?! — Хабек в гневе был грозен, но в этот раз никто не испугался.

— Ваше могущество, — ну надо же. Нильсен вспомнил Титул Хабека, — наставник Андерсен сошёл с ума. Он напал на Экзеля и пытался применить против него какую-то извращённую магию. Если бы мы не вмешались, он бы убил его.

— Это правда? Керин, я не верю своим ушам. — Хабек, казалось, был сражён до глубины души. — Ты можешь что-нибудь сказать в своё оправдание?

Керин отрицательно покачал головой и Хабек тяжело вздохнул.

— Ученики, а вы уверены, что это вина наставника, — подал голос один из Стражей. Мог ли Экзель Джемал сам спровоцировать наставника на такое безрассудство.

— Довольно! — у Диамонда сдали нервы. — Керин с самого утра вёл себя как бешенный, а вечером устроил бой, постоянно подначивая Экзеля. А когда тот упомянул его семью, Керин окончательно обезумел и прибег к своей Силе!

— Керин… — Похоже в этот раз Хабек был поражён по настоящему. — Как же ты посмел, брат?!

Теперь у Хабека не было выбора. Против Керина были готовы дать показания ученики всей группы, а это значит, что всю ночь ему долженствовало провести под замком, а наутро, после короткого суда, его выпороли и с позором бы изгнали из Ордена. Я не мог допустить этого и из последних сил обратился к Хабеку.

— Лидер… это моя вина. Это я спровоцировал его. Я влез в… его мысли. Не наказывайте, его… — когда Сил не остаётся даже на мысли, потеря сознания наверно самое сладкое из того что у вас есть.

* * *

Лидер Конклава посмотрел на лежащего перед ни Экзеля и скомандовал стражам: — Отнесите его в Лазарет.

Стражи выполнили его приказания, оставив Хабека наедине с Керином. Глаза братьев встретились, но молчаливая дуэль между ними длилась не более секунды

— Керин, я отстраняю тебя от работы с учениками. Экзель может подать на тебя в суд, когда проснётся. На твоём месте, я бы попросил у него прощения.

— Никогда! Я никогда не буду просить прощения у… — Хабек жестом велел ему молчать.

— Керин, очнись. Посмотри вокруг, на своих учеников, и хорошенько подумай, мог ли Злой и порочный Экзель сплотить вокруг себя такую команду? Посмотри и подумай, а я тебя покину.

Керин оглянулся да так и замер. Его ученики, его группа, смотрели на него взглядами полными боли, непонимания и гнева. Один за другим он покидали поле и лишь Лита и Джером задержались.

— Керин Андерсен, клянусь тебе народом Тайных, что если Экзель пострадает по твоей вине, я убью тебя! — Джером вышел.

— Наставник, почему? — Лита уже успокоилась, но боль до сих пор плескалась в её глазах. А глаза её были знакомы Керину, и он помнил клятву, которую дал очень давно. — Экзель не желал вам зла, наставник.

— Прости меня. Лита, прости меня если сможешь. — Взмолился Керин. Он только с виду был холодным, замкнутым, бесчувственным, но на самом деле если что-то и дарило ему радость в жизни, так это его ученики. И видеть такое к себе отношение было выше его сил.

— Лидер Конклава прав, наставник. Вы не там себе ищете врагов. Если вам нужно прощение, то просите его не у меня. Мне не за что вас прощать. — Лита поцеловала наставника в лоб и вышла.

Керин остался один на один с самим собой, и его ждал нелёгкий бой. До самой ночи Керин стоял посреди поля и Смотрел на холодные и такие далёкие Звёзды. Он вспоминал свою жизнь, такую какой он её прожил. Много в его жизни было хорошего, много плохого, но где та грань, которую нельзя переступать? Но, Керину вдруг вспомнился Тористан, вспомнилась та ночь, когда он ушёл и наверное те слова которые он тогда сказал, помогли Керину принять очень важное, но совсем нелёгкое для него решение.

* * *

Очнулся я глубоко за полночь в ужасно неудобной койке Инквизиторского Лазарета. За окном сияла луна. Лита научила меня видеть красоту звёзд и любить их сияние. Я любил нежиться в лунных лучах. Но мне не дали насладиться лунным сиянием. Я услышал звуки тяжёлых шагов и лёг обратно, притворяясь спящим, но это в любом случае было бесполезно, вошедшим оказался Керин.

— О, я вижу ты очнулся. — Керин горько усмехнулся и сел на край кровати. — Прости меня. Я был дураком и признаю это.

— Да, наставник, вы были дураком. Сначала избили меня до полусмерти, а потом, для достижения большего эффекта, как я полагаю, решили и себя на тот свет отправить. А главное, как оригинально.

Керин выслушал весь мой монолог и расхохотался.

— Экзель, Экзель, Экзель… теперь я понимаю, что Тористан и Хабек оказались правы.

— Правы? — спросонья я всегда туговато соображал.

— Знаешь, когда ты только поступил в Инквизицию и я получил приказ о Хабека, я насторожился. Я опасался, что ты будешь похож на Стейлера, но ты всегда проявлял себя с лучшей стороны, хотя, разумеется, твоя выходка с Тористаном повергла меня в Ярость.

— Наставник, но ведь я не нарочно. Случай с Мастером вообще отдельная тема для дискуссии. А что касается вашей семьи… Я не хотел влезать, просто вы слишком сильно страдали.

— Моя семья. — Керин замолчал перебирая воспоминания.

— Наставник, Янрин рассказала мне, что ваша семья погибла во времена «Столетней Войны Магии», но вы реагируете так, словно это произошло вчера, и только по вашей вине.

— Это ложь, Экзель. Моя семья погибла восемьдесят пять лет тому назад от руки моего брата.

— Хабек? Ваш брат виновен в смерти ваших близких? Я в это не верю. Янрин соврала нам?

— Нет, Экзель, не соврала. События о Столетней Войне Магии сокрыт печатью Беспамятства. Даже Янрин не знает всего что произошло, а вот я — Знаю. Как же давно это было.

Наставник погрузился в воспоминания. Я затаил дыхания понимая, что сейчас услышу наиболее правдивую историю о тех временах.

— Видят Боги, как же давно это было. Война, боль, кровь, предательство. Те годы были ужасны, хотя, справедливости ради надо признать, эта Война была необходима. Все нелюди на своей шкуре почувствовали что такое Боги Хаоса. Ну, во-первых, позволь поправить Янрин. Она наверняка сказала, что мы с Хабеком десять лет провели в походах. Это не совсем так. Хабек проходил тайное обучение в Империи Тёмных Князей в то время, как я сражался в лесах Нольонда.

— Наставник, а всё-таки, кто начал эту Войну. Неужели это действительно сделал Кодес?

— Да. Кодес был редкостной мразью, но он был воистину Великим Инквизитором. Он жаждал не столько жить, сколько совершенствовать своё знание. Короткая жизнь мешала ему, и он решился на страшный эксперимент, он заключил Договор с самим Хаосом. Или вы действительно думали, что Бог Хаоса, даже такой могущественный как Сатурн, мог обойти проклятье Аркасана и продлить Кодесу жизнь? Так вот, согласно этому Договору, Кодес открыл в наш мир Дверь, сквозь которую могли спускаться Боги, в том числе и Боги Хаоса. Дверь эта была открыта именем Инквизиции.

— Какое предательство. — Ахнул я. — Да ведь это могло поставить под сомнение весь Орден.

— Так оно и было. Видишь ли, я сражался в Нольонде десять лет, а стоило мне вернуться, меня умоляли отправиться за океан и помочь в Войне с богами Хаоса. Видишь ли, в Нольонде я сумел сдружиться с королём Элессаром и его прекраснейшей дочерью, Эстельерой. Они приняли меня как родного, я знал, что раздробив череп очередному врагу, я вернусь в Замок эльфов и меня встретят там как сына, брата и возлюбленного. Я не был для эльфов чужаком, и они были для меня семьёй. Тем более уже тогда я был женат, а моя жена была эльфийкой, правда родом из Криссталии. Так вот, в их Землях во всю хозяйничал Валалайфид, один из Богов Хаоса.

— Янрин рассказывала о нём. Продолжайте, наставник.

— Я десять лет потратил на то, что бы убить его, но у меня хватило Сил лишь на то, чтобы активировать артефакт, который вышвырнул его из леса. Но жертвы были просто огромны. Названый другом эльфов, я вернулся в столицу, но там, нам сказали, что Валалайфид собирает Армию за океаном, и я согласился на этот поход. Дурак.

Повествование об этом походе длилось не особо долго. Оказалось, буквально в неделе плавания от Империи, находится огромный Остров именуемый Туманным Ледником. Северный Остров, как называли его Солдаты. Там жили дикие но храбрые варвары и Орки, но там же селились некоторые из Демоников. Идеальное место для плацдарма. А поскольку единой сети порталов, как у нас, в Империи, не существовало, то переход от одного логова к другому, занимал не один месяц. Вот вам и десять лет, к едрене фене.

— В восемьдесят первом году, я вернулся в Столицу, на счастье, со мной не было Хабека. В столице к тому времени была установлена Диктатура Кодеса. Меня разумеется с почётом проводили к нему, и тогда, он рассказал мне правду. Он предложил мне союз, предложил власть. Он посмел предложить это мне! Я сражался на этой чёртовой Войне половину своей жизни, мои лучшие друзья шли вместе со мной и погибали во Славу Инквизиции, и я, ставший свидетелем их страданий должен был их предать! Я проклял его и попытался убить, но тогда-то Хаос пришёл в движение защитив Кодеса от меня. Мне пришлось прибегнуть к своей тайной Силе, «Золотой Плети», чтобы сбежать. Я велел моим родным вернуться в свои магические Ордена, а сам бежал в Нольонд, послав Депешу В Княжество. Тогда я не мог разглашать правду, я боялся, что эта Информация попадёт в руки Магов, а это означало бы Мятеж. Я велел ждать от меня новостей, и бежал. В пути я и познакомился с Тористаном. Это случилось в Январе 1082 года. Он спас меня от наёмников Кодеса, на самой границе Нольонда. Такое вот у нас было знакомство. Он поведал мне свою Историю, он был слишком сломлен чтобы скрывать, и я попросил его о Помощи. Я написал письмо, и велел передать его в руки Лидеру Церкви Эркхаэля.

— Зачем. Вы же сами говорили, что это вызовет мятеж? — подивился я.

— На это я и рассчитывал. Я же до Нольонда добирался пешим ходом. Без малого три месяца. Меня встретила сама королева, и её брат, Гилтарис. Они просили меня помочь им. Мне пришлось в очередной раз сразиться с Валалайфидом, в столице гномов Дунгалл. Мы дорого заплатили за эту победу и направились обратно в Нольонд Я надеялся на помощь эльфов, хотел просить Элессара выдвинуть войска. И я клянусь, он бы так и сделал, но, Сам Сатурн прибыл в Нольонд. Он устроил там самую настоящую резню, во время которой погибла королева Арамиэль, её дочь получила страшную рану, а Элессар был смертельно ранен. Я «не знаю», как нам удалось изгнать Сатурна, но, когда всё закончилось, я вынужден был возвращаться в столицу. Хабек прислал Депешу, что он и войско Тёмных Князей отправились на штурм Столицы. Я хотел свести жертвы к минимуму, но на моё счастье, Тористан не донёс моё сообщение. Он спас ещё одного человека от Смерти и этим человеком оказался Томас Аркасан.

Да, вот так вот и закрутилось колесо. Томас собрал всех верных и вместе с Тористаном прибыл к воротам Столицы провозгласив себя наследником Кенариса Аркасана. Если император Седиль надеялся, что Аркасана убьют, то он был вдвойне дураком. Люди устали от Тирании Кодеса и впустили Императора в Столицу. А следом прибыли Хабек, Князья и Керин. Рассказывая мне всё это, наставник периодически глубоко вздыхал и закрывал глаза. Как и Янрин, он всё ещё живо помнил события тех дней.

— Битва с Кодесом стоила мне дорого. Члены Конклава отреклись от него и сбежали, но он один мог в пыль стереть целую армию. Он бы убил меня, но, Хабек подоспел вовремя. Он пронзил Кодеса в тот самый миг, когда Кодес дробил мне кости. — Керин неловко улыбнулся и пошевелил правым плечом. — Можешь мне поверить, Сила Хаоса впечатляет.

— Наставник, вы убили Кодеса, но почему вас сразу не избрали Лидером Конклава? Если я ничего не путаю, вы были Героем пяти походов (Включая возвращение в столицу).

— А потому, что «Божественный Совет был в Ярости, что ни абы кто, а Лидер Конклава Ордена Равновесия открыл Дверь Богам Хаоса. Под вопросом стало само существование Инквизиции. Был наложен Мораторий на Конклав. Сроком на пятьдесят лет. Конклава ни стало. Боги решили проверить, сможет ли Орден оправдать своё существование.

— Наверное вам тяжело было. — Я вздрогнул представив себе эту картину. Нам только-только начали преподавать основы управления. Орден Инквизиции оставшийся без организованного Лидера был обречён.

— Трудно. — Как-то буднично согласился Керин. — Только за меня голосовали, Хабек тоже заслужил уважение, да и Янрин не осталась в стороне. Позже к нам присоединились весьма уважаемые люди. С помощью Тористана мы смогли восстановить отношения с Томасом Аркасаном. Мы неформально правили Орденом, но времена были тяжёлые. После Войны всё ещё бродили всякие твари, иногда вспыхивали «Некрономикон», но Война на этом не окончилась, как все считали. Валалайфид был уничтожен Князем Астаротом, Сагат и Тиранос были изгнаны за пределы Мира, но Он, остался. Убив Элессара и Арамиэль, Он сбежал, но Он не боялся, просто готовил очередной удар, и нанёс он его в сентябре 1098-ого года.

Керин замолчал. Он молчал и смотрел далеко-далеко, в ту жизнь, которая была для меня неведома. Я не сразу понял, что Керин плачет. Слёзы наставника напоминали хрусталь.

— Тористан все эти годы жил у меня. Я был старше его на сорок с лишним лет, но попросил его стать моим наставником. Моя дочь тогда вошла в пору зрелости, они с Тористаном любили друг друга. Блейсту уже исполнилось шестнадцать. Оливия входила в тёмный Орден, а Ниниана и Блейст в Светлый. Мы уже подумывали о свадьбе, когда Сатурн нанёс самый подлый удар. Он явился в Орден «Некрономикон» и призвал их на службу, а потом он во всей красе явился в Столицу. Но перед тем как начать битву, он предстал перед Лидерами магических Орденов и рассказал им про Дверь, которая позволила ему войти в наш мир, в том числе он рассказал всем, кто открыл её. Начался Мятеж.

Я закрыл глаза. Керин столь остро переживал события тех дней, что он невольно спроецировал на меня картину происходящего. Я увидел нечто очень странное. Множество людей с оружием и факелами неслись вперёд выкрикивая что-то воинственное. Повсюду горели дома, уже пожилые мужчины пытались вытащить из горящих домов хоть какие-то пожитки, но их безжалостно сминала толпа одержимых. Я видел свою руку — руку Керина, сжимающую меч. Рука взметнулась вверх и резко вниз, оборвав очередную жизнь. Меня тянуло к воротам, воротам ведущим в Столицу. Я бежал, бежал и снова бежал, глаза застилала Золотистая пелена, а у ворот меня ждал…

Керин вырвал меня из своих воспоминаний безжалостно тряся за плечи. Некоторое время мы молча смотрели в глаза друг другу. Видимо Керин разделил со мной видение, как иначе объяснить то, что он опередил мой вопрос.

— Это было именно так. Сатурн не только устроил бунт, он присовокупил к нему свою Силу, и более тысячи человек стали его преданными слугами. Моя семья тоже попала в их число. — Керин вздохнул. — Я был глуп, я не мог поверить в то, что они встали на Его сторону, хотя я встречал его ранее, и знал, как он умеет атаковать. Мои родные были очень хорошо осведомлены, и именно они обольстили меня. Я попал в Золотой плен и присоединился к мятежникам. Я возглавил отряд и мы начали пробиваться к воротам, безжалостно вырезая всех кого встречали на своём пути. К городу шла армия Некрономикона, но они не вошли бы, если бы я не открыл ворота. У ворот нас ждал сам Сатурн. Он призывал всех мятежников и мы были готовы пойти на Смерть. Особенно он хотел отомстить мне, за то, что я рискнул сразиться с ним в лесах Нольонда. Но, когда мы уже были у Ворот, против нас вышла Элита Инквизиции под командованием Хабека и Тористана. Они одолели нас, большую часть мятежников взяли живьём, но клянусь тебя, милосерднее было бы их всех убить.

— Почему вас не взяли вместе с ними? Я полагаю, что вас поймали вместе со всеми.

— Так оно и было. Меня посадили в темницу, но ни один маг не мог замкнуть мои цепи, тогда это сделал Хабек, он ведь мой брат, — Керин сплюнул. — Был суд. Почти всех участников мятежа приговорили к сожжению Они были Одержимы настолько, что только Огонь мог их спасти от посмертного рабства, как они всем сказали. Однако, меня можно было спасти.

Керин снова смолк, но теперь он молчал очень долго. Он воздвигал вокруг себя такие барьеры, что мне стало жарко. Я никогда в Жизни не видел никого, кроме, разве что, Крисстаса, кто вот так вот закрывался бы от меня. Однако, Керин всё же продолжил свой рассказ.

— Моя Сила, «Золотая Плеть» идёт от Хаоса. Я не знаю почему. Наверное кто-то из моих предков был Хаоситом. Но, что странно, Хабеку не досталась Сила Хаоса, его Сила — Земля. Так вот моя Сила смешалась с Хаосом и поселилась в моём оке.

Керин снял повязку и я очень матерно выругался. Когда-то я считал, Что Керин потерял свой глаз сражаясь на мечах, но, теперь я понял, что с ним сделали. Глаз Керина был выжжен. Зверский вид наказания, на самом-то деле. Впервые подобная процедура применялась в конце правления Аркасана первого. Так наказывались те, кто отрицал Божественный путь и вставал на пути Зла. Предатели священники и Анти-Паладины. Однако с приходом к власти Кенариса Аркасана, этот вид наказания был запрещён как неоправданно жестокий. Ходили слухи, что выжигание применялось в некоторых случаях одержимости, но, эта Информация стояла под грифом НП (Не Подтверждено).

Скажу вам честно, я испугался, увидев Керина без повязки. Правый глаз наставника отличался от всего виденного мною ранее. Он недвижимо покоился в орбите, лишь изредка, когда Керин смотрел в сторону от меня, глаз поворачивался. Веки Керина отсутствовали по краям кожа была сильно обожжена. Но что меня более всего удивило, глаз Керина не имел зрачка, и весь, абсолютно весь представлял собой красный шар. Казалось, что он налит кровью, но субстанция заполнявшая Керина вряд ли подходила под это описание.

— Единственным шансом спасти меня, было выжечь мне глаз. Ночью, Хабек пришёл ко мне, и объявил о том, что утром я буду подвергнут этой процедуре. Для того чтобы я не сбежал, он запечатал двери камеры своей кровью. Но и тут возникла каверза. Хаос видимо не сильно хотел покинуть меня, поэтому любое заклятье, в том числе заклятья выжигания, отфутболивало назад. Один палач лишился глаза. Тогда, Хабек отдал приказ выжечь мне глаз калёным железом.

— Я не верю! — последние дни я стал слишком часто материться. — Вам наверное было чудовищно больно.

— Да, Дьявол тебя побери, мне было больно, но не от того что мне выжигали глаз! Хаос хранил меня от боли, но в тот самый миг, когда палач прикоснулся ко мне, на площади зажглись десятки костров, и на трёх из них горела моя семья! — Керин больше не мог молчать Он зарыдал, но сквозь рыдания я слышал полный ненависти и боли голос. — Я чувствовал как они сгорают! Я чувствовал и слышал их крики, Экзель! Моя Жена, Дочь и Сын сгорели по вине моего брата, а меня он оставил жить, как одну из ступенек к власти! Я молил его убить меня, но свои амбиции мой братец поставил выше. И тогда, двадцать второго сентября 1098 года, мой брат умер. «Божественный Совет» был впечатлён нашей находчивостью и слаженной работой и дозволил избрать Лидера Конклава, но, поскольку Керин Андерсен превратился в Проклятого Предателя, он не мог стать Лидером Конклава, и моё место, место которое я отвоевал ценой сотен жизней, досталось Хабеку!

Керин пытался пересилить себя, но он не мог. Он рыдал и вместе со слезами из него выходила его боль. Повинуясь сиюминутному порыву, я положил руку ему на плечо, а второй рукой утёр слёзы.

— Наставник, а разве у него был выбор? Я не знаю, как бы я поступил с вашей Семьёй, но если бы у меня был шанс спасти их, пусть даже столь варварским способом как этот, я бы прибег к нему. Неужели вы верите в то, что он поступил так намеренно?

— Послушай, Экзель, — Керин успокаиваясь серьёзно посмотрел мне в глаза. — Ты можешь сколько угодно доверять моему брату, но запомни, он никогда и ничего в этой жизни случайно не делал. Любой, даже самый странный его поступок всегда продуман им до мелочей. Даже ты, Экзель. О да, я не спорю, он любит твою мать, но он сознался мне, что твой Отец один из Богов Хаоса, но неизвестно который, а в период Смуты их было великое множество. Я не знаю, почему я так психанул, а теперь, вот, не знаю что сделать… Твои друзья, кажется меня теперь ненавидят.

— А я так не думаю. — Я безмятежно потянулся на кровати. — Просто они разозлились, но они отходчивы. Завтра, вы расскажете им свою Историю и они вас простят. Вот увидите. А сейчас, с вашего позволения, я хотел бы поспать.

— Спасибо тебе, Экзель. Ещё раз, прости. — Керин некоторое время постоял возле меня, а потом, улыбнулся и пошёл по своим, одному ему ведомым делам.

Ну а я, проследив за тем чтобы он ушёл, улёгся на постель и уснул. Мне предстоял долгий день.

Глава 9

Внутренние интриги. Бегство Литы

После того случая прошло ещё несколько месяцев. Как я и обещал, друзья простили Керина, когда он поведал им свою историю. Время летело быстро, близился следующий турнир на титул «Мастера Клинка Империи», где мне предстояло сразиться с лучшими претендентами.

Скажу честно, я жаждал увидеться с прошлогодними соперниками, мне нравились наши встречи в бою, особенно с герцогом Эльманшидом, который был одним из достойнейших. Но по закону подлости, идиллия не могла продолжаться долго. Ровно через неделю после моего шестнадцатилетия у Рагнора умерла мать, и возникло множество проблем, которые я вызвался помочь устранить.

Начну обо всём по порядку. Это началось в четверг 30ого июня, в тот день мы все сидели на лекции Ричарда. Керин взял выходной, а когда его не было, Ричард преподавал нам историю дальних стран. Ричарда много лет был имперским воином, и довольно долгое время провёл в кампаниях за океаном и его познания были обширнее, чем у Керина.

В тот день он рассказывал нам о вторжении номадов (Кочевники), когда на арену влетел запыхавшийся мальчишка посыльный. Он быстро подбежал к Ричарду и с учтивым поклоном передал ему письмо: — Прошу простить мою дерзость, господин, но это срочное письмо для Рагнора Настелла.

— Рагнор, тебе письмо, хмыкнул Ричард, протягивая ему конверт.

— Мне? Странно, кто мог написать мне письмо? — Рагнор озадаченно вскрыл конверт и начал вчитываться в строки, написанные детской рукой. По мере прочтения он становился всё бледнее, буквально секунду назад он был весел, а сейчас словно умер.

— Рагнор, что случилось? — встрепенулся я, а он, не услышав меня, выронил письмо из рук и зарыдал.

Ребята начали утешать его, наперебой спрашивая, что случилось, а я подобрал письмо и быстренько прочёл.

(Сохраняю оригинал, написанный детской рукой младшего брата Рагнора.)

«Братик, у нас бальшая беда. Вчера на деревню напали разбойники, очень большой отряд. Всех призвали в ополчение, мать погибла, а отец тежело ранен и умирает. Папа зовёт тебя, наш дом уже акупировали кридиторы и если ты не вернёшься, нас отдадут в приют».

Литас.

— Сэр Ричард, — позвал я, протянув ему письмо.

— О запятых мечтать не приходиться, — хмыкнул он, но, прочитав письмо полностью, разразился грязной бранью. — Ах вы, ублюдки, вороньё проклятое! Ведь пропадут, ребята-то!

— О чём вы? — спросил я.

— Брандор находится очень далеко от империи, три дня конным маршем, сквозь овраги и разбойничьи логова. Император вынужден слишком много внимания уделять проблемам на границе, рядом с Антигорском и вот уже больше года, в Брандоре творится чёрт знает что. Дети, попадающие в приют, исчезают, ходят слухи, что их перевозят в империю Белиарх для кровавого жертвоприношения. А Рагнор из семьи зажиточного человека, если его отец не отработает стоимость своей земли, его дом отходит в лапы кредиторов.

— Проклятье! А что по этому поводу думает Император? — яростно спросил Нильсен.

— Между нами, говоря, император уже посылал несколько отрядов, но они пропали без вести.

— Наставник, что мне делать? — прошептал несчастный, сломленный горем Рагнор. — После похорон их заберут у меня, а в приюте их отнимут у меня навсегда.

— Тебе следует обратиться к лидеру Хабеку, — задумчиво изрёк наставник. — Ты самый старший в семье и проходишь обучение в Инквизиции в группе категории «Профессионалы», а значит, твой дом отходит под опеку Инквизиции, его стоимость возмещается Орденом, а твои братья и сёстры имеют право на обучение в лучшей школе Имелхарона. Проблема в том, что на полное оформление может уйти не один месяц, а эти сведенья нужно принести до того, как они избавятся от твоего отца, примерно после похорон твоей матери.

— Только не это! — Рагнор совсем пал духом, но я решил не бросать брата в беде.

— Похороны послезавтра? — получив утвердительный кивок, я скомандовал: — Рагнор и ты Пенелопа, соберите всё необходимое, завтра мы выдвигаемся. С вашего позволения, сэр Ричард, я должен покинуть урок.

— И что ты собираешься делать? — устало, выдохнул он.

— Поговорю с лидером, утрясу все формальности.

— Иди Экзель, только глупостей не натвори, а то мне ещё с Керином сориться не хватало.

Я кивнул наставнику и вышел прочь. Сегодня Хабек весь день провёл в своём кабинете, разбираясь с тайными донесениями, из-за океана и встретил меня вполне радушно.

— Привет Экзель, ты освободился пораньше?

— Добрый вечер, Лидер Хабек. Я к вам по делу и весьма важному.

— Важному говоришь? Ну, рассказывай, что там случилось.

Я как можно короче обрисовал ему сложившуюся ситуацию и, выслушав меня, Хабек задумался

— Проблема. Ричард прав, Рагнор находится на особом счету, Сейтиас говорит, что он будет великолепным Боевым Инквизитором, вполне возможно, что он станет верховным командиром боевой гвардии, по закону, земля уже принадлежит ему, но я не знаю, как нам быстро доставить сообщение в Брандор. Специальный курьер может попасть в засаду, а у меня нет свитков портала действующих в Брандоре.

— Я догадываюсь, поэтому я прошу вас отпустить меня, Рагнора и Пенелопу в деревню Брандор, — реакция Хабека была несколько неожиданной

— И думать об этом не смей! Я во многом потакаю тебе, но отпускать тебя в эту дыру, я не намерен.

— Вы меня отпустите, лидер Хабек. Я осведомлён о делах, которые творятся в Брандоре, в том числе о пропаже имперских отрядов. Я не буду лезть на рожон, просто появлюсь, заберу детей и уеду.

— Два раза! — Хабек сплюнул. — Имперские отряды — ха! Я уже давно заметил, что в Брандоре происходит что-то странное, но всерьёз я забеспокоился тогда, когда семь «Наказующих» пропали при патрулировании той местности, а один боевой Инквизитор, «случайно» упал с лошади и полетел в пропасть.

— Вот даже как? Тогда это лишь укрепляет мою уверенность в том, что я должен ехать. Семья Рагнора в опасности, а значит, я должен их спасти. Пенелопа и Рагнор прикроют меня, так что всё будет в порядке.

— Не всё так просто, Экзель. Ты ещё не Инквизитор, я не могу позволить тебе использовать магию за пределами Имелхарона. Такую власть может дать лишь император, да и то: в исключительных случаях. Как ты сможешь защитить себя, если вас окружат?

Я задумался. Хабек не сказал мне резкое нет, а склонился к переговорам, а значит, он готов меня отпустить, если я предоставлю ему обоснованные факты своего решения.

— Лидер Хабек, я не абы кто, я — Мастер Клинка Империи. Мало кто в этих землях рискнёт напасть на меня в открытую, после прошлогоднего турнира, меня знает в лицо каждая собака империи. Даже если вдруг на нас нападут, я сумею защищаться, Рагнор вообще борец первоклассный, а Пенелопа наша огневая поддержка. Я умею действовать осмотрительно, но если возникнут какие-то проблемы, я смогу справиться с ними не оставив следов.

— Охотно верю, но вот Конклав может возмутиться, они все еще смотрят за тобой. К тому же, дав тебе разрешение, я не смогу решить проблему с вашей транспортировкой, вы будете добираться до Брандора три дня, у меня в конюшне нет волшебных коней, Пегасы водятся лишь в императорской конюшне. — Хабек зажал рот ладонью, слишком хорошо он меня знал, но было поздно.

— У императора говорите? Прекрасно, я обращусь к нему.

— Два раза! Прямо сейчас пойдёшь, минуя всех просителей, которые ожидают его аудиенции, и скажешь: простите меня ваше величество, но мне срочно нужно несколько ваших Пегасов, для путешествия в рассадник преступников и работорговцев.

— Не совсем так. Я официально попрошу об аудиенции, как Мастер Клинка Империи и попробую его убедить. В конце концов, он уже около года предлагает мне занять место его личного телохранителя и возглавить его элитную стражу, — это было правдой, после прошлогоднего турнира я неоднократно получал предложения императора и нескольких влиятельных правителей соседних стран о вступлении в их войско в той или иной должности.

— Да, об этом мне известно. Меня даже забавляло вздрагивание Конклава, когда они читали эти письма и представляли, что будет, прими ты одно из этих предложений. Но есть проблема, если я тебя отпущу, это должно произойти тайно, аудиенция этому не поспособствует.

— Чёрт, об этом я не подумал. Хм… Я попробую проникнуть во дворец тайно и поговорить с ним.

— Ладно, дьявол с тобой, Экзель. Я отпущу тебя с твоим другом, скажем, что ты будешь его сопровождающим, только вот я не могу понять, девчонка-то вам на что?

— Она женщина Рагнора, — сказал я.

Это тоже было правдой. Никто из нас не мог понять, что наша прекрасная эльфийская воительница нашла в этом неказистом на вид человеке, но факт оставался фактом, Пенелопа и Рагнор полюбили друг друга и их пара, стала самой устойчивой парой в Инквизиции, даже если сравнить Лайла и Айлен, который тайком друг от друга похаживали налево.

— Понятно. Я напишу необходимые бумаги, у вас будет ровно одна неделя на всё, включая путешествие туда и обратно. Если бы Молния мог везти сразу троих, он доставил бы вас в Брандор уже сегодня. Но поскольку твой конь не может покидать пределы Инквизиции до дня испытания, я рекомендую тебе вот что, — Хабек что-то прикинул в уме. — Зайди-ка ты к Лайлу и скажи ему, что тебе срочно и по возможности тайно нужно увидится с императором, я думаю, он сможет тебе помочь.

— А причём здесь Лайл? Я не помню, чтобы он был вхож во дворец императора.

— У каждого из нас свои секреты. Просто обратись к нему и дальше всё увидишь сам. — Хабек усмехнулся, было видно, что он приготовил мне неожиданный сюрприз.

— Спасибо вам, лидер Хабек. Я не подведу вас, — Хабек внимательно посмотрел на меня.

— Я очень на это надеюсь. Помни, что если возникнут проблемы, ты дал слово не оставлять следов. Можешь идти.

Давненько я не слышал от него подобных слов. Хабек очень редко говорил со мной как с тайным агентом инквизиции, но если говорил, то был настроен весьма серьёзно. Я решил не загружать голову его словами, а сразу отправился на поиски Лайла, подозревая, что он смылся с уроков немного пораньше. Я оказался прав, Лайл был в своей комнате… вместе с Айлен и они были весьма заняты в тот момент, когда я ворвался.

Айлен взвизгнув, накрылась одеялом, а Лайл матерясь, брякнулся на пол.

— Экзель, мать твою, тебя, что не учили стучаться?! — гаркнул Лайл потирая ушибленную коленку.

— Прости, друг, но у меня огромная проблема, решить которую требуется немедленно, а это способен сделать только ты, как мне сказали.

— Ну и что за проблемы? — натягивая штаны, спросил он.

— Мне срочно нужно увидеться с императором, но втайне от Конклава. Мне сказали, что ты можешь это устроить.

— Правда? И кто додумался сказать тебе такую ересь? — осведомился он, при этом, его лицо помрачнело.

— Лидер Хабек, — я не понял, что прошипел Лайл на мой ответ, но, по-моему, это касалось моей мамы, императора и всего Конклава в целом.

— Ладно, пойдём. Айлен, увидимся позже. — Лайл вышел за дверь, не дожидаясь меня, он был в ярости.

Всю дорогу до дворца он молчал, а я не решался заговорить, но когда показались ворота, он остановился.

— Экзель, если ты хочешь увидеть императора, поклянись, что будешь молчать обо всём, что ты сегодня узнаешь.

— Клянусь, Лайл, ты только не будь таким мрачным, ладно?

Лайл не ответил мне, лишь коротко кивнул и подошёл к воротам. Ворота, ведущие на территорию дворца мало, чем отличались от ворот Инквизиции. Они были огромные, из крепкого дуба окованные железом, их открывали только тогда, когда в столицу приезжали гости или посольства из дальних стран, рядом находились вспомогательные ворота для челяди и поставщиков. Лайл приблизился и трижды коротко постучал. Некоторое время ничего не происходило, но затем вдруг открылось смотровое окошко, и на Лайла уставились чьи-то глаза. Прозвучала короткая команда, и ворота открылись, а навстречу Лайлу вышел немолодой воин в богатых доспехах, а вслед за ним и стражники.

Я приготовился бежать на выручку, но этого от меня не потребовалось. Воин внимательно посмотрел на Лайла, и его лицо расплылось в улыбке.

— Лайл! Сколько лет, сколько зим. Совсем забыл про старика с этой своей Инквизицией.

— Привет, дядюшка Арес. Извини, у меня очень важное дело, поэтому я прибыл тайно.

— У тебя опять проблемы? — настороженно спросил он, давая знак стражникам, что они могут быть свободны, а Лайл дал знак мне подъехать поближе.

— Дядя, у меня просьба, никаких имён и титулов. Мой гость сейчас сам всё тебе расскажет.

— Добрый вечер, сэр Арес, — поприветствовал я, и лицо воина вытянулось.

— Да ведь это сам… — я поднёс палец к губам, давая знак молчать.

— Никаких имён, — напомнил я. — Многоуважаемый сэр, у меня возникли некоторые проблемы, в решении которых, мне может помочь только его величество, но в силу определённых обстоятельств, я не могу попросить его о встречи официально, поэтому, я вынужден был прибегнуть к помощи моего друга.

— Хм… Я понимаю вас… Я готов поспособствовать столь великому человеку, если только сам император не будет против. Я вам доверяю, но не хотелось бы получить нагоняй от его величества.

— О, с этим нет никаких проблем, он уже давно приглашал его, — небрежно обронил Лайл и воин согласно кивнул.

— Я думал, что это только слухи, но, видимо император действительно пытался нанять вас. Что ж, прошу вас, почтенные лорды. Лайл, я думаю, ты лучше знаешь, где искать его величество.

— Спасибо дядя. Экзель, иди за мной и постарайся не попадаться на глаза.

Лайл повёл меня за собой, а я, пользуясь, случаем осматривал интерьер замка изнутри. Когда ещё представиться такая возможность?

Пришли мы довольно скоро, Лайл замер возле одной из мраморных колон, рядом с дверью в опочивальню императора и я последовал его примеру. Буквально в метре от нас стоял бледный стражник, которого яростно отчитывал император. Подойдя чуть ближе, я узнал причину монаршего гнева.

— … беспокоить меня! Я что, похож на идиота, чьи приказы не должны выполняться?

— Простите меня, мой император, но он требовал встречи с вами, обещая сослать меня в дальние гарнизоны, если я сию секунду не позову вас.

— Вот сейчас возьму, и сам сошлю тебя, олух! Ты мой подчинённый, а не какого-то полоумного барона. Вели ему ждать до утра, а если ему что-то не нравиться, пусть проваливает к чертям, так и передай! Свободен.

Стражник пулей умчался прочь, радуясь, что гроза прошла стороной, а я вышел из тени отбрасываемой колонной и встал напротив него.

— Добрый вечер, ваше величество, — поклонился я и Лайл тоже выплыл из своего укрытия.

— Неужели? Лорд Экзель «Аркил» Джемал — фаворит моей империи и ты, Лайл. Чем обязан вашему визиту?

Лайл раздражённо отпихнул меня в сторону и посмотрел в глаза императора.

— У Экзеля возникли проблемы, и я привёл его… — Лайл страшно заскрипел зубами, — …отец.

На несколько секунд, я лишился дара речи. Вот оно что, у каждого из нас свои секреты… Внебрачный сын императора тайно обучался в Инквизиции. Это объясняло уровень его осведомлённости и иммунитета. В отличие от меня, Лайл охотно пользовался всеми привилегиями своего имени.

— Проблемы? Я буду рад помочь, если это не выходит за рамки дозволенного. Пройдёмте в гостевую залу.

— Мне нужно быть у себя в комнате до отбоя. Поговори с Экзелем, а дорогу назад он уже знает, — сказав это, Лайл развернулся и бросился прочь.

— Лайл! — Я поражённо смотрел вслед другу. — Простите, ваше величество, я никогда его не видел таким.

— Ничего страшного, Экзель. Это не из-за тебя. Лайл с самого детства был бунтарём, постоянно мне перечил, дерзил и поступал, так как хотел, но я его не виню. Он до сих не простил мне смерть Карии, своей матери.

— Карии… — историю я знал достаточно хорошо, такое имя носила одна единственная женщина. — Так Лайл ваш… — я побоялся произнести слово наследник, вслух, но император понял меня и кивнул.

— Да. Внутренняя обстановка вынуждает меня скрывать это, о том, что Лайл мой законный наследник, знают лишь единицы, для остальных, он один из моих внебрачных детей. Ладно, на эту тему я побеседую с тобой попозже, ты ведь никому не разболтаешь?

— Смеётесь, мой император? — ужаснулся я, и он действительно рассмеялся.

— Ладно, рассказывай, что за нужда привела тебя ко мне, минуя всех моих советников.

Я рассказал ему всю историю Рагнора и обо всех проблемах, которые мешали осуществить мой план. Император слушал, не перебивая, а когда я смолк, он задумался. Раздумья его были долгими, и я старался не мешать, но вскоре он что-то решил и посмотрел на меня.

— Понятно, Экзель. Если лидер твоего Ордена дал разрешение, ты, разумеется, можешь отправляться в Брандор. Я со своей стороны обеспечу тебя Пегасами, но я хочу спросить… хм… Знаешь ли ты, что в последнее время, Брандор стал весьма неспокойным местом?

— Лидер Конклава счёл должным известить меня о гибели отряда имперских войск и подразделения Инквизиции в Брандоре. Так же он поведал мне о банде работорговцев и исчезновении детей. Я вполне способен постоять за себя, мои спутники, тоже не вызывают у меня сомнений. Каждого, кто посмеет напасть на нас, ждёт смерть.

Император нахмурился, его терзала какая-то мысль, но он не решался произнести её вслух, поэтому он начал идти окольными путями.

— Экзель, я знаю, что вам запрещено использовать боевую магию, до прохождения испытания, а она может вам понадобиться, если на вас нападут. В Брандоре обосновался сам Дэррон Адур — Великий Чёрный Магистр.

— Это не тот ли урод, который промышлял некромантией и устраивал кровавые жертвоприношения?

— Ты хорошо осведомлён, Экзель. Это именно он. Некогда он творил тёмные обряды, но ныне он сошёл с ума. Это он стоит за похищением детей. Ходят слухи, что он переправляет их в Гедеон-Арэхо — столицу Князей, где готовиться великая гекатомба. Это означает лишь одно, — император замолчал, позволяя мне додумать самому.

— Быть не может! Князья никогда не осмелятся принести в жертву детей, это будет их концом, даже Договор не защитит их от возмездия Света.

— Князья официально отреклись от Дэррона, но я уверен, что они знают, где содержаться дети. Мы провели множество обысков, благо князь Астарот нам это позволил, но мы ничего не нашли. Пока мы не допросим Дэррона, мы не сможем найти детей.

— Если бы я нашёл его, думаю, я легко смог бы взломать его. Я легко работаю на уровне Архимагистра Крисстаса, и взлом магистра прошёл бы легко.

— Экзель, ты уверен, что сможешь взять магистра чёрной магии не оставляя лишних следов и не используя Сил, которые способны опорочить Орден? — император был очень серьёзен.

— Я не думаю, мой император, я «Знаю» это. Будь у меня регалии полного Инквизитора, я бы в течение недели привёл бы вам этого магистра, как нашкодившего щенка.

— Экзель, у меня есть для тебя очень ответственное задание. Если ты его провалишь, вся ответственность ляжет исключительно на тебя, но в случае победы, награда будет велика. Однако ты имеешь полное право отказаться от его выполнения.

— Я внимательно слушаю вас, ваше величество.

— В нашей галактике собралось множество блуждающих звёзд, и в этом году они выстроились в определённом порядке, образуя этакий тоннель, который ведёт в иное измерение. Если Дэррон применит гекатомбу, он может призвать в наш мир слуг повелителя, который может оказаться страшнее самого Хаоса. Экзель, я хочу, чтобы ты нашёл и попытался привести Дэррона живым. Я дам тебе разрешение использовать боевую магию, наделю печатью моего посланника и выдам тебе и твоим спутникам «Лицензию на убийство».

Это было уже очень серьёзно. «Лицензия на убийство» выдавалась лишь высшим Инквизиторам и наёмным убийцам из гильдии наёмников. Она позволяла убийство любого человека, на территории империи не взирая на его положение (за исключением правителей и дипломированных магистров). Правда, злостных нарушителей, которые нарушали закон, прикрываясь лицензией, вскоре ловили, заставляя их завидовать мёртвым.

— Я готов к работе, мой император, прошу только внести несколько корректив.

— Слушаю, — кивнул он.

— В случае моей победы, из моей награды не будет вычитаться стоимость возможных разрушений, и оплата будет производиться из казны Империи не затрагивая казну Ордена.

— Да-с, хватка у тебя купеческая. Ладно, я согласен.

— Приятно работать с вами, ваше величество.

— Завтра в шесть часов утра, вы должны прибыть в орден святого Расатона, там вам выдадут коней и все необходимые бумаги. Конклав не должен об этом знать до вашего отъезда, иначе они вам помешают.

— Я буду очень осторожен, мой император. А сейчас, мне пора идти. Позволю себе откланяться.

— Иди, Экзель. Спасибо тебе, ты словно луч надежды пробил тучи над моей империей.

Обменявшись церемонными полупоклонами, мы разошлись. Я даже близко не представлял себе, в какую авантюру мы все ввязались. Узнай об этом разговоре Хабек, мне пришёл бы конец. Но по дороге назад, меня это не беспокоило, до той самой минуты, пока я не натолкнулся на Керина, стоящего на дороге и ожидающего меня. Он был мрачнее тучи, это говорило мне, что он уже наслышан о нашем отъезде.

— Добрый вечер, наставник. Что вы делаете здесь, в столь поздний час?

— Я ждал тебя, Экзель. Хабек рассказал мне о твоей безумной затее, и ты видимо полный кретин, если думаешь, что я отпущу тебя одного.

— Во первых, наставник, я буду не один, со мной едут Пенелопа и Рагнор, а во вторых, его величество император отдал мне приказ, уладить небольшие проблемы в Брандоре.

— Небольшие проблемы? Экзель, мы потеряли лучших инквизиторов, и это не случайность, а чётко продуманный план наших врагов. В Брандоре слишком опасно и как твой наставник, я не могу позволить тебе туда отправиться.

— Уже слишком поздно, наставник, император уже подписал приказ, договор оформлен. Я очень хорошо понимаю на что подписался, император полостью оповестил меня обо всех возможных последствиях и возможной ответственности в случае провала.

— И ты согласился? Экзель, ты либо придурок, в чём я сильно сомневаюсь, либо самоуверенный болван, что больше походит на правду. В Брандоре смерть, а ты, при всём своём таланте, не имеешь права применять магию, а значит, подставляешь под удар не только себя, но и товарищей.

— На наше имя выписана лицензия на убийство, которая будет действовать в течение недели, начиная с сегодняшнего дня. Я имею право использовать полномочия имперского посланника и свой титул Мастера.

Керин некоторое время помолчал, обдумывая чтобы мне сказать, затем выругался и посмотрел мне в глаза.

— Ты хоть понимаешь, что с нами будет, если об этом узнает Хабек? Кто ты такой, чтобы принимать такие решения, даже не посоветовавшись со своими учителями?

— Наставник, а как бы вы поступили на моём месте? Стойте, погодите отвечать, — остановил я его жестом. — Сейчас вы ответите как наставник, а я говорю именно о том, как бы вы поступили, будь на Моём месте. У моего брата погибли родители и в смертельной опасности находятся его родные братья и сёстры. У него одна надежда, на меня. Могу ли я подвести его, мотивируя это опасностью? А сам он остановиться, зная, что опасность грозит не только ему, но и нам?

— Понятно. Ты пытаешься меня убедить, что у тебя не было другого выхода. Хорошо, почему ты не посоветовался с Рагнором и Пенелопой? Ты понимаешь, что император отдал тебе приказ как своему вассалу и в случае неудачи, которая видится мне на горизонте, наказан будешь не только ты, но и твои друзья.

— Наставник, может быть я не прав, но, позвольте, я вам кое-что скажу. Я — Инквизитор, пускай будущий, но всё же Инквизитор. Я старший в группе, а значит, в критической ситуации, вся команда может попасть под мой контроль. Наш долг, защищать мир от нашествия орд Хаоса, спасать его жителей от невзгод и опасностей, наказывая провинившихся. То, что затевается в Брандоре, прямая угроза нашему миру и мой долг как Инквизитора вмешаться.

— Экзель, вы ещё даже стажировку не прошли, я уж молчу об испытании. Почему ты думаешь, что ты единственно верный мессия, который принесёт избавление?

— Наставник, я отмечен богами, вы сами мне это говорили. Боги указали мне на опасность, я принял их сигнал. Я не спорю, моя задача как друга, спасти семью Рагнора, но сейчас, я нахожусь на службе его величества, и меня ведёт долг Инквизитора. Я должен выполнить свою миссию, иначе пострадают невинные люди, — я выдохся, для меня это была слишком длинная речь, но наставник вдруг переменился в лице.

— Экзель… Я говорил тебе, что у тебя большое будущее, но ты знаешь, я не ожидал от тебя таких слов. Я думаю, Тористан тобой бы гордился. Экзель, я прекрасно понимаю твои чувства и чувства Рагнора, но я доволен, что ты ухватил самую суть и смог сосредоточиться на долге. Я даю тебе разрешение на отъезд, но только в том случае, если ты вобьёшь те же самые мысли своим спутникам.

— Наставник…

— Пошли. Тебе завтра нужно будет очень рано подняться, а времени на подготовку мало. Пойдем-пойдём.

Утро следующего дня выдалось необыкновенно пасмурным, словно сами небеса противились нашему уходу. Поспать мне не удалось, всю ночь я инструктировал Рагнора и Пенелопу по поводу нашего задания, выслушивал предложения и т. д.

Время пролетело быстро, часы показывали половину шестого утра, это означало, что мне пора отправляться в путь. Я последний раз оглядел свою комнату, и взгляд упал на Литу. Господи, спустя тысячелетия я вспоминаю её рыжие кудри и божественные зелёные глаза. Много раз я видел её после, но в моей памяти она навсегда останется юной улыбающейся эльфийкой, чьи сияющие глаза наполняли мою юность светом, исцеляя от самых страшных ран нанесённых коварным одиночеством.

Я знал, что мне уже пора идти, но я не смог удержаться от соблазна подойти и поцеловать её. К моему несказанному удивлению Лита ответила на поцелуй и посмотрела на меня своими прекрасными глазищами, которые в тот момент были полны печали.

— Экзель, это опасно. Ты можешь погибнуть. Я не хочу тебя потерять.

— Радость моя, как же хорошо ты меня знаешь, — я присел на краешек кровати и погладил её по голове. — Знаешь, я почему-то вижу свою жизнь долгой и счастливой, а не оборванной в трущобах провинции.

— Экзель, я очень боюсь за тебя. Пообещай мне, что ты будешь осторожен и вернёшься живым.

— Обещаю, радость моя. Ты только дождись меня, ладно? — я поцеловал Литу ещё раз и, накрыв её одеялом, вышел за дверь. Наверное, то что я так торопился, послужило причиной того, что я не предал значение едва слышному шёпоту Литы: — ты тоже дождись меня…

У ворот нас ожидал наставник, с последними напутствиями.

— Экзель, Рагнор, Пенелопа, помните, о чём я вас предупреждал. Никаких проблем, не попадайте в передряги и держитесь друг друга. Старайтесь не мелькать перед наместниками, а то они заинтересуются.

— Да наставник, всё будет сделано в «лучшем» виде.

— Экзель, не ерничай, в Брандоре очень опасно. Я на вас надеюсь, и желаю вам удачи.

Спасибо, наставник. В путь ребята, нас ждёт работа. — Мы отправились на встречу судьбе.

* * *

Керин проводил взглядом учеников, и когда они скрылись из виду, он поднялся к себе в комнату, но на лестнице его ожидала Лита.

— Наставник, кажется, у меня проблемы, — Лита, выглядела слегка бледновато, что не на шутку встревожило Керина.

— Лита, что случилось? Ты заболела что-то болит? — Керин подошёл поближе, внимательно осматривая Литу.

— Наставник… кажется, я беременна, — Керин отшатнулся и ошалело посмотрел на Литу.

— Что?! — Керину показалось, что он ослышался. — Лита, ведь я предупреждал вас всех по поводу… — Керин смолк. Он вдруг понял, что означает для Литы беременность от…

— Наставник, это не моя вина. Я пила таблетки, — Лита была взволнована.

— Лита, — голос Керина понизился до шёпота, — Только не говори мне, что ты ждёшь ребёнка от Экзеля, умоляю.

— А я что, трахалась с кем-то ещё? — Обозлилась Лита. — Я люблю одного лишь Экзеля и это уже говорит о том, что это наш ребёнок.

— Лита, если вы использовали таблетки, то как? Как это могло произойти?!

— Я не знаю наставник. Я посчитала дни. Тогда таблетку принял Экзель

— Экзель? — на миг лоб Керина пробороздила глубокая морщинка, затем его осенило. — Ну, как я мог об этом забыть?! На Экзеля не действуют земные яды.

— Наставник, о чём вы бормочете? Спросила Лита, которую охватывало смутное беспокойство, по поводу его реакции.

Керин между тем судорожно соображал и на лице его проступал просто суеверный ужас. Он представил себе, что случится с Литой, если об её беременности узнают в Конклаве.

— Лита, тебе нужно бежать из Ордена. Срочно! — с этими словами он схватил её за руку и потащил по коридору.

В комнате к тому моменту присутствовали Сейтиас и Янрин, с удивлением уставившиеся на Керина, вломившегося словно ураган.

— Керин, что с тобой? У тебя такой вид, как будто ты повестку с того света получил. Чем мы можем тебе помочь?

— Лита, сядь и слушай меня внимательно. У тебя огромные проблемы. Нет! У нас у всех огромные проблемы.

— Керин, что произошло. Какие ещё проблемы? — повторила, Янрин свой вопрос, но тот её проигнорировал.

— Керин, ты объяснишь, наконец, что произошло? — нахмурился Сейт.

— Друзья, в наш дом пришла беда. Лита, беременна от Экзеля.

— Храни тебя боги, — всплеснула рукам Янрин. — Лита, ведь вас предупреждали.

— Это не её вина, Янрин. Нам нужно срочно устроить ей побег.

— Побег? — хором переспросили они, а Керин начал ходить по комнате, что-то раздражённо шепча.

— Керин, к чему такая спешка? — удивлённо спросила Янрин. — Я, конечно, понимаю, что сила Экзеля, и он сам находятся под пристальным наблюдением Конклава, но это явно не повод для такого решения.

— Вы многого не знаете, Янрин. Сейчас я хочу, чтобы вы дали мне клятву, клятву сердцем и душой, что вы будете молчать обо всём услышанном мною до самого смертного часа. Никто не должен знать об этом разговоре, ни Экзель, ни Конклав, ни мой брат.

— Керин, но… — взмахом руки Керин прервал его.

— Клянитесь Сейт, иначе я заставлю вас молчать!

Янрин хотела возразить, но в глазу Керина стояла решимость исполнить обет, если они посмеют перечить ему.

— Клянёмся! — мрачно произнесли они и тот, потеряв к ним интерес посмотрел на Литу.

Он пристально смотрел ей в глаза, мысленно сожалея о том, какую боль он причинит ей своими словами. Лита была ещё совсем юной эльфийкой, она была ранима как ребёнок и эта новость могла всерьёз травмировать её психику, но было слишком поздно проявлять жалость, настало время действовать жестко.

— Лита, то, что я тебе сейчас скажу, может заставить тебя испытать шок. Лита, будь Экзель обычным человеком, твоя беременность не была бы проблемой, но в верхушке нашего ордена сидят люди, которые сделают всё, лишь бы не допустить рождение ребёнка Экзеля.

— Керин, ты утрируешь. Лидер Конклава горой стоит за Экзеля. Случись, что с Литой и Экзель душу положит на то, чтобы найти и уничтожить негодяя, даже если тот будет сидеть на самом верху.

— Сейт, Хабек — мой брат. Я знаю его лучше вас всех, и поверь мне, он первым отдаст приказ, а когда почувствует угрозу, направит Экзеля по следам своих соперников в Конклаве. Однако в данном случае, Хабек сам проследит, за исчезновением Литы, ибо рождения внука Са… — тут Керин осёкся, а Лита, навострила уши.

— Понятно, — она печально улыбнулась, и Керину стало не по себе от этой спокойной, чуть грустной улыбки. Я поняла наставник, что этому виной отец Экзеля. Я никогда не была дурой, а со дня нашего воскрешения, я страшусь вслух произнести его имя, потому что знаю, что это может оказаться правдой. Но в глубине души, я жажду это услышать. Ведь его отец, Бог Разрушения и Смерти, я права?

Янрин и Сейт затаив дыхание, посмотрели на Керина, а тот подошёл к окну и, выглянув наружу, кивнул.

— Я боялся ранить тебя этим знанием. Даже Экзелю я солгал, сказав, что мне неизвестно имя его отца. Но это действительно он, Сатурн Ардаэль Ниистар — мой заклятый враг.

Янрин ахнула, а Сейт зажал рот рукой, страшась вслух произнести богохульное проклятье. Лишь Лита, проявила поистине каменную выдержку.

— Я знала. В первую нашу ночь, когда он отверг меня, в его глазах сиял Божественный свет. Затем, его божественность проявлялась, с каждым разом всё сильнее и сильнее, особенно, в день освобождения мастера Тористана. Когда же он пришёл за нами в «Серые Пределы», мы все это видели, каждый из нашей команды. Позади нас стоял Князь Тишины, а Экзель пылал как факел, было больно смотреть. Тогда-то я всё поняла.

— Керин, неужели это правда? — в голосе Сейта сквозил ужас.

— Да. Хабек сам рассказал мне об этом, тогда-то я и ополчился против Экзеля. Хорошо, что мы с ним помирились, было бы обидно потерять такого ученика из-за своей глупости.

— Лита, — Янрин встала на одно колено перед ученицей и с болью посмотрела ей в глаза. — Молю тебя, прости меня, но я должна это спросить. Возможно, ли ещё избавиться от твоего ребёнка, не повредив тебе?

— Янрин! — Сейт и Керин почти синхронно топнули ногой, гневно смотря на напарницу, но Лита, лишь печально покачала головой.

— Я догадывалась, что дело может обернуться именно так, поэтому долгое время скрывала это ото всех. Мой срок уже три месяца. Ещё пара дней и я не смогла бы скрывать это от Экзеля.

— Янрин, мы не должны об этом даже думать. Этот ребёнок должен жить. Он достоин жизни.

— Керин, у нас двойная дилемма. Если мы не устроим побег, от Литы, избавится Конклав, а единственное место, куда она может бежать, это на родину. Но Нольондцы никогда не позволят родиться ребёнку Ардаэль. Они кровные враги. А королева Эстельера Лаэльская никогда не дозволит преступить границу осквернённому с её точки зрения Эльфу.

— Янрин, мы должны попытаться. В лесах Нольонда, у меня есть несколько друзей, я некогда спас им жизнь. Если нам повезёт, Лита и её ребёнок будут в полной безопасности.

— Наставник, леди Янрин, эльфы отреклись от меня, но мои человеческие родственники получили письмо от моей матери, в котором говориться, что в день своего шестнадцатилетия, я должна пройти обряд эльфийского посвящения. Мне исполняется шестнадцать в августе. Эльфы никогда не тронут ребёнка, не прошедшего обряд. Это знак самой судьбы. Я буду бороться за жизнь нашей дочери, ведь Экзель до последней капли крови защищал бы наше дитя.

— Странно это всё. Обряд эльфийского посвящения проходят в возрасте от двадцати и дальше, а ты получаешь такое приглашение. В твоей истории вообще много необычного.

— Не важно, Янрин. Лита, я напишу письмо Аделу и Гилтарису, они приближённые самой королевы и они выполнят любую мою волю. Ты должна любой ценой переубедить королеву. Если ты не справишься, тебе придётся бежать из королевства. Сейчас иди, подготовься к дороге. Я собираюсь оформить твой отъезд к обеду. Сейт, ты поможешь мне написать поддельное письмо для Хабека.

— Чего? — Сейт сделал вид, что не понял, но Керин уже выскочил за дверь

Спустя два часа, в кабинете лидера Конклава.

— Ну что, Керин, чем порадуешь меня сегодня? — спросил Хабек, при этом вид у него был довольный, как у кота добравшегося до валерьянки.

— Я не понимаю тебя, брат. Сначала ты просишь меня остановить Экзеля, затем, вдруг меняешь своё мнение и отпускаешь его в этот гадюшник. Неужели ты надеешься, что он будет бездействовать, из-за того, что ты отдал ему приказ?

— Разумеется, он будет действовать, Керин. У меня почти не осталось профессионалов, все помогают Амиладжар в борьбе с внезапно восставшей нежитью. Экзель прекрасно подходит для выяснения и устранения возникшей проблемы. Я не удивлюсь, если узнаю, что император нанял его, наделив соответствующими полномочиями, и отправил в Брандор.

Керин слушал своего брата и поражался изощрённости его ума. Всё то, что он хотел от него скрыть, было не только известно Хабеку, но и заранее им запланировано.

— Керин, есть ещё что-нибудь помимо Экзеля? — этот вопрос вернул наставника в реальность.

— Есть. Пришло письмо из Нольонда. Правящая династия Алинэльдорин просит на восемь месяцев освободить от обучения Литу Алинэльдорин, с целью прохождения обряда посвящения и возможного возрождения эльфийского бессмертия.

— Правда? — Хабек ненадолго задумался. — Экзеля сейчас нет, и отъезд Литы, может вызвать у него очень негативную оценку. Это нельзя на время отложить?

— Боюсь, что нет. Ей скоро исполнится шестнадцать, а обряд требует подготовки. Чем раньше она уедет, тем лучше. Экзелю пора привыкнуть к работе в одиночестве. Лита не вечно будет с ним, а если он вернётся, Лита, может передумать, и останется с.

— Пожалуй ты прав. Я думаю, что это поможет нашему делу. Я подпишу приказ.

Керин протянул Хабеку тщательно подделанную бумагу и тот, пробежав по ней глазами, поставил свою печать.

— Когда ты собираешься её отправить? — спросил он у Керина.

— Я думаю, ближе к обеду. Я должен устроить сопровождение до Астига, оттуда она доберётся за несколько дней, я думаю, эльфы встретят её.

— Хорошо. Имей в виду, Лита самая важная особа, она не должна пропадать из виду слишком надолго, Экзель этого не перенесёт.

— Я знаю это лучше тебя. Я уже всё подготовил для того, чтобы Экзель не был сильно шокирован.

— Я на тебя надеюсь, Керин. Можешь быть свободен.

Керин вышел за дверь и облегчённо перевёл, дух. Первая часть его плана удалась на славу, пришла пора, перейти ко второй.

Несколько часов спустя.

Лита и Керин стояли перед главными воротами, шли последние приготовления. Лита уже со всеми попрощалась, один лишь Джером догадался, что тут всё не так просто, но он пообещал Лите сохранить её тайну.

— Лита, вот необходимые бумаги для путешествия через таможню, вот грамота дающая тебе право ночевать в лучших гостиницах империи, а это, — он протянул два письма скреплённые сургучной печатью, — письма для Гилтариса и Адела. Лита, я также осмелился написать письмо самой Эстельере, она должна помнить меня по памятному походу против Эйсара. Я уверен, что она попробует избавиться от твоего ребёнка силой, но я надеюсь, что моё письмо заставит её задуматься.

— Я на это тоже надеюсь, наставник. Хотя весьма сомнительно, чтобы гордая эльфийская королева прислушалась к мнению смертного.

Керин горько усмехнулся, решая не говорить о связи смертного Инквизитора с королевой эльфов.

— Держись, Лита. Я думаю, что боги послали тебе это испытание не спроста. Возможно, в будущем мы поймём, что так было действительно лучше.

— Мне больно, наставник. В моей душе бушует буря эмоций и все они сплошь боль и печаль. Какая страшная участь уготована мне и моему ребёнку? Позор и гонение со стороны моих собратьев. Она всегда будет видеть его, и её страдание тенью ляжет на меня. Простит ли меня наша дочь? Сможет ли она понять и простить меня за то, что я уготовала ей в этой жизни?

Керин не знал, что ответить на вопрос несчастной эльфийки чей жребий был не многим слаще его. Он не умел смотреть в будущее, а даже если бы и умел, вряд ли, то, что он увидел, помогло бы утешить её.

В этот момент со стороны конюшен послышались звуки какой-то возни, и дикий вопль конюха потряс окрестности: — Молния взбесился!

Тяжеленная дверь, ведущая к стойлам, распахнулась от страшного удара и к наставнику галопом прискакал конь Экзеля. Молния излучал яркий фиолетовый свет, его мудрые глаза сурово смотрели на Литу, но если присмотреться к нему, можно было увидеть лёгкое сожаление.

— Принцесса Лита, Керин Андерсен, — голос коня звучал в мозгу заговорщиков. — Его величество серьёзно обеспокоен вашими планами. Ребёнок принца должен родиться живым и невредимым, поэтому, Князь Тишины велел мне сопроводить принцессу домой, и изъявить его волю королеве лично.

— Молния… Что всё это значит? — Керин знал об уникальности коня Экзеля, но даже он не ведал всей его истории.

— Князь Тишины, наделил меня печатью своего посланника, вы можете не бояться нерадушного приёма.

— Молния, но как ты можешь быть уверенным, что королева станет слушать коня? — спросила Лита и глаза коня засверкали.

— Много веков назад, миледи, я был эльфом, не менее остроухим и высокомерным чем Нольондцы. Я правил своим собственным миром, но моя гордыня навлекла на меня гнев Князя, и я был превращён в коня. Королева Эстельера верно служит Князю, одно моё появление поставит её на место, не говоря уж о приказе его величества.

— Но что будет, если Хабек узнает, что ты внезапно сорвался с места и решил лично сопроводить Литу? — спросил Керин, который явно не понимал, что здесь происходит.

— Я — Божественный конь и имею право исчезать и появляться когда хочу и где хочу, наставник Андерсен. Я думаю вполне естественно, выглядит то, что я провожаю женщину своего мастера.

— Боги благоволят тебе, Лита. Это просто прекрасный шанс. Ступай домой.

— Спасибо наставник. Я буду вам писать. Передавайте наилучшие пожелания моему Экзелю.

— Помни, Лита, до тех пор, пока лидером Конклава является мой брат, Экзель не должен знать о рождении дочери. Ты поняла меня?

— Повинуюсь, наставник, — грустно усмехнулась она. — Видимо в нашем роду такая наследственность, расти без отца.

— Прости меня, дитя. — Керин поцеловал Литу в щёку и в глазах его блеснули слёзы. — Береги её, Молния!

Конь заливисто заржал и галопом поскакал прочь, унося Литу прочь, прочь от Инквизиции.

* * *

Мы летели целый день, делая привал лишь в том случае, если кони выдыхались. Пегасы были чудесными животными, они слушались нас как родную маму, но уставали куда быстрее обычных лошадей, во вторых, их крылья частенько становились помехой во время полёта, и большую часть времени мы пытались не выскользнуть из седла.

Ночью мы сделали привал в лесу, до Брандора оставалось лететь не несколько часов, поэтому, мы решили немного отдохнуть. Во время нашего привала, я отправился в лес, мне было необходимо подумать. Завтра нас ожидало задание, и всё мое тело трясло от предвкушения чего-то нового, желанного. Бродил я довольно долго, часа два и, возвращаясь на место лагеря, я ощутил призыв, призыв Рагнора и Пенелопы. Я как можно скорее поспешил к ним, но издалека увидел картину, которая заставила меня спрятаться в тени, и пробраться к месту лагеря тайком.

Пенелопа стояла на траве, едва касаясь её босыми ступнями. Вокруг неё разливался серебристый свет, который придавал ей уникальную, нечеловеческую красоту. По обнажённому телу эльфийки струились её иссиня-чёрные волосы скрывая его от моих глаз. Рагнор стоял в двух шагах от неё, он тоже был обнажён и в свете костра, его кожа отливала бронзой. Аура Рагнора полыхала всеми цветами радуги, что было весьма необычно.

Сначала мне показалось, что я здесь лишний, но что-то не позволило мне уйти, и я остался незримым наблюдателем.

Рагнор приблизился к Пенелопе и встал на одно колено, пристально смотря ей в глаза. Пенелопа чуть шевельнулась, я ощутил странную вспышку, которая послужила Рагнору сигналом. Рагнор поцеловал Пенелопу, медленно, изысканно, страстно. Пенелопа выгнулась назад всем телом и Рагнор начал целовать её живот, постепенно распаляясь, всё сильнее. Знаете, я не любитель наблюдать за постельными сценами, но то, что происходило между ними, было красиво, в этом чувствовался какой-то древний ритуал.

Внезапно, Рагнор перестал ласкать Пенелопу и выгнулся назад, копируя собой её движение, а Пенелопа начала ласкать его. При этом из его тела в её потекли волны энергии Рагнора.

Я встрепенулся, это было похоже на высшую форму энергетического вампиризма, чудовищно опасного для них обоих. Мне показалось, что эти двое сами не догадываются, что делают, но вскоре я понял, что ошибся.

Рагнор отдавал Пенелопе свою энергию, а она ему свою, но это было невозможным, Пенелопа была солнечной эльфийкой и её энергия не могла быть принята человеческим телом.

Это продолжалось считанные мгновения, после которых Пенелопа глубоко вздохнула и встала на ноги. Рагнор же выглядел абсолютно поникшим и сел на холодный камень, наблюдая за тем, как одевается его возлюбленная.

— Что с тобой, любимый? Nali Tasiyo (Почему печалишься)?

— Моя мать умерла, отец умирает, а я… — Рагнор смолк, и Пенелопа обняла его.

— Не печалься, любимый. Это тяжело, но я верю, что боги помогут нам наказать виновных в этом злодеянии. Это испытание сделает тебя сильнее. Ты испугался за своих братьев и сестёр, но теперь, ты можешь надеяться, что мы их спасём, ведь с нами Экзель.

— Я верю в успех Пенелопа, но меня гложет тоска. Сейчас тебе тридцать лет, по меркам своих сородичей, ты ещё дитя, но ты уже старше меня. Пройдут годы, любимая, и я буду стариться и со временем умру, а ты останешься такой же молодой и прекрасной, но одинокой.

— Любимый, я не боюсь такой судьбы. Мы с тобой встретились в Ордене, чьи выпускники редко доживают до старости. Мы с тобой станем Инквизиторами, это мне сказал моя богиня, Лайа'Хазар. Она указала мне этот путь, но я даже близко не могла представить, что встречу тебя. Когда я почувствовала зов, я испугалась, ведь ты казался мне обычным человеческим ребёнком. Но прошло время, я узнала тебя получше, и я поняла, что ты прекрасен. Единственный из нас, кто удивил меня, больше чем ты… — Пенелопа замолчала и отошла, а я с удивлением увидел, что Рагнор уже облачён в доспехи, которые сияли так, словно их начистили минуту назад.

— Я помню. В тот день и в тот час, когда Экзель пришёл за нами в «Серые Пределы», мы перестали видеть в нём человека, мы увидели в нём Бога. Он самый лучший друг из всех, кого только можно пожелать.

— Да. До тех пор пока сияет его Божественный Свет, мы можем жить в безопасности, зная, что он защитит нас.

Я слушал этот разговор, и на глаза мои наворачивались слёзы. Мои верные друзья, как сильно они верили в меня при жизни, а я отплатил им предательством.

— Экзель? — Пенелопа наконец-то заметила меня, и они с Рагнором замерли, понимая, что я всё видел.

— Друзья мои, нам нужно срочно лететь в Брандор. Я чувствую, что чем раньше мы туда прибудем, тем лучше.

— Ты чувствуешь, что нам предстоит вступить в битву? — спросила Пенелопа доставая лук.

— Ещё нет, Пенелопа, но с того дня, как я стал Мастером, я научился чувствовать, что скоро прольётся кровь. Будьте готовы к бою.

— Твои приказы, Экзель? — спросил Рагнор.

— Рагнор, сколько у тебя братьев и сестёр? — Рагнор был явно озадачен моим вопросом, но между тем, ответил: — Шестеро. Две сестры, Алтея и Эльха, и четверо братьев, Литас, Герон, Сейти и Вильям. Братья настоящие разбойники, а сестрёнки… — Рагнор смолк, чтобы не расплакаться.

— Рагнор, мы защитим их, даю тебе слово.

— Правда? — Рагнор с надеждой взглянул мне в глаза.

— Рагнор, мы одна команда, помнишь? Я дал клятву, что буду хранить, и защищать вас, любой ценой. Ты можешь мне верить.

— Мы верим не только тебе, Экзель, но и в тебя. Ты настоящий друг, — улыбнулась Пенелопа, заставив меня прослезиться.

— Пора в путь друзья мои. Я оседлал коня.

— Экзель, что мы будем делать, если что-то пойдёт не так? — на всякий случай уточнил Рагнор.

— Импровизируйте, друзья мои, — я улыбнулся, вспомнив свой прошлогодний бой на турнире.

— Мы полетели дальше, нас всех ожидало незабываемое приключение.

* * *

Утром следующего дня. Личные апартаменты лидера Конклава.

Касар Анориан, третий человек в верхушке инквизиции был мрачен, я бы даже сказал сказочно зол.

Его холодные глаза метали молнии, а по одежде бегали искорки.

— Касар, я много раз говорил тебе, чтобы ты не устраивал в моём кабинете чёрт знает что, — невозмутимости лидера Конклава можно было позавидовать.

— Хабек, ты меня подставил! Экзель и Лита, сбежали, Конклав заподозрил меня в предательстве, волнения дошли до самого императора!

— С этого момента попрошу поподробнее, Касар, — лидер невозмутимо закурил, приводя и без того взбешённого советника в ярость.

— Конклав в очередной раз проявляет признаки беспокойства. Ходят слухи, что похищение детей, одно из звеньев цепи возвращения Сатурна. Это означает, что он попытается взять под контроль Экзеля. Возле Экзеля крутилось несколько призраков, но его аура сжигает их. Конклав напуган его внезапным отъездом. Они подозревают, что Сатурн захочет завладеть телом Экзеля. Ты ведь понимаешь, что Экзель единственная его возможность снова открыть эту чёртову дверь между нашими измерениями. Лидер Конклава откинулся в кресле и рассмеялся, повергая Касара в недоумение.

— Хабек, что здесь смешного. Они хотят нас с тобой сбросить. Что нам делать?

— Касар, вы полные придурки. Неужели ты думаешь, что мне неизвестны новые планы того же Кайрика, убить Экзеля? Я давно заметил, что Конклав усилил свое влияние, и может повредить Экзелю. Я решил, что будет логичным, отправить его в Брандор, туда, где пропали лучшие, туда, где орудует чёрный маг, убивший лучших моих Инквизиторов. Смерть родных Рагнора, стала прекрасным предлогом, я даже не ожидал, что боги подарят мне такой сюрприз. И знаешь что, Касар, я думаю, император думал, так же как и я, а значит, Экзель наделён необходимыми полномочиями. Как только он прибудет в Брандор, он уничтожит этого ублюдка и принесёт мне имена заговорщиков, моя власть и авторитет в народе возрастут, а Экзель получит признание.

— Ты дьявол, Хабек. Я до сих пор не могу понять, от кого ты унаследовал столь дьявольский ум, — Касар был поражён до глубины души.

— Я предал всех кого любил, всех кто мне верил, чтобы получить пост Лидера, и я никому не позволю отнять это у меня. Вы можете плести интриги сколько угодно, я с радостью буду швырять их вам в лицо.

— Хабек, ещё я обеспокоен поведением Керина. После того нападения, Конклав хотел его обезглавить, но Экзель не стал требовать суда, теперь Керин что-то вроде его советника, это очень не нравиться Конклаву.

— А мне-то что до этого? Керин мой брат, я контролирую любые его действия.

— Любые? А почему, позволь узнать, он решил отпустить Литу Алинэльдорин в Нольондский лес?

— Её родственники желают, чтобы она прошла обряд эльфийского посвящения. Тебя в этом что-то удивляет?

— Очень многое. Я внимательно слежу за всеми друзьями Экзеля, и Лита Алинэльдорин, находиться на особом счету. Во первых, эльфы Нольонда не могут пройти обряд посвящения до достижения ими восемнадцати лет, это чревато для их жизни. А во вторых, у Литы, нет родственников столь высокого рода, чтобы требовать её присутствия. Это подделка.

— Разве? А как же род Алинэльдорин? Я точно помню, что он напрямую связан с родом самой королевы.

— Лита отрешенная, Хабек, от неё отказались, — Касар посмотрел на Хабека, — В третьих, Я не давал Керину никакого письма, так как не получал его, а все документы по иным расам проходят через меня.

— Что? — до Хабека могучего начала доходить суть произошедшего. — Проклятье, брат! Как он посмел подставить меня?!

— Послушай меня, Хабек, я не хочу тебя пугать, но Конклав подумывает о том, чтобы избавиться от Керина. Я знаю, он твой брат, но это слово для тебя мало значит, скорее, он крупная фигура в твоей игре. Экзель теперь Мастер Клинка Империи, но он еще молод, он только входит в Имперские круги высшего света, Керин его официальный Мантор (верховный советник Мастера Клинка Империи), он уже возвращает себе былое влияние, а ты знаешь, к чему может привести возвращение Керина «Золотая плеть». Я поддерживаю тех, кто говорит, что от Керина пора избавиться.

— Я не собираюсь помогать вам, в ваших мерзостных планах, убирайся прочь!

Касар взглянул в глаза лидера Конклава и содрогнулся, сколь высока была ненависть пляшущая там. Касар развернулся и подошёл к двери…

— Касар. — голос Хабека был спокоен, и советник обернулся вновь.

— Я тебя слушаю.

— Я не собираюсь вам помогать… — Хабек задумался, и в его глазах заплясал пламень амбиций, которые он всегда ставил на первое место, — но мешать я вам тоже не буду, пока не вернётся Экзель.

Касар удивлённо посмотрел на лидера, молчаливо спрашивая, правильно ли он его понял, но Хабек уже сидел за столом и читал какую-то бумаги. Касар понял, что разговор окончен и вышел вон.

* * *

Суббота первое августа. Деревня Брандор.

Наконец-то мы прилетели. Всё утро мы летели над этим проклятым лесом, натыкаясь на тупых птиц, которые явно задались целью сбить нас на землю.

Мы совсем выбились из сил, когда на горизонте показалась деревня.

— Матерь богов, — выдохнул я. «На нас напали» так написал Литас. Да деревня выглядела так, словно пережила многодневную осаду армии орков.

— Теперь я понимаю, что он имел в виду, — Рагнор был мрачно задумчив. — Вон там, рядом с рекой был прекрасный луг, на котором мы пасли коров, рядом с дорогой стояла мельница, а в центре деревни стоял храм. Ныне я вижу лишь руины. Рагнор направил Пегасов к противоположному концу города, а во мне вдруг вспыхнуло ощущение тревоги, идущие со всех сторон сразу.

— Рагнор, впереди опасность! Я чувствую, что может пролиться кровь.

— Ты уверен? — Пенелопа возникла рядом со мной, крепко сжимая ногами бока коня, доставая лук и колчан со стрелами.

Рагнор, живо к твоему дому! — Рагнор дал шпоры, хотя в небе это было излишним. Пегасы послушно понесли нас на окраину, к одинокому и весьма неплохом домику Рагнора.

Семья Рагнора была весьма бедной, но они жили в довольно благоустроенном доме, в котором было как минимум десять комнат. Теперь я понял, почему кредиторы так забеспокоились, урвать такой кусочек желали многие.

Подлетая к дому, я услышал яростный вопль Рагнора и, присмотревшись, увидел страшную картину. Возле дома, отчаянно защищаясь, стояли младшие братья Рагнора, сжимая в руках кухонную утварь, стараясь не пропустить трёх неизвестных мужчин в дом.

— Приготовься Пенелопа. Если я дам сигнал, положишь всю банду.

— Будет исполнено, Экзель. — Пенелопа наложила стрелу на тетиву, а я прошептал заклятье защиты, и направил Пегаса в толпу этих уродов.

Раздались удивлённые возгласы, бандиты бросились в рассыпную, а я приземлился аккурат между ними и детьми.

— Хотелось бы мне узнать, господа, какого дьявола здесь происходит? — спросил я, слезая с коня и доставая меч.

Один из мужчин поднялся и, отряхнув пыль с плаща, вытаскивая из ножен короткий меч.

— Я не знаю, кто ты такой, мальчишка, но ты напрасно влез не в своё дело. Я убью тебя.

— Ножик-то спрячь, а то, как бы я тебе его в глотку не заправил, — посоветовал я, наблюдая за двумя другими, ища их вожака. Он не замедлил проявить себя, крикнув бандиту: — Никола, убери нож!

— Но хозяин, он ведь мне мешает! — воскликнул бандит, но подчинился и отошёл в сторону, пропуская вперёд своего хозяина.

На меня смотрели глаза прожжённого интригана. Он явно знал цену любой вещи в этом мире. Сам по себе мужчина был невзрачный, среднего роста, кареглазый брюнет, с чуть полными губами и ломаным носом, но, глядя в это глаза, я видел очень опасного человека, от разговора с которым, зависели дальнейшие мои действия в этой деревне.

— Моё имя Астенрион Гелден, я возглавляю гильдию кредиторов. Позвольте узнать, что вы здесь делаете? Вы мешаете нам разобраться с долговыми обязательствами покойного хозяина этого дома, а это карается законом.

— Приветствую вас, уважаемый Астенрион. Я вовсе не собираюсь нарушать закон, более того, я пришёл предостеречь вас.

— Предостеречь меня? — он удивлённо вскинул бровь.

— Позвольте представить вам Рагнора Настелла, старшего сына хозяина этого дома. — Рагнор нахмурившись, вышел вперёд, а я продолжил. — Я прекрасно знал, что дом Рагнора должен попасть во власть кредиторов, но согласно закону его величество императора, ученик Инквизиции входящий в группу отмеченную как «профессионалы» имеет право на полное погашение долгов.

— И что это должно значить? — мастер гильдии выглядел невозмутимым.

— Дом Рагнора попадает во власть Инквизиции и вам будет выплачена его стоимость из казны Ордена. Вот необходимые бумаги, заверены лидером Конклава и его величеством, — я протянул ему свиток с постановлением и Астенрион внимательно прочёл его.

— Мальчик, эта бумага мне ни о чём не говорит. Последний дом, попавший под опеку Инквизиции, не был оплачен с того самого дня. Мне нужны твёрдые гарантии, в противном случае, мы опишем дом, а детей сдадим на попечительство в приют.

— Только попробуй! — рявкнул Рагнор. — Только рискните протянуть лапы к моей семье, и я вас убью.

Бандиты беспокойно зашевелились, мастер гильдии недовольно покачал головой, а в мои планы не входила кровавая разборка с местными авторитетами.

— Рагнор, успокойся, пожалуйста. — Я внимательно посмотрел в глаза этого человека. Он спокойно смотрел на меня, ожидая моих предложений.

— Я, конечно, понимаю, что смерть родителей, это ужасная трагедия, и я даже готов дать небольшую отсрочку, но у каждого из нас есть свои дела, которые должны идти своим чередом.

— Рагнор, уведи детей в дом, а я пока переговорю с главой Астенрионом, обо всех наших разногласиях, — Рагнор правильно понял мой намёк и, перехватив братьев, вошёл в дом.

— Итак, мой юный Инквизитор, что вы можете предложить мне в ответ на это?

— Не так уж многое, но… Не знакомо ли вам случайно имя, Экзель «Аркил» Джемал? — я внутренне усмехнулся, а мастер гильдий засмеялся.

— Конечно, знакомо. Мне не довелось побывать на прошлом турнире, но из-за этого мальчишки, многие мои конкуренты потеряли целое состояние. Я сожалею о том, что не смог в глаза сказать ему спасибо.

— Можете считать, что уже сказали, — мастер недоверчиво посмотрел на меня, а я продолжил: — Экзель «Аркил» Джемал, это я. Ученик Инквизиции, который позволил себе сбиться со своего графика и помочь другу. Если вы считаете, что я вас обманываю, предложите одному из ваших соратников вызвать меня на поединок, только вот, за его безопасность я не ручаюсь.

Астенрион несколько секунд внимательно изучал меня, потом один из его команды подошёл и прошептал ему что-то на ухо.

— Я верю вам, «Аркил» Экзель, и приношу свои извинения за то, что не узнал вас сразу, — тон его сразу стал почтительным, видимо мой титул для него многое значил.

— Мастер Астенрион, вы абсолютно правы, у каждого из нас свои дела и они должны идти своим чередом. Я не хочу сориться с уважаемым человеком. Хотя мне и не нравиться гильдия кредиторов, я готов поручиться своим именем, что на исходе месяца вам вернут полную стоимость этого дома. Вас устроит это, или вы желаете выдвинуть другие условия? — при этом я посмотрел на него, добавляя чуть-чуть огня в свои глаза.

— Хм, как дерзко, — он усмехнулся, — Я готов поверить вам, «Аркил» Экзель. Только прошу вас, не показывайте себя обманщиком. Я веду дела только с честными людьми

— Я всегда исполняю данное слово. Можете быть спокойны.

— Очень на это надеюсь. Желаю приятного вечера и приношу извинения за это маленькое происшествие. — Мастер гильдии коротко поклонился и, развернувшись, отправился прочь, вместе со своей бандой.

Я дал знак парящей в поднебесье Пенелопе, что она может спускаться. Та поняла меня и приземлилась возле меня, убирая лук.

— Всё в порядке? Я думала, что мне придётся их убивать.

— Не их, Пенелопа. Пойдём в дом, я думаю, нам следует познакомиться с семьёй.

Мы тихонько вошли в дом, чтобы не помешать тому, что мы увидели. А увидел я то, что ожидал. Сестрёнки Рагнора обнимали его и тихо плакали, братья стояли рядом и всхлипывали, а Рагнор пряча собственные слёзы, шептал что-то успокаивающее.

— Рагнор, я не помешаю? — спросил я, заходя в комнату и тот посмотрел на меня. Знаете, я ещё ни у кого не видел в глазах такого загнанного выражения.

— Входи, Экзель, и ты, Пенелопа. — Рагнор сделал приглашающий жест рукой.

— Привет, — улыбнулся я одной из сестрёнок Рагнора, и она смущённо зарылась лицом ему в рукав.

— Друзья, позвольте вам представить мою семью. Это златокудрое солнце, моя сестра, Алтея, а это, — он показал на смущённую черноволосую девочку, — Эльха.

— Очень приятно, — кивнул я.

— Это мои братья, самый младший, Сейти, средние, братья близнецы, Герон и Вильям, а самый старший, Литас.

Братья Рагнора были на него похожи, словно их всех слепили с одного человека, корректируя мелкие недостатки того или иного. Самым красивым в их семье был, наверное, Литас, длинноволосый подросток с нежно голубыми глазами и роскошными серебряными волосами.

— Братья, и вы сёстры, познакомьтесь с моими друзьями, и товарищами по команде. Пенелопой Ликрилиллион и Экзелем «Аркил» Джемал.

Братья, всё ещё немного смущаясь, посмотрели на нас, и тут, бразды переговоров взял на себя Литас.

— Экзель? Я знаю тебя. Ты — Мастер Клинка Империи, и ты тот самый Не человек, который спас жизнь моему брату.

— Не человек? — я удивлённо посмотрел на него, а Рагнор попытался заткнуть Литаса, очень выразительным взглядом. — Почему именно Не человек?

— В тебе течёт кровь бога, и ещё кого-то. Я вижу в тебе лишь капли человеческой крови.

— Литас, заткнись, пожалуйста! — рявкнул Рагнор, и я посмотрел на него.

— Рагнор, откуда он знает? Ты ведь не мог ему рассказывать про меня и мою родословную.

— Литасу никто и не рассказывал. Он — потенциальный «Видящий». — Рагнор опустил взгляд. — У нас не было денег на его обучение, даже с тем, что я присылал домой. Его дар с каждым годом становится всё сильнее, но некому развивать его.

— Теперь будет кому. Я поражён, этот ребёнок влез туда, куда многие не отваживаются. Ребята, давайте с вами договоримся, стесняться в моём присутствие, несколько неуместно. Я приехал помочь Рагнору, он мой друг, а вы его семья, значит вы тоже мои друзья. Зовите меня просто, Экзель, без всяких титулов или названий, вроде, «дядя Экзель». — Тьфу, даже звучало паршиво.

Не сразу, но мои слова возымели нужное действие. Дети, сначала были очень зажаты, но постепенно, они привыкли к нам, приняли в свой мир, подарили нам своё доверие. А всё благодаря Литасу, он лучше других чувствовал напряжение царившие за столом и успевал его вовремя снимать.

Семья Рагнора была просто необыкновенной, они были такие забавные, умели рассмешить, а самое главное они любили Рагнора, всем сердцем и всей душой.

Идиллия продолжалась до самого вечера, Рагнор с семьёй успели сходить на могилу отца и матери, я решил им не мешать.

А вечером, когда я придумывал планы дальнейших действий. Случилось несчастье, которое повлекло за собой дальнейшее развитие событий.

Глава 10

Прошлое Джерома. Блестящее задание

Вечером того же дня, в доме Рагнора.

Рагнор стоял перед о мной, бледный как смерть и смотрел на младших братьев, которые, рыдая, рассказывали о том, что Литаса похитили какие-то дядьки в чёрном, а они успели сбежать.

Я, скрипнув зубами, слушал их речи, но злость моя была направлена не на них.

— Рагнор, какие идеи? — хмуро спросил я, стараясь сохранить невозмутимость.

— Это наверняка те выродки из приюта. Экзель, что нам делать? Литас может пострадать, — я жёстко оборвал его.

— Не причитай, Рагнор! Сейчас у нас есть работа, нас нанял император, и мы должны сосредоточиться на ней. Мы спасём Литаса, но ты должен рассуждать трезво, как «Боевой Инквизитор». Итак, Инквизитор Рагнор, какие предложения по поводу дальнейших действий?

Рагнор несколько секунд молчал, но затем, ему в голову пришла идея.

— Итак, Экзель, я думаю примерно следующее. Приют находиться за чертой города, на холме, окружён небольшой стеной из камня. Стены не очень крепкие, сам приют по большей части сделан из хлипкого материала, и его легко штурмовать. По слухам, бандиты, прикрывающиеся законодательной властью не очень многочисленны, человек двадцать, может быть сорок, но исходя из тех сведений, о погибших Инквизиторах, я бы предположил как минимум вдвое большее количество. В одиночку нам будет не очень легко справиться. Главари могут прятаться в подвале, там просто великолепная система переходов, нас могут поджидать засады. Можно устроить небольшой обвал, но пока мы не спасём детей, я не рекомендую этого делать. Если у нас есть позволение, я бы рекомендовал набрать ополчение.

— Блестяще, Рагнор. Вот это, речь «Боевого Инквизитора». Пенелопа, а что предложишь ты?

— У меня нет особых идей, сверх того, что сказал Рагнор. Нам следует пробраться внутрь незамеченными, я думаю, что план Рагнора с ополчением, просто великолепен, ополченцы смогут нас прикрыть, проблема лишь в том, чтобы кто-то остался командовать ополчением.

— Хорошо. Рагнор, Пенелопа, план действий таков. Рагнор, ополчение на тебе, я назначу тебя командующим. Мы с Пенелопой проберёмся внутрь, прикрытые плащом Мидаса. До тех пор, пока я не дам команду, никто не должен покидать территорию приюта, понятно? Если придётся, истыкайте нарушителя как ежа.

Рагнор, кивнул, Пенелопа тоже и, посмотрев друг на друга, мы приступили к выполнению Нашего плана.

* * *

Керин в очередной раз отрабатывал с командой Экзеля некоторые азы конного боя. Он был мрачен, его сжигали дурные предчувствия по поводу Экзеля и по поводу Литы. Причём Лита, волновала Керина больше. Он очень хорошо знал королеву Эстельеру, для того чтобы волноваться.

— Перерыв! — скомандовал Керин, давая ребятам отдохнуть.

— Наставник, всё в порядке? — спросил Джером находясь рядом с Керином.

— Нет, не в порядке. Я волнуюсь за Экзеля.

— И за Литу. Ведь их ребёнок в большей опасности, правда? — Керин ошарашено посмотрел на Джерома. — Не волнуйтесь, наставник, я обещал ей, что никто не узнает.

— Джером, у меня дурное предчувствие, — признался Керин, — и я не знаю, с чем оно связано, с Литой, или с Экзелем.

— Наверное, с обоими. Меня тоже гложет смутное беспокойство, но нет ничего конкретного. Я надеюсь, что всё будет хорошо.

Никто не заметил, как к ним подошли двое Инквизиторов, одетые в униформу судебных исполнителей.

— Керин Тоэл Андерсен, вы арестованы. Я прошу вас добровольно пойти с нами.

— Арестован? В чём меня обвиняют? — спросил Керин, ученики кучкой встали возле него.

— Вы обвиняетесь в изнасиловании. Я настоятельно рекомендую вам пойти с нами, если вы не хотите, чтобы мы применили оружие. — Керин побледнел. Обвинение было нелепым, но сам факт того, что за ним пришли, означал лишь одно…

— Джером, найди способ связаться с Экзелем, — мысленно приказал Керин. — Это заговор, и если он мне не поможет…

— Я иду с вами, не хватайтесь за мечи. Ученики, я не знаю, что происходит, но я надеюсь, что это недоразумение разрешится.

Керин кивнул ученикам и с надеждой посмотрел в глаза Джерома, который кивнул, давая понять, что понял его. Керин кивнул конвоирам, позволяя увести себя

* * *

Это было нетрудно. Когда я пришёл в дом старосты и объявил, что мы идём штурмовать приют, он нас чуть было, не причислил к лику святых. С его помощью мы легко и очень быстро собрали ополчение, крепкое, хорошо слаженное и умеющее работать. Рагнор и я объясняли задачу, Пенелопа раздавала оружие из арсеналов, а староста открыл доступ к продовольственным складам.

Всё было именно так как я и рассчитывал. Наш план был просто идеален, но какую-то слабую нить я в нём видел. Лишь подходя к приюту, я вспомнил, какую именно нить я не учёл.

— Рагнор, у них есть маги. Будь готов прикрывать наше ополчение.

— А у меня хватит на это сил? — засомневался он.

— Воспользуйся моей силой, брат. Я чувствую, что внизу находиться кто-то посерьёзнее чёрного мага.

Вскоре, на горизонте показались стены приюта и я начал внимательно изучать место боевых действий. Рагнор не ошибся, приют был весьма стар, стены были построены кое-как, сам приют можно было поджечь одной единственной метко пущенной зажигательной стрелой. Вот местность, мне показалась куда более заслуживающей внимания. Холмы были пологими, внутри было прорыто множество подземных переходов. Явно человеческая работа, видимо это был резервный план разбойников, на случай внезапного нападения со стороны властей. Но если можно выйти значит можно было и войти.

Я начал изучать местность истинным зрением, и нашёл несколько запечатанных переходов, возле которых, нас уже ждали.

— Рагнор, в отряде крыса! Они нас уже ждут. Я меняю план. Штурм начинайте немедленно, а мы с Пенелопой пройдём по одному из них и вырежем эту банду.

— Не подставляйте себя. Пенелопа, проследи, чтобы с Экзелем ничего не случилось.

Прежде чем я успел обидеться, Пенелопа кивнула и, взяв меня под руку, потащила за собой. Весёлое представление началось.

* * *

Керин Андерсен сидел на жёсткой койке Инквизиционной тюрьмы, и мысли его были не весёлыми. Когда ему предъявили это нелепое обвинение, он не слишком-то волновался. Но время шло, а от его брата не было никаких известий. До Керина постепенно начало доходить, что это не просто заговор, а хорошо продуманная ловушка для него одного.

К нему никто не приходил до последнего момента, но вот, дверь заскрипела, и внутрь вошли Сейт и Янрин. Они смотрели на Керина с болью, не зная, что сказать.

— Проходите, вы не на похоронах. Пока, — пригласил их Керин.

— И у тебя хватает выдержки шутить? Керин, ты видимо близко себе не представляешь, что они для тебя приготовили, — прошептал, всё ещё бледный Сейти, а Янрин опустила голову и всхлипнула.

— Всё настолько плохо? — помрачнел Керин, а Янрин, чуть успокоившись, кивнула.

— Керин, они подготовили всё, есть свидетели, эта девчонка придумала такие подробности, что даже я поверила. Она описала каждый твой шрам, место и время, когда это происходило, как это происходила. Я не знаю, почему, но твой брат отрёкся, он делает вид, что ничего не произошло. Завтра с утра будет суд, и если тебя не удастся защитить, к обеду, они бросят тебя на копья.

— Понятно, — Керин мрачно кивнул и на время задумался. — Сейт, найдите способ связаться с Экзелем. Если он заступиться за меня, как Мастер клинка Империи, у меня появиться шанс. Я его Мантор, помните?

— Я попробую, что-нибудь сделать. Я найду тебе подходящего защитника, который сможет выиграть немного времени.

Дверь камеры скрипнула, и внутрь вошёл Джером, он был мрачнее тучи.

— Джером, ты смог с ним связаться? — с надеждой спросил Керин, но тот отрицательно покачал головой.

— Нет, наставник. Я попытался пробиться, но, видимо, Экзель уже начал работать, меня выбросило, при этом, нагрузка была неслабая. Я думаю, что Экзель применяет боевую магию и ему просто не до меня.

— Проклятье! Экзель, ну почему именно сейчас, когда ты мне так нужен?! — в сердцах крикнул Керин, а Сейт подошёл к Джерому.

— Что значит уже начал действовать? Керин, вы что-то от меня скрываете?

— Император нанял Экзеля на работу по Брандорскому конфликту.

— Вы сумасшедшие? — рявкнул Сейт. — Ты что, Кер, забыл?

— Да всё я помню. Экзеля предупредили, но ты ведь его знаешь, если вбил себе что-то в голову, хрен переубедишь.

— Наставник, Экзель меня сейчас волнует в последнюю очередь. Я получил разрешение защищать вас на завтрашнем суде. В этом деле очень много тёмных моментов, за которые я могу уцепиться. Если вы, конечно, не желаете найти себе другого защитника.

— Джером, я тебе доверяю. Ты единственная гарантия, тебя не подкупит Конклав, хотя, попытки могут быть, так что, будь готов.

— Я учту это, наставник… ох! — Джером схватился за грудь и с тихим стоном упал.

— Джером, что с тобой? Тебе плохо? — обеспокоено спросил Сейти.

— Экзель. Он использует свою силу, свою истинную силу.

— Что?! — Сейт отшатнулся. — Это катастрофа. Если об этом факте узнает Конклав, Экзеля не спасёт сам Император. Вы ведь знаете, из какого источника она исходит.

— Всё будет хорошо, — пробормотал Керин. — Я верю в Экзеля.

Наставник, я буду рассматривать материалы вашего дела. Сегодняшней ночью, я попробую разобраться во всём, а заодно, свяжусь с Экзелем. С вашего позволения, спешу откланяться. Магистр, Сейтиас, леди Янрин. — Джером поклонился и вышел.

* * *

Я ожидал, что нас будут встречать, но такую радостную встречу устраивать ради скромного меня…

Всё началось с того, что в наши ряды попал первый Файерболл. Это не было нами запланировано, ополчение дрогнуло, и если бы не звучный приказ Рагнора, не покидать позицию, всё, наверное, окончилось бы трагически.

Наши лучники смело выстрелили в сторону приюта, а Рагнор добавил зажигательное заклятье на наконечники. На второй выстрел сидящие внутри не отважились.

Мы с Пенелопой пробрались к замаскированной двери, и я применил лёгкое заклятье, открывающее замки. Дверь тихонько отворилась, и мы вошли внутрь.

Мы стояли в длинном узком коридоре, на стенах висели факелы, освещающие проход. Впереди стояло несколько воинов в чёрных доспехах, на груди которых был выгравирован герб — чёрный дракон. Он показался мне знакомым.

— Кто-то проник внутрь, — произнёс один из них, с тревогой посмотрев на уже закрывшуюся дверь.

— Тебе показалось, — лениво покачал головой второй. Если бы кто-то проник, мы бы его увидели. Здесь негде прятаться.

— Я слышал, что в деревню прилетели какие-то Инквизиторы, а ты знаешь, они на такие штуки доки.

— Да успокойся ты. Мы легко с ними справим… — мой клинок вонзился в основание черепа ленивого болтуна, а стрела Пенелопы вошла аккурат между глаз предусмотрительного.

— Хорошо. Нужно осмотреть все камеры, которые встретятся у нас на пути. Дети ещё здесь, во всяком случае большинство.

— Понятно. Пошли. — Пенелопа всегда была немногословна.

Мы побежали по коридорам, я отмечал наиболее быстрые пути для возможного отступления. За углом, начались камеры, как я и предполагал. Уроки Нильсена и Диамонда о подземной фортификации сооружений не прошли для меня в пустую. Вот только охрана у камер была большая. Всего было двадцать камер, и на каждую приходилось по два стражника.

— Рагнор, ты меня слышишь? — мысленно спросил я.

— Да, Экзель. Эти твари пытались пробиться, но мы их отбросили назад. У тебя там всё в порядке?

— Я нашёл камеры с детьми, но охрана очень большая. Если я спроецирую на тебя наше местонахождение, сможешь устроить небольшое землетрясение, но так, чтобы никто не пострадал, а просто все попадали на пол?

— Я попробую. Это основная стихия нашего братца Нильсена, мне немного непривычно с ней работать.

— Я на тебя надеюсь.

Некоторое время ничего не происходило, но вскоре, земля ощутима задрожала.

— Приготовься, — скомандовал я и Пенелопа встала в стойку.

— Я беру тех, что упадут первыми, — шепнула Пенелопа, и тут, мощный толчок сотряс стены и пол.

Мы едва удержались на ногах, бандиты рухнули как подрубленные, и тогда Пенелопа вступила в дело. Она держала в руках небольшие метательные ножи, которые незамедлительно отправились в цель. Я подключился и вскоре, перед нами лежало четыре десятка трупов.

— Пенелопа, помоги мне открыть двери.

— Я займусь правым рядом, — кивнула она.

За дверью действительно нашлись искомые дети. Чумазые, голодные, некоторые избитые, но, живые.

— Ребята, мы пришли за вами. Мы из Великой Инквизиции Равновесия. Не бойтесь, всё худшее позади.

Многие дети зарыдали, оглушительно зарыдали, некоторые посмотрели на меня пустыми глазами, в которых уже давно умерла надежда, а несколько, наиболее крепких вцепились мне в ногу, шепча, что-то утешающее.

— Экзель! — крик Пенелопы заставил выйти меня из оцепенения и посмотреть на неё.

— Что случилось? — Пенелопа была бледна и не могла говорить, лишь показала мне знаком, войти в камеру. Я понял её и подойдя, вошёл внутрь.

Я застыл, ибо, то что я увидел, было слишком ужасно. На узкой и холодной койке лежал полуобнажённый Литас. Его голубые глаза были полны боли и безумия, он смотрел в потолок, но пред его внутренним взором проносилось какое-то ужасное видение. На пол стекали капли крови, перевернув его на живот, я понял почему и грязно выругался. Его жестоко высекли кнутом, при этом, кто-то намеренно не дал ему умереть, или потерять сознание от боли.

— Не может быть. Кто посмел это сделать? — внезапно, мне вспомнилось страшное воспоминание Джерома, о том дне, когда его изнасиловали. Всё было примерно также, боль, кнут, безумие. — О нет.

— Экзель, — голос Пенелопы дрожал, — Кто мог сотворить такое?

В камеру вошёл один из детей, его равнодушные глаза остановились на Литасе.

— У чёрного мага есть Хозяин. Отвратительный, жестокий толстяк. Этот парень не первый. Многие из нас попали в его… постель, — на секунду, в глазах парня мелькнул гнев. — Я был одним из тех, кто попал сюда первым.

— Как тебя зовут? — тихо спросил я, понимая, что случилось худшее.

— Ричард. Мне одиннадцать лет, я родом из Антигорска.

— Литаса изнасиловали? — напрямик спросил я.

— Он всегда насиловал тех кого порол, — бедный ребёнок, видимо, он уже привык к подобному обращению, так равнодушно и буднично это прозвучало.

Я сел рядом с Литасом и положив руку ему на лоб, тихо позвал: — Литас, отзовись.

Чужое видение, полное боли и ненависти вошло в мой мозг и стало заполнять моё сознание. Смех, кнут, слова ненависти, растление, ненависть, ярость, призыв о помощи — одна огромная бессвязная картина, которая опустошала разум Литаса. Он ежесекундно видел эти кадры и сходил с ума. Я не мог помочь ему, он был обречён, но я вспомнил, какими глазами на меня смотрел Рагнор и решился на риск.

— Прости меня, Литас, — прошептал я и начал читать литанию, которой меня научил Магистр Крисстас.

— Экзель, что ты делаешь?! Это запрещено! Ты можешь погубить его дар! — закричала Пенелопа, но я не стал её слушать. Я накрыл ладонью лицо Литаса, пальцами закрывая его глаза от света. Моя сила потекла в глаза Литаса, и тот дико закричал. То что я делал, было ужасно больно для него, но так было нужно.

— Слушай внимательно Литас, — вещал я, заставляя мои слова огнём запечатлеться в его сознание. — Этого никогда не происходило с тобой. Всё что ты видел, всего лишь мираж. Ты забудешь о случившемся, как о кошмарном сне и никогда более не вспомнишь об этом, даже если очень захочешь. Ты не был опорочен, ты не был опозорен. Ты не один. Запоминай мои слова, Литас Настелл: ТЫ НЕ ОДИН!!!

Литас последний раз закричал, но процесс уничтожения памяти был завершён, Литас дёрнулся и затих. Ближайший день или два он должен был спать как убитый.

— Экзель, что ты наделал? — Пенелопа смотрела на меня расширенными от ужаса глазами. — Это запрещено законом. Тебя могут казнить за это.

— Пенелопа, ты знаешь, какое видение терзало Литаса? — мрачно спросил я и посмотрел ей в глаза. Пенелопа увидела достаточно, дальнейших расспросов не последовало.

Я посмотрел вокруг, детей было слишком много для деревни Брандор, видимо, я вытащил всех что здесь были, но это означало, что часть детей перевезли за океан, их было слишком мало из всех похищенных.

— Пенелопа, забери детей и вели Рагнору окопаться по периметру приюта. Любого, кто выйдет из приюта — убить.

— Что ты собираешься делать? — обеспокоено спросила она.

— Я найду этого чёрного мага и вытрясу из него душу. Пленных не брать, они мне не нужны. Всё что движется, должно быть уничтожено. И ещё, если почувствуете угрозу, отводите ополчение назад,

— Экзель, это самоубийство. Ты не справишься в одиночку. Если у могущественного чёрного мага есть Хозяин, он наверняка гораздо опаснее чем ты думаешь. Я пойду с тобой.

— Пенелопа, выполняй приказ. Ты должна доставить Литаса домой. Идите и ждите меня.

— Дурак. Только попробуй попасть в переплёт, и я попрошу Литу тебя наказать, — Пенелопа злобно взглянула на меня, затем, велела детям идти за собой и направилась к выходу.

Я же направился дальше. Во мне клокотала ненависть. Я ещё не знал, кто именно это сделал, но в одном я был уверен, он не уйдёт от меня живым. Нельзя оставлять в живых такую мразь.

Коридоры тянулись далеко вперёд, я не обращал внимание на окружающих, меня как маяк притягивала к себе комната в самом конце, оттуда ощутимо тянуло чёрным магом.

Я оказался прав, в самом конце коридора, рядом с лестницей ведущей наверх в стену была вмурована дверь, возле которой стояли двое охранников. То что они были магами, не вызывало сомнений, аура силы ощутимо покалывала кожу.

Сначала, я хотел пробраться тайно, но затем, решил, что это уже ничего не изменит и перехватив клинки поудобнее, пошёл прямо на них.

Маги меня почуяли, слишком уж яркой была моя аура, но вот увидеть они меня не могли. Пока они вглядывались в темноту, я молча приблизился и вонзил клинки в сердце обоим.

— Аргх… — один из них наконец-то меня увидел, но силы стремительно покидали его. — Повелитель… Как я мог проиграть… ему?

— Напрасно вы здесь оказались. Вы были признаны виновными и наказаны по закону.

Я перешагнул через тела и попытался посмотреть на дверь истинным зрением. Но маг по ту сторону был очень могущественен, он блокировал меня. Я решил не рисковать и произнёс заклинание, которое, мне, по идее, знать не полагалось. Дверь ощутимо задрожала, я начертил на ней несколько магических символов и произнёс слова магической команды.

Заклинание удалось на славу, магистр Крисстас мог бы мною гордиться. Дверь снесло с петель и швырнуло внутрь комнаты. Судя по приглушённым крикам, кого-то она всё же придавила, но мучиться ему оставалось недолго, потому что в силу вступила вторая часть заклинания, которая устроила в квадрате пять на пять метров, зону абсолютного пламени.

Некоторое время я слышал вопли сгораемых заживо людей, но вскоре, они затихли, и я вошёл внутрь. Да, поработал я на славу, картины, стулья шкафы с книгами, когда-то стоявшие здесь, всё это было сожжено. Нетронутым остался лишь письменный стол, за которым сидел тот, из-за кого всё началось.

— Дэррон Адур? Я пришёл за вами. Вы обвиняетесь в незаконном использовании обрядов некромантии, похищении детей империи Имелхар, заговоре против его Величества. Если вы пойдёте со мной добровольно… — я скрипнул зубами… — я могу обещать тебе быструю смерть.

— Ха-ха-ха. Блестяще, юный Инквизитор. — Чёрный маг поднялся с кресла, и пинком отшвырнул стол прочь, освобождая место для боя. Я только теперь заметил, что в руках он сжимает огромный боевой посох в навершии которого посверкивал многогранный кристалл. Под хитоном чёрного мага была надета кольчуга.

— Я догадывался, что ты станешь сопротивляться, некромант. Хорошо, это позволяет мне убить тебя прямо здесь, говоря это, я шептал слова оберега, потому что знал, он готов напасть в любую секунду.

— Невероятно для мальчишки не прошедшего испытание. Они посылали лучших, и я убил их всех, а тут, вы — дети, но именно у вас получилось. Вы нарушили всю мою работу. Как вы смогли?

— Я просто пришёл помочь другу. Вам не следовало трогать его брата. Я такое с вами за это сделаю, что сам ад содрогнётся.

— Ха-ха-ха. Ты слишком далеко зашёл, мальчишка, я тебя уничтожу!

Я не понял, как он это сделал. Маг переместился в другой конец комнаты, всё помещение заволокло белесым туманом, из которого стали возникать призраки умерших.

— Ты смеешь применять некромантию? Видимо ты не представляешь, что я с тобой за это сделаю.

— Не трать слова, мальчик, — я фиксировал, откуда слышится голос. — Я убивал куда более Великих Инквизиторов, чем ты.

— Среди них не было Мастера Клинка! — я мог методично уничтожать призраков, этому нас уже научили на уроке магистра Сейтиаса, но это было бы бесполезно, Дэррон Адур был действительно Великим Некромантом, он мог призывать души умерших при отсутствии материала, поэтому, подход должен был быть тоньше.

Я вспомнил лекцию Крисстаса, на которой он рассказывал о возможностях некромантов. Одной из основ его силы являлась боль, а боли в этих стенах было предостаточно. Я был эмпатом, пускай лишь частично, но был. Я начал вбирать в себя эту боль, направляя её в руки. Призраки кружились рядом, но, что-то мешало им на меня напасть.

— Ты очень необычный, мальчишка. Призраки тебя бояться. Кто-то прикрывает тебя. Кто-то, кто сильнее меня. Но ведь я могу призвать кое-что по могущественнее. Что?! — пока он разглагольствовал, я вынырнул из тумана, прямо перед ним.

— Жалкий колдун, тебе не сравниться со мной уровнем. Ощути боль тех, кого ты мучил, все эти дни. — Я собрал боль в ладони, придавая им форму шара и отправил этот сгусток прямо в грудь Дэррона.

— Что это? А? А-а-а!!! — чёрный маг наконец-то почувствовал, что такое боль пытаемых детей. В этих стенах скрывалось множество эманаций, которые я мог использовать.

— Тебе понравилось, маг? Это ещё цветочки. За то, что вы сделали с Литасом, следовало бы вас расчленить на площади. Но ничего, до этого ещё дойдёт. Сейчас ты мне расскажешь всё: имена заговорщиков, местонахождение всех детей, имя вашего лидера, и что вы собирались сотворить на самом деле.

— Будь ты проклят… щенок Инквизиторский. Да ты понимаешь, на кого ты возвышаешь голос? Он тебя убьёт.

Я вонзил клинок в плечо мага, заставляя его заткнуться.

— Мне наплевать, кто за всем этим стоит. Даже если он принадлежит богам, я ему не завидую. Я уничтожу вас всех, слышишь меня? Всех!

— Всех? — маг оглушительно захохотал, не взирая на усиливавшуюся боль. — Глупый мальчишка! Мой Мастер жил ещё до того, как в этот мир пришли боги. Его сила способна сокрушить горы! Он тебя уничтожит… Уже сейчас!

Я был непростительно беспечен, но это можно оправдать, такого подлого удара не ожидал бы никто. Всё помещение заполнило тьмой. Я потерял ориентацию в пространстве, стало невозможно дышать, а тьма, густая как кисель, всё прибывала. Сначала я почувствовал слабость, а затем паралич. Чья-то сила связала меня по рукам и ногам. Я стал вырываться, с удивлением осознавая, что у меня легко это получается. Я решил использовать это. Сейчас, видимо, пришёл истинный Хозяин чёрного мага, а он из тех, кто любит поиздеваться над жертвой, особенно, если она беспомощна.

Постепенно, тьма рассеялась, зрение ко мне вернулось, и я увидел его.

Дэррон стоял на коленях перед низким толстяком облачённым в какой-то чёрный шёлковый наряд, напоминающий смесь балахона мага третьего уровня с хламидой торговца благовониями. Нелепая смесь, следует заметить, однако, от толстяка веяло просто огромной чёрной силой. Казалось, он действительно способен свернуть горы взглядом.

Он повернулся ко мне лицом, и я вспомнил, что мне всё это напомнило, стража, гербы, изнасилование. А это лицо… отвратительное, заплывшие жиром, с огромными, жестокими глазами повелителя зла, лицо ночных кошмаров Джерома.

— Следовало догадаться, что за этим может стоять такая мразь как ты, Барон Джигел, — яростно прошипел я, прямо в лицо этого мерзавца.

— Что ты сказал? — крикнул Дэррон и вскочив с колен, замахнулся посохом.

Барон Джигел с размаху дал магу оплеуху, а когда тот упал, добавил ногой.

— Я не давал тебе приказа трогать его. Потенциал этого паренька куда выше чем у тебя, а значит, он нужен мне. Я уже давно не получал себе в постель такую могущественную игрушку.

— Барон, даже не думай об этом. Я чувствую твою силу, но я не думаю, что её хватит на то, чтобы тягаться с Князем Тишины.

— Князь Тишины? Это он прикрывал тебя от магии Дэррона? Жаль, значит я не смогу тебя использовать. Наверное, стоит позволить Дэррону убить тебя.

— Не спеши, Барон. Я в любом случае избавлюсь от вас обоих, но перед тем как я это сделаю, я хочу получить ответы на свои вопросы.

Барон засмеялся. Моя тирада рассмешила его, да так сильно, что он едва не упал на пол.

— Браво, мальчик. Для того, кому предстоит умереть, ты держишься слишком смело и дерзко, совсем как Тармис, — барон сверкнул глазами. — Так и быть, перед тем, как я тебя убью, ты можешь задать мне свои вопросы.

— Это ты изнасиловал Литаса? — я убрал из голоса все эмоции, прозвучало цинично, но так было нужно для дела.

— Литаса? Ах да, младший брат твоего товарища, прибывшего вместе с тобой в деревню. Да, хотя, я не называю это изнасилованием, скорее, выгодным обменом.

— Обменом? — я яростно посмотрел на него. — И что же ты меняешь, делая детей безумными?!

— Как ты распалился. Вижу, что ты видел его после этого. Для меня было большой неожиданностью, что он впадёт в транс. Однако, предрекая твой следующий вопрос, я отвечу. Я использую детей, в которых сокрыт великий дар. Они даруют мне жизнь, силу, власть над магией, я же даю им часть своего бессмертия. Мой любимый Тармис… — барон опустил взгляд, — мой любимый Тармис жил на свете сто десять лет, пока его не убил этот мелкий ублюдок. Я найду способ разделаться с Мастером Клинка Империи. Если бы не его отец…

— Ты говоришь об Экзеле? Я многое о нём знаю, все самые слабые места. Я ведь могу рассказать тебе о нём всё.

— Какая щедрость. — Ехидно усмехнулся Барон. — Даже не пытайся просить пощады, мага такого уровня нельзя оставлять в живых.

— О нет, я не собираюсь просить пощады. Откровенность за откровенность. Я расскажу тебе всё об Экзеле, если ты расскажешь мне, где ты спрятал детей и почему ты всё это затеял.

— И всё? Мальчик, я мог бы вытянуть у тебя всё под пыткой, но, так и быть, за твою небывалую смелость я расскажу тебе. Дети спрятаны в моём замке, они заточены в казематы, где их никто не станет искать. А затеял я это всё из-за Тармиса. Моего Тармиса.

— Он был тебе так дорог? Странно, я думал, он тоже твой источник питания.

— О нет, Тармис был моим партнёром, он мог снабжать меня силой в любой момент, и он был мне предан. Когда он впервые захотел попасть на турнир, я пытался его отговорить, но он так просил, — голос барона наполнился неподдельной болью. — После турнира, он просто помешался, возжелал любой ценой превзойти того мастера, Тористана, но, на втором турнире, он был убит этим проклятым мальчишкой. Ублюдок-император, прислал мне его голову в коробке, вот тогда-то я дал клятву, смести империю с лица земли. Гекатомба, которую я собираюсь устроить, уничтожит всё, что находиться в Империи, изживёт саму память о ней.

— Чудесно. Это всё? — спросил я, готовясь к удару.

— Теперь ты. Мне нужно знать всё! — Барон был настроен решительно.

— Хорошо, Барон. Уговор в силе, я расскажу всё, в том числе и то, почему я убил твоего Тармиса.

— Что ты сказал? Так ты… — Барон выглядел поражённым до глубины души.

Я взмахнул руками, освобождаясь от пут державших меня, затем, достал клинки и приставил их к горлу Барона.

— Где теперь твоя власть, барон Джигел? Где та сила, которую ты так жестоко забирал у детей?

— Убийца… — барон был в ярости. — Это ты… фамильное сходство с отцом просто поразительное. Кто-то нарочно отвёл мне глаза, во время нашего разговора.

— Моё имя, Экзель Аркил Джемал, и я тот самый Инквизитор, который лишил тебя Тармиса. В тот день, я не думал, что впервые убью человека. Ты знаешь, Джигел, им можно было гордиться, он смог меня убить, убить на глазах у всего народа, вот только, кто же знал, что я воскресну? Когда я стоял над ним, мои клинки были приставлены к его горлу, прямо как сейчас. И ты знаешь, как бы я его не презирал, я вынужден признать, что его дух был силён и это заслуживает восхищения, ибо он не просил у меня пощады, он принял смерть как должное. Тогда я ещё не знал, что ты изнасиловал Джерома, а он в этом способствовал тебе. Если бы я узнал об этом тогда, я бы прислал тебе Тармиса по частям.

— Джерома? Я не помню… хотя постой… — барон прикрыл глаза и заулыбался. Мне это не понравилось, так улыбаются люди, которые уверены в своём превосходстве. — Ах да, такое трудно забыть. Мальчишка из народа Тайных. У меня были свои причины использовать его. Но мертвецам на это наплевать! — Барон Джигел отскочил от меня и в ответ на моё заклинание прокричал своё.

Раздался треск, в комнате произошёл взрыв и гортанный вопль Дэррона подтвердил, что есть жертвы.

— Инквизитор, — всё помещение заволокло дымом, но мы прекрасно слышали и чувствовали друг друга, — зачем ты пришёл? Ты отнял у меня мою душу, ты нарушил все мои планы, зачем ты пришёл? Что тебя тянет?

— Знаешь, Джигел, ты всегда был слишком тупым. Я не знал, что за всем этим стоишь именно ты. Кто знает, возьми я Дэррона живым и ты тоже сегодня выжил бы, но ты решил, что сможешь поиздеваться ещё над одной душой. Я бы рано или поздно добрался до тебя, за то, что ты сделал с Джеромом. Знаешь, какие кошмары ему сняться?

— Ха-ха-ха! — из темноты вылетел сгусток огня, но я увернулся, отправляя в сторону барона плети серебристых молний. — Ты дурак. Если бы Джером знал, что его отца убил твой, вряд ли бы вы так поладили.

— О чём ты? — я был шокирован услышанным, а подлый барон воспользовался этим и вонзил мне в грудь короткий клинок, когда я меньше всего ожидал удара.

— Вот ты и проиграл, Инквизитор. Мой меч окроплён сильнейшим ядом, тебе уже никогда не вернуться к жизни.

Голова кружилась, боль была сильная, в груди жгло огнём, но вот что странно, я ясно чувствовал, что моя рана уже начинает затягиваться.

Я пал на колени, барон отошёл от меня.

— Я так хочу лично убить тебя, Инквизитор, но не могу. Твой отец убьёт того, кто нанесёт тебе последний удар. Яд не в счёт, он мог попасть к тебе через клинок Дэррона.

— Почему… Джигел… Как мой отец, мог убить отца Джерома? Кто такой, отец Джерома? — ответ на этот вопрос, интересовал меня в первую очередь.

— Глупец, неужели ты не знаешь? Какая ирония судьбы, сын лорда Боуна учиться в Инквизиции, в то время, как он должен править своей страной. Смотри, Экзель Джемал, — барон протянул руку, на безымянном пальце посвёркивало небольшое кольцо-печатка, на котором был изображён маленький шестиглавый зверь. — Это перстень верховного короля Боуна, который был на пальце его малолетнего сна в тот день, когда твой отец привёл его в мою крепость. Я был горд своим уловом до того самого дня… Ох, у меня мало времени, скоро сюда придут твои друзья, так что, извини.

— Барон! Даже не думай о том, что выйдешь отсюда живым, — я встал на ноги, меня всё ещё пошатывало, но это из-за серьёзности раны. Барон уже открыл портал, который должен был доставить его прямо в замок.

— Ты ещё жив? Какая сила, маленький Инквизитор. Но тебе не остановить меня. Будешь на том свете, передай Тармису, что я отомстил за него.

Барон сделал шаг к порталу и во мне что-то взорвалось. Сила пошла вверх и дикая нечеловеческая ненависть заполнила моё сознание, в голове билась одна единственная мысль: не дать ему уйти.

— Ты умрешь, Джигел! — барон испугано замер и обернувшись, посмотрел мне в глаза. Его лицо исказилось от ужаса, он замер буквально в метре от спасительного портала, но то, что он видел в моих глазах, мешало ему уйти.

— Не может быть. Ты незаконный ребёнок! Ты противоречишь божественному промыслу! Кто ты такой?!! — Барон Джигел завизжал, а в моей голове раздался хохот, который перерос в Силу.

Мелькнула вспышка и по всей комнате пошли малые волны Хаоса, заполняя собой всё. Вся комната превратилась в слепящий океан чистого золота. Барон Джигел пытался хоть что-то рассмотреть, портал уже закрылся и он из-за всех сил стремился не пропустить мой удар. Моя сила не могла исходить вечно, её нужно было собрать в одну точку для удара, и я так и поступил.

— Где ты, Инквизитор?! Не скрывайся! Дерись честно, я не для того ждал столько лет. Не-ет!!! — я собрал всю силу в кулак и с силой вонзил его в грудь мерзостного барона, проламывая ребра, разрывая внутренности, уничтожая его тело.

— Ты дурак, барон. Тебе не следовало сегодня приходить сюда. Это, за всех тех несчастных, которых ты пропустил через свою постель.

— Как я мог проиграть Тебе… ведь твоя сила… проснулась не до конца?

— Перестань тратить слова, ты уже труп. А это тебе за меня и за Джерома.

Сила Хаоса всё ещё была сосредоточена в моей руке и я выпустил её в Барона, сжигая его тело и его порочную душу. Это было самое настоящее развоплощение. Хаос испепелил Барона в секунды, оставляя от него одно лишь воспоминание. Мне в ладонь упал фамильный перстень Джерома.

Я сжал его в кулаке и пожелал перенестись назад, к Рагнору и Пенелопе. Сила подхватила меня и понесла прочь, последнее что я увидел, это Хаос, сметающий приют с лица земли.

* * *

Рагнор не сразу понял, что происходит. С того момента, как Пенелопа и Экзель скрылись в недрах приюта, прошло не более сорока минут. Первая волна бандитов была сильна, боевые маги в их рядах были большой неожиданностью, но Рагнор легко усмирил панику и вдохновил ополчение на контратаку.

Вскоре, из леса вышла Пенелопа, окружённая детьми, Рагнор, вздохнул, было с облегчением, но увидев окровавленного брата у неё на руках, он издал хриплый вой ярости.

— Литас, кто посмел?!

— Успокойся, любимый. Экзель успел вовремя, но… Он сам тебе расскажет когда выйдет. Пенелопа не могла говорить, он опустила взгляд и Рагнор понял, что произошло нечто ужасное

— Где Экзель? Куда он отправился? — Рагнор начал волноваться.

— Я пыталась его остановить, но, он приказал мне уходить, сказал, что уничтожит главаря. Прости, я не смогла его ослушаться.

— Я понимаю. Вот только что нам делать теперь, я не представляю.

В этот самый момент, сила Экзеля пришла в движение, земля ощутима задрожала, а каждый член команды Экзеля почувствовал что-то очень странное.

— Рагнор, что происходит? Экзель в опасности?

— Нет Пенелопа, — в критической ситуации Рагнор соображал лучше других, не случайно, его готовили на пост Великого Боевого Инквизитора. — Ополченцы, отступаем! Немедленно отступаем! Всем покинуть холм!!!

Пенелопа поняла, что Рагнор почувствовал происходящее внизу лучше неё и велел детям бежать вслед за ними.

Времени едва-едва хватило. Как только последний человек покинул холм, земля, приют и пространство возле приюта наполнились золотистым светом, который начал медленно стягиваться в одну точку. Это было завораживающее по своей красоте зрелище. Ополченцы раскрыв рты смотрели на светопреставление. А в следующую секунду прогремел взрыв.

Яркая вспышка ослепила всех, даже Рагнора, а когда зрение вернулось, все с удивлением посмотрели на то, что осталось от приюта. Да что там приюта, весь холм был разнесён на семи ветрах, теперь вместо холма тянулась равнина полная пепла.

— Матерь божья, — выдохнул кто-то из ополченцев. — Неужели всё?

— Экзель, где Экзель? — с тревогой спросила Пенелопа, и словно повинуясь её голосу, Инквизитор возник прямо из воздуха.

Я не знаю, как у меня хватило силы перемеситься к Рагнору и Пенелопе, но когда я возник перед ними, они явно были счастливы.

* * *

— Экзель, ты выжил. Матерь всех богов, что ты там натворил?

— Рагнор, Дэррон Адур уничтожен. Нам нужно поговорить наедине.

Пенелопа правильно поняла меня, она взяла детей и направилась к ополченцам, а мы с Рагнором остались один на один.

— Экзель, ты что-то хочешь узнать? — Рагнору было не по себе.

— Ты видел Литаса, Рагнор. Ты видел, что с ним сделали? — Рагнор отрицательно покачал головой.

— Пенелопа ничего мне не сказала, только то, что ты всё объяснишь.

— Рагнор, Литаса изнасиловали. — Я посмотрел ему в глаза, проверяя, как он отреагирует. Рагнору было больно, но он приготовился слушать дальше, за что я был ему очень благодарен. — Он не один попал во власть этого ублюдка, многие из детей пережили здесь подобное. Но Литас был видящим и сошёл с ума.

— Сошёл с ума? Ты хочешь сказать он… — Рагнор запнулся, на глаза навернулись слёзы.

— Так было, пока я не вмешался, — Рагнор с надеждой посмотрел на меня. — Нет, Рагнор, я не смог его исцелить, если получилось, то он исцелит себя сам. Я выжег его память калёным железом. Литас даже не вспомнит о том, что этот день когда-нибудь наступал. Я воспользовался запретной магией, вполне возможно, что Литас навсегда потеряет свой дар, но… это единственное, что можно было сделать.

— Спасибо тебе, Экзель. Я думаю, Литас бы понял тебя. Ты так многое для нас сделал. Может быть ты чего-то хочешь?

— Я хочу спать, но мне предстоит сделать доклад императору. Главой заговора был барон Джигел. Можешь мне поверить, он от меня не ушёл. Я узнал, где содержаться дети, а значит, наша миссия выполнена.

— Экзель, это победа. Это наша первая победа. — Рагнор кивнул мне, а я вдруг почувствовал слабость и глядя перед собой, я ощутил лёгкую дезориентацию в пространстве, всё закружилось и я отправился в спасительный обморок, для меня было слишком много.

Утро следующего дня.

Сон мой был долгим, чёрным, полным смутных предчувствий. Я видел, что Лита покидает меня, слышал, что она шепчет мне слова утешения и уверяет, что однажды, мы снова встретимся. Видел я Молнию, который отбивался от полчищ призраков. Меня преследовали какие-то существа в чёрных плащах, протягивая ко мне костлявые руки.

Я проснулся в холодном поту, за окном было уже светло. Я сразу вспомнил, где я и что я здесь делаю. Кое-как сбросив с себя оцепенение, я встал с постели. Умывальник был внизу, я умылся и чуть-чуть придя в себя вышел на улицу.

Возле дома Рагнора, стояла небольшая веранда, Рагнор и Пенелопа сидели там, вдали от всех. Когда я вошёл, Рагнор встал со скамейки, уступая место мне, а Пенелопа участливо спросила: — Как спалось, Экзель?

— Ужасно. Мне всю ночь снились кошмары. Рагнор, Пенелопа, у меня для вас будет задание, очень ответственное задание. Вы справитесь с ним?

— Ну, смотря что это за задание. — Задумчиво изрекла Пенелопа.

— Здесь находятся дети как минимум из трёх разных городов, многие из них пережили изнасилование. Я хочу, что бы вы провели перепись — кто откуда, как попал в Брандор. У кого есть родители, вернуть семьям, с денежным вознаграждением в двадцать пять золотых. У кого нет родителей, узнать, коэффициент способностей и пристроить в пристойные школы близ Имелхара. Если кто-то подаёт надежду, спросите, не желает ли он, или она вступить в Инквизицию. К завтрашнему дню, должны быть готовы, все необходимые документы. Многим из них, придётся пройти курс восстановления у эмпатических лекарей.

— Я думаю мы справимся, — подумав кивнул Рагнор. — Я в любом случае не собираюсь ближайшее время покидать Литаса.

— Хорошо. Пенелопа, поддержи Рагнора, а я отправлюсь в столицу, нужно оповестить императора.

Я опять ощутил слабость, к горлу подступил приступ тошноты. Я покачнулся и в этот момент услышал голос Джерома, звучащий в моей голове: — Экзель, откликнись! Экзель, ты срочно нужен мне.

— В чём дело, Джером? — спросил я вслух, обратив на себя удивлённый взгляд друзей.

— Экзель, пока тебя не было, кто-то подстроил падения наставника. Керина обвиняют в изнасиловании.

— Что-что?! — яростно переспросил я. — Как так?

— Экзель, что-то случилось дома? — с тревогой спросила Пенелопа.

— Керина подставили и обвиняют в изнасиловании! Джером, кто за этим стоит?

— Кто-то сидящий в Конклаве. Меня пытались подкупить люди Кайрика и Джанимота, но я всё равно решил защищать Керина. Но на суде, меня разнесли в прах. У обвинения столько улик, что не знай я наставника, поверил бы. Я пытался уговорить судей провести ментальный допрос, но они отказались.

— А куда смотрит Хабек? Керин его брат!

— Я не знаю. На заседаниях, он сидел мрачнее тучи, меня до него не допустили. Экзель, у меня последняя надежда на тебя. Я со вчерашнего дня пытался с тобой связаться. Я не знаю как, но ты должен прибыть в Инквизицию в течение получаса. Они уже готовят его к казни. Экзель, если ты вступишься за него как Мастер Клинка, мы сможем выиграть время.

— Получаса?! Но это же невозможно! Я не могу просто взять и телепортироваться в Имелхар.

— Экзель, придумай что-нибудь, ты наша последняя надежда… — контакт прервался.

— Проклятье! Ну как мне попасть в Имелхар?! Для этого понадобиться чудо! — в сердцах крикнул я, топнув ногой.

Всё-таки Князь Тишины обладал очень чёрным чувством юмора. Стоило мне произнести это слова, как загрохотал гром, сверкнула фиолетовая молния и передо мной возник мой фиолетовый коняга.

— Ты звал меня, Экзель? — Молния был чем-то здорово встревожен, но тон его был полон ехидства.

— Молния, не время для шуток, они хотят избавиться от Керина.

— Садись. Я домчу тебя за минуту.

— Я не знал, что ты на это способен, друг. Рагнор, Пенелопа, я отправляюсь домой, нужно помочь наставнику. Я на вас надеюсь.

— Удачи в пути, Экзель, — благословила меня Пенелопа, а Рагнор коротко кивнул, выражая свою поддержку.

Молния сорвался с места и пространство взорвалось.

Знаете, в фильме Звёздные врата, момент переноса в другой мир показывали как этакий тоннель полный звёздного света, в котором проносишься с безумной скоростью. Молния действовал примерно также, только вместо звёздного света в лицо били ощутимые электрические разряды.

Пространство проносилось с феерической скоростью, внизу мелькали горы, леса, озёра, города, а затем я увидел знакомы стены ордена.

Я увидел позорное ристалище на котором была установлена гильотина Вокруг уже собрались инквизиторы и некоторые ученики третьего года обучения, которым предстояло узнать, что бывает с теми, кто нарушает устои входя в «непорочный Орден Инквизиции». Видел я Джерома, яростно втолковывающего что-то судьям, которые сидели на специально сооружённых трибунах. Там же я видел мрачного Хабека и членов Конклава. Чуть в стороне стоял молчаливый Сейт и заплаканная Янрин.

Пристав зачитывал обвинение и постановление суда. Возле плахи стоял Керин, но он один из всех был абсолютно спокоен. Так спокойны бывают люди, которым уже нечего терять.

Палач уже положил руку на плечо Керина, когда Молния материализовался на помосте, ослепляя находившихся рядом людей.

— Какого дьявола здесь происходит? — звучно спросил я слезая с коня и срывая верёвки с рук наставника. — Кто мне может объяснить, что вы делаете?

— Экзель, уйди отсюда. — Хабек встал со своего места. — Не смей мешать наказанию преступника, это запрещено. Вина моего брата была доказана и приговор должен быть приведён в исполнение немедленно. — Палач было, зашевелился, но я пронзил его взглядом и он как-то резко потерял интерес к происходящему.

— Лидер Хабек, — я смело посмотрел ему в глаза и покачал головой. — Я уважаю вас и Орден Инквизиции, учеником которой я являюсь. Однако это не повод пользоваться моим расположением и наносить мне оскорбление.

— Какая дерзость! Мальчишка, сядь немедленно на место! — приказал один из советников, судя по одежде и знакам отличая вшитым на груди, это был советник Кайрик, отвечающий за северный сектор, в том числе и за Брандор.

— Советник Кайрик, ещё одно такое восклицание и я сочту вас врагом и вызову на дуэль.

— Экзель, немедленно смени тон и сядь на место! — крикнул Хабек а побагровевший советник встал и обрушился на меня

— Мальчишка, никакого уважения к членам Конклава! Ты что о себе думаешь? То что твоя мать занимает пост советника, не означает, что ты можешь творить всё, что тебе заблагорассудится. Да на конюшню тебя и в батога!

— Советники, и вы, Лидер Хабек, вы видимо забыли одну маленькую деталь. Я не только ученик Инквизиции, я — Мастер Клинка Империи Имелхарон!!! — от моего рёва некоторые присели. — Вы посмели воспользоваться моим отсутствием и очернить моего Мантора в глазах собратьев, учеников, Инквизиторов! Более того, вопреки имперским законам, вы осмелились вынести приговор в моё отсутствие, а это отражает ваше пренебрежение. Кто вы такие, чтобы сметь пренебрегать мной?! Вы забыли, какой кровью я получил свой титул?! Забыли, что мне пришлось умереть и воскреснуть? Забыли как я получил этот шрам?! — я коснулся щеки. — Кто будет оспаривать моё право на справедливый суд? Вы, советник Кайрик? Вы, советник Касар?! Или вы, лидер Хабек?! Вы осмелились оскорбить Меня и очернить Моего Мантора! Да я скорее поверю в то, что все сидящие здесь поклоняются дьяволу, чем в это нелепое обвинение!

Я выдохся. Эта речь не планировалась мной. Я догадывался, какие проблемы меня ждут, но, странное дело, сидящие на трибунах поддержали меня. Ученики зааплодировали мне, в глазах Инквизиторов читалось одобрение, даже Хабек улыбнулся, но тут же вернул лицу суровое выражение.

— Аркил Экзель, я приношу вам извинения от лица нашего Ордена, произнёс Хабек, повергая в изумление советников, в первую очередь Кайрика. — Многие из нас действительно забыли или не приняли во внимание ваш титул, я могу только попросить прощения за это. Мы не в коем случае не желали оскорбить вас или вашего Мантора, но, к сожалению, поток улик идущих против него ошеломил даже меня. Слова девушки вызывали определённые сомнения, но она привела доказательства, особые приметы на теле обвиняемого, место и время действия, которые совпали со временем его отлучки. К сожалению, даже рассмотрение дела в вашем присутствии, ничего бы не изменило.

— Я приношу свои извинения членам совета, я не хотел оскорбить никого неосторожными словами, прошу вас понять меня, всё произошедшее было для меня неожиданностью. Если вы не против, я хотел бы удостовериться в фактах обвинения и узнать у защитника, что он предпринял чтобы доказать их абсурдность. — Игра началась, Хабек дал мне понять, что я волен действовать сам, я ухватился за его слова и начал действовать

— Хорошо, Аркил Экзель. Я готов удовлетворить вашу просьбу. Я прошу защитника выйти вперед и сделать устный доклад по делу Керина Андерсена.

Джером вышел вперёд, коротко поклонился советникам и посмотрел на меня.

— Я готов ответить на любой ваш вопрос, Аркил Экзель. — Я был ему благодарен. Джером тоже понял, насколько тонкая политическая игра здесь ведётся.

— Я спрошу прямо, насколько серьёзны улики и можно ли им доверять?

— Улики очень серьёзны, Аркил Экзель. Как уже было сказано, истица назвала особые приметы, которые она могла узнать, только зная вашего Мантора, весьма интимно. Более того, несколько людей подтвердил, что в ту ночь вашего Мантора видели недалеко от места преступления.

— Понятно. Я могу понять, что при таком притоке улик, у вас было мало контраргументов. Я хочу узнать, проверяли ли девушку посредством ментального допроса?

— Это невозможно, Аркил Экзель. Она принадлежит силам Света, проходит обучение в Ордене светлого Малфория, ментальный допрос убьёт её, — покачал головой Хабек.

— Это правда? — спросил я у Джерома.

— К сожалению да. Правдивость этих слов может подтвердить магистр Сейтиас и магистр Крисстас.

— Понятно. Вы решили, что можно пожертвовать репутацией наставника Инквизиции, который вырастил целое поколение прекрасных Инквизиторов, и обменять его жизнь на жизнь лгуньи из неизвестного Ордена. Я могу только скорбеть об этом. Однако, могу ли я попросить о проведении ментального допроса, в качестве сатисфакции за нанесённое мне оскорбление?

— Какая неслыханная наглость! — вскочил Кайрик, но тут же сел, наткнувшись на яростный взгляд лидера Конклава.

— И это мне говорит Мастер Клинка Империи? Вы готовы пожертвовать своей репутацией, готовы пожертвовать репутацией Ордена? Вы готовы взять на себя жизнь невинной девушки? Аркил Экзель, я не могу удовлетворить вашу просьбу. О да, как Мастер Клинка Империи, вы вольны распоряжаться своей жизнью по собственному усмотрению, но как ученик нашего Ордена — нет. Если эта девушка умрёт во время допроса, ученик Экзель Джемал будет исключён, нет — с позором изгнан из Инквизиции, его команда будет расформирована, а его мать лишиться титула и отправиться в изгнание. Я не могу жертвовать Инквизицией, ради одного человека, даже если этот человек мой брат. Мне жаль, Аркил Экзель, но я вынужден отклонить вашу просьбу.

Это был удар ниже пояса. Я ожидал таких слов от любого, но не от Хабека. Он ведь нуждался во мне, он не мог пожертвовать мной, Керином… или мог. Тогда я впервые вспомнил слова Керина: «Ты можешь уважать моего брата, но не стоит ему доверять». Я не знал, что тут ещё можно сказать. Я был готов впасть в отчаянье, но тут раздался голос, который заставил советников подскочить.

— Вы откажете в просьбе Мастеру Клинка, даже если вас попрошу я, многоуважаемые советники?

— Ваше величество! — все присутствующие повыскакивали со своих мест и почтительно поклонились. — Ваше величество, чем мы обязаны вашему визиту?

— Лидер Хабек, и вы, многоуважаемые члены совета, прошу вас отнестись к просьбе моего фаворита со всей серьёзностью. До меня дошли слухи о том, что Мантор моего фаворита обвиняется в чудовищном преступлении, но я не поверил, думал, что это просто нелепые слухи. Вижу, что мне следовало быть осмотрительнее и прийти сразу. Я хочу, чтобы слова этой девушки проверили. Если окажется, что она невинна, боги примут её душу, а преступника будет ждать суровое посмертное воздаяние, если же она лгунья, рука палача оборвёт её жизнь.

— Но, мой император, это… — Хабек наверное не ожидал вмешательства самого Императора, для меня самого было полной неожиданностью его появление. Однако, присмотревшись, я увидел в тени Лайла, который подмигнул мне и скрылся.

— Лидер Хабек, это приказ. Я не знаю, какая сила отвела глаза вам, но я найду и развею её. Керин Андерсен, честный человек. Посмотрите, его вызвался защищать один из учеников его группы, за него просил магистр Сейтиас и не менее уважаемый Архимаг Крисстас. Здесь стоит графиня Янрин Зель и она свидетельствует в пользу этого человека. Неужели вам нужно что-то ещё, чтобы поверить в его невиновность? Я желаю немедленно увидеть ту, которая посмела обвинить Керина Андерсена. Выйди вперёд.

Раздался короткий вскрик и женский визг: — Нет, об этом уговора не было! Я не хочу! — Но её вытолкнули вперёд и она упала на колени прямо перед императором.

— Значит это ты, обвиняешь Керина Андерсена в том, что он тебя опозорил? — Император презрительно сжал губы, глядя на неё. Девушка была красивая, не старше шестнадцати лет, одетая в простой дорожный костюм, а именно, чёрные обтягивающие лосины, льняную рубаху, серую куртку и дорожные сапожки. Вот только её глаза мне не понравились, это были глаза порочной женщины, но никак не изнасилованной девушки.

— Не губите меня, мой император, — едва слышно прошептала она и я понял, что мы победили.

— Не губить тебя? Я вижу перед собой лгунью, которая оклеветала честного человека. Смерть, вполне подходящее наказание для тебя, а умрёшь ты в любом случае, — девушка зарыдала, пытаясь взять императора на жалость, но это могло сработать с кем угодно, но только не с ним.

— Мой император, я прошу вас… меня убьют, если я… — она опять разрыдалась, но на этот раз по настоящему, видимо её сильно запугали.

— Если ты сейчас расскажешь мне правду, я даю тебе слово, Слово Императора, что тебя не будут преследовать. Ты будешь отпущена на свободу и будешь вольна покинуть пределы моей страны в любой момент.

— Я расскажу, мой император, — девушка всё еще волновалась, но по крайней мере больше не плакала. Она собралась с мыслями и изложила свою краткую историю. — Я родилась в Имелхаре, но мои родители умерли и я оказалась на улице. Меня подобрала местная шайка негодяев, я угодила в бордель, где нашла своё призвание, — девица горько усмехнулась.

— Продолжай, — велел император.

— В тот день у меня был очень странный клиент, он не назвал своего имени, а после ночи предложил мне сто золотых, если я выполню кое-какое поручение. Мне велели оклеветать его, — она указала на Керина, — состряпали для меня подходящую историю, а потом наложили на меня какое-то заклятье, с его помощью я смогла провести всех, я просто знала всё, что они использовали против него.

— Мне нужно имя того, кто тебя нанял. — Император был мрачен, но девушка лишь покачала головой.

— Я не знаю, мой Император. Я не запомнила его лица, а имени своего он не назвал. Боюсь, что даже под вашими заклинаниями, я ничего не смогла бы рассказать, я просто не знаю.

— Хорошо. Я верю тебе и согласно данному мною слову, ты свободна. Можешь идти. — Девушка поклонилась императору и пулей выскочила вон, боясь, что император передумает.

— Мой Император, я полагаю, что мой Мантор может считать себя свободным.

— Да, Аркил Экзель. Теперь, пред лицом совета, стало известно, что этот человек невиновен, но у меня есть подозрения о том, кто виноват в этом злодеянии. Дабы члены совета впредь уразумели, кто является истинным хозяином Империи, я хочу преподать им урок. Аркил Экзель, вы справились с возложенной на вас миссией?

— Какой миссией? — встрепенулся Кайрик, а я коротко кивнул.

— Хорошо. Аркил Экзель, я прошу вас сделать устный доклад о проведённой работе прямо здесь. Также, я хочу, чтобы все члены совета знали, как я недоволен их работой, поэтому, прошу вас рассказать, как вы отправились на секретное задание Хабека Могучего, согласованное со мной.

— Повинуюсь, мой император, — кивнул я, готовясь к триумфу. Мне нужно было подправить несколько моментов моего рассказа и я собрался с мыслями.

— О чём здесь идёт речь, — спросил Кайрик, советники сидели сами не свои, мрачно поглядывая на меня.

— Многоуважаемые ученики, Инквизиторы и вы, почтенные наставники, позвольте мне поведать мне свой рассказ. Вот уже около года в деревне Брандор обосновалась банда убийц, которыми руководил Дэррон Адур, Некромант вне закона. В деревне происходили различные преступления, пропадали дети, ходили слухи, что их готовятся отправить в империю Белиарх, для совершения кровавого жертвоприношения. Придворные маги его величества узрели в этом знамение, ибо намечалось время звёздного парада, который мог позволить магу открыть портал в иное измерение и затащить сюда какую-нибудь тварь. Посланный на перехват отряд регулярной армии пропал без вести, при очень странных обстоятельствах погиб отряд «Наказующих». Тогда его величество Император и Лидер Конклава решили принять срочные меры. Под подозрения попали Великие Князья империи Белиарх, но обыск их владений не к чему не привёл. Шло время, Император искал человека, который смог бы выполнить это задание, без ложной скромности скажу, им оказался я.

— Видимо сами боги были на моей стороне, хотя, жестоко говорить так. У друга Аркила погибла семья, его братья и сёстры могли попасть в лапы работорговцев, и он обратился ко мне. Я усмотрел в этом добрый знак и посовещавшись с Лидером Конклава, нанял Экзеля и двух его друзей на выполнение этого задания.

— Но почему вы не обратились к нам? Как можно было посылать туда мальчишку? Я не удивлюсь, если разрушения устроенные им огромны, а число жертв не поддаётся описанию, — вскочил Кайрик.

— Молчать! — приказал император и советник испугано сел. — Мне надоели ваши дрязги, у меня не было времени на обсуждения сотен спорных вопросов. Аркил Экзель, Пенелопа Ликрилиллион и Рагнор Настелл получили лицензию на убийство, и разрешение использовать боевую магию. Сегодня, Аркил Экзель вернулся, и, как я надеюсь, с хорошими вестями.

— Да мой император, только не с хорошими. О да, я справился с заданием, но если бы вы знали какой огромной ценой. Начну по порядку. Стоило мне прибыть в Брандор, как на семью Рагнора совершили нападение, похитили его брата, Литаса. Мы составили план действия и созвав ополчение, пошли штурмовать в приют, согласно слухам, в котором, содержались дети. Мы оказались правы, в приюте пряталась вся банда, нас встретили оружием и магией, но я был готов к такому исходу, пока Рагнор командовал ополчением, мы с Пенелопой закрылись плащом Мидаса и пробрались в приют через потайной ход. Охрану удалось убрать легко, она была немногочисленна, охраняли камеры с детьми.

— Вы нашли детей? — радостно спросил Хабек.

— О да, Лидер Хабек, нашли. — Мой тон ему очень не понравился.

— Почему так мрачно? Они живы?

— Живы, но не дай вам боги увидеть то, что пришлось увидеть нам с Пенелопой. Избитые, голодные, измученные, а многие из них безжалостно изнасилованные! — по толпе Инквизиторов прокатился ропот, Хабек сжал губы, а император заскрипел зубами, но кивком велел мне продолжить.

— Вы правильно меня услышали, именно изнасилованные. Один из них, поведал мне, что у чёрного мага есть Хозяин, жирный ублюдок, который и сотворил с ними это. Этот негодяй порол детей, а затем отправлял себе в постель, — Джером сдавленно выругался, ему ли не знать, что это такое. — Я велел Пенелопе вывести детей, а сам направился к Дэррону. Битва с ним была лёгкой, спасибо моим учителям, я легко блокировал его заклятья. Но когда я блокировал его магию и приготовился задавать вопросы, меня поймал его истинный Хозяин.

— Кто он? Кто стоял за всем этим?! — император яростно посмотрел мне в глаза ожидая услышать ответ.

— Истинным хозяином заговора, истинным его инициатором был Барон Винсентернис Джигел!

Многие испуганно ахнули, члены Конклава не веря моим словам вскочили со своих мест. Я же решил закончить свой рассказ.

— Волей Князя Тишины, я мог освободиться от его пут, но я решил выудить из него всю правду и у меня получилось. Пленённые дети содержаться в его замке. Мой император, он устроил всё это из-за того подарка, который вы прислали ему после последнего турнира. — Наши глаза встретились и Император понял.

— Он сумел сбежать?

— Не уверен, мой император, — покачал головой я.

— Что значит не уверен? Он сумел уйти или ты смог его убить?

— Мой император, я был ранен, барон попытался скрыться через портал власти, но я успел метнуть заклятье сжатия пространства. Реакция на это действие разнесла приют и холм на котором он стоял. Если Барон и выжил, то скорее всего он находится в ином измерении.

— Хорошо, Аркил Экзель. Лидер Хабек, я доволен вами и вашим учеником. Аркил, если вы сможете, посетите мой дворец сегодня вечером, мы обговорим условия награды и все возможные расходы.

— Почту за честь, ваше величество. — Император коротко кивнул нам и развернувшись отправился прочь.

— Заседание суда объявляется закрытым, — объявил пристав. — Все свободны.

Я дождался, когда основная масса народа схлынет, Янрин и Сейт увели Керина, им требовалось побыть наедине, однако я увидел их взгляды, полные благодарности. Вскоре остались лишь мы с Джеромом.

— Значит ты его видел? — спросил он меня. Ты видел этого подонка?

— Да, Джером, видел и сражался с ним. Он действительно силён.

— Экзель, спасибо тебе. Мне жаль, что он сумел сбежать, но ведь ты попытался его убить, правда? Он столько лет мучил меня во сне и наяву. Надеюсь, что в том мире, куда он попал, его будут ждать мучения.

— Джером, у меня для тебя есть маленький подарок. — Я взял ладонь Джерома в свою и вынув из кармашка кольцо, надел его ему на указательный палец.

— Экзель, это… — Сколько лет прошло, но это кольцо он узнал сразу. — Это ведь… Это кольцо моего отца, я точно знаю… оно было на мне в тот день, когда меня поймали и привели к Барону. Откуда… — я смотрел в глаза Джерома и видел в них боль прожитых лет, пережитых страданий.

— Я знаю, как ты мечтал сделать это сам, брат мой, но… если тебя это утешит… умирая он почувствовал всю боль причинённую тебе и таким же как ты.

— Экзель… Ты… Неужели ты смог? — Джером сражался с выступающими слезами, но затем он сдался, позволяя им вырваться наружу, смывая кошмары прошлого. Я обнял Джерома, которого сотрясали рыдания, рыдания радости.

Он не скрывал от меня ничего, он показал мне каждый свой шрам, каждое воспоминание. Но когда он это делал, он не проронил не слезинки, а эти рыдания шли из его души, за все те годы, годы без слёз.

Прошло немало времени прежде чем Джером успокоился. Я похлопал его по плечу и направился к выходу. Я жаждал увидеть Литу.

— Экзель, куда ты идёшь? — спросил Джером.

— К Лите. Я соскучился по ней. — Джером помрачнел и подойдя ко мне покачал головой.

— Экзель, я не успел тебе сказать, Лита покинула пределы Инквизиции. Ей пришло письмо из Эльфийского Леса, где её просили вернуться для прохождения обряда эльфийского посвящения.

— Что? — эта новость была подобна удару ножа в сердце.

— Прости меня, я не успел тебе сообщить. Она обещала написать тебе письмо в ближайшее время.

— Джером, насколько она уехала? — во мне ещё теплилась какая-то надежда.

— Примерно на год. Спроси у Керина, он должен знать больше.

Мне вдруг стало плохо, к горлу опять подступила тошнота, пространство закружилось.

— Экзель, тебе плохо? — обеспокоено спросил Джером.

— Лита… Почему… Ведь я просил… дождись… — меня начало рвать, рвать очень жестоко и долго. Пространство всё плыло, вокруг меня засуетились какие-то люди, но мне было всё равно, я упал в обморок, и больше ничего не помню.

Интерлюдия первая

Лита Алинэльдорин

Леса Нольонда, в дни описываемых событий.

Я помню это. Я помню то, о чём Экзель смог узнать лишь много лет спустя. Помню я и то, каким тяжелым стало для нёё это путешествие. Молния сдержал своё слово. В одно мгновение он домчал Литу до границы эльфийского леса, но там, он был вынужден сбавить ход. Эльфийская магия охраняющая лес была сильна, Литу заметили и в сантиметрах от копыта Молнии в землю врезались стрелы эльфийских стражей.

— Стой. Ты вошла в границы эльфийских лесов. Кто ты такая, и что тебе здесь надо? — спросил один из стражей на безупречном человеческом.

— Моё имя Лита Алинэльдорин. Я пришла сюда в поисках защиты. Я должна встретиться с её величеством, королевой Эстельерой Ла'Эль.

— С самой королевой? — стражник невозмутимо посмотрел на Литу. Я не уверен, что это возможно устроить. Аудиенции у самой королевы достойны лишь особы высших кровей. Однако, если вы объясните мне, какая проблема привела вас в наши леса, я постараюсь вам помочь.

— Видите ли… — Лита собралась с мыслями — Мне нужна помощь. У меня есть письмо для двух почтенных лордов Нольонда. Я пришла просить убежища.

— Это очень необычно. Очень мало наших эльфов живут среди людей. Я не могу припомнить вашего лица, хотя я знаю почти всех эльфов королевства. Хотя, это не имеет принципиального значения. Мой долг помогать моим собратьям. Я провожу вас к тем, кому вы должны отдать ваше послание. Если это не секрет, для кого оно?

— Для сэра Адела и Гилтариса, к сожалению я не знаю их титула и родового имени.

— Можете не волноваться, миледи. В нашем королевстве только два эльфа носят такие имена, это я и мой брат, Гилтарис. Я несказанно удивлён, у нас нет знакомых среди людей. Могу я узнать, кто просил вас передать нам послание?

— Он сказал, что вы клялись в дружбе. Имя человека приславшего меня, Керин Андерсен.

Эльф переменился в лице. Подозрение исчезло из его глаз, а на лице заиграла лучистая улыбка.

— Не может быть, я восемьдесят лет не получал никаких вестей от этого негодяя. Со дня трагедии, он перестал писать, а мы с Гилтарисом так волновались.

— Возьмите, я думаю, что вам следует прочитать это письмо. — Лита протянула эльфу конверт скреплённый сургучом и опустила взгляд.

Эльф бережно распечатал конверт и начал читать.

«Адел, Гилтарис, приветствую вас. Сколько лет прошло с того момента, как я видел вас последний раз. Уже восемьдесят с лишним лет. Друзья мои, я прошу у вас прощения, вы должно быть волновались за меня. После смерти моих детей, после гибели моей возлюбленной жены, я прошел через ад. Только любовь и поддержка моих друзей в Ордене, помогли мне выбраться с того света. Друзья мои, в тот день я дал себе клятву, никогда более не беспокоить Эстельеру, не хотел бередить её раны, но обстоятельства вынудили меня. Адел, Гилтарис, девочка стоящая перед вами, моя лучшая ученица, она была моей надеждой, она родом из ваших лесов и принадлежит к древней династии Алинэльдорин. В Инквизиции, она встретила Экзеля, моего лучшего ученика. Они полюбили друг друга, она привязалась к нему телом и душой, как всегда бывает у духовников. Друзья мои, мой брат сидит на вершине и по-прежнему плетёт свои мерзкие интриги. Он обратил сой взор на моего ученика и от него я узнал страшную тайну, которую я доверяю вам. Экзель не простой человек, его мать Великий Аркил Инквизиции, Амиладжар Джемал, а его отец, Сатурн Ардаэль Ниистар. О да, вы правильно меня поняли, это тот самый бог, который причинил столько боли мне, вам и вашей королеве. Я относился к Экзелю с подозрением, но, к счастью для всех, он не унаследовал темперамент отца, он хороший, достойный человек и, со временем, из него выйдет прекрасный Инквизитор. Друзья мои, к несчастью, Лита понесла от Экзеля, а я не могу позволить, чтобы в Инквизиции, об этом стало известно. Вам лучше меня известно, на что способен мой брат. Адел, и ты Гилтарис, я прошу вас, убедите королеву спасти Литу и сохранить жизнь её ребёнку, ибо за ней, стоит сам Князь Тишины. Я знаю Эстельеру, она может не послушать вас и проигнорировать мою просьбу, которую я передам со вторым письмом, поэтому, если для вас хоть что-то значила дружба между нами, прошу вас, не допустите гибели ребёнка. Если придётся, устройте ей побег. Братья мои, я надеюсь на вас. Возможно, мне уже не суждено больше увидеть вас, но я останусь верен нашей дружбе. Прощайте, и да прибудет с вами моё благословение».

Керин Тоэл Андерсен «Золотая Плеть».

Адел отложил письмо в сторону и посмотрел на Литу помутневшим взглядом. Лита испугалось, ибо лицо стража походило на маску мертвеца.

— Гилтарис, выйди сюда, — севшим голосом попросил он, и из леса вышел второй страж, одетый в маскировочный плащ эльфов.

— Что случилось, брат? — с тревогой спросил он, поглядывая на Литу.

— Случилась беда. Это письмо от Керина.

— От Кера? Что с ним, он умирает? — эльф встревожился ещё больше.

— Хуже. Прочти, — Адел протянул письмо брату и отвернулся.

Когда Гилтарис закончил читать, его безупречное эльфийское лицо, мало чем отличалось оттенком от лица Адела. Губы его задрожали, а на глаза навернулись слёзы.

— Брат, это не шутка. Это почерк Керина, его я бы узнал из тысячи.

— И что нам делать? Это не просто беда, это катастрофа. Если мы поможем ей, нас казнят как предателей. — Адел с каждой секундой становился всё более бледным.

— Брат, мы обязаны ему. Вся наша страна обязана ему, и ты прекрасно это знаешь. Мы должны исполнить его волю, даже если нам предстоит стать мятежниками. — Гилтарис не стал называть себя предателем.

— Твоя правда, брат. Мне следовало догадаться. Миледи, прошу вас, послушайте меня внимательно, — Адел встал на одно колено перед Литой. — Мы не сможем вам помочь убедить королеву, мы не входим в её свиту, однако, мы сможем голосовать на совете. Будьте готовы к побегу, не ешьте и не пейте ничего, что вам принесут, если вы умеете, проверяйте пищу на наличие ядов и сонных порошков.

— Наставник меня предупредил. Он также дал мне письмо для самой королевы, — Лита достала из седельной сумки очередной конверт, но он был запечатан не простым сургучом, а сшит какими-то шёлковыми нитями, источавшими аромат луговых цветов. Увидев этот знак, Адел с Гилтарисом, обменялись короткими взглядами и кивками.

— Миледи, это письмо мы отдадим в руки королевы. Я прошу вас, следуйте за мной. Добро пожаловать домой.

О да, наверное мне бы следовало описать, что происходило дальше. Например то, как Лита добралась до столицы Нольонда, как она восхищённо оглядывала живые деревья, которые служили эльфам домами, как она была счастлива в эти минуты, но, эта история повествует не о том. Я перенесусь к королеве Эстельере Ла'Эль, верховной правительнице лесов Нольонда, старшей и горячо любимой дочери королевы Арамиэль Ла'Эль

Королева Эстельера сразу почувствовала присутствие Литы, и не случайно, ведь та была для неё самым близким человеком после гибели сестры, хотя, Лита об этом даже не догадывалась. Однако, магическая охрана королевства, сразу ощутила присутствие Хаоса. Королева Эстельера почувствовала страх, когда же она получила послание от двух знатных вельмож, Адела и Гилтариса Сильварэс, её боль не знала границ. Королева отдала приказ немедленно изгнать осквернённую эльфийку, но Гилтарис хорошо знал свою королеву, не случайно он вызвался передать дурное известие, ведь королева была другом его детства. Гилтарис передал ей конверт скреплённый ароматной нитью и с поклоном отошёл.

Дрожащей рукой королева развязывала стяжки нитей, боясь повредить узор, который она не видела восемьдесят с лишним лет. Узор, который знал один единственный человек. Наконец она справилась, и развернув сложенный вчетверо лист, начала читать.

«Здравствую, Layi. Сколько лет прошло, а я всё ещё помню. Прости меня за всё. Прости за дни твоей боли и ночи полные одиночества. О да, я знаю, «какого» тебе было. После гибели моей семьи, я цеплялся за наши воспоминания, но я не мог вернуться к тебе, моя королева, ведь ты, правительница страны, а я, одноглазый учитель новых поколений Инквизиторов. Ну как бы мы с тобой смотрелись в глазах окружающих? Layi, я прошу тебя о снисхождении. Если я правильно всё рассчитал, ты уже всё знаешь про Литу, Экзеля, их ребёнка, и того, кто за всем этим стоит. Layi, я знаю, как сильно ты ненавидишь Сатурна, он убил мою жену, моих детей, он разрушил твоё королевство и убил твою мать, я помню это, ведь каждую ночь, мне снятся кошмары о тех временах, поэтому я стараюсь не спать.

Но даже зная всё это, я прошу тебя сохранить жизнь Лите и её ребёнку. Можешь не сомневаться в моём рассудке, я обучаю Экзеля, я предпринял попытку найти в нём тёмную сторону, но не смог, по счастью, он пошёл в свою мать, хотя её не назовёшь безгрешной. Layi, я знаю, это жестоко, но прошу тебя, исполни моё пожелание, если наши чувства хоть что-то значили для тебя. За сим я прощаюсь, боюсь, что это моё последнее письмо. Вполне возможно, что Хабек избавиться от меня после всего что случилось. Layi, не печалься, мы ещё встретимся, я обещаю тебе. Пуская пройдёт тысяча лет, пускай вечность я буду искать тебя, но мы встретимся, потому что с того самого дня, я ни на секунду не забывал о тебе. Прощай, Layi. Я тебя люблю».

Керин Тоэл Андерсен «Золотая плеть»

Lastai'Lyera

Королева оторвала взгляд от письма, глаза её были полны слёзами. Гилтарис подошёл к королеве и нежно обнял, позволяя ей выплакаться.

— Гил, как он мог? Как он мог с нами так поступить?! Я столько лет ждала его, надеялась, что он вернётся к нам, в Нашу семью, а вместо этого…

— Эстель, я понимаю. Я любил его не меньше тебя. Он не хотел причинить боль тебе, не хотел он причинить боль и нам с Аделом. Тот Керин которого я знаю, никогда не сделал бы это намеренно. Да, имя страшного бога по прежнему вызывает во мне ужас и восхищение, ведь он — бог. Эстель, Лита твоя родственница, она дочь Иллемеранэль. Твоя сестра никогда не позволила бы тебе сомневаться в подобном вопросе.

— Гил, она так юна, я не должна была отпускать её в мир людей. О да, боги велели даровать ей свободу, но посмотри, к чему это привело, она принесла в наши леса отродье!

— Эстель, ты не права. Если бы её дитя было бы отродьем, лес просто не впустил бы её. Посмотри на стражей, спроси у них совета. Они не почувствовали в ней угрозы. Эстель, нам придётся созывать совет, где мы должны будем рассмотреть просьбу Керина и по возможности, удовлетворить её.

— Нет, Гилтарис, я этого не сделаю! — королева встала и со злостью посмотрела на друга. — Я не могу позволить себе рисковать нашими лесами. Однажды, моя мать поверила увещеваниям Сатурна, и он принёс смерть. Приняв у себя отродье, я навлеку на наши леса куда большую беду. Я желаю избавиться от ребёнка, которого она носит, даже если нам придётся нарушить волю Керина.

— Эстель, — Гилтарис помрачнел, — ты королева и ты не вправе просто так распоряжаться жизнью девочки. Совет будет созван в любом случае, даже если мне придётся созвать его вместо тебя.

— Гил, ты посмеешь ослушаться меня? Свою королеву? Ты рискнёшь стать предателем ради отродья Сатурна и его отпрыска?! — королева грозно возвела руки к небу.

— Я осмелюсь исполнить волю человека, который пожертвовал своей жизнью ради твоего спасения. Я осмелюсь противиться тебе, ради человека, который спас наших братьев. Я осмелюсь перечить тебе ради уважения последней воле человека, который пожертвовал своей душой ради спасения нашего королевства! — Гилтарис возвысил голос и обрушился на королеву. — Я всего-навсего страж твоих границ, Эстельера, но у меня есть право голоса на совете. Мне это не нравится, но Керин никогда не стал бы посылать к нам врага. Ты вольна поступать как считаешь нужным, но знай, я не позволю тебе повредить ребёнку, потому что это воля нашего спасителя. Если ты решишь искать сторонников в детоубийстве, знай: я буду голосовать против тебя на совете!

— Гил, ну почему ты меня не понимаешь?! — воскликнула королева всплеснув руками.

— Напротив, Эстель, я тебя очень хорошо понимаю, поэтому и говорю, не руби с плеча, это слишком человеческая черта и ты не имеешь на неё права.

— Хорошо, я созову совет, но у неё нет шансов. Дело даже не в моём мнении, хотя ты знаешь, каким оно будет.

— Спасибо, Эстель. — Гилтарис поклонился и вышел.

Что было следом, догадаться нетрудно. Королева Эстельера созвала совет высших родов Нольонда. На совете предстояло решить, что делать с ребёнком и его матерью. Такого ещё не было в истории эльфов. Приехали все, кто только смог, маги и архимаги, лорды и правящие Леди Ветров (Эльфийская цитадель ветра являлась вотчиной Бога ветра и для общения с ним нужны были Леди Ветров, а они могли быть только чистокровными, поэтому, получали землю, власть и право голоса на совете). Мне полагается быть беспристрастным наблюдателем, но к сожалению, я вынужден посочувствовать юной Лите. В таком кошмаре ей ещё никогда не приходилось бывать. Лита прошла через унизительный допрос в Храме Ветров, через презрительные комментарии эльфийских магов, трижды Гилтарис и Адел перехватывали отравленную еду.

Но вот, совет всё же собрался. Дрожащую от волнения Литу, сопроводили в тронный зал, где ей предстояло оправдывать своё право на ребёнка.

Зал совета эльфов, мало чем отличался от подобных залов людской империи, исключение составляли только стены, они были живыми, как и всё здание. Эльфийские интерьеры всегда мне казались немного скучными. Ну скажите мне, что может быть весёлого в лиственных одеждах, зелёных драпированных занавесях и листовых узорах покрывавших собою стены?

Исключение составлял пожалуй трон королевы и подход к нему. Представьте себе, что весь пол был выложен мозаикой с изображением звёзд и созвездий, среди которых стояли двое возлюбленных, эльфийка и…человек. Странно, почему я раньше этого не замечал. Трон королевы был украшен самоцветами в форме звёзд, венчал же его маленький крылатый ангел держащий в руке маленькую звезду. Скромно, но со вкусом, как говорила одна из моих добрых подруг. Но, следует отметить, что это было восхитительное зрелище.

Лита стояла в центре зала и с восхищением взирала на королеву Эстельеру, о которой она столько слышала, в свите которой, так мечтала оказаться. Я думаю, мне всё же следует описать пресветлую королеву.

Королева Эстельера Ла'Эль родилась триста двадцать восемь лет назад, ещё за целый век до начала великой войны магии. О её отце мне мало что известно, не смотря на то, что я принимал непосредственное участие в войне, знаю лишь то, что он знал Керина Андерсена и помогал ему вести войну с Кодесом.

Мать королевы, великая Арамиэль Ла'Эль, правила страной почти с первого дня заселения мира эльфами, она заключила великий союз с народом Драконов и привела свою страну к процветанию, до того самого дня. Вероломный Сатурн воспользовался падением в Мир ангела Эйсара и богов Хаоса, чтобы втереться в доверие к королеве. Он разрушил её королевство, заставил её расторгнуть союз с Драконами, а когда выжал из неё всё что только можно, убил, на глазах Эстельеры. Королева поклялась отомстить и начался второй этап войны, в ходе которого Сатурн был изгнан, но чудовищной ценой. Страдание наложило отпечаток на весь эльфийский народ, в том числе и на саму Эстельеру.

Некогда она была прекрасной юной эльфийкой, с глазами цвета нежно голубого неба и солнечной улыбкой на миловидном личике. Как и у всех высших эльфов прошедших обучение в школе жрецов, её кожа приобрела нежно розовый оттенок, но это делало её только прекраснее. После войны, в глазах королевы проснулась тоска и боль, улыбка навсегда исчезла с её лица, а сама королева изменилась, со дня их последнего свидания с Керином, никто не видел, чтобы королева смеялась.

О да, я мог бы очернить её в ваших глазах, то как она отнеслась к появлению Литы вряд ли заслуживает положительного отзыва, но поверьте, мне, когда вы прочтёте дальнейшую часть повествования, вы поймёте, какой дорогой ценой дались ей эти слова.

Лита и королева смотрели в глаза друг другу и перед ними больше не существовало никого другого. Совет, эльфы, весь мир, всё стало пустым.

«Я ждала тебя, Лита, но не с такими вестями».

«Это был мой выбор, и я о нём не жалею, моя королева. Это вы отрекись от меня, а не я от вас». — Это были единственные слова, о которых не узнал Керин, члены совета, Экзель, да и весь мир. Слова королевы и родного ей ребёнка. Они произнесли их не вслух, пока герольд объявлял собравшимся причину заседания сегодняшнего совета. Едва лишь он закончил, королева вырвалась из сладкого забытья и печально посмотрела на Литу.

— Приветствую тебя, Litiya Ar'Alinaheldorin. — Лита дёрнулась как от удара. Шесть с лишним лет никто не называл её истинным именем, слышать его из уст королевы, было противоестественно.

— Преклоняюсь перед вашим героизмом, ваше величество, — Лита учтиво поклонилась, со всей грацией доступной ей от рождения.

— Я вижу ты не забыла основы нашего этикета, даже находясь вдали от дома. Хотя вижу я и то, что здравый смысл был тобою потерян. Я должна была убить тебя сразу же, как только ты пересекла границу нашего леса, неся в себе это отродье, — Лита в очередной раз дёрнулась, но королева ещё не закончила. — Однако, за тебя просили два знатных лорда, которые служили мне ещё при жизни моей матери, а так же, человек, которому мы все обязаны жизнью.

— О ком вы говорите, ваше величество? — спросил один из эльфийских лордов вставая со своего кресла.

— Мои подданные, сегодня я получила письмо, от того, кто когда-то спас наши леса от бесконечных пожаров и власти Хаоса. Я получила письмо от Керина Андерсена, известного вам как «Золотая плеть». — Лорды зашептались, многие недоверчиво смотрели на Литу, Адел и Гилтарис сидевшие ближе остальных, ободряюще кивнули Лите, давая понять, что они её не бросят.

— Ваше величество, неужели Керин Андерсен, спаситель нашего леса, просил нас принять и спасти порочное дитя Сатурна? — спросила одна из леди, вставая со своего места и недовольно посмотрела на королеву. — Я слышала о том, что с ним сделал Он, и мне кажется безумием, слышать подобное заявление.

— Леди Хелена, я сама не поверила, пока не прочитала письмо, написанное его рукой, скреплённое его печатью. Только это и побудило меня созвать вас. Согласно его просьбе, я должна сохранить жизнь этой девушки и её ребёнка. С одной стороны, я могла бы отклонить эту просьбу, но вы знаете, чем мы все обязаны Керину. Я сочла нужным, обсудить это в присутствии высших советников Нольонда.

— Моя королева, — с места встал молодой на вид черноволосый эльф, в тонких доспехах с гербом Ордена Звёзд. — Моя королева, я совсем недавно заседаю в совете, мне повезло, и я не участвовал в «Великой войне», я был для этого слишком молод. Моя королева, позволите ли вы мне, говорить в защиту этой девушки?

— Сириин, это очень необычно. — Королева была удивлена, члены совета тоже. — Что побуждает тебя делать это?

— Воля богов. — Совет затих. Сириин был действительно молод, ему было всего сто с небольшим лет, он никогда не покидал пределов своего города и считался затворником, но он был одним из тех, кто умел общаться напрямую с богами и его слово в Совете правящих домов стоило очень дорого. Эльфийские мужчины умеющие общаться с богами, рождались один раз в несколько поколений, и как правило, они находились в почёте.

— Это серьёзная причина. Если на то воля богов, я признаю её. Говори Сириин, говори и не стесняй себя правилами, ибо через тебя будут говорить сами боги.

— Благодарю вас, моя королева. Позвольте мне сначала поговорить с леди просящей нашей защиты.

— Дозволяю, — кивнула королева, но внутренне она напряглась.

Советник встал со своего места и плавной походкой приблизился к Лите.

— Здравствуй, юная леди. Ты не узнаёшь меня? — с улыбкой спросил он её.

— Нет, милорд, а должна? — Лита была немного удивленна, но гораздо меньше чем тот же Гилтарис, для которого выступление Сириина было подобно божественному откровению.

— Я не милорд. Мы вернёмся к вопросу о титулах позже. Лита я видел сон, в котором меня наставляли боги, но прежде чем помочь тебе, я должен убедиться, что ты не несешь в своей душе ненависти к эльфийскому лесу, это необходимо. На краткий миг, ты должна будешь открыть свой разум, но я даю тебе слово, что никто не будет использовать этого в корыстных целях.

— Я верю вам, Сириин. Что я должна открыть вам? — присутствующие молчали.

— Открой свой мир, все свои переживания, все свои обиды, всю свою боль. Выплесни всё это на нас, покажи, что в тебе не посеяли зёрна ненависти. Только в этом случае, я смогу тебе помочь.

— Я попробую, — Лита закрыла глаза, и Сириин вошёл в глубокий транс, чуть коснувшись кончиками пальцев её лба.

Долгие мгновения ничего не происходило, а затем, Лита вдруг открыла глаза и посмотрела на присутствующих пустыми глазами.

— Сириин, почему так происходит? Я пришла сюда в поисках защиты, а они отказывают мне. Я знаю, они мне чужие, а я им, но неужели они поступают так со всеми? — вопрос Литы был задан в состоянии транса, но Сириин сделал так, чтобы их разговор слышали все присутствующие.

— Почему ты считаешь себя чужой? Ты дитя нашего леса, мы столько лет ждали твоего возвращения.

— Неправда. Вы бросили меня, отреклись, изгнали — отдали людям!

— Мы? — Сириин был несказанно удивлён, а королева побледнела. Она поняла, что здесь происходит, и что будет происходить. — Кто изгнал тебя, Лита? Разве не сама ты ушла от нас?

— Да, я ушла сама, в добровольное изгнание, но вы ясно дали мне понять, что я для вас чужая. Вы дали мне понять, что я всего-навсего человек, урод, ублюдок! — голос Литы зазвенел от Гнева. — Вы лишили меня друзей, любимого эльфа, а теперь пытаетесь лишить меня ребёнка.

— Лита, я ничего не понимаю. Кто тебе это сказал? Неужели ты совсем ничего не помнишь из своего детства?

— Почти ничего, Сириин, а то что помню, я предпочла бы забыть и никогда не вспоминать.

— Лита, в тебе я вижу ростки ненависти, но они не были в тебя занесены, они проросли ещё в наших Лесах. Расскажи мне, что заставляет тебя ненавидеть, расскажи это нам, чтобы тот кто в этом повинен, ощутил раскаянье. — Королева побледнела и встала с трона, но затем бессильно села назад и тихо заплакала. Придворные с удивлением воззрились на свою королеву, Гилтарис опустил взор, он знал правду.

— Ты хочешь чтобы я рассказала, Сириин? Хорошо, я расскажу. Много лет назад, я была любима вами, меня воспитывали лучшие учителя королевства, я жила рядом со своими сверстниками и была счастлива. Моя мать, которую я так никогда и не узнала, присылала мне дорогие подарки, а однажды, когда пришло время выбора, я отправилась в храм Звёздного Света, в надежде стать ученицей, но вместо этого, мне поставили приговор… Незаконнорожденная! Вы осмелились плюнуть мне в лицо, смеялись надо мной. Один за другим, все друзья, все подруги, все отвернулись от меня, но что самое страшное, от меня отвернулся любимый. Может кто из вас помнит, юного лорда Сиделла? После этого я воспитывалась в семье людей, и вы никогда не сможете представить, какого это, жить среди людей, воспитаннице эльфов. А потом, я вдруг почувствовала зов и ушла. Ноги привели меня в Орден а в Ордене я познакомилась с Экзелем, — голос Литы потеплел, — с моим Экзелем.

— Он так много для тебя значит? — Сириин задал встречный вопрос, чтобы немного утихомирить её гнев.

— Он для меня всё. Экзель открыл мне новый мир — мир людей. Мир, в котором я оказалась более нужной чем в вашем — эльфийском. Я увидела его в день поступления, он стоял чуть в стороне, и смотрел на нас, в тот момент, впервые ощутила желание. Я испугалась, мы были совсем ещё незнакомы, но я жаждала его, я чувствовала, что он моя судьба. Как позже выяснилось, он мой «Духовный Брат» Satiyo Aliyano. Я не знаю что на меня нашло, в первую же ночь я попыталась его соблазнить, но он отказался. Он показал мне то, как он видит моё тело. Тогда я была совсем ещё незрелой, но глядя в его глаза, я впервые увидела Божественный Свет.

— Божественный Свет? Да, теперь я вижу. Как много светлых воспоминаний, ненависть утихает. Почему, Лита? Я не хочу тебя обидеть, но почему сын Сатурна не вызывает в тебе ненависти и презрения, а мы вызываем?

— Сириин, а я больше вас не ненавижу. Когда я поведала свою историю Экзелю, он просто сказал мне: Я тебя люблю, солнышко. Я не они, я никогда тебя не покину. Разве моей любви так мало? После этого я успокоилась. Я просто поняла, что я дома, что теперь у меня есть любимый человек и моя семья.

— Сириин! — королева вскрикнула. — Прекрати эту пытку, умоляю тебя! Гилтарис, останови его! Если надо — убей, но только останови!

Придворные ничего не понимали, Сириин не слышал королеву, он продолжал вести беседу, Гилтарис сделал вид что уснул, а Лита рассказывала, о том, как Экзель спас её вместе с друзьями, как отправился за ними в «Серые Пределы» и принёс им всем немножко счастья в этой жизни.

— Лита, сейчас я разорву контакт, будь к этому готова. Но перед тем как это сделать, я хочу тебя спросить, ты знаешь имя своей матери?

— Нет, Сириин. В детстве мне говорили, что когда я подрасту, мне всё расскажут, а когда я стала… отрешённой, мне сказали, что моя мать ушла. Отреклась от меня, как я поняла.

Сириин мягко отвёл руки выходя из транса, выводя из него Литу. Дав ей немного времени прийти в себя, он развернулся и с укором посмотрел на королеву, которая подавленно взирала на происходящее.

— Сириин, как ты мог? Неужели ты не понимаешь, что ты наделал?

— Моя королева, это я хочу спросить вас, как Вы могли? Как вы могли поступить так с этим ребёнком? — в голосе Сириина зазвенела сталь. — Вы осквернили в её памяти меня, наш народ, и богов Света! Какая причина побудила вас на этот нелепый и жестокий поступок?

— О чём ты говоришь, Сириин? — Лита уже перешла с Магом на ты и сейчас она удивлённо смотрела на него.

— Моя королева, вы сами скажете ей, или предпочтёте чтобы это сделал я? — королева промолчала и села назад на трон.

— Хорошо, пусть будет так. Высшие лорды Нольонда, я прошу вас пересмотреть сегодняшний совет и причину его собрания. Теперь мы обязаны принять этого ребёнка, особенно после всего, что мы ему сделали.

— О чём ты, Сириин? — спросила Леди Ветров.

— Милорд, Сириин, — поправил он. — Многоуважаемые лорды, много лет назад, в мой храм привели эту девочку, её жреческий талант был огромен, но, к сожалению, она была отвержена моим богом. Звёздная владычица изрёкла, что это дитя свободно от богов и ей предстоит идти своей дорогой, полагаясь на себя. Он сказал мне, что её путь приведёт её к славе и подарит ей покровительство великого существа. Те же слова изрекли другие боги, это означало, что это дитя вольно покинуть нас в любой момент, когда она будет призвана. О том, что она покинула нас, я узнал два года назад. Но я даже близко не мог себе представить, как извратят волю богов. Миледи, я тот самый жрец, который изрёк ваш приговор, но только он звучал так: Избранная судьбой, для выполнения особенной миссии. Ты действительно не обладаешь эльфийским бессмертием, но это не значит, что ты урод.

— Сириин, сядь, — королева встала. — Я расскажу вам правду, сядь.

Сириин долгим оценивающим взглядом посмотрел на королеву, поклонился ей и сел на своё место, прошептав Лите слова поддержки. И в зале наступила Тишина, было слышно только едва уловимое дыхание эльфов. Королева смотрела в глаза Лите, но теперь она говорила вслух, рассказывала правду.

— Лита, ты вправе ненавидеть меня, но не мой народ. Все обвинения, которые ты слышала все эти годы, были подстроены мной.

— Вами? Это вы заставили моих друзей отречься от меня? — Лита не могла поверить.

— Да, это сделала я, а знаешь почему? Я отвечу тебе, хотя ты можешь меня не понять или возненавидеть. Лита, шестнадцать лет назад, моя возлюбленная сестра, родила прекрасную малышку с зелёными глазами и отдала её мне, зная, что из-за проклятого Сатурна, я потеряла возможность выносить ребёнка. Эту девочку я Назвала Литой, в честь прекрасной звезды олицетворяющую красоту. — Лита начала задыхаться и не веря посмотрела на королеву. Гилтарис встал со своего места и отстегнув от пояса флягу, протянул её Лите, позволяя ей напиться ключевой воды, а между тем, королева продолжила рассказ. Моя сестра любила тебя, мы регулярно высылали тебе подарки, а однажды, она исчезла, а когда вернулась, я обнаружила в её теле Сатурна, отца твоего ненаглядного Экзеля. Я смогла его победить, но это стоило жизни моей сестры, которую мне пришлось уничтожить. Я поняла, что Сатурн не успокоиться пока не уничтожит всех кто мне дорог. Тогда я решила стереть тебя из истории королевства, благо жреческая школа, не смогла тебя принять. Я не хотела тебя ломать, но я чувствовала, что Сатурн доберётся до тебя, если я не сумею тебя спрятать.

— Правда? Только поэтому вы провели меня через весь позор и унижение, не моя королева? — Лита сделала ударение на слове Не.

— Да, Лита, только поэтому. Посмотри, что мне оставил на память отец твоего возлюбленного, — королева Эстельера расстегнула крепление своих доспехов, снимая их, отворачивая ворот туники, обнажая чудовищную рану на груди. На груди королевы зияла рана нанесённая мечом. Она светилась и пульсировала нежно золотистым светом, и должна была причинять ужасную боль своему обладателю.

— Это… — Лита не нашла подходящих слов.

— Это удар меча Сатурна. Меня спас от Смерти Керин, но это рана осталась, и она будет со мной всегда, вплоть до самой смерти. Стоит Сатурну показаться где-то рядом, и она начинает разрывать мне грудь. В те дни она не на секунду не утихала. Я знала, зала, что он убьёт тебя, поэтому я решилась на отчаянный шаг. Я стёрла все твои воспоминания обо мне, о Сириине, о твоей матери. Я заставляла твоих друзей насмехаться над тобой и всё это было сделано с одной целью, заставить тебя забыть кто ты. О да, ты помнила, что ты Алинэльдорин, как это звучит на языке людей, но самое главное, я ощутила, что Сатурн ушёл. Я ждала, что в день твоего восемнадцатилетия, я смогу сказать тебе правду, но те кто исполнял роль твоих родственников сообщили мне, что ты ушла и вступила в ряды Инквизиторов. Тогда я решила, что так будет лучше. Но теперь я вижу, что сама навлекла на нас катастрофу.

Лита молчала, королева тоже смолкла. Каждая из них задумалась о своём.

— Ваше величество, я полагаю, что мы вынуждены исполнить волю Керина, — задумчиво изрёк один из лордов.

Вы знаете, я ожидал оживлённых дебатов, бесконечных дебатов, но Эльфы не люди, их логика как правило интересна, и они редко сорятся по пустякам. У них почти не было междоусобиц, это позволяло им принимать ответственные решения быстро. Гилтарис не мог даже мечтать о том, что совет начнёт высказываться за их безумную просьбу. Королева должна был принять мнение большинства, но Сатурна она ненавидела слишком сильно. Слишком сильно для своего народа. Королева решилась на отчаянный шаг.

— Имбриэль, — никто не понял как это произошло. Только что королева сидела одна на троне, а ровно через мгновение перед ней стояла эльфийка с ног до головы закованная в зелёные доспехи. Никто не видел её лица, она носила изысканную маску, а волосы скрывались под шелковым платком. Ледяные зелёные глаза осматривали присутствующих взглядом профессионального Ассасина.

— Вы звали меня, моя королева? — голос у неё был нежным, почти детским.

— Эстель, ты не посмеешь!!! — Гилтарис выхватил меч висящий у него на поясе. Тонкий эльфийской работы клинок ярко засветился и Гилтарис взмахнул им, отправляя небольшую но очень смертоносную молнию в сторону новоявленной Имбриэль.

— Напрасная трата ресурсов, — заметила она, и растворилась в пространстве. Когда молния очертила дугу и врезалась в магическое поле королевы, Имбриэль возникла вновь, её короткие кинжалы были приставлены к горлу Гилтариса. — Ваши приказания, моя королева, — невозмутимо поинтересовалась она.

— Имбриэль, сейчас ты войдешь в транс и применишь магическое воздействие. Я хочу, чтобы ребёнок которого несёт в себя эта девочка был уничтожен, но Лита не должна пострадать.

— Повинуюсь, La'Riya. — Имбриэль сорвалась с места, время пошло медленно, очень медленно. Лита с расширенными от ужаса глазами смотрела на приближающуюся убийцу, но в последний момент она услышала тихий женский смех: — Мама, не бойся. Он всегда с нами.

Имбриэль споткнулась и растянулась на полу. Для всех это было неожиданностью. Все знали, что эльфийский Ассасин Имбриэль промахиваться не умеет. Глаза Литы вдруг засветились золотом из них ударило два луча, пронзившие незадачливую убийцу. Раздался визг, пламя охватило всю фигуру Ассасина, скрывая её от глаз посторонних.

Это было жуткое зрелище, эльфы засуетились, лорды приготовились читать заклинания, воины схватились за клинки, но прежде чем началось генеральное смертоубийство, зал наполнили звуки разъярённого ржания. Вспыхнул фиолетовый свет, ударила энергетическая волна, опрокидывая на пол всех стоящих на ногах. Волна не тронула лишь Литу, возле которой стоял совершенно взбешённый Молния.

— Королева Эстельера! Как ты посмела нарушить волю Князя Тишины?!!! — это не был голос Молнии, это был голос демона, голос смерти идущий из иного мира. Эльфы в страхе вжимались в подлокотники кресел, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Королева сидела на троне, бледная как смерть (что весьма странно, учитывая оттенок её кожи).

— Кто ты… Демон? — еле слышно спросила она.

— Я? — Молния топнул копытом. — Я тот, кто принёс тебе волю Князя, а вместе с ним, и его неудовольствие. Позволь мне представиться вам всем.

Молния на миг исчез из пространства, а через секунду возник вновь, в облике прекрасного эльфийского юноши, завёрнутого в фиолетовый свет. Он был эфирным, неживым, не более чем фантом былой власти, но Эстельера как-то резко сжалась.

— Позволь представиться, моё имя Мильторн! Я эльфийский король, заточённый в тело коня, за свою гордость и дерзость. То что ты пыталась сделать, Эстельера Ла'Эль, могло стоить тебе куда дороже. Ты забыла, что Князь Тишины помог тебе возобновить союз с Драконами и спас тебя?!

— Я помню об этом, Мильторн, но не понимаю, причём здесь Князь Тишины. — Голос королевы дрожал.

— Князь Тишины дал приказ всем адептам Слова Безмолвия, любой ценой помочь Экзелю Аркил Джемал, во всех его начинаниях. Вот уже больше года, Экзель является наследником его величества. То, что ты пыталась повредить его возлюбленной и его ребёнку, навлекает на вас Его гнев!

— Убирайся вон, еретик!!! — королева вскочила с трона. — Наследником Князя Тишины не может стать ублюдок Сатурна!

— Замолчи сейчас же, смертная!!! — Молния придал своему такие грозные интонации, что даже Лита чуть присела, со страхом наблюдая за происходящим. — Королева, не тебе судить о поступках Князя. Эльфы Нольонда, я отдаю вам приказ от имени Князя Тишины, сохранить жизнь Лите Алинэльдорин и её дочери. И запомните, особенно ты, королева, если хоть волос упадёт с их головы, на ваши леса налетят драконы, преданные Безмолвию и сожгут само воспоминание о вас, но что самое страшное, я приведу наследника Князя, и тогда вы узнаете, что такое гнев!

— Да будет так! — королева Эстельера встала. Она дрожала от страха, но смотря в глаза павшего собрата, она чеканила слова. — Я позволю ребёнку дочери моей сестры родится и до дня её рождения, с её головы не упадёт даже волос. Но после её рождения, я отнесу девочку в храм звёзд и если боги прикажут ей уйти, в тот же момент я исполню их волю!

Взгляд королевы встретился с яростным взором Мильторна.

— Я предупредил тебя, королева Ла'Эль. Если ты поступишь так как задумала, Кара падёт на весь Нольонд, пощады не будет ни женщинам, ни детям. — Молния спроецировал в её разум картину одного из наказаний, устроенное Князем несколько веков назад. Королева содрогнулась от увиденного но взгляд не отвела. Молния развернулся к Лите.

— Моя принцесса, я сделал для вас всё что мог. Всё теперь будет зависеть от вас. Мелких заговоров не избежать, но я думаю, ваша дочь поможет вам защититься, как помогла сегодня.

— Молния, спасибо тебе. Прошу тебя, приглядывай за Экзелем. — попросила Лита обнимая эфирного Эльфа.

— Не волнуйтесь, моя принцесса. Для эльфов полгода подобны мигу. После рождения вашего ребёнка, когда вы немного придёте в себя, вы будете вольны вернуться в Инквизицию, и горе тому, кто осмелится вам помешать.

— Спасибо тебе, Молния. Благослови тебя боги.

— До скорой встречи, принцесса Лита, — Молния задумчиво посмотрел на королеву. — Я передам все ваши пожелания наставнику Андерсену.

Молния оглушительно заржал, перекидываясь обратно. После чего, галопом поскакал в иное пространство. Цель была достигнута.

Глава 11

Дни полные отчаянья. Где ты, Лита?

После того случая, мне долгое время было очень плохо. Меня постоянно рвало, я терял сознание в момент тренировки, моя сила поползла вниз, это сказалось на боевом настрое всей команды. Шесть месяцев я ждал письма от Литы, а оно всё не шло. Я чуть было не потерял титул Мастера Клинка. Герцог Эльманшид поддался мне, я знаю, а ведь мог сейчас купаться в лучах славы. Я испытывал жажду, причём весьма определённого характера. С моей хандрой всё же справились, друзья не отходили от меня ни на шаг, меня привели в норму, так что голод общения я утолил быстро, но проблема была совсем в другом.

Кхм. Извините за откровенность, но когда вокруг вас образуются устойчивые пары с весьма распутными нравами, начинаешь чувствовать тоску.

Хабек это заметил первым, затем это заметила моя мать, которая зимой устроила себе импровизированный отпуск, ну а апогеем стал Лайл, который сделал выводы и начал действовать.

Представьте себе ситуацию, я возвращаюсь в свою комнату после обеда и застаю полуобнажённую девушку лет этак четырнадцати, вольготно развалившуюся на кровати.

На вопрос кто она и какого собственно здесь делает, получаю лаконичную биографию, что она одна из наложниц императора. Хотел её сначала вышвырнуть, потом передумал, разговорились. Выяснил, что зовут её Таня. Сблизились, хотя у нас ничего не вышло, но всё же… Хорошая девушка была. Мы с неё часто виделись после, за бокалом вина в тавернах. Лайлу я его подарок запомнил, чтобы отдать в нужный момент. К моему величайшему удивлению, Хабек и моя мать думали примерно также как и Лайл, примерно через два дня девочку мне прислал Хабек, я отослал назад, с «наилучшими пожеланиями». Но моя мать превзошла все ожидания, она прислал мне несколько особ, от четырнадцати и старше, сказывалось её боевое прошлое на этом поприще.

В те минуты я начал по настоящему скучать по тем дням, когда я был ребёнком и мать казалась мне воплощением красоты, чистоты и обаяния. Ага. Два раза.

В конце концов я наорал на них на всех, послал общеизвестным курсом и сбежал.

Ну неужели никто из них не мог понять, что я хочу Литу?

Однако в тот же день ко мне подошёл Керин и у нас состоялся важный разговор.

— Экзель, ты не на занятиях? — Керин выглядел уставшим. Дело было утром, где-то после завтрака.

— Да, наставник, я не на занятиях. Я сейчас слишком подавлен, для того чтобы заниматься.

— Понимаю. Я говорил ему, что это ничего не даст, но Лайл такой упёртый. Но сюрприз твоей мамы даже меня заставил покраснеть. Сколько лет им было, говоришь?

— Наставник, мне плохо. Я хочу Литу, мне не нужны они. Они простые смертные, они кажутся мне несовершенными по сравнению с Литой.

— А вот это ты зря, Экзель, — наставник покачал головой, и сел на кровать (всё происходило в моей комнате). — Экзель, я знаю, что такое любить эльфийку. Во времена моей блестящей карьеры, я сам полюбил одну зеленоглазую чаровницу. Но, у меня была семья, а у неё целая страна. Мы не могли оставаться вместе, хотя не было дня, чтобы я её не вспоминал. Экзель, ты молодой красивый парень, у тебя целая жизнь впереди. Ты станешь Инквизитором, это большая ответственность, но всё же, я верю, что однажды, ты найдешь себе женщину и полюбишь её. Я понимаю, ты любишь Литу, она тебя, это естественно для таких как вы, духовенство это очень тяжёлые, но крепкие узы. Но поверь мне, ещё не было случая, чтобы духовные братья заключали брачный союз, хотя… вы с Литой, пожалуй единственный за всю мою практику случай, когда духовники оказываются разнополыми. Экзель, вы с Литой не предназначены друг другу, как не прискорбно мне об этом сообщать.

— Керин, — я на секунду перешёл на ты, но потом опомнился. — Я не говорю о том, что это навечно, наши души уже связаны, я никогда не буду одиноким, но… Наставник, я теряю с ней связь, я больше не могу послать ей ментальный зов, она не откликается. Я почти не чувствую её, и она не пишет мне.

— Понимаю. Экзель, обряд эльфийского посвящения потребляет очень много ресурсов. Я не удивлён, что она до сих пор тебе не написала, и не откликается, возможно, она очень сильно занята. Экзель, она напишет тебе, я надеюсь, что через пару месяцев она вернётся. Знаешь, Экзель, не хандри. Иди в класс, Янрин сегодня преподаёт историю возникновения музыки и её основы. Тебе будет нелишним послушать, тем более, сегодня у нас в гостях представители народа Тайных, пришла дочь покойного лорда Боуна… Что с тобой?

— Лорда Боуна? — я задумался, вспоминая историю Джерома. Что-то мне подсказывало, что ему рано знать правду. — Дочь короля Тайных. Пожалуй, я действительно отправлюсь на урок, может быть будет интересно.

Я поклонился наставнику и отправился в класс, оставив его в недоумении по поводу перемены моего настроения. Я успел вовремя, Янрин как раз представляла нам принцессу.

— Экзель, ты как раз вовремя. Садись на своё место. — Я кивнул, исподлобья взглянув на принцессу народа Тайных.

— Ты многое пропустил, — шепнул Джером, просто пожиравший глазами это чудо. Видимо, принцесса ему понравилась.

Нет, следует признать, что принцесса была красива, хрупкой красотой Тайного. Во первых, как и Джером, она отличалась от людей, у неё была бледная, почти белая кожа, раскосые алые глаза, с вертикальным как у кошки зрачком. Лицо несло в себе что-то мистическое, сколько не смотри, всё равно будешь видеть что-то новое и необычное, черты лица, губы, нос, всё казалось неопределённым за счёт этой мистики. Вот только глаза у неё были открытые, всегда можно прочесть, какие страсти в них бушуют. Волосы цвета вороного крыла пеленой ниспадали ей до пояса Она проводила меня чуть настороженным взглядом, за тем посмотрела на Джерома.

— Итак, мои дорогие ученики, — Янрин как всегда была обаятельна. — Сегодня, к нам прибыла принцесса, одна из пяти владык народа Тайных, леди Ария. Это большая редкость, вы должны знать, как редко Тайные удостаивают своим визитом простых смертных. Отнеситесь к ней со всем уважением и не заставляйте меня краснеть по поводу ваших манер, — Янрин усмехнулась, но тут же взяла себя в руки, предоставляя слово принцессе.

— Здравствуйте, юное поколение Инквизиторов, — голос у принцессы был необыкновенно нежным, знаете, этакий бархатный баритон. — Моё имя Ария Джероми Боун Астерион. Прошло шестнадцать лет с того момента, как погиб мой отец, лорд Боун Джероми Астерион Деодрэд. Вы наверное знаете, что мой отец сделал всё возможное, чтобы сойтись с людьми, но к несчастью, его убийство только обострило конфликт и усилило разногласия между нашими народами. Я поддерживаю точку зрения моего отца, между нашими народами возможен мир, и я хочу его добиться. Я прибыла в Инквизицию на одну неделю, я хочу пожить среди вас и получше познакомиться с вашими устоями. В благодарность за вашу поддержку, я помогу вам получше узнать народ Тайных.

— Мы будем рады содействовать вам, леди Ария, — Джером произнёс это вкрадчивым шёпотом и я понял, что парень пропал. За всё время нашего с ним знакомства, я ни разу не слышал, чтобы в его голосе скользили столь сексуальные нотки.

— Благодарю вас, Джером, — принцесса тоже вложила в свой голос достаточно. Но, как я позже заметил, никто кроме меня не услышал или не смог услышать глубинный смысл их краткого монолога.

— Ученики, сегодня, я решила позволить вам оценить музыку разных народов со стороны. Народ Тайных, просто обожествляет звук флейты, она для них наполнена неземным, наслаждением и смыслом. Принцесса привела с собой мастеров игры, сейчас вы сможете стать свидетелями незабываемого зрелища.

— Я прошу прощения, хочу вас поправить, — вклинилась в разговор принцесса. — Я вижу, что Джером принадлежит нашему народу, а на Тайных эта музыка действует весьма специфически. Вполне возможно, что он пожелает присоединиться к танцу пламени.

— Я? — Джером горько рассмеялся. — Миледи, много качеств у меня есть, но, увы, танцевать я абсолютно не приучен, мне не даётся эта наука.

— Увидим, Джером. — принцесса хлопнула в ладоши и в зал вошли пятеро Тайных. Не удивляйтесь такой формулировке, я называю вещи своими именами Каждый из них держал в руках какой-нибудь музыкальный инструмент. Двое держали в руках флейты, один, некое подобие чёток, по моему они назывались «Кастаньеты» ещё двое, что-то вроде маленьких барабанов.

— Что это? — с интересом спросил я.

— Это инструменты, которые позволят нам сыграть «танец пламени». Устраивайтесь поудобнее, юные Инквизиторы, вполне возможно, что это единственная ваша возможность услышать и увидеть эту мелодию, — принцесса ещё раз хлопнула в ладоши и Мастера начали игру.

«Прошли века, нет — тысячелетия с того дня, а я до сих пор не могу забыть ощущения, которые вызвала во мне «пламенная песнь», величайшая королевская музыка Тайных».

Сначала, принцесса начала петь на языке Тайных, что-то очень красивое, но печальное, на глаза наворачивались слёзы. Джером же сидел сам не свой, мне показалось, что он понимает каждое слово. Затем, музыканты взялись за инструменты и комнату заполнили звуки тихой, медленной мелодии, а принцесса всё пела. А в следующий момент, меня захлестнула жажда, жажда подобной которой я не испытывал ещё никогда. Я оглянулся на Джерома, как и меня, его душило желание, он пожирал глазами принцессу, взгляд стал полубезумным.

Через секунду музыканты изменили ритм мотив и сам смысл мелодии, они заиграли что-то зажигательное, но не так как бывает на каких-нибудь вечеринках. Нет, это было что-то древнее, страшное, увлекательное, но оглянувшись, я понял, что это чувствует только Джером и я, остальные наблюдали с вежливым интересом, Нильсу было скучно, он начал зевать.

И в этот момент принцесса начала танцевать. Сначала медленно, не совсем в такт мелодии, но затем распаляясь всё сильнее и сильнее. Она двигалась плавно, с грацией, которой могли позавидовать иные эльфы, это было просто завораживающее зрелище. Нильс уже перестал скучать, он учащённо задышал, но поймав ревнивый взгляд Селены как-то резко сник. Принцесса двигалась всё быстрее, её движения напоминали вспышки пламени, наверное поэтому танец назвали именно так. Возле её ног запрыгали искорки, принцесса призывно протянула руки, и я ощутил, что я теряю ориентацию в пространстве.

Джером медленно поднялся со своего места и крадущейся походкой направился к Арии. Он приблизился к ней и начал медленно танцевать, начиная танец пламени так же как и она. Сначала не в такт, но музыканты слегка изменили мелодию, Джером быстро включился и начал танцевать увереннее, затем он обнял принцессу за талию и музыканты сделали резкий переход от быстрой мелодии к лирической, медленной.

Джером смотрел в глаза Арии, она в его и что-то между ними происходило. Со стороны они смотрелись замечательно, Янрин горделиво смотрела на ученика, который начал проявлять успехи в доселе неизвестной области, она гордилась им. Нильс смотрел с восхищением, Диамонд с интересом, но не один из них не видел того, что сейчас видел я. Вокруг Джерома и Арии сплеталась любовная сеть, которая была готова их связать. Меня тянула это музыка, я хотел присоединиться к ним, но я знал, что нужно им помешать, Джером и Ария — брат и сестра.

Меня начло тянуть сильнее, музыка завораживала меня, я ощущал пленительное желание по отношению к ним обоим, не даром, Джером любил меня. Он был мне куда ближе чем тот же Нильсен, или Диамонд.

Я задрожал, это было до такой степени сладко, что я начал забывать Литу. Наверное это и привело меня в чувство. Я с гневом смотрел на то, как Джером склоняется над принцессой, с каким желанием она смотрит на него, на то, как сближаются их губы…

— Хватит!!! — я взмахнул рукой, небольшой смерч сорвался с пальцев отшвыривая музыкантов в сторону, оттаскивая Джерома и принцессу друг от друга.

— Экзель, что ты делаешь? — Янрин шокировано посмотрела на меня.

— Принцесса Ария, — я вложил в свой голос сталь, — Вы только что прибыли в Орден, а уже злоупотребляете нашим расположением. Я не люблю, нет, точнее ненавижу, когда кто-либо пытается подчинить меня магией!

— О чём ты, Экзель? Мы всего-навсего танцевали. — Джером вступился за принцессу.

— Джером, сядь на место, — коротко приказал я, и он резко сник, подчиняясь моему приказу. — Леди Янрин, я очень извиняюсь, но я хотел бы у вас узнать, что здесь происходит? Я не знаю, что это была за магия, но мне она очень не понравилась.

— Магия? — принцесса смотрела на меня расширенными глазами. — Ты — человек, как ты сумел почувствовать высшую нить связующую Наш народ? Кто ты такой?

— Ученики, урок окончен. Вы все свободны, можете отправляться на урок Сейти, я должна поговорить с принцессой и Экзелем, наедине.

Да, ученики были уже не теми что раньше. Нильсен не стал спорить, Рагнор и Пенелопа поклонившись наставнице вышли, следом и остальные. Остались только я, принцесса и наставница.

— Леди Янрин, я не понимаю, что произошло. Вы привели на урок представительницу Тайных, она начала колдовать. Разве такое практикуется в нашем Ордене?

— Экзель, я не ожидала, что всё пойдёт именно так. — Янрин нервно прошлась по комнате. — Как ты помнишь, полтора года назад, мы подозревали, что Джером, принц народа Тайных. Не далее как вчера, боги Тайных указали на наш Орден. В Инквизиции учатся только трое Тайных, из них лишь один подходит под описание принца.

— Леди Янрин, я бы попросила вас, не обсуждать наши дела в присутствии посторонних. — Принцесса смотрела на меня с подозрением.

— Девчонка! — я сделал вид, что не заметил предостерегающего жеста Янрин. — Я посторонний где угодно, но не в этих стенах. Ты зачем пришла в Инквизицию? Захотелось соблазнить своего брата?!

— Экзель, мы не можем быть уверенны наверняка, — неуверенно произнесла Янрин. Но я был напуган и зол. Извините, когда на вас воздействуют дикой неизвестной магией, причём воздействуют удачно, вы бы тоже испугались и обозлились. Я протянул правую руку, на безымянном пальце которой посверкивало кольцо Джерома, подаренное мне им в тот же день, когда я вернул его ему.

Принцесса отшатнулась от меня, словно от прокажённого. Она смотрела на кольцо и глаза её были наполнены ужасом.

— Экзель, откуда у тебя это кольцо? — Янрин разбиралась геральдике очень хорошо, причём в геральдике всех народов нашего мира. Она была поражена ещё больше чем принцесса.

— Я снял его с трупа Барона Джигела, леди Янрин. Вы ведь не думали, что я действительно позволил ему сбежать после всего что он сделал с Джеромом, и другими такими как он. Я не хочу чтобы Джером знал правду. Я запрещаю это.

— Кто ты такой? Графиня Янрин, ваш ученик необычный. Он вообще не человек. Я не вижу его корней, он смог услышать «песнь пламени», он управляет моим братом! Кто ты такой, чтобы управлять Королём Аргеолом Джероми Боуном?!

— Понятно. Леди Янрин, вы ей не рассказали, кем я прихожусь Джерому?

— Нет, Экзель. Я не сочла нужным делать это. Мы не должны обострять отношения с народом Тайных.

— А вот я расскажу. Я тот, кого избрал Джером, тот, кого он назвал любимым.

— Ты? — Ария смотрела на меня со смесью недоверия и страха. — Кто же ты такой? Кто твои благородные родители, если король Тайных, устремил на тебя свой взор?

— Я не благородный. У меня нет отца, а мать моя Джемал — Аркил Инквизиции. Я капитан команды Джерома, носящий титул Мастера Клинка. Я не имею никаких прав на Джерома, но ты имеешь право знать, почему он мне подчиняется. Когда в ваши земли прибыл гонец с просьбой о помощи, вы опоздали, мои друзья умерли от отравления. Но я любил их так сильно, что смог совершить чудо. Я воскресил их, всех. Всех кого ты видела в этом классе! Я не задумываясь не секунды, отдам за них жизнь, а они отдадут жизнь за меня. Этого достаточно?

Принцесса некоторое время молча разглядывала меня, затем, она вдруг улыбнулась.

— Экзель — Звезда на языке демонов самых чёрных глубин бездны. Какое злое и тяжёлое имя, ибо у него есть и другое значение, о котором я умолчу. Мой брат связал тебя с собой, а ты его. Теперь я понимаю, почему ты почувствовал эту песнь. Да, я прекрасно знала, кто он, стоило мне посмотреть в его глаза, но я хотела в этом убедиться. Джерома ждёт его народ.

— Нет, принцесса, его ждёт Инквизиция и я. Я не могу тебе позволить рассказать ему правду.

— Звезда хочет помешать мне и предназначению принца? Он мой по праву рождения. Мой и нашего рода.

— Он только свой, принцесса. Со мной говорил Князь Тишины, он поведал мне, что время Джерома править не пришло, и, возможно уже не придёт.

— Экзель, опомнись. Не применяй имя Князя всуе, тебя покарают за это.

Смешно, правда? Я не врал. В тот день, я хотел рассказать Джерому правду, но во сне ко мне явился сам Князь, расплывчатый призрак Безмолвия, предупредивший меня об этом маленьком событии. Я понял, что Джерому рано знать правду и умолчал о ней.

— Леди Янрин, мы обязаны Князю жизнью. Он просил меня, ибо он никогда не приказывает мне.

— Звезда, что означает твоё имя, ты не вправе мне мешать. Князь Тишины не имеет власть над Тайными. Джером должен занять свой трон, или, мне придётся родить наследника.

— А ты расскажи ему правду. Расскажи и спроси, нужна ли она ему? Джером никогда не свыкнется с вашими устоями. Ты близко не представляешь, что он пережил, принцесса. Если ты спросишь меня, что я предпочту, душевное равновесие Джерома, или его долг, я отвечу душевное равновесие. Видимо, леди Ария, вам придётся родить наследника.

— В этом случае, Джером особенно нужен мне. Ему предстоит стать отцом моего сына.

— Чего-чего? Джером ваш брат, Ария, — да, тогда я впервые вплотную познакомился с Инцестом народа Тайных.

— Это то, о чём я хотела тебя предупредить. — Янрин виновато потупилась. — Короли Тайных стараются сохранить свою кровь, поэтому каждый король и королева Тайных являлись братом и сестрой друг для друга. Таков наказ их древнего бога.

— Какая мерзость! — я поморщился и покачал головой. — Леди Янрин, вам ли не знать, через что пришлось пройти Джерому. Вы собираетесь подвергнуть его очередной ломке?

— Экзель, Звезда, я прошу вас, не мешайте мне. Джером предназначен мне богом. Он должен исполнить свой долг.

— Должен? А где был твой бог, принцесса, когда Джером прошёл через ад? Где он был, когда его тело и душу ломал демон?

— Экзель, это не время для диспута. Закрой эту тему и отправляйся на урок Сейти. — Янрин властно посмотрела мне в глаза и я послушно кивнул, но только смирения в моём голосе не было.

— Да будет так. Графиня Зель, — Янрин недовольно посмотрела на меня. — Я даю согласие на проживание принцессы в пределах нашей группы. Если она так сильно хочет, пусть поселится вместе с Джеромом в одной комнате, думаю он будет не сильно против. Но только ни хрена у неё не выйдет. Ей не видать ребёнка от Джерома, а если она рискнёт рассказать ему правду, я сам, своими руками лишу Тайных их принцессы.

— Экзель, что ты творишь? — Янрин попыталась помешать мне, заставить меня извиниться.

— Это не обсуждается, графиня! — рявкнул я. — Я могу быть очень жестоким, если это касается судьбы моей команды! Вы даже близко не можете себе представить, какого ему пришлось. Я ясно сказал вам, принцесса Ария? Я не судья Джерома, если в ваших традициях подобные извращения являются нормой, ради бога, я сам не кладезь чистоты и целомудрия. Но если вы попробуете использовать Джерома, я не прощу вас.

— Да будет так, Звезда, на языке демонов. — Принцесса смотрела на меня спокойно, во взгляде была кротость.

— Леди Янрин, простите мою непочтительность. Вы просто не можете понять, какой груз лежит на мне.

— Иди Экзель. — Янрин никогда не кричала и не возмущалась, она просто с укором посмотрела на меня.

Не знаю, что на меня нашло, я никогда не вёл себя так резко. Знаете, похоже было на банальную ревность.

Отправляясь на лекцию Сейта, я чувствовал себя ужасно, на Джерома наорал почём зря. С принцессой поссорился, с Лайлом поссорился. А Лита всё не пишет. Как всё глупо.

Правда, лекция Сейта была весьма познавательна. Он рассказывал новичкам из младшей группы о Равновесии. Я вошёл в тот самый момент, когда одна из девушек младшей группы спросила Сейта, зачем нужно Равновесие.

— Очень правильный и своевременный вопрос, юная леди, — Сейт обратил свой взор на меня. — Ты вовремя, Экзель, поможешь мне провести небольшой практический эксперимент для них.

— Я не в настроении, магистр, — мрачно буркнул я но всё же приготовился к действию.

— Хорошо. Ученики, как вам должно быть известно, среди диких сил, существуют несколько особых, от которых мы можем получать энергию, магию, власть. Это Свет, Тьма и Хаос. Свет, несущий жизнь, Тьма дарующая Смерть, и Хаос разрушитель. Эти силы не сопоставимы друг с другом. Свет и Тьма уничтожают друг друга, но они являются основой нашей жизнь. Без Света, мы были бы обречены, ровно как и при отсутствии Тьмы. Хаос, враг всего живого, к сожалению тоже необходим нам, ибо без разрушения, не было бы созидания, но Хаос неподконтролен, он может разрушать бесконечно, поэтому, нужно беречь мир от Хаоса.

— Тьма и Свет, способны удержать Хаос Магистр, но они нуждаются в нас не меньше чем мы в них. — Усмехнулся я.

— Да, это так, ученики. Свет и Тьма, Боги и Демоны, существуют за счёт нашей веры, страхов, радости, горя, боли, они нуждаются в нас. Хаос живёт разрушением. В нашем мире, есть своя гармония, Свет и Тьма находятся пусть и в хрупком, но всё же мире. Хаосу же мир отвратен. Смотрите, как выглядит наш мир глазами Сил. Экзель, поможешь старику?

— А что ещё остаётся? — хмуро спросил я и приготовился к колдовству.

Это было довольно интересное заклинание. Сейти начертил в воздухе символы разных сил, а я соединил их все в сферу, которая должна была играть роль нашего мира. Наш мир предстал глазам учеников весьма необычно. Всю сферу пронзали нити серебряного и чёрного цвета, олицетворения Света и Тьмы соответственно. Сверху их прикрывал гигантский купол нежно красного цвета — Равновесие. Вне этой сферы клубился золотой океан.

— Вот это, ученики, наш мир. Его пронзают множества нитей, силы Света и Тьмы сосуществуют в мире, пускай и в хрупком, но всё же мире. Стоит им встретиться друг с другом, как Равновесие возникнет рядом, не давая начаться конфликту, оно держит и уравновешивает. Но даже Равновесие имеет свои слабости. Вот самая главная. Экзель, шторм.

— Один момент, наставник. — Я закрыл глаза и сконцентрировавшись вытянул вперёд руку, в ладони возник маленький шторм, со всеми прилагающимися деталями, маленькими тучками, громом и молниями. Я отправил это в сферу, и там началось маленькое светопреставление.

— Вы видите? Этот шторм является самым обычным штормом, которой умеют вызывать маги высокого уровня. Это светлая магия. Посмотрите, она вызывает бедствие в стане Тёмных, тёмные слабеют, жаждут отмщение, а вместе с ними, слабеет и равновесие. А вот теперь смотрите, в щите возникла маленькая прореха, и извне в наш мир начинает сочиться Хаос. Экзель, можешь что-нибудь изобразит, если хочешь.

— Ну… Наставник, так развращать молодую смену для меня слишком сильно. Хотя, вот вам простой пример прорыва Хаоса, после нарушения Договора уложения второго и семнадцатого. — После моей выходки с Керином, Конклав всё же проверил меня и углядел во мне силу Хаоса, но к величайшему удивлению Магистров, я получил разрешение на её использование в практических целях под наблюдением опытных магов Ордена. Они посчитали, что после моего блестящего задания в Брандоре, я могу быть полезен. Но наверняка это было решение Хабека и его Величества.

Я выбросил из головы посторонние мысли, уж чему-чему, а контролю во время колдовства, Крисстас и Сейти меня научили. Я представил себе замок, замок объятый пламенем Хаоса. Я придал этому замку форму, перемещая его внутрь иллюзии. Затем я представил, что из огня выходят демоны и начинается бой.

— Вот это да! — восхищённо пронеслось по рядам. Я никогда так не научусь.

— Научитесь, юная леди, — кивнул я ей. — Только вы не смотрите на созданный мною ад. А ведь именно такое происходит, когда в мир просачивается Хаос. Взгляните.

Новички с интересом посмотрели внутрь сферы, но им резко стало не до веселья и не до восхищения. Демоны шли по миру сея смерть и разрушения, нити света и тьмы гасли, всё затапливал золотой океан Хаоса.

— Ужасно, — выдохнула та же самая девушка.

— Да, — кивнув согласился Сейт, это то, что может произойти с нашим миром, не сдерживай Хаос Равновесие. Именно это заставляет нас служить Равновесию и наказывать провинившихся.

— А зачем наказывать провинившихся? Зачем карать развоплощением, костром, зачем вообще карать смертью? — нет, девочка одарённая попалась. Задавать такие правильные вопросы на первом году обучения, это нужно обладать настоящей тягой к познанию. Из неё обещал выйти прекрасный Инквизитор.

— Как тебя зовут? — зачем-то спросил я.

— Меня зовут Сеан. А тебя? Хотя, да, глупый вопрос, ты Мастер Клинка Империи. — Девушка глядела с интересом, при этом, глядя в её глаза я ощутил тоску.

— Магистр, вы позволите мне ответить на вопрос? — обратился я к Сейту и получив утвердительный кивок посмотрел на девушку. — Применяя запрещённую магию, маг пробивает брешь в Равновесии, которую можно заделать одним-единственным способом. Маг причинивший вред должен умереть. Но, развоплощение это крайняя мера, оно применяется весьма редко. Маги нарушившие закон, как правило подвергаются магическому изгнанию. Физически они умирают, а их дух отправляется на суд богов и высших сил, где и решается, как он будет искупать свой грех. Ты задала вопрос про костёр… хм, одна из моих знакомых задавала мне этот вопрос в первый же день. Костёр применяется к ведьмам и колдунам, которые одержимы силой столь сильно, что не подлежат спасению. Их дух попадает во власть диких сил, лишь чаша мучений — огненная гиена способна очистить душу одержимого. После сожжения, человеку дается ещё один шанс, даже если при жизни он был закоренелым преступником. Ты считаешь это диким или неправильным?

— Не знаю. — После минутных раздумий вымолвила она. — Просто, мне кажется несправедливым такой подход.

— Возможно, так оно и есть, но мы не посланники богов, не Паладины и не Рыцари Света, мы — Инквизиторы, мы служим не справедливости, а делу сохранения мира. Если ты не сможешь с этим смириться, то твоё место в Орденах другого порядка. Прости.

Девушка кивнула мне, и на пару секунд, воцарилось молчание. Сейти смотрел на нас с каким-то отстранённым интересом. Я опомнился и поклонился наставнику, это ведь он всё-таки маг а не я.

— Браво, Экзель. Не знай я, кем тебе предстоит стать, я бы рекомендовал тебя в педагогическую резиденцию, из тебя вышел бы классный учитель новых поколений.

— Спасибо магистр. — Меня опять охватила тоска. — Магистр, мне нужно уйти.

— Иди, — Сейт меня прекрасно понимал. Крисстас, тот бы начал задавать десятки вопросов, но его я не виню, он апостол Безмолвия, Князь Тишины велел обучать меня подобающим образом. — Народ, увидимся после обеда. Сеан, было приятно познакомится. Если найдёте время, с удовольствием приглашу вас в таверну на кружечку другую вина.

Это высказывание вызвало какое-то резкое молчание со стороны Нильсена, Диамонда и Рагнора. Они смотрели на меня, словно я сказал что-то очень странное. Я же ещё раз поклонился и вышел за дверь. Меня опять захлестнула тоска. Ноги несли меня вниз, к конюшням. Я не стал тратить время на обычные формальности, просто спустился к Молнии и не спрашивая никого, отправился на прогулку. Молнии был молчалив, а я вспоминал наши с Литой конные прогулки под луной.

— Экзель, я чувствую, — Молния завёл разговор сам. — Не печалься, она вернётся.

— Молния, почему вы так со мной поступили? Как ты мог увезти её без моего согласия? — не было упрёков и сожалений, просто полный боли вопрос.

— Экзель, я служу тебе верой и правдой уже около двух лет. Скажи мне, за это время, вызывал ли я у тебя поводы ненавидеть или презирать меня? — Молния перешёл на умеренную рысь.

— Нет, Молния, такого не было, и, надеюсь, никогда не будет. Ты помогал мне на турнире, ты помогал мне в бою, пускай и в учебном, ты помог моей Лите, у меня нет поводов сомневаться в тебе. Но я так и не понял, почему ты сделал это за моей спиной.

— Экзель, Князь Тишины мой бог, твой покровитель. Он приказал мне служить тебе, и я служу. Он велел мне спасти Литу и я это сделал. Я знаю, ты можешь на меня прогневаться, но Лита никогда не будет твоей женой. У неё другое предназначение, оно связано с эльфийскими лесами, но я ещё не знаю как именно. О да, она вернётся к тебе и какое-то время вы будете счастливы, но её долг позовёт её обратно, тогда, тебе придётся смириться с тем, что она не твоя. Сейчас, у тебя есть шанс освоиться, потому что ты знаешь, она вернётся. А в следующий раз, когда ей понадобится покинуть тебя, но уже навсегда, ты сможешь с этим смириться?

— Не знаю, Молния. Я уже ничего не знаю. Знаешь, как это больно, не чувствовать любимого тебе человека? Раньше, я даже во сне не переставал её чувствовать, чувствовал когда ей больно или грустно, когда ей хорошо и радостно, а сейчас я не чувствую вообще ничего. Она закрылась от меня, я не могу с ней связаться. Если я потеряю её так, то я этого не вынесу. Пойми же ты это.

— Экзель, мне очень жаль. Поверь мне, у меня были весьма вески причины поступить именно так. Я верю, что Князь Тишины вам поможет. Уже скоро она вернётся. Осталось не более пары месяцев.

— Спасибо друг, это утешает, — язвительно заметил я разворачивая его, приказывая вернуться назад, в Инквизицию.

В чём-то Молния был несомненно прав, к тому же, Князь, похоже, в тот день мне просто благоволил. Уже на подъездах к Ордену, я увидел, что главные ворота открыты, а такое случалось только в случае приезда очень высоких гостей. Внутри уже расквартировывались эльфы. Это было просто невероятно, эльфы Нольонда, верхом на вороных скакунах, при оружие, в одеждах высших правящих родов Нольонда. Смесь зелёного и чёрного, на одеждах вышиты разные созвездия. Лита рассказывала, что каждое созвездие для Нольондца несёт в себе особый смысл.

Двое привлекли моё внимание. Один эльф явно был воителем, высокий, статный, на прекрасном скакуне, на доспехах герб защитника королевы, на поясе волшебный клинок эльфийской работы, волосы цвета ночи ниспадали ему на плечи, а две чужеродные прядки, на дивные голубые глаза.

Второй был так же прекрасен, но волосы его были подобны чистому золоту, доспехи были начищены до блеска, на нагрудной пластине поблескивал золотой диск, миниатюрное солнце. Он был жрецом солнца, они о чём-то беседовали между собой, но увидев меня почему-то замолчали. Черноволосый провожал меня долгим внимательным взглядом, а златокудрый мелко дрожал. Я бросил поводья стражнику и направился внутрь, когда черноволосый эльф окликнул меня.

— Постой…те. Вы, Экзель? Экзель Джемал? — голос был немного напряжённый, но очень мелодичный.

— Да, почтенные лорды. Экзель Джемал к вашим услугам. Я могу вам чем-нибудь помочь?

— Да, Аркил, можете. У меня для вас письмо, — сердце моё сжалось, в глазах мелькнула надежда.

— Неужели… От Литы? От моей Литы? — я с надеждой взглянул черноволосому в глаза.

— Да, от миледи Алинэльдорин. Я не могу дать письмо сейчас, это тайна, а рядом с нами соглядатаи. Вечером, я приду к вам в комнату и принесу его.

— Благодарю вас, милорды, — я ощутил лёгкое облегчение, которого мне не хватало все эти месяцы. — Как ваше имя, и имя ваших благородных предков?

— Меня зовут Гилтарис Сильварэс, это моё брат, Адел. Мы являемся стражами границ, мой брат входит в орден Звёздного Света, и является младшим жрецом.

— Я вас знаю, — кивнул я, вспоминая рассказы Керина. — Наставник спас вам жизнь, много лет назад, я прав?

— Керин сегодня здесь? — тихо спросил Адел, а Гилтарис потупил взор.

— Да. Урок у него уже закончился. Он наверное будет очень рад вас увидеть.

— Да, наверное. Аркил, можно попросить вас об одолжении? — спросил Гилтарис, а Адел отвернулся.

— Я буду рад помочь вам, милорды, — кивнул я.

— Пока Адел будет решать наши вопросы с Лидерами, я бы хотел повидаться с Керином. Возможно ли это устроить?

— Для вас, лорд Гилтарис, я это устрою прямо сейчас. Следуйте за мной. — Я вошёл в крепость, Гилтарис кивнув брату, следом за мной.

— Аркил, я очень благодарен вам. Когда Лита прибыла в наши леса, мы не были готовы увидеть столь одарённого и хорошо обученного Инквизитора Она совсем не тот ребёнок, который покидал наше королевство. Вы изменили её к лучшему. Ей ужасно вас не хватает, она каждый день упоминает о вас по несколько раз.

— Мне её тоже не хватает. Я надеюсь, что она скоро вернётся. — Слова эльфа вызвали во мне странную боль. Он это заметил, поэтому, следующую часть пути, мы прошли молча.

Я остановился перед дверью в спальню наставников, когда она отворилась. На пороге стоял Керин, чуть позади от него виднелся Сейт, а значит и Янрин была неподалёку. Керин посмотрел в лицо эльфа и резко побледнел. Он отшатнулся от эльфа как от зачумлённого, глаз был полон боли. Взгляд эльфа был не менее выразителен. Печаль, скорбь, удивление, он пытался вспомнить Керина таким каким тот был тогда, и сравнить с тем, каким он стал теперь.

— Керин, это ты? Rayores (ужасно), я даже близко не мог себе представить, что с тобой сделали на самом деле.

— Гил, зачем ты пришёл? Я же просил вас, забудьте обо мне, — Керин страдальчески скрипнул зубами, приглашая друга войти внутрь. Затем он посмотрел на меня. — Экзель, я тебе «очень благодарен», но сейчас, прошу тебя, оставь нас.

— Повинуюсь, наставник. Лорд Гилтарис, не забудьте про письмо.

— Я не забуду, Аркил, — получив его утвердительный кивок, я вышел прочь.

* * *

Керин смотрел на своего старого друга, которого не видел восемьдесят с лишним лет. В глазах его он видел сострадание, сострадание эльфа, который всей душой и всем сердцем полюбил смертного стоящего перед ним сейчас. Много лет прошло, сердечная боль чуть улеглась, душевная давала о себе знать, но Гилтарис не ожидал увидеть своего друга израненным, всё ещё в форме, но израненным душой. Про его глаз, Гилтарис не смел даже заикнуться.

— Керин, как же ты изменился. Как же чудовищно ты изменился, — голос эльфа, осипший от боли, приходил в нормальное состояние.

— Да, Гилтарис, изменился, поэтому я просил не приходить сюда.

— Керин, может быть ты представишь нас, или нам стоит выйти? — спросила Янрин, в своей обычной манере, чуть строгой, но обаятельной наставницы юных учеников.

— Графиня Янрин Зель, и вы, Магистр Сейтиас, позвольте вам представить Гилтариса Сильварэс, двоюродного брата её величества, королевы Эстельеры Ла'Эль. Он мой лучший друг, именно он должен был стать хранителем Литы в её опасном путешествии домой.

Воцарилось неловкое молчание. Приветствовать друг друга официально, было бы нелепо, кланяться, глупо. Но эльф опомнился первым.

— Понятно. Значит, это твои товарищи по заговору. Что ж, я очень рад знакомству с вами, прекрасная графиня, юный Магистр, друзья Керина, друзья всего Нольонда. Я привёз письмо для Аркила Экзеля, а также, вести от Литы.

— Гилтарис, почему именно ты? Почему нельзя было послать других? Неужели ты не понимаешь, как мне вас не хватает? Вы уедете, а я начну перебирать воспоминания о прошлом, опять начнутся эти ночи полные страдания.

— А ты, честно поступил с нами. Кер? Ты пропал более восьмидесяти лет назад. Мы с Эстель не находили покоя, новости о тебе, были одна страшнее другой! Я узнал про твою семью, про твоё падение, а затем, ты исчез, словно тебя никогда и не было. Мы думали, что ты покинул Империю, Эстель ждала тебя, ждала что ты вернёшься в нашу семью. Все эльфы получили приказ ожидать нашего короля, но тебя всё не было! Где ты был, Керин?

— Я не ваш король, Гил, ты прекрасно это знаешь. Посмотри на меня, ты думаешь, что тогда я выглядел лучше? Тогда я был озлоблен на весь белый свет. Если бы не мои друзья, я бы сошёл с ума!

— А мы, кто для тебя?! Ты знаешь сколько слёз пролила Эстель, когда поняла, что ты уже никогда не вернёшься?! Ты знаешь, как больно было нам с Аделом?!!

Керин и Гилтарис прожигали друг друга пламенными взорами, что-то не то между ними было, так показалось Янрин, которая примирительно положила руки на плечи спорщиков.

— Мальчики, я многого не понимаю в вашей беседе, возможно это вообще не моё дело, но, всё же, выпейте прохладного вина, вам станет легче. — Эльф обратил свой взор на Янрин, затем его взгляд смягчился.

— Воистину вы правы, юная леди. Керин, прости меня за мою вспышку, я рад тебя видеть, старый друг. Я принёс вам хорошие новости, насколько их вообще можно назвать хорошими.

Янрин усадила всех за стол, налила вина, разломила хлеб, завела праздную беседу. Что не говори, Янрин была превосходным Дипломатом. Гилтарис поведал им несколько забавных случаев из своего прошлого, затем переключился на разные мелочи, но когда кубок опустел, он принялся рассказывать о серьёзных вещах, в том числе и о Лите. Он поведал друзьям о том, как её приняли, вплоть до явления Молнии.

— Керин, я был в сомнениях, но ты знаешь, когда я увидел посланца Князя, а ты ведь знаешь, что я когда-то лицезрел его лично, мне стало понятно, что Лита необычная девушка. Её сила сожгла Имбриэль.

— Я давно говорил Эстель, что Ассасины это плохая затея. Я рад, что её деяниям был положен конец.

— Керин, я понимаю, что после рождения ребёнка, Лита собирается вернуться сюда. Посланец Князя сам говорил об этом, но, в свете последних событий, я начинаю беспокоиться за судьбу её ребёнка.

— А что произошло? — заинтересованно спросил Сейт, доставая резную трубку, набивая её табаком.

— Некоторые, до сих пор пытаются повредить Лите, но мы всегда успевали их перехватывать до момента покушения. В этот раз мы опоздали, ночью в её опочивальню пробрались трое магов, очень высокого уровня. Я не знаю, что там произошло, но утром, мы нашли три горстки пепла и следы развоплощения. Понимаешь? Её ребёнок защищается сам. Она даже не знала, что ночью к ней кто-то входил, это всё сделала её дочь. Я боюсь, что Эстель попробует сама избавиться от её ребёнка, а та сама себя защитит.

— Понятно. Гилтарис, я прошу тебя, следи за ней, тебе ли не знать, какая Эстель бывает энергичная. Ты единственный, кто сможет удержать её от глупостей.

— Нет, Керин, не единственный. Я пришёл сюда не только принести новости, но и забрать тебя назад. Твоё королевство ждёт тебя.

Янрин и Сейт всё ещё ничего не понимали. Они хлопая глазами смотрели на происходящие и эльф всё понял.

— Ты им ничего не рассказал? Даже своим друзьям? — Гилтарис выглядел оскорблённым, а Керин лишь покачал головой, он столько лет скрывал свой подвиг, что уже успел про него забыть.

— Керин, о чём здесь идёт речь? — спросила Янрин не поняв ни слова из их разговора.

— Ты считаешь, что мне следует им рассказать? — задумчиво спросил Керин.

— Конечно же. Тебя должны были восхвалять как героя, а не заточать в эту темницу, именуемую Орденом. Я конечно не имею ничего против Инквизиции, — тут же поправился он, — но тебя она изменила к худшему.

— Хорошо, я предоставляю тебе право рассказать всё как было. Я думаю, Янрин это будет особенно интересно.

— С удовольствием, старый друг. Я думаю, господа, вам хорошо известно, что Керин участвовал в походе против небожителя Эйсара, более известного как Хувелин — тёмный ангел Сатурна. Огромными трудами и потерями, мы смогли с ним справиться. В то время как Керин сражался с Эйсаром, Хабек «Дрожь Земли» захватил крепость Вардионисий. После этого, братья разошлись и дорога привела Керина в наше королевство, где он показал свою доблесть и заслужил дружбу самого Элессара. Прошло много лет, Лидер Конклава, Кодес Миэля хотел избавиться от обоих соперников, Керин отправился в сердце Нольонда с просьбой о помощи, а Хабек отправился в империю Белиарх, чтобы предупредить Князей.

— Да, после этого, Хабек Могучий вошёл в столицу во главе отряда рыцарей, но даже этого оказалось мало, он чуть было не погиб, но в последнюю минуту в столицу прибыл Керин. Он спас жизнь своему брату, а через некоторое время, был им изгнан. — Янрин говорила это гладя на Керина, тот молчал.

— Не совсем так, юная леди, — аккуратно поправил её эльф. — Согласно вашим хроникам, Керин был послан во главе Имперской армии, на битву с богами Хаоса, на севере, но это далеко не так. Из трех богов, было уничтожено двое, Сагат и Тиранос, они были изгнаны из реальности Астаротом и Рамиссаром, Князьями Тьмы, а последний бог, Валалайфид, разрушил Дунгалл, столицу гномов. Керин, я, мой брат и королева Эстельера, тогда ещё принцесса сразились с ним, если бы вы только знали, какой чудовищной ценой мы смогли с ним справиться. Но это было не самое страшное. Мы возвращались в Нольонд, когда на нас напал красный дракон, сын Рейзора — «Огненного Ангела». Разъярённый поведал он нам, что королева Арамиэль сошла с ума и убила пять Великих Драконов, среди которых был и его отец. Мы смогли убедить его не трогать нас и вернулись в Нольонд. Наша столица была охвачена огнём, на улицах лежали трупы детей, а на балконе стояла наша королева под руку с Сатурном. Она стала его рабой, его власть была слишком сильна. Тщетно Эстель пыталась докричаться до своей Матери, та её не слышала, своими руками убила она Лайфира, своего мифического дракона.

— Я уже приближался к дворцу, орды одержимых лезли из-за всех щелей, я не видел всего, что там происходило, но, я видел главное, Сатурн пронзил мечом Арамиэль, и бросил её к ногам Эстель. Я видел как она рыдала, видел как бросилась на Сатурна. Он пронзил её своим Белым Мечом… Мечом Хаоса, прямо в сердце, и я потерял контроль.

— Ты любил её, Керин, она любила тебя. Ты получил благословение её отца, а такое в наших лесах случалось один раз за множество веков. Она делила с тобой не только тело, но и душу.

— Да, я мог на ней жениться, друзья, — Керин смотрел сквозь своих друзей, в далёкое-далёкое прошлое, заново переживая те страшные минуты. — Получив благословение короля, я мог стать правителем Нольонда, Эстельера так жаждала этого, но… У меня был брат, которого я тогда любил, у меня была семья, которую Сатурн разрушил в угоду своим мелочным желаниям. Увидев Эстельеру корчащуюся от боли, я призвал всю силу Хаоса, которая была дарована мне от рождения, я собрал её в кулак и обрушил на Сатурна.

— Я это помню, — кивнул Гилтарис. — Мы с братом были ранены, лежали неподалёку от дворца. Океан Хаоса сорвался с пальцев Керина, он вышвырнул Сатурна прочь, прошелся по всему лесу. И клянусь Князем, Сатурну было страшно больно, пускай его нельзя было убить, но ранить и убрать с территории Нольонда Керин смог.

— Керин, но ведь такое возможно только в случае… — Сейт покачал головой, уж в магии-то он был сильнее многих.

— Да Сейти, да Янрин, я применил смертельное воздействие Хаоса первого уровня. Мне грозила медленная и мучительная казнь по возвращении, потому что такое не оправдывается никакими целями. Более того, именно по моей вине эта чёртова дверь оказалась заклиненной, именно по моей вине, Сатурн остался в нашем мире и натворил много бед. Возможно, я своими собственными руками убил свою семью, применив эту силу. Мне следовало послушаться Эстель тогда и остаться с ней навсегда.

— Что тебе мешает поступить так, старый друг? Ты можешь отправиться со мной сегодня же, Эстель ждёт тебя, она всё ещё любит старого негодяя. Эльфийский совет тоже не забыл о твоём подвиге, многие из их семей обязаны тебе жизнью.

— Нет, Гилтарис. — Керин отрицательно покачал головой и снял повязку скрывавшую его правый глаз. — Я вижу в твоих глазах ужас, боль, сострадание, которых я не заслужил. Я бросил Эстельеру ради себя, ради своих идеалов и интересов, но в её памяти я остался молодым, улыбающимся воином в алом плаще. Она до сих пор помнит мои ласки, мои губы и мои глаза. Я не хочу, чтобы она страдала видя то, как сгорает никому не нужный наставник Ордена Инквизиторов. Мне осталось недолго, Гилтарис, а она может жить вечно, вы Эльфы, бессмертны. Я помню её такой, какой она была и не хочу коверкать наши общие воспоминания.

— Ты так жесток, Керин. Неужели ваша любовь ничего для тебя не значит?

— Значит, Гилтарис, поэтому, я попрошу тебя передать королеве это, — наставник приблизился к эльфу, его глаза засияли странным золотисто-зеленоватым светом, он взял эльфа за подбородок и впился в его губы своими губами.

Следовало назвать эту сцену, немой. Янрин и Сейт застыли глядя на этот поцелуй, эльф мелко задрожал, один лишь Керин полностью поглощённый процессом был странно спокоен.

— Ты понял, Гилтарис, что я хотел передать Эстельере? — оторвавшись от него спросил Керин.

— Ты ужасно циничен, Керин, — эльфа била мелкая дрожь. — Я никогда этого не забуду.

— Иди, Гилтарис, иди и помни, в этой жизни нам с ней более не суждено увидеться, но я даю слово, что в следующей жизни я буду с ней рядом.

— Возможно ты и прав Керин, но ты ещё не всё сделал для нас. Поверь мне, ты ещё встретишься с эльфийским народом Нольонда, вот тогда и поговорим. Я вынужден покинуть вас у меня не закончены некоторые дела. Огромное спасибо за гостеприимство, я никогда этого не забуду. Магистр, Сейт, леди Янрин, мне было очень приятно с вами познакомиться. Вы всегда будете желанными гостями в доме Сильварэс. До скорой встречи, Керин.

Эльф изобразил изящный полупоклон и покинул комнату. Керин остался стоять возле окна и смотреть в даль, туда, где простилались бесконечные леса Нольонда. По щекам стекали слёзы, образуя влажные дорожки.

— Керин, мы можем тебе чем-нибудь помочь? — Ласково спросила Янрин.

— Спасибо тебе, Гилтарис. Теперь-то я знаю, что сделал в этой жизни всё. Прости меня, Эстель, это моя ошибка. — Оставлю-ка я их. Мне незачем описывать его боль.

* * *

А я сидел и ждал, когда же наконец придёт лорд Гилтарис.

Прошёл не один час, прежде чем в дверь моей комнаты осторожно постучали. Я подбежал к двери и открыв её увидел лорда Гилтариса, который чуть кивнув протянул мне письмо.

— Лорд Гилтарис, я очень вам благодарен. Не стойте в коридоре, проходите внутрь.

— Благодарю вас, Аркил. Знаете, я удивлён, титул Аркил не передаётся по наследству, его можно заслужить великими делами и одобрением самого Императора, вы ведь знаете, что он означает?

— К сожалению, лорд Гилтарис, не совсем. На уроках леди Янрин, нас не преподавали его истинного значения, да и сама Янрин очень неохотно говорит на эту тему.

— Я знаю, как вы хотите прочесть это письмо, но я прошу вас, выслушайте мой короткий рассказ.

— С удовольствием, лорд Гилтарис. — Меня сжигало нетерпение, хотелось вчитаться в строчки написанные любимой рукой, но этикет требовал от меня уважения к стоящему передо мной эльфу.

— Несколько веков назад, жил был человек, которого звали Аркил Андреан Джемал. Судя по всему, это был дальний предок вашей почтенной Матери. Он был старшим братом будущего императора, Аркасана и милостиво оставил ему империю, а сам отправился совершать великие дела. Никто точно не знает, чем он занимался, но люди из-за рубежа, где ему довелось побывать, рассказывали об удивительном и самоотверженном человеке, который рисковал собой чтобы защитить их от врагов, или просто подонков. Время шло, на севере собирались войска еретиков, а от Аркила не было никаких известий. На империю двигались армии Тьмы, и на их пути встал один-единственный человек. Это был Аркил Андреан. Никому не известно, что там произошло, но известно лишь то, что Аркил пожертвовал собой и отбросил армию тьмы. Брат его, Император Аркасан второй издал закон, согласно которому, Титул Аркил мог получить только очень великий самоотверженный человек, который готов отдать жизнь защищая других. Аркил, это титул, на одну ступень ниже Императора, будь Аркил чуть более Алчными, и они могли бы захватить трон, но Аркил, это одно из имён благородного лорда. Я думаю, вы его заслужили неспроста.

— Не знаю, лорд Гилтарис, — я задумчиво покачал головой. — Не знаю, сделал ли я что-нибудь благородное в своей жизни. Я просто пытаюсь влиться в эту жизнь, стать её частью. Я убивал людей, лорд Гилтарис, без малейшего сожаления. Первый раз в своей жизни, я убил на Турнире. Он был подонком и убийцей, я получил благословение императора, но знаете, я не испытывал ни страха, ни сожаления, я просто выполнял свою работу. Потом нас водили в пыточную, нам показывали некоторые приёмы мастерства. Лите было плохо, Рагнор и Пенелопа долго не смогли этого выдерживать, а я смотрел и запоминал, запоминал, как низко и жестоко то, что мы делаем. А недавно, нас привели к приговорённым и велели их казнить, это часть обучения. Лита не смогла, Рагнор, Пенелопа и остальные сделали это через силу, нам нужно уметь убивать, а я сделал это спокойно, особенно когда узнал список их преступлений. Могу ли я считать себя Аркилом? Не знаю. Я Инквизитор, этого вполне достаточно для меня.

— Вы о многом умолчали, Аркил. Вы не сказали о том, как сильно вы любите своих друзей. Вы умолчали о том, что совершили чудо воскрешения, также вы умолчали о том, что бросились в бой, спасать семью своего друга, невзирая на запреты своих главарей. Это поступок настоящего Аркила. Я оставлю вас на пару минут, прочтите письмо и напишите ответ, миледи очень просила.

— Спасибо, лорд Гилтарис. Я прошу прощения за своё невежество.

Я подождал, пока он не вышел из комнаты, сел на кровать и бережно раскрыв конверт, начал читать.

«Привет, любимый мой. Прости меня пожалуйста, за всё прости. За то что я сбежала даже не предупредив тебя. Письмо я получила давно, но не хотела тебе говорить, я ведь знала, что ты смог бы меня отговорить от поездки. В тот день, когда мне пришлось уехать, я пыталась связаться с тобой, но это было очень сложно, ты закрылся даже от меня. Я не буду говорить о плохом, перейду к хорошему. Эльфы приняли меня радушно, я очень сильно ошибалась по поводу них. Эльфы меня не отвергали, внутренние интриги моей династии заставили моих сородичей идти на опасные ходы. Хочешь посмеяться, Экзель? Оказывается, я племянница самой королевы. Здорово, правда? Экзель, перехожу к главному. Я знаю, ты пытался со мной связаться, но тебе этого не удалось сделать. Любимый, обряд начнётся через две недели, но подготовка к нему сжигает все мои ресурсы. Меня прикрывает магия самой королевы, так что даже не пытайся связаться со мной. Скоро я вернусь, клянусь тебе. Я люблю тебе больше всех на свете. Жди меня, напиши мне ответ, если у Гилтариса будет время. Ах да, пока не забыла… Обряд может отразиться на твоём самочувствии, тебе может быть тошно, возможны обмороки, хе-хе. Будешь чувствовать себя как беременная женщина. Шучу конечно. Жди меня, я скучаю, но уже скоро вернусь».

Лита Алинэльдорин, династия Аланиан Алинэльдорин.

Я оторвался от письма с весьма странным чувством. С одной стороны, Лита была искренна, с другой, она о чём-то умалчивала. Но тогда мне это показалось нормальным, если она считала, что мне не следует чего-то знать, значит так надо. Я покачал головой, достал письмо и начал писать ответ, который был мною создан в день её исчезновения.

«Приветик, солнышко. Я тебя люблю. Знаешь, мне тебя очень не хватало, в первый день я вообще чуть было не впал в кому. Меня откачивали всей командой. Ты знаешь, освоился я довольно быстро, но перестав тебя чувствовать, я испугался, по настоящему испугался за тебя. Я скучаю по тебе, хочу только тебя и никого кроме тебя, вот только некоторые этого совсем не понимают. Лайл думал, что я обделён женским вниманием и привёл мне девушку, одну из наложниц самого Императора (он его «подданный»), я же его чуть было не убил, Лайла в смысле, а не Императора. Однако, представь себе, Хабек и моя мать думали примерно так же как и Лайл, только моя мамочка превзошла все самые смелые ожидания, она мне целый «гарем» притащила. Лита, а мне никто из них не нужен, только ты. Я скучаю по твоим губам, мне страшно не хватает твоих нежных и очень сладких губ, прелесть моя. Знаешь, я жду твоего возвращения, даже если ты вернёшься через год, два, десятилетие, я буду ждать тебя, любимая моя эльфийка. Знаешь, я продолжаю изучать эльфийский язык и я нашёл название, которое подходит для тебя даже больше чем Mistalyon. Я люблю тебя, Layi.

Прошу тебя, пиши мне почаще. Джером и остальные, передают тебе привет.

Удачи тебе, любимая, я жду твоего возвращения».

Экзель «Аркил» Джемал, Мастер Клинка Империи.

Я прочёл то что написал, губы тронула лёгкая улыбка. Лите Думаю понравиться. Я запечатал письмо в наколдованный мною конверт, скрепив его гербом Инквизиции, которая стала моим домом на много лет. Я вышел в коридор и передал его ожидающему эльфу.

— Спасибо, лорд Гилтарис. Я обязан вам, когда придёт время, я этого не забуду. Не знаю, что за интриги вынудили вас обращаться ко мне тайно, но, видимо так было нужно. Передайте Лите, что я люблю её больше самой жизни.

— Я передам, Аркил. Вы даже не представляете, насколько сильно она любит вас. Эльфийскую любовь нельзя купить, её можно только заслужить, раз и навсегда. Мы — эльфы, не умеем ненавидеть тех, кому клялись в любви и верности, такова наша природа. Берегите миледи, ведь она собирается к вам вернуться, не смотря на запрет самой королевы. Такая любовь как ваша, длиться как правило недолго, но она оставляет самые светлые воспоминания. — Эльф церемонно кивнул мне и развернувшись отправился прочь. Ну, по крайней мере мне стало гораздо легче после его визита. Теперь-то я точно знал, что Лита скоро ко мне вернётся и всё будет как прежде.

Я спустился вниз, друзья уже отправлялись по своим комнатам, время шло к отбою. На лестнице я столкнулся с Джеромом, которого под руку держала принцесса Ария. На неё было наложено очень сильное заклятье сокрытия, его накладывал не только Джером, но и кто-то гораздо могущественнее. Для всех, даже для Керина, Джером сейчас шествовал в гордом одиночестве, но вот мои глаза ему обмануть не удалось. Джером встретился со мной взглядом и улыбка сползла с его лица.

— Экзель… — Джером не знал что мне сказать, он выглядел смущённым и подавленным, принцесса вообще не могла понять, почему я её вижу, а мне вдруг стало смешно.

— У каждого из нас, Джером, свои тайны и ты не моя вещь, чтобы спрашивать у меня разрешения. Ты ей понравился, она тебе. У нас с Литой началось так же. Не думай ни о чём, я позабочусь о том, чтобы об этой ночи никто не узнал.

— Экзель… Спасибо тебе. Прости, я не хотел… лишних вопросов.

— Идите, Джером. Принцесса, если вы уверены, что поступаете правильно, флаг вам в руки, только не смейте предавать его. — Я кивнул им обоим и отправился дальше. С тех пор как мы спасли семью Рагнора, я посели детей в своём доме, всё равно мать им почти не пользовалась. Я ехал навестить их перед сном, да и кто рискнёт спрашивать, куда отправляется Мастер Клинка Империи в девять Вечера?

* * *

Джером пригласил принцессу в свою комнату, она улыбнувшись ему, переступила порог.

— Симпатичная комната. Убранство похоже на личные апартаменты моего пропавшего братца.

— Обычная комната. Я живу здесь уже более года. Тепло и уютно, а самое главное, здесь есть всё что мне нужно. Разве мне чего- то не хватает?

— Возможно, немного любви, — принцесса смотрела на Джерома странным взглядом, в котором смешивались самые разные страсти. Джерому было немного не по себе.

— Мне не знакомо слово любовь, принцесса. Я привык жить в одиночестве. То что можно назвать любовью мне подарили мои друзья. Экзель, Лита, Пенелопа и остальные. Я привык ожидать от людей всего что угодно, но только не любви.

— А я разве человек? — удивилась она. — Я Тайная, я горжусь этим, это часть моего наследия.

— А я человек, я тоже горжусь этим. Быть может я и Тайный, но я себя таким не чувствую. Я уже привык к людям, я хочу стать Инквизитором, хочу находиться рядом со своими друзьями.

— Джером, а тебя не тянуло домой, на родину? — принцесса была очень серьёзна. — Я знаю, ты сказал, что ты не чувствуешь себя Тайным, но ведь что-то в тебе осталось. Тайные привязаны к своим Землям. Неужели ты никогда не чувствовал зов?

— Зов? — Джером помолчал. Он вспомнил годы проведённые в аду, когда единственное его чувство было боль, а единственный зов, зов смерти. Придя в Орден, Джером увидел Экзеля и с тех пор он чувствовал лишь один зов. — Не знаю, принцесса. Я не знаю, о чём вы говорили с Экзелем, когда он ушёл. Возможно, он рассказал вам через какой ад мне пришлось пройти в этой жизни. С того момента как меня спас Экзель, я раз и навсегда нашёл свой дом, это Инквизиция.

Принцесса молчала. Эти слова сказали ей одно, её брат потерян для Тайных навсегда. Даже если она попробует взломать его разум и восстановить ему память, он не сможет стать королём Тайных. Он стал слишком человечным.

Сердце Арии разрывалось, её разум королевы приказывал ей исполнить свой долг, она должна была соблазнить своего брата, их ребёнок должен был стать надеждой на возрождение гибнувшей нации, но в душе её прочно засели слова Экзеля: — Не предавайте моего брата, принцесса, я никогда вам этого не прощу.

— Джером, ты знаешь, почему я пришла к тебе? — принцесса была расстроена.

— Я могу только догадываться, принцесса. Я не совсем человек, с того момента когда ты исполнила пламенную песнь, я ощущаю непривычное для меня вожделение. Я хочу тебя, Ария. — Джером изменился. Утром, это был галантный, немного замкнутый юноша, сейчас это был Тайный, до мозга и костей.

— Джером, я не уверена. Я принцесса своего народа, я не вольна выбирать себе партнёра. Моим любовником может стать только мой родной брат.

— Я знаю это, — Джером кивнул и взгляд его передёрнула лёгкая дымка воспоминаний. — Первое время я очень пристально смотрел в сторону Тайных. Я прекрасно знал, чья кровь течёт в моих жилах, я изучил всё что было связано с Тайными, я знаю почти каждый ваш ритуал, кроме того, который происходил сегодня.

— Джером, я не хочу быть предательницей. Я полагаю, что ты мой брат, законный сын лорда Боуна. Если это так, то наш ребёнок, принесёт мир народу Тайных, ты просто не представляешь себе, какие войны терзают наш народ. Но ты знаешь, я пришла к тебе не поэтому.

— Почему же ты пришла, принцесса? Экзель рассказал тебе, что со мной сделали? — Джером был странно спокоен. Я даже позавидовал его выдержке.

— Нет. Но мне кажется, что это было нечто ужасное. Я могу только скорбеть об этом. Джером, я пришла к тебе, потому что я Тайная, которая возжелал тебя. Мы подвластны своим инстинктам почти как животные, мы проклинаем и ненавидим себя за это, но нам приходиться с этим мириться. Я хочу тебя Джером, не своего пропавшего брата, а тебя! — глаза принцессы сверкнули алым огнём, а Джером вдруг расхохотался.

— Как глупо. Я всю жизнь искал имя своего отца, а недавно, вдруг, понял, что мне не важно кто он. Я Джером, я прожил свою жизнь так как прожил, этого никто не в силах изменить. Ты пришла в наш Орден, преследуя свои цели, а я влюбился в тебя. Я никогда никому не доверял, только Экзелю, но его я люблю сильнее всех кто только живёт на этом свете. Я никогда ещё не знал женщины, мне это незнакомо. А тут ещё и ты пришла в надежде соблазнить меня.

— Джером… Ты не король. — Ария смотрела на Джерома странным пронизывающим взглядом, с губ её срывались чужие, незнакомые слова. — Джером, ты не мой брат, я не вижу в тебе того, что могло быть в глазах моего брата. Ты простой Тайный, ты не сын лорда Боуна. Я хочу сделать одну вещь, если ты не будешь против…

Принцесса приблизилась к Джерому вплотную, её взгляд пронизывал его, впиваясь прямо в душу, губы приблизились к уху.

— Принцесса, если я не твой брат, ты ведь будешь жалеть об этом всю свою жизнь. — Джером чувствовал нечто сладкое, неотвратимое.

— Возможно. Возможно мы оба будем жалеть, но это не имеет никакого значения теперь. Я пришла сюда, я увидела тебя и я хочу насладиться тобой, своей и твоей победой над судьбой.

— А я пришёл сюда избавится от своего одиночества. Я прошёл через ад, принцесса, я знал лишь унижения и боль до того самого момента, пока я не попал сюда и не встретил своих друзей. Хочешь ли ты стать моим другом, или я стану случайной интригой твоего народа?

— Джером, чтобы не происходило, ты никогда не будешь для меня случайностью. Я пришла сюда по собственной воле, а я никогда не делаю ничего просто так. Джером, чтобы не случилось со мной, куда бы тебя ни забросила судьба, знай, где-то там, далеко всегда будет жить девушка, сердце которой бьётся в унисон твоему.

— Я верю, моя принцесса, — прошептал Джером и впился в губы принцессы своими.

За сим я их оставлю. Она не сказала правду своему брату, но в том не было её вины. Джером потерял качества, которые делали его достойным королевства Тайных. Джером стал слишком человеком для того, чтобы править народом Не-Людей.

Утром, пока Джером ещё спал, принцесса поднялась с ложа и посмотрела на своего принца, который никогда более не будет принадлежать ей. Она оделась быстро, оставалось слишком мало времени. Бросив последний взгляд на Джерома, принцесса наклонилась к нему и поцеловала.

«Прощай, любимый мой. Возможно однажды ты поймёшь и простишь меня».

Полыхнула яркая вспышка и принцесса исчезла. Тайные любили уходить подстать своему названию… Тайно…

Глава 12

Возвращение Литы. Тёмное Время

Прошло ещё восемь месяцев с того памятного дня, как я получил письмо от Литы. Что я могу сказать, стало намного легче, хотя некоторые моменты не давали мне покоя. Я впервые задумался над тем, почему королева эльфов запрещает Литее общаться со мной. Конечно с её точки зрения я мог быть обычным человеком, недостойным её племянницы, но она ведь сама имела связь с Керином, о чём мне сообщил Молния. По его совету, я не стал говорить об известиях от Литы Хабеку, он утратил моё доверие. Близилось время нашего испытания. Конклав постановил, что наша группа является самой сильной и хорошо обученной, а значит не нуждается в продолжение обучения в следующем году. Через три месяца, в третью годовщину со дня нашей встречи нам предстояло испытание после которого мы получили бы вожделенное звание и право выезжать на задания.

А семнадцатого октября, Молния сообщил мне, что отправляется за Литой. Прошло почти полтора года с того дня, когда я видел её последний раз, но последние часы ожидания были самыми тягостными. В ночь с семнадцатого на восемнадцатое, Молния отправился в Нольонд.

* * *

Леса Нольонда. Королевский дворец Арамии. Восемнадцатое октября, около пяти часов утра.

Лита проснулась необыкновенно рано, обычно она любила поспать часов до десяти, а тут — ни свет ни заря, а она уже была на ногах. Лита одевалась быстро и по возможности тише. Она точно знала, что сегодня единственный шанс покинуть ненавистно-любимые леса. Со дня рождения их дочери прошло пять с лишним месяцев. За это время Лита предпринимала попытки покинуть леса, но бдительная тётушка всегда находила предлог её вернуть. Но теперь Лита точно решила, что ей пора домой.

Лита шепнула несколько слов и её фигуру окутал незримый плащ, скрывший её от посторонних глаз. Плащ Мидаса одно из первых заклинаний сокрытия, которому обучают в Ордене.

Лита неслышно выскользнула за дверь. Королева была умна, она не оставляла охрану у двери, зато на лестнице, внизу, всегда стояли двое верных королеве прислужников, носившие гордые имена королевской стражи. Проходя мимо них, Лита прошептала ещё несколько слов и дунула, погружая эльфов в сон.

— Вам будет полезно, ребята. Говорят долго стоять на вахте вредно даже для бессмертных.

Лита отправилась дальше, она собиралась пробраться на конюшни и позаимствовать жеребца. Уже у самого выхода из дворца, Лита услышала детский плачь. Сердце предательски сжалось, уж этот голос она узнала бы из тысячи.

— Дура, что ты делаешь? — пыталась вразумить себя Лита. — Ты увидишь её через пару месяцев, а если сейчас не уйдёшь, то рискуешь остаться здесь навсегда.

Но самовнушение не помогало. Кляня себя за глупость, Лита повернула назад и неслышно ступая по ступеням поднялась в детскую.

Что я могу сказать… интерьер соответствовал эльфам, все стены были увешаны гобеленами с вышитыми на них сюжетами из эльфийской истории. Потолок разрисован под звёздное небо, столь же реалистично, стоит заметить.

Малышка лежала в колыбели взращенной самим дворцом, и всхлипывала. Увидев свою мать она резко успокоилась и их взгляды встретились.

«Мама, почему ты меня покидаешь? Чем я тебя обидела»?

— Родная моя, ты ничем меня не обидела, но мне нужно вернуться в империю. Я должна повидаться с твоим отцом. Прошу тебя, со дня твоего рождения я порывалась сделать это, но меня все останавливали. Я должна его увидеть, пока ещё есть время. Поверь мне, Бертран, я должна это сделать немедленно.

«Мама, а ты точно вернёшься ко мне»?

— Обещаю, любимая. Если я сумею сделать всё как надо, однажды твой папа вернётся и мы будем жить счастливо. Как настоящая семья.

Вспыхнул ослепительно яркий свет и в комнат вошла гордая королева в сопровождении Адела и ещё нескольких стражников.

— Этого никогда не будет, Лита. Никогда наследник Сатурна не войдёт в наши леса. Ты сошла с ума если считаешь, что я позволю этому свершиться.

Лита обернулась и гневно посмотрела на Эстельеру.

— Тётя, я знаю, тебе не даёт покоя память о Сатурне и его деяниях, но это не означает, что Экзель такой же. Я люблю его, он спас мне жизнь и однажды, я докажу вам, что он достоин нашего леса!

Эти слова причинили королеве самую настоящую боль, следом за которой пришла тревога. Эстельера Ла'Эль готовила Лите весьма необычную судьбу, но услышав последние слова дерзкой девчонки, королева очень ясно осознала, какую угрозу это представляет для неё.

— Нет, Лита, ты никуда не пойдёшь и не будешь никому ничего доказывать. Я запрещаю тебе покидать Нольонд, и Арамию!

Стражники демонстративно положили руки на рукояти мечей. Но Лита была уже не той испуганной девочкой, которая пришла сюда год назад. Она очень многому научилась за этот год и собиралась продемонстрировать это на практике.

Горячая волна ударила всех находящихся в комнате. На ногах осталась лишь Лита, королева и Адел.

— Миледи, молю вас, послушайте королеву. Я дал клятву защищать вас, но у меня есть приказ не дать вам покинуть пределы дворца. — Попытался образумить юную бунтарку Адел.

— Тётушка, я уйду в независимости от вашего желания. Вы забыли волю Князя Тишины? Я не хочу вам вредить, но если вы встанете на моём пути, я буду защищаться.

— Тебе не уйти, Лита. У входа стоят стражи, у них приказ остановить тебя и вернуть во дворец. Я не могу позволить тебе уйти сейчас, когда мы так близко.

— Я уйду отсюда и вам меня не остановить. Я помню на каких условиях я была оставлена. Я вернусь в любой момент кода сама этого пожелаю. Я хочу вернуться домой и продолжить обучение.

— Ты хочешь вернуться к этому ублюдку, Лита! Если бы он не обучался в этой проклятой Инквизиции, я бы со спокойной душой отпустила тебя, зная, что о тебе позаботится Керин. Я никому не позволю помешать мне.

— Даже если это буду я, королева Эстельера? — раздалось из темноты и на свет вышел Мильторн.

— Ты… ты снова осмелился прийти в мой дворец. — Королева попятилась. Вокруг Мильторна клубилась Сила — древняя и очень страшная, а главное знакомая королеве.

— Да, королева, я снова пришёл во дворец, хотя ты и пыталась мне помешать. Я не мог просить Князя воздействовать на твои щиты, ты ведь знала, что это запрещено. Мне пришлось просить помощи у моего принца.

Королева лишилась дара речи. Кто-то посмел использовать Силу её заклятого врага против неё и остаться в живых. Мильторн подошёл к Лите и дружески обнял её, спустя мгновение, он перекинулся в коня.

— Я скучал по вам, моя принцесса. Экзель ждёт вас с нетерпением.

— Я тоже жду с нетерпением. Ты даже не представляешь, насколько я тебе благодарна за визит, мой друг.

Мильторн согласно мотнул головой, но прежде чем он тронулся с места, королева вышла вперёд и выставила свой жезл власти.

— Эстель, остановись, ты сама потом будешь жалеть! — Адел вцепился в руку королевы, пытаясь вырвать жезл.

— Лита, я даю тебе последний шанс, отрекись от него и останься здесь, иначе никогда более ты не увидишь Нольонда!

Горячая кровь. Что в одной что в другой текла слишком горячая кровь. Лита не подозревала, что подразумевает под своими словами её царственная тётушка.

— Пусть так! Мне омерзителен ваш лес. Здесь я встретила лишь горе и отчаянье. Твои подданные всё равно никогда не признали бы меня своей. Прощай, тётушка Эстель. Я вернусь за Бертран после испытания. Трогай, Молния.

Ох не следовало ей этого говорить. Молния начал исчезать из дворца, но они успели услышать последние слова королевы.

— Будь проклят твой возлюбленный, Лита. Он отнял у меня Керина, а теперь ещё и тебя. Пусть так! Властью данной мне великим «Божественным Советом», я закрываю для тебя Нольонд! Никогда более ты не сможешь вернуться сюда и увидеть свою дочь. Прощай Лита, мы никогда более не увидимся.

Она оказалась права, более они не увиделись в этой жизни.

* * *

Я стоял у главных ворот Инквизиции и ждал. Была ещё глубокая ночь, только три часа, а я уже ждал. Мне снилось как Лита мчится навстречу мне сквозь время и пространство. Полтора года я ждал её, но нетерпение сжигало меня именно в эти минуты. Я до сих пор не могу понять эту чёрточку человеческого характера.

Кто-то тронул меня за плечо и я обернулся.

— Почему вы не спите, Аркил? Что-нибудь случилось?

— Капитан Терон? Я не знал, что сегодня ваша смена. На самом деле я жду кое-кого, кто должен был вернуться уже давно.

— Вы ждёте гостей? Я думаю им всё равно пришлось бы пройти через ворота, а они закрыты. Я бы непременно известил вас.

— Благодарю, капитан. Нет, тот кого я жду не пользуется дверьми и ворота его явно не остановят.

Капитан озадаченно посмотрел на меня, он не получал никаких указаний от Хабека на этот счёт. Но нам не дали договорить. Я явственно услышал заливистое ржание моего Коня. Я оказался прав, в нескольких метрах от меня открылся портал из которого выскочил взмыленный Молния, на котором восседала…

— Лита! — наверное мне следовало встретить её несколько иначе, но вот такой вот я был негодяй. Я бросился к Лите, желая обнять её, вспомнить, на что это похоже. Лита же сама бросилась в мои объятья.

— Лита… Любимая моя, я не видел тебя так долго.

— Экзель, я тебя люблю. Ты даже не представляешь себе, как я тебя люблю.

Полтора года прошло, а она так изменилась, что весьма несвойственно для детей её народа. Лита стала выглядеть гораздо старше своих лет, более грациозно и изыскано. Исчезли все признаки подростковой угловатости, лицо было более серьёзным, но моё внимание привлекло совсем не это обстоятельство.

— Лита, твоя кожа. Необычно видеть тебя такой.

— Да. Во мне пробудилось всё эльфийское что только было, но я осталась собой. А тебе разве не нравится?

— Очень нравится. — Заверил я эльфийку. Она действительно стал выглядеть лучше. Кожа приобрела розовый оттенок, но не столь яркий как у гостивших у нас эльфов. Зрачки стали чуть более раскосыми, как у кошки, но всё это было не важно для меня, важным было выражение, которое я видел в этих глазах. Любовь. Бесконечная любовь ко мне.

— Layi, ты просто невероятна. Я так скучал по тебе.

Нашу идиллию прервал капитан Терон.

— Мастер, могу я узнать, как мне это понимать? Я не получал распоряжение от Конклава о прибытии гостей, тем более таким образом. Мне следует сообщить об этом Лидеру Конклава? — в вопросе не было вызова, но Терон явно указывал на нарушение устава.

— Капитан Терон, Лита ученица моей группы и она отправлялась в отпуск с позволения Лидера Хабека. Её возвращение было оговорено, за исключением точного времени. Согласно правилам, она обязана сообщать о возвращении только мне и наставнику нашей группы.

— Согласен, — кивнул капитан. — А сам факт её появления, тоже оставим? — Капитан был чем-то очень недоволен.

— Капитан, Молния МОЙ Конь, но он служит богам Он волен отправляться туда куда желает и возвращаться с кем угодно. Я думаю «Божественный Совет» не допустил бы появление чужого. Неужели я не имею права устроить моей спутнице достойное сопровождение?

— Дело не в этом, Аркил, просто… — он начертил в воздухе несколько символов и я с удивлением узнал тайнопись. — «Аркил, не показывайте себя дураком. Вокруг нас шпионы Конклава, а я не имею права себя выдавать. Я веду себя в согласии с уставом». -… Ваше поведение возмутительно! Я конечно понимаю, вы у нас Мастер Клинка Империи, лучший клинок самого Императора, но это не значит, что вам позволено творить всё что угодно в стенах Ордена. А если бы это были происки врага? — говоря всё это он успевал писать.

— Простите меня капитан, я был неосторожен. В качестве искупления я готов лично сообщить обо всём Лидеру Хабеку, — мысленно же я успел шепнуть «Ваше предостережение услышано, господин капитан. Поговорим позднее».

— Очень хорошо, Аркил. Я просто обязан следить за порядком, не злитесь на меня. Проводите вашу соратницу и доложите наставнику.

Мы едва заметно улыбнулись друг другу и каждый разошёлся по своим делам.

Лита ещё раз поцеловала меня и ничего не говоря повела в комнату наставников. Так мы и шли в полном молчании. Теперь я умел общаться с ней уже на более высоком уровне.

По традиции на стук в дверь вышел Керин.

— Экзель, что… Лита! Ты вернулась.

— Да, наставник, я вернулась. У меня много новостей, но сперва нужно официально подтвердить моё возвращение.

— Да-да. Сейт, оформи необходимые бумаги, а нам с Литой нужно поговорить наедине. — Сказав это, Керин посмотрел на меня.

— Я могу столь сильно вам помешать, — чуть было не обиделся я.

— Экзель, я не видела тебя более года, но этот разговор… ты не должен слышать.

— Почему? — я заподозрил неладное. — Лита, ты исчезла в спешке, улучив момент, когда я не был к этому готов, а теперь ещё собираешься что-то обсуждать с наставником без меня? Это что, заговор?!

Лита отчаянно покраснела, но тут Керин отвесил мне подзатыльник.

— Да потому, придурок ты этакий, что я хочу поговорить с ней о моей возлюбленной, а тебя это не касается! Неужели тебе так трудно уступить мне её на пару часов?!

Мне в очередной раз стало стыдно. Я всё чаще и чаще стал замечать, что становлюсь излишне подозрительным, а тут меня снова ткнули носом в моё же, пардон, дерьмо.

— Простите, наставник. И ты прости, Лита, я не подумав сказал. Просто я ужасно давно тебя не видел. Прости меня. — Я поцеловал Литу и та с радостью ответила на поцелуй.

«Иди спать, пушистый. У нас завтра вся ночь впереди, а сегодня и тебе и мне надо отдохнуть».

«Зараза. Я полтора года не прикасался ни к одной девушке. Ты меня в могилу вгоняешь».

«Терпение бывает вознаграждено. Завтра я покажу тебе чему я научилась». Лита улыбнулась ехидной улыбкой и я покачав головой вышел за дверь.

* * *

Наставники и Лита остались одни. Керин разжёг огонь в камине и налил Лите вина, усаживая её в кресло.

— Много времени прошло, Лита. Я старался не упускать тебя из виду, но последние новости я слышал от Гилтариса и Адела, более чем семь месяцев назад. Рассказывай, что происходило в эти дни.

— Наставник, королева… она отлучила меня от Нольонда, — мёртвым голосом произнесла, Лита.

— Она что?! Лита, что же ты такого натворила? — вмешалась Янрин.

— Вернулась сюда. Я хотела вернуться сразу после рождения дочери, но к сожалению не могла. Первые три месяца я была нужна Бертран. Некоторые эльфийские вельможи столь сильно боялись её, что наняли убийц.

— Ты сказала, боялись? — вопросительно изогнул бровь Керин, от которого не ускользнуло ни одно слово.

— Я убила их. — Лита пожала плечами, словно это было само собой разумеющееся. — Я научилась выслеживать этих паразитов в тонком мире.

— Ты изменилась, Лита. Я этого боялся, но был готов. Помни, в Ордене, ты пока ещё ученица. Надеюсь ты не растеряла свою осторожность. — Керин был мрачен.

— Я многому научилась за этот год, наставник. Я справлюсь. Я только боюсь за Бертран. Молния сказал, что эльфы не посмеют нарушить волю Князя. Покушений не было уже более трёх месяцев, но…

— Всё будет хорошо. Я верю в Адела. Он позаботится обо всём остальном.

— Я на это надеюсь. Бертран очень сильно привязалась к нему.

— Лита, я не хочу тебя обидеть, но можно ли мне спросить, кто надоумил тебя назвать девочку одним из имён Великой Тьмы? — осторожно спросил Сейт.

— Я сама, магистр. Это имя соответствует моей дочери. Она была рождена во Тьме, в тёмном союзе. Ей предстоит быть сильной. Это имя признали хранитель Звёзд, спасибо лорду Сириину

Керин смотрел на Литу задумчивым взглядом и с каждым мгновением поражался всё больше и больше. Лита и раньше походила на его возлюбленную, но теперь это сходство усилилось. Лита говорил, выглядела и даже улыбалась как она.

— Невероятно. Ты стала ещё больше похожа на неё. Ты так сильно похожа на Эстель. — Керин отвернулся.

— Я понимаю, наставник. Моя тётушка рассказала мне о вас. Я до сих пор не понимаю, почему вы к ней не вернётесь. Она ждёт вас.

— Нет, Лита. Наше с ней время прошло, и ей придётся с этим смириться. Керин «Тоэл», умер. Остался только я.

— Делайте что хотите, наставник, я вам не судья. Честно говоря я безумно по вам соскучилась, особенно по Янрин, — Лита обняла свою наставницу и та тепло улыбнулась.

— Я тоже рада тебя видеть, моя юная леди. Ты всё также хороша собой как и прежде.

— Наставник, я многое пропустила из того что нам преподавали? — уточнила Лита.

— Если ты помнишь, вы прошли стандартный курс обучения ещё до твоего побега. Ты сможешь сдать любой экзамен даже без предварительной подготовки. Да ты к тому же узнала много нового, так что я за тебя спокоен, — Керин был рад смене темы, но его одолевала тревога и по другому поводу. — Лита, у меня есть вопрос, что ты будешь делать с Экзелем? Ты прекрасно знаешь, что ты не сможешь защитить себя от повторной беременности.

— Это уже не имеет значения, наставник, — Лита скривилась как от зубной боли. Было видно, что ей неприятен весь этот разговор. — Я дорого заплатила за рождение моей дочери. Бертран мой первый и последний ребёнок

Янрин подошла к Лите и нежно погладила её по голове.

— Лита, бедная ты моя девочка. Тебе ведь очень тяжело пришлось?

— Да, миледи, очень. Можете мне не верить, но люди не хуже эльфов. Половина эльфов вообще редкостные Сволочи и Мрази. Дай им повод, и они разорвут мою дочь на части только потому, что она дочь Сына Сатурна.

Лита рассказывала что-то ещё, но я не особенно прислушивался к их разговору. Речь шла о небольших происшествиях, свидетелем которых я уже становился. Меня поразила только одна вещь, связь между матерью и дочерью была слишком сильной даже для того в ком текла капля Божественной Крови. Лита даже сейчас, находясь вдали от родного дома остро чувствовала свою дочь так, словно она находилась в соседней комнате. Праздная болтовня делу не помогла, Лита — усталая и поникшая легла на кровать наставников и заснула. Керин бережно накрыл её тонким одеялом и провёл рукой по волосам.

— Керин, всё нормально? — невзначай поинтересовалась Янрин подходя к наставнику.

— Видят Боги, а она действительно похожа на мою Эстель. Знаешь, Янрин, ведь во время второго похода мы стали близки, ещё до того как пришёл Он. И ты знаешь, я понимаю, почему Эстель так сильно за неё боится. Лита единственная её наследница. Сатурн нанёс страшную не заживляемую рану моей Эстель и она потеряла возможность выносить ребёнка. А жаль, вполне возможно, она стала бы матерью моей дочери. — Лита сонно застонала.

— Керин… — Сейтиас оторвался от созерцания таинственного магического кристалла и пристально посмотрел в сторону своего верного друга. — Знаешь, возможно я не прав и это действительно не моё дело, но… ты не думал о том, что тебе действительно следует вернуться домой?

— Здесь мой дом, Сейти. Я не хочу возвращаться в Нольонд. — С тоской прошептал Керин.

— А по-моему Сейти прав, Керин. С того момента как ушёл Тористан, ты потерял что-то важное. Безумно важное. Мы твои друзья, Керин, но никогда ни я ни Сейти не сможем занять место Тористана в твоей душе. К тому же, кто-то очень хочет, что бы ты вернулся.

Кто знает, что вызвали слова верных друзей в душе наставника Андерсена. Он не ответил им, продолжая созерцать спящую Литу. Янрин и Сейти оставили друга и полушёпотом пустились обсуждать расписание завтрашнего дня. Лишь один раз они обернулись услышав сонный шёпот Керина: — Ты так на неё похожа, Layi.

— Знаешь, Сейти, Керин наконец-то стал человечнее. Но мне жаль, что мы ничем не можем ему помочь. — Янрин горестно вздохнула. — Ладно, пойду-ка я спать. Завтра будет не самый лёгкий день.

— Разумеется. Не забыла, у меня завтра день рождения? Сто девять лет, если не запамятовал.

— Не забыла. Думаю, завтра и наши монстры тебя поздравят. Или ты забыл прошлый год?

Янрин рассмеялась вспомнив подарок подаренный Лайлом. Сейти расхохотался в тон ей, но в сердце его уже давно жила тоска. Две ступени до Архимага так и не были достигнуты. Сейтиас всё ещё не мог подняться, и он знал, что времени у него мало. Он был одним из детей того поколения, которого коснулось проклятье Кенариса Аркасана. Наверное, — думал он, — я никогда не стану Архимагом. Он ещё не знал, какой сюрприз его ожидает.

* * *

Весёленькая ночка. Я был немного рассержен на наставника, но, при здравом размышлении понял, что он прав. Ему есть о чём поговорить с Литой, к тому же только он мог объяснить ей большую часть пропущенного материала. Да и следующие три дня обещали стать самыми суматошными днями года. Вот у Сейти например сегодня день Рождения, на следующий день командный матч между нашей командой, командой Лайла и выпускниками Треорийского филиала нашего Ордена (Треорий — вторая столица Империи). А двадцать второго традиционный турнир на титул Мастера Клинка Империи.

Я не заметил как дошёл, разделся и лёг. Обычно мне ничего не сниться, только в очень редких случаях, но в этот раз я удостоился аудиенции самого Князя Тишины. Он явился во сне в облике Фиолетовой Пантеры с серебряными глазами. Как правило он приходил только чтобы поздравить меня с чем-то или дать очередное напутствие, но в этот раз всё было совсем по другому.

— Приветствую тебя, мой дорогой Избранник. Вижу ты в добром здравии и это вызывает во мне радость.

— Рад видеть вас, мой Князь, — я почтительно поклонился. — Чем обязан столь высокой чести?

— Я пришёл проведать тебя и донести одну важную новость. Прекрасная принцесса избранная тобой вернулась к тебе как ты этого и хотел, но она сделала это вопреки воле своей королевы, и за это была наказана пожизненным изгнанием.

— Что-о?!! — я сжал кулаки до хруста. — Как она посмела?! Да я её уничтожу!!!

— Успокойся, Экзель, — Князь довольно облизнулся и потёр лапой морду. — В этом я не вижу ничего страшного. Хвала Договору, она ещё может снять эту печать, и, возможно, она это сделает, но ещё не скоро. Прошу тебя, поддержи свою деву и постарайся не докучать ей вопросами по поводу её поездки. Любое упоминание о лесах может вызвать в ней боль.

— Не волнуйтесь, мой Князь. Я не забуду вашего предупреждения. — Я снова почтительно поклонился.

— Вот и прекрасно, Экзель. Кстати, пока я не забыл, — кошачья морда приобрела умилённое выражение. — У нашего доброго магистра сегодня сто девятый день рождения. Даже я, увы не в силах помочь ему снять проклятье Кенариса, но, ты можешь преподнести ему подарок, я получил на это разрешение «Божественного Совета». Ты имеешь право повысить Силу Магистра, но не увлекайся.

— Благодарю вас, мой Князь. Надеюсь, вы понимаете, что делаете.

Пантера довольно облизнулась и исчезла, а я резко проснулся. Часы показывали Семь. Время нашего официального, теперь, подъёма.

Ну, как я начинаю своё утро, вы уже знаете, только теперь я тратил некоторое время на то, чтобы причесать свои длинные волосы и собрать их в хвост на затылке. Я позволял спадать на лицо лишь одной тонкой прядке. Но одна странность не давала мне покоя. Уже все мальчишки, даже Нильсен начали бриться, но мне это было ни к чему. У меня ни росла борода и не пробивались усики. Лицо стало более гладким и, как недавно ехидно заметили, Лайл, Айлен и Селена, совершенным.

Когда мы выстроились в коридоре, я решил сделать друзьям сюрприз и не говорить, что Лита вернулась. Я не пожалел о содеянном, потому что, стоило Керину появиться под руку с моей принцессой, мои родные бросились к ней, здороваться и обниматься. Керин выглядел на удивление уставшим, но довольным. Он поздравил нас с воссоединением, а потом напомнил про день Рождения Сейти. Мы дружно пообещали что всё будет пристойно, а то, Лайл в своём репертуаре. В прошлом году он подарил Наставнику Несколько ящиков коллекционного и очень дорогого вина, несколько артефактов и двух девушек. Я тогда убедился, что у разъярённого Магистра из ушей действительно может идти пар.

Ну, первый урок описывать не стоит. Янрин в это день устроила настоящий танцевальный праздник, но я был настолько счастлив, что моя Лита со мной, у меня даже получилось сплясать что-то пост ирландское (Ну, если сравнивать с земными стилями, разумеется). А вот на лекции Магистра было гораздо веселее. Началось всё с того, что на нашего дорогого Сейти какой-то Му… мудрец повесил Ауру Страсти. Переводя на человеческий, не будь у нас такие щиты|, наши девушки сейчас на колени бы падали за возможность просто прикоснуться к Магистру. По моему мы дружно подумали об одном и том же, потому что в один голос определили Мудреца: — Лайл постарался.

— Садитесь, — вместо приветствия буркнул Магистр.

Мои друзья расселись по местам, один я остался стоять. Я приблизился к Сейти и заглянул ему в глаза, сметая его щиты, проникая в самую душу.

— Что ты делаешь? — приглушённо пискнул Магистр, но я исполнял волю Князя.

— Убираю с вас эту дрянь, и… — ещё чуть-чуть… Получилось! — Заодно поздравляю вас с Днём Рождения, Архимаг Сейтиас.

Елена тихо ахнула, а Магистр ошалело заморгал не поверив своим ушам. Я невинно улыбнулся и вернулся на своё место. Сейти осмотрел себя, сначала обычным взглядом, а потом оком Мага и…

— Благодарю вас, Мастер… О как же я вас благодарю! — Вы когда-нибудь видели человека, которого приговорили к казни, а в последнюю минуту освободили, а следом объявили о его королевском происхождении. Вот у Сейти было примерно такое же выражение лица как и у того гипотетического бедолаги. Ошалелое, радостное, счастливое. Магистр похоже забыл зачем пришёл, но урок он всё же провёл, по просьбе Литы. Она, видите ли уже год с лишним не слышала его чарующего голоса. Лекция, однако была на редкость поучительна, она касалась Эльфов Нольонда, откуда Лита собственно и прибыла.

Магистр прочистил горло, напустил на себя важный вид, но он вызвал лишь смешок у Елены. Елена последние полгода стала относиться к Магистру необыкновенно добродушно. Даже с Керином она не была настолько откровенна как с Сейти. Я не придавал этому особого значения, хотя, возможно следовало бы. В конце концов Елена заслужила право на настоящего друга и советника. А между тем, лекция была необыкновенно интересна.

— Дорогие мои ученики, поскольку у вас до Испытания осталось менее полугода, я должен обучать вас как можно быстрее и лучше. Однако, и я и многоуважаемый Архимаг Крисстас сходимся во мнении, что вы прекрасно подготовлены. Крисстас и так уже открыл вас доступ к таким заклятьям, которые запрещены Инквизиторам Третьего Ранга. Но, в первую очередь, вам предстоит стать дипломатами. Вам необходимо помнить, что в наше время Инквизиторы в первую очередь разбираются в чём дело и пытаются решить дело мирным путём. Для того чтобы правильно себя вести вы должна знать не только традиции разных народов, но и уметь разбираться в многочисленных ритуальных церемониях. Лита, ты гостила у своих сородичей, и ты можешь наиболее точно рассказать о том, что из себя представляет эльфийская страна.

— С превеликим удовольствием, магистр. — Лита встала и вышла вперёд и глаза её странным образом блеснули.

— Я думая каждый из нас знает, что Эльфы Нольонда пришли в этот мир сразу же после Светлых и «Божественный Совет» позволил им занять наиболее крупный лесной массив на юго-западе и западе от границы поселения людей. Королеву эльфов которая привела своих детей из уничтоженного Богами Хаоса мира звали Рэвелланда Ла'Эль. Она была одной из самых старых матрон нашего племени. На памяти Богов это первая эльфийка, которая подобно многоуважаемому Валеандалию, основателю Крисалии, прожила на свете двадцать тысяч лет.

Нильсен присвистнул. Невероятная цифра даже для бессмертных. На моей памяти только Драконы могли прожить столько же. Да и то, непроверенная информация.

— Эльфы Нольонда веруют в двух Богов. Владычицу Звёзд, чьё Имя Ланиэль Нольондэ, Сияющая Звезда. На древнем Языке нашего погибшего мира. И в Бога Ветра Роэдэля Урана. Боги очень сильно влияют на нас, эльфы всегда прислушиваются к их Советам, хотя никто из них не обязан им следовать. Случилось так, что королём или королевой эльфов может стать только тот, кто владеет даром общаться с Богами — Жрецы. Для женщин нашего народа это легко, эльфийки могут быть непревзойдёнными воительницами, а их жреческий потенциал настолько велик, что, как принято считать, каждая из нас внутри себя королева. Наши мужчины потрясающие воины и певцы, многие из них к тому же поэты, но, лишь единицы могут стать Жрецами. Никто, даже сами Боги не могут объяснить какое проклятье поразило нашу нацию. Однако, если всё же рождается мужчина со жреческим потенциалом, он становиться очень важным лицом, как правило верховным Жрецом Звёзд, как в случае с нынешним лордом, блистательным Сириином, — Лита с теплотой улыбнулась, что меня насторожило. Ревность, чтобы её. — Эльфийский Жрец получает титул Верховного Лорда Звёздного Света, в то время как жрицы имеют титул Леди Ветров, — вот теперь Лита презрительно скривилась.

— Да-да, ученики. В храме звёзд жрицы не имеют титула, но в храме ветров они получают весьма неплохие привилегии.

— Что их и развращает, магистр. — Лита горько усмехнулась. — Леди Ветров воистину могут считаться полным подтверждением слухов о снобизме и высокомерие эльфов. Упаси вас бог при встрече или на торжественной церемонии назвать их по имени без дозволения не присовокупив титул. Потом вы будете долго удивляться, почему вы попали в немилость к их богу.

— Лита, я немножко передохну. Проведи краткий курс истории. Янрин разумеется его уже преподавала, но она не жила с эльфами. Ты не против?

Лита согласно кивнула, а Сейти поклонившись мне сел на небольшой стульчик и погрузился в глубокий транс. Я его понимаю, каждый маг освоивший следующую ступень стремиться познать свою Силу. Внутреннее созерцание здорово в этом помогает.

— Ну, друзья мои, если теперь мы остались без учителя, я найду что вам рассказать. Ну, жить среди эльфов ни так уж плохо, хотя, людям наверное было бы слишком скучно, а некоторым слишком хорошо. Эльфы Нольонда как и эльфы Крисалии умеют погружать свои Земли в таинственное пространство. Тонкий Мир или Прозрачная Утопия, как говорят у нас. Там понятие граница очень расплывчато. Тонкий Мир тянется много лиг вперёд, но при этом не выходит за границы Нольонда. Я ещё не до конца умею туда ходить, а там здорово.

— А мы по тебе скучали, Лита. Ты там обряд проходила, а Экзель весь извёлся. — Нильсен похабно взвыл на луну, здорово развеселив всех присутствующих.

— Я ещё раз извиняюсь за то, что я смылась столь резко. Совет Нольонда запретил рассказывать об этом. — Лита виновато улыбнулась. — Но я многому научилась, друзья мои. Я теперь Дипломированный Целитель.

— Ух ты! Правда?! — Алтенион и Насториан увлекались Алхимией, а Алхимия и Целительство шли бок о бок.

— Попозже покажу. — Господи, Лита так красиво улыбалась. Я до сих пор замираю от восхищения как вспомню её озорную, и такую добрую улыбку.

— Лита, а расскажи нам про королеву Эстельеру.

Это пожелание высказал Джером, но это возымело странный эффект. Лита погрустнела, потом сжала кулаки, и я вспомнил, что рассказал мне мой Князь, но одёргивать Тайного было уже поздно.

— Рассказывать можно многое, но, пожалуй следует рассказать вам про некоторые интимные подробности из жизни наставника. Дело в том, что во времена Столетней Войны Магии, как вы помните, Керин дважды гостил, если это так можно назвать, у эльфов. Во времена первого похода, Керин запомнился Эльфам, он был благороден и полюбился многим знатным эльфам. Сам король Элессар назвал Керина своим другом, а вы прекрасно знаете, что эльфы никогда и никого не назовут другом просто так, даже в угоду политики. Эстельера, моя царственная тётушка, уже тогда полюбила его. А во времена второго похода, Керина на границе встретила сама королева, и они отправились в Столицу. Но там их уже ждал Сатурн. Великая королева Арамиэль, наследница Рэвелланды, попала в его власть и убила Пять Великих Драконов, нарушив союз между нашими расами. Только Дипломатия Керина смогла убедить взбешённого сына Рейзора Огненного Ангела, красного Дракона не нападать на эльфов. Когда моя тётушка прибыла в столицу, она застала там пламя пожаров, умирающего отца и одержимую мать, которая погибла от руки Сатурна в следующее мгновение. Керин не успел остановить мою тётушку и она сразилась с Самим Сатурном, и получила рану его мечом. Она лично показала мне. На груди эльфийкой королевы зияет не заживляемая рана. Керин совершил невозможное, он сразился с Сатурном и применив свою Силу, вышвырнул его из лесов Нольонда, раз и навсегда закрыв Адептам и Апостолам Хаоса дорогу в его пределы. Если вы когда-нибудь отправитесь в Нольонд, вы поразитесь тому какая у него Аура. Нашу Столицу Имелхарон хранят Семь Источников Магии, а Нольонд хранит Керин.

Мы молчали. Наставник умолчал о многом, даже слишком о многом. Я догадывался, что тут нечисто, но не до такой же степени. Да уж, Керин действительно совершил Невозможное. Теперь понятно за что Сатурн отомстил ему настолько жестоко. Я подозреваю, что вся История с Мятежом унесшая сотни жизней была разработана Сатурном только для того, чтобы сломить Керина.

— Лита, надолго ли ты вернулась к нам? — блин, я Джерому язык вырву. Ну неужели не видно, что ей и так плохо?

— Наверное навсегда. Я покинула леса вопреки воле моей тётушки и она официально отлучила меня от моей родины. Теперь я не могу пересечь его границу.

— Она Что?! — не знаю что так взбесило Джерома, хотя я отреагировал не менее бурно. — Лита, она не имела права так поступать. Как же… — Джером замолчал.

— Да, родные мои, я имею от всех вас один секрет. Даже от тебя, Экзель. О нём знает только Керин, да и пожалуй, Джером. Дело в том, друзья…

«О нет, моя маленькая лицемерка не сказала мне правду. Она не сказала мне и моим друзьям о том, что выносила нашу дочь и родила её на родине, встретив презрение своих собратьев. Я не знаю почему. Наверное потому что она не хотела называть мне имя моего отца. Или быть может она не хотела чтобы я и мои братья ринулись в Нольонд огнём и мечом выжигая всё что встанет между мной и моей дочерью, а ведь именно так я бы и поступил. Много лет спустя я узнал про Бертран. И только спустя долгую Жизнь, я смог с ней увидится. А ведь мой брат, самый верный и самый любимый знал обо всём самого начала и не сказал. Моя вина была в том что моя Дочь пострадала».

Лита состряпала настоящую сказку о том, что королева желала видеть её на троне Нольонда и не хотела отпускать Литу назад, и между ними состоялась сора, в ходе которой королева сгоряча закрыла таинственную дверь в Нольонд. Но Лита не унывая сказала, что она любой ценой туда вернётся, потому что там её ждёт часть её души.

На этом лекция и закончилась. Магистр настолько глубоко ушёл в себя, что мы решили его не трогать. Елена вызвалась проследить за ним, а мы отправились обедать.

Я не мог выбросить из головы фразу, что в лесу осталась часть её души. Мне на секунду даже показалось, что она имела в виду таинственного лорда Сириина, но когда я спросил её, она лишь рассмеялась.

После обеда Лита схватила меня за руку и потащила в нашу комнату. Господи, после года воздержания я наконец-то добился того чего хотел. Лита не забыла меня, её губы и её пальцы скользили по моей коже, и она снова мне шептала слова любви на древнем наречии.

Да что такое, эти два часа? После столь долгой разлуки мне и недели было бы мало, однако, когда Лита в очередной раз оторвалась от меня, она была сосредоточена и серьёзна, как никогда.

— Экзель, я хочу, что бы ты пообещал мне одну важную вещь. Я люблю тебя, только тебя. За полтора года что я тебя не видела, я не позволяла себе изменять тебе. Я видела мою королеву, мою тётушку. Она может умереть в любой день, Экзель. Может случиться так, что она призовёт меня и оставит на меня целое королевство. Ты знаешь, что это означает.

Я вспомнил наш разговор с Молнией. Лита рядом со мной, но предназначена не мне. Так вот что он имел в виду. Передо мной замелькали неясные картины, которые вызвали во мне щемящую боль. Уже тогда я понял, что я потеряю мою эльфийку навсегда.

— Лита, я понимаю о чём ты. Молния и Князь Тишины предупредили меня, правда более туманно чем ты. Я хочу чтобы ты Вечно находилась рядом со мной, — я тяжело вздохнул, — но даже я не вправе отнимать у тебя то что мне не принадлежит. Лита, если королева Эстельера умрёт и назовёт тебя наследницей, я не буду просить тебя разрываться между любовью и долгом. Клянусь тебе.

— Спасибо, Экзель. Ты не представляешь себе, как я тебе благодарна.

Бедная моя девочка. Прости мне мою слепоту. Ну не мог я знать, какая чудовищная мука терзала твою душу. Я был слишком эгоистичен, потому что слова Литы всёрьёз задели меня. Я почувствовал тоску, эта тоска начала медленно грызть меня изнутри.

В итоге я ничего не мог сделать нормально, на уроке Керина я не смог правильно разработать тактику осады очередной цитадели, а когда мы устроили спарринг, я едва не оттяпал Нильсену руку. Керин не стал мне выговаривать по этому поводу, только посоветовал передохнуть и прогуляться. Я чуть не психанул на него, и грозно прорычал что всю ночь буду пьянствовать в трактире Гилберта и отправился восвояси.

Да, Мастер Клинка Империи обладает огромным количеством привилегий. Я мог свободен отправиться за город, всю ночь кутить по самым злачным местам города, или просто бродить по улицам столицы распевая песни. Мне требовалось утешение, но вряд ли я нашёл бы его у друзей. Мне почему-то показалось, что сегодня оно более понадобиться Лите. Недолго думая я всё-таки свернул в сторону трактира Астория и Тюльпан, и не прогадал. Внутри полным ходом шла пирушка в честь дня рождения Инквизитора Самуила. Неплохой был дядечка, из «Боевых». Народу собралось видимо-невидимо. Многострадальный Гилберт только и успевал что носиться от одного посетителя к другому, служанок просто не хватало. Мне пришлось дёрнуть его за рукав прежде чем он меня заметил.

— Мастер? Какими судьбами у нас? Вы меня извините, Мастер, но я обслужу вас через несколько минут. У почтенного Самуила сегодня праздник, Собратья будут гудеть всю ночь.

— Сэр Гилберт, я тоже буду гудеть всю ночь. Всем гостям вина, «Ностальгия». И первый тост — мой. — Я протянул в руки немного ошалевшему трактирщику десять золотых и подождал пока он принесёт мне бутыль. Гости всё ещё не замечали меня, и только когда я приблизился к пиршественному столу, на меня обратили взор десятки людей.

Немая сцена. Злобный, но ничем этого не выказывающий — я, с бутылью вина, удивлённый именинник и несколько десятков человек, некоторые из которых знакомы со мной лично. Никто, наверное не мог понять, что я здесь делаю.

— Счастья тебе, славный Инквизитор Самуил. Приношу извинения за вторжение в столь радостный час. Не найдётся ли у тебя места для ещё одного скромного Инквизитора, который хочет поздравить тебя в этот торжественный день?

Инквизитор Самуил был уже немолод. Видимо один из тех, кто был отмечен проклятьем Аркасана. Ему в этот день исполнялось уже пятьдесят лет, и выглядел он ровно на столько. Невысокий, худощавый, с добродушным одутловатым лицом. Однако его маленькие синие глаза проницательно взглянули на меня, рот сложился в добродушную, немного понимающую улыбку. Он провёл рукой по редким, уже седеющим волосам и заговорил необыкновенно сильным голосом, в котором, однако чувствовалось веселье: — У меня всегда есть место для «простого» скромного Инквизитора, который решил почтить меня в столь поздний час своим визитом. Но хочу спросить вас, не вызовет ли это проблем у Мастера Клинка Империи?

— Для Мастера Клинка вдвойне почётно сесть с вами за одним столом. И чествованье соратника наименьшая проблема из всех, которые у меня были и ещё будут. — Самуил улыбнулся ещё шире и махнул рукой.

— Рад видеть вас, Экзель Джемал…

* * *

А в это же самое время…

Лита никак не могла найти себе покоя. Она видела как Экзель сорвался с места и помчался прочь. Прочь от неё. Лита прекрасно поняла, что стало причиной такой реакции её возлюбленного. Но даже она, знающая Экзеля лучше других, не могла ничем ему помочь. Этот кризис Инквизитор должен был пережить сам.

После вечернего туалета Лита направилась к Джерому. Ей нужно было поговорить. Джером выглядел на удивление подавленным, когда встретил её у порога. Он неловко улыбнулся и пригласил её внутрь.

Некоторые начинают разговор с каких-нибудь ничего не значащих фраз, вроде: Как дела? Как у тебя уютно. Извини что побеспокоил (а). Но не в этом случае.

— Я рад что ты вернулась, Лита. Ты даже не представляешь, насколько ты вовремя. — Джером предложил Лите сесть.

— Спасибо, Джером. — Лита улыбнулась и села на кровать. — Вижу, твой быт не сильно изменился.

— Да. Я не стремлюсь завести себе девушку. С меня хватило одной ошибки. — Джером помрачнел. Подойдя к шкафу он открыл его и вытащил оттуда бутыль крепчайшего вина.

— Откуда? Разве в Ордене ученикам разрешено? — удивлению эльфийки не было предела.

— Забываешь, Лита. Мы не просто ученики. Мы — команда всемогущего Экзеля. Никто теперь не осмеливается открыто противостоять нам. Иногда это здорово помогает. А иногда — Нет. — Джером достал два небольших кубка из чистейшего серебра и разлил вино, себе меньше.

— Насколько всё изменилось, Джером? Он в своих письмах ничего мне не говорил, а ты почти не выходил со мной на связь.

— Насколько всё изменилось? — Джером пригубил и задумался. — Я думаю, нужно рассказать по порядку. Когда ты ушла, на четыре дня Экзель впал в транс. Врачи полагали, что это кома, но Крисстас быстро убедил их в обратном. Когда он очнулся… Лита, я чуть было тебя не проклял, за то что ты с ним сделала. Он напоминал живой труп.

— Господи! — Лита представила себе эту картину, во многом ей помогло воспоминание Джерома. — Это же ужасно.

— Вот именно. Я не знал, как ему помочь, но потом… ты слышала про подарочек, который ему пытались сделать Хабек, Амиладжар и Лайл?

— Ты про девушек? — Лита рассмеялась. — Я думала, что он шутит.

— Нет, всё так и было. Но я узнал про одну вещь, которая меня здорово насторожила. Экзель начал набирать свою Силу в ту ночь, когда Нильсен стал близок с Селеной. Сначала я не предал этому значения, это было буквально за два дня до того, как в Орден прибыла принцесса Ария.

— Принцесса Ария? Никогда о ней не слышала. Расскажешь?

Джером смолк и посмотрел куда-то вдаль. Память о той ночи навсегда осталась с ним. Единственная ночь полная счастья. Джером не говорил о ней никому, даже Экзелю, хотя он, разумеется, знал. Джером не хотел рассказывать Лите о ней, но что уж поделаешь. Он поведал всё, в том числе и то, что он, мог быть её братом.

— … понимаешь? Я не знаю, правду ли она мне сказала, но она говорила с такой уверенностью. Может быть я и не сын Лорда Боуна, но тогда почему, почему она не остановилась?

— Джером, а ты не подумал, что ты ей просто понравился? — Джером расхохотался так, как будто сама мысль о том что он может кому-то понравиться безумная шутка.

— Лита, я не буду говорить об этом. Я до сих пор не могу забыть того ощущения, когда я проснулся, а её нет. Но я должен сообщить тебе важную вещь, в то время что я был с Арией, я чувствовал присутствие Экзеля. Он питался от меня, становился сильнее, но взамен он давал что-то такое… я не могу описать. После этого Экзель охладел к женскому полу, и я недавно понял почему. Он начал на нас паразитировать. Нильсен и Селена, словно с цепи сорвались. Алтенион и Насториан тоже на сторону пошли, Диамонд и Рагнор до сих пор держаться, но у них особые обстоятельства. Про сестёр Торисон не знаю, но, по-моему, Елена тоже кого-то нашла. Я понял, что это надо остановить, и тогда начал завязывать это всё на себя. Но даже так, я смог лишь смягчить удар. Каждый новый партнёр добавлял Экзелю Силу, и я тебе не могу описать то, насколько всё серьёзно. Можешь мне не верить, но сам Крисстас стал опасаться Экзеля. На несколько недель он прекратил свои занятия и отправился в какое-то паломничество.

Лита слушала всё это и её охватывал ужас. Она знала, как это называется. Хаос живущий в душе его избранника требовал выхода, и не получая его, он начал собирать дань. Лита вспомнила одну из своих задушевных бесед с королевой. И вспомнила она один краткий монолог.

Королева пригласила Литу в уютную беседку расположенную в самом сердце цветочного сада. Разговор долгое время касался самых нейтральных тем, но в конце концов, королева перешла к главному.

— Лита, ты можешь ненавидеть меня, но я прошу тебя, просто поверь мне. Хаос не просто так называют «Золотым Лордом». Он — тот что ослепляет, и Он же — тот кто поглощает. Я готова поверить в то, что твой избранник хороший человек. — Эти слова дались королеве нелегко. Она тяжело задышала и схватилась за грудь, рана вновь начала терзать её величество, но королева гордо продолжила. — Раз уж Керин в нём уверен, а Звёзды говорят в его поддержку, то это может быть правдой. Но! — Королева пресекла радость племянницы властным жестом царственной длани. — Хаос уже начал его поглощать. Вспомни Тот день, Лита! Ты уверена что такая Сила подчиняется своему Хозяину безвозмездно?

— О чём вы, тётушка? — Лита выглядела смущённой.

— Ты знаешь, что Апостолы Хаоса умирают рано? После определённого времени они превращаются в безумные машины убийства, в которых живёт лишь блеклая тень и мечтаний. О да, Хаос щедро одаривает своих слуг, но он отнимает у них всё. Экзель Джемал наполовину бог, но он наполовину и человек. Безумие будет поражать его вспышками. Либо он будет подчиняться своему Безумию, либо он будет жертвовать Хаосу что-то другое. Начинается всё с малого. Людское почитание и обожание, ровно как и ненависть. Подумай, Лита, Он — Мастер Клинка Империи, разве это не пища для Хаоса?

— Он стал Мастером не по своей воле, тётушка! — Лита отбросила сомнения, которые зародились в её душе. — Князь Тишины хранит его, и вы сбрасываете это со счетов…

Но теперь, после слов Джерома в душе Литы снова зародились сомнения. Джером провёл рукой по волосам эльфийки выводя её из оцепенения.

— Я знаю о чём ты думаешь, Лита. Нет, это ещё не то, но что-то очень близкое. И теперь, когда ты вернулась, я не знаю что и думать. Я знаю, чем вы с Экзелем занимались. Это знает каждый из нас. Моя сила опять на пике, я чувствую, что могу поднять армию мертвецов, но это лишь отблеск того чем обладает он. Что с ним будет, Лита, если тебе придётся уйти?

— Я не знаю, Джером. Он мой брат, и он моя любовь. Я родила прекрасную девочку. Она так на него похожа. У неё отцовские глаза, но она пошла в меня. В ней остро чувствуется эльфийское начало. — Лита с нежностью улыбнулась вспоминая свою дочь. — Знаешь, что удивило наших жрецов? У неё кожа сверкает.

— Как и у Экзеля. — Джером улыбнулся каким-то своим мыслям.

— Что мне делать, Джером? Мне придётся вернуться за Бертран. Но стоит мне вернуться, меня либо убьют, либо навсегда оставят в Нольонде. Мне не нужна корона. Моя дочь уже спрашивает меня про него, и я не знаю, что ей отвечать. Я никогда не смогу сказать ему правду. Я не смогу познакомить её с отцом, а Экзелю я никогда не смогу сказать, любимый, наша дочь… выросла. — Лита всхлипнула…

Джером смотрел на Литу со странной смесью сочувствия и гнева. Он думал, что во многом была виновата сама Лита. Но он никогда ей об этом не говорил, во всяком случае открыто. Но вдруг он представил себе, что где-то далеко, в поселении Тайных, Ария баюкает на руках малышку со светлой кожей. И словно наяву услышал шёпот: Твой отец не может быть с тобой. Прости меня за это. Эта мысль больно резанула Джерома. Он не мог поверить, что его могли так предать.

— Джером, что с тобой? — Лита обеспокоено трясла его за плечо. — Ты вдруг куда-то исчез.

— Знаешь, Лита, я понимаю тебя как никто другой. Вполне возможно, что те же самые мысли сейчас проносятся в голове моей возлюбленной Арии. Мне немного жаль Экзеля, но мне нельзя его жалеть. Жизнь приготовила ему множество великих испытаний, и то что ему пришлось пережить ничто в сравнении с тем, что ему предстоит. Лита, просто люби его, люби и будь рядом с ним. Возможно тебе не придётся возвращаться в Нольонд. Может быть через много лет, твоя дочь сама найдёт вас и вы вместе будете счастливы. У меня нет никого, Лита. Только вы. И Экзель, разумеется. Я уже привык, что я Хранитель нашей команды. Все удары я принимаю на себя и отвожу в сторону. Но что мне делать, когда я не справляюсь? Кому я нужен?

— Джером, а ты не хотел завести себе девушку?

— Я? — Джером снова рассмеялся. — Да, был момент когда мне этого хотелось, но позже я понимал, что они все хотели через меня добраться до Экзеля. После этого я разуверился в человеческих женщинах. Эльфийки просто не зарятся на Тайных, а из Светлых у нас учиться одна лишь Корнелия.

— Подожди-подожди, — Лита помотала головой. — Ты хочешь сказать что после Арии у тебя не было ни одной девушки? А как же тогда то что ты собирал от Экзеля? Тебя же должно было раздирать на части от желания.

Джером снова налил вина не особо интересуясь будет Лита пить, или нет.

— Лита, я Тайный. Я умею управлять собой. Хотя, я не спорю, порой хотелось повеситься. Тогда я обратился к Крисстасу. Он единственный мне помог. Он пробил мне лицензию, и теперь, каждую неделю мы отправляемся в походы, где мне позволено постигать Некромантию. Магия подарила мне многое, даже слишком многое.

— Джером, но это не одно и тоже. Я не видела Экзеля полтора года, и то, я чуть не сошла с ума. Магия не заменит близость. Ну, если только ты не ставишь Магию превыше жизни.

— И что ты предлагаешь, о моя принцесса? Я наблюдаю за Экзелем и сотоварищами с того дня как ты уехала! Лита, Дьявол! Если бы ты только могла остаться, сейчас всё было бы совсем иначе! Если я позволю себе утолить свой «голод» я больше не смогу блокировать Экзеля.

То что произошло дальше, стало неожиданностью даже для меня. Лита несколько секунд внимательно смотрела на разъярённого побратима что-то прикидывая в уме. В тот момент её мысли были сокрыты, я не знаю, о чём она думала. Следом, Лита улыбнулась своим мыслям и залпом осушила кубок. А затем, она подошла к Джерому и поцеловала его. Я видел множество разнообразнейших форм поцелуя, от самых невинных, до самых страстных, так вот этот поцелую подходил именно под второе описание. ТАК Лита целовала только Экзеля. Джером наверное и сам не понял, почему он ответил на него. Наверное это была магия. Кто я такой чтобы судить?

Джером опомнился только тогда, когда Лита сняла с него рубашку.

— Лита, ты сошла с ума! Ты понимаешь что ты делаешь?

— Да, Джером, понимаю. — Лита провела пальцами по груди Джерома. — Я делаю то что должна. И я делаю то чего мы оба хотим. Это нужно всем нам.

— Ты понимаешь, что я не смогу закрыться от него? Он почувствует! — он всё ещё пытался остановиться. Какой мудрый мальчик.

— Джером, он должен понять. К тому же… мне кажется сегодня не только я подарю своё тепло другому… — и все слова потеряли смысл.

Мне стало жаль Экзеля когда я стал свидетелем этой так называемой измены. Нильсен обнимал Селену, она уже засыпала, когда они почувствовали и увидели…

— Что-о? — Нильсен вскочил с постели и в ужасе схватился за голову. — Она сошла с ума?

— Экзель не простит! Он же убьёт их! — взвизгнула Селена.

Рагнор и Пенелопа лежали молча. Они уже давно научились общаться без слов. Он покрепче обнял эльфийку нежно поцеловав в макушку.

«Ты думаешь, что это правильно, любимая»?

«Не знаю. Лита и Джером… Я не могу в это поверить. Бедный Экзель».

Корнелия обхватила Диамонда за шею. Она плакала.

— Это безумие! Почему они должны так страдать? Почему Лита и Экзель обязаны так страдать?!

— Не плачь, душа моя. Джером и Лита всё делают правильно. Завтра ты всё поймёшь.

Да, так всё и было. Экзель по настоящему страдал и эти страдания пришлось испытать каждому кто хоть немного любил Инквизитора. Амиладжар Джемал находившаяся на пиру в крепости Герцога Эльманшида ничем не выказала своей боли, но она точно знала, что произошло. Керин Андерсен и Архимаг Сейтиас тоже прекрасно всё поняли. Но никто из них не посмел вмешаться. Но был ещё один человек, которого разбудил зов. Этот человек не мог не ответить. Страдания Инквизитора дали этому человеку Силу прийти на помощь. И в ту ночь, Инквизитор впервые по настоящему закрылся от своих друзей. Ему предстояло кое-чему научиться…

* * *

Если бы я только мог знать, чем закончится моя дружеская попойка, наверное я никогда бы так не психанул. Мне выпала честь сказать первый тост за именинника. Не знаю, я вроде и не особенно старался, но, мне аплодировали. Наверное из уважения, не более.

Инквизитор Самуил был очень уважаем в наших узких кругах. Он так и не дослужился до Первого Ранга, но даже «Наказующие» высшего ранга относились к нему с почтением. Он был ветераном Войны с Нежитью. Один раз ему пришлось восемь часов сдерживать прорыв Нежити до подхода седьмой Дивизии. На такое решился бы далеко не каждый Инквизитор. Говоря по правде, мы не обязаны воевать с Нежитью, но, Империя нанимала Инквизиторов мотивируя это тем, что Личи и Мёртвые Некроманты тоже творят запрещённую Договором Магию. К тому же новое поколение Инквизиторов по большей части родом из тех мест, где удары мёртвых были особенно ощутимы, и для них это ещё и глубоко личное дело.

Я здорово повеселился. Никогда не думал, что «Боевой» Инквизитор на отдыхе способен вытворять такое. На его праздник были приглашены музыканты, они начали играть что-то зажигательное, и наш бравый воин и несколько гостей начали отплясывать разудалую танцевальную партию прямо на столе. Было весело, честно говорю. В перерывах между основным весельем, Самуил делился со мной впечатлениями о «Боевом» подразделении.

Но даже атмосфера всеобщего веселья не могла помочь мне справиться с нахлынувшей на меня тоской. Я пытался и не мог выбросить из головы Литу.

«Вы должны будете расстаться. Вам не суждено быть вместе»! эти слова преследовали меня. Я пытался бороться с собой, но мои душевные муки не остались незамеченными. Самуил со всей вежливостью спросил у меня, всё ли со мной в порядке, но я сославшись на волнения перед Турниром поспешил откланяться.

Да, наверное я оказался ещё более предусмотрителен чем обычно. Едва лишь я вышел за порог, на меня нахлынули отблески чужих Эмоций. Боль, Радость, Восторг, Возбуждение, и лёгкое чувство вины. Они закружились пред моим внутренним взором постепенно сформировываясь в чёткую картину. Но Вечностью клянусь, лучше бы я этого не видел. Лита и Джером. Моя Лита и Джером… Лита изменяла мне с моим братом. После полутора лет видеть и чувствовать такое было ужасно. Я почувствовал что меня предали. Больно, по настоящему больно. Но, почему-то, я не смог разбудить в себе ненависть. Да, видел, чувствовал, знал, но не мог ненавидеть. Что-то подсказывало мне, что всё идёт так как должно. Но мне было слишком плохо. Видимо это чувствовали мои сотоварищи, я почувствовал ужас Нильсена и сочувствие Диамонда. Выносить ещё и это, было уже слишком. И тогда, я впервые в жизни собрал свою силу в кулак и обрушил на самого себя превратив её в Щит. Я закрылся от своих друзей.

Я знаю, до ужаса скучно вычитывать Это, но поймите меня правильно, для меня это было важно, по настоящему. Ну, будь на месте Джерома Лайл, я бы наверное набил бы ему морду и мы несколько месяцев бы не разговаривали, но Джером… Он для меня был больше чем брат, он был частью меня самого. Он один полностью понимал, насколько мне плохо, и на него одного я мог положиться. Про Литу я вообще молчу. А теперь я чувствовал себя потерянным ребёнком.

В Инквизицию я не собирался возвращаться, по крайней мере сегодня. Оставалось только одно место, где я мог переночевать. Литас с нашей помощью смог устроиться на обучение и теперь он проживал в Ордене «Видящих» и возвращался на выходные. Младшие братья Рагнора получили возможность на учёбу и бывали в моём доме только на выходные, да и то не всегда, а сёстры Рагнора отправились в поездку вместе с моей матерью. Она очень привязалась к девочкам, те ответили ей взаимностью, к нашему с Рагнором облегчению. Мать частенько возила их с собой в гости к самым разным высокопоставленным Лордам. Что ж, значит дома должно быть свободно.

Но чем дальше я отходил от Ордена, тем более мрачные мысли меня посещали. Ну, я думаю многие из вас меня понимают. Дошло даже до того, что я чуть было не Проклял их обоих, но схватившись за сердце привалился к стене какого-то дома.

— Лита, за что? — борясь с болью спросил я. — Что я тебе сделал?

Чьи-то нежные пальцы легли мне на плечо. Я вздрогнул. Мало ли кто это может быть. Я отпрыгнул в сторону готовясь отразить удар, но увидев кто это немного успокоился.

В двух шагах от меня стояла юная леди не более четырнадцати зим от роду. Довольно высокая девушка для своих лет, хрупкого телосложения, но сквозь ночную рубашку было видно неплохо натренированное тело. Она смотрела на меня с тревогой в ясных карих очах, правую руку всё ещё держала направленной в мою сторону. Полные губы предательски дрожали, казалось, она сейчас заплачет. Я знал её, хотя мы виделись всего несколько раз.

— Сеан? Это ты? Что ты здесь делаешь? — да, это была та самая девушка, с которой я познакомился на лекции Сейти в прошлом году.

— Я не знаю. Я спала, а потом… я почувствовала боль. Ужасную боль. Ты призвал меня, и я пришла к тебе.

— Я призвал тебя? О чём ты говоришь? Я не призывал никого, я вообще… — я замолчал. Сеан пришла почувствовав мою боль. Я точно знаю, что не призывал её, но, всё же, она пришла ко мне.

— Почему ты плакал, Экзель? — она снова протянула руку и смахнула нечаянную слезинку.

— Я не плакал. Сеан, если тебя увидят, у тебя могут быть неприятности. — Она словно и не услышала. Сеан снова провела рукой по щеке, это вызвало во мне краткую вспышку боли, только Лита могла так делать. Но я прогнал из головы эту мысль. Лита предала меня.

— Экзель, почему я пришла? Почему ты призвал именно меня? Что произошло? — Бедняжку уже начинало трясти. В конце концов, её одежда явно не подходила для октябрьских ветров.

Я снял свою куртку и надел её на Сеан. Мне и зимой в рубашке почему-то было жарко. Сеан благодарно кивнула мне, но напряжение всё ещё не покинуло её. Она пыталась сориентироваться, когда Сила призывает кого-то, это всегда вызывает определённое потрясение.

— Я не призывал тебя, Сеан, но я рад что ты пришла. В Орден тебе нельзя возвращаться. Не знаю точно, как ты вышла за его пределы, но вернёшься ты утром.

— А куда мне идти теперь? Магистр Сейтиас будет очень мною недоволен. — Сеан робко улыбнулась.

— Ну, у тебя есть сразу три варианта. Вариант первый я только что отбросил. Вариант номер два, — я хмыкнул. — В трактире сэра Гилберта празднуют пятидесятилетие Самуила, там всем уже так счастливы, что не обратят внимания на появление ещё одной героини. — Я замолчал. В голове билась мысль — ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?

— А третий вариант? — лучше бы она не спрашивала.

— Если не считаешь это зазорным, можешь переночевать у меня. В моём доме.

Забавно. Любая другая на её месте не задумываясь согласилась бы. С того дня как я находился в Фаворе у Императора, на меня буквально с неба падали самые разнообразные девушки. Даже в Ордене находились желающие соблазнить меня, а подобное предложение многие восприняли бы исключительно в одном направлении. Сеан же смутилась, щеки стали пунцовыми. В любое другое время я бы деликатно успокоил девушку, но в тот момент я был слишком пьян и зол.

— Я тебя силой в свою постель не тащу. Я предлагаю тебе ночлег, но если ты не хочешь, заставлять не собираюсь.

— Я… с удовольствием. Просто я… твои друзья не будут против? Я слышала, что вернулась Лита.

— Не волнуйся. — Я горько усмехнулся. — Мнение Литы в эту ночь значит для меня меньше чем ничего. Так ты идёшь?

Сеан кивнула и пошла вслед за мной. Мой дом находился довольно далеко, и я слишком устал для того, чтобы пешком идти полтора часа, поэтому я взял Сеан за руку и прошептал три слова пароля перемещения.

Сеан глазом моргнуть не успела как уже стояла на пороге моего дома.

— Экзель, ты с ума сошёл! Это же запрещено! — ужаснулась она.

— Мне разрешено многое, и это одна из вещей. Добро пожаловать в мой дом. — Я провёл рукой над замком открывая его и вошёл внутрь. Тут же зажглись четыре светильника опознавшие меня.

— Ух ты. Какая красота. — Сеан так и замерла, оглядывая убранство моего дома. — Это твой дом?

— Наш с матерью. Она последнее время постоянно в разъездах, так что теперь тут живут младшие братья и сёстры Рагнора. Сегодня их нет, поэтому я тебя и пригласил. — Я занялся камином.

— А они могли нам помешать? — к Сеан возвращалось чувство юмора, но я ответил совершенно серьёзно.

— Возможно. Смотря чем ты планируешь сегодня заняться. — Я удовлетворённо отметил, что она восхитительно краснеет. Почти как Лита в своё время. Мысль о Лите принесла нечаянную боль.

— Экзель, тебе плохо? — она сделала шаг ко мне, но я остановил её взмахом руки.

— Да, Сеан. Чертовски плохо. — Я сглотнул. — Извини, всё нормально. Чего желаешь? У меня есть чай, молоко, В кладовой должно быть мясо. Есть различное вино.

— Я бы не отказалась напиться. — Совершенно серьёзно сказала она. — Я думаю нам с тобой это жизненно необходимо.

Интересная девушка. Я повнимательнее присмотрелся к ней. Красивая к тому же. В её глазах, когда она смотрела на меня, отражалось столько эмоций, что я не успевал их считывать. В какой-то момент, я вдруг почувствовал, что меня влечёт к ней и гораздо сильнее чем обычно. В иное время меня бы это напугало, или заставило задуматься, но в этот раз, я решил идти до конца, но у меня с детства был выработан один принцип, который я решил соблюсти…

Я сходил в кладовую, принёс нам с Сеан перекусить, достал несколько бутылей вина, и пригласил её к столу. Принято считать, что во время еды не обсуждают важных вещей, но пока мы ели, я зачем-то рассказал Сеан всё. Всю правду, вплоть до того момента, как Лита пришла к Джерому. Мы оба были уже изрядно пьяны, когда я подошёл к этому моменту.

— Сеан, я люблю её. Она для меня больше чем просто Женщина. Она стала моей первой женщиной, она знала все мои Тайны, она всегда оказывалась рядом в нужный момент. А Джером… когда Лита ушла, он один мог помочь мне справиться с хандрой. А теперь, после полутора лет, я вдруг оказываюсь лишним. И ведь самое главное я ничего не могу сделать. Я слишком сильно люблю их обоих для того чтобы ненавидеть.

— Экзель… — Сеан всё ещё немного смущалась. — Я не могу лезть в твою жизнь, и мне неведомы такие проблемы. У меня парня не было, как наверное и девушки. Я привыкла во всём надеяться только на себя. Я поступила в том году, но я уже обогнала своих сверстников на год. Но, может быть тебе следует немного пожить для себя одного. Подумай сам, за время нашего разговора ты с полтысячи раз сказал «Команда» «Семья» «Смысл Жизни» и всё это по отношении к ним. Лита покинула тебя на полтора года, и что ты сделал? Ты закрылся от мира, ты ждал её возвращения, грезил ею. А ведь ты мог взять от жизни всё. Разве у тебя мало друзей? Разве обделён ты женским теплом? Я знаю много сокурсниц, которые душу дьяволу бы продали лишь бы заполучить тебя в свою постель. А что будет, если ей действительно придётся уехать навсегда? Ты так же закроешься от мира в ожидании чуда?

Мудрая девушка. Очень мудрая. Теперь я тоже начал задаваться этим вопросом. А действительно, что?

Сеан дала мне время подумать, она выпила ещё вина в ожидании моего Ответа. Мне нелегко было дать ответ самому себе… Но, вот злая ирония судьбы, мой ответ оказался злым пророчеством.

— Сеан, когда мы впервые стали с ней близки, во мне полностью проснулась моя Божественность. Она не просто партнёр. Только люди, да ещё несколько низших рас способны спать с кем попало не обременяя себя раздумьями и сожаленьями. У нас, у Высших, для этого ещё должно быть доверие. Я доверяю Лите полностью, и я знаю, что среди сотни моих врагов она одна будет мне другом. Тот случай, когда ко мне пришла Таня, помнишь?

— Да, ты сегодня рассказывал. — Сеан кивнула.

— У нас довольно далеко зашло, но в какой-то момент я вдруг почувствовал, что меня гложет недоверие. О да, я мог бы на это наплевать, но Сеан, ты никогда не задумывалась чем мне приходиться платить за жизнь? Во мне течёт кровь Бога Хаоса и мне даже страшно представить, которого из. Я не могу позволить себе повредить кому-либо. Но и не в этом дело, нас с Литой связывают очень прочные узы. Открою тебе секрет, если бы у меня когда-нибудь были дети, то я хотел бы чтобы их матерью стала именно она. Сеан, я могу подарить себя любой девушке, но она должна знать, я никогда не буду принадлежать ей полностью. Стоит Лите позвать меня, и я приду, потому что я не смогу не прийти. Поэтому, я никогда и никому стараюсь не давать клятв.

Сеан промолчала. Не знаю, я не копался в её мыслях, но она явно испытывала ко мне что-то, но что именно, я узнал чуточку позже. Сеан долгое время над чем-то думала, принимала какие-то очень важные для себя решения, пока наконец не задала вопрос.

— А мне ты доверяешь? — я поднял взгляд и несколько секунд пристально смотрел на неё. Под моим взглядом Сеан смутилась и начала судорожно комкать в руках салфетку.

— Да, тебе я доверяю. Более того, если бы я тебе не доверял, сегодня ты не была бы в моём доме, и уж тем более ты не услышала бы мою Историю. Я искренне надеюсь, что ты оправдаешь моё доверие, Сеан.

— Я не подведу тебя, Экзель. — Сеан судорожно сглотнула. Следующие слова дались ей нелегко. — Знаешь, с того момента как я впервые тебя встретила, я хотела во всём быть похожей на тебя.

— На меня? Почему? — я был несказанно удивлён.

— Когда я тебя увидела, мне исполнилось тринадцать лет. Я самая юная из учениц Ордена. Меня рекомендовал сам Архимаг Крисстас. Он нашёл меня, когда скитался в северных землях. Я ни помню ни кто я, ни откуда родом, знаю только, что первое лицо которое я увидела, было лицо Крисстаса, а первое моё слово было Холодно. Он говорил, что во мне сокрыт огромный потенциал, и что мне одна дорога, в Орден. Он учил меня, он вкладывал в меня душу, но он не любил меня. На этом свете по-моему вообще нет человека, которого он бы любил. Как он и говорил, я пришла в Орден. Но я не нашла того что искала.

— И чего же ты искала? — меня очень заинтересовал её рассказ. Я почувствовал дыхание судьбы.

— Сама точно не знаю. Наверное саму себя. Понимаешь, всё что я знаю о людской морали и этике пришло ко мне из книг. Я плохо отличала и отличаю что такое хорошо, а что такое плохо. Я начала рисовать шаблоны справедливости, но никто не мог объяснить мне, что в них не так. А потом та лекция у Магистра. Ты вошёл и начал работать, и я вдруг поняла, что такое зло. Я видела Зло, которое ты сотворил своими руками. Я поняла, что это судьба. Я поняла, с чем мне предстоит бороться. И ты один смог объяснить мне, какому делу мы служим. С того дня я решила стать такой же как ты. Ты один сможешь справиться, с тем врагом против которого мы боремся.

— Странно. Сеан, я не считаю себя великим человеком. Я не пример для подражания. Я баловень судьбы, если так можно сказать. У меня в мои неполные семнадцать есть всё. Я могу позволить себе жить в роскоши, я в Фаворе у самого Императора, но мне уже приходилось умирать, Сеан, и я точно знаю, что за моё счастье придётся платить. И мне страшно представить, какова будет расплата.

Я встал со своего места и нервно прошёлся по комнате. Что-то в этой нашей встрече начало меня угнетать. Какого дьявола я всё это рассказал Ей? А если она — шпион Конклава. Почему я ей доверяю? Я не заметил как она подошла ко мне и обняла за плечи.

«Сеан, на языке богов это имя означало спутник-тень».

Сеан обняла меня и я ощутил как нисходит покой. Вся боль что терзала меня ушла.

Я вновь посмотрел ей в глаза. Карие глаза моей Сеан были полны любви. Да-да, именно моей Сеан. Она пришла ко мне, потому что она нужна мне.

Не знаю, что мною двигало, я наклонился к Сеан и припал губами к её щеке. Волшебное ощущение. Кожа Сеан пахла яблоками.

— Прости, — опомнившись я отшатнулся от неё. — Не знаю, что на меня нашло.

— Мне не за что прощать тебя. Просто, это должно было быть так. — Сеан обняла меня, нежно, так, как никогда меня ни обнимала ни одна женщина, даже моя мать. А через мгновения губы Сеан прикоснулись к моим губам.

Тьма и все её демоны, тот поцелуй был просто божественным. Все мои беды, всё что меня угнетало всего минуту назад исчезло. Это было похоже на магию, но моё чутьё говорило мне, что никакой магии нет. Что всё это реальность, а не чья-то ворожба.

Я хотел чтобы этот поцелуй продолжался Вечность, но всё же я отстранил от себя Сеан. Говоря по правде я здорово растерялся. Эта девушка вызвала во мне что-то что меня по настоящему напугало. Она смотрела на меня такими знакомыми глазами, и выражение этих глаз я уже очень хорошо знал. Так на меня смотрела Лита, и Джером. Так на меня смотрели те кто меня любил.

— Сеан, ты понимаешь, что мы делаем? Я же предупредил тебя, что никогда не смогу принадлежать тебе. — Сеан смахнула с лица волосы и улыбнулась мне.

— Глупый. Я прекрасно знаю, что ты не принадлежишь мне. Ты самому себе-то не принадлежишь. Что уж говорить про меня. Просто, я люблю тебя. Я полюбила тебя в тот день когда впервые тебя увидела. И я не буду ни о чём жалеть. Я Сеан. Твоя Сеан, и это самое главное. Ты нужен мне…

«Вы хотите подробностей? Их не будет. Сеан бала мне также необходима как и я ей. После её слов мне стало намного легче. Я последний раз подумал о Лите, и выкинул её из головы».

Да, я переспал с Сеан, хотя это нельзя было назвать изменой. Необычное ощущение, совсем не так как у нас с Литой. Сеан выглядела такой беззащитной, такой уязвимой. Я до сих пор не могу понять, было ли это любовью или страстью? А может это был сиюминутный порыв?

Но больше всего меня тронуло то, что она заплакала. Это случилось уже после, когда она лежала на кровати обхватив меня руками и ногами, словно боялась потерять. Я обеспокоено спросил, всё ли в порядке, но она лишь улыбнулась, и ответила что никогда не чувствовала себя более счастливой.

Я тоже чувствовал себя необыкновенно счастливым. Обычно, когда мы с Литой лежали рядом уже после, во мне бурлила Сила, я ощущал моих друзей, чувствовал течение энергии, чувствовал удары их сердец. Рядом с Сеан этого не было. Моя Сила равномерно циркулировала по венам вместе с кровью, но не было таких сладостных вспышек. Я не чувствовал присутствия моих друзей. Мне стало страшно, всего на одно мгновение мне показалось, что я потерял их навсегда. Но Сеан провела пальцами по моей груди и я вспомнил, что выходя из трактира я закрылся от моих братьев.

Я посмотрел на Сеан так как я смотрел на Литу в нашу первую ночь, закончившуюся ничем. Сеан не принадлежала к нашему народу, и народу Эльфов. Она вообще не принадлежала к Смертным. В ней чувствовалось что-то Божественное, непонятное мне, но такое знакомое.

«Я не буду жалеть, Экзель. Ты дал мне то о чём я не смела и мечтать».

«Спасибо тебе, Сеан. Я не знаю, что будет со мной дальше, но я постараюсь сделать тебя по настоящему счастливой».

«Спасибо, Экзель». Так мы и заснули, в обнимку друг с другом.

* * *

Замок Абсолютного Молчания.

Князь Тишины сидел на троне и он был явно рассержен. В его глазах вспыхивал гнев, но пока что он молчал. Напротив него стоял безликий советник известный под именем Азраил, а в трёх шагах от престола, как требовал того этикет, преклонив колени стоял Квентиарос Крисстас. Посох Крисстаса висел в воздухе прямо перед лицом Князя. Фиолетовый кристалл вспыхивал всякий раз, когда в глазах Князя возникал гнев.

Никто не смел нарушать Безмолвия этого места. Крисстас затаив дыхание ждал. Азраил положив руку ему на плечо тоже ожидал слова Князя. Наконец веки Князя дрогнули.

— Квентиарос Мельхиор Крисстас, я очень недоволен вами. Много Эпох вы служите мне верой и правдой, и за все годы нашего… сотрудничества, — кристалл ярко вспыхнул, — вы всегда выполняли мои задания на высоте. Однако, я очень сильно обеспокоен вашими поступками. Я отдал вам Астах, мир наполненный магией в ваше полное распоряжение. «Божественный Совет» дозволил вам использовать любые даже самые могущественные заклятья на территории Астаха. Я старался не вмешиваться в вашу работу, но не так давно, все Апостолы Безмолвия получили мой приказ. Хранить, Оберегать, и Воспитывать Принца. Не отдавал ли я вам приказ хранить его и научить его сдерживать Силу Хаоса?

— Отдавали, мой Князь. — Прошептал Крисстас.

— Почему ты не выполнил мой приказ, Крисстас? — Князь Тишины отбросил вежливость в сторону и встал с трона схватив посох Квентиароса.

— Я виноват, мой Князь. — Крисстас поднял голову и посмотрел в глаза Монарха. — Я поставил свои интересы выше ваших, и готов понести наказание.

Князь Тишины промолчал сжимая посох Крисстаса. Он метнул взгляд в сторону советника коротко кивнув. Азраил убрал руку с плеча Крисстаса и жестом пригласил его сесть в кресло возникшие из пустоты за его спиной.

— Квентиарос, мы очень недовольны вашими действиями. Согласно Нашему приказу, вы должны были научить Принца управлять Силой Хаоса. С Этим вы справились на удивление успешно. Принц прекрасно управляет потоками «Золотого Лорда», что принесёт нам всем пользу в будущем. Однако, — советник усмехнулся, — вы либо забыли, кто его Отец, в чём я сомневаюсь, либо не восприняли со всей серьёзностью то, что он внук Джанфарадана.

— Я не забыл об этом, советник Азраил. — Крисстас повёл рукой и в воздухе завис бокал с золотистым вином. — Я прекрасно знаю, кто его родители, и кто его Родные. Я предпринял необходимые меры предосторожности, чтобы равномерно питать его Силу.

— Нет, дьявол тебя побери! Ты принял не все необходимые меры! — Князь в бешенстве отшвырнул посох.

— Успокойтесь, мой Князь. — Вежливо попросил Азраил. — Многоуважаемый Квентиарос, я не хочу на вас давить, но я вынужден оперировать фактами, а факты таковы, что вы проявили преступную халатность в отношении Принца и его друзей. Вы готовы внимать мне?

— Да, Советник. Я готов внимать «Слову Безмолвия».

Азраил удовлетворённо кивнул и поклонившись Князю вызвал перед собой фиолетовый пергамент, на котором золотистыми рунами складывался текст.

— Мельхиор Крисстас Аэллон, представитель «Поколения», вы были назначены Ментором магии для Принца, но вы допустили ряд грубейших ошибок. Первая из них, заключается в отказе вмешаться в ход событий. Как вы помните, когда Setras Aliyano Принца покинула Орден и направилась в леса, жизнь Принца висела на волоске. Было ли так, Квентиарос? — Азраил выжидающе посмотрел в глаза представителю «Поколения», но не увидел в них ничего.

— Да, Советник, я признаю. Принц Тишины Впал в глубокий транс вызванный эмоциональным шоком. Как известно он Эмпат и очень сильно подвержен эмоциям. Однако, спустя несколько дней состояние Принца нормализовалось. А ещё спустя несколько дней, Принц начал стремительно набирать Силу.

— Прекрасно, Квентиарос. — Азраил удовлетворённо кивнул и свернул пергамент в трубочку. — А теперь ответьте нам, что послужило столь резким скачком? Вам прекрасно известно, что Сила Принца и его Хранителей-Побратимов равномерно росла под влиянием сексуальной энергии Принца и его избранницы. Почему Сила Принца уже превысила Силу Архимага? Он не вступал в сексуальные контакты, не применял таинственные артефакты и зелья, однако его Сила начала стремительно расти. А вот его Хранители-Побратимы ослабли, хотя их Хаотичная составляющая начала проявляться наиболее ярко. Вы можете дать мне ответ почему?

Крисстас открыл было рот чтобы ответить, но тут же осёкся. Он судорожно сглотнул, но не осмелился ответить Советнику Князя.

— Вот это самое ужасное, Квентиарос. Верховный Хранитель приходил к вам и рассказал о своих наблюдениях. Вы должны были предупредить принца и научить его закрываться от Хранителей. Что вместо этого сделали вы? — голос советника минуту назад источавший сочувствие ныне был полон льда. — Вместо этого вы начали наращивать в нём силу Некроманта. Вы не подумали о том, что дитя Проклятого народа изнывая от желания начнёт впадать в транс! Почему вы не позаботились о защите Принца?

— Ты хочешь знать ответ на этот вопрос Азраил?! — рявкнул Крисстас вставая с кресла. — Я скажу тебе. Тебе и Князю! Я не сделал этого, потому что я испугался! Мой Великий Князь, я — Один из последних выживших «Поколения» не скрываясь говорю, что испугался вашего наследника! Хираэль вас всех возьми, вы оказали мне величайшую честь дав право наставлять юного принца, но вы не предупреждали меня о том, что он будет так стремительно расти. В Искусстве Магии ему ещё учиться и учиться для того, чтобы тягаться со мной, но если он впадёт в гнев, он задавит меня одной своей Силой. Моё вмешательство могло только усугубить положение. Сама Тайрина вернула ему то что не возвращала ещё никому! В этом вся моя вина, мой Князь, и я готов понести наказание. Однако, если вы дадите мне шанс, я постараюсь всё исправить.

— Уже слишком поздно, Мельхиор. — Князь как известно, характером был похож на Князя Астарота. В гневе он был невоздержан, но отходчив душой. Князь Тишины вернул Квентиаросу посох и устало вздохнул.

— Что случилось, мой Князь. Неужели беда? — Крисстас приняв посох всерьёз забеспокоился.

— Да. Вчера утром вернулась Лита. Но случилось то чего я так боялся. Она не рассказала Экзелю правду, но поведала о том, что её ждёт престол. Я верю, что Эстельера Ла'Эль вернёт её и посадит на трон. Лита ближайшая родственница королевы и ты сам понимаешь, насколько возможен подобный вариант. Но Экзель не смог с этим смириться. Он отправился в вольный полёт, а Лита, на твою беду, обратилась к Джерому. Как её духовный советник он рассказал ей обо всём, и наша прекрасная принцесса вошла с ним в весьма интимную связь. Она разрядила весь негатив, но Экзель это почувствовал.

— Мой Князь. — Крисстас побледнел. — Простите меня, мой Князь.

— Уже поздно прощать, Мельхиор. Говоря по правде, это наиболее подходящий выход из ситуации. Мой избранник научился наконец-таки закрываться от своих Братьев и сестёр, но меня озадачило то что он нашёл утешение в объятьях странной девушки, которая научила его управлению. Имя этой девушки… Сеан.

Крисстас молча встретил взгляд Князя Тишины и губы его тронула улыбка. Он неуверенно усмехнулся, а потом и вовсе захохотал. Князь Тишины не стал спрашивать, что вызвало у Крисстаса смех. Он очень давно знал своего преданного служителя. Это был смех облегчения.

— Тогда нам нечего опасаться, мой Князь. Я встретил Сеан в северной пустыне. Она не помнила своих родителей, не знала кто она. Я увидел в ней невероятный потенциал, и перенёс в Столицу. Девочка до сих пор уверена, что родилась на континенте, но мы-то с вам знаем, что она родом с Острова Гнева. И… мой Князь, у неё нет родителей. Можете мне не верить, но она… «Порождение».

— Ты уверен? — Князь Тишины начал задумчиво постукивать пальцем по подлокотнику трона. — Крисстас, ты — Глаза и Уши мои на землях и океанах Астаха, — уверен в своих словах?

— Более чем, мой Князь. Она отличается от всех виденных мною ранее. Она впитывает знания как губка, очень хорошо осваивает навыки Инквизитора, но мне она как-то призналась, что у неё есть идеал, к которому она стремиться. Я не думал, что всё зайдёт так далеко, но если Сеан добилась желаемого и не развоплотилась, значит она всегда будет рядом с ним.

Князь Тишины снова задумался, и несколько минут Крисстас провёл в полной Тишине. Я могу его понять «Порождения» самые неизученные из всех виденных мною созданий. Никто не знает, откуда они берутся. «Порождения не служат ни одной Силе и приходят в мир ради выполнения какой-то своей миссии. В случае, если миссия выполнена, «Порождение» либо уходит навсегда, либо остаётся в мире. Но Сеан не «похожа» на одну из них

— Азраил, я вижу в этом знамение. Нам нужно немедленно поднять Принца на новый уровень Ему пора уподобиться НАМ.

— Мой Князь, это было бы неразумно. — Попытался предостеречь его Советник. — Мы можем повредить ему, это не будет одобрено Госпожой.

Однако Князя не впечатлили слова Советника. Он обернулся к Крисстасу и протянул руку отнимая посох.

— Мельхиор Крисстас Аэллон, слушай мой приказ. Ты займёшься обучением Принца и начнёшь преподавать ему науку Безмолвия и Смерти. Я уже спас тебя однажды. Второй раз я спас то что является для тебя самым дорогим в этой жизни. — Квентиарос замер. Князь Тишины дохнул на кристалл и тот засветился ещё ярче чем обычно. — Помни о нашем с тобой Договоре и выполняй мне приказ. Любого кто посмеет тебе помешать, ты должен смести с дороги. Такова Моя Воля.

— Я повинуюсь, мой Князь. — Крисстас поклонился до земли, принял посох из рук Князя и поспешил исчезнуть.

Князь Тишины пронзил взглядом Советника, который вопреки обыкновению не стал ничего говорить, а просто покинул залу неодобрительно качая головой. Наверное и мне стоило бы ретироваться вслед за ним. Присутствие таких как я не одобряет Высший Совет Летописцев, но моё неуёмное любопытство заставило меня задержаться и стать свидетелем удивительной сцены.

Князь Тишины плавно взмахнул рукой и пространство заколебалось. Я всегда затаив дыхание наблюдал за тем, как Боги и Силы искажали реальность. Князь Тишины сопроводил свой жест шёпотом на Запрещённом Языке, от которого меня до сих пор бросает то в жар, то в холод.

Из пластов реальности возникали разные портреты нарисованные весьма талантливым на мой взгляд художником. Детские лица, и фигуры. Их ровно пятнадцать. Лица красивые до невозможности, среди них есть девочки, но одна вещь сразу привлекла внимание. У них у всех в венах текла кровь Ангелов, слишком уж характерные черты лица, но глаза… Такие глаза, серебро с оттенком мудрости, я видел только у…

— Пройдёт ещё много времени, мои дорогие, но в сравнении с тем, что уже прошло, оно покажется нам мгновениями. Потерпите, скоро мы снова будем вместе. Я хотел задержаться ещё на мгновение, но мой Долг велел мне покинуть эту скорбную обитель.

* * *

Проснулся я рано, наверное даже слишком. Прошло не более трёх часов с того момента, как я уснул. Сеан сладко сопела у меня на плече. Алкоголь уже давно выветрился у меня из головы и я со всей чёткостью вспомнил события прошедшего вечера и ночи. Вчера, когда я засыпал, мне было хорошо, но теперь, на меня нахлынула странная меланхолия прерываемая вспышками отчаянья.

Блестяще. Сначала как младенец отреагировал на известия о том, что Лита, возможно уедет, потом отправился в трактир, и нажрался как свинья! Господи и это я — Мастер. И что я сделал когда Лита пошла к Джерому? Я изменил ей с четырнадцатилетней девчонкой. Мать моя Эмиссар, что я натворил?

Я неслышно начал одеваться поглядывая в сторону Сеан. Очень необычная девушка. Стоило мне посмотреть на неё, и все мои печальные думы резко сменялись мыслями о чём-то прекрасном. Я присел на край кровати и погладил Сеан по щеке. Она шевельнулась, но не проснулась.

— Мы оба, не будем жалеть, Сеан, но мне нужно немного покопаться в себе. Я вернусь в Орден ближе к обеду, может быть к ужину. В жизни есть моменты, когда Одиночество является самым желанным состоянием. Молния вернёт тебя в Орден, когда ты проснёшься. Благодарю тебя.

Я последний раз посмотрел на неё, нежно поцеловал и вышел из комнаты. Я не стал завтракать, не стал собирать вещи, только накинул плащ и взмахнул пальцем начертив на стене золотистыми буквами послание для Сеан. Очень удобно, такие послания исчезают через несколько часов.

Выйдя на улицу, я с упоением вдохнул холодный воздух и посмотрел в сторону Столицы. Наш с матерью Особняк находился на отшибе города, откуда открывался вид на Океан, на столицу, и на начинающийся лесной массив. Я печально вздохнул, вспоминая то январское утро, когда я покинул эти стены и вошёл в новую для меня жизнь.

— Молния!!! — крикнул я топнув ногой, и громовое эхо разнесло мой вопль далеко окрест. Мой верный товарищ не заставил себя долго ждать. Как всегда, я почувствовал дыхание Безмолвия и предо мной предстал немного сонный конь.

— Привет, Экзель. Что случилось? — он тряхнул головой отряхивая магическую росу возникающую при перемещении в это время суток.

— Молния, слушай мой приказ. Первое, сейчас ты перенесёшь меня за городскую стену, в Каредонскую Рощу. Второе, ты вернёшься сюда и будешь ждать мою Сеан. Когда она спуститься к тебе, отнесёшь её в Орден. Незаметно, Молния.

— Ты уверен, что ты этого хочешь, Экзель? — Молния не стал спорить. Плохой признак.

— Да, друг. Хочу. — Молния мотнул головой, позволив мне забраться в седло и не сказав ни слова, совершил прыжок.

Мой приказ был исполнен весьма своеобразно. Как я уже сказал, Молния совершил прыжок резко, я даже не успел как следует усесться. Немудрено, что возникнув в пределах рощи, я вылетел из седла врезавшись в дерево. А мой парнокопытный паршивец даже не спросив, всё ли у меня в порядке, исчез во вспышке фиолетового пламени. Ну да ладно, мне не привыкать. Стряхнув с себя листья я огляделся по сторонам. Молния выполнил мой приказ даже лучше чем я полагал, я находился в самом сердце Каредонской Рощи. Если вы помните, в тот день, когда умерла моя мать, Керин должен был вест нас именно туда. Это очень популярное место для целителей и природных магов, хотя, говорят, иногда рощу посещали проклятые Друиды, как известно промышлявшие человеческими жертвоприношениями.

Вы спросите, что же такого особенного в этой Роще? А вы заметили, что некоторые названия я специально пишу с большой буквы? Ладно-ладно, объясню вам. Дело в том, что природная Магия даётся очень немногим. Но она очень важна. Она не делиться на привычные нам стихийные классы, но, разумеется, косвенно имеет отношения и к ним. Магия Природы необходима для того, чтобы знать не нарушена ли где-нибудь гармония, а значит и равновесие. В Каредонской Роще жили и живёт огромное количество эфирных созданий. Малые элементали, духи деревьев, те, кого можно назвать «Водяными и Лешими», хотя у нас их почтительно называли Лордами Защитниками. Здесь можно было столкнуться с феями, и, говорят, что иногда, в роще открываются врата из которых приходят Единороги. Но последние четыреста лет никто не видел живого Единорога.

Именно в Каредонскую Рощу отправлялись целители и повелители Элементалов. Сюда приходили любители природы, но в самых редких случаях, сюда приходили страждущие, которые нуждались в помощи. Говорят Хранитель Леса, облик которого покрыт таинственностью, мог как помочь, так и проигнорировать просителя. Вот именно ради встречи с ним, я сюда и пришёл.

Правда, я точно не знал, как призвать Хранителя Леса. Этому не учили в Ордене, да и где-либо ещё. Поговаривали, что Хранителя Леса задабривали подарками, некоторые смиренно призывали его. Находились самоубийцы, которые угрожали ему. Говорят, они возвращались домой поседевшими от ужаса. Я перебирал в уме все возможные варианты, а потом вдруг плюнул, и сел на пенёк. Поскольку позавтракать я не успел, я прошептал слова заклинания и в нескольких метрах от меня, прямо на голой земле заплясало пламя костра. Недолго думая, я попытался призвать из дома остатки Окорока. У Меня Не Получилось. Попробовал ещё раз, но, опять, Ничего.

— Это что такое?! Да как только в голову пришло?! Ты сдурел?!! — Проревело у меня над ухом. Я резко обернулся готовясь отразить нападение, но облегчённо вздохнул. Позади меня стояла молоденькая девица примерно моего возраста облачённая в поношенный дорожный костюм. В руках она сжимала простой дорожный посох.

— Миледи, незачем орать мне прямо в ухо. Я и так вас слышу более чем прекрасно, хотя и не до конца понимаю, зачем вам красться. — Я пригласил её присесть.

— Погаси сейчас же! — она сердито топнула ногой. — Это где же это видано, чтобы прямо в сердце Рощи костёр жгли! Погаси сейчас же, охальник.

— Я не могу погасить костёр, миледи. Мне необходимо согреться. — Не задумываясь соврал я. — От одного костра никто не сгорит… надеюсь. — Добавил я.

— Да ты и впрямь больной. — Девушка сочувственно покачала головой. — Ты же в сердце Великой Рощи, дурень. Здесь деревья рубить, траву топтать, да костры жечь — чистая Смерть. Хозяина Леса гневить решил?

— Говоря по правде, мне Хозяин леса и нужен, красавица. Да и гневить его… ничем и не гневлю. Траву не топтал, деревья не рубил, а что до костра, — я протянул руку и пламя стало низким-низким, — так ведь он землю греет, даже не обжигая.

Девушка посмотрела на пламя, потом на меня. Во взгляде промелькнул интерес, но тут же исчез. Опираясь на посох она подошла ко мне и села рядом. Пенёк был довольно большим, места нам хватало.

— Странный ты. Кто же к Хозяину Леса так ходит? Ни подарков, ни молитв. Ты не принёс вообще ничего. И сам ты какой-то странный.

— Забавно. — Я усмехнулся. — В шесть часов утра, в самом сердце Каредонской Рощи я встречаю девицу, которая пришла неизвестно откуда и идёт неизвестно куда. И от неё, столь много знающей про Хозяина леса я слышу Такое заявление. Забавно.

— Я Шаи, дочь лесника. Если ты не знал, в Каредонской Роще лесник есть. Мы с Хозяином леса в дружбе, вот я тебя и предостерегла. Если тебе его помощь нужна, то я бы советовала осторожнее себя вести. Может он сегодня и вовсе не придёт. А если придёт, то не поможет.

— А кто сказал что я помощи ищу? — девушка с удивлением воззрилась на меня.

— Как? Ну ты же сам сказал…

— Я сказал, что он мне нужен, но не говорил, что мне нужна его помощь. Просто, за жизнь поговорить пришёл.

— А-а, всё понятно. — Девушка со скучающим видом кивнула. — Тоже не редкость. Мне отец рассказывал. К Лесному Хозяину приходят либо просить помощи, либо жаловаться. У тебя-то, что случилось, гость дорогой? Семья распалась? Девушка бросила? С братом, иль сестрой поссорился? К Хозяину разные ходили. О неразделённой любви жаловались. А бывало, юноша, молодой, да горячий, девушке своей изменил, а потом вина мучить начала, а сам Сирота, обратиться не к кому. Ты из которых?

— Из-за всех понемногу. — Я поразился тому, как точно она угадала.

— Тогда рассказывай. У меня времени много, да и тебе по душам с кем поговорить нашлось. В городе я и не бываю почти, так что разболтать мне особенно некому будет. А у леса уши есть, Хозяин услышит. Захочет, может и поможет.

Что сказать. За вчерашний день я сделал полным-полно глупостей, связался с несовершеннолетней девчонкой, например, а сегодня, я второй девчонке, начал выкладывать свою Историю, правда, опустив подробности, что я сын Бога, к примеру. Во всём остальном, я не пожалел и не прогадал. Шаи оказалась прекрасной слушательницей, не перебивала меня, лишь изредка, когда у меня уже перехватывало дыхание, она вставляла рассказы о том или ином случае отдалённо напоминающим о моих проблемах.

Когда я рассказал Лите, и её внезапном отъезде, Шаи погрустнела. Но больше всего меня поразило то, что она горестно вздохнула, когда я рассказал про Литу и Джерома. Известие же про мою измену вызвало лишь улыбку.

— Вот и что мне теперь со все5 м этим делать? Люблю я их обоих, но после вчерашнего, видеть их без боли не могу. Одна мысль о них вызывает ужас. А теперь ещё и стыдно. Ну как такое могло произойти?

— Глупый ты, Экзель Джемал. Мастером зовёшься, а в поленнице мозгов больше чем у тебя. Сам знаешь причину, вчера ведь почувствовал, а теперь пытаешься отринуть. Нет, Хозяин Леса не поможет тебе, и не потому что не может, а потому что такие проблемы должны своими руками решаться. От меня же прими Совет… Прогореть тебе немного надо. Старую любовь не забывай, и от брата не отрекайся. Потерпи и всё на круги своя встанет. Ну, а мне пора. Скоро утро, отец волноваться начнёт. А ты, возвращайся-ка к себе. Нечего тебе здесь делать.

Девушка поднялась и тихонько зашаркала прочь. А я смотрел на удаляющуюся фигурку Истинным Зрением и поражался, как можно быть таким слепым.

— Спасибо за совет, Хозяйка леса. Не забуду.

Девушка обернулась ко мне чуть сбавив шаг.

— Я знала твоего дедушку, молодой Мастер. Он был мудрым созданием. Я знала твою Мать и имела несчастье видеть твоего отца. Твой жребий всё ещё не определён, кто бы что тебе не говорил, но тебе с каждым годом будет становиться всё тяжелее и тяжелее. Я молю Великую Мать и Справедливого Отца, чтобы тебе не пришлось пасть столь же низко как твоему родителю. Прощай, Экзель Джемал.

Она помахала мне рукой и скрылась из виду. Ну а я встал с пня, отряхнул плащ и направился в сторону столицы. Разумеется я мог бы просто телепортироваться, но, мне очень хотелось побродить в одиночестве. К обеду как раз дошёл бы. Ведь ничто не освежает так, как осеннее утро.

* * *

Удивительная штука — Жизнь. Мне всегда нравилось наблюдать за происходящим с разных точек зрения. Такие как я обладают способностью разделять себя на множество отдельных фрагментов, но, к сожалению, чем больше личностей отдалены от меня, тем сложнее мне правильно понимать ситуацию. Вот и в тот день, я должен был наблюдать сразу за несколькими персонажами, но посудите сами, многие из них почти что Боги, а наблюдать за Богом или владеющим Силой не так легко как многим кажется. Даже наша Лига, Орден, или же Союз, называйте как хотите, не могла уследить за всем в пределах мерзкого регламента.

Я наблюдал за Князем Тишины, за Джеромом. Литой и волей судьбы моё внимание привлекла девушка по имени Сеан. Согласно словам Квентиароса она — «Порождение», однако нить её судьбы тянется из другого мира, а возможно и реальности, это уже доказывает, что она не может быть ею. Я решил не идти с Инквизитором в Каредонскую рощу, в конце концов я не единственный Летописец его судьбы. Сеан заслуживала самого пристального изучения, так я решил, и оказался прав.

Сеан проснулась примерно через полчаса после исчезновения Инквизитора. Всё тело ломило, но это была сладкая мука. Всё произошедшее вчерашней ночью, казалось безумным сном. Однако Сеан прекрасно понимала, что всё это ей вовсе не приснилось. Экзель действительно был здесь, вместе с ней. Он разговаривал с ней, целовал её, ласкал её… Разделял свою душу с ней.

Сеан сладко потянулась и встала с постели. Любая уважающая себя девушка первым делом после бурной ночи, наверное отправилась бы в ванную комнату, однако, Сеан плохо знала расположение комнат, а спросить где находятся удобства было попросту не у кого. Но, юная ученица не растерялась, и поступила в лучших традициях Квентиароса Крисстаса.

Несколько слов, два резких жеста, и прямо в воздухе перед Сеан возникла прозрачная бадья наполненная обжигающе горячей водой. Вопреки моим ожиданиям, она потратила на утренний туалет менее пятнадцати минут, что выглядело немного необычно. Та же Лита в выходной день любила понежиться под горячей водой не менее получаса. Вылезая из воды Сеан жестом велела бадье исчезнуть, а сама начала сноровисто одеваться. Поскольку сознание моё было разделено, я не мог даже приблизительно понять, что происходит сейчас в её голове. Сеан не выглядела подавленной, но не выглядела и счастливой. Казалось кто-то нагнал тучи и солнечный день померк.

Закончив одеваться, Сеан заправила постель и вышла в коридор, затем спустилась по лестнице и замерла. На стене напротив неё проступили золотистые буквы написанные размашистым почерком.

«Сеан, прости что ушёл не разбудив тебя, но так было нужно. Мне некоторое время нужно побыть наедине с самим собой, но, я надеюсь, что это не займёт у меня много времени. Сегодня вечером, я приду к тебе, если ты не будешь против, конечно.

Радость моя, ты подарила мне счастье, но со своей болью, должен справиться я сам».

Ах да, мой Конь ожидает тебя чтобы доставить в Орден. Не скучай без меня.

Твой Экзель.

Ох как мне это не понравилось. Особенно подпись. Означало, что всё гораздо серьёзнее чем мне показалось. По мере прочтения, лицо Сеан менялось на глазах. Она даже улыбнулась, когда читала последние строки, но, затем в её глазах поселился мрак.

Ни сказав ни слова, она направилась на кухню, где на столе ещё оставались остатки окорока и ополовиненная бутылка вина.

Сеан умудрилась позавтракать со скоростью рядового солдата второго полугодия службы. Не прошло и десяти минут, как Сена закончила трапезу. Педантичная девушка, он вымыла посуду в специально сделанной раковине, убрала её в шкаф, вытерла со стола и вышла с кухни, на ходу одевая и застёгивая куртку Экзеля.

Сена наверное сама не подозревала, насколько точно она скопировала движения Экзеля покидающего дом часами ранее. Точно так же посмотрела в сторону Океана вдохнув свежий октябрьский воздух, затем повернулась в сторону леса. Сеан увидела, как со стороны конюшни неспешной рысью приближается Тёмный конь с фиолетовыми глазами. Не было в Инквизиции человека, который не знал бы коня Мастера. Согласно слухам, он мог творить разные чудеса и на арбалетный выстрел не подпускал к себе чужаков. Только Экзель или избранные им люди могли без опаски для себя приближаться к красавцу. Знала Сеан и то, что Молния умеет разговаривать с людьми, но не со всеми говорит.

— Доброе утро, многоуважаемый Молния. Вы прибыли за мной? — Конь смерил её насмешливым взглядом и согласно мотнул головой.

— Мой принц отдал мне приказ, доставить вас в Орден и желательно как можно незаметнее. Сегодня Боги явно на вашей стороне, дом Принца стоит в кармане и любая магия низшего уровня не фиксируется Орденом. Так что ваш утренний подвиг останется только между нами.

— Благодарю. — Сеан не выглядела ни смущенной ни удивлённой. Она не сказала более ни единого слова, и даже не подождала, пока Молния пригнётся, позволяя сесть в седло. Она вспорхнула на него так легко, как будто бы занималась этим всю жизнь.

— Держитесь крепче, леди. Вы окажетесь в Ордене примерно через минуту. Уже время подъёма. У вас будет ровно семь минут на то, что бы проскочить незамеченной.

Сеан даже не стала кивать. Молния расценил её молчание как согласие и пустился в галоп уходя в иной пласт реальности. Путешествие на Божественном коне отличается от телепортации обычной и от перехода через врата. Как правило новички долгое время приходят в себя, но, Сеан проявила себя с лучшей стороны. Стоило Молнии появиться на заднем дворе как Сеан выпорхнула из седла и направилась наверх.

— Благодарю, Молния. Вам тоже следует вернуться, прежде чем кто-нибудь заметит ваше отсутствие.

Молния был сражён как полным самоконтролем этой девочки, так и её наглостью. Про себя усмехнувшись, он вдруг подумал, что она идеально подходит Инквизитору.

Но прежде чем Сеан поднялась наверх, очередная часть моего сознания проследила за утром Джерома, Литы и их собратьев. Первые несколько минут с момента их пробуждения вряд ли достойны особого внимания. Некоторое время они лежали в полном молчании прерываемым лишь хриплым дыханием Тайного. Наверное они общались мысленно, не могу сказать точно, а всё моё клятое любопытство помешало. Они в молчании встали, и в молчании отправились приводить себя в порядок. Под душем они тоже стояли в полном молчании, даже когда Лита тёрла ему спину, они оба молчали.

Наверное и завтракать они тоже отправились бы молча, если бы в коридоре не встретили мрачных и решительно настроенных сотоварищей.

— Ну и как нам это понимать? — первым вопрос задал Нильсен. Он был непривычно бледен. Селена стоявшая рядом с ним цветом лица напоминала незрелый помидор. — Джером, Лита, вы рехнулись?!

— Ты считаешь, что я должна тебе что-то объяснять, Нильсен? — от тона, которым был задан вопрос отпрянул даже Диамонд. В глазах Литы заплясало опасное пламя. — Может быть ты хочешь мне сказать, что я не знаю что я делаю?

— Да, Лита, именно это я и хочу сказать! — Нильсен на удивление быстро оправился от шока и бросился в атаку. — Тебя не было полтора года, сестра, и за эти полтора года, не было более верного и преданного тебе человека чем Экзель! Как ты могла с нами так поступить? И как ты могла так поступить с ним, после всего что было?!

— Нильсен, а ты уверен, что действительно знаешь, что произошло на самом деле? — вкрадчивый голос Джерома заставил Нильсена отпрянуть. — Может быть ты хочешь назвать меня Предателем? Ты и близко не представляешь себе, какую услугу мы вам оказали.

Воцарилось неловкое молчание. Никто не знал, что можно ответить на такое наглое и самоуверенное заявление. Только Диамонд усмехнулся и покачал головой, однако, промолчав. Зато Мелена молчать не стала.

— Лита, я тебя не понимаю. Ты исчезла неизвестно куда, ты не писала нам, не связывалась с нами. Экзель Умирал без тебя, и только несколько писем, которые ты соблаговолила отправить, привели его в чувство. Наша команда превратилась чёрт знает во что. И после твоего возвращение, что ты делаешь? Ты изменяешь Экзелю! И с кем? С его ближайшим другом, с его и нашим Братом! Почему именно Джером? Если тебе так не понравился Экзель и захотелось мужика, трудно было найти кого-нибудь в команде Лайла?

Говорил я, что в глазах Литы плясало пламя? Говорил. Вот только Мелена, видимо не любит прислушиваться к голосу разума. Рука Литы мелькнула в воздухе наградив Мелену звонкой пощёчиной. Девчонка вскрикнула и прижала руку к щеке, которую словно обожгло ледяным огнём. Мелена была очень мстительной особой, и она не преминула бы кинуться в драку, но она увидела в глазах эльфийки слёзы. Диамонд помог Мелене встать на ноги и горестно вздохнул. Некоторое время он рассматривал Литу, затем Джерома. На миг, он закрыл глаза, и какое-то видение промелькнуло пред взором старшего сына первого легата.

— Щенки! — рявкнул он отвесив Нильсену щелбан. — Ты ещё будешь им права качать, недоросль несчастный! Маги хреновы. Так до сих пор ни хрена и не поняли. Джерому бы посочувствовали, он один на себя всё это время удары принимал, пока ты где попало с Селеной трахался, Нильсен!

— О чём ты! — разъярился он ещё сильнее, но резко сник получив очередную оплеуху от брата.

— Куда тебе это понять. Я вам ничего рассказывать не собираюсь. Придёт Экзель, тогда и поговорим. И держите язык за зубами, а то как бы вам вечером перед Литой и Джеромом извиняться не пришлось!

Новый виток спора был прерван появлением мрачного и не выспавшегося Керина. Наставник Ордена выглядел так, словно всю ночь его мучили самые страшные кошмары. Всегдашняя красная рубаха была смята и не заправлена в штаны, обувь не чищена Казалось, Керин тяжело болен, раз выглядит настолько ужасно. Хотя, голос его прозвучал более чем бодро.

— Доброе утро, ученики. Я надеюсь вы тут друг друга не поубивали. Предупреждаю, у вас на носу Испытание, и все конфликты внутри команды запрещены. Клянусь вам, будете драться, наложу очень строгое взыскание.

Ученики казалось его и не услышали. Только Диамонд натянув вежливое выражение на лицо поклонился наставнику.

— Доброе утро, наставник. Нет-нет, никаких конфликтов. Тут небольшие разногласия на почве… — Диамонд замялся не решаясь рассказать наставнику правду.

— Да знаю я. Ни одни вы с этим стервецом связаны. — Керин покачал головой. — Лита-Лита ну не ожидал я от вас такого. Ещё полночь не пробило, а нас с Сейти так скрутило, что топором по голове милосерднее показалось бы. У Янрин тоже мигрень. А ведь наш стервец так и не вернулся в Орден. Я тревогу не поднимаю, но мне это не нравиться.

Речь Керина была прервана звонким стуком каблуков. Из-за поворота вышла Сеан. Она решила не тратить время на возвращение к себе, а сразу направилась в сторону команды 13. Она остановилась прямо перед наставником и приветливо ему улыбнулась.

— Доброе утро, Сеан, — вежливо поздоровался Керин. — Тебя прислал Сейти?

— О нет, наставник Андерсен. Меня прислал Экзель. — Услышав это Керин напрягся. — Он не сказал мне, куда направляется, но обещал вернуться ближе к вечеру.

— Где и когда ты видела его в последний раз? — поинтересовался Керин.

Глаза Сеан мстительно сверкнули. Она скользнула взглядами по фигурам друзей, и остановила взор на Лите.

— Где я его видела? У него дома, в нашей с ним постели, когда засыпала. Он оставил мне записку.

Изощрённая месть, ничего не скажешь. Правда непонятно, кому сейчас было больнее, Джерому, Лите или его Друзьям, которые были шокированы этой новостью.

— Ты лжешь! — крикнул Нильсен. — Экзель не мог… Он не мог предать Литу!

— Не мог предать кого? — Сеан звонко рассмеялась. — Нельзя предать Предателя. Нильсен Эгерейя. Ах да, я совсем забыла про ещё одну вещь.

Я не видел и не чувствовал никакой магии. Сеан сорвалась с места с такой скоростью, что само время показалось бы стоячей водой. Джером вскрикнул и отлетел к стене, из рассечённой — точным ударом ногой — губы, текла кровь.

— Это тебе Джером, за то что ты так поступил с Экзелем. — Звонкий свист и Лита полетела прямо на Джерома. Пощёчина Сеан была куда более сильной и эффектной чем та, которая досталась Мелене несколько минут назад. — А тебе Лита, это за то, что он стал моим первым и единственным только из-за твоего предательства!

Сеан увернулась от Керина и твёрдым шагом пошла прочь по коридору. Но уже у самого поворота она обернулась и смерив Литу презрительным взглядом процедила сквозь зубы: — Он никогда не будет принадлежать никому кроме себя самого, но запомни, я не отдам его без боя. Ты поняла меня?

Когда она скрылась из виду, Лита с трудом встала на ноги и подождав пока помогут Джерому, спросила его напрямик:

— Кто она такая? Я её не помню.

— Это Сеан. — Джером помрачнел. Её появление странным образом заставило группу забыть о разногласиях и сплотиться. Керин не стал вмешиваться в их беседу и начал тихо наблюдать.

— Откуда она? Я впервые сталкиваюсь с такой техникой.

— Я сам удивляюсь, — Нильсен шмыгнул носом. — Она сама весьма, необычная девушка, как любит Экзель называть подобных ей. Говорят, что она родилась у северных кочевников, но я в этом сомневаюсь. Внутри Ордена даже Керин и Ричард поражаются тому, как быстро она впитывает знания. Она поступила в прошлом году, когда ей исполнилось тринадцать, но за один год она достигла таких же высот, как и Экзель в своё время.

— Но тебя должно волновать отнюдь не это, Лита. — Джером вытер губы шёлковым платком, и его шёпот принял угрожающий характер. — Я учусь у Крисстаса индивидуально каждую суббот, и в сфере Некромантии я могу дать сто очков Форы любому Магистру или Архимагу, хотя мне не хватает практики. Но, Сеан… Согласно слухам она воспитанница самого Крисстаса. В стенах Ордена, среди учеников, только четыре человека колдуют настолько же хорошо. Экзель, Лайл, Айлен, и Сеан. Я бы не рискнул выходить против неё в одиночку. Она единственная девушка, которая не пыталась затащить нашего брата в свою постель, но она во всём подражает ему. Ей даже дали прозвище, Тень Инквизитора. Я до сих пор удивляюсь, почему Экзель не замечал, что она в него влюблена.

— Джером, ты позволишь мне кое-что добавить? — невозмутимо спросил Керин встревая в их беседу.

— Разумеется, наставник. — Джером поклонился и отошёл.

— Лита, Сеан самая опасная ученица Ордена из всех кого я когда-либо встречал. Знания она впитывает как губка, на мечах сражается лучше чем Нильсен и Диамонд вместе взятые, но что самое плохое, она действительно ученица Крисстаса. Она входит в его Вертикаль, он что-то вроде её классного руководителя, как принято говорить, и Конклав вынужден смотреть на любые её действия, сквозь пальцы. До сегодняшнего дня она показывала себя отличным Инквизитором, правда без особых моральных или этических норм. Но сегодня она прямо в глаза назвала тебя врагом. Я боюсь, что она может сделать что-либо очень плохое.

— Наставник, за прошедшие полтора года я ни седела на одном месте. Я может быть училась не у Крисстаса, но поверьте мне, если возникнет какая-либо угроза моей жизни, эта девчонка узнает что такое Звёздная Плеть Сириина.

— Будьте осторожны, ученики. Кстати, это очень плохо повлияет на нас всех. Если вы не забыли, сегодня вам предстоит очень тяжёлое Испытание. К нам приезжает группа из Треорийского Филиала нашего Ордена. Лучшие из лучших. Я почитал их характеристики, прежде чем дозволить вам участвовать. Они более чем заслуживают наиболее серьёзного внимания. Среди них два замечательных стрелка, и один маг Огня. От них можно ожидать множества сюрпризов.

— Да, наставник, мы об этом не забыли. С Экзелем или без него, мы будем на высоте.

— Скорее всё-таки без него. Конклав подумывал о том, чтобы запретить ему участвовать в Испытании, у него на носу Турнир, к тому же всем известно, что Экзель в одиночку победил Дэррона Адура и изгнал за пределы мира Барона Джигела, сильнейшего Квентиарона нашего мира. Он вполне способен в одиночку упаковать все команды в праздничные упаковки и отправить по домам. К сожалению, с этим согласны и члены Конклава, и представители Треорийского круга наставников. А Сеан, между тем, входит в команду Лайла. Это даёт им огромные шансы на победу. Лайл, Айлен и Сеан в одной упряжке по настоящему страшное зрелище.

Наставник думал, чтобы ещё сказать, а потом махнул рукой и велел ученикам отправляться на Завтрак, после чего идти на поле и ждать его. Расписание сегодня явно изменилось.

* * *

В очередной раз не прогадал. Пешая прогулка по лесу здорово вправила мозги. Если первые полчаса я перебирал в уме все свои прегрешения за последние полтора года, то потом мои мысли пошли в правильном направлении. Я вдруг начал вспоминать, что я почувствовал после того как впервые переспал с Литой, потом с Сеан. Ощущения кардинально отличались друг от друга. Я решил отбросить в сторону все чисто человеческие ощущения вроде удовольствия, так как Лита и Сеан просто отличались друг от друга. Нет, я решил понять, чем они отличались для меня в Магическом смысле.

Первое что я отметил, с Сеан я ощутил настоящее успокоение. С Литой моя душа тянулась к небесам, и Сила бурлила во всём теле, а вот с моей маленькой Сеан наоборот, меня тянуло к земным благам, и я наконец-то понял, что мне нечего бояться.

Во-вторых, не было, как я уже говорил, скачков Силы. Если моя Сила после Сеан и выросла, то я этого не заметил, а значит, она не питала меня. Хорошо это для меня или плохо? С одной стороны очень плохо, но с другой… А может мне действительно пора остановиться и посвятить часто своего времени совершенствованию уже достигнутого. Согласно словам Крисстаса, я уже приближался к уровню низшего Божественного Круга, восьмидесятому, но я не знал ещё ни одного заклинания выше сорок первого, которого вскоре может достигнуть Сейти. Мне ещё предстояло учиться и учиться чтобы достичь его Опытности.

Эх, как же просто было раньше, когда я не ломал голову над такими вещами и не было таких проблем. Когда Лита была со мной, я был счастлив. Мы все были счастливы. Когда она делила со мной постель, моя Сила росла, и росла Сила моих братьев. Мы развивались и росли, сплачивались в крепкую команду, а теперь…

И вот эта мысль подтолкнула меня к важному, но очень неприятному для меня вопросу. За счёт чего моя Сила продолжила расти с исчезновением Литы? Я не спал ни с одной девушкой с того момента, как она покинула Орден, первое время мне ходить-то было трудно. А потом, я друг почувствовал себя очень хорошо, даже слишком. Такой прилив Сил и возможностей я не испытывал давно. Почему? Что стало причиной?

Я перебрал в уме воспоминания, пытался найти причину и к огромной своей неожиданности нашёл. В ту ночь когда в моих руках вспыхнула миниатюрная матрица внутри которой колебались четыре Великих Стихии, верный признак повышения Силы, Нильсен впервые переспал с Селеной. На следующий день я ощутил очередной прилив Силы, и тоже после него. А потом Насториан и Алтенион со своими девушками. Я начал набирать Силу так быстро, что мог с ней не справиться. Но прекратилось это внезапно… словно кто-то закрыл меня. И почему-то мне показалось, что этот кто-то…

— Джером? Так это был ты? — Матерь всех Богов, так вот оно в чём дело. Мне сразу же начали вспоминаться многочисленные лекции Крисстаса и Сейтиаса. Джером первым понял, в чём проблема и создал сферу отречения, но поскольку никто из них не мог закрыться от меня полностью, Джером завязал её на себя. Он прекратил безумный поток Силы, но как он смог продержаться так долго? Сфера не могла сокрыть первопричину. Если я питался за счёт чужих желаний и страсти, значит Джером должен был изнывать от них.

«На удивление правильные выводы, мой Избранник». Прозвучал печальный голос Князя.

— Мой Князь? Значит вы всё знали? Но почему вы не сказали мне? — негодуя спросил я.

«А это что-то изменило бы, Экзель? Я не обязан во всём тебе помогать. Есть жизненные уроки, которые приходиться постигать на своём личном опыте. Но не считай меня бездушным. Я старался подготовить тебя, просил Крисстаса проконтролировать этот более чем неприятный инцидент, но, он опоздал. То что произошло между Литой и твоим братом Джеромом, вполне закономерное явление, но… я не хотел чтобы до этого дошло».

— Мой Князь, ну и что мне теперь делать? Я чувствую себя дураком, и предателем. Оказывается не Лита предала меня, а я предал её и весь отряд. Мы столько вместе пережили, а какая-то мелочь, с всеобщей точки зрения, сгубила всё. Я умчался неизвестно куда, нажрался как свинья, и соблазнил девчонку, которая на три года младше меня. Теперь я готов повеситься от сознания того, что мне надо извиниться перед ними.

«Экзель, беда не в том, что кому-то надо извиняться. Беда в том, что ты делаешь из этого столь большую проблему. Вам нечего друг другу прощать. Лита уже знает про Сеан. Экзель тебе следует немного разобраться в себе».

— Лита знает про Сеан? Откуда?! — ужаснулся я пропустив мимо ушей последнюю фразу.

«От самой Сеан, Экзель. Ты даже не представляешь, насколько идеально эта девушка подходит тебе. Как я уже предупреждал тебя ранее, не минет год, как тебе придётся расстаться с Литой. Я не навязываю тебе своё мнение, но поверь мне, Сеан наиболее подходящий тебе партнёр, по крайней мере на первое время. Теперь я советую подумать, как тебе решить проблему, которая возникла между ней и Литой».

— Проблему, мой Князь? — я несказанно удивился.

«Да, Экзель, проблему. Сегодня утром, Сеан дала клятву, что не отдаст тебя Лите без боя. Если ты забыл, в стенах Ордена, сегодня пройдёт Испытание между твоей группой, группой Лайла, в которую, кстати Сеан и входит, и, группой Треорийского Ордена Инквизиции. Если ты думаешь, что вам грозит проигрыш от Треорийских учеников, ты окажешься недалёк от истины. Они очень хорошо отобраны, прекрасно выучены и жаждут победить. Однако, сегодня тебе предстоит понести наказание. Ты и сам поймёшь, в чём оно заключается, когда увидишь на что готовы твои женщины ради тебя».

— Наказание? Вы считаете что я недостаточно наказан? — я вопросительно изогнул бровь, словно Князь мог это увидеть.

«Да, Экзель, ты недостаточно наказан. За все эти годы, я ни разу не наказывал тебя, как не наказывали тебя в Ордене. Тебе предстоит научиться отделять Личное от Всеобщего. Ты станешь свидетелем их состязания, Экзель, и ты не посмеешь в него вмешаться из великой любви к ним. Но, я даю тебе право защитить этих девочек друг от друга. Возможно тогда ты наконец-то поймёшь, какая ответственность на тебе лежит»

Мне показалось, что Князь Тишины исчезая тяжело вздохнул. Но, на горизонте уже вырисовывались стены моего города. Вспомнив, что у меня нет подорожной, я закрылся плащом Мидаса и применил простейшее заклинание перемещения. Хвала богам, маги опознали мою печать, дозволяющую перемещаться в пределах города и поблизости от него и не задержали меня.

Волею случай я перенёсся на поле, туда, куда Молния утром должен был доставить Сеан. Я был несказанно удивлён, обнаружив там группу Лайла, и мою команду, которые внимательно слушали Керина, яростно втолковывающего им что-то о предстоящем испытании. Он обернулся ко мне почувствовав дыхание магии и удивлённо вздёрнул бровь.

— Экзель! Наконец-то. А тебе что, особое приглашение нужно? — он указал мне на место в строю, но я ничего не сказав оставался на месте презрительно сжав губы. Почему-то, увидев Литу стоявшую рядом с Джеромом я почувствовал гнев. Все мысли об извинениях вылетели из головы, оставив одну лишь ярость.

— Приношу свои извинения, наставник, но я спешу. Я пришёл сюда только потому, что это кратчайший путь.

— Экзель, как это понимать? — Керин попытался напустить на себя строгий вид, но увидев в его глаза сожаление, я понял, что он уже всё знает. И от этого я пришёл ещё в большую ярость.

— Это понимать Так, наставник. Мне незачем слушать инструкции к Испытанию, в котором мне не светит участвовать. Насколько я знаю, Треорийские учителя были серьёзно обеспокоены участием Мастера Клинка в Испытании. Конклав уступил им, и мне нечего здесь делать. Или я ошибаюсь, наставник?

— Экзель, пожалуйста, успокойся. — С нажимом попросил Керин, но я не удостоив его вниманием повернулся в сторону замерших друзей.

— Моё отсутствие, Нильсен, однако не означает, что вы можете расслабляться. Я рассчитываю на вашу безупречную победу. Это означает, что вы должны ни в чём ни уступать команде Лайла. В моё отсутствие, обязанности капитана будет исполнять Лита. Возражения имеются? — я вперил холодный взгляд прямо ей в глаза, которые казались такими же пустыми и ничего не выражающими как глаза Мелены и Елены.

— Никаких возражений, капитан. — Это слово больно ранило меня. — Наша команда станет лучшей.

— Очень на это надеюсь. Я не хочу чтобы вы подвели меня… ещё раз.

Я пошёл вперёд, мимо них, ловя удивлённые взгляды соратников Лайла, виноватые взгляды Нильсена, и яростный взгляд самого Лайла, который явно порывался что-то сказать, но не мог разорвать мёртвую хватку Айлен. А потом я поймал взглядом улыбку Сеан и улыбнувшись ей остановился. Я пошевелил пальцами, и прямо перед ошеломлённой девушкой возникла восхитительно благоуханная белая роза. Она была настолько красива, что некоторые девушки ахнули.

— Тебе же, Сеан, я желаю удачи. Сегодня я болею за тебя и только за тебя. Не подведи меня.

— Я не подведу, мой принц. — Сеан просияла и кивнула так, что я обеспокоился за сохранность её головы.

— Я верю в тебя, принцесса. — Я плавно растаял в воздухе. Новый и довольно эффектный трюк.

* * *

Сеан улыбнулась и посмотрела в сторону Литы. Глаза эльфийки ничего не выражали, но то что ей больно, сомнения не вызывало. Ухмылка Сеан стала паскудно-удовлетворённой, но в этот момент стальные пальцы Лайла сжались у неё на плече разворачивая девушку к нему лицом.

— Сеан, как это понимать?! Какого дьявола? Что связывает тебя с Экзелем? — Айлен дёрнула его за плечо заставляя разжать пальцы. Лицо Сеан приобрело совершенно разгневанное выражения. Она приготовилась к отпору.

— Запомни раз и навсегда, Лайл Д'Кармен, моя личная жизнь касается только меня и никого кроме меня! Тебе не должно волновать, что меня связывает с Экзелем.

— Нет, меня это волнует! — рявкнул Лайл вырываясь из рук Айлен. — Экзель мой друг, стерва малолетняя. Я полтора года следил за тем, чтобы он не попал в беду и был счастлив. Вчера вернулась Лита. Она Его Девушка. Я не позволю тебе, пакость мелкая, сломать их союз! Я…

Договорить Лайл не сумел. Взбешённая Сеан выбросила вперёд руки и сорвавшаяся с кончиков пальцев молния вошла в тело Лайла заставив того вытянуться струной. Не теряя ни мгновения, Сеан из-за всех сил ударила его ногой по лицу, стараясь чтобы удар пришёлся точно в бровь. Наверное эта драка могла закончиться очень плохо. Айлен как известно отличалась очень буйным нравом, когда дело касалось её возлюбленного. Она выкрикнула магический приказ и в её руках возник сотканный из черноты кинжал. Она точно ударила бы Сеан этим страшным оружием, но бой был прерван.

Керин сорвал с лица повязку и его обезображенный глаз засверкал зловещим красным огнём. Вокруг Лайла и Айлен возникла мерцающая сфера не позволяющая войти или выйти из неё. Сеан не испугалась и не удивилась, однако отступила на шаг, вызывая вокруг себя сферу защиты.

— Сеан, запомни пожалуйста одну вещь! — голос наставника искажённый от гнева заставил попятиться даже Литу, которая уже неоднократно видела и слышала наставника в таком состоянии. — Я не позволю вам, устраивать разборки в этих стенах и в моём присутствии. Мне наплевать, любимица ты Крисстаса или жена лидера Конклава. Если ты ещё раз позволишь себе такую наглость, я клянусь, до конца учебного года ты будешь отстранена от занятий и не появишься в пределах Ордена. Что касается тебя, Лайл, я хочу тебе напомнить, что дружба это хорошо, но не тебе судить, с кем спит или встречается Экзель, и с кем спит или встречается Сеан.

— Да, наставник. — Буркнул он прожигая Сеан многозначительным взглядом.

— Я поняла, наставник. — Сеан поклонилась. — Тогда вы тоже должны знать, что я никогда и ничего не делаю случайно. У меня есть более важные дела, чем выслушивать бесполезные мне инструкции. Я вполне способна заткнуть за пояс как Треорийских выскочек, так и наших «товарищей». Сегодня, я докажу членам Конклава и его величеству, что я способна стать равной Экзелю.

Сеан провела пальцем по горлу, показывая наставнику весьма известный жест «Убрать» и резко развернувшись отправилась прочь. Керин проводил её взглядом, и только когда она исчезла в темноте коридора, он надел повязку.

— Ученики, я прошу вас ещё об одном, не начинайте устраивать дебаты по поводу случившегося. Это Личное дело трёх людей, и сколь не прискорбно мне это сообщать тебе, Лайл, но ты ни один из этих людей. Если Экзель сам придёт к тебе за советом, я и слова ни скажу, но, до той поры, веди себя достойно капитана, если не хочешь, чтобы эту должность заняла Айлен.

— Так точно, наставник. Цель на первом месте, личная жизнь на втором! — шутливо буркнул Лайл.

— Ученики, теперь буду говорить я. — Сейтиас выглядел хмурым и взволнованным. — Сеан показала отличные результаты по всем тестам. Она сражается настолько хорошо, что я верю в её угрозу стереть Треорийских гостей в порошок. Она будет опасной соперницей всем вам. Лита, Лайл, я очень настоятельно рекомендую приглядывать за своими соратниками. Я вижу здесь много горячих голов, которые рвутся показать себя. Я запрещаю вам всем лезть на рожон. Осторожность, осторожность и ещё раз осторожность.

* * *

Меня всего трясло от гнева. Какое сказочное унижение. Мало того что о наших с Литой проблемах знает моя команда, так ещё и Керин! Это уже слишком. Я соврал, что у меня есть какие-либо дела, и теперь бесцельно блуждал по коридорам, пока случайно не натолкнулся на Крисстаса. Он был непривычно задумчив и встретившись со мной взглядом отвёл глаза в сторону.

— Доброе утро, Крисстас Аэллон. — Холодно поприветствовал я его. Если Крисстас озабочен своими мелкими проблемами, он тут же разозлиться и спросит меня, что за фамильярность. А если нет, то…

— Доброе утро, Мастер Джемал. — Да он в отчаянье. Впервые за последние три года нашего знакомства, Крисстас называет меня Мастер.

— Понятно. Значит и вы всё знаете. Вот и скажите мне, Архимаг, что мне теперь делать? Я себя чувствую мудаком!

— Тебя утешит, если я скажу тебе, что я тоже себя так чувствую?

— Не думаю, но всё равно, спасибо за откровенность. Я хочу узнать всего одну вещь, прежде чем отправлюсь дальше. Кто такая Сеан?

— Сеан? — Крисстас улыбнулся. Никогда не видел, чтобы он так тепло улыбался. — Сеан часть твоей судьбы, и это всё что я могу тебе сказать. Она очень одарённая девушка и она очень тесно связана с тобой. На сегодняшнем Испытании, она сильно удивит тебя.

— Да, нет, Квентиарос. Она удивит всех вас, но не меня. Она жаждет сразиться с Литой.

— С Литой? И ты это позволишь? Разве ваша ссора достаточно веский повод для…

— Дело не в нашей ссоре. Дело во мне, и в Сеан. Я не могу понять, что же я такое чувствую по отношении к ней. Одно я знаю наверняка, сегодняшнее испытание многих шокирует. Я только хочу от вас узнать, чего можно ждать от неё.

— От Сеан? Всего что угодно, Экзель. Ты могущественнее неё, намного, но она почти так же сильна как и ты. На Испытании она покажет результаты равные или максимально приближённые к твоим..

— Это очень плохо, Я волнуюсь за Литу. Я не хочу чтобы Сеан ранила её.

— Тогда отмени это всё. Тебе достаточно подойти к Сеан и приказать, и она будет вести себя мягче. Если хочешь, я и сам могу это сделать.

— Нет, так нельзя поступать. Во-первых она не послушает ни вас ни меня, а во-вторых, Испытание безусловно самая важная часть обучения в этом году. От его результатов будет зависеть решение Конклава относительно точного времени и места проведения последнего Испытания.

Крисстас промолчал. Я уже давно прекрасно знал, как будет распределена наша группа. Корнелии, например, предстояло вернуться домой и занять своё место правительницы. Литу тоже могли отозвать. Алессандр решил не отпускать сыновей далеко, а значит их могли назначить «Карающими». То что меня оставят в столице, по крайней мере на первый год, сомнений не вызывало. Однако команды Лайла это не касалось, и от их результатов зависело очень и очень многое.

— Ладно, Архимаг, я отправлюсь к Хабеку. Поделюсь с ним своими мыслями. Что касается вас, у меня есть просьба. Я буду настаивать на том, чтобы мне дозволили охранить Сеан и Литу друг от друга. Вы согласитесь со мной и надавите на Хабека, если он будет упорствовать.

— Некоторые вещи с годами не меняются. — К могущественному чародею возвращалась его обычная невозмутимость. Ладно, я сделаю так как ты просишь.

Оставалось только уговорить Хабека, и вот это казалось мне совершенно невозможной задачей. Но мой жизненный Девиз давно гласил две вещи. Первая: Я люблю невозможные Задачи. Вторая: Я делаю невозможное возможным.

* * *

Да, это был невероятно напряжённый день. Все части моего разрознённого сознания вернулись ко мне, но каждый раз когда такое случается, я теряю нить реальности на некоторое время В тот день я вернулся в реальность только к вечеру, когда испытание было уже в самом разгаре. Мои коллеги предоставили мне свои сосуды памяти, но я до сих пор слабо представляю, как Сеан сумела выйти в финал так быстро.

Я узнал, что из Треорийского Ордена прибыло не двадцать а тридцать человек, в связи с чем команду Лайла и Экзеля объединили в одну с двумя капитанами. Лайл капитан мужской половины, Лита, Женской. Испытания проходили на поле, в аудитории Архимагистра Крисстаса (разумеется он Квентиарос, но так привычнее).

В команде Треорийского Ордена прибыло поровну юношей и девушек, и все они показали невероятные способности как в Магии, так и в тактике и стратегии. На множествах самых разных испытаний, от проверки навыков владения мечом, до плетения заклятий в экстремальной обстановке, Треорийцы заставляли попотеть наших бравых героев.

Кое-кто в команде Лайла был повержен, однако после долгих вычислений, команда Имелхарона была признана лучшей командой. Император Аркасан самолично поздравил победителей с победой, и сообщил нам, что в течение трёх дней, занятия будут проходить только в утренние часы. Он предупредил, что Треорийские гости жаждут побывать на Великом турнире и эти три дня они будут жить в Стенах Ордена. Эта новость заинтриговала очень многих, хотя не вызвала особого энтузиазма со стороны Литы, Лайла и Айлен.

Я уже было подумал, что состязания между Литой и Сеан не состоится, хотя во время Испытаний, Сеан всячески подначивала её. В какой-то момент, когда Император уже заканчивал свою речь, мне показалось, что Сеан попросту устроит драку, но монарх проницательно посмотрев в ей сторону вздохнул и объявил: — Ну а теперь, мои дорогие гости, я предоставляю слово Капитану команды Керина Андерсена. Мастер Клинка, Аркил Экзель Джемал.

* * *

На деле, Хабека оказалось уговорить не так уж трудно. Он внимательно выслушал мой рассказ. Старый интриган заметил, что я скрываю некие мелочи, но не стал допытываться, в чём они заключаются. Я наплёл ему, что мои девушки не поделили меня и могут сразиться между собой. Единственное чего я хотел так это защитить обеих. Хабек подумал, и всё же дал мне право использовать Ауру Михаэля, страшное на самом-то деле заклятье, очень узкого направления. Лидер Конклава согласился только потому что не знал, как именно я его собрался использовать.

Когда гости прибыли, я как раз находился в гостях у его величества. В неформальной обстановке, у нас с ним складывались на удивление тёплые взаимоотношения. Ему я рассказал свой план без утайки. Монарх подумав предостерёг меня, но всё же согласился помочь.

Спросите в чём был мой план? Я вам отвечу. Когда-то я очень остро чувствовал своих друзей, прежде чем научился лучше закрываться от них, и в те времена я всегда знал, какие страсти бушуют у них в душе. Сеан была преисполнена гнева и только по моей вине. Мой рассказ очень сильно тронул её, а моя боль, которую я изливал на неё в процессе, подтолкнула её к действию. Остановить её, значило предать. Приходилось дозволить ей сражаться, но я не хотел чтобы Лита бала ранена. Тогда я решил превратить их битву в представление для наших гостей, закрыв девушек щитом, который отвращал бы все повреждения, на меня.

На Испытании меня разумеется не было, я наблюдал из потайного места, о котором мог знать только Хабек, да пожалуй Крисстас, который мне его и показал. Мальчики и девочки попались весьма одарённые. Из Треории прибыла команда в количестве пятнадцати девушек и равного им количества парней. Наш мудрый наставник подумав объединил мою команду и команду Лайла в одну сделав капитаном Литу и Лайла. Я наблюдал за происходящим с отстранённым интересом. За моих друзей я даже не волновался, в команде Лайла дураков не было, но я каждый раз замирал, когда очередь доходила до Сеан.

Крисстас не соврал мне, не соврала и она сама. Сеан была совершенна. Она работала на моём уровне. На мечах, в магии, на уроке Истории, тактики и стратегии, Сеан полностью копировала меня, и во всём безупречно. Даже заинтересовавшая меня девушка из Треории, способная призывать на помощь создания с плана Огня, не могла и близко сравниться с Сеан, которая вызвала мифических и своенравных Ифритов, а затем изгнала их Силой воли.

Лита не отставала от неё ни на шаг. Моя эльфийка повзрослела не только внешне. Её Сила и умения превосходили всё что мне приходилось видеть ранее. Она обучалась в Храме Звёздного Света и владела уникальной доступной только для эльфов или Апостолов Звёздной Магией. Команда Треорийского Ордена была разгромлена, и судьи признали лучшими воинами Литу, Сеан, Лайла, Айлен и Диамонда. Пятёрка лучших.

Я поймал глазами Сеан, которая слушала торжественную речь Императора. Речь её явно не интересовала, она горящими глазами сверлила Литу пытаясь найти повод для драки. Можете мне поверить, это называется Бойцовский Дух.

Император сдержал своё слово, когда время его подошло к концу, он пригласил меня.

Я вышел вперёд, к кафедре за которой обычно сидел Крисстас. Прощальную речь Император говорил в его аудитории. Треорийцы и наши Орлы, сидели вокруг, а члены Конклава и Советники прибывшие из Треории позади кафедры.

— Добрый вечер, многоуважаемые члены Конклава и представители Треорийского Ордена Инквизиции. Я был очень впечатлён сегодняшними Испытаниями. Даже немного обидно, что я не смог в них поучаствовать. Вы все оказались более чем достойными соперниками, а значит заслуживаете награды. Те из вас, кто придёт на турнир, имеют право занять первую ложу, ложу Знати. Считайте себя моими гостями Я искренне надеюсь, что мои успехи произведут на вас не меньшее впечатление. А напоследок я хочу у вас спросить, нет ли среди вас кого-то, кто хочет сразиться с Членами моей команды ещё раз? Я уверен, многие из вас в этом заинтересованы. Как капитан команды Керина Андерсена, я предоставляю вам право на одиночный спарринг-матч. Поединок Меча и Магии

Члены Конклава переглянулись, но Лидер Хабек невозмутимо кивнул и они были вынуждены промолчать, хотя по сверкающим гневом глазам было видно, что сказать они хотели многое. Я не прогадал. Несколько юношей и девушек вызвали на бой Нильсена, Диамонда, Рагнора, Пенелопу и Селену. Литу вызвать не успели.

— Мой принц, — Сеан коротко поклонилась. — А члены команды моего капитана, имеют право вызвать кого-нибудь на бой?

— Разумеется, Сеан. Если ты видишь соперника достойного тебя, ты имеешь право его вызвать.

— Лита Алинэльдорин. — Глаза Сеан мстительно сверкнули. — Я вызываю тебя на бой!

Я молчал. Я знал кого она вызовет. В конце концов я сам это инициировал. Мои женщины должны были сразиться между собой, и я не имел ни малейшей причины препятствовать им в этом. Лита не удостоила её ответом, только медленно кивнула и вышла вперёд.

Мы все вновь направились на поле для тренировок. Как вы уже поняли, это было самое удобное место для проведения спарринга. Первая часть меня не интересовала абсолютно. Поединки закончились так как я и предполагал. Только Рагнор из своих вечных Джентльменских побуждений чуть-чуть уступил своей сопернице. Но вот, пришло время битвы Литы и Сеан. Обе вышли вперёд сжимая в руках парные мечи. Но если у Сеан в руках были эквивалентные моим чуть загнутые клинки, то у Литы были Сабли «Полумесяц».

Я пристально посмотрел на них обеих. У Сеан на лице застыла холодная решимость. Лита не выказывала никаких эмоций, чего нельзя было сказать про Лайла, который порывался вырваться вперёд, но не мог разорвать хватку вездесущей Айлен.

Прежде чем был дан сигнал к началу битвы я прошептал: — Ну вот и всё, мой Князь. Вот моё наказание. Однако не тебе судить меня. То что я делаю, я делаю для своего Блага. Protego Mysterious Liferano!

Никто из присутствующих кроме Крисстаса не почувствовал присутствие Силы. Я наложил на моих девочек заклинания отречения, Аура Михаэля. То самое страшное заклинание узконаправленного действия.

Сеан и Лита не заметили как их тела окутала астральная плёнка, надёжно защищавшая от любого воздействия. Некоторые спросят, что же такого страшного в этом заклинании.

Ну ладно, объясню. Во-первых, это заклинание нельзя было снять. Только в двух случаях, когда выполнена задача, поставленная заклинателем в момент наложения, или если заклинатель умирает. Ни один гаситель магии не мог отменить это заклинание. Во-вторых, это заклинание отнимало колоссально много Сил и не один человек в здравом уме и твёрдой памяти не решился бы им воспользоваться. За каждый удар, который придётся в цель мне придётся платить. Но самое главное достоинство этого заклинания заключалось в том, что внутри купола могла твориться любая магия, но она не вышла бы за его пределы, как не вошла бы магия извне.

Однако оно всё равно оставалось опасным и сомнительным для использования. Оно отнимало много времени на прочтение, но Крисстас согласился дать мне один амулет, который избавил меня от необходимости чертить печать и проводить ритуал очищения местности. У Крисстаса по-моему на любые случаи жизни есть свои Амулеты, Артефакты, заклятья.

Император присутствовавший во время вторичных Испытаний наблюдал за Литой и Сеан чуть смежив веки. Ноя готов поклясться, что от его пронзительного взора не ускользнула ни одна деталь. Устало вздохнув он поднялся со своего места и поднял руку.

— Пусть начнётся то что должно. Девочки, если вы точно уверены, начинайте.

Члены Конклава начали недоумённо переглядываться, пытаясь понять, что же имел в виду Император, а Сеан, казалось только этих слов и ждала. Я бы так атаковал только если бы сражался не на жизнь а на смерть.

Издав громкий боевой клич, Сеан взмахнула клинками с которых сорвалось облако фиолетового тумана устремившегося к Лите. Заклинание это я знал, простенькое облако оглушения. На миг я заволновался, на прошлом Испытании я многих магистров ввёл в заблуждение применив его в разгар боя с армией теней. Литу же оно казалось абсолютно не побеспокоило. Её фигурка скрылась в тумане, но когда Сеан бросилась в бой, нанося удары в то место где секунду назад стояла Лита, её там уже не было. Я увидел как моя эльфийка буквально воспарила над полем и резко обрушилась вниз.

Сеан среагировала молниеносно, и удар Грома, а именно так называлась атака Литы, был заблокирован.

— Неплохо, для эльфийки, но такими трюками меня не заденешь. Я уничтожу тебя за Нашу Боль. — Несколько взмахов и Лита была вынуждена отпрыгнуть в сторону, по щеке эльфийки стекала кровь.

Я поморщился и вытер кровь пальцами. Хорошо хоть на меня никто в этот момент не смотрит. Сильная атака. Очень сильная. Иного я от Сеан не ожидал. Ей однако этого явно показалось мало, потому что она прыгнула следом.

Я никогда не видел Литу в бою и честно говоря не ожидал, что она настолько Хорошо подготовлена. Взмах клинками, короткий приказ и вот уже Сеан отлетает в сторону зажимая рукой правое плечо. Я подавил вскрик чисто инстинктивно. Друзья в этот момент и не смотрели на меня, они молча наблюдали за происходящим. Члены Конклава начали наперебой требовать прекратить это безобразие, но высшие Иерархи в Лице Императора, Хабека, Крисстаса и какой-то женщины прибывшей из Треорийского Ордена продолжали наблюдать за битвой изредка призывая советников успокоиться.

Да, я некоторое время наблюдал за их распрей и только когда холодная боль пронзила руку я заметил, что Сеан ранена осколком Льда. Я не только разделял с ними боль. Они в пылу боя даже не замечали, что их раны затягиваются мгновениями позже, а вот на мне они затягиваться не собирались. Я не договаривался с Князем Тишины о том, что я поступлю именно так, это не было его планом. Но даже если и было, в тот момент когда он прибыл ко мне, я почувствовал лёгкое смятение.

«Здравствуй, мой Князь. Ты пришёл ругаться»? всё мысленно. Я стоял неподалёку от места сражения, и никто не должен был заметить, что со мной происходит что-то неладное.

«Нет, я пришёл не ругаться. Значит вот что ты решил выбрать. Ты хочешь умереть»? судя по интонации, он очень сильно устал.

«Да нет, наверное. Такие мелочи меня навряд ли убьют. Просто, я хочу почувствовать эту боль. Я хочу понять Сеан и Литу. Ведь я уже не смогу бросить ни ту ни другую. Разве нет»?

«Да нет, всё правильно. Но ты как всегда проявил инициативу несколько не вовремя. Хочешь, открою секрет? Если кто-нибудь из них нанесёт другой смертельную рану, они останутся Живы и невредимы, а вот ты — Нет. Или ты всерьёз думаешь, что столь полезное заклинание не разрешили бы использовать Инквизиторам просто так? Хотя… кто знает. В твоём случае сам чёрт ногу сломит, помрёшь ты или нет».

«Мой Князь, я должен подняться в Мастерстве. Я долго думал над тем, что мне делать с моей Силой, и обнаружил, что почти ничего сделать и не получиться. У меня совсем нет Опыта плетения по настоящему важных заклинаний, которые пригодятся мне в бою со столь же серьёзным противником как например Крисстас».

Князь Тишины долгое время молчал, позволяя мне насладиться сражением, которое перерастало в битву чистой Магии. Сеан и Лита столь часто ранили друг друга, что я почти перестал обращать на это внимание. В конце концов, раной больше раной меньше. Какая мне разница?

«Что ж, Экзель, ты во многом прав. Я думаю нам нужно остановить это безумие, но то заклятье, которое ты сейчас изучишь… Ты должен мне поклясться, что не будешь использовать его направо и налево. В вашем мире очень и очень немногие способны постигать хотя бы Азы Магии Гравитации».

Что верно то верно. Самые таинственные виды Магии которые давались Избранным среди Избранных это Гравитация, Святость, Реализация и Материализация. К трём ниже перечисленным я вернусь несколько позднее, а вот на Гравитации задержусь.

Вы не поверите, но очень много по настоящему могущественных существ способных выдержать различные виды Магии не могли почти ничего сделать с Силами Гравитации, которая отнюдь не имела ничего общего с Землёй или Воздухом. Гравитационная Магия могла ошеломить и сломить Даже Дракона, а ведь известно, что Драконы самая стойкая раса по части Магии.

Я закрыл глаза повинуясь приказу Князя и перед моими глазами замелькали вспышки, перерастающие в неясные картины. Я видел каких-то людей, или Нелюдей которые чертили незнакомые мне символы прямо в воздухе, и каждый символ ложился точно на своё место.

«Ты должен понимать, Экзель, что Гравитационная Магия будет действовать сильнее, если ты начертишь заклинание и дашь ему как следует настояться, если такое слово можно применит к заклятьям. Но даже сложенное и произнесённое в уме, оно способно произвести поразительный эффект. Запоминай, Экзель»! и Князь говорил, называя каждый символ своим именем, и я запоминал. Я бы отдал всё золото мира для того, чтобы вспомнить хотя бы азы Гравитационной Магии. Сейчас я с трудом помню отголоски увиденного, услышанного и сделанного. С каждым произнесённым символом, мне становилось всё труднее дышать. Я не мог понять, что стало тому причиной, очередное ранение моих девушек, или же мои действия. Но я не смел спросить Князя до тех самых пор, пока заклинание не было сложено в уме.

«Теперь ты приготовил это заклинание, Экзель. Оно не обложено рамками Договора, ибо оно не идёт ни от одной из известных нам Сил. Оно не способно нарушить Договор, хотя способно поколебать Равновесие. Хоть ты и очень силён, но всё же, ты не специалист по Гравитации, поэтому каждое заклятье Гравитации будет причинять тебе боль. Ты готов выслушать меня, Экзель?

«Да, мой Князь». Задыхаясь я лишь кивнул.

«Помни, в отличие от всех остальных заклинаний, ты не сможешь занести в свою Память Гравитационное заклятье, что бы в нужный момент оно пришло на помощь. Только одно, на долгие месяцы. Чем дольше заклинание находиться в твоей памяти, тем больнее тебе будет. С завтрашнего дня, ты будешь тренироваться вместе с Крисстасом. Он научит тебя очень и очень многому. А теперь иди и спасай своих девчонок».

Я пошатываясь открыл глаза, да так и замер. Лита и Сеан кружили по кругу осыпая друг друга заклинаниями, которые уходили в барьер. Равнодушно созерцать происходящее не могли уже даже Треорийские ученики. Хабек с перекошенным от гнева лицом обернулся ко мне.

— Экзель, как… — Он заметил что я весь в крови, и на лице его промелькнула тень догадки. — Только не говори мне… Аура Михаэля? Ты посмел Так извратить заклятье?

— Отойдите в сторону, Лидер Хабек. Сейчас я его сниму, но лучше что бы никто ни стоял рядом в этот момент.

— Снимешь? Каким образом? — ко мне подошёл Крисстас. — Я не знаю ни одного безопасного заклинания.

— Лидер Хабек, спасибо вам за помощь. — Я улыбнулся. — Вы даже не представляете, насколько вы мне помогли. А теперь, отойдите. Когда я закончу читать, Барьер должен быть очищен. — Я вытянул руку Ладонью к Сеан и Лите. — Девочки, простите меня. Я люблю вас!

Я поступил очень подло, не спорю, но мне было нужно, чтобы они отвлеклись друг от друга. В тот момент, когда я крикнул им это, у меня из-за рта хлынула кровь. Сеан и Лита синхронно повернули ко мне головы и замерли.

— Экзель, что с тобой?! — господи, ну до чего же они похожи. И ведь драться-то они начали по моей вине. Со временем они станут отличными подругами.

— О тот что разделяет и властвует. К тебе спрятанному в глубинах пространства взываю я… — В Ордене очень и очень редко использовали заклятья, которые требовали полного прочтения титулов и произношение некоторых клятв. Такая магия считалась архаичной, но от этого ничуть не менее эффективной. Скорее даже более. Подобные заклинания удобно использовать сидя в осаде, — … и пусть вся мощь Неизведанного обрушится на наших врагов Силой сокрушить Мир!!!

— Экзель, это же Гравитация! — воскликнул Крисстас отшатнувшись от меня и буквально Силой оттаскивая прочь Лидера Конклава. Я же раздумывал недолго. Как только заклинание было закончено, я выкрикнул: Сокрушитель Экзеля!!!

Да, от скромности я не умирал. Непростое заклинание гравитационного кармана я назвал именно так. В моих руках пульсировала сфера сотканная из энергии Гравитации окрашенная в чёрно-фиолетовый цвет перемежающийся редкими золотыми всполохами. Князь Тишины подразумевал, что мне нужно обрушить сферу прямиком на купол, но мне почему-то показалось, что я перестарался сотворив заклятье и даже заклятье гравитации не помогло бы его содрать. И как вы думаете, что я сделал?

Правильно. Недолго думая, я обрушил Гравитацию на себя. Ощущения которые мне пришлось пережить, вряд ли забудутся мною когда-либо. Сначала мне показалось, что моё тело стало легче пёрышка и вот-вот вознесётся на небеса, а через секунду меня начало вдавливать в землю незримым прессом. Вокруг меня творилось чёрт знает что. Пространство перед глазами поплыло от обилия чуждой Силы, в голове бил здоровенный набат, но я продолжал стоять на ногах, хотя, как мне позже рассказывали, это могло называться самым настоящим подвигом. Я не знал точно, сколько мне предстоит выдерживать эту пытку, на заклятье такого уровня не налагались какие-либо правила.

А прекратилось всё внезапно. Пресс Гравитации давивший меня просто исчез, и я обессилено упал на песок Вокруг меня засуетились какие-то люди, но я не помню ничего до того самого момента, как я очнулся в Лазарете. Вокруг меня стояли мои друзья, в том числе Лайл, Айлен и Сеан. Под глазом у Лайла красовался здоровенный синяк, видимо он с кем-то подрался. Сеан выглядела немного смущённой, но старалась сохранить невозмутимый внешний вид. А вот глаза Литы были красными и распухшими от пролитых слёз.

— Экзель, ты очнулся. — Холодно заметил Лайл, но Айлен дёрнула его за рукав заставив замолчать. Мне не хотелось бы извиняться в их присутствии, но я наломал уже столько дров, что, мне, боюсь, придётся это сделать.

— Лита, Джером, и ты, Сеан. — вздохнув я приподнялся и выделяя их из толпы поманил к себе. — Я хочу извиниться перед вами. Перед Тобой Джером, за то что я был так холоден и поставил свою ревность впереди нашей дружбы. Перед тобой, Сеан, за то, что внушил тебе неверное мнение относительно происходящего со мной и закрепил его. И перед тобой, любимая… — Мы встретились с ней глазами.

— Тебе не за что извиняться, Экзель. Я люблю тебя такого какой ты есть.

Мне было очень приятно слышать это, но я должен был довести дело до конца. Шаг за шагом, слово за слово я рассказал моим друзьям обо всём что произошло вчерашней ночью, а потом уже почему это произошло. Трудно сказать кто был шокирован больше, Лайл, узнавший о том, что Лита переспала с Джеромом, Айлен, узнавшая, что я действительно переспал с Сеан, или Нильсен, узнавший что я во всех подробностях знаю про его первую с Селеной ночь. Я рассказывал долго, подробно и подвёл всех к итогу, что нам необходимо срочно научиться правильно закрываться друг от друга, для нашего же блага. Наконец мы подошли к самому неприятному для меня разговору.

— Лита, Джером, я не могу винить вас. Вы сделали то что должны были сделать, и это во многом моя вина. Но даже теперь, зная всё это, я не могу до конца смириться. Сеан, скажи мне, ты всё ещё хочешь быть со мной?

— Да, Экзель. Я хочу быть с тобой больше чем что-либо в этой жизни.

— Даже если при этом я останусь с Литой? — у Лайла отвисала челюсть. Ей богу не вру. Айлен недоверчиво посмотрела в мою сторону.

— Да, Экзель. Даже если ты останешься с Литой, или будешь встречаться с десятком девушек, я хочу быть с тобой.

Лита промолчала. Она действительно была моей «Духовной Сестрой», и она уже знала, что я собираюсь сказать. В глубине души, я точно знаю, её это позабавило, но всё же она выслушала меня.

— Лита, я ждал тебя полтора года, и тебе не в чем упрекнуть меня. Я хранил тебе верность и любовь всё это время и увидеть тебя с Джеромом стало для меня шоком. Ты тоже была верна мне до последнего момента и у меня претензий нет и быть не может. Вот эта вот девушка, — я указал на Сеан, — стала для меня частью того, что мне дарила ты. Лита, возможно это прозвучит жестоко, но я вынужден это сказать. Ты вправе продолжить свои встречи с Джеромом или нет, теперь это не имеет особого значения, но если ты останешься как с ним так и со мной, тебе придётся смириться с тем, что в моей жизни теперь есть и Сеан.

Ответ Литы был высказан в лучших традициях эльфов Нольонда. Она улыбнулась, и подойдя ко мне поцеловала. Да, тем самым поцелуем который всегда заводил меня. Затем она подошла к Сеан и пристально посмотрев ей в глаза, — от чего Сеан сделала шаг назад, — и тоже поцеловала её. Так же как и меня.

— Добро пожаловать в нашу семью… Сеан

Вот так вот и закончились те дни, которые мы с друзьями дружно назвали «Тёмным Временем».

Глава 13

Великое Испытание. Подлое Предательство «Инквизиции»

Прошло три долгих месяца, но только для нас они пролетели за одно мгновение. После приснопамятных событий «Тёмного Времени», когда я был ранен, Император впервые устроил мне самую настоящую выволочку. На мою защиту пришёл сам Крисстас, который напомнил разгорячённому монарху, что я Апостол и Избранник самого Князя Тишины и мои действия есть отражения воли самого Князя. Император остался очень недоволен, и взял с меня слово, что я больше не буду вести себя так глупо.

Что касается моего дорогого покровителя… О нет, Хабек ни сказал ничего. Он Эпатировал меня молчанием в течение двух с половиной месяцев полностью, казалось забыв про моё существование. Керин сказал, что он научил нас всему что было возможно и изредка гонял нас проверяя наши навыки, однако он подарил нам огромное количество времени предупредив, что до дня Испытания, мы должны делать всё, что бы быть к нему готовым. Я пытался разузнать про таинственное Испытание как можно больше, но даже вездесущий Лайл выудил только крохи информации о том, что это кратковременный боевой поход с выполнением определённого количества задач. Однако место его проведения и точные задачи оставались загадкой.

Я был бы дураком если бы не предвидел попытку Конклава, раз и навсегда избавиться от меня. С того дня как я прижал к стене Касара, они старались не конфликтовать со мной, но всякий раз как предоставлялась такая возможность, старались сделать всё чтобы подставить команду Керина, а значит меня тоже. Диамонд шепнул мне, что будь он на месте Конклава, он избрал бы местом возможного удара, именно полигон для Испытаний.

Зная всё это мы утроили бдительность и начали готовиться.

Он оказался прав, но все мы были шокированы когда открылась правда. Но я ещё расскажу вам об этом. Как говориться, всё по порядку, господа.

Двадцать седьмое Января 1185 года.

Три долгих года прошло с того дня, как я вошёл в эти двери. Мы все собрались в приёмном пункте номер 13, в том самом, где впервые я увидел Керина, Литу и моих будущих друзей. Придя туда в тот день, я не представлял себе, как сильно эти люди изменят всю мою жизнь. Кем бы я был и стал, не попади я в их группу?

Правильно — Никем! Я остался бы слабым ребёнком, который неспособен ничего добиться в этой жизни. Мои друзья разделяли моё мнение.

Согласно традиции, перед Испытанием родители учеников приезжали навестить своих детей и пожелать им удачи. Но как известно, родители были только у Нильсена и Диамонда, все остальные по тем или иным причинам их утратили. Вы не поверите, кто навестил нас первым.

Дверь заскрипела на несмазанных петлях и в комнату вошёл Инквизитор. Самый настоящий Инквизитор Первого Ранга. Красные Доспехи начищены до блеска, два парных меча и кинжал висели на поясе. Красно-чёрный плащ развивался у него за спиной, хотя в помещении не были открыты окна. Лицо этого Инквизитора показалось мне смутно знакомым. Очень необычное лицо, на вашем языке я описал бы его так: немного Азиатского типа. Очень острые скулы, чётко очерченный подбородок, тонкие губы и раскосые глаза цвет которых нельзя было определить. Едва он вошёл, как тринадцать пар глаз уставились на него.

Немая сцена длилась недолго. Селена взвизгнула и чмокнув Нильсена в щёку бросилась к нему. Она совершила головокружительный прыжок, повиснув у него на шее. Инквизитор улыбнулся ей и коротко кивнул.

— Юная леди, вы всё стол же очаровательны. Вижу, вы достигли определённых успехов в вашем обучении.

— Кого мы видим. Привет, Великий! — Алтенион и Насториан неслышно возникли прямо позади Инквизитора хлопая его по плечу.

— Вижу вы со всей серьёзностью отнеслись к тому, что я вам сказал. Говоря по правде, я пришёл пожелать вам всем удачи.

— Это Вы? — Рагнор подошёл поближе и его глаза полезли на лоб. — Вы тот самый Инквизитор.

— Здравствуй, Рагнор Настелл. Я говорил тебе, что у тебя большое будущее. Прими мои соболезнования в связи с твоей утратой.

Вот теперь-то я точно знал, кто стоит передо мной. Я позволил себе щёлкнуть пальцами привлекая внимание Инквизитора. Он обернулся ко мне и улыбка сползла с его лица. Он приосанился и деликатно намекнув Селене отойти, поклонился в пояс.

— Доброе утро, ваше высочество. Я приношу извинения за столь внезапное вторжение. Надеюсь, что я не рассердил вас.

— Экзель, кто это? — немного ревниво спросил Нильсен. Он все ещё не мог выбросить из головы Селену обнимающую этого незнакомца.

— Нильсен, не будь глупым. — Я кивнул в ответ. — Господа, позвольте представить вам руку судьбы, благодаря которой, мы смогли с вами встретиться ровно три года тому назад. Это Инквизитор Фейриан. Верховный Апостол Князя Тишины.

— Что-о? — Селена и братья-воришки изумлённо перевели взгляд сначала на Фейриана потом на меня. — Ты шутишь, Экзель?

— Да нет, я абсолютно серьёзен. Просто я умею определять Печать Князя, так вот у Фейриана она необычно яркая. Столь же яркая печать только у Крисстаса. Я уже давно задавал себе вопрос, какая Сила привела вас во все закоулки, где вы нашли нас. Ведь почти каждый из нас был спасён вами в один и тот же день.

— Экзель, — Джером дёрнул меня за рукав. — Это он. Он вытащил меня из замка Барона Джигела. Но тогда я не знал, что он Инквизитор

Я посмотрел на Фейриана совсем другими глазами. Я увидел, что немного ошибся. Он не только Апостол, но, и подобно Тористану, осуждённый на Изгнание.

— Фейриан, я уже понял, что Князь Тишины избрал нас заранее. Я хочу узнать только одно, вы спасали моих друзей намеренно, или выполняя свой долг?

— Немного того, немного другого. В случае с Алтенионом и Насторианом, я дал мальчишкам второй шанс. Я и сам не отказался бы получить такой щедрый дар. Рагнор Настелл очень достойный юноша, и он заслужил право хотя бы попытаться. А что касается прекрасной Селены и Джерома… В Армии Безмолвия нет прощения Насильникам. Если бы у меня было достаточно Сил, невзирая на приказ, я уничтожил бы чёрного барона так же как тех ублюдков в трактире Антигорска.

— Фейриан, теперь я хочу кое-что вам сказать. — Инквизитор встал передо мной на колени, и склонил голову, и в этот интригующий момент вошёл Керин. Он удивлённо посмотрел на меня, но решил не задавать вопросов, отойдя в сторонку, наблюдая за происходящим. — Вы действовали согласно воле Князя Тишины, но вы сделали нас по настоящему счастливыми. Благодаря вам, я нашёл верных друзей, многие мои друзья обрели друг друга. Кому-то вы спасли жизнь, кому-то душу. Я в долгу перед вами и сейчас, в канун Испытания я спрашиваю, есть ли что-то что я могу для вас сделать?

— Нет, не думаю. — Фейриан поднялся с колен и тряхнул головой. — Я сослан сюда более чем справедливо и вполне доволен тем, что меня наказали должным образом. Однако, если вы сочтёте нужным, замолвите за меня словечко на «Божественном Суде». Что касается вас, то я желаю всем удачи на Испытании.

И так же быстро как появился, Фейриан исчез за дверью. Я подошёл к Керину, позволяя друзьям вернуться к общению друг с другом. К тому же нас навестил Литас решивший лично пожелать брату удачи.

— Наставник, что-нибудь слышно по поводу места Испытания?

— Нет, Экзель. Место проведения загадка даже для меня. К сожалению, мне запрещено идти вместе с вами. Я поведу команду Лайла, днём позже. С вами отправиться Сейтиас. Это немного необычно. На моей памяти лишь однажды наставник соседней группы вёл чужих учеников.

— Не волнуйтесь. Сейтиас наш Магистр, и мы все хорошо его знаем. Я думаю, он вполне способен за себя постоять и правильно направить нас.

— Всё верно, но я всё равно волнуюсь. По правилам я не должен долго находиться тут. Сейчас я направлюсь к Хабеку. Не смотря на то, что я не иду с вами, вы всё ещё ученики моей группы, а значит я в ответе за вас. Я подробнее разузнаю обо всём. А ты тут пригляди за друзьями.

— Всё будет в порядке, наставник.

Я немного ошибся. Всё было почти в порядке. Когда Керин ушёл, все вернулись к своим первоначальным делам. Рагнор и Пенелопа продолжили беседу с Литасом, Алтенион и Насториан вернулись к смешиванию алхимических порошков и жидкостей. Ну а Нильсен пристроился в уголке в обнимку с Селеной. Не обращая ни на кого внимания они продолжили целоваться.

Я хмыкнул глядя на эту парочку и повернулся было к Лите, когда меня отвлёк звук тяжелых шагов разносившийся из коридора. Дверь распахнулась так, словно её ударили Тараном, но ничего подобного в руках пришельца я не заметил. Присмотревшись к нему я замер не в силах вдохнуть. В дверном проёме чётко вырисовывалась фигура Первого Легата Имперской Армии, Виктора Алессандра Эгерейя. Я видел его лишь однажды, в тот самый проклятый ноябрьский день, когда Касар отравил моих близких. Я видел его так же ясно как сейчас, но тогда его лицо утратило какое бы то ни было Величие. Он был сломлен и жалок, а сейчас…

Я не буду описывать вам телосложение Легата, и так понятно, что он был очень хорошо тренирован. Вот на его лице я остановлюсь поподробнее. Алессандр не случайно считался необыкновенно красивым, его лицо было почти полностью лишено недостатков. Острые, чётко очерченные линии лица, чуть выступающий вперёд подбородок высокие скулы, прямой нос, тонкие плотно сжатые губы, и выразительные глаза цвета морской волны. Я не знал сколько ему в точности лет, но у него на голове не было ни одного седого волоса, хотя, судя по рассказам Нильсена, он был почти так же стар как и Янрин (не в обиду вам будет сказано, леди). Свои чёрные волосы он собирал в тонкий хвостик на затылке, совсем как Диамонд. А вот глаза у него были в точности как у Нильсена, только необыкновенно холодные, казалось начисто лишённые эмоций.

Он обвёл взглядом комнату, задержав его на Нильсене. Диамонд увидев отца как-то весь подобрался, приосанился, словно новобранец перед Генералом, но я почувствовал как он напрягся словно струна.

Алессандр между тем, даже не обратив внимания на своего старшего сына, продолжал пожирать взглядом младшего. Я говоря по правде не знал, что следует делать. В ту минуту мне казалось, что вмешиваться просто опасно, и оказался прав. Из глотки Виктора вырвалось нечто среднее между рёвом быка и матерным ругательством бывалого Адмирала морского флота. В его руке откуда ни возьмись, возник небольшой хлыст, который в следующую секунду полоснул Нильсена по спине.

Нильсен вскрикнул и отшвырнул от себя Селену, готовясь отразить любой удар, но, увидев, кто ему противостоит, он очень резко сник.

— Отец? Что ты здесь делаешь?

— Что я здесь делаю?! Что ТЫ здесь Делаешь?! — чётко выделяя слова прорычал Алессандр. — Твоё поведение не достойно потомка рода Эгерейя и рода Лейлайа! — Взбешённый Легат снова взмахнул хлыстом, рассекая бровь Нильсену. Снова раздался вскрик. Алессандр продолжал хлестать сына не обращая внимание на нас.

— Отец, перестань! — Диамонд бросился к Виктору, пытаясь вырвать хлыст у него из рук. Я и сам не понял, как он это сделал. Казалось воин не переставал орудовать хлыстом, а вот Диамонда отшвырнуло в сторону. Бедняга здорово ударился головой.

«Нильсен, почему ты не ответишь ему»? Спросил я.

«Экзель… Я не могу». Прошипел он в ответ.

«Что ж, Нильс. Если ты не можешь дать сдачи тому, кто нападает на тебя, я вынужден сделать это за тебя».

На этом наша короткая беседа закончилась. Я вышел вперёд выбрасывая руку, зажимая кисть Алессандра в тиски пальцев. Он несколько раз дёрнулся, но, безуспешно. Он повернул ко мне перекошенную от ярости физиономию: — Отпусти меня, мальчишка.

— Во-первых, меня зовут Экзель. Во-вторых, Нильсен часть моей команды, и вот что будет с каждым, кто посмеет причинить ему вред. — Я резко вывернул руку и прежде чем Легат успел что ни будь понять, раздался хруст.

— Отец! — Диамонд вскочил с места, но не посмел двинуться поймав мой взгляд.

— Виктор Алессандр Эгерейя, Нильсен Мой Брат, член Моей Семьи. Никогда и никому я не позволю безнаказанно причинять ему вред. Пусть это станет для вас уроком.

Я вырвал хлыст из его ладони и повторил Экзекуцию, которой подвергся Нильсен на самом Викторе. Наверное я хлестал бы его до тех пор, пока он не попросил прощения, но Нильсен, который до сего момента лежавший в углу и зажимающий голову руками, бросился вперёд, и закрыл отца своим телом.

— Экзель. Нет! — Нильсен не выглядел избитым или сломленным, как минуту тому назад. Сейчас в его взгляде застыла решимость. Он был готов драться за своего отца.

— Нильсен, почему ты защищаешь его? Он же обращается с тобой, словно с рабом. Как с диким зверем! Разве он недостоин наказания?

— Экзель, он — Мой Отец! Он — Моя Плоть и Моя Кровь. Я согласен, наши отношения никогда не были столь близкими и душевными как с вами, но он единственный по настоящему родной мне человек. Вы не знаете какой он на самом деле.

— Ты оправдываешь его, Нильсен? Но это глупо. Разве отец может так поступать со своим ребёнком?

— Экзель, если он так делает, значит у него есть на то причина. К тому же, знаешь, — Нильсен усмехнулся и посмотрел на Селену. — Говорят: Бьёт значит любит.

Селена издала нечто среднее между фырканьем и смешком, я подавил усмешку, понимая, что он имеет в виду их с Селеной Садо-мазохистские Игрища. А вот Виктору это смешным не показалось. Он выругался и отвесил Нильсену Оплеуху.

— Нильсен, ну ответь ты мне, неужели ты в меня уродился таким придурком?! Хотя нет, это всё гены дедушки Михаила.

— Отец? Что ты хочешь этим сказать? — Нильсен обернулся и получил очередную затрещину. Правда, на фоне уже выданных она смотрелась дружеской.

— Ну и болван. Я поступал так с тобой, чтобы ты научился давать отпор кому угодно, Даже Мне! Нильсен, неужели ты думал, что я так поступаю от большой любви?! Вспомни, я ведь и Диамонда лупил, пока он мне в один прекрасный день не сломал нос.

— Что-что? — Нильсен потрясённо уставился на брата. — Ты дрался с отцом?

— Да, он дрался со мной. Именно после этого, я даровал ему полную свободу. Нильсен, я всегда боялся, что ты окажешься слабым, беззащитным, а в твоём положении, это недопустимо. Я старался вызвать в тебе гнев, но вижу, что совершил ошибку. К тебе нужен был другой подход. Однако, теперь я за тебя спокоен — Он как-то странно вывернул руку и я не столько увидел, сколько услышал, что сломанная кость и вывернутый сустав встали на своё место.

— У вас на удивление высокая регенерация. — Сухо заметил я.

— Нильсен, теперь ты уже взрослый мальчик. У тебя есть твоя собственная Женщина, друзья, которые, как я вижу, — он послал мне взгляд, в котором я прочёл немое восхищение, — готовы ради тебя на всё. Леди Селена, — он обратил свой взор на неё. — Я уже давно наблюдаю за вами Я очень рад, что у моего мальчика появилась путеводная звезда. Если когда-нибудь этот обормот решиться сделать вам предложение, знайте, для меня будет огромной честью видеть вас Герцогиней Эгерейя.

— Отец! — возмущённо взвыл Нильсен, но Виктор сделал вид что не видит этого.

— Миледи Д'Стар, мой почтение. — Виктор склонился до земли.

— Я рада знакомству с вами Герцог Алессандр. Моя мать рассказывала о вас только хорошее.

— Для меня самая желанная награда слышать ваши слова. Мой дом всегда открыт для вас и ваших друзей.

— Благодарю вас, Герцог. Совет Двадцати Пяти и все его члены сочтут честью видеть вас в нашем Доме.

— Аркил Джемал, Мастер Клинка Империи. — Он снова подарил мне восхищённый взгляд и к огромному моему изумлению, встал на колено приложив кулак к сердцу. — Я помню тот день, когда дерзкие отравитель оборвал Жизни ваших друзей, лишив меня моих сыновей. Я видел Свет и Чудо, которое вы совершили. Вы вернули мне мою душу, и я клянусь вам, я и все верные мне люди до конца своих дней находятся перед вами в неоплатном долгу. В любой день в любой час, если вы будете нуждаться в моей помощи, я продам последнюю рубаху, если потребуется, но окажу вам помощь.

Я не знал что можно ответить, а Виктор отвернулся смахивая непрошеные слёзы. Я вспомнил рассказ Диамонда о том, что его отец на удивление сентиментальная и романтичная натура. Я был удивлён убедившись, что это правда.

— Благодарю вас, за оказанную мне честь, Виктор. Но я сделал это не для того, чтобы заслужить ваше одобрение, поэтому я не считаю вас обязанным мне чем-либо.

— И всё же, Аркил, моя клятва остаётся в силе. Любое дитя рода Джемал может на нас рассчитывать. А теперь, если вы не против, я расскажу, зачем я пришёл. Конечно пожелать удачи Нильсену и Диамонду, тоже, но не только. Вчера вечером, было определено место Испытания. Вас переместят в горы Гномов Зариэля. Согласно последним данным, там скрываются весьма внушительные монстры. Мне вообще-то не следует этого рассказывать, но можете считать я нарушитель правил. До меня дошли слухи, что в горах Зариэля, а вы уже наверняка знаете, что там проходит канал Священного Источника, к которому ежегодно совершают паломничество толпы целителей и Светлых Магов, скрываются твари известные вам как наиболее опасные. Поговаривают даже про Мантикор. На моей памяти это первый случай, когда в такой гадюшник отправляют на Испытание. Видимо вам очень доверяют. На непредвиденный случай, под ваше командование попадает отряд регулярной Армии Я отбирал его лично, ребята очень исполнительные и надёжные. Урядник командующий ими, готов исполнять любой ваш приказ, чтобы там вам не наговорили члены Конклава.

— Герцог Виктор, я должен вас спросить. Почему вы столь лояльно настроены к нам? Я уверен, что тут дело отнюдь не в Нильсене или Диамонде. Если вы настолько верите в меня, то излишне перестраховываетесь.

— Ну, если уж вы и это заметили, — Легат пожевал губами и продолжил. — Я не такой слепой, как многие думают. Место первого Легата далось мне не даром, и я научился разбираться в придворных Интригах. Вокруг вас, дорогой Мастер, их плетётся великое множество. Я разузнал многое, и хотя мне не до конца понятно, почему Конклав столь сильно вас ненавидит, я уверен, они не отстанут от вас. Мой отряд нужен вам на случай, если что-то пойдёт не так как планировалось.

— Я рад, что не только я подумал об этом, герцог, — я усмехнулся. Было бы наивным не предвидеть подобный поворот, хотя, я рассчитывал справиться своими Силами. И всё же, я вам искренне благодарен.

Дверь снова заскрипела и на пороге возникла Анюта, девочка-посыльный.

— Мастер, простите что прерываю вас, но Совет Конклава и наставник Андерсен вызывают вас и просят прибыть на четвёртый этаж, в залу для совещаний.

— Благодарю тебя, Анюта. Я иду. Спасибо вам, Герцог. Диамонд, ты за старшего, пока меня нет. — Я подмигнул Лите и выбежал из комнаты.

* * *

А в это же самое время…

На долгое время, я был вынужден покинуть Мастера Джемал и его товарищей. Коллегия Летописцев приказала мне систематизировать весь материал, который мне удалось собрать. Не спорю, это весьма интересная, хотя без всякого сомнения долгая работа.

Но вот, двадцать седьмого января одна тысяча сто восемьдесят пятого года мне оказали высочайшую честь. Коллегия позволила мне и только мне присутствовать при Испытании Экзеля Джемал и его команды но и самолично описывать все детали, которые ускользнут от его взгляда. Я и не подозревал, что мне предстоит стать свидетелем огромного количества душевных трагедий, смертей и предательств. А началось всё Здесь, в кабинете Советников Ордена Инквизиции.

Как известно, в Конклав всегда входило тринадцать человек, для того чтобы решения всегда принимались мнением большинства. Однако в тот день, на своих креслах сидело только десять Советников. Пустовало кресло Хабека, Амиладжар Джемал, и Касара Анориана. Оставшиеся советники выглядели угрюмыми и сосредоточенными. Я с удивлением отметил, что многие из них невероятно стары, видимо родились ещё во времена Кенариса Аркасана и не были затронуты его проклятьем.

Первым заговорил самый старший из них, Седой коротко остриженный мужчина. Он медленно поднялся со своего места и обведя взглядом ясных карих глаз которых совершенно не коснулась печать возраста, своих сообщников, и его полные губы искривились. Было не понятно, то ли он улыбается, то ли презрительно скалиться.

Морщины на лбу стали глубже, когда он остановился взглядом на пустовавшем месте Касара.

— Итак, соратники, он позволил себе усмехнуться, — мы всё-таки собрались. Я не буду приветствовать вас, у нас слишком мало времени. Как вы знаете, сегодня группа Керина Андерсена во главе со своим чудовищным капитаном будет проходить Испытание. Хабек сделал всё для того, чтобы мы ни прямо ни косвенно не посмели вмешаться. Я должен заметить, ему почти что это удалось. Касар предавший нас предоставил ему огромное количество информации, которую он смог повернуть против нас. Теперь наши силы полностью парализованы и от успеха нашего предприятия зависит очень и очень многое. Не так ли, Джанимот?

— Истинно так, Кайрик. — Джанимот кивнул и смахнув чёлку вечно сползающую на глаза продолжил развивать идею собрата. — Экзель Джемал и его команда теперь представляют для нас огромную угрозу. С самого начала нам нужно было действовать осторожно. В его команду попали сыновья Алессандра, дочь народа Светлых, наследница Милории Д'Стар. Одно только это заставляло нас тщательно обдумывать каждый шаг, но безумная выходка Касара поставила нас всех в очень невыгодное положение.

— Прошу прощения за то, что вынужден прервать вас, Джанимот, но нам всем это без интересно. Мы все и так прекрасно знаем, что натворил Касар. Я помню как он пришёл к нам выглядевший так, словно его приговорили к казни.

Джанимот был вынужден смирить свой гнев. Прервавший его советник уже не раз доказывал свою полезность. Это был Самир Эллотий более известный как Самир «Двуликий». Он обладал уникальной способностью надевать на себя разные личины не прибегая к магии. Он был тем самым советником, который пытаясь уничтожить Керина принял чужой облик и вошёл в контакт с проституткой, которую после выдавали за жрицу Ордена святого Малфория. Мои глаза отказывались воспринимать его, он выглядел для меня как поток Света и Тьмы собранный в человеческую фигуру. Я не мог видеть ни глаза его ни лицо… это было очень подозрительно.

— Да, Самир, я приношу вам свои извинения. Но вы должны понимать, чем нам грозит Сила Экзеля.

— Я понимаю это лучше вас всех. Я самый молодой член Конклава, за исключением разве что Касара, но я напрямую связан с этой проклятой дверью! Если для вас она просто опасно, то для меня… — Дверь? Дверь между мирами открытая для Сатурна? Я был уверен, что она хоть и была заклинена, но всё же закрылась, когда Сатурн исчез.

— Самир, Джанимот, давайте ближе к делу. Мы должны принимать этого монстра через пятнадцать минут. — Подал голос Калиш Роэда — Лорд Сокрушитель. — Все ли детали улажены? Нас точно не подслушивают?

— Абсолютно, Калиш, — успокоил его Кайрик. — мне пришлось попотеть для того чтобы запереть Хураг и Эмилио, призраков Хабека и Касара. Они не могут сейчас за нами наблюдать. Вся комната закрыта сферой Астрального отвращения, а значит из иных планов к нам не проникнуть. Касар оформляет все необходимые документы, а Амиладжар прибудет только вместе с Хабеком.

— Прекрасно. Нам всем уже ни раз приходилось убеждаться в дьявольской изощрённости Хабека. Все наши планы псу под хвост! И ведь только благодаря нему. Он единственный из нас, ну, кроме разве что Касара и Амиладжар не связан с Историей Двери и не боится этого дьявола. И как они спелись, оба в фаворе у Императора.

— Джанимот, Кайрик, Калиш, я всё сделал. — Самир провёл рукой по волосам. — Я подменил бумагу наложив на неё проклятье. Никто, ни один Бог ни один Дьявол, Демон или даже «Воплощение» не увидит подвоха. Как и требует этого устав, он изучит бумагу с приказом и поставит подпись, что согласен вести свою команду в Зариэльские горы. Но когда они войдут в портал, мои слуги перенесут их в Пустыню Хашарат прямиком на дно горы Зла. И никто ничего не сможет сделать, потому что текст на бумаге измениться, и все увидят, что Экзель сам согласился вести свою команду в этот ад на земле.

— Гениально. Ты потрясающе справился со всем, Самир. — Кайрик зааплодировал, но его никто не поддержал. Джанимот прищурился и пристально посмотрел на товарища.

— Твоя радость преждевременна, Кайрик. Самир, с Инквизиторами посылают отряд Имперской пехоты. В этом нет ничего необычного, но весь отряд отбирал сам Алессандр. Как бы мы не ненавидели Монстра, мы вынуждены признать, что он профессионально дерётся и орудует Силой. Вместе со своими друзьями он способен даже Хашарат поставить с ног на голову. Мы должны быть уверены в том, что они не выберутся из пустыни живыми.

— Джанимот, твои слова доказывают твоё пренебрежение, — Самир сказал это очень расстроено. — Неужели ты думаешь, что я не подумал о такой мелочи? Вместе с ними пойдёт Тиран. Он отличный ученик Треорийского Ордена. Он настолько хорошо обучен, что нуждается в Испытании. Хабек уже одобрил его кандидатуру. Он верен мне во всём и если вдруг, они всё же выберутся, он обрушит своды горы им на голову.

— Он готов отдать свою жизнь за нас? — удивился Кайрик.

— Нет, Кайрик, он готов отдать свою жизнь за меня. — Самир засмеялся и я был вынужден покинуть их. Астральный отворот уже начал давить на меня.

* * *

Я впервые поднимался по лестнице на четвёртый этаж. Этаж Конклава был изначально запретен для учеников и для Инквизиторов младшего ранга. Но теперь меня пригласили туда. На самом деле он мало чем отличался от всех остальных этажей. Те же самые коридоры со множеством гобеленов висящих на стенах освещаемых десятками светильников.

Я шёл вперёд уверенным шагом, не зная правда, за какой дверью меня ждут, но в конце коридора, у поворота, меня ждал Керин, выглядевший чуть более взволнованным чем несколько минут назад. Он лишь кивнул и не сказав мне ни слова, жестом указал на приоткрытую дверь.

Я пожал плечами и вошёл внутрь. Надо же, как всё знакомо. Прямо-таки зал заседаний городской ратуши. Ничего особо примечательного, говоря по правде. Я ждал большего. А так, я оказался в небольшой комнатушке с маленькими окнами. У дальней стены был установлен огромный полукруглый стол за которым сидели советники, среди которых я увидел и мою мать. В центре на резном троне (иного слова креслу Хабека не найдёшь. Честное слово) сидел Лидер Конклава сжимая в руках жезл власти. Сегодня все советники одели парадные Алые Мантии украшенные самоцветами расшитые чёрными, серебряными и золотыми нитями. Они смотрелись очень внушительно. Почему-то мне даже захотелось поклониться им. Моя мать сидевшая по правую руку от Хабека послала мне улыбку и я приосанившись сделал несколько шагов по направлению к ним и остановился в нескольких шагах, как предписывал устав. Отвесив короткий поклон я отчеканил: — Капитан команды Керина Андерсена, Экзель Джемал, по вашему приказу прибыл.

Моя мать одобрительно улыбнулась, Хабек подмигнул, Касар криво улыбнулся, но остальные советники промолчали.

— Благодарю вас, Аркил. Вы можете сесть. — Хабек указал мне на одну из дубовых скамеек на которой уже пристроился Магистр Сейтиас и леди Янрин. Они тоже выглядели чуть более напряжёнными и не сказали мне ни слова.

— Спасибо. Лидер Хабек, но я постою.

— Как вам будет угодно. — Хабек улыбнулся. — Итак, Аркил. Совет учителей собрался на обсуждения ваших качеств более полугода тому назад. Все инспектора и Экзаменаторы принимающие ваши Испытания прислали нам на удивление положительные отзывы. Магистр Тор вообще рекомендовал назначить ваше Испытание на предыдущее лето, но я не хотел торопить вас. Вы проучились положенные три года и доказали, что не нуждаетесь в дополнительной подготовке. В связи с этим, Конклав постановил разрешить вам пройти Великое Испытание, которое покажет, насколько вы готовы к работе и какое положение займёте в Ордене. Мы долго думали, какое место выбрать, для прохождения Испытания и постановили, направить вас к горе Зариэль.

— Гора Зариэль? — я сделал вид что удивлён. — Место паломничество целителей со всего света?

— Правильно. Вот уже около года, в пещерах священной горы, на границе с поселениями Зариэльского народа карликов, наших товарищей, поселились твари. Поговаривают, что там видели даже взрослую Мантикору, но эти слухи непроверенны. Конклав повелевает вам разобраться в происходящем и уничтожить логово тварей. Согласно донесениям очевидцев, твари не выносят солнечного Света, а значит, они рождены в подземельях. Пещеры найдены. Ваш отряд будет заброшен прямо в пещеру, первые уровни которой очищены для вашего отряда. Под ваше командование попадёт отряд Имперской Пехоты, они будут охранять вас, на случай, если возникнут непредвиденные сложности. На всё Испытание вам даётся ровно семь дней начиная с сегодняшнего. Теперь вы можете задать вопросы.

— Превосходно. Я готов выполнить ваш приказ. Мой отряд отлично подготовлен, и я думаю, что мы справимся за день, максимум за два.

— Ах, да, я совсем забыл предупредить. — Хабек нахмурил лоб. — Из Треорийского Ордена прибыл ученик. О нём много положительных отзывов. Ему полезно научиться работать в условиях повышенной опасности. Он отправиться вместе с вами

— Прошу прощенья, Лидер Хабек, а без этого никак нельзя обойтись? — я ожидал какого-то подвоха и прибавление в моём полку явно относилось к числу того чего я опасался. — Я не сомневаюсь в компетентности Конклава, но мне не хотелось бы нести ответственность за жизнь ученика из чужого Ордена. Он не является частью моей команды, и может неправильно понять мои приказы.

— Не волнуйтесь, Экзель. — Хабек был сама любезность. — Ученик прекрасно подготовлен и будет беспрекословно выполнять ваши приказы. К тому же, он Мастер Огня, его зовут Тиран.

— Тиран? Немой Тиран Лакрос? Ученик почтенного Мадина? Я кое-что слышал о нём… Хорошо, я согласен взять его в свою группу, но никакой ответственности за его жизнь я нести не собираюсь.

— Как вам угодно, Экзель Джемал, — это сказал уже Касар. — Однако, хочу предупредить, правильное общение и управление новыми людьми и подразделениями основа обучения любого «Боевого» Инквизитора. Если под вашим командованием с учеником случиться беда, вам не придётся нести какие-либо взыскания, но результаты вашего Испытания в корне изменятся. Особенно если в вашем отряде есть кто-то кто хочет стать «Боевым Инквизитором».

— Я буду иметь это в виду, Советник. Благодарю вас. Есть ещё какие-нибудь детали о которых мне как капитану следует знать?

— Не думаю, Экзель. Разве что только известие о том, что вашу группу ведёт и контролирует Магистр Сейтиас. У него будет конкретный приказ о дальнейших ваших действиях. Поскольку ваша группа показала себя на высоте, вам разрешено взять любое Оружие и Алхимические порошки из вашего арсенала, так же вам позволено использовать «Книгу Памяти».

— Хочу вас предупредить, юный Джемал, — голос подал Джанимот Унсулл один из самых ярых моих противников и влиятельнейших членов Конклава. — Вам запрещено Использовать Магию выше уровня Магии вашего Магистра. Мы впервые выпускаем группу, которая может сразиться наравне с Архимагами Орденов Тьмы и Света. Я не могу позволить нарушения Договора недипломированными Инквизиторами. Исключение составляет только тот случай, если Смерть угрожает всему отряду. Я делаю ударение на слове всему! Если выясниться, что вы применили Силу выше сорок второго уровня защищая себя или кого-то из своих соратников, вся группа будет считаться провалившейся.

— Как мне это понимать, Советник Джанимот? — я вздёрнул бровь. — Если членам моего отряда будет угрожать смертельная опасность, и единственным способом предотвратить её будет применить Силу, я сделаю это.

— Если ваша команда настолько плохо натренирована, что не может справиться с простым Испытанием столь большими Силами, я рекомендую вам отказаться от Испытания прямо сейчас и вернуться за парту ещё на два года. Это последнее слово и оно не обсуждается ни вами, ни Конклавом, ни самим Императором!

Я умерил свой пыл и подавил желание набить ему морду. Вместо этого я улыбнулся.

— Хорошо, Советник, я согласен. Я верю в своих друзей. — Лидер Конклава и моя мать вздохнули с облегчением. — Лидер Хабек, на Испытание я беру с собой Молнию.

— Прошу прощения, Экзель, но это невозможно. Конь из конюшни Инквизиции не может использоваться на Испытании.

— Сожалею, Лидер Хабек, но это приказ Князя Тишины. Если Молния не отправиться вместе со мной, он догонит меня у горы Зариэль.

— Экзель, с каких это пор Конклав Ордена должен слушать Князя Тишины?! — обрушился на меня Хабек. — Вам и так оказали высокую честь и дали уйму привилегий перед предыдущими. Я сказал нет!

Я усмехнулся собираясь сказать Хабеку, что от нашего с ним решения это не зависит, Молния в самом деле отправился бы следом за мной. Однако меня насторожило то, что Джанимот переглянувшись с Кайриком согласно кивнул.

— Конклав не имеет возражений. Если это воля Князя Тишины, мы не имеем возражений. — Подобное единодушие вызвало подозрения не только у меня. Моя мать и Хабек обменялись тревожными взглядами.

— Лидер Хабек, когда мы отправляемся? — я решил не забивать голову всяким хламом.

— Сразу же как вы подпишите документ. Если все ваши друзья попрощались с родственниками, вы можете отправляться сразу же.

— Лидер Хабек, я бы хотел попрощаться со своей матерью, прежде чем уйти. Это возможно устроить? — Хабек рассерженно кивнул мне и протянул лист бумаги. В Инквизиции отдавали предпочтение пергаментным свиткам, но все официальные бланки писали на чистых листах тростниковой бумаги, которую потом тщательно обрабатывали магическим способом.

Бланк который передал мне Хабек был коротким и почти ничего не значащим. Там говорилось, что я Экзель Джемал, капитан команды номер 13 ознакомлен с условиями прохождения Испытания и согласен пройти его. Внизу стояло место, время, отведённое время на Испытание и добавочный пункт о поступлении под моё командование отряда Имперских войск и Тирана Лакрос. Какой-то червячок грыз меня изнутри, всё прошло слишком уж гладко, однако, за неимением других вариантов, я поставил свою подпись и вернул бумагу Хабеку.

— Превосходно, Аркил Джемал. Я желаю вам удачи на Испытании и рассчитываю увидеть вас через неделю. Амиладжар, если вы можете, уделите прощанию с сыном несколько минут вашего времени.

Магистр Сейтиас направился к выходу, я следом за ним. Буквально через несколько секунд появилась моя мать. Я сделал знак магистру ждать меня внизу оставшись с матерью один на один.

— Экзель, это недопустимо! Я прошу тебя следи за языком, когда разговариваешь с Хабеком! Ты что, забыл, как много он для тебя сделал?

— Мама, я надеялся что ты пожелаешь мне удачи, а не будешь читать нотации. Я не забыл что для меня сделал Хабек, но по-моему, я сделал для него не меньше. Скажи мне, когда его положение было настолько прочным как теперь?

— Интриган! — мать легонько шлёпнула меня по заднице и обняла. — Я так долго ждала этого дня. Ты наконец-то готов пройти Испытание. Я верю в тебя.

— Спасибо, мама. Слушай, у меня есть один вопрос. Почему Джанимот и остальные так безоговорочно поддержали меня, когда я сказал, что Молния отправиться вместе со мной? Они первыми должны были ратовать против этого. Божественный Конь знаешь ли, глаза и уши Князя Тишины.

— Меня это тоже наводит на подозрения. Экзель, будь моя воля, я бы отменила Испытание, но это невозможно. Теперь остаётся надеяться, что вам по силам справиться с любым подвохом. Знаешь, у меня есть кое-что, что может оказаться полезным. — Мать сняла с шеи небольшой медальон на цепочке из чистого серебра. Медальон представлял из себя птицу Феникс выполненную из огненного камня. Огненный камень так и назывался, он напоминал застывшее пламя, поэтому его так и называли. Говорят его было очень сложно раздобыть.

— Что это, мама? — Феникс завораживал меня. Чем дольше я смотрел на него, тем сильнее во мне вспыхивало внутреннее пламя.

— Это наше наследие. Мой отец подарил его моей матери в ту ночь, когда они были вместе. Он приносил удачу ей, он приносил удачу мне. Я должна была отдать его моей дочери, но у меня родился сын, — мать улыбнулась такой странной улыбкой. — Экзель, пусть он хранит тебя там, где нет меня.

— Спасибо, мама. Не бойся за меня. — Я надел цепочку на шею. — Я позабочусь о себе.

Мать ничего не ответила. Только вновь обняла, поцеловала, и убежала прочь. Порой она бывала столь же сентиментальной как и отец Нильсена и Диамонда. Не дожидаясь никого я отправился прямиком на первый этаж. Я в очередной раз оказался прав. Внизу меня ждали мои друзья, Сейти, Янрин, Керин, Алессандр, десять отборных бойцов Алессандра и… Тиран. Он мне сразу не понравился. Какой-то невзрачный, мрачный. Он держался в стороне от остальных сжимая руки на рукояти меча. Периодически он поглаживал эфес и рукоять, словно у него в ножнах был не меч, а любимая девушка. Как только я появился, мои друзья вытянулись по стойке смирно.

— Отряд, вольно! — скомандовал я. — Итак, место встречи изменить нельзя. Мы будем проходить Испытание на территории горы Зариэль. Согласно донесением разведки, в пещерах Зариэля завелись твари Подземелья. Говоря точнее, они ненавидят солнечный свет. Наш отряд будет заброшен на один из очищенных уровней пещеры.

— Какова наша цель, капитан? — Диамонд был абсолютно серьёзен задавая этот вопрос, хотя я старался из-за всех сил пытался не заржать.

— Задачи просты и понятны. Высаживаемся, и уничтожаем логова тварей. На всё про всё у нас есть около семи дней. Согласно слухам, в пещере действительно обитает взрослая Мантикора, а мне почему-то не хочется рисковать своей шкурой напрасно. Для подстраховки с нами отправиться отряд пехоты. А так же, по особому распоряжению Конклава, в нашу группу добавлен ещё один человек. Выпускник Треорийского Ордена Инквизиции Тиран Лакрос. Рагнор, ты прекрасно показал себя в Брандоре, поэтому я доверяю его под твоё командование. Ты один сможешь настроить его на нужную работу. Тиран, ты будешь находиться в подчинении у Рагнора.

Мальчишка равнодушно посмотрел на меня и коротко кивнул вернувшись к манипуляциям с мечом.

— Магистр Сейтиас, поскольку вы ведёте нашу группу вместо Керина, я прошу вас разъяснить ученикам детали, которые я упустил из виду.

Сейтиас кивнул и рассказал моим товарищам требования Конклава. Нильсен как и я возмутился запретом на магию, но Сейти и Керин столь же строго предупредили его о возможных последствиях. Затем Сейти дал нам всем ровно семь минут на то, чтобы взять Книги Памяти, оружие и алхимический инструментарий. Я попросил Литу захватить мою книгу оставшись с наставниками с глазу на глаз.

— Экзель, — Янрин начала первой. Я учила вас основам этикета, разным гуманитарным наукам и основам танца. Я согласна, на сегодняшнем Испытании это вам вряд ли поможет, но, вы лучшие ученики из всех, которые у меня когда-либо были. Экзель, для меня было огромной честью видеть вас моими учениками, и для меня будет большей награды чем увидеть на вас Инквизиторский плащ и шеврон. Удачи тебе. Удачи всем вам. Так всем и передай. — Она поклонилась мне, я поклонился в ответ. Янрин удовлетворённая тем что я не забыл то чему она нас учила и покинула внутренний двор.

— Экзель, я надеюсь, что я учил вас достаточно хорошо. Мне жаль, что я не могу вести вашу группу, но я надеюсь, что вы не посрамите меня. Я не знаю, придётся ли вам прикрывать спину от угрозы со стороны Конклава, но если будет совсем туго, не бойся использовать последнюю надежду.

— Спасибо наставник, вы можете на нас рассчитывать. — Керин похлопал меня по плечу и отправился вслед за Янрин.

— Экзель Джемал, я уже сказал вам всё что хотел сказать. Просто позаботьтесь о моих мальчиках. У них слишком горячие головы.

Мы раскланялись с легатом и стоило ему уйти, как вернулись мои головорезы. Да-с… господа. Сказать что они мня поразили, значит ничего не сказать. Ну само собой разумеется, каждый из них уже облачился в Инквизиторские латы и доспехи, но вот что висело на поясах, через плечо и угадывалось за голенищами сапог… такое ощущение, что мы шли валить армию злых и голодных драконов. Я обойду своим вниманием незначительные детали вроде двух десятков копий, двуручных мечей и хитроумно сделанных кинжалов. Меня наиболее впечатлили братья-воришки, сёстры Торисон и Селена. Братья повесели через плечо несколько сумочек в которых судя по всему скрывались уже готовые составы и ещё не до конца приготовленные зелья. Елена и Мелена нацепили на себя такое количество семейных Артефактов, которые, кстати, были разрешены на Испытаниях, что от их многообразия пестрело в глазах. Но вот Селена поразила всех. Наша скромная девушка более года возившаяся на Инженерном факультете наконец-то показала нам, над чем она столь кропотливо работала. На поясе у девушки скрученные в кольца висели два небольших хлыста. На первый взгляд в них не было ничего особенного, но я присмотрелся к ним повнимательнее и заметил несколько непримечательных кнопок, которые явно активировали какую-нибудь бяку.

— Господа, а вы ничего не путаете? — Магистр из-за всех сил пытался подавить удивление и напустить на себя грозный вид, но у него не очень-то это получалось. — Мы вроде как на Испытание идём, а не на войну.

— Держи! — Нильсен передал копья в руки одного из стражников и обернулся к Магистру. — Магистр, Испытание это тоже война, только холодная. Никто из нас не знает, чего следует ждать от наших врагов. Я предпочту выглядеть дураком, чем потом оплакивать трупы друзей или товарищей по оружию.

После этих слов Нильсен здорово вырос в моих глазах. Магистр пожал плечами, мол, делайте что хотите, когда капитан Терон подошёл к нам ведя под уздцы моего коня. Молния недовольно фыркал, но всё же шёл следом. Капитан передал поводья мне и пожелав удачи отправился по своим делам.

Магистр Сейтиас пересчитал нас всех, затем скомандовал пехотинцам построиться и вытащил небольшой пергаментный свиток.

— Все взялись за руки и сосредоточились. Экзель, мы не будем тащиться через весь город к порталу. Он уже открыт прямиком на Зариэль. Этот свиток завязан на портал, и нас выбросит прямиком к месту назначения. Приготовься к жёсткой посадке.

— Так точно. Все слышали Магистра?! Взялись за руки и закрыли глаза! Думайте о хорошем.

Заклинание массового перемещения на деле не представляет из себя ничего особенно интересного. Мы встали в круг и взялись за руки. Молния оказался внутри круга, это было необходимо для того, чтобы он прошёл вместе с нами. Ребята набранные Алессандром оказались бывалыми. Не задавали лишних вопросов и чётко исполнили приказ. Магистр раскрыл Свиток и начал читать. Вокруг нас заплясало голубое пламя, которое с каждой секундой становилось всё ярче и ярче. Я старался не глядеть на него, но с закрытыми глазами второе зрение не утратишь. Однако это продолжалось совсем недолго. Как только Магистр закончил читать, нас всех засосало в гигантскую воронку и в течение неопределённого отрезка времени нас тянуло сквозь пространство.

Магистр оказался прав, нас ожидало не самое приятное приземление. Во-первых мы очутились в кромешной темноте, а во-вторых многие из нас пребольно ударились об стену. Я сдавленно застонал отряхивая песок и продрал глаза. Светлее не стало, хотя в этой темноте единственным источником света была моя кожа, которая периодически сверкала от пробегающих по ней искр.

— Магистр вы целы? — спросил я, стараясь говорит не очень громко.

— Да, Экзель, цел. — Прозвучало слева от меня. — Как остальные?

В ответ на его вопрос раздался ряд слаженных, но изрядно приглушённых ругательств.

Солдаты и те позволили себе выматериться

— Темно как у Мантикоры в заднице. Кто-нибудь, может включить свет?! — рявкнул Нильсен прежде чем я успел его остановить. Однако на нас не спешили нападать Я заметил как Тиран поднялся на ноги и сделал несколько пассов руками. По моей коже забегали мурашки. А парень-то действительно Мастер Огня. Он ведь был немым, но сумел создать заклинание символов огненного освещения. Из его рук вылетело несколько десятков огненных знаков, которые разлетелись по периметру цепляясь к стенам. Как только все символы встали на свои места они начали излучать тусклый свет имитирующий огонь факелов, освещая пространство вокруг нас. Мы находились в самом центре огромной пещеры. Видимо заклинание забросило нас на несколько уровней ниже чем полагалось Я ощущал давление пластов земли. Но в воздухе пещеры чувствовалось нечто странное. Примесь гнили, смерти и такого странного запаха, как будто попали в стоячую заводь.

— Экзель, ты это чувствуешь? — шёпотом спросила меня Лита? — Я имею в виду этот мерзкий запах. У меня голова болит от него.

— У меня тоже, — поддержала Елена. — К тому же потолок давит. И моя Сила… она словно бы растёт, но как-то странно.

— А ведь верно, — я прислушался к своим ощущениям. С этим местом что-то было явно не в порядке. Моя Сила, которая всё это время бесперебойно пульсировала во мне, сейчас текла вяло-вяло, словно столкнулась со встречным потоком. — Магистр Сейтиас, мне это здорово не нравиться.

— Мне тоже. — Магистр поднял посох высоко над головой, но кристалл столь ярко вспыхивавший в стенах Ордена слабо замерцал источая блеклое сияние.

— Магистр, мне это не нравиться, — копируя меня повторил Нильсен. — Я не знаю что со мной, но я ощущаю огромный прилив сил. Мне кажется, что я могу сокрушить сами горы в недрах которых мы находимся.

— Спокойно, Нильсен. Попытайся сосредоточиться и взять свою силу под контроль. Вполне возможно, что мы попали под действие Зариэльского артефакта влияющего на магию. Сейчас я посмотрю что не так, но мне понадобиться ваша помощь. Нильсен, Диамонд, Экзель, Лита и ты, Джером. Устройте круг. Господа офицеры, на ваши плечи ложиться наша охрана. Если вы услышите что-либо подозрительное, немедленно вырывайте меня из транса. Ну, Экзель, готов? Приступаем.

Построение круга Силы? Нет ничего проще. Мы взялись за руки встав кружком вокруг магистра и сосредоточив наши мысли на нём. В круге стало гораздо легче дышать, наша сил равномерно текла между нами и не возникало ощущения столь чудовищного спада. Сейтиас погрузился в очень глубокий транс, что было неудивительно, учитывая в каком положении мы оказались, но вот отсутствовал он более часа, а то и двух. Был момент, когда он забрался столь далеко, что его Сил просто не хватило и он начал выкачивать их из нас, но, быстро поняв это, магистр поспешил вернуться.

Пробуждение было ярким. Магистр выгнулся дугой выпустив из рук посох, тяжело и глубоко вздохнув. Выглядел он неважно, бледный словно смерть. Глаза навыкате, губы дрожат, а руки трясутся как у алкоголика с многолетним стажем. Я даже удивиться не успел, когда Магистр проблеял: — Нам конец.

— Магистр, придите в себя! — думая, что у него начинается истерика, столь жалко он выглядел сказав про нашу смерть, я залепил ему пощёчину. Видимо я не ошибся, магистр всхлипнул, прижав руку к щеке но заговорил более осмысленно.

— Экзель, нам всем пришёл конец. Вот он, подвох Конклава, который мы все искали но так и не нашли.

— Где он, этот подвох? О чём вы магистр?

— О чём Я, Экзель? О Чём?! Экзель, эти подонки решили подставить нас всех. Тебя, твоих друзей, меня, Имперскую Пехоту и ученика из Треории! Мы должны были перенестись в Зариэль. А знаешь где мы?! Мы в месте, из которого ещё никто и никогда не возвращался живым!

— Архимаг, перестаньте паниковать иначе я снова дам вам в морду! — рассердился я. — Говорите внятно, в какую задницу мы теперь угодили. Если это не Зариэль, тогда что?!

— Это Хашарат. — Прозвучал холодный голос Магистра.

* * *

27 января 1185 года. Королевский дворец Арамии.

А в королевстве Нольонда тем временем было очень и очень неспокойно. Пресветлая королева Эстельера Ла'Эль совсем отошла от дел. С того дня как мятежная племянница королевы сбежала обратно в орден Инквизиции, здоровье королевы пошатнулось. Возможно для неё стало большим ударом всё что происходило последние несколько лет. Делами королевства были вынуждены заниматься Лорды Сириин Адел и Гилтарис, ближайшие друзья самой королевы. Но единственный эльф с которым королева хотя бы разговаривала, был Гилтарис Сильварэс, её двоюродный брат. Но каждый раз возвращаясь от королевы, гордый лорд выглядел всё более и более подавленным, а однажды, накануне дня Испытания, он прошептал своему брату, что королева умирает.

Но в тот проклятый для многих день, королева Эстельера проснулась необыкновенно рано. Она привыкла просыпаться с рассветом и несколько часов лежать в полной тишине погружённой в свои тяжкие думы. Этот день не должен был отличаться от других, королева в очередной раз проснулась и повернула голову в сторону окна. Листья-занавески тут же раздвинулись позволяя королеве полюбоваться предрассветным небом.

Она лежала в тишине и смотрела в небеса, которые равнодушно взирали на неё в ответ.

«О мой Князь, за что ты так жестоко поступил со мной? Много лет прошло с того дня, как твоими трудами был восстановлен союз с народом Владык. Ты называл себя врагом Хаоса и заповедовал сражаться с ним. Ответь мне, почему же сейчас ты защищаешь плоть от плоти Хаоса и называешь его своим наследником? Как после этого я могу верить в тебя? Он отнял у меня Керина, а Его сын отнял у меня Литу, двух самых близких для меня существ. Неужели я должна с этим смириться? Почему ты безмолвствуешь, Мой Князь»?

Но небеса не отвечали ей. Королева печально вздохнула. И по её щекам покатились крупные слёзы. Я не знаю, кто послал ей видение, и что она в нём увидела, но внезапно, королева побледнела как полотно и судорожно сжала в руке тонкое одеяло, чтобы не закричать от ужаса. Я не столько видел сколько чувствовал, что рана на её груди вновь начала пульсировать, но в этот раз гораздо ярче и сильнее чем обычно. Однако королева сильнее стиснув зубы продолжала созерцать картину ведомую лишь ей одной.

Прошло довольно много времени, прежде чем Эстельера Ла'Эль наконец вырвалась из своего кошмара. Даже я, тот что взирал гибель цивилизаций испытал к ней жалость. Однако то что королева сделала дальше повергло меня в изумление. Она резко вскочила с постели и двинулась в сторону резного столика, на котором стояла небольшая изумрудная шкатулка. Королева взмахнула рукой открывая шкатулку, доставая из неё небольшой кинжал.

Несколько долгих секунд она созерцала светящиеся блики играющие на острие клинка, затем, словно на что-то решившись, королева выскользнула за дверь. Спальня её величества находилась в нескольких минутах ходьбы от детской в которой спала Бертран. Королева быстрыми шагами направилась в сторону детской, не удостаивая пробудившихся в столь ранний час собратьев, даже кивком. У входа в детскую стоял эльф стражник, который схватился было за кинжал, но тут же спрятавший его, увидев кто перед ним стоит.

— Доброго утра вам, ваше величество. Я рад видеть вас в добром здравии.

— Спасибо, Тиэлий. — королева добродушно улыбнулась. — Я хочу повидать мою внучатую племянницу. Проследи, чтобы меня никто не побеспокоил. — Кинжал королевы скрывался под платьем, и наивный верный воин даже не заподозрил подвоха. Он поклонившись распахнул перед королевой дверь пропуская её внутрь.

Всё та же самая детская, в которой Лита прощалась с Бертран. Всё та же колыбель, в которой сладко посапывала малышка, всё то же звёздное небо созданное лучшими магами эльфийского народа. Королева неслышно ступая приблизилась к колыбельке с Бертран и вынула Кинжал. Вот она взяла его обеими руками занесла над Бертран и замерла. Как писал один великий человек… Жалость остановила её руку. Но всего на мгновение. Видимо видение посетившее королеву было настолько ужасным, что она решилась на детоубийство, которое принесло бы неисчислимые беды всему народу Нольонда. Королева успела прошептать: Прости…

За дверью послышался звук быстрых шагов и властный окрик Гилтариса. Затем ответный выкрик Тиэлия, который не мог пропустить его внутрь. Понимая, что медлить нельзя, королева с Силой обрушила кинжал вниз.

Изумрудно-зелёные глаза Бертран распахнулись. Я уже видел это раньше, из её глаз вылетели две золотистые молнии вошедшие в тело королевы. Она завизжала выпуская кинжал из рук, падая на колени перед колыбелькой. Дверь распахнулась от тяжелого удара. В помещение влетел Тиэлий, оглушённый мощным ударом, а следом за ним и сам Гилтарис.

— Эстель!!! — он бросился к ней переступив через стража и рухнув перед ней бережно укладывая королеву к себе на колени. — Эстель! Эстель, ответь мне!!!

— Не кричи… Гил. — королева открыла глаза. Даже незнающий человек мог бы сказать точно, королева умирала. Из-за рта стекала струйка крови, а глаза застилала пелена смерти. — Это должно было произойти…

— Эстель, зачем? Зачем ты это сделала?! — Гилтарис склонил голову и заплакал.

— Моя девочка… — Королева улыбнулась. — Моя девочка очень сильная. Они обе очень сильные. Теперь я верю… со временем они станут отличными правительницами. И Бертран… придёт день, когда… — королева начала нещадно кашлять, а Гилтарис зарыдал сильнее.

— О господи, как же ты была права, Эстельера. Этот ребёнок принёс нам беду. Наверное ты поступила мудро, закрыв этот лес для своей племянницы.

— Нет… Гилтарис. Придёт день, когда Бертран принесёт вам всем надежду… но… её ждут такие ужасные вещи… я сделала это не из ненависти, Гил. Я хотела уберечь её от этой боли…

— Эстельера, тебе нужно беречь силы. Сейчас придёт подмога. Пожалуйста, помолчи. — Эльф старался утешить её хоть как-то, хотя наверное он говорил это для собственного утешения.

— Гил… мой смертный час уже… близок, — королева нашла в себе силы приподняться. Запустив руку в глубь шёлковой рубашки, королева извлекла наружу три свитка и два запечатанных конверта. — В первом свитке, я сняла запрет наложенный мною. Лита смогла бы вернуться в лес, если бы я умерла в одну из прошлых ночей. Во втором, я написала письмо Императору Империи Имелхарон с просьбой исполнить мою посмертную волю. Лита должна вернуться и занять трон, а Керин обязан её сопроводить. Так он не сможет отвертеться.

— Эстель, так ты всё-таки хочешь… — Гилтарис смахнул слёзы.

— Гил, третий свиток ты прочтёшь на главной площади через три часа. Там говориться обо всём, но Это, ты должен будешь сказать только тогда, когда Керин прибудет в Нольонд и будет держать Литу за руку на коронации. Наклонись к моему лицу.

Гилтарис повиновался и стал вслушиваться в неровный шёпот умирающей королевы. С каждым словом его лицо приобретало все более землистый оттенок. Когда королева закончила шептать, Гилтарис помертвевшими губами прошептал нечто неразборчивое.

— Эстель, это жестоко. Даже после того как он с нами поступил — Это Жестоко. По отношении как к нему, так и к ней.

— Я знаю… Гил, но пусть это будет последняя месть озлобленной на весь белый свет эльфийки. Эти письма для Керина и Литы. Передай им, что я люблю их обоих. Я желаю счастья моей прекрасной звёздочке. — Королева несколько раз тяжело вздохнула и повернула голову в сторону колыбельки. Бертран парила над ней и смотрела своими глазищами на ту, которая пыталась её убить.

— Эстель… — Гилтарис испугано взглянул на королеву.

— Бертран-Майвен. Благослови тебя Свет, моя дорогая. — Прошептала королева, улыбнулась и умерла

— Эстель? Эстельера?! — Гилтарис потряс сестру за плечо, но она не отозвалась на прикосновение. Гилтарис посмотрел в её глаза и поймал последнюю улыбку королевы. Он не видел этой улыбки с того самого дня… — Покойся с миром, Эстель. Пусть госпожа Звёзд укажет тебе путь.

— Гилтарис! — дверь в очередной раз распахнулась и в детскую вбежал Адел и несколько стражей. — Гилтарис, что… Ваше величество! Ваше величество, что с вами? Вам плохо?

Адел был готов оказать королеве любые услуги лишь бы ей стало лучше, но она не отвечала. Он поймал взгляд своего брата, увидел чистейшие слёзы и тихо спросил: — Она… Наша сестра мертва? — лежащий у его ног Тиэлий зашевелился.

— Наша королева погибла, Адел. Я хочу чтобы эту весть разнесли по всему королевству. Как свидетель её предсмертной воли, я оглашу указ о престолонаследии на главной площади Арамии через три часа.

— Я сделаю всё как ты прикажешь, брат. — Адел был готов заплакать, но гордость младшего жреца Храма Звёзд не позволяла ему этого сделать.

— Адел… начинай собирать кортеж. Нам предстоит долгое путешествие.

— Куда, брат?

— Нам предстоит… — Гилтарис вспомнил слова, которые нашёптывала ему королева. Он горько усмехнулся, вспомнив о славном прошлом но резко подавив усмешку тряхнул головой. — Нам предстоит поездка в Имелхарон. Мы должны вернуть нашу правительницу.

* * *

То что сообщил мне магистр не укладывалось ни в какие рамки. Вместо Зариэля Хашарат? Но это же безумие! Даже для советников Конклава, это безумие. Вы наверное спросите, что это за Хашарат такой? Хашарат — это великая пустыня пролегающая между землями Народа Светлых и Крисалиийских эльфов. Как и множество других пустынь, она была почти полностью необитаема, и непроходима, однако в отличие от множества других пустынь, почти в самом её сердце располагалась одинокая гора. В недрах этой горы проживало такое огромное количество тварей, что даже демонологи Академии Магического Искусства не могла составить полный их список. Там частенько вспыхивали магические битвы между монстрами, что явно не приводило к укреплению Договора, однако экспедиция числом в пять сотен Инквизиторов Второго и Первого Ранга не вернулась из похода, такую же участь встретили маги из поддержки, и Хашарат пришлось оставить. Туда порой отправляли неугодных Конклаву Инквизиторов на битву со злом, и если они выживали, им дарили прощение. Однако даже самые опытные не могли пробиться ниже чётвёртого уровня. Какой-то маг, сумевший взглянуть дальше других, сказал, что внутри горы десять уровней. Неужели мы все сейчас находимся…

Видимо мой ужас столь явно отразился на лице, что Магистр поспешил успокаивающе похлопать меня по плечу.

— Успокойся, Экзель, могло быть гораздо хуже.

— Куда уж хуже, Архимаг?! — взревел я. — Вы можете назвать место хуже этого?!

— Ну, наверное горы Демоников, но там просто никто не бывал. Сейчас нам не хватало паники. Нужно придумать план нашего спасения. Я осмотрел места в которые мы попали, и вряд ли вас утешит то, что на семь уровней наверх, орда таких тварей, что даже Архимаг Крисстас не решился бы выйти против них в одиночку. Но, вас четырнадцать человек, у нас есть отряд Имперских войск, ну и я, ваш старый Архимаг.

— Что вы предлагаете, Магистр? — мои друзья напряжённо вслушивались в наш разговор. Имперские воины тоже не спешили встревать, хотя, кажется все прекрасно знали, куда мы попали.

— Мы находимся на самом нижнем, десятом уровне подземелья. Как ты уже должен был заметить, наша магия здесь почти не действует, зато магия Тьмы в воздухе чувствуется особенно остро. Я не смогу открыть портал пока мы не окажемся хотя бы в двадцати метрах от земли. Мы должны любой ценой пробиться наверх. Придётся действовать нестандартными методами. Ты капитан, Экзель. Именно тебе придётся руководить нашими действиями на этом чудовищном Испытании.

Я хотел высказать ему всё. Всё! Всё что я думаю про Конклав, Инквизицию, Интриги, про Магию, Хашарат и Испытание в частности. Вместо этого я несколько раз глубоко вздохнул, взяв себя в руки. Лита подошла и обняла меня, за что я был особенно благодарен, её прикосновение вернуло мне способность здраво мыслить.

— Отряд, слушай мой приказ! — Имперские ребята подобрались Тиран встал по стойке смирно, а мои обормоты кивнули приготовившись запоминать. — Нильсен, ты оказался на удивление прав, когда спросил, в какой заднице мы оказались? Смею заверить всех присутствующих, мы все угодили в такую жопу, из которой ещё никто не выбирался. Во всяком случае живым. — Зачем-то добавил я. Теперь мы все должны собраться и совершить невозможное. А именно выбраться отсюда. Для тех кто ещё не понял, поясняю, мы все находимся в пустыне Хашарат, в чреве дьявольской горы. Над нами девять уровней, которые кишат монстрами высшего порядка, и я не удивлюсь, если мы повстречаем какого-нибудь Демона!

— Ш-ш-ш! — Магистр шлёпнул меня ладонью по губам. — Не ори. Я не совсем понимаю, почему они до сих пор никак не проявили себя, но будьте уверены, на нас могут напасть в любой момент. Я чувствовал огромное количество Нежити над нами. Возможно мы столкнёмся с Зомби, низшими вампирами, или даже… Воплощениями Смерти! Но самое страшное, что, как я надеюсь не оправдается… согласно множествам слухов, там могут оказаться Баньши и Личи.

Так, а я-то думал, что хуже новостей не придумаешь. Баньши — Вестницы смерти, сами по себе невиннейшие создания, (не смотря на историю их появления) они своим плачем предрекают скорую гибель, но призванные на службу силами Зла, Баньши были способны издать леденящий душу крик, который убивал на месте. Ходили легенды, что выжить после вопля Баньши способен только очень стойкий человек. Что происходит с душами умерших по их вине, никто не мог сказать. Но Баньши были овечками в сравнении с Личами — Архимагами Мертвецов.

По рассказам летописцев, бардов и менестрелей, Магистры чёрной Магии и Некроманты, совершенствовали свои знания в течение жизни, но если их дух не угасал и после гибели и Сила была настолько велика, чтобы возродить своего хозяина, то Маг превращался в Лича — могущественного Архимага, который был во сто крат более опасен чем его живые собратья. Личам была подвластна магия Огня и Смерти, они могли обрушивать на противника сгустки Лавы и вытягивать жизнь каплю за каплей. Они обладали очень высокой сопротивляемостью магии и умели защищать себя сильнейшими заклятьями отклонения и барьерами. Но ещё среди Инквизиторов ходили легенды о сильнейших магах, которые становились королями Нежити. Король-Лич будучи свободным от оков смертности обладал силой повелевать временем. Видимо похожая мысль зародилась не только в моей голове.

— Архимаг, а там может оказаться Король-Лич? — осторожно спросил Диамонд.

— Откуда я знаю? — раздражённо откликнулся он. — Я не знаю что там может оказаться. Одно дело если бы нам пришлось пробираться сверху вниз, другое, что уже на следующем уровне нас может ожидать орава таких тварей, что мне страшно представить. В одном я уверен точно, нежити среди них очень и очень много.

— Магистр, а как мы проберёмся на верхние уровни? И будет ли там достаточно место для прохода, или нам придётся прорубать его своими силами?

— Вот это самое странное, Экзель. Это место, в которое мы угодили, очень тщательно обтёсано. Возможно это было сделано ещё за много лет до того, как здесь поселились эти монстры. На каждый следующий уровень ведёт лестница. Крамеллитовая Лестница! — многозначительно добавил он. — Я не мог рассмотреть тех кто нас ждёт, но вот окружающий пейзаж запомнил очень хорошо.

— Магистр, Экзель, мне есть что добавить. — К нам неслышно подошёл Джером. — Это место очень древний храм подземного мира, разрушенный пришёльцами. Мне как Некроманту до ужаса неприятно здесь находиться. Стены помнят множество Боли, но значит, я могу это использовать. На стенах, если присмотреться, можно увидеть множество наскальных рисунков выцветших с течением времени.

— Экзель! — мой фиолетовый конь неслышно выступил из темноты, до смерти напугав всех нас. — У меня для тебя три новости и среди них нет ни одной хорошей.

— Рассказывай. — Приказал я.

— Во-первых, Магистр Сейтиас прав. На верху множество нежити и среди них действительно есть Баньши. Я принял облик одного из них и проскользнул между уровнями. Во-вторых, всё самое плохое ожидает вас на пятом уровне. Там что-то вроде поселения Подземных тварей, всё вокруг изрыто тоннелями, но я заметил нужную нам дорогу. И наконец в-третьих… Экзель, Князя Тишины нет с нами. Я не знаю, что это за место, но даже Его Сила не проникает сквозь слой тёмной энергии. Эти твари почему-то не приходят на этот уровень, но это вряд ли хорошая новость. Рекомендую вам поскорее собирать вещи и валить отсюда.

— Спасибо, Молния. Отряд, переходим к брифингу. Молния сообщил мне, что над нами километровый слой нежити и тварей подземного мира, так что, вполне возможно, что мы всё-таки встретим пресловутую Мантикору.

— Экзель, ты шутишь? — с надеждой спросила Пенелопа.

— Отнюдь, я серьёзен как никогда. Наши Силы почти полностью бесполезны здесь, хотя, возможно, чем выше мы будем забираться, тем слабее будет становиться слой тёмной энергии. Сейчас наша основная Сила, это Джером, он — Некромант. Джером, какие предложения?

— За последний год я особенно плотно занимался именно тёмным искусством и я знаю многое. Большинство Мертвецов способны заворожить, обездвижить, полностью лишить воли. Некоторые опасны, одна царапина, и вы будете заражены страшным ядом, который будет по капле высасывать из вас Жизнь, если только у наших братишек не завалялись корни Антроксиона.

— Ты не поверишь, но сколь не странно, завалялись, — удивил нас Алтенион.

— Это очень хорошая новость. В борьбе с нежитью, я боюсь, что наши Имперские солдаты вряд ли чем-либо помогут, скорее могут помешать. Нам нужно как-то защитить их. И это плохая новость. У нас нет ни времени, ни материала для того, чтобы изготовить оберег.

— Имперские Орлы Алессандра не лыком шиты! — гордо подняв голову отчеканил капитан группы. — Нас тренировали и мы можем сопротивляться ментальному воздействию.

— Я не хотел обидеть вас, мальчики, но те твари которые находятся наверху способны заворожить даже Архимага Сейтиаса. Мы особый случай, но даже мы способны попасть под контроль.

— Джером, а мы можем как-то защититься. Невозможно создать совсем никакого оберега? — уточнила Корнелия и оказалась права.

— Говоря по правде есть, — неохотно признался он. — Мне потребуется кровь. Я закрою вас всех определённой Аурой, но мне не хочется этого делать. Мне понадобиться очень много крови, а я не могу взять её у вас. Все маги способные вступить в бой должны сделать это.

— Тогда возьмите у нас. — Предложил второй воин. Совсем молодой мальчишка. Наверное на год на два старше меня. — Если мы не можем помочь вам в бою с Этим врагом, то хотя бы поможем от него защититься.

— Резонно. — Согласился я. — Но мы сделаем это когда подготовимся. Никто не знает, как эти твари отреагируют на Магию в самом сердце своего подземелья. Значит так, всем проверить оружие и приготовиться к бою. Ребята, вам я объяснять не буду, с какими врагами мы столкнёмся. Нильсен, полная сосредоточенность. Тиран, Рагнор, будьте внимательны. А что до вас… Урядник, ваши имена.

— Виктор, Сэм, Тристан, Алекс, Крон, Тишь, Призрак, Илайя, Эстрон, и я, урядник Джекоб.

— Прекрасно, Джекоб. Я верю в то, что вы можете нам помочь, но, если нас ждёт нежить, сражаться с ней будем именно мы. Без моей команды, или же команды Рагнора, в бой не вступать. Поверьте, наверху будет враг, которого хватит на всех. Из этого места ещё никто не выбирался живым. Да что там. На этом уровне вообще никто никогда ещё не бывал, но я привык делать невозможное возможным, поэтому, если вы хотите вернуться домой героями, выполняйте мои команды. Никакой самодеятельности. Предупреждаю, если кто-то из вас нарушит мой приказ, я убью его на месте и можете поверить, мне не придётся за это отвечать. Всё понятно?

— Так точно, командир! — воины приложили кулак к сердцу и отсалютовали.

— Вот и хорошо. Теперь, всем приготовиться к походу. Солдаты некоторое время будут нести запас оружия. Нильсен и Диамонд будут идти чуть впереди, Корнелия прикроешь их. Лита, Пенелопа и Селена на флангах. Магистр Сейтиас и Рагнор, приглядывают за Тираном. Я не могу полностью доверять новичку в такой ситуации. Я замыкаю колону. Все кто не попал в этот список должны находиться внутри кольца. Есть вопросы?

Вопросов не было. Наверное мне следовало рассредоточить отряд и послать некоторых далеко вперёд, возможно жертв было бы меньше, но в незнакомом месте, мне эта идея внушала некоторые опасения. Я хотел чтобы мы держались как можно ближе друг к другу. Хотя, что теперь жалеть? Что сделано то сделано.

Когда все были готовы к походу, и Диамонд зажёг факелы передавая их замыкающим (сиречь нам). Джером начал свой таинственный обряд, но я почти не смотрел. Не особо интересно смотреть на то, как твой брат ритуальным кинжалом режет вену молодому мальчишке и собирает кровь в ладони, чтобы затем оросить её нас. Моё внимание привлекла Лита. Во время проведения ритуала она вдруг дёрнулась и схватилась за сердце. Я за неё испугался, но Лита знаком показала, что всё в полном порядке, только вот на глаза стали наворачиваться слёзы. Задавать вопросы было попросту бессмысленно, и я решил отложить это для другого раза. Обряд занял большую часть дня. Джером читал какие-то заклинания, размахивая небольшим амулетом в форме черепа (как тривиально) и разбрызгивал капельки крови над нашими головами.

А потом я почувствовал Это, словно в желудок накидали камней и начали его безжалостно выворачивать. Я не успел даже отдать приказ, когда на нас напали, и ведь не Нежить. Подземные Твари, возглавляли которых огромные согбенные твари с выпуклыми мордами. Я знал этот вид, монстры Бестии, слепые обитатели подземелья. Падальщики и рудокопы подземного мира. Трусоватые твари, но в больших количествах они способны были причинить определённый урон. Они выглядели более чем мерзко, розоватая чешуя блестела в свете символов, из раскрытых ртов стекала жёлтая слюна, когтистые лапы сжимали обтёсанные колья, а некоторые сжимали и камни. Следом ползли ящеры, гигантская порода выведенная Магами-Ренегатами ещё во времена до Имперских войн. Ящеры считались опасными соперниками. Они были выведены для сражения в подземельях и узких подземельях. Они были не очень-то высокими и тощими, чтобы успешно маневрировать в узких коридорах. Уродливые морды вызывали отвращение, серо-зелёная чешуя ярко блестела, ноздри раздувались втягивая воздух, а жёлтые змеиные глаза слеповато щурились. У них оружия не было, но огромные когти на руках были более чем эквивалентной заменой самому смертоносному оружию. Их чешуя надёжно защищала тварей от ударов обычным оружием. Но где Ящеры и Бестии, там и Ползуны. Я поднял голову для того чтобы убедиться в верности своих предположений. Ползуны тоже являлись порождением чьего-то больного воображения. Они представляли из себя комки слизи внутри которых скрывалась очень хитрая начинка. Эти твари умели ползать по стенам и потолкам пещер, как только они зависали над противником, они извергали из себя субстанцию очень похожую на кислоту. Следом падали и они сами, взрываясь сотней кислотных брызг. На размышления времени не оставалось.

— Отряд, шухер! Подземные выродки! В рассыпную! Тиран, заставь символы гореть! Я хочу чтобы Ползуны сгорели!!! — более сказать ничего не удалось. Я выхватил клинки и прошипел короткое заклинание.

Тиран не подкачал, он сделал короткий пас рукой и символы освещавшие залу угрожающе зашипели раскаляясь добела. Раздался очень мерзкий звук, как будто бы кто-то перемешивает грязь смешанную с осколками костей. Ползуны не имели голосовых связок и этот звук единственное что они издавали перед тем как превратиться в пепел. Я несколько раз взмахнул клинкам ловя в клещи когти ящериц краем глаза наблюдая за происходящим. Нильсен и Диамонд плечом к плечу рубились в кольце Бестий, но я очень хорошо знал эту парочку, для того чтобы волноваться. Сейтиас возвёл посох над головой и прокричал Fagrigd Espero!

Ух ты, такого заклинания я не изучал. Видимо, оно создано самим Сейтом. Уровня тридцатого. Кристалл на посохе засиял извергая из себя белую молнию, которая устремилась к ближайшему врагу. Несчастная бестия завертелась на месте, но что она могла сделать, заклинание магистра испекло тварь пропекая насквозь, но следом, когда тварь уже падала на землю из её тело вылетело ещё четыре молнии пронзившие следующих. Но наиболее интересное зрелище представляла собой Селена. Отстегнув от пояса хлысты она резко обрушила их на ближайших тварей, располосовав несколько бестий в клочья. Орудуя хлыстами она нажимала скрытые кнопки и по всей конструкции пробегали режущие молнии.

Я внутренне восхищаясь действиями друзей вступил в бой. Отразив удар когтистой лапы я резко полоснул Ящера по лицу и когда тот заверещал от боли взмахом клинка отрубил ему лапу. Рагнор рубился на правом фланге вместе с Имперскими воинами. А ребята действительно хороши. Многие из них оставаясь рядовыми солдатами уже заслужили право на собственное оружие, а не только на длинный пехотный меч. Призрак, например, бледный парень со шрамом через всё лицо орудовал цепом, и судя по тому, с какой силой отлетали от него твари, цеп был утяжелён. Рагнор презрел оружие и я его понимал. Он уже больше года начала тренироваться бою голыми руками и научился укреплять свои руки и тело до уровня камня. К тому же его основной стихией была и оставалась земля, и он умел это использовать. Каждый удар Рагнорова кулака насквозь прошивал Ящера, не говоря уж о Бестиях, у которых брони вообще не было.

Корнелия никого не стесняясь уходила в тень и возникала из тени за спиной врага поражая его загнутыми мечами. Однако врагов становилось всё больше и больше, казалось они лезли из-за всех щелей. Магистр выкрикивал какие-то заклинания взмахивая посохом, но врагов становилось всё больше и больше. На место каждого убитого вставал десяток других. Пришла пора переходить к более смелым действиям.

— Рагнор, Пенелопа, Корнелия! — Окружите себя сферой отречения. Основная стихия, Огонь Сейчас здесь будет жарко!

— Экзель, что ты задумал? — спросил Магистр. — Ты забыл, что здесь работает только магия Тьмы! Даже я со своим посохом не смогу долго использовать чужие Силы!

— Магистр, Гнев Аднаэля это заклятье стихийных Магов Огня, и не один маг чужой школы не сможет его использовать. Однако Огонь это любимая стихия сил Тьмы и я с детства могу прибегать к его Силе. Все закрылись, я начинаю!

Разрубив очередного монстра я подпрыгнул, пытаясь взлететь над полем сражения, благо потолки были очень высокими, но Магистр оказался прав, левитация здесь явно не работала. Врагов не убывало, и я мои друзья уже закрылись щитом, продолжая отбиваться от полчища тварей. Мне ничего не оставалось, кроме как применить заклятье. Вызвав в памяти символ Огня — перевёрнутый треугольник в круге, затем начертил несколько символов в уме, я совместил их и прошипел восемнадцать слов. Единственное за что я не любил магию, это именно за необходимость подобных манипуляций. Будь у меня посох Мага, но об этом мечтать не приходилось… надо же заклинание откликнулось. Ещё ярче чем обычно, по моим венам побежало пламя, но оно не причиняло боли, скорее наоборот, это вызывало наслаждение. Это заклинание можно было использовать разными способами. Как правило маг взмывал над полем сражения и обрушивал на головы врагов огненные сферы, которые были способны оплавить даже камни, но в данному случае, я нашёл ему несколько иное применение. Прорубаясь в гущу врагов я пытался отвести их подальше от моих побратимов, а заодно найти место откуда они столь активно лезли.

Хвала Князю, мои Доспехи можно было пробить только очень сильным магическим оружием. С каждым годом моего совершенствования, росли и мои доспехи. Их возможности увеличивались. Мой расчёт между тем оказался верен. Твари забеспокоились и большая их часть повернулась в мою сторону. Я же бежал и бежал прорубая себе дорогу в том коридоре, из которого они лезли. Заклятье начинало потихоньку жечь. Чем дольше его держишь в уме, тем сильнее оно становиться, но я же не был магом Огня. Мне не полагалось даже знать его, не то что использовать.

Но я продолжал бежать и свернув за угол, в очередной раз понял что не прогадал. Сводчатая Арка ведущая к лестнице был превращена в прозрачный портал, из которого твари продолжали прибывать. Я не увидел рядом с ним мага его создавшего, а значит портал поддерживается изнутри. Это означало, что действовать надо быстро.

Сложив ладони ковшиком, я подождал пока в них возникнет небольшая огненная сфера, невольно залюбовавшись как внутри хрустальной оболочки мерцает и вспыхивает пламя. Но медлить было нельзя, она могла взорваться прямо у меня в руках.

— Получите, уроды! — крикнул я и швырнул сферу прямиком в портал. У меня было несколько секунд на отступление, и за то время что я бежал, я не столько знал сколько чувствовал, что у меня есть шанс метнуть ещё одну Сферу

За моей спиной раздался грохот. Я словно наяву видел, как сфера вошла в портал и взорвалась высвобождая пламя и гнев Великого Аднаэля. Твари позади меня заверещали, волна энергии уничтоженного портала хлестнула во все стороны, обращая в пепел всё к чему прикоснулась. У меня не было времени вешать на себя защиту и я собрав остатки Силы обрушил сферу на медальон Феникса подаренный матерью. Сфера взорвалась в одно мгновение, меня опрокинуло на землю взрывной волной, но тварям повезло ещё меньше чем мне, те что попали меж двух огней обратились в прах сразу, те кого настигла волна пламени долгое время корчились от боли, бились об стены, пытаясь хоть как-то сбить его. Когда вопли немного поутихли, я поднялся с земли, отряхнулся и посмотрел вокруг. Да, сработано на совесть. Несколько сотен этих тварей уже никогда не будут ползать по подземельям Хашарата.

Глубоко вздохнув я отправился к друзьям. Они уже заканчивали бой, безжалостно вырезая монстров, которые в панике пытались покинуть поле боя.

Когда всё было кончено, они обернулись ко мне. Привычных мне криков и поздравлений не последовало. Друзья выглядели утомлёнными. Нильсен потупил взор, мне это сразу не понравилось. Оглядев товарищей, я заметил Магистра Сейтиаса, который склонился над телами трёх Имперских солдат. Остальные стояли плотно сжимая губы, вцепившись в рукояти мечей с такой силой, что я забеспокоился за их сохранность.

— Кого мы потеряли? — убирая мечи в ножны спросил я.

— Тишь, Призрак и Илайя, — сквозь зубы процедил урядник. — Они бросились в самую гущу, хотя я приказывал им оставаться с остальными.

— Проклятье! Говорил же я, никакой самодеятельности! Теперь нужно сделать рогожу и водрузить на неё тела. Мы должны будем доставить их в столицу.

— Не стоит, мой капитан. — Урядник отрицательно покачал головой. — Они нарушили приказ старшего по званию, и вряд ли в столице их похоронят с почестями. Ни у кого из них нет семьи, так что плакать особо некому. Мы похороним их здесь. Сомневаюсь, что сред вас есть Бальзамировщики.

Циничность с которой были сказаны эти слова, противоречили боли, которой был наполнен его взгляд. Я не стал спорить, только попросил Рагнора выкопать нормальную могилу. Он умел заклинать камни, так что они просто расступились, позволяя нам уложить тела. Архимаг Сейтиас прочёл над ними короткую мессу и позволил Рагнору замкнуть камни. Лишь Джером пролил над телами определённое зелье пояснив разгорячённому этакой бесцеремонностью уряднику, что он предохранил тела от вражеских некромантов.

— Архимаг, я замкнул портал, думаю очень могущественный маг открыл его почувствовав нас. Я не знаю, насколько здесь безопасно, но…

— Экзель, послушай, — Молния в очередной раз до смерти перепугал нас, выступив прямо из стены. — Я кое-что разузнал про это место. Это — Святыня подземных жителей, и сюда никто никогда не заходит. Я подслушал разговор того самого мага, которого ранило твоим заклинанием. Его зовут Престорит, очень могущественный Вызывающий. Он запретил своим воинам соваться внутрь, велел ждать нас на верхних этажах, если мы прорвёмся сквозь строй их союзников, мертвецов. Я думаю, до утра вы можете отдохнуть.

— Магистр, как думаете, это резонная мысль? — спросил я.

— Ты капитан, тебе и решать. Не смотря на то, что Конклав нас предал, это ваше Испытание. Но если ты спрашиваешь моего совета, то это не самая глупая мысль. Мы можем закрыть место нашего ночлёга защитным куполом, и до утра передохнём. Если я ничего не путаю, мы потратили весь день на перемещение и сражения.

— Вот и отлично. Отряд, привал! Завтра мы выступаем. У нас ровно семь дней на то, чтобы вернуться домой Героями. А сейчас, всем спать!

* * *

Замок Абсолютного Молчания.

Я стал замечать за собой одну особенность. Каждый раз, когда я продолжал наблюдение за Князем Тишины, он был в ярости. Этот раз не стал исключением.

Князь нервно ходил вокруг преклонивших колена Апостолов и был он страшен. Белоснежные крылья подрагивали, Князь инстинктивно взмахивал ими, словно бы хотел взлететь. Однако в руках его блестела Сартон Илайор страшная коса смерти — Возмездие Ангелов (Коса-полумесяц, а не стандартная коса для пахотных работ). Князь мог обрушить её на головы своих слуг в любой момент. Один единственный удар, и любому пришёл бы конец.

Безликий Азраил стоял чуть поодаль скрестив руки на груди.

— Как такое могло произойти?! Мельхиор, Фейриан, Астелл, вы следили за ними с самого утра! Куда они исчезли?! Их нет на горе Зариэль! Мильторн не откликается на мой зов. Многие ли из вас знают места где Я не могу до вас докричаться?!

— Мой Князь, утром он был в полном порядке. Я лично проведал их, и следил за перемещением. Не было ничего не обычного. Если кто-то подменил свиток, я бы заметил. В том нет моей вины.

— Хорошо, Фейриан. Ты можешь идти! — фигура Инквизитора исчезла во вспышке фиолетового пламени.

— Мой господин, — пожилая женщина стоящая на коленях склонилась ещё ниже. — Я проверила все закутки, каждый свиток, следила за перемещениями возможных Исполнителей, но ничего подозрительного не обнаружила. Если кто-то что-то сделал, я не могла этого заметить. Простите меня.

— Ты тоже можешь идти, Астелл. А что скажешь мне ты, Мельхиор?! — его гневный взгляд устремился на Крисстаса, который с исчезновением Астелл поднялся с колен.

— Я могу сказать, что мы стоим перед свершившимся фактом, мой Князь. Конклав оказался более изощрённым чем мы ожидали, но это ещё не повод для паники. Мы проиграли сражение, не более. Я знаю только три места, в которых мы не имеем никакой власти. Светлая Башня скрывающаяся в землях Великих Драконов, Горы Демоников, на границе с Землями Тёмных Князей. И, Хашарат, Великая Пустыня с Одинокой Горой, между Землёй Эльфов и Светлых. Я больше склоняюсь к мысли, что их отправили в Хашарат.

— И ты так спокойно об этом говоришь, Крисстас?! Я не имею там никакой власти, члены «Божественного Совета», тоже! Даже тёмные Боги не имеют там власти. Это место Святыня самой Тьмы! Я не смогу вызволить моего избранника оттуда.

— Мой Князь, я никогда не решился бы отправиться туда в одиночку, только если с другими представителями «Поколения». Как известно там гибли лучшие, и, возможно нам следовало бы обратиться за помощью к самой «Чёрной Госпоже», однако…

— Что однако, Крисстас? — спросил молчавший доселе советник Азраил, выступив вперёд. — Ты думаешь, что избранник Князя Тишины справиться там, где не справишься даже Ты?

— Он не один, Азраил. Мой Князь, с ним его собратья, с ними Архимаг Сейтиас, а он хотя и не самый сильный, но очень опытный чародей. С ними отряд Имперской Пехоты — Орлы Алессандра, но что самое главное, с ними Мильторн. Если он решиться нарушить ваш приказ и показать свою эфирную форму принцу, возможно они справятся. Я предлагаю нам подождать.

— Подождать чего, Крисстас?! Я заплатил всем чем только мог заплатить за уникальную возможность. Неужели ты думаешь что Я — Князь Тишины буду Безмолвно взирать за происходящим?

— А вы осмелитесь лично спуститься в мир и спасти своего избранника зная, какие беды это вызовет? Вы прекрасно знаете, что Этого «Божественный Совет» не простит нам. Вы должны верить в него, мой Князь. Если с этим заданием не справиться команда ваших Апостолов, с ним не справиться уже никто.

— Я думаю он прав, мой Князь. В конце концов должен был настать день, когда ваш Избранник должен будет показать себя.

Князь Тишины некоторое время размышлял над словами своих приближённых и нашёл в них определённый смысл.

— Быть посему, Крисстас. Возвращайся в Империю и продолжай работу. Предупреди тех членов Конклава, кому ты доверяешь, о том что нас предали. Я хочу чтобы инициатор этого заговора был наказан.

— Повинуюсь, мой Князь. — Крисстас поклонился и легонько ударив посохом оземь исчез.

Он немного припозднился. Касар Анориан первым заметил, что их Предали. Поскольку он отвечал за каждого нечеловеческого ученика Ордена, в его ведомство входили их документы. Совершенно случайно в поле зрения Советника угодила злополучная бумага об Испытании. Касар пробежал по ней глазами и уже собирался отложить в сторону, когда лист в его руках замерцал.

— Что это? — Касар удивлённо посмотрел на лист бумаги и начал вчитываться в проступающие строки. С каждым словом его лицо всё более и более становилось похожим на маску мертвеца. Закончив читать Касар сжал пергамент в руке и взвыл дурным голосом. — Не может быть! Нужно немедленно сообщить об этом Хабеку.

От слов к делу. Вопреки обыкновению, Касар переместился в кабинет Хабека используя для этого свиток. Лидер Конклава был не один, у него сидел молодой мужчина, видимо, один из секретарей канцелярии при церкви Святого Эркхаэля, во всяком случае на нём была небесно голубая ряса. Хабек был несказанно удивлён столь бесцеремонным вторжением. Он жестом успокоил вскочившего со своего места просителя и повернулся к Касару.

— Советник, что за вопиющие хамство? Я должен напоминать вам о правилах хорошего тона? Сейчас у меня важный проситель, поэтому вам придётся немного подождать. За дверью. — С нажимом добавил он.

— Я приношу свои глубочайшие извинения, Лидер Хабек, однако, я думаю вам Срочно следует ознакомиться с Этим. — Касар протянул бумагу Лидеру и застыл словно каменное изваяние. Хабек внимательно прочёл её, и переменился в лице. Нет, на нём не проступили гнев, или ужас, исчезла лишь благожелательность.

— Простите меня, святой брат, но я вынужден отложить слушанье вашего дела на потом.

— Но, как же это? — секретарь поднялся со своего места и неуверенно посмотрел на собеседника. — Высший Патриарх велел мне любой ценой урегулировать этот вопрос. Мы больше не можем ждать. Если не разрешить этот вопрос сегодня же, завтра может быть поздно.

— Хорошо, святой брат. — Хабек устало помассировал виски. — Как Лидер Конклава Ордена Великой Инквизиции, я дарую вам устное разрешение на проведение обряда очищения. Я надеюсь, что вы не подорвёте моё доверие и не начнёте раздаривать благословения направо и налево. Вы должны понимать, что в наши нелёгкие времена, мы не имеем право делать исключений даже для Святой Церкви. Только для безнадёжно больных и никого кроме. Вы поняли меня?

— Да, Лидер Хабек. Благодарю вас. — Секретарь поклонился Хабеку. — С вашего позволения я удаляюсь. Всего наилучшего.

— Касар, как это произошло?! — яростно спросил Хабек у Советника, когда за гостем закрылась дверь. — Как Ты мог допустить Такое?

— Хабек, ты можешь что угодно думать про меня, но я клянусь тебе, что я не причастен к этому происшествию. Я конечно не самый ярый поклонник Экзеля Джемал, но я уяснил для себя, что с ним стоит сотрудничать.

— Прекрасное сотрудничество, Касар! Вы отправили его в Хашарат!!!

— Они отправили его в Хашарат! Хабек, что происходит с великим, могучим и всегда всё знающим наперёд Лидером Конклава? Подумай, стал бы я приходить к тебе, если бы был причастен к этому заговору? Мне первому сейчас следовало бы бежать из страны. Причём не от тебя, а от этой маньячки…

Дверь распахнулась от удара и в комнату влетела Амиладжар Джемал. В её руках мрачно светился Белый Меч, а на лице застыла гримаса нечеловеческой ненависти. Касар показал чудеса сноровки вспорхнув на месте и перелетев через стол спрятавшись за креслом Хабека. Меч Амиладжар едва не снёс ему голову.

— Ами, остынь! — рявкнул Хабек перехватив её руки когда она снова занесла меч над головой. — Он не причастен к этому!

— Пусти меня, Хабек! — Амиладжар пыталась вырваться из его хватки, но смысл его слов быстро дошёл до неё. — Ты уже узнал? Откуда?

— От Касара, и поверь мне, ему мы можем доверять. Видимо Советники окончательно отвергли его после того, как он перешёл на мою сторону.

— Хабек, что нам делать?! Хашарат. Он посмели отправить моего мальчика в Хашарат!

— Откуда ты-то об этом узнала? Не приди ко мне Касар, я не знаю, узнал бы я об этом вообще.

— Князь Тишины явился ко мне. Все Апостолы Слова Безмолвия подняты на ноги. По всему миру развёрнута поисковая сеть, но никто не может найти следов. С Экзелем находиться Мильторн, но он не может выйти на связь с нами.

— Мильторн? Это кто ещё такой? — удивился и я. Не знал, что Лидер Конклава не подозревал об истинном предназначении Коня Экзеля.

— Божественный Конь известный вам под именем Молнии. Бывший преступник осуждённый Князем на служения Избранникам, Высшим Апостолам или Аватарам. То что он рядом с Экзелем вселяет в меня некоторую надежду, но так или иначе, мы должны спасти его!

— Что говорит Крисстас? Он Верховный Апостол, и если кто-то может спасти наших Инквизиторов, то это он.

— Ни черта он не говорит! — Отрезала Ами. — Он несёт какой-то бред, что ни за какие коврижки он в одиночку не спуститься в подземелья Хашарата. Более того, он уверен, что если кто и справиться, так это Экзель.

— Знаешь, Ами, — Хабек задумался над этим. — А ведь Крисстас может быть и прав.

— Хабек, только не начинай! Мы должны сделать всё для того чтобы вытащить их из этого ада.

— Ами, вот документ, который подписал Экзель. — Хабек протянул бумагу Амиладжар. — Он подписал её в нашем присутствии, но не наша вина в том, что мы не заметили подвоха. Наша вина в том, что Экзель согласился вести свою команду на Испытание в Хашарат. На этом документе стоит его подпись, Ами, даже я, Лидер Конклава не могу отменить этого факта. Если мы вмешаемся, это будет означать провал Испытания. Экзель уже никогда не станет Инквизитором, если не случиться чуда, ты понимаешь?

— Ты думаешь что меня остановят подобные отговорки? Жизнь моего Сына на первом месте!

— А жизнь его друзей?! — Хабек хлопнул ладонью по столу. — Большая Сила ещё и большая ответственность, Ами. Что будет с его друзьями в случае гибели Экзеля ты понимаешь, но вот что будет с ними, если они провалят Испытание?! Правительница Светлых, которая Обязана пройти это Испытание чтобы доказать своё право на Правление. Случись ей умереть, от неё всего лишь откажутся, но вот если она провалит Испытание по Нашей вине… Ты знаешь эти варварские клановые замашки Светлых. Нильсен и Диамонд сыновья Алессандра, что будет с ним, если его сыновей признают негодными к службе? А Рагнор Настелл, который уже давно переведён на полный пансион в Ордене? Что будет с его братьями, дорогостоящее обучение которых, между прочим, оплачивается из нашего кошеля? И ты думаешь Экзель простит нам наше вмешательство?

— И что мы будем делать, Хабек? Мы будем просто сидеть и ждать?

— А ты можешь предложить мне что-нибудь ещё, Ами?

— Хабек, Амиладжар, у меня есть предложение. — Касар выглянул из своего укрытие и поняв, что ему ничто не угрожает, немного успокоился. — Мы можем немного подправить пункты предписания подписанные Экзелем. Можем, например разрешить любую Магию. Я почти уверен, что в недрах Хашарата они не будут особо себя сдерживать, это послужит поводом для наших врагов.

— Разумная мысль, Касар. — Похвалил его Хабек. — Я именно так и поступлю. Причём немедленно. Ами, Касар, вы свидетели. Своей властью Лидера Конклава, я снимаю запрет на магическое воздействие наложенный на группу Экзеля Джемал.

— Я всё ещё не могу доверять тебе полностью, Касар Анориан. Ты показал себя на редкость подлой сволочью в моих глазах, однако… — Амиладжар спрятала меч в ножны и прицепила их на пояс. — Я посмотрю на твоё дальнейшее поведение, и, возможно приду к другому мнению.

Касар не успел ответить. В дверь трижды постучали и в помещение вошёл дюжий воин в доспехах. Он отсалютовал Лидеру Конклава и поклонившись произнёс: — Его Величество Император Фредерик Александр Аркасан, просит вас немедленно прибыть во дворец.

— Что-нибудь случилось? — если Хабек и напрягся, как, например Амиладжар, я этого не заметил.

— Его Величество просили передать, что это связано с более чем тревожными слухами дошедшими до него.

— Передайте Его величеству, что я скоро прибуду к нему. — Воин снова отсалютовал и вышел за дверь, а Хабек выругался. — Плохо, Ами. Теперь и Аркасан всё узнал, а значит жди неприятностей со стороны Алессандра. Касар, Амиладжар, своей властью Лидера Конклава, я запрещаю советникам покидать пределы стен этой Крепости. Боюсь этот запрет распространяется и на вас. Я не могу позволить никому из них ускользнуть из Империи.

— Не волнуйся, я тоже в этом не заинтересовано, как и Касар. Не правда ли?

— Разумеется, — Касар не выглядел хоть сколько-нибудь обеспокоенным этим решением

— Вот и прекрасно. Амиладжар, ты остаешься за старшую, Касар будет твоим помощником.

Я увидел всё что хотел видеть и отправился дальше, туда где события принимали более интересный для меня поворот.

* * *

Следующим днём (утром или вечером).

Купол вокруг места стоянки поставил сам Сейтиас, внося посильный вклад в наше спасение. Однако когда все улеглись, я открыл глаза и присел на холодный камень. Наш бравые вояки, оказывается, узнав, что мы отправляемся на неделю, догадались взять с собой палатку и сухой паёк. Я по наивности своей про это не подумал. Тела нечисти мы попросту уничтожили, чтобы не смердели. Магистр Сейти тоже не спал, и поприветствовал меня кивком головы, позволяя присесть на воздушную линзу наколдованную им.

Магистр выглядел непривычно задумчивым. Предложив мне присесть, он тут же погрузился в глубокие раздумья забыв про моё существование. В такие минуты его было бесполезно беспокоить. Сейтиас был неплохим аналитиком и никто кроме него не смог бы предложить нам более идеальный план спасения. Однако я вспомнил его слова, о том, что я Капитан и на этом Испытании должен думать своей головой.

Все уроки по тактике и стратегии преподаваемые Тористаном вылетели из головы, и не потому что он был плохим учителем, или я плохим ученикам, а потому, что в подземелье Хашарата почти все его уроки были бесполезны. Будь мы чуть повыше, я бы попросту обрушил своды пещеры нам на голову, оставив узкую лазейку, но со мной был отряд простых воинов и мой Конь, хотя Молния навряд ли пострадал бы от небольшого камнепада. К тому же огромное количество Нежити над нашими головами умела ходить сквозь стены. То что они до сих пор не пришли к нам, скорее всего объяснялось Святостью этого места. Во всяком случае таинственный маг что-то говорил именно об этом. Кстати именно его собственные слова натолкнули меня на мысль.

— Магистр Сейтиас! — я потряс учителя за плечо и он повернул ко мне голову. В его глазах всё ещё пылали огни иной реальности которую он прогонял пред внутренним взором.

— Экзель? Что случилось? На нас нападают?

— Нет, Архимаг, с этим всё в полном порядке. Слушайте мне в голову пришла вот какая идея. Молния сказал, что Маг наславший на нас тварей что-то говорил про Святость этого места. Дескать, это святилище, и что Нежить наверху встретит нас. Магистр, вы можете определить, здешние стены из чего сделаны? По идее Нежити может ходить сквозь стены и полы, но до сих пор они на нас не напали. Почему?

Архимаг согласно кивнул, дескать, всё равно терять нечего, и прикрыл глаза. Процесс внутреннего созерцания помещения длился совсем недолго, меньше десяти секунд. Когда он открыл глаза, в них застыла радость.

— Экзель, а ведь ты прав. Мы все сейчас находимся в комнате, которая освящена необычной но несомненно гибельной для Нежити Магией. Мы можем оставить здесь маяк, и пробираясь с уровня на уровень возвращаться сюда на отдых.

— Не думаю, Магистр. — Я отрицательно покачал головой. — Я предпочту закрываться куполом от этажа к этажу. У меня есть другая идея. Надо приготовить кое-что для нашего утреннего похода. Вы поможете мне?

Мы вместе принялись за дело. Я решил изготовить походное оружие, которое поможет нам в бою с мертвецами. Я собрал множество разных камней, а Магистр с помощью придал им нужную форму, и для надёжности прочитал над ними заклинания. Я решил вооружить наших солдат пращей, потому что их оружие годилось только для того, чтобы рубить плоть живых мертвецов, или кромсать кости скелетам. В бою с призраками, или вампирами оно оказалось бы полностью бесполезным. Для того чтобы сделать обыкновенное оружие пригодным для сражением с такими видами монстров, нужно было провести очень долгий и изнуряющий ритуал. Мы не могли себе этого позволить. А так, камни для пращи, не требует особых усилий, работает долго, а главное, надёжно. Точное попадание в лоб могло обратить в прах низшего вампира. Затем я достал копья и распылил над ними каменную крошку, магией заставляя её слиться с клинками.

Покончив с этим, я раскланялся с Магистром и отправился досыпать. Мне предстояло хорошенько отдохнуть.

Однако ночь, или когда мы там спали, пролетела почти моментально. Моя команда вставала неохотно, но быстро, все очень хорошо понимали, что времени на капризы попросту нет. Магистр Сейтиас вручил солдатам изготовленное нами оружие, раздал последние указания и предупредил, как следует себя вести в случае если одного из нас возьмут под контроль. Молния добавил несколько указаний от себя, предупредив, что уже на следующем уровне, нам придётся пройти сеть подземных соединений, которые кишат нежитью. Порадовал он нас и тем, что дорога без сражений займёт не один час, а уж с многочисленными битвами…

Времени на споры и дебаты уже не оставалось. Я отдал приказ и мы отправились в путь. Нам предстояло сражаться, сражаться и ещё раз сражаться. Нильсена это похоже только радовало. Его пыл не охладила даже смерть боевых товарищей. Лестница которая была нужна нам находилась всего в пяти минутах ходьбы от места нашей стоянки. От неё вело великое множество переходов, но нам предстояло двигаться как можно скорее, хотя Нильсен предлагал выжечь всю нечисть дотла. Я ограничился тем, что закрыл проход за нами заклятьем, которое обрушило бы своды пещеры на головы тому, кто рискнёт пройти сюда. Но на всякий случай, вдруг когда-нибудь сюда забредёт экспедиция Инквизиторов, или магов, я поставил наш опознавательный знак.

Но дальше было веселее. Ни Молния ни Магистр не предупредили меня, что мы похоронены настолько глубоко под землёй, что подъём по лестнице, занимал около десяти минут.

— Магистр, а что это за место? — с интересом спросила Селена. — Даже гномы, если и копают столь глубоко, сначала они создают огромные машины разгоняющие воздух на нижние ярусы. Здесь я ни заметила ни отдушин, ни шахт.

— Это точно. — Подтвердил Джером. — Мне тоже интересно узнать, что это за место. Крамеллита из которого построена лестница хватило бы как на строительство самых могущественных артефактов для магов каждого Ордена, так и на покупку хорошего городка стоящего на плодородной земле.

— Честно говоря, мальчики и девочки, я затрудняюсь ответить на этот вопрос. — Магистр задумчиво нахмурился. — Про подземелья Хашарата неизвестно вообще ничего, кроме того, что здесь обитает самая чудовищная нечисть из всех которых мы когда-нибудь увидим. Однако я обозревая окрестности видел множество интересных конструкций. Помимо крамеллитовых лестниц между этажами, в одном из переходов я видел целый коридор заставленной статуями таинственных даже для меня созданий. Некоторые из них подобны Ангелам, но навряд ли это Они. Возможно это место было создано истинными Хозяевами Астаха, которые и создали его, подарив богам из одних им ведомых побуждений.

На этом лекция собственно и закончилась. Лестница подходила к концу и прямо перед нами зияла пасть прохода на девятый круг ада. Мы переглянулись и кивнув вошли внутрь.

Матерь богов, как же здесь было красиво.

Мы вошли в отлично освещённую залу, украшенную разнообразными скульптурными композициями. Магистр говорил что они были прекрасны, но я не предполагал что настолько. Изваяния открывшиеся наши глаза были ослепительны. Я никогда не видел такого сочетания камней. Это не был агат, мрамор, обсидиан, или же Крамеллит, но сочетания цветов, лазурный, иссиня-чёрный, бронзовый… Магистр оказался прав, они изображали подобных Ангелам существ, высоких, статных, с правильными лицами и совершенными телами. В руках они сжимали разные музыкальные инструменты, кифары, флейты, некое подобие современных гитар, а у одного я заметил Скрипку.

Позади меня всхлипнула и осела на землю Селена. Нильсен благоговейно протянул руку, но тут же одёрнул, словно сама мысль о том чтобы прикоснуться к этим произведениям Искусства кощунственна.

Корнелия глубоко вздохнула и шёпотом протянула: — Великие Светлые, как же они прекрасны, Архимаг.

— Да. — Таким же шёпотом согласился Сейтиас. — Из иного плана они выглядели менее… совершенными.

— Архимаг, это величайшее творение из вех виденных мною. Клянусь Великой кузней и Молотом Талона, короли Гномов Зеторианской Империи продали бы свои горы за возможность хотя бы Увидеть Это. — Да, Селена просто помешалась на гномах и их традициях.

Но в этих работах кое-что привлекало моё внимание особо. Эти Ангелы Не-Ангелы были до такой степени совершенны, что становилось страшно. Но в их облике что-то вызвало во мне щемящую боль. Кожа их была выполнена из голубоватого камня и покрыта серебристым металлом, таким образом, что казалось, будто бы кожа светиться.

Но было что-то ещё, возле одной из статуй, самой прекрасной, созданной таинственным скульптором, были созданы ещё несколько. Столь же прекрасные Ангелы, только девочки, совсем ещё юные, в белоснежных тогах. Их лица были печальны, они смотрели далеко-далеко, обнимая ноги старшего Ангела. Прекраснейшего из всех Чернокрылого воина сжимающего огромный Боевой Посох который венчал столь знакомый мне фиолетовый кристалл. Он один из всей этой компании смотрелся самым старшим и могущественным.

Молния возник передо мной и замер. Он не отрываясь смотрел на эту скульптуру, и в фиолетовых глазах застыло изумление. Молния моргнул и тряхнул головой, совсем по-человечески и прямо на моих глазах начал изменяться. Его фигуру окутало облако тумана и мгновением позже предо мной предстал эфирный эльф окутанный всё той же фиолетовой дымкой. Я не мог разглядеть его лица, однако острые уши заметил сразу, да и изящную фигуру обтянутую шёлком можно прицепить только эльфу. Молния приблизился к статуям и пал на колени.

— Ар-Ташал Набиан. Ар-Таши Элейм Ар-Таши Лиллит. Ташал Кастор.

— Молния, что с тобой? — осторожно спросил я, но он не услышав меня продолжил назвать имена присовокупляя к ним титулы. Ар-Ташал означало: Великий Лорд, или Принц, Ар-Таши Великая Леди, не госпожа а именно Леди. В то время как Ташал просто Лорд. Молния продолжал молиться и лишь спустя какое-то время обернулся ко мне.

— Мой Принц, добро пожаловать в «Святая Святых». Я не знаю кто создал её здесь, но верю, что Князь Тишины щедро наградит того, кто создал это место и поклонялся Им.

— Кто они, Молния? — опередив меня спросил Магистр.

— Это благородные дети самого Князя Тишины. Это статуи Пятнадцати Божественных отпрысков. Они были рождены за долго до создания вашей вселенной. Это — Великий и Мудрый Набиан старший сын Князя Тишины. Это его сёстры, пресветлая Элейм, и леди Лиллит. Дети Князя Тишины погибли так давно, что даже Летописцы Времён точно не скажут, насколько давно это было. Это настоящее чудо увидеть их здесь. Много веков назад, когда я был в фаворе у моего Князя, я был удостоен величайшей чести увидеть их портреты в Зале Памяти. О Великий Князь, если бы ты мог видеть их сейчас, они всё столь же прекрасны.

— Молния, но как они попали сюда? Ведь Астах возник гораздо позже чем они умерли.

— Ответ на этот вопрос я не знаю. Экзель, молю тебя, я должен как можно внимательнее изучить это место. Это жизненно важно для Князя Тишины, но он может не одобрить если узнает, что я оставил вас…

— Молния, не волнуйся. Я думаю, что подземелье не самое лучшее место для конных боёв. Только не исчезай надолго и будь готов ответить на мой зов.

Молния поблагодарив меня превратился в незримое облако и исчез из залы. А мы были вынуждены продолжить наш путь. Многочисленные коридоры подземелья которыми мы пробирались, могли доконать любого, однако мы упорно шли вслед за магистром, который более менее запомнил дорогу на этом уровне. Возле развилки между двумя тоннелями Архимаг нерешительно замер.

— В чём дело, Архимаг? — спросила Елена подходя поближе. — Вы что-то почувствовали?

— Когда я исследовал это место, я видел развилку возле которой мы находимся. И тот и другой путь ведут к лестнице, но дальше за поворотом я видел непроглядный туман. Судя по всему это и есть наш враг.

— Что будем делать, Экзель? Я готов к бою с любым врагом, но всё же… Нежить?

— Да, Нильсен. Именно Нежить. Друзья, вчера нам несказанно повезло, на нас напала лишь орда полу разумных тварей, но даже их хватило на то, чтобы уменьшить нашу численность на троих воинов. Сегодня нам предстоит сражение с врагом по численности превосходящим нас на голову. Моя мать сражалась с Нежитью семнадцать лет и до сих пор сражается с ней. В крепости Саргастор нас не было, но я верю, что если бы мы сражались вместе с ней бок о бок, то справились бы. Давайте покажем этим ублюдкам из Конклава, что нам и Хашарат не проблема, а лишь полигон для Испытания.

— Вперёд!!! — дружно проревели мы и перешли на бег сворачивая направо.

Ох, мать честная. Нежить Нежитью, но даже я не мог представить, что их столько. Мы пробежали несколько переходов, свернули за угол и попали в очередную залу освещаемую таинственным зеленоватым светом, идущим откуда-то сверху. Рассматривать пейзаж в таких условиях не представлялось возможным, но вот самое главное мы разглядели. Впереди, на много метров вокруг стояла армия мертвецов. Под Армией я подразумеваю именно Армию, а не воинское подразделение. Вокруг нас все было завалено костями человекоподобных существ, но всё же обладающих определёнными отличиями, но об этом позднее. Видимо из останков этих несчастных и состояла большая часть вражеского воинства.

Знаете типичные фильмы ужасов, где в армии мертвецов большую часть войска составляют воины-скелеты в проржавевших доспехах. Вот и в Хашарате нас встретила похожая армия, только доспехи и латы воинов блестели чистотой, словно кто-то каждый день тщательно чистил и полировал их. Мечи и копья сжатые костлявыми пальцами тоже выглядели абсолютно новыми, что наводило на невесёлые размышления.

Более того, они выстроились в несколько правильных квадратов, копейщики приготовились встретить нас в «штыки». Мечники выстроились для атаки, но что меня заставило забеспокоиться, у врага были лучники, которые увидев нас резко развернулись и натянули тетиву, но нападать не спешили. Чуть дальше, за спинами воинов я разглядел призрачные фигуры убиенных эльфиек обращённых в Баньши. Это было особенно плохо. Баньши выглядели порабощёнными праведницами, а не осуждёнными на вечные мучение предательницами.

Больше ни кого я не увидел. Ни вампиров ни призраков, ни Личей.

Джером тронул меня за плечо и зашептал на ухо: — Экзель, мне это очень не нравиться. У этих скелетов есть предводитель, и он держит их в железном кулаке. Любая Нежить и их командиры подвержены огромной жажде крови и убийств. Они не нападают лишь потому, что их лидер изучает нас. Я знаю только один тип Нежити который не подвержен безумным вспышкам Агрессии или убийства. И только один вид, который может поработить эльфийку обратив её в Баньши. Ты ведь заметил?

Я кивнул и Джером отошёл. Я пристально всматривался в темноту глазами выискивая противника. Прошло два с половиной года с того момента, а я до сих пор не могу забыть картину. Из темноты крепости Саргастор появляется двухметровый воин с огромным мечом и пронзает мою мать. Я продолжил всматриваться в темноту, но мой соперник умел прекрасно маскироваться, он ничем не показывал себя. Я внутренне усмехнулся и решился на безумный поступок.

— Рыцарь Смерти, я знаю что ты здесь. Ты чувствуешь меня так же как я чувствую тебя. Не скрывайся. Выходи!

— Экзель, ты с ума сошёл! Что ты делаешь? — спросил меня побледневший Архимаг.

— Рыцарь Смерти, я не люблю повторять дважды! Твоё войско не впечатляет меня. Если ты не хочешь с нами разговаривать, убирайся с нашего пути!

Что-то изменилось. Скелеты беспокойно зашевелились, и начали расходиться в сторону. Между мной и проходом который был нам нужен, возник новый коридор, стенами которого служили скелеты. Казалось мертвецы действительно готовы были пропустить нас. Однако, я ошибся, из темноты послышался мерный цокот копыт. На встречу с нами вышел сам Рыцарь Смерти, самый необычный из все Рыцарей Смерти про которых я когда-либо читал.

О да, как и многие подобные ему, он восседал верхом на жеребце сотканном из чужих страданий и силой многочисленных заклинаний превращённым в скакуна. Но это единственное что роднило его с бесчисленным воинством. Во всём остальном он отличался от них как солнце отличается от луны.

Он был не слишком высок, но статен, он ехал гордо распрямив плечи и склонив голову в нашу сторону. Он держался в седле уверенно, и в нём чувствовалось нечто Живое. Но нет, он уже давно был мёртв, и зелёный туман просачивающийся сквозь забрало шлема доказывал это. Доспехи Рыцаря почернели со временем, но присмотревшись можно было увидеть странный розовый металл из которого они ковались. На груди Рыцаря красовался герб, выцветшая Орхидея. Что-то она мне напомнила. Мне даже показалось, что я неоднократно видела её раньше, только непонятно где. За спиной Рыцаря Смерти в расшитых серебром ножнах скрывался двуручный клинок, с загнутой гардой и тесьмой в форме Орхидеи на перекрестье меча. Увидев его Корнелия словно окаменела и процедила сквозь стиснутые зубы: — Будь ты проклят! Вслед за этим наша Светлая принцесса грязно выругалась.

Это уже из ряда вон выходящее событие, Корнелия была настолько хорошо воспитана, что в минуты сильнейшей ярости она ограничивалась каким-нибудь презрительным выражением или же молчанием. И всё же, в этом Рыцаре Смерти определённо что-то было не так. Но я никак не мог понять, что же именно. Он остановился на расстоянии броска копья от меня. Со стороны это должно было смотреться на удивление пафосною картиной. Я и Рыцарь Смерти смотрящие друг на друга. Позади меня, мои головорезы и братья, а позади Рыцаря Пять Эльфиек Баньши. Этакая встреча двух больших боссов.

Рыцарь и я молча смотрели друг на друга. Не знаю, что заставило его так поступить, но он слез с коня и жестом изгнал его из подземелья. Я почувствовал дыхание Магии Тьмы.

Первым молчание нарушил Рыцарь Смерти. Его металлический безжизненный голос зазвучавший сквозь забрало заставил меня вздрогнуть.

— Пятьсот лет я не видел в этих подземельях тех, кто шёл под штандартом Империи. Как осмелились вы, дерзкие люди нарушить наш извечный покой?

— Нельзя нарушить то чего нет, Рыцарь Смерти. Твой покой нарушил не я. Мы пришли сюда не с войной, наше появление грязное предательство Глав Инквизиции. — Магистр замахал на меня руками но возразить не осмелился. Я инстинктивно почувствовал, что Рыцарь бросил быстрый взгляд на Магистра, а потом снова на меня.

— Инквизиция. О да, я помню, Инквизицию. Именно по вине Инквизиции я пребываю сейчас в таком состоянии. Я никогда не прощу людям того, что они со мной сделали! Никогда не прощу вам своего Изгнания.

— В своём Изгнании вини только себя, проклятый предатель! — рявкнула Корнелия выходя вперёд, разрывая хватку Диамонда пытавшегося её удержать.

Рыцарь повернул голову и уставился на Корнелию. Пристально изучив её, он издал холодный смешок и вновь обернулся ко мне.

— Многое я видел в этой Жизни и многое видел в Той. Однако впервые я встречаю такую разношёрстную компанию. Вы только посмотрите, девочки, две эльфийки, которые в скором времени могут составить вам компанию. Настоящий Тайный, представитель их богомерзкого народа. Несколько людишек и Сын Бога. Как удивительно видеть их всех вместе. Но удивительнее всего видеть тебя, Маркиз Д'Стар, проклятую среди Проклятых, говорящую мне о проклятьях! Мне, девчонка!!!

Меня обдало волной застарелой ненависти. Рыцарь Смерти ненавидел всех, всех кто находился рядом со мной и с собой, но сильнее остальных он ненавидел Корнелию. И это чувство было обоюдным. Никогда и никого Корнелия н ненавидела так, как этого Рыцаря.

Корнелия извлекла из ножен фамильный клинок, такой же как тот, который висел за спиной Рыцаря Смерти. Необычный загнутый меч выкованный Мастерами народа Светлых. Увидев гарду и перекрестье с тесьмой в форме Орхидеи, я начал понимать.

— Да Я смею! Проклятье моего Рода! Ты не знаешь, что это такое, расплачиваться за предательство таких как ты! Ты предал нас, украл наш клинок, опорочил мою семью! Куда тебе, мёртвый ублюдок, понимать, какого это видеть в Хрониках Двадцати Пяти Домов твоё Имя рядом со своим!!! Я тебя уничтожу своими собственными руками! — Корнелия сделала шаг в его сторону, Рыцарь потянулся за мечом, и я решил вмешаться.

— Корнелия, вернись на место, пожалуйста. — Попросил я, но Корнелия продолжала идти к Рыцарю, который уже извлёк меч, точно такой же меч как и у Корнелии и приготовился к бою. — Корнелия, сестра, Ты хочешь чтобы Я повторял Тебе Дважды?

— Прости меня, Экзель. — Корнелия замерла на месте и опустила голову. — Я обязана положить этому Конец раз и навсегда.

— Я положу этому Конец, Корнелия, но сначала мне нужно кое-что выяснить. Вернись к Диамонду и немного подожди.

Корнелия убрала меч в ножны, и вернулась в строй. Я улыбнулся ей, чтобы хоть как-то ободрить и вновь обернулся к Рыцарю Смерти. Сразу же вспомнился урок Истории, на котором Корнелия просто встала и ушла, несказанно удивив Янрин. На этом уроке рассказывали про её предка, который родился в самый разгар первого «Смутного Времени» и нарушив запрет Инквизиции на ученичество, тайно обучил целый отряд Магов Света здорово порядив ряды Тайных и гномов Зеторианской Империи. На совете Двадцати Пяти, он был Проклят, и изгнан за пределы Алвен'Тьеро, а следом и из остальных земель своего народа.

— Рыцарь Смерти отвергнутый Светлыми. Твои Доспехи почернели с течением лет, но я вижу, что они ковались Мастерами этого народа. Могу ли я предположить, что передо мной стоит Лорд-Магистр Хионелл Эльтэрос Д'Стар?

— Какая проницательность, для подобного тебе, Сын Разрушения.

Рыцарь Смерти снял свой шлем, который чужеродно смотрелся по отношении к остальным доспехам. А выглядел он не таким уж страшным. Некогда красивое лицо почти полностью утратило плоть, осталась только молочно-белая кожа, обтягивающая череп. Чёрные волосы ниспадали ему на плечи, но он больше не носил сложную причёску, которую обычно делали высокородные Светлые. Глаза его тоже не изменились, всё те же раскосые розовые глаза с вертикальным зрачком, только белок глаза приобрёл ядовито-зелёный оттенок. Тонкие губы сложились ехидную улыбку.

— Да, ты прав. Я Лорд-Магистр Хионелл, бывший правитель восьми Домов народа Светлых. Много веков назад, в разгар «Смутного Времени», когда проклятая Инквизиция в сговоре с Императором предавшим Империю наложила всемирное табу на ученичество, я был вынужден продолжать свои изыскания тайно. Не было в нашем кругу никого, кто мог превзойти меня во владении Силой Света. Я делал то что должен был делать! Инквизиция не имела ни малейшей власти в Княжестве Тьмы, и проклятущие выродки Князья, продолжали творить Магию и обучать своих адептов, и те кто клялся хранить Равновесие сами его же и нарушили. Тайные, вероломный и подлый народ переметнулся на сторону Князей. Я должен был отвести угрозу от нашего Дома! Анклав Двадцати Пяти Домов находился под постоянной угрозой со стороны Империи Людей и Тайных! Наши союзники из Нольонда не могли помочь нам, они граничили с Империей слишком близко. Я сделал всё для того чтобы уменьшить угрозу, и что сделали эти мудрецы из Совета?! Они предъявили моему народу ультиматум, велели выдать меня, и мои предательские родственники приговорили меня к позорному изгнанию, чтобы отвести удар от своих Домов.

— Ты сам в этом виноват, Лорд-Магистр Хионелл. Ты устроил самый настоящий геноцид в землях наших союзников Тайных. Ты убивал детей народа, который и без тебя настрадался в полной мере!

— Вашего союзника, Сын Разрушения! Именно Вашего, Имперского! Спроси у своей спутницы из Нольонда, помнят ли в её землях о том, что эти выродки похищали маленьких эльфов и эльфиек и приносили в жертву их Зверю?

— Помнят! — согласилась Лита прежде чем я повернулся в её сторону. — Но они помнят о том, как Тайные помогали нам лечить наших детей во время «Падения Нежити», и мы помним о том, что именно Тайные стеной встали на защиту нашего Леса, когда союз с народом Владык находился на грани и твари из-за горного хребта напали на наш лес.

— Ты защищаешь их? ТЫ защищаешь тёмных выродков Тайных? Куда катиться этот мир, если оплот и гордость Светлых Сил встаёт на защиту Тьмы? Значит вы всё считаете меня виновным. Как интересно. А что скажете мне вы, Магистр юных учеников. Ведь вы тоже Архимаг, я прав?

— Да, вы правы. Я Архимаг Сейтиас.

— Скажите мне, Архимаг, разве я ошибался когда делал то что я делал? Я воевал против Инквизиции, я сражался против Тьмы, которая грозила захлестнуть наш Новый Мир. Разве я ошибался, Архимаг? Вы ведь должны помнить вторую войну, когда Боги Хаоса обрекли наш мир на страдания и виной тому стала Инквизиция. Так скажите мне, Архимаг, был ли я не прав, делая то что должен был сделать. Разве я поступил не так как должен бы поступит на моём месте каждый Светлый.

— Возможно вы поступили правильно. Лорд-Магистр, — согласно кивнул Сейтиас.

— Архимаг! — Корнелия топнула ногой, но Сейти успокаивающим жестом велел ей подождать.

— Однако вы совершили ту же самую ошибку, которую совершили многие Светлые и Тайные вашего времени. Вы на первое место поставили свои устаревшие взгляды, что Тьма д.е. Свет главный враг каждого Светлого, или же Тайного. Вы забыли, что Первая Война началась именно по вине Хаоса, Отца Разрушения. Я могу одобрить цель, но не методы которыми она была достигнута. Вторая Война, на мой взгляд не менее страшная чем первая, которая поставила под сомнение само существование Ордена, началась тоже по вине Хаоса. Не Тёмных Магов или Светлых воинов, а Именно Хаоса. Тайные во время этой войны внесли огромный вклад в дело сохранения Равновесия, а их Король-Некромант привёл наши народы к миру.

— Боун? О да, я помню Некроманта Боуна. Он посещал Хашарат много раз, здесь он совершенствовал своё искусство. Единственный из Тайных, которого я удостоил беседой и оставил жить. Он достоин упоминания во многих хрониках, хотя я несомненно помню, как он погиб.

— Чего ты хочешь? — мне было неприятно развитие беседы. Не хватало ещё чтобы Джером убедился в том, кто повинен в Смерти его отца. Джером между тем слушал внимательно не отрывая взгляда от лица мёртвого Рыцаря.

— Чего я хочу? — Рыцарь сделал вид, что задумался — Наверное прощё всего было бы напасть на вас и разорвать в клочья. Та армия которую вы видите лишь сотая часть. Я могу выставить легионы, но, это не самая лучшая идея. Я приму решение если вы ответите мне на вопрос. Знаете ли вы, кто осквернил мою могилу? Много веков назад, когда тропа Изгнания привела меня в Хашарат, меня принял народ Подземелья. Когда пришло время, меня похоронили на верхнем уровне. Но пришли люди и разграбили мою могилу. Они украли мои доспехи, мои сокровища, и мой шлем. Я восстал ото сна и перевоплотился в Рыцаря Смерти. Мой Вечный покой нарушили смертные людишки. Я убил их всех, но один сбежал раньше, и унёс с собой мой шлем! Где сейчас мой шлем, Инквизиторы? Можете ли вы, выходцы из Ордена воров вернуть мне мой шлем и подарить наконец-таки долгожданный покой?

— Нет, Рыцарь Смерти, мне неизвестно где твой шлем. Единственный покой который я могу подарить тебе, это покой уничтожения. Нужен ли тебе такой покой Рыцарь Смерти Хионелл? — прямо спросил я. Магистр посмотрел на меня и во взгляде его читалось осуждение. Ни раз и ни два говорил он мне, что моя самонадеянность может нас погубит.

Рыцарь Смерти отбросил в сторону свой шлем и выхватил из ножен клинок. По голубому лезвию пробежали молнии, и он резко полоснул мечом перед собой, справа налево, а затем сверху вниз очертив таким образом сияющий крест. Я вынул из ножен свои клинки, но Корнелия тронула меня за плечо и протянув свой меч прошептала: — В этом бою твои клинки не более чем кусок металла. Дикая Орхидея может выступить только против своего близнеца.

Я поцеловал её в щеку благодаря за доверие. Не каждый Светлый решиться вручить фамильный клинок в руки родственнику, а уж постороннему. Хотя какой я к лешему посторонний?!

— Ты хочешь пройти дальше, Сын Разрушения и Смерти?! — Я Хионелл Эльтэрос Д'Стар, принял своё решение. Сразись со мной! Я был ребёнком Света, я продался рабству Тьмы. Я видел что такое хорошо, я ведал, что есть плохо! Вы говорите мне про Хаос… Ты плоть от плоти, кровь от крови Хаоса. Покажи мне что мой путь был ошибочен, научи меня, и я расскажу тебе о том, что ждёт тебя наверху, Расскажу тебе о ловушках и Неживых владыках Тьмы. Расскажу тебе о том, как сражаться с Личами! Покажи мне Силу Хаоса!!!

— Хорошо, Лорд-Магистр Хионелл. — Я согласно кивнул головой. — Давай с тобой сразимся. Только ты и я. В награду за это, я покажу тебе настоящую Силу Хаоса.

— Быть посему! Начнём наш бой, Сын Разрушения.

Скелеты воины расступились и окружили нас открывая места для манёвра, надёжно отсекая от меня друзей. Я попробовал клинок, несколько раз взмахнул им рассекая воздух перед собой. Баньши кружившие вокруг Рыцаря Смерти взлетели высоко над полем боя пристально наблюдая за тем, чтобы никто не посмел вмешиваться.

— Экзель, что ты задумал? Ты же не имеешь права использовать Силу Хаоса. Подумай об этом! — попытался вразумить меня Магистр.

— Архимаг Сейтиас, я не собираюсь использовать заклинания. Я всего лишь покажу ему свою сущность. Ещё Тористан говорил мне, что природу человека нельзя понять пока с ним не сразишься. Что ж, Лорд-Магистр, начнём наш бой. Надеюсь вы не против, чтобы я подготовился к бою?

Рыцарь Смерти нетерпеливо кивнул, а я закрыл глаза, и обратился к себе. Был один случай, который я не стал описывать, он был слишком коротким для того чтобы уместиться на страницах хоть одной из глав, но наверное самым важным. Примерно за два месяца до возвращения Литы, я отправился в Брандор, разумеется тайком от Лидера Конклава. Я хотел узнать, как продвигаются дела с домом Рагнора и соблюдает ли уважаемый Астенрион наше обязательство. И что же вы думаете? В лесу на меня напали разбойники, которые видимо и знать не знали про меня. Положить-то я их положил, но среди них оказался неплохой самоучка, который попробовал спеленать меня. Заклятье причинило мне боль, он видимо хотел отомстить за убитых, но вместо этого разбудил дремавший во мне Хаос. До сих пор не могу забыть того ощущения, которое я испытывал разрывая его на части. После этого мне пришлось обратиться к Магистру, который научил меня как накладывать добровольную печать. Вот оно преимущество Апостола Безмолвия, Силы Светлых или Тёмных магов не смогли бы запечатать часть Силы, только если всю Силу целиком.

Я погрузился в себя и увидел то, что видел в своё время Сейтиас осматривая меня на самой первой нашей лекции. Я видел Океаны Тьмы и Океан Света разделённый Океаном Хаоса, который теперь опутывали фиолетовые нити Безмолвия. Помню в тот момент когда я попался в его сети и резал того мага, Хаос нашёптывал мне сладкие слова, но ныне Золотой Океан безмолвствовал. Я протянул к нему руки и погрузил их по самые локти.

— Ты что живёт во мне с момента моего рождения на Свет, тот что отнимает, тот что разрушает. Взываю к тебе. Даруй мне частицу своей мощи, позволь показать твою мерзость и твою красоту нашим извечным врагам. Силой Безмолвия, ограничиваю печать.

Хаос не ответил мне, но нити Безмолвия начали пульсировать и тускнеть, в то время как Океан Хаоса пришёл в движение. Он пошёл по моим рукам, вверх, Огнём растекаясь по моим венам Я зажмурил глаза когда он добрался до моей головы, а когда я открыл их, мир изменился.

Тьма окутывавшая подземелье расступилась перед моим взором, я мог видеть каждый закуток, каждую щель в камнях. Я видел Баньши, висевших под самым потолком. И вновь как и в тот момент, на меня снизошло ощущение полной свободы, свободы от любых обязательств. Я не мог увидеть себя со стороны, но я точно знал, что мои друзья видели мои глаза, по которым разлилось предательское Золото.

Рыцарь Смерти пристально смотрел в мою сторону и что-то в его поведение изменилось. Если бы мёртвые могли бояться, тоя бы сказал, что он испугался. Ни меня, а то что он увидел во мне.

— Я уже видел эти глаза. Теперь я просто обязан одолеть тебя. Если в Инквизиции служат подобные тебе твари, наш мир обречён.

— Ты искал встречи с Хаосом, и я подарю тебе эту встречу, Хионелл. — Я оглушительно захохотал, Рыцарь Смерти перехватил клинок поудобнее, приготовился к атаке, но бой не состоялся.

Одна из Баньши висевшая над нами спикировала вниз и оглушительно закричала. Мои друзья зажали уши руками, Вопль Баньши после манипуляций Джерома не мог убить нас, но он причинял невыразимые страдания. Его пагубное влияние не распространялось только на меня. Я обернулся и побелевшими губами прорычал: — Это ты так называешь сражение Один на Один? — Усилием воли я подавил вспышку гнева и воззвал к Безмолвию вновь опечатывая свою Силу.

— Я не делал этого. Изольда, ПЕРЕСТАНЬ СЕЙЧАС ЖЕ!!! — Приказал Рыцарь Смерти, Но Баньши завопила с новой Силой. Я повернулся в её сторону готовясь произнести заклинание, когда за моей спиной раздался леденящий душу вой.

Рыцаря Смерти охватило пламя, оно пожирало его мёртвую плоть с невообразимой скоростью. Он корчился и вертелся на месте пытаясь загасить его, но с каждой секундой оно становилось всё сильнее. В какой-то момент, поняв, что смерть неизбежна он посмотрел куда-то за мою спину и проревел: — Ты?! Будь ты проклят!!!

Рыцарь Смерти последний раз взмахнул руками из которых вылетело два зелёных шара устремившихся за мою спину. Я обернулся и увидел Тирана стоящего позади меня. Он улыбался и его улыбка была воистину оскалом Смерти. Он пылал словно Факел и протянутая рука смотрела в сторону Рыцаря. Последний раз вскрикнув Хионелл разлетелся горстью пепла. Запущенные им шары исчезли без следа. Заклятье сковывающее Нежить распалось. Скелеты воины засуетились и начали подниматься с земли готовясь напасть на нас. Одно хорошо, Баньши со смертью Рыцаря обрели свободу и исчезли.

— Тиран, Ты?! Ты идиот!!! — взревел я. — Отряд, бежим. Срочно!!!

Момент бегства был упущен. Скелеты заполонили собой всё пространство, но испугаться мы не успели. Хабек не рассказывал мне, что Тиран настолько опытен. Он несколько раз взмахнул руками сжимая их в кулак, избивая воображаемого соперника, и скелеты начали вспыхивать один за другим. Их не спасали ни доспехи, ни сырая плоть, они превращались в прах быстрее чем успевали что-либо сделать.

Пенелопа дёрнула меня за руку и потянула за собой. Команда Экзеля Джемал спасалась бегством, но не вините в этом нас. Просто из того прохода сквозь который мы пришли, раздался скрежет когтей и шарканье сотен ног. Рыцарь Смерти не соврал нам. Его Армия была лишь сотой частью той, которую он мог выставить. Краем глаза я заметил, что Корнелия на бегу подхватила Клинок Рыцаря Смерти и сунув его в ножны побежала быстрее. Рагнор проявил чудеса техники. Он пропустил нас всех, и вытянув руки в разные стороны что-то прокричал.

Земля под нами и вокруг нас задрожала и своды пещеры обрушились вниз, плотно закрывая узкий коридор отрезая Армию врагов от нас. Мы остановились чтобы передохнуть подготовившись к очередному переходу. Я нашёл глазами Тирана и подойдя к нему с размаху залепил пощёчину.

— Идиот несчастный! Я не давал тебе команду использовать магию! Он мог рассказать мне о расположении нашего врага и точном количестве тварей. Все здесь знают, что мне по силам одолеть любого воина, если только он Не Мастер превосходящий меня по опыту. По твоей вине мы зажаты в яме судя по заявлению Рыцаря, наверху охрененная куча ловушек и прочей гадости.

Звонкая пощёчина которой наградил меня Тиран заставила меня отшатнутся. Я прижал руку к щеке шокированный самим фактом того, что он посмел поднять на меня руку. Тиран смотрел на меня гневно сжимая кулаки и мысленная речь потекла в воздухе.

— Это ты идиот, Джемал! Это не только твоё Испытание, но и моё тоже. Если тебе хочется вылететь из Ордена, вперёд, иди и пользуйся Хаосом направо и налево. Это ты у нас, «Золотой» мальчик обласканный Императором. Но здесь есть и те, кто вылетит вместе с тобой из Ордена если ты начнёшь это делать. Я предпочту подохнуть в этих подземных гробницах, чем идти дальше под твоим командованием. Всего хорошего.

Тиран развернулся и неспешно пошёл дальше по коридору. Я проводил его взглядом и усмехнувшись прошептал: — Тэсса Ин-Ар-Эль.

Тиран обмяк и рухнул на землю погружённый в глубокий сон. Я приказал солдатам соорудить носилки положить его и нести следом. Мысленно извинившись перед ним, парень всё-таки прав, я решил продолжить движение. Молния до сих пор не появлялся, поэтому нашим навигатором оставался Сейти. Судя по его рассказам, самый ад начнётся на шестом или седьмом уровне, но то что ожидало нас наверху не укладывалось ни в какие рамки. Разрешив устроить небольшой привал, я начал усиленно размышлять над нашим положением.

* * *

Личные апартаменты Лидера Конклава. Вечер 28 января 1185-го года.

Хабек Могучий, Амиладжар Джемал и Крисстас Аэллон вот уже больше часа обсуждали и дорабатывали план действий. Началось всё с того, что великий и могучий Император вызвав к себе Хабека, с порога заявил ему, что он очень обеспокоен происшествием. Император умел скрывать свои эмоции, но он дал несколько весьма явных намёков, что на Орден падёт гнев влиятельнейших Магических Орденов, если группа Джемал не вернётся из пустыни Хашарат. Лидер Конклава в свою очередь рассказал Императору обо всех предпринятых им шагах. Император уже давно прекрасно знал, чьим ребёнком является Экзель Джемал. Однако вопреки опасениям Хабека, он воспринял это довольно позитивно и решил дать мальчику шанс проявить себя. Первый такой шанс Экзель получил выполняя задание в Брандоре. Убийство, — а Император не сомневался в том, что Экзель именно убил, — Барона Джигела повысило акции Экзеля в глазах Императора.

К тому же у монарха была ещё одна причина благосклонно относиться к сыну Джемал. Его отпрыск, его любимый сын, Лайл Д'Кармен со смертью матери очень сильно отдалился от своего родителя. Вынужденные меры предпринятые Императором на то, чтобы скрыть Законность рожденья Лайла, явно не способствовала развитию отношений между отцом и сыном. Экзель стал той самой связующей нитью, которая позволила Лайла теплее относиться к отцу. И хотя их отношения были очень далеки от родственных, «лёд тронулся».

Император знал, что Лайл доверяет только лишь Экзелю и не хотел терять его, даже если для этого пришлось бы пойти на определённые жертвы. Он официально заявил, что оценивать Испытание будут не только Члены Конклава, но и специально отобранные судьи, которые и решат, достойны ли ученики вступить в Орден в качестве Инквизиторов, или же нет.

Именно об этом и сообщил Хабек. Крисстас в свою очередь поведал о том, что Апостолы Безмолвия живущий в земле Светлых уже донесли весть об Испытании на территории Хашарат до членов Совета Двадцати Пяти Домов. Это вызвало необыкновенное для Светлых возмущение и требование любой ценой вернуть Маркиз Д'Стар в целости и сохранности. Дело попахивало крупным политическим конфликтом, однако Светлые согласились дождаться оговоренного в Договоре между народами Светлых и людей, срока окончания Испытания.

Амиладжар за последние два дня здорово сдала, её беспокойство по поводу судьбы единственного сына здорово сказались на самочувствии несгибаемой леди. Лидер Конклава посоветовал ей немного отдохнуть, когда под вежливый стук в комнату вошёл Касар.

— Добрый вечер, Советники, и вам, Квентиарос. Я принёс тревожные новости, которые могут вас всех заинтересовать.

— Слушаю, Касар. — Хабек устало вздохнул.

— Мои осведомители в эльфийских Землях сообщили, что вчера днём скончалась пресветлая и мудрая королева Эстельера Ла'Эль.

— Эстель умерла? — Хабек снова вздохнул. — Керин расстроиться узнав об этом.

— Это ещё не всё. Я не выяснил точную причину её гибели, ходят слухи, что королева подверглась нападению таинственного Адепта Хаосита, но мне это кажется немного надуманным. На некоторое время бразды правления на себя принял двоюродный брат королевы Эстельеры Гилтарис Сильварэс, сын Кельхалла. Но вот что вас должно заинтересовать. Согласно слухам, именно слухам, на площади огласили весьма странный рескрипт, в котором была указана воля пресветлой королевы. Судя по всему её последней волей стало, чтобы на её похоронах присутствовала её Изгнанная и прощеная племянница Лита из Династии Алинэльдорин и Керин из семейства Андерсен. Это скорее всего правда, потому что сегодня поутру эльфийский кортеж выехал из Нольонда и направился к нам.

Крисстас скрестил руки на груди и промолчал. Он сразу догадался, зачем едут Эльфы. Точнее за кем и с какой целью. Он переглянулся с Амиладжар и между ними пробежала искра понимания. Князь Тишины лично призвал к себе мать Экзеля и рассказал ей о том, что у неё в эльфийских лесах Нольонда растёт внучка. Под страхом отлучения и медленной Смерти Князь Тишины запретил ей говорит об этом Экзелю, или кому-либо ещё. Каким образом разведчики Конклава и Императора не узнали об этом факте мне неведомо, возможно милость Князя сохранила секрет, но так или иначе, Лидер Конклава и не догадывался, что у его подопечного родилась дочь.

— О проклятье! — Хабек страдальчески заскрипел зубами. — Теперь ещё и это. Император уже знает?

— Не могу сказать, но вполне возможно, что в течение часа ему будет известно тоже что и мне.

— Дьявол! Ну почему это всё происходит со мной? Касар, через сколько Эльфы прибудут в столицу?

— В такую погоду через наши земли, они бы добирались как обычно, недели две, но они так спешат, что используют резервные ключи и систему порталов. Это означает, что уже послезавтра к вечеру они будут в столице.

— Крисстас, я прошу вас, — Хабек в очередной раз устало вздохнув повернул голову в сторону могущественного чародея. — Спросите у Князя Тишины, как поступить в такой ситуации. В конце концов в Хашарате находятся Его Апостолы.

— Не стоит сомневаться в Силе Князя и напоминать мне об этом, — холодно сказал Квентиарос вставая с кресла. — Если вы спросите моего совета, я предложу вам собрать небольшое войско и направить его в сторону Хашарата. Если третьего февраля утром они не появятся, в столице, нам придётся огнём и мечом пройти Хашарат. Спешу откланяться.

Крисстас растаял в воздухе и в ту же самую секунду в дверь трижды постучали. На пороге стоял давнишний воин, принёсший Хабеку послание от Императора. Лидер Конклава устало помассировал виски и прежде чем солдат открыл рот сказал: — Передайте его величеству, что мне известно зачем меня вызывают. Завтра поутру я буду у него. ЗАВТРА! — добавил он, когда воин хотел что-то добавить.

Повторять не пришлось. Солдат отсалютовав Хабеку развернулся и закрыл за собой дверь.

— Хабек, что ты будешь делать? — устало спросила Амиладжар.

— Не знаю, Ами. Впервые в жизни я не знаю. Я настолько привык играть судьбами сотен людей, что угодил в собственную ловушку. Я не ожидал, что королева Нольонда отдаст концы и напишет завещание. Я не знал что Светлые, отличающиеся железным отношением к правилам и условностям начнут беспокоиться. И более того, мне в страшном сне не могло присниться, что Они провесят портал в Хашарат. До вчерашнего вечера я считал что это невозможно. Теперь мне страшно представить, что будет завтра. Император, при всей его власти не имеет права вмешиваться в дела Ордена, если только она не затрагивает межнациональную политику. Но ведь здесь именно она и затронута. Из поколения в поколение правители или знатные отпрыски великих из иных рас проходили обучение в нашем Ордене. Как ты помнишь, тот факт что Король-Некромант некоторое время посвятил себя обучению в Ордене принесло нам плоды. А всё Сатурн, чтобы ему во второй раз сдохнуть.

— Не печалься Лефалл. Мы со всем справимся. Я до сих пор не могу поверить, что мой сын находиться в этом аду, но ты знаешь, я вспоминаю тот день, когда я получила это, — Амиладжар демонстративно взмахнула крылом задев ближайшую стену. — Мы должны поверить в него. Экзель костями ляжет, но вырвется оттуда вместе со своими друзьями. И всё будет в порядке.

— Надеюсь, Ами. Я очень на это надеюсь. А теперь, если ты не против, я хочу вздремнуть. Боюсь на этой недели, больше поспать мне не удастся.

Амиладжар кивнула, поцеловала Хабека едва уловимым касанием губ и вышла за дверь. А Хабек, даже не раздеваясь лёг на кровать сиротливо стоящую в углу и уснул. И вряд ли его сон нёс успокоение.

* * *

Во время нашего долговременного привала мы держали военный совет. Высказывались все, коротко и по существу. Настроение шутить пропало даже у Нильсена, которому сама смерть подруга, в образном смысле разумеется. Вообще с Нильсеном творилось нечто странное. Он стал очень молчаливым и даже Селена не могла вытянуть из него ничего кроме: Я в порядке, Не волнуйтесь, или же Всё будет хорошо. Я не мог отвлекаться на такие, как мне казалось, мелочи и вынужден был продолжать обсуждать план действий.

Рыцарь Смерти не мог соврать нам, или приукрасить, мёртвые не умеют шутить. Значит на верхних этажах нас ожидали ловушки, и нужно было быстро решить, как нам их найти и обезвредить. В этом конкретном случае нам здорово помогла Селена, рассказав, что на Факультете Инженерии её научили определять разные виды ловушек, особенно подгорных. С магическими дело обстояло хитрее, мы с ними никогда не сталкивались, но тут нас удивили братья-воришки, которые сказали, что в воровской Гильдии специализируются на различных видах Магических ловушек и они могут нам помочь их обезвредить. Так что с ловушками вопрос решили довольно быстро, но Архимаг быстро поставил нас перед фактом, нам предстояла встреча с Личами и возможно их будет много. Наши опасения немного поумерил Джером, больше нас всех вместе взятых знающий про Некромантию.

— Вы напрасно настолько драматизируете, братья. Личи некогда были сильными магами, и хотя утратив жизнь они становятся могущественнее, они более всего ценят своё Лидерство. Личи не потерпят соперников, а каждый из них именно соперник другому. Только могущественнейший из них может взять под контроль несколько Личей, именно он или она становятся Королём или Королевой. Однако королём может стать не сильнейший а искуснейший, тот что лучше владеет магией. К тому же, Личи как и многие другие маги, зависит от определённой стихии. Судя по тому где мы находимся, мы можем столкнуться с Личом Элемента Огня. Он использует только заклинания Огня, но их эффективность может поразить вас всех. Я сомневаюсь, что здесь есть Король-Лич, способный призвать против нас тварей из иного пласта реальности или заморозить время.

— Почему ты так решил, Джером? — с интересом спросил Архимаг, для которого сфера некромантии оставалось столь же загадочной как и для нас.

— Видите ли, Некромантия тем и отличается от остальной Магии. Чем сильнее влияние Силы Тьмы, тем меньше возможность использовать магию времени. Как известно, у Времени и его бога Хроноса есть очень узкий круг последователей. Согласно слухам, они умеют общаться со Стражем Временных Врат, но это другая история. Сила Времени не зависит ни от Света, ни от Тьмы, даже старшие Боги без одобрения Хроноса не имеют право вмешиваться в его потоки. Чем сильнее влияние одной из Сил, тем меньше шансов у него повлиять на время. В Истории рассказывалось о двадцати пяти Величайших Некромантах, которые, я верю, смогли бы заморозить время даже здесь, но все они были уничтожены Богом Разрушения и Смерти за отказа предать дело Тьмы и встать на сторону Хаоса. Богиня удачи должна возненавидеть нас чтобы наслать на нас встречу с Личом способным остановить время.

— А почему они не смогут провесить портал?

— По той же причине, по которой его не можем провесить мы. Меня во всём этом удивляет вот что, Магистр, в Хашарат нельзя открыть портал. Для того чтобы перенестись сюда, нам потребовалась бы Сила Бога. В Инквизиции в этом году разве был зарегистрирован ещё один ребёнок с Божественной кровью кроме Экзеля?

— Не знаю. — Честно ответил Архимаг.

— Извините что отвлекаю вас, но мне это не кажется достаточно важным. Джером, ты рассказал нам про возможного противника, и это хорошо, но теперь нам предстоит решить, как с ним сразиться.

— Экзель, нам нужно идти! — Нильсен вскочил и начал озираться по сторонам.

— Нильс, погоди, нам нужно… — Но Нильсен взмахом руки оборвал меня и продолжил прислушиваться к чему-то.

— Экзель, вы разве этого не слышите? Шёпот мертвецов, идёт ото всюду. Они окружают нас. Мы должны идти дальше.

— Нильсен, да о чём… — Мне на плечо легла ладонь Диамонда.

— Экзель, это плохо. Посмотри на его глаза.

Нильсен повернулся к нам лицом, он продолжал прислушиваться к голосам звучащим ля него одного и даже не обращал на нас внимания, но по его глаза разливалась черноты, густая как туман. Архимаг тревожно покачал головой, а пальцы Диамонда больно стиснули моё плечо.

— Это проклятье. Это наследие которое досталось Нильсену. Мы находимся в сосредоточии сил Тьмы, и она начинает пробуждать его тайную сущность. Нам нужно как можно скорее выбираться наверх, даже я не знаю что с ним будет, когда его глаза почернеют окончательно. Есть вероятность того, что Нильсен нападёт на нас.

— Не бойся за меня, братишка, — Нильсен повернулся к нам и мрак отступил на задний план. — Даже если меня поразит Безумие, я не смогу напасть на вас. Вы для меня больше чем сама жизнь. Но ты прав, я чувствую как моя Сила растёт. Я жажду обрушить её на головы наших врагов, пока она не поглотила меня целиком.

— Будем надеяться. Ладно, придётся импровизировать. Мы отправляемся дальше. Альт, Торис, Сел, вы возглавите отряд. Если заметите ловушки, немедленно сообщите нам. Ребята, для вас работа будет на высших уровнях подземелья, где враги Живые, но не менее Опасные. До тех пор, вам придётся нести этого горе-Инквизитора и наш запас. В бой не вступать не при каких обстоятельствах, если только я сам не отдам вам такой приказ. Вы не против? — солдаты возражать не стали и мы быстренько собрав наш нехитрый скарб отправились дальше.

Даже немного странно, от места нашего привала до лестницы нам пришлось топать не менее часа, однако за всё это время на нас никто не напал, ни живой не мёртвый. Это казалось настолько подозрительным, что я обратился за советом к Архимагу, который разделял мои опасения. Но правда оказалась банальной, Рыцарь Смерти уничтоженный Тираном правил на этом уровне безраздельно и всё его войско осталось у нас за спиной. Судя по всему это был единственный коридор ведущий в сторону лестницы. Правда не раз и не два мы вынуждены были останавливаться, потому что Селена находила хитроумные ловушки среди камней или на уровне стен. Некоторые из них оказались магическими и нам здорово помогли познания наших воришек. Когда же мы добрались до лестницы, я вздохнул с облегчением, но ненадолго, нам предстоял долгий подъём да ещё и с тяжёлым грузом. Я успел пожалеть о том, что усыпил этого выродка Тирана. И пожалел ещё сильнее, когда по окончании подъёма, на выходе из коротенького коридора мы угодили в самую гущу врагов.

Похоже Сейти увидев кто нам противостоит, успел про себя прочитать отходную молитву, и говоря по правде было от чего. Напротив нас стояла готовая к бою Армия скелетов, но уже не людей, а драконоподобных тварей у которых вместо рук были загнутые клешни. Сами по себе эти твари были исполинского размера, так что разговора про Бой на Мечах даже не было. Следом за Драконами плыли протягивая полупрозрачные руки, духи неупокоенных. Призраки, самые мерзкие враги, которых можно было уничтожить только освящёнными предметами или же Астральным Оружием. Ни того ни другого у меня не было, оставалось положиться на магию. Но самый страшный враг притаился за спинами Призраков. Пауки падальщики. Странная форма Не-Жизни созданная древними чародеями. Эти пауки были размером с небольшую лошадь, как и большинство мертвецов они были начисто лишены плоти, но там где у обычных пауков располагалась морда с бесчисленным количеством глаз, у этой твари торчало гигантское жало похожее на скорпионье. Вот оно-то и представляло для нас самую большую угрозу. Точное попадание моментально убивало взрослого мужчину.

— К бою! Оружие не использовать, только Магия! Корнелия, Диамонд, Нильсен, используйте все свои резервы на тварях. Джером, ты должен одолеть призраков, ты можешь, я верю! Остальные должны положить Пауков. Урядник, используйте пращу, постарайтесь сбить как можно большее количество Скелетов, но не выходите вперёд. Архимаг, поручаю вам прикрыть их!

Больше времени на раздумья не оставалось. Это был первый, самый настоящий бой на смерть в нашей жизни. Вчерашний инцидент с Ящерами я в расчёт не беру, нам они просто не соперники. Нежить низшего уровня могла наполовину уменьшить когорту ветеранов Имперского корпуса. А такие враги как эти драконы, взмах серповидной косы которых, мог снести голову всаднику и разрезать его Коня, и всю когорту положили бы. До Наших позиций Нежити нужно было пройти не один десяток шагов, так что вперёд вырвались призраки. Первого из них я встретил ударом Астрала.

Нашей основной задачей было снести им головы прежде чем эти твари прорвутся к нам. Подойди они поближе, и нам пришлось бы прибегать к самым запретным заклинаниям только для того чтобы выжить. Мои ребят та не подкачали. Корнелия, Диамонд и Селена взявшись за руки начали строить заклинания четырёх стихий и обрушивать его в самую гущу врагов, тот тут то там вспыхивали пожары, которые очень быстро гасли, Нежить не обращая внимания входила в огонь, сгорала но на место каждого убитого вставал очередной враг.

Пауки бегали ещё быстрее чем призраки летали, и некоторые так торопились закусить нами, что побежали прямо сквозь ряды своих собратьев сминая и топча их кости. Справиться со всеми сразу было бы не под силу даже мне. Я успел срезать двоих пауков заклятьем чёрного бумеранга, но остальные прорвались ступая по телам убитых, вот паук оказался возле меня взмахнул жалом и…

Джером до сего момента казалось бездействовавший поднял правую руку высоко над головой и прокричал что-то бессвязное. Орда остановилась, пауки замерли, драконы замерли, и даже призраки, подчиняющиеся только определённым законом Некромантии зависли над нами и повернулись в сторону Джерома. Наш Тайный друг начал шептать что-то бессвязное, произносил какие-то отрывистые команды, и случилось то, чего мы не ожидали, воинство мёртвых развернулось и пустилось в сражение друг с другом. Джером всё ещё державший руки поднятыми высоко над головой повернулся в нашу сторону.

— Даже здесь, где власть моя возросла многократно без жертвоприношения я не смогу упокоить эту армию. Некоторое время они будут сражаться между собой, но недолго. Мы должны за максимально короткое время убить как можно большее их количество.

— Народ, все слышали?! Вносим посильный вклад в дело уничтожения Нежити! Атакуем всех и вся и никого не жалеем. Кто что умеет, используйте.

Джером подарил нам целых пять минут, которые мы потратили на потеху. Друзья начали обстреливать Нежить любыми заклятьями, которые были хоть сколько-нибудь эффективными против них. Корнелия показала самые настоящие чудеса, он подняла несколько теней возникших в результате сияния драгоценных камней по стенам (позднее расскажу) и отправила огромное количество трупов на план Теней, где они точно Долго не проживут. Пардон за тавтологию. Но чудеса высшего пилотажа показал Рагнор.

— Сила что держит мир в равновесии, Земля что является опорой, откликнись на мой зов. Прими отверженных, покарай виновных и подари покой тем кто не был упокоен! — школа Земли, это точно. Рагнор с Силой ударил кулаками об землю и произошло чудо. Земля под нами задрожала и под Нежитью разверзлась самая настоящая пропасть, но ещё прежде чем они стали заваливаться внутрь, Земля словно хищное щупальце или же росянка на которое уселось неосторожное насекомое с отвратительным чавкающим звуком проглотила воинство скелетов.

— Браво, Рагнор! — Восхитился Магистр. Вижу почтенный Крисстас оценил всю глубину твоего таланта если позволил изучать такое опасное заклинание.

Рагнор зарделся, а Пенелопа переспросила: — Вы сказали опасное?

— Разумеется. Если нарушить концентрацию мага читающего это заклинание, Земля поглотит самого мага. Если бы ты сейчас был на уроке, то бесспорно заслужил бы отлично!

— Магистр, нет времени на разговоры, нужно бежать! Если они нападут сейчас, мы их не сможем удержать, а в узких коридорах у нас есть преимущество.

— Ты прав, Экзель. Вперёд!

Больше я не буду описывать бессмысленные битвы, только те, которые достойны самого пристального внимания. Но если вам настолько интересно, мы угробили ни один час пробираясь коридорами вступая в сражения. На восьмом уровне мы видели безмозглых но очень упорных к магии упырей, которые просто мечтали попробовать на зубок нашу сладкую плоть. Знаете, вся наша гонка напоминала бегство из Мории, во «Властелине Колец». Только вместо Гоблинов нас преследовали упыри, и прочая нечисть. Потом их стало настолько много, что мы были вынуждены спасаться бегством не вступая в сражение и мне почему-то не стыдно вам в этом признаваться. Один раз какой-то ретивый упырь сумел цапнуть Диамонда за руку, но у братьев было алхимическое снадобье, над которым немного поколдовал Джером, прежде чем продезинфицировать рану. Диамонд глянул на неё и заявил что заживёт. Кстати прорвавшись на Лестницу, мы поняли, почему Нежить не перемещается от уровня к уровню. Преследовавшие нас враги пытаясь войти в проём обращались в пепел быстрее чем успевали осознать происходящее. Когда треть их поганого войска сгорела, остальные сочли за лучшее удалиться. Я мысленно прикинул в уме, что мы потратили около восьми часов на переход от одной лестнице к другой, плюс три или четыре часа на сражения. Я дал команду разбить лагерь, и на всякий случай, Магистр всё-таки закрыл наш лагерь барьером. Мало ли что. Мы ещё не знали, с чем столкнёмся на седьмом уровне подземелья.

* * *

29 января 1185-го года.

Я вернулся в Орден около полудня. События летели с такой скоростью, что я просто не успевал фиксировать всё. В коллегии были заинтересованы узнать, чем закончатся внутренние Интриги в Ордене Инквизиции, поэтому меня направили наблюдать за Лидером Конклава. Я посетил его аккурат после того, как Хабек вернулся от Императора. Он велел позвать к себе Амиладжар Джемал и откинувшись в кресле закурил трубку в ожидании её появления.

Не прошло и пятнадцати минут, когда раздался стук в дверь.

— Да-да. Ами, заходи. — Скрипнула дверь и мать Экзеля вошла внутрь.

— Привет, ты звал меня? — Амиладжар выглядела ещё более утомлённой чем вчера. Положительно, ей нужен был отдых. Она даже во времена своих походов не выглядела настолько плохо.

— Ты сегодня спала? — невозмутимо спросил Хабек мельком взглянув на какую-то бумагу лежавшую у него на столе.

— Два часа, — Амиладжар выдавила из себя слабую улыбку. — Пыталась последовать твоему совету, но каждый раз как только закрываю глаза, сразу же вижу Экзеля. Осколки каких-то битв, вижу что он ругается… Даже смешно немного становиться, но сам понимаешь…

— Да, трудно поспать в такой обстановке. Короче, перехожу прямо к делу. Завтра с Испытания возвращается команда Сейтиаса, которую ведёт Керин, и меня беспокоит, как он отреагирует на известия про Хашарат, и что самое главное, о том, что он сделает узнав про Эстель.

— Королева Нольонда? — Амиладжар присела и с благодарностью приняв кубок вина предложенный Хабеком, и задумчиво покачала головой. — Я знаю про королеву Эстельеру. Она была великой, действительно великой, истинная дочь Арамиэль. Она пострадала от Сатурна сильнее меня, она сражалась с ним ещё когда я сопливой девчонкой была. Если ты не соврал мне, они с Керином любили друг друга.

— И не просто любили, Ами. Я открою тебе секрет, который известен очень узкому кругу избранных. Когда Керин бежал в Нольонд, во времена предательства Кодеса, меня рядом с ним не было, как не было и большую часть первого похода Керина в Нольонд. Мы вместе решили, что мне необходимо постигать тайные знания и я отправился на обучения в Княжество Белиархат. Я был учеником самого Астарота, Ами, так что даже я не могу с уверенностью сказать, что же произошло в Нольонде. Керин говорил мне, и не шутил, что сам Элессар на смертном одре благословил его на брак со своей дочерью.

— Керину предложили стать королём? И он отказался? Невероятно! Ты вспомни, каким честолюбивым он был в молодости. Об этом же легенды ходили.

— Вот и меня это здорово удивило. С одной стороны, он мотивировал это тем, что у него была жена и двое детей, но ты знаешь, мне до сих пор кажется, что в лесах что-то произошло. Что-то такое, о чём не знают даже боги. И вот теперь, Ами, я хочу спросить у тебя совета. Керин мой брат, и хотя власть и трагедии прошлого разделили нас, я всё ещё люблю. Стоит ли мне со спокойной душой отпустить его в Нольонд? Я точно знаю, что он уедет от нас навсегда, но я не знаю, что последует вслед за этим. И я не знаю, чего я опасаюсь сильнее, того что я навсегда потеряю брата, или того, что могу по его вине утратить власть?

Возможно я что-то упустил. Каким образом Хабек Андерсен мог утратить власть по вине своего брата мне неизвестно. Хотя, возможно, смутно он понимал, зачем эльфы могут приехать за Керином. Приход к власти Керина Андерсена мог сильно пошатнуть положение Хабека. Керин знал очень много секретов Ордена, о которых знали единицы среди миллионов.

Амиладжар положила руки на плечи Хабека. От неё к нему потекли волны исцеляющей энергии. Став «святой», Амиладжар Джемал научилась облегчать душевные муки и переживания людей. Хабек сглотнул и убрал руки её руки с плеч, в глазах застыли бисеринки слёз.

— Спасибо, Ами. Ты умеешь помогать. Пожалуй, в этот раз я не буду вмешиваться в ход событий. В конце концов, Керин уже слишком стар для соперничества. Теперь, если ты не против, я введу тебя в курс дела. Его величество попросил Тайно вычислить, кто подстроил этот саботаж. Точное имя исполнителя, вот что нужно узнать, и желательно, как и когда он провернул это дело. Ты можешь раздобыть информацию любыми путями, но постарайся никого не убить и не покалечить. Помни, не хватало ещё чтобы начались дрязги в стенах Ордена. Можешь слегка припугнуть Советников, но, всё же, старайся не переступить черту. Сама понимаешь, мы не дети.

— Понимаю, Хабек. Говоря по правде, когда я узнала правду про Хашарат, я хотела расчленить всех этих подонков, но решила прийти к тебе. Можешь не волноваться. А что касается Информации, у меня есть Это. — Амиладжар указала на меч висевший у неё на поясе. Меч сейчас выглядел умиротворённым, он блестел матово-холодным светом, но я знал, что стоит ей взять его в руки и меч засверкает всеми цветами радуги и начнёт излучать энергию Хаоса.

— Амиладжар, я хочу предупредить тебя ещё раз, — Хабек помрачнел. — Ты и так знаешь, чей это меч Весь «Божественный Совет», Падшие Боги и легионы Демонов гоняются за этим мечом вот уже не одну тысячу лет. Ами, ели Они поймут, у кого этот меч, на мою поддержку можешь не рассчитывать. Ради этого Оружия они сотрут Астах в порошок и даже не посмотрят на Договор.

— Я знаю, Хабек. Но никто, даже сам Сатурн не знает всех свойств Меча Грисвинделла. Только я знаю все его маленькие тайны.

— Осторожность, Ами. Ты и сама прекрасно знаешь, каких людей набирают в Конклав. У них тоже есть сюрпризы.

Амиладжар только таинственно улыбнулась, от чего у Хабек по спине побежали мурашки.

— Я до сих пор не могу понять, как же ты это делаешь, — прошептал он, когда Амиладжар наклонилась к нему и поцеловала в губы.

— Это наследство моей матери, Великой среди «Великих». А эта кожа, наследство от моего Отца. — Амиладжар вдруг стала серьёзной как никогда. — Хабек, а ведь я совсем упустила из виду, что ему предстоит Выбор.

— Выбор? О чём ты? — Хабек всё ещё находился во власти чар Амиладжар, и до него с опозданием доходил смысл её слов.

— Я Амиладжар Джемал, дочь Джалилы Джемал и Султана Джанфарадана. В возрасте около восемнадцати лет, ко мне пришли собратья моего отца и спросили меня, кем я хочу быть. Какой народ я выберу. Господи боже мой, Хабек, я же никогда не рассказывала об этом Экзелю. Конечно в нём не так много этой крови, но если они придут и он захочет уйти с ними, он покинет меня навсегда.

— Подожди-подожди, Ами. — Кто они? О ком ты говоришь?

— Я говорю про Элементалов.

Как только Амиладжар Джемал сказала это слово, меня немедленно призвали в коллегию и я был вынужден оставить Лидера Конклава в покое. Видимо мои коллеги откопали что-то очень и очень важное.

* * *

Испытание. Проклятое Великое Испытание. Я пишу и пишу, пытаюсь сделать рассказ интереснее, и хотя теперь, много веков спустя, я уже не чувствую этого столь ярко, но всё ещё помню ту боль, которую мне и моим братьям и сёстрам пришлось пережить.

Наш привал на лестнице не принёс нам ничего кроме многочасовой передышки. Почему-то никто из нас не мог уснуть. Несколько раз Нильсен подходил ко мне и просил хоть как-то замедлить рост его Силы, и каюсь, без магистра мне бы не хватило мозгов распределить излишки между собратьями с ярко выраженными тёмными талантами.

Магистр выудил из недр балахона небольшой хрустальный шарик и заглянув в него сообщил, что сегодня уже двадцать девятое Января, и примерно восемь часов утра.

Я только успел подивиться ому, как же быстро пролетели эти два дня. Собрав всё наше мужество, мы двинулись дальше.

Седьмой уровень подземелья мало чем отличался от всех остальных, такие же коридоры, стены. Ах да, моя память меня подводит, всё время забывал описать. Во всём подземелье, на каждом уровне, Стены излучали какую-то странную Ауру и свет. Этот свет нельзя было распознать, он рассеивался, позволяя нам видеть окружающий мир в этаком тумане. Зато решилась проблема с факелами, которых у нас было мало. Забегая вперёд скажу, мы им тоже нашли применение.

Первые пятнадцать минут мы шли я бы даже сказал, прогуливались, в полной тишине и покое. Не было слышно ни звука, ни скрипа костей, ни шарканья ног, ни завываний призраков. И, в очередной раз забегу вперёд, Вампиров в Хашарате нет. Мы шли дальше и дальше, Магистр указывал нам дорогу, хотя пару раз был момент, когда меня просто подмывало свернуть или пойти другим путём. Сейтиас быстро убедил меня в том, что эти боковые тоннели ведут к тому, что можно назвать поселениями Нежити. В Инквизиции их называли «Гнёздами». Конечно интересно было бы взглянуть на них поближе, но, я не строил иллюзий, нас бы раскатали в блин.

Но далеко от «гнезда» нам уйти не дали… Сначала мы услышали тоскливый вой, Джером сжал пальцами какой-то амулет висящий на груди и сказал: — Призраки Мучеников.

Он как всегда оказался прав, в нашу сторону летели стройные ряды призраков, но в отличие от обычной Нежити, эти могли вселяться в человека, или животное. Умели нагонять страх, а если человек попадался пугливый, могли вытянуть душу, таким образом найдя себе вместилище. Призраки Мучеников не имели ничего общего со страдальцами, которых пытали грешные еретики, имелось в виду, что они умирали в особо долгой агонии. Под пытками, если хотите. Как правило они все были клятвопреступниками.

Их было не очень много, наверное десятка три, прозрачные истёрзанные фигуры замотанные в какое-то тряпье тянули нам свои руки.

По земле строем, что опять очень не понравилось вашему покорному слуге шагали очень неповоротливые но опасные твари, которые назывались Кномы. Это название дали им сами Гномы. Как известно, подгорный народ не может похвастаться выдающимися успехами в Магии, но зато они считаются самыми устойчивыми к магии существами. Однако злое колдовство научилась превращать нескольких умерших гномов в одного огромного, толстого и неповоротливого воина с топором или секирой. Гномы ненавидели этих уродцев и назвали их Кномами, хотя особого значения данное слово не имеет. Кномы считались опасными как раз потому, что обладали почти полным иммунитетом на Магию, и даже если бы я призвал какое-нибудь заклятье, не факт что оно сработало бы против них. Удар Кнома мог снести человеку голову, даже если Кном не держал в руке топор. Мерзкие твари, но и их вышло не более двух десятков. Я не успел порадоваться этому, когда в моё сознание вошёл Джером.

«Экзель. Их семеро и среди них один старший. Я не знаю кто он, но чувствую его. Действуйте сами как хотите, а я буду беречь силы. Я буду вашим козырем, поверь мне.

Я кивнул Джерому, подтверждая его правоту. Теперь предстояло сражаться. Я отобрал в свой отряд Нильсена, Диамонда, и Алтениона, чтобы рубить Кномов, а остальным дал приказ разобраться с призраками. Воины уже в четвёртый раз остались не у дел и раздражённо взялись за пращу.

Это конкретное сражение прошло на удивление легко. На самом деле Кномов было не двадцать а восемьдесят, просто они продолжали прибывать через проход. Нам здорово помогла их неповоротливость, они не успевали причинить нам вреда, но всё же несколько раз топор задел меня, едва не отрубив мне руку. Нам здорово помог проснувшийся Тиран. Злобно зыркнув в мою сторону, он начал плести сложное заклятье и предназначалось оно Кномам.

Я хотел предостеречь его, сказать что на Кномов такая магия может не подействовать, когда первый из них за моей спиной, превратился в Факел. Страшное зрелище, на наших глазах Кномы один за другим превращались в горящие факелы, продолжали идти вперёд, обращаясь в пыль быстрее чем успевали дотянуться до нас.

Призраки завывая начали покидать поле боя, но радость наша была недолгой. Джером прошептал: — Они здесь. — И оказался прав.

Из темноты коридора заструился дым, удушливый, чёрный. Он стелился по земле и стремительно приближался к нам. Я не любил штучки с отравляющим газом и гаркнув Магистру создать поле защиты начал ожидать. Дым всё густел и густел, мы все почувствовали смрад немытого гниющего тела. Запах был настолько резкий, что глаза начало щипать.

Я потёр их рукой вытирая выступившие слёзы и увидел как из дыма вышли четыре фигуры магов в чёрных изодранных одеяниях. При жизни это наверное были роскошнейшие мантии чёрных Магов, кое-где ещё можно было разглядеть знаки различия, однако увидев их я остекленел, в душу пробрался липкий страх…

Каждый маг держал в руках посохи Магов, которые со временем сильно пострадали от поползновений личинок и древесных насекомых, но кристаллы и камни венчавшие любой посох или жезл мрачно светились зеленоватым светом, явный признак отравляющей магии Смерти, и только у одного из них кристалл был чёрным. Но этот маг был куда опаснее остальных, он был их лидером. Нам на встречу вышли Личи Хашарата под руководством своего короля. Кое-кто из них мало чем отличался от воинов Скелетов, плоть слезла с костей обнажая кости, кто-то напротив сохранился очень и очень хорошо, можно было рассмотреть жёсткие и грубые черты лица. Как я и думал, они были людьми при жизни.

Дым продолжал обволакивать нас, и я с опозданием понял, что Личей вижу пока что только я. А в следующую секунду мне стало не до размышлений. Все Личи подняли посохи над головой и из кристаллов вспыхнувших ярко словно солнце ударили зелёные лучи. Маги сразу же вычислили меня, опаснейшего и сильнейшего Мага в команде, и направили удар на меня. Я услышал предостерегающий вопль Магистра, но среагировать не сумел. От такой атаки барьер не создашь. Первые три быть может он бы и выдержал, но меня атаковала шестёрка Личей. Когда лучи вошли в моё тело, меня скрутило от боли, возникло ощущение, как будто внутренности выжигают раскалённым тавром. Я не выдержал и заорал.

Этот крик эхом разнесся под сводами пещеры, и если их слышали все жители этого уровня, то я на их месте отправился бы разведать, что это там происходит. Лучи жгли и жгли меня, я не мог терпеть эту боль. Никогда в жизни я не испытывал такой страшной Боли. Я думаю такое испытывают лишь единожды, перед самой смертью. Мои братья почему-то не спешили на выручку мне, возможно их удерживал Сейтиас, что в принципе было верно, а может быть и Король-Лич, которого я упустил из виду. Шесть его приспешников между тем продолжали атаковать меня, становясь вокруг меня, образуя правильный шестиугольник. Они прекратили мучить меня совершенно внезапно, я даже удивиться не успел, как предо мной предстал старший из них. В его глазах, мёртвых и безжизненных не отражались какие-либо эмоции, но что-то заставило его обратиться ко мне. Его речь была подобна скрежету металла, с шипящими интонациями. Иногда это становилось похоже на более правильную речь Джерома.

— Ты — Убийца! ТЫ пришедший в нашу землю и подаривший нам разрушение! Мы жили здесь ещё до того как вы родились, и здесь же мы приняли свою Смерть. Наш Хозяин, тот что подарил нам Силу, был убит тобой. Как смел ты, мальчишка, рождённый от Разрушения убить Величайшего Чёрного Мага всех времён?! Как смел ты убить Барона Джигела?!!

— Джигел был редкостным подонком, убийцей, растлителем и мразью. Я не собираюсь сожалеть о том что сделал. Скорее я сожалею о том, что подарил ему столь быструю смерть.

Личи снова атаковали меня лучами смерти и снова я завопил от боли. Я пытался призвать на помощь Князя Тишины, но Молния был прав, в этом аду Князь Тишины не имел власти.

— В тот день и в тот час, когда великая Гекатомба Чёрного Барона призвала бы возмездие на род Аркасана, мы вышли бы из своего подземного заточения и прошлись бы огнём и мечом по землям Светлой Империи, мы бы сожгли Нервендан и земли предателей Тайных. Именно ты обрёк нас на продолжение наших страданий, и за это, ты будешь уничтожен.

Я обернулся но не увидел моих друзей, их от меня отрезала невидимая завеса. Я снова призвал Князя Тишины, но вместо него мне ответил приторно-сладкий голос Хаоса живущего во мне. Атаки Личей уже сорвали с меня Доспехи, я чувствовал как на моей груди возникают небольшие порезы, которые с каждой атакой становятся всё более глубокими. Хаос призывал меня, он уговаривал меня принять его Силу и обратить врагов в пепел. Он напомнил мне о том дне, когда я призвал его уничтожая проклятого Барона. О да, я не забыл ощущение полёта подаренное Хаосом, но так же я не забыл что случилось с приютом и холмом на котором он стоял.

Но боль становилась всё сильнее и сильнее, сам Король-Лич попытался наслать на меня проклятье и был несказанно удивлён когда оно отфутболило назад, к злопыхателю. Хвала Богам моя многочисленная родня подарила мне природный иммунитет на магию Огня и Смерти. А то был бы я сейчас мертвее мёртвых. Король-Лич решил не искушать судьбу и занёс надо мной посох, видимо он хотел раскроить мне череп, но в этот же момент мы услышали властный приказ: — Не смей!

Джером вышел вперёд и завеса пала. Оказывается всё это время мои друзья отбивались от Призраков и Упырей, которые приползли на шум. Вся земля была устлана трупами, и я краем глаза заметил, что мы потеряли урядника и ещё одного солдата, и того их осталось пятеро. Друзья выглядели здорово потрёпанными, на щеке Пенелопы зиял свежий порез, Рагнор держался за раненое плечо. Джером же выглядел посвежевшим и отдохнувшим и по настоящему страшным. В руках Джерома мрачно светился посох сотканный из материализованного праха, венчал его чей-то череп в глазницах которого горело алое пламя. Глаза Джерома сейчас походили на бездну, как глаза пробудившегося Нильсена (позднее), чёрная бездна грозила затянуть в себя любого. От Джерома сейчас веяло настоящей магической властью. Мне почему-то захотелось ему поклониться.

Личи зашипели, начали отворачиваться от него, пытаясь прикрыть глаза. Король-Лич отшатнулся подняв посох, закрывая себя зеркалом Тьмы, но даже оно не помогало ему. В левой руке Джером держал Орб Магический шар в форме черепа. Череп в глазницах которого тоже горело пламя.

Джером подождал пока я поднимусь и громко приказал: — Немедленно к выходу. Все! Архимаг, погибших придётся оставить здесь.

— Джером, что ты задумал? — спросил я с трудом поднявшись на ноги.

— Вот оно, то о чём я всю жизнь мечтал, Экзель. В этом месте я могу высвободить мою Силу, и поверь мне, эти горе Личи содрогнуться. Те шесть что тебя атаковали Личи Элемента Земли, они способны обрушить своды пещеры нам голову, а потом вернуть всё как было. А Король-Лич, который с тобой говорил, может остановить время. Я вызвал их на бой за главенство над Нежитью в этом подземелье.

— Ты Что?! — спросили мы с Архимагом, который помог мне подняться и сейчас поддерживал под руку чтобы я не упал. От потери крови немного кружилась голова.

— Магистр, это серьёзно? — уточнил я.

— Более чем. Джером, беги вместе с нами. Они разотрут тебя в порошок.

— Нет, Магистр. Тайные умирают, но не сдаются. Экзель, вы должны бежать. Там наверху тебя ждёт целый мир, и в этом мире есть много людей, которые не простят твою Гибель. Поверь мне, эта битва войдёт в Историю, я не буду забыт.

— Ты прав, Джером. — Магистр уставился на меня всем своим видом выказывая возмущение. Лита тоже посмотрела на меня как на немного свихнувшегося Инквизитора. — Конечно эта битва войдёт в Историю, и мы наверняка сделаем всё, для того чтобы твоё имя воспели в сотнях баллад, но ты забыл ещё про одну вещь. — Я подошёл к Джерому и обнял его за плечи. — Джером, ты мой брат. Ты наш брат! Я жертвовал всем ради вашего спасения ни для того, чтобы вашу Гибель воспевали в балладах. Я спасал вас для того, что бы ваша Жизнь была достойна песен любого барда и менестреля. Джером, мы тебя здесь не оставим. Если тебя убьют, я клянусь, мы всю эту гору в пепел обратим. К тому же ты забыл, что Инквизиторы своих на Войне не бросают.

— Спасибо, брат. — Лицо Джерома посетила редкая гостья, улыбка. — Теперь я просто обязан победить. Но помни, вы не имеете права вмешиваться в эту битву, ни объединяться со мной Силой — ничего.

— Не волнуйся, Джером. Братья, соберитесь. Пожелаем Джерому удачи.

Магистр помог мне и мы все вместе дошли до противоположного коридора и встали возле него приготовившись к отступлению. Джером сделал несколько шагов по направлению к Личам. Они шипели как рассерженные змеи, но не спешили нападать. Мой брат поразил меня, в тот момент от него веяло властью и самонадеянностью, он не был похож на моего Джерома, рассудительного, немного грустного замкнутого Джерома.

— Ты — некромант. Ты всё ещё жив но уже бросаешь нам вызов. Мы живём на свете много веков и умерли мы ещё до твоего рождения. Не испытывай свою судьбу, присоединись к нам. Вместе мы сможем одолеть любого врага, — зазвучал шепчущий голос Короля-Лича.

— Заманчивое предложение, Король-Лич, но если я присоединюсь к вашей армии, вам придётся признать моё главенство. Ты не будешь больше Королём, потому что я стану Императором. Ты согласен на это Король-Лич?

— Да, Некромант, я согласен на это. — Король-Лич ответил не раздумывая. Как правильно заметил Архимаг, Нежить врать не умеет, но это согласие от твари которая превыше всего ставит, своё Лидерство, доказывало её страх. Король-Лич боялся Джерома.

— Это всё что я хотел услышать, мертвец. Ты уже проиграл мне, признав моё главенство. Но перед тем как я развею вас прах, я хочу чтобы ты знал, слуги Барона Джигела сохранившие ему верность даже после смерти, не могут рассчитывать на пощаду. А теперь, пусть начнётся бой.

Я рассчитывал на какое-нибудь яркое зрелище, но меня здорово разочаровали. Личи синхронно подняли посохи, из кристаллов которых брызнули зёлёные лучи, которые столкнулись с точно такими же лучами выпущенными Орбом Джерома. Король-Лич ударил энергией тьмы, но из посоха Джерома в ответ брызнула чёрная субстанция, встретившая атаку Короля-Лича в «штыки».

Магистр тронул меня за плечо и прошептал: — Я учил его три года, хотя на самом деле мне бы стоило пучиться у него. Крисстас развил его таланты, но до всего остального этот юноша дошёл сам. Его поединок достоин того чтобы быть записанным в Летописи Мира. Взгляни на него Истинным зрением.

Я послушно закрыл глаза и открыв их застыл поражённый красотой открывшегося мне зрелища. Я видел Джерома подобного героем древности, как в книге о воителях Эллоры. Его плащом окутывала Сила Тьмы расправляя у него за спиной свои чёрные крылья. От Джерома волна за волной текли потоки Энергии, которые отбрасывали столь же могущественные атаки Семёрки Личей. Личи сквозь призму истинного зрения смотрелись отвратительными порождениями кошмаров, костлявые руки, изглоданная червями плоть и пустые глазницы в которых пылало пламя. Но даже невооружённым глазом было видно, что Личи проигрывают, незримые крылья за спиной Джерома начали медленно накрывать поле боя в том числе и Личей.

Я вновь посмотрел на поле боя самыми обыкновенными глазами смертного. В реальности это выглядело немного опаснее, на щеках Джерома уже зияли порезы, Джером единственный из нас кто не носил доспехи, а лишь надевал кольчугу, правда с секретом. Чары на неё наложены были. Личи уже не шипели и не махали своими палками, они пятились назад, но Джером безжалостно отрезал им пути к отступлению Астральными крыльями.

Кровь заливала лицо Джерома, но он стоял на месте и продолжал колдовство. Но вот наступил решающий момент поединка, Посох Джерома ярко-ярко вспыхнул разгоняя темноту и превратился в пепел, но один за другим Личи завопили охваченные незримым пламенем. Они вертелись на месте и яростно проклинали победителя, и только Король-Лич встретил свою смерть молча. Он таял как злая волшебница из какой-то сказки. Сначала исчезли ноги, потом туловище, руки, и лишь когда тлен коснулся лица, Король-Лич прошептал: — Король-Некромант… снова… — и умер.

Джером презрительно посмотрел на останки противников и сильно сжал Орб. Тот жалобно затрещал и разлетелся на множество осколков, но в этот момент земля под ногами задрожала и нас настиг жалобный вой исторгнутый сотен глоток. Джером покачиваясь подошёл к нам и устало вздохнул. На него было страшно смотреть. И без того бледное лицо парня было казалось полностью обескровлено, щеки впали, прибавьте к этому запёкшуюся кровь идущую из многочисленных порезов. Джером тяжело дышал, но он пришёл к нам с хорошими известиями.

— Всё кончено. На седьмом уровне вся Нежить подверглась Развоплощению, на шестом частично. Если наверху на нас и нападут, сомневаюсь что это будет достойная армия.

— Джером, как ты это сделал? — восхищённо спросил Нильсен.

— Я вызвал Личей на поединок и победил. Теперь я — Король-Лич.

— Но ты же жив. Я думал что Личи это именно мёртвые маги, Джером.

— Это так, Магистр, но не совсем. Просто никто из живых не вызывал на поединок за власть Короля-Лича и его приспешников. Видимо, я первый.

Вот вам и сюрпризы от старенького Крисстаса. Теперь-то Джером точно войдёт в Историю, как минимум Магических Орденов Тьмы. Магистр сказал, что нам нужно двигаться дальше. На лестнице мы устроили привал. Да, мы могли двигаться дальше, но мы с Джеромом были сильно ранены и нам нужно было время на регенерацию.

Магистр устроил нам самый настоящий курс лечения, заставил выпить какие-то мерзкие травы, Лита поколдовала над нашими ранами и заставила сесть двойной запас пайка, хотя его и так было мало, на мой взгляд.

Мы отсыпались довольно долго, Магистр разбудил нас за полночь и сказал что нам нужно двигаться дальше. Помянув усопших добрым словом и разработав план действий на ближайший день мы выступили дальше. На периферии сознания мелькнула мысль: А где это шляется мой Молния? Мелькнула и исчезла. Раз нету значит так надо. Будем надеяться что с ним всё в полном порядке.

Наверное следует немного точнее описать вам систему внутреннего распределения Хашарата. Представьте себе что от одного конца горы до другого идти не менее тридцати минут, теперь настройте на отрезках пути несколько каменных массивов которые образуют причудливую смесь коридоров и больших помещений подходящих под описание Залы. Причём если бы не Магистр, мы бы наверное заблудились бы. Он сказал, что на каждом уровне в ответвлениях есть ходы на жилые уровни тварей здесь обитающих. Нам повезло, что мы не встретили коренных обитателей подгорного мира, таких как например летучие мыши оборотни. В любом случае, многочасовые переходы могут доконать любого, особенно когда у вас почти полностью отсутствует еда и питьё, а в придачу вы ещё и ранены. У сестёр Торисон в бою были уничтожены восемь артефактов и это только на восьмом уровне. Что нас ждёт на следующих пяти не хотелось даже думать.

Согласно словам Джерома, мало кто решился бы напасть на нас на шестом уровне. Он ошибся. Он очень сильно ошибся. На шестом уровне у самого выхода нас ждала очередная Армада врагов. Но на этот раз это были живые враги, но от этого ещё более опасные. На нас напали «Те что не имели Цели». Их называли именно так. В древние времена, не только в пределах нашего мира, но и во множестве других миров, легендарные и могущественные Волшебники для собственной защиты создавали доспехи, которые могли выдержать удар любым оружием и защищали от любого, ну, почти любого чародейства. Волшебники канули в лету, но их изобретение приглянулось «Золотому Лорду» и он извратил его. Хаос разлил Божественную кровь и наделил Доспехи жизнью, настоящей жизнью. Доспехи теперь носили на себе твари и их называли «Теми что не имеют Цели» Это были полуживые и смертельно опасные создания. Они сражались голыми руками но на костяшках пальцев, локтевых сгибах, и коленях росли длинные шипы, с которых стекал яд. Яд от которого не было спасения. Только собрание Светлейших целителей могло хоть как-то облегчить муки несчастных подверженных атаке «Тех что не имеют Цели».

Врагов было не просто много, а очень много. Я насчитал несколько десятков. Они были почти полностью неуязвимы к атакам оружием и имели иммунитет на многие виды магии. Мне и думать-то не хотелось о том, как мы будем с ними сражаться. Удивляло другое. Все жители подземелья называли меня «Сын Разрушения» и стремились как можно скорее прервать моё бренное существование. А вход на следующий этаж вдруг охраняют истинные сыны разрушения.

— Экзель, — Магистр тронул меня за плечо. — Что мы будем делать? Я сомневаюсь, что мы сможем справиться с этими тварями. Я в своё время слышал лекцию Крисстаса посвящённую «Тем что не имеют Цели». Один удар и нам всем придёт конец. Я думаю только ты один можешь преодолеть действие яда, но даже это рискованно.

Наш разговор был прерван самым неожиданным образом. Ожившие доспехи чеканя шаг двинулись в нашу сторону, сквозь прорез рогатого шлема виднелись безжизненные и равнодушные глаза напоминающие стекляшки. Они шли медленно, каждый шаг эхом разносился по коридорам. Но и в этот раз они не дошли до нас. За несколько шагов от нашей безумной компании они остановились.

Интересно, подумал я. А у них есть предводитель? Может быть и они вызовут нас на бой? Я ошибся, предводителя у них не было и на бой они нас не собирались вызывать. У этих бездумных механизмов была совсем другая цель.

Они выстроились по бокам коридора как два дня назад выстраивались воины Хионелла. Между выходом и нами остались только двое големов. Они синхронно подняли руки закованные в золотисто-чёрные латные перчатки. Я почувствовал Зов. Эти твари призывали меня. Хаос живущий во мне взревел от наслаждения. Моё сознание заволакивал Золотой Туман Хаоса. Он уже не звал меня, а сам пришёл на встречу со мной. Я протянул руки и сделал первый шаг вперёд. Чудесная музыка звучала у меня в ушах, но только это была не мелодия флейты или скрипки, скорее что-то напоминающее пианино и шотландскую волынку.

Я застыл как вкопанный. Ощущение полёта не покинуло меня, я всё ещё чувствовал привкус свободы на губах, но этот диссонанс в музыке заставил меня задуматься. А что потом? Хаос шептал мне что-то о свободе, о великой Силе… Но ведь уже тогда я был свободен и у меня была великая Сила. Самая Великая Сила на свете, которую мне не подарил бы никакой Хаос. У меня была моя любовь.

Обернувшись я увидел мою маленькую принцессу. Лита не пыталась кричать или звать меня обратно, мои друзья тоже. Они научились в меня верить. Я впервые в жизни позволил себе взглянуть в глаза Литы Истинным зрением, но оно не показало мне ничего из того что я и так бы не видел. Лита всегда отличалась лёгкой печалью, она незримо присутствовала в её глазах и только по настоящему близкие ей люди это замечали, но каждый раз когда она смотрела на меня, в её глазах я видел любовь. Любовь не между мужчиной и женщиной, или братом и сестрой. Нет, любовь между двумя половинками одного целого.

Хотя, если забежать далеко вперёд… Лита не была моим «Предназначением».

— Нет, ребята, — я растянул рот до ушей в свою фирменную паскудную улыбку. Ей я научился у Лайла. — Ваше предложение заманчиво, но только не для меня.

Меня грубо толкнули в спину прервав мой монолог. Я повернул голову и обомлел. Тиран шёл мимо меня и его Аура сейчас напоминала изъеденную молью кофту, вся в дырах и грязных золотых разводах.

Стоп! Золотых?! Я с всевозрастающим изумлением смотрел на Тирана, который чинно, гордо, с истинно королевским величием шёл к «Тем что не имеют Цели». Я не мог даже окрикнуть его, до такой степени был изумлён происходящим. Я первый раз в жизни увидел подобного мне. Тиран владел Силой Хаоса. Адепт? Или быть может даже Апостол, как и я.

Тиран остановился аккурат между двумя монстрами, которые в этот момент напоминали его охранников. Он оборачивался медленно, внутренне торжествуя, и когда мы увидели его глаза, я понял что не ошибся.

— Апостол Хаоса! Предатель! — интересно, а члены Конклава знали, кого посылали вместе с нами? Наверняка. Промелькнуло в голове.

— Увидимся позже, о «Сын Разрушения»! — Тиран разлепил губы и впервые в жизни заговорил. У парня был приятный голос прирождённого оратора. — Приготовься к нашей встречи. Пусть мои вассалы составят тебе достойную компанию.

Тиран засмеялся и исчез в проёме. Вместе с ним с поля боя телепортировались и «Те что не имеют Цели». Остались только двое которые призывали нас. Сейчас они были готовы к бою. Они подняли кулаки и шипы-лезвия вытянулись на несколько сантиметров. Мои друзья приготовились к бою но я властным жестом велел им оставаться на месте. Вынув клинки из ножен я сделал шаг по направлении к противникам.

— Экзель, ты что сошёл с ума?! — крикнул Нильсен. — Это «Те что не имеют Цели»! Они убьют тебя! Только вместе у нас есть шанс.

— Нет Нильсен. Оставайтесь в строю, и это приказ! У меня есть шанс победить их, мы одной природы. Даже если меня ранят, чего, как я надеюсь, не произойдёт, я смогу выжить, я уверен. Если же что-то случиться с вами… Нильс, вспомни Тот День. Вспомни что сказала Тайрина!

— Да, брат, я помню. Но если что-то случиться с тобой…

— Со мной ничего не случиться! Во славу Ордена!!!

Во время беседы монстры на месте не стояли, приближаясь к нам. Их медлительность была не более чем маска. Фарс для того чтобы запутать В этой зале в которой нам предстояло сражаться кое-что кардинально отличалось от остальных. На стенах кто-то начертил великое множество магических символов, которые наверное только Крисстас и сумел бы разобрать. Атмосфера этого места отличалась от остальных уровней. Здесь можно было свободнее использовать Силу Хаоса, но значит и попасть под её воздействие.

Бой начался для меня неудачно. Как я и говорил, медлительность была трюком, и стоило мне приблизиться к ним, как твари молниеносно окружили меня и вступили в бой.

Я пропустил первые же пять ударов, слишком быстрые противники попались. Я так понял, что они находились под воздействием заклятья ускорения. Острые шипы пробили латы чуть ли не насквозь, но чудо спасло меня. А потом явилось второе чудо.

Звук разъярённого конского ржания и топот копыт наполнил пещеру. В дальнем углу залы, прямо из стены вылетел мой конь на ходу перекидываясь в призрачного эльфа. В этот раз Молния сжимал в руках два загнутых меча которые оставляли за собой фиолетовый шлейф. Молния чуть ли не грудью врезался в одного из соперников оттеснив его от меня и вступил в бой. Такая неожиданная поддержка помогла мне, подняв мой боевой дух. Я собрался и вспомнил Мастера. Тористан говорил, что сдаваться нельзя никогда, если только ты не хочешь попасть в плен. Попасть в «Золотой Плен» я не стремился.

Однако бой шёл не слишком-то хорошо. Клинки благословлённые Князем отказывались работать в Хашарате, и просто-напросто соскальзывали не причиняя врагу особого вреда. Молнии повезло чуть больше, его клинки уже пробили странный металл в нескольких местах, оросив серой кровью холодный каменный пол. Я уже начал потихоньку уставать, когда шёпот Джерома прозвучал в ушах: — На спине кристалл. Разбей его!

Я интуитивно отскочил в сторону, но всё же пропустил удар, холодное жало вонзилось в грудь. Я стиснул зубы чтобы не заорать. Хреново, хотя Личи меня потрепали гораздо сильнее. Увернувшись от следующего удара я кувыркнулся вперёд и оказался за спиной противника. Джером был прав, на спине твари прямо из металла рос небольшой синий кристалл который сверкал и переливался даже в темноте. Не теряя ни секунды драгоценного времени я метнул клинок.

Кристалл разлетелся в пыль и монстр испустив раздирающий душу крик рухнул на землю. Доспехи разлетелись по полу превращаясь в горстку пепла. Я круто развернулся чтобы помочь Молнии, но опоздал. Мой верный друг, которого я привык видеть в образе фиолетово-чёрного коня с мудрыми глазами вонзил клинки в противника насадив его как на вертел, разделывая на части, но падая на землю, враг полоснул его острым шипом по горлу.

— Молния! — крикнул я глядя на то как он заваливается на бок вместе со своим врагом. Молния выпустил клинки из рук и поражённо посмотрел сначала на свою рану, из которой хлестала фиолетовая эссенция заменявшая фантому кровь, потом на меня. Сделав несколько неуверенных шагов он упал на колени и на наших глазах начал превращаться обратно в Коня.

Мой верный друг лежал передо мной в привычном для меня образе, и умирал. Рана на глотке коня была не очень глубокой, но нанесена она была ужасным врагом. Мне под ноги стекала алая кровь, и я не знал, что делать…

— Молния, — прошептал я. — Зачем ты это сделал? Ты же так хорошо сражался… Как ты мог быть так неосторожен?

— Мой, принц… — измученный голос моего друга звучал у меня в голове, но так же эхом разносился по пещере. Наверное это была магия. — Я успел… я защитил вас. Теперь мне можно уйти… свободно.

— Молния, ты хочешь покинуть меня? Ты хочешь уйти так рано. — Странно, я скорбел о своём друге, но при этом был готов к тому, что сейчас мы можем расстаться навсегда.

— Мой принц… Там наверху, маг… Престорит. Он не враг. Я говорил с ним. На пятом уровне вас встретят миром, но старайтесь не обнажать оружие понапрасну. Он проводит вас к выходу и вам останется пройти только два уровня.

— Молния, могу ли я спасти тебя?

— На всё воля Князя, мой принц. Я выполнил свой долг, искупил свой грех…

— Грех? О каком грехе ты говоришь? — Молния всё глубже погружался в мир грёз.

— Друг мой, если он не может помочь тебе, прошу, расскажи ему правду. Возможно тебе следует уйти по настоящему свободным. — Попросила Лита и конь мелко задрожал.

— Мой Принц, я хочу уйти свободным от этого груза… Да будет вам известно, что имя Моё Мильторн, и я родился в некогда прекрасном мире Лэррии. Я был эльфийским королём и моя страна не ведала войн и была прекрасна. Но мир изнежил мою страну, сделал её холодной, от надменности и эгоизма поселившегося в наших сердцах. Я даже не могу вспомнить тот день, когда войска проклятого Сатурна пришли в мой мир. Люди, страна которых подверглась безжалостному разграблению пришли ко мне, они молили о помощи, но я посмеялся над ними и отказался заключить союз. Более того, я выкинул их за пределы моих владений под страхом погибели запрещая вернуться обратно. — Рассказ придал Молнии или скорее уж Мильторну сил. — По моей вине погибла целая раса, и следом враги пришли в мои земли. Если бы люди были со мной, мы бы одолели врагов ведомых Сатурном, но моя надменность нас всех погубила. Наш мир как и сонмы других миров были спасены Князем, а я, приняв Слово Безмолвия предстал перед судом и за равнодушие, был приговорён к трансформации в Божественного Коня обречённый на Вечное служение престолу. Но теперь мой долг исполнен. Я выполнил волю Князя. Экзель Джемал, спасибо тебе за то, что ты показал мне жизнь.

— Молния, тебе рано умирать. Ты помогал мне на Турнире, ты хранил мою девушку в лесах Нольонда, ты был доверенным самых сокровенных Тайн. Возможно Князь Тишины и не слышит нас сейчас, но он сам говорил, что Словом Его я могу пользоваться на благо других людей. Он говорил, что придёт день, когда моим Словом будет поднята Армия Безмолвия. Такой день ещё не пришёл, но Мильторн… Давай навсегда попрощаемся с Молнией. Властью данной мне Князем Тишины и Советом Безмолвия, я дарую тебе прощение. Живи Мильторн!

Хотелось бы мне знать, как я это сделал. Я не призывал могущественные Силы к себе на помощь, я не читал никаких заклинаний, я только благословил моего друга на долгую жизнь. Апостолы Безмолвия не могут в одиночку решать судьбы приговорённых, и даже Крисстас не смог бы освободить Мильторна от проклятья. Но как-то же я снял его. Молнию окутало серебристое облако, на меня дохнуло утренней свежестью и чистотой. Процесс обратной трансформации занял менее минуты. Когда облако тумана рассеялось мы увидели перед собой юношу. Прекрасного эльфийского юношу немногим отличавшимся от нас. Подобно остальным эльфам он был прекрасен, высокий, изящный, напоминающий стрелу отправленную в полёт. Процесс освобождения залечил его рану, но не вернул одежду, так что Мильторн предстал пред нами абсолютно обнажённым. Что ничуть его не портило, как я уже сказал, эльф был замечательно сложен. Огромные сапфировые глаза изумлённо пробегали снизу вверх, от кончиков пальцев ног, до обнажённой груди. Изящные пальцы бережно прошлись по золотистым волосам среди которых посвёркивали серебристые нити.

Как он был прекрасен. Ни я один восхитился Мильторном. Мелена с интересом стрельнула глазами в его сторону. Я внутренне усмехнулся на миг представив себе их в качестве пары, но мои размышления были прерваны. Мильторн преклонил колени и с выражением восхищения посмотрел на меня. Я в свое время уже говорил, как смотрят на бога закоренелые атеисты встретив его и в кого они превращаются после этого. Мильторн не стал исключением.

— О мой Князь, пятнадцать тысяч лет я служил тебе верой и правдой, но время твоё прошло. Перед лицом принца и двенадцати Апостолов я отрекаюсь от тебя, Князь Тишины! С этого дня и с этой минуты на вечные времена присягаю на верность новому Князю. Князь Экзель, с этого дня я принадлежу тебе! — Мильторн не дав мне сказать даже слова совершил прыжок через голову в полёте трансформируясь в Коня. В такого знакомого мне фиолетово-чёрного жеребца. Правда изменилась одна маленькая деталь. На том месте где была выжжена золотистая Молния знак изменился превратившись в охваченное пламенем дерево.

— Ну и зачем ты это сделал? Что я, зря тебя спасал? — не понимаю я такого фанатизма. Кстати уже третий человек называет меня Князем. Сначала Бельтиран, потом Тористан, а теперь ещё и Молния. Похоже это уже закономерность.

— Я Свободен, Экзель, и теперь я не прикован к этой оболочке. Я могу жить и наслаждаться жизнью, но это не помешает мне служить тебе. И не отговаривай меня. Так нужно.

Я только и смог что согласно кивнуть. Ну а что вы прикажете мне делать? Разубеждать закоренелого фанатика который пятнадцать тысячелетий служил Князю, что он поступает глупо? Нет, спасибо. Мильторн, а теперь только так я буду его называть, попросил у меня разрешение вернуться на пятый уровень и приготовить мага к нашему приходу и исчез. Я с облегчением вздохнул и дал команду двигаться дальше, когда монстр уничтоженный Мильторном, как я подумал, шевельнулся последний раз и дёрнувшись выстрелил в мою сторону ядовитым шипом. Слишком быстро для того чтобы я мог увернуться, стрела должна была насквозь прошить мне грудь и пронзить сердце.

— Экзель!!! — Рагнор отреагировал быстрее всех. Он рванулся вперёд и совершил прыжок закрывая меня своим телом. Лезвие с чавкающим звуком вошло ему под лопатку.

— Рагнор!!! — истошно завопила Пенелопа. Я гневно повернулся в сторону врага, но было поздно, выполнив свою диверсию «Тот что не имеет Цели» рассыпался горстью железного пепла.

— Рагнор. — Я бережно подхватил падающего Инквизитора и уронив его голову себе не колени, чтобы он не расшибся. К нам подбежали друзья, солдаты и Архимаг. Не теряя ни секунды мы повернули Рагнора на живот. Из-под правой лопатки моего друга торчал железный шип. Яд должно быть уже растекался по всему организму. Не раздумывая, я схватился за шип и вырвал его заставляя Рагнора испустить вопль.

— Экзель, быстро! — Лита оттолкнула Архимага на ходу растирая руки и доставая узкий кинжал. — Нужно отсосать грязную кровь. Мальчики, — это было обращено к Насториану и Алтениону, — я у вас в сумке видела зелье Амарии. Тащите сюда и быстро.

Мы начали спасательную операцию. На предыдущих страницах я рассказывал, что за яд источали эти жуткие твари. Даже с такой командой как Лита и наши Алхимики не было никакой гарантии что Рагнора удастся спасти. Лита предупредила, что сейчас будет очень больно и вогнала лезвие в рану расширяя её. Рагнор стиснул зубы и вцепился в руку возлюбленной. Пенелопа беззвучно плакала, но старалась не показывать этого. Мальчишки быстро принесли нужное снадобье, и Лита уверенными движениями начала втирать зелье в кожу разлив энное количество над раной. Затем она начала что-то шептать. Мы в полной тишине наблюдая за её манипуляциями, боясь нарушить концентрацию целителя во время работы.

Однако, когда она закончила, я увидел поникшее выражение на её лице.

— Срочно соберите носилки. Из чего хотите. — Приказала она. — Экзель, нам нужно срочно доставить его домой, или, если Мильторн прав, хотя бы на верхний уровень. Быть может этот Престорит сможет нам помочь.

— Друзья… Я в порядке. — Рагнора уже начала бить крупная дрожь. Он опёрся об Нильсена и попытался улыбнуться. — Я будущий Инквизитор, и думаю какое-то время я смогу идти сам…

Он только и успел сказать это и начал заваливаться на бок теряя сознание. Солдаты выполняя приказ Литы использовали копья как жерди, и с помощью Сейти приколотили ткань нашей палатке к ним сделав самодельные носилки. Мы уложили на них Рагнора. Было решено оставить большую часть нашего оружия здесь, в конце концов всё что было возможно, мы использовали. Солдаты подхватили носилки и мы отправились дальше. Хвала богам на этому уровне на нас больше никто не напал.

* * *

30 января 1185-го года. Полдень. Школа Прорицания и Предсказания. Классная комната «Видящих».

Литас Настелл сидел на уроке частичной медитации и внимательно слушал своего наставника, почтенного мага, который был неплохим «Видящим» и преподавал более ста лет. Он был достойным учителем и всегда симпатизировал своим ученикам, стараясь даже скучные лекции посвящённые контролю над разумом превратить в интересный процесс. В тот день он рассказывал о том, что нужно сделать для того, чтобы отправиться в свободный полёт по океанам времени. Литас записывал за учителем, он подавал огромные надежды и глава Школы был заинтересован в правильном обучении молодого ученика из бедной семьи.

Литас отложил перо в сторону и посмотрел в окно. Оно выходило аккурат на площадь пятидесяти фонтанов. Наблюдая за солнечными бликами играющими на воде, Литас даже не заметил, как погружается в транс. Учитель заметил, что Литас снова начал «Видеть», но решил не заострять на этом внимание. Он продолжил читать лекцию, и только когда Литас выгнулся дугой и зашипел, наставник сделал шаг по направлении к нему, но не посмел войти с ним контакт. Нельзя прерывать Транс «Видящего», для собственного же блага.

Учитель освободил учеников от урока и разрешил им немного прогуляться, а сам остался в классе продолжая наблюдать за Литасом. Мальчик «Видел» очень долго. Даже Великий Магистр не решился бы уходить настолько далеко и так надолго. Ни раз и ни два учитель вытирал пот со лба своего ученика и промокал пересохшие губы смоченным платком. Литас вырвался из недр своего «Видения» только к вечеру. Учитель протянул ему чашу с вином и кусок хлеба с сыром.

— Ты ушёл надолго, Литас. Ты очень сильно напугал меня

— Прошу прощения, мастер Авель. — Литас почти моментально осушил кубок заедая горьковатый привкус бутербродом. — Это… первый раз когда я ушёл так далеко.

— Ты видел что-то важное, сынок? — старческая рука учителя потрепала ученика по голове.

— Да, мастер Авель. Очень важно. Это касается моего брата. Я должен немедленно предупредить Лидера Конклава.

— Хабека Могучего? Ты опоздал, Литас, часы приёма уже закончились. Видимо, тебе придётся подождать до утра.

— Нет, Мастер Авель! — гаркнул быстро пьянеющий Литас. — Я должен сделать это немедленно. Если сейчас не предупредить его, завтра утром будет уже поздно.

— Тебе нужна моя помощь? — старик действительно был привязан к мальчику. В иной день иному ученику он запретил бы отправляться в Орден после наступления темноты.

— Нет, Мастер Авель. Благодарю вас. Обещаю, со мной всё будет в порядке.

— Тогда иди малыш. Иди и не думай ни о чём плохом.

Литас благодарно кивнул и пожав уку престарелому Магистру вылетел за дверь. Старый Авель вздохнул и устало прикрыл глаза. Ему приходилось видеть многих «Видящих», через его руки прошли такие ученики как Стейлер. Литас был более чем заслуживающим внимания. Сам Великий Магистр Ордена говорил, что у этого мальчика большое будущее. Но на душе у старого мага было неспокойно, потому что он видел сеть интриг распущенную вокруг его ученика. Литаса ждала более чем нелёгкая дорога и старый Авель старался сделать всё для того, чтобы мальчик был счастлив.

Часом позже в кабинете Лидера Конклава.

Амиладжар Джемал и Хабек Могучий слушали доклад самых лучших разведчиков Инквизиции. Всё что они сказали, подтвердило что команда Экзеля Джемал находиться в пустыне Хашарат. Хабек не мог предпринять никаких явных шагов, хотя пытался. Буквально в полдень вернулась команда Керина, прошедшая Испытание. Прошедшая на Отлично. Лайл Д'Кармен и его команда безжалостно вырезали монстров которых должна была прикончить команда Экзеля. Лайл даже получил удар от пресловутой Мантикоры и теперь хвастался честно заработанным шрамом. В то время как они проходили обряд посвящения, Хабек решал кого же стоит направить на спасение команды Керина.

Керина уже посвятили во все детали плана спасения, но он отреагировал на удивление спокойно заявив, что команда Экзеля и Хашарат поставит на рога. Хабеку не понравилось ни то как он отреагировал, ни то что со дня на день в Империю должны были прибыть эльфийские послы, которые сообщат о смерти пресветлой королевы эльфов.

Тихий и неуверенный стук в дверь прервал их беседу и Хабек раздражённо рявкнул: — Входите!

На пороге возникла фигура юного мальчишки. Он кого-то напомнил Хабеку, но тот не знал кого именно. Зато Амиладжар сразу же узнала его.

— Здравствуй Литас. Ты пришёл ко мне?

— Нет… то есть да. То есть к вам и Лидеру, тётушка Ами. — С тех самых пор как Экзель дал разрешение Литасу и его семье жить в доме, Амиладжар заявила свои права на семейство Настелл и они стали для неё чуть ли не родными. Маленькая Алтея вообще называла Амиладжар мамой, а Экзеля братом. Однако Литас упорно продолжал называть её «тётушкой».

— Литас Настелл? — теперь Хабек узнал его. Младший брат очень сильно был похож на Рагнора. К тому же Инквизиция оплачивала его обучение в Школе «Видящих» и Великий Магистр, так тогда называли директора Школы, слал очень лестные отзывы. — Очень рад видеть вас, юный ученик. Магистр Орвей весьма лестно отзывался о ваших успехах. Вы должно быть волнуетесь за своего брата, потому и пришли. К сожалению, сейчас он проходит Великое Испытание и не может поговорить с вами.

— Я знаю, Лидер Хабек. Тётушка Ами, у меня было очень яркое и долгое «Видение». Я шесть часов блуждал между временами. Я знаю, это наверное тайна, но… правда ли что Рагнор угодил в… Хашарат? — Литас с надеждой взглянул в глаза Амиладжар. Он надеялся услышать ответ «Нет». Амиладжар метнула быстрый взгляд в сторону Хабека.

— Да, юный Настелл, это правда. Проходите. — Хабек сделал приглашающий жест рукой. Литас на негнущихся ногах сделал несколько шагов. Амиладжар уступила ему своё кресло и не дожидаясь согласия Хабека достала кубок и налила в него лёгкого вина.

Литас чувствовал себя немного скованно в присутствии могущественного Лидера Конклава, о котором среди черни бытовали самые разнообразные слухи. Однако Хабек старался вести себя как можно мягче, и с пониманием отнёсся к юному гостю.

— Ты совершенно прав, Литас, твой брат и его друзья сейчас проходят Испытание в недрах горы Хашарат. Это страшная Тайна, они угодили туда по… ошибке, и мы пытаемся сделать всё для того чтобы спасти их. Если у тебя было «Видение», ты можешь поделиться с нами.

— Лидер Хабек, — как я уже говорил, Литас пьянел очень быстро, — я хочу говорить с вами откровенно. Я — «Видящий» и случилось так, что мои «Видения» не всегда приходят ко мне контролируемо. Я очень многое знаю про Экзеля. Когда Рагнор умер, меня посетило самое яркое «Видение» в моей Жизни. Я увидел в нём Божественную Кровь. — Хабек снова метнул взгляд на Амиладжар, а Литас, казалось и не заметивший этого продолжил говорить. — Сегодняшнее «Видение» касалось прошлого и настоящего. Возможно кусочка будущего.

— Расскажи нам, Литас. — Попросила Амиладжар.

И Литас рассказал, а мне только и оставалось что дивиться тому, как силён потенциал этого юноши. Он побывал везде, увидел битву с Ящерами и «ползунами», видел сражение с Рыцарем Смерти, битву с Архи-Личом и страшное сражение с «теми что не имеют цели» Рассказ про этих тварей выбил из колеи даже Хабека. Он сжал кулаки и с такой силой обрушил их на стол, что тот жалобно затрещал.

— О, проклятье! Я уничтожу, я ей богу уничтожу этого выродка! — Амиладжар Джемал всё же выбила негласное признание Самира, но его нельзя было использовать в суде, если таковой состоится. Сейчас она была готова плюнуть на любые условности, и уничтожить предателя.

— Лидер Хабек, Экзель что-то говорил про какого-то Мильторна, который в свою очередь сказал ему, что на Пятом уровне они будут в безопасности. Но я волнуюсь, мой брат очень тяжело ранен. К тому же Экзель проклинал какого-то Хаосита по имени Тиран.

— Повтори! — Хабек вскочил нависнув над Литасом, но ту же взял себя в руки. В этот момент в дверь тихонько постучали и посыльный сообщил, что эльфийские послы подъезжают к столице. Нарочитый от Императора просил расквартировать гостей в стенах Ордена. — Прошу прощения, Литас, но боюсь нам придётся на этом закончить. Однако ответь на мой последний вопрос, ты уверен, что он назвал Тирана Хаоситом?

— Да, Лидер Хабек. Это последнее что я слышал, поэтому особенно хорошо запомнил. Он сказал, я убью этого выродка Тирана когда доберусь до него. А потом я вырежу тех Советников, которые вместе со мной пихнули в этот ад Хаосита.

— Амиладжар, проводи мальчика домой. Литас, я хочу попросить тебя на некоторое время покинуть школу. Буквально на пару дней. Очень скоро, я надеюсь, ты сможешь дать показания на суде и они сослужат нам хорошую службу.

— Я сделаю всё что поможет моим братьям. — С достоинством ответил Литас вставая с кресла.

— Вот и отлично. Ты хороший человек и верный друг. Из тебя вышел бы отличный Инквизитор. Ами, распорядись насчёт достойной охраны. Я не хочу чтобы Литас пострадал.

— Хорошо, Лидер Хабек. Пойдём, Литас. — Амиладжар взяла Литаса под руку, а Хабек устало откинулся в кресле.

Да, события последних трёх дней были способны пошатнуть любые нервы, даже самые железные. Лидер Конклава бросил быстрый взгляд в сторону бара, подошёл и достал оттуда небольшую флягу с золотистой влагой. Это было не вино, а что-то другое. Возможно лёгкий наркотик. Хабек воровато оглянулся, отхлебнул из фляги и снова спрятал её в потайном отделении.

Однако насладиться действием наркотика ему не удалось. Буквально через десять минут в его дверь снова постучали, но на этот раз с нажимом. Крикнув привычное: — Войдите! — Хабек откинулся на спинку кресла.

В кабинет Лидера Конклава вошёл старший курьер состоявший на службе при дворе Императора. Хабек давно и очень хорошо знал его, поэтому тут же принял серьёзный вид и спросил: — Что у тебя, Роберт?

— Дурные новости, Лидер Хабек. Его величество требует немедленно явиться во Дворец и доложить ему о том, как идут дела с делом номер двадцать восемь. — Так они с Императором договорились называть проблему с Хашаратом.

— Что-то случилось? — Хабека начали одолевать дурные предчувствия.

— Если можно так сказать. Во дворец прибыл сам Регент королевства Нольонда. Его сестра скончалась три дня назад, но оставила завещание. Она просила Императора в память о старой дружбе наших народов отпустить Керина Андерсена на церемонию прощения, но что самое главное, она оставила имя своей преемницы. Эльфы требуют вернуть им наследницу Нольонда, племянницу самой королевы, Литу из династии Алинэльдорин.

Хабек прикрыл глаза. За последние дни на него свалилось множество проблем, но этот удар грозил стать последним. Хабеку не хотелось думать о том, что скажет ему Император. Он уже прекрасно это знал. Теперь нужно было любой ценой и не взирая ни на какие правила вернуть Экзеля и его друзей в целости и сохранности.

— Спасибо за сообщение, Роберт. Я немедленно отправлюсь во дворец.

Курьер кивнул и не прощаясь вышел за дверь, а Хабек снова достал заветную фляжку и в несколько глотков осушил её. Предстояло сложное дело и Хабек был исполнен решимости любой ценой довести его до конца.

* * *

— Проклятье. Проклятье! Проклятье!!! — то и дело вырывалось у меня.

Рагнору становилось хуже и хуже. Мы несли его уже третий час, потому что этот ублюдок Тиран обрушил свод пещеры и нам пришлось идти в обход. Джером сдержал своё слово и на нас больше никто не напал, не считая конечно гигантских могильных червей, которых магистр полосовал молниями с такой сноровкой, словно каждый день только этим и занимался. В какой-то момент я присоединился к нему, но Архимаг велел мне вернуться в строй и следить за Рагнором. Когда же мы наконец добрались до этой богом проклятой лестницы, я объявил привал. Пенелопа ни на шаг не отходила от своего возлюбленного. Она старалась быть сильной, но чем хуже становилось Рагнору, тем сильнее она впадала в отчаянье.

— Будь всё проклято! Магистр, богом клянусь, когда я доберусь до этих вшивых интриганов, им будет очень плохо.

— Экзель, не гневайся понапрасну. Сейчас мы должны подумать о том, что нам делать дальше. Мильторн сказал, что там мы будем в безопасности, но мы не можем сбросить со счетов Тирана. Мы должны спасти его от «Тех что не имеют Цели».

— Чёрта с два! — я гневно рубанул рукой перед собой. — Я убью этого выродка Тирана, когда доберусь до него. А потом я вырежу тех Советников, которые вместе со мной пихнули в этот ад Хаосита.

— Так ты всё-таки думаешь что он был Хаоситом с самого начала?

— Я это знаю, Магистр. Чёрт! — я ударил кулаком в ладонь, зажимая руку в тиски. — Как я мог этого раньше не заметить?! Почему?

— Наверное он закрылся от тебя. Но это выглядит более чем подозрительно.

Пенелопа тронула меня за плечо и я обернулся. Рагнора перевернули на спину. Он невидящими глазами смотрел в потолок, конвульсивно дёргаясь. На губах выступила пена. Мой друг умирал.

— Проклятье! Рота, подъём! Мы должны как можно быстрее доставить его наверх! — рявкнул я, но Пенелопа отрицательно покачала головой. От слёз её глаза покраснели а эльфийский носик распух, но сейчас она смотрела на меня решительно, что всегда выглядело немного комично на её юной мордашке.

— Экзель, мы не успеем доставить его наверх. Он умрёт раньше чем мы доберемся. К тому же ты и сам знаешь, что от этого яда противоядия не существует. Нам придётся действовать иначе.

— Как? — я взглянул на неё серьёзнее.

— Я эльфийка, Экзель. У нас есть много тайн, о которых не знают даже самые могущественные маги. Для того чтобы спасти Рагнора я готова на всё. Даже на «Обряд Объединения».

— Ты уверена, Пел? — к нам подошла Лита. — Ты знаешь правила и ты знаешь что с вами случиться если что-то пойдёт не так.

— Да я знаю, Лита, но я знаю что он моя судьба. Ради него я готова на всё! Абсолютно на всё Лита. Ведь для Экзеля ты сделала бы то же самое.

— Я нечистокровная Ты сама прекрасно это знаешь.

— Ты прекрасно поняла меня, Лита. Не притворяйся.

— Девочки, может вы объясните мне, о чём вы говорите? У меня брат умирает, а я даже не понимаю как мы хотим его спасти.

— Этого не объяснишь, Экзель. Это можно только увидеть и почувствовать. — Лита потрепала меня по голове, но снова стала серьёзной и собранной. — Архимаг, вы сможете нам начертить печать Жизни и закрыть её уравнителем?

— Конечно смогу, Лита.

— Тогда займитесь этим и побыстрее. Дорога каждая секунда. Экзель, нам понадобится твоя помощь. Мальчики, разденьте Рагнора.

Я всё ещё не понимал, что они собираются сделать, но если уж есть шанс спасти Рагнора, то было бы преступно его упустить. Мы выполнили приказ Литы раздев его до трусов, но эльфийка удивила нас приказав раздеть его донага. В иной ситуации я бы возмутился, а Нильсен сказал бы что-нибудь похабное. Но сейчас Рагнор умирал и прикасаясь к нему мы чувствовали дрожь колотившую его тело. Магистр закончил чертить печать и Лита велела положить Рагнора в самую середину причудливого рисунка. Мы не колеблясь выполнили её приказ. Буквально через минуту эльфийки вернулись к нам. Лита вела под руку обнажённую Пенелопу, которая тоже слегка дрожала, то ли от холода, то ли от смущения. Солдаты не сговариваясь отвернулись, мы на такие мелочи не обратили внимания. Лита действовала решительно. Она достала свой кинжал и на миллиметр вонзила его в плечо Рагнора. Наш бравый вояка никак не отреагировал. Лита чертыхнулась и повернулась ко мне.

— Экзель, сейчас начнётся обряд. Я буду исполнять роль жреца при Пенелопе. Когда печать зажжётся, никто не сможет ни войти в неё не выйти из-за действия уравнителя. Ты должен войти в контакт с Рагнором. Используй любую магию которую считаешь нужным, но приведи его в «готовность».

— В готовность? В готовность к чему, Лита? — недопонял я. Принцесса страдальчески закатила глаза.

— Ты должен возбудить его. Экзель, Пенелопа должна «взять» Рагнора для того чтобы магия сработала. И ещё, мальчики, — это было обращено к моим друзьям. — Я конечно понимаю, что мы семья, но лично я была бы против того, чтобы за мной в этот момент наблюдали. Первый раз всегда первый раз. Нильс, и только попробуй вякнуть про то что Экзель шпионил за тобой!

— И не собирался. — Буркнул он и последовал примеру солдат.

— Экзель, ты можешь смотреть, но постарайся молчать. И не смей разрывать контакт чтобы не происходило. Пенелопа, ты готова?

Эльфийка молча кивнула и обряд начался. Лита прошептала несколько слов и символы начерченные Архимагом начали светиться серебряным светом. Я уже вошёл в круг и повинуясь приказу Литы положил правую ладонь на лоб Рагнора. Единственное заклинание которое могло помочь в данном случае заклинание пламени. Нужно было правильно воздействовать на определённые зоны мозга. Будь Рагнор в сознании, я бы на это не решился. Никому не понравилось бы, чтобы ему «разогревали» мозги. Я был увлечён процессом, краем глаза наблюдая за тем, как Лита отрешившись от нас начала ласкать Пенелопу. Почему-то в этот момент мне вспомнилась сцена в лесу, свидетелем которой я стал. Только теперь вместо Рагнора была Лита.

Со стороны это смотрелось красиво, то как Лита ласкает Пенелопу завораживало. В этом не было никакой грязи, скорее наоборот, это выглядело чисто. Однако Пенелопа была сосредоточена, если она и получала от процесса удовольствие, то тщательно это скрывала. Чуть позже я узнал, что она в этот момент про себя читала древнюю клятву, основу обряда. Если говорить честно, то уже после, я поразился выдержке моей подруги.

Я не могу точно сказать как долго это продолжалось, час, два или все двенадцать. Я продолжал воздействие и наблюдал. Похоже с меня достаточно. Рагнор был уже в полной «готовности», но памятуя о приказе, я молчал. Наконец Лита закончила прелюдию и что-то прошептала Пенелопе на ухо. Та молча кивнула и приблизилась к нам. Я продолжал использовать магию, но это начало надоедать. Когда вкладываешь в одно и тоже заклинание слишком много Сил, оно начинает утомлять.

Пенелопа смотрела на меня даже смуглая кожа не могла скрыть краску смущения. Я ни сказал ей ни слова, просто прикрыл глаза, хотя внутренне зрение продолжало показывать мне всё происходящее.

Пенелопа села на Рагнора верхом, и опустила руку вниз. На секунду мне стало её жаль. Эльфийка любила Рагнора всем сердцем, но она была самой что ни на есть чистокровной, и не достигла необходимой зрелости. Для всех эльфов, будь то жители Нольонда или Крисалии секс не был чем-то таким уж особенным, хотя ему уделялось не мало внимания, но если они встречали кого-то кого полюбили ещё до первого соития, то они вручали ему и сердце свою и душу. Лита помниться говорила мне: — Экзель, я эльфийка, а мы эльфы не умеем предавать свою любовь. Пенелопа жаждала Рагнора, но сегодня её мечта превращалась в самое настоящее Испытание.

Последний раз взглянув в остекленевшие глаза Рагнора, который сейчас находился где-то далеко, Пенелопа прошептала что-то на эльфийском и в буквальном смысле этого слова насадила себя на податливую плоть. А потом началось что-то невообразимое. Лита пала на колени и начала петь песню на чистейшем эльфийском. Печать начала светиться ярче, чем громче пела Лита, тем сильнее вспыхивала печать. Несколько мгновений спустя к её голосу присоединился голос солнечной эльфийки. Лицо Пенелопы страдальчески искривилось, она умоляюще смотрела на меня продолжая двигаться, и я понял, я не должен прекращать заклятье. Нужно продолжать.

И понеслось. Мои эльфийки спелись в прямом смысле этого слова, но вскоре я начал терять их из виду, сияние печати мешало разглядеть что-либо а потом и Рагнор исчез в этом потоке, я только чувствовал что моя рука по прежнему касается его лба. Это продолжалось долго, очень долго, я начал терять силы, но женская рука смахнула мою руку с чела Рагнора. По-моему это была рука Пенелопы. Я перевёл дух и сияние начало гаснуть. Печать была разбита, значит заклятье выполнило своё предназначение, и обряд сработал. Правда нас всех ожидал один большой сюрприз.

Зрение возвращалось ко мне постепенно, скачками. Перед глазами плыли круги, но я рассмотрел улыбающуюся Литу, которая прислонившись к холодному камню наблюдала за нашими голубками. Но матерь всех богов, как же они изменились. Когда зрение вернулось ко мне окончательно, я несколько раз потёр глаза думая что обманываюсь. Но, нет, я увидел то что увидел. На полу по прежнему лежал Рагнор, на нём по прежнему лежала Пенелопа, но они оба изменились. Рагнор стал выглядеть тоньше и изящнее, черты лица разгладились, нос изменил свою форму приобретя прямоту. Все раны на его теле зажили, но это был уже не совсем он. Даже волосы его стали похожи на чистейший шёлк.

Пенелопа в свою очередь стала выглядеть чуть менее грациозно, исчезли некоторые чисто эльфийские чёрточки. Она стала больше походить на человека. Но и у того и у другой теперь уши были острыми.

— Во имя всех богов… Рагнор, Пенелопа. — Архимаг обернулся первым и на лице его читалось изумление. И не у него одного.

— Лита?! Что они с собой сделали? У него же уши теперь острые как… Как у эльфа! — нашёлся Насториан.

— Любимая. — Рагнор разлепил пересохшие губы и улыбнулся. — Ты сделала это ради меня?

— Да, родной мой. Я не могла тебя потерять. — Пенелопа прижалась к его груди.

— Но ты же отдала мне…

— Половину своего бессмертия. — Призналась она.

— Привал! — скомандовал я. Не знаю кто как, а я хотел спать. Магистр поддержал мои начинания, решив, что расспросы могут немного подождать. Нам предстояло пробираться дальше.

* * *

Внутренние покои Ордена Инквизиции. Ночь с тридцатого на тридцать первое.

Керин Андерсен сидел за столом в своей комнате. Он был пьян и несчастен. Он вернулся в Орден несколько часов тому назад, и на него свалилось сразу несколько дурных известий. Сначала он узнал про то, что Конклав сумел-таки нанести подлый удар и отправил его команду в пустыню Хашарат, что не на шутку встревожило Керина. Затем он узнал, что обряд посвящения команды Сейтиаса придётся отложить пока не вернётся сам Архимаг, если он вообще вернётся. Но самая страшная новость, выбившая наставника из колеи была принесена его старым другом, Гилтарисом, ныне регентом королевства Нольонд. Его возлюбленная, Эстельера Ла'Эль погибла. Керина вызвали во дворец Императора, где в присутствии его величества и восемнадцати знатнейших Лордов Гилтарис бесстрастно читал рескрипт в котором говорилось, что Керин Обязан исполнить последнюю волю королевы и поддержать новую принцессу, Литу. Гилтарис предупредил так же о том, что отказ Керина будет рассматриваться как оскорбление и предательство эльфийского народа. Керину ничего не оставалось делать кроме как согласиться. Но в тот же день он плюнул на всё и напился, как говорят люди, в «хлам»

Ему на виски легли нежные пальцы и начали массировать. Керин поднял заплаканные глаза и увидел печальное лицо Янрин.

— Керин, тебе нужно немного отдохнуть. Ты же знаешь, тебе не надо так много пить.

— Яри… Она умерла. Моя Эстель умерла, а я, сижу здесь и ничего не могу сделать. Проклятье! Вспомни, Гилтарис однажды приходил и звал меня обратно, а я отказался! Я не думал что она уйдёт раньше меня. — Наставник потянулся за кубком, но Янрин демонстративно взяла его и спрятала куда-то под стол.

— Кер, ты не должен вести себя как ребёнок. Я знаю, тебе сейчас очень больно, ты скорбишь о ней, и я могу тебя понять. После того что мне открылось, я стала иначе смотреть на ваши отношения. Однако ты должен помнить о том, что ты гордость нашего Ордена. Не спорь со мной! — приказала она когда Керин вскинулся пытаясь возразить. — Я стажировалась под твоим руководством, Кер, я выжила в той войне только потому, что я знала, мой учитель будет скорбеть о том, что неправильно учил меня. Мы все прошли твою школу, но увы, не всем из нас повезло. Тебе пришлось пережить все мыслимые страдания, которые боги только могли обрушить на твою голову, но «чаша боли» не испита тобой до конца. Соберись, Керин, теперь тебе предстоит возвести на престол твою ученицу. Ты же знаешь, без тебя она не справиться. Соберись. Ты должен быть сильным.

— Спасибо, Яри. — Керин трезвел на глазах. — Наверное ты права. Ты знаешь, когда мы проходили Испытание, я уже знал, что она умерла, но боялся поверить. Мне просто почему-то захотелось расплакаться. Но ты права, я должен подавать пример. Я должен быть сильным! Тористан не одобрил бы мою слабость.

— Приляг и отдохни, Керин. Тебе нужно немного поспать. До тех пор пока мы не получим хоть какие-то известия от Экзеля, мы всё равно не сможем ничего сделать.

— Да Яри, ты совершенно права. — Керин снял сапоги и сделав несколько шагов рухнул на кровать, почти моментально засыпая. Янрин горестно вздохнула и посмотрела на стол заставленный пустыми бутылями и почти пустыми кувшинами с различным пойлом. Поняв что поутру Керина ожидает зверское похмелье, Янрин отправилась на кухню приготовить «Лекарство».

А в это же самое время Лидер Хабек занимался примерно тем же делом что и Керин. Он пил, и уже довольно долго. Если бы его враги увидели его в такой момент, они не поверили бы своим глазам. Хабек был ещё пьянее Керина. Император вызвавший его заставил Хабека присутствовать при оглашении рескрипта. Хабеку пришлось рассказать о том, что команда Керина проходит Испытание. Поскольку Светлые знали про истинное место проведения Испытания, Хабек не стал скрывать этого от гостей. Он лично заверил эльфийского регента в том, что всё находиться под контролем и даже взял на себя смелость рассказать про «Видение» Литаса. Эльфы проявили каменную выдержку заявив, что они готовы подождать до третьего Февраля. Но ни днём больше. Когда они ушли, Император холодно заметил, что настолько дурного оборота, дела не принимали даже во времена «Столетней Войны Магии». Аркасан сразу же предупредил, что не будет вмешиваться в политику Ордена, но если к утру Третьего Февраля наследники Алессандра, принцесса Нольонда и Правительница Светлых не вернуться, Инквизиции придётся держать ответ перед судом Хабек с достоинством ответил, что он найдёт виновных и предоставит их, даже если ему придётся изменить внутренние устои самого Ордена. На этом они и разошлись, но Хабек лишь бравировал, на самом деле он смертельно перепугался.

Он всё пил и пил, пока наконец-то к нему в очередной раз не зашла Амиладжар. Увидев в каком жалком состоянии находиться её командир, она встревожилась и чуть ли не силой вырвав у него вино несколько раз сильно похлопала по щекам пытаясь привести в себя.

— Хабек, что случилось? Плохие новости из Хашарата? Почему ты так напился?!

— Ами? — Хабек поднял помутневшие глаза и пьяно рассмеялся. — Ами, выпей со мной. Теперь можно. Теперь уже всё можно. — Амиладжар снова сильно ударила его, да так, что Хабек вжался в кресло, но это не помогло.

— Хабек, что произошло? Расскажи мне! — потребовала она.

— Что произошло? Ах да, произошло! Меня вызвал Император. Эльфы, будь они неладны. Эльфы дали нам сроку до третьего числа. Если к тому моменту Экзель не вернётся, нам всем придёт конец. Членов Конклава будут судить, до высшего сословия Магов и правителей дойдут новости, что в стенах Ордена под моим контролем учился сын Сатурна. Нас всех убьют, Ами. Аркасан не сможет защитить нас.

— Соберись! — Амиладжар прошептала магическое слова и резко ударила двумя пальцами между глаз Хабека. Лидер Конклава моментально протрезвел и потряс головой.

— Дьявол! Ами, никогда больше так не делай. — Попросил он.

— А ты никогда так не напивайся. У вас у мужиков всегда так. Как какие проблемы, так либо напиться, либо вены себе резать! Противно смотреть! Лучше подумай, что нам делать.

— А я уже придумал, только не хотел не посоветовавшись с тобой начинать. Мы арестуем членов Конклава. Всех за исключением Касара, он нам сейчас пригодиться. Если дело встанет боком, я отдам приказ Станиву. Мы убьём этих выродков. Всех до единого.

— Ты сошёл с ума, Хабек? Что мы будем делать если у нас на руках останутся трупы десятки Советников? Все поймут что это заговор.

— Не все. Ами. Они будут объявлены преступниками устроившими Заговор. Подумай сама, они до сих пор находятся под подозрением со времён Войны. Убитые при сопротивлении аресту, они не смогут открыть правду об Экзеле. Мы сможем выпутаться и продолжить наш план.

— Ты понимаешь чем рискуешь, Хабек? Если Аркасан не поверит нам…

— Он и не поверит, но это гораздо лучше чем Война. Понимаешь, Ами, если мы не вернём Литу, Нольондцы объявят нам Войну, а если с ними споются Светлые…

— Если ты уверен в себе, давай начнём. Я буду с тобой до конца.

— Спасибо, Ами. Станив!

Эльфийская фигура снова возникла перед Хабеком как из-под земли. Поклонившись он спросил: — Что желаете, ваше Могущество?

— Станив, набери десяток лучших убийц находящихся в твоём распоряжении. Они должны быть безоговорочно верны мне. Для них есть работа, которая может потребовать самопожертвования. Арестуй членов Конклава и запри их в подземелье. Скоро мы придём навестить их. Касара не трогать!

— Повинуюсь, ваше Могущество. — Шепнул Станив и исчез.

— Ну вот и началось, Ами. Теперь нам остаётся только ждать.

Мне тоже. Теперь нам оставалось только ждать и наблюдать за происходящим.

* * *

В этот раз привал был долгим. Мы проспали большую весь вечер и всю ночь. Проснулись утром тридцать первого Января. Архимаг напомнил нам, что мы должны любой ценой вернуться домой не позднее полудня третьего февраля.

Сделав утреннюю зарядку и прикончив остатки пайка, мы решили отправиться дальше. За всё время подъёма мы раз десять прокляли того, кто строил эту винтовую лестницу. Мало того что она была необыкновенно длинная, так ещё и ущербная в придачу, вся в мелких трещинах. Архимаг предположил, что здесь уже кто-то шагал до нас.

И вот наконец мы добрались до пятого уровня. Не смотря на предупреждение Мильторна, мы подобрались и приготовились к бою. Мало ли чего. Однако мой друг не соврал нам. Мы прошли по длинному коридору и оказались в очередной зале. Обитаемой Зале. Я впервые увидел жилища подземных жителей.

Оказывается ползуны неплохие работники архитекторы. Они умеют придавать форму камню, а их слизь заменяла слой цемента. Конечно подземные дома построенные ими не подошли бы людям, они были какими-то скособоченными, и не совсем понятно, кто в них жил, однако они всё же подходили для жилья. Между домами прямо в скале были прорублены ступеньки и небольшие балкончики. Дома росли наверх как причудливые растения. Наверху их становилось всё больше и больше. Теперь я понял почему от потолка до пола такое огромное расстояние.

Возле домов выстроились Ящеры. Они хищно скалились в нашу сторону, но не нападали и не выказывали явной агрессии. Где-то над нами пролетело что-то очень крупное, но я не успел заметить что именно. Я сделал первый шаг когда из-за спины воинства раздался глубокий мудрый властный голос: — Добро пожаловать, посланцы Князя Тишины. Не буду скрывать, ваш приход не был нами запланирован, но ваш спутник, Божественный Мильторн поведал нам много интересного про вас. И сейчас я веду моих воинов на встречу с вами не как соперников а как друзей.

Ящеры расступились и мы увидели таинственного мага. К нам не спеша приближался глубокий старик опирающийся на простой узловатый посох. Он прихрамывал на правую ногу, но держался уверенно. Он был одет серую мантию, на которой были тщательно прошиты руны власти, но язык был мне не знаком. Лицо старого мага пробороздило огромное количество морщин, но он не чувствовал себя старым. Но когда он посмотрел на нас Сейти прошептал: — Лаирр.

Да, перед нами стоял представитель народа, который считался вымершим ещё триста лет тому назад. Лаирры Ничем не отличались от людей за исключением одной детали. У них на лбу присутствовал третий глаз. Лаирры были непревзойдёнными магами, возможно это было связано с их глазом. Старый маг с уважением посмотрел на Архимага и чуть поклонился.

— Я рад, что мой народ не забыт Вижу, что Инквизиция всё ещё существует. Это немного пугает меня. Мы видели много зла от Инквизиторов, но… я лишён предрассудков. Моё имя Престорит, я последний из хранителей знания. Я слышал что один из ваших братьев ранен «Теми что не имеют Цели». Мы можем вам чем-нибудь помочь?

— Благодарю вас, почтенный Престорит, но мы уже справились с этой проблемой. Моё имя Экзель Джемал, я капитан этого отряда.

— А так же избранник самого Князя Тишины. Я многое знаю про пресветлого Князя, но для меня было большой неожиданностью узнать что наши покровители на самом деле плоть от плоти кровь от крови Князя. — Маг окинул нас внимательным взором и тихонечко хмыкнул. — Вы должно быть устали. Я приглашаю вас погостить у нас.

— Мы с удовольствием примем ваше предложение, почтенный хранитель, — за нас всех ответил Сейтиас. — Однако мы не можем терять время. Мы должны вернуться домой прежде чем истечёт срок.

— Не волнуйтесь, Архимаг. Мы накормим вас и расскажем о возможных опасностях подстерегающих наверху. В любом случае, не будь мы вашими союзниками вы потратили бы время на сражение с нами.

Поняв что в его словах есть резон, мы отправились вслед за магом. Нас поразила картина подземного города. Его строили уже самые настоящие строители. Красивые и добротно сделанные каменные дома лавировали между статуями пятнадцати владык которые изваяли из мрамора, агата и украсили драгоценными камнями. Селена похоже влюбилась в местные работы. Он то и дело исчезала осматривая местные достопримечательности.

Престорит периодически рассказывал нам о том, для чего здесь то или иное здание А потом он показал нам Храм Владык. У меня язык не повернётся описать его. Но скажу честно, даже Храм Эркхаэля в столице, или Тёмная Капелла в Княжестве тьмы не впечатлила меня настолько. Возможно потому, что строители вложили всю свою душу в его строительство. Престорит извинился, сказав что не может пригласить нас в Храм. Это было связано с религиозными запретами. Он повёл нас дальше и пригласил в свой дом, наиболее искусно построенный. Мы приняли его предложение и вошли внутрь.

Интерьер не блистал изяществом. Каменная мебель, каменные столы и стулья, грубый очаг. Однако весь пол был устлан шкурами животных, стулья и кровати тоже были обиты мехом, чтобы было мягче сидеть. Нас встретила юная леди и маленькая девочка, тоже Лаирр.

— Сентелита, Рамиса, у нас сегодня гости. Это посланцы Князя Тишины. Удивите их своей кухней.

— Да, отец, — ответила девочка исчезая на кухне, вторая улыбнувшись нам последовала её примеру.

— Добро пожаловать в мою обитель. Это мои дочери. Старшая Сентелита, младшая Рамиса. Моя жена погибла около года назад и они остались у меня. Они замечательные девочки, хотя им явно не хватает общения.

— Прошу прощения, возможно мой вопрос покажется оскорбительным, но… Вы последние, или представители вашего народа всё ещё живут в Недрах Хашарата?

— Ничего оскорбительного в этом нет, Архимаг. Да, я и мои дочери последние представители народа Лаирр. — Престорит устало присел и предложил нам сделать то же самое. — Я хочу серьёзно поговорить с вами. Мильторн рассказал мне о многом. Он говорил мне про Великие Войны, про ужасы творящиеся наверху, но говорил он мне и про эпоху расцвета которая наступила в Великой Империи. Потомок Аркасана взошёл на престол и судя по всему привёл свой народ к относительному равновесию. Это так?

— В какой-то мере, — согласился я.

— Очень хорошо. Я живу на свете много веков. Я видел Безумного Аркасана, который развязал бойню погубившую большую часть моих братьев. Лаирры безжалостно уничтожались, нашу кровь использовали для страшных обрядов, и негде не было спасения для нас, пока мы не пришли в Хашарат. Я не буду рассказывать, какой кровью мы пробрались на этот уровень и разбили здесь своё жилище. Подземные Владыки благоволили нам, и мы выжили, и, как видите, зажили мирно, но… — Престорит тяжело вздохнул. — Наша нация выродилась. Я и мои дочери последние Лаирры населяющие Астах. Я хочу попросить вас об услуге. Я согласен рассказать вам про все опасности которые вас ожидают наверху, начертить карту, снабдить провиантом, и выделить с полсотни воинов которые составят вам охрану. От вас же я прошу только одного… Отведите моих дочерей на поверхность.

— Что именно вы хотите чтобы мы сделали? — решил уточнить я. — Я думаю они уже сто раз могли выйти на поверхность и без нашей помощи.

— Да, вы правы. Я хочу чтобы вы отправили их в Империю. Я слышал что легендарный Квентиарон, Крисстас Аэллон защищает Столицу Империи. Он поможет моим девочкам найти счастье в этой жизни. Они отличаются от людей очень многим, но там, наверху, в мире Светлой и Тёмной Империи они получат хотя бы один шанс на счастье. Я не хочу чтобы мои девочки сгнили в Хашарате как мои собратья. Прошу вас, Экзель Джемал, проводите их в Империю.

Маг взглянул на меня умоляющими глазами, а я задумчиво отвёл глаза в сторону. За четыре дня мы потеряли пять человек и чудом спасли раненного Рагнора. Конечно можно было бы исполнить просьбу старого мага, но я не мог гарантировать безопасность его дочерей. Примерно так я ему и сказал, на что старый маг улыбнулся и философски заметил: — Всё когда-нибудь заканчивается, Экзель Джемал, и не всегда так как мы этого хотим. Но разве не стоит хотя бы попытаться?

Немного подумав над его словами, я согласился помочь ему во всех его начинаниях. Престорит сразу же изменился, повеселел, и велел девушкам поскорее накрыть столы. Нас ожидала необычная трапеза. Какие-то ягоды напоминающие клубнику, только почему-то синего цвета, и мясо животного, которого Престорит назвал Треттом. Мы немного опасливо попробовали по кусочку, но мясо оказалось на удивление нежным, напоминающим крольчатину, а ягоды освежали.

Покончив с трапезой Престорит позвал своих дочерей и приказал им следовать за нами. Старшая согласилась безропотно, а вот младшенькая вцепилась отцу в ноги и заплакала. Он всеми силами пытался её успокоить, что не очень-то у него получалось. Наконец терпение мага лопнуло, он встряхнул девочку наградив её строгим взглядом. Затем Престорит заговорил на незнакомом мне языке, девочка сквозь слёзы кивала, видимо соглашаясь исполнить волю отца. Пока сёстры собирали свой нехитрый скарб, Престорит нарисовал нам подробнейшую карту подземелья, и предупредил, что на четвёртом уровне живут могущественный Элементалы, но они появляются не всегда, и нападают не на всех, но даже у самого мага не было от них защиты. Он попросил чтобы мы приглядели за его дочерьми утешив, что они неплохо колдуют.

Наконец мы закончили последние приготовления и приготовились к выходу. Престорит оглядел нас скептически но взглянув на дочерей подобрался.

— Сентелита, Рамиса. Мне очень нелегко далось это решение. Вы самые замечательные дочери на свете, я был счастлив рядом с вами, так что прошу, не думайте что я отослал вас в недовольстве. Нет, я люблю вас, но я не хочу чтобы вы погибли здесь, в одиночестве, в окружении низших, единственным инстинктом которых до сих пор является война. Пожалуйста, если я не был для вас плохим родителем, исполните мою последнюю волю, устройте свою жизнь. Если придёт моё время, не плачьте обо мне. Я вернусь к великим Звёздам и буду наблюдать за вами. Будьте счастливы, девочки мои.

— Да, папа. — Только и смогла ответить Сентелита. Рамиса уткнулась ей в плечо и в очередной раз всхлипнула. Девочки надели на себя цветастые мантии, наподобие тех, которые носили Волшебники из сказок. Не хватало только остроконечной шляпы.

— Ящеры готовы к сражению за вас, юный избранник. Я знаю, что вы проходите здесь «Великое Испытание», — в устах старого мага этот термин приобрёл особое значение, — но никто не посмеет отрицать, что вы завершили его с честью. Во времена старого Ордена, в законах Инквизиции было написано, что если вдруг, в момент Испытания вмешаются посланцы врага среди врагов — «Золотого Лорда», ученики должны не вступая в сражение бежать, или же, если это невозможно, стараться выжить. Надеюсь мой совет как и моя помощь окажутся для вас своевременными.

— Благодарю вас, почтенный Престорит. Я не люблю давать клятвы, не всегда их удаётся сдержать, но всё же, я даю вам слово Чести, что сделаю всё для того, чтобы ваши девочки были счастливы.

Престорит ничего не ответил. Он прошептал что-то про себя, и благодарно кивнул. Он же вывел нас наружу и в присутствии всех жителей подземного мира передал в моё распоряжение Ящеров. По-моему он выбрал самых матёрых. Я бы трижды подумал прежде чем напасть на них, а то и вовсе прошёл бы мимо. Почётный эскорт выделенный самим Магом проводил нас до очередной лестницы, которая отличалась тем, что вместе с Крамеллитом в её конструкции использовались некоторые магические камни. Очень редкие магические камни. Распрощавшись со старым магом мы отправились дальше.

Буквально за полчаса до этого, Маг шепнул, что Мильторн некоторое время погостит у него но вскоре присоединиться к нам. Я заподозрил было какой-то подвох, но Молния сам пришёл ко мне и сказал что составляет точную хронологию для Архива Безмолвия.

Подъём по лестнице прошёл в гробовом молчании. Я немного перераспределил своих головорезов, поставив двойное охранение вокруг дочерей Престорита. Конечно он говорил что они неплохо колдуют, но я не мог доверить жизнь моих ребят юным (Хотя даже малышка Рамиса была старше самого Сейти) леди, о которых я почти ничего не знаю.

Четвёртый уровень Хашарата встретил нас полным запустением. Однако не успели мы выйти в коридор, а я уже почувствовал в воздухе привкус опасности. Она была повсюду, она окружала нас. В воздухе, на земле, в трещинах на скалах, я везде ощущал опасность, она напоминала густой туман, но никакого тумана разумеется не было. Мои отряды спокойно шли по коридорам, сверившись с картой Престорита, я отправил часть Ящеров другим путём, что бы с тылу у нас была поддержка. Никто кроме меня не выказывал никаких признаков опасения. Нильсен и Диамонд воспрянули духом, Рагнор и Пенелопа не отходили друг от друга ни на шаг и были полны решимости довести дело до конца. Даже Архимаг вместе с сёстрами Торисон затянули какую-то весёлую песенку. Она оказала на нас с Нильсеном неожиданный эффект. Нильсен на миг прикрыл глаза, и они тут же наполнились чернотой, ещё ярче чем в прошлый раз. Я же ощутил прилив здорового раздражения и рявкнул на Архимага: — Архимаг, ну что за детский сад?! На нас в любой момент могут напасть, а они тут понимаешь ли песенки распевают!

— Экзель, — Нильсен тронул меня за плечо. Он был серьезно встревожен. — Я их чувствую. Они настигли нас. Мы окружены!

Мой братец оказался прав. Стены пещеры мелко задрожали, сверху посыпалась пыль и каменное крошево. Следом раздался хохот и перед нами из воздуха стали возникать Элементалы.

Я думаю теперь пришло время рассказать, чем же Элементал отличается от Элементаля.

Элементали низшие создания с разных планов, как правило с плана Огня, Воздуха, Воды и Земли. Правда иногда ещё встречали Элементалей с плана Гравитации, но это относилось к легендам, в которые было трудно поверить. Элементали были очень опасными соперниками, но он беспрекословно подчинялись созданиям с высшего плана Или чародеям обладающим огромной силой воли. А вот Элементалы являлись созданиями с Высших Планов и слыли опасными соперниками. Им не было равных в управлении энергией четырёх стихий, они обладали огромными силами и слыли мудрыми, но на редкость своевольными созданиями. Крисстас не был магом Вызывателем, но я думаю он смог бы одолеть орду Элементалов подчинив их себе, но в нас я не был так уверен. Сейтиас был Стихийным магом Воздуха и он обладал такими навыками, которые не были доступны магам обычным, но Элементалы обладали иммунитетом на большую часть атак связанных с Воздухом и Землёй.

Мистические твари всё это время были среди нас, только тщательным образом маскировались. Я чувствовал их дыхание, но не сумел распознать, и теперь нам предстояло за это расплачиваться. Элементалы, состоящие из Огня, Воздуха, или Земли, отсутствовали Элементалы Воды, но меня это не удивило. Подземные ключи били далеко от этого места.

Богом клянусь, я не хотел с ними сражаться, но Ящерицы видимо действительно были выведены для войны. Они бросились вперёд так дружно, что я начал сомневаться в своих организаторских способностях. Мои ребята так слаженно не действовали. Без подготовки разумеется.

— Отступаем! — Сейтиас заметил узкий коридор ведущий к лестнице. — Экзель, заклинания действующие на Элементалов погребут нас под обломками этой горы. Быстро к выходу!!!

— Вы правы. Отряд, бегом!!!

Архимаг был прав. Оружием Элементалы неуничтожимы. Обычная магия их попросту не берёт, на магию сложную не было времени. Ящерам однако это не помешало. Они погружали свои когти в пламя и воздух обжигаясь и получая удары током, но тут же пытались поразить следующего врага. Настоящие машины Смерти. Но даже Машины Смерти порой ломаются или встречают другую Машину, Элементалы изменили форму, превратившись в хищных птиц и бросились на Ящеров. У меня не было ни малейшего желания смотреть на эту бойню и я продолжал бежать. Мы буквально втиснулись в коридор, где нос к носу столкнулись с отрядом Ящеров отправленный нами в тыл. Сентелита что-то приказала им на скрипучем языке, который я просто не могу воспроизвести, но Ящеры тотчас же построились и были готовы идти следом за нами. Судя по звукам Элементалы уже заканчивали с Ящерами и были готовы отправиться в погоню.

Мы побежали ещё быстрее, если такое вообще возможно, на наше счастье, Элементалы отстали от нас, меня ещё очень сильно удивило, почему, а потом стало не до удивлений, они просто переместились в очередную залу и поджидали нас там. Мы не успели даже затормозить, когда в землю под ногами ударила первая молния.

Кошмар. На моём пути встала полная сотня созданий с высшего плана, а у меня наготове не было ни заклинаний, ни амулетов. Друзья испытывали похожие чувства. По правилам, мы могли построить круг и попросту смести этих тварей как пыль, но построение этого заклинания имело чудовищный энергетический откат, который отразившись от стен размазал бы нас ровным слоем, не всех, но Архимага, девочек и солдат точно.

Элементалы принявшие облик людей, как я говорил ранее состоявший из той стихии, которой они принадлежали. То есть огненные люди, големы и создания нижняя часть которых целиком состояла из воздушного вихря. Они возвели руки над головой и в воздухе запахло озоном. Не зная что делать, я приготовился использовать своё тайное оружие — Хаос, но случилось так, что мне сражаться не пришлось. Нильсен, глаза которого почернели окончательно несколько раз мотнул головой, хищно улыбнулся, и как-то заискивающе, так как умел говорить только он, прошептал: — Ну вот и писец пришёл вам всем. Экзель, ты меня прости, ну просто руки чешутся это сделать.

То что произошло дальше осталось в нашей памяти на вечные времена. Мы не любили вспоминать Хашарат, хотя каждый год, в годовщину нашего знакомства и Испытания, мы приходили на могилу погибших товарищей, однако то что сделал Нильсен, вспоминалось нами на многих праздных вечеринках, где мы хвалились своими подвигами.

Нильсен рассмеялся пьяным смехом и бросился бежать, из его глаз брызнула чернота, она кружилась вокруг него как стая мелких насекомых, обволакивая его, создавая этакий чёрный плащ. Элементалы тотчас же переключились на него, потеряв к нам всякий интерес. Первый из воздушных Элементалов попытался жахнуть в Нильсена молнией, но именно что попытался. Нильсен бежал с невообразимой скоростью, рассекая воздух руками, с кончиков пальцев срывались тёмные брызги, которые очень губительно сказывались на здоровье врагов. Некоторые Элементалы висели в воздухе, и достать их было практически невозможно, однако наш бравый вояка совершил прыжок и побежал прямо по стене. В руках он уже сжимал длинные чёрные мечи, которыми он прорубал дорогу не на секунду ни останавливаясь. Все атаки врагов, все эти молнии, огненные сгустки или каменные глыбы не причиняли Нильсу никакого вреда, скорее наоборот, они питали его Силу. Мы с разинутыми ртами наблюдали за тем, как наш балагур пропойца в одиночку истребляет армию Элементалов с высшего плана, больше всего были поражены Ящеры. В их холодных глазах проснулось странное для их народа восхищение, они откровенно тащились от его действий.

Элементалы поняли, что с Нильсеном им не сладить, тогда они снова вспомнили про нас. Мы напряглись готовые к бою, но Диамонд вдруг рявкнул: — На пол! Живо!!!

Нильсен похоже не упускал из виду ни одной мелочи. Увидев, что наши враги повернулись к нам, он воспарил над полем боя, его тёмный плащ превратился в самые настоящие крылья. Он что-то прошептал, сделал круговое движение рукой и нас всех окутала Тьма. Тьма была настолько ощутимой, что, казалось, протяни руку, и почувствуешь её. Во Тьме мы услышали слаженный многоголосый стон, так обычно вопят создания с Иных планов, когда их уничтожают, а значит, заклинание Нильсена сработало на славу. А потом, я до сих пор не уверен, померещилось мне это или нет, но я точно помню, что во тьме я увидел её. Герцогиню Смерти, мать Нильсена и Диамонда. Она парила в воздухе прямо перед его глазами, и что-то шептала. Нильсен внимательно слушал, несколько раз кивнул, а потом, когда Герцогиня начала таять, она поцеловала Нильсена в щёку.

Вскоре Тьма отступила, когда же к нам вернулось зрение, мы увидели Нильсена, он стоял на коленях и тихонько плакал. Прежде чем кто-то из нас спросил, в чём проблема, Нильсен поднял на нас бездонные глаза и улыбнулся.

— Диамонд, всё кончено. Теперь я настоящий наследник Лейлайа. Мама приходила (значит не привиделось), она благословила нас и ушла. Диамонд, Сел, теперь я могу этим управлять. — Он вытянул руку показав нам свою ладонь, в которой возник небольшой мячик сотканный из темноты, он был абсолютно чёрным, но внутри него то и дело пробегали искры.

— Я рад, Нильс. — Диамонд тоже улыбнулся, и подойдя ближе обнял брата. — Теперь у нас всё будет хорошо.

Архимаг тронул меня за плечо. Я повернулся к нему и увидел что в нескольких шагах от нас стоит ещё один Огненный Элементал, только он был выходцем из Султанов. Только Султаны Огня носили броню чистого пламени, которая добывалась очень и очень нелегко. Он не спешил на нас нападать созерцая нашу компашку. Не знаю почему, но мне показалось, что он ехидно улыбается. И вообще, он показался мне на удивление знакомым. Султан внимательно следил за мной, я за ним, это была молчаливая дуэль двух могущественных. Она окончилась ничьёй, мы оба произнесли: — Забавно.

Он был старше меня на много веков, а моя мать всё же вбила в мою голову простые понятия о вежливости и чести. Я позволил ему начать беседу. И он воспользовался своим правом.

— Какая пламенная встреча, Экзель Джемал. Не думал я, что в день выбора встречу тебя здесь. Мы были поражены твоей техникой и техникой твоих друзей. Прими моё восхищение.

— Благодарю вас, Султан. Чем обязан вашему визиту? — не так велеречиво, зато в точку. Султан посмотрел в мою сторону пристальнее, я чувствовал его взгляд, он согревал мне кожу.

— Экзель, твоя кожа. Что с ней? — почти шёпотом спросил у меня Архимаг, и я посмотрел на свои руки. Искры, которые порой пробегали по моей коже сейчас совершали безумную пляску. Со стороны казалось, буду-то по моим венам вместо крови течёт жидкий Огонь.

— Я отвечу вам за него, Архимаг Сейтиас. — Властный голос султана оборвал тишину. — Всё дело в том, что Экзель Джемал не человек и никогда им не был. Вам это прекрасно известно. Но дело тут не только в его отце, — мне показалось, что Султан презрительно скривился. — Дело ещё и в его бабушке и дедушке.

— Кто вы? — как только он упомянул про бабку Джалилу, мне вспомнилась легенда, которой матушка объяснила меня, почему у меня кожа искриться. Я никогда не верил до конца, потому что если это правда…

— Как проницательно, мой внучатый племянник. — Расхохотался Султан. — Я думаю твои друзья имеют право узнать правду о твоей семье. А тебе уже давно пора это сделать для того что бы понять.

Я глубоко вздохнул и посмотрел на моих друзей. Солдаты молчали, соблюдая субординацию, но видимо им было интересно. Ящеры не понимали ни слова, а сестрёнки Лаирр внимательно слушали. Сентелита вообще любила красивые истории и сказки.

— Экзель Джемал, моё имя Шарфанад. Я старший Султан высшего плана огня и реальности которую вы называете Анор. У нас нет ваших людских родственных связей, у нас нет матерей и нету отцов, мы рождаемся в огненных чашах и купелях, но те из нас кто рождён в один день и из одного источника, считаются братьями. У меня был брат и его звали Джанфарадан. Тебе знакомо это имя, Экзель Джемал?

— Да, Султан Шарфанад. Это имя моего дедушки. — Сейтиас с интересом прислушивающийся к нашей беседе тихонько охнул.

— Правильно, Экзель Джемал. Позволь я расскажу вам одну маленькую историю. Много лет тому назад, в преддверие «Столетней Войны Магии, которая нанесла огромный ущерб нам всем, — в голосе Султана послышался гнев, — мой старший брат, отправился вниз. Твоя бабушка была величайшей ведьмой из всех, которых видел план огня, она входила в Орден Эмиссаров Огня, наших преданных слуг, и в тоже время наших хозяев, ведь именно Эмиссары могут призывать нас с Высшего плана безнаказанно. Она призвала его, призвала того, кто в открытую не повиновался Богу Разрушения и Смерти, который призывал его на битву. Я не знаю как, не знаю почему, мне неведомо что сделала твоя бабушка, но мой брат попал во власть страшной магии, от которой нет спасения. Он попал во власть любви и страсти. Он отдалился от нас, он предпочёл Анору, смертную. По вине твоей бабушки, я утратил своего брата, потому что страсть его была настолько сильна, что он решился на безумие. Мой брат выбрал жертву, вселился в смертное тело, хотя нам, жителям Высших планов это запрещено под страхом уничтожения. Полного уничтожения. Он пришёл к твоей бабушке, она признала его и соблазнила (вопрос кто кого соблазнил до сих пор остаётся открытым). После ночи самой жаркой страсти, он умер, как умер бы любой из нас, но Джалила выносила ребёнка — это была твоя мать.

Султан замолчал, ожидая моей реакции. Я отнёсся к этой новости отчасти равнодушно. Ну и что с того, что история рассказанная моей матерью чистая правда? В моей жизни это почти ничего не меняет. Примерно так я ему и сказал.

— Познавательная беседа, Султан. Однако как это должно отразиться на мне? Я не конфликтовал с созданиями высшего плана, если не считать тех что на нас напали. Я не стремился постигать силу Элементов, не пытался зажечь свою душу. Так какая разница?

— Какая разница? Ты говоришь мне, что ты не пытался зажечь свою душу? Ты врёшь мне, Экзель Джемал. Трижды в этой жизни ты зажигал свою душу. Первый раз ты сделал это принеся клятву, которая заставила нас отречься от тебя. Второй раз ты зажёг свою душу, когда сражался с Мастером Тористаном, но третий раз, когда твоё пламя чуть было не уничтожило весь континент, ты зажёг свою душу вернув своих друзей из мира мёртвых. Мы не знали как на это реагировать, наши советы пытались даже убить тебя, но, слава богу на это согласилась только та кучка ренегатов, которых не так давно убил твой брат. Ты один из немногих детей, в котором вместе с кровью эльфов, богов и людей, течёт наше пламя. Когда твоей матери исполнилось восемнадцать, ей был предложен выбор, остаться на земле, или уйти с нами, на Высший план и заменить своего отца. Но в твоём случае это невозможно и ты сам знаешь почему.

— Мой отец. Мой ужасный, жестокий и страшный отец, чьё имя не должно называться в моём присутствии. Такова воля Тайрины.

— Совершенно верно. Экзель Джемал, ты всё ещё часть нашего общества и ты останешься нашим и дальше, даже если мы не можем тебя принять. Однако, я должен заставить тебя кое-что понять, прежде чем ты пойдёшь дальше. Прикажи своим друзьям уйти. На лестнице ты их встретишь. То что произойдёт дальше, должно касаться только нас двоих.

— Архимаг. — Я поднял руку прерывая Архимага, который хотел посоветовать мне не терять голову. — Отправляйтесь вперёд и ждите меня. Никаких вопросов. Я встречу вас на переходе. Вперёд.

Архимаг повиновался. В конце концов, я командир отряда и я сам могу решать, как мне поступать. Мои друзья построились и зашагали вслед за Архимагом, который послав мне укоризненный взгляд, всё же отправился к нужному коридору. Мы остались вдвоём. Я и Султан — брат моего дедушки. Он проследил за тем, что бы мы остались одни и взмахнул рукой. Вокруг нас вспыхнуло ревущие пламя, настолько плотное и высокое, что я инстинктивно вскинул руки для защиты.

— Отчего ты защищаешься, Экзель Джемал? Это Огонь — Твоя стихия. Вспомни, разве хоть раз в жизни Огонь причинял тебе настоящий вред? Это твоя кровь, это твоя плоть. Почему ты защищаешься? — я открыл глаза и протянул руки вперёд. Пламя лизало мои доспехи, накаляя их, но не причиняло мне ни малейшего вреда. Скорее наоборот, оно согревало меня.

— Такое необычное ощущение. Оно греет, но его так мало. Я хочу больше огня.

— В этом твоя беда, Экзель Джемал. Ты жаждёшь пламени, ты ищешь то, что согреет тебя, но не можешь найти. Сейчас у тебя есть прекрасная девушка, и добрые друзья, а так же те, кого ты можешь назвать семьёй. А что будет дальше? Что будет, если ты утратишь и то и другое? Сможешь ли ты удержать себя? Я пришёл преподать тебе урок, и я сделаю это не смотря ни на что. Смотри, Экзель.

Это был очень жестокий урок, но справедливый, мне следовало постичь его. Султан что-то сказал на наречии Анора и для меня начался ад. Моя кожа загорелась, и это пламя причиняло самое настоящее страдание. Мои пальцы, мои руки, ноги, тело, голова, всё вспыхнуло, а я даже закричать от боли не мог, что-то мешало мне это сделать. И я поймал взгляд моего сородича. Да-да, именно сородича. Сейчас я видел его совсем иначе, но это очень трудно описать, как говорил один мудрый человек, просто это Иначе. Мой сородич взирал на меня равнодушно, он чего-то ждал, и бросив взгляд на свои руки я онемел. Я превращался в высшего Элементала. Моя плоть превращалась в жидкий огонь, и готов поклясться, со стороны я сейчас выглядел как промежуточная форма между человеком и Элементалом. При этом меня захлестнула чудовищная жажда действия. Я мечтал поглотить что-нибудь, или кого-нибудь. Я хотел превратить в пламя всё что попало в поле зрения, мечтал стать сильнее, но потом, это желание вызвало во мне беспокойство. Я не должен был превращаться в разрушителя, но ведь это так сладко. Это самая настоящая «Свобода». Моя кровь кричала мне, просила принять её, не противиться зову природы, но я поймал внимательный взгляд огненных глаз и усмехнулся.

Ну, нет, дедуля. Инквизиторы так легко не сдаются. Подумал я и снова закрыл глаза. Правильно мне говорил Крисстас: Если воля сильна, а дух крепок, можно контролировать всё что угодно, любой процесс организма, даже саму смерть. И я представил себя таким каким я был, человеком, а не этим сгустком огня и плоти, но можете поверить, процесс обратной трансформации был нелёгок. Он отнял у меня почти все Силы, которыми я обладал, мне наверное неделю придётся отсыпаться для того чтобы восстановить их. Открыв глаза я изумлённо застыл. Пламя вокруг меня превратилось в ледяные глыбы, которые тянулись в сторону Султана, пытаясь поглотить его, но лишь бессильно шипели и таяли.

Долгое время мы смотрели друг на друга и молчали. Я не совсем понял, в чём же был подвох, а в чём собственно Испытание, но когда он заговорил, в его голосе послышалось что-то, что напоминало сожаление.

— Вот ты и увидел, что ты из себя представляешь, Экзель Джемал. Дело не в твоём отце, и даже не в моём брате. Нет, тут дело в тебе самом. Ты прошёл моё испытание, ты доказал, что даже природу свою можешь превзойти, но это не поможет тебе. В тебе течёт кровь Разрушения и жидкое пламя Анора. Твоя любовь и страсть могут спасти чью-то жизнь, потому что ты любишь, даришь свою любовь и искренность, которая поддерживает твоё пламя, но… Экзель Джемал, поверь мне, если случиться несчастье и ты начнёшь ненавидеть, мне страшно представить, что станет со всеми нами. Твоя любовь тебя спасёт, но твоя ненависть способна поглотить целые народы. Если ты начнёшь ненавидеть так же сильно как и любить, ты будешь обречён. Твоё пламя будет требовать от тебя всё больших и больших жертв, а когда придёт время, оно проглотит и тебя самого. Прощай, Экзель Джемал. Пусть чаша боли минует тебя стороной, а счастье подарит свою улыбку.

Султан исчез так же внезапно как и появился. Никаких вспышек, ничего. Я вздохнул нелестно поминая свою судьбу и поплёлся вслед за друзьями. Хвала богам, они меня любят и понимают. Увидев в каком состоянии я возвращаюсь, мои друзья окружили меня заботой и вниманием. Архимаг напоил меня одним из своих адских зелий восстанавливающих силы, Лита даже сделала небольшой массаж. Архимаг разрешил нам сделать очередной привал.

Я мало что могу рассказать. Уснул я моментально, сны не снились, но в душе зародилась тревога. Мы что-то упустили из виду, и я не мог понять что именно. Утром, я проснулся разбитым как не знаю кто, Сейтиас покачал головой и дал мне очередную настойку. Архимага видимо тоже одолевали тревожные предчувствия, но он не хотел с нами делиться. Мы продолжили подъём и оказались на третьем уровне. Согласно заметками Престорита, это последний Жилой уровень, все остальные необитаемы и безопасны.

Он был прав, все остальные действительно были необитаемы и безопасны. Да вот только на этом уровне нас ждали. Мы шли по многочисленным коридорам, Нильсен пытаясь поддержать боевой дух рассказывал солдатам забавные случаи из нашей жизни, помогало не сильно, но всё лучше чем ничего. Сейтиас поминутно морщил лоб, но ничего не говорил, Елена державшая егозу руку что-то прошептала, чтобы взбодрить его, Архимаг улыбнулся. Нам оставалось пройти ещё два длинных тоннеля, и мы вышли бы в большую залу, откуда до лестницы минут десять. Мы уже подходили к зале, когда Корнелия сказала: — У меня дурное предчувствие.

Нужно было прислушаться к её мнению, а я просто пропустил её слова мимо ушей, и за это пришлось расплачиваться. Как только мы вошли в очередную залу, на стенах тут же вспыхнули огненные символы. Из коридоров, сверху и из-под земли против нас вышла самая настоящая армия. Впереди шла нежить спасшаяся от нас с шестого уровня. Зомби, скелеты, несколько призраков и Кномы. Следом ползли твари напоминающие из бесформенных тел которых росли острые шипы. Не помню я их названия. А последними шли «Те что не имеют Цели». Их было не много, их было очень много. Они выстроились в несколько колон, и стали выглядеть ещё внушительнее. Теперь мы знали, что они умеют метать свои смертоносные лезвия, и стали ещё бдительнее.

Монстры шли как на парад, но в этот раз они и не пытались окружить нас. Нет, они просто отрезали нас от выхода, и вперёд вышли «Те что не имеют Цели». Они снова построились в две колоны создавая этакий коридор. Мы приблизительно оценили наши шансы, и даже вечно оптимистичный Алтенион заметил: — Нам каюк.

Но монстры в очередной раз не стали нападать, и лишь когда они пропустили своего вожака, всё встало на свои места. К нам не спеша, с видом Триумфатора шёл Тиран. Но он сильно изменился. Во-первых он сменил Инквизиторские Латы на пластинчатые доспехи выкованные из Золотого Металла, но всё же не из золота. Это был совсем иной металл. А во-вторых, у него на голове блестел золотой венец с рубином посередине, волосы были зачёсаны назад, а глаза были наполнены Золотом. Я никак не мог вспомнить, где я его видел раньше. Я читал про какого-то воина, который носил золотые доспехи, тиару и служил Хаосу. Кто же это был?

Тиран остановился ровно в десяти шагах от меня и приложив кулак к сердцу поклонился. В этом жесте не было ни малейшей насмешки, наоборот, он был абсолютно серьёзен. Я гневно скрипнул зубами: — Тиран.

— Да, это моё имя, Экзель Джемал. — А голос-то у паренька красивый. — Я прошу прощёния за то, что не мог присоединиться вам раньше, ваше высочество. У меня были дела.

— Тиран! Что это за комедия? Что за игру ты затеял?! — как же я хотел расквасить ему физиономию, но нельзя было этого делать по крайней мере пока он не расскажет мне правду.

— Комедия? О нет, принц Экзель, тут нет никакой комедии. — Мне не понравилось, что он назвал меня с ударением на е. Я Экзель с ударением на «Э». — Всё дело в нашей связи. Вы такой же как я. Вы тоже Апостол Хаоса, только почему-то упорно продолжаете это отрицать.

— Потому что я не Апостол Хаоса! Я ненавижу Хаос и всё что с ним связано! — зарычал я.

— Правда? А не вы ли хотели показать Хионеллу всю красоту и уродство нашего повелителя? И не вы ли убили Барона Винсентерниса Джигела используя самую запрещённую магию? И вы хотите мне сказать, что сын Разрушителя среди Разрушителей может не быть Апостолом Хаоса? Нонсенс.

— Чего ты хочешь? — угрюмо спросил я у него. Мальчишка был в чём-то прав. Я действительно делал то о чём он говорил.

— Я? Позвольте мне представиться по всем правилам. Мой Имя Тиран. Я сын бога подчинения и власти, Тираноса. Мой отец был изгнан за пределы мира Князем Рассамиром, но он как и твой отец, был очень и очень предусмотрительным. Он оставил здесь небольшую лазейку и когда наступило время Смуты, он вернулся и оставил меня, сына Бога и Смертной. Разумеется это было большим секретом, мне с самого детства приходилось играть роль немого, но очень одарённого мага, и мне здорово помогло моё лицедейство. Я сумел обмануть всех, даже этого поганца Хабека. Я служил Самиру, члену Конклава. Он всегда был таким самонадеянным, и мне пришлось очень многое сделать для того, чтобы убедить его в своей безоговорочной верности. Я демонстрировал ему свою силу, мысленно рассказывал ему о своей ненависти к вам, мне приходилось частенько делить с ним постель. И как правильно говорила госпожа Антония, Цель всегда оправдывает средства. Я сумел уговорить его отправить меня сюда, и даже уверил в том, что у меня хватит могущества перенести всех вас в недра Хашарата. Слепой идиот даже не догадывался, кто я на самом деле, хотя, он разумеется, знал, что я Адепт Хаоса.

— Как трогательно, — я сплюнул. — И что теперь? Ты хочешь уничтожить нас во славу своего Повелителя? Ты служишь Конклаву, и мне следовало задуматься об этом с самого начала.

— Нет, Экзель, — он снова произнёс моё имя с ударением на «е». — Я не собирался вас уничтожать, я хотел лишь одного.

— Правда? И чего же ты хотел? — меня затрясло от гнева.

— Я хотел чтобы ты сразился со мной. Я хотел сразиться с тобой с того самого дня, как мне стало про тебя известно. Ты наверное думаешь что я тебя ненавижу, но ты ошибаешься. Я боготворил тебя с того самого турнира, на котором я присутствовал. Ты всегда был таким сильным, отважным, безрассудным. А как великолепно ты контролировал нашу Силу. Я знал что ты такой же как я, ты тоже сын Бога. Ты был продуктом тщеславия и гордыни твоего отца, как и я. Мы оба несём с собой Хаос. Я посвятил всего себя учению для того, чтобы в один прекрасный день встретиться с тобой и доказать «Золотому Лорду» свою полезность.

— Хаосу? Ты хочешь доказать Хаосу свою полезность? Но зачем, Тиран? — спросил Архимаг. — Архимаг Утер часто переписывался со мной, и он говорил, что ты достойный ученик. Он говорил, что ты станешь прекрасным Инквизитором, или тёмным Магом. Почему же ты стремишься к Хаосу? Ты же знаешь, что происходит с его Апостолами и Хаоситами.

— О да, Архимаг, я прекрасно это знаю. Вы мудрый маг, вы обучили целое поколение настоящих Инквизиторов, но вы впервые учите сына Бога Хаоса. У меня в отличие от ваших учеников, не было покровительства проклятого Князя. Я всегда был вынужден всему учиться один. Треорийский Орден Инквизиции отличается от вашего даже устоями, там стоят весьма устаревшие нравы, и у меня не было шанса завести себе девушку. А ведь я любил, Архимаг. Вы знаете, какого это, быть отвергнутым смертной девчонкой? Однако моё одиночество подарило мне возможность общаться с «Золотым Лордом» напрямую. Именно он рассказывал мне о вас, и увидев, как ты убил Барона Джигела, я поклялся «Золотому Лорду», что смогу стать ему не менее полезным чем ты. Он смотрит за тобой, Экзель Джемал, и не думай, что ты станешь исключением из правил. От Хаоса не уходят. Рано или поздно, ты вступишь в его войско.

— Я никогда этого не допущу! Мой брат никогда не продастся Хаосу! — крикнул Джером, и Тиран повернулся к нему.

— Джером. Ты поразил меня там, наверху. Мой повелитель был восхищён тем, что ты сумел победить Личей и стать Королём-Личом. Но даже твоей власти не хватит на то, что бы спасти твоего возлюбленного брата. В моей армии сейчас стоят остатки Нежити уничтоженной твоей Силой, но теперь они служат Хаосу, и ты ничего не сможешь с ними сделать. Разве я не прав?

— Ты не прав! — Джером протянул руку вперёд и его глаза зажглись недобрым огнём. Нежить стоящая позади Тирана с воплями начала исчезать навеки погружаясь в адские бездны.

— Проклятье! — Тиран проводил взглядом своих миньонов и обернулся к нам. Он был в бешенстве. — Ты силён. Ты сильнее! Дьявол! Хватит игр. Экзель Джемал, я вызываю тебя на поединок власти. Если ты победишь, значить ты нужнее «Золотому Лорду» чем я. Но если ты проиграешь, я уничтожу вас всех, а тебя сделаю своим рабом.

— Ты глупец, Тиран. Я убью тебя так же быстро, как убил Барона Джигела. Корнелия, дай мне пожалуйста свои мечи.

Я уже убедился в том, что Сила Князя Тишины здесь не действует, а вот клинки народа Светлых, вполне способны выдержать бой с Хаоситом. Корнелия отдала мне мечи, Тиран же призвал длинный меч и дагу — короткий кинжал используемый группой наёмных убийц. В Империи Дага считалась презренным оружием, которую удобно использовать для нападения из-за угла и т. д. Но меня учил Тористан, и он не раз говорил мне, что подобное сочетание оружия может с лихвой компенсировать все недостатки которые они несут по отдельности. К тому же клинки Тирана, инкрустированные самоцветами, могли оказаться куда опаснее моего оружия, ведь их подарил своему Апостолу сам Хаос.

Битву начал Тиран, и это большой минус в мою сторону. Как известно, лучшая защита — Нападение. И первый же его удар встреченный мною в «клещи» показал, что он опасен. Тирана тоже учил Мастер, и видимо очень и очень талантливый. Каждый удар Тирана я отбивал, но попытка контратаки пропадала в пустую, он отлично защищался. Однако никто не обещал мне, что это будет поединок меча. Неожиданно для меня, Тиран издал пронзительный боевой клич и из его глаз ударила золотая молния вошедшая в меня.

Я думаю вы понимаете, что ничего приятного я не почувствовал. Разве что чисто мысленно прикинул, что он применил заклинание на уровень или два превысившее разрешённый нам уровень. К тому же это была магия Хаоса. Я отпрыгнув назад прошипел грязное ругательство. Вызвав в памяти одно из самых первых своих высокоуровневых заклинаний, я попробовал атаковать Тирана лезвием пламени, но Хаосит играючи отбил мою атаку и бросил следующую молнию.

Я закричал, это было ещё больнее чем в предыдущий раз. Мои доспехи превысили свой Лимит, они за последние три дня восстанавливались слишком часто, и теперь им самим нужно было время для того, чтобы восстановить резервы. Несколько раз замерцав, они исчезли, и я остался против Тирана почти что голый. О нет, на мне всё ещё была моя знаменитая ученическая красная рубашка, да красные штаны, но они явно не смогли бы защитить меня от атаки Тирана. А наш предатель увидев меня в таком жалком виде расхохотался и даже на некоторое время остановился.

— И это всё? Я не верю, Экзель. Ты должен сражаться достойно. Почему же ты выглядишь столь жалко? Про тебя наверху слагают легенды, в далёком мире известном как Зарланд, ты считаешься восходящей звездой, в то время как я и мой отец, сделавшие огромную работу, презираемы за нашу слабость. И после этого ты считаешь себя сильным? Мастером Клинка?!

— Я никогда не утверждал что я сильный, Тиран. Я не жаждал показать себя сильным. Я просто делал то что я делал. Мне наплевать кто и какие легенды про меня складывает, самое главное что у меня есть люди, которых я люблю, и которые любят меня. Меня интересует мнение тех кто знает меня, а не мои поступки. Мне незачем выслуживаться перед ублюдком которому ты служишь.

— Что-что? Значит ты хочешь сказать что власть тебе не нужна? Ты не хочешь достичь чего-нибудь по настоящему Великого. Подумай сам, как можно назвать твои действия? Ты Мастер Клинка Империи, но говоришь что тебе не нужна слава. Почему ты не отдал титул второму после тебя? А твоя работа на Аркасана? Ты думаешь я не знаю, что ты его палач. Скольких ты убивал по его приказу.

— Я убил не более десятка человек, и это правда. Но я не хочу славы. Я стал Мастером пройдя через огромные страдания, и я не позволю недостойному человеку сказать, что я продал ему титул!

— Как патетично! Я докажу тебе, что ты такой же как я. Я покажу тебе, что ты тоже дитя «Золотого Лорда»!!!

Тиран метнул в меня дагу, и я не успел увернуться. Не знаю почему, может быть заболтался. Она вонзилась мне в грудь, прямо в сердце. Последнее что я услышал, это вопль Литы. Меня в очередной раз настигла смерть, но только в этот раз, меня не пустили в «Серые Пределы». Я плыл в золотом океане и слышал сладкий смех. Золотой Океан есть Хаос, так нас учли в Ордене. Значит сейчас я слышал смех…

— «Золотой Лорд» — прошептал я.

— Совершенно верно, Экзель. — не поверите, но он произнёс моё имя с нежностью, но опять сделал ударение на букве «Е».

— Чего ты хочешь, «Золотой Лорд»? — умнее вопроса придумать я не смог.

— Это не важно. Ты всё ещё противишься мне, но я могу подождать ещё лет пятнадцать, а то и больше. Ты взрослеешь на глазах, но ты слишком незрело смотришь на некоторые вещи. Тиран сыграл для меня свою роль, а свою роль, ты определишь сам, и сам же для себя её сыграешь. А сейчас, я закончу этот фарс. Скажу честно, он меня позабавил.

И под аккомпанементы хохота «Золотого Лорда» я был брошен обратно, в моё тело. Этот смех вызвал во мне ярость, непередаваемую ярость, которую я выплеснул на Тирана. Это было жестоко и грубо, в тот момент когда я воскрес, он стоял спиной ко мне и что-то доказывал Архимагу, который сдерживал гневный порыв моих братьев. Он почувствовал дыхание Силы за спиной и обернулся, но опоздал, я вонзил руку ему в живот пронзив его насквозь. Тиран всхлипнул и выронил меч.

— Это невозможно… Я убил тебя. Как можешь Ты… жить после всего что уже сотворил?

— Я говорил тебе, Тиран, что уничтожу тебя так же как уничтожил Барона Джигела. Отправляйся в ваш Хаосов ад, и передавай от меня привет.

— Будь ты проклят, Верховный Апостол Экзель. Воины… убейте их всех.

Моя ярость была подстроена Золотым Лордом, иначе я никогда бы так не поступил. Я снова собрал весь Хаос окружавший меня в мои ладони и обрушил на уже умершего Тирана, сжигая его тело и не успевшую отлететь душу. Но теперь это была Божественная Душа, и меня отбросила отдача. Я отлетел назад, приземлившись прямо в заботливые руки моей девушки, а «Те что не имеют Цели» зашевелились.

Остатки Солдат и Ящеры приготовились к атаке, но мы все прекрасно понимали, что обречены. Двойка «Тех что не имеют Цели» Вчера чуть было не погубила нас всех, а здесь их было более сотни, и все они выполняли последний приказ своего господина. Теперь я уже никогда не узнаю, как и откуда он призвал к себе такое огромное войско. Нильсен приготовил к бою своё новое Оружие, чёрные Клинки, Диамонд примерился к кистеню, и ехидно усмехнулся. Даже Елена и Мелена достали какие-то самые спрятанные Артефакты, которые наверняка не были одобрены Конклавом.

«Те что не имеют Цели» протянули руки в нашу сторону и выстрелили первую порцию шипов. Так мы потеряли остаток солдат и почти всех Ящеров, остатки которых бросились вперёд.

— Ну что ребята? — Алтенион улыбнулся. — Было приятно с вами познакомиться, но теперь нам пора прощаться. Давайте продадим наши жизни подороже.

— Ты думаешь мы не выберемся? — спросил его Насториан.

— А ты думаешь, выберемся? Даже если мы используем круг Силы и ударим «Молотом» мы не уничтожим их всех. Тут нужно что-то другое. Мы же не маги, мы не можем ломать столь древние артефакты.

Рагнор промолчал. Он обнял Пенелопу, крепко-крепко, словно боясь вновь её потерять, она уткнулась ему носом в плечо. Селена достала свои хлысты и несколько раз щёлкнув ими добавила: — Заряда хватит на трёх, может на чётырёх тварей, это если использовать максимум.

Мелена отошла в сторонку, и мы все стали свидетелями удивительной сцены. Елена обняла Архимага и приподнявшись на цыпочки целовалась с ним, Сейтиас гладил её по голове, но по щекам текли слёзы. Теперь вспомнив последние несколько дней я наконец-то всё понял. Ну как я мог быть таким слепым? Елена любила нашего Архимага, а он ответил ей взаимностью. Не даром она так часто стала пропадать во время отбоя и когда у нас было свободное время. Единственное что во всём этом меня удивило, так это то, что они сумели это скрыть ото всех.

— Знаешь, Сейти, а я ни о чём не жалею, — Елена подняла заплаканные глаза и улыбнулась. — Ты был у меня единственным и самым любимым мне человеком. И что с того что ты старше меня на девяносто с небольшим лет?

— Знаешь, Хель, я тоже очень рад. Ты сумела напомнить мне о том, что нельзя на первое место ставить одну лишь Магию. Только ты, ты и твои друзья научили меня этому. Помнишь день моего рождения? Экзель сделал меня Архимагом, и я почувствовал себя счастливым, но это не принесло мне ничего особенного.

— Магистр, нам нужно что-то придумать! Они уже близко, — прогремел голос Диамонда, который отбил второй выстрел врагов и отлетел в сторону.

— Елена, — Архимаг поцеловал её, но этот поцелуй мне не понравился. Так целуют на прощание. — Ты была для меня самым дорогим. Вы все были для меня самым дорогим. Я помню твою мать. Томирэ была талантливой, но она встала не на тот путь. Я не смог защитить её, а ведь именно она в своё время Инициировала меня.

— Сейти, к чему ты это говоришь? — Елена тоже почувствовала что-то неладное и насторожилась.

— Елена, я любил Томирэ, но не смог спасти её. Когда ты пришла в Орден, я вспомнил всё что между нами было и все обещания, которые не смог сдержать. И ты, Мелена, вы обе похожи на свою мать. Я знаю, ты продолжаешь обвинять её, но пожалуйста, не стоит этого делать.

— Архимаг, что вы задумали? — спросил я, и он это сделал. Елена отлетела от него прямо в мою сторону, я успел поймать её. Сейти поднял посох высоко над головой, и изумруд ярко засветился. Тело Архимага окутала прозрачная плёнка, и я точно знал, что теперь к нему нельзя даже подойти.

— Сейти! Что ты делаешь, Сейти?! — Елена вскочила на ноги, но я удержал её на месте, не давая вырваться.

— Мои ученики, я надеюсь что я был для вас хорошим наставником. Я старался не быть для вас слишком строгим, я пытался научить вас всему. Надеюсь что со временем, о ваших подвигах будут рассказывать не только на континенте, но и далеко за океаном, и в землях наших противников, тёмных Эльфов. Я хотел быть достойным преподавателем.

— Архимаг, что вы делаете? Что вы хотите сделать? — спросила Лита подбегая к нам.

— Лита, тебе придётся быть сильной. Нильсен и ты Диамонд, никогда не теряйте хорошее настроение и вы будете вознаграждены. Рагнор, Пенелопа, теперь у вас всё будет хорошо, надеюсь вы будете помнить своего наставника. Джером, ты самый лучший маг, которого я когда-либо учил. Не теряй надежду на лучшее и судьбы тебе улыбнётся. И вы, мальчики, тоже достойные кандидаты на роль Инквизиторов.

— Архимаг, вы хотите покинуть нас? Вы действительно хотите покинуть нас? — Мелена выглядела изумлённой, Елена вырывалась у меня из рук, и кричала: — Сейти, не надо!

— Экзель Джемал, Аркил Инквизиции. — Я прямо взглянул в глаза Магистру.

— Да, Архимаг Сейтиас.

— Экзель, спасибо тебе, я достиг того, о чём не мог даже и мечтать. Я стал Архимагом, я встретил свою возлюбленную, я стал вхож в круги высших магов. Ты вернул нам Керина, он стал мягче во многом благодаря тебе. Керин повёл мою группу, но он взял с меня слово, что я прослежу чтобы с вашей группой всё было в порядке. Я понимаю, он имел в виду не совсем это, но я ваш Архимаг, и я должен защищать вас, даже ценой собственной жизни. Спасибо вам за всё и берегите себя. Передайте Янрин, мне очень жаль, что я не смогу поздравить её с юбилеем.

Я не понимал, что он задумал, мои собратья тоже. Только Джером и Елена поняли. Джером, молча отсалютовал Архимагу и тихонько заплакал, Елена же перестала вырываться, она смотрела на Сейтиаса глазами полными боли и бессильной ярости. «Те что не имеют Цели» уже давно остановились, Сила Архимага не давала им сделать ни шагу вперёд, но они порой предпринимали попытки выстрелить в нас. Их шипы оказывается, отрастали заново. Сейти улыбнулся нам последний раз, и сделал несколько шагов в сторону врагов. Подняв посох ещё выше он постоял, дожидаясь пока изумрудно-зелёные лучи коснуться каждого противника.

— Воздух. Воздух, великий и насыщающий, тот что дарует мне мою Силу, откликнись на мой зов. — Изумруд вспыхнул ещё ярче, и я тоже понял, что задумал наш Архимаг.

— Архимаг, не надо! — рявкнул я вырываясь вперёд, но меня отбросило назад. Магия Архимага уже начала своё действие. — Я скрипнув зубами поднялся на ноги, но меня за руку взял Джером.

— Поздно, Экзель. Теперь даже весь «Божественный Совет» его не остановит. Эта Сила дар самих Богов, и они не имеют над нею власти.

— Во славу знания я присягал тебе. Посвящая себя служению, я призываю тебя на помощь. Клятва на Семи Ветрах принята и услышана. Клятва на семи Огнях принята и услышана. Клятва на семи Водах принята и услышана. Клятва на семёрке Земных плит принята и услышана. Я испил чашу Огня, но был ею отвергнут. Не за Равновесие, за Жизнь я боролся. Я призывал тебя, я лгал тебе, но молю тебя, прости меня и прими мою жертву.

— Нет, Архимаг! Этот не тот путь. Одумайтесь, пожалуйста!!! — кричал я и снова сделал шаг в его сторону. Грудь сдавило обручем боли, но я упорно продолжал идти вперёд. Как только Архимаг закончит читать, его душа…

— Не ради себя призываю гнев твой, не ради своего спасения. — Кристалл уже начал слепить, он напоминал солнце, только зелёное. — Ради спасения тех кого люблю. Прими меня в свои объятья, Ветер власть мне дарующий и помоги мне выполнить обет!!!

В помещении подул холодный ветер. Сначала не сильно, но с каждой секундой он становился всё сильнее, как перед началом урагана. Я разлепил глаза и увидел, что эпицентром этого урагана становиться Сейтиас. Вокруг него воздух стал непрозрачным и густым, он кружил вокруг Архимага концентрируясь на его посохе. И в тот момент я понял, что это конец. Архимаг исповедовался и призвал свою последнюю Силу. Стихийные Маги имели право жертвовать собой и использовать освободившуюся Силу по своему усмотрению. Как только ветер сконцентрируется на посохе, произойдёт взрыв, и этот взрыв уничтожит всех тех, на кого направлен гнев Архимага, но вместе с этим, он убьёт и самого Сейти, душу которого возьмёт Воздушная стихия. Я не мог этому помешать, Князь Тишины не смог бы вмешаться, Боги Света и Тьмы тоже. Хаос не стал бы помогать мне безвозмездно. Тогда я упал на колени и начал горячо молиться. Пока «Те что не имеют Цели» атаковали, пока Архимаг направлял свою Силу, я призывал на помощь Смерть.

— Тасия Тайрина, услышь мою молитву, прошу тебя. Я знаю, я дерзок, я знаю я не подчинился тебе, но пожалуйста, не держи на меня зла. Я такой какой я есть, и не в моих Силах с этим бороться. Молю тебя, всеблагая госпожа, исполни мою просьбу. Мой учитель, мой добрый учитель хочет пожертвовать своей жизнью ради нас. Молю тебя, прими его душу. Не дай Архимагу отправить себя в Рабство Стихиям.

Тасия не ответила мне, да и как она могла это сделать? Но что-то мне подсказывало, что моя молитва услышана. Посох Архимага вспыхнул зелёным пламенем и он обернулся к нам. Я увидел в его глазах лёгкое сожаление. Он улыбнулся нам и одними губами прошептал: — Я люблю вас, мои ученики.

Один из «Тех что не имеют Цели» всё же сумел пробить барьер Архимага и его отравленный шип вонзился тому в ногу. Сейти скривился от боли и обернувшись крикнул: — Воздушная Смерть Цикхиэля! — и ударил посохом оземь.

Кристалл Архимага разлетелся осколками и вокруг него начался настоящий ураган. Нас начало оттеснять назад, но мы упорно стояли и смотрели за тем, как умирает наш Сейти. Его тело поглощал могучий воздушный поток, но он же безжалостно сминал ряды «Тех что не имеют Цели». Я услышал тихий шёпот, шёпот, который я не смог бы спутать с другим никогда в жизни: — Сейчас. — И я рванулся вперёд. Времени на раздумье и сожаление не оставалось, я призвал Хаос, проклятый Хаос что тёк в моих венах вместе с пламенем и кровью. Он откликнулся почти сразу, но теперь он не смеялся и не пытался меня подчинить, просто вошёл в мои руки и помог одним ударом пробить в барьере брешь и проникнуть внутрь. Сейтиас почти «ушёл», из его глаз исчезало осмысленное выражение и только когда мои пальцы сомкнулись на посохе, он прошептал: — Уходите…

Взрыв последовал почти в туже секунду. Сила почувствовавшая чужое вмешательство возмутилась, попыталась мне помешать, но я не собирался отдавать душу Архимага в лапы одной из Стихий.

Со стороны это должно было смотреться ужасно. Вот я бегу, вот совершаю прыжок, наношу удар, и буквально втискиваюсь внутрь барьера. Вот я хватаю посох и следом происходит взрыв. Огненная сфера поглотила «Тех что не имеют Цели», и даже природный иммунитет не мог помочь им избежать пагубного воздействия, мои друзья взялись-таки за руки создавая круг, но огненная сфера и их задела, сжигая одежду, оружие, и прочий скарб. Я же находясь в Эпицентре чувствовал себя так, словно меня рвут на кусочки, но не отпускал этот клятый посох. Если бы я выпустил его, душа Архимага отправилась бы в полёт.

Стихия буйствовала около минуты, но эта минута для меня превратилась в Вечность. Это больно, видеть как умирает человек, который вкладывал в нас свою душу, особенно если он умирает по нашей вине. Когда пламя наконец-то погасло я рухнул на колени. Рядом со мной упало тело Архимага. В том что Сейти мёртв, я даже не сомневался. Я видел Тайрину, которая бережно обняв увела нашего Магистра далеко-далеко, в мир где все его горести уснут Вечным сном.

Мне было очень трудно дышать, вся моя одежда сгорела, я получил сильные раны, но всё ещё оставался в сознании. К нам подбежали друзья и засуетились чтобы хоть как-то помочь. Комичное зрелище получилось, почти все голые, избитые, местами раненные, но вместо того чтобы хоть как-то помочь, они бросились ко мне. Лита посмотрела мне в глаза и отвернулась. А Елена упала на колени возле тела Архимага и разрыдалась. К ней подошла Мелена и присев на корточки положила руки на плечи сестры. Я сглотнул ком образовавшийся в горле и подошёл поближе.

Сейтиас лежал на холодных камнях и выглядел умиротворённым. Его стихия не тронула. Чистая и нетронутая одежда, спокойное и в чём-то даже счастливое лицо, руки сложены на груди. Рядом с Сейти лежал его посох, почти такой же как и раньше, только кристалл магии лопнул. Осколки кристалла валялись тут и там. Елена рыдая закрыла своему любимому глаза. Я отвернулся чтобы не расплакаться вместе с остальными. Передо мной замелькали картины из прошлого, с самого первого дня нашего знакомства. Всё плохое и хорошее что мы видели от Архимага мелькало перед глазами, и его последние слова накрепко врезались в память. Я сжал кулаки до хруста в пальцах и снова повернулся к друзьям. Подойдя к Елене я погладил ей по голове и произнёс: — Сестра, посмотри на меня.

Елена подняла красные от слёз глаза и посмотрела на меня. Господи, никогда в её глазах не было столько боли. Елена всегда мастерски прятала любые эмоции, даже счастье. Я заскрежетал зубами. Эти мрази из Конклава заставили меня смотреть на боль моей сестры. Они мне за это заплатят.

— Елена, сейчас у меня нет возможности добраться до Конклава и уничтожить его, но Смерть Сейти не останется не отмщенной. Когда мы вернёмся в Столицу я потребую суда. Я принесу тебе голову этого проклятого Самира Эллотия даже если меня самого отдадут под суд.

— Ты обещаешь? Брат, ты нам обещаешь?! — спросила Елена сжав кулаки, размывая слёзы по щекам

— Нет, Елена, не обещаю. Клянусь!

Елена кивнула и обняла меня. Её сотрясали рыдания, и я не выдержав тоже заплакал по нашему другу и наставнику. К нам присоединились остальные. Сейтиас был нам очень дорог. Нашу боль немного облегчили девочки Лаирр. Сентелита подошла к Архимагу и склонилась над ним приложившись лбом ко лбу Сейти. Третий глаз девочки несколько раз сверкнул и изверг из себя крупную, размером с вишню, жемчужину. Сентелита вручила её Елене и пояснила: — Это Память. Мы, Лаирры можем делиться памятью друг с другом, и каждый раз когда кто-то из нас умирает, мы берём её. Каждый раз когда тебе будет больно, сожми эту жемчужину в кулаке, и тебя посетят ваши светлые воспоминания.

Елена поблагодарила девочек, Рамиса преподнесла ей в дар небольшой кулон, который она сделала сама и скрепила его волосами Архимага, превратив их в не рвущуюся нить.

Я отошёл на несколько шагов и осмотрел своих друзей. Как было сказано, голые, избитые, подавленные, но не сломленные. Нам нужно было пройти ещё два уровня, но теперь на нас уже точно никто не напал бы. Тело Тирана превратилось в пепел, его слуги тоже погибли. Я вновь взглянул на Архимага и принял решение.

— Нильсен, Диамонд, мы отправляемся наверх. Мы понесём Архимага. Каждые полчаса будем сменяться. Больше привалов не будет. Как только окажемся в пустыне, я открою портал и мы вернёмся в Империю.

— Экзель, ты уверен что сможешь? Тебя не учили вешать порталы.

— Я думаю я справлюсь, Мелена. К тому же там нас ждёт Князь Тишины.

Придя к такому решению, мы создали носилки из остатков ткани и дерева и водрузив на них Сейтиаса отправились в путь. Бросив последний взгляд назад я прошептал: — Будь проклято это место отныне и вовеки веков. — Плюнув на землю я поспешил вслед за друзьями. Наше Испытание закончилось.

Глава 14

Прощальный бал для её величества. Клятва на Огненной Чаше. Возмездие

Подземелье Ордена Инквизиции. Утром 2 февраля 1185-го года.

Хабек Могучий не шутил и не блефовал, когда сказал что арестует всех Членов Конклава и посадит их под замок. Рано утром, тридцать первого числа, Станив, его банда убийц и Амиладжар Джемал ворвались в зал Совета и приставив клинки к высокородным глоткам объявили что Конклав Арестован по приказу Лидера Конклава по обвинению в предательстве и сговоре с Хаоситами Ордена Некрономикон. Любые попытки объясниться были пресечены Станивом, который холодно заметил, что отрежет язык любому, кто посмеет противиться воле Лидера Конклава.

Советники были вынуждены подчиниться приказу Хабека, а чуть позже их навестил сам Лидер. Он был страшен в гневе. Рассказав заговорщикам, чего они добились своими действиями, он поклялся, что если Экзель не вернётся в Орден утром третьего Февраля, Конклав будет уничтожен.

Но в тот момент когда я прибыл вниз, Амиладжар Джемал раздражённо прохаживалась от одной камеры к другой вслух рассуждая о том, что она сделает с остальными, если её сын пострадает. Советники угрюмо молчали, и только Самир Эллотий ехидно посмеивался. Он один сохранял спокойствие и даже вставлял комментарии на каждое высказывание матери Экзеля. Наконец её терпение лопнуло и она вынула меч из ножен и приставила его к горлу Советника прямо сквозь решётку.

— Заткни пасть, предатель! Если бы я только знала, на что вы решитесь, я убила бы вас всех ещё до Испытания.

— Правда? — Самир насмешливо улыбался. — И чтобы ты делала потом? Бежала бы из Империи? Хабек наверняка устроил бы тебе побег, хотя, скорее всего он вынужден был бы поймать тебя и отдать на суд, чтобы ни у кого не возникло вопросов, а почему это она убила всех, а его оставила в живых? Ты и сейчас ничего не можешь сделать, Эмиссар. Пока Хабек не отдаст тебе приказ, ты не можешь даже убить нас.

— Будь ты проклят! — Амиладжар убрала клинок и приказала: — Станив, если этот ублюдок ещё раз откроет рот, сделай ему очень-очень больно, но не убивай.

— Будет исполнено Ваше господство. — Станив бесстрастно взглянул на пленных и Самир был вынужден замолчать. Станив не умел шутить и он выполнил бы приказ не задумываясь о возможной каре.

— Вы подонки! Вы сами виновны в большинстве нынешних бед. Проклятье Аркасана поразило вас всех в те времена, когда вы поддержали Седиля и убили Кенариса. Пока он правил, наша страна процветала. Джанимот, ведь именно вы с Кайриком поддерживали мятежников. Наверное ждали, что он поможет вам встать во главе Ордена. А Кодес взял да и обогнал вас всех. Вы виновны в том, что это дверь ведущая в наш мир была открыта. После всего что вы сделали, вас всех следовало казнить, но нет, вас простили. Аркасану ведомо зачем он так поступил, но именно благодаря нему вы выжили. И что вы планируете делать теперь? Хотите любой ценой истребить моего сына, который уже не один раз доказывал Ордену свою преданность. Но я вам этого не позволю.

— Ты глупа, Амиладжар, но это не твоя беда. Ты не знаешь почему мы свергли Аркасана. Не спорю, власть была в этом замешана, но дело не только в этом. Эпоха мира могла превратиться в эпоху катастроф. Приход твоего любовника и «Столетняя Война Магии» меньшее из зол в сравнении с тем которое могло бы быть. Мы поступили так как должны были поступить. — Сухо заметил Джанимот.

— Сволочи. Скажите это тем семьям, которые были разрушены! Скажите это детям которые остались без отцов и матерей! Скажите это тем, чьи родители в порыве безумия устроили мятеж одиннадцать лет назад! Вы говорите что-то про большие несчастья? Нет большего несчастья чем приход в этот мир твари, которая держит в страхе весь «Божественный Совет»! — Амиладжар так сильно стиснула кулаки, что раздался хруст.

Дверь подземной темницы открылась и к Амиладжар подбежал курьер. Он что-то прошептал ей на ухо, отдал свиток скреплённый печатью Лидера и поклонившись убежал. Амиладжар обернулась к Советникам и взгляд её не предвещал ничего хорошего.

* * *

Мы выбрались на поверхность Хашарата только к утру второго числа. Нам всё же пришлось сделать привал и отдохнуть. Мы не выставляли охранение, не воздвигали защитные барьеры, в ту ночь нас можно было взять голыми руками, но как я уже говорил, на нас никто больше не нападал. В пустыне уже вовсю пылало солнце, хотя двенадцати ещё не было. Выглянув из пещеры, мы увидели пески тянувшиеся на много-много лиг вокруг. Для того чтобы не простудиться во время сна, нам пришлось магией нагревать камень на котором мы устраивали привал. Сейчас же в пору было подумать о фляжке с водой и хорошем зонтике. Я дал знак друзьям и водрузив тело магистра на носилки, один за другим мы покидали пещеру. Замыкая шествие я начертил несколько слов на каменной стене и покинул пещеру.

Это место величайшей скорби команды

Керина Андерсена. Да будет оно закрыто

Для Ордена Инквизиции навсегда.

Солнце палило нещадно, но нам пришлось отойти от дьявольской горы как можно дальше. Даже на поверхности чёрная Магия наполняющая гору чувствовалась остро, а для перемещения нужно было использовать магию Света. Нам пришлось топать по солнцепёку более получаса. Вскоре к нам присоединился Мильторн, который скорбно склонил голову увидев нашу ношу. Позволив нам водрузить Магистра в седло, Мильторн посоветовал нам сейчас же переместиться в Имелхарон. Я впервые в жизни должен был открыть Портал и перенестись за тридевять земель. Если до Брандора от столицы конным маршем мы могли добраться за неделю, то отсюда до Столицы нам пришлось бы перемещаться более месяца. Я представил как передо мной открывается огромное окно пульсирующее фиолетовым светом и мысленно произнёс: — Властью Безмолвия, откройся! И попытался представить место куда нам нужно попасть. Мне удалось сделать это с восьмой попытки, но зато я ухватил суть. Нужно было сначала представить место, а потом уже призывать портал. Хотя открытие портала заставило меня попотеть. Это вам не по паукам файерболлами швыряться. Мы с друзьями переглянулись, и взявшись за руки вошли в Портал.

Нет, всё-таки перемещение увлекательный процесс. Всё мелькает и кружиться перед глазами, а когда приземляешься, несколько секунд уходит на то, чтобы прийти в себя и унять головокружение. Да, местечко я выбрал идеальное, особенно для февральского утра. Десять утра, снегопад, морозы, а мы голые, разъярённые и горящие жаждой мести стоим перед воротами Ордена. На стенах по-прежнему расхаживали стражники, а на вышках сидели Маги, и вот они-то заметив нас, послали сигнал Хабеку.

Мои друзья мёрзли, но стоически терпели холод, Сентелита и Рамиса прижимались друг к другу, но тоже не жаловались. Прошло не более пяти минут. На стене возникло какое-то движение, кто-то отдал приказ и ворота начали открываться, а герольды протрубили приветствие. Мы вошли в крепость и нас тут же обдало горячим воздухам, я ранее уже писал о том, что внутри стен постоянно поддерживалась теплая погода. На плацу построились несколько отрядов Имперской Пехоты, а нам на встречу выбежали Керин, Хабек, и леди Янрин.

Они остановились не дойдя до нас всего несколько шагов. Я холодно посмотрел в их сторону и подойдя к Мильторну помог вытащить Сейти из седла. Мы бережно уложили его на землю, Нильсен приказал принести нормальные носилки и простыни. Для того чтобы накрыть тело. Янрин вскрикнула и закрыла глаза руками, а Керин застыл как столб. Лидер Конклава сжал кулаки и сделал несколько шагов вперёд. Мы встретились глазами. Хабек был в ярости, он жаждал крови и всем видом давал это понять. Я разлепил губы и чётко произнёс: — Лидер Хабек, я и моя группа стали жертвами грязного предательства. Я не знаю как, но они смогли отправить весь наш отряд на самое дно горы Хашарат. Мы потеряли подразделение пехоты, сумели спасти двух девушек из народа Лаирр. В пути на нас напал предатель подосланный в наш отряд Самиром Эллотием, Тиран Лакрос, который на самом деле был сыном Тираноса, Бога Подчинения. Мне удалось раздобыть неопровержимые доказательства предательства Самира. Лидер Хабек, я как ученик Ордена Инквизиции прошу немедленного суда, а как Мастер Клинка Империи я Требую немедленного ареста, суда и казни члена Конклава, Самира Эллотия.

Хабек выслушал меня молча. Он посмотрел на меня, на девочек Лаирр, которые чувствовали себя более чем неуютно под сотней взглядов, на Пенелопу и Рагнора, которые льнули друг другу как братья. От его взгляда не ускользнули наши раны, наша боль и наш гнев.

— Аркил Джемал, ко мне приходил Литас Настелл, брат Рагнора Настелла. Его посетило видение и он рассказал мне о многом, в том числе и том, что в вашу команду был заброшен Хаосит. За прошедшие дни случилось настолько много всего, что я готов немедленно исполнить вашу просьбу. По подозрению в саботаже был арестован весь Конклав. Если у вас есть необходимые доказательства, я готов проводить вас к арестованным.

— Показания моей команды, память девушек Лаирр и сохранённая память Архимага Сейтиаса. Архимаг пожертвовал своей жизнью в бою с «Теми что не имеют Цели», Лидер Хабек. Я надеюсь что на суде, предателя приговорят к обезглавливанью и дадут мне возможность лично привести приговор в исполнение.

— Хорошо, Экзель, я готов на это. Сейчас я отправлю курьера, внизу дежурит твоя мать. Но сначала вы оденетесь и выслушаете меня. Миледи Алинэльдорин, у меня для вас не самые приятные новости. — Хабек подошёл к Лите и поклонился ей.

— Что-то случилось, Лидер Хабек? — с тревогой спросила она.

— Во дворец прибыли послы из королевства Нольонд. Я не имею права разглашать всего, но мне поручили рассказать вам самую плохую новость. Пять дней назад во дворец Арамии проник Хаосит. Он напал на вашу тётушку и убил её. Королева Нольонда предвидела подобный поворот событий и успела оставить завещание. Она сняла запрет и позволила вам вернуться в лес, для того чтобы вы присутствовали на обряде «Прощания». Мне жаль, что именно я должен был сообщить вам это. — Хабек сжал губы а я подбежал к Лите и обнял её. Она выглядела жутко. До того самого момента, как мы встретились с Гилтарисом, она не произнесла ни слова.

Не прошло и пяти минут как несколько посланников принесли нам запасную униформу. Лаиррам выдали облегчённый комплект. Хабек ненадолго удалился, оформить необходимые бумаги для окончательного ареста падшего Советника. Керин Диамонд взяли носилки с телом Архимага и мы отправились в Лазарет. Янрин тихонько всхлипывая шла рядом с нами, Пенелопа успокаивала её. Керин тоже молчал. Прежде чем подготовить Сейти к погребению, нужно было его обмыть, а рядом с Лазаретом находился Морг. Мы внесли Сейтиаса в помещение освещённое холодным белым светом, по традиции идущим из скрытых светильников. Мы водрузили носилки на стол и отдёрнули простынь.

— Господи, — Янрин уткнулась носом мне в плечо. — Он выглядит таким счастливым, Экзель. Он никогда не выглядел таким счастливым как сейчас.

— Сейти, Сейти, — Керин покачал головой. — Как ты мог опередить меня, щенок с рангом Архимага? На твоём месте должен был быть я.

— Заткнитесь, наставник. — Попросил я и прикрыл глаза. — На его месте никого не должно было быть. Конклав решился на этот фарс только из-за меня. Я должен был быть умнее и отказаться от этого проклятого Испытания. Мы потеряли взвод Алессандра, это были молодые ребята, у которых вся жизнь была впереди. За что они умерли, Керин?! Они умерли за мою глупость! За что Пенелопе пришлось отдать душу, а Нильсену пройти перерождение?!!

— Экзель, успокойся, пожалуйста! — попросила Янрин, хотя она сама была в слезах.

— Да, миледи, я успокоюсь. Сейчас я спущусь к Хабеку, получу у него это проклятое разрешение, и мы спустимся в подвал. Я измордую этого подонка так, что его сам Хабек не узнает! А после суда, я принесу его голову Елене, за то, что эта мразь отняла у неё Учителя и любимого!

Я вышел вон громко хлопнув дверью, меня душила злоба. И надо же было на лестнице столкнуться с Лайлом, Айлен и частью их команды. Они выглядели чуть лучше нас, хотя Лайл обзавёлся шрамом рассекающим правый глаз, у Айлен был сломан её безупречный нос, а что до остальных…

— Экзель?! Быть не может! Значит это правда, вы вернулись! Мы тут как раз услышали, хотели похвастаться перед Архимагом…

— Тогда вы опоздали ровно на два дня, Лайл. — Прошептал я безразличным голосом.

— Экзель, что случилось? На Испытании что-то произошло? — Встревожилась Айлен.

— Да, Айлен, произошло. Я взбешён. Эти ублюдки из Конклава отправили нас всех на самое дно Хашарата, засунули в мой отряд Хаосита, и стали виновниками смерти Сейтиаса.

— Магистр? Магистр погиб? — зашептались все. Лайл сжал кулаки и чертыхнулся, а Айлен покачала головой. Она почти в любой ситуации оставалась спокойной.

— Что ты планируешь делать? — ох, а я уже начал забывать, каким быстрым на гнев бывает Лайл. Сейчас он был полон решимости начать убивать.

— Сейчас я получу разрешение Лидера Конклава и мы сопроводим Самира в тюрьму, до начала суда. Мне с ним предстоит побеседовать о жизни. А вечером его Казнят, вот тогда члены Конклава раз и навсегда зарекутся со мной связываться.

— Я пойду с тобой. — Решительно сказал Лайл.

— Я тоже. — Айлен согласно кивнула, а мне было всё равно.

— Делайте что хотите, но Самир мой. Сейтиас был вашим Наставником, но вы не видели как и за что он отдал свою жизнь. Я имею право на месть.

Лайл не стал возражать. Отдав приказ друзьям расходиться, мы отправились вниз. Лидер Конклава встретил нас на лестнице и передал мне в руки бумагу, добавив, что сейчас мы имеем право только сопроводить Самира их подземелье, в тюрьму Императора. Не более того. Я скрипнул зубами, но согласился принять эти требования, взамен Хабек разрешил присоединиться Лайлу и Айлен. Сжав кулаки мы всей троицей направились вниз, туда, куда ещё неделю назад нам спускаться было запрещено.

* * *

Амиладжар Джемал проводила Курьера долгим взглядом и её лицо приобрело задумчивое выражение. Она улыбнулась своим мыслям и повернулась в сторону Советников. Они молча смотрели на неё пустыми глазами, но Амиладжар почувствовала их внутреннее смятение. Оно поочерёдно посмотрела в глаза каждому, пока её взор не застыл на Самире.

— Станив, задержи его пожалуйста. Можешь выпустить уважаемого Советника из камеры, но если он будет юлить, немедля убей. — Попросила она, и эльф бросился выполнять приказание госпожи.

— Что происходит, Амиладжар? — с тревогой в голосе спросил Кайрик.

— Ничего особенного не происходит. Только что в Орден вернулась команда моего сына. У них на руках труп Архимага Сейтиаса, а значит Лайл не заставит себя долго ждать. Тут всё изложено очень невнятно, но одно известно точно. У моего сына есть доказательства того, что ты, Самир, предал Инквизицию и отправил в пустыню Хашарат сына бога подчинения Тираноса.

— Что за бред? — Самир гордо вскинул подбородок даже не обратив внимания на то, что холодный клинок Станива уткнулся ему в кадык. — Орден Инквизиции не отправлял в Хашарат никого кроме Тирана. Он тоже из «Золотых», но его Сила была поставлена на учёт.

— Вот тут-то ты и просчитался, Самир. — Амиладжар расхохоталась, но в её глазах пылал огонь ненависти. — Тиран использовал тебя с самого первого дня. Он был сыном Тираноса и никогда не был немым. Он отправился в Хашарат для того чтобы доказать своё превосходство, не более того.

И она продолжала говорить, а я удивлялся, откуда она это знает? Хабек не мог столько написать в одном коротеньком отчёте. Лишь алые сполохи меча Амиладжар извлечённого из ножен дали мне понять, через кого Она черпает информацию Это дьявольское орудие уже научилось общаться через свою Хозяйку на подсознательном уровне. С каждым словом советники мрачнели на глазах, ведь Амиладжар была права, они не собирались отправлять в Хашарат второго полубога Хаоса. Самир скрипнул зубами когда она закончила говорить. На короткий промежуток времени установилась Тишина, Советники обдумывали незавидное положение в котором они оказались и пытались решить, что им делать дальше. Самир бросал взгляд то на Кайрика, то на Джанимота, но в их глазах он не увидел Ничего. Только холодный вакуум. И тогда опальный Советник расхохотался: — Как это предсказуемо, Кайрик.

— Ты можешь говорить всё что хочешь, Самир, но тебя уже ничто не спасёт. — Амиладжар улыбнулась в лицо разгневанному Советнику и буквально опешила поймав ответную улыбку.

— О да, Ами. Я буду говорить. На Суде я расскажу всем, что побудило меня совершить такое «страшное» злодеяние. Я расскажу всем про твоего «Золотого» сыночка, и уж тем более я не обойду вниманием Вас, мои дорогие собратья по Конклаву! Высшие Иерархи Церкви и Орденов знают об этом, но Хабек взял с них клятву молчать. Но когда это станет известно низшим посвящённым и остальным… Как ты думаешь, Ами, что станет с твоим сыном, тобой, и Хабеком?

Советник Кайрик побагровел и хотел что-то сказать, но наткнувшись на ледяной взгляд Амиладжар передумал и закрыл рот.

— Ты умён, Самир. Ты редкостная мразь, но умная. Чего же ты хочешь от нас за своё молчание?

— Свободы, Ами. Я совершил роковую ошибку, и в этом моя вина. Но ведь я могу её исправить, Ами. Отпусти меня, скажи Хабеку что я сбежал, и мы никогда более не увидимся в этой жизни. — Взмолился двуликий, но Амиладжар отрицательно покачала головой.

— Нет, Самир Эллотий. Если бы ты попросил меня смягчить приговор, возможно я сделала бы это, но ты послал моего сына на смерть. Именно ты виноват в смерти одного из самых лучших наших учителей. По твоей вине принцесса эльфов Нольонда могла погибнуть. Даже на это я могла бы закрыть глаза в сложившийся ситуации, но… — Амиладжар пронзила Самира взглядом полным ненависти и злобы. — Ты причинил боль моему сыну, и он хочет Лично привести приговор в исполнение. Он хочет тебя обезглавить и я дам ему такую возможность. Клянусь тебе.

— Ну что ж, пусть будет так! Попрощайся навсегда со своим сыном. А вы, Предатели, попрощайтесь со своими креслами!

Амиладжар повернулась к советникам и во взглядах встреченных ею она поймала понимание и молчаливое одобрение. Она посмотрела на меч зажатый в руке, потом на Самира. Тот сделал шаг назад вжавшись в стену.

— Кайрик, Джанимот, вы старшие Советники. Вы понимаете, что будет с нами со всеми, если мы дадим ему говорить? Мы не можем этого допустить, разве не так?

— Да, Ами. Мы не можем Этого допустить. — Согласился Кайрик.

— Тогда вы должны понять меня и поддержать в том что я делаю.

— Да, Ами, — вслед за Кайриком согласился Джанимот Унсулл. — Мы не должны ставить наши разногласия поверх наших Обязанностей.

— Делай то что задумала, — кивнул Калиш.

Амиладжар взвесила меч в руке и снова повернулась к Самиру. Тот побледнел как полотно и сделал шаг в сторону, но стальные пальцы Станива сжали его плечо. Ассасин толкнул Советника обратно к стене.

— Ты не можешь этого сделать, Амиладжар. Убийство при десятках свидетелей уничтожит тебя. Ты не посмеешь меня тронуть. Тем более Этим!

— Ты ошибся, Самир. Ты трижды ошибся там, где нельзя совершить даже одной ошибки. Теперь пожинай плоды.

— Кайрик, Джанимот! — он бросил умоляющий взгляд в сторону Советников.

— Убит при попытке побега из тюрьмы Инквизиции. — Хором отчеканили Советники.

Амиладжар взмахнула мечом и вонзила его в самое сердце Советника. Самир вскрикнул и мелко задрожал. Меч начал издавать низкий вой, по лезвию побежали золотистые искры, которые одна за другой входили в тело Советника, безжалостно уничтожая его. Самир хрипел и стонал, но ничего не мог сделать, меч не желал дарить ему быструю смерть. Советники молча наблюдали за казнью своего товарища, и только один из них увидел, как по мечу пробежала серебряная волна — Душа несчастного Самира. Он вскрикнул пытаясь приковать к этому внимание остальных, но было уже слишком поздно. Амиладжар вытащила меч из тела врага буквально стряхнув его ударом ноги. С меча не капала кровь, а рана Самира выглядела как рана нанесённая мертвецу, а не живому человеку. Высохшая синеватая корка застыла по краям. Амиладжар бережно гладила рукоять и лезвие меча и тихонько смеялась. Меч светился мрачным тёмным светом, что очень резко контрастировала с его девственной белизной. В эту минуту она выглядела по настоящему страшно.

— Помните об этом, Кайрик. Я не прощу никого кто тронет моего сына. Я убью так каждого кто посмеет идти против Экзеля, и я буду мучить ваши души, как сейчас мучаю душу Самира заключённую в моём мече. Не злите влюблённую Ведьму, если не хотите увидеть гнев Великого Инквизитора.

Амиладжар расхохоталась, и повернулась к двери. Она услышала звук тяжёлых шагов и убрав с лица выражение господства, иного термина я не нахожу, сделал шаг назад. Дверь заскрипела и на пороге возник Экзель.

* * *

Лидер Конклава проводил нас в подземелье. За всё время что мы шли, я не задал ни одного вопроса. Мы прошли мимо казначейства, двери которого охраняла страшная магия. Мы шли мимо пыточных, из которых доносились вопли или обрывки разговоров. Прошли комнату для магических экспериментов созданную для исследований Великих Инквизиторов. Затем спустились ещё ниже, по секретной лесенке и оказались возле огромных дверей ведущих в тюрьму для особо опасных преступников. Лидер Хабек произнёс слова заклинания и дверь распахнулась. Я сделал шаг вперёд и остановился. Абсолютно типичная тюрьма. Ряд камер со стальными решётками образующий коридор. В самой последней, центральной камере сидели понурые Советники. Их охранял Ассасин Станив, его воины и моя мать. Но что-то было не так, Советники выглядели напуганными, моя мать сжимала в руке свой Белый меч, а на полу в нескольких шагах от нас лежало тело одного из Советников Конклава. Я сжал кулаки поняв что опоздал. Сомнений быть не могло, передо мной лежал Самир Эллотий. Моя мать опередила меня. Хабек отодвинул меня с дороги и оглядев место преступлений спросил: — Что здесь произошло, Ами?

— Лидер Хабек, советник Самир Эллотий услышал о том, что вернулся Экзель и попытался сбежать. Мне не оставалось ничего кроме как задержать его. Он попытался убить меня, и я была вынуждена защищаться. В том свидетельствуют остальные Члены Конклава.

— Это правда? Кайрик, Джанимот. Калиш, Мидаг?

— Да, Лидер Хабек, это правда. Для нас было неожиданностью узнать, что Самир Эллотий двойной агент. Амиладжар Джемал защищала «Нас Всех» от нападения Самира. Полномочия не были превышены.

— Ну и хорошо. — Хабек обернулся ко мне. — Мне жаль. Экзель, но боюсь что правильного суда с Казнью не будет. Мы можем устроить суд над мёртвым и посмертно проклясть его, но…

— Лидер Хабек, это уже не важно. Виновник гибели моего… нашего, — поправил я кивнув Лайлу, — Архимага уничтожен. Он будет осуждён посмертно, и для меня этого вполне достаточно. Однако на смертном одре Архимага я дал клятву, что голова предателя достанется его возлюбленной, Елене Торисон. Я намерен исполнить клятву. Вы позволите мне, Лидер Хабек?

— Делай то что должен делать. — Сказал Хабек после минутных раздумий.

Я сделал несколько шагов в сторону тела и выхватил клинок из ножен. Взмахнув им я на секунду задержал его в воздухе, чтобы проклятые Советники увидели молнию пробежавшую по лезвию, а затем обрушил клинок вниз отсекая голову. С телом этого Советника творилось что-то неладное, я ожидал фонтана крови, но из его раны не вытекло ни капли. Я нагнулся и взял голову в левую руку, а Клинок перехватил правой. Подняв её на уровне глаз я посмотрел в сторону застывших Советников.

— Он был дураком, и не внял моему предупреждению. Хотите умереть так же как он, попробуйте пойти против меня ещё один раз.

Я развернулся, поклонился Лидеру Конклава, матери и отправился наверх. Лайл и Айлен пошли следом, хотя им явно было не по себе. Лайл точно хотел о чём-то меня спросить, но не решался. Я чувствовал его взгляд но продолжал идти дальше, шаг за шагом. На лестнице мы столкнулись с очередной группой учеников, которым один из наставников показывал Орден. Кто-то взвизгнул увидев мой приз, но я шёл как ни в чём не бывало. Мы вернулись в морг. Пока я отсутствовал, Янрин и Керин занялись телом Архимага. Не знаю как трупами занимаются в обычных моргах, но у нас использовалась магия. Увидев Магистра, я чуть было не выронил свой трофей. Во-первых Янрин залатала все его раны и синяки, а во-вторых они с Керином переодели Архимага в зелёную мантию Архимага на которой были вышиты руны Героической Власти. Почему Зелёная мантия я понял, воздушная стихия являлась нам в виде зеленоватой, а иногда жёлтой волны, но руны Героя обозначали, что этот Архимаг погиб как Герой из легенды. Нам бы просто не позволили похоронить Сейтиаса так. На кладбище Архимагов только три или четыре могилы принадлежат Магам погибшим как герои, некоторые из них, были старше Сейти на сотни лет. Но Архимаг выглядел ещё более умиротворённым и счастливым чем раньше. Елена стояла на коленях склонив голову, она тихонько всхлипывала. Янрин стояла рядом, глаза покраснели от слёз, но она держалась мужественно пытаясь поддержать Елену. Нильсен и Диамонд молчали, но в уголках глаз у каждого скопились слёзы. Лайл и Айлен на негнущихся ногах сделали несколько шагов и остановились чуть поодаль от тела Архимага. Несколько секунд они молча созерцали тело своего Наставника. Первым не выдержал Лайл. Он закрыл глаза, но не смог сдержать слёз. Он положил руку на лоб наставнику и зашептал слова Молитвы. Айлен подражая Елене встала на колени и поцеловала руку Архимага.

Мне захотелось упасть на колени вместе с ними и зарыдать над телом своего друга. О да, он был старше нас всех, но он всё-таки был для нас именно другом. А может и не только. Для меня Тористан был отцом, для Елены Сейтиас был любимым. А кем он был Лайлу и Айлен? Они выглядели по настоящему подавленными. Но как бы я не хотел последовать их примеру, я не имел на это права.

— Елена, я сдержал своё слово. Я принёс голову предателя. — Янрин и мои друзья словно по команде обернулись ко мне. Янрин ахнула, а Елена встала с колен.

— Экзель, как ты это сделал? Он был членом Конклава. Ты ведь не убил его до суда, правда? — осторожно поинтересовалась Янрин.

— Самир Эллотий погиб от руки моей матери при попытке бегства. Прости меня, сестрёнка, я не смог лично привести приговор в исполнение. Однако я сдержал слово, голова предателя принадлежит тебе.

— Спасибо тебе, брат. — Елена приняла трофей из моих рук и даже не взглянув в глаза убийцы использовала свою силу превращая голову Советника в горсть пепла. Это было сделано почти моментально. Елена ещё несколько секунд сжимала кулаки, но потом снова вернулась к телу возлюбленного.

— Браво, Экзель. — Керин скрывавшийся в тени в самом дальнем углу похлопал мне. — Ты как всегда прекрасно держишь своё слово. Сейчас, в час нашей общей скорби я вынужден сообщить ещё одну новость. Лита, Регент Гилтарис Сильварэс прибыл в Орден пять минут назад. Он просит вас немедленно прибыть к нему. Я должен сопровождать тебя. Экзель, и вы все, должны отправиться вместе со мной. Идёмте.

— А кто останется с Архимагом? — спросил я.

— Мы, и леди Янрин. — ответила Айлен. — Идите со спокойной душой.

Лайл не прекращая молитвы открыл глаза и подарил мне взгляд наполненный самым искренним сожалением. Только через полчаса я понял, что он в очередной раз всё Знал.

Керин взял Литу под руку и повёл её вниз, мы шли следом. Лита всё ещё молчала, она тоже изрядно наплакалась, но трудно сказать по кому больше, по Сейтиасу, или по своей тётушке.

Новости в Ордене разносятся очень быстро. Кто-то из наставников понял, чью голову я несу в руках, и сейчас весь Орден гудел как растревоженный улей. Нам уступали дорогу, кланялись, провожали настороженными взглядами.

У главных ворот нас встречала целая делегация эльфийских послов. Слуги, пажи, (у эльфов нет оруженосцев), охранники. Я почти сразу же узнал Гилтариса, он ни на йоту не изменился с момента нашей последней встречи. Зато наряд эльфийского лорда претерпел множество изменений. Доспехи эльфийского лорда сменились «Серебряными Латами».

Серебряными Латами называли латы и доспехи выкованные из Белетрида, самого дорогого металла во вселенной, которое могло сдержать удар «Божественного Оружия». Только короли и самые великие воины в нашем мире обладали такими доспехами. Доспехи Гилтариса сверкали на солнце, и лишь внимательный взгляд помог мне рассмотреть крошечную заплату на левой груди. Там доспехи заделывали, но уже не Белетридом, а чем-то ещё. Я так понял, что некогда эти доспехи принадлежали ныне покойной королеве. Гилтариса сопровождал Крисстас Аэллон, а нас в свою очередь сопровождал Лидер Конклава. Регент Гилтарис сделал несколько шагов в нашу сторону и остановился на расстоянии удара мечом. Поклонившись Лидеру, мне и Керину, он остановил свой взгляд на Лите. Подошедший слуга передал в руки своего господина кожаный тубус но Регент не спешил достать свиток в нём находившийся.

— Миледи Лита Алинэльдорин, приветствую вас. Рад что вы вернулись целой и невредимой. — Поприветствовал он.

— Приветствую вас, регент Гилтарис. Для меня огромная честь видеть вас в Ордене Инквизиции. — Ответила Лита и я весь напрягся. Лита говорила подавленно и обречёно, словно смирившись с уже свершившимся фактом.

— Миледи, у меня для вас очень много новостей, и я не знаю, есть ли среди них хорошие. Хабек Могучий, Лидер Конклава согласился помочь мне и донёс до вас весть о том, что ваша тётушка погибла от руки Хаосита и оставила завещание, в котором просила вас посетить церемонию «Прощания». Вместе с вами должен отбыть и Керин Андерсен. Однако это ещё не всё. В присутствии свидетелей, перед лицом Лидера Конклава я должен донести до вас последнюю волю королевы Эстельеры Ла'Эль.

Лита напряглась сильнее и схватила меня за руку. Гилтарис тем временем извлёк свиток и развязав ленту начал читать. С каждым словом мне становилось всё больнее и больнее.

— Я, Эстельера, дочь Элессара и Арамиэль, урождённая Ла'Эль, королева Нольонда, сим письмом прошу исполнить мою последнюю волю. Лита Алинэльдорин, моя непокорная племянница, я дарую тебе право вернуться в леса Нольонда для присутствия на церемонии Прощания. Керин Андерсен, друг Элессара спаситель «Тоэл», прошу с уважением отнестись к моей просьбе и сопроводить мою племянницу обратно в столицу и поддержать её в эти смутные времена. — Гилтарис прервался и сделал глоток из небольшой фляги пристёгнутой к поясу. — Это официальное завещание которое мне было приказано огласить в вашем присутствии. Но перед смертью, моя сестра отдала мне второе, оно очень сумбурное и написано ею в спешке.

На мой взгляд оно не было написано в спешке. Королева наверняка предвидела свою смерть заранее, если всё так тщательно подготовила. И от прочтения этого завещания мне стало ещё хуже.

— Его Величеству Фредерику Томасу Аркасану и Лидеру Конклава Ордена Великой Инквизиции Равновесия, Хабеку Могучему. В моём королевстве ещё не закончилось Смутное Время, ибо каждый из нас помнит Великую Войну. Я ваш давний союзник, сражавшийся за интересы Ордена и Империи прошу исполнить мою последнюю волю и сделать всё для того, чтобы моя племянница была с почётом сопровождена на родину, где ей предстоит взойти на престол. — Гилтарис отшвырнул бесполезный ныне свиток и встал на одно колено перед Литой. — Моя королева умирала у меня на руках, ваше высочество, и на смертном одре она умоляла меня о том, что бы вы вернулись на родину и возложили на себя венец. Она просила и вас, Керин, чтобы на коронации вы держали миледи за руку. Моя принцесса, мой долг велит мне вернуть вас на родину, но я обязан спросить вас, считаете ли вы себя готовой к возвращению? Я не могу заставлять вас возвращаться.

Наши глаза встретились. Мне было больно, и ей было больно. Я хотел чтобы она была со мной, но её ожидала корона. Мильторн и Князь Тишины, Керин и Сейтиас, даже сама Лита предупреждали меня о том, что этот день настанет. И я помнил слова Клятвы, которую я дал Лите. Именно эта клятва привела ко мне Сеан.

«Любимый, что мне делать»?

«Делай то что должна, любимая. Я не могу тебя задерживать».

«Я не хочу потерять тебя, Экзель. Я не хочу потерять вас всех. Вы моя семья и только с вами я могу быть по настоящему счастливой».

«Три дня, Лита. Мы должны похоронить Магистра, помянуть его и пройти последний обряд. После этого я смогу отпустить тебя».

У меня текли слёзы, и у неё текли слёзы. Наша беседа заняла меньше минуты, всё это время эльфийские послы терпеливо ждали. Лита сделала шаг вперёд и бросив в мою сторону печальный взгляд прошептала: — Да простят нас боги.

— Регент Гилтарис, я помню наши беседы с моей царственной тётушкой. Для меня не стало большой неожиданностью её решение, и если мой наставник согласен сопровождать меня на коронации, я не вижу смысла отказываться от неё. Однако, я вступила в Орден Инквизиции до того как стала наследницей престола и я обязана выполнить кое-какие обязательства. Первое, сегодня ночью мы поминаем нашего Архимага, почтенного Сейтиаса Неарксона, который защитил нас. Второе, завтра мы прощаемся с Архимагом, а вечером проходим обряд инициации Инквизитора, клятву на огненной чаше.

— Значит послезавтра утром мы можем отправляться, с надеждой спросил Гилтарис.

— Прошу прощение за вторжение, но это не совсем так, — прозвучало за нашей спиной.

В стене открылся портал из которого вышел Император Аркасан в сопровождении Алессандра и пятёрки телохранителей. Очень серьёзные ребята натренированные для боя в городских условиях.

— Ваше величество. Для нас огромная честь приветствовать вас. — Все присутствующие здесь поклонились Императору, а тот улыбнувшись коротко кивнул мне, и в его глазах в очередной раз мелькнуло удовлетворение.

— Благодарю вас, Лидер Хабек. Многоуважаемая принцесса Лита, вы, Регент Гилтарис, а так же вы, Аркил Джемал, у меня есть новости, которые я хотел бы донести до вас лично. Во-первых, сегодня состоится суд, на котором вы обязаны будете рассказать нам обо всём что происходило на испытании, после чего коллегия судей вынесет вердикт, достойны ли вы вступления в Орден Инквизиции в качестве полных Инквизиторов. Во-вторых, похороны Архимага Сейтиаса состояться завтра рано утром, после чего вы действительно должны будете подготовиться к ритуалу, потому что я верю, что вы завершили своё испытание на отлично. И наконец в третьих. Через три дня, нас покидает Маркиза Корнелия Д'Стар и в её честь состоится бал, на котором будет объявлено о помолвке Герцога Диамонда Эгерейя и Маркиза Д'Стар. И наконец я посчитал необходимым устроить общий бал в честь помолвки, коронации и в честь самой принцессы. Бал объявлен на послезавтрашний вечер. Я думаю, мы должны дать возможность проститься старым друзьям, которые в течение трёх лет росли вместе словно братья. Экзель Джемал, вы и ваши товарищи приглашены. Надеюсь что регент Гилтарис не возражает?

— Напротив, ваше величество. На мой взгляд это мудрая мысль. — Безропотно согласился вельможа, но мне показалось, что он хотел сказать совсем иное.

Император удалился, Лидер Конклава сумел убедить Гилтариса, что внутри Ордена принцессе ничего не угрожает, и что никаких происшествий не будет. Всё ещё обеспокоенный эльф вернулся во дворец, а мы с разрешения Лидера Конклава отправились наверх. Мы не спали двое суток, суд должен был состояться только в семь вечера, и Хабек всё же позволил нам как следует выспаться.

Поднимаясь по лестнице я встретил Лайла. Дав знак друзьям идти дальше, я пригласил его отойти в сторонку. Нам нужно было поговорить. Мой друг выглядел подавленным, но даже смерть Архимага не убрала этот огонёк веселья из его глаз.

— Как Айлен? — с порога начал я.

— Держится. Архимага любили почти все, а у Айлен он был ещё и духовным наставником.

— Лайл, когда ты узнал про Литу? — снова с места в карьер вопросец.

— Как эльфы в столицу прибыли так сразу и узнал. Прости, не имел права говорить. Отец запретил, — презрительно добавил он.

— Лайл, у меня для тебя задание. Сейчас зайдёшь в Имперское казначейство. Моё поручительство у тебя есть, так что ты не прогадаешь. Возьмёшь двести золотых. Плюс, я надеюсь ты добавишь. У нас должно быть четыреста. Зайдёшь в Асторию и Тюльпан, и какие бы планы не были у Гилберта на сегодня, бронируешь трактир на ночь. Предупреди, что вход строго по приглашениям, я выдам сегодня вечером. Мы будем поминать Архимага в очень узком кругу. Только твоя команда, моя и команда Янрин. Керин и Янрин тоже придут. Никого кроме друзей и учеников Архимага в трактире не будет. Я не позволю на халяву напиваться отребью, которое даже знать не знало о том, что за человеком был наш Архимаг.

— Я всё сделаю, — Лайл покачал головой и усмехнулся. — Знаешь, теперь мы уже взрослые. Тебе семнадцать, и мне восемнадцать. Мы теперь уже Инквизиторы. Почти, — добавил он вспомнив про инициацию. — Мы уже не сможем позволять себе то что раньше, но то что ты задумал… Экзель, ты иногда становишься более безумным чем я.

Мы пожали друг другу руки и разошлись. Когда я вошёл в комнату, Лита уже сладко спала.

* * *

Замок Абсолютного Молчания.

Князь Тишины по прежнему сидел на троне, возле него, по правую и по левую руку сидело четверо Апостолов. Великий Инквизитор Фейриан, Аркил Инквизиции Амиладжар Джемал, наблюдатель Астелл, и Мельхиор Крисстас Аэллон. Перед Князем с гордо поднятой головой стоял тот кого некогда звали Мильторн. Он смотрел прямо в глаза своего бывшего повелителя, но в нём не было страха, не было почтения. Он уже рассказал Князю обо всём что произошло в пустыне Хашарат. Князя Тишины особенно взволновало известие о том, что работа его старшего сына Набиана, попала на Астах Он обеспокоенный ходил взад вперёд, пока Мильторн не отрёкся от него. Такой поворот событий изумил даже Азраила, советника Князя, который всё это время стоял за спиной бывшего осуждённого. Наблюдатели ждали.

— Значит ты отказываешься признать меня, Мильторн. Теперь ты обрёл свободу, и говоришь мне, что не исповедуешь Слово Безмолвия.

— Да, Князь Тишины, всё так. Я отрекаюсь от тебя. Моё преступление прощено. Я получил полную свободу, но я посчитал, что необходимо известить тебя о том что я нашёл, Князь Тишины.

— Превосходно, Мильторн. Но что ты будешь делать, если я заставлю тебя продолжить служить мне?

— Ты не сделаешь этого, Князь Тишины. Мой Князь отомстит за меня.

— Ты считаешь что мой избранник могущественнее меня? — деланно изумился Князь, а Мельхиор подался вперёд с интересом вслушиваясь в их беседу.

— Я знаю это, Князь Тишины. Возможно он проснулся не до конца, возможно он не всегда так силён, но он отдал мне свою кровь, даже зная какое преступление я совершил. Он был готов отпустить меня с миром, и он в бою защищал меня. Он — Мой Князь, а не ты. Сделал бы ты для меня то же самое, Князь Тишины? Что-то во мне подсказывает, что нет.

— Не будь дерзким, Мильторн! — подала голос Астелл, но Князь Тишины вдруг рассмеялся и покачал головой.

— Превосходно! Просто превосходно! Азраил, я в очередной раз оказался прав.

— Да, мой Князь, вы в очередной раз оказались правы. — Советник был мрачен.

— Ами, Мельхиор, Астелл, Фейриан, это просто великолепно. Экзель полностью отвечает всем моим требованиям. Горячий, жесткий, беспощадный, но вместе с тем ранимый, чуткий с очень странным понятием справедливости. Он сманил с моего пути уже более миллиарда Апостолов и Адептов. Бельтиран освобождённый им исполнил пророчество, он и его эльфийка прощены и вернулись на родину, но со дня появления он проповедует веру в Экзеля, рассказывая историю о Великом и справедливом Князе. Тористан открыл школу боевых искусств и на занятиях он частенько вспоминает своего Великого Мастера, Князя по имени Экзель. Во многих мирах к ним прислушиваются, Экзель уже набирает паству, и это превосходно. Мильторн, я не считаю тебя обязанным мне хоть чем-то. Иди и служи Экзелю, так же хорошо как ты служил мне. Нет — Лучше чем мне! Но перед тем как ты уйдёшь, я хочу тебя спросить, расскажешь ли ты Экзелю правду о том, что у него есть дочь?

Долгое время Мильторн стоял опустив голову раздумывая над ответом, но в конце концов он решился.

— У меня нет тайн от моего Князя, Князь Тишины, однако, — Мильторн сглотнул и его глаза наполнились печалью. — Это не моя тайна, Князь Тишины. Это тайна возлюбленной Князя, и я не могу рассказать ему правду.

— Вот и прекрасно, Мильторн. Ты можешь идти.

Эльф исчез так же быстро как и появился, а Князь Тишины обернулся к своим служителям.

— Мельхиор, Ами, Фейриан, Астелл, сегодня чествуют и поминают Архимага Сейтиаса. Проследите за тем, чтобы с моими избранниками ничего не случилось.

— Будет исполнено, мой Князь! — хором ответили Апостолы и исчезли. Князь обернулся к советнику, он торжествовал.

— Вот видишь, Азраил. А ты мне не верил.

— Я верил, но этого я и боялся. Он уже трижды пробуждался, а с каждым его пробуждением, он всё больше приближается к «Золотому Лорду». Кто знает, когда он Лично захочет с ним поговорить.

— Всё будет хорошо, Азраил. Мы не должны давить на него, всё должно идти своим чередом.

— Тогда почему Ты так торопишься? Одна ошибка, и нам всё придётся начать заново, но это не означает, что нам простят эту ошибку.

— Посмотрим что будет дальше, Азраил. Посмотрим что будет дальше.

Князь и его советник покинули залу, и мне пришлось удалиться.

* * *

Вечером того же дня. Зал суда Ордена Инквизиции.

Нашу команду «пытали» четыре часа. С семи вечера до десяти нас допрашивали, переспрашивали, записывали. Приходил Литас, «Видение» которого запротоколировали. Показания девочек Лаирр вообще многих заставили впасть в ступор. Но в конце концов, суд удалился на совещание, после чего был вынесен приговор, Самир был проклят именем «Божественного Совета» и отправлен в Вечное Изгнание, на всех это вполне устроило. Но Лидер Хабек попросил нас задержаться объявив, что сейчас начнут слушать наше дело. Это было уже хуже. Хабек объяснил мне, что с нас был снят запрет на ограничение магии, я сумел привести пример, что это было необходимо, в этом мне здорово помог совет старого мага, Престорита. Однако сам факт того, что я применял Силу Хаоса не мог остаться незамеченным Конклавом. Согласно традиции, решение выносили именно Советники, однако нас всех ожидал большой сюрприз.

Когда нас снова пригласили в зал, за трибуной мы увидели не Советников Конклава. Точнее не всех. Присутствовал Лидер Хабек, моя мать и Касар, который что-то записывал в свою тетрадь. Но места остальных Советников пустовали. Вместо них сидели следующие лица. Квентиарос Крисстас, впервые на моей памяти облачившийся в парадный красный камзол. Великий Инквизитор Фейриан, сосредоточено рассматривающий нас. Первый легат Алессандр Эгерейя, госпожа Мира, нынешняя владычица Ордена Эмиссаров, и пожилая дама, неизвестная мне. Её взгляд пронзал насквозь, и единственное что меня насторожило, она тоже была Апостолом Князя Тишины.

Заседание начал Лидер Хабек, поднявшись со своего места он приказал: — Попрошу всех встать.

Мы повиновались и молча уставились в сторону судий. Лидер Хабек удовлетворённо кивнул нам и трижды постучал по столу судейским молотком.

— Объявляю совет открытым. Экзель Джемал, капитан команды тринадцать, неделю назад вы согласились пройти Великое Испытание, которое должно было доказать, что вы достойны вступления в Орден Инквизиции Равновесия. Местом вашего Испытания стала пустыня Хашарат. Однако, вы попали в ловушку к предателю скрывавшемуся под личиной Советника Конклава. Вы не смогли установить с нами контакт и приняли решение выбираться своими силами. Это так?

— Да, Лидер Хабек. Мы попали в самые недра горы зла. У нас не было возможности выбраться используя Силу. Я как капитан принял решение выбираться наружу собственными Силами. — Я сделал ударение на последнем слове.

— Прекрасно, Экзель Джемал. Мы все уже наслышаны о ваших подвигах. На суде мы видели воспоминания отважных девушек Лаирр спасённых вами. Суд уже ознакомлен со всеми событиями произошедшими в пустыне Хашарат. Мы решили не затягивать процесс и вынести вердикт как можно быстрее. Каждый из нас выскажется коротко и по существу, вы имеете право согласиться или не согласиться с доводами советников, после чего вы будете приняты или отчислены. Вы готовы?

— Да, Лидер Хабек! — согласились мы. Первым речь начал Виктор.

— Экзель Джемал, под вашим командованием находился отряд Имперской пехоты выделенный лично мной. Я хотел бы услышать как они погибли и могли ли вы сделать что-то, что спасло бы им жизнь?

— Никак нет, первый легат. Мы потеряли первую тройку в самом низу, когда на нас напали подземные твари. Я отдал приказ держать строй, а сам отправился пресечь дальнейшее появление тварей. Они нападали на нас через портал. Урядник Джекоб сказал мне, что троица, Тишь, Призрак и Илайя нарушили приказ и сломили строй, за что и поплатились жизнью. Ещё двоих мы потеряли в сражении с Рыцарем Смерти, на нас напали Баньши. Остальные погибли в разгар сражения с «Теми что не имеют Цели», опаснейшими врагами, которых нам удалось победить ценой жизни Архимага Сейтиаса. У меня не было возможности спасти их. Я и так отдал приказ на время сражений с Нежитью держаться от нас подальше, чтобы мы могли принять удар на себя.

— У меня больше нет вопросов, Экзель Джемал. Благодарю вас.

— Зато у меня есть, — произнесла пожилая дама, которую нам представили как леди Астелл, «наблюдатель» Ордена.

— Мы слушаем вас, миледи. — С поклоном сказал я.

— Вы сказали что ваш товарищ. Джером, вызвал на бой семь Личей и Короля-Лича и сумел победить. Я не могу в это поверить.

Джером ответил за меня. Он вышел вперёд, вытянул правую руку в которой тут же возник череп сотканный из черного тумана. Череп расплывался, но вместе с тем в его глазницах пылало зёленоватое пламя. Леди Астелл беспокойно зашевелилась, но Лидер Конклава оставался спокоен, и она тоже немного расслабилась.

— Леди Астелл, и остальные члены совета, я прошу вас со всей серьёзностью отнестись к тому что мы сказали. Я действительно вызвал на поединок Короля-Лича и его слуг Я потомок какого-то некроманта и мне абсолютно официально позволено изучать и использовать мои таланты на благо Ордена.

— Странно слышать такое от Тайного. Я уверена что в первую очередь вы преследуете интересы своего народа. — Резко сказала Мира сидящая рядом с моей матерью.

— Никто не смеет оскорблять моего брата, и уж тем более в моём присутствии! — рявкнул я. — Для судьи непозволительно предаваться расовым предрассудкам, леди Мира. Если я ещё раз услышу от вас подобное высказывание, я буду вынужден просить Лидера Конклава заменить вас по настоящему беспристрастным судьёй!

— А ведь он прав, Мира, — заметил Крисстас, прерывая Хабека, который явно хотел жёстко указать мне на регламент. — Мы не имеем права судить обо всех так как хотим. Это привилегия черни и низших, но не Великих. Не разочаровывайте меня подобными словами впредь.

— Прошу прощения, повелитель, — госпожа покраснела как школьница, которую пожурил любимый наставник. — Я была груба, и прошу прощения.

— С вашего позволения, госпожа, я могу продолжить? — промурлыкал Джером.

— Да-да, Джером. Продолжайте ваш рассказ. — Попросила заинтригованная Астелл.

— Видите ли, я на собственном примере доказал, что могущественный некромант не обязан умирать для того чтобы стать королём Нежити. Однако то сражение не прошло для меня даром, я мог погибнуть, тогда я бы сам стал слугой Лича. Но теперь я действительно Король-Лич, я могу развоплотить любую Нежить, которая слабее меня по рангу, если только это не высший Вампир — Архон.

— У меня больше нет вопросов. Кто-нибудь ещё желает их задать.

— Я хотел бы, — со своего места поднялся Фейриан. — Я заранее приношу извинения Герцогу Эгерейя, но законы Ордена требуют, чтобы наши ученики были готовы к службе и не имели никаких долгов к чужим Силам. Нильсен Эгерейя, я хотел бы узнать, что произошло с вами в момент сражения с Элементалами высшего порядка? Правда ли вы прибегли к помощи Великой Тьмы?

Виктор вскочил со своего места но не сказал ни слова поймав взгляд чёрных и бездонных очей своего сына. Минуту назад они были зелёными, как раньше.

— Нет, Инквизитор Фейриан, это неправда. Всем вам известно, что моя мать, Герцогиня Смерти пыталась обратить меня на сторону Тьмы и прокляла меня перед смертью. Однако как оказалось, она не прокляла а благословила меня. Моя Сила проснулась во мне в подземелье Хашарат, и я применил её защищая моих товарищей. Можете мне не верить, но мне удалось повидаться с моей матушкой, и она велела мне сохранить честь семьи. Моя новая Сила находиться под мои полным контролем и я готов применять её на благо Ордена.

В доказательство своих слов, Нильсен несколько раз сменил цвет своих глаз и вызвал Чёрный клинок, который растаял в его руке сразу же как только он приказал. Фейриан не сказал не слова, лишь махнул рукой выражая своё одобрение и сел на место. Крисстас, Хабек и моя мать вопросов задавать не стали. Они были членами нашего Ордена, и не могли давать повода для сплетен о том, что мне во всём потакают. Касар тоже воздержался, но последний вопрос задала Мира.

— Экзель Джемал, от этого вопроса и от того как вы на него ответите, зависит всё. Вы утверждаете что вас посетил Огненный Султан, Шарфанад. Это так?

— Да, госпожа. Брат моего дедушки действительно посетил меня и это вам могут подтвердить мои друзья.

— Я вам верю. Однако я как Верховный Эмиссар Ордена Огненных Владык (Одно из названий Ордена моей матери). Я обязана услышать… Что он сказал вам когда вы прощались. Это очень важно.

— Ну, если вы так хотите это услышать, я могу процитировать. Если ты начнёшь ненавидеть так же сильно как и любить, ты будешь обречён. Твоё пламя будет требовать от тебя всё больших и больших жертв, а когда придёт время, оно проглотит и тебя самого. Прощай, Экзель Джемал. Пусть чаша боли минует тебя стороной, а счастье подарит свою улыбку.

— У меня больше нет вопросов. — Госпожа села на место.

— Ну что ж, господа, высказывайтесь коротко и по существу. — Попросил Хабек и вновь вернулся на своё место.

Советники некоторое врем молча поглядывали друг на друга что-то прикидывая в уме. Мы терпеливо ждали, пока они вынесут решение. Я ни капли не сомневался, что нас уже приняли, а это всё не более чем формальность. Отчасти я был прав.

— Что ж, надеюсь никто не против, если первым выскажусь я. — Пробасил Виктор поднявшись со своего места. — Я прочитал доклад капитана Джемал, заслушал показания свидетелей и не заметил ничего особо предосудительного. Они прекрасно сражались, действовали грамотно, старались избежать ненужных жертв. Конечно есть некоторые огрехи по части дисциплины, но я думаю, что для них это не самое важное. Они доказали, что способны принимать важные решения в самых тяжёлых ситуациях. На мой взгляд это отличные качества как для простого солдата, так и для отличного Инквизитора. Я голосую за то, чтобы принять команду Экзеля Джемал в ряды Инквизиторов Ордена Равновесия.

— Благодарю вас, герцог. Кто следующий?

— Я, Лидер Хабек, — со своего места поднялся Фейриан. — Большая часть этих ребят отобрана мною. Когда я их встретил, я не мог предположить, что из банды беспризорников, воришек или пострадавших получатся настолько хорошие Инквизиторы. Они вернулись живыми из пустыни Хашарат. Они смогли одолеть Нежить и сражаться с «Теми что не имеют Цели». Более того, они до последнего момента старались следовать правилам, хотя уже тогда, когда они встретили первого Хаосита, они имели полное право использовать любую Силу для спасения. Я голосую за то чтобы принять команду Экзеля Джемал в ряды Инквизиторов Ордена и наградить их за отлично проведённую боевую операцию. Потому что всё что они сделали уже не только Испытание, но и самая настоящая работа Инквизиторов.

— Лидер Хабек, я наблюдаю за группой Экзеля Джемал с самого первого дня, — подал голос Касар. — С одной стороны, команда Джемал всё время попадала в наши чёрные списки за нарушения устава, но с другой, они всегда показывали себя лучшими из лучших и я думаю что Испытание в пустыне только лишний раз доказывают то, что они достойны вступления в ряды Ордена в качестве Полных Инквизиторов. Я голосую за то чтобы принять команду Экзеля Джемал в ряды Инквизиторов нашего Ордена.

Я вздохнул с облегчением, Хабек усмехнулся, но согласно кивнул советнику. Секретарь заносил слова судей в протокол. Вслед за Касаром встала моя мать.

— Удивляюсь тому, что мы всё ещё обсуждаем давно очевидное. Команда моего сына совершила невозможное, прошла Хашарат, сразилась с Рыцарем Смерти, а ведь в своё время я погибла как раз от руки Рыцаря Смерти. Я голосую за то чтобы немедленно принять команду Экзеля Джемал в ряды Инквизиторов нашего Ордена.

— Поддерживаю Амиладжар Джемал, — Крисстас не стал вставать, он лениво повернул голову в сторону секретаря и тот начал писать вдвое быстрее. — Я обучал эту команду с самого первого месяца и за всё это время они показывали себя профессиональными магами. Джером прошёл обучение у меня и сумел стать Королём-Личом. В критической ситуации мои ученики показали себя на удивление рассудительными и дисциплинированными, в противном случае, в битве с Элементалами они сложили бы круг Силы и раскатали бы по стенам всех включая своего Архимага. Нет, команда Экзеля Джемал обязана быть принята в ряды Инквизиторов Ордена Равновесия и я голосую за это.

Как только он закончил говорить, слово взяла леди Астелл. Она заговорила на удивление сильным для её возраста голосом, и каждое слово пробирало до костей.

— Начну говорить с минусов. Команда Экзеля Джемал трижды нарушила Договор. Первый раз, когда Экзель Джемал сражался с Рыцарем Смерти, он не имел права призывать Силу Хаоса даже частично, таков был приказ Конклава. Второй раз Договор был нарушен учеником по имени Джером, который прибег к Силе Тьмы. Третий раз Договор нарушил Экзель Джемал Развоплотив сына Бога Подчинения, Тирана Лакрос. Это непростительно для Инквизитора, особенно на Испытании, однако, как правильно заметил Экзель Джемал, в их рядах скрывался Хаосит, а это отменяет мои обвинения. Однако я прошу впредь помнить, что нельзя нарушать Великий Договор хорошенько не обдумав всех возможных последствий. В остальном, команда Экзеля Джемал достойна всяческого восхищения. Они сумели не только одолеть превосходящего их по силам врага, но и наладили контакт с жителями подземного мира. Я голосую за то чтобы принять команду Экзеля Джемал в ряды Инквизиторов нашего Ордена, но рекомендую пристальнее смотреть в его сторону.

Фейриан недовольно покачал головой, они с Крисстасом обменялись недовольными взглядами, но сразу же вслед за леди Астелл, слово взяла госпожа Мира.

— Прош не заносить мои слова в протокол. — Это уже было дурным признаком. Сейчас наверняка скажет какую-нибудь гадость. Лидер Хабек махнул рукой секретарю, чтобы он не записывал. Мира смотрела в мою сторону серьёзными глазами. Я знал что она ещё очень молода, ей было всего шестьдесят семь лет, но она считалась на редкость мудрой, властной и опасной женщиной. — Все мы прекрасно знаем, почему вам, Лидер Хабек, пришлось проводить совет за закрытыми дверьми с иным составом судей. Говоря по правде, я полностью поддерживаю слова всех советников сидящих здесь, команда Экзеля Джемал достойна вступления в ряды Инквизиторов. Однако леди Астелл права, команда Джемал нарушала Договор. Меня не удивляет это, за последние сто лет Инквизиторы часто нарушали Договор, меня это даже не волнует. Волнует меня другое. Он! — Она указала на меня пальцем. — В нём течёт кровь одного из Богов Хаоса, одно только это уже заставляет меня противиться его существованию, однако наш нынешний Хранитель Шарфанад дал нам предупреждение. Он благословил тебя Экзель Джемал. Ты понимаешь, что он имел в виду?

— Да, госпожа Мира, я понимаю.

— Вот и хорошо. Экзель Джемал, не для протокола, для тебя говорю, пока ты служишь делу Света, Тьмы, Равновесия или даже загадочного Безмолвия, я не буду твоим врагом, но стоит тебе вступить на путь Хаоса, знай, все мои Эмиссары отдадут жизнь для того чтобы уничтожить тебя. Ты понял меня?

— Да, госпожа Мира, я вас понял. Но и вы, помните, если случиться чудо, и я встану на путь Зла, вы уже не сможете меня остановить. Это тоже не для протокола. — Добавил я увидев, что Секретарь хочет записать мои слова.

— Я голосую за то чтобы принять команду Экзеля Джемал в ряды Инквизиторов Ордена Равновесия и наградить их знаками отличия за блестяще выполненное задание в пустыне Хашарат. — Мира позволила секретарю записать эти слова.

Лидер Конклава встал с кресла и повернулся в сторону моей матери. Они о чём-то пошептались, после чего Хабек объявил, что Совет согласен принять нас в ряды Инквизиторов Ордена. С этим нас и отпустили, однако Хабек сделал мне жест, чтобы я ненадолго задержался. Зал стремительно пустел, я приказал ждать меня снаружи, и сам подошёл к моей матери. Они с Хабеком ждали меня.

— Добро пожаловать в Орден, сын мой. Вот теперь ты Инквизитор, — моя мать улыбнулась, но улыбка вышла немного напряжённой.

— Да, Экзель, присоединяюсь к поздравлениям твоей матери. Теперь ты и твои друзья входите в Орден на положении Инквизиторов. Завтра, после избрания Огненной Чашей каждый из вас войдёт в определённый класс и получит ранг. Ты доволен?

— Трудно сказать, Хабек. — Я вздохнул, даже не заметив, что третий раз в жизни назвал Лидера Конклава по имени. — С того момента как я вступил в Орден, я был здесь счастлив. Здесь я нашёл свой дом, семью, своих друзей и своё призвание. Но я не знал, что нам всем придётся так дорого за это заплатить. Моя подруга после помолвки должна отправиться обратно в Нервендан, моя женщина оказывается королева целой страны, а мой магистр, тот что научил нас самому главному, погиб по моей вине. Это так сложно.

— Да, Экзель, это сложно, — согласилась моя мать, стараясь избегать смотреть мне в глаза. — Для нас для всех это всё стало большой неожиданностью. Но теперь перед тобой откроются новые горизонты…

— Перестань, мама! Ну хотя бы в моём присутствии избавьте меня от этого лицемерия. Я прекрасно знаю, что меня ждёт. Ведь вы уже определили меня в дивизию «Карающих» при столице, и я не могу вас в этом обвинить. Три дня назад, в битве с Тираном я был убит второй раз, но меня даже в «Серые Пределы отказались пустить. Я плыл в Океане Хаоса и слышал его насмешки. Нет, мама, кое в чём эти горе недоброжелатели правы. Я должен как следует разобраться в себе. У меня наверху есть очень много могущественных врагов, которые готовы сделать всё для того, чтобы я перешёл на их сторону. Я думаю первые полтора, может быть два года работы при столице помогут мне стать совершеннее и тогда можно будет подумать о переводе в «Наказующие».

— Экзель, ты не писал в своём отчёте о том, что тебя убили. — Хабек недовольно покачал головой. — Ты должен был сообщить нам.

— А зачем, Лидер Хабек? Я не идиот, и я уже давно прекрасно понял о чём следует писать в официальных документах, а о чём нет. Самир стал неугоден нам всем, но что-то заставило мою матушку убить его до того, как мы отправим его под суд. Я не прав, мама? — она промолчала и даже не подняла взгляд. — Меня на суде прикрыли везде где только могли, но даже Апостол Безмолвия, леди Астелл, выступила с критикой в мой адрес и можете поверить, мой Князь её за это не похвалит. А что было бы сегодня, узнай члены жюри о том, что я теперь не могу умереть больше чем на две минуты?

— Ты прав, Экзель. — Хабек отбросил всяческую доброжелательность со своего лица. — За тобой стоит Князь Тишины, я, твоя мать и сам Император Аркасан. Ты ведь не станешь этого отрицать. — Я согласно кивнул. — Мы дали тебе основу, для того чтобы ты не был беззащитен, но теперь, Экзель, тебе придётся искать себе союзников самому. Я тебя уверяю, ты не останешься гнить в столице, тебя ожидает великое множество поездок, но не все из них будут Боевыми. Ты должен наладить полезные контакты, убедить сильных мира сего, что и без нашей помощи чего-то стоишь. Сегодня Конклав получил очень серьёзный урок, но теперь они не успокоятся до тех самых пор, пока ты не умрёшь. Я не знаю как долго продлиться ваше перемирие, но к следующему удару ты должен быть готов. Я уже не смогу отразить его так как это было раньше.

— Я знаю, Лидер Хабек. Я буду готов.

— Вот и прекрасно. На сегодня вы свободны. Я сделал всё для того, чтобы эльфийский регент не помешал вашему ночному мероприятию. Те приглашения, которые ты просил сделать уже готовы, возьмёшь в канцелярии. Скажу я тебе по секрету, даже для Инквизиторов высшего ранга чересчур, устраивать ночную пьянку стоимостью в пять сотен золотых, это может здорово подорвать авторитет. Однако памятуя о том, насколько хорошим другом и наставником был Сейтиас, я согласен закрыть на это глаза. И вот ещё что, Экзель… — Хабек почесал бороду. — Помяни Архимага от моего имени, ладно? В конце концов было время, когда мы вместе на этих стенах дежурили.

У меня хватило сил только на то чтобы кивнуть. Хабек отпустил меня и не теряя времени я отправился на первый этаж.

* * *

Лидер Конклава повернулся к Амиладжар, которая из-за всех сил старалась не встретиться взглядом со своим сыном. Она испытывала самый настоящий стыд. Она не могла рассказать ему правду о том, что далеко-далеко, в лесах Нольонда, его ожидает маленькая девочка, у которой глаза подобны листве, а кожа смугло-розоватая по которой пробегают искры. Она не имела права рассказать ему о том, что теперь её можно называть бабушкой Ами.

— Ами, что случилось? Что-то гнетёт тебя? — Лидер Конклава сделал шаг в её сторону, но Амиладжар отошла к окну и выглянула наружу, в холодную зимнюю ночь.

— Это жестко, Хабек. На мой взгляд, я предала его. Я за него решила всю его судьбу, но старалась сделать счастливым. А что теперь? Он же сам тебе сказал, что его гнетёт, Лефалл. Я не знаю, что я буду делать теперь. Он останется почти что один.

— Да, Ами, это жестоко, и я не отрицаю этого. Но подумай сама, мальчик наконец-то и сам понял, какие испытания ему только предстоят. Мне почему-то кажется, что он уже давным-давно знает, кто его настоящий отец, но не хочет в этом признаваться даже себе. Ни ты ни я не посмеем сказать ему правду, сама Смерть запретила произносить это имя в его присутствии, а Великая Тайрина очень редко что-либо запрещает Богам. Мы не можем вечно оберегать его от этой боли. Подумай, если бы Лита погибла во время какого-нибудь похода, всё могло бы быть гораздо хуже, ты так не думаешь?

— Я знаю это, Хабек, но… — Амиладжар всхлипнула и вытерла выступившие слёзы, — Хабек, я надеялась что он будет счастлив.

— Не плачь, Ами. Ему всего семнадцать лет, у него вся жизнь ещё впереди. Не хорони его счастье раньше времени. Ещё не вечер!

Амиладжар лишь тяжко вздохнула и продолжила смотреть в темноту.

* * *

Спустя два часа. Трактир Астория и Тюльпан.

Лайл не обманул моих ожиданий. Пока наша команда отдыхала, а потом и делами занялась, Лайл подготовил трактир к траурному прощанию с Архимагом Сейти. Он договорился с Гилбертом, который был сражён известием о гибели почтенного Архимага и согласился снизить цены едва ли не наполовину. Все окна занавесили чёрными шёлковыми шторами, служанки повязали траурные ленты через плечо, сам трактирщик достал свой чёрный камзол, которому было наверное не менее десяти лет, но он всё ещё смотрелся неплохо. Гилберт передвинул столы образовав один, зато огромный, за которым легко можно было уместить не менее полусотни гостей. На входе поставили двух стражников, Алессандр выделил двух неплохих солдат, которые в тот день проштрафились на службе. Эти ребята и проверяли приглашения у всех входящих трактир. Столы были заставлены разнообразной снедью, в бокалах и кубках было разлито Вино «Королевская Кровь», «Ностальгия», и «Ангельская Песнь». На поминки пришла вся наша команда, команда Лайла, несколько человек из команды Янрин, из тех, кого ещё не отправили на первое в их жизни задание. Янрин и Керин тоже были здесь, они переоделись в траур, хотя на мой взгляд это было излишне. Мы и так прекрасно понимали, что Сейтиас был для них лучшим другом.

Как правило поминки проводят после похорон на девятый день, но вполне вероятно, что через девять дней каждый из нас мог оказаться за полторы тысячи лиг от Столицы. К тому же, нам необходимо было попрощаться с Архимагом сейчас, так как мы хотим, до того как начнутся похороны.

Ровно в полночь, двери трактира закрылись на два засова, Гилберт убедился что все приглашённые пришли и зажёг свечи. В эту ночь мы решили не использовать магические светильники и прочую фигню.

Все сидели молча и ждали, когда кто-нибудь из нас возьмёт слово. По традиции, это должен был сделать ближайший и старший друг или родственник усопшего, но мы с Керином договорились, что раз уж я это устроил, мне и расхлёбывать. Я встал со своего места и постучал по столу привлекая внимание друзей. На меня смотрели мои друзья, мои братья, просто соратники, и наставники, которым мы обязаны всем, в том числе и жизнью.

Я хотел сказать так много всякой чуши, но поймав скорбный взгляд Лайла, увидев слёзы в уголках глаз Айлен, они вылетели у меня из головы, и я сказал совсем не то что хотел.

— Вы наверняка ждёте от меня красивых речей, которые будут прославлять нашего с вами Архимага. Так вот этого не будет. Мы все прекрасно знаем, что за человеком был Сейтиас. Для кого-то он был другом, для кого-то наставником, для кого-то любимым, а кто-то мнил его своим врагом. Он был таким каким он был. Строгим, скрупулезным жёстким наставником, который на первое место ставил Магию, а на второе весь мир. И не спорьте со мной, — цыкнул я на Лайла. — Именно таким Архимаг и был когда мы с ним столкнулись три года тому назад. Это вам скажут все, даже Керин и Янрин. Но умирая, мой Архимаг шепнул мне, что он горд тем, что обучал нас и повстречался с нами. Поверьте мне, он имел в виду отнюдь не только меня и мою команду, но и вас всех. Тебя Лайл, за то что ты попортил ему столько крови и научил с юмором относиться к жизни. Тебя Айлен, за то что ты часто давала ему столь же необходимые советы как и он тебе. Тебя, Палатис, за то что ты доказал ему, что немного оптимизма могут сделать то, с чем не справлялся его цинизм. Ладно, оставим весь бред, который я сейчас несу. Я поднимаю кубок за человека, который был готов отдать за нас тело и душу, за мага, который сумел на первое место поставить свой долг, и который пожертвовал собой ради любви. Мы пьём за вас, Архимаг Сейтиас!

Мои друзья встали и дружно чокнулись кубками. Керин выпил вино едва ли не сразу, и шепнул Гилберту, чтобы тот принёс Водки, которую умели изготавливать только в Тёмном Княжестве. У Гилберта хватило ума отказать, сказав что её расхватали ещё утром.

Правда я совершил один большой просчёт, не подумал о том, что мы будем делать в перерывах между едой, выпивкой и тостами. Нас всех спас Нильсен. Он принёс с собой настоящую гитару, Селена прихватила скрипку, а мне эти негодяи вручили Флейту, на которой я умел играть с самого детства. Нильсен забренчал на гитаре, мелодия получилась на редкость грустная, следом её подхватила Селена, а через минуту, когда я более или мене понял как она играется, подключился и я.

Эта партия называлась Память об ушедших Героях, я не знал слов песни, а наш негодник показал себя ещё с одной стороны. На очередном аккорде Нильсен начал петь на эльфийском. Я не могу воспроизвести эту песню, на человеческий язык её перевести очень трудно, потому как каждое слово имело несколько смыслов, но это было по настоящему чудесно. Эта песня вышибла слезу даже у вечно спокойного и невозмутимого Риса, мальчишки из команды Лайла. У меня у самого по щекам текли слёзы, когда я её играл. А спустя мгновение мне на плечи легли нежные пальцы. Лита подошла ко мне и обняла и мы вместе заплакали. Но теперь это были слёзы не только от горечи расставания со старым другом…

Да, мы славно помянули нашего Архимага. Вы не поверите, но Керин напился сильнее чем мы все вместе взятые, и нам пришлось нести его в Орден на носилках. У нас после испытания был большой опыт по части их изготовления, так что особых проблем не было.

Однако к десяти утра, отдохнувший и посвежевший он привёл нас к собору Четырёх богов, в котором уже отслужили молебен по Архимагу. Мы решили не присутствовать на отпевании. Гроб с телом Архимага вынесли из дверей собора, кладбище Архимагов находилось здесь же. Священник из церкви святого Эркхаэля читал над телом Архимага мессу, а мы молча наблюдали за ним. Помимо нас пришло около десяти Магов из Ордена в котором Сейтиас проходил стажировку. Скорее всего им было попросту всё равно, но они пришли отдать дань уважения. Право произнести прощальную речь над телом Архимага получал старший Маг Ордена. Я вынужден был согласиться выслушать всё что он скажет, хотя на сердце было по настоящему паршиво. Они отказались хоронить Сейтиаса как героя, они не знали его так как знали мы, но у нас не было права мешать им выполнять дурацкие устои дурацкого Ордена.

Однако действительность превзошла самые смелые наши ожидания. Когда вперёд вышел старый Архимаг в выцветшем балахоне (у магов только одна проблема, их мантии, одеяния и балахоны очень быстро изнашиваются, и они почти не следят за их состоянием), мы все увидели нашего Квентиароса направляющегося в нашу сторону. Он шёл уверенно, постукивая посохом по каменной дорожке, глаза как обычно выражали великосветское презрение Великого к низшим, однако все Магистры приосанились и поклонились нашему учителю, а тот даже не заметив этого, подошёл к гробу с телом Архимага. Несколько секунд он молча созерцал умиротворённое лицо Сейти, а потом случилось невероятное, Крисстас встал на колени и поклонился умершему, так как кланяются мощам святых. Архимаги только и смогли что разинув рты наблюдать за его действиями. А Крисстас не обращая внимания на нас поднялся с колен и возведя посох над головой, наколдовал веточку с вишнёвого дерева и положил ему на грудь, наш Архимаг их очень любил.

— Я пришёл сюда не случайно, соратники. — Промолвил Крисстас не оборачиваясь. — Архимаг Сейтиас был отличным преподавателем и неплохим магом. Было время, когда я считал его серой и заурядной личностью, но он сумел доказать мне, что даже серая и заурядная личность способна добиться истинного Величия. Три дня назад мы потеряли Великого Человека, который сумел отдать свою жизнь не во славу лживых идеалов, а просто для того чтобы защитить своих учеников. О да, возможно для этого не нужно особого Величия, Силы, но для этого нужно обладать самой настоящей Смелостью. Я пришёл попрощаться с вами, Архимаг Сейтиас, для меня было огромной честью общаться с вами. Я не знаю, смог бы я сделать то что сделали вы ради этих детей. Вы будете похоронены как герой!

Крисстас трижды ударил посохом оземь, и надпись на надгробном камне изменилась.

Всё как мы и хотели. Сейтиаса назвали героем. Никто, ни одна живая или мёртвая душа в Империи не согласилась бы спорить с Крисстасом Аэллон.

После похорон мы все вернулись в Орден. Нам всем предстояло самое главное Испытание в нашей жизни. Первые несколько часов мы потратили на подготовку. Молитвы, самосозерцание и прочая фигня. Говоря по правде, мне это всё было не нужно, в тот момент я хотел только одного, Литу, она тоже хотела меня, но оставшись наедине я поймал её затравленный взгляд и понял, что сейчас не самое лучшее время для приставаний. Это был очень грустный день. В пять часов за нами пришёл Керин, он проследил чтобы все были готовы, и повёл нас на пятый этаж, самое секретное место в стенах Ордена, которое на самом деле скрывалось в складках между реальностями. Оно называлась Башней Созерцания. Сам переход на пятый этаж был весьма специфичен, когда мы поднимались по лестнице, мне вдруг показалось, что мир перевернулся, и мы все идём кверху ногами. Однако вскоре это прошло, но всё-таки что-то мне подсказывало, что мы сейчас далеко. Керин повёл нас по длинному коридору с огромным количеством дверей и остановился перед последней. У неё не было ни ручек, ни замков, она не была деревянной или стальной. На двери была выжжена огромная чаша.

Керин остановился перед дверью и повернулся к нам.

— Ну вот и всё, ученики. Отсюда вы выйдете уже настоящими Инквизиторами. Корнелия, и ты, Лита, вы не утратите то, что присуще вашему народу, вы по прежнему сможете использовать магию Света и Звёзд, но теперь на вас будет печать Хранителей Равновесия. Не забывайте об этом. Внутри вас встретит Хранитель Чаши. Следуйте его указаниям. И хорошенько запомните всё что он вам скажет. Вам придётся рассказать об этом перед лицом Конклава. Имейте в виду, вы не сможете скрыть ничего.

— Мы всё сделаем, наставник. Не волнуйтесь за нас.

— А я и не волнуюсь, — впервые за последнюю неделю Керин рассмеялся. — Просто Испытание Чашей — это один раз и навсегда. Ещё никто и никогда не делал из неё больше двух глотков. Ладно, идите пока я не заболтался.

Словно услышав его слова, дверь распахнулась, приглашая нас войти. Мы переглянулись, пожали плечами и не секунды не раздумывая вошли внутрь. В странное место мы угодили, скажу я вам по секрету. Со всех сторон нас окружала галактическая Тьма. Не было видно даже собственную руку вытянутую перед собой. Однако в нескольких метрах от нас в круге Света был установлен каменный Алтарь. На Алтаре стояла простенькая деревянная Чаша, со странным содержимым. Со стороны напоминало жидкий Огонь. Возле Алтаря стояла фигура с головы до пят закутанная в чёрный шёлк. Не видно было ни лица, ни рук, но вместе с тем он сделал приглашающий жест, подойти поближе. Мы повиновались. Остановились мы не дойдя двух шагов до Алтаря, повинуясь жесту таинственного Хранителя. Он буравил нас взглядом, и ничего не говорил, мы тоже молчали, памятую о приказе Керина. Наконец, он кивнул нам и заговорил: — Я рад что вы пришли, юные ученики. Правила просты и для всех одинаковы. Перед вами Чаша Огня, Горестей Мира. Каждый глоток из этой Чаши, дарует вам Силу Хранителей Равновесия, но причиняет боль. Ещё никто и никогда не пил из этой Чаши больше чем два глотка. Вы можете испить ровно столько сколько сможете вынести. Прошу вас…

Это было очень жестокое Испытание. Первыми вышли братья-воришки, каждый из них сделал по глотку, на большее их не хватило. Со стороны это смотрелось жутко. Как только они сделали по глотку, чаша выпала у них из рук, но тут же сама отправилась на Алтарь, в то время как мои братишки валялись по полу корчась от боли. Хранитель невозмутимо наблюдал за их страданиями и лишь спустя минуту, когда братьям стало лучше, он улыбнулся: — Молодцы. Помните, даже самые порочные ваши таланты можно посвятить служению во Благо.

Следом шли Рагнор И Пенелопа, они тоже осилили по глотку, но стоически выдержали все мучения державшись за руки, напутствие Хранителя заставило Пенелопу покраснеть: — Вы стали одним целым и даже боги не смогут вас разделить. Ваши потомки будут очень даровитыми. Но как ты не сможешь долго жить вдали от него, так и он не сможет жить вдали от тебя.

Раз за разом, человек за человеком, мы подходили к чаше, содержимое которой не уменьшилось ни на йоту. Два глотка выдержал только Джером, который получил весьма странное благословение: — Твоя Тьма не твой враг, юный Король-Лич. Придёт день, когда она спасёт чью-то жизнь, но для тебя это может означать Смерть.

Наконец подошла моя очередь испить из огненной чаши. Я взял её в руке и промедлил. Сама чаша в моих руках напоминала лёд, но когда я посмотрел на её содержимое, у меня во рту всё свело от жажды. Я вздохнул и отбросив все мысли сделал первый глоток… Матерь всех Богов, архангелы небес и дьяволы преисподней, никогда в жизни не пил ничего более вкусного. Напоминало Божественный Нектар. Я начал пить из чаши огромными глотками, но содержимое не уменьшалось. Я пил, пил, пил, а жажда только увеличивалась. Я мог бы пить из этой чаши целую вечность, но в какой-то момент, она начала стремительно пустеть. Я успел сделать ещё несколько глотков, и чаша опустела. Раздался треск, и она распалась на две половинки. Я не насытился, мне всё ещё хотелось пить и я издал полный разочарования вой.

— Я никогда не думал, что ты осмелишься прийти сюда, Повелитель Разрушения. — Прозвучало рядом со мной. Я повернул голову и увидел Хранителя Чаши. Он пылал огнём, но абсолютно спокойно разговаривал со мной.

— Повелитель Разрушения? Нет, я Экзель, сын Джемал. Я не Повелитель Разрушения. — Возразил я.

— Моя задача выполнена. Первая Чаша осушена тобою до дна и я наконец-то могу уйти на покой. Передай своему Лидеру, ровно через год, в этот же день здесь будет стоять новая чаша и у неё будет новый Хранитель, но старый Договор остаётся в Силе. А что касается тебя… Каждый глоток из этой Чаши развивает талант до невероятных высот, поэтому никто и никогда не мог выпить из неё больше отмеренного, но тебе её оказалось мало. Я соврал, был человек который выпил больше чем два глотка. Это была твоя мать, она почти осушила Чашу, но не смогла выпить всё. Так всегда и бывает, тот кто выпил больше, становиться Великим. Придёт день когда ты станешь Великим Инквизитором. Прощай.

Хранитель Чаши рассыпался пеплом, а нас всех неведомая Сила буквально выставила за дверь, прямо перед очи Керина. Он улыбнулся нам своей невозмутимо-ехидной улыбкой, которая тотчас же сползла с его лица, когда он встретился со мной взглядом. Керин сделал шаг назад и отвернулся выставив перед собой руку в защитном жесте.

— Экзель, что ты с собой сделал? Твоя кожа горит, а твои глаза сияют сильнее огня Солнца. — Я посмотрел на свои руки. Действительно, искры метались настолько быстро, что казалось будто бы моя кожа горит. Про глаза он тоже не соврал, когда я смотрел на свою кожу, она светилась сильнее, как если бы я навёл на неё фонарь.

— Ничего особенного, наставник. Я осушил Огненную Чашу до дна.

— Ты что?!! — Керин покачал головой и что-то зашептал про какое-то пророчество. — Экзель, ты действительно выпил чашу?

— Да, наставник, я сама это видела. — Лита ответила за меня.

Керин выглядел напуганным. Не рассерженным или хмурым, а напуганным. Он что-то прикинул в уме, и повернувшись ко мне горестно вздохнул: — Это плохо, Экзель. Сейчас на четвёртом этаже вас ждут в зале суда Ордена. Конклав ещё не восстановлен, и перед вами будет вчерашний состав судей, однако я не знаю, как они отнесутся к известию о том… А, чёрт с ним. Идёмте.

Четвёртый этаж. Возвращение в реальный мир, иного слова не нахожу. После знакомства с Чашей, всё что здесь происходило, казалось таким далёким. Я не могу точно описать в чём это заключалось, просто другие краски, другие запахи. Всё изменилось.

В том самом зале, где я подписывал бумагу, которая отправила нас в пустыню Хашарат, нас ждали судьи Ордена. Хабек не соврал, весь состав за исключением леди Астелл, которая почему-то не явилась на заседание. Лидер Конклава поднялся со своего места и провозгласил: — Объявляю заседание открытым. Итак, ученики, вчера вечером вы были приняты в ряды Инквизиторов нашего Ордена и получили право пройти Испытание Огненной Чашей. Перед тем как вы получите свой ранг и место в одной из четырёх каст, я хочу чтобы вы рассказали о том, сколько глотков сделал каждый из вас, и что сказал вам Хранитель Чаши. Предупреждаю вас, вы не сможете соврать нам, здесь присутствует определитель Правды, в его присутствии вы не сможете нас соврать или умолчать о чём бы то ни было. Вы готовы? Тогда выходите вперёд по одному или попарно, смотря как вы проходили Испытание и расскажите нам обо всём что услышали.

И снова мы повторяли то что было нами услышано. Советников особенно удовлетворило известие о том, что Джером осилил два с половиной глотка и что Хранитель пожелал ему в конце. По традиции сложившейся в Ордене за последние три года, меня оставили напоследок. От Лидера Конклава не ускользнули изменения в моём облике, как не ускользнули они и от леди Миры, которая возбуждённо подалась вперёд, когда я подошёл к ним.

— Экзель Джемал, я вижу что вы осилили более трёх глотков. Я чувствую в вас новую Силу. Расскажите нам. — Попросила заинтригованная госпожа.

— Я выпил чашу до дна, многоуважаемые советники. Я выпил всю чашу до дна но она оказалась для меня слишком мала. Умирая, Хранитель Чаши назвал меня Повелителем Разрушения, но я не согласился с ним. Однако он даже не дослушав меня просил передать вам следующее. Цитирую: Моя задача выполнена. Первая Чаша осушена тобою до дна и я наконец-то могу уйти на покой. Передай своему Лидеру, ровно через год, в этот же день здесь будет стоять новая чаша и у неё будет новый Хранитель, но старый Договор остаётся в Силе. А что касается тебя… Каждый глоток из этой Чаши развивает талант до невероятных высот, поэтому никто и никогда не мог выпить из неё больше отмеренного, но тебе её оказалось мало. Я соврал, был человек который выпил больше чем два глотка. Это была твоя мать, она почти осушила Чашу, но не смогла выпить всё. Так всегда и бывает, тот кто выпил больше, становиться Великим. Придёт день когда ты станешь Великим Инквизитором. Прощай.

Я убрал все эмоции со своего Лица, но клянусь вам, не было ничего слаще чем видеть изумление нарисовавшееся на лице Миры и Виктора. Крисстас же переглянувшись с Фейрианом прошептал: — Пророчество Аднаэля.

Лидер Конклава однако не переменился в лице, я не увидел в нём страха или ярости, скорее доброжелательность.

— Поздравляю тебя, Экзель Джемал. Ты прошёл первое Испытание на верность Ордену. Ты осилил Огненную Чашу, а значит тебя ждёт воистину необыкновенная Судьба. Ты станешь Великим Инквизитором. Со временем разумеется.

— Лидер Хабек, это безумие! — вскочила Мира. — Вы же помните пророчество Аднаэля. Если кто-то выпьет одну из трёх Чаш до конца…

— Прекрати панику, Мира! — громогласно провозгласил Крисстас ударив посохом оземь. — В пророчестве не сказано ничего особенного. Тот кто выпьет одну из Чаш получит ключи к перемене мира. Но ничего не говориться про то, что у него в руках появится Сила Разрушителя.

— Господа, на эту тему мы сможем подискутировать позднее. Я хочу напомнить вам, что мы собрались для того, чтобы определить судьбу наших юных Инквизиторов. На моей памяти это редчайший случай, когда юношей и девушек не достигших совершеннолетия посвящали в Инквизиторы. Так что, я думаю мы должны тщательно всё обдумать. — Спокойный и немного насмешливый тон Фейриана вернул всем трезвость ума. Леди Мира сверкнула глазами но покорно села на своё место.

— Итак, господа, мы все слышали слова Хранителя Чаши, так что, теперь мы должны принять решение. Первыми прошли Испытание Алтенион Стирксхед и Насториан Блестад. Они выдержали по глотку и получили весьма специфическую рецензию. За время обучения они показывали себя прекрасными учениками, и всегда работали в паре. С одной стороны мы можем назначить их Карающими при Антигорске, там они родились и выросли, однако, — Лидер Хабек нахмурился. — У меня для вас есть особый вид работы при столице, но вы вполне способны от неё отказаться. Я предлагаю вам вступить в воровскую Гильдию. Инквизиции срочно требуются Инквизиторы, способные легко влиться в тамошнюю среду обитания. Что скажете, мальчики.

Алтенион и Насториан пошептались немного и пожав плечами согласно кивнули Лидеру Конклава.

— Вот и прекрасно мальчики. Вы будете «Карающими» Инквизиторами, ваш Ранг третий, но поскольку вы выполняете особые поручения, вы имеете право отдавать приказания любым Инквизитором, даже старше вашего Ранга, от Имени Конклава Ордена Инквизиции. Теперь вы, Рагнор Настелл, и Пенелопа Ликрилиллион. Рагнор Настелл всю жизнь показывал себя прекрасным учеником с задатками Боевого Инквизитора, а Пенелопа Ликрилиллион как отличный работник подходящий «Наказующим». Однако, Пенелопа Ликрилиллион всё ещё слишком юная для того чтобы отправляться далеко от Столицы. Даже после прохождения обряда вы всё ещё очень молоды. Я предлагаю вам некоторое время посвятить себя работе в столице. Поскольку Хранитель Чаши прямым и понятным текстом объяснил, что вы не можете долго находиться вдали друг от друга, Рагнор Настелл, я предлагаю вам некоторое время поработать вместе с вашей избранницей. Это поможет вам в дальнейшей работе.

— Я согласен, Лидер Хабек. Для меня огромная честь работать на благо Ордена.

— Вот и прекрасно. Вы имеете право выбрать любой сектор, это не обязательно должна быть столица. Если хотите, первые полгода вы можете поработать в Брандоре. Совсем недавно там наконец-то был построен форпост Ордена, и ваш опыт и знание тамошних земель окажется неоценимым.

— С огромным удовольствием, Лидер Хабек. — Рагнор согласно кивнул, а Пенелопа покрепче взяла его за руку.

— Теперь вы, Нильсен и Диамонд Эгерейя, а так же леди Селена Ла Стерианеон. Ваша троица всегда показывала самые лучшие результаты, вы более чем достойны стать «Наказующим» Ордена, однако кое-какие обстоятельства вынуждают меня оставить вас в столице.

— Лидер Хабек, благодарю вас, но мы с братьями вынуждены отказаться от вашего предложения.

— Что-что? Что вы имеете в виду? — заинтересовался Лидер Конклава, а Виктор сжал кулаки.

— Отец, — Нильсен тяжело взглянул в сторону Виктора. — В тот день когда мы записались в Орден, мы с Диамондом не имели особой цели перед собой. Я например просто хотел сбежать от дворцовой жизни. Однако со временем, я научился понимать то чего я добиваюсь, что мне нужно в этой жизни.

— Да, мы с Нильсеном научились очень многому, и одна из вещей…

— Мы хотим достичь того чего стоим сами, без твоей помощи. Ты хотел чтобы мы стали отличными воинами, так ты же слышал что сказал наш Лидер. Ты хотел чтобы нас узнавали, но разве есть в Империи люди которые не знают про нас и нашу команду? Лидер нашего Ордена сказал, что мы имеем право стать «Наказующими» и мы станем ими, отец. Я не хочу возвращаться в золотую клетку, которую ты для нас приготовил.

Виктор молча выслушал своих сыновей. Он глубоко и печально вздохнул и махнул рукой: — Дураки вы. Я хотел защитить вас от тягот войны. Хотя, сейчас время-то поспокойнее будет. Ну, если вы так стремитесь попасть под вражьи клинки, я не смогу вас останавливать. Лидер Хабек, спасибо вам за попытку помочь мне. Пусть делают то что должны делать.

— Ну что ж, — Хабек что-то зачеркнул в своей тетради. — Нильсен Эгерейя, Диамонд Эгерейя, и вы, Селена Ла Стерианеон, тогда нет никаких проблем. Теперь вы «Наказующие» третьего Ранга. Вы будете работать в одном отряде, станете тройкой. Первые три месяца уйдут на дополнительную стажировку, которую вы будете проходить в стенах Нашего Ордена. После этого вы получите первое задание. А теперь вы, Джером.

Мой брат вышел вперёд и поклонился Советникам.

— К вашим услугам, Лидер Хабек.

— Джером, за последние три года на вас не было ни единой жалобы от ваших учителей. Вы прекрасный воин, тактик и стратег, но вы показали воистину невероятные результаты в области изучения Магии. Вы вполне способны стать «Боевым» Инквизитором и я готов занести вас в их списки, однако у Конклава к вам есть предложение. Вы первый в Истории Тайный, который при жизни стал Королём-Личом. Инквизиция заинтересована в том, чтобы продолжить ваше обучение и развивать ваши таланты. Если вы сможете доказать нам, что такую Силу как Некромантия можно использовать на благо Ордена, возможно мы сможем сделать некоторые послабления для учеников из тёмного Ордена. В наше время сильнее всего притесняются именно Некроманты, а с вашей помощью мы сможем развеять множество нелепых слухов которые ходят вокруг этой таинственной Силы. Более того, возможно вы сможете преподавать основы Некромантии, организуете собственный факультет.

— С огромным удовольствием, Лидер Хабек. — Джером довольно улыбнулся. Я знал что у него с детства была мечта занять место учителя какого-нибудь факультета.

— Теперь сёстры Торисон, пожалуйста, — попросил Хабек, и наши сестрёнки вышли вперёд. — Ваши успехи в области Магии прекрасно подходят для работы в стенах Имперской столицы. Вы сможете стать безупречными «Карающими» с возможностью дослужиться до «Наказующих». Вы согласны?

— Да, Лидер Хабек. Мы будем рады служить на благо Ордена. — Ответила Елена, а Мелена согласно кивнула.

Хабек тщательно покопался в бумагах, но я знал что он делает это для виду, теперь остался только я и две принцессы.

— Маркиз Корнелия Д'Стар. — Она сделала шаг вперёд. — Договор между нашими народами выполнен. Вы правительница двадцати домов прошли обучение и Испытание в стенах нашего Ордена. Вам предстоит вернуться на родину и занять своё место. Вы освобождены от службы и имеете право не приносить клятву Инквизитора. Однако Конклав выражает надежду, что вы будете помнить всё что преподавали вам в стенах Нашего Ордена и ваши решения будут идти не только на благо страны, но и на благо мира.

— Да, Лидер Хабек, я помню слова Договора. Можете быть уверены, что я не забыла того что нам преподавали. Народ Светлых останется союзником Империи Имелхарон и по прежнему будет поддерживать Орден Инквизиции. Я могу вам это обещать.

— Превосходно. Теперь ваша очередь, принцесса Лита Алинэльдорин, — Лита сжала мою руку и сделала шаг вперёд.

— Да, Лидер Хабек.

— Вы прошли обучение в стенах Ордена Инквизиции, более того, вы получили диплом целителя. Как и многоуважаемая Маркиз, вы имеете право не давать клятву Инквизитора и освобождаетесь от службы в Инквизиции. Наши народы не связывают особые обязательства, и всё же я выражаю надежду, что под вашим правлением будут соблюдаться основы Договора.

— Лидер Хабек, я очень благодарна Ордену за то, что здесь я встретила понимание, одобрение и получила возможность развить свои таланты. Союз Империи и Нольонда не будет разорван, а дела Инквизиции не будут для нас безразличны. Я сделаю всё для того чтобы укрепить старый союз.

Хабек церемонно поклонился ей, что было весьма непросто сделать в столь узком пространстве, и его пронзительный взгляд остановился на мне. Никаких эмоций — пустота.

Под его взглядом я почувствовал себя немного неуютно.

— Экзель Джемал, Аркил Империи, и личный телохранитель его Величества Императора. В нашем Ордене впервые учится ребёнок, который за три года сумел получить титул, работу и статус Мастера. Многие наши архивариусы до сих пор спорят о том, возможно ли вообще чтобы человек напрямую связанный с делами Империи становился Инквизитором нашего Ордена. Следует признать, что времена изменились, но нелегко менять устои, которые поддерживались веками. Однако я считаю, что ваши отношения с его величеством могут пойти во благо Ордена. Будем считать, что вы один из тех людей, которые смогут доказать, что ограниченный союз Империи и Инквизиции возможен. Сначала мы подумывали о том, чтобы сделать вас «Карающим» Инквизитором для работы в столице, а также в Треории и Герцогстве Бэйнон. Однако Испытание Огненной Чашей доказывает, что вы не только должны, вы просто обязаны стать Великим Инквизитором. Вы не получите определённого статуса, вам будет позволено пользоваться привилегиями всех четырёх каст. Однако первый год вы точно проведёте при столице познавая и управляя своей новой силой. Можете мне поверить, теперь вы обладаете ещё большими возможностями чем раньше. Инквизитор Экзель, теперь вы Инквизитор по особым делам Ордена. Ваш Ранг второй.

— Лидер Хабек, я протестую против вашего решения! — вскочила госпожа Мира. — Почему вы не видите что вы делаете? Вы хоть понимаете…

— Довольно, госпожа Эмиссар Мира. На этом заседании вы призваны в свидетели, и не имеете права голоса. Если вам что-то не нравиться, напишите жалобу и оставьте в канцелярии Ордена! — в воздухе повисло напряжение. А в глазах Хабека я прочёл: Напишите, если осмелитесь.

Мира сжала кулаки и не сказав ни слова покинула зал. Крисстас проводил её взглядом и снова переглянулся с Фейрианом. Ох, что-то здесь неладное творится, подумалось мне. Лидер Хабек достал откуда-то пергаментный свиток, и развернув его сказал: — Ну а теперь время принести клятву Инквизиторов. Повторяйте за мной…

Мы — Инквизиторы. Мы — те что следят за сохранением Равновесия наша Цель сохранение мирового баланса Сил. Мы не ищем личной выгоды. Наша Цель — спасение Порядка. Наш заклятый враг — Хаос. Мы не несём Справедливость, мы несём Порядок. Наш долг следить за соблюдением Договора и карать каждого кто посмеет его нарушить. Мы не имеем право На жалость — наша жалость приведёт к гибели мира. Мы не служим Силам Света и Тьмы. Наша Сила в Мировом Порядке. Наш путь идёт из ниоткуда И уходит в никуда, но — это наш выбор, следовать этому пути. Превыше Своей жизни мы ставим жизни других. Именем Сартога — Бога Равновесия, Мы клянёмся соблюдать Великий Договор. Именем Сартога — Ревнителя Порядка мы клянёмся следить за соблюдением Великого Договора другими.

Мы клянёмся карать каждого кто посмеет нарушать Великий Договор Именем Сартога — Хранителя вселенского Равновесия.

Мы Клянёмся быть справедливыми в отношении сбившихся с пути, именем Сартога — повелителя Вселенского Равновесия.

Да будет услышана наша Клятва Великими Силами Равновесия. Да Покарает нас рука судьбы если мы нарушим Великий Договор и нашу Клятву. Во Имя Равновесия! Во Имя Порядка! Во Имя Жизни! Клянусь!

Мы принесли эту клятву. Когда я давал её, меня охватило странное сладостное возбуждение. Такой странный восторг. Мы все дружно рассмеялись, когда Лидер Конклава сказал: — Клятва дана и услышана.

Лидер Конклава отпустил нас, сказав что до завтрашней ночи мы полностью свободны. Он пожелал нам всем удачи, и повеселиться на балу. Я уже успел забыть о том, что завтра предстоит бал, после которого я навсегда потеряю мою Литу. Мы ушли из зала держась за руки.

— Интересно, а Архимаг видит нас сейчас? — спросил Нильсен, но получил чувствительный тычок от своего брата. Нильсен украдкой взглянул на Елену, но та не выглядела расстроенной. Она потёрла жемчужину подаренную Лаирр, и согласно закивала: — Я думаю что да, Нильсен. Он всегда говорил, что для него не будет большего счастья чем увидеть нас Инквизиторами. Я уверена, что ему дали возможность увидеть нас в этот момент.

— Подумать только, — Селена рассмеялась. — Я «Наказующий» третьего Ранга.

— Ребята, — Рагнор выглядел более серьёзным чем обычно. — Давайте дадим друг другу клятву, что никогда не посрамим честь и память нашего Архимага. Каждый год в этот день, какие бы дела у нас не были, где бы мы ни находились, мы должны приезжать на могилу нашего Архимага для того чтобы поделиться нашими подвигами. Для того чтобы мы были уверены в том, что мы стали достойными Инквизиторами.

— Поддерживаю. — Согласилась Пенелопа.

И мы дали ещё одну клятву. Клятву помнить о том, чему нас учил Сейтиас. Он всегда учил нас с пониманием относиться к тем кто попал в беду, и в первую очередь вникать в проблемы тех, кого нам, возможно понадобиться судить. Мы дали клятву не уподобляться чёрствым служителям закона.

Мы решили лечь спать пораньше, нам всем предстояло встать пораньше и подготовиться к балу. Однако на лестнице меня поймала моя мать и отозвала в сторонку. Я страдальчески закатил глаза, думая, что сейчас меня ждёт очередной разговор по душам, однако я ошибся.

— Экзель, теперь ты — Инквизитор. Ты выполнил своё обещание, ты стал Инквизитором. Я счастлива. Теперь мы будем видеться гораздо чаще, и это очень меня радует. Однако теперь ты несёшь на себе бремя огромной ответственности и я надеюсь, что ты не подведёшь меня.

— Я не подведу тебя, мама. До тех самых пор, пока ты не подведёшь меня. — Моя мать снова отвернулась от меня пряча глаза. Она что-то скрывала и очень не хотела чтобы я знал в чём причина.

— Экзель… — горестно вздохнув мать отправилась дальше, и только у самого поворота она закончила. — Прости меня за Литу. Я должна была тебя подготовить.

Забавная беседа. Я направился в свою комнату. Лита ждала меня, она сидела на нашей постели скрестив ноги и смотрела вперёд. Когда я вошёл в комнату, зелёные глазища моей бестии пронзили меня насквозь. Я сделал несколько шагов и присел рядом с ней, моя принцесса слегка изогнувшись обхватив меня руками, заплакала. Она рыдала у меня на плече, а я только и мог что успокаивающе поглаживать её по голове и шептать что-то бессвязное. А потом всё повторилось, почти так же как в нашу первую ночь, только мы долгое время не могли друг от друга оторваться, словно это было в последний раз. И уснули мы тоже в обнимку, как в старые добрые времена.

Четвёртое Февраля. Последний день нашей юности. Мы стали самыми молодыми Инквизиторами в Истории Астаха. Рагнору ещё семнадцати не исполнилось, а он уже получил статус «Карающего» Третьего Ранга. Обычно новичкам давали самый младший, Ранг — Пятый. Однако мы всё получили высокий Ранг, а я вообще выбился из категории.

Нас разбудила леди Янрин, на полтора часа раньше условленного подъёма. Она предупредила, что с сегодняшнего дня мы больше не принадлежим к ученикам и должны освободить наши комнаты, сдать униформу и получить форму Инквизиторов.

Пока мы сворачивали бельё, освобождали шкафы и переодевались, Янрин принесла мне праздничный камзол.

— Что это, леди Янрин? — спросил я вглядываясь в фасон. Весьма недурно, в нём легко двигаться и танцевать. К Камзолу прилагались ботинки, такие нам выдавали когда мы танцевали что-то пост ирландское (хотя разумеется в том мире об Ирландии и её танцах ничего не было слышно).

— Сегодня бал, Экзель. Разумеется он посвящён помолвке Диамонда и Корнелии, но для тебя, в первую очередь, он ассоциируется с отъездом Литы. Я взяла на себя смелость подобрать для тебя Камзол. Насколько я помню, цвета твоего дома, фиолетовое с серебром.

— Да, спасибо, леди Янрин. — Я позволил себе маленькую вольность, чмокнув наставницу в щёку.

— Удачи тебе, Экзель. Я верю, что сегодня вы будете счастливы.

Недосказанная фраза — недолго, повисла в воздухе. Янрин извинилась и вышла из комнаты, а мы продолжили наши сборы. Всё как в первый день, одежду сдали Кристоферу, он поздравил нас с новым назначением и пожелал удачи в дальнейшем. Он же выдал нам одежду которую носили Инквизиторы. Она мало чем отличалась от нашей ученической униформы. За исключением разве что цветов. Нам теперь было позволено носить не только красное. Я выбрал себе чёрные кожаные штаны, которые я тут же заправил в сапоги, и красную рубаху из чистого шёлка. Кристофер заметил, что очень немногие Инквизиторы выбирают столь вольный стиль одежды, но я ответил, что не все Инквизиторы обладают статусом Специального Инквизитора. К верхней одежде прилагался чёрный плащ с золотыми эполетами.

Позволив нам переодеться, Кристофер заставил нас посмотреться в зеркало. Ну что ж, весьма неплохо, форма лучше всех смотрелась на Рагноре и Пенелопе. Они решили не отходить от канона и надели исключительно красные цвета, только плащ оставили чёрным. От этой волокиты были освобождены только Корнелия и Лита, которые вынуждены были отправиться во дворец. А нам предстояло познакомиться с нашими командирами и получить первые приказы в нашей Инквизиторской жизни. Предписания нам выдал Керин, и пожелав удачи отдал приказ отправляться на третий этаж.

Третий этаж, этаж Инквизиторов. С самого первого дня нам было запрещёно заходить туда, но на самом деле, он мало чем отличался от нашего второго. Северное, восточное, западное и южное крыло — жилой корпус Инквизиторов. Там находились комнаты Инквизиторов, которые не обладали собственным жильём. А в центральном корпусе находились, тренировочные залы, комната планирования, столовая, вспомогательный арсенал, хранилище, комната Архимагии. Нам предстояло прийти в комнату планирования, где нас уже ждали.

По традиции, в первый день, Инквизиторов встречал старший по рангу Инквизитор его касты, который отвечал за обучение новоприбывших. Поскольку удача была к нам милостива, старший «Экзекутор» отсутствовал, нас ждала женщина из «Наказующих», и двое мужчины «Боевые» и «Карающие» Инквизиторы.

— Добро пожаловать в Орден Великой Инквизиции Равновесия, юные Инквизиторы. — Поприветствовала нас женщина. — Моё имя Альдара, я старшая хранительница касты «Наказующих» Инквизиторов. Те из вас кто попал в мою касту, прошу подойти ко мне вместе с документами.

Селена, Нильсен и Диамонд подмигнув нам отправились к Альдаре. К нам же обратился высокий поджарый Инквизитор со шрамом через всё лицо.

— Моё имя Тазар, я — верховный Инквизитор касты «Боевых» Инквизиторов. Те из вас кто зачислен в мою касту, прошу подойти ко мне, вместе с документами.

— Меня зовут Кирилл, я — Старший Инквизитор касты «Карающих» Инквизиторов. Правила вы знаете. С документами ко мне.

Мои друзья разбрелись по группам, Хранители начали что-то записывать, переспрашивать, уточнять, я невозмутимо наблюдал за ними. Наконец васильковые глаза Альдары остановились на мне.

— Молодой человек, а к какой касте принадлежите вы? Я не помню чтобы в этом году кто-то попадал в касту «Экзекуторов».

— Вы правы, леди Альдара. Инквизитор второго Ранга Экзель Джемал. Инквизитор по особым делам Ордена. Я не вхожу ни в одну из каст. — Ответил я и старшие переглянулись.

— Простите, могу я попросить ваши документы? — я молча отдал ей тоненькую папку. Она изучала её несколько секунд, и тихонько ахнула: — Ох ты. Ребята, он принадлежит всем кастам сразу. Нам придётся потратить немало времени на его стажировку.

— А в чём дело? — не отрывая взгляда от дела Джерома спросил Тазар.

— Он выпил Огненную Чашу. — Тазар и Кирилл оторвались от своей работы и подняли взор.

— Что, серьёзно? — спросил Кирилл, подойдя ближе. Прочитав моё досье он присвистнул. — А я всё думал, что случится с Мастером Клинка. Неудивительно, что он получил такой-то статус.

— Это ещё что, — пробасил Тазар. — Вот этот юноша, Тайный. У меня написано, что они всей командой выбрались из Пустыни Хашарат. Судя по документам, он первый в Истории человек, который при жизни стал Королём-Личом.

— Ты серьёзно? — переспросили оба и взглянули в документацию Джерома.

— Ну и ну, — присвистнул Кирилл. Да, к нам попали одни лишь знаменитости.

— Постой, — Альдара посмотрела на меня. — Так ты действительно Экзель Джемал? Капитан команды Керина Андерсена, победитель Турнира на титул Мастера Клинка и сын Аркил Джемал.

— Да, это я. Это создаёт какие-то проблемы? — Инквизиторы переглянулись.

— Тебе виднее, Экзель Джемал. Я слышала, что по твоей вине лишился головы сам «Двуликий».

— Эллотий был предателем, — я скрипнул зубами. — По его вине погиб мой Архимаг, а мы висели на волосок от смерти. Если он погиб по чьей-то вине, то только по своей. Моя вина только в том, что я не предвидел того что произошло.

— Ну, и что мы будем делать? — спросил Кирилл. — Я не хочу попадать в поле зрения Конклава. А это случиться если мы возьмём его на стажировку.

— Мы уже попали в поле зрения Конклава. — Тазар недовольно покачал головой. — У меня обучается Король-Лич, понимаешь? Этот факт уже не останется незамеченным. Я не смогу отправить его на стажировку в другой город, потому что Лидер Конклава запретил мне это делать. Вы тоже от ваших кадровых Инквизиторов не отвяжетесь.

— Это точно, — согласилась Альдара. — У меня стажируются сыновья Алессандра. Я не хочу сориться с ним. Мне моя жизнь дороже.

— Господа. — Мне очень не нравилось то, как они нас обсуждают, и я щёлкнул пальцами привлекая их внимание. — Я прошу вас, прекратите этот цирк. Вы сможете обсудить меня и моих друзей немного позднее, когда придёт время. Сейчас я хочу услышать от вас, что нам предстоит делать дальше. На сегодняшний день у нас не так много времени как хотелось бы.

— На первое время, я возьму его. — Альдара усмехнулась. — Мне меньше всего следует бояться гнева Конклава.

— Это точно! — расхохотались оба Инквизитора.

— Ладно, Нильсен, Диамонд, Селена, Экзель, за мной. — Приказала она и мы послушно отправились вслед за ней.

Альдара решила провести краткую экскурсию по этажу, как в своё время такую экскурсию проводил Керин. Поскольку у каждого из нас было место где мы могли жить, Альдара не стала показывать нам комнаты, только умывальню, столовую, если мы желаем обедать вместе со всеми, и тренировочный зал, где можно было оттачивать свои навыки. Кабинет Архимагии по сути дела был тем же тренировочным залом, но только для Магов. А вот комната планирования предназначалась несколько для других целей. Альдара остановилась возле двери ведущей в комнату планирования и велела нам запоминать.

— Это наша база. Здесь мы получаем наши задания, отчитываемся, готовим отчёт для Конклава, рассматриваем дела которые входят в нашу юрисдикцию. Каждое утро у нас здесь проходит что-то вроде планёрки. Предупреждаю, на неё нельзя опаздывать, за исключением тех случаев, когда вас вызывают члены Конклава. Экзель, ты не обязан присутствовать на планёрке до тех самых пор, пока тебе не прикажут выполнять задание для одной из каст, но если тебе интересно и ты хочешь быть в курсе событий, тебе будет полезно здесь появляться.

— Альдара, позвольте вопрос, а какой у вас Ранг? — спросил Диамонд.

— Второй. — Альдара протянула руку, на рукаве было вышито число 2. — Верховными Инквизиторами становятся те, кто получил ранение в бою и не может участвовать в битве, или же те кто становятся неугодны Конклаву.

— Вы видимо из вторых. — Заметил я. — У вас нету особых ран, вы весьма молоды и красивы. К тому же я не забыл что вы сказали прощаясь с вашими товарищами.

— Ты наблюдателен, юный Инквизитор. Я видела многих похожих на тебя, выскочки из высокородных семей, не более того. Однако, ваша команда видимо не из таких. Это внушает мне надежду.

— Если это не секрет, я хотел бы узнать, за что вы попали сюда.

— Это не секрет. Я отвергла Кайрика Мудрого, и он не смог этого понять. Первое время я немного скучала по старым денькам, а сейчас привыкла. А почему ты это спросил?

— Враги Конклава мои друзья. У меня наверху врагов гораздо больше чем у вас, и меня не прельщает работа с возможными соглядатаями и лизоблюдами. Конечно у меня нет гарантии что вы не станете доносить на меня, чтобы вернуть былую славу, однако я вполне могу сделать для вас то же самое что может сделать весь Конклав.

— Интересно. — Альдара рассмеялась. — Год обещает быть долгим. Ко мне попал мальчишка, с похожим образом мыслей. Лайл Д'Кармен. Ты его случайно не знаешь?

— Случайно знаю. Он мой лучший друг.

— Тогда всё понятно. Значит так, давайте договоримся следующим образом, сейчас мы несколько часов потренируемся, я хочу видеть ваш магический потенциал, а потом уже я вас отпущу.

— Как желаете, леди Альдара. — Селена покорно кивнула, но Альдара недовольно покачала головой.

— Никаких «Леди» и «Госпожа». Я такой же Инквизитор как и вы, Испытание проходила, правда не в столь жутком месте как этот Хашарат. Называйте меня просто — Альдара, или если уж совсем лень языком ворочать, можно просто Аль.

— Хорошо, Альдара. Я поняла. — Так же спокойно согласилась Селена.

— Вот и ладно. Значит так, поскольку уровень вашей физической подготовки у меня не вызывает никаких нареканий, я хочу сразу же проверить ваш магический потенциал. Пройдёмте в зал Архимагии.

Мы снова отправились в сторону кабинета, который проходили не один раз. Альдара поколдовала над замком и дверь распахнулась. Мы вошли в огромный тренировочный зал, которому я тут же дал название — Крамеллитовая коробка. Потолок, стены, полы и даже четыре опорные колоны по разным углам залы, были Крамеллитовыми. Зал был восхитительно пуст. Ничего — ни стульев, ни столов. Пустота, только голые стены и полы. Альдара вышла на середину зала и повернулась к нам.

Ну, теперь-то я думаю можно поподробнее описать нашу временную учительницу. Альдаре Вистор было тридцать пять лет отроду, а у неё за плечами уже было более сотни выполненных заданий. Я не знаю, какие тяготы пришлось пережить этой девушке, её внешность совершенно не соответствовала её характеру. Она была ангельски хороша. Не красива, а именно что хороша, хотя я вру, красотой природа её не обделила. У Альдары было очень детское лицо, такое редко но встречается, она выглядела на несколько лет моложе своего возраста. Мягкие, казалось, чисто подростковые черты лица, тонкие губы, прямой нос, чуть выступающий вперёд подбородок, и ясные карие глаза, в обрамлении длинных ресниц. Правую бровь рассекал тонкий шрам. Длинные каштановые волосы Альдара заплетала в косу. Фигура у неё тоже была отнюдь не Инквизиторская, она была тонкой и лёгкой словно пёрышко. Такая фигура больше подошла бы танцовщице, хотя моё чутьё подсказывало, что она прекрасно владеет именно «Танцующим» стилем боя.

Однако не смотря на столь нежную внешность, Альдара обладала сложным характером. Она почти никогда не улыбалась, была очень скупа на слова, за исключением тех случаев, когда нужно было что-то объяснить или приказать. К тому же в бою она была беспощадна, чуть позже я узнал, что в возрасте двадцати двух лет, Альдара потеряла очень важного для себя человека по причине того, что она называла слабостью. Своей слабостью. С тех пор она не прощала слабость никому, особенно самой себе.

Оглядев нас весьма скептически, Альдара хмыкнула: — Забавно. И они пишут, что вы прошли пустыню Хашарат. Вы не выглядите столь уж могущественными.

— Внешность обманчива, Альдара. — произнесла Селена. Мы может и не особенно габаритные, но в бою кое-чего стоим.

— Правда? Я очень на это надеюсь. Селена, Нильсен и Диамонд. Вы «Наказующие» — Элита Ордена. Я не спорю, вас наверняка очень хорошо обучали ваши наставники и учителя. Я сама прошла школу у Янрин, но дело не в этом. Вы испили из Огненной Чаши и принесли клятву. Но, если я правильно поняла, вы не видели Сартога, Бога-Хранителя Равновесия.

— Нет, Альдара, не видели. Пару лет назад мы принесли определённую клятву, после которой Боги не имеют права с нами разговаривать.

— Так это были вы? — Изумление нарисовавшееся на лице Инквизитора не поддавалось описанию. — Вы те самые безумцы которые принесли Клятву Вечности? Я помню тот день очень хорошо, половина моего подразделения ни могла и пальцем шевельнуть в течение недели. Не знаю, как вы только выжили.

— Да, это были мы, и мы вовсе не безумцы. Мы доказали что горстка обладающих смелостью детей способна пойти наперекор Богам. — Заметил я.

— В любом случае, это ничего не меняет. Став Инквизиторами, вы приобрели индивидуальный щит. Вы пока ещё не умеете им пользоваться, но это поправимо. Я сомневаюсь, что кто-нибудь из вас умеет использовать индивидуальный щит. Сейчас я продемонстрирую вам как он действует. Экзель, я хочу чтобы ты сплёл любое несильное заклятье. Желательно огненный мяч. Обрушь его на меня.

— Альдара, — я с сомнением посмотрел в её сторону. Инквизитор не Инквизитор, а я сын Бога Хаоса и внук Джанфарадана. Мой огненный мяч мог причинить ей вред. — Я думаю, что это не самая лучшая идея…

— А ты не думай. Ты делай, Экзель. Я Инквизитор второго Ранга, я прошла огонь и воду, блуждала в медных трубах. Ты не сможешь причинить мне настоящего вреда по крайней мере пока мы не сойдёмся в битве. Давай!

Я пожал плечами и сделал как она просила. Не ожидал что у меня получится настолько легко. Я не успел даже подумать, а в моих ладонях уже заплясало пламя. Приняв очертание мяча оно запрыгало в ладони словно говоря: — Ну давай же!

Я последний раз взглянул на Альдару, но увидел в её глазах приказ, и не теряя времени я отправил снаряд в цель. То что произошло, стало неожиданностью для нас обоих. Альдара вскрикнула, вокруг неё возникла невидимая глазу астральная сфера, которая тут же лопнула. Отдача отшвырнула Инквизитора прямо в стену. Однако, до того момента я действительно не сталкивался с индивидуальным щитом Инквизитора. Могучие заклятье стихии воздуха ударило меня в грудь, отшвырнув в противоположную от Альдары сторону.

Первый контакт с Крамеллитовой стеной был успешным, я ничего себе не сломал.

— Солидно. — Заметили мы поднимаясь с колен и растирая ушибленные места.

— А ты действительно опасный Инквизитор, Мастер Экзель. Пробить индивидуальный щит может только очень опытный Архимаг, но я впервые в жизни вижу чтобы кто-то мог сделать такое простым огненным мячиком. Огненным мячом не всегда убить можно, не говоря уж о том, чтобы им пробивать щиты. Солидно. Очень солидно.

— Что это было за заклинание, которое меня ударило? — я пошевелил правой рукой. Нет, не перелом, скорее вывих.

— Мы можем цеплять на щит любое заклятье, которое можем выдержать. Оно срабатывает в случае пролома щита. Говоря по правде, не будь ты так силён, оно бы убило тебя.

— Я уже догадался. Спасибо. Может быть проведём ещё одну демонстрацию?

— Боюсь что сегодня это уже невозможно. Ты сломал мой щит. Он восстановиться только к утру. Поэтому нам придётся заняться теорией, а практику оставить на завтра.

Альдара потёрла руки и что-то прошептала. Надо же, какая архаичная магия. За нашей спиной возникла деревянная лавка, на которую нам было предложено сесть. Я подивился, Сейтиас, например, не всегда и не везде смог бы сотворить такое. Хотя, с другой стороны, мы же находились в «Крамеллитовой Коробке».

— Значит так, коротко и ясно. Индивидуальный щит Инквизитора теперь постоянно находится при вас. Если ваш Магистр обучал вас работе со щитами, то вы должны знать, что вы можете призвать его в нужный момент, тогда он выдержит огромное количество атак. Однако «ИЩИ» отличается тем, что он не пожирает вашу энергию и может находиться при вас постоянно. Вот например ты, Нильсен… — Альдара метнула в Нильсена какую-то белесую дрянь, которая тут же была поглощена тёмной сущностью Нильсена.

— Ох, простите, Альдара. Я забыл предупредить, у меня есть ещё несколько щитов. — Нильсен улыбнулся такой невинной улыбкой, что на миг я поверил в его раскаянье. Альдара же выглядела поражённой.

— Скажите мне кто-нибудь, у вас в отряде есть хоть один нормальный человек, которого не защищает Сила Богов?

— По-моему нет, Альдара, — Диамонд почесал затылок. — У каждого из нас огромное количество секретов, и я даже не знаю, нужен ли нам этот «ИЩИ»

— В любом случае, щит поможет вам в критической ситуации, если например ваша Сила будет парализована. Понятно?

— Да, Альдара. Нам нужно запомнить что-нибудь ещё?

— Да, всего одну вещь. Вам ещё тренироваться и тренироваться до уровня приличных Инквизиторов. Селена, напоследок, метни в меня заклятье. Как Экзель, и не бойся причинить мне вред.

Я не знаю, что мною двигало в тот момент. Возможно чистое любопытство новичка. Селена метнула в Альдару огненный мяч, а я в свою очередь метнул свой, готовый в любой момент погасить. Альдара не соврала, нам действительно ещё учиться и учиться до уровня Инквизиторов. Первый огненный мяч она отбросила в сторону, а второй поймала лезвием меча извлечённого из ножен и метнула обратно в меня. Я тотчас же погасил его, а Альдара спрятала меч в ножны.

— Теперь вы понимаете, что я имею в виду. На уроках, вас щадили, большей частью вы проходили именно теорию, но не практику. Вы должны уметь уклониться, погасить или отбить любое заклятье, которое могут в вас направить. Единственный из вас кому я позволила бы выйти на задание, так это Мастеру. Я думаю ему приходилось останавливать и не такие заклятья.

— Это было очень познавательное зрелище. — Я восхищённо покачал головой. — Последний раз такое было в битве с Бароном Джигелом. Он тоже отбивал заклятья подобным образом.

— Винсентернис всегда был редкостной мразью, но одного у него не отнять, он был могущественным магом. — Альдара одарила меня задумчивым взглядом и собственно на этом закончила нашу лекцию, позволив вернуться к повседневным делам.

Поскольку я не был обделён жильём, мне пока что не нужна была комната. Я обладал доступом в Арсенал, библиотеку, лаборатории. Я сделал только одно, заскочил к Кристоферу и попросил сшить для меня несколько комплектов дополнительной униформы. Кристофер посетовал на нынешнюю молодёжь, но всё же согласился мне помочь. Но тоска мучившая меня никуда не делась. Мне предстояло ехать на бал, где меня ждала новая встреча с грядущим одиночеством.

Мильторн встретил меня за вратами Ордена. Он выглядел изнурённым и поникшим, однако постарался встретить меня повеселее. Не сработало, в каждом движении и жесте эльфа чувствовалась напряжённость. Списав её на события последних дней, Мильторн перекинулся в Коня, позволил усесться в седло и понёсся по улицам.

Имперский Дворец, как часто мне приходилось бывать здесь в роли Мастера Клинка на приёме у Императора. Бывал я здесь в дни, когда мне приходилось проникать во дворец тайком. Нет, сегодняшний день отличался от всех остальных. О помолвке и коронации было объявлено по всей Империи. В тот день во дворец прибыли знатнейшие Лорды и Рыцари Империи, их дочери и сыновья, которых предприимчивые родственники хотели протолкнуть в высшие слои общества. Присутствовал верховный владыка церкви святого Эркхаэля, Ларгус Георги.

Такого оживлённого дня Империя не помнила уже давно. Последний раз столь пышное празднество устраивалось во дворце Аркасана перед смертью леди Карии, Императрицы Аркасан. Да, тот праздник мне не посчастливилось застать, а от этого я и сам рад бы отказаться. Но, что уж теперь сетовать на судьбу.

Теперь я позволю себе маленькое отступление. Я прибыл во дворец едва ли не раньше всех, но уже тогда в столице повсюду был слышен стук копыт и колёс. Четвёрки коней, кареты, золото, серебро, каменья. Ох, мне ещё предстояло нахлебаться этого дерьма полной горстью. Единственный человек среди высокородных, которого я действительно был рад видеть — это Герцог Эльманшид. Чёрный Герцог явился во дворец во всём своём великолепии верхом на Парисе — своём скакуне, которого я запомнил ещё по первому турниру. Челядь и семья Герцога чуть отстала, что дало нам время поздороваться «по-свойски»

Я чуть было не задохнулся в объятьях больше похожих на медвежьи силки. Но он оказался тем самым человеком, который хоть немного смог облегчить мою боль. Ему надлежало посетить его величество Императора в весьма неформальной обстановке, и он попросил меня составить ему компанию. Пока мы шли по коридорам дворца, между нами состоялась беседа.

— Экзель, я вижу что ты в печали. До меня дошли слухи, что это связано с эльфийской принцессой. Я прав? — я утвердительно кивнул и Герцог продолжил: — Будем говорить начистоту. Она та самая девушка, которую ты любишь. Твоя матушка рассказывала мне о ней, хотя никогда не называла имени. Тебе тяжело?

— Безумно, герцог. Знаете, в моей жизни последние три года происходили удивительные вещи, и не все из них были прекрасны. — Я вспомнил попытку отравления, смерть Архимага, отъезд Литы. — Я старался справиться со всеми испытаниями достойно, так как учил меня Тористан, но всё началось с первого отъёзда Литы.

— Первого отъёзда? А она куда-то уезжала? — я даже не подумал, что вопрос Герцога носит отнюдь не только светский характер, но имеет и иной интерес.

— Да. Перед тем турниром, на котором вы поддались мне, — я укоризненно взглянул на него, но он даже не повёл бровью. — Так вот перед турниром я выполнял кое-какое поручение Ордена… — я снова взглянул на него, мне не полагалось рассказывать об этом, но Герцог оказался хорошо осведомлён.

— Да, высший совет помнит о том, как ты поступил с мятежным Бароном. Всё что знает Фредерик знаю и я.

— Ну, так вот. Когда я вернулся со своего задания, Литы уже не было в Ордене. Ещё за месяц до этого, она получила письмо от своих родственников, которые просили её вернуться в лес и пройти обряд Эльфийского посвящения.

— Эльфийского посвящения? Как странно. — Герцог нахмурился и замедлил шаг.

— Что странного? — мы остановились возле одной из статуй стоящей в коридоре.

— Я очень хорошо ознакомлен с историей эльфийского королевства Нольонда. Дело в том, что эльфийские девушки проходят обряд эльфийского посвящения дважды. Первый раз когда им исполняется десять лет. Второй раз, когда им исполняется сорок семь лет, в день своего совершеннолетия. Лита не могла пройти обряд в таком возрасте.

— Она полуэльф, уважаемый герцог. И я ей верю. У Литы нет причин врать мне. А даже если она меня в чём-то и обманывает, значит на то есть весьма определённая причина.

— Как знаешь, Экзель. Аркил и Мастер у нас именно ты, но вместе с тем ты ещё очень и очень молод. Спроси у неё, какая причина на самом деле отправила её в леса. И, кстати, полуэльфы проходят обряд так же как и все остальные. На моей памяти только чистокровный наследник самой королевы способен пройти обряд в столь юном возрасте.

— Простите меня, герцог, но мне немного неприятен наш разговор.

— Ох? — Герцог смутился. — Прошу прощения Аркил, я немного увлёкся. Я просто хотел предостеречь вас от возможной… Ошибки.

На этом наша беседа собственно и закончилась. Мы пришли к гостевой зале, месту, где Император принимал только ближайших друзей или личных помощников. Возле двери стояли стражники, которые с поклоном отошли в сторонку, позволив нам войти внутрь.

Я уже бывал здесь раньше. Аркасан частенько удостаивал меня аудиенцией без лишних глаз, где я мог спокойно поделиться своими впечатлениями, и узнать о делах творящихся внутри Империи. Комната для гостей вполне обыденная для любого мира. Если не считать того, что она находилась во Дворце Императора. А в остальном, всё как во многих дурацких фильмах. Просторная комната, освещаемая десятком светильников, картины висящие на стенах. Уютный диван в углу, рядом с диваном столик, на столике яства. Чуть дальше небольшой книжный шкаф, несколько кресел. Император сидел на диване и смотрел на яркое пламя потрескивающее в камине. Периодически он бросал взгляд за окно, словно что-то искал, и он ощутимо вздрогнул когда услышал насмешливый голос Герцога.

— Ксан, ты совсем не изменился. Всё ещё мечтаешь, холодными зимними вечерами.

— Здравствуй Эль. Привет Экзель. — Не поворачивая головы поприветствовал нас Император.

— Здравствуйте, ваше величество. — Я позволил себе лишь кивнуть, но Императора это не рассердило.

— Я ожидал что ты придёшь один, Эль. Однако, если и мой юный друг здесь, значит боги на нашей стороне. Экзель, я очень рад что ты присоединился к нам в это тяжёлое и без всяких сомнений смутное время.

— Ваше величество? — не понял я. Герцог тем временем вольготно развалился в кресле с невесть откуда взявшимся бокалом в руке.

— Эльфы, Экзель. Эльфы и твоя возлюбленная среди них. — Пояснил Аркасан и устало вздохнул. — Видишь ли, в эльфийском королевстве Нольонд у меня нет шпионов и разведчиков. Эльфы не доносят на своих собратьев, а люди не допускаются в высшие слои общества. Однако я старался поддерживать хорошие отношения с королевой Эстельерой, союз четырёх рас уже давно доказал свою полезность. Но до сегодняшнего дня я не знал, что у сестры королевы была рождена дочь. Более того, я не подозревал, что на территории моей Империи проходит обучение эльфийская принцесса. Это многое осложняет. Особенно ваши с ней отношения. — Я внутренне напрягся.

— Ты не думай, что мы тебя в чём-то обвиняем, — подал голос Герцог. — У этих эльфов всё ни как у людей, однако есть несколько моментов, которые наводят нас на определённые подозрения. Я попросил тебя присоединиться к нашей беседе потому что ты способен кое-что прояснить.

— Я всегда к вашим услугам, Герцог. И к вашим, Император. — Холодно произнёс я, что ни ускользнуло от обоих.

— Экзель, у меня только три вопроса. Ответишь на них, и я лично извинюсь перед тобой. Но прежде чем впадать в ярость хорошенько подумай над тем, что я тебе скажу. Я взошёл на престол двадцать лет тому назад, за три года до твоего рождения. Скажу тебе честно, в те годы я бы и врагу не пожелал стать монархом государства, которое день за днём превращается в руины. Проклятая война законченная твоей матерью опустошала мои земли, и здорово подорвала отношения с Эльфами, Тайными и Светлыми. Вот что я хочу у тебя спросить… — Император нахмурил лоб. — Как ты думаешь, Лита не могла оказаться шпионом правящей династии Алинэльдорин?

Я потерял дар речи. Нет, разумеется Аркасан предупредил меня, но я ожидал услышать что-нибудь другое. Лита — шпион? Нет, нет, нет, такого просто не могло быть. Я посмотрел в глаза Императору. Тот невозмутимо ответил мне, ожидая моего слова.

— Мой Император, я сомневаюсь, что такое возможно. — После минутной паузы выдал я. — Я знаю Литу с самого первого дня. Мы делили не только тело, но и душу. Она тоже служит Князю Тишины, и если бы она была шпионом, я бы это знал.

— Хорошо. — Император выглядел удовлетворённым. — Я очень хорошо помню Князя, и, более того, я могу ему доверять. Я прошу прощёния за свои подозрения в этой области.

— Экзель, второй вопрос хочу задать я. — Герцог поднялся с кресла и налил себе ещё вина. — Экзель, как случилось, что принцесса эльфов, пускай даже и тайная, попала в Орден Инквизиции, придя неизвестно откуда? Как она могла покинуть пределы своих границ в столь раннем возрасте? Ты думаешь что это возможно?

— А как могло случиться, что мой друг Лайл Д'Кармен теперь Инквизитор в то время как место его во дворце? — вопросом на вопрос ответил я. Император выдержал этот плевок, только плотнее сжал губы, а Герцог выронил бокал, тогда я понял, что он действительно посвящён во все дела семьи Аркасан. — Мой Император, я прошу прощёния за мою дерзость, — я изобразил поклон. — Лита не полностью эльфийка, она наполовину человек. Я не до конца посвящён во все детали происходящего в эльфийском королевстве, но что-то заставило её родителей спрятать Литу так же, как вы спрятали своего сына. Единственной что я понял, это связано с… Богом Разрушения и Смерти.

— Я так и думал. — Аркасан начал метаться из угла в угол. — Я так и знал, что это проклятье всё ещё преследует нас всех.

— Да. — Герцог странным взглядом посмотрел на меня. — Я помню Бога Разрушения и Смерти. Встреча с ним стоила мне пяти тысяч воинов, но он был «доволен» мною. Я удостоился краткой беседой с ним. Знаешь, Экзель, он был по настоящему страшным противником, но из тех с кем мне предстояло сразиться, он был самым великим. Он дробил мне кости, — Герцог пошевелил пальцами на правой руке, — но при этом он рассказывал мне что-то про Хаос. Он по настоящему Одержим, и я молю всех Богов, чтобы вам всем не пришлось видеть его.

— Эль, мы теряем время. — Император не разделял восхищения Герцога. — Экзель, у меня есть последний вопрос, и я не удивлюсь, если ответ на него будет отрицательным. Ты в курсе, что кое-кто в королевстве Нольонда присвоил Лите статус «Проклятой Отступницы» и приговорил к смерти?

— Кто посмел?! — рявкнул я.

— Значит не в курсе. — Император снова вздохнул. — Я хочу чтобы ты кое-что узнал, перед тем как ты отправишься на бал. Ты прекрасно помнишь те дни, когда твоя возлюбленная покинула Империю. Но ты разумеется не знаешь того что знаю я. С того момента как Лита поселилась во дворце, несколько высокородных особ таинственным образом исчезли. Спустя какое-то время королева Эльфов объявила их предателями казнёнными за своё предательство. Я не знаю, каким образом это связано с твоей принцессой, однако за месяц до её возвращения некие эльфы обратились в Гильдию Убийц. Хорошо что все дела этой гильдии проходят через меня Я предупредил всех, что она неприкосновенна и заказ был отвергнут. Потом твоя эльфийка вернулась, в Нольонде воцарился мир, и вдруг, королева умирает от руки таинственного адепта Хаоса, а её двоюродный брат мчится в столицу с просьбой немедленно вернуть на престол законную королеву. Однако по секрету он рассказал мне, что на балу может быть предпринята попытка убийства. Я видел эльфийских Ассасинов в действии, Экзель, и я немного беспокоюсь. Так вот, перед тем как ты уйдёшь я хочу чтобы ты хорошенько подумал, куда ты отпускаешь свою принцессу.

— Я понял вас, ваше величество. — То что я услышал меня явно не порадовало. — Я обеспечу охрану особ королевской крови.

— Спасибо, Экзель. Прости меня за то, что мне пришлось тебя расстроить.

— Вам не за что извиняться, мой Император. Вы дали мне повод задуматься. С вашего разрешения, я удаляюсь.

— Экзель, — у самых дверей меня настиг голос Герцога. — Вот ещё один повод задуматься. В Династии Алинэльдорин не было детей рождённых от смертных.

Я сделал вид что не услышал этого и вышел из комнаты. Однако внутренне я весь кипел. Опять Интриги! Но теперь они вились не только вокруг меня, но и вокруг моей возлюбленной. Но кто мог объявить Литу отступницей? И за что?

В коридоре я столкнулся с Нильсеном. Он видимо заблудился и не мог найти покои выделенные нам.

— О, привет, Экзель. Слушай, где эти чёртовы гостевые? Никогда не думал, что во дворце можно потеряться.

— Я провожу тебя. — Улыбка сползла с лица Нильсена, стоило ему увидеть моё лицо.

— Экзель, что с тобой? У тебя опять кожа светиться, да и сам выглядишь как приговорённый к казни. Это из-за отъезда Литы?

— В частности. Нильсен, со мной говорил Император, и кое о чём предупредил. На Литу возможно покушение. Предупреди остальных, на бал разрешено взять оружие, только тщательно спрячьте его. Помнишь, Янрин учила нас этому? Будьте готовы к бою.

— Эх, вот так всегда и бывает. Ладно, всё сделаю, ты только проводи меня в гостевую.

Я кивнул и мы в Нильсеном отправились готовиться к балу.

* * *

Замок Абсолютного Молчания.

Князь Тишины впервые за последние много лет принимал у себя в замке столь высоких гостей. Он сидел на троне, позади него стоял безликий советник Азраил, а напротив Князя в роскошных креслах (не все боги любят сидеть на троне) расположилась тройка богов. Они приняли облик смертных, мужчин и женщин, но мои глаза нельзя обмануть такой маскировкой. Двое высоких черноволосых мужчин были не кем иными как богами Ветра и Справедливости, а женщина была богиней Отверженных.

— Добро пожаловать в мой дом, Роэдэль Уран, Лайа'Хазар, Астахион Эркхаэль. Я искренне рад приветствовать вас — Душевно начал Князь Тишины.

— Для нас огромная честь быть приглашёнными вами, многоуважаемый Князь. Дом Урана всегда будет помнить о том, какие услуги вы нам оказали.

— Поддерживаю моего собрата, — согласно кивнула Лайа'Хазар. — Вы очень многое сделали для всего «Божественного Пантеона» сражаясь с силами «Золотого Лорда».

— Я согласен с моими братьями, Великий Князь, однако кое-что вызывает во мне беспокойство. — Эркхаэль многозначительно посмотрел в сторону советника Князя.

— Не волнуйтесь, Эркхаэль. Мой советник, Азраил. Он предан мне бесконечно и среди всех моих служителей он единственный кому можно доверять безраздельно. — Успокоил его Князь Тишины.

— Это тот самый легендарный Азраил, который служил исполнителем вашей воле на Гайе и Тарсокоме? — уточнил Уран.

— Именно он, многоуважаемый Уран. Разумеется мы можем подискутировать с вами о его талантах, но дело ради которого я вас всех вызвал не терпит отлагательства.

— Мы внимательно слушаем вас, Князь Тишины. — Уран тут же стал серьёзным как никогда.

— Как вам все известно, мой преданный служитель, Мильторн, вместе с командой моего Избранника прошёл дьявольскую гору Хашарат. В её недрах он нашёл работу моего старшего сына, Набиана. Теперь нет никаких сомнений в том, что Астах тот самый мир, который мой сын создал втайне от меня и направил в путешествие туда, где он будет по настоящему необходим. На «Божественном Совете» я мог бы предъявить свои права на этот мир, однако я не буду этого делать. Как вы думаете почему?

— Мы можем только догадываться. Всё дело в Его сыне. Я прав? — сказал Эркхаэль.

— Совершенно верно. Я не буду лукавить с вами, именно по этому я позвал вас сюда, а не явился на «Божественный Совет». Мой избранник с каждым днём становиться всё сильнее. Теперь он Инквизитор, но он выпил Огненную Чашу до дна и те самым исполнил пророчество Аднаэля. Во всяком случае первые его строки.

— Нам известно об этом. Хранитель первой Чаши наконец-то обрёл покой, но… — Уран многозначительно помолчал.

— Пророчество Аднаэля гласит, что испивший из трёх чаш получит власть над самим собой, и сможет изменить этот мир. Согласно моим представлениям, Первая Чаша готовит человека к великим Испытаниям, но вместе с тем она может разбудить тлетворную натуру разрушителя. Я не верю, что Сатурн Ардаэль действительно погиб семнадцать лет назад.

— Я согласен с вами, уважаемый Эркхаэль, однако мой Избранник очень прилежно учиться и почти безупречно контролирует себя. Сейчас наступил очень тяжёлый период, он вынужден расстаться со своим Satiyo Aliyano. Это очень большое эмоциональное потрясение для моего Избранника, к тому же он потерял своего учителя. Сейчас я сделаю всё для того, чтобы он вернулся в нормальное состояние, но от вас я прошу лишь одного.

— Чего же вы хотите, о Великий Князь?

— Я хочу чтобы на «Божественном Совете» вы выдвинули на голосование приказ. Я хочу чтобы Конклав Инквизиции прекратил свои попытки уничтожить моего Избранника и его друзей. В этот раз это многим стоило Жизней. Если ещё один раз на моего Избранника кто-нибудь посмеет покуситься, я буду вынужден лично спуститься на Астах и навести порядок.

Боги замолчали озадаченно переглядываясь между собой. Князь Тишины пока что не угрожал, но слова его прозвучали как угроза. Боги не сомневались в том, что он выполнит своё обещание и спуститься в мир не взирая ни на какие Договоры. У него была страшная репутация, потому что до появления Легионов Безмолвия, Князь Тишины сам считался страшнейшим из Разрушителей.

— Мы согласны выполнить ваш приказ, Князь Тишины.

— Просьбу, — поправил его Князь. — Просьбу, мой дорогой Эркхаэль.

— Да. Просьбу. — Бог ничуть не смутился. — Однако давайте сразу же сделаем несколько поправок. Мы не посмеем выступать против вашего Избранника ни прямо ни косвенно если только он не нарушит законы «Божественного Совета» и не встанет на путь своего Отца. Во-вторых, мы не можем допустить чтобы он пользовался вашим высоким покровительством в своих целях. Помните, он должен научиться справляться со всеми трудностями в одиночку.

— Что ж, я считаю что это справедливо. — Согласился Князь.

— Князь Тишины, у меня есть просьба и к вам. — Сказала Богиня печально посмотрев на него.

— Я внимательно слушаю вас, Лайа'Хазар.

— Моя бывшая Избранница, Пенелопа. Она прошла обряд эльфийского объединения, и теперь они с этим смертным юношей, Рагнором, больше чем муж и жена. Прошу вас, Князь Тишины, оберегайте их. Мы с вами прекрасно знаем, что надвигается новая война, но я хочу чтобы она прошла стороной, мимо моей девочки.

— Я сделаю всё что в моих силах, мои дорогие соратники.

— Князь Тишины, вы всё ещё не решили, что нам всем делать с Диасонием? Он всё ещё что-то замышляет. Я волнуюсь, что он может занять сторону Сатурна и Апостолов Хаоса. Это будет огромной проблемой.

— Не волнуйтесь, Роэдэль. Диасоний последняя из проблем, которых вам следует опасаться. Не так давно я имел честь отужинать у него, — могучий Бог ощутимо вздрогнул. — Нет, Диасоний никогда не встанет на путь Сатурна. Вспомните отношения Сатурна, Диаса и его жены, Сарины и вам всё станет понятно.

— Да, Князь Тишины. Но всё же я надеюсь, что вы найдёте время заняться павшим Богом.

— Разумеется, Роэдэль. Но не сразу. Теперь господа, если мы пришли к взаимному согласию, я вынужден покинуть вас. Я всегда буду рад видеть вас в моём доме.

Боги правильно поняли намёк. Почтительно кланяясь они покидали залу Замка Абсолютного Молчания. В очередной раз Князь и его Советник остались наедине.

— Что скажешь, Азраил? Только не начинай тянуть старую волынку.

— Если ты не хочешь слышать то что я тебе говорю, не задавай мне напрасных вопросов. Огненная Чаша осушена, а ты всё ещё не хочешь прислушаться к голосу разума. Будь у меня Сила, я бы на некоторое время заточил бы тебя в «Пропасть».

— Как интересно слышать это от тебя, мой дорогой «Советник». — Князь Тишины рассмеялся. — Подумать только, теперь он Инквизитор. Наконец-то мы получаем простор для полёта фантазии.

— Не будь столь оптимистичен. У меня есть и плохие новости.

— Плохие говоришь? Рассказывай, — потребовал Князь.

— Мой шпион в столице Зарланда был уничтожен, однако он сообщил мне, что этот подонок Сатурн не далее чем вчера отправился в нашу сторону выполнять какое-то задание «Золотого Лорда».

— Он не посмеет идти против меня, особенно в нынешнем состоянии. Возможно оно и к лучшему. Если он проявит свою Силу на Астахе, я смогу раз и навсегда прихлопнуть его.

— Я не был бы столь самоуверен. Сатурн — Великий Бог, как бы сильно мы его не ненавидели, но это правда. Он имеет какие-то козыри в рукаве. Мы должны быть осторожны.

— Пожалуй ты прав. — Князь Тишины помрачнел. — Предупреди всех Апостолов о том, что у нас «гости». Экзель не должен войти в контакт со своим отцом, в противном случае, нам всем будет очень плохо.

— Я всё сделаю.

Князь и его Советник исчезли из зала одновременно и я тоже был вынужден уйти.

* * *

Лунный Замок. Империя Имелхарон. Вечер 4 Февраля.

Бал, бал, великий Бал. Мужская половина нашего Ордена приглашённая на это светское мероприятие смотрелось в зеркало, примеряя новый наряд. Как говорил один мой старый друг: Гнусно, но презентабельно. Посовещавшись с друзьями мы решили надеть камзол цветов нашего Князя, то бишь Фиолетово-золотой и Фиолетово серебряный. Правда не все надели камзолы, я например отверг то что мне прислала Янрин и надел фиолетовую расшитую золотом рубашку на шнуровке, кожаные штаны и высокие сапоги, в которых особенно удобно танцевать Джигу. Длинные волосы я по традиции перевязал шнурком оставив две непокорные прядки извечно лезущие в лицо. Рядом со мной стояли Джером, Диамонд и Нильсен. Нет, им положительно нужно чаще надевать праздничные одеяния.

Вот казалось бы, близнецы, а ведь нет, отрастили волосы, только у Нильсена они почернели, а у Диамонда наоборот, стали светлее. Да и одежду каждый подобрал подстать себе. Нильсен, например, надел рубашку точно такую же как у меня, но с серебристой вышивкой. К тому же я впервые увидел у него на пальце перстень с сапфиром — наследство Герцогини. Зато Диамонд щеголял в новом чёрном жакете надетым поверх красной рубахи. Штаны были сшиты из неизвестного мне материала, но на нём они сидели как влитые. Ботинки с серебряной застёжкой гармонировали со штанами.

Пожалуй самым запоминающимся в нашей компашке стал Джером. За последние три года он здорово вытянулся, и не смотря на уговоры наставников, он отказался стричь свои роскошные волосы, только слегка подравнял. Одежда Джерома мало чем отличалась от всего что я вам описывал, чёрное на зелёном, но вот его волосы были сплетены в причудливую причёску, помесь колец и косичек, и когда Джером начинал двигаться, его причёска казалось жила собственной жизнью. Это завораживало. Однако я предупредил друзей о попытке покушения, и каждый взял с собой хоть какое-то оружие. Другое дело как мы его прятали. Нильсену лучше всех, его оружие всегда рядом с ним. Сразу видно — Наследник Герцогини Смерти. Я большей частью полагался на свою Магию, что до Джерома и Диамонда, за них я был спокоен. Рагнор и братья-воришки успели смыться на праздник ещё несколько минут назад, и сейчас наверняка веселились.

Забавно, а ведь в тот день мне в очередной раз предстояло убедиться в том, насколько хорошие у меня друзья. В частности — Лайл.

Ну, обо всём по порядку, как говориться. А началось всё довольно мило. За нами пришёл Керин. Увидев его мы ахнули. Керина нарядили словно сказочного принца, вся одежда в каких-то каменьях, на пальцах несколько перстней, но что самое главное, наставника кто-то причесал, а ведь мы в своё время спорили, что станет с Керином если его волосы привести в божеский вид. Должен заметить, теперь он выглядел более чем презентабельно.

— Молчи! — приказал он Нильсену, когда тот хотел что-то сказать. — Я никогда не чувствовал себя более глупо чем сегодня. Если бы не этот чёртов бал…

— Да ладно вам, наставник, — попытался утешить его я. — Вы выглядите великолепно. Все придворные дамы сегодня ваши.

— Нужны мне они, — буркнул он. — Почти все собрались в зале. У меня от обилия людей в глазах пестрит. Экзель, будь осторожен, я видел там дочерей барона Владислава. Они очень хотят с тобой познакомится.

— Со мной? — я удивлённо посмотрел на него, а Диамонд горько улыбнулся.

— Придворные интриги, Экзель. Твой титул влечёт их сильнее чем ты сам. Хотя, кто знает, что будет, узнай они тебя немного поближе.

— Нет уж, спасибо, — поёжился я.

— Вот и тебе — Спасибо. — Обмен любезностями закончился. Мы весело переглянувшись отправились в зал, где уже полным ходом шло торжество.

Я отрешённо смотрел по сторонам и не сразу заметил, что друзья отошли немного вперёд позволяя нам с Керином начать приватную беседу.

— Вижу только мы с тобой имеем право впадать в траур, Экзель. — Керин злобно сплюнул, хорошо хоть никого из придворных рядом не было. — Я ведь точно знаю, у тебя на душе кошки скребут. Будь моя воля, я бы сбежал. Да вот только некуда мне бежать. Меня везде догонят.

— Наставник, вы в курсе про возможное покушение на жизнь Литы? — мне не хотелось откровенничать с ним сейчас. Знаете, в жизни каждого человека бывают минуты, когда чужие советы горше людского равнодушия.

— Да, Гилтарис предупредил меня. Не ожидал что всё зайдёт настолько далеко.

— Что именно вы подразумеваете под словом Всё, наставник.

— Теперь я просто Керин, Экзель. Говоря по правде, не хотел тебе рассказывать. Короче, кое-кто в верхушке эльфийского совета очень и очень недоволен тем, что на трон сядет полуэльфийка рождённая неизвестно от кого. Я сомневаюсь, что они осмелятся напасть в сердце Империи, учитывая, что у Дворца огромная охрана.

— Керин, я хочу узнать одну единственную вещь. — Слова Герцога маятником раскачивались в голове. Туда сюда, туда сюда. — Какая причина заставила Литу покинуть Орден на полтора года? Эльфы проходят обряд посвящения дважды. Один она должна была пройти в детстве, второй только в день совершеннолетия.

— Нет, Экзель. — Керин остановился и отрицательно покачал головой. — Ответ на этот вопрос ты не получишь. По крайней мере от меня. Это касается только Литы и моей прекрасной возлюбленной. Ты не должен вмешиваться.

— Возможно ты и прав, Керин, но за последние годы я во всём вижу знамение. Её отъезд и проживание в лесах каким-то образом связаны со мной.

Керин не ответил мне. Мы пришли к месту проведения бала. Из-за занавеси раздавались голоса, чей-то смех и приятная музыка. Керин исчез за занавесью быстрее чем я успел спросить у него то что хотел. Мы с Джеромом переглянулись и одинаково напряглись. Не люблю я все эти балы. Зато Диамонд и Нильсен чувствовали себя как рыба в воде. Эти негодяи пристроились по разные стороны от нас и кивнув друг другу, думая что мы не видим, толкнули нас внутрь.

Уф, пронесло. На нас пока что никто не обратил внимания. Всё потому что мы вошли не через главный вход. Мы находились прямиком над танцующими. Как и во всех королевских дворцах (во всяком случае в сказочных) бальная зала находилась по соседству от тронного зала. Сказать что она была большая, значит не сказать ничего. Балы во дворце Императора устраивались чрезвычайно редко, только в случае рождения наследника, объявлении даты свадьбы Императора или его ближайших вассалов, но на подобные торжества приглашались все от мала до велика, даже самые захудалые графы и виконты Империи. Разумеется они прибывали со своими многочисленными отпрысками, и челядью, так что вы можете представить себе хотя бы приблизительные размеры бальной залы. Но с высоты балюстрады на которой мы стояли, всё смотрелось просто удивительно. Гранитные полы блестевшие в свете более чем полусотни магических люстр, мраморные колоны возле которых стояли молчаливые стражи призванные обеспечивать безопасность мероприятия, между многочисленными столами сновала прислуга разливая пунш, вино и разнося новые закуски. А внизу танцевали люди. Десятки и десятки людей. В углу я разглядел несколько пожилых дам и их преклонных кавалеров, которые в полголоса обсуждали происходящее. Сплетники и сплетницы, подумалось мне.

Нильсен и Диамонд подтолкнули нас и мы были вынуждены идти вперёд. Спускаясь по лестнице я пытался найти Литу, стараясь не обращать внимания на придворных дамочек, которые бросили в нашу сторону несколько заинтересованных взглядов и о чём-то зашушукались.

— Сёстры Ксеотийски, дочери графа Ксеотийски, владельца довольно обширных виноградников и хранителя древних манускриптов, — прокомментировал Нильсен. — Граф замечательный человек, а вот его дочери, те ещё стервы. Мне ещё четырнадцати не было, а они уже пытались затащить меня в постель. Граф уже устал смотреть на их выходки, и теперь просто молчит. Будь осторожнее и если не хочешь навлечь на себя головную боль. Правда, в твоём положении, ты вполне способен отвергнуть их безо всяких последствий.

— Спасибо, Нильс. Боюсь тебе немного придётся побыть нашим гидом.

— Нет проблем. Видишь например, ту девочку в красном платье? — я проследил за его рукой и действительно увидел юною златокудрую девушку в простеньком платьице с золотистыми узорами. Она танцевал с каким-то хлыщом, иного слова не нахожу, лет двадцати пяти, хотя я не дал бы ей больше пятнадцати. Партнёр был ей очень неприятен, говорю вам как эмпат, однако девочка стоически держалась, стараясь выдать более чем любезную улыбку, при этом она умудрялась поддерживать беседу.

— Да. Симпатичная. Кто она?

— Эра. Полное имя, Эранэль Фон Рэшас. Бедной девочке можно только посочувствовать. Её дед поддерживал мятежного Седиля и пытался воспрепятствовать приходу к власти Томаса Аркасана. Он имел с ним равные права на престол, за него был народ, но, с возвращением Аркасана он утратил право на престол и попал в опалу. Отец Эры Барон Зигмунд Фон Рэшас противник политики Аркасана, он придерживается старых взглядов. Больше всего его взбесил приказ Аркасана об обязательном просвещении населения. У него три дочери. Эра самая младшая. Отец хочет выдать её за младшего виконта Натана, тот самый с которым она танцует. Но на мой взгляд он её не достоин.

— На мой тоже. Ты посмотри, она же для него не больше чем игрушка. — Я увидел как рука нахального виконта потянулась вниз и дёрнулся вперёд, но Нильсен остановил меня.

— Послушай, ты конечно обладаешь огромными привилегиями, однако не забывай, ты находишься во дворце. Добро пожаловать в придворную жизнь полную интриганства и прочего дерьма. Именно из этой жизни я бежал всеми доступными мне способами. К тому же, она должна сама уметь справляться с такими ситуациями. Смотри.

Действительно, малышка перехватила руку виконта и наградила того пощёчиной, прошептав что-то на ухо. Виконт усмехнулся и коротко поклонившись продолжил танец. Я только и смог что покачать головой. У окружающих их перепалка не вызвала никакой реакции.

— Ты лучше вон туда посмотри. Вот дама, с которой тебе в этом году рекомендую завести знакомство. — Нильсен снова кивнул головой и я увидел очень даже неплохую даму. На вид ей можно было дать не более двадцати двух лет, немного крепкого телосложения, что впрочем почти не замечалось. Личико необыкновенно юное, почти детское, она постоянно улыбалась своими пухлыми губами, длинные каштановые волосы были собраны в сложную причёску и спрятаны под сетку с жемчугами. Но самое главное, от этой дамы веяло Силой.

— Кто она? Она вроде как закрывается, но я всё равно чувствую её Силу.

— Тоже почуял? Это дочь Жрицы Святого Эркхаэля, Захара. Она не смогла пойти по пути своей матушки и вошла в Орден Водных Магов. У неё невероятный потенциал, к тому же она отличный дипломат. Я никогда в жизни не видел никого кто мог бы спасти гибнувшие переговоры пятиминутной беседой. Она наслышана про тебя, и я думаю, если ты сможешь убедить её в том, что ты не опасен, она окажет тебе поддержку. Не забывая, госпожа Мира не на жизнь а на смерть готова биться с тобой. Захара не любит Миру и пользуется огромным положением при дворе. Она тот самый союзник, который может тебе понадобиться.

Словно услышав его слова, Захара посмотрела в нашу сторону, улыбнулась и помахала рукой. Нильсен демонстративно поднял бокал во здравницу в её честь, и могущественная колдунья направилась к нам. Нильсен никого не стыдясь расцеловал её в обе щеки и получил заслуженный шлёпок по заднице.

— Нильсен, ты всё такой же шалун как и в детстве. Смотри, я ведь не посмотрю на твои новые регалии и выпорю тебя.

— Да ладно тебе, Зар. Я не видел тебя три года. Что, уже и поцеловать нельзя?

— Смотри, маленький нахал, всё расскажу твоей девушке. — Пожурила она, а я старался не удивляться простоте их встречи.

— Ах вот ты как, да? Всё, уйду в женский монастырь.

— Кому ты там нужен, малыш? — Девушка потрепала Нильсена по голове.

— Ладно, Зар, я пока что тебя оставлю с моим другом. Проследи чтобы он не наделал глупостей. Скоро вернусь! — Нильсен помахал нам рукой и сорвался с места моментально затерявшись в толпе. Я только и успел, что беспомощно махнуть рукой. Я не знал, как мне следует развлечь новоявленную собеседницу, но Захара сама пришла мне на помощь.

— Он совсем не изменился, Аркил. Хотя, вы всё же научили его очень и очень многому. Говоря по правде, я немного удивлена тем, что он научился тактично удаляться в нужный момент.

— Вы думаете что это моя заслуга, миледи? Я был капитаном нашей команды, но не думаю, что я сделал что-то такое уж особенное.

Захара рассмеялась и покачала головой.

— А вот я думаю иначе. Даже Алессандр не мог правильно воспитывать своего сына. И дело тут не в вашем наставнике, Керине. Моя матушка рассказывала мне, что в молодости Керин был более чем хулиганистым подростком. К несчастью эта проклятая война порушила много юных жизней.

— Согласен, миледи. Она порушила жизни многих моих учителей, а её последствия сказались на жизни моих друзей. Я стал Инквизитором для того, чтобы в один прекрасный день остановить войны подобные этой.

— Правда? Как интересно. — Захара демонстративно нахмурила лоб. — Видите ли Экзель Джемал, я конечно не являюсь главой моего Ордена, но я что-то вроде правой руки моей наставницы, Лерианы. Она уже очень стара и прислушивается к моему мнению, а моё мнение относительно вас не до конца сформировалось.

— Неужели? — продолжая беседу мы направились к столу с напитками. Я налил себе бокал красного, Захара ограничилась вишнёвым пуншем. — Интересно, что я должен сделать для того чтобы обо мне сформировать правильное мнение?

— Смотря что подразумевать под словом «правильное», Аркил. Правильное мнение для каждого человека разное. Я заметила, что Нильсен показал вам юную Эру и её кавалера. На ваш взгляд, то что вы видели более чем неправильно. Вы даже хотели вмешаться, однако ваш юный товарищ вовремя остановил вас. Для большинства придворных и высокородных дворян, помолвка девочки из обедневшего знатного семейства с молодым и амбициозным наследником богатого, хотя несомненно более низкого происхождения, вполне закономерное и «Правильное» явление. Но ведь для вас, нет. Вы сказали мне очень интересную вещь. Вы вошли в Орден Инквизиции для того, чтобы однажды прекратить войны подобные столетней войне магии. Однако это неправильно. Вы вошли в Орден не имея особых целей, и только пройдя обучение, вы нашли своё призвание. Однако я вынуждена вас разочаровать, мы оба ещё слишком молоды, и нам предстоит очень многому научиться для того, чтобы наши мечты стали реальностью. Разве не так?

— Возможно, леди Захара. Однако уже сейчас у меня есть гораздо больше возможностей действовать нежели у других Инквизиторов. Однажды я смогу стать Великим Инквизитором, и тогда…

— Что тогда, молодой Аркил? Великий Инквизитор это человек, который посвятил себя знанию и учению, вы должны это знать. Если вы и сможете стать Великим Инквизитором, то навряд ли остановите войны. Что же касается ваших возможностей, — Захара нахмурилась. — Насколько я знаю, вы не знакомы с пророчеством Легендарного Божественного Дракона Аднаэля.

— Совершенно верно. Хотя за последние три дня я очень часто про него слышу.

— Что ж, будущий Великий Инквизитор обязан знать некоторые вещи. Как вам известно, ещё до создания нашего мира, в нашу вселенную прибыли пять Божественных Драконов. Дракон Ветра, Цикхиэль, Дракон Воды Мистаэль, Дракон Земли Тераэль, Дракон Смерти Хираэль, и самый могущественный из пятёрки Драконов — Дракон Огня Аднаэль. Драконы стихий встали на сторону Богов, Дракон Смерти на сторону Демонов. Войны между Богами и Демонами стали более жестокими, так как драконы несли знание из иных миров, но когда войны затихали, Драконы старались поделиться своей мудростью со смертными. Аднаэль считается одним из самых мудрых и справедливых Драконов. Говорят, что Рейзор — Огненный Ангел, погибший во времена столетней войны магии был его сыном. Последние годы своей жизни Аднаэль провёл на земле Астаха, в поселении Драконов, но перед тем как отправиться на последнюю битву, он изрёк странное пророчество про Огненную Чашу Равновесия. Если вы найдёте время, я позволю вам посетить нашу библиотеку. Но приблизительно в пророчестве говориться о том, что испивший первую Чашу, станет предвестником великих Испытаний, большая часть которых свалиться на него, испивший вторую, получит ключ к своей Силе, испивший же из всех трёх чаш, получит власть над своей судьбой и ключи к Силе перемены Мира. Однако Аднаэль так же добавил, что испивший из чаши огня должен быть чист, ибо Огненная Чаша склоняет к порокам Разрушения.

Так-так. Вот значит как. А я то думал, почему это Мира, минуту назад с интересом взирающая на меня, вдруг резко стала моим противником, всеми силами пытаясь дискредитировать меня перед лицом Совета. Наверняка каждый из них прекрасно знал, кто мой отец, имя которого в моей голове постоянно скрывалось завесой тумана. Самое главное для них заключалось в том, что я сын Бога Хаоса.

— Леди Захара, мой Император ещё на турнире заметил, что моя прямота и открытость порой поражают. Я прекрасно знаю чего вы все опасаетесь. Не все сыновья повторяют ошибки своих родителей, и не все сыновья обязаны за них отвечать. Тот факт что мой отец один из Богов Хаоса ничего не значит, во всяком случае для меня. Да, я умею пользоваться Силой «Золотого Лорда» и я буду ею пользоваться ели такая необходимость возникнет, но я не собираюсь поддерживать Апостолов и Адептов Хаоса. Меня в первую очередь интересует сохранность моего мира хотя бы потому, что здесь я встретил своих друзей и тех кого люблю. Огненная Чаша… Я выпил её только потому, что мне было это по силам, не более. Мне не было известно про пророчества Аднаэля и что-либо ещё. Я просто сделал то что я сделал.

— Весьма своеобразный ответ, Экзель Джемал. Мне нет причин вас бояться, что касается опасений, они вполне резонны, ведь каждый из нас в конце концов может встать на путь Хаоса, однако в вас его линия проявляется особенно ярко. Я не ваш противник. За вами уже давно наблюдают и мне будет интересно посмотреть, как вы справитесь со своей ролью Инквизитора. Будем надеяться, что опасения этой глупышки Миры не оправдаются.

Странно было слышать такую оценку от девушки вдвое младше самой Миры. Захара извинилась, и сказала что ей нужно идти, однако прежде чем она ушла, я успел спросить её: — Леди Захара, а что случилось с самим Аднаэлем? Нам не рассказывали подробностей его исчезновения.

— Разве? — Захара удивлённо посмотрела на меня. — Аднаэль погиб во время очередной атаки с Зарланда мира Хаоситов. Его убил Сатурн Ардаэль Ниистар.

Вот тебе и на. Интересно, а был ли в этом мире хоть кто-то с кем мой папочка не соприкоснулся?

В очередной раз меня оставили одного. Нильсен не спешил появляться, а я не стремился присоединиться к веселью, решив понаблюдать. Налил себе ещё вина, но насладиться одиночеством мне не дали, ко мне подошли сёстры Ксеотийски. Да, выглядели они невинно, обеим не более двадцати, хотя больше шестнадцати не дашь. Одна высокая черноволосая сероглазая, другая рыженькая, коротко стриженная с глазами цвета весенней листвы. Странно, что такого стервозного нашёл в них Нильсен? Девочки напоминали двух ангелов по ошибке спустившихся в мир. Да и платья довольно строгие, с закрытыми плечами, нет ошеломительного декольте, хотя природа девочек явно не обделила. Разговор начала рыженькая.

— Здравствуйте, юный лорд. Мы никогда не видели вас раньше. Откуда вы? — странное начало для беседы. Ещё более странно то, что они не видели меня раньше. Хотя, не все дворяне присутствовали на турнире на титул Мастер Клинка.

— Приветствую вас, миледи. Ох, я действительно впервые на балу, поэтому вы не видели меня раньше. Я родился в столице. Пока что я не могу открыть вам своё имя, но, в скором времени вы его несомненно узнаете.

— Как интересно. Я люблю тайны. Особенно тайны мужчин, — жеманно улыбнулась черноволосая, и мне вдруг стало очень не хорошо. Иногда по настоящему жалеешь, что тебе дарован талант Эмпата У этой малолетней нимфетки уже возникло что-то вроде зарождающегося желания Меня спас Нильсен, возникший как из-под земли.

— Прости что заставил себя ждать. Ох? Арина, Делия вас ли я вижу? Сколько лет сколько зим.

— Привет, Нильсен, — улыбнулась рыженькая, черноволосая напротив нахмурилась.

— Вот уж кого не ожидала увидеть. Я думала ты всё ещё учишься

— Нет, вот уже три дня как закончил. Теперь я «Наказующий» Инквизитор. Ты не рада, Арина?

— Поздравляю, — искренне сказала рыженькая чмокнув Нильсена в обе щёки, а вот черноволосая буркнула что-то нелестное.

— Я вижу вы пытаетесь познакомиться с моим капитаном. Позвольте вам представить, Экзель Джемал, Аркил Императора, Мастер Клинка Империи, Инквизитор по особым делам Ордена.

— Правда? — Делия с всевозрастающим интересом посмотрела на меня, а вот Арина отшатнулась как от прокажённого и с извинениями удалилась. — Я многое слышала про вас, Аркил Джемал. Для меня огромная честь познакомиться с вами. Всегда мечтала увидеть вас воочию, но отец всё время держал нас в замке, а тут…

— Делия! — к нам шёл низенький коренастый толстячок в праздничном камзоле с чёрно-золотистом гербом изображавшем книгу — символ Хранителя Знаний.

— Папа? — девушка резко сникла и опустила голову. Мужчина поравнялся с нами, но вместо того чтобы отчитывать дочь, он поклонился нам с Нильсеном.

— Герцог Эгерейя, Аркил Джемал. Для меня огромная честь встретиться с вами. Надеюсь мои дочери не оскорбили вас?

— Дядюшка Ферос, вам прекрасно известно, что теперь я Инквизитор, а полноправный Герцог именно мой старший брат, Диамонд.

— Ох, Нильсен? Прости старика, — тон графа стал менее напряжённым. — Мои дочери такие затейницы. Они не всегда признают общепринятые правила и нормы и я ни к коей мере не хотел бы чтобы они вам докучали.

— Нет-нет, что вы, — попытался я внести свою лепту, игнорируя выразительный взгляд Нильсена. — Ваши дочери развлекали меня беседой. Что же до правил, я и сам не всегда их соблюдаю.

— Правда? — граф немного удивлённо нахмурился, а я получил чувствительный тычок под рёбра от Нильсена.

— Я не имею в виду, что я постоянно их нарушаю, — попытался объяснить я. — Но за последние три года жизнь много раз ставила меня в положения, когда мне приходилось их нарушать.

— О, тогда я разумеется вас понимаю вас, Аркил. В жизни каждого из нас бывают такие моменты. — Герцог немного замялся. Казалось он хочет о чём-то меня спросить, но смущается посторонних. Нам на выручку в очередной раз пришёл Нильсен.

— Девочки, полагаю нам нужно оставить знатных господ наедине. Я думаю мы найдём иные виды развлечений. — Нильсен подмигнул нам и перехватив обеих под локоток снова скрылся в толпе.

— Многоуважаемый граф, позвольте мне представиться самому, — я решил расставить все точки над i. — Моё имя Экзель Джемал. Я действительно Мастер Клинка Империи. Его величество даровал мне титул Аркил, но я не очень люблю когда его используют в моём присутствии. Сейчас я полноправный Инквизитор входящий во все касты. Мой ранг второй, и я прошу вас, привыкайте к тому, что теперь я всё-таки Инквизитор, а не знатный Лорд. Если у вас есть какие-то просьбы или предложения, прошу вас, смелее высказывайте их. Не в моих правилах отказывать кому-либо по крайней мере не выслушав его.

— Простите меня… Мастер. За последние годы я так привык к различным правилам и нормам, что мне немного не по себе видеть такую, — граф попытался подобрать слово, — открытость.

— Многоуважаемый граф, если вы вспомните, моя открытость порой поражает самого Императора, и не раз и ни два дворянам придётся в этом убедиться. Я не веду и не собираюсь вести игры за власть, но я в тоже время не потерплю Интриг направленных против меня. Однако сейчас мне показалось, что вам нужно что-то от меня, поэтому, с вашего позволения, предлагаю подискутировать на эту тему немного позже.

— С удовольствием, Мастер. — К графу Ксеотийски быстро возвращалось благостное расположения духа. Я краем глаза наблюдал за танцующими, но к своему удивлению не обнаружил ни Литу, ни Корнелию, ни Селену. А граф между тем наконец-таки решился высказать свою просьбу. — Мастер, послезавтра в ваш Орден поступают новые партии учеников. Среди них есть мой племянник, Димитрий. Видите ли, Мастер, он очень тонкий юноша. Моя сестра умерла при родах, отец погиб во времена очередного нашествия мёртвых, и мальчик остался у меня. У него не осталось ни земель ни титулов, они разорены, однако для меня он очень и очень дорог. Дело в том, что он подаёт огромные надежды, он начитанный, немного умеет колдовать, но он совершенно не приспособлен к военному делу. Я знал что ему предстоит вступить в Орден ещё пять лет тому назад, уже тогда я впервые предложил ему это. С Мастером Тористаном у меня был свой договор о том, что он сможет правильно воспитать и поддержать моего мальчика, но, Мастер Тористан погиб, а в Ордене как я слышал сейчас неспокойно. — Граф замолчал внимательно посмотрев на меня.

— Да, в Ордене сейчас действительно неспокойно. Однако, смею вас заверить, на обучении вашего племянника это не скажется. Чего именно вы хотите от меня?

— Мастер, если вы найдётё хоть немного времени для того чтобы потренировать моего мальчика, я буду благодарен вам до конца жизни. Я конечно понимаю, никто не работает даром, и я готов заплатить…

— Граф, послушайте меня, — я прервал речь мужчины взмахом руки. — Я не вхожу в совет преподавателей, я даже не знаю, какое задание меня ожидает на первое время, однако, я могу похлопотать внутри Ордена, чтобы ему были обеспечены более менее выгодные условия. Если у меня будет время, разумеется я сделаю всё для того, чтобы потренировать вашего мальчика, но я прошу вас кое-что запомнить, Я не буду потакать его капризам, если таковые будут — это раз. И я не потреплю общество ученика избалованного при дворе. Если он докажет мне, что он по настоящему достойный кандидат в Инквизиторы, я сделаю всё для того чтобы он стал если не лучшим, то одним из.

— Благодарю вас, Мастер. Мой Димитрий отнюдь не избалован. Я уже допустил ошибку со своими девочками. В его случае я старался таких ошибок не повторять. К тому же, он скрипач.

— Я сделаю всё что в моих силах, граф. А сейчас, я прошу меня извинить.

Ё моё, первый день, я ещё даже не получил полный статус, а на меня уже сыплются предложения. Граф остался в стороне, но через минуту я забыл про него. По лестнице а залу спускались наши девушки. Под «нашими» я подразумеваю Селену, Корнелию и Литу.

Сказать вам что они были ослепительны, или вы сами догадаетесь?

Я не особенно разбираюсь в моде, и все эти платья Викторианской, до Викторианской эпохи и времён ренессанса мало о чём мне говорят, тем более что на Астахе и термина такого как Викторианская Эпоха попросту не было. Учитывая что в наши миры постоянно забредали Странники, однозначного понятия моды не существовало, однако кое-что уже пережило своё время. Например платья сужавшиеся к кистям рук, с огромными, «дутыми» как их называл Нильсен плечами.

Платье Селены было довольно скромным, нежно синий бархат, каменья, но при этом оно на ней смотрелось просто восхитительно. К тому же на шее у неё висело сапфировое колье, которое Нильсен подарил ей за несколько часов до праздника. Поскольку Селена всегда довольно коротко стриглась она была избавлена от проблем с причёской. Кстати короткие волосы шли ей даже больше чем длинные. А вот над макияжем её кто-то здорово поработал, так что, как бы невероятно это не выглядело, Селена стала похожа на этакую светскую львицу.

Корнелия. Если вы внимательно читали предыдущие главы, то вы должны помнить, что у всех Светлых молочно-белая кожа и глаза с вертикальным розовым зрачком. Корнелия надела платье цветов своего дома, то бишь фиолетово-золотое. Левая половина платья была расшита серебряными нитями, как я уже говорил, обязательное с точки зрение светлых подтверждение к принадлежности правящим домам Алвен'Тьеро. На лбу сверкала, не поверите, алмазная Диадема с крупным рубином. Уроки истории и всё рассказанное Корнелией встало на места и до меня наконец-то дошло, что она не просто возглавляет двадцать один из двадцати пяти домов, но теперь ещё и обладает правом на верховную власть в Нервендане. Но почему?

Однако больше всего меня интересовала моя принцесса. Лита приковала к себе большее количество взглядов чем все остальные присутствующие. Во-первых она пришла на бал не в платье, а в мужском костюме. У эльфов подобный вид одежды называли Стегай.

Попробуйте представить себе, тёмно зелёные обтягивающие штаны заправленные в полусапожки, шёлковая рубаха на золотых же пуговицах (как я уже говорил, с описанием одежды у меня проблемы, уж извините), и, я точно не помню как правильно называется этот тип одежды, что-то вроде жакета, только треугольного. Треугольником он сужался книзу и плечи тоже были выделены острыми треугольниками. Такое ещё использовали некоторые последователи Ниндзя. Золотыми эполётами к жакету пристегнулся чёрный плащ. На шее её блестел небольшой серебряный кулон, а на голове сияла тиара Эльфийской принцессы.

Глаза моей принцессы выражали скорбь, хотя она старалась улыбаться. Придворные и знать поняли, что принцесса в трауре. Я же направился прямиком к ней стараясь не обращать внимания на двух молчаливых стражей сопровождающих принцессу. Нильсен и Диамонд присоединились ко мне, и вот мы поравнялись со своими дамами. Эльфы молча положили руки на рукояти клинков, но Лита что-то шепнула и они тотчас же замерли в прежнем положении.

Я взял Литу за руку и пристально посмотрел ей в глаза. Я так о многом хотел с ней поговорить, хотел что-то сказать, но в последний момент это потеряло для меня какой-либо смысл. Мы оба были несчастны. Во всём что произошло последние дни я чувствовал дыхание рока, и отъезд Литы тоже — Рок. Но, как говориться, если на сцену вышла актриса, значит пьеса начинается. Музыканты как-то резко оборвали мелодию, и ровно через секунду прозвучали фанфары.

Над нами возвышался Император Аркасан, его сопровождал Герцог Эльманшид и некая придворная дама. Судя по слухам, она могла стать его женой в ближайшее время, однако я прекрасно понимал, что она всего лишь ширма. Однако кое-что не давало мне покоя. С каждым днём моё зрение становилось всё отчётливее. Теперь я мог видеть людей сокрытых плащом Мидаса, проявление некой силы, и многое другое. Но Аркасан, когда я смотрел на него истинным зрением постоянно был окутан чёрным облаком. Беда в том, что однажды я увидел похожее облако над Лайлом, только оно было более блеклым. Возможно это было семейное проклятье, или же таинственное наследие Аркасана, про которое вскользь упоминал покойный Тармис. Сейчас Император выглядел торжественно, и когда он начал свою речь, я почувствовал радость и уверенность в его словах.

— Мои верные подданные, благодарю вас всех за то что вы приняли моё внезапное приглашение и вопреки всем невзгодам и неурядицам почтили мой замок своим присутствием. Я собрал вас всех для того чтобы сообщить некоторые очень и очень важные новости. Во-первых, я спешу сообщить, что мы нашли предателя, который продолжал использовать силу Хаоса для того чтобы уничтожить нас и постоянно возвращал, казалось бы уже побежденную нежить. Это был Самир Эллотий, человек, который скрывал свою чёрную натуру за маской одного из советников Ордена Инквизиции. — Придворные зашептались. — Во-вторых, мы достигли полной договорённости с народом Светлых из Нервендана и с жителями Королевства Нольонд. Теперь мы сможем отразить готовящееся вторжение Демоников гораздо быстрее и да благословит нас Эркхаэль, с наименьшими потерями. К несчастью, великая королева Нольонда, Эстельера Ла'Эль погибла от руки нашего врага, и я как Император заявляю, что по всей Империи будет объявлен траур. Однако причина по которой я вас всех собрал способна принести вам всем радость. Сын моего верного легата, Герцога Эгерейя, Диамонд Виктор Алессандр обручился с Маркизом, правительницей Нервендана Корнелией Д'Стар. — Император указал на немного грустную пару. — И сегодня мы чествуем наследницу эльфийского королевства Нольонда, которая воспитывалась в стенах нашего Ордена, сияющую Литу Алинэльдорин. Я надеюсь, ваше высочество, что сегодняшний бал устроенный в честь вас и ваших друзей не оставит вас равнодушной и поможет развеять вашу скорбь.

— Благодарю вас, ваше величество, — Лита благодарно кивнула Императору. — Я тоже на это надеюсь.

— Танцуйте и веселитесь господа. Я снова благодарю вас за то, что вы пришли.

Лита проводила Императора взглядом и повернулась ко мне. В глазах мелькнули слёзы. Мелькнули и тут же исчезли. Лита позволила мне проводить её в зал, когда к нам присоединилась ещё одна пара. Лайл и Айлен. Лайл щеголял в новом с иголочки камзоле красных и серебряных тонов, что в сочетании с его золотыми кудрями смотрелось просто восхитительно. Айлен же надела чёрное платье расшитое каменьями, на шее сверкало колье, и хотя я не сильно разбираюсь в безделушках, оно стоило наверное целое состояние. Сомневаюсь, что Лайл смог бы подарить ей такую вещь сам. Видимо кто-то ещё постарался. Удивило меня и то, что все остальные на удивление спокойно, или даже равнодушно восприняли появление Тёмной Эльфийки на балу. Мне ещё только предстояло узнать, кто же такая Айлен на самом деле. Мы с Лайлом только и успели что обменяться приветствиями, а потом музыканты начали играть вальс.

Зал, гости, придворные и знатные, друзья и враги, все они исчезли для меня в тот момент, когда мы с Литой начали танцевать. Я смотрел в её глаза и пытался навсегда запомнить их такими какими они были. Я верил, что в один прекрасный день мы снова встретимся, но только я не строил иллюзий, в следующую нашу встречу я буду Инквизитором, а она Королевой. И я знал, что у меня не будет шанса повторить историю Керина. Время столетней войны прошло, и боги потеряли право спускаться в мир через проклятую дверь. Эльфы не примут меня. Но в тот момент это не имело ни малейшего значения. Мы танцевали и её глаза снова светились счастьем.

«Любовь моя, я никогда не смогу тебя забыть. Ты моя душа, ты моё счастье. Я родился для того чтобы встретиться с тобой». Глаза эльфийки улыбались.

«А я для того чтобы встретиться с тобой. Любимый мой, Экзель, ты даже не представляешь, каким счастьем ты меня одарил, и одаривал всё это время».

«Я старался быть идеальным, Лита. Но сейчас мне больно. Я помню всё. Как мы познакомились, как ты поселилась ко мне, нашу первую неудавшуюся ночь, тот день когда мы дали клятву, когда впервые одолели Мастера в шахматы». Я улыбнулся.

«Я тоже помню это, любимый. Я помню как ты ухаживал за мной когда я слегла с простудой, помню какие цветы ты дарил мне на день рождение, помню наши ночи. Разве смогу я оставить это всё в прошлом ради ненужной мне страны»?

«Ты должна, Лита. Я помню слова Князя, он предупреждал меня об этом. К тому же он сказал, что в лесу ты оставила свою душу. Без души ты быстро зачахнешь и умрёшь. Я не хочу твоей смерти». Лита прослезилась, казалось, она сейчас расплачется.

«Экзель, в лесу я оставила нашу душу. И, ты прав. Я должна туда вернуться даже через не хочу. Ты сможешь обещать мне, что никогда не забудешь про наше счастье»?

Господи, но почему в некоторые моменты я так туго соображаю. Она ведь дала чуть ли не прямое объяснение своего похода, а я пропустил его мимо ушей. И я не ответил ей, однако ответ она прочла в моих глазах. Лита улыбнулась и мы снова молчали, наслаждаясь последними мгновениями счастья.

Танец закончился быстро. На мой скромный взгляд даже слишком быстро, но возмущаться по этому поводу было бы просто не прилично. Памятуя о том, что я не имею права танцевать с одной лишь Литой, мне пришлось приглашать и других девушек, в то время как Лите составили компанию некоторые знатные эльфийские вельможи приехавшие вместе с Гилтарисом. Я не отказал себе в удовольствии пригласить сестёр Ксеотийски. Уж не знаю, за что Нильсен из так критиковал. Потом я пригласил Айлен, но краем глаза я смотрел по сторонам, памятуя о возможном нападении. Утомившись танцем с очередной партнёршей, я стал свидетелем высшей степени неприятной сцены, которая вызвала во мне ярость.

Джером вёл беседу с юной малышкой Эрой, про которую рассказывал Нильсен. Девушка улыбалась ему, было видно что ей приятно развитие беседы, когда сквозь толпу пробился высокий крепкий мужчина в оранжевых цветах дома Барона Фон Рэшас. Видимо это и был тот самый Зигмунд. Он мне очень не понравился. Как воин он выглядел неплохо, не смотря на преклонный возраст он был ещё полон сил, и старался поддержать себя в форме, но вот как человек… Ну бесят меня люди, которые смотрят на окружающих так, словно они насекомые какие-то.

Барон подлетел к свое дочери и с размаху влепил ей пощёчину.

— Эра, не смей подходить к этому уродству! Ты дочь поколения Фон Рэшас! Не позорь наше имя! А ты, грязно-кровное уродство, держись подальше от моей дочери! — Ох напрасно он это сказал. Ей богу, быть может я и смог бы сдержаться если бы дело касалось только его дочери, но он посмел оскорбить моего брата.

— Барон Зигмунд Фон Рэшас! Вы посмели оскорбить моего брата! — я пересёк разделяющее нас расстояние и с вызовом посмотрел в глаза лорда. Он не испугался и не отвёл взгляд, скорее посмотрел с ещё большим презрением. — Я — Аркил Джемал требую чтобы вы извинились перед ним!

— Никогда! Я мог бы извиниться перед вами, если бы я был в чём-то виноват, Аркил, — прозвучало издевательски. — Однако я не собираюсь извиняться перед отродьями Тайных! Этот народ приносил нам одну лишь погибель, и я не собираюсь менять моё мнение в угоду вам.

— Барон Фон Рэшас, я предупреждаю вас, если вы не извинитесь перед моим братом, я буду вынужден вызвать вас на дуэль! — повисло напряжённое молчание. Сквозь замершую толпу ко мне подбежал Нильсен и схватил меня за руку.

— Ты что, с ума сошёл? — зашептал он. — Экзель, ты этим ничего не добьёшься, только заработаешь себе кровного врага и создашь проблемы малышке Эре.

— Я не буду извиняться перед Тайными, Аркил! И я не позволю вам так со мной разговаривать. Эра, мы немедленно уходим! — девочка печально опустила взор, но не посмела возразить. А сверху раздался голос Императора: — Я запрещаю вам покидать замок, Барон Фон Рэшас. Вы нарушили законы моей Империи, нанесли оскорбление Мастеру Клинка, Аркил Джемал, хотя он неоднократно доказывал нам, что полезен делу Империи и верен законам. Если вы сейчас уйдёте, это будет расцениваться мною как мятеж!

И снова придворные зашептались, но Барон лишь прорычал: — Да будет так! Я скорее отдамся Князьям Тьмы, чем буду извиняться перед Этим!

Я не смог сдержаться. Я пересёк последнюю черту отделявшую меня от Барона и залепил ему звонкую пощёчину.

— Барон Фон Рэшас, я вызываю вас на дуэль! Если вы откажетесь, ваш род будет навеки вечные опозорен, вкупе с обвинением в мятеже, вы будете уничтожены! Ваше слово?

— Ну что ж, пусть будет дуэль. Если Аркил не возражает, я предпочту Бастард Авель. — Редкая форма меча Бастарда с секретом. Нужно долгие годы посвятить себя его изучению для того, чтобы во время битвы случайно не повредить себе.

— Не возражаю. Если желаете, можете выбрать себе доспехи. Я же из уважения к его величеству готов сражаться без доспехов. Моё оружие всегда со мной.

Да, мои волшебные клинки тут же возникли в моих руках, хотя я даже и не призывал их. Барону принесли кольчугу и его меч, но дуэли было не суждено состояться. Эра выбежала вперёд и встав между нами крикнула: — Остановите это безумие! Отец, ты погибнешь если будешь сражаться с ним!

— Уйди с дороги, девчонка! Ты уже достаточно опозорила меня на сегодняшний день!

— Нет, папа! — с кончиков пальцев Эры совершенно случайно сорвалась крошечная молния, которая прошла на миллиметр мимо лица Барона, который вдруг побледнел как полотно.

— Ведовство? Ты?! Нет-нет, этого не может быть! Моя дочь не может быть колдуньей! Я всегда знал, что ты подкидыш, ты всегда была позором моей семьи! И ради тебя я заговорил с этими ничтожествами?! — Барон отшвырнул Бастард прочь. — Будь ты проклята, девчонка!

— Папа? Папа, не говори так, пожалуйста, — Эра выглядела потерянной, а вот я почувствовал себя идиотом. Нильсен оказался прав, похоже я создал огромные проблемы целому семейству.

— Не называй меня так! Ты не дочь мне!!! — Барон побагровел, и мне стало жутко глядеть в глаза этому бездушному амбициозному эгоисту. Ведь он и в самом деле не любил свою дочь, дети были для него источником преумножения своего богатства, не более. Зато вот девочка была более чем многообещающая, я увидел в ней задатки Инквизитора. — Да, Аркил, я приношу извинения вашему брату за то, что вмешался в его отношения с этой ведьмой! Ваше Величество, с этого дня у меня нет дочери! — Эра побледнела как полотно, а он между тем продолжил. — Нет, у меня никогда не было дочери! Отрекаюсь от тебя!

Барон развернулся и стремительными шагами начал покидать залу. Я хотел броситься за ним, но Джером молнией пролетел мимо меня подхватывая теряющую сознание Эру. Господи, ну в кого я уродился таким идиотом? А потом события промелькнули с феерической быстротой. Раздался звон разбитого стекла и в помещение влетели четыре фигуры с ног до головы одетые в чёрные кожаные костюмы и маски скрывающие лица. Откуда-то сверху спикировало ещё четверо, и последняя четвёрка влетела в раскрытую дверь размахивая клинками. Барон даже не понял, кто его убил, удар разваливший его напополам был проведён молниеносно. Я сразу же понял, кто эти гости. Император обманул меня. Танатос'Акхелос — эльфийская каста Ассасинов. Они были бесконечно преданы престолу и отправиться в самовольную акцию карателей против наследницы престола попросту не могли.

— Защитите Литу! — рявкнул я. — Все Инквизиторы находящиеся здесь, уничтожить Ассасинов!

Это было быстро, и кроваво, сторонние наблюдатели даже не успели испугаться. Вот я не глядя швыряю свой клинок и не смотря на все навыки, первый Ассасин оседает с клинком в горле. Не теряя ни мгновения я вызываю в памяти заклятье отречения и успеваю заключить тройку выживших Ассасинов в круг, из которого нет выхода. Нильсен призвал своё тайное оружие и безжалостно загонял эльфов в угол, Диамонд и Селена присоединились к нему. Корнелия и Джером закрыли Литу стеной Инквизиции. Но самой большой неожиданностью для меня стало вступление в бой Императора. Он совершил головокружительный прыжок с высоты балюстрады и приземлившись перед четвёркой схватил двоих за горло. Затем снова прыгнул, воспарив над нами он одним движением свернул шею первому эльфу, а второго впечатал в потолок и с яростным боевым кличем вогнал ему руку в солнечное сплетение. Раздался приглушённый стон и эльф посмотрел вниз уже стеклянными глазами, Император поступил не просто жестоко, нанося удар он разломил позвоночник напополам и вогнал его в потолок, так что теперь эльф висел над нами истекая кровью. Джером же сумел взять последнего из Ассасинов живым. Связав ей руки заклятьем Некромантической паутины, Джером заставил Ассасина встать на колени и сорвал с головы маску.

Девушка. Наголо остриженная эльфийка с подрезанными кончиками ушей. Мать честная, да это же религиозные фанатики. Что же там такого произошло в Нольонде, если неплохие (хотя отнюдь не лучшие) Ассасины идут убивать свою будущую королеву?

Я сделал шаг в её сторону, и она вдруг совершенно по детски испугано сжалась и засучила ногами пытаясь отползти от меня.

— Я не собираюсь не пытать тебя, ни отводить в тюрьму. Ответь мне, зачем вы хотите убить вашу королеву? — напрямик спросил я. Ассасин обернулась в сторону Литу и переменилась в лице. Никогда ещё не видел столь моментального перехода от испуга к ненависти.

— Ты — Предательница! Ты погибель наших лесов! Именно ты принесла Разрушение! Ты повинна в гибели моей госпожи! Будь проклята ты и твоё разрушительное создание! Я расскажу всем, и расскажу ему, от чьей руки погибла моя королева!

Это было последнее что успела сказать несчастная Ассасин. Лита просто направила на неё руку и девочка завизжала сгорая в адском пламени. Троицу сидящую в куполе постигла такая же участь. Я поражённо посмотрел в глаза моей возлюбленной увидев там ненависть. Затем Лита посмотрела на нас и переменилась в лице. Не сказав ни слова она выбежала прочь. Я отправился вслед за ней, не обращая внимания на окружающих меня людей.

Я нашёл Литу на балконе, она рыдала. Я не стал задавать ей никаких вопросов, как будто кто-то вмешался в ход моих мыслей. Я просто сделал шаг вперёд, и обнял её за плечи. В таком состоянии мы провели более получаса, Лита всхлипывала, а я успокаивал её, затем я посмотрел наверх. Над нами сияли звёзды. Звёзды всегда вызывали во мне священный трепет. Однако сейчас они светили как-то мрачно, и что самое плохое, я не увидел мою звезду. Но я не успел этому удивиться, Лита повернулась ко мне и посмотрела в глаза. Так странно, у неё и глаза в этот момент стали совсем чужими, словно это была не она. Глаза светились таким странным светом. Лита поцеловала меня, но не так как раньше, в тех поцелуях была страсть, а в этом — скорбь. Она прошептала мне на ухо: — Возьми меня, любимый. Возьми меня последний раз.

Магия. Одежда исчезала с неё словно по волшебству, а она сама закрывалась плащом Мидаса…

* * *

А я наблюдал за происходящим по соседству. Разумеется после всего случившегося не было и речи о том, чтобы бал продолжался. Четвёрки Ассасинов Танатос'Акхелос безжалостно вырезали почти всю внешнюю охрану дворца, а произошедшее внутри вообще могло вылиться в крупный конфликт. Однако в дело вступил срочно вызванный на место происшествия Крисстас. Он прибег к своей древнейшей магии и стёр память почти всех присутствующих, точнее некоторые моменты, чтобы потом не возникло лишних вопросов. Однако тяжелее всего пришлось с юной Эранэль фон Рэшас. Её действительно отлучили от семьи, и теперь она не имела никакой власти и никаких привилегий. Более того, Император запретил стирать ей память. Экзель Джемал заварил эту кашу, ему её и расхлёбывать. Примерно так Император и выразился. Разумеется Император уже давно хотел приструнить мятежного Барона, однако не было достаточно веского повода, но смерть от руки четвёрок Ассасинов не входила в его монаршие планы.

Эранэль очнулась только тогда, когда большинство приглашённых уже покинуло зал. Она скользнула взглядом по разбитым окнам, по лицам Джерома и его товарищей, и остановилась наткнувшись на останки своего отца, которые уже накрыли белыми простынями. Эра всхлипнула и покачнулась, но её подхватили сильные руки Тайного. Эра уткнулась ему в плечо и зарыдала. Бедная девочка, мне стало немного жаль её. В конце концов она ни в чём не виновата. Тайный гладил её по роскошным волосам и тихонько прошептал: — Простите меня если сможете, юная леди. Это только моя вина в том что здесь произошло.

Малышка не ответила ему, только сильнее вцепилась в плечо, словно боялась остаться одна. Я с удивлением отметил, что ей очень и очень понравился Джером. Как странно, большая часть знатных юношей и девушек негативно относилась к этому народ.

— Почему это произошло? Он никому не хотел причинить зла. Да, он был слишком горячим, но он был моим любимым отцом. — Эра подняла свой взгляд, и когда её глаза встретились с глазами Джерома, мне показалось, что он вздрогнул. Ответ пришёл к нему не сразу, но Джером ответил с максимальной прямотой и честностью.

— Моя леди, я не знаю почему это произошло. Много лет назад я прошёл через ад, я потерял своих родителей, и я до сих пор даже не знаю кто они, знаю только что погибли они жестокой и напрасной смертью. Мне до сих пор больно от осознания того, что я утратил их. Вам больно, в этом нет ни малейшего сомнения Вы можете отдаться своей скорби и возжелать смерти, но если в вас есть то что я вижу, вы сможете превозмочь свою боль для того чтобы жить дальше.

— Во мне? Что же вы увидели во мне, мой лорд? — Эра уже не плакала, сейчас наступал тот самый переломный момент, когда от каждого, даже, казалось бы вскользь брошенного слова зависти очень и очень многое.

— Вы очень сильная леди. Вы вполне способны выдержать все жизненные невзгоды, которые могут на вас свалиться и ещё непременно свалятся. Более того, вы умеете любить, а это очень ценный дар. Возможно сегодня вы потеряли всё. Отца, титул, друзей, вашего суженного, однако, — Джером тихонько хмыкнул, — вы способны начать всё заново. Я уверен, что вы сможете начать новую жизнь, и хотя никто не сможет сказать, насколько она будет легче или сложнее прошлой, но разве не стоит попытаться.

— Но что же мне делать теперь? Нет имени, нет титула. Куда мне идти, и кто меня примет?

— Я думаю, мой брат даст ответ на этот вопрос. Не правда ли, Экзель?

* * *

Не спрашивайте меня про то, сколько прошло времени. Я выполнил приказ Литы, она действительно стала моей в последний раз. Это было больно, вот и всё что я могу сказать. Просто она вернула мне частицу моей души. Но давайте я расскажу об этом попозже, ближе к третей части. Хорошо?

Лита оделась так же быстро как и в тот раз, чмокнула меня в щёку и скрылась. Я поправил рубаху и решил вернуться в зал. Вообще я был преступно беспечен настолько надолго покинув всех. Когда я вошёл внутрь, я увидел более чем странную картину. Гости уже покинули зал, но при этом всё вокруг было наполнено какой-то необычной магией. Я попытался найти её источник, но столкнувшись с ехидным взглядом Крисстаса всё понял сам. Ну конечно, Крисстас немного поколдовал над памятью людей, и теперь хочет сказать мне пару «ласковых». И правда, он поманил меня пальчиком, а лицо приобрело совершенно мечтательное выражение, позади него стоял Император, а значит, что мне это не предвещает ничего хорошего.

— Вы звали меня, Квентиарос? — скромно опустив очи спросил я.

— Да, мой любимый ученик. Звал. — Крисстас никогда в жизни со мной не шутил, да ещё и в такой манере, значит что-то случилось. — Я не буду ни ругаться, ни тем более читать тебе нотацию. Ты уже взрослый мальчик. Но сегодня ты совершил одну маленькую ошибку, и я больше не буду тебе помогать их решать. Со своей стороны я сделал всё. Александр, я вас покидаю. — Крисстас исчез во вспышке яркого фиолетового пламени.

— Мой Император, вы обвиняете меня? — прямо спросил я.

— Нет. Я очень хорошо сознавал последствия моего решения в тот день, когда даровал тебе твой титул. Сказывается твоя юность и неопытность. Ты всё ещё стремишься везде и во всём достичь правды и справедливости, но, к сожалению это невозможно. Я встал на твою сторону потому, что барон нарушил закон моей Империи, но я не хотел чтобы он погиб. Я хотел поставить его на место. Но по твоей вине маленькая баронесса лишилась титула, и теперь она винит себя в смерти отца.

— Но ведь это же глупо, ваше величество! Подумайте сами, он обращался с ней так, словно она его собственность. Вспомните, он распоряжался ею словно вещью, а вы молча наблюдали. Но разве не вы сами стремитесь уравнять людей в правах хоть в чём-то? Вы часто говорите, что у каждого человека есть право на личную свободу. Когда эта малышка родилась, она не приносила клятв верности своей семье. Она не обязана была во всём подчиняться своему самодурствующему отцу. Почему она должна была пострадать?

— Это сложно, Экзель, и мы с тобой ещё поговорим об этом, и как можно скорее. Я попросил Хабека на некоторое время позволить тебе пожить при дворе. Я хочу чтобы ты понял, почему я — Император, и почему я вынужден наблюдать за тем как ущемляются права моих подданных, молча. Сейчас у тебя есть более важные дела и обязанности. По твоей вине эта девочка осталась беззащитной, и тебе придётся взять на себя заботу о ней. Мне придётся научить тебя тому, что твой титул не только море привилегий, но ещё и океан ответственности. Иди, Мастер, и позаботься о ней. Тебя ждут.

Император указал мне на Эру, которая захлёбывалась рыданиями в объятьях Джерома. Вот она что-то спросила, и Джером задумчиво взглянул на меня. Он не осуждал, не злился, просто созерцал меня и молчал. Я направился к ним, и не услышал, что он ей ответил, но зато услышал полный горечи вопрос Эры: — Но что же мне теперь делать. Нет имени, нет титула. Куда мне идти и кто меня примет?

— Я думаю, мой брат даст ответ на этот вопрос. Не правда ли, Экзель? — Джером чуть отстранился, но не отпустил Эранэль, которая повернулась ко мне.

— Да, миледи, я дам ответ на ваш вопрос. Мой Император, мой наставник, и мои братья правы, вы пострадали по моей вине. Я не желал смерти вашему отцу, я стремился защитить честь моего брата и не подумал о вас, и хотя мои слова уже ничего не изменят, я прошу у вас прощения. От вас отвернулись ваши родственники, и если вы пожелаете, я сделаю всё для того, чтобы вам вернули ваши права, но у меня есть другое предложение.

— Другое предложение? О чём вы? — странно. Либо она попала во власть магии Крисстаса, либо она просто доверилась Джерому, но я не услышал ни злобы, ни истерии в её голосе.

— В вас проснулся дар. Если вы пожелаете, я могу помочь вам устроиться в наш Орден, хотя я не представляю вас в роли Инквизитора. Если же вы не хотите этого сделать, я могу обеспечить вам жизнь, хотите в столице, а хотите, можно где-нибудь на окраине, например в деревеньке Брандор.

— Орден? Вы предлагаете мне вступить в ваш Орден? — баронесса запнулась и посмотрела на Джерома. — Я не уверена, что у меня получится, но если… — она с надеждой взглянула в глаза моему брату, — если вы поддержите меня, мой лорд, я думаю, что я справлюсь.

— Мой святой долг помочь вам, моя леди. В конце концов в первую очередь именно я виноват в том, что с вами произошло.

— Вот и прекрасно. — В тот момент во мне загорелся азарт. Прав я или нет, но Джером понравился этой юной девушке. Кто знает, быть может у них что-то и получится.

— Но… куда я пойду сегодня? Мне негде остановиться, отец хотел, чтобы мы вечером отправились домой.

— Если вы пожелаете, сегодня вы можете остаться в моём доме. Комнаты для гостей всегда свободна. К тому же завтра нужно будет помочь вам оформить документы, если вы не передумали вступить в Орден.

— Я… Я попробую, Мастер.

— Просто Экзель. Меня не нужно постоянно называть Мастером.

Я почувствовал горячий взгляд и увидел Императора. Он одобрительно кивнул мне, и покинул нас. Я попросил Джерома проследить за нашей гостьей и сопроводить её ко мне, а сам побежал в поисках Литы. На лестнице я встретил Керина и Гилтариса Сильварэс. Они о чём-то беседовали, но смолкли едва лишь я вышел им навстречу.

— Керин, — я устало потёр виски и глаза. — Угроза устранена, Ассасины уничтожены, однако я хочу получить ответ на несколько вопросов, и не только от тебя, но и от вас, Гилтарис Сильварэс.

— Экзель, не забывайся, ты находишься в присутствии регента королевства Нольонда. — Предостерёг меня Керин, но эльф ничего не сказал, его тёмные глаза обращённые на меня не выражали абсолютно ничего.

— Керин, вы все лжецы. Все. Но единственное за что я вас всех не могу простить, вы заставили Литу врать мне. Я слышал такие правдоподобные сказки, но теперь-то я точно знаю, что это всё ложь. Она уехала не для того чтобы пройти обряд, в возрасте шестнадцати лет обряд проходят только особы королевской крови. Чистой королевской крови. И в Нольонде она жила не потому что возвращала себе бессмертие. И более того, в семье Алинэльдорин нет и никогда не было детей рождённых от смертных. Почему вы соврали мне, Гилтарис?

— Экзель! — снова крикнул Керин, но на сей раз строже, однако Гилтарис всё же заговорил, и голос его был подобен печальной песне.

— Да, Экзель Джемал, мы соврали вам. Она отправилась в леса потому, что таково было её предназначение. Она прошла обряд эльфийского посвящения и у меня у самого вызывает вопросы, почему боги, некогда отрекшиеся от ней позволили ей изучать жреческую магию звёзд. Но единственное на что вы не получите ответа от меня, это ответа по поводу её родословной. Она — моя королева, и я не имею права судить её. Моя сестра умерла на моих руках, во времена её правления не было совершено роковых ошибок, поэтому я не сомневаюсь в выборе моей сестры.

— Да, но члены Танатос'Акхелос так не считают. А ведь испокон веку они верно служат именно королеве.

— А вы разве не знали? — Гилтарис удивлённо вскинул бровь и смахнул прядку закрывшую ему глаз. — Королева объявила Танатос'Акхелос вне закона, когда к нам вернулась наша принцесса. С тех пор они неоднократно пытались убить мою принцессу, до того самого дня, пока вы не забрали её. И вот что я хочу вам сказать, Аркил. Я не обязан держать перед вам ответ. Благодарите ваших хозяев за то, что они дали вам шанс попрощаться. Завтра в шесть часов утра, принцесса Лита и Маркиз Корнелия отбывают на родину. Вам позволено проститься с ней. До скорой встречи. Керин, я буду ждать тебя на рассвете.

Гилтарис покинул нас, а Керин устало и глубоко вздохнул, и, ведь не поверите, отстегнул от пояса свою трубку и набив ей табаком не взирая ни на какие правила приличий, сделала первую затяжку.

— Вот и всё, Экзель. Я так надеялся, что этот день никогда не настанет. Знаешь, ты конечно сейчас злишься, но ты поверь мне, всё что сейчас происходит, к лучшему. Ты ведь понимаешь, что Гилтарис не позволит мне вернуться домой. Я останусь рядом с Литой, и я даю тебе слово, она будет в безопасности.

— Я верю, Керин. Просто сегодня у меня возникло ощущение, что я допускаю страшную ошибку. Я не должен отпускать Литу, но мне нельзя ей мешать. Так как же мне быть?

— Знаешь, малыш, — Керин потрепал меня по голове и улыбнулся, — Ты будешь страдать, я тебе точно говорю, но просто помни, что в лесу Нольонда, далеко-далеко отсюда, есть две пары сердца, которые будут биться в унисон твоему. — Тормоз! Я опять не понял намёка, подумал что Керин имеет в виду себя и Литу, однако мне стало чуточку легче.

— Спасибо, наставник. Я всегда буду помнить вас с Литой, и я буду постоянно вам писать. Вы только следите за тем, чтобы мои письма всегда доходили до адресата.

— Клянусь тебе, Экзель. А ты поклянись мне, что каждый год, вы будете праздновать все наши даты, как самые хорошие, так и самые плохие.

— Мы уже поклялись, наставник Андерсен. Разве мы сможем вас забыть?

— Вот и славно. И за Янрин приглядывай. Она такая ранимая. Я точно знаю, что ей будет очень и очень нелегко. С учителями сейчас такая путаница.

— Всё будет хорошо, Керин.

Я пошёл дальше, Керин отправился по своим делам, и до самого утра я не встретил никого из них. Я бродил по городу, потом по Каредонской роще, и забравшись на вершину старого дуба я наблюдал за спящим городом до самого рассвета. А на рассвете меня ждал сюрприз. В небе над городом пролетел огромный двуглавый дракон, хотя, судя по рассказам Янрин, мифические драконы были гораздо меньше своих собратьев, но он произвёл на меня достойное впечатление. Теперь я понимаю, почему мои подруги стремились покинуть город на рассвете. Я устремился вслед за ним, Дракон же уверенно летел в сторону караванной дороги. Внизу я увидел делегацию эльфов, мелкие фигурки моих друзей, Керина, Гилтариса, Корнелию, но почему-то ни одного Светлого. Я спикировал прямо к друзьям обдавая их снегом, и в эту же минуту плавно приземлился огромный Дракон, благо место позволяло.

Печальное утро. Настолько печальное, что даже появление мифического дракона никого не удивило. Пришло время расставания. Мы все знали, что однажды такой день настанет, но мы не ожидали, что настолько быстро. Лита и Керин стояли рядом со своими эльфийскими собратьями, Корнелия одиноко стояла возле своего — теперь я точно знал что он её — дракона. А наша команда и Янрин кучкой стояли в центре. Вот Янрин подошла к Лите и Керину, расцеловала их в обе щёки и растрогавшись пожелала им удачи, просила не забывать. Затем она так же тепло попрощалась с Корнелией. А я молча наблюдал за этим, меня это даже не особенно тронуло. Я смотрел Литу, одетую в тот же самый камзол который был на ней в день нашего знакомства. Я хотел подойти к ней, заключить её в объятья и сказать, что она нужна нам здесь, но я не имел на это права. Вот с Корнелией и Литой попрощались все мои друзья, и гордая Светлая сама сделала шаг навстречу Лите и они обнялись, словно сёстры. Хотя почему Словно? Они ведь сёстры. И наконец взгляды моих друзей остановились на мне. Сначала я подошёл к Корнелии и посмотрел ей в глаза. Мы уже давно научились общаться без слов, и она увидела и почувствовала всё что я хотел ей сказать. В конце концов они владеют моей душой настолько же насколько я владею их душами. Корнелия одарила меня дружеским поцелуем в щеку, и я благодарно коснувшись губами её руки вновь повернулся к Лите.

— Моя Богиня и Моя Любимая, моя душа и моё счастье. Будешь ли ты помнить меня? — я должен был это спросить.

— Мой Бог и мой Любимый, моя душа и моё спасение, я всегда буду помнить и любить тебя. — Какое значение имеет то, что это видят и слышат высокородные выродки эльфийских родов? Они и так отняли её у меня.

— Любимая моя, я хотел чтобы однажды, ты стала моей женой, но проклятые Боги всё же вмешались в нашу Клятву, однако тебе я клянусь, что не одна женщина не войдёт в мой дом моей супругой. Я не клянусь тебе в верности, но верен буду лишь тебе.

— Нет, Экзель, этой клятвы я не приму. Придёт день, когда женщина которую ты полюбишь, принесёт тебе ребёнка, и она будет достойна того чтобы называться твоей женой. Но я рада, что ты готов на такие жертвы ради меня. Спасибо тебе за то счастье, которое ты мне подарил. Моя дочь будет помнить тебя за то, что ты спас меня и именно тебе она обязана своим рождением.

Господи, ну какой же я идиот. Я опять не понял её. Теперь вы можете понять, что из себя представлял ваш покорный слуга. И-ДИ-О-ТА! Лита обняла меня, и тихонько поцеловала в щёку, но этот поцелуй обжёг меня словно огнём. Последний взгляд моей девушки, не принцессы, не королевы, а именно возлюбленной. Нет-нет, вы не думайте, нам с Литой ещё предстояло увидеться, но те встречи станут уже совсем другими.

Лита помахала нам рукой и села в карету. Керин отсалютовал нам и послав воздушный поцелуй Янрин последовал её примеру. Гилтарис уже ожидал внутри. Вот раздался звонкий голос и эльфийские кони тронулись в путь. Я проводил её глазами. Корнелия обняла Диамонда, им предстояло расстаться на несколько лет, но в отличие от меня они не испытывали от этого горя. Видимо их связь была всё столь же сильна как и раньше.

— До встречи, друзья. Все наши клятвы остаются в силе, и никакой долг не заставит меня забыть про это. Вы были и остаётесь самыми верными моими друзьями. Вы моя семья, а значит вы семья всего народа Нервендана.

— Мы тоже никогда не забудем тебя, Корнелия. Пиши нам почаще. — Попросил я.

Корнелия снова улыбнулась и погладив Диамонда по щеке направилась к своему Дракону. Он склонил обе головы до земли, и Корнелия прыгнула приземлившись на спине, у основания шей Помахав нам рукой, Корнелия просвистела какой-то мотив и Дракон разминая чуть затекшие мышцы взмахнул крыльями. Мы наблюдали за тем как наша сестрёнка покидает нас

— Экзель, ну вот и всё. — Ко мне подошли Рагнор и Пенелопа и обняли меня за плечи. Елена и Мелена стояли чуть в стороне и с интересом наблюдали за драконом, который уже превратился в точку на небосводе. — Теперь мы — Инквизиторы.

— Да. — Согласился я провожая взглядом дорогу по которой уехала Лита. — Но ты знаешь, на мой взгляд, мы родились Инквизиторами. Мы просто не могли ими не стать.

— Наверное ты прав, — к нашей беседе присоединился Нильсен. — Теперь я понимаю, что мне предстояло родиться для того чтобы мы встретились. Немного больно расставаться, но ведь мы встретимся вновь. Как по эту, так и по ту сторону жизни. Я прав.

— Да, Нильсен, ты прав. Мы просто не можем не встретиться вновь.

— Друзья, нам нужно возвращаться в Орден. У нас сегодня первый день, вы не забыли? — Напомнил Алтенион.

— Да. Друзья, пора домой! Нас всех ждёт работа. — Мы улыбнулись друг другу и обнявшись направились домой напевая что-то весёлое.

Ну а вот так для меня закончилась юность. Конечно я ещё не вступил во взрослую жизнь, но юность моя всё же закончилась. Теперь мне предстояло работать над собой и над этим миром. Ведь в конце пути я должен стать Великим Инквизитором.

Интерлюдия вторая

Последняя месть и благословение маленькой озлобленной эльфийки

Кортёж эльфийских лордов прибыл во дворец королевства Нольонда ровно в полдень. Гилтарис спешил снять с себя то бремя, которое на него возложила его возлюбленная сестра поэтому разрешил воспользоваться сетью внутренних порталов. Лита не ожидала, что окажется на родине в тот же день.

Гилтарис буквально выпорхнул из кареты и помог Лите подав ей руку. Не теряя ни мгновения, он отдал приказ встретившим их стражам сопроводить принцессу и лорда Керина во дворец и переодеть для торжественной церемонии коронации. Ему вызвался помочь Адел, его брат. Лита прекрасно знала расположение дворца, и каждой его комнаты. За то время что она здесь прожила, он стал для неё почти родным. Керин же бывал здесь раньше, но приближайся к воротам он невольно схватился за сердце, его начали мучить воспоминания.

Керина и Литу поселили в одной комнате, и буквально через час её отгородили огромной ширмой, слуги принесли две огромные бадьи, в которые тут же налили обжигающе горячую воду. Керин и Лита некоторое время молча нежились в воде смывая с себя прошедшие дни, но им не дали насладиться. Гилтарис вошёл в комнату и приказал: — Собирайтесь быстрее, ваше высочество. Слуги уже принесли одежду для церемонии коронации. Вас ждут.

— Я хочу увидеть мою дочь, Гилтарис. — сказала Лита, на счастье она не увидела гримасу боли пронзившую лицо эльфа.

— Она тоже будет присутствовать на коронации, моя принцесса. Это важно, все уже собрались. Лорд Сириин просил вас не задерживаться.

Делать было нечего. Мне самому стало страшно интересно узнать, что за спешка. В королевстве Нольонда никогда не спешили ни с одной праздничной церемонией. Но, видимо происходило что-то важное и не запланированное.

Зёлёное с серебром платье для Литы и точно таких же цветов камзол для Керина. Лите полагалось надеть ту же самую Тиару и серебряный кулон, а Керину фамильный перстень короля Элессара и амулет его брата. Тем более необычно. Ну перстень-то я знаю почему ему дали, друг Элессара в конце концов, но фамильный амулет передававшийся от поколения в поколение…

Гилтарис вошёл в комнату и удовлетворённо хмыкнув заметил: — Я всегда мечтал увидеть тебя в этом, Керин. Мы все мечтали. Жаль только не успела Эстельера. Ну ничего, теперь тебе некуда бежать. Пойдёмте.

Керин ничего не ответил, и молча последовал за старым другом. Лита не отставала ни на шаг, но и её и его захлестнули недобрые предчувствия.

Тронный зал. Всё тот же самый тронный зал в котором Лита отстояла право на свою дочь и убила проклятую Имбриэль. Всё те же любимые и ненавистные лица, сурово и молча взиравшие на неё. Леди Ветров и Жрицы Звёздных Храмов. Сириина не было среди них. Гилтарис сопровождал Керина и Литу и велел им остановиться у подножия трона. Только теперь до меня начал доходить смысл сегодняшней Церемонии. Трона было два. Для короля и для королевы.

Гилтарис легко взбежал по ступеням и встал по правую руку от Литы, а лорд Сириин вышедший из потайной комнаты нёс на руках Бертран, и он встал по левую руку от своей принцессы. Он ободряюще улыбнулся Лите, давая знать, что он всегда на её стороне, но в этот момент слово взял Лорд-Регент Гилтарис Сильварэс.

— Почтенные лорды и Жрецы Звёздного Храма, а также правящие Леди Ветров, я благодарю всех вас за то, что вы откликнулись на мой зов и пришли сюда.

— Наш долг служить королевству! — хором пронеслось в зале.

— Все вы уже знаете, что моя сестра, правительница нашего королевства, Эстельера Ла'Эль погибла около полутора недель тому назад. Она погибла от руки дочери своей племянницы. — Лита остолбенела, сердце застучало сильнее, однако Гилтарис продолжил речь вкладывая всё больше и больше силы в каждое слово. — Но не смейте обвинять её в этом. Мою сестру посетило видение, которое на краткий миг лишило её рассудка. Она готова была обречь наш народ на гибель от руки Князя Тишины, но Бертран покарала её! Моя сестра умирала у меня на руках, и она созналась, что ждала этого момента. Она предвидела свою смерть и оставила завещание. Как вы помните оно было оглашено на королевской площади в тот же день. Я, временный регент королевства отправился исполнить её волю и сегодня я привёз наследницу моей сестры, принцессу Литу Алинэльдорин. А ещё точнее, принцессу Литу Ла'Эль.

— Что? Что вы хотите этим сказать, Гилтарис? — спросил кто-то из присутствующих.

— Моя королева также попросила меня, чтобы я привёз на родину Керина Андерсена, спасителя нашего королевства. Однако в том был тайный умысел. Перед смертью моя королева рассказала мне правду, и велела огласить свой нерушимый приказ в присутствии высших родов Нольонда и высшего жреческого сословья. — Он развернул пергаментный Свиток который держал в руках и начал читать. — Я, королева Эстельера Ла'Эль, правительница королевства Нольонд, наследница Рэвелланды Ла'Эль, находясь в здравом уме и трезвой памяти требую с уважением отнестись к исполнению моей последней воли. Своей наследницей объявляю я родную дочь, Литу Ла'Эль, но до достижения ею возраста двадцати пяти лет назначаю её духовным наставником и нашим регентом моего возлюбленного, Керина Андерсена.

Молчание. Жаркое-жаркое молчание окутало залу. Гилтарис устало вздохнул сбросив с себя половину ноши, Лита распахнула глаза и отрицательно качая головой посмотрела на Гилтариса и Сириина, ища поддержки, но они молчали. Керин же расхохотался.

— Ты прав, Гилтарис! О как же ты оказался прав. Она всё-таки это сделала. Но я думал, что после того случая с Сатурном, моя любимая не может выносить ребёнка. Кто же настоящий отец Литы? — Эльфийский регент коварно улыбнулся. Он вспомнил последний разговор со своей сестрой и теперь понял, насколько же она оказалась права.

— Это ты её родной отец, Керин.

И снова повисло молчание. Керин нахмурился, и отрицательно покачал головой.

— Это невозможно. Я не видел Эстель почти сто лет. Лита не может быть моим ребёнком. Ей всего семнадцать лет.

— Может, Керин. Подробности в этом письме. Эстель написала одно для тебя, а другое для вас, моя принцесса. — Гилтарис с поклоном вручил письмо Лите и Керину и сделал шаг назад. — Там рассказывается обо всём.

Лита дрожащими руками вскрыла конверт и начала читать.

«Здравствуй, родная моя. Прости меня пожалуйста за весь тот обман, который я заставляла тебя слушать. Да-да, было время, когда я была чистой и невинной эльфийкой, которая радовалась жизни и стремилась во всём найти хорошее. Однако я никогда не могла понять людей, мама и папа недолюбливали их, и я долго не понимала за что. Когда в мой дом пришла война, я была совсем молоденькой девочкой, но уже обладающая огромной по меркам семьи силой. Я сражалась на границе вместе со своими братьями, Гилтарисом и Аделом, и именно там, на границе я впервые встретила посланца Инквизиции. Керина. В те годы он был молод, красив, но вместе с тем горяч и амбициозен. Когда он улыбаясь мчался в бой, перед ним ложился целый мир. Надо ли мне объяснять тебя, за что я его полюбила? Лита, когда придёт время он сам расскажет тебе про Великую Войну, теперь у тебя есть доступ в секретные архивы. Ты имеешь право знать правду. Он стал моим первым и единственным мужчиной, так же как для тебя первым и единственным стал твой Инквизитор. Мой отец прекрасно про это знал, и он не противился, он привязался к Керину настолько насколько это было возможно. К тому же Керин защищал нас не щадя сил. Он спасал жизни Гилтарису и Аделу. А потом он покинул нас на несколько лет, война приобретала всё большие масштабы и наши леса тоже подверглись разрушению. Но однажды, он пришёл к нам изгнанником, и я была самой счастливой на свете эльфийкой. Опять были наши ночи, и я уже знала, что я несу в себе жизнь. Я боялась ему об этом сказать, я прекрасно знала, что в один прекрасный день он вынужден будет вернуться домой, а потом была гибель моего отца, убийство матери и встреча с Сатурном. Этот ублюдок, иного слова я не могу найти, невероятно прекрасен, он воплощение земного совершенства, но его душа — чистое Зло. Он пронзил меня своим оружием, Белым Мечом Хаоса, но я стала первой в истории женщиной, которая осталась после этого в живых. Но годы шли, и я никак не могла разродиться, хотя ты по прежнему спала в моём чреве. Маги сказали, что мой враг остановил время моего ребёнка. О если бы ты знала как я страдала. Потом Керин был вынужден уйти с тем, чтобы покинуть меня навсегда. Я знала что он жив, но он не хотел меня видеть, так я думала и я впала в отчаянье. Однако, семнадцать лет назад, примерно в тоже время как поползли слухи о таинственном исчезновении Сатурна, твоё время снова пошло. Я даже помню тот день, когда это почувствовала семнадцатого января 1167-ого года. Ты была рождена огромными трудами, и я сразу же отдала тебя на воспитание моей сестре. Никто не должен был знать правду о твоём рождении. Я просто чувствовала это. Ну а дальнейшее ты знаешь, Сатурн вернулся и я сделала то что сделала. Лита, любимая моя доченька, когда ты приехала ко мне, я была по настоящему счастлива, более того, тебя прислал ко мне твой собственный отец, который так чисто о тебе заботился. Лита, возможно я была слишком критична к твоему возлюбленному, но в последние дни меня посещают странные видения связанные с ним. Лита, Керин будет замечательным королём, я знаю. И он будет замечательным отцом. Прости меня ещё раз, и передай ему всё мою любовь. И последнее… Лита, твоя дочь маленький ангел и я додумала её имя. Ты можешь в память обо мне называть её Бертран-Майвен. Но истинное её имя для меня теперь Майвен Де Бертран. Ты и сама знаешь что это означает. Прощай моя любимая, и да благословят вас Светлые и Тёмные Боги, а Боги Хаоса пусть пройдут стороной. Я всегда буду любить тебя».

Эстельера Ла'Эль (та что будет с тобой всегда).

Лита оторвалась от чтения и ослепшими от слёз глазами посмотрела на своего наставника. Он дрожащими руками держал свой конверт, но боялся вскрыть его и узнать правду. Он верил, но боялся это признать. Но сейчас он столкнулся с глазами, в которых он так часто видел Её, и теперь он понял, Что все эти годы не давало ему покоя. Он видел в этих глазах и себя. Керин словно загипнотизированный всё же вскрыл конверт и прочитал то что досталось ему.

«Ну здравствуй, любимый. Ты заставил пройти меня через ад, но всё же, я до сих пор тебе благодарна за всё. Я не буду вспоминать наше прошлое, ты и так знаешь, что мы были счастливы. Я хочу поговорить о будущем. Сейчас ты стоишь в тронном зале, и читаешь моё письмо, твои руки и губы дрожат, а по правую руку стоит твоя дочь. Я знаю насколько это жестоко, но я такая же эгоистка как и ты. Ты ведь не ожидал, что однажды ты вернёшься сюда и сядешь на трон. Layon ты всегда был для меня самым близким, и я никогда не забуду того, что ты сделал для моей страны, однако я не смогу простить тебе того, что ты струсил и убежал. Я дала тебе шанс вернуться, я прислала за тобой Гилтариса, но ты сказал, что я тебе больше не нужна. Вернее, что ты мне больше не нужен. Нет, Керин, ты был нужен мне, так же как нужен и сейчас, но теперь уже поздно, потому что я мертва.

Я была беременна от тебя уже тогда, когда мы подходили к моей уничтоженной столице, однако Сатурн со своим дьявольским оружием нанёс свой удар и время для моего ребёнка замёрзло. Я стремилась вернуть её в первоначальное состояние, однако любая магия была бессильна. Но, около семнадцати лет тому назад, время для моей девочки снова пошло, она родилась на удивление здоровой и крепкой. Вы сможете поговорить обо всём когда придёт время, а теперь, Керин, если тебе хоть немного дорога я и моя дочь, ты сделаешь то что должен сделать и приведёшь мою страну к процветанию. Я знаю, что я жестока, но ведь и ты тоже жесток. Пришло время прощаться. Я молю всех богов, чтобы в следующий раз нам повезло больше чем теперь.

Прощай мой дорогой, и да прибудет с тобой моё проклятье и благословение».

Эстельера Ла'Эль. Layi Tef Layon.

Керин отбросил письмо в сторону и безумными глазами посмотрел вокруг. Он видел сплошь и рядом чужие лица. Лита, Гилтарис, Адел, Сириин, эльфы. Все, все чужие!

— Я не верю! — Керин отшатнулся. — Я в это не верю! Она не могла, не могла со мной так поступить! — Керин метался из стороны в сторону но повсюду натыкался на эльфийские фигуры.

— Керин, для меня это тоже было неожиданностью, — начал было Гилтарис, но Керин прервал его.

— Заткнись, остроухая мразь!!! Ты знал об этом когда прибыл в столицу! Почему ты не сказал мне?! Как ты мог со мной так поступить?!

— А как ты мог так поступить?! — рявкнул эльф в ответ. — Почему ты всё время бежишь от нас, Керин?! Чем мы тебя обидели?! Ты был для нас больше чем братом или любимым! Ты был для нас — Богом! Почему же ты бежишь от тех кто тебя любит?! Скажи мне, чем мы тебя оскорбили?!

— Почему же ты не понимаешь, Гилтарис? — Керин сорвал с лица повязку и оглядел присутствующих, но никто даже не шелохнулся. — Я стремился сбежать от вас, чтобы вы отстали от меня! Всю жизнь Я сражался за Вас! Я возвращался в Ваш дом! Я ел за Вашим столом! Я заплатил половиной своей души за Вашу страну! И я потерял мою жену и двоих детей за то что помог Вам! Я хотел никогда не вспоминать вас, хотел уйти в забвение! Почему же вы до сих пор не поняли этого?! Я не хочу больше приносить вам горе!

— Ты уже принёс нам горе, Керин. ТЫ принёс погибель моей сестре. Ты даже сейчас стремишься сбежать от нас. Подумай, ты хочешь снова бросить свою дочь?

— Будь ты проклята, — прошептал Керин и посмотрел наверх. — Будь ты проклята! Будь ты проклята, Эстель! Как ты могла так со мной поступить?!! Да проклянут тебя небеса!!! — Керин бесновался словно одержимый, а эльфы молча созерцали своего правителя. Они умели ждать и прекрасно понимали, почему он так себя ведёт. А Керин вдруг разрыдался и пал на колени. По лицу стекали слёзы, и увидев Литу он вдруг прошептал: — Моя дочь. Эстель, прости меня если сможешь. Прости меня за всё.

Керин подошёл к своей дочери, к той которая все эти годы была его ученицей и прошептал:

— Здравствуй, дочка. Прости меня за всё.

Лита всхлипнула и уткнулась ему в грудь.

— Я так долго ждала тебя, отец.

И в этот момент случилось чудо, израненный глаз Керина возвращался в норму, Керин поражённо вытер выступившие слёзы и посмотрел в зеркало висевшее на стене. Не было больше шрама уродовавшего его, не было ожогов, да и сам глаз стал таким же как раньше, карим и немного грустным. Керин прошептал: — Спасибо тебе Эстель. Благодарю.

И многоголосый хор эльфов вознёс молитву небесам возвещая о возвращении короля и его дочери. Гилтарис возложил ему на голову золотой венец и преклонил колени, а Сириин вручил Лите свёрток с ей дочерью и тепло улыбнувшись сказал: — С возвращением, ваше величество и ваше высочество. Добро пожаловать домой.

Уходя я увидел как все эльфы один за другим встают на колени вознося хвалу. Да благословят их страну небеса.

Конец Первой Части.

Content

Алексей Завальнюк
Великий и Чёрный Инквизитор

Часть первая Юность Инквизитора

Пролог

Глава 1 Поступление

Глава 2 Ознакомление с Орденом. Команда

Глава 3 Первые уроки

Глава 4 Клятва Вечности. Инициация

Глава 5 Бессмертные не умирают. Подарок на День рождения

Глава 6 Мастер Клинка Империи

Глава 7 Наша семья не умрёт никогда

Глава 8 Керин «Тоэл» Андерсен

Глава 9 Внутренние интриги. Бегство Литы

Глава 10 Прошлое Джерома. Блестящее задание

Интерлюдия первая Лита Алинэльдорин

Глава 11 Дни полные отчаянья. Где ты, Лита?

Глава 12 Возвращение Литы. Тёмное Время

Глава 13 Великое Испытание. Подлое Предательство «Инквизиции»

Глава 14 Прощальный бал для её величества. Клятва на Огненной Чаше. Возмездие

Интерлюдия вторая Последняя месть и благословение маленькой озлобленной эльфийки