Сноу Эмили

Снова ты (ЛП)

Эмили Сноу

Снова ты

ГЛАВА 1

ЛУКАС

- Ты уходишь? - настойчивый хриплый женский голос раздается в темноте гостиничного номера. Все мышцы спины в момент напрягаются, и я останавливаюсь на месте - в нескольких фунтах от кровати, в которой и лежит та самая голая женщина. Проходит секунда, прежде чем я ей коротко киваю. Натягивая через голову черную футболку, я сажусь на край отельного матраса и обуваюсь в свои мотоциклетные ботинки, которые ранее она сняла по моему приказу.

- У меня утром съемка, - говорю я ей скучающим голосом. Но даже если бы моя группа на этой неделе не снимала видео-клип, я бы все равно с ней не остался. После того, как мы закончили, и она закрыла глаза, погружаясь в сон, в моей голове зародился план. Отвязать ее руки от столбиков кровати и незаметно улизнуть из номера. Сейчас, когда она снова стала настороженной и смотрит прямо на меня, эта стратегия пошла прахом.

Женщина вздыхает, поглаживая своим коленом по моей пояснице в попытке привлечь к себе мое внимание. Но я даже на нее не смотрю.

- Это слишком плохо, мистер Вульф. Я думала, мы с вами зайдем на третий круг, - говорит она, не стесняясь.

Матрас скрипит, и я знаю, что она трется о него бедрами. Я позволяю ей продолжать свои телодвижения в течение еще секунд девяноста, а затем медленно поворачиваюсь. Она отбросила в сторону мятые простыни, так что ее миниатюрное тело теперь полностью обнажено, а ноги раскинуты в стороны, словно приглашая меня внутрь своей хозяйки. Выгибая спину дугой, она натягивает атласные ленты своих пут, прикусывает нижнюю губу и мягко постанывает.

Наклоняя голову в сторону, я кривлю свои губы и говорю:

- Не сегодня.

- Почему нет? - спрашивает она, в ее голосе слышится обида. Похоть более не затрагивает ее темные глаза. Они огромные и отчаянные, что лишь еще сильнее усиливает мое намерение покинуть этот гостиничный номер и отвезти свою задницу обратно домой, где никто и ни о чем не станет спрашивать.

- Послушай, Мэган...

Она ахает, прям как я и ожидал.

- Мара, - поправляет меня девушка. - Мое имя Мара.

Я знаю это - вообще-то я не забываю имена женщин, которых связываю - но в ответ посылаю ей злобный взгляд. Прищуривая глаза до тоненьких щелок, я говорю ей:

- Мара, я не остаюсь на ночь.

И не завожу постоянных отношений, потому что моя бывшая жена порвала бы на куски любую, кого я связываю и трахаю.

Мара поворачивает голову, от чего ее чернильно-черные волосы падают, обрамляя румяное лицо, рассыпаясь по куче подушек у нее под головой. Ее глаза сосредотачиваются на чем-то в этом номере, и я следую в направлении ее взгляда, к тройке масляных картин, развешенных в нескольких дюймах над экраном ТВ. Я слышу, как учащается ее дыхание, становясь глубже, как воздух с шумом входит и выходит из ее проколотого носика. Одна часть меня хочет почувствовать, каково это – выбить из нее этот воздух. Эта часть хочет вернуться обратно и заползти к ней в кровать, всецело овладеть этой женщиной, игнорируя риск столкнуться со всей хренью Сэм.

Но вместо этого я снова поворачиваюсь лицом к Маре, тянусь к ее запястьям, скользя по ее ладоням кончиками пальцев, и развязываю шелковые ленты на ее руках. Ее кожа все еще скользкая, и когда женщина переворачивается на бок, практически полностью отворачиваясь от меня, я замечаю отпечатки от ремня на ее попке - немного ниже ее поясницы - яркие, даже несмотря на тусклое освещение в комнате.

Я наблюдаю за тем, как вздымаются ее ребра, от неровного дыхания, как вычурная татуировка, полностью покрывающая ее бок, движется вверх и вниз.

- Ты не позвонишь мне снова, а? - спрашивает Мара.

Обычно я не объясняюсь с ними. В этом нет никакого смысла, мы оба знаем ответ - Мара неистовая поклонница моей группы, и было ясно еще в самом начале вечера, когда я завязал ей глаза, какую роль она сегодня сыграет для меня. Но по непонятной причине, я отвечаю ей:

- Нет, - я провожу подушечками пальцев вдоль ее бедер. Она дрожит, малюсенький всхлип вырывается из ее горла, и я добавляю. - Я не планирую когда-либо тебе снова позвонить.

Она кивает:

- Я так и думала. Спасибо... Лукас.

И я покидаю комнату - комнату в которой был столько раз, что не могу и счесть - при этом испытывая лишь скуку. В лифте я натыкаюсь на парочку, высокая блондинка отрывает взор от своего спутника и бросает на меня долгий внимательный оценивающий взгляд. Ее зеленые глаза расширяются, а рот беззвучно шепчет мое имя; мои губы вздрагивают в улыбке, но я ничего не говорю. Когда выхожу на улицу, моя машина ожидает на своем обычном паркоместе, ночной охранник наклоняет голову, вежливо и понимающе улыбаясь.

- Приятного вечера, мистер Вульф.

Ага, реальность прекрасна.

***

Я всегда был поклонником раннего утра – тренировка, продолжительный душ и написание музыки - так что на следующий день я просыпаюсь и играю на гитаре, ожидая, пока мой ассистент притащится в мою музыкальную комнату в районе начала девятого. Придя, она бросает несколько пакетов на покрытый ковром пол, ругаясь и почти попадая в одну из гитар, обошедшуюся мне свыше ее годового оклада. Мои брови приподымаются, но я не прекращаю бренчать.

- Внизу есть боксерская груша, - намекаю я. - Я предпочел бы, чтобы ты выбила из нее дерьмо, прежде чем ввалиться ко мне в дом.

Она бросает на меня мрачный взгляд, а затем начинает что-то искать в пакетах.

- Пошел ты в жопу, Лукас.

- Как-то не по-сестрински, - пуская гитару Лес Поль в подставку, я откидываюсь на спинку кожаного кресла - так, что мои ноги отрываются от пола - и смотрю на свою младшую сестру. С красным от гнева лицом и черно-синими волосами, она выглядит довольно дерьмово. Когда я говорю ей об этом, сестренка лишь фыркает.

- Спасибо за комплимент, - наконец-то она находит то, что искала и подымается, бросая прямоугольную розовую коробку прямо на музыкальную скамью в паре футов от меня; Кайли жестами приглашает меня принять дар, одновременно с тем сдувая пряди волос от своих глаз. - Я купила тебе завтрак. Наслаждайся.

- Донаты, - отвечаю я с сарказмом. - Ням-ням.

Она садится на скамью, открывает коробку и роется в ней.

- Тебе не обязательно быть таким хреном все время. Или таким избирательным в еде.

На этот раз фыркаю я.

- И это сказала супер избирательная девушка, которая даже не станет прикасаться к еде с сыром.

Кайли игнорирует меня, вместо этого сосредотачиваясь на сегодняшнем распорядке дня.

- У тебя съемка на... - она закатывает свои темные глаза, вытаскивая из кармана свой iPhone и ударяет по экрану несколько раз, - 10:30 утра. Это займет три или четыре дня... столько, сколько вы все будете согласны сотрудничать.

Она имеет в виду Синджина, у которого фиг знает что на уме, и Уайтта, который во время съемочного процесса может трахаться со всем, у чего есть киска. Я киваю, вдруг начиная волноваться о том, что эта съемка может затянуться на добрую неделю, а то и две, просто потому что ребята из моей группы не могут взять себя в руки и слажено работать над созданием достойного видео.

На секунду я сжимаю кулаки, а потом закрываю блокнот, в котором делал записи до того, как пришла сестра. Чувствуя мое раздражение, Кайли натянуто улыбается и похлопывает меня по руке. Ее пальцы липкие от глазури на пончиках, и я кривлю рот, хмурясь от отвращения.

- Уверена, все не так плохо, - но даже при том, что она старается меня ободрить, ее собственное волнение все еще очевидно. Я вытираю руку внутренней стороной своей рубашки и одариваю сестру самым милым из возможных на данный момент выражений лица.

- Ты же помнишь последнюю съемку, верно?

Кайли передергивает, но она быстро приходит в себя.

- Слышала, они заключили сделку с миленькой актрисой, чтобы ты мог изобразить, что спишь с ней, - ее голос приобретает тот писклявый тон, который люди обычно используют, заманивая своих детей к дантисту.

- Я, блядь, прыгаю от радости.

- Боже, ты отстоен. Настолько испорчен, что они не могут даже найти на твою роль дублера, - говорит она, вытягивая ко мне руки и вытирая их о перед моей футболки. Низкое рычание вырывается из глубины моего горла, на что Кайли просто смотрит мне прямо в глаза и искренне смеется. А затем она встает, хватает огромный пакет с покупками и направляется к двери. - Пойду отдам твою грязную одежду в прачечную и закуплю продуктов для твоей ленивой задницы.

- Говоря это, могла бы ты придать своему голосу хоть немного веселия? - спрашиваю я.

Она оборачивается, широко усмехаясь, из уголка ее губ торчит сигарета. О да, она реально расстроилась - Кайли не касалась табака в течение целого месяца.

- Дай мне повод, и я буду щебетать так радостно, как только пожелаешь.

Я не напоминаю ей, что ее зарплата составляет 20 долларов в час, потому что в ответ Кайли лишь вывалит на меня все свое дерьмо, да еще и поведает миллион причин, по которым она заслуживает большего.

Когда через час моя сестрица возвращается с продуктами и квитанцией за сухую химчистку, я уже одет. Кайли кажется менее раздраженной, чем была утром, так что я не затрагиваю больше больные темы, пока мы едем на место сегодняшней съемки. Оказавшись в съемочном павильоне, становится очевидно, что это последнее место, где моя сестра прямо сейчас хочет быть. Она отстает от меня на пару шагов, шаркая ногами по бетонному полу и создавая крайне раздражительные звуки.

- Ты должна быть еще где-то? - нетерпеливо спрашиваю я, бросая на нее сердитый взгляд поверх плеча.

Ее лицо искажается в выражении муки.

- Нет, я просто...

- Ты опаздываешь, - слышится низкий голос, но прежде чем развернуться лицом к Уайтту, я замечаю, как краснеет лицо Кайли. Только не это дерьмо, не снова.

- Как раз во время, - говорю я, поворачиваясь так, чтобы мне было видно их обоих. Кайли опускает взгляд в пол и бормочет что-то, а Уайтт вдруг становится менее расслабленным, он подходит ближе к нам, сжимая телефон в одной руке.

И пока я стою тут, в ловушке между годами соперничества и борьбы, между моим лучшим другом и сестрой, то чувствую, как у меня сводит желудок. Я ощущаю себя наибольшим лицемером из всех, что когда-либо жили на этой планете.

- Где эта актриса, с которой мне нужно изобразить секс? - это первая вещь, что приходит мне на ум, но видимо, она срабатывает. Так как Кайли подымает взгляд, усмехаясь, а Уайтт закатывает глаза и снова возвращает внимание к своему телефону. Вероятно, он переписывается с очередной женщиной, потому что именно так они с Кайли привыкли себя вести. Сначала они вместе, затем расстаются, потом они встречаются с другими людьми - или в случае Кайли - женятся на них. И так раз за разом.

Я направляюсь к своей личной гримерке, но на последок оглядываюсь через плечо на сестру и Уайтта, они стоят на расстоянии в миллиметры, а их лица багровеют от злости. Ребята проклинают друг друга, но делают это практически шепотом, а когда я заворачиваю за угол, то осознаю, что некая испорченная часть меня благодарна Сэм, моей бывшей, за то, что задолбала меня настолько, что тем самым отбила желание в дальнейшем иметь хоть какие-то отношения.

ГЛАВА 2

СИЕННА

Я никогда не принимала участие в съемках видео клипа.

Нет, вычеркните это. Я никогда не работала костюмером во время съемок, и если уж на то пошло, то никогда не была внутри настоящей студии. А сейчас я здесь, и стоит признаться, что очень нервничаю. Это нервы по типу что-же-черт-возьми-я-думала-когда-согласилась-на-эту-работу.

- Где тот костюм, Сиенна? - Эмбер, мой новый босс, нетерпеливо кричит через плечо. Сейчас она стоит в крошечной комнатке, склонившись над небольшим столом, выглядя при этом так, будто находится внутри комнаты в общежитии, а не в костюмерном отделе, изучая список написанных от руки заметок.

Я провожу влажными ладонями по своим джинсам, хватаю пару кружевных трусиков-шортиков и майку с крайней стойки с одеждой, а затем разворачиваюсь к Эмбер лицом, поднимая их так высоко, чтобы она могла оценить данный наряд.

Она поджимает свои тонкие, накрашенные губки, словно задумалась над тем комплектом белья, что я выбрала для блондинки актрисы, что сыграет главную роль в новом клипе на песню "Снова ты". Наконец-то моя начальница качает головой из стороны в сторону.

- Это не сработает. Это же видео группы Your Toxic Sequel, дорогуша. Тебе придется подойти к данному процессу немного более творчески.

Я собираюсь было спросить у Эмбер, что именно она имеет в виду, но тут девушка показывается из-за стола. В четыре шага она подходит ко мне, отталкивает меня в сторону и проводит рукой по стойке с нижним бельем; тут можно найти буквально все, от милейших вещичек от Fredericks of Hollywood и до фетишистских штучек от Agent Provocateur. Когда Эмбер отступает от стойки, то бросает мне в руки что-то больше похожее на две веревки из кожзаменителя, чем на нижнее белье, и торжествующе улыбается.

Я подымаю ткань перед собой и разглядываю ее. Автоматически мое лицо приобретает хмурое выражение, потому что в руках у меня реально жалкая пародия лифчика и трусиков.

Черт, я чувствую себя голой лишь от того, что держу подобное в руках.

Прикладывая к себе это белье, я опускаю взгляд на Эмбер - она ниже моих 177см даже несмотря на свои высоченные каблуки - и говорю:

- Думаю, лучше использовать более нежный образ. Я имею в виду, что "Снова ты" песня о любви, верно?

Грязная, сексуальная песня о любви, повествующая о интрижке на одну ночь, которая могла бы стать чем-то большим. Несколько ночей назад мы с соседкой по квартире смотрели лирическое видео на YouTube, и просто слушая голос Лукаса, я растаяла.

Его слова заставляли хотеть именно того, о чем он пел, хотя не думаю, что когда-то признаюсь в этом кому-нибудь еще.

Эмбер холодно улыбается, а затем направляется обратно к своему импровизированному столу, при этом выстукивая каблуками по бетонному полу. Она делает вид, что занята бумажной работой, прежде чем поднять на меня взгляд и сказать:

- Это белье подойдет актрисе, Сиенна.

- Даже не сомневаюсь, - говорю я. Но когда разворачиваюсь, чтобы уйти в комнату, которую нам выделили для работы во время съемок, моя начальница откашливается. Я замираю на месте, а затем настороженно оглядываюсь на нее поверх плеча, немножечко приподымая подбородок.

- Просто чтоб ты знала, я наняла тебя не для того, чтобы давать мне свои чертовы советы относительно подходящих для клипа костюмов. Я дала тебе это место, потому что один из моих коллег, которого я люблю и уважаю, сказал, что ты фантастически успешная студентка. Так что мне нужно, чтобы ты была столь же замечательна, как он и сказал, - говорит Эмбер. Кип, один из моих профессоров в сфере театра, дал ей эту рекомендацию. Я киваю, и уголки ее рта приподымаются вверх, от чего изгиб губ приобретает схожий с улыбкой вид. - Тебе также следует думать дважды, прежде чем критиковать группу, которая платит тебе зарплату.

Но я и не критиковала группу - только выбор Эмбер относительно костюма для музыкального клипа этой группы. Однако, несмотря ни на что, я отвечаю ей, что все понимаю. Идя по тускло освещенному бетонному коридору, я чувствую себя полной идиоткой, которой грозит стать еще и безработной лишь потому, что она не смогла держать свое гребаное мнение при себе. Я погружаюсь в свои мысли, пытаясь найти способ сгладить накал отношений с Эмбер, когда звук стандартного рингтона Verizon раздается у меня за пазухой. Повезло, что никого нет рядом, потому что если бы Эмбер узнала, что я не отключила свой телефон, то моментально бы меня уволила.

Я бросаюсь за угол, вытягивая спрятанный в лифчике телефон.

- Алло? - отвечаю я, едва дыша.

- У вас входящий звонок от... - начинает автоматический голос, и из моего горла вырывается гортанный стон. Это моя мать. Это моя мама, и сейчас я сожалею, что не посмотрела на экран, прежде чем принять вызов. Я довольно хорошо справлялась с задачей по игнорированию ее звонков в течение последних семи дней, но сейчас облажалась. Я не могу просто взять и положить трубку. Я провожу рукой по кончикам волос своего длинного хвостика и опускаю взгляд на ряды кнопок на моем телефоне; я смотрю на них, пока цифры и буквы не начинают размываться перед глазами. Голос на другом конце связи бормочет, требуя от меня принять вызов, и кончик моего пальца медленно движется вверх к кнопке окончания вызова.

Я качаю головой, пытаясь изгнать эту мысль. Так как я ответила, то теперь мама ни за что не перестанет мне звонить, не добившись хоть какой-то ответной реакции. Так что я с силой нажимаю на кнопку принятия вызова, молча ругая себя за это, пока до меня доносится голос мамы.

- Детка, я не говорила с тобой уже несколько недель, - она звучит так мило, отчаянно, что я вздрагиваю; мне известно, что взамен мама попросит меня о чем-то, что я не могу или не должна делать.

- Прости, у меня появилась новая работа. Плюс, была занята работой в школе, и мы с Тори только что...

Мама резко на меня шипит, что-то по типу звука "тссс", и это напоминает мне о детстве, когда она именно так всегда и прерывала меня. А затем она делает именно то, что я и предвидела.

- Мне нужно, чтобы ты мне выслала денег, Си.

Просит она как обычно.

- Сколько? - спрашиваю я, сжимая переносицу и ощущая прилив внезапной головной боли. - И как срочно они тебе нужны? - я медленно выдыхаю и вдыхаю через нос, ожидая, что же она мне ответит.

На мгновение мама остается тихой, будто задумываясь о требующейся сумме, хоть я и знаю, что вероятно, она знает о том, сколько нужно денег уже как несколько дней. А затем она наконец-то отвечает:

- Три тысячи было бы здорово, Си. И они нужны мне на вчера вообще-то, так что вышили мне эту сумму при первой возможности.

Мне никогда не удастся понять, зачем ей нужны деньги в тюрьме, но еще больше я не понимаю, почему не могу ей отказать, почему не могу сказать, что каждый заработанный мной пенни идет на оплату счетов и помощь бабуле. Чтобы помочь ей заботиться о моем семнадцатилетнем брате, Сете.

- Вышлю, как только получу зарплату.

Нет смысла говорить маме о том, что мы с моей соседкой Тори только что переехали в новую квартиру и о том, что счета тут достигают астрономических вершин. В ответ на это мама просто отчитала бы меня за решение переехать в Калифорнию.

- Когда это случится?

- По крайней мере через пару недель. Я работаю над съемками музыкального клипа... - мой голос смолкает, и часть меня хочет, чтобы мама спросила о моей новой работе или школе, но тут она начинает бормотать что-то о том, что я хороший ребенок.

- Это не важно, - говорю я напряженно.

Еще несколько минут мама треплется об ужасах тюремной еды и о том, как сильно ненавидит свою новую сокамерницу, а затем наконец-то автоматический голос прерывает ее жалобы, предупреждая нас, что осталась минута до завершения звонка.

Это самые длинные 60 секунд моей жизни.

- Так ты вышлешь мне эти деньги, верно? - прощупывает почву мама, и я неосознанно начинаю медленно кивать головой. Она нетерпеливо вздыхает и добавляет. - Сиенна, я не могу видеть, черт побери, твои действия. Да или нет – будет для меня более понятно.

Ненавижу, что не в силах повести себя как мужик и просто положить трубку. Ненавижу себя за то, что не могу послать ее к черту или поспорить с ней, просто нажать кнопку и оградить себя от этого человека, который ранил меня и моего младшего брата - ранил мою бабушку - раз за разом. Вместо всего этого, я испускаю протяжный вздох.

- Да. Я же только что уже это говорила, - обещаю я.

- Хорошо. Сиенна, я... - к моему облегчению, звонок прерывается как раз вовремя, освобождая меня от ее лжи о материнской любви.

Я прислоняю лоб к стене, стараясь собрать себя воедино, при этом мои руки так крепко прижимают к телу костюм для актрисы, что уверена, могу разорвать скользкий кожзаменитель на несколько кусков.

- Возьми себя в руки, - шепчу я себе. У меня нет времени на переживания семейной драмы - не тогда, когда мне нужно проявить себя перед Эмбер. А после нашей стычки всего несколько минут назад мне понадобятся все возможные преимущества, которые только удастся заполучить.

С этой мыслью я выныриваю из-за угла коридора, где пряталась последние несколько минут, и решаю отнести белье актрисе. Поскольку мой взгляд направлен в серый пол, а этот специфический коридор был погружен в тишину в течение всего утра, я не замечаю, что нахожусь здесь не одна, пока не натыкаюсь на твердое мускулистое тело.

- Дерьмо! – ахаю я и отшатываюсь назад. Покрытая татуировками рука тянется к моим запястьем и крепко сжимает их вместе, помогая устоять на ногах. Я сглатываю образовавшийся в горле ком, когда парень тянет меня к себе так, что наши тела врезаются друг в друга.

- По правде, я думал, что нахожусь ближе к понятию секса, - раздается низкий мужской колос, от которого я вздрагиваю.

Первое, на что натыкается мой взгляд - это его грудь. Она широкая и мускулистая, обтянутая белой эластичной футболкой. Ткань слишком тонкая, как для одежды в середине января, и когда я прищуриваюсь, то замечаю несколько татуировок на его коже под покровом хлопка. Медленно я поднимаю взгляд к его шее, сильному подбородку, оливковой коже лица и полным губам. Когда дохожу до его карих глаз, мое дыхание прерывается в один момент.

Я знаю эти глаза слишком хорошо, потому что когда получила данную работу, провела всевозможные исследования о группе Your Toxic Sequel. Так что передо мной стоит Лукас Вульф.

Солист этой группы.

Великолепно.

- Извините, - шепчу я.

Лукас наклоняет голову в сторону так, что его темные волосы почти касаются плеча, при этом уголок его рта приподымается. Выражение его лица было бы абсолютно сексуальным, если бы глаза Лукаса не были столь безэмоциональны. Гм, кого я обманываю? Эмоционален его взгляд или нет, этот мужчина великолепен. Я просто не хочу быть рядом, когда он решит что-нибудь сказать. Сегодня мне уже приходилось иметь дело с двумя ребятами из его группы - Уайттом, который пригласил меня в свою гримерку и Синджином, который усмехался мне до тех пор, пока я в конце концов не убралась куда подальше с парой джинс, которые он отказался одевать.

Когда я пытаюсь сделать шаг назад, Лукас скользит пальцами по моей коже, усиливая захват на запястьях, от чего из меня вырывается звук отчаянья.

Что, черт возьми, он делает?

Лукас пододвигается ближе ко мне, и его улыбка становится шире и опаснее, а в моей голове начинает живо проигрываться песня "Снова ты". Внизу моего живота возгорается жар, и я сдвигаю ноги вместе. Щелкая кончиком языка по своей верхней губе, Лукас опускает свой взгляд к полу, а затем устремляет его обратно к моему лицу. В этот момент его тело пододвигается так близко к моему, что между нами не остается больше пространства, и через мгновение он отпускает одно мое запястье.

Но следующее его действие ошеломляет меня. Он подымает руку и убирает упавшие мне на лоб прядки волос, от чего по моему телу пробегают импульсы электричества.

Мое горло пересыхает.

- Ты уронила свои трусики, - говорит Лукас, тихо рыча.

ГЛАВА 3

ЛУКАС

Она резко выдыхает воздух и снова втягивает, глядя на меня широко открытыми глазами.

- Что? - заикается девушка.

- Ты уронила свои трусики, - повторяю я, на этот раз медленнее, делая ударение на каждом слове, и девушка, которую я прямо сейчас держу в своих руках, неимоверно сексуально краснеет. Она прикусывает уголок своей губки, нервно подергивая ее между своими зубами.

Ее взгляд опускается в пол, глядя на черное белье, которое она уронила, налетев на меня, и через секунду девушка начинает истерично смеяться.

- Предполагаю, я и правда уронила трусики, - говорит она, но это больше походит на гребаный вопрос, чем на утверждение.

Нехотя, я убираю руку от ее лица, замечая то, как ее тело дрожит от моих прикосновений.

- Подожди, я помогу...

- Нет! - но мы оба опускаемся на колени практически одновременно и тянемся к белью. Ее голубые глаза не отрываются от моих, даже когда кончики пальцев девушки проходятся по костяшкам моей руки, и мы оба хватаем, выглядящее гладким, белье. Я дергаю трусики, поднимая их кончиками своих пальцев, дразня девушку и усмехаясь. Вдруг она прекращает кусать свои губы. И с силой сжимает зубы. Это напоминает мне о женщине, с которой я перепихнулся несколько месяцев назад, она скрежетала зубами, и все в ней страшно меня раздражало.

Но эта девушка, эта прекрасная рыжеволосая персона, не просто раздражает меня. Она сексуальна, как грех.

- Вам было не обязательно это делать, - бормочет она наконец-то.

Но я сделал. Боже, да, я сделал.

Я подымаюсь на ноги, и девушка следует моему примеру, но при этом отходит на безопасное расстояние так, чтобы теперь, когда я ее не удерживаю, наши тела не соприкасались.

- А ты у нас кто? - спрашиваю я.

- Сиенна Дженсен. Я... костюмер, - отвечает она. А затем посылает мне сладко-горькую улыбку. - Или была костюмером, пока не затоптала солиста группы.

Я потираю между кончиков пальцев ткань кожзаменителя и внимательно смотрю на девушку, ощущая, как через мое тело пробегают статические заряды, когда эти голубые глаза опускают взгляд на мои руки. Выглядит так, будто она хочет выдернуть трусики у меня из рук и сбежать, но я ей этого не позволю. По крайней мере, пока не закончу с ней.

Девушка высокая, и я с легкостью могу представить, как оборачиваю ее ножки вокруг своей талии и бедер, то, как хочу потеряться в местечке между ними. Под моим взглядом она начинает теребить подол своего серого свитера, и обнимая себя за груди, снова жует губу. Глядя на ее поведение, у меня появляется желание вновь притянуть ее тело к себе и самому укусить ее за губу.

А затем опустить ее на пол и взять прямо здесь и сейчас, в этом маленьком изолированном коридоре.

- Не могли бы вы вернуть мне мои трусики? - спрашивает Сиенна. - Пожалуйста? - я смеюсь, но протягиваю ей вещицу.

Хватая белье и прижимая его к своей груди, она делает глубокий вдох и наклоняет голову в сторону, так что ее хвостик падает на левое плечо. У меня есть множество проблем, о которых нужно позаботиться. Мой лучший друг и сестра, херня, которую Синджин уже явно сегодня употребил, моя бывшая жена, которая только что прислала мне первое за сегодня сообщение - Позвони мне - все буквы в этом смс были заглавными.

Тем не менее я все еще стою здесь, желая зарыться пальцами в волосы этой высокой рыжеволосой девушки. Жаждая, чтобы она неуверенно прошептала мое имя, когда я буду проводить руками по ее локонам.

Сиенна отводит взгляд в сторону к стене, но я не отрываю от нее глаз. Не могу удержаться от мысли о том, как ее тело зальется румянцем после того, как я окажусь внутри нее. Спустя длительную паузу, девушка делает глубокий вдох, поднимает на меня взгляд и говорит:

- Извиняюсь, что налетела на вас.

И хоть я и не хочу, чтобы эта женщина просила у меня прощения, но мой член реагирует на ее извиняющийся тон. Я пожимаю плечами.

- Всякое случается, - делая шаг в сторону, я жестом приглашаю ее следовать в том направлении, в котором она шла до того, как налетела на меня. Мне нужно, чтобы Сиенна оказалась от меня подальше. Для ее же блага, ей нужно убраться от меня ко всем чертям. - Я разрешу тебе вернуться ко всей той хрени, что ты собиралась делать с... кожаными трусиками.

- Спасибо, - бормочет она. Даже несмотря на то, что девушка улыбается, проскальзывая мимо меня, когда ее изгибы практически касаются моего тела, мне слышен тихий скрежет ее зубов.

- Не стискивай зубы, - приказываю я, каждое следующее слово звучит резче предыдущего.

Я не ожидаю, что она послушается. Я ожидаю, что она продолжит идти дальше или же развернется и покажет мне средний палец. Но вместо этого Сиенна медленно поворачивается ко мне, ее локоны колышутся возле плеч, чертовски дразня меня. Губы девушки приоткрываются, и она прекращает стискивать зубы, а затем шепчет:

- Да... Мистер Вульф.

И в этот момент она уже не ничего незначащая для меня девушка-костюмер с подтянутым телом, которую я повстречал лишь на несколько минут и забыл. Теперь она - женщина, которую я свяжу в своей постели и заставлю ее тело покрыться потом, раскачиваясь поверх него и играя с ним в течение следующих пары дней.

***

Через два часа моя голова все еще занята мыслями о Сиенне, даже при том, что сейчас я пою под фонограмму, в моей голове крутятся образы того, как я трахаю эту девушку на одну ночь, доводя ее до такого изнеможения, что она не сможет стоять ровно на ногах, а затем я повторю это снова на следующую ночь и на послеследующую тоже. Но как напоминание о настоящем и актуальных задачах, ко мне медленно подкрадывается светловолосая актриса, она передвигается по кровати, издавая маленькие стонущие гортанные звуки. Добравшись до меня, она скользит своим язычком по моей груди, опускаясь к молнии джинс в течение мучительного мгновения, а затем садится на колени и проводит руками по моей груди. Как и оговаривалось в сценарии, я переворачиваю ее на спину и нависаю своим телом поверх блондинки так близко, что мой рот оказывается прямо рядышком с ее щекой.

- Ты растрачиваешь свое долбанное время, - говорю я, мои мускулы напряжены, а улыбка натянута. Когда я легонько раскачиваюсь возле ее тела, девушка смотрит на меня своими большими трахни-меня глазками и оборачивает ногу вокруг моей талии.

- Более чувственно! - кричит кто-то справа от нас, и блондинка начинает извиваться подо мной.

Когда я не реагирую на ее движения, бездействуя, она бормочет:

- Что ты имеешь в виду, Лукас?

Я смотрю на ближайшую ко мне камеру и посылаю в объектив мрачный взгляд, прежде чем холодно ответить:

- Это означает, что у меня нет ни малейшего намерения увозить тебя к себе домой, после того как мы здесь закончим. Это означает, что когда я закончу с тобой сегодня, то больше никогда не увижу снова.

- Не думаю, что ты и правда имеешь это в виду. Я знаю о тебе все.

Она не знает, какой я вне камер, но когда я отталкиваюсь от нее и отхожу от кровати, девушка бросает на меня взгляд, который для таких как она обычно заканчивается часом в моей гримерке. Часом, в который я бы нагнул ее над диваном и вколачивался бы в ее тело до тех пор, пока не освободился от всего гнетущего меня разочарования. Но сегодня все не так. Не тогда, когда мои мысли все еще сконцентрированы на Рыжей.

МакБрайд, режиссер, отснявший более дюжины моих клипов, разочарованно вскидывает руки вверх.

- Что за хрень, Лукас? - спрашивает он.

- Я ненавижу ее костюм. Пришли кого-нибудь за мной, когда ее переоденут.

Один из помощников МакБрайда начинает что-то говорить в наушник, пока я ухожу с площадки, так что для меня абсолютно ожидаем тот факт, что выходя из помещения, я проскальзываю мимо Сиенны. У нее на лице красуется все то же изнуренное выражение что и раньше, ее щеки заливаются румянцем, и от движений, выбившиеся из хвоста пряди, колышутся вокруг ее лица. Мне бы хотелось увидеть, как они выглядят, если распустить хвостик. Я бы хотел увидеть каждую часть ее, свободную от одежды, но зависимую от меня. Она переминается с ноги на ногу, и мне отлично видно, что девушка держит в руках - две вешалки с кружевным бельем.

И она снова сжимает свои зубы. Когда наши взгляды встречаются, и я ощущаю ту же что и раньше энергетику между нами двумя, словно проскакивающая молния, Сиенна останавливается, прекращая скрежетать зубами.

Она - та, кого я хочу сегодня в своей гримерке.

И даже при том, что меня не заботит, в какой бренд джинсов или футболки, они меня одели для съемок этого гребаного видео, я оглядываюсь через плечо и кричу:

- Пришлите кого-нибудь пересмотреть мой гардероб на завтрашний съемочный день.

ГЛАВА 4

СИЕННА

Лукас Вульф вновь бросает на меня взгляд - тот же распутный раздевающий взор, что и раньше. Он не говорит ничего мне на прямую, но я могу почувствовать, как его глаза следуют за каждым моим движением, даже когда я предлагаю замену костюма актрисы, стоящей рядом с режиссером, Эмбер.

Когда я оглядываюсь, Лукас уже исчез.

Моя начальница берет у меня нижнее белье, при этом даже не глядя на него и услужливо демонстрирует их режиссеру, ожидая его одобрения.

- Я выбрала этот комплект ранее, как резервный, - объясняет она, ее извиняющаяся улыбка искажает черты лица. Конечно, это та же самая комбинация, что я предлагала Эмбер буквально пару часов назад, но я достаточно умна, чтобы не упоминать сейчас об этом.

Режиссер быстро кивает своей лысой головой и подзывает к нам миниатюрную белокурую женщину, которая все это время лежала, скрестив ноги в лодыжках на куче подушек поверх огромной кровати. Надувая губки, она сползает на край матраса, скидывая белые шелковые покрывала на пол и на пальчиках ног, с окрашенными в пурпурный цвет ноготками, идет к нам.

- С Лукасом всегда сложно, Кристина, - объясняет ей режиссер, пока девушка отбрасывает волосы за спину. - Он хочет, чтобы ты переоделась и...

Блондинка вырывает белье из рук Эмбер и сладко улыбается режиссеру, от чего у меня во рту появляется кислый привкус.

- Что угодно для Лукаса-чертового-Вульфа, - говорит Кристина, растягивая каждый слог и напряженно глядя на меня, произнося все это.

Я опускаю взгляд в пол, так что она не замечает, как приподымаются мои брови.

Я имею в виду, что не представляю угрозы для этой женщины, так как она буквально сошла с обложки Victoria Secret. Но она смотрит на меня так, словно мы участники ток-шоу, и девушка в пяти секундах от того, чтобы втоптать меня в грязь, а затем врезать одним из раскладных стульев, что в нескольких футах от нас, мне в затылок.

- Это белье будет выглядеть на тебе превосходно, - говорит Эмбер, окидывая актрису беглым взглядом. По правде говоря, на Кристине будет смотреться хорошо даже клетчатая огромная сумка, но когда моя начальница прочищает горло, и я подымаю голову, чтобы взглянуть на то, какой резкий взгляд она бросает в моем направлении, то начинаю согласно бормотать.

Единственная хорошая новость во всей этой ситуации, что после сегодняшнего дня, если все пройдет хорошо, мне не придется больше подбирать для блондинки нижнее белье в виде шнурков из кожзаменителя. Исходя из сказанного мне Эмбер, остальная часть видеосъемки будет посвящена исключительно членам группы.

Но зная мое везение, Лукас пожалуется и на этот костюм актрисы, и в результате подобные промедления задержат Кристину здесь еще на пару дней, таким образом эти двое смогут продолжать встречаться, или что они там вместе делают.

Я прикусываю внутреннюю сторону щеки, размышляя, пока Кристина уходит от нас. Я тоже собираюсь удалиться в свою маленькую рабочую комнатку, но тут Эмбер качает головой, и маня меня пальцем, говорит:

- Секунду, Сиенна?

Я оказываюсь рядом с ней буквально в один момент, и поскольку моя начальница невысокая, мне приходится наклоняться, чтобы мое ухо оказалось на уровне ее губ. Она обращается ко мне успокаивающим голосом:

- Мне нужно, чтобы ты пошла в костюмерную и поднялась с несколькими запасными вариантами на случай, если... - она бросает настороженный взгляд в сторону, болтающего с одним из членов команды, режиссера.

На случай, если кружевные шортики и маечка не понравятся Лукасу- чертовому -Вульфу.

Я киваю в знак понимания, но тут слышу голос своей матери, говорящий о том, что никто не может услышать мой долбанный кивок. Потому я прочищаю горло и говорю:

- Ясно.

Эмбер показывает мне большой палец, одобряя мой ответ и ее плечи облегченно расслабляются.

- Отлично, - она отдает мне планшет, который до этого держала в руках и несколько раз сжимает переносицу. - И начинай работать над костюмом для Вульфа на завтра.

Это как раз то, чего мне бы не хотелось делать, так как хоть, Эмбер и умалчивает об этом, но мне придется иметь дело непосредственно с Лукасом, а я сегодня и так не в настроении. Я не привыкла к парням, которые неимоверно нервируют меня одним своим невинным прикосновением или отнюдь нестрогой командой, как это происходит в случае с Лукасом.

"Перестань скрежетать зубами."

Конечно, у меня нет никакого выбора, если я все еще желаю сохранить свою работу, потому я убеждаю Эмбер, что буду предельно осторожна с Лукасом.

- Дай ему все, что он пожелает, - предупреждает она меня.

И когда я отхожу от моей начальницы, то чуть не задыхаюсь от ее заключительных слов.

Подойдя к двери гримерки Лукаса, я колеблюсь и пытаюсь собраться с мыслями. Это будет несложно, - говорю я себе. Я просто войду туда, спрошу, какой из вариантов ему больше нравится; это не займет больше нескольких минут.

Просто... верно.

Но прежде, чем я успеваю даже поднять руку и постучать, дверь со скрипом слегка приоткрывается. Передо мной предстает женщина с короткими сине-черными волосами и удивленным выражением лица.

Ее эмоции быстро меняются в сторону раздражения, и из ее горла вырывается сердитый стон.

- Пожалуйста, скажи мне, что ты не прокралась мимо охраны? - спрашивает она, и я качаю головой.

Очевидно, что несколько людей пытались пробраться в здание и застать кого-то из членов группы в их гримерках. Несколько часов назад я случайно подслушала разговоры охранников о "девушке с отличными сиськами."

- Нет, я - Сиенна с костюмерной. Я здесь лишь для того, чтобы...

- Впусти ее, Кайли, - раздается низкий рычащий голос Лукаса с противоположной стороны комнаты. Кайли театрально закатывает глаза, но затем распахивает двери настежь. Неуверенно я захожу внутрь и поворачиваюсь к Лукасу.

Он растянулся на диване, и его веки прикрыты. В комнате также находится Кэл, один из членов Your Toxic Sequel, которому удалось буквально свести меня с ума сегодня; сейчас он восседает в кресле напротив Лукаса. Они оба поворачиваются ко мне, пока я подхожу ближе, пока не оказываюсь в центре ярко-освещенной комнаты. Кажется, что напряженное выражение лица Лукаса исчезло, уступив место сексуальной, насмешливой улыбке, которой он одаривал меня при первой нашей встрече.

- Я пришла, чтобы показать вам пару вариантов костюмов на завтра, - говорю я уверенно, несмотря на то, что мое сердце практически вылетает из грудной клетки. Лукас быстро кивает головой, так что его темные волосы падают на глаза. Я покрепче сжимаю в руках планшет, так как часть меня хочет пробежаться пальцами по его волосам и убрать их с его лица, так же как он сделал с моими локонами всего пару часов назад.

- Вы двое, - говорит Лукас, обращаясь к Кайли и Келу. - Убирайтесь.

Этот мужчина всегда четко знает, чего хочет, потому что как только слова слетают с его уст, ребята уже на пути к выходу из комнаты. Кел бросает мне полуулыбку, наклоняя голову в сторону.

- Ты же снимешь мерки и всякое такое с меня тоже, верно?

- Конечно, - говорю я в тот момент, как Лукас испускает стон и бормочет:

- Даже не пытайся проделать это дерьмо.

Прежде чем закрыть за собой двери, Кайли просовывает голову в комнату и одаривает меня сочувственным взглядом. Она обращает свое внимание на Лукаса и говорит:

- Тебе следовало съесть пончики, которые я купила для тебя этим утром. Тогда бы ты не был таким мудилой прямо сейчас.

В ответ Лукас посылает Кайли язвительную улыбку, но она захлопывает дверь, не давая возможности ему ответить. Я поднимаю на него взгляд, пробегая языком между зубами, но Лукас лишь пожимает плечами.

- Я собираюсь уволить ее уже несколько лет.

- Ох, - это все, что я бормочу в ответ, и потому Лукас прищуривает глаза.

Указывая пальцем на стул, где только что сидел Кел, он говорит:

- Сядь, - я подчиняюсь, опуская планшет на колени.

Пытаясь сдержать дрожь в руках, я хватаю чистый лист бумаги и достаю засунутую за ухо ручку.

- Есть ли у вас какие-то идеи на счет...

Он двигается на край дивана и наклоняется вперед, упираясь своими татуированными предплечьями на колени. Мой взгляд мгновенно перемещается к линии черных звезд на его голой коже, но Лукас откашливается, вынуждая вернуть внимание к его лицу.

- Меня это не волнует, - говорит он.

Постойте, что? Когда я выгибаю бровь и пробегаю языком по губам, он добавляет:

- Ты можешь одеть меня во все, что только пожелаешь.

- Тогда я вам не нужна?

Он медленно качает головой из стороны в сторону, и улыбка постепенно расплывается по его лицу, от чего этот мужчина выглядит так неотразимо и опасно, что моя грудь сжимается.

- Не для подбора костюма. Я хотел быть с тобой.

В тоне его голоса таится так много подтекстов, что полное значение его слов буквально поражает меня, от чего крошечные волоски на моих руках встают дыбом.

- Я не такая, - говорю я.

Одна из темных бровей Лукаса взлетает вверх.

- Не какая? - спрашивает он, идеально имитируя мой южный акцент, что должно было бы меня раздражать, но вместо этого вызывает трепет в нервных окончаниях по всему моему телу.

- Я не сплю с людьми, которых не знаю.

Он ухмыляется.

- Что? Никаких связей на одну ночь? - спрашивает он, и еще раз я слышу слова его песни у себя в голове. Так как я не отвечаю ему немедленно, и никак не реагирую на физическом уровне, то Лукас продолжает прощупывать почву. - Итак, ты никогда не приводила никого домой после случайного знакомства в баре.

Он меня разыгрывает? Мы на самом деле говорим о подобном? И что наиболее важно, я правда прямо сейчас качаю головой?

- Нет, я имела в виду...

- Что?

- Это программа Розыгрыш?

В этом был бы смысл. Лукас Вульф пишет песни о связи на одну ночь, а потом он заманивает в свою гримерку меня и спрашивает о мужчинах, с которыми у меня была связь в прошлом.

Самоуверенная улыбка Лукаса становится шире.

- Думаю, мы переросли возраст, когда уместно разыгрывать друг друга, ты так не считаешь? - он откидывается на спинку дивана, вытягивая свои длинные руки вверх и сплетая пальцы за головой. Мой взгляд следует за каждым его движением, пока я складываю руки ладонями друг к другу на коленях. - Забудь, как насчет такого - расскажи мне о себе.

- Вы хотите знать обо мне?

- Ты из Лос-Анжелеса?

Я качаю головой.

- Из Нэшвилля.

Он смеется, и его глубокий сексуальный смех доходит до самого моего центра, скручивая низ моего живота в узлы и посылая невидимые болезненные импульсы чувствительному местечку между моих ног.

- Это все объясняет, - говорит он. Я искривляю губы, ожидая его дальнейших пояснений. Лукас наблюдает за мною в течение долгого неловкого момента, а затем пожимает плечами. - Твой чертов акцент.

- Он не так уж и плох, - говорю я настороженно.

- А я и не говорил, что он плох. Твой акцент довольно сексуален, он вдохновляет меня, - Лукас молчит в течение нескольких секунд, ожидая моей реакции на только что сказанные им слова. Я вежливо ему улыбаюсь, игнорируя трепет в районе моего живота. - Как долго ты живешь здесь? - наконец-то спрашивает он.

Я открываю рот, чтобы ответить, но тут же останавливаю себя. Предполагалось, что я приду сюда, чтобы обсудить его завтрашний костюм, а не себя. Не секс. И уверена, что черт побери, моему телу не следует так реагировать на этого мужчину.

- Не долго, - отвечаю я, и он издает гортанный стон. У меня едва ли остается время возразить, так как в одно мгновение Лукас вновь сдвигается на край дивана, скользя по подушке до тех пор, пока наши колени не соприкасаются. Я отодвигаюсь назад, но он отрицательно качает головой. Лукас запускает руку в мои волосы на затылке, и я не упускаю из виду то, как он задерживает дыхание, делая это.

- Расскажи мне о себе, Сиенна, - говорит Лукас, его голос нежен, но в то же время требователен.

Моя спина распрямляется, и я соединяю кончики своих пальцев рук. Я пытаюсь сделать вид, словно он не находится прямо передо мной, не касается меня.

- Нечего тут рассказывать, - отвечаю я неуверенно. - Мне двадцать один и всю жизнь, за исключением последних пары лет, я жила в Нэшвилле. Что еще вы хотите знать?

- Хочешь честный ответ?

Лукас смотрит на меня так, будто желает поглотить целиком, словно собирается притянуть меня к себе и показать, что именно он имел в виду, когда минуту назад сказал, что мой голос вдохновляет его. Нет, на самом деле я не уверена, что хочу услышать истину от этого мужчины, но мои губы сами по себе шепчут:

- Да. Честный ответ.

ГЛАВА 5

ЛУКАС

Сиенна терпеливо ожидает, что я скажу о том, чего хочу от нее, ее тело напряжено, и глядя на ее розовые губки, я испытываю потребность ощутить их вокруг своего естества, то, как они плотно прижимаются к моей коже и скользят по ней.

Честный ответ?

Нет, черт возьми, она никак не готова к такому. Я отодвигаюсь, осторожно вынимая руку из ее волос и разрывая контакт между нашими ногами, так что мы больше не касаемся друг друга. Ее плечи сутулятся, и девушка прекращает сжимать пальцы, ее руки расслабляются на коленях.

Честный ответ? Я хочу взять тебя и довести до того, чтобы ты умоляла меня доставить тебе удовольствие.

Но я решаю оставить эти слова на потом и просто говорю:

- Поужинай со мной.

Рот Сиенны слегка приоткрывается, будто она шокирована и абсолютно не подозревает о том, что с того момента, как мы с ней столкнулись сегодня утром, я не в силах сосредоточиться ни на одной гребаной вещи. Спустя секунду она приходит в себя, но как только произносит мое имя своим хриплым голосом, дверь в гримерку открывается, и в щель заглядывает Кайли.

Она надо мной издевается?

Моя сестра сердито смотрит то на меня, то на Сиенну, а затем говорит:

- Ты нам нужен.

Мышцы у меня на лице напрягаются.

- Я занят, - рычу я.

Кайли наклоняет голову в сторону, стараясь не выказывать эмоции. Невозможно понять, скрывает ли она отвращение или насмешку, но меня это в целом то и не волнует.

- Мир не останавливается по велению Лукаса Вульфа, - отмечает Кайли.

- Мне нужно идти и работать над... костюмами, - говорит Сиенна, вставая на ноги. Ее тело задевает мои ноги, когда девушка проскальзывает мимо. Вытирая ладони о свои узкие джинсы, Сиенна оглядывается на меня через плечо, и от ее вида по моему телу проноситься поток желания. Я желал женщин, через несколько часов - черт, минут - после знакомства с ними, но еще никогда столь сильно. Наши взгляды встречаются на мгновение, после чего она опускает голову вниз и бросается к выходу. Кайли делает шаг в сторону, пропуская Сиенну, и слабо улыбается, пока та уходит.

А затем сестра, высовывается всем своим долбанным корпусом в коридор и смотрит вслед Сиенне.

- Она кажется милой девушкой.

- Ага.

Кайли входит в гримерку, захлопывает дверь ногой и откидывается на нее, прислоняясь к дереву спиной. По тому, как моя сестра складывает руки на груди, я знаю, что нахожусь на волосок от конфликтной ситуации, так что выгибаю бровь и говорю:

- Давай. Выплюнь это.

Сначала она кажется сомневающейся в том, говорить ли то, что собиралась - что само по себе охренеть какое чудо, так как Кайли способна высказать буквально все, что думает - но затем сестра качает головой.

- Не надо... Лукас.

- Не надо что?

Она прищуривает свои карие глаза.

- Не надо быть таким мудаком, Люк. Не впутывай ее в свое дерьмо.

- Ты даже ее не знаешь.

- Как и ты. Она похожа на... - Кайли прерывает саму себя и глубоко вдыхает, при этом краснея.

В уме я могу окончить фразу за нее.

Девственицу.

Невинную.

Слишком милую для Лукаса Вульфа.

Но даже это не остановит неимоверную потребность поглотить Сиенну, заманить ее в мою постель. Хватая стакан с водой со столика передо мной, я встаю и осматриваю комнату. Я посылаю Кайли натянутую улыбку, которую, как известно, она не сможет вынести, после того, как выставила меня в свете высокомерного ублюдка.

- Я сделаю все возможное.

- Ты хренов лжец.

С меня хватит. На этом беседа с моей младшей сестрой окончена.

- Побеспокойся о вашем с Уайттом дерьме, - предупреждаю я.

Упоминание чертовщины, что творится между ними, воздействует на Кайли должным образом. Она втягивает щеки и наклоняет голову в одну сторону. Ее рука подымается к крашеным прядкам волос, раздраженно пробегая по ним пальцами, а ее взгляд выдает желание ударить меня по лицу.

И я бы предпочел этот удар, выслушиванию ее нотаций о том, что мне не следует соблазнять девушку костюмера.

Кайли довольствуется тем, что с силой тыкает пальцем мне в грудь, но это никак на меня не влияет.

- Знаешь что? Делай как знаешь, Люк.

- Я и собираюсь делать все исключительно по-своему, - говорю я, покидая комнату. Проходит несколько секунд, а затем я слышу, как сестра вздыхает и мчится следом за мной.

Сиенна держится подальше от меня весь остаток дня - тем самым лишая возможности сделать еще одну попытку по ее соблазнению; я ловлю себя на том, что высматриваю ее лицо, пока кувыркаюсь на кровати с блондинкой-актрисой. Когда руки Кристины гладят мое тело, я представляю бледные пальчики Сиенны, порхающие по моей плоти, вонзающиеся в мою кожу и сильно сжимающие мои мышцы. Когда Кристина стонет в притворном экстазе, извиваясь подо мною, я воображаю голое тело Сиенны, связанное и тоже стонущее, представляю, как ее руки крепко держатся за столбики кровати, а тело дрожит вокруг моей длины.

И когда съемки со светловолосой актрисой подходят к концу - и я уверен, что никогда не увижу ее снова - я желаю, чтобы сегодня в мою гримерку пришла не эта блондинка, а Сиенна. Уайтт впускает Кристину, усмехаясь ей и прожигая глазами ее задницу, а сам решает убраться куда подальше. Когда вторая дверь закрывается следом за ним, Кристина снимает свою рубашку через голову.

Под ней она оказывается абсолютно голой.

- Ты хочешь меня, - говорит актриса, шагая вперед, но я качаю головой.

Нет, я все еще жажду поглотить Сиенну.

Я бросаю свой телефон на противоположный конец дивана, игнорируя бешенное количество входящих смс от Саманты.

- Ни чуть, - говорю я холодным тоном голоса. - Уходи, - приказываю я, но Кристина движется ко мне, не реагируя на сказанное мной, и опускает свое роскошное тело на меня верхом.

- Почему? - она надувает губки, от чего моя шея коченеет.

- Потому что я уже говорил тебе, что не хочу иметь с тобой дела. Потому что ты меня не привлекаешь, - ее лицо искажается, но она все равно вырисовывает узоры своим длинным ноготком у меня на груди. Блондинка открывает рот, чтобы возразить, но я качаю головой. - Я не изменю свое мнение, Кристина.

Когда я не отвечаю на ее прикосновения, девушка поднимается с моих коленей и, сердясь, надевает черную рубашку через голову, а затем уходит. Я откидываю голову назад. На секунду закрываю глаза и слышу звук еще одного входящего сообщения, от чего невольно сжимаю челюсти.

Гребаная Сэм.

Через несколько часов, когда Кайли везет меня домой, по ней все еще видно, что она сердится на меня. Ее взгляд устремлен на чертову дорогу, а ноздри расширяются от глубокого дыхания. Она ничего не говорит, и я тоже не жажду общения. Сэм продолжает присылать мне смс; даже находясь в Антланте, моей бывшей удается испортить мой день, мою ночь и, возможно, весь остаток недели.

Позвони мне прямо сейчас, или я клянусь, Лукас, - гласит ее последнее сообщение.

Или что? Я сделаю это, когда буду в порядке и готов к разговору с тобой.

Я могу услышать ее хриплый, горький смех, когда получаю ответное сообщение:

Тебе и правда нужно спрашивать "или что"?

Нет, мне не нужно об этом спрашивать. Я точно знаю, на что способна Сэм, о чем известно этой порочной суке. Она - тот единственный человек, кого я не в силах контролировать, так что я по крайней мере не говорю с ней. Не до тех пор, пока наше общение не состоится на моих условиях.

Кайли паркует Escalade так далеко от входной двери моего дома, как только может, и потом откидывается на спинку сидения, глядя на окно второго этажа здания.

- Спокойной ночи, Лукас.

Я изгибаю брось.

- Что? И даже не попытаешься привязаться ко мне?

Она поворачивается ко мне, прищуривая свои карие глаза до узеньких щелок.

- Увидимся завтра.

Когда я выхожу, то временю с закрытием дверей. Вместо этого я одариваю ее искренним взглядом.

- Принеси пончики.

Она презрительно усмехается, но за этим скрывается истинная улыбка.

- Ты ненавидишь их.

- Принеси, - приказываю я.

Закатывая глаза, она наконец-то смеется.

- Как скажешь. Увидимся.

Не успеваю я дойти до фойе, как Сэм присылает мне еще одно сообщение. Требуя позвонить ей. Угрожая мне. Если в чьей-то незыблемости я и могу быть уверен, так это в моей бывшей жены.

Я отвечаю ей перед тем, как забраться в душ и вытряхнуть Сиенну из своего организма, по крайней мере до завтра, а там я смогу заявить на нее свои права.

На моих условиях.

Сэм не отвечает, но я знаю, лучше чем кто-либо, что это, черт побери, ненадолго.

ГЛАВА 6

СИЕННА

- Лукас Вульф пригласил тебя на ужин? - спрашивает у меня моя соседка по квартире, уже, наверное, в двадцатый раз. Я тыкаю вилкой в кусочек томата черри и закатываю глаза от этого вопроса Тори.

- Да.

Она сворачивает салфетку в своих маленьких ручках и издает пронзительный визг.

- И ты сказал ему нет? Да ты мне врешь!

Я опускаю свою вилку на тарелку, злясь на себя за то, что вообще брала ее в руки. Когда мы сели за обед, наш с Тори разговор вертелся вокруг моей семьи - я рассказала подруге о беседе с бабушкой по пути домой, об оценках моего младшего брата.

- Возможно, ей следует нанять Сету репетитора, - предложила Тори, наливая еще по одному бокалу вина.

Качая головой, я ответила:

- Он выпускается через пять месяцев. Думаю, что, как бы ни был хорош репетитор, на данном этапе он уже ничем не сможет помочь Сету, понимаешь?

Вероятно, Тори осознала, насколько виноватой я себя чувствовала, потому что она быстро сменила тему.

- Итак, выкладывай. Расскажи мне о съемках YTS!

Я поведала ей все, чем сегодня занималась, начиная от снятия мерок с Кристины и заканчивая тремя забегами за кофе для Эмбер, ну и ясное дело, я не забыла о стычках с членами группы Лукаса. В момент упоминания о гримерке Лукаса, Тори перестала жевать и наклонилась ближе ко мне, требуя подробностей.

- Сиенна! Ты меня убиваешь! - стонет она, привлекая мои мысли к настоящему моменту. Тори практически подпрыгивает на своем табурете. - Расскажи мне все.

Я хмурюсь, потому что она столь драматична.

- Да, нечего больше рассказывать. Я не отвечала ему ни нет, ни да.

Тори приподымает одну свою черную, как уголь, бровь, глядя на меня скептически. Кажется, она не замечает, что полностью уничтожила бумажное полотенце, которое взяла в руки буквально несколько минут назад.

- Так ты сказала ему возможно?

- Тебе следует сходить за своими шариками, - намекаю я, указывая на один из ее множества стресс-мячиков, которые она уже довольно сильно потрепала. Длинные темные волосы Тори раскачиваются вокруг ее лица, когда он мотает головой из стороны в сторону. Стеная, я запускаю руки в свои волосы так, будто это может помочь привести в порядок мои мысли. Но это не поможет, потому что Лукас Вульф засел у меня в голове с самого утра и отказывается оттуда убираться, как бы я не старалась заменить его другими мыслями.

- В любом случае мне не представился шанс что-либо ему ответить. Его ассистентка вернулась и сказала, что все готовы к дальнейшим съемкам.

- И ты не попыталась отыскать его позже?

Я издаю стон и недоверчиво смотрю на Тори.

- Ладно, для начала скажу, что Эмбер меня бы сожрала, если бы поймала за чем-то отличным от моих служебных обязанностей - это было первым, о чем она меня предупреждала при поступлении на работу. К тому же, неужто тебе не кажется, что разыскивать Лукаса, это немного навязчиво?

Она подымает вверх руку, складывая пальцы в жесте, обозначающем "возможно чуть-чуть". А потом Тори кривит губы в улыбке и качает головой.

- Ты разыгрываешь меня? Он - рок-звезда. Рок звезды любят навязчивых фанаток. Так что перестань быть охренеть какой стеснительной и просто сходи на свидание с парнем. Позволь себе это хотя бы разочек.

- Я удивляюсь, что суд не выдал еще кучу запретительных ордеров против тебя, - говорю я иронично, а затем вновь хватаю свою вилку и закидываю в рот огромный лист салата. - И прежде чем ты меня спросить о чем-либо еще, скажу, что вообще сомневаюсь в том, что Лукас спросит меня об ужине еще раз. Это был, наверное, какой-то момент помутнения, ну ты знаешь? И к тому же, я ничего о нем не знаю.

Она качает головой в неверии, а затем выпускает остатки бумажного полотенца из рук, позволяя ему упасть на пол возле ее стула.

- Все, что тебе нужно знать о Лукасе Вульфе есть в Гугле, - говорит Тори, и ее голос опускается до благоговейного шепота, когда она произносит его имя. - И тебе следует погуглить его, потому что спорю на арендную плату за следующий месяц, что он попросит тебя об ужине еще раз завтра.

- Это неважно. Он, скорее всего, перенаправил свое внимание на актрису, - говорю я, ощущая внезапный прилив ревности, которая охватывает всю меня и затмевает здравый рассудок. Эта горькая эмоция, которую мне не доводилось испытывать в течение долгого времени, и которую я так сильно ненавижу, сейчас настигает меня из-за Лукаса Вульфа.

***

К счастью для меня, я никогда не тяготела к азартным играм, потому что к полудню следующего дня была бы на тысячу триста долларов беднее, проиграв Тори вечернее пари. В тот момент, когда я прохожу мимо гримерки Лукаса, он ловит меня за руку и тянет внутрь комнаты. Здесь только мы двое - нет ни его ассистентки, ни членов группы - и мне приходится сглотнуть образовавшийся в горле ком.

- Мне нужно работать, мистер Вульф, - говорю я профессиональным тоном, выдавливая из себя вымученную улыбку.

Когда он подталкивает меня спиной к высокому столику с рядом зеркал за ним, клянусь, что могу слышать, как колотится мое сердце о грудную клетку.

- Поужинай со мной, Сиенна, - говорит Лукас, на этот раз его голос более тверд, нежели был вчера. Его запах опьяняет - аромат одеколона Polo - и я невольно тянусь к краю стола, хватаясь за него для поддержки и игнорируя неприятное тепло, исходящее от ламп, закрепленных на зеркалах. - Я не... хожу на свидания... часто, но хочу пойти с тобой.

- Почему? - шепчу я.

- Потому что, - говорит он, и на его прекрасном лице появляется задумчивое выражение, - я хочу тебя на десерт.

Омуты тепла внизу моего живота выходят из берегов и разливаются по всему телу. Лукас тянется рукой мне за спину и снимает резинку с моих рыжих волос, распуская их. Отбрасывая резинку на столик, словно это самая противная вещь, что ему когда-либо приходилось держать в руках, Лукас предупреждающе смотрит на меня, когда я двигаю рукой к вещице.

- Вы отнюдь не деликатны, - шепчу я, не в силах скрыть дрожь в голосе.

- Я пытался испробовать эту тактику, и она не принесла мне ничего хорошего. Так что я решил быть с тобой прямолинейным. Я хочу, чтобы ты съела еду, приготовленную мной для тебя, а потом хочу, чтобы ты была возбужденной и потной в моей кровати, пока я буду трахать твое прекрасное тело. Мне нужно испробовать каждый его дюйм. Я нуждаюсь... - его взгляд опускается к моим бедрам, и мышцы шеи Лукаса напрягаются.

Эта пауза - способ, с помощью которого язык его тела совершенно меняется - вызывает у меня приглушенный гортанный стон.

- В чем? - спрашиваю я, охрипшим голосом. - Что тебе нужно от меня?

Когда он возвращает свой взгляд к моему лицу, глядя на меня так пристально, что мне начинает казаться, будто этот мужчина может видеть мои мысли - видеть сквозь слои одежды, замечая реакции моего тела на его присутствие. Я резко вдыхаю.

- Я нуждаюсь в том, чтобы поглотить тебя.

Этим словам удается выбить из меня весь воздух и вскружить голову, тогда как Лукас скользит одной рукой вокруг моего тела. Его рука опускается мне на поясницу, притягивая ближе. Лукас наклоняет голову так низко, что его губы оказываются в сантиметре от моей ключицы.

- Сиенна? - рычит он, и я бормочу что-то о том, что совсем его не знаю. - Я собираюсь попробовать тебя на вкус.

Он не спрашивает меня, а просто утвердительно говорит о том, что произойдет между нами, и я автоматически киваю, ощущая, как мое тело соприкасается с его в тот же момент, как теплые губы Лукаса находят центр моего горла.

- Ты пахнешь яблоками, - порывисто шепчет он прежде, чем его язык проходится снизу вверх по моей шее. Я стону, откидывая голову назад. - А на вкус ты как самый лучший грех.

Самый лучший грех. Боже, мне бы хотелось, чтобы он не говорил такие вещи - не тогда, когда предполагается, что прямо сейчас мне следует работать над костюмом Уайтта. И конечно не тогда, когда я так сильно желаю слиться воедино с Лукасом.

Тори была права еще в одном - мне так давно выпадала возможность расслабиться.

- Ты поужинаешь со мной, - говорит Лукас, скользя своими полными губами по моему подбородку, от чего у меня пересыхает в горле. - Завтра вечером. А после ужина, возможно, мы разденемся догола, а может быть и нет, однако в любом случае, ты отужинаешь вместе со мной. Хотя, знаешь, я уверен, что ты согласишься и на секс со мной.

Я отодвигаюсь от него и в результате ударяюсь затылком об одно из зеркал за моей спиной. Лукас бросает на меня холодный осуждающий взгляд, когда я упираюсь ладонями в его грудь так, чтобы он не мог запудривать мне и дальше голову, чтобы я могла прийти в себя.

- Обычно люди спрашивают друг друга о чем-то, а не просто приказывают, - говорю я, ощущая, как во мне рождается импульс неповиновения. - Откуда вы знаете, что я, по крайней мере, хочу пойти с вами на ужин? И что заставило вас думать, что, в конце концов, я окажусь с вами в постели?

Он запускает свои сильные пальцы в мои волосы, и я издаю звук, полный удивления, злости и, к моему изумлению, желания, в то время как вторая рука Лукаса убирает мои ладони от его груди.

- Потому что глубоко внутри ты жаждешь меня так же сильно, как и я тебя. Потому что ты влажная прямо сейчас лишь от мысли об одной ночи со мной.

- Любовники на одну ночь не говорят друг с другом так, как мы сейчас, - отмечаю я, напряженно.

- Если хочешь, я могу познакомиться с тобой повторно в каком-нибудь баре, и мы сыграем в эту маленькую ролевую игру перед тем, как перейдем к основному делу.

Боже, на что еще он готов намекнуть, на счет нашего совместного времяпровождения? Я собираюсь предоставить ему на это довольно резкий ответ, из-за которого меня, вероятно, уволят со съемок, но Лукас отпускает мои волосы и перемещает свои руку, закрывая мне рот.

Мне ненавистно то, как он легонько надавливает пальцами на мои губы, то, как влага моего рта остается на его коже, или то, что большей части меня нравятся его действия. Эта огромная часть отчаянно жаждет его.

Лукас прав. Я хочу, чтобы он оказался внутри меня.

- Ты не скажешь мне "нет", - говорит Лукас, поднося мою руку к своим губам. Кончиками моих пальцев он проводит по своим прямым белым зубам, и приятная дрожь пробегает по моей коже. - По крайней мере, не на счет ужина. Мне не нужно принуждать женщину переспать со мной, так что после того, как мы поедем завтра вечером, ты будешь вольна уйти домой.

- У тебя это всегда срабатывает? - спрашиваю я. Когда он выгибает бровь, я добавляю. - То, что ты говоришь всем о предстоящих событиях, как о решенном факте. Не спрашивая, а скорее отдавая приказ.

Моя грудь напрягается, когда на его лице медленно расплывается улыбка, а его губы движутся все ближе к моим. Лукас легонько дует на уголок моего рта, от чего по лицу проходит волна теплого, пахнущего мятой, воздуха.

Я хочу, чтобы этот мужчина меня поцеловал. Я так много раз смеялась над людьми, которые теряли голову при первой же встрече, но происходящее сейчас со мной - это нечто иное. Это утрата здравого рассудка из-за нахлынувшего вожделения. Это...

Наконец-то, Лукас дает мне то, чего я так желаю, опуская свои губы на мои, он прижимает наши тела друг к другу с такой силой, что у меня перехватывает дыхание. Я ожидаю, что сейчас его руки начнут блуждать по всему моему телу, но вместо этого он прижимает обе ладони к моим щекам. И возможно из-за того, как его язык жадно ласкает мой, или из-за того, как кончики его пальцев нежно массируют мою кожу, но в данный момент я чувствую, что принадлежу этому мужчине, больше чем кому-либо в своей жизни.

Лукас отстраняется слишком скоро, слишком резко так, что я остаюсь еще с большим желанием, чем была до этого. Он смотрит на меня так, будто ожидает ответа, и я сдаюсь.

Я сдаюсь, потому что хочу отпустить себя и расслабиться, хотя бы на одну ночь.

- Да. Я поужинаю с тобой, Лукас.

ГЛАВА 7

ЛУКАС

После того как Сиенна покинула мою комнату с пылающим лицом, заявив, что ей нужно работать, я решил, что хочу чтобы сегодня на съемочной площадке присутствовал костюмер. Я отправляю смс Кайли, и через несколько минут она приходит в мою гримерку; как только она оказывается внутри, то принюхивается к запахам в воздухе.

- Ты начал пользоваться туалетной водой Bath and Body Works, Люк? - спрашивает она, приподымая бровь и пробегая пальцами по своим разноцветным волосам.

Я прислоняюсь к столу, к которому всего несколько минут назад прижимал Сиенну, и изучаю выражение лица сестры.

- Хорошенько подумала, прежде чем спрашивать?

Кайли пересекает комнату и плюхается на диван, опуская ноги на журнальный столик перед ним. Она слишком расслаблена в рабочее время, потому я бросаю на нее грозный взгляд. Кайли смущенно пожимает плечами.

- Просто говоря на чистоту, в комнате стоит чертов запах, схожий с ароматом воды "Деревенское Яблоко". Ну, знаешь, такой же, которым пользуется рыжая девушка костюмер.

- Кстати, мне нужно, чтобы ты сказала МакБрайду, что я хочу видеть костюмера на съемочной площадке сегодня, - говорю я, отводя беседу в профессиональное русло. Я засовываю руку в карман, щелкая пальцами по медиатору, который положил туда сегодня рано утром.

Раздражающая усмешка появляется на лице Кайли, и я стону.

- Зачем тебе нужен костюмер во время сегодняшней съемки?

Я награждаю сестру сардонической улыбкой.

- А почему ты об этом спрашиваешь? Просто передай режиссеру мои слова.

Раздраженно фыркая, Кайли подымается на ноги.

- Я хочу прибавку к жалованию.

- Ты и так получаешь более чем достаточно.

- Ты чертов хрен, - говорит она, направляясь к двери. Когда она оглядывается, то все еще улыбается.

- Никто другой не смирился бы с твоими странностями.

Сколько раз я уже слышал от нее эти слова?

- Хочешь уволиться? - бросаю я ей вызов.

Она закатывает свои карие глаза.

- Все к тому идет, но ты же будешь звонить мне 24 часа в сутки, говоря, - она прочищает горло, и когда снова заговаривает, то ее голос становится ниже, имитируя мой. - Бля, я проебал все, Кайли. Исправь все мое дерьмо.

Я скрещиваю руки на груди, глядя на нее.

- Просто уходи уже и передай сообщение МакБрайду.

Кайли нудит что-то о том, что она бы лучше уехала в Канкун, пока продолжает идти к двери и наконец-то захлопывает ее за собою. По крайней мере, сегодня она не грустит насчет ситуации с Уайттом. Мне больше нравится, когда моя сестра ведет себя как сучка, жалуясь на зарплату, чем видеть, как она страдает из-за всего этого чувственного говна.

Когда через двадцать минут она возвращается, я играю на гитаре, и сестра сообщает мне, что все готово к съемкам. Я выхожу в коридор, но Кайли отстает.

- Что? - спрашиваю я.

Она колеблется, прикусывая нижнюю губу, но затем говорит: Я собираюсь принимать участие, в чем бы ты там не задумал, Лукас.

- Не будь та...

На этот раз Кайли яростно мотает головой и перебивает меня.

- Я правда имею это в виду. Нет. Вот увидишь, - после того, как я поворачиваюсь, чтобы уйти, она весело добавляет. - Хорошей съемки.

Один из охранников идет за мной следом, когда я достигаю конца коридора, а когда дохожу до съемочной площадки, то осознаю, что охранников раза в два больше, чем вчера. Уайтт упоминал сегодня утром, что съемочный павильон окружен нашими фанами, но я не придал этому значения.

Я был слишком озабочен Сиенной.

МакБрайд выкрикивает команды, говоря нам, где стать, и как только я ступаю на площадку, где сегодня нет никаких декорации, а присутствует лишь зеленый фон, Синджин посылает мне полуубылку, пока вынимает барабанные палочки из заднего кармана джинс. Вероятно, визажист хорошо поработала с ним, учитывая то, как хреново он выглядел сегодня утром, с налитыми кровью глазами и скрюченной осанкой.

- Ты и рыжеволосая? - спрашивает он, бросая вопросительный взгляд в сторону, где без дела стоят Сиенна и низкорослая женщина, вероятно, ее начальница. Я бросаю на него резкий взор.

- Это не твое дело, Син.

- Пришлешь ее ко мне, когда закончишь?

В течение многих лет я учился контролировать себя. И теперь знаю, что не позволю тупой херне, что вырывается изо рта Сина, вывести меня из себя, хотя от этих его слов, мне так и хочется врезать гитарой ему по горлу. Я опускаю взгляд в пол, и мои брови сходятся на переносице, придавая лицу хмурое выражение.

- Давайте просто отснимем это гребаное видео.

Син шаркает к своей барабанной установке, а Уайтт смотрит на меня извиняющимся взглядом, переминаясь с ноги на ногу возле своей гитары. Я удивлен, что он не ноет, насчет отсутствия Аirplay (AirPlay — наименование технологии и протокола, разработанных Apple, при использовании которых обеспечивается беспроводная потоковая передача медиаданных между устройствами - прим.пер.), как делает обычно во время каждой нашей съемки; вероятно, он ожидает что в любой момент может начаться драка между мной и Синджином.

Не то, чтобы подобного не случалось на предыдущих съемках.

МакБрайд вышагивает перед зеленым задником, давая нам еще несколько указаний, и мы занимает свои места. Через пятнадцать минут начинается съемка, и запись моего собственного голоса заполняет студию.

Я не смотрю в сторону Сиенны, пока играют несколько первых слов, но когда мои губы синхронно с текстом песни произносят слова о том, как я возьму какую-то женщину, нагнув ее над кухонной столешницей, мой взгляд обращается к девушке костюмеру, и я пою, говоря эти слова именно ей. Даже при том, что она стоит на приличном расстоянии, я вижу, как вздымается ее грудь, как она подносит пальцы ко рту. По тому, как двигается ее челюсть, я знаю, что девушка сжимает зубы. Блядь, я практически слышу, как они скрипят, заглушая звуки моего собственного голоса, и клянусь, завтра ночью я планирую наказать ее идеальную попку за каждый раз, когда Сиенна будет стискивать зубы.

А она будет это делать, на этот счет у меня даже нет сомнений.

Мы снимаем еще два дубля, во время которых Сиенна остается прикована к месту, лишь один раз покидая съемочную площадку, чтобы принести кофе своей начальнице. Ее голубые глаза не отрываются от моего лица, и когда она вздыхает на строчке, где я клянусь сделать ее моей, в этот момент я знаю, что так и будет.

Я знаю, что завладею ей и впоследствии этого сделаю что-то опасное и глупое, ради женщины, которую знаю всего лишь сорок восемь часов, ради женщины, которая уже сумела проникнуть мне под кожу, как не сумел никто до нее.

Я не отдам ее.

ГЛАВА 8

СИЕННА

Тридцать часов до ужина с Лукасом кажутся самыми долгими часами моей жизни, и потому я загружаю себя всевозможной работой (за исключением связанных с Лукасом задач), сном (пытаясь не фантазировать о Лукасе) и учебой (переключая плейлист на следующую песню всякий раз, как играет Your Toxic Sequel, пока делаю домашнее задание).

Но несмотря на это, Лукас повсюду, каждый раз, как закрываю глаза или принимаю душ, я вижу его губы, которые соблазнительно движутся в такт сексуальным словам песни "Снова ты."

К вечеру четверга я нахожусь на грани нервного срыва. Когда моя соседка заглядывает в мою комнату, я как раз наношу макияж.

- Ты красная, как вишня, Сиенна, - замечает Тори, опускаясь на край моей кровати. Я гляжу в зеркало, и когда подруга поднимает взор, ловя мое отражение, то беззаботно пожимает плечами. - Но если хочешь, я могу солгать, - она откашливается и добавляет. - Прямо сейчас ты выглядишь восхитительно, подруга.

- Не будь сукой.

Она вздыхает и растягивается на кровати, ложась на живот, при этом не отрывая взгляд от зеркала.

- Может быть, я просто ревную. То есть, какая девушка не мечтала о сексе с рок-звездой?

Моя рука вздрагивает, и я почти промахиваюсь и размазываю тушь по своей левой щеке. Бросая тюбик на комод, я решаю вернуться к макияжу, когда Тори не будет рядом.

- Это всего лишь ужин, - напоминаю я.

- С тобой в роли десерта, - выдает она в ответ, изгибая свои темные брови, и я ворчу.

Боже, зачем, черт возьми, я вообще говорила ей о нашем с Лукасом разговоре?

- Кроме того, - продолжает Тори. - Я не знаю никого, кто бы одевался вот так ради всего лишь ужина.

Я краснею от макушки головы до пальчиков ног, и как бы мне не хотелось это отрицать, но она права. Это черное короткое ассиметричное платье шикарное, и не поймите меня неправильно, но не в нем дело; дело в черных туфлях на каблуках длиной в целую милю, которые так и кричат "Трахни меня, Лукас."

Мои брови сходятся в хмуром выражении, и я оборачиваюсь, встречаясь взглядом с темными глазами Тори.

- Думаешь, это слишком? То есть, я не то чтобы хотела вырядиться.

Вообще-то, я никогда не выряжалась, поэтому все еще боюсь выйти сегодня на улицу.

Тори сжимает губы в тонкую линию, качая головой.

- Нет. Я в точности знаю, о чем ты думаешь, Сиенна Дженсен, и я стукну тебя по голове, если посмеешь позвонить ему и отменить встречу. Я имею в виду, что эта ситуация точно такая же, как если бы ты познакомилась с парнем в баре. За исключением того, что у тебя сейчас не пьяные глазки. И того, что это Лукас Вульф.

- Ты прямо заставила меня почувствовать себя лучше, - говорю я с сарказмом.

Она пожимает плечами, широко улыбаясь и зарывая свои пальцы в темные волосы.

- Для этого я здесь, детка.

Через 15 минут Лукас приезжает за мной, и когда Тори его впускает, то выглядит так, будто собирается врезать парню в лицо. Он смотрит на меня жаждущим взглядом, начиная от моей головы - хмурясь при виде уложенных в высокий хвост волос - и останавливаясь на моих туфлях.

- Ты выглядишь достаточно хорошо... - говорит он мягким голосом, и я мысленно могу добавить слова, которые будто повисли в воздухе.

Достаточно хорошо, чтобы съесть.

Одетый в темные джинсы и черную хенли, которая обтягивает мышцы на его груди и обнажает татуировки на запястьях, он тоже выглядит очень вкусно.

Рука Лукаса опускается на мою поясницу, когда мы выходим из лифта на первом этаже, и он ведет меня к роскошному синему Maserati. Я резко вдыхаю сквозь стиснутые зубы.

- Мило, - говорю я, поднимая на него взгляд, на что Лукас лишь самоуверенно усмехается.

- Рад, что ты одобряешь, - он открывает передо мной пассажирскую дверцу, но не дает сесть, преграждая своим телом мне дорогу. Запуская кончики пальцев в мои рыжие волосы, он бормочет. - Не собирай свои волосы, когда находишься рядом со мной, Сиенна.

В этот момент он развязывает их, и локоны рассыпаются по моим плечам каскадом волн; я киваю:

- Хорошо.

Лукас наклоняется ближе, касаясь губами моего уха. От чего мой пульс учащается, и требуется приложить усилие, чтобы сохранить дыхание ровным.

- Ты выглядишь испуганной, - шепчет он.

- Я не испуганна, - лгу я.

- Я не причиню тебе вреда, - его дыхание ласкает мочку моего уха, мою шею и голые плечи. Когда он отстраняется, уголок его рта ползет вверх. - По крайней мере в тех случаях, которые не касаются твоего оргазма в моей постели.

Я дрожу, когда он помогает мне сесть в Maserati, и сев, скрещиваю ноги в лодыжках, откидываюсь на спинку роскошного кожаного сидения. Когда Лукас занимает место водителя, то бросает на меня взгляд, таящий в себе так много обещаний, что мои пальцы поневоле сжимают ткань короткого черного платья.

Синий спортивный автомобиль вливается в движение Лос-Анджелеса, когда из моей сумочки раздается гудение телефона; я достаю его, читая сообщение от Тори. Чтоб избежать громкого истеричного смеха, я прикусываю губу.

Заверните ;)

ГЛАВА 9

ЛУКАС

В миллионный раз за последние несколько дней мой самоконтроль подвергается проверке, когда я смотрю на сидящую рядом Сиенну. Она –воплощение всего, что мне не следует желать - пиздец, какая невинная - но, я не могу удержаться от желания притянуть ее к себе и, усадив верхом на свои колени, взять прямо здесь и сейчас.

Я ударяю по тормозам, останавливаясь перед светофором, и она изгибает бровь.

- Пожалуйста, не попади в аварию, - дразнит она. - Моя начальница жутко взбеситься, если я не появлюсь завтра утром на работе.

Я смотрю прямо перед собой.

- Твоя начальница может идти на хрен. Сегодня ночью ты моя, - я слышу, как она делает резкий вдох, и сильнее сжимаю руль, так как мне требуются усилия, чтобы не поцеловать ее и не прикоснуться. Она мельком смотрит на свой телефон и улыбается, и я хочу знать, о чем эта девушка думает в данный момент.

Кому она, вашу мать, усмехается.

Я погружаюсь в мысли, пытаясь сконцентрироваться на уличном трафике, так что когда она включает радио, это застает меня буквально врасплох. В течение минуты или двух она подпевает песне Бринти Спирс, в которой говориться о сексе втроем, а затем я меняю радиостанцию с помощью кнопки на руле. Песня Theory of a Deadman взрывает пространство салона моей машины.

- Тебе нравится поп-музыка? - спрашиваю я, наклоняя голову в сторону. Она кивает, и я фыркаю. - Как обычно. Но не волнуйся, я сыграю для тебя все розовое дерьмо, которое только пожелаешь.

- Планируешь петь мне серенады? - спрашивает Сиенна.

- Всю ночь.

Она заливается румянцем, и я удовлетворенно расслабляюсь.

Когда я сворачиваю в длинный узкий проезд, ведущий к моему дому, она начинает ерзать на своем сиденье, поворачиваясь ко мне лицом.

- Я думала, мы собираемся поужинать в городе, - говорит она.

- Это будет приватный ужин.

- О, - выдыхает она.

- Не волнуйся, я буду вести себя хорошо.

Ее плечи сотрясаются от смеха, когда она смотрит на свою сумку.

- Нет, не будешь.

По крайней мере, она знает, чего ожидать от меня.

Я снова открываю перед ней дверцу, а затем скольжу руками по бокам ее тела, влюбляясь в то, как мои ладони лавируют по ее изгибам. Ее туфли на высоченных каблуках возбуждают меня еще сильнее, благодаря их неустойчивости Сиенна кладет свои пальчики в мою ладонь и смотрит на меня огромными глазами. Я жду, пока мы оказываемся в фойе, прежде чем прижать ее спиной к стене и накрыть ее губы своими. Руки Сиенны упираются в мою грудь, но не отталкивают. Наоборот, она скользит ладонями к моим плечам и притягивает ближе.

- Куда подевалась моя застенчивая маленькая девочка костюмер? - спрашиваю я, отстраняясь от ее губ. Сглатывая, она проводит кончиком своего пальца по опухшим губам. Это движение вызывает во мне желание вновь испробовать ее вкус, доведя эту девушку до состояния, когда ее ноги будут подкашиваться; так что я делаю шаг назад, беря ее за руку. - Пойдем, давай поедим.

Она спрашивает меня о моей комнате с наградами - комната, которую для меня декорировала Кайли - когда мы проходим через нее, направляясь на кухню.

- Так много твоих снимков с солисткой группы Злые Ягнята, - ее брови сходятся на переносице, будто Сиенна пытается вспомнить правильное имя, так что я даю ей подсказку.

- Силла Крейг.

- Верно. Силла... - ее голос сходит на нет, пока Сиенна ожидает, что я скажу еще что-то. Обычно, я не объясняюсь ни перед кем - не вижу в этой хрени никакого смысла - но с Сиенной мне хочется объясниться.

- Мы выросли вместе, - отвечаю я, и ее рот немного приоткрывается, произнося беззвучное "ох."

Мы заходим на кухню и пересекаем ее, подходя к стойке, на которой накрыт наш ужин.

- Это неофициальная информация, но у меня в столовой идут ремонтные работы, - говорю я. Мой телефон гудит в кармане - текстовое сообщение - но я его игнорирую.

- Нет-нет, все замечательно, - бормочет Сиенна. Она поднимает на меня глаза. - Ты делаешь это для всех девушек, которых приводишь домой?

Я сильнее сжимаю ее руку и поднимаю подбородок.

- Нет, - говорю я.

Я редко привожу сюда женщин - а еще реже ужинаю с ними. Вообще-то, Сиенна первая.

Сиенна садится на один из барных табуретов возле стойки, и ее маленькое платье задирается на бедрах, притягивая мой взгляд к ее ногам. После довольно длинной паузы, в течение которой я не отвожу взгляд от ее стройных бедер, наши пылкие взгляды встречаются, и Сиенна облизывает губы. Я подхожу к ней ближе, касаясь пальцами ее подбородка. Кончиком языка я скольжу по тому же пути, где только что прошелся ее собственный язычок, а затем всасываю ее нижнюю губу.

Она стонет, хватаясь за мою рубашку.

- Ты можешь порвать эту чертову ткань, - говорю я между поцелуями и очередной вибрацией моего телефона, который продолжает сходить с ума в моем кармане джинс.

Когда мы поднимемся наверх, я отключу его.

- Ужин, - напоминает мне Сиенна, и я отстраняюсь, поднимая руки вверх.

- Верно.

Говоря о музыке, мы неспешно едим - мясо ягненка и овощи из какого-то ресторана, которые для меня любезно привезла Кайли. Сиенна рассказывает, что ей нравится музыка в стиле поп и классика, на что я неистово хохочу.

- Что? - спрашивает она, прожевав кусочек брокколи.

- Сыграй мне что-то в стиле блуграсс, - имитирую я ее южный акцент, и Сиенна смеется.

- Я говорю совсем не так, - когда я скептически приподымаю бровь, она спрашивает. - Ну, а что на счет тебя. Что, кроме рока, слушает Лукас Вульф?

Я усмехаюсь, глядя в свою тарелку.

- Гугл - твой друг, Рыжая.

Через несколько минут мы заканчиваем есть, и я говорю ей сидеть на месте. Ее взгляд следует за мной, когда я выхожу из комнаты, и ее глаза становятся шире, когда я возвращаюсь с гитарой.

- Ты правда собираешься сыграть для меня?

- Я же говорил тебе, что буду петь серенады всю ночь напролет, верно? - пересекая комнату, я указываю на столешницу, прямо возле нашего десерта. - Забирайся на стол.

Она смотрит то на меня, то на столешницу, приподымая брови.

- Ты серьезно?

- Забирайся на стол, Сиенна, - повторяю я, и мой голос близок к грубому рычанию. Я наблюдаю за каждым ее движением, пока она забирается на столешницу; бросая взгляд на ее черные трусики, я планирую раздеть ее вкусную попку. Я хмурюсь, когда она тянет подол платья вниз так низко, насколько это только возможно.

Сиенна выжидающе смотрит на меня, пока я достаю медиатор из заднего кармана и сажусь на табурет перед ней так, чтоб ее длинные ноги располагаются по одну сторону от меня, а ее туфли касаются моих ног. Я начинаю играть вступление и наблюдаю за ней, ожидая, когда же она узнает эту песню.

- Бритни? - спрашивает она недоверчиво. Я пожимаю плечами, продолжая играть песню, которую она слушала по дороге сюда.

Останавливаясь перед припевом, я тянусь за блюдом с клубникой и ставлю его рядом с ней на столешнице, а затем подношу одну ягоду к ее губам. Сначала она отказывается, но когда я медленно киваю, Сиенна открывает рот и принимает красную ягодку. Ее язык касается кончиков моих пальцев.

- Я разносторонен, - говорю я наконец-то, посасывая перепачканный в мякоть клубники кончик своего большого пальца, а затем бренчу следующую небольшую часть песни. Я сочиняю свои собственные слова, и когда Сиенна фыркает, то снова перестаю играть. Наклоняясь к ней поближе, я прислушиваюсь к неровному дыханию девушки, сжимая медиатор между большим и указательным пальцами. - Что? - спрашиваю я.

Она краснеет, глядя на свои колени, но я касаюсь ее подбородка и приподымаю ее лицо так, чтобы мы смотрели друг другу в глаза. Медиатор легонько царапает ее кожу, и Сиенна начинает дрожать. Ее соски напрягаются под слишком тонкой тканью платья, которое при желании я мог бы разорвать на куски зубами.

- Что? - повторяю я.

- Просто не думала, что ты и правда сыграешь эту песню.

Разводя ее колени в стороны, я ставлю гитару на пол, сбоку от своего табурета, и опускаю голову между ее ног, целуя внутреннюю сторону ее бедра. Колени Сиенны моментально сжимаются вокруг меня, но я качаю головой.

- Лукас, - бормочет она.

- Я не могу остановиться, пока не распробую твою кожу, Сиенна, - я пробегаю языком по гладкой поверхности ее второго бедра. - Или твой вкус и запах.

- Зачем ты говоришь подобное? - стонет она.

Распрямляя спину так, чтобы мои глаза оказались на уровне ее голубых глаз, я одариваю ее животной усмешкой.

- Потому что хочу тебя трахнуть, - говорю я. - В течение всей ночи. Я хочу не выпускать тебя из своей постели, пока не выбью из этой головы все мысли, которые не касаются меня.

Но по тому, как она дышит и как хватается за вырез своего платья, мне уже известно, что я и так единственный, о ком она сейчас способна думать. И через секунду Сиенна расставляет все точки над i, скользя попкой к краю столешницы и подставляя меня свои губы.

Я целую девушку, долго и страстно, а затем зарываю пальцы в ее волосы и аккуратно оттягиваю ее голову назад, разрывая наш поцелуй. Она отчаянно мотает головой; именно так я все и представлял.

- Я тоже хочу тебя, Лукас, - говорит Сиенна, предлагая мне себя на блюдечке с голубой каемочкой.

ГЛАВА 10

СИЕННА

Спальня Лукаса сияет такой же сексуальностью, как и сам рок-звезда, она декорированная черной мебелью с яркими красными элементами, разбросанными по периметру пространства. Он входит внутрь комнаты, маня меня пальцем, когда я задерживаюсь в дверях. Глубоко вдыхая, я следую за ним в комнату, проводя ладонями по переду своего платья, когда Лукас делает освещение более приглушенным.

Я ожидаю что для создания определенного настроя, он включит какие-то грязные песенки Your Toxic Sequel - он безусловно так чертовки самоуверен, чтобы сделать нечто подобное - но Лукас не прикасается к док-станции для iPod, расположенной на черном комоде, когда мы проходим мимо нее. Вместо этого Лукас поворачивается и притягивает мое тело к себе, в результате чего из моего горла вырывается маленький нервный всхлип.

- Я хочу, чтобы ты была здесь, - говорит он, кивая в сторону огромной кровати у меня за спиной.

- Я думала, мы сюда и шли.

Рыча, он подымает меня, отрывая ноги от пола. Я ахаю, когда мое тело ударяется о мягкий матрас секундой позже. Когда я осознаю, что завтра утром проснусь в этой кровати, рядом с этим мужчиной, то вздрагиваю, а Лукас опускает свое тело поверх моего, глядя на меня своими темными глазами.

Его огрубевшие кончики пальцев скользят по моему лицу, убирая прядки волос.

- Ты выглядишь ошеломленной.

- Это не так.

Он целует меня в висок, а потом прокладывает дорожку из поцелуев к моим губам. Я двигаюсь, прижимаясь к нему всем телом, и прикусываю внутреннюю сторону щеки, когда ощущаю его твердую длину.

- Тогда как? - спрашивает он.

Я не могу ему солгать. Я могла бы сказать, что занималась подобным множество раз и что абсолютно не боюсь его, не страшусь быть в этой комнате.

- Я нервничаю, - шепчу я, решая быть открытой и сказать правду. Он смеется напротив моего рта, посылая волны электричества через все мое тело. Качая головой из стороны в сторону, он придавливает меня всем своим весом.

- Не нервничай, - Лукас приоткрывает рот, собираясь еще что-то сказать, но жужжание из глубины его кармана прерывает подготовленную речь. Его плечи каменеют, а взгляд устремляется к карману джинс.

Поднимаясь на локтях, я поворачиваю голову в сторону. Мои волосы рассыпаются, закрывая лицо, и откидывая их назад, я спрашиваю:

- Ты возьмешь трубку? - его телефон вибрировал в течение всего ужина, и он ни разу не соизволил взглянуть на него.

Лукас не отводит взгляд от своего кармана джинс, будто пытается решить, является ли этот звонок достаточно важным, чтобы принять его.

Думаю, что он важен, потому что в противном случае, звонящий не был бы столь настойчивым.

- Нет, - наконец-то рычит Лукас. А затем он делает глубокий вдох и приказывает. - Коснись меня, Сиенна.

Неуверенно, я прижимаю ладони к низу его живота, приподымая его рубашку хенли над кубиками жесткого пресса. Я скольжу по его татуированной коже, и Лукас издает шипящий звук, выдыхая воздух сквозь зубы.

- Хорошо, - шепчет он, слезая с меня и заставляя тоже сесть.

Я устраиваюсь на коленях, пока он снимает рубашку через голову. Он поворачивается ко мне - такой прекрасный и татуированный, с темными косматыми волосами, падающими поверх его глаз.

- Я хочу, чтобы твои руки прикоснулись к каждому дюйму меня, - говорит он.

Я сжимаю зубы, прикусывая свою нижнюю губу, и наклоняюсь вперед настолько, что мои губы оказываются в паре сантиметров от его кожи. Он вздрагивает, когда я провожу губами по татуировке в виде сердца с вонзенными в него кинжалами, по центру его загорелой груди, хотя я не уверена, связана его реакция с моими прикосновениями или его телефоном, который снова начал вибрировать.

Мне хочется разбить чертов мобильник на миллион кусочков.

Лукас же притворяется, что он не слышит жужжания.

- Сними свое платье, Сиенна.

- Уже? - говорю я, дразня, но на самом деле желаю раздеться, возможно, даже сильнее, чем он жаждет увидеть меня голой. Я хочу этого. Хочу его. Если сейчас я засомневаюсь, то так и уйду, полная сожаления. Так что моя рука машинально тянется за спину и расстегивает молнию. Черная ткань падает лужицей у моих ног. Осторожно, так, чтоб не задеть платье туфлями, я выскальзываю из него, оставляя вещь валяться около кровати.

- Ты великолепна, - восхищенно бормочет Лукас. Он опускает руки мне на плечи и держит на расстоянии вытянутой руки, изучая черты моего лица, простой черный лифчик без лямок и черные трусики, в которые я одета; от его взгляда я ощущаю себя абсолютно голой.

Прежде чем могу дать задний ход, я подцепляю пальцами пояс его джинс.

- Я снова хочу коснуться тебя.

Он качает головой, и я опускаюсь на него верхом, располагая свои ноги по сторонам от его тела.

- Ты помнишь, что я говорил тебе раньше? - спрашивает он, пододвигаясь ближе.

Я отодвигаюсь от него, пока моя спина не ударяется о изголовье кровати.

- Ты много чего говорил, - отмечаю я.

- Когда приглашал тебя на ужин. Я сказал, что есть кое-что, что мне нужно от тебя.

Да, я помню. Я помню этот разговор так живо, что мой желудок скручивает лишь от одной мысли о ней.

- Я хочу, чтобы ты съела, приготовленную мной для тебя еду, а потом хочу, чтобы ты была возбужденной и потной в моей кровати, пока я буду трахать твое прекрасное тело. Мне нужно испробовать каждый его дюйм. Я нуждаюсь в том, чтобы поглотить тебя.

Краснея, я обнимаю себя за грудь.

- Да, я помню.

Лукас тянет мои руки в стороны и пододвигается ко мне, располагаясь между моими коленями. Он опускает на меня взгляд, и его лицо крайне сексуально. Опасно.

- Ты в игре? - спрашивает он, и я киваю.

- Да.

Буквально через секунду после того, как слово срывается с моих уст, он прижимает свой большой палец к моему центру между ног, кружа вокруг него через трусики. Язык Лукаса скользит в мой рот, пока его палец двигается то медленно, то быстро, приводя мои чувства в безумный хаос.

- Тебе это нравится, - говорит он, однако, это снова не вопрос; я стону.

- Мммхмм.

Его пальцы скользят под мои трусики, и внимательно наблюдая за моей реакцией, Лукас толкает два пальца внутрь меня. И мое тело извивается под ним. Прежде чем могу остановить себя, я сжимаю вместе зубы. Лукас наклоняется так, что его рот практически касается моего уха. К моему разочарованию он отнимает руку от моего тела и рычит:

- Не скрежещи своими зубами, Сиенна.

- Ага, - говорю я хриплым голосом, который удивляет даже меня саму. - Лукас, я хочу...

Вновь раздается гул телефона, и он вздрагивает, скатываясь с моего тела. Он садится на край кровати, поворачиваясь ко мне спиной, и вынимает телефон из кармана. Его голова опускается, и я слышу, как его палец скользит по гладкому экрану. Осторожно, с долей любопытства, я наблюдаю за тем, как напрягается каждый мускул у него на спине под всеми его татуировками.

Что, черт возьми, происходит?

- Все в порядке? - спрашиваю я, и когда он оборачивается, ухмылка на его лице сменяет желание, которое ясно читалось там всего секундой ранее. Мое горло пересыхает, но я все же выдавливаю из себя. - Лукас?

- Я в порядке. Ляг.

Я дрожу от холода в его голосе, внезапно напрягаясь от его движений, но ложась спиной на подушки, я немного расслабляюсь, ожидая, что же он скажет или сделает дальше. Но Лукас просто встает и направляется в ванную. Я слышу, как через мгновение он шаркает по шкафчикам, а затем возвращается, размахивая чем-то блестящим на кончике своего пальца.

Когда он подходит к одной из сторон кровати, глядя на меня сверху вниз, мое сердце подпрыгивает к горлу от осознания того, что он держит в руках.

Это наручники.

Ужасающие и очень даже настоящие наручники.

Я отползаю от него, и мое горло начинает сдавливать.

- Сиенна, - говорит Лукас уверенным голосом. - Я собираюсь надеть на тебя наручники.

Что за хрень?

Паника заполняет мой живот, распространяясь в область груди, когда я яростно мотаю головой из стороны в сторону.

- Нет. То есть, ты не оденешь на ме...

Поднимая руку, он перебивает меня.

- Я не могу тебя заставить заниматься подобным дерьмом. Но ты позволишь мне сделать это.

Я подымаюсь с постели, становясь с другой стороны кровати и складывая руки на груди.

- Нет, я не позволю, - он ведь не может на самом деле ожидать от меня подобного. Не тогда, когда мы едва знакомы. Не тогда, когда у него на лице это выражение, обычно свойственное мудакам.

Карие глаза Лукаса обращены на меня, а наручники так и свисают с его пальца. Наконец, он бросает металл на середину кровати, и мое тело расслабляется.

- Итак, предполагаю мы... - начинаю я.

- Убирайся на хуй, - рычит он.

Я делаю шаг назад, и мою грудь сжимает от боли.

- Что?

На этот раз он говорит медленно, делая ударение на каждом слове, от чего я чувствую их подобно резким толчкам.

- Убирайся на хуй. Уверен, ты знаешь дорогу.

Он даже не дает мне шанса ответить, потребовать объяснение его резкой перемене. Лукас просто исчезает в ванной, хлопая за собою дверью. Я смотрю ему вслед в течение секунд, которые ощущаются подобно вечности, во время которой мой желудок сильно скручивает, и я слышу, как включается душ.

Мои руки стали тяжелыми и онемевшими, но я все равно хватаю платье с пола и натягиваю его обратно на себя. Я дергаю молнию, не заботясь о том, что она заедает на середине. Я даже не проверяю, как выгляжу в зеркале над комодом, потому что и так знаю, что там увижу. Униженную женщину с раскрасневшимся лицом. Я нахожу свою сумку и покидаю спальню Лукаса, крепко хватаясь за перила, когда спускаюсь вниз по лестнице, а звук воды преследует мой слух. Я не оборачиваюсь, пока не дохожу до фойе, к тому времени мое дыхание становится прерывистым и тяжелым.

- Иди и ты тоже на хуй, Лукас, - шепчу я, сломленным голосом, прежде чем выйти на улицу.

Я не вызываю такси, пока не отхожу на расстояние квартала от его особняка. К этому моменту я превращаюсь в полнейшую размазню с потекшей тушью, и потому оператору такси приходится переспрашивать у меня все по три раза.

ГЛАВА 11

ЛУКАС

За всю свою жизнь я всего лишь трижды сожалел о чем-либо.

Первое, о чем я сожалею - это о том дерьме, что есть на меня у Сэм, и с которым мне придется иметь дело, пока одни из нас не сдастся, ну, или пока не поблекнут преимущества, которые у нее есть от данной ситуации.

Под номером два находится сама Саманта.

А третья вещь - это тот факт, что когда я выхожу из ванной, все еще злясь на Саманту и себя самого, Сиенна уже покинула мой дом.

Я приеду к тебе через час, придурок, - гласило последнее сообщение Сэм, и я вышел из себя.

Роняя полотенце со своей талии на пол, я сажусь у изножья кровати и сжимаю переносицу. Когда через минуту мой телефон начинает звонить, я точно знаю, кто это. Я собираюсь бросить его о стену, но вместо этого нахожу лучшую альтернативу - пара наручников - я хватаю их и швыряю через комнату. А затем отвечаю, наконец-то давая Сэм то, чего она так хочет.

- Ты в Лос-Анджелесе? - спрашиваю я.

- Тебе потребовалось достаточно много времени для того, чтобы ответить, - небрежно бросает моя бывшая. - Я была близка к тому, чтобы приехать к тебе.

У меня перед глазами вдруг встает красная пелена.

- Ты все еще в Атланте?

- Постой? Ты что, правда поверил этой хрени о том, что я сейчас приеду? Зачем мне, черт возьми, приезжать к тебе?

Она не в Лос-Анджелесе. Пиздец, Сэм даже и близко не рядом, а я только что отослал Сиенну без реальной на то причины. Я сжимаю телефон, слыша треск пластика от моего захвата на мобильном устройстве.

- Ты охренительно безумна, - рычу я. Сэм просто смеется, потому что знает, что это правда. Не то чтобы ее это особо волновало.

- Мне нужна услуга, - говорит она.

И когда Сэм выкладывает то, что она хочет от меня на этот раз, то бросает фразу, которая застревает у меня в голове на весь остаток ночи, и еще на недели вперед, подобно множеству фраз, которые она говорила мне за все эти годы.

- Ты не можешь все контролировать, Лукас.

- Однажды смогу, - отвечаю я холодно, и она смеется.

***

На следующее утро я иду к костюмерной комнате, сомневаясь в том, что же сказать Сиенне, но зная, что все-таки должен что-то сказать.

Я мудак.

Я все испортил.

Я не привык к отношениям, но охренеть как хочу тебя.

Когда захожу в костюмерную, которая по факту не больше туалета, то единственного, кого тут нахожу - это болтушка начальница Сиенны.

- Другая девушка костюмер где-то здесь? - спрашиваю я, входя. Она подымает взгляд и одаривает меня сладкой улыбкой.

- Очень жаль, мистер Вульф, но мне пришлось ее уволить.

Мое лицо хмурится, и я ожидаю пояснений. Когда она ничего не говорит, меня переполняет нетерпение.

- Что вы подразумеваете под пришлось уволить?

Женщина - насколько я помню, Сиенна называла ее Эмбер - сперва сует несколько эскизов в розовую папку, а затем говорит:

- Она не справлялась со своими обязанностями.

- Для меня это звучит подобно куче херни.

Эмбер вздыхает, на этот раз поворачиваясь прямо ко мне.

- Основные дни, которые мисс Дженсен работала на меня, она... не соответствовала требованиям этой работы, - начальница Сиенны посылает мне резкий взгляд, и я всасываю воздух сквозь стиснутые зубы.

Я не только выгнал эту девушку прошлой ночью из своего дома, но и стал причиной ее увольнения.

- Так верните ее обратно, - приказываю я.

- Она уже отключила свой номер.

Через час - после того, как я позвонил на номер Сиенны, чтобы подтвердить слова Эмбер о том, что он отключен - в мою гримерку приходит Кайли, играя роль заинтересованной меньшей сестренки. Она садится на журнальный столик, прикусывая нижнюю губу.

- Выкладывай, - рычу я.

- Ты знаешь, где она живет, - говорит Кайли, убирая волосы за ухо.

- Я не собираюсь унижаться.

Кайли фыркает от отвращения.

- Боже, Люк, иногда мне хочется врезать тебе по яйцам. Я не знаю, что там у вас случилось, - она подымает вверх руки, зажмуривая глаза, - и даже не хочу об этом знать, но у меня есть ощущение, что ты вел себя, как болван. Извиниться за это... Ну, это не унижение. Если тебя волнует то, что она о тебе подумает, сделай все правильно.

- А если меня не волнует? - спрашиваю я.

Она пожимает плечами.

- Значит, будь самим собой.

Так что этой ночью я стою у дверей квартиры Сиенны и звоню в дверной звонок, как идиот, пока ее миниатюрная соседка не отвечает. Прислоняясь к дверной раме, она смотрит на меня снизу вверх.

- Да?

- Мне нужно увидеться с Сиенной, - произнесенные слова звучат неуклюже.

- Она уехала.

- Сделала что? - спрашиваю я резко.

Женщина отталкивается от дверного проема, задом наперед двигаясь в фойе, а затем, закатывая глаза, говорит:

- Она переехала, - как только соседка Сиенны пытается закрыть передо мною двери, я толкаю ногу в дверную щель. - Просто чтобы ты знал, я не побоюсь вызвать копов. Даже при том, что ты Лукас Вульф.

- Никто не бросает свою прежнюю жизнь и не переезжает в течение 24 часов, - говорю я. И когда женщина изгибает бровь, я добавляю. - Черт возьми, она здесь?

- Нет, она не здесь, - выражение ее лица не меняется, даже когда из моего горла вырывается рычание. - Как по мне, это все конечно, крайне драматично, но кто знает, как бы я себя повела, если бы меня так наебали.

- Я здесь, чтобы сказать... - я был придурком, потому что боялся, что Сэм может прийти и на хрен убить Сиенну, если застанет нас вместе. Боялся, что могу утратить контроль. Потому принял такое решение. - Послушай, если ты будешь с ней говорить, то попроси перезвонить мне, - говорю я.

Женщина подталкивает дверь, практически полностью закрывая ее.

- Тебе не обязательно было все это кричать. Как я уже и говорила, ее здесь нет, но так и быть, я передам ей твои слова.

Бьюсь об заклад, она, вашу мать, именно так и сделает.

Когда я еду домой, в моей машине неестественно тихо, потому что я выключил радио, и в данный момент я добавляю в свой список сожаления еще один пункт.

***

Сиенна не звонит и не пишет, хотя, поначалу, я и ожидаю этого от нее.

Полтора года спустя после той ночи с ней, я так истощен, что не могу поднять свою жизнь в гору даже с помощью хорошей музыки, и тогда Кайли предлагает сменить обстановку.

- Поехали домой в Атланту, - говорит она как-то за обедом, и я качаю головой. В Атланте Саманта, а я не хочу быть в зоне ее досягаемости.

- Нэшвилль, - говорю я сестре.

Кайли задает мне тысячу вопросов о том, почему среди всех мест я выбираю Нэшвилль, но ни на один из них я не даю ответа. Через пару месяцев, когда сестра присылает мне список недвижимости в Нэшвилле, чьи владельцы утратили право выкупа, мне в глаза кидается один роскошный особняк, которым владеет вдова владельца какой-то строительной компании. Старая женщина больше не в силах платить за этот чертов большой дом, потому я говорю Кайли, что хочу именно его.

Когда я выставляю предложение по цене, то думаю о девушке с рыжими волосами и огромными голубыми глазами из Нэшвилля, которая краснела каждый раз, когда я с ней разговаривал.

Сиенна.

Мое чертово сожаление.

Я так и не исправил связанное с нею положение дел.

Content

Сноу Эмили Снова ты (ЛП)

Эмили Сноу Снова ты

ГЛАВА 1 ЛУКАС

ГЛАВА 2 СИЕННА

ГЛАВА 3 ЛУКАС

ГЛАВА 4 СИЕННА

ГЛАВА 5 ЛУКАС

ГЛАВА 6 СИЕННА

ГЛАВА 7 ЛУКАС

ГЛАВА 8 СИЕННА

ГЛАВА 9 ЛУКАС

ГЛАВА 10 СИЕННА

ГЛАВА 11 ЛУКАС