Ренард Фиерци

Чародейская Академия

Книга 1

Санта-Ролаэнна

Часть 1. На острове том

Глава 1

– Ну и жарища, однако. В Африке, наверное, попрохладнее будет!

– Да-а, уже потихоньку плавится асфальт. И ветерка никакого, хоть марево разогнать!

– Говорят, в десятом году то же самое было. Полтора месяца пекло стояло, лишь ближе к сентябрю похолодало.

– Возможно. Таких подробностей, сам понимаешь, помнить в принципе не в состоянии. Как, впрочем, и ты.

– Разумеется, поскольку лишь в двадцать втором родился. Дед как-то рассказывал: у него в том году сгорел старый деревянный домик на дачном участке. Сам собой пожар возник. Надеюсь, повторения того кошмара не случится. У нас почти каждое лето выдаются горячие денёчки, так что некоторое время я лично продержусь без особых проблем. А вот тебе после севера, наверное, тяжко.

– Ничего, переживу, к холодам привыкнуть сложнее, – отозвался Эрик, украдкой смахивая капельки пота. Гека прав: первые дни после приезда из Игримска было не по себе. Сейчас, после двух недель пребывания в Голдтауне, немного привыклось, но всё равно – на солнцепёке лучше не торчать подолгу. Даже солнцезащитным кремом намазавшись.

Но жара как таковая – лишь полбеды, куда хуже необходимость готовиться к вступительным. Да, тесты сданы почти по максимуму, результаты разосланы в десяток наиболее перспективных вузов. Без разницы, на какой факультет. Если поначалу он пытался выбирать по вкусу, то после нескольких обломов попросту махнул рукой. Поневоле закрадывалась мысль: может, зря настоял на учёбе именно здесь? Предлагали же предки варианты попроще – Старосибурск, например. Тем более кое-кто из бывших одноклассников рванул поступать именно туда. Но идти на попятную теперь, значит, расписаться в собственной неправоте. Пока жива надежда, нужно действовать.

И, стараясь не думать о грустном, Эрик собственноручно развозил копии справок и документов. Заодно и осматривал местные достопримечательности.

Так и произошло их знакомство – от изучения доски объявлений приёмной комиссии Университета Универсальной Экономики, очередного в составленном заранее списке, его отвлёк весёлый голос сзади.

– Чисто дружеский совет: на теорию не ходи.

Инстинктивно Эрик развернулся. Заводить болтовню особого желания не имелось. Но любопытство пересилило.

– Почему?

– Мозги высушат.

Мало-помалу разговорились. Жизнерадостного собеседника, как выяснилось, звали Гека, и он успел отучиться здесь год. Но особой радости от того не испытывал.

– Понимаешь, – пожаловался он, – не дается вся эта бухгалтерия. Не моё оно. Вот только что математику завалил. И не уверен, что на пересдаче повезёт больше.

Как выяснилось, перспектива стать дипломированным экономистом была фактически навязана ему отцом, банковским деятелем среднего звена.

– Я с куда большим удовольствием пошёл бы учиться на биофак. Зверюшек обожаю! Но, увы, чтобы иметь своё мнение на этот счёт, пришлось бы изыскивать средства самостоятельно.

Взять их в достаточном количестве сразу после окончания лицея, разумеется, негде. А спорить с авторитетным родителем, к тому времени уже обзавёдшимся второй семьёй, оказалось делом бесполезным.

– Всё из-за гламурной стервы с ногами от ушей, всего на три года меня старше. Окрутила папаню, он из-за нее голову вообще потерял. Купил матери скромную квартирку на окраине и спровадил нас туда. Единственно, деньгами не обижает – на прокорм и мелкие развлечения хватает. Иногда, однако, мысль возникает: может, бросить на фиг учёбу, да пойти зарабатывать самому? В конце концов, многие из великих людей прошлого даже среднего образования не имели, а миллионами ворочали и уважаемыми людьми становились. Правда, ничего толком делать пока не имею, но, если понадобится, научусь в момент. Вот так-то. А ты из каких краёв к нам?

– Из Игримска.

Лицо Геки на мгновение напряглось. Стало ясно, что про город с таким названием он слышал, но о местонахождении его представление имеет весьма смутное.

– Сибирь?

– Северный Урал.

– Понятно. Значит, берёшь пример с Ломоносова?

– Типа того. В Игримске у меня лишь две дороги, – разоткровенничался в ответную Эрик, – либо на завод, либо к отцу на шахту. Семья большая, нас у матери четверо. Старший брат школу закончил, да в сварщики подался – и на заводе работает, и шабашит где придётся. А я предпочёл образование. Спасибо родичам: скинулись, выделили средства на дорогу и первичное обустройство. Жаль, их не хватит даже на один курс обучения. Здесь, в столице, всё так дорого!

– Что есть, то есть, не спорю. Самого иногда напрягает. Ну, удачи в поступлении!

И, обменявшись номерами телефонов, они разбежались: Гека – домой, штурмовать неприступные вершины математических знаний, Эрик – к троюродной тётушке, проживающей на окраине столицы. Хоть и не поддерживала его семья со столичной родней тесных отношений, такой возможностью грех не воспользоваться. Не гостиницу же снимать!

После той случайной встречи они не виделись больше недели, лишь перезванивались иногда. Однако накануне вечером, поинтересовавшись планами на грядущий день, Гека неожиданно вызвался составить компанию. Наверное, замучила тоска без ставшего привычным за год общества однокурсников, решил про себя Эрик. Или возникло неодолимое желание поделиться наболевшим, о чём не очень-то станешь распространяться по телефону. Последнее, как потом выяснилось, оказалось ближе к истине.

Оглянувшись по сторонам, Гека предложил посидеть под навесом ближайшей летней кафешки. А заодно и утолить жажду холодным пивом.

– Может, лучше колы возьмём? – робко возразил Эрик.

– Да ну, отстой. Мы ведь не школота какая-нибудь! Тем более я угощаю!

Спорить Эрик не стал – в конце концов, не дело принципа. И, взяв по паре бокалов светлого, они уютно расположились за мраморной расцветки столиком в углу. Немного расслабившись, Гека поведал-таки причину своих печалей: переэкзаменовку завалил на корню.

– Пересдавать второй раз придётся осенью, и уже комиссии. Но, честно говоря, нет никакого желания готовиться. Даже не представляешь, насколько. Увы, в нашем мире кто платит, тот и заказывает музыку. Да ты на себе почувствовал: имей достаточно средств, было бы на всё наплевать. Снял бы комнату или номер в недорогой гостинице, поступил куда захотел, да и учился бы на здоровье. Разве не так?

Эрик уныло кивнул головой. Последние дни на его электронный адрес чередой сыпались отказы – в основном под предлогом отсутствия мест в общежитии. Наивные мечты, что хорошая успеваемость плюс доказательства способностей к освоению знаний вне стандартной школьной программы помогут стать студентом, успели развеяться, как дым.

– Похоже, придётся подыскивать другой вуз, – продолжал Гека. – Но серьёзно о том пока не думал. В такую жару вообще соображается плохо. Куда приятнее отдыхать в теньке, где-нибудь на лесной опушке, или греться на пляже. И как тебе удаётся в пекло готовиться к экзаменам? У меня давно бы крыша съехала.

– Сам удивляюсь. В наших краях такого зноя не бывает, не успеешь оглянуться, как снова снег лежит. Поневоле мечтательно задумаешься: а ведь есть где-то края, где лето круглый год… Наверное, привычка: долгими зимними вечерами по много часов просиживал, уча уроки. Не столько из любви к искусству, сколько из желания не огорчать мать. Когда брат мой старшой едва дотянул до окончания школы – одно время даже отчислять хотели – сильно переживала, что пойду по его стопам. Хотела для меня иной судьбы. Да я ничего против и не имею.

– А если не поступишь, тогда как?

– Назад по-любому возвращаться не стану. Устроюсь куда-нибудь, проработаю год, а там, коли судьба, снова сделаю попытку.

Гека невольно залюбовался воробьями, с боевым задором отбирающими друг у друга кусок брошенного кем-то гамбургера. Шальная мысль неожиданно закралась в голову – забавная настолько, что он заказал ещё два пива.

– Слушай, Эрик, а ты в судьбу веришь?

– Верь в неё, не верь, всё равно выше головы не прыгнешь.

– Так ведь, брат, в том-то вся и штука: если судьба, то прыгнешь. А если нет, то и ползком не проползёшь. Хочешь, разыграем её?

– И каким же образом?

– А очень просто. Видишь, на стуле у соседнего столика кто-то забыл рекламный вестник Голдтауна? В нём наверняка есть объявления насчёт образования. Давай ткнём наугад пальцем – куда попадёт. И если такое понятие, как судьба, действительно существует, мы оба не только поступим туда, но и закончим упомянутое заведение, каким бы оно ни было – хоть рыболовецкий колледж! Как тебе предложение?

Эрик молча отпил глоток. Слишком безумная идея для того, кто привык жить по расписанию.

– А как же твой университет?

– Брошу. Ждать, что ли, когда отчислят? Да и папашка пусть не думает, что если оплатил учёбу, так облагодетельствовал на всю оставшуюся жизнь. А вот накося, выкуси! Ну, как ты?

– Как-то не тянет. Уж извини.

– Разве никогда в жизни не возникало желания сыграть ва-банк? Погодь, ты, наверное, мало выпил. Давай ещё по стопочке. А теперь?

– Всё равно неохота.

– Неужели ты из тех, кто составляет план на сто лет вперёд и следует ему неуклонно? Так ведь и свихнуться можно! Подумай, сколько великих людей сгинуло бы в безвестности, не поставь в решающий момент всё на карту. И сорвали куш! Цезарь, Колумб, Шлиман, да мало ли примеров!

Пришлось пропустить ещё по стаканчику, прежде чем Эрик согласился.

– Будь по-твоему. А то ведь не отстанешь.

Развернувшись, Гека полистал толстенный том вестника и, найдя раздел «Образовательные услуги» протянул через стол:

– Дерзай!

Эрик чуть промедлил – в надежде, что новоявленный приятель передумает и объявит всё шуткой. Но тот смотрел с лукавой усмешкой, как бы проверяя на прочность.

И тогда, зажмурив глаза, он перевернул на ощупь несколько страниц.

– Ну, мы попали! – расхохотался Гека.

Текст объявления, в который упёрся перст судьбы, гласил:

«Очередной набор студентов

проводит Академия Волшебства

и подлинных магических наук.

Образование, проверенное тысячелетиями.

Подробности по тел…»

Какие-либо дополнительные сведения отсутствовали. Подобно подавляющему большинству нормальных здравомыслящих людей, Гека и Эрик имели о магии самое отдалённое представление. Поэтому и реакция была соответствующей:

– Может, и вправду лучше в рыболовецкий колледж? По крайней мере, никакой чертовщины.

– Уже испугался? Уговор дороже денег. Ладно, сделаем так: если с нас потребуют плату за обучение, просто слиняем оттуда по-тихому. В конце концов, чем тебе не нравится профессия мага? Будешь махать руками перед хрустальным шаром, бормотать какую-нибудь абракадабру и худо-бедно иметь на хлеб с маслом. Судя по тому, сколько в газетах объявлений всяких астрологов, магов, потомственных колдунов и ведьм, дела у них идут неплохо.

– Даже если и так, с такой профессией у нас в Игримске лучше и не показываться: засмеют. Для моих родственников это всё равно, как если б выучился на стриптизера.

– Так и не возвращайся. Сам же говорил: у тебя там только две дороги. Быть может, это твой шанс вырваться оттуда! А что? Заведёшь собственный кабинет да будешь людям помогать обрести душевный покой. А захочешь – начнёшь устраивать представления не хуже заправского фокусника, проедешься со своими номерами по городам и весям. Так, глядишь, и на квартирку в столице соберёшь.

Несмотря на браваду, вполне соответствующую весёлому и беззаботному характеру, в глубине души Геку тоже терзали сомнения: может, зря так неудачно пошутил? Но объявить о том – значит, потерять лицо. В конце концов, намёк на оплату сразу аннулирует пари.

Эрика, судя по всему, посетили те же мысли.

– Ладно, попробуем. Однако где такая Академия находится? Даже адрес не указан.

– Есть телефон. Сейчас звякнем туда и всё выясним.

Гека извлек мобильный и набрал указанный в объявлении номер. Долгие протяжные гудки были ответом. Он хотел уже нажать кнопку отбоя, как внезапно далёкий женский голос, едва слышимый из-за треска помех, произнёс:

– Слушаю вас.

– Я звоню по объявлению насчёт Академии Волшебства. Нас интересует обучение. Хотелось бы в деталях узнать, что и как…

– Тогда подъезжайте по адресу: Тишегладская, 17. Всё и узнаете.

Связь оборвалась. Гека ещё раз набрал тот же номер, но никто не пожелал ответить.

Из-за плохой слышимости невольно приходилось повышать голос, и теперь кое-кто из посетителей оглядывался на них. Перешли на полушёпот.

– Ну, что решим? Едем туда?

– Раз взялись за дело, надо двигать. Где тут у вас Тишегладская?

– Почем я знаю. Сам впервые слышу. В Голдтауне тысячи улиц, можно всю жизнь здесь прожить, а и десятой доли не знать. Наверняка в курсе таксисты, им положено. Однако не будем рисковать: если это на окраине, придется выложить кругленькую сумму. Поступим проще: сейчас в ближайшем газетном киоске куплю карту города.

Сказано – сделано. Они допили пиво и под неослабевающим напором солнечных лучей побрели в сторону ближайшей станции сабвэя, рядом с которой без труда отыскали нужный им киоск. Полистав буклет с планом города, Гека присвистнул:

– Действительно на окраине, чуть ли не за внешней кольцевой дорогой. Наверно, бывшая деревня, не так давно включённая в городскую черту. Судя по карте, должны мы доехать до конечной оранжевой линии, а оттуда автобусом почти до конца маршрута.

– Раз дорога дальняя, давай хоть воды купим, чтобы от жажды не помереть.

Поскольку приятель уже потратился на пиво, пару бутылок холодной минеральной воды вызвался купить Эрик. И по эскалатору они спустились в прохладу подземной станции.

Глава 2

Район, куда направлялись, Гека знал весьма приблизительно: пару раз бывал когда-то в окрестностях станции, а дальше не забирался. Поэтому с интересом, не меньшим, чем у Эрика, разглядывал окрестности. Свернув с усеянного рекламными вывесками проспекта, они попали в царство четырёх-пятиэтажек, сменившихся вскоре обветшалыми двух-трёхэтажными домиками. А потом и те исчезли, уступив место одноэтажным хибаркам. Казалось, они движутся вспять во времени – от сверкающей стали автомобилей и разноцветной игры неоновых огней двадцать первого века, к дровяным колодцам, чугункам и смоляным лучинам века девятнадцатого.

Покинув автобус, неспешным шагом они двинулись по узенькой тропинке вдоль калиток. Из-за жары вокруг было безлюдно, и только пение кузнечиков в траве нарушало сонную тишину.

– Занесло нас, однако, – озабоченно прокомментировал Эрик. – Разве в такой глухомани может располагаться Академия?

А вот и дом номер семнадцать, на первый взгляд ничем не отличающийся от соседей. Лишь ставни, несмотря на духоту, наглухо закрыты и занавешены. И ни вблизи него, ни в саду не обнаруживалось ни одной мало-мальски завалящей вещицы, которая могла бы свидетельствовать, что дом обитаем.

Приятели остановились у калитки.

– Похоже, никто нас не ждёт.

– Может, все разъехались на каникулы?

– Но кто-то же отвечал!

– Сейчас выясним.

Калитка не была заперта. По слегка присыпанной листьями дорожке они подошли к дому. Набравшись смелости, Гека легонько постучал в дверь.

Никакого ответа. Ни звука внутри. Повторный стук – с тем же результатом. И когда они уже хотели оставить затею, досадуя на чей-то глупый розыгрыш, дверь внезапно распахнулась.

На пороге стояла женщина неопределённого возраста: ей можно было дать и тридцать пять, и пятьдесят. Волосы подвязаны косынкой бордового цвета, платье аляповатой расцветки, плавно переходящее в длиннополую юбку до пят. В руках она держала старую потрёпанную тетрадь.

– Мы это… насчёт Академии… Мы звонили… – промямлил Гека.

– Следуйте за мной, – лишённым интонации голосом произнесла женщина и скрылась в недрах дома.

Пожав плечами, Гека переступил порог. Эрик последовал за ним.

Внутри оказалось заметно холоднее, чем снаружи: ощущение, будто заскочил в холодильную камеру. В прихожей ещё и темно, после яркого солнечного света трудно различить вообще что-либо. Дверь сама захлопнулась сзади, пришлось пробираться почти на ощупь.

Повернув за угол, они очутились в комнате, освещённой несколькими свечами. Первое, что заметили – массивный круглый стол, накрытый домотканым покрывалом зелёного цвета, на котором лежала тетрадь, а также не раз читанная книга, прикрытая сверху несколькими цветными брошюрами.

Скосив глаза влево, Гека обнаружил громадный деревянный сундук, обшитый металлическими скобами, сверху которого набросано тряпьё. Рядом – приземистый книжный шкаф, потемневший от времени и набитый не только книгами, но и пучками высушенных растений, сувенирами-безделушками, упаковками с порошками, пузырьками и баночками каких-то препаратов. На самом верху искусно выполненное чучело совы. Показалось даже, что её глаза внимательно наблюдают за ними.

Эрик, обративший взор в правую сторону комнаты, узрел старинный комод с изящными металлическими ручками, потемневшими от времени. На нём – древний телефонный аппарат чёрного цвета с крутящимся металлическим диском и массивной телефонной трубкой. «Интересно, какой у него звонок», промелькнула попутно мысль. Рядом в фарфоровой вазе покоился громадный, почти с человеческую голову, прозрачный огранённый кристалл жёлтого цвета, сделанный из стекла: камень таких размеров явно не являлся драгоценным.

Обитательница странного дома жестом показала присаживаться на стоящие рядом со столом стулья, и первой заговорила.

– Итак, у вас есть желание стать студентами Академии Волшебства? Похвально. Наша Академия действительно учит основам магических наук, в отличие от иных учреждений с громкими названиями, которыми заправляют дилетанты и шарлатаны.

Гека приоткрыл было рот, чтобы задать очевидный вопрос, но женщина (которую про себя успел окрестить ведьмой) словно читала его мысли:

– В недоумении по поводу, как такая неказистая избушка может называться солидным учебным заведением? Так ведь Академия находится не здесь. И здание, где она расположена, почтенностью возраста и солидностью архитектуры может поспорить с наиболее уважаемыми университетами Старого Света. Вот, убедитесь сами!

Взяв со стола две брошюры, она протянула их гостям. На титульном листе свежеотпечатанного типографского изделия был изображён самый настоящий средневековый замок, выполненный в классическом готическом стиле.

– Замок Штарндаль, – прокомментировала хозяйка, с усмешкой наблюдая за удивлёнными лицами приятелей. – Резиденция магов, в том числе и преподавателей Академии. Правда, красиво?

– Но где он находится? Как мы доберёмся туда?

– О том волноваться не стоит: если ваше желание твёрдо, будете доставлены на место совершенно бесплатно, причём наиболее быстрым способом.

«Значит, на самолёте», подумал Эрик, а вслух спросил:

– Сколько стоит обучение?

– Нисколько. Верховные маги заинтересованы в воспитании учеников, которые понесут дальше эстафету знаний о волшебстве, а вовсе не в стремлении сделать учебный процесс источником заработка.

– Да ну? Наконец-то правильный подход. Тогда имеет смысл подумать. А занятия когда начинаются?

– Скоро. Думаю, недели через три. В любом случае, вас известят, прислав приглашение. Если, разумеется, не передумаете к тому времени, – добавила «ведьма», хитро улыбаясь.

Слишком уж всё гладко. Как бы не завлекли в какую-нибудь оккультную секту. Нет никакого желания усердно и, главное, совершенно бесплатно трудиться на благо её отцов-основателей. Нужно задать такой вопрос, чтобы сразу разоблачить фальшь. Но с ходу не придумывалось ничего, кроме отчаянно смелых заявлений, граничащих с оскорблениями, которые, как любой воспитанный молодой человек, Эрик не мог бросать бездоказательно. Поэтому спросил нейтрально, надеясь, что рано или поздно всё вскроется само:

– Наверно, обучение магии занимает немало лет?

– Как и в обычных вузах. Четыре года, чтобы получить степень бакалавра. А если желание развивать таланты к тому времени не угаснет, можно стать соискателем звания Мастера.

– И какими знаниями будет обладать свежеиспечённый бакалавр? Что вообще умеет делать волшебник по-настоящему, без обмана?

Женщина улыбнулась от души:

– Хороший вопрос. Человеку со стороны обычно кажется, что маг – что-то вроде фокусника. Очень распространённое заблуждение, которое сами учителя не спешат развенчивать: пусть люди думают, так проще не привлекать к себе ненужное внимание! На самом деле успешное произнесение заклинания зависит от качества, которое в грубом приближении может быть названо силой духа, а по сути является умением использовать особую форму энергии, в просторечии именуемую магией. Чем больше её запас, тем больше вероятность реализации формулы. И тем более сильное волшебство вам будет подвластно. Рассказывать о чудесах, которые доступны чародеям, можно часами, однако это останется для вас сказкой, пока не увидите своими глазами. И уж тем более пока сами не научитесь колдовать. Памятуя о том, что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, так и быть, покажу простенький фокус.

Она прошептала несколько неразборчивых слов, и в тот же момент в комнате посветлело, стало жарко и душно, как и положено любому помещению в знойный летний день, если окна закрыты.

Приятели ошарашенно покрутили головами.

– Так тот холод… был на самом деле искусственным?

– Всего лишь иллюзия. Вам казалось, что здесь прохлада, и вы действительно её ощущали. Можно, конечно, напустить и настоящего мороза, но не имеет смысла: эффект практически такой же, а расход энергии в разы больше. Восстановить её запас проще всего медитацией. Как ею заниматься, расскажут в Академии. Самое сложное для новичков – формулы заклинаний придется заучивать наизусть. Добрый совет: сразу заведите конспект и записывайте. Помогает запомнить.

Эрик тут же ввернул ещё вопрос:

– А какие документы нужны для поступления? Будем или нет сдавать вступительные экзамены?

– Как вы их себе представляете? Ведь предполагается, что основной контингент студентов составят люди, ранее с наукой волшебства не сталкивавшиеся. Соответственно, и обучение пойдёт от самых азов. Что касается официальных бумаг и всего прочего – можете взять с собой то, что посчитаете нужным. Имейте в виду: Академия фактически представляет собой закрытый пансион, воспитанники которого обеспечиваются всем необходимым, но им запрещено покидать территорию без особого на то разрешения вплоть до окончания учебного года. Впрочем, – добавила «ведьма», вновь загадочно улыбаясь, – сделать это непросто. Есть и другие ограничения, особенно для молодых и любопытных магов. Но ведь свои правила внутреннего распорядка существуют во всех школах, разве не так? Уверена: если примете их, вам понравится. Однако, повторюсь, увидите всё сами. А теперь моя очередь – хотите проверить, есть ли у вас дар? Если да – вон там, в углу, на полу нарисован магический круг. Просто встаньте в него.

В дальнем углу, свободном от мебели и иных предметов, на полу мелом был нарисован круг диаметром чуть более метра, с внешней стороны которого по окружности располагалась надпись на непонятном языке. Не особо раздумывая над тем, что может произойти, и лишь стараясь не наступить на буквы, Гека отважно забрался внутрь. Мгновенье спустя символы вспыхнули сине-зелёным цветом, инстинктивно заставив податься в сторону.

«Ведьма» рассмеялась, и Эрик отметил, что она не так уж стара, как показалось вначале.

– Что ж, раз загорелось, определенные задатки у вас, молодой человек, имеются. А вы, – обратилась она к Эрику, – желаете испытать себя?

На сей раз очертания круга засветились бледно-лимонным. Восторгу «ведьмы» не было предела:

– Двое сразу – и оба не без способностей. Впрочем, так и должно быть, раз не прошли мимо объявления, – добавила она загадочно. – В принципе, можете считать себя студентами. Если, конечно, не передумаете до начала занятий. На всякий случай, – порывшись в лежавшей рядом со столом сумке, – вот. Предупредите меня тогда, пожалуйста.

И протянула Геке прямоугольный кусок твёрдой лакированной бумаги, которую тот машинально сунул в карман рубахи. Восприняв последнюю фразу как окончание беседы, Эрик поблагодарил за предоставленную информацию, его приятелю ничего не оставалось, как сделать то же самое. Женщина вызвалась проводить их, посоветовав не забыть рекламные брошюры и почитать на досуге.

Уже у самых дверей Эрик опомнился:

– Да, а как мы узнаем, когда конкретно начнутся занятия?

– О том не беспокойтесь. Как получите приглашение, сразу звоните – скажу, что делать дальше.

И с этими словами она выпустила их из избушки, вернув в неё живительную прохладу.

Глава 3

На улице приятели разговорились.

– Ну, как впечатление? – первым поинтересовался Гека.

– Двойственное. Я всегда относился к магии и всему с ней связанному, как к чему-то потустороннему. Однако и не отрицал категорически её существование. Как и прочих вещей, выходящих за рамки обыденности, вроде летающих тарелок, снежного человека, сокровенных знаний Шамбалы или воронок времени. Увиденное может быть и истинным проявлением неких таинственных сил, именуемых магическими, а может и изощрённым обманом, цели которого неведомы. Возможно, потребуется больше доказательств, чтобы поверить безоговорочно.

– Расслабься! Даже если наловчишься в подобных нехитрых трюках, уже не пропадёшь. Так что скоро будем учиться вместе!

– Тебе хорошо говорить – переэкзаменовка только осенью. А если Академия – туфта? Потеряю время и не поступлю никуда.

– Не переживай: больше чем в половине институтов вступительные экзамены начинаются только в следующем месяце. Давай так: раз обещали, что приглашение придёт через три недели, подождём немного. Если до первого августа оно не прибудет, считаем наш уговор потерявшим силу. Я сяду за зубрёжку математики, а ты продолжишь процесс поступления. Между прочим, условия приёма в августовские вузы значительно проще, чем у тех, которые ведут его сейчас.

– Ладно, согласен. Кстати, что за клочок бумаги она тебе сунула?

Запустив руку в карман, Гека выудил оттуда визитку – красивую, с золотым тиснением, приятно округлую по краям и лакированную с обеих сторон. Витиеватым почерком на ней значилось: «Элеонора. Мастер магии Духа», и приведён тот же самый номер телефона.

– Магия Духа. Прикольно. Кстати, куда они собираются прислать приглашение? Особа, именующая себя Элеонорой, даже не спросила наших имён, не говоря об адресах.

– Наверное, с помощью ясновидения. Кстати, ответ на твой вопрос как раз и станет лакмусовой бумажкой. Если получим вызов, значит, магическое искусство действительно существует.

– Здорово сказано. Я и не сообразил. Знаешь что? За такое дело не грех и ещё по кружечке пенного напитка пропустить. Поехали обратно!

И приятели на первом попутном автобусе поспешили вернуться в лоно цивилизации, к небоскрёбам, неумолчному гулу автомобилей и запаху горячего асфальта.

Беззаботное летнее время летело незаметно, одни дни сменялись другими, их забавное приключение стало постепенно уходить на задний план. Эрик, в душе по-прежнему считая волшебство делом несерьёзным и малоперспективным, продолжал потихоньку готовиться к экзаменам по вполне прозаическим предметам. И если б мог с лёгкостью переступить через данное слово, давно бы послал куда подальше ту затею.

Очередное утро началось как обычно. Умывшись и позавтракав нехитрой снедью, приготовленной тётушкой, он потянулся за учебником математики, намереваясь освежить в памяти логарифмические уравнения. Из раскрытой книги внезапно выпал конверт, которого там быть не могло по определению.

Взяв в руки, Эрик внимательно его рассмотрел. Понять, кто отправитель, было несложно: в правом верхнем углу красовалась громадная почтовая марка с изображением замка – точно такого же, как на подаренных брошюрах. Бумага конверта пожелтела от времени, как будто его забыли отправить вовремя, опомнившись лишь лет через двадцать.

Разыскав ножницы, Эрик аккуратно отрезал полоску бумаги с краю и извлёк лист радужной бумаги, на котором аккуратным почерком, с небольшими разводами чернил, оставляемыми перьевой ручкой, было написано:

«Настоящим извещением удостоверяется, что получатель его официально зачислен в качестве студента в Академию Волшебства. Убедительная просьба по прибытии иметь с собой данное письмо».

Внизу стояла размашистая подпись, закончившаяся небольшой кляксой и припечатанная сверху неразборчивой печатью.

Повертев листок в руках, Эрик задумчиво поднял глаза вверх. Взгляд его непроизвольно упал на висящий на стене календарь.

Тридцать первое июля.

Ещё день – и он со спокойной совестью мог бы швырнуть конверт в мусорное ведро.

Последнее число второго месяца лета. Кажется, день рождения одного из литературных героев, тоже имевшего отношение к волшебству. Но, как ни напрягал память, так и не вспомнил, кого именно.

Пока раздумывал, что делать дальше, мобильный заиграл популярную мелодию.

Разумеется, то был Гека.

– Привет! Представляешь, а мне таки пришло приглашение, причём очень необычным образом – стал надевать рубашку, а оно в верхнем кармане. Вначале подумал: чья-то глупая шутка, однако подобный розыгрыш устроить довольно сложно. Впечатление, будто письмо написали столетие назад, а дошло только сейчас. А тебе не приходило?

– Уже.

– Здорово! Тогда я немедленно связываюсь с колдуньей. Если, конечно, не потерял её карточку. На всякий случай – рекламный вестник с объявлением сохранился? Ну и замечательно. Не убегай никуда, сразу же перезвоню!

И действительно, треньканье телефонного звонка вскоре раздалось вновь.

– Всё в порядке. Завтра отправляемся в дорогу дальнюю. В двенадцать с вещами должны быть у неё.

– А дальше куда? Как попадём в тот замок?

– Спрашивал, но она повторила, чтобы ни о чём не беспокоились, главное – не забыли взять с собой письма-приглашения. На личные вещи никаких ограничений нет, если, конечно, не целый грузовик. Посоветовала не набирать много тёплой одежды. Так что сегодня пакуй барахло, а завтра утром снова звякну.

Эрик вздохнул, отложил в сторону ненужный теперь учебник и подтянул к себе походную сумку, с которой приехал из Игримска. Чтобы там ни говорил Гека, а минимум пару комплектов белья взять придётся. Скорей всего, им выдадут униформу – подобное вроде бы практикуется в образовательных учреждениях пансионного типа на Западе. Однако не всё же время в ней ходить! Принадлежности гигиены – само собой, так же как и медикаменты: некоторые полезно всегда иметь при себе. Сложнее с деньгами: если предстоит загранпоездка, придётся поменять их на баксы или евробоны. Проживание в столице проделало изрядную брешь в его финансах, но кой-какие средства ещё оставались. Школьный аттестат, судя по всему, вряд ли пригодится, так же как и медсправка, но на всякий случай лучше прихватить и их. Как и паспорт. Что ещё? Ученические принадлежности – тетради, ручки, карманный мини-компьютер. Ну и сухой паёк плюс бутылку минеральной воды.

Подумав немного, Эрик дополнил список набором пластиковой посуды, кипятильником, карманным фонариком, подаренным на шестнадцатилетие, коробком спичек, упаковкой стирального порошка, пачкой чая и баночкой кофе.

Также придётся сообщить семье, куда и зачем убывает из Голдтауна. Нужно в срочном порядке изобрести нечто правдоподобное. Мобильная связь не годится – убедительно врать по телефону всегда мучительно сложно. Поэтому проще написать письмо, и лучше не откладывая в долгий ящик. А скинуть на электронную почту Игримска перед самым отбытием. Чем в итоге и занялся, а после сделал прогулку по магазинам, купив всё необходимое.

Незаметно подкрался вечер. Большинство вещей сложено, и можно немного передохнуть.

Эрик извлёк брошюру с изображением замка и внимательно перечитал ещё раз. Помимо сведений, полученных от Элеоноры, буклет сообщал, что обучение проводится по четырём основным дисциплинам магических наук: целительству, чародейству духа, природной магии и стихийному волшебству. На старших курсах предлагалось также факультативное обучение основам искусства трансформации и спиритизма. Особенно порадовал пункт, сообщавший, что Академия помогает выпускникам найти достойное место в жизни. Многие ли учебные заведения оказывают подобные услуги? Ведь и ему, даже если крупно повезёт поступить в престижный вуз и окончить с красным дипломом, никто не гарантирует приличное трудоустройство.

Особой статьёй расписывались красоты замка и прилегающих окрестностей. Упоминалось о чистом и здоровом воздухе, умеренном климате без резких перепадов температур, великолепных уголках парка, окружающего замок, и уголках дикой природы за его пределами. Сам же замок, как сообщалось, идеально приспособлен для проживания и постижения таинств волшебства.

Сказанное иллюстрировалось красочными фотографиями, на которых были пейзажи окрестностей, внешнее и внутреннее убранство замка, а кое-где и улыбающиеся люди самого различного возраста и цвета кожи. В этом отношении буклет мало чем отличался от тех, что рассылают по белу свету сотни общепризнанных школ, колледжей и университетов.

Просмотрев до конца, Эрик сунул буклет поверх других вещей и напоследок решил пролистать купленную в ближайшем магазине, торгующем полиграфической продукцией, книжку под названием «Основы магии и астрологии».

Из неё он узнал немало нового о планетах Солнечной системы, их влиянии на жизнь человека и взаимоотношениях между собой; о полезных (не всегда и не для всех) свойствах драгоценных и полудрагоценных камней; об астральных мирах и многочисленных эфирных сущностях, населяющих их, равно как и неведомых чудищах, обитающих где-то в потустороннем пространстве, рисунки которых автор не поленился привести со столь потрясающим реализмом, словно видел воочию; уникальных свойствах порошков и экстрактов редких трав и животных, могущих излечить от любых хворей и наделить поистине богатырскими силами, не только физическими, но и душевными; и ещё про массу вещей, несомненно полезных, однако едва ли жизненно необходимых.

После недолгих колебаний он отправил книгу вслед за буклетом и, плюхнувшись на кровать, включил телевизор. И не заметил, как задремал.

Когда очнулся, казалось, прошло не так много времени – всё та же безмятежность под уютное бормотание с экрана. Однако будильник показывал почти два часа ночи. Затевать что-либо в столь позднее время не имеет смысла, разве что подкрепиться.

Осторожно, стараясь не разбудить тётушку, Эрик прокрался на кухню и наскоро сделал бутерброд и стакан чая.

Перекусив, он ещё некоторое время провёл в мечтательном полузабытьи и раздумьях.

Воспоминания унесли в родной город: как редко выдавались там минуты одиночества, когда мог, отрешившись от всего, просто отдыхать душой. Общение в кругу семьи, как правило, сводилось к обсуждению повседневных проблем, угнетающих однообразием и тоскливостью, а также сожалениями о нереализованных когда-то возможностях, которые, без сомнения, изменили бы жизнь к лучшему. Не намного интереснее было и с одноклассниками, запросы которых отдавали примитивизмом из-за сугубой материалистичности.

Поэтому Эрик без особого сожаления покидал Игримск, в тайной надежде вырваться из привычной среды обитания, постепенно засасывающей не хуже болота. Столичная жизнь казалась другой – богатой и беспечной. Но найдётся ли в ней место для него? После месяца, проведённого здесь, на этот счёт имелись серьёзные сомнения. Быть может, Академия магов действительно его шанс?

Успокоенный этой мыслью, Эрик вернулся в комнату. Пультом дистанционного управления вырубил телик и настольную лампу, оставив единственным источником освещения Луну. И в мертвенно-бледном свете её лучей сразу же заметил фосфоресцирующее свечение на столе, где лежали учебники.

Письмо!

Осторожно, двумя пальцами, он приподнял письмо. В самом низу листка под официальным текстом проступили четыре строчки на неизвестном языке. Не английский, хотя и знакомые буквы: его Эрик изучал в школе. На немецкий и французский тоже не похоже. Дополнение к официальному приглашению? Вряд ли, иначе было бы видно и днём. Ещё один тест на пригодность к изучению волшебства? Но смысл, если он уже принят в Академию?

Эрик отложил письмо в сторону и поспешил оказаться в объятьях Морфея.

Разбудил писк мобильной связи.

– Привет! Третий раз звоню, всё не отвечаешь. Неужели до сих пор дрыхнешь? Уже начало десятого, поспеши. Без двадцати одиннадцать жду на «Мозаичной», в центре зала. Давай, до скорой встречи!

Пришлось наскоро умываться, завтракать ещё одним бутербродом и, собравшись окончательно, прощаться с тётушкой под предлогом переезда в общежитие.

Глава 4

Домик на Тишегладской 17 практически не изменился со времени первого визита. Ещё гуще зарос бурьяном участок, всё так же занавешены окна безмолвного дома. Летняя жара к августу немного спала, внутри уже не было явственного ощущения прохлады – так, всего на пару градусов холоднее, чем на улице. Не горели свечи, создававшие ауру таинственности, вместо них – обычные лампочки. Кругом чистота и стерильный порядок: столь тщательную уборку обычно проводят перед появлением важных гостей. Или надолго покидая помещение.

– Смотрю, решили-таки стать студентами нашей Академии. Молодцы, не испугались. Честно говоря, думала, не увижу вас вновь. Я ведь тоже в своё время страх испытывала, пока не оказалась там. Давненько то было, два десятилетия минуло с той поры…

– Скажите, а что случилось с вашим приусадебным участком? – совершенно не к месту спросил Гека. «Ведьму» его вопрос слегка позабавил:

– Имеешь в виду, почему такой неухоженный? Всё просто, садовым хозяйством не увлекаюсь, да и в Голдтауне появляюсь лишь время от времени, по мере необходимости. Вот переправлю всех вас в Академию, можно и домой возвращаться.

Значит, из будущих студентов сформируют группу, которую доставят к месту назначения, подумал Эрик. И поинтересовался, кто будет их попутчиками и когда отправление.

– В Штарндале познакомитесь, – весело ответила Элеонора.

– Разве они уже там? Но каким образом?

– Вы недооцениваете возможности волшебства. С помощью магических порталов можно в момент перенестись куда угодно. Сейчас убедитесь сами. Приглашения не забыли? Взяли всё, что считаете нужным? Тогда в добрый путь. Вставайте в круг по одному.

Гека, подхватив свой баул, последовал её совету. Вновь засветилась надпись – правда, совсем другая, как успел заметить Эрик, и внезапно столб бледно-розового пламени поднялся почти до потолка, скрыв собой фигуру приятеля. Когда через пару секунд свечение погасло, внутри никого не было.

Эрик испуганно оглянулся. «Ведьма» ободрительно подмигнула ему.

Яркая вспышка, и вместо патриархальной обстановки деревенского дома – каменные стены, расписанные сюрреалистическими сюжетами, с явным преобладанием фэнтезийной составляющей. Рассмотреть подробнее не удалось: их вниманием завладел молодой, лет двадцати пяти, мужчина с правильными чертами лица, одетый в неброские серо-зелёные рубашку и брюки.

– Добро пожаловать на Санта-Ралаэнну! – приветствовал он новоявленных студентов. И, искоса взглянув на зажатый в ладони клочок бумаги: – Гектор и Эрик, не ошибаюсь? Как телепортация, понравилось?

– Да-а, впечатляет, – с неподдельным восхищением подтвердил Гека. – И мы будем устраивать подобные фокусы?

– Обязательно. Но не сразу. Параллельный перенос предметов, тем более одушевлённых – не самая простая магия. Но разве настоящий чародей испугается столь незначительных затруднений? – усмехнулся незнакомец. – Да, кстати, позвольте представиться: Баджи, бакалавр Зелёной магии.

– Зелёной? – удивлённо переспросил Гека.

Баджи недоумённо взглянул на него, но тут же просветлел:

– Да, если вы непосвящённые, можете и не знать. В мире волшебства каждая из его разновидностей традиционно имеет свой цвет. Целительство именуется Белой магией, цвет магии Духа – жёлтый, стихийное волшебство называется также Красным, по цвету огня, хотя стихийники балуются не только им. Зелёная же магия, как нетрудно догадаться, природная, объект наших исследований – мир растений и животных. Кроме того, есть ещё магии Синяя – трансформации и Серая – спиритизм. Коричневая магия – некромантика и Чёрная – уничтожение, относятся к запрещённым искусствам. В Академии их не преподают, самостоятельное изучение и практикование строжайше запрещено. Однако я немного отвлёкся, пора вернуться к обязанностям администратора. Приглашения с собой?

Эрик расстегнул боковой карман сумки и извлёк оттуда конверт. Геке пришлось покопаться: вещи в его бауле были накиданы вперемешку; похоже, он скидывал их туда без какого-либо плана. Когда второе письмо было найдено, Баджи по очереди дотронулся до каждого из них перстнем с камнем изумрудной расцветки. Прикосновение камня к печати заставляло его на короткое время загораться.

– Всё в порядке. Но на всякий случай не спешите выбрасывать приглашения, мало ли что. И наденьте вот это, – он протянул приятелям два изящных серебряных колечка. – Ваша принадлежность к миру волшебников. А также универсальный переводчик, который позволит общаться с преподавателями, другими студентами и обитателями замка, а также с духами, элементалями и расами иных. Без этого, сами понимаете, здесь никак не обойтись. А теперь пойдёмте, покажу ваши апартаменты. И ещё, чуть не забыл: через два часа завтрак, познакомитесь с местной столовой!

– Завтрак?! Но ведь сейчас уже полдень!

– Может быть, там, откуда вы прибыли. Но по местному времени сейчас пять часов утра.

«Эх, не повезло мужику, – подумал Эрик, – вставать в этакую рань исключительно ради двух остолопов, мечтающих стать чародеями. Однако неплохо держится: ни звуком, ни жестом не выдаёт какого-либо неудовольствия по этому поводу».

Они оказались в длинном коридоре с высоким потолком, с которого свисали громадные лампы в виде подсвечников. По левую сторону – ряд дверей, в нарушение правил архитектурной гармонии свидетельниц разных эпох: с отливающей гламурным лаком евроремонта соседствовал реликт рыцарской эпохи. По правую – типичные украшения замка европейского стиля: гербы, штандарты, гобелены, потемневшие от времени картины.

Ковровая дорожка привела в просторный вестибюль замка, и мимо лестницы, ведущей на второй этаж, они направились в другой уходящий вдаль коридор.

– Вам отведены комнаты пятнадцатая и шестнадцатая, – объявил проводник, остановившись около дверей с табличками соответствующих номеров. – Вот ключи, располагайтесь как дома. Если захотите размять ноги, можете прогуляться по замку. Имейте в виду, что ученикам запрещено подниматься выше второго этажа. Да и едва ли вам это удастся. Также не вламывайтесь в запертые помещения – это чревато большими неприятностями типа оторванных конечностей или отчисления из Академии. Ну ладно, не буду грузить вас излишне, успеется. Пока отдыхайте, а перед тем, как идти на завтрак, загляну к вам.

Отведённые приятелям комнаты оказались невелики по площади и без излишней роскоши. Эрик, правда, ожидал увидеть худшее: что-нибудь типа общей спальной человек на десять-пятнадцать, с тумбочками, достойными солдатской казармы. Поэтому был приятно удивлён, увидев, что тумбочка у изголовья кровати сделана из добротного лакированного дерева, довольно симпатична и даже не поцарапана. Обстановка включала также двустворчатый гардероб, небольшой стол, стул и полку для книг. Словом, что-то среднее между одноместным гостиничным номером и монастырской кельей.

Эрик выбрал шестнадцатый номер, в котором настенный ковёр изображал лесную поляну в тихий летний день. За оставшееся до завтрака время можно распаковать вещи и разложить по полкам. Гека, напротив, меньше всего был озабочен обустройством.

– Пойду, прогуляюсь немного, – заявил он, закинув баул под стол. – Кажется, здесь есть на что поглядеть.

В конце коридора обнаружились два помещения, совершенно необходимые для любого представителя рода человеческого, а именно – душевую и уборную. Поскольку в данных заведениях ничего волшебного не проглядывалось, он вернулся в вестибюль. Громадная дверь, обшитая полированным металлом, закрывала выход из замка. Оценив её размеры и массивность, Гека подавил в себе желание тут же выбраться наружу. Четыре коридорных рукава расходились в разные стороны – два налево и два направо. Лестница в верхней части тоже разделена надвое. Куда пойти в первую очередь?

Поразмыслив секунду, он решил осмотреть второй этаж, выше которого подниматься им почему-то не положено.

По лестнице, отделанной мрамором, Гека поднялся до развилки, где свернул налево. Ещё один пролёт – и перед ним коридор, чуть более широкий, чем тот, где расположены их номера. Всего несколько дверей. Подёргав ручку одной из них, убедился, что та заперта. Ну и ладно, куда интереснее осмотреть портреты на стенах, здесь целая галерея.

Напротив не пожелавшей открыться двери висел портрет благообразного старичка в старомодном сюртуке с накинутой поверх белой мантией – под цвет спускавшихся на плечи волос и роскошной бороды. Глаза прикрыты очками в круглой оправе, придававшими лицу вид немного рассеянный и удивлённый. Подойдя поближе, Гека разобрал надпись: “A. F. Dabldonce. Grossmaster & Mage Guild Leader in 1841–1914”.

Следующим оказалось изображение пожилой дамы в роскошном платье приглушённо-розового цвета, с кружевами и небольшим бархатным воротником. Глаза дамы смотрели сурово и немного надменно; даже несмотря на то, что перед ним всего лишь картина, Гека не смог выдержать её взгляд дольше двух секунд.

На третьем портрете оказался ещё один старик – безбородый и с красным колпаком на голове, запахнутый в малинового цвета халат. В руках он держал книгу в старинном переплёте, с неразборчивой надписью на обложке.

С четвёртого, улыбаясь, взирал мужчина средних лет. Черные волосы коротко подстрижены и, одетый в гражданский мундир, он больше напоминал преуспевающего чиновника или клерка, чем мага.

Пройдясь до конца коридора и осмотрев все встретившиеся творения неизвестных мастеров кисти, Гека вернулся к лестнице. Ковровая дорожка уходила дальше вверх, к третьему этажу. Интересно, почему туда нельзя? А если подняться на один пролёт и посмотреть, что там? Ведь никому от этого хуже не станет.

Подумав так, он начал медленно подниматься по ступенькам, оглядываясь по сторонам. Вроде всё тихо, и никто не видит. Дойдя до поворота перил, осмотрелся. Напротив него на уровне третьего этажа по обе стороны от лестницы виднелись две статуи крылатых ангелов, в задумчивости присевших на одно крыло и склонивших голову, опираясь на вонзённый в землю меч.

Решив разглядеть их поближе, Гека сделал два шага вперёд. И сразу же в голове раздалось грозное: «Проход запрещён!».

Откуда пришло предупреждение, сказать было сложно. Благоразумие подсказало не рисковать, тем более в первый день пребывания.

Спустившись, Гека обнаружил посреди вестибюля растерянно озирающуюся по сторонам девушку.

– Простите, случайно не находили мой гримуар?

– Ваш что?

– Гримуар. Книжка для записи заклинаний. Точно помню, что взяла с собой, а когда начала раскладывать вещи, его нет. Я бываю такой рассеянной!

Гека подошёл ближе. Девушка явно не старше него, и, похоже, прибыла только что. Открытое миловидное личико без излишней косметики, доверчивый взгляд, выдавали в ней провинциалку, скорей всего, жительницу небольшого городка или деревни.

– К сожалению, не находил. Однако давай поищем вместе. С кем, так сказать, имею честь?

– Моё имя Лиэнна, я из Англии, из местечка Блейденсвилль. Попала сюда благодаря бабушке, научившей нескольким несложным заклинаниям, в основном лечебным. Например, умею заговаривать раны и снимать усталость. Перед смертью бабушка сказала, что всегда хотела видеть меня профессиональной волшебницей, и замолвит словечко, чтобы взяли на обучение чародейству. Случилось то три года назад, я уже и думать забыла, как вдруг пришло приглашение.

– Круто! А я из России, кличут Гекой. Среди родственников и знакомых колдунов в принципе не имеется. Да и вообще попал сюда по объявлению в рекламном вестнике.

Глаза Лиэнны расширились от удивления.

– Так просто? Неужели Академия стала заниматься саморекламой? Ведь тут не какой-нибудь оккультный кружок. Разве не чувствуешь присутствия могущественной магии?

– Откровенно говоря, не очень.

– Странно. Если бы у тебя не было предрасположенности к магии, никогда не стал бы здешним студентом. Тест проходил?

– Да, попросили встать в круг, и он засветился.

– Догадываюсь. В противном случае приглашение тебе бы не пришло. Ой, до завтрака остаётся совсем немного, надо поспешить!

Вместе ещё раз осмотрели прихожую замка. Но небольшой книжечки в коричневом переплёте с золотым тиснением по краям нигде не было видно. Переключились на осмотр коридоров, но в том, что вёл к комнате Лиэнны под номером 31, её тоже не оказалось. Больше повезло в ответвлении, где располагался портал.

– О, какое счастье! Было бы неприятно, если б кто-нибудь нашёл и прочитал. В нём не только формулы заклинаний, но и мои личные записи. Спасибо, что помог найти.

– Увидимся после завтрака?

– Нет, мне нужно отдохнуть после путешествия. Не волнуйся, впереди целый учебный год, времени будет достаточно.

На том и распрощались, разойдясь по своим каморкам. В процессе поисков Лиэнна успела немного рассказать Геке о планировке замка. Четыре коридора первого этажа делились на два фронтальных и два тыловых. Комнаты студентов располагаются во фронтальных отделениях, левое – женское, правое – мужское. В тыловых в основном обслуживающие помещения: столовая, библиотека, читальный зал, порталы перемещений, склады с учебными пособиями и тому подобное. Второй этаж, в чём Гека успел убедиться, разделялся лишь на два коридора: восточный и западный. То ответвление, в котором он успел побывать, занимают классные комнаты, в другом – «номера» обслуживающего персонала и магов, приезжающих на время по своим делам. Про третий этаж Лиэнна не знала ничего, лишь высказала предположение, что там, скорее всего, резиденции верховных магов-преподавателей.

Глава 5

Вскоре после его возвращения нарисовался Баджи:

– Освоились на новом месте? Тогда идём смотреть нашу харчевню. Имейте в виду: режим её работы достаточно строг. Завтрак с семи до восьми, обед с часу до трёх, ужин с восьми до девяти. Опоздали – останетесь голодными. Разрешается, правда, брать с собой из столовой чайные пакеты, бутерброды и печенье. Многие маги любят работать по ночам, в результате чего регулярно просыпают завтрак. Кстати, обратите внимание: в каждой комнате в тумбочке есть будильник. Мало кто из учеников догадывается брать его с собой, поэтому нашему завхозу было предписано снабдить ими всех. Насчёт сохранности вещей можете не волноваться: если пропадёт что-либо, у высших магов найдётся немало способов узнать истину. Их методы работы намного эффективнее полицейского расследования.

– И что грозит похитителю? Вечное проклятие?

– Ну-у, это вы круто загнули. Вначале выясняют мотивацию. Вдруг человек попросту клептоманией страдает, себя не контролирует. А если с умыслом, тогда наказание неизбежно. В простейшем случае – дисциплинарное взыскание, вроде уборки помещений или помощи на кухне. Обычно у нас такую работу големы выполняют. Могут на некоторое время отстранить от занятий, а потом придётся догонять остальных. Или числиться в отстающих, что далеко не каждому по душе. А самым серьёзным наказанием для учеников является, естественно, исключение – как правило, окончательное, без права восстановления.

– А если проштрафится кто-нибудь из профессиональных чародеев?

– Воспитывают силой общественного мнения, – усмехнулся Баджи. – Старички, в волшебстве поднаторевшие, обожают читать мораль. Но и примерно наказать не забудут. Обяжут носить антимагические браслеты, не дающие возможности колдовать, а, кроме того, постепенно ослабляющие чародея, вытягивая из него энергию. Но не волнуйтесь, вам это не грозит. Максимум месяца три-четыре исправительных работ. Надеюсь, вы не числа постоянно вляпывающихся в скверные истории?

– Да вроде нет. Хотя какой же студент да без шалостей?

– Согласен. И мы такими были. Тогда главное – не попадаться.

Разговаривая подобным образом, они пересекли холл и приблизились к призывно открытой двери, из-за которой доносились весьма ароматные запахи. Внутри оказалось просторное помещение с раздаточной стойкой слева и примерно двадцатью круглыми столиками, застеленных клетчатыми скатертями, возле каждого по два-три стула. Народу немного: пришли одними из первых.

Подойдя к стойке, Баджи заказал завтрак на троих. Буфетчик, он же шеф-повар, он же директор столовой, а по совместительству ещё и Мастер красной магии Дрэйер щёлкнул пальцами, и тотчас к нему приблизились двое помощников. Взглянув на них, Эрик обомлел: их лица напоминали металлические маски, закрывавшие всё лицо. Скосив глаза, он заметил также, что и на руки надеты блестящие перчатки. Но неужели…

Да, именно те, о ком упоминал их провожатый. Големы. Человекообразные существа из металла, оживлённые магией. От волнения и аппетит куда-то пропал. А вот приятель, сосредоточившийся на местной кухне, похоже, даже не стал присматриваться.

– А неплохо тут кормят, – резюмировал он, облизнувшись, – получше даже, чем дома.

Они уселись за столик рядом с одной из четырёх колонн, поддерживающих изукрашенный лепниной потолок. Отвлёкшись от созерцания собственной порции, Гека заметил, что на подносе Баджи вместо мяса двойная порция гарнира и, не удержавшись, задал соответствующий вопрос.

– Я вегетарианец, – ответил тот, – как и большинство адептов Зелёной магии. Когда постоянно общаетесь с животными, уже не сможете спокойно есть их плоть. Думаю, вы сможете меня понять, если захотите избрать своей специальностью волшебство Природы.

Чтобы сгладить неловкость товарища, Эрик увёл разговор в сторону:

– Расскажи, а что умеют маги твоей специальности?

– Тут в двух словах не опишешь, но попробую. Само собой, друиды не экспериментируют с мёртвой материей; воздействие на физическое тело человека и его духовный мир также не их поле деятельности, тем более потусторонние реальности, подвластные спиритам. А вот приручение животных, перевоплощение в них или, в более простом варианте, видение мира их глазами – действительно наша стихия. Плюс растительное царство, флорой именуемое; опытный маг-природник способен любую пустыню буквально на глазах превратить в цветущий сад. Также в ведении друидов порталы в иные миры, называемые фэнтезийными – земли эльфов, гномов, зелёнокожих, высших ящеров и ещё многих других, известных в основном лишь экспертам.

– Здорово! – глаза Геки загорелись. – И мы тоже сможем их увидеть?

– Со временем. Имейте в виду, открыть такой портал под силу лишь Великим Мастерам. Но на старших курсах вам, вероятно, с безопасного расстояния продемонстрируют представителей иных миров. А если захотите послушать о них баллады – приходите в наш лесной посёлок. Мой домик – с деревянной фигуркой рыси наверху.

– Разве ты живёшь не в замке?

– Нет, жизнь на природе мне нравится куда больше. Климат у нас тёплый, и поэтому проблема выживания в суровых зимних условиях не стоит.

– Кстати, а где мы находимся? В буклете Академии ни слова не сказано.

– Неудивительно: узнай о нас во внешнем мире – проходу не было бы от авантюристов всех мастей. Начиная с политиков, жаждущих власти и славы, и кончая уголовными элементами, могущими, не задумываясь, использовать колдовство для сведения счётов. Но для тех, кто уже здесь, нет смысла хранить тайну: остров Санта-Ралаэнна, к северу от архипелага Антильских островов. Точные координаты, к сожалению, не знаю и сам, да оно как-то раньше и не требовалось.

– Однако Центральная Атлантика – местечко весьма оживлённое! Здесь постоянно курсируют океанские лайнеры и самолёты. И диких туристов на яхтах хватает. Вас давно бы нашли.

– Разумеется, не будь здесь чародеев, сделавших наш остров невидимым. Наблюдатель извне узрел бы на его месте такую же океанскую гладь, как и на сотни миль вокруг. Грандиозная оптическая иллюзия. Её границы охраняют элементали воздуха и воды: одни создают воздушные потоки, не дающие возможности подлететь поближе, а вторые заворачивают проплывающие мимо корабли. Возможно, есть и другие виды защиты – в деталях не интересовался. Захотите, спросите у стихийников, они расскажут поподробнее.

Зал потихоньку наполнялся жаждущими перекусить людьми. Слегка утолив голод, Гека вертел головой, рассматривая прибывающих. Пёстрый состав последних отражал всю географию планеты Земля. Появилась и его новая знакомая, в сопровождении высокой эффектной брюнетки в красном платье. С оттенком лёгкого неудовольствия Гека обнаружил, что не он один обратил внимание на спутницу Лиэнны. Кажется, даже в зале стало немного тише. Интересно, кто она? Нужно разузнать при случае.

Эрик на появление незнакомки в красном не обратил никакого внимания и продолжал расспрашивать Баджи:

– Средневековый замок на острове вблизи Америки, само по себе чудо. Мореплаватели Старого Света не могли появиться здесь раньше шестнадцатого века. А, насколько знаю, подобные конструкции в те времена уже не строили.

– Ты абсолютно прав. История замка Штарндаль началась задолго до эпохи великих географических открытий. Построили его ещё в конце XII века на территории северной Германии. Несколько раз он переходил из рук в руки, пока не оказался в собственности волшебников – как подарок императора Священной Римской Империи за помощь во Второй Некромантской Войне.

– Некромантской? – удивлённо переспросил Эрик.

– Именно. Поскольку одна из воюющих сторон в качестве пушечного мяса активно использовала живых мертвецов. Разумеется, в учебниках, по которым все мы постигали школьную премудрость там, во внешнем мире, подобного названия нет в принципе. И война та скромно именуется Тридцатилетней.

О Тридцатилетней войне, лишь мельком упоминавшейся на уроках истории, Эрик имел весьма смутное представление. Кажется, Германия, семнадцатый век. Но из-за чего разгорелся весь сыр-бор, в памяти не отложилось.

– А где-нибудь можно почитать, что на самом деле там происходило?

– Разумеется. В местной библиотеке тебя без проблем снабдят книгами на историческую тематику. С истинным взглядом на многие вещи, ныне кажущиеся очевидными. А если вкратце, во Второй Некромантской впервые мир чародеев разделился на два непримиримых лагеря. Приверженцы, скажем так, созидательной стороны магии в конце концов одержали победу. И, чтобы не участвовать больше в политических разборках, приняли поистине судьбоносное решение перенести замок с прилегающими окрестностями куда-нибудь подальше от Европы. После долгих споров выбор пал на островок Санта-Ралаэнну, в пользу которого сыграли роль такие факторы, как наличие пресной воды, девственная природа, отсутствие индейцев и, главное, удалённость от основных форпостов европейских стран в Новом Свете. «Переезд» прошёл удачно, хотя и потребовал немалых усилий. Замок оказался на плато в центре острова, а такой же кусок островной земли переместилось на его место. Окрестные крестьяне потом долго удивлялись, откуда в их суровых краях, где издревле росли лишь дремучие сосны да ели, вдруг появились представители субтропического климата. К сожалению, диковинки недолго продержались: первая же зима уничтожила большинство из них, и постепенно место то затянулось болотами и поросло дремучими лесами. Так что теперь мало кто может сказать точно, где находился раньше замок. Не в пример тому, создания Севера отлично прижились в южном климате, образовав поистине колоритный пейзаж: обвитые лианами сосны, и белки, питающиеся кокосовыми орехами. Кстати, все животные здесь ручные, только старайтесь не злоупотреблять их доверием. Был, например, на моем потоке один любитель злых розыгрышей – то птиц пугал, создавая иллюзорного ястреба, то поджигал траву под мирно пасущимися оленями. Кончилось тем, что отчислили его с третьего курса. Ну да ладно, расскажите лучше, как попали сюда.

– Мы… в общем, случайно. Поспорили, что поступим вдвоём в то учебное заведение, куда наугад попадём пальцем в сборнике объявлений. И попали как раз на Академию Волшебства.

Баджи слегка улыбнулся.

– Грешите на волю случая? Может быть, а может и нет. Время покажет. Ведь никто не знает заранее, в чём его предназначение.

– Но разве маги не могут заглянуть в грядущее или предсказать его?

– Имеешь в виду прорицание? Неблагодарное это дело. Словно смотришь в подёрнутое рябью озеро в пасмурный день. Всё расплывается перед глазами, ничего толком не разберёшь. Вопрошаемые духи тоже обычно не дают однозначного ответа – совсем как дельфийский оракул лидийскому царю Крезу перед его последней битвой. Что-либо определённое мог бы сказать артефакт под названием Хрустальное Небо. Однако он считается безвозвратно утерянным. Во всяком случае, уж без малого тысячу лет ищут, а всё без толку.

За разговорами и не заметили, как от трапезы остались пустые тарелки. Подносы с ними отнесли к окошку сбоку от стойки. Уже выходя из столовой, Эрик заметил, что к их столику подошёл один из големов и проворно протёр его тряпочкой.

– Ну, коллеги, пока распрощаюсь с вами. Помните, в двенадцать – торжественное открытие учебного года. Перед вами выступит сам ректор Академии Гроссмейстер Ларонциус. А пока отдыхайте.

На обратном пути приятели принялись обсуждать увиденное и услышанное.

– Ну, и как тебе? Не жалеешь, что оказался тут?

– Пока нет. Очень непривычно только. Неужели мы действительно в Атлантике?

– Как выпустят наружу, увидим. По-моему, одно то, что нас сюда переправили за одно мгновенье, о многом говорит. Попробуй, например, силой духа переместить спичечный коробок хоть на сантиметр – скорей крыша съедет. Интересно, а левитации здесь учат? Представь, как классно: вылетел из окна, сделал пару кругов вокруг замка, и обратно.

– Если б всё было так просто, мы бы не ходили, а летали. Меня больше интересует сам процесс: неужели – произнёс соответствующее заклинание, и всё само собой получилось? Тогда, собственно говоря, тут и делать нечего, разве что выучить заклинания наизусть. А ты как считаешь, где собака зарыта?

– Не знаю. Элеонора говорила что-то про концентрацию магической энергии, а как это делать, не сказала. Да не переживай: для того мы здесь, чтобы научили. Смотри на вещи оптимистичней: отдельная комната, никаких расходов на питание, да ещё и любящие папы-мамы, дедушки и бабушки не контролируют. И, самое главное, немало симпатичных девчонок!

– Честно говоря, не обратил внимания. Очень заинтересовался рассказом Баджи. Один факт переноса целого архитектурного комплекса тыщи за три километров чего стоит. Интересно, действительно ли существовал Штарндаль, и если да, как было объяснено его таинственное исчезновение? Все-таки Европа XVII века – не африканские джунгли, чтоб никто не заметил пропажу замка.

– Видно, колдунам это удалось. Чего ломать голову? Если мы на острове, то, наверное, поблизости пляж есть, и водичка потеплее, чем у нас.

– Ага, и голодные акулы ждут не дождутся, когда пойдёшь купаться.

– Это вряд ли. Магам, как всем нормальным людям, тоже иногда хочется поплавать среди океанских волн.

– Или у них обустроен личный бассейн. Кстати, если мы к северу от Антильской гряды островов, то вполне вероятно, находимся внутри Бермудского треугольника. И если так, то магическая защита острова скорей всего и ответственна за чудеса, в нём творящиеся!

– Может быть, хотя на Земле аномальных зон полно и в других местах. А треугольник, насколько знаю, давно ведёт себя тихо.

– Значит, маги усовершенствовали свою защиту.

– Или она вообще ни при чём. Ты случайно чай с собой не брал? Жаркое было довольно острым.

– Случайно взял. Однако у меня кипятильник, который в отсутствие электричества бесполезен. А вдруг тут дровами топят?

– В наш просвещенный век даже волшебникам грешно без него обходиться. Заметь: если есть электролюстры, должно быть и всё остальное. Давай поищем.

После недолгого осмотра комнаты Эрика они обнаружили за столом две розетки разной формы, одна из которых подошла под вилку кипятильника.

– Знаешь, данную марку чая пью уже несколько лет, ко вкусу привык, а сегодня он какой-то необычный. Неужели влияние магии?

– Есть и более простое объяснение: приготовлен на местной воде. Сам же говорил, что столичная вода отличается от вашей, игримской. Ничего, попьёшь пару недель, привыкнешь.

– Ладно, спасибо за чай, пойду ещё прогуляюсь. А ты что, собираешься тут киснуть?

– Отдохну немного, книжку почитаю. Всё равно скоро всё увидим.

– Да ну тебя! Не романтик ты. Ну и оставайся, а я пошёл.

И Гека, одним глотком допив чай, исчез. Эрик, посидев минуту в раздумьях, плюхнулся на кровать, подтянул к себе сумку, и только сейчас вспомнил, что вчера вечером, раздумывая, какие книги взять с собой, отложил решение вопроса на утро. А после звонка Геки совсем про них забыл.

Очень обидно. Зря, получается, отказался от предложения приятеля. Но, может быть, тот ещё не успел уйти далеко?

Увы. Ни в комнате, ни в коридоре Геки уже не было.

Глава 6

Поразмыслив немного, Эрик понял, что размять ноги просто необходимо. Свою собственную экскурсию по замку он начал с осмотра коридора, в котором находилась столовая. С ней соседствовала кладовка, о чём сообщала надпись на нескольких языках (в том числе и на русском). Следующее помещение не было поименовано вообще, а вот дальше располагалось куда более интересное заведение – библиотека.

Осторожно потянув массивную медную ручку двери на себя, Эрик убедился, что последняя не заперта. Через образовавшуюся щель его взору открылось полутёмное помещение со стойкой, за которой угадывались очертания стеллажей, заполненных книгами. Набравшись смелости, он проскользнул внутрь, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Картина, представшая его глазам, была поистине грандиозной. Начинаясь почти от самой стойки, и заканчиваясь где-то в неразличимой глубине помещения, стояли потемневшие от времени стеллажи. Они были доверху набиты книгами – как современными, так и старинными, в тиснёных золотом и серебром переплётах, а то и окованных железом, написанных от руки задолго до изобретения книгопечатания. Кое-где на верхних полках проглядывали пергаментные, папирусные и берестяные свитки. Коллекция раритетов, увиденных нашим героем, без сомнения, сделала бы честь любой из крупнейших мировых библиотек. Эрик почти не сомневался, что смог бы найти здесь издания, более нигде не сохранившиеся.

Библиотечная стойка, отгораживающая хранителя знаний от желающих прикоснуться к ним, была затянута изрядно потёртым зелёным сукном, на котором, если присмотреться, становилась заметной выцветшая надпись: HABENT SUA FATA LIBELLI (книги имеют свою судьбу – лат.). Сбоку располагался ящик с учётными карточками читателей. Рядом – старинная бронзовая чернильница и два пушистых пера, одно торчит вертикально, другое лежит рядом. На ящике – старинный светильник в виде титана, держащего на плечах чашу, в которой горит огонь.

Его появление не осталось незамеченным – скорей всего из-за потока воздуха через открывшийся проём, заставившего пламя заколебаться, порождая причудливую игру теней. Откуда-то из глубины книжного мавзолея раздался голос:

– Кто там? Библиотека ещё закрыта!

– Прошу прощения, – робко ответил Эрик.

Из-за крайней справа стойки появился самый настоящий аксакал: в расписном халате и чалме, с лукавым прищуром глаз и реденькой седой бородёнкой. Увидев нашего героя, он секунд пять его разглядывал, а потом изрёк:

– Что-то, юноша, никак тебя не признаю. Напомни, пожалуйста, своё имя.

– Я из числа поступивших на первый курс.

Ещё пара секунд размышления, затем старик просиял.

– То-то смотрю, оживлённо дюже нынче в замке. Однако почему вас так рано привели книжки получать?

– Я один. Шёл мимо, решил заглянуть.

– Очень мило. Обычно студенты показываются здесь после начала занятий, а некоторые и по полгода носа не кажут, пока не придёт экзаменационная пора. А так чтобы по собственной инициативе, сразу по прибытию, да в кладезь знаний – такого и не припомню. Хотя нет, вру, был тут студент любознательный, постоянно ко мне заходил. Все думали, великим магом станет, а он в одну прекрасную ночь сбежал, и больше о нём и слыхом не слыхивали.

– Почему же он сделал так, дедушка? – заинтересованно спросил Эрик, стараясь вложить в свой голос максимум почтительности.

– Кто ж его знает… Даже записки не оставил, однако. Вначале думали – вернётся, но так и не возвратился. Что-то, видать, шибко не понравилось ему здесь. Ну да ладно. Ты-то сюда зашёл из любопытства или книжку какую почитать хотел?

– Если честно, по обеим причинам. Есть что-нибудь, так скажем, не слишком сложное для начинающего волшебника? Желательно на историческую тему, – добавил он, вспомнив разговор с Баджи.

«Аксакал» от души улыбнулся, отчего лицо его собралось лучистыми морщинами.

– Найдём. Но вначале давай запишу тебя, чтобы всё было по правилам.

Достав из-под стойки чистый бланк учётной карточки, он обмакнул одно из перьев в чернила.

– Итак, имя, фамилия?

– Эрик Аримцев.

– Год рождения?

– Две тысячи двадцать третий.

– Место рождения?

– Город Игримск, Россия.

– Замечательно. Поставь внизу свою роспись.

Эрик с интересом повертел перо. Никогда прежде не приходилось держать в руках столь архаичный инструмент для письма. Роспись его, соответственно, больше оказалась похожей на продолговатую кляксу. Впрочем, библиотекарь не высказал по данному поводу никакого беспокойства.

– А теперь поищем что-нибудь научно-популярное. Одну минуточку.

Оглядев ближайшие полки, «аксакал» снял с них две книжицы.

– Вот. Для начала сойдёт. А когда одолеешь, приходи, дам ещё. Да, забыл представиться – меня зовут Халид. Мастер Халид.

Распрощавшись с библиотекарем, Эрик вернулся к себе. Приняв горизонтальное положение, ухватил одну из принесённых книг – «Краткий курс истории становления и развития магических наук» и принялся читать.

«Доподлинно неизвестно, кто и когда первым произнёс формулу, совершая действие, не потребовавшее затрат мускульной энергии. Установлено лишь, что уже у некоторых первобытных племён практиковались примитивные заклинания вызова огня, контроля животных, различного вида благословений для соплеменников и ещё более разнообразного набора проклятий для врагов. С появлением крупных поселений, прообразов будущих городов, искусство чародейства становится уделом касты жрецов – бывших шаманов племён.

Становление первых цивилизаций дало мощный толчок развитию магических искусств. В первую очередь тех, потребность в которых была наиболее велика. Это стихийные заклинания коррекции погодных условий (что было особенно актуально до появления систем ирригации), массового контроля сознания, применявшегося для усмирения рабов и воодушевления воинов. Судя по тому, что обряды с произнесением соответствующих заклинаний требовали присутствия значительного количества жрецов и аколитов, сами формулы были не очень эффективны. К сожалению, проверка данного тезиса затруднительна, поскольку с тех времён почти не осталось письменных источников. Рукописи более поздних эпох, дошедшие до наших дней, либо не упоминают их вовсе, либо приводят в исправленном (улучшенном) виде. Тем не менее, некоторые заклинания, изобретённые ещё тогда, сохранились до наших дней почти без изменений – например, Огненный Шар или Героизм. Одним из наиболее грандиозных примеров применения магии эпохи древних царств является возведение колоссальных по размерам пирамид – усыпальниц фараонов…»

Так вот, значит, как соорудили величественные пирамиды фараонов Четвёртой династии Древнего Египта – Хуфу, Хафры и Менкаура. К сожалению, не уточнялось, каким именно путём осуществлялось магическое вмешательство. Использование труда големов? Телекинез и левитация каменных блоков? Волшебное увеличение силы строителей пирамид, делающих их похожими на легендарных героев?

«…Трагический путь развития человеческих цивилизаций, выразившийся в бесконечных спорах за территорию и ресурсы, протекающих в большинстве случаев путём вооружённых столкновений, не могла не отразиться на приоритете исследований – в первую очередь шло развитие боевой магии. Помимо совершенствования атакующих заклинаний волшебства стихий и воздействия на разум противника, усиленно разрабатывались искусства отрицательной направленности – некромантия и чернокнижие. Имеются данные (истинность которых, однако, м.б. подвергнута сомнению, так как представлена единичными фактами в пересказе историков более позднего времени) об использовании подразделений скелетов в древней Месопотамии и в Египте времён Среднего Царства. Более достоверным (и подтверждённым несколькими независимыми источниками) является факт создания боеспособной армии нежити фараоном Тутмосом III, обеспечившей успехи его походов на юг, в земли кушитов (совр. Эфиопия). Крупное поражение греческой армии, вторгшейся на остров Крит в конце XI века до н. э. имело место вследствие применения критским царём Аденосом заклинания Падучей Болезни. Ослабевшее от неё деморализованное войско стало лёгкой добычей гвардейцев царя и столичного ополчения. Широко практиковалось чернокнижие ассирийским царём Сарганапалом – в основном проклятия в виде Усталости и Неудачи, позволявшие его воинам легко одерживать победы над обессилевшим противником. Среди примеров боевого использования других направлений магии в те времена можно привести применение израильской армией при завоевании Палестины заклинания Ядовитый Дождь, наносивший немалый урон враждебным племенам аммонитян и филистимлян. Знаменитую морскую битву при Саламине грекам помогли выиграть элементали огня и воды, сжигавшие и топившие корабли персов. Два с половиной столетия спустя Александр Македонский разгромил Персидскую империю, используя Смертельный Ужас для врага и Берсерк для своих воинов. Комбинация данных заклинаний приводила к тому, что вражеское войско в паническом страхе разбегалось, не вступая в бой, и позволяла Александру легко одерживать победы даже над многократно превосходящим по численности врагом. Достойный отпор он получил лишь в Индии, после чего вынужден был повернуть назад – индийцы для самозащиты вовсю использовали природную магию. Воины страдали от бесчисленных полчищ насекомых и ядовитых змей, плесень портила пищу и выводила из строя обмундирование, дикие звери атаковали внезапно, совершенно не боясь человека. Поэтому, несмотря на легенды о сказочных богатствах Индии, угроза потерять войско оказалась сильнее, вынудив вернуться в Вавилон, где жизненный путь великого полководца вскоре оборвался – не исключено, что вследствие наложенного там же, в Индии, проклятия…»

Крайне интересные сведения, заставляющие по-новому взглянуть на общеизвестные исторические факты. Очень непривычно… хотя причин для выражения вотума недоверия вроде нет. Но что там дальше?

«…Во времена расцвета Римской империи широкомасштабные акции с применением волшебства практически не проводились. Римлянам в большей степени (в сравнении с другими нациями) был присущ практицизм, предполагавший скептическое отношение к оккультной практике. Колдуны и чародеи, уличённые в неблаговидных делах или нарушении закона, имели неплохие шансы стать обедом для львов на арене гладиаторского цирка. Тем не менее, магическое искусство продолжало совершенствоваться: по окраинам империи полулегально существовали целые школы, обучающие основам волшебства. Спрос на услуги чародеев в то время, как и в любое другое, не исключая современности, был достаточно постоянным. Относительная стабильность положения империи на протяжении нескольких веков дала толчок развитию целительства, любовной магии, прорицания, из которого впоследствии выделился спиритизм…»

Интересно, а какие услуги волшебников в наибольшей цене сейчас?

«…Крушение Римской империи – одна из наиболее трагичных страниц в истории человечества. В числе прочих культурных ценностей невосполнимый урон понесло и искусство волшебства: под натиском варварских орд разрушению подверглись большинство школ и библиотек; многие бесценные знания были утеряны безвозвратно. В отличие от римлян, пусть и не особо благоволивших чародеям, но и не преследовавших их преднамеренно, варвары отличались неслыханной жестокостью. Наиболее распространённое толкование сему явлению, апеллирующее к наличию у варварских племён культа грубой физической силы, презирающего интеллектуальные и духовные занятия, слишком примитивно и не в состоянии объяснить многих фактов. Историкам ещё придётся проделать немалую работу, чтобы найти исчерпывающие доказательства в пользу одной из существующих гипотез.

Эпоха Упадка, как названо то время, привела к тому, что уцелевшие маги и их ученики были вынуждены скрываться или отправляться в изгнание в дальние страны. Часть их эмигрировала в северные земли – Британию, Ирландию, Скандинавию, Славянию. Другие выбрали Восток – Индию, Китай, кое-кто даже Японию, Филиппины и остров Цейлон. Те, кто предпочитал неприхотливость в быту и суровые условия обитания, закаляющие дух в борьбе за существование, переселились в южную и восточную Сибирь; местные племена почитали их как великих шаманов. Ещё одна, меньшая, часть ушла в южном направлении – в Египет, Эфиопию, и дальше – в Чёрную Африку; к сожалению, об их деятельности там не осталось никаких свидетельств, можно лишь предположить, что основы магии вуду были заложены кем-то из них.

Когда ситуация в Европе немного успокоилась, ушедшие в подполье маги перебрались в Византию, некоторые пошли на службу к первым европейским монархам. Осколки античных знаний подбирались и склеивались, восстанавливая утраченное, изобретались новые заклинания, неизвестные ранее. Однако сам дух той эпохи, безжалостной к слабым и равнодушной к ищущим истину, наложил сильный отпечаток на дальнейшее развитие магии. Вновь произошла активизация темных искусств, причём на более высоком уровне. Именно в те времена были изобретены ритуалы создания высших немёртвых – вампиров, личей и чёрных рыцарей…»

Ну, вампиры – это понятно. А кто такие личи? Словечко знакомое, вроде бы встречалось в одной из компьютерных игр, но в какой именно, вспомнить не удалось.

«…Своя, особая школа магии возникла в набирающем силу Арабском Халифате. Её адепты экспериментировали преимущественно с элементными силами, и достигли в том немалых вершин. Большинство заклинаний магии стихий, разработанные ими, с незначительными вариациями используются и сейчас. Их применение способствовало не только военным успехам Халифата в Испании и Малой Азии, но и его экономической экспансии, а также осуществлению грандиозных строительных проектов. Арабские маги впервые поставили на поток изготовление обладающих волшебными свойствами предметов – колец, амулетов, свитков, посохов, зачарованного оружия и т. д. Многие из подобных вещей пережили владельцев и благополучно сохранились до наших дней, потеряв лишь часть своей силы…»

Интересно, не оттуда ли родом байки о ковре-самолёте и сапогах-скороходах?

«…Раннее Средневековье характерно также созданием заклинаний, позволяющих открывать порталы во Внеземелье. История умалчивает о том, кто был первым счастливчиком, заглянувшим за иную грань бытия; не исключено, что формулу «открывали» и «закрывали» много раз, поскольку в подавляющем большинстве случаев её применение оканчивалось неудачей: порталы открывались в космическую пустоту или вели к безжизненным и непригодным для обитания землям. Но в конце концов экспериментаторам повезло: очередная попытка открыла дорогу к планете, населённой эльфами…»

Чуть ниже шла ссылка:

К сожалению, объем данной книги не позволяет привести подробно всю историю взаимоотношений с расами иных – для интересующихся читателей можно посоветовать специальную литературу по данному вопросу: «Внеземелье. Очерки и небесполезные советы путешественникам», авт. Н. Лизинус, 1912; «Жизнеописание народа эльфов», авт. Ф. Санэро, 1768; «Гномы. Как завязать торговые отношения с взаимной выгодой», автор неизвестен; «О наших невероятных приключениях в Драконии», авт. С. Джарлен и Н. Игнасио, 1823, и т. п.

«Эльфы оказались дружелюбным народом, легко вступающим в контакт. Высокорослые и при том изящного телосложения, не позволяющего переносить большие грузы и выполнять тяжёлую работу. Зато по части ловкости и быстроты движений дадут сто очков вперёд любому представителю нашего племени. Их мир фактически представляет собой гигантскую лесную чащу; открытых пространств (кроме водоёмов) очень мало. Поэтому неудивительно, что большинство их построек – из дерева, каменные строения встречаются редко. Металлические изделия и вовсе импортируются из земель гномов в обмен на древесину и сельскохозяйственную продукцию…»

«…От эльфов были получены адреса ещё двух миров – уже упомянутых гномов и драконов. Классический облик гномов – низкорослые коренастые бородачи, выносливые телом и с сильными руками, натренированными добычей руды и прокладкой тоннелей. Их планета пустынна и негостеприимна, запасы питьевой воды есть лишь в подпочвенных резервуарах. Гномы – превосходные камнерезы, металлурги, кузнецы и ювелиры; их изделия славятся добротностью и охотно покупаются. Угрюмые и молчаливые, они – надёжные деловые партнёры и преданные друзья всем, кто сможет заслужить их доверие…»

Да, почти так, как описано в многочисленной фэнтезийной литературе. Скорей всего, первые её авторы базировались на неких описаниях, оставленных очевидцами. Было бы любопытно почитать в оригинале. А что там насчёт драконов?

«…Пожалуй, ни про одно племя не сложено больше легенд и небылиц, как про драконов. Их мир представляет собой царство земноводных и рептилий, очень похожее на Землю в незапамятные времена. Однако на нашей планете оно прекратило своё существование по причинам, до сих пор точно не известным, и динозавров сменили млекопитающие, а в том мире развитие цивилизации рептилий привело к появлению разумных крылатых ящеров, именуемых драконами. В балладах европейских народов дракон – громадный, чуть не с гору величиной, страшный чёрный зверь, сразить которого – величайшая доблесть для рыцаря. В восточных былинах встречается и другое описание дракона – как создания, наделённого мудростью и сверхъестественной силой. Надо признаться, что судить по подобным сказкам о героях нашего повествования – примерно то же самое, что делать выводы о человечестве, изучая повадки какого-нибудь каннибальского племени из Папуазии. Драконы чрезвычайно разнообразны: и по окраске (весь набор цветов от белого до чёрного), и по размерам (самые мелкие величиной с быка, самые крупные закроют собой двухэтажный дом), и по характеру – одни спокойные и миролюбивые, другие агрессивные, а также по характеру питания – травоядные или хищники (есть и всеядные подвиды). Подробная классификация драконов приведена в сочинении Джарлена и Игнасио, изучавших их в течение длительного времени…»

Здесь Эрик решил сделать паузу и дать отдых слегка гудевшей голове.

Глава 7

Долго отдыхать не пришлось: завалился Гека.

– Спишь, что ли? На общее собрание идти планируешь? О, какая прелестная книга! Где раздобыл?

– Где, где – в библиотеке, естественно.

– Уже успел и туда забраться? Зря не пошёл со мной: представляешь, здесь есть помещение для релаксации. Что-то типа комнаты отдыха, а на деле – целая квартира из нескольких комнат. Специально для студентов. Правда, телевизор там работает лишь как монитор, и компьютер не имеет выхода в Сеть. Прямой связи с остальным миром, само собой, нет, видимо, элементали глушат радиосигналы. Соответственно, и от наших мобильников толку здесь никакого.

– Очень интересно. Не ожидал, честно говоря, встретить на острове чародеев столь продвинутую технику. Откуда они берут её?

– Откуда и всё остальное, из внешнего мира. Как мне рассказали, снабжением ведает здешний комендант, Мастер стихийной магии Фиртих. Через подставных лиц идёт закупка товаров, переправляемых потом на остров. Подробностей выяснить не удалось, да в принципе и неважно. Главное – если понадобится что-либо, можешь напрямую обращаться к нему.

– И где же я его найду?

– Кабинет на втором этаже, номер, правда, не уточнил. Так вот, – продолжил Гека рассказ, – помимо электроники, есть там и вполне традиционные развлечения: настольные игры, полка книг лёгкого чтива – детективы всякие, фантастика, а также стопка газет, правда, не первой свежести, и по большей части на чужих языках. Впрочем, они меня меньше всего заинтересовали – зачем, если есть с кем побазарить. Мы даже партию в преф забацали, благо народ подобрался что надо. Карты притащил с собой Джо, прибывший из Америки, причём потомок коренных её обитателей. Вдвоём уговорили присоединиться Отто и Фэна. Пришлось, правда, их вначале учить правилам: Джо немного умел играть в бридж, с ним проще оказалось, а вот Отто долго не мог врубиться. Я тебя потом с ними обязательно познакомлю! Удивительными путями люди сюда попадают. Фэн рассказал, что учился в Дайкинском университете на историческом факультете, интересовался религией и культурой древнего Китая. В начале лета в составе археологической экспедиции участвовал в раскопках храмового комплекса в Тибете. Нашли они там каменные скрижали с письменами на неизвестном языке, не имевшем ничего общего с древнекитайским. Как-то, разговаривая с местными жителями, упомянул о находке, и порекомендовали ему обратиться к живущему неподалёку старику-отшельнику – мол, если не прочитает их, то и во всем мире едва ли найдётся, кто сможет. И когда пришёл он к старцу, тот долго и внимательно его разглядывал, не говоря ни слова, а затем произнёс: «Вижу, есть в тебе стремление узнать неведомое. Но слишком длинной дорогой идёшь, и всей жизни не хватит, чтобы одолеть крохотный отрезок пути. Если желаешь, я помогу попасть туда, где твой путь к истине станет намного короче». И Фэн согласился.

Что касается Отто, то его история не менее занимательна. Когда-то в детстве, когда было ему лет восемь, сильно заболела его младшая сестра – так что врачи уже всерьёз опасались за её жизнь. И вот в ночь, когда стало совсем плохо, он попросил у родителей разрешения помолиться у постели сестры. И – о, чудо! – наутро та была совершенно здорова! Безумно обрадованные родители восславили Бога и тут же, собрав всех друзей и соседей, закатили пир горой. Один из приглашённых, пастор местной церквушки и давний приятель отца Отто, узнав о чуде, пожелал поговорить с виновником торжества. И сказал буквально следующее: «У тебя есть дар, мой мальчик. И ты должен обратить его на пользу людям. Но ещё слишком рано. Когда достигнешь совершеннолетия, сможешь поехать учиться туда, где помогут развиться твоим способностям». И действительно, вскоре после того, как ему исполнилось восемнадцать, пришло письмо с предложением стать студентом Академии.

– Ну вот, а у нас и похвастаться нечем: подумаешь, объявление!

– Не волнуйся, у Джо тоже всё оказалось просто. Своё приглашение получил из Сети. Вначале подумал: чья-то глупая шутка, и уничтожил сообщение, но оно пришло вновь. Связался с мистером Пэтсоу, о котором упоминалось в письме, и тот подтвердил, что никакой ошибки нет, и послание адресовано именно ему. Поразмыслив, потомок краснокожих решил, что быть студентом почётнее, чем работать мойщиком автомобилей. Так что я не очень-то их удивил нашей историей. Отто лишь пожал плечами, дескать, мало ли чудес на свете бывает.

В дверь тихонько постучали, и в ответ на предложение войти на пороге появился улыбающийся узкоглазый паренёк.

– На ловца и зверь бежит. Фэн, заходи, не стесняйся!

Новый знакомый и Эрик пожали друг другу руки.

– Здравствуйте. Моё имя Фэн Чжи До. А вы Эрик? Ваш друг рассказывал, что вы вместе попали сюда, познакомившись всего месяц назад. Подумать только: в многомиллионном городе судьба свела двоих, обладающих способностями, и обоих забросила сюда! Я со своими землячками познакомился уже здесь, а раньше и понятия не имели о существовании друг друга.

– Нас из России на самом деле больше, чем двое, но пока не знаем, кто ещё.

– Мне кажется, один из них живёт в одиннадцатом номере. По крайней мере, назвался русским именем.

– И каким же?

– Алехандро.

Приятели так и покатились со смеху.

– Запомни, Фэн, – назидательно произнёс Гека, чуть-чуть успокоившись, – имя «Александр» вообще-то греческое, и назвавшийся им вполне мог оказаться оттуда, а в произнесённой тобой транскрипции и вовсе являться уроженцем Италии или Испании. Думаю, когда нас соберут вместе и устроят перекличку, всё станет на места.

– Кстати, – заметил Эрик, – по поводу пресловутых «способностей». Интересно, как их можно разглядеть, ничего не зная о человеке.

– Значит, есть те, кто способен увидеть. Или в поведении обладающих даром присутствует нечто особенное, чего сам индивидуум не осознаёт, но бросающееся в глаза другим. Например, если некто хорошо рисует, но никогда не видел чужих рисунков, он априори будет полагать, что и остальные люди рисуют не хуже. Вы проходили какой-нибудь тест перед тем, как попасть сюда?

– Попросили встать в круг, после чего тот засветился.

– Каким цветом?

Приятели смущённо переглянулись.

– Не помню точно. А ты?

– Тоже. Кажется, жёлтым, а может, оранжевым… Это имеет смысл?

– Вроде бы окраска надписи соответствует магии, к которой наибольшая склонность. Надо при случае узнать у кого-нибудь из учителей.

– Как они тут, не дюже строгие?

– Пока видел только одного и, по правде говоря, он меня немного напугал. Вчера вечером гуляю по второму этажу, рассматриваю портреты, вдруг сзади дверь тихонько скрипнула. Инстинктивно обернулся – смотрю, появляется мужчина с нахмуренным лицом, в красном плаще с чёрной каймой. Как взглянул на меня – честное слово, я не из трусливых, а тут захотелось сквозь землю провалиться, даже колени подогнулись. Что-то было в его глазах такое… словно до глубины души достал. Думал, если заговорит, и двух слов в ответ связать не смогу, во рту все пересохло. Но, к счастью, пронесло: отвернулся и ушёл. У такого не то что спросить, за километр обойдёшь.

– Ладно, не переживай, может, он только с виду грозный.

– Будем надеяться. Я на самом деле зашёл поинтересоваться: собрание у нас точно в двенадцать?

Приятели переглянулись.

– Вроде бы. По крайней мере, нам так сказали.

– Ну тогда побегу, надо успеть кое-что сделать.

И, раскланявшись, Фэн скрылся за дверью.

– Что-то самому спать немного захотелось, – сказал Гека, зевая. – Может, ну её, эту встречу, да покемарить малёк?

– Хочешь в первый же день прогульщиком прослыть? Соберись, выпей кофе.

– Уговорил. Но до двенадцати есть немного времени, я всё же прилягу. Разбуди меня, когда пора идти, хорошо?

– Ладно. Я тогда немного почитаю.

Вслед за красочным описанием чудес Внеземелья пошёл материал поскучнее, представляющий интерес скорее для профессиональных историков, чем для рядовых читателей. Несколько страниц, посвящённых философским спорам о природе магии, имевшим место в Византии тысячу лет назад, Эрик пролистнул, лишь бегло пробежавшись по началам абзацев: потом можно прочесть повнимательнее. Куда больше его заинтересовало преследование катаров и положения «альбигойской ереси».

«Общеизвестно, что Церковь, на словах осуждавшая занятие чародейством, в действительности никогда не отказывалась от тайного практикования волшебства в таких областях, как целительство (лечение болезней, врачевание ран), магия Духа (миссионерская деятельность, вдохновляющие проповеди), иллюзии (сотворение чудес) и т. п. Подобная лицемерная политика порождала недовольство как внутри различных слоёв населения, так и у отдельных священнослужителей, считавших, что двуличность в данном вопросе (и не только в нём) вредит Великому Служению и наносит Церкви урон больший, чем выгода, которую она получает, используя магию, пусть даже и для благих целей. Нарастание недовольства привело в конце концов к расколу: часть священников объявила о своём несогласии с официальной церковной политикой, потребовав либо легализации магических ритуалов, либо отказа от них вообще. Раскольников стали называть «катары», что означает «чистые».

Под покровительством графа Тулузского Раймона, ставшего рьяным приверженцем их идей, катары основали собственную школу магии в г. Монсегюр на юге Франции, быстро ставшую популярной благодаря прогрессивному подходу к обучению, апеллировавшему к личной заинтересованности в постижении секретов ремесла, а не принудительному к тому побуждению. Проповедуя невиданные для своего времени идеи свободы и духовного равенства, катары приобрели громадную популярность; под их знамёна стекались тысячи людей самых разных сословий. Повсюду создавались общины, и всё новые и новые проповедники устремлялись в путь, переправляясь через Ла-Манш, Рейн и Дунай, забираясь всё дальше – в Малую Азию, земли русских князей и даже во владения монгольских ханов, и неся с собой благую весть о возвращении Истинной Веры и приближении царства всеобщей справедливости.

Осознав, что триумфальное шествие нового вероучения угрожает самому факту её существования, Церковь от слов (предание еретиков анафеме, публичные проклятия в их адрес, увещевания не верить катарам и обещания адских мук тем, кто поддастся на их призывы) перешла к делу. Созывая очередной крестовый поход, папа Иннокентий III призвал обрушить его карающую длань на головы отступников. Рыцари-авантюристы и наёмники всех мастей, готовые за золото и индульгенции на любое злодейство, охотно откликнулись на призыв – особенно те, кто участвовал в набеге на Константинополь, надеясь вновь на захват богатой добычи.

Начало похода оказалось для них удачным: крестоносцы без труда захватили несколько мелких городов, огнём и мечом истребляя местное население и не особо вдаваясь в подробности, кто еретик, а кто добропорядочный прихожанин Церкви. Правда, дальше победоносный ход слегка затормозился: жители окрестных сёл разбегались при одном известии о приближении папских наёмников, а по ночам нападали на обозы. Редеющее воинство постепенно растягивалось и распадалось на отдельные отряды, плутавшие по всему Лангедоку, не в состоянии добраться до более-менее крупного города, где можно было отдохнуть и пополнить запасы. Как стало известно позже, монсегюрские маги активно использовали заклинания Иллюзорная Местность и Отвод Глаз. В конце концов, деморализованные горе-вояки дезертировали почти поголовно, и поход сам собой тихо завершился.

Однако папа сдаваться не собирался. Призвав на помощь магов, сохранивших верность тиаре, он набрал новую рать. Война, в которой обе стороны применяли магию, оказалась затяжной, почти четыре десятилетия велась с переменным успехом, пока папа Иннокентий IV не предпринял решительный шаг: изрядно раскошелившись, привлёк на свою сторону нескольких крупных французских феодалов. Армия альянса прорвала оборону лангедокцев и заняла Альби, Монпелье, Нарбонну и Тулузу. Дольше всех сопротивлялся Монсегюр, окружённый магической защитой. Даже в кольце плотной осады крестоносцам понадобилось почти полтора года, чтобы её преодолеть, пробить хорошо укреплённые стены города и сломить сопротивление защитников. Каково же было их удивление и разочарование, когда во всем захваченном городе не оказалось ни одного человека! Последнюю линию обороны держали големы, элементали Земли в обличье античных героев, и живые доспехи. Пропали не только люди: всё мало-мальски ценное исчезло бесследно, в том числе и библиотека сокровенных знаний, одна из лучших в тогдашней Европе.

Разъярённые крестоносцы разрушили и дотла сожгли город, не оставив камня на камне. Попытки выяснить, куда подевались жители и их имущество ни к чему не привели. Лишь столетия спустя стало известно, что верховные маги Монсегюра во главе с архимагом Атреном применили (впервые в истории) заклинание Сфера Телепортации. Позднее вариант данного заклинания использовали и в случае «переселения» замка Штарндаль. К сожалению, «место прибытия» спасённых обитателей Монсегюра до сих пор остаётся тайной, как и местонахождение большинства книг и артефактов. Лишь некоторые из них находились столетия спустя в разных частях света; поиски оставшихся не прекращаются и по сей день.

Со взятием Монсегюра движение катаров пошло на убыль. Тем не менее, Церковь ещё долго продолжала упорно преследовать оставшихся на свободе «еретиков», подавляя попутно очаги недовольства. И проглядела новую, надвигающуюся с Севера, угрозу, куда более серьёзную, чем катары…

Болота Ирландии и Шотландские горы в ту историческую эпоху давно имели прочную и, увы, печальную репутацию мест обитания темных колдовских сил. Адепты чёрной магии и некроманты облюбовали эти негостеприимные и малонаселённые края, где некому помешать их нечестивым экспериментам. До поры до времени на них не обращали особого внимания, поскольку немного было желающих обживать и заселять те земли, да и сами чернокнижники вели себя относительно спокойно, пугая лишь крестьян на отдалённых хуторах. Всё изменилось с приходом к власти барона Макдруена, фактически узурпировавшего шотландский трон. Его ближайшими советниками стали некромант Адеббаас и чернокнижник ДеФерой, способствовавшие захвату власти, а затем её удержанию. Созданная под их руководством невиданная доселе армия нежити в 1314 году вторглась во владения английского короля. И хоть до грандиозных баталий, развернувшихся в континентальной части Европы, было далеко, данный год фактически является началом Первой Некромантской войны, в официальной истории человечество именующейся Столетней…»

Ага, вот, значит, когда случилась Первая. А он и не поинтересовался у Баджи, услышав про Вторую. Но теперь нет нужды спрашивать, узнал и сам.

Однако уже без пятнадцати двенадцать. Придётся чтиво отложить на время.

Глава 8

После того, как безмятежно спящий Гека был приведён в чувство, они отправились на торжественное открытие учебного года, должное состояться в главном зале второго этажа. Над входом красовался выгравированный герб Академии – перекрещенные посох и заклинательный свиток, а по окружности – лавровый венок с надписью “PER ASPERA AD ASTRA” (через тернии к звёздам – лат.). Через открытую настежь дверь приятели проникли внутрь, где их взорам предстала студенческая аудитория прошлых веков: амфитеатр массивных деревянных парт и кафедра с трибуной и прямоугольным столом, сзади которых на стене висела старинная грифельная доска. На столе, застеленном зелёным сукном, красовался расписной кувшин с огромным букетом цветов.

Зал постепенно заполнялся, кое-кому Гека приветственно махал рукой. Его знакомая вновь появилась в компании брюнетки, давеча в столовой приковавшей к себе всеобщее внимание. Правда, теперь более скромно одетой: в неброское тёмно-бирюзовое платье, и потому меньше выделяющейся на фоне празднично разряжённых студентов.

Эрик с интересом оглядел будущих сокурсников. В основном молодёжь, его ровесники, но есть и экземпляры постарше. Девчонок и парней примерно поровну.

– Чего сидим, кого ждём? – заволновался Гека, когда поток прибывающих иссяк.

Судя по гуляющему внутри аудитории ропоту, вопрос занимал не только его.

– Наверное, колдуны страдают рассеянностью. Или юмор у них такой, – пожал плечами Эрик.

Сразу же после его слов кафедра озарилась яркой вспышкой, материализуя на ораторской трибуне фигуру дородного представительного мужчины лет сорока пяти, немедленно взявшего инициативу в свои руки.

– Дорогие друзья! Перед тем, как вас официально поздравят с гордым званием студента Академии Волшебства, разрешите небольшую преамбулу. Меня зовут Рилонис Фиртих, я Мастер магии Стихий и одновременно занимаю должность коменданта замка Штарндаль. В течение учебного года можете обращаться ко мне или моему помощнику по всем бытовым вопросам. Мой рабочий кабинет находится здесь же, на втором этаже, за дверью с изображением рога изобилия. Да, и давайте сразу же проведём перекличку. Мы набирали сорок человек, однако двое из получивших приглашение в последний момент передумали. Значит, вас должно быть тридцать восемь. Сейчас проверим.

И, вытащив бумажку из правого кармана сюртука мышиного цвета, принялся зачитывать список имён. Гека, ожидавший, когда дойдёт очередь до симпатичной брюнетки, чуть не пропустил момент, когда выкликнули его самого. Страдания его души всё же были вознаграждены: красотка отозвалась на имя Жанна.

Эрика больше волновало, кто из присутствующих является их земляками. Как выяснилось, две девушки, сидящие в противоположных концах зала и, скорее всего, не успевшие познакомиться друг с другом.

Закончив перекличку, комендант аккуратно сложил лист и спрятал обратно.

– Поскольку все на месте, позвольте представить вам ректора Академии, Гроссмейстера магии Трансформаций Артуруса Ларонциуса!

Стена позади кафедры осветилась блекло-розовым искрящимся светом, превратившись в телепорт. В едином порыве, как по мановению волшебной палочки, студенты встали и дружно зааплодировали. Ректор, крепкого сложения старик с ёжиком серебристых волос и коротко подстриженной седой бородой, с мантией синего цвета на плечах, неторопливо поднялся и направился к трибуне, с которой предусмотрительно убрался мистер Фиртих.

– Приветствую и вас, ученики! Ваше желание научиться умению творить волшебство похвально, и могу заверить, что преподаватели приложат все усилия, чтобы дать вам самые качественные знания. Однако помните прописную истину: ни один учитель, даже самый мудрый и добросовестный, ничего не сможет дать тому, кто не захочет взять. Овладение магическими силами – нелёгкое искусство даже для людей с врождёнными способностями к колдовству, и лишь тех, кто проявит достаточно упорства и прилежания, ждёт несомненный успех.

Как большинство из вас уже, наверное, знает, наша Академия присуждает степень бакалавра по четырём специальностям: целительству, волшебству стихий, природы, а также духовной магии. Первые два курса – общеобразовательные, все дисциплины изучаются в равной степени. На третьем курсе начнётся специализация: вы сможете выбрать раздел магии, который пришёлся по душе, и дальше изучать его углублённо. Кроме того, на том же курсе будут факультативно читаться ещё две дисциплины: трансформации и спиритизм. По ним, однако, степень бакалавра не присуждается, данные разделы магии относятся к числу трудных, минимально допускаемый ранг – Мастера.

Могу немного обрадовать: у вас будет достаточно времени для самореализации. Занятия не каждый день, подчас всего один-два раза в неделю. Помимо собственно волшебства, придётся также изучать латынь, ведь на ней написано большинство сочинений, касающихся нашего ремесла. И, главное, на него переведены все известные к настоящему времени формулы заклинаний. Поверьте, сильно ошибается тот, кто считает латынь мёртвым языком, используемым лишь провизорами. Многие сотни лет на нём разговаривал весь цивилизованный мир, и в нём воплощена мудрость тысячелетий. Знание латыни обязательно для тех, кто желает стать настоящим колдуном.

А теперь немного о том, как им стать. Произнесение заклинаний требует затрат магической энергии – особого рода эфирной эссенции, присущей живым организмам. Количество её индивидуально, у большинства её практически нет, а, значит, и нет шансов. Кое-кто имеет определённый запас, и, будь на то желание, сможет постепенно достичь определённых вершин мастерства. И лишь незначительное количество индивидуумов имеет врождённый потенциал, достаточный для произнесения заклятий уровня бакалавра или даже Мастера. В любом случае имейте в виду: само по себе количество магической энергии не увеличивается после творения чар, а потому те, кто стремится стать великим волшебником, должны постоянно упражняться в её концентрировании посредством медитации. И проще всего это сделать, используя кристаллы, изготовленные по особой технологии Мастерами Гильдии. Сейчас каждый из вас обзаведётся своим собственным.

Гроссмейстер хлопнул в ладоши, и в тот же момент через открывшуюся боковую дверь без всякой посторонней помощи вкатились две тележки, одна из которых была доверху наполнена разноцветными стекляшками, а на другой лежали латунные подставки, напоминавшие неглубокие суповые тарелки.

– Пожалуйста, подходите и выбирайте понравившиеся! Не волнуйтесь: здесь их больше двухсот, и каждый сможет найти себе по душе.

Вначале несмело, а затем всё активнее студенты поднимались со своих мест, выстраиваясь в небольшую очередь. Гека, долго не раздумывая, ухватил зелёный шар. Эрик колебался между розовым тетраэдром и жёлтым октаэдром, и в конце концов решил взять последний. Насколько он помнил, похожий лежал на шкафу в комнате Элеоноры, но только теперь стало понятно его предназначение.

После того, как каждый из будущих колдунов обзавёлся инструментом для тренировки магического потенциала, ректор, поправив край мантии, вновь взял слово.

– Для активирования положите кристалл на подставку и нажмите звездообразную кнопочку сбоку. Сила антигравитации поднимет концентратор в воздух, и он начнёт медленно вращаться вокруг оси. Приступая к медитации, постарайтесь отключиться от внешних раздражителей и сосредоточьте внимание на сиянии внутри кристалла. Вполне вероятно, перед вами появятся мистические образы – не пугайтесь, это всего лишь игра воображения. Более того, подмечено: чем они ярче, тем лучше. Умение зрительного представления предметов и обстановки – одно из важнейших качеств, необходимых магу. Понимаю нетерпение тех, кто хочет побыстрее им стать, но хочу дать добрый совет: старайтесь не увлекаться, ограничиваясь в первое время пределами часа. А дальше, подчеркну ещё раз, всё будет зависеть от силы вашего желания овладеть ремеслом чародея. Ну а теперь мне остаётся лишь пожелать удачи и препоручить вас нашему уважаемому мистеру Фиртиху.

Слегка взмахнув рукой, Ларонциус исчез, оставив после себя лишь облачко синеватого дыма, быстро развеявшегося. После секундной паузы, когда большинство студентов осмысливало столь неожиданное исчезновение, напомнил о себе оставшийся в одиночестве комендант:

– Позвольте присоединиться к поздравлениям и пожеланиям ректора. С данной минуты вы официально становитесь студентами Академии. В вашем распоряжении будут все хозяйственные постройки здания, необходимые, так сказать, для нормального жизнесуществования и обучательного процесса. Вас, наверное, уже предупредили, что не следует пытаться проникнуть куда не положено, а также на верх замка без разрешения преподавателей. Зато вы сможете наслаждаться великолепной природой окрестностей Штарндаля. Здесь не бывает зимы, да и осень коротка и не тосклива, принося с собой скорее приятную прохладу. Впрочем, дикой жары нет тоже: наши элементали при высокой солнечной активности регулируют температуру и влажность, не допуская перегрева. На острове отсутствуют вредные насекомые, ядовитые змеи и хищные животные, так же как прибрежные воды свободны от акул, скатов, медуз и прочих неприятных существ. Всё это вскоре увидите и оцените по достоинству, поскольку сегодня нам предстоит ознакомительная прогулка по острову!

А теперь о более серьёзных и скучных вещах. Расписание занятий будет регулярно вывешиваться рядом с входной дверью в аудиторию, где мы сейчас находимся. Перемена постельного белья два раза в месяц, по четвергам второй и четвертой недели. Выдача тетрадей, ручек и прочих канцелярских принадлежностей раз в два месяца, остальное по надобности. В случае острой необходимости ученики снабжаются также одеждой и обувью, изготавливаемыми с учётом индивидуальных особенностей заказчика. Расписание работы столовой вы наверняка уже знаете. Учебные пособия и прочую литературу выдадут в библиотеке на первом этаже. Ну, вот вкратце пока и всё. Если у кого есть вопросы, задавайте.

Поднялся парень, сидевший за два ряда впереди:

– Скажите, пожалуйста, а если магический кристалл случайно разобьётся, что делать?

– Не настолько он хрупок, как кажется… Конечно, если со всего размаху швырнуть в каменную плиту, вряд ли он останется целым. Тогда выдадут другой взамен, однако, как нетрудно догадаться, подобные действия вряд ли останутся безнаказанными: будет наложено дисциплинарное взыскание. Придётся заняться не очень приятной деятельностью по уборке служебных помещений замка, помощи в готовке пищи или благоустройству прилегающих территорий. Поэтому постарайтесь обращаться с ними бережно.

Лёгкий шумок перешёптывания стих, каждый по-своему обдумывал сказанное. Следующий вопрос задала девушка в лёгком платье светло-зелёного цвета:

– А нам выдадут волшебные палочки?

– Считаете, что волшебник без палочки всё равно что учитель без указки или мясник без топора? Устаревший и не совсем правильный взгляд на сам принцип колдовства. Ваша сила в голове, а не в куске дерева. В своё время палочки действительно были в моде, однако колдуны частенько их теряли и забывали в самых разных местах, не будешь же постоянно таскать с собой! Согласен, для некоторых заклятий типа Огненного Шара или Магического Кулака, требующих указания цели, они действительно удобны. Но наложения и снятия иллюзий, равно как манипуляции со зверьём, прекрасно обходятся без них. Пусть каждый решит для себя: нужна ему палочка или нет. Единственно, добавлю – если всё же надумаете поэкспериментировать с ней, милости просим в местный магазинчик. Там широкий выбор, на любой вкус и цвет!

Привстала с места другая девушка.

– Вы могли бы рассказать что-нибудь про наших будущих преподавателей? Будем признательны за любую полезную информацию.

Мистер Фиртих с трудом удержал улыбку, наклонив голову.

– Догадываюсь, что вас интересует. Студенты неизменны во все времена и в любой точке планеты. Не волнуйтесь: в течение ближайшей недели вы познакомитесь с ними со всеми, и тогда сможете составить собственное мнение. Не обессудьте, но на данную тему распространяться не буду. Наберитесь терпения.

Поднялась ещё одна рука.

– А что ещё предстоит нам сегодня, кроме экскурсии по окрестностям?

– После неё – праздничный обед, а затем посещение местного музея. И чтобы успеть побывать на всех мероприятиях, придётся поспешить. Давайте так: остальные проблемы мы можем обсудить во время прогулки, а сейчас расходимся, и минут через двадцать собираемся у выхода из замка.

Студенты потихоньку покидали аудиторию, унося свои трофеи. Эрика подмывало спросить ещё кое о чём, но Гека утянул его за собой.

– Успеешь. Давай лучше с девчонками поболтаем, – и, догоняя англичанку, окликнул её. – Привет, Лиэнна!

– А, Гека, – радостно отозвалась та. – Понравилось на собрании? Да, знакомься, это Жанна.

– Очень приятно. В свою очередь позволь представить моего друга Эрика.

После церемониального обмена любезностями все четверо направились к лестнице.

– Значит, вы из России? – спросила Жанна, с интересом поглядывая на приятелей. – Знакомых русских у меня ещё не было. Хотя поездила немало. На вид вроде ничего. Я так себе представляла вашего брата как неуклюжих амбалов с глупым выражением лица. Простите, не хотела обидеть.

– Ничего страшного. Про нас вообще сложено немало легенд. Больше, наверное, ни про кого нет. А потому осмелюсь задать встречный вопрос: из каких краёв будете вы?

– Я? Из самой прекрасной страны, известной своими виноградниками, галантными кавалерами, изысканными благовониями и законодательством моды. Догадываетесь, о какой стране веду речь? Конечно, о Франции!

– И как вам, прелестная мадмуазель, нравится место предстоящего постижения мистических наук?

– Ну-у, в Европе подобным строением трудно кого-либо удивить. Старый Свет богат на памятники архитектуры, и если отвлечься от магической сущности замка, то можно найти и более интересные объекты для осмотра. Правда, не видела ещё верхнюю половину замка. Вдруг там найдётся что-нибудь достойное внимания.

– А что мешает забраться туда?

– Ага, я вчера пытался, но на полпути услышал чей-то голос, предостерегающий идти дальше, хотя поблизости в тот момент не было ни единой живой души! На всякий случай решил не рисковать.

– Невидимые Хранители! – всплеснула руками Лиэнна. – Вот бы взглянуть на них!

– Нет ничего проще, – ехидно отозвалась подруга. – Примени Истинное Зрение. Или Видеть Незримое. Или Снять Иллюзию.

– Ого, какие познания! Уже приходилось иметь дело с колдовской наукой?

– Наслышана. А потому огорчу вас, мальчики: снять заклятие, наложенное сильным магом, может лишь ещё более могучий волшебник. Или хотя бы равный по силе. Даже если найдёшь в учебнике нужную формулу, будешь только понапрасну сотрясать воздух, пока не истощишься совсем.

– Но неужели нет никаких способов воспрепятствовать заклинанию чародея более сильного, нежели ты?

Француженка замешкалась с ответом, и Лиэнна опередила её:

– Если есть амулет или свиток с нужным заклинанием. Либо другая заколдованная вещь, способная нейтрализовать действие чужого волшебства. Но, опять же, она должна быть достаточно мощной.

– Вот бы заиметь такую!

– Ну-ну, надейся.

– Если не выгонят с первого курса.

– Не говори глупостей. Зачем тогда вообще поступать?

Беседуя подобным образом, все четверо спустились по лестнице, после чего их пути разошлись.

– А Жанна очень даже ничего, – поделился впечатлениями Гека. – Было бы неплохо с ней романчик закрутить.

– Боюсь, будешь не единственным претендентом на её благосклонность.

– В любом случае попробовать стоит. А тебе она как?

– По-моему, немного взбалмошна и самоуверенна. И вообще они странная парочка: полные противоположности по характеру.

– Разнозаряженные частицы притягиваются друг к другу, и не только в физике. Лично я не вижу ничего удивительного. Ладно, давай забросим стекляшки в каюты, да пойдём прогуляемся по свежему воздуху.

Глава 9

Тяжёлые замковые ворота из покрытого серебряными пластинами тёмного дерева не спеша разошлись в разные стороны, открывая поистине великолепный пейзаж. Прямо от дверей и почти до самого горизонта тянулась дорога из розового мрамора, по обеим сторонам которой располагались клумбы с экзотическими цветами самой причудливой окраски, беломраморные скамейки и беседки, а также статуи богов и прославленных героев античности. За ними начинался смешанный лес, в котором среди ухоженных вековечных сосен виднелись островки не менее почтенного возраста дубов и лиственниц. Сам же замок окружала полоса из нескольких рядов голубых елей – именно их приятели могли лицезреть из окон своих комнат.

– Милости просим! Доступ на территорию острова теперь для вас открыт всегда, кроме ночных часов. Поэтому, если не желаете заночевать в лесу, старайтесь возвращаться в замок до захода Солнца.

Шумной толпой студенты вывалились наружу, где к ним присоединились ещё трое сопровождающих. Один из них ухватил Эрика за локоть.

– Ночная прохлада не так уж вредна для здоровья, а жизнь на природе бывает куда интересней, чем в каменных стенах, – заявил он. – Разумеется, у каждого собственное мнение, ни в коей мере не собираюсь оспаривать слова мистера Фиртиха. Когда будем проходить мимо, покажу наш посёлок.

– Баджи! – обрадовался Эрик. – Я подумал – раз сам комендант вызвался быть нашим гидом, ты вряд ли появишься.

– Ну почему же. Смысл данной экскурсии не только показать вам остров, но и неформально пообщаться, познакомиться поближе с новыми воспитанниками. То же самое было и десять лет назад, когда я, как ты сейчас, шёл на первую прогулку, сопровождаемый человеком, встретившим меня по прибытии в Академию. Его, правда, сейчас нет здесь: обретя степень Мастера, он вернулся к себе на родину. Кто знает – быть может, по прошествии ещё десятилетия и тебе придётся встречать новых студентов, которые сейчас только собираются идти в свой первый школьный класс.

– Для начала надо самому закончить Академию. А там видно будет.

Оглянувшись, Эрик заметил, что Гека куда-то пропал. И поэтому обратил внимание на замок, наконец-то увидев его снаружи во всей красе. Справа и слева от ворот стояли железные фигуры рыцарей в полном боевом облачении. Сам замок блестел, отражая солнечные блики четырьмя рядами окон; верхний ряд, принадлежащий четвёртому этажу, судя по размерам и форме окон, представлял собой скорее чердак или какую-то надстройку к третьему. Кроме центрального шпиля, фронтальный верх замка украшали четыре башни, и такое же количество наблюдалось с противоположной стороны. Эрик не удержался и спросил про их предназначение.

– Там как раз верховные маги и живут. Правда, в их апартаментах бывать не приходилось, выше третьего этажа не поднимался.

– А что на том этаже? Почему мы не имеем права заглядывать туда?

– Похож на второй: в одном крыле рабочие кабинеты и лаборатории магов, а в другом – апартаменты для гостей высокого ранга. Штарндаль – всего лишь штаб-квартира для Гильдии Магов.

– Ректор на выступлении упомянул про какую-то гильдию. Ту самую?

– А разве есть другая? Естественно, про неё.

– Значит, мы теперь тоже принадлежим к великому братству колдунов? – насмешливо улыбаясь, осведомился Эрик.

– Да. Правда, лишь на правах учеников. Овладевшие азами причисляются к рангу подмастерий, или, по-современному, бакалавров, как я, например. Однако полноправными членами становятся лишь достигшие звания Мастера.

– Насколько помню учебники истории, в средневековых гильдиях ученики не столько постигали азы профессии, сколько вкалывали до посинения, обслуживая мастеров. Подмастерьям тоже жилось несладко.

– К счастью, сейчас другие времена. Вам не придётся обслуживать кого-либо, кроме себя. Сам факт появления Академии в значительной степени обусловлен влиянием новой эпохи.

– А когда её организовали?

– Не так давно: двадцать лет назад. Перед тем, я слышал, верховные маги вели жаркие диспуты, стоит ли вообще практиковать групповое обучение, или сохранить индивидуальный набор, предоставив каждому преподавателю по ученику. Под конец большинство участников дискуссии проголосовало за первый вариант. К поиску молодых талантов привлекли волшебников Внешнего Мира, и вскоре сформировали первую группу студентов. Решено было набирать их каждые десять лет. Я таким образом попал во второй выпуск, а вы, соответственно, в третий.

Эрик обнаружил, что к разговору прислушиваются двое, идущие следом. Баджи тоже заметил их:

– Интересны мои россказни? Тогда не стесняйтесь, присоединяйтесь. Если хотите, спрашивайте тоже. Или поведайте о себе.

Предложение было принято.

– Олаф! – представился высокого роста светловолосый парень. – Из Швеции.

– Очень приятно. Я Эрик и родом из России.

– Вот как? – радостно воскликнула спутница Олафа, бойкая тёмноглазая девушка, чьи чёрные волосы были собраны хвостиком сзади. – Земляк, стало быть! Будем знакомы, меня зовут Таисия.

– Эрик – древнее скандинавское имя, – задумчиво произнёс швед. – Твои предки не из наших краёв?

– Честно говоря, не знаю. Не задавался проблемами генеалогии. Моя семья не всегда жила на Урале, поэтому всё возможно. А ты, Таисия, из какого уголка нашей необъятной родины?

– С южного. Из маленького городка со скучным названием Тосказелёнинск.

– Как же угораздило очутиться здесь?

– Аналогичный вопрос могу задать и тебе. Ладно, поскольку первый спросил, так и быть, начну со своей истории. Год назад я окончила общеобразовательную школу в родном городишке, и думать не думала ни о какой магии. Разве что астрологией немного увлекалась, но это не в счёт. Пределом мечтаний было покинуть родные пенаты, где можно помереть от скуки, да и перспектив никаких не светило – ни с работой, ни в плане личной жизни. В столичный институт поступить не удалось, пришлось соглашаться на работу продавщицей. Торговать тряпьём – не самое весёлое занятие, прельстило лишь то, что хозяин выбил для меня местечко в общаге, в комнате с ещё тремя подругами по несчастью. Хорошо хоть с регистрацией и не слишком дорого. Деньги практически все уходили на еду и скромные шмотки, откладывать почти не получалось. Сложно сказать, как сложилась бы дальнейшая жизнь, если б не случай.

Было то в конце февраля, в день, когда Солнце пробило тяжёлую завесу тёмных зимних туч и ярким сиянием залило всё вокруг. На душе стало беспричинно радостно, и я ничуть не обеспокоилась, когда какая-то старая карга, пристроившись к моему лотку, стала перебирать лежащие на нем вещи.

Торговцы обычно не жалуют старичьё: покупатели никудышные, ничего толком не купят, а времени отнимут немало. В подобных случаях рано или поздно высказывается нетерпение, предлагая либо выбрать что-нибудь, не мешкая, либо проваливать подобру-поздорову. Но в тот раз настроение было столь благодушное, что я не только не прогнала старуху, целых полчаса ошивавшуюся у прилавка, но и подробно отвечала на её вопросы о качестве тканей, ассортименте товара и ценах. Наконец та решилась приобрести рукавицы.

– Ты добрая и терпеливая девушка, сказала она, трясущейся рукой протягивая деньги, – и за то будет тебе награда. Знаю, что недовольна ты своей жизнью, и изменить её желаешь. Так вот: не пройдёт и полгода, как будет дан знак свыше, и в нём твой шанс повернуть колесо судьбы в иную сторону.

Закончив речь, старуха взяла покупку и побрела прочь. Пересчитав наличность, глянула вслед, но её и след простыл – как сквозь землю провалилась.

Пролетела весна, прошла и большая часть лета, я давно забыла о том пророчестве – мало ли чего наслушаешься, стоя за прилавком. И вот одним прекрасным утром, заправляя постель, обнаружила под подушкой странное письмо, приглашавшее в Академию Волшебства. Подружки посоветовали отправить его в мусорную корзину, посчитав за дурацкий розыгрыш. Всё же, вспомнив тот давнишний случай, решила хотя бы разузнать что-либо про отправителя. Связным значилась некая Элеонора, проживающая на Тишегладской, которая и переправила меня сюда.

– Как и нас с Гекой. Ну и как тебе здесь?

– Классно! Куда лучше, чем на рынке. А теперь твоя очередь.

На историю Эрика Таисия отреагировала с неожиданной стороны:

– То, что журнал оказался у вас под рукой, это неслучайно. Могу предположить, что на нём лежала печать колдовства. И твой палец не промахнулся бы, сколько бы страниц ни пролистнул. Но меня больше интересует другое: кому на самом деле предназначалось послание? Как-то не верится, что сразу на двоих. Кому из вас пришла в голову идея зайти в кафе?

– Кажется, Геке. Уже точно не помню.

– Если бы послание адресовалось только одному, второй его бы не заметил. И приглашения не получил бы, – вмешался Олаф.

– А ты, Баджи, что думаешь по этому поводу?

Провожатый пожал плечами.

– Не вижу ничего необычного. В поисках учеников волшебники работают разными методами. Кто-то предпочитает находить на улицах, кто-то по объявлению в газетах. А ты, Олаф, как попал сюда?

– Благодаря увлечению загадочными и необъяснимыми явлениями. Вроде левитации и перемещения предметов без приложения материальной силы, пространственно-временных порталов, аномальных зон и тому подобного. Чтобы разгадать природу сих вещей, поступил на физический факультет Стэкхолмского университета. В поисках интересующей литературы, помимо библиотеки, захаживал в университетскую книжную лавку. Хозяин её вскоре запомнил меня и с порога предлагал новинки. Но в один из дней незадолго до окончания летней сессии второго курса встреча оказалась иной.

– У меня есть кое-что, но не это главное, – сказал он. – Если захочешь, познакомлю с человеком, чья мудрость безгранична, и который знает ответы на многие волнующие тебя вопросы. Надумаешь, приходи завтра сразу после полудня.

Поразмыслив, я решил, что плохого в том нет ничего, и в указанное время перешагнул порог магазинчика. Хозяин представил меня седобородому старцу, несмотря на весьма почтенные годы сохранившему горделивую осанку спины и серьёзный вдумчивый взгляд.

– Можешь называть меня Мастером Свенссоном, мой мальчик, – ласковым голосом произнёс тот. – Значит, желаешь познать вещи, объяснить которые наука затрудняется?

Под его взглядом одна из книг внезапно взлетела в воздух и плавно опустилась на соседнюю полку. Я, как зачарованный, наблюдал за её перемещением, не в силах сказать что-либо путное.

– Тогда тебе нужно учиться не здесь, – как ни в чём не бывало продолжал старик, – ибо в стенах университета, даже лучшего из ныне существующих, будешь видеть лишь одну сторону вещей. Узнать другую и научиться управлять силами природы, которые считаются неподвластными человеку, сможешь, поступив на обучение в Академию Волшебства.

Естественно, я забросал его вопросами, поскольку хоть и увлекался вещами, с точки зрения обывателя совершенно чудесными, предпочитал искать им объяснение с научной, а не с оккультной точки зрения. Мастер Свенссон был терпелив, отвечая, что наука и магия на самом деле не отрицают друг друга, скорее взаимно дополняют, оперируя в различных плоскостях естествознания. Исторически сложилось так, что человечество пошло по техническому пути развития, однако до сих пор существуют и те, кто продолжает экспериментировать с магической энергией, бережно сохраняя и приумножая сокровенные знания. Пути познания безграничны, и, подобно дотошным учёным, маги продолжают открывать новые формы воздействия на материальный мир и совершенствовать известные. И то, что я пытаюсь найти альтернативную дорогу к сакральным тайнам мироздания, говорит о скрытом неудовлетворении тем объяснениям, что изобрело для них человечество, заключил Мастер Свенссон. Добавив: если решусь изучать волшебство, то должен буду по прошествии пары недель прийти сюда вновь и передать хозяину сего достопочтенного заведения слово «согласен».

Ту половину месяца я провёл в мучительном раздумье: принимать ли предложение. Заинтригованный словами колдуна, не догадался расспросить поподробнее о загадочной Академии. Однако вид книги, перемещаемой в пространстве без каких-либо усилий со стороны, вновь и вновь возникал в памяти, не давая забыть о разговоре. В конце концов принял компромиссный вариант: дать согласие лишь после получения исчерпывающей информации. И с этой целью по прошествии означенного времени вновь очутился в книжной лавке, где и объявил о своём решении. Однако Мастер Свенссон оказался не только мудрым, но и предупредительным. Мне вручили письмо, в котором лежал красочный буклет, и короткое приложение, в котором предлагалось при получении официального приглашения связаться с координатором отправки в Академию.

Прошло ещё немного времени, и такое приглашение действительно пришло. Я вытряхнул его из продуктовой сумки, вернувшись с покупками из магазина, хотя могу поклясться, что ничего подобного в ней не лежало, когда расплачивался в супермаркете, да и по пути домой не выпускал из рук. Данное обстоятельство подействовало столь сильно, что я немедленно позвонил координатору, после чего оказался здесь. Но скажите, – закончил Олаф рассказ, обращаясь непосредственно к Баджи, – неужели я действительно научусь телекинетическому перемещению вещей?

Тот еле заметно усмехнулся.

– Обязательно. Хочешь, для тренировки напишу соответствующую формулу. Вряд ли сразу получится перемещать предметы – если только не имеешь к тому особый дар. Но попробовать можешь.

Из верхнего кармана рубашки он вытянул маленький потрёпанный блокнотик на пружине, с прикреплённой к нему перекрученной нитью шариковой ручкой, и, написав несколько слов, вырвал листок и протянул его скандинаву.

– Zeind dissjorr avdienns butkun fums kevarg berdgerri, – прочитала заглянувшая в листок любопытная Таисия. – А это чё значит? По латыни? Ваш главный нам сегодня что-то про неё втолковывал.

– Запись действительно латинскими буквами, а вот перевод не найдёте даже в сборнике латинских идиом. Здесь буквенное выражение звуков, которые нужно произнести, чтобы осуществить телекинез. Вот, смотрите! – Баджи скороговоркой произнёс формулу, и сосновая шишка, лежавшая в траве, покатившись, подпрыгнула и очутилась у него в руке.

Олаф во все глаза смотрел за перемещением шишки, после чего бережно сложил и спрятал листок.

– Я буду стараться, – пообещал он, хотя никто не брал с него каких-либо обязательств.

– У меня тоже вопрос, – заявила Таисия. – Нам сегодня раздали кристаллы, а что с ним делать, не поняла. Просто глядеть на него – и всё?

– Если упростить суть вещей до предела, то да. Ощущение, будто неотрывно смотришь на горящую неярким светом матовую лампу. С непривычки могут болеть глаза и кружиться голова. Когда немного освоитесь, выбирайте заклинание из числа наиболее простых и регулярно пытайтесь произнести. Поначалу не будет никакого эффекта, потом начнёт получаться от случая к случаю, и, наконец, всегда, когда пожелаете.

Эрик заметил, что их отряд довольно сильно растянулся по центральной аллее. Кто-то отстал, разглядывая статуи, но большинство обогнало, также разбившись мелкими группами. Сосны постепенно исчезали, уступая место кипарисам, магнолиям и другим южным деревьям, а вдалеке за кронами кое-где мелькали верхушки пальм. Когда от растительности, типичной для европейского материка, остались одни воспоминания, и субтропическая флора окончательно вступила в свои права, мраморная дорога разделилась на два ручейка тропинок, ведущих влево и вправо сквозь буйные заросли диковинных кустарников. Прямо же перед впечатлёнными увиденным студентами простирался песчаный пляж, усеянный ровным белоснежным песком, а за ним – настоящее южное море, которое наш герой до сего момента мог лицезреть только на картинках.

Большая птица неожиданно спикировала на них, и её крыло взъерошило волосы на голове Эрика, который инстинктивно пригнулся. То оказался громадный попугай ярко-синей расцветки, приземлившийся на плечо их ментора.

– А, это ты, Эрши, – ласково сказал тот, доставая из кармана мешочек, откуда извлёк кусок сахара-рафинада. Попугай проворно ухватил его чёрным клювом и сразу разгрыз – крошки полетели во все стороны.

– Очень любит угощения, – пояснил Баджи. – Я познакомился с ним на первом году обучения, когда он стащил печенье с подоконника моей комнаты – по случаю жары окно я открыл настежь. Желая приручить пернатого воришку, я оставлял сладости на том же месте, и в конце концов Эрши перестал бояться. В здешних краях попугаи не редкость, но такого красавца поискать надо. К тому же он очень смышлёный и умеет разговаривать. Правда, Эрши? – и Баджи легонько потрепал птицу в основании шеи. Попугай в ответ расправил крылья и хриплым голосом прокричал:

– Эр-рши хор-роший! Пр-росто пр-релесть!

Олаф и Эрик зачарованно взирали на это чудо природы: говорящих попугаев им видеть не приходилось. Первой отозвалась представительница прекрасного пола:

– У меня дома когда-то жил волнистый попугайчик, тоже синий. Однако ничего толком не говорил, так, курлыкал что-то невнятное. А его погладить можно?

– Попробуй вначале установить с ним контакт. Если почувствует к тебе доверие, сможешь до него дотронуться.

Таисия, стараясь не делать резких движений, подошла к пернатому гостю почти вплотную. Тот настороженно разглядывал её черными бусинками глаз. Отважившись, она протянула руку:

– Эрши! Иди на насест!

Попугай, наклонив голову, задумчиво почесался и внезапно прыжком перебрался на новое место.

– Ой! Какой тяжёлый!

– Смотри, не урони!

Не обращая внимания на суету вокруг него, пернатый красавец забрался клювом в волосы девушки и принялся их старательно перебирать. Отважившись, Эрик осторожно погладил крыло. Попугай сделал вид, что ничего не заметил, продолжая заниматься своим делом.

Сзади послышались громкие голоса – их догоняли двое отставших, переговариваясь во весь голос:

– Во! Гляди, петух крашеный!

Возмущённый нелестным сравнением, а может из-за приближения подозрительных незнакомцев, Эрши вспорхнул и исчез среди деревьев.

– Зачем вы спугнули его?

– Да подумаешь! Такого добра тут пруд пруди. Этот улетел – другой прилетит, – и, осклабившись, они от души заржали над собственной глупой шуткой.

– Ребята! Вам не кажется, что вы дурно воспитаны? – возмутилась Таисия.

– Ха-ха! Пошли с нами – узнаешь, что с дамами мы можем быть и обходительными.

Олаф, сжав кулаки, шагнул вперёд, но Баджи опередил его.

– Придётся вас, недоросли, поучить уму-разуму, – заявил он, в упор разглядывая наглецов.

Вначале не происходило ничего, но вот выражение беспечной задиристости начало исчезать с лиц, уступив место растерянности и откровенному страху:

– Ой, дяденька, мы больше не будем, простите нас, пожалуйста!

И опрометью кинулись прочь.

– Здорово! Ничего подобного ещё не видела! Тоже волшебство, да?

– Разумеется. Заклинание магии Духа, которое так и называется: Ужас. Внушает безотчётный страх тому, на кого направлено. Не совсем педагогично получилось, но весьма доходчиво. Им ещё повезло: будь на моём месте Мастер Духа, не только убежали бы, но и, прошу прощения, обмочились с перепугу.

– Классно! А формулу попросить можно?

Пришлось Баджи вновь доставать блокнот и ручку.

– В принципе, она есть во всех учебниках. Ну да ладно. А теперь давайте поторопимся, чтобы догнать остальных.

Глава 10

Куранты на главной башне замка с гулким звоном пробили два часа. Под чутким руководством мистера Фиртиха отряд свернул вправо и по выложенной каменной плиткой тропинке двинулся по возвышению вдоль побережья, обозревая открывающиеся перед ними пейзажи – заросли мангровых растений, песчаные полосы отмелей, небольшие заливчики и бухточки, скалистые выступы. «Ну как тут не вспомнить бессмертное произведение Стивенсона», подумал Эрик. А вон с той скалы, что повыше остальных, наверное, можно увидеть весь остров сразу. Как-нибудь стоит забраться и посмотреть.

И если бы был он искушён в ремесле мага, да ещё догадался произнести Видеть Невидимое, то на одной из верхних террас, недалеко от вершины, смог бы разглядеть две фигуры – мужскую, закутанную в красный с чёрной оторочкой плащ, и женскую, в строгого покроя платье бежевого цвета, наблюдавшие сверху за свежеиспечёнными студентами.

– Я всё задаюсь вопросом, – заговорил мужчина глухим голосом, – неужели Он среди них?

– Опять вспоминаешь тот сон? Успокойся: уж четыреста лет прошло, как Сетонцио сожгли на костре, и душа его отдана на вечные мучения в самые отдалённые уголки ада. Сам же рассказывал, что был одним из судей трибунала, выносившего приговор, и наблюдал за его исполнением!

– Это так, но всё равно неспокойно. Уж слишком тихо последние пару столетий. Будто затишье перед бурей. К новым ученикам придётся присмотреться попристальнее. Болезнь легче предупредить, чем вылечить. Уж кому, как не тебе, известно это. А потому прошу: если обнаружишь какую-либо странность, информируй немедленно.

– Юные волшебники часто шалят и лезут куда не следует, на то она и молодость. Мой совет: не терзай себя сомнениями. Наши агенты, вербовавшие учеников, доложили, что среди них нет ни одного, чьи способности превышали бы уровень бакалавра. Так что колдун, равный нам по силе, попасть сюда никак не мог.

– Всё равно. Скажи остальным, пусть будут настороже. Возможно, придётся пойти на самые решительные меры. Предчувствие редко обманывало меня. Ведь предупреждал в своё время насчёт Ланцики, и что же? Не поверили, и цена его предательства оказалась слишком высокой: в том сражении погибли Фарлог и Саттен, да и Ларонциус едва не оказался в плену. Тысячи бравых солдат и десятки отважных рыцарей зря сложили головы. Вот каковой бывает иногда плата за недоверие!

– Полностью согласна с тобой, Великий Мастер, – с еле заметной иронией в голосе произнесла женщина. И, словно пытаясь отвлечь собеседника от навязчивой мысли, спросила, – а с Ланцикой-то что потом было?

– Поймали два года спустя, при взятии Васмита. По королевскому указу был четвертован. Я при том не присутствовал: пришлось вести дипломатические переговоры на Востоке и договариваться о помощи при дворе русского царя Михаила.

Дождавшись, когда последний ученик пройдёт мимо, мужчина взглянул на амулет, зажатый в руке.

– Вроде всё чисто. Ничего издающего запах чёрной магии. Ладно. Будем считать, что мои подозрения безосновательны. Пока.

Их исчезновение прошло так же незаметно, как и появление, словно ничего и не было.

Тем временем к нашей компании примкнули ещё двое: Фэн и его землячка Сюэ.

– Скажи, Баджи, – вопрошала Таисия, – а правда, тут до появления волшебников вовсю орудовали пираты? Может, и сокровища где-нибудь спрятаны?

– Вполне возможно, поскольку их корабли частенько проплывали мимо. Но я лично ничего не находил. Кое-кому с моего курса везло больше. Сундуков с золотом и драгоценностями однако не попадалось, в основном мелочи: заржавевшее оружие, прогнившие ящики, в которых хранилась провизия, корабельные доски и оснастка, бочки для питьевой воды и т. п. Среди более-менее ценных вещей – несколько монет той эпохи, в основном серебряных, да позолоченный декоративный кинжал в хорошей сохранности, вероятно, принадлежавший кому-то из пиратских капитанов. Быть может, вам повезёт больше.

– Но разве нельзя для поисков применить магию?

– Без проблем. Но вы хотя бы приблизительно должны знать, где искать, и что именно хотите найти. По этому поводу могу рассказать поучительную историю, для нас, адептов зелёной магии, вообще являющуюся хрестоматийной. В одном маленьком немецком городишке жил волшебник Майгрем, у которого был кот. Однажды тот пропал. Желая вернуть домой гулёну, волшебник произнёс заклинание Призыва, однако забыл добавить к нему имя домашнего любимца. В результате в гости пожаловали коты и кошки со всего города, а поскольку отменить колдовство как-то не получилось, орущую и мяукающую свору пришлось разгонять вручную, да ещё без экстремальных методов, так как среди ободранных и блохастых бездомных мурлык присутствовали их вполне ухоженные сородичи, принадлежавшие добропорядочным горожанам.

– Заклинание действенно для всех животных? – заинтересованно спросила Сюэ.

– Практически да. По крайней мере, мне неизвестны представители фауны, которых в принципе нельзя призвать. Разумеется, если захотите увидеть диплодока или птеродактиля, вас постигнет неудача, поскольку их давно нет на планете. Соотносите свою фантазию с реальностью. Здесь тоже есть определённые правила: с мелкими зверюшками легче, чем с крупными; последних к тому же сложнее взять под контроль. Кроме того, успех во многом определяется удалённостью объекта: проще пригласить находящихся неподалёку.

– А вызовите, пожалуйста, кого-нибудь!

– Ну, вы понимаете, подобные заклятия вообще-то не шутка, и без особой надобности лучше их не использовать…

Но тут к просьбе Сюэ присоединились остальные, и в конце концов Баджи сдался.

– Ладно. Будь по-вашему. Сейчас продемонстрирую одного из братьев наших меньших из числа обитателей острова.

Он вполголоса произнёс формулу, и в ту же секунду из зарослей показался пятнистый олень с большими ветвистыми рогами.

– Ой! Какой симпатичный!

Олень недоумённо смотрел на позвавшего его волшебника, очевидно, ожидая продолжения. Заметив появление лесного красавца, и другие студенты стали подходить поближе, что прервало монотонный рассказ мистера Фиртиха о реконструкциях замка Штарндаль в различные эпохи его существования.

– Баджи! Опять ваши штучки! Не отвлекайте студентов пустяками!

Поднятый шум вспугнул оленя, и тот умчался в чащу, после чего экскурсия продолжилась.

– А что за строения там, вдали? – спросил Олаф, разглядев среди крон деревьев бревенчатые крыши домов.

– Посёлок волшебников, предпочитающих жить на природе. Будет время, заходите, – заговорщически произнёс Баджи, обращаясь непосредственно к Эрику.

Ещё минут через десять, взобравшись на небольшое каменистое плато, процессия остановилась. Мистер Фиртих указал рукой влево:

– Видите вдали каменную стену? Она отгораживает часть острова, названную Полигоном, где проводится большинство серьёзных магических экспериментов, а также испытания новых заклинаний. По причине опасности для окружающих многих из них, принят ряд мер предосторожности. Вам запрещается самостоятельно проникать на территорию Полигона: обязательно в сопровождении преподавателя. Для вашего же блага. В прошлом у нас бывали печальные инциденты, когда молодые маги тайком перебравшиеся через стену, попадали под действие Шторма Молний, или под горячую руку агрессивно настроенного элементаля. Часть ваших занятий будет проходить там, о том предупредят заранее. А сейчас мы должны продолжать путь, чтобы не опоздать на обед. Не забудьте: после него посещение музея!

И процессия двинулась дальше, кратчайшим путём возвращаясь к замку. Почти сразу рядом с Эриком нарисовался Гека.

– Чего отстал? Пришлось в одиночку девчонок развлекать, да ещё выслушивать скучную болтовню коменданта о том, сколько тонн камня и строительного раствора пошло на постройку Штарндаля, да когда и откуда вывезены статуи, украшающие центральную аллею. Честное слово, очень хотелось сбежать и поваляться немного на песочке. Одно радует: перекусить скоро дадут. Истину говорили умные люди: обед на первое, речи на второе.

– Потерпи немного, скоро дойдём. Вон уже башни виднеются.

– Кстати, по поводу здешних курантов: одна из девок рассказала, будто заведены они чуть ли не Тарионом, самым крутым волшебником прошлого. И с той поры всё идут, не спеша и не отставая. А когда остановятся, история Штарндаля будет окончена, и весь остров погрузится в морскую пучину.

– Как-то сомнительно. Если тут крутые волшебники, они такого не допустят.

– Не буду спорить. Кстати, та же девчонка, зовут её как-то чудно: не то Ланка, не то Янка, говорила также, что под первым этажом замка есть цокольный этаж, где проложены коммуникации, там же склады запчастей, ремонтные мастерские, поломанные и списанные вещи, и в том же духе.

– Нашла чем удивить. Было бы странно, если б их не было.

– Погоди, не дослушал. Она сказала, что одна из дверей цоколя ведёт в Подземелье, куда много столетий никто не заходил, и дверь та запечатана магическим замком, да таким, что и Великому Мастеру вскрыть не под силу.

– Девушка, похоже, с богатой фантазией. Или успела наслушаться местных легенд. Впрочем, кто мешает спуститься и посмотреть самим?

– Так ведь в цоколь просто так не попадёшь. Туда ведут две лестницы из противоположных концов первого этажа. Однако вход преграждают пусть и не магические, но замки.

– Ну, попроси ключи у коменданта, глядишь, и даст.

– Шутишь, да? Тогда уж проще устроить потоп в канализации, да и под шумок вслед за сантехниками сигануть вниз.

– Смотри, если поймают, будешь свой засор сам и устранять, да ещё без подручных средств.

– Ладно, подумаю, как решить проблему. Если промелькнёт интересная идея, не забудь поделиться.

– Обязательно.

Про себя Эрик отметил, что нет тут ничего сложного. Наверняка Мастер Халид в курсе местных загадок и тайн. Пойду сдавать книги, да и порасспрошу. А пока и вправду неплохо бы перекусить.

Глава 11

Праздничный обед ждал их, и столовая выглядела, будто здесь собрались устраивать банкет в честь первых лиц государства. Стены, пол и потолок превратились в экраны, транслирующие изображение сказочно красивых мест, причём настолько наглядно, что невольно забываешь, где находишься. Вот столики стоят посреди лесной поляны, мимо которой совсем недавно проходили, а вот – на горной вершине, и с высоты птичьего полёта кажется, что облака проплывают рядом. Привычные «земные» образы сменяются фантастическими: они на небольшом астероиде, каменной глыбе, и вокруг чернильная бесконечность космоса, озаряемая лишь светом далёких звёзд. Или на планете, не имеющей ничего общего с Землёй, где из сиреневой почвы растут диковинные оранжево-лиловые растения, напоминающие пушистые грибы с двухэтажный дом, а невдалеке парят птицы, похожие на гигантских бабочек.

Сервировка поражала великолепием: изысканные первые блюда, от благоухания которых слюнки текли сами собой; несколько видов гарниров, к которым прилагались розетки с приправами и соусницы с подливами; немалый выбор мясных блюд – стейков, бифштексов, азу, кусочков печени, куриных ножек и грудок, а также отдельно жареная и фаршированная рыба; салатницы, наполненные такими произведениями кулинарного искусства, что большую часть ингредиентов наши герои затруднились бы определить; молочные деликатесы – кефиры, йогурты, творожки; вазочки с фруктами, как общеизвестными, так и экзотическими; плитки шоколада, коробки конфет, зефира, печенья и других сладостей; и, разумеется, прохладительные напитки, хотя некоторые из них вследствие наличия определённого градуса скорей следовало отнести к горячительным.

– Да-а, чтобы накрыть такую поляну, даже моему папане пришлось бы потрудиться! – отреагировал на это Гека. – Интересно, как создаётся подобный видеоэффект? Наверняка без соответствующей техники не обошлось.

– На самом деле роль её здесь минимальна, – пояснил Баджи. – В основном иллюзии: вместо каменных стен видите трёхмерные картинки.

Втроём, как и за завтраком, они уселись за отдельный столик. За соседним примостилась вторая половина их команды – Олаф с Таисией и Фэн с Сюэ.

– Тут и десятерым не осилить! – то и дело восклицала последняя. – Скажите, а то, что не будет съедено, потом не выбросят?

– Конечно нет, всё останется тут, за неделю потихоньку доедим, – подшутил над ней Фэн. – Чего разволновалась?

– У нас в семье считалось, что выкидывать продукты – очень плохо. Ведь это означает, что мы приобрели их больше, чем нужно, и кому-то не хватило. Правда, подобных разносолов у нас никогда и не водилось, в основном рыбный суп, рис да бамбуковый салат.

– Тогда хоть здесь порадуйся жизни. Тем более не каждая трапеза будет столь обильной.

Эрик заметил, что их главному экскурсоводу, расположившемуся за столом рядом со стойкой, составили компанию наглецы, давеча на прогулке спугнувшие попугая, а потом получившие назидательный урок от Баджи. Уж не нажаловаться ли на него собрались? С таких типов станет. Было бы нелишним выяснить при случае, кто они и откуда.

Пиршество тем временем входило в полный разгар. Гека, не на шутку проголодавшийся, в момент уничтожил первое и теперь наслаждался ромштексами, заедая их ломтиками жареного картофеля и салатом из креветок. Эрик был скромнее: съев несколько ложек супа, переключился на винегрет с орехами. Соседи по столику действовали каждый сообразно вкусу: представители солнечного Китая налегали в основном на фрукты и шоколад, Олаф предпочёл традиционную сервировку стола и распорядок поглощения блюд, в то время как Таисия отрывалась на молокопродуктах.

– Работа на рынке не способствует правильному питанию, – пояснила она, – перекусишь какой-нибудь вермишелью быстрого приготовления, бутербродом, сухариком и прочей дребеденью, да запьёшь чаем или кофе из термоса, и вперёд, дальше торговать. Так поработаешь лет несколько – и готовая язва.

После того, как первый приступ голода был утолён, мистер Фиртих приподнялся с места. Разговоры стихли или приглушились, внимание большинства переключилось на коменданта.

– Предлагаю поднять тост за успешное начало первого в вашей жизни учебного года в качестве студентов Академии! – провозгласил он. Многие руки потянулись к бутылкам, разливая драгоценную жидкость по хрустальным бокалам.

– А также за то, чтобы годы, проведённые в её стенах, стали самыми счастливыми в вашей жизни, а учёба была лёгкой и приятной, как чтение увлекательного романа на свежем воздухе!

Кто-то крикнул «Ура!», и атмосфера в зале заметно оживилась.

– Наш дворецкий любит пропустить рюмочку-другую, даже и без повода, а когда никого рядом нет, может неслабо заложить за воротник, – тихо сказал Баджи Эрику, чтобы не услышали за другими столиками. – Преподаватели знают об этой слабости, но поскольку со своими обязанностями он справляется, ограничиваются увещеваниями.

– Но разве нельзя силой магии излечить человека от вредной привычки?

– Разумеется, можно. Но, понимаешь… – Баджи на секунду остановился, подбирая нужные слова, – тут есть определённые морально-этические проблемы. Конечно, используя Направленную Мысль или Гипноз, удастся внушить отвращение к алкоголю. Но, не разобравшись в глубинных мотивах привычки, рискуешь заменить её другой, возможно, ещё более вредной. Либо подвигнешь к возникновению хронической депрессии или появлению приступов немотивированной агрессии. Могу рассказать одну поучительную историю, если вспомню пару деталей…

Возглас Геки прервал ход его мыслей.

– Вот это я понимаю! – заявил тот, во второй раз наполняя опустевший бокал. – В таких условиях согласен всю жизнь постигать премудрости науки – хоть обычной, хоть магической. Даже математику изучать!

Эрик незаметно толкнул приятеля под столом ногой, призывая не увлекаться и вести себя прилично, но не тут-то было. Свесившись со стула, Гека обратился к Таисии:

– Землячка! Давай за знакомство на брудершафт выпьем!

Та вначале удивлённо взглянула на него, но потом рассмеялась:

– Давай, раз такой смелый. Только смотри, не делай лишних движений, а то сиденье под тобой дюже хлипкое, ненароком свалишься.

– Согласен!

Чокнулись, выпили, поцеловались. Сюэ во все глаза смотрела на них, словно увидела живого дракона.

– Эти русские всегда удивляли меня, – наклонившись к ней, прошептал Фэн. – Так открыто демонстрировать свои чувства, будучи едва знакомыми! Поистине великая нация: ни в чём меры не знают. К нам в городок иногда заезжали русские купцы, смешно сами себя называвшие «чел-нош-ники». На то, как они в подпитии развлекались, сбегалось посмотреть чуть ли не полгорода. Помню, купили у нашего соседа, торговца игрушками, все имевшиеся в продаже воздушные шарики, выпускали их по одному-два и расстреливали из самодельных рогаток, соревнуясь в меткости. В другой раз, во второй половине марта, на день весеннего равноденствия решили отпраздновать начало нового астрологического года. Вызвали откуда-то два грузовика со снегом, налепили снеговиков, да водили вокруг них хороводы с песнями и плясками.

Олаф, как истинный скандинав, сохранял олимпийское спокойствие, ни единым словом или жестом не отреагировав на ситуацию. Впрочем, на общем фоне в факте распития на брудершафт уже не было чего-то экстраординарного. За столиком справа парень в клетчатой рубахе, судя по внешнему виду – уроженец Латинской Америки, что-то громко и ожесточённо доказывал соседу, а при достижении консенсуса радостно хлопал того по плечу. С другой стороны две девушки сидели, обнявшись и то и дело хихикая.

«Похоже, ещё немного, и вместо музея студентов целесообразнее будет снова вести на прогулку – хорошенько проветриться», подумал Эрик. Однако и мистера Фиртиха, похоже, посетили аналогичные мысли.

– Дорогие друзья! – сделал он заявление. – Очень сожалею, что вынужден прервать наслаждение отменной едой, приготовленной нашими лучшими поварами, но в мои обязанности входит напомнить, что у нас запланировано посещение музея. А потому постарайтесь побыстрее закончить трапезу, чтобы через полчаса дружно прибыть в холл замка.

Разговоры притихли, одни торопливо доедали лакомства, другие допивали вино, а третьи и так чувствовали себя настолько хорошо, что не против были отложить посещение хранилища доисторических реликвий как минимум на завтра. Поэтому когда группа собралась вновь, кое-кто попросту отсутствовал. У некоторых, явно перебравших лишнего, лица приобретали неадекватное выражение. Гека тоже чувствовал себя не лучшим образом.

– Ох, не знаю, дотяну ли до конца осмотра.

– Меньше жрать надо было. Такой голодный, словно из концлагеря выпустили.

– Да ну тебя! Уж и порадоваться жизни нельзя. Как там в знаменитом студенческом гимне «Гаудеамос»: будем веселы, пока мы молоды?

– Воистину, – подтвердила подошедшая Таисия. И, посмотрев внимательно на того, с кем за обеденным столом скрепила ритуалом обязательство дружбы, добавила: – Да, земляк, может, тебе два пальчика в рот да облегчиться немного?

– Обойдусь. Скоро пройдёт.

– Ну, смотри. А то потом неудобно будет.

– Не переживай, не впервой.

В этот момент активизировался мистер Фиртих.

– Полагаю, не будем дожидаться отсутствующих, – заявил он. – Как говорится, семеро одного не ждут.

Музей располагался здесь же, на первом этаже, и занимал несколько комнат. Внутри он мало чем отличался от своих собратьев, разбросанных по всему миру: экспонаты на бархатных красных подушечках за стеклянными витринами, с пояснительными надписями чётким каллиграфическим почерком, а по стенам развешаны плакаты-иллюстрации.

– Конечно, нашему скромному заведению далеко до Британского Королевского музея или Национального музея Америки, – с пафосом в голосе произнёс экскурсовод, – и число посетителей весьма ограничено, зато раритетами, представленными здесь, могло бы гордиться любое заведение подобного типа. Но давайте по порядку пройдём весь путь становления и развития магической науки. К сожалению, первый, самый ранний период, у нас пока представлен крайне скромно – в основном, иллюстрациями. Вот, обратите внимание на картину «Добыча магического огня в первобытном племени».

На указанном полотне была изображена пещера, в которой вокруг наваленной на каменный пол охапки сухих ветвей исполняли дикий танец закутанные в шкуры кроманьонцы, а их шаман, старик с всклокоченными волосами и ожерельем из зубов диких животных, воздев руки вверх, читал заклинание. От лежавшего на полу хвороста поднимался слабый дым.

– А вот другая картина: «Применение заклинаний, воздействующих на разум животных, в процессе охоты». – .Группа первобытных людей, с дубинами и костяными копьями преследовала обезумевшего от страха мамонта.

С не меньшим интересом студенты осмотрели полотно «Изготовление заколдованного оружия» и гравюру «Поклонение силам стихий».

– А вот этот клочок папирусной бумаги, найденный при раскопках в Нижнем Египте, содержит, как удалось расшифровать нашим учёным, заклинание, отпугивающее крокодилов. Агрессивные рептилии, которыми кишит Нил, были бичом для египтян, и поэтому есть основания полагать, что данным заклинанием пользовались часто. С небольшими изменениями его формула пригодна также для изгнания змей.

Мистер Фиртих перешёл к следующему стенду.

– Ещё один интересный экспонат: чётки верховного жреца храма бога Ра. Найдены там же. Обладают слабым гипнотическим воздействием, настраивая окружающих на некритическое восприятие всего, о чём говорит их обладатель.

– Скажите, сэр, а разве зачарованные предметы не теряют силы со временем? – поинтересовалась одна из девушек.

– Конечно, теряют, и поэтому мы не можем уверенно сказать, какова была их первоначальная мощь. Если заколдованной вещью пользовались достаточно часто, она быстро выходит из строя. Что касается чёток, то, по всей вероятности, жрецы регулярно перезаряжали их.

– А многие из собранных в музее экспонатов сохранили магический потенциал? – спросил кто-то из представителей мужской половины группы.

– В большинстве своём нет, или лишь малую часть былой силы. Поймите правильно: музей имеет в первую очередь учебное, познавательное значение, и отнюдь не является арсеналом боевой магии. Кстати, в соседнем зале нас ожидает целая коллекция древнего магического оружия. Проявите немного терпения, давайте окончим осмотр здесь. Дополнительно к ответу на поставленный вопрос скажу: ряд предметов, достаточно мощных, в своё время изъяли из фондов музея. К сожалению, случались факты использования некоторых артефактов в неблаговидных целях, после чего по решению преподавательского состава учёт и контроль усилили. Поэтому не пытайтесь стащить что-либо отсюда: наказание не заставит себя долго ждать. А сейчас, с вашего позволения, продолжу.

Когда экспонаты первого зала осмотрели, и студенты начали переходить в следующий, Гека легонько дёрнул друга за рукав рубахи.

– Слушай, мне и вправду что-то немножко нехорошо. Прикрой мой отход, пойду приведу себя в порядок.

– Вернёшься?

– Постараюсь.

Они отошли к двери, делая вид, что хотят ещё раз осмотреть картины, и, воспользовавшись удобным моментом, Гека тихонько выскользнул в коридор.

Однако его исчезновение не осталось незамеченным: через пару минут к Эрику подошла Лиэнна.

– А куда пропал твой друг? Вы вроде пришли сюда вместе.

– У него, как бы помягче выразиться… небольшие проблемы с самочувствием.

– Расстроился живот, да? Нетрудно догадаться. Ну разве можно поглощать несовместимую пищу: суп с приправами вместе с йогуртом, или селёдочный салат с бананами, да ещё запивать вином?! Удивительно, что сюда вообще кто-то пришёл. Однако почему он не сказал мне, я знаю несколько лечебных заклинаний.

– Да ну? К сожалению, Гека ни о чём подобном не упоминал. Ты и вправду умеешь врачевать?

– Совсем немного. Эх, если б моя бабушка прожила немного подольше…

– А кем была твоя бабушка?

– Настоящей колдуньей. Могла зажечь свечу, не используя спички. Или заставить столовый прибор кружиться над столом. Или, не снимая трубку телефона, пригласить человека в гости. Но, мне кажется, этим она скорее развлекала меня, а на самом деле умела куда более серьёзные вещи. Когда мне исполнилось двенадцать, она спросила, хочу ли я научиться колдовству. Я с радостью согласилась. А кто бы отказался на моем месте, видя подобные чудеса, которые сможешь творить собственными руками? Как ты думаешь, какое заклинание я выучила первым? Заговор зубной боли: я в детстве частенько мучилась ею, поскольку любила сладкое. Так что если прихватит, приходи, попробую помочь.

– А у тебя хорошо получается?

– На других пока не пробовала, только на себе. Кстати, для меня это будет хорошей практикой.

– Ладно, буду иметь в виду. Но давай слушать лекцию, а то на нас оглядываются.

Зал, в котором они находились, был заставлен античным и средневековым оружием: мечи, сабли, топоры, копья, алебарды, булавы, кинжалы, луки, арбалеты соседствовали друг с другом, и мистер Фиртих с удовольствием рассказывал историю каждого из них.

– Обратите внимание на обоюдоострый меч, принадлежавший когда-то графу Норфолкскому. Заколдован таким образом, чтобы при контакте с целью наносить дополнительные повреждения огнём. Даже если меч и не мог прорубить доспехи, или его удар отбивался щитом, противник получал сильнейшие ожоги. Самому графу, правда, обладание подобным оружием едва не вышло боком: недоброжелатели распространили слух, что в сущности меча заключена частица Преисподней, и потому обжигает он адским пламенем. Чтобы не положить голову на плаху, пришлось покаяться, сделав щедрые пожертвования церкви на молитвы о спасении души, а от меча в срочном порядке избавляться.

А теперь взгляните на кинжал, способный наносить поражения кислотой. Раны, причиняемые им, заживали очень долго, принося ужасные страдания. Прежде чем оказаться в нашем музее, переменил немало хозяев: несмотря на эффективность действия, сложилось стойкое убеждение, что он приносит несчастье. Скорей всего, из-за случая, когда один из его владельцев, будучи в нетрезвом состоянии, порезался им и вскоре после того помер. Могу успокоить: магическая сила кинжала практически полностью исчерпана и, приложив его к коже, почувствуете лишь слабое жжение, не более.

Расположенная рядом громадных размеров стальная булава на самом деле легче пушинки – на неё наложено заклятие Уменьшения Веса. Воспользоваться ею поэтому мог бы даже ребёнок. Не верите? Сейчас убедитесь сами.

И, отключив магическую защиту стенда, мистер Фиртих открыл его и извлёк содержимое. Булава пошла по рукам, послышался шёпот удивления от несравнимых размеров оружия и его массы. Эрик также имел возможность удостовериться в том собственноручно: железная махина с шипами в указательный палец взрослого человека весила как сухая деревянная палка.

– При этом её убойная сила сохраняется, – добавил экскурсовод, – А вот ещё интересный экспонат: двуручный топор, по легенде принадлежавший викингу Сторгу, прославившемуся военными победами и ставшему ярлом. Тот, кто возьмёт оружие в руки, почувствует необычайный прилив жизненных сил и неистовое желание идти в бой. Не зря его прозвали «Радость Берсерка». Топор передавался по наследству как династическая реликвия, пока не был выкуплен Гильдией у одного из обедневших потомков того храброго воина.

На противоположном стенде вы увидите саблю, у которой волшебным образом увеличена прочность – сломать её практически невозможно. Оружие по соседству составило бы честь любому дуэлянту и принадлежало, кстати, одному из лучших фехтовальщиков Средневековой Европы, барону Шимуну. Эта шпага способна без особых усилий пробить любую броню, вплоть до тяжёлых рыцарских доспехов. Хотите, продемонстрирую?

Разумеется, возражений не последовало. Мистер Фиртих, кряхтя, открыл небольшой шкафчик под стендом и извлёк оттуда довольно увесистый рюкзак, водрузив его на стоящий неподалёку стул.

– Вот! Современный бронежилет, причём одной из лучших конструкций, с многослойной защитой. Практически непробиваем для пуль и осколков, разве что прямой выстрел из гранатомёта станет критическим. А теперь смотрите.

Слегка размахнувшись, мистер Фиртих нанёс удар.

– Видите? Сзади стула торчит кончик шпаги, а значит – бронежилет проткнут насквозь. Думаю, и сейчас многие не отказались владеть подобным оружием.

Он аккуратно и без особых усилий извлёк шпагу и водрузил её на место. Кто-то из студентов подошёл и потрогал образовавшееся сквозное отверстие, очевидно, проверяя, не иллюзия ли это.

– Что же касается магического дальнобойного оружия, – продолжался неторопливый рассказ, – то принципы усиления его поражающей способности мало чем отличаются от таковых для оружия ближнего боя. Добрую треть луков и арбалетов заколдовывали на точность попадания, соответствующее заклинание так и назвали: «Снайперский Выстрел». На втором месте по частоте применений волшебство, усиливавшее эффект поражения и позволявшее стреле пронзать тяжёлые доспехи, подобно шпаге барона Шимуна. Есть и более оригинальные конструкции. Вот, например, – рассказчик показал на громадный, почти в человеческий рост, лук, отливавший медным блеском. – Зрение не обманывает вас: действительно сделан из чистейшей меди. Стрелы, выпускаемые им, при попадании в цель взрываются, как гранаты. Или вот: костяной арбалет, стреляющий электрическими разрядами. Ещё интересный пример: метательный топор, «обученный» возвращаться к хозяину, не хуже заправского бумеранга.

Остановившись на секундочку, чтобы перевести дух, комендант продолжал:

– Итак, дорогие студенты, вы имели честь убедиться, насколько велика и глубока фантазия человеческого разума в изготовлении изощрённых орудий умерщвления себе подобных. Но, как любил говаривать сэр Исаак Ньютон, кстати, также состоявший в Гильдии, на всякое действие найдётся адекватное противодействие. А потому прошу всех в следующий зал, где собраны образцы одежды и доспехов, призванных магически защищать своих владельцев.

Глава 12

Третий зал выглядел так, словно портной и оружейник решили одновременно устроить здесь демонстрацию лучших образцов. Камзолы тончайшей ткани соседствовали с настоящими рыцарскими латами, а шляпы с павлиньими перьями располагались рядом с двурогими шлемами. Портняжные изделия прошедших веков весьма заинтересовали женскую половину группы, в то время как щиты и доспехи больше пришлись по душе представителям сильного пола.

– Обратите внимание на рубашку необыкновенной белизны, – вновь зазвучал голос гида. – К ней не липнет грязь, она не промокает, и всегда выглядит как новая. Но не только этими качествами ценно данное изделие итальянского портного Франческо Пьяцци, заколдовать которое взялся его друг волшебник Ферруччо. Главное – рукава рубашки способны менять свой цвет при приближении человека, замыслившего недоброе в отношении носящего, причём изменение окраски заметно лишь надевшему рубашку. Не правда ли, оригинальное решение? Вполне вероятно, что столь полезная в хозяйстве вещь помогла предупредить немало неприятностей, кое-кому сберечь здоровье и даже жизнь, прежде чем оказалась в нашем музее.

Другой элемент верхней одежды, также обеспечивающий неплохой защитой, особенно в тёмное время суток на безлюдных улицах бедных городских кварталов – так называемая шляпа Иллюзорного Ужаса. Надевший приобретает столь кошмарный и отвратительный вид, что даже у бывалого бандита не возникнет желания связываться с её хозяином. Волшебство активно и в настоящее время. Кто-нибудь смелый желает опробовать?

Студенты переглядывались, но никто не решался. Наконец вызвался один из парней – тот самый, в клетчатой рубахе, экспрессивно выражавший свои чувства за обеденным столом. Взяв в руки бирюзового цвета широкополую шляпу, он лихим ковбойским движением нахлобучил её на голову. Произошедшая метаморфоза, хотя окружающие и были морально к ней готовы, была столь разительна, что в момент вокруг него образовалась пустота. Причудливая игра теней, создаваемая полями шляпы, вырисовало мертвенного цвета лицо, с впадинами вместо щёк, с горящими красным углём глазами и черным провалом вместо рта. Ни дать ни взять – Фредди Крюгер собственной персоной.

Довольный произведённым эффектом, хотя и не в состоянии видеть себя со стороны, смельчак снял головной убор и галантно раскланялся. Некоторые из зрителей зааплодировали.

Мистер Фиртих счёл уместным дать пояснения:

– Таким образом, перед вами типичный пример заклинания школы иллюзий. Всё, что вы видели, – классический обман зрения, никаких реальных изменений с внешностью данного студента не произошло. Магически изменить облик можно заклинаниями трансформаций, но это сложнее, да и не имеет смысла там, где достаточно чисто внешнего эффекта. Одеяний, чья защита основана на иллюзиях, тем не менее, было создано не так много: заказчики предпочитали что-нибудь понадёжнее. Вон как те латы – при попытке нанести по ним удар оружие соскальзывает, не причиняя вреда. Или кольчуга, окружавшая носящего её слоем магической брони, непробиваемой для стрел и бросательного оружия. Большим оригиналом был и волшебник, что взялся заколдовать расположенный слева башенный щит – к сожалению, его имя осталось неизвестным. Магия такова, что при ударе поражающая часть холодного оружия мгновенно разогревается до очень высокой температуры и плавится, быстро приводя оружие в полную негодность. Соседний щит ещё более эффективен: отбивая удар, одновременно вызывает электрический разряд, инстинктивно заставляя разжаться руку с оружием нападения. Среди других предметов одежды, могущих сослужить своим владельцам добрую службу, отмечу стальные рукавицы, придающие даже тщедушному субъекту силу гиганта. Известны примеры, когда в рукопашной схватке надевший их ломал противнику ребра, руки, и даже проламывал черепа. Ну и, наконец, предметы, вошедшие в сказочный фольклор многих народов: так называемые сапоги-скороходы и шапка-невидимка. В конструкции сапогов нет ничего сверхнеобычного: они заколдованы на уменьшение веса. Носящий испытывает приятное чувство лёгкости в теле, почти ощущение невесомости. В таком состоянии человек без всяких усилий способен делать гигантские шаги, фактически прыжки, преодолевая за короткий промежуток времени громадные расстояния. Имей их гонец, принёсший в Афины весть о победе при Марафоне, то не свалился бы замертво, а всего лишь чуть-чуть вспотел. Не правда ли, незаменимая в хозяйстве вещь?

А с шапкой-невидимкой и того проще: обычный головной убор с наложением заклинания Невидимости. Правда, не очень сильным: человек сам незаметен, но его отражение прекрасно видно в зеркале. В своё время это стоило головы храброму французскому разведчику, пробравшемуся в лагерь испанцев. Военачальник последних, вздумавший побриться, заметил человека, копавшегося в его бумагах. Возможно, французу даже при таком раскладе удалось бы скрыться, но командир испанского отряда вовсе не был дурак: сделав вид, что ничего не заметил, не спеша подошёл к ничего не подозревавшему шпиону и резким движением сорвал с него головной убор, после чего кликнул охрану. Так что, перефразируя старую поговорку, можно сказать: на шапку надейся, да сам не плошай.

Рассказав ещё несколько забавных историй, мистер Фиртих объявил:

– Предметы, которые вы имели честь осмотреть здесь, как и в предыдущем зале, хоть и относятся к разряду магических, но не являются объектами колдовского искусства. А потому милости просим в следующий зал, где собраны посохи, жезлы, кольца, амулеты, волшебные свитки – спутники любого уважающего себя мага.

Эрик внезапно осознал, что приятель так и не вернулся. Может, нужна помощь? Однако от переедания ещё никто не умирал, а рассказы коменданта, несмотря на некоторую академичность стиля, представляют несомненный интерес.

Зал, в котором они оказались, был больше других и разделялся на несколько отсеков – отдельно для каждого вида предметов. Осмотр начался с секции посохов.

– В течение тысячелетий посох был непременным атрибутом истинного волшебника, его, так сказать, визитной карточкой. При изготовлении прежде всего выбирался материал: целители для своих посохов издревле предпочитали использовать древесину дуба, последователи магии Духа – добротную сосну или ель, стихийники старались для той же цели раздобыть красное дерево. Дурная слава осины, кстати, пошла во многом из-за того, что её облюбовали чернокнижники. Вот, кстати, осиновый посох одного из их представителей – Моллоирда. Пожалуйста, не пытайтесь прикоснуться к нему, он до сих пор хранит в себе заряд негативной энергии, хотя её потенциал сейчас не составляет и четверти прежнего. Имейте в виду: волшебники вообще и чернокнижники в особенности любили накладывать на посохи заклинания, защищающие от похитителей, и, как нетрудно догадаться, у практиковавших чёрную магию они были далеко не самыми безобидными.

Наложение заклинания или, по-другому, зарядка посоха – следующий этап. Ваш деревянный помощник и спутник в странствиях будет обжигать или замораживать, вызывать элементалей, исцелять раны или создавать иллюзии – всё, что пожелаете. Когда запас магической энергии закончится, можете зарядить его вновь, или перезарядить, использовав иное колдовство.

Что же касается формы и размеров посоха, его раскраски и росписи – это с магическим потенциалом мало связано и служит скорее для удовлетворения эстетического вкуса волшебника. Бытует представление, будто вырезание рунических символов или обшивание медными и серебряными перетяжками способно значительно увеличить его силу. Строгих научных доказательств этому пока не существует, возможно, кому-нибудь из вас хватит терпения их получить. Другое дело, если собираетесь использовать посох в качестве холодного оружия – тогда будет нелишним сделать его потолще и покрепче, да ещё утяжелить металлическим набалдашником. А заодно заострить и подковать нижнюю часть, чтобы мог работать и как дубина, и как копье. Правда, в современную эпоху по пальцам одной руки можно пересчитать мастеров, виртуозно владеющих им в рукопашной. И прежде не так много волшебников увлекалось тренировкой физических навыков, а ныне, с появлением огнестрельного оружия и оружия массового поражения, интерес к этому и вовсе потерян. Да, собственно, и посохи перестали быть непременным атрибутом принадлежности к касте чародеев. Что поделаешь, tempora mutantur, et nos mutatur in illis (времена меняются, и мы меняемся с ними – лат.), – назидательно произнёс мистер Фиртих. Однако что-то я зациклился на данной теме, тут о каждом предмете можно рассказывать часами, а время экскурсии ограничено. Давайте перейдём к жезлам.

Их группа перекочевала в соседнюю секцию.

– Что такое жезлы, вы наверняка знаете. Фактически – меньшие братья посохов, поскольку процесс их создания и использования в принципе один и тот же, с небольшими особенностями – их изготавливают не только из дерева, но и из металла и кости. С другой стороны, будучи компактными, они значительно удобнее в повседневной жизни. Пресловутые волшебные палочки, не что иное, как жезлы самой распространённой указующей формы. Вот характерный пример – палочка колдуна Шалдара, из которой он любил метать огненные шары и сгустки кислоты. Видите небольшую выпуклость в утолщённой части? Нажимая на неё, вы активируете заклинание, направляемое в сторону, куда указует утончённый конец палочки. Будьте точнее при наводке, иначе больших разрушений не избежать. Известна история, когда два враждебно друг к другу настроенных мага превратили несколько близлежащих домов в развалины, но так и не смогли попасть друг в друга. И не забывайте, какое заклятие наложили. Находите мои слова смешными? Тогда представьте ситуацию: зарядили вы своё изделие «про запас», и положили в долгий ящик, а через много лет откопали, да вот незадача: чем заколдовано, совсем вылетело из головы. Хорошо, когда под руками Определитель, а если нет? Здесь я тоже мог бы привести пример, да вы, наверное, уже устали слушать мои байки…

– Нет, нет, что вы, пожалуйста, сэр, продолжайте! – загалдели студенты.

– Ну, так и быть. Так вот, жил да был незадачливый волшебник, очень рассеянный, и не раз его забывчивость играла с ним злую шутку. Как-то, экспериментируя с левитацией тяжёлых предметов, он отвлёкся и уронил кусок бревна прямо себе на ногу. Чтобы унять боль, воспользовался жезлом исцеления, забыв, что не так давно перезарядил его на Холодный Ветер. В итоге пришлось лечить не только ушиб, но и обморожение.

– А что такое Определитель? – раздался голос из толпы.

– О! Чудо-прибор, позволяющий установить, какое заклинание наложено на предмет или живое существо. Сконструирован в начале XXI века, и с той поры немало потрудился на благо Гильдии, расшифровывая магию найденных на археологических раскопках вещей. Правда, ввиду громоздкости оборудования пользоваться Определителем в полевых условиях затруднительно, и поэтому были сконструированы упрощённые аналоги – магометры. Они не скажут вам, какое конкретно заклинание наложено или произнесено, но помогут в определении его принадлежности к соответствующей школе магии, а также позволят оценить степень интенсивности. Хотите, продемонстрирую?

– Конечно, сэр!

– Тогда подождите немного, сейчас принесу.

Глава 13

В отсутствие экскурсовода Эрик огляделся. От их первоначальной группы осталось меньше половины. Из числа знакомых не было Жанны, и те два неприятных типа куда-то пропали. Олаф и Таисия рассматривали один из экспонатов, вполголоса что-то обсуждая; маленькой обособленной группкой держались китайцы, казавшиеся ничуть не утомлёнными долгими блужданиями по музею.

– Смотрю, твоя подруга тоже отсутствует, – тихо сказал он оказавшейся рядом Лиэнне.

– Отлучилась ненадолго… по деликатным обстоятельствам, – так же негромко ответила та. – Обещала скоро вернуться.

– Ага, мне мой товарищ то же самое говорил. И с тем приветом.

– Не буду спорить. Ты, наверное, думаешь, что мы давно дружим, а на самом деле познакомились только сегодня, прибыв в Академию практически одновременно. Вы-то хоть знали друг друга до попадания сюда.

– Но не настолько долго, чтобы предсказать любой шаг товарища.

В этот момент вернулся мистер Фиртих, неся с собой оплетённый тонкой металлической проволокой и подвешенный за шёлковый шнурок тусклый бесцветный кристалл.

– Вот одна из первых и наиболее простых моделей магометра. Реагирует только на заклинания в действии, зачарованные вещи определять не умеет. В противном случае уже переливался бы всеми цветами радуги. Да, совершенно верно: магическая энергия заставляет кристалл светиться, причём цветом, соответствующим школе волшебства.

И, передав прибор одной из девушек, он обернулся лицом к окну, откуда секунду спустя подул прохладный ветерок, приятно освежающий в летнюю жару. Эрик увидел, что внутри кристалла начала разгораться искра красного пламени.

– Видите? Я использовал формулу Воздушного Потока, относящегося к стихийной, или красной, магии, и магометр отозвался соответственно. А теперь создам иллюзию, пусть цвет его изменится.

И действительно, красный огонёк потускнел, сменившись ровным желтоватым сиянием.

– Простите, сэр, а где же иллюзия? – удивлённо спросил Олаф.

– Оглянитесь назад.

Посмотрев в указанном направлении, Эрик заметил у противоположной стены комнаты ещё одного коменданта, и невольно перевёл глаза на оригинал, сравнивая с двойником.

– Ой, как здорово! – не удержалась Лиэнна, всплеснув руками. – А двигаться и разговаривать он умеет?

– К сожалению, нет. Перед вами самая простая форма реализации заклятия Копирование Образа. Великие Мастера Духа в состоянии, разумеется, создать конструкцию с весьма осмысленным образом действия.

– А подойти дотронуться можно?

– Конечно.

В числе прочих Эрик приблизился к фантому, никак не реагировавшему на происходящее вокруг. Вблизи стало заметно, что он полупрозрачный: просвечивали очертания расположенных сзади предметов. Однако в полутёмном коридоре если увидишь такое, сроду не подумаешь, что перед тобой всего лишь иллюзия.

Довольный произведённым эффектом, мистер Фиртих ликвидировал двойника и предложил продолжить экскурсию.

– Следующей экспозицией, которую обязательно следует осмотреть, является коллекция магических колец и амулетов. В отличие от посохов и жезлов, в основном заряжаемых заклинаниями нападения, данные предметы традиционно в первую очередь связывались с защитой.

Эрик беглым взором окинул стенд. Да, целая коллекция. Каких только колечек тут не было – от простеньких, гладких и без украшений, из меди и серебра, до массивных золотых, покрытых изящной резьбой и инкрустированных драгоценными камнями. Такие и без магии сделали бы честь любому ювелирному магазину.

– Одно из наиболее распространённых заклинаний, накладываемых на них, – продолжалось неспешное повествование, – Магическая Броня, придающая даже простой фланелевой рубахе прочность стальной кольчуги. Также большую популярность имели заклятия, защищающие от колдовства. Вот, например, – экскурсовод указал на серебряное колечко с гравировкой в виде переплетённых линий, – весьма эффективно предохраняет от действия огня. Человек, надевший его, может пройти через стену бушующего пламени, почувствовал лишь приятное тепло. Не верите? Сейчас покажу. У меня здесь даже демонстрационная посудина припасена, специально для особо недоверчивых.

Сбоку от крайнего к стенке стенда находилась громадная, диаметром почти в метр, закопчённая медная чаша-жаровня.

– Сейчас вызову магический огонь. Самый настоящий, не иллюзорный. Впрочем, любой из вас сможет в том убедиться. Смотрите!

И, поставив чашу на пол, гид произнёс заклинание. Поверхность жаровни вспыхнула ревущим пламенем, заставившим отойти подальше.

– Найдётся у кого-нибудь ненужная бумага?

Девушка, стоявшая рядом, торопливо порывшись в сумочке, извлекла оттуда слегка помятую тетрадь и вырвала несколько листков.

– Сейчас вы окончательно убедитесь в подлинности проявления огненной стихии, а заодно научитесь приёмам, разоблачающим фантомы. Знайте, что иллюзорный огонь, если его вызвал профессионал, также может потрескивать, обжигать своим дыханием и даже издавать запах, например, горящей пластмассы, но неспособен причинить какой-либо физический вред. Однако, стоя перед стеной огня, вы едва ли захотите проверять на себе, истинная она или мнимая. Гораздо проще использовать какой-нибудь горючий материал.

Скомкав один из листков, мистер Фиртих бросил его в пламя, мгновенно воспламенившее бумагу, оставив через секунду лишь горстку пепла.

– Видите? Перед вами вовсе не иллюзия. А теперь надеваю кольцо, беру другой листок и делаю то же самое.

Эрик с завораживающим ужасом наблюдал, как рука медленно погружается в оранжево-красное марево, как вспыхивает и обугливается бумажный лист. Так в цирке зрители, замерев, наблюдают за дрессировщиком, засовывающим голову в раскрытую львиную пасть – где гарантия, что льву не захочется сомкнуть челюсти?

Но вот улыбающийся мистер Фиртих не хуже профессионального укротителя, раскланивающегося перед аплодирующей публикой, картинно извлекает из огня руку, стряхивая на пол горстку пепла.

– Есть смельчаки сделать то же самое?

При этих словах студенты инстинктивно подались назад, прячась за спины друг друга. Самым невозмутимым остался Олаф, ни единым движением тела не выдавший своих чувств, что привлекло внимание экскурсовода.

– Я вижу, молодой человек, бесстрашие в ваших глазах. Хотите попробовать?

Не говоря ни слова, Олаф кивнул головой. Защитное кольцо переместилось на безымянный палец его правой руки. Скомкав предложенный лист, он медленно поднёс его к огню. Эрик заметил, что, несмотря на внешнюю невозмутимость, капельки пота усеяли лицо.

– Почти как Луций Сцевола… – вздохнул кто-то сзади.

Бумага вспыхнула, Олаф инстинктивно едва не выронил её, но усилием воли продолжал держать догорающий лист. И лишь когда последний клочок превратился в уголь, вынул руку из огня. Девушки взирали на него, как на героя, сразившего кровожадного дракона. Сам же Олаф смотрел в удивлении на чёрный порошок, покрывавший пальцы, словно не веря, что ему удалось такое.

– Ну что ж, молодой человек, у вас есть навыки, необходимые для настоящего мага-экспериментатора. И если будете их развивать, сможете добиться немалых успехов и – кто знает? – даже стать лучшим учеником Академии. Если, конечно, не подхватите звёздную болезнь. А пока давайте перейдём к другим, не менее достойным экспонатам.

Загасив огонь и убрав на место жаровню и кольцо, мистер Фиртих продолжил:

– Разумеется, если существует защита от огня, то почему не быть и другим видам протекций? Вот амулет в виде снежинки, выполненный из слоновой кости. Как нетрудно догадаться, предохраняет от холода, получше меховой шубы. В нашем климате это мало актуально, а вот исследователям, занимавшимся в своё время поиском магических артефактов в Сибири, он сослужил добрую службу. Рядом кольцо, предохраняющее от заклинаний Чёрной магии, например, Отравления. А видите вон тот перстенёк с рубином? При нажатии на камень вокруг надевшего возникает ментальный барьер, преодолеть который может только очень целеустремлённый человек: при пересечении незримой черты возникает острое чувство отвращения и стойкого нежелания идти дальше. Само собой, есть заколдованные предметы, создающие ауру невидимости, но мне лично данное кольцо куда больше по душе. С невидимостью масса проблем: нужно накладывать ещё и Тихое Передвижение. К тому же ваши манипуляции с предметами вряд ли останутся незамеченными окружающими. Более того, открою маленький секрет, – голос коменданта понизился до шёпота, – человек, применивший данное заклятие (кроме наиболее сильных его форм), прекрасно виден на экранах видеонаблюдения. Так что если решитесь с его помощью потихоньку ограбить банк или магазин, не удивляйтесь, когда вас разыщет полиция.

Для целей самообороны очень полезно, например, вон то платиновое колечко, принадлежавшее волшебнику Валлензу. При его активации все окружающие в радиусе десяти-пятнадцати метров впадали в сонное оцепенение. Сейчас почти неактивно, воздействует лишь на находящихся рядом, да и то скорее расслабляет, чем усыпляет. Ещё один крайне занимательный пример магической защиты, показывающий, что с изобретательством у наших коллег всё было в порядке – так называемое Кольцо Розовых облаков, настраивающих окружающих на радостное и дружелюбное отношение друг к другу. Такое кольцо вполне способно сослужить добрую службу тем, кому по необходимости приходится возвращаться домой поздно вечером по безлюдным улицам окраин больших городов!

– Скажите, сэр, а камни в перстнях настоящие? Влияют они как-нибудь на силу заклинания?

– А как же! В прошлом ни один уважающий себя маг не стал бы носить украшения со стекляшками. Да и наш музей достаточно уважаемое заведение, чтобы заполнять его стенды бижутерией. Поэтому могу со всей искренностью заверить вас: всё выставленное абсолютно подлинное. Изделия из металла жёлтого цвета действительно золотые, а не позолоченные, красный камень – рубин, а не крашеный кварц. Что же касается второго вопроса, то да, некоторые камни могут усиливать действия заклинаний той или иной школы. Самый известный драгоценный камень, алмаз, с магической точки зрения, как ни странно, мало полезен. Единственное, чему он достоверно способствует – разрушению иллюзий. Рубин предпочитают практики стихийной магии, а также духовники, однако довольно неприятным свойством данного камня является способность усиливать как позитивные, так и негативные черты характера, и поэтому добрый изначально человек обратит свою магию на служение людям, а злой направит на разрушение. Изумруд предпочитают адепты природной магии, а также иллюзионисты. Загадочная синева сапфира оказалась полезной в магии трансформаций. А вот опал и чёрный турмалин выбирали те, кто склонен к чернокнижию. Также двоякая природа у жемчуга – одинаково легко может быть использован для усиления заклинаний как Белой, так и Чёрной магии. Берилл и лабрадор способствуют концентрации магической энергии и развитию воображения, недаром ваши кристаллы имеют структуру и химический состав, близкие к бериллу. Короче, если кто захочет узнать побольше об особых свойствах камней, рекомендую взять в библиотеке книгу «Минералы и их практическое использование в магических исследованиях». А мы переходим к секции, где представлены заклинательные свитки, ещё одна вещь, входящая в обязательный джентльменский набор волшебников.

В следующем отсеке на бархатных подушечках покоились свёрнутые в трубку бумажные листы, перевязанные разноцветными нитками.

– Волшебные свитки изготавливаются из специальной бумаги, по тонкости приближающейся к папирусной, но не в пример более прочной и не портящейся при хранении. Рецепт изготовления прост: сидя перед чистым листом, читаете заклинание, и если оно успешно, на бумаге появится соответствующая надпись, и лист сам собой свернётся в трубочку. Вам останется только аккуратно перевязать нитью. Можно не перевязывать, но имейте в виду: при разворачивании листка заклинание реализуется, и если это произойдёт случайно, можете попасть в неприятную ситуацию. Видите, как удобно: не нужно тащить с собой тяжёлые и массивные посохи и жезлы, или перезаколдовывать кольца и амулеты, если необходимо отправляться в путешествие: покидал в походную сумку нужные свитки, и вперёд.

Рассказав вкратце о наиболее интересных из них, мистер Фиртих предложил осмотреть ещё один зал.

– Понимаю, что устали, но потерпите ещё немного. Вам, как представителям молодого поколения, его экспонаты будут особо интересны. Всё, увиденное здесь, относилось к прошлому, и вы вправе задать вопрос: неужели за последние столетия не создано ничего принципиально нового? Спешу уверить, что магическое искусство, равно как и прочие науки, не стояло на месте. Сейчас получите подтверждение.

Глава 14

– Открытие пороха и появление огнестрельного оружия сильно изменило наш грешный мир. Там, где раньше в честном единоборстве шло соревнование силы и ловкости, теперь достаточно нажать на курок. Ты можешь уступать противнику и по физическим, и по интеллектуальным качествам, но если у тебя пистолет, прав будешь ты. Классическая Магическая Броня оказалась малоэффективной против снарядов и пуль, поэтому волшебникам пришлось потратить немало времени в попытках приспособить заклинание к требованиям новой эпохи. Кой-чего добиться удалось, но универсального рецепта, увы, не создано. Венцом творческой мысли явились пуленепробиваемые магические жилеты и сюртуки. Правда, защищали они только при обстреле с большого расстояния. Вот образец подобного творчества, – мистер Фиртих указал на висевшую на стене поношенную жилетку с дыркой на левой стороне. – Как видите, её владельцу не повезло.

Поэтому альтернативное направление сосредоточилось на разработках отвлекающих и маскирующих заклинаний, не дающих попасть в цель. Наиболее популярным стала Иллюзорная Сфера, реальность внутри которой искажается для постороннего наблюдателя. Про Невидимость я уже упоминал.

Однако противоположная сторона была заинтересована в магическом усилении повреждений, наносимых огнестрельным оружием. Вот типичный образец – мушкет, стреляющий Огненными Шарами. Если бы после Второй Некромантской войны пути магии и техники не разошлись, а точнее, волшебники не самоустранились от активного вмешательства в дела рода человеческого, трудно сказать, как выглядел бы наш мир. Быть может, появились бы магические пушки, автоматы и гранатомёты, вместо аэробусов многоместные ковры-самолёты, телекинетические повозки вместо автомобилей и многое другое, что обыватели привыкли считать чудом. Тем не менее, нас по-прежнему интересует всё происходящее во внешнем мире. И предметы, которые вы здесь увидите, лишнее тому подтверждение.

Обратите внимание на очки в изящной золотой оправе. На них наложено заклятие Истинного Зрения; никакая иллюзия не собьёт с толку надевшего их. А вот курительная трубка удлинённой формы, типичной для XVIII–XIX веков. Отличается от обычных тем, что её можно набить чем угодно, хоть прогнившим сеном, но при раскуривании будет ощущаться вкус и запах отменного табака. Здесь же представлены карманные часы-брегет, не требующие завода. Магия их такова, что они будут показывать время до тех пор, пока окончательно не придут в негодность. Кстати, аналогичная магия использована и в башенных часах замка Штарндаль – вот уже почти четыреста лет они идут, не останавливаясь. Нам остаётся лишь изредка смазывать детали маслом, чтобы не скрипели.

– А правда, что день, когда они остановятся, станет последним в истории замка? – неожиданно спросила невысокого роста курносая девица, чьё лицо усыпали веснушки, а волосы были заплетены в две тугие косички.

Мистер Фиртих вздрогнул.

– Кто сказал подобную чушь? Догадываюсь: кое-кто из бывших студиозусов, ныне озабоченных получением степени Мастера. Натура этого народца неистребима: хлебом не корми, а дай подшутить над новобранцами. Добрый совет: к тому, что от них услышите, отнеситесь с изрядной долей скептицизма. Если мучает вопрос, обратитесь к кому-либо из преподавателей, они разыгрывать вас не станут. Или, если стесняетесь, попробуйте найти ответ в библиотечных книгах.

Девушка озорно улыбнулась, не промолвив более ни слова, и комендант, успокоившись, продолжал:

– Среди подобных безделушек, призванных сделать жизнь человека более приятной, можно упомянуть несмываемые чернила, баночка их представлена здесь. Чернила нельзя вытравить ни водой, ни спиртом, ни ацетоном или бензином; они не тускнеют со временем. Надпись, сделанная ими, останется на века, если, конечно, не уничтожить саму бумагу. А вот радость любого фальшивомонетчика: машинка, печатающая цветные картинки. Вы закладываете внутрь бумагу, заливаете краски, помещаете сверху оригинал, дёргаете за рычажок – и всё, успевай собирать копии. Этакий цветной ксерокс времён наполеоновских войн. Рядом со столь ценным экспонатом находится флакончик духов, на которые наложено заклинание очарования, и любой тупой урод, надушившись ими, покажется остроумным красавцем. Предупреждаю: ни в коем случае не пытайтесь их стащить или подменить. К сожалению, подобные попытки предпринимались ранее, и виновные понесли суровое наказание.

Обратите лучше внимание на ту забавную вещицу, много лет использовавшуюся в цирковых представлениях в качестве «вечного двигателя». Представляет собой миниатюрную игрушечную мельницу в разрезе. Если налить в желобок воды, то колесо начнёт само собой крутиться, а мельник – делать вид, что перемалывает зерно. Колесо крутилось, пока его лопасти касались воды, причём без всякого вмешательства извне и без скрытой подпитки энергией вроде батарейки или аккумулятора. Желающие могли лично в том убедиться. А ларчик на самом деле открывается просто: колесо вращал специально обученный воздушный элементаль, а сигналом для начала работы служило появление воды в желобке. Кстати, в прошлом многие юные волшебники, ученики и подмастерья, не гнушались подзаработать пару-тройку звонких монет, выступая в цирках с демонстрацией нехитрых фокусов. Позором для ремесла это не считалось. В конце концов, каждый зарабатывает на жизнь как умеет, разве нет? Более того, могу назвать несколько хорошо вам известных имён иллюзионистов, проходивших когда-то обучение у Мастеров Гильдии.

По такому же принципу работает находящаяся здесь переносная сумка-холодильник: охлаждение внутри достигается благодаря заключённому между внешней и внутренней панелями элементалю воды. Стихия Воды обладает удивительным свойством отвода и поглощения теплоты – впрочем, о том лучше меня вам расскажет Великий Мастер Асфарг, который будет преподавать вам основы магии Стихий.

Они осмотрели ещё несколько изобретений, не менее чудесных, и наконец остановились у стенда, где на массивной цепочке из серебристо-белого тяжёлого металла был подвешен амулет-трилистник из того же материала.

– Вот! Яркий символ нового времени – талисман защиты от радиации. Ослабляет радиоактивное поражение во много раз. Пользуясь им, вы сможете долго находиться в заражённых зонах, не рискуя заработать лучевую болезнь. Надо сказать, изобретение атомного оружия оказалось для Гильдии полной неожиданностью, и эффект его применения в Японии поразил даже бывалых магов: мощность взрыва намного превосходила силу любого заклинания, даже произнесённого Гроссмейстером. Хуже того, ни одно из известных к тому времени заклятий не могло от него защитить. Пришлось впервые за три столетия после окончания Второй Некромантской вмешаться в исторические пути развития человеческой цивилизации. Было произведено воздействие на умы ключевых политических фигур, а также отдельных социальных групп, внушившее мысль о преступности разработок новых видов оружия массового поражения и катастрофических последствиях его применения. Группе молодых магов, наиболее бесшабашных, удалось тогда сорвать ряд экспериментов в области дальнейшего его усовершенствования, включая производство нейтронных бомб, программы «звёздных войн», а попутно создания генных мутантов и боевых роботов.

Другая группа магов-исследователей работала над поисками заклинаний защиты и лечения лучевой болезни. Задача осложнялась тем, что природа радиации не имела ничего общего с традиционными стихиями, более-менее изученными за прошедшие тысячелетия. В конце концов, исходя из тезиса, что суть радиации есть холодный невидимый огонь, необходимые формулы изобрели. Именно тогда и создавались амулеты, подобные этому. Даже когда непосредственная угроза термоядерного конфликта в значительной степени сошла на нет, они весьма пригодились при взрыве реактора на одной из атомных станций на территории страны, которой давно нет на географической карте, а именно – Советского Союза. Называлась та станция то ли Чирнобол, то ли Чорнибил – сейчас, за давностью лет, плохо помню, всё-таки более полстолетия минуло. Там мы воочию смогли убедиться, как опасен может быть так называемый «мирный атом». Пара амулетов, заброшенных в разрушенный реактор, значительно уменьшила его мощь, хотя и не погасила совсем. Наши формулы помогли облегчить страдания сотням людей, которые, часто не понимали, с каким ужасом столкнулись, собирая выброшенный из реактора графит чуть не голыми руками и забираясь на крышу энергоблока посмотреть, как весело светится внизу ядерная магма. Там мы лишний раз убедились, что нет предела невежеству человеческому. Впрочем, это скорее философская тема, к музею отношения не имеющая.

И, наконец, последний экспонат, с которого вообще-то надо бы начинать экскурсию: исторический договор о передаче замка Штарндаль в полное и безраздельное владение Гильдии Магов, подписанный собственноручно императором Фердинандом Третьим в лето от рождества Христова 1649-е.

Поскольку документ был составлен на старонемецком, Эрик лишь мельком оглядел его.

– Ну вот, наша экскурсия завершена, и мне остаётся лишь поблагодарить за внимание. Уф-ф, утомился я с вами маленько, – вытирая со лба пот, вздохнул комендант. – Кто-нибудь желает что-либо спросить или уточнить?

Вопросов не возникло: даже самые стойкие и любознательные с трудом воспринимали что-либо. И вместе с сокурсниками Эрик покинул музей.

Заглянув в комнату приятеля, он убедился, что тот сладко спит, свернувшись калачиком на кровати, и явно не испытывает угрызений совести по поводу пропущенной экскурсии.

Самого Эрика в сон пока не тянуло, несмотря на усталость ног. Всего за сутки свалилось столько новых впечатлений, что голова кругом. Казалось, очутился в совершенно ином измерении бытия, а всё, к чему привык, осталось где-то там, чуть ли не в прошлой жизни. Словно ожившие сказки и легенды затянули в свой чарующий мир, где магия способна творить чудеса, а ремесло чародея почётно и уважаемо. И чтобы овладеть им, достаточно проявить упорство и старание. А в его случае – усердно медитировать с кристаллом. Как объяснял ректор – поместить на подставку и нажать кнопочку.

Едва Эрик сделал это, кристалл поднялся в воздух. Зависнув на расстоянии примерно двух ладоней от подставки, засветился неярким жёлтым светом. И принялся постепенно вращаться, всё ускоряясь. Мягкое сияние успокаивало, снимая усталость и тревогу, погружая в состояние, близкое к сну наяву. Блики жёлтого огня, многократно отражаясь гранями, постепенно заполонили пространство перед глазами, будто сам кристалл, увеличиваясь в размерах, поглощал всё вокруг, в том числе и сидящего перед ним.

Вокруг бушевала снежная метель, но Эрик не чувствовал холода, а жёлтые снежинки, попадая на кожу, вызывали приятное ощущение тепла и радости бытия. Лимонного цвета сугробы были так похожи на песок речного пляжа под ласковым летним небом, что непреодолимым искушением стало прилечь, зарыться в него и забыть обо всём на свете…

Внезапно, как от толчка, наваждение исчезло: склонившись, головой он коснулся стола. Похоже, сознание отключилось – интересно, насколько? Вроде бы задремал буквально на минутку, однако, взглянув на часы, убедился, что прошло более полутора часов. И нужно поспешить, чтобы успеть на ужин.

После обильного обеда чувство голода ещё не появилось, однако, если не подкрепиться, позже возникнет обязательно, а до утра слишком далеко.

Подумав так, Эрик отправился в столовую.

Не считая обслуживающего персонала, там было пусто: если кто-либо и испытывал муки голода, скорей всего, успел их утолить.

Слегка перекусив и вспомнив совет Баджи, он прихватил «на потом» упаковку зефира, кулёк конфет и несколько яблок, рассовав по карманам. Будет с чем чайку попить.

Позабытый концентратор по-прежнему плавал в воздухе, разбрасывая солнечные искры и приглашая вновь погрузиться в золотой туман.

«Но на сегодня хватит», – подумал Эрик, и кристалл, плавно замедлив вращение и постепенно потускнев, опустился в чашу-подставку.

Внезапно большая тёмная тень опустилась на подоконник. Эрик инстинктивно подался назад: вдруг коршун или гриф-стервятник пожаловал в гости. Но, разглядев птицу, рассмеялся: дневной знакомый, гиацинтовый ара по кличке Эрши.

– Эрши? – осторожно окликнул он.

В ответ послышался знакомый хриплый голос:

– Эр-рши хор-роший! Кар-рамель!

Эрик вытащил пару конфет из кулька и, развернув обёртки, положил содержимое на подоконник. Попугай, покосившись одним глазом, склевал вначале одну, а затем другую.

– Блогодар-рю! Мер-рси!

– Ну, уж если прилетел, будем знакомы. Залетай внутрь. Кстати, меня зовут Эрик.

Переминаясь некоторое время с ноги на ногу, словно раздумывая, принимать или нет приглашение, попугай переместился на край стола и принялся рассматривать приспособление для увеличения магической энергии.

– Кр-расивый кр-ристалл! Пр-росто пр-релесть!

– Да, мне тоже нравится. А ты, наверное, видел их побольше, чем я. Не так ли?

Эрши критически осмотрел убранство комнаты и потребовал:

– Сахар-рок!

Пришлось дать ещё одну конфету.

– Бр-раво! Эр-рик др-руг! Хор-роший др-руг! – И, взмахнув крыльями, оказался на плече.

Действительно тяжёлый. «Не нагадил бы», промелькнула мысль. Но попугай, похоже, был обучен правилам хорошего поведения и держался аккуратно, чтобы не поранить человека внушительными коготками.

Эрик легонько пощекотал ему грудку, ощутив пальцами мягкость голубоватых пёрышек. Эрши в ответ ухватил клювом один из пальцев.

Да, классная птица. Вот бы оставить у себя. Однако его комнатка слишком мала, попугай будет чувствовать себя как в клетке, и едва ли обрадуется подобной перспективе.

Словно догадавшись о ходе мыслей, пернатый гость вспорхнул и вылетел в открытое окно. Проводив его взглядом, Эрик плюхнулся на кровать и, подтянув к себе книгу, продолжил чтение.

Часть 2

Некромантские Войны

Глава 15

«…Несмотря на мужественное сопротивление английских солдат и партизанскую борьбу вилланов, изгнанных вторжением из родных мест, некромантская армия, увеличиваясь в размерах, постепенно продвигалась вперёд, оккупируя всё новые графства. В 1319-м году первые отряды противника появились в окрестностях Логрэна, но лишь через два года врагу удалось его захватить. Плечом к плечу с регулярными частями сражалось народное ополчение. Даже полностью окружённый, лишённый подвоза продовольствия город не сдавался, и только когда ряды защитников, таявшие не столько от вражеских стрел, сколько от вредоносных заклинаний, поредели настолько, что не могли сдерживать постоянный натиск атакующих, орды живых мертвецов через проломы в стенах смогли ворваться внутрь.

В той битве погиб король Англии, отказавшийся покинуть осаждённый город (хотя в некоторых легендах утверждалось, что ему удалось спастись, укрывшись в катакомбах с несколькими наиболее преданными рыцарями и оруженосцами, и потом, выбравшись из захваченной столицы, ещё долго участвовать в партизанском движении). Королевская семья, которую предусмотрительно перевезли в южные провинции, ещё в течение шести лет продолжала вести борьбу. Но силы были неравны, и с падением в 1327 году последнего города на южном побережье, Портсмута, эмигрировала во Францию.

На Англию опустилась столетняя ночь правления чёрных волшебников. Макдруена провозгласили новым королём, его сподвижники принялись готовиться к очередным завоевательным походам. Вызывает крайнее сожаление факт, что правящие дома Европы не пришли на помощь английскому королевству – одни ошибочно полагая, что происходящие события есть внутреннее дело англичан, другие – руководствуясь вековечным принципом «моя хата с краю», третьи злорадно потирая руки в предвкушении политических и экономических выгод от ослабления сильного соперника. Неопределённую позицию заняла и Церковь, на словах осудившая конфликт, но на деле не оказавшая серьёзной помощи, не препятствуя, впрочем, волонтёрской деятельности отдельных священнослужителей. В истории навсегда останутся имена епископа Варсонофия, воодушевлявшего королевских солдат и исцелявшего поражённых чёрной магией, а также экзорциста отца Сильвериуса, впервые применившего заклинание Изгнать Мертвецов в его усиленном варианте, действовавшем не на одиночную цель, а в определённом радиусе, что позволяло эффективно отбивать атаки врага.

Немало волшебников и их учеников также не осталось в стороне в деле сопротивления надвигающейся с севера темной туче. Достаточно упомянуть личный подвиг колдуна Ваэнта, в одиночку остановившего продвижение авангарда армии барона Макдруена. Вызванные им элементали внесли громадное опустошение в ряды противника. К сожалению, сам колдун погиб, сражённый вражеской стрелой, успев, однако, уничтожить несколько сотен зомби. Немногие спасшиеся из захваченного Логрэна рассказывали также о чародее Гаромбите, накладывавшем заклятия Огненного Шара и Сгустка Кислоты на жезлы, которые потом раздавались защитникам стен.

Увы, далеко не все представители чародейского племени осознали, какую угрозу человечеству несёт распространение тёмных искусств; некоторые, привлечённые щедрыми посулами Макдруена, пошли служить под его знамёна. Часть из них, ужаснувшись увиденным, вскоре оставила войско барона, покинув Англию или примкнув к движению сопротивления. Остальные пополнили ряды чернокнижников.

После падения Англии на некоторое время наступило затишье – то самое, что бывает перед бурей. Новый «король» усыплял бдительность, рассылая заверения, что его завоевательная политика ограничивалась только северными островами, и он готов подписать договор о мире и сотрудничестве с любым государством, которое того пожелает; под прикрытием лживых слов в спешном порядке строился флот и создавалась ещё более могучая армия нежити.

Ещё шесть лет спустя, в 1333-м, вероломно, без объявления войны, эта армада пересекла Ла-Манш и обрушилась на побережье Франции. Не ожидавшие вторжения тамошние городки и крепости не были подготовлены должным образом, и в течение двух лет все прибрежные районы оказались в руках неприятеля. А дальше повторился английский вариант, поскольку французские феодалы, увы, не извлекли никаких уроков из ошибок английских «коллег». Тем, кто с профессиональной точки зрения заинтересуется ходом военных действий Первой Некромантской, можно порекомендовать обстоятельную монографию Айзека Джонсона «Хронология Некромантских войн в событиях и фактах»; здесь же приведены лишь основные события той войны.

В 1346 королевская армия потерпела крупное поражение в битве при Креси, и вскоре некромантские полчища осадили Пайрис. Чтобы облегчить свою задачу и сломить сопротивление французского народа, чернокнижники вовсю использовали заклинания Чумной Болезни и Чёрной Смерти. Разразившаяся эпидемия чумы унесла жизни нескольких миллионов человек; города и деревни обезлюдели, оставшиеся в живых покидали насиженные места, уходя в поисках лучшей доли в другие страны.

Но даже падение столицы в конце 1349-го не привело страну к покорности. На помощь французскому королю пришли несколько германских и итальянских князей; отборные отряды воинов-ветеранов прислали короли Польши и Венгрии, византийский император и даже эмир Мавритании; из славянских земель прибыла подмога в виде обозов с продовольствием и значительной суммы денег серебром, посланная князем московским Симеоном. Союзническое войско одержало несколько побед, не позволив неприятелю захватить южные районы Франции.

Война перешла в позиционную фазу; территория страны покрылась заставами и наскоро сооружёнными крепостями, перекрывавшими основные торговые пути королевства. Характерной особенностью того периода было широкомасштабное использование магии Огня, причём заклинаний повышенной «убойной» силы: Кольцо Огня, Стена Огня, Огненный Ливень и т. п. Идею использовать данный вид магии против орд нежити невольно подсказали крестьяне, заманивавшие отдельные группы скелетов и зомби в камышовые заросли и потом поджигавшие их. Через всю Францию протянулись полосы выжженных земель, разделивших, помимо крепостей и застав, воюющие стороны.

Так прошло более полувека. Родились и выросли поколения, не знавшие другой жизни, и вместо плуга или рыболовной сети привыкшие держать в руках меч и факел, а те, кто помнил страну мирной и процветающей, давно отошли в мир иной. Казалось, противостоянию не будет ни конца, ни краю, и не найдётся силы, способной склонить чашу весов.

Но герой, которого так долго ждала Франция, появился. Волею судьбы то, что не удалось сильным телом и отважным духом мужчинам, смогла сделать хрупкая женщина, которую звали Жанна…»

Как интересно: у них на курсе тоже есть Жанна, и тоже француженка. Хотя, с другой стороны, во Франции десятки тысяч девушек с таким именем, не каждой же становиться героиней?

«…В биографии Жанны Д’Арк немало белых пятен, и мнения историков о первом этапе её жизни противоречивы. Доподлинно известно, что она была ученицей одного из наиболее известных чародеев той эпохи, Великого Мастера Борсголо. Активное использование магии Духа помогало ей вести в бой солдат, воодушевляя их на великие подвиги, а беспримерная уверенность в правоте своего дела и бесстрашие офицера, первым поднимающегося в атаку, снискали ей славу непобедимого полководца. Под её знамёна стекалось всё больше народа – от крестьян, с дубинками в руках партизанившими в лесах, до баронов, приводивших с собой собственные отряды. Вскоре были освобождены Бордо, Орлеан, Ангулем, Клермон, Пуатье, Орлеан и ряд других городов. В 1429-м ведомая Жанной армия подошла к Пайрису и после двух месяцев ожесточённых боев смогла освободить город. Развивая успех, союзническая армада продолжала наступление на север, и через два года отбросила противника за Ла-Манш. В руках ставленников барона Макдруена осталось лишь несколько крепостей на побережье.

Радость побед на исходе войны за Францию омрачила печальная весть: в ходе дальней разведки боем в Нормандии из-за подлого предательства героиня всенародной борьбы была схвачена врагом. Чернокнижники собирались сделать из неё Чёрного Рыцаря – тогда, забыв прошлое, она обратила бы бескомпромиссность на служение Злу. Однако молодым волшебникам, служившим под началом Жанны, удалось сорвать гнусные планы врага. Тайно пробравшись в темницу, где держали пленницу, они телепортировали её далеко за границы театра военных действий, в окрестности Флоренции. В ярости, что добыча ускользнула из рук, чернокнижники схватили первую попавшуюся девушку, отдалённо напоминавшую Жанну, и принародно сожгли её на костре.

Однако и это не остановило вал всесокрушающего наступления. По соглашению с английским двором, нашедшим временный приют в Тулузе, союзники, собрав остатки флота и арендовав несколько кораблей у Швеции, в 1432-м пересекли пролив и высадились на южном побережье Англии.

Война на территории островного государства также оказалась скоротечной: мощь черных колдунов значительно ослабела, многие погибли в битвах, другие, видя закат некромантской империи, подобно крысам с тонущего корабля, разбежались в разные стороны. Повсюду вспыхивали восстания: уцелевшие крестьяне брались за вилы, выгоняя ставленников чернокнижников и хлебом-солью встречая освободителей. В том же году капитулировала столица государства английского; барон Макдруен, превращённый к тому времени в Чёрного Рыцаря, был схвачен и приговорён к обряду экзорцизма с последующей кремацией останков. После потери Логрэна остатки некромантских войск вскоре прекратили сопротивление, сдавшись на милость победителя.

Картина, представшая перед воинами освободительной армии, была поистине чудовищной: на месте цветущей страны – руины и мерзость запустения. Города и деревни обезлюдели, там, где когда-то кипела жизнь, стояли полусгнившие развалившиеся строения, заросшие бурьяном и чертополохом, а среди порослей молодых деревьев, обступивших бывшие людские поселения, рыскали дикие звери. Повсюду бродили неупокоенные мертвецы и монстры, доселе невиданные. Волшебникам Природы, очищавшим землю, удалось обнаружить несколько порталов, ведущих в земли, заселённые отвратительными тварями. Кроме их закрытия, друиды повсюду, где смогли обнаружить, разрушали капища адептов чёрной магии, на которых совершались чудовищные обряды, ужасавшие даже успевших многое повидать на своём веку. Чернокнижникам удалось осквернить знаменитый Стоунхендж – древнее место поклонения силам стихий, превратив его в алтарь нечестивых подношений.

Для успешного расследования дел о чернокнижии на освобождённых территориях Церковь учредила Святой Трибунал, названный впоследствии Инквизицией…»

В этот момент дверь распахнулась, и на пороге возник приятель.

Глава 16

– Привет! – сказал Гека, потирая висок. – У тебя случайно от головной боли ничего нет? Сам не заметил, как заснул, а очухался – голова трещит.

– Всё с тобой ясно. Сейчас поищу.

Порывшись в аптечке, Эрик извлёк таблетки.

– Мог бы и Лиэнну попросить. Она в музее хвасталась – лечить, мол, умеет.

– Да ну, ещё чего не хватало. Я лучше приму известное, а эксперименты пусть проводит на ком-нибудь другом. Смотрю, ты пытался активировать кристалл. Ну и как?

– Очень непривычно. Словно оказался внутри потока излучаемого кристаллом света. Правда, никаких новых способностей после «сеанса связи» не появилось – по крайней мере, не чувствую.

– Так предупреждали не рассчитывать на чудеса. Ладно, попробую сам. Расскажи лучше про экскурсию: чего смотрели, чем закончилось.

– В двух словах не перескажешь. После того, как ты смотался, сначала любовались на волшебные доспехи и оружие, а потом магические прибамбасы всякие – кольца, свитки, жезлы, ну и тому подобное. Дворецкий фокусы показывал – протыкал шпагой бронежилет, бумагу сжигал на ладони. И ещё много всяких прикольных вещиц.

Из числа последних Геку больше всего заинтересовали Духи Очарования.

– Вот от чего не отказался бы. Надушишься – и все девчонки твои. Говоришь, там усиленная защита? Но если студенты добирались до них, значит, её можно отключить.

– Не советую, иначе вторая часть нашего пари останется невыполненной.

– Это какая?

– Не только поступить, но и закончить.

Гека от восторга хлопнул приятеля по плечу так, что тот поморщился.

– Однако ты прав! Ладно, пока не буду делать попыток проникнуть в музей со столь гнусной целью. Знаешь, а я уже не жалею, что стал студентом такой крутой Академии! А ты?

– Аналогично. Осталось лишь решить проблему: как бы поделикатнее сообщить своим, где нахожусь. Перед отъездом скинул им письмо, но куда конкретно поступил, так и не решился открыть.

– Тогда придумай что-нибудь нейтральное. Например, Академия нетрадиционного изобразительного искусства. Надеюсь, против художников-авангардистов твои ничего против иметь не будут?

– Скорее всего, нет. Хотя на душе кошки скребут: обманывать-то нехорошо. Истина, увы, имеет обыкновение рано или поздно всплывать на поверхность.

– Смотри на вещи проще. Такое понятие, как ложь во спасение, знаешь? Ведь тем, что ты поступил сюда, никому плохо не сделал, разве не так? То, что могут неправильно понять – не твои проблемы, конфликт отцов и детей вечен как мир. Вспомни: лет полтораста назад, в царское время, профессия актёра приравнивалась чуть ли не к проституции, её представители вечно ходили голодные и одевались как бомжи – кроме элитной прослойки, разумеется. А сейчас? Актёры зарабатывают столько, сколько другим и не снилось, к тому же желанные гости и завсегдатаи любых светских тусовок и вечеринок. И наоборот, уважаемая когда-то профессия учителя сейчас… лучше и не говорить. Так что всё относительно в нашем мире.

– Кстати, а ты как объяснил отъезд в Академию?

– Да очень просто: сказал, что получил приглашение на учёбу в Германию. Мать ничего против не имела – полагаю, она хочет устроить свою личную жизнь. Ведь ей тридцать восемь всего – они с отцом познакомились и поженились, будучи студентами, а вскоре появился я. Просила только регулярно о себе напоминать. А отцу вообще ничего говорить не хочу… пока. Пусть не думает, что за деньги можно купить всё. Вот научусь каким-нибудь фокусам, да подшучу над его любовницей – будет знать, почём фунт изюму. И вдумайся: то, что здесь не работает мобильная связь, имеет свою положительную сторону: можешь не спеша, хорошенько обдумав, изложить на бумаге мысли, не боясь, что неожиданным вопросом собьют с толку и выведут на чистую воду.

Его рассуждения прервали яркие сполохи где-то на востоке. Высунувшись в окно, приятели обнаружили в той стороне языки оранжево-красного пламени над верхушками деревьев.

– Неужели пожар? – испугался Эрик.

– Расслабься! Наверняка кто-нибудь из колдунов взялся немного поэкспериментировать. Даже если и увлёкся слегка – неужели здесь некому его потушить? Крутым магам для этого достаточно щёлкнуть пальцами! Хочешь, пошли посмотрим, чего там случилось!

– Ты что? Ночь на дворе! Никто не выпустит наружу! Да и заблудиться в темноте в местных джунглях проще простого.

– Не заплутаем: почти наверняка в каких-нибудь окнах лампочки горят. Не одни же мы бодрствуем во всём Штарндале! К тому же, зачем нам дверь?

– А как тогда?

– А вот так!

И, перевесившись через подоконник, Гека спрыгнул наружу. Через мгновение в проёме окна появилась его голова.

– Чего медлишь? Следуй за мной!

– Сейчас. Только прихвачу фонарик.

Опавшие листья и хвоя шуршали под ногами. Сориентировавшись, они вышли на центральную аллею. Огненные языки продолжали взлетать на горизонте.

– Может, лучше предупредить кого-нибудь? Вдруг и вправду пожар?

– Ползамка не спит. Неужели никто ничего не заметил? Давно бы тревогу подняли!

Эрик оглянулся. Действительно, несмотря на поздний час, многие окна светились, причём не только на первом и втором этажах, но и выше. Правда, свет некоторых окон верхней половины замка был тусклым и меняющимся, словно пламя свечей. Но с такого расстояния трудно было рассмотреть подробнее. К тому же приятель поторапливал.

– Надо забраться на какой-нибудь холм. Оттуда виднее.

Пробираясь к ближайшей возвышенности, Гека умудрился провалиться в небольшой овражек, замаскированный вьющимися растениями, и выбрался оттуда весь в сухой траве и колючках. Впрочем, его пыл это ничуть не остудило.

Наконец они выбрались на плато, с которого отлично было видно Штарндаль и его окрестности.

Место, откуда к небу взлетал огонь, находилось довольно далеко – даже при свете солнечного дня потребовалось бы не менее часа, чтобы добраться туда. Однако едва ли они рискнули бы приблизиться вплотную к гигантской огненной спирали, поднимающейся с земли и уходящей в небо. Внутри неё расцветал огненный цветок, искрясь и переливаясь радугой. Феерия продолжалась минут десять, а потом сияние постепенно стало угасать.

Приятели ещё некоторое время всматривались, однако больше ничего интересного не произошло.

– Да, не зря здесь построили Полигон. Представь, если кто-то попытался бы сотворить такое в стенах замка.

– А давай доберёмся до стены и взглянем поближе!

– Остынь! И так уже в расщелину свалился, хочешь других незабываемых приключений на одно место?

– Не очень. А поскольку путеводной звезды больше нет, заблудиться в темноте вполне вероятно. Хорошо хоть в замке есть страдающие бессонницей – дорогу обратно найдём без труда. Кстати, у тебя ничего нет перекусить? А то что-то есть захотелось!

– Найдётся.

– Тогда вперёд, а точнее, назад.

Они успели одолеть больше половины пути, как внезапно шедший впереди Гека остановился и выключил фонарь.

– Что случилось?

– Тише! Посмотри туда. Видишь огонёк?

Эрик, присмотревшись, различил три тёмные фигуры, стоявшие сбоку от мраморной дороги в тени одной из статуй. Шарик огня горел в воздухе рядом с ними, никем и ничем не поддерживаемый, с крупное яблоко.

– Не дай Бог нас ищут.

– Да кому ты сдался. Даже если кто решил к нам заглянуть, тревогу поднимать не стал бы – ну мало ли куда могли отлучиться! Может, культурно проводим время в комнате отдыха. Или в гостях засиделись. Так что расслабься. Скорей всего, наши однокурсники. Правда, висячий огонь сбивает с толку, он явно магический.

– Значит, там может быть кто-то из старших. В любом случае лучше остаться незамеченными.

– Согласен. Но просто стоять и ждать неинтересно. Давай потихоньку в обход.

Так, перешёптываясь, они начали пробираться между деревьев к замку, стараясь не вылезать на поляны и прочие открытые места. В какой-то момент подувший в их направлении ветерок донёс обрывок разговора:

– И последнее: в своих действиях будьте крайне осторожны. Не задавайте кому попало глупых вопросов и держитесь подальше от Саграно. Помните: он умеет читать мысли. Всё поняли?

– Так точно, шеф!

– Тогда расходитесь. Не хватало, чтобы нас тут засекли. И так пришлось выбираться ночью на сквознячок, чтобы проинструктировать.

– Могли бы собраться у кого-нибудь из нас.

– Билли, ты идиот. Сколько раз нужно повторять: в Штарндале стены имеют уши. Поэтому если нечто важное, собираемся на открытом воздухе. А теперь по-тихому исчезайте.

Одна из фигур отделилась от остальных, направившись к замку, следом другая. Ещё через пару минут за ними последовала и третья, сопровождаемая магическим огоньком.

Эрик и Гека, схоронившиеся за большой разлапистой сосной, выждали ещё минут пять, после чего продолжили путь.

– Странная, однако, компания. Не нравятся они мне.

– Соответственно. Понимаю, если б их было двое – он и она; местный колорит весьма способствует романтике. А то трое мужиков, да ещё чем-то озабоченных.

– Жаль, не удалось услышать, что замышляют. Хорошие люди по ночам компаниями собираются только за праздничным столом. Случайно не знаешь, кто такой Саграно?

– Понятия не имею. Да какая проблема? Завтра после обеда прогуляемся до Баджи, от него обо всём и узнаем.

– Не возражаю.

Они вернулись в комнату Эрика, где вскоре смаковали крепкий ароматный чай вприкуску со сладостями.

– Кстати, расписание случайно не смотрел, что у нас завтра?

– Лекция по Целительству в десять утра.

– О’кей. Если не сможешь разбудить меня к завтраку, подними хотя бы к лекции.

Глава 17

Та же аудитория, что вчера, на кафедре высокая седовласая женщина с аристократической осанкой, в бежевом платье классического покроя. Терпеливо дождавшись момента, когда последний из студентов занял место за партой, она заговорила:

– Итак, разрешите поприветствовать вас, новых студентов Академии, с началом учебного года. Мне выпала честь открыть его лекцией по предмету, именуемому Целительством, или Белой Магией. Считаю это справедливым, поскольку Белая Магия, по моему мнению, наиболее почётное занятие для волшебника. Что может быть благородней помогать людям, исцеляя их?

Но позвольте вначале представиться. Меня зовут Энжи Берсье, я Великий Мастер Целительства. Для тех, кто ещё не знает: принятый в Гильдии Магов этикет обращения к вышестоящему предписывает безличное использование титула, то есть если желаете что-либо спросить у меня, должны начать свою речь со слов «Великий Мастер». А теперь я познакомлюсь с вами. Согласно списку, предоставленному мне, студентов должно быть тридцать восемь. Сейчас проверим.

Она раскрыла толстенную тетрадь в твёрдом переплёте и, найдя нужную страницу, принялась зачитывать список. Эрик внимательно слушал перекличку, помня имя одного из загадочной троицы, встретившейся им на ночной прогулке.

Уильям Бэйкинс – так звали розовощёкого упитанного парня с короткой стрижкой и маленькими глубоко посаженными глазками. Немногим приятнее и его сидевший рядом приятель, отозвавшийся на имя Майкла Коргана – не столь упитанный, зато с бульдожьей челюстью и тупым выражением лица. Именно они вчера на прогулке спугнули попугая, а потом сбежали, напуганные Баджи. Но, самое интересное, кого называют «шефом»? И что замыслили?

Чтение списка между тем окончилось.

– Итак, отсутствуют трое. Очень нехорошо прогуливать первое занятие. В былые времена учеников, нерадиво относящихся к учёбе, воспитывали розгами и оставляли без обеда. Сейчас нравы смягчились, и мы, преподаватели, можем лишь обращаться к вашему разуму, призывая не забывать основную цель вашего пребывания в стенах Академии. Кажется, впереди так много времени и всегда успеется наверстать упущенное. Но рано или поздно приходит день, когда с горечью осознаешь, что ничего нельзя исправить. И это, увы, относится не только к учёбе.

После секундной паузы Великий Мастер продолжала:

– Что касается учебной литературы, то в первую очередь вам потребуется учебник, изданный коллективом авторов под редакцией Гроссмейстера Престона: «Целительство. Основы теории и руководство к практическим занятиям». Там найдёте формулы, которыми пользуются в своей работе маги-лекари. Кое-какую литературу порекомендую позже, когда немного попрактикуетесь. В учебнике Престона также обстоятельно рассказывается об истории становления школы целительства, направлениях развития, достигнутых успехах и перспективах дальнейших разработок. Поэтому постараюсь быть лаконичной, чтобы не пересказывать учебник, и расскажу самое основное.

Белая Магия существует тысячелетия, – люди, увы, болели, болеют и будут болеть, а значит, профессия Целителя долго будет оставаться востребованной. И только если машинный путь развития человечества приведёт к появлению новой расы, Homo cyberneticus, чьи кости будут сделаны из металла, кожа – из пластика, а в жилах вместо крови будет течь растворитель, тогда мы останемся без дел. Но, как говорится, не дай Бог: цивилизация роботов уничтожит не только магию, но и всё, что не укладывается в строгие рамки математических формул и аксиом: поэзию, лирику, философию, и любое инакомыслие. Ну а пока такого не произошло, придётся прилежно изучать исцеляющие заклинания.

Суть их применения – в ускорении восстановительных процессов в теле человека, позволяющих залечить раны и ожоги, справиться с болезнью и отравлением. Более сложные формулы лечат травмы, переломы, заставляют рассасываться опухоли и даже позволяют регенерировать орган или конечность вместо утраченных…

Внезапно поднялась рука.

– Простите, Великий Мастер, а вправду опытные целители могут вернуть к жизни умершего?

– Да. Есть заклинание, так и называемое – Воскрешение. Однако не нужно обольщаться по его поводу: волшебники – не всемогущие боги, и возвращение к жизни того, кто умер или был убит, имеет свои ограничения. Осуществить его возможно, если с момента трагического события прошло не много времени. Попытавшись произнести заклинание на человека, скончавшегося более часа назад, вы рискуете поднять зомби. Также постигнет неудача, если значительная часть тела уничтожена. Правда, инструкции по применению данного заклятия в данный момент для вас могут представлять лишь теоретический интерес. Вначале нужно научиться излечивать хотя бы обычную простуду!

Далее, необходимо хоть немного знать строение человеческого тела. Понятно, что мы не в медицинском университете, и подробно анатомию требовать не буду, однако элементарные знания должны присутствовать. Поскольку существует ряд узкоспециализированных заклинаний, предназначенных для исцеления конкретных органов и слабо действующих на другие. Такие заклятия более эффективны в сравнении с оказывающими общетерапевтический эффект. Формулы их составные: первая часть активирует защитные функции организма, а вторая нацеливает на конкретное заболевание. Тем, кто решит посвятить свою жизнь целительству, придётся почитать учебники по медицине. Это пригодится на старших курсах, когда определитесь со специальностью – у нас будет практика в реальных условиях, где сможете продемонстрировать, чему научились.

Однако вновь забегаю вперёд. Кроме заклинаний, о которых я упоминала, есть и другая группа – нацеленных не на лечение, а на усиление и укрепление организма. Пользуясь ими, вы, к примеру, сообщите человеку невероятную силу, и он сможет гнуть подковы и голыми руками ломать бревна. Или поддержите усталого путника, произнеся Снять Усталость. Действие последнего формально имеет некоторые общие черты с Воодушевлением, изучаемое в курсе магии Духа, однако природа их различна: Снять Усталость активирует резервные силы организма и подлечивает мышцы, в то время как Воодушевление, или, тем паче, его усиленный вариант, Героизм, заставят человека двигаться вперёд, к намеченной цели, даже если у него сломаны ноги. Похвальное качество, когда преследует безжалостный враг, или защищаешь то, что тебе дорого, но в мирной жизни едва ли необходимое. Поэтому подходите разумно к выбору колдовства. А вообще существует довольно много заклинаний, которые с известной долей условности могут быть отнесены к разным школам. Например, Исцелить Рану, традиционное для Белой Магии, может быть применено и к животным, что входит в компетенцию Зелёной: там подобное действие вызывает Сила Земли.

Помните также ещё одну важную вещь: применение волшебства – не игрушка и требует интеллектуальной и моральной зрелости человека. Одно и то же заклятие, само по себе нейтральное, может быть обращено как во благо, так и во зло, в зависимости от личных качеств самого колдуна. Вот почему устав Гильдии Магов категорически запрещает привлекать к обучению колдовству несовершеннолетних, у которых не сформированы чёткие понятия Добра и Зла, хотя в детском возрасте концентрирование магической энергии происходит особенно легко. Волшебники, считавшие магическое искусство выше этих понятий, увы, очень часто переходили на тёмную сторону.

Произнеся последнюю фразу, преподавательница внимательно осмотрела зал, словно проверяя, насколько студенты воспринимают смысл услышанного.

– Также ко второй группе относятся заклинания, снимающие боль различных проявлений – головную, мышечную, зубную, от порезов, ожогов и тому подобного. Правда, сами по себе они применяются редко: что толку, если вы проведёте анестезию, а кровь из открытой раны всё равно будет течь? На практике опытные целители пользуются сложными комплексными заклинаниями, в случае того же пореза соединяющими три более простых: Снять Боль, Остановить Кровотечение и Ускорить Регенерацию. Однако произнести их труднее, поэтому начинающим волшебникам рекомендуется осваивать чародейство «по слогам». И лишь когда каждая из составляющих будет удаваться с вероятностью как минимум процентов девяносто, пытаться справиться со сложносочинёнными формулами.

Теперь расскажу немного об истории становления искусства исцеления. Знание пути, пройдённого человечеством, полезно хотя бы тем, что позволяет избежать ненужной траты энергии на изобретение велосипедов. Так вот, ни одна другая магия не может похвастаться таким количеством адептов и востребованностью, как Белая. С древнейших времён люди искали способы излечения ран, полученных в вооружённых столкновениях или на охоте, а также панацею от болезней и телесных недугов. Развитие умения исцелять шло двумя путями: не только колдовским, но и алхимическим, то есть искусством изготовления настоек, порошков, эликсиров, мазей из природных источников. При этом ни один путь не является отрицанием другого: хороший маг-целитель не отвергает знания традиционной медицины, а обращает их себе на пользу. Тысячи белых магов, не щадя живота своего, трудились в клиниках, храмах и монастырях, пытаясь облегчить страдания больных и увечных. Среди великих мастеров прошлого, обессмертивших своё имя на поприще бескорыстного служения людям, можно упомянуть имена Эскулапа, Галена, Гиппократа, Авиценны, Парацельса, несомненно, хорошо вам известных. К сожалению, в определённые исторические периоды в добавление к недугам естественного происхождения, пришлось разрабатывать методы борьбы и с заразой, насылаемой адептами Чёрной Магии…

Последние слова вызвали в зале некоторое оживление: студенты, несколько подуставшие от длинной неторопливой речи, склоняющей к сонному состоянию, были рады подискутировать о сути чернокнижия.

– А правда, что если заклинания Белой Магии прочитать наоборот, они превратятся в проклятия? – неожиданно прямо с места нахально спросил тот, кого звали Билли.

Женщина недовольно оглянулась в его сторону:

– Во-первых, молодой человек, вы обратились к преподавателю без должного этикета. Сегодня прощается, но в следующий раз будете наказаны: неделя мытья посуды на кухне благотворно влияет на развитие хороших манер. Во-вторых, ваш вопрос демонстрирует полное непонимание принципов волшебства и отдаёт доморощенными суевериями. На будущее рекомендуется перед тем, как спрашивать глупости, почитать хотя бы немного научно-популярную литературу по интересующей теме.

Послышались смешки. Билли покраснел, как варёный рак и постарался спрятаться под парту. Снаружи остались торчать только оттопыренные уши.

– Так вот, чтобы не было по данному поводу никаких инсинуаций, заявлю сразу: у Белой и Чёрной магий нет и не может быть ничего общего. Их цели противоположны: одна занимается созиданием, удел другой – разрушение, и нет худшего оскорбления для целителя, чем назвать его чернокнижником. К великому сожалению, всегда найдутся люди, готовые за решением своих проблем обратиться к чёрному магу. В своё время, а именно в эпоху Средневековья и последующего Возрождения чернокнижников расплодилось столько, что они стали подлинным бичом рода человеческого. И потребовалось немало усилий для отведения угрозы наступления Вечной Ночи.

Новое время также принесло с собой немало забот целителям: появились напасти, о которых раньше и слыхом не слыхивали, и формулы, проверенные тысячелетиями, стали давать осечку. Вам, наверное, уже рассказывали, какой неожиданностью для всех нас стало появление атомного оружия и насылаемой им лучевой болезни. В конце XX века ненамного меньшей сенсацией стало появление заразы, именуемой СПИДом. Могу с горечью признаться, что как врачам не удалось найти панацеи, так и магам-целителям пока не повезло создать формулу, кардинально его излечивающую. Так что, – тут женщина неожиданно улыбнулась, – молодым магам есть где проявить себя. Однако на сегодня с вас хватит. В следующий раз встретимся через месяц. Этого времени будет достаточно, чтобы не только проштудировать учебник Престона, но и запомнить хотя бы несколько формул наизусть. Я случайным образом вызову несколько человек и проверю, насколько хорошо у вас развита соответствующая способность. Заодно и подискутируем о сути изучаемого предмета. Кроме того, отвечу на вопросы, которые могут возникнуть при прочтении учебника. А пока остаётся пожелать вам удачи в нелёгком деле освоения волшебства и тем самым завершить сегодняшнее занятие.

Студенты расходились, обмениваясь впечатлениями. Эрик не преминул поинтересоваться у приятеля, какого тот мнения о преподавательнице.

– Слишком серьёзная. Боюсь, сдать экзамен по Целительству будет ничуть не легче, чем математику.

– По-моему, преувеличиваешь. Скорей всего, просто пытается казаться строгой. Кстати, – Эрик понизил голос, – я опознал двоих из той троицы.

– Ну и кто же это?

– Помнишь ляпнувшего вопрос о перевёрнутых заклинаниях? Именно к нему относилась фраза «Билли, ты идиот». Второй – его гориллоподобный приятель по имени Майкл.

– А третий, кого шефом именовали?

– Не знаю. Рядом с ними сидела какая-то девчонка. Однако она явно не имеет отношения к их компании.

– Ну и ладно. Куда сейчас собираешься?

– В библиотеку. Учебник возьму. Хочешь составить компанию?

– Не, мне нужно проветриться. После длинных лекций мозги сохнут. За месяц десять учебников прочитать успеешь. Не забудь: после обеда прогулка до Баджи.

– Помню.

Глава 18

Приоткрыв дверь библиотеки, Эрик сразу заметил Мастера Халида, сидящего в кресле рядом со стойкой и изучающего потрёпанный манускрипт. Завидев посетителя, старик поспешно вскочил.

– А-а, это ты, мой юный любитель книг. Прости, память частенько подводит, не напомнишь ли, как тебя зовут?

– Эрик.

– Да, да, конечно, как я мог забыть! Пришёл взять ещё что-нибудь?

– Нам на сегодняшнем занятии по целительству задали изучать учебник Престона.

– Знаем такой. Стало быть, прослушали лекцию мадам Берсье? Очень хорошо, она преподаватель требовательный, но справедливый, к тому же один из лучших специалистов в области Белой Магии.

И «аксакал», порывшись на полках, достал книгу в нужном переводе.

– Вот. Сейчас запишем.

– Простите, Халид-ага, а можно вопрос?

– Конечно, спрашивай, не стесняйся.

– Вчера ночью мы наблюдали на острове странное явление в районе Полигона. Похоже на гигантскую огненную спираль, поднимающуюся в небо, внутри которой полыхал радужный цветок. К сожалению, были слишком далеко, не смогли рассмотреть получше. Случайно не знаете, что это могло быть?

Мастер Халид нахмурившись, задумчиво погладил бороду.

– Краем уха слышал я, будто Асфарг собирается призвать Феникса. Скорей всего, именно его вы и увидели.

– Феникса? Но они существуют только в сказках!

Его собеседник ласково улыбнулся.

– В сказках, говоришь? А где, по-твоему, мы с тобой находимся? Давно уж не существует замка Штарндаль: в официальной истории в конце Тридцатилетней войны он был разрушен артиллерией прусских войск и больше не восстанавливался, превратившись в руины, и впоследствии место то поглотила топь. Нет и острова Санта-Ралаэнна, который четыре столетия назад в результате землетрясения опустился на морское дно. Да и мою скромную вотчину, – указал он рукой на книжные стеллажи, – наполняют существа, нигде более не встречающиеся, или считающиеся безвозвратно утерянными. Поживёшь с моё, чудес навидаешься, перестанешь удивляться чему-либо. Для меня лично больше интересен не сам факт вызова жар-птицы, а зачем её вызывали. Давно уж никто не искал с ним встречи: Феникс – птица вещая, пустопорожних бесед не ведёт, и согласится ответить на вопрос лишь случае, если для тебя он действительно важен.

– Халид-ага, из каких же краёв происходит столь чудесная птичка?

– Да кто его знает… Может, с одной из соседних звёзд. А может, из галактики на другом конце Вселенной. Проводить подобные грандиозные исследования в Гильдии Магов пока не планируется. Да и так ли это на самом деле важно? Ну, допустим, установишь ты с точностью до нескольких парсеков положение звезды, согревающей тот или иной мир Внеземелья, а толку? Ближе от этого она не станет, да и тамошние обитатели вряд ли изменятся.

Кивнув головой в знак согласия, Эрик поинтересовался, кто такой Асфарг.

– О! Очень колоритная личность. Великий Мастер Стихийной Магии. Тоже будет вести у вас занятия.

Попутно в голове вертелось ещё одно имя, услышанное ночью.

– А про Саграно могу спросить я?

Библиотекарь слегка напрягся и некоторое время обдумывал ответ.

– И с ним познакомишься вскоре. Полное имя – Фердинанд-Энрике Дарматез де Саграно, он будет преподавать вам магию Духа. Имей в виду, мой юный друг, – голос Мастера Халида понизился, – Великий Мастер Саграно человек очень серьёзный, шуток не любит и не особо их понимает. Впрочем, если не вздумаешь с ним спорить или в чём-то перечить, всё будет хорошо.

Эрик хотел задать ещё вопрос о таинственном подземелье, но в этот момент дверь сзади скрипнула.

– Ой, а я думала, что буду первой! – послышался весёлый голосок Лиэнны. – Ты уже взял учебник?

– Здравствуйте, – обратилась она к библиотекарю. – Запишите и меня тоже!

Мастеру Халиду ничего не оставалось, как начать стандартную процедуру оформления учётной карточки. Восторгу англичанки не было предела.

– А я в детстве тоже пробовала писать пером, которое выдернула у соседского петуха, – продолжала она беззаботно болтать. – Тот раскукарекался на всю улицу, но я успела улизнуть. Правда, толку оказалось мало: не столько писала, сколько мазюкала.

– Что поделаешь, в эпоху моего ученичества других орудий письма ещё не изобрели, – отозвался библиотекарь. – А когда привыкаешь к чему-нибудь, трудно перестраиваться, да и незачем.

Записав анкетные данные, он, кряхтя, пошёл за книгой. Лиэнна тут же переключилась на однокурсника.

– Как тебе наша преподавательница? По-моему, просто класс! Мне кажется, именно такой и должна быть настоящая волшебница. А поскольку те крохи знаний, которые достались мне в наследство от бабушки, в основном относятся к Белой магии, я даже подумываю, не пойти ли со временем к ней в обучение. А вдруг целительство – моё призвание?

– Вполне возможно, – вместо Эрика дипломатично согласился вернувшийся Мастер Халид. – Ибо кто, кроме Всемилосердного, его знает? Я ведь тоже когда-то и не помышлял, что стану чародеем. Отец мой, и дед, и прадед, были купцами, скупавшими и перепродававшими разные безделушки, и пределом моих мечтаний в то время была собственная антикварная лавка на самаркандском базаре. И если бы не случай, так и продолжать бы мне дело отца, а потом передать сыну.

Было это весной, когда тёплые ветра с юга уже согрели землю, и природа расцветала на глазах, спеша показать всю красоту до того, как летний зной вступит в свои права. Я раскладывал товар перед началом торговли, как вдруг в лавку пожаловал колдун: я сразу опознал его по тёмно-синему бурнусу, традиционной одежде волшебников в наших краях. Суровым взором он посмотрел в мою сторону – я даже пожалел, что именно мне а не кому-либо из младших братьев поручили сегодня готовить добро к продаже. А потом стал молча разглядывать старинные вещи.

Замечу попутно, что на Востоке к колдунам традиционно относятся настороженно, а многие их откровенно побаиваются. Волшебники всегда окружены ореолом загадочности, при уважительном обращении могут помочь – болезнь вылечить или удачу в делах послать, но если чем-то их обидишь, или дорогу ненароком перейдёшь, проклянут так, что всю жизнь промучаешься. Поэтому если нет у тебя к ним никаких дел, лучше держаться подальше.

Так вот, оглядев барахло, выставленное на прилавок и развешенное по стенам, чародей приценился к изящному, хотя и потемневшему от времени, медному браслету, выполненному в виде скреплённых друг с другом пластинок, покрытых сложным орнаментом. Я назвал цену, покупатель, не торгуясь (что само по себе у нас неслыханное явление!) протянул два золотых. Отсчитав сдачу, я наткнулся на его насмешливый взгляд.

– А имей ты хоть небольшое представление о магии, – неожиданно глухим голосом заговорил колдун, – мог бы запросить целый мешок золота. Ибо вещь, которой ты только что лишился, заколдована: с её помощью можно повелевать могучими силами. Давно искал её, но никак не ожидал найти в лавке старьёвщика.

Наверное, моё лицо в тот момент отразило такую палитру чувств, что чародей неожиданно предложил:

– Хочешь стать учеником? Вижу, не безнадёжен ты для нашего дела, раз есть стремление узнать истину.

Действительно, сидя в лавке, я частенько пытался разобрать, что написано в старинных арабских манускриптах, поскольку немного был обучен грамоте. Достаточно, чтобы составлять долговые записи и вести нехитрую бухгалтерию, а большего, по мнению отца, и не требовалось. Но как о том мог узнать волшебник?

Юношеству свойственна тяга к приключениям. Желание повидать дальние страны и самому стать всемогущим колдуном пересилило разумные доводы не доверять незнакомцам и оставаться подспорьем собственной семье. В конце концов, мои братья к тому времени уже обрели достаточно самостоятельности, чтобы вести семейное дело.

Вместе с учителем, которого звали Рагфен, мы исколесили всю Азию – побывали при дворе персидского шаха, в Египте изучали древние гробницы и письмена, походили по Индии и Пакистану, забирались в Тибет за сокровищами мудрости народов, бывших прежде. Много, ох много повидал я всего, прежде чем научился крепко держать в руках свой собственный посох. Однако, думаю, вы простите старика за то, что он немного устал, рассказывая о себе, недостойном. Как-нибудь в другой раз поведаю ещё. Если только интересны мои басни.

– Что вы, что вы, даже очень! – с плохо скрываемым восхищением воскликнул Эрик. – Лично я обожаю слушать истории про былые времена и страны, куда не так легко попасть. Честно признаюсь, за свои семнадцать лет единственное, что видел – родной городок на границе Полярного Круга. Не считая, разумеется, месяца в столице.

– Судьба – странная вещь, – торжественно произнёс Мастер Халид. – К кому она благосклонна, многое даст, а к кому нет – хоть из кожи вон вылези, а как сидел в своей дыре, так там и останешься.

– Ой, – Лиэнна неожиданно перебила мысль старика, – а можно и мне задать вопрос?

– Конечно, моя юная госпожа, спрашивай, и если ваш недостойный слуга знает ответ, обязательно поведает его!

– На сегодняшней лекции преподавательница по целительству очень резко отозвалась о чернокнижниках. Сказала, что у Белой и Чёрной магии нет и не может быть ничего общего. Однако я читала немало художественной литературы и смотрела фильмы, где утверждается, будто Свет и Тьма – две половинки единого целого, одна не может существовать без другой, и война между ними бесполезна, необходимо соблюдать равновесие. А вы что думаете по этому поводу?

Мастер Халид с оттенком грусти взглянул на неё.

– Ты задала очень мудрый вопрос, девочка. И ответить на него не так просто, поскольку у истины частенько бывают два воплощения, как у медали две стороны. Действительно, существует древний восточный знак, якобы символизирующий единство Света и Тьмы. Однако истинное толкование его иное: «День сменит ночь, за которой явится новый день; и вслед за летом должна прийти зима, чтобы возрадоваться наступлению нового лета. И сущность одного невозможна без сути другого, они едины в своей противоположности». А многие современные толкователи, забыв о древней мудрости, или сознательно её извращая, сделали глубокомысленный вывод о неискоренимости Зла и бессмысленности борьбы с ним.

– Действительно, – подхватил Эрик, осенённый внезапным озарением, – Более того: отрицательные персонаж наделяются особой притягательностью. Волей-неволей начинаешь им сочувствовать! А кое-кто и брать пример. Понимаю, благородные злодеи были всегда, но сейчас их явный перебор. И это, по-моему, ненормально.

– Наверное, такие нынче времена, – печально согласился Мастер Халид. – Другое дело, что помимо областей, где правит совершенное Добро и царит абсолютное Зло, существует широкая нейтральная полоса, по которой и бродит большинство из нас. Даже там, где не ведётся открытых военных действий, эмиссары с обеих сторон, не покладая рук, трудятся, воздействуя на неопределившиеся души. И кто знает, возможно, идеологам тёмной стороны удалось на данном этапе истории переиграть своих оппонентов. В любом случае знайте: окончательный выбор остаётся за самим человеком, только ему решать, к какому берегу двигаться.

– Ой, как красиво сказано! Однако не будем больше утомлять вас всякими глупостями. Правда, Эрик?

И тому не оставалось ничего, как, распрощавшись с библиотекарем, последовать за Лиэнной.

Глава 19

Покинув замок, у статуи громовержца Зевса Гека повстречал партнёра по ночной партии в преферанс Джо, терпеливо выслушивающего излишне эмоциональные речи смуглого худощавого паренька в клетчатой рубашке.

– Нет, ну разве можно! – возмущался тот. – Я понимаю, каждый имеет право высказать собственное мнение, но чтобы так бесцеремонно! Просто нет слов! Наглости этих гринго нет предела! Считают себя хозяевами мира и потому, мол, им всё дозволено. Аж противно становится!

Подошедшему Геке Джо представил собеседника. Жозе, как звали латиноамериканца, сразу же задал вопрос в лоб:

– А ты из какой страны будешь?

– Я? Из России.

– О, Россия! Это куда лучше, чем Америка!

– Вообще-то я тоже из столь нелюбимых тобой Соединённых Штатов, – с усмешкой заметил Джо.

– Э-э нет, амиго, не путай. Сам же говорил, что ты не янки, а из индейского племени. Между прочим, в моём роду тоже были коренные жители американского континента. Да ты на себя посмотри: разве ты похож на того упитанного хряка? И как он вообще попал сюда? Он так же мало похож на волшебника, как я – на чемпиона мира по сумо.

– А сам-то как здесь оказался? – спросили в ответную.

– О! Это целая история. Вы представляете себе, что такое Рио-де-Жанейро? Красивейший город на побережье Южной Атлантики, где старинные дома, построенные в колониальную эпоху, соседствуют с современными небоскрёбами из стекла и бетона. Рай для туристов и тех, кто не обременён необходимостью постоянно зарабатывать себе на хлеб насущный. А вот тем, кому «повезло» родиться в трущобах или, по-нашему, фавелах, Рио представляется адом. Выходцы из фавел не могут надеяться на то, что принято называть успехом в жизни, им недоступно высшее образование и престижная работа. Полуголодное существование своей семьи они могут обеспечить, лишь вкалывая докерами, чернорабочими, ассенизаторами, если повезёт – строителями или шофёрами. Мало кому удаётся вырваться оттуда и стать богатым и уважаемым – нужна или неслыханная удача, или подлинный талант, как у музыканта Жулио Алегарда или художника Перониса.

От безысходности малышня, едва подрастёт, сбивается в банды; в большинстве фавел не быть членом какой-либо из них практически невозможно. Когда мне исполнилось двенадцать, и я был принят в ряды «Акул побережья». Вначале – курьерская деятельность, принести-отнести, доставить сообщение и прочее. Потом более серьёзные задания: занимались мелким рэкетом, приторговывали наркотиками, развозили клиентам малолетних подруг, подрабатывающих проституцией, тащили всё плохо лежащее. Обычными развлечениями были совместные попойки, если выдавался удачный день, а также битьё морд конкурентам из других банд. Так пролетели два года.

Все изменилось в день, когда решили обчистить фазенду, как выразился бригадир, «одного учёного чудика». Кто-то из разведчиков заметил там предметы старины. Мы не очень хорошо разбирались в антиквариате, но даже последний из «джентльменов удачи» прекрасно знает, что за древние вещички можно неплохо выручить, даже если скупщик и даст всего четверть истинной цены. Когда тонкая струйка горизонта, окрашенная закатившимся солнцем в красный цвет, погасла, мы были на месте. Согласно данным разведки, «чудик» жил один в доме на отшибе, удивительно только, как наши конкуренты до сих пор не обратили на него внимание. Перемахнуть через невысокую изгородь не составило никакого труда, так же как и вскрыть оконную раму в гостиной. Я и Эстебан проникли внутрь, остальные должны были караулить снаружи и упаковывать подаваемые нами вещи. Первым делом я ухватил со стола массивную бронзовую пепельницу, за ней последовала японская статуэтка и резная шкатулка с комода. Не побрезговали и предметами вполне современными, типа ноутбука.

Возможно, пройди всё гладко, отметили бы тот день грандиозным банкетом в нашем узком кругу. Однако судьба распорядилась иначе: похоже, Эстебан, забравшийся в шкаф, дотронулся до системы сигнализации. Внезапно ожило стоявшее на шкафу чучело кондора: глаза его зажглись, птица расправила крылья и издала хриплый клёкот. Где-то далеко запищала полицейская сирена. Рванувшись по направлению к спасительному окну, я зацепился за ножку кресла и растянулся на полу. Эстебану повезло больше, ему удалось выскочить. С криком «Спасайся, фараоны!» мои товарищи бросились врассыпную. В темноте – фонарик погас при падении – да ещё с ушибленной ногой, далеко уйти я не мог, и вскоре был схвачен. Дальше – само собой: полицейский участок, кутузка, допросы и, наконец, суд. Я взял всю вину на себя, хотя даже тупой полисмен догадался бы, что орудовало несколько человек: слишком много следов осталось. Поэтому бессмысленно было рассчитывать на благосклонность судей, и тем больше стало моё удивление, когда я узнал, что меня приговаривают всего лишь к условному сроку и исправительным работам. Как выяснилось, замолвил словечко тот, кого мы собирались ограбить, и именно у него предстояло отрабатывать наказание.

– Я подумал, что тюрьма едва ли исправит тебя, скорее наоборот, – сказал он. – И хочу дать тебе шанс. Если работа, которую будешь выполнять, придётся тебе по душе, то сможешь заниматься ею и дальше, разумеется, с получением жалования. А если проявишь старательность и заинтересованность, со временем выбьешься в люди.

Выбиться в люди! Надо ли говорить, что это означало для обитателя фавелы? Судьба очень многих из моих «коллег» оказалась трагичной: кто в тюрьме, кто на кладбище. Чтобы пересчитать тех, чья жизнь оборвалась от ножа конкурентов, или пули полицейского, или передозировки, не хватит пальцев на обеих руках – и это только кого я знал лично!

В душе сразу появился луч надежды, тем более что работа оказалась несложной: ездить по библиотекам, книготорговцам, антикварным лавкам, делать ксерокопии, спрашивать поступления новых книг, не только свеженапечатанных, но и сдаваемых в букинистические отделы, сверять по старым каталогам разный хлам, поступающий к торговцам старьём, ну и ещё закупать необходимые вещи и продукты. Увидев в том шанс, своим приятелям я дипломатично объяснил, что на время действия условного срока не собираюсь ввязываться в сомнительные авантюры. Поскольку я взял вину на себя – а в нашей среде это считается героизмом, – бригадир не стал возражать, посоветовал только не забывать старых друзей.

Дон Мануэль де Таргеда оказался хорошим человеком, обращался со мной как с приёмным сыном. Своей семьи он не имел, жил отшельником, а я никогда не задавал вопросов на эту тему. Вначале полагал, что он или учёный-историк, или писатель, сочиняющий приключенческие романы. Однако вскоре некоторые события показали, что здесь не всё так просто.

О кондоре я упоминал. Чучело, как я однажды втихаря проверил, делая вид, что смахиваю с него пыль, не было подключено ни к какой сигнализации. Потом заметил другую странность: в ненастные дни хозяин любил зажигать камин, просто дуя на него.

В другой раз дон Мануэль решил отправить кому-то одну из своих безделушек, упаковал её в картонную коробочку и обвязал прочной верёвкой. Отправляясь в магазин, я хотел прихватить её с собой и отнести на почту, но хозяин сказал: оставь на месте, и молитвенно воздел руки кверху. Я машинально поднял глаза, а когда оглянулся – посылки уже не было. А ещё как-то видел вообще невообразимое: он сидел в кресле-качалке, глядя на стол, на котором стоял ноутбук, который пытались спереть – его потом бросили в саду, спасаясь бегством. Клавиши нажимались сами собой, и на экране набирался текст, в то время как дон Мануэль преспокойно курил трубку. Теперь-то я знаю, в чём дело, а тогда мысль мелькнула: уж не связался ли я с нечистой силой. Однако хозяин не требовал клятв на крови, богохульствования или исполнения каких-либо зловещих обрядов, да и в доме не было ничего, что указывало бы на занятие чернокнижием.

Заметив мой интерес, дон Мануэль признался: иногда он балуется магией, и может научить меня паре нехитрых фокусов. Но если я желаю стать профессиональным чародеем, понадобится другой учитель, а лучше всего – зачисление в Академию Волшебства.

Ясновидящие, астрологи и маги в Бразилии, как, наверное, и в большинстве других стран, без дела не пропадают, и заниматься оккультными «науками» куда приятнее, чем таскать тюки в порту или управлять дерьмовозом.

Вскоре после того, как дал согласие, в гости к дону Мануэлю пожаловал другой волшебник – молодой, всего лет тридцати. Он критически посмотрел на меня и попросил прикоснуться к амулету в форме гексаграммы с бесцветным камнем внутри. Едва я дотронулся до него, тот засветился тусклым голубоватым светом. Хозяин сказал: магический потенциал есть, правда, не очень высокий, но если буду прилежно учиться, вполне смогу стать бакалавром магических искусств. Так и очутился на Санта-Ралаэнне.

– Ну, и как?

– Потрясающе! О таком и мечтать не мог. Постараюсь не разочаровать своего благодетеля. Даже в кристалл успел посмотреться, правда, недолго. Ощущение – будто качаешься на волнах, а тебя уносит куда-то вдаль, в бесконечные просторы океана. Может, потому, что кристалл синего цвета?

– Кстати, неплохая идея: искупаться. А ты, Жозе, как считаешь?

– Не сейчас. Полдень – слишком жарко, у нас в это время сиеста. После пяти лучше всего – активность Солнца спадает, а океан хорошо прогрет.

– Значит, так тому и быть. Если желание сохранится, собираемся и идём знакомиться с местным пляжем.

На том и разбежались. И лишь вернувшись к себе, Гека с тоской обнаружил отсутствие полотенца и плавок. И если без первого можно запросто обойтись (погода тёплая – обсохнет за пару минут), то без последнего никак – не мог же он появиться на пляже перед девчонками в ношеных семейных трусах. Придётся идти на поклон к коменданту – помнится, тот приглашал обращаться лично, если в чём-то возникнет нужда.

Кабинет за дверью с изображением рога изобилия ничуть не напоминал обиталище чародея. Скорее, типичный начальственный офис: два полированных стола, за одним из которых в кожаном кресле восседал хозяин, а другой, перпендикулярно первому, окружали стульями, по три с каждой стороны. Ещё один стул стоял сбоку от начальственного места, специально для посетителей. За креслом, на стене, где обычно присутствует портрет президента или государственный флаг, был изображён герб Академии.

Стены слева и справа заставлены шкафами, набитыми офисными папками и скоросшивателями. Дополняя картину, на главном столе стоял компьютер, правда, как смог разглядеть Гека, отнюдь не относящийся к последнему слову науки и техники. Другие предметы на поверхности стола также вполне обыденны: перекидной календарь, набор канцелярских принадлежностей, калькулятор, стопки деловых бумаг. Да и сам мистер Фиртих, восседавший за ним, производил больше впечатление государственного служащего, нежели мастера волшебства.

В ответ на приглашение войти Гека робко пробрался внутрь и присел на краешек гостевого стула.

– Мне бы это… кой-какие вещи приобрести.

– Собственно, для того здесь и нахожусь, – с юмором отозвался мистер Фиртих. – Что желает представитель студенческого племени?

– Полотенце забыл из дому… и ещё плавки бы неплохо, если возможно…

Комендант аккуратно поместил на край пепельницы наполовину выкуренную сигару.

– С купальными принадлежностями не ты первый, почти никто не берет их с собой, а вот чтобы без полотенца… давно не случалось. Однако такую заявку удовлетворить куда проще: набор полотенец у нас всегда под рукой. Сейчас черкну записку, пройдёшь в подсобку, выберешь подходящее. С плавками сложнее: как сам понимаешь, вещи индивидуального пользования загодя не закупаем, их можно только заказать. Будешь делать заказ?

– Конечно.

– Тогда сейчас зафиксируем размер и желаемую расцветку ткани, тоже отнесёшь моему помощнику. Тебя как звать?

– Гектор Леронский.

– Так и запишем. А теперь диктуй параметры. Заказ будет готов послезавтра.

– А раньше никак нельзя?

– А ты как хотел? Купальный костюм, вообще говоря, не относится к предметам первой необходимости, а также к категории учебного материала и, строго говоря, Академия не обязана обеспечивать им воспитанников. Поэтому, молодой человек, любые претензии в данном случае неуместны. Ведь, говоря начистоту, вы прибыли сюда не развлекаться, а получать знания, разве нет? Так что не обессудьте, делаем свою работу, как умеем, и обижаться здесь не стоит.

– Конечно, вы правы.

– Так-то лучше!

Получив клочок бумаги с соответствующими указаниями, Гека поспешил в соседствующее с кабинетом помещение, где его встретил вышеупомянутый помощник, закутанный в тёплый полосатый халат.

– Фарзаг. Мастер-Целитель, – с чувством собственного достоинства представился он.

Вверенное ему хозяйство очень напоминало солдатскую каптёрку – правда, более ухоженную, с аккуратными белыми шкафчиками по обеим сторонам.

Неторопливо поднявшись, Фарзаг раскрыл один из них и жестом предложил выбрать полотенце. Попутно выяснилось, что здесь же располагается медпункт.

– Могу оказать первую помощь, поэтому меня и взяли помощником к мистеру Фиртиху, – лучезарно улыбаясь, пояснил круглолицый «каптёрщик». – Надеюсь, на вашем курсе будет не слишком много любителей экстремальных развлечений. Иные травмы, нанесённые магией, ой-ой как долго заживают! А для особо тяжёлых случаев располагаем также набором вполне обычных лекарственных средств, типа йода и касторки. Так что если чего вдруг заболит, приходи!

– Буду иметь в виду.

Задерживаться в подсобке Гека не счёл для себя целесообразным.

Глава 20

Пообедав, приятели направились на разведку в лесной посёлок. От каменной тропинки, по которой проходили вчера, ответвлялась ещё одна, проделанная напрямую через лесную чащу и протоптанная сотнями ног. На ближайшем строении, встретившемся им, красовалась вывеска «Магазин».

– Во! Ты видел? Какое нужное заведение! Давай зайдём, что-нибудь купим!

– Для начала неплохо взглянуть на ассортимент.

Внутренности торгового заведения представляли собой колоритное зрелище, напоминая помесь ювелирного магазина, канцелярского кабинета и мануфактурной лавки. На застеклённых прилавках – образцы превосходных колец, цепочек, браслетов и амулетов, а также свёрнутые трубочкой бумаги – продолжи Гека вчера экскурсию по музею, легко догадался бы, что перед ним заклинательные свитки. Верхние полки стеллажей оккупируют шляпы и береты разных фасонов, посередине располагаются пояса и перчатки, внизу – ботинки и сапоги. Отдельно развешаны рубашки, футболки, брюки, юбки и даже несколько парадных костюмов и вечерних платьев. В углу Эрик заметил пару искусно вырезанных посохов. Оружия и доспехов, подобных находившимся в музее, не наблюдалось, да и к чему они здесь?

Продавец, грузный мужчина лет пятидесяти с не успевшей поседеть шевелюрой и пышными чёрными усами, откровенно скучал за стойкой, почитывая детективный роман. Увидев приятелей, немного оживился:

– Наконец-то посетители. И, судя по виду, новые студенты Академии.

– Именно так, сэр, – подтвердил Гека.

– Что ж, если пришли, заходите, осматривайтесь. Однако, как ни прискорбно, едва ли вам удастся купить здесь что-либо стоящее.

– Почему? Деньги у нас есть! – и Гека сделал движение рукой, будто намеревался достать и продемонстрировать бумажник.

– Дело в том, дорогие мои, что почти весь мой товар фактически не продаётся, а обменивается. Видите весы? – мужчина указал на стоящие рядом с кассовым аппаратом старинные коромысловые весы из потемневшей бронзы. – Они настроены не на массу, а на магическую силу. Я кладу на левую чашку весов заколдованный предмет; чтобы приобрести его, вы должны на правую чашку положить другую вещицу. Или несколько, без разницы, но так, чтобы в итоге стрелка весов отклонилась в вашу сторону.

– Если я правильно понял, – уточнил Эрик, – то даже свиток на папирусной бумаге, содержащий простейшее заклинание, перевесит чугунную гирю, в которой нет ни капли волшебства.

– Именно так, хотя если попытаетесь водрузить ведро с цементом, с большой долей вероятности весы сломаются. Впрочем, вряд ли кто-нибудь разрешит ставить подобные эксперименты.

– Значит, не имеет смысла заглядывать в ваш магазин?

Продавец, усмехнувшись, огладил свои усы.

– Я бы так не сказал. Если найдётся что-либо магическое, добро пожаловать. В конце концов, сами можете попробовать заколдовать что-нибудь!

– Каким образом? Ведь мы только приступили к изучению волшебства!

– Проще всего начинать с изготовления свитков. У меня есть специальная бумага, берёте лист, глядя на него, читаете заклинание. А потом можете смело приходить ко мне и обменять, например, Снять Боль на Призвать Крысу.

– Зачем нам крыса? – искренне удивился Гека.

– Это я к слову. Чтобы приобрести, допустим, заклинание Вызов Медведя, придётся принести что-нибудь посерьёзнее. А если наколдуете с десяток свитков, тогда можно подумать и о приобретении какого-нибудь колечка с витрины.

– Однако суть любой торговли – получение прибыли. Если, грубо говоря, менять шило на мыло, то где же выгода?

– Хороший вопрос. Разумеется, она есть и здесь. Чтобы обмен состоялся, на вашей чаше весов должно быть больше магии, чем на моей. Но это скорее воспитательный момент. Основной профит – реализация нашей продукции во внешнем мире. Став бакалаврами, и вы сможете зарабатывать на жизнь зачаровкой. Но пока – только обмен.

– Но если я могу изготовить нужный мне свиток, зачем его покупать?

– Не всё так просто, молодой человек. Вы, наверное, в курсе, что заклинания даются человеку по-разному: какое-то легче, какое-то труднее. Изготавливаете свитки с заклятиями, которые получаются лучше, и обмениваете на плохо поддающиеся. Например, хорошо исцеляете, но стихии подчиняются с трудом. Тогда на свой свиток Залечить Рану вы сможете приобрести, скажем, Укус Холода. Более того, как я сказал, несколько свитков со слабыми заклинаниями можете обменять на один с более сильным. Например, Невидимость – самый ходовой товар у молодых магов. Ещё обожают иллюзии – любят, знаете ли, прикалываться над товарищами, создавая двойников преподавателей. Наш магазин – отличный стимул для занятий колдовством!

– А что вообще входит в ассортимент?

Продавец, однако, не был склонен к подробной детализации.

– Да почти весь спектр магии: зависит от того, чего хотите. Однако вначале вы должны определиться со своими желаниями и иметь что-то ценное на обмен. Вот тогда и поговорим. А пока можете приобрести бумагу – она, кстати, продаётся за деньги, причём совсем недорого!

Переглянувшись, Гека вытащил из бумажника несколько купюр Российского Союза, Эрик достал евробоны. Взглянув на рубли, продавец поморщился, взял банкноту Эрика и отсчитал сдачу, после чего протянул две пачки тонкой сероватой бумаги по пятьдесят листов в каждой.

– Вот, пробуйте на здоровье!

Выйдя на свежий воздух, приятели разговорились.

– Очень нужное заведение. Действительно, чем попусту сотрясать воздух, куда интереснее накладывать на бумагу. Вот ты какую вещь хотел бы приобрести, если б было достаточное количество свитков?

Эрик пожал плечами.

– Может быть, ту же Невидимость. Интересно посмотреть, что на третьем этаже замка.

– Во! Я тоже не против туда прогуляться. Давай наколдуем сколько надо, да и приобретём на двоих.

– Ты вначале хоть один свиток попробуй изготовить.

– Не дрейфь, получится. Однако мы же к Баджи в гости идём! Где его хижина? Тут целый пригород!

– Домик с рысью вроде бы.

– Что-то я его не вижу.

– Надо у кого-нибудь спросить, а посёлок как вымер.

– У народа сиеста, – вспомнил Гека разговор с Жозе. – Вон девушка с венком на голове идёт, давай у неё узнаем.

На их вопрос девушка, которую правильнее бы назвать молодой женщиной, улыбаясь, ответила:

– Баджи? Его жилище в самом конце улицы. Он, правда, собирался к своим дельфинам заглянуть, ненадолго. Так что, если не застанете, можете немного подождать.

– К дельфинам? – машинально переспросил Эрик.

– Да. Разве Баджи не рассказывал? Это же его диссертационная работа. Хотя чего я, вы же, небось, только прибыли!

– Вчера утром.

– Без разницы. Успеете услышать. Ну, удачи в изучении магических наук!

В указанном домике и впрямь оказалось пусто. Когда на стук никто не ответил, они решились осторожно заглянуть внутрь. Их взору предстало скромное жилище одинокого рейнджера, с рабочим беспорядком на столе, охапкой травы на кровати, развешанными по стенам вырезками из газет вперемешку с фотографиями.

Поскольку хозяин отсутствовал, решили, что приличнее дожидаться снаружи, на одной из деревянных скамеек.

– Посидим с полчасика, если не появится, заглянем завтра. Или когда получится.

Однако, как и предсказала встретившаяся им волшебница, Баджи не заставил себя долго ждать.

– О, мои юные коллеги! Честно говоря, не ожидал, что решите меня навестить, даже не прибрался. Но если вас это не смущает, заходите смело.

И вскоре они непринуждённо болтали, сидя за столом и мелкими глотками потягивая из деревянных кружек заваренный хозяином травяной чай. Гека в красках описал их недавнее приключение (кроме встречи с подозрительной троицей). Но Баджи, как выяснилось, был не в курсе.

– Я не особо силён в стихийной магии, сдавал её на троечку, и ладно.

– А не могла то быть Жар-птица? – с умыслом спросил Эрик, памятуя недавний разговор с библиотекарем.

Гека и Баджи с интересом посмотрели на него.

– Феникс? – переспросил последний. – На моей памяти его никто не вызывал, и я знаю о нём не больше, чем говорится в легендах. А в них намешано столько, что и не знаешь, чему верить. Хотя пространственные порталы и относятся к моей родной зелёной магии, про портал в землю фениксов я не слышал и соответствующей формулы в книгах не видел. Но есть немало вещей, о которых знают лишь специалисты, а реально – один-два мага во всем мире, и больше никто. Поэтому, сожалею, друзья мои, прояснить ситуацию не могу.

– А как вообще сдаются экзамены по волшебству?

– Да в принципе так же, как и везде. Попросят привести формулы тех или иных заклинаний, рассказать о сути магии соответствующего цвета, ну и, естественно, сотворить какое-нибудь простенькое колдовство. Правда, окончательная оценка на третьем курсе по непрофильному предмету будет учитывать, насколько хорошо вы владеете различными заклинаниями соответствующей школы. Здесь уже одной формулой не отделаешься.

– Понятно. А когда экзамены?

– В июне следующего года.

– Классно! Времени, оказывается, у нас навалом.

– К сожалению, летит оно слишком быстро. Мы когда-то тоже так думали, а потом двойки получали.

– А шпоры на них притащить реально?

– Принести-то можно, но как воспользоваться, если будешь творить волшебство на глазах у преподавателя? К тому же не тешьте себя тщетной надеждой, что им неизвестны студенческие заморочки. Кстати, смотрю, затарились листами в нашем магазинчике. Понравился он вам?

– Очень милый. Вот только купить, кроме бумаги, ничего не удалось.

– Не переживайте: всему своё время. А пока примите мой подарок: если захотите, сможете обменять на приглянувшееся вам.

Баджи встал и достал из шкафчика свиток с надписью сверху зелёными буквами.

– Вот. Заклинание вызова Кабана.

– Да, но как мы будем им управлять, когда появится?

– Очень просто: действие формулы таково, что между заклинателем и вызванным животным устанавливается телепатическая связь. Конечно, она не настолько глубока, чтобы вести философские беседы о смысле жизни. Но достаточна для отдачи зверю чётких указаний, что нужно сделать, и он их выполнит. Защитит, если угрожает опасность, или напугает непрошеных гостей своим видом. А если надо, разведает обстановку.

– Здорово, конечно. Но нам нечем отблагодарить в ответ.

– И не нужно, вы ж не в магазине.

– Тогда спасибо. Если нужна будет помощь в чём-либо, рассчитывай на нас.

И Эрик спрятал свиток в карман рубашки.

– По пути сюда встретили женщину, которая сказала, что занимаешься дельфинами. Значит, можешь призвать и их?

– Разумеется. Волшебники до последнего времени почти не интересовались морскими животными, и здесь предстоит немало интересных исследований. Рядом с островом живёт небольшая компания дельфинов, они и являются объектами моей работы на соискание звания Мастера. Как-нибудь покажу вам их в естественной среде обитания. Но основной темой моих исследований является не призывание, а взаимная телепатия. Есть в природной магии такое заклинание, Симбиоз Разумов. Оно позволяет не только управлять животным, но и как бы видеть его глазами и ощущать то, что чувствует оно. Глазами дельфина могу, например, осмотреть морское дно.

– О! И найти затонувшие корабли!

Баджи улыбнулся.

– Не будьте столь прозаичны, ведь мысли ваши наверняка не о самих кораблях, а о сокровищах на их борту, разве не так? Пожив здесь немного, поймёте, что духовные ценности куда важнее материальных. Вот почему колдуны, периодически возвращаясь на Санта-Ралаэнну, отдыхают здесь душой. Там, во внешнем мире, заботы о благополучии дня насущного слишком часто заставляют забывать о великом предназначении человеческой жизни. Сам я настолько привык к острову, что, боюсь, адаптироваться к жизни за его пределами будет нелегко.

– Но разве после защиты попросят его покинуть?

– Нет, тут другое обстоятельство… Пока не хочу об этом. Лучше расскажите, как прошло ваше первое занятие.

Приятели оживились.

– Пока только голая теория. Было бы неплохо побольше иллюстрационного материала и наглядных примеров. И лекторша довольно строгая.

– Будет всё, не волнуйтесь. А что касается личности мадам Берсье – целителя, лучшего, чем она, поискать. Ей приходилось лечить раненых французских солдат ещё во времена наполеоновских войн.

– В начале девятнадцатого века? Хочешь сказать, ей больше двухсот лет?

– А что такого? С помощью Продления Жизни можно остановить старение организма на длительный срок, после чего использовать заклятие вновь. Формулу вывели, кажется, ещё до Первой Некромантской, но кто был первооткрывателем, не помню. К сожалению, действует только на самого колдуна. Поиски универсального заклятия, позволяющего осчастливить долгожительством всех желающих, продолжаются до сих пор, но пока безрезультатно. По крайней мере, я не слышал, чтобы эксперименты на не-магах увенчались успехом.

Повисло минутное молчание, во время которого радушный хозяин разлил ещё чаю по кружкам.

– Что же касается нашей целительницы, то знаю, увы, о ней немного. Вроде бы до Великой Французской революции была послушницей одного из женских монастырей. Во времена якобинской диктатуры монастырь упразднили, попросту разогнав обитательниц, и мадам Берсье подалась в сёстры милосердия. После возвращения к власти Бурбонов работала в одной из клиник Пайриса. Дальнейший период биографии Великого Мастера мне неизвестен; после организации Академии её пригласили вести занятия.

Гека мучительно размышлял, о чём бы ещё спросить, и наконец придумал:

– Послушай, Баджи, а правда, что вход в Подземелье Штарндаля магически запечатан?

– Да. Причём магией Тариона, самого могучего чародея Гильдии за всю историю её существования. Другой вопрос, зачем он сделал это. Наипростейшее объяснение: чтоб не лазил кто попало. Вполне возможно, там до сих пор горы мусора, оставшегося со времён Второй Некромантской. Замок несколько раз переходил из рук в руки, регулярно находясь в состоянии осады, и провести генеральную уборку было недосуг, а когда перешёл в собственность Гильдии, проблему решили кардинальным образом: взяли и запечатали. Но так или не так, кто знает? Про Подземелье за столько лет немало легенд сочинено, и, наверное, проще было его вычистить и отремонтировать ещё тогда, чем запирать и возбуждать естественное любопытство.

– А что за байки-то?

– Да разные. Якобы там немало сокровищ припрятано, да взять их нелегко: на каждого, кто притронется, обрушится ужасное проклятие. По другой версии, там на живых мертвецов наткнуться можно, или встретиться с призраками, настроенными отнюдь не дружелюбно. Или ещё: от обилия чёрной магии во времена хозяйствования в замке чернокнижников вполне безобидные мыши и дождевые черви мутировали и превратились в уродливых плотоядных чудовищ, живущих пожиранием друг друга. Но, разумеется, не откажутся полакомиться и альтернативной пищей, ежели таковая окажется в пределах досягаемости. Есть даже такая экзотическая гипотеза, что никакого подземелья на самом деле нет, а дверь закрывает вход в иное измерение.

Глаза Геки горели, как и уши, и Эрик подумал, что приятель теперь не успокоится, пока не выяснит всё досконально… или пока не получит по башке хорошенько, дабы не лез, куда не следует.

– А ты лично какой из версий доверяешь больше?

– Да как-то без разницы. Мне куда интереснее мир нормальных живых существ, чем призраки или мутанты. А что касается сокровищ, тем более проклятых, моё мнение знаете.

– Я, кстати, тоже природу обожаю, даже мечтал поступить на биофак, но отец не согласился оплатить учёбу.

– А на бесплатное отделение не пробовал?

– Ну… не настолько хорошо я в лицее учился. К тому же вот перед тобой отличник сидит, спроси у него: сильно были рады видеть его в приёмных комиссиях?

Эрик засмущался и ничего не ответил. Вместо него заговорил Баджи:

– Что ж, если тебе и впрямь небезынтересен окружающий мир, то скорей всего тоже выберешь Зелёную магию. Но вдруг больше придутся по душе Стихии или Трансформации? Не спеши, времени пока достаточно для осознания своего истинного предназначения.

Допив чай и перекинувшись ещё парой фраз, не несущих большой смысловой нагрузки, наши друзья распрощались с гостеприимным хозяином.

Глава 21

Яркое солнце насквозь пробивало кроны деревьев и через приоткрытое окно проникало внутрь, возвещая о наступлении нового дня и призывая побыстрее стряхнуть с себя сонное оцепенение. Что у нас сегодня по расписанию? Ах, да, лекция по магии Духа.

Когда студенты заняли свои места, меж рядов, направляясь к кафедре, медленно спустился мужчина, закутанный, несмотря на жару, в красный плащ с чёрной оторочкой. Эрик сразу вспомнил рассказ Фэна о незнакомце, изрядно его напугавшем. И впрямь: когда чародей прошествовал мимо, стало немного не по себе. Другие, по-видимому, тоже почувствовали нечто необычное, поскольку перешёптывания и смешки быстро смолкли, и в напоенном летним зноем зале стало слышно, как бьётся о стекло залётная муха.

Колдун не спеша поднялся на кафедру и окинул собравшихся нахмуренным взором из-под кустистых бровей.

– Итак, собрались здесь, чтобы научиться магии Духа? Замечательно. Лишь тот может называть себя волшебником, кто искушён хотя бы в её основах! А чтобы овладеть ими, вы должны неустанно работать над собой! Дисциплина прежде всего! Сейчас проверю, все ли на месте и готовы ли слушать меня внимательно.

Не проводя перекличку, маг обвёл присутствующих тяжёлым оценивающим взором, отчего воспитанники буквально пригнулись к партам.

– Вас тридцать восемь, или я ошибаюсь? Имейте в виду, я не терплю прогульщиков и лентяев, и если таковые здесь обнаружатся, им лучше, не дожидаясь экзаменов, написать заявление о добровольном отчислении из Академии. Есть желающие? Нет? Тогда начнём урок!

Волшебник медленно, как если бы сильно устав, прошёлся взад-вперёд по кафедре, после чего заговорил вновь:

– К предмету магии Духа относятся заклинания, воздействующие на разум человека. Вы можете приказать сделать что-либо, или расположить к себе. А также увидеть то, чего нет. Вот, например, у того студента на голове растут рога.

Все невольно оглянулись в сторону Майкла, на лице которого постепенно вырисовывалось тупое недоумение, почему именно ему выпала честь стать объектом всеобщего внимания. Осознав сказанное, схватился за голову. Естественно, никаких рогов там не оказалось.

Волшебник, явно наслаждаясь произведённым эффектом, продолжал:

– Заклинания подобного типа часто относят к отдельной школе Иллюзий, или так называемой Розовой магии. При развитом воображении сотворить можно что угодно. Но важно не только количество, но и качество! Кто поверит в иллюзию, которая расплывается на глазах, как снег на горячей сковородке? Настоящая иллюзия должна быть максимально приближена к реальности! Настолько, что отличить её от оригинала можно, лишь приблизившись вплотную! – волшебник воздел очи вверх, и губы его растянулись в улыбке. – О, Гроссмейстер Ларонциус! Входите, входите, не стесняйтесь! Ученики, поприветствуйте вашего ректора!

Эрик оглянулся: возле входной двери и впрямь стоял Гроссмейстер. Аудитория дружно поднялась; юноши наклонили голову, девушки сделали реверанс. В ответ тот поднял руку, как бы призывая не беспокоиться по поводу его появления, и… растаял в воздухе.

Студенты ошалело хлопали глазами. Лектор развеселился ещё больше:

– Вот что значит качественно сработанная иллюзия! Ведь никто не усомнился, что нас посетил Архимаг собственной персоной, разве не так? Магия Духа – великая вещь, имейте в виду! Чтобы справиться с противником, нам не нужно поджаривать его огнём, замораживать или бить электричеством, как это сделали бы стихийные маги; или прикрываться разношёрстным зверьём, как поступили бы природники. Напугайте его, очаруйте, заставьте забыть о своих намерениях, примените, наконец, Отвод Глаз, чтобы остаться незамеченными, если не желаете ввязываться в драку. А ещё силой духа вы сможете двигать предметы – то, что учёными внешнего мира названо явлением телекинеза. Или поднять и удерживать в подвешенном состоянии, выражаясь научным языком, левитировать.

Под его взглядом тетрадь, лежавшая на ближайшей парте, взмыла в воздух и, шелестя страницами, описала круг над амфитеатром и приземлилась – правда, на соседнюю парту.

– Но пройдёт немало времени, прежде чем вы будете в состоянии приподнять хотя бы карандаш. Попытаться, конечно, можно, попытка – не пытка, любимая поговорка дознавателей. Более того: тому, кто смог бы повторить фокус, который я только что проделал, сразу бы поставил зачёт. Ну, что? Есть стимул развивать способности? Кстати, все обзавелись концентраторами? Поднимите руки те, кто пытался приводить его в действие!

Почти все подняли руки – впрочем, кому охота признаваться, что он лейтяйничает?

– Очень хорошо. Разумеется, я вижу, что некоторые лукавят и даже не притрагивались к кристаллу. Впрочем, этим вы наказываете лишь себя. И на будущее имейте в виду: любой опытный Мастер Духа без труда определит, истинны ваши речи или ложны! Существуют специальные заклятия, вынуждающие человека говорить только правду. Не вынуждайте меня прибегать к ним слишком часто!

А теперь вас, наверное, интересуют соответствующие формулы. Тогда берите перья в руки и записывайте список литературы, которую предстоит изучить в течение учебного года. Итак, для начала, сочинение «Основы Магии Духа. Пособие для начинающих волшебников», далее: «О принципах создания иллюзий», «Природа телекинеза и левитации», «Как влиять на людей с помощью заклинаний очарования», «Условия успешной телепортации предметов», «История применения благословений в ратном деле», «Иллюзорные миры: выдумка или реальность?», «Влияние личности колдуна на эффективность произносимых им заклятий», «Поучительные истории о последствиях ошибок при конструировании формул», «Синергизм эффекта одновременного произнесения заклинаний и принципы достижения синхронизации» и ещё…

Услышав лёгкий шум в зале, чародей прервал перечисление учебных пособий:

– Считаете, много задаю? Да вы эти книги за месяц одолеете, если хоть раз в день пару своих драгоценных часов потратите на чтение. Ладно, на сегодня хватит, а там посмотрим. На следующем занятии спрошу, кто и что читал, и очень не повезёт тому, кто не брал книг в руки! Также поинтересуюсь, какие формулы выучили. А уж если сможете хоть одно заклятие произнести так, чтобы сработало, будет вообще замечательно. Хотя студенты что-то давно не радуют успехами в учёбе. Вопросы есть?

Молчание. Ученики сидели тихо, потупив взор и стараясь не встречаться взглядами с преподавателем. Неожиданно со своего места поднялась Янка:

– Простите, но вы нам даже не представились! Как же к вам обращаться?

– Ах да, совсем позабыл! – ехидно отозвался волшебник. – Дон Фердинанд-Энрике Дарматез де Саграно, Великий Мастер Магии Духа, к вашим услугам.

В голове Эрика сразу же всплыла фраза: «…опасайтесь Саграно, он умеет читать мысли…»

– А ещё я заместитель ректора по учебной части. Так что если возникнут какие-либо проблемы, – многозначительная пауза, – можете обращаться.

Сказано это было таким тоном, что даже безнадёжный оптимист трижды подумал бы, прежде чем отправиться на приём к мэтру Саграно. Тем не менее, ещё один студент осмелился спросить:

– Великий Мастер, скажите, пожалуйста, с какого типа заклинаний лучше начинать? Что легче освоить?

Чародей недовольно пожевал губами.

– Начинайте с иллюзий, это проще. Потом разберёмся, у кого что получается. А пока свободны, идите учиться!

Обрадованные студиозусы побросали тетради и ручки в папки и сумки, и поспешили к выходу, стремясь побыстрее убраться с глаз сурового преподавателя.

– Вчера думал, что с целительством возникнут проблемы, однако мадам Берсье просто душка по сравнению с сегодняшним монстром, – полушёпотом сказал Гека другу за порогом аудитории. – Я тогда над Фэном посмеялся, а он, оказывается, был недалёк от истины.

– Сдавали же другие как-то. Спросим у Баджи, как у них занятия по магии Духа проходили.

– Что, мальчики, напугал вас Фердинанд-Энрике? – насмешливо раздалось сзади.

Эрик обернулся. Конечно, то была Жанна.

– Можно подумать, вы, мадмуазель, остались совершенно бесстрастной, – парировал Гека.

– Нам, представительницам прекрасного пола, проще: мало найдётся мужчин, остающихся равнодушными перед нашими чарами. И преподы не исключение.

– Боюсь, здесь именно оно.

– А это посмотрим. До сих пор я не знала поражений, всё дело, как говорится, в цене вопроса. Вот увидите!

И вызывающим шагом удалилась. Гека во все глаза уставился ей вслед.

– Что, дружок, на французские прелести засмотрелся? Наши-то, чай, не хуже! – произнёс другой ехидный голос.

Гека, очнувшись от мыслей, связанных с Жанной, оглянулся. Таисия была не одна, рядом стояла коротко стриженая светловолосая девушка в цветастой блузке и юбке-миди.

– Знакомьтесь, парни: Дина. Между прочим, попала сюда так же, как и вы.

– Похоже, Элеонора не сильно утруждала себя поиском перспективных учеников, просто поместив объявление в вестнике.

– Интересно, много ли людей на него откликнулось?

– Наверное, не очень, иначе весь поток представляли бы выходцы из России.

– Или установлена квота: не больше стольких-то от каждой страны.

– Может быть. Хотела бы я взглянуть на то объявление, – заявила Таисия. – Кто-нибудь взял его с собой?

– Я, – отозвался Эрик.

– Пошли, покажешь.

Однако их ждало глубокое разочарование: даже тщательный просмотр каждой страницы вестника – разве что не обнюхивали! – не позволил обнаружить предмет поисков.

– Но как же так, я видел его собственными глазами!

– Я тоже. И нумерация страниц сохранена, никто их не вырывал.

– Значит, то была иллюзия. И увидеть сообщение мог лишь потенциальный чародей. Теперь надобности в нём нет, вот волшебство и закончило действие.

– Ну и ладно. Давайте лучше чай пить. Вон у Эрика кипятильник есть.

– А не боишься, что согласимся? Придётся посуетиться, чтобы нас ублажить. Правда, Дина?

Та мотнула головой, очевидно, изображая согласие. Зато, увидев на столе Эрика книгу, заинтересовалась:

– В библиотеке взял? Когда прочитаешь, скажи, перепишу на себя. И надо взять что-нибудь из саграновского списка.

– Да-а, если бы нашего сегодняшнего препода не остановили, он бы продиктовал, наверное, половину содержимого библиотечных фондов.

– Чтобы студенты не скучали. Ничего, если из пластиковых стаканчиков?

– Наливай! Кто на рынке работал, тех такой ерундой не смутишь.

Гека притащил из своей комнаты ещё один стул, и девушек рассадили вокруг стола, в то время как приятели уселись на кровати. Первой речь завела Таисия:

– Жаль, чаем не чокаются, а то отметили бы первый слёт земляков. Но, может, и к лучшему – от спиртного потом последствия нехорошие бывают (Гека слегка покраснел, догадываясь, в чей огород камень). У меня предложение: раз уж оказались на чужбине, на другом конце земного шара, давайте держаться вместе и выручать друг друга, когда понадобится. Представители многих других народов в чуждой обстановке держатся вместе: тронь одного – все земляки на выручку прискачут. А у нас частенько с точностью до наоборот: не только помощи не дождёшься, так ещё и «по-дружески» подножку подставить норовят. Поэтому давайте постараемся, чтобы у нас такого не было.

– Да кто против-то?

– В том-то и беда, что на словах все «за», а как до дела… Ладно, не будем о грустном. Расскажите лучше, кто-нибудь из вас реально пробовал вертеть кристалл?

– Я, – откликнулся Эрик.

– Ну, и какие ощущение?

– Будто попал в снегопад жёлтой метели, а снежинки на ощупь казались тёплыми.

– А у меня ничего подобного не было, – пожаловалась Таисия. – Только голова закружилась. Может, не у всех сразу?

Геке похвастаться было нечем.

– Дина, что расскажешь ты?

– Немного: словно ветер уносит вдаль, но быстро закончившееся.

– Значит, наибольших успехов из нас добился Эрик, ему и карты в руки. Когда получится осуществить какое-нибудь заклятие, поделишься опытом?

Потом разговор перешёл в плоскость воспоминаний о школьных годах. Как выяснилось, дальше всех та беззаботная пора отстояла от Дины, уже три года как окончившей общеобразовательную гимназию в городке Лямино, в ста километрах от Голдтауна, в бывшем научном центре, потерявшем на рубеже веков былую славу вследствие полного прекращения финансирования научных исследований. Семья Дины, когда-то внёсшая немалый вклад в дело развития отечественной науки, не смогла приспособиться к новым реалиям жизни и постепенно скатилась до полунищенского существования. Родичи, тем не менее, считали, что дочь должна продолжать семейные традиции и поступить на физический факультет ГГУ, однако Дина отказалась: не нужно быть великим провидцем для понимания факта: наука, процветавшая здесь когда-то, уже никогда не возродится. Поэтому вместо подготовки к вступительным экзаменам пошла на курсы секретарей-референтов, и вскоре получила место в одной небольшой фирме, где работала и за секретаря, и за курьера одновременно. По делам службы приходилось регулярно бывать в Голдтауне, именно там и приобрела рекламный вестник с объявлением Академии. Поскольку предки продолжали моральное давление, убеждая, что отсутствие высшего образования в их семье – позор, Дина решилась откликнуться. По поводу будущей профессии она не заморачивалась:

– За ближайшие два года вполне можно выбрать колдовство по душе. Мы ещё не всех преподавателей повидали. Может, другие не столь суровы.

– Посмотрим. По теории вероятностей рано или поздно должно повезти.

– Как и везде: у одних на уроках отдыхаешь душой, а у других минуты считаешь, побыстрей бы закончилось. Или трясёшься, чтобы не вызвали. Вон в моем классе по биологии учительница была: как начнёт рассказывать, заслушаешься, звонка не заметишь. Да такие факты приводила, ни в одном учебнике не найдёшь. Мои одноклассники, кто биологию на вступительных сдавал, почти все пятёрки получили. А на математику ходили, как на казнь – училка, что её вела, тётка противная, урок начинала со стандартной фразы: мол, кому сегодня будем двоечку ставить? После таких слов, естественно, никакого желания штудировать алгебру не возникало. Может, потому в институте такой напряг с математикой возник? Я физически не мог заставить себя взять в руки учебник!

– Не волнуйся: едва ли в Академии Волшебства заставят решать дифференциальные уравнения. Однако на встрече с ректором тот что-то брякнул про латынь. Вот где проблемы гарантированы.

– Не переживай, вместе как-нибудь справимся. Не может быть такого, чтобы среди нас четверых не нашлось никого, кто смог бы её одолеть.

– В отечественной классической литературе – помните? – латынь клянут на чём свет стоит, представляя вещью прескучнейшей и не особо нужной в жизни.

– Скорей всего, большинство писателей не особо затрудняли себя её изучением, отсюда такое отношение. Вряд ли она намного сложнее английского или немецкого.

– Пожуём, увидим.

– Спасибо, напомнил: пора идти на обед.

Глава 22

После обеда Гека нашёл-таки в себе силу воли усесться помедитировать. Эрик же продолжил чтение.

«…И хоть владычеству чернокнижников пришёл конец, ядовитые семена, брошенные ими, упали на благодатную почву. Почти в каждом крупном европейском городе действовали секты, возникали кружки по изучению тёмных магических сил. Святой Трибунал, в который вошли лучшие маги-целители, духовники и экзорцисты своего времени, был завален работой по расследованию и искоренению опасных знаний. Из сподвижников Макдруена был схвачен лишь Адеббаас, превративший себя в лича; ДеФерою удалось скрыться, как, впрочем, и многим его приспешникам рангом помельче.

XV век был отмечен также таким знаковым событием, как создание Гильдии Магов, оказавшимся благотворным для дальнейшего развития магических наук – наконец-то появилась возможность систематизирования накопленных знаний, свободного обмена ими, а также распространения. Резиденцией Гильдии стал Лейпциг, при университете которого организовали факультет для «постижения философских и оккультных наук»; в университетскую библиотеку стали свозиться книги, касающиеся волшебных ремёсел, причём не только с Европы.

Успешной деятельности Гильдии способствовала её изначальная интернациональность: чародеям в меньшей мере (в сравнении с представителями других профессий) оказался присущ шовинизм, в Лейпциге той поры наряду с европейскими магами вполне обычным было лицезрение арабских колдунов в роскошных шёлковых нарядах, московитских волхвов с суковатыми посохами, индийских чародеев в чалмах, китайских мудрецов в расшитых золотыми драконами халатах, и даже сибирских шаманов с неизменными бубнами. Вслед за магами-иностранцами в город устремились студенты со всех краёв обжитого мира. Многим виделось в том возрождение лучших традиций монсегюрской школы и, кто знает, быть может, среди приезжавших в Лейпциг волшебников находились и её бывшие воспитанники?

Одним из основных направлений развития колдовства в ту пору стал поиск новых пространственных порталов. Исследование миров, формулы к которым удалось захватить в качестве военных трофеев, показало: кроме кровожадных тварей, разумной жизни там нет, и даже безлюдные земли оказались крайне негостеприимными и непригодными для освоения. Чародеям, правда, удалось найти путь к планете зелёнокожих, однако населявшие её существа – гоблины, орки, огры, тролли – едва ли могли считаться высокодуховными созданиями. У наиболее развитых представителей зелёнокожих, орков, существовали магические обряды, по сути своей мало отличавшиеся от присущих первобытным племенам Земли, и с этой точки зрения интересным разве что для библиографов. Заинтересованным читателям можно порекомендовать монографию Н. Бюрена и С. Ургаса «Раса зелёнокожих: основные представители», изданную в 1793 г.

Тот исторический период отмечен бурным расцветом магии трансформаций. Настойчивые алхимические поиски т. н. «философского камня» (ссылка мелким шрифтом в конце страницы гласила: «В отличие от мифической субстанции, воспеваемой алхимиками, истинный Философский Камень представляет собой артефакт, оказывающий благотворное влияние на здоровье владельца, как физическое, так и душевное, но не обладающий способностью трансмутировать металлы. Подробные сведения о нём см. “Справочник важнейших магических артефактов и их подробная характеристика”»). Волшебники буквально соревновались между собой в искусстве превращения предметов. Довольно скоро выяснилось, однако, что заклинания Синей магии требуют изрядного запаса энергии, при этом эффект нестабилен, а подчас и непредсказуем. Трансформированные вещи не вечно остаются таковыми, и спустя некоторое время принимают прежний облик. Кроме того, существуют определённые ограничения на характер превращаемых предметов. Грубо говоря, большую вещь нельзя превратить в маленькую, и наоборот…»

На полях кто-то от руки добавил ехидную надпись: «даже колдунам не отменить закон сохранения массы».

«…с Востока, всегда отличавшегося мистицизмом и таинственностью, также приходили новые знания; Индии и Китаю мы обязаны искусством медитации, а также школой магии Природы. Чародеи Запада быстро вошли во вкус последней; обычным явлением того времени стали маги, путешествующие в сопровождении «домашних любимцев». Среди великого множества разработанных заклятий вызова наиболее простым явился Призыв Кота; обладающий, как быстро выяснилось, крайне любопытным свойством. Если его произносил целитель, приходил кот белой или светло-серой окраски; к духовникам и стихийникам являлись рыжие, палевые и полосатые представители кошачьих, а вот некромантами и чернокнижниками вызывались почти исключительно чёрные коты и кошки. Подметив сей факт, Святой Трибунал использовал его при расследованиях дел, где имели место сложности в определении истинной сущности колдуна. Подозреваемого просили произнести означенное заклинание, предварительно разместив в соседней комнате несколько кошек разного окраса. Если на волшебный зов откликалось животное с чёрной шерстью, приговор однозначно становился обвинительным. Равно как и в случаях, когда волшебник отказывался произносить заклятие – тогда (как, впрочем, и всегда) считалось, что честному человеку скрывать нечего…»

«…Эпоха Возрождения, или Ренессанса, как романтически названо то время, стала подлинным расцветом наук, в том числе и волшебных. В своих разработках и поисках Гильдия Магов тесно сотрудничала с профессиональными историками, путешественниками, естествоиспытателями, многие из которых стали почётными членами Гильдии. Великие географические открытия, начавшиеся с экспедиций Колумба и Васко да Гамы, значительно расширили горизонты известного мира, предоставляя поистине безграничные возможности для удовлетворения страсти к познанию. Но одновременно они открыли очередной, ещё более ужасный, ящик Пандоры.

Магические ритуалы вуду и обряды кровавых жертвоприношений ацтеков и майя, проводимые с целью обретения сверхъестественных способностей, оказались по вкусу недобитым адептам чернокнижия. Не зная до поры до времени о том, Святой Трибунал не препятствовал отъезду в новые земли желавших туда переселиться, разумно полагая: чем меньше подозрительного народу останется в Европе, тем лучше. Да и не будешь у каждого уезжающего выяснять, что зовёт его в дальние края: тяга к авантюрам, поиск лучшей доли, жажда сокровищ или тайны чужой магии?

Первые тревожные звонки стали раздаваться ещё во второй половине XVI века. Всё в большем количестве на рынках Европы стали продаваться проклятые вещи. Творения человеческих рук, способные приносить несчастья своим владельцам, создавались и раньше, но редко, а теперь их производство будто поставили на поток. Ножи и кинжалы, стремящиеся порезать берущего их в руки; мушкеты и пищали, взрывающиеся при нажатии на курок; защитное обмундирование, разваливающееся на куски в самый неподходящий момент; сапоги и перчатки, при надевании сдавливающие конечности, как если бы их методично зажимали тисками; ювелирные изделия, притягивавшие к носившим гнилостные болезни; картины и статуэтки, внушающие ужас домашним животным и приводящие людей в состояние сильнейшей депрессии – вот далеко не полный перечень вещей, обладавших разрушительной силой. Как выяснилось много десятилетий спустя, их изготовление проводилось в ходе ритуала, практиковавшегося некоторыми индейскими племенами, и требовавшего принесения жертвы, которая перед умерщвлением подвергалась изуверским мучениям: снятию скальпа, отрубанию конечностей, прижиганию огнём, бичеванию с последующим присыпанием ран солью и т. п. Под ритмичное песнопение жрецов негативная энергия боли и отчаяния переливалась в предметы, находившиеся рядом с жертвой.

Другой ужасающей технологией, изобретённой ацтеками и усовершенствованной европейскими чернокнижниками, стало производство так называемых Камней Душ. Из подходящего минерала, чаще всего обсидиана, вытачивался обтекаемой формы цилиндр, как правило, в ладонь длиной и толщиной в два пальца руки. Специальным заклинанием усиливалась твёрдость, после чего в него помещалась душа человека или животного для последующего переноса в другое тело. Попытки физического разрушения Камня серьёзно травмировало или уничтожало заключённую душу; требовалась специальная формула освобождения. В настоящее время изготовление подобных Камней приравнивается к чернокнижию и находится под строжайшим запретом, для нарушителя предусмотрено одно наказание: пожизненное ношение антимагических браслетов…»

Чуть ниже шло пояснение, набранное петитом:

«…Антимагические браслеты или кандалы антимагии – уникальное изобретение, созданное в ходе Первой Некромантской и усовершенствованное учёными Трибунала. Автор вынужден признать, что о природе данного приспособления, налагающего полный запрет на произнесение заклятий и эффективно поглощающего запасы магической энергии, имеется лишь частичное представление, поскольку в тайну истинной природы браслетов посвящено всего несколько верховных магов планеты. Упомянутые приспособления невидимы и обнаруживаются лишь ощупью, поэтому бытует представление, что никаких браслетов на самом деле нет, а есть хитроумное заклятие, вызывающее ощущения надетого на кожу металла, и рассеивающее энергию в пространстве, наподобие Тишины. Так или не так – могут ответить лишь хранители многовековой тайны, но, связанные обетом молчания, они не скажут ничего…»

Эрик машинально оглядел собственные руки и, с облегчением убедившись в отсутствии каких-либо необычных ощущений в верхних конечностях, вернулся к книге.

«…Ещё одним предвестником надвигающейся беды стало появление невиданного ранее проклятия. При его наложении человек переставал реагировать на окружающих, не интересуясь происходящим вокруг. Температура его тела, подобно хладнокровным, падала почти до температуры окружающей среды, а кожа приобретала синеватый оттенок. Известные к тому времени заклинания оказались бессильными против подобной напасти. Трибунал сбивался с ног, пытаясь найти источники зла, и был завален доносами и кляузами: чуть ли не в каждой деревне находились доброхоты, спешившие сообщить о «колдунах» и «ведьмах». Ситуация осложнялась тем, что часто жители, не дожидаясь приезда эмиссаров Инквизиции, устраивали самосуды, причём довольно варварскими способами. Историческую же ответственность за подобные деяния возложили на Трибунал, превратившийся в официальных хрестоматиях в карательный орган мракобесов и рьяных противников прогресса и свободомыслия. Как стало известно позднее из протоколов допросов тёмных колдунов, взятых в плен в ходе Второй Некромантской, идея дискредитации Трибунала принадлежала их лидерам. Был разработан стратегический план, одним из пунктов которого ставилось упразднение Инквизиции и полное отвращение людей от Церкви. Глобальной же целью являлось мировое господство под эгидой новой религии хаоса и уничтожения, реанимирующей худшие традиции языческих культов.

Деятельность Трибунала вскоре стала напоминать борьбу полиции с мощной мафиозной группировкой – тянущуюся годами, а то и десятилетиями, с измотанными до предела нервами и мизерными результатами. Главари, как всегда, остаются в тени, а попадающаяся мелюзга и шестёрки предпочитают понести наказание по полной, чем указать на кого-либо из своих. Добавьте к тому неслаженность действий различных отделов и участков, сильно тормозящую любое расследование; недружественно настроенные средства массовой информации, ехидно комментирующие любой промах; ловких адвокатов, поднаторевших в отмывании чёрных кобелей, и вы поймёте, насколько тяжело приходится честным служакам закона. К тому же им не дано прибывать на место преступления раньше самих преступников, тем самым предотвращая злодеяние – в отличие от шахмат, в реальной жизни первыми ходят чёрные…»

Тонко подмечено. В правилах древней игры, пришедшей когда-то из Индии, но не потерявшей популярности и поныне, честь первого хода всегда принадлежит белым. И привилегия сия, как свидетельствует статистика международных турниров и отборочных матчей, обеспечивает им шестидесятипроцентную вероятность выигрыша. А в композициях и этюдах тем паче: наверное, не менее трёх четвертей сопровождаются фразой: белые начинают и выигрывают (либо дают мат в энное число ходов). И это при том, что раскраска имеет чисто символическое значение: надо же как-то игрокам различать фигуры. Разве изменилось бы что-либо, если бы в бой вступали красные и зелёные? Или жёлтые сражались с синими?

Однако философствовать можно до бесконечности, пора и отвлечься. И лучше всего прогулкой по свежему воздуху.

Глава 23

Утром очередного дня Эрик едва не проспал завтрак. После вчерашнего ужина Гека уговорил-таки навестить «комнату отдыха», где вначале смотрели какой-то боевик, а потом расписали пульку. Кроме Джо, компанию им составил Дэнил О’Хенли, рыжеволосый студент из Ирландии. Других деталей биографии новый знакомый сообщить не пожелал.

Эрика от расспросов удержала не слишком приятная манера общения ирландца: с одной стороны немного вкрадчивая, льстивая, с другой – слегка высокомерная; а также беспокойные бегающие глаза, ощупывающие и оценивающие находящихся поблизости.

Но, утешил он себя, у каждого свои недостатки, и первое впечатление подчас бывает ошибочным.

Собираясь на занятие по магии Стихий, Гека уныло размышлял, что если и оно окажется столь же мрачным, как вчерашнее и позавчерашнее, то точно не видать ему успеха в жизни. Эрику пришлось играть роль жилетки, в которую удобно поплакаться.

Страдания приятеля оказались напрасными. Едва ученики успели рассесться, как окна распахнулись настежь, и в аудиторию влетел ковёр-самолёт. Восседавший на нём смуглолицый мужчина с чёрной бородой, торчащей во все стороны, одетый в роскошную красного цвета рубаху и синие шаровары, с остроносыми тапочками на ногах и малинового цвета тюрбаном на голове являл собой типичный персонаж «Тысячи и одной ночи».

– Йо-хо-хо! А вот и новые студенты! Приветствуйте Великого Мастера Асфарга! Я научу вас обращаться с силами стихий и подчинять их себе! Всё, что от вас потребуется – быть прилежными учениками и проявлять старание в изучении волшебства!

Сделав круг над аудиторией, он неожиданно спросил:

– А ну-ка, кто скажет мне, какая магия позволяет ковру летать и не падать?

– Левитация, сэр? – робко предположил кто-то.

– Левитация? О нет! Слишком утомительно и не очень эффективно. Есть другие идеи?

После секундной паузы поднялся Жозе.

– Простите, Великий Мастер, а мы действительно видим именно вас, а не иллюзию?

– Хороший вопрос! Саграно уже успел показать своё искусство? Однако мастера Стихий не увлекаются трюками с обманом сознания, когда в их распоряжении целый арсенал весьма доходчивых аргументов! Думайте ещё!

Не дождавшись новых версий работоспособности ковра-самолёта, волшебник продолжал:

– А всё потому, что подо мной воздушный элементаль! Видите, как полезно осваивать Красную магию! Кто-нибудь в курсе, какие вообще стихии мы будем изучать?

Поднялось несколько рук. Асфарг остановил выбор на Лиэнне:

– Итак, прелестное юное создание, поведайте нам, что знаете о стихиях, составляющих наш мир?

– О Великий Мастер, их четыре, – смущённо отозвалась англичанка, не ожидавшая, что поднимут именно её, – это Огонь, Воздух, Вода и Земля.

– Совершенно верно, очаровательная пери, хотя не всё так просто! Действительно, четыре основные стихии являются строительными кирпичиками нашего мира, однако их взаимоотношения далеко не всегда безоблачны. Огонь и Вода ненавидят друг друга, и вы не сможете вызвать одновременно огненного и водяного элементалей без того, чтобы они не напали друг на друга. Также трудно назвать дружелюбными взаимоотношения Воздуха и Земли. Более-менее ладят друг с другом Огонь и Воздух, и, соответственно, Земля и Вода. Правила, как видите, совсем просты, и даже начинающие маги легко их запоминают! А теперь давайте изобразим это на доске в развёрнутом виде.

Под его пристальным взором мелок, лежавший снизу, подпрыгнул и нарисовал следующую схему:

– Итак, перед вами так называемый круг сотрудничества и подавления. Вертикальная и горизонтальная стрелки соединяют родственные стихии, лояльные друг к другу. Наклонные стрелки показывают, какая из стихий сильнее другой. Как видите, круг замкнут: ни одна из них не имеет преимущества, все в равном положении: кем-то подавляется, над кем-то доминирует. А толкуется так: Огонь заливается Водой, но плавит и крошит Землю, что встаёт несокрушимой стеной на пути Воздуха, способного иссушать Воду. Обязательно учитывайте данное правило, если вас атаковал враждебно настроенный колдун! Ответьте на его Стену Огня Дождём или Дыханием Холода, а на Ураган Каменным Барьером! Преподнесите ему сюрприз!

В восторге от собственной фразы Асфарг сделал два круга над аудиторией, после чего продолжал:

– Красная магия существует столько же, сколько род человеческий. Ещё на заре существования люди, одетые в звериные шкуры и жившие в пещерах, пытались приручить Огонь. Успешный его вызов в то время означал, что племя не замёрзнет холодной зимней ночью и сможет наслаждаться жареным мясом, которое намного вкуснее сырого. Когда человечество повзрослело, оно смогло приручить и другие стихии. В жаркие засушливые года призывали на помощь Воду, чтобы пролился живительный дождь. Землю использовали по прямому назначению – для сооружения монументов и построек, которые не под силу слабым человеческим рукам. Знаете ли вы, что многие монументальные строения Древнего Египта, Месопотамии и Индии воздвигнуты при участии земных элементалей? Когда туристы любуются величайшими памятниками античного мира, пирамидами фараонов, им и невдомёк, кто помогал их строить. Обычно кивают на инопланетян или изощрённую технику, которой якобы располагали древние. А сколько таких сооружений, увы, не дожило до наших дней! Я упомяну лишь два, причисленных к семи чудесам света: Статую Колосса Родосского и маяк на острове Фарос. Колосс, стоявший у входа в гавань, был настолько велик, что, по воспоминаниям очевидцев, между его ног спокойно проплывали корабли! К сожалению, век изваяния оказался недолог: полстолетия спустя враги, напавшие на остров, использовали заклинание Землетрясения, и статуя рухнула, надломившись в коленях. Отсюда и пошло выражение «колосс на глиняных ногах». Вторжение было отражено, а вот восстановить колосса в прежнем блеске и славе не удалось, несмотря на помощь соседей, приславших бригаду лучших волшебников. И постепенно его разобрали «на запчасти».

А что касается величайшего в истории памятника любви… догадываетесь, о чём я? Конечно, о висячих садах Семирамиды! Здесь не обошлось без участия водных элементалей. Иначе как заставить воду течь наверх, да ещё на такую высоту? Чудо-машин современной цивилизации тогда не изобрели! Увы, красивая сказка ненадолго пережила своих создателей: едва не стало на белом свете тех, чью любовь олицетворял вечнозелёный монумент, захирели сады, ибо некому стало следить за элементалями.

Довольный произведённым на студентов эффектом, лектор переключился на другую тему:

– Магию Стихий издревле называют боевой, хотя, на мой взгляд, это не совсем справедливо. Конечно, у нас есть мощные заклинания, способные причинить немалый урон живой силе противника: Огненный Дождь, Шторм Молний, поток Холода, Зыбучие Пески, и тому подобное, не говоря уж о самих элементалях. Но ведь и в других школах есть заклятия, преследующие ту же цель, но более хитроумными методами! В конце концов, какая разница, от чего врагу помирать: от Огненного Шара, от вызванного хищника, или, обманутый Гипнозом, он вонзит себе в живот свой собственный кинжал? Про Чёрную магию я вообще не говорю, уничтожение – её единственное предназначение. Всё зависит от вашей склонности к насилию. Ведь если захотите избежать сражения, не желая причинять боль и смерть, никто не запретит воспользоваться оборонными заклинаниями: прекрасно защитят Ледяной или Огненный Щит, Встречный Ветер или Липкая Грязь. Точно так же, будь вы адептами Жёлтой или Зелёной магий, применили бы Обман Зрения, Ментальный Барьер, Древесные Корни или Животное-Охранник. Так что всё относительно!

Далее, о чём ещё хотел рассказать? Ах да, о сложносочинённых заклинаниях, комбинирующих воздействие сразу нескольких стихий. К ним относятся, например, Кипяток или Горячий Пар, соединяющие в себе Огонь и Воду; Пустынный Ветер, как нетрудно догадаться, представляющий стихии Огня и Воздуха; Ледяное дыхание и Липкая Грязь, о которых я упоминал и где задействованы Вода и Воздух или Земля, соответственно. Поиск соответствующих формул – увлекательное занятие, многие молодые стихийники всё свободное время посвящают их составлению. И те из вас, кому Красная магия придётся по душе, уверен, тоже оценят прелести подобного поиска!

Остановившись на мгновенье, чтобы перевести дух, волшебник заметил одиноко поднятую руку. То оказался новый знакомый Эрика по карточной игре, ирландец Дэнил.

– Прошу прошения, Великий Мастер, – несколько вызывающе начал тот, – вы ничего не рассказали нам об элементалях: какие они бывают, что умеют, в чём состоит их сущность?

– Конечно, как я мог забыть о таком важном разделе науки волшебства! Элементарные сущности – это духи стихий, обладающие чертами индивидуальных личностей и частицей того, что в нашем понятии принято называть душой. Чем больше сила вашей магии, тем более мощный элементаль откликнется на ваш зов. Формулы составлены таким образом, что одновременно вы берёте вызванную сущность под контроль; иначе агрессивно настроенный элементаль в состоянии причинить немало бед, будьте осторожны! Между вами установится телепатическая связь: вы сможете управлять им мысленно, не раскрывая рта. Не забывайте также: едва действие заклинания окончится, элементаль исчезнет. Правда, – тут Асфарг сделал паузу и хитро улыбнулся, – поскольку они не бездушные личности, им в какой-то степени присуще такое качество, как привязанность. Если посчастливится несколько раз вызвать одного и того же элементаля, есть вероятность, что он пожелает остаться с вами, и при необходимости его можно будет просто позвать, не тратя энергию.

Если же в данный момент такой помощник не требуется, или вы хотите досрочно прекратить действие вызова, используйте заклинание Изгнания. Оно вернёт элементаля обратно в родную стихию. Помните также: они чувствуют себя очень неуютно в окружении враждебной стихии, где их сила быстро уменьшается. Греческие мифы читать приходилось? Про подвиги Геракла слышали? Во время одного из походов герой встретил земного элементаля по имени Антей, поставленного сторожить горный проход. Однако задачу свою тот понял слишком буквально и никого не пропускал следовать дальше. Геракл вступил с ним в единоборство, но долго не мог одолеть, поскольку, пока Антей твёрдо стоял на ногах, черпал силу из родной стихии. И только когда герой поднял его в воздух, который, как вы знаете, противоположен Земле, смог одолеть элементаля.

Заметив другого жаждущего задать вопрос студента, волшебник тотчас переключился на него:

– Вижу, мой рассказ вас весьма заинтересовал! Что ещё желает знать любознательная аудитория?

– Я хотел бы спросить, Великий Мастер, – поднялся над партой Джо, – а к какой стихии относится электричество? Наверное, к Воздуху?

– О нет, мой неравнодушный к знаниям ученик! Электричество – особая стихия, пусть и имеющая родственные связи с Воздухом. Есть и другие сущности, не вписывающиеся в канонические рамки четырёх стихий – в первую очередь Металл, близкий Земле, но требующий своих заклинаний, и не так давно открытая Радиация, состоящая в отдалённом родстве с Огнём. Она во многом до сих пор загадочна и не всегда поддаётся контролю. В своё время грандиозным триумфом исследовательской мысли была разработка заклинания, ослабляющего её воздействие на человека. В музее на первом этаже выставлен амулет, зачарованный им. Вы были там?

– Конечно, учитель, ещё в день первой встречи с новоприбывшими, – подтвердил внезапно появившийся в дверях аудитории комендант.

– А, это ты, Рилонис! Уже сводил детей посмотреть реликты? Замечательно!

Мистер Фиртих откашлялся.

– Учитель, позволите сделать объявление?

– Конечно, Рилонис, не стесняйся!

Сразу стало тихо, студенты замерли в ожидании.

– Друзья! Огромная просьба после лекции не разбегаться, а собраться перед замком для фотографирования. Весь ваш курс будет запечатлён на общую фотографию, и каждый получит по снимку на память.

В зале оживились, идея пришлась по вкусу большинству. Даже лектор не остался в стороне.

– О! Фотография – величайшее изобретение человечества! Нажал кнопку – и готово! А то ждать, пока твой портрет запечатлеют на холсте, очень утомительно. А мне можно сфотографироваться с учениками?

Возражений, естественно, не последовало.

– Ну, тогда я полетел во двор, приходите туда же, не мешкая!

– Ой, Великий Мастер, а вы ничего не сказали, что почитать к следующему занятию! – послышался взволнованный голос Лиэнны.

На неё зашикали со всех сторон. Полёт ковра остановился в оконном проёме.

– О да, вам же нужны формулы заклинаний. Они есть во многих книгах, названий не помню, спросите в библиотеке, там знают!

Студенты, обрадованные отсутствием конкретных домашних заданий, гурьбой повалили наружу.

– Вот такие занятия мне больше по душе! – сообщил Гека. – Я снова полон оптимизма! С таким учителем не соскучишься!

Во дворе их ждал старомодный фотографический аппарат на треноге. Как только ученики выбрались на свежий воздух, мистер Фиртих с проворством профессионального устроителя торжеств построил студенческий коллектив полукругом, а сам забрался под чёрную вуаль аппарата.

Глава 24

Время от времени Эрик доставал и рассматривал фотографию, где весь курс запечатлён на фоне ворот Штарндаля, а на уровне второго этажа верхом на ковре восседает улыбающийся в бороду Асфарг. Поначалу из чистой сентиментальности, и лишь потом…

Но к чему забегать вперёд, касаясь событий, которым ещё не скоро суждено произойти?

После обеда, когда Гека получил-таки заказанную им деталь туалета, приятели наконец смогли отправиться на пляж, да не одни, а в составе целой компании.

Проходя мимо статуи Венеры, Таисия заметила:

– Уж если зашёл сегодня разговор о мифах, то и я хочу кое-что небезынтересное добавить. Слышали историю про Париса и яблоко раздора? Если кто не читал или подзабыл, напомню: во время очередного праздничного застолья олимпийских богов, неприглашённая на торжество богиня раздора Эрида подбросила на пиршественный стол яблоко, на котором было начертано слово «Прекраснейшей». Разумеется, сразу же возник спор, кому должно принадлежать яблоко; на обладание им и соответствующий титул претендовали три богини: Гера, Афина и Афродита. Зевс, отказавшись выступить в роли третейского судьи, приказал препоручить то дело Парису. Каждая из богинь, чтобы склонить чашу весов в свою сторону, стала предлагать щедрые дары: Гера пообещала власть над всей Азией, Афина – удачу в военных делах, Афродита – любовь красивейшей из женщин Земли. Подумав, тот принял предложение Афродиты. Правда, стыдливо умалчивается, что Елена Прекрасная к тому времени была замужем за греческим царём Менелаем, и даже являлась матерью прелестной дочки Гермионы.

– Вот так дело! Неужели не нашлось симпатичных девчонок среди незамужних?

– Про то мифология умалчивает. Кстати, а как бы ты поступил на месте Париса?

– Я? Скорей всего, принял бы предложение Геры.

– Ты настолько властолюбив??!

– Вовсе нет, однако какой у меня выбор? Я не отличаюсь особой воинственностью, и, следовательно, дар Афины для меня бесполезен. И проблемы с семьёй замужней дамы мне ни к чему. Зато правителю Азии по штату полагается целый гарем, причём исключительно красавиц.

– Всё с тобой ясно. А ты, Эрик?

– Скорей всего, разделил бы яблоко на три равные части. Или постарался бы найти такое решение, чтоб никому не было обидно. Может, кинули бы жребий.

– За который несут ответственность другие богини, Мойры. Тогда получается, какой бы выбор ни сделал Парис, он предопределён заранее?

– Но не для самого героя: никто его насильно не заставлял принимать дар, который он не хотел. Кстати, ещё одна малоизвестная деталь, на которую рассказчики редко обращают внимание: будучи в гостях у того самого царя, официального супруга Елены, Парис со товарищи похитил не только её, но и драгоценности царской казны.

– Очень интересно, Стало быть, так и началась знаменитая греко-троянская война? Наверное, Менелаем двигало отнюдь не чувство во чтобы то ни стало наказать беспутную жену, а банальное стремление вернуть сокровища.

– Скорей всего. А мифологическую подоплёку подвели потом. Однозначно сказать, кто прав, кто виноват, всегда очень сложно. Победители любят переписывать историю под себя.

Так, беседуя о жизни в общем и о верованиях древних греков в частности, они добрались до ближайшего пляжа. Не раздумывая, побежали окунуться в ласковую морскую воду. Кому-то пришла в голову идея поискать на дне пиратские сокровища. Девушки отнеслись к ней скептически, не желая портить причёски, а вот представители сильного пола откликнулись охотно. Гека после нескольких ныряний вытащил на поверхность предмет, похожий на крупную раковину, но на поверку оказавшийся куском дерева.

– Вода зрение искажает, однако. Эх, были бы очки, которые пловцы используют, дело пошло бы веселее. Заказать, что ли, и их?

Эрик кроме пучков водорослей, не обнаружил ничего. Да, маска аквалангиста не помешала бы.

Вдоволь наплававшись, они расположились обсыхать в редкой тени прибрежных пальм, где Таисия принялась подтрунивать над ныряльщиками:

– Ну, где же ваш чемодан с пиастрами? Даже ракушек на память не оставили?

– Попробуй сама, тогда и говори, – обиделся Гека.

– Вот ещё! Кладоискательством никогда не увлекалась. К тому же легкодоступные ценности давно выгребли.

– Если хорошенько поискать, глядишь, и на нашу долю чего-нибудь перепадёт! – оптимистично заявил Жозе.

– Ты представляешь, сколько стоит снарядить серьёзную экспедицию по поиску сокровищ? Да нам до пенсии вкалывать надо, даже если вскладчину. Если бы было так просто, народ бы тем и занимался, что носом землю рыл.

– Ерунда! Наверняка найдётся немало мест, куда можно добраться без дорогостоящего снаряжения, и где до нас никто не бывал.

– Сомневаюсь, что такие существуют. Или имеешь в виду нечто конкретное?

– А как же! Надо обследовать участки острова, где к воде невозможно подобраться с берега. Хотите, попробуем?

– А когда?

– Да хоть сейчас. Почему нет, кто мешает? Вот, например, слева от нас прибрежный песок заканчивается зарослями кустарника, а дальше идут скалы. Можем пойти вброд параллельно берегу. Даже если и не найдём ничего, хоть с островом познакомимся поближе.

– Почему бы и нет, – неожиданно согласилась Таисия. – Если потащите наши вещи.

– Да без проблем.

– Проще сложить их на надувной матрац, и пусть кто-нибудь поведёт за собой, – вмешалась Дина.

– А откуда мы его возьмём?

– Я прихватила с собой. Надувать только лень.

Из походной сумки она извлекла свёрток, и Олаф с Гекой проворно надули розовый с весёленькими цветочками и большеглазыми человечками матрац. Жозе и Гека вызвались быть следопытами, идя в авангарде группы, Олаф взялся за переднюю часть матраца, ведя его за собой; сзади подстраховывал Эрик. Девушки, за исключением Таисии, шли в арьергарде, стараясь не отклоняться в сторону от проторённой дороги.

Ровный песок под ногами постепенно стал разбавляться галькой и небольшими валунами, сменившимися дальше на каменные плиты, в трещинах которых ощущалась бахрома водорослей. Сквозь прозрачную воду можно было разглядеть косяки мелких рыбёшек, испуганно шарахающихся в стороны. Уровень дна медленно, но верно понижался: если вначале вода не доходила и до колен, вскоре стала почти по грудь, а когда пришлось огибать ближайший скальный выступ, и вовсе пришлось пуститься вплавь.

– Может, дальше сегодня не нужно? Я плохо плаваю! – пожаловалась Сюэ своей землячке Вин.

– Держись за меня. Я с детства умею, у нас даже соревнования устраивали: кто быстрее доберётся с лодки до берега.

– А если станешь тонуть, мы тебе искусственное дыхание сделаем, – «обрадовал» Гека.

– Хорошая лодка или катер нам сейчас ох как пригодились бы, – вздохнул Фэн.

– Надо было сооружать плот!

– Обязательно. Но в следующий раз.

За одним скальным выступом последовал второй, потом третий. Двигаться вперёд становилось всё труднее: вода доходила до шеи, возрастала неровность дна – шаг в сторону, и проваливаешься с головой.

И вот, когда общее настроение уже созрело до мысли повернуть обратно, идущий впереди Гека заметил расщелину между двумя выступами. Та из каменных глыб, что повыше, наклонившись, придавила другую, оставив зазор, в котором могли разойтись два человека. Сверху, если не свешиваться всем телом с обрыва, заметить расщелину невозможно.

– Заглянем туда?

– Лады. Но это – конечная станция.

Тонкие лучики света пробивались в трещины между камнями, создавая полный таинственности полумрак. Внутри проход расширялся, превращаясь в настоящую пещеру с высоким потолком, откуда мерно капала просачивающаяся сквозь невидимые отверстия вода. Её уровень начал опускаться, и вскоре уже не нужно было плыть; можно спокойно передвигаться и на своих двоих, тем более что под ногами вновь похрустывал песок. Ещё несколько шагов, и они оказались в зале, где вода едва доходила до груди, а местами и того ниже.

– Как интересно! Подземная бухта!

– Бр-р-р. Здесь ощутимо холоднее. И, чтобы обсохнуть, придётся выбираться наружу.

– Фонарик бы сюда – осмотреться. Эрик, ты случайно своего не захватил?

– Шутишь? В разгар солнечного дня, да ещё на пляже только его и не хватало для полного счастья.

– Никто случайно не успел выучить заклинание Факел Света?

– А есть такое?

– К счастью. Правда, нам пока недоступному.

– Смотрите, пещера не заканчивается здесь! Проход ведёт дальше.

Но желания продолжать путешествие во внутреннюю часть острова ни у кого не возникло. Впечатлений хватило и так.

– Ой, а я на что-то гладкое и скользкое наступила! – испуганно отскочила Дина.

– Небось на камень, водорослями обросший.

– Нет, на рельсу похожее…

– Да брось ты! Кто тут железную дорогу будет прокладывать?

Тем не менее Джо и Олаф подошли изучить «место преступления», осторожно ощупывая песок ногами.

– Действительно, присутствует элемент творения человеческих рук. Неужели архитектурная постройка?

– Вряд ли: размеры не столь велики. Сейчас попробуем откопать.

И вскоре вокруг странной находки кипели нешуточные раскопочные работы. Ввиду отсутствия лопат и прочих подсобных инструментов орудовать приходилось исключительно руками, разгребая песок в разные стороны. Из-за дефицита солнечного света вода казалась почти чёрной и непрозрачной, поэтому невозможно было, кроме как ощупью, определить, что за предмет им посчастливилось найти.

– Могу ошибаться, но он действительно сделан не из камня!

– Металл? В заброшенной пещере? Ты уверен?

– На все сто. Непонятна только конструкция. Тренога, что ли?

Пыхтя, Гека обхватил заострённый край и изо всех сил рванул на себя. Приподнять удалось совсем чуть-чуть.

– Давайте вместе!

Ухватившись кое-как вшестером, они сдвинули находку с места и потащили к ближайшей отмели, где наконец-то смогли рассмотреть.

– Бог мой, да это же якорь!

– Неужели настоящий?

– Нет, игрушечный! Специально для нас изготовили и бросили тут! Конечно, подлинник. Другой вопрос: как он мог оказаться в пещере? Сюда и рыболовецкая шхуна с трудом забралась бы, а, судя по размерам, он принадлежал как минимум фрегату.

– Наверное, когда-то здесь был берег, а скалы сдвинулись уже потом.

– Но почему за столько лет его не съела ржавчина?

Олаф, набрав пригоршню песка, потёр основание якоря.

– Медь. Поэтому и не оброс водорослями и ракушками, только позеленел.

Перевернув якорь, на плоской части они прочли надпись: “Wind Brothers”.

– Это название корабля, – глубокомысленно изрёк Гека.

– А то бы без тебя не догадались. Сейчас более интересно другое: сможем ли вытащить его наружу?

– Ну, из пещеры вытянуть будет нетрудно, а вот переправить на пляж едва ли получится, слишком тяжёл. Матрац вряд ли выдержит.

Дина изобразила негодование, что кому-то подобная безумная идея вообще могла прийти в голову.

– И не рассчитывайте!

– Тогда придётся временно оставить якорь здесь.

Глава 25

Весть о необычной находке молниеносно разнеслась по замку. Сразу после ужина к месту нахождения направилось большинство новоиспечённых студентов Академии, а также несколько молодых магов во главе с комендантом, в свою очередь прихватившим тройку големов. С пристани, располагавшейся рядом с лесным посёлком, пригнали пару лодок; часть студентов погрузилась в них и, весело налегая на весла, поплыла вдоль берега. Остальные двинулись к расщелине напрямую через заросли.

К пещере добрались почти одновременно. Олаф и Жозе проворно привязали конец верёвки к обрывку якорной цепи, и големы без проволочек подняли груз наверх.

– Очень ценный раритет! – патетически воскликнул мистер Фиртих. – Мы отправим его в запасники музея, а в скором времени отведём дополнительный зал под выставку предметов, не относящихся к магическим, но имеющих прямое отношение к истории нашего острова. И этот якорь займёт там достойное место! Сейчас телепортируем его в замок.

День подходил к концу, и солнце почти склонилось к горизонту, поэтому участникам мини-похода не оставалось ничего другого, как возвращаться.

Эрик и Гека воспользовались любезным приглашением Баджи, которому предстояло вернуть одну из лодок на пристань, составить компанию на обратном пути.

– Я слышал о корабле под названием «Братья ветра», – задумчиво сказал старший товарищ, не спеша работая веслом. – И, если не изменяет память, командовал им капитан Карриго.

– О, я читал про него! Знаменитый корсар конца шестнадцатого столетия!

– Не без того, однако пиратство являлось не единственным и даже не самым главным его занятием. Помимо него, Карриго участвовал в нескольких экспедициях по поиску сокровищ южноамериканских индейцев, охранял торговые караваны в Вест-Индию, и сам нередко перевозил грузы, так скажем, повышенной ценности. Его шпага стоила дорого, но заказчики могли спать спокойно: капитан никогда не изменял данному слову.

– Очень интересно… Но, получается, похождения бравого капитана имели место задолго до переезда сюда Штарндаля и, значит, ничего общего с делами волшебников иметь не могли!

– Скорей всего. Однозначный ответ, сам понимаешь, едва ли даст кто-нибудь.

– Тогда другой вопрос. Находка якоря, без которого корабль что автомобиль без тормозов, предполагает самое скверное: корабль разбился у берегов острова.

– Или встал на стоянку, а из-за разразившейся бури его сорвало с якоря и унесло в море.

– Будем выяснять!

– Ну, удачи!

Вернувшись в Штарндаль, Гека принялся выпрашивать у приятеля почитать на сон грядущий что-нибудь более интересное, нежели учебники.

– «Сферы приложения магических наук и их классификация», – вздохнув, прочитал название Гека. – М-да, надо было днём экспроприировать пару томов макулатуры из релаксационной. А сейчас и тащиться неохота, и народу там полно. Эх, поведёшься с тобой, научишься читать всякую гадость. Ладно, за неимением лучшего позаимствую «Сферы». Не волнуйся, не потеряю!

С тем и убежал к себе, а Эрик вернулся к «Краткому курсу».

«…Отчаявшись справиться с потоком про́клятых вещиц, на совместном заседании представителей Святого Трибунала и Гильдии Магов было принято решение: взять под усиленный контроль морские порты Англии, Франции, Испании, Португалии, Голландии и Италии, проводя тщательный досмотр частного груза и устанавливая личности наиболее подозрительных пассажиров, прибывающих из Нового Света. Однако мера эта, как выяснилось потом, запоздала по меньшей мере на полстолетия: тёмные маги успели создать базу на территории швейцарских Альп. Ею стала крепость Васмит, бывшая собственностью Фридриха-Эдмунда, герцога Вюртембергского, к тому времени полностью подпавшего под влияние чернокнижников. Внутри крепости был создан постоянно действующий портал, через который шёл товарообмен с Америкой. Крепость охраняли отборные войска – не только нежити, но и одержимых, а также целый набор разношёрстных монстров. Повсюду на подступах к ней были выставлены сторожевые посты, так что никто не прошмыгнул бы незамеченным, даже путешествуя по воздуху. Неосторожные путники, имевшие несчастье подойти слишком близко, становились покорными слугами истинных хозяев Васмита, или шли на корм прожорливым чудищам. Та же участь была уготовлена крестьянам окрестных деревень. Беспрецедентные меры предосторожности, принятые колдунами Тьмы, позволили им долгое время сохранять в тайне местонахождение мощной военной базы, фактически в самом центре Европы.

Весть о злодеяниях, творимых во владениях герцога Вюртембергского, принесли двое крестьян-пастухов, вернувшихся с дальних пастбищ и нашедших родную деревню полностью разорённой. Горными тропами им посчастливилось миновать заставы и выйти к одному из ближайших городов – Лозанне. На расследование послали небольшой отряд: власти города, к которым обратились с жалобой пастухи, явно недооценили размеры грозящей опасности. Воины-ополченцы, не особо искушённые в ратном деле, стали лёгкой добычей врага, беспрепятственно пропустившего их поближе к крепости и одновременно отрезавшего путь к отступлению, так что никому спастись не удалось. Второй отряд, посланный расследовать причины долгого отсутствия известий от первого, постигла та же участь.

Обеспокоенный мэр послал в Женеву письмо с просьбой прислать подразделение регулярной армии и представителей Трибунала. Увы, это оказалось последним, что он успел сделать: поняв, что в покое их больше не оставят, чернокнижники перешли в наступление. Утром следующего дня их армия захватила Лозанну и двинулась дальше, быстро возрастая в числе. Меньше чем за месяц вся Швейцария попала под оккупацию; в отличие от Первой Некромантской объектом агрессии на этот раз стала Германия, раздробленность которой помешала организовать эффективное сопротивление. Всего за год триумфального шествия армии Тьмы были захвачены Южная Германия, Чехия, Австрия, Венгрия и Румыния, угроза нависла над Польшей и Грецией.

Стратегический просчёт Трибунала, ожидавшего неприятностей со стороны Америки, и вследствие этого распылившего силы вдоль всего западного побережья Европы, обернулся неудачами первого периода войны. Дружины германских герцогов и графов терпели одно поражение за другим, даже императорские войска не смогли дать сколь-нибудь заметного отпора. Мобилизация сил для противостояния шла медленно: Европу раздирали политические и династические споры, да ещё многочисленные религиозные конфликты. Даже среди членов Трибунала не было единства: одни предлагали возвести на границе с Германией линию обороны из застав, вооружённых огнестрельным оружием, а на наиболее важных направлениях ещё и артиллерией, «прикомандировав» к ним своих эмиссаров. Другие призывали, не мешкая, собрать войско и нанести контрудар. Однако собрать в кратчайшие сроки боеспособное воинство в условиях тогдашней неразберихи не удалось, как, впрочем, и организовать «линию Мажино» эпохи Возрождения, и если бы солдаты тёмных колдунов направились тогда на Запад, а не на Восток, участь Франции оказалась бы плачевной.

Осознав, наконец, размеры грозящей опасности, северные герцогства и курфюрства Германии – Бременское, Бранденбургское, Саксонское, Брауншвейгское, Мекленбургское – объединились, отложив на время взаимные претензии. Из арсенала Первой Некромантской извлекались проверенные методы борьбы с нежитью; союзники повсюду вербовали Мастеров Огня и священников-экзорцистов. Ожесточённые бои разгорелись вблизи Лейпцига – волшебники со всего света поспешили на защиту сокровищницы магических знаний. Пожалуй, ни один из городов за всё время существования человеческой цивилизации не испытал на себе такой концентрации противоборствующей энергии. Окрестности Лейпцига, испытавшего на себе ужас восьмилетней блокады, на многие десятилетия превратились в пустыню – выжженную, перепаханную и перетоптанную настолько, что даже адепты природной магии долго не могли залечить раны, нанесённые земле. Взятие его для чернокнижников было делом принципа, равным по значению захвату вражеской столицы, и отступили они, лишь окончательно убедившись в невозможности пробить оборону города.

Кардинальным отличием войны семнадцатого столетия явилось применение артиллерии. Если мушкеты и пищали не отличались особой эффективностью против нежити, равно как и традиционное дальнобойное оружие Средних Веков (кроме заряженных серебряными пулями, поражающими даже высших немёртвых), то бомбарды наносили изрядный урон врагам, как одержимым, так и зомби. Учтя данный факт, тёмные маги переключились на использование чудовищ, призываемых, казалось, из самых глубин ада. Однако неразумные монстры тоже боялись грохота пушек и разбегались, в ярости нападая на своих же.

Отказавшись от идеи взять Лейпциг массированным штурмом, чернокнижники решили захватить его измором, окружив со всех сторон. Силы коалиции северных земель были слишком слабы, чтобы прорвать блокаду, и мастерам Гильдии пришлось открыть собственный двусторонний портал, выход которого находился в Магдебурге, и через который в осаждённый город шло продовольствие, боеприпасы, свежее пополнение людских резервов. Помимо крепостных стен и бастионов, город окружили защитной сферой, значительно ослаблявшей действие чёрной магии.

Героическая оборона Лейпцига не только нанесла значительный урон вражеской армии, но и позволила выиграть драгоценное время: дороги, ведущие на север Германии, были надёжно заблокированы, и для прорыва потребовалась бы мощь всей армии, большую часть которой оказалась задействована в осаде. Тёмные колдуны, однако, не стали двигаться дальше на север, а устремились на юг и восток, где не встретили значительного сопротивления. Лишь на подступах к Константинополю им было нанесено поражение: отборные части турецкой армии, сопровождаемые чародеями из «Братства посохов пустыни», объединявшего волшебников стран Востока (впоследствии вошедшего в состав Гильдии на правах автономии), обрушили на голову неприятеля не только огонь лучшей по меркам семнадцатого столетия артиллерии, но и целый букет заклинаний массового поражения, преимущественно относящихся к стихийной магии (Метеориты, Шквальный Ветер, Кипящая Вода, Поток Огня, Зыбучие Пески и т. п.). Не в силах вести войну на два фронта, некроманты отступили и окопались на территории нынешней Болгарии.

Несколько лет военные действия шли с переменным успехом: ни одна из сторон не имела достаточно сил, чтобы склонить чашу весов в свою сторону. Положение изменилось, когда союзническую армию возглавил талантливый полководец Вилленберг. Мобилизовав резервы и собрав все силы в единый кулак, энергичным ударом он прорвал оборону противника и освободил Эрфурт, Кобург, Франкфурт, Дармштадт, Нюрнберг, Штутгарт, Аусбург, Мюнхен и ряд других городов, отбросив вражескую армию к Дунаю и фактически расколов оккупированную территорию на две части. К сожалению, радость первой крупной победы вскоре была омрачена: чернокнижникам удалось, подкупив одного из полевых командиров, отравить Вилленберга быстродействующим ядом; Целители прибыли слишком поздно.

Смерть прославленного полководца не особо помогла воинству Тьмы: в союз против них вступила нейтральная до того Швеция; Россия и Речь Посполитая, забыв на время о политических разногласиях, прислали дивизион гренадёр, несколько бригад пушкарей, обозы с продовольствием и даже целый табор шаманов, ведунов и знахарей. Из Италии, с личным благословением Верховного Понтифика, прибыла коллегия решительно настроенных отцов Церкви – как для помощи войскам союзников, так и для ведения пропагандистской деятельности на захваченной территории.

Тем не менее силу тёмных воевод сломить не удавалось ещё очень долго: казалось, что под их началом служат целые легионы, а на место одного уничтоженного «солдата» появляются два новых. Благодаря отлаженной к тому моменту разведывательной сети удалось выяснить, что в руках чернокнижников находится могущественный артефакт, позволявший без проблем вербовать новое «пушечное мясо», – так называемая Печать Зла. Происхождение сего артефакта до сих пор остаётся загадкой: одни полагают, что его нашли в руинах одного из храмов майя в Центральной Америке, другие – его владельцем был кто-то из раджей Древней Индии, третьи – артефакт создали сами чернокнижники в незапамятные времена, но лишь сейчас пустили в ход…»

Примечание автора «Краткого курса»: сторонники данной версии игнорируют логический довод: если бы артефакт давно находился в руках тёмных колдунов, они, не колеблясь, применили бы его ещё в Первой Некромантской.

«…На военном совете было принято решение уничтожить Печать Зла, владельцем которой являлся ДеФерой, избежавший справедливой кары за деяния в предыдущую войну. Ставка ДеФероя располагалась в окрестностях Берна, и двое отважных рейнджеров – Фендо и Симт, хорошо знакомые с теми местами, вызвались осуществить задуманное. Снабжённые всем необходимым, маскируясь то под крестьян, то под торговцев, то прикидываясь одержимыми, они пробрались в самое сердце вражеского лагеря и в безлунную ночь, бесшумно сняв часовых, захватили не только артефакт, но и самого ДеФероя. С помощью свитка Сферы Телепортации всё содержимое штаба было перемещено напрямую в Лейпциг. В руках союзников оказалась ценнейшая добыча: информация о неприятельских планах, путях переброски подкреплений, а также один из главарей тёмного воинства и собственно цель экспедиции – кольцо из неизвестного металла, похожего на платину, но более тяжёлого, на плоской части которого имелась гравировка в виде круга, заключённого в пятиугольник.

Отважных смельчаков, осуществивших столь дерзкую операцию, по-королевски наградили посвящением в рыцарское звание с предоставлением в наследственное владение наделов земли и выплатой вознаграждения в размере пяти тысяч талеров каждому. ДеФероя по совокупности совершенных им преступлений немедленно приговорили к смертной казни через сожжение на костре, а Печать Зла переправили в Италию, где в присутствии многочисленных свидетелей уничтожили, бросив в кратер вулкана Этны…»

Ниже мелким шрифтом располагался интригующий комментарий:

«История уничтожения могущественного артефакта Тьмы, ставшая легендой, вдохновила английского писателя XX века Дж. Р. Р. Толкиена на создание эпической трилогии «Властелин Колец», где в аллегорическом фэнтезийном стиле отразились основные события той войны».

Толкиена Эрик не читал, но года три назад смотрел вольную экранизацию «Властелина Колец». «Неплохо бы, конечно, познакомиться и с оригиналом», – подумал он.

Глава 26

Время приближалось к полуночи, однако спать не хотелось. Забытый на столе чай остыл, пришлось делать новый, чтобы хорошенько промочить пересохшее горло.

«…Потеря Печати и поимка одного из главных вдохновителей войны значительно снизила боеспособность тёмного воинства. Вскоре их армию, базировавшуюся на территории Швейцарии, полностью взяли в окружение. Несмотря на отдельные успехи в локальных стычках, участь взятой в котёл группировки была предрешена: союзники методично освобождали всё новые города и территории, добравшись наконец до крепости Васмит, откуда за двадцать с лишним лет до того началось вторжение. Самым простым способом её захвата представлялся расстрел наиболее мощной и дальнобойной артиллерией, однако волшебники Гильдии и служители Трибунала рассудили иначе: разрушение крепости уничтожит свидетельства создания оплота тёмных сил и не позволит разгадать загадку его появления в самом центре Европы. Поэтому было решено захватить цитадель силами магии, по возможности без кровопролития и излишних спецэффектов.

Задуманная операция потребовала немалых усилий и нескольких недель подготовки. Вначале цитадель взяли в плотное кольцо осады, перерезав ведущие к ней коммуникации. Несколько магов, используя привезённые незадолго до того в Европу ковры-самолёты, постоянно патрулировали в воздухе, огненными шарами сгоняя со стен вражеских лучников. Под таким прикрытием по всему периметру крепости расположились наиболее могущественные волшебники той эпохи. По сигналу, поданному одним из «летунов», началось одновременное чтение заклинаний создания Магического Круга, Успокоения Живых Мертвецов и Экзорцизма.

Внезапность атаки и мощь заклятий, многократно усиленных Кругом, сыграли свою роль: скелеты и зомби попадали без движения, гарнизон одержимых, «прозрев», тут же принял решение сдаться на милость победителя и открыл ворота крепости. Застигнутые врасплох чернокнижники не оказали серьёзного сопротивления, и под конвоем их отправили в Лейпциг для судебного разбирательства.

Победителям пришлось немало потрудиться над очисткой и успокоением не только самой цитадели, но и окрестностей, где влияние тёмной магии ощущалось почти на физическом уровне. Человеком, попавшим в подобное место без соответствующей защиты, вскоре овладевали самые низменные чувства: беспричинный гнев, алчность, похоть, а также воспалённые фантазии, приводящие к безумию. Нельзя исключить, что само горное плато, где располагалась крепость Васмит, являлось каналом выхода на поверхность инфернальной энергии, или, говоря современным языком, «геопатогенной зоной», отрицательное воздействие которой значительно возросло под действием заклятий родственной природы. Мастера Гильдии, в первую очередь специалисты природной магии и духовники, денно и нощно закрывали вражеские порталы, лечили души воинов, пребывавших в состоянии одержимости, уничтожали жезлы и свитки врага. Часть вещей отправили вслед за пленными чернокнижниками – в воздухе витала идея проведения грандиозного процесса, который осудил бы, по мнению организаторов, не только конкретных колдунов, но и саму суть чернокнижия, дабы впредь неповадно было использовать свой дар во вред людям.

После завершения работ по очистке территории, когда солдат гарнизона отпустили на все четыре стороны, а трофеи вывезли или уничтожили, повелители Стихий, уходя последними, сотворили грандиозное землетрясение, и горные лавины навсегда похоронили под собой Васмит. И посейчас указать место, где располагалась крепость, могут лишь немногие живущие ныне маги – очевидцы тех событий.

После падения Васмита вся западная часть Европы оказалась свободной от власти чернокнижников. Но восточную продолжала прочно удерживать вторая армия Тьмы, даже более многочисленная, чем первая. Возглавлявшие её чернокнижник Зоаффен и некромант Сетонцио делали отчаянные попытки пробиться дальше на Восток, где, как полагали, смогут обосноваться надолго и создать не только собственное царство, но и ещё более могучую армаду, способную без труда противостоять Гильдии и Трибуналу.

Планам тем не суждено было сбыться: в 1643 году их воинство потерпело серьёзное поражение при попытке форсировать Днепр: казачьи отряды совместно с регулярными подразделениями русско-польской армии, пусть и не имевшие в своём распоряжении такого количества волшебников, которым располагали западноевропейские союзники, но снабжённые достаточным количеством защитных талисманов, как огнём артиллерии, так и стрелами с горящей паклей лихо топили лодки и плоты неприятеля, не давая высадиться на левый берег. Также неудачей закончился для некромантов поход на Киев: партизанские налёты по ночам настолько измотали «живую» силу захватчиков, что те вынуждены были повернуть обратно.

Освободительная война за Балканы оказалась весьма кровопролитной: чешские и венгерские города чернокнижники превратили в настоящие крепости: крестьян и горожан заставляли сооружать баррикады или вступать в тёмное войско угрозами превращения их близких в зомби; процветала также практика взятия заложников. Союзным войскам приходилось действовать осторожно, чтобы не восстановить против себя местное население. Эффективной контрмерой стала практика телепортации: под покровом ночи волшебники перемещали боеспособный десант в окрестности городка за линией фронта, и к утру город, как правило, уже был очищен от неприятеля и радостно приветствовал освободителей. Отработанную тактику применили и при захвате обеих столиц – Праги и Будапешта, имевших значительные гарнизоны и хорошо укреплённых. Длительная осада, применявшаяся в таких случаях в обычных войнах, здесь играла бы скорее на руку некромантам, чьё неживое воинство еды и питья не требовало, да и в обновлении гардероба не сильно нуждалось. Поэтому союзники действовали быстро: как только занимались пригороды столиц, почти сразу следовал штурм: телепортация при поддержке «магической артиллерии».

Особенно упорные бои разгорелись в Трансильвании, облюбованной вампирами и прочей нечистью из высших немёртвых. Здесь проводились наиболее омерзительные эксперименты чернокнижников: воскрешение останков животных, создание чудовищных гибридов, подобных описанным в мифологии древних народов, изучение мутаций, происходящих при длительном воздействии чёрной магии на живые объекты, а также поиски «оружия массового поражения»: формулы ритуала Вечной Ночи. Союзники разгромили зловещую Лабораторию, уничтожив «экспериментальные образцы» ещё до прибытия экспертов Трибунала, собиравших материалы для процесса, и поэтому о масштабности «научных изысканий» чернокнижников мы можем судить лишь по гравюрам и воспоминаниям очевидцев.

Куда меньше пострадал замок Дгада Дипеша, наиболее могущественного вампира Трансильвании (ставшего героем множества книг и кинофильмов под именем графа Дракулы). Замок был хорошо укреплён: глубокий ров, подъёмный мост, отвесные стены, с которых вся местность вокруг – как на ладони. Да и сами обитатели крепости – не какие-нибудь безмозглые скелеты или зомби, а весьма хитроумные бестии, по физической силе намного превосходящие обычного человека, к тому же с лёгкостью пользующиеся особой «вампирской» магией, в первую очередь заклинанием Выпить Жизнь (с небольшими вариациями данное заклятие, являющееся отрицательным аналогом Продления Жизни, практиковали тёмные колдуны для поддержания своего существования за счёт других людей). В крепости не было гарнизона, лишь рабы, крепко запертые в подземельях – своеобразный «запас продовольствия» для кровопийц, и потому тактический план, разработанный для Васмита, здесь не дал бы результатов, особенно учитывая факт, что вампиры обладают значительным иммунитетом к заклинаниям, воздействующим на разум.

После долгих совещаний к разработке приняли идею, поданную Великим Мастером Стихий Зафирром. Как общеизвестно, вампиры – ночные хищники и не выносят яркого света, а потому, чтобы бодрствовать днём, вынуждены носить амулеты Ночной Тени, защищающие от действия солнечных лучей. Наличие подобных амулетов и являлось главным препятствием к захвату замка в дневное время суток. Зафирр предложил использовать магию Огня, усилив её Магическими Зеркалами, и под их прикрытием идти в атаку, высадив передовой отряд прямо на крышу.

Штурм вражеской цитадели состоялся 7 июля 1646 года, в полдень, когда Солнце ярко светило на безоблачном голубом небе. Стихийники развернули Зеркала и зажгли сотни факелов; свет их, многократно усиленный солнечными лучами, в мгновение ока разогнал вековечную тьму внутри замка, разрушив магию вампирских амулетов. Тех из кровопийц, кому «посчастливилось» не попасть под буйство огненной стихии, уничтожили традиционными и проверенными методами: чесночным настоем, мушкетами с серебряными пулями, святой водой, а также используя стандартный набор заклинаний против нежити. Захваченный замок тщательно прочесали, после чего приступили к привычной процедуре очистки.

Разгром румынской группировки войск противника завершился полным триумфом, поскольку удалось захватить в плен обоих главарей – как Зоаффена, так и Сетонцио, также отправленных в Лейпциг дожидаться своей участи. С их пленением война фактически закончилась: оставшиеся небольшие подразделения их армии на территории Болгарии и Сербии вскоре сложили оружие.

Дабы не утомлять читателя подробностями послевоенных событий, имеет смысл лишь вкратце остановиться на перипетиях состоявшегося год спустя после официального объявления победы суда над чернокнижниками, имевшего место в городе Вюрцбурге, славившемся наиболее квалифицированным судопроизводством не только в Германии, но, пожалуй, и во всей Европе. Сюда доставили обвиняемых и свидетелей их преступлений, равно как и вещественные доказательства. Ввиду грандиозности показательный судебный процесс продлился почти полтора года – начавшись в мае 1648-го, окончился лишь в сентябре 1649-го. Одной из основных причин, затянувших разбирательство, как ни странно, стало несовершенство тогдашнего законодательства: в нём, к примеру, отсутствовала статья, предусматривавшая наказание за занятия колдовством. Предполагалось, что рассмотрение дел о чернокнижии входит в компетенцию Святого Трибунала, который, однако, не являлся пенитенциарным органом и мог лишь рекомендовать применить то или иное наказание. К тому же, присутствуй такая статья, под её юрисдикцию попали бы и волшебники, вполне лояльные властям. Другая сложность заключалась в том, что наказание за развязывание захватнической войны, предусматриваемое современным уголовным законодательством, тогда даже не предполагалось: в Европе тех времён локальные войны шли постоянно, по поводу и без. Поэтому основное обвинение пришлось выдвигать по статье «Убийство», добавляя такие пункты, как «Незаконный захват чужих владений», «Нанесение имущественного урона», «Осквернение кладбищ и надругательство над телами умерших», «Неповиновение властям» и т. п. Как ни странно, даже у таких отпетых изуверов, как Великие Мастера Коричневой и Чёрной магий, нашлись добровольные адвокаты. Благодаря их стараниям несколько чернокнижников среднего звена приговорили к сравнительно мягким наказаниям, а кое-кто вообще отделался лёгким испугом, будучи посажен под подписку о невыезде, с обязательством регулярно являться к полицейскому комиссару, докладывая о примерном поведении. И лишь в отношении тех, чьи преступления против рода человеческого переполнили чашу терпения, был вынесен приговор о применении высшей меры наказания – принародное сожжение на костре. Интересующемуся подробностями протекания данного судебного процесса можно порекомендовать «Вюрцбургский протокол. В назидание потомкам», где наиболее полно отражена суть происходившего.

Что же касается самого осуждения тёмного колдовства, то в адрес последнего суд вынес лишь частное определение, осуждающее соответствующее занятие, но не закрепившее формулировку юридически.

1649 год оказался во многих отношениях судьбоносным. По императорскому указу Гильдию Магов пожаловали замком Штарндаль, последним владельцем которого являлся барон фон Цатенкопф, героически погибший ещё во время первых сражений и не оставивший прямых наследников. Чародеям больше не было надобности собираться «на квартирах» друг у друга или арендовать помещения – в их распоряжении отныне находился самый настоящий замок, могущий не только принять и разместить всех имевшихся на тот момент Мастеров, но и предоставить к их услугам сокровенную мудрость библиотечных книг и лаборатории для проведения экспериментов. Наконец-то можно было отдохнуть от войны и вернуться к любимым занятиям. И хотя где-то ещё разыскивали недобитых вампиров и тёмных рыцарей, где-то успокаивали бродивших по лесам зомби и одержимых, эйфория первого мирного года захлестнула всех. Поэтому полной неожиданностью оказалось предложение тогдашнего главы Гильдии Тариона, не мешкая, прибыть всем её членам в замок, в том числе и инквизиторам, практикующим магию. Многим показалось: на горизонте возникла новая угроза. Но то, о чём поведёт речь их предводитель, не могли предположить даже ближайшие соратники, когда хмурым октябрьским днём все получившие предложение наконец-то собрались вместе…»

Далее автор привёл (как указывалось специально, максимально приближённо к имевшему место в реальности) описание исторического собрания ведущих магов планеты.

«…– Друзья и коллеги, – начал свою речь Тарион. – Разрешите прежде всего поздравить вас с окончанием войны. Увы, радость слишком горька от осознания, сколь неисчислимые бедствия принесла война человечеству. Я думаю, у каждого найдутся близкие, чьи жизни забрала она. И страшнее всего осознавать, что в случившемся есть и доля вины каждого из нас.

Шёпот удивления прокатился по залу. Может, как ни прискорбно, оратор слегка повредился в уме? Но нет…

– Моя мысль показалась вам немного странной? – улыбнувшись, продолжал как ни в чём не бывало Архимаг. – Постараюсь прояснить её, насколько смогу. Магические знания стали слишком доступны, и очень часто попадают в руки жаждущих использовать волшебство исключительно в личных целях. Заметьте: ставшие нашими врагами обратились к чернокнижию и некромантике, потакая прихотям своих изначально низменных душ. И пока мы не решим проблемы кардинальным образом, угроза Третьей Некромантской будет висеть над нами, как дамоклов меч.

– Прости, Тарион, – поднялся со своего места Петер ван Деерт, Великий Мастер Целитель и один из магистров Трибунала. – Я, конечно, не хочу сказать, что душа человека порочна изначально, но за много тысячелетий не вижу особого прогресса в светлую сторону. Несмотря на высокие идеалы, данные в виде заповедей и жизненных подвигов праведников. И посейчас, дай только волю, большинство соотечественников сразу же пустится во все тяжкие. Магия тут ни при чём.

– Не стану спорить с тобой, Петер. Однако согласись: волшебство слишком притягательная штука для извращённых умов. Большинство из вас видели результаты экспериментов тёмных колдунов, с каждым разом становящихся всё более ужасающими. Если бы не удалось остановить их, наш мир превратился бы в чудовищную лабораторию по выведению монстров. Да, мы победили сейчас, но где гарантия, что зло не возродится вновь? И не столько ради нас самих, сколько во имя жизни на Земле, предлагаю кардинальное решение проблемы: люди должны забыть о существовании чародейства. И пусть колдуны останутся только в легендах.

В зале поднялся шум: волшебники принялись активно обсуждать услышанное.

– Как ты себе такое представляешь? – обращаясь к Архимагу, с оттенком недоверия произнёс предводитель «Посохов Пустыни».

– Очень просто, Нимун. Откуда, по-твоему, мы знаем о деяниях наших предков, и как узнают о наших делах те, кто придёт потом?

– То есть как? Разумеется, из книг и изустных сказаний!

– Правильно. И потому мы изымем из монастырских и университетских библиотек все книги, упоминающие о Ремесле. И напишем вместо них другие, где волшебство станет всего лишь сказкой. И в изменённой истории человечества всё происходившее до сего времени пусть будет объяснено вполне естественными причинами.

– Сурьёзное дело предлагаешь, однако, – проворчал седобородый старец – старейшина волхвов, прибывший откуда-то из дремучих печорских лесов. – Тута подумать надо хорошенько.

– И ещё возражение, – заявил со своего места Ратош, молодой, но весьма квалифицированный повелитель Стихий, недавно обретший титул Великого Мастера. – Мир, в котором исчезнет магия, обратится к её противоположности – технике, построив цивилизацию бездушных машин. В пророчествах Бецагони есть на то прямое указание: «…и будут передвигаться на железных повозках, изрыгающих смрадный дым; стальные птицы заполонят небо, неся с собой ужас, и не будет спасения от них нигде; и создадут оружие, один выстрел из которого сожжёт дотла целый город; вода и воздух станут ядовиты, от чего приключатся невиданные ранее болезни; и появятся люди, не из плоти сделанные…»

– Достаточно, Ратош, – перебил его Архимаг. – Большинство из нас в курсе предсказаний Бецагони. Однако лишь малый процент напророченного за последние века сбылся, да и то с изрядной долей условности. И если человечеству суждено вырыть себе могилу, оно в любом случае сделает это. Но, по крайней мере, в том не будет нашей вины.

– А мне идея Тариона нравится! – заявил Сарадопулос, Великий Мастер Природной магии. – Изрядно утомили назойливые посетители с просьбами сотворить чудо или нагадить соседям. А когда отказываюсь, почему-то обижаются.

– Но как тогда новые ученики найдут нас?

– И на что будем существовать? Сотворение пищи – слишком хлопотное занятие, да и с удовлетворением других потребностей начнутся проблемы.

– А как быть с подаренным нам замком? Центр Европы всё-таки; вместо того, чтобы заниматься исследованиями, придётся постоянно держать Сферу Невидимости, или Отрицания, или Иллюзорную. А создание и поддержание купола таких размеров потребует немало усилий!

Дискуссия разгорелась настолько жаркая, что пришлось объявлять перерыв на обед. После пиршества, прерываемого лишь возлияниями за здоровье и благополучие присутствующих, дальнейшее процветание магических наук, а также чтобы не было войны, компромиссное решение наконец-то удалось найти. Вкратце суть его свелась к следующим положениям.

Распространение достижений магических искусств действительно следует ограничить, конфисковав не только книги, посвящённые волшебству, но и зачарованные вещи. Наиболее ценное сохранить, остальное разрядить или уничтожить. Штарндаль со всем содержимым переместить куда-нибудь подальше от любопытных глаз, и сделать штаб-квартирой, а попутно и местом для постижения знаний. Установить в замке систему порталов во внешний мир, использовать которые могут лишь члены Гильдии. Святому Трибуналу предписать закончить работу по поимке оставшихся на свободе чернокнижников, после чего он официально прекратит свою деятельность, и инквизиторы по личному выбору либо присоединятся к Гильдии, либо продолжат служение Церкви. Волшебников, остающихся инкогнито «работать» среди обычных людей, обязать время от времени отслеживать тенденции развития цивилизации (прежде всего с точки зрения угрозы существованию самих чародеев), заниматься поисками учеников, имеющих способность к магии, и с положительной характеристикой душевных качеств, а также изыскивать альтернативные источники доходов Гильдии. И, главное, провести «коррекцию» истории человеческой цивилизации в соответствии с пожеланиями Тариона: благодаря развитию книгопечатания сделать это теперь нетрудно.

Тот день стал поворотной вехой…»

Ну, о послевоенных событиях можно почитать и в другой раз, тем более на часах полтретьего ночи. Опять придётся выбирать: вставать на завтрак спозаранку или выспаться, но рассчитывать лишь на обед. Подумав немного, Эрик выбрал второе и поставил будильник так, чтобы встать аккурат к очередному занятию, на сей раз по Зелёной магии.

Глава 27

– Доброго здравия и долгих лет жизни вам, ученики, – тихо произнесла пожилая китаянка в шёлковом халате насыщенно-зелёного цвета, расшитом золотистыми дракончиками в восточном стиле и ветками персикового дерева. – Моё имя Гань Таи, я Великий Мастер магии Природы, и именно её мы будем изучать.

Но вначале каждый из вас должен спросить себя: а любит ли он окружающий его живой мир? Если вы к нему равнодушны, у вас никогда не водилось домашних питомцев, раздражает чириканье птиц и жужжание насекомых – едва ли вам удастся стать настоящим мастером Зелёной магии. И не имеет смысла обманывать себя: животные прекрасно чувствуют отношение к ним, и вы не сможете завоевать их доверие, обращаясь с ними как со слугами или рабами. Разумеется, они исполнят приказ, поскольку то обусловлено формулой заклинания, но не ждите большего. Да и качество исполнения может быть совсем не таким, на какое рассчитываете.

Чтобы преуспеть в Зелёной магии, нужно научиться слушать природу, стать с ней единым целым. Попробуйте как-нибудь, выбравшись из замка, присесть на траву или песок и, закрыв глаза, отрешиться от посторонних раздражителей и отвлекающих мыслей. Постепенно научитесь слышать и ощущать недоступное обычному человеку, замученному жизненными передрягами и вечно куда-то спешащему.

О лечебных свойствах природы, исцеляющей тело и успокаивающей душу, знали ещё наши далёкие предки, немногим отличавшиеся от человекообразных обезьян. И в том проявлялись инстинктивные способности раненых и больных животных находить места, где недомогания исцелялись сами собой. Недаром заклинание природного заживления, называемое Сила Земли, является одним из древнейших. Есть и усиленная версия: Единство с Природой. Кроме того, существует немало заклинаний, под действием которых ваш организм получит сверхспособности, присущие животным, но утраченные человеком в ходе эволюционного развития – например, возможность карабкаться по отвесным стенам, передвигаться по верхушкам деревьев, видеть инфразрением, обонять запахи приближающейся опасности.

И наоборот: своей магической силой вы поможете природе справиться там, где она не в состоянии защитить себя. Например, если в землю попало слишком много яда, и растения умирают. Природная Регенерация позволит им успешно справиться с отравой, переработав её или связав в нетоксичные соединения. Последнее столетие таких заражённых мест на планете, увы, стало слишком много: в некоторых почва отравлена настолько сильно, что там не растёт даже неприхотливая плесень. К сожалению, прогресс цивилизации плодит подобные мёртвые зоны как раковая опухоль – метастазы, и магической силы всех живущих ныне друидов едва хватает, чтобы залечить хотя бы часть. Прототипом для Природной Регенерации являлось до сих пор широко использующееся Буйство Жизни, под влиянием которого начинается быстрый рост растений – буквально на глазах семена дают проростки, а цветочные бутоны раскрываются во всей красе. Кстати, данное заклинание будет одним из первых, с которого мы начнём практическое изучение зелёной магии. Здесь и увидим, кто из вас в гармоничном настрое с окружающим миром, а кто не очень.

Знание волшебства природы защитит в местах, где водятся опасные животные, ядовитые змеи или жалящие насекомые. Используя Природное Умиротворение, сможете спокойно путешествовать через джунгли, саванну или тайгу – ни один хищник, даже очень голодный и свирепый, не тронет вас. Несколько видоизменённые его формы настроены на те или иные классы представителей фауны: одни лучше подходят для диких зверей, другие – для рептилий типа крокодилов или змей, третьи – для кровожадных рыб. Последний вариант весьма пригодится тем, кто мечтает попутешествовать по Амазонке: тамошние пираньи очень любят обедать оказавшимися в реке млекопитающими. Есть и усиленный вариант – Отпугнуть Животных: при его применении вся живность вокруг в страхе разбежится и разлетится. Очень эффективно, но несовместимо со многими другими заклинаниями нашей школы, в частности, с Вызовом: призванное животное также исчезнет.

И раз уж упомянула о вызовах, на них стоит остановиться подробнее. Волшебники Природы разработали немало формул, позволяющих призвать животное-помощника. Можно вызвать даже низшие формы представителей фауны: насекомых, земноводных, рептилий. Однако помните, что чем ниже уровень развития, тем меньше функций животное будет в состоянии выполнить и тем труднее его контролировать. Рой Насекомых хорош только когда вашей жизни угрожает непосредственная опасность: он нападёт на обидчика, но на большее, увы, не способен. Змеи, ящерицы, крокодилы более эффективны, но также способны выполнять лишь ограниченное число команд. К тому же из-за сильно развитого инстинктивного поведения управлять ими сложно. Куда проще сделать это, призвав обыкновенную мышь: не отличающаяся изрядными габаритами, но имеющая куда более развитой мозг, маленькое создание сможет, например, достать вам закатившуюся под комод монету. Крупные млекопитающие, обладающие достаточно высоким уровнем интеллекта, вообще умеют делать очень многое. Как правило, у каждого волшебника есть излюбленное животное. Чаще других выбирают представителей кошачьих, недаром старинные гравюры нередко изображают рядом с колдунами котов. Не брезгуют чародеи и зверюшками покрупнее: собаками, волками, барсами, даже медведями.

Кто-то на задней парте поднял руку, и госпожа Гань прервала повествование:

– Есть вопрос? Пожалуйста, задавайте.

– Великий Мастер, вы ничего не сказали о птицах. Их тоже можно призвать?

– Конечно. Чем они хуже насекомых или рептилий? Хотите увидеть, как к нам прилетит одна из них?

Зал одобрительно оживился.

– Так смотрите!

И через секунду на один из подоконников уселась ярко-красная птица с хохолком и небольшим чёрным ободком вокруг клюва.

– Это кардинал, – пояснила преподавательница, – на острове их несколько. Ну-ка, милый, покажись студентам во всей красе.

Птица взлетела и сделала круг над аудиторией, приземлившись на кафедральную трибуну.

– Как видите, ничего сложного. Правда, если произносите общую формулу заклинания, должны представить себе, кого именно хотите увидеть. Разумеется, орёл вместо воробья едва ли появится, а вот пеночка или крапивник вполне могут. Если вам всё равно, пожалует та, что пролетала неподалёку. На сильный зов явится целый кагал пернатых. Такой же эффект нередко встречается и при вызове зверей. В том нет ничего страшного: лишних животных можете без особых проблем отпустить на волю. Вот как мы сейчас освободим от магических чар нашего гостя.

Она взмахнула рукой, и кардинал исчез. Лекция продолжилась:

– Для успешного выполнения трудных и ответственных заданий в зелёной магии есть ещё одно полезное заклинание, Симбиоз Разумов. Разум животного становится как бы частью вашего: будете видеть его глазами, слышать его ушами и обонять запахи, недоступные человеческому носу. Побочный эффект данного заклятия – обратное давление мыслей и инстинктов животного. Поэтому Симбиоз противопоказан людям с неустойчивой психикой; практикование данного заклятия лучше начинать с домашних любимцев, не замеченных в проявлении излишнего беспокойства и агрессивности. Правда, изучать его будут лишь те, кто выберет магию Природы своей специальностью, остальным не о чем беспокоиться.

Сделав паузу, Великий Мастер оглядела аудиторию и, убедившись, что её внимательно слушают, переключилась на другую тему:

– К объектам изучения Зелёной магии относятся и пространственные порталы, хотя, на мой взгляд, правильнее выделить их в отдельный самостоятельный раздел. Что такое порталы перемещения, вы уже знаете: именно с их помощью вы очутились в стенах Академии. Принцип работы прост: заклинание связывает две точки пространства в единое целое, и объект, оказавшийся в одной из них, будет мгновенно перемещён в другую. Можно открыть и дополнительный «вход» для имеющегося портала. Собственно говоря, именно так вас переправили сюда: колдунам, ответственным за работу с учениками, достаточно было организовать свою часть телепортёра.

– Прошу прощения, Великий Мастер, – поднялся с места Олаф, машинально поправив левый рукав рубашки. – Существование нескольких входных точек при одной выходной представляется мне делом довольно опасным: если два человека решат воспользоваться разными входами одновременно, то не получится ли так, что при прибытии на выходе их тела сольются или будут взаимно повреждены?

– Ваше беспокойство понятно, но не волнуйтесь: заклинание телепортации, как я уже сказала, связывает обе пространственные точки воедино. Поэтому пока оно осуществляется для одного, перенос другого невозможен: произойдёт он лишь когда прибывший ранее покинет магический круг. Так что если нужно куда-то отправиться, смело вставайте в него: в крайнем случае вам просто придётся немного подождать.

– А телепортироваться, не открывая портал, возможно?

– Да, но с помощью другого волшебства, так и называемого – Телепортация. При этом, однако, вы должны отчётливо представлять себе место, куда хотите переместиться сами или отправить другого, иначе приключений не миновать. В анналах истории магических наук описано немало случаев, когда в результате перемещения маги оказывались совсем не там, куда собирались. И хорошо ещё, если отделывались лёгким испугом.

Свой вопрос решилась задать Дина.

– Скажите, Великий Мастер, а правда что можно открыть порталы в иные миры и увидеть существ, которых принято считать фантастическими?

Госпожа Гань улыбнулась.

– Есть и такое. Действительно, существуют специальные формулы, открывающие короткий путь в бесконечные глубины космоса, к планетам, населённым иными существами. В настоящее время известно около сотни «адресов» подобных небесных тел. Однако разумные расы обитают лишь на некоторых. Среди наиболее известных их представителей, ставших излюбленными персонажами писателей-сказочников, упомяну эльфов и гномов. Большинство наверняка в курсе, кто такие драконы и гоблины. А вот о существовании треантов – разумных деревьев, нсаикк – разумных осьминогов, фливаксенов – разумных бабочек и баглимов – разумных черепах, вы едва ли слышали. Конечно, упомянутые существа или, как сейчас модно говорить, наши братья по разуму, имеют лишь отдалённое сходство с соответствующими земными созданиями.

Но – всему своё время: изучение пространственных порталов предстоит не ранее третьего курса. Постараюсь показать кого-нибудь из инопланетян, дабы вы воочию убедились в их существовании. А пока нужно хорошо учиться и не забывать регулярно тренировать магическую силу. Сегодня я не буду ничего задавать: выучить формулы вы успеете, куда важнее, если научитесь понимать природу и смысл нашего существования в ней. И на том закончу занятие, пожелав удачи в учёбе.

– Хорошее пожелание, – сказал Жозе, поприветствовав приятелей на выходе из аудитории. – Самое интересное, для меня оно уже второе сегодня: первое получил утром вместе с письмом от моего наставника дона Мануэля. Помимо поздравлений, он даёт некоторые полезные советы, могущие пригодиться для жизни в Академии, а также обещает как-нибудь ближе к Новому Году собственноручно посетить остров, посмотреть книги в местной библиотеке. Сегодня же напишу ответ и заодно поинтересуюсь, не слышал ли он о корабле, чей якорь нашли вчера. Дон Мануэль очень умный человек и наверняка сможет нам помочь.

– А если поискать ответ поближе?

– Сомневаюсь: мистер Фиртих рассказал бы что-нибудь интересное. Уж кому, как не ему, знать всё о вверенном хозяйстве!

– И в библиотеке ничего нет, – заявила подошедшая Таисия. – Я с утра туда заглянула. Библиотекарь, старичок такой прикольный, сначала порылся на полках, потом сказал: приключенческих книг они не держат. Пообещал: если найдёт что-либо, отложит для меня. А чтобы не уходить с пустыми руками, я прихватила пару учебников из Саграновского списка.

– Не переживай! Обязательно всё разузнаем! – с энтузиазмом заядлого оптимиста обнадёжил её Жозе.

– Уверен?

– На все сто!

– Значит, так и будет.

Часть 3

Первые приключения

Глава 28

Так началась для них новая жизнь – студенческая, во все времена славившаяся беззаботностью и нигилизмом. В распоряжении новоиспечённых студентов оказался весь спектр удовольствий, предоставляемых островом – пусть и уступающий разнообразием какому-нибудь мегаполису, но достаточному для тех, чьё понятие смысла жизни не ограничивается бесконечной чередой получения удовольствий. Кому-то пришлись по вкусу прогулки по острову и отдых на свежем отдыхе, кто-то предпочёл настольные игры, как традиционные, типа шахмат, нард или бриджа, так и компьютерные, кому-то милее оказались книги и философские беседы. Нашлись и индивидуумы, с первых же дней пребывания в Академии с головой ушедшие в постижение тайн волшебства и тренировки магического потенциала.

Гека ошибся, думая, что на некоторое время их оставят в покое: через пару дней после лекции по магии Природы начались уроки латинского. Вёл их тщедушный старичок по фамилии Троддз, после обретения в незапамятные времена звания Мастера полностью переключившийся на изучение древних наречий и считавшийся одним из лучших знатоков латыни. Беда была в том, что он наивно полагал: другие тоже должны воспылать к ней любовью. И поэтому очень огорчался, когда видел небрежение к изучаемому предмету. Поэтому каждое занятие начиналось с патетической речи.

– Как?! Как вы можете быть равнодушными к овладению языком, на котором разговаривали величайшие мыслители человечества? На котором написаны бессмертные трактаты по естествознанию и философии! А римское право?! Вся мировая юридическая наука основана на нём; без знания латыни невозможно и бессмысленно пытаться по-настоящему изучить международную юридическую терминологию, абсолютно нереально стать компетентным юристом! И вы не сможете понять потаённый смысл многих художественных произведений и образцов живописи эпохи Возрождения и Нового Времени, не зная языка и истории одной из величайших цивилизаций человечества – Римской Империи! Да знаете ли вы, что большинство современных европейских языков: английский, германский, французский, испанский, и другие – не более чем искажённая латынь, заимствованная населявшими Европу варварскими племенами. А как она изыскана и певуча! Homo sum, humani nihil a me alienum puto (я человек, и ничто человеческое мне не чуждо – лат.) – разве не красиво?

Ученики про себя посмеивались над искренней убеждённостью старого чудака, однако на уроках старались вести себя прилично, убедительно изображая заинтересованность в постижении правил грамматики и словарного запаса языка Цицерона, Тацита, Овидия и Сенеки. Энтузиазма, сообщаемого мистером Троддзом, хватало, правда, ненадолго – чаще только до конца занятия, после чего о необходимости изучения латыни вспоминалось лишь когда приходила пора делать домашнее задание. Вскоре наиболее ушлые студенты нашли слабое место преподавателя-языковеда: стоило во время занятия кому-нибудь задать вопрос на историческую тему, касающуюся Древнего Рима, как старичок с не меньшим жаром переключался на её обсуждение, будь то завоевательные походы Цезаря, становление императорской власти, гладиаторские бои или верования населения империи. И, увлёкшись, забывал об основной теме занятия.

Тем не менее, задания выдавались и студентам волей-неволей приходилось браться за учебники и словари. Проще всех латинский давался Лиэнне – как выяснилось, в детстве с нею занималась бабушка. Узнав об этом, к англичанке табунами стали прибегать однокурсники с просьбами перевести трудный текст или решить упражнение. Но Лиэнна не обижалась и не отказывалась помочь – если не была сильно занята своими делами. Среди особо злоупотреблявших её терпением оказался Гека: не вдаваясь в тонкости словосочетаний и идиом, он предпочитал не залезать в дебри, а воспользоваться бесплатной консультацией. Впрочем, имелась и иная причина наносить визиты Лиэнне: рядом с её комнатой располагались апартаменты Жанны.

Однако ответного проявления чувств не наступало: француженка поддразнивала Геку, а предложения типа прогуляться вдвоём по острову неизменно отклоняла, причём настолько остроумно, что воздыхатель сразу терялся и лишь мямлил невразумительное в ответ. Эрик, видя его душевные страдания, сочувствовал, однако из-за невозможности чем-либо помочь в столь деликатном деле, предлагал набраться терпения. Но разве в юности кто-нибудь следует подобным советам?

Что же касалось самого Эрика, то сердце его пока оставалось свободным: некоторым девушкам он симпатизировал чуть больше, чем остальным, но не более того. Тусовок с дружеской компанией да чтения увлекательной литературы хватало за глаза. Само собой, и учебный процесс не забывал; регулярно, пусть и не идеальным образом делая домашние задания, а также активируя кристалл. Видения, охватывающие его при этом, мало чем отличались от первого раза: вместо круговорота жёлтых снежинок он мог оказаться в потоке солнечных лучей или увидеть себя лежащим на песчаном бархане, а песок сам собой искрился и переливался. Как-то случился даже дождь из золотых монет, рассыпающихся в пыль при ударе о землю или попадании на тело.

Миражи Геки в основном связывались с блужданием в лесных зарослях, пару раз – с ощущением плавания среди лиановых водорослей. Нечто похожее поведал и Джо, тоже выбравший концентратор зелёного цвета.

Лиэнна рассказала, что во время общения со своим матово-белым многогранником испытывает ощущения парения среди облаков, или уносит течением молочной реки.

– А Жанне не повезло. Жаловалась: при медитации оказывается в центре озера огня.

– Так, может, не стоило выбирать кристалл рубиновой расцветки?

– Она любит яркие цвета, поэтому и взяла такой.

– А поменять не пробовала?

– Разве можно? Ладно, посоветую ей взять другой. Их тут – на любой вкус. Кстати, у тебя случайно нет нескольких листков бумаги для заколдовывания? Ходила к коменданту, но он не дал, послал в какой-то магазин. Однако в замке его не нашла. Случайно не знаешь, где он?

– Случайно знаю. В лесном посёлке. А десяток листиков дам и так.

– Да зачем – прогуляюсь туда и куплю!

– В подарок. Что бы мы без тебя делали на уроках латыни?

Лиэнна засмущалась:

– Ну, не такой уж я её знаток – так, совсем немного знаю. А за бумагу спасибо. Обещаю один из листков вернуть зачарованным.

Эрик вежливо отказался, однако через пару дней англичанка принесла свёрнутый в трубочку лист.

– Вот. Заклинание снятия головой боли. Если, не дай бог прихватит, попробуй воспользоваться. Потом расскажешь, как подействовало?

– Обязательно. Но не могу гарантировать, что она приключится в ближайшее время. Мигрень мучает не часто. Правда, в здешнем жарком климате чувствую себя пока не очень уверенно.

– Я тоже. Пусть Англия и не Сибирь, но климат и у нас достаточно прохладный. В этом отношении повезло нашим товарищам из южных стран, им не привыкать.

– Зато преодоление трудностей закаляет характер. Как там девиз нашей Академии – per aspera ad astra?

Лиэнна засмеялась.

– In medias res (в самую суть дела, букв. «в середину вещей» – лат.). Полностью с тобой согласна: то, что даётся слишком легко, не ценится, и нет стимула к самосовершенствованию. Однако: audiator et altera pars (следует выслушать и другую сторону – лат.): если человеку в чём-то везёт, ничего плохого в том нет.

– Рассуждаешь, как заправский юрист при слушании дела.

Его собеседница от души улыбнулась:

– Опять в самую точку. Мать очень хотела, чтобы я пошла учиться на адвоката. Говорила: хороший законник без работы и без денег не останется никогда. Но я отказалась наотрез.

– Почему?

– Во-первых, в нашей стране не так-то легко поступить на юридический. Очень дорогое обучение, на стипендию рассчитывать бессмысленно, поэтому человеку со стороны пробиться туда нереально. Но не это главное. Дело в том, что к представителям адвокатского сословия питаю чувство глубокого отвращения.

– Почему?

– Когда я была маленькой, отец уехал в Италию. Да так и не вернулся, найдя там новую любовь. Мать затеяла бракоразводный процесс, и ловкачи-адвокаты вытянули у неё все наличные сбережения. Даже семейные драгоценности пришлось заложить в ломбарде. Единственно повезло: в тот момент из Америки приехала бабушка. С её помощью дело сразу решилось в нашу пользу, и адвокаты больше не требовали денег. Ну да ладно, зачем думать о печальном, когда впереди масса незабываемых впечатлений!

– Ты так думаешь?

– А разве нет? Где ещё научат творить волшебство собственными руками? И где узнаешь о вещах, невероятных для обитателей внешнего мира?

Насчёт последнего не поспоришь, одно прочтение «Краткого курса» обогатило Эрика знаниями, достойными сюжета фантастического романа. И если б не видел собственными глазами то, что неподвластно объяснению законами физики и элементарной человеческой логики, отнёсся бы к прочитанному с изрядной долей скептицизма.

А вот с первым посложнее. Наличие устройства для концентрирования энергии, и литературы, содержащей формулы заклинаний с описанием эффекта применения – необходимое, но не достаточное условие. Разве может провести успешную операцию человек, первый раз взявшийся за скальпель, изучив хирургию исключительно по учебным пособиям? Нужна практика, и чем скорее, тем лучше. Выбрать заклинания попроще – и вперёд. Вон в стихийной магии полно формул, доступных даже первоклашкам.

Придя к такому выводу после нескольких медитаций, Эрик остановил выбор на Потоке Воздуха, особенно уместном в безветренную летнюю жару.

– Feiss duinnozatti ljarng bavagrodm gestan kaesaenna teupz vossou!

Никакого эффекта. Вторая попытка – с тем же результатом.

Может, заклинания Воздуха для него пока слишком сложны, и попробовать магию Огня?

Дабы случайно не устроить пожар, Эрик поставил на стол тарелку, на которую положил скомканный лист бумаги, и рядом на всякий случай – стакан с водой. Вот теперь можно браться за простейшее из заклинаний данной школы: Искру Пламени.

– Xerobbins ourgniant movvikn exlelluto fussikont azcaresh emlesk!

Опять неудача. Бумага даже не задымилась.

Лишь спустя полторы недели упорных попыток удача улыбнулась ему. Как ни странно, первым сработавшим заклинанием стало Копирование Образа. Едва Эрик, уже на грани отчаяния, произнёс формулу, ни на что конкретно не направленную, как карандаш, лежавший на столе, сам собой раздвоился.

Протянув руку, он осторожно дотронулся до каждого из образовавшейся пары. Так и есть: осязаем лишь располагавшийся слева; его бесплотная копия справа исчезла через минуту. Повторить фокус «по горячим следам» не удалось, но это уже не столь важно: получилось раз – рано или поздно получится и другой.

Среди новообретённых друзей, насколько Эрик знал, тоже никто пока не мог похвастаться грандиозными успехами на ниве колдовского искусства. За исключением Лиэнны, обученной азам врачевания в тинэйджерском возрасте, да Олаф, сконцентрировавший усилия на телекинезе, смог как-то передвинуть на пару сантиметров тетрадный лист, и Джо, экспериментируя с магией Воды, умудрился охладить на несколько градусов налитый в стакан яблочный сок.

Глава 29

В то утро Эрик неторопливо завтракал за столиком в дальнем углу столовой, задумчиво поедая манную кашу с изюмом и запивая компотом. Неожиданно рядом присел Жозе, находившийся в состоянии явного возбуждения.

– Привет! А приятель где? – начал он без всяких предисловий.

– Спит. Просил на завтрак не будить. А что случилось?

– Сегодня на рассвете получил второе письмо от моего сеньора дона Мануэля. Просыпаюсь, а оно на столе лежит. Наверно принесли, пока спал. Сообщает кое-что интересное о корабле, якорь от которого нам посчастливилось найти.

– Да ну? И каким же ветром занесло его на Санта-Ралаэнну?

– Погоди, не спеши. Справедливо будет, если узнают все, кто был в том походе. Пересказывать содержание несколько раз утомительно и неинтересно. Поэтому давайте соберёмся вместе, и я прочту письмо.

– Без проблем. Во сколько?

– Думаю, часов в одиннадцать нормально будет. Предупреди Олафа, Геку и своих землячек, а я возьму на себя Джо и китайцев.

– А где?

Жозе на мгновенье задумался.

– Беседку за статуями Диониса и Деметры знаешь? Она в тени, укрыта от посторонних глаз, и места там достаточно для всех.

– Лады. Мы придём.

Гека проснулся лишь около десяти. Впрочем, узнав о предстоящем мероприятии, моментально оживился.

– Намекнул хоть, о чём речь?

– Нет. Обещал прочитать сразу перед всей честной компанией.

В условленное время они прибыли на место, где находились появившиеся раньше всех представители Китая, а также Олаф с Таисией и, разумеется, инициатор встречи на высшем уровне. Последней прибыла припозднившаяся Дина.

Выдержав паузу, Жозе театральным жестом вытащил из кармана разноцветный конверт, а из него – листок голубоватой бумаги, и принялся по слогам зачитывать текст.

Дорогой Жозе!

Очень рад был получить твоё письмо. На днях заходили твои друзья, представившиеся как Эстебан и Маурильо, спрашивали, куда пропал. Зная, что последние годы ты старался не поддерживать тесных отношений со своими бывшими «коллегами», сослался на внезапно объявившихся состоятельных родственников в Мехико, забравших тебя туда на постоянное место жительства, а ты на радостях даже позабыл оставить адрес. Я постарался преподнести данную версию событий достаточно убедительно. Догадываешься, каким образом.

Признаюсь честно, что теперь, когда тебя нет рядом, в доме стало как-то угрюмо и пустынно, и приходится тратить намного больше времени для решения текущих проблем. Помогает, конечно, сын моих давних приятелей, однако ему далеко до тебя по части расторопности и сообразительности…

Тут Жозе сделал паузу, с важным видом взглянул на присутствующих – вот, мол, я какой! – после чего продолжал:

А теперь по поводу вашей находки. Насколько мне удалось узнать из архивных записей, кораблей с таким названием существовало два. Но один из них, несмотря на громкое название, на самом деле представлял собой обычное каботажное судно, курсировавшее между гаванями северного побережья Европы и никогда Атлантику не пересекавшее. Так что едва ли оно могло оказаться вблизи Санта-Ралаэнны.

А вот о втором “Wind Brothers” следует упомянуть особо. То был прекрасный быстроходный трёхмачтовый корвет, построенный в 1554 году на доках Бристоля по заказу английского правительства для дальней разведки побережья не так давно открытой Америки. В 1567-м после стычки с пиратами неподалёку от Маракайбо он перешёл в руки пиратского капитана Джека Годслоу, и лет пять спустя был продан им по сходной цене капитану Карриго. О личности последнего стоит упомянуть отдельно: историки до сих пор спорят о том, кем тот был на самом деле: прославленным героем или беспринципным злодеем. Он участвовал в сражениях под флагами почти всех морских держав, но не гнушался заниматься и коммерцией, если дело сулило хороший барыш. Поговаривали, что золото являлось его единственным кумиром, однако служившие под его началом не роптали на скудость жалования. В порыве великодушия он мог бросить первому попавшемуся нищему кошелёк, полный золотых монет, или спонсировать (как теперь принято выражаться) постройку сиротского приюта. Как отмечали современники, капитан по праву считался одним из лучших фехтовальщиков своей эпохи, одинаково легко владея саблями в обеих руках. Охотно участвовал (чаще всего, удачно) в поисках индейских сокровищ и реликвий, и даже возглавлял исследовательскую экспедицию, обогнувшую мыс Горн и впервые нанёсшую на карту большой участок неизведанного доселе тихоокеанского побережья Южной Америки.

К сожалению, в архивных записях и воспоминаниях современников не осталось никаких данных о посещении Карриго Острова Волшебников. Однако ваша находка может пролить свет на таинственное исчезновение капитана в начале 1590-х. Следующее упоминание о нём относится к началу семнадцатого столетия, где он выступает как хозяин торговой компании «Товары и пряности Нового Света» и небольшой судостроительной верфи, а также владелец поместья и земельного участка площадью полторы тысячи акров в Провансе. Его корабль, скорее всего, возглавил другой капитан, поскольку в последнем упоминании о нём, относящемся к 1622 году, указано, что вследствие пробоины в трюме “Wind Brothers” затонул в заливе Ла-Плата.

Таким образом, рискну сделать предположение, что корабль прославленного капитана потерпел кораблекрушение у берегов Санта-Ралаэнны, и потребовалось немало времени на починку корабля, или чтобы найти другой путь выбраться с острова. Поэтому, если вам удастся обнаружить что-либо ещё, касающееся пребывания Карриго на острове, пиши незамедлительно. А чтобы увидеть всё лично, я, как уже сообщал, постараюсь до конца года закончить основную часть работы над книгой «Магические обряды индейцев Латинской Америки» и выбраться на остров: уточнить некоторые детали в библиотеке и посмотреть материал для новой книги. Заодно и увижу своими глазами, как поживают юные воспитанники Гильдии».

Закончив чтение письма, Жозе остановился перевести дух. Этим воспользовался Гека:

– Дело ясное. Надо продолжать поиски!

– Не горячись. Услышанное, безусловно, крайне интересно, но без техники много не нароешь.

– Или без крутой магии.

– Едва ли удастся уговорить кого-либо из верховных магов на подобную авантюру. Что им за дело до морских искателей приключений эпохи Великих Географических Открытий? В районе Карибского моря сотни затонувших кораблей. При желании они вполне могли бы поднять на поверхность десяток лежащих поближе.

– Значит, придётся полагаться на собственные силы.

– Пару лодок с причала вполне можем одолжить. Будь они у нас тогда, смогли бы сами, без посторонней помощи, перевезти якорь на берег.

– Заодно и обследовать большую его часть. А вдруг такие прикольные расщелины встретятся ещё?

– Да, металлоискатель тут очень даже кстати.

– Хорошая мысль! С ним всенепременно что-нибудь, да отыщем в той пещере. Кроме того, там есть путь, ведущий вглубь; неплохо и его осмотреть тоже.

– Я пробовал пройти туда, – подал голос Олаф, до той поры молчавший. – Проход резко обрывается вниз, уходя под воду. Можно только нырять. Но сколько времени придётся плыть под водой, сказать сложно.

– Ничего страшного, я долго могу находиться на глубине, – заявил Жозе. – У нас в Рио многие пробавляются ловлей жемчуга, и я тоже пробовал себя в этом – без особых успехов, правда. Всё, что лежит близко к поверхности, вычистили до меня, а дальше – профессионалом надо быть.

– Эх, маски бы сюда и кислородные баллоны, тогда всё равно, на сколько метров погружаться!

– А если тряхнуть коменданта на предмет аквалангов и остального?

– Попробуй, попробуй. Скорей всего, получишь в ответ большой и толстый кукиш.

– Посмотрим. Когда сплаваем туда вновь?

– Вот что, друзья, – решительно вмешалась Дина. – В начале следующей недели контрольная по латыни, а потом одно за другим занятия у верховных магов. Не знаю, кто как, а я лично не хочу ударять в грязь лицом, если вдруг вызовут. Поэтому предлагаю заняться поисками, когда выдастся следующий тайм-аут в учёбе.

– Да ерунда там, а не контрольная. К тому же в зачётку она не пойдёт.

– Это тебе, Гека, может и ерунда, а я не настолько способная в языках, чтобы написать её, не открывая учебников.

– Нам тоже надо позаниматься! – в унисон воскликнули китаянки.

– Серьёзному делу спешка вредна, – с основательностью истинного скандинава произнёс Олаф.

– Тем более у нас пока нет амуниции для поисков, – добавила Таисия.

– Раз так, придётся подчиниться мнению большинства, – вздохнул Гека. – Ведь и я не уверен в полной готовности к предстоящей встрече с преподавателями.

Глава 30

– Итак, студенты, надеюсь, что отведённое время вы провели с пользой для себя, – речь мадам Берсье текла плавно и неторопливо, однако слышались в ней оттенки «учительской» твёрдости. – И хоть изредка, но заглядывали в учебник Престона. Всем досталось по экземпляру или кому-то не хватило?

Истолковав молчание аудитории как знак отсутствия проблем с приобретением данного учебного пособия, преподавательница продолжала:

– Очень хорошо. В таком случае сейчас проверим, что полезного из него почерпнули. Не волнуйтесь: сегодня лишь разминка, проба пера, и оценки выставляться не будут. Начнём с… Дабиби Юрса!

Чернокожий улыбчивый студент поднялся с места. Эрик, не успевший свести с ним знакомство накоротке, знал лишь, что тот родом из Конго, до приглашения в Академию находился в обучении у шамана племени, к которому принадлежал, хотя его семья проживала в городе, и с «деревенскими» родственниками отношений почти не поддерживала. А также слышал байку, будто африканца взяли лишь после проверки, не практикует ли магию вуду его «племенной» учитель.

– Читали учебник?

– Конечно, Великий Мастер!

– Какие-нибудь заклинания наизусть помните?

– Да. Залечить Рану.

– Говорите.

– Ullamirrt beksamniss groppard fodoluki bgostrimi vionn fibralgonnt kamzadd, – чуть запинаясь, произнёс африканец.

– Очень хорошо. Ещё какую-нибудь формулу можете привести?

– Снять Отравление. Affataimm kleord tugburr onkaldiss tragnord bolbotta klabbonzo vuft.

– Ну что ж. Вижу, к занятию готовились. И если дальше, Юрса, будете продолжать в том же духе, со сдачей экзамена по Целительству у вас не возникнет проблем. Можете садиться, я вызову другого человека. Куан Ту Сюэ!

Китаянка поспешно вскочила и замерла по стойке смирно, словно ожидая наказания за совершённые когда-то грехи.

– Совсем простой вопрос: в чём сущность Белой Магии?

– Белая Магия оперирует заклинаниями, направленными на исцеление травм, болезней и прочих недугов человека, а также поддержания его жизненных сил, и усиления, если необходимо, физических способностей, – волнуясь, протараторила Сюэ.

– Физических! А умственных?

Вопрос привёл китаянку в замешательство.

– Я… не знаю точно, мне казалось, подобные заклинания относятся к магии Разума… но, может быть, нечто влияющее на голову в позитивном плане…

– Есть заклинание, очищающее мозги от усталости и концентрирующее внимание, которое так и называется – Ясность Мысли. А вообще имейте в виду: хорошим волшебником становится не тот, кто слепо следует написанному в книгах, а кто задаётся вопросами: каковы сферы приложения тех или иных заклятий, как можно их модифицировать, чтобы усилить действие или улучшить качество. Понятно? Садитесь.

Сюэ юркнула за парту, словно испугавшись, что преподавательница передумает и вызовет вновь.

– Так, есть желающие продемонстрировать свои знания? Нет? Тогда продолжим по списку. Марлецци Алехандро!

Уроженец солнечной Италии, старший по возрасту на курсе, как поговаривали, давно имел шанс закончить Академию, получив приглашение ещё двадцать лет назад. Но попал в автокатастрофу и не смог им воспользоваться. Поэтому, получив вполне прозаическое журналистское образование, работал корреспондентом, обзавёлся семьёй, собственным домиком, и прочими атрибутами жизни среднестатистического европейца. Потом, вследствие каких-то жизненных неурядиц, о которых Алехандро предпочитал не распространяться, привычная жизнь пошла под откос: он потерял семью, работу, и вынужден был перебиваться случайными заработками. Вот тогда-то и вспомнил о давнем приглашении, которое, разумеется, пришлось получать заново.

– Изучали раздел, посвящённый заклинаниям, снимающим боль?

– Конечно.

– Тогда приведите общую формулу.

– Feiedest tugdaliinn davebrekanta zollo pelsamst jamigli shupps dugstals valloktinn.

Преподавательница поморщилась.

– Не “davebrekanta”, a “damenekanta”, и не “dugstals”, a “deugsals”. Будьте предельно точны! Изменение всего лишь одной буквы может привести к тому, что заклинание не получится, или сработает нежелательным образом. Придётся поработать над правильностью произношения формул. Ну ладно. А теперь расскажите, как использовать данное заклинание, чтобы снять болевые ощущения в каком-нибудь конкретном органе или конечности.

– Нужно в общей формуле изменить окончание и добавить словосочетание, относящееся к данной части тела.

– Можете привести какой-нибудь пример?

– Да. Для снятия зубной боли заклинание будет выглядеть следующим образом: Feiedest tugdaliinn damenekanta zollo pelsamst jamigli shupps deugsals firr kostost zdano suann.

– Опять слегка ошиблись. Не “suann”, a “siann”. Пожалуйста, будьте внимательны. На экзамене подобные ошибки способны сильно снизить вашу оценку. Или придётся прийти на пересдачу. Но на сегодня с вас хватит. Надо дать и другим шанс показать себя.

Алехандро сел на место, а мадам Берсье вызвала Дину (та как в воду глядела, говоря о необходимости хорошо подготовиться!).

– Вам, Махонина, такой неординарный вопрос. Представьте себе, что вы овладели профессией целителя, и на первом же году практики вызывают к тяжелобольному человеку. Увидев пациента, понимаете, что вашего потенциала явно недостаточно, чтобы облегчить его страдания. Каковы ваши действия? Откажетесь от лечения?

– Нет.

– А что будете делать?

– Попробую связаться с более опытным целителем, если удастся. Или взять с собой магические приспособления, например, свитки, заряженные соответствующими заклинаниями.

– Очень хорошо. Даже если ваши усилия окажутся безуспешными, по крайней мере, не будет терзать совесть, что могли помочь, но ничего не сделали. Подскажу: в критических ситуациях, когда помощи со стороны в скором времени ждать не приходится, и предметов с подходящими заклятиями под рукой не оказалось, попробуйте решить проблему хотя бы частично. Например, унять кровотечение, не снимая болевых отношений – по крайней мере, человек не умрёт от потери крови. Или, если не по зубам болезнь, используйте Общее Укрепление: помочь организму справиться самому или продержаться до прибытия более квалифицированной помощи. Также не стесняйтесь пользоваться достижениями мировой медицины. Пусть они станут подспорьем вашей магии. Помните, ваша главная задача вылечить пациента! Всё понятно?

– Да.

– Знанием каких заклинаний можете похвастаться?

– Ну, например, Снять Усталость, или Вылечить Болезнь, или Воскрешение…

– О последнем вам рано волноваться. Когда будете сдавать экзамен на звание Великого Мастера, тогда и вспомним о нем. А сейчас понадобится что-то более прозаическое. Например, Снять Усталость.

Дина без запинки произнесла формулу заклинания, чем заслужила похвалу.

– Вижу, учились. Но давайте вызовем ещё кого-нибудь перед тем, как двинемся дальше.

Она взглянула на список студентов, и, помедлив несколько секунд, остановила выбор на Майкле Коргане.

Громила с бульдожьей челюстью нехотя вылез из-за парты.

– Раз уж заговорили о болезнях, то не будете ли столь любезны привести общую формулу соответствующего заклинания?

– Ofnai gestalt pulz… м-м-м… tarrbonz liazeen novr gdekai…

– Достаточно! Совершенно неправильно! Вы не потрудились выучить его даже частично, и сейчас сочиняете на ходу! Но, может, есть заклинания, которые знаете лучше?

Однако быстро выяснилось полное отсутствие таковых, и Майкла с позором усадили обратно.

– Вот так, только хотела похвалить курс, и такой конфуз приключился, – разочарованно резюмировала мадам Берсье. – Одно утешает: ваш поток посильнее, нежели предыдущие. Особенно в сравнении с первым. Там подобные конфузии выходили нередко. Для вас, однако, это не должно служить утешением: равняться надо на лучших, а не на худших.

Сделав в задумчивости несколько шагов по кафедре, она заговорила вновь:

– Ладно. Сегодня больше спрашивать не стану. Следующее занятие, имейте в виду, будет с элементами практики. Я принесу лабораторное животное, и на нём попытаетесь проверить своё искусство врачевания. До того, как практиковаться на людях, вы должны отточить умение на живых экспериментальных моделях. Сосредоточьтесь пока на двух наиболее простых заклинаниях: Снять Боль и Остановить Кровотечение. Посмотрим, кто из вас имеет прирождённый дар целительства. Есть какие-нибудь вопросы?

Таковых не оказалось, и занятие благополучно завершилось.

Сразу после него раздали результаты контрольной по латыни. Гека, увидев тройку с минусом, ничуть не расстроился.

– Главное, что не пара. Честно говоря, ожидал именно её. Значит, не всё потеряно!

Лиэнна получила пять (впрочем, кто бы сомневался?), Таисия удовлетворилась четвёркой с минусом, а вот Дину аналогичная оценка изрядно огорчила.

– Столько готовилась, и ущербная четвёрка!

– Иди на апелляцию, – посоветовали ей.

– Да ну, ещё обидится, тогда вообще выше трояка не увидишь. Мать как-то рассказывала: когда училась в университете, был у них препод дюже вредный, и если студент хоть раз усомнился в правильности поставленной ему оценки, то всё: чуть ли не личным врагом становился. И тогда ни на что положительное рассчитывать не мог. Так что лучше не рисковать.

Эрику была выставлена просто четвёрка. Учитывая, что пришлось потратить несколько вечеров на штудирование падежей и глагольных спряжений, а также пополнение словарного запаса, результат вполне логичен и обоснован. На нечто большее претендовать бессмысленно: его знания чужого языка далеки от идеальных.

– Всё это мелочи, амигос, – обнадёживал их Жозе, чья оценка представляла собой тройку с плюсом (за упорство, как уверял остальных), – первый блин всегда комом. Думайте лучше о том, какие великолепные приключения ожидают нас впереди! Кстати, Гека, ты ещё не наведывался к коменданту?

– Уже. Сказал – аквалангов нет, да если бы и были – вряд ли дал бы: ещё утонет кто, а отвечать ему. Максимум, на что можем рассчитывать – ласты, маски и дыхательные трубки. Будто с ними можно нырнуть на глубину!

– Не переживай! – хлопнул его по плечу Жозе. – Я пойду на разведку, где они – кроме, трубок, конечно, – весьма пригодятся.

– Нам бы завтрашний день пережить. У меня от одного взгляда Саграно мурашки по коже.

– А ты на него не смотри. И думай о чём-нибудь постороннем.

– А если вызовет?

– Есть идея: давайте выручать друг друга. Когда спросят, кто готов отвечать, будем поднимать руки по очереди.

– Да, но кто согласится добровольно идти на жертвенный алтарь мэтра Саграно?

– Сейчас выясним, у кого природная склонность к магии Духа. Кто там из нас обзавёлся жёлтым кристаллом?

И все почему-то посмотрели на Эрика.

– Соглашаюсь исключительно ради общего дела, – сокрушённо опустил тот голову.

– Не бойся, я и Олаф подстрахуем тебя, – пообещала Таисия. – Джо и Фэн, вашим уделом пусть станет магия Стихий. Постарайтесь не разочаровать нашего кудесника на ковре-самолёте. Гека и Сюэ, возьмите на себя госпожу Гань. Уж если ты, земляк, собирался на биофак поступать, тебе и карты в руки. Дина и Вин, вам остаётся Белая магия. Справитесь?

– Ловко ты, однако, роли распределила, подруга! – ехидно отозвалась Дина. – Ладно, будь по-твоему. Хотя я не чувствую в себе особых призваний к целительству. Одно счастье: до следующего занятия есть время.

– В отличие от нас. Эрик, ты читал хоть какую-нибудь книгу по магии Духа?

– А как же. «Основы магии Духа» и немного «О принципах создания правдоподобных иллюзий».

– Ну а Олаф у нас известный специалист по телекинезу. О себе лишь могу сказать, что я заглядывала в «Как влиять на людей с помощью заклинаний очарования», но нужно освежить в памяти.

– Тася, по-моему, для реальной жизни тебе эта книга не особо нужна. И так не будешь обделена вниманием мужчин.

– Спасибо за комплимент, но если руководствоваться подобной логикой, то мне много чего изучать не нужно. Короче, договорились. Завтра опробуем новую тактику.

Глава 31

Оглядев нахмуренным взором собравшихся студентов, Великий Мастер магии Духа Фердинанд-Энрике Дарматез де Саграно произнёс:

– Та-ак, сейчас мы выясним, кто из вас что читал, и какие выучил заклинания. Может, найдутся желающие продемонстрировать свои знания?

С таким же успехом мог бы попробовать поискать добровольцев голыми руками вытащить монетку из аквариума с пираньями.

Эрик незаметно вздохнул. Придётся набраться смелости, иначе друзья сочтут трусом.

Поэтому, сжав волю в кулак, он поднял руку.

– Гляди-ка, смельчак нашёлся! Не ожидал, не ожидал. Спускайтесь вниз, молодой человек, и поведайте нам, что вы знаете о магии Духа.

Вздох облегчения прокатился по залу. Сопровождаемый взглядами, равно удивлёнными и ободряющими, Эрик медленно побрёл к кафедре.

И показалось, будто сзади кто-то насмешливо произнёс: “Ave, Caesar, morituri te salutant” (Здравствуй, Цезарь, идущие на смерть приветствуют тебя – лат.).

– Суть заклинаний магии Духа, – начал Эрик, уставившись в окно и не глядя ни на товарищей, ни на грозного учителя, – есть воздействие магической энергии на предметы, перемещая их в пространстве, и на разум человека…

– А животных? – перебил Саграно.

– Полагаю, соответствующие заклятия входят в компетенцию природной магии, – неожиданно даже для самого себя категорично произнёс Эрик.

– И всё же: пробовал сравнивать формулы? Если бы сделал это, то понял бы, что у них общие корни! Произнеси-ка формулу Направленной Мысли!

– Zigessh tuirn dallbemt… vensoj fragsakk gobfirg… pestu laann haass.

– Если будешь заикаться, никогда не станешь не только настоящим волшебником, но даже бакалавром! Формулу надо произносить слитно, а не по частям. Иначе она потеряет большую часть силы! Так вот, фрагмент данного заклинания “fragsakk gobfirg pestu” входит также в формулу Контроля над Животными, которое, в свою очередь, является важнейшей составной частью Вызова. – И, обращаясь к аудитории: – вы должны не только бездумно заучивать формулы, но и анализировать их, сравнивать между собой!

Переключившись снова на Эрика, волшебник продолжал:

– Ладно, оставим в покое зверей, они действительно не по нашему профилю. А ну-ка, скажи лучше, что будешь делать, если на базаре нужно сделать покупку, а излишне ретивый продавец вертится рядом, заговаривая зубы и мешая выбрать товар?

– Применю Умиротворение.

– Допустим. А если должен попасть в учреждение, где на входе стоят охранники, не пускающие посторонних?

– Воспользуюсь Отводом Глаз.

– Можно и так. Тогда более сложная ситуация: представь, что ты – командир армии, готовящей наступление. О времени и направлении удара знают только офицеры твоего штаба. Приходит донос, что один из них – тайный агент врага, но кто именно – не сказано. В крайнем случае можно отменить наступление, но где гарантия, что это не дезинформация? Единственное, что ты фактически в состоянии сделать – разоблачить предателя до того, как он передаст секретные сведения хозяевам. Причём не поднимая излишнего шума, иначе солдаты усомнятся в победе. Каковы будут действия?

Эрик на пару секунд задумался.

– Вызову их по очереди к себе, предварительно произнеся формулу Истинной Речи, и каждому задам вопрос, служит ли он неприятелю. Под действием заклятия они не смогут солгать. И тот, кто даст утвердительный ответ, и есть предатель.

– Что ж, вижу, ты не совсем безнадёжен, как многие другие! Однако воздействовать на обычных людей, не подозревающих о существовании чародейства – не самое сложное дело. А если на твоём пути встал колдун, равный по силе, и собирается произнести заклятие, ничего хорошего не сулящее, и под рукой не оказалось никаких защитных приспособлений! Что в таком случае будешь делать? А?

Ещё одна небольшая заминка.

– Придётся прибегнуть к Тишине.

Шёпот удивления прокатился по залу. Даже Саграно выглядел слегка озадаченным.

– Ого, а ты не так прост, как кажется! Может быть, со временем из тебя и вправду получится нечто стоящее. А теперь расскажи своим товарищам, которые чтение книг считают грешным и пустопорожним делом, в чём суть данного заклятия!

– Тишина, или Безмолвие, – бодро начал Эрик, – заклинание, традиционно относимое к магии Духа, хотя действие его более сложно и затрагивает саму суть применения магического искусства. При его успешном осуществлении в течение некоторого времени и в определённом радиусе, зависящем от силы колдующего, чародейство станет невозможным и не возымеет никакого эффекта произнесение формул, поскольку механизмом действия данного заклятия является диссипация магической энергии в пространстве.

– Не забудь добавить, что и сам, пока Безмолвие не закончилось, не в состоянии будешь колдовать что-либо. Ладно, на сегодня с тебя хватит. А то другие заждались, когда я их вызову.

На ватных ногах Эрик добрался до своего места и плюхнулся за парту. Уши его горели.

– Ну и вид у тебя! – весёлым шёпотом сообщил сидящий рядом Гека. – Живой образ поэта в состоянии творческого вдохновения! Ловко ты его уделал!

Эрик неопределённо мотнул головой, мол, не мешай, дай прийти в себя. Почти сразу Саграно, обнаруживший, что никто больше не горит желанием блеснуть познаниями, вызвал латиноамериканку Паэлу.

Франческа-Паэла Редально – её полное имя. Родом откуда-то из Чили. Несмотря на внешнюю открытость и приветливость, особой дружбы ни с кем не водила, и поэтому приятели мало что про неё знали. Жозе, правда, болтал, будто в Академию она попала благодаря старшей сестре, частенько заглядывавшей к местной колдунье. Как-то на одном из сеансов гадания, когда сестры пришли вдвоём, выяснилось, что у младшей есть задатки к чародейству. А вскоре последовало и приглашение на учёбу в Академию.

– А ну-ка, продемонстрируй нам знания формул! Какие заклинания можешь прочесть наизусть?

Паэла с трудом выдавила из себя пару словосочетаний, да и те с ошибками, и, сопровождаемая ехидными комментариями, была усажена обратно.

– Кто ещё в состоянии продемонстрировать безбрежные знания изучаемого предмета?

Поднялась другая рука. Олаф, похоже, решил, что не по-товарищески одному отдуваться за всех.

– Так, другой специалист по магии Духа объявился! И о чём-то хочет нам поведать. Ступай вниз, не стесняйся, ты не на судебном разбирательстве.

– Я могу рассказать немного о телекинезе и телепортации предметов, – невозмутимо начал Олаф, не поведя и бровью на тираду преподавателя.

– Давай. Вываливай, что знаешь. А вы, – Саграно красноречиво погрозил пальцем аудитории, – слушайте внимательно. Замечу, что кто-нибудь спит, болтает с соседом или читает непотребную литературу, сразу вон из класса. И наказание соответствующее наложу, чтоб впредь неповадно было.

Олаф долго, обстоятельно, смакуя подробности (даже если они и не имели прямого отношения к обсуждаемой теме) рассказывал о сути упомянутых явлений, цитируя отдельные главы соответствующего учебника почти дословно – так, что в конце концов даже Саграно не выдержал.

– Книгу читал, вижу прекрасно. А формулу хоть одну знаешь?

Пришлось бедному шведу перечислять и их.

– А пробовал хоть раз применить их на практике?

– Да, сэр.

Последнее слово, тысячекратно умноженное эхом, бумерангом ударило ему по ушам, оглушив на мгновенье.

– Сколько раз можно говорить: при обращении к преподавателю следует использовать титул, а не какие-то безобразные словечки! Повтори!

– Да, Великий Мастер, – смиренно отозвался Олаф.

Дон Фердинанд-Энрике немного успокоился.

– Так-то лучше. И что конкретно ты пытался провернуть с помощью своих магических сил?

– Передвижение предметов. Правда, без особых успехов.

– А это мы сейчас проверим.

Из кармана плаща волшебник извлёк большую серебряную монету – старинную, с профилем какого-то короля на одной стороне и завитушками геральдического символа на другой, и положил на ближайшую парту.

– Вот. Попробуй, не прикасаясь руками, сдвинуть с места.

– Zeind dissjorr avdienns butkun pe fums kevarg berdgerri, – старательно, но безрезультатно произнёс скандинав.

– Не так! Читаешь заклинание, а мысли неизвестно где! Небось разглядываешь симпатичных студенток (Олаф слегка покраснел, в зале послышалось шуршание тихих смешков). Тебе необходимо полностью сосредоточиться на действии, которое должно выполнить заклятие, если хочешь, конечно, чтобы оно вообще осуществилось! Отключись от всего постороннего, и думай только о цели! Готов повторить попытку?

Ещё раз – результат тот же. Саграно нахмурился.

– Ладно. Я упрощу задачу, поставив монету на ребро. Пусть покатится, или опрокинь её.

Олаф наклонил голову и зажмурился, медленно и с расстановкой произнося слова. Каждое последующее звучало чуть громче и торжественнее, чем предыдущее, и он почти физически почувствовал, как они обретают всё большую силу. Ни преподавателя, ни товарищей не существовало для него в тот момент; лишь монета, выросшая в сознании до размеров громадного, в полтора человеческих роста, валуна, преградившего путь, и чтобы двигаться дальше, нужно любыми усилиями столкнуть его с дороги…

– Так-то лучше!

Открыв глаза, Олаф обнаружил, что монета лежит под партой. Зал зааплодировал.

– Теперь понял, как надо творить волшебство? Вот и действуй дальше в том же духе! А пока свободен.

Пройдясь взад-вперёд по кафедре, Великий Мастер пробурчал себе под нос:

– Что-то мы забыли поговорить про иллюзии. Надо бы спросить кого-нибудь.

Его выбор пал на Жанну.

– Вот та, которая расскажет нам о принципах сотворения иллюзий. Покажите всем, что, кроме выдающихся анатомических подробностей, у ваших мозгов тоже хватает извилин, хотя бы на простейшие формулы.

– Иллюзии, Великий Мастер, – чарующим голосом отвечала француженка, ничуть не смущённая грубоватой манерой общения сурового преподавателя, – есть ирреальные видения, создаваемые соответствующими формулами и воспроизводящие фрагменты окружающего мира или образы живых существ. Иллюзии бесплотны и, как правило, не могут причинить физический вред; их главная цель – удивить, напугать или сбить с толку. Существуют два принципиально различающихся класса иллюзий. Один из них создаётся напрямую при помощи Направленной Мысли, и видения будут выглядеть так, как пожелает колдун. Другой в качестве основы использует формулу Обмана Зрения, и попавший под действие чар человек увидит реальность не такой, какой её воспринимают органы чувств, а искажённой – как подскажет воображение, активация буйной фантазии которого является составной частью формулы. Эффект заклинаний второй группы напоминает действие наркотиков, без эйфорической компоненты, разумеется…

Вновь смешки в зале.

– Тихо! – рявкнул Саграно. И, переключаясь на студентку, – продолжайте, мадемуазель Люсти. Мы внимательно слушаем. Поясните, пожалуйста, мысль о том, что иллюзии, согласно вашим словам, как правило, не могут причинить физический вред. Значит, допускаете возможность воздействия их не только на разум, но и на тело?

Теперь не только Гека, но и Эрик во все глаза смотрел на Жанну. Столь разительная перемена в обращении, совсем как в том анекдоте: на «вы», да по фамилии… Неужели и впрямь француженка владеет секретом обольщения, позволяющим растапливать сердца из льда и гранита? Не зря, видно, хвалилась, что даже Саграно ей нипочём. Как бы кое-кто из них совсем голову не потерял.

– Разумеется. Если иллюзии создаёт Мастер, или, тем паче, Великий Мастер, – Жанна кокетливо наклонила очаровательную головку в сторону учителя, слегка тряхнув кудряшками, – он может вложить в заклинание дополнительную силу, дав создаваемому образу некоторые черты индивидуальности и возможность использования определённого запаса собственной магической энергии. Простейшим примером в данном случае является заклинание Фантомная Личность. Подобная иллюзия способна превратить энергию хозяина в собственные заклятия и нанести повреждения заклинаниями типа Огненного Шара или Магического Кулака.

– Во! Слышали? Когда человек учится, это сразу видно! Можете садиться, мадемуазель. А остальные чтобы к следующему занятию подготовились создавать простейшие иллюзии! Всё, занятие окончено!

Уже за порогом аудитории компания друзей собралась вновь.

– Молодцы, ребята! – с чувством произнесла Таисия, восхищённо глядя на героев сегодняшнего занятия. – Честно говоря, не ожидала, что не испугаетесь держиморды и вызоветесь сами. Какое счастье, ещё не перевелись настоящие мужчины! А за это вот вам награда от всего женского коллектива!

И она от всей души расцеловала сначала одного, потом другого. Эрик немного растерялся, а Олаф снова покраснел.

– Ну а теперь ваш черед развлекать преподавателя, – обратилась она к Джо и Фэну. Надеюсь, завтра Асфарг будет потрясён глубиной ваших знаний. Распределите роли между собой, чтобы не получилось дублирования. Я тоже подготовлю что-нибудь не очень сложное из жанра альтернативных стихий, раз уж сегодня выступать не пришлось. А теперь…

Она взглянула на часы.

– Есть предложение: до обеда ещё порядочно времени, пошли купаться.

Никто не возражал.

Глава 32

Они успели вовремя: когда возвращались, на горизонте начали скапливаться тучи, а вскоре пошёл самый настоящий ливень. Сквозь окошко уютной столовой сплошная стена дождя настраивала на философский лад, и вовсе не вызывала раздражения. Особенно после двух недель жары, когда на небе не появлялось ни облачка. Воздух наполнился свежестью, запахом цветов и хвои, и дышать стало приятно.

Поскольку, тем не менее, прогулки по острову временно отменялись, все разбрелись по своим каморкам. Гека взялся за штудирование учебников по магии Природы; Эрик после вчерашних проработок обширной литературы по волшебству Духа не испытывал ни малейшего желания учить что-либо, и потому решил наведаться в библиотеку взять какую-нибудь книжку попроще, а заодно и спросить о некоторых интересующих его вещах.

Однако, подходя к хранилищу мудрости тысячелетий, он столкнулся со спешащим куда-то Мастером Халидом.

– Ой, Халид-ага, а я как раз к вам собирался…

– Извини, мой юный друг, меня срочно вызвали туда! – старик показал пальцем на потолок. – Приходи через час, вряд ли я задержусь надолго.

И Эрику ничего не оставалось, как вернуться к себе и появиться вновь спустя означенное время.

Дождь почти прекратился, однако хмурые тучи застилали почти всё небо, создавая ощущение преждевременно наступивших сумерек. Поэтому вновь горел светильник – тот самый, что и во время его первого посещения библиотеки, сразу по прибытии в Академию. Мастер Халид успел вернуться и суетился где-то у дальних стеллажей, перекладывая книги.

– Это ты, Эрик? – спросил он издалека. – Через минутку освобожусь и подойду. Чай пить будешь?

Особого желания к чаепитию Эрик не испытывал, но обижать старика отказом не хотелось, и он согласился.

– Тогда иди по левой стороне, пока не доберёшься до внутренней комнаты.

Аккуратно приоткрыв дверцу стойки, Эрик проник внутрь. Двигаясь вдоль крайнего слева стеллажа, примыкающего к стене, и стараясь не задевать выступающие корешки книг, иногда столь ветхих, что казалось, тронь – и рассыплются на отдельные страницы, он добрался до небольшого освещённого коридора, приведшего в апартаменты главного распорядителя книжного богатства.

Скромная комнатка, собравшая в себе по минимуму всё необходимое для работы и жизни. Два стола – письменный и обеденный, двустворчатый шкаф, потемневший от времени, старомодная кровать, покрытая расписным покрывалом, а рядом – окованный железом деревянный сундук, на котором располагалась вазочка с засохшими лесными цветами. Письменный стол завален книгами, тетрадями, обрывками листов с записями на незнакомых языках. Из осветительных устройств – два больших светильника на противоположных стенах, поскольку окон не имелось. Однако то ли благодаря вентиляции, то ли из-за сквозных отверстий, невидимых глазу, отсутствовал специфический аромат затхлости, присущий каменным мешкам. Скорее наоборот: здесь куда свежее, чем в основном зале книгохранилища.

Неслышно сзади возник хозяин жилища.

– Нравится моя скромная лачуга? Присаживайся на лавку и располагайся как дома. Сейчас быстренько подогрею самовар, да приготовлю зелёный чай. Могу спорить, такого тебе пить не приходилось: он заваривается по старинному оригинальному рецепту восточных купцов и призван сохранять бодрость тела и ясность духа во время долгих караванных переходов.

Эрик заметил, что пузатый резной кофейник, гордо поименованный самоваром, вполне по-современному подключён к розетке.

– Это мне местные умельцы сварганили! – важно пояснил старик, проследив направление взгляда. – Использовать дрова, уголь и прочие источники пламени, равно как и магический огонь, для подогрева воды в библиотеке строго запрещено: один раз грандиозный пожар чуть не приключился, и с той поры меры предосторожности значительно усилили.

– А светильник на стойке? Ведь если он случайно опрокинется, последствия могут быть весьма печальными…

– А ты пробовал поднести к нему руку? Огонь внутри – иллюзорный, даёт только свет, и потому не доставляет неприятностей.

– Сколько же всего книг в вашем ведомстве, Халид-ага?

– Ой, много, и не сосчитать. Как-то пробовал, да запутался. Их же всё новые привозят, и не только недавно изданные, но и вполне почтенного возраста: если увидят, что для нашего ремесла книжка полезная, или с исторической точки зрения ценная, сразу приобретают и сюда переправляют. Или, если невозможно заиметь оригинал, изготовляют точную копию. А мне всё это добро опиши, в картотеки занеси, да местечко найди на полках. Библиотека-то не резиновая! Кое-что складывается в запасники – либо изрядно попорченное временем и нуждающееся в реставрации, либо издания, интересные лишь узкой группе специалистов. Кроме того, в резерв переводятся мало востребованные издания: если, например, лет сто книгу никто не спрашивал, так чего ей занимать место на полке? Пусть уступает чаще читаемой!

Тем временем «самовар» закипел, и Мастер Халид заварил в маленьком фарфоровом чайнике несколько сушёных листьев, одновременно вытащив из сундука и протерев две изящные чашечки и два блюдца того же набора.

– Китайские. Нет, не тот ширпотреб, которым, как мне рассказывали, сейчас завалены все магазины мира. Изготовлены лучшими мастерами XVIII века из настоящего фарфора. Если ты слегка ударишь чашкой о блюдце, ты услышишь, как он звенит: почти как стекло.

Эрик осторожно отпил горячий жёлто-зелёный напиток. Действительно, вкус необычный. А вскоре появился и обещанный эффект: тело наполнилось лёгкостью, голова прояснилась совершенно. Такого чайку, да перед экзаменом – оценка как минимум на балл выше обеспечена.

– Скажите, Халид-ага, а вам не приходилось состоять в «Братстве Посохов Пустыни»?

– Откуда ты про него узнал? Из «Краткого курса»? Понятно. Собственно, а почему в прошедшем времени? Я и сейчас принадлежу к «Братству». Ничего удивительного здесь нет: формально никто меня оттуда не исключал, к тому же все мы составляем Гильдию: и «Братство», и «Американская Лига Колдунов», и «Маги Средиземноморья», и «Тибетские Мудрецы», и ещё несколько им подобных организаций. В одиночку в современном мире даже очень способному волшебнику прожить крайне сложно. Если ты внимательно читал ту книгу, то знаешь, что в середине XVII века по христианскому летоисчислению, после окончания войны, поименованной Тридцатилетней, верховным советом магов было принято решение удалиться от активного вмешательства в человеческие дела и «исправить» историю так, чтобы люди забыли о существовании магии.

– Да, Мастер, знаю. И тут у меня тоже вопрос. На полках книжных магазинов много самых разных изданий, посвящённых оккультизму, магии, приворотам разным, астрологии и тому подобным вещам. Почему так? Волшебникам не удалось справиться с поставленной задачей, или утечка информации осуществлялась сознательно?

Собеседник ответил не сразу. Сделав пару небольших глотков и задумчиво потеребив бороду, он произнёс:

– Здесь нет однозначного ответа. Действительно, осуществить проект Архимага Тариона оказалось весьма непросто. Тысячелетия люди жили бок о бок с магией и не воспринимали её как что-то необычное, чужеродное или сверхъестественное. Совсем как в древнегреческих мифах: боги спокойно сходили с небес, общаясь со смертными почти на равных, и эллины считали такое поведение само собой разумеющимся. Поэтому упор был сделан на другое: на недолговечность человеческой памяти. Вот представь: всем жителям Европы «посоветовали» забыть о существовании Америки. Нет её – и всё! Разумеется, узнав такую сногсшибательную новость, мало кто в неё поверит; особо недоверчивые снарядят экспедиции, используя корабли и самолёты, и обнаружат, что на том месте, где должен располагаться американский континент, его и вправду нет. И что дальше? Поначалу будет много шума, дебатов в прессе и правительственных учреждениях; учёные выдвинут кучу гипотез, пытающихся объяснить столь странный факт. Потом постепенно всё успокоится, поколение детей не станет и печалиться по поводу исчезновения Америки. А поколение внуков будет воспринимать мир таким, в котором её никогда и не существовало. Так и здесь: уже столетие спустя, когда не осталось очевидцев Второй Некромантской (кроме самих магов, разумеется), истинные события той эпохи, равно как и всех предшествующих времён, превратились в сказки-небылицы, а то и вовсе канули в Лету. И лишь тут, – старик провёл ладонью вокруг себя, – ты найдёшь описание того, что происходило на самом деле. Разумеется, изъять письменные источники, упоминавшие о волшебстве, у целого мира отняло бы слишком много времени, даже если бы все маги Гильдии побросали свои эксперименты и занялись только этим. Поэтому, собрав наиболее явные свидетельства существования чародейства, на остальные махнули рукой: постепенно люди сами их уничтожат или спишут на предрассудки и богатое воображение древних.

Получилось, однако, по-другому. О магии не забыли совсем; до сих пор многие серьёзно и, как ты теперь понимаешь, справедливо верят в её существование, хотя и не очень отчётливо представляют себе, что она такое есть. Да и шарлатанов всегда было предостаточно: прекрасно сознавая свою «профнепригодность», они делают вид, будто слывут глубокими знатоками волшебства. Их существование Гильдии скорее на руку: больше обмана – меньше найдётся желающих лезть туда, куда не следует.

Вот так и существуют два параллельных мира, – заключил повествование библиотекарь, – внешний мир рационального, где правит бал техника, и внутренний мир иррационального, отдающий предпочтение магии. Боюсь, утомил я тебя, однако, столь длинным ответом.

– Нет, нет, что вы, – Эрик очнулся от раздумий. – Хочу уточнить одну деталь: среди продаваемых в магазинах книг, описывающих теорию и практику волшебства, много посвящённых тёмной магии. Неужели, изучая их, можно стать чернокнижником?

– Не беспокойся: в той макулатуре практически не осталось истинных знаний. Хотя иногда появляются издания, в которых всплывают нежелательные сведения – когда кому-то удаётся найти очередную книгу или рукопись старых времён. Поэтому волшебники время от времени просматривают книжные издания: не появились ли на прилавках вещи действительно опасные, а также втихую проверяют «колдунов», работающих по объявлениям, на предмет использования запрещённых видов магии.

– А если таковой вдруг объявится, что ему будет?

– О, в арсенале Гильдии немало безболезненных средств отвращения от подобного вида занятий: можно использовать Забывчивость, Разочарование, или просто напугать последствиями какого-нибудь эксперимента. Впрочем, если какой-нибудь «народный целитель» и впрямь имеет талант к излечению болезней, никто ему препятствовать не станет. Тем более что наши собственные коллеги с благословения Гильдии тоже имеют право зарабатывать ремеслом волшебника. В конце концов, людям на что-то жить надо!

– А настоящие чернокнижники сейчас существуют?

– Да откуда им взяться? Сурьёзных всех побили в ту войну, а мелочь давно вымерла естественным путём. Куда больше проблем с высшими немёртвыми было, они-то долго существовать могут, пока душа в теле держится. Некоторых из них вылавливали и столетие, и два спустя, потом вроде успокоилось.

– В книге среди них упоминались некие личи. А это кто такие?

– Личи, говоришь? Мертвецы-колдуны, не потерявшие после смерти способности к концентрации магической энергии и произнесению заклятий. Вот, кстати: ты же из России, верно? В русских сказаниях упоминается один из них, под именем Кащей Бессмертный.

– Никогда бы не подумал! – воскликнул Эрик в изумлении. – Действительно, личность мерзопакостная, но в таком аспекте как-то раньше не рассматриваемая. Кстати, это многое объясняет. А что тогда символизирует пресловутое яйцо, в котором, по нашим преданиям, заключена смерть Кащеева?

– Ну, это проще простого. Чтобы стать личем, нужно провести ритуал, центральной частью которого является заключение своей астральной сущности в так называемый Сосуд Души. Физическое тело при этом умирает, сохраняя, однако, все способности, какими обладало при жизни. Сосуды чаще всего имеют яйцеобразную форму, что и отразилось в преданиях, а для личей являются святая святых: разбей его, душа немёртвого освободится, а сам он закончит своё земное существование. Поэтому они и стараются спрятать их подальше, да ещё и наложить охранные заклинания.

– Да, излюбленным сюжетом в наших сказках было: яйцо в утке, утка – в зайце, заяц – в сундуке, который прикован цепями к дубу, растущему на необитаемом острове. Ещё в некоторых сказаниях обещалось: тот, кто разобьёт яйцо – окаменеет.

– Классическая ситуация, – кивнул головой старик. – Я тоже могу привести пару примеров, причём вполне реальных. Лич Гнуденз спрятал свой сосуд в подвале особняка, хозяином которого являлся, а чтобы у воров и грабителей не было соблазна залезать внутрь, на охрану поставил целый отряд слуг-скелетов, да ещё несколько призраков довольно кошмарного вида. Его «коллега» по ремеслу Угирод для охраны своего бесценного сокровища использовал злобного воздушного элементаля, душившего всех, кто пытался притронуться к сосуду. Некоторые толкователи мифов полагают также, что описанная в восточных сказках про Синдбада ситуация, когда он со товарищи находят яйцо птицы Рухх, на самом деле аллегорическое повествование о том, как ватага купцов-путешественников натолкнулась в своих странствиях на подобный сосуд, который охранял дракон – именно его посчитали за гигантского орла, поскольку с разумными звероящерами им, естественно, сталкиваться не приходилось.

– Всё это очень необычно и с трудом укладывается в голове, – Эрик отёр вспотевший лоб. И мечтательно добавил: – жаль, что я не родился четыреста лет назад. Увидел бы всё собственными глазами, а при удаче прославил своё имя воинскими подвигами во Второй Некромантской.

Старик замахал руками:

– И хорошо, что тебя тогда не было! Считаешь, не повезло? А что сказал бы, попав под действие Гнилой Болезни? Или в лапы одержимым, ведущими себя с пленниками хуже диких зверей? Думаешь, ты один такой? Тысячи славных юношей, вроде тебя, грезили о бессмертных подвигах, а возвращались с полей сражений беспомощными калеками. Или их привозили на погребальных телегах. А сколько таких – против своей воли! – пополнили ряды воинства Тьмы в качестве одержимых или зомби. Радуйся, что над тобой чистое голубое небо (сейчас, правда, слегка помрачённое тучками), а не дым и копоть пожарищ; не нужно постоянно оглядываться по сторонам, судорожно сжимая рукоятку меча, и душу не терзает страх за родных и близких! Так что не жалуйся на судьбу. Считаешь свою жизнь немного скучной? Если есть авантюрная жилка, подучись немного – и найдёшь занятие по душе. Можешь принять участие в археологических раскопках – там, где велика вероятность найти артефакты и магические символы древних цивилизаций. Или проводить колдовские эксперименты в запредельных областях магознания. Или стать отважным исследователем Внеземелья – первооткрывателем новых миров. Последнее в прошлом было весьма опасным занятием: немало волшебников, особенно молодых, погибало в момент открытия портала, или вскоре после пересечения границы. Теперь-то, конечно, с применением технических средств и охранных заклятий, смертность сведена почти к нулю. Но всё равно: прояви беспечность, и неприятностей не оберёшься. Зато, поверь мне, чудеса иных миров стоят того, чтобы пожертвовать многим, потому и идут туда всё новые поколения волшебников.

– Здорово! А я ведь как раз и направлялся к вам, чтобы попросить что-нибудь увлекательное. Надоело одни учебники читать. К тому же после сегодняшнего занятия неплохо бы проветрить мозги.

– Что ж вам преподавали сегодня?

– Магию Духа. Вызвался даже отвечать первым.

Библиотекарь с уважением посмотрел на собеседника.

– И не испугался Саграно? Ведь даже я, признаюсь честно, немного его побаиваюсь. В своё время он рьяно служил Святому Трибуналу, и замашки ещё те остались…

– Он был Инквизитором? Но ведь Трибунал распустили почти сразу после окончания Второй Некромантской!

– Тебя это удивляет? Пора привыкнуть: великие маги славятся изрядным долгожительством!

– Неужели он был очевидцем той войны?

– О да, и принимал в ней деятельное участие. Однако я мало что о том знаю, мэтр Саграно не любит распространяться об отдельных периодах своей биографии. Ну да ладно. Какую, говоришь, книжку хотел бы почитать?

Эрик подумал немного.

– Раз уж заинтересовали инопланетными чудесами, то дайте что-нибудь про обитателей Внеземелья.

– Сейчас поищем литературу на русском. Ещё одна большая проблема библиотеки: отсутствие достаточного количества литературы на большинстве общепринятых языков. Многие книги вообще издавались один-единственный раз. А ведь ученики собираются со всех частей света! Конечно, наиболее важная информация представлена на латыни, почему вы её и изучаете, но для настоящей исследовательской работы того явно недостаточно. А если понадобятся сочинения какого-нибудь малоизвестного чародея, написанные на староитальянском? Я давно про то Ларонциусу талдычу, да воз и ныне там. Хорошо ещё учебники составили на всех более-менее распространённых языках, а то пока латынь изучите, уже и дипломную делать пора. Поэтому хочу предложить вот что: если есть желание, скооперируйся с кем-нибудь из своих друзей-иностранцев, и возьмитесь за перевод книг. Некоторые из студентов, бывших прежде вас, подрабатывали тем себе на жизнь, поскольку эта работа оплачивается: либо деньгами, либо заколдованными предметами, а их при желании можно обменивать в нашем магазинчике. Слышал о нём?

– Уже и заглядывал!

– Ну вот, если надумаете, так и быть, замолвлю за вас словечко.

– Хорошая идея. Мы обязательно обсудим её. Спасибо!

– Ну и замечательно. А я пока пойду покопаюсь на полках.

Вернулся библиотекарь минут через десять.

– Про драконов подойдёт?

Эрик взглянул – то было сочинение «О наших невероятных приключениях в Драконии», ссылку на которое видел в «Кратком курсе».

– В самый раз!

Глава 33

Когда он покинул библиотеку, дождь прекратился, и сквозь прорехи расходящихся туч снова ярко сияло Солнце, высушивая траву и камни. Открывая ключом дверь комнаты, Эрик увидел, как на пол упал сложенный в несколько раз клочок бумаги, очевидно, воткнутый в дверную щель.

Сообщение гласило: «СЕГОДНЯ ДЕВЯТЬ ВЕЧЕРА У БЕСЕДКА ЕСЛИ НЕ ДОЖДЬ».

Крупные печатные буквы – как если бы писал ребёнок или малограмотный.

Или человек, знакомый с русским лишь по словарю.

Кто-то из закордонных друзей затеял общий сбор? Гека, как назло, куда-то запропастился. Олаф оказался у себя, но на вопрос о предстоящем мероприятии сделал круглые глаза.

Странно. Будь то человек не из команды, обязательно указал бы, в какой именно беседке ищет встречи – на острове их более десятка. А если из своих – к чему такие сложности? Завалился бы в гости по возвращению из библиотеки. И что за дело столь секретное, ради которого нужно вытаскивать человека из замка?

После долгих колебаний любопытство пересилило, и без пятнадцати девять Эрик прибыл на место. Никого.

Солнце почти закатилось: всё-таки сентябрь на дворе. Досадуя на загадочного анонима, вынудившего торчать «на улице» в неподходящее время, и кляня собственную покладистость, Эрик присел на скамеечку. Так, чтобы наблюдать всю дорогу со стороны замка, однако его самого заметить можно было лишь вблизи. В ожидании прошло минут десять.

Внезапно он услышал лёгкие шаги: кто-то шёл по мраморным плитам дороги с противоположной стороны, от пляжа. Эрик осторожно выглянул. В сгущающихся сумерках приближающуюся девушку он вначале принял за Таисию. Но то оказалась Вин Суонг, явно ходившая поплавать в морской воде – надетый на ней купальный костюм прикрывали полотенце на плечах и лёгкая мини-юбка. В руках она держала пальмовую ветвь, которой периодически обмахивалась.

Заметив Эрика, она остановилась.

– Привет! Отдыхаешь или ждёшь кого-нибудь?

Растерявшись от неожиданного поворота событий, тот промямлил – вышел, мол, подышать свежим воздухом.

– Я тоже. После дождя так приятно дышится! Воздух настолько напоен ароматами, что голова кругом идёт, даже без всякой магии. Почти как в нашем Национальном Ботаническом саду, где собраны образцы флоры со всего мира. Я пару раз наведывалась туда – незабываемое зрелище!

Точить лясы на отвлечённые темы Эрику вовсе не улыбалось: вот-вот должен появиться автор послания. Нужно намекнуть китаянке, чтобы побыстрей сворачивала базар. Но ничего умнее не придумалось, нежели спросить:

– Послушай, ты Геку случайно не видела?

– Что-нибудь случилось?

– Да нет, просто хотел обсудить с ним кое-что, а он исчез в неизвестном направлении. Даже на ужин не пришёл.

Вин понимающе улыбнулась:

– О, не волнуйся, думаю, с твоим другом всё в порядке. Здешние места столь чарующи… трудно устоять перед соблазнами, особенно когда есть собеседник, к которому испытываешь симпатию – душевную, и не только. Поэтому немного удивлена видеть тебя здесь скучающим в одиночестве.

– В таком случае где же твой спутник?

– Я хотела взять с собой Сюэ, но она отказалась: голова, мол, болит сильно из-за резкой перемены погоды. Честно признаюсь, опробовала на ней соответствующее заклинание, но безуспешно. Поэтому оставила её отдыхать и пить таблетки, а сама решила не лишать себя удовольствия ополоснуться в закатном море.

Эрик украдкой взглянул на часы. Десять минут десятого. Вызвавший на рандеву явно опаздывает: кроме них двоих, ни одной живой души поблизости.

– Представляешь, случайно наступила на краба, еле успела отдёрнуть ногу. Они же как бультерьеры: не отпустят, даже если клешню оторвёшь! Когда была маленькой, отец как-то принёс домой живого краба. Решила с ним поиграть, а он меня за мизинец так ухватил, что пассатижами пришлось освобождать. Палец потом болел долго, родители боялись – ампутировать придётся. К счастью, обошлось. С той поры стараюсь держаться от них подальше. А в твоих краях крабы водятся?

– У нас даже для раков холодновато. Поэтому этих обитателей южных морей воспринимаю исключительно в виде палочек.

– Но они же делаются из мяса рыбы, да ещё с кучей заменителей!

– А то я не знаю. А тебе приходилось видеть рыбу фугу? Слышал я, ядовита очень, но после тщательной обработки пальчики оближешь. И готовить её имеют право только специально обученные повара.

– Нет, фугу я видела исключительно на картинках. Тем более увлекаются ею в основном в Японии, у нас любителей не так много. Если интересуют детали, можешь спросить у Хиромо или Исикэ, они оттуда, должны знать. Можно я присяду? А то на одном месте топтаться не очень приятно.

Заглаживая собственную неловкость, Эрик с готовностью предложил располагаться поудобнее и вообще чувствовать себя как дома. Недолго думая, Вин примостилась рядом.

– Эрик, ты как-то упоминал, что прибыл из городка, находящегося аж за Полярным Кругом. Это правда? И у вас видно северное сияние?

– Всё так, и то, что полгода день, а полгода – ночь. И тогда на небе полыхают радужные сполохи. Красиво, конечно, но другой красоты у нас, собственно, не так и много: тундра, вечная мерзлота, горы вынутого грунта вокруг шахты, стада оленей на горизонте. И постоянный холод! Только здесь немного отогрелся. Представь себе: тут мы в сентябре загораем и купаемся, а там, откуда я родом, уже завывают бураны, неся с собой первый снег.

– Ужас! – поддержала китаянка. – И зачем люди живут в таких негостеприимных землях? Ведь на свете есть куда более приятные места.

– Эх, Вин, ты прямо как в анекдоте про Родину… Ну а если серьёзно, то ещё в эпоху Красной Империи мой дедушка махнул на Север – подзаработать на жизнь. Да так там и остался, обзавёлся семьёй, квартирой. Потом империя рухнула, заработки у работяг стали – только чтоб с голоду не околеть. Пришлось отцу, когда подрос, тоже идти вкалывать на шахту. Постепенно жизнь более-менее наладилась, но мечта когда-нибудь вернуться на Большую Землю, увы, осталась неосуществлённой. Мне единственному удалось вырваться. Пока, правда, лишь на учёбу. Хотя даже в самых смелых мечтах не видел себя обучающимся профессии мага.

– А кем тогда собирался стать, приехав в столицу?

– Как повезёт. Особо выбирать не приходилось. Ну а про наше приключение с рекламным вестником ты наверняка знаешь. А как у тебя обстояло дело?

Вин встряхнула намокшими снизу волосами, чтобы быстрее сохли.

– Хочешь узнать? Изволь. В моей семье из поколения в поколение передавалось предание, что одной из представительниц нашего рода суждено стать колдуньей. Откуда оно пошло, неизвестно, знаю лишь, что связано с амулетом в виде подвески с цветком. Каждая из девушек, достигшая шестнадцатилетия, согласно заведённому обычаю, должна прикоснуться к нему, и тогда амулет укажет на избранницу судьбы. Моя мама, и бабушка, и прабабушка делали это, но ничего не происходило. Сам ритуал имел скорее символическое значение, поскольку никто толком не знал, что должно случиться. И вот когда я взяла амулет за подвеску, камень внутри него зажёгся и светился почти минуту. Домашние поахали, но и только: что дальше, предание умалчивало. А потом пришло письмо-приглашение: в один прекрасный день я обнаружила его в своём школьном ранце. Скорей всего, амулет служил своего рода передатчиком, и моё прикосновение активировало его, но кто получил сигнал? Ведь прошло не меньше двухсот лет, а может и все триста, когда он появился у нас в семье. Даже каким образом это произошло, никто уже не помнил. Такая вот загадка.

Китаянка на мгновение замолчала. «А она ничего, симпатичная», обнаружил вдруг Эрик. Изящного сложения, повыше своих соотечественников, вполне могла бы сойти за европейку, если б не раскосые миндалевидные глаза, и прямые, черные как смоль, волосы.

– Скажи, Вин, а среди твоих предков не случалось выходцев из Европы или Америки?

Та от души улыбнулась, обнажив ряд ровных белоснежных зубов:

– Угадал: мой дедушка по материнской линии был английским служащим компании «Бритиш Электроник Груп», работавшим в филиале компании в Макао. Моя бабушка стала его возлюбленной, но официально брачные отношения они не оформили. Когда Гонконг присоединили к Китаю, дедушка устроил себе перевод на историческую родину, опасаясь репрессий со стороны коммунистического режима. Больше не вернулся, лишь время от времени присылал подарки и деньги. В память от него осталась маленькая девочка – моя будущая мать. Самое интересное получилось, что на дедушку больше похожа оказалась я, чем она.

Ещё один «случайный» взгляд на часы. Без пятнадцати десять. Вызвавший его сюда вряд ли появится. Неужели, увидев, что Эрик не один, загадочный автор записки решил не объявляться? Но не прогонять же невольную собеседницу, к тому же такую красотку…

– Таких полукровок, как я, в Гонконге немало, – продолжала между тем Вин, – англичане там хозяйничали столетиями. Как говорили когда-то, во владениях Её Величества никогда не заходит солнце. Сколько реликвий и прочих ценностей вывезли – не перечесть. Да ведь что-то подобное имело место и в вашей истории, разве нет?

– К сожалению. В Смутное Время, наступившее после падения Красной Империи, тащили и вывозили кто во что горазд. А вообще после изучения школьного курса отечественной истории у меня лично сложилось впечатление, что России в этом отношении исключительно не везло. Удивительно, что в ней ещё что-то осталось. Рискну показаться непатриотичным, но иногда кажется, что у моей страны нет будущего. Такое впечатление, будто над ней висит проклятие, и любые, даже самые благородные начинания, превращаются в свою противоположность, или гибнут бесславно.

– Ну-у, не будь таким пессимистичным. В разные времена многие страны прошли через исторические периоды, когда людям казалось: мир, к которому они привыкли, рушится на глазах, и будущее виделось исключительно в чёрных красках. Пережили, однако. И у вас всё наладится, вот увидишь! Особенно когда каждый займётся делом, которое у него лучше всего получается.

– Сомнительный тезис, но спорить не стану. Тем более сам до сих пор не уверен, что именно магия – моё призвание. Признаюсь честно: до попадания сюда относился к ней примерно как к цыганским гаданиям. Пока не сотворил свою первую иллюзию.

– Получилось? А у меня ничего толком не выходит. Пробовала Факел Света, но в лучшем случае толку от него как от трёхваттной лампочки. А на Рой Насекомых хоть бы одна завалящая букашка явилась! Наверное, потому, что очень неусидчивая. То ли дело Фэн – как займётся медитацией или книгу какую усядется читать, три часа может просидеть без движения. Если кто из нас и станет настоящим чародеем, так это он!

– Не переживай, Вин. Усидчивость, кто спорит, замечательное качество, но неплохо и способности иметь!

Они ещё долго разговаривали: о сказочных существах и загадках истории, готовящейся разведывательной экспедиции на Марс и последнем слове науки и техники – кибернетических секретаршах; взлётах и падениях древних империй, колонизации Дикого Запада и Золотой Лихорадке, прославленных живописцах эпохи Ренессанса, даже о русской национальной кухне и китайской народной поэзии; и по многим обсуждаемым темам обнаружили единство взглядов и полное взаимопонимание.

Идиллию их плодотворного общения разрушили куранты, пробившие двенадцать раз.

– Ой, уже полночь! Заболтались, однако. Ты такой эрудированный, очень интересно общаться! Но нас теперь точно в замок не пустят.

– А это мы сейчас проверим.

На прояснившемся небе сияла почти полная луна, дорожкой освещая путь к замку, где к тому же горело несколько окон. Вин элегантным движением взяла его под руку, и так, подобно парочке влюблённых, они добрались до ворот, которые и впрямь оказались закрыты.

Эрик подошёл вплотную и подёргал за громадное железное кольцо, вделанное в створку. С таким же успехом мог бы попробовать сдвинуть с места танк, взявшись за ствол.

– Придётся стучать.

И тем же кольцом пару раз со всей силы ударил о дверь.

– Ой! – воскликнула сзади Вин.

Одна из фигур рыцарей, та, что поближе, повернулась к ним и металлическим голосом проскрежетала:

– Вход закрыт. Приходите утром.

– Я думал, они чисто декоративные, а ворота открываются и закрываются сами собой, – признался Эрик. – Оказывается, роль привратников играют. Да, этих железных болванов едва ли уговоришь пустить внутрь.

Живые доспехи угрожающе замерцали и, грозно лязгнув, фигура сделала шаг по направлению к нему.

– Мне кажется, нам лучше уйти, – торопливо прошептала Вин. – Боюсь, твой эпитет они сочли за оскорбление, и теперь уж точно не пойдут навстречу.

– Ну и ладно. Мы с Гекой как-то делали ночную вылазку и лазили через окно.

– Увы, в своей комнате я оставила открытой только форточку.

– Тогда полезли через моё! Я не стал запирать ставни.

– А не боишься, что какая-нибудь живность заберётся, пока спишь?

– Если здесь нет хищников, чего опасаться?

Добравшись до окна своей комнаты, Эрик проворно перелез через подоконник, после чего помог перебраться внутрь спутнице.

– Спасибо за приятно проведённый вечер, мне очень понравилось в компании с тобой.

– Так кто мешает как-нибудь встретиться поболтать ещё?

– Обязательно, но на сегодня, наверное, достаточно. Время позднее, а ко всему прочему нужно привести себя в порядок после купания. Одну минуточку…

Она выглянула за дверь и тут же шмыгнула обратно.

– Там какая-то собака в коридоре! Большая, белая. Не проводишь меня? А то вдруг она кусается.

– Вряд ли. Скорей всего, домашняя любимица кого-нибудь из волшебников. Ладно, идём вместе, погляжу, что за зверь там могучий.

Они вышли в коридор. Метрах в тридцати от них на ковровой дорожке сидел пёс с грустным выражением морды. В точности по описанию Вин: белоснежный, и если встанет на задние лапы, передние запросто может положить на грудь. Но не отступать же, выставляя себя трусом!

Стараясь не показывать волнение и страх, Эрик решительным шагом двинулся навстречу потенциальной опасности. Вызова пёс не принял: вскочил и потрусил в сторону парадной. Парочка спокойно миновала коридор и, проходя мимо лестницы, увидела, что представитель собачьего племени сидит на одной из верхних ступенек. В отражении неярких ночных светильников глаза собаки отсвечивали красным, производя жутковатое впечатление.

– Спасибо, что проводил, – тихо сказала Вин, когда они подошли к дверям 39-й комнаты. – После того, как в детстве одна злобная моська порвала на мне юбку, стараюсь держаться от них подальше. А тут такое страшилище!

И на прощание одарила Эрика долгим нежным взглядом, от которого сладко защемило внутри.

Путь обратно оказался проще: волкодав куда-то убежал. И лишь вернувшись к себе, вспомнил, что так и не встретился с автором записки. Но, может, тот даст знать о себе завтра – точнее, уже сегодня, ибо полночь миновала, и наступил новый день?

Глава 34

– А вот и я! – весело произнёс Асфарг, улыбаясь в чёрную, как смоль, бороду.

Его ковёр завис над кафедрой.

– И, конечно, мои юные ученики спешат порадовать своего учителя успехами в приобретении знаний! Читал ли кто-нибудь из вас книги по магии Стихий?

– Да, – прошелестело по залу.

– И что почерпнули из них? Формулы заклинаний? Принципы существования стихий? Историю становления школы Красной магии? Или забавные рассказы о великих волшебниках прошлого? В любом случае в выигрыше будет тот, кто не пренебрегает ни одной из граней сверкающего бриллианта колдовского искусства. Без сомнения, не может называть себя истинным колдуном тот, кто не выучил наизусть хотя бы несколько формул. Но что за чародей, который не знает элементарных принципов действия магии? И как он сможет развивать магическую науку, если не будет опираться на достижения предшественников? Зачем изобретать ковёр-самолёт, если он давно сконструирован? Да, да, вы видите это собственными глазами! К сожалению, молодые маги часто бывают самоуверенны и отвергают опыт, накопленный тысячелетиями, считая, что у них всё получится лучше и быстрее. И лишь набив немало шишек, убеждаются: не стоит пренебрегать мудростью древних! Особенно касаемо создания новых заклинаний: многие из формул, которые вы получаете в готовом виде, создавались и улучшались столетиями. Стоит привести один хороший пример, – Асфарг на мгновение задумался, – но вначале: кто-нибудь из вас знает наизусть Кольцо Огня?

Поднялось несколько рук, из числа которых был выбран Хиромо.

– Вот этот юноша и скажет нам формулу.

Маленький японец, поправив очки, встал.

– Varrg dmaunnf bligronn kastaf dezrisst burstagn haldavnt fehtrag ellog skannfrob, – старательно произнёс он.

– Вот! Именно так выглядит данная формула в современных учебниках по стихийной магии. Но это вовсе не значит, что так она выглядела всегда! Есть исторические свидетельства, что похожее заклинание использовалось ещё в Древнем Египте и Шумерском царстве, а затем в Персии времён Ахеменидов. Однако не осталось, увы, никаких записей, содержащих формулы, и мы ничего не можем сказать о том, как они выглядели. Кроме того, оставленные описания не позволяют сказать точно, было ли то Кольцо Огня или похожий на него Огненный Щит. Знаменитая Александрийская библиотека – кстати! – имела несколько томов перечня известных к тому времени заклятий. К великому сожалению, они не дожили до наших дней, уничтоженные, вместе со всем остальным, религиозными фанатиками. Поэтому официальным первооткрывателем Кольца Огня считается арабский волшебник Омар аль-Мансур, живший в Магрибе в IX веке нашей эры по христианскому летоисчислению. Правда, волшебство, воспроизводимое по его записям, на самом деле окружает колдуна лишь огненным полукругом спереди, а сзади он остаётся беззащитным. Об этом недостатке знал и сам магрибинец, поскольку в комментариях к практическому применению заклятия советовал становиться спиной к стене, ограде или пропасти «дабы враги не могли ударить в спину». Два столетия спустя хорезмиец Улашди модифицировал формулу, заменив “bligrokas” на “bligronn kastaf”, что позволило наконец получить полноценный круг огня. Ещё через двести пятьдесят лет немецкий чародей Буденриг открыл, что если вместо “fertag allod” использовать “fertrag ellog”, диаметр кольца значительно расширяется, и интенсивность пламени возрастает. Ещё один маг, кажется, Винцеус, в конце XVI века обнаружил, что слово “turdis” между “burgtagn” и “haldavnt” абсолютно лишнее и никак не влияет на эффективность заклятия. Были и отдельные косметические замены вроде “skannfrob” вместо прежнего “skannfob” или “dmaunnf” вместо использовавшегося ранее “gmauf”, оказавшиеся полезными. Видите, каким нелёгким путём подчас создаются те формулы, что вы получаете готовенькими!

По залу прокатился лёгкий шумок.

– Значит, Великий Мастер, многие из формул, приведённых в наших учебниках, также нельзя считать окончательными, и возможно их дальнейшее улучшение? – спросил кто-то.

– Совершенно верно! Именно здесь вам пригодится бесценный опыт проб и ошибок, сделанных другими. Конечно, в вправе усомниться: разве такая сложная и ответственная работа по силам ученику? Вполне, друзья мои! И я могу привести немало тому примеров. Пожалуй, самый яркий – заклинание Запрет на Металл, над которым полжизни работал колдун Вардини, а формулу вывел его ученик Марциус, не проучившийся и года. Можете представить себе немалое огорчение человека, много лет посвятившего решению какой-либо проблемы, а тут объявляется неизвестно кто, и в одночасье находит ответ. А вот совсем недавний случай: один из учеников первого выпуска Академии изобрёл Электрический Щит – аналог Огненного и Ледяного. Так что неплохие шансы есть и у вас.

Сразу же последовал вопрос о сути заклинания Запрет на Металл.

– Как?! Вы ещё не знаете о заклинаниях-запретах? Ай-яй-яй! Обязательно почитайте о них в учебниках! Их суть в том, что при произнесении формулы в определённом радиусе действия соответствующая стихия не может активно действовать. Потухает огонь, прекращаются дождь и ветер, перестаёт дрожать земля, изгоняются вызванные элементали. Что же касается металла – вещи, сделанные из него, превращаются в ржавчину и труху. Наиболее известный исторический случай применения данного заклинания – в битве при Витковой горе в 1420-м году. Болечек, большой специалист по магии Металла и давний приятель полководца Яна Жижки, согласился опробовать его на агрессоре – немецком воинстве. В результате большая часть рыцарей-крестоносцев оказалась обезоруженной: их мечи и доспехи рассыпались в прах. Конфузия вышла полной: немцы позорно бежали, даже не пробуя вступить в бой. Но, используя это заклинание, будьте крайне осторожны! Действие его трудно сфокусировать, и вы рискуете вывести из строя не только цель, но и все близлежащие объекты, в том числе и принадлежащие вам!

Неожиданно поднялся Майкл.

– Великий Мастер, – начал он, пережёвывая слова, словно не в силах чётко сформулировать мысль, – а големы, что работают в столовой, действительно металлические? А как на них подействует заклинание?

– На вашем месте я не стал бы пробовать делать такое. В их конструкции предусмотрен защитный механизм, воспринимающий колдовство Запрета как враждебное действие. И едва ли вы переживёте удар их железного кулака, особенно если попадёт в голову! История приручения големов, как и любых других элементалей, полна драматизма; даже маститые волшебники не всегда могли справиться с ними, не говоря об учениках и подмастерьях. Именно поэтому – имейте в виду! – настоятельно не рекомендую пытаться создавать их самостоятельно. Освойте вначале простые вещи! Кстати, к сегодняшнему занятию кто-нибудь научился творить чары? Ну-ка, не стесняйтесь, продемонстрируйте своё искусство!

Поднялся Джо.

– Мне пару раз удалось произнести Ледяное Дыхание, – сообщил он.

– Чудесно! Сможете повторить? Сейчас предоставлю в ваше распоряжение предмет, на котором покажете его нам!

Прямо из воздуха на кафедральном столе материализовался узорчатый стеклянный кувшин, почти доверху прозрачной бесцветной жидкостью.

– Вот! Попробуйте сделать так, чтобы вода покрылась коркой льда!

Джо старательно произнёс заклинание, но никаких видимых изменений не произошло.

– Разрешите сделать ещё одну попытку.

Ковёр-самолёт спустился пониже, и Асфарг коснулся пальцами кувшина.

– Чуть-чуть холоднее стало. Что ж, юноша, если уверены, попробуйте повторить.

На сей раз получилось лучше: стенки запотели, что стало заметно даже на задних рядах. Осмотрев результат, Великий Мастер остался доволен.

– Для второго занятия весьма недурно. Продолжайте в том же духе, и рано или поздно сможете сделать так!

Он щёлкнул пальцами, и в тот же момент всё содержимое кувшина превратилось в лёд, а кафедральный стол покрылся инеем. Одновременно послышался звук лопнувшего стекла.

– Ах! Опять забыл, что вода при замерзании расширяется! Ну ничего, сейчас приберём.

Глыба льда тут же растаяла в воздухе, а осколки, потянувшись друг к другу, соединились в исходную форму – даже трещин не осталось.

– Как вы думаете, какое заклинание я применил, чтобы этот сосуд для утоления жажды вновь радовал наш взор? Знайте: оно называется Восстановить Нарушенное Целое, и по сути своей относится к магии Трансформаций. Суть его многогранна, некоторые вариации используются и в других школах магии, например, в Целительстве при лечении переломов. Очень ценное заклинание, советую его освоить, пока находитесь в стенах Академии.

Ковёр-самолёт поднялся на прежнюю высоту.

– Кто ещё желает поразить своим колдовским талантом?

Вызвалась афроамериканка Сандра. Однако все её попытки сотворить Поток Воздуха окончились неудачей.

– Ну-ну, не расстраивайтесь, если будете стараться, рано или поздно сможете вызвать настоящий ураган. Кстати, знаете ли вы, что в древние времена волшебники Воздуха, умеющие повелевать ветрами, ценились буквально на вес золота? Ведь присутствие их на борту корабля гарантировало успех плавания: судну не грозили ни шторм, ни штиль, попутный ветер всегда надувал паруса. Да и морские разбойники, рискнувшие напасть, в лучшем случае оставались без добычи, а в худшем – и без собственной посудины, поскольку волшебнику ничего не стоило повернуть ветер так, чтобы пират разбился о скалы. Однако чародеев, обладающих подобной силой, было немного, поэтому нанять кого-либо из них мог лишь царский сановник или очень богатый купец. Правда, – хитро добавил Асфарг, с лукавой улыбкой разглядывая сверху первокурсников, – любая палка, как известно, имеет два конца. Если колдун оказывался самозванцем, или его профессиональные способности были не на высоте, то имел неплохие шансы отправиться на обед акулам. Отсюда мораль: громко заявлять о себе как первоклассном специалисте имеет право лишь подлинный кудесник! А чтобы им стать, нужно много учиться. Поэтому продолжим занятие.

Фэн слегка замешкался, и его опередила Янка:

– Я могу сотворить Индукцию Магнетизма! – радостно сообщила она.

По аудитории прокатился шорох комментариев. Даже Великий Мастер не смог скрыть удивления.

– О! Не ожидал найти среди вас любителей нетрадиционных направлений в магии (тихие смешки в зале). Тем не менее, вдвойне приятно, что студенты пробуют себя в разных областях волшебного искусства, а не проявляют стадное чувство любви к одному-единственному разделу. Поэтому мы с удовольствием посмотрим на результат применения вашего заклинания. Однако расскажите вначале, каким образом освоили его?

– Я нашла формулу в книге «Иные стихии» и попробовала на мельхиоровой ложке. Через некоторое время она стала притягивать железные скрепки. К сожалению, не догадалась захватить с собой ни ложку, ни скрепки.

– Ну, это не самая большая проблема. У нас есть специальный прибор для изучения магнетизма! Сейчас телепортирую его сюда.

Асфарг развёл руки в стороны, и на кафедральном столе оказалось странное сооружение с пропеллером и электрической лампочкой сверху.

– Ой, не то имел в виду. Исправляю!

Сооружение исчезло, а на том месте возникли игрушечные качели, но вместо сидений – привязанные за нитку металлические шарики.

– А теперь попробуйте применить формулу на одном из шариков. Если успешно, он притянет соседа.

– Urlanzt fasbirgg salfinbs vreonzzo astozg paalang skaleint aarrk guftull, – произнесла Янка, тряхнув косичками, и шарики немного отклонились от первоначального положения, хотя и не соприкоснулись друг с другом.

– Данная модель является простейшей, – счёл нужным дать пояснения преподаватель, – шарики изготовлены из железа, как металла, наиболее склонного к магнетизму. В более сложных вариантах используются медь и алюминий, которые не так легко становятся магнитами. Очень хорошо, не забывайте только, что опыты с электричеством и магнетизмом нужно проводить вдали от современной техники. Очень уж она к ним чувствительная. То ли дело раньше…

Собравшись рассказать очередную занятную историю, он заметил одиноко поднятую руку.

– Да, юноша, вы что-то хотели спросить?

– Великий Мастер, разрешите и мне показать пару фокусов, – раздался голос, в котором чуткое ухо услышало бы нотки снисходительного высокомерия.

Эрик оглянулся – и точно, то был рыжеволосый представитель острова Ирландия. Интересно, чем он решил поразить не только однокурсников, но и весьма искушённого в своём предмете учителя?

Не дожидаясь официального разрешения, Дэнил вальяжным шагом спустился вниз.

– Огненный Шар! – громогласно объявил он, словно играл роль конферансье в цирке. Но, поскольку аплодисментов не последовало, скороговоркой пробормотал формулу и вытянул перед собой руки, слегка разведя их в стороны, словно собирался удержать на весу большой арбуз. Между его ладонями возник клубок яркого пламени размером с футбольный мяч.

– А ещё я могу сотворить Стену Огня…

– О, нет, нет, – поспешно произнёс Асфарг. – Нисколько не сомневаюсь, что вы в состоянии её создать, но не здесь. Вскоре нам предстоят занятия на Полигоне, вот там и показывайте, что угодно. Если бы мы стали творить чудеса в стенах замка, от него бы уже камня на камне не осталось. Однако я вижу у вас явную предрасположенность к Огню! На моей памяти не было случаев, чтобы за столь короткое время ученик осваивал Шар, а тем более Стену! Просто блестяще! Не забывайте только о других разделах магического искусства, и всё будет хорошо! И не задирайте нос перед товарищами, помните восточную мудрость, призывающую не кичиться силой, ибо встретишь более сильного, и не хвалиться умом, так как объявится более мудрый.

Дэнил наклонил голову, словно соглашаясь со словами учителя, и молча сел на место.

Глава 35

Сразу после окончания занятия компания собралась вновь. Между делом Эрик рассказал о предложении библиотекаря заняться переводами книг.

– Во! Чего раньше молчал? Разумеется, кто ж откажется от халявного заработка? А Халид не говорил, с каких языков нужно переводить?

– Посоветовал самим определиться, после чего подберёт книги. Другое дело, вряд ли среди нас присутствуют полиглоты. Я, например, кроме языка, на котором разговариваю, немного знаю английский, но со сложным художественным текстом едва ли справлюсь.

– Точно так же, как и мы. Единственный из нас, для кого он родной, это Джо.

– Я попытаюсь, – отозвался тот. – Хотя с моим неполным средним образованием будет трудновато расшифровать особо закрученные обороты.

– Ну, тогда от меня, боюсь, будет совсем мало пользы, – погрустнел Жозе. – Работая у дона Мануэля, чуть-чуть освоил испанский и португальский, а так даже школу почти не посещал.

– Зато теперь будет стимул изучить их получше, – ободрил его Фэн. – Нам в этом отношении сложнее: едва ли здесь найдутся сочинения на китайском.

– Зря так думаешь, – возразила Дина. – Если верить историческим хроникам, у вас было немало школ волшебства. Не может быть, чтобы от них ничего не осталось. Скорей уж мы останемся без работы. Российские волхвы не любили записывать формулы и воспоминания, предпочитая устное обучение. А во времена царей-императоров доморощенные колдуны предпочитали уезжать учиться и работать на Запад.

– Короче, передаю библиотекарю наше принципиальное согласие, а там посмотрим.

«Заодно и выясню, что за пёсик встретился ночью», подумал Эрик.

Пообещав сделать всё возможное для обеспечения его друзей работой, насчёт собаки Мастер Халид засомневался:

– Есть тут два экземпляра, в лесном посёлке живущие. Немецкая овчарка Пикс и миттельшнауцер Далто. Однако назвать их белыми может только абсолютный дальтоник. А какой породы была?

– Эх, если б знал, сказал бы сразу. К великому сожалению, не очень хорошо в них разбираюсь. Что точно – не пудель. У моих соседей в Игримске обитал королевский пудель. Совершенно никакого сходства с местным волкодавом.

– Не горюй, обязательно найдём ответ! Где-то неподалёку должен быть атлас домашних животных. Сейчас поищу.

Ждать пришлось довольно долго: похоже, атласом давно никто не интересовался. Наконец, чихая на ходу, Мастер Халид появился в поле зрения.

– Завалился между стойкой и стеной, да и запылился изрядно. Поэтому погоди, вначале пройдусь по нему тряпочкой, а иначе испачкаешься.

Эрик внимательно просмотрел страницы, посвящённые собачьему племени.

– Вот, – указал он на сенбернара. – Только здесь пятнистый, а тот был совершенно белый. Может, альбинос?

Мастер Халид изумлённо взглянул на изображение четвероногого.

– Ого! Ты хоть представляешь себе, кого встретил? Занга, любимца барона фон Цатенкопфа, так и не вернувшегося с полей Второй Некромантской! Пёс умер от тоски, но призрак его до сих пор ждёт: вдруг хозяин появится вновь.

– То-то смотрю, какой-то он немного странный был. Но насчёт фантома и мысли не мелькнуло.

– Тем не менее, это так. Давненько не показывался, полстолетия, почитай. Я поэтому не сразу и сообразил, что за гость пожаловал. Интересно, зачем он вдруг объявился? Призраки редко приходят от нечего делать: либо пытаются напомнить о нерешённой при жизни проблеме, либо выступают провозвестниками грядущих событий.

– Халид-ага, вы ведь Мастер спиритизма! Значит, можете узнать, какие цели преследует собака?

– Не так всё просто в нашем мире, – полосатым скомканным платком старик вытер вспотевшую лысину, – к своему стыду должен признаться: моей квалификации недостаточно, чтобы воспринимать устремления существ низшего порядка, тут Великий Мастер потребуется. Своей властью могу лишь изгнать пса, когда явится вновь. Однако он никому не мешает; если б вёл себя агрессивно, с ним давно бы разобрались. А так – даже своеобразный колорит: какой же старинный замок без привидений?

– А часто вам доводилось иметь с ними дело?

– Не очень: зачем попусту тревожить покой обитателей астрала? Тем более общаться с ними бывает очень нелегко, своих тонкостей и сложностей в сём деле предостаточно. Не зря спиритизм стал целой наукой и отдельным направлением в чародействе, хотя когда-то входил в компетенцию Жёлтой магии. Формулу, открывающую дверь в потустороннюю реальность, изобрели очень давно, уже примитивные племена вовсю пытались заклинать духов – пусть те окажут помощь на охоте, в войне с соседями, или, по крайней мере, не сердятся, посылая болезни и неурожай. Толку от тех ритуалов поначалу было немного: добыча крупной дичи, захват трофеев в вооружённом столкновении или чудесное исцеление чаще всего оставались в руках госпожи Удачи. Наконец кому-то повезло, но его имя, увы, погребено под гранитными плитами прошедших тысячелетий. Официально история спиритизма начинается с Древней Греции, где существовала целая школа. Характер мифов, оставленных нам с того времени, предполагает, что контакты с призрачными мирами случались частенько.

– Разве их много?

– Немало. Сколько точно, не скажет никто, ибо никому не довелось добраться до края Зазеркалья. Только у нашей расы их три, получивших красивые названия Рассветный, Полуденный и Закатный. Души людей просветлённых, склонных к добру и ненасилию, после смерти попадают в Рассветный, где блаженствуют, дожидаясь следующего воплощения. Рядовые души, в меру праведные и грешные, окажутся в Полуденном – их существование там не из самых приятных, но терпимо: душе даётся возможность осознать свои неправедные поступки и, покаявшись, вернуться на Землю в новом рождении. А вот закоренелым грешникам и негодяям открыта дорога только в Закатный, где нет иного существования, кроме как в бесконечной цепи страданий! Свои астральные пристанища имеют и животные, и обитатели Внеземелья, но мало кто отваживается по ним путешествовать, дело то нелёгкое и опасное.

На это сразу последовал вполне естественный вопрос: какие именно опасности подстерегают исследователей.

– О! Тут я много чего могу рассказать. Но давай по порядку: как ты представляешь себе занятия Серой магией? Наверное, в памяти сразу оживают картинки из литературных романов, в которых люди собираются за круглым столом и при потушенных светильниках держат друг друга за руки, а медиум взывает к потусторонним силам, откликающимся стуком и передвижениями блюдца. Это дешёвый спектакль, рассчитанный поразить воображение невзыскательной публики. Настоящему спириту присутствие посторонних, если это не коллеги-помощники или ученики, обычно мешает; выход в астрал требует погружения в транс и максимального отрешения от окружающей обстановки. На первом этапе постижения Серой магии контакт с обитателями потусторонних миров возможен лишь телепатически: ты не видишь собеседника, даже находясь в полной темноте – максимум узришь серебристое облачко.

– Однако ту собаку я видел довольно отчётливо, да и лампочки в коридоре горели, пусть и не все…

– Погодь, не перебивай старших! Всему свой черёд, и моему рассказу тоже. Так вот, попрактиковавшись немного, сможешь освоить следующую форму контакта. Твоя душа на короткое время покинет тело, оставаясь рядом с ним. Подобное состояние часто описывают пережившие клиническую смерть – видят себя как бы со стороны. В нём узришь воочию своего астрального собеседника и будешь беседовать с ним на равных, ну как мы сейчас с тобой. А самые продвинутые спириты могут, оторвавшись от физического тела, перейти грань миров и увидеть обитателей астрала в естественной среде обитания. По их рассказам, да и по логике вещей, наиболее приятен для посещения и гостеприимен Рассветный мир, представляющий собой громадный ухоженный парк, и сама природа, в бесконечном разнообразии воспроизводящая лучшие уголки нашей грешной планеты, навевает спокойствие и умиротворение. Мой давний приятель Великий Мастер Олунг после экскурсии туда рассказывал, что недолгое общение с его обитателями, проведённое в философских беседах об устройстве мироздания и смысле человеческого существования дало ему больше, чем вся предыдущая жизнь. С удовольствием остался бы там, но нельзя: душа должна вернуться обратно в тело. Те, с кем ему довелось познакомиться, обнадёжили: мол, не будешь грешить чрезмерно, после смерти добро пожаловать в нашу тёплую компанию. Куда менее привлекателен Полуденный, в чём-то напоминающий наш. Души, населяющие его, как и при жизни, терзают себя мелкими страстями и играют в собственную значимость; да и декорации там не столь впечатляющи. Для спиритов-исследователей он не представляет особого интереса. Куда колоритнее Закатный, хотя попасть туда и врагу не пожелаешь. Главным смыслом его существования является наказание тех, кто отравлял жизнь окружающих и своими деяниями разрушал вселенскую гармонию. В мифологических представлениях человечества ему отведено немалое место, однако каждое из верований описывает по-своему, видя лишь одну из граней. В религии, присущей твоему народу, Закатный выглядит как огненное озеро, в котором томятся души грешников. Или подземелье, заполненное котлами с кипящей смолой, топимыми местными служителями с рожками и копытцами. И такие воспитательные меры там есть, но не для всех. Иные попадают в не менее суровые его места – безмолвные ледяные пустыни, где душа страдает от страшного холода и одиночества. Или её мучают чудовища, нанося ужасные раны и грозя сожрать целиком. Но, пожалуй, главной достопримечательностью того неприветливого мира является Заповедник Несбывающихся Желаний, наказание в котором – невозможность достичь цели, несмотря на кажущуюся близость её. Воистину место, вход в которое уместно снабдить надписью «Оставь надежду, всяк сюда входящий»! Классические примеры пребывания там представлены в мифах Древней Греции – это сказания о Сизифе и Тантале.

– Про Сизифа я помню: его обязали катить в гору камень, который на подступах к вершине неизменно срывается и летит вниз, и всё приходится начинать сначала. А чем таким провинился Тантал?

– Он был одним из греческих царей и смертельно оскорбил богов-олимпийцев, подав им на пиру блюдо, приготовленное из собственного сына. За такое неслыханное злодеяние был приговорён к вечному томлению голодом и жаждой. Причём особо изощрённым способом: стоя по плечи в воде, под ветвями раскидистой яблони, увешанной сочными плодами. Но стоит опустить голову, чтобы напиться, как вода уходит вниз, а если попытается сорвать яблоко, ветка уклоняется в сторону. Да, как я мог забыть про данаид и их знаменитую бездонную бочку! Подобных «развлечений» в том Заповеднике немало: кому-то приходится бежать по бесконечному подвесному мосту, растянутому над пропастью огня, а доски сзади вспыхивают и рассыпаются, не давая возможности остановиться и немного отдохнуть; другой обречён раз за разом переживать происходящую на его глазах смерть близкого друга или возлюбленной, и всегда не будет хватать нескольких секунд, чтобы спасти их. Или блуждание по лабиринту, начинённому ловушками и препротивными тварями, и кажется, что выход – вот он, за следующим поворотом, но подойдёшь ближе, а то мираж. И вдвойне обидно: даже смерть не избавит от мучений того, кто уже умер. Разве что подойдёт к концу срок пребывания, и произойдёт очередная реинкарнация. Правда, чем больше злодеяний совершено при жизни, тем, соответственно, не только сильнее мучения, но и длиннее срок. Особо тёмные души, прославившиеся изуверством, обречены страдать тысячелетиями.

– А кто определяет, кому сколько пребывать в загробных мирах перед новым рождением?

– На то, мой юный друг, есть Владыки – они и решают, куда и на сколько. Обитатели верхнего мира вольны выбирать, когда готовы вернуться в физическое тело, и делать ли это вообще. Некоторые из них, достигшие окончательного просвещения, по собственной воле выбирают служение людям, становясь великими пророками и духовными учителями человечества; их имена ты знаешь сам. А остальным такого выбора не дано: каким будет их существование в Зазеркалье, и в качестве кого вновь являться на свет, не им решать. В Полуденном, правда, душа, вставшая на путь исправления и самосовершенствования, получит послабления в будущей судьбе. Жаль только, что очутившись здесь, далеко не все из них правильно используют шанс, и в итоге возвращаются в точку, с которой начинали. Ну а в Закатном рассчитывать на снисхождение вообще наивно.

Здесь уместно поведать об опасностях, подстерегающих путешественников в потусторонние земли. Как только твоя душа отделится от тела, поблизости могут оказаться желающие незаконно в него вселиться. Ведь, кроме обитателей упомянутых мною миров, есть ещё неприкаянные души – как правило, тех, у кого осталась сильная привязанность к кому-то или чему-то, какая-то нерешённая проблема, являвшаяся целью всей жизни, или просто человек безвременно погиб, не успев закончить начатое дело, и не выполнив предназначения. Именно они испускают наиболее сильную эманацию, заметную даже не экстрасенсам – вот как ты узрел призрак Занга. В большинстве своём неприкаянные души безвредны, только полны скорби, однако попадаются и весьма агрессивные экземпляры, обуреваемые злобой к живым или стремящиеся любой ценой присоединиться к их числу. Такие вполне могут попытаться завладеть временно «опустевшим» телом, не пустив назад «хозяина». Кроме того, астрал полон паразитов, именуемых лярвами и питающихся сильными отрицательными эмоциями. Подобно бациллам, они могут прицепиться и заразить душу, вынуждая совершать неблаговидные поступки в угоду себе. Поэтому ни один уважающий себя спирит не отправится в путешествие, не позаботившись об охранных заклятиях.

Но даже с ними, увы, благополучное возвращение назад не гарантируется. Забравшись слишком далеко, душа рискует не найти обратную дорогу и стать заблудшей, обречённой на вечные скитания по бескрайним просторам астрала. На моей памяти такое едва не произошло с Сафаром, вместе с которым я когда-то постигал основы Серой магии. Он был талантливее меня, при желании мог бы, наверное, не только Великим Мастером, но и Гроссмейстером стать. И вот как-то поспорили мы, что разузнает он, где спрятан артефакт, именуемый Лампой аль-Хазреда, вопросив о ней у последнего известного нам владельца – бухарского купца Ибрагима Руфайни, к тому времени двести лет как покинувшего наш мир. Сказано – сделано, установил он защиту и отправился в путь, а я остался поблизости. Дело было под вечер, ночь прошла спокойно, как и утро: астральные путешествия часто отнимают много времени. Заволновался я лишь ближе к вечеру следующего дня: Сафар лежал, не подавая признаков жизни, его пальцы постепенно начали холодеть, а лицо побледнело и стало похоже на фарфоровую маску. Но лишь ночью пересилил я свой страх и побежал будить Великого Мастера Галид-эд-Алгейна. Потревожить сон учителя без должных на то оснований у нас считалось неслыханной дерзостью, а тут ещё самовольное проведение магических экспериментов! Я уже трижды проклял себя к тому времени, даже мысль подлая мелькнула: бросить Сафара, а самому сбежать. Да простит меня, недостойного, за то Аллах! Разбуженный Великий Мастер жестоко выбранил меня, обещая к карам небесным добавить суровое наказание от себя лично. Но всё же отправился выручать ученика. Сафар, очнувшись, трясся, как в лихорадке, не говоря ни слова. И лишь спустя много дней рассказал, что произошло.

Как выяснилось, вначале пробрался он в Полуденный мир, расспрашивая его обитателей об Ибрагиме Руфайни, но там о нём и слыхом не слыхивали. Поскольку купец, по воспоминаниям современников, не отличался добродетельным образом жизни, логичным стало продолжить его поиски в Закатном. И хотя мой товарищ ни разу не бывал там, а ходившие среди нас легенды об обитающих там кошмарах отнюдь не вселяли оптимизм, вернуться обратно и признаться в неудаче гордость не позволила. Повидал он и ледяные пустыни, и огненные озера, и скопища мерзких чудищ, от одного из которых едва увернулся. Личности, встретившиеся там, либо посылали его куда подальше, либо плакались о своих страданиях, подчёркивая их незаслуженность, либо вообще не желали разговаривать, и у него сложилось впечатление, что все они безумны – кто больше, кто меньше. Наконец одна относительно добрая душа подсказала двигаться на запад, до Реки Забвения, по её течению достичь крепости, сложенной из костей, после чего свернуть к Озеру Слёз.

Когда добрался до крепости, рассказал Сафар, скелеты-гвардейцы, узнав, откуда и куда направляюсь, посмеялись надо мной, посоветовав поворачивать обратно, если, конечно, не желаю навсегда присоединиться к обитателям Озера. Из чувства противоречия я не стал их слушать, и вскоре душа моя летела, обгоняя ползущие по вечно беззвёздному небу ярко-багровые тучи, минуя остроконечные горы, сложенные из антрацита, рощи мёртвых безлистных деревьев, гнездилища всё новых монстров, бездонные пропасти, видя которые душа моя преисполнялась гнусной радости: ведь никто из обитателей Закатного, попавших сюда по законному распределению, не способен летать, а значит, в отличие от меня, не покинуть им тех мрачных мест.

Но вскоре чувство превосходства над бедолагами, лишёнными радости воспарения над своим ничтожным бытием, сменилось растерянностью и откровенным страхом. Я забирался всё дальше, а пейзаж оставался одним и тем же: безжизненные горы, пустыни и пропасти. В какой-то момент понял я, что заблудился, и не у кого спросить дорогу, поскольку безлюдны те края, и даже монстры там не водятся. И тотчас ужас помрачил моё сознание: слышались голоса несуществующих собеседников, иногда ловил себя на мысли, что разговариваю сам с собой; какая-то неведомая сила тянула вниз, пытаясь утащить на дно самых глубоких расщелин; горы, между которыми пролетал, сдвигались, угрожая раздавить, а причудливые орнаменты трещин иссушенной земли и застывших лавовых потоков складывались в отвратительные скалящиеся рожи. Наверное, я сошёл бы там с ума, и демоны утащили мою душу как бесплатный трофей, если б не наш учитель, внезапно появившийся впереди. Ухватив за плечо, он произнёс формулу возвращения.

– Такая вот приключилась история, – закончил Мастер Халид своё повествование. – Сразу после того Сафар отказался от обучения спиритизму и ушёл в Целители. Как сказал, решил заняться благородным делом помощи людям, дабы после смерти не попасть на ПМЖ туда, где имел несчастье побывать. Да и я под впечатлением пережитого товарищем никогда впоследствии не отваживался отправляться в свободное плавание, ограничиваясь лишь контактами по месту нахождения моего бренного тела. И, получив степень Мастера, почти не практиковал Серую магию. Вот моё истинное призвание! – библиотекарь показал на книжные полки.

Эрик с большим интересом выслушал рассказ, и лишь теперь отважился задать вопрос:

– Получается, вашему товарищу так и не удалось достичь цели. Но что это за артефакт, ради которого он рискнул отправиться в столь опасный путь?

– Во-первых, не факт, что он нашёл бы купца вообще, даже если б и добрался до Озера Слёз: душа Ибрагима Руфайни могла к тому времени реинкарнировать, и сам он вполне мог жить среди нас в новом теле, с новым именем и, разумеется, не помня ничего из прошлой жизни. А что касается Лампы… Это один из наиболее загадочных артефактов, созданных когда-либо; впрочем, кому удалось её изготовить, тоже едва ли узнаем. Богатый домовладелец из Багдада Фотах аль-Хазред просто первым упомянул о ней: если верить оставленным им записям, её привезли откуда-то издалёка и подарили ему в качестве забавной безделушки. Лампа уже тогда выглядела очень старой, слегка позеленевшей, и на ней была выгравирована надпись на неизвестном языке. Аль-Хазред во что бы то ни стало решил прочесть её и посулил большую награду тому, кто сможет сделать перевод. Многие пытались, но безуспешно; удалось лишь безвестному бродячему дервишу, не взявшему за труд даже медной монеты. Как сказал тот, народа, на чьём языке сделана надпись, уже не существует, и мало кто из ныне живущих способен понять их письмена. А гласила она, что лампа, будучи зажжённой, откроет своему владельцу дорогу в рай.

– Наверное, при горении выделялись дурманящие пары.

– Твоё суждение вполне разумно, и я, когда услышал о ней впервые, подумал так же. Но разве причислили бы тогда Лампу к числу могущественных артефактов? В один прекрасный день домовладелец исчез, и поиски не дали ничего: никто не видел его ухода из дома, и все вещи остались на месте. Вначале грешили на бандитов, заинтересованных получить хороший выкуп, но похитители так и не объявились. В записях, оставленных им, ничего не говорилось о предполагаемом куда-либо путешествии, но упоминалось о чудесном видении мира, красотой сравнимого с райскими садами.

– Так, может, прямиком туда он и отправился?

– В физическом-то теле? Такое только в мифах возможно! Кончилось всё тем, что по истечении пятилетнего срока старший сын аль-Хазреда официально вступил в права наследства и сразу избавился от Лампы, предполагая её причастность к исчезновению отца. Артефакт переменил несколько хозяев, большинство из которых также пропали бесследно. И вновь – либо из личных дневников, или из воспоминаний близких и друзей – звучит легенда о мире, прекрасней которого нет.

– Может, то один из миров Внеземелья?

– Не всё так просто, мой юный друг: описание того, без сомнения, полного чудес уголка, каждый приводит своё, причём сильно отличающееся от других, что само по себе весьма необычно. Есть и другие странности: зажигавшие лампу упоминали, что встречали там юными тех, кто в реальности уже состарился или даже ушёл из жизни. Поэтому многие считали, что на Лампу и в самом деле наложено проклятие; скорей всего, аналогичного мнения придерживался и Руфайни, державший её при себе, но так и не решившийся пустить в ход. После его смерти следы артефакта затерялись, и где он сейчас, существует ли вообще, одному Аллаху ведомо. Потому Сафар и направился на розыски: очень было интересно раскрыть связанную с Лампой тайну. Кое-кто, знаю я, до сих пор пытается её найти, но пока безуспешно.

Разговаривать со столь многомудрым собеседником, каким, несомненно, являлся Мастер Халид, было не только крайне интересно, но и весьма поучительно; единственным неприятным следствием оказалось опоздание на обед.

Глава 36

Прошёл ещё день, а автор записки так и не дал о себе знать. Однако их с Вин ночное приключение не осталось незамеченным: посещая утром кабинку туалета, на внутренней стороне двери Эрик обнаружил нацарапанную острым предметом надпись «Аримцев + Суонг = Любовь», сделанную к тому же на латыни: попробуй, вычисли шутника. Под подозрение сразу попал Гека, в чьём духе дружеские розыгрыши, однако тот клялся и божился: ни про записку, ни про рандеву с Вин и слыхом не слыхивал. Пришлось поверить на слово.

Сегодняшнее занятие предлагалось провести на лоне природы, о чём свидетельствовало объявление, приколотое к дверям аудитории. Госпожа Гань, встретившая их толпу на выходе из замка, повела за собой к лесной поляне, окружённой со всех сторон вековечными соснами.

– Одно из наиболее благодатных мест на острове, – пояснила Великий Мастер. – Здесь хорошо медитировать, восстанавливая как потраченную энергию, так и душевное равновесие. Или подлечиться – если помните, на прошлой лекции я рассказывала вам, что подобные места животные отыскивают инстинктивно, приходя туда для исцеления ран и болезней. А теперь давайте присядем и сосредоточимся.

Ввиду отсутствия скамеек, поваленных деревьев, валунов или иных возвышенностей, устраиваться пришлось прямо на траве. Когда каждый из присутствующих нашёл место для себя, госпожа Гань продолжила:

– Перед тем, как начнём занятие, настройте себя на гармонию с тем, что вас окружает. Отвлекитесь хотя бы на пять минут от разговоров с товарищами, посторонних мыслей, закройте глаза и постарайтесь услышать природу.

На поляне воцарилась тишина; стал слышен скрип стволов деревьев под порывами ветра, шуршание веток и опавшей хвои, ритмичное пощёлкивающее пение неведомой птицы. Однако выдержать больше двух минут неподвижного сидения оказалось затруднительно, а пошевелившись, Эрик укололся о сосновую иголку – и весь медитативный настрой как рукой сняло. Ещё меньше удалось продержаться Геке, умудрившемуся присесть на муравьиную дорожку.

Да, даже к такому, казалось бы, простому делу, как медитация, надо подходить с должной степенью уважения.

– А сейчас, – произнесла преподавательница по прошествии некоторого времени, – мы немного поупражняемся в основах магии Природы, а заодно проведём тест, в ходе которого любой из вас сможет проверить, есть ли у него склонность к ней. Сразу хочу обнадёжить тех, у кого не получится: далеко не все имеют врождённую эмпатию к окружающему миру. Но при желании её постепенно можно развить. Всё в ваших руках; помните: дорогу осилит идущий, и какой бы длинной ни была она, пройдёте до конца, если будете упорны в своём устремлении. Однако довольно мудрых и скучных с виду слов, давайте приступим к делу.

Прямо перед ней материализовалась громадная чашеобразная железная клумба, доверху наполненная отборным чернозёмом. Одновременно госпожа Гань извлекла из кармана халата небольшую коробочку.

– Здесь семена бамбука. Как вы, наверное, знаете, это одно из самых быстрорастущих растений на Земле. В благоприятных условиях высота его стеблей может увеличиваться почти на полметра за сутки! Но даже такая скорость роста для нас далека от оптимальной: чтобы её заметить, пришлось бы просидеть слишком долго. А потому для ускорения процесса применю заклинание, о котором рассказывала в прошлый раз. Кстати, как оно называется? – с лукавой улыбкой она посмотрела на учеников.

– Буйство Жизни! – нестройно отозвалось несколько голосов.

– Очень хорошо. Сейчас увидите его в работе.

Достав из коробочки одно из семян, госпожа Гань посадила его в землю, присыпав сверху. И буквально через минуту показался росток, прямо на глазах увеличивавшийся в размерах. Ученики зачарованно наблюдали за процессом, гадая, до каких размеров может вымахать столь быстро растущий бамбук. Однако когда высота стебля достигла полутора метров, рост был остановлен.

– Теперь, – немного торжественно произнесла Великий Мастер, – любой из вас, кто помнит заклинание, может подойти и попытаться сделать то же самое. Не бойтесь неудачи: ведь и у меня, когда только приступила к изучению волшебства, получалось не очень.

Ободрившись последними словами, часть студентов решилась на испытание. Правда, повезло лишь троим: персиянке Рамине, Сандре и Геке (чем последний потом долго гордился – не зря же собирался поступать на биологический!). И пусть скорость, с которой поднимались вверх их проростки, не шла ни в какое сравнение с преподавательской, важен сам факт успеха.

По-видимому, преподавательница осталась вполне удовлетворённой, поскольку предложила перейти к следующей части теста:

– Пожалуйста, рассядьтесь менее плотно, чтобы расстояние между вами было не менее метра. Я подзову животное и телепатически попрошу его подойти по очереди к каждому из вас. Попробуйте осторожно прикоснуться и погладить его. По реакции животного вы увидите, возникнут ли у вас трудности с изучением Зелёной магии, или именно ей предназначено стать вашей будущей профессией.

Пару секунд спустя с ближайшей сосны на поляну спрыгнула белка.

– Ой, какая хорошенькая! – наперебой загалдели девушки, и юноши оживились также, хотя и без излишних словесных высказываний.

Белка, слегка наклонив голову, осмотрела собравшихся черными бусинками глаз, одновременно внимательно прислушиваясь к чему-то, только ей слышимому, а затем, смешно подпрыгивая, направилась к сидящей с правого края Сюэ. Та, медленно вытянув руку, коснулась кончика хвоста. Забавный зверёк не выказал никакого беспокойства, лишь почесал передними лапами нос. Госпожа Гань, внимательно наблюдавшая за происходящим, одобрительно наклонила голову.

Следующим пришёл черед Фэна. За ним – Паэлы, Жозе, Алехандро и других. Когда дошла очередь до Джо, белка неожиданно запрыгнула тому на руку и вскарабкалась по рубахе на плечо.

– Знак особого доверия, – невозмутимо прокомментировала преподавательница. – У отмеченного им едва ли возникнут проблемы в общении с животными. Я предлагаю вам, молодой человек, серьёзно подумать над перспективами профессии друида, раз есть предрасположенность к данной сфере приложения магических способностей.

Фортуна вновь улыбнулась Геке: белка хоть и не стала забираться на него, но ухватилась за один из пальцев протянутой руки, словно ожидая чего-то или приветствуя.

При приближении своей очереди Эрик немного волновался: как он успел заметить, далеко не всегда рыжая красавица демонстрировала чудеса дружелюбия; некоторых старалась обойти стороной, а при прикосновении заметно напрягалась, и тут же, не задерживаясь, спешила дальше. Поэтому, чтобы заранее расположить к себе лесного жителя, украдкой предложил тому спрятанный в руке маленький кусочек сахара, таскаемого с собой на случай встречи с попугаем.

Зверёк обнюхал предложенное угощение, но не взял, лишь повилял поднятым кверху хвостом.

– Для неё оно непривычно, не рискует, – заметила госпожа Гань (и как только разглядела на таком расстоянии?). – Но не отказалась бы от лесного ореха. В любом случае ваше предложение пришлось ей по душе.

От волнения Эрик слегка покраснел. Может, и ему стоит податься в друиды? Человечество в своём неудержимом стремлении к покорению природы слишком далеко удалилось от неё, существуя в обособленном технократическом мире. Никто не спорит: привыкнув к удобствам, трудно от них отказаться, но для жизни в гармонии с окружающим миром вовсе не обязательно возвращаться к первобытно-общинным временам. Поездки «на природу», отдых на даче, прогулки по паркам и лесопарковым зонам – призваны восполнить духовную пустоту постоянного нахождения внутри бетонных коробок или на мёртвой, покрытой асфальтом, поверхности планеты. Да и в физическом плане тесное общение с флорой и фауной оказывает весьма благотворный эффект – достаточно взглянуть на волшебников, обитающих в лесном посёлке: таких пышущих здоровьем и оптимизмом людей поискать надо.

От размышлений на отвлечённую тему отвлёк вопль Билли:

– Ай! Зараза, она меня укусила!

Оглянувшись, Эрик увидел, что перепуганный зверёк стремглав удирает прочь, исчезая среди ветвей. Виновник переполоха отчаянно тряс рукой, словно ухватился за раскалённую сковородку, не переставая сыпать ругательствами.

– Прекратите! – рассерженно произнесла преподавательница, вставая с места. – Сами виноваты: не нужно пытаться взять белку в руки, да ещё так грубо. Ну-ка, покажите рану. Судя по издаваемым воплям можно подумать, что вы лишились нескольких пальцев, а тут всего лишь царапина! Приложите руку к траве, а я активирую лечебный процесс.

Выполнив требуемое, Билли убедился, что от ранки не осталось и следа. Оглянувшись, он заметил насмешливые взгляды однокурсников и, набычившись, отполз подальше.

– Скажите, Великий Мастер, а единороги действительно существуют, или их придумали? – неожиданно, без всякой связи с происходящим, спросила Янка.

Про Билли сразу забыли.

– Единороги? – слегка улыбнувшись, уточнила госпожа Гань. – Существуют. На планете эльфов. Если кому-нибудь из вас приключится побывать в гостях у остроухих, там и познакомитесь с ними поближе.

– Ой, расскажите, пожалуйста, а их рог для чего-нибудь служит, или просто украшение?

– Природа не часто занимается созиданием из любви к процессу. Как правило, в её устремлениях таится определённый смысл. Так вот, в отличие от носорога, который подобным «украшением» может проткнуть человека насквозь, единороги не пользуются им как тараном. Их рог слишком хрупок и легко ломается, однако также является оружием. Принадлежа к числу животных, обладающих магической энергией, они воздействуют на врага психошоком, а рог помогает направлять удар.

Тут же посыпались новые вопросы:

– А кентавры, грифоны, гарпии? Что с ними?

– Химеры. Сконструированы людским воображением. Часть тела от человека, часть от животного. Или комбинация из нескольких животных. Даже если вывести подобных монстров искусственно, едва ли они будут достаточно жизнеспособны, чтобы существовать длительное время, а тем более давать потомство.

– А колдовством создать их возможно?

– Теоретически, да. Но вы, ученики, должны знать, – голос госпожи Гань неожиданно посуровел, – эксперименты в области конструирования живых химер приравниваются к чернокнижию, и поэтому даже не просите показать какого-нибудь забавного уродца. В магии, как и в других науках, есть свои этические нормы, которые обязан соблюдать каждый уважающий себя волшебник. Не думайте, что колдовство есть синоним всемогущества и вседозволенности: те, кто считал так, обычно плохо заканчивали. А в качестве примера расскажу о незавидной участи тёмного друида по имени Ферранх. Очень любил тот развлекаться, конструируя двухголовых медведей, шестиногих волков, тигров с бычьими головами. И вознамерился как-то создать чудище, какого свет не видывал: с пастью саблезубого тигра, слоновьими ногами, крыльями дракона и туловищем стегоцефала, полагая, что с таким монстром ему уж точно поперёк дороги никто не встанет. Однако произошло непредвиденное: получившийся кошмар в ярости напал на своего создателя – даже охранные заклятия не помогли! – растоптал его и сожрал, после чего издох.

Студенты заулыбались.

– Видать, голодный был очень.

– А волшебник ядом пропитанный оказался.

– Отсюда мораль: не ешь, что попало!

Преподавательница укоризненно покачала головой:

– Со стороны кажется смешным, но на самом деле очень грустно. Не для того даётся Дар, чтобы обращать его во зло.

Дабы немного разрядить обстановку, кто-то из девушек спросил, возможно ли призывать бабочек. Перспектива увидеть прелестных порхающих созданий взволновала юные умы, особенно представительниц прекрасного пола, которые наперебой принялись уговаривать госпожу Гань продемонстрировать наиболее красивые экземпляры здешних мест.

Та загадочно улыбнулась:

– Красота – понятие сугубо индивидуальное, и то, что одному покажется венцом творения, не произведёт никакого впечатления на другого. Поэтому приглашу всех здешних обитательниц, а там сами решите, кому какая больше по душе.

И через секунду поляну заполнил целый сонм разноцветных бабочек. Одна из них, синяя с белыми полосками, приземлилась Эрику на плечо и, перебирая ножками, переползла на спину. Геке прямо на руку уселся махаон – громадный, с крыльями размером с ладонь. Пришлось осторожно держать крылатого гостя на весу, пока тот деловито перебирал хоботком, словно пытаясь отыскать нектар в складках кожи. Кругом слышались сплошные охи и ахи, девушки не успевали обмениваться впечатлениями, да и юноши постепенно подключились тоже. Решили даже выбрать королеву красоты, но, как и предсказала госпожа Гань, к консенсусу не пришли: каждый расхваливал того мотылька, чьим аэродромом стал. Наконец определили тройку лидеров, в которую, к вящему удовольствию Геки, попал и его махаон.

Когда всеобщий восторг стал потихоньку спадать, преподавательница предложила вернуться к прерванному занятию. Тем более, добавила она, бабочки тоже устали от общения с людьми, и им нужен отдых.

С долей лёгкого сожаления студенты распрощались с беззаботными летунами.

– Ой! Посмотрите, что случилось! – вдруг испуганно произнесла Лиэнна, указывая на клумбу с бамбуковыми проростками.

Один из побегов почернел, как если бы на него дохнули нестерпимым жаром.

– Какой ужас! – с расширенными от неприятного изумления и обиды глазами произнесла Рамина, и Эрик понял, что омертвелый росток принадлежал именно ей.

– Не расстраивайтесь, – успокоила её госпожа Гань. – Скорей всего, семя было поражено болезнью, незаметной внешне, и растение, быстро исчерпав жизненные силы, засохло. Сейчас мы его оживим: увидите, как действует Природная Регенерация.

И, прошептав слова заклятия, она дотронулась до стебля. Чернота постепенно отступила, сменившись естественным для растения зелёным цветом, и бамбук снова потянулся вверх.

– Вот так, – удовлетворённо произнесла преподавательница. – А теперь занимайте свои места, я расскажу вам о наиболее интересных аспектах применения данного заклинания.

Эрик уже собрался присесть на холмик примятой травы, когда приятель жестом предложил переместиться подальше. Они расположились чуть в стороне от остальных, в тени разлапистой сосны.

– Знаешь, – зашептал Гека прямо в ухо, – я внимательно осмотрел тот проросток. По-моему, препша не совсем права: с семенами всё в порядке, а растение либо сожгли, либо отравили, причём магически!

– Да ну тебя! Кому это нужно? Тем более госпожа Гань сразу засекла бы.

– В том-то и дело, что нет! Вспомни, чем мы были заняты пять минут назад? Правильно, рассматривали бабочек. А под столь удобной дымовой завесой нашёлся злодей, решивший извести ни в чём не повинного представителя флоры.

– Всё равно нелогично. Кругом целый лес, экспериментируй – не хочу, ни одна живая душа тебя не увидит, кроме тех же бабочек. К тому же сомнительно, что Великий Мастер не в состоянии отличить колдовство от естественных процессов.

– И это особенно странно. Либо она заметила «шалость», но предпочла не поднимать шума. Примерно как в школе училка обычно не выясняет, кто подложил кнопки на сидение стула.

– Возможно и так, – пожал плечами Эрик.

Сразу после занятия к ним подошёл Жозе.

– Есть предложение: поскольку в течение ближайших недель занятий по волшебству не предвидится, латынь не в счёт, давайте соберёмся завтра утром, часиков в десять. Лодки дадут, я договорился. Берите воды побольше, чтоб от жажды не страдать. Эрик, а ты на всякий случай фонарик прихвати.

Глава 37

Утро выдалось слегка пасмурным, женская половина команды заволновалась: не лучше ли отложить поход.

– В это время года подобная погода в здешних широтах не редкость, она вовсе не означает, что вскоре пойдёт дождь, – подбодрил их Жозе.

И действительно: когда добрались до лесного посёлка, солнце выглянуло из-за туч и принялось быстро согревать землю.

Первым делом пришлось посетить двухэтажную резиденцию Мастера Виллсбоу, исполнявшего обязанности старосты посёлка, в чьём ведении в числе прочего находилась и пресловутая лодочная пристань. Мастер Виллсбоу, добродушный толстяк под два метра ростом, с роскошной гривой русых волос и курчавой бородой, встретился им сидящим в уютном кресле на веранде.

– Здравствуйте, Мастер, – вежливо поприветствовал его Жозе. – Мы бы хотели, как договаривались, взять напрокат три лодки.

Тот слегка приподнялся и с интересом осмотрел собравшихся вокруг студентов.

– Стало быть, это вы нашли якорь от посудины под названием «Братья Ветра». Решили ещё сокровищ поискать? Флаг в руки. Ладно, берите лодчонки под номерами два, четыре и семь, пока никем не затребованные. Надеюсь, если откопаете что-нибудь необычное, привезёте посмотреть?

Сняв указанные плавсредства с прикола, представители сильного пола уселись за весла, отведя дамам роль пассажирок. Путь оказался неблизкий: пришлось обогнуть почти половину острова. Юношеский задор и оптимизм игнорируют подобные мелочи, и волей-неволей вспоминаешь о них, только натерев на ладонях мозоли от непривычной работы.

– Ничего, парни, – в обычной насмешливой манере «успокоила» Таисия, – до свадьбы заживёт. А то за медитацией да чтением книг совсем от физического труда отвыкнете!

Равнодушно взирать на страдания однокурсников она, однако, не стала: разрезав на куски полотенце, перевязала раны гребцам. Её примеру последовали другие девушки.

У скалы, за которой находилась та самая расщелина, их поджидал неприятный сюрприз. Неподалёку от входа в пещеру яркой оранжевой краской была нарисована стрелка, указующая внутрь.

– Что это ещё за…? – так и подскочил на месте Жозе.

– В прошлый раз её не было, – невозмутимо заметил Олаф.

Лодка, управлявшаяся Джо и Фэном, сделав манёвр, подплыла почти вплотную к рисунку. Перегнувшись через борт, Джо коснулся его рукой.

– Краска высохла, – сообщил он, осмотрев пальцы. – Значит, сделали не сегодня и не вчера.

– Может, комендант решил таким образом пометить место, где мы нашли якорь? – застенчиво предположила Сюэ.

– Какой смысл, если он уже в замке?

– Что-то подсказывает мне, не к добру это, – покачал головой Фэн. – Но для начала попробуем заплыть внутрь.

Спрыгнув в воду, Жозе, Гека и Джо взялись за носовые цепи лодок и аккуратно повели их сквозь узкий проход. Оставшиеся в лодках помогали, отталкиваясь вёслами от стен и отгребая воду с кормы.

Внутри пещеры их и впрямь ожидал сюрприз: кто-то успел провести там раскопки. Причём настолько грандиозные, что воздвиг две песчаные насыпи, поднявшиеся над водной поверхностью более чем на метр, а ровное доселе дно покрылось ямами. Случайно оступившись, можно было уйти под воду чуть не с головой.

– Вот так-так, – присвистнул Жозе. – Похоже, не мы одни решили заняться археологией.

– Масштаб раскопок, однако, впечатляет, – задумчиво произнёс Олаф. – Если работал одиночка, трудолюбию столь искусного землекопа можно позавидовать.

– Скорей всего, использовал големов или какую-то иную магию себе в помощь.

– Чтобы командовать големами, нужно быть Мастером, а повелевать Землёй не так-то просто.

– Так или иначе, был ли то наш сокурсник, или даже Великий Мастер, он не очень-то хотел светиться. Кстати, находки, похоже, предпочёл оставить тут. Видите, во-он там, в дальнем углу, какие-то шарообразные предметы.

Подойдя поближе, друзья опознали в них пушечные ядра, изрядно проржавевшие от времени. Рядом обнаружилась потемневшая и прогнившая корабельная бочка, в которой, наверное, перевозились питьевая вода или запасы продовольствия; а сбоку от неё – обломанные доски и остов деревянного ящика, правда, без крышки.

– Парочка ядер вместе с якорем вполне вписались бы в музейную коллекцию. Странно, что наш конкурент не взял их с собой.

– Уверен? Может, прихватил, сколько смог, и спрятал, а остальные бросил здесь. Эх, попадись мне этот горе-археолог…

– Расслабься, Жозе. Остров не наша собственность, и любой может проводить тут раскопки.

– Так-то оно так, но надо по-человечески. Тем более ещё и намусорил товарищ за собой, – ехидно добавил Гека. – Вон и обёртка из-под жвачки валяется.

Жозе не побрезговал поднять и понюхать.

– Пахнет. Значит, бросили совсем недавно. Так и подмывает остаться покараулить и взглянуть, кто появится. Но для начала взгляну на туннель.

Надев маску и ласты, он нырнул; остальные замерли в ожидании. Где-то минуты через полторы голова латиноамериканца показалась из воды:

– Туннель очень длинный. Мне удалось опуститься до нижнего уступа скалы, где он сворачивает в сторону и виден проход дальше. Уровень дна там медленно повышается и теоретически рано или поздно выведет на поверхность. К сожалению, даже если бы в моих лёгких находилось вдвое больше воздуха, не доплыл туда. К тому же там так темно, что, не будь фонарика – кстати, спасибо, за него! – и собственного носа не смог бы разглядеть. Как ни крути, а без аквалангов не обойтись.

Чтобы фонариком можно было пользоваться под водой, Эрику пришлось обмотать его корпус изолентой, тщательно заделав все отверстия.

Первым на услышанное отреагировал Гека:

– Помните, на первом занятии по Зелёной магии препша упоминала о Водном Дыхании. С его помощью можно проплыть куда угодно, и не только до конца туннеля!

Однако товарищи не поддержали:

– Ты же не знаешь, сколько придётся плыть. Если действие заклятия закончится раньше времени, смерть твоя будет ужасной. Но даже предположив невероятное, что удастся уговорить помочь нам кого-либо из Великих, и ты благополучно доберёшься до второй пещеры, как выберешься обратно?

– Да, об этом я не подумал…

Кому-то пришла в голову более смелая идея: построить подобие подводной лодки. Забраковали её так же, как и несколько других, либо слишком безумных, либо неосуществимых в ближайшем будущем. Более-менее разумным сочли скинуться и попытаться обзавестись хотя бы парой аквалангов с кислородными баллонами. На стадии обсуждения конкретных деталей Геку осенило:

– Давайте пошлём на разведку дельфинов!

Мысль оказалась настолько неожиданной, что прочие (и даже Эрик в первое мгновение) ошарашенно взглянул на него:

– Каких ещё дельфинов?

– Тех, с которыми Баджи упражняется. Он же может запросто установить с ними телепатическую связь! А с ней без проблем объяснить, куда и зачем плыть. А вдруг путь ведёт в никуда? Тогда нет смысла туда забираться.

– А Баджи согласится помочь нам?

«Не факт», подумал про себя Эрик, вспомнив совершеннейшее равнодушие их старшего товарища к подобным поискам. Чтобы уговорить, надо постараться.

– Жаль, что здесь не работают мобильники. Придётся действовать вручную. Давайте быстренько сгоняю в посёлок, а вы подождите здесь.

– В одиночку слишком долго будешь плыть, – сказал Жозе. – Я пойду тоже.

– И я, – неожиданно заявила Таисия. – Мужчине куда сложнее отказать женщине, чем другому мужчине. А вы, друзья, ждите нас и не скучайте.

Вызвавшаяся проверить своё дипломатическое искусство троица отчалила. Оставшиеся разбрелись; одни вылезли погреться на солнышке, другие решили посмотреть, что ещё не приглянулось их таинственному конкуренту. В числе последних оказался и Эрик, занявшийся обследованием ближайшей насыпи.

Разрывая песок, он неожиданно почувствовал, как кто-то подошёл почти вплотную. Оказалось – та, кого «народная молва» определила ему в возлюбленные.

– Не пугайся, – мягким шёпотом произнесла Вин, зрачки её глаз загадочно блестели в полутьме. – Извини, если отвлекла от столь увлекательного занятия. Мне почему-то кажется, что там, – показала она рукой в сторону туннеля, – находится нечто неприятное…

– Опять пресловутая женская интуиция?

– Называй, как хочешь. В любом случае перелопативший здесь всё страстно желает заполучить это. И, поверь мне, – голос Вин стал подобен слабому дуновению ветра, – в своём стремлении не остановится ни перед чем.

– Может, лучше предупредить остальных?

– Вряд ли. Скорей всего, я слишком мнительная особа.

– А вдруг проявление сверхчувствительности?

– Едва ли. Такую способность я давно бы заметила. Или её разглядели бы окружающие.

– Может, её развитию способствует определённая форма и цвет кристалла?

Китаянка задумалась.

– Не исключено, кстати. Я выбрала фиолетовый, считается, что это цвет волшебников. Не слышала, правда, о магии, ему соответствующей.

– Я тоже. Но расскажи лучше, каковы ощущения во время медитации.

– Сложно описать в словах… мир будто становится полупрозрачным, затягиваясь сиреневой вуалью, и предметы теряют очертания, превращаясь в тени самих себя. Порой кажется – протяни руку, и пронзишь их насквозь.

– Интересно, а если махнуться кристаллами, ощущения поменяются тоже?

Вопрос явно озадачил собеседницу.

– Не знаю… А какой смысл?

– Понимаешь, есть у меня гипотеза: кристалл, идеально подходящий для одного, может оказаться малоэффективным для другого. Теоретически предполагается их одинаковость, но иногда берут сомнения. Жаль, нельзя попросить обменять.

– Ну, что ж, – в голосе Вин неожиданно появились новые, необычные нотки, – если захочешь, можешь как-нибудь заглянуть и попробовать помедитировать с моим кристаллом.

– Против не будешь?

– Нисколечко. Если желаешь, в качестве ответной любезности предоставь такое же право в отношении своего.

– Спасибо. Я обязательно воспользуюсь твоим приглашением.

Пальцы его правой руки нащупали в воде ладошку Вин и крепко сжали её. Повернувшись друг к другу, они встретились взглядами.

И сразу же позабыл Эрик про эксперименты с кристаллами, растворяясь в чёрных глазах собеседницы, магнитом тянувших к себе.

Оставшиеся в пещере товарищи деликатно отошли подальше.

И лишь громкий радостный возглас снаружи пещеры «Едут!» разрушил колдовское очарование, вернув их к реальности жизни.

Глава 38

Столь скорое возвращение посланных за подмогой в посёлок объяснялось просто: вернулись они на другой лодке – куда более быстроходной моторной. И сидело в ней четверо, предполагая полный успех дипломатической миссии.

– Не хотел вначале, честно говоря, участвовать в вашем мероприятии, – сказал Баджи, – да пожалел содранные руки. А без меня моторку вам вряд ли бы дали. Бензин сюда завозят нечасто, а использовать вместо него магию слишком накладно. А сейчас пусть те, у кого мозоли, прислонятся ладонями к скале, я произнесу Силу Земли. И не упрямьтесь, не стройте из себя героев: не тот случай, чтобы демонстрировать крутизну.

Пришлось друзьям послушаться и испытать на себе исцеляющую силу матери-природы.

– Вот. Я пока не очень искусный маг, и потому мгновенного эффекта не ждите. Всё же раны заживут быстрее, чем естественным путём. Ну а теперь показывайте вашу пещеру.

Очутившись внутри, Баджи присвистнул:

– Да, конкуренты постарались на славу. Стало быть, хотите их опередить? О’кей, сейчас позову своих подопечных. Заодно и познакомитесь с ними.

Вернувшись к выходу и достав из кармана брюк маленький металлический свисток, Баджи призывно дунул в него. Почти сразу, откликаясь на зов, вдали лоснящимся асфальтом засверкали спины двух дельфинов-афалин, то приподнимаясь над поверхностью в полупрыжке, то уходя под воду. Вскоре они очутились вблизи и радостным пощёлкиванием и курлыканьем приветствовали людей.

– Знакомьтесь: Стив и Сюзи. Мои любимцы, с которыми я познакомился ещё на третьем курсе. Они совсем ручные, и если уважительно их попросите, разрешат покататься на них верхом. Правда, Сюзи?

Дельфиниха в ответ приоткрыла пасть, полную острых зубов, и несколько раз кивнула головой, выражая согласие.

– А погладить их можно?

– Конечно.

И уж тут афалины не смогли бы пожаловаться на недостаток внимания к собственным персонам: каждый из собравшихся не преминул воспользовался случаем погладить спину или брюшко, либо подержаться за плавник. Дельфины не отставали: в порыве воодушевления проделали несколько акробатических трюков.

Наигравшись вволю, взялись за дело.

– Я на некоторое время войду в транс и попытаюсь объяснить животным, что от них требуется, – сказал Баджи. – Они поплывут и посмотрят, а вернувшись, расскажут. А теперь, пожалуйста, отойдите в сторону, чтобы я без проблем смог войти в телепатический контакт.

Студенты примолкли и разбрелись по пещере. Баджи присел на корточки и сосредоточенно уставился в точку перед собой; дельфины внимательно смотрели на него. Потом, как по команде, оба животных громко хлопнули хвостами о воду, подняв тучу брызг.

– Они готовы помочь хоть сейчас. Одна только маленькая закавыка: им не проплыть по мелководью. Нужно сделать канавку, чтобы они смогли попасть в туннель.

Пришлось взяться за работу. Единственная совковая лопата, прихваченная с собой, досталась Олафу, который принялся удалять песок с внешней стороны отмели, одновременно засыпая одну из ям. Гека с Фэном попробовали орудовать снятыми с одной из лодок вёслами, однако без особого успеха: мокрый песок легко соскальзывал с гладкой поверхности лопастей. Пришлось присоединяться к остальным, за неимением лучшего орудовавшим верхними конечностями.

– Эх, динамитику бы сюда…

– Нельзя, друзья человека испугаются и уплывут.

– Да шучу я, шучу, сам понимаю, что от взрыва потолок рухнет на голову.

– Коллега, вы оперируете устаревшими приёмами: раз находитесь в замке волшебников, то и решать проблему надо соответствующим образом.

– Типа как в мифах: и расступились скалы перед ним, и пошёл он по воде аки посуху?

– Ну, хотя бы так. А то привыкли, что любая проблема решается механикой или химией.

– А другого выбора пока и нет: вот ты, например, сможешь перекинуть хотя бы щепотку песка, не используя ничего, кроме колдовства?

– Попробовать надо. Сейчас, вот только вспомню формулу…

– Да ладно, трудись уж руками. Знаем мы тебя: будешь делать вид, будто чародействуешь, дожидаясь, когда закончим работу.

Так, подшучивая друг над другом, они сноровисто прокопали канавку, достаточную, чтобы по ней свободно могли проплыть дельфины. Те не замедлили ею воспользоваться и, вильнув хвостами, исчезли в темной глубине.

– Теперь остаётся только ждать.

– Баджи, скажи, а разве нельзя с помощью Симбиоза Разумов увидеть всё напрямую? – спросил Эрик, вспомнив свой с Гекой визит ещё в первую неделю пребывания в Академии.

Тот отрицательно покачал головой.

– Слишком большое расстояние, не смогу долго находиться в контакте. Не забывайте, я пока всего лишь бакалавр. Но не волнуйтесь: когда дельфины вернутся, «прочту» их восприятие увиденного. Наберитесь немного терпения.

Эрик отошёл, его место занял Фэн.

– Можно задать чисто научный вопрос?

– Конечно.

– На лекции по Зелёной магии по поводу Симбиоза Разумов нам рассказывали, что его нужно применять с осторожностью, поскольку на разум человека воздействуют мысли, чувства и инстинкты животного. Не могли бы вы рассказать из личного опыта, какие при этом ощущения?

– Ну, мой собственный опыт не так уж и значителен, ограничивается лишь моими подопечными. Вдобавок колдовать Симбиоз я начал не так давно и, признаюсь честно, в первый раз немного побаивался. Но всё прошло нормально, благо дельфины – одни из наиболее высокоразвитых существ. Их восприятие мира очень яркое и праздничное, недаром они так дружелюбны. Я чувствовал радость свободного скольжения сквозь толщу морской воды, непривычные, но не раздражающие запахи обитателей моря, приятную теплоту солнечных лучей, обогревавших спину и плавники. Правда, после сеанса, когда увидел в воде стайку рыбок, неожиданно возникло желание прыгнуть и ухватить зубами одну из них. С трудом удержался, осознав, что это и есть тот самый «побочный эффект» Симбиоза.

– А дельфины? На них как-то воздействовало проникновение в разум человека?

– Мне кажется, они были изрядно растеряны и даже слегка напуганы. Слишком много информации, неоднозначных символов и терминов, странных понятий, да и само восприятие окружающей среды человеческим телом. Потом немного привыкли и даже пытались разобраться в некоторых вещах, для нас привычных, но совершенно незнакомых им.

Вокруг рассказчика собралась толпа благодарных слушателей, оставивших прочие занятия.

– А какие ещё неприятности могут подстерегать волшебника, осуществляющего Симбиоз? – в свою очередь спросил Олаф.

Баджи, обдумывая ответ, слегка наморщил лоб.

– Не поддаваться эмоциям животного, какими бы привлекательными они ни казались. Вас могут вдохновлять сила и мощь слона, быстрота гепарда, свободный полёт ястреба – так же, как меня впечатлила способность дельфинов без труда передвигаться в воде. К этому можно пристраститься, как к наркотику, забывая, что с каждым разом взаимопроникновение будет становиться всё более глубоким. В конце концов, весьма вероятным станет прескверное событие: душа человека застрянет в теле животного, и, соответственно, душа животного переместится в человеческое.

– И ничего нельзя будет сделать?

– Ну почему же. Волшебник может отменить действие собственного заклятия. Однако при нахождении в теле животного это довольно проблематично: братья наши меньшие не обладают нужным запасом энергии. Кроме того, помочь вернуть всё на свои места способен другой чародей – конечно, если окажется поблизости и поймёт, что произошло.

– Скажи, а такие… неприятные случаи часто имели место?

– Не очень, но, к сожалению, бывали. Если есть желание, можете заглянуть в энциклопедию «Ошибки магических экспериментов: причины и последствия». Ещё интересные факты время от времени публикуются в «Мэджик Ньюс» – официальном газетном издании Гильдии. Приходилось почитывать?

Студенты, переглянувшись, покачали головами.

– Нет.

– Странно. Хотя, если учесть, что «Мэджик» выходит раз в квартал, и студентам его обычно не выдают… Ладно, как только появится очередной номер, отложу экземплярчик для вас.

– Большое спасибо!

О чём-то хотела спросить и Дина, но в этот момент позади раздался громкий всплеск: один из дельфинов, вернувшись и увидев, что никто не замечает его появления, решил обратить на себя внимание.

– Сюзи! А где Стив? С ним всё в порядке?

Дельфиниха утвердительно наклонила голову. А через полминуты показался и напарник, державший в пасти обломок доски.

– Ну-ка, дай поглядеть на принесённый тобою подарок. О, да тут буквы вырезаны! “othe” – наверное, часть какой-то надписи…

– “Wind Brothers”! – воскликнула Таисия. – Они нашли корабль!!

Афалины, будто догадавшись, о чём разговор, согласно закивали в ответ.

– Значит, «Братья Ветра» и впрямь нашёл здесь последнее пристанище, – задумчиво сказал Баджи. – А теперь дайте пять минут, узнаю подробности.

И после короткого сеанса телепатии рассказал:

– Они действительно видели корабль с громадной пробоиной в борту, застрявший меж двух валунов неподалёку от берега подземной пещеры. Намного большей, чем та, где мы сейчас. Там очень темно, и дельфины смогли разглядеть немногое. На берегу лежит шлюпка, от которой остался только каркас, и несколько мёртвых поваленных деревьев. Погибших, когда скалы сдвинулись, и не стало живительных солнечных лучей. И ещё сумели разглядеть вдали полуразвалившиеся бревенчатые постройки. Скорей всего, сделанные командой корабля, переправившейся на берег.

– Значит, кораблекрушением и объясняется таинственное исчезновение капитана Карриго, о котором писал дон Мануэль, – сделал вывод Жозе. – А поскольку потом он объявился вновь, история имела счастливый конец: морским волкам удалось не только спастись, но и вернуться домой.

– Однако в том же письме утверждалось, что корабль с таким названием плавал и после возвращения Карриго в Европу.

Жозе пожал плечами.

– Ну и что? Мореплаватели всех времён любили давать сходящим со стапелей кораблям названия, носимые их предшественниками. Особенно если с именем тех были связаны подвиги и необычайные приключения. Кто знает, быть может, один из сотоварищей капитана решил возродить былую славу корабля, построив точно такой же?

– В любом случае нужно попасть туда! Настоящий корабль времён пиратов – увидим, как он выглядел на самом деле! Неужели вам неинтересно?

– Да кто против-то? Ты лучше скажи, как это сделать, если нет аквалангов?

– Может, упросить дельфинов доставить нас туда? Они ведь плавают намного быстрее людей!

– И всё же не настолько быстро, чтобы хватило воздуха в лёгких, – остудил их пыл Баджи. – И я не поддержу в подобной авантюре. Поймите правильно: ведь на мне будет лежать ответственность за ваши жизни. Случись это в далёкой Галактике, где, если верить кинематографу, практикуются сражения на лазерных мечах, я сам вышел бы вперёд, чтобы прикрыть учеников от клинков тёмных джедаев. Но что я смогу сделать, если нас разделят килотонны равнодушной воды? Я не могу управлять Стихиями в достаточной степени, чтобы элементали Воды не дали вам утонуть, а элементали Воздуха бесперебойно снабжали кислородом! Придётся найти другое решение проблемы, или отступиться от неё, оставив всё, как есть.

– А если использовать телепортацию? – робко предложила Сюэ.

Высказанную идею признали интересной, но неосуществимой:

– Мы и простейшие предметы телепортировать пока не умеем!

– Зато плыть не нужно, и нет риска утонуть!

– Но даже если преисполнишься магической силы и станешь равной Великому Мастеру, куда пошлёшь своих товарищей? Помнишь, нам говорили, что волшебник должен отчётливо представлять себе место, куда собирается отправить человека, иначе беды не избежать!

– Вообще-то я имела в виду порталы перемещений, – обиженно ответила китаянка.

– Так и надо выражаться яснее!

– Очень заманчиво: пока они действуют, можем перемещаться туда-обратно, приносить и уносить любые вещи.

– Кстати, а наши конкуренты случайно не воспользовались аналогичной идеей, чтобы притащить сюда корабельное имущество? – поинтересовалась Дина.

Баджи только сейчас заметил присыпанные песком чугунные шары.

– Интересно… Неужели и впрямь пушечные ядра? Видел их только на картинках. Если никто не возражает, прихвачу потом пару-тройку, покажу в посёлке. Или подарю как сувениры. Ну а что касается использования порталов теми, кто перешёл вам дорогу… Если это ваши однокурсники, то должны быть крайне одарёнными ребятами; с такими способностями вполне реально претендовать на звание бакалавра хоть сейчас. Есть у вас такие на курсе?

Друзья переглянулись.

– Да вроде нет, хотя, если говорить честно, не в курсе. По крайней мере, никто не хвастался и демонстраций чудес не устраивал. Так что если вундеркинд и есть, он либо очень скромный, либо намеренно скрывает свой потенциал.

– Не волнуйтесь: первый же экзамен покажет, кто чего стоит.

– Постойте, – сказала Вин. – Дэнил из Ирландии, помните, на занятии у Асфарга ловко управлялся с огнём.

– Это ничего не значит, – заявил Фэн. – Если он прирождённый пиромант (не оттого ли у него рыжие волосы?) – огненная стихия будет для него игрушкой. Но в других областях магии может оказаться совершеннейшим профаном.

– Поживём – увидим. Давайте вернёмся к нашим баранам. Мы забываем ещё об одной маленькой проблеме: организовать «вход» нетрудно, и его можно сделать где угодно, даже в стенах замка, а как быть с «выходом»?

– Значит, в любом случае кому-то необходимо преодолеть водный путь. И мы возвращаемся к тому, с чего начали.

Повисло молчание тоски и безнадёжности, которое нарушил радостный вопль.

– Экие мы тормоза! – аж подпрыгнул от восторга Гека. – Здесь же есть магазинчик магии!

Окружающие вновь недоуменно воззрились на него. Первым, о чём идёт речь, смекнул Жозе.

– Гека, ты гений! – хлопнув того по плечу, заявил он. – Именно там приобретём и Водное Дыхание, и Пространственный Портал!

Лица студентов озарились светом надежды.

– Но что предложишь взамен? – с долей ехидства поинтересовалась Дина. – За деньги их не купишь.

– А мы сами разве ничего не стоим? Заколдуем сколько надо, хоть сотню свитков изготовим. Правда, друзья?

Баджи с понимающей улыбкой наблюдал за энтузиазмом юных «коллег» – примерно как смотрит отец на сына, пожелавшего похвастаться школьными успехами.

– Вижу, вы ребята не только отчаянные, но и находчивые. На моём курсе всё было куда прозаичнее: кучковались мелкими группками, которые между собой почти не стыковались. Да и любителей авантюр почти не было – так, по мелочам шустрили. Один мой однокурсник, правда, с невесомостью на себе экспериментировал, любил, когда получалось одним прыжком запрыгнуть в окно второго этажа, пока ногу не сломал.

– Ой, какой ужас! – сочувственно воскликнула Сюэ. – Его вылечили?

– Разумеется, мадам Берсье быстро поставила его на ноги, прошу прощения за каламбур. После того он переключился на более приземленную магию, занявшись изучением Земли. Не хотел, а опять скаламбурил!

– Значит, на данный момент остаётся лишь командовать отбой. Пусть каждый выберет себе заклинание по душе, и вперёд.

– Да будет так!

На том закончилось сегодняшнее приключение.

Но даже в самых смелых мечтах своих никто и представить не мог, сколь много их ещё ждало впереди.

Content

Ренард Фиерци
Чародейская Академия

Книга 1 Санта-Ролаэнна

Часть 1. На острове том

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Часть 2 Некромантские Войны

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Часть 3 Первые приключения

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38