Рэдклифф

Стража чести

Глава 1

Управляющая маленького пансионата на Рю Сиквер оторвала взгляд от газеты, когда дверь открылась, и внутрь вошли две незнакомки. Время давно перевалило за полночь, что нехарактерно для прибытия новых постояльцев, но гостиницы в Санкт-Жермен, округе Парижа, известного своими художниками, философами, модельерами, и, в последние годы, туристами, привыкли встречать необычных гостей, капризы и склонности которых часто непостижимы. Она научилась не показывать своего удивления или беспокойства, относительно их причуд. Тем не менее, в этот вечер, ее любопытство взяло верх.

Две незнакомки, в официальных вечерних костюмах, миновали пространство, устланное толстым ковром. Женщины казались весьма необычными, даже для Левого берега. Одна из них-поразительно красивая блондинка, в синем глянцевом вечернем платье, с открытыми плечами, явно от кутюр. Ее пышные золотистые волосы были собраны на затылке, а макияж, тонко и умело, лишь подчеркивал естественную красоту ее выразительных, глубоких голубых глаз, высоких скул и пышных губ,

словно созданных лишь для поцелуев и смеха. Она смеялась и сейчас, властно сжав пальцы правой руки, вокруг руки её спутницы.

Вторая женщина казалась не менее захватывающей, но в совершенно ином свете. Чуть выше ростом своей белокурой спутницы, на ней был приталенный пиджак и черные брюки. Она казалась тьмой – напротив света, и дело было не в цветах ее одежды, но в ауре, излучавшей неоспоримую силу.

Темные, как смоль волосы были заправлены под воротник сзади, а спереди, непокорной волной, в легком беспорядке спадали на лоб. Даже с другого конца комнаты можно было заметить пронзительный взгляд ее тёмных глаз. В то время как блондинка излучала грацию и ловкость, подобно танцору, ее спутница скорее таила в себе грациозную манеру хищника в джунглях. От каждой из них веяло животной силой, а вместе, они казались удивительно привлекательной парой.

И, безусловно, они были именно парой. Их тела двигались в одном ритме, едва касаясь друг друга, но столь отчетливо сливаясь… – неоспоримо, они пара.

– Bonsoir! Могу ли я вам помочь?

– Мы бы хотели снять номер, – сказала, Агент секретной службы Кэмерон Робертс, на безупречном Французском. Она взглянула на свою спутницу и улыбнулась. – В личных целях.

– Полагаю, у нас есть то что вам нужно, – ответила служащая, с натянутой улыбкой. Она повернулась и сняла ключ с ряда деревянных крючков, расположенных позади нее. Обслуживание в этом небольшом отеле, обстановка которого напоминала о благородных временах, все еще выполнялась лично, без помощи компьютеров. В небольшом фойе, среди изобилия изысканной деревянной мебели и приглушенного света люстр, сквозила задушневная атмосфера.

– Вы сможете увидеть Нотр-Дам с вашего балкона. Мы также можем доставить вам завтрак в номер, если вы позвоните утром на стойку регистрации.

Кэм взглянула с приподнятой бровью на свою возлюбленную, и та молча убрала кошелек, – Подходит?

Блэр Пауэлл подошла ближе, её бедро легонько столкнулось с бедром Кэм, и положила ладонь на нижнюю часть ее спины. Хотя они были почти все время вместе, они редко касались друг друга. И сейчас, Блэр наслаждалась каждым мимолетным прикосновением. – Идеально.

Они никогда не проводили ночи, по-настоящему наедине друг с другом, когда за их дверью не было бы охраны, или чтобы кто-то, где-то, на ночном дежурстве не наблюдал за ними, сквозь мониторы. Будучи любовницами больше чем полгода, они просыпались в одной постели меньше половины десятка раз. В эту ночь, в крошечном пансионате, в городе влюбленных, они впервые могли просто любить друг друга.

– Вот, пожалуйста, – служащая протянула ключ Кэм через ресепшен, и заполнила краткую информационную карту. – Второй этаж.

– Спасибо, одновременно ответили Кэм и Блэр, и удалились, держась за руки.

Рене Севард спала, когда раздался стук в дверь ее гостиничного номера. Осторожно перевернувшись, стараясь не касаться своего, еще не зажившего плеча, она бросила взгляд на часы, стоящие на прикроватном столике. 2:12 утра. Затем, почти мгновенно проснувшись, после многих лет практики привыкнув из глубокого сна оказываться прямо в гуще событий, агент ФБР быстро встала и потянулась за халатом к креслу, стоящему рядом. Огнестрельное ранение в левое плечо заживало быстро, и хотя ей советовали не напрягать сустав как можно дольше, она отказалась от поддержки иммобилайзера через минимально допустимое время. Помимо того, что трудно было одеваться, она чувствовала себя беспомощной и уязвимой с одной функционирующей рукой. Возможность самой позаботится о себе стоила болезненных ощущений, но незначительных. К тому же, она должна была иметь возможность защищаться, если возникнет такая необходимость.

Через несколько секунд она заглянула в глазок, затем, широко улыбаясь, быстро щелкнула замком и открыла дверь.

– Что ты здесь делаешь? Я думала, ты дежуришь сегодня.

Паула Старк стояла в коридоре отеля, слегка покраснев, но не в силах скрыть своего удовольствия.

Она все еще была в темном пиджаке и брюках, которые носила во время дежурства, в качестве ведущего агента Секретной службы безопасности Блэр Пауэлл.

Ее оружие было закреплено в кобуре, пристегнутой с правой стороны пояса. Пожав плечами, она вытянула руку, с небольшим букетом из красных роз и белой гипсофилы.

– Я просто случайно оказалась рядом.

Зачарованная, Рене оперлась плечом о дверной косяк и медленно окинула взглядом темноволосого, спортивно сложенного молодого Агента, отметив ее, как всегда ясные глаза и бодрый внешний вид.

– Я не ожидала увидеть тебя сегодня. Ведь я в отпуске, а ты здесь по работе.

– Но всё в порядке? Я имею в виду…Я знаю, что это…

– Ммм… Все здорово, – Рене протянула руку за цветами, и поднесла их к носу, снова улыбнувшись.Затем она отошла в сторону и приглашающим жестом указала внутрь.

– Входи.

Старк вошла в гостиничный номер, и ее сердце забилось быстрее. Ухаживание было в новинку для нее, как и вообще какие-либо отношения, а отношений с женщиной лишь год назад даже попросту не было в ее голове. Но тем утром, когда Рене Сэвард была временно назначена на должность в команде охраны Блэр Пауэлл, все изменилось.

В разгар охоты за преследователем, угрожающим Блэр, охоты, которая едва не стоила жизни ее К омандиру, Старк осознала, как сильно она хочет именно эту женщину. Они были очень близки к тому, чтобы начать отношения чуть больше недели назад.

***

– Не могу поверить, что ты вызвалась работать еще одну ночь. Это же третья подряд? – Рене изобразила грозный взгляд и пересекла комнату, встав напротив Старк.

– Вторая – нуу…или вторая с половиной, но я не вызывалась вчера вечером, – пробомотала Старк в своё оправдание.

– Уже две ночи могут нанести серьезный ущерб моему эго.

– Ну, это довольно щекотливая ситуация, К омандир и мисс Блэр, стараются не афишировать то, сколько времени они проводят наедине, – Старк стала серьезной, – И проще, если я…

– Паула, заткнись, – Рене притворила сказанное в жизнь, прижавшись своими губами к губам Старк.

Девушка шумно выдохнула, ее удивление сменилось тихим стоном, когда язык Рене стал нежно двигаться по ее губам, а затем проник в рот. Сдавшись, она просто закрыла глаза и позволила теплу и мягкости этой ласки окунуться в нее до тех пор, пока каждая клеточка ее тела не затрепетала. Когда поцелуй прервался, Старк открыла глаза, с удивлением обнаружив, что не может сфокусировать взгляд. Ее голова шла кругом, с невероятной скоростью.

– Это было невыносимо приятно, – произнесла она, слегка нетвердым голосом. В квартире вдруг стало слишком жарко.

Рене прикоснулась ладонью к щеке Старк, затем нежно, дрожащими пальцами убрала темные волосы с ее лба. – Да. Но может быть намного приятнее.

– И нет никаких препятствий, да? – Старк коснулась губами пальцев, которые гладили ее лицо.

– Ни одного, – голос Рене был низким и хриплым, – хотя на самом деле их должно быть бесконечно много.

– Это хорошо, потому что я уже начинаю хотеть большего.

– Тогда почему бы нам не продолжить?

– А как насчет твоей сестры? – Старк расположила обе руки на талии Рене и шагнула ближе, коснувшись ее бедер своими. Она была рада обнаружив, что Рене тоже не очень твердо стоит на ногах.

– Она полицейский и дежурит с семи до семи. И она не побеспокоит нас, если мы будем… спать…, когда она придет.

– Тогда можно и продожить – Старк немного нервничала из-за того, что ее ноги перестанут ей подчиняться, желая гораздо большего, так как они начинали двигаться самостоятельно.

– Уверена? – в голосе Рене не было дразнящих ноток, лишь ласковый вопрос, полный терпения, нежности и сладкой тоски.

– Я очень сильно хочу заняться с тобой любовью, – Старк осознала, что ее тело дрожит от нетерпения, – Я хочу коснуться тебя там, сделать тебе хорошо.

Рене резко выдохнула. – Я не могу ждать.

Старк скользнула одной рукой вокруг ее талии. Перед тем, как поцеловать ее, она шепнула, – Тогда давай не будем.

В спальне, Рене нагнулась, чтобы расстегнуть ремешок крепления на ее предплечье, тянувшимся через грудь. Ее рука дрожала.

– Нужна помощь? – в горле у Старк пересохло, её голос звучал хрипло.

Застенчиво улыбнувшись Рене кивнула, – Д умаю, да.

Старк подошла ближе и стала осторожно снимать крепление с руки Рене. -Это не опасно? – В какой части?

Что-то в тоне Рене заставило Старк резко поднять голову. Она вопросительно взглянула в ее голубые глаза. – Что-то не так?

– Я нервничаю, – призналась Рене, – не знаю почему.

– От долгих размышлений? – Старк пыталась сохранить спокойствие в голосе. – Ты нервничаешь? Или ты в ужасе?

– Ты особенная, – прошептала Рене, ее пальцы, легкие как перышко, коснулись лица Старк. – Я хочу… о, Боже… это покажется глупым, но я почти хочу ждать, пока мы не узнаем куда все это приведет. – Ты имеешь в виду, помимо постели?

Рене молча кивнула.

– Это не звучит глупо, – тронутая и с чувством некоторого облегчения, Старк легонько сжала талию Рене. Её тело было готово, и ей казалось, что и сердце тоже. Но в конце конков у них будет только один первый раз. – Это звучит очень мило, – Она набрала воздух в дрожащие легкие, – И я не против подождать.

– Не против?

Старк слегка усмехнулась. – Ну да, я против… но я не против. Ну, ты понимаешь.

– Ммм, – Рене медленно поцеловала ее, – Да, я понимаю.

***

Несмотря на то, что они решили повременить, Старк переживала, что Рене передумает. Она осознавала, что хочет эту женщину больше, чем просто физичеки. Она запомнила, как испытала, до дикости острые ощущения, за несколько часов неистовой ночи с Блэр Пауэлл, запомнила, какой волшебной была эта связь, но она надеялась на нечто гораздо более глубокое, с Рене Сэвард. Хотя она не знала, чего именно ей стоит ждать, она чувствовала, что подождать будет правильно. А Паула Старк привыкла всегда поступать правильно. Поэтому она решила действовать не торопясь, даже если это бы значило, что они никогда не перейдут на следующую стадию после поцелуев. «И даже если я умру от недостатка кислорода и смертельной опухоли некоторых частей моего тела».

– Ты все еще не сказала мне, что ты здесь делаешь, – произнесла Рене, взяв один из пластиковых гостиничных стаканов и направившись в ванну, чтобы налить воды.

– Командир отпустила нас до конца смены, – ответила Старк, направляясь в соседнюю комнату, – Я знаю, что поздно, но на улице так красиво, и я подумала…может ты захочешь пойти прогуляться?

– Прогуляться? – Рене повернулась, наклонив голову, со странным выражением на лице, – Ты пришла среди ночи, чтобы предложить мне прогуляться?

Сомневаясь, но твердо решив стоять на своем, Старк торжественно кивнула, – Наверное надо было позвонить…

– Быстро сократив расстояние между ними, Рене обвила рукой шею Старк и остановила ее следующие слова поцелуем.

После того, как она удовлетворила своё желание ощутить мягкость губ Паулы и успокоила часть голода, усиливающегося всегда, когда она воображала, как чувствует сильное тело Старк на себе, она слегка отстранилась и тихо засмеялась.

– Я думаю это отличная идея. Позволь мне только одеться.

– Как твоя рука? – спросила Старк, отдышавшись. Поцелуи Рене заставали ее врасплох, как впрочем

и любые ее прикосновения. Старк большую часть времени, проводила в мыслях о том, как касается Рене и как ощущает ее ласки.

– Лучше.

– Нужна какая-то помощь? – с нескрываемым умыслом, поинтересовалась Паула.

Рене вздернула бровь. – На тебя можно положиться?

– Нуу… – Паула пожала плечами и усмехнулась, – в некоторые моменты, вроде как можно.

– С тобой все в порядке? – мягко спросила Рене, наблюдая, как взгляд Агента становится глубже.

Она провела пальцами вниз по широкой щеке к крепкой челюсти и затем по всей, соблазнительно полной нижней губе, – Ты такая красивая.

Старк, густо покраснев, наклонила голову. – Нет, – проговорила она хриплым голосом, – Это ты красивая. Я просто…нормальная.

– Нормальная, хммм? – Рене рассмеялась, протягивая руку к груди Старк, уступив желанию прикоснуться к ней, – Мы же в конечном счете сделаем это, не так ли?

Старк подняла глаза на Рене и увидела там то же желание, что, как она чувствовала, отображалось в ее собственных, – Думаю да. В конце концов.

Рене попятилась, потому что следующий шаг означал бы продолжение. У нее были другие женщины, но долгое время не было ничего серьезнрого, лишь мимолетные увлечения. Сначала Академия ФБР, потом рамки карьеры, вместе со старыми друзьями, Бюро отнимало не только всё ее время, но и всю ее энергию.

Она не осознавала, как остро нуждалась в отношениях, выходящих за рамки простого физического удовлетворения, пока не появилась Паула, с ее открытой честностью, нежностью и состраданием.

Теперь, насколько она хотела держать Паулу в объятиях в своей постели, настолько хотела ждать, пока не будет уверена, что это больше чем мимолетная передышка от одиночества. И ногда ожидание могло быть очень сладостным, – Присядь, – мягко сказала Рене, – Я буду готова через 5 минут.

Старк послушно вытащила один из маленьких стульев под крошечным столом, стоящим перед окнами.

– Так Цапля прикрыта на всю ночь? – мимоходом спросила Рене, вытаскивая джинсы и чистую блузку из шкафа. «Цапля» – кодовое имя Блэр Пауэлл и большинство агентов называли ее так.

– Эммм, – Старк колебалась, все еще отказываясь обсуждать объект, даже с женщиной, которая была таким же членом команды, как и любой из Агентов Секретной службы, охраяющих Блэр каждый день. Рене едва не убили, когда операция по поимке преступника, покушавшегося на дочь президента была на грани срыва. Молчание Старк не было вызвано недоверием, просто это одна из старых привычек.

– Паула? – Рене взглянула на нее, осторожно продевая в рукав свою раненую руку, – Что-то не так?

Старк отвела взгляд от вида обнаженной кожи Рене, когда та нагнулась, чтобы натянуть джинсы.

Рене оставила блузку расстёгнутой, ее грудь была едва прикрыта. Г ладкая упругая кожа, цвета кофе, словно просила о ласках. – Ох… Рене опустила голову и с любопытством повторила, – У тебя проблемы?

– Нет, никаких проблем, – поспешно ответила Старк, избавляясь от тумана в голове, – С ней К омандир. Они просто…хотят побыть наедине.

Рене застегнула блузку и заправила ее в джинсы, по-прежнему левой рукой, – Вот как? Это что-т в роде нарушения протокола, не так ли?

Старк неуверенно пожала плечами, – Да и нет. Мы сопровождали их с Командиром большую часть пути.

– Похоже они улизнули, – Рене обула туфли, – И я скажу, это хорошо для них. Они обе прошли через ад за последние шесть месяцев, и они, безусловно, заслужили немного времени, чтобы просто насладиться друг другом.

Она пересекла комнату и приблизилась к Пауле, вытянув руки, – Как и мы, – Давай, идём гулять по этому чудесному городу.

Одним движением, Старк поднялась и скользнула рукой по талии Рене. Наклонившись она нежно поцеловала ее. Поцелуй был долгим, и Паула несколько раз провела языком по внутренней поверхности губ Рене.

Отступив назад и восстановив дыхание, Старк кивнула, – Да, давай так и сделаем.

Кэм и Блер одновременно остановились возле двери в номер 213 и повернулись друг к другу. Кэм вытянула руку и обратной стороной пальцев погладила щеку Блэр, – Я люблю тебя. Блэр наклонила голову и медленно поцеловала К эм, прежде чем взять руку любимой, – А я люблю тебя, – К эм открыла дверь и они вместе переступили через порог. Блэр повернулась и отключила систему безопасности, затем скользнула в залитую лунным светом комнату и обвила руками шею своей возлюбленной. Сладостным голосом она пробормотала, – Не могу поверить, что мы действительно здесь. Если бы ты только знала, сколько раз я мечтала об этом.

– Я знаю, – Её руки сжали талию Блэр, Кэм нежно притянула Блэр ближе и прижалась щекой к ее макушке, – Я тоже.

– Я хочу…, – Блэр вздохнула зная, что ее желания приносят ей лишь разочарования. Она была тем, кем была, и это будет преследовать её до конца её дней. Она – единственный ребенок президента Соединенных штатов. Даже после ухода ее отца в отставку на ней останется бремя этой роли. Блэр знала, что в конце концов, её популярность утихнет, но это произойдёт в слишком далёком будущем. Первый срок полномочий её отца заканчивается, но скорее всего будет второй. Она будет на глазах общественности и в центре внимания долгие годы, – Прости, я пообещала себе не сражаться с ветряными мельницами.

– Получается? – недоверчиво усмехнулась Кэм.

– Перестань, – Блэр шутливо хлопнула Кэм по груди, затем положила голову ей на плечо, – Ну, так как мой отец столь легко воспринял то что мы рассказали ему о наших отношениях, меньшее что я могу, это перестать злиться на него за то, что он не в силах нам помочь.

– Я рада, – Если Блэр станет меньше злится из-за неизбежных ограничений, связанных с её публичным образом жизни, работа Кэм в качестве начальника её охраны станет намного проще. И, что гораздо более важно, это сделает жизнь Блэр счастливее и безопаснее. В конечном счете это волновало Кэм больше всего, – Означает ли это, что ты собираешься перестать постоянно пытаться сбежать от своей охраны?

– Я никогда не пыталась сбежать от тебя, – пробормотала Блэр, прижимаясь губами к линии челюсти Кэм. Она игриво качнула бедрами и поцеловала Кэм в уголок рта, – Я просто никогда не думала, что могу получить тебя всю.

– Сейчас я вся твоя, – прошептала Кэм, касаясь губами лба Блэр. Вытянув руку, она расстегнула заколку на затылке возлюбленной и положила в карман тяжелое золотое украшение. Скользнув одной рукой в волосы Блэр, она погрузила пальцы в распущенные пряди, наслаждаясь ощущением их тяжелой мягкости в своей ладони. Она любила в Блэр ее чувственность, – Я люблю тебя.

Блэр поймала себя на мысли, что никогда не устанет слышать эти слова. Это не было чем-то, чего она ждала, или даже чем-то, чего сознательно хотела. Она провела большую часть сознательной жизни, избегая обязательств и ограничений, предпочитая хранить в тайне хотя бы свою личную жизнь.

Первой дочери всегда удавалось улизнуть от службы безопасности, чтобы погрузиться в мир анонимных связей, которые не затрагивали её эмоций. Она не искала опасностей нарочно, но ее действия делали её легкой мишенью. Однако, она чувствовала себя если и не счастливой, то все же независимойи удовлетворенной. Все изменилось однажды утром, когда Кэмерон Робертс зашла в ее квартиру и сообщила ей, что в игре появились новые правила. Правила Кэм.

– Я все еще не могу поверить, в то, что ты сделала со мной. Ты заставила меня хотеть тебя так сильно, нуждаться в тебе. Никогда бы не подумала. Тряхнув головой Блэр откинулась назад в объятиях любимой и окунулась в её темные глаза своими собственными. – Ума не приложу, как Вам удалось поставить меня в столь неудобное положение, Командир.

– Хм? – Кэм потянула вниз молнию платья Блэр и медленно просунула под него руку, чтобы подарить ласку гладкой теплой коже. Её пальцы порхнули по нежной впадине у основания позвоночника Блэр, спускаясь ниже по нежным выпуклостям упругих мышц. Низ ее живота стянуло

, как бывало всегда, когда она касалась Блэр. Возбуждение пришло удивительно быстро, свернувшись спиралью внутри нее, – Боже, я хочу тебя.

– Кэм, – прошептала Блэр, расстёгивая запонки на ее рубашке и осторожно помещая каждую маленькую серебряную крупинку в ее карман. Она потянула белую накрахмаленную ткань, высвобождая её из-за пояса шелковых брюк и развела ее в стороны, оголив тело под ней. Со вздохом, она положила ладонь в центр груди своей возлюбленной, затем провела ногтями посередине, с удовлетворением обнаружив, как по телу Кэм пробежала судорога, – Я люблю заставлять тебя хотеть меня.

– Тебе не нужно прилагать для этого усилий, – голос Кэм стал хриплым от желания. Дрожащими руками она медленно стянула платье с грациозных плеч Блэр и опустила мягкую ткань к ее ногам.

Грудь Блэр была обнажена. На ней остались только черные атласные стринги и тонкая кружевная подвязка на бедрах. Голова Кэм пошла кругом, кровь прилила в низ живота и осталась меж бедер, она со стоном скользнула обеими руками по спине Блэр к ягодицам и притянула ее к себе, – Я соскучилась.

– Три дня улыбаясь всем подряд и поддерживая вежливые беседы, всё, чего я хотела на самом деле, это остаться наедине с тобой, – Блэр запустила руку под рубашку Кэм и сжала ее упругую грудь, вспыхнувшую от ее горячего прикосновения, – Это просто убивало меня.

– Что ты думаешь чувствовала я? – Дыхание Кэм стало прерывистым, соски напряглись под ласками пальцев Блэр. Дрожащими руками она развязала пояс с подвязками и спустила кружева вниз по шелковистой коже, – Наблюдая как на тебя смотрят все мужчины и многие женщины.

Их руки лихорадочно ласкали тела друг друга, их губы наконец-то встретились, впервые с того момента, как они вошли в номер. Исследуя и поглощая друг друга глубокими и голодными поцелуями, они расстегивали пуговицы и молнии на одежде, сбрасывая с себя последние барьеры на пол, вместе с обувью, пока не остались полностью обнаженными, друг перед другом.

– Отведи меня к кровати, – взмолилась Блэр, настойчиво двигая бедрами.

– Да, да, – номер был маленьким и кровать стояла всего в нескольких футах от них. Ни секунды не задумавшись, Кэм просунула руку под ноги Блэр, подняла её на руки и понесла к кровати. В следующее мгновение она опустилась всем телом на Блэр, издав стон наслаждения от первого полного контакта.

– О да, как же я скучала, – Блэр выгнулась навстречу ощущению тела своей любовницы, их ноги переплелись, обдаваемые жаром друг друга.

– О Боже.

– Тебе хорошо?

– Я хочу тебя сильнее.

– Я люблю тебя.

Лунный свет окутывал их серебром, мир вокруг них исчез, они отстранялись, дразня друг друга, требовательно касались друг друга, до тех пор пока задрожав не оказались у самого края наслаждения.

– Кэм, – выдохнула Блэр, страсть восстала внутри нее, наконец обволакивая её душу, стирая все оковы, – Ох Кэм.

– Я люблю тебя, – шепнула Кэмерон, когда почувствовала, как оргазм растекается по телу любимой и содрогаются гладкие мышцы вокруг её пальцев, сжимая их, а безумное биение их сердец сливается в единый ритм. Закрыв глаза, она медленно, с каждым разом всё глубже погружала пальцы внуть, желая взять свою любимую всю, до последней капли.

Издав стон вместе с Блэр, Кэм тихо всхлипнула в её объятьях, с удивлением почувствов, что ее окутала волна собственного оргазма. Впервые, в течение нескольких украденных часов, они были свободны и могли быть просто двумя женщинами, любящими друг друга.

Глава 2

03:13 16 августа 2001

Запрос:

RedDog: Ты на связи? RedDog: Да, team leader

Цель в поле зрения?

RedDog: нет. Она отсутствует на радарах.

НАЙДИ ЕЕ. Операция Гидра активна.

Ожидаем даты удара.

RedDog: Принял. Проинформирую, когда обнаружу цель.

– Мы могли бы что-нибудь придумать, – сказала Рене, когда они со Старк остановились на тротуаре

у входа в отель. Но сейчас 4:30 утра и наш выбор врядли окажется очень далеко от кровати.

– Всё нормально, – мягко сказала Старк, легонько коснувшись пальцев Рене, – Я прекрасно провела время. Это волшебно – гулять по прекрасному городу, в то время как он спит. Такое ощущение, словно попал в мечты. Сегодня вечером, с тобой, я чувствовала, будто они сбываются.

Губы Рене удивленно приоткрылись и она затаила дыхание. Затем произнесла хриплым голосом: – Почему, жесткие тренировки при подготовке секретных агентов не выбили из тебя такую трепетную нежность?

Старк пожала плечами и слегка усмехнулась, приподняв уголок её губ, – Они очень здорово старались, но кое в чем я могу сопротивляться им.

– Слава Богу.

– Не уверена, что это хорошо, – беспокойным голосом заметила Старк, – Я должна уметь задвигать свои чувства на задний план, чтобы хорошо делать свою работу.

– О нет, дорогая, – мягко запротестовала Рене, – Я знаю, что политика организации не одобряет эмоциональные привязанности. Никаких личностных контактов.Но я говорю, что если ты перестанешь быть такой заботливой, ты станешь равнодушной.

Смело взяв Старк за руку, Рене потянула её из-под небольшого навеса в глубокую тень здания. Она обхватила лицо Старк руками и нежно поцеловала её, – Ты просто разная на работе и вне её. И я надеюсь, что ты никогда не изменишься.

Громко сглотнув, Старк слегка сжала талию Рене, – Я могу с уверенностью сказать, что ничто не сможет изменить того, что я чувствую к тебе.

Рене прижалась лбом к Старк, наслаждаясь моментом, прежде чем поцеловать её снова. – Обещаешь?

– Обещаю, – выдохнула Старк, – И тебе не нужно беспокоиться о том, стоило ли спрашивать, потому что я бы сказала это в любом случае.

– Сказала бы? Просто так? – в голосе Рене смешались удивление и испуг. Хотя она и наслаждалась их неторопливым флиртом, часть её всё же надеялась, что сладостное ожидание было столь же томительно для Паулы, как и для нее самой, – Я не уверена, что мне нравится, как это звучит.

– О, поверь, я очень мучаюсь, – Старк засмеялась и поймав руку Рене, мягко взмахнула их соединенными руками, – Я не это имела в виду…я…ох…мне просто нужно еще кое-что сделать.

– Сейчас? – Рене наклонила голову и прищурив глаза, проницательно посмотрела на девушку, – Позволь мне угадать. Агент Секретной службы Старк всё еще на дежурстве.

– Даа, – смущенно кивнула Старк, – Что-то вроде того.

«Боже, как просто будет по уши влюбиться в тебя. Мне в самом деле надо сбавить обороты». Рене неохотно отпустила руку Старк и игриво толкнула ее. – Ладно, иди. Идии! Дай мне знать завтра, когда освободишься.

– Хорошо, спасибо, – Старк начала отворачиваться, затем словно задумавшись, быстро развернулась обратно, притянула Рене к себе и напористо поцеловала её. Отдалив свои губы, она изрядно потрудилась, чтобы набрать в грудь воздуха и выговорить, – Сладких снов.

Губы Рене дрожали, а сердце бешено колотилось, когда она смотрела в след быстро уходящей Старк. «О да, если мне сегодня вообще удасться угомонить свое тело».

Полчаса спустя, Паула Старк медленно приблизилась к неприметному черному седану, припаркованному на пересечении Рю Сиквер и Рю де Савой. На переднем сидении были видны очертания одинокой фигуры. Прежде чем Старк успела дотянуться до ручки, чтобы открыть дверь, окно машины бесшумно опустилось. Облокотившись на крышу авто, Старк заглянула внутрь, – Эй, хочешь кофе?

Изумительное лицо афроамериканки, рассматривающей её с приподнятой бровью, легко могло украсить обложку любого журнала мод. Фелиция Дэвис кивнула, изобразив улыбку Моны Лизы, – Почему я не удивлена, увидев тебя?

– Я бы могла сказать тоже самое, – усмехнулась Старк, – Как давно ты здесь?

– С 2:30.

– Они знают?

– Нет и я предпочла бы чтоб не знали, – Дэвис изящно подняла плечо. Даже бесформенная ветровка не могла скрыть её природной грации, – Я думаю, Командир хотела, чтобы они побыли одни.

– За углом есть открытое кафе. Эспрессо?

– Сделай двойной. И спасибо тебе, – Фелиция опять закрыла окно, когда Старк направилась вниз по улице. На протяжении всего разговора, она одним глазом следила за входом в отель, где Командир Кэмерон Робертс и Блэр Пауэлл проводили ночь. Она понимала, как они хотели побыть одни и не желала разрушать иллюзию их уединения. С другой стороны, её обязанностью было наблюдать, чтобы «Первая дочь» не подвергалась опасности. Она делала всё что могла, уважая желания её Командира и Цапли.

Несколько минут спустя вернулась Старк и Фелиция открыла дверь. Скользнув на пассажирское сидение, Старк захлопнула ее и передала подставку со стаканами кофе другому агенту, – Мак знает, что ты здесь?

Фелиция отпила Эспрессо и повернув голову, задумчиво уставилась на Старк.

– Нет.

– Я просто подумала…ты знаешь…может ты…контактировала с ним, – Старк потупилась.

«Иисус, Паула, ты могла бы быть немного менее обходительной». Она знала, во всяком случае предполагала, как и большая часть их команды, что Фелиция Дэвис и Мак Филипс, координаторы связи в группе, имели романтические отношения, несмотря на то, что, похоже эти двое здорово шифровались, – Я думала это он отправил тебя.

– Я была в командном центре, когда Командир отпустила Филдинга с ночной смены. Он сказал, что вы с ним сопровождали их сюда. Он казалось только обрадовался, когда узнал, что свободен этой ночью. -По ее тону было понятно, что она не одобряла его отношения к своему долгу, но она не озвучила никаких комментариев по этому поводу. Она была относительно новым членом команды, переведенным изтехнического отдела, за её компьютерные навыки. То, что она не являлась постоянным членом команды, сделало ее немного отчуждённой. Для некоторых. Старк покраснела, – Я должна была остаться.

– Я не критикую, – спокойным тоном сказала Фелиция, – Я доверяю решению Командира и не думаю, что она может сделать что-то, что подвергло бы риску Цаплю. Я здесь для собственного успокоения.

– Полагаю, я тоже. Слушай, ничего если я составлю тебе компанию?

– Конечно. Думаю командир утром первым делом отправится в командный центр. Мы вероятно должны уехать, когда заступит дежурная смена.

– Да, – размышляла Старк, потягивая кофе, – Во сколько ты заступаешь?

– Зная Командира, она прибудет туда с Маком в 7:00.

– Хорошо, примерно в течение получаса Мак скоординирует первую смену. Мы должны уехать отсюда в 7:15, – Старк собралась еще раз сходить за кофе и багетами, – Я не хочу начинать новый день, со злости Командира на меня.

Фелиция вздохнула и потянувшись вытянула свои длинные ноги под тесной приборной панелью, – Я не думаю, что она будет злиться. Но мне кажется будет лучше, чтобы они думали, что их ночь прошла именно так как они и хотели.

Удивленная Старк уставилась на женщину рядом с ней. Фелицию было трудно понять. Она редко говорила о чем-то личном и казалась далёкой и отчужденной. Как и многие хорошие компьютерные эксперты, она, казалось, лучше находила общий язык с машинами. Однако она тонко понимала и важнейшие вопросы человеческого сердца.

– Да, – пробормотала Старк, погрузившись в мысли о прогулке по городу за руку с Рене и о том как драгоценны были эти моменты, – Иногда хорошо помечтать.

***

Сочетание теплого ветерка, несущего запахи свежеиспеченного хлеба и кофе, отдалённого гула дорожного движения и голосов, доносящихся снизу, с улицы заставили Кэм проснуться. Она повернулась на бок, к распахнутым французским дверям и открыла глаза, встречая взлядом пурпурно-розовую дымку рассвета. Ритм стука ее сердца ускорился, но не от того, что этот свет был резок. Блэр, одетая в ее рубашку, стояла у порога маленького балкона, с балюстрадой из кованого железа. Она задумчиво смотрела в сторону «Сены». Все еще лежа, Кэм воспользовалась очень редкой возможностью полюбоваться возлюбленной, когда она расслаблена. Слишком часто, находясь вместе, им приходилось тратить время на брифинги, поездки и исполнение прочих обязанностей П ервой дочери, к тому же вести себя отчужденно в присутствии других агентов секретной службы. Побыть наедине с Блэр, в тишине, было для нее редчайшим сокровищем. Как бывало часто, эта возможность была мимолетна.

Блэр повернула голову, взглянув вглубь комнаты, её губы тронула мягкая улыбка, когда её глаза встретились с глазами Кэм.

– Думаю, я почувствовала, что ты проснулась.

– Я удивилась, поняв, что ты встала, – спокойно сказала Кэм, потягиваясь на мятой простыни. Её тело было необычайно спокойно, почти что безмятежно. Это было крайне редкое явление, и Кэм отнесла это к усталости, после их занятий любовью и сна в обнимку, – Думаю, ты измотала меня.

– Правда? – улыбка Блэр расширилась и она выгнула одну светлую бровь, – я не уверена, что это сулит нам хорошим будущим, Командир, – я не отношусь к тому виду женщин, которым хватает раза в неделю.

– Мне не о чем беспокоиться, мисс Пауэлл, – откинув светлое покрывало и поставив ноги на пол, Кэм усмехнулась. Она оглянулась вокруг, найдя взглядом брюки, – Я очень быстро восстанавливаюсь.

– Я знаю, – промурлыкала Блэр, оценивающе глядя, как Кэм натягивает штаны. Голая до пояса, все ее прочерченные мышцы, под гладкой кожей, были наполнены чувственностью. О на была невероятно красива. Ощущая знакомый голод при виде тела любимой, глаза Блэр наткнулись на неровный шрам над левой грудью Кэм и длинный разрез, проходящий от низа груди, по боку до спины. Когда-то ярко-красные стежки, сейчас стали бледно-розовыми, но как бы хорошо они не зажили, Блэр всегда будет видеть их. Так же, как она всегда будет видеть Кэм, лежащей на тротуаре, перед её домом, истекая кровью от пули, которая предназначалась ей. «Слава Богу, что ты такая сильная. Что бы я делала…»

Удивленная странной интонацией в голосе Блэр, Кэм, застегивая молнию на брюках, встретилась глазами со своей возлюбленной. Она быстро подошла к ней, скользнула обеими руками ей на талию и прижалась грудью к спине Блэр. Уткнувшись лицом в ее волосы и целуя краешек её уха, она шепнула: – Не надо.

Расслабившись от ощущения прижавшегося к ней тела любимой, Блэр положила руки на руки Кэм, притягивая ее ближе. – Не надо, что?

– Не вспоминай. Всё закончилось, – Кэм поцеловала чувствительное место, чуть ниже уха Блэр, – отпусти это, детка.

Это должно было встревожить Блэр, но не встревожило. Нежность заменила любые слова, которые могли бы быть сказаны. О на лениво протянула руку назад и запустила пальцы в волосы Кэм, – Никто не умел читать мои мысли, до тебя.

– Никто не любил тебя так как я.

– Я не хочу жить без тебя.

Кэм быстро выдохнула, потрясенная таким заявлением. Она не сомневалась в чувствах Блэр, но она не ожидала, что займёт такое важное место в жизни этой женщины. Порой своей силой и независимостью, Блэр доводила Кэм до безумия. С самого начала и даже по сей день они практически ежедневно спорили об уровне безопасности, необходимой Блэр.

Профессионально, они научились идти на компромисс. Личностно, они едва определились с настоящим, не говоря уже о будущем.

– Я хочу провести остаток жизни с тобой, – прошептала Кэм в шею Блэр, – И сделаю всё возможное, чтобы так и было.

– Я хочу, чтобы мы могли жить вместе.

Кэм закрыла глаза и притянула Блэр ближе к себе. Она с детства училась не хотеть того, чего не могла иметь. Блэр стала первой женщиной, заставившей её нарушить это правило, но она все еще старалась не мечтать о большем, чем у них уже было. Грусть в голосе Блэр мгновенно заставила её отказаться от этого, – Мы будем.

– Ты знаешь, это невозможно.

– Не сегодня, – Кэм развернула Блэр лицом к себе, но все еще держа ее в кольце своих рук, – И не завтра. Но так будет. Я обещаю.

– Ты хочешь этого? – голубые глаза Блэр, забегав, искали серые.

Взляд Кэм, как всегда, не дрогнул, – Всем сердцем.

– Боже… прости, – Блэр вздохнула и покачала головой, – Не знаю, что на меня нашло. Может быть это от того, что я здесь, с тобой. Я ходила в школу здесь…, – Она пожала плечами и криво улыбнулась, – Это не было прекрасным временем.

– Как так?

«Я была одинока. Была потеряна. Я хотела того, что сейчас есть у нас с тобой и боялась что такого никогда не будет». Блэр прогнала ностальгию, пожав плечами, – Мой отец был вице-президентом и я была чем-то вроде достояния для всех заинтересованных.

– Могу себе представить, – Кэм легонько поцеловала ее в губы, – Я не завидую начальнику твоей охраны.

– Которому из? – Блэр рассмеялась, – Эта вакансия была практически проходным двором. Они делали всё чтобы избавиться от этой должности.

– Думаю я чувствовала бы тоже самое, – Кэм сконфузилась, – Я побывала в их шкуре, когда впервые получила это назначение. Но сейчас я не чувствую того же. Даже если бы я не влюбилась в тебя, я бы хотела эту работу.

Удивленная, Блэр с любопытством подняла голову, – Почему?

– Потому что это важно для безопасности страны.

Глаза Блэр расширились, – Ты в самом деле думаешь так?

– Абсолютно. Как и каждый член моей команды. Кэм прислонилась плечами к дверной раме, сжимая Блэр в своих руках, и они вместе посмотрели на собор Нотр Дам, – Валюта власти сегодня, это – террор, это намного более тонко и защищаться от этого куда более трудно. И если что-то случится с тобой…

– Ничего не случиться, – отрезала Блэр, услышав беспокойство в голосе Кэм. Она взяла руку любимой и направила её себе под рубашку, сжав ее пальцами свою грудь.

Кэм слегка застонала, – Ты сейчас пытаешься выключить мне мозг, не так ли? – Ммм, – выдохнула Блэр, – Я просто люблю, когда твои руки на мне.

Кэм зарылась щекой в волосы Блэр и вдохнула её запах, – Если бы ты была использована в качестве политического давления против твоего отца, он не смог бы противостоять влиянию. Он должен был бы подчиниться любым требованиям или уйти в отставку. В любом случае мы потеряли бы все.

– Я действительно не понимала этого раньше, но понимаю сейчас, – признала Блэр, – Я постараюсь дорогая, правда.

– Я знаю, – Кэм мягко сжала грудь Блэр в своей ладони, слегка поглаживая нежную кожу и твердый сосок. Эта женщина была крайне важна для народа, постоянно находящегося в боевой готовности, даже если это отрицалось средствами массовой информации. Но еще больше она была важна Кэм – её сердцу и всей ее жизни.

– Я пообещала тебе в тот первый день, когда мы познакомились, что сделаю нашу работу терпимой для тебя. Я все еще буду делать так, настолько, насколько смогу. Я люблю тебя.

Блэр подалась вперед, пока не коснулась губами губ Кэм. Она шепнула чуть приоткрытыми губами, прямо в губы ее возлюбленной, – Боже, я тоже тебя люблю.

– У нас есть час, прежде чем я должна буду вызвать Мака, – шепнула Кэм. – Они предлагали нам завтрак в постель.

Блэр толкнула Кэм назад в комнату и выпорхнула из рубашки, – Ты голодна?

Кэм медленно провела рукой вниз по центру ее живота, наблюдая как Блэр следит за её движением.

Она растегнула кнопку на штанах и потянула молнию, – Да.

Глава 3

Закрыв глаза, пропуская между пальцами волны волос Блэр,Кэм упивалась ощущением обжигающей теплоты её губ, воспламеняющим её и без того уже горящую кожу, и их нежностью, подводящую её всё ближе к пику наслаждения. Поднимаясь из самых скрытых глубин первый шепот оргазма скрутил низ её живота и разбежался, словно языки пламени вдоль её позвоночника. Её кожа покалывала, мышцы бедер дрожа приподнялись в безмолвной просьбе, умоляя её возлюбленную взять больше.

– Как хорошо, – сладостно прохрипела Кэм.

Тихо постанывая Блэр провела рукой по центру низа живота Кэм, чувствуя, как её мышцы напрягаются, готовые к финальному толчку. Как и бывало всегда, в этот момент, чистая и беззащитная красота, расцвела под её рукой, распустилась у её губ, её дыхание замерло в груди, а кровь загремела в ушах. В этот момент зазвонил телефон Кэмерон.

Она разочарованно застонала, а удовольствие развеялось. Блэр подняла губы. – Не отвечай.

Но Кэм уже перевернулась на бок и потянулась к тумбочке за телефоном. Она отчаянно пыталась перебороть требование её заведенного тела прийти к разрядке, чтобы очистить голову.

Выдохнув, она рыкнула в трубку: – Робертс.

Тяжело дыша, Блэр оттолкнулась, плюхнулась на спину и уставилась в потолок. Она сжала в кулак простынь и натянула её сверху. «Всё чего мы хотели – это несколько проктятых часов!»

Она позволила себе забыть обо всём, кроме того, что она рядом с Кэм в течение нескольких часов, и теперь эта идиллия развеялась. Она запустила руки в волосы, пытаясь не впасть в ярость. «В этом никто не виноват. Не Кэм. Ни тот, кто находится на другом конце линии. Никто. Просто это так».

В другое время и в другом месте она бы уже встала с кровати и одевалась. Если бы она пыталась доставить удовольствие какой-либо случайной женщине, она сорвала бы свой гнев на том, кто попался бы под руку – самой себе, ее мимелётной любовнице, или, при случае, на друзьях. Но сейчас она была наедине с женщиной, которую любила и ей некуда было деть свою злость, кроме как оставить ее внутри себя. Если бы она позволила этому вырваться наружу, она бы разрушила даже воспоминания о нескольких часах, проведенных в объятиях Кэм.

Робертс захлопнула телефон и положила его обратно, повернувшись к Блэр, – Мне жаль…

– Нет, – быстро возразила Блэр, обращаясь лицом к возлюбленной, – Нет, всё в порядке.

Опираясь на руку, рядом с ее головой, она приблизилась губами к Кэм и нежно поцеловала ее, скользнув другой рукой к ней между бедер. Услышав ответный стон, Блэр улыбнулась в губы своей возлюбленной, – Ты всё еще заведена.

– Я все еще…уже готова…Боже, не останавливайся… – зрение Кэм затуманилось, когда Блэр стала гладить её клитор.

– Никогда, – шепнула Блэр, глядя как глаза Кэм затуманивает желание. Робертс откинула голову назад и выгнула шею, дрожа всем телом, Блэр толкнула её на спину и вошла в нее, взяв ее одним длинным, глубоким движением, – Я никогда не остановлюсь… никогда, никогда…

– Оххх, Боже, – Кэм с трудом выдохнула. Она обвела ослабевшими руками плечи Блэр и прижалась губами к виску любимой, – Как раз вовремя.

– Я или телефон? – лениво спросила Блэр.

– Какой телефон?

Блэр опустила голову и поцеловала любимую в шею, – Я люблю тебя, но что ты сделала с Командиром?

– Кэм погладила Блэр по спине и вздохнула, – Это был Мак.

– Полагаю. Только у него достаточно большие яйца, чтобы звонить нам, когда мы наедине, – Блэр мысленно собралась духом, – Чего он хотел?

– Эрик Митчел не даст нам две недели, как говорил.

– Он обещал, – голос Блэр звучал глухо. Почти неделя прошла с тех пор, как они встретились с репортерами, но она помнила каждое слово их получасового интервью.

***

Кэм ответила по внутренней связи, прослушав сообщение, – Впустите его, -Она аккуратно повесила телефон обратно на рычаг и повернулась к Блэр, – Готова?

Блэр кивнула. О на молча протянула руку и тут же почувствовала, как пальцы Кэм сжали ее.

Наклонившись вперед, она бегло поцеловала Кэм, – Я в порядке.

Когда Робертс направилась открывать дверь их гостю, Блэр прошла к широкому окну на противоположной стороне комнаты и устремила взгляд на город. Они решили встретиться с репортером в квартире Кэм, а не в Белом доме. Это не было официально, встреча была очень личной. Тайное фото, на котором запечатлены она и Кэм, недавно появилось в газетах, по всей стране. Изображение было плохого качества, на нём невозможно было узнать Кэм, но факт, что их застали в интимный момент был очевиден.

Предположения СМИ, относительно любовной интриги Блэр Пауэлл были безудержны, и различные, неизвестные источники отправляли её в объятия авторитетов мафии, кинозвезд и даже членов партии её отца. О на закрыла бы на это глаза и позволила бы слухам утихнуть, или подождать, пока их затмит очередное стихийное бедствие или чрезвычайное положение в стране. Но их связь с Кэм не собирались заканчиваться; фактически, она надеялась, что эти отношения продлятся всю ее жизнь, а если так случиться, они просто не смогут дальше скрывать их.

В попытке предотвратить слухи и утечку информации она решила, с благословения отца, обнародовать свою сексуальную ориентацию и отношения с Кэмерон Робертс. Она выбрала репортёра, являющегося мужем её подруги по колледжу, в надежде на то, что старая дружба в какой-то степени повлияет на его решения. При звуке глубокого голоса Кэм в дверях, Блэр решительно повернулась.

– Мисс Пауэлл, – Эрик Митчел – высокий, худой, преждевременно лысеющий, тридцатилетний мужчина, поздоровавшись протянул ей руку, – Для меня большая честь быть полезным для вас.

Блэр пожала ему руку, немного успокоившись, при виде его бледно-голубых глаз, с прямолинейным взглядом. Она указала на стоящий рядом стул, и взяв Кэм за руку, села рядом с ней на диване, напротив.

– Я хотела бы сделать заявление, – спокойно сказала Блэр, – Я буду рада включению любого из моих комментариев в вашу статью, но я хотела бы чтобы вы обсудили выбор времени ее публикования с главой аппарата Белого Дома Люсиндой Уошберн, а также пресс-секретарём Белого дома, чтобы они были готовы к ответам, на вопросы, которые возникнут.

Митчел достал тонкий блокнот и шариковую ручку из внутреннего кармана пиджака. Перелестнув обложку, он открыл его на пустой странице. Подняв глаза он взглянул на Первую дочь, – Мне не нужно разрешение Белого дома, чтобы опубликовать статью, мисс Пауэлл.

Кэм издала гортанный звук, походивший на рык.

Блэр сжала руку любимой и холодно улыбнулась, – Я хорошо знаю это, мистер Митчел, и прошу вас вежливо, учитывая обстоятельства.

– Я сделаю всё возможное.

– Мисс Пауэлл планирует выполнить свои государственные обязанности, в том числе встречи с президентом Франции и министрами здравоохранения ряда европейских стран в Париже, на следующей неделе, – многозначительно сказала Кэм, – очень важно, чтобы мы не столкнулись с повышенным вниманием СМИ, которое вероятно вызовет эта история, во время ее пребывания за границей.

– Я оцениваю нагрузку общественного доступа мисс Пауэлл, – Митчел вновь выжидательно провел взглядом от Кэм к Блэр, – Я приложу все усилия, чтобы прийти к соглашению моих редакторов и Белого Дома о дате выпуска статьи.

– Спасибо, – ответила Блэр, веря в его искренность, но в то же время слишком хорошо зная, насколько сложно что-то контролировать, под давлением прожекторов Вашингтона.

Она снова взглянула на Кэм, которая возвратила ей взгляд и улыбнувшись, сжала её пальцы.

Стойкая решимость в глазах Кэм и твердая уверенность касающегося её плеча было всем, в чем, в тот момент, она нуждалась.

Переключив свое внимание на молча ждавшего репортера, она четко и уверенно произнесла: – Я хочу сделать публичное заявление о моей частной жизни. В виду уникального положения в обществе моей семьи, я считаю необходимым прояснить некоторые вопросы, вызванные появлением в газетах фотографии меня с моим любовником, которым на самом деле является женщина.

Выражение лица репортера не изменилось. Он спокойно выдержал взгляд Блэр, – Ваш отец знает об этом?

– Да.

– Одобряет ли он ваш выбор?

Выражение лица Блэр стало полностью ледяным, – Этот вопрос лучше задать моему отцу, я думаю есть более значимые вопросы для вас и прочих СМИ, чтобы сосредоточимся на них.

– Возможно, но это тот вопрос, на который все захотят знать ответ в первую очередь.

– Блэр колебалась, пытаясь мысленно провести черту между личным и публичным, особенно в том, где речь шла о её отце. – Мой отец знает о моей сексуальной ориентации и поддерживает меня.

– И та женщина на фотографии – ваша нынешняя любовница?

– Да,- ответила Кэм, наклоняясь вперед, – Я тот человек на фотографии.

Впервые Митчел утерял хладнокровие и его брови поползли вверх от удивления, – Вы руководитель службы безопасности мисс Пауэлл, не так ли Агент Робертс?

– Именно так, – Кэм решительно взглянула на него, – Но сегодня я здесь, как любовница госпожи Пауэлл.

– Ваше руководство знает о ваших отношениях? – Он пристально смотрел на них и одновременно писал в своем блокноте.

– Еще нет. Но я собираюсь сообщить им об этом в течение следующих 24 часов.

– Вы будете отстранены?

Блэр напряглась.

– Я не знаю, – спокойно ответила Кэм.

Митчел снова повернулся к Блэр, – Полагаю Ваш отец также знает, что это Агент Робертс?

– Да.

– Как давно он об этом узнал?

– Это не имеет никакого значения, – быстро вставила Кэм. Её тон был исчерпывающим.

– Собираетесь ли вы продолжать ваши отношения после этого публичного заявления, особенно в свете вашего необычного профессионального положения?

– Да, – одновременно, решительно сказали обе женщины.

Дальнейшее интервью продолжилось в том же ключе, в котором и ожидала Блэр, включив в себя ряд вопросов о том, когда она впервые узнала о своей ориентации, детали предыдущих связей и предположения, относительно того как скажется её публичное заявление на предвыборной кампании по переизбранию ее отца на следующий срок. На большинство вопросов отвечать она отказалась, так как есть вещи, о которых никто не имел права знать. Она также отказалась рассуждать о позиции Белого дома. Это была далеко не самая приятная беседа, но она знала, что если бы Кэм не было рядом было бы намного сложнее.

После долгих споров и стачек в Западном Крыле, в течение нескольких дней после интервью, было принято решение, относительно даты публикации статьи. Митчелл и его редакторы утверждали, что есть большая вероятность утечки информации с Холма, и что какая-нибудь другая газета может переврать статью. Они хотели опубликовать её незамедлительно. Люсинда Уошберн утверждала, что это поставило бы под огромный риск Блэр, находящуюся за границей. В результате, стороны пришли к соглашению о двухнедельной отсрочке публикации материала, что позволит Блэр и ее службе безопасности вернуться в США к тому моменту когда известие выйдет в свет.

***

– Господи, – вздохнула Блэр. Придание огласке ее личной жизни было для нее невероятно трудным решением, тем более имея в виду, что она избегала этого всю свою сознательную жизнь. Если бы она не полюбила Кэм, то скорее всего ей бы никогда не захотелось сделать это, – Это не очень хорошие новости.

– Прости, детка, – Кэм откинулась на кровать, прислонившись к изголовью, все еще держа Блэр в своих объятиях, – Мы должны вернуться в Командный центр, чтобы Мак ввел меня в курс дела. Я должна знать к чему всё это приведет.

– Нам ведь не придётся сократить поездку?

Кэм замолчала.

– Черт, Кэм! Я не позволю общественному мнению диктовать мне мою жизнь, – Блэр вскочила с постели и, не обращая внимания на свою наготу, стала яростно наматывать круги по маленькой комнате.

– Блэр, тихо сказала Кэм. Когда любимая её не услышала, она повторила, немного громче, – Блэр.

Блэр остановилась у подножья кровати, чтобы окинуть Кэм стальным взглядом, затем продолжила мерить шагами десять футов между дверью и окном.

– Я не волнуюсь об общественном мнении, – продолжила Кэм ровным голосом, оставшись лежать на кровати с простыней, обернутой вокруг её талии, – У нас недостаточно людей для сдерживания и контроля толпы, но я могу запросить поддержку у французской стороны, если это будет необходимо.

– Я знаю этот тон, Робертс, – резко сказала Блэр, развернувшись к Кэм с руками, опертыми о бедра и сверкнув глазами, – Ты включила свой командный голос, а это значит, что моей девушки больше здесь нет, ненавижу когда ты делаешь так.

– Я знаю, – Кэм отбросила простыню в сторону, поднялась с кровати и занялась поиском своих штанов, во второй раз за это утро. Натянув их, она сунула руки в карманы, прислонившись бедром к маленькому ночному столику, позволяя Блэр продолжать расхаживать по комнате, – В последние пять лет в Европе наблюдается всплеск активности Правого мышления и Франция является одним из его центров.

– Думаешь кто-то соберется стрелять в меня, потому что я лесбиянка?

Каждый день и каждую минуту, Кэм жила с осознанием того, что кто-то, где-то может попытаться причинить вред её любимой женщине, по причинам, непонятным любому здравомыслящему человеку. Но убийцы не были здравомыслящими, а фанатикам нужен лишь малейший повод для совершения актов терроризма, – Я думаю, что такая вероятность есть. И это означает, что я должна не допустить нашу уязвимость в свете новых событий. Это часть моей работы.

Блэр подошла к столу и взяла телефон Кэмерон.

Кэм вопросительно взглянула на нее.

– Я звоню Фелиции.

– Какая-то особая причина?

– Мне нужны кое-какие вещи, – Блэр набрала номер командного центра и рявкнула, – Пусть Дэвис перезвонит на этот номер, – Затем она села на кровать и положила телефон рядом с собой.

– Кэм с любопытством спросила, – Почему Фелиция? Старк твой ведущий агент.

Непроизвольно улыбнувшись Блэр покачала головой, – Мне нужны женские вещи. Ты не поймешь.

– Вероятно, нет, – усмехнувшись Кэм села рядом и взяла её за руку. Она потянула простынь с другой стороны кровати и обернула её вокруг тела Блэр, – Вид захватывающий, но ты замерзнешь.

– Не в то время, когда я в ярости, – проворчала Блэр, но позволила Кэм накрыть её.

– Ты понимаешь мои опасения?

– Да, – Блэр переплела пальцы с пальцами Кэм, – Но мне это не нравится. Сегодня днем я планировала посетить центр рака молочных желез в Институте Густава Русси. И я надеялась, что у меня будет пара часов утром, чтобы сделать наброски в саду Тюильри.

– Возможно это удастся осуществить. Позволь мне просто проанализировать недавнюю активность организаций в окрестностях Парижа и отслеживать нарушения на ленте новостей, – Кэм притянула руку Блэр к губам и поцеловала ее пальцы, – Просто дай мне час проинформировать команду, а затем мы обсудим маршрут дня.

Блэр повернула голову, изучая лицо своей возлюбленной. Темные глаза Кэм были мягкими и теплыми, – Ты никогда не спрашивала.

– Я знаю, – Кэм провела внутренней стороной пальцев Блэр по своей щеке, нуждаясь в таком контакте, – Но это было до того, как я полюбила тебя.

– Ты думаешь, чем больше мы будем вместе тем больше я смогу вить из тебя веревки?

– Я не думаю так, – Задумчиво сказала Кэм, усмехнувшись одним взглядом, – Думаю ты получишь столько, сколько я готова тебе дать.

Блэр придвинулась ближе, обняла Кэм за талию и опустила голову на ее плечо, – Я могу быть очень убедительна.

Развернувшись в её объятиях, Кэм прижала губы ко лбу Блэр, – Ммм, поверь мне, я знаю.

В этот момент зазвонил телефон и Блэр схватила его, – Блэр Пауэлл…Фелиция?…Мне срочно надо кое-что из косметики и одежды. Да…брюки и рубашка подойдут. Ты можешь подняться ко мне в номер и упаковать это в сумку?…Конечно, полчаса нормально. Кэм вздёрнула брови. Блэр демонстративно проигнорировала её. Мне надо дать тебе адрес, где мы находимся.

Предоставив Фелиции нужную информаую, Блэр снова закрыла телефон и отложила его в сторону.

Обращаясь к своей возлюбленной, она серьезно спросила, – Мы позвоним вниз и закажем завтрак или у тебя есть другие планы на эти пол часа?

Кэм взяла лицо Блэр в свои руки, наклонилась и протяжно поцеловала любимую, наслаждаясь мягкостью ее губ и теплом под своими ладонями. Когда она отодвинулась, её голос был хриплым, – Есть вещи, которые я всегда предпочту делать с вами, мисс Пауэлл, но учитывая обстоятельства, я думаю завтрак станет более безопасным выбором.

Блэр скользнула пальцами по центру обнаженной груди Кэм, – Я знаю, что ты не тот типаж, который предпочитает безопасный выбор.

– Ты подвергаешь серьезному испытанию пределы моих возможностей, – смеясь, Кэм поймала Блэр за руку и остановила её дразнящие движения, – Так что мне придется отказаться отпредложенияиных удовольствий в настоящее время.

– Серьезно? – Блэр обхватила руками обе груди Кэм, толкнув её на кровать и сев сверху на ее бедра.

Опершись руками по обе стороны от плеч Кэм, она медленно опустила голову, взглянув на возлюбленную, – Что ж, посмотрим, Командир.

06:35, 16 авг. 2001

Запрос Team Leader: Вы на связи? Team Leader: Да, RedDog

Цель обнаружена. Ждем сигнала. Team Leader: Будьте готовы.

Вас понял. Отправляйте ударную группу.

Глава 4

25 минут спустя, раздался стук в дверь гостиничного номера. Когда Блэр начала подниматься, Кэм быстро встала и поймала её за руку, – Я открою.

Натянув штаны и рубашку, Робертс взяла кобуру с оружием, лежащую на тумбочке.

Она достала его, легким, отработанным движением, по пути к двери.

В тяжелом деревянном полотне не было глазка и она бросила взгляд через плечо, убедившись, что Блэр не находится на линии видимости из холла. Затем, взявшись за ручку спросила: – Кто это?

– Это Дэвис, Командир.

Автоматически отклонившись, она слегка приоткрыла дверь, убедилась, что за дверью Дэвис и,

отойдя в сторону, позволила ей войти.

Фелиция остановилась у подножья кровати, глядя перед собой, демонстративно не обращая внимания на приведенную в беспорядок, единственную кровать и тот факт, что Первая дочь сидит посреди нее обнаженная, прикрывшись простыней.

Блэр протянула руку за сумкой, – Спасибо.

– Всегда пожалуйста, мисс Пауэлл, – развернувшись, Фелиция направилась к двери, – Я буду в холле, Командир.

– Очень хорошо, – Кэм снова заблокировала линию Блэр, когда агент открыла дверь и вышла.

– Ты делаешь это просто, чтобы свести меня с ума?

Кэм повернулась, убирая оружие в кобуру и закрепив ее на поясе штанов. Обычно она носила наплечную кобуру, но ее было сложно замаскировать под вечерним жакетом, в котором она была накануне, – Что?

Блэр раздраженно выдохнула и встала, – Неважно.

Кэм по одной доставала запонки из кармана и застегивала их на рубашке, – Что? – Ставишь себя между мной и даже отдалённой возможностью опасности.

Нахмурившись Кэм подняла глаза, – Ты имеешь в виду сейчас?

– Да, – медленно выговорила Блэр, склонив голову и глядя на Кэм, – Сейчас.

Кэм расстегнула молнию, заправила рубашку в брюки и застегнула ее снова, – Это просто стандартная процедура. Я даже не задумываюсь об этом.

Блэр внимательно вглядывалась в любимую, без злости, но с любопытством, – Как они учат вас делать это?

– Что? – Кэм обняла любимую за талию и легонько поцеловала её, – Что делать?

– Ты необычайно глупа этим утром, – Блэр положила руки на плечи Кэм, наблюдая за переменами цвета ее глаз.

– Кэм ухмыльнулась, – У меня было слишком много секса.

Блэр непроизвольно улыбнулась. Затем выражение ее лица вновь стало серьезным, – Как они учат людей быть готовыми умереть за зарплату?

– Не за зарплату, – буркнула Кэм, – Ты знаешь это.

– Я не понимаю почему ты делаешь это?

Кэм прижалась лбом к Блэр и глубоко вздохнула, – За честь.

Блэр издала тихий стон и прижалась лицом к шее Кэм, – О Боже, я и вправду люблю тебя.

– Я очень рада, – Кэм поцеловала ее снова, всё еще нежно, но в этот раз она позволила себе насладиться поцелуем дольше. Она провела языком по мягкой поверхности губ Блэр и проникла им в её теплый рот, зная, что может пройти несколько часов или даже дней, перед тем, как у нее будет возможность сделать это снова. Она решительно ослабила напор и отступила, – Я тоже люблю тебя.

– Я буду готова через несколько секунд, – Блэр удрученно отвернулась, чтобы открыть сумку с одеждой, которую принесла ей Фелиция. Несмотря на то, что она проведет с Кэм весь день и возможно большую часть вечера, это будет не тоже самое. Она не сможет коснуться ее когда захочет, не сможет улыбаться, безудержно смеяться или плакать, вместе с ней. Даже если учесть,

что их отношения больше не были тайной, ее поведение всё еще находилось в центре всеобщего внимания, и что-то очень личное собиралось стать очень общественным.

– Блэр, – мягко позвала её Кэм.

Блэр вопросительно подняла глаза. – Я тоже уже скучаю.

Это признание удивительным образом тронуло сердце Блэр. Знание того, что она не была одинока в этом чувстве придало ей сил справиться с одиночеством, – Спасибо.

Серьезно кивнув, Кэм размяла плечи под пиджаком и проверила, что беспрепятственно может получить доступ к оружию. У бедившись в этом, она тихо сказала, – Я жду тебя снаружи, вместе с Фелицией.

– Конечно. Я скоро буду, Командир.

Короткая поездка в Пежо – одном из автомобилей французской службы безопасности, прошла в молчании. Фелиция вела машину, Синтия Паркер, новый агент службы безопасности Блэр, сидела рядом, на пассажирском сидении. Паркер была прикомандирована из службы безопасности Белого Дома на время, пока Элен Грант восстанавливается после полученных ранений. Паркер, помимо десяти лет службы в охране, также работала в отделе по борьбе с терроризмом и Кэм вызвала её в Париж специально.

Блэр и Кэм молча сидели рядом, на заднем сидении. Когда машина свернула на широкий подъездной путь перед отелем Мариньи, Кэм шепнула:

– Я позвоню тебе сразу после брифинга.

Блэр протянула руку и положила ее на бедро Кэм, – Мне надо в душ и переодеться. Просто приходи,

когда закончишь.

Кэм накрыла пальцы Блэр своими и слегка сжала их, – Хорошо, – Затем она выпустила руку любимой и проверила обстановку на улице, прежде чем открыть дверь машины. Два агента -

Эрнандес и Мишель тут же подошли и встали по бокам от задней двери, Кэм вышла. Она окинула здание взглядом снизу вверх, осмотрела периметр, вход в отель и наконец фасад здания, проверяя каждое окно. В большинстве современных отелей окна не открывается, но можно с легкостью вырезать небольшое отверстие в стекле и просунуть в него ствол винтовки. Повезет, если солнечный луч даст отблеск от стали, но многое оружие имеет черно-матовую текстуру, что позволяет избежать этого эффекта. Она не обнаружила ничего подозрительного и обернулась, облокотившись об автомобиль, – Все в порядке, мисс Пауэлл.

Как только Блэр вышла, двое агентов окружили ее с обеих сторон. Кэм шла спереди и Блэр не оборачиваясь знала, что Фелиция идет позади нее. Кольцо охранников сопроводило её внутрь здания, через вестибюль, до лифта. Они проследовали на верхний этаж, в восточное крыло, где двое апартаментов были зарезервированы для Блэр и ее службы безопасности. Вторые апартаменты служили командным центром, на время ее пребывания в Париже, и агенты, включая Кэм, спали в номерах этажом ниже. В холле, возле входа в апартаменты Блэр, Кэм шепнула:

– Скоро увидимся.

Блэр проследила, как ее возлюбленная исчезает за дверью напротив, открыла свою и шагнула внутрь. Фелиция заняла пост в коридоре, за дверью. Оставшись одна, Блэр устало разделась и направилась к ванне. Она не жалела, что не выспалась, так как часы, проведенные с Кэм, наполняли её куда сильнее, чем сон. Её утомление было связано не с усталостью, а с долгими годами ежедневных ограничений. Тем не менее, встав под душ, она почувствовала себя счастливой,

отдавшись свежим воспоминаниям, о том, как уснула, и, что гораздо важнее, как проснулась в объятиях Кэм.

Войдя во временный командный центр, Кэмерон скинула вечерний пиджак.

Ноутбуки на всех столах были открыты и работали, целый ряд мониторов давал изображения холла

и дверей всх лифтов, обслуживающих этаж Блэр.

В ыглядящий совсем юным, тем не менее, возраста чуть за 30, блондин, одетый в темные летние брюки из хлопчатобумажной ткани и синюю рубашку на пуговицах, с закатанными рукавами, сидел в центре U -образной столешницы, утыканной множеством электроники. У него был здоровый цвет лица и василькового цвета глаза, он вполне мог сойти за Брэда Питта, когда тот не был хорошенько потрепан.

– Что у нас, Мак? – спросила Кэм, плюхнувшись в соседнее кресло.

– Доброе утро, Командир, – поздоровался Мак Филипс, дружелюбно улыбнувшись. Если он и обратил внимание на тот факт, что его начальница была в той же вечерней одежде, что и вчера на вечере, в посольстве, то не подал вида, – Агентство национальной безопасности заранее предупредило нас, что…пресс-релиз статьи о мисс Пауэлл должен стать хитом этого утра, – Он

взглянул на часы. Это примерно через 4 часа.

Как только Блэр дала интервью Митчелу, Кэм оповестила свою команду, опустив большую часть деталей, но предупреждая их быть готовыми к натиску повышенного внимания, со стороны средств массовой информации, в любой момент.

– Собери всю команду. Мы должны внести корректировки в оставшуюся часть нашего маршрута, -

Кэм взглянула на часы, – Дай мне 15 минут. Я буду у себя, если понадоблюсь. – Хорошо, Командир.

Кэм вышла из душа и переоделась, размышляя о том, насколько ей придется разочаровать свою возлюбленную.

Когда она вернулась в Командный центр, на ней была ее обычная рабочая одежда – черный костюм,

белая рубашка, черные строгие туфли. В комнате собрались все агенты, кроме дежурной смены. С

большинством из них она работала все 9 месяцев с тех пор, как приняла на себя командование службой безопасности Цапли. Но были и новые лица – несколько агентов, назначенных временно, в

целях повышения безопасности Цапли, во время пребывания за границей, и один – для замены члена основного состава, который отсутствует из-за травмы.

Кэм доверяла им всем, потому что она действительно верила в честность Секретной службы. С

другой стороны, остальным она доверяла меньше, чем определенной группе. В нее входили те агенты, которые побывали вместе с ней под огнем, ни один раз. Этим избранным, она доверяла безоговорочно. Только им она могла доверить жизнь Блэр и рассчитывала, что они смогут принять на себя командование, если с ней что-нибудь случится. Кэм возложила обязанность по планированию изменения маршрута на Мака, понимая, что два неофициально «основных» агента,

должны присутствовать в каждой детали.

– Командир, – послышался ряд голосов, когда она вошла.

Кивнув своей команде, Кэм проследовала к углу тумбы. Она налила себе чашку кофе из кофейника,

который служба безопасности заваривала 24 часа в сутки, и прошла с ним в центр комнаты, где два алюминиевых стола, сдвинутых вместе, служили им столом переговоров. Поставив чашку, Робертс окинула взглядом ждущих агентов. Фелиция и Рэйнолдс, один из новичков, отсутствовали. Они оба дежурили у двери в апартаменты Блэр. После утреннего брифинга агенты сокращенной ночной смены были освобождены до следующей ротации. За исключением Паулы Старк, которая работала по пол смены, днем и вечером.

– Всем доброе утро. Давайте начнем с повседневных новостей, – Кэм достала планшет из заднего кармана и включила его. Она лишь мельком взглянула на маршрут Блэр, в течение следующих двух дней, так как знала его наизусть.

Мак придвинул распечатки, затем быстро и четко пересмотрел график запланированных событий дня, вместе с назначенным персоналом. Он открыл ноутбук, загрузил карту Парижа и вывел изображение на 42-дюймовый плазменный экран, в конце стола.

– Это запланированный автомобильный маршрут в больницу. Две машины будут стоять здесь, – он указал на перекресток, – И здесь, на случай экстренной эвакуации.

Застучав пальцами по клавиатуре, он приблизил изображение главного входа в больницу, -

Расчетное время прибытия Цапли – 16:00. Передовая группа начнет исследовать вестибюль и пошаговый маршрут Цапли в 13:00, затем в 15:00, более подробно, – он указал на точку у основных

дверей, – отсюда её проведет внутрь основная команда.

– Что на счет прилегающей территории? – спросила Кэм.

– Три позиции в критическом диапазоне, с обзором главного входа, – вставил Фил Роджерс,

координатор основной группы, – Все бизнес-центры работают сегодня.

Кэм передернуло изнутри, потому что это означало что десятки, возможно и сотни людей могли получить доступ к точке из которой можно было увидеть, сфотографировать или открыть огонь по Первой дочери. Её лицо осталось непроницаемым.

– Е сть что-нибудь на посетителей?

– Все чисто, – ответил Роджер, – Франция запросила договора аренды у корпоративных собственников, когда они заранее получили от нас маршрут в прошлом месяце. Ничего выдающегося.

Если бы предварительные проверки выявили что-то, хоть немного подозрительное об арендаторах,

наличии у них криминального прошлого или бизнеса, имеющего антиамериканские связи,

запустилась бы углубленная проверка, включая тщательное наблюдение, с привлечением разведки в регионе, а также ЦРУ или их французских коллег.

– Сотрудники?

Роджер нахмурился, – Тут сложнее. Французы не отказываются от сотрудничесва, но их паршивые базы данных еще хуже, чем у нас.

Кэм вздохнула. Она хорошо знала, что службы разведки, наряду с еще дюжиной подобных учреждений в Америке, участвующих в сборе и анализе информации зачастую отказывались предоставлять информацию другим ведомствам, но даже если они и соглашались, их базы данных и поисковые системы оказывались устаревшими и бесполезными. В результате межведомственный обмен делался невозможным. На международном уровне, где дипломатические отношения с правительством принимающей страны были неустойчивы, ситуация делалась еще хуже. Кончалось тем, что обеспечение безопасности политических деятелей, на территории иностранного государства, очень часто становилось настоящим кошмаром.

– Сколько людей было задействовано в этом?

– Пятьдесят.

– У вас есть группа на месте?

– Да, мэм, – Роджер взглянул в свой КПК, – Служба охраны обеспечит оперативников на всех трех точках, в 12:00.

– Внутри и снаружи? – резко спросила Кэм. Она ненавидела полагаться на любые службы безопасности, кроме ее собственной, но было не практично, и даже невозможно выезжать за границу

с таким количеством персонала, которое действительно необходимо, чтобы обеспечить защиту человека от всех потенциальных угроз. Автомобиль со взрывным устройством может проникнуть через контрольно-пропускной пункт и протаранить автомобиль Блэр; террорист-смертник может подойти к ней на улице и взорваться; киллер мог арендовать номер, напротив ее любимого ресторана или салона и просто поджидать. В конечном счете они могли бы метко выстрелить. Служба охраны следовала тщательно проработанному плану, исключающему любые непредвиденные обстоятельства, но часто случалось так, что их действия сводилась к инстинктам и интуиции.

– Да, Командир.

– Оценка риска?

– Низкая, – ответил Мак. – Правительство дружелюбно, экономика стабильна, недавние волнения были незначительны. Цапля популярна, плюс к тому она имеет хорошие связи среди здешних дипломатов и социально известных людей, со времен, когда жила здесь, – он улыбнулся, – Франция любит её, Командир.

«Некоторые Французы даже слишком сильно». Кэм задумалась над очевидным вниманием жены французского посла к Блэр, которая, как она знала, была бывшей любовницей Первой дочери, на торжественном вечере вчера. Губы Кэм изогнулись, но не от улыбки, – Очень хорошо, значит в госпиталь мы едем.

Когда собравшиеся зашелестели бумагами, делая пометки, Кэм положила свой КПК рядом с кофейной чашкой и поставила обе руки на стол, ладонями вниз. Она слегка наклонилась вперед и произнесла:

– Новые обстоятельства, – все придвинулись вперед и полностью сосредоточили на ней свое внимание. – Примерно в 5:00 утра в США, в 11:00 по местному времени, выйдет в свет статья, в

которой Цапля рассказывает о своей любовной связи с другой женщиной, – Кэм изучила каждого в комнате. Никто не пошевелился и даже не повел бровью. Удовлетворившись, она глотнула свой кофе и собралась с мыслями, – Реакция на эту новость, на данный момент, неизвестна. Я ожидаю, что к концу дня она станет доступна на международном уровне. Без сомнения, это будет темой для обсуждения, но меня беспокоит, будет ли это катализатором любых действий, относительно Цапли. -

Она посмотрела на ее нового политического аналитика, – Паркер?

Синтия Паркер, женщина около тридцати, отлично сложенная и уверенная в себе, взяла ответ на себя. Её карие глаза, более темного оттенка, чем ее волосы были собраны и сосредоточены, – Я бы не стала ожидать организованного протеста, по крайней мере двенадцать часов после активации средств массовой информации. Н е думаю, что у нас будет много проблем с этим, – Она пожала плечами, -

Секс-скандал прежней администрации не был воспринят здесь всерьез. Черт, большая часть Европы смеялась над нами, не замечая, как облажался президент.

– Решено, – Кэм посмотрела на Мака, – Мы должны будем расширить наши возможности сдерживания толпы.

– Вас понял.

– Также, возможно она будет контактировать с отдельными лицами на некоторых из ее предстоящих позиций, – продолжила Синтия, удерживая свой взгляд на Кэм, – Возможно даже общественно.

– Это личное право мисс Пауэлл, и я уверена, она будет делать, как посчитает нужным, – голос Кэм даже не дрогнул, но она почувствовала прилив гнева из-за возможности того, что Блэр придется терпеть еще большее вторжение в ее частную жизнь. Она была уверена, что Блэр справиться с любыми комментариями и вопросами, но ей было невыносимо думать об этом. Это был очередной пример того, как личная жизнь Блэр оказывалась на виду и остальные считали, что будучи общественным деятелем она должна воспринимать как должное вопросы о ее личной жизни. Кэм глубоко вздохнула и отодвинула гнев на задний план. Она должна сосредоточиться на работе.

– Что относительно реакции религиозной группы П равых клеток? – Кэм не волновали пикетчики.

Ей не нравилась мысль о том, что Блэр могут притеснять или докучать вопросами, но она

осознавала, что в любом случае протестующие, как правило, создавали просто неприятности, а не реальную опасность. Основная угроза нападения не будет исходить и из П равых политических партий, несмотря на их убеждения. Она волновалась о возможной опасности, исходящей от военизированных или террористических групп. Эти организации проникали в политические структуры, благодаря господствованию бюрократических каналов и их растущей популярности.

Еще больше, ее волновали подпольные экстремистские группировки, особенно опираясь на данные разведки, согласно которым эти объединения создавались на почве расовых и религиозных убеждений.

– Синтия ответила незамедлительно, – Статистика не выявила никаких увеличений активности на протяжении 6 месяцев в основных организациях, действующих на территории Западной Европы.

Австрийская партия свободы, Белое арийское движение в Швеции, Фламандский блок в Бельгии -

все они весьма заметны и их связи регулярно отслеживаются. Нет никаких оснований полагать, что они могут нести угрозу для Цапли, – Казалось, она обдумывает свои следующие слова, – Но все это основано только на данных из наших источников.

– Мак? – обратилась к нему Кэм, – Что у нас есть из данных Центра безопасности экстремисткой деятельности в этом регионе?

– Я не уверен в том, что эта информация актуальна на сегодняшний день, потому что каналы связи в этом направлении, как правило, работают очень медленно, – подчеркнул Мак. Мгновенная вспышка неудовольствия озарила его черты и сразу же исчезла. Разведывательное ведомство было огромной сетью взаимодействующих агентств, каждое из которых частично имело дело с национальной и международной разведкой. Большинство из них работало под общим блоком агентства Национальной безопасности, но каждое агентство, из Центрального разведывательного управления ФБР и отдельных его отраслей военной разведки, собирали информацию, используя свои собственные каналы.

Теоретически, разведывательные данные собирались, обрабатывались и предоставлялись тем ведомствам, которые запрашивали их, включая секретную службу. Мак круглосуточно получал сводки непосредственно из АНБ и Центрального аппарата управления Секретной службы, – Но я не получал никаких предупреждений.

Кивнув, Кэм переключила внимание на их шифровальщика Бари Райта, – Есть беспокойства на местности?

– Ничего, помимо напряженной обстановки в уличном движении, – Барри был шифровальщиком нового вида. Большую часть своего времени он проводил за мониторингом интернета, анализируя и взламывая сайты и форумы подозреваемых радикальных группировок и даже правительственных организаций, участвующих в поддержке «правых» или террористической деятельности. Наиболее распространенным способом передачи "скрытых" сообщений был метод вкрапливания в файлы изображений, формата JPEG, частей сообщений, скрытых внешним кодом. Затем получатель деконструировал код изображения и собирал вместе спрятанные части сообщений. Эта система кодирования и декодирования была весьма трудоемкой, но и весьма сложной для выявления спецслужбами. В течение последних шести месяцев сбора, сообщения больше походили на болтовню, но в итоге, приобретали четкую картину. – Никаких упоминаний о Цапле, кроме обычных уведомлений о планах ее путешествия.

Челюсть Кэм напряглась. Графики разъездов Блэр, как и президента размещались на официальном сайте Белого дома и находились в свободном доступе. Секретная служба пыталась оказать сопротивление этому, но выиграли СМИ.

– Так, ладно, – оживленно сказала Робертс, закрывая свой планшет и откладывая его подальше, -

Первая группа выступает, когда я сверю с Цаплей её график. Держите наготове основную и резервную машины.

– Да, мэм, – энергично ответила Паула Старк.

Когда все агенты встали и начали расходится, Кэм спокойно сказала:

– Старк, задержитесь на минуту, пожалуйста.

– Удивленная, Старк остановилась, – Да, Командир.

Когда они остались одни, Кэм подлила себе кофе и подняв бровь направила взгляд в сторону Старк,

которая трясла головой. Потягивая его, Кэм прислонилась к серванту, – Вы сняты с дежурства до 15:00.

– Но…

– Вы будете в главной машине в первой команде, во время поездки в госпиталь. Я хочу, чтобы вы были в форме.

Старк знала, что лучше не спорить, – Да, Командир.

– Передай Фелиции тоже самое.

– Ох…, – пульс Старк отправился в Стратосферу.

– От кофейных чашек запотело лобовое стекло, – вежливо заметила Кэм. – В следующий раз, когда решите вести уличное наблюдение, пейте его холодным.

Лицо Старк мгновенно сменило цвет с красного на белый.

Кэм осторожно поставила чашку в стопку грязной посуды рядом с кофеваркой. По пути к двери она добавила, – Скажи Фелиции спасибо, тоже.

Глава 5

09:30 16 Августа, 2001г.

Запрос RedDog: Ты на связи?

RedDog: Да, team leader Вы должны подтвердить команду на 16:00 RedDog: 16:00, действуйте. Удачной охоты.

В коридоре Кэмерон кивнула Фелиции и Рэйнолдсу, – Вы свободны Агент Дэйвис. Выходете вместе со Старк.

– Да, Мэм.

Кэм постучала в дверь Блэр и через мгновение открыла ее, – Доброе утро, мисс Пауэлл. Можете выделить мне минутку?

Блэр улыбнулась, – Конечно, Командир. Пожалуйста, входите.

После того, как Кэм вошла, Блэр закрыла дверь и заперла ее на замок. Затем она повернулась в нескольких фунтах от Кэм и шагнула в ее объятия. Одной рукой обняв Кэм за затылок, Блэр наклонилась к ней и поцеловала. Затем отстранилась и слегка пробежалась пальцами по линии челюсти Кэм, – Ты напряжена. Трудное собрание? Ты встревожена.

Кэм сделала сознательное усилие, чтобы расслабить плечи. Никто, кроме Блэр не смог бы понять глядя на нее или даже касаясь ее, что она думает или чувствует. Однако Блэр умеет читать её тело и

её мысли, с тревожной точностью. – Просто обычный брифинг.

– Угу, – Блэр отошла на несколько футов, села на широкий подлокотник дивана и откинулась на спину. На ней был синий шелковый халат, с поясом на талии, волосы были влажными после душа и,

расчесанные пальцами, они свободно ниспадали вокруг ее лица, – Я бы хотела поприсутствовать на одной из таких утренних бесед.

– Не нужно. – Кэм продумывала ответ, но затем просто решила сказать правду, – Это твоё право, но я предпочла бы, чтобы ты не делала этого.

– Я не удивлена, – Блэр наклонила голову и взглянула на свою возлюбленную, которая выглядела напряженной, как часто бывало, когда планировался выход в свет. Блэр знала, что это риск и что Кэм

и без того тяжело дается обеспечение её безопасности, – Мне кажется я знаю, что тебя мучает, но думаю этого не случится. Хочешь поговорить?

Кэм вздохнула, сдаваясь, и пересекла комнату, присев на диван, рядом с Блэр. Опускаясь, она притянула Блэр и усадила к себе на колени. Одной рукой обнимая любимую за плечи, а другой за талию, Кэм прижалась лицом к ее шее, – Ты очень нравишься мне в этом халате. Ты выглядишь так же, как и в то первое утро, когда мы встретились впервые, и тогда я не могла прикоснуться к тебе.

Но, Боже, как я этого хотела.

– Ты пытаешься отвлечь меня, – промурлыкала Блэр, когда Кэм наклонилась к ней так, что они оказались полулежа лицом к лицу. Она запустила руку под пиджак Кэм и провела рукой вниз по ее спине, – Я начинаю разгадывать вашу тактику, Командир Робертс.

– Сдаюсь. Я в беде по многим причинам, – Кэм поцеловала ее, думая о том, насколько же она красива, сколько она значит в ее жизни, и что она – это всё, ради чего вообще стоит жить, – Я очень сильно люблю тебя.

Сердце Блэр ёкнуло, – Удивительно. Ты понятия не имеешь что значит для меня слышать это от тебя.

– Я знаю, что чувствую я, когда говорю так, – Кэм уткнулась лбом в Блэр и закрыла глаза. В такие моменты ей хотелось, чтобы они были не здесь и не теми, кем были. Она хотела, чтобы им никогда не нужно было выходить за эту дверь, а если они бы и делали это, то ей не нужно было бы оглядываться через плечо в поисках какой-то темной силы, способной в пространстве между двумя вдохами уничтожить все, что имело значение в ее жизни. Большую часть времени ей удавалось отгородиться от этих страхов. Она училась иметь дело с реальностью, а не думать о том, что могло бы быть. Но иногда, в то время, когда Блэр была в ее руках, она не чувствовала ничего, кроме полного осознания, что она не в силах держать свои страхи на расстоянии.

– Кэм? – в голосе Блэр послышалось недоумение, – Ты дрожишь.

Кэм сделала медленный глубокий вдох и свалилась на диван, когда Блэр развернула ее ноги и села

рядом с ней.

– Прости.

– Может расскажешь мне, что с тобой? – Блэр сжала руку Кэм в своей и опустила их,

соединенными, к себе на бедро. Она любила руки Кэм. Они были смелыми и сильными, но в тоже время невероятно нежными, как и сама эта женщина, – Дорогая?

– Я не хочу. Это была просто одна из тех…мимолетных вещей, – мягко сказала Кэм. – Ты будешь чувствовать ответственность за то, чего ты не в силах изменить.

Понимая, что вмешивается во что-то очень личное, Блэр просто кивнула, но почувствовала боль, -

Ладно. Тогда вернемся к первоначальному вопросу. Почему ты не хочешь, чтобы я бывала на брифингах?

Кэм взглянула на Блэр с явным раздражением, – Ты самая целеустремленная, безжалостная и слишком часто раздражающая личность, которую я когда-либо встречала.

Блэр сладостно улыбнулась, – Это еще одна отвлекающая тактика. Тебе не удастся втянуть меня в спор.

– Мы говорим о тебе, – слова вышли смесью извинения и гнева, – Я не хочу, чтобы ты всё это слушала.

В глазах Блэр мелькнуло удивление, – Кэм, я знаю, что ты говоришь обо мне.

– Я говорю о тебе, – тихо сказала Кэм, – Ты думаешь тебе не нравится мой командный голос, когда мы вместе? Ты по-настоящему возненавидишь его там.

– И ты думаешь…что? Если я услышу, что ты обсуждаешь Цаплю с командой, то я почувствую, что значу для тебя меньше?

Кэм быстро отвела взгляд, затем снова подняла глаза на Блэр. В их темных глубинах виднелись неопределенность и беспокойство, – Я не знаю. Может Быть. Я не хочу рисковать.

Качая головой, Блэр развернула ноги на диване, пока не оказалась на коленях, возле Кэмерон.

Она аккуратно сжала лицо возлюбленной обеими руками и склонила голову так, что между их лицами остался дюйм. Устало взглянув в лицо Кэм, она произнесла, – Послушай меня. Я знаю, что ты делаешь. И я знаю то, чего не знают они, Кэмерон, – и чего они не узнают никогда. Я знаю, твои страхи, и знаю, что ты не можшь позволить им увидеть их, – Она поцеловала ее, сначала нежно, но потом поцелуй стал напористо-собственническим.

Она почувствовала руки Кэмерон на своей спине, притягивающие ее ближе, пока она снова не окзалась у Кэм на коленх. Оторвавшись от губ любимой она шепнула: – Я знаю, что ты можешь уйти от меня, чтобы делать то, что ты должна делать.

– Нет, – быстро сказала Кэм напряженным голосом. Она взяла руку Блэр и прижала ее к своему сердцу, – Я никогда не уйду от тебя. Никогда.

– Это хорошо, – вздохнула Блэр, прижавшись щекой к плечу Кэм, – Потому что я начинаю во всем полагаться на тебя.

– Это меня радует, – Кэм уперлась подбородком о макушку Блэр, чувствуя, как тоска развеивается.

Блэр подарила ей не только покой, но и радость от того что она ее понимает, – Потому что я планирую задержаться на очень долго.

– Может прогуляемся вместе?

– С удовольствием.

Выйдя на улицу, Кэм и Блэр шли десятью фунтами впереди трех агентов, сопровождающих их. В

одной руке Блэр держала небольшой порфель. Ее волосы были распущены, на ней были синие джинсы, темная рубашка-поло и кроссовки. Если бы они не выходили из отеля Мариньи, который являлся резиденцией для государственных гостей, Блэр легко могла бы сойти за обычного туриста.

Руки Кэм были свободны, так как она должна была в любой момент суметь легко дотянуться до оружия. Несмотря на то, что под пиджаком у нее были скрыты микрофон, закрепленный на запястье,

рация, сотовый телефон и пистолет в наплечной кобуре, она казалась настолько легкой, что тоже

походила на обычного туриста.

– Ты не против свернуть с главной улицы на боковые, к саду? – спросила Кэм, ее взгляд окинул обе стороны улицы.

Блэр взяла Кэм под руку, – Совсем нет. Я не в насртоении, чтобы сейчас пробираться сквозь толпу на Елисейских полях, – Она глубоко вдохнула теплый летний воздух, – Это утро прекрасно и я хочу просто насладиться им.

– Судя по всему, они до сих пор ремонтируют большую часть сада Тюильри, – Заметила Кэм, – Там не должно быть много народу из-за этого.

– Знаю. Мне всё равно где провести эти несколько часов, которые у меня есть, я хочу просто отдохнуть.

– Если ты хочешь побыть одна…

– Нет, – быстро сказала Блэр, вцепившись в руку Кэм.

– Не от тебя. Просто…ото всего этого.

– Тогда я понаблюдаю за тем, как ты рисуешь, – улыбнулась Кэм, – Кажется я уже говорила тебе, что раньше я много времени проводила с мамой и ее друзьями, когда они работали. У нее дома всегда была студия и у нее часто бывали ученики, которые торчали там с ней неделями, а иногда и месяцами. Время от времени я им позировала.

– Ты? – Блэр одарила Кэм оценивающим взглядом, – Командир Робертс, вы полны сюрпризов.

Попозируешь мне?

– Конечно.

– Обнаженная?

Кэм вскинула правую бровь, – Если ты пожелаешь.

– Если задуматься, – размышляла Блэр, – Я не уверена, что буду в состоянии сосредоточиться, – Она снова взглянула на Кэм. – Тебя взволнует то, что ты будешь позировать мне обнаженной?

– Да.

– Я думаю…, – на лице Блэр появилось оценивающее выражение, – Я хочу говорить тебе какой части тебя я касаюсь, когда рисую. Ты сможешь почувствовать мои руки на себе?

– Да, – голос Кэм стал глубоким и тягостным, вторя импульсу возбуждения внизу живота, – Ты точно увидишь румянец на моей коже и моих сос…

– Хватит! – Блэр издала легкий стон, – Хорошо, мне нельзя думать об этом сейчас. Но я не собираюсь забывать это предложение.

– Тебе не о чем волноваться. Я не стану отказываться.

От Рю де Риволи, они свернули на путь, который ведет к огромному пространству, некогда благодатных садов Екатерины Медичи. Многие формальные насаждения и деревья были уничтожены во времена упадка, в следующие пятьсот лет, но, в течение последних десяти лет,

зеленые насаждения интенсивно реабилитировались, и многое, из былой красоты, красоты было восстановлено.

Рядом с одним из больших восьмигранных фонтанов, Блэр нашла свободную и довольно уединенную скамейку.

– Подойдёт?

– Выглядит отлично, – согласилась Кэм, затем негромко отдала в микрофон команды агентам и

присела на скамейке рядом с Блэр. Воздух был теплым, но она не могла снять пиджак, так как под ним было оружие. Она уже привыкла к этому неудобству и быстро забыла об этом.

– Думаю это одна из моих любимых вещей, – отметила Блэр, вытаскивая блокнот и карандаш из портфеля.

– Рисовать на открытом воздухе?

– Ммм, – Блэр уже склонилась над блокнотом, быстро бросая четкие линии на бумагу, – Особенно рядом с тобой. Ты правда не против?

– Нет, это одно из самых приятных ощущений, которые я когда-либо испытывала, – Я вспомнила…

– Что? – спросила Блэр, обеспокоенная задумчивым тоном Кэм, – Что, дорогая?

Кэм покачала головой, – Извини. Я не хочу тебя отвлекать. Просто я вспмнила о своем детстве, в

Италии. Это было… – она пожала плечами, – Я думаю мое детство, как и у большинства людей, было идеальным, но порой невыносимым.

Блэр вытянула руку сквозь пространство между ними, провела ею вниз, пока не коснулась пальцев Кэм и легонько стиснула их, – Я люблю тебя.

Кэм улыбнулась, сжала руку Блэр, а затем отпустила, – Рисуйте, мисс Пауэлл.

Блэр улыбнулась, – Как пожелаете, Командир.

В 11:50, худой темнокожий мужчина, с короткими каштановыми волосами, одетый в серый комбинезон, с небольшим ящиком для инструментов в руке, шел по узкой аллее, позади офисного знания, в пятнадцать этажей. У веренным, легким шагом, он приблизился к служебному входу.

Возле дверной рамы была установлена клавиатура, и он не колеблясь набрал комбинацию из семи цифр. Затем потянулся к ручке, легко поддавшейся давлению его руки и проскользнул внутрь.

– Блэр, – тихо сказала Кэм.

– Ммм?

– Уже почти полдень.

Блэр, не поднимая головы, продолжала рисовать еще несколько секунд. Затем положила карандаш рядом и расслабила напряженные плечи. Проведя рукой по волосам она окинула взглядом сад. Тут и там, воодушевленные группы туристов, и семьи, прогуливались с фотоаппаратами или камерами.

Она повернулась к возлюбленной, которая сидела, вытянув перед собой свои длинные ноги и скрестив лодыжки, а её руки свободно свисали с обеих сторон скамьи. Если бы Блэр не знала ее лучше, она подумала бы, что Кэмерон полностью расслаблена. Она также могла бы поставить любую сумму на то, что Кэм знала точное размещение каждого человека в пределах досягаемости, как долго каждый из них был там и сколько времени потребуется любому из трех ее невидимых агентов, чтобы оказаться рядом с Блэр, – Ты можешь просто наслаждаться всем этим?

Медленно, Кэм протянула левую руку, пока ее пальцы не встретились с пальцами Блэр, – Я вижу тебя, Блэр. Даже когда я работаю. Я всегда вижу тебя.

– Прости – Блэр криво улыбнулась, – Боже, не могу поверить, что сейчас я ревную тебя к твоей работе.

– Нам нужно просто немного привыкнуть быть вместе.

Блэр засмеялась, – Ты думаешь? – Она сунула альбом для рисования обратно в портфель, вложив в него карандаш, – Я полнейший новичок в этом. Я не имею понятия о том, что я делаю, – Она взглянула на любимую, и встретила ее серьезное выражение лица, – Единственное в чем я абсолютно

уверена, так это то что я хочу быть с тобой.

– Тогда мы в полном согласии, – Она встала, поднесла левую руку к губам, и сообщила агентам, что они уходят.

Служебный вход открывал путь к лабиринтам служебных помещений, и лифтам, в конце длинного коридора. Рядом с лифтами располагался знак, указывающий на лестницу. Мужчина в форме электрика, дернул за ручку и дверь на лестничную клетку бесшумно открылась. Шаг за шагом, он начал подниматься на крышу. В главном холле здания, два скучающих французских офицера,

отвечающих за безопасность, сидели вразвалку за столом информации, беседуя с портье,

распределяющим звонки гостей в различные инстанции, которые могли им понадобиться.

Реми Франсуа взглянул на часы.

– Хочешь пойти на обход первым или мне идти?

Анри Бушар пожал плечами, – Я пойду первым, а потом ты. – Как хочешь.

Генри направился к лифту, чтобы начать осмотр здания с пятнадцатого этажа. Он должен был обойти каждый коридор, от одного конца к другому, а также всю лестницу и лестничные проемы между этажами. Большинство офисов были заняты, и он выборочно проверял их, в том числе и те,

которые располагались со стороны института Густава Русси. Он вздохнул, наблюдая, как над дверями лифта идет отсчет этажей к первому. Столько суеты из-за одной женщины. Если она американка… Когда человек с ящиком инструментов, добрался до пятнадцатого этажа, он обнаружил слева от себя

дверь, ведущую к коридору и офисам. Справа, узкая стальная лестница вела к двери на крышу. Он забрался наверх и остановился в нескольких ступеньках от двери. Красный знак указывал на то, что любая попытка открыть дверь вызовет активацию центральной сигнализации. Не спеша, он открыл ящик с инструментами и достал оттуда набор отверток, инструмент для зачистки проводов и тонкие плоскогубцы. Работая быстро, но спокойно, он снял лицевую панель коробки сигнализации,

осмотрел упрощенный дизайн убеждаясь в отсутствии резервных аварийных сигналов и перенаправил сигнал связи в обход двери на крышу. Затем установил на место переднюю панель,

убрал свои инструменты и толкнул дверь. Ему потребовалось ровно шесть минут, чтобы добраться до крыши с улицы.

12:00, 16 августа 2001 RedDog:Я на месте.

Глава 6

Ровно в 12:00, Бушар вышел из лифта в восточном крыле пятнадцатого этажа и направился по коридору быстрым шагом. Из-за частично открытых дверей раздавался негромкий шум голосов и монотонный гул бесчисленных электронных устройств. Он обратил особое внимание на офисы в северной части здания, окна которых выходят на широкий бульвар и медицинский центр, напротив.

На утреннем брифинге ему был предоставлен список мест на каждом этаже, на безопасность которых стоило обратить особое внимание, но тщательная проверка ничего не выявила. Дойдя до западного конца коридора, он толкнул пожарную дверь и вышел на лестничную площадку шесть на шесть футов. Слева от него располагалась узкая крутая лестница, по которой он поднялся, чтобы проверить дверь на крышу. Как он знал из строительных спецификаций, предоставленных его

команде капитаном, дверь была подключена к основной сигнализации, выходящей в центральное фойе. Его партнер в этот момент наблюдал за монитором. Убедившись, что все в порядке, он начал спускаться вниз по лестнице к четырнадцатому этажу. Взглянув на часы, когда спустился на следующий этаж он самодовольно отметил, что действовал строго по графику.

– Мы выдвигаемся в 15:30, – сказала Кэм, когда Блэр входила в номер. Трудно было так быстро расставаться с ней, но они обе были на работе, – Я буду в командном центре, если тебе что-то понадобится.

– Хорошо, – мягко ответила Блэр, помня о других агентах, находящихся сзади, – Я хочу переодеться

и сделать несколько звонков, – Понизив голос она поймала глазами взгляд Кэм, – Спасибо за прошлую ночь и за прошедшие несколько часов.

Кэм кивнула. Она легонько коснулась руки Блэр, после чего развернулась к двери с другой стороны коридора. К тому времени как она дошла до двери, Блэр исчезла.

Войдя внутрь, Кэм подошла к Маку, который был на своем обычном месте – в центре электронной деятельности. Она вытащила табурет и села рядом с ним, игнорируя мерцающие мониторы, с их головокружительным калейдоскопом меняющихся изображений. Её интерес был обращен к стопке компьютерных распечаток у её левой руки, – Что слышно от СМИ?

– Ну, – протянул Мак, откинувшись на его крутящемся стуле, – это не вершина рейтинга, но статья появилась на первой полосе в большинстве крупных городов Штатов.

– Как и ожидалось, – мрачно заметила Кэм, – Слышно что-нибудь из Белого Дома?

– Люсинда Уошберн звонила и оставила Блэр сообщение, с просьбой перезвонить ей как можно скорее, – Мак искоса глянул на Кэм, – Я не счел это поводом прерывать вас, во время работы на улице.

– Спасибо. Думаю, ей нужна была небольшая пауза, – Кэм благодарно улыбнулась ему, – Я отправлю начальству запрос.

Мак лишь хмыкнул. Он не имел ничего против Люсинды Уошберн, пожалуй второму по величине человеку в стране, но он был предан лишь своей команде. И Блэр Пауэлл, – Я думаю пресс-секретарь Белого Дома сделает какое-то заявление на вечернем брифинге.

– Полагаю, когда Аарон официально подтвердит объявление Блэр, каждый крупный выход новостей будет говорить об этом, – Кэм вздохнула, – Я не думаю, что мы столкнемся с обширной реакцией СМИ сегодня в больнице, но у нее будет встреча с министром здравоохранения и представителями всемирной организации здравоохранения утром. Это вероятно будет как-то освещено.

– Вы знаете, – отметил Мак, – Административный статус Цапли скорее Первой леди, нежели П ервой дочери, так как большинство обязанностей, которые она выполняет были бы возложены на ее мать.

– Да. И из-за этого она намного заметнее для мира в целом, «И гораздо более уязвима», подумалось ей, но она не сказала этого вслух. Взгляд Кэм стал жестким, – Мы должны обеспечивать ее безопасность в режиме полной боевой готовности все время.

– Вас понял, Командир.

– Наши передовые группы на месте?

– Да, Мэм. Я должен получить первые отчеты в ближайшее время.

– Хорошо. Держи меня в курсе. Как только ведущая группа вернется, у нас будет брифинг.

– Да, мэм.

– Я хочу знать все необычное, и вообще что угодно из любого источника.

– Хорошо, Командир.

Паула Старк резко проснулась и отчаянно заморгала. Первое, что она подумала: «Светло. Слишком светло». Она снова закрыла глаза. Затем уловила необычные ощущения, под ее щекой. «Мягко.

Тепло». Она вдохнула. «Вкусно пахнет. Корица?» Паула приоткрыла один глаз. В ее поле зрения врезалась длинная шея жирафа. Снова закрыв глаз, она перевернулась на спину, осознавая, что действительно лежит на спине, а под ее головой – что-то пластичное, но твердое. Осторожно взглянув наверх, она наконец смогла сфокусироваться на голубых глазах, в паре футов от ее собственных, которые смотрят на нее, с нежной ухмылкой.

Старк моргнула, – Рене?

– Ты ожидала увидеть кого-то другого?

Паула моргнула еще раз. Последнее, что она отчетливо помнила – Командир сказала ей не заступать в смену после утреннего брифинга. Потом она позвонила Рене, сказала ей что свободна на несколько часов и они договорились вместе позавтракать, – Оох… Завтрак?

Рене слегка повернулась, кладя газету, которую читала на журнальный столик возле ее ног,

лежащих на его плиточной поверхности, – Ты заснула на середине тоста.

Старк застонала. Она повернулась на бок и прижалась лицом к изгибу у живота Рене, надеясь скрыть острое чувство стыда. Паула заметила, что материал под ее щекой был мягким хлопком и множество мелких танцующих зверей попали в ее поле зрения, – У тебя джунгли на боксерах, -

пробормотала она, все еще чувствуя смущение, её разум, начал просыпаться.

Усмехнувшись, Рене легонько провела пальцами по волосам Старк и стала мягко массировать её шею, – Тебе лучше увидеть то что под ними.

Кровь Старк выстрелила выше крыши, живот скрутило, а сердце окончательно остановилось. Её дыхание перешло в рефлекторный стон.

– Однако, – продолжила Рене, её живот тоже напрягся, когда она ощутила реакцию Паулы, – Так как уже час дня и ты должна быть на брифинге через час, я не думаю, что ты успеешь сделать это сегодня.

«Я заснула на ней. В буквальном смыле – на ней. Иисус!» Полностью подавленная, Старк отодвинулась и посмотрела на Рене умоляющим взглядом, – Прости, я безнадежна.

– Безнадежна? – уголки губ Рене растянулись в улыбке, одновременно нежной и соблазнительной, -

Давай посмотрим, ты работала вчера целые сутки, после чего тебе приказали отдохнуть несколько часов. Первое что ты сделала – позвонила мне, – Она нагнулась и поцеловала Старк, сначала в лоб, а

потом в губы. – Поверь милая, тебе не за что извиняться. Но если ты не поторопишься, то можешь опоздать на брифинг. Тогда нам уже не придется переживать за твою задницу, потому что Робертс просто сожрет тебя.

«Милая. Она назвала меня милая». Старк закинула одну руку назад, нашла руку, поглаживающую ее волосы и переплела свои пальцы с пальцами Р ене, – Неделю назад, когда мы были в Нью-Йорке,

мы были в паре секунд от того, чтобы начать срывать друг с друга одежду. Сейчас я хочу тебя также. – Она вздохнула и сделала решающий шаг. – Нет. Сильнее. Намного сильнее.

Голубые глаза Рене расширились, ее полные губы приоткрылись в удивлении, – Одна из вещей,

которая больше всего очаровывает меня в тебе – это полное отсутствие притворства. – По крайней

мере я надеюсь, что это так, потому что это то из-за чего я влюбилась в тебя. – Почему ты остановилась? Тогда. – мягко спросила Паула, нежным голосом.

Рене вздохнула и окинула взглядом комнату, мысленно глядя, на последние 10 лет своей жизни. Она ответила, задумчиво, – У меня было совсем немного отношений в жизни, не говоря уже о последних нескольких годах. Большинство из них не выдерживали проверку работой, которую мы делаем, – Она пожала плечами и снова вздохнула, – Ты знаешь о чем я говорю, – Ужасающий график, к тому же мы не можем вдаваться в детали, рассказывая о ней, но даже если мы делаем это, большинство людей просто не понимают. Так было просто легче – не относиться ни к кому серьезно, – Она по-прежнему чувствовала Старк рядом с собой, и, опустив взгляд, увидела понимание в ее темных глазах. К

оснувшись пальцами волос на ее лбу, она добавила, – У нас с тобой есть нечто общее, даже если мы сразу не заметили этого.

– Работа, – ответила Старк, зная, что Рене чувствует то же, что и она. Р абота определяла кем они были, где, как, сколько и что они делали.

– Мммм. Да… но это не только работа. Ты особенная, – Смущенно, Рене добавила, – И ты заставляешь меня чувствовать себя особенной.

– Я надеюсь на это. – Пылко прошептала Старк. – Я думаю ты самая изумительная женщина,

которую я когда-нибудь встречала. И я надеюсь, что я делаю так, чтобы ты чувствовала это. – О на

покраснела, – Только я не знаю, как именно я делаю это.

– Возможно, думать обо мне в первую очередь, даже после 24 часов без сна, выполняя одну из самых тяжелых работ в мире, это хорошее начало.

– Это не совсем ответ на мой вопрос, – осторожно надавила Старк. – Скажи мне если что-то не так и если тебе что-то нужно я дам тебе это.

– Нет, – Рене слабо улыбнулась, – Я хочу тебя сегодня также…сильнее…чем сегодня ночью. Я думаю об этом. Я мечтаю об этом. Я просто…боюсь.

Это было как раз то, чего ждала Старк. Она нахмурила брови., – Чего? Чего-то что я сделала? Или возможно сказала?

– Нет, как раз наоборот. Ты просто слишком хороша, чтобы быть правдой, – Рене покраснела и закрутила прядь волос Старк вокруг ее пальцев, -Я боюсь, что если пересплю с тобой и у нас не получится, мне будет слишком больно.

Старк оттолкнулась от дивана и села рядом с Рене. Обнимая женщину за плечи, она притянула ее ближе к себе. Ее губы легонько коснулись волос Рене, и она шепнула, – Я тоже думаю, что ты особенная. Я не знаю, когда настанет нужное время, но я знаю, чего я хочу. И это правильно.

Вздохнув от удовольствия и немного от разочарования, Рене обняла Паулу за талию, – Спасибо.

– За что?

– За терпение.

Старк смеясь опустила голову и завладела губами Рене. Она просунула язык меж ее губ, двигаясь по кончику языка Рене, затем отстранилась, – Я не терпелива. На самом деле я уверена, что скоро просто взорвусь. Но я не позволю этому все испортить.

Издав легкий стон, Рене погрузила руки в волосы Старк и передвинувшись, наполовину легла к ней на колени. Её губы впились в губы Паулы, голодным нуждающимся, требовательным поцелуем.

Спустя секунду они растянулись на диване, бедра Рене плотно вжались в Старк, руки Паулы

забрались к Рене под блузку, их бедра двигались идеально синхронно, отдаваясь жесткими толчками.

Раздался стон.

Старк с усилием оторвалась от губ Рене, – О Боже. Боже…Я невыносимо хочу тебя.

– Да, – Задыхаясь, Рене прижалась лбом к груди Старк, – О да. Я думаю, с меня хватит ожиданий.

– Тебе придется подождать… – в голосе Паулы слышалась отчаянная просьба, – Еще немного. Я должна идти.

Рене, со стоном смогла только кивнуть.

– Я буду думать о тебе все…

– Тшш, – пробормотала Рене, плотно прижавшись к ней, – Когда ты выйдешь отсюда, я не хочу,

чтобы ты думала о чем-то, кроме работы. Я хочу, чтобы ты полностью сосредоточилась на Цапле,

как делаешь это всегда, – А потом, когда ты сдашь смену, я хочу, чтобы ты вернулась ко мне. В

целости и сохранности.

– Я не знаю, как мне так повезло. – Прошептала Старк, поднимая подбородок Рене и оставляя на ее губах несколько нежных поцелуев.

– Нам повезло, – вздохнула Рене у ее губ.

Худой мужчина опустился на колени у стены в три фунта, обрамляющей крышу, скрывшись за крупными вентиляторами кондиционеров и отопительными воздуховодами.Он расположился таким образом, что если бы кто-то открыл дверь, ведущую на крышу, он услышал бы это и имел быпреимущество в неожиданности. Однако он не ждал гостей. Первая проверка безопасности была закончена, а вторая, вероятно, будет поверхностной. После оценки визуализации входа в больницу,

он снова открыл ящик с инструментами, на этот раз подняв верхнюю панель. Под ней лежал ствол автомата «Хеклер и Кох G 36». Из карманов своего серого комбинезона он достал оставшиеся детали оружия, которые начистил только утром, перед отъездом из ночлежки, в которой он жил последние 14 месяцев. Быстро и ловко, он собрал оружие, весом 3,6 килограммов и зарядил его стандартной обоймой в тридцать патронов. В грудном отделении комбинезона у него лежали дополнительные обоймы. Немецкая штурмовая винтовка, способна делать 750 выстрелов 2,56*45 мм пуль в минуту. Он же не рассчитывал сделать больше одного.

Сидя на диване, в роскошном люксе, с высокими потолками, Блэр вытащила альбом для рисования и открыла его, устроив у себя на коленях. Критически оценивая работу, сделанную утром, она думала о предстоящей трехнедельной выставке, в Манхэттене. Это была не первая ее выставка в галерее, но первый сольный показ. Она нервничала, была взволнована и немного возмущена тем, что не могла полностью сконцентрироваться на работе, хотя это было для нее самым важным. Её другие, «служебные» обязанности слишком часто вмешивались в ее жизнь. Хотя она с гордостью представляла свою страну и была рада помогать отцу любым возможным способом, все же, его мечта никогда не была её мечтой. Тем не менее, она приняла ее настолько, насколько могла. Она листала страницы, пока не открыла последний сделанный ею рисунок. Кэм не знала, что Блэр рисует ее, или, если знала, то не подавала вида.

Кэмерон была любимой темой для Блэр. Не только потому, что она была красива внешне, что понравилось бы любому художнику, Блэр также наслаждалась возможностью изучить её. Даже зная,

что это невозможно, она в своём искусстве, пыталась ухватить суть уникального благородства и силы Кэмерон Робертс. Легонько проводя пальцами по рисунку, она чувствовала тело Кэм под своей

рукой.

– Я люблю тебя.

Аккуратно закрыв, она отложила блокнот. Потом наклонилась и взяла телефон со стола, рядом с диваном, набрав комбинацию цифр по памяти. Менее чем через минуту ей ответили.

– Джони? Это Блэр. Не думаю, что есть какой-то шанс…Ты уверен?…Конечно, – Прошла минута,

когда ей ответили, она выпрямила спину, – Папа?

– Блэр. У тебя всё в порядке?

– Да, все хорошо.

– Все еще в Париже?

– Еще два дня. Тут всё в норме.

– Ты уже была в госпитале?

Этот вопрос удивил ее. Блэр не поняла, откуда он узнал о её планах. Она сглотнула, не выдав удивления в голосе. – Мы едем туда через час или около того.

– Делаете всё правильно?

– Да, конечно, – Она сделала глубокий вдох, – Я думаю, ты уже видел газеты?

Сухой смешок раздался сквозь линию, – Я на самом деле не читал ни одной статьи, так как я уже знаю, от тебя, откуда взялось это интервью. Но я думаю, что кто-то поторопился.

– Похоже. Я просто хотела убедиться, что…Я не уверенна что все правильно, – призналась она.

– Все в порядке, дорогая. В этом нет ничего о чем тебе стоит волноваться. Лучше сконцентрируйся на поездке и наслаждайся ею настолько, насколько это возможно.

– Что говорит Люсинда? – Надавила Блэр. Люсинда часто имела большее представление о подводных камнях общественного мнения, нежели ее отец.

– Люсинда временами слишком много нервничает.

– Ты должен прислушиваться к ней. Мне жаль если я причи…

– Блэр, – его голос звучал твердо, но нежно, – Я не думаю, что ты когда-либо делала то, за что должна была бы извиняться передо мной. И я горжусь тобой.

Она услышала приглушенный разговор и поняла, что он прикрыл телефон рукой.

– Слушай пап, я знаю, что ты занят. Я могу…

– Извини, я действительно опаздываю. Как Кэм?

Сердце Блэр ёкнуло, – Она…с ней все хорошо. Путешествие это трудно и она занята работой. – Как и должна. Но она в порядке…помимо этого?

У Блэр стянуло горло. Она не была уверена, но ей показалось, что отец спрашивал об их отношениях, – Она великолепна и я счастлива.

– Это лучшая новость, которуя я мог бы услышать. Прости дорогая. Я должен идти. Позвони мне снова, как можно скорее.

– Хорошо, я позвоню.

– Будь осторожна. Пока дорогая.

– Пока папа, – Блэр осторожно поставила трубку на место. Она никогда не разговаривала с отцом так откровенно. Это было и страшно и странно, и странно приятно. Намеренно или нет, но она поддерживала барьер между собой и отцом, пряча свою личную жизнь от глаз общественности и скрывая свои отношения с женщинами. До Кэм.

Любовь к Кэмерон изменила всё, и было страшно быть уязвимой не только от возможности того что будет больно, но и от безжалостного контроля её жизни посторонними, тем не менее она еще никогда не чувствовала себя настолько свободной.

Глава 7

Фелиция, из ведущей группы, пришла на брифинг первая. О на вошла в командный центр, застав Мака одного. Из соседней комнаты, где Синтия и Барри проводили большую часть своего времени и, согнувшись над пультами, вели разведывательную деятельность в скрытом киберпространстве,

доносился шум разговоров. Она подошла к шкафчику с посудой, налила кофе в кружку и пересекла комнату, подойдя к столу переговоров.

Уловив тихое движение сзади него, Мак развернулся спиной к мониторам и молча посмотрел на Фелицию. Она была одета в костюм и рубашку, и на ней была удобная обувь, как и у всех агентов,

будь то мужчина или женщина. Однако на ее длинном, стройном теле костюм смотрелся весьма элегантно. Благодаря тонкой шее, высоко очерченным скулам и четкой линии челюсти, она походила на древнюю воительницу или жрицу. Фелиция была болезненно красива, пугающе умна и неоценимо компетентна. У них с Маком было пару свиданий, прежде чем она в утонченно-нежных тонах дала ему понять, что это было ошибкой.

Мак откашлялся, – Добрый день.

Фелиция оторвалась от самых последних полевых отчетов о проведенной проверке сегодня днем и повернула голову, улыбнувшись, – Привет.

В её глазах не было ничего, что могло бы говорить об их дружеских отношениях. Дэйвис общалась со всеми членами команды вежливо, но прохладно. Он проглотил свое разочарование и попытался убедить себя в том, что это не имеет значения, – Удалось посмотреть город во время отдыха?

– Немного, – аккуратно ответила Фелиция. В ее привычки не входило обсуждать свою личную жизнь

с коллегами. Мак изменился, и эти изменения касались ее. С тех пор, как они провели около шестидесяти напряженных часов в компании друг друга, контролируя операцию, которая чуть не стоила жизни дочери президента, она чувствовала, что он подходит ей больше, чем любой другой человек, с которым она когда-либо работала. Чем любой человек, с которым она работала, на протяжении долгого времени, признала она. В конце концов, Фелиция поддалась этому ощущению и нарушила одно из своих собственных правил. Она поужинала с ним. Дважды. Мак был именно таким, как она и ожидала. Очаровательным, интеллигентным и нежным. После второго ужина, он проводил ее до дверей её дома, на Ист Виллидж и легонько поцеловал в губы. Поцелуй был немного более чем дружеский, но ненавязчивый и не требовательный. Это был очень приятный поцелуй.

Поцелуй, который она не возражала бы повторить. И вот тогда она сказала ему, что больше не

пойдёт с ним на ужин.

– Секретная служба не самый удобный способ увидеть мир, – Сухо заметил Мак.

– Фелиция усмехнулась, – Не лучше чем военно-морской флот. Или любые другие войска.

– Еще недели в Париже могло бы хватить, чтобы побывать во многих других местах, о которых я думал.

– Согласна.

– Фелиция…

Старк вошла и, споткнувшись, резко остановилась. Она окинула взглядом комнату, с ощущением,

что вторглась во что-то личное. Покраснев, она стала отчаянно искать путь отхода.

– Паула, – спокойно сказала Фелиция, указывая изящной рукой на место, напротив нее, – Сделай кофе и садись. Мы можем пройтись по позициям маршрута, пока не пришла Командир, – она взглянула на часы, – которая, как я предполагаю, будет здесь минуты через две.

– Хмм…Хорошо. Конечно. Отлично.

Мак почувствовал разочарование, но так или иначе, он не был уверен в том, что собирался сказать,

Он повернулся к своим вездесущим товарищам – мерцающим мониторам, где десятки теней фигур хаотично входили и выходили из фокуса, механически передвигаясь. Собрав свои бумаги, он подумал, что были времена, когда для окружающих он был не более заметен, чем бестелесные люди,

мелькающие на его экранах. Он ощутил одиночество, но быстро оттолкнул это чувство.

Худой человек на крыше смотрел вниз, когда почувствовал слабую вибрацию из-за пояса. Он снял двусторонний пейджер и взглянул на текст.

13:58, 16 августа, 2001

Запрос RedDog: На позиции?

Он защелкал по маленькой клавиатуре опытными движениями, также как разбирал и собирал своё оружие, в полной темноте.

Да.

Начало в 16:00. Руководитель группы.

Щелчком другого пальца он удалил сообщение. Солнце припекало его спину и незащищенную голову, на нем было слишком много одежды для августа, но он не чувствовал неудобства. Снайперы,

мужчина то или женщина, могли часами лежать в неудобной позе, в снегу, в грязи или на тропической жаре, не двигаясь ни единым мускулом – как известно у них закаленные до автоматизма нервные системы. При изучении их сердечного ритма выяснилось, что он был исключительно медленным, их кровяное давление дало минимальную реакцию на адренергическую стимуляцию и их гальваническая реакция была чрезвычайно низкой. Эта теория утверждает, что убийцами рождаются, а не становятся. Задача лишь в вопросе выбора. Он вернулся щекой к запасу штурмовой винтовки и взглянул сквозь лазерный прицел на тротуар перед больницей, в определенную точку,

куда подъедет и остановится ведущий автомобиль, и Блэр Пауэлл, с ее окружением, выйдут из машины. Он прогнозировал точный выстрел. Однако это не было необходимо. Его оружие было способно вонзить пулю в человеческое тело практически без замедления и малейшего изменения в траектории. Выстрел в тело, предположительно носившее бронежилет могло быть проблематичным,

патроны пробьют броню, но скорость и направление выхода пули будет смещено. Он может упустить первичную цель. Но если даже так случиться, он может выстрелить в голову. Он разработал необходимый угол убойного выстрела, с помощью компьютерного моделирования, учитывая высоту каждого агента команды Блэр Пауэлл. Он рассчитывал, что Секретная служба последует их обычному квадранту на основе шаблона защиты, потому что тогда они поставят кого-то непосредственно сзади цели. Это сделает миссию намного приятнее.

– Обновления, пожалуйста, – Кэм пересекла комнату и заняла свое обычное место, во главе стола. Те агенты, которые еще не сели, поспешно заняли найденные места.

Мак сразу же начал, – Нет сообщений о проблемах от передовой группы. Первый обход в 13:00

показал, что все чисто.

– Какие-либо признаки активности со стороны прессы? -У Кэм было пол часа, чтобы принять душ и переодеться и теперь на ней был летний костюм угольного цвета и рубашка, чуть более светлого оттенка серого.

– Ничего, за последний промежуток времени, – ответил Мак.

– Что по вашим каналам? – Даже при том, что почти вся их разведка осуществлялась компьютером или электронной передачей, идиома осталась.

– Телевизионные станции сейчас транслируются, было краткое упоминание о «шокирующих»

откровениях на одном из британских каналов.

Темные глаза Кэм стали черными. Все новостные станции и газеты в Европе последуют примеру.

Это означает, что риск отдельных попыток контакта будет значительно выше. – Я не хочу, чтобы они нарушили наш периметр. Нужно держать ее в плотном кольце, когда будем на месте.

Ропот согласия зазвенел в воздухе.

Кэм взглядом обратилась к Барри Райту, – Вы предполагаете организованную реакцию со стороны подпольных группировок?

Качая головой, он слегка нахмурился, – Всё та же одна сплошная болтовня. Ничего конкретного никто определить не смог. Никаких имен, никаких мест, никакой конкретики.

Если что-то и планируется, то я не могу узнать детали.

– Продолжайте мониторинг, – лаконично сказала Кэм. Она считала более вероятным, что он найдет скрытые сообщения, нежели это сделает АНБ.

– Да, мэм.

– План действий всем известен. Этот визит будет широко освещаться, потому что институт Густава Русси – это крупнейший центр рака в Европе и администраторы надеятся, что это принесет им вклады. Они вели обширную кампанию этого визита в СМИ всю неделю, так что мы ожидаем телекамер и журналистов. Что повлечет за собой столпотворение, вероятно, выше среднего. Никто не отходит дальше, чем на 6 футов от нее, за пределами этого здания. Оказавшись внутри,

проверяйте каждого на наличие пресс-пропуска или пропуска для персонала, – Она повернулась к

Маку.

– У вас есть фотографии специалистов по связям с общественностью больницы, а также всех врачей

и медсестер, которые будут находится с ней на этаже?

Мак передал по нескольку сшитых листов бумаги каждому агенту, – Всё здесь. Очевидно будут и другие, которых мы не ожидаем и они будут иметь возможность вступить с ней в личный контакт. – Внимательно изучите людей. Если кого-то или что-то будет невозможно четко идентифицировать -

убрать в сторону и проверить. Меня не волнуют взъерошенные перья или задетое самолюбие. Если что-то выглядит подозрительно – проверить, – Она повела плечами, чтобы снять напряжение, которое чувствовала всегда, когда Блэр совершала публичные выходы. Было почти невозможно полностью гарантировать ее безопасность в любое время, но предварительно освещенные мероприятия были самыми опасными. Убийцы, похитители, или кто угодно еще, будет иметь возможность, благодаря предварительным уведомлениям, в точности выстроить свои планы.

Кроме того, им отнюдь не помогает то, что Цаплю раздражают ограничения ее личной свободы и она как правило игнорирует требования службы охраны. Кэм понимала неприязнь любимой к жестким правилам безопасности, но она не могла ослабить защиту по протоколам. Ее работа, как и

ее инстинктивная потребность – защитить Блэр. Иногда это означало вызывать ее гнев. Она встала, -

подать машину ко входу в 15:00. Дэвис и Старк – вы едете в ведущем автомобиле, вместе со мной.

Мак, Филдинг и Рэйнолдс, – вы в резервной, следуете за нами. Старк проинформирует вас о позиции как только мы выйдем на улицу.

Последовало одновременное «Да, Командир». – Я буду с Цаплей до отъезда.

Худой человек наблюдал за маршрутом машины скорой помощи, которая повторяла его собственный, когда он добирался сюда.Случайному наблюдателю она показалось бы такой же, как многие другие, которые двадцать четыре часа в сутки приезжали и уезжали из крупнейшей общественной онкологической больницы страны. Даже опытному профессионалу было бы трудно отличить этот автомобиль от любого другого, во время движения. Маловероятно, что его заниженный кузов и немного превышающую норму ширину, кто-нибудь заметит. Но эта машина с легкостью превзошла бы в весе свои аналоги. Полки и ящики, в которых обычнохранятся препараты и реанимационное оборудование были заполнены боеприпасами. Носилки для пациентов были заменены узкими скамьями, расположенными вдоль боковой стенки, на которых с легкостью могли уместиться 5 человек в бронежилетах. Автомобиль был бронированным, по стандартам Национального института Юстиции, уровень защиты 5. Щиты Armormax Pac 500 укрепляли крышу,

боковые стенки, пол и бензобак. Окна были ламинированы поликорбонатным стеклом, способным выдержать давление в 17,2 фута на дюйм. Ни одна противотанковая ракета, даже с близкого расстояния, не смогла бы пробить его, даже если удар бы пришелся прямо в отделение водителя.

Медленно, не привлекая внимания, машина подъехала к аварийному выходу, в ста ярдах от главного входа. Достаточно далеко, чтобы не вызывать подозрения, но достаточно близко, чтобы штурмовая группа смогла достичь цели на первой минуте хаоса, вызванного его выстрелом. «Отрежьте голову и змея умрет». Он никак не отреагировал, даже не моргнул, когда пейджер на его поясе завибрировал снова. Его глаза все еще держали настроенный фокус, он потянулся к небольшому кусочку пластмассы за поясом, вытащил его и поднял на уровень глаз.

14:30, 16 августа, 2001г.

Мститель на месте Держа оружие в прежнем положении он убрал пейджер на место. Если он не получит команду от

руководителя группы об отмене задания, его действия и его судьба были решены.«Боже, храни Америку».

Блэр переоделась в кремовый жакет, юбку до колен, того же цвета и однотонную розовую шелковую блузку. Её туфли на каблуке средней высоты были более темного оттенка, чем ее костюм.

Она открыла на стук и быстро поцеловала Кэм в губы, когда та вошла и закрыла дверь.

– Как дела? -спросила Кэмерон, заметив задумчивое выражение на лице возлюбленной.

– Всё в порядке, – голос Блэр был тихим, а выражение ее лица – натянутым. Она выдавила из себя улыбку и провела пальцами вдоль линии челюсти Кэм, наклоняясь, чтобы поцеловать ее снова. На этот раз поцелуй был медленный, она играла языком, дразня и покусывая нижнюю губу Кэм.

Кэмерон выдохнула со смесью сожаления и наслаждения, – Люсинда звонила?

Пришла очередь Блэр вздыхать. Она кивнула, – Несколько минут назад.

Как Кэм и ожидала, Блэр разорвала их прикосновение и подошла к окну, на дальней стороне

огромной комнаты. Она прислонилась плечом к раме из старинного дерева и устремила взгляд

сквозь стекло.

– Проблемно? – голос Кэм не изменился, хоть она и была взбешена. Её ярость относилась к тому, что любимая была вынуждена отчитываться перед кем-то, в столь личных вопросах. Блэр была очень скрытной, и вторжение в ее частную жизнь было невыносимо для нее. Ей приходилось общаться на эту тему с начальником штаба Белого Дома – женщиной, которая руководила кампанией по переизбранию ее отца и давила на нее слишком сильно, чтобы Блэр могла это вынести. Кэм пересекла комнату, встала сзади и очень нежно положила руки ей на плечи, – Малыш?

– Проблемно? Нет, не совсем, – Блэр скрестила руки чуть ниже груди и откинулась назад на твердое тело Кэм, – Для Люсинды она была даже слишком спокойной.

Кэмерон медленно массировала напряженные плечи Блэр, двигая большими пальцами по очерченным мышцам, по обе стороны от ее позвоночника. Блэр собрала ее густые светлые волосы под золотой заколкой, как делала всегда, появляясь на публике, той самой, которую Кэм положила в карман несколько часов назад. Убрав красивые волосы в сторону пальцем, она опустила голову и поцеловала Блэр в шею.

– Ммм, – Тихо застонала Блэр, – Это может заставить меня забыть почти обо всем.

Продолжая скользить губами по шее Блэр, Кэм шепнула, – Так и было задумано, – Почувствовав, что Блэр расслабилась, Кэм обвила руками ее талию, обнимая ее полностью, но все же оставляя ей пространство, чтобы убежать. Блэр все еще потряхивало от напряжения, когда ей делали больно, она становилась похожа, на раненое животное, – Что она сказала?

– Люсинда прочитала мне свои политкорректные морали. Знаешь…не имеет значения кого я люблю,

дело в том, что я люблю. Это никого не касается, кроме меня. Она даже подтвердила, что Белый дом и партия поддержала свободу выбора и проблемы геев и лесбиянок.

– Но?

– Она попросила, чтобы мы ограничили публичные проявления привязанности.

Кэм заставила себя не реагировать, ни физически, ни словесно. Она могла это сделать, потому что ее учили делать это. Она могла стоять в комнате и слушать президента Соединенных Штатов,

строящего планы о войне, не моргнув глазом или столь же легко игнорировать незаконную встречу,

происходящую в пределах ее слышимости, или даже у нее на глазах. Ей платили за то, что она умела быть слепой и была способна наблюдать за чем угодно, без проявления реакции вообще. Но в даннй момент рядом была ее любимая женщина и она не хотела бороться с самой собой, – Полагаю я должна прекратить трахать тебя в пределах города.

Смеясь, Блэр почувствовала, как напряжение тает в ее теле. Она снова уронила голову на плечо Кэм.

– И ты не сможешь больше чувствовать себя во мне на государственных обедах.

– Черт, – Кэм поцеловала Блэр в ушко, – Означает ли это, что твоей руки не будет у меня в штанах на ужине у президента, завтра вечером?

Блэр повернулась и обвила руками шею Кэм. Её глаза блеснули, и, на этот раз, уголки ее рта растянулись в искренней улыбке, – Думаю, нет, Командир. Хотите пересмотреть это?

Кэм легонько поцеловала ее, – Это зависит от некотороых факторов.

– Правда? – Блэр склонила голову и угрожающе прищурилась, – От каких?

– От того, насколько ты будешь хороша, когда я застану тебя одну.

Блэр наклонилась и взяла рукой подбородок Кэм, – Лучше, чем ты можешь себе вообразить.

Кэм застонала, жар внизу живота заставил ее ноги ослабеть, – Ок. Всё, прекращай меня дразнить.

Мне нужно, чтобы вся моя кровь была у меня в голове, в течение следующих нескольких часов.

Довольная, Блэр расчесала пальцами волосы Кэм и отступила. Я знаю. Но спасибо.

– За что?

– Ты заставила меня смеяться, когда я хотела…О, Боже.

– Что? – мягко спросила Кэм.

– Я не знаю. Швырнуть что-нибудь. Или расплакаться. Не важно, что именно, – Блэр отмахнулась от меланхолии, – Я должна чаще напоминать себе, что у Люсинды лишь одна цель – удержать моего отца в Белом Доме. Это не плохая повестка дня. Она мне нравится. И она всегда была такой. Она не виновата, просто она слишком целеустремленная.

– Нет. Это твое дело, как ты хочешь жить и кого тебе любить.

Блэр снова прислонилась к великолепному корпусному окну, – Я не выбирала любить тебя, Кэмерон.

Я просто ничего не смогла с собой поделать.

– Тоже самое. – Кэм сунула руки в передные карманы и краем плеча оперлась о свинцовое стекло.

Она задумчиво смотрела на любимую, – Ты готова ко второй половине дня?

– К какой половине? – невесело засмеявшись, Блэр представила, какое внимание ей окажет СМИ.

– К больнице.

Она тихо заметила, – Боже, меня пугает, насколько ты уже хорошо меня знаешь.

Кэм расправила плечи, – Не так хорошо, как хотелось бы. И не так хорошо, как собираюсь узнать. – Больница, – в ней не было ничего, о чем бы она не знала. Блэр вздрогнула, – Неважно, на кого они похожи или как сильно все пытаются заставить их чувствовать, что все хорошо. Что-то в воздухе… Или может в освещении. Или возможно это просто способ, которым все вокруг обходят ту ужасную смесь надежды и отчаяния, борющуюся в их глазах. Блэр подняла руку, но она беспомощно опустилась обратно. – Все это так, будто мне снова 12. Всё произошло так быстро, и потом она ушла.

Кэм кивнула, слишком хорошо зная, как жизнь может меняться во мгновение ока. Её отец был убит бомбой, подложенной в его автомобиль, в промежуток времени, что понадобился ей, чтобы сбегать

в дом за сумкой с учебниками, вернуться на тротуар и найти его машину охваченной огнем. Е е мир

в тот миг изменился навсегда. Блэр никогда не говорила с ней об этом раньше и Кэм тщательно подбирала слова, – Насколько быстро?

– Меньше чем за год. Опухоль была злокачественной, и, несмотря на то, что она делала…все правильно…всё было бесполезно, – Блэр повернула голову к окну, и стала смотреть вдаль невидящим взглядом, ожидая, когда пройдут нахлынувшие слезы, – Все делали всё что могли и должны были. Но это просто не помогло. Они даже сделали пересадку костного мозга, что было тогда экспериментальным лечением для рака груди. У некоторых женщин наступает ремиссия после этой процедуры, но в данном случае она не настолько эффективна, как при лейкемии или других злокачественных заболеваниях крови. Это не сработало.

Кэм не нарушала паузы. Блэр утонула в воспоминаниях и она просто дала ей выговориться. – За последние несколько месяцев она очень часто бывала в больнице. Мой отец тогда стал губернатором и был чрезвычайно занят. Тем не менее, он был там столько, сколько мог, – Она оглянулась на Кэм, – Но большую часть времени там была я.

Больше всего на свете желая сжать Блэр в своих объятиях и сделать так, чтобы вся боль, которую она когда-либо испытывала, исчезла, Кэм молча проклинала свое бессилие. Она хотела вернуться в прошлое и переписать историю этой женщины так, чтобы ребенком, она не узнала ни страха, ни одиночества, ни боли. Неспособность сделать это было одним из самых отвратительных чувств,

которые Кэм когда-либо испытывала. Никогда раньше она не осознавала, насколько беспомощным может заставить себя почувствовать любовь. С комом в горле она спросила:

– Было тяжело?

Блэр тоскливо улыбнулась, – Иногда. Но хорошее тоже было. Мы так много говорили. Наверное,

больше, чем мы могли бы, если бы всё сложилось по-другому, – Она тихо засмеялась, на этот раз более расслабленно, – Девочки, как правило, тратят десятилетия, пытаясь поладить со своими матерями.

– Уверена Марсия бы согласилась с тобой, – отметила Кэм, имея в виду свою мать.

Блэр сократила расстояние между ними и обняла руками талию Кэмерон, – Марсия обожает тебя и ты это знаешь, – Она положила голову на плечо своей любимой, – Все будет хорошо.

Кэм поцеловала ее в висок и погладила спину, – Конечно будет.

– Ты будешь рядом, да?

– Каждую минуту.

Глава 8

15:05, 16 августа 2001

Худощавый мужчина медленно поднял голову и прищурился от бесконечно яркого августовского солнца. Внизу, на бульваре, вдруг началась деятельность. В течение пяти минут, шесть телевизионных новостных фургонов, и по меньшей мере столько же машин с логотипами информагенств заполонили дорогу перед институтом Густава Русси. Для сравнительно сдержанного, гуманитарного иностранного визита эта степень освещения казалась необычной. Он ожидал и учитывал присутствие СМИ в планировании своей позиции, машины скорой помощи и стратегии ухода, но нынешняя ситуация могла создать определенные трудности. Он наблюдал за улием волнения внизу, когда еще два фургона с итальянским и немецким логотипами боролись за наиболее выгодные места.

Бульвар быстро становился перегруженным. Транспорт парковался в запрещенных местах и на пожарных полосах, некоторые вставали по двое или трое на одном парковочном месте, наплыв толпы репортеров, фотографов и телевизионных бригад, набиваясь в стремительно растущие массы,

затапливал улицу.

Если кортеж прибудет как планировалось, он все еще сможет сделать выстрел. Короткая пауза,

когда цель будет настигнута роем из журналистов и папарации как раз всё, что ему было нужно.

Однако захват и эвакуация, сквозь лабиринт автомобилей может быть не настолько простой. Его палец сдавил курок, с чуть меньшей силой, чем требовалась для выстрела. Что произойдёт после того как он сделает свою работу – не его дело.

– Всё готово? – Кэм сняла куртку и отстегнула кобуру с оружием, присев на широкий плюшевый диван, ее рука легонько опустилась на плечи Блэр. Скинув туфли, Блэр села напротив Кэмерон и согнула ноги. Последние двадцать минут она листала Французский журнал, но у Кэм было чувство,

что она не читает его.

– Ммм, думаю да, – Блэр бросила журнал на кофейный столик и положила левую руку на бедро Кэм.

– Что ты хочешь, чтобы я сказала, если они спросят меня о тебе? О…нас.

– Что бы ты сказала, если бы я не была начальником твоей службы безопасности?

– Я бы послала их куда подальше.

Кэм улыбнулась и погладила руку Блэр, – Давай представим, что это – не выход.

– Последнее, что мне хотелось бы сделать, это выложить прессе на первое блюдо свою возлюбленную, выставив ее под любопытные взгляды, под которыми я нахожусь все время сама.

– Ты можешь просто ответить «Без комментариев»?

– Да, – в тоне Блэр прозвучало презрение, – Вы как всегда нашли дипломатичное решение, Командир.

– Это работает на меня, – Кэм пожала плечами, – у тебя нет потребности вести ненужные бои.

Блэр передвинулась, чтобы взглянуть в лицо Кэм, – Они уже знают об этом, мы ведь уже сказали им.

– Это правда. Мы подтвердили, что это мы на фото в газете и развеяли неблаговидные сплетни о тебе. Это стоило обнародовать.

– Возможно. Но может быть это было не очень умно, – Тихо сказала Блэр, – Митчел практически пускал слюни, когда узнал, что ты моя любовница. Пресса…черт, публика любит такого рода истории. И это все еще может отразиться на твоей карьере.

– Этого не будет, – «А если это произойдет, я разберусь с этим». Она изучала бурю, нарастающую в глазах ее возлюбленной и не могла понять был ли этот гнев вызван вторжением в ее личную жизнь или беспокойством за нее, – Ч ерт, даже твой отец поддержал то, чтобы я осталась в должности начальника твоей службы безопасности.

– Да, это много значит, – Блэр улыбнулась, подумав о том, сколько это значило сейчас, – Он спрашивал о тебе сегодня, – глаза Кэм потемнели и она автоматически выпрямилась.

– О? У него есть какие-то опасения? Я могу доложить…

Блэр засмеялась, – Расслабься, любимая. Он хотел знать всё ли хорошо у тебя с прессой.

– Что у меня с прессой? – по Кэм было видно, что она в замешательстве.

– О Боже – ты действительно не думаешь о себе в соотношении со мной, – Она провела пальцами по щеке Кэм, – он хотел знать в порядке ли наши отношения и насколько тебя беспокоит внимание СМИ.

– Что? Неужели он думает, что я брошу тебя из-за этого? Оставлю тебя? – Кэм едва контролировала голос, её челюсть напряглась, – Возможно нам с ним надо поговорить.

– Дорогая? – Блэр вынуждена была снова засмеяться, несмотря на то, что ее сердце переполнилось удивлением и восторгом, – Ты не можешь вот так взять и поговорить с ним, он президент.

– Он также твой отец, и, если он не понимает, насколько сильно я люблю тебя, то он должен.

– Ты имеешь в виду то, что говоришь, не так ли? – горло Блэр стянуло сильным потоком эмоций, -

Ох, Кэм, я все еще не могу привыкнуть к этому, но я люблю то, как ты любишь меня.

Кэм осторожно взяла лицо Блэр обеими руками, – Я хочу, чтобы ты чувствовала это каждый день,

везде и всегда.

Блэр повернула лицо и поцеловала ладонь Кэм, – Я никогда не чувствовала себя такой особенной.

– Хорошо, – шепнула Кэм, – Теперь забудь о прессе. Ты не должна давать им больше никакой информации.

– Они будут очень голодны.

– Они всегда голодны, – Кэм наклонилась вперед и поцеловала Блэр, наслаждаясь мягкостью и теплотой ее губ, – пусть голодают.

Когда они отодвинулись друг от друга, голос Блэр был стойким и уверенным, – Пора идти,

Командир, – Она встала и вытянула руку, – Я знаю кое-какие приемы, чтобы сократить речь. А после всего этого я надеюсь, что моя любимая отведет меня поужинать где-нибудь, в тихой и уединенной обстановке.

Уголки губ Кэм поднялись, когда она взяла руку Блэр, – У верена, она получит это сообщение, мисс Пауэлл.

– Я не сомневаюсь, что вы ей передадите.

Прежде чем они дошли до лифта, микрофон Кэм ожил. Она подняла запястье, – Робертс.

– Докладывает предварительная команда. У нас необычайно высокий медиа трафик на главном участке маршрута, Командир.

– Количество?

– Двадцать машин. Количество персон около ста и растет.

Выражение лица Кэм стало жестким. Обеспечение безопасности и сдерживание толпы на близком расстоянии за пределами больницы в настоящее время было критической проблемой. Она могла запросить службу безопасности больницы оказать им резервную поддержку, но они не были обучены такого рода «маневрам» и скорее всего окажется, что они будут больше мешать, чем помогать.

Последнее что ей было нужно – это чрезмерно старающиеся больничные охранники, допускающие рукоприкладство по отношению к репортерам. Она хотела предотвратить инцидент, не допуская прецедента. Официальные французские сотрудники службы безопасности уже задействованы в охране периметра, и она не могла использовать их вблизи, оставив периметр незащищенным. Двери лифта открылись и они с Блэр вышли.

– Принято, – она переключила микрофон на другую частоту, – Мак.

– Идите вперед, Командир.

– Ваш автомобиль будет ведущим. Цапля будет в следующем.

– Принято.

– У нас проблемы? – спокойно спросила Блэр.

– Не о чем беспокоиться, – ровно ответила Кэм.

– Даже не пытайся провернуть это со мной, Кэмерон.

Кэм вздохнула. Когда они вошли в главный вестибюль, Старк и Фелиция перешли на противоположную сторону, подстраиваясь в шаг Блэр, направляющейся к передней двери, – С МИ очень много. Возможно будут корректировки.

– Просто дай мне пройти мимо них.

– Безусловно.

Maк, Рейнольдс и Филдинг ждали под навесом на тротуаре. Как только появилась Блэр, они повернулись и опередили ее, замкнув вокруг нее круг из агентов Блэр взглянула на Кэм, – Так что с охватом близкого расстояния? – спросила она тихо, так, чтобы Фелиция и Старк не слышали ее.

– Я забываю, – пробормотала Кэм, когда мужчины окружили вторую Пежо и она потянулась к дверной ручке, – что ты так много знаешь, о том что мы делаем.

– Это отговорки, – Блэр смотрела как Кэм придерживает дверь и с обычной грацией скользнула в машину. Кэм села рядом с ней, Старк – за руль, а Фелиция заняла переднее пассажирское сидение.

Панель из органического стекла со встроенным динамиком разделяла пассажирские отсеки, -

Утренний пресс-релиз вводит дополнительный фактор риска в наш обычный протокол безопасности.

Нахождение за границей лишь усиливает его. Я просто хочу быть осторожной.

– Ты всегда осторожна, – Блэр наивно улыбнулась и положила руку на бедро Кэм, – И этого можно ожидать от тебя. Одна вещь, которую я всегда чувствую рядом с тобой, это безопасность.

– Спасибо, – Кэм слегка накрыла руку Блэр своей и сжала ее, – Из всех вещей, которые я надеюсь ты чувствуешь рядом со мной эта – одна из самых важных.

– Я знаю. Но это не то что я искала и далеко не то что я ожидала чувствовать и найти в другом человеке.

– Тогда это действительно большая честь, – Кэм примирительно пожала плечами, – Мне нужно немного тебя игнорировать, пока я работаю.

Блэр откинулась назад, ее лицо и глаза стали далекими, – Я знаю. Действуй. Увидимся позже.

15:49, 16 августа 2001

В широкой оптической рамке электронного наводчика были видны несколько дюймов тротуара,

прямо перед главным входом в Институт. Сейчас на перекрестке не было ничего, кроме бетона. Но через одиннадцать минут к краю тротуара подъедет машина, из которой выйдет первый агент. В о временном интервале, длиною в 10 секунд, он должен будет посмотреть сначала прямо, затем налево, направо и наконец развернется, чтобы окинуть взглядом верх транспортного средства и здания по всей улице. В отличие от своего предшественника, он знал, что не оставит солнечного блика от стали что его нервы не дрогнут, и он не сдаст свою позицию. Он будет смотреть на нее, но она его не увидит. В этот момент он мог бы прицелится четко ей между глаз. Спустя 11 секунд после прибытия, передние двери откроются и агент с пассажирского сидения проследует к краю открытой задней двери, а водитель обогнет автомобиль и остановится с фланга главного агента. Через 15

секунд появится основная цель. В течение 20 секунд плотно сжатая группа начнет двигаться, что сделает его выстрел куда более трудным. Эти пять секунд между ее выходом из транспортного средства и началом движения были окном для совершения его миссии. И этого времени ему было более чем достаточно.

Кэм активировала канал резервной группы, – Резервная группа, доложить.

– Беспорядок, Командир. Вы должны будете сбросить скорость до 10 км/ч, чтобы подъехать к центральному входу.

– Какова ситуация на улице?

– Мы оцепили тротуар. Но там длинный подход. Время преодоления – 4 минуты. По первоначальному плану было две.

– Оценка? – Ей не нравился тот факт, что нужно было замедлить скорость при подъезде к главному входу в институт. На такой скорости в них слишком просто прицелиться. И еще больше ей не нравилось, что время подъезда увеличилось вдвое, по сравнению с ожидаемым. Даже при отсутствии конкретного повода для волнения, что-то казалось ей подозрительным и заставило ее занять оборонительную позицию.

Десять секунд не было никакой реакции, – Роджерс. М ы следуем текущему курсу или нет?

Его колебания только укрепили подозрения Кэм. Фил Роджерс много вложил в работу команды,

прежде чем, она стала считать его аккуратным и предусмотрительным.

Его оценка ситуации имела колоссально большое значение, но окончательное решение принимала только она.

– Я бы классифицировал ситуацию как неординарную, но допустимую, Командир.

– Хорошо, агент Роджерс. Приготовьтесь.

Кэм наклонилась вперед и включила систему глобального позиционирования на компьютере,

встроенном в перегородке между передними и задними сиденьями. Она быстро барабанила по клавиатуре, устанавливая приближение масштаба на карте Парижа, в зоне шести кварталов,

окружающих пункт их назначения. Задав координаты, она получила три альтернативных маршрута,

обрисованных на сетке красным, желтым и зеленым цветом.

– Если мы скрываемся от журналистов, – тихо сказала Блэр, – Это будет выглядеть так, будто я боюсь их вопросов.

– Ты уже ответила на их вопросы, – заметила Кэм, не отводя глаз от экрана.

– Я хочу войти в переднюю дверь, как и планировалось. Я не позволю, чтобы это выглядело так,

будто мне стыдно.

Кэм переключилась на другой канал, – Мак, мы меняем маршрут на желтый. – Принято.

Повторив те же инструкции Старк, она снова переключилась на первую группу, – Расчетное время прибытия девять минут… П ереход на ARY. Мы воспользуемся аварийным выходом, с южной стороны.

– Принято.

– Кэм…

– я не могу двигаться вслепую, – Кэм без колебаний встретила раздраженный взгляд Блэр, – Извини.

– Мой отец был прав, не отстранив тебя от этой должности, – Резко прокомментировала Блэр, – Твои отношения со мной не влияют на то, как ты делаешь свою работу. Мне надо запомнить это.

Кэм не была уверена было ли это критикой или нет, но у нее не было времени думать об этом, -

Расчетное время прибытия пять минут.

Слабая вибрация на бедре не вызвала у него никакой физической реакции. Его сердечный ритм не ускорился, кровяное давление не поднялось, его палец не дернулся со спускового крючка даже на миллиметр. Снова, не сдвинувшись со своей позиции с винтовкой, он поднял пейджер на уровень глаз.

15:56, 16 августа 2001

Смена последовательности действий.

Он медленно поднял голову, равнодушно наблюдая, как бронированная машина скорой помощи медленно покатила вниз по переулку к главной улице, продвигаясь сквозь хаотично припаркованные новостные фургоны, пока не скрылась из виду, за углом.

Тогда он присел на корточки и беспристрастно разобрал свое оружие.

С феноменальной точностью он убрал в ящик для инструментов ствол и разложил различные мелкие детали по карманам, в точно таком же порядке, как они лежали до того как он вытащил их, почти четыре часа назад. Задача выполнена, он повернулся спиной к стене и сел на крышу, вытянув ноги

перед собой. Он должен выждать три часа, прежде чем спуститься и покинуть здание. Затем он вернется в свою двухкомнатную квартиру, возобновит свою скромную жизнь, и будет ждать дальнейших указаний. Приказ может поступить в эту же ночь, может на следующий день, а может на следующей неделе. Он мог лишь надеяться, что ему предоставят еще одну возможность сыграть важную роль в общем плане, чтобы отдать послание миру, о том, что даже самая могущественная из сверхдержав уязвима и что «праведники» в конечном счете сильнее. Пот с лица лился стуйками ему прямо в глаза, вызывая слезы, но он даже не моргнул.

«Боже, Храни Америку»

Глава 9

– У каждой восьмой женщины развивается рак груди, – Блэр стояла в передней части большого,

хорошо оборудованного зала. Он мог вмещать в себя несколько сотен человек, в мягких креслах,

обитых тканью и расположенных полукруглыми рядами, по принципу ярусов. Сегодня, он был полон. Ее аудитория состояла в основном из потенциальных спонсоров, и небольшого количества персонала больницы. После осмотра научных исследований в крыльях клиники, она провела последние 25 минут, говоря о болезни, которая убила ее мать, – Одна женщина умирает от рака груди каждые двадцать минут.

Кэм стояла в восьми футах сзади Блэр и немного правее. Старк занимала аналогичную позицию на противоположной стороне, выше сцены, около входа в задний коридор.

Maк и Фелиция находились в задней части аудитории с двух сторон от главного входа. Еще два агента стояли на страже в холле, а другие были размещены у входа в больницу со стороны улицы и у машины.

– Мы можем сделать эти цыфры меньше, – Блэр говорила уверенно, без бумажки, она наклонилась к аудитории, ее руки легли по обе стороны кафедры, а пальцы легонькооперлись на ее передний край, -

если у нас будет больше диагностического оборудования и больше спицифических процедур,

направленных на лечение опухоли, умрут гораздо меньше женщин, и гораздо больше смогут жить дольше и лучше. Она вышла из-за трибуны и уверенно направилась в центр сцены. Увидев это, Кэм быстро и незаметно сменила свою позицию, обеспокоенная действиями Б лэр в плотно переполненном зале, несмотря на то, что все находящиеся здесь были предварительно отобраны и идентифицированы. Для обеспечения безопасности на должном уровене требовались портативные и ручные металлоискатели, и, черт, намного больше людей, чем она имела в подчинении, но это было выполнимо только при осуществлении охраны президента и вице-президента. Находясь на публике,

Блэр была всё время уязвима, это была простая реальность и Кэм была вынуждена жить и иметь дело с этим. Единственная истинная защита для Первой дочери гарантировалась только тем, что те, кто охранял ее, могли физически оградить ее, в случае нападения. Поэтому требовалось, чтобы ее агенты были достаточно близки, и имели возможность встать между ней и угрозой.

– Исследователи в Институте Гюстава Русси, как и во многих аналогичных учреждениях, во всем мире, нуждаются в нашей поддержке, в частоности, в нашей финансовой поддержке, – Голос Блэр был сильным и твердым, как и ее взгляд, скользивший по аудитории и кратко останавливающийся на отдельных людях, создавая мимолетный, но мощный контакт, – Моей матери было 32 года, когда ей поставили диагноз рак груди. Ей было 33, когда она умерла. Душераздирающая трагедия – что один,

настолько молодой человек умерает, но смерть от этой болезни, в любом возрасте, смерть, которую

мы можем предотвратить – это трагедия слишком больших размеров. Пожалуйста, давайте объединимся для того, чтобы вместе вычеркнуть рак груди из списка убийц. Спасибо.

Под аплодисменты и одобряющий шепот аудитории, президент Института подошел к ней с протянутой рукой и признательно улыбаясь. Блэр повернулась к нему, одарив его своей грациозной улыбкой.

Она ощущала пульсацию в голове, а в горле у нее пересохло, но ей нужно было продержаться на высоком уровне перед публикой еще несколько минут.

– Спасибо, мисс Пауэлл, – сказал он и горячо пожал ее руку, – Мы чтим ваше присутствие здесь сегодня и ценим вашу поддержку.

Кэм в пол уха слушала трогательную заключительную речь. Большая часть ее мозга продумывала детали стратегии выхода. Блэр была крайне недовольна, что им пришлось воспользоваться запасным входом, чтобы попасть в больницу. Кэм знала свою возлюбленную слишком хорошо, и понимала,

что она не согласиться выйти тем же путем.

Когда зрители начали расходиться, некоторые из них устремились к сцене, чтобы перемолвиться словом с Блэр, Кэм встала еще ближе, на расстоянии всего нескольких футов. Старк зеркально повторяла ее движения. Только тот, кто смотрел бы очень внимательно, смог бы уловить их действия. Блэр говорила с членами персонала и потенциальными спонсорами более двадцати минут,

ее улыбка не дрогнула, оставаясь теплой и приветливой.

Кэм видела ее при исполнении множества государственных функций, и знала, что у нее есть огромный опыт, по части социальных и политических аспектов, необходимый для взаимодействия со всеми лидерами государств и городскими жителями. Несмотря на нежелание Блэр участвовать в политике Белого Дома и представлять администрацию своего отца, она была не просто хороша, но и преуспевала в этом. Кэм также знала, как эти функции сказываются на Блэр, особенно когда ей приходится говорить о чем-то личном, вроде болезни и смерти матери.

В 17:30, Кэмерон наклонилась поближе к ней и шепнула: – Пора, мисс Пауэлл.

Не поворачиваясь к Кэм, Блэр кивнула, приветливо улыбаясь очередному лицу. Пять минут спустя,

она поблагодарила президента Института и направилась к выходу.

– Было бы проще выйти через запасной выход. – Посоветовала Кэм, когда они начали движение.

– Блэр смотрела прямо перед собой, с неизменной улыбкой. – Конечно. Но я выйду через главную дверь.

Кэм вздохнула. За то время, пока они находились в здании, она успела урегулировать проблему слишком большой толпы, перед больницей и расставить команду нужным образом. Вероятно,

некоторые из нетерпеливых репортеров разъехались по другим делам, таким образом облегчив им задачу. Хоть ее и не радовало неконтролируемое поведение Блэр в отнюдь не идеальных условиях,

она не стала спорить, решив, что если продолжит давить, то лишь разозлит Первую дочь, не добившись результата. – Как пожелаете.

– Спасибо, Командир.

Они вышли в вестибюль и еще четыре агента Секретной службы подстроились под их шаг.

Казалось, не обращая внимания на тела, идущие в такт с ней, Блэр стремительно вышла из больших двойных дверей на залитый солнцем тротуар. Кэм отдала внешней группе несколько кратких приказов, в микрофон на запястье. Как только они вышли из Института, на них посыпались вопросы.

– Это правда, что вы спите с несколькими женщинами из вашей охраны? – сразу послышался резкий женский голос.

– Как вы себя чувствуете после того, как ваша любовница получила пулевое ранение, вместо вас?

Блэр заметно напряглась, но ее шаг не дрогнул и выражение лица не изменилось.

– Как вы думаете, ваше заявление повлияет на предстоящую выставку в галерее, в Нью-Йорке?

– Является ли ваше заявление просто рекламным трюком, чтобы продвигать свои художественные работы?

Когда Блэр замедлила шаг, Кэм взяла ее под правый локоть, – Пожалуйста, продолжай идти.

– Как вы думаете это повлияет на возможность переизбрания вашего отца?

– Белый Дом одобряет Ваш выбор?

– Мисс Пауэлл, – здоровый рыжий парень, в рубашке с коротким рукавом и мятых брюках подлез под веревку ограждения и протянул микрофон, – Почему Ваш отец не выступает за права гомосексуалистов, учитывая, что Вы – лесбиянка? Он надеялся сохранить это в тайне?

– Мой отец требует равных прав для всех, – Резко ответила Блэр, стрельнув глазами в его сторону.

Старк открыла пассажирскую дверь Пежо, когда Блэр оставалось пять футов.

– Я хочу сделать заявление, – Настойчиво сказала Блэр, пытаясь высвободить свою руку из хватки Кэм.

– Извини, – ответила Кэм, двигаясь вперед и твердо направляя Блэр внутрь машины, – Не здесь.

Когда Блэр оказалась внутри, Кэм скользнула в машину, садясь рядом с ней и загораживая ее от толпы. Звуки спусковых затворов фотоаппаратов и сыпящиеся вопросы звенели у нее в ушах, даже после того, как они отъехали от обочины.

Вздохнув, Блэр закрыла глаза, – Ну, это было весело.

Кэм не ответила. Она задержала ведущий автомобиль и последовала за резервным, чтобы удостовериться, что путь отхода был чист. Она не собиралась устраивать погоню по улицам Парижа со стаей чрезмерно-активных папарации, в надежде на еще один снимок с Блэр. Убедившись, что все в порядке, она повернулась к любимой, – Ты в порядке?

– Думаю, да, – тон Блэр был измученным, но повернувшись к Кэм она улыбнулась, – Это не было неожиданностью. Я просто немного устала.

Кэм потянулась, сквозь пространство между ними, взяла руку Блэр и нежно сжала ее, – Я люблю слушать, как ты говоришь. Я знаю, как это сложно для тебя, но я могу сказать, что ты достучалась до аудитории. Ты сделала нечто стоящее сегодня, Блэр.

Удивленная и тронутая, Блэр хрипло шепнула, – Спасибо. Спасибо за понимание того, что это для меня значит.

– Я сожалею о резких изменениях в плане…

– Да ну? – спросила Блэр, больше любопытствуя, чем критикуя.

– Нуу -да, и нет, – Кэм пожала плечами, – Я сожалею, что расстроила тебя, но я сделала бы то же самое снова, при подобных обстоятельствах.

– Конечно сделала бы, – губы Блэр приподнялись в полуулыбке, когда она сдаваясь, покачала головой, – Я не знаю, почему я удивляюсь каждый раз, когда ты ведешь себя так, когда я должна была уже привыкнуть к этому. Я никогда не встречала женщину, которую была бы не в силах контролировать.

Бровь Кэм задралась в изумлении, – Значит вы просто не заметили этого, мисс Пауэлл. Но вы

изменили всю мою жизнь.

– Вы не должны говорить такие вещи при подобных обстоятельствах. Это заставляет меня хотеть поцеловать вас…помимо прочего.

– Подумай, что я имею в виду? – Кэм ухмыльнулась, – Мое мышление явно неадекватно.

– Это врядли, – Пробормотала Блэр, думая о том, как легко Кэм транспортировалась из роли ее возлюбленной, в роль начальника ее охраны. Эта перемена одновременно и разочаровывала ее и заставляла чувствовать себя бесповоротно влюбленной. Эмоции создали паузу, – Ты знаешь, это было просто открытием для журналистов.

– Я знаю, – мрачно признала Кэм, – И я ненавижу то, как это действует на тебя.

– Вероятно, будет лучше, если я соберу пресс-конференцию и просто отвечу на их вопросы.

Кэм покачала головой, – Я не уверена в этом. Это бы значило просто отдать тебя им на растерзание и нет никакой гарантии, что вопросы прекратятся. Ты – новость часа и так будет до тех пор, пока не появится что-то еще, что перебьет твои рейтинги. А до тех пор, я думаю, тебе следует продолжать вести себя как обычно и стараться обходить эту тему.

Блэр потерла виски и вздохнула, – Я подумаю над этим. Боже, помоги мне, я думаю, я должна поговорить с Люсиндой.

– Хорошо. Если ты так чувствуешь, то ты должна это сделать, – Кэм придвинулась ближе и обвила рукой талию Блэр, – Но не сегодня, ок? Отпусти это на сегодняшний вечер.

Блэр позволила себе на секунду опустить голову на плечо Кэм, но потом сразу выпрямилась и отодвинулась, – С удовольствием.

– У тебя есть планы на вечер?

Блэр насмешливо взглянула на нее, – Я надеялась провести вечер с тобой.

– Мне нужно сделать несколько звонков, когда мы вернемся в отель, но потом я приду и мы обсудим это.

Заинтригованная неоднозначностью в голосе своей, обычно прямолинейной возлюбленной, Блэр только кивнула, когда автомобиль подкатил ко входу в отель, – Звучит неплохо. Мне надо выпить пару таблеток аспирина и прилечь на несколько минут.

– Хорошо, – Кэм легонько коснулась щеки Блэр, – Увидимся через час или около того.

Прошло чуть меньше двух часов, когда Блэр услышала стук в дверь. Кэм ждала на пороге, одетая в повседневные темные хлопковые брюки и рубашку поло, под голубым блейзером. Блэр пригласила ее внутрь и склонила голову, оценивающе оглядывая возлюбленную.

– Мне нравится, когда ты расслаблена.

Кэм ухмыльнулась, глядя на Блэр, в мягких хлопковых штанах и шелковом топе, с глубоким Т-

образным вырезом, – Ты тоже выглядишь очень расслабленной, – Она притянула Блэр за талию и поцеловала, – Ммм. И слишком хорошо пахнешь.

– Вот что значит сила сна и горячей ванны, – Блэр откинулась назад, положив руки на плечи Кэм.-

Что вы задумали, Командир?

– Это, – Кэм уткнулась в шею Блэр и поцеловала ее у основания.

– Помимо этого.

Кэм рассмеялась, – Захвати куртку и идем.

– Куда мы идем? – Поинтересовалась Блэр.

– На улицу.

– Как будто на свидание?

Они обе хорошо понимали, что свидания для них были невозможны.

– Что-то вроде того.

– Скажи.

Кэм медленно покачала головой, с озорным блеском в глазах, – Неа.

Блэр сузила глаза, – Я не люблю игры, Кэмерон.

– Правда? – Кэм снова приблизилась к ней и, слегка прикусив, потянула мочку ее уха, вызвав тем самым средний звук между стоном и рычанием, – Я никогда не замечала этого.

– Я думала, ты наблюдательна, – ответила Блэр, скользнув рукой меж бедер Кэм и прижимая руку.

Кэм выдохнула, а ее ноги ослабели, – Христос.

– Извини. Что это было?

– Если ты не прекратишь это, – выдавила Кэм сквозь стиснутые зубы, – Я буду не в состоянии ходить

и ты так и не узнаешь, куда мы собирались пойти.

– Хммм, – Блэр размышляла, поглаживая пальцами Кэм между ног, – Жестокий выбор.

– Пожалуйста. Я хочу пригласить тебя, – Кэм поцеловала любимую в ушко, – А после, ты можешь мучить меня столько, сколько тебе вздумается.

Смеясь, Блэр убрала руку, – Значит теперь у нас сделка.

Одна из поразительных вещей, которые Старк открыла для себя в Париже – в этом городе очень поздно темнеет, даже по сравнению с летними вечерами дома. Она вошла в вестибюль отеля Рене,

чуть позже 8. В это время небо над улицами было осыпано золотым сиянием, предшествующим наступлению пурпурных сумерек. Команда была в Париже чуть больше четырех дней, но график Цапли был настолько плотным, что промежутков времени между ее передвижениями практически не было. Этот вечер был у нее первым полностью свободным. К ее огромному удивлению, Командир отвела ее в сторону и сказала, чтобы она не возвращалась до завтрашнего полудня. Когда она попыталась протестовать и начала говорить, что может выйти в следующую смену, в 7 утра,

Командир просто ответила: «Отдохните, Старк. Я хочу, чтобы завтра вечером вы были на позиции».

Она приняла благоразумное решение не спорить дальше и поспешила в свою комнату, где жила с Фелицией Дейвис.

– Где пожар? -Спросила Фелиция, когда Старк с разбегу влетела в двухкомнатный номер.

– У нас изменения в графике и я не работаю сегодня ночью.

– Фелиция выгнула бровь, – Правда? Повезло тебе. Я как раз собиралась пойти погулять. Не хочешь присоединиться?

– Ох…

Смеясь, Фелиция покачала головой, – Не важно. Я так понимаю, у тебя есть планы.

Обсуждение личной жизни было для Паулы ново, потому что она никогда не говорила о ней раньше. Ей очень нравилась Фелиция. Однако, вдобавок к ее природной сдержанности, она не была уверена, что может обсуждать ее отношения с Рене. Одним делом было признаться в своем собственном интересе к другой женщине, что могло иметь последствия для ее карьеры, но совсем другое – сделать это, относительно Рене.

– Извини, – спокойно сказала Фелиция, – Я не хотела поставить тебя в неловкое положение.

– Нет, это ты меня извини, – Старк напомнила себе о том, какую важную роль сыграла Фелиция в успешном завершении их последней операции, и что более важно, какую моральную поддержку она оказывала ей, пока Рене была в больнице, а С тарк была практически разбита, – Я собираюсь провести этот вечер с Рене.

– Конечно, я должна была догадаться. Надеюсь, вас ждет чудесная ночь.

– У меня не так много опыта, как в дружеских, так и в любовных отношениях, – тихо призналась Старк, – Это не относится к тебе лично…то, что я не рассказываю.

Фелиция улеглась на диван и скрестила ноги, уложив одну длинную, изящную руку на согнутое колено, – Я не думаю, что эта работа особо благоприятна для дружбы. Здесь столько секретов,

которые мы обязаны держать, что мы забываем каково это – открываться другим людям.

Кивнув, Старк вытащила стул из-под стола и села, с новым интересом разглядывая женщину, в

компании которой проводила ежедневно по много часов, – Я никогда много не думала об этом, но ты права. Мы проводим целые дни с кучкой людей, неделю за неделей. Но мы никогда не говорим ни

о чем другом, кроме этой работы. Это делает нас…одинокими.

– Да, делает, – Фелиция вздохнула, – Я думаю Рене превосходная женщина. Надеюсь у вас двоих что-

нибудь получится, если ты хочешь этого.

Старк усмехнулась и покраснела, – Это то, чего я хочу… больше чего бы то ни было вообще. – Ты влюблена. М огу себе представить, как легко влюбиться в тебя.

Брови Старк взлетели до небес, а ее рот приоткрылся, – Ох…

– Нет, ты в абсолютной безопасности, – Смеясь добавила Фелиция, – Я не открыта для отношений, а даже если бы и была, хоть ты чертовски обаятельна, все же, я предпочитаю мужчин.

– Я вроде думала, что ты и Мак…, – Старк повела плечом,- Это запретная тема?

Темные глаза Фелиции помрачнели, – Нет, не запретная. Это просто невозможно. Я не думаю, что

отношения на работе это очень хорошая идея.

– Это сложно.

– Да, и ты знаешь, для женщины, которая хочет как-то продвинуться в этой системе, не лучшая мысль – спать со своим начальником.

– Значит это не потому, что он тебе не нравится?

– Наоборот, – тихо сказала Фелиция, будто говорила это самой себе, – Он нравится мне слишком сильно.

– Знаешь, я еще не говорила Рене, что свободна. У нас нет каких-то конкретных планов…так что ты можешь присоединиться к нам за ужином или что-то вроде того.

– О, нет, я не думаю так, – Фелиция подарила Старк любящую улыбку, – Иди к своей девушке и проведи шикарный вечер.

Поднимаясь на лифте, Старк очень нервничала, думая о том, что ждет ее сегодня. «Шикарный вечер. Как может быть иначе? Я иду к Рене». Сдержав слово, данное ей, во время работы Старк не думала о том, что было утром, об их поцелуе и о том, что между ними могло быть больше него. Но сейчас она была свободна и все что было в ее голове – это воспоминания о том, как Рене лежала на ней, о мягкости ее губ, теплоте ее кожи и будоражащем ощущении на себе ее тела. Сильное волнение восходило откуда-то из глубин ее плоти и концентрировалось внизу живота, нарастая и заставая ее

врасплох. К тому моменту, когда она постучала в дверь гостиничного номера, она уже дрожала от нетерпения.

Рене открыла дверь и взглянув на Старк издала негромкий стон, – Боже, как ты хорошо выглядишь, -

Затем она, протянув руку, взяла за руку Старк и аккуратно втянула ее в номер.

Закрывая дверь ногой, она обняла обеими руками плечи Паулы и подавшись вперед, поцеловала ее.

Рене оставила между ними пару дюймов пространства, опасаясь, что если их тела соприкоснуться,

она не сможет отпустить красивого Агента до тех пор, пока они не окажутся в постели. Словно почувствовав нерешительность Рене, Старк опустила обе руки на ее бедра, но оставила между ними прежнюю дистанцию. О на позволила своим губам передать глубину ее желания, лаская ими губы Рене, поглаживая и исследуя их, до тех пор, пока из уст обеих не начали раздаваться стоны. Они тяжело дышали, когда Старк слегка отстранила губы и шепнула: – Как же здорово видеть тебя.

– Да, – выдохнула Рене.

– Ты хочешь…поужинать или что-то в этом роде?

Рене оперлась лбом о лоб Старк, перебирая пальцами ее волосы на затылке и продолжая нежно ласкать ее.

– Есть одна вещь, которую я хотела бы сделать прежде.

Старк вопросительно взглянула на нее, – Какая?

– Я хочу посмотреть Париж.

– Всего то?

Рене кивнула.

– Это может занять всю ночь, а может и дольше.

Рене рассмеялась, – Ты устала?

– Я так не думаю, – Старк провела пальцами по щеке Рене и вдоль линии ее челюсти, – Когда я с тобой я не чувствую ничего, кроме тебя.

Губы Рене приоткрылись в смеси удивления и удовольствия, – Тебе лучше ничего не говорить, до тех пор, пока мы не выйдем из этой комнаты. Потому что каждый раз, когда ты говоришь что-то вроде этого, я хочу только одного-оказаться голой в постели, вместе с тобой.

Старк открыла было рот, но Рене быстро положила пальцы на ее губы, – Тшш, я серьезно, – Веки Рене потяжелели, когда она почувствовала мягкий поцелуй Старк на ее пальцах, – Это плохая идея, -

с огромным усилием она сделала шаг неслушающимися ногами, отойдя на безопасное расстрояние, -

Я иду за своей курткой и мы идем смотреть Париж. – Все что ты хочешь. Все, что угодно.

Глава 10

Пежо ждал у входа в отель, с Эрнандэсом за рулем и Рэйнолдсом, рядом с ним. Блэр бросила взгляд на них, затем на Кэм, – Двойное свидание?

Смеясь, Кэм придержала для нее заднюю дверь, – Только для автомобильной части вечера. Они отсеются, когда мы приедем.

– Хорошо, – Блэр наблюдала в окно, как они пересекли Сену и медленно двигались по многолюдным улицам левого берега, – Где Старк? Я думала сегодня ночью будет ее смена.

– Я переставила смены и дала ей немного времени отдохнуть. Я хочу, чтобы она была ведущим агентом завтра вечером.

– Ах, да – Президенсткий бал, – Блэр скривилась, – Эффектное прощание.

Кэм потянулась к ее руке и осторожно сжала ее, – Устала?

– Просто обычно путешествия выматывают, – Сдержанно ответила Блэр. Она слышала беспокойство

в голосе любимой.

– Будешь рада вернуться домой?

– О Боже, да, – Блэр наблюдала, как уплывают улицы за окном, и думала о том, сколько раз она хотела потеряться в эих оживленных кварталах, ускользнуть незамеченной и проснуться где-то еще,

с кем-то еще. За исключением тайных побегов в темные бары, потерянных в них часов, ночей, ей никогда не удавалось убежать от ее истории или судьбы. Взглянув на Кэм, она поняла, что у нее больше нет желания быть где-то или кем-то, кроме как тем, кем она была и там, где она была, до тех пор, пока у нее есть любовь этой женщины, – Будет здорово вернуться в Нью -Йорк. Я скучаю по живописи и хочу закончить последние холсты для моей выставки, – Она улыбнулась, и на ее лице не было ни беспокойства, ни сожаления, – Но несмотря на обстоятельства, это была одна из лучших моих поездок… потому что ты здесь.

– Нет ничего, что я хотела бы изменить, – серьезно ответила Кэм, бессознательно повторяя мысли Блэр, – за исключением лишь того, что дало бы тебе свободу.

– Знание того, что ты понимаешь, почему это так тяжело для меня иногда дает мне столько же, -

Блэр протянула Кэм слегка дрожащую руку, – Так, а теперь скажи мне, куда мы едем.

На лице Кэм мелькнула Улыбка, – Неа.

– Ты знаешь, что есть вещи, которые я могла бы сделать, чтобы наказать тебя за это?

– Ж иву надеждой.

Блэр рассмеялась и посмотрела в окно, поднимая бровь, когда увидела дорожный знак «Рю Кристин.

Улица Штейна и Токлас.», – Мы собираемся на экскурсию? – Не совсем.

Эрнандес направил автомобиль к обочине и Кэм активирована динамик, – Держите открытым четвертый канал. Паркер и Дэйвис в резерве.

– Да, Командир.

Кэм открыла дверь и жестом пригласила Блэр следовать за ней, они вышли на улицу. О дни. Блэр оглянулась в удивлении, когда ни один из двух агентов не вышел за ними. Кэм редко соглашалась на то, чтобы Первая дочь бывала в общественных местах, менее чем с двумя агентами. Озадаченная,

она взглянула на свою возлюбленную, – Кэм?

Покачав головой, Кэм схватила Блэр за руку и поспешно увлекла ее вниз по узкой, переполненной седьмой Рю Кристин, к одному из ряда маленьких, приземистых домиков, с окнами из цветного стекла, по обе стороны от красной двери. Кэм постучала, и, через мгновение, миниатюрная темноволосая женщина, одетая в зеленую шелковую тунику и широкие блюки цвета охра открыла дверь.

– Кэмерон, – воскликнула красивая женщина, встала на цыпочки и поцеловала Кэм в щеку.

Глубокие карие глаза, с живым умным взглядом, приветливо обратились к Блэр, – Здравствуйте.

– Бонита, – сказала Кэм, с заметной теплотой в голосе, – познакомься, это Блэр Пауэлл, – Кэм улыбнулась, увидев ошеломленно-удивленный взгляд Блэр.

– Блэр, это Бонита Понте.

– Ох, – воскликнула Блэр, пытаясь сформулировать что-то хоть немного напоминающее предложение. Услышав богатый мелодичный смех женщины, она пришла в себя и протянула руку, -

мисс Понте, для меня честь познакомиться с вами. Я так люблю ваши работы.

– Пожалуйста, зови меня Бонита, – Она взяла одновременно за руки Кэм и Блэр, увлекая их в дом,

закрыв за собой дверь и входя в роскошно оборудованную гостиную.

Две Бургундских парчи, облицованные резьбой из красного дерева, стояли лицом друг к другу,

перед мраморным камином. Толстые ковры, выстеленные слоями, создавали буйство цвета. Над камином висела картина, в которой Блэр узнала одну из работ Марсии Касселс, матери Кэм – одной из ее любимых художниц, как и сегодняшняя, неожиданная хозяйка.

– Пожалуйста, располагайтесь, – Бонита указала жестом в сторону гостиной, – Я скоро вернусь. Я думаю, вы голодные.

– Я помогу тебе, – быстро сказала Кэм.

Бонита покачала головой со снисходительной улыбкой, – Нет, расслабься. Уверена, у вас обеих был

длинный день. – С этими словами она стремительно исчезла за шелковой перегородкой.

– Бонита Понте. Отлично, Кэм. Откуда ты ее знаешь? – Блэр все еще не могла поверить, что они были в доме одной из самых выдающихся художников экспрессионистов в мире. Она любила работы Понте и изучала ее стиль и технику во времена студенчества в Париже.

– Я знаю ее с детства. Она с моей матерью лучшие подруги, – Кэм приподняла плечо, – Я не была уверена, что она будет дома, когда мы будем здесь, но я рискнула и позвонила ей. К счастью, она вчера вернулась с серии выставок в Италии, – Кэм было трудно понять выражение лица Блэр. Она редко видела ее такой покоренной. – Все в порядке?

Блэр все еще едва могла говорить. Она не знала, что стало для нее бОльшим подарком -

возможность познакомиться с одним из своих идолов, или осознание того, что Кэм знала, как много это будет значить для нее. Со стянутым горлом, она прошептала: – Все потрясающе. Спасибо огромное.

Бонита вернулась с небольшой корзинкой, в которой лежала бутылка шампанского во льду,

стаканами и различными закусками.

– Я говорила с твоей мамой недавно, Кэмерон, – непринужденно сказала Бонита, передавая им фужеры с шампанским, – Она сказала, что ты была на одной из ее выставок недавно. Она была очень довольна.

– Боюсь, я пропустила их слишком много, но я пытаюсь наверстать.

Бонита беспечно пожала плечами, – Марсия понимает, насколько важна твоя работа и сколького она требует, – Она окинула Кэм нежным взглядом, – Ты отлично выглядишь. Ты…выздоровела?

Кэм покраснела, чувствуя себя неловко, при упоминании о ее, почти смертельном огнестрельном ранении, которое она получила, чуть меньше года назад.

– Я в полном порядке.

– Хорошо, – быстро сказала Бонита. Затем она повернулась к Блэр, – Насколько я знаю, у тебя скоро выставка.

Блэр смущенно кивнула, – Просто небольшой показ. – Расскажи мне об этом.

Кэм откинулась назад, согнула одну ногу в колене и, потягивая шампанское, слушала разговор двух

художниц. Несмотря на то, что она быстро потерялась, когда тема углубилась в аспекты писательской деятельности, ритма, тональности, изменения в масштабах и размерах, перспективу -

все же, ход разговора был расслабляющим.

Теория, и даже, практика живописи не были ей чужды, но ту страсть, что разделяли эти две женщины, по-настоящему мог испытать только художник. Однако видеть такой безудержный восторг на лице Блэр, для Кэмерон было достаточно, чтобы почувствовать себя более чем удовлетворенной. Около одиннадцати, Бонита потянулась, с мелодичным вздохом, – Я не могу припомнить, когда еще у меня был такой чудесный вечер. Похоже, я теряю страсть к путешествиям, -

сказала она, переводя взгляд от Кэм к Блэр, – вечер, в такой хорошей компании. Я так рада, что вы обе пришли.

– Все было волшебно, – ответила Блэр.

– Ты хочешь посмотреть студию? – Спросила Бонита.

Глаза Блэр загорелись, – О, да.

Довольная, Бонита поднялась и протянула ей руку, – Пойдем со мной, и ты конечно тоже, Кэмерон.

После краткой экскурсии и дальнейшей оживленной беседы, Бонита сказала: – Мне было бы очень приятно, если бы вы, двое, смогли остаться на ночь. Некоторые из этих полотен невозможно правильно оценить, без дневного света, – Она взглянула на Блэр, – Есть несколько, которые должны понравиться тебе.

– Если только мы не навязываемся, – Блэр посмотрела на Кэм, которая кивнула в знак согласия, – Я бы с удовольствием.

– Превосходно! – Бонита обняла обеих женщин руками за талии и повела их обратно через холл, к гостевой комнате, в дальнем конце, – Сюда. Всё что вам может понадобиться есть в шкафчиках в ванной. Она вернулась к двери, – И если вы меня извините, я удаляюсь. Я до сих пор не пришла в себя, после последней поездки.

– Спасибо, Бонита.

Да, – повторила Блэр, – Спасибо большое.

– О, вам не за что благодарить меня. Увидимся утром, – Она улыбнулась им на прощание, – Не вставайте рано. Во всяком случае, я точно не встану. Но если, все же, вы сделаете это, надеюсь, вы справитесь насчет кофе.

Когда они остались одни, Блэр взглянула на Кэм, с очень редким для нее выражением лица.

Созерцательным, изучающим и почти неопределенным.

– Что? – спросила Кэм, начав нервничать, – Ты не хорошо провела время?

– Неет, я фантастически провела время, – Блэр прислонилась к дверному проему в ванной, прямо напротив своей возлюбленной, – Я не понимаю, что это значит для тебя.

– Что?

Блэр нахмурилась, подыскивая слова, чтобы выразить то, что было у нее в голове, – Для меня. Для нас.

Кэм моргнула, – Ты не знаешь?

Блэр потрясла головой, – Нет, – сказала она медленно и тихо, – Я так мало могу дать тебе. Ты привела меня сюда сегодня вечером, потому что знала, что это сделает меня счастливой. И

сделало…просто дико счастливой. Ты знаешь что сделать, чтобы заставить меня чувствовать себя

такой…любимой. – Она вздохнула и покачала головой. – А я даже не знаю с чего начать, чтобы дать тебе хоть что-то… Блэр, – прошептала Кэм глубоким голосом, нежно глядя на нее, – Тебе не надо ничего мне давать.

Только ты…только тебя. Я счастлива, потому что люблю тебя.

Глаза Блэр наполнились слезами, прежде, чем она смогла остановить их. Кэм издала стон и быстро заключила Блэр в объятия.

– Нет, – Ее губы прижались ко лбу Блэр, а пальцы нежно смахивали капающие слезы, – Я хотела сделать эту ночь особенной. Для того чтобы ты была счастлива, а не чтобы ты плакала.

– Я никогда не думала, что это возможно, – призналась Блэр, уткнувшись лицом в шею Кэм, – Но я на самом деле плачу, потому что я счастлива.

Кэм тихонько рассмеялась, – Не пугай меня так.

Блэр улыбнулась и положила лодонь на грудь Кэм, – Ты знала, что Бонита предложит нам остаться

на ночь?

– Нет. Но я удивлюсь, если она и моя мама не говорили об этом.

– Я не уверена, должно ли меня смущать то, что твоя мать устраивает нам свидания, – Блэр рассмеялась дрожащим голосом, осознавая, что не привыкла к тому, что так много людей заботятся о ней.

– Я думаю, что свидание – это просто дополнительное преимущество, – Кэм вытащила блузку из брюк Блэр и скользнула под нее рукой, лаская кончиками пальцев впадинку у основания позвоночника, – Боните явно понравилось общаться с тобой сегодня.

– Ммм, – нежная ласка усыпляла ее ум, но пробуждала ее плоть, – Я надеюсь на это. Это было удивительно для меня.

– Ты не против быть здесь, сегодня вечером? – Кэм увеличила расстояние между ними и начала расстегивать блузку Блэр.

Блэр расстегнула брюки Кэм и провела кончиками пальцев по центру живота возлюбленной, под рубашкой, – Я останусь с тобой где угодно, если мы сможем побыть наедине. Остаться здесь – это предел моих мечтаний.

– Это хорошо, – голос Кэм стал хриплым, когда она на ощупь расстегнула застежку бюстгальтера Блэр, – потому что мне страшно необходимо провести эту ночь с тобой.

– Тогда давай начнем, – Встретившись глазами с Кэм, она повлекла ее к кровати.

Паула Старк вытянула шею и оглядела огромную конструкцию. Освещенная на фоне ночного неба,

Эйфелева башня выглядела величественной и, действительно, очень и очень высокой, – Я где-то читала, что в ней 1665 ступеней до верхнего уровня.

– Это правда, – с умным видом согласилась Рене, – Но ты не сможешь дойти до верхнего уровня.

Только до второго. А потом на лифте, до последнего этажа. Так что не так уж и много шагов. – Ох, ясно. 1625 шагов. Это намного меньше, – голос Старк был на грани ужаса, – Если мы

поднимемся туда, мне понадобится машина скорой помощи, чтобы отвезти меня обратно в отель.

Рене засмеялась. Брось, пошли. Ты агент Секретной службы. К тому же я видела твое тело. Я знаю,

ты в отличной форме.

Даже в темноте Старк ощутила, что Рене увидела, как она покраснела, – Когда? – Когда что?

– Когда ты видела мое тело?

– Я видела тебя в тренажерном зале, – Рене подтолкнула Старк ближе к очереди в приемные кабинки,

позволив своим бедрам прижаться к бедрам Старк, – Кроме того, мои руки были на тебе. Я знаю насколько у тебя все в порядке с мышцами. Шаг Паулы дрогнул, а ее ноги превратились в желе. Она сглотнула так, что могла быть уверена, что это было слышно, – Ты не можешь говорить так, если хочешь, чтобы я забралась на сотни ступенек вверх.

– Мы можем увидеть весь Париж оттуда, – шепнула Рене. Она взяла руку Старк, и их пальцы переплелись так же естественно, словно они делали это, уже тысячи раз, – Я хочу запомнить две вещи о сегодняшней ночи: как смотрела на Париж с высоты Эйфелевой башни и как занималась с тобой любовью.

– О да, – шепнула Старк, ощущая возбуждение и изумление в своем теле, – Я сделаю это дважды,

если только ты захочешь.

– Я уверена, что ты смогла бы, – Рене проглотила комок в горле, – И именно поэтому я без ума от тебя.

– Если ты хочешь, чтобы мои ноги как следует поработали, для меня этого достаточно, чтобы влезть на вершину этой штуковины, – пожаловалась Старк, затаив дыхание, – так что перестань говорить мне такие вещи.

Рене засмеялась и прислонилась щекой к плечу Паулы, – Я не могу тебе ничего обещать.

Старк медленно раскачивала их сплетенные руки, глядя на улыбку Рене, в свете огней Эйфелевой башни, – Этого и не требуется.

– Мы можем вернуться в отель прямо сейчас. – Тихо сказала Рене, – Мне предельно тяжело держать свои руки далеко от тебя и я заставила тебя ждать, сама не знаю почему.

– Нет, – Старк поняла, что не было никаких причин торопиться, когда каждая секунда, которую они проводили вместе, разговаривая, гуляя, мягко касаясь друг друга – была волшебной, – Давай сначала увидем Париж с этой высоты. Давай все-таки сделаем это.

– О да, – Рене осторожно ускользнула от обещания в глазах Паулы, – Давай сделаем.

23:45, 16 августа 2001

Шатен, с голубыми глазами, американского происхождения, присоединился к трем мужчинам и одной женщине в квартире, на третьем этаже, на окраине Парижа. Все остальные, как и он сам, были одеты небрежно: в рубашки с распахнутыми воротниками и мятые брюки. Его служебное оружие было заправлено за пояс под пиджаком. Худая, белокурая женщина с острыми чертами лица, в

темных джинсах и синей рабочей рубашке держала свой Вектор Мини – автоматический пистолет, в

модной кобуре на правой стороне ее широкого кожаного пояса. Две Олимпийские штурмовые винтовки ПЦР-5 лежали на журнальном столике, перед потертым запятнанным диваном.

В комнате стоял спертый воздух, и вонь, от сигаретного дыма. Через открытую дверь справа,

которая вела туда, где должна была быть спальня, он видел бледное свечение компьютерных мониторов и прочих устройств связи. Прежде чем заговорить, он вынул небольшой черный квадрат,

размером с колоду карт, из кармана пиджака. Когда он нажал на кнопку питания, загорелся мигающий красный свет.

– Мы в безопасности, – нетерпеливо сказала женщина, – Вы думаете, что мы любители?

Молча, американец быстро и профессионально прошелся по комнате со сканером наблюдения.

Убрав его обратно в карман, он обратился к мужчине, с бородой и длинными волосами, собранными в хвост, который сидел на диване, невозмутимо глядя на него, – Нам пришлось прервать миссию сегодня днем. Преждевременный пресс-релиз создал неожиданные препятствия из-за огромного количества транспорта и журналистов на месте.

– Мы могли бы потерять наших людей, – критически заявил мужчина, – Почему приказ был отдан так поздно?

Вопрос был задан напряженным тоном, в нем очевидно была слышна критика.

Американец вспыхнул, но его голос звучал как прежде, – Приказ об изменении маршрута был отдан начальником охраны за несколько минут до прибытия.

– Этот начальник – проблема для нас и она должна быть устранена, – едко высказалась женщина, -

Это уже второй раз, когда она рушит в наши планы.

– Нет, – возразил один из мужчин, – Такие шаги могут только предупредить остальных о нашей главной цели.

– Согласен, – сказал Американец, – Я рекомендую…

Человек на диване резко встал, и комната погрузилась в тишину, – Я только что получил приказ от командования «Гидра». Атака будет совершена, как и планировалось, и мы должны взять ее в это время. Выполнив оба плана сразу мы продемонстрируем миру нашу власть, и, заодно, разоблачим мягкое подбрюшье разлагающихся американских самозванцев.

– Когда?

– Вы будете получать приказы от наших союзников в вашей стране, когда придет время. Вы должны быть готовы действовать в любой момент, потому что ждать придется недолго. Наши люди уже на месте. Это началось.

Американец почувствовал трепет возбуждения. На протяжении многих лет он был просто второсортным игроком, предоставляющим информацию, в то время как другие планировали и осуществляли миссии. Наконец-то, у него будет возможность действовать, взять обратно свою страну и отдать ее в руки тех, кто понял значение истинной силы и свободы, – Я готов. «Боже, Храни Америку»

Глава 11

– Оох, – Блэр издала сладостный стон. Она вытянулась обнаженная, наслаждаясь горячим телом Кэм, рядом с ней и легкостью хлопкового покрывала, которым они укрылись, – Как волшебно чувствовать себя на чистых, хрустящих простынях.

– Счастлива? – Кэм наклонилась, оперлась головой на согнутую в локте руку, и провела кончиками пальцев по линии челюсти Блэр. Она восхищалась красотой лица возлюбленной, в лунном свете.

Возможность побыть с ней наедине, в полночь, даровалась так редко, но она знала, что это всегда будет пробуждать в ней волнение, независимо от того, сколько раз она испытает это чувство. В Блэр сочеталось так много качеств, которые она любила – ум, сила, страсть, жизнь. К тому же, она была невероятно красива. И Кэм обожала смотреть на нее.

– Ммм, – Блэр хотела привстать, чтобы лучше видеть Кэм, но рука Кэмерон легла ей на плечо,

удерживая.

– Нет, – прошептала Кэм, проводя вверх вниз по линии, в середине, между грудью Блэр, кончиками пальцев, – Останься так. Я хочу смотреть на тебя.

Низкий тяжелый голос Кэм отдался внизу живота, и сердцебиение Блэр участилось, – Только смотреть?

Уголок ее рта поднялся в улыбке, и она кивнула, – Пока что.

– Вы играете со мной сегодня весь вечер, Командир, – упрекнула ее Блэр, начиная задыхаться.

Пальцы Кэм сместились к груди и неподвижно легли чуть ниже соска. Даже обещание прикосновения этих сильных и невероятно чутких пальцев, заставили ее сосок напрячься, а ее грудь -

болеть от желания, жестким узлом скрутившегося внутри нее.

– Не так много, как собираюсь, – Кэм взяла рукой край простыни и потянула его вниз, слегка оголив бедра Блэр, безупречно очерченные лунным светом. Затем провела пальцами по краю хлопка,

задержавшись на мгновение на выпуклости плоти, внизу живота любимой.

Непроизвольно, Блэр вскинула бедра вверх, но дразнящее прикосновение уже улетучилось, – Что,

если я скажу тебе, что больше не могу?

Кэм опустила голову и коснулась губами впадинки у основания шеи Блэр. Игнорируя бешеный пульс, она тихо шепнула, – Не можешь?

Вся кровь в Блэр закипела и кинулась ей между ног. Борясь с собственным голосом, она ответила: -

Я первая спросила.

Усмехнувшись, Кэм оставила поцелуй меж грудью Блэр, передвинулась, наклонившись над ней, и

сдернула простынь. Потом провела пальцами вверх по изгибу ее бедра.

Опираясь щекой о возвышенность груди Блэр, она наблюдала, как сокращаются мышцы возлюбленной, под ее пальцами, которыми она рисовала арку от нижней части ее живота, до пупка.

Она слегка задела в нем золотое колечко пирсинга, после чего сжала его между большим и указательным пальцами, и потянула.

Блэр ахнула, ее ноги бесконтрольно задергались на кровати, и она сильно стиснула плечо Кэм.

– Если ты устала, – Кэм снова потянула колечко, – Тогда я просто должна уложить тебя спать.

– Как? – Горло Блэр стянуло от острой необходимости. Терпение в постели не было для нее обычным делом. Она любила, когда Кэм брала ее жестко и быстро и любила делать с Кэмерон тоже самое.

Возможно, это происходило потому, что у них очень редко бывало в запасе время, к тому же, это было связано с тем, что она неустанно хотела Кэм, до боли, во всем ее теле. Всякий раз, когда она касалась Кэм, ей нужно было быть ближе к ней, войти в нее, взять ее внутри, уничтожая все препятствия. Но сегодня, после всего, что Кэм сделала для нее, ей хотелась, чтобы любимая делала так, как хочется ей. Она хотела позволить Кэм взять ее и наслаждаться процессом, – Расскажи мне,

как ты хочешь уложить меня спать.

Все еще играя с золотым колечком, Кэм провела языком по соску Блэр, – Моим ртом.

– Боже, если бы ты знала, как я люблю твой рот на мне, – не смогла сдержаться Блэр. Она горела изнутри. Тихо постанывая, она запустила пальцы глубже в густые волосы Кэм и сильнее прижала лицо возлюбленной к своей груди, но не стала настаивать дальше, хотя все ее тело болело от желания, чтобы Кэм заполнила ее.

– Я знаю, – Кэм сместилась ниже, захватив ногу Блэр и сжав ее, между своими. Она прижалась к упругому бедру Блэр, желая, чтобы любимая почувствовала доказательство того, насколько она была горячей и мокрой от возбуждения, – И я собираюсь целовать тебя везде, до тех пор, пока ты не кончишь.

– О да. – Прошептала Блэр, привстав на локтях, чтобы видеть, как Кэм поочередно ласкает языком ее соски. Глядя на то, как любимая исследует губами ее пульсирующее от возбуждения тело, по ней ударами тока прокатилась волна удовольствия, которая заставила ее содрогаться, – Мне очень сильно надо, чтобы ты коснулась меня. Не заставляй меня больше ждать.

– Я заставляю ждать нас обеих, – Кэм ослабила давление на бедро Блэр, игнорируя отчаянные протесты ее нервных окончаний. Она была в опасной близости от кульминации, ощущая то,

насколько возбуждена Блэр, – Я собираюсь прикоснуться к тебе везде, – Она танцевала пальцами внизу живота Блэр, проводя ими над теплом между ног возлюбленной и ниже, поглаживая мягкую кожу внутренней поверхности ее бедер, – Мне надо прикоснуться к тебе везде.

Ослабев, Блэр сдалась, падая на подушки с низким стоном, – Боже, мне все равно что, сделай что-

нибудь…все что захочешь. Только не останавливайся.

Вся кожа Блэр пела. Кончики пальцев Кэм рисовали картину залитых солнцем полян, на холсте ее воображения. Ее сердце гремело от радости, чувствуя, как она любит, и как любима. Уносясь под напором ласк возлюбленной, она не осознавала того, как губы ласкали ее набухшую плоть или того как язык превращает ее страсть в море желания. Все, что она чувствовала, в ее теле, в ее душе, в

самых потаенных уголках ее сердца – была женщина, которая хотела ее, и которая освободила ее силой этой любви. «Кэм. Кэм.»

Ее оргазм медленно поднимался, возвращая ее силы, откуда-то свыше, обратно, в ее хрупкое тело.

Только тогда, когда комок вожделения разжался внутри нее, меж ее бедер и распустил волну наслаждения, затопившую её целиком, она осознала, что Кэм ртом доводит ее до кульминации.

Задыхаясь, она приподнялась, заставив глаза открыться, и сжав руки в волосах Кэм, – Я хочу…чтобы ты…смотрела, как заставляешь меня кончить. В это мгновение острый край болезненного удовольствия, проник в каждую ее мышцу, каждую косточку, а ее душа освободилась от сладкой пытки наслаждением. Согнувшись почти вдвое, она вцепилась в плечо Кэм и в судорогах застонала.

Когда напряженные спазмы отпустили ее, она рухнула обратно на кровать, ее пальцы все еще были запутаны в волосах ее возлюбленной. Кэм поднялась к ней и обняла, прижав ее лицо к своей груди, -

Я люблю тебя. Очень сильно люблю.

Блэр не могла говорить. Она едва могла дышать. Это был уже не восхитительный оргазм, который украл ее контроль над собственным телом, но громадные эмоции, что она была не в состоянии сдержать, когда Кэм коснулась ее. «Не только, когда она касается меня. Но и когда она смотрит на меня. Когда она где угодно рядом со мной».

– Детка, – нежно шепнула Кэм, ее щека аккуратно легла на макушку Блэр, – Нам надо залезть под одеяло. Ты замерзнешь.

– Через минуту, – шепнула Блэр, обнимая за талию Кэм и притягивая ее ближе, – Мне так хорошо. Ты так хороша.

– Кэм рассмеялась, затаскивая простынь вверх по телу Блэр, – Да уж. Я чувствую себя потрясающей.

Голова Блэр откинулась обратно на плечо Кэм, и она посмотрела на любимую, сквозь тяжелые веки,

– Очень довольна собой, да?

– В значительной степени, – Кэм легонько поцеловала носик Блэр, – Я думала об этом весь вечер.

– Неужели, – слабо усмехнулась Блэр, – У вас просто невероятная сила воли, Командир.

– Не совсем, – Кэм мягко поцеловала Блэр в губы, проводя языком по ее полной нижней губе, – Все

это время сейчас, мне казалось, что ты просто не хотела меня отпускать.

Блэр застонала, – Кэмерон Робертс, ты самая сексуальная женщина, которую я когда-либо знала.

Если бы я сейчас не была бы полностью изнемождена, я бы опрокинула тебя на лопатки и изнасиловала бы.

Смеясь, Кэм упала обратно на подушки, по-прежнему обнимая Блэр, и натянула одеяло выше, пока они не оказались укутанными в него, в объятиях друг друга, – Это, как всегда утром.

– Да, – сонно шепнула Блэр, понимая, что неизвестно, сколько может пройти лет, прежде чем она могла бы просто засыпать в объятиях любимой, зная, что проснется рядом с ней. О на отказалась думать о чем-то, что способно разрушить ее счастье. Готовность принять мимолетную, подаренную ей радость было тоже новым для нее, – Любовь к тебе – самое лучшее, что когда-либо случалось со мной.

– Блэр, – Кэм вздохнула, мягко поглаживая белокурую голову, лежащую на ее плече, – Ты не знаешь,

сколько это значит для меня.

– Я знаю, – Блэр потянулась и, нащупав руку Кэм, переплела их пальцы. Она подняла их соединенные руки и прислонила к груди, прямо возле сердца, – Я чувствую это – здесь. Ч увствую твою любовь, внутри меня. Ты наполняешь меня ею.

– И я не намерена останавливаться. Никогда.

«Обещаешь?» – не посмела спросить Блэр.

Кэм притянула их соединенные руки к месту над ее сердцем, не замечая шрама, – О бещаю.

Две платформы башни – внутренняя и внешняя, открывали панораму Парижа, на все 360 градусов,

и его окрестностей, на 80 километров вокруг. Ночь была ясная, но, несмотря на теплую, летнюю погоду, находится на 280 метрах над землей, было холодно. Время близилось к полуночи, и на открытой смотровой площадке осталось всего несколько посетителей. Под ними горели огни города,

словно пылающие бриллианты. Ветер растрепал волосы Паулы, когда она наклонилась вперед,

чтобы увидеть картину целиком. Она держала руку Рене, благодарная ей за возможность чувствовать опору, ее голова кружилась от огромной высоты.

– Невероятно, правда? – Она усилила голос против ветра, а в ее глазах блестели слезинки.

Старк могла свалить это на ветер, но ее грудь сжало, отнюдь не из-за погоды или высоты. Все, о

чем она могла думать, находясь, словно у входа в страну чудес, это тихие слова женщины, стоящей рядом с ней. Она хотела запомнить две вещи об этой ночи: как смотрела на Париж с высоты Эйфелевой башни и как занималась любовью с ней.

Но Рене не смотрела на панорамы. Она не могла оторвать взгляда от лица Паулы, светившегося юношеским энтузиазмом, когда ветер рассыпал по нему ее темные волосы. Её пальцы крепко сжимали руку Рене, а голос был хриплым от волнения. «Надеюсь, ты никогда не научишься скрывать свои чувства».

– Красиво, – Рене подошла ближе, обняв руками Старк за талию, под курткой, и прислонилась головой к ее крепкому плечу. «Ты безумно красива».

Руки Старк, скользнув, обняли Рене, – Я очень рада, что ты позволила мне подняться на лифте. Не знаю как тебе, но мне пришлось бы лечь, когда мы пришли бы сюда и тогда я бы ничего не увидела. – Я уверена, ты смогла бы это сделать, – заверила ее Рене, – Но на самом деле я не хочу, чтобы ты устала так быстро. У меня еще есть кое-какие планы на эту ночь.

Старк слегка пошатнулась, а затем развернулась от обзорной панорамы, и встретилась глазами с Рене, – Ты знаешь, я постоянно волнуюсь, когда я рядом с тобой. На самом деле я возбуждена все время, когда просто думаю о тебе. Поэтому было бы здорово, если бы ты не напоминала мне об этом слишком часто, потому что я боюсь у меня начнется помутнение рассудка.

Рене запустила руку ей в волосы и притянула к себе. Не обращая внимания на проходящих мимо,

случайных людей, она поцеловала ее. Одна из причин, по которой она смогла ждать так долго и до сих пор не затащила Паулу в постель, заключалась в том, что ее сводили с ума одни только поцелуи с ней. Губы Старк были полными и теплыми, и невероятно пылкими, когда исследовали Рене, в

непрерывной волне мягких и нежных ласк. Каждый раз, когда она чувствовала крошечный отголосок боли, которая тут же успокаивалась от прикосновений мягкого, теплого языка, она понимала, что Старк слегка прикусила ее губу. Удивление и удовольствие сливались в едином ощущении, сначала нежного, а затем требовательного, почти болезненного желания, разгорающегося внутри нее. Но голод был настолько приятным, что она наслаждалась ощущением того, когда он оставался не утоленным. По крайней мере, до сих пор. Но теперь, с каждой секундой, ей становилось всё труднее и труднее сдерживать себя. Она отстранила лицо, задыхаясь, – Я хочу тебя. Боже…

Старк легонько сжала обеими руками талию Рене, их бедра слегка касались друг друга. Они снова остались одни в небольшой части смотровой площадки, весь Париж был у их ног. Она не могла поверить, что эта невероятная женщина хотела ее. Если бы она только знала, как хотелось ей дать Рене то, что ей было нужно, но она не знала даже с чего начать и как показать, насколько сильно она хочет быть с ней. За исключением нескольких, совершенно не оставивших в ней впечатлений,

попыток создать отношения с мужчинами, которые она с облегчением оставила, поступив в академию, у нее случилась всего одна ночь настоящей страсти. И эту ночь она провела с женщиной,

которую не любила она, и которая не любила ее. Для нее это было как внезапное прозрение,

физическое и эмоциональное, и она не могла честно сказать, что жалела об этом.

Эта ночь пробудила в ней лихорадочную жажду, сжигающую всё на своем пути. – Я должна кое-что тебе сказать.

Услышав виноватые нотки в голосе Старк, Рене наклонила голову и покачала ей, в отрицательном жесте, – Нет, не должна. Если у тебя нет кого-то еще прямо сейчас, то ты ничего не должна говорить мне.

– Есть не кто-то, а кое-что. Кое-что, что я хотела бы сказать тебе. У меня никогда никого не было.

Было несколько часов однажды, но…

– Ты пытаешься сказать мне, что ты неопытна?

Старк молча кивнула, радуясь темноте вокруг, которая скрывала ее стыд, – Я хочу…я хочу, чтобы сегодня ночью, у нас было всё, на что ты надеялась. И я…

– О Боже, – прошептала Рене. Она взяла лицо Старк в свои руки, – Милая, это уже то, на что я надеялась. И даже более того, – В лунном свете, она увидела страх, мелькнувший во взгляде Паулы, – Не понимаешь, да?

Чувствуя себя всё более неуверенно с каждой секундой, Старк снова покачала головой.

– Когда я с тобой, – мягко объяснила Рене, поглаживая отчетливый и сильный угол челюсти Старк, -

Всё по-новому. Из-за тебя…из-за твоей доброты, нежности и честности. Ничто, до этой ночи, не имеет значения, потому что эта ночь с тобой – будет первой и это как раз то, чего я хочу.

Сердце Старк ёкнуло, и она была рада, что ее обнимала эта женщина, потому что на мгновение ей почудилось, что она может летать, – Ты не возражаешь, если мы уже пойдём? Я просто не уверена,

что смогу и дальше держать себя в руках, когда нас ничего не разделяет. – Это похоже именно на то, что мне нужно.

Овняв друг друга за талию, они напоследок взглянули на освещенный город и направились к лифту в предвкушении грядущей ночи.

Глава 12

Старк смотрела, как медленно меняются цифры, на прямоугольной панели, справа от двери лифта, поднимающегося вверх. Рене молча стояла рядом с ней, пальцы ее правой руки легонько обрамляли предплечье Старк. Она чувствовала тепло, даже через плотный хлопок ее пиджака. 12…13…14… С каждым этажом ее пульс ускорялся, а волнение внизу живота становилось все сильнее.

«Я взорву его. Я даже не знаю, что она любит. Я даже не уверена в том, что знаю как это сделать, даже если бы я знала, что она любит».

Лифт скользил к остановке, с едва слышимым стуком. Старк казалось, словно прошла целая вечность, и она решила, что эти двери уже никогда не откроются.

Затем, очутившись в коридоре, перед комнатой 2010, она наблюдала как Рене прокатывает ключ-карту, по замку у двери в номер. Она откашлялась, прилагая усилия, чтобы заставить свои ноги не дрожать.

Послушно зайдя внутрь за Рене, она остановилась, глядя как та взяла табличку «Не беспокоить» и

повесила ее на дверной ручке, со стороны коридора. «О мой Бог».

Не имея понятия, что делать дальше, Старк осталась стоять, как статуя. Рене закрыла дверь и устанавливала цепочку безопасности, после чего включила немного света в номере. С пересохшим горлом и грохочущим в ушах пульсом, Паула отчаянно пыталась придумать, что ей сказать. «Мои ноги онемели. Я не чувствую своих рук. Иисус, что если я не смогу идти. Она подумает, что мне не нравится. Не нравится она».

Рене слегка повернула регулятор света, оставив в комнате слабое освещение. Затем она подошла к Пауле и скользнула руками по краям ее темно-синего пиджака, положив ладони на ее грудь, и

кончиками пальцев провела вперед и обратно, по ключице.

– Это не испытание. Нет правильного или неправильного способа делать это. Только мы…вместе…касаясь друг друга.

Звук спокойного голоса Рене, бриллиантовый свет ее глаз, теплое прикосновение ее рук успокоили Старк и заставили ее улыбнуться. Она протянула ладонь, касаясь задней части шеи Рене и наклонилась вперед, касаясь губами ее губ. Потерявшись в мягком тепле их поцелуя, она перестала думать о том, что делать дальше и нежно прикусила губу Рене, услышав стон удовольствия в ответ.

Она не могла больше нервничать, так как ощущение этой женщины заполнило все ее мысли.

Обняв Паулу за упругую талию, Рене вздохнула и запрокинула голову, ее взгляд затуманился, -

Боже, как хорошо ты это делаешь.

Что? – голос Старк стал хриплым, она медленно скользнула рукой под свитер Рене, кружа ладонью поверх ее блузки, в нижней части ее спины, наслаждаясь сквозь тонкий шелк тем, как сильно напрягаются мышцы под ее пальцами.

– Целуешься. Ты просто удивительно целуешься.

– Да? – Старк ухмыльнулась, – Тогда у меня есть предложение.

Рене пыталась участвовать в разговоре, тогда как нижняя часть ее тела, казалось, плавилась под прикосновениями этой девушки. Это была непреднамеренная ласка – просто касание кончиками пальцев вдоль ее позвоночника, но от этого ее бедра начали дрожать. «Что со мной будет, когда эти пальцы, наконец, коснутся моей кожи?» Она тихо застонала и задышала чаще, чувствуя настойчивый трепет волнения в низу ее живота. Она заставила себя сосредоточиться, – Какое?

– Раз я так хороша по части поцелуев, давай просто ляжем и будем делать это.

– Отличная мысль, – Рене взяла Старк за руку, – Не знаю, почему мне самой не пришло это в голову.

– Похоже, ни одна клетка моего мозга сейчас не в состоянии работать, так как кровь движется в прямо противоположном направлении. – Рене оставила лампу в комнате выключенной, так как из прихожей в спальню проникало достаточно света. Оказавшись у постели, она стянула свой кашемировый свитер и бросила его на спинку рядом стоящего стула. Так как она находилась в Париже в отпуске, она не носила оружия. А Старк, сняв пиджак, уверенным движением отстегнула кобуру со своей талии и положила ее, вместе с оружием, на ночной столик. Рене скинула туфли,

когда Старк уже сидела на краю кровати.

Старк увидела как Рене смотрит на нее с легкой улыбкой, – Что?

– Все еще нервничаешь?

– Немного.

– Нам не надо торопиться.

– Ты не должна медлить из-за меня. Я могу нервничать, но я буду продолжать.

Рене подошла ближе и встала между бедер Старк. Она погрузилась в волосы сидящей рядом женщины, медленно пропуская сквозь пальцы темные густые пряди, – Я полностью уверена, что ты не уронишь мяч, Паула. – Она наклонила голову Старк и наклонилась сама, начав исследовать ее чувственные губы. Продолжая ласки, она тихо шепнула, прямо в губы Старк: – Я хочу сделать это медленно.

Старк обеими руками обняла Рене за талию и упала на кровать, вместе с Рене, оказавшейся на ней. В

объятиях друг друга, они передвинулись к центру. Старк провела пальцами по волнистым волосам Рене, – В академии я имела репутацию самого стойкого курсанта. Н е самого умного или самого быстрого, а того, который никогда не сдавался. И я всегда заканчивала то, что начинала.

– Я не волнуюсь на счет того, что ты не сможешь закончить, – шепнула Рене, – Но я хочу насладиться каждой минутой этого.

– Я думаю, мы можем это сделать, – С тарк одной рукой прижала Рене еще плотнее к себе и снова нашла ее губы. Её глаза оставались открыты, надеясь не пропустить ни секунды этого опыта. Но через несколько мгновений, под давлением стремительного прилива крови, во всех ее мышцах и сухожилиях, она закрыла глаза. Ощущения были слишком сладкими и глубокими, до боли, чтобы сделать хоть что-то, кроме как просто улететь вместе с ними. Отдаленно, сквозь грохот собственного сердца, она услышала мягкий стон Рене. Это был высокий, сладкий звук тоски и капитуляции.

Желание вырвалось из глубин ее сознания, и она бессознательным движением опрокинула Рене на спину, оказавшись сверху нее, отчаянно нуждаясь в более плотном контакте.

– О Боже, – шепнула Рене, соприкоснувшись со Старк бедрами, животом и грудью, остро

почувствовав ее везде. Они обе были одеты, но каждая клеточка ее кожи покалывала, словно между ними больше не было никаких барьеров, – Как ты хороша.

Старк вытащила блузку из брюк Рене и обеими руками двинулась вверх, по обе строноны от позвоночника, лаская пальцами мышцы ее спины. Она задохнулась, когда Рене прижалась к ней бедрами, задев самое чувствительное место. Это заставило ее живот сжаться, и из нее вырвался стон, – Ты…тоже, – Она просунула одну руку между ними и коснулась верхней пуговицы блузки Рене, – Могу я…?

– О…да, – Ошеломленная сладостью этого вопроса, Рене зажмурила глаза от быстрого скачка волнения, снова толкнувшегося меж ее бедер. «Слишком рано. Слишком рано, чтобы чувствовать так много». Но она не могла остановить эти ощущения, ни в ее теле, ни в ее сердце. Перенеся упор на бедра Старк, она слегка отодвинулась, чтобы дать возможность гибким пальцам расстегнуть каждую кнопку на ее блузке. Паула делала это тщательно. Она любила то, как осторожно и сосредоточенно Старк делала все. Когда края шелка распахнулись, обнажив бюстгальтер с мелким кружевом, она слегка повела плечами, позволяя блузке соскользнуть с них. Одной рукой она потянула рубашку Старк из-за пояса ее брюк, приподняв ее и оголив живот. Затем Старк снова легла на нее, издав стон,

почувствовав контакт в том же самом месте. Инстинктивно, Паула раздвинула бедра Рене и крепко вжалась между ее ног. Ей казалось, что этой близости недостаточно. Её голос превратился в хриплый шепот, когда она выдохнула: – Я чувствую как внутри меня все разрывается на части, от того как сильно я хочу тебя.

Рене прижалась лицом к изгибу шеи Старк, все еще ощущая движения ее бедер. Ей не хотелось останавливать это, но она чувствовала, что если это продолжится, она не сможет продержаться слишком долго, – То, что ты говоришь…я чувствую, когда ты касаешься меня. Ты разбиваешь мое сердце.

– Рене…

– В хорошем смысле, – Рене снова поцеловала ее, слегка подтолкнув вверх, чтобы проскользнуть пальцами между ними и расстегнуть кнопки на рубашке Старк. Дрожащей рукой она забралась под майку Паулы на спине, когда девушкаа расстегнула застежку на ее лифчике. Грудь Рене была обнажена, и она застонала от внезапного ощущения свободы и ощущения острого желания,

набухшего внутри нее. Она выгнула шею, ее живот дрожал, – Прикоснись ко мне, прошу тебя.

Старк испугалась, что может упасть в обморок. Даже несмотря на то, что она лежала и дышала очень часто, ей казалось, что воздух попросту не попадает в ее легкие. Её сердце дико колотилось,

пытаясь выскочить из груди. Импульс, отдаленно струившийся внизу ее живота вырос в плотно сжатый кулак между ее бедер. Её рука, казалось, двигалась вверх в замедленном действии, когда она приподняла кончики пальцев, отрывисто каснувшись груди Рене. Легкий вскрик женщины от ее прикосновения прошел сквозь нее как нож. Она могла истечь кровью от красоты этого звука.

– Я хочу…, – она не находила слов. Она даже не была уверена, существует ли хоть какой-либо способ, каким бы то ни было образом выразить через ее земное тело величину ее эмоций. Она не смогла придумать лучшего языка, чем прикосновения ее рук и ласки ее губ. Сдвинув бедра, она приподнялась, возвращая Рене обратно под себя. В это же мгновение она опустила голову и взяла сосок Рене в рот, мягко и осторожно захватив его губами.

Даже с весом Старк на ней, Рене выгнулась с кровати, поднимая их обеих центром груди в сладкой

агонии, – О Боже.

Испуганная ее собственными действиями, Старк отодвинула губы, – Я сделала тебе бо… Рене запустила пальцы в волосы Старк и притянула ее обратно к своей груди, – Не останавливайся,

прошу тебя, пожалуйста.

Старк закрыла глаза, со страхом осознавая, что не смогла бы остановиться, даже если бы ее попросили. Пальцы Рене впились в ее плечи и двигались в одном ритме с ней. Бедрами между бедер,

животами касаясь друг друга, они возносились все выше. Паула посасывала затвердевший сосок Рене, наслаждаясь звуками, срывавшимися с ее губ, обхватив рукой другую грудь и сжимая том же ритме, в котором двигались ее язык и губы. Она, возможно, навсегда бы потерялась в сладости этого момента, но не могла игнорировать другую, очень требовательную боль. Ужасающе сильное,

настойчивое и безжалостное давление пульсировало внутри нее. Она развернула лицо и прижалась щекой к груди Рене, – Мы можем…, – Она сбилась с дыхания, когда Рене ввернула одну ногу возле внутренней части ее бедра и туго толкнулась, упершись в место между ее ног, которое угрожало тут же взорваться, – О… Боже… одежда… мы можем раздеться?

– Да, Господи, да, – Перед тем, как слова успели слететь с ее губ, она отчаянно сдернула рубашку с плеч Паулы.

Отодвинувшись, Старк возилась с кнопками и молниями, дрожащими от нетерпения руками.

Это казалось вечностью, но на самом деле прошло лишь несколько секунд до того, как они остались полностью раздетыми, вновь потянувшись друг к другу. Время замедлилось.

Комната, мир за ее пределами, даже шелест простыни под их телами растворился в безмолвном волшебстве.

– Паула, – Рене прикоснулась ладонью к щеке Старк, встретившись с ней глазами, когда их тела впервые полностью соприкоснулись. Она издала восторженный всхлип от первого контакта с мягкой

, гладкой кожей.

– Рене, – Старк прижалась лицом к ее ладони и скользнула рукой вдоль ее тела к бедрам, обводя линию каждого изгиба идеально сложенного тела, словно рисуя их в своих мыслях. Ей снилось это бесчисленное количество раз, но она и представить себе не могла ничего, даже близкого к реальности.

– Скажи мне, что тебе нравится?

– Ты, – шепнула Рене, дрожа под руками Старк, – Ты именно то, что мне нравится.

Старк прижалась губами к ямке у основания горла Рене, с благоговением слушая, как под ее кожей,

по сосудам грохочет пульс, такой сильной, и одновременно, такой хрупкой, Рене.

Нежно, она коснулась губами косого шрама над ее левым плечом, содрогнувшись от воспоминания,

как кровь лилась из этой, драгоценной жизни, – Я боюсь сделать тебе больно. Ты ведь еще не поправилась.

– О, нет, – Рене погладила щеку Старк, – Ты не сделаешь мне больно, я знаю это.

Старк подняла голову, в ее темных глазах виднелась тоска, – Помоги мне, пожалуйста. Я слишком сильно хочу тебя. Рене крепче прижалась к ней, передвигаясь на спине и привлекая Старк лечь чуть выше нее. Она обняла Старк за плечи и обвила ноги вокруг ее бедер. Прижавшись губами к уху Старк, она шепнула, – Мне нравится, когда ты на мне и вжимаешься в меня. Это может довести меня до края.

Эта просьба была легко выполнима, потому что у Старк не было выбора, кроме как начать двигаться на ней. Наслаждение внутри нее кричало о необходимости вырваться наружу и взорваться сладкой агонией. Они двигались в одном ритме – телом к телу и сердцем к сердцу, вместе балансируя на краю дикого желания. Старк застонала. Она чувствовала, что Рене была горячей и мокрой и вздрогнула, когда рябь сладкой дрожи, знакомым покалыванием, разбежалась вдоль ее позвоночника, – Мне кажется…, – она боролась с дыханием, – Мне кажется, что если мы это продолжим…я могу придти туда первой.

– Ох, да. Да. Паула, позволь мне почувствовать это.

«Я не должна. Мне надо подо…О, Боже. Боже». – Я не могу, – Старк задохнулась, отчаянно всхлипывая, – Я…извини.

– О, милая, – Рене дрожащей рукой погладила щеку Старк, ее волосы и ее спину, ее собственная страть возросла еще больше, – Все в порядке. Это волшебно.

Содрогаясь от последней волны освобождения, Старк приподнялась на локтях и, глядя на лицо Рене, продолжила движение, с большим нажимом. Их бедра задвигались сильнее и быстрее, скользя напротив друг груда, в горячей необходимости. Глаза Рене наполовину закрылись, губы слегка раздвинулись в удивлении, и она запрокинула голову назад. Её взгляд был уязвимо великолепен. В

отдаленных пределах ее сознания, Старк начала чувствовать, как вновь стягивается узел внизу ее живота, собирая силы для второго взрыва который угрожал разорвать ее душу без надежды на искупление. Но ее собственное удовольствие меркло, по сравнению с видом и звуками желания Рене.

Она хотела, жаждала, большего.

– Я хочу войти в тебя, – взмолилась Старк.

– Сделай это скорее, – живот Рене дрогнул, а ноги напряглись, – Я очень близко.

Но Паула не торопилась. Она легла на бок, сбоку от Рене и заскользила ладонью вниз, пройдя по туго сжатым мышцам живота и доходя до центра, между ее напряженными бедрами. Мгновенно, она ощутила тепло на своей ладони и аккуратно заскользила нежными пальцами по влажным скользким складкам. Бедра Рене сильно задрожали, и она издала испуганный стон, – Здесь. О да, вот так.

Старк забыла дышать. Она забыла о своей собственной потребности. Она забыла, о том, что она никогда не делала этого раньше. Все что она знала -тяжелое, няполнявшее ее сердце желание Рене и,

ужасающую своим отчаянием, потребность взять ее всю, до самой глубины ее души. Скользнув внутрь, она почувствовала, как ее пальцы окружили горячие гладкие мышцы. Она слышала, как сорвалось дыхание Рене, когда она вошла глубже. Ослабив движение руки, Паула выскользнула ею обратно, но Рене вернула ее, с отчаянным всхлипом.

Войдя в нее снова, она остановила движение, позволяя оргазму Рене рассыпаться вокруг ее пальцев.

Когда судороги прекратились, она начала аккуратно двигать пальцами внутри нее, заставляя Рене всхлипывать, пока не довела ее до еще одного оргазма. Она могла бы делать это до конца своей жизни, если бы Рене, наконец, не схватила ее за руку, со слабым смехом.

– Паула, милая, остановись. Мне надо отдышаться.

– Можно я останусь внутри? – Старк коснулась губами Рене.

– Ммм.

– Ты чувствуешь…это великолепно…

– О Боже, ты понятия не имеешь, – Рене положила голову Старк себе на плечо и прижалась щекой к

ее макушке. Она пробежала пальцами вверх и вниз по сильному предплечью Паулы, восхищаясь чувством того, что ее пальцы внутри нее, – Ты великолепна.

– У меня внутри…все ужасно…болит, – Старк вздрогнула, пытаясь выразить словами эмоции,

которые душили ее, – Если бы я не могла быть связана с тобой… быть внутри тебя, каким-то образом, я бы, наверное, просто умерла.

– Ты находишься во мне намного глубже, чем физически, Паула, – прошептала Рене с сонным вздохом.

«Я надеюсь на это. Надеюсь, что я в твоем сердце, так же как ты – в моем».

– Извини, – шепнула Рене, – Я чувствую себя так хорошо…так чертовски хорошо, что я просто полностью вымотана.

Старк спокойно лежала, прислушиваясь, как дыхание Рене становится глубоким и ровным и чувствуя, как ее мышцы расслабляются, пока Рене, наконец, не погрузилась в сон. Через некоторое время, она аккуратно вышла из нее, желая сразу же снова оказаться там. Она потянула одеяло и закрыла глаза, думая, что возможно этой ночью испытала лучшее, из всего, что было в ее жизни.

Глава 13

Уже во второй раз, за краткий промеждуток времени, Блэр наслаждалась редкой возможностью, проснуться рядом с Кэмерон. Но еще большим подарком стало для нее, что, как и в прошлый раз, Кэм еще спала. Они просыпались вместе не часто, но Кэм всегда вставала первой. Блэр было привычно спать одной, и она осознала, насколько великолепно пробуждение, с ощущением тепла другого тела. И главное, что это было тело Кэмерон. Она редко проводила ночь с кем-то из своих прежних любовниц, не из-за протокола или осторожности, как в случае с Кэм, а из-за того, что сама не хотела этого. Обнаружить себя утром в объятиях незнакомца не было пределом ее мечтаний. Но чувствуя вес руки Кэм, по-собственнически лежащей на ее животе, она была счастлива.

Блэр аккуратно выбралась из объятий Кэмерон, переместилась на край кровати и медленно выскользнула из-под простыни. Бесшумно встав с кровате, в маленькой комнатке, она взглянула на ее спящую возлюбленную. Даже во сне, лицо Кэм было напряженным. Темные брови рассекали ее смелый лоб, а точеный профиль говорил о силе и решительности. Блэр любила, как в теле Кэм отражается ее дух. Она не могла смотреть на нее, не желая коснуться ее, пытаясь таким образом передать всю глубину своей любви, не умещающуюся в слова. Она подавила в себе желание, так как любоваться на спящую Кэм, было столь же приятно, как и касаться ее. В тот момент Кэм казалась такой беззаботной, какой Блэр никогда еще ее не видела и не решилась нарушать ее сон. Собрав свою одежду, она прокралась к двери спальни, поспешно надев блузку, брюки и обувшись. Приняв душ, она прошла по безмолвному дому в кухню. К ее удивлению, она не была единственной, кто уже проснулся. Бонита стояла у открытой двери, через которую Блэр увидела небольшой дворик с тщательно ухоженными цветниками и двумя деревянными скамейками.

Бонита повернулась к Блэр, вошедшей в кухню, – Доброе утро. Я не ожидала увидеть тебя так рано.

– Я вас тоже, – Блэр вернула улыбку, – Разве вы не говорили, что собираетесь долго спать?

– Боюсь у моего разума были другие планы. Я проснулась с миллионом мыслей в голове и решила,

что не смогу больше уснуть.

Блэр тихо засмеялась, – Я отлично знаю, что вы имеете в виду.

– Я собиралась выйти, чтобы кое-что купить на завтрак. Ты в настроении для прогулки?

– Кэм еще спит.

– Мы не будем долго. Пройдемся по кварталу.

«Она не знает. Она не понимает, что я не могу просто взять и выйти на прогулку». Блэр колебалась.

Ей было неудобно отказывать, но она почти стыдилась признаться в том, что не могла вот так просто сходить в магазин или даже за угол дома, не уведомив Кэм или кого-то из других агентов. «Боже, это же всего на несколько минут и охрана где-то рядом, они увяжутся за мной, как только я выйду за дверь. Кэм не расстроится из-за этого». Она поняла, что Бонита ждет ее ответа.

– С удовольствием.

– Прекрасно, – сказала Бонита, открывая заднюю дверь и придерживая ее для Блэр, – Давайте выйдем через двор. Пекарня находится на улице, позади нас. Вдруг Блэр поняла, что если они выйдут через заднюю дверь, агенты не смогут увидеть их. «Никто не знает, что я здесь, и никто не узнает меня.

Это безопасно». Успокоившись, она поспешила присоединиться к хозяйке.

В о мгновение, когда Кэм открыла глаза, она уже знала, что что-то не так. Одним быстрым движением она сбросила простынь и вскочила на ноги, осматривая комнату. Одежды Блэр не было.

Ее сердце заколотилось, она натянула брюки, вскользнула плечами в рубашку и шмыгнула ногами в туфли. Хватая кобуру с кресла, она расправила плечи и выбежала из комнаты, – Блэр?

Дом молчал.

Десять секунд спустя, она бежала по к черному Пежо, припаркованному в ряду с пятью другими автомобилями внизу улицы на которую выходит парадная дверь Бониты. Пассажирская дверь открылась и из нее вышла Фелиция, ее лицо было спокойно, но во взгляде отражалась полная боевая готовность.

– Командир?

– Цапли нет в доме.

– Никто не выходил из дома, с тех пор, как я заступила на дежурство в 6:00, – Доложила Фелиция четким холодным голосом, – Цапля вошла в дом в 19:49 вчера вечером. Всю ночь все было спокойно.

– Христос, – Мышцы челюсти Кэм напряглись, – Я не могла проспать похищение, – Она набрала воздуха в грудь, – Я еще раз проверю дом. Может она оставила записку.

– Мы должны начать поиски?

Кэм покачала головой, – Пока нет. Я хочу, чтобы ты была здесь, с машиной, в случае если понадобится преследовать кого-то или быстро менять местоположение. Будь готова. Я оценю необходимость вызова резервной группы.

– Да, Командир.

Войдя в дом, Кэм сразу направилась к задней части. Если кто-то вошел ночью, то не через парадную дверь, которая была под постоянным наблюдением. Она проверила дверь в кухне, ища на ней призднаки взлома. Никаких следов.

Сузив глаза, она рассмотрела крошечный двор, окруженный домами на улице Бониты, а также квартал за ним.

«Я должна была кого-то здесь оставить. Христос Всемогущий, я даже не подумала об этом. Но сейчас об этом думать точно не время». Её живот скрутило, головная боль ударила в глаза. Кэм сделала быструю, но тщательную проверку остальной части первого этажа и поднялась наверх. Она не нашла ничего, что указывало бы на борьбу. Когда она вернулась в комнату, где они спали вместе с

Блэр, в поисках записки, скомканные простыни пробудили в ней воспоминания о том, как близко друг к другу могут быть страсть и опасность. И какой мимолетной может быть радость. «Блэр.

Иисус, где ты?» Хмурясь, она снова спустилась вниз. Пора было начинать официальные поиски.

Внизу лестницы, она услышала слабый звук, доносящийся из задней части дома. Ей понадобилось меньше 10 секунд, чтобы добраться до кухни и направить оружие на запасную дверь.

– Кэм? – Блэр стояла в дверях, держа бумажный мешок, с длинными тонкими буханками хлеба,

торчащими из него, и шокированным выражением лица. Позади нее, стояла бледная Бонита и смотрела на нее, широко раскрытыми глазами. – Боже, Кэм! – воскликнула Блэр, – Что происходит?

Направив оружие в потолок, Кэм бросилась в сторону Блэр, – Внутрь. Обе. -

После того, как женщины оказались позади нее, она повернулась боком и осмотрела двор. Там было пусто. Кэмерон механически подняла глаза, на все окна, выходящие к небольшому пространству между домами, но не увидела ничего подозрительного. Она убрала пистолет и вопросительным взглядом впилась в Блэр, – Ты в порядке? – Её голос был резок, а серые глаза жесткими, как гранит.

– Да, – тихо проговорила Блэр, осознавая до какой степени неправильно она поступила, решив уйти,

– Извини. Мы вышли всего на несколько минут.

– Ты должна была сказать мне. Ты должна была предупредить команду у входа, – Голос Кэм был резок, а тело напряжено, в нем все еще гудел приток адреналина и страха. Она раньше никогда не ощущала страх, выполняя свою работу. Но Блэр была не только ее обязанностями, но и ее возлюбленной. «Если что-нибудь случится с тобой…»

– Мы просто вышли прогуляться, – увидев холодное лицо возлюбленной, лишенное нежности и наполненное яростью, у Блэр заболело сердце. Ярость и что-то еще, что она никак не могла распознать.

– Одна. Одна, Блэр. Незащищенная.

– Кэмерон, – мягко сказала Бонита, видя, что Блэр потеряла дар речи, – С Блэр все в порядке.

Кэм развернулась к ней, ее темные глаза впились в хозяйку дома, – Не в этом дело!

На голос, звучащий устрашающе, который был так похож на голос Марсии, Бонита ответила, – Разве нет?

Нежный тон, в котором слышался легкий намек на выговор, мгновенно растворил гнев Кэм. Она вздохнула и кивнула. Напряжение вдруг сменила усталость, – Да, – Она перевела взгляд с Бониты на любимую. – Все дело в этом.

– Извини, – тихо повторила Блэр, – Я подумала…

– Нет, – Кэм подошла к Блэр и просунула руку под ее волосы на шею, нежно лаская ее, – Это ты меня извини.

Когда Бонита выскользнула из комнаты, Блэр прижалась щекой к плечу Кэм и обвила обе руки вокруг ее талии. Оружие, покоящееся в кобуре, с левой стороны на поясе Кэм сурово напомнило о сложных границах, определяющих их отношения, – Я думала, что вернусь до того, как ты проснешься. Боже, Кэм, я не подумала что будет, если ты проснешься раньше.

– Я не могу поверить в то, что опять не почувствовала, как ты встала из постели, – Кэм закрыла глаза и уткнулась щекой в волосы Блэр, одной рукой гладя ее спину, – Это совершенно не похоже на меня.

– Я люблю вставать, когда ты еще спишь. Мне так редко удается увидеть тебя спящей, – Блэр

прижалась губами к шее Кэм и прошептала поцелуй на ее коже, – Мне нравится думать, что ты так хорошо спишь из-за наших занятий любовью.

– Так и было, – Кэм поцеловала Блэр в висок, – Наши занятия любовью всегда расслабляют меня, -

после короткого смешка Блэр, она быстро добавила, – По крайней мере, когда все заканчивается.

– О, милая, – Блэр запрокинула подбородок и поцеловала нижнюю сторону челюсти Кэм, – Я совсем не хотела тебя волновать.

– Я знаю, – Кэм наклонила голову и дотянулась губами до губ любимой. Тепло уст Блэр и биение ее сердца, напротив груди Кэм, помогли ей вернуть умиротворение. Блэр была в безопасности, – Ты не сделала ничего плохого. Это нормально хотеть жить так же, как и все остальные.

– Но это было глупо, – в голосе Блэр звучали грусть и отчаяние.

– Нет. У меня нет никаких претензий, – Кэм ласково провела пальцами по щеке Блэр вниз, спускаясь

к шее.

– Я знаю, как тяжело тебе смириться с 24-х часовойохраной и я знаю, что ты пытаешься. И я ценю это.

Блэр покачала головой, – Боже, Кэмерон. Не благодари меня за ответственность, когда ты и остальные способны рисковать жизнью ради меня.

– Дело не в этом. Речь идет о сохранении твоей безопасности…, – она прижала пальцы к губам Блэр,

зная, что любимая собирается продолжать спор, – И не только потому что это теоретически имеет значение. А потому что ты, Блэр Пауэлл, особенная женщина, – Она убрала пальцы и снова поцеловала любимую в губы, – И, между прочим, я люблю тебя.

– Ты единственная, кто это замечает, – шепнула Блэр, подняв руку к шее Кэм и углубив поцелуй.

Кэм застонала, когда язык Блэр завладел ее ртом. Она была беспомощна, когда Блэр касалась ее.

Беспомощна, когда Блэр улыбалась ей. Беспонощна, просто глядя на нее. Беспомощно и безнадежно влюблена. Чудовищная сила ее потребности ударили по ней, разжигая в ней страсть и одновременно ужас, от осознания того, как легко она может все это потерять. По ней пробежала дрожь.

Блэр почувствовала это и притянула ее ближе. Она отодвинула губы, сильно прижимаясь к любимой.

– Все в порядке. Я здесь. И буду всегда.

Закрыв глаза, Кэм кивнула, пытаясь взять себя в руки. Прогнав из головы воспоминания о потерях,

она рассмеялась дрожащим голосом, – Ты меня уничтожишь.

– Вы кажется тоже расшатываете мой мир, Командир, – Блэр погладила пальцами волосы Кэм с предельной нежностью, – Я никогда раньше не извинялась перед начальником моей охраны, за нарушение распорядка.

– У меня есть не совсем честное преимущество, – ухмыльнулась Кэм, – Вы наверное раньше никогда не спали ни с кем из них.

– Ммм. Наверное, нет, – глаза Блэр заплясали, когда она увидела искру желания в своей возлюбленной, – Мне никогда не хотелось делать это. Х отя был один национальный гвардеец…

– Блэр, – рыкнула Кэм.

– Все хорошо, – Рассмеялась Блэр и похлопала Кэм по щеке, – Я не стану дразнить тебя, пока мы не выпьем кофе.

– Мне надо сказать команде, что ты здесь.

Мгновенно, выражение Блэра стало серьезным, – Конечно. Мы сможем остаться у Бониты на завтрак?

– Блэр, пожалуйста, – мягко сказала Кэм, – Тебе не надо спрашивать разрешения, когда делаешь что-

то. Я просто должна знать о твоих планах, чтобы делать то, что положено.

– Я знаю. Я хотела спросить тебя, как ты смотришь на то, чтобы остаться на завтрак у Бониты.

Кэм улыбнулась, – Я за, – Она провела пальцами по щеке Блэр и поцеловала ее еще раз, – Я скоро вернусь.

Сообщив Дэйвис, что все чисто, Кэм столкнулась с Бонитой в гостинной, – Я извиняюсь, что напугала вас. Вы не будете против, если мы с Блэр задержися у вас на завтрак?

– Это было бы замечательно, – Бонита поднялась с дивана и взяла за руку Кэм, – Все уже в порядке?

– Да. И…спасибо, что помогли мне увидеть, что на самом деле имеет значение.

– Ты слишком строга к себе, Кэмерон. Ты выбрала очень трудный путь – любить и защищать ее одновременно.

– А разве это не одно и то же?

– Конечно. Но в вашем случае защиты нужно в два раза больше чем обычно, – Бонита улыбнулась,

уходя, – Если бы я была Блэр и ты была бы моей возлюбленной, я бы чувствовала, что обо мне очень

хорошо заботятся.

– Спасибо, – тихо сказала Кэм.

– Ты должна попробовать позволить ей заботиться о тебе также. Влюбленные нуждаются в этом.

Кэм остановилась в коридоре, возле кухни и посмотрела на Бониту, с поднятой бровью, – Вы с моей матерью в сговоре?

Бонита радостно засмеялась, – За то время, что мы дружим с твоей матерью, ты выросла на моих глазах, так что я не могу относится к тебе как-то иначе, чем так же, как и твоя мать.

– Ко мне? – повторила Кэм, с искреннем удивлением.

– Ответственная и обязательная, – Бонита похлопала Кэм по щеке, – И так очаровательно доблестная.

Кэм покраснела, – Я…Спасибо Бонита.

– Идем. Выпьем наш кофе и насладимся друг другом.

Когда они вошли в кухню и глаза Кэм встретились с Блэр, она улыбнулась, – Да, давайте сделаем это.

Во Флориде, в куполообразном ангаре, с алюминиевыми стенами, размером почти с футбольное поле, за штурвалом летнего тренажера сидел человек и учился сажать аэробус. Он был зачислен в лётную школу 6 недель назад, но уже довел почти до совершенства приемы, необходимые для изменения направления огромного самолета, в воздухе. Он знал, когда придет время применить свои новые навыки, он не подведет. Когда его призовут, он будет готов сыграть свою роль в величайшей священной войне из всех, что когда-либо велись. Улыбаясь, он, при помощи панели управления,

установил симулятор на высоту 30000 футов и продолжил подготовку к своей миссии.

Рене поднялась, согнув руку в локте и положив подбородок на ладонь, взглянула на свою вторую руку, лежащую на талии у Паулы Старк. Её кофейного цвета кожа резко выделялась на, более бледного оттенка, коже Паулы. Этот контраст напомнил ей о том, какими разными они были. Старк такая стойкая и решительная. И готовая жертвовать собой.

«А я? А что на самом деле я? Не столь доверчива, как была когда-то, если вообще была. Когда я

перестала верить в кого-то, вроде тебя? Когда я перестала мечтать?»

Старк шевельнулась, ее веки затрепетали. Дрожь в мышцах Паулы под ее пальцами, проникла вглубь нее ответным теплом. Она вспомнила, как чувствовала ее в себе, как легко было отдаться ей и как С тарк инстинктивно знала, что именно ей нужно. И то, какую сладостную радость Паула подарила ей этой ночью. «Ты была так хороша. Даже слишком хороша. И я заснула на тебе, не так ли, дорогая?»

Рене ощутила, как возрастает в ней желание и напрягается ее тело. Но несмотря на силу охватившей ее страсти, ее прикосновения остались нежными. Глядя на лицо девушки, она гладила ее живот,

остановившись, когда Страк пробормотала что-то, и возобновив движение, когда она снова успокоилась, опуская ниже аккуратные ласки. Касаясь ее и вспоминая, какими вчера ночью были руки Старк, она мгновенно стала мокрой. Сжав нижнюю губу между зубами, Рене проигнорировала внезапную пульсацию между ее берами. Осторожно опустившись ниже, она провела пальцами по внутренней стороне бедра Старк.

От ощущения тепла тела Паулы, в ней разгоралось пламя, томящееся внутри. Все мысли кинулись прочь из головы. Остались только прикосновения. Богатый аромат их желания, атласная гладкая кожа под кончиками ее пальцев и мягкий звук дыхания Паулы, напротив, уже сбившегося, ее собственного. Прижав грудь к бедру Старк она опустила голову и оставила один глубокий поцелуй между ее ног.

– Ренее, – прохрипела Старк, положив руку ей на затылок. Она открыла глаза и почти закричала от сладостного удовольствия, ощущая рот Рене на своем клиторе, – Б оже, О…дда.

Не поворачивая головы, Рене протянула руку и положила ладонь в центр груди Паулы, нежно, но твердо удерживая ее на месте, – Не шевелись. Просто чувствуй.

От этих слов бедра Старк дернулись, а ноги напряглись. Её пальцы в волосах Рене дрожали, – Ты можешь…сделать так еще?

– Ммм. Я это планировала, – Рене плотно закрыла глаза, чувствуя сильный всплеск возбуждения.

Она боялась поддаться настойчивой пульсации собственного желания, но ей хотелось в этот раз доставить сильное удовольствие свой любовнице. Осторожно, не касаясь Паулы своим телом, чтобы избежать соблазна, так как она знала, что сейчас ей было бы достаточно несколько четких движений,

чтобы освободится, она передвинулась и легла между ног Старк. Обхватив обеими руками бедра возлюбленной, она подняла глаза, чтобы взглянуть в широко раскрытые, слегка затуманенные глаза Паулы, – Доброе утро.

Старк сглотнула и провела пальцами по щеке Рене. Она проговорила шепотом, улыбка осветила ее лицо, – Лучше.

Рене не смогла больше ждать. Она хотела дать, хотела принять, ей нужно было раствориться в сладком экстазе своей возлюбленной. Она коснулась ее губами, сначала едва дотрагиваясь и чередуя легкие поцелуи с ритмичными движениями языка. Каждое мимолетное прикосновение отдавалось легким стоном удовольствия в горле Старк, и этот стон будоражил ее собственное возбуждение.

Когда клитор Старк затвердел от приближения кульминации, она почувствовала, что ее собственный вот-вот взорвется. Но она сопротивлялась волнам дрожи внизу ее живота и ласкала Старк, больше всего желая почувствовать ртом ее оргазм.

– Рене, – потрясенно выдавила Старк, – Ты заставляешь меня кончить.

Звук удовольствия и взрыв оргазма Паулы в ее губах, проник сквозь ее собственное тело и возбудил ее до такой степени, что ей стало больно. Она рефлекторно протянула руку. От первого же прикосновения кончиков пальцев своей руки к клитору, она пришла к кульминации следом.

Со стоном и судорогами, скрутившими ее изнутри, Рене ласкала Старк мягкими поцелуями и ритмичными движениями языком до последней пульсации ее тела. Тяжело дыша, она смогла подняться на кровати и упасть на бок, одной рукой обняв Старк за талию, – Боже. Боже, ты просто великолепна.

Ошеломленная, Старк прижалась щекой к груди Рене и обняла ее, – Я не могу… Я чувствую… О,

Рене…

Тихо смеясь и чувствуя на сердце такую легкость, какую она даже не могла вспомнить, Рене коснулась губами лба Старк, – Здорово, да? Ты хорошо себя чувствуешь?

Старк откинула голову, наконец тоже рассмеявшись, когда ей удалось сфокусировать зрение на прекрасном лице, смотрящем на нее с такой нежностью, что ей хотелось плакать, – Нет. Не хорошо.

Невероятно.

Губы Рене поднялись в довольной улыбке, – Я тоже.

Мы не должны вставать прямо сейчас, не так ли? – Старк уткнулась в грудь Рене и вобрала уже тугой сосок в рот. Она улыбнулась быстрому вздоху своей любовницы.

– О, милая…нет, если ты собираешься продолжать делать это.

– Я планировала.

Глава 14

Кэм стояла в банкетном зале, со сводчатым потолком и стенами, выстланными многовековыми произведениями искусства и украшенными мраморными постаментами. Звуки симфонического оркестра создавали фон. Атмосфера была пышной и элегантной, пространство наполнено дипломатами и всяческими европейскими аристократами. Она видела все, но в то же время ни во что не всматривалась. Ключом к эффективному наблюдению было научить себя видеть все, но не вдаваться в детали. Она видела каждого в зале хотя бы один раз, отмечая особенности их манеры поведения и нарядов, не потому что они были ей интересны, а потому что она должна была оценить их. Взглядом прощупав каждого, она не нашла в них потенциальной опасности, и они стали для нее не более чем нечеткие фигуры, словно вырезанные из картона, безликие, двигающиеся в ее поле зрения, но не акцентирующие на себе внимания. В тот вечер, как и всегда, только одна женщина выделялась на фоне серого. Блэр уложила волосы для официального приема, умудрившись собрать свои дикие кудри в элегантный пучок, заколотый тонким гребнем, в котором поблескивали небольшие бриллианты. Её черное вечернее платье, с высоким вырезом, открывало дразнящий вид на ее бедро, когда она двигалась.

Бриллиантовое колье отдыхало на изящной шее. Несмотря на то, что Кэм держала всех людей в зале в фокусе, ее внимание было сосредоточено на Блэр. Кэм пристальным взглядом оценивала каждого, кто подходил к ней, говорил с ней и даже тех, кто смотрел на нее дольше обычного. В

данный момент она смотрела на то, как Блэр танцует в объятиях темноволосого красивого мужчины,

в котором она идентифицировала министра обороны Франции. Его ладонь лежала в центре открытой спины Блэр, на вырезе платья. Выражение лица Кэм не выдавало никаких эмоций, глядя на то, как его рука движется в аккуратной ласке. В другом конце комнаты, Мак систематически оглядывал все

пространство зала, ненадолго останавливаясь на каждом выходе и людях, находившихся у дверей дольше обычного. С реди них мог быть убийца. Он видел только смешанную массу из обходительных мужчин и красиво одетых женщин. Также, он держал в поле зрения шестерых своих коллег, находящихся в комнате. По периметру были расставлены еще 4 агента. Его взгляд задержался на его начальнице, пристально следившей за Цаплей. Даже с расстояния пятидесяти футов он увидел, как тлеют ее темные глаза. Кто-то, кто не знает ее не заметил бы в ней ни напряжения, ни ярости, но он научился распознавать ее чувства в ее движениях и выражении ее глаз. Мак знал, что она никогда не дала бы никому разглядеть свои истинные чувства. Уже не в первый раз он радовался тому, что не был в ее шкуре. Он не уклонялся от ответственности и по большому счету, даже гордился тем, что она уполномочивала его возглавлять группу в свое отсутствие. Но он не завидовал ей, понимая, как тяжело ей приходится делать вид, что у нее нет личных отношений с Цаплей. До сих пор, Мак ни разу не усомнился в том, что она способна выполнять свои обязанности и обеспечивать безопасность Первой дочери, но, на самом деле, он даже не догадывался чего ей стоило сдерживать свои эмоции.

– Вы захватывающе, мисс Пауэлл. Клоде, – игриво призналось богатое контральто.

Темноволосая, черноглазая женщина, в бардовом платье с декольте и хитрой улыбкой взяла Блэр за руку и отвела ее от явно недовольного мужчины, – Как ты, дорогая.

– Я бесконечно благодарна тебе за помощь, – пробормотала Блэр, улыбаясь и кивая нескольким лицам, приветствующим ее, когда она возвращалась к краю танцпола со своей компаньоншей, – Я

сбежала от вежливого разговора.

Женщина, двадцатью годами старше Блэр, но все еще чувственно красивая склонила голову и рассмеялась, – Я удивлена, что ты продержалась так долго.

Раньше, ты бы считанные минуты отправила его управиться со своим отростком между ног.

– Я учусь быть дипломатичной.

– Помнится когда-то, ты не считала это необходимым, – Она притянула Блэр ближе, наблюдая за тем,

как рука Блэр оказалась у ее груди. Не почувствовав реакции от Блэр, она снова засмеялась, – Ты изменилась.

Б лэр обратила взгляд в ту сторону, где только что стояла Кэм и мягко улыбнулась, когда встретилась глазами с любимой, – Да, это так.

– Ох, – собеседница проследила за ее взглядом, – голосом, походившим на мурлыканье, она сказала: -

Когда я смотрю на то длинное и упругое тело в смокинге, я сразу же становлюсь мокрой.

– Значит я вижу, что, по крайней мере, ты не изменилась.

– Полагаю, она та, вокруг которой столько суеты?

Женщины стояли у большой мраморной колонны, в стороне от общего шума. У Блэр разболелась голова от общения со светскими людьми, на протяжение слишком многих часов. Все, чего она хотела, это раздеться, вытянуть ноги и насладиться несколькими минутами в тишине, наедине с Кэм. Она вздохнула не видя смысла в отрицании того, о чем знали все.

– Да.

Пресса снова ждала ее у президентского дворца. Они усыпали ее теми же вопросами, что и днем раньше, но Блэр также не удосужилась на них отвечать. Хотя никто из гостей не упомянул о статье в газете, она почувствовала на себе несколько острых взглядов.

– Она во всем так хороша, как в наблюдении? – спросила женщина.

Блэр проигнорировала вопрос, – Я собираюсь нанести визит президенту и его жене. Завтра, рано утром, я лечу обратно в Штаты и я устала.

Темноволосая женщина обняла Блэр за талию и прижалась бедрами к ее бедрам, – Мы могли бы скрыться в моей квартире на часок, другой. Помнишь, как нам было хорошо вместе?

Блэр не помнила. Все что она могла впомнить об этом – радость от выкраденных нескольких часов свободы, которой никогда по-настоящему не чувствовала и моменты чисто физического удовлетворения, – Не думаю. Спасибо.

– Ты же не имеешь в виду, что воспринимаешь всерьез отношения с этой женщиной? Интрижка – это одно, но серьезно…Блэр. Даже если тебе всё равно на политику, это же социальное самоубийство.

– Ты знаешь, что это никогда не волновало меня, – спокойно ответила Блэр.

– Я знаю, что ты всегда делала вид, что это так, – парировала собеседница, – Это одна из многих вещей, которые меня в тебе цепляют. Но ты еще молода, а это может преследовать тебя вечно.

– Ты совершенно права, – Улыбка мелькнула на лице Блэр, – Именно поэтому я не собираюсь отпускать ее.

Красивая женщина наклонилась и легонько поцеловала Блэр в губы, – Я буду скучать по тем моментам с тобой, дорогая.

– Береги себя, – шепнула Блэр перед тем, как ускользнуть.

Блэр пересекла небольшую часть зала, когда Кэм появилась на ее стороне. Она замедлила шаг и улыбнулась возлюбленной, – Привет.

– Мисс Пауэлл, – тихо ответила Кэм. Она была нстолько близко, что могла коснуться ее, но не сделала этого.

– Я готова ехать домой.

Подняв руку непринужденным движением, она проговорила в передатчик на ее левом запястье: -

Старк, предоставь автомобиль к западному выходу.

– Я и правда хочу домой, – вздохнув, сказала Блэр.

– Да, – согласилась Кэм, слегка отодвинув свою профессиональную маску, – Я тоже.

– Пойдем со мной, я попрощаюсь.

– Хорошо. Я буду держаться рядом.

– Нет, – мягко шепнула Блэр, обвивая пальцами ее предплечье и подходя еще на шаг ближе, – Вместе со мной.

Кэм застыла в удивлении, – Блэр, я не…

– Пожалуйста.

Это слово прозвучало с такой нежностью, какую мог вложить в него лишь тот, кто любит, и Кэм не смогла отказаться. – Я буду рада.

Когда они подошли к президенту Франции и его жене, в центре небольшой группы людей, Кэм оглядела толпу, машинально отметив, что Мак с левой стороны комнаты, а Роджерс справа, на одной линии с ними. Убедившись, что все под контролем, она расслабилась, и ее внимание переключилось на Блэр – на то, как непринужденно она заняла место в центре, столь высокопоставленных особ. Блэр поблагодарила президента и его жену за прекрасно проведенный

вечер, добавив еще несколько вежливых слов, затем повернулась к Кэм и улыбнулась, – Хотела бы Вам представить мою партнершу Кэмерон Робертс.

По-французски, Кэм сказала, что почитает за честь знакомство с ними и рада быть в Париже снова.

Тогда жена президента предложила им возвращаться, когда Блэр не будет связана своими должностными обызанностями, чтобы по-настоящему ощутить великолепие Парижа.

Кэм тепло улыбнулась, сказав, что надеется, что они будут иметь такую возможность в ближайшее время.

Обменявшись любезностями, Блэр и Кэм развернулись, чтобы уйти. – Мне кажется, она флиртовала с тобой, – заявила Блэр себе под нос.

Кэм едва сдержалась, чтобы не засмеятся, – Ничего подобного не было.

– Это опасно, что ты так чертовски обаятельна.

– Для меня главное, что вы так думаете, мисс Пауэлл.

Прежде чем Блэр смогла ответить, Кэм обогнала ее на несколько шагов. Эти минуты, когда Первая дочь выходит из здания и садится в машину, всегда самые потенциально опасные и требуют предельного внимания. Появилась Старк, подстроившись под их шаг и начав собой формирование кольца, вокруг Блэр.

– Сюда, мисс Пауэлл, машина ждет у обочины.

– Спасибо, – Блэр почувствовала, как к ним присоединились еще несколько человек, зная, что это Мак и Роджерс замкнули кольцо сзади нее. Кэм шла слева, чуть впереди, и, как обычно, первая вышла на улицу. Блэр Пауэлл пересупила порог следом и резкий яркий свет ударил ей в глаза.

Быстро моргнув, чтобы сфокусировать зрение, она разглядела темный силуэт справа,

надвигающийся на нее. Блэр вскрикнула от удивления и испуга. В эту же секунду Старк схватила ее за талию и втолкнула обратно на несколько шагов, закрывая ее своим телом. Одновременно, Блэр увидела Кэм, приближающуюся к темной фигуре, в которой теперь она смогла разглядеть крупного человека в черной кепке и бесформенном жакете. Он что-то держал в руке. Нарушитель вышел из тени так быстро, что Кэм увидела его, когда он уже стоял в трех шагах от Блэр. О на отреагировала,

анализируя скорость его приближения и тот факт, что его рука, протянутая в сторону Блэр, сжимала какой-то предмет. «Пистолет». Её реакция была автоматической. О на повернулась к нему, согнула колени, сместив центр тяжести, и толкнула его плечом в грудь. Сильно дернув его за вытянутую руку, она сжала двумя руками подозрительный предмет, и резким движением выбив его из равновесия, опрокинула на спину. Он упал, шумно выдохнув воздух из легких, не сумев вовремя поймать равновесие. Кэм моментально уперлась ему коленом в грудь, заламывая руку в локте.

Малейшим давлением, она могла сломать ее. Не обернувшись, она резко приказала: – Доставить ее обратно в отель.

Менее чем 20 секунд спустя, Блэр сидела на заднем сидении Пежо, со Старк, сидящей рядом и Маком, за рулем. С визгом шин они влились в движение.

– Вы в порядке? – Осторожно спросила Старк. Хотя она часто дышала, ее голос был спокоен.

– Да, – Блэр смотрела в окно, но ничего не видела, – Как думаешь, что это было?

– Наверное папарации или хотели автограф. – Аккуратно, чтобы Блэр не видела ее действий, Старк убрала пистолет обратно в кобуру. А может что-то похуже, учитывая реакцию Командира.

Блэр вздохнула, – Как думаешь, долго там будет Кэм?

Старк заерзала, – Не знаю.

– Конечно, – пробормотала Блэр, закрыв глаза и задумавшись, когда она теперь увидит Кэм снова, -

А есть возможность узнать?

Рене перевернулась и подняла трубку после второго гудка, – Привет. – Я тебя разбудила?

Улыбаясь, она потянулась под одеялом, наслаждаясь прикосновениями хлопка к ее голой коже, – Ну,

я видела чудесный сон, с участием очень сексуального агента Секретной службы.

– Извини.

– Я не против.

– Что на тебе надето?

Счастливо рассмеявшись, Рене ответила: – Почему бы тебе не приехать и не посмотреть самой? – Отлично.

Низ живота Рене стянуло от ожидания, – Ты уже сменилась?

– Угу.

– Когда будешь здесь?

Старк колебалась, – Две минуты это слишком долго?

«Ох, да ты полна сюрпризов, не так ли?» Когда она снова заговорила, голос Рене звучал тепло и хрипло, – Могу подождать только одну.

– Принято.

Рене откинула простынь и встала, когда повесила трубку, дотягиваясь рукой до халата, лежавшего у подножья ее кровати. Она размяла плечи на пути к двери, держа халат запахнутым одной рукой, не потрудившись завязать его. Раздался стук и она, посмотрев в глазок, поспешно открыла дверь.

– Привет, – сказала Старк, скользнув внутрь. Она успела переодеться в футболку и джинсы.

Позволив халату свободно упасть на пол, Рене шагнула вперед, кладя обе руки на плечи Старк и прижимаясь к ней, – Привет, – пробормотала она, прислоняя свои губы к Губам Старк.

– Ох, – сердце Старк заработало с тройной скоростью, когда серебро лунного света отразилось на коже, а потом и вовсе ухнуло, когда она почувствовала прикосновение этого тела к ней. Она прижалась спиной к двери, чтобы не упасть, и, скользнув руками по талии вниз, обхватила ягодицы Рене. Когда она автоматически подняла бедра, Рене туго прижалась к ней, и они обе застонали.

Паула закрыла глаза, полностью растворившись в ощущениях этой женщины. Запах нектара желания наполнил ее разум, когда теплый язык проник к ней в рот, внутри нее растекалось пламя,

накрывающее ее с головой.

– Рене, – пробормотала Старк, почувствовав пальцы, порхающие по ней, – Если ты коснешься меня, я упаду.

– Ммм, я хочу, чтобы ты растаяла.

– Я уже, – Старк ахнула, почувствовав пальцы внизу ее живота. Её ноги тряслись, угрожая подогнуться, – Это наша последняя ночь в Париже. Я хочу провести ее, занимаясь любовью с тобой.

С усилием, Рене остановила движение своих пальцев вниз и обвила руку вокруг пояса джинс Старк,

– Как долго ты будешь со мной?

«Столько сколько ты захочешь. Всегда». Старк кружила рукой внизу спины Рене, притягивая ее к

себе, – до 05:00.

Чуть больше трех часов. А потом мы окажемся на пути домой в разных самолетах, чтобы…- «чтобы что?» – Тогда давай начнем, – Шепнула Рене, потянув свою любовницу к кровати.

– Командир?

Кэм обернулась на голос Мака, прислонившись бедром к высоким перилам балкона, – Все тихо?

Кивнув, он присоединился к ней, – Я не видел, как вы вернулись. – Я только что пришла.

Он ждал, зная, что она скажет ему столько, сколько посчитает нужным. Он хотел спросить о тенях под ее глазами, которые не смогла скрыть даже темнота ночи. Но он не спросил, потому что их отношения оставались на том уровне, где их еще нельзя было назвать дружбой.

Их связывал профессиональный долг, уважение, и способность отдать свою жизнь за другого, но они никогда не приглашали друг друга, друг к другу в сердца.

– Что на первом месте в ваших жизненных приоритетах Мак?

Его удивление не помешало ему ответить с ходу: – Благосостояние Цапли.

Кэм кивнула, – Хорошо. Потому что я не хочу, чтобы ты думал о своей карьере, если посчитаешь нужным сказать мне, что я лажаю.

– Даю вам слово.

– Спасибо.

Они оба повернулись, положив руки на железную балюстраду балкона, и посмотрели в сторону Триумфальной арки, в нескольких кварталах от них. Их, почти одинаковые жакеты касались друг друга в области плеча.

– Я не заметил проблем, Командир, – Он не смотрел на нее, когда говорил, задумчиво наблюдая за потоком фар, мерцающих вдоль Елисейских полей.

– Я отвезла ее без защиты в тот дом, вчера вечером, с минимальным количеством охраны и не удосужилась лично проверить периметр. Если бы кто-нибудь напал на нее, я не уверена, что мы смогли бы ее защитить.

То, что она сказала ему, являлось бы основанием для ее увольнения, если бы на его месте сейчас стоял кто-то другой. Её доверие радовало его сильнее всего прочего в его работе, – После релиза статьи в Штатах, у нас был лишь средний уровень боевой готовности. Не было оснований предполагать враждебные действия, по отношению к Цапле. Не было ничего, что указывало бы на то, что она может подвергнуться опасности.

– Это была неосторожность, – сердито рявкнула Кэм, – Я была слишком занята мыслями о ней…

– Вот именно, – мягко сказал Мак.

Кэм быстро потерла лицо, – Все равно…

– Командир, – так как вы и Цапля были…вместе, – отметил он, тщательно подбирая слова, – она была гораздо более защищена, чем все наши меры безопасности. Сейчас, она в большей безопасности,

чем когда-либо.

– Это не означает, что я имею право делать свою работу хуже.

– Согласен. Если бы я думал, что вы делаете вашу работу хуже, я бы так и сказал вам.

– Я рассчитываю на это. – Кэм со вздохом повернулась к командному центру, – Пойму рассмотрю маршрут и расстановку агентов для обратного рейса.

– Почему бы вам лучше не пойти спать? Это может подождать до утреннего брифинга, – Спустя

секунду он добавил, – Я думаю, мисс Пауэлл встревожена случившимся.

Кэм вздохнула, – Роджерс и я хорошо поработали с ним. Его документы проверили по всем источникам, в которые мы смогли получить доступ. Похоже он законный внештатный корреспондент. Он сказал, что просто хотел получить от нее комментарий по поводу ее личной жизни. Хотелось бы увидеть еще другие документы.

– Вы верите ему?

– Я бы хотела проверить эти данные, задействовав Интерпол и базы данных НСИ, но сегодня вечером сделать это было невозможно. И не было никаких оснований задерживать его, – Она шагнула в командный центр, который уже частично демонтировали, готовясь к отъезду.

– Но Французская сторона обещала понаблюдать за ним и проинформировать нас, если выяснят что-

то необычное.

Они оба знали, что связи межведомственной разведки, особенно международной, были настолько скудными, что даже если Французы и выяснят что-то, информация, возможно, никогда до них не дойдёт. Но это было лучшим, что можно было сделать.

– Увидимся в 6:30, – Сказала Кэм на пути к двери.

– Так точно, – Когда Кэм скрылась за дверью, Мак окинул взглядом почти пустой командный центр.

В соседней комнате Синтия Паркер, в компании компьютеров дорабатывала оставшуюся часть ночной смены. Светящиеся мониторы напоминали ему о ее присутствии, но, тем не менее, он чувствовал себя в полном одиночестве. Сев за длинный, пустой стол переговоров, со стопкой компьютерных распечаток, он начал выборочно просматривать новостные сводки, поступившие в течение последних 24 часов. Он подумал о том, что Фелиция, должно быть, уже спит и утешил себя надеждой, что привычная рутина поглотит его до самого утра.

Глава 15

Кэм закрыла дверь командного центра и небрежно кивнув Рейнолдсу, стоявшему в холле, у двери Блэр, пошла к лестнице. Это была длинная ночь, и она чувствовала себя одинокой и разбитой. Она надеялась провести несколько минут наедине с Блэр, после официального визита, но нарушитель оборвал в ней это желание. П риближался рассвет дня возвращения домой, который был потенциально опасным для Блэр, и вся команда должна быть в полной боевой готовности, – Командир?

Кэм развернулась, – Да? – Рейнольдс протянул ей конверт, – Это для вас, мэм. – Кэм молча шагнула вперед и протянула руку. Встав спиной к Рейнолдсу, она открыла конверт и вытащила из него лист бумаги кремового цвета, украшенный водяным знаком отеля Мариньи. На нем, почерком ее любимой было написано: «Пожалуйста, зайди ко мне, не важно насколько поздно. Б».

Кэм осторожно убрала листок бумаги обратно и сунула его в карман пиджака. Пройдя мимо Рэйнолдса, который даже не подал вида, что вообще видел ее, она открыла дверь пластиковой картой и вошла внутрь. В гостиной было темно, как и в спальне, за открытой дверью, напротив.

Медленно двигаясь в комнате, освещенной лишь лунным светом, Кэмерон сняла пиджак и бросила его на подлокотник дивана, проходя из прихожей, вглубь номера. Она ослабила галстук на шее,

сложила его и сунула в карман брюк. Дойдя до двери в спальню, Кэм растегнула запонки на рубашке, сунув их в другой карман. Зайдя внутрь, она нагнулась, развязала шнурки на ботинках и стянула их, вместе с носками. Вытащив растегнутую рубашку из-под пояса штанов, Кэм задела

кобуру на бедре. Встав рядом с кроватью, она опустила глаза на Блэр, которая спала под чистым белым покрывалом.

Дочь президента вынула заколку из волос и золотистые волны окутывали ее лицо в серебренном свете. Кэмерон болью сдавило грудь.Той самой, которую она всегда чувствовала, глядя на что-то прекрасное. Ощутив, как глубоко внутри нее переплетаются красота и любовь, она осознала свою беспомощность и беззащитность перед этим чувством. Отстегнув кобуру с оружием, она положила его на античную тумбу, сняла рубашку, расстегнула брюки и избавилась от оставшейся части одежды. Осторожно откинув простынь, она опустилась на край кровати. Прежде чем Кэм успела вытянуться, Блэр свернулась вокруг нее и обеими руками обняв ее за талию, прижалась щекой к ее спине.

– Ты пришла. Я так надеялась, что ты придешь, – шепнула Блэр, ее губы касались кожи Кэм, ее ладони легли Кэм на живот.

– Я не хотела тебя будить, – шепнула Кэм, сжимая руку Блэр в своей. Их пальцы переплелись.

– Мммм, нет. Я рада, что ты здесь. Я переживала.

– Все в порядке.

Пока они говорили, Блэр гладила пальцами живот Кэм. Мимолетные магнитирующие прикосновения одновременно и успокаивали, и возбуждали. Все еще держа руку Блэр в своей, Кэм вздохнула и откинулась на подушки. Блэр передвинулась на ее сторону, положив голову на плечо своей возлюбленной.

Продолжая легкие ласки, она спросила, – Кто это был?

Кэм погладила густые светлые волосы, ощущая мягкость и аромат, проскальзывающий сквозь пальцы. – П охоже просто репортер.

– Этот свет был вспышкой, когда я вышла?

– Да. Е ще у него было звукозаписывающее устройство. Он держал в руках микрофон.

«То, что я приняла за пистолет». Кэм знала, как близко она была от того, чтобы вывихнуть ему локоть, скорее из ярости, чем по необходимости. Он оказался крайним в слишком длинной череде людей, нарушивших личное пространство ее возлюбленной за этот вечер, начавшейся с толпы журналистов, атаковавших их, когда они вышли из машины; затем мужчины, которые хотели Блэр и пользуясь возможностью танцевали с ней, обнимая ее так, будто это было их право; потом еще и бывшая любовница, поскольку она не могла быть никем другим, учитывая то, как она смотрела на Блэр, как коснулась ее, зная явно большую близость с ней, и, очевидно, желая уединения. К тому времени как незнакомец проник через границы доступности Блэр, Кэм уже была на взводе. Она собрала всё свое самообладание, чтобы лишь обездвижить его, не поддаться ярости и не сломать ему руку.

Блэр опустила губы на напряженные мышцы чуть ниже ключицы Кэм, – Что не так?

– Ничего…я просто была на взводе.

– Я знаю. Я чувствую это, – Блэр поднялась на локте, изучая свою возлюбленную. Глаза Кэм походили на темные озера, но в тусклом лунном свете, она не смогла прочесть что было в их глубинах. Не сумев отчетливо увидеть ее глаз, она не могла понять ее эмоций, так как глаза – это единственное, что могло выдать душевное состояние Кэм. Она положила ладонь на грудь любимой, ощущая ровное и устойчивое биение ее сердца, затем устроила свою ногу на бедре Кэм, – Не хочешь сказать мне почему?

Кэм колебалась, не желая нагружать возлюбленную проблемами, которые она, так или иначе, не сможет решить. Потом вспомнила что Блэр сказала ей всего несколько недель назад.

«Я люблю тебя. Я говорю не просто о сексе или даже не о наличии точек соприкосновения, но о необходимости быть с тобой. О необходимости быть в твоей жизни».

Положив руку Блэр на шею и притянув ее чуть ниже, она тихо ответила, – Я думала о том, как сильно не люблю, когда другие люди прикасаются к тебе или даже просто пытаются сделать это.

– Другие люди, – Блэр сделала длинную паузу, – Такие люди, как, например Марго Фэллон?

– Она одна из, – Кэм отметила с каким равнодушием Блэр говорила о сногсшибательной жене французского посла.

– Я должна была понять, что ты точно знаешь, что она делает, – Блэр вздохнула, хорошо понимая,

что ее связи с Марго должны быть задокументированы и Кэм могла узнать о них все, – Ты же знаешь,

что мне ничего не хотелось с ней?

– Соблазн, это не грех.

– Нет, – задумалась Блэр, – Думаю мы не можем контролировать реакции нашего тела.

– Я убью ее.

Тон Кэм был абсолютно серьезен, но Блэр рассмеялась и придвинулась к ней ближе, – На самом деле это не искушало меня ни телом, ни духом. Но извини, если это задело тебя.

– Это не твоя вина и ты не должна извиняться, – Кэм повернула голову и поцеловала Блэр в лоб,

прижавшись к ней так, что их тела полностью соприкоснулись, – Я могу понять почему тебе так трудно постоянно быть в центре внимания. Многие позволяют себе вольности.

Блэр затаила дыхание, ее сердце переполнили удивление и неожиданность, – Каждый раз, когда ты говоришь что-то вроде этого, я все глубже погружаюсь в любовь к тебе.

Кэм сказала прежде чем успела передумать, – Я сегодня говорила с Маком о том ставит ли моя любовь к тебе под угрозу мою способность управлять командой.

– Ох, Кэм, Извини. Я сожалею, что то, что произошло сегодня вечером заставляет тебя чувствовать это, – Блэр грустно усмехнулась и поцеловала Кэм в шею, – Несколько месяцев…черт, несколько недель назад я бы обрадовалась тому, что ты не счастлива на своей работе. Тогда, возможно я бы воспользовалась такой редкой возможностью и попыталась бы уговорить тебя уйти в отставку.

– А сейчас? – с любопытством спросила Кэм.

– Я до сих пор ненавижу мысль о том, что ты подвергаешь себя опасности, чтобы защитить меня, но мне нравится, что ты всё время рядом, – Блэр сделала глубокий вдох и закончила прежде, чем смогла себя остановить, – Более того, я люблю тебя в качестве начальника службы моей безопасности.

Потому что доверяю тебе.

– Твое доверие для меня все, – шепнула Кэм, проводя кончиками пальцев вдоль линии челюсти Блэр

и наклоняя голову для поцелуя. Она задержалась на мягких губах Блэр, скользя пальцами по аккуратным очертаниям лица Блэр, исследуя теплоту ее губ и языка. Отодвинувшись, она хрипло добавила: – Если бы я думала, что не смогу защитить тебя, я бы ушла.

– Я не могу себе представить, что такое когда-нибудь случится, – шепнула Блэр, – и до тех пор, пока ты тоже позволяешь мне заботиться о тебе, я не стану мешать тебе делать то, что ты должна.

Кэм оперлась лбом о Блэр, чувствуя, что этот мир достигнут украденной справедливостью, – Ты

очень сильно нужна мне.

Уже во второй раз за этот вечер у Блэр пропал дар речи. Она прижалась грудью еще ближе к груди Кэм, а ее нога скользнула между ее бедер. Волна удовольствия прошла сквозь ее тело, вызывая импульс радости и возбуждения. Если бы это было физически возможно, она хотела бы забраться внутрь тела Кэм и свернуться там калачиком, чтобы быть еще ближе к ней. Ни ее слов, ни даже ее тела не было достаточно, чтобы передать глубину этой любви. Она провела ладонью по спине Кэмерон вниз, к ее бедрам и вжалась в нее сильнее. В ее голосе звучало отчаяние. – Я люблю тебя слишком сильно и не знаю, как сказать и как показать тебе это. Я хочу заняться с тобой любовью, но знаю, что этого будет недостаточно. Боже…всего на свете будет недостаточно.

– Обними меня крепче, – прошептала Кэм в ухо Блэр, не нуждаясь ни в чем больше, кроме как слышать стук ее сердца под ее нежной кожей, – Просто обними меня, так же как утром и я обещаю тебе, что этого будет достаточно.

Слабая дрожь, что послышалась в голосе Кэм, вызвала в Блэр желание защитить ее и она еще крепче обняла возлюбленную, – Да, дорогая. Конечно.

– Уже почти рассвело, – прошептала Рене, опираясь на локти и нежно проводя руками по лицу Старк, – Тебе надо поспать.

– Я посплю в самолете, – Старк опустила обе руки на бедра Рене и подняла свои, создав контакт, от которого кровь в ее жилах стала закипать, – Я не могу насытиться тобой. Я не хочу спать, когда могу касаться тебя.

– Но эта ночь ведь не будет последней. – Рене легонько поцеловала ее. «Не так ли? Скажи мне, что нет. Скажи мне, что это не останется здесь, в Париже».

– Нет, – вздохнула Старк, – Но когда мы вернемся домой, ты выйдешь на работу, а я буду в разъездах

с Цаплей. И мы не сможем проводить вместе так много времени.

Рене тихонько рассмеялась, с облегчением на сердце. Она ввила пальцы в волосы Старк, и подняла ногу, устроив ее между сильными Бедрами Паулы, упиваясь удивленным стоном женщины под ней.

Хотя ей казалось, что она более чем удовлетворена, испытав умопомрачительный оргазм всего несколько мгновений назад, она почувствовала, как ее пульс снова ускорился. – Мы найдем время.

Мы создадим его, – Она наклонилась и захватила губы Старк голодным поцелуем, что удивило их обеих. О ставляя на коже Паулы горячую влагу своего желания, Рене заскользила по ее бедру.

Задыхаясь, она выдавила: – Это наша жизнь.

– Сядь, – с усилием попросила Старк, едва дыша, от вида того как черты лица Рене растворяются в удовольствии, – Я хочу смотреть, как ты кончаешь. Я хочу вспоминать, насколько ты красива, когда делаешь это.

Рене со стоном села на бедро Старк, опираясь на ее руки, протянутые ей. Их пальцы сжались, а ее волосы рассыпались по обе стороны лица, когда она наклонила голову вперед. Ее бедра двигались,

усиливая напряжение внизу живота, а взгляд затуманился, – О Боже, – всхлипнула она, откидывая голову назад, – Боже, Паула.

– Вот именно, – хрипло простонала Старк, ее собственное тело откликалось ответной дрожью, когда она смотрела, как Рене приближается к оргазму, но это ощущение было лишь отдаленным эхом, по сравнению с тем, которое она испытывала, глядя на Рене, парящую на грани оргазма, – Ты прекрасна.

Дрожа на пике освобождения, Рене взмолилась: – Обними меня.

Старк приподнялась и обняла Рене, когда та всхлипнула ее имя. Они вместе упали на кровать,

плотно сжав друг друга в объятиях.

Поглаживая волосы Рене, Старк пробормотала: – Ты в порядке?

– Ох, – Рене блаженно рассмеялась, – Я без понятия, – Она потерлась щекой о грудь Старк, – Я никогда не чувствовала себя так ни с кем раньше.

– Как так? – Паула целовала ее лоб, глаза и щеки, – Мм? Милая?

– Так сумасшедше-свободной, – Рене мягко сжала грудь Старк, – Так безопасно. Ты потрясающая любовница.

– Ох, – выдохнула Паула, пытаясь игнорировать то, как быстро затвердел ее сосок под рукой Рене, -

Я же ничего не делаю. Я просто…ты, просто…Я просто дотрагиваюсь до тебя.

«Тогда не останавливайся». Рене томно вздохнула, – Это очень здорово работает.

– Хорошо, – Старк остановила движение руки Рене. Медленные прикосновения пальцев сводили ее с ума, – Ты позвонишь мне, когда прилетишь завтра?

– Ммм-хмм. Где ты будешь?

– Мы должны лететь обратно в Нью-Йорк, но у нас невозможно ничего знать заранее.

– Я позвоню тебе, когда прилечу, а ты позвонишь мне, когда освободишься.

– Хорошо, – Старк вздохнула, – Я уже скучаю по тебе.

– Я же еще здесь, – Рене сменила губами пальцы на соске Паулы, а рукой устремилась вниз, между ее ног. Она тихо застонала, когда Старк выгнулась под ее руками. Осторожными, длинными и ритмичными движениями она ласкала ее твердый клитор, физически ощущая стоны наслаждения своей любовницы. Когда первые пульсации оргазма Паулы протекли по ее руке, она осторожно вошла в нее.

– Так хорошо, – Старк дернулась и уткнулась лицом в волосы Рене, стараясь сдержать внезапный всплеск ощущений. Она даже не подозревала, что может чувствовать себя так: наполненной, но желающей еще большего, – Сделай это сильнее.

– В следующий раз, милая, – шепнула Рене, медленно убирая из нее пальцы, – А сейчас, просто кончи для меня.

– Я, – всхлипнула Старк, – Я…Ох…Я…

Рене сдержала свое желание войти сильнее и глубже, зная, что этот способ занятий любовью для ее возлюбленной был новым. Она остановила руку, почувствовав, как оргазм окружил ее пальцы, и

лишь легкими движениями, стимулировала последние спазмы удовольствия. Почувствовав, как напряженные мышцы в теле Паулы расслабляются, она медленно вышла. Услышав легкий всхлип,

Рене притянула девушку ближе к себе. – Милая, ты в порядке?

Ослабевшая от удовольствия, Старк опустилась лбом на грудь Рене, ее голос звучал еле слышным шепотом, – В порядке? Сейчас я могла бы просто умереть от счастья.

Хоть Рене и знала, что слова Старк не могут быть реальны, у нее защемило сердце, но она смогла выдавить из себя легкую ухмылку, поглаживая мокрое лицо Паулы, – Ну, так как это было только начало, могу предложить тебе остаться еще на какое-то время.

– Это однозначно входит в мои планы.

В 6:10 Фелиция оторвалась от газеты, когда дверь гостиничного номера открылась. Старк влетела внутрь, с ошеломленным выражением лица.

– О, чувак, – воскликнула Старк с диким взглядом, – Я опоздаю и Командир убьет меня.

Фелиция, в темно-сером костюме из смешанного шелка потягивала свой кофе, сидя у маленького столика, возле открытых французских дверей, ведущих на крошечный балкончик. Она поставила чашку и с любопытной улыбкой взглянула на Старк, – Иди в душ. Я уже собрала твои вещи.

Старк резко остановилась, тяжело дыша, – Собрала? Боже, правда? Я у тебя в долгу. В очень большом долгу.

– Это уж точно, – Фелиция вернулась к газете, силясь не рассмеяться.

Через 15 минут они со Старк направились в командный центр, где в течение следующих тридцати секунд собралась вся команда. Агенты разместились за столом переговоров, большинство с кофе в одной руке и планшетами в другой, и молча ждали, когда Кэм пройдет к месту во главе стола и начнет утренний брифинг.

– У нас небольшое изменение в планах, – Кэм появилась ровно в 6:30, – Мы летим в Вашингтон Даллас, вместо Ля Гуардиа. Те, кто назначен в команду на время этой поездки, смогут вернуться там к своему основному месту работы. Постоянная команда останется в Вашингтоне до дальнейших уведомлений. Мак будет отслеживать изменения в маршруте.

Комментариев не последовало. В изменениях маршрута в последнюю минуту не было ничего необычного, особенно на обратном пути. Нарушение личных планов было частью их работы. После, Кэм разъяснила план перемещения в аэропорт де Голль, назначив последовательность автомобилей, и отправила команду готовиться к отъезду.

После того, как все ушли, к ней подошел Мак. – Позвольте угадать. Люсинда Уошберн?

Кэм кивнула, едва заметно исказив лицо, – Мне кажется, она вообще не спит. Она позвонила Блэр в 5 утра и попросила о личном визите в Белый дом, сегодня вечером.

– Я полагаю, это связано со статьей?

– Предположительно, – Кэм сокращала слова, пытаясь сдержать себя, – Это было бы так, если бы Люсинда не знала бы о том, что это должно произойти. Блэр сообщила ей об интервью, как только назначила его.

– Я могу что-нибудь сделать?

Кэм покачала головой, – Спасибо. Блэр справиться с этим, я уверена. «Я просто хочу, чтобы ей не приходилось этого делать». Все, чего ей хотелось – это вернуть ее домой, чтобы она могла рисовать. Блэр уже отдала дань долгу этой поездкой и Люсинда могла бы оставить ее в покое хотя бы на несколько недель. Кэм вздохнула и сделала над собой усилие, чтобы сосредоточиться на последних деталях маршрута, – Идем, Мак.

– Да, Командир. 18 августа 2001

Рядом с 95 автомагистралью между штатами, Флорида.

Коренастый рыжий мужчина, в комуфляжном костюме оливкового цвета, вошел в ресторан и окинул взглядом почти пустой вестибюль. Его плоские голубые глаза остановились на худом темноволосом мужчине с бородой, одетом в обычные коричневые хлопчатобумажные брюки и

белую рубашку с распахнутым воротом.

Фотография, присланная ему по факсу, была слишком нечеткой, но мужчина, сидящий в обособленной комнате, и смотревший в его сторону, полностью соответствовал описанию. Он пересек зал, вошел в просторную отделённую зону и сел напротив мужчины, который заметно уступал ему в размерах.

– Ваша команда готова? – спросил он без предисловий.

«Высокомерный Американец». Глаза мужчины с бородой слегка озарились гневом, но он ответил невозмутимым тоном, с легким британским акцентом. – Готова.

– Как на счет остальных?

– Они ждут окончательных инструкций для занятия позиции.

Рыжий мужчина протянул листок бумаги через стол, – Это детали полета.

Цели указаны не были, но он и без того знал их: Нью-Йорк; Вашингтон, округ Колумбия; Чикаго;

Лос-Анджелес. И, в особенности, одну, о которой не мог знать даже его бородатый собеседник.

Изучив распечатку, человек в камуфляже удивленно поднял глаза, – Мы думали, что это должно было случиться раньше.

– Персонал одного из важных рейсов был изменен. Операция Гидра хочет взять эти 6 целей одновременно, – Тон второго человека звучал снисходительно. Они были на его территории, даже если это было их шоу. Они предложили его организации объединить ресурсы для решающего удара,

который сообщит всему миру, что в Америке пришли к власти только истинные американцы. В

конце концов, у них могли быть разные цели, но удар по их общим врагам укрепит их всех. Сегодня союзники, а завтра враги. Это был путь войны.

– Когда мой лидер даст команду, мы не станем колебаться, – Мужчина с бородой аккуратно сложил лист бумаги с перечнем номеров рейсов и временем отправления самолетов, которые унесут его и его братьев к славе.

Глава 16

Внедорожник Шевроле замедлил движение, подъезжая к калитке забора резиденции Первой семьи.

Блэр перегнулась через сиденье и коснулась руки Кэм, – Ты поедешь к себе домой?

– Сегодня вечером? – Спросила Кэм. Она отпустила вспомогательных агентов, которые сопроводили их в аэропорт Даллас из Парижа, и ее основная группа была выходной. Пока Блэр находилась в Белом доме, за ее безопасность отвечала служба охраны Белого дома, так же, как и за безопасность президента, когда он находился там. Кэм не нравилось это еще и потому, что служба безопасности Белого дома состояла, по существу, из охранников, а не агентов службы безопасности. Но из политических соображений она никогда не говорила этого, – Да, я буду там. Ты хочешь, чтобы я осталась?

Блэр кивнула, – Я не знаю, сколько продлится встреча с Люсиндой, но я надеюсь встретить отца после этого. Я не видела его с тех пор, как мы уехали в Париж.

Машина остановилась, но так как она и Кэм не собирались выходить, Фил Роджерс остался сидеть за рулем, по другую сторону панели конфиденциальности. Однако Блэр заговорила тише, – Я буду скучать по тебе. Я уже привыкла чувствовать тебя в своей постели ночью.

– Я знаю, – У них была небольшая свобода в путешествиях и даже дома, в Нью-Йорке, потому что служба Безопасности Блэр существовала для единой цели – защищать ее. Агенты были обучены

«смотреть в другую сторону», когда дело касалось личной жизни их протеже. Даже если она спит с одним из них. Но, тем не менее, они с Блэр дорожили своей личной жизнью и пытались оградить их отношения от слишком пристального внимания. Э то приводило к тому, что им не всегда удавалось побыть вместе. Сейчас была как раз такая ситуация.

Кэм вздохнула, – Это кончится тем, что я не смогу уснуть без тебя.

Блэр улыбнулась. Хоть печаль, гнетущая Кэмерон и была последним, что могло бы ее порадовать,

но ей было чрезвычайно приятно узнать, что она не была одинока в ненависти к их вынужденным разлукам, – Я позвоню тебе сразу после встречи с Люсиндой.

Кэм покачала головой, слегка приподняв бровь, – Я иду с тобой. -Что? – Блэр выпрямилась.

– Если Люсинда Уошберн намерена говорить с тобой о наших отношениях, я хочу быть там.

– Я не думаю что это очень хорошая идея, – быстро сказала Блэр, – Последнее, что нам стоило бы сделать, так это обнародовать тот факт, что ты одновременно моя любовница и шеф моей охраны. Я не хочу ставить тебя в центр внимания.

– Ты не можешь закрыть меня в шкафу, Блэр, – Лаконично ответила Кэм, – Люсинда знает, с кем ты спишь. Мое начальство знает, что я сплю с тобой. Президент США знает, что мы любовницы. Ты не найдешь такого большого шкафа, чтобы засунуть туда все это.

– Я не пытаюсь закрыть тебя в шкафу, Кэмерон, – Блэр была утомлена перелетом, и ее сознание устало от постоянных мыслей о том, что говорить об их отношениях и кому. Её слова вышли более резкими, чем она хотела.

– Тогда что ты пытаешься сделать?

– Оградить тебя от этого. – Блэр потянулась к дверной ручке, – Ты ведь должна понимать каког О это, не так ли? Я же должна была понять, когда ты загородила меня собой от опасности. Я даже должна была быть счастлива из-за этого.

Перед тем как Блэр смогла бы выйти из автомобиля и лишить их уединения, Кэм схватила ее за руку, – Блэр, подожди.

Блэр остановилась, потому что уже скучала по ней и потому что знала, что ее сердце будет болеть всю ночь, если они попрощаются вот так. Со вздохом, она откинулась обратно, на сиденье, – Боже,

иногда ты сводишь меня с ума.

– Значит мы квиты, – Кэм потерла переносицу и провела рукой по волосам. З атем, спокойным голосом сказала, – Если Люсинда Уошберн собирается отчитывать тебя за твои отношения со мной,

я хочу быть там. Мы должны иметь с этим дело вместе. Если мы пара.

«Если мы пара. Пара». Блэр пристально всматривалась в глаза Кэм, в поисках ответа на вопрос,

который боялась задать. В этот раз ей было недостаточно видеть решимость и заботу в глазах Кэм. Е

е сердце нуждалось в чем-то более осязаемом. Её душа хотела, чтобы это облачилось в слова.- Это действительно так? Ты хочешь, чтобы это было так?

Ничто и никогда не усмиряло характер Кэмерон быстрее, чем малейший намек на неуверенность в голосе Блэр. В тот момент, когда они встретились, она влюбилась в ее силу и ее неукротимую волю.

Видеть как что-либо, особенно если это их отношения, ломает ее, было всё равно, что удар кулаком в живот. Она протянула руку и прижала Блэр к себе, – Я люблю тебя. Ты – моя жизнь.

На мгновение, Блэр закрыла глаза. Когда она открыла их, даже тусклый свет в машине не смог

скрыть в них слез, – Я не могу сказать нет, когда ты говоришь мне такие вещи. Никому и никогда не удавалось быть настолько глубоко во мне, как ты.

Кэм поднесла руку Блэр к губам и поцеловала кончики ее пальцев, затем прижала их к своей щеке, -

Это потому что я единственная, кто там есть.

– Это правда и это, по-прежнему, пугает меня до смерти, – Тихо, почти про себя сказала Блэр.

Потом она выпрямилась и пригвоздила Кэм пристальным взглядом, – Ты должна быть осторожна с Люсиндой. Она сжирает начальников штабов и различных членов кабинета министров за завтраком. – Не думаю, что она хуже, чем дочь президента, до утреннего кофе.

Блэр громко рассмеялась. – Т ебе нравится жизнь, среди опасности, не так ли Командир?

– Я бы сказала, что мне нравится жизнь рядом с тобой, – Кэм легонько улыбнулась, и вышла из машины, прежде чем протянуть руку Блэр, – Идем?

«С тобой – куда угодно». Блэр выскользнула из внедорожника, касаясь пальцев Кэм, и окинула взглядом Белый дом. Еще один пазл в ее жизни встал на своем место, когда она поднималась вверх по лестнице, ко входу, со своей возлюбленной.

– Подождите минуту, пока она закончит этот разговор, – сказал взмыленный помощник Люсинды,

обращаясь к Блэр, одновременно отвечая еще на три вызова, – Она сделает перерыв для вас.

Три минуты спустя он указал Блэр и Кэм на главный офис. Люсинда сидела за своим столом, ее очки для чтения висели на разноцветном плетеном шнурке, вокруг ее шеи. Она подняла взгляд,

услышав, как они вошли, пристально посмотрела на Кэм, затем быстро перевела взгляд на Блэр, -

Ты могла бы сделать так, чтобы эта встреча прошла наедине.

– Нет, не могла бы, – Блэр протянула руку и снова взяла за руку Кэмерон, – Ты знаешь, это моя возлюбленная, Кэмерон Робертс. Кэм, Люсинда Уошберн.

Кэм быстро сжала пальцы Блэр, перед тем как отпустить ее руку и протянуть свою вперед, через стол, – Рада знакомству, Мэм.

Женщина, превосходно выглядящая в свои 50 с лишним лет, одетая в безупречно сшитый костюм,

дополненный небольшим количеством украшений, встала и вернула рукопожатие Кэм. Люсинда обошла вокруг стола, указывая на небольшую приемную. Она опустилась на стул, стоящий напротив дивана, давая возможность Кэм и Блэр сесть вместе. Когда все заняли места, она сфокусировала свой взгляд на Кэм.

– Вы решили жениться на дочери президента, Агент Робертс?

– Люсинда, что ты, черт возьми несешь? – Блэр с негодованием подалась вперед, её глаза сверкали гневом.

Начальник штаба беспечно пожала плечами, – Просто хочу задать несколько вопросов.

– Моя личная жизнь это не твое дело, – Блэр знала Люсинду Уошберн с детства, и ее часто запугивали власть и статус этой женщины, не только в политическом аппарате отца, но и в небольшом кругу друзей ее семьи. Ей редко доводилось спорить с Люсиндой, хоть ее и раздражало,

что она занимала центральную позицию в жизни ее отца. Позицию, которую, как ей казалось,

никогда не занимала она.

– Прежде всего, – Мягко сказала Люсинда, – у тебя нет личной жизни. Нет, по крайней мере, в

ближайшие 3…а если даст Бог, то 7…лет. Во-вторых, даже если бы она у тебя была – это мое дело.

Все, что отражается на положении твоего отца – мое дело.

– Я могу ответить… – вставила Кэм, глубоким, спокойным голосом, – Год назад я и представить себе не могла, что могу любить кого-то так, как люблю Блэр. Я не задумывалась о браке, но я верю,

что в перспективе это возможно. И да, я бы женилась на дочери президента, потому что люблю ее. М

ожете считать это ответом на ваш вопрос.

В то время как Люсинда задумчиво разглядывала Кэм, Блэр ошеломленно уставилась на нее. Когда она, наконец, вернула себе дар речи, ее голос был переполнен эмоциями, – Кэмерон, это предложение?

– Не прямо сейчас, – выразительные губы Кэм изогнулись в улыбке, когда она встретилась взглядом

с Блэр, – Когда придет время, я хочу сделать это в более интимной обстановке.

– Когда придет время, – повторила Блэр, все еще пытаясь прийти в себя после такого заявления.

Когда волна удивления немного отхлынула, она почувствовала прилив невероятной радости и наклонилась, касаясь плеча Кэм, своим.

– Интересный ответ, Агент, – доброжелательно прокомментировала Люсинда, – Но это лишь один из многих вопросов, на которые уже пришлось отвечать нашему пресс-секретарю, – Она опустила взгляд на пачку бумаг, принесенных ею с собой со стола. Она начала читать прозаичным тоном, -

Поддержит ли президент Пауэлл легалезацию однополых браков? Планирует ли Блэр Пауэлл заводить детей? Как дочь президента планирует забеременеть? Со сколькими из сотрудников службы ее безопасности она спала? – При этом Люсинда с отвращением покачала головой, – У некоторых из этих идиотов нет чувства такта вообще, – Она оторвалась от бумаг, с осторожным выражением лица,

– Есть еще с десяток таких и хуже. Ты должна рассмотреть их и сформулировать на них ответы.

– С какой стати? – отрезала Блэр, – Я не обязана отвечать на такого рода вопросы.

– Нет, не обязана, – согласилась Люсинда, на удивление спокойным тоном, – Но эти вопросы будут продолжать задаваться. И будет лучше, если мы будем знать, что на них отвечать. Тогда я смогу справиться…

– Ты имеешь в виду выкрутиться? – прыснула сарказмом Блэр.

Люсинда пожала плечами, – В политике, умение обрисовать все как нужно, по-прежнему является одним из самых важных задач. Ты можешь называть это как хочешь. Я не могу позволить застигнуть нас врасплох и мне нужно знать, какие ответы на эти вопросы могут всплыть и каким образом,

чтобы заставить нас всех держать оборону. – Наша личная жизнь это только наше дело.

Кэм осторожно положила свою правую руку на левую руку Блэр, – Вы конечно не ждете, что Блэр станет отвечать на столь навязчивые и неуместные вопросы, – Её тон звучал как утверждение, а не вопрос, – Блэр уже объявила о том, что мы любовницы. Если вам потребуются подробности, то не стесняйтесь отвечать, что мы любим друг друга, моногамны и планируем долгосрочные отношения. – Вы слишком проницательны для федерального агента, Командир.

Кэм стойко встретила пристальный взгляд Люсинды, – Я уверена, вы в курсе, что я выросла в Италии, где мой отец был послом этой страны. Ни одна политика не похожа на политику Италии.

Люсинда непроизвольно рассмеялась, – Вы уверены, что хотите кануть в безвестности, работая на казенное учреждение? Я могу использовать Ваши таланты с, куда большим толком.

– Я делаю то, что хочу делать. Но спасибо за предложение.

– Отдай мне эти вопросы, – Резко сказала Блэр, выхватывая газеты, что Люсинда все еще держала в

руках, – Я пересмотрю их и если сочту что-то уместным или целесообразным, я дам тебе ответы на них.

– Кажется, я что-то упустила, – Люсинда посмотрела на Блэр с любопытством, – Ты можешь быть влюблена, но врядли из-за этого ты так сильно бы изменилась.

Блэр встала, чувствуя Кэм рядом с собой, – Я люблю. И это меняет все.

Поддавшись редкому порыву эмоций, Люсинда быстро обняла Блэр, – Я рада за тебя, – пробормотала она в щеку Блэр. Затем она отошла и направилась обратно к своему столу. Положив обе руки на стол, она наклонилась вперед. Её командный голос вернулся, – Я не удивлена, Блэр. Я знаю, каково это.

– Единственное чего я хочу, это вернуться в Нью-Йорк и чтобы меня оставили в покое. Поскольку это невозможно, мы просто должны сделать все, что в наших силах, – Блэр вздохнула, – отец занят?

– Он очень занят, но он знает, что ты здесь и хочет видеть тебя, – Люсинда перевела взгляд на распечатку, лежащую у нее на столе, – Он в своем кабинете.

– Спасибо, – тихо сказала Блэр.

– Рада была знакомству, мисс Уошберн, – Сказала Кэм, и направилась к двери, вместе с Блэр.

– Уверена, мы еще увидимся, Агент Робертс, – Люсинда созерцательно наблюдала за тем, как за дочерью президента и ее любовницей закрылась дверь. Ты сделала прекрасный выбор, Блэр. Она умеет держать себя в руках, и она любит тебя. Это просто несоразмерная удача.

– Блэр, – с улыбкой воскликнул Эндрю Пауэлл, поднимаясь со стула в своем кабинете, – Добро пожаловать.

– Привет, папа, – Сказала Блэр, целуя отца в щеку.

Президент повернулся к Кэмерон и протянул ей руку, – Рад тебя видеть, Кэм.

– Сэр.

Эндрю Пауэлл указал им на диван, напротив. – Садитесь. Кто-либо из вас голоден? Хотите чего-

нибудь выпить?

– Я думаю, мы просто устали больше чем что-либо другое, – ответила Блэр, с упоением плюхаясь на мягкие замшевые подушки, – Поездка была тяжелой.

– Но…без осложнений? – быстро спросил президент, внимательно вглядываясь в лицо дочери. То,

что она признавала свою усталость, выглядело необычным.

– В принципе, да, – ответила Блэр, – Ранний пресс-релиз моего интервью в Штатах привлек больше внимания массовой информации, чем мы ожидали, но это было управляемо.

Пауэлл перевел взгляд на Кэм, – Вам хватило людей, чтобы справиться с ситуацией?

– Да, Сэр. Наша группа хорошо подготовлена для работы с такими ситуациями, к тому же мы сотрудничали с местными силами безопасности.

– Если Вам нужно что-нибудь…возможно больше людей, больше…

– Отец, – твердо отрезала Блэр, – Всё хорошо.

– Я просто беспокоюсь. Я же твой отец.

Удивленная его серьезным выражением и искренностью в голосе, Блэр покраснела от смущения,

смешавшегося с удовольствием, – Прежде всего, нет ничего, о чем стоило бы волноваться. Во-

вторых, Кэмерон точно знает что делает.

– Тогда я буду считать этот вопрос закрытым, – Уступил президент. Он потянулся за чашкой с кофе

и отхлебнул его, – Предполагаю, ты уже виделась с Люсиндой?

– Первым делом, – доложила Блэр, скорчив лицо.

– Я просил ее не давить на тебя, относительно заявления о твоей личной жизни, но… – Он поднял руки в беспомощном жесте и покачал головой, – Она никогда не слушает меня.

Кэмерон засмеялась.

– Я вижу, начальница штаба, по-прежнему не обращает внимания на приказы своего главнокомандующего, – Пауэлл озабоченно взглянул на Блэр, – Она плохо себя вела?

Е го прямота и забота в голосе, снова застали Блэр врасплох, и она автоматически потянулась за рукой Кэм. Положив их соединенные руки себе на бедро, она сказала: – Это выводит из себя, а порой приводит в ярость. Но в целом все не так плохо, как я ожидала.

Президент посмотрел на Кэм, – Были ли у вас какие-либо проблемы с вашим начальством?

– Сэр, как бы там ни было, я бы не хотела, чтобы вы беспокоились обо мне.

– Почему я не должен беспокоиться о благополучии партнерши моей дочери?

Кэм уверено встретилась взглядом с президентом, ее рука свободно лежала на руке Блэр, – Я ценю ваше беспокойство, сэр. И я также понимаю, что если бы я воспользовалась вашим влиянием для того, чтобы защитить свою карьеру, мой начальник усомнился бы в искренности моих чувств к Блэр.

Это неприемлемо для меня, сэр.

Президент улыбнулся, но глаза его были полны решимости, – Я спрашивал не как президент, а как отец.

– Иногда Сэр, – ответила Кэм мягко, – наши обязанности не дают нам делать того, чего хотят наши сердца.

– И вы всегда верны своим обязанностям, агент Робертс?

– Нет, Сэр. Иногда мое сердце побеждает.

Блэр выпустила руку Кэм и обняла ее за талию, – Папа, это какой-то традиционный обряд,

известный только мужчинам, когда отец допрашивает избранника своей дочери?

Пауэлл рассмеялся, – Нет, я просто наслаждаюсь возможностью узнать твою избранницу.

– Я не хочу, чтобы Кэм думала, что каждый раз, когда она идет в Белый дом, она будет подвержена допросам. Сначала Люсинда, теперь ты.

– Разве я причинил тебе неудобство, Кэм? – спросил президент, с искренней заботой.

– Нет, Сэр, – Кэм легонько улыбнулась Блэр, – В моих чувствах к Блэр нет ничего, что я не могла бы открыто обсуждать.

– Даже со средствами массовой информации?

Выражение лица Кэм стало жестким, – Если я буду выполнять свои обязанности Сэр, репортеры не подойдут к вашей дочери ближе чем на 20 ярдов. А если они будут задавать вопросы мне, то я не обязана быть вежливой.

Пауэл задумчиво кивнул, впечатленный женщиной, на которую пал выбор Блэр. – Как вы смотрите на то, чтобы провести два выходных в честь дня труда в Кэмп-Дэвиде, вместе со мной?

– Блэр вопросительно взглянула на Кэм, – Это было бы здорово. Что думаешь?

– Конечно, – ответила Кэм. Я буду везде, где будет Блэр.

– Я подразумеваю, что вы будете там не по работе, Кэм, – добавил Президент.

– Сэр?

– В ряд ли вы сможете расслабиться и приятно провести время, если будете при исполнении своих обязанностей. Передайте командование своему заместителю. При нас будет много охраны.

Кэм открыла, было, рот чтобы возразить, что она не может управлять ее командой и что безопасность Блэр это ее задача, но в итоге просто кивнула. Она не стала спорить с Президентом США.

– Отлично, – сказал Пауэлл, – Ты останешься в резиденции сегодня?

Блэр перевела взгляд с отца на Кэм, – Если честно, папа, я бы хотела провести эту ночь с Кэм, и я не думаю, что нам стоит оставаться здесь. Нам нет смысла пополнять вооружение прессы сразу после выхода интервью.

– Наверное, ты права. Извини меня.

– Спасибо, – Сказала Блэр, поднявшись и подойдя к отцу. Она наклонилась и поцеловала его в щеку,

– Все, что действительно важно, так это то, что ты меня понимаешь.

Президент поднялся и проводил их до двери, – Возможно, мы не увидимся до праздников. Мой график очень плотный.

– Тогда до встречи в Кэмп Дэйвиде.

После того, как они вышли в холл, Кэм низким голосом спросила: – Думаешь, я прошла это испытание?

– Не могу поверить, что он сделал это, – Блэр остановилась, повернулась и легонько поцеловала Кэм

в губы, – Но ты была хороша. Так хороша, что я просто не могу дождаться, когда останусь с тобой наедине.

Кэм ухмыльнулась, не обращая внимания на бесстрастное выражение лица охранника, который стоял в десяти футах в стороне от лифта, – Хорошо. Я надеялась, что ты будешь впечатлена.

– Охх, Командир. Я впечатлена. Слишком сильно впечатлена, – Смеясь, Блэр схватила Кэм за руку и втащила ее в лифт, – И как только мы окажемся у тебя в квартире, я намерена показать тебе, насколько сильно.

Глава 17

Кэм сидела в темноте, на широком кожаном диване, в свободно подпоясанном сером шелковом халате, с тяжелым невысоким стаканом в левой руке, наполненным виски «Гленливет». Блэр спала, ее голова покоилась у Кэмерон на коленях, касаясь щекой ее живота, а пальцы правой руки Кэм мягко перебирали ее волосы. Ночь за окнами была темной, черное небо укутано туманом, а слабый свет, пробивавшийся, сквозь оконные стекла в квартиру, как Кэм хорошо знала, был освещением Белого дома. Она сидела вот так десятки раз, провожая очередной длинный день, слишком уставшая, чтобы спать и слишком одинокая, чтобы искать себе компанию, она не могла вспомнить ни одного такого вечера, когда ее настолько переполняло счастье, как сейчас.

– Мммм, – пробормотала Блэр, повернувшись на спину и открыв глаза с длинным вздохом.

Моргнув, она посмотрела на Кэм, – Прости, я кажется уснула.

– Не извиняйся, – ответила Кэм, гладя любимую по щеке. Ее глаза прошлись по гладкому, красиво очерченному телу Блэр, на которой была свободная футболка и короткие шортики-боксеры,

найденные ею в шкафу у Кэм, после того как она вышла из душа, – Это великолепно не делать ничего, кроме как просто быть вместе.

Никто из них не вспоминал о том, что утром Кэм нужно будет собрать команду, чтобы лететь

обратно в Нью-Йорк. Они не думали также о том, что дома им придется большую часть времени быть порознь. Блэр прижалась лицом к животу Кэм, вдыхая ее аромат, – О чем ты думала, пока я была в отключке?

Кэм неторопливо пропускала пряди ее волос сквозь пальцы, – О том, насколько мне хорошо, когда ты рядом.

– Правда? – голос Блэр был хриплым, она провела пальцами по предплечью Кэм, – Даже сейчас?

Когда на тебе мои слюни?

– Да, особенно сейчас, – Кэм поставила стакан на край стола. Она наклонилась и мягко поцеловала Блэр, – Вероятно можно обойтись и без слюней, но мне чертовски нравятся на тебе эти трусики.

Блэр засмеялась.

– И, – добавила Кэм, – Мне нравится обнимать тебя, когда ты спишь.

– Помнишь, я обещала кое-что сделать, перед отъездом из резиденции, но так и не сделала, -

легкомысленно заметила Блэр, – Наверное мне нужно начинать беспокоиться, потому что мы были вместе в течение почти четырех часов и до сих пор не занялись любовью.

– На протяжении всех тех месяцев, с тех самых пор, когда я впервые увидела тебя, я ни разу не посмотрела на тебя, не желая тебя, – задумчиво отметила Кэм, – Я хочу тебя сейчас. Но я наслаждаюсь еще и тем, что чувствую, как ты спишь у меня на коленках. Это позволяет осознать, что между нами не только страсть, но и умиротворение и что у нас есть, и то, и другое.

– О, Кэм, – Блэр вздохнула. Она уткнулась лицом в крепкое тело возлюбленной, обвивая руку вокруг ее талии и притягивая ее ближе к себе, – Разве это не пугает тебя, хоть немного?

– Нет, детка, – прошептала Кэм, все еще мягко поглаживая волосы Блэр, – Единственное, что пугает меня, это мысль о том, что я могу потерять тебя.

– Это невозможно, – Блэр приподнялась, ее лицо оказалось в руках Кэм, очень близко к ее лицу, – Я просто обезумела от любви к тебе. То, что ты сказала сегодня Люсинде. На счет брака, – она прерывисто вздохнула, – Возможно, в это тяжело поверить, но я тоже верю в это.

Кэм снова поцеловала ее, одной рукой лаская ее шею под волосами, а другой гладя бедро, касаясь края хлопковых боксеров. Исследуя губы Блэр до тех пор, пока не утолила голод по ее вкусу, Кэм отстранилась, – Я верю тебе, потому что чувствую это каждый раз, когда ты прикасаешься ко мне.

– Может когда-нибудь настанет тот день, когда мы сможем поговорить об этом снова, – мягко шепнула она, раздвигая шелковый халат на груди Кэм.

– Мммм, когда-нибудь. Определенно, – Кэм откинула голову, ее веки потяжелели от удовольствия,

когда Блэр провела рукой по ее груди, – Ты сейчас делаешь так, что мне становится трудно думать.

Я? – Блэр сжала затвердевший сосок между пальцами и закусила губу, чтобы сдержать стон, когда Кэм выгнулась под ней, – Я думаю одновременно обо всех вещах, которые хотела сделать с тобой сегодня вечером.

– Сегодня вечером, да? – Пытаясь восстановить дыхание, сбившееся сразу после первого дразнящего прикосновения пальцев Блэр, Кэм опустила руку вниз, проскальзывая своими, в широкое отверстие боксеров, к теплу между ног возлюбленной, – Ты не должна думать о сексе, в присутствии перезидента.

– Особенно, – Блэр прикусила нижнюю губу Кэм, сильнее сжимая ее сосок тем самым вызвав у Кэм глубокий стон, – учитывая, что он – мой отец.

– Я не хочу думать об этом прямо сейчас, – у Кэм закружилась голова, когда ее руки заскользили по разгоряченной плоти, – Боже, ты прекрасна.

– Это то, как я себя сейчас чувствую, – Простонала Блэр, уткнувшись лбом в лицо Кэм и интуитивно еще сильнее сжимая ее грудь.

– Да, – Выдохнула Кэм, ощутив острый толчок желания, спустившийся вниз ее живота. Она сильно сжала клитор Блэр, чувствуя, как он набухает еще больше.

– Не заставляй меня кончить, – Прошептала Блэр, слабея под ловкими пальцами, которые, так умело ласкали ее, ее контроль над собой стал слишком хрупким, чтобы сдерживать сильную волну изысканного удовольствия. Она провела языком по нижней губе Кэм, – Я хочу чувствовать желание до тех пор, пока не порошу тебя сделать это.

– Я хочу тебя прямо сейчас, – застонала Кэм, судорожно двигая бедрами под Блэр.

– Тогда мне придется отвлечь тебя, – Блэр спустилась с дивана и встала на колени между бедер Кэм.

Она скинула шелковую ткань халата с плеч возлюбленной, восстанавливая дыхание, сбившееся от того как смотрелось тело Кэм в лунном свете, словно она видела ее такой впервые. Положив пальцы на низ ее живота, Блэр наблюдала за тем, как напряженно дрожит ее возлюбленная, затем наклонилась вперед, оставив нежный поцелуй между ее бедер, – Я люблю тебя.

– Блэр, – Тихо шепнула Кэм, чувствуя, как необходима она сейчас ее телу. В этом же месте, казалось целую жизнь назад, она хотела незнакомку, чтобы успокоить свою боль. Теперь есть только радость.

С усилием, Кэм подняла голову и сфокусировала взгляд на лице Блэр, касаясь его нетвердой рукой, -

Иди сюда.

– Ты уже так близко. Позволь мне закончить.

Горячее дыхание Блэр, прямо у ее воспаленной плоти, заставило Кэм задрожать, – Я хочу, чтобы ты обнимала меня, когда я кончу. Пожалуйста.

– Да, дорогая, – шепнула Блэр, поднимаясь и взяв руку Кэм, в свою. Кэмерон так редко просила ее о чем-то, что она не могла ей отказать. Она обхватила Кэм за талию и прижала к себе, – Позволь мне любить тебя.

– Алло?

– Эй, соня.

– Привет, – ответила Старк, – Только пришла? Я волновалась.

– Да. Пару минут назад. Рене посмотрела на часы. 01:50. Она изнеможденно вздохнула, – Мы сидели

в самолете в Де Голль и ждали пока они проверят электронику несколько часов. В итоге нас пересадили в другой самолет. К тому времени, когда мы уже должны были приземлиться в Кеннеди,

мы только вылетели из Даллеса.

– Возможно, это не так уж плохо. Мы в Вашингтоне.

– Надолго? – Рене не смогла скрыть своего разочарования. Она хотела увидеть Паулу хотя бы на несколько минут утром, перед тем как примет свое новое назначение.

– Пока не знаю, – Вся команда здесь и у нас брифинг утром. Как там у тебя?

– У моей сестры лежало письмо для меня, – Рене положила ноги на журнальный столик и взяла лист бумаги, – Я временно назначена на должность в Нью-Йоркском филиале. Завтра утром я должна отчитаться, чтобы принять полномочия.

– Это ведь хорошо, не так ли? По крайней мере, мы будем в одном городе.

– Это хорошо отчасти, – тут же согласилась Рене, – Но мне не нравится приставка «Временно». Я не хочу засесть в офисе и стать канцелярской крысой.

– Это лишь на несколько недель после ранения, – напомнила Старк.

– Да, да, я знаю, – Рене капризно толкнула банку из-под колы с журнального столика ногой, – Одна из самых больших отраслей контрразведки подразделения находится здесь, в Нью-Йорке. Если мне повезет, меня назначат туда.

– Ладно. И…ты собираешься жить у сестры?

Рене помолчала, огибая взглядом крошечную переполненную квартиру. Она спала на диване перед тем, как уехать в Париж. Её сестра была в хорошей физической форме, но места для двоих все равно не хватало, – Наверное, пару дней. Потом мне нужно будет искать что-то другое. Хлоя не жаловалась, но я думаю, что ее бойфренд будет рад, когда я съеду.

– Я…ну…я вряд ли часто буду дома. Ты знаешь, я езжу везде с Цаплей, – Старк заерзала под простыней, ее сердце бешено колотилось, почти также, как когда она впервые поняла, что Рене собирается поцеловать ее. Она торопливо выпалила, – Ты могла бы пожить в моей квартире.

На этот раз молчание слилось в тяжелый звук невысказанных слов.

Мысленно Старк прокляла себя за то, что она неуклюжий и неуместный болван, – Извини. Это было глупо.

– Нет, – Мягко сказала Рене, – Это было здорово. И это заманчиво…не только потому, что это бы решило мои проблемы. Я не могу думать о таких вещах…на самом деле я ни о чем не могу думать,

кроме как о том, что хочу как можно больше времени проводить с тобой. Но я понимаю, что мне нужно быть осторожнее с тем, что я чувствую.

Старк беспокойно сбросила одеяло. Возможно они давно нравились друг другу, но их отношения дошли до постели лишь несколько дней назад, – Я понимаю. Я не хотела ставить тебя в неловкое положение, – Она уже решила сменить тему разговора, но следующие слова вырвались раньше, чем она успела их остановить, – Ты не должна будешь оставаться, если у нас не будет получаться.

– А если будет? Ты готова к этому?

– Однажды мы поцеловались, – серьезно сказала Старк, – Перед операцией «Влюбленный парень», в Нью-Йорке. Я помню этот поцелуй. Это было прекрасно. Это длилось всего секунду, и ты просто коснулась губами моих губ, но я знала, что это был более чем дружеский поцелуй, – Она вздохнула,

вспомнив как Рене, только закончив тренировку, стояла перед ней, еще не успев снять боксерские перчатки. Её футболка была влажной и карамельная кожа блестела от пота. Она выглядела сильной,

женственной и чертовски сексуальной, – А меньше чем через 24 часа я стояла на коленях, на земле,

прижав руки к твоей груди, думая, что ты умираешь.

– Паула, милая, – Рене вздохнула, ее грудь сжалась, услышав боль в голосе Старк, – Дорогая…

– Нет, всё хорошо, – Старк поднялась, нуждаясь дать выход эмоциям, переполнявшим ее, – Но что-то началось между нами еще до этого поцелуя, даже до того как мы коснулись друг друга. Потому что когда я думала, что ты можешь умереть, что-то внутри меня болело…что-то, о существовании чего я даже не догадывалась. Мне было больно так, что я была уверена, что эта рана будет кровоточить всегда.

– О Боже, Паула…«Я люблю тебя».

– Так что да, я готова, – мягко и спокойно сказала Старк. Она никогда не говорила никому, ничего,

подобного тому, что сказала сейчас. Но она не сомневалась, ни в одном слове. Понимание этого наградило ее силой и терпением, – Возможно, было бы умно, если бы мы договорились о том, что это будет временная мера. К примеру, три недели.

– Три недели, – Теперь задрожал голос Рене, – Это, кажется…разумным.

– К тому времени ты сможешь точнее узнать, будет ли твое назначение временным, и мы сможем проверить какие-то вещи и все такое…

Рене засмеялась. Ее смех казался немного затуманенным от счастья и удивления, – Я полностью за

то, чтобы что-нибудь проверить с тобой, дорогая.

– Даа? Так…ты думаешь, что твоё назначение будет…временным?

– Думаю, это возможно. Позвони мне, когда вернешься и освободишься, я приеду, ладно?

Старк выдохнула и заползла обратно под одеяло. Она устала, но была счастлива. Единственное,

чего ей не хватало, чтобы сделать эту ночь совершенной – это Рене, лежащей рядом с ней, – Заметано.

– Ты ложишься спать, милая?

– Да. Почти. А ты?

– Я еще не отошла от поездки, – ответила Рене, перекладывая ноги на диван и вытягивая их.

– Мне никуда не надо еще несколько часов, – пробормотала Старк.

– Оу, да? – Рене протянула руку к краю стола и погасила лампу. С низким глубоким смехом, она спросила, – Ммм…дорогая, а во что ты одета?

02:00, 20 августа 2001

В военном штабе, в горах Теннеси, зазвонил телефон. Дежурный, белый молодой мужчина, лет 20,

коротко подстриженный, одетый в военную форму, с оружием, висящим у него на боку, запасными патронами и ножиком в кожаных ножнах, ответил на звонок, – Сержант Уилсон.

– Это лидер красной группы. Пусть генерал перезвонит мне на этот номер.

Уилсон, работавший офицером лишь по выходным, а неделями трудящийся на бензоколонке заправщиком, на одной из зон отдыха на шоссе, знал, что лучше не задавать вопросов, а просто выполнять приказы и послушно повторил десять продиктованных цифр. Он никогда не встречался с человеком, висящим на том конце провода, но он хорошо знал этот низкий, командный голос.

– Да Сэр. Сразу же, Сэр.

Когда абонент отключился, Уилсон использовал внутреннюю связь и дозвонился до главной каюты,

которая когда-то служила кабинкой для горнолыжного курорта. Теперь, вместо него, здесь работала сеть штабов. Центральный домик был преобразован в штаб-квартиру организации, в то время как сотрудники были размещены в каютах, разбросанных в окрестных лесах.

Персонал палаточного лагеря вокрестностях, добровольно уступил им эту зону. Все пять акров были окружены десятью фунтами колючей проволоки, светом прожекторов и датчиками движения.

Некоторые офицеры, как правило, проводили большую часть месяца на базе. Остальные были военными лишь по выходным, как и он сам, но те некоторые, избранные, были посвящены и полны решимости вернуть народу нацию.

– Генерал Мэтиссон, сэр, у меня есть сообщение для вас.

– Дайте мне номер, солдат.

Через пять минут темноволосый американец открыл свой вибрирующий сотовый, – Доброе утро, Генерал.

– Вы что? Перегрелись в своем теплом отеле? – рявкнул он громогласным голосом, – Очевидно там еще жарче, чем здесь, в этих чертовых горах, даже с открытыми окнами. И вы наверняка обделались от десятка комариных укусов.

– Я сожалею, Генерал.

– Хорошо, давайте к делу, – Они переняли ценный опыт у своих коллег с ближнего востока по закупке одноразовых флеш-чипов, как правило, в Швейцарии. С их помощью, сконнектив их со своими сотовыми телефонами, они могли говорить, не опасаясь, что их разговор может быть прослушан. Современное оборудование позволяло устанавливать эти чипы даже на их компьютеры,

для более обширной передачи данных или для вставки карт, фото, изображений и других данных разведки в фиктивные веб-сайты, – Что, черт возьми у вас стряслось? Эта миссия была спланирована посекундно и должна была быть выполнена безупречно.

– Я надеялся, что вы скажете мне, – отрезал другой. О н был изможден месяцами планирования,

которое почти завершилось катастрофой, – Мы были в нескольких минутах от завершения операции,

когда ее прервали. Преждевременный выход интервью вызвал слишком большой отклик у СМИ, из-

за чего мы не смогли закончить операцию.

Генерал презрительно хмыкнул, – У нас не было с этим ничего общего. Нам не нужно чрезмерное внимание этой цели, в данный момент. Не тогда, когда начинается масштабная операция.

– Сейчас не время для недопониманий, – настаивал агент, который провел последние шесть лет своей жизни, внедрившись в одну из самых надежно защищенных организаций в мире, – Сроки сейчас решают все.

– Думаете, я не знаю этого? Что, черт возьми, вы думаете, мы делали здесь последний год?

Повисла тишина, пока каждый из них пытался справиться со своим характером.

– Неужели нам придется отказаться от этой цели? – потребовал агент.

– Нет. Но миссия изменилась. От похищения до ликвидации, – ответил генерал с каменным выражением лица. Это будет скоординировано с нашими сторонниками.

У темноволосого мужчины стянуло живот. Он использовал наименьшее количество слов, чтобы не выдать волнение голосом – Когда я получу информацию?

– Когда она будет вам нужна.

Американский агент, стоящий на углу, в пределах видимости Белого дома, в Вашингтоне, округе Колумбия, планирующий совершить предательство, кивнул, как будто человек на другом конце провода мог видеть его, – Я понял. Я буду ждать.

Глава 18

22 августа 2001г.

Кэм прислонилась к каменной колонне, у кованых ворот, на восточной стороне Грэмерси-парка, наблюдая за входом в дом апартаментов Блэр. В 11:30 блондинка, в стильном облегающем темно-синем костюме, подчеркивающим ее красивое стройное тело, вышла и направилась к обочине.

Одним легким движением руки она убрала волосы с плеч и взглянула на улицу, в поисках такси. – Диана, – позвала Кэм, оттолкнулась от колонны и пересекла улицу.

Диана Бликер удивленно окинула взглядом улицу и улыбнулась, увидев Кэм. – Вау, привет Кэм, – Её голос звучал хрипло, а взгляд скользнул от лица Кэмерон, по ее телу. Она легонько взяла Кэм пальцами за локоть, непринужденно заигрывая, – Как ты?

– Я – хорошо, – Необычное отсутствие заигрывающих ноток в голосе блондинки, моментально вызвали подозрения у Кэм. Диана была агентом по продажам Блэр и ее лучшей подругой. Кэм никогда не принимала всерьез ее знаки внимания, но не думала, что Диана станет менять свою манеру общения с ней. О тсутствие привычного флирта с ее стороны лишь подтверждали опасения Кэм. Что-то было не так. – Давай прогуляемся несколько минут? А потом я отправлю одного из своих агентов отвезти тебя домой.

– Только, если это будет красотка Фелиция, – с обаятельной улыбкой ответила Диана.

Кэм покачала головой и ухмыльнулась, несмотря на тревогу, поселившуюся внутри нее. О ни

двинулись в северном направлении.

– На самом деле у Фелиции сегодня выходной. Как на счет Джона Филдинга?

– Н еужели. Вряд ли меня это заинтригует, – Диана шумно выдохнула, но ее глаза не были веселыми,

– ты не должна отвлекать агентов от их обязанностей, Кэм. Я возьму такси, когда мы закончим. Не то чтобы я возражала, что ты следишь за мной, но мне кажется, что это не просто прогулка.

– Да, – тихо сказала Кэм, – Дело в Блэр. Я надеюсь, ты скажешь мне, что происходит. – Изменение в лице Дианы было едва заметным, но Кэм уловила его и ей потребовались усилия, чтобы не дать выход всплеску эмоций, накопившихся за два дня беспокойства и непонимания. – Мы вернулись в понедельник, и, с тех пор, она ни разу не вышла из дома. Я не видела ее даже на брифинге. Она отменила их все.

– Наверное, вы говорили.

– По телефону, – Кэм в отчаянии покачала головой, – По нескольку раз в день. Но каждый раз, когда я говорю, что мне надо увидеть ее, она придумывает оправдание.

– Ты ведь знаешь, что она работает над картинами для показа, восьмого?

– Да, я знаю это и знаю, как это может вымотать. Моя мать художница, как и большинство ее друзей. Я провела всю жизнь рядом с ними. И я видела, как Блэр работает, но раньше она никогда не замыкалась настолько. – «Во всяком случае, не от меня».

– И она не говорила…чего -нибудь?

– Нет. Когда мы летели из Вашингтона, все было прекрасно, – «Мы занимались любовью почти всю ночь. Мы были счастливы». Она десятки раз задавала себе вопрос, что могло вызвать такое резкое изменение, но каждый раз не находила ответа. У них не было возможности поговорить из-за координации команды, во время обратной поездки. Блэр была притихшей в полете, но ничего не говорило о том, что она была чем-то обижена. Кэм провела рукой по волосам и тихо выругалась. – Я чувствую себя идиоткой, обсуждая это с тобой. Но сегодня она позвонила тебе, и ты виделась с ней,

и я подумала…Господи, я не знаю, что я подумала.

– Любовь нас всех делает дураками, – пробормотала Диана, удивительно нежным голосом, – Ты должна помнить, что мы с Блэр были друзьями почти с самого детства. Она чувствует себя в безопасности со мной.

Нежность в голосе Дианы отдалась ознобом в сердце Кэм. Она остановилась возле отеля и привлекла Диану под навес, от тротуара с проходящими людьми. Она заглянула в ее глаза и ей показалось, что она видит в них сочувствие, – Что-то произошло, ведь так? Что?

– Кэм, – Диана мягко погладила Кэм по выточенной линии ее сильной челюсти, – Дай ей чуть больше времени. Она не привыкла к тому, что кто-то любит ее так, как это делаешь ты.

– Это ожидание просто убивает меня, – Измученным голосом призналась Кэм.

– Я знаю. И она тоже знает, – Диана приблизилась и поцеловала Кэм в щеку, – Мне нужно такси. Ты знаешь мой номер. Звони иногда.

Кэм стояла на тротуаре, наблюдая за тем, как Диана исчезает в кабине авто. П отом развернулась и направилась обратно к дому Блэр. Если бы она думала, что Блэр осознанно игнорирует ее или ее чувства, она бы настояла на встрече и заставила бы ее объяснить, что, черт возьми, происходит. Но она слышала нерешительность в голосе возлюбленной, словно Блэр хотела быть с ней, но не могла этого делать. Ш естое чувство подсказывало ей, что она должна дать Блэр побыть одной и позволить ей стать той, кто нарушит эту «тишину». Кэмерон просто не знала, сколько еще сможет терпеть,

потому что никогда в жизни не чувствовала себя настолько одинокой.

– Командир?

– Что? – рявкнула Кэм, не отрываясь от доклада, который она читала целый день. Бессмысленная,

утомительная и скучная работа. Просто чтобы скоротать время.

– Мисс Пауэлл звонила. Спросила, свободны ли вы для того чтобы встрет… Кэм встала так быстро, что стул отлетел от нее и грохнулся об стену, – Спасибо, агент Райт.

– Да, Мэм, – Барри Райт отшатнулся в сторону от того как быстро Кэм вышла из комнаты.

Через две минуты она постучала в дверь квартиры Блэр. Почти сразу же после того, как дверь открылась, она вошла внутрь. Огромное пространство, в котором были обособлены только спальное место и ванная, было залито золотом вечернего садящегося солнца. На Блэр была футболка без рукавов и легкие хлопковые брюки, как и всегда, когда она рисовала, на ее лицо падали отблески заката. Кэм показалось, что Блэр похуделаза эти два дня, хоть это врядли было возможно. Не зная,

пригласила она ее как возлюбленную или как начальника службы безопасности, Кэм не приблизилась, чтобы коснуться ее. – Здравствуй.

– Привет, – тихо сказала Блэр, истощенным голосом. П околебавшись несколько секунд, она подошла ближе и потянулась к руке Кэм, – Спасибо, что пришла.

– Как дела? – осторожно спросила Кэм. Вблизи она заметила, что под глазами Блэр были синяки от усталости, а их обычный ярко-синий цвет стал бледным и тусклым. Пальцы, сжатые вокруг ее собственных, заметно дрожали. Свободной рукой, Кэм мягко подняла подбородок Блэр, пока их глаза не встретились, – Ты выглядишь уставшей.

– Я работаю почти без остановки с тех пор, как мы вернулись, – Блэр указала через плечо на свою студию, в дальнем конце лофта, – Закончила еще два полотна.

– Довольна ими? – Кэм чувствовала, будто шла по минному полю, в темноте. Она ощущала барьер между ними, словно каменную стену и не знала, как разрушить его. Он был настолько осязаем, что ей казалось, будто она может коснуться его и это ощущение отдалось невыносимой болью в ее груди.

– Да. Думаю, да, – Блэр вздохнула и бессознательно потерла лоб между бровей, пытаясь прогнать головную боль, – Я очень устала. Я покажу тебе их позже, если хочешь.

– Очень хочу, – Кэм привлекла Блэр из гостиной в комнату и провела ее к дивану, сев с ней рядом.

Ощутив полное отсутствие сопротивления, она лишь убедилась в глубине усталости Блэр, – Я начала беспокоится. Ты была притихшей с тех пор, как мы вернулись.

Блэр отвернулась, что было ей нехарактерно. Когда она заговорила, ее взгляд был сфокусирован на

их соединенных руках, лежавших между ними, – Я позвонила тебе, потому что мне нужно лететь завтра в Вашингтон.

Кэм сморщилась, – Что на этот раз? Люсинда или еще кто-то из Западного крыла?

– Никто, – тихим голосом сказала Блэр. – У меня назначена встреча в больнице Уолтера Рида, завтра днем.

Она открыла рот, чтобы ответить, но в следующий момент кровь в ее жилах превратилась в лед, -

Зачем?

Блэр подняла глаза на Кэм, – Я нашла образование у себя на груди.

Миллион голосов завопили в голове Кэм. «Иисус, как дано ты знаешь? Как ты могла сразу не сказать мне? Этого не происходит, только не с ней, только не с нами. Боже, малышка, ты боишься?

Христос, как мне это исправить?» И громче всех отчаянная просьба: «Пожалуйста, пожалуйста, не дай, чтобы с ней что-нибудь случилось».

Горло сдавило так, что слова, будто ножами врезались в ее плоть, когда она заговорила, – Когда… Когда ты…нашла это?

– В понедельник, утром, – Блэр сглотнула, пытаясь подавить напор ужаса в себе. Какой-то частью ее разума она всегда знала, что это возможно. Возможно, даже вероятно. Достаточно было вспомнить статистику. Тем не менее, цифры и возможности отличаются от реальности. Но то, что она нашла не могло быть ничем. Даже если это окажется тем, чего она боялась, она знала, что с тех пор как это диагностировали у ее матери, медицина сильно шагнула вперед. С тех пор как ее мать умерла. Н

есмотря на то, что она понимала это, потеря, пережитая в детстве, затуманивала все рациональные выводы. В се, что было в ее мыслях это лицо матери и горе отца, стоящих у нее перед глазами, -

заметила, когда принимала душ.

– Почему я этого не замечала? – слова Кэм больше походили на обвинение, чем на вопрос. «Боже,

почему я не заметила?»

– Может быть ничего и нет, – сказала Б лэр, добавив оптимизма голосу. – И, наверняка, так оно и есть. Это просто…просто надо проверить.

– Конечно, – Кэм придвинулась ближе и положила руку на спину Блэр. Их бедра соприкоснулись, а руки по-прежнему были соединены, – С какой стороны?

Блэр устало положила голову на плечо Кэм, – Слева.

«Слева. Я прикасалась к тебе там всё время. Почему я не могла…почему я не почувствовала этого?

Если бы даже почувствовала, какая разница? Была ли какая-либо разница? О, Христос. Что это может быть?» Кэм поцеловала ее волосы и погладила Блэр по спине, – Можно я посмотрю? Тебе будет больно?

– Нет, – прохрипела Блэр, – оно не болит, – она откинула голову назад, на ладони Кэм, наслаждаясь силой длинных и нежных пальцев. Она встретила глазами взгляд Кэм и увидела в нем то, что никогда не видела прежде, то, что она знала, Кэм никогда бы не позволила ей увидеть, если бы это не было столь очевидно. Страх. Она подняла руку и погладила Кэм по щеке, – Все нормально.

Кэм быстро развернулась и прижала к губам ладонь Блэр, – Я знаю, детка. Знаю. – Извини. Я заставила тебя переживать.

Кэм тряхнула головой, – Все хорошо, – Она прижала Блэр ближе, – Тебе нужно было сразу мне сказать.

– Я хотела. Я пыталась, – Блэр путалась в словах, – Я просто не могла заставить себя сказать, – Она встряхнула головой. Её пальцы сжались вокруг пальцев Кэм, – Звучит глупо, да? Я не наивна. Я знала, что это не пройдёт просто так. Я просто хотела приехать домой и рисовать.

– Пошли в спальню? – Кэм отчаянно пыталась удержать ее. На самом деле, удержать. Она хотела спрятать ее, хотела встать между ней и всем тем, что могло бы ей навредить. Она знала, как сделать это, за пределами этой квартиры и верила, что сможет уберечь Блэр от опасностей. Но это… как она защитит любимую от этого? Ей никода в жизни не доводилось чувствовать себя такой беспомощной

и напуганой. Д аже глядя на то, как горит машина, в которую только что сел ее отец. Даже учитывая то, как сильно она хотела бы отрицать, что его больше нет.

– Я хочу обнять тебя.

– Да. Боже, Кэм, я так по тебе скучала.

Кэм сняла рацию с пояса, – Старк?

– Да, Командир.

– Ты – за главную. Я не хочу, чтобы меня или мисс Пауэлл беспокоили по каким бы ни было вопросам, кроме особо важных.

– Да, Командир, – отчеканила Старк.

Нажав кнопку выключения на рации, Кэм встала и придержала Блэр. Обнявшись, они пошли в спальню.

Вста у края кровати, Кэм быстро сняла пиджак и отстегнула кобуру. Расстегивая ремень, она сказала, – Ложись в постель.

Не говоря ни слова, Блэр развязала завязки на хлопковых брюках и стянула их. Поколебавшись секунду, она взялась за край футболки и стянула ее через голову. Обнаженная, скользнув под одеяло,

она приподняла его край, чтобы любимая присоединилась к ней.

Кэм опустилась на простынь и повернулась к Блэр, – Покажи мне, где это.

Блэр взяла руку Кэм и притянула ее, мягко прижав ее пальцы чуть выше левой груди, – Здесь.

Кэм осторожно провела кончиками пальцев по нежной коже Блэр. Мгновение спустя она почувствовала область, размером с монету, которая была тверже, чем ткани вокруг и хрипло спросила: – Вот здесь?

– Да.

«Кажется, очень маленькая. Это может быть что угодно, ведь так?» Кэм наклонилась и поцеловала грудь Блэр, прямо в то место, где прощупывалась крошечное уплотнение, – Я люблю тебя Блэр, -

Потом, она легла, сжав любимую в своих объятиях, и укладывая ее головой к себе на плечо. Её руки обвились вокруг любимой, и она прислонилась лицом к макушке Блэр.

– Что я должна сделать, чтобы помочь?

– Ты можешь остаться со мной на ночь?

– На каждую ночь, – голос Кэм был тверд. «Пусть будут прокляты все протоколы. А все СМИ,

министерство и Белый дом катятся к чертям. Ничто не сможет держать меня вдалеке от Блэр. Ни сейчас, ни когда-либо еще». Блэр почувствовала дрожь Кэм и ярость, закипающую под ее кожей.

Она закинула ногу на бедро Кэм, прижимаясь к ней ближе. Ей было страшно, что этот гнев был вызван ею. – Прости, я должна была сразу сказать тебе.

– Нет, – прохрипела Кэм, отчаянно закрыв глаза и сдерживая слёзы тоски и ярости, – Я понимаю.

Тебе не за что извиняться.

Блэр наощупь погрузила руку в волосы Кэм и притянула ее ближе для поцелуя. С первого соприкосновения их губ, она ощутила, что силы вновь возвращаются к ней. Л егонько всхлипнув,

она отдалась приливу радости, нахлынувшему от нежных ласк Кэм. В их прикосновениях она ощущала, насколько едины их верность и доверие друг другу. Блэр насыщалась этим чувством до тех пор, пока боль не сдала свои позиции в ее сердце. Со вздохом она опустила щеку на плечо Кэм, – Я

не осознавала, насколько сильно ты нужна мне. Не осознавала, до этого момента.

– Только не забывай об этом, ладно? – Кэм погладила волосы Блэр, – Я не могу быть так далеко от тебя. Ни сейчас, ни когда-либо еще.

Блэр молчала, удивляясь, насколько она верит этим словам. Она не понимала, почему была уверена в том, что Кэм не оставит ее. Это ли и есть настоящая любовь? Верить, не задавая вопросов?

Знать, не сомневаясь?

– Я не думала, что скажу это. Не думала, что тебя не будет со мной, – в голосе Блэр слышалось удивление, – Потому что я знаю, что ты любишь меня.

– Люблю, – пробормотала Кэм, уткнувшись лицом в волосы Блэр, чтобы скрыть слезы, которые не могла сдержать, – Люблю, Блэр. Всю, до последней капли.

Глава 19

23 августа 2001

Кэм не спала. Она почувствовала первые блики восхода солнца, рисующие полосы на ее лице. Её возлюбленная, свернувшись лежала рядом, ее голова покоилась на груди у Кэм, а рука и нога были, по-собственнически перекинуты через ее тело. Блэр каким-то чудом уснула чуть позже семи вечера и проспала беспробудно десять часов. Но Кэм, едва сомкнула глаза. Когда свет перестал просачиваться с верхнего этажа и тьма завладела пространством, она все лежала и смотрела в потолок, поглаживая волосы Блэр и слушая ее мягкое, ровное дыхание, ощущая теплоту тела любимой.

Ей казалось невероятным, что всего несколько дней назад она и Блэр были вместе в Белом доме,

говорили о любви друг к другу, заглядывая в будущее и рассуждая о браке. Она удивлялась тому,

почему эти моменты казались намного менее реальными, чем осознание того, что она может потерять всё, в одно мгновение. Почему осознание потери ощущается куда отчетливее, нежели осознание счастья. Кэм вздохнула и нежно поцеловала Блэр в лоб.

«Нет смысла задавать вопросы, на которые невозможно получить ответы». Не открывая глаз, Блэр подняла руку и мягко погладила Кэм по центру ее груди, – Не переживай так сильно. Не сейчас.

– Это трудно, но – Кэм обняла ее крепче, – Я мыслю с позитивной стороны: ты молода и скорее всего

в этом нет ничего серьезного, а если и есть, то это лечится и это самое главное, – она поцеловала Блэр в висок, – Я знаю тебя, ты победитель.

– Я люблю тебя, – мягко шепнула Блэр, очертивая кончиками пальцев ключицу Кэм, – Я просила Диану приехать вчера, чтобы мы могли отобрать картины для выставки. Я не собиралась рассказывать ей об этом, пока она не пришла.

Кэм продолжала гладить Блэр по плечам и спине, длинными, нежными движениями, – Я переживала

о том, что ты не сказала мне раньше, чем сказала Диане.

– Кэм…

– Все хорошо, – Быстро заверила любимую Кэм, – Самое главное, что ты знаешь, что не одна и…, -

она вспомнила о работе, чтобы заставить голос не дрожать, – и мы любим друг друга.

– Если бы ты только знала, как сильно я нуждаюсь в тебе.

– Я здесь.

В 5:00, Кэм бежала в северном направлении, по ее обычному маршруту в Центральном парке. Она двигалась на автомате, бездумно, ритмично отчеканивая звук касания ног – о землю. С каждым шагом она убегала дальше от боли, которая гремела по всему ее телу, с каждым ударом пульса,

разбрасывающего по венам кровь. Её темп был быстрее обычного, но она не слышала тяжести своего дыхания, шумно вырывающегося воздухом из груди и не осознавала как спазмами сводит ее перегруженные мышцы. Добежав до озера, она направилась вокруг него. К тому времени ее голова была пуста из-за кислородного голодания, а ее конечности дрожали от скопления в них молочной кислоты. «С ней все будет в порядке. С ней просто должно быть все в порядке. С ней ничего не случится. Я не позволю. Боже, как мне остановить это? Что мне сделать? Что я могу…как я…этого не может происходить…» Задыхаясь, Кэм свернула с беговой дорожки, оперлась одной рукой о дерево и ее вырвало от невыносимого спазма мышц, вокруг ее желудка. Затем она развернулась и сползла на землю, царапая спину о грубую кору дерева. Откинув голову назад, она уставилась на раннее утреннее солнце, сквозь мраморный навес листьев над головой. Трясущимися руками она вытащила бутылку с водой из барсетки на талии, пытаясь вымыть вкус страха изо рта. Когда ее зрение прояснилось, она заставила себя встать и направилась обратно в том же ритме, чтобы вернуться к своим обязанностям и к женщине, которая была ее судьбой.

Старк обнимала Рене, лежащую к ней спиной, положив одну руку ей на талию, а лицом уткнувшись между ее лопаток. Она поцеловала теплую кожу и шепнула: – Еще 5 минут?

– Нам надо вставать, – Рене потянулась, упираясь бедрами в изгиб тела Старк, – Ммм, Боже, как хорошо.

– Хммм, – пробормотала Старк, лаская живот Рене, Да.

Рене удовлетворенно вытянулась. Это было второе утро, когда они просыпались вместе, столь непривычное, но столь же захватывающее, как накануне, – Мне нравится, когда ты делаешь это.

– Что?

– Прижимаешься.

– Прижимаюсь? – голос Старк звучал неуверенно, – Звучит не очень сексуально.

Рене тихо рассмеялась и притянула руку Старк к своей груди. Её дыхание сбилось, когда пальцы Старк сжались вокруг ее соска, слегка потянув его, – Ох, а вот это нечто очень сексуальное, когда ты вот так дотрагиваешься до меня.

– Ты вообще очень сексуальна, – Она потерлась щекой о плечо Рене, затем приподнялась, чтобы поцеловать место, чуть ниже ее уха, – И ты слишком хорошо пахнешь.

Рене повернулась на спину и привлекла Старк лечь на нее. Она просунула ногу между ног Паулы и подняла бедра. Дразнящее прикосновение к ее груди сделало ее мокрой и она знала, что Старк почувствует это. Она улыбнулась соблазнительной, довольной улыбкой, когда увидела, как расширились глаза ее любовницы от первого же ее прикосновения, – Чувствуешь меня?

– О да, – Задержав дыхание пробормотала Старк. Её сердце колотилось, пытаясь вырваться из груди,

словно дикий зверь из клетки, и все о чем она могла думать, все, что она могла чувствовать, была

Рене. Её ум, ее тело и ее сердце заполняло удивительное желание, – Я хочу, чтобы ты кончила.

– Нам надо собираться на работу, – Рене сжала бедра вокруг ее ноги, дразня их обоих. Задрожав, она почувствовала, как судорога желания стянула низ ее живота и ей нужно что-то сделать, чтобы остановить это или закончить.

– Дай мне 5 минут, – Настаивала Старк. Она поцеловала в уголок рта Рене и провела языком по контуру ее губ, – Давай же, 5 минут.

Рене провела пальцами по волосам Старк, смеясь дрожащим голосом, – Даю тебе 10.

Старк плавно опустилась вниз кровати, пока не оказалась между ног Рене. Аккуратно просунув руки под бедра Рене она устремилась губами между ног своей возлюбленной. Паула не торопилась,

потому что некоторые вещи были слишком драгоценными, чтобы спешить.

В 7:00 Кэм вошла в командный центр, этажом ниже апартаментов Блэр. После пробежки она приняла душ у себя в квартире, расположенной напротив, по диагонали от апартаментов Блэр, и

переоделась в обычный темный костюм и рубашку, чуть светлее него. Командный центр также состоял из одного большого открытого пространства, как и, этажом выше – квартира Блэр. Рабочие столы, обособленные серыми алюминиевыми перегородками, забитые компьютерными мониторами и коммуникационным оборудованием для связи со всеми отделениями экстренных служб Нью-

Йорка, заполняли ближний конец комнаты, а в дальнем конце, напротив больших окон,

располагался конференц-зал. Как обычно, Кэм встала во главе стола и осталась стоять, ожидая, пока агенты соберутся для утреннего брифинга.

– У нас смена планов на сегодня, – Она подождала пока ее люди откроют папки с маршрутом на неделю, – Агенты первой группы до следующей смены – Старк, Девис и Паркер. Старк главная.

Вторая группа – Филдинг, Фостер и Рейнолдс. Остальные работают в обычном режиме. Мак, как обычно, координатор. – У Кэм было лишь несколько минут, чтобы взглянуть на рапорты, в том числе и ежедневные разведданные. Она посмотрела на своего заместителя, – Что-нибудь новое в газетах?

– Нет, мэм, – ответил Мак. Он был слишком опытен, чтобы спрашивать что-либо об изменениях в привычном графике. Она скажет ему наедине все, что ему нужно знать. Он также знал, что не стоит спрашивать ее о тенях, под ее глазами и легкой дрожи в ее руках.

– Хорошо, – Резко сказала Кэм, – Мак, мы должны быть в Вашингтоне в 11 часов. Я буду в Орлином гнезде. Прими меры для размещения команды в отеле, как обычно и дай знать, когда получишь информацию о рейсе. Оставь дату возвращения открытой.

– Да, мэм.

– Спасибо. Это все, – Кэм развернулась и быстро вышла в холл, исчезнув в лифте, ведущим в квартиру Блэр.

Когда она постучала, Блэр сразу открыла дверь. На ней был синий халат, в котором Кэм увидела ее впервые, а ее волосы были также распущены и золотыми прядями обрамляли ее лицо. Несмотря на переживания, прожитые ею за последние дни, ее глаза стали ясными, а уголки чувственных губ приподнялись в улыбке. Она была самой захватывающей женщиной, которую Кэм когда-либо видела. Любовь, восхищение, необходимость и старх потерять – каждая эмоция, которую вызывала в ней Блэр, вскипела. Как только за ней закрылась дверь, Кэм обхватила лицо Блэр руками, вплетая пальцы в ее густые, золотистые волосы. Она опустила голову и расправила языком губы Блэр,

проведя им по поверхности нижней губы, и мягко скользнула внутрь. Когда поцелуй стал требовательным, Кэм почувствовала руки Блэр, обвившиеся вокруг ее талии и тело любимой,

плотно прижавшееся к ее, собственному. Она застонала и слегка покачнулась от всплеска внезапного желания. Блэр яростно обхватила Кэм, оставив руки на ее спине и раскачивая бедрами между ее ног. З адыхаясь, она оторвала губы, – Ты заставляешь меня чувствовать слишком много.

Чувствовать себя такой живой.

Не осознавая своих действий, Кэм сжала руку взяв Блэр за волосы и наклоняя ее голову назад,

захватив зубами кожу на ее шее. Она хотела ее не только физически, но в каждом, даже самом дальнем уголке своего существа, нуждаясь в ней также сильно, как в собственном дыхании. Она опустила язык во впадину у основания горла Блэр и прошептала, – Ты – все для меня.

– Не останавливайся, – шепнула Блэр, ее просьба звучала, как мольба. Она вытянула рубашку из-за пояса Кэм, проведя рукой от ее спины до бока живота. Упругие мышцы напряглись под ее пальцами

и ее собственное тело ожило. Запрокинув голову и закрыв глаза она застонала, когда рот Кэм накинулся на ее грудь. Она почувствовала, как холодный воздух окутывает ее тело, когда с нее упал халат, – Да.

– Я люблю тебя, – Кэм задохнулась, подняв грудь Блэр в своих ладонях и прижалась ртом к ее затвердевшему соску. Не задумываясь, находясь почти за пределами разума, она осторожно прикусила его. Сквозь туман возбуждения, она услышала стон Блэр.

На мгновение, Кэм замерла.

Ее вены поледенели, она запрокинула голову, – О Боже, Блэр. Я сделала боль… – Нет.

Прежде чем Кэм снова смогла заговорить, Блэр положила обе руки на ее грудь и толкнула ее спиной на дверь, прижимаясь к ней всем телом. Она нашла ее руку и положила обратно на свою грудь,

сжимая пальцы Кэм вокург нее, – Коснись меня. Здесь, – Ее живот сжало проникшее в него удовольствие. Наощуп, она нашла другую руку Кэм и направила ее себе между бедер, ее зрение затуманилось от толчка тепла и давления по ее набухшей плоти. Срывающимся голосом, она ахнула, – И здесь. Боже, только не убирай руку. Я хочу тебя прямо сейчас. – Даже тогда, когда они боялись выразить словами свои эмоции, их тела говорили о страсти, потребности и любви. Кэм почувствовала стон своей возлюбленной сквозь кожу, под кончиками ее пальцев, под ее губами и ответила на него без каких-либо колебаний или ограничений. Она взяла грудь Блэр в теплый плен ее рта и одновременно вошла в нее, глубоко и жестко наполняя ее, унося ее на волне своей страсти, граничащей со страхом неопределенности и потери.

На пике кульминации, Блэр почувствовала, что может упасть, но была уверена, что Кэм не позволит ей сделать это. Крича, в бесконтрольном трепете она выгнулась в руках Кэм, сжимая внутри себя ее пальцы и хватаясь за ее плечи, чтобы остаться в вертикальном положении. Когда ее мышцы перестали ей подчиняться, она упала в руки Кэм, опрокинув голову на ее плечо.

– О Боже…Я не знаю где это…Это просто пришло.

– В нас. Это идет из нас, – Обнимая Блэр за талию, Кэм прижала ее к своей груди, закутавшись щекой в ее волосах. Ей было больно от желания любить ее, и она с трудом перевела дыхание.

Почувствовав слезы в глазах, она судорожно моргнула. Поцеловав Блэр в макушку, она шепнула, – Все будет хорошо.

– Да, – Пробормотала Блэр, устало зажмурив глаза и вслушиваясь в сильное, размеренное и устойчивое сердцебиение Кэм, которое олицетворяло ее любимую целиком. На которую она могла положиться целиком. «Не важно, что происходит. Мне будет хорошо до тех пор, пока ты у меня есть ».

Рене ответила после первого же гудка, – Специальный агент ФБР Сэвард. Чем я могу помочь вам?

– Ты занята?

– Эй, – Не в силах скрыть довольную улыбку, Рене развернулась на стуле спиной к человеку,

сидевшему напротив нее в кабинете, где работали еще шестеро агентов ФБР. Нью-Йоркское подразделение ФБР, находившееся с 22 по 24 этаж Всемирного Торгового центра Северной башни было одним из крупнейших подразделений ФБР, за пределами Вашингтона. Получить назначение туда, тем более в отдел разведки было очень здорово, и Рене работала там уже два дня. В настоящее время, она занималась немногим больше чтения досье, отчетов и сводок, чтобы ознакомиться со сферой исследований ее нового отдела. По многим профессиональным и личным причинам она хотела остаться здесь на постоянное место работы.

– Так или иначе, делаю вид, что занята. А ты?

– Мы снова летим в Вашингтон.

– Ох, – Рене пыталась не показать всплеска разочарования в ее голосе, – Надолго?

Старк вздохнула, – Не знаю. Я вообще не знаю никаких подробностей.

– Скажешь мне, как будешь знать?

– Да. Извини что так.

– Не надо извиняться. Я все понимаю, – Рене мельком заглянула через плечо, но никто не обращал на нее внимания. Понизив голос до минимума, она шепнула: – Я буду скучать.

– Я тоже. Мне очень понравилось возвращаться вчера домой, где ждала меня ты.

– Ничего подобного во время работы, – упрекнула Рене, с отрешенной улыбкой.

– Что? – спросила Старк невинным тоном.

– Ты знаешь что.

– Хорошо. Может только…чуть-чуть.

– Я должна идти, – мягко сказала Рене, – Кстати…Мне действительно нравится просыпаться с тобой.

Старк издала звук, одновременно походивший на стон и на смех, – И кто теперь играет нечестно?

– Позвони мне в ближайшее время. Будь осторожна.

– Обязательно, – Старк аккуратно положила трубку, думая о том, когда увидит возлюбленную снова. «Будь осторожна».

У вас одно голосовое сообщение. Пожалуйста, откройте его сейчас.

С едой, мускулистый мужчина, с широкой, плотно сжатой челюстью, получив электронную команду, набрал цифры на мобильном телефоне, перемещаясь по кольцевой дороге. Он проводил деловые встречи целый день и еще одну запланировал на вечер. Эта встреча была с группой людей, с

которой он пять лет назад поклялся не иметь ничего общего. Старая пословица была права,

утверждая, что война, странным образом делает нас «соседями по койкам». Он не сводил глаз с пяти полос движения, когда прослушивал сообщение. «Цель неожиданно меняет деслакацию.

Направление неопределенно. Продолжительность неизвестна. Будьте готовы».

Перестроившийся Мустанг подрезал его, заставив резко затормозить. Однако его яростные

проклятия были направлены не на водителя автомобиля, а на нарушение его тщательно спланированного графика. Ему приходилось иметь дело со слишком большим количеством ничтожных дел, связанных с тем, что у многих не получалось начать, после допущенных ошибок, а

иногда и простого невезения. Это могли быть иностранные сотрудники, которым отказывали в визе из-за утери документов или обычные, отечественные полицейские, бывшие арестованными за бытовое насилие или рукоприкладство. Но сейчас операция была настоящей и масштабной, в ней задействовано много военной техники, и он не мог менять сроки. Если его силы не смогут вовремя нанести удар, совместно с их союзниками, вряд ли им предоставят второй шанс. Разлагающийся режим, который держал бразды правления в Вашингтоне теперь ослаб из-за многих лет спесивого невежества. Но он не был настолько глуп, чтобы думать, что он останется тем, кто он есть, после первой же атаки. С ейчас преимущество было на его стороне, и он не мог его потерять. Он набрал номер, чтобы отправить ответное сообщение.

«Изменение места расположения цели несущественно. План и график без изменений».

Глава 20

Кэм стояла у окна в профиль, лучи солнечного света падали на все ее тело, очерчивая лицо, словно высеченное из камня. Глядя на нее, сквозь двери спальни Блэр подумала, что ее возлюбленная походит на богиню войны, вырезанную из золота. Её тело было полностью спокойно, а лицо такое отстранённое, что Блэр подумала: «она готовится к борьбе». В этот момент Блэр осознала, что Кэм будет сражаться с любыми врагами, которые только могли встать у нее на пути.

«Я люблю тебя за этот взгляд. Люблю тебя за то, что ты готова встретить лицом к лицу то, что будет дальше. Я не хочу, чтобы ты проходила через это, но я не в силах оттолкнуть тебя».

– Дорогая, – Тихо шепнула Блэр, пересекая комнату.

Кэм резко отвернулась от перспективы окна, которой на самом деле не была увлечена и встретила улыбкой взгляд любимой, – Привет. Все готово? – Она протянула руку и привлекла Блэр к себе,

поглаживая ее по спине.

– Я просто выложила некоторые вещи, – ответила Блэр, сгибаясь в сторону Кэм, – На случай если мы останемся.

Ты готова? – Было 11:50 и Встреча Блэр со специалистом по груди была назначена на 13:00. Кэм,

вместе с М аком рассмотрела маршрут поездки рано утром. Первая команда ждала ее, напротив дома.

– Всего минуту, – Блэр передвинулась и, взяв руку Кэм, повлекла ее к дивану, где они занимались любовью днем раньше. Эти несколько часов мира и страсти казались такими далекими. Блэр отодвинула гнев в сторону и сосредоточилась на происходящем, – Я хочу поговорить с тобой, прежде чем мы поедем.

Кэм всматривалась в знакомые кобальтово-синие глаза, ища там оттенки страха или безысходности.

Не найдя их, она почувствовала облегчение. В тот день, когда Блэр рассказала ей, она почти ждала,

что Блэр попытается ее оттолкнуть. Это то, что сделала бы женщина, которую она встретила менее чем год назад. Но, Блэр, которая есть сейчас, позволила ей остаться, а значит она верит, в силу ее любви. Она взяла руку любимой и сжала ее, меж своих, – Что такое?

– У меня есть кое-какие идеи на вечер, – Блэр провела пальцем вдоль руки Кэм, ее голос был спокойным и ровным. Первоначальный шок рассеялся, и ее сила воли вернулась. Она тоже была

готова бороться, – Если у хирурга не будет сомнений на счет того что это, я хочу вытащить это из моего тела.

– Да. Я тоже, – Кэм волновалась на счет того, сколько времени может занять обследование. Для нее это было равносильно тому, будто она видит пулю, летящую в сторону Блэр, но ничего не может сделать. Она не могла загородить ее собой, не могла даже просто толкнуть ее в сторону. Б

еспомощность сверлила ее до кишок. Если бы этот враг не был в теле Блэр, она бы убила его. Убила.

Немедленно уничтожила бы.

– Ты должна знать кое-что еще, – тихо сказала Блэр.

Кэм погладила пальцами щеку Блэр, – Скажи.

– Если это рак, может быть несколько вариантов лечения, – Блэр смотрела Кэм в глаза и говорила, -

Но даже если хирурги предложат альтернативы, я хочу мастектомию (ампутация молочной железы).

– Хорошо, – Выражение лица Кэм не изменилось, ее голос не дрогнул, – Независимо от твоего желания, пока это лучший шанс на лечение.

– Облучение тоже дает хорошие шансы, но всегда есть опасность того, что опухоль пойдёт ниже. Я не хочу встречаться с этим, после того что случилось с моей матерью.

У Кэм сдавило горло, когда она увидела боль, растворяющуюся в синеве глаз Блэр. Хриплым

голосом, она сказала: – Я понимаю.

– Кэм…! Я видела, через что прошел мой отец. И не хочу чтобы ты…

– Не надо, – мягко сказала Кэмерон, проведя большим пальцем по губам Блэр. Мы еще ничего не знаем, и не время даже думать об этом. И что бы это ни было – ты нужна мне. И мне нужно быть рядом с тобой.

Закрыв глаза, Блэр прижалась щекой к ладони Кэм, – Боже, я хочу, чтобы этого не было.

– Я тоже, детка, – Кэм наклонилась вперед и нежно поцеловала любимую, – Но давай сначала выясним, с чем мы столкнулись. Это вообще может оказаться тем, о чем не стоило переживать.

Блэр кивнула, – Я знаю. Но здесь время не на моей стороне. Может через пять лет…десять или двадцать, – она вздохнула и встретила взглядом глаза Кэм, – Я всегда знала это. П росто не думала об этом.

– Мы не можем предсказывать будущее. Лучшее, что мы можем делать – это по максимуму использовать жизнь, которая нам дана, – Кэм снова поцеловала ее, – Я очень сильно люблю тебя Блэр.

С легким стоном Блэр обхватила ладонями лицо Кэм, найдя ее губы и углубив поцелуй, с почти отчаянной силой. Когда она отстранилась, слезы блестели на ее ресницах, – Я рассчитываю на это.

Рассчитываю на тебя. Я никогда не думала, что в моей жизни будет кто-то, такой как ты.

Кэм целовала ее лоб, веки, ее губы, нежно, но дрожа от напряжения, – Я чувствую, что была рождена, чтобы любить тебя. Просто отдайся мне, и я буду счастлива.

С хриплым смехом, Блэр обвила руки вокруг талии Кэм и прижалась к ней, – Как будто я могла бы тебе сопротивляться.

Рыжеволосая женщина, одетая в военную форму, с эмблемой подполковника вошла, в кабинет и пересекла серый ковер, где Блэр сидела на одном из двух стульев перед столом из темного дерева.

Кэм стояла позади нее. Протянув руку Блэр, женщина сказала: – Мисс Пауэлл, Я доктор Лия Сондерс.

– Здравстуйте, доктор Сондерс, – ответила Блэр, пожимая доктору руку. Она указала на Кэм, – Моя партнерша, Агент Кэмерон Робертс.

– Доктор, – сказала Кэм, также пожимая руку доктору Сондерс.

После приветствия, военный хирург обошла стол и села за него.

Пододвинув темно-зеленую папку, в текстильной обертке и положив ее в центр стола, с черным бюваром, Доктор Сондерс взяла ручку, лежащую рядом. Открыв папку, она встретилась глазами с Блэр, – Мне нужна ваша медицинская история, перед тем, как мы перейдем к тестированию. Здесь у меня основные данные, так что мы можем сосредоточиться на проблеме.

– Конечно, – горло Блэр пересохло, но ее голос был устойчив.

– Вы обнаружили уплотнение над вашей левой грудью?

– Да.

– Когда вы впервые заметили это?

– Три дня назад.

– Были боли в этой области? Или возможно травма?

– Нет. Я просто нащупала ее, когда принимала душ.

Врач писала в блокноте, – У вас когда-либо раньше были проблемы с грудью – какие-либо уплотнения, сыпи, выделения из сосков?

– Нет, никогда.

– Вы когда-нибудь делали мамограффию?

– Нет.

Доктор Сондерс снова сделала паузу, чтобы записать информацию. Затем она подняла глаза. Её взгляд был сосредоточенным, глаза теплы, – Обычно я не спрашиваю о мамограффии, у пациентов вашего возраста, – Однако учитывая ваш анамнез, если уплотнение действительно ощутимое, я бы хотела посмотреть на снимок вашей груди, чтобы иметь подробную картину.

– Да, – спокойно ответила Блэр, – Я понимаю.

– Я должна знать, если у вас есть еще какие-либо проблемы со здоровьем, – Блэр отрицательно покачала головой и доктор Сондерс добавила, – Любые лекарства или наркотики.

– Нет.

– Хорошо, – Доктор Сондерс встала и указала на дверь, с противоположной стороны комнаты, -

кабинет обследования там. Я попрошу медсестру принести вам халат и подойду через несколько минут. Ваша партнерша может пойти вместе с вами.

– Спасибо, – Блэр взяла руку Кэм, и они вместе последовали за хирургом.

Менее чем через пять минут, Блэр сидела раздетая до талии, укрывшись хлопчатобумажным халатом, на покрытом винилом диагностическом столе. Доктор Сондерс вошла, быстро вымыла руки в раковине в углу, и повернулась к Блэр.

– Готовы?

– Да, – она посмотрела мимо хирурга, на Кэм и слабо улыбнулась.

Кэмерон стояла у двери десять на десять фунтов в выложенной плиткой комнате и наблюдала за тем, как хирург просила Блэр лечь, сесть и поднять руки, тем временем прощупывая грудь Блэр.

Пока она наблюдала за процедурой, струйки пота бежали между ее лопатками, хотя в комнате не было жарко.

Хирург была опытной и профессиональной, и действовала с осторожностью, но Кэм не могла смотреть на то, как Блэр подвергается всему этому.

Она читала об этой болезни лекции, она изучала ее, она пережила ее вместе с матерью, хотя тогда и не знала еще всех нюансов, – А потом?

– Если на снимках мы ничего не увидим, придется делать биопсию.

Когда доктор Сондерс договорила, Кэм обошла ее и встала рядом с Блэр, положив руку ей на спину,

поверх голубого халата. Под пальцами она почувствовала, что любимая дрожит. Кэм осторожно спросила: – А что если снимки будут нормальными? Е й все равно придется делать биопсию?

– Хороший вопрос, – ответила доктор Сондерс, – Ответ да, потому что снимки не дают 100%

гарантии. Даже если снимки будут чистыми, при наличии уплотнения биопсию все же нужно сделать, – Она перевела взгляд с Кэм на Блэр, – Я могла бы провести биопсию прямо здесь, в

процедурной. Это просто и относительно безболезненно. Без нее мы в любом случае не сможем быть уверены, что все в порядке.

Блэр не колебалась, – Я хочу сделать это. И то и другое.

– Очень хорошо, – сказала хирург, – Я запишу вас на мамограффию во второй половине дня, чтобы убедится в отсутствии каких-либо новообразований в остальной части груди или с правой стороны.

А биопсию левой груди мы проведем завтра в 7 утра. Мне нужно будет сделать небольшой надрез прямо над уплотнением. Это делается под местным наркозом. Разрез будет около дюйма длиной.

Останется шрам, но через некоторое время он станет почти незаметным. – Да. Это хорошо.

Впервые показалось, что доктор Сондерс чувствует себя слегка неловко, – Мисс Пауэлл, вы бы хотели, чтобы я проинформировала вашего отца?

Блэр встретилась глазами с хирургом, – Я бы предпочла, чтобы пока он ничего не знал.

После секундного колебания хирург кивнула, – Я позвоню вам, как только будут готовы результаты маммографии. Через несколько минут кто-нибудь придет и подготовит вас к операции завтра и сделает рентген. У вас есть какие-нибудь вопросы?

– Нет, спасибо, – спокойно ответила Блэр.

Кэм покачала головой

– Тогда поговорим позже.

Как только доктор Сондерс вышла, Блэр глубоко выдохнула и наклонилась в сторону Кэм, -

Хорошо.

Кэм обвела руку вокруг ее плеча и поцеловала в макушку, – Ты в порядке?

– Думаю да. Это то, чего я и ожидала. Блэр закрыла глаза и прижалась щекой к груди Кэм, – Я рада что ты здесь.

– Я тоже, – шепнула Кэм.

Рене оглядела все еще незнакомую квартиру. Она была ухоженной и аккуратной, как и сама Паула Старк. И, как и в ней, вокруг чувствовались сладостные нотки. На диване лежали подушки, с ручной вышивкой, с надписью «Дом там, где сердце». Было похоже, что они сделаны руками школьника и Рене подумалось, что это подарок какого-нибудь друга или члена семьи. Обстановка в квартире Старк свидетельствовала о том, каким нежным было ее сердце. Маленький аквариум, наполненный разноцветными рыбками, стоял на подставке, в виде декоративного столика, в углу комнаты. Рядом

висел перечень рекомендаций, относительно ухода и кормления. Очевидно, за ними присматривал друг или сосед, когда Старк уезжала в командировки. Забота Старк об этих маленьких существах тронула сердце Рене.

«Боже, ты такая милая, где я вообще умудрилась найти тебя?»

Словно в ответ, у Рене зазвонил телефон и на дисплее выцсветился номер Старк. С краткой улыбкой Рене ответила: – Эй. А я как раз думала о тебе.

– Что делаешь? Ты дома?

«Дома». Рене окинула взглядом квартиру. Она распаковала вещи, привезенные от сестры. Но в этих стенах все еще было слишком мало ее, только книги, приобретенные, пока она была на больничном. «Что у меня здесь? Дом? А я готова к этому?»

– Я только вошла, – быстро сказала Рене, – А ты?

– Я в отеле. Похоже на всю ночь.

– Как долго будешь там?

– Я не уверена, – Задумчиво сказала Старк, – Почему-то нам не дают никаких инструкций. Я даже не знаю, что мы будем делать утром. Командир собирает первую группу на брифинг в 5:30.

– Только первую группу? – с любопытством спросила Рене, – Не всю службу безопасности?

– Нет. Обычно вся команда получает информацию о маршрутах и графиках на несколько дней вперед, – Старк помолчала мгновение, затем быстро продолжила, – Мы провели весь день в больнице Уолтера Рида. Только первая группа.

Рене резко выдохнула, – Блэр?

– Да.

– О Боже.

– Да, – уныло согласилась Старк, – Я понятия не имею в чем дело, но мы приехали сюда зачем -то в спешке…

– А как Командир? – спросила Рене, думая о том, как ей нравятся обе эти женщины и через сколько им уже пришлось пройти.

– Так же как и всегда – ходячее самообладание. Но…ты знаешь…она… выглядит так, будто ей дается это с трудом. Будто вот-вот сломается.

– Да, – Рене упала на диван и откинула голову, уставившись в потолок, – А ты в порядке?

– Просто переживаю.

Услышав это, Рене слабо улыбнулась, – Я хотела бы быть сейчас рядом с тобой.

– Да…Я скучаю.

– Я тоже, милая, – Рене мягко выдохнула. «Больше чем могла себе представить».

На экране телевизора, Сигурни Уивер, Рипли шагала сквозь недра Ностромо, в поисках инопланетного существа, которое убило большую часть ее экипажа. Кэм растянулась на постели в выцветшей серой футболке и тренажерных шортах. В похожей одежде, рядом с ней, свернувшись калачиком, лежала Блэр, положив голову ей на плечо, так тихо, словно спала, но Кэм знала, что это не так. Ее сердце бьется слишком быстро для этого.

– Я думаю, тебе стоит поговорить с отцом, – мягко сказала Кэм.

– У него сейчас и без этого хватает забот. К тому же мы еще ничего не знаем.

– Это не настолько важно, – Кэм уверенно погладила голую руку Блэр, – Он захотел бы быть здесь, с

тобой.

– Я знаю. Но я не хочу, чтобы он волновался, пока для этого нет никаких причин.

– Малыш, – Шепнула Кэм, опустив голову и поцеловав губы Блэр, – Мне кажется, что твоему отцу очень важно то, что происходит с тобой. И я думаю, что он хотел бы знать об этом и беспокоиться.

Блэр напряженно зажмурила глаза, – Я даже не представляю, как преподнести ему это.

Грудь Кэм скрутило, но она мягко продолжила, – Такую же боль это все приносит и тебе. Поэтому вы должны быть вместе.

– Боже, я продолжаю надеяться, что это все несерьезно.

– Я знаю. И может так и есть, – Кэм крепко обняла ее, – Возможно так и будет. Но, до тех пор пока мы это не выясним, мы должны быть вместе. Все мы. Вся семья. Коснувшись пальцами груди Блэр,

Кэм почувствовала то, что никогда не чувствовала прежде – Блэр плакала. Кэм сжала ее в своих руках и стала нежно укачивать до тех пор, пока слезы не стихли. Затем она подняла вверх подол своей футболки и вытерла влажные щеки Блэр.

– Я не буду сморкаться тебе в подол, – Буркнула Блэр.

– Ох, хорошо. Пот и слезы это одно, но…

У Блэр зазвонил телефон, и они одновременно обернулись. Прежде чем раздался второй звонок,

Блэр схватила его.

– Да?…Да, это я…хорошо…да. Да, я поняла…я буду там. Спасибо.

Кэм затаила дыхание, в то время как Блэр закрыла телефон и отложила его в сторону.

– За исключением некоторой повышенной плотности тканей, мамограффия в норме, – отрывисто выпалила Блэр.

– Оо, Спасибо Христос, – Кэм притянула Блэр обратно в объятия и поцеловала ее, – Боже, какая хорошая новость.

– Да, – Блэр легонько рассмеялась, – Теперь все что осталось сделать, это биопсия завтра.

– Мы сделаем ее, детка, – Шепнула Кэм, – Мы сделаем все, обещаю.

Глава 21

Было еще темно, когда Кэм почувствовала, что любимая проснулась. Когда она услышала звук включенного душа, она вошла в соседнюю комнату. Аккуратно постучав, она приоткрыла дверь душевой. Блэр стояла под горячей водой, ее влажные волосы спадали по лицу, глаза были закрыты, под ними затаились темные круги, свидетельствующие о том, что она мало спала, если спала вообще. – Можно присоединиться? – мягко спросила Кэм.

Не открывая глаз, Блэр протянула руку, – Пожалуйста.

Кэмерон встала сзади Блэр и взяла мыло. Обвив Блэр за талию одной рукой, она повернула ее спиной к своей груди. Положив подбородок на ее плечо, Кэм намылила переднюю часть ее тела.

Выгнув шею, Блэр откинула голову назад и вздохнула, – У тебя просто самые лучшие руки.

Усмехнувшись, Кэм погладила мыльными ладонями грудь Блэр и спустилась руками к низу ее живота, – А ты – очень красивая женщина, – Когда она почувствовала, как Блэр напряглась, она спокойно продолжила, – И у тебя нет ни одной части тела, которую бы я не любила. Она прижала пальцы к месту, под которым стучало сердце Блэр, – Но это – то, что я люблю больше всего в тебе,

Блэр. Быть внутри…здесь.

Блэр повернулась в руках Кэм и обвила своими ее шею. Прижавшись лицом к теплу между плечом и

шеей Кэм, она оперлась на любимую, радуясь силе ее тела, – Если все пройдет удачно, будет просто

маленький шрам. Если есть более…

– Никакие шрамы, независимо от их количества или размера не сделают мою любовь к тебе меньше,

– Она захватила ее губы, поцелуем исследуя их мягкость, сначала снаружи, потом внутри. Она ласкала ее, пока не почувствовала, что Блэр дрожит в ее объятиях. Затем отстранилась и прошептала,

– И ничто не сможет сделать так, чтобы я хотела тебя меньше.

– Как так получается, что ты всегда знаешь, что сказать?

Кэм покачала головой, ее темные глаза поймали взгляд Блэр, – Не знаю. Я просто пытаюсь сказать тебе, сколько ты для меня значишь. Но я всегда чувствую, что лажаю.

– Ох, Командир, – Блэр рассмеялась и коснулась пальцами влажных волос Кэм, – Поверь мне, ты никогда не лажаешь.

– Ты в порядке? – Спросила Кэм, когда они вышли из душа, передавая Блэр толстое бирюзовое полотенце.

– Да, думаю да. – Брэр завернулась в полотенце и завязала крупный узел над грудью, – Я знаю, что все равно прошла бы через это, – Она протянула руку и погладила лицо Кэм, – Но то что ты рядом,

для меня…я никогда не чувствовала себя настолько любимой.

Кэм отбросила полотенце, которым вытирала волосы и подошла ближе. Она взяла лицо Блэр в руки и нежно поцеловала ее, – Думаю, я сошла бы с ума, если бы не смогла быть с тобой сейчас.

Взгляд Блэр стал нежным, найдя лицо Кэм, – Как ты сама? Видит Бог, ты же тоже уязвима, хот иногда и ведешь себя так, что можно очень легко забыть об этом.

– Спасибо, – улыбка приподняла уголок губ Кэм, – И я в порядке.

– Значит все будет хорошо, – Блэр быстро поцеловала Кэм и развернулась, чтобы выйти из ванной, -

Я буду готова через несколько минут.

Спустя несколько секунд, Кэм услышала тихий голос Блэр по телефону. Она очень ясно разобрала слова возлюбленной:

– Привет пап. Слушай, я кое-что должна сказать тебе.

Четыре агента секретной службы стояли в холле гостиницы, когда Кэм, позади Первой дочери вышла из номера.

– Все как всегда, пожалуйста, – сказала Кэм Маку, Фелиции, Старк и Паркер, – мисс Пауэлл пожелала присутствовать на утреннем брифинге сегодня.

Все четверо уважительно кивнули. Однако выражение лица у Старк было беспокойным, а глаза Мака забегали. Фелиция была, как всегда спокойна. Синтия Паркер, новый агент в группе, взяв пример с отальных терпеливо ждала, пока Кэм даст свои распоряжения, – у Мисс Пауэлл запланировано амбулаторное хирургическое исследование на 7:00, – ровно сказала Кэм, – Я хочу абсолютную информационную блокаду на этот счет. Никто не дает никаких заявлений. Никто не должен приближаться к ней с вопросами. Блэр прислонила одно бедро к подлокотнику кресла, когда Кэм говорила. Она привыкла к тому, как Кэм включалась в командный режим и даже была странным образом успокоена им, несмотря на то, что чувствовала, как она абстрагируется ото всего,

что ее окружает. Она понимала, что вся ее жизнь может измениться в ближайшие несколько часов.

Планы, которые она строила, мечты, вынесенные с детства и радость вновь обретенной любви – все это может быть перечеркнуто маленьким скоплением клеток, без позволения растущих в ее теле. С

этими фактами было невозможно мириться, но она знала, что должна. Только цепляясь за реальность

, она могла одержать победу. Она должна жить, независимо от результатов биопсии. Моргнув, она поняла, что Кэм перестала говорить.

– Извините, – С виноватой улыбкой Блэр выпрямилась, – Я просто хотела быть здесь, когда Командир объяснит ситуацию. Я знаю, что ты сделаешь все возможное, чтоб утаить это от прессы, -

Она пожала плечами, – Но я также знаю, насколько они настойчивы. Если об этом узнают…

– Этого не произойдет, – Категорично сказала Старк, глядя на Блэр и коллег, – Правильно?

Этот боевой настрой заставил Блэр улыбнуться. Она протянула руку и сжала руку Кэм. – Ну, тогда давайте покончим с этим.

В тонком хлопковом халате, Блэр лежала на кушетке, приподнятой у изголовья на 45 градусов, с

ремнем, закрепленным на талии. Кэм стояла рядом с ней, их пальцы переплелись друг с другом.

Старк дежурила у двери в холле, где пациентов готовили к приему в операционной. Фелиция и Синтия находились в коридоре снаружи, а Мак ждал в машине в подземном гараже. В зоне ожидания не было других пациентов. На часах 6:45 утра. Кэм услышала голоса в прихожей, и как Старк щелкнула ботинками, принимая положение руки по швам, глаза вперед. Эндрю Пауэлл вошел в комнату, с тремя мужчинами за его спиной. Он резко остановился и развернулся, чтобы сказать что-

то человеку, находившемуся ближе всех к нему. Его ведущий агент безопасности выглядел недовольным, но он, и остальные двое мужчин, вышли в коридор. Президент быстро пересек комнату и встал возле носилок, с противоположной стороны от Кэм. Он наклонился и поцеловал Блэр в лоб.

– Привет, дорогая.

– Привет, папа.

Президент поднял взгляд, – Кэм.

– Сэр.

– Как дела? – мягко спросил он, убирая со щеки Блэр вымышленную прядь волос. В его голубых,

точно как у Блэр глазах, читались эмоции.

Блэр улыбнулась ему, глядя спокойным взглядом, – Я в порядке. Правда. – Конечно, – его взгляд был ободряющим, – Я рад, что ты позвонила.

Блэр взглянула на Кэм, затем снова на отца, – Я должна была сделать это раньше. Прости.

Президент покачал головой, – Уверен, что ты хотела, – Он откашлялся, – Ты не возражаешь, если я поговорю с доктором?

– Нет. Но нет ничего, что я еще не сказала тебе. После биопсии мы будем знать, – Блэр сделала глубокий вдох,- Пап, скорее всего ничего и нет. Это просто мера предосторожности.

– Я знаю это, – уверенно сказал он.

В этот момент Лия Сондерс, одетая в темно-синий медицинский костюм, вошла в операционную через заднюю дверь. Увидев президента рядом с Блэр, она поздоровалась, – Сэр, я подполковник Сондерс, врач вашей дочери.

– Доктор, – ответил Пауэлл.

– Мы можем начать, – сказала доктор Сондерс, переведя взгляд на Блэр, – Вы готовы? -Да.

– Тогда через минуту санитары заберут вас. Я буду ждать вас там.

Э ндрю Пауэлл снова поцеловал Блэр в лоб, – Скоро увидимся, дорогая.

– Пап, – запротестовала Блэр, – тебе необязательно ждать.

– Я могу и здесь отвечать на телефонные звонки, – Он улыбнулся и отступил на несколько шагов,

чтобы дать возможность дочери поговорить с любимой.

Кэм нежно поцеловала Блэр в губы, – Я люблю тебя, детка.

– Я тоже люблю тебя.

– Скоро увидимся, – шепнула Кэм, чувствуя беспомощность и бесполезность, отчего еле сдерживала ярость.

Когда санитары катили носилки в операционную, Кэм шла рядом и держала Блэр за руку, пока они не достигли закрытой зоны. Она стояла в дверях, пока Блэр не скрылась из виду. Обернувшись, она увидела стоящего позади президента и подошла к нему.

– Могу ли я угостить вас чашкой кофе? – спросил он.

– Да, Сэр. Но я не хочу далеко уходить отсюда, – Чего она действительно хотела, так это вломиться в эти двойные двери с большим красным запрещающим знаком и забрать оттуда Блэр, к чертовой матери.

Что-то из всего того, что она испытывала, должно быть отразилось на ее лице, потому что черты президента смягчились, и в его глазах мелькнуло сочувствие, – Они позаботятся о ней. Кроме того,

мы успеем сходить вниз до того как они закончат.

Кэм слабо улыбнулась, – Я знаю. Она поразительна.

Президент кивнул, – Да, она такая.

Кофе остывал в чашке на столе, а Кэм ходила взад-вперед вдоль окна, в комнате ожидания, тем временем как президент сидел на диване в дальнем углу и говорил по телефону. Его агенты охраны расположились с двух сторон от двери.

Кэм отправила Фелицию и Старк в послеоперационную палату, куда должны были привезти Блэр,

после завершения биопсии. Она в десятый раз взглянула на часы – 7:25.

Попытавшись вообразить, что происходит с Блэр, Кэмерон еще острее ощутила, собственное бессилие. Больницы всегда были холодны и безлики. Она вспомнила, какого это было, когда в нее в последний раз стреляли.

Огни в отделении интенсивной терапии были настолько яркими, а приглушенные голоса – настолько невнятными. Это вызывало ужас и полнейшую дезориентацию.

«И боль, Господи, боль». – Я просто не хочу, чтобы ей было больно.

– Биопсия не должна быть слишком болезненной, – тихо сказал Эндрю Пауэлл.

Резко развернувшись от удивления, Кэм встретила его взгляд, – Извините. Я не хотела вам мешать. – Ты не помешала. Он оставил в углу свои бумаги и встал рядом с ней, напротив окна. – Несколько дней поболит, но сомневаюсь, что это сильно будет ее беспокоить.

Кэм смотрела в бесконечность зеленых газонов сквозь окно, думая о том, что она переживает лишь малую часть того, что пережил человек, стоящий рядом с ней, когда терял женщину, которую любил,

– Я ненавижу то, что не знаю что нужно сделать, чтобы помочь ей.

– Да, – задумчиво произнес президент, – Я понимаю.

Они стояли молча мгновение, пока телефон президента вновь не зазвонил и он отвернулся, легонько похлопав Кэм по плечу.

В 7:50 появилась доктор Сондерс. Президент поспешно завершил звонок и встал. Хирург посмотрела на Кэм, затем на президента.

– Мисс Пауэлл в порядке. Она в послеоперационной палате, отдыхает.

Кэм и Эндрю Пауэлл заговорили одновременно.

– Что насчет…

– Могли бы вы…

Президент указал на Кэм, – Продолжай.

– Можете ли вы сказать что-нибудь еще? – Сердце Кэм грохало, сквозь пересохшее горло. Даже в самых напряженных ситуациях ее пульс не поднимался выше 60. Сейчас она чувствовала, будто оно вот-вот выпрыгнет из ее груди.

– Ничего конкретного, – виновато сказала хирург, – Мы не можем ничего утверждать без тщательного исследования. Н о могу сказать, что поражение было очень маленьким и я уверена, что убрала его полностью. Это был большой лимфатический узел, и я его удалила. Он оказался совершенно нормальным.

– Как скоро будут известны результаты биопсии? – спросил президент.

– Я сделаю его как можно быстрее, сэр. Завтра все будет готово.

– Мы можем увидеть ее? – спросила Кэм

– Да. Она пока еще не отошла от наркоза, но я уверена, что она будет счастлива видеть вас, обоих.

Кэм протянула руку, – Спасибо, доктор.

Доктор Сондерс улыбнулась, – Пожалуйста, – она повернулась к президенту и салютовала, – сэр.

– Спасибо, подполковник, – ответил президент, возвращая ей честь.

– Эй, – Хрипло сказала Блэр, моргая, чтобы сфокусироваться, – Вы, ребята, все еще здесь?

– Да, – пробормотала Кэм, наклоняясь и целуя любимую в лоб, – Как себя чувствуешь?

– Хорошо. Болит немного…но…не хуже чем от удара на ринге, – Она с усилием повернула голову,

взглянув на отца, – Ты в порядке?

– Отлично, дорогая. У меня назначена встреча, поэтому через минутку я пойду. Доктор говорит, что ты молодец.

– Я ничего не помню, – Блэр нахмурилась, – Проклятые наркотики.

Кэм фыркнула, – Почему бы тебе не закрыть глаза и не поспать.

– Она сказала что-либо? – Блэр боролась с затуманенностью сознания, но безуспешно, – Ненавижу ждать…

– Я знаю, детка, – пробормотала Кэм, гладя Блэр по волосам, – Мы скоро все узнаем. Тогда и подумаем об этом.

– Ты уверена?

– Я обещаю, – страстно сказала Кэм. Она продолжала гладить щеку Блэр, когда ее веки дрогнули и стали закрываться.

Убедившись, что Блэр уснула, Кэм выпрямилась и нашла президента, пристально наблюдающего за ней, – Мы будем в моей квартире сегодня вечером, сэр. Я дам вам знать, если будут новости и сообщу все ли с ней в порядке.

– Звучит хорошо. Вижу, что она в надежных руках.

– Спасибо, сэр.

Он покачал и головой и тихо произнес, – нет, Кэм. Спасибо тебе.

Оставшись одна, Кэм придвинула стул и стала ждать. Старк и Дэвис стояли у двери, осуществляя наблюдение.

– Я чувствую себя прекрасно и не могу лежать в постели.

Кэм давно не видела Блэр такой раздраженно-дерзкой и сочла это довольно милым. Тем не менее,

она спрятала улыбку, чтобы не поощрять ее нежелание оставаться в кровати, – Как на счет того чтобы съесть пиццу в постели и посмотреть кино? Ты же не обязана спать.

Блэр подозрительно всматривалась в свою возлюбленную. Ее грудь болела, голова была мутной, а

Кэм была такой милой весь день, что это ее раздражало. Ей не нравилось, когда о ней заботятся…ну разве что немного. И это тоже раздражало ее, – Какую?

– С сыром.

– Не Пепперони?

– Охх…Я думала, что это может быть жирновато после анестезии, – Кэм прилегла на кровать и опустила руку на бедро Блэр. Хриплым голосом она шепнула, – У меня есть «Мумия возвращается».

– Заказ отправила?

– Ухуу.

Блэр осторожно подвинулась, освобождая место на подушках у изголовья кровати, – Хорошо. С

сыром звучит отлично.

– Дать тебе обезболивающее?

– Нет.

– Может после того, как поешь?

Блэр собиралась начать протестовать, но передумала, увидев обеспокоенные глаза Кэм. Она положила свою руку на руку Кэм и осторожно сжала ее, – Я выпью их, если будет сильно болеть.

Обещаю.

– Заметано. Я схожу за бумажными тарелками и содовой.

На полпути шествия мумии через Лондон, Блэр уснула. Кэм осторожно встала, собрала посуду и остатки еды, и отнесла их на кухню. В ее голове пульсировало, но она не чувствовала усталости.

Теперь, когда Блэр была дома и в безопасности эти несколько дней все больше казались ей дурным сном. Было трудно поверить, что с Блэр может быть что-то не так, не говоря уже о том, что что-то может угрожать ее жизни. Тем не менее, Кэм знала, что это еще не закончилось. И ожидание было настоящей пыткой.

Опершись на барную стойку, она потерла руками виски, безуспешно пытаясь унять головную боль и привести в порядок свои нервы. Потом резко потянулась к телефону и набрала номер.

– Мама? Я хочу поговорить с тобой кое о чем.

Глава 22

25 августа 2001

Блэр сидела, свернувшись калачиком на диване и откинувшись на подушки, ее ноги были укутаны в одеяло. Она рисовала в блокноте, что лежал у нее на коленях, ее глаза перемещались от бумаги к женщине, сидевшей напротив нее за маленьким столиком у окна. Кэм была одета в рабочую рубашку и красные боксеры. Рубашка была застегнута лишь на две кнопки у груди. Её волосы были растрепаны, а ее профиль на расстоянии казался высеченным из камня.

– Твое лицо может заставить художника заплакать, – сказала Блэр, резкими движениями делая набросок.

– А? – Кэм повернулась и посмотрела на Блэр, – Нужно что-то?

Улыбка медленно вырисовывалась на лице Блэр, – Возможно.

– Чувствуешь себя лучше? – Кэм улыбнулась, выгнув бровь. Она была рада тому, что Блэр, казалось

, потерялась в работе, потому что все, о чем она сама могла думать, так это позвонить врачу и спросить, готовы ли результаты анализов. Она знала, что как только доктор Сондерс будет знать их,

она сразу свяжется с Блэр. Никто не будет держать П ервую дочь в неведении, без необходимости. – Просто отлично, – Блэр указала на пустое пространство на другом конце дивана, – За исключением того, что я лежу одна.

Кэм отложила в сторону газету и пересекла комнату, чтобы присоединиться к любимой. Усевшись,

она закинула одну ногу на подушки, и просунула руку под спину Блэр. Босыми ногами она скользнула под одеяло, лежащее у любимой на коленях, – Ты уже закончила все работы для показа?

– Ммм, – рассеянно ответила Блэр, листая страницы ее альбома, – Возможно еще не закончила одну…или две…в зависимости от того как долго мы останемся здесь. Но даже без них все должно быть в порядке, – Она встретилась глазами с Кэм, – Что ты думаешь о том, если я попрошу тебя расстегнуть рубашку?

– Ладно, – медленно ответила Кэм, ее голос стал низким. Двигая лишь одной рукой, она расстегнула пуговицы и позволила рубашке открыть ее грудь, – Так достаточно?

– На данный момент.

Они молчали, а рука Блэр уверенно двигалась, оставляя на поверхности бумаги быстрые штрихи, ее голубые глаза потемнели, бегая вперед назад от ее любимой к ее творчеству.

– Поверни левое плечо немного, чтобы грудь было видно, – не глядя, попросила Блэр.

Снова двигаясь осторожно, Кэм одним движением скинула рубашку с плеча так, что ее грудь оголилась. В комнате было тепло, но ее сосок напрягся, не от прикосновения воздуха к нему, а от взгляда Блэр, скользившего по ее коже. В детстве она позировала в классах, когда ее мать преподавала искусство изображения обнаженных моделей. Став старше, она также позировала обнаженной. В результате, она сама научилась любить человеческое тело не как сексуальный объект, а в чисто эстетическом ракурсе.

Она знала, что позировать для Блэр будет совсем по-другому, но не ожидала, что настолько.

Понимая, что Блэр смотрела на нее сейчас только в контексте света и тени, текстуры и линий, углов и кривых, ее взгляд всё равно будоражил Кэмерон. Пульс Кэм ускорился, кожа стала покалывать, и

вопреки ее воле, возбуждение разливалось внизу ее живота. Ей пришлось приложить усилия даже к тому, чтобы ее дыхание не сбилось.

– Не тяжело? – Пробормотала Блэр, глядя в блокнот на эскиз и перелистывая страницу.

– Нет.

– Ты можешь снять свои боксеры и занять ту же позу?

– Конечно, – хрипло ответила Кэм.

Блэр казалось, не заметила, как сменила карандаш на уголь. Склонив голову, она без усилий зарисовывала изгиб груди Кэм, продолжая его длинной линией ее руки, легко бросая на бумагу углы и контуры ее профиля. Затем она подняла голову, – Теперь рубашку.

Не говоря ни слова, Кэм повиновалась.

Готовясь сделать новый набросок, Блэр позволила себе провести взглядом вниз от лица Кэм, по ее шее, груди и прочертить линию вниз по ее животу. Одна ее худая нога углом была направлена к краю дивана, другая – согнута в колене и вытянута вдоль дивана к Блэр. В треугольник между бедер падала небольшая тень.

– Я рисовала обнаженных женщин и раньше, – спокойно отметила Блэр, возвращая взгляд к лицу Кэм.

– Я знаю, – сказала Кэм, чувствуя, как напрягаются ее бедра, – я тоже раньше позировала.

– Но я никогда не возбуждалась в сексуальном плане, когда делала это, – рука Блэр неподвижно лежала на поверхности бумаги.

Кэм вынужденно сглотнула, – Так же, как и я.

– Но сейчас я…, – Дыхание Блэр сбилось, когда она увидела как взволнованно поднимается грудь ее любовницы.

– Я…тоже.

– Ты такая красивая, – шепнула Блэр.

– Нет, – быстро сказала Кэм, когда Блэр придвинулась к ней и отложила уголь и блокнот, – Мы не можем.

Глаза Блэр вспыхнули, но она разочарованно кивнула. Простое неосторожное движение прострелило болью ее грудь, напомнив ей о недавней операции. Она вздохнула осторожно положив блокнот на журнальный столик рядом с ней, – Я потеряла концентрацию.

– Мне можно одеться?

– Я не знаю, – двусмысленно сказала Блэр, доставая ногу из-под одеяла и водя ей по внутренней части бедра Кэм, – У тебя игривое настроение?

Смеясь, Кэм схватила Блэр за лодышку, прежде чем она смогла подняться выше, – Я прямо сейчас на медленном огне. Если ты коснешься меня там, я перегреюсь.

– Я была бы не против посмотреть, как потухнет этот огонь.

Качая головой, Кэм потянулась к рубашке, упавшей на пол, – Я не верю, что ты сможешь просто смотреть.

– Ты знаешь, иногда я могу быть сдержанной, – запротестовала Блэр, – хотя я и не особо терпелива,

когда речь идет о тебе.

Стоя в шаге от своих боксеров, Кэм искоса взглянула на Блэр, – Давай проверим твою сдержанность

в другой раз, когда мы не будем рисковать навредить тебе, если вдруг она даст слабину.

– Я это запомню.

– С моей стороны возражений нет, – Кэм наклонилась, чтобы поцеловать ее. Но когда Блэр ввилась пальцами в ее волосы, плотно сжав руками ее голову и углубила поцелуй, лаская ее язык, тепло внизу живота Кэм превратилось в огонь. Она отстранилась, задыхаясь, – Так не честно.

Блэр глянула на нее с примесью звериного голода, – Мне нравится то, как ты хочешь меня. Я не могу потерять это.

Кэм быстро опустилась на колени, сбоку от Блэр и нежно провела рукой по ее щеке, – Ты не потеряешь это. Я обещаю. Но я не хочу сделать тебе больно.

Со вздохом, Блэр оперлась лбом о лоб Кэм, – Я знаю. Знаю, что ты права.

– Я попозирую тебе в следующий раз, – шепнула Кэм, – Давай удостоверимся, что мы успеем все закончить.

– Я люблю тебя. – С улыбкой, сказала Блэр.

Кэм улыбнулась и встала, – Мне каж… Раздался телефонный звонок. Они секунду смотрели друг на друга, прежде чем Кэм схватила его, -

Робертс, – Она протянула телефон Блэр, – Это Марсия.

– Алло, – с нежностью ответила Блэр, наблюдая за тем, как Кэмерон пересекает комнату и исчезает из поля ее зрения.

– Да, она говорила мне, что звонила тебе… Нет, конечно, я не против…Нет, еще нет. Надеемся, что сегодня.

– Спасибо,- сказала Блэр одними губами, когда Кэм поставила чашку свежего кофе рядом с ней, -

Ох, я очень хочу тебя видеть, но тебе необязательно лететь на восток только ради этого, – Она понизила голос, хотя Кэм все равно уже вернулась на кухню, – Если мне понадобиться операция, то может это и к лучшему. Мне не придется потом переживать за Кэм.

Слушая теплый нежный голос, ее глаза наполнились слезами, и она изо всез сил старалась не выдать их голосом, – Я в порядке. Правда…Мы позвоним тебе, когда будем знать больше, – Она сморгнула и прошептала, – Спасибо тебе.

– Все в порядке? – с беспокойством спросила Кэм, вернувшись с подносом, на котором пахли жареные английские булочки и кофе.

Блэр кивнула, вытирая щеки, – Твоя мама удивительная, – она робко улыбнулась Кэм, – Она сказала,

что любит меня.

– Если она это сказала, значит так оно и есть, – быстро ответила Кэм, – Это нормально?

– Ох, да, – пробормотала Блэр, – Я…

Телефон снова зазвонил. На этот раз, когда Кэм протянула его Блэр выражение ее лица была воодушевленным, – Тебя доктор Сондерс.

Блэр быстро взяла телефон, – Да, это Блэр Пауэлл. Хорошо. Да. Спасибо.

– Ну? – Спросила Кэм прежде чем Блэр успела отключить телефон, ее живот стянула тугая боль.

Блэр скинула с колен одеяло и встала, протягивая руку любимой, – Она сказала, что анализы должны быть готовы через час и спросила сможем ли мы приехать.

С грохочущим сердцем, Кэм аккуратно сжала пальцы Блэр, – Тогда давай собираться.

Меньше чем через час Блэр и Кэм вновь сидели на стульях, в кабинете доктора Лии Сондерс, за ее столом. Пустая комната казалась переполненной их незаданными вопросами. Кэм развернула стул и положила правую руку на подлокотник стула Блэр, обхватив руку своей любимой.

– Ты в порядке?

Блэр дала руку Кэм и сжала ее, – Просто немного нервничаю. – Неважно что…

Дверь открылась и вошла доктор, с папкой в правой руке. Она кивнула Кэм и Блэр и сказала сразу,

даже не дойдя до стола, – Биопсия показала, что образование доброкачественное.

Кэм ощутила головокружение, словно от удара в живот. Ей едва хватило сил, чтобы выдохнуть, -

Спасибо Боже.

Блэр шумно и с облегчением вздохнула, но ее взгляд остался сосредоточенным на лице хирурга, -

Что-то еще?

– Ничего особенного, сев, сказала доктор Сондерс, – Гистология показывает стандарстный клеточный рисунок для женщины вашего возраста, – Она сделала паузу, пристально изучая Кэм и Блэр, – Все стандартно, но есть несколько областей с нетипичной гиперплазией протока и некоторые специалисты считают, что это может предшествовать злокачественному образованию или по крайней мере служить сигналом для появления рака груди в дальнейшем.

– С практической точки зрения, что это значит для меня? – голос Блэр остался спокойным, но ее рука сильно сжала руку Кэм.

– К сожалению, мы не знаем точно. – Х ирург расстроено пожала плечами. – Если бы образец был полностью такой структуры, я переживала бы сильнее. В вашем образце процент очень мал. Тем не менее, с вашим анамнезом, нам нужно быть осторожными.

– Что это значит? – Резко спросила Кэм, бессознательно включив командный тон. Здоровье ее любимой было под угрозой, она устала, была раздражена и больше не могла терпеть ощущение беспомощности.

Блэр взглянула на Кэм, мягко улыбнувшись, – Все хорошо дорогая. Мы разберемся.

– Прости, – шепнула Кэм, поймав взгляд на Блэр.

– Ты не должна извиняться, – пробормотала Блэр, вновь поворачиваясь к хирургу, – Что вы рекомендуете?

Доктор Сондерс привыкла к тревогам пациаентов и членов их семей, поэтому просто тихо продолжила, – Так как у вашей матери рак груди развился в раннем возрасте, до менопаузы, нам следует беспокоиться о наследственности. Я бы рекомендовала вам сделать генетическое тестирование, чтобы определить, есть ли у вас есть ген BRCA1 или BRCA2 рака молочной железы.

– И если он есть? – спросила Блэр.

– Тогда у вас есть шанс в 20% развития рака груди после сорока и 50% шанс его развития после пятидесяти, – Пристально гляда на Блэр, доктор Сондерс добавила, – И вы бы могли сделать избирательную мастактомию до начала заболевания.

Кошмар казалось, не закончился, но Блэр этого и не ждала. Она была бесконечно благодарна тому,

что на данный момент она здорова. Однако, услышав проценты шансов в отношении нее она поняла,

что никогда не сможет быть свободна от этой угрозы. Она почувствовала, как сильно сжала пальцы Кэм и заставила себя расслабиться.

– Сколько вероятности того, что у меня есть эти гены?

– Я не могу сказать точно, потому что я не знаю были ли они у вашей матери. Если да то вероятность что они есть у вас 50%.

– Как я могу узнать? – решительно спросила Блэр.

– ДНК тест можно провести при помощи анализа крови.

– Мы можем сделать это сегодня? Я хочу вернуться в Нью-Йорк как можно скорее.

П олковник Сондерс кивнула, – Мне нужна техника, чтобы взять образец. На получение результатов может потребоваться несколько дней, но я могу позвонить вам, как только они будут мне известны.

Я осмотю ваш рубец и если он нормально заживает, я не вижу причин, по которым вы не могли бы поехать домой.

Блэр посмотрела на Кэм, – Всё в порядке?

– Да, – моментально ответила Кэм. Она знала, что столкнуться лицом к лицу с врагом намного проще, чем с врагом, прячущимся в тени,- Абсолютно.

Старк набрала номер Рене, сидя на переднем пассажирском сидении ведущего автомобиля,

припаркованного возле квартиры Кэм. Мак был за рулем по дороге в аэропорт и она была на вооружении.

– Привет! Ты будешь занята попозже?

Рене резко выдохнула, – Ты спрашиваешь, потому что хочешь встретиться или позвонить мне?

– Я не знаю, – задумалась Старк, – Я, кажется, начинаю зависеть от твоего голоса.

– Уверяю тебя, – пробормотала Рене, соблазнительно понижая голос, – Вживую я лучше.

Желудок Старк сделал сальто, а то что ниже него – начало пульсировать, – Иисус, я вообще-то на

дежурстве.

– Ты сама начала, – рассмеялась Рене.

– Да, но я слишком хорошо это ощущаю.

– Остановись. Мы обе на работе. И если ты не забыла, звук твоего голоса тоже влияет на меня.

Старк ухмыльнулась, – Мы днем прилетаем в город, и я буду около семи. Как на счет того чтобы поужинать где-нибудь?

– Ммм. В постели.

Страк моргнула и почувствовала, как стала мокрой, – Ох, чувак, что ты сделала?

– Ты что-то сказала милая?

– Да, – услышав смятение в собственном голосе, Старк повторила тверже, – Я сказала да.

Определенно да.

– Ммм, – Рене усмехнулась, – не могу дождаться. 15:10, 25 августа 2001

Фоллс-Черч, Вирджиния Арендованный автомобиль с четырьмя мужчинами внутри него, остановился у круглосуточного

магазина. Среднего возраста человек, по кличке Сальвадор вышел из потрепанного Меркурия и подошел к боковому окну водителя.

– Вас прислал наш общий друг? – спросил он кратким, вежливым тоном.

– Генерал сказал, что вы предоставите нам документы, – отрезал водитель.

– Верно. 50 долларов за штуку. И я не обеспечиваю вас бумагами, а помогаю получить их.

Возмущенный водитель посмотрел на остальных пассажиров, затем снова на Сальвадора, – Нам сказали, что ты предоставишь легальные документы, удостоверяющие личность для всех нас.

– В Вирджинии, для подтверждения правового статуса требуется лишь доказательство того, что у вас есть постоянный адрес регистрации на территории государства. Я сделаю это и государство Вирджинии обеспечит вас документами, – Он посмотрел на часы, – Если мы начнем сейчас, то успеем к концу дня.

После того как мужчины получили свои американские права, водитель остановился у Кинко и заплатил за 10 минут машинного времени. Там же, он отправил два электронных письма, на два адреса Yahoo. Оба адресата были в Лас-Вегасе, в течение недели, в то время как окончательные планы и сроки проведения операции были определены.

Учетные данные получены. Мы отправляемся завтра. Сбор через три дня.

Встречей на высшем уровне было утверждено 6 пилотов.

Глава 23

Паула Старк сидела обнаженная у изголовья кровати с Рене С евард, устроившись боком между ее ног, голова Рене покоилась у нее на плече. Остатки их сэндвичей лежали на тумбочке, вместе с пустой бутылкой вина. Обвив рукой талию Рене, Паула оперлась щекой о ее висок и лениво кружила ладонью по животу, – Ты наелась? Там у нас еще осталось что-то.

– Угу, – медленно ответила Рене, сонно растягивая слова, – Сейчас я не могу думать ни о чем кроме того, как чертовски хорошо я себя чувствую.

– Я правда соскучилась по тебе.

Рене тихо рассмеялась, – Я заметила.

После возвращения команды в Манхэтэн и отправки Цапли домой на ночь, Старк вернулась в свою квартиру, где ее ждала Рене. Они поцеловались, съели толстые бутерброды, которые Рене купила по пути домой из отделения ФБР, прямо в спальне в течение десяти минут выпили вино и поговорили.

Старк казалось, что это длится целую вечность. Она положила бутерброд и запустила руку под юбку Рене, доходившую до колен, которую она часто одевала на работу, тем временем проведя языком по ее нижней губе. Во время поцелуя ее рука преодолела большую часть пути вверх бедра Рене.

Остальное посыпалось шквалом бурной срочности движений и настойчивых ласк.

– Я не могу себя сдерживать, – призналась Старк, мягко проводя подбородком взад-вперед вдоль плеча Рене, – Я не могу думать ни о чем, кроме как о желании прикоснуться к тебе. Ну, или о том,

что ты делаешь это со мной, ты понимаешь, о чем я.

Рене закрыла глаза, наслаждаясь послевкусием страсти, когда рука Старк поглаживала ее. – Когда я с тобой у меня такое ощущение, что вокруг ничего больше не существует. Ничего, кроме этой комнаты, этой кровати и твоей руки на мне. Мне так спокойно. – То о чем она не говорила, о чем боялась даже думать, так это о том, насколько правильным ей все это казалось. Эти моменты,

проведенные вместе с Паулой, наполняли ее душу, напоминая ей, каково это – доверять, любить и быть любимой.

– Иногда, – шепнула Старк, прижав губы к уху Рене, – Я думаю о тебе…О том как ты касаешься меня. Никто другой никогда не заставлял меня чувствовать так, как делаешь это ты. И мне кажется,

что я никогда не буду хотеть, чтобы кто-то другой прикасался ко мне.

Тело Рене напряглось, а ее сердце подпрыгнуло в груди, – Паула, – Она уловила теплое дыхание на своей шее, крепкое тело и сильные руки, обнимавшие ее, дарили ей ощущение безопасности.

Чувствуя нежную женщину, которая взяла ее так жестко и страстно всего несколько мгновений назад, она дрожала, сражаясь с ощущениями от того, насколько она желанна, и быстро сказала, – Мне не очень везло в любви, – она отвела взгляд от взгляда Старк, – до сих пор.

– Тебя кто-то обидел? – Темные глаза Старк смягчились в сочувствии, – Кто-то, кого ты любила?

– Обидел меня? Ох, – сказала Рене, легонько усмехнувшись, – Скорее это было из серии того, что никто не разделял моего видения любви.

– Кто?

Рене вздохнула, – Я выросла, веря в то, что читала в книжках о бесконечной и сумасшедшей любви.

О страсти, которая смывает все остальное. Когда влюбилась впервые, я думала, что нашла это. Но оказалось, что ее видение отношений…отличается от моего, – Она заставила себя улыбнуться и

говорить бодрее, – Я списала это на то, что мы были слишком молоды, с тех пор пробовала еще пару

раз, но без особого успеха.

– И теперь ты больше не веришь в любовь? – нежно спросила Паула, продолжая водить кончиками пальцев по животу Рене.

– Нет, не думаю, – Рене протянула руку назад, и положила ее на затылок Старк, притягивая ее ближе для поцелуя и шепнув, – Ты делаешь так, чтобы это изменилось.

– Вот и хорошо, – Услышав тоску в голосе Рене, В Пауле зародилось невероятно сильное желание вылечить эту боль. Е й была невыносима мысль о том, что Рене может страдать, неважно по какой от причине. Она поцеловала уголок губ Рене и обняла ее еще крепче, сжимая ладонью ее маленькую упругую грудь, словно держит в своей руке произведения искусства. Когда Рене застонала и обхватила руками шею Паулы, Старк бессознательно провела ладонью вниз по плоскому животу,

пока ее пальцы не оказались между ног Рене.

– Паула, – выдохнула Рене, ее бедра напряглись в ожидании обещанной ласки.

Старк обвила кончиком языка внутреннюю поверхность верхней губы Рене, а затем проникла им между влажными и теплыми приоткрытыми губами. Пока ее язык ласкал ее любовницу, она осторожно сложила пальцы с двух сторон от клитора Рене.

Рене дернулась всем телом, вцепившись пальцами в плечи Старк. Её бедро двинулось между ног Паулы от толчка пульсации меж ее собственными бедрами, – Я до сих пор так чувствительна… не знаю смогу ли я…

– Я быстро догоню тебя, – Пообещала Старк, с отчаянием в голосе, – Я хочу касаться тебя еще.

Пожалуйста, – Она скользнула рукой ниже, войдя пальцами в гладкое тепло и Рене тихо всхлипнула,

чувствуя губами ее шею. Сердце Старк скокнуло, тогда как ее живот стянули сладкие волны возбуждения глубоко внутри, – Хорошо? Милая?

Дрожа, Рене прижала губы к уху Старк, – Сделай это жестче. Делай это так жестко, как тебе хочется… Едва дыша, Старк последовала ритму бедер ее возлюбленной, одновременно лаская большим

пальцем набухшую выпирающую плоть. Войдя в нее жестче, она услышала вскрик Рене и отстранилась, испугавшись, что сделала больно.

– Нет! – взмолилась Рене, – Не останавливайся. Продолжай.

– О Боже, – Задохнувшись простонала Старк, уткнувшись лицом в шею Рене, ощутив, что довела ее до оргазма. «Я люблю тебя».

Рене издала высокий тонкий звук от взрыва цвета перед ее глазами и тепла, разлившегося по всему ее позвоночнику. Выгнувшись, она плотно закрыла глаза, возвращаясь в объятия любимой.

– Оххх,- выдохнула Рене, упав на грудь Старк и уронив голову на ее плечо, – У тебя изумительные руки.

Обняв любимую, Старк поцеловала ее в лоб, в уголок, возле глаза и кончик носа, – Ты такая красивая во время оргазма. Я просто не могу остановиться.

Рене рассмеялась, дрожащим голосом, – Ладно. Отлично, почему бы и нет. Только…дай мне минуту перевести дыхание, – Она прижалась ближе и услышала насколько сбивчиво бьется сердце под ее щекой, – Милая, ты в порядке?

– Мхмммм.

Рене подняла голову, найдя лицо Старк. Она медленно качнула бедрами между бедер Старк, – Уверена?

Ощутив всплеск в кровеносных сосудах, от неожиданного давления, Паула перестала дышать под шквалом удовольствия, которое выстрелило сквозь нее, – Оох…Это просто невероятно.

– Ты знаешь, – тихо сказала Рене, положив щеку на изгиб между шеей и плечом Старк, – Мне нравится слышать, как ты кончаешь.

– Да? – Паула напряглась еще сильнее.

– Аха. Очень, – Рене нашла руку Паулы и сжала свои пальцы вокруг пальцев возлюбленной,

медленно опустив их соединенные руки между бедер Старк. Она задвигала их переплетенными пальцами по набухшему клитору, ее пульс учащался от того как Паула тихо стонала, – Да, -

выдохнула она, – Вот так.

Закрыв глаза, Старк зарылась лицом в волосы Рене, прижав ее к себе одной рукой и почувствовала,

как возбуждение привело ее к пику наслаждения в два штриха, – Охх, как же хорошо…Оставайся там…

– Ты прекрасна, – Прошептала Рене сквозь горло, стянутое ожиданием. Их руки двигались синхронно и быстро, и она снова услышала стон своей любовницы, – Скажи мне что ты чувствуешь.

– До боли…приятно…я хочу кончить, – бедра Старк дернулись в первом шепоте оргазма, – Это происходит, – Её живот содрогнулся, и сладкой дрожью заполнило ее разум.

Рене перестала дышать, ее чувства полностью сосредоточились на напряженном теле Паулы и на влажном тепле под ее пальцами. Боясь упустить момент она молчала, наблюдала, как Старк сдается волне удовольствия. Ее собственное сердце колотилось, будто оно вот-вот взорвется. Когда Старк приглушенно застонала и откинула голову назад, испытав шок от силы приходящего оргазма, с губ Рене тоже сорвался стон, – Ох, Паула, да.

– Ох Боже…БОЖЕ, – прохрипела Старк, держась за Рене и содрогаясь снова и снова.

– Ахх, – шумно выдохнула Рене, когда Старк упала на подушки, – Так даже лучше – когда я слышу и чувствую тебя, – Подвинувшись, она вытянулась рядом с Паулой и притянула любимую в свои объятия.

– Я тоже соскучилась по тебе.

Облокотившись лицом на грудь Рене, Старк пробормотала, – Как долго это продлится?

– Что продлится, милая, – спросила Рене, мягко поглаживая лицо Старк.

– Это…невероятное счастье.

Рене закусила губу и прижала Паулу ближе к своей груди. Заставив голос не дрожать, она прошептала, – Столько, сколько мы будем помнить, как драгоценны эти моменты.

Кэм прислонилась плечом к перегородке, отделявшей спальню Блэр от остального лофта, наблюдая,

как любимая распаковывает вещи, – Уверена что справишься?

– Да, – сказала Блэр не оборачиваясь.

– Как на счет переодеться? Я могу помочь?

– Я лягу, но скачала мне нужно в душ. Доктор сказал, что сегодня вечером его уже можно мочить, -

Блэр потянулась за последними вещами, – Это не должно быть трудно.

– Позвонишь мне, если тебе что-то понадобится?

– Все будет хорошо, дорогая, – Блэр резко остановилась и села на край кровати со стопкой футболок

в руке, – Нет, не будет. Черт. Я уже скучаю.

– Я могу остаться, – Кэм оттолкнулась от стены. Её голос был низким и глубоким. Я хочу остаться.

Особенно сейчас быть далеко от тебя – слишком трудно.

– Единственное что было хорошего за последние несколько дней, так это то, что мы были вместе все время, – качая головой, монотонным голосом сказала Блэр, – Но здесь это сложнее. Я не знаю почему,

но у меня такое чувство, что мы скомпрометируем тебя.

– Это не важно, – Кэм быстро сократила расстояние между ними, села на диван рядом с Блэр и обняла ее за талию, – Я люблю быть рядом с тобой. Я люблю засыпать с тобой, просыпаться с тобой,

просто знать, что ты рядом.

– Я тоже люблю все это, – Блэр прижалась щекой к плечу Кэм, ее пальцы сжали внутреннюю часть бедра Кэм, – Моя грудь в порядке и я не могу ничего такого сделать, чтобы мне было больно, у меня даже нет времени пойти в спортзал. Мне нужно закончить два или три полотна к середине следующей недели, чтобы Диана забрала их в галерею для выставки. Мне нужно сделать кучу всего,

прежде чем мы поедем в Кэмп Дэйвид.

– А меня вероятно на столе ждут шесть стопок документов, которые надо перебрать перед поездкой,

– согласилась Кэм.

Она поцеловала уголок губ Блэр, – Но это не значит, что я не буду скучать по тебе, когда придет

время идти спать.

– Я знаю, – сказала Блэр с ноткой разочарования в голосе, – тем не менее, с твоей командой, этажом ниже и журналистами, скитающимися вокруг, я не думаю, что мы сможем жить вместе здесь.

– Ты права. Я знаю, что ты права, – Кэм вздохнула, понимая, что чем дольше она остается, тем труднее, – Я буду внизу несколько часов, потом пойду домой.

– Это будет правильно, – ответила Блэр, заставляя обратить внимание на ее голос, – Когда я рассказала Диане новости о биопсии из Вашингтона, она сказала, что хочет зайти сегодня.

– Хорошо, – Кэм нежно поцеловала Блэр и встала. Убрав руки в карманы брюк, она оценивающе посмотрела на свою возлюбленную. Блэр была бледна, а под ее глазами, все еще лежали тени, -

Обещай, что отдохнешь сегодня, ладно?

Блэр наклонила голову и с улыбкой посмотрела на Кэм, – Вам стоит взглянуть на себя, Командир.

Уголок губ Кэм изогнулся, – Я – лучше не бывает.

– А-ха, – Блэр рассмеялась, быстро встала и провела пальцами по губам Кэм, – Тебе лучше уйти сейчас, потому что в моей голове начинают появляться мысли о том, как я на самом деле хотела бы провести этот вечер. Мы слишком долго не могли заниматься любовью.

– Кэм рассмеялась, – Кажется только пару дней.

– Как я и сказала, – отозвалась Блэр хриплым голосом и провела рукой по внутренней стороне бедра Кэм, обхватив его. Кэмерон задохнулась от ощущения. Слишком долго, – У лыбнувшись, закончила Блэр.

Кэм осторожно положила обе руки на талию возлюбленной и наклонила голову, захватывая ее губы поцелуем. Стараясь не давить грудью, на грудь Блэр, она поцеловала ее глубоко и страстно,

позволяя себе языком удовлетворить хотя бы часть того голода, который она испытывала. Когда она отстранилась, ее глаза стали дымчатыми от желания, – Ничего не делай сегодня вечером, кроме отдыха. Обещаешь?

Блэр кивнула, обвивая шею Кэм, – Я люблю тебя. И ты была великолепна, пройдя через все это.

Спасибо те…

– Блэр, – перебила ее Кэм, взяв руку Блэр в свою, затем развернула ее и коснулась губами ее ладони.

Закрыв глаза, она погладила свою щеку пальцами Блэр, – Не благодари меня за любовь, детка. Ничто

и никогда не делало меня счастливее.

– Так и знала, что ты это скажешь, – заявила Блэр, запрокидывая голову и изучая лицо Кэм, – Я не уверена, что понимаю, почему это делает тебя счастливой, но ты заставляешь меня чувствовать, что я центр твоего мира.

– Так и есть, – тихо сказала Кэм. Она провела большим пальцем по нижней губе Блэр, затем по линии ее челюсти и оставила руку на ее щеке, – Ты не против?

– Боже, нет, – Блэр пошатнувшись рассмеялась, – Иногда это пугает меня, – Увидев, как сдвинулись брови Кэм, она поспешно добавила, – Ох, нет, не потому мне это не нравится. Определенно нет.

Но…потому что я потеряюсь если ты перестанешь это делать.

Кэм нежно улыбнулась, – Я не перестану.

– Забавно, – пробормотала Блэр, целуя возлюбленную, – Но я верю тебе.

В 23:30, восемь человек в полной боевой готовности, собрались в номере отеля, в Теннеси.

Генерал присутствовал лично, как и четверо его главных людей. Трое других возглавляли военизированные группировки, один в Южной Каролине, второй в штате Небраска, последний – в

Мичигане. Каждый из них сыграл незначительную роль в общем плане, который реализовывался уже более трех лет. Они также работали вместе над организацией взрыва фереального здания Оклахома-

Сити. Несмотря на то, что некоторых членов их группировки удалось обезвредить, этот первый акт

«Патриотизма» на родной земле имел большой успех, в следствии чего у них прибавилось людей и появились деньги. Теперь в стадии реализации находился более дерзкий план.

– Мы готовы к выполнению нашей части операции, – с уверенностью заявил генерал. Он окинул взглядом своих людей, – Это те патриоты, которые проведут действия на земле.

Мужчины приветственно пожали друг другу руки. Прозвучали поздравления. Генерал продолжил, -

Согласно последнему докладу агента под прикрытием, цель вернулась на базу. На данном этапе мы должны сосредоточиться на ней.

– Что делать, если возникнут препятствия, как это было во Франции? – тонким металлическим голосом нервно спросил человек из Небраски, – У этих иностранцев многое схвачено и есть куча способов, чтобы помешать нам.

– Это правда, – сказал Генерал, – Но даже если хотя бы часть операции пройдет по плану, этого уже будет достаточно. И независимо от того что будет в сентябре, мы осуществим нашу часть плана, -

Она сделал паузу и встретился взглядом с каждым, – Все согласны?

Находящиеся в номере люди кивнули.

– Очень хорошо. Да благословит Господь Америку.

Глава 24

00:15 26 августа 2001

Кэм тихонько постучала в дверь Блэр. У нее был ключ. Как и у Мака и у других Командиров команды. Она никогда не пользовалась им, да и не собиралась, если бы это стало необходимо, в

случае опасности. Когда дверь открылась, она была удивлена, увидев перед собой женщину в одной

лишь широкой футболке с голыми ногами, но эта женщина не была ее возлюбленной.

– Привет, Командир, – тихо сказала обворожительная блондинка, с игривой улыбкой на губах.

– Диана, – с вопросительной интонацией ответила Кэм. Прижав палец к губам, она отошла в сторону

и кивнула головой, указав на диван. Сделав два шага в квартиру, Кэм остановилась, увидев Блэр,

свернувшуюся калачиком, с закрытыми глазами и укрытую ярким цветным хлопковым пледом. Кэм

бросила на Диану пытливый взгляд и отступила обратно в коридор.

– Она уснула в середине предложения, – Тихо объяснила Диана, выйдя следом за Кэм и прикрыв дверь.

– Она в порядке? – голос Кэм излучал напряжение. Она ушла несколько часов назад, но ей казалось,

что прошел целый месяц, – Не говорила, что у нее что-то болит? Или может знобило? Или еще что?

Или…

– Эй, помедленней, – Сказала Диана, на удивление нежным тоном, – Думаю она просто вымоталась, -

Диана наклонила голову и ее длинные светлые кудри рассыпались по элегантной шее, а взгляд скользнул с лица Кэм вниз по ее телу и обратно, – Тебе бы тоже не мешало поспать. Я собиралась остаться на ночь на случай, если ей что-то понадобится, но…

– Нет, – прервала ее Кэм, – ты остаешься. Будет хорошо если ты будешь здесь утром.

– Я не уверена в этом. Она скорее всего сперва пристрелит меня, когда узнает, что ты была здесь и я не разбудила ее, а уж потом только начнет задавать вопросы.

Кэм ухмыльнулась, – Просто прячь голову, пока я не поговорю с ней. Я скажу ей что ты просто

выполняла приказ и у тебя не было выбора.

– Звучит неплохо – что-то вроде того, что ты берешь удар на себя, – Диана протянула руку, сжав руку Кэм, затем выпустила ее, – Ты-то в порядке?

– Конечно.

Диана издала раздраженный вздох, – Ты можешь прикидываться мачо с кем-нибудь другим, но я видела, что вы, двое чувствуете друг к другу. Я знаю, что она значит для тебя, – И я бы отдала все на свете за то, чтобы такая женщина посмотрела на меня также, как ты смотришь на нее.

Кэм впервые призналась самой себе, насколько она вымотана и вся на нервах, – Мне станет намного лучше, когда мы получим результаты анализов. В остальном все в порядке.

– Я имела в виду, что ты можешь поговорить со мной, Кэм. То, что мы с Блэр подруги не значит,

что мы с тобой не можем тоже ими быть. Мы обе любим ее. – Я знаю. И я рада тому что ты делаешь это.

Что-то в голосе и интонации Кэм задело Диану. Пытаясь понять, что укрылось в этом тоне, Диана всматривалась в спокойные, темные глаза. Но не смогла ничего в них прочитать, – Ты не возражаешь?

Кэм пожала плечами и прислонилась плечом к дверной раме, – Она восхитительная женщина. И я не понимаю, как можно любить ее, но не хотеть.

– В этом и есть разница между нами, Кэм. Когда у меня был шанс, я побоялась испытывать к ней и то и другое сразу. Т ы-нет, – Диана со вздохом наклонилась и чмокнула Кэм в щеку, – Иди домой и ложись спать. Ты очень хреново выглядишь.

– Попроси ее чтобы позвонила мне, когда проснется. И…скажи ей что я люблю ее.

– А это, Командир, уже не новость, – сказала Диана, легонько засмеявшись с печалью во взгляде, -

Но я безусловно ей передам.

– Почему ты не разбудила меня?

Диана умышленно не ответила, а лишь протянула подруге чашку кофе и села рядом с ней на диване.

Она выдержала сверлящий взгляд Блэр и подождала пока та высунулась из-под разноцветного одеяла и сделала несколько глотков. Она заснула вчера часом позже и придумала историю, – Кэм выглядела так, будто ее избили. Единственным способом заставить ее пойти домой и отдохнуть было сказать ей что ты должна поспать.

Блэр нахмурилась, – Я думаю, что здесь что-то не так, но я выпила слишком мало кофе, чтобы понять, что именно.

– Она сказала, что любит тебя и чтобы ты позвонила ей, когда оклимаешься.

– Она не сказала оклимаешься, – Блэр сузила глаза, – Сказала?

Диана скромно улыбнулась.

Блэр рассмеялась, – Боже, я рада, что ты здесь.

– Я тоже, – Диана придвинулась ближе и погладила щеку Блэр обратной стороной пальцев, – Ты собираешься быть сегодня здесь одна? Я могу остаться или можем поехать ко мне.

– Нет, спасибо, правда. Мне надо поработать, да и Кэм придет. Все будет в порядке.

– Позвони мне сразу, как будут новости от доктора.

– Конечно. Она сказала, что поторопит лабораторию, но мы не знаем когда точно будут готовы анализы.

– Не важно днем или ночью, – Диана осторожно взяла Блэр за руку, – И если ты захочешь поговорить

о чем угодно, просто позвони мне, ладно?

– Обещаю, – Блэр наклонилась и поцеловала Диану в щеку, – Спасибо. Я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю.

06:15, 27 августа 2001

– Мне нравится, как ты смотришься, когда собираешься на работу, – прокомментировала Старк, сидя поверх одеяла в желтом махровом халате и скрестив ноги.

– Даа, – Рене отвернулась от комода, в котором перебирала шкатулку с украшениями, ища тонкие золотые колечки. Она надела белую рубашку, темные брюки и застегнула кобуру с оружием на правом бедре. Пиджак в тон брюк висел на стуле, рядом с открытым шкафом, – Почему?

Старк откинулась на руки, не обращая внимания на то, как распахнулся ее халат и обнажил грудь, -

Ты кажешься такой умницей. Мне это нравится. Это сексуально.

– Сексуально? – Рене покачала головой, с любящей улыбкой, – Я скажу тебе что сексуально. Это ты сексуальна, развалившись тут в этом халате, под которым у тебя ничего нет, и это, между прочим очень хорошо видно. Пожалуйста, если в тебе есть хоть немного жалости…мне через пять минут надо выходить на работу.

Старк проследила за взглядом возлюбленной по ее телу и улыбнулась, – Там ничего не видно.

– Милая, – сказала Рене угрожающим тоном, подойдя ближе к кровати, – Мне необязательно видеть,

я и так знаю, что под ним. И напоминать мне об этом очень опасно, – Она наклонилась и поцеловала Старк в губы, задержав нижнюю губу перед тем, как выпрямиться.

Глаза Старк затуманились и она резко вздохнула, – Я не думаю, что это была хорошая идея. Теперь я

конкретно заведена.

Рене надела пиджак и положила в карман свой значок, – Отлично. Д умай обо мне сегодня.

– Будто я бы все равно не делала этого, – пробормотала Старк. Она закрыла глаза и легла на кровать,

прислушиваясь к мягкому звуку смеха Рене, застывшего в воздухе. 07:30, 27 августа 2001

Делрей-Бич, штат Флорида

Докладываю – удар второй команды. Подтвердите пункт отправления: Бостон. 175 рейс United Airlines в Лос-Анжелес. Цель: Нью-Йорк. Два билета первого класса в одну сторону забронированы по цене 4500.00 долларов США; контактный адрес Делрей-Бич, штат Флорида.

09:10, 27 августа 2001

Услышав стук в дверь, Блэр отложила кисть и взглянула на часы. Она работала с пяти утра. На ней была красная выцветшая футболка и джинсы, а волосы стянуты на затылке, синим платком. П о пути к двери, она сняла бандану с головы и вымыла руки. Привычным движением заглянув в глазок

, она увидела в нем любимую. Быстро сняв цепочку, Блэр открыла дверь, – Привет. Ты рано.

– Есть новости? – Кэм вошла и дождалась пока Блэр закроет дверь, прежде чем поцеловать ее, – Я закончила брифинг раньше…нуу, точнее я раньше его начала. Я не хотела пропустить звонок от доктора Сондерс.

– Пока не пропустила. Не факт даже, что мы сегодня узнаем результаты анализов, – Она взяла руку Кэм и привлекла ее к барной стойке, – Садись. Я принесу тебе кофе. Ты ела?

Кэм покачала головой, – Давай только кофе.

Блэр сузила глаза. По Кэм невозможно было сказать, что она не в сто процентной форме, даже когда она восстанавливалась после ранения.

Но сейчас она была пепельного цвета, на ее щеках виднелись тени и в ее, обычно динамичном голосе слышались нотки усталости, – Кэм, что ты ела?

– Я на самом деле не…

– Мы два дня как вернулись, и я с ума схожу, – Заявила Блэр низким, резким голосом, – Если бы я могла видеть тебя все время, то наверное меня бы не терзало это желание. Но когда я не могу видеть тебя постоянно, это не дает мне сосредоточиться. А спать без тебя…, – Она в отчаянии взмахнула руками, – А теперь мне надо беспокоиться еще и о том, что ты не можешь позаботиться о своем собственном состоянии.

– Прости, – тихо сказала Кэм.

Блэр резко остановилась с графином кофе в руке, наклоненным над глянцевой голубой кружкой,

одиноко стоявшей посреди светлой кафельной барной стойки, – Какая часть всего этого мешает тебе спать по ночам? – «Что терзает тебя?» Мышцы челюсти Кэм напряглись.

– Мы не говорили о том, что будем делать, если результаты анализов будут положительными, -

ровно сказала Блэр, налила кофе и подошла с кружкой к любимой, – Мы не говорили о том, что рано или поздно, но скорее всего у меня будет рак груди, – Она встретила глаза Кэм грустным взглядом, -

Я не спросила, что это делает с тобой. Прости.

– Блэр…- позвала Кэм, поднимаясь.

– Нет, – Блэр подняла руку, – оставайся по ту сторону стойки. Когда ты прикасаешься ко мне, со мной что-то происходит.

Глаза Кэм были темны, но губы дернулись в легкой улыбке. Потом она глубоко вздохнула и ее

выражение лица вновь стало обеспокоенным, – Если результаты отрицательны, тогда эта вероятность будет такой же, как и для любой другой женщины, верно? Это может быть у всех нас.

Просто нужно быть внимательными, наблюдаться у доктора, делать мамограмму и все такое.

Блэр молча кивнула, пристально глядя в лицо любимой. Кэм очень хорошо удавалось быть сильной.

Это проявлялось в ее поступках. Но когда боль была слишком глубокой, Блэр могла видеть ее.

– Если анализы будут положительны, – неуклонно продолжила Кэм, – мы сделаем всё, как ты решишь.

– Ты слышала рекомендации, ведь так?

– Да, – за последние полтора дня, все время, которое она не работала, она провела в Интернете,

выискивая информацию о раке груди. Она понимала, что если у нее есть этот ген, учитывая ее анамнез, скорее всего, болезнь начнет агрессивные действия после ее сорокового дня рождения. Она также поняла, что самый лучший выход чтобы предотвратить это – двусторонняя мастоктамия, -

Хирургическое вмешательство.

– Чтобы ты сказала, если бы я решила сделать это?

– А ты хочешь это сделать?

Блэр покачала головой, – Ты так чертовски хорошо заботишься обо мне, что иногда я даже не осознаю этого. Я хочу знать, что чувствуешь ты, – Впервые она потянулась через барную стойку за рукой Кэм и скрестила их пальцы, – Позволь мне заботиться о тебе также, как ты обо мне. Увидев как Кэм разорвала их зрительный контакт и опустила голову, сердце Блэр перевернулось в груди. Это был слишкой редкий жест для ее возлюбленной. С дрожащей рукой, она закрыла глаза.

– Боже, – произнесла Блэр, быстро огибая стойку. Она обняла Кэм за плечи и прижала ее лицо к груди, целуя любимую в макушку, – Милая, все в порядке.

Плотно закрыв глаза, Кэм положила пальцы на сильные мышцы спины Блэр, – Я не знаю, что делать. Я не могу думать ни о чем, кроме того, что тебе больно.

Эти слова прозвучали так тихо, что Блэр пришлось напрячься, чтобы услышать их. Сердце Кэм гремело напротив ее, и она почувствовала насколько напряжено все ее тело, – Больше меня ничего не волнует, – Она ввила пальцы в густые волосы на затылке Кэм и осторожно отодвинула ее голову назад. Тоска в глазах Кэм вызвала слезы в ее собственных, – Если мне нужна будет операция, я

справлюсь с этой болью. И я уверена, что справлюсь с результатами, – Она глубже погрузила руки в волосы Кэм, – Но я не думаю, что смогу выдержать, если это что-то изменит между нами.

Кэм быстро выпрямилась до вертикального положения, их тела полностью соприкоснулись, а ее руки легли на талию Блэр, – Ничто не сможет изменить того, насколько сильно я люблю тебя, – Она поцеловала Блэр нежно, но ее тело дрожало от сильного желания. Отодвинув губы она хрипло прошептала, – Ни один шрам, ни два, ни даже сотня не сделают тебя менее красивой для меня.

Блэр прижалась лицом к шее Кэм, скользнув руками под ее пижак и соприкасаясь своим телом, с

каждым дюймом тела любимой. Приглушенным голосом она пробормотала, – Я слишком сильно нуждаюсь в тебе.

– Я нуждаюсь в тебе не меньше, – Кэм поцеловала пряди волос на виске Блэр, – Я должна остаться с тобой на выходные.

– Я знаю. Мы придумаем как это провернуть, – Чувствуя Кэм рядом, принимая их любовь, как исцеление их боли, сердце Блэр забилось чаще. С небольшим смешком, она добавила, – Но, по

крайней мере, мне будет над чем работать.

– Ну, я рада это слышать, – Кэм вытащила пальцами футболку Блэр из джинс и запустила руку под них, в углубление внизу ее спины

– Ммм, – Блэр поцеловала шею Кэм, затем нижнюю часть ее челюсти, а потом место, чуть ниже уха.

Она улыбнулась, когда услышала, как сердце Кэм еле удерживается в груди. Плотно вжавшись

бедрами в Кэм, она откинулась на руках, – Я скучала по тебе.

– Скучала? – Кэм сместилась, пока ее бедра не оказались меж бедер Блэр, – Ты терпела?

– Ты знаешь, сексуальную энергию можно сублимировать, – Блэр схватила рубашку Кэм и выдернула ее из брюк, проведя пальцами по голому животу. Мышцы дернулись под ее рукой и низ ее собственного живота сжался, – Я сделала много работы.

Фокус зрения Кэм расплылся. Одновременно с внезапным всплеском сильного желания, в ней возросла сокрушительная, потребность быть ближе к Блэр, чтобы уберечь ее. Кэмерон пришлось собрать каждую унцию своего самообладания, чтобы дать отпор болезненному желанию раздеться и разорвать, уничтожить каждый барьер, который угрожал разделить их.

Их одежда была тем, что осязаемо разделяло их, но она не могла взять в руки или даже увидеть то,

что на самом деле сводило ее с ума. Известно, что вещи, которые не были достаточно аморфными,

впоследствии становятся призраком убийцы. Этот призрак блуждал по телу ее возлюбленной,

преследуя ее, день и ночь.

– Боже, Кэмерон, ты вся дрожишь, – Страсть уступила беспокойству и Блэр слегка отодвинулась.

– Нет, – запротестовала Кэм, – Пожалуйста, не уходи.

– О, дорогая, – Блэр успокаивающе погладила Кэм по щеке, – Я никуда не уйду, – Она потянулась назад и сжала руку Кэм в своей, отодвигаясь еще на шаг, – Пойдем в кровать. Мне нужно чувствовать тебя. Мне нужно чтобы ты чувствовала меня.

Кэм молча последовала за женщиной, что держала ее за руку, женщиной, которая стала центром ее вселенной.

Купаясь в лучах солнечного света, они достигли кровати и медленно разделись. Блэр оттянула простынь и скользнула под нее, оставив угол приоткрытым, приглашая любимую присоединиться к ней. Они целовались, едва касаясь друг друга. Мягкие вздохи и тихие стоны, стуки двух сердец пропитывали воздух. Горячая кожа и напряженные мышцы делали их единым целом – их тела и их души.

Преданность до боли сладкому желанию воспламенилась во мгновение, когда синие глаза встретились с серыми.

– Коснись меня, – шепнула Блэр в губы Кэм, опуская руку к низу живота, между ног любимой. Она подождала пока Кэм не окажется напротив нее, затем скользнула пальцами в ожидающее прикосновений тепло, замерев на мгновение, когда бедра Кэм приподнялись, почувствовав ее ладонь. Ответное движение кисти руки Кэм по ее клитору почти заставило ее кончить, и она сделала над собой усилие, чтобы не потерять рассудок, – Наполни меня…настолько сильно, насколько сможешь.

Опьяненная ароматом и ощущением возбуждения Блэр, Кэм вошла в нее и Блэр повторила это движение. Её мгновенно накрыл оргазм, и она застыла, изо всех сил пытаясь остановить волну удовольствия, захлестнувшую ее. Когда Блэр вышла из нее и сразу же вошла еще глубже, она не

смогла сдержаться. Дрожа от натиска, вырвавшегося из ее глубин, Кэм ощутила пульс Блэр вокруг ее пальцев. Стон, сорвавшийся с губ ее возлюбленной накрыл ее новой волной и она уткнулась в изгиб шеи Блэр, тихо всхлипывая.

Ощущая, как ее накрывает оргазм, вслед за любимой, Блэр крепко сжала Кэм в своих объятиях и порывисто выдохнула, – Я люблю тебя. Я всегда буду любить тебя.

Когда ее зрение прояснилось, и дыхание восстановилось, Кэм перевернулась на Спину, увлекая Блэр за собой, – Ты знаешь, что ты – это все что мне нужно?

– Да, – Блэр прижалась щекой к груди Кэм. Шрам на гладкой коже напомнил ей о том, что она чувствовала, когда чуть не потеряла женщину, которую любила. Она осознала, что тоже самое чувуствует сейчас Кэмерон, не имея ответа, не в силах защитить ее или сказать ей хоть что-то,

чтобы дать надежду, которая не оказалась бы ложной. В этот момент у них был лишь один шанс, -

Пока я жива, мое сердце принадлежит тебе.

– А мое-тебе, – шепнула Кэм, – пока я жива, – Зазвонив, телефон нарушил тишину в комнате, но не смог нарушить спокойствия, которым были наполнены их души.

Блэр встала и дошла до аппарата, оглянувшись на Кэм, она спокойно ответила, – Блэр Пауэлл.

Глава 25

10:00 27 августа 2001

Блэр сказала несколько слов и слушала, не меняя выражения лица, а Кэм, затаив дыхание, смотрела на нее и пыталась понять по ней, что говорят на том конце провода.

– Да, спасибо, я сделаю это. Нет, я получу их здесь, – тихо сказала Блэр.

«Получу их здесь». Боль, пронзившая грудь Кэм была намного сильнее, чем та, что она испытывала,

когда в нее попала пуля. В тот день, истекая кровью на тротуаре, глядя на самое синее небо, которое она когда-либо видела, на мгновение она подумала, что умирает. Но падая, она успела убедиться,

что Блэр оттащили в здание, и больше ей ничего не угрожает. Эти образы, все время стоявшие у нее перед глазами не давали ей испытывать тогда ни боли, ни страха. Её долг был выполнен, а Блэр была в безопасности.

Теперь всё что она чувствовала – была боль.

Пытаясь успокоиться, отчаянно ища в себе источник силы, который помог ей пройти через смерть отца, через близость своей собственной, через потерю агента ее команды, Кэм лежала неподвижно,

боясь, что если она пошевелится, Блэр почувствует, что она дрожит.

– Я дам вам адрес, куда можно отправить печатные результаты. Еще раз спасибо. Вы замечательная,

– Блэр нажала кнопку отключения и замерла, прижав трубку к груди. Она встреила взгляд Кэм, в ее широко распахнутых глазах виднелись голубые радужки, почти такие же темные, как взволнованные серые глаза Кэм, – Я… – голос Блэр сорвался и она сглотнула, – Анализы отрицательные. У меня нет этих ген.

– Ох, спасибо Христос, – Кэм на долю секунды закрыла глаза, затем потянулась к любимой. Между ними было пару дюймов, и это было гораздо больше, чем она могла вынести. Но помня про операцию Блэр, она не стала обнимать ее настолько сильно как ей того хотелось, а просто положила руку ей на шею и провела ладонью вниз, вдоль позвоночника, – Боже, детка, я просто счастлива.

Блэр сбивчиво рассмеялась, – Не могу в это поверить. Я была уверена, что анализы будут положительными, – Она взяла руку Кэм и плотно сжала, – Я пыталась убедить себя, что все можно

будет уладить, сделав еще одну операцию.

– Но все и так будет в порядке, – Кэм осыпала поцелуями любимую, целуя ее лоб, веки и губы.

Нежно лаская пальцами ее лицо, она пробормотала, – Несмотря ни на что, все будет хорошо. И я просто чертовски рада, что нам не придется делать никаких операций.

– Она вышлет мои результаты гинекологу и я как обычно буду наблюдаться дважды в год.

Блэр поцеловала Кэм глубоким долгим поцелуем. Когда она отстранилась, ее глаза были наполнены любовью и желанием, – Все закончилось, милая. Все и в самом деле закончилось.

– Да, – Кэм наклонилась, укладывая Блэр на спину. Очень осторожно, она поцеловала край ее левой груди Блэр, рядом со шрамом после биопсии. Затем подняла голову и нашла поцелуем ее губы.

– Я люблю тебя.

Обхватив Кэм за шею Блэр вернула свою возлюбленную обратно вниз, к другой груди.

Почувствовав, как губы Кэм сжимают ее сосок, она прошептала, – Люби меня снова. 10:15, 28 августа, 2001

Майами-Бич, Флорида

Отчет – удар команды два. Пилот подтверждает покупку билета в один конец United Airlines без помех. Стоимость 1600.00 долларов США Рейс 175 до Лос-Анжелеса.

22:30, 30 августа 2001

– Нет, – Резко сказал Кэм, – не поднимай это. Я сама возьму.

– Кэмерон, – раздраженно сказала Блэр, – Это картина. Она не тяжелая.

– Почему бы мне ее не взять, – осторожно сказала Диана, встав между двумя женщинами, чтобы забрать обернутый холст, величиной 4 на 5 футов. Она ласково улыбнулась Кэм и прогнала взмыленную Блэр, носившуюся по комнате, – Почему бы вам не сесть и не выпить, а я проконтролирую погрузку остальных картин.

– Я могу сама с этим справиться, – Блэр была усталой и раздражалась на пустом месте, в преддверии предстоящей выставки. Она работала три дня, почти без остановки, слишком мало спала и выпила слишком много кофе, поэтому ее нервы были на исходе. А то, что Кэм была нехарактерно резкой,

лишь подливало масла в огонь. У них было мало времени побыть наедине, к том же они обе были взвинчены.

– Конечно можешь, даже очень хорошо, но они мои и я буду заниматься этим, – игнорируя рычание Блэр, Диана указала на несколько завернутых картин, прислоненных к стене, когда ее помощник по галерее и еще один сотрудник прибыли в сопровождении Паулы Старк, – Джэйми, это надо забрать.

И убедись, чтобы они доехали до склада. Не оставляй их в машине без присмотра.

– Можешь не волноваться, – добродушно ответила молодая женщина. Она кивнула Блэр, – Добрый вечер, мисс Пауэлл.

Блэр провела рукой по волосам и улыбнулась, – Привет Джейми, как ты?

– Потрясающе. Я на самом деле очень жду вашу выставку, – Джейми отправила молодого человека в сторону полотна, – Дик, возьмите те, что поменьше. Спасибо.

Картины, готовящиеся в течение года пропали из квартиры за несколько минут.

Когда Диана помахала рукой на прощание, Блэр окинула взглядом почти пустую студию, с

противоречивой смесью волнения и ожидания. Часть ее души должна была быть выставлена на всеобщее обозрение и она больше не могла защитить ее или объяснить. Её искусство говорило само

за себя. «Почему я это делаю? Я была бы счастлива рисовать, даже если бы мои холсты никогда бы не покинули эту комнату». В этот момент её охватило желание догнать Диану у лифта и сказать ей,

чтобы несла все назад.

– Ты в порядке?

– Нет, – отрезала Блэр, вздернув голову и заглянув в лицо Кэм, – Я не могу поверить, что я делаю это.

Я даже не хочу этого делать, – Она увидела удивленное лицо Кэм и жар в ее голосе, так же, как и гневный огонь в глазах мгновенно угасли. Она прислонилась бедрами к спинке дивана и покачала головой, – Господи, я веду себя как сука. Прости меня.

– Все нормально, – сказала Кэм, подойдя к любимой, – Прошлая неделя была сущим адом.

Блэр провела пальцами по краям шелковой рубашки Кэм, а затем опустила ладони на ее грудь под пиджаком. Её рука задела кожаный ремень, пересекающий левую грудь Кэм, на котором покоилось оружие, закрепленное в доступной близости от руки, – Это также не пикник и для тебя, – Она обвила пальцами ремень и, закрыв глаза, оперлась лбом о плечо Кэм, – Я думала после отрицательных результатов анализов я буду чувствовать себя лучше, но я все равно взбудоражена изнутри.

Кэм мягко гладила шею Блэр и разминала пальцами напряженные мышцы ее плеч, – Это воскресило в тебе множество болезненных воспоминаний. Плюс операция и постоянное давление, чтобы успеть все сделать к выставке…неудивительно что ты немного…, – Она остановилась, подбирая подходящее слово.

– Сука? – со слабым смехом предложила Блэр.

– Ну, может быть этот термин и подходит, – ухмыльнулась Кэм.

– Ладно, это справедливо. А как на счет тебя? – Блэр легонько постучала кончиком пальца по подбородку Кэм, – Что подойдет тебе?

– Мне?

– Да, Кэмерон, тебе. Ты никогда не нервничаешь, но сечас, каждый раз, когда ты здесь, ты носишься как сумасшедшая перед моими окнами.

– Ох, – Кэм покраснела.

– Что?

– Я нервничаю на счет выходных.

Блэр моргнула, – Почему?

– Блэр, – Кэм осторожно покачала головой,- Я собираюсь провести выходные с любимой, в компании ее отца. В первый раз. И да, кстати, ее отец -Президент США. Не кажется ли тебе, что это дает мне право немного понервничать?

Блэр счастливо рассмеялась, – Я не могу в это поверить. Как же это мило.

– Прекрати, – проворчала Кэмерон, прежде чем опустила голову и бесцеремонно укусила Блэр за шею.

Блэр выгнула голову назад, – Мммм теперь мне нравится это еще больше.

– Ну, так как мы выезжаем через несколько часов, это все на что у нас может хватить времени.

– Да, – пробормотала Блэр, – но теперь, когда мне не придется думать о моем здоровье или моей работе, я наконец смогу сосредоточиться на том, что я упускаю в этой жизни, – она ловко расстегнула две верхние пуговицы рубашки Кэм и просунула под нее руку. Скользя пальцами поверх груди Кэм, она отметила хриплым голосом, – И это, Командир, будете вы.

Кэм сильно сцепила пальцы поверх руки Блэр, прижав ее к своей груди, – В мои планы точно не входит заниматься с тобой сексом, когда твой отец где-то неподалеку.

– Нуу, – Пальцы Блэр танцевали над соском Кэм, и она промурлыкала, почувствовав, как он твердеет от ее прикосновений, – Это сложно сказать.

Задохнувшись, Кэм запротестовала, – Совсем не сложно. – Ты только говоришь так.

07:00, 2 сентября 2001

Стоя раздетой, Кэм прислонила бедра к раковине, в просторной ванной комнате, наблюдая за тем,

как Блэр вытирается полотенцем. Она с удовлетворением отметила, что грудь ее возлюбленной слегка увеличилась, – Как себя чувствуешь?

– Чешется. Хочу, чтобы остатки этого чертова шва скорее отвалились.

– Ты ужасный пациент.

Блэр подняла бровь, – Кто бы говорил. Насколько я помню, у тебя были ожоги второй степени на плече и руке и ты…

– Кэм подняла обе руки в знак капитуляции, – Ладно, ладно. Ты победила, – смеясь, она шагнула к Блэр и обхватила ладонью ее грудь, осторожно приподняв ее, чтобы всмотреться в линии шва, -

Выглядит очень хорошо. Просто маленькая полоска. Как думаешь, мне надо…

– Дорогая, – спокойно прервала ее Блэр, – Моя грудь у тебя в руке и ты смотришь на нее.

– И что? – Спросила Кэм, поднимая голову. Уголок ее губ приподнялся, – Я ничего не заметила.

Блэр почувствовала, как ее сосок затвердел под большим пальцем Кэм, – Мой отец и шесть агентов секретной службы ждут нас, чтобы пойти на пробежку. Я просто не смогу сделать это, если заведусь еще сильнее.

– Упс, – с игривым взглядом Кэм опустила голову и поцеловала сосок Блэр. Услышав быстрый вздох возлюбленной, она усмехнулась и быстро отошла так, чтобы Блэр не смогла дотянуться до нее, -

Будет лучше, если я оденусь.

– Будет лучше, потому что я не собираюсь больше ждать, даже если за дверью в спальню соберется целый объединенный комитет начальников штабов.

Кэм схватила шорты, футболку и лифчик, лежавшие на стойке и отступила в другую часть спальни,

прихватив вещи с собой. С момента их прибытия они провели большую часть времени в компании президента. Он по-прежнему работал каждый день, но они обедали вместе с ним, тренировались по утрам и проводили вместе вечера, отдыхая в развлекательном центре. Хотя у них была одна спальня и они спали вместе, они не занимались любовью эти две ночи в Кэмп-Дэйвиде. По правде говоря,

они обе были эмоционально истощены и им было достаточно держать друг друга в объятиях, пока они спали.

– Скажи мне, ты не хочешь? – спросила Блэр, сев на краю кровати и зашнуровывая свои ботинки в очень соблазнительном ракурсе. Кэм подошла к ней, опустилась на колени и положила руку на голое бедро Блэр. Выражение ее лица была совершенно серьезно, когда она тихо сказала, – Я так скучала по тебе всю неделю. Обнимать тебя ночью это просто волшебно.

– Кэм…

– Но, – мягко прервала ее Кэм, проводя вверх вниз кончиками пальцев по ее ноге, – я почти готова взорваться.

Сияющая улыбка вспыхнула на лице Блэр, – О Боже, это хорошо, – Она поцеловала любимую в губы,

затем проворно увернулась и встала на ноги, – Давай, дорогая. Не будем заставлять президента ждать.

Смеясь, Кэм вышла за любимой из гостевой спальни, через коридор, к основной гостиной. На автомате она, как всегда мысленно продумала маршрут Блэр. У дочери президента не было запланировано поездок на ближайшие два месяца, и выставка в галерее была ее единственным общественным мероприятием, в течение нескольких недель. Это означало что у них относительно спокойный период. «Спасибо, Боже. Мы точно нуждаемся в перерыве».

– Доброе утро, – радушно поприветствовал их президент, – Вы готовы идти?

– Да сэр, – ответила Кэм, шагая в ногу с президентом, выходя на тротуар, перед особняком. Блэр отстала на шаг, чтобы бежать рядом с Деборой Кинг, единственной женщиной в первой группе команды охраны ее отца и ее давней приятельницей. Когда группа выдвинулась по грунтовой дорожке, ведущей от особняка в лес, президент спросил: – Какие у тебя дальнейшие планы, Кэм?

– Сэр?

– Ты планируешь строить карьеру как секретный агент или думаешь перевестись в частную охрану,

в будующем?

– Честно сказать, я не думала об этом, сэр, – ответила Кэм, быстро взглянув через плечо на Блэр.

Внимание ее любимой было сосредоточено на Секретном агенте, говорившим ей что-то, – в данный момент я не планирую никаких изменений.

– Я так понимаю, что это на срок продолжения моих полномочий?

Кэм кивнула.

– Временные рамки твоей должности не оговорены.

– Я абсолютно уверена, что вас переизберут…

Смех Эндрю Пауэлла прервал ее, – Мы побеспокоимся об этом в свое время. Однако я не думаю, что Блэр захочет, чтобы ты оставалась в этой должности дольше чем нужно.

Его тон был очень конфиденциальным, и у Кэм не сложилось впечатления, что он узнавал что-то для ее любимой. Тем не менее, она ответила осторожно, – Мы не говорили об этом, но она и так много сделала для благосостояния общества. Я не могу просить ее, чтобы она делала это вечно.

– Ты имеешь в виду то, чем она жертвовала ради моей карьеры, не так ли?

– Сэр, – Кэм покраснела, – Я не имела в виду, что не ува…

– Эндрю, помнишь? И я понял, что ты имела в виду, Кэм. И ты не должна извиняться передо мной,

за то что любишь мою дочь.

Кэм повернула голову и неуклонно встретила взгляд президента, – Я и не буду, сэр.

Президент улыбнулся, и на мгновение показалось, что он гораздо моложе, чем есть на самом деле, -

Я очень рад, что ты приехала на эти выходные, Кэм. – Да, я тоже, сэр.

11:00 2 сентября 2001

Отчет – удар команды Три. Выезд подтвержден: Даллес, международный аэропорт Вашингтон. American Airlines, рейс 77. Пункт назначения: Лос-Анджелес. Цель: Вашингтон DC. Билеты куплены.

Оплата произведена при помощи кредитной карты через Интернет. Команда в пути на автомобиле в Сильвер-Спринг, Мэриленд.

Вернувшись в комнату, Блэр стянула шорты, наклонилась за бюсгалтером и сморщилась.

Мгновенно приблизившись, Кэм спросила, – Ты что-то потянула?

– Нет, все в порядке, – мягко ответила Блэр, – просто немного задела шов. Кэм медленно подняла футболку Блэр над ее грудью и осторожно сняла ее через голову. После того, как футболка упала на кровать, она взглянула на разрез, – Кажется, все в порядке.

– Не знаю, – размышляла Блэр, – Возможно, если б ты поцеловала ее, мне стало бы лучше.

– Сколько у нас времени?

– Времени достаточно.

Кэм толкнула вниз шорты для бега, снимая их ногами, затем стянула футболку и лифчик одним движением.

– Душ?

Блэр подошла к ней ближе, касаясь ее тела кончиками груди. Её соски мгновенно затвердели, от жгучей боли желания, – Это звучит очень хорошо, для начала.

Вода казалась едва теплой, струясь по воспалённой коже Блэр. Она оперлась плечами на гладкую плитку и посмотрела на Кэм, стоящую на коленях между ее раздвинутыми бедрами. Блэр оперлась ладонью левой руки о стену и запустила руку, дразнящим движением во влажные пряди темных волос своей любовницы, пропуская их сквозь пальцы. Низ ее живота с двух сторон стянуло желанием. Её веки почти закрылись, она выгнула шею и со стоном сбивчиво выдохнула, когда зубы Кэм потянули золотое колечко ее пирсинга в пупке. Лицо Кэмерон размылось перед ее глазами,

когда порыв желания ударил ей в голову.

– Прикоснись ко мне губами, – прошептала Блэр, но ее слова захлебнулись в шуме воды, струящейся по их телам. Она напряглась, когда пальцы Кэм поднялись по внутренней части ее ноги и раскрыли ее, – Пожалуйста…полижи у меня.

Е е мольба растворилась во всхлипе, а дыхание сбилось. Она подняла бедра и плотнее сжала волосы Кэм, скользнув рукой по ее щеке и притягивая ее ближе, в порыве необходимости, – Боже, мне нужен твой рот.

Кэм лишь повернула голову и лизнула мягкую кожу внутренней части дрожащего бедра возлюбленной. Блэр пронзило судорогой желания изнутри, почти до боли в мышцах ее живота, она дернулась вперед, согнувшись чуть ли не вдвое и издала отчаянный стон, походящий на крик.

Запустив обе руки в волосы Кэм, она повернула ее лицо, оставляя губы возлюбленной напротив своего клитора, – Пожалуйста, детка, пожалуйста.

Кэм одной рукой сжала бедро Блэр и взяла ее, языком, зубами и губами расжигая пламя в ее крови и нервных окончаниях, что пульсировали с дикой безысходностью под ее ртом. Она ощутила, как напряглись ноги Блэр и как набух ее клитор, на грани оргазма. Тогда, она вошла в нее пальцами,

доводя ее до второй кульминации, прежде чем первая успела достигнуть своего пика. Когда Блэр застонала и стала сползать вниз по стене, Кэм поднялась, оставив руку глубоко внутри нее и придержала ее телом, не давая ей упасть.

– Не отпускай меня, – простонала Блэр в шею Кэм.

– Я никогда тебя не отпущу, – страстно шепнула Кэм. Поверив, Блэр полностью отдалась рукам своей возлюбленной.

Глава 26

06:00 5 сентября 2001

Отчет: удар Г руппа 4. Выезд подтвержден United Airlines, рейс 93 из Нью-Йорка. Пункт назначения: Сан-Франциско. Цель: Вашингтон, DC. Билеты куплены в Балтиморе/Вашингтон, в международном аэропорту, за наличные.

07:00 6 сентября 2001

В офисе, выполненном в строгом стиле, в его загародной резиденции в горах, генерал Мэтисон был один. Он вошел в Интернет и открыл сайт, с фотографиями классических автомобилей. Пролистав меню до страницы с изображением Меркури Крейсера, 57, он навел курсор на изображение. Затем кликнул на него и прошел по ссылке.

Заключительное сообщение. Четыре команды собраны и отправлены: Восточное побережье. Ц ели

1-4. Команды пять и шесть деактивированы. Дата подтверждена: 09:00 11 сентября 2001. Слава праведным.

Мэтисон хмыхнул и в преддверии повел плечами. У него не было обратного пути, даже если бы он захотел. Эти люди фанатики и не собираются останавливаться. Они ударят, и он, и его сотечественники воспользуются шоком и хаосом, чтобы их голоса стали слышны. Лучшего времени для миссии «Патриот» чем это, придумать было невозможно. Он решительно потянулся к телефону

и набрал знакомый номер. Ему ответили сразу.

– Привет Агент, – тихо сказал Мэтисон, – У нас зеленый свет. Команда собирается завтра.

– Операция подтверждается?

– 09:00, 9-11.

– Очень хорошо. Тишина длилась несколько секунд, – Я приму на себя командование основной группой. Лучше всего, если в дальнейшем мы не будем поддерживать связь.

Мэтисон колебался, зная, что его ждет в случае, если миссия не удастся. Но это было необходимо,

чтобы защитить свою организацию и обеспечить будущее освободительного движения. – Согласен. Удачи и счастливого пути.

05:15 7 сентября 2001

Кэм резко проснулась от телефонного звонка. Она взяла мобильный с ночного столика, одной рукой открывая его, а другой откидывая одеяло. Её ноги коснулись пола и она быстро ответила, – Робертс.

Секундой позже, она снова села на край кровати, – Не вопрос, Том. Что я могу сделать для тебя?…Иисус, ты шутишь…Нет, я понимаю. Что ты хочешь, чтобы я сделала?

Слушая, она мысленно выстраивала цепочку своих действий. Ладно. Я это устрою, – Она засмеялась, – Нет, так просто им это конечно не удастся.

Закончив разговор, она взглянула на часы. У нее было время для утренней пробежки, перед брифингом. Она устала; она никогда не спала хорошо, когда рядом не лежала Блэр. И у любимой были загруженные выходные, что означало больше работы для команды и беспокойства для нее. Она подумала о неожиданном звонке из Вашингтона, на который только что ответила и покачала головой. Проблем ей хватало.

– Христос, что за работа. 07:00, 7 сентября 2001

– Доброе утро всем, – оживленно сказала Кэм, встав во главе стола, – Наш маршрут на выходные остается прежним. Сегодня, в 20:00 Цапля открывает выставку в галерее Бликер. Завтра вечером в

21:00 общий показ. Но у нас будет смена назначений на этот вечер. Пожалуйста, зайдите к Маку в

09:00 для получения более подробной информации.

Мак едва заметно выпрямился, но выражение его лица осталось нейтральным. Он не был уведомлен

о каких-либо изменениях.

– В дополнение к своему личному списку гостей, Цапля согласилась на просьбу мисс Бликер о присутствии некоторого количества арт-дилеров на предварительном шоу в этот вечер, – Было обычной практикой, что дилерам, представляющим состоятельных клиентов или крупные консорциумы, давалась возможность просматривать работы, перед открытием выставки. Она направила взгляд на Мака, – Вы закончили по ним проверки?

– Я занималась этим, – ответила Синтия Паркер. Она раздала информационные пакеты каждому агенту, – Биографии и фото. Ничего подозрительного.

– Хорошо, – ответила Кэм, открыв папку и начав листать. Она просмотрела список и узнала двух дилеров. Кэмерон встречала их на выставках своей матери, на протяжении многих лет, – Все должны ознакомиться с… – она замолчала, глядя на очередное изображение, – «Хм…фотографии дилеров», -

Иисус Христос. Она прочитала имя под фотографией «Валери Росс». Осторожно опустив кончики задрожавших пальцев на рабочий стол она сказала, – все остальные в списке приглашенных уже должны быть вам знакомы. Кэм на автомате завершила брифинг и после, тихо обратилась к Маку: -

Мак, задержись на минутку. – Конечно, Командир.

После того как они остались одни, Кэм вытащила стул, стоящий во главе стола и опустилась на него,

стараясь не показывать усталости, – Мне нужно поменять задания на этот вечер. Нам нужно чтобы вся команда была в сборе.

– Вся команда, Командир?

– Да, – она потерла переносицу, прогоняя появляющуюся головную боль, – Подними схемы района в радиусе двух кварталов.

Не говоря ни слова Мак подключил видеокабель на своем ноутбуке и кликнул значок на рабочем столе. Детализация улиц появилась на стене, в противоположном конце конференц-зала. Кэм встала и подошла к ней, достав лазерный указатель из нагрудного кармана, – Позвоните капитану Лондерс и скажите, что нам нужен автомобильный и пеший патруль здесь, здесь и здесь…

– Понял, – ответил он, хотя на самом деле абсолютно не мог понять ход ее мыслей. Капитан Стейси Лондерс была связана со службой безопасности Цапли, но локальные правоохранительные органы,

как правило задействовали только в крупномасштабных государственных операциях. – Теперь дай мне изображение здания галереи первого этажа.

Спустя секунду появилось изображение плана здания галереи Бликер. Фронт здания и боковые входы были обозначены красными полуокружностями, с расстоянием в футах до ближайшей улицы или переулка, отмеченных ярко-желтыми цифрами. На структурном изображении комнат и прихожих были отмечены разными цветами трубы газа, воды и электричества, – Поставь по два человека здесь, здесь и здесь, – Еще раз сказала Кэм, выделяя определённые области крошечным ярко-красным лучом лазерной указки.

– Это ослабит нас по отношению к самой Цапле, – ровно отметил Мак.

– Больше чем хотелось бы, – согласилась Кэм. Старк будет внутри галереи вместе со мной. Ты

возьмешь на себя главный вход. Этого должно быть достаточно.

– Командир? У нас есть какие-то проблемы или что-то о чем я должен знать, относительно сегодняшнего вечера?

– Нет, Мак. Проблем нет, – по крайней мере, я надеюсь на то, что их нет, и я не могу ничего сказать тебе сейчас.

Мак кивнул, оставив свои вопросы при себе. Он доверял ей безоговорочно, но даже если бы и нет,

он бы последовал приказу. Однако в свое время ей очень сильно помогло то, что она была полностью уверена в каждом из своих агентов, – Я прослежу, чтобы все было сделано.

– Спасибо, – Кэм медленно вдохнула и равномерно выпустила воздух из легких. Затем она вернулась во главу стола, – Еще кое-что.

Её заместитель посмотрел на нее прямым взглядом.

– Один из арт-дилеров, – сказала Кэм, потянувшись за файлом, подготовленным Синтией Паркер, -

Валери Росс. Мне нужно на нее все и мне нужно это сегодня утром.

– Результаты проверки в папке, Командир, – Мак вопросительно уставился на Кэм, – Она обширная.

Кэм, знакомая со стандартами проверок кивнула, – Мне нужны более глубокие данные.

– Финансы, сканы из базы данных? Рабочие фото?

– Да, – тихо сказала Кэм, открыв файл и толкнув его Маку по столу, – Все.

Мак опустил глаза на файл, – Иисус, – выпалил он, с несвойственной ему несдержанностью, – Что происходит?

– Я не знаю, – Кэм посмотрела на фото, – Но мы должны это выяснить.

– Привет, – улыбаясь, сказала Блэр, открыв дверь любимой.

Кэм вернула улыбку, но ее глаза остались серьезными, – Вижу, ты готова, – заметила она, глядя на спортивную сумку и наряд Блэр, состоящий из футболки, спортивных штанов и кед.

– А ты – нет. Ты не пойдешь? – Блэр сохранила воодушевленный тон, но внутренне уже была готова

к разочарованию. Кэм была ее возлюбленной, но в эти выходные она также была еще и начальником ее службы безопасности.

Прожив под охраной больше десяти лет, Блэр знала, сколько всего нужно организовать и спланировать, для проведения публичного мероприятия, такого как сегодня вечером. И она знала,

что Кэмерон будет контролировать каждую деталь лично.

– Я однозначно иду, – Успокоила ее Кэм, – Я оставила свое снаряжение внизу, в раздевалке. Но сначала мне нужно поговорить с тобой кое о чем.

– Хорошо, – Блэр взяла Кэм за руку и повела ее к барной стойке. Она опустила бедро на высокий стул и подождала, пока Кэм займет место напротив нее, – Что случилось, дорогая?

– Я даже не уверена, что мне следует это делать сейчас…черт, я не уверена, что следует это делать вообще, – Кэм покачала головой, чувствуя отвращение к собственной нерешительности, – Я провела последние сорок минут, пытаясь собраться с мыслями. И решила, что если я не обсужу это с тобой,

ты разозлишься.

– Кэмерон, – твердо сказала Блэр, – просто скажи мне.

– Один из арт-дилеров, которых Диана пригласила на предварительную выставку сегодня вечером,

это Клэр.

– Клэр, – Блэр нахмурила брови, так как это имя ничего для нее не значило. Но она не могла себе

припомнить, когда еще Кэм так ерзала. Даже злясь или волнуясь и даже в очень редких случаях,

когда ей было страшно. Но никогда так, как сейчас. Блэр напряглась, почувствовав шестым чувством, подобно львице, на чью территорию вторглись, о ком говорит ее любимая. Опасно спокойным тоном Блэр повторила, – Клэр. Это та твоя Клэр с красивым лицом и стройным телом и ох, каким загадочным поведением. Эта Клэр.

– Она не моя Клэр, – отметила Кэм, – И…

– Я заметила, что ты не возражаешь на счет остальной части данной мною характеристики, -

непринужденно вставила Блэр, ее глаза блестели, словно осколки стекла в солнечном свете.

На мгновение Кэм потеряла мысль, затем рассмеялась. Она знала, что это не самое мудрое решение,

но ничего не смогла с собой поделать, – Ты шутишь! Ты не можешь всерьез думать, что я стану смотреть на других женщин, когда у меня есть ты.

– Ты делала чертовски больше, чем просто смотрела на нее, – Блэр не могла даже думать о том, что Кэм может быть с другой женщиной, не говоря уже о том, чтобы она была с настолько красивой и,

несомненно, опытной женщиной. Во всем. Это заставило ее захотеть швырнуть что-нибудь хрупкое. – Это было до тебя, – мягко сказала Кэм, – Теперь есть только ты, и будешь только ты.

Блэр моргнула, – Ненавижу, когда ты так делаешь.

– Как?

– Заставляешь меня забыть, почему я злюсь на тебя.

Кэм встала и подошла к Блэр, расположившись между ее ног и обнимая обеими руками любимую за талию. Она поцеловала ее в губы и ухмыльнулась, – Я люблю тебя.

Блэр уперлась головой в грудь Кэм, – Лучше бы это было так, потому что я клянусь Богом, что не буду нести ответственность за свои поступки в противном случае.

Тихонько рассмеявшись, Кэм подняла руку к плечу Блэр и прислонила ее к барной стойке изгибом своего тела, – Поверь, у тебя нет ни малейшего повода волноваться об этом.

– Ладно. Так что происходит? – Блэр с любопытством всматривалась в Кэм, – С Клэр?

– Судя по всему, она не Клэр. Ну по крайней мере она была ей раньше. Но также она Валери Росс.

– Псевдоним?

– Нет, – Кэм мягко помассировала мышцы на плечах Блэр, – По данным проверки она действительно Валери Росс.

– И она действительно арт-диллер?

Кэм кивнула, – Очевидно, так.

– Так. Она довольно таинственная женщина, – Блэр задела пояс брюк Кэм и просунула пальцы под него, потирая их внешней стороной низ живота возлюбленной, – Первоклассная Вашингтонская шлюха, торговец произведениями искусства высшего класса и роковая красотка…и мне придется сделать ей больно.

– Мы не можем найти доказательство тому, что она представляет угрозу, – аккуратно сказала Кэм, -

Но я могу попытаться заставить Диану отменить это приглашение. Или могу заставить Мака

остановить ее у двери.

– Зачем? – с любопытством спросила Блэр. Бессознательно она вытащила край рубашки из-за пояса Кэм, чтобы коснуться ладонью ее кожи.

– Потому что это особенный для тебя вечер, и я не хочу, чтобы что-то его испортило.

Блэр отклонилась, чтобы встретиться с любимой глазами, – Ты сделаешь это?

На лице Кэм отразилось замешательство, – Конечно.

– Я не возражаю, если она придет, – Блэр вспомнила несколько мгновений однажды, поздно ночью

в Вашингтоне, когда она стояла под уличным фонарем, с любовницей Кэмерон, этой Клэр или Валери или кем там она была. Она вспомнила красивую женщину с глубокой печалью в глазах. Блэр знала какую печаль рождает одиночество, потому что ей самой был хорошо знаком его вкус, – Она вероятно даже и не знает, что мы будем там. Часто бывает так, что на показе для избранных дилеров

, до открытия, самого художника нет. Кроме того, если у нее есть заинтересованный клиент, она не могла отказаться от приглашения. Это плохо для бизнеса.

Удивленная, Кэм пожала плечами, – Меня не волнуют ее причины. Меня интересует только то, как будет лучше для тебя.

– Я в порядке, дорогая, – Блэр встала и ообняла свободной рукой Кэм за шею, другой рукой тем временем, рисуя перпендикулярные линии по низу ее живота. Она плотно вжалась бедрами в Кэм,

слегка приподняв их, – Так мы идем в спортзал для спарринга?

– Блэр, – шепнула Кэм хриплым голосом, – Вряд ли поединок можно будет считать честным, если я буду слишком возбуждена, даже чтобы просто ходить.

Блэр усмехнулась, – в любви, и на войне – все средства хороши, Командир. 14:45 7 сентября 2001

Пять человек столпились вокруг стеклянного стола в столовой, в четырехкомнатном кондоминиуме

, с видом на Центральный парк. Ни одного из них не трогах этот вид. Посреди стола был развернут чертеж, и несколько мужчин держали руками его углы.

– Схема проста, – сказал лидер команды, мужчина с каштановыми волосами, подтверждая свои слова расстановкой пальцев на схеме, – Передние и задние входы, здесь и здесь.

Охрана? – спросил сиплым голосом грузный мужчина.

Бросив на него раздраженный взгляд, недовольный тем, что его перебили, лидер ответил: – Сзади -

никакой. Есть человек, который постоянно находится в переднем холле. Второй лифт, ведущий в Пентхаус, – он тыкнул пальцем, – открывается ключом, но тот, что ведет в основную часть здания – нет. Лифт, ведущий в Пентхаус может быть вызван из общего холла, командного центра – здесь, или из самого Пентхауса.

– Так,- прокомментировал светловолосый молодой человек, – у нас есть два возможных пути доступа: из вестибюля с фронтальным ударом, или, если это не удастся, маневром с фланга верхних этажей.

– Именно, – Руководитель группы указал на черный вход, – И есть еще один выход, помимо того, что ведет в основной холл. На фоне общего беспорядка мы сможем легко уйти раньше, чем кто-либо поймет, что произошло.

– Давайте еще раз все проработаем, – нетерпеливо предложил грузный мужчина, – У нас есть всего три дня.

Глава 27

15:23, 7 сентября 2001

– Дай мне посмотреть на свету, – попросила Блэр, взяв Кэм за подбородок.

– Все нормально, – быстро сказала Кэм, отодвигая голову. Это движение вызвало жгучую боль,

ударившую ей в основание черепа. Она с трудом сдержалась, чтобы не показать этого.

– Черт возьми, Кэмерон, не все нормально. Я вижу синяк отсюда, – Блэр встала между Кэм и скамейкой в центре комнаты, ловко загораживая любую возможность сменить местоположение, в крошечном помещении, именуемом женской раздевалкой, в дальнем углу обветшалого спортивного зала, где она занималась кикбоксингом более двух лет, – Что случилось? Ты полностью пропустила блок.

– Ненадолго отключилась.

– Ты никогда не отключаешься.

Кэмерон пыталась пошевелить челюстью, двигая ею вперед-назад. Было больно, но зубы попали друг на друга и все казалось нормальным, – Не сломана. Приложу лед, и все будет в порядке.

Блэр всматривалась в Кэм со смесью гнева и беспокойства во взгляде, – И ты никогда раньше не пропускала блоки. Ты все еще расстроена из-за Клэр?

Кэм вздернула брови, – Нет. Я даже не думала о ней.

– Тогда о чем ты думала? – не унималась Блэр, – Потому что я уверена, что не о спарринге. Всё что ты должна была сделать, чтобы не пропустить этот удар это шагнуть ко мне и схватить меня… – Ее глаза расширились. «Шагнуть ко мне и схватить меня. Мое тело. Мою грудь». Блэр ударила ладонью в грудную клетку Кэм и зажала ее у трех хрупких металлических шкафчиков, ее лицо было

в дюйме от лица возлюбленной, а голос сделался низким и едва контролируемым от переполнившей ее ярости, – Черт подери, я могла шею тебе сломать, а не только челюсть. Если ты не хотела драться со мной, потому что боишься сделать мне больно, ты могла бы сказать мне об этом.

– Это было неумышленно, – тихо ответила Кэм, – Я просто растерялась, когда поняла, куда придется удар.

– Вместо этого позволив мне ударить тебя по лицу, – Блэр осторожно коснулась пальцами опухшей челюсти Кэм, – Боже.

Кэм обвила руками талию Блэр и поцеловала ее в лоб, стараясь не сильно двигать головой. Боль почти прошла, превратившись в легкую пульсацию. Ей и раньше доводилось получать удары в челюсть, поэтому она знала, что с ней нет ничего серьезного, – Это просто случайность. В

следующий раз я обязательно опрокину тебя на задницу. Жестко, если тебе это понравится.

Блэр невольно рассмеялась, уткнувшись лицом в грудь Кэм, – Я ненавижу, когда тебе больно.

– Я знаю, – Кэм развязала красную банданну вокруг лба Блэр, которую она одевала, когда участвовала в спаррингах. Она бросила ее на скамейку и запустила пальцы во влажные локоны на шее любимой, – С тобой все в порядке?

– Спортивный бюстгалтер очень тугой и нарушает мне кровообращение. Но моя грудь в порядке, -

Блэр наклонила голову и поцеловала темнеющее пятно в углу левой части челюсти Кэм, – Больше,

чем хотелось бы.

– Ммм. Мне кажется, нужно это исправить, – Кэм оперлась головой о бок зеленого шкафчика с облезающей краской, наслаждаясь ощущением того, что Блэр в ее руках. Спарринг с Блэр всегда будоражил ее кровь, потому что она была невероятно красива, когда казалась такой сильной. Н а ринге, с открытыми рельефными руками, в короткой футболке, обнажающей живот и с ногами,

танцующими по полотну, она была великолепна.

– Ну и о чем ты думаешь? – пробормотала Блэр, целуя пульсирующую венку на шее Кэм, – Твое

сердце начало стучать как сумасшедшее.

– О тебе, – шепнула Кэмерон, – Я думаю о том, насколько ты невероятная женщина и насколько ты возбуждаешь меня.

Неожиданный ответ и серьезность в голосе Кэм обдало внутренности Блэр жидким огнем, – Не двигайся, – Она слизала языком крошечную капельку пота, образовавшуюся между ключицами Кэм.

Почти мурлыча она томно растянулась вдоль тела Кэм, – Ты такая вкусная.

Кэм вздохнула, закрыв глаза, – Ты чувствуешь себя хорошо?

– Аха, чувствую, – Блэр откинулась назад и, опершись ногами о Кэм, стянула с себя футболку.

– Блэр, – предупреждающе произнесла Кэмерон.

– Мы единственные женщины в этом зале, Кэм, – тихо сказала Блэр, потянувшись рукой назад и расстегнув свой лифчик, – Сними это с меня.

Кэм просунула пальцы под лямки и спустила лифчик, обнажая грудь Блэр. Она посмотрела вниз,

сделав быстрый вдох, когда увидела затвердевшие от прохладного воздуха соски, с капельками пота на них, – О, Христос.

От взгляда Кэм, Блэр, лениво улыбнулась, – А теперь, положи на них руки, – Когда Кэм обхватила ее грудь, ее большой и указательные пальцы автоматически сжали ее соски, Блэр закрыла глаза и выгнулась, – О да.

– У тебя такая красивая грудь, – хрипло прошептала Кэм.

– Просто продолжай трогать ее, – Блэр сместилась на несколько дюймов, пока ее ноги не оседлали бедро Кэм, затем одним быстрым движением просунула пальцы под резинку ее спортивных шорт и запустила руку ей между ног.

Кэм резко застонала от удивления.

– Тшш, – Успокоила ее Блэр, обватив ее клитор своими пальцами, – Давай только тихо.

– Я не могу, – отчаянно выпалила Кэм, – Боже, Блэр.

– Сожми мои соски, – попросила Блэр, водя пальцами вдоль ее клитора и заставляя кровь закипать под ее напряженными пальцами, дразня нервные окончания, что уже пульсировали и дрожали,

готовые вот-вот взорваться. Когда она подвела Кэм к оргазму, пальцы Кэмерон судорожно сжались на ее груди, и острая пульсация боли обернулась сладостным удовольствием в ее глубинах, – Вот так, вот так, дорогая…сожми мою грудь руками, когда я сделаю так, чтобы ты кончила. Дрожа, Кэм плотно закрыла глаза, в ожидании оргазма, который быстро поднимался по ее позвоночнику. Она не могла думать, не могла быть уверена, что именно делают ее руки, не хотела делать ими ничего,

кроме как чувствовать в них вес и тепло груди Блэр и в этот момент она кончила. Ее колени подогнулись и только тело Блэр, напротив ее заставило ее остаться в вертикальном положении. Она застонала, сглатывая крик и крепко вжалась в руку Блэр.

Блэр смотрела на лицо Кэм, когда та погрузилось в оргазм. «Я никогда не смогу нарисовать что-то настолько красивое, как ты – в этот момент». Чувствуя свои груди в нежных руках Кэм, чувствуя через них страсть Кэм, затопившую ее, она безуспешно пыталась остановить выступившие на глазах слезы. Несмотря на влагу, струящуюся по ее щекам, она положила голову на плечо Кэм, не зная в это мгновение ничего кроме счастья.

19:30 7 сентября 2001

Кэм постучала в дверь Блэр и взглянула на часы у себя на руке. Пять минут назад Мак подтвердил,

что машины ждут на улице, капитан Лондерс проверила наличие своих людей на позициях по периметру, а передовая группа в галерее отчиталась по рации, что все чисто. Все было готово.

Безопасность была обеспечена на максимальном уровне. Дверь открылась и Кэм дала себе мгновение

, чтобы убедиться, что в комнате нет никого, кроме возлюбленной. Ей нравилась Блэр, независимо от того во что она была одета, будь то выцветшие джинсы и забрызганная краской футболка или элегантное вечернее платье, с бриллиантами. В этот вечер она надела черное платье такого простого покроя, что казалось оно не имеет дизайна вообще. Мерцающий шелковый материал спускался в круглый вырез на шее, настолько глубокий, что выдавал лишь намек на ложбинку, сливаясь с нежными формами и одновременно подчеркивая чувственную силу Блэр. Сапфиры в ее ушах и на шее блестели столь же синим светом, что и ее глаза. Сегодня, в отличие от обычного ее стиля на официальных мероприятиях, она оставила волосы распущенными. Золотые кудри спускались по ее плечам и шее, и Кэм просто не смогла удержаться, чтобы не погрузить в них пальцы, – Боже, ты просто великолепна.

– Спасибо, – тихо ответила Блэр. Быстрая улыбка озарила ее лицо и тут же исчезла, – Ты можешь вообразить себе, насколько я нервничаю?

– Могу себе представить, – Кэм наклонилась и нежно поцеловала возлюбленную, проведя кончиком указательного пальца по линии ее челюсти, – Но ты замечательный художник и твои работы -

особенные. Просто наслаждайся этим вечером. Ты заслужила это.

– Я попытаюсь,- Блэр просунула руку под руку Кэм и они направились к лифту. Её возлюбленная была одета в сине-серый костюм и темно-серую шелковую рубашку с открытым воротом, которая безупречно сидела на ее длинном стройном теле, – Челюсть выглядит лучше. А ты выглядишь горячей.

– Я не должна выглядеть горячей. Я твоя охрана и я на работе, – Нахмурившись, Кэм открыла лифт, -

Так что сегодня вечером я должна быть просто тенью.

– Ну, это не работает, – заявила Блэр, ее напряжение немного спало, когда они вышли в холл, -

точнее работает, но вероятно не так, как ты планировала.

После того как двери открылись и вошла Старк, чтобы сопроводить Блэр до внедорожника, Кэм буркнула: – Не начинай. Мне надо сосредоточиться.

Блэр рассмеялась и совсем забыла, почему она беспокоилась. 20:43 7 сентября 2001

Блэр стояла с Марсией, держась за руки перед одним из ее масляных холстов. – Я все еще не уверена, что структура краски правильная для тона работы.

– Ох, я считаю, она правильная, – Марсия снова наклонила голову, осматривая холст, – Если бы она была тоньше, ты потеряла бы часть цветового действия.

– Так приятно, что ты приехала ради моей выставки, – сказала Блэр, – Я знаю, насколько ты занята.

Марсия одарила ее любящей улыбкой, – Я не могла ее пропустить. Прежде всего, мне нравятся твои работы. И, – она скользнула руками на талию Блэр и нежно сжала ее, – Я хотела быть здесь, рядом с тобой. Я знаю каково это – вывесить свое сердце на стены картинной галереи, для всеобщего обозрения. И не потому что тебе есть о чем беспокоиться.

– Я уже выставляла картины в галереях, но это моя первая сольная выставка, – Блэр оглядела комнату и увидела множество частичек себя, висящих на стенах. Большая часть людей,

присутствующих в галерее были ее друзьями и теми, кому она доверяла, но даже перед ними она редко так обнажала свою душу. Только Кэм видела все это, – Кажется завтра, с незнакомыми людьми все это должно быть проще. Их критика не сможет глубоко ранить.

– Я хотела бы сказать тебе, что со временем ты привыкнешь к этому, но очевидно, ты никогда к этому не привыкнешь. Каждый раз, когда ты позволяешь кому-то видеть свои работы, ты будешь задаваться вопросом, сможет ли кто-либо понять, что ты видела, когда рисовала, что ты чувствовала

в своем сердце, что заставило тебя создать это, – Марсия пожала плечами с отдаленным выражением лица, – Но ты будешь продолжать делать это, потому что в этом есть ты. К удивлению, слова Марсии успокоили Блэр, потому что она услышала их из уст художника, которого так любила. Е е собственные переживания стали казаться ей куда менее значимыми, – Но ведь это удивительное чувство, не так ли? Когда рисуя, начинаешь видеть, как твои, самые неопределенные эмоции оживают на холсте, – Глаза Марсии вспыхнули и она засмеялась, – Я не говорю, что это лучшее, из того что я когда-либо испытывала, но это близко к тому.

– Да, – Блэр бессознательно нашла глазами Кэм, стоящую в нескольких футах от нее, ее внимание,

казалось, было полностью сосредоточено на зале вокруг. Несмотря на отстраненное выражение лица ее любимой, Блэр была уверена, кто Кэм точно знает, где она находится. «Да, это близко, но все же,

это не может сравнится с ней».

– У вас все в порядке, как я понимаю? – мягко спросила Марсия, проследив за взглядом Блэр, -

Пресса оставила вас в покое, на счет ваших отношений?

Блэр пожала плечами, – Нам по-прежнему задают вопросы каждый раз, когда я выхожу в общество,

но мы не намерены говорить больше, чем уже сказали. В настоящее время новостные псы заняты своими обычными размышлениями.

– Ну, я полагаю это лучшее, на что вы могли надеяться.

– Очевидно, – Блэр обернулась, увидев Диану, вошедшую в зал, с противоположной стороны, вместе

с женщиной.

– Извините меня, я на несколько минут.

– Конечно. Я бы хотела побыть какое-то время в одиночестве, любуясь замечательными картинами.

Блэр поцеловала Марсию в щеку и направилась через весь зал туда, где стояла Диана с Валери Росс.

По одиночке, они обе выглядели бы сногсшибательно. Обе были блондинками со светлой кожей,

прекрасно сложены в жанре классической красоты и обе излучали уверенность и чувственность. Но стоя рядом, они просто захватывали дух.

Диана излучала золотистый жар солнечного света. Её жесты и страстный голос всегда напоминали Блэр Лорен Бэколл, в молодости. Клэр же больше походила на Бергман. Обманчиво холодная и отдаленная на вид, но этот лед был слишком пожароопасен. При других обстоятельствах, Блэр бы получила удовольствие глядя на них вместе и попыталась бы увести кого-нибудь из них, а возможно даже обеих, в более интимную обстановку. Сейчас, она лишь отметила их обаяние по-отдельности и оценила, насколько оно увеличивалось, когда они стояли рядом, но у нее не возникло никакого желания испытать силу этого магнетизма на себе.

Две женщины были настолько увлечены общением друг с другом, что не заметили Блэр, до тех пор,

пока она не подошла и не встала прямо напротив них, – Добрый вечер.

– Блэр! – Диана поцеловала ее в щеку, затем указала на свою спутницу, – Это Валери Росс, один из

арт-дилеров и она здесь для предварительного просмотра. Она у нас впервые.

Блэр поймала взглядом взгляд Валери, когда та протянула руку, заметив то, чего не могла заметить в тот вечер, при тусклом свете фонаря – как умны и проницательны были эти голубые глаза, – Блэр Пауэлл, мисс Росс.

– Здравствуйте.

– Я рада, что вы смогли присоединиться к нам этим вечером, – спокойно сказала Блэр, выпустив руку Валери. Рукопожатие этой женщины было сильным, а ладонь теплой и сухой. Не похоже было,

что она нервничала, но она пристально смотрела на Блэр.

– У меня есть клиент, который недавно видел одну из ваших картин в Сан-Франциско не так давно и был очень заинтересован в том, чтобы увидеть ее здесь.

Блэр нахмурилась, – Сан Франциско? Но моих картин не было на выставке в… – она усмехнулась, -

тот эскиз, что Марсия Кассэлс включила в ее недавнюю выставку?

Валери кивнула, – Да, – Судя по всему, мой клиент был полностью очарован ею, что смог уговорить мисс Касэлс раскрыть ему ваше имя. Надеюсь, я не создала ей проблем.

– Вовсе нет. Вы уже успели осмотреться здесь?

– Я только что пришла, – Валери одарила Диану неторопливой улыбкой, – успела лишь познакомиться с мисс Бликер.

Блэр изумилась, увидев, как Диана покраснела. Она не могла припомнить, чтобы видела подобную реакцию у подруги ранее, – Есть ли что-то конкретное, что вас интересует?

– Мой клиент, – Валери не делала акцента на словах, – имеет довольно эклектичный вкус. Я думаю,

мне стоит осмотреться здесь в течение нескольких минут. Если вы не против?

– Конечно, – вставила Диана, возвращаясь в роль агента Блэр, – Не торопитесь. Если у вас возникнут вопросы, я буду более чем счастлива ответить на них, как, уверена, и мисс Пауэлл тоже, – она вопросительно посмотрела на Блэр.

– Конечно, я тоже буду счастлива, – Блэр указала на небольшой бар, на противоположной стороне комнаты, – Я собиралась выпить бокал вина. Присоединитесь?

– Да, это будет замечательно.

– Диана, увидимся позже, – сказала Блэр, уводя Валери за собой.

Когда они пересекли толпу, Валери сказала низким голосом, – Прости. Мне очень неловко. В

приглашении говорилось, что это закрытый предпремьерный показ. Если хочешь, я могу уйти.

Они подошли к бару, и Блэр спросила, – Белое вино?

Валери кивнула и Блэр взяла у женщины в смокинге, управляющей баром два бокала, протянув один своей спутнице. Она отвела Валери в отдаленное место, прежде чем снова заговорить, – У тебя на самом деле есть клиент?

Ровные брови Валери поднялись, – Да. А тот, кто богат, совершенно точно будет делать покупки.

– Кэм здесь.

– Да, я видела ее.

– Она является частью причины, по которой ты здесь?

Валери прямо выдержала взгляд Блэр, – Нет.

Блэр кивнула, потягивая вино, – Я художник, Валери, а ты – артдилер. Если Диана пригласила тебя,

значит она считает, что тебе нужно быть здесь. Так что я рада тебе.

– Спасибо, мисс Пауэлл, – Валери попробовала вино. Очень хорошее белое бордо, гораздо лучше,

чем среднее, на таких мероприятиях, – Ты предпочла бы, чтобы я не разговаривала с Кэмерон? «Кэмерон». Блэр сделала долгий медленный вдох и наконец смогла приподнять в улыбке краешек рта, – Я сомневаюсь найдется ли на этой планете лесбиянка, способная противостоять твоим чарам,

но я уверена, что Кэмерон это сможет.

Валери рассмеялась благородным и объемным альтом, – Могу ли я спросить причисляете ли вы себя ко всем остальным?

– Спросите, – ответила Блэр.

– Нет, пожалуй я не стану, – Кратко глянув мимо Блэр, Валери нашла взглядом Кэм среди толпы, -

Потому что уже знаю ответ. Я хочу взглянуть на ваши работы и иметь возможность делать свою. И

мне бы хотелось поздороваться…со старым другом.

– Я понимаю. Блэр протянула руку, – Пожалуйста, дай мне знать если у тебя появятся вопросы,

относительно картин.

– Хорошо. Спасибо. Это прекрасная встреча, мисс Пауэлл.

Блэр кивнула, – Как и вы, мисс Росс. 21:25 7 сентября 2001

Кэм наблюдала их разговор с бесстрастным выражением лица. Блэр и Валери оживленно беседовали, но казалось, кровопролития не намечалось. Она на самом деле и не ожидала этого. Если бы Блэр не хотела присутствия Валери, она бы сказала об этом. И Валери была слишком умна и сложна, чтобы быть чистой. И, главное, она знала, что Кэм любит Блэр и что все что их связывало -

в прошлом. На самом деле, их отношения вообще принадлежали к иной жизни.

Кэм посмотрела на часы. Одна минута. Она переключила микрофон на общий канал, – Всем группам

– никого не пускать в здание с этого момента, даже при наличие приглашения. Как поняли?

Услышав подтверждение, Кэм проследовала сквозь толпу в сторону Блэр, – Все хорошо?

– Ммм, – Блэр обвила пальцы вокруг предплечья Кэм, – Да. Отлично. У тебя?

– Порядок. – В этот момент Кэм услышала ожидаемый шум и потянула за руку Блэр, – Я так горжусь тобой.

Смущенная, Блэр обратила взгляд на Кэмерон, а затем по направлению к задней части галереи,

откуда показался высокий, худой афроамериканец, за ним еще два агента секретной службы,

Люсинда Уошберн и ее отец. «О мой Бог. Папа!»

Заметив Блэр, президент, широко улыбаясь, пересек комнату своей обычной, целенаправленной походкой, Люсинда шла рядом с ним. Он поцеловал все еще ошеломленную дочь, – Здравствуй,

милая.

– Папа? Люси? – Блэр уставилась на Кэм, – Ты знала об этом?

– Узнала только сегодня утром. И я дала присягу сохранить это в тайне, – поспешно добавила она.

– Не обвиняй Кэм. Я хотел удивить тебя, – сказал президент, – но ты знаешь, что я не могу никуда пойти без соответствующего заявления. Мы даже не позволили ей сказать об этом ее команде.

– Это так… – Блэр заключила отца в объятия. Взволнованным голосом она пробормотала, – Спасибо огромное.

– Не благодари меня милая, – шепнул ей Эндрю Пауэлл, – Я люблю тебя.

Обняв его еще раз, Блэр отступила назад, с сияющей улыбкой на лице, – Ладно, что насчет того,

чтобы вам оглядеться здесь?

– Организуешь нам экскурсию?

Блэр, в окружении своего отца и Люсинды, повернулась и направилась к передней части галереи.

Том Тернер, начальник службы безопасности президента, зашагал в ногу с ними, как и другие агенты.

– Это должно быть самая захватывающая выставка, которую я могу вспомнить, – Заметила Валери,

подойдя к Кэм.

Кэм посмотрела в знакомые голубые глаза, с непроницаемым выражением в своих собственных, – А

на многих ты бывала?

– На очень малых. На протяжении многих лет.

– Собираешься сходить на другие? – Кэм следила глазами за Блэр, говоря с женщиной, которой когда-то отдавала часть себя, возможно даже часть ее сердца.

– Да. Кажется, ситуация в Вашингтоне не имеет последствий.

– Хорошо, – Кэм посмотрела на Валери, – Я рада.

– Ладно, я просто хотела поздороваться. И пожелать тебе счастья, Кэмерон.

– Спасибо, – Кэм улыбнулась, – Тебе того же, Валери.

Раньше чем Валери успела смешаться с толпой, взгляд Кэм уже вернулся к Блэр.

Глава 28

10:00 09 сентября 2001

Отчет: Первая группа – пилот и шесть других мужчин выехали из отеля «Пантера» в Дирфилд-Бич, штат Флорида.

Пункт назначения: Бостон. 10:05 9 сентября 2001

Услышав звук шагов, Диана оторвала взгляд от утренней газеты, которую читала, сидя на крошечном балконе с видом на Центральный парк, – Доброе утро! Я не могу поверить, что ты встала раньше Кэм.

– Я тоже не могу, – сказала Блэр, садясь на коричневый брезентовый глубокий стул, напротив подруги и размещая на коленях полную чашку с кофе, – Она, должно быть, полностью истощена,

если не проснулась раньше меня.

– Ну, прием вчера закончился почти в 4. И вы обе носились целый месяц как ненормальные.

Блэр, на которой была лишь одолженная футболка и трусы, вытянула ноги, попивая свой кофе, – Я

знаю. И ей пришлось беспокоиться не только о моей безопасности, но и о моем здоровье.

– Я уверена, что она может с этим справиться, но несколько лишних часов сна ей точно не повредят,

– Диана по привычке понизила голос, – Где отдыхают твои кошмарики?

– Наверное внизу улицы в машине. Они обычно пасутся поблизости, на случай, если я захочу улизнуть.

– Чего ты не делала последние шесть месяцев, – сухо отметила Диана.

– Нет, – Блэр мягко улыбнулась мысли о том, что ее желание сбежать от собственной жизни утихло с тех пор, как она влюбилась в Кэмерон Робертс, – Мне это наскучило.

– Конечно, – фыркнула Диана, – Я бы тоже не стала отходить далеко от дома, если бы там меня ждала такая женщина.

Блэр ухмыльнулась, затем вздохнула и откинула голову, щурясь на солнце, – Боже, какой выходной. – Да, – охотно согласилась Диана, – Отличный уикенд. Во время выставки в пятницу и субботу мы завершили продажу шести картин, и, я полагаю, что продам еще четыре, до конца недели. Ты,

любовь моя, пользуешься большим успехом.

– Возможно, – Блэр повернула голову и посмотрела на Д иану, с задумчивым выражением лица, -

Или возможно они просто хотят в коллекцию что-то, что нарисовала дочь президента.

– Дорогая, люди не тратят тысячи долларов на сувениры. Поверь мне, я знаю этих покупателей. И они разбираются в живописи.

– Блэр покраснела, – считаешь?

– Боже, я уверена, – голос Дианы сочетал в себе нежность и мягкое, напускное раздражение, – То,

что ты моя подруга не означает, что я не знаю этот бизнес. Я бы не стала представлять тебя, если бы ты не приносила мне прибыли.

– Знаю, знаю, – смеясь, Блэр оперла голую ногу на перила.

С напускной небрежностью, Диана спросила, – А что ты думаешь о Валери Росс? – Ох…ну, я говорила с ней всего несколько минут.

Диана выгнула бровь, – Насколько я помню, это было ближе к десяти минутам. И тебе не однажды было достаточно этого времени, чтобы сформировать впечатление.

– Нет, на самом деле мне нужно на это секунд тридцать. Может даже меньше. Она великолепна,

элегантна, умна, ну и я думаю сексуальна.

– Ты думаешь?

– Хорошо. Она секси. Блэр вернулась в вертикальное положение и пристально посмотрела на Диану,

– Это просто изучающая дискуссия или за этим что-то скрывается?

– На самом деле, я не знаю, – Диана вздохнула, – Её имя попало в мой список около шести месяцев назад благодаря крупной продажи в одной галерее. И сейчас она представляет одного очень щедрого клиента, которого я знаю. Вот почему я направила ей приглашение.

– А-ха. Это бизнес. А как на счет остального? – Уже во второй раз за два дня Блэр была удивлена,

видя на щеках Дианы румянец, – Оох, похоже что-то происходит.

– Нет, – сказала Диана, быстро покачав головой, – На самом деле ничего нет. Она дала мне свою визитку и предложила позвонить ей. Она приехала в город на несколько дней.

Блэр осторожно спросила, – И ты собираешься позвонить ей?

Диана повернулась на стуле, поджав одну ногу в шелковой пижаме под себя и встретила пристальный взгляд Блэр, – Я не знаю.

– Почему? Тебя что-то в ней тревожит?

– Нет, – Диана теребила угол газеты, лежащей у нее на коленях, -Ладно, да.

Блэр ждала.

– Вообще-то все в ней тревожит меня.

– Охх, поняла.

– Нет, не поняла, – Диана задумалась, насколько сильная связь возникла у нее с Валери – женщиной,

которую она едва знала. Она не чувствовала такого мгновенного взаимного притяжения ни с кем из тех, с кем знакомилась на протяжении всего времени, которое могла вспомнить, – Я даже не уверена,

что сама это понимаю.

Блэр думала о том, что она знала и чего не знала о Валери Росс. Единственное, в чем она была уверена, так это в том, что эта женщина была связана с Кэм и что Кэм не стала бы доверять ей, если бы она того не заслуживала. В их краткой беседе Валери, казалось, была честна. Есть ли что-то еще что могло бы иметь значение?

– Я думаю, – мягко сказала Блэр, протягивая руку к ее лучшей подруге, – если она так повлияла на тебя, то тебе стоит ей позвонить.

– Ты не находишь это…опрометчивым? – Тихо спросил Диана.

Блэр рассмеялась, – А если и нахожу?

Диана печально улыбнулась, – Да, есть вещи намного хуже, чем упущенная влюбленность. – Да, – пробормотала Блэр, – Но если ты не попробуешь, ты точно не выиграешь.

11:15 9 сентября 2001

Кэм вышла из ванны раздетая, с махровым полотенцем на волосах. Блэр сидела на краю кровати, с

чашкой кофе. Вторая стояла рядом с ней, на тумбочке.

– Привет, – сказала Кэм, – Этим утром ты меня бросила.

– У меня не хватило духу разбудить тебя, – Блэр закинула ноги на кровать и откинулась на подушки,

наблюдая за ее любимой с благодарной улыбкой, – Ты была в полной отключке.

– Кажется, я каждый раз сплю как убитая после того, как мы занимаемся любовью, – Кэм наклонилась и поцеловала Блэр в губы, – Я прекрасно провела время прошлой ночью.

– В галерее? – спросила Блэр дразнящим голосом.

– Да, – серьезно ответила Кэм и выпрямилась, – И здесь после, тоже. Мне особенно понравилась та часть, где ты умоляла меня… – она пригнула голову, в которую летела подушка.

– Будьте осторожны, Командир, – пригрозила Блэр, – У меня есть способы превратить вашу жизнь в ад.

Кэм ухмыльнулась, – Где Диана?

– Она вышла. На поздний завтрак.

– Ох, извини, я ее упустила, – Кэм потянулась за брюками, которые оставила на стуле ночью, -

Думаю самое время проверить, как там команда.

– Диана ушла на завтрак с Валери, – тихо добавила Блэр.

Кэм надела штаны и застегнула молнию с прежним выражением лица, – Правда?

– Да. Совершенно спонтанно, – Тон Блэр был нейтральный, но она внимательно наблюдала за реакцией возлюбленной, – Это беспокоит тебя?

– Не по тем причинам, о которых ты могла подумать, – мягко заметила Кэмерон. Все еще без рубашки она потянусь за кофе, которое Блэр принесла для нее, – У меня нет никаких романтических чувств, по отношению к Валери. Мне нравится она, и также нравится Диана, – она отхлебнула кофе,

взглянув Блэр в глаза, – Но я люблю тебя, а Диана твоя лучшая подруга. Поэтому, так или иначе, я

переживаю за тебя.

– И что мне делать с этим?

– Как ты будешь чувствовать себя, если они увлекуться друг другом всерьез?

Блэр пожала плечами, – Если честно, я не знаю. Очень много времени у Дианы не было серьезных отношений. Это может отразиться на дружеских отношениях, и мне придется подстраиваться под это.

– То, что мы вместе изменило что-то между тобой и Дианой?

– Не думаю, поскольку мы видимся с ней, в основном наедине.

Кэм кивнула, – Диана не знает о прошлом Валери, не так ли?

– Не представляю, как бы она узнала, ведь они только познакомились, – Блэр вздохнула, – Думаешь Валери скажет ей?

– Не знаю. Но если и скажет, то не будет упоминать меня, – Кэм поставила чашку и накрыла руку Блэр, лежащую на кровати, своей, – Но ты знаешь. И если они будут видеться, Диана наверное захочет, чтобы мы иногда проводили время вчетвером. Это было бы естественно.

– Да, я думала об этом, – Блэр смотрела сквозь Кэм отдаленным взглядом, пытаясь стереть образ Валери из ее воображения, – на самом деле мне нравится Валери, – она сфокусировала взгляд на Кэм,

– Она очень красива, сексуальна и, надо полагать, очень опытна, и я не уверена, что смогу доверять и вести себя рационально, если она будет находится где-то, рядом с тобой.

– Иисус. Ладно. Это может быть рисковано, но, – Кэм потерла лоб, – Думаю нам надо подождать и посмотреть, что будет между ними происходить.

– Полагаю, это будет хорошая тренировка контроля над эмоциями и импульсами, – поразмыслила Блэр.

– Мне нужно, чтобы ты верила мне, когда я говорю тебе, что меня не привлекает Валери. И она знает

, что я люблю тебя и уважает это, – Кэм придвинулась и обняла Блэр за плечи, с облегчением почувствовав, что Блэр тоже пододвинулась к ней, положив руки ей на талию, – Ты – единственная женщина в моей жизни и в моем сердце. Ты для меня одна и навсегда.

– Я тебе верю, – тихо сказала Блэр. Она потерлась щекой о грудь Кэм, пытаясь успокоиться, – я просто помешалась на тебе. Иногда это делает меня немного сумасшедшей.

– Все хорошо, – К эм поцеловала Блэр в макушку, – Я люблю тебя такой, немного сумасшедшей и я не хочу, чтобы ты сомневалась в том что есть между нами.

– Я не сомневаюсь в этом. Просто иногда я боюсь это потерять.

– Ты это не потеряешь, – Кэм быстро развернулась и легла на Блэр сверху, устроив свое бедро между ее ног. Наклонившись на одну сторону, она распахнула на Блэр рубашку, обнажая ее грудь и живот.

Целуя их, она направилась пальцами вниз, вдоль тела Блэр, к ее бедру. Услышав как ускорилось дыхание любимой, она ощутила в себе острую потребность удовлетворить его и, опустив голову,

стала целовать ее грудь. Она провела языком вокруг соска Блэр, слегка прикусив его, пока не ощутила, как он затвердел под ее губами, – У тебя есть дела в течение следующего часа, ну или около того?

– Нет, – голос Блэр был наполнен потребностью.

Кэм запустила пальцы в трусы Б лэр и дернула их вниз, приподняв ее бедра так, чтобы Блэр могла снять их. Скользнув вниз по кровати, она остановилась, когда ее грудь оказалась между ног Блэр, -

Хорошо.

12:30 10 сентября 2001 – Есть нечто, особенно греховное в том, чтобы уходить из офиса посреди дня. – заметила Рене

Севард и откинулась на руки Паулы Старк. Они сидели на траве, на вершине холма, с видом на озеро, в Центральном парке. Хотя тропинка проходила всего в пятнадцати ярдах от них, они были укрыты от случайных взглядов деревьями и кустарниками и окруженны живописью одного ис самых

красивых мест в парке.

– Ох, не знаю, – Старк сцепила руки вокруг талии Рене и прижалась грудью к ее спине, уткнувшись носом и губами в место, чуть позади уха своей возлюбленной, – Все имеют право на обед, даже важнейшие агенты ФБР.

– Да, – засмеялась Рене и откинула голову назад, поворачиваясь лицом, чтобы поцеловать Паулу в шею, – но не думаю, что они могут сбегать на встречи со своими любовницами, в Центральный парк.

– Ну, мы могли бы последовать моей идее.

– О, конечно, – усмехнулась Рене, – Я должна быть в состоянии вернуться в офис и состряпать сотню полевых отчетов о потенциальной подрывной деятельности, после полуденной встречи с тобой.

– Ты думаешь, будет легче вернуться на работу, думая об этом – Старк прикусила мочку уха Рене, -

Но ничего с этим не сделав?

– Если б я не знала тебя лучше, я бы подумала, что ты дразнишь меня, – Рене придвинула бедра ближе, между ног возлюбленной и обвила рукой внешнюю сторону ее бедра, затем погладила его ладонью.

– Ох, конечно, – Сказала Старк хриплым голосом, – Но ты меня точно дразнишь.

– Нет. Я просто тебе мщу.

– Может отомстишь мне немного севернее?

– Нет, если ты, конечно, не хочешь быть арестованной.

– Старк вздохнула, – На самом деле, я бы почти рискнула. Ты заставляешь меня чувствовать себя так хорошо, что я с трудом могу думать о чем-то другом.

Удобно устроив голову на плече у Паулы, Рене нежно взглянула на нее, – Знаешь ли ты, что 90

процентов времени, котрое я не сплю, я думаю о том, чтобы заняться с тобой любовью?

– Я до сих пор не могу поверить, что ты… хочешь меня.

– Ох, милая, – Рене выдохнула, – Я до безумия хочу тебя.

– Мне кажется, однажды я проснусь и пойму, что все это был только сон, – Старк поцеловала уголок губ Рене и плотнее сжала ее в объятиях, – Я даже не могла себе представить, что мне может быть настолько хорошо.

– На самом деле, я тоже, – Я уже даже перестала мечтать об этом.

– Ты знаешь, – мягко сказала Старк, нежно разворачивая Рене в своих объятиях, – завтра будет три недели с тех пор, как ты переехала ко мне.

– Мне иногда кажется, что гораздо дольше…что ты всегда была рядом со мной, – голос Рене был тих

и нехарактерно сдержан. Она задумчиво пробежалась кончиками пальцев вверх и вниз по шву, на внутренней стороне брюк Паулы, – Но ты права. Завтра наш пробный период заканчивается.

– Уху, – Старк осторожно спросила, – И что мы будем делать дальше?

– Мне кажется, нам надо поговорить об этом.

– У меня разбор смены сегодня и меня не будет допоздна.

– Ммм, и нам обеим нужно уходить рано утром, – Рене поцеловала Старк в шею, – Мне кажется, нам надо поужинать завтра вечером, в каком-нибудь уединенном, романтическом местечке.

– Звучит заманчиво, – Сердце Старк скакнуло вверх. «Она говорит, что она остается». – Может намекнешь мне?

– Ох, я так не думаю, – Рене запрокинула руку назад и запустила пальцы в волосы Старк, откинув

голову. Она прошептала в губы Пауле, – Вспомни, как тебе хорошо, когда я заставляю тебя ждать.

Закрыв глаза, Старк тихо застонала, когда Рене подтвердила свои слова поцелуем. 23:30 10 сентября 2001

Телефон зазвонил в задней комнате, в темной квартире, в Челси.

– Да, – прохрипел лидер группы Патриот.

– Наша цель вернулась в гнездо. У нас все готово.

– Каковы силы сопротивления? – Плотный мужчина поднял палец вверх, подавая знак трем его товарищам, сидящим вокруг низкого стола и чистящим свои винтовки, готовясь к утренней миссии.

– Стандартный брифинг пройдет в 8:30, после него останется только дневная смена. Три или четыре агента в командном центре и один в общем холле, – лишенным эмоций голосом продолжил А гент секретной службы, – Я беру на себя все что сверху, в то время как вы убираете человека у двери и обеспечиваете пути отхода.

– Что на счет Робертс?

– Я сделаю так, чтобы она не смогла мне помешать.

– Завтра рассвет новой эры в этой стране, – горячо сказал плотный мужчина в комуфляже цвета хаки,

– и да благословит нас Бог.

Глава 29

04:30 11 сентября 2001

Лагерь Патриот, Теннеси Генерал Мэтисон, в хрустящей, накрахмаленной форме цвета хаки, со знаками отличия, сияющими

у его воротника, сел за стол и твердой рукой развернул задний спутниковый канал для мониторинга событий в реальном времени, событий, которые намерены были изменить историю и определить его судьбу. Он представил, как бородатый мужчина, в грубой грязной одежде, сидящий в пещере, в горах цитадели, за пол мира от него, делает тоже самое. Они не были соотечественниками, но лишь временными союзниками, объединившимися по необходимости, и хотя их мотивы были различны, цель была едина – показать всему миру распад в самом сердце величайшей сверхдержавы, которую когда-либо знала история. Независимо от того, какого успеха достигнут их параллельные планы битвы, они знали, что жизнь вскоре изменится навсегда.

05:00 11 сентября 2001

Кэмерон встала без будильника, быстро выскользнула из постели и достала из комода футболку со спортивными шортами. Быстро одевшись, она подошла к окну, выходящему на Грэммерси парк. На противоположной стороне, выше деревьев, она видела окна спальни Блэр. Они были темны, но когда она ложилась спать в 2 часа ночи, в них еще горел свет. Кэм представила, как Блэр рисует или читает и когда не могла заснуть, собиралась позвонить ей. Но она подавила этот импульс, потому что слышать ее, зная, что она так близко, порою было еще мучительнее чем боль от того, что ее нет рядом.

Кэм со вздохом оттолкнула непроизвольные мысли и застегнула пряжку, на которой был ее пейджер, сотовый телефон, оружие и документы.

«После брифинга удивлю Блэр и приглашу ее на завтрак. В данный момент она свободна». Начав пробежку, Кэм представила, как проведет несколько неспешных часов с любимой.

05:45 11 сентября 2009

Отчет: Подтвержение – одна команда пилотов успешно прошла проверку безопасности в Портланде,

штат Мэн. Вылет по расписанию до Аэропорта Логан в Бостоне. 05:50 11 сентября 2001

Положив руку на талию Рене и прижавшись грудью к ее спине, Старк уткнулась лицом в ее сладкую, теплую кожу, – Как ты думаешь тебя накажут если ты прогуляешь работу сегодня?

Рене лениво повернулась на спину и обвила руки вокруг шеи Паулы, направляя ее вниз. Приподняв веки, еще тяжелые, от остатков сна и чувствуя первые импульсы желания, она пробормотала, – У

тебя на уме есть что-то, помимо дежурства?

– О да, – с ухмылкой сказала Старк, устраивая свои бедра между бедер Рене, – Начну пожалуй с этого, – Она опустила голову и прикусила кончик подбородка Рене, затем лизнула это место,

наслаждаясь тем, как Рене, задохнувшись, выгнулась под ней от неожиданной волны удовольствия,

– А потом, – она медленно провела языком по нижней губе Рене, – Я дума…

– Милая, – прервала ее Рене низким хриплым голосом, – Мне выходить через 35 минут.

– Аха, – Старк подняла голову с недоумением на лице, – Собираешься успеть?

Смеясь, Рене убрала волосы со лба Паулы, – Если ты оденешь меня.

– Разве это возможно? Интересно, есть ли какой-то предел по количеству оргазмов, которые вообще можно испытать?

Рене резко вздернула бедра и опрокинула Старк на спину, а после одним ловким движением оседлала ее. Опершись ладонью о центр груди Паулы, ее грудь дрогнула в молчаливом приглашении,

– Если есть, то я достигну его очень быстро, если ты продолжишь делать со мной то, что ты делаешь.

– Боже, ты выглядишь так сексуально, когда сидишь на мне, – Старк подняла руки и обхватила грудь Рене, задевая твердые розовые соски большими пальцами.

Рене удивленно выгнулась в руках Паулы, издав стон, – Я люблю когда ты так касаешься меня. – Это хорошо, – горло Старк пересохло, а ее живот стянуло от необходимости, – Потому что я не могу остановиться. Рене наклонилась вперед, положив руки на плечи Старк, опираясь грудью на ладони возлюбленной, ее лицо сместилось чуть выше лица Паулы. Она качнула бедрами над животом возлюбленной, скользя мягкой кожей с теплым, шелковым доказательством ее желания.

Дразнящие движения задели ее, уже набухший клитор и ее бедра задрожали. Её взгляд заволокло удовольствие и она встретилась глазами со Старк, – Я хочу, чтобы ты вообще не останавливалась.

Раньше чем Паула смогла ответить, Рене подняла бедра и скользнула выше на кровати, пока не встала на колени, прямо над ее лицом. Вплетя пальцы в волосы своей любовницы, она пододвинула ее голову до тех пор, пока не почувствовала прикосновение к себе губ возлюбленной, – Один поцелуй.

Со стоном Старк обняла бедра Рене и взяла в рот место, так сильно нуждающееся в ее губах. Дикий,

сладкий запах желания ее возлюбленной наполнили ее и она закрыла глаза, чтобы с головой погрузиться в него.

Живот Рене стянуло от первого мягкого прикосновения языка Старк, и почувствовав, как губы Паулы обвились вокруг ее клитора, расплескав языки пламени вдоль ее позвоночника, она оттолкнулась и тяжело дыша рухнула на кровать, – Хорошо. Теперь так и будет до самого вечера.

– О Боже, – простонала Старк, перекатившись на бок и скользнув одной рукой к низу ее живота, ища вход между ее бедер, – Я умру, я серьезно. Я не выдержу целый день.

– У тебя просто сказочный рот, – ахнула Рене, – И я буду думать об этом весь день.

Старк возбужденно смотрела, как Рене вскочила голая с постели и поспешила в ванную. Пол секунды спустя она выскочила оттуда, крича, – Я заставлю тебя заплатить за это!

Взволнованная, в восторге и с чувством неописуемой любви, Старк слушала мелодичные звуки смеха возлюбленной.

08:00 11 сентября 2001

Отчет: Первая команда на борту рейса 11 American Airlines, вылетела из аэропорта Логан в Лос-

Анджелес. На борту 81 пассажир и 11 членов экипажа. 08:05 11 сентября 2001

– Это пока все, – закончила Кэм, – до конца этой недели у Цапли не будет публичных выступлений, а

ее личный график гибок. Так что оставшуюся часть недели работаем в стандартном режиме. В

субботу у нее обед с членами правления Ассоциации Американских учителей в Вашингтоне. Завтра Мак сформирует это задание.

Когда она и Мак вышли из конференц-зала, чтобы просмотреть отчеты и обновления данных разведки, остальные агенты начали собирать свои бумаги со стола. Беседа была отрывочная, так как ночная смена уходила с дежурства, а дневная разбирала свои задания.

Старк, главный агент дневной смены, обернулась на Синтию Паркер, – Ты дежуришь в вестибюле сегодня утром, Син.

– Конечно, – ответила Синтия Паркер, – Я иду вниз, чтобы сменить дежурного, захвачу только чашечку кофе.

Глядя на Фелицию, Старк сказала, – Не хочешь присоединиться ко мне в зале?

– Иди первая. Я приду, как только проверю почту.

– Отлично. Тогда увидимся там, – Нервы Старк все еще были напряжены затаенным волнением и подавленным возбуждением. Ей требовалось провести часок, качая железо, просто чтобы освежить голову.

08:14 11 сентября 2001

Отчет: Подтверждено – команда два на борту самолета United Airlines, рейс 175 вылетели из аэропорта Логан в Лос-Анджелес. На борту 56 пассажиров и 9 членов экипажа.

08:15 11 сентября 2001

– Все выглядит как обычно, Мак, – Я пойду к Цапле. Может быть мы выйдем. Я дам тебе знать.

– Конечно, Командир, – после того как Кэм вышла, Мак встал и подошел к столу, где Фелиция смотрела в монитор.

– У нас не было времени поговорить в последние дни, – сказал Мак. Фелиция подняла глаза с любопытством, он пожал плечами, – Я знаю, ты не заинтересована в каких-либо отношениях между нами, но как на счет дружеского ланча как-нибудь?

– Ты действительно думаешь, что между мужчиной и женщиной может быть просто дружба?

– Я не знаю, – честно ответил Мак, – я даже не уверен, что хочу этого, когда речь идет о тебе. Может

я просто надеюсь, что ты изменишь свое решение, относительно наших отношений, когда поймешь,

что я хороший парень.

Фелиция не смогла сдержать улыбку, – Мак, я уже знаю это, – Она изучила его ясные синие глаза,

красивое лицо и нежные губы, – Обед – будет неплохо. 08:21 11 сентября 2001

Отчет: Подтверждение – группа три на борту лайнера American Airlines, рейс 77 вылетела из международного аэропорта Вашингтон Даллес в Лос-Анджелес. В самолете 58 пассажиров и 6

членов экипажа. 08:22 11 сентября 2001

– Привет, – радостно воскликнула Блэр, хватая Кэм за руку и втаскивая в квартиру. Она толчком закрыла дверь и обвила руки вокруг шеи Кэм, прижавшись к ней и целуя ее, – Ммм, какой приятный сюрприз.

Кэм сжала руки вокруг талии Блэр и уткнулась лицом в ее мягкие, ароматные волосы. Молча, она просто держала ее, заполняя пустоту внутри себя чувством близости любимой. От Блэр пахло солнцем и сладкими полевыми цветами.

– Кэм, – Блэр погладила шею и плечи Кэм, – Милая, что происходит?

– Ничего, – выпрямляясь ответила Кэм. Она поцеловала Блэр, позволив мягкому теплу ее губ сгладить последние острые края ее тоски, – просто соскучилась.

– Тогда переезжай ко мне, Кэмерон, – предложила Блэр, – И все будет хорошо.

Кэм улыбнулась и тени в ее глазах пропали, – Знаю. И планирую. Но я пока думаю, как лучше это устроить.

Обнимая Кэм за талию, Блэр кивнула, – Я понимаю. Но я тоже скучаю по тебе всю ночь, как только закрываю глаза. Иногда единственное, что удерживает меня от того, чтобы позвонить тебе, так это понимание того, что таким образом я тебе только все усложню.

– Я люблю тебя, – Кэм снова поцеловала Блэр, – Если у тебя нет планов, как на счет того чтобы прогуляться со мной и позавтракать где-нибудь?

Блэр радостно кивнула, – Звучит потрясающе, – Она указала на ее футболку и пижамные штаны, -

Дай мне только быстро сходить в душ и одеться. – Давай. Я пока почитаю газету.

08:35 11 сентября 2001

Федеральное управление авиации предупредило Североамериканскую аэрокосмическую Оборону (НОРАД), что борт American Airlines, выполняющий рейс 11, был угнан. 08:37 11 сентября 2001

Рация на поясе Кэм затрещала и в ней раздался голос Мака, – Командир, я думаю вам надо спуститься.

Отбросив в сторону газету, Кэм быстро встала, вслушиваясь в напряженный голос Мака, – Что у тебя?

– Я не совсем уверен, но я только что получил сообщение о том, что в Северо-Восточном воздушном коридоре был угнан авиалайнер.

– Я сейчас спущусь, – Кэм быстро дошла до ванной, открыла дверь и вошла внутрь, – Мне нужно кое-что проверить у Мака. Я скоро вернусь.

– Хорошо, – ответила Блэр из душа, – Увидимся через несколько минут. 08:42 11 сентября 2001

Отчет: Подтверждение – группа 4 на борту лайнера United Airlines, рейс 93, вылетела из аэропорта

Нью-Йорк по направлению в Сан-Франциско. В самолете 38 пассажиров и 7 членов экипажа. 08:43 11 сентября 2001

Стремительно войдя в Командный центр, она поняла по выражению лица Мака, что проблема была серьезной, – Докладывай.

– Взгляни на это, – Мак указал на экран компьютера, на котором был мониторинг зашифрованных сообщений, переданных из Министерства обороны избранной группе получателей высокого уровня. 08:43 11 сентября 2001

Федеральное управление гражданской авиации уведомило НОРАД, что борт United Airlines, рейс 175 из Бостона в Лос-Анджелес был угнан.

– Это второй самолет, – голос Мака сделался абсолютно безэмоциональным. Но его тело было сильно напряжено.

«Два сразу». Кэм моментально почувствовала беспокойство и направила взгляд на ряд мониторов, показывающих фасад здания, холл и лестничные клетки. Ничего необычного. Фостер и Паркер разговаривают за столом в холле. Снаружи-чисто. Она перевела взгляд обратно в монитор, когда на нем появилось еще одно сообщение.

08:44 11 сентября 2001

НОРАД поднял в воздух два истребителя F 15 ОТис авиабазы Национальной гвардии в Фалмуте, штат Массачусетс, на перехват, курсом в Нью-Йорк.

– Что бы не происходило, кто-то думает, что оно идет прямо на нас. Мак стиснул руки на столе.

– Свяжись с капитаном Лондерс и запроси у нее локальное обновление от полиции Нью-Йорка, -

голос Кэм стал жестким. Её мозг отсортировывал возможности и пытался понять что-то, что не

могло быть рационализировано нормальным мышлением.

– Вас понял, – хмуро ответил Мак. Когда он потянулся к телефону, Кэм с силой схватила его за плечо.

– Подожди.

Мак повернулся обратно к экрану и прочитал то, от чего кровь застыла в его жилах. 08:47 11 сентября 2001

Борт American Airlines, рейс 11 врезался в Северную башню Всемирного торгового центра.

Это началось.

– О Боже, – Произнес Мак приглушенно ошеломленным голосом.

«Это бессмыслица. Это просто немыслимо. Она слишком крепкая, чтобы разрушиться».

Кэм сузила глаза и сосредоточилась на своих обязанностях, которые были всем, что она могла делать глядя в лицо такому ужасу.

– Мы эвакуируемся. Сейчас. Проинструктируй Старк готовить машины.

По привычке Мак глянул на ряд мониторов справа. – Командир!

Кэм проследила за его взглядом. Её сердце сжалось в кулак. На мониторе находились четыре темные фигуры, у входа в холл, с поднятым оружием в руках. Синтия Паркер вышла из-за стойки,

снимая с предохранителя свое табельное оружие. Первый человек ворвался в дверь. Сразу за ним мелькнуло дуло пистолета. В страшной тишине черно-белого изображения, тело Паркер подняли с пола и отшвырнули назад, исчезая из зоны действия камеры.

– Боевая тревога, захват снизу, – рявкнула Кэм, хватая оружие, – Эвакуация с заднего выхода.

Пользуемся лестницей.

Когда Кэм бежала по лестнице в апартаменты любимой, Фостер вышел из лифта в фойе у двери Блэр Пауэлл.

Глава 30

09:00 11 сентября 2001 (Сарасота, Флорида)

Президент США был проинформирован начальником штаба Белого дома, что самолет врезался в Международный торговый центр.

Старк услышала сигнал боевой готовности в тот же момент, когда Мак влетел сквозь двери в спортзал. Боевая тревога, – прямое нападение на Цаплю. Больше ей ничего не нужно было знать; Она уже была на ногах и выхватила оружие. В другом конце комнаты, Фелиция сделала то же самое.

– Старк, следуйте за командиром в Орлиное гнездо, – Выдохнул Мак, его бледное лицо покрылось каплями пота, несмотря на то что в командном центре работал кондиционер и было холодно, -

Фелиция, готовь машины.

Времени для вопросов и разъяснений не было. Без каких-либо разговоров Фелиция исчезла за Маком. Старк неслась по узкому коридору к лестничной клетке в конце него, ее сердце гремело от Адреналина, но мозг работал совершенно ясно. Она готовилась к этому моменту много лет. Влетев в техническую комнату, она схватила бронежилет. Старк могла унести только один, но больше ей не было нужно. Менее чем через 30 секунд после команды Мака она была на лестничной клетке.

Поднимаясь по леснице, на бегу переступая через две ступени, она увидела краткий луч света в поле ее зрения. Паула знала, что он мог упасть только из открытой двери в апартаменты пентхауса. 09:01 11 сентября 2001

Когда раздался стук в дверь, Блэр одела темно-синюю бейсболку с надписью «Нью-Йорк Янки»,

сунула бумажник в задний карман джинс и пересекла лофт в нетерпеливом ожидании. Она и Кэм так редко проводили незапланированное время вместе, что эта прогулка была подарком для нее.

«М ожет после завтрака я смогу уболтать Кэм выключить рацию на несколько часов. Диана не будет возражать, если мы нагрянем к ней. Боже, всего два дня, а такое чувство что мы уже целую вечность не были наедине». Её мозг витал в сладких воспоминаниях последних минут, проведенных в руках Кэм и предвкушениях предстоящих удовольствий, когда она распахнула дверь.

09:02 11 сентября 2001

Борт United Airlines, рейс 75 врезался в Южную башню Всемирного торгового центра, снеся 78 из 87 этажей.

09:03 11 сентября 2001

Кэм плечом снесла тяжелую металлическую дверь лестничной клетки в двадцати футах от Фостера,

стоящего у двери в квартиру Блэр. В доли секунды, словно в замедленном действии ее взгляд зафиксировал мужчину, поднимающего оружие и открывающуюся дверь в квартиру ее любимой. У

нее не было времени на анализ или для размышлений. Правила были изменены навсегда, в 8:45 утра 11 сентября 2001.

– Фостер, – крикнула она, подняв оружие, – Брось пистолет!

Услышав свое имя, Фостер сдвинулся и направил оружие в грудь Блэр Пауэлл. Он быстро сместился влево, приготовившись выстрелить.

Кэм не колебалась. В тот момент для нее имело значение только одно: Агент Секретной службы Фостер направил оружие на самого важного человека в ее мире. Она выстрелила ему в лоб и он беззвучно упал.

Кэмерон бросилась на крик Блэр, разорвавший тишину, которая заполнила ее разум, после того, как она увидела, что группа нападавших проникла через дверь холла, и убила ее агента.

– О Боже, Кэм! – Блэр стояла в дверях, глядя на безжизненное тело Фостера, из головы которого текла кровь, пропитывая под ним восточный ковер. Широко раскрытыми от шока глазами, она уставилась на возлюбленную. Глаза Кэм были жестче и темнее чем Блэр когда-либо видела, – Что происходит?

– На нас напали. Уходим.

В этот момент Кэм услышала как открывается дверь на лестничной площадке, позади нее. Она плечами втолкнула Блэр обратно в квартиру и повернулась в сторону лестницы, приготовившись стрелять.

– Командир, все чисто, – Вбежав закричала Старк, тяжело дыша, но ее голос звучал ровно.

Кэм быстро схватила жилет из ее рук и протянула его Блэр, – Надень это, – Потом нагнулась, взяла оружие Фостера, лежавшее справа от его безжизненного тела и протянула любимой, – Ты умеешь этим пользоваться?

– Да, – ответила Блэр, слабым дрожащим голосом. Она сунула плечи в жилет, зная, что нет времени,

да и смысла спорить. Сейчас, безоговорочно, командовала Кэм. И Кэм будет отвечать. В такие моменты главным может быть только один.

– Хорошо, – сказала Кэм, – Не колеблясь стреляй, даже в любого из нас. Идем.

Блэр растерянно сжала пистолет, проглотила желчь, поднявшуюся в горле и кивнула, – Хорошо.

Старк прикрывала их, когда Кэм схватила Блэр за руку и притянула ближе к себе, бросившись к лестнице и начав спускаться. Их шаги застучали устрашающе, на фоне тишины, после звука выстрела в фойе. Когда они спустились на следующую лестничную клетку, Старк направила свое оружие на дверь, дождавшись пока Кэм и Блэр пройдут, затем обогнула их, чтобы обеспечить безопасность их спуска вниз, на следующий этаж. Этот путь казался бесконечным, но прошло всего несколько минут, прежде чем они достигли цокольного этажа, который выходил на небольшую площадку, в задней части здания.

– Оставайся внутри, – Резко скомандовала Кэм, вжав Блэр рукой в бетонную стену, – Не двигайся до тех пор, пока не услышишь команду от меня или Старк. Если увидишь, что что-то не так, беги обратно и запрись в командном центре, – Кэм на секунду задержала жесткий взгляд на Блэр, затем обратила его на Старк, занявшую позицию с другой стороны двери, – На три.

Старк двумя руками сжала оружие, подняла его на уровень груди и кивнула. Блэр знала, что хотят сделать эти женщины. Они собирались выйти через эту дверь, не зная, что с другой стороны, готовые стрелять, или поймать пулю сами. Ни на одной из них не было бронежилетов. В считанные секунды их обеих могли убить. Она знала это, но она не могла этого понять. «Ведь жизнь не может быть настолько хрупкой?» Хотя она конечно осознавала, что может, – Я люблю тебя.

Блэр думала, что сказала это вслух, но засомневалась в этом, когда Кэм начала отсчет сильным ровным голосом, – Раз…два…три.

Кэм и Старк одновременно толкнули дверь, Старк направила руки с оружием влево, Кэмерон

вправо. Небольшой радиус был пуст. Одновременно с тем, как два черных внедорожника показались в переулке, Кэм услышала приглушенный взрыв где-то внутри здания и ощутила слабую дрожь. Она вернулась обратно, схватила Блэр за руку и вытащила ее на улицу, толкнув ее в руки Старк.

– Они просто взорвали двери лестничной площадки в вестибюле. Отведи ее в машину. Давай. Давай!

Машины с визгом остановились, из них выскочили Мак и Фелиция. Старк потащила Блэр в сторону открытых задних дверей ближайшего автомобиля. Блэр оборачиваясь смотрела на любимую,

которая прикрывала их отступление и уловила взглядом движение в дверном проеме. – Кэм! – закричала Блэр, предупреждая ее.

Перемещаясь плечом к плечу Кэм и Старк создали преграду из своих тел, между зданием и Блэр,

тем временем Фелиция обхватила дочь президента вокруг талии и накрыв ее своим телом, бросила на заднее сидение машины. В оздух загремел от звуков выстрелов и едкого запаха пороха. Первый мужчина вышел из здания с винтовкой, раздавая залпы из пуль. Перед тем как лечь на землю, Кэм краем глаза увидела, как Мак выронил оружие и отлетел назад возле второго внедорожника. Она выстрелила в сторону здания, одновременно отступая к машине, в которую затолкали дочь президента. Сбоку от нее, Старк делала тоже самое. Они почти добрались до открытой двери внедорожника, когда Старк резко вскрикнула, отшатнувшись на несколько шагов, но смогла удержать равновесие. Кэм разрядила оружие в последнего стоящего на ногах и потянулась за запасной обоймой, сморгнув пот с глаз. Ответного огня не было. Её зрение было размыто, а воздух в легких, с каждым вздохом, делался все горячее. Она повернулась, боясь того, что может увидеть.

Старк прислонилась к машине, закрывая правой рукой красное пятно вверху рукава ее футболки.

Напряжение в ее груди ослабилось, когда она увидела Блэр, стоящую на коленях, на заднем сидении автомобиля с оружием Фостера, направленным на заднюю часть здания.

«Боже, она цела». Едва дыша, Кэм хрипло спросила, – Дэвис, ты ранена?

– Нет, я в порядке, – Крикнула Фелиция, на бегу в ту сторону, где упал Мак. Он лежал на спине, с

раскинутыми руками. Кровь струилась между пальцами, пропитывая его рубашку и брюки, и

собиралась в растекающуюся лужу, под его телом. Л ицо было белым, глаза стеклянными, – О Боже,

Мак.

– Дэйвис, – приказала Кэм, останавливая Фелицию по ее следам, – Давай в машину. Ты поведешь. -

Эвакуация Цапли была приоритетом. Все и всё остальное было вторично. Фелиция подняла взгляд от тела Мака, вытаращив ошарашенные глаза на Кэм, появившуюся сзади нее.

– Сейчас же, Дэйвис, – отрезала Кэм. Потом она наклонилась и вложила в его руку свой перезаряженный пистолет, – Мак, слышишь меня?

– Да, – его голос был глух, но он сфокусировался на ее лице.

– Я сообщу по рации твое местоположение. Тебе просто надо продержаться.

– Да, мэм, – он слабо сжал в пальцах оружие, – Идите.

– Держись Мак, – Кэм на секунду сжала его плечо, затем побежала к внедорожнику вслед за Фелицией, огибающей вторую машину, которую должен был вести Мак. Кэм бросилась на заднее виденье, рывком закрыла дверь и крикнула, – Давай отсюда, Дэйвис.

– Куда? – голос Дэйвсис был устойчив, руки сжали руль.

Кэм взглянула на любимую, – Блэр, ты ранена?

– Нет, – Блэр была спокойна. Слишком спокойна, – Ты ранена. И Старк. Из вас обеих льет кровь.

– Командир, план отступления? – Снова спросила Дэйвис с переднего сидения. Она двигалась на север по Первой авеню. В воздухе раздался вой сирен. По звукам было похоже, что каждый аварийно-спасательный автомобиль в городе был в движении.

– Просто продолжай движение. Мы должны покинуть город, – Командуя, Кэм нащупала свой телефон и взяла пистолет Фостера из рук Блэр, – И Дэйвис, свяжись с аварийной службой. З аставь кого-нибудь там сделать М ака приоритетом номер один.

– Я свяжусь, Командир, – хрипло сказала Старк. Её правая рука дрожала, но она чувствовала свои пальцы и боль была не намного хуже, чем боль в ногах после десятимильной пробежки. Она вложила телефон в ладонь правой руки, а левой набрала номер. Каждый агент знал телефон приоритетной службы, на случай возникновения аварийной ситуации с Первой дочерью.

– Хорошо, – ответила Кэм. Думая о происшествии со Всемирным торговым центром она могла только представить себе хаос, которым должен быть объят не просто город, но и весь народ, – Я попытаюсь связаться с Лондерс и попросить сопровождения полиции Нью-Йорка, но мы можем остаться одни.

09:12 11 сентября 2001

Администрация порта Нью-Йорка и Нью-Джерси постановила, что все мосты и тоннели в столичной области будут закрыты.

09:18 11 сентября 2001

– Кэм, дай мне посмотреть на тебя, – Блэр взяла пальцами Кэмерон за подбородок и повернула любимую лицом к себе. Её живот свернуло, при виде того, как кровь течет по его по правой стороне,

– Тебе нужна медицинская помощь.

– Я в порядке, – Кэм стиснула зубы и поднесла телефон к левому уху. Диспетчер приоритетного направления в отделении капитана Стейси Лондерс, ответил на звонок шумно дыша и будучи близок к панике. Она поставила Кэм в режим ожидания, – Дэйвис, включи сканер.

– Милая, – спокойно настаивала Блэр, – Мне кажется, что в тебя стреляли.

– Возможно рекошетом. Осмотри Старк, ладно? – напротив них Старк диктовала адрес Блэр четким резким тоном, – Задняя часть здания, внизу федеральный агент. Повторяю, внизу Федеральный агент.

Расчетное время прибытия? – Её лицо лишилось оставшегося цвета, – Что? Да, да. Принято.

Старк закрыла телефон и устремила ошеломленный взгляд на Кэм, – Он сказал, что две башни Всемирного торгового центра были разрушены угнанными и врезавшимися в них самолетами.

– Да. Прямо перед нападением на командный центр.

– Все эти люди, – ахнула Блэр, – Кэм, что происходит?

– Насколько все плохо? – Спросила Старк. Её голос дрогнул впервые с начала нападения. «Рене. Р ене должна быть где-то там». Она почувствовала, что-то, что она не чувствовала, даже когда она стояла посреди града пуль. Мучительный, выворачивающий наизнанку страх, – У нас есть информация о жертвах?

– У меня нет никаких деталей. Единственное, что я знаю наверняка, что мы под атакой, и что в городе не безопасно, – Кэм выпрямилась, когда голос в телефоне наконец заговорил, – Это – Новатор Один. Нам нужен маршрут эвакуации, немедленно, – Она назвала их текущее местоположение, затем выслушала, – Поняла. Да.

Она взглянула на часы, – Время ожидания 10 минут. Они откроют путь для нас, – Кэм закрыла

телефон и наклонилась вперед, чтобы поговорить с Дэйвис. От резкого движения ее голова закружилась застав ее врасплох, и она была вынуждена закрыть глаза, чтобы восстановить фокус.

Она глотнула воздух в резком вздохе и ухватилась рукой за спинку сидения, чтобы не упасть.

– Кэм? – Блэр озабоченно коснулась плеча любимой. Кровотечение почти прекратилось, но лицо Кэм было пепельно-серым. У Блэр сдавило сердце. «Там было так много выстрелов…очень много».

Может быть, Кэм больно где-то еще, – Милая, пожалуйста. Наклонись назад. Дай мне осмотреть тебя.

Голос Блэр долетал до нее расплывчато, издалека, этот ритмичный звук заставил Кэм захотеть отдаться его мягкой сладости и просто уснуть. Моргнув несколько раз, Кэмерон резко потрясла головой, избавляясь от ощущения пульсации перед глазами и возвращая мозгу способность мыслить, трезво после внезапного приступа боли. Она хрипло приказала, – Дэйвис. Эвакуация по маршруту «Браво». Сопровождения не будет, но они очистят мост для нас.

– Да, Командир, – Фелиция смотрела прямо перед собой, ловко маневрируя внедорожником сквозь,

все ухудшающийся трафик. Она знала свою работу. Знала свой долг. Она действовала как хорошо обученный профессионал, но все о чем она могла думать – это как там Мак. Он возможно умирает и он один. Как такое может быть?

Глава 31

09:26 11 сентября 2001

FA7V приказал опуститься на землю всем военным самолетам и отменило все гражданские рейсы в США.

09:30 11 сентября 2001 – Дэйвис, – Я получила подтверждение полиции о расчистке маршрута для тебя, – сказала Кэм, – Они освободили для нас путь здесь.

Фелиция молча поправила наушник навигационной системы, изо всех сил пытаясь убрать из головы образ Мака, беспомощно лежащего посреди лужи собственной крови, и сосредоточиться на направлении, которое формировал для нее, сильно нервничающий офицер полиции.

Тем временем как Кэм следила за происходящим на улице, в целях предотвращения возможности нового нападения, с конфискованным оружием Фостера в одной руке и сотовым телефоном в другой, Блэр пыталась очистить разум от калейдоскопа кошмарных звуков и картинок, которые быстро сменялись один на другой. Этого ужаса было недостаточно, потому что в ее воображении мелькали еще и картинки десяток тысяч людей во Всемирном торговом Центре, которые могли пострадать,

получить ранения или погибнуть, в результате катастрофы. Это было больше чем она могла вынести. Вокруг ее сердца словно сжалась холодная рука. Что будет, если на нас снова нападут? -

Кэм! Мой оте… Тряхнув головой и склонив подбородок Кэм ответила на входящий вызов, – Робертс, – Она окинула

Блэр взглядом. Её сердце вывернулось наизнанку от того что она увидела в ее глазах. Она хотела успокоить ее, но у нее не было на это времени. Они все еще не были в безопасности, – Цапля в порядке, но мы все еще в боевой готовности. У меня есть жертвы.

Она внимательно слушала, сузив глаза от пульсирующей боли в основании черепа, -

Отрицательный…У нас внутренняя угроза…На мой взгляд нет, – Она снова тряхнула головой, но пожалела об этом когда почувствовала, как стянуло ее живот, – Никаких признаков преследования.

Отрицательно. Я не передавала свою позицию. Доложу, когда мы будем в безопасности, – Она опять тряхнула головой, боль затмила злость и разочарование, – Под мою ответственность.

Кэм внезапно прервала разговор, прислонила голову к сиденью и на секунду закрыла глаза. К

счастью, приступ тошноты ослаб. Она открыла глаза и направила взгляд на Блэр, – Это начальник службы безопасности Б елого дома. Президент вне опасности. Он в воздухе. Местоположение и пункт прибытия – неизвестны.

– Спасибо Боже, – Блэр пристально осматривала Кэм, заметив капельки пота на ее лбу, – Ты плохо выглядишь.

– Я в порядке.

– Кэм…

Кэмерон убрала телефон и положила пальцы поверх руки Блэр, – Я слегка ударилась головой.

Ничего серьезного.

Блэр сдержала следующий вопрос. Ничего не могло заставить Кэм перестать делать то что она делала, – Что тебе сказали из Белого дома?

– Протокол «Армагедон» был приведен в действие и эти идиоты не понимают нашу ситуацию здесь.

– Что ты имеешь в виду? – тихо спросила Блэр. Она никогда не слышала, чтобы Кэмерон так отзывалась о своем начальстве. Она знала, что протокол «Армагедон» – это план реагирования,

изначально организованный администрацией Рейгана, в рамках подготовки к ядерной атаке или какому-либо другому массовому удару, направленному на устранение президента или других высокопоставленных федеральных чиновников. Теневое правительство, состоящее из заранее определенного списка, будет укрыто в секретных безопасных местах, пока угроза не иссякнет. Такие действия дают гарантию, что правительство будет продолжать функционировать, даже если президент, его сотрудники, и его кабинет были уничтожены.

– В обычном режиме мы бы просто начали движение к безопасному месту, но Фостер… – Мышцы челюсти Кэм стянулись, а костяшки пальцев побелели, когда она сжала в своей руке пистолет убитого агента, который был направлен в сердце Блэр, – С одним из моих агентов, участвующих в нападении, я должна считать, что мы полностью под угрозой. Я не могу доверять безопасности любого временного места расположения и плану эвакуации. И мы одни.

– Командир, – быстро оборвала Старк, – Рейнолдс звонит из командного центра.

Мгновенно, Кэм протянула руку за телефоном в руке Старк, – Рэйнолдс, – резко сказала она, – Maк

Филлипс был ранен. Он в… да… да. Статус?…Что на счет Паркер? – Она выдохнула. Её глаза были пусты, не выражая никаких эмоций, – Эвакуируйтесь и перекройте здание. Сообщите ФБР…стойте…подождите минуту, – Она передала телефон обратно Старк, – Мне надо сделать еще один приоритетный вызов. Проработайте схему обеспечения с ним. Выясните, смогут ли они получить информацию у кого-то из местного офиса ФБР. Мы должны держать все в тайне.

– Да мэм, – Бледная, с дрожью во всем теле, во впитавших пот футболке и шортах, в которых она выбежала из спортзала, Старк вытянула левую руку. Правую она прижала к животу, пытаясь сдержать пульсирующую боль. Паула заставила себя думать о бесчисленных деталях, которые необходимо уладить, а самое главное – установить личности злоумышленников. Но что она отчаянно хотела сделать, так это обратиться за информацией о ситуации во Всемирном торговом центре. Её любимая должна была быть где-то там. Но Блэр была все еще в опасности и ее долг был на первом месте, – Хорошо, Рейнолдс. Слушай…

09:41 11 сентября 2001

«Борт American Airlines, рейс 77 врезался в западную часть Пентагона».

– Иисус Христос, – Выдохнула Кэм, услышав слова, в которые не могла поверить. Прижав телефон к уху она взглянула на Блэр, – Они эвакуируют Белый дом. Угнанный авиалайнер просто врезался в здание Пентагона.

– О мой Боже, – глаза Блэр округлились, наполнившись отчаянием и болью, – Этого не может происходить. Ох, Кэм.

– Мы покидаем город, Командир. Ваши распоряжения? – голос Фелиции, донесшийся из открытого отсека водителя был устрашающе низким и лишенным каких-либо интонаций.

Блэр не была уверена, что Кэм услышала вопрос, но ей стало ясно, что никакое, ранее определенное место назначения не было безопасно. Она наклонилась к Фелиции в переднюю сторону машины и сказала в пол голоса, – Езжай к основной магистрали и на восток, – И дай мне свой телефон.

Фелиция стрельнула глазами в заднее зеркало на Блэр, затем обратно на дорогу, потом вытащила свой сотовый из кармана. Вручая его Блэр, она пробормотала, – Да, мэм.

Тем временем, как те, что осталось от ее службы безопасности, пытались скоординировать их отступление, дочь президента решила принять меры по обеспечению себе временного убежища. Она пряталась пол жизни и очень хорошо умела исчезать. Молясь, чтобы линия была свободна в разгар паники, которая должна была вызвать перегрузку телефонных сетей, она набрала 411. Вздохнув с облегчением, когда оператор наконец ответил, она назвала имя и адрес, и ждала соединения. Ответь.

Пожалуйста ответь.

Издав громкий вздох при звуке голоса на линии, Блэр быстро сказала, – Таннер? Это Блэр. У меня проблемы.

Блэр закрыла телефон когда Старк и Кэм закончили свои звонки. Она перевела взгляд с любимой на Паулу Старк. Обе были ранены. И обе нуждались, как минимум в оказании первой помощи. Фелиция была цела, но кажется была в шоке. То, что она собиралась сказать только добавит им головной боли, но у нее не было выбора. Голосом сухим, как трут, она повторила то, что она только что узнала

, – Южная башная Всемирного торгового центра просто рухнула.

– Нет! – Старк дернулась вперед на своем кресле, ее глаза стали дикими, – «Это невозможно. В этом здании 50000 человек», – Ренее! Рене там!

– Паула, – мягко сказала Блэр.

– Послушайте, – Резко скомандовала Фелиция с переднего сиденья, – У меня что-то есть на сканере.

В машине стало до жути тихо, когда звук бестелесного голоса наполнил тишину.

Авиакомпания "United Airlines ", рейс 93, разбился в Шенксвиле, Пенсильвания, предположительно по пути к цели в Вашингтоне, округ Колумбия.

– Это четвертый? – голос Блэр был стянут. Она не верила в то, что услышала. – Этого не может быть.

Просто не может быть.

Кэм потянулась к руке Блэр, когда Старк упала в кресло с пепельным лицом, – В первую очередь мы должны обеспечить режим радио-изоляции. Никто не делает никаких звонков, за исключением меня.

– Рене должна быть в южной башне, – выпалила Старк дрожащим голосом, – Можно я позвоню ей?

– Нет. Мне жаль, – в тоне Кэм не было даже намека на жалость, – мы не имеем ни малейшего

понятия, кто стоит за этими нападениями, или как много они знают, или какова их следующая цель.

Мы не можем рисковать раскрытием нашего местоположения.

– Кэм, – Тихо сказал Блэр, в ее сердце была боль, – Еще всего один звонок, может он не повредит?

– Я не знаю, что может повредить в данный момент, а что нет. Я не могу рисковать, -

Разочарование в глазах Блэр ранило ее и она задала вопрос резче чем хотела: – С кем ты только что разговаривала?

Блэр ошеломленно уставилась в глаза Кэм и уловила там искру боли, прежде, чем они снова стали жесткими. Этот короткий проблеск в глазах любимой, развеял ее гнев. Н ога Кэм, под их соединенными руками была напряжена. Единственным видимым признаком такого сильного напряжения был низкий, плотный тон ее голоса. Е е глубокие, угольные глаза, цвета Обсидиана были еще более непроницаемы, чем Блэр когда-либо их видела. «Ох, милая, я не могу себе представить, чего тебе стоит делать это».

Блэр мягко ответила, – М ой старый друг из подготовительной школы. Мы можем поехать к ней. Это место сейчас также безопасно, как и все остальные. Возможно даже больше.

Кэм сузила глаза, – Вы были любовниками?

Блэр моргнула, – Я не думаю, что сейчас это имеет значение.

Кэм нетерпеливо покачала головой и подавила стон, вызванный болью, – Нет, если бы этого не было в записи. Кто-то когда-то мог положить его в файл и мы не знаем кто и когда мог его взломать.

– Боже, неужели ты думаешь, что это началось так давно?

– Я не знаю, Господи, Блэр, у меня уже есть один мертвый агент…

– Мак? – воскликнула Фелиция.

– Нет, – быстро ответила Кэм, – Паркер. Рейнолдс сказал, что Мак был без сознания, но жив, когда он нашел его. Он сумел угнать крейсер полиции чтобы отвезти его в госпиталь Нью-Йоркского университета, – Понизив голос, она добавила, – Еще мне известно, что Мак в тяжелом состоянии.

Блэр рассеянно погладила рукой бедро Кэм, – Таннер никогда не была моей любовницей. И она живет в довольно отдаленном районе. Я сказала ей, что мы приедем.

Кэм перебирала варианты, оценивая их в порядке возможных угроз безопасности. Пока она не имела больше информации о характере и степени нападений, она не может быть уверена, что любой федеральный или военный объект будет безопасен. Скорее всего Фостер передал все детали их внутренних маршрутов эвакуации, на случай необходимости преследования. Она должна была признать, что для них было бы лучше затаится где-то в гражданском месте, – Хорошо. Куда нам ехать?

– Остров Уитли. 10:05 11 сентября 2001

Небо над Америкой пусто.

Почти на минуту в автомобиле застыла полная тишина. Фелиция ехала на восток к главной магистрали, на скорости 65 миль в час. Старк прислонилась к двери, ее лицо уперлось в окно, глаза остекленели. Она бесконтрольно дрожала.

– Кэм, – Тихо сказала Блэр, кивая в сторону Старк, – Ей нужна медицинская помощь. Как и тебе.

– Я не хочу пока останавливаться, – Кэм по привычке понизила голос, хоть и доверяла безоговорочно каждому, кто находился в машине. Лишь им и Маку, которого ей так не хватало сейчас, – Н е думаю,

что нас преследуют, но знаю, если была вторая штурмовая группа, скорее всего они уже вышли на нас и взяли курс на перехват. Последнее что я сделаю – это отправлюсь в больницу и покажу всему миру где ты находишься.

– Мы можем просто отвезти ее в больницу и оставить там?

На лице Кэм мелькнула грустная улыбка, – Ты ведь на самом деле не думаешь, что она на это согласится? Плюс, я не могу позволить себе потерять еще одного агента. Она нужна мне здесь.

Ты можешь собрать остальную часть команды, когда мы доберемся до Таннерс?

– Нет, не могу, – Кэм потерла глаза, – Фостер был частью штурмовой группы, Блэр. Я не могу доверять ни одному агенту сейчас. Каждый из них под подозрением.

– Ладно, – уступила Блэр. Она осторожно пересела на противоположное сиденье, развернувшись встала на колени и нагнулась над спинкой в багажный отсек. Порывшись в нем она нашла медицинский комплект, достала его и поставила на пол, продолжив поиски. Сев обратно, она держала в руках сумку с одеждой. «Внедорожники может быть и чертовски уродливы, но очень хорошо оборудованы. Здесь всегда есть синие рубашки поло и брюки цвета хаки, подходящие по размеру всем. Фелиция и Паула, как минимум, смогут снять свою мокрую одежду».

– Дэйвис, – обратилась Кэм, – снизь скорость, и найди стоянку. И встань подальше от других машин.

– Да мэм.

Десять минут спустя Дэйвис направила внедорожник к остановке для отдыха, проехала в дальний конец узкой стоянки и остановилась. Блэр проскользнула к Старк.

– Паула, – мягко позвала она, положив руку на ее плечо, – Сними футболку, я осмотрю твое ранение.

И еще у меня есть сухая рубашка, чтобы ты переоделась.

Старк рассеянным взглядом нашла лицо Блэр. Она моргнула, – Спасибо. Не нужно. Я с этим справлюсь сама. Вам нужно помочь К омандиру.

– Помогу. Но ты первая, – Блэр терпеливо ждала.

Поколебавшись еще несколько секунд, Старк задрала футболку и стащила ее с левой руки, но не смогла поднять правую, чтобы вынуть ее из второго рукава.

– Позволь помочь тебе с этим, – Блэр аккуратно вытащила из одежды пострадавшую руку Паулы. Её спортивный бюстгальтер был мокрым от пота и крови, – Снимай лифчик тоже.

Старк покраснела. – Перестань, Паула.

Старк взглянула в сторону Кэм, молча смотревшей в заднее окно, сканируя въезжающие машины. В

ее руке, по-прежнему наготове, было оружие. Увидев насколько напряжена и сосредоточена Командир, Паула собралась с мыслями. «Я должна быть с ними. Командиру нужно прикрытие». Она тихо обратилась к Блэр, – Вы можете помочь мне, пожалуйста.

– Конечно.

Блэр помогла Старк избавиться от одежды, после чего очистила ее рваное пулевое ранение перекисью водорода, наложила мазь с антибиотиком и сделала перевязку. На протяжении всего процесса, Старк не издала ни звука. – Позволь мне помочь тебе одеть сухую рубашку.

Паула осторожно натянула рубашку и сразу занялась изучением новостей на панели. 10:28 11 сентября 2001

Северная башня Всемирного торгового центра рухнула. Старк, с мучительным стоном, открыла дверь и выскочила из машины. Когда Блэр собиралась было догнать ее, Кэм тихо сказала, – Оставь ее.

Терпение Блэр лопнуло, – Ради Бога, Кэм. Мы здесь в безопасности, а она страдает. Я не хочу,

чтобы она в одиночку справлялась с этим.

– Ей необходимо справиться с этим в одиночку, – в голосе Кэм не было гнева. Только грусть. – Она должна убрать это сейчас и она справится. Просто дай ей минуту.

– Это то чему они вас учат да? – Взбешенно выпалила Блэр. – Похоронить боль, даже если она убивает?

– Мы не хороним ее Блэр. Мы просто оставляем ее.

Увидев скорбь в лице Кэм, на глаза Блэр выступили слезы, – Ох, Кэм. Прости, – Она быстро пересекла пространство разделявшее их и свернувшись калачиком обняла за талию любимую,

положив голову на ее плечо, – Прости меня. Это все не твоя вина и все что ты делаешь – ради того,

чтобы защитить меня. Я знаю это, но до сих пор не могу смириться с тем, что эта работа делает с тобой.

Кэм прижала губы к волосам Блэр и закрыла глаза, – Я сделаю все что угодно только чтобы не потерять тебя.

– Я знаю, – Блэр подняла лицо и поцеловала Кэм в шею, – Я люблю тебя, – Она еще мгновение задержалась в объятьях Кэмерон, затем выпрямилась, – Н адо осмотреть тебя, Командир.

В то время как Блэр обрабатывала рану на голове Кэм, вернулась Старк. Она была бледна, а ее взгляд был пуст.

– Все нормально, Старк? – спросила Кэм.

– Да мэм, – голос Паулы был хриплым от желчи, угрожающей взорваться в ней, с того момента,

когда она услышала новости. Она должна была уверить себя в том, что Рене жива. У нее просто не было другого выбора. Потому что если это не так то это уже больше чем она могла вынести, – Я готова.

– Дэйвис, – сказала Кэм, – мисс Пауэлл даст вам направление на острове Уитли. Доставь нас туда так быстро, как сможешь.

Глава 32

13:44 11 сентября 2001

«Джордж Вашингтон», военный корабль США, а также «Джон Ф. Кеннеди», наряду с еще пятью кораблями, были развернуты с военно-морской базы США в Норфолке, штат Вирджиния, в Нью-Йорке.

– Поверни здесь, – сказала Блэр, глядя на открытые кованые ворота, в десять футов высотой, расположенные между высокими каменными стенами, почти полностью скрытыми плотной листвой. – Это конец острова? – спросила Кэм.

Она внимательно изучала топографию местности и распределение населения, с того момента, как они пересекли дамбу с материка на остров Уитли. Здесь было мало особняков, но она заметила гавань в южном конце, которая, казалось, населена довольно плотно. Изолированная местность одновременно была преимуществом, но и потенциальной проблемой. Их было трудно найти, но если преступники все же сделают это, сбежать отсюда почти невозможно.

– Да, собственность Уитли занимает всю северную половину острова, – Блэр устало запустила руку в волосы и глянула сквозь перегородку в заднюю часть салона, на Старк. Глаза молодого агента были открыты, но настолько пусты, что Блэр могло показаться будто она спит. Она повернулась к Кэм, -

Мы должны осмотреть ее.

– Я знаю, – Кэм прикоснулась пальцами к верхней части руки Блэр, – Пока я смогу установить безопасное соединение с Вашингтоном и получить точную оценку нашей ситуации безопасности может пройти от 12 до 24 часов. До этого момента никаких связей. И мы не можем пока обратиться в больницу.

– Таннер могла бы привести врача сюда? – настаивала Блэр, зная что они обе – и Кэмерон, и Старк нуждаются в медицинской помощи. Она промыла их раны, но Старк выглядела так, что ее состояние было очевидно шоковое, а Кэм заметно боролась с головной болью, и возможно еще с чем-то, что могло быть и хуже.

– Дай мне несколько часов на оценку ситуации и я сообщу тебе свое решение.

– Хорошо, – Блэр сжала руку Кэм, – Спасибо.

Когда машина замедлила ход, взгляду предстало большое, облицованное камнем здание, с

террасами и садом, с фонтанами и каменным тротуаром. Дэйвис остановила внедорожник на круговом повороте, прямо напротив широкой лестницы, ведущей на просторную веранду.

Кэм взглянула на Блэр, поднимая бровь. Блэр пожала плечами. – Это остров Уитли, а это усадьба Уитли.

В этот момент хозяйка дома вышла через переднюю дверь. Таннер Уитли была одного возраста с Блэр, но у нее были темные волосы и она была мускулистее. Ч уть ниже ростом, чем Кэм, она излучала ту же ауру уверенности и властности. Девушка была одета в выгоревшие на солнце брюки цвета хаки и рабочую хлопковую рубашку, с коротким рукавом. Она остановилась возле машины, ее темные глаза, с почти прямыми бровями виднелись из-под косой челки, а задумчивый взгляд походил на взгляд Джеймса Дина.

Согласно протоколу, Кэм открыла заднюю дверь, когда Фелиция обошла вокруг передней. Блэр вышла между ними со Старк, идущей близко сзади.

– Блэр, – Уитли Таннер продемонстрировала очевидную привязанность, шагнув вперед и поцеловав Блэр в щеку, – Как ты?

Впервые с тех пор как весь этот кошмар ворвался в ее жизнь, шесть часов назад, Блэр почувствовала всю тяжесть ужаса, не только собственного страха и перенесенных травм, но и то,

что невинные люди в Нью-Йорке, Пенсильвании и Вашингтоне, как и в остальных частях страны,

вынуждены были пережить. Она потянулась к Кэм, взяла ее за руку и прижалась к ней, чтобы ощутить поддержку любимой, – Мы немного устали, но в целом в порядке. Таннер, это моя возлюбленная, и она же Командир Кэмерон Робертс. А это сотрудники моей службы безопасности – Фелиция Дэйвис и Паула Старк.

Таннер кивнула агентам и протянула руку Кэм, – Командир.

Их темные глаза, одинаково оценивающе, изучили друг друга.

– Мисс Уитли. Я хотела бы проводить Блэр внутрь, если вы не против, – сказала Кэм, – И еще есть ли

у вас место, где мы могли бы поставить машину так, чтобы ее не было видно с воздуха?

Взгляд Таннер не дрогнул, но на ее лице показалось уважительное выражение, – Конечно.

Пожалуйста, входите. Кухня в задней части дома и наша домработница Мэй будет рада приготовить вам что-нибудь поесть. А я могу отогнать машину в свой гараж. Моя мать… – Таннер сглотнула, -

Моя мать уехала в Вашингтон в прошлые выходные, так что ее машины нет. – Спасибо, – Кэм кивнула Старк и Дэйвис, – Идем.

Оказавшись внутри, команда услышала звук телевизора из большой гостиной, с видом на океан. Но никто не перевел взгляд на изображение. Н а канале CNN, в течение нескольких секунд лента и голос за кадром освещали разрушения в Манхэттэне, Вашингтоне, округе Колумбия и местности недалеко от Питтсбурга, штат Пенсильвания. Известный телеведущий повторил сообщение, которое транслировали весь день:

– Мэр Джулиани пообещал, что спасатели будут работать круглосуточно, пока все оставшиеся в живых не будут найдены. На данный момент количество полицейских, пожарных, спасателей и гражданских лиц, оказавшихся под обломками башен-близнецов неизвестно.

Не было никаких упоминаний о покушении на Блэр.

Под голос диктора, продолжающий длинный список разрушений, в комнате раздавался звук неровного дыхания Старк и тихих комментариев Дэйвис, о том, что этого всего не может быть. Блэр молчала, в ужасе уставившись на экран, а у Кэм в голове не укладывалось как такое,

профессионально скоординированное нападение могло быть осуществлено в границах их страны. «Почему мы об этом не знали?» Наконец, К эм нарушила тишину, которая тяжким грузом нависла над командой, – Блэр, я думаю возможно Дэйвис и Старк могли бы что-нибудь поесть. Ты тоже.

– А ты? – Блэр не глядя на Кэмерон знала, что та была белой как полотно и что отеки от боли и усталости обрисовали ее глаза. Она была уверена, что ее возлюбленная чувствовала себя абсолютно также плохо, как и выглядела. Но она не признается в этом, даже самой себе.

– Мне нужно установить безопасное соединение, я хочу связаться с округом К олумбия.

– Ты не сможешь защищать меня, если вдруг возникнет опасность, будучи в таком состоянии. Н е говоря уже о том, чтобы драться, если придется, – Блэр отодвинулась. Фелиция и Старк, все еще сидели на диване, прикованные к телевизору. Она заговорила тише. – Ты выглядишь чертовски плохо. Мы не знаем, как долго сможем оставаться здесь. Н е знаем, сколько времени нам придется обходиться без команды. Нам всем необходима еда, душ и чистая одежда. Кроме того, я хочу, чтобы Таннер привела сюда врача, – когда Кэм собралась протестовать, Блэр резко покачала головой, – У верена, что она сможет сделать это незаметно. Я не отступлюсь от этого, Кэмерон.

– Я, – брови Кэм нахмурились, когда завибрировал ее телефон. Она посмотрела вниз, но не увидела номера на определителе. Резко открыв его, она коротко ответила, – Робертс. Да, сэр, – Она протянула телефон Блэр, – Это твой отец. Две минуты, милая. Это все чем мы можем рискнуть.

– Папа? – быстро заговорила Блэр, – Ты в порядке?…Нет, я в норме. На самом деле, нет. Ты уверен, что ты в порядке? – Блэр взглянула на Кэм. Кэмерон посмотрела на часы и сделала рукой знак чтобы она заканчивала, – Я в полной безопасности, но думаю тебе надо поговорить с ней. Будь осторожен. Я люблю тебя.

– Сэр, – резко сказала Кэм, – Я считаю, что мы в безопасности. Также, я думаю, что в настоящее время никто не должен знать место нашего расположения. Я хотела бы лично проинформировать вас как только ситуация стабилизируется, – она внимательно слушала, затем кивнула, – Да сэр, все должно быть в порядке. Спасибо.

Кэм прервала соединение и тихо сказала, – Мы будем здесь в течение 24 часов. Столько времени нужно ЦРУ, НБК и ФБР, чтобы сделать первоначальную оценку текущей угрозы. До этого момента,

здесь мы в большей безопасности, чем где-либо еще. У тебя с этим все в порядке?

– Да, – Я бы хотела быть с отцом, но понимаю, что сейчас это невозможно. Блэр боролась со страхом, пытающимся влиться в ее голос, – Как думаешь, он правда в порядке?

– Да, – ответила Кэм, обняв рукой Блэр за талию и целуя ее в висок, – Если бы они были в сотоянии организовать на него покушение, они бы уже это сделали. Но они выбрали своей целью тебя.

Блэр услышала горечь в голосе и уидела тоску, в глазах Кэм, – Ты просто не можешь думать, что какая-либо часть из всего случившегося – твоя вина.

Кэм отвернулась.

– Кэм, – Блэр положила ладонь на ее грудь, – Нет.

– Фостер был моим человеком, – напомнила Кэм. Ему хватило нескольких секунд, чтобы добраться до тебя, с целью убить.

Прежде чем Блэр смогла продолжить спор, в комнату вошла Таннер.

– Я покажу вам ваши комнаты, а когда вы устроитесь, Мэй сделает для вас шведский стол в столовой. Просто угощайтесь, – Она сжала руки в карманах в кулаки и слегка покачнулась с носок на пятки, переведя взгляд с Блэр на Кэм, – У тебя есть догадки о том что происходит?

– Нет, – быстро ответила Кэм, – не больше чем у телевизора.

Таннер вздохнула, – Адриен позвонила мне раз десять за это утро, – она взглянула на Кэм, – Моя девушка – Адриен Пирс. Она капитан военно-морского флота, ее база поблизости и она сказала, что их привлекли к перехвату и что она не знает, когда сможет позвонить еще. Это последнее что я слышала.

Кэм увидела сильное волнение в глазах женщины. Е й стало жаль ее. Она была уверена, что эта же история повторяется сейчас по всей стране, вверх-вниз по северо-восточному коридору. Линии связи перегружены и никто не мог быть уверен, что атак больше не будет. Хотя ее главным приоритетом оставалась безопасность Блэр, она понимала тревогу и разочарование людей, не знающих все ли в порядке с их друзьями и близкими, и не имеющих никакой возможности узнать. -

Если мне станет известно что-нибудь, что может быть разглашено, я сразу же скажу тебе.

Таннер выпрямилась. Е е лицо было переполнено решимости, – Конечно. Пожалуйста, позволь мне угостить вас, когда вы устроитесь.

Блэр молча наблюдала, как врач осматривает Кэм, – У нее была серьезная травма головы недель шесть назад. Она была без сознания. Вероятно, ей не следовало так быстро возвращаться к своим обязанностям.

– Вы делали томографию? -поинтересовался стройный блондин, изучая сетчатку Кэм через офтальмоскоп.

– Да. Все было нормально.

– Никаких признаков отека мозга или кровотечения?

Живот Блэр стянуло, во рту пересохло, – Что? Почему? С ней что-нибудь не так?

Д-р Энтони Уэйд повернулся с виноватой улыбкой, – Извините. Это обычные вопросы. В данный момент все вроде бы хорошо.

– Ох, – Блэр не смогла сдержать облегчение в голосе, – Как на счет… пулевого ранения?

– Вы хорошо проделали работу по оказанию первой помощи. У нее есть повреждение кожного покрова головы, которое я мог бы сшить, но лучше этого не делать, так как риск инфицирования меньше, – Он бросил на Кэм укоризненный взгляд, – Если вы отдохнете и не получите повторных травм, вы будете в порядке.

– Спасибо, – сухо ответила Кэм, – Как на счет моего агента, Паулы Старк? -несмотря на возражения Блэр, она настояла, чтобы сначала осмотрели ее.

– Ей нужно меньше напрягать правую руку, чтобы она не болела. Ранение прошло лишь до фасциального уровня и не задело мышечную ткань. Я наложил пластырный кожный шов, но он не сможет удержать рану закрытой, если вдруг она надумает драться.

– Я надеюсь, что в этом не будет необходимости.

Доктор сморщился, – Она сообщила мне, что не может не напрягать руку, в которой держит оружие,

и вежливо отказалась следовать моим указаниям.

Улыбка изогнула краешек губ Кэм, а Блэр нетерпеливо выдохнула, – Я прослежу за тем, чтобы ее рука отдыхала настолько, насколько это возможно.

Доктор со вздохом собрал свое оборудование. Он перевел взгляд с Кэм на дочь президента. – К сожалению, я не думаю, что это будет возможно в ближайшее время, да?

Кэм ничего не ответила. Ей было нечего сказать, чтобы сделать правду более сносной. 18:54 11 сентября 2001

Президент возвратился в Белый Дом на борту своего вертолета.

– Старк, – быстро сказала Кэм, – Ты будешь нужна мне завтра в первую смену. Иди поспи.

– Я в порядке, Командир. У вас слишком мало людей для патрулирования территории.

– Наш периметр защищен с трех сторон, а если произойдет нападение со стороны океана, мы услышим это заранее. Дэйвис и я блокируем передовое нападение.

Старк подняла глаза, формулируя новое предложение чтобы продолжить спорить, но Кэм развернулась и быстро вышла в другую комнату, где ее ждала Дэйвис, давая тем самым понять, что разговор окончен.

– Паула, – мягко сказала Блэр, – тебе нужно немного отдохнуть.

Старк согнулась пополам на диване, поставив локти на колени и сжав голову руками. Она уставилась в пол и выдавила голосом, переполненным болью, – Я боюсь что Рене погибла, – Она подняла загнанный взгляд на Блэр, – Боже. Все те люди.

– Ты не можешь думать так, – Блэр быстро встала со стула, где делала вид что читает газету, и подошла к дивану. Она бессознательно обняла за талию Старк.

– Она агент ФБР, размещенный в эпицентре теракта. Ты ее знаешь – она будет работать без остановок сутками. Кроме того, там полный хаос и неизвестно что со связью. Не факт, что она смогла бы дозвониться до тебя даже если у нее была бы свободная минута, чтобы сделать это.

– Её офис был в южной башне, – вздрогнула Старк. Услышав новость о разрушении башен она не могла думать ни о чем кроме того, что возможно потеряла женщину, которую любила. Голос сорвался. Она перешла на шепот, – Н е думаю, что смогу пережить это.

Блэр хорошо знала, что она чувствует. Она почти потеряла Кэм и не думала, что с ней может случиться еще больший кошмар, чем те несколько дней, когда Кэм лежала в больнице, под аппаратом жизнеобеспечения. Она притянула Старк к себе и поцеловала в лоб, – Просто не сдавайся, ладно? Ты просто должна двигаться дальше. Хорошо? Обещаешь? Старк промолчала, потому что не смогла заставить себя соврать. Она не знала где взять в себе силы, чтобы двигаться дальше. Закрыв глаза, она просто позволила себя утешить. В этот момент ей было достаточно слышать ровную силу биения сердца Блэр, рядом с ее собственным.

Глава 33

Блэр оперлась на перила балкона второго этажа, слушая прибой и вглядываясь в танец лунного света, на волнах океана. Вода была почти черной, как и полуночное небо, над головой. Она повернулась на звук открывающихся раздвижных стеклянных дверей и узнала силуэт Таннер, в тусклом свете ночных светильников, горящих в доме.

– Привет. Я думала ты уже легла.

– Нет. Я слишком на взводе, чтобы уснуть.

– Я тоже, – выдохнула Блэр.

– Не возражаешь против небольшой компании? – торопливо спросила Таннер.

– Нет, – Блэр задержала взгляд на Таннер, освещенной лунным светом, – У меня даже не было возможности поговорить с тобой. Прости.

Таннер покачала головой, – Сейчас не лучшее время.

Блэр изучала смелый профиль, в серебре луны, – Знаешь, ты выглядишь… старше. – Не знаю, как к этому отнестись, – ухмыльнулась Таннер.

Блэр засмеялась в ответ, – На самом деле не столько старше, сколько…спокойнее. Даже в разгар всего что происходит, ты кажешься…стойкой.

– Жизнь здесь на самом деле дает многое из того что мне нужно.

– Тебе удалось избежать страшных тисков корпорации Уитли?

– Я по-прежнему езжу в офис на материк несколько раз в месяц, но я провожу большую часть времени, работая в порту. Адриенн рядом этот остров наш дом.

– Ты говоришь так, будто согласна с этим.

Таннер улыбнулась, думая о том как изменилось направление ее жизни за последние несколько лет, – Я даже не берусь начинать рассказывать тебе, насколько это хорошо…жить и работать здесь, на острове, быть с Адриенн. Все это.

Думая о том, как круто изменилась ее собственная жизнь, меньше чем за год, с появлением в ней Кэм, Блэр сказала, – Веришь или нет, но я могу себе это представить, – Она пожала плечами и легонько засмеялась, – Я никогда не думала, что смогу сказать это…но быть с Кэм – это лучшее что со мной случалось.

– Мда…Кажется, я потеряла дар речи.

– Да. Я все еще тоже, временами, – Блэр вздохнула. Ей казалось, что это было так давно, когда они

с Таннер были юными, необузданными и блаженно наивными для всего того, что им в последствии довелось пережить, – Ты что-нибудь слышала об Адриенн?

– Нет, – Таннер рассеяло повела плечами и провела рукой по своим густым темным волосам, – Я уверена, что все в порядке, но чувствовала бы себя чертовски лучше, если бы просто услышала ее голос.

Блэр протянула руку и накрыла ею руку подруги, лежащую на перилах. Она постучала по тонкому золотому колечку на ее безымянном пальце, – Я сначала не заметила его. Мои поздравления.

– Спасибо, – Таннер подняла лицо к небу и бегло прикрыла глаза, думая о том что жизнь может уже никогда не стать прежней, – Знаешь, я не могу дозвониться до мамы в Вашингтон. Её муж – капитан военно-морского флота. Его офис в Пентагоне.

– Ох, Таннер. Боже. Я была настолько взволнована что даже не спросила. Прости. Ты меня сегодня спасла и…

– Не извиняйся, – Таннер соприкоснулась плечом с плечом Блэр, – Я не знаю, что случилось сегодня утром в Нью-Йорке, но учитывая то, что двое агентов твоей службы безопасности приехали сюда с огнестрельными ранениями, я полагаю, твоя голова была занята другим.

– Это почти похоже на сон, – Блэр вздрогнула, больше от воспоминаний, чем от порыва холодного воздуха, со стороны океана, – Страшный, кошмарный сон.

– Я знаю, – Таннер глубоко вздохнула, прогоняя меланхолию и страх, – Я пыталась дозвониться до мамы, но не смогла пробиться. Из того что я видела по телевизору можно сделать вывод, что на восстановление телефонных линий могут уйти часы, а может даже и дни.

– В данный момент, – с сожалением отметила Блэр, – у меня нет совершенно никакой возможности связаться с округом Колумбия, чтобы узнать что-то для тебя. Мне жаль.

– Я понимаю и я так или иначе не жду от тебя ничего, – Таннер повернулась спиной к воде и прислонилась бедрами к перилам, глядя на дом. Сквозь стеклянные двери она увидела тень,

двигающуюся сквозь полосу света, под углом в гостиной, – Кэм и Фелиция не будут спать всю ночь,

стоя на страже?

– Уверена, что это входит в их планы, – Мрачно подтвердила Блэр, – Но этого не будет. Мы очень многое сегодня пережили и Кэм была в перестрелке. И она поспит сегодня, хоть немного,

независимо от того насколько сильно она будет сопротивляться.

– Мне кажется я могу помочь им с этим, – сказала Таннер, решительно отталкиваясь от перил, -

Позволь мне сделать несколько звонков.

Кэм стояла у свинцового стекла окна, выходившего на изогнутую подъездную дорогу к усадьбе Уитли.

В лунном свете, пейзаж был призрачный, почти потусторонний. Трудно было поверить в то, что за пределами этого безопасного, изолированного места мир находился в состоянии хаоса.

Блэр обвила руками талию Кэм сзади и прижалась щекой к ее спине, – Что ты думаешь об этом?

Кэм ввила свои пальцы в пальцы Блэр и легонько подтолкнула руку Блэр под куртку, прижимая ее к своему животу. Тепло ладони Блэр на ее теле мгновенно облегчила боль в ее сердце, – Мне хочется знать, что там происходит. Я пытаюсь выяснить, что сегодня произошло.

– Пойдем спать, Кэм.

– Таннер вызвала свою корпоративную службу безопасности, – сказала Кэм, игнорируя реплику Блэр, – Она уверяет что они не будут задавать вопросов и сделают работу максимально эффективно,

на уровне военной полиции. На самом деле многие из них и есть выходцы из военной полиции.

– И ты не доверяешь ей? – Блэр медленно провела рукой вверх-вниз по животу Кэм и прижалась теснее к ее спине, нуждаясь в контакте более, чем понимала это.

– Нет, я верю ей. Я абсолютно уверена, что она точно знает, на что способны ее люди, – Кэм вздохнула, – В отличие от меня.

– Кэм…

Кэм обернулась, держа свою руку в руке Блэр. Ее улыбка была печальной, – Я должна извиниться.

Обычно я не предаюсь жалости к себе.

– Милая, перестань. Блэр подняла руку и погладила Кэм по щеке, – По крайней мере подожди пока мы не выясним что случилось с Фостером. Если виновник будет найден, я знаю, что ты возьмешь на себя ответственность за все, что хоть отчасти могло быть связано с тобой. Но до этого момента не мучай себя. Пожалуйста.

– Как ты умудрилась так хорошо узнать меня? – Кэм уперлась лбом в лицо Блэр. «Боже, как я устала ».

– Потому что я очень сильно люблю тебя, – Блэр потянула за руку Кэм и к ее огромному облегчению почувствовала, как Кэм последовала за ней, через весь дом на верхний этаж в спальню, которую они разделяли, – Просто ляг и поспи со мной хоть несколько часов, а потом, если захочешь, спустишься вниз. Но сейчас ты нужна мне.

– Ты тоже нужна мне, – Почти падая от усталости Кэм сняла одежду и бросила ее в кучу возле кровати. О ружие в кобуре она положила рядом. Они с Блэр скользнули в кровать и обняли друг друга.

Блэр свернулась у изгиба тела Кэм, положив голову ей на плечо, а ногу и руку перекинула через тело любимой, – Как твоя голова?

Кэм легонько поцеловала Блэр в губы и закрыла глаза, – Лучше.

– Когда мы вернемся домой, – голос Блэр отказал, но переведя дыхание она продолжила, – Я хочу, чтобы ты жила со мной. Я не хочу больше ждать. Я люблю тебя и хочу тебя в своей жизни. Все время, всегда.

– Из-за того что произошло сегодня?

– Отчасти, да. Но с тех пор как мы вернулись из Европы я изо всех сил пыталась чувствовать себя хорошо, когда тебя нет рядом. И сегодня я поняла, что в жизни не бывает ничего незыблемого и что главное в моей – это ты.

– Ох, Христос. Я люблю тебя, – Кэм повернулась на бок и сжала Блэр в руках так, что их тела соприкоснулись по всей длине. Она обняла руками затылок Блэр, целуя ее глубоко и долго, но по-

прежнему нежно. Отодвинув губы она прошептала, – Если бы я потеряла тебя, это бы убило меня.

Блэр слегка всхлипнула и крепче прижалась к телу любимой. Она уткнулась лицом в шею Кэм и гладила ее по рукам и спине, ее плечи и наконец погрузила пальцы в ее волосы, – Мы будем заботиться друг о друге. Мы будем вместе. Т ы меня слышишь? Мы будем вместе. Я обещаю тебе.

Чувствуя безопасность и ласку рук любимой, Кэмерон наконец уснула.

Первое что она увидела была Паркер, лежащая на спине, с вытянутыми вдоль тела руками. Её глаза были открыты и стеклянно пусты. П усты настолько, насколько способна опустошить их только смерть. Алое отверстие в ее груди казалось лишь эхом запоздалой мысли, после того, как она взглянула в ее глаза. Повернувшись, она побежала, чувствуя, как сжимаясь жжет у нее в груди, как дрожат мышцы в ногах, угрожая отказать раньше, чем она достигнет цели…Ч уть не споткнувшись о порог, она вбежала на лестничную клетку. Ухватившись за металлические перила свободной рукой, в

другой руке сжимая оружие, она опустила взгляд вниз. Старк лежала неподвижно с идеально ровной бардовой точкой между ее темными бровями. Красные извилистые струйки бежали вниз из этой крошечной воронки и протекали к уголкам глаз, спускаясь по щекам, словно слезы. «О Боже. Я

потеряю их всех».

От бешеного пульса выкручивало желудок. О на бросила взгляд на серую толстую металлическую дверь, в конце лестницы. За этой дверью находилось все, что имело значение в ее жизни. Она не могла пошевелить ногами. Н е могла подняться по этой лестнице. Она не сможет. О на ни за что не доберется до этой двери вовремя. Она рухнула на колени, ее оружие незаметно опустилось в ватных пальцах. Цепляясь руками за холодный камень, она потащила свое тело вверх, мучительно медленно, ступеньку за ступенькой.

Когда она наконец доползла до двери, на ней не было ручки.

«С лишком тяжелая. Я не открою ее. Пожалуйста. Пожалуйста. Мне надо пройти через нее». Она разжала пальцы и стала просовывать их в узкую щель скраю. К ожа рвалась на ее руках, и эти раны кровоточили. Все еще стоя на коленях, она свалилась на бок и увидела тело, лежащее в двери, на другом конце коридора. Каждый преодоленный дюйм стоил ей крови, каждый вдох оставался в ее свистящих легких, и ужас сворачивался в ее животе острыми, как бритва когтями. Жизнь спустя,

взглядом, размытым от пота и слез, она коснулась дрожащей рукой бледной холодной щеки. Капля крови, словно роса на розе, будто забытый поцелуй, лежала на губах ее возлюбленной.

«Блэр. О Боже, Блэр».

С глухим криком Кэм вскочила с кровати и спотыкаясь, бросилась в ванну. Ей с трудом удалось открыть дверь, которая закрылась за ней, автоматически защелкнув замок, прежде, чем ее ноги подкосились. Кэм упала на колени и ее вырвало. Все ее тело болело, болело сердце. Изображения в мозгу жалили его, одно за другим. Ж ивот скрутило и ее продолжало рвать до тех пор, пока внутри нее не осталось ничего, кроме горя. Она услышала отдаленный крик и почувствовала слабую вибрацию двери в ванной. К акая-то часть ее мозга поняла, что если она не встанет на ноги и не откроет дверь, Блэр просто выбьет ее. Бледная, с кружащийся головой, Кэм дотянулась одной рукой до раковины и включила холодную воду. Набрав ее в руки она плеснула себе в лицо, чтобы голова перестала кружиться.

– Кэм! Кэм, открой дверь!

Теперь она ясно разобрала слова, сопровождаемые непрекращающимся стуком в дверь.

Моргнув, чтобы очистить обзор, она открыла шкафчик над умывальником и нашла маленькую бутылочку с ополаскивателем для зубов. Набрав его в рот, она снова почувствовала позывы к рвоте,

но в этот раз ей удалось сдержаться.

– Минуту, – хрипло отозвалась Кэм. Она вздохнула, выпрямилась и открыла дверь.

Блэр влетела в ванную комнату, с дикими глазами. Её голос дрожал от страха и ярости, – Никогда не запирайся от меня, когда тебе нужна помощь.

– Блэр, – слабым голосом начала Кэм, – Я…

– Ох…Боже, что это? – Воскликнула Блэр, ее дрожащие руки обхватили лицо Кэм, – Тебе плохо?

Кэм…ох, Кэм.

Слезы блеснули на ее ресницах, она потянула Кэм на себя, обнимая руками ее плечи, спину, отчаянно желая исцелить ее и оградить ото всего.

– Сон, – выдохнула Кэм, обхватывая Блэр за талию и держась за нее, – Просто дай мне еще одну минуту.

– Все хорошо милая, все хорошо, – Блэр нашла руку Кэм и плотно обхватив ее потянула обратно в постель. Ее сердце колотилось. Е е собственный желудок туго стянуло ужасом и паникой, которую она почувствовала когда проснулась и услышала, что любимой плохо. Она никогда не видела Кэм сломленной. Сама мысль о том, сколько боли ее любимой пришлось вынести, чтобы это случилось разрывали ей сердце, в клочья. С трудом заставляя свой голос звучать стойко и спокойно, она села рядом с Кэм и нежно погладила ее лицо, – Милая, расскажи мне.

– Это был просто сон. Очень плохой сон, – ответила Кэм, ее голос стал сильнее, когда ночной кошмар отступил, – я видела Паркер. Мертвую. И Старк. Она тоже была мертва, – Кэм прижалась к сильному плечу Блэр и крепко зажмурила глаза, – Боже…потом…ты.

– Нет, – Блэр успокаивала ее, гладя пальцами ее волосы, а другой рукой притягивая ее к себе, – Нет милая. Не я. Не Старк. Мы здесь. Мы обе целы.

Кэм вздрогнула, – Я не могла добраться до тебя. Не могла спасти тебя, – Она подняла лицо. В её темных глазах кровоточила потеря. Я не смогла помочь Паркер. И это не сон.

Блэр поймала взгляд любимой, – Я знаю. И мне очень жаль, – Она поцеловала Кэм в лоб, затем нежно в губы, – Если бы ты могла хоть как-то остановить то что случилось сегодня, я знаю, что ты бы сделала это, – Почувствовав, как Кэм напряглась, она быстро сказала, – Нет, это правда.

Трагические, ужасные вещи случились с огромным количеством людей сегодня. Вещи, которые вероятно никто не смог остановить. Возможно когда-нибудь мы узнаем кто, почему и как сделал это, но в одном я уверена. Если бы тебя не было там, я сейчас была бы мертва.

– Я была так чертовски напугана, что не смогу уберечь тебя, – слова жгли Кэмерон горло.

– Но ты смогла, – Блэр снова коснулась губами губ любимой. «Я забыла. Мы все забыли, чего это стоило тебе». Прижимая голову Кэм к своей груди, желая никогда не отпускать ее, она прошептала,

– Теперь мы вместе и я не позволю ничему этого изменить. Никогда.

Звонок телефона Кэмерон разбудил их после пяти. Голова Кэм пульсировала, но это была обычная головная боль, не связанная с ее состоянием прошедшей ночью. Блэр лежала рядом с ней.

Обнаженная. Т еплая. Живая…Она почувствовала, как ее мир восстановился, перевернулась и взяла телефон, – Робертс, – Вытянув руку, она придвинулась ближе к Блэр и обняла рукой ее за талию. О на на автомате оперлась подбородком о макушку любимой, – Да, сэр, мы в безопасности. Нет, проблем нет и я не ожидаю, что они будут. Да сэр, – Кэм протянула телефон Блэр, – снова твой отец.

Привет, – сказала Блэр, – Ты в резиденции? Все в порядке?…Да, я согласна, если Кэм посчитает, что мы должны, – Блэр тихо засмеялась, гладя ладонью грудь Кэм, – П апа, я понимаю, что ты президент.

начальник моей службы безопасности Кэмерон. – Блэр, – настороженно прошептала Кэм.

Блэр взглянула на Кэм, – Ну, это же так.

– Да, и я хотела бы им оставаться, так что скажи ему да.

– Папа? Ты можешь начать и прислать вертолет?

Глава 34

Когда Кэм вошла в гостиную, чтобы сообщить Фелиции Дэйвис об их планах на отправление, она с удивлением обнаружила Паулу Старк, стоящую на страже у широких передних окон, – Где Дэйвис?

Старк отвернулась от вида на далекие парадные ворота с мрачным выражением лица, – Я сменила ее в 4.

Кэм кивнула, думая о том, что если бы она не заснула после кошмара и его последствий, она бы сама сменила Дэйвис. Она не могла укорить Старк за ответственность, даже несмотря на то что приказывала ей спать, – Ну хорошо, – Когда Старк молча повернулась к ней в ожидании, Кэм подошла ближе, – Мы отправляемся в 7:30. После того как Цапля будет в безопасности, ты сможешь позвонить Рене.

– Я уверена, что она сейчас до безумия работает в полевых условиях, – Уверенно сказала Старк, – Что

я могу себе представить, находясь тут, – Ее голос дрогнул, и она глубоко вздохнула, – Будучи там, она должна быть одним из ведущих агентов. Она скорее всего даже не ответит на звонок.

– Да, – ответила Кэм, поскольку оценка была технически точной и любой другой исход событий был бы неприемлем. «Потом будет время подумать о других вариантах, если Сэвард не ответит после разумного времени ожидания. И кто знает сколько это?» – Наверняка ей не дадут отдохнуть еще как минимум 24 часа.

Старк кивнула, по-прежнему не ослабляя внимания, ее челюсть была напряжена, а взгляд мрачен, – Да. Я тоже так думаю.

Кэм кратко сжала плечо Старк. Это был крайне редкий жест с ее стороны, – Я скажу Дэйвис сменить тебя.

– Это не обязательно, Командир. Я в порядке.

– Да, я это знаю, – Они стояли плечом к плечу, молча наблюдая, как морской ветер сдувает остатки ночных облаков с неба. Более не коснувшись ее, Кэм сказала, – На кухне есть кофе. Выпей его и прими душ. Мы летим в Вашингтон.

Старк дернулась от удивления. «Но Рене в Нью-Йорке!» Сделав над собой усилие, она заставила себя спокойно ответить, – Да, мэм.

Кэм хотела добавить что-нибудь, чтобы подбодрить Старк, но передумала, решив, что слишком многое из этого может оказаться ложью. Они обе знали какова вероятность того, увидит она Рене снова или нет. Прежде чем отвернуться она тихо сказала, – Вы сделали свою работу превосходно вчера, А гент Старк.

– Это было для меня дело чести, Командир.

Их сильные, стойкие взгляды встретились. Затем Кэм кивнула и оставила Старк на страже. С пустя несколько минут она стояла с Блэр на кухне, попивая кофе. Вошла Фелиция, выглядевшая изнуренной, но собранной, – Автомобиль только что въехал через главные ворота. Служба безопасности проверила его.

– Спасибо, – сказала Кэм, ставя чашку на кухонную стойку, – У нас есть данные на него?

– Нет, без доступа к каналам связи я не могу получить такую информацию, – Её голос звучал мрачно.

После засады накануне вероятно никто из команды не мог никому доверять, – Я предполагаю, что мы доверяем им, но…

«Фостеру мы тоже доверяли, но он организовал покушение и оно ему почти удалось». Кэм направилась к передней части дома, – Давайте просто лично все проверим.

Таннер ждала на краю кругообразного выезда. Черный седан остановился прямо перед ней и высокая худая блондинка в мятой форме военно-морского флота вышла, спешно обогнув машину спереди.

Встречая ее на пол пути, Таннер сразу скользнула обеими руками вокруг ее талии, – Ты в порядке? – Просто устала, – ответила Адриенн Пирс. Она легонько поцеловала Таннер и, гладя ее по щеке, поймла ее взгляд, – А ты как?

– Теперь гораздо лучше, – Таннер провела пальцами вниз по руке Адриенн и сжала ее, – Я так рада, что ты дома.

– Что-нибудь слышно о Констансе и Томе?

– Она только что звонила, – Ответила Таннер. В ее голосе слышалось облегчение после звонка матери, – Они в порядке.

– Хорошо. – Адриенн обвила рукой талию Таннер, – Почему у наших ворот охрана?

– У нас неожиданные гости.

Услышав звук шагов, Адриенн перевела взгляд с любимой на внимательно смотревших на них женщин вверху лестницы, – Уже вижу, – Она узнала Блэр Пауэлл, хотя они виделись лишь несколько раз.

По остальным легко было определить агентов секретной службы, уже по тому, как они держались

и как наблюдали за ней, вежливым, но пристальным взглядом, – Особые гости. Почему они здесь?

– Я не знаю. Блэр вчера позвонила после…нападения. Она сказала, что ей нужно безопасное место,

где можно остановиться.

«Дочь президента нуждается в безопасном месте?» Сердце Адриенн быстро забилось, она

огляделась по сторонам.

– Боже мой, они здесь одни?

– Только Блэр и трое агентов, – Таннер понизила голос, хотя их никто не слышал, – Они все были ранены.

Эта информация, в совокупности с уровнем военной подготовки Адриенн заставило ее пожалеть о том, что она не привезла службу безопасности с собой. Блэр Пауэлл, в разгар национального кризиса была в ее доме, практически без защиты. Это просто бессмыслица. Но и то что произошло за последние 24 часа тоже не имело смысла, – Ты вызвала свою службу безопасности?

– Я немного нервничала.

Адриенн легонько засмеялась, – Я могу понять почему. Интересно, я смогу связаться с некоторыми членами парламента здесь…

– Я не думаю, что это необходимо, – Сказала Таннер, когда они перешли дорогу и стали подниматься вверх по ступенькам, – Блэр сказала мне, что они скоро уезжают.

– И у меня есть только два часа прежде чем я возглавлю базу. Мне жаль. Не смогу побыть с тобой долго.

Таннер сильнее сжала ее руку, – Ты не должна извиняться. Я скучаю по тебе и переживаю за тебя. Но я понимаю.

Вздохнув Адриенн просунула руку вокруг талии Таннер, позволяя себе почувствовать безопасность, опираясь на сильное тело любимой, – Боже, как хорошо побыть дома.

Таннер обняла за талию Андриенн и они в обнимку поднялись по лестнице, где Блэр стояла с Кэмерон и Фелицией. Старк вошла через переднюю дверь, когда они дошли до порога, и шестеро женщин встретились в тесном кругу. Старк и Фелиция стояли чуть позади по обе стороны от Блэр,

которая вышла вперед, вместе с Кэм и протянула руку Адриенн.

– Привет, Адриенн. Я извиняюсь, что я без приглашения, вы наверняка не ждали меня.

Адриенн улыбнулась и взяла руку Блэр, – Я рада что ты здесь. Но я бы хотела, чтобы это было при других обстоятельствах.

– Да. Мы все хотели бы, – Блэр обернулась к Кэм, – Адриенн Пирс, это моя партнерша и начальник службы моей безопасности Кэмерон Робертс.

Кэм дружелюбно пожала руку Адриенн, – Капитан.

– Рада приветствовать вас, – Адриенн устало улыбнулась, – Вы все позавтракали?

– Да, – Таннер и Мэй отлично о нас позаботились… – Блэр замолчала услышав усиливающийся звук реверберации.

Кэм отошла от небольшой группы и посмотрела наверх, затем снова на Блэр. – Похоже, что наша поездка состоится прямо сейчас.

Все развернулись, наблюдая за тем как президентский вертолет приземлился на противоположную сторону лужайки. Из него появились четверо морских пехотинцев, двигаясь опустив головы, чтобы избежать порывов ветра от быстро вращающихся лопастей, и поспешили к дому.

– Боюсь нам придется уйти не попрощавшись, – сказала Блэр переведя взгляд с Адриенн на Таннер, -

Я хотела бы увидеть вас обеих снова. Я скучала по вам.

Таннер взяла руку Блэр и сжала ее, – Мы тоже. Возвращайся, когда все наладится. Приезжайте с Кэмерон и проведем время вместе.

– Я бы очень хотела, – Блэр повернулась и поцеловала в щеки Таннер и Адриенн. К тому времени Кэм, Фелиция и Старк, вместе с военными стояли и ждали, чтобы отвести ее к вертолету. У нее в голове промелькнула мысль сказать Кэмерон что она хочет остаться. Остров Уитли был оазисом в мире, который сошел с ума. К тому же она знала, что как только вернется в Вашингтон, она будет в безопасности, но не будет свободной. Она взглянула на Кэм, которая внимательно смотрела на нее. «Останься здесь, со мной. Пусть мир сам о себе позаботиться». Но она была дочерью президента США и в самый разгар национального кризиса ее место – рядом с ним. Окинув прощальным взглядом ее старых друзей, она повернулась и спустилась вниз по лестнице, сразу оказавшись в кругу охраны.

После того как они поднялись в воздух, Кэм подала сигнал капитану команды морских пехотинцев, сидящему рядом с ней о необходимости получения безопасной линии связи. Блэр со Старк и Дэйвис сидели через проход лицом к ним. Шум лопастей делал разговор почти невозможным. Прижимая наушники к ушам, Кэм запрашивала командный центр в Манхэттене. Она не была особо удивлена, когда ответил Джон Филдинг, зная, что в отсутствие конкретных распоряжений ее команда соберется там.

– Это Робертс. Как дела у Мака? – Крикнула она нагнувшись вперед и тщательно вслушивалаясь.

– Ок…хорошо…вы отвечаете за изучение полевых условий на местности. ФБР выходили на связь?…повтори?

Не в силах разобрать его ответ она покачала головой в раздражении и глянула на часы, – Приготовься выйти на связь в 11:30. Затем будет брифинг в полном составе.

Как только она завершила вызов, Блэр наклонилась и взяла ее за плечо, – Как Мак? – Последнее что известно – он в отделении интенсивной терапии, но стабилен.

Один из многих страхов отступил от сердца Блэр. По крайней мере кто-то из ее друзей поправляется. «Теперь бы узнать тоже самое о Рене». Когда Кэм наклонилась вперед, чтобы сообщить новость Фелиции и Старк, Блэр закрыла глаза и опустила руку на колено Кэм. Когда они

вернутся на землю, они обе будут вынуждены погрузиться в свои обязанности и Блэр хотела насладиться этими последними минутами их связи.

Люсинда Уошберн встретила их внутри Западного крыла. Первым делом она поцеловала Блэр в щеку. – Твой отец будет счастлив видеть тебя. Он на собрании службы безопасности сейчас, но он просил, чтобы ты подождала его в резиденции.

– Хорошо, – Блэр подняла глаза на Кэм, – Ты можешь пойти со мной?

– Мне нужно отчитаться. Надо проинформировать Стюарта о событиях вчерашнего дня, – она мимолетно коснулась руки Блэр, – Я сделаю это так быстро, как смогу. Тебе надо попытаться поспать.

Блэр склонила голову, слегка улыбнулась, – Тебе тоже Командир не мешало бы принять свой собственный совет.

– Я поняла ваш намек, мисс Пауэлл, – Кэм наклонилась близко, словно для поцелуя, но лишь прошептала, – Пожалуйста, не покидай резиденцию без меня.

– Нет, – Пробормотала Блэр, глядя на Кэмерон, – Я никуда не пойду без тебя. Не беспокойся.

Люсинда откашлялась, – Мы должны идти, Блэр. У всех очень плотный график.

Блэр перевела глаза с Кэм и взглянула на начальника штаба холодным спокойным взглядом, – Да,

конечно, – Она кивнула Кэм, – Увидимся позже, Командир.

– Мисс Пауэлл, – тихо ответила Кэм, глядя вслед своей любимой, затем развернулась к Старк и Дэйвис.

– Вы обе временно свободны. Пока я не знаю планов Цапли я хочу, чтобы вы были на связи.

Снимите номер в гостинице, где всегда, чтобы я могла связаться с вами в кратчайшие сроки, -

Поколебавшись, она добавила, – Мне жаль. Я понимаю, что вы обе хотите вернуться в Манхэттэн.

Как только я соберу надежную команду, я дам вам свободное время.

– Мы можем раскрывать наше нынешнее местоположение? – спросила Старк. Она чувствовала себя так, словно цеплялась за отвесную скалу в сильный ветер и под дождем, на протяжении 24 часов. Её руки онемели, контроль над телом терялся и она собиралась рухнуть на пол. Ей так отчаянно было нужно услышать голос Рене.

– Да. Можете, – Кэм взглянула на Фелицию, – Филдинг работает в командном центре. Он должен знать все новости о состоянии Мака.

– Спасибо. Я поговорю с ним, с вашего разрешения.

– Хорошо. А потом вы обе выспитесь. Вы остаетесь в первой группе до дальнейшего уведомления.

Обе женщины устало кивнули и двинулись к службе городского такси. Кэм вышла из Западного крыла и направилась в здание Казначейства. Она была вынуждена доложить начальству, что команда охраны дочери президента была серьезно подорвана и что она не может доверять всем оставшимся ее агентам. Она потеряла одного агента, второй был серьезно ранен и дочери президента едва удалось избежать попытки похищения или убийства. В настоящий момент она не была уверена, чего именно. Учитывая степень успеха операции преступников вполне вероятно, что к концу дня она уже не будет начальником службы безопасности Первой дочери.

С одной стороны, это сделало бы ее жизнь намного проще, – в ней больше не будет конфликта между личным и профессиональным. Это вероятно сделало бы счастливее и Блэр, что тоже играло важную роль в мыслях Кэм. Но ее долг не будет выполнен до тех пор, пока она не заставит отвечать за свои действия людей, напавших на ее возлюбленную. Останется ли она в своей должности или нет, официально или неофициально, она обязана найти их. Кто-то пытался убить дочь президента. Кто-то пытался убить ее любимую женщину. Она хотела возмездия и хотела сделать так, чтобы всем, кто когда-либо захочет планировать подобное стало ясно, что Блэр Пауэлл не мишень, для терраристов.

Старк набирала номер Рене в седьмой раз. И слушала одно и то же сообщение. «Абонент недоступен». Все новости твердили, что сотовые операторы перегружены. Но это ничего не значило.

Паула проверила голосовую почту. Ничего от Рене. Она повесила трубку. Затем набрала свой домашний номер.

– Милая? Рене, если ты проверишь автоответчик и получишь это сообщение, позвони мне на сотовый или в отель, где мы обычно останавливаемся, в Вашингтоне, хорошо? Я люблю тебя, милая.

Она завершила вызов, неподвижно сидя на краю кровати и уставившись на свои дрожащие руки.

Она вся дрожала, чувствуя, словно распадается изнутри. Не зная, что делать она легла на кровать и свернулась калачиком на боку. Паула закрыла глаза зная, что не сможет уснуть, в ожидании, когда телефон зазвонит.

Глава 35

Стюарт Карлайл, заместитель руководителя секретной службы и непосредственный куратор Кэмерон Робертс, подпрыгнул из-за стола, как только она вошла в его кабинет, – Христос всемогущий, что за тела, лежащие по всему дому Цапли! Мертвый агент прямо возле ее проклятой двери! Скажи мне что не было такого, что кто-то чуть не выстрелил в нее.

В голову Кэм стукнула сильная боль, чему способствовало отсутствие сна, нормальной еды и необходимость отвечать на эти вопросы. Однако, учитывая происшедшее в стране, она понимала, что никто в правоохранительных органах не сможет нормально выспаться и поесть еще как минимум несколько месяцев. Стойко игнорируя пульсирующую боль между глаз, она отодвинула второе кресло напротив стола Карлайла и подождала когда он снова сядет.

– Агент Дэвид Фостер мертв и…

– Я знаю кто он, – отрезал Карлайл, – Я не знаю, что с ним случилось.

– Он один из тех, кто пытался убить Блэр Пауэлл.

– О фак. Иисус. Ты уверена?

Мышцы с обеих сторон ее шеи напряглись, но голос звучал ровно, – Абсолютно.

– И он мертв…Как?

– Я выстрелила в него.

Карлайл откинулся в кресле и издал глубокий вздох, – Так. У нас большая проблема.

Кэм мрачно улыбнулась, – Полностью с вами согласна.

Блэр первым делом набрала номер Дианы, когда Люсинда оставила ее одну в кабинете отца. -

Привет, это я.

– Ох, спасибо Боже! Я звоню тебе без остановки 24 часа, – выпалила Диана обвиняющим голосом, -

Когда я не получила ответа, я поехала к тебе. Там был агент ФБР.

– Рене? Это была Рене Севард? Ты должна хорошо ее помнить.

– Ага. Нет. Это был парень с каменным лицом и его не волновало, что я здесь делаю и что я ему

говорю. Боже. Ты цела? Я боялась что тебя увезли в какую-нибудь шахту в Монтане или где-нибудь еще.

– Прости, – тихо сказала Блэр.

– Где ты?

– Я в Вашингтоне. Я пробуду здесь какое-то время. Не знаю сколько.

Подруга, должно быть услышала нехарактерно приглушенный тон в ее голосе, потому что заговорила тише, – Но ты в порядке?

– Да. Как ты?

– Здесь…что-то нереальное. Но я…справляюсь, – Диана вздохнула, – Хорошо, что мать Кэм улетела

в понедельник в Калифорнию.

– Мне надо позвонить ей. Выходные, выставка в галерее, – все это словно было в другой жизни а не несколько дней назад.

– Я знаю.

– Мне пора, Ди, – сказала Блэр чувствуя, насколько устала душой и телом, – Я позвоню тебе еще,

попозже. Я люблю тебя.

– Ох, Боже, – голос Дианы дрогнул, – И я люблю тебя. Заботься о себе и Кэм.

– Да. Так и сделаю.

После разговора с Марсией, заверив ее что они обе с Кэм целы и невредимы, Блэр положила голову на спинку дивана и закрыла глаза.

– Блэр, – шепнул тихий голос.

Она резко встала, ее веки дернулись вверх, ощутив нежное прикосновение к плечу. Моргая, она в замешательстве смотрела на отца.

– Папа?

– Прости, милая, – мягко сказал президент, – Я не хотел напугать тебя.

Блэр покачала головой, собрав волосы с одной стороны, – Нет, ты не напугал, я просто… сколько сейчас времени?

Он глянул на часы, – 3 часа дня.

– Я думала Кэм вернется к этому времени.

– Каждый агент всех правоохранительных органов до сумасшествия пытается сейчас получить хоть какую-то зацепку, чтобы выяснить что произошло вчера, – Президент сел рядом с Блэр и обнял ее, – Уверен, что она ничем не отличается сейчас от остальных, учитывая, что произошло вчера в твоей квартире, – он притянул ее ближе и поцеловал в щеку, – она будет очень занята.

Удивляясь необычной ласке в его поведении, она, тем не менее, положила голову ему на плечо.

– После всех этих угонов самолетов…всех страшных вещей, за последние 24 часа…то что случилось со мной кажется мелочью.

– Нет, – прошептал Президент Пауэлл, – То, что произошло с тобой – худшее из всего, что я когда-либо пережил. Я так благодарен, что с тобой все в порядке. – И я благодарна, что ты не был в округе Колумбия вчера.

Президент снова обнял Блэр, затем встал, – Я хотел бы, чтобы ты осталась здесь до тех пор, пока мы не выясним уровень угрозы на данный момент.

– На сколько? – осторожно спросила Блэр.

– Неделя, – он встретился с ней глазами, – Как минимум.

– Я не могу жить здесь, папа, – Блэр выдержала его пристальный взгляд, – У меня есть жизнь. У меня есть любимая, которая нуждается во мне и мы не можем быть здесь вместе.

– Кэм может остаться в резиденции, вместе с тобой, – быстро предложил он.

Блэр рассмеялась и покачала головой, – Папа, пожалуйста. Мы не можем отвлекать наших людей на контроль за прессой сейчас, и так или иначе, Кэм вряд ли согласиться на это. Она…упрямо соблюдает протокол.

Президент улыбнулся, – Это, должно быть сводит тебя с ума.

– Больше, чем ты можешь себе представить, – Тон Блэр стал нежным, а взгляд смягчился.

– Совет безопасности и Секретная служба, а теперь, вероятно, еще и ЦРУ с ФБР, будут хотеть узнать, что произошло вчера, в твоей квартире, Блэр.

– У Кэм будут проблемы? – Блэр напряглась от его молчания, – Что с ней может быть? Она спасла мне жизнь.

– Не знаю, будут ли у нее проблемы. На данный момент я даже не знаю, на чем будет фокусироваться расследование, и мы не знаем откуда его начинать. Но Кэм будет задано несколько трудных вопросов.

– Но ты защитишь ее, папа?

– Если смогу. Его голос был стоек, а тон непоколебим. Он никогда не лгал дочери.

Блэр молча кивнула. Она знала, что будет защищать любимую, во что бы то ни стало.

Старк повернулась на спину и открыла глаза, потерянная и дезориентированная. В комнате было мало света. «Сейчас ночь? Да, должно быть уже больше восьми часов». Она была в чужом номере отеля. О дна. С чувствовом пустоты внутри. Наконец, она начала понимать, что разбудило ее.

Она уставилась на дверь. «Кто-то стучит. Кто-то зовет ее по имени». – Ох, Иисус!

Пула, едва не упав, подорвалась из постели. Её ноги дрожали толи от голода, толи от усталости. С

ама того не осознав, она смогла переместить свое тело сквозь незнакомый номер отеля, с немыслимой скоростью. Резкая боль в голени не остановила ее. Она была настолько подавлена несколькими часами ранее, что даже не закрыла дверь на защелку. В се что было нужно сделать чтобы открыть ее – потянуть за ручку. Она дернула дверь с бешено колотящимся сердцем. Старк даже не заметила, как нахлынула боль в ее раненое плечо, увидев женщину в холле.

– Охх, спасибо…БОЖЕ, Спасибо!

– Да, милая, да.

Они кинулись друг к другу, не обращая внимания на открытую дверь за их спинами. И х руки отчаянно бродили по их телам, нуждаясь в подтверждении и осязании друг друга.

– Это просто сумасшествие…нападение…

– Я думала ты была в этом здании…

– Нам не сказали ни слова о жертвах.

– Я не могла дозвониться до тебя…ох, детка, как же мне было страшно.

– Все о чем я могла думать это что потеряла тебя.

– Я люблю тебя так сильно.

– И я люблю тебя. Боже, я люблю тебя.

– Не отпускай меня.

– Не отпущу. Никогда. Никогда.

Наконец, Старк смогла слегка отклониться, чтобы заглянуть Рене в глаза. Отблеск боли в их глубинах, расколол ей сердце. Дрожащими пальцами лаская щеки возлюбленной, она притянула ее внутрь номера, позволяя двери за ними закрыться.

– Скажи мне, что с тобой было? Как ты уцелела?

Качая головой, Рене прижалась лицом к шее Старк. Её голос сошел на хриплый шепот, – Когда мы узнали, что башня взорвана, началась процедура эвакуации. Мы буквально швыряли важные документы в измельчитель, на пути к двери. Через пол часа мы были на улице, но все еще не знали, что происходит. Наши радиоканалы работали, но в них был хаос. Ни одно из сообщений, которые мы получали, просто не имели смысла. – Потом… – ее голос дрогнул, – Мы получили экстренное сообщение от Стэйси Лондерс о покушении на Цаплю, – Она подняла голову и нашла лицо Старк, взглянув в него с отражением ужаса, – Лондерс сказала, что в командном центре есть убитые и раненые. Я думала…о Боже…первой моей мыслью было, что я потеряла тебя. И все внутри меня просто…остановилось.

– А я думала…когда узнала о башнях и не смогла дозвониться до тебя… – С лезы покатились по лицу Старк и она замолчала. Не в силах остановиться, Паула гладила спину Рене, трогала руки и лицо, боясь, что она может исчезнуть в любую секунду. Старк прижалась щекой к любимой, – Я люблю тебя очень сильно. Я думаю, что умерла бы без тебя.

С тихим стоном Рене сжала Паулу крепче в своих объятиях, – Прости меня, малыш. Боже, прости меня. Я не могла позвонить тебе. Я даже не должна быть сейчас здесь. Но когда я наконец получила твои сообщения я просто не могла не увидеть тебя, – Она ласково провела рукой по лицу Паулы, затем по шее и груди, прижимаясь к ее животу и бедрам – своими. – Я должна была прикоснуться к тебе, а не только говорить с тобой. Ох, Паула, я люблю тебя. Люблю.

Мысленно возвращаясь назад, в рутину событий, произошедших за последние 36 часов, которые не укладывались в голове, Старк дрожащим голосом спросила, – Вы расследуете нападение на Цаплю?

Рене кивнула, – Мы были изначально ближайшей командой, а теперь каждый доступный агент работает в эпицентре взрыва, – Она взяла руку Старк не желая отходить от нее ни на дюйм и привлекла ее к кровати. Дойдя до постели, она включила прикроватную лампу, прежде чем сесть, вместе с Паулой поверх простыни.

– По поводу этих нападений рассказать практически нечего. Мы очень мало знаем.

– Все в порядке, – немедленно сказала Старк, поворачиваясь к Рене и обнимая ее за талию, – я не хочу говорить об этом прямо сейчас. Я просто хочу привыкнуть к тому что ты здесь и с тобой все в порядке, – Она отпрянула назад, ее глаза внезапно наполнились решимостью, – Ты была там? Ты не пострадала вчера?

– Нет, – быстро сказала Рене, – мы эвакуировались раньше, чем она упала.

Освобожденная от чувства вины, Старк просто кивнула.

– А ты? – Спросила Рене с сомнением, пробежав пальцами вверх-вниз по руке Старк, – Когда я увидела мертвого агента в холле и у квартиры Цапли, а потом Мак…Боже, детка, ты цела?

– Да, – горло Старк стянуло и она заморгала. Перед глазами всплыл образ Мака, лежащего на земле в крови. И пули, режущие воздух вокруг нее… – Просто царапина.

Рене вздрогнула, – Царапина? Ты была ранена? – паника в ее голосе очистила голову Старк от паутины усталости и ужаса, как ничто другое не смогло сделать этого. Она притянула Рене ближе,

уткнулась губами в ее лоб и пробормотала, – Я в порядке. Просто немного задело плечо. Это ерунда. – Я хочу посмотреть.

Игнорируя ее просьбу, Старк мягко спросила, – Как долго ты сможешь остаться?

– Мне нужно вернуться сегодня. Все в главном офисе, Боже, все в панике и пытаются получить информацию. Я не думаю, что кто-либо вообще будет спать в ближайшем будущем.

– Я знаю. Я тоже не могу остаться здесь. И не знаю, как скоро вернусь домой.

– Все в порядке. Я останусь там, – Рене просунула ногу между бедер Старк и поцеловала ее,

массируя ее спину сильными руками, когда ее губы скользнули по губам Паулы. Через какое-то время, она задыхаясь отпрянула, – Имеет значение лишь то, что в итоге мы будем вместе.

– Да, – шепнула Старк. Потом она стала ласкать ладонью вдоль бедра Рене и вытянула блузку у нее из-за пояса. Её пальцы скользили по теплому, гладкому животу Рене, когда она призналась, – Ты так сильно нужна мне. Ты можешь остаться хотя бы на час? Ты можешь остаться и позволить мне коснуться тебя?

– Да, Ох, да.

Они медленно, осторожно ласкали пальцами губы друг друга, затем, не тревожа ушибы на их телах и в их душах, они помогли друг другу раздеться. Когда наконец они коснулись друг друга полностью – грудью к груди, живот к животу, их тихие стоны переполнились страстью, желанием,

любовью и благодарностью. О ни осторожно переплетали желание и обещания, даря друг другу безопасность, в единственном, оставшемся неприступным месте – в святилище их любящих сердец.

Блэр схватила прикроватный телефон после первого звонка, – Да?

– Это дежурный, мисс Пауэлл. Сожалею что беспокою вас, но Командир Робертс ска…

– Она здесь? – Блэр села, убирая волосы с лица на одну сторону и посмотрела на часы 2:20 утра. Она снова вырубилась, не осознав этого. Душ, принятый ею накануне расслабил ее и она лишь на минуту прилегла на кровать. Это было 4 часа назад, – Пожалуйста, проводите ее ко мне.

– Да, мэм.

Когда в дверь постучали, Блэр успела натянуть футболку и хлопковые штаны на шнурках. Она открыла, впустив любимую, кивком поблагодарила офицера, и снова закрыла дверь. Обернув обе руки вокруг шеи Кэм, Блэр поцеловала ее долгим поцелуем. Отпрянув назад, она оценивающе взглянула на нее, – Ты выглядишь измученной.

– Да. Есть немного.

Сам факт того, что Кэмерон призналась ей в своей усталости говорил о том, на какой грани она была. Блэр взяла руку Кэм, – Давай. Тебе надо в душ и в кровать.

– Я наверное не должна оставаться. Я просто хотела…

– Ты остаешься.

Сквозь туман усталости, Кэм услышала кромку стали в голосе любимой. Она была слишком вымотана, чтобы спорить, да и не хотела делать этого. Все, чего она хотела – положить голову на грудь Блэр и уснуть, – Ладно. Но если ты не возражаешь, я лягу спать без душа.

Блэр улыбнулась, – Я считаю, что твой пот очень сексуален. Давай, Командир, – Проведя Кэмерон в комнату, она спросила, настолько небрежно, как только могла, – На разборе все прошло хорошо?

Кэм сморщилась, вылезая из куртки, – Н емного вопросов. Формально еще даже не создана следственная группа. Я просто дала Стюарту общее изложение.

– Так что, вероятно, будут еще вопросы? – Умелым движением Блэр расстегнула кожаный ремень вокруг плеча Кэм и сняла кобуру с оружием. Как будто так и надо, она положила ее на ночной столик со стороны, где обычно спит Кэм.

– Много вопросов, – проворчала Кэм, расстегивая ремень и стягивая ботинки, позволив штанам просто свалиться с ее ног, – Вероятно, начиная с завтрашнего дня, – Она сняла нижнее белье и села на кровать, расстегивая рубашку.

Блэр наклонилась, оттолкнула руки Кэм и ловко расстегнула пуговицы. Стянув с любимой рубашку, она бросила ее на пол, – Как твоя голова?

Кэм со стоном откинулась на подушки, – Было хуже, – Потом она протянула руку к Блэр, – Ложись.

Я соскучилась по тебе.

– Ммм, я тоже, – Блэр опустилась на кровать и притянула Кэм за плечи, придвигая ее ближе к себе, – Я люблю тебя.

– Спасибо, Боже, – Кэм прижалась лицом к груди Блэр. С усталым вздохом, она пробормотала, – Все будет по-другому, детка. Весь мир изменится.

Сердце Блэр громыхнуло, но она прогнала страх. Кэм была здесь в ее руках, осязаемая, реальная.

Их любовь была реальной, – Все будет хорошо, до тех пор, пока мы есть друг у друга.

– Да, – слабо вымолвила Кэм, сдаваясь изнеможению в надежных объятиях любимой.

– Всегда…Я обещаю.

Content

Рэдклифф
Стража чести

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35