Ренард Фиерци

Чародейская Академия

Книга 4

Не всё во власти чародеев

Часть 1. Зловредный двойник

Глава 1

Вроде и праздник, а на душе немного грустно. Обследовав своё внутреннее состояние, Эрик так и не нашёл конкретной причины. Как при зубной боли, когда ломит всю челюсть, а какой зуб конкретно виноват – непонятно. Может потому, что, в отличие от прошлого года, сейчас в окошке не видно новогодней ёлки? Её нарядили, но с другой стороны Штарндаля, а ему остаётся любоваться на немного наскучивший пейзаж, не меняющийся с течением времени.

Или сказалась усталость последнего месяца? Уж очень напряжённым он выдался: учёба, турнир, обилие впечатлений, которые рано или поздно тоже выматывают. Одно желание – плюнув на всё, прилечь поудобнее и вытянуть ноги. И всё чаще ловишь себя на мысли: как-то тоскливо вдали от родных пенатов, сугробов за окном, обжигающей щёки морозной свежести. Раньше чувство ностальгии казалось далёким и нереальным: какая разница, где обитать, если есть всё необходимое для жизни и имеется возможность заниматься любимым делом? А вот на тебе – тянет в холодную неумытую Россию, измученную безнадёгой обилия извечных бытовых и социальных проблем. Чтобы приглушить его, последние дни Эрик подолгу торчал на заснеженном пятачке, якобы разглядывая со всех сторон ёлку, а на деле – предаваясь воспоминаниям…

Напрягало и отсутствие праздничного костюма, только официальный – но не на партсобрание же идёт! Хоть какая-нибудь оригинальная деталь туалета, и то бы неплохо. Девчонки вон с утра прихорашиваются, хвастаясь платьями и украшениями, в которых собираются красоваться на новогоднем вечере. И вроде не первый год на Санта-Ралаэнне, мог бы и не тормозить, прихватить что-нибудь этакое из дома, благо выбор имелся. Или, на худой конец, прикупить модную обновку в Голдтауне перед отправкой сюда. А так уподобился стрекозе из басни, лето красное пропевшей, оглянуться не успевшей… Невольно позавидуешь тем, кто твёрдо стоит на нашей горемычной земле обеими ногами, всё предвидя и просчитывая наперёд, а не витает в прострации среди розовых облаков.

Стоп. Чародей он, в конце концов, или где? Если да, то такая незначительная проблема вообще не должна волновать: настоящий колдун из полосатых штанов и фуфайки с треухом соорудит что угодно – хоть рыцарские доспехи, хоть костюм премьер-министра. И пусть трансформации пока неподвластны, навести иллюзорную тень на плетень вполне по плечу. Надо попробовать – даже если и не получится, по крайней мере меньше минорных мыслей в башку залезет, пока делом занят.

За этим занятием его и застал Гека, успевший побывать в гостях у чуть ли не половины курса:

– Готовишься? Чем занят – не въехал?

– Не видишь разве: тряпьё зачаровываю, чтобы поприкольней выглядело.

– Клёво! Из наших до такого никто не додумался. Вот, всегда говорил: настоящего мага видно за версту!

– Брось расхваливать, волшебство испортишь. И так аляповато получилось, а от твоих речей и вовсе пятнами пошло, будто в растворителе искупался. Лучше поделись свежими новостями.

– Жозе и Джо, прикинь, решили индейцами вырядиться. Ну, Джо я ещё могу понять, а Жозе-то на кой оно сдалось? В знак солидарности с борющимися за свои права краснокожими? Сюэ, как всегда, хандрит – типа, опять голова болит, не знаю, идти или лучше дома остаться; земляки её в чувство приводят, китайскими лечебными настойками отпаивают. Рут причёску новую сделала, в рыжую перекрасилась. Билли и Майкла, чтобы своими рожами праздник не портили, отправили на всю ночь пляжи от водорослей чистить. И Узара с ними – будет знать в следующий раз, как наших девок обижать. А чтоб не сбежали, поставили им в надсмотрщики голема. Алехандро Тима напряг конкретной задачей: изготовить порох, какой использовали в морских баталиях времён корсаров. Кому-то, не знаю кому именно, пришла в голову идея при спуске корвета на воду салютовать из корабельных пушек.

– А не опасно? Они же ржавые. Ещё взорвутся на фиг…

– Почистят, наверное, перед использованием, где надо. А вообще у Алехандро пособие есть по канонирскому делу, там всё подробно прописано – чем заряжать, куда стрелять. Потому ежели услышишь канонаду, не пугайся, идут испытания! Да, у Жанны такое обалденное платье, она в нём настоящая принцесса! Я, правда, сам не видел, Лиэнна рассказала, да ещё добавила, язва – не иначе как мадемуазель Люсти мечтает закадрить какого-нибудь Великого Мастера помоложе да посимпатичнее.

– И её отравленная стрела попала точно в цель.

– Ещё бы! На душе сразу так грустно стало, будто вместо туза вытянул даму пик. Вот и бегаю, пытаюсь интенсивным общением с друзьями заглушить душевную боль.

– Не горюй, мало ли чего Лиэнна брякнет. Просто у Жанны, как я считаю, настоятельная потребность нравиться всем окружающим мужчинам, оставаясь для них королевой, завоевать сердце которой очень непросто. Придётся доказывать силу и искренность чувств, лучше всего совершением какого-нибудь героического поступка в духе готических новелл. Дракона завалить, например.

– Хм. Насколько я помню западноевропейский средневековый эпос, там обычно всё плохо кончается. Чаще всего погибает от предательства рыцарь, а его дама сердца умирает от тоски. Уж лучше как в наших старых добрых сказках, весёлым пирком, да за свадебку. Но вообще идея какого-нибудь грандиозного свершения во славу любимой женщины – не самая плохая, надо обдумать. Ну ладно, с тобой пообщался, побегу дальше. Ближе к десяти заваливай, пойдём праздновать!

Больше Эрика никто не беспокоил, дав возможность спокойно завершить начатое. Перебрав несколько вариантов, он остановился на военной классике: золотом нанёс на рубаху позументы и погоны с аксельбантами, а на брюки – изящные лампасы, заодно сделав верх белоснежным, а низ, включая туфли, глянцево-чёрным. Окинув критическим взором завершённую конструкцию, остался в принципе доволен, лишь бы продержалось до конца застолья.

Незадолго до десяти, официального времени начала торжества, земляки забежали сами.

– Готов? Ну, у тебя и прикид. Прямо кадет – отличник боевой и политической подготовки. Где такой раздобыл?

– Разве Гека не говорил?

– Не! Совсем из головы вылетело! Короче, то, что ты, Тася, видишь – туфта сплошная!

– И как у тебя язык повернулся назвать моё творение туфтой! Я два часа мучился! Попытался бы сам, не говорил бы так!

– Иллюзия, стало быть, – оценивающе осмотрела позолоту Таисия. – Неплохо, однако, сработанная – если не присматриваться, не отличишь от настоящей. Смотри только, чтобы какому-нибудь волшебнику по пьяни не приспичило снять с тебя чары.

– Бери с Таськи пример, – подмигнул Гека. – Пусть форма и не отливает фальшивой позолотой, зато какое богатое внутреннее содержание!

– Свои сальные шуточки прибереги для Жанки. Если смелости хватит к ней подкатиться.

– А ты сомневаешься? Вот опрокину стопочку, и вы меня не узнаете!

– Не волнуйся: едва ли так быстро забудем твой облик. Короче, пошли радоваться жизни!

К моменту их появления, в парадной форме прибыло большинство приглашённых, но празднество не начинали, дожидаясь припозднившихся. На сей раз пиршественная зала располагалась внутри гигантской пещеры – с потолка свешивались сталактиты и летучие мыши; первобытную тьму разгонял фосфоресцирующий свет лишайников на полу и стенах, а гости рассаживались на сиденьях, вырезанных из каменных глыб или сталагмитов. Слегка, в пределах приличия, попахивало сыростью и плесенью, а в отдалении слышался стук падающих сверху капель и приглушённый плеск волн подземной реки. Не иначе идею подсказал недавний визит гномов. Вполне вероятно, именно так те и проводят свои посиделки.

Примостившись меж Гекой и Олафом, Эрик ощутил идеально гладкую поверхность камня. Так отполировать – изрядно постараться нужно, явно без магии не обошлось. Как и перетащить гору каменных глыб в Штарндаль.

Оглядев присутствующих, он отметил знакомые по предыдущему празднованию лица; хватало и тех, кого видел впервые, а кое-кто из тогда бывших сейчас отсутствовал. В частности, нигде не мелькало добродушного любителя закладки за воротник и разговоров по душам деда Василича.

Его скромная персона не осталась без внимания окружающих – правда, в основном из-за необычной упаковки. Которую кое-кто, любопытствуя, не поленился осмотреть с максимально близкого расстояния и даже попробовать на ощупь. Иные выразили сожаление, что столь очевидная мысль не пришла им самим в голову хотя бы часом раньше. Впрочем, по мнению Эрика, туалеты иных однокурсниц в том не нуждались вовсе, и так впечатляя красотой и элегантностью. И Жанна тут действительно вне конкуренции – её платье пусть и неярких расцветок, однако очень роскошное, явно ручной работы, или сделанное по заказу в спецателье, обслуживающем VIP-персоны.

«Мы ведь толком ничего не знаем о её жизни до Академии», промелькнула мысль. А вдруг она из семьи миллионеров, или отпрыск старинного княжеского рода, и может позволить себе такое, о чём он не смеет мечтать? Вот и разгадка неприступности и аристократических замашек при внешней открытости к общению. Бедный Гека! Ему придётся изрядно потрудиться, чтобы не только понравиться ей, но и доказать искренность чувств её чопорной семейке.

Сигнал, возвещающий о начале торжества, вернул за праздничный стол. Мастера-Иллюзионисты постарались на славу не только с оптикой, но и с акустикой: голос Архимага звучал словно и впрямь пировали глубоко под землёй. Друг с другом приходилось общаться почти шёпотом: громкие звуки эхом отражались от стен, разносясь повсюду. Иллюзорная копия стоящей во дворе новогодней ёлки весело поблёскивала огоньками из трещины в скале, и при наступлении полночи над ней зажглась радужная надпись «Добро пожаловать, 2042-й!».

В зале сразу стало оживлённее; собравшиеся поздравляли друг друга, в воздухе мелькали бутылки шампанского, сами собой стреляющие вверх пробками и подливающие шипучую жидкость в подставленные бокалы. Тарелки, салатницы, вазы также пришли в движение, перемещаясь меж столами и тем избавляя от необходимости просить передать от соседей понравившееся блюдо. К компании наших друзей подкатилась ваза, полная тропических фруктов; через минуту, когда двинулась дальше, в ней мало что оставалось.

Для увеселения насытившихся и слегка захмелевших гостей началась трансляция фильма «Чародеи из Бирмингема», не так давно выпущенного в прокат студией “Colibria Fictions”. Зрители с явным интересом принялись наблюдать за похождениями двух незадачливых колдунов, волею неудачного алхимического эксперимента перенесённых из Средневековья в современную Англию, комментируя увиденное:

– Чего он огня шугается, погасил бы, и дело с концом!

– Удирать от полиции как мелкие жулики – верх пошлости даже для подмастерий. Какой школе магии они вообще обучались?

– Не воспринимайте, коллеги, близко к сердцу творение индустрии грёз, работники которой никогда не видели настоящее волшебство.

– Оно и видно: кто ж палочкой кипяток в кастрюле помешивает? Тоже мне, поварёшку нашли!

– Да и столько мучений с переодеванием в одежды, приличествующие обществу, куда попали… Применили бы Иллюзорную Внешность, или, на худой конец, Отвод Глаз…

Последняя реплика заставила Эрика беспокойно оглядеть себя. И лишь удостоверившись, что позолота не слезла, продолжил лицезрение блокбастера.

Несмотря на ироничные замечания в адрес сценаристов и актёров, никто не потребовал прекратить показ или запустить что-нибудь другое, более реалистичное. Зато по окончании, стоило кому-то предложить продемонстрировать «этим киношникам» как надо чародействовать, большая часть присутствующих радостно повалила к выходу. Увлечённые общим потоком, приятели тоже оказались во дворе замка.

Поскольку продюсеров и прочих представителей киноиндустрии на Санта-Ралаэнне отродясь не водилось, профессионалы волшебства принялись, как и год назад, развлекать друг друга новейшими разработками научно-магической мысли.

– Господа и дамы, прошу обратить внимание на усовершенствованную конструкцию Телепортационного Круга! – вещала зеленоглазая красотка с оранжевыми волосами, одетая в костюм русалки. – Входное отверстие окружено зеркальной оболочкой, позволяющей видеть происходящее поблизости от выхода.

– Однако и Стену Телепортации можно сделать прозрачной, – возразили ей.

– Да, но Стена требует намного больших затрат энергии, и к тому же даёт видимость лишь спереди, а что сзади – кто знает?

– Разумно, ничего не скажешь: вдруг враг поблизости или зверь какой притаился в засаде? Первопроходцы Внеземелья должны оценить!

– А вот ещё крайне полезная вещь! – завладел вниманием окружающих невысокий и внешне неприметный чародей в костюме Шерлока Холмса, с характерной изогнутой трубкой во рту. Пошарив в левом внутреннем кармане клетчатого пиджака, он извлёк небольшой продолговатый предмет.

– Выглядит точь-в-точь как обычная авторучка, но делать умеет куда больше! На самом деле – миниатюрный магический элементаль многофункциональной направленности. Способен писать разноцветными чернилами, причём так, что написанное через некоторое время исчезнет – по вашему желанию, через час, день или год. Или стирать написанное, действуя не хуже ластика с растворителем. Более того, незаметным нажатием кнопки вы можете сфотографировать текст, а позже элементаль воспроизведёт его с точностью до последней запятой. И главная изюминка: даёт возможность писать чужим почерком – ни один эксперт-графолог не отличит от оригинала.

– Криминальные боссы отвалили бы за твою штуковину целый чемодан разноцветных фантиков, – усмехнулась стоящая рядом тётушка, одетая по моде викторианской Англии. – Держи её крепче, Джейми, неровен час, потеряешь, а какой-нибудь ушлый пройдоха найдёт и воспользуется отнюдь не в благих целях.

– И его не смутит невозможность понять принцип действия, – подхватил с другой стороны длинноволосый бородатый мужчина лет тридцати в футболке с изображением голубя и надписью “Make Love not War” по окружности вокруг него. – Воспримет как очередной навороченный гаджет, да и будет пользоваться в своё удовольствие, пока не сцапает полиция.

– Которая передаст ручку-элементаля на исследование в какой-нибудь шибко умный научный институт, – смеясь, подхватила девица в сарафане. – И учёные мужи напишут немало статей и защитят диссертации, описывая таинственный объект, не иначе как подброшенный на Землю инопланетянами.

Продолжение Эрик смотреть не стал – не потому, что неинтересно, а по куда более прозаической причине необходимости посетить одно из заведений общего пользования. А заодно немного привести себя в порядок. Никем не замеченный, он вернулся в замок и, потихоньку обогнув столы, устремился в коридор мужского общежития.

Умывание освежило, но ненадолго: в тишине своей кельи, вдали от гула голосов и обилия впечатлений, волной накатила усталость. Выпитое приятно расслабило организм, появилось желание принять горизонтальное положение. Но если приляжет хоть на пару минут – может отключиться ненароком, а друзья продолжат веселиться без него. Нет, рано искать покой. Лет через тридцать возможно и предпочтёт тихую гавань житейского спокойствия бушующим волнам адреналина. Но не сейчас.

Вернувшись в пиршественную залу, Эрик обнаружил в ней изменения: часть столов и стульев сдвинуты в сторону, а на освободившемся пятачке под тихую музыку вальсировали несколько пар. Видно, кому-то из магов пришла в голову идея организовать бал. Жаль, Вин нигде не видно, пригласил бы обязательно. Вместо того присел на свой сталагмит, меланхолично дожёвывая оставшийся на тарелке салат и запивая красным вином. На соседнем столике бутылка лимонада, однако дотянуться до неё вряд ли получится, а вставать облом, слишком хорошо уселся, подтащить заклинанием – формула никак не вспоминается, а потому придётся довольствоваться находящимся в пределах досягаемости. Народу в «пещере» не так много, с дюжину, да пять пар на танцплощадке. Одну составляли Фэн и Исикэ; Эрик ощутил лёгкое беспокойство – как бы не опоздать с Экзорцизмом. И даже сожаление оттого, что втравили приятеля-китайца в весьма сомнительную авантюру. Не добавила оптимизма и сценка, как высокий импозантный мужчина в дорогом костюме и самом расцвете сил приглашает на очередной круг Жанну. А Гека, небось, ошивается с остальными во дворе, фокусы смотрит. Потом опять начнёт жаловаться на неблагодарную судьбу. Сам виноват, такие шансы упускать нельзя. И хоть лично его происходящее никак не касалось, немного обидно за беспутного приятеля. И, чтобы загасить нахлынувшую меланхолию, плеснул в себя сразу полстакана.

– Белый танец! – объявил из темноты некто потусторонний, и пары распались, чтобы образоваться вновь.

– Пойдёшь танцевать? – послышался голос сбоку.

– Конечно, Вин, – машинально ответил он, погружённый в себя.

– Опять ошибся! – серебристый смех стал ответом.

Эрик повернул голову. Весь хмель мгновенно испарился из тела.

Рядом сидела Лайта.

– Принимаешь приглашение? – весело спросила она. – Или оробел слегка?

Расписаться принародно в собственной трусости? Ну, уж нет, не дождётесь! Рывком поднявшись с места, Эрик галантно подал колдунье руку, и в тот же миг они очутились среди прочих пар.

Никто и никогда не обучал его искусству классического танца. Единственная в их городишке хореографическая школа тихо прекратила существование с развалом Красной Империи; функционировал, правда, какой-то полуподпольный кружок, но никто из бывших одноклассников туда не ходил. А потому, чтобы не выглядеть совсем неуклюжим болваном, старался двигаться в такт, не отдавливая при том ног партнёрши. Лайта явно чувствовала его неловкость, но не иронизировала, скорее пыталась подбодрить: исходящие от неё флюиды укрепляли его дух, придавая уверенность в собственных силах. В отражении зрачков её чарующих глаз раздвигались, уходя к горизонту, стены замка, увлекая за собой его обитателей, а иллюзорные своды пещеры поднимались вверх, до самого неба. Темп музыки становился всё медленнее, и в какой-то момент Эрик осознал, что они не двигаются, а просто стоят, обнявшись, посреди бескрайней пустоты мира, лишь им принадлежащего. И, повинуясь внезапно нахлынувшему из самых глубин естества животному инстинкту, он жадно впился в её приоткрытые призывно зовущие губы.

Глава 2

Лучи полуденного Солнца с трудом пробивались сквозь тяжёлую ткань гардин, создавая внутри атмосферу приятного полумрака. Ещё не проснувшись окончательно, Эрик наслаждался тишиной и умиротворённостью, но, приоткрыв глаза, подскочил, сев на кровати.

И сразу вспомнил всё. Как, волшебством мгновенно перенесённые сюда, они, в нетерпении срывая друг с друга одежду, яростно занялись любовью. Термоядерный огонь страсти, долгое время дремавший внутри, наконец вырвался на свободу, заставляя раз за разом сплетать объятья в неистовом стремлении слить воедино тела и души, познать сущность партнёра и одновременно отдать себя целиком. И лишь когда пришло насыщение, а усталость взяла верх над обессилевшим организмом, они скользнули под шёлковое двуспальное одеяло и позволили Морфею воцариться над ними.

Внезапный порыв прохладного ветерка не только освежил разгорячённое тело, но и прояснил мозги, выдувая розовый туман. С пугающей отчётливостью Эрик осознал весь ужас своего поступка. Как он мог решиться на такое?! Переспать с преподавательницей. И пусть по взаимному согласию, сути дела не меняет. Ему уготована участь стать объектом насмешек для однокурсников. А если история дойдёт до ушей начальства (по закону Мэрфи дойдёт обязательно!), Лайту отстранят от работы, а его навечно занесут в чёрный список студентов, позорящих доброе имя своей alma mater. И худшее, что может случиться – в срочном порядке вернут дона Фердинанда-Энрике. Тогда заслужит ещё и ненависть со стороны тех, кто в результате по его милости завалит сессию. Бежать отсюда, пока она не проснулась! А там – как-нибудь всё само утрясётся. И зачем принял приглашение? Лайта явно брала на понт, а он повёлся, решив спьяну, что целый океан по колено. Тоже мне, Казанова из Сраль-Пердюйска выискался! Не по чину тебе такая пташка, а потому и наказание огребёшь по полной. Дабы впредь был умнее.

За всплеском панического страха пришло успокоение, маятник качнулся в обратную сторону. Может, всё и обойдётся, доказать-то никто ничего не сможет, а слухи – пустое, рано или поздно захиреют сами собой. Особенно если не станешь хвастать крутизной перед приятелями. Сделав так, наверняка её потеряешь, а, положа руку на сердце, спроси – разве того хочешь? Сегодняшняя ночь стоит всей прожитой жизни, и только полный идиот растопчет своё счастье ради сомнительной славы. Лайта – само совершенство, к тому же умна, заботлива, и достаточно деликатна, чтобы не замечать чужие промахи – неужели этого мало? И при всём том выбрала тебя, хотя запросто могла найти куда более представительного партнёра. Неужели влюбилась тоже? Как-то не верится в подобную сказку. Зато ты – уж самому себе признаться можешь? – был неравнодушен к ней с самого первого занятия! Именно она занимала твои помыслы, вытеснив оттуда конкуренток, и лишь невозможность подобной связи не давала чувствам развернуться во всю ширь. Но кто сказал, что в новогоднюю ночь не случается чудес?

И на мысли той жгучее желание пронзило внутренности; не в силах сопротивляться, он навалился на спящую, покрывая её поцелуями и изо всех сил прижимая к себе в неистовом стремлении вновь испытать неземное наслаждение единства противоположностей.

Когда всё закончилось, Лайта ласково пригладила его растрепавшиеся волосы:

– Какой страстный, однако. Хотя с виду тихоня. Но недаром говорят: внешность обманчива. А ты как считаешь?

Эрик не отвечал: последняя вспышка отняла у него силы, накопившиеся за ночь. Лишь уткнулся лицом в подушку, пытаясь отдышаться и прийти в себя.

– Устал, бедняжка. Ещё бы, потрудился на славу. Тогда отдыхай, а я пока сварю кофе на двоих.

Оставшись в одиночестве, он не спеша оглядел окружающую обстановку. Если не знать, что находишься в гостях у волшебницы, нипочём не догадаться: типичная спальня богатого дома, где ценят комфорт и эстетику. Персидский ковёр на всём пространстве пола, мягкая приглушённая расцветка обоев, на стенах с десяток картин, по большей части пейзажи, некоторые явно инопланетные. Тумбочка у изголовья и комод с противоположной стороны комнаты, как и кровать, на которой он имеет честь возлежать – всё из добротного дерева, с отделкой под старину. Косметические наборы, парфюмерия и средства ухода за телом соседствуют с сувенирами и забавными безделушками, предназначение которых с первого разу не угадать. Массивная медная лампа-подсвечник под потолком, дававшая света ровно столько, чтобы не потеряли друг друга в темноте, не отвлекаясь при том на постороннее. Однако куда подевались его шмотки? Пора бы и приодеться, а то неудобно как-то…

Свесившись с кровати, он принялся осматривать пол, и тут вошла обнажённая Лайта, державшая в руках маленький поднос с двумя наполненными до краёв чашками. От неожиданности и смущения Эрик спрятался обратно под одеяло.

– Надеюсь, не настолько страшно выгляжу при свете дня! – рассмеялась Великий Мастер, ставя поднос на тумбочку. – После сегодняшней ночи можешь не стесняться. Мне лично импонируют воззрения античности, когда считалось, что прекрасным в человеке должна быть не только душа. Стыдиться собственного тела людей приучила христианская мораль, и до сих пор, несмотря на снятые табу и давно отгремевшие сексуальные революции, мы ощущаем на себе дыхание времён, когда само понятие красоты объявлялось греховным, и многие добровольно подвергали себя истязаниям, лишь бы не поддаться соблазну. Какое счастье жить в намного более толерантную эпоху!

Чуть осмелев, Эрик присел на кровати и взял одну из чашек. Что правда, то правда: каких-нибудь пять столетий назад в «просвещённой» Европе её чарующую красоту вполне могли объявить дьявольским наваждением. А уж в сочетании с изучением волшебства… Тогда, чтобы не жариться на костре, пришлось бы делать ноги, и чем дальше, тем лучше, в места, недоступные юрисдикции Церкви. Или на вечное покаяние в монастырь – участь для мятущихся свободолюбивых натур немногим приятнее сгореть заживо.

Кофе оказалось очень крепким, и со специфическим привкусом. Однако скорее приятным, чем отталкивающим, и, сделав глоток, он не мог оторваться, пока не выпил всё. Тем более организм, пусть и не настойчиво, но требовал пополнения водяных ресурсов.

– Понравилось?

– Всё было просто замечательно, Великий Мастер.

– Давай договоримся сразу: когда вдвоём и никого постороннего поблизости нет, обращайся ко мне на «ты», без всяких титулов и прочего чинопочитания. Иначе так и останешься скованным, и нормально общаться у нас не получится. Расслабься и представь, будто общаешься с кем-нибудь из однокурсниц. Сразу пойдёт легче.

– Попробую.

– Ещё кофе хочешь?

– Не отказался бы.

Рядом с чашками на подносе появился кофейник.

– Некоторые вещи я всё же предпочитаю делать без магии – вкуснее и красивей получается. Да и поддерживать хорошую физическую форму стараюсь вполне традиционными способами вроде гантелей, обруча и утренних пробежек по побережью Полигона. Конечно, если стихийники не вздумают экспериментировать с утра пораньше. А сейчас давай покажу моё скромное жилище. Ночью не до того было, так хоть сейчас, – Лайта лукаво улыбнулась. – Погоди, принесу твою одежду, да и сама принаряжусь. Всё хорошо в меру, и нагишом шастать тоже.

К моменту, когда Эрик нацепил свой костюм, слегка помятый и лишившийся блеска фальшивой позолоты, Лайта успела облачиться в домашний халат, подчёркивающий её женственность и миловидность.

– Иди взглянуть на нечто весьма забавное! – позвала она из гостиной.

Вещицей, призванной поразить воображение нашего героя, оказалась облегающая тело накидка из прозрачного пластика.

– Чудо научно-магической мысли: даёт возможность левитировать без затрат энергии. Попросту говоря, летать. Кроме того, объект, помещённый внутрь, становится видимым лишь в отражённом свете Луны. В своё время, испытывая её, не упускала случая немного пошалить: в лунные ночи, зажав меж ног метлу, раскатывала в нём над городскими проспектами и оживлёнными магистралями, пугая припозднившихся прохожих. Правда, после того, как по моей вине столкнулись два грузовика, пришлось с забавой завязывать.

– И оно до сих пор действует?

– Хочешь опробовать лично? Как-нибудь в обозримом будущем, думаю, вполне возможно.

Эрик, призадумавшись, ничего не ответил.

– Что-то не в порядке? – забеспокоилась Лайта.

– Ничего страшного. Не обращай внимания, иногда на пустом месте впадаю в меланхолию.

– Ну-ка, погоди, сейчас поставлю точный диагноз. Ага, понятно: не даёт покоя мысль, не находился ли под действием очарования.

– Трудно скрыть что-либо от Мастера Духа. Действительно, думал об этом.

– Брось. Я не часто пользуюсь возможностью заглянуть в чужую душу – только когда любопытство заедает. Или грозит конкретная опасность. Ну и в качестве третейского судьи, если возникает необходимость применить Запрос Истины. После иных сеансов ощущение, будто в грязи извалялся, настолько мелочные и гадкие мысли в головах подчас бродят. А насчёт очарования – сам-то как считаешь?

– Не знаю. Честно говоря, ещё не разобрался в себе.

– И тем фактически ответил на вопрос. Околдованный вообще не мучился бы сомнениями, а во всём соглашался бы. Считаешь, наверное, раз Великий Мастер Духа, приворожить любого понравившегося – без проблем? Именно так… но результат вряд ли обрадует. Если человек к тебе совершенно равнодушен, или, хуже того, антипатично настроен, приворот заставит его полюбить, но будет любовь-зомби, без искренних чувств и эмоций, чисто механически. Лучше и не пытайся, чем потом и самому разочароваться, и другого человека заставить страдать. Хотя, повинюсь, – вновь заулыбалась она, – совсем без магии не обошлось. Но исключительно чтобы подбодрить, прибавить смелости. Иначе ты едва ли решился бы.

Возразить Эрику было нечем, и, чтобы не развивать дальше щекотливую тему влияния магии на душевные симпатии, заинтересовался картиной, висевшей над обитым кожей диваном. Опять пейзаж, тоже инопланетный, однако готов был биться об заклад, что когда они появились в гостиной, изображение было другим. Или показалось?

– Не ошибся, – ответила на невысказанный вопрос хозяйка апартаментов. – Перед тобой картина-калейдоскоп, подарок моих эльфийских друзей Истамиэнны и Амтэиланна. На неё всё в движении – растут деревья, появляются и исчезают птицы, животные, а иногда и двуногие. Кроме того, она – настоящий телепат: если, к примеру, мы сейчас начнём ругаться, трава и листья станут вянуть и желтеть, будто наступила осень. А если очень сильно поскандалим, то и вовсе зима, правда, без снега – будут стоять голые остовы посреди мёртвой земли. Или вдруг предадимся грусти и унынию – там закатится солнышко и наступит ночь. А когда с эмоциональной атмосферой всё в порядке, на ней летний день и всё расцветает. Очень сложное колдовство, соорудить такое – даже мне пришлось бы изрядно потрудиться. А эльфы создали его играючи.

Вслед за тем Эрика познакомили с рабочим кабинетом. Контраст с гостиной и особенно спальней потрясающий – если там всё дышало негой и аристократизмом XIX столетия, то здесь деловой практицизм века нынешнего. Офисный стол с компьютером, шкаф-купе для деловых бумаг, стойка с глянцевыми журналами и дисками, DAMF-проигрыватель с голопроектором, соединённым с музыкальным синтезатором, а вместо настенных картин – календари, постеры, бахрома из фольги и искусственной шерсти.

– Впечатляет? – она приобняла его за талию. – И не скажешь, будто здесь колдунья обитает, правда? Стараюсь идти в ногу со временем, насколько удаётся. Многие вещи пришлось осваивать самой, а я ведь даже в школе не училась. Вот так-то. Удивляет? Как-нибудь расскажу, почему так вышло. А сейчас спрошу о другом: обедать будешь?

Мыслями Эрик в тот момент витал совсем в другом месте, а потому ляпнул первое пришедшее на ум:

– Не знаю.

– Значит, будешь. Сейчас кликну дворецкого, пусть притащит что-нибудь вкусненькое.

– Мистера Фиртиха?!

– Не пугайся, так я называю голема – разносчика еды. Великим нет нужды таскаться в столовку, достаточно послать заказ – всё принесут на дом. Такая уж у нас привилегия. И я грешным делом пользуюсь ею время от времени.

Воспользовавшись паузой, Эрик подошёл к окну, критическим взором оглядев сверху лениво колышущиеся на ветру кроны деревьев.

– Мы в башне?

– Разумеется. Когда пригласили на преподавание, выбрала ту, где попросторнее. Великим магам обычно на это наплевать, но я ценю маленькие радости жизни. Именно здесь, кстати, располагались апартаменты графини фон Шмирг, владевшей Штарндалем во второй половине XIV века.

– И мебель с тех времён? – не удержался от соблазна вставить шпильку Эрик.

– Хм. Я, конечно, люблю антиквариат, но не до такой степени. На самом деле перенесла её сюда со своей фазенды. Немного хлопотно, зато ощущаешь себя как дома. Казённая обстановка слишком тосклива; куда приятнее, когда вокруг всё родное, привычное.

С лёгким хлопком посреди гостиной материализовался «официант», принёсший заказанное.

– Благодарю. Заноси на кухню! – скомандовала Лайта, и тот, разгрузив поднос, тихо испарился.

– Ну вот, теперь можно и перекусить!

Эрик, не испытывавший в тот момент особого стремления к наполнению желудка, покорно последовал за ней. Однако при виде красиво сервированного стола сразу почувствовал, что и вправду изрядно проголодался.

В отличие от аккуратно прибранной гостиной, здесь ощущался явный налёт рабочего беспорядка. Чувствовалось, что хозяйка проводит здесь немалое количество времени.

– Стряпня – одно из моих хобби, – перехватив взгляд нашего героя, пояснила Великий Мастер. – Если у нас всё сложится ОК, буду угощать тебя кушаньями собственного приготовления. Гарантирую – пальчики оближешь!

– Спасибо. Что касается меня, то очень надеюсь, так скажем, на не последний раз здесь. Но грызёт червь сомнения: дадут ли нам такую возможность? Люди, как известно, злословны, а подчас и злопамятны. И волшебники едва ли составляют исключение.

Лайта, отложив в сторону вилку, усмехнулась:

– Не переживай, дорогой, я ведь тоже не вчера родилась. Прекрасно понимаю, какой «общественный резонанс» вызовет подобное известие. Любовная связь между учителем и учеником, несмотря на либеральность нашей эпохи, и сейчас в лучшем случае не приветствуется, а в худшем – жёстко порицается и карается соответствующе. Как ты метко подметил, колдуны, особенно консервативно настроенная их часть, с превеликим удовольствием вынесут историю на товарищеский суд, хотя, – подмигнув Эрику и вновь принимаясь за трапезу, – сами далеко не ангелы. Правда, тут действует другой принцип – грешить втихую можешь, но принародно Гильдию не позорь! А поскольку для меня, как надеюсь, и для тебя, репутация – не пустой звук, кое-какие меры предосторожности предприняла заранее. Короче, никто из присутствовавших на новогоднем вечере не видел нас вместе, и куда исчезли, тоже никому не известно. Поэтому расслабься и жуй спокойно, пока еда не остыла.

И впрямь, как гора с плеч. Почувствовав облегчение, Эрик одним махом смёл с тарелок и первое, и второе.

– Мне сейчас кажется, будто сплю и вижу себя в раю. Так не хочется просыпаться…

– Увы. Всем нам приходится раз за разом возвращаться к суровой прозе жизни. И даже чародеям неподвластно внести коррективы в сей непреложный факт. Но, с другой стороны, подумай сам: если бы не было горести расставаний, то не стало бы и радости встреч. Люди попросту надоели бы друг другу. И перестали бы испытывать сильные эмоции при виде себе подобных. Вдохновляет такая перспектива?

– Не очень. Однако каким образом я вновь смогу появиться здесь? Нас, учеников, дальше второго этажа не пускают.

– Что-нибудь придумаем! – засмеялась Лайта.

И их беседа плавно перетекла в другое русло.

Вернувшись в гостиную, Лайта извлекла из комода небольшую коробочку, внутри которой оказался перстень с бледно-зелёным камнем.

– Вот. Примерь.

Ввиду изящных размеров ободка пришёлся он впору лишь на мизинец.

– А теперь аккуратно нажми на камень. Перстенёк исчез из виду? Чудесно. Теперь он станет нашим связным. Если захочешь встретиться со мной, сними его и надень вновь. А если я возымею желание тебя увидеть, пришлю телепатическое сообщение.

– Просто и гениально. Обещаю никому постороннему не показывать и вообще сохранить наши отношения в тайне. Слово чести!

Лайта в ответ лишь хмыкнула:

– Не спеши давать клятвы, которые могут лечь на твои плечи непосильным бременем. Просто реши, что для тебя важнее. Ну а сейчас – чем желаешь развлечься? Или устал гостевать, домой тянет?

– Вовсе нет, но… как бы кто из приятелей не хватился. Ещё панику поднимут…

– Понимаю. Пусть будет так.

На прощание они обменялись долгим многообещающим поцелуем, никто не спешил первым разомкнуть объятья. И почему прекрасными бывают лишь мгновенья, а времена невзгод и ожиданий могут длиться бесконечно?

Глава 3

Едва Эрик успел, очутившись в своей комнате, переодеться и слегка привести в порядок внешний вид, как к нему без стука завалился Гека.

– Наконец-то! А мы тут тебя обыскались. Пропал куда-то с новогодней ночи, и никого не предупредил. Вначале думали – может, прогуляться куда решил, но просыпаюсь, а тебя всё нет, тут уже не до шуток стало. Вроде вместе со всеми пошёл фокусы смотреть, а как представление закончилось, нет тебя нигде. Давай Фэна трясти – раз в зале оставался, не видел случайно, куда Эрик подался? Но тот, как выяснилось, со своей ненаглядной глаз не сводил. Вся команда всполошилась, пошли лес прочёсывать. До сих пор ищут, я откололся, сгоняю, мол, проверю – вдруг вернулся, незаметно проскочив мимо нас. Хотя внимательно осмотрели оба этажа замка и всю прилегающую территорию, особенно под окнами. Ты на будущее, если куда далеко и надолго собрался, предупреждай! А то вдруг мало ли чего, небезопасно как-то нонче, шастают всякие с недобрыми намерениями. Осторожность и бдительность превыше всего!

Не желая прерывать эмоционально-возбуждённый монолог, Эрик терпеливо дождался тайм-аута:

– Зря разволновались, ничего страшного со мной не произошло. Когда народ высыпал во двор, от свежего воздуха появилось большое желание отлить. В замок тащиться облом, решил за кустики зайти, да не тут-то было – не у одного меня подобное желание возникло. Пришлось двигать подальше, не успел оглянуться, как заблудился – лес да лес кругом, никак в темноте правильного направления не найду. Устал в конце концов, прилёг под какой-то пальмой чудок передохнуть, да и вырубился. А как очухался, побежал в Штарндаль. Вот и вся история. Можно было и не объявлять всеобщий розыск.

– Здоров ты спать, однако. Да и как умудрился заблудиться на Санта-Ралаэнне, ума не приложу. Тут тебе не сибирская тайга! Такое лишь с большого бодуна возможно. А ещё на меня бочку катили за неумеренность в питие. Я даже на автостопе дорогу обратно нашёл бы! Ну ладно, побёгли наших обрадуем, да заодно отбой воздушной тревоги дадим.

На выходе из замка столкнулись с Фэном.

– Объявился? Я и говорил: не спешите бить в колокола, Эрик едва ли станет впутываться в сомнительные авантюры. Скорей всего, просто решил немного побыть в одиночестве вне унылых серых стен, поразмышлять о смысле жизни.

– Ты не представляешь, насколько близок к истине! Прикинь – действительно отдыхал на природе, только не философствовал, а преспокойно дрых. В то время как мы тут с ума сходили!

– Гека, в тебе пропадает талант актёра мелодрам. Такую патетичность даже в мексиканских сериалах редко встретишь. Неужели человеку нельзя на несколько часов выпасть из реальности?

– Так ведь подумал сразу – лишь бы тот изгой вновь не объявился, да под шумок новогодней неразберихи не утащил тебя! Гостей столько сбежалось – пойди, догадайся, кто праздновать приехал, а кто злодействовать. Фэн! Наши случайно не на ту поляну рванули?

– Разделились. Туда пошли Жозе и Джо, а Олаф с девчонками обшаривают местность с тыльной стороны замка.

– Тогда попробуем разыскать парней, а ты разберись с остальными. Пусть прекращают поиск и возвращаются.

– Ладно. Как жаль, что здесь не работают мобилы! Сколько проблем просто не возникло бы!

Зато появились бы другие, с долей злорадства подумал Эрик. Чего приятного, если телефон начнёт трындеть в самый разгар любовного свидания? Да и когда зело приспичит в туалет, тоже как-то не до дружеской беседы. Не очень много приятного орать по «трубе» на шумных улицах, едва слыша ответ, или делиться личными секретами с несколькими десятками невольных слушателей в переполненных автобусах или вагонах сабвэя.

Разбежавшись, они направились каждый к своей цели. Отойдя подальше, Гека поделился с приятелем очередной сплетней:

– Фэн-то наш, оказалось, парень не промах! Есть сведения из достоверных источников – остаток новогодней ночи провёл в номере Исикэ. Вместе с хозяйкой, разумеется.

Эх, знал бы, где на самом деле находился твой друг в первое утро нового года…

– В вампира случайно не превратился?

– Вроде нет, но вдруг там, как при обычной болезни, инкубационный период требуется? Нам надо как можно быстрее заполучить Экзорцизм! Хрен с Исикэ, главное – Фэна спасать нужно!

– По-моему, у тебя разыгралась фантазия.

– Смейтесь, смейтесь, зато потом спасибо скажете!

Спорить Эрик не стал, мыслями он ещё находился там, в башне, вместе с Лайтой. Интересно, чем она занялась после их расставания? Предаётся романтическим мечтам? Смотрит фильм или слушает музыку? Может, решила немного подремать или заняться медитацией? Кристалла в её апартаментах не заметил, но это не означает его полное отсутствие. Может оказаться и так, что Великие для восполнения запасов энергии пользуются совсем иными концентраторами. Как-нибудь при случае надо порасспросить. Когда таковой представится.

И если представится…

Холодок неприятного воспоминания забрался змеёй в дремотную умиротворённость полуденного летнего сада. Тогда попросту не обратил внимания, а теперь память услужливо вернула на пару часов назад. Два старинных лакированных стула с мягкой обивкой окружали её обеденный стол. Кухонька небольшая, и вполне логично убрать один, чтобы не занимал много места. Оставлять имеет смысл, когда постоянно принимаешь гостей.

Иногда достаточно лишь прикоснуться к рычагу сомнений – и вот уже шестерёнки подозрительности крутятся сами собой, убыстряя обороты. Почему для своего новогоднего приключения выбрала именно его? На курсе есть парни и симпатичнее, и умнее, и с куда лучше подвешенным языком, да и вовсе необязательно зацикливаться на учениках – вон сколько молодых Мастеров прибыло повеселиться. Что такого в нём, чего нет в других? Действительно ли понравился, или просто захотелось немного развлечься, нарисовать очередную звёздочку на любовном штурмовике? С её красотой и обаятельностью даже магия не нужна, только пальчиком помани – любой будет у ног. Кроме неизлечимых импотентов, разумеется, но такого добра и даром не нужно. А вдруг сейчас озабочена поиском очередной жертвы для приватного общения?

Правда, кое-что говорило против: если бы Лайта рассматривала его исключительно как «мальчика на час», не стала бы дарить перстенёк. В том, что последний по-прежнему крепко сидит на пальце, сомневаться не приходится – хоть и незаметен глазу, но тактильные ощущения вроде не обманывают. Если не считать вообще всё произошедшее одной большой галлюцинацией. Или сном, в котором находится до сих пор. В последнем случае можно услышать «умный» совет: ущипните себя побольнее, и проснётесь. Едва ли стоит его слушать: в реальном сне человек себе не хозяин, а при наведённом мороке хоть обкусайся, не поможет. А если проверить, действует ли камушек? Вот Гека обалдеет, услышав, с кем он ведёт переговоры! Но нет, нельзя, раз слово дал. К тому же, вздумав без проблем отделаться от надоевшей игрушки, она попросту внедрила бы ему ложную память. Для Великого Мастера Духа подобное как два пальца об…

Не заметив выступившего из-под земли корня, Эрик споткнулся и чуть не растянулся во всю ширь на усыпанной листвой и сухими иголками траве.

– Не спи на ходу! Или ещё под кайфом? Я минут десять талдычу новости, а ты только головой киваешь да улыбаешься.

– Прости, задумался слегка. Мы в правильном направлении идём?

– Куда положено! Почти дошли. Строенную пальму видишь? Самый надёжный ориентир, как я убедился. Сразу за ней направо, ещё метров двадцать, и мы на месте!

На поляне, ставшей когда-то трамплином для бегства зловредного чародея, не оказалось никого, и ничто не указывало на появление новых «гостей».

– Так они и станут ждать нас. Тем более не подозревая, что прибудем сюда.

– Должны были надеяться!

– Пошли Направленную Мысль. Вообще вспоминай время от времени, что ты будущий волшебник! Активнее пользуйся магией в повседневной жизни, дорогой товарищ!

– Точно. И почему не догадались сразу! Надо было прочесть коллективную молитву, ты бы нас услышал и сразу появился бы!

Вот блин, подал, называется, идею. Теперь и не спрячешься никуда: в натуре звать начнут по телепатической связи. Интересно, заблокирует её амулет? Однако Лайта видела его, даже в руках подержала, и, раз сама предложила посылать телепатемы, угрозы им со стороны амулета не видела. В принципе, Направленная Мысль к агрессивным формам магии не относится, и потому логично защиту от неё не ставить – хотя смотря какие послания, есть и такие, получать которые вредно для здоровья. Но отфильтровать их, увы, может лишь адресат. Разве только по тональности ауры, зависящей от того, желают тебе добра или зла, стараются ли подбодрить или насмехаются. Даже если внешне фраза выглядит нейтрально и произносится без эмоций. Тут есть над чем поразмышлять: если никто раньше этим не занимался, идея вполне может лечь в основу диссертации. Но вначале придётся покопаться в литературе, вдруг уже опередили. Как на защите Баджи, когда кто-то из оппонентов упомянул про предшественников в нелёгком деле приручения обитателей морских глубин. А если проконсультироваться с Лайтой? Кому, как не Великому Духа, знать, какие достигнуты успехи на передовых рубежах магической науки. Судя по обстановке рабочего кабинета, она явно не замыкается в узколобом мирке полученных столетия назад знаний и бытовавших тогда же представлений о жизни. Может, даже найдутся какие-нибудь общие интересы…

– Задумался, куда могли рвануть? Я тоже в сомнениях. Самое разумное, на мой взгляд, обозреть окрестности с высоты.

– Как-то не тянет лазать по пальмам.

– И не нужно. Вскарабкаемся на скалу, оттуда всё и увидим.

С ближайшего скального выступа, осмотревшись, они заметили две фигуры, медленно бредущие по берегу в полукилометре от них.

– Эй, Жозе! – во всю мощь глотки гаркнул Гека.

Его вопль услышали, хотя и не сразу верно определили направление, откуда тот исходил. Несколько раз оглянувшись, Джо указал спутнику на местонахождение друзей, и вскоре все четверо взяли курс на возвращение.

– Стало быть, отдохнул на свежем воздухе? – уточнил Жозе, хитро подмигнув. – Честно говоря, я иногда тоже ночую не у себя, сон на природе куда полезнее, чем в каменном мешке. Да и привычка сказывается – в Рио, ещё до Академии, время от времени убегал из дому, поругавшись с родичами, и ночевал либо в парке, либо на пляже. Некайфово, правда, народ мимо шныряет, спокойно спать мешает, иногда и полицейский патруль за жабры брал. Или москиты приставали кровушки пососать. А тут – красота! Ни копов, ни других вредных насекомых. Тебе самому как, понравилось?

Не особо покривив душой, Эрик дал утвердительный ответ.

– А я вновь проверил ауру места, где был портал, – рассказал Джо. – По крайней мере, последние три дня там никто не появлялся.

– Даже так!

– Всё очень просто: поскольку летать человечество в массовом порядке пока не научилось, приходится передвигаться на своих двоих, попутно приминая траву, а ей это не нравится. И растения выражают недовольство изменением биоэнергетического поля вокруг.

– И мы решили пройтись по побережью до Полигона, – подхватил Жозе. – А на обратном пути завернуть в деревушку – вдруг ты там в гостях засиделся.

– На будущее хоть записку в дверях оставляй.

– Так ведь и не предполагал, что вырублюсь на столько.

– Непредвиденные случаи – тут ничего не попишешь, но если планируешь заранее, то мысль дельная. А ты, Гека, в следующий раз не паникуй – перепугал всех, особенно девчонок. Я понимаю, если б Эрик неделю не показывался, а тут и суток не прошло.

– Да как вспомню ту ночь в морозном лесу, когда чуть не утащили в земли неведомые, так сразу успокоиться не могу. Вдруг тот колдун, обломавшись, страшную месть задумал! Надо быть начеку!

– Кончай пугать, делать ему больше нечего, кроме как за малолетками гоняться. Небось, забыл про нас давно.

– Не уверен. Злобные типы чаще всего мстительны. Пусть лучше буду страдать мнительностью, чем из-за беспечности беда приключится.

Никто не стал возражать, и на некоторое время воцарилось молчание. Свернув на тропинку, ведущую напрямую к воротам Штарндаля, они вскоре заметили другую группу, бредущую навстречу.

– Эрик с нами, не ищите больше! – крикнул Гека издалека.

– Знаем! – отозвался Олаф. – Фэн рассказал. Правда, мы особо и не сомневались, что всё окончится благополучно.

Добродушно-спокойное лицо скандинава излучало полную в том уверенность, утихомиривая кипевшие вокруг страсти. Таисия, шедшая следом, напротив, была настроена по-боевому. Скорей всего, ей очень не хотелось после вчерашней пьянки вылезать на поисковые работы в лес.

– Объявился-таки, голубь ясный. Подойди-ка поближе, поругаю немного за непристойное поведение. Тоже мне, алкаш выискался, с перепою ночующий где придётся. Ишь, в опилках весь! Дай-ка отряхну немного.

Принявшись лёгкими движениями ладоней сметать с одежды Эрика лесной мусор, Таисия неожиданно зашмыгала носом, усиленно втягивая воздух.

– Эге, братец, похоже, не в гордом одиночестве в кустах валялся, – еле слышно произнесла она.

– С чего взяла? – сдавленным голосом отозвался тот.

– Женщиной от тебя пахнет. Не боись, если желаешь сохранить в секрете своё маленькое приключение, закладывать не стану. Но впредь будь поосторожнее…

Долго шептаться означало привлечь внимание товарищей, потому Таисия, отодвинувшись на шаг и критически оглядев итоги своих стараний, громогласно объявила:

– Так-то лучше! Уже на человека похож!

– А теперь, господа, раз уж мы все тут собрались…

– Заодно и обсудим детали операции «Кристалл № 2», правильно я угадал, а, Гека?

– Догадлив, как всегда. Я, конечно, могу ещё некоторое время протянуть без концентратора, но разве ж это жизнь?

– Ладно, раз обещали, так тому и быть. Готовьте снаряжение, и в час «Х» мелкими партиями собираемся на лестнице. До того момента кучковаться нежелательно, дабы не возбуждать подозрений. Если какие-то конкретные предложения и дополнения к плану – передаём по цепочке ближайших соседей. А сейчас разбегаемся – нас из окон Штарндаля видно прекрасно.

– Чем намерен заняться? – поинтересовался Гека на обратном пути.

– В душ пойду. А то ощущение, будто за шиворот пыль набилась.

– Хорошая идея. Хочешь, составлю компанию?

– Как пожелаешь.

Одежду тоже придётся в стирку, хоть и практически не ношеная. Уж если Таська учуяла Её аромат, то и кто-либо другой сумеет. Тася при всей язвительности всё же достаточно деликатна в вопросах личных отношений, и, если обещала, не разболтает. Хотя тет-а-тет не упустит случая дружески подколоть. Только бы Вин не узнала! Пусть и не давали они друг другу клятву верности, да и фактически разошлись в разные стороны, всё равно гложет чувство стыда перед ней. Куда проще, если бы она изменила первой. Но жизнь, как назло, редко предлагает простые решения.

Прикрывая за собой дверь, краем глаза Эрик обнаружил на столе предмет, которого там явно не находилось, когда с Гекой рванули на поиски разбрёдшихся по острову друзей. Комната оставалась заперта – только что орудовал ключом, да и окно тоже. Оказалось – скатанная в трубочку записка, при прикосновении развернувшаяся.

«Приглашаю на ужин послезавтра. Если согласен, прикоснись камнем к бумаге».

Подписи нет, но догадаться нетрудно, от кого. Однако как Лайта узнала, где он живёт?

Секунду спустя Эрик выругал себя за тупоумие: естественно, выяснила заранее, если безошибочно телепортировала сюда, а не к кому-либо из соседей.

При касании камня записка мгновенно превратилась в облачко бледно-фиолетового пара. Вновь иллюзия, понял он, но очень искусно сработанная: пальцы отчётливо ощущали гладкую поверхность бумаги, и Эрик готов был поклясться на чём угодно – без магометра никогда не отличил бы её настоящей. Интересно, как ей удаются подобные штучки – благодаря высокому колдовскому потенциалу или применению особых заклятий, не описанных в книгах? Каждый уважающий себя Мастер делом чести считал создать что-нибудь своё, эксклюзивное, и количество «дополненных и улучшенных» версий общеупотребляемых заклятий намного превосходило совокупность канонических формул, служивших когда-то эталонами, а ныне, по представлениям реформистски настроенной части магического сообщества, в основном молодёжи, превратившихся в анахронизмы. Что поделаешь: учебники пишут и переписывают те, чья студенческая юность давно скрылась за горизонтом воспоминаний, закосневшие в материале, на котором обучались сами, не воспринимая перемен, случившихся в мире после того. По Уставу Гильдии, на любую изобретённую формулу полагалось составлять бумагу с подробным описанием действия соответствующего заклятия и отличием от существующих прототипов. Однако многим колдунам было попросту лень заниматься крючкотворством, вследствие чего любое переиздание справочника формул автоматически оказывалось неполным уже в момент выхода в свет. О том изрядно переживал Мастер Халид, входивший в состав редакционной комиссии; Эрик не раз слышал, как он призывал посетителей не забывать своевременно регистрировать свои открытия – не личной корысти ради, а исключительно для блага всей их организации. Почти несомненно, и у Лайты есть в запасе незадекларированные разработки – её жизнерадостная натура как-то не вяжется с педантичным служением мёртвой духом бюрократической машине. Может, научит парочке подобных фокусов?

Глава 4

– Как так не сможешь пойти? Без кого угодно мог бы обойтись, но ты! Почему??

– Понимаешь, чувствую себя немножко хреново… Приболел, наверное.

Для большего правдоподобия Эрик не стал умываться, и позволил себе роскошь валяться в постели с самого утра, приобретая помятость физиономии и нездоровую расслабленность тела.

– До похода ещё есть время очухаться. А если действительно серьёзно, пошли в медпункт к Фарзагу! Или нет, погоди, приведу его сюда!

Только этого не хватало для полного счастья.

– Погоди, не нужно. Немного отлежусь, надеюсь, всё пройдёт.

– А что болит-то? Может, и я чем сгожусь помочь.

– Да так конкретно не скажешь, общее состояние будто съел какую-то гадость.

Опять сначала ляпнул, а потом подумал, ещё больше раззадорив Геку.

– Слушай, а вдруг тебя потравить надумали? Всё-таки в столовой кормят нас не настолько плохо, чтобы реальное несварение заработать. Враги скорей всего постарались – решили, раз волшебство не действует, пойдём другим путём. Ты ничего подозрительного из столовой не прихватывал? Еду на доступных местах не оставлял – типа на подоконнике?

– Вроде нет. Да успокойся, всё пройдёт, нужно просто немножко подождать. Обещаю: если вдруг резко поплохеет, постучусь в стенку. Вот тогда беги за Фарзагом!

– Уверен? Ладно, если что, сразу сигнализируй, не строй из себя супермена, которому любой токсин по барабану.

– Обязательно.

Убедившись в категорическом нежелании приятеля воспользоваться услугами лечебной магии, Гека ретировался, обещая заглянуть ближе к вечеру.

И как теперь быть?

Чуть поразмыслив, Эрик определился с решением, к которому его невольно подтолкнули.

Вторая записка, присланная утром, просила быть в состоянии полной боевой готовности к пяти часам. Повалявшись ещё немного, наш герой принялся готовиться к свиданию, предварительно запершись на ключ и повесив снаружи бумажонку: «Ушёл к врачу. Дверь не ломать!».

Без двух минут пять голубоватое сияние наполнило комнату. Чуть промедлив, словно внутренне проверяя свою готовность к свиданию на трезвую голову, Эрик шагнул в портал.

– Соскучился? – игриво спросила Лайта, удобно расположившаяся в кресле. Привстав, она сделала шаг навстречу и тут же оказалась в объятьях.

– Вот теперь вижу, что скучал, – промурлыкала час спустя, когда жар взаимной страсти немного спал, уступив место приятному расслаблению тела и возвышению душевных порывов. – Чем займёмся, когда надоест валяться на перинах?

– Хотел бы узнать тебя немножко побольше. И, если честно, до сих не могу понять: почему именно я?

Лайта от души улыбнулась:

– Как же могла позабыть – мой бойфренд из России. Вы, славяне, очень любите во всём искать философский подтекст и изводить себя гамлетовскими терзаниями. Если б существовал простой ответ на вопрос, почему любишь данного конкретного индивидуума, ничего божественного в том чувстве не осталось бы. Ведь не слагают же поэм о том, как человек умывается или отправляет естественные надобности. Вот понравился – и всё! А если серьёзно – есть в тебе качества, которые импонируют женскому сердцу.

– Какие же?

– Ишь, какой хитрый. Попробуй сам сообразить. Не получится – так и быть, подскажу. Но лучше, если справишься без посторонней помощи. Ведь и я тебе мила не только благодаря красивой внешней упаковке, правильно? За свою жизнь повидала немало пар, про которые окружающие в один голос твердили: и что такого он в ней или она в нём нашли? Потому пусть уж лучше истинная любовь останется иррациональной вещью в себе, иначе мир сильно обеднеет. Насчёт же моей биографии – наберись терпения. Всю сразу вываливать не стану, и то ещё шокирую ненароком.

– Постараюсь отключить рецепторы эмоций.

– Всё равно не стоит спешить. Ведь в женщине должна оставаться загадка, разве не так? – Лайта рассмеялась и игриво чмокнула в щёку. – Иначе потеряется интерес для мужчин. А лучше всего, когда она вообще сплошная загадка. Тогда на всю жизнь обеспечена воздыхателями и почитателями её таланта. Если женщина умеет окружать себя ореолом таинственности, уже в чём-то талантлива. Подобных красоток представители вашего пола называют роковыми, хотя я лично с таким определением не согласна. Рок – то, чего невозможно избежать или преодолеть при всём желании; фатум, как говорили древние – предопределённое богами не дано изменить смертным. Кармическое обязательство, как сказали бы просвещённые в нынешнюю эпоху. Стремление во что бы то ни стало обладать понравившейся женщиной к фатальным, как правило, не относится, если только не продиктовано отклонениями в психике. Прости, – неожиданно вздохнула Великий Мастер, – иногда рассуждаю цинично. Что поделаешь, навидалась всякого. Никогда не причисляла себя ни к святым, ни к закоренелым грешникам. Моё кредо: делай людям добро, неси заботу и любовь – и небеса сами распахнут перед тобой двери. А на шипение ханжей, злобные пересуды и лицемерный яд льстецов-завистников можешь наплевать, просто игнорируй, не связываясь и не опускаясь до их уровня.

– У меня пока не всегда получается. Может, магию почаще брать в помощники?

– Не обольщайся по её поводу. Колдовство, бесспорно, способно значительно облегчить жизнь, если сумеешь разумно им пользоваться. Но для слабых духом оно – как наркотик: ощущаешь себя всемогущим, и на что угодно готов идти, лишь бы вновь и вновь чувствовать превосходство над другими. Пока рано или поздно не приходит горькая расплата. Однако давай не будем о скучном и грустном. Хочешь, для поднятия настроения посмотрим вместе какой-нибудь прикольный фильм? У меня неплохая подборка как классики, так и вполне современных, есть и которые только вышли на экраны кинотеатров. Ничего удивительного: регулярно выбираюсь во внешний мир, заодно пополняя свою видеотеку. На свой вкус, разумеется; не знаю твои предпочтения, но, надеюсь, ничего особо извращённого в них нет. Что касается меня – терпеть не могу ужастики: не столько страшно, сколько противно, да и лишних отрицательных эмоций набираться ни к чему. В отличие от большинства женщин не особо жалую мелодрамы, тем более сериалы – чаще всего их герои мучаются надуманными проблемами и слишком уж фальшиво изображают страсть. Исторические картины уважаю – особенно те, где правда событий былых времён не искажена в угоду спецэффектам. Так же и боевики – смотреть можно, если сюжет не слишком банален, хоть какая-то изюминка есть, ранее не встречавшаяся. Ну а самая любимая тематика – фантастика, мистика и всё прочее в том же духе, особенно фэнтезийном.

– Я тоже люблю фэнтези, – кивнул Эрик. Жанр, к которому серьёзные продюсеры ещё в начале столетия относились со снисходительной улыбкой – подумаешь, детские сказки, то ли дело суперблокбастеры! – в последние два десятилетия буквально расцвёл: люди, уставшие от апокалиптических ожиданий, финансовых и духовных кризисов, зловещих новинок генетической инженерии и бесконечной гонки научно-технического прогресса, накинулись на экранизацию старых легенд и произведений фантастов XX века.

– Эпизод III «Эльфийских войн» – «Месть тёмных эльфов» видел?

– Так ведь он только осенью должен был выйти в прокат. А мы с августа в Академии. Кто ж нам тут новинки показывать станет? У нас в релаксационной есть, конечно, фильмотека, но там старьё одно.

– Не плачь. Сейчас посмотрим.

Они вернулись в гостиную и с удобством расположились на диване. Без предупреждения погас свет, и всё потонуло в бескрайней тьме космического пространства, озарённой лишь блеском бесконечно далёких звёзд. Прямо из-под ног стали появляться золотые буквы уплывающей вдаль надписи: “Many thousand years ago, in the far star-clusters…”

«Реалистичность трёхмерного воспроизведения картины покруче будет, чем в лучших кинотеатрах Голдтауна», подумал Эрик. Словно незримо находишься в самом центре событий. Суперсовременная аппаратура, причём искусно спрятанная или замаскированная. Или и тут не обошлось без волшебства? Он так и не решился спросить, а потом, увлечённый захватывающим сюжетом, и вовсе про то позабыл. Тем более ощущая возбуждающее тепло её тела – в особо напряжённые моменты жарких битв и коварных интриг она, ахая, инстинктивно прижималась к нему.

Но вот злодеи побеждены, в мире вновь торжествует добро (скорей всего, на время – иначе о чём снимать Эпизод IV?), и вновь космическое пространство с серебряной лентой финальных титров. Зажёгся свет, разрушая колдовское очарование виртуальной реальности, созданной профессионалами «фабрики грёз» Сайприс-Гроув.

– Понравилось? – улыбаясь, осведомилась Лайта. Эрик, находящийся под впечатлением увиденного, не раздумывая, кивнул.

– Два предыдущих эпизода я смотрел на домашнем видео, но в сравнении с сегодняшним шоу – как небо и земля! Антураж Алзиллиэ так натуралистичен, будто именно там съёмки проводились. Пейзажи джунглей, архитектура жилищ, внешний вид их обитателей словно срисован с картинок, которые видел в книге, посвящённой жизнеописанию эльфов и гномов. Неужели совпадение? Как-то не очень верится.

– А ты наблюдательный, однако. Раз так, открою небольшой секрет: на съёмках подобных фильмов частенько присутствуют наблюдатели от Гильдии, ненавязчиво предлагающие свои варианты сценария. А кое-кто из режиссёров и продюсеров в курсе её существования, они и снимают наиболее интересные и приближённые к реальностям Внеземелья фэнтезийные картины.

– Кто же?

– Много будешь знать, скоро состаришься. Имена посвящённых, а тем более полноправных чародеев, живущих во внешнем мире, строго засекречены. Представляешь, какой поднимется гам, если человечество узнает о существовании содружества волшебников?

«Ещё бы, подумал Эрик, любая жёлтая газетёнка или журнал, специализирующийся на скандальных репортажах и громких сенсациях, отвалят кучу бабла за историю о существовании острова, таинственным образом в середине XVII века исчезнувшего с географических карт, посреди которого расположился средневековый замок, населённый колдунами». Особенно если подкрепить реальными именами из библиотечного списка, уничтоженного Таисией. Так ведь при желании и возможностях, даруемых современной техникой, копий можно наделать сколько душа пожелает. Но едва ли деньги те пойдут впрок – скорее гарантируют повторение судьбы Иуды, чьё запоздалое раскаяние, увы, не избавило от вечного презрения. И, уходя от неприятных мыслей, вернулся к обсуждению увиденного.

– Послушай, Лайта, раз уж о том зашла речь, хочу спросить: а тёмные эльфы реально существуют, или всего лишь удачно придуманные литературные персонажи?

– Хороший вопрос… на который едва ли кто-либо даст однозначный ответ. Официальная точка зрения политической верхушки Алзиллиэ уж тысячелетие неизменна: доказательств их существования не имеется. Сёстры Деспаниаль пугают ими верующих: мол, тёмные эльфы – палачи Гухриалла, эльфийского ада, куда после смерти попадут души грешников, отвергнутые Иллаимэль и не обрётшие слияния с природой. В народе, однако, бытует немало преданий о злобном племени арвироэсс, обитающем под землёй и лишь в безлунные ночи выбирающемся на поверхность. И горе тем, кому не повезёт попасться им на глаза. Кто они по сути своей – единого мнения нет даже у эльфов. Одни полагают, что арвироэсс – одичавшие дикари, отличающиеся патологической кровожадностью и практикующие эльфоедство. Другие считают их потомками тёмных колдунов и их приспешников, объявленных вне закона после Дня Великого Разъединения. По мнению третьих, арвироэсс и вовсе живые мертвецы, вроде наших вампиров. Так или иначе, но громадная территория на юге от Биламаата, огороженная реками Юмиэмь и Хилиоу, где, если верить легендам, они обитают, издревле читается проклятым местом – растения сочатся ядом, животные злобны и непредсказуемы, и даже сам воздух пропитан гнилью. Немало смельчаков, забиравшихся в те края, обратно не возвращались, и постепенно эльфы привыкли обходить ту мрачную землю далеко стороной.

– Научно выражаясь, очень похоже на геопатогенную зону. Тогда, получается, тёмные эльфы – мутанты?

– Не исключено. В языке остроухих, правда, такого термина нет, имеется лишь словечко «нуенимилл», которое дословно переводится двояко: «ко злу изменённые» либо «злом изменённые». Одно время некоторые горячие головы из числа молодых Мастеров предлагали организовать туда экспедицию, но верховные решили не торопить события. На старушке-Земле тогда хватало своих проблем, не до внеземельных было. Так и отложили в долгий ящик. Но кто знает, вдруг кому-либо из твоих однокурсников повезёт сорвать покров тайны существования арвуроэсс.

– May be. Кое-кто из однокурсников регулярно берёт в библиотеке литературу по Внеземелью. Я и сам не прочь побывать на Алзиллиэ но без экстрима, просто любопытства ради поглазеть на тамошних жителей и их достопримечательности.

Лайта задумалась:

– Дело серьёзное. Учеников в инопланетные экспедиции отпускают крайне редко, только с особого распоряжения руководства и обязательно в сопровождении опытных Мастеров, не понаслышке знакомых с условиями обитания и обычаями аборигенов. Поэтому пойдём лучше ужинать. На сей раз голема звать не стану, сама кой-чего приготовила. Надеюсь, придётся по вкусу.

Стол к их появлению оказался уже сервированным – очевидно, Великий Мастер постаралась заранее. Осталось лишь красиво наполнить содержимым тарелки и бокалы.

Блюдо из обжаренных до хруста тонких ломтиков мяса со спагетти, обильно приправленных экзотическими специями, и впрямь оказалось отменным, правда, довольно острым, вполне в духе кулинарных традиций южных народов. Эрику с непривычки пришлось обильно запивать его белым вином; других средств утоления жажды на столе не оказалось, а попросить взамен стакан чаю, сока или обычной воды не решился, боясь обидеть радушную хозяйку.

Горячительное, однако, подвигло наконец сделать признание:

– Спасибо за угощение. В жизни не ел ничего вкуснее! Жаль, не могу задержаться в гостях надолго…

– Что-то случилось?

– Ничего страшного, просто у моего друга сегодня день рождения, собирает компанию отмечать. Если не приду, сильно обидится – мы земляки. Я вначале думал: отпразднуем днём, а он решил приколоться и созывает всех к полуночи. Такая вот накладка приключилась.

Лайта испытующе посмотрела на него, но не стала подвергать сомнению правдивость сообщения:

– Ладно, расслабься. Прекрасно понимаю, насколько важную роль играют друзья в жизни мужчины. Главное, чтобы не заслонили собой всё остальное. Поэтому насильно удерживать не стану. Но в таком случае с тебя штрафной. Согласен?

– Да.

И, не сговариваясь, они одновременно встали из-за стола и направились в спальню.

Глава 5

– Долго, однако, в лазарете продержали. Раза три выглядывал, смотрю – записка всё торчит, и дверь на замке. Уже собирался на второй этаж прогуляться.

– Так я не сразу туда пошёл. Вначале в библиотеку заглянул, с Мастером Халидом по душам поболтали. И только потом к Фарзагу.

Логика сочинённой на ходу версии хромала на обе ноги. Будь серьёзно болен, ему было бы не до библиотеки, и уж тем более не до философских бесед. К счастью, Гека, проглотив информацию, тщательно переваривать не стал, сразу перейдя к цели визита:

– Судя по виду, тебе явно полегчало. Теперь-то, надеюсь, не откажешься совершить вместе с нами увлекательное турне по подвалу?

– С удовольствием. Теперь нет никаких преград для составления вам компании.

Вот тут уже правда на все сто процентов. Заметить двусмысленность Гека не мог в принципе. Однако опасность подстерегала и с другой стороны, откуда не ожидалось:

– Замечательно. Значит, так: собираемся примерно через час. На лестнице, где Олаф тогда дверь в подвал отпирал. И поодиночке, чтобы внимание не привлекать. Джо днём опять почувствовал невидимое наблюдение. Раньше отмахивался от подобной мистики, но после того, как он предсказал появление инопланетной крапивы… Эй, погоди-ка! Да от тебя алкоголем несёт! Ну-ка, признавайся, где умудрился нализаться?

Ну вот, приплыли. Сначала Таська, теперь Гека. Рано или поздно возьмут за жабры. Придётся почаще пользоваться дезодорантами, а заодно освежителями дыхания. Беда лишь, подобные безделушки не входили в число вещей, необходимых для жизни – по мнению начальства, разумеется. И потому студенты ими не снабжались. Можно, конечно, сделать спецзаказ мистеру Фиртиху – но как-то нет желания выслушивать ехидные комментарии. А до каникул ещё так далеко… Или воспользоваться заклятием, отбивающим запахи – правда, формула нигде не попадалась.

– Там, куда отправил. Фарзаг тихо сам с собой отмечал какую-то национальную годовщину, и очень обрадовался моему появлению. Наверное, узрел в моём лице подходящую компанию. Уговорил-таки выпить разведённого медицинского спирту, иначе никак отпускать не хотел.

– Э, брат, с такими успехами в деле борьбы с зелёным змием путём его планомерного уничтожения ты к концу четвёртого курса точно алкашом станешь.

– Хорош каркать. На нашей исторической родине, как известно, на халяву пьют даже трезвенники и язвенники.

– Да, ещё и уксус сладкий. Между прочим, один мой бывший одноклассник утверждал: если в пищевой уксус добавить достаточное количество сахара, то получающийся напиток будет не только пригодным для питья, но и приятным на вкус.

– У того товарища явно железобетонная глотка. Или вместо желудка – универсальный поглотитель. Или и то, и другое вместе. Ты сам хоть пробовал подобное пойло?

– Не! Разве я похож на извращенца? Короче, забегу за тобой, смотри, больше не исчезай!

– Расслабься. Дальше кабинета особого назначения никуда не собираюсь. Поэтому, если вдруг в комнате не окажется – уж минутку-то подождать сможешь?

– Исключительно ради тебя. Никого другого не стал бы!

– Спасибо и на том. Ладно, заваливай, как настанет пора.

К моменту, когда друзья отправились навстречу новым приключениям, коридорные лампы уже перешли на ночной режим освещения, достаточного лишь чтобы не заплутать в тёмных коридорах. По рассказам старожилов, во времена, когда здесь никакой Академией и не пахло, ночами первый этаж вообще погружался во тьму – големам освещение ни к чему, а ежели кому из чародеев приспичит, какие проблемы персональный факел зажечь?

Но то – профессиональные колдуны, а у них, учеников, пока и трубы пониже, и дым пожиже. Потому, не полагаясь на волю случая, компания заранее запаслась свитками. Багаж Эрика, как всегда, состоял из фонарика и магометра, а Гека тащил несколько скомканных пакетов и моток бельевой верёвки. Вдруг не только кристалл упаковывать придётся, но и ещё чего-нибудь интересное?

Большая часть друзей уже тусовалась на месте сбора, отсутствовали лишь Джо и Лиэнна. Кто-то из пришедших успел поработать Иллюзорным Ключом: дверь в цоколь была приоткрыта.

– Джо сейчас подойдёт. Как только трубку докурит, – успокоил Геку Фэн в ответ на пожелание узнать, куда запропастились недостающие члены команды.

– Нашёл, однако, время. Он же целый час может философствовать, не выпуская её изо рта! Ещё забудет про наше предприятие.

– Не должен. Сказал – желает вопросить духов, насколько удачной будет сегодняшняя экспедиция.

– Лучше бы поинтересовался у них, где находится тележка с кристаллами. А уж добиться благосклонности госпожи Удачи мы и сами как-нибудь сумеем. Правда, Жозе?

– Канэчна! – без тени колебаний подтвердил тот. – Если человек настойчив и не пасует перед неудачами, то добьётся своего. Пусть не сразу, но обязательно!

– Вот! – назидательно поднял вверх указательный палец Гека. – А с Лиэнной чего?

– Я её предупредила, – недовольно отозвалась Таисия.

– Тогда подождём ещё немного.

Где-то минут через пять объявился Джо.

– Ну как, благословение свыше получено? – атаковал его Фэн.

Джо задумчиво посмотрел куда-то поверх голов и ответил не сразу:

– Духи предков сказали: что ищете, найдёте. Но опасайтесь идущей следом тени.

– Это как? – недоумённо уставился на него Жозе.

– Без комментариев. Сообщить какие-либо подробности предки не пожелали. Так, впрочем, было всегда; расшифровкой получаемых сообщений для жаждущих знать истину соплеменников занимались шаманы. Но я не владею их умениями и способностями, а потому могу лишь дословно передать послание из астрала.

– Ну и фиг с ним! – беззаботно махнул рукой Гека. – Главное, у меня наконец-то снова будет кристалл!

Эрик непроизвольно скосил глаза вниз. Световой шар, неподвижно висевший в воздухе над приоткрытой дверью, создавал у ног причудливую картину чередования светлых и тёмных пятен, однако каждый из присутствующих мог похвастаться персональной тенью. Может, голос свыше имел в виду нечто иное?

– Значит, будем посматривать друг за другом! – весело отозвалась Таисия. – Кто перестанет её отбрасывать, того отправим домой. Или на поиски.

Оптимизм землячки несколько развеял напряжённую атмосферу, и народ принялся мигрировать в цоколь, оглядываясь по сторонам.

– Погодите! – окликнул их Олаф. – Лиэнна ещё не пришла!

– Семеро одного не ждут, – неожиданно резко отозвалась Вин, в спорных ситуациях обычно хранившая олимпийское спокойствие. Никто, впрочем, не удивился: об их, мягко говоря, прохладных чувствах друг к другу знали все. Робкие попытки примирить девушек, предпринимавшиеся время от времени, до сей поры не возымели успеха. Эрик не вмешивался, усматривая немалую долю в том своей вины, и сомневаясь, что его дипломатических талантов окажется достаточно для решения столь деликатной проблемы – как бы в итоге не навредить.

Которая в свете случившегося за последние три дня вообще показалась далёкой и незначительной.

Однако чтобы сгладить ситуацию, пришлось сделать ход конём:

– Давайте вначале решим вопрос: если угроза, о которой предупредил Джо, серьёзна, кому-то надо вновь становиться на стрём.

– Но кто из нас справится с астральной сущностью? – резонно усомнилась Сюэ.

– Я смогу! – с вызовом бросил Жозе. – Если бесплотна, то и вреда от неё никакого, а если реальна, так у меня тоже кое-что найдётся!

И в знак серьёзности своих намерений продемонстрировал взятую наизготовку фомку.

– Против лома, как известно, нет приёма. Но колдун едва ли попрёт в рукопашную, – усмехнулся Гека. – Поэтому возьми мой амулет – глядишь, и пригодится.

– А заодно и свиток Сверхчувствительности, – добавил Фэн. – Тогда уж точно никакой злыдень незаметно подкрасться не сможет.

– Спасибо, амигос. Будьте уверены: костьми лягу, а вражью рать не пропущу. Только через мой труп!

– Если их окажется слишком много, не геройствуй, а зови на помощь, – благоразумно предложил Олаф.

– Обязательно. Свистну так, что потолок обвалится!

– Можно и вполсилы: эхо в здешних краях гулкое, сразу донесёт тревожную весть. Но лучше, если её вовсе не будет.

– Ждать дальше не имеет смысла, – критически заявила Таисия, взглянув на часы. – Раз нет желания, силком тащить никто не станет. Идём!

Окрыление возможностью вскрывать дверные замки прошло у первой же двери, которую они решили «попробовать на зуб» – заклинание упорно не желало работать, даже объединёнными усилиями всей команды.

Олаф озадаченно уставился на замочную скважину:

– В мемуарах Фюсена не упоминалось о каких-либо ограничениях в действии Ключа. Тут что-то не так…

– Антимагическая защита? – предположила Вин.

– Очень даже вероятно. Тогда пусть магометр скажет своё веское слово!

– Будь здесь Жозе, наверняка предложил бы пнуть посильнее, глядишь, сезам и откроется, – ехидно вставил Гека.

– Опять фиолетовые полосы. Что за волшебство хитроумное, никто случайно не в курсе?

– Кстати, давайте взглянем на люк тринадцатой изнутри. Вдруг найдётся разгадка?

– Разумно. Если только мистер Фиртих не додумался запереть склад под ней.

Отойдя немного, они услышали голоса, доносящиеся со стороны лестницы, а вслед за тем – звук торопливых шагов.

– Простите меня, пожалуйста! Эстер не вовремя в гости заявилась, никак выставить не могла, – зачастила Лиэнна издалека. – Совсем замучила болтовнёй ни о чём. Да вдобавок в парадной зачем-то тусовались Исикэ с Мэппой, пришлось иллюзию накладывать, чтобы мимо незаметно проскочить. Оттого и опоздала. Надеюсь, самое интересное у нас ещё впереди?

Гека незаметно одёрнул Эрика: не в лицо ей смотри, а под ноги, куда обратила взор уже добрая половина их товарищей. И немудрено: мягкий, слегка пульсирующий свет Факела словно огибал фигуру англичанки со всех сторон, не оставляя места даже намёку на тень.

Первым опомнился Фэн:

– Конечно, Лиэнна, присоединяйся. Ты ничего не потеряла. Единственное наше достижение на данный момент – убедились, что далеко не все здешние замки поддаются Ключу. Сейчас за разгадкой идём на склад, в потолке которого заклиненный люк. Хотим взглянуть изнутри.

– Таис, попробуй увести её вперёд, мы с приятелями обсудим кой-чего, – потихоньку шепнул землячке Гека.

– Лады. Но без рукоприкладства, поняли? Пока твёрдо не будем уверены, что она не та, за кого себя выдаёт.

– ОК.

– Согласно законам физики, непрозрачное тело не может не являться преградой для квантов световой энергии, а значит, должно образовывать некое пространство, им недоступное, – попытался Олаф подвести научную основу.

– Сильно прозрачной я бы её не назвал. Иначе увидели бы, какого цвета у неё трусики.

– Без пошлостей можно? – возмутилась Вин. – Мне никакого интересу нет знать, что у неё под юбкой.

– А вдруг она и есть Тень? А Лиэнну усыпили и подменили иллюзорной копией, чтобы выведать наши планы.

– Надо как-то её испытать. Какие предложите идеи?

– Есть магический тест на определение степени фантомности. Но деталей не помню.

– Бесплотность проверить не проблема. Сейчас как попадётся прутик подходящий, так и ткнуть легонько: пройдёт насквозь – значит, и вправду Тень. А если взвизгнет – принесём извинения.

– Таська просила грубых мер не применять.

– Тогда можно ласково – за талию приобнять, например.

– Вы опять? – зашипела Вин. – Тогда мне проще сделать ей подсечку: если свалится, значит, настоящая.

За переговорами не сразу заметили, как шедшие впереди девушки скрылись из виду, растворившись в темноте: факел, сотворённый Фэном, не удалялся далеко от своего создателя, но у Таисии остался фонарик Эрика, и потому потеряться в принципе не должны. Но не о том следовало волноваться…

Пришлось ускорить шаг. Одна из дверей приоткрыта, скорей всего они там.

Едва завернув за дверной косяк, Эрик убедился в преждевременности их опасений: Таисия и Лиэнна живо обменивались комментариями, но главное – теневые силуэты обеих чётко отпечатались на стене, противоположной входу.

На минуту повторилась немая сцена: к такому повороту событий никто не оказался готов. Таисия, единственная, чья физиономия выражало скорее ехидное торжество, чем растерянность, под конец насмешливо заметила:

– Ну, чего уставились, будто узрели чудо массового перевоплощения? Тут есть вещи, куда более достойные нашего внимания.

Глава 6

Проводив друзей, Жозе вскоре заскучал. Его живая натура не позволяла долго находиться на одном месте, особенно если нечем занять себя. Да и время позднее – присядешь отдохнуть, не успеешь оглянуться, как задремал. Но коли сам вызвался на шухер, спать нельзя ни в коем разе – случись нападение, товарищи сочтут предателем. Там, где он родился и провёл большую часть жизни, иудина печать ничуть не лучше клейма опущенного. Хорошо, Гека догадался оставить амулет – сонное очарование теперь не страшно, а с природной тягой к ночному отдыху как-нибудь справимся.

Минуты текли одна за другой, а друзья всё не возвращались, даже огонька не видно – коридор цоколя, примыкающий к лестнице, погружён в абсолютную тьму. Если их не будет слишком долго, придётся идти на поиски, а значит – зажигать собственный Факел, которого надолго не хватит. Слабовато у него пока выходит стихийная магия, не зря приятель дона Мануэля, Хорхе, кажется, его звали, предупреждал: потенциал слабоват, пусть и повыше, чем у обычных людей, однако придётся изрядно потрудиться, чтобы стать дипломированным чародеем. Испытывая в душе жгучее желание быть не хуже других учеников, он всеми силами старался освоить премудрости науки волшебства. Особенно тяжело давалась медитация – привыкши постоянно находиться в движении, физически не удавалось неподвижно высидеть перед кристаллом больше пяти минут, а затем подступала нужда размяться и отвлечься на другие дела. Всё же определённых успехов в «работе над собой» он добился: теперь иногда получалось, не прерываясь, медитировать целый час!

Однако мучиться от безделья на пятачке размером с лестничный пролёт немногим приятнее, чем пялиться в светящийся кристалл, сохраняя неподвижность. Джо в прошлый раз нашёл выход – стащил из Гекиной комнаты книгу. Может, и ему сгонять к себе? Далековато, правда, даже если бегом – на несколько минут пост придётся оставить, а по закону подлости именно в такие моменты все неприятности и происходят. С другой стороны, вроде тихо кругом, даже голем-уборщик, покрутившись с пылесосом в коридоре, убрался восвояси. Так что если по-быстрому – глядишь и обойдётся, никто ничего не заметит. Вначале хотя бы до парадного, посмотреть, не толчётся ли там кто, и если нет – тогда можно и дальше.

Но далеко уйти не удалось: сделав несколько шагов, наткнулся на ощущение опасности. Ещё в Рио Жозе привык доверять шестому чувству, пару раз выручавшему из попадания в очень неприятные ситуации. Отступив к лестнице, он вытащил из кармана свиток Фэна – проверим, не обманывает ли оно сейчас.

Как выяснилось, нет: в воздухе словно разлилось предчувствие надвигающейся беды. Как у оленя, пришедшего на водопой и в отражении водной глади заметившего притаившегося в ветвях леопарда. Нечто невидимое двигалось по коридору навстречу, распространяя вокруг себя флюиды ужаса. К счастью, не настолько сильные, чтобы сломить волю или парализовать тело. А потому пусть только приблизится – мало не покажется. Бей первым – так учили когда-то заматеревшие в уличных драках старшие товарищи. Иначе серьёзно рискуешь здоровьем, а то и жизнью. И немало случаев убедиться в их правоте представилось ему с тех пор.

Едва загадочный объект достиг верней площадки лестницы, Жозе выбросил вперёд руку с зажатой в ней фомкой. Удар пришёлся в нечто мягкое, скорее даже жидкое, никак человеческую плоть не напоминающее. Тем не менее цели он достиг: существо, не издав ни звука, ринулось наутёк, и одновременно пропало ощущение нагнетаемого страха.

Уф-ф, вот теперь можно слегка расслабиться. Всё-таки не зря не спешил покидать пост.

Тем временем его друзья, осмотрев нижнюю сторону крышки люка и окончательно убедившись, что неведомое заклятие держит покрепче железных засовов, переключились на бурые пятна, изобильно усеявшие пол.

– В прошлый раз их тут точно не было. Иначе заметили бы!

– Ясен перец. На краску, однако, не очень похоже.

– Неужели кровь?

– От случайных порезов так при всём желании не наследишь. Разве только кому-то приспичило свежевать здесь свинью или бычка.

– Не самое подходящее место для подобного занятия. Ни тебе разделочного стана, ни мясницких ножей, ни крюков для подвешивания туш. Разве только магией.

– Типун тебе на язык. Не хватало ещё, чтобы здесь живодёры завелись.

– Расслабься: скорей всего, вовсе не кровь. Всё равно без реактивов нельзя сказать наверняка, чем набрызгали.

– Может, вот этим? – предположил Фэн, демонстрируя пузырёк, на треть заполненный вязкой красно-коричневой жидкостью.

– Где ты его нашёл?

– В углу, за мешком с ватой. Сразу подумал – вот вещь, которой не место на складе сантехники.

В числе прочих находку осмотрел и Эрик. Аккуратный флакончик толстого стекла с полированными гранями и тщательно пришлифованной крышкой, отдалённо напоминающий флягу с эссенцией очарования, слегка опустошённую ими в музее.

– Дай-ка понюхаю, чем внутри пахнет, – вскинулся Гека, но тут же получил по рукам от землячки:

– Обалдел совсем, да? А если там цианид? Вдохнёшь и не выдохнешь. И думать не смей!

– Но разве на пузырьке нет намёка на содержимое?

Увы. Обрывок этикетки потемнел от времени, а надпись на ней, похоже, выцвела ещё раньше.

– Меня терзают смутные сомнения, – начал Олаф, но Гека опередил его:

– Точно! Алхимическая лаборатория! Как пить дать, оттуда! Нужно проверить!

– Почему бы и нет? Здесь нам всё равно делать больше нечего – по крайней мере, пока не найдём нейтрализатор заклятия, запирающего люк.

Перед уходом Фэн вернул флакончик на место. Прихватить с собой желающих не нашлось, а бросать где попало не рекомендовалось условиями соблюдения конспирации.

Лабораторию по-прежнему скрывала иллюзия каменной стены (самовосстанавливающийся фантом, прокомментировал Джо), но на сей раз мучиться снимать не стали, открыли дверь на ощупь.

Даже мимолётного взгляда оказалось достаточно, чтобы заметить изменения, произошедшие с момента их предыдущего визита. И первое, что сразу бросалось в глаза – количество банок с алхимическими ингредиентами заметно уменьшилось. В числе прочих исчез и брусок из жёлтого металла, который так мечтал приватизировать Гека.

– Вот это да-а… И сюда добрались, гады.

– Давайте уточним сразу: никто из нас случайно не растрепал тайну существования лаборатории?

Ответом стало молчание.

– Значит, кому-то повезло случайно на неё наткнуться.

– Или повторил наш логический путь.

– А вдруг то был мистер Фиртих? – неуверенно предположила Сюэ.

– Хм. В роли завхоза он, конечно, имеет моральное право заглядывать в любое помещение замка. Однако есть тонкий нюанс, вызывающий сомнения в справедливости данной версии. Обратите внимание: осколки реторты, которую тогда грохнули, небрежно задвинуты в угол, лишь бы не мешались под ногами. Но разве рачительный хозяин станет так поступать? Обязательно уберёт стекляшки – о них же порезаться можно!

– Да и сомнительным кажется, чтобы наш многоуважаемый комендант вдруг ни с того ни с сего увлёкся алхимией. Скорее кто-то из воспитанников Академии постарался.

– И хорошо ещё, если разбирается в алхимической премудрости, знает состав и назначение собранных здесь экспонатов. А если нет? Ещё отравит кого-нибудь, или сам пострадает.

– Вроде все наши однокурсники пока пребывают в добром здравии. Про сильно больных я лично не слышал.

– Значит, товарищ не из дилетантов. Или свистнул здешнее добро не для личного пользования.

– Не хватало нам, чтобы кроме коллекционера тёмных артефактов тут ещё и любитель сушёных жаб объявился.

– Жаль, нельзя установить, какие именно реагенты пропали. Опытный спец помог бы разобраться, для чего конкретно они могут понадобиться.

– Предлагаешь подключить Тима? Так, может, он их и похитил!

– Я забегал к нему сегодня, но ничего подозрительного в комнате не наблюдал, – заметил Олаф.

– Так он и выставит их напоказ, жди. Нужно действовать тонко: войти в доверие, завести дружеский разговор на нужную тему, глядишь, потихоньку расколется.

– Для этого хорошо бы иметь представление о методах работы химикусов древности. Более серьёзные, нежели байки о варке золота из свинца и поисках философского камня.

– Эрик, подыщешь какую-нибудь книжонку для ликбеза?

– Постараюсь. Мне и самому вдруг стало интересно.

Гека тем временем снял с полки банку с лимонно-жёлтым порошком и полустёртой надписью “Sulphur depuratum” на этикетке.

– А вот и сера. Именно она пригодилась бы Тиму для изготовления пороха.

– Алехандро не одобрил бы производство из нелегально добытых материалов. Слишком правильный. Наверняка уже накатал официальное прошение выдать всё необходимое для проведения торжественного салюта.

На минуту воцарилось молчание. Кто-то обдумывал увиденное, другие осматривали содержимое полок и шкафов. Гека, залезший в ящик под столом, внезапно с криком отдёрнул руку, выронив зажатый в ней предмет, оказавшийся человеческим черепом.

– Фу-у, ну и гадость! Думал, шар фарфоровый, а оказалось вон чего. Аж противно.

– Ничего удивительного, – пожал плечами Олаф. – Толчёные кости, насколько я знаю, частенько использовались в алхимических экспериментах.

Эрик вспомнил репродукцию «Алхимика» на собственном гримуаре и, сочувствуя приятелю, возразил:

– Костная мука – куда ни шло, даже в пищевой промышленности применяется, но черепок – совсем другое дело! Он куда более уместен в ритуалах чернокнижников.

– В былые времена не особо заморачивались отделением мух от котлет, и любители алхимических трансформаций в поисках сакральных знаний не гнушались вызывать демонов и устраивать жертвоприношения. Помните историю Жиля де Рэ, в XV столетии являвшегося маршалом Франции, знаменитой Синей Бороды? Вот классический пример того, как бравый вояка и неплохой в принципе человек, загоревшись идеей всенепременно отыскать философский камень, постепенно скатился до якшания с нечистью и избиения младенцев. Цели своей так и не достиг, зато навеки заслужил репутацию отпетого мерзавца.

– История, увы, знает немало примеров, когда во имя великой и даже в чём-то благородной цели приносились в жертву целые народы. Однако, господа, по-моему мы слегка заболтались. Нам ещё кристалл разыскать трэба.

– Да и жутковато здесь становится. Гека, убрал бы ты свою находку на место, а то ощущение, словно он за нами наблюдает.

– Да ну его, у меня до сих пор мороз по коже. Пусть лучше бдит за лабораторией, глядишь, напугает воришку.

После недолгих препираний Фэн, вооружившись тигельными щипцами, засунул череп обратно в ящик.

– Жаль, нельзя замок повесить понадёжнее.

– Ага, а ключ чтоб только у нас был. Едва ли это остановит похитителя. Давайте лучше проявлять побольше бдительности – рано или поздно выдаст себя.

– Короче, если, заглянув к кому-либо в гости, вдруг обнаружите на полке банку с подозрительным содержимым, или почуете запах, несвойственный человеческому жилищу, не подавайте виду! Лучше не мешкая сообщите остальным!

– Обязательно. Но теперь давайте постараемся не отклоняться в сторону, пока не найдём то, за чем шли. Иначе до завтрака провозимся тут. Да и Жозе, небось, устал стоять на посту.

– Лишь бы не заснул. А то будет как в прошлый раз.

На развилке, под бдительным оком казавшихся спящими горгулий, остающихся совершенно равнодушными ко всему не связанному с попытками вторжения в Подземелье, они ненадолго остановились: обсудить, в каком из трёх коридоров наиболее вероятно нахождение заветной комнаты с тележкой, доверху набитой кристаллами.

– Ну, Гека, выбор за тобой. Положись на интуицию и командуй парадом.

– Увы, моё шестое чувство не настолько развито, чтобы лечь на него верхом, и пусть само везёт, куда надо. Тут я полный пас. Пусть Джо подсобит слегка.

– Не возлагай на меня больших надежд, – покачал головой потомок краснокожих. – Ауру живых существ ещё способен уловить, и если бы ты разыскивал сбежавшего домашнего любимца, думаю, смог бы подсказать, за какой из дверей тот прячется. Но неодушевлённые предметы вне моей компетенции.

– Вещь, не испускающую никакого излучения, даже Гроссмейстер не обнаружит, – усмехнулась Таисия. – Осваивай, земеля, Золотую Рыбку. Тогда не придётся шляться ночью по стрёмным закоулкам Штарндаля.

Заклятие телепортации требующегося колдуну предмета или субъекта «прямо в руку заказчика», в просторечии именуемое шутниками Золотой Рыбкой, любили маги-сибариты, предпочитавшие, чтобы гора шла к Магомету, а не наоборот. Однако частенько срабатывало оно не так, как хотелось бы, особенно если чародей забывал конкретизировать пожелание.

– В следующем семестре – обязательно! – оценив юмор, ответил Гека. – А сейчас давайте туда, где комната с портретами. Сдаётся мне, повозка с кристаллами должна находиться неподалёку.

– Логика не очень просматривается, но будь по-твоему.

Внимание их привлекла первая же дверь, из-за которой, если немного прислушаться, доносилось негромкое ровное гудение. В прошлый раз они прошли мимо – слегка дёрнув за ручку и убедившись, что помещение заперто. Однако теперь нет ни магических, ни вполне привычных механических запоров. Убедившись в том, студенты отступили назад, пытаясь оценить степень опасности, которую может представлять источник странного гула.

– Там работает машина, причём довольно мощная. Или несколько, – предположил Олаф.

Гека отважно сунул внутрь голову:

– В натуре, целый машинный зал в миниатюре. Заваливай, братва, на горизонте чисто.

Вскоре все с интересом разглядывали содержимое помещения, которое никак не гармонировало с атмосферой набитого чудесами древнего замка, а скорее напоминало современный мини-цех по производству продукции – но какой? В том, что цех функционирует на полную мощь, сомнений не возникло бы даже у отъявленного скептика – и не только вследствие характерного звука работающих механизмов, но и от регулярно зажигающихся и гаснущих лампочек на пульте управления, а также бешеного вращения лопастей турбин, выглядывающих из-под приоткрытых кожухов. Но ничто не поступало извне, и ничего не выходило изнутри – словно установка работала вхолостую, забытая неведомыми операторами.

– Давайте попробуем её отключить, – выступил с инициативой Гека, но одобрения товарищей не последовало.

– Она тебя не трогает, и ты её тоже. Вдруг так и задумано.

– К тому же где гарантия, что на любую попытку вмешаться в её деятельность сюда не нагрянет охрана?

– Странно: никто из Мастеров не рассказывал о её существовании.

– Может, не знали. Или не сочли заслуживающей внимания.

– Смотря для чего служит. Какие есть идеи?

Наиболее догадливым вновь оказался Олаф.

– Электростанция. Турбины вырабатывают электроэнергию, вращают их воздушные элементали, невидимые глазу.

– Точно! Так вот откуда течёт ток к розеткам в наших комнатах. И как я сам не догадался!

– А ещё хотел, как какой-нибудь террорист, вырубить освещение во всём замке!

– Тогда проще перерезать вон тот толстый чёрный шнур, уходящий наверх, к распределительному щитку. Который, скорей всего, где-нибудь на уровне второго или третьего этажа.

Фэн внезапно помрачнел:

– Очень плохо, что здесь нет охраны, и даже дверь позабыли запереть. Идеальная мишень для задумавшего недоброе. Удивляюсь, до чего иногда бывают беспечны чародеи!

– Здесь не знали лихих времён, даже мировые войны XX века обошли стороной Санта-Ралаэнну. Оттого и благодушный настрой местных обывателей.

– И всё же чуть больше бдительности не помешало бы…

Глава 7

Количество адреналина в крови сразу подскочило – по крайней мере, ещё на пару часов хватит. Победа далась легко, даже слишком, и Жозе опасался, что противник, набравшись наглости и сил, вернётся, да ещё и приведёт с собой подкрепление. Удастся ли справиться, если их окажется слишком много?

Но вдруг та тварь решит пойти в обход? В противоположном конце замка другой вход в цоколь, да и мало ли где ещё проникнуть можно. Скорей бы возвращались друзья!

Спустившись вниз, Жозе пытался сквозь кромешную тьму рассмотреть их огонёк. В какой-то момент ему повезло заметить далеко впереди световой отблеск – но, померцав немного, тот сместился в сторону и пропал совсем. Видно, не очень удачно идут поиски, иначе вряд ли задержались бы надолго.

Вернувшись на пост и убедившись в чистоте горизонта, Жозе принялся размышлять о странной природе существа, напавшего на него – или просто пытавшегося проскочить мимо? Последнее предположение, поразмыслив немного, он отбросил: чувство опасности было слишком острым, чтобы им пренебрегать. Интересно, однако, какой вред могло причинить существо, состоящее исключительно из воды? Вымочить с головы до пят? Неужели ему и впрямь повстречался водный элементаль? Вычитанных из учебника знаний о формах и поведении стихийных созданий явно недоставало для однозначного ответа на вопрос, могут ли духи воды свободно передвигаться по суше. Или становиться невидимыми. Или внушать суеверный ужас. На всякий случай Жозе украдкой перекрестился и прошептал молитву, прося Деву Марию оградить от происков лукавого, а заодно и помочь приятелям побыстрее отыскать то, за чем шли.

Комната, соседствовавшая с мини-электростанцией, тоже оказалась не запертой, и содержимое её ещё меньше имело общего с чародейским ремеслом: кухонные шкафы, пара газовых плит, явно побывавших в употреблении, частично упакованные наборы столовой посуды, котлы, кастрюли и сковородки, размеры которых позволяли приготовить еду сразу для целой роты голодающих.

– Кладовка мистера Дрэйера, – поставила диагноз Таисия. – Едва ли найдёшь ты здесь счастье своё.

Гека уныло кивнул. Энтузиазм, с которым начинался поход, постепенно угасал, уступая место желанию побыстрее свалить отсюда. Эрик после вечернего свидания испытывал его особенно сильно, но виду старался не подавать.

– Есть желающие прихватить сувенир на память? Если нет, двигаем дальше, – предложил он, с трудом сдерживая зевоту.

Вин хозяйским взором окинула сокровища кулинарной пещеры, но, подумав немного, ничего не взяла и поспешила догонять остальных.

Хранилище портретов и газетной макулатуры оглядели лишь мельком, для очистки совести, поскольку в предыдущий визит предмета поисков там явно не наблюдалось.

За следующей дверью их взору предстал полный разгром. Казалось, в помещении никто не убирался со времён Второй Некромантской – пыль по колено, куски штукатурки и битого кирпича, обломки полусгнивших досок. Гека, первым забравшийся внутрь, чихнул так, что эхо прокатилось по всему коридору.

– Ну и свалка, – покачал головой Фэн. – И куда только мистер Фиртих смотрит? Неужели трудно прислать големов навести хоть элементарный порядок?

– Здесь тоже ловить нечего, – вздохнул Олаф. – Не везёт нам сегодня.

И направился к выходу, увлекая за собой остальных.

– Погодите! – неожиданно воскликнул Джо. – Посмотрите, что я нашёл!

Предметом, поднятым им с пола, оказалась наполовину обгоревшая и оплавившаяся восковая свеча.

– Забавно, – хмыкнула Таисия, едва взглянув на находку. – Есть, оказывается, и у нас любители романтических посиделок среди мусорных куч.

– Поскольку электричество провести сюда позабыли, некто решил действовать проверенными дедовскими методами. Хотя чародеи предпочли бы магическое освещение. Вот как мы, например.

– Фэн, сможешь её зажечь?

– Попробую.

Свеча горела ровно; кроме учащённого дыхания, поколебать пламя больше было нечему. Забрав её у Фэна, Гека огляделся по сторонам.

– Гляньте, кто-то оставил автограф. И тут нас опередили!

Вновь загадочный вензель из переплетённых букв N и L – точно такой же, как на стене сантехнического склада под тринадцатой. Но тут его ещё дополняла дата – 04.01.23.

– Ровно девятнадцать лет назад, – констатировал Олаф. – Не с нашего курса товарищ.

– Стало быть, резвились ученики первого выпуска. Больше некому.

– Оригинальное, однако, выбрали местечко под пикник. Извращенцы какие-то. Тут за пять минут все лёгкие пылью забьёшь.

– А потому мотаем отсюда на свежий воздух.

Снаружи, отряхнувшись и откашлявшись, Таисия предъявила Геке ультиматум:

– Короче, мы все тебя любим и уважаем, но сам видишь – плетью обуха не перешибёшь, если невезуха, то это надолго. На календаре четвёртый час ночи и, прости за физиологическую подробность, но мы хотим спать. Причём куда больше, чем шататься тут до утра. В общем, так – до конца коридора три двери, выбирай любую. Потом возвращаемся независимо от результата, и до следующего раза. Поэтому либо всё-таки напрягай шестое чувство, либо кидай монетку. Или как левая нога подскажет.

Не найдя поддержки и сочувствия во внезапно поскучневших лицах друзей, тот со вздохом согласился:

– Будь по-вашему. Но дайте хоть минутку оглядеться и сообразить!

Отойдя на пару шагов, Гека впал в уныние.

– Як витязь на перепутье трёх дорог стою! – пожаловался он, картинно раскинув руки в стороны и ни к кому конкретно не обращаясь. – И нет подо мной коня доброго, который, если отпустить поводья, сам найдёт путь верный, чтобы и убиенному не стать, и потерь не поиметь. Ладно, пусть будет самая дальняя от нас, у самого торца. Кажись, она похилее других будет.

Указанная дверь и впрямь казалась несолидной: никаких тебе пудовых засовов, замочных скважин в два пальца шириной, да и толщины незначительной – скорее фанера, чем добротное дерево. Тем не менее Гека, лишь упёршись спиной о стенку и взявшись обеими руками, смог приоткрыть её достаточно, чтобы внутрь смог протиснуться человек.

– Гляди-ка, какие силы придаёт отчаяние, – со смешанным чувством восхищения и иронии произнесла Таисия, державшая наизготовку магометр Эрика. – Дверца-то под магическим запором находилась.

– В натуре? Вот что значит хорошенько поднатужиться!

– Должно быть, колдовство слегка ослабло, иначе даже прославленные силачи былых времён, рвавшие цепи аки шёлковые нити, тут вряд ли смогли бы помочь.

– Гека, Сверхсилой случайно не балуешься?

– Заведите лучше внутрь факел, будьте людьми! – донёсся изнутри замогильный голос. – Не видно ни черта, и выключатель никак не нашарю!

– Похоже, мастерская, – с порога определил Фэн, за которым двигался световой шар. Массивные металлические столы, усеянные пятнами и царапинами, мини-станки на них и между, а также разбросанные повсюду инструменты для обработки дерева, стекла и металла, никакого иного предназначения помещению в общем-то и не предполагали.

Эрик, находясь в коридоре и галантно пропуская вперёд девушек, услышал изнутри радостный возглас приятеля:

– Ура-а! Наконец-то!

Пусть и не доверху набитая тележка, но всё же пара десятков кристаллов пылились на полках в дальнем углу комнаты.

– Вот и обрёл ты счастье своё. Поздравляем.

– Однако они все розовые! Да ещё и одинаковой формы! – в интонациях Гекиного голоса прорезались нотки обиды и разочарования.

– Выбирай любой на вкус, – усмехнулась Таисия. – А не нравится, тогда до следующего раза. Где-нибудь после сессии.

Перспектива остаться на полгода без концентратора и тем фактически завалить сдачу экзаменов подействовала отрезвляюще. Поворчав немного про себя, и безуспешно, даже с активной помощью компаньонов, обыскав закоулки мастерской в поисках альтернативы, Гека сдался:

– Ладно, при случае заменю. Я не любитель розового цвета, но на безрыбье, как известно… Одно радует: здесь их предостаточно, чтобы никто не заметил уменьшения численности на единицу.

– Видать, со снабжением перебои. Материала других расцветок не завезли.

– Опять мистер Фиртих манкирует обязанностями.

Олаф, не принимавший участия в общей суете, восхищённо разглядывал оборудование:

– Подумать только! Именно здесь их и изготавливают! И, если немного покопаться, можно попытаться воспроизвести процесс.

– И сделать собственный, какой пожелаешь?

– Да. Если найдётся кусочек сырого материала требуемого объёма.

– Давай не сегодня, Олаф, – мягко попросила Вин. – Даже если бы он был под руками, всё равно потребуется немало времени вырезать и отшлифовать.

– Так, может, вы идите, а мы с Олафом покумекаем тут немного? – внёс предложение Гека, к которому вернулось авантюрное расположение духа.

– Ну уж нет! На сегодня приключений хватит. И вообще, если сломаешь прибор, чинить кто будет, дядя Хрюшкин?

Возражений не последовало и, упаковав добычу, они тронулись в обратный путь.

– О, наконец-то! Я всё-таки дождался вас! – ещё издали, завидев приближающийся факел, обрадовался Жозе. – Нашли?

Вместо ответа Гека поднял вверх пакет, демонстрируя явную того наполненность.

– А ты как, не сильно скучал в наше отсутствие?

– Куда там! Тут такое было!!

– Неужто Билли с Майклом, да с Дэнилом в обнимку, проведать приходили?

– О столь незначительных посетителях вообще не стал бы упоминать! Куда круче!

Судя по рассказу, изобиловавшему гротесками, цветастыми подробностями и непереводимыми оборотами речи, сражаться Жозе пришлось чуть ли не с драконом. Особое впечатление услышанное произвело на девушек, смотревших на латиноамериканца почти как на легендарного героя, с головы до ног изукрашенного шрамами. Олаф, слегка усомнившись в достоверности услышанного, подверг полученную информацию критическому анализу:

– Уверен, что не по человеку попал?

– Мамой клянусь! Сам не ожидал!

– А если на нём ватник был одет? Или подушка привязана?

– Ни в коем разе! Говорю вам – абсолютно жидкая субстанция! И даже менее плотная, чем вода, скорее как… – Жозе запнулся, пытаясь подобрать нужную ассоциацию.

– Бензин? – подсказал Гека.

– Во! Точно! Но оно не расплескалось, ни одной капли на полу не нашёл. Кстати, спасибо за амулет – очень выручил! Иначе тварюга меня или заморозила бы, или парализовала ужасом.

– Не стоит благодарностей. Если б не ты, неизвестно, чем вообще закончилось бы наше мероприятие.

– Вот, значит, какую тень имели в виду предки, – призадумался Джо. – Злой дух, принимающий любое обличье. Индеец, сумевший его победить, объявлялся первым воином племени.

– И получал в награду руку и сердце дочки вождя, а заодно и перспективу со временем самому стать главарём, – с юмором подхватил Гека. – Жаль, от поверженного врага не осталось даже клочка шерсти, трофеем похвалиться не удастся.

Скандинав тем временем методично продолжал допрос:

– Если правильно понял, ты почувствовал неосознанную опасность ещё до того, как применил Сверхчувствительность. Другие ощущения были? Чувство слабости, дурноты, непреодолимого желания куда-либо бежать или что-то делать? Телепатические внушения присутствовали? Насколько заметны были колебания воздуха, выдающие передвижения невидимки? Какие-нибудь звуки оно издавало? Не пыталось телепортироваться?

Бедняга Жозе аж вспотел, припоминая подробности, на значительную часть из которых вообще не обратил никакого внимания. Его невольным спасителем стал Эрик, оборвавший игру в вопросы-ответы предложением:

– Если создание так или иначе использовало волшебство, в чём, я думаю, ни у кого из присутствующих нет сомнения, должна остаться эманация. Вряд ли она успела рассеяться. Давайте проверим.

– Держи, – Таисия протянула ему прибор. – Я с ним уже наигралась.

Спектральный состав остатков магической ауры оказался чрезвычайно сложным – более двух десятков линий, среди которых преобладали чёрные.

– Смотрите, здесь замешано чернокнижие!! – громко воскликнул Жозе. – Значит, не зря долбанул! Жаль, не угрохал совсем!

– Железо против магии – не самое действенное средство, – охладил его пыл Олаф. – Тут клин клином вышибать надо. Либо зачарованным оружием, либо, за неимением оного, противоборствующей колдовской силой.

– Да кто ж знал, что с нечистью дело иметь придётся? Не такого гостя ожидал я.

– Здесь, в мире волшебства, нет места привычным представлениям. Но главное – результат достигнут, враг пусть и не повержен, но трусливо оставил поле боя. Значит, и обычная железяка тоже на что-то годится!

– Особенно если подкреплена горячим желанием сражаться до конца. Скорей всего, именно твоя решимость, Жозе, и сыграла главную роль: поняв её, враг позорно ретировался.

– А сейчас попробуем определить, куда! – важно объявил Фэн, забирая у Эрика магометр.

Широкий спектр излучения создавал изрядные препятствия для точной фокусировки нахождения цели. Когда же удалось справиться с поставленной задачей, выяснилось – старания оказались напрасны: расстояние до объекта явно превышали размеры замка, а бродить по ночному лесу в поисках не пойми чего не оставалось ни желания, ни сил.

– Появится вновь, тогда и будем думать, – подытожила их вялые споры Таисия.

На том и порешили.

Глава 8

– Халид-ага, не знаете случайно, кто такой Шимгар?

Эрик не сразу обратился к библиотекарю с вопросом о таинственном колдуне-изгое, не ожидая особых проблем заполучить нужную информацию. Однако Баджи, как выяснилось, почти ничего не помнил из рассказов о бесславных деяниях чародеев, опозоривших своё доброе имя, а заодно и всё сообщество волшебников. Конкретно про Шимгара вообще не смог сказать ничего вразумительного. Не внесли ясности и Хроники: таковой там не упоминался. В картотеке его формуляра, естественно, не оказалось: изгнанники автоматически теряли право пользоваться библиотекой Штарндаля, проверить стоило лишь для очистки совести. Обращаться к учителям с подобным вопросом Эрик посчитал делом небезопасным: если узнают, что их компания к могиле Тариона шастала, последуют оргвыводы, ничего приятного не сулящие.

– Шимгар, говоришь? – Мастер Халид задумчиво пожевал губами. – Ты случайно не о злокозненном ученике Тариона речь ведёшь? Как же, знаю. В неисчислимой доброте своей Архимаг согласился принять сего сына шайтана, от обучения которого отказались даже трубочист с золотарём, не подозревая, какого змея пригрел на груди. В самой геенне, наверно, не найдётся котла, достаточного, чтобы вместить его грехи, коим несть числа. Имея талант к колдовству, он быстро опередил других неофитов и тем возгордился, творя мерзости и непотребства. Кончилось всё тем, что, не иначе как с помощью отца своего, вошёл в силу небывалую и бросил вызов учителю в нечестивом намерении самому стать Архимагом, а заодно превратить Гильдию в вертеп чернокнижия. Лишь объединив усилия, Великим Мастерам удалось лишить Шимгара силы и навечно изгнать с острова. О дальнейшей его судьбе мне ничего не известно, да и желания нет никакого узнавать. Скорей всего, давно уж помер.

Не факт. Неизвестно, конечно, когда была сделана та надпись на обелиске, может, и двести лет назад. Но внутреннее чутьё настойчиво убеждало: автор её побывал здесь не так давно. Скорей всего, именно он и пытался заморозить их той ночью, выманив в лес – других кандидатур всё равно пока не просматривалось.

– Да, чуть не забыл! – неожиданно повеселевший библиотекарь прервал мысленные рассуждения Эрика. – Пришло письмо от Мастера Вильштумера. Помнишь, ты как-то спрашивал, чем славен агдрант?

– Ещё бы! И чем же?

– Сейчас, погоди минутку, принесу письмо.

Перемене темы разговора Эрик обрадовался: стало ясно, что никакой особо ценной информацией Мастер Халид не располагает, а продолжать настойчивые расспросы чревато ответной заинтересованностью, на кой ляд сдался ему колдун со столь дурной репутацией. Уж не собрался ли следовать его примеру?

– Вот оно. На немецком читать умеешь?

– К сожалению, нет. И потому буду признателен, если переведёте тот кусочек письма, который касается свойств минерала.

– Ну, вначале идут приветствие и пожелания всяческих благ, извинения за промедление с ответом – деловые поездки, конференции, зачётная сессия в университете, сдача отчёта о проделанной за год работе и тому подобное. Затем пересказ местных новостей, в основном семейных, и ответная просьба поведать о последних значимых событиях, имевших место в Штарндале. Гм-м… Ага, вот нужный абзац:

«Честно говоря, немного удивил твой вопрос. Об агдранте за пределами Юттурга практически ничего не известно – гномы, сам знаешь, не любят распространяться о вещах, суть которых им не вполне понятна, особенно если при этом могут упустить вполне реальную выгоду. Достаточно вспомнить пример с синим серебром: имея возможность продавать его как декоративный материал для ювелирных поделок, они предпочли не спешить – и не прогадали; когда окончательно подтвердились антимагические свойства сплава, цена на него сразу подскочила на порядок. Так же и здесь: пока не удостоверятся, что больше из минерала выжать нечего, будут молчать в тряпочку. Мне повезло: проведя на Юттурге несколько лет, успел подружиться с мастерами-ремесленниками, поделившимися со мной некоторыми профессиональными секретами.

Если вкратце, по кристаллической структуре агдрант ближе всего к турмалину, но более твёрд, лишь ненамного уступая алмазу. Усиливает действие лечебной магии и вроде как ослабляет эффект чернокнижия. Первое приходилось наблюдать лично, применительно к гному, слегка придавленному внезапно обрушившимся потолком шахты. О втором судить не берусь: коротышки тёмную магию не практикуют, и проверял ли кто данную гипотезу, судить не берусь. Способностью концентрировать энергию волшебства агдрант не обладает, но имеет свойство перенаправлять её потоки – действие некоторых заклятий оказывается в результате далёким от ожидаемого, а то и прямо ему противоположным. Если за время, прошедшее с момента моего последнего визита на Юттург рудокопам удалось открыть в том минерале нечто новое – тут, извиняюсь, не в курсе. И, со своей стороны, буду крайне признателен за любую информацию, касающуюся их последних разработок».

– Спасибо, Мастер Халид, – сдержанно поблагодарил Эрик. – При случае попробую поэкспериментировать с агдрантом сам.

– Да благословит Аллах твои начинания! И пусть лёгким будет твой путь!

– Существует, правда, одно маленькое но: никто, кроме друзей, не сможет узнать результаты. Иначе придётся объяснять, откуда у меня взялся тот шарик.

– О, не беспокойся слишком сильно: станешь Мастером, возымеешь полное право заявить о своём желании поработать с камнями, неравнодушными к колдовству. И сделаешь заказ на образец агдранта.

Когда это ещё будет… К моменту, когда обретёт соответствующее звание (и если такое время вообще наступит!), очень вероятно, его будут волновать совершенно другие заботы. Тут до диплома бакалавра ещё два с половиной года, а сколько придётся пахать до магистерской защиты – кто знает? «Аксакалу» с высоты прожитых лет, далеко в глубине которых осталась ученическая пора, конечно, советовать такое нетрудно. Возможно, когда-нибудь и он, обзаведясь солидным брюшком, залысинами и философским взглядом на жизнь, примется поучать нетерпеливую молодёжь – не спешите, братцы, рано или поздно всё у вас будет.

Чтобы выгнать из башки тоскливые мысли, Эрик присел за компьютер и отключился от внешних и внутренних раздражителей, целиком сосредоточившись на поставленной собой задаче. Увы, ненадолго: через каких-то полчаса в библиотеку завалился Тим.

– Привет! – начал он, не успев подойти к стойке. – В вашем книгомузейном заведении найдётся какая-нибудь клёвая литература по алхимии?

Сердце ухнуло в груди. Испуганно оглянувшись, Эрик увидел, что Мастера Халида поблизости нет – наверное, ушёл к себе. Если не слышал, как хлопнула дверь, и последовавшей за тем реплики, тогда крупно повезло. Поскольку ещё два дня назад потихоньку стащил из библиотеки две книжки, посвящённые искусству трансформации неживой материи и показавшиеся наиболее толковыми, передав их Олафу для изучения и копирования. Риска практически никакого, как представлялось вначале – с полки, где пылились алхимические трактаты, давно ничего не снималось и нового не подкладывалось. Книги те были из категории «С», легально взять напрокат всё равно не получилось бы. А тут, как назло, и ксерокс сломался, обещали только сегодня к вечеру починить. И принесло же этого химического гения в самый неподходящий момент! Сейчас Мастер Халид примется осматривать содержимое стеллажа и сразу обнаружит недостачу. Может и не заметит, если не станет тщательно присматриваться, но где гарантия? Надо упредить нежелательное развитие ситуации и, чтобы выиграть хотя бы несколько секунд, Эрик переспросил:

– По алхимии, говоришь?

– Именно так! И желательно с наглядными иллюстрациями.

– Сейчас посмотрю, погоди немного. Мастер Халид прилёг отдохнуть; если найду манускрипт, который тебя устроит, тогда постучусь к нему.

Тимоти великодушно согласился, добавив: спешить ему некуда, главное – заполучить действительно стоящую вещь. Эрик, зажав чувства в кулак и всем своим видом выражая полную незаинтересованность, кружным путём двинулся в нужную сторону. Ага, вот и идеальное решение проблемы: печатное издание XVIII века, с целой кучей картинок – старинные гравюры, изображавшие работу алхимиков, зарисовки перегонных кубов и прочей аппаратуры, рисунки с глубоким потаённым смыслом типа змеи, кусающей себя за хвост, или медведя, разламывающего пополам лунный серп, а также обилие символов, лишь малую часть которых смог бы расшифровать непосвящённый. Знаний о реальных трансформациях здесь практически нет – это скорее хрестоматия по истории алхимии и её наиболее прославленных адептах, совершенно безобидное и беззубое сочинение, идущее по категории «А». Для Тима – в самый раз, по крайней мере пару дней его здесь не будет видно. Придётся поторопить друзей, чтобы не мешкали: как починят ксерокс, сразу же принимались за работу. И чего Тим взбаламутился вдруг? Скорей всего из-за Геки, который, забежав к австралийцу в гости, не удержался и решил выпендриться: правда, мол, что пресловутая «драконья кровь», использовавшаяся в алхимических экспериментах, по сути есть суспензия двуокиси марганца в концентрированной серной кислоте? А тот, видать, ни сном ни духом – вот и прибежал за расширением кругозора.

– Вот, такое подойдёт?

– Вау! Красотища. Конечно, с удовольствием полистаю, если разрешат взять с собой.

– Думаю, да. Погоди минутку, позову библиотекаря. Пусть оформит заказ по правилам, у меня таких полномочий нет. Смотри, не убеги вместе с ним!

Направившись к комнатушке Мастера Халида, скорей всего задремавшего, раз не отреагировал на появление посетителя, Эрик победно улыбнулся. Кажется, пронесло. Сам он предпочёл позаимствовать произведения внешне неброские и не столь форматные, но куда более полезные – в «Толковом словаре алхимика» приводились расшифровки всех символов, а также природные источники наиболее ходовых ингредиентов для приготовления смесей. «Поваренная книга» сэра Томаса Джилльвью, а по сути – лабораторный журнал человека, явно не являвшегося новичком в алхимическом искусстве, содержала несколько сотен рецептов проведения трансформаций с подробным описанием наблюдаемых эффектов.

– Мастер Халид, к вам клиент! Желает взять «Искусство превращения элементов» Паэля.

– Что? Ах да, я немного замечтался и не услышал. Сейчас обслужим.

Ура, проблема решена ко взаимному удовлетворению сторон. Остаётся лишь добавить усилившееся сомнение в причастности австралийца к краже реактивов. Тим, кто спорит, химик неплохой, но знания его почерпнуты из современных учебников, а отнюдь не старинных манускриптов, в которых он едва ли сильнее остальных воспитанников Академии, иначе не купился бы на пустышку в красивой обёртке. Лабораторию же обчистил человек, явно разбирающийся в деле – дилетант, имитирующий кражу, просто-напросто снял бы с полок первые попавшиеся банки с реагентами. А в реальности большинство из них вытащены из середины и задних рядов, забраться куда означало перемазаться в пыли, а то и содержимым склянок, полопавшихся то ли от времени, то ли от неправильного хранения. Не исключено, правда, Тим всего лишь ассистировал похитителю – но с таким же успехом это мог делать любой из них. Друзья, наведывавшиеся к австралийцу в последние дни, так и не обнаружили в его каморке никаких следов пропажи. Как, впрочем, и у других однокурсников, визиты к которым можно нанести, не возбуждая подозрений. Банда Дэнила – особый вопрос, вражеская территория, на которой следует передвигаться очень осторожно. Но если противостояние обострится…

Тем временем Тимоти, получив во временное пользование предмет вожделения, распрощался и убежал; Мастер Халид следом отправился досматривать сновидения. Нервное потрясение, однако, оказалось слишком велико, чтобы сразу вернуться к работе, пришлось для успокоения души заняться раскладыванием пасьянса.

Карта, однако, шла не очень, собрать до конца фигуру не удалось ни разу, и в конце концов он со вздохом вернулся к набивке базы данных. Но плодотворно потрудиться на благо Гильдии опять не получилось, теперь из-за Лиэнны, которой вздумалось ознакомиться с трудами какого-то Кежера. Эрик никогда о таком не слышал; как пояснила англичанка, данный волшебник занимался разработкой формул, повышающих гибкость и пластичность физических тел, которые позволили бы совершенно неподготовленному человеку выделывать гимнастические и акробатические номера не хуже профессиональных эквилибристов.

Занятно, отметил про себя Эрик, учитывая обещанные в скором времени проверки их владения заклятиями Сверхспособностей. Что поделаешь, новогодние каникулы закончились, вновь наступает учебная пора.

– Наверху расписание занятий на второй семестр повесили, – радостно объявила Лиэнна, словно прочитав его мысли. – Видел?

– Нет ещё. На обратном пути посмотрю.

Появившийся Мастер Халид, услышав заказ, внезапно помрачнел и объявил: единственный имеющийся в библиотеке экземпляр сочинений Кежера, к сожалению, находится на руках у чародея, которого сейчас нет на острове, и когда появится – неизвестно. Заходите, спрашивайте…

Лиэнна удалилась, не особо огорчившись – нет так нет, ничего не поделаешь. Обернувшись, Эрик заметил, что Мастер Халид задумчиво теребит бороду.

– И откуда она про Кежера узнала? А главное – зачем он ей понадобился?

– Для подготовки к занятиям по Белой магии, Халид-ага. У нас скоро проверка Сверхспособностей.

– При чём тут Белая магия? – искренне удивился старик. – Кежер практиковал Коричневую!

Неприятное предчувствие кольнуло где-то внутри:

– Неужели был некромантом?

– Именно. Принимал участие во Второй Некромантской – на стороне чернокнижников, естественно – и погиб в ходе одного из сражений. Его гримуар действительно имеется в библиотеке, но – по категории «D», так что выдать я его всё равно не смог бы. Кежер, кроме того, являлся «научным сотрудником» Трансильванской Лаборатории, не на первых ролях, правда. Фактически, гримуар – единственное, что от него осталось, даже в материалах Вюрцбургского Трибунала упоминался мельком, в числе прочих колдунов его ранга. Поэтому я и удивился, откуда юная пэри могла о нём услышать, да ещё как о маге-лекаре.

– Действительно странно. Я обязательно расспрошу её!

После всего случившегося интерес к работе пропал совсем. Наскоро добив текст лежавшей сверху карточки, Эрик распрощался, сославшись на неотложные дела. Двигать напрямую к Лиэнне – не самая разумная мысль, нужно при удобном случае, и желательно не упоминая, кем на самом деле являлся Кежер. А первым делом неплохо взглянуть на новое расписание занятий.

Поднявшись на второй этаж, он издали заметил одинокую фигуру, старательно изучавшую доску объявлений. Из-за коридорной полутьмы Эрик не сразу опознал в ней приятеля. Неужели так увлёкся чтением циркуляров?

– Что-то особо интересное откопал? – весело спросил он, подойдя поближе.

Гека внезапно развернулся. Единственное, что успел заметить Эрик – блестящие яростью глаза и летящий в лицо кулак.

Уклониться не успел.

Глава 9

Как гудит голова… Эрик не мог сказать в точности, сколько времени прошло, пока находился в отключке – пару секунд или с десяток минут. Удар был такой силы, что не только сбил с ног, но и загасил сознание. Поморщившись от боли, повернул голову – ни одной живой души рядом. И хорошо и плохо, никто не видел его позора, а с другой стороны – будь кто из однокурсников поблизости, Гека не решился бы напасть. Но почему? Чем таким мог его обидеть? За всё время пребывания в Академии они ни разу серьёзно не ссорились, ну а мелкие разногласия и споры – у кого их нет? В конце концов, мы цивилизованные люди, можно сесть и мирно обсудить камни преткновения, вместо того, чтобы накидываться с кулаками.

С трудом поднявшись на ноги, Эрик, пошатываясь, поплёлся к лестнице. Хоть бы никто не попался по пути – ещё привяжутся с расспросами.

Подойдя к комнате Геки, он сразу решил расставить все точки над i. Состояние тела не позволяло вести серьёзных боевых разборок, но волнами поднимавшаяся в груди тёмная слепая ярость придавала силы, требуя выход. Дверь, однако, оказалась закрытой на ключ – хозяин то ли смотался куда, то ли заперся изнутри. В порыве отнюдь не дружеских чувств Эрик хорошенько наподдал её ногой и, смачно выругавшись, ушёл к себе зализывать рану.

Гека собственноручно объявился где-то через полчаса.

– Привет! А я тут забегал к тебе…, – начал он и осёкся, наткнувшись на злой ответный взгляд.

Эрик не спеша поднялся с кровати и приблизился почти вплотную.

– Я мог бы сразу ответить тебе тем же, даже не вступая в разговоры, однако желаю для начала услышать объяснения! Какая муха тебя укусила?

– Да что с тобой? – испуганно отшатнулся тот. – Ты о чём??

– Не пытайся играть в несознанку! Ещё скажешь, тебя там и близко не было?

– Да я вообще ничего понять не могу! Может, зайду попозже, когда у тебя настроение повеселее будет?

– Стоять! – Эрик за рубаху втащил приятеля внутрь, закрыв за ним дверь. – Ещё скажи, что это сделал не ты! Да я тебя ни с кем не спутаю!

Только теперь Гека смог во всех подробностях рассмотреть громадное красное пятно под его правым глазом.

– Кто это тебя так?

– Издеваешься, да? Ещё раз задашь подобный вопрос, и у тебя появится такое же украшение! Признавайся, что я такого сделал, чтобы заслужить его? Да ещё предательским ударом!

Гека глубоко вздохнул:

– Остынь хотя бы на минутку, и выслушай! Я ничего не понял, но чем хочешь поклянусь: к твоему увечью никакого отношения не имею! Какую клятву пожелаешь принять, такую и дам!

Почувствовав искренность его недоумения, Эрик чуть отступил назад:

– Допустим. Однако, там, где это произошло, было не столь темно, чтобы я мог перепутать тебя с кем-либо.

– Значит, напавший выглядел точь-в-точь, как я? Но мы же в волшебной стране! Здесь любой из нас может принять обличье, какое пожелает!

Эрик устало опустился обратно на койку. Злость ушла, уступив место внутренней опустошённости:

– Ладно, чего там. Уж извини, пожалуйста, погорячился слегка. Сам понимаешь, и ты бы психовал в аналогичной ситуации. Ни за что, ни про что, слова не говоря, бах в морду!

– Подробности толком расскажи! – Гека завёлся не на шутку. – Вдруг чем смогу помочь! И как ты вообще мог на меня подумать? Мы ж друзья! Не знаю, как для тебя, а лично для меня дружба – святое!

– Аналогично, – чуть промедлив, отозвался Эрик. – Ну, слушай.

Из всего рассказа Гека первым делом уцепился за визит англичанки.

– Лиэнна! Если я правильно понял, только она знала, что ты пойдёшь смотреть расписание.

– Я мог бы сделать это и потом. На следующий день, например.

– Значит, было сделано внушение, чтобы не откладывал посещение второго этажа.

– По твоей версии получается, будто она, нацепив твою личину, и дала мне в глаз.

– О нет, не сама! Действовала наводчицей, работая на кого-то другого.

– Но логика где? Какие резоны ей так со мной поступать? У нас вполне нормальные отношения, тем более, как ты выражаешься, она мне симпатизирует.

– Не в том дело, – подсев поближе и заговорщически понизив голос, продолжал Гека. – Сама Лиэнна, может, тут вовсе ни при чём. Да только не она приходила в библиотеку, а некто, принявший её обличье. Помнишь, как-то смотрели фильм, где инопланетяне похищали людей и подменяли их точными копиями, лишёнными собственной воли и действовавшими согласно транслируемым прямо в мозг указаниям? К тому же именно ей «посчастливилось» лишиться тени во время нашего похода в цоколь. Как ни крути, какая-то чертовщина с ней или вокруг неё происходит. Согласен?

– Не спеши на скорый суд. Потеря тени – пост-эффект действия Невидимости, Таська первой о том догадалась, пока мы глазами хлопали. Ну а насчёт сегодняшнего – поверь, никакого гипнотического воздействия на себя не ощущал, и вначале даже колебался, тащиться сразу на второй этаж, или оставить на потом.

Хорошо ещё, про интерес к некроманту упоминать не стал. Иначе приятель окончательно утвердился бы в её виновности. Лиэнна, конечно, бывает излишне доверчива, и некто мог бы попытаться этим воспользоваться, но сознательно едва ли способна причинить вред кому-либо. Надо хорошенько подумать и тщательно сопоставить факты, но не сейчас, когда в голове регулярно устраивается перестрелка, да и тупая боль от удара тоже не способствует ясности мысли.

В дверь постучали. Гека машинально рявкнул «Войдите!», прежде чем Эрик сообразил помешать.

К счастью, то оказалась Таисия. Легка на помине.

– Привет, парни. Новый выпуск «Мэджик Ньюс» видели? Там про нас упомянуто! Точнее – об Лиэнниной находке воспоминаний товарища из Бренского аббатства. Эй, чего это с тобой?

И как не догадался сесть боком к стенке? Теперь не отвертишься.

– Вот так фингал! Давненько такого не попадалось! Кто это тебя?

– Он! – Эрик шутливо пихнул приятеля локтем под рёбра.

– Неужели подрались? Признаться, не ожидала от вас такого. Вот вам и хвалёная мужская дружба! Причина-то хоть серьёзная была, или из-за женщины?

– На самом деле не я, а некто под меня замаскировавшийся, – оправдался Гека.

– Да ну? Честно говоря, не представляю, с кем тебя можно спутать. Или не очень понимаю, о чём речь.

– Нападавший скорей всего применил иллюзию, чтобы выглядеть точь-в-точь как Гека. Поэтому кто он, осталось, увы, неизвестным, – нехотя пояснил Эрик.

– Расскажи всё с самого начала! – потребовал приятель.

– Ладно. Но больше не собираюсь пересказывать историю кому-либо, так и знайте! Не очень-то приятно, сами понимаете.

– Что касается нас, можешь быть спокоен, – усмехнулся Гека. – Но синяк такого размера скрыть едва ли получится.

– То уже мои проблемы.

Таисия, дослушав до конца, ухватилась за совсем другую деталь, ускользнувшую от приятелей.

– Дай-ка взгляну ещё раз. Точно, под правым глазом.

– Ну и что?

– А то! Тебя ударили левой рукой.

– И как не догадался! – просиял Гека. – Вот тебе, друг мой, самое надёжное алиби: как ты знаешь, я абсолютный правша, левой конечностью даже печатные буквы нацарапать не смогу, к тому же она у меня значительно слабее правой.

– Честно говоря, никогда не обращал внимания, какой рукой ты пишешь, но поверю на слово.

– Стало быть, остаётся найти левшу, и дело в шляпе! А потом вытрясти из него признание, зачем это сделал. И если не грубой физической силой, так применив Истинную Речь. Как тогда, на Билли. Очень действенное средство, и главное – следов не оставляет.

– Не то, что побои. Однако, если ошибёмся с кандидатурой, нас ждут большие неприятности. Возможно, с привлечением официальных лиц.

– Для начала неплохо хотя бы присмотреться на ближайшей лекции. Даже если он, осознав сделанную ошибку, попытается писать правой, вечно контролировать себя не сможет, рано или поздно переложит ручку в левую.

– Ты сказала «он». А если «она»?

– Женщины обычно не бьют в глаз, – поморщилась Таисия. – Либо пощёчину, либо, если на поражение, сами знаете куда. А вообще мутная история получается. Враги, конечно, найдутся у каждого из нас, но реального смысла не вижу. Ударить и молча уйти, спрятавшись под маской – разве чтобы поссорить вас? Как поняла, этой цели он не добился. Но какой на самом деле добивался? Сотворить точную копию другого человека – вещь очень серьёзная, даже если имеешь свиток Иллюзорного образа (недешёвого, между прочим!): нужно держать в памяти точную конфигурацию объекта, в который собираешься перевоплотиться.

– Подумать только, кто-то изучил каждую чёрточку моего неповторимого обличья! – восхитился Гека.

Таисия наградила его уничтожающей улыбкой:

– Вовсе не обязательно, достаточно и фотографии. Эрик, у тебя случайно не пропало что-либо после нападения?

– Да у меня ничего особенного с собой и не было. Ручка и блокнот для записей. Вот они.

– А из комнаты?

– Намекаешь на отвлекающий манёвр? Слишком сложная комбинация.

– Вроде всё на месте, сейчас проверю повнимательнее.

Резко встав с кровати, Эрик непроизвольно охнул и скривился: голову словно прострелило насквозь.

– Болит? – участливо спросила Таисия. – И в лазарет ведь не пойдёшь, знаю я тебя. Придётся лечить подручными средствами. Где аптечка? Для начала пару таблеток… на, выпей. А теперь сядь обратно, мы с Гекой немного над тобой поколдуем. Готов? Если слов не помнишь, повторяй за мной. Fillir aflionn alkass nulfit…

Всегда приятно, когда о тебе заботятся друзья, особенно если они противоположного пола.

– Ну вот, остаётся ждать. Мы не гении Белой магии, результат, сам понимаешь, не гарантируем. Но если хоть немного поможет – уже будем счастливы. Сейчас самое лучшее для тебя – немного отлежаться, выкинув из головы всё постороннее. А потому не станем докучать тебе больше, отдыхай, приходи в себя. Единственное, – Таисия слегка запнулась, пытаясь выразиться максимально корректно, – у меня есть необходимая косметика. Могу нанести грим так, что будет практически незаметно.

– Да нет, не нужно. Переживу. Спасибо за всё, для меня сделанное.

– Не стоит благодарить. Мы ж друзья – или забыл уже?

Тем не менее, оставшись в гордом одиночестве, Эрик почувствовал облегчение – он и впрямь устал от общения. Голова, ладно, пройдёт, а вот с синяком что делать? Такую плюху замаскировать – тонна штукатурки понадобится, морда на фарфоровую маску станет похожа. Тася с Гекой, конечно, старались от души, но Заживление, использованное ими – слишком слабое заклятие. Ну, рассосётся гематома за четыре дня вместо недели – ему от этого ненамного легче. Необходимо принципиально иное решение – но какое? Главное, таким его не должна видеть Лайта!

От напряжённых раздумий вернулась головная боль. Отражение в зеркале не радовало: почти вся правая половина лица отливала багровым. Наверно, более-менее действенную помощь могла бы оказать Лиэнна, но в свете последних событий приглашать её не хотелось. Не то, чтобы он безоговорочно поверил Геке, но зерно сомнения посеять тот всё же сумел.

Эрик беспомощно оглянулся по сторонам. Кроме рецептов типа приложить пятак к ушибленному месту, на ум ничего не шло. Тут целая сковородка понадобится, да и результативность не гарантирована.

Перебрав в памяти достижения современной медицины, он не смог вспомнить метода, полностью ликвидирующего последствия сильного ушиба в течение суток. Хотя бы внешнее проявление снять, остальное само пройдёт рано или поздно. Может, зря отказался от грима? Мазаться кремами, а тем более припудриваться он считал занятием, недостойным настоящего мужчины. Но и носить синюшное «украшение» – тоже мало приятного. Если, конечно, оно не получено во время свершения поступка, делающего честь.

В отчаянных попытках зацепиться хоть за какую-нибудь стоящую идею, Эрик забрался в тумбочку, где наткнулся на валяющийся в углу шарик. Агдрант, якобы способный усиливать эффект лечебной магии. Заклятия гномов, скорей всего, отличаются от человеческих, но принцип действия теоретически должен быть таким же. Впрочем, кто мешает попробовать – авось хуже не станет. Но не Заживление, а его более мощный вариант – Ускоренную Регенерацию. Уж если играть, так по крупному. Ну-ка, где учебник Белой магии, раздел четвёртый – «Лечение ушибов и травм»?

Найдя нужную страницу, Эрик расположился поудобнее на кровати, и тихо, про себя, прочитал формулу. Никаких изменений – ни внешних, ни внутренних. Выждав пару минут, он повторил более тщательно, отрешившись от всего постороннего. Показалось или нет – шарик стал чуть теплее? Эрик разжал пальцы – нет, тактильные ощущения не обманули его: внутри агдранта вновь горел огонёк. Но не обжигал, как тогда, а приятно согревал, проникая внутрь. Навалилось сонное умиротворение, бороться с которым слишком тяжело, да и нет желания…

Очнулся внезапно, как от толчка, когда голова свесилась почти до пола. Шарик нашёлся под кроватью, и был холодным и безжизненным. Приснилось всё, наверное. Но едва взглянув на своё отражение, Эрик заметил – тёмно-красное пятно стало буро-зелёным, да и отёчность заметно уменьшилась. Неужели подействовало?

Окончательно в том убедиться удалось через час – под глазом осталась лишь небольшая желтоватая полоска – если не приглядываться, сразу и не заметишь. Ругуд, ещё раз спасибо! Если судьба когда-нибудь побывать на Юттурге, обязательно разыщу, чтобы выразить благодарность лично.

Глава 10

За месяц, прошедший после финала турнира за право называться лучшим дуэлянтом курса, тут не изменилось ничего – словно только вчера под фанфары поздравительных речей награждали победителей. Лишь поле брани покрылось молодыми побегами травы. От благотворного влияния друидской магии, в изобилии колдовавшейся на столь крохотном пятачке земли, шутили студенты.

Однако сегодня они здесь совсем с иной целью, связанной исключительно с проверкой знаний и умений Сверхспособностей. На предыдущих занятиях, ещё до Нового Года, тренировали в основном интеллект, который, как выразилась мадам Берсье, в их деле вещь первостатейная. Решали математические и логические задачки, разгадывали кроссворды и головоломки, собирали мозаику и паззлы. Эрику, как и многим однокурсникам, такое проведение занятий понравилось; между собой они частенько устраивали товарищеские состязания.

Но, как не хлебом единым жив человек, так и полноценная личность не может сформироваться, развиваясь лишь в одном направлении. А потому сегодня предстоит им куда более прозаическая проверка умения колдовского усиления физических возможностей. Загодя на Полигон доставили силомеры, выровняли и расчистили беговую дорожку. Похожий прохладный денёк, напоминающий сентябрьский Голдтаун, идеально подходил для упражнений на свежем воздухе. Почти сразу родилась идея раздобыть мяч и сгонять в футбол командами человек по пять-шесть, но высочайшего одобрения она не получила.

– Играться нужно в свободное от учёбы время, а сейчас у нас занятие, причём очень серьёзное!

Иных Великий Мастер себе и не мыслила.

Несколько разочаровавшись отказом в разрешении попинать мяч, народ, в большинстве своём облачённый в спортивную форму, выстроился в две очереди к силомерам: портативному, регистрировавшему силу сжатия ладонью, и стационарному, фиксировавшему высоту подпрыгивания шарика при ударе кувалдой.

– Сейчас поглядим, кто станет работать левой, – едко усмехнулся Гека.

Поскольку лекционные занятия не успели начаться после каникул, удобный случай проверить их гипотезу представился лишь сейчас.

Уникальный факт феноменально быстрого исцеления Эрика поразил друзей не меньше, чем беспричинное на него нападение. Если бы не свидетели-земляки, воочию наблюдавшие «украшение» на физиономии, рассказ о произошедшем наверняка сочли б фантазией, навеянной сном после слишком плотного обеда. Спасибо Фэну – подтвердил целебные свойства агдранта. Случайно прищемив дверью палец, он позаимствовал шарик для «следственного эксперимента», и вскоре радостно демонстрировал успешный результат. Со вторым оказалось сложнее – немотивированной агрессии со стороны подозрительных личностей никто из компании больше не подвергался, и, скорей всего, произошедшее сочли бы чьей-то глупой (хотя и далеко не безобидной) шуткой, и со временем история забылась бы – если бы не Джо.

Пару дней тому назад тот подсел за столик завтракавшего в одиночестве Эрика (приятель ещё накануне просил не будить, предполагая позднее возвращение с предстоящего свидания) и поведал следующее.:

– Собрался как-то пообедать, выхожу из комнаты, а впереди меня по коридору Гека чешет. Я окликать не стал, он свернул к выходу из замка и исчез из поля зрения. Прихожу в столовку, а вы там вдвоём сидите. Подумал тогда – обознался, с кем не бывает. Но после того случая понял: нет, кто-то под твоего земляка умело маскируется.

– И теперь каждый раз придётся гадать, какой из них настоящий, – подытожил Эрик, угрюмо копаясь вилкой в салате. – Я, признаться честно, начинаю побаиваться оставаться с ним наедине.

Трагикомизм ситуации состоял ещё и в том, что сам Гека, как тайком поведала Таська, увидев тем же вечером своего приятеля без фингала, с круглыми глазами побежал пугать друзей байками – Эрика, мол, тоже подменили. Окончательно успокоился лишь после эксперимента Фэна, а до того старался без особой нужды в гости не забегать.

Джо задумчиво уставился в окно, и на некоторое время за столом воцарилась тишина.

– Я могу попробовать вновь спросить совета у духов, хотя они не любят, когда их беспокоят слишком часто. Но если ситуация начнёт обостряться…

– Лучше не надо. Мне и той плюхи вполне хватило, чтобы на время разочароваться в светлом будущем.

Вновь пауза, отнюдь не музыкальная.

– Можно попробовать разоблачить самозванца снятием иллюзии. Или проверять прибором на предмет активного волшебства.

– В принципе разумно, – вяло согласился Эрик. – Хлопотно только очень. Ну представь, кому понравится, если на него начнут наводить магометр? Или ходить вокруг, читая заклятье? Нужен какой-то простой и действенный метод проверки, вдобавок незаметный для объекта.

Однако ничего путного придумать не удалось. Эрик, правда, не удержался от соблазна и как-то раз, стоя рядом с приятелем и дождавшись, когда тот отвлёкся, развернул в кармане свиток Уничтожения Фантома. Без толку.

– А как сравнивать результаты, если все мы изначально не равны по физическим данным? – громко спросила Кармела.

Великий Мастер принялась терпеливо объяснять: имеется стандартная методика, многократно проверенная и хорошо себя зарекомендовавшая. Вначале измеряется сила до наложения заклятия. Затем даётся пять минут на отдых, после чего читается формула, и вновь проводится измерение. Аналогичным образом проверяются и другие Сверхспособности.

Но, как благочестивый провинциальный кюре, истово верящий в превосходство добродетели над пороком, пришёл бы в ужас, если бы ему сказали, что и на исповеди можно солгать, так и мадам Берсье, похоже, не допускала и мысли, что студенты способны хитрить, выкладываясь на первом измерении лишь вполсилы – чтобы побольше была разница до и после.

– Всем понятно? Тогда, Франсуа, можете начинать.

Франсуа Жерови, Мастер Белой магии, флегматичный широкоплечий великан с окладистой чёрной бородой и волосами по плечи, отдалённо напоминавший Илью Муромца с картины «Богатыри», молча открыл журнал и принялся записывать фамилии и результаты, заодно отслеживая, чтобы никто слишком не халтурил – видно, был в курсе студенческих хитростей. Гека и Жозе, с незаинтересованным видом слонялись вокруг – куда спешить, и до нас очередь дойдёт! – а на деле зорко наблюдали за народом. По едва уловимому жесту приятеля – давай слегка в сторону, Эрик понял: кого-то вычислить удалось.

– Янка левой жмёт, – прошептал Гека, удостоверившись, что рядом никого постороннего нет.

– Хочешь сказать, это она меня? Да ей подпрыгнуть пришлось бы, чтобы хоть до подбородка достать, не то что в глаз.

– Погодь немного, мы только начали. Просто имей в виду. На самом деле больше всего жажду Исикэ поймать.

– И её туда же? По твоей логике ей не морды бить, а на спину запрыгивать, и клыками в шею.

– Одно другому не мешает. Я почти уверен: именно она кем-то закусила на сантехническом складе, оттого там море крови на полу.

Эрик досадливо отмахнулся:

– Не вали всё в одну кучу. Уж если меня умудрился зачислить в «засланцы», то чего про других говорить.

– Ещё бы! Как увидел тебя без «украшения», так первая мысль – ну вот, и его подменили!

– А уверен, что я сейчас настоящий? – хрипло рассмеялся Эрик.

Гека поспешно сделал знак, отгоняющий нечистую силу.

– Шутки у тебя, однако. А вот возьму и устрою проверку. Если выдержишь, обещаю: больше никогда не подвергну сомнению твою истинность. Согласен?

– Смотря какую. Кто знает, чего ты от меня потребуешь. Вдруг это вообще не в человеческих силах?

– Ничего страшного: спрошу о некоторых фактах, известных лишь тому, с кем вместе оказался здесь.

– Валяй.

– Для начала: когда и где родился?

– Анкетные данные, да? Они, вообще говоря, большим секретом не являются. Ну, если так хочешь, изволь: 2023-й, Игримск.

– Есть ли у тебя братья или сёстры?

– А як же: старший брат и две младшие сестры.

– Тогда вопрос посложнее: каким образом мы узнали об Академии?

– Разумеется, из рекламного вестника! Или есть другие варианты ответа?

– Ладно, не злись, последний раз спрошу: как зовут Таськиных подружек из общаги, где гостили прошлым летом?

– Эвон куда тебя занесло. И если на то пошло, изволь: Ира, Галя и Алина.

Гека просиял:

– Вот теперь нет никаких сомнений. И прими искренние извинения за проверку. Не от праздного безделья затеял её.

– Понимаю. Однако будет справедливо и мою душу успокоить тоже. А потому готовься продолжить игру в вопросы и ответы. Очередь за мной.

– А нужно ли? Ведь ты наверняка предпринимал попытки идентификации моей личности. Знаю я тебя!

– Не повредит. На твою персону подозрения имеются не только у меня. Потому не спорь, а лучше правдоподобно сознавайся. Кого в своей семье ты любишь меньше всего?

– Как, кого? Мачеху, разумеется! Да она вообще никакого права называться членом семьи не имеет, поскольку никоим образом в её создании не участвовала!

– Это детали. Тогда скажи название учебного заведения, посещаемого тобою до Академии.

– Университет Универсальной Экономики, будь он неладен! Меня там математикой достали так, что в рыболовецкий колледж согласен был, лишь бы её не зубрить!

Эрик улыбнулся:

– А попадись нам иной выпуск вестника, глядишь, изучали бы сейчас виды промысловых рыб и методы постановки сетей.

– Тоже очень нужное занятие, учитывая, сколь небогатый выбор отечественных представителей водного мира имеется в магазинах Голдтауна. Судя по ассортименту, в наших реках и озёрах водятся исключительно креветки и тунец.

– Согласен. И уж совсем не затруднит тебя вспомнить номер комнаты, в которой живут те девчата.

– Оу! Это уже похоже на допрос! Так много вопросов, и куда более сложные, чем я задавал!

– Вовсе нет, тебе показалось. Это последний.

Гека слегка наморщил лоб.

– Триста тридцать… дальше точно не помню. План, как добраться от лестницы, хоть с закрытыми глазами нарисую, а вот номер подзабыл. То ли 336, то ли 338.

– 336. Впрочем, я и сам вспомнил не сразу, потому будем считать наш поединок окончившимся вничью. Мы доказали друг другу очевидное, теперь осталось дело за невероятным: понять смысл действий ряженого и вычислить его. К тому же за мной должок, – Эрик непроизвольно сжал кулаки.

– Придумал! Если вдруг моё поведение покажется тебе странным, или повстречаюсь в месте, где по идее не должен быть, спроси любую вещь, которую, кроме меня, никто больше не знает. И то же самое буду делать я.

– Наконец-то тебя посетила умная мысль.

– На самом деле она меня не покидала. Но вначале нужно было кое в чём удостовериться, чтобы случайно не выдать врагу военную тайну. Да, вот ещё…

– Эй, парни, пора и вам выступать! – вмешалась Таисия. – То шарахаетесь друг от друга, то чуть не в обнимку шушукаетесь. Прям как влюблённые, которым вместе тесно, а врозь скучно.

Судя по слегка разочарованному виду Жозе, никто больше не попался.

Сразу после окончания испытания Мастер Жерови объявил результаты. Наивысший коэффициент усиления, более чем четырёхкратный, оказался у Лиэнны, далеко опередившей однокурсников. Немного неожиданно, хотя вполне предсказуемо: в будущем англичанки как прославленного мага-целителя, никто не сомневался.

– С такой силищей если промеж глаз даст, костяшки пальцев в затылок изнутри впечатаются, – пошутил Фэн.

Эрик не улыбнулся. Произошедшее вчера событие, совершенно на первый взгляд незначительное – он сам месяц назад не придал бы ему особого значения, – теперь не давало покоя, подтверждая худшие подозрения Геки.

Вновь, когда он занимался составлением библиотечной базы данных, пожаловала Лиэнна. На сей раз ей понадобился экземпляр «Полнейшего сборника легенд средневековой Англии».

– Да ты, наверное, и так все знаешь.

– Если бы. Их великое множество, каждое графство у нас может похвастаться собственным неповторимым эпосом. Но для меня особый интерес представляют реальные события, лёгшие в основу того или иного мира. Вот, например, слышал байку, будто единороги подпускают к себе только девственниц? Да наверняка знаешь, сколько писателей обыграло её в своих произведениях – не сосчитать. Но мало кто из них осведомлён, откуда она взялась. А дело было так: как-то ко двору саксонского короля Альфреда Великого, правившего в конце IX века, прибыла делегация эльфов и преподнесла в дар единорога. Тот, однако, оказался с норовом: на любые попытки усесться верхом лягался, а то и пускал в ход магию. И лишь юная принцесса Этельфлед сумела найти к нему подход: то ли словом ласковым, то ли животное просто не предполагало с её стороны дурных намерений, за давностью лет доподлинно установить теперь невозможно. Вот так и родился миф.

– Судя по балладам, в те времена единороги в вашей местности встречались не реже оленей.

– И тому есть объяснение: пару десятков лет спустя сын Альфреда Великого Эдвард, брат Этельфлед, возымел желание организовать ударный кавалерийский отряд, купив у эльфов целое стало животных и пригласив с Алзиллиэ профессионального объездчика, благо боевые качества единорогов на порядок превосходят лошадиные. Увы, чуда не произошло: по недомыслию или вследствие злого умысла загон позабыли запереть на ночь, и рогатые лошадки разбежались по всей округе. Выловить и привести обратно удалось лишь считанные единицы; остальные не выжили в слишком суровых для них условиях обитания или стали жертвами охотников, за особую честь почитавших добыть трофей – рог, якобы обладавший чудодейственными свойствами, и даже являющийся панацеей от всех известных к тому времени хворей. На самом-то деле он всего лишь инструмент, указующий жезл и концентратор энергии в одном флаконе, перестающий действовать после смерти животного. Правда, выяснилось это намного позже, когда от единорогов остались лишь воспоминания, да и эльфы перестали запросто являться в гости к людям.

– Очень печально. Вот так, значит, рождаются легенды, в которых явь былых времён становится сказкой. Да, чуть не забыл: если тебе ещё нужны сочинения Кежера…

– Какого Кежера?

– Как какого? Которыми в прошлый раз интересовалась.

– Ты о чём? Не поняла.

– Ну как же: заглядывала сюда, когда вывесили новое расписание занятий, о чём заодно мне сообщила. Тогда и спрашивала.

– Всё равно не помню. Не так давно я действительно забегала в библиотеку, взяла манускрипт с апокрифической версией сказаний о подвигах короля Артура. А больше после Рождества сюда не наведывалась.

– Хм-м, даже так. Опять, значит, глюки в памяти.

– Не волнуйся: у меня тоже такое случается. Как, наверное, у любого из нас. Чародеи, сам знаешь, страдают повышенной рассеянностью и забывчивостью. Такова уж наша профессиональная болезнь.

Конечно, можно было позвать в свидетели Мастера Халида, однако удивление Лиэнны не выглядело наигранным – как у Геки, обвинённого в нанесении телесных повреждений своему лучшему другу. А потому Эрик предпочёл отступить, не обостряя ситуацию. В конце концов, к разговору о белом маге, почему-то оказавшемся некромантом, всегда можно вернуться.

Голос мадам Берсье возвестил о переходе ко второй части занятия – проверке Сверхскорости. Воспользовавшись общей суетой построения в новую очередь, Эрика окружили приятели.

– Кроме Янки, остальные все правши. Вы случайно не ссорились незадолго до того?

– Да мы почти не общаемся – так, при случае, в основном по учёбе.

– Скажи, друг, пока женщин поблизости нет, только честно: случайно не звал её полюбоваться отражением Луны в океане? – лукаво подмигнул Гека.

В устах обитателей Санта-Ралаэнны данный фразеологический оборот являлся всего-навсего синонимом приглашения в гости «на чашечку кофе».

– Да ну тебя совсем! Чтобы я с ней – да никогда! И как вообще угораздило предположить такое! Разве я похож на извращенца?

Приятели покатились со смеху, чем привлекли внимание преподавательницы.

– Эй, молодые люди, вы сюда не анекдоты травить пришли, а обучаться магическому ремеслу. Извольте немедленно встать в очередь!

Глава 11

Тускнеющее Солнце медленно и величаво погружалось в глубины океана, раскрашивая водную гладь оранжево-красными бликами. Отсюда Эрик мог любоваться закатом, не покидая стен замка.

– Красиво, правда? – Лайта бесшумно подошла и встала рядом. – Сотни раз видела, а всё равно завораживает.

Их первый вечер вместе после «творческой командировки», как выразилась Великий Мастер, о сути которой распространяться заранее не стала, да он и не спрашивал, подумаешь – каких-то два-три дня. А получилось почти две недели; Эрик уже всерьёз забеспокоился: перстень-связной перестал работать, ни телепатем, ни иллюзорных записочек. Неужели её отстранили от занятий, и к ним вернётся дон Фердинанд-Энрике? А она не захотела его огорчать, предпочтя исчезнуть по-английски. Конец душевным терзаниям наступил сегодня днём, когда внезапно край стола засветился, материализовав приглашение на свидание.

– Ну, не сердись, дорогой, за долгую отлучку, – промурлыкала Великий Мастер, раскрывая объятья, едва Эрик оказался в гостиной. – Так уж вышло, сама не ожидала. Банальная поездка в Европу получила неожиданное продолжение в виде срочной командировки во Внеземелье. Оттуда, сам понимаешь, письма доходят нескоро. А ты тут как? Вспоминал хоть иногда?

– Да каждый день! Уже и мысли тоскливые появляться стали, вдруг не увижу больше.

– И я скучала, дождаться не могла, когда же всё закончится, – прошептала Лайта, прижимаясь всем телом.

Желание немедленно обладать им, вытеснившее все прочие мысли и устремления, вновь овладело Эриком; настолько острое, что путь до спальни оказался слишком долгим – здесь же, на диване, он, дрожа от возбуждения, яростно вонзился в её податливую плоть. И лишь насытивши обоюдоострую страсть, удалось перейти к ласковому неторопливому общению, закончившемуся предложением поужинать.

– Весь день в пути и, честно говоря, слегка проголодалась. Вначале долгие сборы на Фюивте, потом подготовка отчёта для Гильдии, уже здесь, на Земле. Ну и не смогла отказать себе в маленьком удовольствии шоппинга, сочетая приятное с полезным – многое по хозяйству прикупить надо, продукты в первую очередь. И лишь потом сюда, чуть прибравшись, сразу привет послала. Думаю, как там мой милый поживает? Тоскует в гордом ожидании, или с иной зазнобушкой утешение нашёл?

– Зачем обижаешь? Знаешь же – мне никто, кроме тебя, не нужен.

– Многие так говорят, да немногие выдерживают испытание разлукой, – усмехнулась Великий Мастер. – Ну да в сторону философию, когда охота набить живот.

Они переместились в кухню, где Лайта вытряхнула из холодильника упаковки полуфабрикатов и захлопотала у плиты. Воздух быстро наполнился запахами вкусностей, воскресивших в памяти воспоминания детских лет – точно так же суетилась мать, спеша приготовить трапезу для всей большой семьи.

Занятие кулинарией отнюдь не мешало Великому Мастеру одновременно повествовать о своей поездке на Фюивт – планету фливаксенов, людей-бабочек.

– Вначале вызвали в Логрэн – проверить достоверность интервью некоего мистера Собтроу, мелкого служащего компании “British Airtrips”, якобы вступившего в контакт с инопланетянами, имеющими форму гигантских бабочек. Которые якобы ввели его в состояние транса и порхали вокруг, задавая вопросы на самые разные темы. А затем улетели, но обещали вернуться. Газетчики отнесли рассказ к разряду забавных курьёзов, а вот руководство компании юмора не оценило и настоятельно порекомендовало пройти обследование у психиатра. Мы, то бишь я и мой коллега Мастер Жёлтой магии Даштрак, побывали в гостях у Собтроу и побеседовали с ним, не без помощи колдовства, разумеется. Выяснилось, что он действительно видел существ и общался с ними. По описанию те соответствовали фливаксенам, о чём и доложили руководству Гильдии, а в ответ – срочно собирайтесь на Фюивт, выяснить, каким образом и с какой целью оказались у нас тамошние обитатели, редко покидающие пределы своей планеты. Если и выбираются, то в компании более крупных созданий, обычно друзей-эльфов. На Землю давно уж не залетали, будучи в полном ужасе от нашей техники. И пахнет отвратительно, и звуки издаёт – для их нежных ушей душераздирающие.

– А как они в натуре выглядят? Устами очевидца, так сказать. А то встречавшиеся мне описания частенько противоречили друг другу.

– Фликси? Побольше размером, естественно, чем наши бабочки, у самых крупных размах крыльев с длину руки. Четыре кожистых крыла, очень тонких, но достаточно прочных – при желании могут не только порхать, но и довольно быстро лететь, даже против ветра. Аэродинамика хорошо развита, как сказал мой коллега, я в искусстве воздухоплавания не очень разбираюсь. Две пары рук толщиной со спичку и сравнительно мощные нижние конечности, дающие возможность подобно кузнечикам делать резкий старт вверх. Большие чёрные глаза и несколько пар чувствительных усиков-антенн. Да я тебе потом макет покажу – как говорится, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

– И чем же закончилась та история?

– Погоди, она ещё и не начиналась. Короче, откомандировали нам в помощь Перича, Великого Мастера-друида, и его ученика, Мастера Хварту. Перич открыл нужный портал, и все вчетвером мы оказались на Фюивте. Климат там – сродни Алзиллиэ, но более сухой, потому леса не покрывают сплошь всю планету, а образуют островки среди вечнозелёной травы. Леса – дом фликси и надёжное укрытие от непогоды, а степи – места для игрищ, общения и сбора ягод. Высадились мы, если можно так выразиться, вблизи Уффави – неофициальной столицы фливаксенов, самого большого их поселения. Вот тут мне и пришлось выкладываться по полной – бабочки не воспринимают звуковые волны нашей речи, поэтому почти постоянно приходилось поддерживать телепатическую связь.

– А как же тогда общаются между собой?

– Сложной комбинацией запахов и мимики лица, но и телепатией не брезгуют. У них, как и у эльфов, врождённые способности к магии. Наш неожиданный визит, однако, здорово их напугал – бабочки так и шарахнулись в разные стороны.

– Ещё бы! Мы, наверное, кажемся им чудовищами не хуже тиранозавров.

– Примерно так. Пришлось в срочном порядке рассылать сигналы: мы пришли с миром, не бойтесь нас! Смотрю – осмелев, одна подлетела поближе, за ней ещё две, а следом целый рой. Фликси очень общительны и дружелюбны, в былые времена это частенько выходило им боком, но, к счастью, не озлобило на окружающий мир. Создания Воздуха в лучшем смысле слова. Кое-как объяснили цель нашего визита и получили приглашение оставаться в гостях, сколько пожелаем. Централизованной власти у них нет, живут большими обособленными общинами, и поэтому прошло немало времени, прежде чем известие о нашем появлении достигло отдалённых областей планеты, да ещё столько же пришлось ждать ответ. Бабочкам спешить некуда, они многие сотни лет так живут, а диктовать свои условия на чужой планете по меньшей мере неприлично. Под конец изрядно волновалась – очередной цикл занятий на носу. Ларонциус, конечно, в курсе, где я и чем занята, но вдруг позабудет изменить расписание, если вовремя не прибуду. К счастью, обошлось.

– А я грешным делом уже ожидал скорое появление в стенах Академии Великого Инквизитора.

– Так ваша студенческая братия мэтра Саграно прозывает? Очень точно подмечено! Даже мне, хоть и равное звание имею, частенько не по себе становится от его взгляда. Порой он кажется мне суровым и беспристрастным судиёй, посланным очистить наш мир от скверны. Что поделаешь – фанатик, а я фанатиков не жалую, у них обычно с психикой не всё в порядке. Нехорошо, конечно, так о коллеге отзываться…

– Не волнуйся, болтать не собираюсь. К тому же полностью согласен с твоей оценкой. В прошлом году, когда некроманта судили, он очень вдохновенно сыграл роль прокурора.

– Постой-погоди, какого ещё некроманта? Ну-ка, расскажи поподробнее, как-то мимо меня прошло, не слышала.

– Ну, в общем, дело было так: на первом курсе меня и ещё двух однокурсников жребий определил поучаствовать в проверке слухов об оживающих мертвецах на кладбище города Адвиро в Северной Италии. Главным в нашей группе был Мастер Бенито (знаю такого, кивнула собеседница), а помощником у него – Мастер Робер. Приехали туда – действительно, орудует некромант. Как выяснилось – бывший студент первого выпуска Академии. Решил, если верить его словам, испытать действенность формул Коричневой магии. Сопротивления при аресте не оказал. Вот в принципе и вся история. Впаяли ему общественное порицание плюс пять лет ношения кандалов – и бывай здоров, больше не шали.

Лайта улыбнулась, но натянуто, уголками губ:

– Дилетант, стало быть. Правда, настоящим некромантом мало кто способен стать – психологию особой извращённости иметь надо. Но баловались многие, по молодости особенно: на насекомых, рыбках, кошечках там всяких. Тёмное искусство, оно… как бы поточнее выразиться… особой притягательностью обладает, что ли. Не все способны устоять перед ней.

Примерно то же говорил и Баджи. Наверняка и на его курсе найдутся желающие поэкспериментировать – дай только формулы в руки. Самым простым и радикальным решением было бы уничтожить вообще все книги и рукописи, где они приведены. Но странным образом лишь часть их подверглась сожжению, а остальные благополучно переместились в библиотеку и частные книжные коллекции. Осматривая содержимое стеллажей, Эрик находил их – по категории «С», запретной для студентов. Но как показывает практика, при очень горячем желании неприступных крепостей не бывает. Разве трудно ему, как и в истории с алхимическими трактатами, позаимствовать из книгохранилища на денёк-другой пару манускриптов для неспешного ознакомления? Как-нибудь при случае занятно будет хотя бы полистать – действительно там описаны ужасные вещи, или туфта сплошная, реальным смыслом не наполненная, потому и оставленная в открытом доступе?

– Да и я, каюсь, в своё время увлекалась ими, – закончила Великий Мастер.

– Правда?? Чем же конкретно?

Вместо ответа Лайта шутя замахнулась на него столовой ложкой:

– И ты туда же? Смотри у меня, не вздумай пробовать! Узнаю – убью на месте. Причём особо изощрённым способом. Чем сидеть с умным видом, помог бы лучше – бери, расставляй посуду, еду накладывай. Поухаживай за дамой, которая немного устала и очень хочет кушать.

Ароматы, заполнившие кухню, и впрямь способны были вызвать чувство голода у кого угодно.

За ужином разговор вернулся к фливаксенам.

– Ну как, удалось выяснить, зачем бабочки прилетали? – поинтересовался Эрик.

– О да. Оказалось, несколько не в меру любопытных учеников арх-виникса Фусуффи (титул сродни моему, пояснила тут же Лайта) отыскали древнюю формулу портала к Земле и решили воспроизвести её, а если получится – сгонять туда-обратно на экскурсию. Одного не учли: за прошедшее тысячелетие планета наша сильно изменилась, и там, где когда-то шумели дремучие леса, воспоминания о которых сохранили далёкие предки тех бабочек, теперь оказались пригороды мегаполиса. Визитёры вначале испугались, но исследовательский азарт перевесил, и решили они устроить допрос первому попавшемуся представителю человеческой расы, которым как раз и оказался мистер Собтроу – почему произошли такие радикальные перемены и туда ли вообще они попали.

– Рисковый, однако, способ выбрали. А вдруг «объект исследования» дюже агрессивный попадётся? Едва ли даже десяток фликси справятся с человеком.

– Ну, кое-какие меры предосторожности фливаксенчики приняли. Создали ауру умиротворения в сочетании с гипнозом.

– Не совсем дураки, стало быть. Тем более если смогли открыть такой крутой портал. Нас хоть весь курс собери – толку никакого не будет.

– Потому что магический потенциал бабочек куда выше, чем у людей. Сообразительность и изобретательность тут ни при чём. Правда, в отличие от наших соплеменников, у них в течение жизни он практически не меняется. И концентраторы не очень помогают.

– Я таки не понял, а как же тогда определить, кто искуснее в волшебстве? Ведь учитель чем-то должен отличаться от ученика?

– Разумеется, мой дорогой, – от души улыбнулась Лайта. – И прежде всего знаниями и опытом. А разве в иных, не-магических профессиях не так обстоит дело?

Воистину. Почему сам не сообразил?

– И что тем бабочкам-хулиганчикам было? Их наказали?

– Во всяком случае, по головкам не погладили. Для нас важнее оказался успех на дипломатическом поприще. Удалось заключить договор о взаимопонимании и сотрудничестве: если вдруг кто-либо из фликси пожелает осмотреть земные достопримечательности – милости просим, но в сопровождении куратора из Гильдии. Со своей стороны, бабочки обязуются не совершать больше неожиданных визитов на Землю – для их же собственной безопасности. Жаль, если столь хрупкие создания станут жертвами собственной беспечности.

– А получит ли Гильдия выгоду от такого сотрудничества? Или чистой воды альтруизм?

– Вот оно, современное поколение. Меркантильное до мозга костей. Если прибыли не видно, значит, дело дрянь. В былые времена, между прочим, люди собственные жизни клали на алтарь науки ради драгоценных крупиц знаний. И их считали героями, а отнюдь не глупцами, как сейчас. Увы, поизмельчал нынче народец, вместо того, чтобы восхищаться красотами чужих планет, прикидывают, что с них поиметь можно. Уж если на то пошло, фликси обладают уникальной системой рецепторов, позволяющей различать тысячи оттенков запахов, и умеют составлять композиции, ароматам которых позавидовали бы прирождённые парфюмеры. Кое-какие образчики я прихватила оттуда, потом покажу и дам понюхать. Надеюсь, оценишь по достоинству.

Насытившись, Лайта откинулась на спинку стула и блаженно зажмурила глаза:

– Кайф! Как же за эти дни соскучилась по нормальной человеческой пище! Тамошняя еда для нас почти несъедобна, потому приходилось питаться консервами да сухим пайком. Под конец от него уже ком в горле стоял. Да и, как гласит народная мудрость, в гостях хорошо, а дома лучше.

По окончании трапезы они вернулись в гостиную, где Лайта извлекла из шкафчика небольшую деревянную шкатулку с изображением парящего грифона и руническими узорами по бокам:

– Попробуешь открыть?

Эрик рьяно взялся за дело, однако старания оказались совершенно бесплодны.

– Замок вроде отсутствует, а крышка держится как приклеенная. Отвёртки или ножниц нету – поддеть?

– Ещё чего. Расцарапаешь только. Это я так, шуткую – она заперта магически.

– И как же тогда быть? Такого мы не проходили.

– Успеете. Умение накладывать запирающие чары – целое искусство. Некоторые маги, особо им увлечённые, сооружают конструкции из доброго десятка формул. Ну да ладно, не буду терзать любопытством, смотри.

Она провела рукой над крышкой, и та с еле слышным щелчком откинулась назад. Внутри оказалось десятка два крошечных разноцветных флакончиков.

– Подарок фливаксенов. Благовония, о которых я упомянула. Ну-ка, зацени, например, такое, – и, приоткрыв светло-зелёный, протянула его нашему герою.

Тот осторожно принюхался. Аромат напоминал благоухание цветущих садов.

– Согласен. Очень тонкий и приятный запах.

– А как тебе такой?

Расслабленный впечатлением от первой дегустации, Эрик вдохнул полной грудью и чуть не подавился. Тошнотворная вонь – хуже, чем от гниющих помидоров. Желудок свело спазмами, и только что съеденная пища попросилась обратно.

Стараниями Великого Мастера нормальное самочувствие восстановилось очень быстро.

– Извини за глупую шутку. Честно говоря, не ожидала, что рискнёшь сразу из горла. Всё ОК? Ну и порядок. Отвратный запах, правда? И кто бы мог подумать, что обе эссенции приготовлены из одних и тех же компонентов. Только в разной пропорции смешанных. Фликси любят забавляться подобным образом. А вот, кстати, и типичный представитель их племени. В половину натуральной величины.

Композиция, выполненная из лакированного дерева, камня и слюды, изображала сидящую на обломке ветки бабочку с широко распахнутыми крыльями, причудливо изукрашенными.

– Узоры на них неповторимы, как у нас – отпечатки пальцев, – пояснила Лайта. – Фликси даже имена не нужны, друг друга по раскраске узнают.

– Богатство красок просто потрясающее!

– Хочешь, подарю?

– Не сейчас, – немного подумав, ответил Эрик. – Мне трудно будет объяснить, откуда она взялась. Но я был бы признателен за другой подарок.

– Какой же?

– Свиток Изгнания Живых Мертвецов.

Брови Лайты слегка изогнулись, выражая изумление:

– Ну и ну! Не ожидала. Неужели на вампиров поохотиться решил? Лучше брось подобную затею, погибнешь зазря.

В ответ услышала версию, сочинённую Гекой для пана Важела.

– Я не для себя. Друг мой давно мечтает в Египет съездить, да мумий боится, ужастиков разных насмотревшись. А купить такой свиток слишком дорого, для ученика нереально.

– Странный, однако, у тебя приятель. То дни рождения ночью празднует, то с мумиями не дружит. Ладно, будет тебе свиток. Побудь пока здесь, я удалюсь для наколдовки.

Во время её отсутствия Эрик, бесцельно послонявшись по гостиной, невольно залюбовался закатом. Так, что не заметил возвращения Лайты.

– Вот твой свиток, – сказала она, когда Солнце окончательно исчезло из виду. – Останешься на ночь?

– Конечно. Я сделал бы это и без всякого свитка.

Глава 12

Интересно, стучался к нему кто-либо за время отсутствия, или всё было тихо? Будь магом сурьёзным – оставил бы соглядатая посматривать, кому и зачем понадобился. А так – пойди, догадайся: то ли и не заметил никто, то ли вовсю ищут, как тогда, в первый день нового года.

Впрочем, если кто спросит, где пропадал – достаточно убедительная легенда приготовлена заранее.

Первым вскоре по прибытии, как обычно, забрёл Гека. Эрик сразу втянул голову в плечи: не успел ликвидировать следы слишком жарких поцелуев в основании шеи. Но мысли приятеля были далеки замечать подобные мелочи. Сразу же, едва поздоровавшись, он принялся изливать душу.

– Ты представляешь, оборотень, гад поганый, опять объявился. Да как подставил! Я к Машке вечером решил заглянуть, а она – руки в боки, такой злой ещё ни разу её не видел. Вот, значит, какого ты на самом деле обо мне мнения, говорит. Раз так – вали отсюда, другую дуру ищи, а на мой порог чтоб больше ни ногой. Я, естественно, в полной недоумёнке. Думал – может, кто на меня поклёп возвёл? Минут десять клялся и божился – ни в чём не виноват, просил не верить подлым клеветникам. Наконец слегка смягчилась – пришлось про твой случай рассказать, уж извини. Не волнуйся, болтать не будет, о том договорился. Так вот, вчера днём столкнулись они совершенно случайно, не уточнил, правда, где, она ему «привет!», а тот в ответ что-то типа – отстань, дура белобрысая. Оскорбилась, естественно, я её не осуждаю, любой бы обиделся, услышав такое. В общем, кое-как взаимопонимание восстановили, сменила гнев на милость, даже чаем напоила, однако нет-нет да настороженно поглядывала в мою сторону. Никак в толк не возьму – чего этому ряженому нужно? Со всем курсом меня рассорить? Дурдом какой-то.

– Могу, увы, только посочувствовать. Тем более сам от него пострадал. Кстати, имеются и другие свидетели твоего раздвоения.

– В курсе. Научи лучше, как его изобличить побыстрее. А то вдруг решится на такое, за что из Академии попрут взашей. Ему-то что – отдуваться мне придётся!

– Если б знал, сказал бы. Не соединяются кусочки паззла в какую-либо осмысленную картинку. Если допустить мотив личной мести, то, надо признаться, более изощрённого способа не встречал даже у мастеров детективного жанра. И, принимая во внимание показания очевидцев, чужое обличье твой таинственный недруг носит достаточно часто, что само по себе очень странно – расходовать такое бешеное количество энергии не каждый профессионал отважится. Научным языком выражаясь, затраты усилий в сравнении с результативностью эквивалентны стрельбе из пушки по воробьям. Самое разумное, что могу предложить – разоблачить его Снятием Иллюзии или Истинным Взором.

– До такого я и сам догадался. Даже свиток наготове держу. Но беда-то в том и заключена, что не появляется по заказу! Несколько дней таскаюсь по замку и вокруг – нет его, хоть тресни. Иногда даже кажется, – Гека опасливо оглянулся на дверь и понизил голос, – он и не человек вовсе.

– И кто же тогда? – с кислой физиономией отозвался Эрик.

– Помнишь ночь в лаборатории, когда я черепок подцепил случайно? Как взглянул на меня пустыми глазницами – аж мороз по коже. До сих пор вспоминаю с содроганием. Вот и подумал: а вдруг дух того покойного преследует, мстит за то, что потревожил.

– Вряд ли. Ему логичнее гоняться за теми, кто останки из могилы выкопал и забрал для опытов. Да и где ты видел призраков, бьющих в глаз не хуже заправского боксёра?

– Своим скептицизмом убедишь кого угодно. Придётся и эту версию в сторону. Ладно, если надумаешь чего, сообщай сразу, не тяни.

– Да уж постараюсь. А чтобы немножко приподнять тебе настроение, прими подарочек – свиток Экзорцизма. Только не спрашивай, откуда взял.

Гека моментально повеселел:

– В натуре? Неужели мечты всё-таки сбываются? Дай хоть посмотрю поближе. А он точно любого немёртвого завалит?

– Должен. Изготовлен магом высокой квалификации. Но если сомневаешься, давай обратно. Мне тоже пригодится. Обменяю на что-нибудь.

– Ни в коем разе! Я уж не надеялся заполучить его в ближайшей пятилетке, а тут такое счастье привалило. Ну, теперь держитесь, кровососы! Всех изничтожим под корень.

– Ты и Фэна по-прежнему подозреваешь?

– Не очень, но, дабы сомнения не мучили, лучше всего их обоих обработать одновременно. Надо только момент подгадать, а остальное – дело техники.

– Удачи. Если понадоблюсь – зови на помощь.

– Обязательно.

И Гека убежал, прихватив драгоценный свиток, однако тут же вернулся обратно.

– Совсем забыл спросить: на испытания пойдёшь?

– Какие ещё испытания?

– Ну, ты, брат, даёшь! Вечером репетиция салюта из корабельных пушек. Алехандро ещё вчера всех приглашал.

– Стало быть, есть порох в пороховницах?

– Ага, и ягоды в ягодицах. Иначе не звали бы. Так что скоро пойдём под парусами!

– А куда?

Риторический, казалось бы, вопрос – понятно дело, далеко не уплыть из-за элементалей-охранников, не пропускающих на остров чужаков. А вот даны ли им инструкции не выпускать с него – неизвестно, никто из студентов не пытался проверить собственноручно. Однако брошенной искры сомнения оказалось для Геки достаточно, чтобы сконструировать новую версию грандиозного замысла неведомых злодеев.

– Точно! Теперь всё сходится! Как только корабль окажется на плаву, его похитят. И вывезут свистнутые из лаборатории реактивы. Вместе с подлинниками музейных экспонатов. А может, и ещё какие сокровища, о которых мы ничего не знаем.

– Слишком мудрёно и хлопотно. Любую вещь намного проще стащить, воспользовавшись порталом. Как твой кристалл, например, – не упустил случая съязвить Эрик.

Гека, тем не менее, продолжал упорствовать:

– Согласен, но много на себе не унесёшь! А тут целый корабль, который сам по себе представляет немалую ценность. Настоящий реликт эпохи Великих Географических Открытий! Не какая-нибудь дешёвая подделка-реконструкция.

– Который не доплывёт и до ближайшего населённого пункта. Никто из современников не умеет управлять парусником такого размера. И книжные знания тут не помогут. Мореплаватели старых времён десятилетиями зарабатывали право называться морскими волками. Даже если кому и удастся перегнать корвет через границу элементалей, он напорется на ближайший риф. Или его уничтожит шторм. Или просто затонет из-за течи в трюме. Да мало ли какие ещё причины могут быть.

– Ты не принял во внимание совсем крохотную деталь: за пределами зоны радиомолчания достаточно послать сигнал сообщникам, а остальное – дело техники. Надо их остановить, пока не поздно!

– И каким же образом? Организовать видеонаблюдение? Никто на это не пойдёт, посмеются. Ты же не знаешь точно, будут ли вообще похищать корабль, и если да, когда оно случится.

– Скорей всего, в ближайшую после спуска на воду ночь. Или в последующую за ней. Медлить нет смысла – вдруг тревогу объявят.

– Так ведь когда ещё спустят…

– Если сегодняшние испытания пройдут успешно, то в течение нескольких дней. Алехандро не намерен затягивать надолго, и потому его бригада работает не хуже стахановцев. Да там фактически всё готово! И я уверен: часть контрабанды уже на борту. В замаскированном состоянии. Хочешь лично в том убедиться?

– Не уверен, что имею к тому горячее желание.

– Так ведь и не потеряешь ничего, даже если вдруг окажусь неправ. К тому же утренние прогулки весьма полезны для здоровья. Идём?

– Эх! Всё равно ведь не отвяжешься. Ладно, заходи минут через пять, соберусь пока.

– Магометр и фонарик прихвати – там внутри темно.

– Мог бы и не напоминать. Они давно входят в мой джентльменский набор. Не представляю, как раньше мог без них обходиться?

Гека предпочёл на насмешку не отвечать, скрывшись с горизонта. Однако спустя какие-то три минуты его голова опять торчала в дверном проёме.

– Готов?

– Почти. Но вначале хочу уточнить одну маленькую деталь: на какой улице в Голдтауне обитала Элеонора?

Недоумённо воззрившись на Эрика, после недолгого замешательства Гека рассмеялся.

– Ага, проверочку решил устроить. Да свой я, разве не видно?

– Внешне похож. Но для пущей убедительности всё же был бы крайне признателен, если соизволишь дать ответ.

– Ну, ежели так приспичило, то изволь: на Тишегладской. Я даже проявлю великодушие и не стану спрашивать в ответную.

– Почему же? Ничего не имею против.

– Успеется. Твой фирменный юмор мне и так хорошо известен.

К счастью, на пути им никто не встретился – ещё привяжутся, куда и зачем. К парадоксальным идеям приятеля Эрик давно привык, однако другие воспринимали их неоднозначно. И, чтобы не заработать славу сумасбродного пустозвона, Геке понадобились бы реальные доказательства своей правоты. О чём тот, к сожалению, ничуть не беспокоился.

Вблизи корвета тоже ни единой живой души. Обычно реставраторы начинали работать рано, почти сразу после завтрака, но сегодня – особый день: ремонтные работы закончены, народ соберётся здесь лишь перед испытанием.

– Ты видел? – Гека дёрнул приятеля за рукав. – Вон там! Кто-то спрыгнул прямо с кормы!

– Я ничего не заметил.

– Побежали! С такой высоты недолго и ногу сломать. Я не успел разглядеть, кому понадобилось играть роль любовника, застигнутого разъярённым мужем-рогоносцем.

Быстрым шагом они обогнули правый борт и кормовую часть, выйдя на левую сторону, невидимую со стороны Штарндаля.

– Ну, и где твой инвалид? Чтобы с такой скоростью пропасть из зоны видимости, он должен нестись со скоростью гепарда.

– Значит, показалось. Сейчас и сам не уверен, вдруг обман зрения. Плюнем на него, есть более важные дела.

В первую очередь они осмотрели крытую палатку, приспособленную для оружейных работ. Внутри неё, укрытые от непогоды и солнечных лучей, располагались мешки, набитые селитрой, и пакеты с серой. Древесный уголь изготавливали на месте, сжигая сухие ветки, коряги, шишки – в общем, всё попадающееся под руку; пятно потушенного костра чернело на песке на безопасном расстоянии.

– Здесь ловить нечего, – подытожил Эрик, убедившись, что ничего принципиально нового в сравнении с предыдущими визитами на «судоверфи» не прибавилось.

– Тогда милости просим на борт, – согласился Гека, устремившись к трапу.

Передвигаться по палубе пришлось с осторожностью: накануне её обработали лаком, которого не пожалели, подошвы так и липли. Гека тихим незлым словом поминал бригаду маляров, не экономящих казённое имущество. Впрочем, на верхней палубе задерживаться не стали – едва ли кто-либо стал бы устраивать здесь тайный схрон. Осмотрели лишь сваленную в кучу пустую тару из-под лакокрасочных материалов. Несколько полных банок стояло отдельно, здесь же притулились две небольшие канистры с глицерином.

– А его зачем притащили? – с чувством лёгкого недоумения поинтересовался Гека.

– Не знаю. Но, наверное, для чего-то нужен, иначе не стоял бы здесь.

– А если внутри вовсе не глицерин?

– Но как проверить?

– Согласен, никак. Фабричные клейма на месте, и формально претензий никаких. Ладно, выясним потом.

На нижней палубе также задерживаться не стали – по-быстрому осмотрев кубрики и подсобные помещения, направились к лестнице в трюм. Вот тут пришлось пускать в ход фонарик – внутри царила первобытная тьма.

– Где-то поблизости должен быть выключатель. Будь добр, посвети чуть левее. Ага, вот он. Хорошо не догадались смотать электропроводку.

– Потому как мусор ещё не убран, – констатировал Эрик, оглядевшись. – Если и есть где тайник, то здесь.

Они прошлись по килю вдоль всего судна, отбрасывая в сторону попадающиеся под ноги упаковочную плёнку и куски фанеры. Ничего такого, что не вписывалось бы в мирную картину репарационной деятельности их сокурсников. Подозрение вызывали лишь валявшиеся кое-где картонные ящики, по внешнему виду которых нельзя судить о содержимом. Тщетно.

– Опять неудача, – расстроился Гека. – Эх, какая блестящая теория погибла, не вынеся столкновения с гранитной стеной реальности!

– Не всё потеряно, – попытался подбодрить его Эрик. – Скорей всего, контрабанды ещё нет на борту, загрузят перед отплытием. По логике, так спокойнее: меньше шансов, что кто-то на неё случайно наткнётся.

– Возможно, ты и прав, – уныло согласился зачинщик авантюры. – Но не дежурить же тут каждую ночь. Ладно, на всякий случай оглядись прибором. Если чисто, командую отбой.

– Тоже мне, командир нашёлся. Спасибо сказал бы хоть раз за поддержку твоих безумных начинаний. Другой бы просто посмеялся, и в чём-то был бы прав. Исключительно из уважения к тебе – на, бери, смотри сам.

Гека радостно уцепился за магометр – как ребёнок за любимую игрушку.

– Смотри – отчётливый сигнал! Значит, источник где-то совсем рядом! Я правильно соображаю?

– Тут трудно ошибиться. Да, сигнал идёт со стороны лестницы, но не сверху. Нужно посмотреть под ней.

– Но там ничего нет!

– Это тебе так кажется. Расчёт на то и сделан, что специально туда никто не полезет, а от любопытных взглядов и иллюзорной защиты достаточно. Вот и спектр соответствующий, точно такой же, как на входе в алхимическую лабораторию.

– Так давай смахнём иллюзию и посмотрим содержимое тайника!

– А если он пуст? Его создатель сразу поймёт, что явка провалена, и тогда ты его фиг поймаешь. Пробуй на ощупь!

Поскольку в узкое пространство, огороженное лестницей от корабельного борта, больше одного человека одновременно проникнуть не могло, Гека, послушавшись дружеского совета, полез туда первым, прихватив малярную швабру.

– Вдруг там чего вредного наложено, руками лучше не касаться, – пояснил он скорее самому себе, – Ну-ка, пошерстим в уголке… Ага, что-то зацепил!

– Тащи на свет!

– Легко сказать. Не поддаётся, придётся вручную. Эх, перчатки бы сюда, желательно асбестовые. Хреновина какая-то, из веток сооружённая, да тяжёлая, гадина, будто книгами набитая. Если не помогаешь, то хоть посторонись, а то споткнусь, опрокину ненароком, виноват ты будешь.

Предмет, вытащенный им в зону видимости, оказался плетёной корзиной, внутри которой оказалась громадная старинная бутыль с бесцветной маслянистой жидкостью. Прямо на стекле вытравлена надпись: “Oleum Vitriol”.

– Купоросное масло? – недоумённо протянул Гека. – Зачем оно здесь? Знакомое название, но где мог его слышать?

– В алхимических трактатах, больше нигде. Если память не изменяет, купоросное масло – древнее название серной кислоты.

– Вот даже как! И бутылка, судя по виду, как раз из той лаборатории. А ты не верил! Всё-таки хоть где-то оказался прав!

– По теории вероятности такое рано или поздно случилось бы, – не без ехидства согласился Эрик. – А если найдёшь разумное объяснение, зачем здесь сульфат водорода, вообще народным героем станешь.

– Попытаюсь. А пока твоя очередь подмести там пол. Вдруг выгребешь ещё чего не менее интересного.

Эрик без особой охоты взял швабру, на ощупь тыкая ею в разные стороны скрытого иллюзией пространства.

– Пусто. Ну как, до чего додумался?

– Кроме школьных нравоучений типа нельзя лить воду в кислоту, а только кислоту в воду, ну и её использования для обезображивания жертв, больше ничего на ум не идёт. Неприятная вещь, согласен, но особой ценности не имеющая – во внешнем мире производится десятками тысяч тонн, да и в качестве оружия массового поражения слабовата, есть куда более крутые средства.

– Но спрятавший её здесь рассуждал иначе. Если только у него не съехала крыша, в чём я лично глубоко сомневаюсь. Кислота явно предназначена для конкретной цели. А вот какой? Наверное, проще понять логику инопланетянина, чем разгадать подобную шараду.

Глава 13

Поглядев друг на друга, приятели синхронно пожали плечами.

– Пошли покурим, что ли, – предложил Гека. – Глядишь, какая умная мысль и залетит на огонёк.

Они поднялись на верхнюю палубу и расположились на краю кормы, откуда все окрестности как на ладони, незаметно не подберёшься.

– Итак, – затянувшись, Гека настроился на философствующую волну, – в логической задаче со многими неизвестными произошли кой-какие перестановки слагаемых. Сумму по большому счёту не меняющие. Теперь мы знаем точно: хотя бы часть реактивов ещё на Санта-Ралаэнне; нашим товарищам просто не повезло их обнаружить.

Что правда, то правда – за месяц, прошедший с момента экскурсии по подвальным помещениям Штарндаля, нигде не обнаружилось следов пропажи. Главного подозреваемого, то бишь Тима, как только ни обрабатывали, даже с применением заклятий типа Благодушия, задавая попутно провокационные вопросы вроде: попытаешься воспроизвести алхимические рецепты, если в твоё распоряжение прямо здесь и сейчас предоставили бы всё необходимое? Безрезультатно – то ли мистер Кристофф и впрямь ничего не знал, то ли оказался слишком крепким орешком. Жозе и Джо как истинные следопыты прочесали весь остров – с тем же успехом.

– Или похититель решил пожертвовать наименее ценным экспонатом своей коллекции, чтобы направить по ложному следу.

– Скорей всего, нет. Идея обыскать корабль родилась у меня час назад, никто о ней не знает. К тому же зачем тогда создавать тайник? Засунул бы бутылку в угол, и дело с концом. Её гарантированно нашли бы, а так – кто знает? Не прихвати мы с собой магометр, прошли бы мимо, не заметив.

– О нашей привычке таскать его с собой знают многие. И идею посетить корвет могли ненавязчиво подсказать. Хотя придумать и реализовать такую сложносочинённую комбинацию в состоянии лишь очень изощрённые умы. В наше время такие встречаются редко, подавляющее большинство предпочитает действовать напролом, максимум в два хода.

– Остаётся придумать наиболее разумное объяснение имеющемуся факту, оно и будет ближе всех к истине. Вещь не имеет особой ценности, но, тем не менее, спрятана от посторонних глаз, она опасна, но не в глобальном масштабе. Как считаешь, если кислоту разлить по днищу, сможет прожечь дыру?

– Вряд ли. Слишком толстое дерево. Слегка обуглится по поверхности, тем, скорей всего, и закончится. Прочность корпуса понизится, но не настолько, чтобы гарантировать пробоину. В любом случае серьёзно настроенный диверсант на это не стал бы рассчитывать.

– Но не для проведения же экспериментов на борту?

От волнения Гека, едва докурив первую, достал вторую, хотя раньше никогда две подряд не употреблял.

Взгляд Эрика, пробежавшийся по сторонам, зацепился о канистры с глицерином.

– Мне кажется, я понял.

– Да ну? Выкладывай быстрей!

– Баклажки те видишь?

– С глицерином? Конечно. Но при чём тут они?

– А что, по-твоему, получится, если его обработать нитрующей смесью?

Гека нахмурился, соображая:

– Глицерин – нитрующей смесью… Погоди! Не намекаешь ли случайно на синтез нитроглицерина?

– Именно.

– Но одной серной кислоты недостаточно! Нужна ещё и азотная, а её-то как раз и нет. И я сильно сомневаюсь, что алхимики вообще знали о её существовании.

– В данной ситуации она и не требуется, поскольку без проблем может быть заменена другой субстанцией. Причём находящейся неподалёку.

Оглядевшись в сомнении, Гека сделал вид, что обиделся:

– Бросай загадки кидать. Здесь все свои. И если я в химии не очень, это не повод прикалываться!

– И не собирался. Решение лежит на поверхности, нужно лишь свести воедино наши наблюдения. Вспомни про мешки с селитрой, а ведь она – соль азотной кислоты!

– Понял. Можешь дальше не продолжать. Как только раздастся пушечный залп, нитроглицерин сдетонирует, и от корабля останутся одни обломки, восстановлению не подлежащие. Как хитро придумано! Устроить пожар, даже если его не успеют вовремя потушить – слишком банально и неинтересно. Но, чтобы успеть к финальному акту трагедии, адскую смесь требовалось изготовить именно сегодня. Всё-таки мне не показалось, а тот, кого спугнули, как раз этим и собирался заняться!

– Возможно. Но кто мешает повторить попытку перед спуском корабля на воду?

– Труднее осуществить, да и небезопасно: прибудут верховные маги, а они-то сразу поймут, в чём дело. Уже не скроешься с места преступления. Замысливший подобное едва ли откажется полюбоваться на кровавое творение своих рук, но одновременно предпочтёт выйти сухим из воды. А если взрыв случится сегодня, спишут на баловство учеников с порохом, тем дело и закончится. И не состоится наш морской круиз.

– Вот этому не бывать! Я не допущу, чтобы корабль, который с таким трудом нашли, спалил какой-то гад безумный.

– Тогда придётся остаться здесь – по крайней мере, до прибытия подкрепления. Впрочем, ждать осталось недолго – вон, сюда кто-то прётся.

– Бычки за борт! – скомандовал Гека и тут же исполнил собственный приказ. – Так-то лучше. Кого там несёт нелёгкая?

– Кажись, Юрса. Точно, наш африканский друг. Можешь расслабиться.

Конголезец тоже заметил их:

– Эй, на палубе, привет! Слишком рано пришли! Придётся долго ждать!

– Алехандро скоро прибудет? – с выражением крайней озабоченности спросил его Эрик.

– А зачем он вам?

– Слушай, Юрса: он должен появиться здесь как можно быстрее! Мы не можем покинуть корабль, иначе случится большая беда. Пожалуйста, приведи его. Но никому по пути не говори ничего!

От изумления у «африканского друга» отвисла нижняя челюсть.

– А-а что произошло? – единственное, что смог выдавить.

– Нет времени для пересказа. Как Алехандро окажется тут, сразу всё объясню. Но поверь, это действительно очень важно! Иначе не просил бы!

– Раз так, то конечно… Но если пошутить вздумали, в первом плавании останетесь на берегу! Я, как будущий капитан, позабочусь!

– Никаких розыгрышей! Всё абсолютно серьёзно!

– Круто ты его послал, – ухмыльнулся Гека, когда фигура конголезца скрылась за пальмами. – Ишь, как чешет, только пятки сверкают.

– Неужто сам хотел пробежаться?

– Никакого желания. Но почему тебе понадобился именно Алехандро?

– Кто же ещё? Он больше любого из нас сделал для корабля, и меньше других заинтересован в его гибели. К тому же попроси я привести Олафа или Жозе, Юрса вряд ли согласился бы, в лучшем случае предложил сгонять кому-нибудь из нас, а самому остаться тут. А перед синьором Марлецци он испытывает благоговейный трепет, признавая за вожака стаи.

– Расчёт безупречный, не спорю. Одно напрягает: сумеет ли удержать язык за зубами.

– Да если и нет – невелика потеря. Шум, конечно, поднимется немалый, но тем труднее террористу будет осуществить свой замысел.

Ждать пришлось не очень долго – то ли конголезец бежал со всех ног аж до самого Штарндаля, то ли Алехандро успел выйти навстречу. А может и телепортацией воспользовались – если имелась возможность.

– Ну, что у вас тут стряслось? – грубовато осведомился бригадир, едва оказавшись на палубе. Юрса, вскарабкавшийся следом, встал за его спиной как верный телохранитель.

– У нас есть веские основания полагать, что здесь готовился теракт, – уверенным тоном ответил Эрик.

– Да? И какие же? Если кто-то забыл на борту коробок спичек или зажигалку, это не повод объявлять панику. Или намекаете на пороховую бочку? Она под надёжным замком, не только физическим, но и магическим, взрыв исключён.

– А что ты скажешь насчёт нитроглицерина?

– Как… – Алехандро задохнулся от негодования. – Вы серьёзно?

– Абсолютно. Мы обнаружили в трюме тайник с серной кислотой, скрытый иллюзией пустого пространства.

– Тогда как же вы его нашли?

– Магометром, разумеется, – Эрику пришлось продемонстрировать прибор. – Здесь, на палубе, две канистры с глицерином. А там, в палатке, мешки с селитрой. Если соединить всё это…

– Можешь не продолжать, – устало махнул рукой Алехандро. – Знаю прекрасно, что такое нитроглицерин. Работая в “Repubblica”, лет восемь назад проводил журналистское расследование деятельности «Меченосцев Рая» – левацкой организации анархического толка, а по сути фанатиков террора, без которого, по их мнению, не построить общество абсолютного равенства. Подобных группировок в мире десятки, они появляются, чтобы рано или поздно исчезнуть без следа, распавшись естественным путём или с активной помощью органов правопорядка; на их место приходят другие. Однако «Меченосцы» выделялись из их числа тем, что для своих «актов возмездия» пользовались исключительно варевом собственной лаборатории – в банде было несколько талантливых химиков. Наиболее безобидным их развлечением являлось подбрасывание баночки с тошнотворно воняющей мерзостью в офис солидного учреждения или двор богатого особняка. Применяли и нитроглицерин – до сих пор перед глазами развалины виллы Фарнези и искалеченные трупы людей, извлечённые из-под руин. Но неужели среди нас оказались последователи «Меченосцев»? Уничтожить такую красоту – я просто не представляю, кем надо быть!

– Такой человек хуже смердящей гиены! – подтвердил Юрса.

– Есть какие-нибудь предположения, кто он?

– Увы. Гека успел лишь заметить сиганувший с кормы силуэт, когда мы приблизились к кораблю. И всё. Диверсант словно испарился.

– Невидимость, наверное, успел надеть. Теперь попробуй, сыщи, – задумчиво нахмурился итальянец. – Магометром выследить не пытались? Ладно, чего там, и я бы не сразу сообразил. Логичней задаться вопросом, кто из наших обладает необходимой квалификацией, чтобы без проблем изготовить глицеринтринитрат – именно таково правильное химическое название. Чего только не узнаешь об окружающем мире, проводя подобные расследования. Так вот: нужно не только располагать необходимыми ингредиентами, но и иметь представление, в каких пропорциях и порядке их смешивать. Иначе ничего хорошего не получится. Не думаю, что у нас тут полно специалистов по взрывотехнике.

– Я лично, кроме Тима, никого не знаю, – вновь подал голос Юрса. – Так, может, он и есть! Помнишь, как он несколько дней назад заявил – такого, мол, количества пороха хватит весь корабль в полёт послать?

– Вот что, Юрса, – тихим жёстким голосом лидера, не терпящего возражений, произнёс Алехандро, – придётся тебе ещё раз прогуляться до Штарндаля. Любыми правдами и неправдами притащи сюда мистера Кристоффа. Можешь врать что угодно, главное – чтобы был здесь, не подозревая, зачем срочно понадобился. Всё понятно?

– Так точно, командир! Будет исполнено в наилучшем виде! – шутливо отсалютовал тот и скрылся за бортом.

– Однако я так и не увидел вашей серной кислоты, – чуть остыв, заявил бригадир. – Она до сих пор в трюме?

– Да.

– Тогда попрошу сделать такую любезность, как доставить её сюда. Хочу убедиться собственноручно.

Вытаскивать из трюма тяжеленную бутыль с кислотой, плотность которой почти вдвое превышает водяную, пришлось на пару: Гека тянул за верх, Эрик страховал днище – вдруг не выдержит плетёнка такого веса.

Алехандро не без удивления осмотрел находку. И, не сказав ни слова, осторожно выдернул пробку и приложил внутреннюю её часть к зажатому в другой руке клочку бумаги, поверхность которой почти сразу почернела.

– Знатная кислота, – кивнул он головой. – Примерно то же самое случится с кожей, не так быстро, правда. Приходилось мне видеть и тех, кому не повезло испытать это на себе. Двенадцать лет назад, сразу после финала конкурса «Синьорита Италия-2029», его победительница подверглась нападению безумца, как выяснилось потом – отвергнутого ухажёра девушки. Тот под видом лимонада притащил с собой серную кислоту. В лицо, к счастью, не попал, но шею и грудь обожгло неслабо. Бедная девочка… Титул королевы за ней, конечно, сохранили, но все выгодные контракты и предложения достались номерам два и три. Единственное, что получил первый номер – оплата лечения в лучшей клинике Ромы. Ну и сколько-то перепало в виде гонораров за интервью – мои коллеги накинулись на столь лакомый подарочек судьбы. Не могу порицать их – хлеб журналистский частенько печётся из самой настоящей грязи.

– У нас в России тоже случалось подобное – правда, в основном на городских конкурсах красоты. Кстати, если тебе по долгу службы приходилось играть роль детектива, то и глаз должен быть намётан подмечать любые мелочи. Скажи, не кажется ли эта бутыль немного странной?

– Ну, странностей и без неё хватает, а если конкретно – полностью согласен. Такую тару поискать надо, словно из прошлого века притащили. Или кому-то посчастливилось раскопать заброшенный химический склад? И ещё меня беспокоит глицерин – хоть убей, не помню, чтобы мы его заказывали. Тим вроде говорил – хорош как смазка. Поэтому и велел Юрсе тащить его сюда. Послушаем, что скажет в своё оправдание.

– А вон, кажись, и они топают, – перегнувшись через поручни борта, воскликнул Гека.

Ещё издали стало видно, как конголезец оживлённо жестикулирует, пытаясь донести какую-то мысль до спутника. По безмятежно улыбающейся физиономии Тима было видно: тот не в курсе истинной причины острой необходимости прибыть на борт корабля.

– Вызывали? – весело спросил австралиец, едва очутившись на палубе. Однако его радостное настроение быстро увяло, наткнувшись на колючий взгляд Алехандро, сделавшего жест подойти поближе.

– Так, а теперь признавайся: откуда на «Братьях Ветра» взялась вот эта дрянь?

– Купоросное масло? Не знаю… Я его вообще первый раз вижу!

– Если ты настоящий химик, то должен понимать: таким «маслом» отнюдь не салаты приправляют!

– Скорее, рожи. Но я-то тут при чём? Может, пошутил кто, почему сразу я виноват?

– Потому! Кто ещё, кроме тебя, способен сварить нитроглицерин?

– Не понял. Какая тут связь?

– Такая! Из чего его делают, не знаешь разве? Вон глицерин, тобою заказанный, а на берегу под тентом мешки с селитрой. Одного понять не могу: зачем оно тебе понадобилось? Разве не понимаешь, насколько ужасны последствия его применения?

– Да погоди обвинять! У меня и в мыслях ничего такого не было! Факт, что я из подручных средств могу изготовить цианистый калий, сулему, тринитротолуол или иприт, вовсе не означает моё горячее желание этим заниматься! По вашей логике получается – если человек способен вырезать из палки копьё, то непременно пойдёт им кого-нибудь убивать!

Возмущение Тимоти выглядело вполне правдоподобным – как у человека, обвинённого в несвойственных ему грехах. Видя это, Алехандро чуть сбавил обороты:

– Ну хорошо, допустим. Но кто-то же притащил сюда кислоту? Да и глицерин – разве не ты собирался использовать его как смазку для пушек?

– Ни в коем разе! Ещё осенью, если помнишь, я просил заказать набор машинных масел, и не только для корабельной артиллерии. Но никак не ожидал, что пришлют именно глицерин! Смазыватель он, бесспорно, замечательный, одна беда – водорастворим, дождички его постепенно смывать начнут.

– Но и я не выписывал его специально! Как же тогда он сюда попал?

– Без колдовства явно не обошлось! – назидательно вставил Юрса.

– Может, и так. Но ведь должны существовать отчёты и накладные, в которых чётко указано, что, когда и где закупалось. Ладно, попытаюсь разобраться, попрошу Фиртиха предъявить документы под предлогом – не то, мол, получили, что заказывали. Но и ты, Тим, остаёшься под подозрением – пока не сыщем истинного злодея. Не смотри на меня глазами обиженного крокодила, пойми правильно – я не могу рисковать кораблём и людьми на его борту. Короче, чтоб без меня и на милю к «Братьям Ветра» не приближался! Думаю, тебе несложно будет соблюсти запрет, учитывая, что я тут каждый день. Однако придётся организовать дежурство. Кстати! Хороший повод заглянуть к коменданту – попрошу выделить охранника-голема. И ещё персональная просьба к вам четверым: постарайтесь не трепаться, паники не поднимать.

– Будет исполнено, шеф!

– Не копируйте америкосов, перед рыжим расшаркивающихся. Я уже и сам не рад, что согласился бригадирствовать, и с большим облегчением вздохну, когда всё закончится. Так, а теперь нужно решить, что делать с кислотой. Оставлять на корабле нельзя – не дай Бог, кто-нибудь пострадает. Какие, Тим, имеешь предложения?

– Нейтрализовать её содой, и дело с концом! А отходы в океан – от сульфата натрия в нём никто не пострадает.

– Вот и займёшься. Постараюсь раздобыть тебе ящик соды. А вам, парни, отдельное спасибо за проявленную бдительность.

Эрик воспользовался моментом достижения консенсуса для прощания. Приятель увязался следом, затеяв многословное обсуждение произошедших событий и особо подчёркивая свою в них роль. Как говорится, себя не похвалишь – никто и не вспомнит.

Уже у самого Штарндаля, на ближайшей к воротам скамеечке им повстречался Заштам, удивлённо воззрившийся на Геку.

– О! Ты же совсем недавно промелькнул мимо, к замку направляясь. И вновь идёшь в том же направлении. Магия, или просто так быстро обернулся туда-сюда, что я не заметил?

Ничего не ответив, тот перешёл очень быстрый шаг; Эрик едва поспевал следом. От волнения ключ никак не мог попасть в замочную скважину.

– Вот дерьмо! – прорычал Гека, рывком распахнув дверь. – Ну всё, парень, ты мертвец!

Глава 14

На часах – полчетвёртого утра, а сон как рукой сняло. Свесив с кровати ноги, Лиэнна удивлённо уставилась на будильник. Раньше ей не часто приходилось вскакивать посреди ночи, да и тогда тянуло побыстрей улечься обратно. Должна иметься очень веская причина, чтобы проснуться столь рано. Ах, да! Предстоит важная встреча, на которую обязательно нужно прихватить кристалл. Почему ночью? В целях конспирации, наверное. Кто назначил встречу и с кем должно состояться рандеву – совсем вылетело из памяти, осталось лишь ощущение крайней важности, ни в коем случае нельзя опаздывать.

Морщась от нежелания идти куда-либо в такую темень, Лиэнна наскоро переоделась и, засунув в походную сумочку кристалл, выскочила наружу. Створки ворот парадного входа чуть приоткрыты – достаточно, чтобы покинуть замок. Прохладно на улице, однако, надо было накинуть что-нибудь потеплее. Хорошо ещё, идти недалеко, да и полная Луна вовсю освещает путь. Её цель – статуя Аида, но вблизи ни одной живой души, никто не спешит навстречу и не идёт следом. Придётся подождать, наверное, пришла слишком рано.

У самого подножия статуи чернела огромная лужа – будто разлили целую бочку воды. Причём грязной – поверхность вся в маслянистых разводах, ещё и отливает металлом. Откуда-то из глубин памяти выплыло – нужно поместить концентратор в центр этой лужи, и тогда явится связной. Чуть промедлив, Лиэнна раскрыла сумочку.

Внезапно большая птица с громким протяжным уханьем пронеслась прямо над головой. Вздрогнув, Лиэнна чуть не выронила кристалл на мраморные плиты. Из темноты на неё смотрели пронзительные жёлтые глаза. Да это же Филя! Вот так встреча!

Тяжело взмахнув крыльями, филин поднялся в воздух и растворился в ночном лесу. Проводив его взором, Лиэнна недоумённо огляделась по сторонам: как она тут очутилась и, главное, зачем? Ах да – встреча с товарищем из подполья. Но кто придумал столь идиотский способ связи – купать кристалл в этой не первой свежести водичке? Потом попробуй отмой от налипшей грязи. Может, какой другой предмет сгодится вместо?

После недолгих поисков нашёлся кусок мрамора – осколок плиты, которую забыли убрать после прокладки дороги, по размерам не сильно отличавшийся от концентратора. Жидкость бесшумно приняла его – ни единого всплеска, но почти сразу подёрнулась рябью, заискрилась и, вскипев, мгновенно испарилась, не оставив после себя ни капельки влаги. Не успевшая толком испугаться Лиэнна с удивлением осмотрела место, где только что находилась – опущенный камень также исчез без следа.

А ведь то же самое случилось бы и с кристаллом…

Где-то вдалеке вновь послышалось насмешливое уханье. Почувствовав себя крайне неуютно в холодном ночном лесу, Лиэнна заторопилась в замок, поминутно оглядываясь. Хотя вокруг всё оставалось по-прежнему спокойным, лишь оказавшись под спасительными сводами Штарндаля, она смогла слегка отдышаться и перевести дух. Ну и приключение! И как вообще на него решилась? Не иначе, лукавый попутал. Или некто, взявший на себя его роль – сколько ни напрягала память, так и не вспомнила, кому обязана «удовольствием» ночной прогулки по Санта-Ралаэнне, и почему это оказалось столь важным, что она безропотно согласилась.

Впрочем, последнее время в Академии происходит немало странного. Поговаривают, в трюме “Wind Brothers” была заложена бомба, лишь по чистой случайности не взорвавшаяся. Так или иначе, но теперь там постоянно торчит голем, без особого разрешения никого на палубу не пускает. Саруну давеча какая-то тварь напугала, по её словам, на потустороннюю обезьяну похожая, а глаза змеиные; еле спаслась от неё бегством. Рут на днях решила на природе поэкспериментировать с Зелёной магией, да в обморок свалилась, а очнулась – учебник пополам разорван. А уж какому разгрому подверглась Гекина комната – вообще страшно сказать. Она, правда, не видела, Джо рассказал. Выпытывать подробности у самого Геки, а тем более заявляться в гости лично осмотреть место происшествия было выше её сил – последние месяцы он относился к ней настороженно, а иногда в интонациях сквозили откровенно враждебные нотки. Хотя чем заслужила, совершенно непонятно. Сколько домашних по латыни помогла сделать – и вдруг такое отношение. Вот уж правду говорят мудрые люди – не делай добра, не получишь зла. И Эрика настроил соответственно – тоже стал сторониться. Ладно бы влиянием Вин всё объяснялось, но они, похоже, разругались вдрызг. Неужели нашёл себе кого-то ещё? Иногда надолго пропадает из замка, и никто не знает, где он, кто или что с ним. Тоже очень подозрительно, учитывая совпадение начала этих исчезновений с появлением Гекиного двойника.

А ещё неведомо откуда появился слух, будто в подвале замка обитает вампир. Скорей всего, кто-то из их компании проболтался о пятнах на полу сантехнического склада. Содержимое найденного Фэном пузырька вовсе не обязательно кровь, тем более человеческая, но всё равно жутковато. Особенно если представить себя оказавшимся там в полной темноте.

Прервав абстрактные размышления, сознание неожиданно взбудоражила мысль вернуться в парадную и проследить, кто объявится в замке вслед за ней. Не очень хочется вновь вылезать наружу, едва очутившись в собственной каморке, но любопытство пересилило. Увы, не повезло опять: на подходе к парадной стало заметно – ворота заперты, как и положено до шести утра. Эх, опоздала, надо было задержаться сразу. Жаль, умная мысля всегда приходит опосля. А так интересно было бы взглянуть на того, кто имеет силу распахнуть створки ворот замка. Или взять под контроль рыцарей-привратников. Неужели вернулся тот изгой? В прошлый раз после его визита пропал кристалл Геки. А теперь она чуть не лишилась своего. Не пролетай мимо Филя, так и вернулась бы с пустыми руками. А поутру, небось, обыскалась бы, тщетно пытаясь вспомнить, куда засунула. В том, что подверглась воздействию чужой магии, Лиэнна уже не сомневалась. И что за странную субстанцию разлили у статуи Аида? Как та смогла мгновенно аннигилировать попавший в неё предмет? Страшно подумать о последствиях, если случайно вляпаться. Не исключено, конечно, что перед ней разыграли мистификацию, и никакой лужи вовсе не было, одна сплошная иллюзия. Но ведь осколок плиты, брошенный в неё, куда-то исчез?

Тут Лиэнна осознала, как нелепо, должно быть, выглядит со стороны – в халатике, небрежно накинутом на голое тело, посреди притихшей громадины старинного замка. Хорошо ещё, поблизости никого, особенно парней – вот вылупились бы. Но поскольку к эксгибиционизму склонности не имеется, нечего тут торчать – народ скоро просыпаться начнёт. К тому же как бы за время её отсутствия не пропало чего – вдруг с такой целью спровадили из замка, хотя если неведомым злодеям нужен только концентратор, проще спокойно попереть его из комнаты во время её отсутствия. Правда теперь, когда их изощрённый план провалился, могут пойти и на банальное воровство. Придётся в оба глаза присматривать за вещами, и запирать комнату, даже отлучаясь минут на пять. А вдруг её спонтанное желание пойти поглядеть, кто следом вернётся в Штарндаль, тоже подсказано извне? Скорей назад, пока не поздно!

Едва очутившись у себя, она нервно оглядела внутреннюю обстановку. Вроде всё в порядке, и вещи лежат, где должны. Главное – кристалл на месте; повинуясь минутному порыву, Лиэнна засунула его во внутреннюю полость нижней полки гардероба, забросав сверху подвернувшимся под руку тряпьём. Магическую защиту бы добавить, но слишком затратно, да и стопроцентной гарантии всё равно не даст, маг-профессионал играючи снимет её, так же как опытный вор без какого-либо труда найдёт столь неумело спрятанную вещь. Но куда перепрятать, сразу не сообразишь, потому логично вначале завершить ревизию имущества.

Шмотки нетронуты тоже, да и кому они могут понадобиться? Но, кроме них, здесь есть кое-что особой ценности – правда, лишь для неё. Но вдруг приглянется ещё кому?

Аккуратно сняв с верхней полки портрет, Лиэнна вгляделась в до боли знакомые черты лица. Милая бабушка, как жаль, что тебя больше нет! Казалось, столько лет прошло, а горечь потери до сих пор даёт о себе знать, бередит незаживающей раной. Ты всегда умела ненавязчиво подсказать, как вести себя в непростых житейских ситуациях, подбодрить и утешить правильным словом. После твоей смерти мир словно опустел, и даже здесь, среди будущих коллег по ремеслу, она чувствует себя страшно одинокой – ни друга верного, ни подруги сердечной. Может, с ней самой что-то не так, не умеет находить подход к людям? Как нужен сейчас твой совет! Хотя бы просто поплакаться в жилетку, и то стало бы легче. Ей вовсе не нужна родственная протекция, сама в состоянии всего добиться, стать одной из лучших выпускниц Академии, а затем и Мастером-целителем.

Не в силах сдерживаться, Лиэнна разрыдалась в полный голос. Сквозь расплывчатую пелену мокрых глаз показалось, что выражение лица на портрете изменилось – бабушка смотрела в её сторону скорее сочувственно, чем отстранённо-задумчиво. Спасибо и за такую поддержку – быть может, оттуда, с небес, сейчас смотришь на меня, сожалея, что не в силах помочь?

Слегка успокоившись, Лиэнна задумалась о несправедливости бытия. Почему лучшие представители рода человеческого уходят слишком рано, не успев завершить свои дела, порадоваться успехам внуков и правнуков? Бабушка не имела права умирать! Какой же камень должен был лежать на душе, что отказалась бороться за жизнь? Ведь многие годы, не считая двух последних, она отличалась изрядным жизнелюбием; именно такой её и сохранила память.

Ледяная игла вдруг пронзила сердце: не просто умерла, её убили!

Нет, не оружием, не ядом – но в мире тайных искусств немало методов, не менее действенных, да вдобавок не оставляющих явных следов.

И если так, она должна взять на себя нелёгкую роль детектива, вытащить истину на свет и, если хватит сил, наказать виновных. Оставлять, как есть, совесть не позволит. Но как же трудно будет осуществить это по прошествии стольких лет! И за помощью обратиться не к кому, да и бессмысленно пытаться: ещё сочтут маразматичкой с комплексом подозрительности. К тому же действовать придётся тайно, чтобы не привлечь внимание убийц, наверняка профессионалов, сработавших чисто. Но с чего лучше начать?

Решение напросилось само собой: восстановить круг знакомых, с которыми общалась бабушка с момента переезда в Блейденсвилль. На мать надежды мало, она ещё тем летом дала понять: нечего, мол, прошлое ворошить, нужно жить сегодняшним днём. Особенно сейчас, когда в её жизни появился мистер Пликк – о нём всё чаще упоминалось в письмах. Детские воспоминания сохранили, увы, лишь визиты соседей и подруг матери, которые и сейчас частенько захаживали поболтать и попить чайку. И никого из приходивших конкретно к бабушке: как правило, её гости не участвовали в общих посиделках, а сразу направлялись в бабушкину комнату, и дальнейшие переговоры велись при закрытых дверях.

Однако недаром говорят – память человеческая сохраняет увиденное и услышанное когда-либо, просто мы не умеем воспользоваться скрытыми резервами, кивая на забывчивость. Но как извлечь схороненные глубоко в её недрах события и факты? Где золотой ключик, отворяющий дверь в её архивы?

После пары минут напряжённого обдумывания идеи разыскать гипнотизёра, способного вызвать к жизни видения давно минувших дней, явилось озарение: да ведь наверняка имеется заклинание, делающее то же самое! Нужно лишь его найти, тем более оно должно относиться к её любимому предмету. То, чему научила их мадам Берсье, здесь, увы, не пригодится: тренировка умения с лёгкостью запоминать прочитанное обратного хода не имеет – что забыто, не вспомнится.

Привстав, Лиэнна сняла с полки «Углублённый курс Белой магии» и «Путеводитель мага-целителя», принявшись лихорадочно их перелистывать. После недолгих поисков на глаза попалась формула Прочтения Биографии, предполагавшая нужный эффект. Правда, для её успешной реализации требовалось двое участников: собственно колдун и «подопытный кролик», чью забывчивость следовало хорошенько встряхнуть; случаи применения заклятия на себе не рассматривались.

Придётся рискнуть. Благоразумие подсказывало попробовать уговорить какого-нибудь Мастера, того же Франсуа – вряд ли станет выспрашивать подробности, тем более всегда можно сочинить правдоподобную историю, зачем понадобилась информация из глубокого детства. Но решимость быстро взяла верх: положив портрет рядом с книгой, Лиэнна принялась читать формулу.

Воспоминания нахлынули толпой – но не те, которые требовались. Бабушкины «фокусы» и помощь в решении слишком сложных задачек. Игры в скверике с другими детьми. Прогулки по магазинам, куда с восьмилетнего возраста её частенько отправляли одну. Первая поездка в Логрэн – пожалуй, самое яркое событие тех лет. После сонного Блейденсвилля столица откровенно напугала; лишь чуть привыкнув к суете и неумолчному гулу мегаполиса, она смогла любоваться его красотами. Уроки в начальной школе, первая учительница миссис Омкридж. Чаепитие на днях рождения товарищей по детским играм. Вот и завсегдатаи тех давнишних посиделок – всё те же мамины подруги со своими детьми, теперь уже выросшими. Уже теплее, но всё же не то. Картинки былого вновь смещаются куда-то в сторону, живописуя уход за цветами на приусадебном участке. Ещё чуть-чуть усилий, пока не кончилось действие магии… Ага, кажется, поймано то, что нужно!

Лицо, всплывшее из глубин памяти, показалось смутно знакомым. Ей было тогда одиннадцать или около того, не столь важно. Пробыл гость недолго, бабушка после его визита выглядела грустной и подавленной, но ничего рассказывать не стала. Однако где и когда могла видеть посетителя позднее?

И внезапно с острой отчётливостью Лиэнна вспомнила. Последнее празднование Нового Года в Штарндале. Мужчина лет сорока пяти, с косым шрамом под левым глазом, сидел через два стола напротив и хмуро поглядывал в её сторону. Ещё тогда его физиономия, похожая на злого хорька, показалась ей неприятной, и она старалась не встречаться с ним взглядом. Но, как бы ни было противно общаться с подобными типами, чтобы узнать правду, придётся пойти на это.

Глава 15

– После занятия не убегай никуда, одно дельце провернуть надо, – прошептал Гека, плюхнувшись за парту.

– Опять идеи фонтанируют через край?

– А как же. Короче, по агентурным данным, Фэн и Исикэ собираются прогуляться по острову. Вот тут мы с кровососом и разберёмся!

– Давно бы уж сунул ей под нос свиток, и дело в шляпе. К чему такие сложности?

– Так ведь надо, чтобы и Фэн убедился в обоснованности наших подозрений. А если сам успел заразиться вампиризмом, заодно и излечился бы.

Эрик вздохнул:

– Ладно, уговорил. А пока завязывай базар, занятие началось.

Вопреки их ожиданиям, с Джоном и Джейн экспериментировать не пришлось. Лайта неожиданно сменила пластинку, сделав упор на способах защиты от магического воздействия извне.

– Было бы замечательно, если бы знания, полученные сегодня, вам нигде и никогда не пригодились бы. Однако реальная жизнь сплошь и рядом диктует необходимость уметь защищать себя. Чего греха таить, и в нашем дружном сообществе знатоков волшебства далеко не все настроены позитивно к коллегам, да и шутников, придумывающих отнюдь не безобидные забавы, тоже хватает, особенно среди молодёжи. Небесполезно знать хотя бы общие принципы оборонной магии тем, кому доведётся принимать участие в археологических изысках – сокровища давно минувших веков частенько заминированы, и не только ловушками с пилами, копьями, самострелами и прочей дребеденью. Иногда достаточно ухватиться за проклятую вещь, и всё – твоя песенка спета. Магия действует не столь быстро, как холодная сталь, но порой не менее безжалостно и куда более мучительно, особенно если рядом не окажется квалифицированного колдуна, способного снять проклятие. Вот почему при раскопках древних городов, в особенности храмов и усыпальниц желательно не выпускать из рук магометр. А заодно, если нет желания читать нейтрализующие заклинания, заранее запасайтесь вещицами, их содержащими.

Иметь их полезно и первопроходцам Внеземелья: даже в мирах, дружественных нам, могут подстерегать опасности, а уж в нейтральные или тем более враждебные к человеку без магической защиты лучше вообще не соваться. О её видах я могу рассказывать долго, вряд ли вашего живого интереса на столько хватит. А потому ограничусь способами борьбы с воздействием на сознание. Овладев магией Духа, вы сможете с лёгкостью манипулировать другими людьми. Однако если не желаете, чтобы то же самое делали с вами, придётся обзавестись автоматически действующей защитой вроде зачарованных амулетов, колец, браслетов, серёг – в принципе практически любую деталь туалета можно настроить соответствующе. Однако помните: подобная броня не даёт абсолютной гарантии, и действует не вечно. Отражая ментальный удар, она теряет часть прочности, и в конце концов выйдет из строя. О, не волнуйтесь, достаточно её перезарядить, чтобы вновь заработала в полную силу. И, конечно, если воздействие слишком сильно, оно уничтожит защиту, правда, само при этом ослабнет. Поэтому, – Лайта сделала паузу и улыбнулась, – вполне естественно желание обзавестись железобетонной бронёй, и молодые маги частенько тратят немало усилий, соревнуясь, у кого получится круче.

Оглянувшись, Эрик заметил, что большинство сокурсников слушает вполуха, занимаясь кто чем придётся: на втором году обучения едва ли нашёлся бы ученик, ничего не знающий о принципах оборонной магии. Одна Лиэнна слушала жадно и неотрывно, как будто внимала откровениям высшего разума.

– Вот бы произвести на лекторшу впечатление, – вновь услышал он шёпот приятеля, – каким-нибудь экстраординарным способом. Честно говоря, если бы мне предложили выбор, может быть, предпочёл её Жанне.

– Чего так вдруг?

– У Жанны совсем нет сердца – видеть, как человек надрывается, и ни одного шага навстречу не сделать! Хотя бы просто поболтать по душам, и то моему сердцу какая отрада была бы! А с Лайтой, уверен, нигде не соскучишься. Заодно и научила бы кой-чему, что в жизни пригодится, – двусмысленно ухмыльнулся Гека.

И как бы намекнуть потоньше, что вакантное место личного ученика уже занято?

– Боюсь, у такой яркой женщины кавалеров и без тебя хватает, – еле слышно отозвался Эрик, стараясь не выдать себя излишней взволнованностью. – Как говорит добрая старая поговорка, лучше синица в руках…

– Чем журавль в небе, – докончил за него приятель. – Так-то оно так, но журавль куда колоритнее!

Лайта меж тем продолжала чтение лекции:

– Неплохо защищают вещички, сделанные из синего серебра, а также талисманы Тишины, однако тогда не только ваш противник, но и вы сами колдовать не сможете. С этой точки зрения куда более эффективны магические зеркала, отражающие удар в сторону атакующего. Но и с ними нужно быть осторожными, чтобы от неверной фокусировки самому не пострадать. Что поделаешь, нет роз без шипов, и пока никому не удалось создать идеальную броню, которая вдобавок не сковывала бы инициативу её владельца. Говорят, таковую когда-то дарил артефакт, именуемый Козырной Картой, но проверить пока нет никакой возможности.

Затем Великий Мастер углубилась в тонкости построения ментальных барьеров, экранирующих как самого колдуна, так и его разум, методах просветки аур, выдающих дурные намерения злодея, только обдумывающего нанести удар, и закончила принципами создания магических элементалей, охраняющих своего хозяина и его имущество.

– В скором будущем постараюсь смоделировать ситуации, в которых вы смогли бы попрактиковаться в умении магически защищать себя, – пообещала Лайта, завершая выступление. – А сейчас можете быть свободны.

– Двигай потихоньку за влюблённой парочкой, я забегу к себе, захвачу свиток, а потом догоню тебя, – выдал последние инструкции Гека, когда почти весь курс покинул аудиторию. – А чтобы не заметили, замаскируйся, как сегодня научили.

– Да ну тебя. Можно подумать, раньше ничего этого не знал. Обойдусь как-нибудь, сделаю вид, будто вышел пташек послушать.

Погода и впрямь стояла замечательная, пернатые чирикали вовсю. Фэн и Исикэ, прогулявшись по центральной аллее, свернули в тенёчек и расположились в беседке – следующей за той, где любила собираться их компания. Эрик с незаинтересованным видом присел на скамеечку, равноудалённую как от них, так и от замка.

Гека слегка запоздал – наверное, никак не мог найти, куда засунул свиток, и теперь быстрым шагом исправлял оплошность.

– Идём быстрей, – бросил он на ходу, не сбавляя скорости.

– Привет, Исикэ! Для тебя небольшой сюрприз! – и перед недоумевающим взором миловавшейся парочки лихим ковбойским жестом выхватил из кармана свиток, сразу же развернув.

На мгновение окружающих обдало благоуханием жасмина, на том всё и закончилось.

– И это сюрприз? – удивлённо-насмешливо протянула японка. – Таким даже на первом курсе хвастаться стыдно!

Фэн что-то прошептал ей на ухо, и в чёрных глазах Исикэ зажёгся гневный огонёк:

– Вы вправду считали, что я чиан-ши? Ничего умней придумать не могли?

– Ошибочка вышла, – встрял Эрик, пытаясь разрулить ситуацию. – Готовы принести свои глубочайшие извинения за глупую шутку.

– Да, да, конечно, – скороговоркой пробормотал Гека, подавая назад.

Но слинять по-быстрому не удалось.

– Нет, погодите! Сядьте! И ты, Фэн, не останавливай меня! Придётся объясниться, иначе в следующий раз кое-кто может сильно пострадать.

Приятели покорно приземлились друг напротив друга, приготовившись выслушивать вполне законные упрёки. Однако Исикэ, достав из волос заколку, неожиданно с силой ударила её остриём в ладонь левой руки.

– Видите? У меня точно такая же кровь, как у всех вас, а разве вампиры могут ею похвастаться? Они только пить её способны. Между прочим, игла посеребрена, и кровосос на моём месте давно бы корчился в судорогах. Если сомневаетесь – возьмите и проверьте, у меня ещё есть.

Эрик отмахнулся – не надо, верим и так. Японка медленно подняла ладонь к лицу, демонстрируя потёки тёмно-красной жидкости, и внезапно резким движением слизнула их.

– Вот так-то, – улыбнулась она, глядя на вытянувшиеся лица приятелей. – Тоже решила немного пошутить. А ведь когда-то, в далёком детстве, жутко боялась крови, от одного её вида могла свалиться в обморок. Поэтому, когда приходила медсестра взять на анализ, родители всегда находились рядом, держа меня за другую руку, и наготове – ватку с нашатырным спиртом.

Фэн сочувственно поглядывал на подругу, но в разговор не встревал.

– Я вообще была очень закомплексованным ребёнком, приложив к ранке носовой платок, продолжала Исикэ. – Пугалась всего – приходивших в дом чужих людей, больших собак – даже на привязи и в намордниках, темноты в кладовке и под кроватью; могла расплакаться, услышав страшилку, особенно на ночь глядя. Пользуясь тем, дети постарше и даже ровесники частенько дразнили меня, рассказывая всякие гадости, и унижали в меру собственной фантазии.

Так прошло немало лет, и, наконец, наступил момент, когда я, став к тому времени подростком, сказала себе: если и дальше будешь культивировать собственные страхи, превратишься в полное чмо, о которое любой не преминет вытереть ноги. Ты должна преодолеть их, и никто за тебя это не сделает. Решив так, принялась пачками просматривать кровавые боевики и ужастики, заставляя себя не отводить глаз от экрана. Записалась в секцию каратэ, где научили терпеть любую боль, не показывая виду, и ставить на место обидчика. Достигла коричневого пояса в своей категории, дальше не захотела двигаться – не имело смысла, я ж не собиралась становиться профессиональным бойцом. Обложилась учебниками, день и ночь просиживала над ними, стремясь докопаться до сути изучаемых предметов – и вскоре учителя принялись ставить меня в пример, а одноклассники – прибегать за помощью и набиваться в друзья. Курсы психотренинга помогли не только окончательно избавиться от комплексов, но и научили держать удар, не опускать глаз и не показывать страх перед теми, кто явно сильнее. А заодно исправить дефекты внешнего вида, научив стильно одеваться и излучать в окружающее пространство спокойствие и уверенность в себе.

Сделав паузу, японка тряхнула волосами, которые рассыпались по плечам, и вновь улыбнулась.

– Как видите, всё просто. На вампира явно не тяну, разве что, если немножко постараться, на женщину-вамп. Но к этому не стремлюсь.

– Ты мне и такой нравишься! – с оттенком восхищения произнёс Фэн.

– Со столь небывалыми успехами в работе над собой без проблем могла бы стать Леди Босс, железной хваткой держащей за горло целую корпорацию. Однако предпочла путь волшебницы! Почему? – недоумённо поинтересовался Гека.

Исикэ неожиданно поникла, опустив голову:

– Возможно потому, что в душе я по-прежнему та самая маленькая девочка, верящая в сказки. Мой сенсэй Омита, доктор психологии и, неофициально, ещё и Мастер Жёлтой магии, поняла это и сказала как-то: в погоне за жизненным успехом ты уничтожишь в себе способность удивляться, и душа твоя омертвеет, став придатком кассового аппарата. Но, если захочешь, отправишься в волшебную страну, научишься творить чудеса собственными руками. И, чтобы убедить окончательно, показала парочку «фокусов», заодно поведав о существовании острова, скрытого от непосвящённых, где живут чародеи. Окрылённая её предложением, я с радостью согласилась стать ученицей Академии; ни о чём другом больше уже не мечтала, с нетерпением ожидая момента, когда придёт официальное приглашение. Родичам и знакомым пришлось наврать, что еду в Америку изучать правовые основы ведения бизнеса. Об остальном обещала позаботиться Мастер Омита. Вот так и оказалась здесь. И не жалею о сделанном выборе.

– Как и мы. А потому ещё раз прошу извинить нас, и позвольте откланяться, – церемонно наклонил голову Эрик, делая тем знак приятелю, чтобы тот не лез дальше с расспросами и не мешал влюблённым наслаждаться обществом друг друга.

– Ну, теперь убедился? Зря только ценный свиток израсходовали, – лишь шутя высказал упрёк, когда Фэн и Исикэ уже не могли их слышать.

О том, что тот достался даром, Эрик упоминать, естественно, не стал. Однако его без проблем можно было обменять на что-нибудь более полезное. Может, попросить Лайту изготовить ещё парочку про запас?

– Да-а, промашечка вышла. Честно говоря, я и сам последнее время испытывал сильные сомнения. Но надо же довести до конца начатое дело!

– Иногда разумнее свернуть в сторону, если путь явно тупиковый.

– Однако ну и сила духа у девчонки! – восхитился Гека. – Как она себя продырявила, глазом не моргнув! Я бы на такое никогда не решился!

– Но ты же не японец. Эту нацию, по-моему, умом вообще не понять.

– Как и нашу, кстати. Но какое самообладание! Я в полном восторге. Недаром Фэн в неё втюрился. Заодно, правда, и нас заложил. Вот зараза!

– В его случае любовь, увы, пересилила мужскую солидарность. Согласен, немножко неприятно, но не повод для обструкции. Мы ведь не брали с него клятву не сообщать Исикэ наши подозрения. Да и кто из нас тогда предполагал столь неожиданный поворот событий? Не волнуйся – скорей всего, просто съюморил: вот, дескать, из-за твоего пристрастия к жёстким боевикам кое-кто подозревает, что ты упырь. Ладно, проехали. Обвинение в вампиризме придётся снять. Однако остаётся ещё кое-что.

– Что именно?

– Мы по-прежнему не знаем, кто тот таинственный И., упомянутый Диной.

Гека вновь впал в подозрительность:

– А вдруг всё-таки она? Теперь, правда, придётся действовать очень осторожно. Исикэ за просто так к себе уже не подпустит. Наверняка обзаведётся защитой типа наших амулетов. Тогда ей даже Истинной Речью язык не развяжешь. Ну ничего, обязательно что-нибудь придумаю!

– Не сомневаюсь.

Никаких идей в Гекину голову прийти, однако, не успело – из замка навстречу им выскочил Жозе.

– А, вот вы где! Как хорошо, что раньше коменданта вас нашёл!

– Почему? Он нас ищет?

– Юрсе камнем по башке врезали. Да не волнуйтесь – живой, его быстро нашли и в лазарет отправили, где сейчас на ноги усиленно ставят.

– Какой кошмар! А мы-то тут при чём?

– Всё при том. Утверждает – на него напал ты, Гека. Ну, или по крайней мере некто, очень на тебя похожий.

Глава 16

– Положите камушек на плиту, точно в центр. Вот так, замечательно! Перед вами стоит совсем простая задача: не касаясь руками, исключительно силами воздушной стихии, сбросить его обратно на песок!

С точки зрения Асфарга проблемы тут, может, и нет вовсе, однако сдвинуть с места «камушек» килограмм в пять весом не каждому урагану по силам. Осознав, что для рядового второкурсника подобная задачка чересчур напряжна, Великий Мастер милостиво согласился заменить булыжник на крупную гальку, и дело сразу пошло веселей.

– А сейчас проверим ваше знание Воды! Видите – океанская гладь совершенно спокойна, полный штиль, как любят выражаться моряки. Возьмите ну, допустим, вон ту сухую корягу и закиньте подальше от берега. Сейчас волнение уляжется, и она будет плавать на поверхности. Попробуйте создать водоворот – такой, чтобы утонула.

– Что-то не тянет деревяшку топить, никакого желания! – тихо пожаловался Гека. – Скорей бы занятие закончилось!

– Не дрейфь, продержись ещё немного. Асфарг всё равно по фамилии никого не переписывает. Можешь вообще не напрягаться. Поверь: на твоём месте я тоже чувствовал бы себя не очень, – как смог, поддержал приятеля Эрик.

Ещё бы. Инцидент с Юрсой сильно вышиб того из колеи – одно дело дружеские разборки за подбитый глаз, да и то приятного мало, и совсем другое – оправдываться перед администрацией. Пришлось соглашаться на следственный эксперимент – говорить исключительно правду под действием соответствующего заклятия. К счастью, магия, ставящая заслон потоку лживых речей, не обязывает говорить то, о чём не спрашивают, и Геке удалось скрыть тайну существования двойника от официальных лиц. Юрса, когда всё закончилось, дружески хлопнул по плечу – не держи обиду, друг, всерьёз и не верил в твою виновность, да и толком рассмотреть напавшего не успел, заметил лишь – рубашка на нём такая же, как на тебе!

– Следующего раза не переживу, – горестно заключил Гека. – Стоит появиться ещё одному пострадавшему, который на меня пальцем укажет – всё, вон из Академии. Ну почему так не везёт именно мне? Кому мог не приглянуться настолько, что взялся методично меня изничтожать? И самое главное – гадлив и труслив, никак не желает встретиться лицом к лицу!

Действительно, свои чёрные дела лже-Гека предпочитал творить, когда поблизости не оказывалось оригинала. Да и вообще не принародно, что делало поимку и разоблачение крайне сложной задачей.

– Эврика! Я понял! – задыхающимся от волнения голосом воскликнул Эрик, заставив оглянуться на себя находившихся поблизости. – Он и есть Тень! Та, о которой тогда упомянул Джо!

Гека непроизвольно оглянулся в противоположную от Солнца сторону.

– Вроде на месте. Да и как она ни с того ни с сего вдруг материализовалась бы? Такого заклятия, наверное, и нет вовсе.

– Однако гипотеза интересная, – Олаф и Фэн были единодушны. – Тут есть над чем поразмыслить.

– Погодите-ка минутку, я кое-что уточню, – вклинился Жозе. И отойдя в сторонку, – Великий Мастер, можно вас спросить?

От неожиданности Асфарг, мечтательно наблюдавший за процессом потопления коряги, вздрогнул и чуть не свалился с ковра-самолёта.

– А? Вы что-то хотели?

– Да! Скажите пожалуйста, а водяные элементали могут путешествовать по суше?

– Вах! Какой хороший вопрос! Который ученики почему-то обычно не задают. Наверное, считают – раз водные, то исключительно в воде им и положено обитать! А на самом деле могут выбираться за её пределы, но предпочитают особо не удаляться. Чем дальше – тем они слабее, и тем больше магии надо в них вложить.

– А как они выглядят, покидая водоём?

Асфарг так и засветился от удовольствия, которое испытывает неравнодушный к своему предмету учитель, уставший от лености и нелюбознательности подопечных, и вдруг обнаруживший в их числе ученика, который желает знать больше школьной программы.

– А я сейчас продемонстрирую! Пусть все увидят! Ismarn sumurr galishh…

Громадный водяной шар взмыл в воздух и пронёсся над берегом, обдав брызгами не успевших уклониться, после чего благополучно воссоединился со своей стихией.

– Ну, теперь убедился окончательно? – усмехнулся Олаф.

– Ага, заодно и знаниями обогатился! А так – когда бы мы ещё настоящего элементаля увидели бы?

– Вон у Фэна уже полгода живёт. Скоро в банку не поместится.

– Зато такому и джакузи мало будет!

Когда магический потенциал особо активной части студенческого сообщества заметно ослабел, и заклинания стали получаться через пень-колоду, Асфарг согласился, что на сегодня хватит, напутствовав к следующему занятию подготовить заморозку и создание воздушных вихрей.

– А не прогуляться ли нам немного? В гости к Баджи заглянуть, например.

– Это мысль. Да и дельфинов давненько не проведывали.

– Мы тоже, – присоединилась большая часть команды, кроме Сюэ и Вин. – А то от вас приглашения не дождёшься.

– Так вдруг у кого другие планы…

– Какие планы, дружище? После занятия самое оно башку проветрить!

Многотонные ворота Полигона с грохотом захлопнулись за ними, и циклопы-элементали вновь замерли на часах. Друзья свернули на тропинку, кратчайшим путём ведущую к посёлку и, мирно болтая, углубились в чащу леса.

Едва через заросли завиднелись крыши ближайших домов, откуда-то сбоку им под ноги выкатился Пикс. Овчарка явно была возбуждена и слегка напугана: приветственно тявкнув, она неожиданно заскулила и ухватила Джо за брючину.

– Ну, ну, хороший, расслабься, всё нормально, – успокаивающим тоном произнёс тот, погладив пса по загривку. – Ты в порядке?

Чуть отбежав в сторону, собака остановилась и глухо заворчала, оглядываясь на людей.

– Он хочет, чтобы следовали за ним! – догадался Жозе. – Похоже, кому-то понадобилась помощь.

– Скорее нашёл нечто странно и желает продемонстрировать, – возразил Фэн. – В любом случае стоит поспешить.

Ведомые Пиксом, друзья оказались на небольшой поляне, в центре которой поблёскивала лужица грязноватой воды. Высокая, по колено, трава надёжно скрывала её от посторонних глаз – случайный прохожий имел немного шансов на обнаружение.

Овчарка, подбежав к луже почти вплотную, гавкнула пару раз и с достоинством выполненного долга отошла в сторону.

– Ну и чего ты забоялся, Пикс? – разочарованно протянул Гека, присев на корточки и разглядывая находку. – Подумаешь, стоячая вода, дождь не так давно был. Грязненькая, правда, словно тут автомобиль купали, да машинным маслом набрызгали. Или типа того.

Яркой вспышкой перед глазами Лиэнны пронеслась картина её недавней ночной прогулки. И точно такая же жидкость, разлитая перед статуей Аида.

– Стой, не трогай её! – сорвавшимся от волнения голосом крикнула она. – Это смерть!

Гека испуганно отпрыгнул, отряхивая ладони, хоть и не успел прикоснуться даже пальцем.

– Если знаешь, объясни! – потребовала Таисия.

– Я уже имела дела с такой… не по своей воле, скорей всего, меня загипнотизировали, не сознавала смысла и цели своих поступков. Внушили, будто должна встретиться с кем-то, кто появится, если опустить кристалл в точно такую же лужу. Спасибо неожиданно объявившемуся филину, пронёсшемуся над головой – чары ослабли, и я, не войдя окончательно в здравый рассудок, воздержалась от купания концентратора лишь потому, что побоялась его испачкать. Опустила вместо него осколок мраморной плиты, сходный по размерам. И лужа тут же целиком испарилась, причём вместе с брошенным в неё куском мрамора – нигде не смогла его потом отыскать.

– Ого, ничего себе! На такое даже самая ядрёная кислота не способна.

– Погоди-ка, а откуда филин там взялся? Они же днём спят!

– Меня выманили в лес ночью. Причём замковые ворота были открыты, но под очарованием не удивилась этому. А когда вернулась обратно, вскоре заперлись сами собой. Понимаю, мои слова звучат странно, и никаких доказательств их правоты привести не могу, поэтому – хотите верьте, хотите нет. Но именно так всё и было.

Олаф осторожно приблизился к загадочному объекту, стараясь соблюдать безопасную дистанцию.

– Очень занятно. Жаль, нельзя набрать в пузырёк, на свет посмотреть. Даже если на минутку предположить существование субстанции, мгновенно разъедающей неорганический материал, она попросту прореагировала бы с верхним слоем почвы, на том дело и закончилось бы. И, если тщательно проанализировать полученную информацию, самым логичным будет – перед нами портал.

– Вау! Но какой-то странный по виду!

– А оттуда к нам никто не вылезет? – опасливо поинтересовался Гека, на всякий случай отодвинувшись назад.

– Да кто ж тебе даст ответ? Будем надеяться, он односторонний, работает только на вход.

– И вновь Филя выручает нас. Прям как ангел-хранитель. И как умудряется снимать чары?

– Спроси чего полегче. Но недаром, наверное, совы и филины считаются колдовскими птицами. А вдруг умеют такое, о чём мы и не подозреваем?

– Всё может быть. Надо выяснить мнение друидов на этот счёт. А Филе при случае полную корзину печенья поставить.

– Так он тебе и станет его жрать. Скорее согласится на лукошко с мышами.

– Ладно, о магарыче для нашего пернатого друга будет ещё время подумать. Сейчас надо решить, что с порталом делать. Оставлять так нельзя – вдруг кто пострадает по незнанию.

– А давайте я в него какой-нибудь булыжник запулю, – предложил Жозе. – Заодно и посмотрим, как загинаться станет!

– Не торопись, а то успеешь. Он теперь никуда не денется. В случае чего – деревня рядом, позвать на помощь недолго.

– Но приятней будет, если справимся сами, верно?

– Жаль, магометра нет с собой.

– На кой он тебе? То, что магия задействована, ясно и так, а сравнивать всё равно не с чем.

– Хорошо бы составить таблицу спектров заклинаний, – глубокомысленно заметил Олаф. – Надо будет заняться в более спокойной обстановке.

– Разрешите и мне выдвинуть гипотезу, – перехватил инициативу Фэн. – Вспомните, когда пропал кристалл Геки, через некоторое время объявился его двойник. Не исключено – если бы Лиэнну не отвлёк филин, вскорости мы познакомились бы с лже-Лиэнной.

На мгновение воцарилась тишина, взорвавшаяся радостными возгласами.

– Фэн, ты гений! – хлопнул китайца по плечу Жозе. – Сразу уловил суть!

– Вот отчего тот гад так на меня похож! – подхватил Гека.

– А если найдёшь логическое объяснение, почему он тебя не любит, будет и вовсе замечательно, – Таисия и тут не обошлась без шпильки.

– Немного непонятно, каким образом это удалось, – наморщил лоб Олаф. – Да, мы знаем, кристалл в процессе использования настраивается на своего владельца. И несёт на себе отпечаток его ауры – как любая вещь, бывшая в долгом употреблении. Недаром экстрасенсы по записной книжке, трубке или портсигару могут описать внешность и даже дать краткую характеристику человеку, которому те принадлежат. Но создать из слабого слепка биоинформационного поля целую личность – нужно очень сильно постараться.

– Если колдун целый лес заморозить способен, то, наверное, ему и такое по зубам, – парировал Эрик. – Вот только личность ту полноценной едва ли назовёшь. Фактически много ли мы про неё знаем? Только то, что даёт кому ни попадя в глаз, тырит и уничтожает вещи, способна становиться невидимой и нагонять ужас на оказавшихся поблизости. Да ещё жидковата слегка, на человека явно не тянет. Скорей уж на магического элементаля.

– Круто. Но тогда действительно всё становится на свои места! А насчёт их консистенции – никто случайно не проверял Джейн на предмет сопротивления материала?

– В следующий раз обязательно пощупаю Джона в одном месте, – ядовито отозвалась Таисия. – Вы, умники, лучше придумайте, как двойника нейтрализовать, пока он ещё кого-нибудь в нокаут не отправил.

– Чё тут думать? Свиток Элементной Деструкции ему в нос, нехай распадается на части!

Недавнее фиаско со свитком Экзорцизма, судя по всему, Геку мало чему научило.

– Ты его вначале поймай. Если он не лишён инстинкта самосохранения, долго бегать придётся, даже с прибором.

– Значит, нужны более действенные средства. Вновь, Эрик, потребуется твоя помощь.

– Догадываюсь, какая. Ох, чувствую, выйдет мне это боком рано или поздно. Прошлый раз ещё повезло: Тиму удалось запудрить мозги, и Мастера Халида поблизости не оказалось. Но я не настолько удачлив, чтобы и дальше всё как по маслу сходило с рук.

– Если какие-то книги можно взять легально, давай запишем их на меня, – великодушно предложил Олаф.

– Вначале их нужно разыскать. Ладно, попробую. Чего не сделаешь ради друзей! Но вначале, – Эрик чуть призадумался, – если Лиэнна говорит правду, вскоре сюда пожалует гость с кристаллом.

– Тогда притихли! – Гека сориентировался первым. – Ещё спугнём ненароком. А так интересно посмотреть, кто же выбран следующей жертвой!

– Я поищу кирпич, так, на всякий случай? – полуутвердительно вопросил Жозе.

– Действуй. И держи наготове. А мы займём круговую оборону.

Джо жестом подозвал к себе овчарку, которая, видя, что ситуация под контролем, преспокойно улеглась в тенёчке, время от времени оглядываясь по сторонам.

– Пикс! Будь настороже, и если почувствуешь, как сюда кто-то идёт, сразу дай знать.

Умному псу не нужно повторять дважды. Сразу насторожившись, тот обнюхал воздух и скрылся в зарослях.

Потянулось томительное ожидание. Тишину нарушало лишь перекликивание птиц да жужжание мошкары. Приятели полушёпотом переговаривались друг с другом, сетуя, что не сообразили захватить с собой хотя бы колоду карт – всё веселей.

Прошло не меньше часа, прежде чем Пикс, возбуждённо виляя хвостом, не появился перед ними.

– Готовность номер ноль! Все по местам!

Вскоре стала заметна одинокая фигурка девушки, бредущей им навстречу, в которой без особого труда опознали Рут.

– Вот так встреча! Уж не медитировать ли тут собралась? – весело окликнул её Жозе. – Хочешь, присоединюсь?

Австралийка не ответила ничего, даже не замедлила шаг.

– Поглядите, да у неё стеклянные глаза! Точь-в-точь как у тебя тогда, Гека! – всполошился Эрик.

– Рут, ты слышишь нас? Остановись, не ходи сюда! – Таисия подбежала вплотную, но толчком корпуса была отброшена в сторону.

– Задержите её! Не подпустите к луже!

Жозе и Гека почти одновременно ухватили Рут за локти, каждый со своей стороны. Вырвав правую руку, та резко ударила Геку в солнечное сплетение, заставив согнуться от боли. Кристалл выпал, но его проворно подхватил Джо, сразу отбежавший назад. Издав гортанный звук яростного негодования, Рут рывком освободилась от захвата и кинулась за ним. Бросившись наперерез, Эрик с силой толкнул её, сбив с ног, но и сам не удержался. Моментально развернувшись, с перекошенным от злости лицом разъярённая фурия полоснула его растопыренной пятернёй.

Навалившись всем скопом, друзья заломили ей руки назад. Австралийка плевалась и шипела, норовя укусить или врезать каблуком по ноге.

– Мы ей добро делаем, а она лягается! Может, ну её, пусть хоть целиком в портал лезет?

– Не говори так, она же околдована, не ведает, что творит!

– Да она нас всех сейчас перекусает! Ай! Вот зараза! Давайте привяжем к дереву!

– Эрик, надень ей свой амулет! – сориентировалась Таисия. – Иначе покалечит себя!

– Скорей уж нас, – трясущимися руками тот никак не мог снять цепочку, чертыхаясь вовсю.

– Быстрее! У неё начинаются судороги!

Кое-как с помощью Фэна Эрик просунул голову Рут в подвеску амулета. Тело девушки обмякло и, всхлипнув, она распласталась навзничь.

– Уф-ф, – отёр Жозе пот со лба. – Я уж боялся, придётся вырубать болевым приёмом. Да и то неизвестно, подействовало бы или нет.

– Ну и сила, – Гека в изнеможении присел рядом. – Будто с медведем боролся.

Эрик, машинально проведя ладонью по щеке, уставился на красные пятна, испачкавшие пальцы. И сразу вернулась боль от рваных ран на лице, на которые в пылу сражения он не обращал внимания.

– Ну и когти – у тигра, наверное, и то короче!

– Сейчас, потерпи немного, подлечу тебя, – захлопотала Лиэнна, и Эрик покорно подставил голову.

– Давайте её хотя бы усадим! – Таисия попыталась приподнять Рут, одновременно одёрнув на той задравшуюся юбочку, дабы похотливые мужские взоры не обследовали оголившиеся бёдра. Джо и Фэн пришли ей на помощь.

– Вот теперь вы знаете, что из себя представляют одержимые. Судя по красочным описаниям баталий Второй Некромантской, в бою они голыми руками разрывали на врагах кольчуги и ломали спинные хребты.

– Ужас! – Таисия с жалостью оглядела не приходящую в себя австралийку. – Надеюсь, когда очнётся, сможет рассказать, кто отправил её сюда.

– Вряд ли, – покачала головой Лиэнна. – Мне так и не удалось это выяснить. А ведь в моём случае воздействие было намного слабее.

– Значит, колдун решил не рисковать. И применил усиленный вариант заклятия, вознамерившись любой ценой заполучить кристалл. Причём неважно, чей.

– Да, если бы не стечение обстоятельств, привёдшее нас сюда, осталась бы Рут без концентратора. И, кто знает, вдруг кое-кто из наших сокурсников его лишился?

– Представляю себе кошмарную картину: Штарндаль постепенно заполняется двойниками, а оригиналы исчезают в неизвестном направлении. Совсем как в том фильме.

– Типун тебе на язык. Думаю, мы смогли выиграть немного времени: после двух неудач чародей вряд ли решится действовать напролом, наверняка возьмёт тайм-аут для обдумывания других путей беспроблемного изъятия бывших в употреблении кристаллов.

– Будем надеяться. А нам за это время нужно успеть нейтрализовать его безбашенного слугу, кое на кого очень похожего.

Гека не успел отшутиться в ответ – Рут пошевелилась и издала стон.

– Приходит в себя. Ну-ка, парни, разойдитесь в стороны, не пугайте девушку. Неизвестно о чём подумает, увидев вас всех одновременно.

– Да мы вроде люди приличные, – сделал обиженный вид Жозе, но тем не менее друзья спорить не стали.

Открыв глаза, Рут в недоумении воззрилась на окружающую обстановку.

– Как я здесь очутилась? Что произошло? – произнесла она, морщась от боли. – Неужели опять потеряла сознание, возвращаясь с Полигона?

– Отчасти так, но не совсем. Ведь иначе с тобой не было бы концентратора.

– Почему он со мной? Погодите, попробую вспомнить. Ох, как раскалывается голова! Да, успела вернуться в замок, а дальше – сплошной туман. Вроде бы попросили отнести кристалл на проверку, но кто, куда – совершенно выпало из памяти.

– Позволь несколько восполнить этот пробел, – Таисия присела рядом и умиротворяющим тоном принялась рассказывать подробности, опустив лишь факт существования двойника Геки.

Рут ахала и удивлённо поглядывала на присутствующих.

– Неужели сподобилась совершить такое? Простите меня, пожалуйста, если сможете. Похоже, действительно была не в себе.

– Тебе не за что извиняться: под действием чар человек не осознаёт своих поступков.

– Но тогда нам надо немедленно сообщить о произошедшем мистеру Фиртиху! Нельзя оставлять злодейство безнаказанным!

– Давай так: доверься нам. У нас есть план, как поймать хулигана. Если в течение ближайших дней его не удастся реализовать, тогда все вместе идём к начальству.

– А если за это время он вновь попытается отнять кристалл? Вдруг, как только сниму амулет, опять окажусь в его власти? Мне, увы, не на что пока купить защиту.

– Так давайте скинемся все вместе! – великодушно предложил Жозе. – Всё равно собирались приобретать на днях. А ты потом, как магию поднакопишь, рассчитаешься с нами.

– Спасибо! Я обязательно верну точно такой же! Вы настоящие друзья! И если вдруг понадобится моя помощь, только скажите!

– Обязательно. А теперь давайте посмотрим, как отреагирует «лужа» на появление в ней постороннего предмета. Жозе, где твой булыжник?

– Вот он! Ну-ка, на всякий случай не стойте слишком близко, бросаю!

Глава 17

Два последующих дня Эрик с утра до поздней ночи пропадал в библиотеке, втайне от Мастера Халида урывками просматривая литературу – как по концентраторам энергии, так и с описанием магических элементалей. Друзья по очереди навещали его и, чтобы не возбуждать подозрений у библиотекаря, спрашивали безобидную учебную литературу. Под шумок удавалось впихнуть им кое-что из найденного, но при тщательном рассмотрении выяснялось – не то; знания, безусловно, интересные и полезные, но к цели не ведущие.

И лишь сегодня, трое суток спустя после спасения кристалла Рут, фортуна наконец одарила улыбкой: Мастера Халида под вечер зазвали в посёлок на чайно-философскую вечеринку, и тот после недолгих уговоров разрешил Эрику поработать до своего возвращения, наказав никого постороннего в библиотеку не пускать и тем паче книг на руки не выдавать.

Немного страшновато оказаться одному в громадном, едва освещённом книгохранилище, но раз сам напросился, придётся действовать, а не комплексовать. К тому, что искать придётся долго и упорно, он внутренне приготовился. Лишь бы никто не отвлекал!

Время, могущее быть как союзником, так и врагом, казалось, навеки застыло среди фолиантов – безмолвных свидетелей и хронистов эпох, давно канувших в Лету. Большинство из них Эрик отставлял в сторону, едва взглянув на название; некоторые бегло просматривал, со вздохом водружая обратно. В какой-то момент мельком взглянув на циферблат, с ужасом обнаружил: больше двух часов пролетело. А впереди ещё столько стеллажей – и целой ночи будет мало!

Но вот наконец что-то в тему. Хотя сколько раз уже так казалось, а копни поглубже – совсем из другой оперы. Иные авторы, такое впечатление, совершенно не соотносят даваемое своему сочинению название с его истинным смыслом. А пока разберёшься – времечко и утекло, как песок сквозь пальцы.

Всё же он не поленился пролистать книжонку с наполовину оторванной обложкой и обтрёпанными краями страниц, с трудом продираясь сквозь дебри латыни. И, осознав смысл обрывков бегло прочитанных фраз и подписей под рисунками, с радостью понял: наконец-то подобрался к истине вплотную.

Тихий скрип входной двери отвлёк от жадного изучения текста. Закинув манускрипт под книжную полку, где его никто не смог бы обнаружить, Эрик поспешил к стойке – посмотреть, кого занесла нелёгкая. Какая удача! Гека наконец-то вспомнил о приятеле, чахнущим в библиотечной глуши вместо того, чтобы наслаждаться жизнью.

– Ты очень вовремя! Собирай скорей наших, я тут кое-что интересненькое откопал!

– Погоди немного, – глухим шёпотом отозвался тот. – Я тоже времени зря не терял: ответы на все вопросы есть в книге Дралука «Чёрные звёзды и розовый снег».

– Вот даже как, – озадачился Эрик. – Не встречал такой, придётся поискать. Позови пока друзей, а я посмотрю на полках.

– Нет! Надо найти её как можно быстрей! Это очень важно! Лучше давай я помогу, вдвоём быстрей справимся!

Странный он какой-то. Куда логичнее собрать команду, а там, если это действительно важно, разыскали бы все вместе. И откуда он про неё узнал, если даже учебную литературу заказывает по принципу «то же, что и остальным»?

И вдруг Эрик понял, кто на самом деле перед ним.

– Гека! Как звали кота, которым мачеху напугал прошлым летом?

– Догадался, проклятый, – зловещим хрипом отозвался доппельгангер. – Теперь пеняй на себя.

Волна парализующего ужаса накрыла Эрика с головой. Почувствовав обжигающее тепло амулета, он кое-как стряхнул волну с себя. Закипающая внутри злость придала силы для борьбы:

– А это мы ещё посмотрим, кто кого, урод магический! На, получай!

Увесистый том полетел в сторону противника, вслед за ним ещё один, не столь толстый, какой попался под руку. Эрик оглянулся по сторонам в поисках более солидного оружия, но сражаться не пришлось: изрыгая угрозы и пожелания сгинуть в мучениях, лже-Гека поспешно ретировался, растворившись в воздухе.

Вслед за ним в коридор выскочил и Эрик. Бесполезно – без магометра не догнать, да и как возьмёшь за шкирку жидкую субстанцию? А потому осталось подобрать валявшиеся на полу книги – «Географическую энциклопедию» и «Историю народов Центральной Азии», перемазанные то ли слизью, то ли эктоплазмой. Пришлось, прежде чем возвращать на место, обтереть носовым платком. Которому после такой гадости осталась одна дорога – в помойное ведро.

Теперь тем более надо поспешить. Опасаясь вызвать недовольство Мастера Халида, если тот вдруг вернётся в его отсутствие, и приготовившийся объясниться проблемами с желудком, Эрик со всех ног помчался в сторону мужского общежития. Как назло, у Геки заперто, на стук никто не отзывается. И Олафа тоже нет! Хорошо, хоть Фэн на месте.

– Срочно собирай всех, кого найдёшь, и ко мне в библиотеку! Я не могу надолго оставить её без присмотра!

Минут через десять большая часть команды прибыла в книгохранилище. Поведав в двух словах о визите лже-Геки, Эрик попросил не тратить драгоценное время на выспрашивание подробностей – успеется, – после чего предъявил свою находку.

– «Бездушные существа», – удивлённо прочёл надпись на обложке Олаф. – Неужели откопал трактат по чернокнижию?

– Если бы. Здесь всего лишь классификация и краткие характеристики, без описания всяких зловещих обрядов и формул создания. Хотя даже такую тебе на руки вряд ли выдали бы. Литеру «С» видишь? А потому, господа, давайте не отвлекаться, нужно успеть прочесть, обсудить можно и в более спокойной обстановке.

– Тогда, Лина, раз там латынь, вся надежда на тебя. Давай вслух, чтобы все одновременно слышали.

– Гомункулов можешь пропустить сразу, – подсказал Эрик. – Раздел «Живые Фантомы».

– Так вот, оказывается, с кем свела судьба. А мы на элементаля магии грешили!

– На самом деле не так уж сильно и ошиблись. Сейчас убедитесь.

– Живой Фантом, – принялась взволнованно читать Лиэнна, как примерная ученица водя по тексту пальцем, – промежуточная форма между физическим и астральным телами. В свободном состоянии не существует без постоянной магической подпитки. Многочисленные попытки его создания долгое время оказывались безуспешными; впервые это удалось Лютруму, убедительно доказавшему невозможность тесного сосуществования прототипа и его фантомной копии: при их соприкосновении последняя подвергнется немедленной дезинтеграции…

– Понятно теперь, почему он и не собирался выходить с тобой, Гека, на поединок, – усмехнулась Таисия. – И даже просто оказаться рядом едва ли пожелает.

– Прямо как частица и античастица, аннигилирующие при встрече, – вставил Олаф. – Тут есть о чём задуматься.

– Лютрум – имя мне кажется знакомым. Никто случайно не в курсе?

– Вроде бы один из помощников ДеФероя ещё во времена Первой Некромантской. Надо в «Краткий Курс» заглянуть, память освежить.

– …вследствие того упомянутая сущность не может быть скопирована с человека непосредственно, а лишь создана из предмета, долгое время находившегося с тем в тесном контакте и имеющего для оригинальной личности особое значение, сравнимое с сердечной привязанностью…

– Гека, ты свой кристалл очень любил, или как?

– Наверное, нет, в результате двойник страдает комплексом никомуненужности, отчего и злой такой.

– Да ну вас. Негоже смеяться над чужим горем!

– …имеются косвенные свидетельства о попытках подмены некоторых высокопоставленных особ их фантомами, – продолжала монотонно переводить Лиэнна, – наиболее вероятным представляется случай с Людовиком XIV, лёгшим в основу легенды о Железной Маске…

– Вот так-то! А мы по простоте душевной думали – то брат-близнец был!

– …их создание осуществляется с помощью специального обряда, именуемого Теневой Синтез, подробно описанный в трудах ученика Лютрума – Зарба аль-Хармина. Для его проведения требуется принесение в жертву крупного животного, чьи жизненные силы вольются в фантом, став его плотью. Вещь, из которой он будет создан, при этом разрушится необратимо и не сможет быть использована вторично…

– Представляете, видел всё это во сне! – просиял Гека. – Помнишь, Эрик, рассказывал про кошмар, незадолго до Нового Года приснившийся? Думал – от усталости, а оказалось – собственное копирование наблюдал со стороны!

– И где оно происходило? – деловито поинтересовался Фэн.

– Такое впечатление, словно в аду! Во всяком случае, в местечке, очень его напоминающем. За точные детали не ручаюсь, тем более не наяву дело было, да и забылось многое. Но, получается, какая-то связь между мной и им всё-таки существует! В книге о ней случайно нет ничего?

– Нет, – бегло пробежав глазами по тексту, огорчила его Лиэнна. – Лишь, как и в твоём случае, упоминаются примеры кратковременного раздвоения сознания у человека в момент «рождения» копии. Куда больше рассказывается об эволюции и наиболее характерных чертах поведения, а также реакции на окружающий мир. Это интересно?

– Ещё как! На вопрос «кто виноват» ответ имеем, теперь надо определиться, «что делать». А знать своего врага – половина победы над ним!

– Ну, слушайте. Если отбросить несущественные детали, то Живой Фантом всегда принимает обличье человека, из вещи которого возрождён, если только в процессе создания не получает дар магического перевоплощения. Поначалу представляет собой лишь бледную, едва различимую тень, но довольно быстро уплотняется, всё более походя на того, чьим клоном является. Процесс «созревания» включает в себя постепенное совершенствование двигательных, речевых и интеллектуальных навыков, имея сходство с развитием ребёнка, но протекает намного быстрее, занимая в среднем от трёх месяцев до полугода. После чего фантом становится полноценной личностью, отличить которую от обычного человека можно лишь волшебством.

– Или по результатам анализов. Если он в состоянии их сдать.

– Здесь на медосмотры не гоняют. Получается, к концу семестра полностью смог бы заменить тебя, Гека.

– Если бы вёл себя поприличнее.

– Тогда ещё не факт, что мы его вообще обнаружили бы. Может, двойник дефектный получился?

– Только не намекайте, пожалуйста, на неполноценность оригинала, обижусь сильно! Я вовсе не горел желанием становиться прототипом для кого-либо, и согласия на то не давал, а потому за свою копию не в ответе!

– Не горячись, от тебя тут действительно ничего не зависело, – мягко успокоила англичанка. – Вот, слушай: в отличие от рядового элементаля колдовства, полностью подчинённого своему создателю, Живому Фантому присуща определённая самостоятельность, взять их под контроль возможно лишь в ограниченной степени. Осознавая собственную неполноценность в сравнении с представителями рода человеческого, демонстрируют нестабильность психики, выражающуюся в неадекватных поступках, немотивированной агрессии, антисоциальном поведении – вплоть до полного помешательства…

– Что, съела? – от избытка чувств Гека показал землячке язык. – Даже если б я свой концентратор холил и лелеял, обожал безмерно, всё равно от клона добра не дождались бы, потому как гад он от природы! А что ещё хорошего там про него написано?

– …В большинстве случаев, однако, состояние это временное и, примирившись с реальностью окружающего мира, Живой Фантом активно включается в общественную деятельность. И подчас добивается на этом поприще немалых успехов. Однако, лишённый души, не побрезгует никакими средствами для достижения своих целей, и усилия его будут направлены скорее на разрушение, чем на созидание…

– Иначе говоря, идеальный типаж для криминального босса или пламенного революционера. Аж жуть берёт от мысли, что подобный монстр мог бы учиться вместе с нами.

– Ну, теперь-то мы этого не допустим. Какой рецепт средства для его уничтожения посоветует нам книга?

– Без магической подпитки волшебством Фантом постепенно теряет свою силу и бесследно растворяется в пространстве. Процесс ускорится в присутствии поглотителей магической энергии.

– Нам это не годится, – решительно заявил Фэн. – Нет у нас ни синего серебра, ни кандалов антимагии. А без них слишком много возни – жди, пока сам собой загнётся, да и как его держать на привязи? К тому же негде.

– Между прочим, здесь есть абзац – двойник тоже умеет творить чары. Правда, лишь вложенное создателями. И за счёт эссенции собственного тела.

– Ага, уже интереснее! Но опять же – как мы вынудим его колдовать, пока окончательно не поплохеет?

– Говорю же, Деструкцией обработать надо! – решительно рубанул ладонью Гека.

– Если поможет. Формула предназначена для элементаля, а не для фантомных личностей. Да и радиус действия маловат.

– Значит, в первую очередь нужно его изловить. Пока не придумаем способа, как это сделать без шума и пыли, прочие рассуждения лишены смысла. И вот тут, подозреваю, книга уже не помощник.

– Совершенно верно, – подтвердила англичанка, пролистав раздел до конца.

– Потусторонние сущности можно удерживать на месте магическими многоугольниками, – решил блеснуть эрудицией Эрик.

Жаль, нельзя попросить помощи у Лайты. Уж она смогла бы дать дельный совет. Но тогда придётся выкладывать всю историю разом, а какова будет её реакция – предсказать сложно. Потому лучше не рисковать.

– Но не демон же он, чтобы чертить пентаграмму. Хотя, если призадуматься, рациональное зерно здесь присутствует.

– Магический капкан – вот решение проблемы! – Жозе тоже решил поучаствовать в научном споре.

– А если ещё приманку рядом положить – совсем замечательно получится. Во! Портрет мадемуазель Люсти в самый раз!

Гека скорчил обиженную физиономию – негоже, мол, сыпать соль на сердечную рану.

– Нужно поискать ещё информацию про Фантомы. Авось обойдёмся и без приманок, – попытался он перевести стрелки.

– Я посмотрю. А пока…

Что именно хотел предложить, пояснить не успел. Услышав скрип входной двери, одним молниеносным движением Эрик выхватил книгу у Лиэнны и закинул под ближайший стеллаж.

– Ой, как вас тут много! – удивлённо прищурился появившийся на пороге библиотекарь.

– Мои друзья, пришли проведать. Не волнуйтесь, Халид-ага, они люди приличные, хулиганить не станут.

– Дружба – это замечательно! Однако, молодые люди, вынужден огорчить тех, кто мечтал взять почитать что-нибудь на ночь глядя: работа моего учреждения на сегодня закончена.

– Намёк поняли! Уже уходим.

– До завтра, Мастер Халид, – церемонно отвесил полупоклон Эрик, последним покидая помещение.

Глава 18

Верхушки деревьев, окружавших лесную поляну – традиционное место проведения их занятий по Зелёной магии – овевал приятный прохладный ветерок, почти не чувствовавшийся внизу. Сегодня у них отработка Терморецепции. До Нового Года в основном практиковались отыскивать тихо попискивающие датчики при помощи Тонкого Слуха и различать едва заметные метки на деревьях, используя Орлиный Взор. Вопреки ожиданиям, первое занятие в новом семестре началось отнюдь не с повторения пройденного: госпожа Гань решила не останавливаться на достигнутом, а двигаться дальше, осваивая заклинания повышенной сложности.

– Умение чувствовать присутствие вблизи предметов, температура которых отличается от окружающей среды, присуще всем живым существам, – каждое занятие Великий Мастер начинала с вводной мини-лекции, призванной, по её мнению, расширить познания учеников об окружающем мире. – Поднесите руку к раскалённой сковородке или не успевшему остыть утюгу, и ощутите идущий от них поток тепла. Но вы, наверное, никогда не задумывались, почему так – на самом деле, за счёт специальных нервных клеток, улавливающих изменение температуры на поверхности кожи, и сигнализирующих мозгу. Не имей мы их, регулярно зарабатывали бы ожоги, беспечно прикасаясь к предметам, слишком горячим или очень холодным. Однако человек и другие теплокровные не отличаются завидной термочувствительностью. То ли дело холоднокровные – многие из них способны улавливать флюиды тепла на значительном расстоянии от едва нагретого объекта. Например, щитомордник различает колебания температуры всего в две десятых градуса! Столь развитая терморецепция помогает ему находить прячущихся в норах мелких грызунов. Магия даст вам возможность испытать его ощущения в процессе охоты. Правда, мышей и землероек отлавливать не нужно, ваша цель – снова датчики, на этот раз замаскированные под божьих коровок. Единственное их отличие от настоящих насекомых – более высокая температура тела. Ненамного, всего на три-четыре градуса. Вполне достаточно для ученической Терморецепции. А чтобы не возникало искушения ощупывать подряд всех встречных божьих коровок, на глаза придётся надеть повязку.

– Прошу прощения, Великий Мастер, но тогда мы имеем неплохие шансы врезаться лбом в дерево или столкнуться друг с другом! – подскочила Янка.

– Если только не намеренно, – успокоила её госпожа Гань. – Повязка устроена так, что контуры крупных объектов различать будете, а мелкие сольются воедино. И потому лишь успешное произнесение формулы даст вам шанс отыскать датчик. Ну, кто желает попробовать?

Эрик устало зевнул, прикрыв рот ладонью – последние полтора суток слились в единую круговерть событий, почти не оставившую место сну. Покинув библиотеку, они переместились в апартаменты Геки, где за кофепитием продолжили обсуждение планов нейтрализации бездушного злодея. Наиболее разумным признали необходимость срочного конструирования ловушки.

– Раз есть заклинание, притягивающее вещь к хозяину, то теоретически его можно настроить и в обратную сторону, – философствовал Олаф. – Главное – между объектами должна существовать какая-то связь. И наиболее подходящим магнитом мне представляется твой новый кристалл, Гека.

– Ого, ничего себе! Одного лишился, теперь останусь и без второго, с таким трудом добытого. Тогда лучше бери ноутбук, всё равно последнее время глючит непрерывно.

По непонятным причинам – то ли из-за небрежности в обращении, то ли из-за регулярного воздействия колдовства, Гекин комп и впрямь всё чаще давал сбои – зависал, беспричинно шёл на перезагрузку, или просто выдавал сообщение об ошибках. Не так давно вообще вылетел целый блок программ, пришлось переустанавливать систему. Впрочем, даже если бы и работал стабильно, услуги машинного транслятора требовались всё реже: проведав о возможности подзашибить деньгу, не напрягаясь физически, чуть ли не две трети курса активно включилось в переводческую деятельность, и количество заказов у друзей значительно уменьшилось. Как пошутил Фэн, в свете предстоящих каникул срочно требуется найти ещё один парусник. Или, на худой конец, рукопись, считающуюся утерянной после сожжения архивов Александрийской библиотеки.

– Не волнуйся: ничего с концентратором не случится. Если расчёт верен, он к нему и прикоснуться не сможет.

– А если нет?

– Тогда я отдам тебе собственный.

Весь последующий день пришлось заниматься зачаровыванием, так что, даже выспавшись хорошенько, подготовка к занятию оставляла желать лучшего. Свиток, потребовавшийся Олафу для активизации ловушки, обошёлся недёшево: пришлось отдать в заклад несколько палочек. Эрик без колебаний пожертвовал свою, полученную за второе место в турнире – обходился же раньше, и сейчас переживу, выкуплю при случае.

По вопросу, где разместить капкан, дружно сошлись во мнении – лучшего места, чем комната Геки, не сыскать. Такое решение, однако, не очень пришлось по душе хозяину.

– Опять станет буйствовать! А в чём я потом ходить буду? И как расплачусь с библиотекой, если книжки изорвёт?

– Ну не в парадной же устраивать, у всех на виду! А если в лесу – где гарантия, что кристаллу не приделают ноги?

Уговорили-таки, заодно и настоятельно убедили посетить занятие, куда Гека совсем не рвался. Обычно на природную магию ходил он охотно, но тут взбрыкнул – спать, мол, хочу, отстаньте от меня. Подействовал лишь аргумент: если останешься в замке, то смысла от ловушки никакого, двойник и близко к ней не подойдёт. Согласившись с уговором, что его прикроют от вызова к доске, Гека откровенно дремал, спрятавшись за спинами товарищей и не пытаясь прислушиваться к словам преподавательницы.

– Так, есть первая тройка. Сейчас вам наденут повязки, и по моему сигналу приступайте к поиску.

Мастер Виллсбоу, приглашённый поассистировать госпоже Гань, уверенными движениями завязал глаза всем троим добровольцам. После чего, отойдя подальше – чтобы не мешало сильное тепловое излучение человеческих тел, – подбросил в воздух детекторы, разлетевшиеся в разные стороны.

– Приступайте!

Наскоро пробормотав заклинание, первым на поиски ринулся Малко. Чуть промедлив, ему последовали Куашо и Рамина. Пригнувшись и выставив вперёд ладони – именно так в теории рекомендовалось определять присутствие источников тепла, – они разбрелись по поляне. Малко, стремясь отличиться, передвигался почти бегом и в результате на повороте вписался прямиком в сосну, вызвав насмешливые улыбки на лицах присутствующих, а заодно услышав в свой адрес немало ехидных комментариев.

Первый микроизлучатель тепла посчастливилось засечь Рамине – остановившись, она ощупала растения под ногами и вскоре радостно демонстрировала находку.

– Можете снять повязку, – разрешила Великий Мастер.

– А ведь так и «жучков» прослушки и видеонаблюдения вылавливать можно, – высказался Олаф.

– И откуда у тебя столько сил ещё и новые идеи генерировать?

– Вот что значит нордический характер! Остаётся лишь завидовать!

– На самом деле я тоже не имею ничего против немножко вздремнуть на уроках, – пожал плечами скандинав. – Просто привык спать вполуха, будучи постоянно готовым к вопросу преподавателя.

Вскоре удача улыбнулась и Куашо, а вот самовлюблённому македонцу пришлось изрядно попотеть. Лишь после подсказки, чуть не роясь носом в траве, он отыскал «коровку».

– Кто ещё хочет попробовать? – вопросила госпожа Гань.

– Джо, выручай! Ты справишься! А то выдернут кого-нибудь из нас, – прошептал Фэн сидевшему рядом потомку краснокожих.

– А? Меня вызывают? – очнулся сзади Гека.

– Спи, амиго, всё ништяк! – успокоил его Жозе под понимающие улыбки окружающих.

По очереди вызвалось поискать «жучков» человек десять, больше добровольцев не оказалось.

– Ну а остальные почему оробели? После каникул сомневаетесь в собственных силах? Ладно, раз так, заставлять не стану. Всё равно в последний месяц перед экзаменом пробежимся ещё раз по всему изученному материалу. А в ближайшем будущем предстоит нам освоить также Фоторецепцию и Инфракрасное Зрение, позволяющие безошибочно находить цель даже в полной темноте.

– Великий Мастер! Однако если применять их имеет смысл только при отсутствии нормального освещения, значит, следующее занятие состоится ночью? – невозмутимо поинтересовался Заштам.

Госпожа Гань еле заметно усмехнулась:

– Не исключено. Но разве вас, студентов, это напугает? Впрочем, если нет желания покидать Штарндаль после заката, можно поступить и проще. Вот так, например.

За какую-то пару секунд стемнело настолько, что различить можно было лишь очертания ближайших соседей.

– Вряд ли природное явление, скорее иллюзия, иначе одновременно похолодало бы, – прошелестел кто-то невидимый с правого края.

– Совершенно верно, – ответила Великий Мастер. – Но не волнуйтесь, на действенность вашего колдовства это никоим образом не скажется. Поэтому решайте между собой, как вам удобнее, а потом сообщите мне.

На поляну вновь вернулась благодать ясного дня, и пернатые, напуганные внезапной тьмой, успокоились и вернулись к своим птичьим делам.

– Совсем как при солнечном затмении, – прокомментировал Джо.

– А тебе приходилось его видеть?

– Не! Я имею в виду – полное. Только частичное, когда работал в зоопарке. Животные тогда тоже напугались изрядно. Часть Солнца потемнела, словно его откусили. К счастью, ненадолго.

– Я тоже полного живьём не наблюдал, лишь на картинках. А в пояснительном тексте сообщалось: в древности затмений очень боялись, не только зверьё, но и люди, – сообщил Эрик.

– И представляли себе дракона, пожирающего Солнце, которого можно отпугнуть, если бить в барабаны и громко кричать, – со смехом добавил Фэн.

– А по мне бы – продержись оно тут пару часиков, совсем кайфово было бы, – сонно пробормотал Гека.

Великий Мастер, видя, что ученики считают занятие оконченным, не стала разубеждать их, предпочтя отпустить с миром без напутствий.

К компании друзей приблизился ассистент Госпожи Гань.

– Привет! Чего к нам заглядывать перестали? Вчера сидим с Баджи за кружечкой пива, жалуется: как защитился, мол, так молодёжь и испарилась куда-то, носу не кажет совсем. Неужто излишней почтительностью перед званием Мастера страдает? Дельфины без общения с вами совсем заскучали. Купаться сейчас, конечно, прохладно, ну так хотя бы с бережка ручкой им помахать – и то счастливы будут.

– Зайдём, просто много проблем было, всё как-то собраться не могли. Но на днях – обязательно.

– Давайте. А то единственно, кого вижу в последнее время – так товарища вашего, на ходу спящего.

Эрик лёгким ударом локтя подбодрил приятеля, заодно предупреждая, чтобы спросонья не сболтнул чего лишнего.

– Устал он, много медитировал, силёнок слегка не подрассчитал.

– Что ж, бывает.

На добродушно-ехидной физиономии Мастера Виллсбоу явственно читалось: ну-ну, знаем, какими медитациями по ночам занимаетесь.

Дабы не заострять сей момент, пришлось экстренно распрощаться, напоследок вновь пообещав в самом ближайшем будущем осчастливить своим визитом.

На обратном пути первым делом взялись за обсуждение услышанной новости.

– Гека, признавайся: шаришься по посёлку в одиночку?

– Да ни в жисть! Тем более мимо Баджи точно не прошёл бы!

– Значит, двойник. И кто-то из друидов – его сообщник. Помните, как сказано в «Бездушных существах» – Фантом не может существовать, если его не подкармливают волшебной энергией.

– Вычислить бы, кто, – вздохнул Гека. – В посёлке народу не меньше, чем у нас на курсе. Плюс гости, туда-сюда регулярно снующие. Не пойдёшь же у каждого спрашивать: не к вам ли я забредал недавно?

– Может, к магазину интерес имеет?

– Зачем ему? Там же магией расплачиваться надо. Как-то не верится, что клон станет заниматься зачаровыванием в ущерб собственному здоровью.

– Не волнуйтесь, если попадётся – вытрясем из него истину. Станет упорствовать – пригрозим синим серебром.

– Но у нас его нет!

– А он об этом знает? Вот увидишь – сразу выложит всё, как миленький!

– Лишь бы волшебство в капкане не окончилось слишком быстро, – вздохнул Олаф.

– Попытка не пытка, ещё соорудим. Одно неприятно – опять трудиться над свитками придётся.

Вот и Штарндаль завиднелся сквозь стволы деревьев. Компания невольно ускорила шаг, предвкушая развязку.

– Только бы его раньше нас никто не обнаружил. Попросит убрать кристалл, и поминай как звали.

– Это вряд ли: все же видели, что ты с нами!

До своей комнаты, которую на всякий случай не стал запирать (исторический спор на тему, способен ли двойник вскрывать замки без посторонней помощи, так и окончился ничем), Гека добрался первым.

– Ага, попался-таки! Ну, теперь ты за всё ответишь!

– Гека, стой! Не трогай его!

Поздно. Кулак со всего размаху врезался в грудь перекошенного от бессильной злобы фантома. Издав пронзительный визг, тот сразу потерял человеческое обличье, превратившись в облачко фиолетового дыма, растёкшееся по полу и исчезнувшее без следа.

– Что ты наделал! Ведь знал же: прикосновение к копии смертельно для неё!

– Простите, братцы, погорячился. Как увидел подлюку, сразу злость взяла необычайная, вот и припечатал от души.

– Эх! Теперь мы никогда не узнаем, кто его создатели, и с какой целью прислан сюда.

Часть 2. Любовь и вороны

Глава 19

С безвременной кончиной Гекиной «тени» прервалась цепочка событий, будораживших студенческое население Штарндаля. Никто больше не смущал умы появлением в местах, где данной персоны теоретически быть не должно, и тем более свершением деяний, несовместимых с логикой и общепринятыми правилами поведения. О пропажах кристаллов или иных вещей, могущих послужить материалом для создания новых фантомов, тоже не было слышно – по крайней мере, публично не объявлялось.

Да и спуск корабля на воду прошёл без проблем, разве что задержался по срокам – лишь в конце февраля Алехандро, тщательно всё перепроверив, объявил об окончании ремонтных работ. Плюс ещё несколько дней на подготовку официального мероприятия. Гостей собралось не меньше, чем при извлечении корвета из недр острова. Из Великих, правда, только Асфарг, сдержавший слово: по сигналу полной боевой готовности громадная трещина, мгновенно заполнившаяся водой, расколола побережье, вызволив корабль из песочного плена. И под бодрый салют пушек, поймав в паруса попутный ветер (не без помощи Великого Мастера вовремя подувший), “Wind Brothers” медленно и величаво вышел на океанский простор.

Весь остров обплывать не стали – кое-где имелись подводные рифы, не представлявшие особой опасности для лодчонок друидов, но корвет, даже без груза на борту, имел немного шансов миновать их, не зацепившись дном. Поэтому Юрса, благоразумно вняв совету людей, не понаслышке знакомых с особенностями рельефа дна вблизи Санта-Ралаэнны, отдал команду бросить якорь в бухточке у скалы «Розовая Чайка», где в стародавние времена частенько останавливались мореплаватели, желавшие пополнить запасы пресной воды. Охрану корвета вместо голема препоручили двум элементалям – водяному и воздушному, так что за дальнейшую судьбу «Братьев Ветра» можно не беспокоиться. Единственной закавыкой стала доставка пассажиров обратно на берег – далеко не все согласились добираться вплавь, пришлось в экстренном порядке просить бывших на борту чародеев организовать массовую телепортацию.

Выполняя обещание, данное Мастеру Виллсбоу, на следующий же день компания друзей завалилась к Баджи, предварительно договорившись меж собой: про двойника ни гу-гу, чтоб ненароком не вспугнуть сообщника. Хотя как гарантированно того вычислить, конструктивных идей как-то не родилось, если не считать предложения Геке регулярно прогуливаться по посёлку в гордом одиночестве – авось клюнет, спутав его с копией.

Гостить пришлось у двоих сразу – перестав скрывать свои отношения, и раньше-то бывшие секретом Полишинеля, Баджи и Веста теперь жили вместе, готовясь к предстоящей свадьбе. Переехав к суженому, Веста навела в его хибарке идеальный порядок, выметя вон холостяцкий дух. Пол и стены сверкали первозданной чистотой, стол покрывала клеёнчатая скатерть, а в углу – новый гардероб. Комод с вазочками и сувенирами довершали картину семейного уюта.

– Да-а, вот так запросто уже не завалишь в любое время суток, – с грустью прокомментировал Гека. – Неужели и нам предстоит то же самое?

Ответа не получил, да и, судя по всему, не ждал его.

Хозяева, тем не менее, явно были рады их появлению – с соседями каждый день видишься, уже и поговорить не особо о чём и найдётся, кроме бытовых тем, каковых возвышенные духом чародеи стараются избегать. А однокурсники, с которыми приятно поностальгировать по весёлой студенческой молодости, большей частью разъехались в дальние края, лишь изредка возвращаясь к родной alma mater.

– Вскоре и мы покинем остров, – едва уловимо вздохнул Баджи. – На май назначена экспедиция на Флашир, и нас зачислили в список участников.

Ввиду явной нехватки места в избушке, для цивильного размещения всех присутствующих общаться пришлось на природе, устроив небольшой пикник на побережье. Веста, угостившая студентов пирожками собственного изготовления (пекла накануне, словно предчувствуя появление гостей!), напротив, в будущее смотрела с оптимизмом.

– Не кисни ты так! – напустилась она на жениха. – Можно подумать, вечная ссылка на Северный Полюс уготована. Не понравится – вернёмся. А вдруг найдёшь себе новые объекты для изучения, ещё и не захочешь оттуда уезжать. Тем более побывавшие там чуть не единодушно заявляют: Флашир не так прост, как кажется.

– О да! – сразу оживился тот. – Первопроходцы столкнулись там с аномальными явлениями, дать убедительные объяснения которым пока не удалось. И главное – обнаружили флуктуации магической энергии, но кто её потребляет, осталось совершеннейшей загадкой. Этим и займёмся в первую очередь. Ну и, разумеется, дальнейшим изучением флоры и фауны – там на десятилетия работы хватит. И не только нашему поколению. Кто знает, вдруг через несколько лет туда пожалует кто-нибудь из вас!

Дельфины, издали заметившие появление сухопутных друзей, всей стаей собрались у берега, призывая и им уделить хоть толику внимания, которого в конце концов получили с лихвой.

Несколько последующих дней Гека с невинным видом прогуливался по тенистым улочкам посёлка. Его приветственно окликали, даже завязывали ни к чему не обязывающие беседы, но ничего такого, что дало бы повод для подозрений. Либо сообщник каким-то образом пронюхал о насильственной дезинтеграции фантома, либо располагал детектором, безошибочно определяющим, кто перед ним – оригинал или копия. И затаился на время, или вообще покинул остров.

Эрик же озаботился поисками книги, которую страстно желал заполучить Гекин клон. В суматохе последовавших за тем событий название совсем вылетело из головы, пришлось долго и упорно вспоминать. Одно из сочинений Дралука найти ему удалось, но другое – «Эфирные Стихии». К астральным или каким-либо иным потусторонним сущностям, в том числе и искусственно созданным, оно не имело никакого отношения – описывало принципы усиления заклинаний Стихийной магии: Эфирный Огонь – чрезвычайно мощный, «заставляющий кипеть железо», Эфирный Холод, «когда воздух сгущается туманом и оседает инеем», Эфирная Пустота, «какая есть лишь в межзвёздном пространстве». Формулы не приводились, лишь рекомендации к их написанию, и неясно было, удалось ли автору вывести их. Спросить же про «Чёрные звёзды и розовый снег» Эрик так и не осмелился, памятуя реакцию Мастера Халида на запрос Лиэнны, и не желая возбуждать у «аксакала» излишнюю подозрительность.

Однако на откровенный разговор с англичанкой всё же решился:

– Послушай, Лина, есть суровое подозрение, что на тебя воздействовали и до попытки похищения кристалла. Помнишь, как ты упорно открещивалась от визита в библиотеку, когда спрашивала сочинения Кежера? Так вот, это было на самом деле. Если не веришь, Мастер Халид может подтвердить. Ему-то незачем вводить тебя в заблуждение.

– Сейчас готова поверить во что угодно. Но чем тот визит оказался столь важен, если второй раз о нём напоминаешь?

– Из-за твоей святой уверенности, что Кежер – знаток Белой магии. На самом деле – Коричневой.

– Какой ужас! – глаза собеседницы округлились. – Теперь все будут думать, что интересуюсь некромантикой!

– Успокойся, никому рассказывать не стал. Однако кто-то за тебя взялся на полном серьёзе.

– И что же делать?

– Попробуй вычислить из тех, кто появляется у тебя непосредственно перед моментом, с которого потом осознаёшь провал в памяти. Гипноз долго не действует, или волшебство должно быть очень мощным.

– Попытаюсь. Хотя, если учитывать, сколько раз на дню порой приходится консультировать по латыни, особенно перед занятиями у Троддза… Иногда кажется – неспроста я стала объектом повышенного внимания.

– Почему?

– Возможно, я лишь придумываю себе страхи, – замялась Лиэнна.

– Не хочешь – не говори.

– С другой стороны, не смогла бы вечно держать тайну в себе, рано или поздно пришлось бы поделиться. Да и без дружеской поддержки вряд ли справлюсь. Если сумеешь сохранить в секрете услышанное…

– Раз не стал болтать о твоём интересе к Коричневой магии, то теперь тем более, – полушутя пообещал Эрик.

– Понимаешь, после той ночной прогулки с кристаллом возникло подозрение: моя бабушка умерла не своей смертью.

– Но какая тут связь?!

– Никакой, согласна. Просто стала пересматривать вещи – вдруг пропало чего, пока в лесу шастала, да и призадумалась над портретом. Бабушка не раз заявляла о желании видеть меня настоящей чародейкой, а с Продлением Жизни могла бы ещё лет сто прожить в добром здравии! Потому и усомнилась в версии естественной смерти.

– Хочешь сказать, ей кто-то помог? Враги были?

– Откуда мне знать! Про колдовское сообщество бабушка ничего не рассказывала, и я долгое время считала, что лично у неё дар такой – чудеса творить. Даже о титуле Великого Мастера узнала уже здесь. После того, как нашли в подвале портрет. Помнишь?

– Да уж, как такое забыть. Однако найти доказательства теперь будет крайне сложно.

– Это я и сама понимаю. Однако кой-какие меры уже приняла, – воодушевившись, Лиэнна заметно раскраснелась. – С помощью одного полезного заклинания удалось реанимировать картины тех лет, когда бабушка была жива. А заодно зафиксировать в них типа, тогда уже показавшегося неприятным. Представляешь – он был среди гостей на новогоднем застолье!

– И кто же он?

– Пока, увы, выяснить не удалось. На острове не живёт, проверила. А расспрашивать, честно говоря, побаиваюсь: вдруг пронюхает и попытается заткнуть рот?

– Однако так ты долго можешь ждать следующей встречи. А вдруг он только по большим праздникам появляется здесь, да и то раз через пять?

– Но что же делать? – забеспокоилась Лиэнна. – Мне трудно описать словами внешность человека. Сама-то если увижу – узнаю, а так могу указать совсем на другого.

Эрик слегка призадумался:

– Тогда, наверное, стоит попытаться сделать зарисовку. Подобно тому, как в полиции по показаниям потерпевших фотомонтаж рожи преступника делают. Если у самой не получится, попроси Джо, он карандашные наброски классные делает. Видела?

– Не-а. Вы же не рассказываете, а так откуда узнаю? Это ты здорово придумал! И вообще – спасибо, что выслушал, не стал юморить над моей мнительностью. За то отблагодарю формулой Вещего Сна.

– Да ну? В натуре?

– Вроде того. Рецепт использования: произносишь заклинание, ложишься спать, и приснится тебе картинка из будущего. Пару раз попробовала – безрезультатно, а на третий увидела себя в какой-то клинике, кругом люди в белых халатах, и на мне тоже, а на кровати – седовласый мужчина в бинтах, и мы пытаемся ему помочь.

– Занятно. Ладно, давай, как-нибудь попробую. Хотя сны в принципе вижу редко, а уж с пророческими вообще напряг. Ни одного не припомню.

Похоже, идея глобального заговора неких потусторонних сил оказалась заразительной. Померла старушенция – с кем не бывает, тем более в преклонных летах. Кому могла понадобиться бабуля, давно отошедшая от дел? В душе он, конечно, сочувствовал Лиэнне, никак не могущей оправиться от потери, но не более чем любому другому. Чисто абстрактная смерть человека, которого никогда в жизни не видел, не способна надолго взволновать душу даже тем, кто всё воспринимает близко к сердцу. А поскольку его семью косая обходила стороной многие годы, откликнуться на страдания сокурсницы Эрик мог лишь разумом.

Однако событие, приключившееся вскоре, слегка подвигло к мысли: друзья, возможно, не так уж и неправы в своих подозрениях.

В тот день он, поработав немного текстовым наборщиком, собрался уходить, дабы хоть немного подготовиться к контрольной по латыни, как неожиданно Мастер Халид попросил задержаться. Такое случалось нечасто.

– Вот-вот должен прибыть гость, которого когда-то хотел увидеть.

– Кто же?

– Мистер Пэтсоу. Координатор учеников из Америки.

– Вау! Теперь-то узнаем, каким образом сюда попали Билли и Майкл!

Ждать пришлось недолго. Интеллигентного вида улыбающийся молодой мужчина в очках и костюме типичного офисного клерка вскоре нарисовался на пороге.

– Good day, Халид! Как поживаете? Наконец-то выбрался сюда. Вот, – он вытряхнул из «дипломата» несколько книжек. – Очень пригодились, спасибо! Примите также скромный презент для вашей коллекции.

Подарком явился фолиант «Индейские цивилизации», отпечатанный на глянцевой бумаге, и с золотым тиснением на обложке.

– Премного благодарен, – растрогался Мастер Халид. – Побольше бы таких щедрых читателей, и наша библиотека стала бы лучшей в мире!

– Только человечество о том не подозревало бы, – усмехнулся мистер Пэтсоу. – Заодно, раз уж я всё равно тут, прихвачу кой-чего для продолжения работы – вот по этому небольшому списочку.

«Списочек» оказался на полторы страницы мелким шрифтом.

– Если найдётся хотя бы часть – уже замечательно!

– А если разыщется всё или почти всё, тележкой вывозить придётся, – отшутился в ответ библиотекарь. – Кстати, Патрик, жалуются тут на твоих протеже, причём не только учителя, но и ученики.

– На кого же конкретно? – улыбка хоть и не исчезла с лица мистера Пэтсоу, но выражение стало озабоченным.

– Дай Аллах памяти, как их там, негодных, зовут… Ага! Уильям Бэйкинс и Майкл Корган!

Эрик, делая вид, что по уши погружён в работу, весь обратился в слух.

– Ты знаешь, Халид, мне они тоже не по душе. Плохие парни, согласен. Но их рекомендовал Джейкобс, а его слово в наших краях имеет вес. Отвергнуть его кандидатуры без должных оснований я не имел права.

– Мастер Джейкобс? Действительно, очень странно… Он чем-нибудь мотивировал свой выбор?

– Ничем. Просто прислал письмо по электронке. А когда год спустя попытался связаться с ним, выяснилось – куда-то надолго уехал. Наверное, отправился во Внеземелье. Через некоторое время попробую повторить попытку.

И разговор свернул в русло обсуждения последних сплетен Санта-Ралаэнны, а потом Мастер Халид и вызвавшийся помочь ему Эрик принялись отоваривать список.

Глава 20

– Джо, не слыхал часом про волшебника, прозываемого Мастер Джейкобс?

Вопрошаемый сосредоточенно раскуривал трубку и ответил не сразу.

– Кроме того, что его имя пару раз при мне упоминали янки, больше ничего. Как-то связано с ними?

– Да. Вчера в библиотеку забредал ваш координатор. От него и узнал, кого должны благодарить за присутствие в стенах Академии субъектов по имени Билли и Майкл. Мы тут с Гекой покумекали, и решили: он вполне может быть тем самым заказчиком, на которого работает Дэнил.

От Мастера Халида узнать удалось немногое: действительно, Джейкобс в былые времена являлся советником Гильдии по контактам с инопланетянами, но уже несколько десятилетий как вышел в отставку и поселился в тихой американской глуши где-то на границе с Канадой. Последний раз замечен на острове во времена студенчества Баджи, после чего здесь больше не показывался.

Струйка сизого дыма устремилась к потолку.

– Не обязательно. Дэнил из Ирландии, и направлен сюда кем-то из тамошних колдунов. Знаком он с Джейкобсом или нет – бабушка надвое сказала. Единственно, чем могу внести ясность – на каникулах прокатиться до местожительства данного товарища, познакомиться, так сказать, а заодно составить личное о нём мнение.

– Стоит ли идти в лобовую атаку? Это может оказаться очень опасно.

– Так ведь вовсе необязательно объявлять цель визита. Время есть, что-нибудь придумаю.

– Кстати, Джо, к тебе может заскочить Лиэнна. У неё заморочка: думает, кто-то помог её бабуле досрочно отправиться в мир иной. Поэтому хочет, чтобы ты помог составить ей портрет одного подозрительного типа, якобы к этому причастного.

– Уже.

Перегнувшись через спинку кровати, Джо вытащил из тумбочки папку с зарисовками. В основном животные, «позировавшие» в чикагском зоопарке. Кое-что сделано здесь – пейзажи Санта-Ралаэнны трудно не узнать. И в самом низу – карандашный набросок лица, приветливостью не отличающегося.

– Ну и морда. Вполне достойна украшать стенды с надписью «Их разыскивает милиция». Лина говорит – был на празднике Нового Года, но я его в упор не помню.

– Ничего удивительного. В первую очередь запоминаются яркие личности, а этот мэн, похоже, стремился не привлекать к себе внимания.

Канарейка, приземлившаяся на подоконник, принялась деловито расхаживать взад-вперёд, бросая на людей выжидающие взгляды. Почти сразу к ней присоединились две подружки, и вся троица призывно защебетала.

– На ужин собрались, – пояснил Джо. – Привыкли к подкармливанию в строго определённое время, и появляются с точностью до минуты. Сейчас, мои хорошие, получите угощение!

Из круглой картонной коробки, в которых когда-то продавали леденцы, он извлёк пригоршню толчёных сухарей и аккуратным слоем насыпал крошки в заранее приготовленный лоток. На трапезу заявилась и парочка волнистых попугайчиков, деловито пристроившихся к кормушке, оттеснив канареек в сторону.

– Ну, ну, не торопитесь, еды всем хватит, – успокоил их щедрый кормилец, одновременно приставляя к лотку блюдце с водой. – А если нет, подсыплю ещё.

Насытившись, пернатые расселись на ветвях ближайшей ели; кенари вразнобой затянули песню, попугаи подпевали им курлыканьем.

– Иногда я думаю, насколько проще иметь дело с животными, нежели с людьми, – вздохнул Джо, убирая остатки пиршества. – От братьев наших меньших не ждёшь подвоха, они естественны по своей природе, обманом нападать не станут. Даже если очень проголодались.

– И всё же, какой бы любовью к ним ни пылал, оказаться в клетке с тиграми или бассейне с крокодилами никакого желания не имею, – охладил его восторженность Эрик. – Понимаю, зверям чем-то питаться нужно, но выступать в роли подкормки мне лично вовсе не улыбается. Это только пророку Даниилу удалось провести ночь во рву с голодными львами и в живых остаться. А кого потом в тот ров бросили – зверюги всех посожрали.

– Не буду спорить. Скорей всего, Даниил владел заклятиями типа Умиротворения, читаемыми под видом молитв, оттого и хищники на него не реагировали. А вообще, насколько знаю, величайшие друиды достигали такой гармонии в отношениях с природой, что им не требовалась магия для самообороны и подчинения животных – те и так слушались и не пытались нападать.

– Нечто подобное, если верить народным преданиям, мог проделывать наш отечественный святой Сергий Радонежский, который жил в глубоком уединении в лесу, звери и птицы приносили ему еду, даже медведи становились ручными.

Перекинувшись ещё парой слов с будущим гением Зелёной магии, Эрик вернулся к себе. На столе, принесённый кем-то, благо дверь осталась незапертой, валялся экземпляр «Мэджик Ньюс» – не новый, явно читанный. Скорей всего, именно тот, о котором упоминала Таисия, но с фингалом под глазом не до него было, а когда вспомнил – тот уж заиграли: пошёл по рукам, да и пропал. Но, видно, кто-то из друзей вспомнил о горячем желании Эрика почитать относительно свежую прессу и не поленился занести. Ну-ка, где тут заметка о Лиэнниной находке? Кажись, вот она.

«Высшая Справедливость: луч света над покровом тайны?

Совершенно случайно, при тщательном изучении финансовых отчётов Бренского аббатства за XIV век, обнаружены странички воспоминаний человека, лично участвовавшего в эвакуации из осаждённого Монсегюра легендарного артефакта – булавы «Высшая Справедливость», которому, как полагают некоторые мифотолкователи, предстоит сыграть не последнюю роль в канун грядущего Армагеддона, если таковой вообще когда-либо состоится. Местом тайного захоронения артефакта указывался собор г. Йорка; последователи Атрена так и не явились, чтобы забрать его. Мастера деБоски и Манглоу, заручившись благословением настоятеля, провели полное обследование собора на предмет магически скрытых тайников. Таковых нашлось больше десятка; к сожалению, большинство оказались пусты. Лишь два могли похвастаться нетронутым содержимым: в одном располагался массивный золотой крест, инкрустированный драгоценными камнями, скорей всего, спрятанный кем-то из святых отцов во время Первой Некромантской, в ходе которой Йоркминстер был разрушен почти до основания. Во втором – обрывки рукописного текста на неизвестном языке, предположительно закодированное послание. Эксперты полагают, что его расшифровка даст ответ, кто забрал артефакт из Йоркминстера и где он может находиться в настоящее время…»

Про них с Лиэнной – ни слова, словно откопали рукопись какие-то безвестные любители архивного чтива. Впрочем, чему удивляться: сплошь и рядом в победных рапортах, идущих наверх, конкретные исполнители если упоминаются, то петитом или между строк. Но особой обиды Эрик не испытывал, так, лёгкую горечь – вот если бы они саму Высшую Справедливость нашли, и кроме «спасибы» за то ничего не поимели бы – тогда да! А что ещё интересненького пишут?

Внимание переключилось на статью, посвящённую планете, куда в скором времени собирались отбыть Баджи и Веста:

«Новости Внеземелья.

Всё новые загадки продолжает подбрасывать нам Флашир. Экспедиция, побывавшая там в конце минувшего года и имевшая в своём распоряжении дальнодействующие магометры, обнаружили значительное количество мест, где отчётливо регистрировалась флуктуация потоков магической энергии. Однако причину наблюдаемого явления установить не удалось.

Для читателей, близко не знакомых с сутью обсуждаемого вопроса, даём краткую справку: Флашир – девственный мир, открытый три десятилетия назад Великим Мастером Хейном; никаких следов пребывания на планете высокоразвитых существ не обнаружено. Как, впрочем, и каких-либо разумных гуманоидных или негуманоидных рас; нет даже представителей млекопитающих и рептилий, лишь примитивные формы жизни. По меткому замечанию Мастера Дэй Кё, Флашир очень напоминает Землю семьсот-восемьсот миллионов лет назад, до наступления эпохи динозавров. Планета, которой не коснулось дыхание цивилизации, с неповторимой природой, вполне пригодной для проживания человека: никто из побывавших на Флашире не испытывал дискомфорта и тем паче болезненных ощущений как во время пребывания, так и по возвращении на Землю. Тем не менее, серьёзное обсуждение вопроса о колонизации пока не стоит на повестке дня – нужен опыт длительного проживания, ожидаемый от участников следующей экспедиции, которая, как предполагается, проведёт на планете не менее полугода. Именно ей предстоит заняться объектами, способными оперировать магической энергией.

Первоначальное подозрение насчёт рыб или иных обитателей крупных водоёмов, которых на Флашире предостаточно, опровергалось фактом: эпицентры большинства флуктуаций находятся на суше. Это исключает из числа подозреваемых также и земноводных, в изобилии населяющих побережья и отдалённо напоминающих земных жаб.

Более реалистичной представляется гипотеза, выдвинутая Мастером Вураминшей – магическими существами планеты являются уникальные виды насекомых. Энтомологический мир Флашира пока изучен слабо, и здесь исследователям предстоит сказать своё веское слово.

Заслуживает интерес также предположение профессора Мстиславоса о существовании на Флашире легендарных «ведьмовских полян», или, выражаясь по-научному, «зон конвергенции» – участков поверхности планеты, значительно увеличивающих запас энергии в любом существе, оказавшемся в их пределах. Несмотря на живучесть мифа, вплоть до настоящего времени никому не удалось отыскать пресловутые «поляны», способные без каких-либо усилий превратить любого не-мага в профессионального колдуна. Причём не только на Земле, но и во всём известном нам Внеземелье. Вследствие этого большинство адептов Гильдии и посвящённых скептически относятся к поискам, принимая как должное факт: если нет предрасположенности к чародейству, то ничего не попишешь, придётся смириться. Разве способна посредственность столь же виртуозно владеть кистью, как Рембрандт и Рафаэль, или смычком, как Моцарт и Паганини? Тем не менее убедительных доказательств принципиальной невозможности существования «зон конвергенции» пока также не приведено; возможно, именно Флашир станет тем местом, где древняя легенда обретёт плоть и кровь. В любом случае «Мэджик» незамедлительно проинформирует своих читателей о находках, которые все мы с нетерпением ожидаем от участников готовящейся экспедиции».

В некоторых сказаниях, с которыми Эрик успел познакомиться за полтора года пребывания в Академии, действительно упоминались объекты, якобы наделяющие человека недюжинными колдовскими талантами – Угрюм-камень на Алтае и озеро Мацткам в Мексике. Если верить былинам, достаточно возложить руки на камень или искупаться в озере, как сразу ощутишь прилив магической энергии. Но раз так, то чего они мучаются с кристаллами? Телепортировать чудо-камень сюда – и всего делов! Или, на худой конец, свозить на помывку в Мацткаме. Значит, и вправду миф.

Кстати, тут и про Мексику есть, правда, с купанием никак не связанное.

«Хрустальные черепа – Камни Душ древних обитателей Америки?

Уже неоднократно на раскопках поселений майя обнаруживались черепа, искусно вырезанные из цельного хрусталя, предназначение которых до последнего времени оставалось совершенно непонятным. Ещё в прошлом веке исследователи Гильдии выяснили, что черепа вызывают отклик у поднесённых к ним магометров, однако спектр излучения не поддавался идентификации. Неясным оставалось также, заключают ли они энергию в себе, или колдовство использовалось в процессе их создания, а сами черепа имеют чисто ритуальное значение. Поэтому поистине гениальным можно назвать решение Мастера Вигейры попытаться применить к ним заклинание, определяющее степень наполненности Камней Душ. Как выяснилось, черепа содержат заключённые в них души; к сожалению, традиционно используемая формула Освобождения не сработала: скорее всего, колдуны майя пользовались особым заклинанием, утерянным с упадком их цивилизации. К его поиску и/или реконструкции по сохранившимся литературным источникам уже выказало интерес несколько Мастеров. Предполагается, таким образом наиболее знатные представители майанского общества и в первую очередь правящей династии мечтали возродиться к жизни после смерти, переселив свои души в тела внуков или правнуков…»

Занятно, ничего не скажешь. Вряд ли, однако, неблагодарные потомки с радостью соглашались становиться донорами тела для желающих вечно царствовать дедушек, оттого и остались черепки с заключёнными в них душами пылиться в гробницах, дожидаясь своего часа, который никогда не наступит.

Одиннадцатый час вечера – ложиться спать рановато, но и чем-либо серьёзным заниматься не тянет. Опробовать, что ли, прикола ради, формулу Лиэнны? Авось и вправду приснится что-нибудь душе приятное, типа на «отлично» сданная сессия или первое место в турнире за право называться лучшим чародеем курса?

Глава 21

Свинцовые тучи медленно ползли по багровому небу, неся с собой промозглую сырость. Порыв ледяного ветра привёл в чувство – задремал, должно быть, присев на скамейку. Слишком многое нужно успеть в последнее время, вот и прихватывает иногда усталость. Что поделаешь, не из железа все мы – каким бы стальным ни был характер, тело всё равно требует отдых.

Поправив слегка сползшую с плеч мантию, отливающую антрацитом, он поднял упавший в пепельный мох посох. Долгий протяжный вой послышался откуда-то издалека и, словно отвечая ему, хрипло закаркали вороны, в изобилии усеявшие ощетинившиеся шипами остовы ветвей полумёртвых деревьев, сквозь потрескавшуюся кору которых бельмами светились потёки молочно-жёлтого сока. Статуи мерзкого вида демонов и чудовищ вдоль выложенной чёрным мрамором дороги, казалось, ехидно скалились, встречая его взгляд. Лёгкий бриз принёс с собой миазмы тлена и разложения, ставшие привычными – хотя в памяти иногда воскрешались ощущения свежести, даруемой дыханием моря, и благоухания зелени лесов, когда-то царившей тут…

Со скрипом распахнулись ворота замка, закопчённые стены которого словно облизал огонь адского пламени, и на пороге появилась закутанная в тёмно-серый плащ фигура, направившаяся в его сторону. Приблизившись на расстояние, дозволенное рангу подмастерья, она опустилась на колени.

– Учитель, – подобострастно произнёс тот, кого, кажется, звали Дэнилом. – Мастера собрались и ждут вас.

– Иди. И скажи: скоро буду.

Привстав и сделав пару осторожных шагов назад, посланник развернулся и стремительно кинулся обратно в замок.

Чуть промедлив, он поднялся на ноги и ухватился за набалдашник посоха, на котором тускло зажглись пять «рогатых» звёзд…

Подскочив на кровати, Эрик ошалело уставился в пространство перед собой. Вот спасибо, Лиэнна, удружила! Такое увидеть и врагу не пожелаешь.

Но если сон и вправду вещий – неужели Штарндалю суждено стать цитаделью чернокнижия, а ему – повелителем тёмных колдунов? И разум, ещё не очистившийся от дурмана забытья, услужливо подсказал: путь на такую вершину устлан отнюдь не розами.

И, скорее машинально, чем осознанно, он сорвал с пальца перстень, изо всех сил надавив на камень.

– Привет! Желаешь увидеть мою персону? – раздался в голове весёлый голос Лайты.

– Да. Нужна твоя помощь, – полушёпотом отозвался он.

– Вот даже как? Ладно, сейчас организую.

Великий Мастер встретила его одетой в спортивный костюм – стало быть, не разбудил ненароком. И то хорошо.

– Ого, да на тебе лица нет! Погоди секунду, прими успокоительное. Sullu terfik saur…

Душевное волнение Эрика мигом улеглось, уступив место безмятежной расслабленности.

– Спасибо. Ты не представляешь, какой кошмар только что приснился!

– Ай-яй-яй, такой большой мальчик, а страшных снов до сих пор пужается. Вот не ожидала. Ладно уж, оставайся, пущу под тёпленький бочок. Надеюсь, со мною рядышком ужастики беспокоить не осмелятся.

– Погоди, Лайта, я серьёзно. Понимаешь, применил формулу Вещего Сна, но никак не ожидал, что увижу такое!

Сбивчиво, кое-как, он поведал детали.

– Ага, вот, оказывается, в чём дело. Решил побаловаться Вещим Сном? Милая игрушка, но не более. Можешь расслабиться: давно уже доказано, что пророческих видений от неё не больше, чем при обычном сне. Однако сама суть увиденного заставляет призадуматься. К профессионалам толкования снов никогда себя не причисляла, да и не увлекалась, однако кой-какие познания имею. Ну-ка, признавайся честно, не вынашиваешь случайно планов завоевания мира? Привлекает перспектива абсолютной власти хотя бы в микромасштабе? Есть стремление любыми способами доказывать своё превосходство над окружающими?

Тон вроде шутливый, но напряжённость в голосе чувствуется. Поэтому юморить в ответ Эрик не решился, ответив на полном серьёзе. Будь тельняшка на груди – всенепременно порвал бы, в доказательство искренности своих слов.

– Да ничего подобного и в мыслях не было! Поэтому и напугался так. Я вовсе не собираюсь служить Тьме!

Приблизившись вплотную, Великий Мастер внимательно поглядела ему в глаза:

– Вижу, правду глаголешь. Тем более аура твоя чиста. Но имей в виду: симптомы болезни, перечисленные мной – лишь наиболее яркие, путей, ведущих на тёмную сторону, несоизмеримо больше. Порой они настолько утончены и неприметны, что и не скажешь, с какого момента начинается перерождение. А с возможностями, которые предоставляет магия, оно пойдёт намного быстрее. Не нужно быть злым изначально, достаточно червоточину иметь. Гложет зависть, что товарищ удостоился похвалы учителя вперёд тебя, и как кажется, совсем незаслуженно? А ну-ка, наложим на него Забывчивость или Бессмысленную Речь, чтобы в следующий раз и пары слов связать не смог! Объявился соперник, и твоя девушка потянулась к нему? Ничего, пустим в ход Кожную Гниль или Гадский Запах – пусть от наглеца все шарахаются, зажав носы. Заодно и девчонку покрепче привяжем к себе Очарованием, дабы не дёргалась по сторонам. Так потихоньку-полегоньку и превратишься в завзятого чернокнижника, недаром именно Чёрная магия обещает самый быстрый и лёгкий способ достижения цели. Даже осознав пагубность своего к ней пристрастия, раскаяться и свернуть в сторону ой как трудно! На моей памяти подобных типов, увы, только кандалы антимагии останавливали. Да и то не всегда.

Лайта вздохнула и чуть отстранилась:

– Единственное, чем могу успокоить: путь от мелкого пакостника до Великого Мастера, а тем паче Гроссмейстера очень долог, в одночасье им не станешь, как бы страстно того ни возжаждал. В любой школе волшебства, даже той, к которой врождённые склонности, не одно десятилетие придётся просидеть за партой, прежде чем обретёшь титул Великого. Будет время оглянуться и одуматься. Ну, или тебе помогут товарищи по Гильдии, – добавила она с усмешкой.

Эрик молча улыбнулся в ответ. Чары, наложенные на него, ещё действовали, и из состояния благодушной расслабленности выходить не хотелось. Зато Лайту потянуло на откровения:

– Небось, подумал: раз столь много времени требуется Великим стать, сколько же ей тогда лет? Природная скромность не позволяет спросить напрямую, но любопытство внутри так и распирает, угадала? Ладно, удовлетворю, раз обещала. А дальше решишь для себя – продолжать наши отношения после услышанного, или нет. Неволить не собираюсь, если вздумаешь уйти – пусть так и будет. За оценку на экзамене можешь не беспокоиться: я не снисхожу до мелочной мстительности.

Усадив вяло возражавшего Эрика на диван, Лайта извлекла из шкафа громадный, с две энциклопедии размером фотоальбом в сафьяновом переплёте.

– Если уж начинать, то ab ovo (с самого начала, дословно – от яйца (лат.)). От первых лет моей жизни, правда, остались лишь воспоминания – фотография в то время ещё считалась роскошью, в нашей захудалой деревушке про подобное чудо вообще слыхом не слыхивали. Да и не до чудес было – жили небогато, семья большая, попробуй, прокорми. Пахала от зари до зари – либо в поле, либо дома, помогая матери по хозяйству. Так, скорей всего, и прошла бы моя жизнь, в которой каждый день и каждый год повторяли предыдущие и последующие, если бы не объявился Он – странствующий живописец, остановившийся у нас на постой. Делал зарисовки местных пейзажей, и меня как-то взялся изобразить на фоне предгорий Пиренеев, чем окончательно вскружил голову. Не сказать, что была обделена кавалерами, но в сравнении с окружавшими меня деревенскими увальнями, все ухаживания которых сводились к незамысловатой формуле – хочешь большой и светлой любви? Приходи вечером на сеновал! – Он казался существом неземным. Сейчас, с высоты прожитых лет, оглядываясь назад, удивляюсь: чего такого в нём нашла? Язык подвешен – да, изысканные комплименты, как истинный француз, преподносить умеет, а по серьёзному-то и нет ничего. Но тогда много ли нужно было сельской девчонке с простым испанским именем Хуанита? И когда Он предложил, то ли в шутку, то ли всерьёз – бросай, мол, свою ветхозаветную пастораль, поехали мир смотреть, согласилась, не раздумывая. И в одну прекрасную ночь сбежала с ним, оставив навсегда отчий дом.

Вместе с Анри, с ветерком прокатившись по городам и весям, оказались в конце концов в Париже. Французская столица поразила до глубины души – такой большой и красивый город, ничего подобного прежде видеть не приходилось, а тут ещё и Всемирная Промышленная Выставка, самое грандиозное событие последнего года уходящего в прошлое девятнадцатого века! Ходили по павильонам, дивились на чудеса науки и техники – для меня столь же поразительные, как для тебя, наверное, стала бы начинка летающей тарелки. Показали мне как-то и главного химика твоей отчизны. Очень представительный мужчина, сразу видно – умный! Фамилию только никак запомнить не могла, сложно для произношения – Менуделев или что-то вроде того…

– Менделеев, – машинально поправил Эрик. – Гениальный конструктор Периодической Таблицы химических элементов, названную впоследствии его именем. А по бытующей у нас легенде увидел её во сне.

– Уж не с помощью ли Вещего Сна? Ладно, шучу, не обращай внимания. Самое большое впечатление, вплоть до благоговейного трепета, на меня тогда произвела башня, незадолго до того возведённая по проекту инженера Эйфеля. Анри, разумеется, рассказывал про неё, но одно дело – воспринимать со слов, другое – самому увидеть. За умеренную плату любой желающий мог запечатлеть себя на её фоне – и фотографию ту я храню до сих пор. Вот, взгляни.

С пожелтевшего от времени чёрно-белого снимка восторженно глядела девушка в старомодной соломенной шляпке и платье в горошек. Эрик невольно скосил взор, сравнивая с оригиналом. Сходство поразительное – будто фото сделано каких-то пару лет назад. Разве что глаза – теперь в них не осталось и следа детской наивности, лишь ровный спокойный огонь житейской мудрости и проницательности.

– Смотришь, хорошо ли сохранилась? Да-а, без Продления Жизни выглядела бы сейчас не очень. К тому же мне удалось слегка подремонтировать формулу, усилив эффект омоложения. Если хочешь, подарю. Правда, вначале придётся силёнок магических поднабраться. А пока – желаешь услышать продолжение?

– Конечно.

– Тогда слушай. Праздник тот, увы, оказался недолог. Родня его меня не приняла, и неудивительно: Анри не раз хвалился, мол, из старинного дворянского рода происходит. На самом деле, как выяснилось, из семьи нуворишей, поднявшихся во время Реставрации на скупке и перепродаже земельных наделов и титулов их бывших владельцев; заодно и сами обзавелись гербом со всеми вытекающими атрибутами. К концу века семья изрядно обеднела, но лоск и гонор сохранились. Поэтому поселились мы в Латинском квартале, знаменитом прибежище творческой богемы, как его обитатели гордо именовали себя. А по сути – сборища тунеядцев и прожигателей жизни. О, не все, разумеется, я иногда бываю слишком категоричной в суждениях – были и действительно талантливые, и упорным трудом берущие своё. Но в компании, где тусовался мой возлюбленный, таковые являлись исключением. Пьянки-гулянки, декадентские беседы о вещах, к реальной жизни никакого отношения не имеющих, кокаин, модный среди «золотой молодёжи» – скромной выручки за картины с такой развесёлой жизнью хватало ненадолго; бывали дни, когда вообще сидели без гроша. Предки Анри, видя, что сыночек не желает расставаться с «чумазой испанкой», финансировать его прекратили, ограничившись жалкими подачками на карманные расходы.

Пришлось, чтобы хоть как-то сводить концы с концами, устроиться поломойкой. К тому времени я поняла: второго Матисса или Ван Гога из моего непутёвого бойфренда не получится, да и вообще вряд ли выйдет что-либо стоящее. И двух лет не минуло, как Анри превратился в алкоголика, несмотря на мои неоднократные попытки вытащить его из трясины. Привык любую неудачу заливать вином, а потом уже и повода не требовалось. Всё чаще пропадал из дома, прихватив последние деньги, и возвращался в невменяемом состоянии. А то и вовсе мог исчезнуть на несколько дней, зато потом, голодный и ободранный, валялся в ногах и выпрашивал прощение. В конце концов это смертельно надоело, и я поставила вопрос ребром, момент только выбрала неудачный – он успел приложиться к бутылке. Короче, заимев в свой адрес порцию нецензурных эпитетов да пару плюх, нокаутировала его точным ударом промеж ног, да прикрутила к кровати, чтоб не мешался под ногами. После чего собрала манатки и ушла.

Помыкавшись немного, пристроилась в богатый дом няней, но не для детей, однако. У вдовы Муштрейх таковых отродясь не было, зато имелись целых три болонки. Старуха их обожала больше всего на свете, буквально пылинки с них сдувала, если какая из шавок чихнёт вдруг – всё, трагедия жизни. Мне в обязанности вменялось кормить их, купать, развлекать играми и прогулками по парку, расчёсывать и завязывать бантики. Избалованные твари постоянно капризничали, грызли вещи и, пользуясь вседозволенностью, гадили где попало. Так и чесались руки взять какую-нибудь из них за хвост, да об стенку приложить хорошенько. Не без труда, но удерживалась, понимая, что последует за этим – либо старуха в ярости засадит меня в тюрьму, либо депортируют на родину, а возвращаться домой совсем не хотелось. Однажды нервы всё же не выдержали – когда одно из несносных созданий зажевало моё новое платье, купленное после полугода жесточайшей экономии. Я отшлёпала её хорошенько, и в результате лишилась месячного жалования.

Вскоре после того ушла от псинолюбивой работодательницы, откликнувшись на объявление о наборе девушек на работу в телефонную компанию. Читал, наверное, как осуществлялась телефония на заре её существования? Да-да, при активном участии барышень-операторов. Звонит клиент на станцию, отвечаешь ему, он просит – соедините меня с таким-то нумером! – или вообще фамилию называет, благо абонентов было не очень много. Вставляешь штырь с проводом куда надо, а по окончании разговора разъединяешь. По-твоему, примитивно? Но для людей того времени иметь собственный номер – почти то же самое, как сейчас похвалиться наличием киборга-дворецкого. Вот, кстати, и фотка здания, где я дарила людям счастье общения между собой на расстоянии. А это снимок, вырезанный из газеты – про работу нашей дружной бригады операторов. Самой публикации, увы, не сохранилось.

Да и изображение выглядит не лучшим образом – даже не из-за качества, а как будто кусок бумаги, на котором оно было напечатано, кто-то долго и упорно мял, а потом старательно расправил и разгладил.

– Ему пришлось побывать в переделке, – нехотя подтвердила Лайта невысказанные сомнения Эрика. – Одно время была у меня мысль привести содержимое альбома в гламурный вид и раскрасить чёрно-белые снимки, но потом отказалась от затеи. Пошловато выглядеть будет, а так – словно живые слепки истории.

Таких «осколков былого» здесь присутствовали сотни, хотя, как призналась рассказчица, ещё большее количество пропало бесследно или уничтожено.

– Дружила когда-то с одним типом, внешне обаятельным, а на деле жутко ревнивым. Однажды, разозлившись, что якобы строю глазки случайному знакомому, взял да изорвал целую кучу моих бумаг. На мелкие клочки, склеить невозможно. На том наши отношения и закончились. Но давай не буду больше вспоминать этот не самый приятный эпизод из жизни, вернусь лучше к месту, на котором остановилась.

Там же, на телефонии, познакомилась с Роже, работавшим мастером-наладчиком связи. Полная противоположность разгильдяю Анри: собранный, целеустремлённый, пожалуй, даже слишком серьёзный для своих двадцати. Звёзд с неба не хватал, но искренне верил: упорством и трудолюбием всего достичь можно. Не сказать, будто влюбилась без памяти, но его общество было приятно. А он уже строил грандиозные планы будущей счастливой семейной жизни. Может, всё у нас и получилось бы, да заронил ему кто-то в голову идею – поезжай-ка, братец, в Америку, там любой чистильщик обуви миллионером стать может, если очень постарается. Ты вначале хоть один конкретный пример приведи, увещевала я его – вон этих чистильщиков сколько, будка на каждом углу, хоть один из них на собственном фаэтоне раскатывает? Но переубедить не удалось, Роже так и уехал, клятвенно заверяя: чуть обустроюсь, мол, на новом месте, сразу заберу к себе. Увы, судьба распорядилась иначе – «Куин Элизабет», на которой он уплыл, попала в шторм и затонула, так и не добравшись до побережья Соединённых Штатов.

Услышав о том, целую неделю сама не своя ходила, да и после долго в печали пребывала – казалось, именно я виновата в его гибели. И что отговорить не смогла, и что ради меня помчался за большими деньгами. Жизнь, однако, постепенно взяла своё, научилась вновь воспринимать её краски и радоваться незатейливым подаркам, подкидываемым судьбой время от времени. Особенно когда повстречала Жана, конструктора-разработчика новых образцов стрелкового оружия. Военная отрасль процветала – в преддверии грядущего передела мира, техники и обмундирования требовалось всё больше. Если помнишь историю, к началу двадцатого века практически не осталось неоткрытых земель, Азию и Африку поделили между собой ведущие колониальные державы. Молодых хищников – Германию и Японию – сложившееся status quo не устраивало, оттого и шла лихорадочная гонка вооружений. Уже тогда многие предрекали скорое начало грандиозной бойни, которая охватит весь Старый Свет. Находились и пацифисты, вовсю призывавшие остановить безумие грядущей бури, цитируя знаменитое выражение Нобеля: в нынешнее время две армии, сойдясь и осознав, что могут во мгновение ока уничтожить друг друга, повернут штыки в землю. Динамитный король, увы, оказался плохим провидцем – лишь полстолетия спустя изобретение атомной бомбы сделало глобальный конфликт убийственным для всех участников.

Однако что-то увлеклась я чтением лекции по мировой истории. Абстрактная неизбежность войны в будущем отнюдь не мешала простым людям жить сегодняшним днём. Через год после знакомства мы обвенчались и поселились на рю Дишини, арендовав симпатичный домик. Жан неплохо разбирался в технике, разработал проект скорострельной винтовки и внёс с десяток усовершенствований в существовавшие модели. У начальства поэтому был на хорошем счету, и его жалования вполне хватало на относительно безбедное существование. Вскоре после свадьбы я уволилась с работы и заделалась примерной домохозяйкой.

Тихо-мирно прожили до начала Первой Мировой. Жан, который запросто мог остаться в тылу и продолжать спокойно трудиться на благо отчизны, в порыве патриотических чувств записался в добровольцы и ушёл на фронт. И вновь горько раскаялась, что отпустила – и месяца не прошло, как погиб в битве на Марне. Эх, была бы тогда Мастером Духа, всё сложилось бы по-другому!..

Замолчав, Лайта уставилась куда-то вдаль, и глаза её подёрнулись влажной дымкой. Эрик сидел, не шелохнувшись, боясь неосторожным словом задеть за живое.

– Так в одночасье рухнул мир, ставший привычным, – погрустневшим голосом продолжала Великий Мастер. – От домика на рю Дишини пришлось отказаться, на оставшееся после похорон и поминок сняла небольшую каморку на окраине и устроилась работать санитаркой в госпиталь. Среди моих коллег больше половины носили чёрные платки вдов; сообща переживать горечь утраты оказалось значительно легче. К тому же согревала душу мысль: пусть те, кого удастся спасти и выходить, отомстят за наших мужей. Раненых становилось всё больше, мы изматывались, вкалывая от зари до зари, а заодно проклиная как саму войну, так и её зачинщиков. Кое-кто из выздоравливающих оказывал мне знаки внимания, но принимать их казалось кощунственным по отношению к памяти погибшего супруга. Да и, честно говоря, попросту не было сил! Я склонялась к тому, чтобы по окончании безумной мясорубки уйти в монастырь и отречься от всего мирского. К счастью, так и не реализовала своё намерение – наверное, слишком любила жизнь, не решилась окончить её в постах и молитвах.

Глава 22

Вроде и за полночь уже, а сон как рукой сняло. Скорей всего, кроме Умиротворения, Лайта «вколола» заодно и Бодрость Духа. Или перипетии её жизненного пути и впрямь настолько захватывающие, что никакая усталость не берёт?

Заметив ёрзанье Эрика, рассказчица предложила сделать небольшой перерыв, после которого вернулись к альбому.

– Ещё не разочаровался? Ударилась, мол, в воспоминания дел сердечных столетней давности, а где ж тут магия? Погоди немного, всему своё время. Именно в том госпитале мне суждено было сделать первый шаг ей навстречу. В восемнадцатом, незадолго до Версаля, появился в нашем отделении доктор Людовик де Пиньо, считавшийся непревзойдённым хирургом – больные чуть не потасовки между собой устраивали за право оперироваться именно у него. Ведь если имелся хоть малейший шанс на благополучный исход, обязательно ставил на ноги. И притом никаких скидок на лица не делал: неважно, кто очередной пациент – потомственный аристократ или рабочий со свинофермы. Что поделаешь, человек не от мира сего. Можешь убедиться сам, вот коллективная фотография персонала нашего госпиталя. Найдёшь меня? Если нет, подскажу – в третьем ряду, четвёртая слева. А среди сидящих на стульях, почти посередине – доктор Людовик.

Действительно, чем-то напоминает Айболита. Такие сейчас, наверное, только в сказках и остались.

– Мсье де Пиньо поначалу не выделял меня среди остальных. Ну разве что похвалит за усердие – но точно так же и любого другого на моём месте, кто добросовестно относится к работе. Как-то я набралась смелости и спросила: в чём секрет его необычайного мастерства? Но доктор Людовик лишь загадочно улыбнулся и отшутился – нужно, мол, чуточку старательности и упорства. Остальное приложится само собой.

А через пару месяцев после того поступил к нам пациент с очень странным заболеванием. Ковырялся в старинном индейском артефакте, полстолетия назад привезённом дедом из Америки, и внезапно почувствовал лёгкий укол, как от осторожного прикосновения к острию иглы. Вначале не обратил внимания, но вскоре поражённая кисть приобрела синеватый оттенок, онемела и стала холодной на ощупь. Убедившись, что само собой не проходит, скорее наоборот, запаниковал и кинулся в ближайшую клинику, которой и оказался наш госпиталь. Чтобы не заразил других неизвестно чем, поместили его в отдельную палату. Дело осложнялось вечером воскресенья, из врачей – только дежурный, сделавший инъекцию сыворотки и прописавший кучу таблеток и микстур – авось поможет. С доктором Людовиком связаться не удалось – мобильников, сам понимаешь, тогда не существовало, а домашний телефон не отвечал. Поскольку из персонала вообще мало кто присутствовал, полное обслуживание больного пришлось взять на себя.

Несмотря на самые современные для того времени препараты, состояние его ухудшалось: вся рука до плеча приобрела синюшный оттенок, а на ощупь – совсем ледяная, как у трупа. Неужели быстротекущая гангрена, вначале думала я, но симптомы очень уж необычные, да и раны никакой не находила, сколько ни осматривала место предполагаемого укола. Пациент, видя, что все усилия даром, впал в депрессию и даже начал писать завещание, неумело карябая левой рукой каракули на бумаге.

Отчаявшись успокаивать и обнадёживать, решила встряхнуть размазню: не стоит делать этого! Воспрянь душой! Всё будет хорошо, поправишься обязательно!

Всплеск эмоций достиг цели: отложив в сторону перо и бумагу, страдалец решил перекусить наспех прихваченной из дома едой, а затем прилёг отдохнуть. Я тихонечко удалилась в комнату медперсонала, попросив, если что, немедленно дёргать верёвочку вызова.

Усталость тяжёлого рабочего дня быстро дала о себе знать: едва присела на кушетку, тут же вырубилась. Разбуженная лучами утреннего Солнца, подскочила в ужасе: неужели проспала, и пациент умер?

И лишь влетевши в его палату, смогла перевести дух: тот, вопреки опасениям, чувствовал себя намного лучше, чем накануне. Синева хоть и не исчезла совсем, но значительно уменьшилась, и рука вновь источала теплоту жизни. А вскоре появился и доктор Людовик. Выслушав внимательно историю произошедшего, он отпустил меня домой отдыхать, поблагодарив за сделанное для пациента и успокоив: больше бояться нечего, теперь всё будет в полном порядке.

И вправду, когда прибыла на ночную смену, палата, в которой находился пациент, пустовала. А ещё через день ко мне домой прибыл посыльный. Вскрыв доставленный конверт, оторопела: тот был набит ассигнациями, на общую сумму десять тысяч франков. Громадные по тем временам деньги.

Чуть оправившись от изумления, я отправилась к доктору Людовику, прося подсказать адрес, чтобы вернуть деньги – принять такой щедрый дар за услугу, которая входила в мои служебные обязанности, душа никак не позволяла. Однако мсье де Пиньо уговорил оставить банкноты себе, заверив, что господин тот достаточно богат, подобные траты его вовсе не разорят. А поскольку совершенно справедливо почитает именно меня своей спасительницей, то и решил отблагодарить соответственно.

Но что я такого особенного сделала? – продолжала недоумевать. И тогда доктор Людовик попросил максимально выразительно прочесть вслух фразу, выглядевшую совершеннейшей абракадаброй. Успев привыкнуть к изрядной доли эксцентричности в поступках и высказываниях доктора, я, не выказав удивления, произнесла её. И едва прозвучало последнее слово, как глухо звякнул морской колокол, стоявший на шкафу среди прочих безделушек, закинутых туда за ненадобностью.

Мсье де Пиньо просиял:

– Теперь все сомнения позади! – заговорил он с торопливой восторженностью. – У вас есть Дар! И вы обязательно должны научиться им пользоваться! Люди несведущие называют его колдовством, для нас же он столь естественен, как дыхание или сердцебиение!

Я лишь горько усмехнулась в ответ. Пусть сейчас не те времена, когда колдунов и ведьм сжигали на кострах, но стоит ли на полном серьёзе рассуждать о магии в эпоху торжества стали и электричества? И тогда доктор, не поднимаясь с кресла, зажёг лампу под потолком и, приоткрыв дверцы медицинского шкафа в противоположном углу кабинета, прямо по воздуху перенёс из него на свой стол пузырёк йодной настойки.

Глядела вытаращив глаза – одно дело увидеть такое на арене цирка, где подобные трюки отрепетированы заранее, и совсем другое – когда их демонстрируют у тебя под носом и без подготовки. Ведь не мог же доктор знать заранее о моём визите? А если прочитал мысли – разве это не доказательство существования волшебников?

Как оказалось, загадочный недуг того пациента не смогли бы излечить никакие средства официальной медицины, ибо не хворь то была, а злое колдовство. Артефакт, с которым он решил познакомиться поближе, на самом деле являлся проклятой вещью, превращающей человека в Замороженного Зомби. Счастье ещё, проклятие со временем ослабело, иначе он и до госпиталя доехать не успел бы. Вспышкой психоэнергии мне удалось нейтрализовать разрушающее действие тёмной магии, оставалось довести процесс выздоровления до конца. А потому, заключил доктор Людовик, если есть желание развить талант чародейства, то он готов немедленно написать рекомендательное письмо своему доброму приятелю и коллеге доктору Джу Хэ, большому знатоку китайской народной медицины, популярной у тогдашней аристократической верхушки Парижа.

Дала согласие, почти не колеблясь – не век же санитаркой вкалывать, впитывая в себя чужие страдания, пока душа не очерствеет к ним совсем. Джу Хэ, прочитав письмо, огорчённо поцокал языком: поздновато, мол, начинать учиться, придётся очень-очень стараться, иначе ничего путного не выйдет. Но после заверений в приложении всех мыслимых и немыслимых усилий в постижении тайн чародейства добро всё же дал.

Учеников у Мастера Джу было с десяток. Разношёрстная команда – кто-то сам готовился стать Мастером, иные, как и я, штудировал азы. Успела, однако, изучить немногое – из-за гнусного доноса частную клинику доктора Джу закрыли, попытались арестовать его самого, но тут, как говорится, нашла коса на камень. Тем не менее, поняв, что спокойной жизни больше не предвидится, Учитель объявил о своём скором отъезде, а нас, напутствовав добрым словом, направил к другим Мастерам продолжать обучение. Насчёт меня, посомневавшись немного, сказал так: если и впрямь желаешь не только виртуозно владеть магией, но и узнать больше об окружающем мире и смысле нашего в нём существования, да вдобавок не боишься трудностей – поезжай на Восток. Там, отрешившись от бренной суеты, обретёшь духовное просвещение и достигнешь вершин мастерства.

Не удерживаемая никем и ничем, раздумывала недолго, и Мастер Джу начертал на запястье моей левой руки два иероглифа – тайный знак для тех, кто умеет их читать. Видишь – еле заметный след сохранился до сих пор. Путь оказался не близок. Это сейчас на самолёте за сутки можно облететь весь земной шар. А тогда – исключительно наземным транспортом, в том числе и на своих двоих. Именно так я и проделала последний отрезок пути до монастыря Бай-Догу в самом сердце Тибета, чтобы показать его настоятелю начертанные на руке иероглифы. Ни один мускул не дрогнул на лице увидевшего их; лишь впоследствии узнала: стала первой женщиной-европейкой, принятой в школу Разговаривающих-с-Камнями. Её воспитанники жили отдельным поселением в паре километров от монастыря, учителя регулярно наведывались к нам, наставляя на путь истинный. Условия проживания отличались изрядной аскетичностью – по большей части мы должны были обеспечивать себя сами. Одни возделывали участки земли или выпасали скот, другие увлекались ремесленными поделками. Новички поначалу возмущались – мол, не затем сюда приехали; кто послабее духом, не выдерживая, возвращались в родные края, упорные держались до конца. Впрочем, таков стиль воспитания во многих восточных школах, неважно – боевых искусств или составления цветочных композиций: вначале дать возможность ученику закалить характер, а уж потом заниматься всерьёз обучением. К этому трудней всего приспособиться тем, кто привык получать всё и сразу.

Для меня, не понаслышке знакомой с тяготами и лишениями крестьянской жизни, трагедии в том не было никакой. Что реально напрягало – информационный вакуум, выражаясь современным языком. Связь с Большой Землёй почти не поддерживалась, новости в основном сообщались пилигримами да бродячими торговцами, скупавшими изготовляемые нами сувенирчики. Уроженцы Запада появлялись редко, за исключением немцев, большими группами рыскавших по горам в поисках сокровенных знаний, даже в Шамбалу проникнуть пытались. Настоятель, когда в первый раз их увидел, без разговоров дал от ворот поворот. Я, помнится, удивилась: мало ли искателей заоблачных истин сюда забредает, зачем же так сразу? Потом узнала, что вовсе не ради духовного самосовершенствования они сюда нагрянули, а за рецептом создания расы сверхчеловеков. Заполучи они его – и мир скатился бы в бездну пещерного тоталитаризма. Тогда я не уставала поражаться проницательности учителей; сейчас, конечно, кое-что умею и сама.

Немцы заглядывали в посёлок ещё пару раз, я старалась держаться от них подальше, хотя в индийской национальной одежде, да ещё дочерна загорелой, признать во мне европейку было весьма проблематично. Моя неприязнь к варварам-германцам лишь возросла при известии о начале Второй Мировой, и особенно когда узнала, что моего обожаемого доктора Людовика застрелил какой-то пьяный фашист, не разобравшись, кто перед ним. Лишь ближе к миллениуму, когда у меня появились друзья из неметчины, переменила своё отношение.

– А тебе удалось побывать в Шамбале? – перебил её Эрик.

– О нет. Увидеть её позволено немногим избранным. А женщинам путь туда вообще заказан. По крайней мере, так было сто лет назад. Не знаю, как сейчас – вроде бы запреты уже не столь строги, и кое-кто из представительниц моего пола умудрился побывать там. Однако так или не так – однозначно не скажу, поскольку любой, осчастливленный честью увидеть тайный град, обязан дать обет вечного молчания об увиденном.

– Поэтому, даже если бы и посетила, всё равно твой ответ стал бы отрицательным?

Лайта усмехнулась:

– Сообразительный. Обсуждать содержание Шамбалы не возбраняется лишь с тем, кто тоже был там. Но разве мало в мире вещей, не менее интересных? Восток – как наркотик, его извечная неторопливость очаровывает настолько, что можешь прожить целую вечность, купаясь в нирване. Но, видать, рановато было уходить на покой созерцательности, душа требовала действия. Уступив её возжеланиям, в середине шестидесятых вернулась в Париж.

И словно попала в иное измерение – мало что осталось от привычного когда-то, да и люди стали совершенно другими. Битлы и рок-н-ролл, свободные отношения, хиппи с их призывами ко всеобщей братской любви, первые полёты в космос. Как на чудо света пялилась в экран телевизора, а уж с каким трепетом садилась в салон авиалайнера! Вместе с приятелями-студентами ходили бить стёкла в окнах американского посольства, протестуя против войны во Вьетнаме, и на публичные лекции всемирно известных профессоров, увлекательно рассказывавших о чёрных дырах, ядерном синтезе и перспективах генной инженерии. Весёлое было времечко – словно скинула весь груз прожитых лет…

Голос Великого Мастера вновь предательски дрогнул, выдавая печаль ностальгии. Виновато оглянувшись на Эрика, словно устыдившись непозволительной титулу слабости, Лайта свернула в сторону:

– Тогда же познакомилась с Санта-Ралаэнной. Об острове, чародеями населённом, слышала и раньше, но побывать довелось лишь когда сдавала экзамен на звание Мастера. Тибетские мудрецы не заморачиваются с чёткими критериями колдовских способностей, у них больше на интуиции основано, кто кому поклоны бьёт. Ничего не попишешь – традиции, формальное членство в Гильдии мало что меняет. В Штарндале я тогда прожила без малого пять лет – кстати, неподалёку от твоей каморки. А если точнее – в комнате, ныне носящей номер 14.

Там, где они с Гекой случайно разрушили чёрный кристалл, за что чуть не поплатились по полной программе. Но едва ли тут есть какая-либо связь – чистой воды совпадение.

– В тринадцатой поселиться не рискнула?

– Шутишь, да? Я, конечно, к басням о зловредном привидении, в ней обитающем, отношусь скептически, но проверять на себе горячего желания никогда не испытывала. Там, кстати, секретный люк, в подвал ведущий, имеется! Узнала о нём случайно – полгода назад Мастер Синту заварил его Металлизацией – заклинанием, превращающим камень в металл. Не знаю, зачем такие сложности, по-моему, куда проще сломать механизм, открывающий его.

– Наверное, – нарочито безразличным тоном согласился Эрик.

Рассказчица, к счастью, не стала заостряться на столь незначительном эпизоде, предпочтя вновь окунуться в воспоминания:

– В те годы состоялось и моё знакомство с Внеземельем. Первой планетой, на которой довелось побывать, оказалась Олотто, не самое интересное место для туризма. Пейзаж невыразительный: горы да болота, блеклые серо-зелёные краски природы, скудные флора и фауна. Единственно, чем запоминается, обилием птиц. Точнее говоря, созданий, очень их напоминающих. Ну да не в том дело – главное, первое впечатление. Осознание факта, что ты за тысячи световых лет от родного дома и вокруг всё иное, даже звёзды на ночном небе, бодрит не хуже кружки доброго вина. Потом, конечно, когда список посещённых миров перевалит за дюжину, потихоньку начинает приедаться, красоты Внеземелья ассоциируются с земными образами, уже не видишь в них ничего необычного. Впрочем, точно такие же чувства испытывают люди, много исколесившие по белу свету – удивить их можно лишь суперэкзотикой.

В той поездке познакомилась с Альфредом, ставшим Мастером незадолго до меня, но успевшим познакомиться с целой кучей инопланетян. От него немало небесполезного узнала обо всяких эльфах и гномах, орках и драконах. Равно как и закулисье мировой политики, образе жизни современной аристократии, тонкостях устройства великосветских приёмов – во внешнем мире Альфред являлся сыном посла и успел окончить дипшколу. Несмотря на «благородное» происхождение, парень был свой в доску, без снобистских заскоков. Он, кстати, придумал называть меня Лайтой – типа ты как мини-солнышко всё вокруг освещаешь и согреваешь. Я ничего против не имела: всё веселей, чем Хуанита, да и восточное моё имя Джакуша тоже на подвиги не вдохновляло. С той поры так и представляюсь, хотя кое-кто из старичков ворчит – несерьёзно, мол, для Великой глупым прозвищем именоваться. Ну да, конечно, быть каким-нибудь Ну-Блюкиным или де Гуамом прилично, а Лайтой почему-то нет. Да ну их, старых ворчунов, о чём ни заведут беседу, обязательно проедутся, какая нынче молодёжь распущенная пошла. Вот в их времена, лет триста-четыреста назад, и небо было голубее, и тролли волосатее. А что касается Альфреда, то единственно, в чём застуживал упрёк – сибаритом был изрядным, очень любил кайф ловить. Это его в конце концов и сгубило. Слышал когда-нибудь о заклятии, именуемом Радужная Топь?

Эрик отрицательно покачал головой:

– Как-то не попадалось.

– Я бы сильно удивилась, если бы его формулу сунули в учебники для школяров. Действие сходно с Эйфорией, но намного сильнее, а по сути сравнимо с принятием дозы наркотика. Воздушно-приподнятое состояние, миражи перед глазами, любовь ко всему встречному-поперечному. Но и последствия такие же: депрессия, нервные боли, и вдобавок эффект привыкания. Очень скоро у пристрастившихся остаётся одна забота: побыстрее поднакопить энергию, чтобы вновь испытать блаженство, даруемое Топью. Так постепенно наступает полная и, к сожалению, необратимая деградация личности. Даже наложить соответствующий запрет бывает подчас слишком поздно – от человека остаётся лишь бледная тень, ничем не интересная и не интересующаяся. Поэтому если где-нибудь встретишь формулу Топи, и не уверен, что сможешь ей противостоять, то лучше не экспериментируй. А главное – не показывай друзьям.

– Спасибо за предупреждение. Однако расскажи лучше, как тебе удалось Великой стать.

– Ну, тут ничего особо интересного. Лет тридцать назад очередной мой приятель приколоться решил – а слабо, мол, стать в один ряд с прославленными чародеями? Да без проблем, ответила я, хотя особой тяги к карьерному росту в себе не ощущала, да и, положа руку на сердце, потенциал не тот был. Но раз назвался груздём – полезай в кузов.

– Меня Гека точно так же на понт взял. Когда решали вопрос, куда поступать.

– Помню, рассказывал. Я у вашей Элеоноры на защите оппонентом была. Поязвила немного над некоторыми её выкладками. Надеюсь, не в обиде осталась, оценила дружеский юмор. Ну а касаемо меня – посуетиться пришлось изрядно, чтобы пари выиграть. Вновь отправилась на Восток, с поклоном к легендарному Старцу Поднебесья, единственному в мире Гроссмейстеру Духа Тэмгу.

– А не проще ли было обратиться к дону Фердинанду-Энрике? Неужто не пособил бы землячке, тем более такой симпатичной?

– Ха! Мэтру Саграно неведомы человеческие слабости. И уж кому доверяет меньше всего, так это красивым женщинам.

Любопытно, чем сумела зацепить его Жанна. Или броня беспристрастности изрядно проржавела со временем?

– А как же Изабелла?

– Откуда ты знаешь про Изабеллу? – подозрительно прищурилась Лайта.

Эрик смутился:

– Мастер Халид рассказывал как-то. Правда, он и сам толком не знает, кем её прототип может доводиться дону Фердинанду-Энрике.

– Считаешь, мне это известно? Глубоко заблуждаешься. Болтают многое – вплоть до того, что она профессионал заплечных дел. Кукольная внешность ничего не значит: элементали запросто принимают любое обличье. Закосит, например, под твою гёрлфренд, руками за шею обовьёт, и оглянуться не успеешь, как позвонки хрустнут. Не сильно удивлюсь, если и члены Гептаграма затруднятся дать тебе ответ.

– А это что ещё за зверь такой?

– Не слышал разве? Зря, значит, успела подивиться твоей поразительной осведомлённости в некоторых вещах, рядовым ученикам неизвестных. Гептаграм – нечто вроде тайной закулисы; этакий Бильдербергский клуб местного разлива. Семеро старцев – вершителей судеб, в руках которых сосредоточена реальная власть над Гильдией. Афишировать себя не любят, и собираются вместе только для решения наиболее важных вопросов. Прости, больше поведать не могу – на заседания не приглашали.

Эрику вспомнился странной конструкции стол в кабинете Архимага. Теперь он мог сказать точно, сколько у него сторон.

– И кто же те таинственные кукловоды, если не секрет?

– Ишь, какой шустрый. Могла бы, конечно, ответить так же, как на вопрос про Шамбалу. Или вообще «попросить» забыть, о чём спрашивал. Но я и в самом деле не знаю. Почти наверняка, кроме Саграно, там Ларонциус и Лорд-Хранитель Традиций; насчёт остальных четверых могу лишь строить догадки.

– Скорей всего и упомянутый тобою Тэмг тоже в их числе, раз Гроссмейстер.

– Старец Поднебесья? Сильно сомневаюсь, оно ему на фиг не нужно. Его и так в Гималаях почитают чуть ли не как полубога. Говорила ведь – Восток самодостаточен, и потому его колдуны не слишком-то связывают себя условностями Гильдии. У них свои заморочки, в чём лишний раз убедилась, испрашивая разрешение получить аудиенцию. Её пришлось ждать больше года – ещё одна проверка, насколько твёрд в своём стремлении. Поселят тебя в деревушке паломников, через некоторое время вежливо осведомляются, осталось ли желание повидать Гроссмейстера, и если да – приглашают пожить в другой посёлок, выше расположенный. Как правило, чем дальше в гору, тем суровей режим ожидания; на последнем отрезке пути – исключительно посты и медитации.

– А если по нахалке вломиться, к чему такие сложности? – притворно возмутился Эрик.

Лайта в изумлении взглянула на него:

– Это у вас в России так принято? Смотри, не вздумай выкинуть где-нибудь здесь подобный фортель. Если, конечно, не желаешь досрочно завершить обучение. Поступи я так, и никто из уважающих себя чародеев Азии не стал бы иметь со мной дела.

– И не собирался. Просто среди моих соплеменников особым шиком считается пролезть куда-нибудь без очереди.

– Я так и поняла. Однако в неторопливости есть не только мудрость, но и смысл: сразу образуется немало времени спокойно поразмышлять и помедитировать. Поэтому когда наконец получила добро на встречу со Старцем, ощущала в себе достаточно сил одолеть стоящий передо мной барьер. Меня пригласили в Ледовую Обитель, где живут монахи-шерпы, нечувствительные к холоду. Оттуда порталом перенеслась в Немую Пещеру – тишина в ней настолько ватная, что, пробыв немного, закричишь от ужаса. И вот, когда готова была затыкать пальцами уши, лишь бы не ощущать давящего гнёта абсолютного безмолвия, молочный свет залил всё вокруг, и передо мной материализовался седой как лунь старик, одетый в белые с серебристым отливом одежды. Жестом указав располагаться поудобнее на каменном полу, он, не раскрывая рта, предложил изложить причину, побудившую искать встречи с ним. Так же мысленно я ответила – спасибо, монахи предупредили заранее: достаточно одного слова, сказанного вслух, и разговор на том окончится. Не заморачиваясь особо нудными наставлениями, Старец сказал так: если сумеешь от полуночи до восхода Солнца сотворить три чуда, можешь считать себя Великим Мастером.

– И что за чуды потребовали от тебя?

– Зажечь лунную радугу, перенестись через пропасть к соседней вершине и вернуться обратно, да в придачу создать элементаля – точную копию человека, которого увижу впервые.

– Справилась?

– А как ты думаешь? Не с первого раза, конечно. Правда, пришлось вновь подтверждать статус на Санта-Ралаэнне. С Ларонциусом проблем не возникло, а вот Саграно, как мне потом доложили, активно протестовал. Не столько из-за вечной всем недовольности, сколько взаимной с Тэмгом неприязненности в отношениях.

– Почему?

– Да кто его знает. Какая-то давняя история, о которой ни одна из сторон не любит распространяться. Однако усилия мэтра пропали втуне: слово Гроссмейстера больший вес имеет. Впрочем, после того я не раз доказывала заслуженность присуждения титула.

– И значит, выиграла пари. А какая ставка была?

– Пустяк: колечко Цветной Абстракции. Заклинание, никакой смысловой нагрузки не имеющее, чистой воды прикол: активируешь, и предметы вокруг приобретут несвойственную им окраску. Батон колбасы станет ядовито-зелёным, расцветут оранжевым волосы, а по розовому небу поплывут коричневые облака. Но разве символический приз не может стать стимулом, по азартности сравнимым с чемоданом вполне конкретных купюр?

За фотками банкета пошли картинки с диковинными пейзажами и невиданными созданиями, словно сошедшими с экранов фантастических фильмов.

– Турне по Внеземелью, – весело пояснила Лайта. – Надо же как-то побаловать себя за все волнения и ограничения, связанные с обретением нового титула! Повеселилась тогда на славу! Кстати, в ближайшее время предстоит деловой визит на Алзиллиэ. Небольшой, на полдня всего. Хочешь поехать со мной?

– К эльфам?? Шутишь разве – кто ж меня туда пустит?

– Это верно, никто. По крайней мере, без очень веских причин. Так ведь вовсе не обязательно информировать всех и каждого, куда отправляешься.

– Нелегально, значит. А не опасно?

– Никто насильно не гонит.

– Я за тебя боюсь в первую очередь. Случись что – твоё наказание будет круче моего.

– В своё время Мастер Эйгор тоже рисковал очень сильно, когда пригласил меня взглянуть на рубиновые пещеры Къерупи, мира, где красота и опасность – синонимы.

– Если так, то я, конечно, двумя руками за. Прикинь – буду единственным учеником на курсе, эльфов видевшим! Когда отправляемся?

– Предупрежу, не волнуйся. А про свою исключительность в лицезрении остроухих знать только ты и будешь, – охладила его пыл Лайта.

Последней в альбоме оказалась фотография, на которой они вдвоём – держась за руки, с любовью смотрят друг на друга. Но сколько Эрик не напрягал извилины, вспомнить, когда успел попозировать перед объективом, так и не смог.

– Съёмки скрытой камерой, – пошутила Великий Мастер. – Нравится?

– Очень. Я бы тоже хотел иметь экземплярчик.

– Без проблем. Ну вот, теперь ты знаешь если не всё, то очень многое.

– Что никоим образом не ослабит мои чувства к тебе, – с как можно большей нежностью в голосе отозвался Эрик, обнимая её за талию и привлекая к себе.

– Ну так делом докажи!

Альбом, небрежно отложенный в сторону, свалился с края дивана на пол, рассыпав часть снимков и вкладышей. Но это уже не имело никакого значения.

Глава 23

Неожиданное появление мистера Фиртиха посреди занятия по латыни оборвало на самом интересном месте рассказ преподавателя о несовершенстве римского календаря до реформы Юлия Цезаря.

– Опять припёрся не вовремя, такую клёвую лекцию не дал послушать. И, небось, с очередным отстоем, – недовольно пробурчал Гека.

– А может, с чем приятным пришёл, почём знаешь? – успокоил его Эрик.

Последнее оказалось ближе к истине.

– Спешу обрадовать кое-кого предстоящим приключением, обещающим стать незабываемым! – пыхтя, комендант взобрался на трибуну, предварительно согнав с неё мистера Троддза. – Вновь троим представителям вашего курса выпала честь поучаствовать в увлекательном мероприятии. Каком именно – заранее не распространяюсь, поскольку и сам знаю немногое. Сейчас быстренько, чтобы не слишком отвлекать от занятия, определим счастливчиков.

Точно так же, как и год назад, процедуру отбора доверили беспристрастному жребию в лице воздушного элементаля. Однако досадный инцидент испортил благостную картину в самом начале.

– Ника Стафриопуло! – торжественно провозгласил мистер Фиртих и огляделся в недоумении. Гречанка отсутствовала.

– Почему её нет, никто не в курсе?

Студенты переглядывались. Если кто и знал, то не отозвался.

– Да и вообще как-то вас мало, хорошо, если половина от списочного состава наберётся. А остальные где? Прогуливают? Мастер Троддз, они всегда так на занятия к вам ходят?

Старичок уныло пожал плечами: что, мол, можно сделать, если посещение свободное, никаких мер воздействия на нерадивых школяров, кроме порицания и преподавательской строгости на сессии, не предусмотрено.

– Непорядок! В следующий раз обязательно составьте список отсутствующих. И в последующий тоже. Будем наказывать как за нарушение режима проживания. Давно пора благоустроить пару цветничков вокруг Штарндаля, а поручать столь тонкую работу големам накладно: всю рассаду передавят. Надеюсь, студенты будут аккуратнее, особенно если за ними приглядывать.

«Похоже, комендант опять под хмельком, отсюда и фюрерские замашки», с тоской подумал Эрик. За себя ему волноваться нечего, латынь он прогуливал редко, но и надеяться не на что: уже был на задании, а в одну воронку, как известно, снаряд дважды не падает. А если вдруг и упадёт – лучше сразу отказаться, чтобы друзья не дулись: вот, мол, одним всё, а другим ничего, где же справедливость?

– Фэн Чжи До! – прервал его рассуждения голос мистера Фиртиха.

Китаец поспешно вскочил, демонстрируя нежелание попасть в чёрный список разгильдяев.

– Ну, хоть этот экспонат на месте. Имейте в виду – ни Стафриопуло, ни любая иная персона, уличённая в ненадлежащем исполнении своих учебных обязанностей, ни в какую экспедицию больше не поедет, а будет ухаживать за анютиными глазками в непосредственной близости от замка.

Следующим избранником судьбы оказалась многострадальная Рут, до сих пор не рассчитавшаяся с долгом. Впрочем, никто из компании о том пока и не заикался – если им вдесятером пару недель нужно хорошенько потрудиться, чтобы такой амулет заиметь, то сколько придётся ей одной? А попросить вернуть имеющийся ни у кого язык не повернулся – Рут настолько боялась вновь превратиться в одержимую, что, как рассказывали девчонки, не расставалась с ним, даже отправляясь в баню.

С третьей кандидатурой не заладилось вновь: по причинам, истории неизвестным, отсутствовал Отто. Дисциплинированный немец регулярно ходил на латынь, равно как и на остальные «образовательные процедуры», и лишь сегодня почему-то захандрил. Чем совершенно незаслуженно заимел в свой адрес пару нелестных эпитетов.

– Вот бездельники, совсем обленились! Пора за вас браться всерьёз. Ещё раз такое повторится – рапорт лично Архимагу на стол! И не думайте, раз отсидели почти половину положенного Академией срока, так море теперь по колено. Мы и на четвёртом курсе, бывало, людей отчисляли! Имейте в виду – если опять промашка случится – всё, увеселительные поездки отменяются на ближайшие полстолетия! И Дрэйеру скажу, пусть проследит, чтоб студенты ничего с собой из столовой не утаскивали, поели – и с пустыми руками на выход!

– Только не это, сэр, только не это! – в два голоса наперебой возопили Гека и Тим. – Вы обречёте нас на голодную смерть!

Мистер Фиртих победно ухмыльнулся:

– То-то же. Ещё с древнейших времён известно: хочешь заставить школяра учиться, первым делом отлучи его от кухни. Недаром до сих пор актуальна поговорка satur ventur non studit libentur (сытое брюхо к ученью глухо – лат.)! Правильно я говорю, Троддз?

– Воистину так, – оживился тот. – Хотя, справедливости ради, стоит добавить: голод также не способствует усвоению знаний. Во всём должна быть aurea mediocritas (золотая середина – лат.), именно она наиболее плодотворна! Сейчас расскажу поучительную историю, на самом деле приключившуюся с одним знатным римским гражданином в правление императора Адриана…

– Это потом, – небрежно отмахнулся от словоохотливого препода комендант. – Вначале надо покончить с выборами и заняться делом. Я вас предупредил, а кто предупреждён, тот, как известно, вооружён! Итак, последняя попытка!

В гробовом молчании напуганной аудитории Вэйли проворно извлёк очередного «светлячка» из крутящегося шара.

– Сандра Ринчу!

– Ну хоть эта имеется, – пропыхтел комендант, почему-то тыча пальцем в сидевшую рядом с афроамериканкой Саруну. – Значит, так: всех троих прошу в мой кабинет ровно в шесть. С вещами, разумеется. И не опаздывать! Иначе по возвращении первым делом наряд на кухню! Кстати, раз уж о том зашла речь, куда подевались господа Бэйкинс и Корган? И в аудитории, смотрю, их нет, и на отработку наказания третий день не являются. Почему так, никто не в курсе?

– Да мы их и сами видим редко, – нехотя отозвался Гека.

Что правда, то правда – с конца осени физиономии янки и их главаря всё реже попадались на глаза, бывало, по несколько дней не сталкиваешься с ними даже в местах общего пользования. Поначалу данный факт вызывал лишь положительные эмоции, но потом Эрик забеспокоился: ох, не к добру это! Тем более за пределами Штарндаля их не встречали тоже, где пропадали – непонятно. В версию об отбывании трудовой повинности на удалённых участках Санта-Ралаэнны серьёзные сомнения внесли Жозе и Джо, обследовавшие весь остров и не обнаружившие никаких следов культурной деятельности, кроме присутствовавших задолго до их появления. А поскольку Билли и Майкл не особо надрывались где-либо, то вполне логично, что в конце концов перестали и создавать видимость работы. Чем вывели из себя благоволящего к ним коменданта.

– Да особо и не горим желанием, – ехидно добавил Заштам.

Кто-то хихикнул. Мистер Фиртих нахмурился ещё больше:

– Очень нехорошо. Не по-товарищески. А вдруг людям плохо, а вы ни сном, ни духом? Человечнее надо быть, дорогие товарищи! В общем, если увидите, обязательно напомните об их священном долге. А иначе лично займусь столь вопиющим нарушением дисциплины! И поверьте, я тоже могу наложить! Наказание, разумеется, причём куда суровее, нежели наш глубокоуважаемый ректор!

Судя по всему, никто из студентов в способностях коменданта не сомневался, поэтому возражений не последовало. Как, впрочем, и иных реплик с мест. Дошло, наверное, что в подобном его состоянии лучше помалкивать в тряпочку, не провоцировать, рано или поздно выдохнется сам собой. И точно: поворчав немного, мистер Фиртих удалился, унося на челе чувство собственного достоинства.

Занятие после такого респекта оказалось скомканным напрочь. Старина Троддз, забыв, о чём собирался рассказать, в лёгком раздражении от наезда со стороны начальства, пусть и непрямого, взялся за проверку домашнего задания и даже хотел забабахать внеочередную контрольную, но потом успокоился, и, задав к следующему разу вдвое больше обычного, разогнал присутствующих.

Студенты, вопреки обыкновению, не разбрелись поодиночке или мелкими кучками, а всей толпой собрались за дверьми аудитории, обсуждая случившееся:

– Как бы Ларонциусу не нажаловался…

– Тем более до сессии не так много осталось.

– Хоть предупреждали бы заранее о визитах. А то как снег на голову.

– Да кто ж тебя будет о таком информировать? В том и изюминка: нагрянуть внезапно, чтобы с щенячьим восторгом схватить за причинное место особо злостных нарушителей.

– Фиртих сегодня агрессивный какой-то…

– Да пьяный он, однозначно! Небось от бутылки оторвали и в экстренном порядке отправили на задание. А в раздражении, что спокойно допить не дали, отыгрался на нас. В конце концов, какое ему дело, ходим мы на занятия или нет? Для того учебная часть существует, а у административно-хозяйственного отдела совсем иные заботы должны быть.

– Самоуправством это называется. И не пожалуешься: формально правда на его стороне.

– Разве что капнуть на аморальное поведение – так ведь потом со свету сживёт.

– Тогда даже пары труселей взамен изношенных не допросишься.

– Парни, без пошлостей! Придумайте лучше, чего делать.

– Зачем попусту мозги напрягать? К нам-то какие претензии? Пусть отсутствующие выдумывают себе отмазки, – пожал плечами Малко.

– По принципу – гори всё синим пламенем, лишь бы я был на коне? Про коллективную ответственность слышал? Это когда наваляют всем без разбора, и правым, и виноватым. Надо предупредить тех, кого сейчас нет. Кто возьмётся за персональную просьбу коменданта?

Студиозусы дружно замолчали, скучным взором оглядывая друг друга.

– Эх вы, молодёжь! – укоризненно произнёс Алехандро. – Вас же не детей зовут с ними крестить! Ладно, приму на себя, заскочу на обратном пути.

– Если круто повезёт. А так будешь ходить до японской пасхи.

– Исикэ и Хиромо, жаль, отсутствуют, а то бы просветили, когда у них на родине пасху справляют.

– Я многие могу понять ограничения, но без жратвы никто б из нас не выжил. Братва! Кто и когда в последний раз лицезрел Билли и Майкла в столовой?

– Наверное, уж неделя прошла, как я видела их там, – взволнованно сообщила Саруна.

– Да и я примерно так же, – усмехнулась Таисия.

Вскоре выяснилось: за четыре дня, предшествующие их сегодняшнему занятию, они никому не попадались на глаза.

– Вот это да! А если и вправду попали в беду?

– Все трое сразу? Маловероятно.

– Третьим имеешь в виду Дэнила?

– А кого ещё?

– Это усложняет дело, – глубокомысленно заметил Фэн.

– Почему? – удивлённо поинтересовались непосвящённые в тайну взаимоотношений между янки и мистером О’Хенли.

– Самая серьёзная неприятность, которая может приключиться с Билли и Майклом – случайное падение с обрыва. Событие, как понимаете, крайне маловероятное сразу для двоих. А вот рыжий вполне мог замутить эксперимент с трагическими для окружающих последствиями. Прекрасно понимаю, господа, что никто из нас не станет лить по этому поводу крокодиловы слёзы, однако во избежание большого шмона разумно попытаться их найти.

– Хитёр бобёр, однако! Сам умотаешь неизвестно куда, а мы тут занимайся не самыми приятными розысками, – дружески поддел его Гека.

– Хочешь, пошли к коменданту – скажем, вместо меня поедешь ты. Ничего против не имею.

Тем более Исикэ остаётся, тоскливо добавил про себя Фэн.

– Да ну на фиг, ещё попадём под горячую руку. Я лучше в следующий раз!

– Ой, а до шести часов не так много времени! – всполошились Сандра и Рут. – Кто в прошлый раз был, рассказывайте, чего с собой брать. Одежда зимняя понадобится?

– Смотря куда попадёте, – пожал плечами Эрик. – Я думаю, раз заранее не предупредили, Северный Полюс пока отдыхает.

– А вдруг мистер Фиртих забыл!?

– Да расслабьтесь вы! Не он там командует парадом. Начальники групп – люди бывалые, не пропадёте!

– Тем более командировочные выдадут! – вклинилась Лиэнна. – Я некоторые вещи купила прямо там!

– Ну, если так, тогда живём! Пошли, подруга, себя в порядок приводить! – ухватила Сандра под руку Рут. – Вы уж нас извините, мы немножко поспешим!

– Конечно. Да и нам пора разбегаться. Алехандро, расскажешь потом, какой результат?

– Сами подойдёте спросите, если будет интерес. Буду за вами бегать, вот ещё!

– Вспомнил! – встрепенулся Малко. – Ещё месяц назад Михеля приколол – типа, насколько успешно идёт отбывание срока, и почему никаких зримых результатов наблюдать невозможно. А он загнул в ответ: мы, мол, пещеру на побережье благоустраиваем. Какую, правда, не уточнил.

– Вот, значит, куда они подевались. Там, небось, и ночуют, да ещё и еду им туда доставляют.

– А чего тогда Фиртих к нам пристаёт, если знает, где они?

– Не царское дело – самому за учениками бегать. А послать Направленную Мысль явиться под ясны очи силёнок не хватает. Поэтому под благовидным предлогом и нашёл, кому поручить.

– Хорошо устроился, ничего не скажешь.

И они разошлись, на ходу дожёвывая и переваривая щедрый ломоть свежей информационной пищи.

– Дэниловцы явно что-то очень нехорошее задумали! – принялся втолковывать приятелю Гека. – Наверняка ужасное злодейство!

– Отрицательные персонажи для того и существуют, чтобы непрестанно замышлять недоброе, – флегматично отозвался Эрик. – Может, им надоело наше скучное общество, вот и переселились подальше от Штарндаля.

– Странно, что наши друзья не смогли их обнаружить.

– Хорошо замаскировались, наверное.

– О том и веду речь! Разве честные люди стали бы прятаться? Значит, есть что скрывать! Вот я, например, если бы вдруг загорелся желанием пожить на свежем воздухе, таиться бы не стал. На перекрёстке дорог, конечно, шалаш ставить не буду, шумно слишком, лучше где-нибудь в глубинке, но так, чтобы вы без проблем приходили в гости!

– Надолго ли тебя хватит отказаться от благ цивилизации?

– На неделю точно! Я на даче и дольше жил, бывало. Там, правда, кое-какая благоустроенность имеется. Да ты ж туда заглядывал! Но мы – люди привычные к неудобствам, раз в России родились. А вот долго ли продержатся янки без тёпленькой водички в душевой и мягких перин для ночного отдыха – вопрос. Они ж к комфорту с детства приучены, спартанство и аскетизм не в их духе.

– Может, снабжаются там ещё лучше, чем в замке.

– Об этом я не подумал, – честно признался Гека. – Но тем паче нужно обязательно разыскать их бункер! Я уже придумал, как.

– Ну, поделись сомнениями.

– Очень просто, – Гека оглянулся, дабы убедиться, что их не подслушивают. – Надо проследить, куда они убегают. С помощью Невидимости, разумеется. Главное – подловить нужный момент. Тут всё и узнаем.

– Жаль, не умеем пока запускать элементаля-поисковика. Как-то не тянет самому играть роль шпиона.

– И не надо! Давай так: всю грязную работу по выслеживанию беру на себя. Для всех же стараюсь, ещё спасибо коллективное скажете! Если не забудете, разумеется. А с тебя всего лишь свиток. Желательно качественный и долгоиграющий.

– И где, по-твоему, я его возьму? Резервы почти на нуле, жди месяца два.

– Столько времени, брат, судьба нам не отпустит.

– Уж не мнишь ли себя её перстом указующим?

– О том наверняка знают лишь там, – Гека театрально указал на потолок. – Но на помощь их в деле скорейшего обретения свитка рассчитывать едва ли стоит, проще уговорить друзей.

Глава 24

Дожидаться возвращения Фэна с «боевого задания» пришлось куда дольше, чем предполагалось вначале – без малого неделю. К вящему разочарованию изнывавших от нетерпения товарищей – даже к коменданту осмелились заглянуть поинтересоваться, как оно там, всё ли в порядке, – участники экспедиции прибыли в замок глубокой ночью, тихо и бессуетно. Чем избавлены были от необходимости сразу по прибытии красочно живописать подвиги, совершённые на их глазах Мастерами, довольствуясь при том скромными ролями наблюдателей и статистов.

Передышка, однако, оказалась недолгой: ещё до завтрака Олаф собственноручно оповестил об их появлении всю мужскую часть компании. На вопрос спросонья – куда ездили и зачем, отвечал уклончиво: после завтрака прибегайте в беседку, там и узнаете, Фэн выступит с лекцией, а пока секретничает.

«Но с приятелем наверняка кое-чем поделился», подумал Эрик, стряхивая с себя остатки сна. «Впрочем, на месте китайца и я поступил бы точно так же», добавилось следом.

– Спешу разочаровать тех, кто ожидает красочные живописания подробностей схваток с впавшими в маразм колдунами, противоборства магических сил, погонь или расследования ужасных преступлений, совершённых с участием волшебства, – начал Фэн, дождавшись, когда все приглашённые соберутся вокруг. – Нашей группе довелось всего лишь ассистировать археологам, проводившим раскопки на Ланши, небольшом островке в Тихом Океане, где-то километрах в ста от Рапа-Нуи, более известном как остров Пасхи. Про каменные изваяния на нём – идолы моаи – слышали, наверное? Я на всякий случай прихватил с собой рекламный буклет, призывающий посетить Рапа-Нуи и полюбоваться его красотами, в том числе и творениями неизвестной цивилизации, оставившей после себя столь необычные скульптурные памятники.

Богато иллюстрированная книжица пошла по рукам, сопровождаемая комментариями.

– На Ланши тоже есть, чем полюбоваться, – усмехнулся Фэн. – Прелестный, заросший пальмами клочок суши посреди бескрайнего океана, размерами чуть поменьше нашей Санта-Ралаэнны. Даже статуи имеются. Вот, полюбуйтесь.

– Да они точно такие же, как на Пасхи! – воскликнул Гека, разглядывая извлечённые из барсетки снимки.

– Похожи, да не совсем, – ехидно отозвался рассказчик. – Другой строительный материал использован, более светлого оттенка, поменьше ростом, черты лиц, если приглядеться, обнаруживают некоторое отличие. То, что архитекторы одни и те же – факт, но ваялись скорей всего в разные времена. Поскольку Ланши необитаем, да вдобавок удалён от путей судоходства, обнаружили скульптуры совсем недавно, благодаря энтузиастам-кругосветчикам из Австралии. Идолы довольно прилично погрузились в песок, и заросли скрыли их под собой, поэтому с самолёта заметить их практически невозможно, а то бы ещё столетие назад обнаружили. Сейчас там работает группа археологов из Соединённых Штатов, успевшая к нашему появлению раскопать большую часть.

– Они волшебные? – тут же осведомился Жозе.

– Не сами. На голове каждого изваяния имеется небольшое углубление правильной формы. Вначале не могли понять, зачем, пока не расчистили до самого подножия одного из монументов, где нашли металлическую пластинку – размерами как раз под соответствующую впадину. Стали копать дальше – попалось ещё несколько. Жаль, никто не догадался металлодетектор прихватить – мол, откуда на Ланши металлу взяться? Если только туристы мусору понакидали. Поэтому не для всех идолов удалось пластинки разыскать, но поиски продолжаются. Мастер Бинсом, куратор экспедиции, на всякий случай проверил их магометром и обнаружил активность. А дальше всё просто: сигнал на Санта-Ралаэнну, откуда и прибыл наш ударный батальон для выяснения обстоятельств.

– И какое же колдовство в них заключено?

– Пока неизвестно. По ходу дела определить не удалось, привезли сюда для расшифровки.

– А тамошние археологи знали, кто вы и откуда? – весело поинтересовалась Таисия.

– Нет, конечно. Воспринимали нас как ещё одну бригаду исследователей. Ну а мы старались не разубеждать. Сандра, правда, успела там романчик закрутить с одним афроамериканцем. Как призналась перед возвращением – еле удержалась, чтоб не проболтаться. Тот всё требовал продолжения банкета на исторической родине, пришлось к чародейству прибегнуть, чтобы успокоился. Сожалела – паренёк, мол, симпатичный, и без закидонов.

– Эх, на какие жертвы приходится идти, пока бакалавром не станешь!

– И сможешь без проблем отшивать слишком назойливых кавалеров.

– Или наоборот, привораживать особо понравившихся.

– Смотри, на грабли не наступи со своими приворотами – вдруг потом передумаешь, а не отвяжешься!

– Только при условии взаимной симпатии – чуть-чуть подтолкнуть процесс.

– Господа, дискуссию о любовной магии можно отложить и на потом. Дайте человеку рассказать о поездке, вы же ему рта раскрыть не даёте!

– Благодарю, – вновь взял слово Фэн. – Пока с теми загадочными пластинками ситуация не прояснится – неизвестно даже, из какого сплава сделаны, явно не из железа, раз даже следов ржавчины не имеется, хотя провалялись сколько лет в жарком и влажном климате! – нет смысла их обсуждать. Через несколько дней расспрошу Джавушку – именно он прихватил часть по возвращении, – какой диагноз поставил Определитель, тогда и сообщу. А сейчас с вашего разрешения переключусь на другое, на мой взгляд, не менее интересное. Под шумок взял да зафиксировал на карте острова расположение изваяний. Прелюбопытнейшая картина получается, если соединить отметки линиями! Ну-ка, ничего не напоминает?

Девять пар глаз принялись пристально разглядывать карту.

– Да это же руны! – изумлённо воскликнул Олаф.

– Совершенно верно, мой бледнокожий друг. Я не сразу до того дошёл, два дня крутил и так, и эдак, ничего осмысленного не получалось, абракадабра сплошная. Но нутром чуял: не как попало расставлены, смысл должен быть! Наконец снизошло озарение: не в единый рисунок соединять точки надо, а разбить на группы. Так и получились символы. Сможешь дать им внятное толкование?

– Подумать надо, – наморщил лоб скандинав. – Здесь обозначены три руны – Райдо, Вуньо и Иса. Я могу, конечно, вкратце рассказать про каждую из них в отдельности, однако сочетание рун, образующее «слово», имеет особый смысл, отличный от составляющих его «букв». Я сейчас пробегусь до замка и обратно, там у меня книжица по толкованию рун, в которой есть соответствующий…

– Да потом, Олаф, успеется!

– Не, мне самому интересно! Я быстро!

Пришлось отпустить.

– Но откуда могло взяться руническое письмо в противоположном от Скандинавии уголке земного шара? – недоверчиво поинтересовался Эрик.

– Викинги, бороздящие Тихий океан – это круто! – восхитился Гека.

– Но всё же – я ещё понимаю автостопом до Северной Америки с пересадками в Ирландии, Исландии и Гренландии. Но до Полинезии добраться – ни один драккар не выдержит.

– Зря ты так. Если некоторые фанаты чуть ли не в корытах океаны переплывают, то варяги с их упорством…

– Когда добычей пахнет. А на том островке, небось и грабить-то нечего.

– Как рассудит нас профессиональный археолог?

– А никак, – флегматично отозвался Фэн. – В истории столько загадок – никакой жизни не хватит ответы на них найти. Всё возможно, что теоретически допустимо. Мне лично гипотеза о столь далеко забиравшихся викингах кажется маловероятной; если бы не статуи, своим расположением руны образующие, вообще не поверил бы. Но могу дать обратное толкование: племя, жившее на тех островах, перебралось потом в Азию, и вместе с гуннами перекочевало в Европу, куда и принесло руническое письмо. Почему нет? Чтобы подтвердить, нужны факты, но и опровергнуть без них тоже невозможно.

– Тогда подождём, что знающий человек скажет. А вон, кажись, и он. Судя по сияющей физиономии, что-то откопал.

– Нашёл! – радостно подтвердил Олаф, забегая в беседку и раскрывая на ходу принесённую книгу. – В триединстве руны Райдо, Вуньо и Иса образуют пятое заклинание Вотана – остановка приближающейся опасности. Поэтически «Старшая Эдда» характеризует его следующим образом:

И пятое знаю:

Коль пустит стрелу

Враг мой в сраженьи,

Взгляну – и стрела

Не долетит,

Взору покорная.

– Красиво, ничего не скажешь. Умели, однако, в древности высоким штилем изъясняться.

– На хокку японское чем-то похоже.

– Вот только не хватало нам теорий типа японцы – потомки викингов.

– А чего? Поизмельчали, правда, за прошедшие столетья.

– Да ну тебя, теоретик хренов. Скажи спасибо – Хиромо и Исикэ не слышат.

– А чё тут обидного – состоять в родстве с неустрашимыми воинами и отважными мореплавателями?

– К теме лекции это не относится. А попросту говоря, завязывай гнилой базар. Если такой умный – скажи лучше, для чего кому-то понадобилось идолами руны выкладывать.

– Да ясен пень: уже из названия заклинания – какого там по счёту? пятого? – следует: предотвратить надвигающуюся откуда-то беду. А пластины образуют защитное поле!

– Это и без тебя понятно. А вот какую?

Тут Геке пришлось призадуматься:

– Ну, наверное, кто-то хотел захватить остров, а аборигенам такая перспектива не очень понравилась.

– Тогда бы идолы стояли на побережье, лицом в сторону, откуда предполагается нападение противника. А на самом деле почти все они в глубине острова, – внёс поправку Фэн.

– Значит, ожидался авианалёт! Тем более раз пластинки вставлялись в голову, а не вешались на грудь, как по логике должно быть.

– Бомбардировщики в Эпоху Упадка? Окстись! Если только ковры-самолёты…

– Кто знает, какими летательными аппаратами пользовались воздухоплаватели древних времён. Тогда умные головы тоже были, вполне могли сконструировать что-нибудь вроде дирижабля или управляемого воздушного шара.

– Или летающего корабля, ведомого магией – любимой конструкции некоторых писателей-фантастов. Их останки там случайно не находили?

– Нет, – немного подумав, огорчил Фэн. – Лишь полусгнившие остовы трёх хижин на западной оконечности. Домашней утвари и прочих предметов быта не сохранилось – всё забрали с собой. Возможно, на острове постоянно никто и не жил, а так – приезжали порыбачить.

– Или для проведения колдовских ритуалов.

– Стало быть, в тех халупах ничего примечательного не нашлось?

– Увы. Разве что на брёвнах, из которых они были сложены, явные следы термического воздействия. Попросту говоря, обуглены.

– Вот! Значит, сражение состоялось!

– Возможно и более простое объяснение: строения, оставленные людьми, сожгла шальная молния, а восстановить было некому. Или загорелись сами собой в особо жаркую погоду. Да мало ли вполне естественных причин!

– Вряд ли, – возразил рассказчик. – Они именно опалены, середина брёвен осталась нетронутой.

– Значит, мощный тепловой удар. Кто-то неплохо припёк с небес.

– Или из космоса.

– Атака инопланетян? Неужели туземцы надеялись защититься от них какими-то идолами?

– А что, интересно, использовал бы ты, окажись на их месте? Тут любые средства хороши, лишь бы действовали.

– Как здорово, что я не на их месте.

– Ещё кое о чём не успел упомянуть, – перехватил инициативу Фэн. – Почти точно в центре острова с помощью магометра мы обнаружили место с остаточной эманацией. Собственно, разыскать его можно и не имея прибора: трава там особенно густая, сочных оттенков, и внешне отличается от прочей растительности, имеющейся на Ланши. Стали копать – под слоем почвы стеклообразная масса, будто песок расплавился, а потом застыл.

– Нехило! Это какая же была температура? Уж не служил ли сей милый островок полигоном для испытания ядерного оружия?

– Вы радиацию там проверяли? – встревожилась Вин.

– А как же! Первым делом. К счастью, оказалась в норме – всего на пару микрорентген больше, чем у океанской воды. Да и воронки, собственно говоря, нет никакой – просто ровная округлая площадка метра три в диаметре, а за пределами её – всё как везде. Явно результат магического эксперимента, но вот какого? И связан ли со статуями – тоже однозначно не скажешь.

– Ну и загадки преподносит нам археология…

– А ты думал! Это тебе не латынь зубрить!

– Да, кстати, – встрепенулся Фэн, среагировав на ключевое слово, – чем та история с Билли и Майклом закончилась? Нашли их?

– Сами объявились. Кто предупредил – неизвестно, Алехандро безуспешно стучался в их двери до самой ночи. Зато утром следующего дня пожаловали в столовку в полном составе. Даже на занятия стали ходить! Более того – всем видом демонстрируют усердие и прилежание.

– Удивительная перемена. Даже не верится. Наверняка чистой воды показуха. Страсти улягутся, опять возьмутся за своё.

– Кое-кто предлагает оригинальный план нахождения их тайного убежища.

– И кто же?

– Догадайся с трёх раз!

– Жозе, ты что ли?

– Не, – латиноамериканец тем не менее был польщён причислением к признанным генераторам идей. – Мы с Джо всего лишь ещё раз осмотрели Санта-Ралаэнну, но опять безрезультатно. Хорошо замаскировались, гады. Это Гека придумал – с помощью Невидимости проследить за кем-нибудь из них, выяснить, куда исчезают.

– Технически осуществить трудновато, – в целом согласился с идеей Фэн. – Свиток не проблема, а вот ловить подходящий момент может оказаться делом долгим и нудным. Ладно, попробуем организовать негласное наблюдение – вдруг действительно повезёт обнаружить их берлогу. Я не удивлюсь даже, если там окажутся похищенные реактивы.

– Мы тоже так подумали. Классно тогда получится, одним выстрелом двух зайцев наповал: нам премию за проявленную бдительность, а им – приказ об отчислении.

– Вряд ли всё окажется столь замечательно, но попробовать стоит. Вдруг замышляют диверсию, как с кораблём. Тогда спасло лишь чудо. Но не стоит полагаться на него слишком часто – капризное очень.

Глава 25

Слова Фэна оказались пророческими: больше двух недель пришлось ждать, прежде чем янки вновь начали подолгу исчезать из замка. Причём, как удалось подметить, по большей части сразу после завтрака. Дабы не возбуждать подозрений, Гека, редко оказывавшийся утром в столовой по причине хронического просыпания, не пожелал светиться там вообще и остался у себя, ожидая сигнала. После чего помчался следом за «объектом», активировав свиток на выходе из Штарндаля.

Билли, лениво топающий по выложенной мрамором дороге, отчётливо виднелся впереди. Гека, чуть сократив расстояние, старался выдерживать дистанцию, ступая по плитам максимально мягко, не топая и не шаркая. Увы, не помогло: в какой-то момент преследуемый, словно заподозрив неладное, остановился и оглянулся по сторонам. После чего его фигура растаяла в воздухе.

Гека, в первую секунду растерянно вперившийся в место, где она только что находилась, про себя выругался от души. Такого поворота событий никто не предвидел. И почему отказался взять с собой магометр – ведь предлагали же умные люди! Впопыхах, чтобы хоть как-то исправить положение, он пробормотал формулу Тонкого Слуха – авось хоть так удастся уследить за передвижением невидимки. Тщетно – сработало плохо, в радиусе каких-то пары шагов, скорее мешая, чем помогая.

Пришлось не солоно хлебавши возвращаться в замок. И с разочарованным видом докладывать о провале миссии.

– Зря мы их, получается, полными идиотами считали, – с лёгким огорчением откликнулся Олаф. – Они тоже успели предпринять меры безопасности.

– Может, тебя засекли?

– Вряд ли. Шёл тихо, вплотную не подходил.

– Да если б Билли и услышал шаги, без Невидимости всё равно никуда б не делся. Так что успокойся – скорей всего, применил бы её в любом случае, даже если б во всей округе не наблюдалось ни одной живой души.

– Но где они взяли столько свитков!?

– Как говорится, знал бы – сказал бы. Да и почему ты решил, что используются именно свитки, а не вещицы многоразового пользования? А вот откуда… Разве только в их схроне, как в Аладдиновой пещере, есть всё, что душа пожелает.

– Тем интереснее полюбоваться его содержимым.

– Боюсь, ещё и заветное слово знать надо, чтобы внутрь попасть. Ладно, Гека, расслабься – в другой раз получится.

Тот впрочем, надолго впадать в уныние и не собирался. А потому уже через полчаса ввалился к приятелю в обычном бодром расположении духа.

– Мне кажется, я нашёл разгадку портрета Анонима, – заговорщически произнёс он, плюхнувшись на стул.

Среди множества преданий, коими обильно оброс Штарндаль за многовековую историю своего существования, имелась и популярная в основном среди молодёжи легенда о существовании портрета, изображение на котором не соответствует внешнему облику позировавшего для его написания. И если угадать, кому на самом деле оно принадлежит, и назвать того человека по имени, то в полуночный час вместо лица появится картина, способная изменить судьбу счастливца отыскать разгадку. Так или нет – сказать однозначно пока никому не удалось, хотя пробовали многие.

Большинство портретов, увы, написаны ещё до появления фотографии, и как на самом деле выглядели многие из Великих, могли сказать лишь знавшие их лично. А соблаговолят ли они разговаривать с тобой на эту тему – тоже большой вопрос. Вроде бы кто-то из студентов первого выпуска, набравшись смелости, обратился напрямую к Ларонциусу, но тот ответил уклончиво – дескать, и сам не знает точно. Поэтому приходилось искать вслепую, по обрывкам воспоминаний и описаниям, изредка попадавшимся в художественно-биографических сочинениях.

К моменту описываемых событий где-то про половину представителей Гильдии, удостоенных чести быть запечатлёнными на холсте, было установлено точно, что их реальный облик соответствует изображению. Зато остальные оказались слишком крепкими орешками для молочных зубов неофитов магических наук.

Поэтому естественной реакцией Эрика стал здоровый скептицизм:

– Да ну? И каким же образом тебе так подфартило?

– Благодаря книжкам по алхимии, которыми ты в изобилии нас снабжал. Но не это главное. Так вот, листаю как-то «Гезис Трансмагорис», смотрю – гравюра одного товарища уж очень смахивает на физиономию Великого Мастера д’Ормодэ. Ну того самого, чей портрет наискосок от двери комендантского кабинета. Усёк, о ком я?

– С трудом. Лица как-то особо не запоминал. Ну и?

– Ещё не проверял. Куда ж я без тебя? Вдвоём прикольнее! Загадать желание не забудь!

– Прямо сейчас?

– До полуночи есть время, успеешь, – отмахнулся Гека. – Я к тебе тогда заскочу, ты только спать не ложись, всё равно разбужу!

– В детское-то время? Обижаешь. Так и быть, прогуляюсь с тобой наверх. Хотя не очень-то верится в прямое попадание.

– А вот увидишь!

Разубеждать Эрик не стал, да и незачем – всё равно не остынет, пока не добьётся своего, или не убедится окончательно в невозможности достижения цели; проверено неоднократно. Но если на минутку допустить, что чудо всё-таки состоится – не ждёт ли его повторение кошмара, навеянного Вещим Сном? Кроме Лайты, никому больше рассказывать о нём не стал – вряд ли правильно поймут, ещё начнут сторониться. А если заклинание и впрямь пустышка, то рассказ о навеянном им мороке станет неплохим поводом для шуток в его адрес. Тем более краски сюрреалистического пейзажа падшей Санта-Ралаэнны, так напугавшие в момент пробуждения, постепенно потускнели и размылись, уступив место безмятежной реальности настоящего. И оживлять их никакого желания не возникало.

День пролетел незаметно, ничем особым не запомнившись. В половине двенадцатого ночи Гека появился вновь, притащив с собой «Гезис Трансмагорис».

– Смотри сюда. Правда, похож?

– Как я могу сказать что-либо определённое, не освежив в памяти оригинал?

– Так ты что, его сегодня не смотрел? Неужели я не смог возбудить в тебе искры любопытства?

– А смысл лишний раз светиться на втором этаже? Всё равно туда пойдём, тогда и проведём сравнительный анализ.

– Скучные у тебя рассуждения, однако. Логически правильные, а по сути какие-то неживые. Прям как у робота. Не переработался за компом, часом? Встряхнулся бы лучше, Вин в охапку, да куда-нибудь подальше от Штарндаля. Она, может, только этого и ждёт!

– Извини, но тут уж как-нибудь сам решение приму.

– Всё, всё, молчу. К тому же нам пора! Фонарик прихвати.

– Что там ночью темно, мог бы не напоминать. Идём.

Добравшись до нужного портрета, Гека приставил к нему снизу раскрытую книгу.

– Свети сюда! Теперь убедился?

Эрик, внимательно оглядев оба изображения, разочарованно покачал головой:

– Вряд ли это один и тот же человек. Определённое сходство, безусловно, есть – шляпа, например, того же фасона. На гравюрах лица рисовали очень стилизованно, подчас чисто схематически. Вероятность ошибки, сам понимаешь, какая.

– Сейчас проверим! И увидим, кто прав!

Отступив на шаг назад, Гека отчётливо произнёс:

– Никколо Галинси!

Никакого эффекта.

– Попробую-ка ещё раз!

С тем же результатом.

– Похоже, не повезло, – с оттенком лёгкого разочарования в голосе, скрывающим внутри улыбку, протянул Эрик, всем видом показывая: предупреждал ведь, что так и будет. – Возвращаемся?

– Погоди чуть, мне тут идея в голову пришла. Можно попросить тебя пробежаться на первый этаж с последующим возвращением?

– Это зачем?

– Ну как же! Любое превращение отражает процесс реализации чар, наложенных на предмет. А если так – он изначально заряжен волшебством, которое должен учуять магометр! Сейчас пройдёмся по всем портретам, какой активность проявляет – за тот и возьмёмся всерьёз!

– А если он давно в чулане пылится, где Лиэннину бабушку откопали? О такой версии, кстати, мы раньше не задумывались.

– Без проблем: не получится здесь, при случае прогуляемся в подвал, там и проверим. Как я придумал, а?

– Гениально. Давай и дальше в том же духе, – шутливо подбодрил его Эрик, направляясь к лестнице. Корифеи магических наук, казалось, ехидно улыбались ему вслед, старательно пряча улыбки, когда он оборачивался.

Кроме голема, тащившего пылесос, больше одушевлённых объектов на пути не встретилось. Лишь со стороны «женского общежития» промелькнула вдали одинокая фигура, не поддавшаяся идентификации. Забрав из тумбочки прибор, Эрик вновь закрыл дверь на ключ и почти сразу почувствовал чьё-то присутствие рядом, хотя вокруг оставалось пустынно.

Неужели кто-то решил тайно проследить за ним? Однако теперь у него куда меньше шансов сделать это незаметно. Сейчас определим, где спрятался невидимка.

Надавив кнопку включения, Эрик озадаченно уставился на тёмный экран. И лампочка-индикатор не горела, как если бы сели батарейки. Но откуда им взяться в магометре?

А вдруг он вышел из строя? Или, хуже того, сломан преднамеренно?

Холодок неприятного предчувствия прополз по спине. В коридоре сразу стало неуютно, захотелось шмыгнуть обратно в комнату и покрепче запереться изнутри. Но там, наверху, остался Гека, который не уйдёт, будет дожидаться. А вдруг их незримые противники на это и рассчитывают!

Нет уж, дудки. Но лучше поспешить, чтобы не мучиться потом угрызениями совести. И Эрик со всех ног помчался на второй этаж.

К счастью, за время его отсутствия с приятелем ровным счётом ничего не приключилось, тот с большим интересом разглядывал портреты, словно видел впервые.

– Боюсь, разочарую тебя, – немного запыхавшись, ещё издали начал Эрик. – Прибор, похоже, дуба дал.

– Не может быть! Ты его что, уронил?

– Если бы. Едва из комнаты вышел, так сразу показалось – невидимка поблизости ошивается. Решил проверить, а магометр упорно включаться не желает. Честно говоря, не представляю, как его ремонтировать. Неужели к Ларонциусу тащиться придётся?

– Да ты, наверное, не на ту кнопку жал. Дай-ка я попробую.

– Трудно ошибиться, если там всего одна кнопка. Пробуй, конечно, Фома Неверующий!

– Я ж говорю – уметь надо! – похвалился Гека, демонстрируя светящуюся панель экрана. – Наверное, переклинило его немного, а сейчас обратно в норме. Однако сколько микроизлучений! Весь экран в точках. Сейчас покручу колёсико чувствительности, да и проверю уважаемого товарища д’Ормодэ на предмет содержания маг-энергии. Ну точно – видишь, заряжен! Значит, не ошибся, просто нужно как-то по-другому его окликнуть. Или трансформация возможна только после полуночи? Сейчас для гарантии минут десять подождём, и всё получится!

– Давай-ка лучше проверим остальные картины, – предложил Эрик. – Терзает меня одно смутное предчувствие…

Соседний портрет, изображение на котором принадлежало леди Биск, Великому Мастеру Синей магии, также не оставил магометр равнодушным.

– Вот те на! – искренне удивился Гека. – И этот туда же? Такого не может быть. А как остальные?

Эрик покорно двинулся следом.

– Привет! Ещё не спишь? – внезапно вопросил голос «из ниоткуда».

– Извини, Лайта, сейчас не могу разговаривать, – отвернувшись, шёпотом произнёс он.

– Ладно, перезвони, когда сможешь, – и, словно в насмешку, послышалось треньканье коротких гудков телефонного отбоя.

– Ты мне что-то говоришь? – окликнул приятель.

– Нет, это я так, мысли вслух. Не обращай внимания.

Гека и не обратил, взволнованный куда более важным открытием.

– Вау, да они все активные! И волшебство, судя по спектру, одно и то же! А вдруг и вправду оживающие? То-то, смотрю я, как-то не по себе здесь в ночное время.

– Тебе тоже?

– И ты чувствуешь? Теперь понимаешь, почему не хотел идти сюда в одиночку. Нет, нет, конечно, не только из-за этого, не думай обо мне плохо. Однако как тогда найти Анонима? Эх, такая гениальная идея – и пшиком оказалась.

– Дам тебе крохотную зацепочку: есть вероятность, что степень излучения портрета, который ты ищешь, отличается от остальных.

– Точно! Сейчас просмотрю их все заново. Жаль, второго магометра нет – управились бы вдвое быстрее!

Эрик пожалел о сказанном: Лайта ждёт ответа, а он тут околачивается, занимаясь делом, которое, может, и яйца выеденного не стоит. Но и Геку одного теперь тем более не бросишь, придётся ждать, пока не завершит начатое дело.

Тот, к счастью, особо не мешкал – пару секунд на осмотр объекта, и бегом к следующему. Видать, и ему, разочарованному неудачей решить проблему лихим кавалерийским наскоком, захотелось побыстрее свалить отсюда.

Обойдя по кругу весь второй этаж, Гека разочарованно вздохнул:

– Везде одно и то же. Или разница столь незначительная, что прибор её в упор не чует. Определитель бы сюда, враз бы нашли.

Эрик, задумавшись около портрета Даблдонса, вместо ответа попытался снять его со стены.

– Это зачем? – подскочил приятель.

– Видишь? Хоть я и сдёрнул петельку с гвоздя, рама остаётся на месте. Её магия удерживает. Какая – другой вопрос.

– Здорово! А я так и не дошёл до столь очевидной мысли. Но всё равно с Анонимом придётся в другой раз разобраться. У меня, увы, больше не осталось свежих идей.

«Ну и хорошо», подумал про себя Эрик.

Очутившись наконец у себя, он торопливо запер дверь и сдёрнул с мизинца перстень.

– Успел-таки, поздравляю, – голос Лайты искрился дружеским сарказмом. – Ещё немного, и отправилась бы без тебя. Присутствует ещё желание побывать на Алзиллиэ?

– Когда?

– Где-то через час с небольшим.

– Так скоро? Как снег на голову… Я успею собраться? Что брать с собой?

– Да ничего особенного, на твоё усмотрение. Единственно, тепло одеваться не советую. Больше никуда не убегай, к себе никого не пускай, а главное – будь во всеоружии к моменту телепортации. Остальное моя забота.

Наскоро приведя в порядок внешний вид, остальное время Эрик провёл как на иголках, от волнения не находя себе места. Шутка ли – путешествие на другую планету! Немного боязно. Тогда он воспринял обещание Лайты не всерьёз, скорее желанием приободрить, а вот на тебе – сдержала-таки слово! А ему и в голову не пришло подготовиться к столь ответственному мероприятию, хотя бы литературку про обычаи остроухих почитать, дабы не осрамиться перед державой эльфийскою. Придётся во всём положиться на Лайту (про себя он улыбнулся двусмысленности фразы) – ей не впервой, пусть командует парадом.

Великий Мастер, однако, первым делом заставила выпить таблетку ядовито-красного цвета, на вкус – чистый хинин.

– Что ещё за дрянь, и зачем? – скривившись, поинтересовался Эрик.

– Для твоего же блага. Магия магией, а дополнительные меры предосторожности не помешают. Чай, не на деревню к дедушке собираешься! Давай-ка не упрямься, а лучше расслабься, заклинание наложу. Чтобы с твоей драгоценной персоной там чего нежелательного не приключилось.

– А почему ночью отправляемся? В целях глубокой конспирации?

– Не без того. Правда, там, где будем, сейчас самый разгар дня. Впрочем, окажись ты сейчас у себя дома, в Игримске, тоже попал бы не в ночь. Но давай дискуссии на потом, портал уже открыт.

– Надолго уезжаем?

– Часа на три-четыре, не больше. До рассвета вернёмся.

– Классно ты спланировала, однако!

– А ты думал. Короче, хватаю сумку, и переносимся к порталу.

Окно во Внеземелье располагалось в приёмной для гостей Штарндаля, где располагались дежурные порталы, связывавшие замок с внешним миром. Глядя на радужно переливающуюся, подобно мыльному пузырю, поверхность полусферы, скрывавшую вид «с другой стороны», Эрик почувствовал неуверенность в желании продолжать движение. Но повернуть обратно не удалось – Лайта решительно взяла его за руку, и они шагнули навстречу неизвестности.

Глава 26

Джунгли обступили со всех сторон – громадные кряжистые деревья, чьи кроны переплетались на высоте пятиэтажного дома, создавая внизу тихий полумрак. Длинные ветви, больше похожие на лианы, свешивались почти до земли, откуда навстречу им тянулись раскидистые побеги кустарников и трав. Вся зелень насыщенных тонов, слегка отливает синевой; многие растения увешаны гирляндами пёстрых соцветий. Густой терпкий аромат пропитывал всё вокруг – тяжёлый и ватный, отчего закружилась голова. Чтобы не упасть, Эрик прислонился к ближайшему дереву, кожей ладоней ощутив мягкую, слегка влажную поверхность ствола.

– Немного не по себе? – участливо спросила Лайта. – А если бы не принял ту таблетку, чувствовал бы себя как при сильном отравлении. Ничего, сейчас пройдёт. Так всегда бывает, когда в первый раз на чужой планете.

И действительно, головокружение вскоре стихло, и Эрик смог оглядеться по сторонам:

– Где мы?

– Сама не знаю, – нахмурилась Великий Мастер. – Похоже, портал открылся немного не туда. Пытаюсь сориентироваться, но пока без особого успеха.

– А я-то думал, у Великих таких накладок не случается.

– Ёрничаешь? Ну-ну. Если найдёшь хоть одного профессионала, который ни разу не ошибался с координатами «выхода», с меня приз. Смотри с оптимистической точки зрения: мы приземлились в лесу, а не посреди океана или безводной пустыни!

Успокоила, называется. Заблудиться в дебрях чужого мира тоже мало приятного. Особенно если учесть – очень желательно вернуться в Штарндаль если не до завтрака, то хотя бы до обеда.

– Может, позвать на помощь?

– Успеется. Тут есть тропинка, значит, места обжитые. Пойдём по ней, глядишь, и выйдем к какому-нибудь поселению.

– И где же она? Не вижу никаких следов.

– Трава аришуунн, – указала Лайта на неприметные нитевидные стебельки, заканчивающиеся бледно-розовыми цветочками. – Сама по себе в здешних краях не растёт, эльфы высеивают её специально, отмечая пути постоянных передвижений.

– Оригинально, ничего не скажешь. Отныне целиком и полностью уповаю на твою мудрость и прозорливость.

– Льстец! – засмеялась Лайта.

И они побрели по петляющей меж деревьями-великанами тропинке, зорко выглядывая очертания построек.

– Ну и заросли, – пробурчал Эрик, отодвигая в сторону ветви, которые, казалось, так и норовили забраться за шиворот. – Как будто на Амазонке очутился!

– Э! – иронично откликнулась спутница. – Это так, редколесье, ты настоящих джунглей Алзиллиэ не видел. Мы в умеренных широтах; парой тысяч миль южнее заросли стоят сплошной стеной. Там бесполезно прокладывать тропинки, разве что асфальтовым катком, да ещё почву после него прижигать. Вот где «ау!» кричать бесполезно – поселений мало, и они далеки друг от друга.

– И что делали бы, если б попали туда?

Лайта пожала плечами:

– В самом худшем случае телепортировались бы обратно. Но пока есть шанс исправить ситуацию, грех им не воспользоваться. Здесь не так безлюдно, как на юге. Наверняка кого-нибудь повстречаем, кто подскажет, куда попали.

– Но почему бы нам не использовать Параллельный Перенос?

– Мне раньше никогда не приходилось бывать в Пуунолле. Знаешь же – это заклятие перебрасывает в место, которое воспроизводишь в памяти. Конечно, могла бы попробовать перенести нас в столицу, но от неё до Пуунолла – как от Логрэна до Голдтауна. И если потом выяснится, что отсюда всего-то десяток миль до цели, будет немножко обидно, не правда ли? А потому давай не спешить с опрометчивыми решениями.

Ещё с километр пришлось прошагать, прежде чем за очередным поворотом их взору не предстала небольшая поляна с правильными рядами цветов, напоминавших земные орхидеи.

– Каимпаак, – сразу поставила диагноз Лайта. – Выращиваются ради эссенции изысканного аромата. Чувствуешь, как благоухают?

– А то! Ещё не увидев этого цветника, уже почуял. Да и симпатичные весьма. У нас перед букетиком столь милых созданий вряд ли кто из девушек устоит.

– Ха! Ты настоящих красот Алзиллиэ не встречал. Увидишь – прибалдеешь. Без преувеличений.

– Кстати, всё забывал спросить, а ради чего мы сюда заявились?

Раскрыв перекинутую через плечо походную сумку, Лайта продемонстрировала пакет со свёрнутыми в трубочку берестяными свитками, потемневшими от времени.

– Именно за ними я в Европу и ездила, когда внепланово пришлось отправляться на Фюивт. Хранились в частной коллекции герцога Суссекского, пытавшегося сделать перевод, но безуспешно. И неудивительно – сейчас никто на Земле не смог бы прочесть староэльфийский. Герцогу, правда, сообщать о том не стали, просто выкупили свитки якобы для музея этнографии. А в Гильдии выписали командировку к Вааримму, полиглоту и большому знатоку эльфийской письменности, который проживает в Пуунолле.

Вслед за цветочной поляной дорожка, уже отчётливо различимая и без указателей-аришуунн, привела их к садовой плантации. Ухоженные деревца были увешаны сиреневыми плодами размером с крупное яблоко.

– Фрукты биаппатт – излюбленное лакомство эльфов, – пояснила Лайта. – Съедобны и для человека. На вкус напоминают персик. Хочешь попробовать?

– А хозяева не обидятся?

– Усталому и изголодавшемуся путнику дозволяется подкрепить свои силы любыми дарами природы Алзиллиэ, не спрашивая ничьего разрешения. Но не уносить с собой. Таковы неписаные правила. Поэтому не стесняйся, главное – в карманы не прячь, заметят – позору не оберёшься.

И, подавая пример, сорвала с ближайшего дерева парочку «яблок», одно из которых протянула Эрику.

– А если честным путём приобрету? – поинтересовался тот, осторожно надкусывая кожуру. – Куплю, например?

– Тогда претензий никаких. Как если бы и подарили. Оно, конечно, не пойман – не вор, но захочешь ли рисковать репутацией ради сомнительной выгоды?

– Нет, конечно.

Слегка перекусив и оценив экстравагантный вкус неземных плодов, они направились к противоположному краю рощи, где за кронами деревьев проглядывали очертания объекта явно искусственного происхождения. Из кустов, его окружающих, навстречу неожиданно выскочил худощавый рыжеволосый эльф – и замер, заметив нежданных гостей. Но не испугался, а принялся с любопытством разглядывать.

– Хозяину здешних мест привет, – как ни в чём не бывало, произнесла Лайта. – Нам нужно в Пуунолл. Подскажешь, как туда добраться?

Здорово у неё получается с первым встречным инопланетянином на «ты» общаться. У него так запанибрата вряд ли вышло бы.

– А вы кто? Неужели из Шааффиррка?

– Нет. Мы люди, с Земли.

– Люди?? Взаправду?? Вот так встреча!

Привлечённый шумом, появился ещё один эльф, такой же рыжий и нескладный, как две капли воды похожий на первого – разве что чуть выше ростом.

– Смотри, Даэлинн, кто к нам пожаловал!

– Вижу, Феелотт. Так чего встал столбом? Давай их за стол, пока не ушли! Заодно и пообедаем!

– У эльфов весьма своеобразное чувство юмора, – шепнула Лайта своему спутнику. – Так же, как и манеры общения. Воспринимай как должное, и реагируй соответственно.

Сбоку от дома гостеприимных хозяев, больше напоминающего баобабовой толщины ствол дерева, заканчивающегося на высоте шести-семи метров крышей из переплетённых ветвей, с прилепившимися с обеих сторон балконами-скворечниками, круглыми оконными отверстиями и расщелиной входной двери, притулилась столешница, покоившаяся на крепко сбитых резных подпорках. Явно для посиделок на свежем воздухе большой компанией – за ней одновременно разместилось бы с десяток человек, не сильно стесняя друг друга.

– Мауррилл! – крикнул Даэлинн, одновременно показывая не стесняться, брать плетёные стулья и рассаживаться.

На балкончике справа показалась эльфийка в аляповато-цветастой накидке, наброшенной наспех.

– У нас гости! Давай сюда всё, что разыщешь!

На столешнице последовательно материализовывались пузатый деревянный кувшин, ваза с фруктами, салатница с винегретом, и набор посуды, включающий ложки и двузубые вилки. «Хорошо ещё в здешних местах палочками не едят», подумал Эрик.

Завершение сервировки стола ознаменовалось появлением хозяйки дома, переодевшейся в облегающее, умеренно декольтированное платье нежно-жёлтой расцветки, подчёркивающее переливающийся огонь кудрей. Эрик невольно залюбовался, но лёгкий шлепок по коленке быстро привёл в чувство.

– Ну, за дорогих гостей, столь редких в наших краях! – провозгласил Даэлинн, наполнив бокалы присутствующих содержимым кувшина. Напиток, по виду напоминавший тархун, оказался немалой крепости: первый же глоток обжёг горло, перехватив дыхание.

– Я лично никого с Земли не встречал, по байкам только про людей знаю, – продолжил как ни в чём не бывало эльф, отставляя в сторону пустую пиалу, – путешествуете, али как?

– В Пуунолл собирались, но с порталом промахнулись слегка.

– О! У нас случается такое. Вон давеча Атлууагг хотел с одного берега Иуниэ на другой по воздуху перебраться, да на полпути в воду шлёпнулся. А вы, стало быть, тоже волшебники?

– Есть немного, – усмехнулась Лайта.

– И мы с Феелоттом колдуем потихоньку, чтобы урожай хороший был. Больше ничего особенного делать не умеем. Вот Мауррилл другое дело, она настоящий профессионал – в школе чародеек училась!

– А, пустое! – отмахнулась эльфийка. – Ту доморощенную магию, что преподавала нам тётушка Бюоллютт, я и без неё знала неплохо. Кто волшебством всерьёз собирается заниматься – те в Таппбээс отправляются поступать, в Королевский Университет, там самое крутое обучение. Ну да куда ж я своих мальчиков брошу? Единственно интересным для меня лично предметом явилось Зельеварение – ещё в детстве страсть как любила отвары из трав делать. А люди занимаются зельеварением?

– Редко. На нашей планете не так много ингредиентов с магическими свойствами, чтобы приготовлять сильнодействующие зелья.

– Так приезжайте покупать у нас! – подпрыгнул Феелотт. – Самые качественные компоненты по разумным ценам! Оптовым покупателям большие скидки!

– Притихни, не на базаре горлопанишь! Перед нами гости, прибывшие со звезды столь далёкой, что залезь на самое высокое дерево во всей округе, то и оттуда её не увидишь! Не волнуйтесь, лучшие образцы ингредиентов предоставим совершенно бесплатно, в подарок. В рекламных целях, разумеется, для расширения рынков сбыта и привлечения новых покупателей!

– Ну и шпарите, как заправские коммивояжёры. От гномов научились, что ли?

– Ага! – радостно подтвердил Феелотт. – Как прилипнут – не отвяжешься, пока что-нибудь у них не купишь. Да ещё и обжулить норовят, за во-от такусенький камушек с пылинку размером – целую телегу зерна и мешок фруктов забирают. И при этом ворчат: зерно, мол, мелкое, фрукты гнилые, за полцены сойдут только.

– Если есть в нашем мире нечто неизменное, так это «братская любовь» между эльфами и гномами, – съехидничала Лайта. – Неужели за столько лет воинственный пыл так и не угас?

– Да брось, какой пыл! – рассмеялся Даэлинн. – Это мы так, чисто по-дружески. Кстати, хороший повод: давайте выпьем за нерушимый мир между всеми расами разумных!

Ну как тут возразишь? Вместе с остальными поднял наполненную до краёв пиалу и Эрик.

– А чего твой друг всё время молчит? Он немой? – неожиданно поинтересовался Феелотт у Лайты.

Эх, будь у себя дома, ответил бы в язвительно-оскорбительном духе. Но здесь чужая территория, к тому же в голосе эльфа сквозила скорее детская непосредственность, чем желание унизить. Поэтому тональность ответа пришлось скорректировать.

– Вообще-то я умею говорить, – совершенно спокойно заявил Эрик. – Просто в наших краях бытует поговорка: молчание – золото.

– Слышал? – восхитилась Мауррилл. – Такую мудрость и тебе, Феелотт, не грех на хобот намотать.

– А ещё, раз уж пришлось нарушить обет молчания, спрошу кое о чём. Что интересного можете рассказать об арвироэсс?

Эльфы недоумённо посмотрели на него, а затем дружно расхохотались. Как если бы услышали нечто смешное из-за абсурдности или неприличия.

Веселье остроухих, однако, закончилось очень быстро, сменившись чуть не плачем.

– Уай-ю-ю, такой молодой человек, а смерти ищет! – скорбно возопил Феелотт.

– Может, ему требуется помощь жриц Киссимиэль? – тревожно поинтересовался Даэлинн.

– Обойдётся пока, – решительно отвергла Лайта. – Ни к каким арвироэсс он не собирается, просто интересуется местным фольклором. Легенды, сказки там всякие, обычаи, тосты…

– Тосты? – вмиг оживился Даэлинн. – Это мы запросто! Я сейчас свой фирменный тост скажу – ручаюсь, в ваших краях его никто не слышал!

– Ну, если только на их планете, а тут вся округа знает, – съязвила Мауррилл.

Пришлось опять подставлять пиалу. Если так дело пойдёт и дальше, ни до какого Пуунолла они в ближайшие сутки не доберутся. И так в сон клонит вовсю, а ещё и алкоголь. Бодрость Духа пока удерживает от стремления побыстрее принять горизонтальное положение. Но надолго ли его хватит? Особенно если вспомнить, чем закончился прошлогодний эксперимент Олафа на дружеской попойке по случаю победы над Дэнилом.

– Как-то у дворца Лорда-Землепашца Западных Земель, – ничуть не смутившись, начал словоохотливый эльф, – появился бедно одетый юноша и сказал хозяину: я из племени юршиимну, что за тридевять лесов отсюда, ходил мир посмотреть, теперь желаю себя показать, разреши мне поселиться здесь. Дело твоё, смеясь, ответил Лорд – выйди в чисто поле и пусти стрелу; куда упадёт, там и строй дом. Юноша так и сделал, и вонзилась его стрела прямо в крышу дворца. Наглеца схватили и хотели сурово наказать, но тут вмешалась дочь Лорда – люб, мол, он мне, не трогайте и не прогоняйте, иначе уйду с ним. Делать нечего, сыграли свадьбу, и стал тот юноша верным помощником тестю, а когда тот соединился с Природой, сам стал Лордом и правил долго, а главное, счастливо для подданных. Вот что значит однажды пустить стрелу в правильном направлении! Так выпьем же за находчивость!

Замечательное качество, особенно необходимое, когда потребно тонко намекнуть хлебосольным хозяевам: ждёт нас дорога дальняя. С удовольствием посидел бы, потрепался с инопланетянами о житье-бытье, будь побольше времени в резерве. Интересно, его течение здесь такое же, как на Земле? А то вдруг, как в некоторых сказках, окажется – час, проведённый на Алзиллиэ, стоит целого дня на родной планете. Вроде бы про подобный эффект в приложении к миру остроухих нигде не упоминалось, да и Лайта наверняка предупредила бы.

Словно угадав его сомнения, та в ответном слове, поблагодарив за гостеприимство и пожелав хозяевам достатка и долгих лет жизни, посетовала на невозможность дальше рассиживаться за столом.

– Нам ещё нужно добраться до Пуунолла, а мы не знаем, в какой он стороне и как далеко.

– Пуунолл? – задумалась эльфийка. – Не близко. Шестьдесят или семьдесят тиаппли отсюда.

– Тиаппли – местная единица длины, – пояснила Лайта своему спутнику. – Примерно три километра.

– Действительно, далековато, – присвистнул тот. – Пешком не дотащишься. Разве что бегом, применив Сверхскорость.

– Эх, надо было ковёр-самолёт прихватить с собой! – мечтательно вздохнула Великий Мастер. – Но есть идея получше. Даэлинн, кто-нибудь по соседству держит единорогов?

– Да их тут целый табун общего пользования в лесу бродит. Мауррилл, свистни парочку, какие поспокойнее. Не хватало, чтобы наших дорогих гостей скинули на полпути.

– Сейчас покличу, – совершенно серьёзно отозвалась эльфийка. Встав из-за стола и отойдя в сторону, она принялась нараспев произносить слова призыва.

– Ты на лошади ездить умеешь? – вопрос Лайты, естественно, был адресован Эрику.

– Шутишь, да? – сделал тот обиженный вид. – Много ли таких умельцев найдётся в моём поколении? Я лошадей живьём вообще не видел, у нас в Игримске они отродясь не водились.

– Ладно, не переживай, по ходу дела научишься!

Прислушавшись, Мауррилл повторила заклятие. С минуту всё оставалось тихо, а затем в отдалении послышался топот, и на поляну перед домом выскочили два единорога – белоснежно-белый и серый в крапинку.

– Знакомьтесь: Хиаллиг и Виипаа. Домчат быстрее ветра!

– Вопрос только – куда.

– Они умные! – вступилась за животных Мауррилл. – Сейчас объясню им направление. А как доедете, просто отпустите – вернутся сами.

И, наклонившись к уху Хиаллига, принялась нашёптывать, одновременно ласково поглаживая по гриве.

– Что дадите взамен? – озорно поинтересовался Феелотт. – Какой-нибудь оригинальный сувенирчик на память? Только без иллюзорных штучек, пожалуйста. А то ведь и мы пошутить можем!

Запустив руку в правый карман брюк, Эрик вытащил бумажник. Помимо основной функции хранения денег, которые на Санта-Ралаэнне требовались редко, в нём находилась масса полезных вещей, включая миниатюрную записную книжку и ключ от комнаты. Из отделения для мелочи он извлёк несколько монет и, подумав, добавил к ним пару банкнот:

– Пойдёт?

– Людские деньги? Класс! Ни у кого из моих друзей их нет! Вот полопаются от зависти, когда покажу!

Лайта меж тем примеривалась к Виипаа.

– Заберись на пенёк, перекидывай ногу и усаживайся верхом, – принялась поучать Эрика, едва Даэлинн приладил на спину Хиаллига ватную попону, закрепив снизу. – Шарф, повязанный на шею единорога – всё равно что руль у автомобиля: держись за него покрепче, а при необходимости тормози или поворачивай.

– За рог не хватайся! – весело добавил Феелотт. – Они этого не любят!

– А на дыбы не встанет, когда сверху окажусь?

– Вспомнил байку, в которой единороги подпускают к себе только девственниц? Глупость полнейшая, можно подумать, они различить такое способны. Да и вопрос половой принадлежности наездника их не колышет. Залезай смело.

Хиаллиг лишь слегка фыркнул, когда Эрик неуклюже плюхнулся ему на спину, но никаких агрессивных действий не предпринял.

– Ну, а теперь в путь! Спасибо, друзья!

– Забредайте к нам ещё! Рады будем увидеть и накормить! – донеслось вслед.

Глава 27

Единороги галопом неслись прямиком через чащобу, едва касаясь земли копытами тонких ног. У Эрика язык так и чесался пуститься в расспросы, однако, чтобы не свалиться ненароком, приходилось, пригнувшись и одной рукой вцепившись в шарф, другой крепко обхватить Хиаллига за шею – тут не до разговоров. И лишь оказавшись на столбовой дороге, связывавшей Пуунолл и Ааррикк, когда чуть сбавили темп, он смог, отдышавшись, удовлетворить своё любопытство.

– Да-а, прикольные ребята эти эльфы, не соскучишься. Запросто, как давних приятелей, за стол усадили. Нам их пища никак не повредит?

– Не должна. О том, если помнишь, я позаботилась перед выездом. Единственное, чего не предусмотрела – обильные возлияния лаппиатта.

– Зелена вина, что ли?

– Его самого. Не укачивает?

– Есть немного. Пока неслись сломя голову, не обращал внимания, а сейчас накатывает. Большое искушение устроить привал и вздремнуть хотя бы пару часиков. Но я сопротивляюсь!

– Молодец. Давай помогу твоей борьбе. Притормози немного, антиалкогольное заклятие наложу вместе с порцией Адреналина. А то и впрямь до Пуунолла не дотянешь.

– Спасибо, – сдержанно поблагодарил Эрик, когда всё закончилось. – Манеры у остроухих, однако. Не сразу привыкаешь. Безбашенные какие-то слегка. Даэлинн и Феелотт – они что, братья?

– Отец и сын. Мауррилл – жена Даэлинна и, соответственно, мать Феелотту.

– Вот не сказал бы. Выглядят, будто им по двадцать лет. Ну, разве что Феелотт чуть моложе.

– Эльфы до глубокой старости сохраняют моложавость лица и стройность фигуры. Остаётся, увы, по-доброму им завидовать. Особенно если учесть, что живут они дольше людей. В сто пятьдесят на единорогах отплясывают не хуже заправских джигитов. Сама наблюдала.

– Действительно, долгожители отменные. Это от климата, или национальная особенность такая?

– Генетика, мой друг, генетика. Для этого, к сожалению, нужно эльфом родиться. Останься ты здесь – даже при всей местной благодати едва ли перешагнёшь вековой рубеж. Если, конечно, не научишься пользоваться Продлением Жизни.

Густые заросли по обеим сторонам дороги вскоре сменились пролеском, за которым чередой потянулись участки культурных посадок. Эльфы, обрабатывавшие их, с удивлением и любопытством разглядывали чужеземцев, но заводить разговор не пытались. Чуть сбавив скорость, путешественники миновали деревушку, утопавшую в густой зелени приусадебных участков. Детвора, завидев необычных наездников, высыпала навстречу, а потом долго бежала следом, подпрыгивая от восторга и выкрикивая фразы, смысл которых ускользал от понимания.

Точь-в-точь земные дети. И все с волосами оранжевой и красной расцветок – от соломенной до ярко начищенной меди.

– Смотрю, в здешней области сплошь рыжики собрались, – прокомментировал Эрик.

– Разве не знаешь? Эльфы все такие. По крайней мере, исключения мне не попадались. Даже глубокие старики сохраняют в волосах остатки огня. И лишь где-то очень далеко отсюда, в самой сердцевине джунглей Диирумм, живут аборигены с чёрными волосами. Помнишь первый вопрос Феелотта, когда он увидел нас?

– Ага. Вы из Шааффиррка?

– Точно. Именно так прозывают страну обитания остроухих брюнетов. Встретить здесь выходца из Шааффиррка – всё равно, что среднестатистическому обывателю Европы столкнуться на улице с папуасом.

– Или с гномом. Вначале подумает – лилипут, потом, может, и сообразит, кто перед ним на самом деле.

– Тонко подмечено. Любой разум, обнаружив нечто, ранее для него невиданное, в первую очередь ищет аналогии среди привычных образов. Поэтому хоть эльфы и имеют представление о внешности людей, первой реакцией было признать в чужаке своего собрата по расе, пусть и совершенно иного обличья, чем инопланетянина, внешне куда более похожего на них самих. Ведь по свидетельствам очевидцев, обитатели Шааффиррка не только черноволосы, но и темнокожи!

– Почему тогда мой безобидный вопрос про арвироэсс вызвал столь бурную реакцию?

– А ты взгляни на ситуацию их глазами. Представь себе – к рядовому фермеру с кругозором не далее ближайшего областного центра вдруг является «зелёный человечек» и интересуется вурдалаками. Тем более мы все под хмельком были.

– И ещё, – добавила Лайта секунду спустя, – одно из основных мифологических описаний арвироэсс рисует их черноглазыми и черноволосыми, с молочно-белой кожей. Не считая последнего, во всём остальном я, например, очень под него подхожу. Мауррилл, в отличие от мужчин, сразу насторожилась. Другое дело, что арвироэсс, как считается, не осмеливаются вылезать на поверхность при свете дня. Но вдруг вывелась порода светоустойчивых тёмных эльфов? Правда, если верить другим литературным источникам, внешность у них прямо противоположная: белоснежные волосы, смуглая кожа и красные глаза.

– Помню, мне ещё к каким-то жрицам советовали обратиться, а зачем, так и не понял.

– Зато я поняла прекрасно. Смотри, не вздумай к ним ходить, обижусь! Киссимиэль – младшая сестра Иллаимэль, богиня-покровительница целителей. Её служанки занимаются врачеванием как тел, так и душ, в том числе и даруя услуги храмовых проституток.

– Теперь ясно, чего ты так нервно отреагировала.

– Ещё бы. Не хватало, чтобы мой возлюбленный шастал по эльфийкам лёгкого поведения. Пусть занимающихся этим из возвышенных побуждений. Или дома мало кормят?

– Во-от так хватает, – Эрик сделал характерный жест ребром ладони правой руки по горлу.

– То-то же. А ну-ка, что за очередной посёлок впереди? Сейчас сверюсь с картой.

Доставая её, Лайта чуть не выронила подарок Мауррилл – мешок, доверху набитый корешками, упаковками семян, косточками и окаменелостями.

– Подарю по возвращении кому-нибудь. Не выбрасывать же такое добро. Ифигении, наверное – она большой любитель варить разную гадость. У неё старинный двухвёдерный котёл-тренога имеется, который, если верить её словам, принадлежал когда-то Бримгерн, коронованной ведьме Брокенской горы. Пусть побалуется с эльфийским барахлишком.

Вот кому могли понадобиться реактивы из подпольной лаборатории Штарндаля! Особенно если вспомнить прощальное послание Дины, призывавшее бояться человека, чьё имя начинается с «И».

Надо бы расспросить поподробнее, но так, чтобы не вызвать подозрений.

– Стало быть, Ифигения – профессиональный алхимик?

– Скорее любитель, – усмехнулась Лайта. – Я её зельями предпочитала не травиться. Самое большое, чем похвастаться может – паучий эликсир, дающий возможность лазать по отвесным стенам. Хотя, как слышала, добровольцы-испытатели, отведавшие его, частенько ноги ломали да внутренности отбивали, сваливаясь на полпути. Ага, если верить карте, от населённого пункта Киипюэ до Пуунолла не более десяти тиаппли. Скоро будем на месте.

За Киипюэ на трассе стало оживлённее. Одна за другой навстречу прогромыхали три телеги, гружённые кирпичом; кучера мирно дремали на солнцепёке, предоставив тягловым полную свободу действий. Приземистые крестьянские «лошадки», по-видимому, прекрасно знали, куда доставить поклажу, и потому трюхали по наезженной колее, никуда не сворачивая. Следом показалась повозка, напоминавшая обитые мехом зимние сани, двигавшаяся вперёд без видимых усилий со стороны кого-либо. Сидевшая в них девушка с головы до пят закутанная в синюю тогу и погружённая в раздумья, также не прореагировала на появление рядом чужестранцев.

– Дипломированная эльфийская колдунья, – лаконично пояснила Лайта, когда повозка миновала их.

– Ага, вот почему едет сама по себе. А я подумал – автомобиль местной сборки. Только ни колёс, ни выхлопной трубы не видно.

– Магия, тут сомнений быть не может. Хотя я на такую ерунду не стала бы её расходовать. Проще верхом прокатиться, тем более с детства обучена.

Может и так, если не впервой. А иначе остаётся молиться, чтобы единорог случайно не взбрыкнул или не понёс.

Уже на самых подступах к городу дорогу им преградил конный рыцарь в блестящей, отливающей серебром броне, шлеме с плюмажем, турнирным копьём наизготовку и щитом с изображением птицы, похожей на фламинго. Его боевой единорог также был закован в металл.

– Прекрасной Даме и её верному оруженосцу привет от Кариинна Бесстрашного! – прогрохотал он, приподнимая забрало.

– И тебе желаю здравствовать, отважный рыцарь, – промурлыкала в ответ Лайта, старательно пряча улыбку. – Никак на ристалище собрался?

Эрик во все глаза рассматривал колоритный персонаж, словно сошедший со страниц романов о Средневековье, ничуть не обидевшись на причисление к рангу оруженосца.

– Именно туда! – радостно подтвердил сэр Кариинн. – В Виаррупе должен состояться турнир, на который я приглашён! Пожелайте мне победы над всеми соперниками!

– Да будет так! – ободрила его Великий Мастер, и рыцарь, отсалютовав копьём, радостно пронёсся мимо.

– Никогда не подумал бы, что остроухие чтут рыцарские традиции, – проводил его взглядом Эрик.

– Они любят копировать обычаи других рас, если находят их забавными, – охладила его восторженность Лайта. – Но если в нашем супертехнологичном мире находятся чудаки, облачающиеся в кольчуги и колотящие друг друга бутафорскими мечами, то почему бы эльфам, находящимся на стадии продвинутого феодализма, не увлечься организацией турниров?

– Значит, то был представитель местной знати?

– Вовсе не обязательно. По их кодексу чести на арену может выйти любой, даже без роду и племени – никаких ограничений. Единственно, купить облачение да доброго «коня» не каждому по карману – металл очень дорог.

– Знаю. Они его с Юттурга импортируют.

– Ну, дорогой, твои сведения немного устарели. Предприимчивые гномы успели организовать и на Алзиллиэ добычу и переработку руды. Но всё равно накладно получается. Хитрые коротышки завышают себестоимость, а заодно кладут в карман изрядную долю прибыли.

– Значит, прав был Феелотт, жаловавшийся на гномье скупердяйство.

– Не суди, услышав мнение лишь одной стороны. Если решишь стать третейским судьёй, взвешивай все «за» и «против».

Справедливый упрёк – Эрик сразу замолчал, вспомнив подарок Ругуда, ценность которого намного превышала увезённые тем с собой цветы.

Городские врата представляли собой арку из стволов и ветвей, переплетённых сверху. Никакого рва, подъёмного моста, металлических решёток – лишь хлипкий деревянный шлагбаум, пёстро раскрашенный переплетеньем жёлтого, зелёного и голубого. Да и вместо надёжных каменных стен, защищающих горожан от агрессоров – несколько рядов деревьев, перевитых плющом. Чувствовалось, что здешний народ давно не беспокоили орды любителей чужого добра.

– Подержи немного, уплачу пошлину, – притормозив у шлагбаума, Лайта передала сумку Эрику.

– Ещё одним сувениром на память?

– Зачем? Местную валюту, в отличие от земных денег, взять с собой догадалась. Поэтому спасибо, что выручил, заплатив за «коней». По возвращении компенсирую вдвойне.

– Спасибо, не стоит. Там по нашим меркам были сущие копейки.

Из бокового кармашка сумки Великий Мастер извлекла свёрток с несколькими каменными пластинками круглой и прямоугольной форм.

– Фу, как примитивно.

– Из металла делать себе дороже. Пробовали как-то, но население их прятало в кубышки и переплавляло. Потому и не прижилось.

Стражник, сонный, подобно крестьянам на кирпичных подводах, лениво отсчитал нужную сумму, и только после этого заметил, кто перед ним.

– Вот так гости пожаловали, однако, – вскочив, он схватил прислонённое к воротам дежурное копьё, направив его остриём в сторону землян. – А ну, стоять на месте и ответствовать: кто таковы и какова цель вашего визита в славный город Пуунолл?

– Нас пригласил Вааримм. Где тут его жилище?

– Оу! Желаете увидеть Мастера Вааримма? Сейчас, сейчас, – засуетился охранник, отложив оружие в сторону и поднимая шлагбаум. – Он проживает в доме из розового кирпича на улице Атмиэлл, третий поворот справа, считая отсюда. Счастливого пути!

– Благодарствуем, – усмехнулась Лайта. – Дальше проще пешком, потому давай отпустим единорогов, пусть возвращаются в лес.

Хиаллиг и Виипаа, догадавшись, что в их услугах больше не нуждаются, умчались, на прощание помахав хвостами.

– Смотрю, привратник, услышав, к кому собираемся, чуть не лопнул от усердия. Этот Вааримм тут большая шишка?

– Персональный друг правителя города. А заодно воспитатель его отпрысков. Оттого стражник и перепугался – вдруг нажалуемся, что дрыхнет на посту.

– А мог бы не пустить?

– Теоретически да. Ему дана инструкция давать от ворот поворот подозрительным типам, а кого конкретно считать подозрительным – про то разъяснений нет.

– Тогда колдовство в ход, и no problem!

– Самое простое решение – не всегда верное. Тут навалом чародеев, и городская охрана наверняка имеет защиту от магии, дабы наши уважаемые коллеги не использовали свой дар в противоправных целях и не уклонялись от уплаты налогов.

Вопреки представлениям Эрика о городах Средневековья как об утопающих в нечистотах каменных джунглях трущоб, Пуунолл куда больше напоминал пригород современного европейского мегаполиса – кругом зелень, уют и покой. И при этом отсутствуют атрибуты техногенной цивилизации типа авто, асфальтовых дорог, неоновых вывесок реклам и линий электропередач. Большинство домиков из дерева, лишь ближе к центру виднелись каменные постройки.

Народ на улицах почти отсутствовал.

– Сиеста, – лаконично пояснила Лайта. – Вечером оживут, вылезут на свежий воздух, будут песни петь да плясать.

Иссеаарт, солнце Алзиллиэ, и впрямь припекало нещадно – даже в летней рубашке Эрик весь взмок от пота. В лесу как-то не чувствовалось, густые заросли создавали приятную прохладу, защищая от палящих лучей, а вот на открытой местности, да ещё после энергичной верховой езды…

Добравшись до нужной развилки, разделявшей деревянную и каменную части города, они свернули вправо. Дом, а фактически двухэтажный особняк из розового кирпича нашёлся без проблем, благо прочие строения по соседству сложены из строительного материала иных расцветок. Его хозяин, облачённый в расшитый золотом синий мундир, заспешил навстречу, едва подошли до калитки.

– Наконец-то! Я уж подумал – визит отменён или перенесён на неопределённое время.

– Небольшая техническая заминка из-за ошибки в расчётах координат места назначения. Высадились слишком далеко отсюда, – оправдалась Лайта. – Зато теперь, когда сфоткала в памяти окрестности твоего скромного жилища, в следующий раз напрямую сюда!

– О, как же я мог забыть: тебе не приходилось раньше гостить в Пуунолле! Тогда извинения с моей стороны, – Мастер Вааримм отвесил изящный полупоклон, заодно сделав приглашающий жест, пропуская гостей внутрь. – Как вам сей провинциальный городок? Правда, очень мило? Здесь, в тихой глуши, я нахожу успокоение. Столичная жизнь слишком шумна и суетна, совершенно не остаётся времени задуматься о вечном. А потому, выйдя в отставку, переехал сюда. Прошу, пройдёмте на второй этаж.

Дом хоть и каменный, а начинка всё равно сплошь деревянная. Внутренняя обшивка стен, паркет, аристократического стиля мебель, повсюду кадки с экзотическими растениями.

По круговой лестнице с лиановыми поручнями они поднялись наверх, в личные апартаменты хозяина дома, основным богатством которых являлись шкафы, доверху набитые раритетными носителями информации – старинными книгами, рукописями, каменными скрижалями и деревянными дощечками с вырезанными на их поверхности рисунками и письменами.

Получив приглашение присаживаться и чувствовать себя как дома, путешественники расположились в уютных плетёных креслах с подлокотниками. Мастер Вааримм, извинившись за предполагаемое беспокойство, раскурил изогнутую, в метр длиной, трубку, выпустив пару колец серо-сизого дыма.

– Никак не могу избавиться от вредной привычки, – пожаловался он. – Как пристрастился снимать усталость и стрессы во время частых поездок по делам службы, так и до сих пор дымлю.

Сделав несколько затяжек, эльф приободрился:

– Ну а теперь можно и к делу. Чем собираетесь меня удивить?

Лайта передала ему пакет со свитками, предварительно вскрыв его магией.

– Даабиутт, – вынес вердикт Мастер Вааримм, просмотрев их. – Древнее наречие племени аммиэкки, охотно вступавшего в контакт с людьми в эпоху династии Люамюлл. Где-то тысяча – тысяча двести лет назад, если перевести на ваше летоисчисление. Их потомки сейчас проживают в основном на востоке. И разговаривают, как и все остальные, на общеэльфийском, забыв язык предков. Литературных источников аммиэкки с тех времён, увы, почти не осталось, немногое сохранившееся передано в Королевскую Библиотеку. Поэтому, к великому моему сожалению, с ходу сделать качественный перевод не смогу. Как выдастся оказия съездить в Миаллуэ, загляну туда. Вы оставите их мне на некоторое время? Возврат в целости и сохранности гарантируется.

– Ах, я совсем забыла сказать! – театрально всплеснула руками Лайта. – Это тебе в подарок!

– Вот как? Премного благодарен, – Мастер Вааримм, приподнявшись, поклонился ещё раз. – Как только будет готов перевод, немедленно пришлю его – либо тебе, либо моему доброму другу Перичу. Как он там поживает? Давненько не заглядывал сюда.

– В добром здравии. Не так давно ездили вместе на Фюивт.

– К фликси? Правда, прелестные создания? Из всех рас разумных мне они больше всего по душе. И внешне симпатичны, и в общении приятны. Весёлые, беззаботные. У нас тут, кстати, целое племя их недавно поселилось. Слышали?

– Ещё нет. Новости до нас доходят с большим опозданием. Что поделаешь – в области колдовства мы не более чем глухая провинция Внеземелья. У людей, сам знаешь, магический дар встречается крайне редко.

– Скорей не провинция, а маленький островок, существующий обособленно от громадного континента, населённого варварами, – с юмором, но очень точно подметил хозяин дома. – Но, может, скоро всё изменится. Мой давний приятель Лаатрипп, с которым встречались пару лун назад, рассказал, что гостил у него колдун из ваших. Выпили, как водится, тот быстро опьянел и принялся бахвалиться – знает, мол, способ, как без всяких «ведьмовских полян» превратить в мага любого первого встречного. Правда, поняв, что сболтнул лишнего, как набрал в рот воды.

– Колдун из наших? Хм, – нахмурилась Лайта, соображая. – А как его имя?

– Назвался Бора Гушем. По крайней мере, так сообщил мой приятель.

– Не слышала о таком. Но я далеко не всех знаю. Постараюсь выяснить. Такое великое открытие негоже скрывать от Гильдии!

– Да, – встрепенулся Мастер Вааримм. – Сидим, болтаем, а я вас обедом не угостил! Сейчас распоряжусь.

– О нет, большое спасибо, не стоит, – заторопилась Лайта. – Мы с большим удовольствием приняли бы твоё приглашение, но увы – слишком много времени потеряли, а должны вернуться к сроку. В другой раз – обязательно!

– Если так, то конечно, – с ноткой сожаления произнёс эльф. – Надеюсь, увидимся в ближайшем будущем. Ещё раз спасибо за ценный подарок. И передавайте Перичу привет, когда увидите.

– Обязательно. Можем воспользоваться твоим кабинетом для телепортации?

– Конечно. Уж сколько раз его использовали – не счесть. Только давайте очистим необходимое пространство.

К помощи магии прибегать не стали – Эрик и Мастер Вааримм, взявшись за ножки стола, передвинули тот к окну. Лайта тем временем активировала свиток возвращения.

– Ну, до скорого!

Штарндаль встретил их утренней прохладой, особенно чувствительной после жаркого эльфийского лета. Просачивающийся из щелей сырой весенний сквознячок прохватил очень быстро, заставив поёживаться. И сразу почему-то захотелось назад, под безмятежное солнце Алзиллиэ.

– Если не желаешь встречаться с кем-либо на пути к себе, могу закинуть прямиком в комнату.

– Да, было бы неплохо. А то есть тут жаворонки, чуть не с пяти утра по коридору носящиеся.

– Как себя чувствуешь после путешествия? О впечатлениях не спрашиваю, потом, на свежую голову, потолковать успеем. Я к тому – спать ложиться будешь, или предпочтёшь пободрствовать ещё?

– Сегодня же у нас магия Духа!

– Ну, уж со своей лекции отпустить всегда смогу.

– Я предпочту прийти. Дашь мне ещё немного Бодрости?

Лайта на секунду задумалась:

– Ладно, будь по-твоему. Но обещай, что потом хорошенько выспишься. Незачем лишний раз травмировать нервную систему.

– Согласен.

Глава 28

Правильно сделал, что не стал поддаваться минутной слабости окунуться в сладкое сонное забытьё – вскоре в дверь забарабанили.

– На этот раз достучался! – удовлетворённо воскликнул Гека, проникая внутрь. – А то через час после нашего похода на второй этаж посетила меня мыслишка, хотел тут же обсудить, а ты так и не открыл. Видно, дрых без задних ног, не слышал ничего.

– Ночью спать надо! – назидательно произнёс Эрик. – Неужели настолько приспичило, что до утра не дотерпел?

– Да нет, очень захотелось поделиться. Хотя в принципе ты прав, вряд ли попёрлись бы сразу проверять на практике. Слушай, а чего у тебя в комнате какой-то странный запах? Даже не поймёшь, чем пахнет.

Должно быть, одежда успела пропитаться испарениями чужого мира. Переодеться успел, а флюиды в воздухе остались.

– Честно говоря, не чувствую ничего. Принюхался, должно быть. Но раз так говоришь – проветрю.

– На завтрак собираешься?

– Неужели идёшь и ты?

– Проголодался немного, оттого и подскочил раньше обычного.

Глядя на приятеля, смачно уминающего двойную порцию сосисок с макаронами, Эрик ощутил нечто вроде зависти. После пиршества у эльфов он с трудом смог пропихнуть в себя несколько кусков.

– Так что за идея? – решился он прервать Гекину трапезу.

– Ах, да! – жуя, откликнулся тот. – Всё просто: на портрет Анонима наложено Иллюзорное Восприятие, оттого мы и видим не то, что должны. А поскольку оно – колдовство куда более слабое, чем удерживающее портреты в висячем состоянии, прибор его и не регистрирует. Достаточно применить Снятие Иллюзии, и дело в шляпе!

– Сильно сомневаюсь, что никто до этого раньше не додумался.

– В любом случае нужно попробовать, а вдруг получится! Эх, где ж столько магии набраться, чтоб на всё хватило!

Эрик деликатно промолчал. Значительная часть свитков, изготовляемых их компанией, и так уходила впустую на авантюрные прожекты Геки. Вместо этого, чуть подумав, спросил:

– Не знаешь случайно, кто такая Ифигения?

– Не-а. А зачем она тебе?

– По слухам, алхимией весьма увлекается.

Намёк приятель понял сразу:

– Так вот кого могут заинтересовать реактивы из лаборатории! Обязательно наведу справки!

– Поосторожнее только.

– Само собой. Будь её хобби совершенно безвредным, реактивы и так выдали бы без проблем, всё равно без дела пропадают. А раз решилась на похищение – значит, не для добра понадобились.

– Более того, заметь: её имя начинается на И.

– Вау! Так вот кто за всем стоит! А я-то, дурак, на Исикэ грешил. Но погоди: получается, её должна знать Дина!

– Почему бы нет? Ты же не в курсе всех её знакомых.

– Тогда, если до каникул не удастся выяснить, кто такая Ифигения, обязательно нужно разыскать Дину. Не могла же она сквозь землю провалиться!

Эрик усмехнулся:

– В стране чудес всякое случается. Но маловероятно, не спорю.

У их столика нарисовалась Таисия:

– Секретничаете, парни? Можно и я с вами, или лучше в другой раз?

– Конечно, приземляйся!

– Слышали, али нет, – приняв приглашение, она взялась за вилку, – к нам возвращается дон Фердинанд-Энрике!

У Эрика похолодело внутри. Почему Лайта не сказала ничего? Неужели их роману конец?

Таисия как-то странно посмотрела в его сторону – не то насмешливо, не то с укоризной. Но, погрузившись во внутренние переживания, Эрик не заметил.

– Надо ж было весь аппетит испортить! – недовольно пробурчал Гека, отставляя стакан с недопитым компотом. – На Востоке знаешь что делали с гонцами, приносящими дурные вести?

– Убивали.

– Правильно. А приносящим хорошие – наливали.

– У тебя всё равно подогреть нечем, даже если б и обрадовала.

– Как сказать… Анекдот про магазин «Принцип» знаешь? В заначке кой-чего всегда найдётся. Теперь, правда, придётся выпить с горя – где же кружка? Если Саграно у нас уже сегодня, я лучше не пойду.

– Вряд ли, можешь успокоиться. Ещё неделю, думаю, проживём спокойно.

И действительно, занятие началось как обычно, без каких-либо преамбул для важных сообщений, и вновь было посвящено оборонной магии.

– Сегодня мы поговорим о Ментальных Барьерах, призванных так или иначе защитить чародея в неблагоприятной обстановке. Про Невидимость вы все наслышаны, а многие успели примерить на себя, – в голосе Великого Мастера сквозили нотки юмора, – и обсуждать её достоинства и недостатки не имеет смысла. Куда более интересными, на мой взгляд, являются Круги Отрицания, вызывающие различные негативные эмоции у пытающихся попасть внутрь. Создающее их заклинание центрировано на колдующем и перемещается вместе с ним. Простейший вариант – Отвод Глаз, про который, скорей всего, вы тоже знаете. Маг остаётся видимым, но окружающие его в упор не замечают, стараясь не смотреть в сторону, где тот находится. Чаще, однако, пользуются Кругом Беспокойства, вынуждающим попавших под его действие побыстрее покинуть «нехорошее» место, а также его комбинацией с Отводом Глаз. Некоторые предпочитают окружать себя Рассеянностью – попадая в поле действия, человек дезориентируется в пространстве, забывая, куда и зачем шёл, и либо топчется на месте, либо сворачивает и идёт в другую сторону.

Но если вас упорно преследуют, или вы оказались в окружении враждебно настроенных индивидуумов, разрешается пользоваться и более мощными заклинаниями. В первую очередь Круг Страха – чем выше ваша колдовская сила, тем более впечатлительно выглядит: нападающие, парализованные ужасом, застывают на месте, опускаются на колени или с дикими криками разбегаются. Есть и другие методы защиты: Сонный Газ – деморализует, вызывает усталость, а в продвинутом варианте – почти мгновенный сон. Или Зловоние – вряд ли кто сможет выдержать его достаточно долго, даже осознавая, что никакой тухлятины поблизости нет и в помине. Могу порекомендовать также Круг Мрака, воздействующий на зрение: внутри него непроглядная темень, как безлунной ночью. Есть и более специфические методы, но мы их изучать не будем, они скорее для Мастеров. А сейчас, чтобы не быть голословной, организую подобный Круг. В относительно безобидном варианте, разумеется. Однако мне понадобятся добровольцы, которые смогли бы описать свои ощущения, вступив в него. Есть желающие?

– Я! – тут же подскочила Вин, до того крайне редко проявлявшая активность на занятиях.

Студенты переглянулись – кто с удивлением, кто с облегчением.

– Пожалуйста.

Твёрдым шагом, словно решившись на отчаянный поступок, китаянка прошлась меж рядов и поднялась на кафедру.

– Что ощущаете?

– Ничего!

– Странно, – удивилась Лайта. – Хорошо, прибавлю мощность. А так?

– Всё равно ничего! – упорствовала Вин, попытавшись улыбнуться. Улыбка, правда, получилась кривоватой, больше похожей на гримасу. Со своего места Эрик заметил, как побелели костяшки её пальцев, стиснутые в кулак.

– Гм, – озадачилась Великий Мастер, – уверены? Давайте тогда пригласим кого-нибудь ещё. Вот вы, например, – остановилась она на Кармеле.

Мексиканка радостно устремилась вниз, но едва пересекла незримую границу, остановилась и принялась недоумённо оглядываться по сторонам.

– Всё-таки действует, – облегчённо вздохнула Лайта. И, повернувшись к Вин: – защиту случайно не ставили?

– Нет.

– Что ж, иногда, хотя и очень редко, встречаются люди, нечувствительные к магическому воздействию. Возможно, это ваш случай. Весьма ценное качество, замечу – уметь колдовать самому и одновременно быть неуязвимым для чародейства противника. В былые времена такие уникумы нередко становились капитанами отрядов боевых магов. И если вам повезло оказаться в их числе – поздравляю!

С торжествующим видом китаянка уселась обратно на своё место.

– Эй, Вин, давай как-нибудь проверим степень твоей сопротивляемости! – озорно окликнул её Малко.

– Перебьёшься, – огрызнулась та. – Резиновый матрац себе заведи, на нём и тренируйся.

Зал захлебнулся от восторга. Такого от тихой скромницы не ожидал никто.

Лайте пришлось призвать развеселившихся студентов к порядку, после чего лекция продолжилась.

– Помимо Кругов, можете также ставить Барьеры – суть аналогична, только в стационарном варианте исполнения: колдовство остаётся на месте, где вы его применили. Особенно хороши, когда нужно оторваться от погони, к тому же потребляют меньше энергии. Пересекая Барьер, идущий следом впадает в депрессию, подвергается воздействию теплового или звукового шока, испытывает зрительные и слуховые галлюцинации. Или магические Мины – тогда заклинание накладывается не перпендикулярно поверхности, а непосредственно на неё. Разумеется, никто не запретит вам ограничиться иллюзиями – человек, с магией незнакомый, вряд ли быстро разберётся, где в картине окружающего мира истина, а где ложь.

Неожиданно подняла руку Таисия:

– Прошу прощения, Великий Мастер, а не проще ли в таком случае воспользоваться оружием из арсенала Оранжевой магии?

Кто-то сзади хрюкнул. Остальные обрадовались возможности отвлечься от слушанья лекции.

– Что ещё за магия такая? – недоумённо вопросил у приятеля Гека.

– Сам впервые слышу. Не отвлекай, сейчас расскажут.

– Да, такое оружие весьма действенно, – задумчиво ответила Лайта. – Но, если уж на то пошло, Чёрная магия ещё эффективнее. И какой из них воспользоваться в критической ситуации – скорее вопрос моральных принципов самого чародея.

– Но мы не поняли, о чём речь! Великий Мастер, может, хоть вы поясните? – Янка, как всегда, рубила напрямую, не сильно стесняясь в выражениях и интонациях.

– Охотно. Поскольку в ваших учебниках она, скорей всего, не упоминается. Вопреки принципу смешения основных цветов, в нашей епархии Оранжевое – это не Жёлтое + Красное, а Жёлтое + Чёрное. Иначе говоря, те заклинания Духа, которые хоть и не наносят урон физическому телу, тем не менее обладают изрядным разрушительным потенциалом. Такие, как Слепота, Амнезия, Безумие, Паралич, Умственная Деградация и им подобные. Прямого запрета практиковать Оранжевую магию нет, но и пользоваться ею без особой на то нужды не рекомендуется.

«Как и употреблять в пищу условно съедобные грибы», устало подумал Эрик. Чего вдруг Тасю потянуло задавать стрёмные вопросы – вроде раньше за ней такого не замечалось. Или решила выпендриться напоследок – у Саграно едва ли осмелилась бы спрашивать подобное.

Мысль о скором появлении Великого и Ужасного дона Фердинанда-Энрике подействовала как мороженое на больной зуб. Жаль, не удалось прояснить ситуацию в промежутке между завтраком и занятием – постоянно кто-нибудь забегал, надолго уединиться не получалось. Теперь вот жди, когда лекция закончится.

Долго мучиться, впрочем, не пришлось: рассказав ещё немного о принципах конструирования Барьеров и Мин, Лайта отпустила их.

Уже в коридоре приятелей догнал Фэн.

– Слушай, Гека, мы тут посоветовались и решили: будет тебе второй свиток, лучше прежнего. Главное, чтобы даром не пропал.

– Сделаю всё, от меня зависящее. Даже обувку надену бесшумную. Мой интерес тут тоже присутствует!

– Да мы и не собирались тебя в чём-либо обвинять, не горячись. Недооценка способностей вероятного противника – недостаток, увы, всем нам присущий.

– Лишь бы фатальным не стал. Для того и ошибки, чтобы на них учиться, – примирительно добавил Эрик.

– Ну, как тебе сегодняшний урок? – поинтересовался Гека, когда, чуть притормозив, они оторвались от остальных. – Наши женщины какие-то странные сегодня. Агрессивные, я бы сказал. Таська ни с того, ни с сего вопрос про Оранжевую магию забабахала, откуда только про неё узнала. Про Вин вообще не говорю – будто трав обкурилась. Чего добивалась, не пойму. Разве что крутизну продемонстрировать – вот, мол, я какая, даже магия меня не берёт! Зачем – непонятно, мы ж не на турнире, да и учебная аудитория – не лучшее место для битв.

– Согласен. Может, из-за известия о скором появлении Великого Инквизитора?

– Странно: никто о том Лайту напрямую не спросил, – озаботился Гека. – Казалось бы, чего такого: у нас, когда учился в универе, по основам менеджмента преподы менялись чуть ли не каждый месяц. И мы регулярно интересовались, кого из них ждать на очередном занятии. Конечно, будь у нас сейчас Саграно, я и под страхом трёхдневной голодовки такое не спросил бы. А у Лайты – да без проблем, она же своя в доску!

Эрик невольно улыбнулся:

– Так чего ж не проявил инициативу?

– Да понимаешь, стараниями девчонок отвлёкся и забыл совсем. Но ведь и ты мог бы!

– Не сообразил как-то, извини. К тому же, если предназначено судьбой вновь стенать под игом сурового тирана Фердинанда-Энрике, то так оно и будет. Изменить что-либо не в наших силах.

– Уповаю лишь: если и мучиться, то недолго. На следующем курсе напишу заявление о желании стать квалифицированным друидом, и аля-улю, беспощадный дон! Даже здороваться при встрече не стану.

– Это вряд ли: воспитание не позволит. Вот увидишь. Однако тебе проще, а я до сих пор решение не принял. По духу мне ближе всего магия Духа, извиняюсь за тавтологию. И не колебался бы, если б её вёл другой.

– А вдруг случится чудо: Саграно так и останется там, где он сейчас, а Лайта будет преподавать и в следующем году?

– Слишком прекрасно, чтобы превратиться в быль. Ну да чего спорить, пусть будущее нас рассудит.

– По принципу «и каждый пошёл своею дорогой, а поезд пошёл своей»?

– В яблочко. Из песни одной из легенд отечественного рока ещё времён Красной Империи, угадал? Увы, лишь Великие Стрелочники могут изменить маршрут движения целого состава. А люди маленькие, вроде нас с тобой, способны лишь слегка раскачивать вагоны.

– С магией и мы при желании способны усесться в кресло машиниста. Ну да ладно, отдыхай, а я при удобном случае у Таськи подрасспрошу, какая муха их укусила.

Разумный совет, учитывая, что, несмотря на ещё действующее заклинание Бодрости высокого уровня, усталость потихоньку давала о себе знать то выпадением из реальности на какое-то мгновенье, то чуть замедленной реакцией на происходящее. Но вначале…

Выждав для верности минут пять, он запер дверь изнутри.

– Привет! Уже соскучился?

– Не без того. Но есть ещё причина: это правда, что к нам на днях возвращается Саграно?

– С чего ты взял?

– Да так… слухами земля полнится. Девушка одна сказала.

– Уж не та ли, что якобы к колдовству нечувствительная?

– Другая. Которая интересовалась Оранжевой магией.

– Вот как? Я сразу почувствовала: вопрос задан с провокационной целью, но побуждающие мотивы, честно говоря, от меня ускользнули. И вправду, странно. Вроде бы ничем не заслужила нелюбовь с её стороны.

– Насчёт Вин – если правильно понял, на самом деле магорезистентности у неё нет?

– Скорей всего, и не было, хотя такие люди действительно встречаются. А у Суонг аура светилась неприязнью и агрессией, а заодно выдавала сознательный обман. Вдобавок где-то на уровне груди пряталось защитное устройство, причём странной конструкции – оно не создавало барьер, а словно втягивало в себя энергию. Я не стала разоблачать её и позорить перед всем курсом, пожалела. Может, и нужно было – хотя бы за неуважение к преподавателю.

– На твоём месте я тоже обиделся бы: пытаешься вразумить студентов, а они хорошо если попросту не слушают, а то ещё и норовят подлянку кинуть.

– Хоть и с иронией говоришь, всё равно спасибо за понимание неблагодарности учительской доли. К тому же я не профессиональный педагог, не привыкла воспринимать подобное отношение философски, оттого моментами бывает вдвойне обидно. А по поводу дона Фердинанда-Энрике – можешь успокоиться. До конца учебного года он точно не появится.

– Класс! Теперь смогу спокойно заснуть.

– Давай. Хороший отдых очень полезен для поправки мужского здоровья, – и, засмеявшись, она отключилась.

Глава 29

Разгадка неадекватного поведения девушек их компании нашлась к вечеру. Едва Эрик, слегка выспавшись, успел снять с двери табличку, призывающую не беспокоить во время медитации, как появился Гека. Вопреки обыкновению залетать как к себе домой он, осторожно просунув голову внутрь, огляделся, и только потом залез целиком.

– Да заходи, не стесняйся, нет тут никого! Чего как не родной?

– Вопрос сурьёзный имею, – полушёпотом отозвался гость, тщательно прикрывая за собой дверь. – Правду болтают, будто у тебя с Лайтой роман?

У Эрика внутри всё оборвалось.

– С чего взял? – сдавленно отозвался он.

– Таська сказала.

– Опять придумала, как со скорым возвращением Саграно?

– Его не будет разве? Это точно?

– Лайта подтвердила, – и тут же прикусил язык, поняв, что проболтался.

Гека расплылся в улыбке до ушей.

– Ага, вот ты и выдал себя. Ладно, не дрейфь, никому не скажу.

– Да что толку – если вы двое в курсе, рано или поздно прознают остальные, – уныло отозвался Эрик.

– К счастью, Тася не из болтливых. В нашем узком кругу, конечно, поязвит при удобном случае, так что готовься. Маскироваться надо было лучше, дорогие товарищи! Однако как она на тебя клюнула? Расскажи.

– Стоит ли…

– Но мы же друзья! Кому ещё ты сможешь облегчить душу, как не лучшему другу? Более того, для укрепления доверия между нами давай баш на баш, в обмен на твою лав-историю раскрою свою сердечную тайну, о которой здесь не знает никто! Согласен?

– Ладно. Иначе ведь не уймёшься, знаю я тебя. Началось всё на празднике Нового Года…

– Так вот, значит, куда тогда исчез! Недаром версия ночёвки в зимнем лесу показалась глюкнутой, хорошо, догадался прилюдно не выражать сомнений. Ну и?

– Догадываюсь, о чём так и тянет спросить. Да, спали вместе, глупо отрицать. Подробности в красках расписывать не стану, тут уж извини. Ну и что такого, если чувства взаимны?

– Уверен?

– Знаешь, я тысячу раз задавался подобным вопросом. Но какой ей во мне может быть интерес? Ни богатства, ни связей, к эталону мужской красоты никогда себя не причислял, сыпать комплиментами, от которых тают женские сердца, тоже не обучен. Если найдёшь хоть одну причину, для корысти с её стороны – буду признателен за откровение.

– Но ведь Вин втюрилась в тебя, едва ли руководствуясь расчётом!

– Некорректное сравнение, – поморщился Эрик. – С Вин мы по большому счёту ровня, а Лайта – совсем другое дело. С её способностями окрутить какого-нибудь финансового магната или арабского шейха – ну, сам понимаешь. И жить в своё удовольствие, тонко манипулируя мужем и его капиталами.

– О да, с такой фигурой, да ещё и профессиональным владением магией обольщения… Кстати, а ты уверен, что сам не находишься под чарами?

– А смысл? Я понимаю, была бы карга старая, или крокодил на рожу, тогда да.

– Ты её действительно любишь? Или поддерживаешь отношения ради протекции в будущем?

– Тьфу на тебя! Что я, похож на альфонса? Или сам не в состоянии сдать экзамен на приличную оценку? А насчёт остального – маниакальной тяги не испытываю, просто люблю, и всё!

– Поздравляю. Значит, и впрямь не очарован, иначе при одном упоминании о предмете обожания закатывал бы глаза от восторга.

– Я и сейчас могу – ах, она божественна во всех отношениях! Жить без неё не могу, умираю от страсти неземной! Так лучше?

– Да уж, куда там Вин до неё.

– Отстань! С Вин у нас ничего такого не было.

– Вот как? А я-то думал иначе.

– Пошляк вы, сэр. Один секс на уме. Небось по своим отношениям с Машкой судишь?

– Ни в коем разе. Я ж тебе говорил, и не раз – Магда, бесспорно, девушка хорошая, но скорей как товарищ по партии, а не гёрлфренд. Слишком пуританистая, никаких фривольностей. У неё разговор короткий: после свадьбы или на худой конец помолвки получишь меня во всей красе, а до того только поцелуйчики в щёку, другие места исключаются категорически. А не нравится – катись к Кармеле или Сандре, они посговорчивей.

– Ну и как, воспользовался советом?

– Пока нет, успеется. Может и проще, но сердце не лежит. А ему, как известно, не прикажешь.

– Как я понимаю, с Жанкой у тебя тоже пока на нуле. И в чём же тогда заключается твоя тайна?

– О да! – засмеялся Гека. – Ирония судьбы, брат, заключается в том, что нам обоим пришлось терять невинность в объятьях женщин постарше. Ирку-бригадиршу из Таськиного общежития помнишь?

– А то нет. Она ещё тогда тебе глазки строила.

– Ну вот. Короче, разъехались вы по домам, а я в первое воскресенье после того решил заглянуть в 336-ю, не зная, что и Галка с Алинкой умотали тоже, Ирина одна осталась. Заходи, коли пришёл, говорит, гостем будешь. Бутылку да закуску на стол, хряпнули по стаканчику сорокаградусной, да и понеслась любовь-морковь сама собой. Потом ещё несколько раз встречались. Ох, горяча она, скажу я тебе! Не хуже Лайты, наверное.

– Так чего теряешься, – слегка оживившись, Эрик не упустил случая подколоть приятеля. – В ЗАГС её, и дело с концом! Такую хозяйственную да пробивную упустить – долго потом жалеть будешь! И чего тебе сдались эти иностранки малохольные? Кто поймёт твоё тонкое душевное состояние лучше простой русской бабы?

– Сам-то, однако, на испанку повёлся, – принял вызов Гека. – А что касается женитьбы… Как-то после особо бурной ночки заикнулся на эту тему, но Иришка лишь посмеялась – типа, раз на волшебника учишься, вот когда на отдельную хату на двоих наколдуешь, тогда и поговорим серьёзно.

– Очень мудро с её стороны – ты здесь, она там, кому нужна такая семейная жизнь? А если бросишь учёбу и останешься в Голдтауне, придётся жить под одной крышей с твоей матерью или скакать по съёмным углам. Повезло ещё, не на охотницу за чужим жильём напоролся – та в момент окрутила бы, а потом на развод и размен.

– Ну, брат, ты совсем за лоха меня держишь. Папаня про подобных голддиггерш с детства в уши вдувал, сам в сети одной из них попался. Да и мне они встречались – пусть и не сын олигарха, но как столичный житель определённый интерес кое для кого представляю. Пару раз из-за того едва завязавшиеся отношения приходилось решительно обрывать – когда чуть не в первый день знакомства девушка вдруг начинала активно выпытывать сведения о личной жизни и благосостоянии семьи. Жаль, одна на мордашку была очень даже ничего.

– Неумёхи, однако. Опытная охотница прямолинейно действовать не станет.

– Но, с другой стороны, и я не тот кадр, чтобы заинтересовать профессионалок. А вообще так скажу: очень противно, когда тебя рассматривают исключительно как приз в погоне за жизненным успехом. Как будто мы не люди, а станки по производству материальных благ. То ли дело, когда читаю классиков – ведь были ж женщины, которые с тобой в огонь и воду! И не роптали на судьбу, а становились надёжной опорой в бурях жизненных невзгод.

– Сразу почему-то вспомнился анекдот: она поехала за ним в Сибирь и испортила ему всю каторгу. А если серьёзно, ты прав абсолютно. Сестрёнки у меня в таком возрасте, когда одни мальчики на уме. Женские журналы скупают тоннами, дома их девать некуда. Взялся как-то полистать – а там сплошь советы, где искать состоятельных женихов, как их заарканить да покрепче к себе привязать, чтоб ни шагу по сторонам. Вот и вся любовь! Однако чем ты меня весьма удивил, так новостью про свой первый лямур. Судя по твоим рассказам, у тебя с девчонками давно всё тип-топ складывалось. Неужто из-за боязни попасться на крючок беспринципной рыбачки?

– Не только. Понимаешь, – замялся Гека, как бы оценивая собственную готовность обнажить самые сокровенные тайны души, – учись в обычной школе, возможно, всё так и было бы. Но стараниями папани ещё в младших классах перевели меня в элитный лицей, где сплошь дети федеральных служащих да финансовых воротил. Пока в семье всё было нормально, проблем не возникало. Но едва родичи развелись, одноклассники стали смотреть на меня как на человека второго сорта. Социальный статус уже не тот, сам понимаешь! Из-за этого жутко комплексовал, в перманентной депрессии находился. Лишь здесь, на Санта-Ралаэнне, в себя пришёл окончательно. Вот так-то!

Эрик, задумавшись над перипетиями людских судеб, не ответил ничего, лишь невпопад кивнул головой.

– Ладно, не грусти! – хлопнул его по плечу приятель. – Живы будем – не помрём. Таське так скажу: если растреплется, знать тебя не знаю, ищи себе других земляков. Однако нутром чую: дивчины просто так этого не оставят. Наверняка хотя бы из женской солидарности захотят отомстить, а вот каким образом – предсказать не берусь, не силён в их логике. Так что будь осторожен!

Сам того не подозревая, Гека попал в девятку. В одном ошибся: хитроумный план изощрённой мести уже был разработан.

Вернувшись с занятия, Вин дала волю чувствам, вначале яростно расшвыряла лежавшие на столе книги и тетради, попутно разбив пару тарелок, а затем расплакалась, вытирая слёзы попавшим под руку полотенцем. Появившиеся вскоре Таисия и Сюэ принялись её утешать.

– Не надо, я справлюсь… Но как он мог? И вы тоже хороши: если б не ваш дурацкий совет, мы и теперь были бы вместе!

– Прости, Вин, не держи зла, – извиняющимся тоном произнесла Таисия, приобняв страдалицу за плечи. – Да, не самым лучшим решением оказалось взять паузу в отношениях, чтобы освежить чувства. И какой идиот-психолог это выдумал? Но скажи прямо: хочешь его вернуть?

– Да.

– Тогда словами делу не поможешь. Надо действовать. Но ни в коем случае не давить на жалость, мужики этого терпеть не могут.

– Но как? Это Лиэнне я могла бы сказать: не лезь к моему парню. А тут Великая Волшебница!

– Не плачь, для того и здесь мы, чтобы помочь.

– Всё-таки я сама виновата, – всхлипывала Вин. – Так и не решилась на последний шаг…

– Иначе говоря, лечь и раскинуть ноги, – грубовато подытожила Таисия, доставая пачку сигарет. Трясущимися руками Вин вытащила одну и неумело закурила.

– Таким путём не удержала бы, – продолжила утешительница, выпуская струйку дыма. – Себя бы только потом не уважала. Да и не ругай Эрика сильно: его просто-напросто окрутили!

– А если рассказать ректору? – неуверенно предложила Сюэ. – Лайту тогда наверняка выгонят. Я понимаю, доносить очень нехорошо, но если не окажется иного пути спасти нашего друга…

– Так ты скорей его погубишь. Отчислят на фиг за моральное разложение. Или вынудят уйти. А то не знаешь, как поступает руководство в подобных случаях. В наших интересах не выносить сор из избы. Поэтому постарайтесь держать рот на замке.

Вин уныло кивнула головой:

– Ладно, соглашусь ещё раз последовать чужому совету. Всё равно ничего путного в голову не идёт, после того как чуть не психанула на лекции. Еле удержалась броситься на неё, – и продемонстрировала миниатюрный кинжальчик размером чуть больше перочинного ножика.

– И очень хорошо, что глупостей не наделала. А чтобы искушения не возникло испробовать в деле или, хуже того, против себя повернуть, спрячу его до лучших времён, – и Таисия отобрала кинжал.

– Игрушка, – презрительно фыркнула она, оглядев оружие. – Серьёзной раны не нанесёшь, лишь себе приговор подписала бы. И не вздумай ей угрожать! Великому Мастеру Духа ничего не стоит взять под контроль твою бренную оболочку. И ласково попросить спрыгнуть со скалы на прибрежные камни. Или верёвочку с петелькой под потолком приладить, да ещё и записочку прощальную накарябать – в моей смерти прошу никого не винить, это я так, суицидальным комплексом страдаю.

– Ой, какой кошмар! – пролепетала Сюэ с расширенными от испуга глазами. – Она взаправду способна такое сотворить?

– Но я же сопротивлялась, – упорствовала Вин. – Талисман пусть и не полностью свёл на нет, но значительно ослабил её волшебство.

– Не тщись призрачной надеждой. Если бы она колдовала в полную силу, тебя бы вынесло в коридор.

– Тогда пусть бы лучше оставался дон Фердинанд-Энрике! Но погоди, а вдруг никакой любви у них и нет, а Эрик очарован и просто исполняет её прихоти?

– Да, да! – оживилась Сюэ, ласково трущаяся щекой о плечо подруги. – Он никогда бы тебя не бросил, если б не Лайта!

– Я вам про это давно намекаю, да вы никак не въезжали, – плотоядно облизнулась Таисия. – Молодой любовник, свежая кровь, ещё не растраченная энергия жизни…

– Так ведь и Лайта вроде не старая…

– Ха! Ты слышала хоть об одном Великом Мастере моложе ста лет? То, что выглядит на пять с плюсом – ничего не значит, с Продлением Жизни она ещё три столетия будет иметь такой облик. А то и дольше, регулярно меняя парней в постели.

– Ты хочешь сказать… – у Вин перехватило дыхание, кольнуло учащённо забившееся сердце, – я слышала о ведьмах, выпивающих жизненную силу мужчин, чтобы оставаться молодыми и красивыми. А цветущие юноши за пару лет превращались в дряхлых старцев. Неужели она из их числа? Если не получится разрушить чары, пусть побыстрей уматывает, откуда появилась! Какое счастье – до конца учебного года осталось совсем немного!

– А не боишься, что Лайта заберёт его с собой? Под действием очарования Эрик пойдёт за ней хоть на край света. И будет рядом, пока не выкинут за ненадобностью. Но тогда слишком поздно будет делать что-либо.

– Значит, нужно как-то вырвать нашего друга из цепких лап ведьмы. Но почему его не защищает амулет?

– Наверное, силёнок недостаточно. Или приспособлен отражать только прямые атаки, а тут слишком тонкое воздействие. Согласитесь, девчата, даже если отбросить в сторону колдовскую подоплёку, то одной смазливой внешности нашей препши по Духу достаточно, чтобы все мужики вокруг стойку делали. И здесь видится мне её слабое место…

Китаянки слушали, затаив дыхание.

– Слышала я об одном заклятии, нейтрализующем Продление Жизни, – понизив голос, поведала Таисия. – Действие обратимо и непродолжительно, но вполне достаточно, чтобы ужаснуться истинному обличью колдуньи. И если сопроводить его снятием эффектов очарования, Эрик едва ли захочет и дальше пить сладкий яд паучьей любви. А ты уж тогда не теряйся, сразу окружай заботой и вниманием, продемонстрируй искренность своих чувств, и будет он твой!

– Замечательно! – Вин от восторга хлопнула в ладоши. – Именно так и сделаю!

– Не испугаешься?

– Нет. Более того, применю посреди занятия, пусть все полюбуются на древнюю старушенцию, как ей и подобает выглядеть!

– Раз так решительно настроена, отговаривать не стану. Но предупредить обязана: заклинание относится к той самой Оранжевой магии, которой пуганула народ на лекции. Причём ближе к чёрному диапазону спектра.

– Если им можно предотвратить большее зло, пусть так, – вздохнула Вин. – Зато спасу невинную душу! Ведь Эрик не подозревает, какая участь ему уготована! Вы поможете, если что?

– Да уж, в беде не бросим. Тем более тебе, подруга, такой свиток заполучить не удастся. Но есть люди, которые помогут, – поморщилась Таисия. – Единственно, чем утешаюсь – на благое дело. Парней наших, какими бы славными они ни были, вряд ли удастся убедить, пока сами не увидят, да и ни к чему: ещё брякнут Эрику, а тот кинется спасать «возлюбленную». Поэтому обойдёмся собственными силами.

– Таис, ты гений! – Вин, извернувшись, чмокнула её в щёку. – Теперь мне совсем не хочется расставаться с жизнью!

– Я рада. Но у нас, русских, есть поговорка – не хвались, едучи на рать. Другое дело – едучи с неё. Не стоит спешить делить шкуру неубитого медведя. Когда получится, тогда и отпразднуем. Все вместе, разумеется. А пока – тссс… Не выдайте себя раньше времени! Достаточно с нас и сегодняшнего хулиганства. Если Лайта не круглая дура, а в столь почтенном возрасте оставаться ею грешно для здоровья, – голос Таисии вновь наполнился едкой иронией, – вполне может заподозрить неладное. Поэтому вблизи неё постарайтесь не думать о предстоящей операции!

Узнай о планах собственного спасения, Эрик для начала от души посмеялся бы. А потом, как и предполагала землячка, предупредил бы Лайту – неизвестно, какие ещё «идеи» придут в голову однокурсницам. Но, оставаясь в состоянии полного неведения, предпочёл не тревожить любимую сообщением, что тайна их отношений перестала быть таковой.

Глава 30

Последующие дни лишь укрепили его убеждение в правильности принятого решения: окружающие вели себя так, будто ничего не случилось. Девчонки-заговорщицы при встрече лишь загадочно улыбались, иногда подчёркнуто дружелюбно. А Гека и вовсе предложил: ты, мол, не стесняйся, если нужно, подстрахую, когда в очередной раз отправишься на свидание.

К тому времени Жозе и Джо не только успели облазить с магометром все закоулки Санта-Ралаэнны, но и обплыть на лодке побережье, обследовав подозрительные пещеры и расщелины. И опять безрезультатно: никаких следов тайного схрона. Однако, поскольку почти никто не сомневался в его существовании, по прошествии нескольких дней Фэн вручил Геке свиток Улучшенной Невидимости, не только полностью скрывающим от посторонних глаз самого человека, но и заглушающим звуки передвижения, ликвидируя даже отражение в зеркале.

– Вот теперь ты во всеоружии. Лишь вражеский магометр в состоянии разоблачить тебя.

– А вдруг они его имеют?

– По данным разведки, отсутствует. Иначе действовали бы иначе. Сам-то прибор прихватить не забудь!

Но увы – даже суперэкипировка не помогла. Рванувши догонять покидающего замок Майкла, Гека через полчаса вернулся в скверном расположении духа, злой и раздражённый. По словам его, если перевести в литературную форму, дело обстояло так:

– С дороги в лес свернули почти сразу, направились к западной оконечности острова. Заклинание само собой, а на ветки старался не наступать. Едва Штарндаль остался позади, Майкл включил Невидимость – не оглядываясь, так, по ходу дела. А я магометр наизготовку, и за ним. Идёт как пьяный, всё время меняя направление. Возможно, запутывал. Ну да никуда не делся бы, если б прибор не подвёл – опять долбанулся! Экран погас, трясу его так и эдак, бесполезно. След, естественно, тут же потерял, ткнулся в разные стороны, а потом назад повернул. Вот невезуха-то! Что теперь делать, ума не приложу. Неужели всё заново?

– Нет, мы явно зашли в тупик. Нужно действовать по-другому, – покачал головой Олаф. Остальные согласились.

– Значит, элементаль-шпион, – подумав, предложил Фэн.

– А если устроить кому-нибудь из них допрос с пристрастием?

– Не спеши, Жозе. Только если не останется ничего другого. То, что прокатило год назад, не обязано сработать сейчас. Если они вовсю пользуются Невидимостью, то скорей всего и другими видами защиты обзавелись, и Запрос Истины окажется бесполезным.

– Я вообще-то имел в виду набить морду. Глядишь, сразу расколются.

– А заодно сдадут тебя коменданту. И угадай с трёх раз, чью сторону он примет.

– Тем более если с ними заодно. Или ты и к нему попробуешь применить силовое воздействие?

– Как всё сложно, – помрачнел Жозе. – То ли дело в Рио…

– Здесь, увы, не Бразилия. Но не грусти: как только разыщем их берлогу, разговор будет иным.

– Я думаю, элементаль найдёт её без проблем, – подхватила Таисия. – Вряд ли у них есть защита такого уровня.

– Всё это замечательно, но опять кучу свитков делать придётся, – грустно заметил Джо, редко встревавший в обсуждения, полагаясь на разумный компромисс, к которому они обычно приходили.

– Не впервой. А по поводу магометра – я б на твоём месте напросилась на приём к ректору. Зачем нам неисправный прибор? Если сомневаешься, давай я.

– Спасибо, сам справлюсь, – поспешно отказался Эрик, забирая магометр у Геки. Таисия загадочно улыбнулась, не споря, и в улыбке её, внешне ободряющей, почудилась откровенная насмешка. Вин вела себя тихо, лишь стараясь не встречаться взглядом, да постоянно сцепляла и размыкала пальцы рук. Должно быть, до сих пор не может остыть, узнав о сопернице, но не сама ли приложила к тому руку? Дружи они по-прежнему, вряд ли оказался бы в объятиях другой. Так чего теперь кусать локти?

После общего собрания Гека, как обычно, забежал следом к приятелю тет-а-тет поделиться сомнениями, которые не рискнул вываливать перед всеми:

– Сдаётся мне, кто-то из наших работает на два фронта. Ну не может быть столько совпадений! Даже если вдруг предположить, что дэниловцы наткнулись на неиссякаемый источник магии и могут позволить себе постоянно цеплять на себя Невидимость – вспомни, как год назад нас чуть не замуровали в подвале. Или тоже объяснишь случайностью?

– Знаешь, я тоже размышлял на эту тему. Если откинуть гипотезу, что мы под колпаком у сущности, не осязаемой нашими органами чувств и неуловимой магометром, то наиболее правдоподобным становится версия о существовании «крота». Правда, о грядущем Запросе Истины Билли тогда никто не предупредил.

– Зато почти сразу появился Дэнил, причём в курсе произошедшего! Тоже, по-твоему, случайность?

– Сдаюсь. Ты меня убедил, – не желая спорить, согласился Эрик. – И что дальше? Отколоться от остальных – не самый лучший выход. А если объявишь во всеуслышанье, спугнёшь информатора.

– Тогда его надо вычислить. Давай рассуждать: когда позвал тебя вместе осмотреть четырнадцатую, нас там явно не ждали. Если бы я был стукачом, схватили бы обоих, но по-настоящему досталось бы только тебе. А мне – лишь для виду, чтобы не разоблачать ценный шпионский кадр. Значит, я не он. Логично?

– Вполне. А если бы я им был, то не кинулся бы спасать тебя той же ночью, когда вдвоём в лесу мёрзли.

– Значит, можем доверять друг другу!

Они шутливо обменялись рукопожатиями.

– Двигаем дальше. Таська может им быть?

– Маловероятно. С её душевной прямотой она скорей на костёр пошла бы, чем своих закладывать.

– Ладно, пусть так, хотя тезис спорный. А что думаешь насчёт Олафа?

– Карась-идеалист. Для него такое стало бы святотатством.

– Чего не скажешь о Фэне. Хитрый китаец вполне мог затаить обиду за проигрыш в пари и попытку уничтожить вампира в лице его любви неземной.

– По отношению к нам, да. Но остальные-то тут при чём?

– Ну, мало ли… Тем более его землячки: Вин себе на уме, а Сюэ вообще прикидывается тихоней и трусихой, а как на деле – кто её знает. Оставляем их кандидатуры под вопросом.

– Жозе можешь исключить сразу, учитывая его обострённую нелюбовь к янки.

– Не факт: он из бедной семьи, мог повестись на большие деньги. Даже не себе лично, а выручая близких, и этим оправдывая грехопадение. С его горячим южным темпераментом коленом в грудь будет бить, всё на себе порвёт и чем хошь поклянётся, что даже предположить подобное – смертельное для него оскорбление.

– А как же неослабевающее желание слегка подпортить им внешний вид? Другое дело, мы его останавливаем…

– Возможно, на то и расчёт. Более того, есть подозрение, что он в доле с Джо. Или наоборот, сути дела не меняет. Поэтому и не могут найти дэниловский схрон – попросту его и не ищут!

– Интересная версия, – призадумался Эрик. – Именно Джо остался на стрёме вместе с Диной, когда нас заблокировали в подвале. Я вначале на Дину грешил, но после её послания засомневался. Никто ж не знает, что на самом деле произошло между ними.

– Ага, пришлось даже филина приплести для пущей достоверности.

– Сомневаешься в уникальных способностях нашего пернатого друга или возможности творения им добра? А как же тогда случай с Лиэнной?

– Да точно так же. Мало ли, чего Лина насочиняла!

– Однако спасла тебя от погружения в неведомые дали через портал на лесной поляне.

– Может, он ей приснился, как и ночная прогулка с кристаллом! Свидетелей ведь нету! Тем более если, как уверяет, находилась под очарованием. После гипноза люди очухиваются и не помнят ничего!

– Учти, под контроль могли взять любого из нас. И человек, получается, ни в чём не виноват: он же не осознаёт своих поступков.

– Сразу вспомнилось, как разоблачили нескольких матёрых шпионов: в состоянии бодрствования это оказалось невозможно, а вот во сне или под наркозом начинали болтать на родном языке или выдавали информацию, которую им знать не положено по определению. Однако мы упёрлись в тупик, с чего начали, к тому и вернулись. Подозревать можно всех и каждого, железобетонного алиби ни у кого нет. Ну, кроме нас с тобой, разумеется. Наши амулеты способны обеспечить необходимый уровень защиты?

– Тогда, в ночном лесу, сработало, иначе не вытащил бы тебя. Но в нашей компании их имеет лишь половина. Какой-то гнилой базар получается, по кругу бродим. Нужно решение, которое наверняка.

– Я подумаю, – совершенно серьёзно пообещал Гека. – А пока убегаю. Кстати, к тебе никто не приставал с расспросами или шутками по поводу Лайты?

– Нет. Вроде радоваться должен, а как-то немного напрягает. Действительно, попахивает заговором.

– Я пытался Тасю пробить на откровенный разговор, но бесполезно – сразу в глухую оборону ушла. Даже от кого про вас узнала, не раскололась. Попытаюсь в ближайшие дни ещё. А пока пойду, поэксплуатирую кристалл.

После ухода Геки Эрик загрустил. Приступ внезапной хандры заставил отложить в сторону книги, общаться с кем-либо тоже не тянуло. И, чтобы отвлечься от тоскливых мыслей, ушёл поработать в библиотеку.

А по возвращении с удовольствием принял приглашение Лайты вместе провести сегодняшний вечер. Хоть где-то расслабиться душой и телом, выкинув из головы повседневные заботы и не думая о затевающихся вокруг них интригах.

Однако полностью отрешиться от беспокойных дум не получилось: едва разговор коснулся недавнего посещения Алзиллиэ, Эрику вздумалось поинтересоваться, удалось ли найти колдуна по имени Бора Гуш. В библиотечном реестре таковой не значился.

– Нет, – вздохнула Лайта. – Даже у Ларонциуса спрашивала. Значит, псевдоним. Более того: проверила регистрационные списки посещения Алзиллиэ за последний год. В промежуток времени, упомянутый Ваариммом, никто не посещал эльфов. Да, собственно, за весь год никто не путешествовал к ним в одиночку, кроме леди Рувейны, но в рассказе речь явно шла о мужчине.

– А если он побывал там без официальной регистрации визита? Разве это обязательно?

– Нет, конечно. Можешь путешествовать куда угодно, но на свой страх и риск. Однако случись с тобой что-либо на чужой планете, пеняй на себя. Помощь от Гильдии если и придёт, то очень нескоро. И не из-за стремления наказать «ослушника», а просто никто не будет знать, где ты. Но это, в конце концов, личное дело каждого. Разыскать колдуна я хочу совсем по другой причине. Пойми меня правильно: я не горю желанием примазываться к чужой славе. Скорее, сделать тайну достоянием общественности. Ведь такие открытия на самом деле не только грандиозны по сути, но и очень опасны.

– Почему?

– По той же самой причине, по какой запрещено обучать детей. Практикование волшебных искусств требует от человека определённой моральной и этической зрелости. В процессе постижения тайн чародейства данная нехитрая истина обычно доходит до большинства неофитов. К тому же, как давно подмечено, магический дар обычно даётся людям творческо-интеллектуального склада ума, предполагающего достаточно высокий уровень духовного развития, на котором человек осознаёт ответственность за свои поступки. А теперь представь: любой недоразвитый индивидуум, обуреваемый самыми низменными страстями, получает способность колдовать. И догадайся с трёх раз, магию какой направленности он предпочтёт.

– Да уж. Но, может, рассказать о том напрямую Ларонциусу?

– Вначале необходимо подтверждение. Иначе, даже если и разыщут этого Бора Гуша, он вполне может заявить: мало ли чего прихвастнул спьяну.

После бокала вина, в по-домашнему уютной обстановке, Эрика потянуло на ответные откровения:

– У нас тут тоже некоторые странные моменты имеют место. Ещё осенью мы с приятелем обнаружили, что музейные артефакты тёмных колдунов, которые, как уверял мистер Фиртих, сохраняют их энергию, на самом деле оказались пусты. Подумали, уж не фальшивки ли выставлены в музее.

– Настоящие, – лениво отмахнулась Лайта. – Просто ещё год назад, во избежание неприятных инцидентов – вдруг какому студенту придёт в голову их стащить да попробовать применить – Саграно собственноручно разрядил предметы, содержащие опасную магию.

– Это не всё. Как-то приятель мой, он в пятнадцатой проживает, пожаловался на странные звуки, доносящиеся из четырнадцатой, ещё с лета опечатанной…

– О! Где я когда-то жила!

– Да. Пришлось проникать через окно. А внутри – хоть глаз выколи. За покровом иллюзорной тьмы, как оказалось, скрывались чёрный кристалл и некромантский посох. Совершенно случайно, не желая того, уничтожили кристалл…

– Интересно, каким образом?

– Благодаря подарку одного гнома, шарику из агдранта.

– Где ж ты успел с гномами познакомиться?

– Осенью, когда их делегация приезжала в Штарндаль.

– Постой, но ведь учеников к ней не подпускали!

– Ну и что? Махнули через подоконник, и в лес, там гномиков и повстречали.

– Отчаянные вы ребята, оказывается. Не испугались наказания. Да не волнуйся, ругать не стану, сама иногда похулиганить люблю. Стало быть, камешки оказались несовместимы друг с другом?

– Так получилось. Мы ж не знали! Быстренько смотались оттуда и затаились. Но даром не прошло: ночью проснулся от скрипа ставен, смотрю – а приятель напрямую через лес куда-то чешет. Очарованный оказался; еле догнал и повернул обратно, спасибо амулету. Вдогонку послали поток холода, еле добрались до замка, замёрзли вусмерть. На следующий день напрягли коменданта осмотреть комнату – а там ни посоха, ни осколков кристалла, вообще никаких следов посторонних. Зато отыскали, где был портал, через который колдун приходил – на том месте травка чудная выросла, мы её образцы передали Баджи, а тот отправил на исследование. Неземного происхождения оказалась. Но откуда конкретно – неизвестно.

– А как выглядела?

– Мерзопакостно: буро-красные колючки, обжигающие при прикосновении. Быстро повымерли в наших условиях. Джо пытался засушить одну для коллекции, но она потом рассыпалась в прах.

– Стало быть, не получится по внешнему виду определить, из какого мира. Жаль, мы с тобой тогда не дружили, иначе постаралась бы разыскать проходимца, издевающегося над студентами. Я так понимаю, от обращения в соответствующие органы вас остановило чувство вины за разбитый концентратор?

– Да.

– И зря. Никакой кристалл, даже если самоделка тонкой ручной работы, не стоит того, чтобы терять из-за него здоровье, а тем более жизнь. Наши умельцы таких не изготовляют, и не только из-за неэстетичности чёрного цвета – он не обладает свойством отдавать энергию, способен лишь поглощать. Поэтому даже завзятые чернокнижники предпочитали светлые оттенки. Действительно, странная история, есть о чём поразмыслить.

Про Гекиного двойника Эрик решил пока умолчать – всё равно сами справились, успеется. Зато поделился сомнениями насчёт Джейкобса, по рекомендации которого в Академии оказались Билли и Майкл.

– Мастер Джейкобс? Даже шапочно не знакома. Не приходилось сталкиваться на жизненном пути. Говоришь, был советником Гильдии по контактам с инопланетянами? Да, теперь что-то припоминаю. Если память не изменяет, являлся таковым во времена Уручжи. А когда того свергли, сразу переметнулся в стан победителей. Потом, однако, всё равно был вынужден подать в отставку – почему, не в курсе. Но попробую разузнать, по своим каналам, разумеется. А что касается его протеже – полностью согласна с твоей оценкой. Тем более и другие учителя ими недовольны. Однако и к тебе будет одна маленькая просьба. Мне предстоит деловая поездка дня на три – сможешь за это время взять в библиотеке пару книг на моё имя?

– Могу попробовать, но выдадут ли, не факт.

– Должны. Я записочку напишу. А почему сама не иду: ещё в прошлом веке взяла кой-чего почитать, да и посеяла, до сих пор найти не могу. А Мастер Халид постоянно напоминает, чтоб с долгом рассчиталась, стоит оказаться в книгохранилище. Поэтому, чтобы лишний раз не выслушивать его нотации, и решила обратиться за помощью.

– Конечно, нет проблем. Когда?

– Скорей всего, завтра.

Глава 31

Мастер Халид долго и с удивлением рассматривал записку, поданную Эриком.

– Неужели синьора Хуанита Пеорес лично попросила тебя?

– Да. Объяснила тем, что попрекаете несданными книгами.

– По-другому нельзя, мой юный друг, а иначе всю библиотеку растащат! За синьорой Пеорес должок аж с 1971 года. И ладно бы обычные учебники, так нет – раритетные издания XVIII века, которых теперь во всём мире днём с огнём не сыщешь. Уж если потерял, будь добр, приди, будем вместе думать. Ладно, просьбу уважу, но пусть и она до конца учебного года заглянет сюда, чтобы уладить вопрос.

– Хорошо, передам ваше пожелание.

– И ещё: литературу, заказанную ею, своим товарищам не показывай! Ничего особо секретного там нет, но тем не менее ученикам желательно её не видеть. Или пусть сама приходит.

– Не волнуйтесь, Халид-ага, всё будет сделано, как скажете.

Поработав немного, Эрик унёс из библиотеки заказ Лайты, упакованный в непрозрачный пакет. Поскольку запрет демонстрировать содержимое кому-либо едва ли затрагивал его самого, обезопасившись от нежелательных визитов табличкой на двери, он аккуратно вскрыл упаковку. «Вариантность заклинаний Духа в условиях Внеземелья» сразу отложил в сторону – то ли на испанском, то ли на французском, а возиться с переводом не было ни времени, ни желания. Куда больше заинтересовала «Ведическая магия и прорицательство в эпоху античности», особенно когда перевернул титульный лист – под ним скрывалась совсем иная книга.

«Слуги Тёмных Миров».

Первым порывом стало отнести подделку обратно в библиотеку и попросить заменить на другой экземпляр «Ведической магии», если таковой имеется. Но, поразмыслив, решил дождаться Лайты – пусть она решает, как поступить. И как Мастер Халид проглядел такое? Видно, давно не заглядывал внутрь, и не заметил, как кто-то поменял начинку, скрыв «Слуг» под безобидной обложкой.

Внутреннее побуждение потребовало убрать с глаз долой опасную находку, но любопытство пересилило вновь, и Эрик, присев за стол, принялся перелистывать пожелтевшие страницы. Спасибо урокам мистера Троддза – многие надписи мог перевести без словаря. Подробно читать, однако не стал, ограничился просмотром картинок. Твари, зарисованные неизвестными исследователями миров Ночи, могли бы стать достойным украшением любого фильма ужасов. Отдельные главы были посвящены их укрощению и подчинению, здесь же приводились формулы призыва через портал – открывай и приглашай любое чудище себе на службу!

Долистав до конца, Эрик обнаружил в себе сильное желание прогуляться вымыть руки, а заодно и посетить заведение с символическим изображением мужской фигуры на двери. На обратном пути, ещё издали, стало заметно: дверь его комнаты приоткрыта, хотя захлопнул, когда выходил. Но самое неприятное ждало внутри.

Книги на столе не оказалось.

Одной секунды хватило понять весь ужас своего положения. Кто-то воспользовался отлучкой и стащил «Слуг» – очень ловко подгадал момент. И почему не догадался закрыть дверь на ключ? Но не будешь же запирать постоянно, выбегая на какие-то пять минут? Да и не случалось раньше такого, чтобы средь бела дня уводили вещи – в самом крайнем случае, если что-то срочно понадобилось, а хозяина всё нет и нет, оставляли записку.

И хуже всего – о краже ТАКОЙ вещи нельзя сообщать начальству. Иначе не только ляжет на плаху его голова, заодно достанется Лайте и Мастеру Халиду. Всё-таки надо было сразу же тащить обратно! Как теперь найти вора? Наверняка всё уже надёжно спрятано, никто не признается.

И, в раздёрганных чувствах, он поплёлся к приятелю – вдруг тот случайно что-либо слышал или видел.

Гека, однако, преспокойно посапывал, развалившись на кровати, а на домашних тапочках сверху аккуратно лежал учебник по Красной магии. Эрик развернулся, чтобы тихо уйти, но тут приятель открыл глаза.

– А, это ты… Заходи, коли пришёл. Чем порадуешь?

– Скорей огорчу. Хотя тебя это никоим образом не коснётся.

– Брось, что случилось? Рассказывай, чем смогу, помогу.

– И рад бы принять твою помощь, но здесь она бесполезна.

– Какими-то загадками говоришь. Давай, колись, чай не в следственном кабинете находишься.

– При условии: всё останется между нами.

– Какие базары, старина! Буду нем, как рыба!

– Книжку у меня увели…

– Тю! Тоже мне, происшествие. У меня сколько раз брали, и ничего, находилась потом.

– Скорее сам давал, а потом забывал. Ты хоть знаешь, что за книга была? «Слуги Тёмных Миров»!

– Во, блин! Где ты её откопал? И не побоялся в общагу такое притащить. Ну, ты даёшь, однако!

– Будешь ржать – сейчас уйду. Всё намного сложнее, чем думаешь.

Пришлось рассказывать историю с самого начала.

– Подставила тебя Лайта, получается, – не удержался от ехидства Гека, выслушав. – За просмотр подобной литературы семестр исправработ полагается. И то если докажешь, что без злого умысла. Ты из неё случаем ничего не конспектировал?

– И не собирался. А по поводу Лайты – скажи ещё, что и читать заставляла. Тут, кроме себя, винить некого. Тем более на обложке совсем другое название, под которым и выписали из библиотеки.

– Любовь твоя в курсе истинного содержания?

– Вряд ли. Иначе предупредила бы.

– Ладно, пусть так. О, я, кажется, понял! Это девки наши ей ноги приделали. Вот в чём, оказывается, их месть заключалась! Погоди немного, я сейчас сбегаю, с Таськой серьёзно поговорю.

– Скорей уж мне надо с Вин разбираться.

– Она б на такое не решилась, если бы не Тася. Уверен на все сто. Жди у себя, я недолго!

Вернулся и впрямь быстро, и опять разочарованный.

– Таська на меня глаза вылупила: какой-такой павлин-мавлин? Я чуть не в крик: возвращай книгу по-хорошему, или дружбе нашей конец. Да разве её, закалённую уличной торговлей, прошибёшь подобным аргументом? Руки в боки – ни о какой книге знать не знаю, и никогда не взяла бы без предупреждения. Хочешь – верь, не хочешь – дело твоё, мне истеричные друзья и даром не нужны. Одну фразу загадочную всё же кинула – типа, если бы мстить собирались, то не таким примитивным образом. Да, а через окно её не могли умыкнуть?

– Оно закрыто. Через форточку не дотянешься. И в коридоре никого – ни до, ни после.

– Да-а, дела… По комнатам ходить спрашивать бесполезно, тут я с тобой солидарен. Равно как и тревожить коменданта. Тогда жди возвращения Лайты, пусть она поисками займётся. Разыщет без проблем, вот увидишь, Великий Мастер как-никак! Главное – чтобы ворюга до сего момента не успел вас заложить. Тогда иди в несознанку – не читал, мол, даже не открывал, и всё тут. Если успел записи сделать – уничтожь. Главное – помни: я рядом, сразу зови!

– Спасибо. Надеюсь, обойдётся без того.

Оставшись в одиночестве, Эрик после недолгих колебаний решил воспользоваться перстнем-связным. Но бесполезно, лишь ватная тишина: на таком расстоянии телепатия не работала.

Однако какой-то сигнал, видно, был передан, потому как вскоре после ужина пришло приглашение на рандеву.

– Не собиралась возвращаться так рано, но, увидев вызов, почувствовала: не всё ладно, иначе не стал бы звонить, зная, что меня нет на Санта-Ралаэнне. Что стряслось?

Выслушав сообщение Эрика, Лайта нахмурилась:

– Вот, значит, как. Главное – не вини себя, на твоём месте я тоже не удержалась бы взглянуть на книги, ради которых пришлось объясняться с нашим уважаемым Мастером Халидом. И уж совершенно точно могу сказать – даже не подозревала, насчёт двойного дна в «Ведической магии». Такие истории случаются, но в наше время крайне редко. Надо выяснить, кто брал её до меня. Но сейчас главное – вернуть книгу. И желательно без шума и пыли.

Чуть отвернувшись в сторону, Великий Мастер прошептала несколько слов. Прямо перед ней материализовалось странное полупрозрачное существо, напоминающее вставшего на задние щупальца осьминога.

– Найди «Ведическую магию и прорицательство в античную эпоху». Внутри неё спрятаны «Слуги Темных Миров». В библиотеке не смотри, остальные помещения не выше второго этажа можешь. Как найдёшь – доложи, самостоятельно никаких действий не предпринимай.

Существо, взмахнув щупальцами-«руками», растаяло в воздухе.

– Ну, вот и всё, – облегчённо вздохнула Лайта. – Если книга на Санта-Ралаэнне, Дасп отыщет её. А дальше буду действовать по обстоятельствам – смотря кто вор и каковы мотивы поступка. А ты пока отправляйся к себе и жди вызова. Главное, постарайся контролировать эмоции, как бы ни повернулась ситуация. В обиду не дам, не волнуйся.

И, обменявшись поцелуями, они расстались.

Но ненадолго – всего через час с небольшим вновь зажёгся телепортационный круг. Беззаботно шагнув в него, Эрик в первое мгновенье растерялся, оказавшись отнюдь не в гостиной Лайты.

А в кабинете ректора.

Его возлюбленная, впрочем, присутствовала тоже, равно как и хозяин кабинета. А вот кого совсем не ожидал встретить здесь, так это мистера Бэйкинса собственной персоной. Физиономия Билли выражала растерянность и злобу – как у кота, пойманного за поеданием хозяйской сметаны и получившего в результате увесистый пинок ногой под ребра.

Ларонциус, сделав приглашающий жест рассаживаться на заранее приготовленные места, заговорил, обращаясь к нему, и указывая рукой на злополучную книгу, лежащую на семиугольном столе:

– Детали произошедшего мне ясны, нет смысла повторяться. Но я хочу знать: почему вы сделали это?

– А зачем он читает запрещённую литературу?

– Речь не о том, – поморщился Архимаг. – Вы осознаёте порочность своего поступка? Если считали, что ваш товарищ поступает неправильно, могли бы сделать замечание, вразумить так или иначе. А не реагирует – тогда уж привлекать общественность. Но ни в коем случае не красть. Ведь взяли вы её отнюдь не для возвращения в библиотеку. Разве не прав?

– Да потому что он…

От потока крепких словечек, извергнутого Билли, наверное, даже стены покраснели бы от стыда. Но Ларонциус ни единым жестом не выдал своих чувств, лишь добавил голосу строгости:

– Ваше поведение, Бэйкинс, выходит за рамки всяческих приличий. В своё время я давал вам шанс исправиться, но, похоже, зря. Поэтому волей ректора Академии объявляю о немедленном вашем отчислении. В течение двух часов вы будете депортированы в страну, откуда прибыли. А вы, Лайта, позаботьтесь о соответствующей легенде для последующего жизнеобустройства теперь уже бывшего студента Бэйкинса. И распорядитесь, чтобы собрали его вещи, поскольку в свою комнату он не вернётся.

– Не-е-ет! – взревев, как раненый бык, Билли вскочил и бросился в сторону Гроссмейстера, но на полпути застыл, парализованный.

– Лишний раз убедился в правильности вынесенного приговора, – грустно промолвил тот. – Такие решения всегда даются нелегко, даже если не остаётся никакой альтернативы. Однако нам предстоит серьёзный разговор со вторым молодым человеком.

Эрик внутренне сжался, ожидая суровой кары. Только бы не отправили вслед за Билли! Надежду питали лишь несколько смягчившиеся под конец интонации ректора.

– Ты читал эту книгу?

– Лишь полистал немного, посмотрел картинки. Но никаких копий не делал, даже не пытался запомнить формулы. Честное слово!

– Мы верим тебе, не волнуйся. Просто в следующий раз, когда обнаружишь подмену, сразу сообщай в библиотеку. И пойми: строгость наших правил в отношении учеников обусловлена вовсе не боязнью, что они узнают больше им положенного. А потому, что такие знания в неумелых руках подобны спичкам в руках ребёнка: слишком опасны, в первую очередь для самого колдуна. А запреты и ограничения условны, при упорном стремлении их, как правило, удаётся обойти.

– В соответствии с поговоркой: свинья везде грязь найдёт, – весело добавила Лайта.

– Именно так. Поэтому, Эрик, чтобы не делать всеобщим достоянием эту, прямо скажем, некрасивую историю, не стану наказывать тебя. Но при условии: обо всём произошедшем никому ни слова. Поэтому и Уильям прямиком отправится домой. Забыв навсегда про Академию и всё, с нею связанное.

– Можете положиться на меня.

– Замечательно. С Мастером Халидом разберусь сам, а тебе остаётся лишь сдержать своё слово.

«Не убегай никуда, поговорим по душам», добавилось мысленно.

И Эрик мигом оказался у себя. К счастью, путешествие прошло незамеченным для Геки, куда-то исчезнувшего – можно спокойно обдумать, о чём поведать ему, не сильно нарушая данное обещание.

Его размышления, плавно перетёкшие в чтение трёхлетней давности журнала «Наука и жизнь», взятого напрокат в комнате отдыха, прервались неожиданным появлением Лайты:

– Наконец-то сподобилась к тебе заглянуть, посмотреть, как живёшь. А то всё у меня, даже неудобно как-то.

– Предупредила бы, а то тут не прибрано.

– Ерунда, не привыкать. Тем более особого бардака у тебя и нет, так, лёгкий беспорядок. Многие одинокие мужчины превращают свои жилища в форменные свинарники, в сравнении с которыми ты изрядный чистюля. Ну да ладно, о том и после поговорить можно. Готов узнать, чем та история закончилась?

– Ещё бы! Горю от нетерпения!

– Тогда слушай. Узнав от Даспа, у кого книга, я отказалась от мысли самой наказать воришку. Решила действовать так, чтобы Билли отчислили наверняка. Он мне с самого начала не понравился. Я могла, конечно, оставить при себе свои симпатии и антипатии, если бы речь шла о ком-то другом. Но подобный кадр, согласись, не заслуживает права находиться в Штарндале. Поэтому и привлекла к делу Ларонциуса, посвятив в детали – разумеется, не упоминая про наши отношения.

– Случайно не догадался?

– Он – нет. А вот Билли…

– Каким образом!? – подскочил Эрик.

– Теперь уж не узнать. Психошок выбил из него всю кратковременную память. А до того пришлось спровоцировать на подзаборную брань. Знаешь, как на самом деле звучала та фраза, которую Бэйкинс собирался произнести?

– Ну?

– «Потому что он спит с ней». Теперь понимаешь, почему не могла этого допустить? А чтобы у Ларонциуса не возникло искушение дать второй шанс, пришлось сработать жёстко. Надеюсь, не осудишь меня за это.

– Я бы на твоём месте поступил точно так же! Значит, его марш-бросок к Архимагу тоже был спровоцирован?

– Нет. Не думай обо мне слишком плохо. Здесь скорее отчаяние загнанного зверя: понял, что терять нечего, и кинулся в атаку. Возможно, очень не хотел, чтобы кто-то посторонний рылся в его вещах. Инвентаризация хозяйства, остающегося после отчисленных, вообще-то прерогатива мистера Фиртиха, который приглашает понятых, составляет протокол, опечатывает комнату (Эрик кивнул – знаю, мол). Но ввиду особой секретности миссии этим пришлось заняться мне – разумеется, без понятых и официальных бумаг. Неприятная работёнка – копаться в чужом барахле, но раз сказал «а», придётся говорить и «б». А ваш Билли богач, однако! В тумбочке пылилась сумка, доверху набитая банкнотами. Зато ни книг, ни тетрадей. Как он учился, непонятно. Из документов только справка о лишении водительских прав за оскорбление дорожного патруля. Впрочем, в новой жизни они и не понадобятся: теперь у него другое имя и соответствующие воспоминания, в которых нет места Санта-Ралаэнне. Не удержалась, правда, от небольшого хулиганства, заложив в память пикантные подробности посещения гей-клубов, – хихикнула Лайта. – Остаётся пожелать ему удачи. Однако что-то заболталась я, в горле пересохло после всех треволнений. Чайком угостишь?

Глава 32

Весть об отчислении Билли произвела настоящий фурор и стала для студентов главной темой дня на ближайшую неделю. Приказ появился следующим утром – с крайне расплывчатой формулировкой «за деяния, несовместимые со статусом студента Академии», породившей великое множество слухов. От вполне прозаических – очередного гномика усадил на дерево, до совсем фантастических – якобы пытался вызвать демона и стрясти с него пару мешков золота. Единственным, кроме Эрика, знавшим истинную причину, являлся Гека, но и тот был посвящён лишь частично – о произошедшем в кабинете ректора пришлось умолчать.

Полной неожиданностью стало оно и для корешей мистера Бэйкинса. Поговаривали, будто Дэнил ходил разбираться куда-то наверх, после чего долго пребывал в крайне скверном расположении духа. И вроде бы вдвоём с Майклом пытались взломать дверь в комнату, где проживал их друган, но безуспешно. Однако, как и после скандального посещения комендантом занятия по латыни, затаились на время, стараясь надолго не пропадать из замка. Чем отложили в долгий ящик поиски их берлоги – и без того хватало проблем.

Первая половина мая ознаменовалась подготовкой и проведением грандиозного банкета по случаю двух событий одновременно – свадьбы Баджи и Весты, и проводы участников экспедиции на Флашир. Кроме молодожёнов, из лесного посёлка вызвалось поучаствовать в ней ещё двое – Мастера Габрос и Заута. В числе прочих получили приглашение и наши друзья, и в назначенный день всей компанией, празднично приодевшись, покинули замок, направившись в сторону деревушки.

– Что-то рановато вышли, однако…

– Имеет смысл прибыть в числе первых, чтобы занять понравившиеся места. Или желаешь оказаться в положении опоздавшего, которому не хватило стула?

– Да, давненько у нас грандиозных пьянок не случалось. С Нового Года, считай. Не случись экспедиции, вообще до конца сессии ждать пришлось бы.

– Тогда и Баджи со свадьбой не стал бы спешить. К чему такие формальности?

– Для вас, парни, может и формальности, а нам покрасоваться в подвенечном платье очень хочется.

– Но неужели настоящая любовь должна сопровождаться штампом в паспорте? Живут же люди гражданскими браками, и счастливы вполне.

– Не путай понятия: гражданский брак назван так, поскольку заключается не в церкви, а соответствующими государственными органами. А то, что имеете в виду, на самом деле именуется сожительством.

– Какие-то отсталые у тебя, Тася, взгляды на жизнь. Словно из девятнадцатого века.

– Зато у вас дюже современные. Впрочем, мужики во все времена оставались одинаковы – бегали от женитьбы, как чёрт от ладана. По принципу: наше дело не рожать…

– Давайте лучше поведаю про русскую рулетку, – дипломатично встрял Эрик, прерывая откровения, не слишком приятные мужскому уху. – В применении к магии.

– Да я и про обычную русскую рулетку ничего не знаю! – взволновался Жозе. – Ну-ка, рассказывай!

– Всё просто: берётся шестизарядный пистоль, вставляется патрон, крутится барабан, а затем дуло к виску и жмёшь на курок.

– Не понял, – отозвался латиноамериканец, наморщив лоб. – Если хочешь покончить самоубийством, к чему такие сложности?

– Игра со смертью, для любителей острых ощущений, – охотно пояснила Таисия. – Очень эффектно на публике. Или как способ доказать свою правоту в щекотливых ситуациях: если остался жив, значит, заслуживаешь доверия.

– Кажется, дошло. А с магией – это как?

– Да примерно так же. Берутся шесть совершенно одинаковых волшебных палочек. В одной Палец Смерти, остальные пять пусты. Выбираешь наугад, приставляешь остриём к груди, а дальше – как повезёт.

– Оригинально! Сам придумал?

– У меня по этому поводу идея родилась! – тут же завёлся Гека. – Так дуэли можно устраивать. Причём двух палочек вполне достаточно: одна заряжена, другая нет. Осечки и промахи исключаются!

– Не ново, – остудила его восторженность Таисия. – Ещё у Конан Дойля встречалось подобное. Кажется, в «Этюде в багровых тонах». Только вместо палочек две таблетки – с ядом и пустышка.

– И откуда всё знаешь?

– Классику читать надо, не одни комиксы разглядывать. Кстати, раз первым из всех нас с Баджи познакомился, то тебе и подарок вручать.

О подарке для молодожёнов дискутировали месяца два – никак не могли найти оптимальное решение. Супермаркеты, в сувенирных отделах которых можно найти всё, что душе угодно, на Санта-Ралаэнне отродясь не водились, и раньше каникул посетить их не представлялось возможным. Но не будешь же из-за этого просить перенести свадьбу!? Самоделками никто из них не увлекался в достаточной мере, поэтому изваять нечто более-менее приличное вряд ли получилось бы, а дарить свитки, пусть и собственноручного изготовления – слишком пошло.

В конце концов сошлись на мысли приобрести в магазинчике магии нечто эксклюзивное, достойное по цене и полезное в хозяйстве. Жениху был куплен плащ защиты от непогоды: непроницаемый для дождя, согревающий в стужу и охлаждающий в жару – неизвестно, в каких условиях энтузиасты Внеземелья окажутся на чужой планете. Невесте, по настоянию женской части коллектива – изящные, телесного цвета перчатки-усилители эмпатии, могущие оказаться весьма полезными при контактах с иными формами жизни. Подарки не только съели почти всю накопленную ими магию, но и подрастрясли кошельки. Как любил поговаривать пан Важел, покупая хот-дог, отдельно платишь за булочку, отдельно за сосиску.

– Да без проблем! Но по справедливости давай так: Баджи вручаю я, а Весте – ты. Вместе с открыткой.

Совершенно случайно у Лиэнны нашлась открытка с абстрактной надписью “Be Happy!” и нейтральным рисунком – поздравляй с чем хошь, хоть с днём космонавтики. Чем и воспользовались, намалевав на нескольких языках свои пожелания новобрачным.

Как ни спешили оказаться в числе первых, народу к их появлению собралось немало – гости из внешнего мира пожаловали с утра. Баджи, одетый в непривычный для него чёрный фрак классического покроя, заметил их издали и, приветственно махнув рукой, пошёл навстречу.

– Очень приятно, что приняли приглашение, рад видеть вас всех в добром здравии. А я, честно говоря, сомневался, появитесь или нет.

– Как же мы могли не прийти? – искренне удивился Гека. – Последними гадами были бы! Да, кстати, прими от нас всех скромный презент. Очень полезная вещь в домашнем хозяйстве!

– Спасибо, – засмущался Баджи, явно не ожидавший подарка от студентов. – Обязательно возьму его с собой.

– А где же Веста? – поинтересовалась Таисия, оглядев толпу гостей и нигде не заметив мелькания подвенечного платья.

– В своём домике, с подругами. Последние приготовления перед выходом на публику.

– Тогда пойду прямиком туда. Девчата, айда со мной!

– Ну, вот и всё, – грустно улыбнулся Баджи, когда девушки ушли. – Сегодня отпразднуем, завтра попрощаемся с Санта-Ралаэнной, а послезавтра уже на Флашире. Про дельфинов не забывайте! Мои соседи обещали, конечно, время от времени их проведывать, но они не способны дать им то, что можете вы.

– Не волнуйся, дельфины остаются в хороших руках! Хотя тебя им не заменит никто.

– Надеюсь, уезжаем не навсегда. Даже если и не выйдет вновь жить на Санта-Ралаэнне, всё равно буду приезжать сюда.

– Если удастся вырваться с Флашира хоть на пару дней, расскажешь, как там?

– Обязательно. Постараюсь привезти оттуда что-нибудь интересненькое.

– Эй, Баджи! – окликнули со стороны столов. – Ты нам нужен!

– Ладно, друзья, ещё поговорим, – заторопился жених, возвращаясь к гостям.

Эрик слегка погрустнел. Единственный человек, у которого запросто и в любое время можно было получить ценную консультацию в вопросах, животрепещущих для любого студента, и тот уезжает. Экспедиция на Флашир долгое время казалась чем-то отстранённо-далёким, как радуга на горизонте, но пришёл и этот день…

Праздничная обстановка, однако, не оставила времени для печали: собравшиеся, смеясь, пересказывали последние новости, травили анекдоты, беззлобно подшучивали над коллегами. Как только закончили последние приготовления, по сигналу пущенной кем-то зелёной ракеты принялись занимать места за столами, подковой расставленными вокруг статуи друида.

Эрик, недолго думая, уселся на ближайший к нему незанятый стул, справа приземлился Гека. Поскольку не догадались заранее забронировать места для всей компании, их товарищи разместились по тому же принципу – где придётся, рассеявшись среди прочих приглашённых. И в результате другим соседом нашего героя оказался Мастер Робер, с которым когда-то ездили ловить некроманта в Адвиро.

Вторая ракета, на сей раз синяя, возвестила начало праздника. Разговоры смолкли, взоры присутствующих устремились в сторону виновников торжества. Честь открыть его по всем правилам выпала на долю мистера Виллсбоу, сидевшего по правую руку от жениха, одновременно являясь свидетелем с его стороны.

– Уважаемые дамы и господа! Мы собрались здесь, чтобы отметить одновременно два очень важных события. Уж и не знаю, с какого лучше начать. Что поделаешь, не мастер я речи толкать…

Со всех сторон послышались смешки.

– Да что тут знать? Со свадьбы, естественно! – громко воскликнул сидевший неподалёку маг с бородкой клинышком.

– Точно! – поддержало ещё несколько человек.

– Раз так, то vox populi – vox dei (глас народа – глас божий (лат.)). Дорогие сограждане, думаю, представлять брачующихся нет нужды, вы их и так прекрасно знаете. Поэтому лучше давайте пожелаем им всяческих успехов в будущей совместной жизни! Горько!

– Го-о-орько! – пронеслось по рядам. Баджи и Веста под одобрительные выкрики слились в страстном и продолжительном поцелуе.

– Вот теперь можно и закусить! – удовлетворённо заявил Гека, отставляя пустой бокал. – А то опять без завтрака остался.

– А кто в том виноват?

– Да никто! А если рассуждать здраво – тут перед тобой и завтрак, и обед, и ужин. Или всё равно в столовку попрёшься?

– Вряд ли. Я, кстати, солидарно с тобой тоже сегодня не завтракал.

– Чего тогда спрашиваешь? Налегай, всё оплачено!

Между первой и второй, как известно, перерывчик небольшой. Едва успели прикончить первую смену блюд, как Виллсбоу поднялся вновь.

– Вот теперь уже точно тост за отважных исследователей Внеземелья! Положа руку на сердце, замечу: далеко не каждый рискнёт отправляться на малоисследованную планету и на неделю, а тут – минимум полгода! Надеемся, не забудете там про нас, хоть изредка станете присылать весточки. Помните, здесь вам всегда рады и ждут!

– Как повышается красноречие в процессе выпивки, – заметил приятелю Гека, кивая в сторону поселкового старосты. – Подумать только, целую кучу фраз складно смог связать!

– Сам случайно не желаешь выступить с пламенной речью?

– Не, куда мне! Вот когда соберёшься во Внеземелье, тогда обязательно!

Так и хотелось высказаться: опоздал, братец, был уже там. Еле удержался.

Следующим взял слово Мастер Рокис, бывший однокурсник Баджи и Весты.

– Я присоединяюсь ко всем прозвучавшим здесь поздравлениям, и очень рад за тех, с кем выпала честь сидеть за одной партой. И которым, быть может, посчастливится найти ключ к разгадке тайны существования магии во Вселенной. А с другой стороны немного обидно: до сих пор никто не догадался увековечить память первопроходцев иных миров соответствующим памятником. Неужели люди, лучшие годы жизни отдавшие исследованию далёких планет, подвергавшиеся порой смертельному риску, не заслужили того?

Восторженный рёв голосов, сопроводивший последние слова, подтвердил: действительно, крупное упущение, и куда только смотрит руководство Гильдии? Тут же нашлись горячие головы, готовые чуть ли не за пиршественным столом чертить проекты памятника. Баджи и Весте пришлось, смущённо улыбаясь, отказываться от чести позировать скульпторам – не заслужили, мол, такую честь, немало найдётся куда более достойных. В дискуссию оказалась вовлечена большая часть присутствующих, кое-кто предлагал соорудить целый архитектурный комплекс с изваяниями всех разумных обитателей Внеземелья.

Закончилось всё предложением Мастера Виллсбоу отложить споры в сторону и представлять ему проекты в письменном виде; наиболее удачные лягут на стол ректору с соответствующей челобитной.

Пиршество меж тем продолжалось, прерываемое здравницами в тему и не очень, а затем и коллективным пожеланием немного проветриться и поразмять ноги перед грядущим чаепитием. Праздничный торт, испечённый женской половиной посёлка, дожидался своей очереди.

Утолив голод не по первому разу, Эрик лениво отковыривал ложкой крем со своего куска. Гека давно не беспокоил его, переключившись на соседку справа – друидку Стану, с которой познакомился после первого бокала и теперь развлекал комплиментами и анекдотами вперемешку с рассказами о студенческом житье-бытье. Как выяснилось, Стана не решилась поступать в Академию, предпочтя избрать персональным учителем того самого Великого Мастера Перича, о котором упоминали Лайта и Вааримм. Личность учителя, впрочем, волновала Геку куда меньше, чем сидевшей рядом симпатичной ученицы; Таисия и китаянки, расположившиеся за два стола напротив, глядя на них, тихонько посмеивались.

А вот второй сосед Эрика от выпитого впал в задумчивую меланхолию:

– И вновь те, с кем многие годы делил и хлеб и кров, уходят, уезжают куда-то, а потом навсегда исчезают с жизненного пути, – тихо бормотал он, подперев ладонью подбородок и ни к кому конкретно не обращаясь. – Только вчера, казалось, отгремел салют по случаю окончания Академии, а уж сколько лет прошло, всё реже видим друг друга, и всё меньше собирается нас на очередную встречу выпускников. А иные и вовсе канули в Лету после того… Где же вы теперь, друзья-однополчане? И ты, Сьюзан, и вы, Вадик и Брино…

– Как вы сказали?? Брино?? – подскочил Эрик.

– Да, – удивлённо подтвердил Мастер Робер. – Был такой на моём курсе. А чего вдруг?

– Просто как-то услышал это имя от попугая.

– А, Эрши, – расслабился собеседник. – Вот кто будет помнить о нас и сто лет спустя! Попугаи, они живут долго. А Брино, уехав к себе после выпускного, больше не появлялся на Санта-Ралаэнне. Мы, правда, особо не дружили, да и он не старался приятельствовать с кем-либо, кроме этого, как его… который на третьем курсе куда-то исчез в неизвестном направлении. Но сейчас, поверь, я всех был бы рад видеть, даже с кем ссорился когда-то.

– Я верю, – поспешно согласился Эрик. – Но удивительно, неужели человеку совсем не хочется увидеть вновь свою alma mater?

– Для меня это тоже загадка. Прикипел душой к Штарндалю, понимаешь, если разлучить с ним надолго – истосковался бы. Насчёт же Брино – если интересно, спроси у землячки своей, Элеоноры. Он когда-то за ней хвостиком ходил, возможно, и сейчас поддерживают отношения. В любом случае Эля знает больше моего.

И, отвернувшись, Мастер ушёл в себя.

Глава 33

– Успели-таки, – облегчённо вздохнула Таисия, вручая Вин свиток с тёмно-жёлтой полосой. – Как раз к последнему занятию. Не передумала пускать в ход?

– Нет. Однако как тебе удалось его заполучить?

– Слышала поговорку: меньше знаешь, крепче спишь? Если вдруг что-то пойдёт не так, всегда сможешь отбрехаться: нашла, мол, в коридоре валялся, а что в нём, ни сном, ни духом. И последнее будет сущей правдой, ни один колдун не вытянет из тебя то, чего нет.

– Здорово ты придумала! – глаза Вин светились неподдельным восторгом. – Наконец-то смогу взять реванш!

– Да. Представляю фурор на сегодняшней лекции, – усмехнулась Таисия. – Слишком сильно радость не выражай, иначе догадается сразу, от кого подарочек. Зачем лишний раз подставляться? Ну а дальше всё в твоих руках. Опять упустишь – пеняй на себя.

– Я буду ласковой и заботливой. Он обязательно оценит!

– А если нет, тогда не мучай себя, ищи другого.

– Таис, ты иногда говоришь так, будто никогда никого не любила.

– Просто не таю от сильных чувств подобно мороженому на солнцепёке. А может, и не встретила такого, чтоб голову потерять. Время покажет, спешить пока некуда.

Незадолго до начала занятия их всех собрал Жозе, которому не терпелось поделиться новостью: получил наконец-то письмо от дона Мануэля.

– Очень давно не писал, просто жуть! Я уж подумал, не случилось ли чего. Раньше, чем окажусь в Рио, всё равно ведь ничего не узнаешь!

– О чём же сообщает?

– Ну, если пропустить приветственную часть и всякую житейскую лабуду, то – жалуется, Саграно совсем замотал их бригаду, чуть не весь Ближний Восток объездили, откровения какого-то стародавнего пророка собирают, то ли Илушута, то ли Илиуша, не запомнил точно.

– Вроде взрослые люди, а ветхозаветными пророчествами не на шутку увлеклись, – с юмором прокомментировал услышанное Фэн. – Я понимаю, лампы с джиннами разыскивали бы!

– Которые дворцы строить умеют, – подхватил Гека. – Я б от такого не отказался.

– Надо добавлять: с прислугой, гаремом, бытовыми удобствами и развитой инфраструктурой поблизости, – поддела Таисия. – Надолго ли тебе хватит пребывать в гордом одиночестве посреди пустыни?

– А я там жить и не собираюсь. Продам его на фиг, а на выручку куплю благоустроенную виллу с видом на море где-нибудь в районе Греции.

– Не проще ли тогда сразу деньгами взять?

– Едва ли допотопный джинн знаком с современной банковской системой. А порадует золотыми монетами или брюликами – так их реализовывать потом заколебёшься.

– Как там поиски идут? Ещё на годик задержаться не планируют?

– Увы, обрадовать не могу, – развёл руками Жозе. – Заканчиваются.

– Лишь бы не раньше конца учебного года. Остальное как-нибудь переживём.

– Сессию бы ещё сдать без проблем. Асфарг грозился спрашивать строго.

– Нашла кого бояться. Тут уж скорей мадам Берсье опасаться надо.

– Давайте не будем спорить: кому-то легче одолеть Красную магию, кому-то Белую. Тем более скоро звонок на урок.

– Вот и подошёл к концу ваш второй курс, – начала Лайта, дождавшись, когда студенты усядутся и приготовятся слушать, – надеюсь, знания, полученные на нём, пригодятся в будущем, а не останутся лежать мёртвым грузом исписанных конспектов. А поскольку повторение – мать учения, ничего нового сегодня давать не буду, лучше пройдёмся ещё раз по основным темам изученного. Процедура сдачи экзаменов в Академии вам известна, менять что-либо в ней не собираюсь. Единственно, предупрежу сразу: в порядке дополнительных вопросов могу спросить что-нибудь из принципов создания иллюзий или демонстрации телекинеза.

– Но, Великий Мастер, мы это сдавали год назад! – подскочил Педро.

Лайта мягко усадила его на место:

– Я в курсе. Но в магии, поймите, нет такого – с глаз долой, из сердца вон. Так вы никогда не станете грамотными чародеями. Разумеется, ели нет желания искать мастерства Жёлтой магии, никто не потребует с вас виртуозного ею владения. Но базовый уровень должен присутствовать обязательно.

Последнее утверждение было высказано с нажимом, заставившим слегка призадуматься оптимистов, предполагавших весёлую и беззаботную сдачу экзамена по Духу.

– Чтобы облегчить подготовку, могу предоставить в распоряжение старосты курса, если таковой имеется, список вопросов, которые будут в билетах, – продолжала преподавательница. – Более того, можете пользоваться шпорами, мне достаточно одного взгляда, чтобы понять, учился человек или нет. Попытки блефовать ложными заверениями о своей блестящей подготовке, которой нет и в помине, лишь ухудшат оценку.

– Практическое приложение формул с нас будут требовать? – поинтересовалась Сандра.

– А как же. Причём в первую очередь. Но разве на других предметах с вас этого не спрашивают? Сильно сомневаюсь. Вот и посмотрим, каких успехов достигли в искусстве медитации. Обязательно приглашу Джона и Джейн – можете делать с ними, что хотите. В пределах дозволенного, разумеется.

– Насколько реально получить у вас пятёрку? – кокетливо улыбаясь, поинтересовалась Эстер.

– Если того достойны, то вполне. Топить мелочными придирками никого не собираюсь, можете быть спокойны. Всё в ваших руках!

При этих словах Вин, сидевшая с левого края аудитории и отгороженная от случайных взглядов живым щитом в виде Сюэ, приоткрыла лежавшую на коленях сумочку и извлекла свиток. Слабая дрожь охватила пальцы, когда она принялась его разворачивать.

– И ещё небольшое полезное напутствие…

Подкативший к горлу комок оборвал начатую фразу. Аудитория расплылась перед глазами, очертания людей и предметов заволокла белёсая дымка. Острый спазм тошноты скрутил внутренности, внезапная слабость заставила, чтобы не упасть, опереться о трибуну. Из последних сил, почти теряя сознание, Лайта воспроизвела в памяти слова Гомеостазиса – ключевого заклятия Белой магии, возвращающего организм в нормальное состояние.

– Великий Мастер! Вам нехорошо? – испуганно поднялась сидевшая на первом ряду Лиэнна.

Эрик тоже заметил неладное. И даже привстал, готовый броситься на помощь в любое мгновенье – неважно, что подумают однокурсники.

– Нет, спасибо, всё в порядке, – прошептала Лайта, попытавшись улыбнуться. Слова долетали, словно многократно отражённое горное эхо, осмысление их требовало изрядных усилий. Лишь несколько секунд спустя отступил приступ дурноты, и сознание слегка прояснилось, вернув способность рассуждать логически. Случайностью столь острое недомогание быть не могло, явно кто-то послал в её сторону магический удар. Эх, не зря много лет назад советовали многоопытные колдуны: никогда не расставайся с защитой. Неизвестно, кому случайно перейдёшь дорогу, или наступишь на больную мозоль, или просто придёшься не по нраву настолько, что возникнет искушение пренебречь кодексом сообщества, запрещающим чародеям изничтожать себе подобных. Но здесь, в Штарндале, казалось, откуда взяться угрозе? Тем более ожидать такого сюрприза со стороны учеников. Вот, гады! Отдаёшь все силы, пытаясь хоть чему-нибудь научить, а в ответ вместо благодарности – отрава Чёрной магии.

Стоп, Лайта, возьми себя в руки, сказала она себе. Ведь большинство из них ни при чём, не дай своему гневу выплеснуться на невиновных. Но прежде чем искать мерзавца, нейтрализуй колдовство, заодно обезопасив себя, если вздумает повторить попытку.

Поспешное применение формулы Тишины окончательно вернуло самочувствие в норму.

– Прошу прощения, небольшой приступ мигрени, – оправдалась она вслух. – Случатся, увы, даже у Гроссмейстеров.

Напряжение в аудитории заметно спало, студенты облегчённо зашушукались. Таисия, напротив, нервно сплела кисти рук – их затея провалилась, заклинание вроде сработало, но не так, как должно: внешний облик Лайты не изменился ничуть, к тому же ей, похоже, удалось отразить удар.

Оглянувшись, идейный вдохновитель операции заметила растерянный взор Вин, пытающейся понять, почему пошло не по плану. Но теперь не до объяснений, главная задача – побыстрее сделать ноги с места преступления. Жаль, незаметно с лекции не убежишь, лишь со всеми вместе. Скорей бы звонок с урока!

Гека, различив едва заметные радужные искры над головой Лайты, повернулся к приятелю.

– Видишь? Она пустила в ход Безмолвие. Никакая это не головная боль, её чем-то магическим приложили.

– Неужели девки наши на такое осмелились?

– Как пить дать. Вот в чём на самом деле их месть заключалась! Интересно, какую бяку применили? Потом спрошу обязательно. И пусть не брешут, будто ни при чём!

«Лишь бы Лайте не повредило», с тревогой подумал Эрик. Всё-таки она молодец, не ударилась в панику или истерику, выдержка на уровне. Вот чему поучиться стоит.

Действие Тишины заканчивается, да и нет более в ней нужды. Подпустим-ка в зал немного Рассеянности и Умиротворения – пусть дети успокоятся и отвлекутся от произошедшего. А теперь просканируем ауры. По центру всё чисто, свечение слабое, никаких ярких всплесков эмоций, сплошь мелкие будничные заботы. Вон и её любимый, о чём-то спорит с приятелем – почувствовал неладное, пытается понять причину. Потом, Эрик, всё тебе объясню. Ага, цель найдена – девушка, не так давно интересовавшаяся Оранжевой магией, явно нервничает и одновременно испытывает страх наказания. А вот и второй объект, заслуживающий внимания – китаянка, пытавшаяся изобразить нечувствительность к магии. Ну, негодницы, пришла пора поговорить серьёзно. Но вначале отправим восвояси прочих.

– Ладно, давайте поступим следующим образом. В ближайшие дни я подготовлю тексты билетов, и вы сможете ознакомиться с ними. А непосредственно перед экзаменом устроим небольшую консультацию. Если к тому времени появятся вопросы, с удовольствием на них отвечу. На сегодня же всё.

Студенты, похватав вещи, потянулись к выходу.

«Как-то слишком торопливо, подумала Таисия, надо и мне поспешить». Однако тело внезапно налилось свинцом, перестав слушаться. Накатившая апатия лишила последних сил к сопротивлению, осталось лишь безучастно наблюдать за происходящим. С трудом скосив глаза, она заметила, что Вин тоже не спешит покидать своё место, а лишь тревожно смотрит вслед вприпрыжку убегавшей Сюэ.

Лайта всё-таки переиграла их, и теперь расплата неизбежна. Бороться бесполезно, хилых силёнок начинающих волшебниц явно не хватит противостоять Великой. Лишь бы не позорили перед всем курсом на собрании! Однако и это может оказаться цветочками – вдруг прикажет искупаться в дерьме или попрыгать голышом посреди столовой в обеденный перерыв. Мало ли что придёт на ум разъярённой колдунье…

– Подойдите! – прозвучал властный голос, когда в аудитории, кроме них, никого не осталось.

Заговорщицы на ватных ногах поплелись к кафедре.

– А теперь поведайте, каким волшебством воспользовались посреди лекции. И не вздумайте врать, только себе хуже сделаете!

– Контр-ПЖ, – нехотя сообщила Таисия.

– Ого! – присвистнула Лайта. – За применение такого заклятия со злоумышленной целью, да, собственно, иного применения у него и нет, рядовой Мастер огрёб бы двадцать лет ношения браслетов. А ученика отчислили бы без права восстановления, и с «волчьим билетом» для внешнего мира. Неужели не понимали, к какой магии оно относится? Но главное – для чего? Чем таким не угодила вам?

– Из-за Эрика, – потупившись, пролепетала Вин.

– Вот оно как… Женская ревность взыграла, стало быть. Раз не мне, то пусть и ей не достанется. Очень подло поступили, или вам так не кажется? Ваше счастье, что я не пользуюсь общей формулой Продления Жизни, иначе разговор сейчас был бы другим. И не здесь.

Девушки, покраснев и разглядывая собственные туфли, молчали, не пытаясь оправдываться. Видя их покаянное состояние, Великий Мастер смягчилась:

– Надеюсь, больше так поступать не станете. Запомните: на чужой беде своего счастья не построишь. И знайте – нет на вашем товарище никаких чар, это его осознанный выбор. А теперь идите!

Не веря, что так дёшево отделались, Таисия и Вин устремились к выходу, поминутно оглядываясь. И лишь когда аудитория осталась позади, разговорились, постепенно приходя в себя.

– Фу-у, пронесло. Я думала, сейчас вкатит по полной, от души.

– Нам ещё экзамен сдавать! Вот где отыграется!

– Вряд ли, зачем, если и так оказались в её власти. К тому же двойка означает лишь пересдачу осенью, когда вернётся Саграно. Не самый приятный экзаменатор, согласна, но, по крайней мере, без претензий личного характера.

– Я была в полном глюке! – призналась Вин. – Ощущение как у кролика, попавшего на глаза голодному удаву. Но погоди: она сказала, Эрик не околдован. Неужели действительно разлюбил меня?

– Может и соврала, кто ж её проверит? В любом случае у нас нет выбора, придётся ждать окончания учебного года.

Глава 34

Тихо и незаметно подкралось время отчитаться в полученных знаниях, заставив отложить в сторону большинство развлечений и серьёзно взяться за концентраторы. Одна сессия позади, уже нет такого страха, знаешь, чего ожидать от преподов, но на душе всё равно беспокойно. Уж сколько раз случалось: отрепетируешь то или иное заклинание, а на экзамене от волнения либо слова перепутаешь, либо сработает из рук вон плохо. Да и зазубривать наизусть кучи формул, отличающихся подчас лишь парой слов, а то и букв – удовольствие на любителя.

Первым барьером на нелёгком пути к очередным виткам спирали учебного процесса оказалась Белая магия. На сей раз администрация не стала заморачиваться с расписанием: сдаваемые предметы расположились в том же порядке, в каком проходили занятия. Мадам Берсье ещё на консультации объявила: спрашивать будет исключительно Сверхспособности, оставив лечебную часть на третий курс, чем весьма порадовала студенческий коллектив Штарндаля. И действительно, процедура сдачи экзамена по целительству во многом напоминала тренировочные занятия на Полигоне. С той лишь разницей, что порядку больше; свои достижения в спортивном беге или поднятии тяжестей демонстрировались исключительно по сигналу учителя. Эрик без особых проблем получил “quat”, вновь отказавшись от возможности побороться за пятёрку. Точно такую же оценку получил и его приятель, правда, повысить её никто не предлагал. Лишь немного не хватило Жозе, чтобы стать отличником, что, впрочем, ничуть его не расстроило.

– Вот увидите, на следующем курсе обязательно будет пять!

Впрочем, в тот день мадам Берсье вообще демонстрировала чудеса благожелательности – поставила с десяток “quin” и никого не стала выгонять с «неудом», лишь сделала кой-кому выговор, посоветовав в следующий раз готовиться получше.

Зато в преддверии сдачи магии Духа многих охватил мандраж: неизвестно, чего ожидать от Лайты. С виду белая и пушистая, а вдруг не лучше Саграно принимать начнёт? Кто-то из шутников слух пустил – мол, симпатичным мальчикам волноваться нечего, а вот девчонок порубает в капусту. Нетрудно догадаться, какие чувства испытывали при этом горе-террористки. Сюэ и Вин литрами пили настой успокаивающих трав, привезённых из Китая; Таисия, напротив, чуть не каждую выкуренную сигарету запивала чашкой кофе, отчего стала весьма раздражительной – даже Гека не мог найти с ней общий язык.

Эрик тоже волновался, но совсем по иному поводу – стремился доказать заслуженность оценки. А потому настоятельно попросил Лайту не жалеть его – пусть все видят: сдаёт честно, как и все. Великий Мастер просьбе вняла, даже слегка перестаралась – такого количества вопросов, наверное, больше не задавалось никому. Не совсем идеально, но вполне прилично Эрик справился с ними, и за свои мучения был награждён пятёркой.

– Ну, поздравляем! – приветствовала мужская часть команды на выходе. – Однако совсем тебя замучила! Будто дипломную сдавал!

Таисия язвительно хмыкнула, типа, устроили тут спектакль, знаем мы, каким местом отличником стал. Но Эрик лишь великодушно улыбнулся в ответ и пожелал успехов всем, кому предстоит встреча с экзаменаторшей.

По общему студенческому мнению, сложившемуся до окончания экзамена, Лайта принимала вполне объективно – что заслужил, то и получи. Три двойки всё же поставила – Майклу, чему никто не удивился, Узару – тоже вполне справедливо, учитывая нетоварищеское поведение в отношении однокурсников, и довольно неожиданно – Малко, который в принципе имел неплохой шанс на нечто большее. Прокомментировать приключившийся облом македонец отказался категорически, и тут же убежал, чем породил сплетню – якобы пытался вместо ответа строить глазки, но явно переоценил свои способности коварного обольстителя.

Вопреки опасениям, всё обошлось и для заговорщиц: Великий Мастер и впрямь оказалась не склонной к мстительности, поставив Таисии четвёрку. Китаянкам пришлось удовольствоваться трояками; Вин, когда всё закончилось, принялась жаловаться подругам на несправедливость в оценке её талантов. Но те лишь попеняли в ответ – радуйся, что не «неуд».

После сдачи Духа народ вздохнул с облегчением – половина сессии позади, можно слегка расслабиться. А через пару дней пришло письмо от Баджи. Весть принёс Гека, регулярно забегавший в друидский посёлок, узнать, что нового в мире делается.

– Самого письма у меня нет, всё-таки не нам адресовано, да я и так перескажу самое основное! Короче, сообщает, добрались нормально, обосновались на побережье одного из Великих Озёр. Так они между собой внутренние моря Флашира называют. Географического атласа его никто не составлял, поэтому и устоявшихся названий пока нет, лишь координаты местности.

– Есть хорошая перспектива дать свои имена новым землям, как это делали на нашем шарике в эпоху Великих Географических Открытий, – заметил Фэн.

– Возможно, так и будет со временем. Баджи – природная скромность, конечно, вряд ли позволит назвать в свою честь какой-нибудь полуостров или горный хребет, нужно, чтобы кто-то другой идею подал.

– Вот и займись! – подколола Таисия, к которой вернулось ироничное настроение.

– Успеется. Лучше расскажу дальше. Соорудили они там временный лагерь, занялись обустройством и добычей провианта. Земных припасов ещё на некоторое время хватит, но не ждать же, когда закончатся совсем. Вдруг ничего пригодного в пищу не найдётся поблизости! Как понял, голодать им там вряд ли придётся – климат благодатный, похож на наше Средиземноморье, полно земноводных и примитивных членистоногих – не самая эстетичная пища, согласен, но весьма пользительная! Говорят, жареный трилобит по вкусовым и питательным качествам не уступает курятине.

– Откуда знаешь? Сам пробовал?

– Не-а. Где-то в Америке учёные вырастили по образу и подобию доисторических экземпляров, ну и решили оценить пригодность в пищу. Не нравятся – лови рыбу. Это, правда, сложнее. Или, на худой конец, довольствуйся растительной пищей, её там предостаточно. Ещё написал, что источников магической эманации поблизости не обнаружили, а потому, немного освоившись, двинут вглубь континента. Вот, вкратце, и всё. Обещает, если чего интересного обнаружат, тут же сообщит.

– А давайте и мы в ответную письмо напишем! – предложил Жозе. – Ему, наверно, будет приятно получить.

– Ещё бы: за миллион парсеков от родной планеты любой весточке обрадуешься!

После пары часов коллективного творчества «письмо турецкому султану» было состряпано, и Лиэнна аккуратно переписала его на родном языке. Гека же пообещал при первом удобном случае передать «куда надо».

А вслед за тем, как обычно, заглянул к приятелю поделиться информацией, не предназначенной для широкого обсуждения.

– Разговаривал с Джавушкой, у которого письмо от Баджи находилось, дай, думаю, спрошу про Ифигению. Оказалось – знает такую, более того, приезжала на свадьбу. Эх, не догадался поинтересоваться раньше! Просить описать её в деталях не рискнул, чтобы не давать объяснений, зачем понадобилась. Джавушка упомянул лишь – в миру трудится научным сотрудником в Центре Биологических Исследований.

– Уж случайно не в том самом, куда отправляли на анализ инопланетные колючки?

– Возможно. И ещё интересную деталь упомянул: с праздника уехала, прихватив с собой увесистый баул, которого явно не наблюдалось при прибытии на Санта-Ралаэнну. Вывод однозначен: некто передал ей очередную порцию реактивов. И, скорей всего, именно тех, похищенных!

«Не обязательно, то могли быть эльфийские корешки, привезённые Лайтой», подумал Эрик. Но вслух лишь выразил сомнение:

– Теперь уже вряд ли установишь, кто именно.

– В том-то и беда: напролом идти невозможно, а в обход слишком долго, по крупицам информацию собирать приходится. Не исключаю даже: таинственный «мистер Х» и сообщник моего потустороннего двойника – одно и то же лицо!

– Логично. Вряд ли в посёлке найдётся такое количество потенциальных злодеев.

– Я даже план его составил, для облегчения поисков! – воодушевившись дружеской поддержкой, Гека сбегал к себе и притащил сложенный вчетверо лист ватмана. – Смотри: самая подробная карта расположения домиков с указаниями, кто где живёт. Там, где не подписано – либо никого нет, либо не знаком с квартирантом.

– Неужели хватило терпения такое наваять?

– А ты думал! Не зря же по деревушке регулярно шлялся. Теперь дело за малым: установить, кто из обитателей «Мистер Х».

– Или «миссис Y». Почём ты знаешь, какого пола?

– Да без разницы, лишь бы вычислить. Жаль, Баджи покинул нас, я морально созрел выложить перед ним всю историю и попросить помощи.

– Долго созревал, однако. Теперь придётся всё самим. И лучшее, что могу посоветовать – не баламуть пока друидов расспросами. На каникулах залезем в Сеть, там всё и узнаем. Да, и спрячь подальше свой чертёж – вдруг потеряется.

– В отличие от твоей книги, вряд ли он кому понадобится. К тому же в любой момент могу воспроизвести!

– Если есть горячее желание делать двойную работу – пожалуйста.

– Ладно, уговорил. Пойду, займусь Красной магией. Спихнуть бы её, а уж с Зелёной как-нибудь справлюсь – моя родная ведь!

Гека зря переживал за экзамен по Стихиям, сдать его оказалось не сложнее, чем год назад. В самом начале Асфарг, хитро оглядев собравшихся в кучку студентов, громогласно объявил с парящего на высоте двухэтажного дома ковра-самолёта:

– Итак, юные ученики, желаете в очередной раз порадовать своего учителя? Сейчас назову четыре заклинания, и любой, кто сумеет сотворить хоть одно из них, сразу получит пять! Есть храбрецы?

Таковые, разумеется, нашлись, и в немалом числе, вот только успешно реализовать формулы, комбинирующие две-три стихии сразу, получилось далеко не у всех.

– Очень хорошо, а теперь пусть выйдут вперёд те, кому достаточно четвёрки! Им задание попроще!

Осчастливив таким образом половину курса, Великий Мастер принялся за остальных:

– Кто не стремится сделать Стихии своей профессией и вполне будет удовлетворён тройкой, милости просим! С вас достаточно показать пару простеньких фокусов, которым научились за два года пребывания на нашем острове чудес!

Нашлись и такие, кого не удовлетворил результат показательного выступления. Фэн, провалив тест на «отлично», не стал пробоваться баллом ниже, испросив дозволения продемонстрировать свои таланты более привычным образом; его примеру последовали Тим и Куашо. Эрик, не решившийся штурмовать предельную высоту, но успешно сотворивший колдовство на «четыре», вначале тоже хотел туда же, но потом махнул рукой – сойдёт и так.

Сразу после экзамена Гека в порыве воодушевления от беспроблемного получения “quat” пробежался с письмом до посёлка и вернулся оттуда окрылённый:

– Прикинь, а мне от Станы привет передали. А я-то думал – вернётся к себе и забудет сразу. И почему не догадался телефончик попросить? Вечно задним умом крепок. Ну ничего, сейчас от себя лично письмецо накатаю! Интересно, она по-русски шарит? Из славянок всё-таки, пусть и западных. Или лучше по-английски, как считаешь?

– Пиши на общеупотребительном среди чародеев.

– Латынь, что ли? Да ну тебя, вдруг она в ней не очень. Придётся на английском, его все знают, по крайней мере в пределах школьного курса!

Сдать последний экзамен неожиданно оказалось сложнее, чем наивно полагало большинство студентов. Госпожа Гань, хоть и предоставила по примеру Асфарга бонусную возможность показать себя, однако для пятёрки нужно было не только успешно сдать два практических теста, но и ответить на вопросы теории. Геке пришлось в буквальном смысле слова лезть из кожи, отстаивая претензию на примерное владение природной магией. Оценив его упорство, Великий Мастер согласилась поставить «отлично», но в значительной степени авансом. Видя такое, многие, в том числе и Эрик, согласились на балл ниже, лишь бы не мучиться. К концу сессии усталость заметно давала о себе знать, всеобщим настроем царило – быстрей бы всё закончилось. И потому оставалось лишь вздохнуть с облегчением, когда, наконец, всё закончилось.

Глава 35

Утро следующего дня встретило в состоянии лёгкого похмелья – накануне неплохо отметили окончание учебного года, собравшись компанией в столовой после ужина. А сегодня, как и год назад, праздничный обед для всего курса. Словно стремясь вознаградить себя за долгие месяцы воздержания, ученики отрывались по полной – разве что бутылки об стены не били. Дрэйеру оставалось с кислой миной взирать на происходящее – по древним университетским традициям, коих придерживались и в Академии, студиозусы в этот день вольны делать всё, что заблагорассудится – да полагаться на големов-дежурных, в обязанности которым вменили уносить упившихся в зюзю, а заодно следить, чтоб драк не затевали.

Эрик, не отказавшись от участия в общем веселье, старался ограничиваться в чревоугодии – вечером свидание с Лайтой.

Их последний вечер вместе – завтра предстоит покинуть Штарндаль. И как всё сложится дальше, неизвестно. Никто из них не затевался первым на эту тему, по умолчанию откладывая разговор на потом, но дальше тянуть некуда. Останутся ли вместе, и если да, то каковы планы на будущее? Или разойдутся, как в море корабли? Хоть Эрик и готовил себя к последнему варианту, но предпочёл бы первый. Пусть даже ценой отчисления из Академии: Лайта научит всему, что нужно, не хуже других учителей. Неопределённость лежала камнем на душе, не давая расслабиться, и заставляя чувствовать себя чужим на празднике жизни.

В конце концов его скованность заметили окружающие.

– Чего такой грустный, амиго? – окликнул Жозе. – Радоваться надо, всё позади! Третьекурсники, считай!

– Может, на то особая причина есть, – хихикнула захмелевшая Таисия. И, повернувшись, фамильярно похлопала по плечу, – правда, Эрик?

– Какая ещё особая причина? – удивился Олаф.

– Штрафную – и всё пройдёт! – одновременно воскликнули Джо и Фэн.

Пришлось уступить давлению общественности. Не станешь же посвящать всех присутствующих в тонкости своих душевных переживаний! Эх, и почему не догадался спросить формулу того чудесного антиалкогольного заклятия, ставшего палочкой-выручалочкой на Алзиллиэ. А потому, когда народ дошёл до нужной кондиции и принялся регулярно выбегать подышать свежим воздухом, предпочёл по-тихому улизнуть.

– Как банкет? – улыбаясь, поинтересовалась Лайта, едва он очутился в гостиной.

– Всё замечательно.

– Не жалеешь, что пришлось променять компанию собутыльников на моё общество?

– Как вообще можешь сравнивать!

– Всякое случается, – загадочно протянула Великий Мастер. – Хочешь немного прогуляться подальше от Штарндаля?

– С превеликим удовольствием.

– Тогда давай отправимся куда-нибудь на побережье. Полюбуемся на закат, послушаем шум моря. И пусть этот вечер принадлежит лишь нам двоим, согласен?

– Словно угадываешь мои желания.

– Может да, а может, и нет. На определённой стадии взаимоотношений люди начинают понимать друг друга и без чтения мыслей. Ну, раз согласен, сейчас перенесёмся прямиком к океану. Погоди секунду, сосредоточусь с координатами подходящего местечка…

Стена телепортации перекинула их на пляж, бывший когда-то пристанищем корвета капитана Карриго. О том до сих пор напоминала проделанная Асфаргом трещина в земной тверди, выпустившая корабль на волю, а теперь изрядно засыпанная проносимым волнами песком.

– Так и время постепенно сглаживает боль душевных обид и стирает позолоту блестящих побед, – ностальгически произнесла Лайта, взглянув на неё. – Песок событий дней грядущих постепенно погребёт под собой настоящее, а то, что сегодня казалось жизненно важным, покажется нелепым и сиюминутным. И глядя с высоты прожитых лет, лишь удивимся, почему всё это так волновало нас тогда?

– Такова жизнь, – вздохнул Эрик, проникаясь меланхоличным настроем спутницы. – Мне лично время представляется универсальной кислотой, без остатка растворяющей всё в неё попадающее. И лишь чистое золото не подвластно ей, более того – засверкает ещё ярче, став путеводной звездой для следующих поколений.

– Красиво сказано. Иногда и впрямь задаёшься вопросом: а что останется после? Есть в нас хоть крупинка золотого песка, или всё растворится и исчезнет без следа?

– Мне кажется, нам рано думать об этом. Пока чаша жизни не выпита до дна, лучше не заглядывать слишком далеко, и наслаждаться тем, что имеешь.

– Может, ты и прав. Но разве не возникает хоть изредка желание сделать нечто такое, о чём будут помнить столетия спустя?

– О столь грандиозном свершении я пока не задумывался. Чудеса героизма в нашем заштатном городке вряд ли кто оценит, а насчёт монументальных сооружений или шедевров искусной работы – к тому ещё и талант неплохо иметь. Единственный случай, да и тот несерьёзный, когда пытался сотворить глобальную вещь – ещё в младших классах школы хотел из пластилина и деталей конструктора изваять игрушечный город. Но успел слепить только несколько домов, а потом поднос с ними брат поставил вплотную к горячей батарее, пластилин расплавился, и всё потекло. Так до сих пор и не знаю, случайно он сделал или преднамеренно.

– Судя по высказываниям, у вас с братом отношения не очень.

– Просто мы слишком разные, и сферы интересов не пересекаются. Потому и разговаривать, как правило, не о чем.

– Зато здесь, смотрю, нашёл друзей, с которыми не скучно.

– О да, спасибо Академии. Тут каждый по-своему уникальная личность, плюс такой многонациональный состав! Будто учишься в Университете Дружбы Народов.

– Разве такой существует?

– Прикинь – да! На моей родине. Основан ещё во времена Красной Империи, когда власти культивировали в обществе интернационализм. Сейчас, правда, у него другое название, и основы дружбы с иностранцами там больше не преподают.

– Каких только чудес на свете не бывает! Хотя и нам не помешал бы подобный опыт – этакий небольшой факультетик, обучающий правилам общения с расами Внеземелья. А то всё как-то автостопом, однобоко и бессистемно. Однако чего застыли на месте? Это неинтересно.

И они побрели вдоль берега, любуясь солнечными бликами на гребнях океанских волн.

– Видишь во-он тот островок впереди? – поинтересовалась Лайта, когда добрались до скального выступа, являвшегося естественной границей пляжа. – Хочешь, прогуляемся до него?

– Вплавь, или лодку возьмём?

– Зачем? Волшебники мы, или где? Сейчас применю Хождение по Воде, и вперёд. Единственно, обувь придётся снять, если не желаешь намочить.

Вода упруго пружинила под ногами, но не расступалась. Чтобы подбодрить спутника, передвигавшегося с изрядной долей осторожности, Лайта взяла его за руку.

– Не приходилось ещё таким образом путешествовать? Ничего, рано или поздно привыкнешь. Некоторые находят особый кайф рассматривать сверху океанский аквариум.

Островок, куда лежал их путь, являл собою плоский камень, отполированный бессчётным количеством приливов. Присев на краешек, они опустили ноги в воду, ощущая кожей нежное прикосновение бахромы водорослей.

– Я хочу спросить… – начал было Эрик, но Лайта остановила:

– Тш-ш, знаю, о чём ты. Не спеши, давай лучше полюбуемся на закат. Ведь каждое его мгновенье прекрасно.

«Как и любое другое, когда мы вместе», вздохнул про себя Эрик, но вслух ничего не сказал.

– Расставание всегда неприятная вещь для любящих сердец, – нарушила первой молчание Лайта. – Но подчас именно оно даёт возможность испытать чувства и закалить характер. Наши жизненные пути пока слишком далеки друг от друга, и если последуешь моей дорогой, потеряешь себя, став вечным ведомым. А это не в твоём духе, поверь. И ни к чему хорошему не приведёт.

– Но неужели не можем хотя бы изредка встречаться? Или, как говорится в подобных случаях, давай останемся просто друзьями?

– Ну, почему же. Думаю, у нас многое впереди. Но и ты пойми правильно: мне надоело терять своих мужчин. И если действительно желаешь соединить наши судьбы, становись Великим Мастером. Тогда ничто не помешает нам быть вместе.

– Сделаю всё возможное, – заверил Эрик с искренней убеждённостью в голосе.

– Верю, зная твоё упорство. А теперь – да улыбнись, в конце концов! Словно на панихиде присутствуешь. Считай – любимая уехала в длительную командировку, но обязательно вернётся. А насколько скоро – зависит от тебя. Так лучше? То-то же. Тем более поездок в ближайшем будущем мне действительно предстоит немало, и в большинство из них, уж извини, взять бы тебя не смогла.

– Понимаю, но всё равно тяжело.

– Справишься, ты сильный. Просто пока не осознал этого. И, чтобы подсластить горькую пилюлю, добавлю: если бы разочаровалась в тебе и решила избавиться без хлопот, просто «посоветовала» забыть обо всём, бывшем между нами. Просто и безболезненно.

Эрик, не найдя слов для ответа, лишь задумчиво кивнул головой. Возникшая пауза вновь была прервана Лайтой.

– Если захочешь, у нас впереди целая ночь.

– Тогда пусть будет такой, чтоб запомнилась на всю жизнь!

Глава 36

Вернувшись к себе лишь поздним утром, Эрик принялся лихорадочно наводить порядок и упаковывать вещи в дорогу. Накануне не озаботился, а теперь придётся поспешить – вдруг через час отправка на родину. Выяснить заранее точное время отбытия поленился, поэтому в любой момент мог нарисоваться Гека с сакраментальным вопросом: готов?

Приятель и впрямь заявился почти сразу – услышал, наверное, шум за стенкой. Но совсем по другому поводу: не терпелось поделиться последними новостями.

– Только от Лайты?

– Ага.

– Я так и понял. Точнее говоря, догадался вчера, когда ты исчез по-английски. Ну а мы продолжали гудеть чуть ли не до глубокой ночи. Песни-пляски, бридж с коктейлями, и остальное в том же духе. Народ под конец никакой сидел. Но самое интересное – Таська, когда обнаружила слишком долгое твоё отсутствие, сообразила, куда испарился, Вин по плечу хлопает – пошли, другана нашего проведаем, а то он там заскучал. Я потихоньку за ними. Идут, обнявшись, и бахвалятся – ща, мол, покажем ему, каково лучших на курсе девок кидать как последних лохушек. А заодно Лайту без всяких магий-шмагий по стенке размажем. Ох, думаю, быть беде! Догнал, попытался вразумить, но какое! Пуганули меня матом в два голоса – я и не подозревал, что Вин так виртуозно выражаться умеет. И от того сразу в осадок выпал. Да, думаю, с женщинами в подобной кондиции лучше не спорить. К счастью, обошлось. Тебя, судя по всему, в комнате не было, они сюда минут десять ломились, орали на весь коридор. Ты только Тасе мой рассказ не передавай, вдруг обидится.

– Ладно. Но как возбуждающе, однако, действие алкоголя на неокрепшие девичьи организмы! Когда, кстати, наш поезд?

– Примерно через два часа. Успеешь подготовиться, не волнуйся. Побегу, чтоб не мешать.

Но спокойно продолжить уборку не получилось – почти сразу после Геки объявилась Лиэнна.

– Ой, как хорошо, ты ещё здесь! Я уж испугалась – опоздаю. Можно отвлечь на пару минут?

– Если только на пару…

– Помнишь, ещё в начале года обсуждали бабушкину переписку с некоей Милицей из тогдашней Югославии? Я хочу попросить тебя переговорить с Малко, пусть попытается её разыскать. И, если ещё жива, буду крайне признательна за любую информацию о бабушке. Все расходы, разумеется, оплачу.

– Ну, ты даёшь, однако. Давно бы пообщалась с Малко напрямую.

– Я его немножко побаиваюсь, странный какой-то. Давай лучше вдвоём! Пожалуйста! В будущем я тебя тоже выручу!

Да уж, кисло подумал Эрик. После истории с Вещим Сном он старался поменьше контактировать с англичанкой, и, держась в пределах корректности, уходить от личного общения. Но не пошлёшь же далеко, когда так искренне просят! И со вздохом согласился:

– Давай, но недолго. Мне ещё вещи упаковывать.

– Конечно, спасибо тебе!

Малко, к счастью, оказался у себя.

– Привет! Дело есть, – начал с порога Эрик.

– Если на миллион баков, тогда запрыгивай. А если нет – извини, дружище, скоро мой самолёт. Да и к чему суетиться? После каникул увидимся, тогда и потолкуем.

– В том-то и беда, тогда будет слишком поздно. Хоть десять минут найдётся?

– Ну, если настолько приспичило, так и быть, выслушаю.

– Короче, одну даму найти трэба, в ваших краях когда-то обитавшую. А если конкретно – Косовска-Митровица, семидесятые годы прошлого века. Адрес имеется.

– В Косовска-Митровице, говоришь? Ладно, тысячу евробон на бочку, прокачусь туда. Но ничего гарантировать не могу.

– Тысяча?? Ну, ты и загнул. Можно подумать, в Новую Зеландию посылаем. Тебе там автобусом пара часов езды!

– Побольше на самом деле. К тому же край тот неспокойный, под горячую руку попадёшься – зарэжут, и паспорт не спросят. Да и чего вы взяли, что она, даже если не померла, ещё там? В эпоху Балканских Войн тьма народу сдвинулась с места, кто где теперь – пойди, найди. Если поиски окажутся слишком трудными или долгими, потребуется дополнительное финансирование.

– Грабителем с большой дороги тебе бы работать.

– Времечко такое, сам понимаешь. Без денег никуда. Впрочем, не хотите – не надо, мне как-то по барабану.

– Я заплачу! – прервала их дискуссию Лиэнна, протягивая пять сотенных бумажек. – Аванс, вторая половина после выполнения задания. А в случае непредвиденных расходов – сообщи номер счёта, куда перечислить.

– Вот это другой разговор, – враз оживился Малко, пряча банкноты в карман. – С этого и надо начинать. Теперь о деталях: нужно просто уточнить её адрес, передать что-либо или наоборот, получить какую-то информацию?

– Скорее последнее. Было бы неплохо выяснить, что ей известно о судьбе некоей Алисии Дейнтром после начала работы в Лейфарнском госпитале. Она моя покойная бабушка, потому и интересуюсь. Я тут набросала коротенькую записочку с объяснениями для Милицы. Здесь же координаты её местожительства.

– Давай! – протянул руку Малко, отправив клочок тетрадного листа вслед за банкнотами. – Как чего будет – сообщу. А сейчас извините, у меня дела!

Эрик и Лиэнна выкатились в коридор.

– Спасибо тебе большое. А то мои расследования совсем в тупик зашли. Я показывала кой-кому портрет, который Джо нарисовал, но никто не знает изображённого на нём. Да и про бабушку ничего принципиально нового выяснить не удалось. Погоди, ты не к себе разве?

– В библиотеку, – нехотя признался Эрик. – С Мастером Халидом попрощаться.

– Ой, а я книжки забыла сдать! Хорошо, напомнил!

– Разве на третьем курсе нельзя этого сделать?

– Часть литературы брала на время, обещая принести сразу после сессии. Сейчас прихвачу их и прибегу тоже!

Чтобы не ввязываться в очередные диспуты с жаждущей общения англичанкой, Эрик предпочёл ускорить шаг, и в книгохранилище ворвался чуть ли не на бегу.

– Халид-ага, здравствуйте и до свиданья! Убываю на каникулы, до августа меня не будет.

– Ай, как хорошо, не забыл про старика, нашёл минуту заглянуть попрощаться, – от души заулыбался «аксакал». – Надеюсь увидеть тебя по возвращении хорошо отдохнувшим, весёлым и бодрым. А мне этим летом, увы, придётся попотеть – Ларонциус приказал перетряхнуть весь библиотечный фонд, проверить соответствие содержания названию на обложке. Представляешь, в одной из книг, которые ты брал для синьоры Пеорес, обнаружился вкладыш, описывающий тварей Тёмных Миров!

– Да ну! – Эрик постарался правдоподобно изобразить искреннее удивление. – Надеюсь, ничего страшного не произошло?

– К счастью, нет. Случались подобные истории и раньше, однако Тёмные Миры – не шутка, поэтому Архимаг заволновался, попросил составить список её читателей за последнее столетие. Ты внутрь случайно не заглядывал?

– Что вы! Как вручили, так и передал Великому Мастеру лично в руки.

– Ну и замечательно, – облегчённо выдохнул библиотекарь. – Не хватало, чтобы тебя впутали в разные нехорошие истории.

– Согласен. Однако мне пора, скоро наш портал.

– Удачи тебе, мой юный друг, и счастливого отдыха!

Лиэнна, похоже, слегка замешкалась, или чем другим отвлеклась – на обратном пути Эрик её не встретил.

Оставшегося времени хватило лишь на самое неотложное. Вещи, которые нельзя брать с собой, или не имеет смысла таскать туда-сюда, перекочевали в шкаф; всё прочее покидано в походную сумку, особо не заботясь о тщательности укладки. Торопился не зря: едва присел оглянуться и перевести дух, как пожаловал Гека:

– Пора в дорогу старина, подъём пропет! Или ещё возишься?

– Уже нет. Тася с нами?

– Не видел с утра. После вчерашнего как-то и не тянет напоминать о себе. Сейчас увидим. Самое главное – свиток Возвращения взял?

– А как же. Идём?

– Давай!

Добравшись до телепортёра, они в нерешительности остановились.

– Таськи нет нигде. Либо убежала заранее, либо задерживается. Какие предложения?

– Подождём немного. В случае чего сбегаю на разведку.

Пришлось пропустить вперёд себя радостных индусов, а затем пожелать счастливого пути Алехандро, крепко пожавшего им руки. Приятели заметно нервничали, когда на горизонте показалась спешившая Таисия.

– Ой, парни, спасибо, что не уехали без меня. С утра отвлекали все, кому не лень, никак не давали толком собраться.

– Куда ж мы без тебя? Надо держаться вместе, тогда никакие житейские бури не страшны.

На едва заметный юмор Гекиных слов взволнованная Таисия не отреагировала, восприняв сказанное буквально:

– Правильно говоришь. А теперь давайте сделаем ручкой Штарндалю, и вперёд, в солнечный Голдтаун!

Домик на Тишегладской, 17 встретил их более приветливо, чем год назад, приобретя ухоженность и чистоту. Появление в дверях комнаты Элеоноры объяснило произошедшую метаморфозу.

– Ну, здравствуйте, студиозусы, – произнесла она, улыбаясь. – На сей раз удалось застать. А то прошлым летом сообщили мне ошибочную дату, приехала, а вас уже нет. А почему втроём? Разве не четверо должно быть?

– Дина после первого курса не пожелала возвращаться на Санта-Ралаэнну.

– Что ж, бывает. Если таков её выбор, остаётся лишь посочувствовать. Как там на острове, всё по-прежнему? Если не сильно спешите, давайте чаем напою, заодно и расскажете последние новости.

– Думаю, немного задержаться сможем, – сообщила общее решение Таисия, переглянувшись со спутниками.

И вскоре они расселись за столом, на котором воцарился двухвёдерный самовар в окружении чашек и конфетниц.

– Значит, после двух лет, проведённых в Штарндале, кой-чему научились, – подытожила Элеонора, выслушав истории студенческого житья-бытья. – Кто кем станет, не решили ещё?

– Я в друиды! – заявил Гека.

– А мы скорей всего на Дух. Саграно вот только побаиваемся.

– Расслабьтесь: не он лично будет вами заниматься. Приставит микро-шефом кого-нибудь из Мастеров, и лишь изредка станет интересоваться успехами. По крайней мере, так было у нас.

– Это радует. Тогда никаких проблем!

– Могу задать вопрос? – осторожно поинтересовался Эрик.

– Конечно.

– На вашем курсе случайно не учился некий Брино?

– Опять заладил своё! – возмутился Гека.

Элеонора усмехнулась:

– Случайно учился. Сейчас продемонстрирую.

Из комода появился потрёпанный фотоальбом.

– Вот общий снимок нашего потока. Ещё на первом курсе сделан.

– Нас тоже фотографировали! – вклинилась Таисия.

– Небось, мистер Фиртих из древнего аппарата? Значит, традиция. Смотрите, с правого края – я. Правда, не очень изменилась? А это Брино. Честно говоря, не знаю, чем он мог кого-либо заинтересовать. Довольно-таки бесцветная личность. То ли дело друг его закадычный – Нейл Логендрю. Да, да, тот самый. Пропавший Ученик. Слышали о таком? А тебе, Эрик, случайно не говорили, что ты на него похож?

Content

Ренард Фиерци
Чародейская Академия

Книга 4 Не всё во власти чародеев

Часть 1. Зловредный двойник

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Часть 2. Любовь и вороны

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36