М.С. Шейд

Эверли

Глава первая

Автомобильные гудки, раздраженные голоса, проклинающие движение транспорта в час пик, выхлопные газы, да, я дома. «Добро пожаловать домой, детка, — с усмешкой воскликнула Эми, скользнув в кабинку в нашей любимой закусочной Хадлстоунс — как поездка?»

— Искусана комарами, обгорела на солнце и, думаю, у меня сильная аллергия. Поездка была восхитительной.

— Звучит ужасно, — сморщилась Эми.

— Воздух в Теннессии такой чистый. Ты дышишь и фактически его не ощущаешь. Клянусь, никогда не думала, что город так сильно воняет, пока не уехала на пару дней. Дети отрывались по полной. Мы проводили дни на озере и разводили костер каждый вечер. Спали в палатках и жарили хот-доги на завтрак.

— Эверли, время от времени меня так и тянет проверить, нет ли у тебя яиц в трусиках. Ведешь себя парень.

— Держи свои руки подальше от моих трусиков, — ответила я, бросив в неё обертку от соломинки. Эми одна из моих давних подруг и одна из двух человек во всем мире, кому я действительно доверяю.

— Говоря о яйцах, тот прелестный блондинчик, что сопровождал тебя, решился на что-нибудь?

— Маменькин сынок? — усмехнулась я, — едва ли. Он даже не присоединился к детям в грязевом бою. Взрослый мужик, который боится испачкаться? Это не мое.

— Это твое требование к своим ухажерам? Им должна нравиться грязь?

— Они должны быть мужчинами. Настоящие мужчины не боятся грязи.

— Да, знаю, ты любишь, чтобы они были плохими.

Лэйси, наша официантка, принесла наш обычный заказ – вафли и апельсиновый сок: — «Девочки, съешьте все. Вы такие тощие».

«У тебя дальнозоркость, — засмеялась я. — Ты наняла новенькую?»

Лэйси взглянула через проход на девушку, которая с затравленным видом принимала заказы: «Посмотрим, как долго эта протянет. Если она выдержит бешенные выходные, то я выдам ей табличку с именем». Эми стянула с моей тарелки кусочек клубники, когда в закусочную вошли трое мужчин и сели в нескольких столиках от нас. «Ух, ты, девочки, сегодня мой счастливый день», — пробормотала Лэйси, помчавшись обслуживать их. И я ее не виню. Все трое модели с обложки, накаченные, загорелые и потные от жаркой ранней весны.

Эми начала обмахиваться: «Боже, он такой горячий, что я почти готова пересмотреть свою политику — без члена. Ты видела эти глаза?»

Вряд ли я смогла бы пропустить их, так как они смотрели прямо на меня. Яркие, васильково синие и такие настойчивые. Самодовольная улыбочка коснулась его губ, и он подмигнул мне. Здорово. Самонадеянный придурок. «Он не плох», — заметила я.

Я пыталась сосредоточиться на еде и беседе, но он отвлекал меня. Будто глаз и превосходного тела недостаточно, одна его рука была полностью покрыта татуировками, которые исчезали под футболкой и выглядывали у воротника. Его угольно черные волосы, растрепанные и небрежно обрамляющие лицо, сведут с ума любую женщину. Этот парень источник неприятностей.

— Эв…, — Эми щелкнула пальцами, смеясь. — Эверли! Возьми себя в руки. Ты выглядишь так, будто собираешься швырнуть его на стол и оседлать как циркового пони.

— Извини, я … замечталась.

— Ты имеешь в виду затрахалась в мечтах. Иди и поговори с ним.

Я откусила вафлю, что дало мне возможность обдумать ответ: «Ни за что, на этом парне штамп «опасен». Я не имею дело с плохими парнями».

— Ты ни с кем не имеешь дела.

— Как дела с Венди? — спросила я, отчаянно пытаясь сменить тему.

— Потихоньку, детка. Мы опять провели вместе все выходные, и я познакомилась с ее друзьями. Она хочет познакомить меня со своей семьей, — сказала она гримасничая.

— Ты к этому готова?

— Не знаю, но думаю, мы будем вместе какое-то время, поэтому…— она пожала плечами.

— Святые небеса! Неужели Эми Блейн начинает серьезные отношения? — улыбаясь, я посмотрела в окно. — Не похоже, чтобы ад замерз, но…

— Заткнись! Я этого не говорила.

— Ты ее любишь? — Эми не ответила, но медленная улыбка расползлась по ее лицу, когда она положила двадцати долларовую банкноту на стол рядом с чеком. Пока она не успела улизнуть, я быстро обняла ее: «Я счастлива за тебя, подруга».

— Спасибо. Мне пора. Я опаздываю на работу. Передай Яну привет.

— Я позвоню тебе позже, — ответила я, идя за ней к выходу и пытаясь игнорировать Адониса в татуировках, когда мы опять встретились взглядами.

— Хорошего дня, дамы, — сказал он приятным, низким голосом.

— Спасибо, Вам того же.

Эми засмеялась над моим невежливым ответом. Мы вышли на улицу, было ужасно жарко.

— Тебе нужно такси?

— Нет, я собираюсь купить кое-что в аптеке и заскочить в банк.

— Хорошо. До встречи.

Волна светлых длинных волос Эмми колыхнулась, когда она махнула рукой, чтобы поймать такси. Тотчас остановилось два такси, и я в изумлении покачала головой. Эми моя ровесница, но эстетически мы полные противоположности. Она из тех идеальных стройных блондинок, которых так любят ненавидеть все женщины. Полностью упакована: красивое лицо, красивое тело и замечательная личность. Этого достаточно, чтобы почувствовать себя расстроенной. Когда я рядом с ней, то я со своими обычными темными волосами, карими глазами и толстой задницей просто невидимка для противоположного пола. Однако, занимательно наблюдать за мужчинами, чьи челюсти отваливаются, когда она входит в комнату, зная, что они даже не на ее радаре.

Эми влюблена. Кто бы мог подумать? Мы познакомились в старших классах семь лет назад и через многое прошли вместе. Она была рядом, когда я рассталась с Шоном, а я помогла ей решиться открыто заявить семье о своей гомосексуальности. Эмми для меня почти семья.

Отстояв в очереди в аптеке полчаса, мое терпение на пределе. Черт возьми, я собиралась купить только дезодорант и щипчики для ногтей. Пот стекал с меня, когда я зашла в банк, и поток холодного воздуха просто благодать для моей липкой кожи. Хоть очередь не большая.

У меня перехватило дыхание, когда я оторвала глаза от телефона и наткнулась на настойчивый синий взгляд. Он здесь. Тот татуированный «лакомый кусочек» из закусочной стоит у последнего окна банковской кассы, улыбаясь. Его глаза путешествуют от моих ног до головы, растворяя каждый стежок одежды в процессе. Чёрт, Эверли, не смотри на него. Я не малопривлекательная особа в плане «она так и не переросла период девчонки сорванца», но этот парень в милях от моей лиги.

Внезапный выстрел сзади вызвал звон в моих ушах и холодный ужас тонкой струйкой просочился вниз по позвоночнику. Повернувшись на звук выстрела, я с ужасом увидела четверых мужчин с автоматическим оружием, блокирующих выход. Их лица скрыты за масками белого кролика Плейбоя. Чёрт возьми! Это Голые Бандиты.

Вирусная сенсация, которую копы, похоже, никак не могут поймать. Они нападают на небольшие банки в середине утра. Они типичные вооруженные грабители придурки, за исключением одной вещи. Они заставляют работников банков и свидетелей раздеваться. Полицейские не могут сказать, то ли это способ удерживать людей от побега, заморачивать им головы и держать под контролем, или они просто извращенцы, возбуждающиеся от вида голых людей. Одно хорошо, что они никогда никому не причинили вреда, они даже уводят детей и пожилых людей в служебное помещение, до того, как начинается тело представление.

Самый большой из четырех бандитов перепрыгнул через конторку, его голос пронесся через всё помещение: «Вы, счастливые ублюдки, присутствуете при великом событии. Уверен, вы о нас слышали, так что знаете правила. Снимайте с себя всё, и никто не пострадает. Ну, не стесняйся, дорогая, — он указал на кассиршу. — Заполняй эти сумки и даже не думай подавать сигнал тревоги, в противном случае, ты будешь отвечать за груду голых кровавых тел. Кивая, бедняжка переходила от ящика к ящику, набивая сумку.

Его тощий напарник прошел в центр зала, махая стволом над нашими головами: «Он сказал, раздевайтесь, суки! Чего вы ждете?»

Дерьмо. Этого не может случиться со мной. Особенно не перед татуированным Адонисом. Дрожащими руками я сняла блузку через голову, открывая взору свой скромный кремовый лифчик. Не странно ли, что я больше смущена, чем напугана? Я не худышка, но мне не стыдно за свой 48 размер и пышные формы. Обычно. Конечно, обычно я не оголяюсь в комнате, полной мужчин, один из которых нереально красивый.

Посмотрев вокруг, я увидела, как другие раздеваются. Парочка пятидесятилетних жалась друг к другу, мужчина старался прикрыть наготу своей жены как мог. Двое крепких мужчин, которые выглядели как рабочие – строители, стояли бок о бок, прикрывая руками свои половые органы. При виде двух тучных дам, в дизайнерской одежде, снимающих свои трусики со слезами, текущими по их лицам, меня охватил приступ сочувствия. Какой кошмар.

Мое лицо загорелось, когда я сбросила шорты, выставляя напоказ свои сексуальные хлопковые трусики-шорты. Очевидно, я недостаточно быстро двигалась, по мнению третьего вооруженного бандита, и он обратился ко мне, презрительно усмехаясь: «Снимай всё, моя сладкая».

«Не трогай ее», — Мрачный голос прогремел по залу, заглушая всхлипы и шепот. Мне знаком этот голос. Отважившись поднять глаза, я была встречена теми настойчивыми васильково синими глазами. Абсолютно голый мистер Адонис встал между мной и тем придурком с оружием.

«В герои метишь? Могу помочь попасть во все новостные выпуски. Получишь пятнадцать минут славы, когда умрешь первым».

«Стойте! — закричала я. — Я разденусь! Пожалуйста, не трогайте никого». Я расстегнула лифчик и одним движением скинула трусики, прежде чем окончательно струсить. По крайней мере, я сделала восковую депиляцию. От этой глупой мысли я захихикала. Вооруженный бандит ушел, но мой защитник остался стоять передо мной, закрывая меня от остальных.

Глядя на меня, он ни разу не опустил глаза ниже моего подбородка: «Ты в порядке?»

— Да, прошептала я, прикрывая одной рукой грудь, а другой между ног. — Просто размышляю, можно ли умереть от смущения.

— Сейчас тебя никто не видит.

— Ты видишь.

— Я стараюсь не смотреть. Я вспыхнула при виде его шаловливой усмешки.

— Я признательна за это. Обещаю держать глаза выше твоей талии.

А там есть на что посмотреть. Точеная грудь и рифленый пресс переходят в подтянутую талию и бедра, характерный треугольник брюшной мышцы спускается вниз к …

— Гм! — Он прочистил горло. Черт, не удержалась выше талии. — После того, как ты пялилась на меня в очереди, не стесняйся, можешь подсмотреть еще, милая, — его голос полон веселья.

— Бабушка и сестры в дизайнерской одежде таращатся на твою задницу. Этого внимания недостаточно?

— Мне не нужно их внимание.

Это действительно происходит? Может, я сплю? Может кто-нибудь подмешал ЛСД в мой апельсиновый сок? Я нахожусь прямо в центре ограбления банка, с голой задницей, в то время как обнаженный мускулистый бог заигрывает со мной. Два бандита увели менеджера банка, чтобы тот открыл сейф, пока два других сторожили группу голых заложников, погруженных в созерцание пола.

— А ты всегда пристаешь к обнаженным женщинам в банках?

— Только к красивым.

— Думаю, ты точно не подглядывал.

Тихий смешок вырвался из его груди: «Уверяю тебя, я не видел ничего… ниже талии». Способ показать, что ты видел мои сиськи, кретин. «Что? — спросил он, слабая ухмылка коснулась его губ при виде сердитого взгляда. — Уговор был держать глаза выше пояса, не так ли?» Наш разговор прервали грабители, приказав всем лечь на пол лицом вниз.

— Полагаю, он меняется, — застонала я, ложась на живот. В этой позе никакими путями не спрятать свою задницу. Я украдкой взглянула на его круглые ягодицы.

— Кстати, меня зовут Мэйсон, — облокотившись на локоть, словно он находился у себя в гостиной, он ждал моего ответа.

— Мэйсон, спасибо за защиту. Я признаю, что благодаря нашему разговору эта ситуация была более сносной, и вид твоей загорелой задницы не оскорбил меня. Но с меня достаточно унижений на один день, поэтому, пожалуйста, не обижайся, когда я скажу, что надеюсь, мы больше никогда не увидимся.

— Ты заценила мою задницу, а я даже не знаю твоего имени?

— Эверли, — вздохнув, ответила я.

— Что ж, было весело, Эви. И мы еще встретимся.

Прежде чем я успела ответить, отряд специального боевого подразделения полиции ворвался в здание, к тому времени грабители уже давно сбежали.

Следующие два часа я отвечала на вопросы агентов ФБР. Грабители были в масках и видели нас голыми. Сколько еще раз им это рассказывать? Их вопросы утомили меня, и когда мне, наконец, позволили уйти, всё чего я хотела, это вздремнуть. По крайней мере, мне удалось улизнуть, пока они допрашивали Мэйсона в другой комнате. Это происшествие было унизительным, и единственным утешением было то, что я больше никогда не увижу этих людей.

По дороге домой меня окружали суета и шум города, но я была полностью погружена в свои мысли. Удивительно, как меня не сбили по дороге. Индианаполис не славится своим терпением.

— Добрый день, мисс Холл, — Джереми, швейцар, поприветствовал меня, когда я как зомби прошла через вестибюль своего дома.

— Добрый день, — пробормотала я, кинувшись в лифт, чтобы подняться в свою квартиру на пятнадцатом этаже. Закрыв за собой дверь, я, скидывая на ходу одежду, забралась на кровать и свернулась под стеганым одеялом, блокируя воспоминания об этом дерьмовом утре. Был уже шестой час, когда меня разбудил телефонный звонок. Знакомое лицо улыбалось мне с экрана.

— Привет, Ян.

— Привет, Эв. Встреча в Мэнн Грилл еще в силе?

— Ага. Мне жутко нужен ростбиф Манхэттен (Ростбиф Манхэттен – традиционное блюдо штата Индиана (США). Жареная говядина, которая подаётся в виде сэндвича на хлебе, разрезанном по диагонали на две части, с большим количеством пюре посередине, и все это утопает в коричневой подливке. Прим.пер.)

— Плохой день?

— Ну, как сказать, встретилась с Эми за завтраком, кое-чего прикупила, потом пришлось раздеться догола перед группой незнакомцев под дулом пистолета, короче, ничего особенного.

— Твою мать, Эверли! Ты была в банке Мидистен, когда его грабили? С тобой всё в порядке?

— Всё хорошо.

— Говорят, там стреляли?

— Один выстрел. В потолок.

Вздох облегчения донесся из трубки: «Эв, ты уверена, что ты в порядке? Я могу просто приехать к тебе и захватить еду из Мэнн Грилл с собой».

— Я в порядке, но не против доставки еды на дом сегодня вечером. «Сверхъестественное» начнется в восемь.

— Буду через час, малыш.

Эмми — мой советник по парням и остальной девчачьей фигни, но Ян моя опора. Нас поселили в одном групповом доме (Групповые дома в США представляют собой временные приюты для детей до момента помещения ребёнка в приёмную семью, при этом зачастую речь идёт не об усыновлении, а о содержании ребёнка в семье, которой выплачивается компенсация. Прим.пер.), когда мне было десять. Я была обозлена и несчастна, отказываясь разговаривать с кем-либо или участвовать в чем-либо. Такое поведение не помогало мне завоевать любовь других детей. Когда два мальчика зажали меня в углу, пугая, что трахнут, если я не покажу им свою несуществующую грудь, Ян пришел мне на помощь. За свое беспокойство он получил разбитый нос, но они никогда больше меня не беспокоили. С тех пор я старалась держаться его, или, по его словам, я «следовала за ним, как потерявшийся щенок».

Мы поддерживали связь, после того, как он вырос и покинул приют. Он пошел учиться в колледж за деньги штата и продвинулся до очень успешного бухгалтера. Я до сих пор удивляюсь, как тот неприветливый, замкнутый подросток стал таким мужчиной.

Через час после нашего телефонного разговора, Ян, сидя за моим обеденным столом разинув рот, слушает мой рассказ о своем богатом на события утре: «Он встал между тобой и вооруженным бандитом, а затем закрыл тебя от всех остальных? Ты хоть взяла номер телефона этого белого рыцаря?»

— Конечно же, нет! — моя скомканная салфетка отскочила от его лба.

— Какого черта нет?

— Да ты не видел этого парня. Чрезвычайно далеко от моей лиги. Вдобавок, он видел меня голой на публике. Это унизительно.

Темно карие глаза Яна встретились с моими, и он нахмурился: «Сколько раз можно тебе повторять, что нет таких, кто был бы за пределами твоей лиги? Ему явно понравилось то, что он увидел. Тебе нужно вернуться туда. Не позволяй одним неудавшимся отношениям упустить свой шанс найти порядочного парня».

— У меня в мыслях крутится поговорка о соринке в чужом глазу и о бревне в своем.

— Я хожу на свидания!

— Нет, не ходишь. Ты трахаешься. Каждую неделю новая девушка, не так ли?

— Ну, хочу нагуляться, прежде чем остепенюсь.

— Ага, скоро образцы товара закончатся, если ты не станешь более внимательным. Тебе нужна хорошая женщина.

Он потянул меня на диван и обнял за шею: «У меня уже есть хорошая женщина».

— Такая, которая также спит с тобой, — Дразнящая улыбка появилась на его губах, и я шлёпнула его по руке. — Перестань. Мы это проходили, помнишь?

Его спутанные волосы упали на лоб, когда он замотал головой и засмеялся: «Никогда не мог понять, как два великолепных человека могут любить друг друга, но при этом не испытывать абсолютно никакого влечения».

— Одолжишь мне немного своей самонадеяности?

— Самоуверенности. И да, при условии, что ты потратишь её, чтобы потрахаться.

— Заткнись. Показывают Сэма и Дина (Сэм и Дин – главные герои американского фэнтези-телесериала «Сверхъестественное», который повествует о двух братьях — охотниках за нечистью, которые путешествуют по США, расследуя паранормальные явления, и сражаются с нечистью. Прим.пер.), — воскликнула я, включив громкость телевизора и прислонясь к его плечу, началась песня «Продолжай в том же духе, мой блудный сын» (Саундтрек к сериалу «Сверхъестетственное», исполняемый американской группой Канзас).

— Дин такой клёвый.

— Да ты помешан на нем, черт возьми.

— Да пошла ты, Эв.

— Если бы у тебя был шанс, то ты бы отсосал у него по полной, — Я взвизгнула, когда он ущипнул меня за руку. Его пальцы прошлись по моим волосам, успокаивающим жестом, которым мы обычно делимся.

— Спасибо, что пришел. Мне было это необходимо.

— Это точно, малыш.

Глава вторая

Полная решимости вернуться к нормальной жизни, на следующее утро в десять я позвонила с черного хода в Страйкин Бэк. «Удостоверение личности, дорогая», — донесся голос Эгги из спикера, я поднесла свои водительские права к камере. Конечно, она меня узнала, но здесь предоставляют жилье и защиту женщинам и детям, с которыми жестоко обращались. Лишняя осторожность им не помешает.

«Пять на», — ответила я бодро. Дженсен, отвечающий за безопасность в Страйкин Бэк (далее С.Б., прим. пер.), бывший военный. Очевидно, пять на пять — это военный пароль для «путь свободен», но мы пользовались своей версией «все в порядке». В нашем случае, это означает, что мне не угрожает чей-нибудь сумасшедший брошенный муж, требуя, чтобы я провела его через охрану. Я влетела внутрь и чуть не сбила с ног Мисс Дэн.

— Слава богу! Мы получили крупное пожертвование в Блумингтоне, и нам нужно, чтобы кто-нибудь туда съездил, — Мисс Дэн старший советник в С.Б., но все зовут ее мамой семейства. Пухлая и всегда готовая помочь, она остов этого места, и все ее любят.

— Блумингтон? До него час езды. — Целый час находиться в транспортном потоке скоростной автострады, тьфу!

— Я понимаю, дорогая, но нам жертвуют кровати, матрацы и одежду. Мы не можем отказываться от этого. Можешь взять фургон. Они всё тебе загрузят сами.

— Хорошо, дайте мне десять минут поздороваться с ребятами и захватить питье.

— Без проблем. Найду кого-нибудь, чтобы пригнал фургон.

— Эв-ли! – Восемнадцать килограмм, принадлежавшие четырехлетней перевозбужденной девчушке, повисли на моих ногах.

— Привет, Жевун! Чем занимаешься сегодня?

— Мама устроилась на работу, поэтому я играю с Мисс Бини. Мне наказано хорошо себя вести.

— Здорово! Ты раскрашиваешь картинку?

— Ага, цветок, хочешь взглянуть? — Она схватила меня своей липкой ручкой и потащила к детскому столику, за которым сидела Сара, окруженная тремя дошкольниками, и улыбалась мне.

— Доброе утро, — сказала она со смехом.

— Доброе утро. Лана нашла работу?

— Да, сударыня, хорошую, кстати. Юридическая фирма Глен, Блум и Честер наняли ее помощником. Если все получится, они оплатят ее учебу на курсах помощника юриста (человек с неполным юридическим образованием, помогающий профессиональному юристу в работе. Прим. пер.).

— Классно.

Похоже, история Ланы и ее дочери, Джеми, будет успешной. Порой им так тяжело прийти к этому. Очень многие жертвы домашнего насилия возвращаются обратно к своим обидчикам. Лана и Джеми пришли к нам около месяца назад, обе в синяках, не имея с собой ничего, кроме того, что было надето на них.

С.Б. предоставила им жилье, адвокатов, чтобы ускорить ее развод и помогла с судебными запретами. Слава богу, её муж не приходится отцом Джеми, поэтому у него не было прав на посещения. Сейчас Лана на пути к успешной карьере. На сердце у меня стало легче. Мне необходимы хорошие новости сегодня.

— А Молли здесь? – По крайней мере, еще один доброволец поможет скрасить скуку в поездке.

— Нет, сегодня здесь только наставники и служебный персонал.

— Ладно, ну, мне пора. Привезти матрацы, ну ты в курсе.

— Ты прелесть, — смеясь, сказала Сара.

Когда я проходила мимо кухни, Мисс Дин позвала меня: «Эверли, подожди, я нашла кто с тобой поедет».

— Здорово, пусть они и едут.

Мисс Дин засмеялась: «Он ждет тебя в фургоне».

«Проверь вход!» — крикнула я Эгги, перекидывая через плечо сумку и подходя к черному ходу.

Она проверила камеры, убедившись, что никто не прячется в засаде, чтобы прорваться внутрь, и ответила: “Вход свободен! Езжай аккуратно, голубушка».

Мой телефон известил о сообщении от члена моей книжной группы, которая напоминала мне о сегодняшней встрече. Набирая ответ, я запрыгнула на пассажирское сиденье фургона.

«Пристегните ремень, мисс Холл». – Его приятный голос наполнил мои уши, мой желудок ушел в пятки. Это же татуированный Адонис. Я наполовину выскочила из фургона, когда его сильные пальцы схватили меня за запястье. «Эй, Эви, расслабься. Я не собирался тебя пугать. Я отвезу нас в Блумингтон».

— Отцепись от меня! Кто ты такой, маньяк какой-нибудь?

— Эви, если дашь мне минуту объяснить…

— Тогда объясни. Каким, на хрен, образом ты узнал мою фамилию или, что я работаю волонтером в Страйкин Бэк? Как ты меня нашел?

— Эверли, я учредитель Страйкин Бэк. Это моя организация.

— Чушь собачья! С.Б. основал Мэйсон… — Я взглянула на него, и он отпустил мою руку. – Черт, ты Мэйсон Рид.

— Приятно познакомиться, мисс Холл, хотя должен признать, ты слишком много материшься. Отвечая на твой второй вопрос, я руковожу проверкой биографических данных всех добровольцев, которые работают на С.Б., а это обычно включает и фамилию, – легкая усмешка застыла на его лице, пока я соединяла все воедино.

— И ты узнал меня в закусочной?

Он кивнул. О, нет: — «И в банке?» — Я уронила голову на руки.

— Да, — признал он.

— Тот день никогда не закончится. Предполагалось, что я больше никогда тебя не увижу после… всего этого.

— Честно говоря, ты видела меня намного больше, — Он подмигнул, и его озорная ухмылка заставила меня рассмеяться, хотя я сопротивлялась. – Закрой дверь, Эви. Нам надо забрать мебель.

— Учредитель и генеральный директор на побегушках?

— Когда это помогает мне провести время с красивой молодой девушкой.

— Льстишь сверх меры, не так ли? – фыркнула я, сдаваясь и закрывая дверь.

— Ничего кроме правды, милая.

— Ты первый не англичанин, от которого я когда-либо слышала использование слова милая, как ласкательное.

— Я провел несколько лет в Лондоне и некоторые местные словечки привязались. Я взглянула на изгиб его рук, пока он выруливал на автостраду. Его бы это убило, если бы он одел рубашку на размер больше? Его бицепсы пытались прорваться через хлопок. – Пристегнись.

— Что, прости?

— Пристегни ремень, Эви. Мы выезжаем на автостраду. — Обычно я пристегиваюсь, но его приказ просто вывел меня из себя. –Что? – Спросил он, когда я уставилась на него.

— Я стараюсь подобрать менее детское выражение для «не указывай мне что делать».

Он закатил глаза: «Мисс Холл, не будете ли Вы так любезны пристегнуться, чтобы я не беспокоился?

Пристегиваясь, я пробурчала: «Не думаю, что из-за меня тебя оштрафуют».

— Меня больше беспокоит, чтобы ты оставалась по эту сторону лобового стекла.

На это мне нечего было возразить. Пару минут спустя я ляпнула: «Ты не выглядишь как генеральный директор». Я была награждена его сексуальным смехом: «Да? И как же должен выглядеть генеральный директор?»

— Не знаю. Старый, в костюме, без татуировок.

— У меня есть пара костюмов. Расскажи мне о себе, Эви. У нас еще целый час езды.

— Ну, для начала, мое имя Эверли. Мои друзья зовут меня Эв.

Мельком взглянув на меня, он спросил: «Ты не замужем, Эви?» Даже не знаю, придушить его или запрыгнуть к нему на колени.

Внезапно я заинтересовалась проплывающим мимо окна пейзажем: «Да, я одинока и всеми силами стараюсь, чтобы так и оставалось».

— Это хорошо.

— Правда?

— Да, такое отношение будет держать других парней в стороне, пока я тебя обрабатываю.

— Я не очень восприимчива к этому.

— Я могу быть очень убедительным. Я буду очень надоедливым.

Смеясь, я переключила радио на канал классического рока: «Какая-нибудь на все готовая девушка упадет к твоим ногам, и я соскочу с крючка».

Он повернулся и ехидно улыбнулся: «Я не сдамся, милая. В действительности, держу пари, что добьюсь, по крайней мере, свидания с тобой за ленчем до пятницы».

— Нет, спасибо. В настоящий момент меня не интересуют свидания.

— Если я выиграю пари, тебе придется пойти со мной на ярмарку, устраиваемую для С.Б.

— Я не собираюсь идти с тобой на свидание. – Он не выиграет пари. С меня достаточно плохих парней, а на нем написано «сердцеед».

— Мы просто сходим на ленч.

— Нет, не сходим.

— Тогда, это выигрышное пари. – поддразнил он.

— Отлично, и, когда я выиграю, ты оставишь меня в покое.

— Договорились. – Он усмехнулся, когда я поймала по радио песню Оззи. – Ты будешь моей, Эви.

— Заткнись и рули. – Этот парень бредит.

Остальная часть нашей поездки была достаточно приятной, в основном мы обсуждали музыку и телевизионные шоу. У нас одинаковые интересы в развлечениях. Когда мы остановились на красный свет, Мэйсон быстро послал сообщение по телефону.

— Слать сообщения за рулем незаконно.

Он поднял бровь: «Ты собираешься настучать на меня?»

— Нет, тогда бы мне пришлось самой рулить домой.

Его телефон пропищал, и он быстро взглянул на экран, прежде, чем засунуть его в карман: «Похоже, нам надо убить час где-то».

— Что? Почему? – спросила я.

— Сэмюэль сможет быть в своем магазине только к часу.

— А он не знал, что мы едем?

— Ему пришлось уехать. Эви, расслабься. Мы найдем, чем заняться. – ухмыляясь, сказал он.

Классно. Несколько минут спустя, он свернул на парковку около небольшого парка: «Думаю, нам не помешает размяться» — предложил он, указывая на узкую извилистую тропинку, уходящую вдаль от детской площадки.

— Ты здесь раньше бывал?

— Несколько лет назад. Тропинка ведет к небольшому ручью. Пойду возьму Колу. – Он указал на сэндвич-бар по соседству. – Ты будешь?

— Буду, спасибо.

— Я тебя догоню. – Он побежал трусцой к бару. Боже правый, он хорошо смотрится.

Воздух был наполнен детским смехом, скрипом и дребезжанием качелей на фоне приглушенного гула машин на шоссе. Мой желудок заурчал от восхитительных ароматов, доносящихся из ресторанов неподалеку. Мне следовало позавтракать, но я не думала, что должна буду поехать сегодня к черту на кулички.

Грунтовая тропинка извивалась вдоль границы парка, а затем привела меня к группе сучковатых столиков для пикника, располагавшихся за деревьями под тенью большого дуба. Звук бегущей воды заставил меня идти дальше, пока я не достигла ручья. Прозрачный поток, обрушиваясь на груду гладких камней, проносился мимо парка, исчезая под бетонным дорожным покрытием вдалеке. Сегодня жарко и влажно, и меня реально тянуло снять туфли и побродить по воде. Ага, конечно, и закончить кожным зудом на ногах. Кто знает, какие отходы сюда сливаются.

— Эви. – Его бархатистый голос позвал меня. Ну почему он продолжает называть меня так? Какого черта мне это нравится? Солнечные лучи пробивались через листву, освещая его, как долбанного Адониса, каким он и был. Он покачал бумажным стаканчиком передо мной – Надеюсь, ты любишь Пепси. Это все, что у них есть.

— Несомненно нет. – Ответила я, взглянув на прозрачный пакет с двумя сэндвичами и две упаковки чипсов.

— Ах, ну, — впервые он выглядит немного неуверенным. – Я умираю с голоду и не хотел есть перед тобой, поэтому взял дополнительный сэндвич. Ты не обязана его есть.

Он старается быть милым, и я не хочу быть стервой: «Да нет, все нормально…Я тоже голодна. Спасибо, но ты должен позволить мне заплатить за себя».

— Забудь. Я просто выкину его в ручей. – С веселым выражением он положил свою еду на стол и пошел к ручью с моей.

— Что? Нет! Отдай! – Он засмеялся, когда я пыталась отнять ее у него.

— Скажи пожалуйста, — поддразнил он, держа мою еду над головой.

— Тебе что двенадцать? – Пытаясь не засмеяться, я вернулась к столу для пикника и открыла его сэндвич. Уголки его губ дернулись вверх, когда я откусила огромный кусок, медленно пережевывая. Сев напротив меня, он распаковал второй сэндвич и открыл пакет картофельных чипсов, предлагая мне.

— Спасибо. Можем поменяться сэндвичами, если ты хочешь именно этот. У меня нет вшей.

— Вшей? Я думал, это мне здесь двенадцать?

— Ну, полагаю, гоняться за тобой, чтобы отнять сэндвич, было незрело. Я поймала себя, наблюдающей за его губами, обхватившими кончик соломинки. Они такие полные и сексуальные. Я, что серьезно пускаю слюни по мужским губам?

— Зрелость переоценивается. А они оба с жареной говядиной, так что, не переживай.

— Хорошо. – ответила я, откусывая еще кусочек. – Расскажи мне о себе, Мэйсон. Чем ты еще занимаешься, помимо преследования наших добровольцев?

— Я даю уроки по смешанным боевым искусствам и принимаю участие в деятельности нескольких других организаций. А ты? Чем ты занимаешься для удовольствия?

— Для удовольствия? Тусуюсь с друзьями. Читаю. У меня сегодня встреча в книжной группе.

Он поднял бровь: «И это удовольствие?»

— Видишь? Я абсолютно скучная и заурядная. Вообще не твой тип. Тебе легче?

Засовывая бумагу от своего сэндвича в пакет, он ответил: «Ты не заурядная, милая. Не волнуйся. Я обязательно постараюсь, чтобы тебе было весело на нашем свидании».

— Ты никогда не сдашься, не так ли? К счастью, думаю, я нашла тебе пару. – Я указала на столешницу, где кто-то нацарапал: ‘Таня хорошо сосет‘. – Очевидно, она хороша в минете. Могу записать телефончик для тебя.

Качая головой, его веселые глаза встретились с моими: «Я выиграл абсолютно честно. Ты должна мне. Ты изменяешь своему слову? А казалась более честной. Я правда разочарован, Эви».

Вот дерьмо. Мы же едим ленч вместе. Хитёр ублюдок: «Это не свидание за ленчем!»

— Пикник у журчащего ручья? Это однозначно свидание, детка.

Тьфу. Этот парень все портит! Я свернула свой мусор в шар, избегая его взгляда: «Ты меня обманул».

— Не помню, чтобы мы обговаривали какие-либо правила. Я пообедал с тобой. Я выиграл. Мы идем на ярмарку вместе. – Широкая улыбка расплылась на его лице. Самодовольный ублюдок.

— Не идем.

— А потом я отведу тебя на ужин.

— Ты, что не понимаешь слова «Нет»?

— С пониманием у меня все в порядке, милая. Эти великолепные губы продолжают говорить нет, но эти ласковые карие глаза умоляют меня не сдаваться.

— Я не собираюсь с тобой трахаться. – Это должно его отпугнуть.

— Думаю, ресторан, который я выбрал, не одобрит этого.

— Я серьезно. Уверена, такой подход обычно работает с другими. Посверкал своими наивными синими глазками, поиграл мышцами и девушки уже у тебя в койке. Я тебя уверяю, ты не с той связался. Перестань тратить свое время.

Его грубые руки схватили мои, и он посмотрел мне в глаза: «Время – это все, что у нас есть, и его всегда недостаточно. Рядом с тобой, Эверли, ни одна секунда не потрачена впустую».

Боже, что его голос делает с моим именем: «Ты хочешь меня только потому, что я отказываю тебе».

— Ты говоришь нет только потому, что хочешь меня.

— Ты обманываешься.

— А ты красивая. А теперь собери свой мусор. Я не могу встречаться с тем, кто сорит в общественных местах.

Вздыхая, я сложила обертки в пакет: «Только ярмарка. Это все, на что я согласна. И побереги свои маленькие прелестные замечания для кого-нибудь более доверчивого».

— Ах, Эви, – Он обнял меня за плечи, пока мы возвращались к фургону, — мои наивные синие глазки, мышцы и обаяние. Так много комплементов для того, кто совсем не заинтересован.

— У тебя слишком широкое понятие слова комплемент.

— В твоем случае, я приму все, что смогу получить.

***

Мы подъехали к витрине небольшого магазина как раз в тот момент, когда невысокий темноволосый выходец из Латинской Америки открывал дверь: «Как раз вовремя, Рид. Дерьмо внутри». – крикнул он. – «Ой, привет, мисс. Простите за выражения. Не знал, что Мэйсон привезет свою девушку», — виновато улыбаясь, объяснил он.

— Я доброволец, а не его девушка, и не переживайте, я тоже иногда ругаюсь.

— Общение с Мэйсоном любого до этого доведет. – засмеялся он.

Фургон быстро загрузили, и мы провели большую часть пути домой в уютном молчании. Мэйсон посмотрел на меня искоса, ухмыляясь: «Не дуйся».

— Что? Я не дуюсь. – Да, вообще немного дуюсь. Просто не могу поверить, как легко попалась на его трюк.

— Неужели свидание со мной настолько противно тебе?

Черт. Я не хочу его обидеть: «Конечно же нет. Просто сейчас мне не нужны никакие отношения». Несколько секунд спустя, я нарушила молчание, стараясь сменить тему: «Я видела уведомление о переносе ярмарки для С.Б., но не прочитала его. О чем оно?

— Я арендовал Адвенчер Ривер на целый день, так как погода очень жаркая, поэтому ярмарка будет располагаться на заднем участке.

Он арендовал целый парк? Адвенчер Ривер — это огромный аквапарк, оснащенный бассейном с волнами, ленивой рекой и потрясающими водными горками: «Это…замечательно. Дети будут в восторге».

Легкая улыбка коснулась его губ, когда он съехал с автомагистрали: «Ты работаешь в Центре «Строим Будущее для Детей», не так ли? Сколько сейчас там детей?»

— Пятнадцать, а что? И откуда ты знаешь, где я работаю добровольцем?

— Биографическая проверка, помнишь?

— Ты какой-то жутковатый преследователь.

Он сверкнул рядом белых ровных зубов, когда засмеялся: «Я достану билеты для ребят из центра. Привози их, но возьми наставников, чтобы смотрели за детьми. Я хочу тебя только для себя».

— Мэйсон…это…спасибо. Они будут так возбуждены.

— Не настолько, насколько я, когда увижу тебя в купальнике.

Вот блин, об этом я не подумала. Ну, ладно, он уже видел меня голой. Нет смысла скрывать свою толстую задницу. Когда я посмотрела на него, то была встречена озорной ухмылкой: «Ты покраснела».

— Ты придурок.

— Я дорасту до тебя, милая.

На этот раз я не удержалась и рассмеялась, а его глаза радостно заблестели. «Моя машина припаркована сзади, можешь высадить меня здесь», — предложила я, когда мы подъезжали к Страйкин Бэк.

— Так торопишься избавиться от меня? – пошутил он, прикидываясь обиженным.

— Хочу попасть в спортзал до встречи в книжном клубе.

— В какой спортзал ты ходишь?

Я отстегнула ремень, пока он парковался рядом с моей машиной: «Ни за что, мучитель. На данный момент у тебя и так достаточно обо мне информации».

— Ладно. Но тебе не нужен спортзал, точно.

— Тебе надо к окулисту.

— Эй, — он схватил меня за руку, когда я открывала дверь фургона – только не переусердствуй на тренажерах. Будет ужасно жаль потерять такую задницу. – О, мой Бог.

— Ты неандерталец.

— До встречи, Эви, — улыбаясь, ответил он. – Постарайся не думать обо мне много.

— Постараюсь не забыть твое имя до ярмарки. – Не оглядываясь, я выскочила из фургона и села в свою красную Мини. Вся эта словесная перепалка с ним доконала меня. Чёрт, этому мужчине сложно сопротивляться. Обаятельный, любящий людей и чрезмерно, чертовски нереально сексуальный. Но он — источник неприятностей. Я знаю таких. Ласковые слова и мимолетные улыбочки, а когда он получит, что хочет, то оставит после себя месиво из разбитых сердец.

По иронии судьбы, он именно тот тип мужчин, кого я обычно выбираю, так как тоже не ищу ничего серьезного. Если бы он не был владельцем Страйкин Бэк, я бы дала ему шанс, но в данном случае, я ни коем образом не собираюсь трахаться с ним, а потом переживать каждый раз сталкиваясь с ним. Работа в С.Б. для меня очень важна, и я не хочу бросать ее из-за одной ночи с парнем, и не важно насколько офигенна его задница. Так что, решено. Никакого секса с татуированным Адонисом. Ярмарка еще только через несколько недель, к тому времени я придумаю какую-нибудь отговорку, чтобы не ходить туда с ним.

Проведя два часа в спортзале, я заскочила домой, чтобы принять душ до встречи в книжном клубе. Мы встречаемся раз в неделю в центре города в маленьком итальянском ресторанчике под названием «У Беллини». Мне потребовалось время, чтобы понять, что это мое, но теперь, встречи с этими девушками главное событие на неделе. Знаю, люди представляют книжный клуб как скучное и неинтересное сборище книжных червей, но мы далеки от этого. Нет никаких претенциозных обсуждений за чашкой кофе в душной комнате о том, какими художественными образами изображена вода в книге.

Книги, которые мы выбираем, – если вообще читаем – обычно электронные, не в бумажном варианте, поэтому никто не видит обложки. Семья Марии владеет этим рестораном, поэтому у нас всегда зарезервирована задняя столовая для шумной компании из пятнадцати пьющих вино и сплетничающих женщин. Обожаю это.

— Эв! — позвала Мария, когда я подходила к свободному стулу рядом с ней. – Поддержи меня. – Она указала на Мэйси. – Лучший способ забыть кого-то, это лечь под кого-то, я права? – Улыбнулась она, наливая мне вино в бокал.

— О, Мэйси, ты и Эл расстались?

Глаза Мэйси потускнели, и она кивнула: «Он помешан на контроле. Я больше не могла терпеть. Это дерьмо про альфа самцов круто только в книгах, но в реальной жизни это отстой».

— Ты заслуживаешь лучшего. – Согласилась я

— Он указывал мне что носить, с кем говорить, куда ходить. Он такой ревнивый.

— Я знаю, сейчас тяжело, но ты сделала правильно. Такие парни становятся только хуже.

Порой доходит то того, что они жестоко избивают своих женщин. «Посмотри на себя, — сказала я с улыбкой, указывая на ее длинные прямые черные волосы и миндалевидные глаза – Ты великолепна. Парни, когда узнают, что ты одинока, будут виться вокруг тебя. Пусть он засунет свою ревность себе в задницу».

Широкая улыбка озарила ее лицо, и она допила остатки своего вина. «А Мария права, — добавила я, — небольшая смена члена, еще никому не вредила». Комната наполнилась смехом, и Мэйси, Мария и я чокнулись бокалами с вином.

Мой телефон известил меня о сообщении с неизвестного номера.

— Развлекаешься в своем книжном клубе?-

Кто это, черт побери?

— Кто это? –

-Ты обещала не забыть мое имя до ярмарки. Я чувствую себя обманутым.-

Мэйсон. Его преследовательские навыки не знают границ. Должно быть этот ублюдок добрался до моего телефона, пока я не видела.

— Ты вторгаешься в частную жизнь всех, или я особенная?

— Ты особенная. И я не смотрел в твой телефон. Просто позвонил с твоего на свой. -

— Ну, теперь у меня есть твой номер. И он будет на стене туалета. —

— Пытаешься найти мне пару? -

— На стене мужского туалета. –

— Ой, сдаюсь. –

Я не смогла сдержать улыбку, представляя его озорную усмешку.

— Спокойной ночи, Мэйсон. –

— Спокойной ночи, Эви. –

— И кто же заставил тебя так улыбаться? – спросила Мэйси.

— Что? Да никто.

Мария и Мэйси переглянулись и уставились на меня. «Давай, колись», — настаивала Мария.

— Он выводит из себя, упрямый неандерталец. Я даже не давала ему свой номер телефона! Он его стырил, чтобы позвонить на свой.

— Угу. И как он выглядит?

Вздохнув, я пробубнила: «Как греческий бог и рок звезда с накаченным телом вместе взятые».

— Ну и в чем проблема? – спросила Мэйси.

— Мы как бы…работаем вместе. – Стол наполнился стонами, когда девушки закачали головами в знак согласия.

— Беги от этого дерьма, — согласилась Мэйси.

— Да знаю я. Он втянул меня в эту фигню с благотворительной ярмаркой. Но после этого, больше никаких встреч.

— Звучит, как будто ты пытаешься сама себя в этом убедить. – предупредила Мария.

— Если не принимать в расчет его пещерный интеллект, он обаятельный и веселый, но я знаю, что лучше с таким как он не связываться. Уверена, за ним тянется шлейф из разбитых сердец.

— Плейбой, а?

— Слишком великолепен, чтобы не быть им.

Глава третья

На следующее утро я проснулась от сильной головной боли, как будто по моему черепу долбили отбойным молотком. Третий бокал вина явно был лишним. Прежде чем я смогла вытащить свою похмельную задницу из кровати, раздался стук в дверь. Великолепно. Как будто мне не надо почистить зубы или принять душ, прежде чем встречаться с кем-либо.

— Кто там? – спросила я, не узнав женщину через глазок.

— У меня посылка для Мисс Эверли Холл от Мистера Рида.

Да неужели? В семь утра в субботу? Женщина улыбнулась мне, словно я не выглядела как бабушкина смерть: «Простите, что разбудила Вас, мисс Холл, но мистер Рид настоял, чтобы я доставила Вам это». Она отдала мне толстый светлый желто-коричневый конверт.

— Спасибо, — промямлила я, но женщина уже почти спустилась вниз. Решив, что посылка может подождать, пока я не начну мыслить ясно, я пошла в душ. Пока я мылась, мои мысли снова вернулись к Мэйсону. Не то, чтобы я никогда прежде не встречала горячих парней. У меня было несколько, но я всегда знала, когда подвести черту.

Никогда не спать с тем, с кем работаешь, или живешь рядом, или с другом друга. Становится слишком неловко, когда приходит неизбежный конец. Отношения временны, и когда они закончатся, чертовски легче с этим справиться, если тебе не надо видеть этого человека опять.

Свидания с Мэйсоном против моих правил, но это не мешает мне думать о нем. Может, стоит попробовать один раз. Раньше я никогда не встречала его в С.Б., а я там уже долгое время. Может это и не будет проблемой. О да, вот она я, пытаюсь найти лазейку. Не могу больше ждать, мне не терпится посмотреть, что он мне прислал.

Я быстро оделась, подсушила волосы полотенцем и плюхнулась на диван с конвертом. В центре конверта написано «Эви». Господи, у него даже почерк сексуальный. Когда я вскрыла конверт, мне на колени выскользнули двадцать контрамарок в аквапарк Адвенчер Ривер. Он действительно прислал детям билеты! Я была озадачена браслетами из красной бумаги в количестве двадцати штук, которые я нашла следом, пока не прочитала сопроводительную записку.

Эви,

Браслеты для неограниченного количества аттракционов на ярмарке. Дай знать, если понадобится еще. Не забудь привести других наставников. Хочу, чтобы ты была только моей на нашем свидании. Думаю о тебе, красавица.

Ну и как я могу сопротивляться такому? Он только что устроил так, что пятнадцать обделенных заботой детей проведут целый день в аквапарке и вечер на ярмарке с аттракционами. Зачем? Чтобы убедиться, что я приду? Если так, то это работает. Теперь я не могу отказаться.

Позавтракав тостом с апельсиновым соком, я чувствую себя лучше, и, хотя сегодня не моя смена в центре «Строим Будущее для Детей» (далее по тексту СБД, прим.пер.), не могу дождаться, чтобы рассказать ребятам. Когда я позвонила, ответил Дэнни, один из наставников мальчиков: «Привет, Дэнни, как дела?»

— Хорошо. Ты сегодня дежуришь?

— Нет. Но я хочу заскочить. У меня есть для ребят сюрприз. Сегодня хороший день? — Дэнни в курсе, о чем я спрашиваю. Работая в групповом доме, сталкиваешься с множеством сложных проблем, и этот простой вопрос включает в себя много других вопросов. Не достают ли тебя взбешенные родители? Не собираются ли социальные работники или копы прийти с проверкой? У всех ли детей хорошее настроение?

— Все под контролем, мир и покой. Приезжай. Ребята будут рады увидеться с тобой.

— Уже еду.

По дороге в центр я не смогла устоять, чтобы не заскочить в пончиковую.

— Сладкоежка? — пожилой мужчина за прилавком улыбнулся мне, принимая мой заказ на четыре дюжины пончиков.

— Пятнадцать голодных ребятишек, — ответила я, смеясь. – Половина из них – подростки.

Его взгляд переместился на мой значок СБД: «Вы работаете в приюте?»

— Да, я доброволец в групповом доме.

— Ну, Вы просто душка! – Он широко улыбнулся. – Я добавлю еще дюжину глазированных пончиков дополнительно. Я знаю, сколько может съесть юноша. Сам двоих вырастил.

— Спасибо. Так мило с Вашей стороны. Мальчишки слопают их. – Ответила я, кидая несколько баксов в банку для чаевых.

Временами, я расстраиваюсь, видя насколько мало обычный человек беспокоится о затруднительном положении других. Все вращается только вокруг приобретения новой модели телефона или последней модели планшета. А потом я сталкиваюсь с кем-то вроде этого продавца пончиков, и вспоминаю, что мир полон людей, которым не все равно, которые делают все, что могут, чтобы помочь.

Когда я вошла в групповой дом, дети окружили меня. «Эверли!» — закричал Джастин, обнимая меня своими худенькими ручками.

— Привет, приятель! У тебя удачный день?

— Ага. Дэнни собирался разрешить мне собирать помидоры.

— Вот посмеемся то, — сказал Джеймс с таким сарказмом, что об него можно споткнуться. Он наш пятнадцатилетний постоянный жалобщик.

— Звучит прикольно, Джастин. Давай для начала поедим пончиков, что скажешь?

— Ура! – Радостно закричали ребята, и пошли за мной в столовую. Две старшие девочки разложили салфетки и налили в стаканы апельсиновый сок.

Когда все дети расселись и стали есть, заглянул Дэнни, он стащил пончик, политый шоколадом.

— Конечно, Эв, напичкай их сахаром и оставь со мной». – Сказал он, улыбаясь.

— Просто подумала, что могу сделать твой день более интересным. Где Моника? – спросила я, осматриваясь в поисках наставницы девочек.

— Повезла Женеву к окулисту. Они должны скоро вернуться.

— Ладно, ребята, успокойтесь. У меня есть для вас сюрприз, – объявила я.

— Наши родители на самом деле не жалкие говнюки, которым мы не нужны? – сказал Джеймс.

— Я нужен своей маме, — закричал Джастин.

— Через несколько недель будет проходить ярмарка с аттракционами, и вы все приглашены. У меня для каждого из вас есть проходной браслет, так что вы сможете покататься везде и столько раз, сколько захотите.

Радостные возгласы заполнили комнату, дети стали засыпать вопросами: «А там будут электромобили? А можно мне будет получить сладкую вату? А ты с нами пойдешь?»

— Я точно не знаю, какие там будут аттракционы, но думаю, сахарная вата точно будет. Я наверно увижу вас там, но не я буду сопровождать вас. Успокойтесь, я вам еще самого главного не сказала. Ярмарка будет проходить на территории аквапарка Адвенчер Ривер, и мой…друг арендовал аквапарк на весь день. И вы все идете. У них там есть бассейн с волнами и куча прикольных водных горок.

— В чем подвох? – спросил Джеймс настороженно. – Это какая–то церковная секта? Мы должны остроумно сказать Джей-Сус, чтобы попасть туда?

— Джеймс! – раздраженно воскликнул Дэнни.

Честно говоря, я не виню Джеймса за подозрительность. Когда хорошее с тобой случается не часто, ты всегда ищешь недостатки. «Подвох в том, что ты должен улыбаться и хорошо проводить время. И нанести солнцезащитный крем». – Добавила я, улыбаясь.

Дети в восторге. Разве можно их удержать в помещении после сладостей и в таком возбужденном состоянии. Пока они бегают по площадке, играя на недавно установленном спортивном оборудовании, я и Дэнни расслабляемся за столиком для пикников. «Ну, и как тебе это удалось?» — спросил Денни, его белокурые кудряшки развеваются на ветру.

— Это мероприятие проводит С.Б. Они знают, что я также являюсь добровольцем здесь, вот и предложили мне.

— Фантастика. И ты не хочешь сопровождать детей?

— Не могу, но я там буду. – Денни уставился на меня озадаченно. За два года, что мы знакомы, он приглашал меня на свидания, по меньшей мере, раз десять. Я всегда говорила ему правду, что не встречаюсь с людьми, с которыми работаю. Но это не останавливало его попыток. – У меня свидание, — неохотно призналась я.

— Ну, ты, похоже, не сильно рада. – Засмеялся он.

— Это долгая история, но я увижу вас там, ребята. – Мой телефон зазвонил, как будто он знал, что я думаю о нем.

— Доброе утро, милая –

Ох, помогите мне кто-нибудь.

— Доброе утро. Я получила билеты и браслеты. Дети в восторге. Огромное тебе спасибо! –

Тут мне в голову пришла идея, и я позвала детей. Денни помог мне уговорить их, и несколько минут спустя, я послала Мэйсону фотографию детей с надписью «Спасибо Мистер Рид» внизу.

— Всегда, пожалуйста. Ты сегодня полностью занята ими. -

— Не сегодня. Просто заскочила поделиться хорошими новостями. –

— Хорошо. У тебя будет достаточно времени, чтобы подготовиться к нашему свиданию сегодня вечером. –

Ха, хорошая попытка.

— Думаю, тебе следует проверить календарь. Наше свидание еще только через несколько недель. –

— Слишком долго ждать. Хочу увидеть тебя. –

— Извини, придется отказаться. –

— У тебя свидание, Эви? –

— Со своим диваном и новой книгой. –

— Давай-ка догадаюсь, любовный роман? Я могу подарить тебе романтику. –

Угу, до того момента, пока не кончит. Пора подурачиться.

— Что-то типа любовного романа, полагаю, если ты называешь романтикой садомазохизм и порку. –

— Ты только что заставила его встать на работе. Увидимся в семь. –

Упрямый, самонадеянный дурак.

— Нет, не увидимся. Не сегодня. –

— Поговорим позже, красавица. –

Тьфу! Этот парень так раздражает! Милый, но упрямый как осёл. Я не собираюсь идти с ним на свидание сегодня. Определенно нет.

***

Ровно в семь вечера прозвучал стук в дверь. Вот ведь самонадеянный ублюдок. Я же сказала ему нет! Он не может мне приказывать пойти с ним на свидание. Да пошел он. Не буду открывать. «Эви, я буду сидеть здесь всю ночь. Открой».

Несколько секунд спустя я услышала голос Шарлоты, моей престарелой соседки: «Эверли? С тобой все в порядке, солнышко?» Черт, черт, черт. Теперь мне придется открыть дверь или устроить сцену.

Я рывком открыла дверь и, когда увидела веселый взгляд Мэйсона, мне захотелось дать ему по шее. Но вместо этого я выдавила улыбку: «Я в порядке, Шарлота, спасибо». Она широко улыбнулась и вернулась обратно в свою квартиру.

— Заходи, — проворчала я.

— С удовольствием, — эта проклятая ухмылка. Его взгляд переместился на мой спортивный костюм. – Ты, конечно же, прекрасно выглядишь в любой одежде, но боюсь, ресторан может придерживаться минимального дресс-кода.

— Я тебе говорила, что не пойду с тобой на свидание. И я уже поела. – Добавила я, указывая на коробку от пиццы на столе.

— Нам не обязательно идти ужинать. Просто позволь мне прогуляться с тобой. У меня есть нечто особенное, что я хотел бы показать тебе.

Могу поспорить, что есть. Он засмеялся, когда мой взгляд непроизвольно метнулся на его ширинку: «Не это, хотя буду счастлив организовать просмотр и этого тоже».

— Я пропущу и то и другое.

— А ты всегда такая упрямая?

— А ты всегда такой настойчивый?

— Только когда действительно чего-то хочу, – меня окутал его пряный мужской аромат, когда он подошел ближе и положил руку на мое плечо. – Дай мне пару часов, Эви. Если тебе не будет весело, я больше никогда тебя не побеспокою. – Его рука плавно заскользила вверх по моей шее и стянула резинку с волос, позволив им рассыпаться по плечам. Его губы остановились в сантиметре от моего уха, обдавая его теплым дыханием, когда он прошептал – Пойдем со мной, Эви.

Черт! Черт побери! «Дай мне десять минут», пробубнила я, сдаваясь. Либо я пойду с ним, либо раздену его прямо здесь. В любом случае, я знаю, чем это кончится. Я совру, если скажу, что не мечтаю забраться на этого мужчину как на дерево.

Быстро переодевшись в джинсы, красную блузку с длинными рукавами и черные кроссовки, я пробежалась пару раз по волосам выпрямителем, и решила, что выгляжу хорошо. Увидев меня, он обрадовался, что я не надела пижаму.

— Тебе понадобится куртка, милая, — сказал он, улыбаясь, и мне сразу же захотелось снять всю эту одежду, – там прохладно. – Я схватила куртку, а он взял меня за руку, когда я закрывала дверь. – Я припарковался дальше по улице, — сказал он, продолжая держать меня за руку, пока мы шли. Я ожидала увидеть спортивную машину, вроде той, что кричит плейбой или кризис средних лет, но была удивлена, когда он открыл пассажирскую дверь темного седана среднего размера. С довольной улыбкой он влился в транспортный поток.

— Ну ладно, ты затащил меня к себе в машину. Куда мы едем?

— Это сюрприз.

— Лучше бы твой сюрприз не включал постель. – Потому что у меня не силы воли сказать нет.

— Вот, черт, придется придумать что-нибудь еще. – Он взглянул на меня, когда я достала свой телефон. – Что ты делаешь?

— Устанавливаю будильник на два часа. – Не могу сдержать улыбки, когда его смех заполняет машину. Потом он положил свою руку мне на колено, и я, не колеблясь, накрыла ее своей. Мы въехали на пустую парковку зоопарка Индианаполиса, и он улыбнулся на мой недоуменный взгляд. – Это здесь ты собираешься выбросить мое тело? Просто Уайт Ривер (река, на которой стоит город Индианополис, прим. пер.), наверное, была бы лучшим выбором.

— И потерять такое тело? Никогда. – Он припарковался вначале плохо освещенного участка и поспешил открыть мне дверь. Интересно, в постели он тоже джентльмен? – Ты любишь животных?

— Конечно.

— Какое твое любимое животное? – Он обнял меня за плечи, пока мы шли к темному входу.

— Бонобо, но, Мэйсон, зоопарк закрыт. Они нас не пустят.

— Я спонсирую их, плюс мой друг работает здесь. Он встретит нас у ворот. Бонобо это обезьяна, не так ли?

— Шимпанзе. Они наши самые ближайшие родственники.

— Рид! Как раз вовремя, – Худой светловолосый мужчина приветствовал нас у ворот.

Мэйсон кивнул своему другу: «Ларри, это Эви, моя подруга».

Ларри улыбнулся и пожал мою руку: «Бедная девочка. Хочешь я закрою его, чтобы ты смогла сбежать? Вызвать тебе такси?»

— Не сейчас, но буду иметь это ввиду. – Мэйсон покачал головой, а я засмеялась – Мне понравился твой друг.

— Смотри у меня, детка. – Проворчал он, прижимая меня теснее к себе.

Мы следовали за Ларри по тускло освещенной тропинке, пока он не остановился: «Вы как раз вовремя, чтобы покормить его», — сказал он, открывая тяжелую металлическую дверь.

Покормить кого? Во что я вляпалась? Тут до меня неожиданно дошло, что я толком не знаю ни одного из этих мужчин. Может они ведут меня в клетку с тигром. Мэйсон сжал мою руку, когда я попятилась назад: «Кормить кого?»

— А, да ничего страшного, мисс. Он еще малыш.

Мэйсон обнял меня, и я доверилась его теплу. «Я не стал бы подвергать тебя опасности, милая. Доверься мне».

Кивнув, я позволила им ввести меня внутрь. Он сказал просто малыш, но чей малыш? Малыш обезьяны, хорошо. Малыш тарантула или крокодила, уже хуже. Когда мы завернули за угол, я застыла на месте при виде огромной взрослой панды, спящей за стеклянной стеной.

Ларри покачал головой и сказал: «Она в отключке, бедняжка. Она болеет и не может позаботиться о своем детёныше».

— Она выживет?

— Надеюсь. – Ларри исчез за перегородкой.

Мэйсон провел большим пальцем по моему подбородку, пока я смотрела на красивого спящего медведя: «Ты в порядке?»

— Да. Она красавица, — воскликнула я, приблизившись к стеклу. – Никогда раньше не видела панду. Я слышала, что в зоопарке Джорджии есть одна, но…

— Да, они здесь временно, и люди их не увидят, — сказал Ларри, возвращаясь со свертком, завернутым в серое одеяло. – Завтра их перевезут в ветлечебницу, которая лучше оборудована, чтобы ухаживать за ними.

Мое сердце остановилось, когда он отвернул край одеяла и показал крошечный бело черный пушистый комочек. «О! Какой очаровательный!»

— Ему шесть недель, так что мех начинает появляться. Он еще не может видеть или стоять, и не сможет еще пару месяцев или около того. — Кроха тихо заскулил. – Он голодный, — сказал Ларри, доставая бутылочку, — хочешь покормить его?

— Покормить его? Я хочу забрать его домой, — ответила я, пока он нежно устраивал завернутого детёныша в моих руках. Мэйсон проводил меня к небольшому дивану и сел рядом со мной, пока я прикладывала бутылочку ко рту детеныша. Он сразу же присосался к ней, и я радостно засмеялась.

Щелчок камеры мобильного телефона Мэйсона заставил меня посмотреть на него.

— Ты захочешь запомнить это, — сказал он, слегка улыбаясь.

— Посмотри на него. Он самое прекрасное существо на свете, не правда ли? – я пробежалась пальцами по шелковому меху на животике детеныша.

— Почти, — ответил Мэйсон, широко улыбаясь, и я почувствовала, как мои щеки покраснели. У меня очень большие неприятности.

Этот маленький паренек заснул к концу бутылочки, и у меня есть немного времени, чтобы просто подержать его. Его шерстка пушистая и мягкая на ощупь. Я знаю, что запомню это навсегда. Обычный человек вряд ли когда видел живую панду, кроме как по телевизору, а я держала одного в руках и кормила его. Это потрясающее событие.

— Я должен отнести его обратно в инкубатор, — сказал Ларри – мы должны держать его в тепле.

— Конечно. – Я неохотно отдала его. – Спасибо огромное, что позволили мне прийти.

— Пожалуйста. Я рад, что ты смогла увидеть его. – Ларри вернул малыша панду в его кроватку и проводил нас к выходу.

— Итак, — улыбаясь, поддразнил Мэйсон. – Хочешь пойти подержать змею, перед уходом?

— Конечно, в детстве у меня был пятифутовый питон.

— Конечно, был. – Он засмеялся – Есть что-нибудь, чего ты боишься?

Прямо сейчас? Его, но я ни за что не признаюсь ему в этом: «Пауков».

— Фу, я полностью согласен.

Ларри попрощался с нами у ворот, и Мэйсон прижал меня к себе, пока мы возвращались к машине. Он такой теплый, я не могу не прижаться к нему. Он чмокнул меня в висок: «Итак, я выполнил свою часть нашей сделки? Тебе было весело?»

Мы остановились у машины, и я обняла его за талию: «Это было потрясающе. Я никогда этого не забуду. Спасибо, что привез меня сюда и показал мне нечто очень редкое и необычное».

— Как ты. – Пробормотал он, его рука заскользила по моим волосам, обнимая за затылок.

— Ты сравниваешь меня с пандой? – прошептала я, затаив дыхание, когда его взгляд упал на мои губы.

— Редкая и необычная, — прошептал он, его губы слегка коснулись моих в самом нежном из всех поцелуев. – Моя панда.

Чёрт возьми, кто мог устоять перед этим мужчиной? Когда его мягкие губы прижались к моим сильнее, каждая частичка моего тела затрепетала. Меня бросило в жар, когда он целовал меня, покусывая и посасывая мои губы. Он обхватил мое лицо руками, пока его язык протолкнулся между моими губами.

Тихий стон вырвался у меня, когда он углубил поцелуй. Не знаю, сколько мы простояли там, исследуя и пробуя на вкус. Кажется, время не имеет значения, когда я в руках этого мужчины. «Поехали ко мне, — просит он, когда мы перестаем целоваться. – Обещаю, тебе будет хорошо, Эверли».

Боже, я обожаю, как он произносит мое имя: «Ты обещаешь, что мне будет весело?» — дразню я.

«Это будет лучшее, что у тебя было в жизни, милая» — тут зазвенел мой будильник. – Но мне понадобиться больше двух часов на этот раз. – Ухмыляется он.

***

Я ожидала увидеть квартиру или кондоминиум ( жилой дом, квартиры в котором находятся в собственности жильцов, прим. пер.) в центре города, поэтому очень удивилась, когда мы поехали на север от города.

— Ты живешь в пригороде?

— Не совсем. Я люблю уединение. И нет соседей, которые бы услышали, как ты выкрикиваешь мое имя. – Я покачала головой, но не смогла сдержать улыбку.

— Не хочу тебя расстраивать, но я не крикунья.

— Приму это как вызов.

Мы подъехали к закрытому поселку, и он остановился, чтобы ввести код на воротах, помахав охраннику, когда мы проезжали. Аккуратные улицы, застроенные двух и трехэтажными домами, безукоризненными и стоящими на расстоянии друг от друга. Я практически чувствовала запах денег. Как он может себе позволить такое? Не представляю, что благотворительность приносит большой доход.

— Чем ты занимаешься? Помимо Страйкин Бэк?

— Даю уроки по смешанным единоборствам пару дней в неделю.

Это объясняет, что у него такое тело. Все эти мышцы, доброе сердце и он умеет драться. Чувствую, мои трусики пытаются сами себя снять. «Ты когда-нибудь дрался профессионально?»

Он посмотрел на меня, как будто я подшучиваю над ним: «Ты серьезно?»

— Прости. Просто подумала, раз ты учишь, то, может быть, раньше дрался.

— Да, дрался. Несколько лет назад ушел в отставку. Теперь я учу, помогаю вырастить следующее поколение бойцов. – Ответил он, подруливая к круговой подъездной дорожке в конце тупика. В темноте появились очертания большого двухэтажного кирпичного дома.

— Я действительно могу видеть звезды отсюда, — сказала я, улыбаясь, пока он вел меня к входной двери.

— Мне нравиться быть за городом, вдалеке от всего этого шума и грязи.

— Мне тоже. Я люблю сельскую местность.

— Будь как дома, — сказал он, провожая меня в гостиную. – Я разведу огонь.

Я присела на его длинный черный секционный диван, а мои глаза не отрывались от его тела, пока он, сидя на корточках, складывал поленья в камин. Его рубашка задралась, обнажив полоску кожи над джинсами, и я гадала, он из тех, кто носит длинные боксеры или короткие трусы. Если это трусы-боксеры, я пропала.

Он зажег камин и направился в сторону кухни: «Хочешь чего-нибудь выпить?»

— Воды, пожалуйста.

Вернувшись, он предал мне бутылку воды, и поставил вторую на кофейный столик.

— Итак, тебе нравится быть на природе? Любишь ходить в походы?

— Обожаю. Только недавно вернулась из похода с детьми из СБД. Рыбалка, купание в озере, зефир на костре. Повеселились от души.

— Девушка моей мечты, — сказал он, широко улыбаясь. Это не то, чего бы я хотела сегодня вечером. Находясь так близко к нему, я еле сдерживаюсь, чтобы не сорвать с него одежду и облизать эти мускулы. – Вы ведь делали сморсы? (англ. S’more от англ. Some more – «еще немного» — традиционный американский десерт, который едят в детских лагерях обычно по вечерам у костра. Смор состоит из поджаренного зефира и куска шоколада, прослоенных двумя крекерами Грэхэм – крекеры из непросеянной пшеничной муки. Прим.пер.).

— А? – Черт, вместо того, чтобы слушать его, я пялилась на его задницу.

Он присел на краешек дивана и придвинулся, чтобы убрать прядь волос с моей щеки: «Ты рассматривала меня. Довольна тем, что увидела?» — его низкий голос дразнит меня.

— Не сильно потрёпанный.

— Тогда, если можешь не обращать внимание на мою пообтрепавшуюся задницу пару минут, я спросил, делали ли вы сморсы во время твоей последней поездки в лагерь.

Соберись, Эверли! Я выгляжу дурочкой, пуская слюни по нему. Не могу это объяснить. Он конечно сексуальный, но есть еще что-то, что-то большее. Я просто хочу его. «Не-а, забыли крекеры, а так хотелось попробовать их».

— Ты никогда не ела сморсы? – когда я покачала головой, он резко вскочил, помчался на кухню и вернулся с длинным деревянным шампуром, пакетом зефира, пакетом мини шоколадок Херши и пачкой крекеров Грэхэм. – Сейчас мы это исправим.

— Ну разве ты не бойскаут?

— Всегда готов – согласился он, стянув меня с дивана к себе на пол. Он нанизал зефир и передал мне шампур. Прислонившись ко мне, он сказал: «Фокус в том, чтобы держать его в тепле, но не на огне».

Его теплая рука накрыла мою, и он поместил шампур с зефиром так, как считал нужным. Надеюсь, он не заметил мурашек, побежавших по моей руке. Парень просто дотронулся до моей руки, а я уже потеряла контроль. Мы подождали, пока зефир не стал золотисто коричневым, и он вытащил его из огня, прежде чем передать мне два крекера, покрытых шоколадом. Я зажала зефир между двумя крекерами и сняла его с шампура.

Когда я предложила ему первым попробовать, он взял тающее угощение и поднес к моим губам, наблюдая, как я откусила кусочек и слизала остатки тягучего зефира с уголка моего рта.

— Вкусно?

— Восхитительно. Немного пачкается. – Он поймал мою руку на полпути ко рту, когда я пыталась вытереть каплю шоколада с моей нижней губы. Наши взгляды пересеклись на долю секунды, прежде чем его язык с трепетом прошелся по моим губам, слизывая шоколад. Чёрт. Я что, только что застонала? Серьезно, что ли? Это так возбуждает.

— Эви, — выдохнул он. – Не могу больше ждать, я хочу тебя.

Прежде чем я смогла ответить, он накрыл мои губы своими, и все здравые мысли покинули меня. На этот раз его поцелуй был другим. Собственническим и настойчивым. Он господствует над моим ртом, и мне это очень нравится.

Я почувствовала, что он улыбается, когда я залезла под его рубашку, мои пальцы следовали по жестким линиям мускулов на его животе. Мне хотелось провести по ним языком.

— У тебя такая нежная кожа, — прошептал он, поглаживая меня по спине вверх-вниз, прежде чем расстегнуть лифчик. – И ты пахнешь восхитительно. – Я стянула с него рубашку, и он снял с меня лифчик, позволив ему упасть на пол. – Такая красивая. – Он так посмотрел на чашечки моего лифчика размера В, как будто выиграл в лотерею.

Волны удовольствия накрыли меня, когда его большие пальцы едва коснулись моих сосков, заставив их моментально затвердеть от легкого прикосновения. Я еще никогда в жизни не была так возбуждена. Я завладела его губами в долгом, глубоком поцелуе. Я позволю себе одну ночь с этим мужчиной и собираюсь пройтись языком по каждому дюйму его потного мускулистого тела. С рычанием – клянусь, он зарычал – он взял меня на руки и отнес в свою спальню, остановившись только, чтобы включить свет.

Он положил меня на кровать, его горячий рот на моей груди, его пальцы расстегивают мои джинсы. Когда я расстегнула его брюки, он отстранился и стянул с меня джинсы и трусики. Желание горело в его глазах, пока они путешествовали по мне. «Так не честно, — прошептала я, когда он навис над моим обнаженным телом. – Покажи мне себя».

Тихий смешок вырвался из его груди: «О! Я покажу тебе, милая. Только после того как налюбуюсь тобой, попробую тебя. Я так долго себе это представлял. Хочу насладиться этим». — Опять, у меня нет ответа. Просто представив его лицо между своих ног, я лишилась речи.

Пронзительные глаза встретились с моими, и его дьявольская улыбка пустила мое сердце вскачь, когда он опустился на колени и подтянул меня к краю кровати. «В постели ты намного меньше споришь. Надо будет не забыть это, когда в следующий раз ты направишь свой острый язычок на меня». Я отвернулась, не в силах смотреть на него, когда он раздвинул мои ноги и пристально уставился между ними.

— Выключи свет, — потребовала я, чувствуя себя слишком уязвимой.

— Ни за что, дорогая. – Он нежно провел кончиком пальца по моим складочкам, медленно исследуя их. – Здесь ты тоже красивая.

— О, Боже! – Простонала я, когда он плавно вошел в меня пальцем, кружа и дразня. Влажные, с языком поцелуи прожгли дорожку от колена до внутренней стороны бедра, пока я не почувствовала его горячее дыхание у меня между ног. Льдисто-голубые глаза посмотрели на меня, ухмылка на его лице говорит мне, что я в беде.

Он не стал медлить. Я почти вскрикнула, когда его язык погрузился в меня, а затем прошелся по каждому дюйму моей плоти. Он въедается в меня с жадностью, заставляя бороться, чтобы свести ноги в попытке контролировать ощущения, слишком сильные, слишком большие. Сильные руки сжали мои бедра, держа меня открытой для его сокрушительного рта, и я взмолилась: «Мэйсон!»

Его ответное мурлыканье вызвало во мне вибрацию, и я снова застонала. Он держался выше моей расщелины и сосал меня, посылая огонь прямо в мою сердцевину, держа мои нервы на пределе. «Ох! Черт!»

Я почти кончила, но он замедлил темп и спустился ниже, проводя языком везде, но только не там, где надо. «Нет, пожалуйста», — захныкала я, пытаясь притянуть его обратно. Еще несколько секунд.

Чувствую его улыбку: «Всему свое время, детка. У нас целая ночь впереди».

Нет, если я задушу его своими бедрами. Он специально мучает меня. Тянет время, доводя меня, лаская пальцами внутри и снаружи, подводя меня к краю, пока я извиваюсь и тяжело дышу.

— Мэйсон, – стону я.

— Тебе хорошо? – Хорошо не то слово, чтобы описать это.

— Слишком хорошо. Пожалуйста.

— Мне нравится слышать, как ты умоляешь меня.

— У тебя есть примерно десять секунд, прежде чем получишь ногой по яйцам.

Он откинулся назад, смеясь: «Я понял тебя, детка». Он поднялся выше и втянул в рот мой клитор, медленно посасывая его и игнорируя мои руки, пытающиеся вырвать его волосы. Я тону в наслаждении, издавая нечеловеческие звуки. Мой мир опрокидывается и разбивается в дребезги, оставляя меня в свободном полете, и я не хочу, чтобы это заканчивалось. Он уменьшает давление, гладя меня языком, заставляя спазмы длиться еще и еще.

Когда я, наконец-то, прихожу в себя, он стоит у края кровати, широко улыбаясь мне и снимая трусы. Короткие боксеры! И они обтягивают каждый восхитительный дюйм его тела. Говоря о дюймах. Когда он снял нижнее белье, я постаралась скрыть свою реакцию на его питона, указывающего на меня, но, боже мой, он огромен. У меня никогда не было мужчины с таким большим членом.

При виде моего выражения его улыбка становится шире, и он натягивает презерватив на пивную банку, которую он называет членом, прежде чем войти в меня. «Я не буду торопиться», -говорит он, награждая меня долгим нежным поцелуем.

— Вроде как объясняет твою самоуверенность.

— Ты просто злишься, что я заставил тебя кричать.

— Да, пожалуйста, не делай так больше никогда. – Он тихо рассмеялся, и я почувствовала его толчки, положившие конец моим попыткам пошутить.

— Прости, не смогу сделать этого. Это было до чертиков сексуально. Мне необходимо услышать это снова.

Я уткнулась ему в шею со стоном, когда он наполовину вошел в меня. Он сосредоточенно нахмурился, медленно покачиваясь туда-обратно, погружаясь глубже с каждым толчком, пока полностью не зарылся во мне. Я почувствовала, что растянута до предела, переполнена им полностью, и это чертовски хорошо.

— Ты в порядке, милая?

— Да, — простонала я, толкнув свои бедра навстречу его.

— О, черт, Эви, — Верный своему слову, он не спешит, трахая меня медленными размеренными толчками. Проталкиваясь и медленно выходя через набухшую, чувствительную плоть, пока я снова не подхожу к краю.

— Я собираюсь кончить, — шепчу я, толкаясь навстречу ему. Он угождает мне, двигаясь быстрее и сильнее до тех пор, пока я не распадаюсь под ним на кусочки, мои ногти впиваются в его крепкую задницу. Его ритм дает сбой, и он выкрикивает мое имя, когда кончает.

Черт побери. Я знала, что он хорош.

***

Солнечные лучи пробиваются через шторы, освещая достаточно, чтобы понять где, черт возьми, я нахожусь. Дерьмо. Я осталась на ночь. Я не собиралась этого делать. После нашего второго раза, когда я оседлала его как дикого жеребца, он сразу вырубился. Я хотела дать ему немного поспать, а потом вызвать такси, но, думаю, он меня вымотал.

Мой телефон показывает, что сейчас только пять утра, поэтому, возможно я еще смогу избежать неловкого утра, когда мы будем врать друг другу, что созвонимся. Одевшись, я задержалась на минутку, чтобы воздать должное произведению искусства в человеческом обличье, распростертого передо мной. Во сне он выглядит молодым и уязвимым, его длинные ресницы лежат веером на щеках. Боже, красоту этих глаз под веками стоит запомнить.

С заросшим щетиной подбородком и мускулистым телом он выглядит слишком мужественным, чтобы описывать его словом красивый. Его руки заведены за голову, его бицепсы вздуты. Теперь у меня есть прекрасное воспоминание о том, как я сжимала их прошлой ночью, когда скакала на нем. А выражение его лица, когда он кончил, предмет для фантазий. Думаю, надо назвать свой вибратор Мэйсоном.

Это мой шанс получше рассмотреть его цветные татуировки, покрывающие правую руку и половину груди. Темно-зеленые лианы и листья обвивают его бицепс и тянутся через грудь. Рисунки различных цветов разбросаны между ними. Я узнала несколько. Пастельно-желтые магнолии, пурпурные гиацинты, ярко-красные гладиолусы. Они красивы, детально прорисованы и действительно являются произведением искусства, но немного странно для мужчины иметь татуировки цветов, не правда ли? Горящие черепа и большегрудые девицы больше подходят.

В ложбинке между ключицей и шеей есть какой-то набросок или может быть шрам. Он такой нечеткий, что не разобрать. Я подпрыгнула, когда он фыркнул и перевернулся на свою половину кровати. Надо перестать пялиться на него и убираться поскорее отсюда, пока он не проснулся.

Я нашла свою блузку в гостиной на полу рядом с его рубашкой. Наполовину съеденное лакомство лежало у камина, я решила выбросить его, но затем захотела, чтобы он увидел его и вспомнил обо мне. Это напомнило мне, что мне тоже нужен сувенир на память.

Знаю, это странно и жутко, но я всегда так делала, сколько себя помню. Когда я переезжала из одной приемной семьи в другую, я всегда брала что-нибудь на память о них и оставляла что-нибудь свое, чтобы они помнили обо мне. Быстро осмотрев комнату, я подобрала его рубашку и засунула в свою сумочку. Теперь я могу идти.

Я вышла на улицу и вызвала Желтое Такси. Я прождала пятнадцать минут в конце дороги, прежде чем оно появилось. Водитель понимающе улыбнулся мне. Ловить такси в полшестого утра в воскресенье со спутанными волосами и в мятой одежде является вопиющим позором. Те же взгляды я поймала в фойе своего многоквартирного дома, и, хотя, как я не старалась, мне было глубоко наплевать. Быстро приняв душ, я завалилась в кровать и заснула.

Несколько часов спустя меня разбудил звонок телефона. Экран показывал два пропущенных звонка и несколько сообщений. Мэйсон? Зачем он уже звонит? Я ничего не забыла.

Первое сообщение от Яна.

— Поднимай свою задницу. Пообедай со мной сегодня –

Следующие три от Мэйсона.

— Была ли какая-нибудь причина тому, что я проснулся в пустой постели? –

Следующая пришла часом позже.

— Что за черт, Эви? –

И еще одна часом позже.

— Позвони мне, Эверли. –

Чего он хочет? Парни не любят просыпаться с девушкой на один вечер, и я избавила его от этой необходимости. Он должен благодарить меня. Не хочу разговаривать с ним, поэтому решила послать сообщение.

— Прости, надо было быть в другом месте. Было весело. Надеюсь, тебе тоже. Спасибо за прекрасную ночь. –

Мой телефон почти сразу же запиликал.

— Тебе надо было быть где-то до шести утра в воскресенье? Я называю это бредом собачьим. —

Должно быть, он проснулся сразу, как я ушла.

— Не хотела пренебрегать гостеприимством. Прошлая ночь была великолепной. Поговорим позже. –

— Перестань пытаться отделаться от меня и ОТВЕТЬ НА ЗВОНОК. –

Я едва успела прочитать сообщение, как мой телефон зазвонил снова. Настойчивый гад. Я сдалась и нажала кнопку принять вызов: «Знаешь, это грубо использовать все прописные».

— Почему ты не чувствовала себя желанной? – потребовал он ответа.

— Что? Я не имела в виду… слушай, мы оба знаем, как это происходит. Я не хотела, чтобы ты проснулся и понял, что я провела у тебя ночь, и переживал, что я пытаюсь задержаться, и готовил бы завтрак или еще что.

— Не знаю, с кем ты там раньше встречалась, Эви, но он явно придурок. Я бы не позвал тебя к себе, если бы не хотел, чтобы ты осталась, и не только из-за постели. В следующий раз я хочу завтрак.

Следующий раз? «Ты все еще хочешь, чтобы я пошла с тобой на ярмарку?»

Он вздохнул: «Ты обещала мне ярмарку, но это не тот следующий раз, который я имел в виду».

— Мэйсон, прости меня, если я расстроила тебя, оставив одного, и я пойду с тобой в аквапарк и на ярмарку, но я действительно не ищу чего-нибудь сейчас.

— Именно когда ты ничего не ищешь, ты находишь то, чего не хватает, Панда. Я позвоню тебе позже. Удачного дня.

Он отключился прежде, чем я успела что-нибудь ответить, оставив меня озадаченной и расстроенной.

Глава четвертая

— Ну, и как ты думаешь, чего он хочет? – спросила я у Яна, пока он таскал у меня с тарелки картошку фри.

— Тебя – просто ответил он.

— От тебя никакой помощи.

— Эв, парень из кожи вон лезет, чтобы провести с тобой время. Он устроил тебе нереальное свидание, оттрахал тебя до беспамятства, а потом расстроился, потому что ты смылась по-тихому. Он запал на тебя. Большинство девушек уже планировали бы свадьбу.

Он ухмыльнулся, когда я, закатив глаза, ответила: «О, да, я такая же, как большинство девушек”.

— Хочешь совета? Перестань анализировать. Знойный парень хочет тебя, а ты ищешь подвох. Это в тебе загвоздка, подруга, большая. Дай парню шанс, и сама развлекись немного. – Ян подмигнул симпатичной рыжеволосой официантке, которая вновь наполнила наши стаканы, улыбнувшись ему в ответ.

— Напомни-ка мне, почему я спрашиваю совета о свиданиях у тебя? – усмехнулась я, взяв его стакан и допив остатки Колы.

— Потому что у меня богатый жизненный опыт.

Мимо нас прошла парочка, обнимаясь и глядя друг на друга так, как будто вокруг кроме них никого не было. Я почувствовала укол зависти, который быстро сменился жалостью к ним. Они были настолько увлечены друг другом, так счастливы в настоящий момент, но в конечном итоге это обернется острой болью для них.

— Если девушка, которую ты привел домой, ушла бы, когда ты уснул, чтобы ты почувствовал?

Его темные глаза встретились с моими, он неохотно улыбнулся: «Облегчение».

— Видишь, именно это я и имела в виду.

— Так ты ищешь такого парня как я? Который каждую неделю приводит домой новую девушку?

— Да я вообще не ищу себе парня. Но Мэйсон, кажется, не понимает слова «Нет», и, когда мы встречаемся, мне трудно ему отказать.

Бойкая официантка вернулась узнать нужно ли нам еще что-нибудь. Если она начнет хлопать ресницами еще быстрее, она взлетит.

— Могу я принести Вам еще что-нибудь?

— Кусок яблочного пирога, пожалуйста, алямод (подается с шариком мороженного сверху или сбоку пирога. Прим.пер.) – заказала я, веря, что калорийная пища все вылечит.

— А Вам я могу что-нибудь принести? – спросила мисс Бойкость Яна.

Он протянул ей свой сотовый телефон: «Можешь мне его починить? С ним что-то не так».

Она недоуменно взглянула на телефон: «Не похоже, что он сломан».

— Там нет твоего номера, поэтому он абсолютно бесполезен. Я с таким же успехом могу его просто выкинуть. – Ян пнул меня под столом, когда я покачала головой, стараясь не засмеяться.

Краснея и хихикая, она ввела свое имя и номер телефона в его контакты. Когда она ушла, чтобы принести мой заказ, Ян вернулся к нашему разговору, не упустив ни одной детали: «Слушай, Эв, ты напугана. После всего, что случилось с Шоном, я тебя понимаю. С тех пор ты встречалась со многими парнями, но впервые ты говоришь о ком-то так. Он тебе нравится».

Я откинулась на спинку кресла: «Он влез ко мне в голову».

Ян схватил мою вилку и стащил первый кусок теплого яблочного пирога, как только его поставили передо мной: «Он влез не только туда. – засмеялся он, подняв бровь. – Он хорошо трахается?»

— Как шимпанзе.

— Итак, он великолепен, богат, хорош в постели и безусловно запал на тебя. Мне так жаль, что тебе приходится страдать от унижения, будучи преследуемой таким парнем.

— Ну, при таком раскладе я выгляжу стервой.

Его взгляд смягчился, и он стиснул мою руку: «Нет, Эв. Тебя столько раз уже обманывали. Ты напугана, потому что он тебе нравится, а ты не хочешь опять страдать. Мы разрушаем наши отношения разными путями, но в основе кроются одни и те же причины».

Никто лучше Яна не понимает того вреда, который был причинен в детстве системой. Неисчислимое количество людей, обещавших заботиться о тебе, даже любить тебя, пока ты не допустишь ошибку. А это ведет к тому, что ты понятия не имеешь где закончишь, зная только, что в одиночестве. Все временно, и мы не можем ничего контролировать.

— Просто я не хочу, чтобы ты убегала от любого шанса на счастье – добавил Ян.

Кивая, я отпила немного лимонада, чтобы проглотить комок в горле: «Я хочу того же для тебя».

—Если я встречу кого-то хоть наполовину такого хорошего как ты, я дам ей шанс. – его озорная улыбка заставила меня рассмеяться. – А пока я собираюсь заарканить эту официанту, которая продолжает представлять меня обнаженным.

—И кто сказал, что романтики больше нет? – засмеялась я

—Это конечно не свидание с кормлением панды, но ей понравится. – поддразнил он, обнимая меня. Он бросил на стол двадцатку. – Будь паинькой, малыш. Люблю тебя.

—И я тебя.

К счастью, следующая неделя прошла без особенных происшествий по сравнению с предыдущей. Мы с Мэйсоном обменялись несколькими сообщениями, и должна признаться, мне понравилось это. В пятницу рано утром меня разбудил телефонный звонок, и Дэнни тихо засмеялся, когда я пробормотала Алло.

—Эв, извини, что разбудил. Но у нас тут сегодня завал. У Моники семейные проблемы, а Стейси не сможет приехать до трех. Сможешь помочь, пожалуйста?

—Буду через час.

—Ты лучшая.

—Я знаю. И лучше бы тебе приготовить кофе.

Во всяком случае, я смогу избежать пробок на дороге. Я приехала в центр Строим Будущее для Детей как раз, когда старшие дети уезжали в школу. «Слава Богу, Эв. Элли осталась дома с простудой. Она спит в своей комнате, но надо следить за температурой. И у нас новенький мальчик, которого привезли прошлой ночью, и нужно чтобы кто-нибудь побыл с ним пока, а это невозможно с двумя неконтролируемыми четырехлетками, снующими везде». – Он посмотрел на близнецов, дерущихся за игрушку.

— Я присмотрю за Элли и побуду с новеньким.

—Его зовут Мэтью, и он очень расстроен. Его родителей арестовали во время полицейского налета за выращивание марихуаны. Они вытащили его прямо из постели вчера утром. В его восьмой день рождения, представляешь?

—Бедняжка. Я поговорю с ним. – Нелепые законы нашего штата о выращивании марихуаны в горшках. Из-за них детей разлучают с родителями чаще, чем из-за реального жестокого обращения. В то время как другие штаты исключают марихуану из числа уголовных наказаний или уменьшают наказание до штрафа, штат Индиана закручивает гайки.

Правонарушители, пойманные за выращивание травки, могут получить год тюрьмы за каждое растение. Их судят за умышленное распространение, даже если они в действительности не продавали ее. Знаю, что некоторые получили бóльший срок, чем растлители малолетних, насильники и убийцы. Ну и где справедливость?

Пока Дэнни гулял с близнецами на улице, я присела на маленький диванчик около Мэтью. Он свернулся калачиком на подлокотнике дивана, устремив пустой взгляд на рекламу по телевизору. «Можно мне посмотреть телевизор с тобой? – Он слегка кивнул мне. – Меня зовут Эверли, но все зовут меня Эв. А тебя зовут Мэтью, или ты предпочитаешь, чтобы тебя звали Мэтт?»

—Мэтти, —прошептал он.

—Очень рада с тобой познакомиться, Мэтти. Хотя, очень жаль видеть тебя грустным. Хочешь поговорить об этом?

—Наркодилеры —плохие люди, —ответил он, повернувшись ко мне с несчастным видом. – Так говорил мой учитель.

—Не думаю, что это так, Мэтти. Все совершают ошибки. Это не значит, что они плохие.

—Мои мамочка и папочка не плохие. Я хочу домой, —заплакал он, и я посадила его к себе на колени, качая и давая выплакаться. Иногда это все, что ты можешь сделать. Эти дети разбивают мне сердце тысячью способами.

—Я никогда их больше не увижу.

Я повернула его к себе. Бледно-зеленные глаза смотрели на меня, умоляя. «Послушай, Мэтти. Ты увидишь своих маму и папу снова. Знаю, что тебе страшно и ты чувствуешь себя одиноким, но все образуется. Ты не один».

—Когда я смогу вернуться домой?

—Не знаю, солнышко. Это не от меня зависит. Сначала судья должен разрешить. А пока этого не случилось, Моника и другие наставники позаботятся о тебе. Если ты поранишься, или испугаешься, или тебе просто станет скучно, ты можешь к ним обратиться.

Он соскочил с моих колен и вытер слезы: «А ты?»

—Я не каждый день здесь бываю, но мы сможем проводить вместе время, если ты захочешь. Дэнни сказал, что ты не ужинал и не завтракал. Хочешь кушать? – Он пожал плечами, уставившись на ковер. – Ты любишь оладьи?

—Мамочка пекла их по субботам на завтрак.

—Могу поспорить, твоя мама хороший повар.

Крошечная улыбка просочилась через отчаяние: «Да. Она собиралась испечь мне торт на день рождения, но…» —его губы задрожали.

—Уверена, твоя мама испечет тебе самый лучший в мире торт, когда ты вернешься домой. Знаю, такой же как у твоей мамы не получится, но я тоже могу испечь хороший торт, особенно если мне помогут. – Я улыбнулась ему, и его улыбка стала шире.

—А мы можем?

—После того, как ты позавтракаешь, ладно?

—Хорошо.

Когда Дэнни вернулся с близнецами, чтобы накормить их обедом, Мэтти сидел за стойкой и облизывал взбивалку, его лицо было измазано шоколадным кремом. «Вкусно пахнет» —заметил Дэнни.

—Торт на день рождения! – воскликнул Мэтти.

—Клево. А мне кусочек дадут?

—Конечно. – улыбнулся ему Мэтти. – Надеюсь, тебе нравятся хрустящие торты.

Я рассмеялась, увидев озадаченное лицо Дэнни: «Возможно мы уронили кусочек яичной скорлупы, пока вымешивали тесто».

Дэнни взъерошил волосы Мэтти и сказал: «Обожаю хрустящие торты. Сходи-ка умойся перед обедом».

—Ладно. – Мэтти спрыгнул со стула и пошел за близнецами в ванную комнату.

—Эв, ты палочка-выручалочка. Ты нужна ему.

—Ему просто нужен был кто-то, чтобы поговорить.

Дэнни подошел ко мне, пока я мыла посуду. Он придвинулся так близко, его бедро касается моего: «Нет, ему нужна ты. Ты умеешь найти подход к этим детям. Тебе стоит стать наставником».

—Я ценю твою заботу, но мне также нравится работать и в других благотворительных организациях. Я не смогу бросить ни одну из них. – Его теплые руки легли мне на плечи. – Дэнни, мы уже обсуждали это, —предупредила я, вытирая руки о полотенце.

Он схватил меня за руки, когда я отвернулась. «Пойдем со мной на свидание в пятницу вечером».

—Нет, я уже говорила тебе, что не ищу… —он прервал меня поцелуем. Вы когда-нибудь целовали свою руку? Да, по ощущениям было очень похоже на это. Скучно, и ничего более. Я отодвинулась от него, прежде чем дети ворвутся в комнату.

С довольной ухмылкой, которую мне хотелось стереть с его лица чем-нибудь тяжелым, он повернулся к холодильнику: «Я приготовлю обед».

Когда я вернулась в гостиную с ребятами, мой телефон известил о новом сообщении. Отыскав повторный показ Спанч Боба, на который все согласились, у меня появилась минутка, чтобы улизнуть.

—Что ты приготовишь сегодня для меня на ужин? –

Я не смогла сдержать улыбки, при виде имени Мэйсона. то как он целовал меня нельзя назвать скучным. Клянусь, что все еще могу ощущать его вкус, и просто мысль о нем вызывает мурашки.

—Простите, сэр, вы ошиблись номером. –

—Так это не моя вспыльчивая красавица брюнетка, которая осложняет мою жизнь? –

Его красавица брюнетка? Может он и правда ошибся номером.

—Нет, простите, таких тут нет. Только заурядная женщина с высокочувствительным определителем вранья. –

—Я предпочитаю итальянскую. В семь вечера подойдет? –

Черт возьми, опять. Несмотря на его выходки пещерного человека, я поняла, что очень хочу его снова увидеть. До ярмарки еще несколько недель, может быть я смогу повстречаться с ним до тех пор, выкинуть его из головы, и потом мы сможем покончить с этим. Главное помнить, что это временно, и никто не пострадает или привыкнет. Ну, я предполагаю, что технически мы используем друг друга, но с этим я смогу жить. Он великолепен в постели.

—Думаю, могу приготовить лазанью. –

-Ух ты, ты так легко уступила. Ты пьяна, что ли?

—Ты только что назвал меня уступчивой? Я еще не пила, но уверена, мне понадобится бутылка, чтобы пережить этот вечер. –

—Ты противоположность уступчивости. –

—Стойкая? –

—Да. Я представляю твои ноги, обнимающие мою шею. –

Боже, мне нравится этот непристойный разговор.

—Думаю, мы договорились на лазанье. –

—Моим десертом будешь ты. Увидимся в семь, Панда. –

Надеюсь, я не совершаю ошибку. Совет Яна проплывает у меня в мозгу. Расслабься и получай удовольствие. Мэйсон действительно удовольствие. И в постели, и за ее пределами. Его настойчивые приставания раздражают, но должна признать, я польщена. У него богатый выбор женщин, но он пристал ко мне.

Дэнни позвал детей обедать, и, усадив их, вошел в гостиную за мной: «Эв…»

Я выставила вперед ладонь, прерывая его: «Этого больше не должно случиться».

—Я не собирался делать это здесь, где могут увидеть дети.

—Это нигде больше не должно повториться. Я…встречаюсь кое с кем. – пробубнила я. У нас с Мэйсоном ничего особенного, но я точно воспользуюсь этим в свою пользу.

-Правда? – Засомневался он, что еще больше меня разозлило. Как будто я должна ему что-то объяснять.

—Да, правда.

—И как его зовут?

—Это, конечно, не твое дело, но его зовут Мэйсон Рид.

Если бы его челюсть отвисла еще чуть ниже, он бы споткнулся об нее: «Мэйсон Рид – боксер?»

—Он больше не участвует в поединках. Он тренер по смешанным единоборствам.

—Ты встречаешься с бывшим чемпионом в среднем весе? – Его глаза потемнели, и он схватился за шею. – Черт возьми, не говори ему, что я тебя целовал.

Я фыркнула: «Не переживай. Я собираюсь охладить торт для Мэтти, а потом уйду».

Он кивнул и оставил меня одну. По дороге домой я получила от него сообщение.

—Мэтти расстроился, что тебя не будет, когда мы будем петь «с днем рождения» и разрезать торт. –

Черт. Я должна быть там. Мне просто придется передвинуть ужин с Мэйсоном на более позднее время.

—Во сколько? –

—В семь. –

—Я приеду. –

Я решила не трусить и вместо того, чтобы отправлять сообщение, позвонить Мэйсону сама. Он ответил после второго гудка: «Привет, Эви». О, что его голос делает со мной.

—Привет, слушай, мне жаль, но мне надо быть в СБД на празднике в честь дня рождения, организованном в последний момент, сегодня вечером.

—Ты бросаешь меня? Это уже становится традицией.

—Нет! Мы можем встретиться позже, если хочешь.

—Ты звонишь мне, чтобы предложить свидание для перепиха? – Я слышу нотки веселья в его голосе, пока он дразнит меня.

—Извини, а ты слишком опытен для такого поведения?

—Обычно нет, но я действительно очень хотел попробовать лазанью. Я отвезу тебя на вечеринку в честь дня рождения, а потом мы поужинаем, прежде чем, я продемонстрирую тебе свои навыки, которые намного выше, чем требуется для обычного перепиха. Во сколько мне тебя забрать?

Я чуть не уронила телефон от его предложения: «Ты хочешь пойти на праздник для восьмилеток?»

—Я хочу побыть с тобой, все равно где. – Он серьезен. Мой мозг кричит мне прекратить это немедленно. Либо он пытается заигрывать со мной, либо ждет чего-то большего, чего не получит от меня. В любом случае результат будет не слишком приятным, но по какой-то причине я не хочу расстраивать его. Я думала о нем весь день и действительно хочу увидеть его сегодня вечером.

—Шесть тридцать. – Ответила я.

—Увидимся позже, Эви. – Панда, Эви, Милая. Этот парень не способен называть меня по имени. Ненавижу то, что это мне так нравится.

Ровно в половине седьмого раздался стук в дверь, и я была встречена улыбкой, которая способна заставить монашку сорвать с себя одежды. Он одет в свободные джинсы и рубашку с длинным рукавом на кнопках. Долю секунды я подумывала затащить его соблазнительную задницу в спальню, но я не могу расстраивать ребенка.

—Прекрасно выглядишь. – Сказал он, беря меня за руку, после того как я сопроводила его в коридор и закрыла за собой дверь.

—Видение в джинсах, —ответила я, выразительно посмотрев на него. Я действительно хочу, чтобы он перестал нести чушь. Я не уродина, но и далеко не красавица. Прежде чем мы дошли до лифта, я была прижата к стене. Одна его рука сжала мое бедро, а вторая повернула мой подбородок так, чтобы я смотрела на него.

—Мне не нравится, когда меня называют лжецом, Эви. Будь уверена, я отвечаю за каждое произнесенное слово, – прошептал он мне на ухо. – Ты сногсшибательная. Я едва сдерживаюсь, чтобы не прикасаться к тебе. – Теплое, сладкое дыхание овеяло мою шею. Когда он отодвинулся, его взгляд упал на мои губы, заставив меня облизать их. Боже, я снова хочу почувствовать его полные губы на своих. Уголки его губ дернулись в усмешке: «Ты чего-то хочешь, Эви?»

Тьфу, самодовольный придурок. Если он думает, что я попрошу его поцеловать меня, то он в пролете: «Не опоздать». Я рада услышать, что мой ответ получился спокойным и твердым, несмотря на то, что я вся тряслась. Это смешно. Он едва ли коснулся меня. Одна только мысль о его поцелуе взорвала мой мозг и заставила сердце биться чаще.

—Будь по-твоему, милая. – Если бы было по-моему, он лежал бы голый с моими ногами на его плечах. Он взял меня за руку, пока мы ждали лифт.

Когда двери открылись, из лифта вышел Ян и широко улыбнулся мне: «Эв, привет. Я просто заскочил поздороваться. Я так понимаю, ты уходишь? – О, маленький лживый засранец. Он просто должен был проверить Мэйсона.

Мэйсон тотчас же отпустил мою руку и собственнически обнял меня за плечи: «Ты не представишь меня, любимая?» Любимая?!

—Э…да, Мэйсон, это Ян, мой, э…приемный брат. – Черт, теперь мне придется рассказать всю «выросла в приемных семьях» историю. – Ян, это Мэйсон.

—Ее парень, —уточнил он. Великолепно, он что собирается пометить меня?

—Приятно познакомиться, —ответил Ян, полным веселья голосом. Мы все вошли в лифт, и Мэйсон продолжал обнимать меня, прижимая к себе. От него чудесно пахло.

—Разве у тебя сегодня нет свидания? – Спросила я Яна.

—Не-а, но завтра будет целых два. Думаю, мне лучше выбрать, а? Мне стоит перенести одно на вторник. Блондинку с офигенными сиськами или забавную рыжую. А ты что думаешь, Эв?

—Я думаю, ты свинья, и должен оба свидания отменить.

Он накрыл рукой сердце и открыл рот, притворяясь оскорбленным: «Я идеальный джентльмен».

—Я не сомневаюсь.

—Ух ты, крутая тачка, чувак! – Воскликнул Ян, когда мы вышли на тротуар.

Мэйсон широко улыбнулся: «Мне тоже нравится. А ты что думаешь, Эви?»

—Симпатичная, —ответила я, пожимая плечами и проведя пальцем по темно синей краске. Это именно тот тип машины, за рулем которой я его представляла. – Где твой седан?

—Дома. – Ухмыльнулся он.

Ян усмехнулся, качая головой: «Симпатичная? Разве можно быть еще более девочкой сейчас? Это Корвет. ZR 1, правильно? »

—Ага, 2013 года выпуска.

—Обалдеть.

—Ну ладно, Ян, если ты закончил дрочить на машину Мэйсона, то нам пора ехать.

Ян посмотрел сочувственно на Мэйсона, пробубнив: «Женщины».

Мэйсон засмеялся: «Приятно было познакомиться».

—Мне тоже. Береги ее. Она хорошая. – Ян подмигнул мне, в то время как я сердито на него смотрела.

—Ну и как ты думаешь, я прошел проверку? – спросил Мэйсон, выезжая на дорогу.

—Думаю, как только он увидел твою машину, то захотел переспать с тобой.

Его тон стал серьезным: «Мне стоит волноваться на его счет, Эви? Он действительно проявляет интерес к тебе».

Он ревнует? Мы только раз были на свидании. «Он мой друг. Мы встретились, когда мне было десять. Я люблю его до смерти, но в другом смысле. И он тоже не хочет меня в этом смысле. Это он настоял, чтобы я встретилась с тобой».

Он поднял бровь: «Мне стоит его поблагодарить, хотя не удивлен, что тебе требовалось убеждение».

—Ну, при твоем невпечатляющем автомобиле и некрасивом лице, уверена, ты привык к этому.

—Это мое проклятье. Я стараюсь изо всех сил его преодолеть. – Его улыбка слегка померкла, когда он спросил, —Вы встретились в приюте?

—Да, в групповом доме.

—Как долго ты там была?

—В системе? С пяти лет. В групповом доме с десяти лет до совершеннолетия.

—Мне жаль.

—Не стоит. Я в порядке. Это обычная история. Давай поговорим о чем-нибудь другом. Например, почему я не имела ни малейшего представления, что встречаюсь с чемпионом мира?

—До этого как-то не дошло.

—Не удивительно, что ты посмотрел на меня как на умалишённую, когда я спросила дрался ли ты профессионально. Ты знаменит.

—Не совсем. – Он засмеялся. – Меня не так часто узнают. Только фанаты смешанных единоборств.

Я заметила небольшой подарочный пакет между сиденьями: «Что это?»

—Пластиковые динозавры и зеленые солдатики. Я не знаю, что он больше любит, но для восьмилетнего мальчика это точно подойдет. – Боже, этот парень милашка. – Что? – Спросил он, теряя присутствие духа, потому что я так долго пристально на него смотрю.

—Будь осторожен, а то я могу подумать, что ты хороший парень.

Он наградил меня легкой улыбкой. «Я избавлю твою голову от этой мысли позже, когда нагну тебя и заставлю кричать».

—Звучит заманчиво. – Его смех заполнил машину.

***

Ребята собрались вокруг стола. Мы приехали, как раз вовремя, чтобы увидеть, как Мэтти задувает свечи. Его глаза загорелись, когда мы вошли. «Эверли! Ты приехала попробовать наш торт?»

—И принести тебе маленький подарок, —ответила я, передавая ему маленькую мягкую игрушечную собаку.

—Спасибо, у него уши болтаются, —воскликнул он, улыбаясь.

—Пожалуйста. Это мой друг Мэйсон. Он захотел прийти и поздравить тебя с днем рождения.

—Спасибо, —повторил Мэтти, уставившись на Мэйсона с трепетом. Не могу винить ребенка за это. Я чувствую себя креветкой рядом с ним, хотя я уже взрослая. – Динозавры! Смотри, Дэнни! – Улыбка озарила его лицо, когда он показал свои новые игрушки. – И солдатики!

— Классно, приятель, —сказал Дэнни, ероша ему волосы.

Съев кусочек торта, я пару минут поболтала со Стейси, одной из наставниц девочек. «Боже правый, Эв, где ты нашла эту голубую мечту?» —воскликнула она.

—Шшш! У него достаточно большая голова. – Я слегка кивнула в ее сторону. – Обе головы. – Мы начали смеяться. Мэйсон поднял глаза и ухмыльнулся, как будто знал, что мы говорим о нем. Он сидел на коленях, окруженный динозаврами и солдатиками, и выглядел абсолютно расслабленным, играя с Мэтти и двумя другими мальчиками.

—Я должна ему лазанью на ужин, поэтому, думаю нам пора. Ты не видела Дэнни? Я хотела посмотреть расписание на следующую неделю.

—Он уехал, еще до того, как мы разрезали торт. Наверно на свидание. – Это после того, как вынуждал меня пойти с ним, козел.

—Сверюсь с ним завтра.

Мальчики разочарованно застонали, когда Мэйсон объявил, что нам пора. «Ну, и разве ты не мистер Популярность?» —поддразнила я его, когда мы вернулись в его машину.

Он обнял меня за плечи: «Ой, не завидуй, милая. Ни одна женщина не умеет играть в солдатиков против зомби динозавров, как я».

—Зомби динозавры?

—Еще бы, они созданы военным ультразвуковым смертельным излучением. – Он улыбнулся мне – Мне нравится твой смех, Эви. Он очарователен.

Его искренний комплемент застал меня врасплох, и мои щеки залились румянцем. Его улыбка стала шире, и он провел большим пальцем по моему подбородку. «Я заставляю тебя краснеть». Его губы легли на мои, и это спасло меня от ответа. Поцелуй был медленным и нежным, мне захотелось залезть к нему на сиденье и широко раздвинуть ноги. Когда мы оторвались друг от друга, он прошептал: «Так мило».

Не знаю, имел ли он в виду меня, или мой румянец, или поцелуй. Не то чтобы это что-то значило сейчас, потому что я все равно опять была не в состоянии говорить. Он завел двигатель и плавно вырулил на дорогу. «Итак, я все еще приглашен на ужин?»

—И завтрак, —ответила я, сжав его твердое бедро.

—Только если у тебя есть Какао Пеблз (шоколадные шарики, вид сухих завтраков. Прим.пер.).

—Припаркуйся на стоянке, если собираешься остаться на ночь, —посоветовала я, когда мы подъезжали к моему дому, —мои места в ряду С.

Когда он подъехал к моему Мини, я услышала, как он выругался. У меня заняло несколько секунд, чтобы понять, что моя машина стояла с четырьмя спущенными колесами и разбитым лобовым стеклом. «Какого хрена!» Я выскочила из машины и рывком открыла водительскую дверь своего автомобиля, до того, как Мэйсон успел вытащить свои ключи из зажигания.

—Эви! Подожди, черт возьми!

—Кто-то разбил мою машину! — Во мне кипела злость. Мэйсон подошел ко мне, когда я подняла с водительского сиденья листок бумаги. Это записка, написанная красной пастой. Маленькое предупреждение, сука. В следующий раз это будет твое лицо.

Холодный ужас просочился по моему позвоночнику. Кто мог это сделать? У меня нет врагов.

—Эви. – Голос Мэйсона спокоен. – Что в записке? Дай сюда.

Мне самой надо с этим разобраться. Ему пора уходить. Это не его проблема. «Извини, но нам придется прервать наше свидание. Мне необходимо связаться со своей страховой компанией и…»

Он фыркнул и выхватил записку из моих рук. «Я звоню в полицию».

—Нет, это возможно какой-нибудь разгневанный родитель одного из детей из СБД. Они не понимают, что не я разлучаю их с детьми.

—Это также может быть какой-нибудь психопат муж из Страйкин Бэк. Да мне плевать, кто это. Они знают, где ты живешь. Тебе надо войти внутрь. – Мэйсон поставил меня на ноги, обнял, прижав к себе, и поспешил внутрь здания. – Здесь есть видео камеры?

—Понятия не имею. Сбавь обороты, ты слишком бурно реагируешь.

—Просто держись рядом со мной.

Как только мы добрались до моей квартиры – и Мэйсон проверил каждую комнату – он позвонил в полицию. «Они будут здесь через час», —сказал он мне, явно расстроенный тем, что они не восприняли это как экстренный вызов.

—Ладно, я могу пока поставить лазанью в духовку. Я очень голодна.

Почти двумя часами позже появились два офицера полиции. Они задали несколько вопросов и заполнили протокол. Мэйсон сердито смотрел в их сторону, когда они уходили.

—Лучшие в штате, —проворчал он. – От них столько помощи.

—Они не так много могут сделать. Они сняли отпечатки пальцев с машины и с записки. Видеокамер там нет. – Ответила я, зевая.

—У меня есть охранная фирма, которая работает со мной. Я свяжусь с ними утром. Они также смогут присмотреть за тобой. Тебе нужно быть осторожной, Эви. Держи свой телефон при себе, и никуда не ходи одна.

—Мэйсон, это мило, что ты так беспокоишься обо мне, но правда, ты слишком остро реагируешь. Мне не нужен телохранитель, следующий за мной по пятам.

—Хорошо, но я привлеку их к расследованию.

—Ага, —согласилась я. Я хочу спать, и легче согласиться, чем спорить.

Выражение его лица смягчилось. «Давай-ка уложим тебя в кровать. Мы поговорим об этом утром».

Мэйсон наблюдал полуприкрытыми глазами, как я снимаю джинсы и свитер. Теплые руки погладили меня по бокам прежде чем расстегнуть мой лифчик, позволив ему упасть на пол. Его губы на моей шее прежде чем я успела сделать вдох. «Такая нежная, —прошептал он. – Такая красивая кожа».

Боже, этот голос. Я повернулась и накрыла его рот своим, упиваясь его вкусом, пока мы раздевали его. Он зарычал, когда я сжала его задницу, подхватил меня на руки и положил на кровать. У меня прежде никогда не было парней, которые носили бы меня на руках в кровать, и, будучи поднятой этими сильными руками, я сильно возбудилась.

Я легла на спину, пока он стягивал с меня кружевные трусики. Он широко раздвинул мои бедра и пристроился между ними на коленях. «Ты хоть немного представляешь, что ты со мной делаешь, Эви? – спросил он, осматривая мое тело полным вожделения взглядом.

—Очень хорошо представляю, —ответила я, мои глаза на твердом как скала доказательстве, пульсирующем надо мной. Он резко закрыл глаза, когда я села и обхватила его губами. Я хотела видеть этого сексуального уверенного в себе мужчину потерявшим контроль. Хочу, чтобы он зависел от моей воли и мое желание сбылось. Он слишком большой, чтобы я полностью его взяла, но я стараюсь. Судя по его несдержанным стонам, и по тому как воздух выходит через его сжатые зубы, он совсем не разочарован.

Мне нравится, как его руки обнимают мое лицо, его пальцы слегка поглаживают мои щеки. Прежде чем он полностью потерял контроль, он отодвинулся и толкнул меня назад на кровать. Хмурясь, он быстро натягивает презерватив, а мои ноги обвили его бедра, подгоняя его.

Едва заметная полуулыбка появилась у него на губах, когда его пальцы обнаружили, что я промокла. «Так взмокла пока сосала у меня», —поддразнил он, и я чувствую румянец у себя на щеках. Я люблю и ненавижу его непристойные разговоры. Нет, все-таки люблю.

—Заткнись и трахни меня.

Я едва успела закончить фразу, как он подчинился моему приказу. О, подчинился ли он. На этот раз это не похоже на траханье. Даже когда он вбивается в меня, его глаза на моих, и это неразрывная связь. Она ослабляет боль, уменьшает одиночество, я даже не представляла, что испытываю его, и это пугает меня до безумия. Я знала, что от него нужно ждать неприятностей.

Глава пятая

Настойчивый телефонный звонок разбудил меня рано следующим утром. Кто бы не звонил, он по уши в дерьме. Я схватила телефон с тумбочки и взглянула на него затуманенными глазами. С экрана на меня смотрела улыбающаяся брюнетка и слова Селена звонит. Кто? Дерьмо, это не мой телефон. Это телефон Мэйсона.

Сев в кровати, я услышала шум воды. Мэйсон принимал душ. Еще раз взглянув на фото брюнетки, я вернула телефон на тумбочку. Я действительно не хотела подглядывать. Это не мое дело кто она. Я повторила это себе, когда плюхнулась обратно на кровать и накрылась одеялом с головой.

Я была склонна присоединиться к Мэйсону в душе, но после прошлой ночи, мое тело слишком чувствительно. Я услышала, как Мэйсон усмехнулся, а потом залез ко мне под одеяло: «Ты явно не жаворонок, не так ли?»

— Ты разгадал меня, — ответила я, обнимая его.

— Могут ли вафли соблазнить тебя вылезти из постели? Я знаю прекрасное кафе неподалеку.

— Не знаю. Последний раз, когда я там была, ко мне приставал какой-то маньяк со своими дружками.

— Братьями, — поправил он.

— Что? – я откинула одеяло.

— Я был там со своими братьями, Алексом и Паркером.

— Это несправедливо, чтобы в одной семье скопилось столько сексуальности.

Он зарычал и прижал меня к кровати: «Только я здесь сексуальный. Не забывай об этом». Он потерся щетиной о мою шею и прикусил мочку уха.

— У тебя есть сестры?

— Нет, только братья.

Черт возьми. Так надеялась, что брюнетка его сестра. Он прошелся языком по моему уху. «Ммм, ладно, пусть будут вафли. Я только быстро приму душ, — сказала я и выскочила из кровати, чтобы не уступить и не наброситься на него. – Тебе надо идти сегодня на работу?»

— Через пару часов у меня вводный урок. А ты что делаешь сегодня?

— Я буду в СБ с часу до четырех. Понятия не имею, что сегодня меня заставят там делать. Их владелец деспот.

Смеясь, он поставил меня на ноги: «Тебе следует прийти ко мне в спортзал на этой неделе».

— Это намек на мою толстую задницу?

— Это не такой спортзал, Панда. Сегодня у меня урок по захватам для средней группы, но в понедельник будет урок бокса для подростков и взрослых.

— Очень хочу посмотреть, как тебе надерут задницу подростки. О, кстати, твой телефон звонил. – сообщила я ему, отправляясь в ванную.

— Спасибо, а теперь поторапливайся пока я снова не взялся за тебя.

Я вылетела из комнаты прежде, чем он смог меня поймать. Господи, этому парню нравится клеймить меня. Вот крошечный засос у меня на шее и еще один на груди. По какой-то причине это заставило меня улыбнуться. Я как идиотка улыбалась своему отражению в зеркале, когда в ванную ворвался Мэйсон: «Эви, мне очень жаль, мне надо на работу. Я позвоню тебе, ладно?» Он быстро поцеловал меня.

— Что-нибудь случилось?

Кажется, он взволнован, но несмотря на это он все же прошелся взглядом по моему обнаженному телу, прежде чем ответил: «Все в порядке. Помнишь, что обещала? Не ходи никуда одна, особенно вечером». Он ушел, и я не успела ничего ответить.

Какое-то время я ошеломленно смотрела ему в след. Что это было, черт возьми? Он умчался как на пожар. Принимая душ, я прокручивала в голове разные версии. Возникла какая-то проблема в Страйкин Бэк? Он сказал, что ему надо на работу. Или что-то случилось в его спортзале? Это сведет меня с ума. Сигнал полученного от Эми сообщения прервал мои мучения.

— Встретимся в Хадлстоунс? –

— Буду через пол часа. –

Это почти смешно. Думаю, я все же поем вафель сегодня.

Эми улыбнулась мне, когда я села напротив нее: «Я полагаю, от тебя не было новостей, потому что ты проводила время с тем богоподобным татуированным парнем».

— А я полагаю тоже самое о тебе.

— Давай, выкладывай, подруга, — настаивает она.

— Я провела пару ночей с ним. – Я широко улыбаюсь, пока пересказываю своей подруге события прошедшей недели.

— Пикник, панды, страстный секс. Ненавижу тебя, сучка. Из-за тебя моя жизнь выглядит скучной. Тебе стоит держаться его, Эв. Он не такой как другие. – Она взглянула на входную дверь, и удивлено воскликнула. – И кстати, ни эти ли жеребцы были с ним в тот раз?

Я повернулась и увидела братьев Мэйсона, усаживающихся за угловым столиком: «Это братья Мэйсона. Алекс и Паркер».

— Кто из них, кто?

— Понятия не имею, — ответила я.

Официантка Лэйси, подошла к нам, улыбаясь: «Девочки, вам надо чаще сюда приходить. Кажется, вы притягиваете мужскую плоть».

— Они часто сюда приходят? – спросила я.

— Эти двое нет, а тот с яркими глазами как раз вчера завтракал тут. Однако, я бы на вашем месте присмотрелась к этим двум, моя сладкая. Ясноглазый обычно приходит с латиноамериканской цыпочкой.

Фото Селены всплыло у меня перед глазами, и я постаралась быстро сменить тему.

— Похоже твоя новая официантка все еще работает.

— Пока все хорошо. Надеюсь, она останется. Вам как обычно?

— Да, спасибо, — ответила я и посмотрела на Эми. Выражение ее лица полно сочувствия. – Все в порядке, — заверила я ее, когда Лэйси ушла. – У нас было всего пару свиданий. И мы ничего друг другу не обещали.

— Эв, я никогда не слышала, чтобы ты так говорила хоть об одном парне, как ты говоришь о нем. Не все в порядке. Может это его родственница или подруга.

Это кажется менее и менее вероятным. «Как только она позвонила ему сегодня утром, он сразу же сбежал». – объяснила я его странное поведение.

Эми сжала мою руку: «Черт, Эв. Мужики свиньи».

— Я знаю.

— Нам нужно развеяться. В воскресенье гонки. Пойдем на танцы в субботу вечером.

— Замётано. А теперь расскажи, как дела с Вэнди. – Мы с Эми провели еще час болтая, а потом я поехала в Страйкин Бэк.

Ненавижу этот страх, который испытываю, когда захожу СБ, место, которое так люблю. Именно поэтому я не встречаюсь с теми, с кем работаю. Мне было весело с Мэйсоном. А кому бы не было? Он великолепный, милый, веселый и потрясающий в постели. Казалось, я ему действительно нравлюсь, но как выяснилось, я одна из многих.

Если он пришлет мне сообщение или найдет меня здесь, я дам ему знать, что больше не могу с ним встречаться. Обычно, когда я принимаю такое решение, мне становится легче. Но почему-то в этот раз я чувствую себя разбитой и усталой. У меня нет настроения разговаривать с кем-либо сегодня. К счастью, дети и почти все родители уехали в зоопарк. Я провела несколько часов занимаясь стиркой и помогая приготовить еду на следующую неделю. Покидая центр, я не смогла сдержаться, чтобы не посмотреть на камеры.

Был ли он сегодня здесь? Наблюдал ли за мной по мониторам? Пытается ли он придумать способ, как избавиться от меня, потому что боится, что я причиню ему неприятности на работе. Ему нечего беспокоиться. Я никогда не была прилипалой.

****

Прошло семь дней с тех пор, когда я последний раз слышала от Мэйсона. Беру свои слова обратно. В среду я послала ему сообщение Надеюсь, все хорошо, и получила в ответ отмазку Все нормально. Занят на работе. Никаких разговоров о посещении его спортзала. Никакого флирта, никаких прикольных сообщений. Понятно, все кончено. Не понимаю, почему я вообще переживаю по этому поводу. Я уже решила, что встречи с ним были плохой идеей.

Все что мне нужно это сумасшедшая ночь, проведенная вне дома с Эми, и сегодня я собираюсь оторваться. Ночь перед гонками Инди 500 — (англ. «Indy-500», соревнования по автомобильным гонкам. Цель – прохождение 500 миль трассы за минимальное время. Проходят каждый год с 1911 на овальном гоночном треке в г. Индианаполис. Традиционно проводится в воскресенье, накануне Дня поминовения. Прим.пер.) — это вечеринка вечеринок. Тысячи фанатов гонки и тусовщиков со всех уголков страны наводняют окрестности вокруг трассы. Улицы закрыты для движения и наполнены людьми. Полицейские патрулируют улицы, но обращают внимание только на нарушителей спокойствия. На одну ночь пьянство в общественном месте и публичное обнажение в значительной степени игнорируется. Это массовая попойка.

Когда я уже готова выйти, у моей двери появляется Ян: «Ух ты, посмотри на себя. Джинсы в обтяжку и еще более обтягивающая блузка. Куда собралась?»

— Это же ночь перед гонкой!

— Ты не пойдешь одна, — хмурясь, сказал он.

— Нет, папочка, Эми пойдет со мной.

— Ладно, я тоже пойду, чтобы убедиться, что какой-нибудь недоумок не затащит тебя в дом на колесах.

— Может быть я хочу, чтобы меня погубили в доме на колесах. – засмеялась я, закрывая дверь, и мы направились к лифту.

Ян внимательно посмотрел на меня, когда я накинула ремень безопасности. «Тебе вернули машину?»

— Ага, как новенькую.

— До сих пор не известно, кто это сделал?

— Нет, возможно чья-то шутка.

Через несколько секунд молчания он спросил: «До сих пор нет новостей от Мэйсона?»

— У нас все кончено.

— Кто так решил?

Я уставилась в окно, наблюдая за проплывающим мимо городом, прежде чем ответить: «Поскольку он так и не связался со мной, я могу сказать ему, что все кончено. Думаю, он это заслужил».

— Этот парень мудак, раз расстался с тобой, малыш. – Ян потянулся и сжал мою руку.

— Мы не были парой, поэтому это не настоящее расставание. – Улыбаясь, я посмотрела вокруг, пока Ян давал двадцать баксов парню за парковку на его газоне. – Кроме того, вокруг меня полно сексуально озабоченных парней на данный момент. И мне глубоко насрать на Мэйсона.

Это далеко от истины. Он залез ко мне под кожу, и кажется, я не могу избавиться от него. Обычно я нахожу симпатичного парня, который оттрахает меня до потери пульса, и которого не волнует, что я уйду сразу после этого. Но на этот раз такой способ меня почему-то это не привлекает. Поэтому я просто напьюсь и повеселюсь со своими друзьями.

Мы пробирались сквозь шумную пьяную толпу навстречу Эми. Она ждала нас на углу Шестнадцатой и Джоржтаун. Эми стояла в обнимку с Вэнди, ее подругой, радостно махая нам в знак приветствия. «Привет, Вэнди, рада, что ты пришла», — сказала я, обняв Эми.

— Если меня уволят с работы за то, что я прикинулась больной, виновата будет Эми. – Засмеялась Вэнди. – Она плохо на меня влияет.

— Итак, куда идем, дамы? – спросил Ян, приобняв меня.

— Может в Блу Страйп? Мне нужно выпить, – ответила я.

— Ты слышал даму. – Засмеялась Вэнди, и мы отправились дальше по улице. Больше всего в ночь перед гонками мне нравится разнообразие людей. Они приезжают сода со всей страны. Я даже встречала здесь людей из Австралии и Англии. Все напиваются в хлам и счастливы.

Ян толкнул меня локтем: «Эв, смотри, они поймали одного». Улыбаясь, мы наблюдали за молодым парнем, который преследовал двадцати долларовую банкноту, гонимую по дороге. Толпа расступилась, позволяя ему пройти. Как только он касался края банкноты, она улетала на пару футов вперед. Парень был так увлечен поимкой двадцатки, пока никто другой не увидел. Он не понимал, что толпа людей наблюдает за ним.

Когда он почти поймал банкноту в третий раз, но она опять от него ускользнула, он поднял глаза и понял, что его разыграли. Щеки его покраснели, и он закрыл лицо руками, когда толпа разразилась смехом. Другой парень, стоявший на тротуаре с удочкой в руках и наматывающий леску с двадцати долларовой банкнотой, помахал ему, а тот в ответ показал средний палец и направился к нему.

Я наблюдала, как парень с удочкой угостил парнишку пивом и похлопал по спине. Друзья молодого парня присоединились к ним и стали устанавливать приманку для следующего лоха. «Эта шутка никогда не устареет». – засмеялась я.

Мы как раз пересекали парковку бара Блу Страйп, когда большая струя воды облила девушку, идущую впереди нас, из-за чего ее блузка стала почти прозрачной. «Козел!» — завизжала она, а потом гордо прошествовала в сторону бара. Невероятно горячие парни, выстроившись в ряд, смеялись и толкали друг друга, пока она топала прочь. К несчастью они заметили нас.

— Ой! Вот о чем я. – коренастый блондин показал нам на табличку, на которой было написано Покажите нам свои сиськи. – Давайте на них посмотрим, дамы.

Эми смеялась и качала головой, пока я не указала ей на парня с водяной пушкой. Где, черт побери, он взял эту штуку? Это огромный шприц, только без иглы, в который помещается по меньшей мере галлон воды (1 галлон = 3,78 л. Прим.пер.). Он заново набрал в него воды, слабая улыбка промелькнула у него на лице. Хорошо, либо мы показываем им свои сиськи, либо нас обливают.

— Да ладно вам, — я крикнула, улыбаясь. – Мои вас не привлекут. Они маленькие!

— Я хочу полизать их, детка, но согласен просто взглянуть.

— Эй, — крикнул Ян. – Я могу быть ее парнем.

— Все в порядке, — ответил его приятель. – Он не из ревнивых. – Все засмеялись, а я дернула блузку и лифчик вверх, застав их врасплох. Ладно, такое случается только раз в год.

— Красивые, детка, — отозвался блондин.

Парень с водяной пушкой указал на Эми и Вэнди. «Следующие!»

— Просто, чтобы ты знал, ты смотришь на лесбийские сиськи, — поддразнила Эми. Они с Вэнди тоже задрали свои блузки. Толпа засмеялась, когда Ян встал между девушек и выставил на показ свою грудь, вдобавок сжав сосок.

Мы прошли мимо парней, а они продолжали кричать: «Видели блондинку? Я был пил из ее ванны. Спорим, у меня встанет быстрее, чем она успеет испугаться». Их замечания и смех постепенно стихали, пока мы приближались к бару. Ян нашел нам столик в глубине зала, и началась попойка. Входящее сообщение от Мэйсона на телефоне осветило меня как Таймс Сквер.

— Эви, только что вернулся в город. Мы можем поговорить? –

— Это он? – спросила Эми, заметив мой взгляд. Я кивнула и уставилась на телефон, решая отвечать или нет, когда он завибрировал у меня в руках. Эми выхватила телефон: «О, нет, ты отрываешься. Не позволяй ему испортить тебе веселье».

Она права. Он умчался к какой-то другой цыпочке и игнорировал меня целую неделю. «Оставь его», — ответила я, когда телефон снова зазвонил.

— Я сделаю лучше, — и прежде чем я успела ее остановить, она ответила на звонок. – Телефон Эверли. – С веселой улыбкой сказала она, — А, привет Джэйсон. Извини, Эв на танцполе, задницей трясет. Тебе придется перезвонить.

Я не смогла расслышать, что ответил Мэйсон, но звучало это не весело. «Толпа парней выстроилась в очередь, чтобы потанцевать с ней, так что не думай, что ей нужен еще один на сегодня. Я передам ей, что ты звонил, Джэйсон».

— Мэйсон! – услышала я его крик. Он продолжал говорить, когда Эми отключилась и вырубила звук.

— Пусть помучается немного. – У каждого должна быть такая подруга, как Эми. – Слушай, Эв, хочу тебе кое-что сказать. Я как… бы переезжаю в Нью Йорк с Вэнди.

Я чуть не подавилась своей выпивкой. «Ты, что? Когда?»

— На следующей неделе, — она виновато посмотрела на меня. – Я узнала об этом только несколько дней назад. Вэнди получила работу своей мечты, а так как у моей компании есть филиал в Нью Йорке, они согласились перевести меня туда.

Не знаю, что сказать. Эми была моей близкой подругой долгие годы. «Ты уверена, что это то, что ты хочешь? — Она кивнула, и я наклонилась, чтобы обнять ее. – Я буду постоянно навещать тебя, сучка».

— Обязательно. Вместе мы будем сумасшедшими туристами. А теперь, больше никаких разговоров о грустном, давай танцевать.

Два часа спустя я вся потная и уставшая от танцев. Еще я жалею, что так много выпила. Я не помню, что когда-нибудь так напивалась. Конечно, в настоящий момент я даже номер своего мобильника не помню, что и неудивительно.

Эми и Вэнди отрываются на танцполе, Ян сидит с девушкой, хихикающей у него на коленях в другом конце зала. Мне пора, но я в жизни не поймаю такси в ночь гонок. Я проверила телефон и нашла три сообщения от Мэйсона, но не стала их читать. Плохо, что я все еще думаю о нем. Парень на входе даже выглядит как он. Вот дерьмо. Это он и есть. Как он меня нашел? Хотя не важно, я с ним не разговариваю.

Зал закружился, когда я встала и петляя прошла на танцпол, стараясь смешаться с толпой. Мгновенно я была зажата между двумя танцующими парнями. Глаза Мэйсона встретились с моими, я откинулась назад и обняла за шею парня, танцующего сзади меня, нарочно упираясь грудью в парня, который терся о мои бедра.

Я почти услышала, как Мэйсон зарычал, втискиваясь между нами. «Давай, Эви, ты пьяна, и я отвезу тебя домой».

— О! что опять моя очередь настала? Мэйсон, отвали. – невнятно пробормотала я.

— Я просто хочу доставить тебя домой невредимой.

— Ты просто хочешь трахнуть меня. Ну, а может быть я не хочу тебя, мистер Самоуверенность. Может я хочу трахнуться с…ним, — заявила я, хватая случайного парня. Парень улыбнулся, когда я схватила его за бедра. – Ты не сбежишь, когда какая-то цыпочка позвонит тебе, а потом не будешь целую неделю меня игнорировать, правда ведь?

— Ни за что, детка. Меня зовут Брэд.

Мэйсон рассвирепел: «Эверли, ты идешь со мной. Не заставляй меня надирать этому парню задницу». Он схватил меня за талию и притянул к себе. Когда Брэд получше рассмотрел Мэйсона, его глаза расширились.

— Ты же Мэйсон Рид! Я видел твой бой с Интимидатором пару лет назад. Это было круто! – Он отошел от меня. – Извини, я не знал, что она твоя девушка.

— Я не его…— мой протест был прерван, когда зал закачался. Все что я могла видеть это пол и сотни ног, но я могла слышать смех, пока он нес меня на плече к нашему столику. – Поставь меня! Ты с ума сошел? – Я колотила его по спине кулаками, но он не обращал на это внимание.

— Вот и пришли, мадам. Сядь и выпей воды, а потом я отвезу тебя домой.

Ян, Эми и Вэнди вернулись за столик, настороженно наблюдая за нами.

— Не хочешь нас познакомить?

— Конечно, Эми, Вэнди познакомьтесь с пещерным человеком, который почему-то вдруг решил, что владеет мной.

Мэйсон улыбнулся моим друзьям своей останавливающей сердца улыбкой: «Я Мэйсон. Приятно познакомиться».

— Где ты пропадал, Мэйсон? – спросила Эми.

— У меня были неотложные дела. Когда Эви достаточно протрезвеет, я объясню ей. А сейчас, я собираюсь отвезти ее домой. Буду рад подбросить вас до дома, если хотите.

— Спасибо, — ответил Ян. – Не думаю, что смогу добраться до своей машины сегодня.

Сейчас середина ночи, но толпа на улице не поредела. Обычно все расходятся ближе к восходу. Прохладный ночной воздух протрезвил меня немного. Увидев тех же парней, которые до сих пор болтались в дальнем конце парковки, я засмеялась. Они убрали водяную пушку и очевидно решили трепаться с проходящими мимо людьми. «Я знаю эти сиськи!» — улыбаясь, крикнул пьяный блондин и показал на меня, Эми и Вэнди.

— Нас не легко забыть, — крикнула в ответ Эми.

Один из них, с темными волосами, показал на меня: «Эй, красотка, а мы можем еще раз посмотреть?»

Рука Мэйсона сжалась на моей талии, и я подумала, не показать ли им свою грудь еще раз, чтобы продемонстрировать Мэйсону, что он не может меня контролировать. И еще чтобы позлить его, потому что даже если мы действительно и не были парой, его исчезновение ранило меня. «Она моя, придурок» — незлобно сказал Мэйсон, пытаясь быть легкомысленным в соответствии с праздничной атмосферой вокруг. Уверена, он и сам бывал здесь с табличкой Бесплатное Обследование Груди.

— Только потому что там вратарь, не значит, что я не могу забить, — крикнул в ответ парень, его приятель похлопал его по спине.

Я почувствовала, как напрягся Мэйсон, и Ян похоже готовился вмешаться. Черт возьми. «Извини, жезл моего вратаря больше твоего», — крикнула я немного невнятно. Все засмеялись. Скандал предотвращён.

— Ты что действительно показала им свои сиськи? – спросил Мэйсон.

— Не понимаю, почему тебя это волнует, — ответила я.

— Им понравилось, как она трясла им, — добавила Эми.

Мэйсон покачал головой, но ничего не ответил.

— Где ты припарковался? – проворчала я, когда мы в очередной раз завернули за угол. Не знаю, сколько еще смогу держаться на ногах.

— Почти пришли.

— Мы действительно благодарны за поездку, — сказала Вэнди Мэйсону, а Ян и Эми согласились. Ох, ну я задам им, когда в следующий раз увижу их. У меня все расплывается перед глазами. Я почти не помню, как забралась на заднее сиденье машины вместе с Эми и Вэнди, стараясь отделиться от Мэйсона. Должно быть, он подвез их первыми, потому что в какой-то момент я поняла, что их нет. Ян и Мэйсон тихо разговаривали.

— Если она не нравится тебе, мужик, лучше оставь ее в покое. Она достаточно дерьма натерпелась от парней.

— Она мне очень нравится. Черт. Я думал о ней всю неделю. – Действительно, а мне не мог сказать.

— Тогда не сдавайся. У нее новый смысл слова упрямый. – Усмехнулся Ян, вылезая из машины. Предатель.

— Еще советы будут?

— Ага, если она вспомнит, как ты унес ее с танцплощадки, береги свои яйца. – Они засмеялись, а потом Ян закрыл дверь. Надо не забыть дать ему по яйцам.

У меня кружится голова, следующее что я понимаю, солнечные лучи пробиваются через окно моей спальни, и кто-то ударил меня топором по голове. Я содрогнулась от звука захлопнувшейся с грохотом входной двери. Боже, зачем я столько выпила? «Ян?» – позвала я осипшим голосом.

Вместо Яна в проходе появилось ухмыляющееся лицо Мэйсона. Как он сюда попал? «Какого хрена ты тут делаешь?» — спросила я, закрывая глаза и стараясь успокоить глухие удары в голове.

У него на лице промелькнуло сомнение, и он покачал головой: «Ты, что вообще не помнишь прошлую ночь?»

Надо подумать. Мэйсон появился в баре и вел себя как неандерталец. Я оголилась перед какими-то парнями. Он подвез моих друзей. Черт, похоже мои воспоминания заканчиваются у него в машине. Я спала с ним? Я заглянула под одеяло и увидела, что одета в футболку и трусики, но не те, в каких уходила из дома.

— Ничего не было, Эви. Ты облилась алкоголем. Я помог тебе принять душ и уложил в кровать. Это все. Я спал на диване. – Хотя я благодарна ему за то, что он не воспользовался случаем, не могу не рассматривать это как доказательство, что он больше не заинтересован в сексе со мной. Итак, почему же он здесь?

— Что ты здесь делаешь? – повторила я и попыталась сесть, но моя голова была против и я застонала.

— Я привез тебя домой. Ты была пьяна в стельку, и я не хотел оставлять тебя одну в таком состоянии.

— Очень мило с твоей стороны. Теперь я в порядке. Ты можешь идти.

Не обращая внимания на мое дерзкое замечание, он вышел из комнаты и вернулся со стаканом апельсинового сока и двумя таблетками Ибупрофена: «Прими их. Тебе станет легче. Как думаешь, сможешь съесть тост?»

Еда это последнее, чего бы мне хотелось. «Нет спасибо. Я благодарна, что ты привез меня домой и за все остальное, Мэйсон, но я просто хочу проспаться. Я позвоню тебе потом», — солгала я.

Он нахмурился и сел на край кровати: «Эви, прости, что я не звонил тебе».

— Хватит, — прервала я, поднимая руку. – Ты не должен мне отчитываться. Я не твоя девушка.

— Я знаю, но нам было очень весело вместе, и ты мне очень нравишься. Я хочу проводить с тобой больше времени и надеюсь, ты хочешь того же.

Я облокотилась на спинку кровати и натянула на себя одеяло: «Неделю со мной, затем неделю с ней? Прости, но, даже если я не ищу отношений, не значит, что мне нравится отправлять тебя трахаться с кем-то еще, когда мы не вместе. – Он еще больше нахмурился, пока я продолжила. – Ты мне тоже нравишься, мне было весело с тобой, но думаю пора сделать перерыв». Пока ты не вырвал мое сердце и не растоптал его. Не сомневаюсь, он может. Я действительно скучала по нему всю неделю, почти с ума сошла, гадая почему он мне не звонит, а я не такая. Это именно я не звоню. Это именно я продолжаю двигаться дальше.

— Я ни с кем не трахаюсь. Почему ты так подумала? – Он напряженно уставился на меня.

— Уверена, ты разбил Селене сердце, если забыл ее так быстро.

Он посмотрел на меня так, будто я только что сбежала из дурдома: «Ты думаешь, я трахаю Селену?»

— Все было хорошо, пока она не позвонила, а затем ты смылся так быстро, как только мог. За побегом последовало исчезновение. Так что не трудно догадаться.

Он вздохнул и пробежал руками по волосам: «Селена работает на меня, и это все. Она замужем, и я определено ее не трахаю. И я не врал, когда сказал, что мне надо работать. Это были чрезвычайные обстоятельства, возникшие в последнюю минуту. Я вынужден был уехать из страны на неделю».

— Что за чрезвычайные обстоятельства?

Он сел напротив меня: «У меня сложная работа, и иногда в последний момент случается какое-нибудь дерьмо, с которым мне приходиться иметь дело».

Можно ли быть более неопределенным?

— За пределами штатов?

— Страйкин Бэк помогает строить и финансирует приюты для подвергшихся насилию в нескольких других странах. Я не часто так надолго уезжаю, но такое бывает. Обычно Алекс или Паркер управляют делами за границей.

— О. – Это все, что я смогла сказать. Я была ревнивой идиоткой, и чувствую себя глупой и смущенной.

Он взял мою руку и переплел наши пальцы: «У меня никого больше не было».

— Прости меня. У меня нет права указывать тебе с кем видеться, когда у меня нет никаких привилегий.

Он широко улыбнулся и обнял меня, придвигая меня к себе: «Я рад, что ты скучала по мне и совсем не против привилегий. Я хочу, чтобы ты была только моей».

— Я не говорила, что скучала по тебе, — отметила я, замолчав от его предложения. Думаю, я просто убеждала себя, что не готова к отношениям.

— Ну а я скучал. Давай уедем куда-нибудь?

— Что прости?

— Я возьму отпуск на пару дней, и мы уедем куда-нибудь. Хочу провести пару дней со своей девушкой.

Девушкой? А я хочу быть его девушкой? Он слишком хорош для реальности, слишком хорош, чтобы это длилось долго. Я уже с ума по нему схожу. Смогу ли я пережить еще один разрыв, когда он уйдет? Он не дает мне времени подумать. Это же не трудное решение, так ведь? Остаться дома и продолжать свою скучную жизнь или сбежать с татуированным Богом и натрахаться до одурения. Тут и правда решать нечего.

Знаю, что не слишком умно проводить больше времени с этим мужчиной, к которому я уже так привязалась. К сожалению, мой мозг кажется не слишком активен в процессе принятия решения. Я хочу быть с ним. «Поход?» — предложила я, после минутной тишины.

Широко улыбаясь, он сказал: «Ты великолепна».

— Да, и не забудь об этом снова.

— Почему бы нам не отправиться утром? Знаю, сейчас ты себя плохо чувствуешь.

— Ладно, — согласилась я, растягиваясь на кровати. – Позвонишь мне завтра, когда проснешься?

Он тяжело вздохнул и поднялся: «Перестань пытаться избавиться от меня, Эви. Этого не произойдет. Я собираюсь провести тут целый день и ухаживать за тобой».

— Да ты что?

— Ага, смирись с этим. Не дам тебе возможности передумать.

— Думаешь, если у тебя большой член, то я всегда буду идти у тебя на поводу? – подразнила я.

— Нет, это потому что я знаю, как им пользоваться, чтобы заставить тебя кричать. А сейчас я схожу и раздобуду нам еды и фильмов. – Он вышел из комнаты и вернулся с бутылкой воды. – Попей и вздремни.

— Опять приказы.

— Хорошо. Пожалуйста, попей воды и поспи немного.

— Это было так сложно?

— Когда ты рядом, всегда сложно. Поправляйся, Панда. Я очень хочу трахнуть тебя в палатке. – Он поцеловал меня в лоб и вышел из комнаты прежде, чем я успела придумать ответ. Правда, что тут скажешь?

Несколько часов спустя меня разбудил звонок Яна.

— Похмелье? – Спросил он, и я знаю, что он усмехается.

— Сейчас уже лучше. А ты как?

— У меня не бывает похмелья. Итак, ты разобралась с Мэйсоном, или мне стоит надрать ему задницу?

— По всей видимости у меня есть парень.

— Вау! Это здорово, Эв. Это чертовски вовремя.

— Заткнись. Я еще не знаю, что чувствую по этому поводу. – сказала я, понизив голос, так как не знала нет ли поблизости Мэйсона.

— Ты напугана. Смирись с этим и дай парню шанс.

— Уже.

— Настоящий шанс. Перестань искать причины, убеждая себя, что это не сработает.

— Я так не делаю!

— Ты рассталась с последним парнем после второго свидания потому что он трещал костяшками.

— Ну, да, это раздражало.

— Эв, — вздохнул он.

— Я дам ему шанс. Он …другой.

— А ты с ума по нему сходишь.

— Да, — призналась я. – Мы собираемся пойти в поход. Так что возможно пару дней от меня не будет новостей.

— Развлекайся и позвони, когда вернешься.

— Позвоню. Люблю тебя.

— И я тебя.

Мэйсон вошел, когда я закончила разговор. Блестящая улыбка на его красивом лице. «Я принес фильмы и пиццу. Ты собираешься вытащить свою задницу из постели? – Мы провели день валяясь на диване и смотря фильмы. Когда мы вернулись в спальню, он только крепко обнял меня и поцеловал на ночь. – Поспи, детка. Завтра рано вставать».

Это преуменьшение. Мы встали засветло, упаковали вещи, и все подготовили. Сильные руки обняли меня сзади, и я задрожала от теплого дыхания у моего уха. «Перестань выставлять передо мной свою маленькую пухлую попку, а то мы не доедем до леса». – Он шлепнул меня по заднице, отчего я подпрыгнула.

— Не могу поверить, что ты никогда не был в Тёки Ран. Тропа три это что-то потрясающее. (Turkey Run State Park – это государственный парк, находящийся в штате Индиана. Он состоит из системы троп, глубоких ущелий, через него протекает речушка Шугар Крик. В летние месяцы на Шугар Крик популярны каноэ и каяки. Тропа три очень популярна среди туристов своей надежностью, веревочными лестницами, узкими и глубокими ущельями и сплавом по Шугар Крик. Прим.пер.), — воскликнула я, поворачиваясь и целуя его. – Постараюсь не переутомить тебя, старичок.

— Переутомить меня? Я собираюсь трахать тебя до тех пор, пока каждое животное в лесу не выучит мое имя.

— Так какого черта мы ждем? – Я схватила свой рюкзак, и он засмеялся, следуя за мной к его машине.

— Но прежде нам надо сделать одну остановку, — заявил он, робко улыбаясь. – Я обещал своим братьям позавтракать сегодня утром вместе. Ты не против?

Он хочет познакомить меня со своей семьей?

— Завтрак с тремя горячими жеребцами? Я потерплю.

— Один горячий жеребец и два невезучих младших брата, — поправил он, заезжая на парковку у небольшого ресторанчика. Его братья сидели за столиком в патио.

— Эверли, это Алекс и Паркер. – Он строго посмотрел на своих братьев. – Будьте паиньками, придурки.

Алекс улыбнулся, показывая идеально ровные белые зубы. Он прямая противоположность Мэйсона, с вьющимися светлыми волосами и светло карими глазами. «Приятно познакомиться с тобой, Эверли. Мэйсон не перестает говорить о тебе».

— Бесконечно, — добавил Паркер. – Эви то, Эви сё. Теперь я вижу почему. Ты великолепна. Давай, садись рядом со мной.

— Не заставляй надирать тебе задницу, — раздраженно произнес Мэйсон, отодвигая для меня стул.

— Можешь попробовать, но не хочу ставить тебя в неловкое положение перед твоей девушкой. – Подмигнул мне Паркер. У него такие же как у Мэйсона темные волосы, только намного короче, а его бледно голубые глаза блестели, пока он дразнил своего брата.

— Не обращай на них внимание, Эви, — посоветовал Алекс, передавая мне меню. – Они всегда соревнуются.

— Спасибо. Ты будешь делать заказ, Мэйсон? Если конечно вы закончили спорить у кого член больше.

— Никакого спора, детка, — ответил он, целуя меня в щеку.

— Чувак, я его сейчас вытащу, — пригрозил Паркер.

— Веди себя прилично, — сказал Алекс с многострадальным вздохом. То как они нападают друг на друга, забавляются друг над другом, весело. Под всем видна этим четкая связь любви и привязанности. Семья. Они рады ответить на любой вопрос о Мэйсоне, особенно, если могут смутить его ответом.

— Итак, вы оба холостяки? – Спросила я, наблюдая как Паркер флиртует с официанткой.

— А что, детка? Ты заинтересована? – ответил Паркер, получив подзатыльник от Мэйсона.

— Я встречаюсь с парнем, — ответил Алекс. – Хотя еще слишком рано знакомить его с этими идиотами. Не хочу, чтобы он сбежал.

Это объясняет отсутствие у Алекса интереса к симпатичной официантке. «Я полностью тебя понимаю». – Засмеялась я. Мэйсон и Паркер прикинулись обиженными.

— Твоя девушка только что оскорбила нас, — сказал Паркер.

— Да, она мне нравится, — сказал Алекс Мэйсону, ухмыляясь.

Мэйсон обнял меня и сказал: «Она одна в своем роде».

Глава шестая

Во время полуторачасовой поездки в Тёки Ран Парк мы счастливы и оптимистично настроены. «Твои браться прикольные».

Он мне улыбнулся: «Они хорошие».

— Вы определенно близки.

— Так и есть. Они мои надоедливые младшие братья, но несмотря на это мы сделаем все друг для друга. – Он выгнул бровь и посмотрел на меня. – Ты им точно понравилась.

— Ну, конечно.

Он засмеялся. «Я рад, что ты решила поехать. У тебя было намечено что-нибудь важное?»

— Я позвонила подруге, чтобы она поработала за меня с СБД центре, а владелец Страйкин Бэк убедил меня, что все улажено.

— Сколько дней в неделю ты работаешь добровольцем?

— Четыре, пять, зависит от того, когда я нужна. Осенью начнется программа по грамотности, я собираюсь там участвовать.

— Значит, у тебя нет работы?

— Нет.

— А чем…черт возьми, это возможно не мое дело, но как ты зарабатываешь себе на жизнь?

Я все ждала, когда этот вопрос возникнет, и его нервное выражение рассмешило меня.

— Я продаю Мет то там, то здесь (Мет, метамфетамин — это наркотик, сильный психостимулятор. Встречается в виде порошка, таблеток, кубиков или кристаллов. Прим.пер.).

— Очень смешно, детка

— Я получила наследство.

Он нахмурился и озадаченно спросил: «Я думал, у тебя не было семьи».

— Не было, но вероятно мои родители были богаты, когда умерли. Мне повезло. Когда я покинула приют в 18 лет, то получила наследство, которого хватит на десять жизней. Многие ребята из приюта заканчивают на улице или в тюрьме. А мне не надо работать. Меньшее, что я могу делать, это помогать.

— Ты удивительная, знаешь об этом? – спросил он и взял меня за руку. Мы повернули в парк.

— Это не я строю приюты для подвергшихся домашнему насилию.

Он улыбнулся мне и повернулся к смотрителю парка, чтобы заплатить за въезд: «Давай найдем место для палатки».

Мы шли по узкой мощеной дорожке, извивавшейся среди деревьев. С обеих сторон виднелись старые, грязные места для палаточных лагерей. Лето еще толком не началось, поэтому большинство из них пустуют. Мы выбрали место прямо напротив душевых кабинок.

Мэйсон ставил палатку, а я сложила дрова для костра в аккуратную связку. Мы хотели подготовиться к ночи, прежде чем заняться чем-либо. Прислонившись к дереву, я наблюдала, как он вбивал колья и натягивал веревки.

Он без футболки, и его грудь слегка блестит от пота. Его глаза кажутся светлее при дневном свете. Я как завороженная смотрела на его гибкую, мускулистую спину и не сразу сообразила, что он пристально смотрит на меня, ухмыляясь. По-видимому, он окликнул меня. Возможно даже несколько раз.

— Я чувствую себя немного неуютно. Ты рассматриваешь меня как вещь. Это неправильно, Эви. – Фу, эта его самодовольная ухмылка.

Мои щеки вспыхнули румянцем, и на этот раз мне не отвертеться. Нужны альтернативные меры. Я приблизилась к нему и провела рукой по его груди. «Тебе не нравится, когда я смотрю на тебя?» Он приоткрыл рот, и я почувствовала, как его сердцебиение ускорилось под моей рукой. Мне нравится, что я могу на него так влиять.

— Когда ты на меня так смотришь, мне приходится бороться с сильным желанием раздеть тебя прямо здесь.

— Ну это не препятствие, — ответила я, а он усмехнулся.

— Вечером, детка. Я собираюсь облизать каждый дюйм этого восхитительного тела. – Он провел руками по моей спине и остановился на моей попе. Жаркие губы коснулись моей шеи, посылая по коже мурашки.

— Обещаешь? – Прошептала я.

— О, да, милая. – Он медленно поцеловал меня. – Обещаю. А теперь, чем займемся в первую очередь?

Я отодвинулась, слегка увеличив пространство между нами. «Мы могли бы пройтись пешком или взять двухчасовую прогулку на каноэ, которая начнется в три часа».

— А ты когда-нибудь плавала на каноэ?

— Никогда, а ты?

— Нет, давай попробуем. – Он закрыл переносной холодильник в машине и взял свой рюкзак. – У меня тут куча припасов, на случай, если нам придется самим себя спасать.

— Я не волнуюсь, это, ты у нас едок. — Засмеялась я. Он взял меня за руку, и мы пошли к реке.

Парнишка, отвечающий за каноэ, выглядел лет на четырнадцать. Он дал нам обоим спасательные жилеты. Мэйсон спросил: «Это не экскурсионная поездка?»

— Нет, сэр. Просто плывите по течению. Там будет широкий берег с табличкой, указывающий где кончается поездка. Фургон привезет вас обратно. Глубина всего лишь около четырех футов (1 фут = 30,48 см. Прим.пер.), за исключением нескольких мест, в основном под мостами и в местах выхода горных пород. Оставайтесь в спасательных жилетах.

Мы поблагодарили его и отправились вниз к реке, чтобы спустить на воду каноэ. Было безветренно и вода в реке спокойная, что хорошо, так как нам нужна тренировка. «Мы едем боком!» — завизжала я, и Мэйсон рассмеялся.

— Переложи свое весло на левую сторону.

Я так и сделала, и мы выправились. «Я не сильна в этом», — смеясь, заявила я.

— У тебя здорово получается, детка. Тебе весело?

— Это великолепно. – Мы спокойно плыли, и я, пользуясь возможностью, упивалась тем, что меня окружало. Запах деревьев, мокрых листьев и аромат жимолости наполнил мои ноздри, я закрыла глаза, вдыхая его.

Я погрузилась в безмятежность леса. Листья колышутся на ветру, жужжание стрекоз, парящих в нескольких футах над нашими головами, плеск воды о лодку. Это такая передышка от привычных звуков транспорта, самолетов и болтовни людей. Открыв глаза, я увидела, что Мэйсон пристально на меня смотрит.

— Что?

— Ты выглядишь великолепно. Такая счастливая.

— Так и есть. Именно так и должны были бы жить люди. Свободно, естественно, а не в битком набитых домах из бетона.

— И почему ты не переехала за город? – мягко спросил он.

— Я думала об этом, но не хотела расставаться с Яном и Эми. Хотя Эми скоро переедет в Нью Йорк. Но все равно СБД нуждается во мне, и мне действительно нравится работать в Страйкин Бэк.

— Жители и сотрудники центра очень любят тебя, ты знаешь об этом? – сообщил он мне.

— Женщины такие отважные, а жизнестойкость детей воодушевляет.

Он указал на знак, информирующий, что мы на середине пути. «Хочешь остановимся ненадолго и разомнем ноги?»

— Конечно. – Мы затащили каноэ на берег и уселись на краю, свесив ноги в воду. Мэйсон порылся в своем рюкзаке и достал солнцезащитный крем. «Мистер Ко всему готов,» — прошептала я, и он улыбнулся мне.

— Твоя кожа покраснела. – Он нанес прохладный лосьон мне на плечи и сзади на шею. –Закрой глаза, милая. – Я чувствовала подушечки его пальцев, нежно втирающих лосьон в мои щеки, нос и лоб. – Могу я кое-что спросить у тебя, Эверли? – Его голос ласковый. Я почти уверена, что вопрос мне не понравится.

— Ммм Хмм

Сильные руки массировали мои плечи. «Как получилось, что ты оказалась в приюте? Что случилось с твоими родителями?»

Думаю, к этому должно было прийти. «Когда мне было пять лет, произошла автокатастрофа. Выжила только я».

— Мне жаль. – Он притянул меня к себе и прижал к своей груди, поцеловав в шею.

— Не стоит. Это было давно. А твои родители еще живы?

Он глубоко вздохнул: «Моя мама умерла, когда мне было десять. Меня вырастили мои тетя и дядя».

— И твоих братьев тоже?

— Да, нам повезло, что у нас были тетя Линда и дядя Логан.

— А твой отец?

Облегчение отразилось на его лице, когда нас прервали вопли и смех подростков на четырех каноэ. Их появление избавило Мэйсона от необходимости отвечать. Они гребли к берегу с той же мыслью, что и мы – передохнуть на половине пути. «Слава Богу! – воскликнула одна из девчонок, бросив взгляд в лес. – Я очень хочу писать!» — Остальные засмеялись над ней и шумно высадились на берег. Это уже слишком для нашего покоя и тишины.

— Пойдем, милая, — сказал Мэйсон, поставив меня на ноги. Последний час нашей поездки на каноэ был тихим и успокаивающим. Я не могла не думать о том, насколько похожи были наши судьбы в детстве. Он тоже потерял родителей, будучи ребенком. Иметь что-то общее именно в этом. Мне жаль его, но я также чувствую себя ближе к нему. Мне интересно как умерла его мама, и что случилось с его отцом, но я не хочу давить.

Проплывая последний поворот реки, мы наткнулись на ряд порогов, и наша скорость быстро увеличилась. «У-у-у!» — закричала я, испытывая восторг от острых ощущений и ветра в волосах.

Мэйсон засмеялся. «Держись крепче, Эви». Все было нормально, пока правая сторона каноэ не зацепила огромный подводный валун. Следующее, что я понимаю, это то, что я погрузилась в ледяную воду. Через пол секунды я всплыла в спокойной заводи у подножия порогов, и Мэйсон плывет ко мне.

— С тобой все хорошо?

— Это потрясающе! – крикнула я, и он громко засмеялся. Когда он положил руки мне на плечи, меня накрыл приступ паники. – «Не смей толкать меня под воду!

Он уставился на меня как на сумасшедшую: «Я и не собирался».

— Черт. Извини, я…не выношу, когда меня окунают. Я не собиралась вести себя странно.

— Все хорошо. Прости, что напугал тебя. – Он указал на наше каноэ, которое выбросило на мелководье вверх дном. – Я вижу площадку для возврата. Давай двигаться, нам надо высохнуть.

— Звучит хорошо.

Парень, собирающий каноэ, засмеялся, когда мы притащили наше каноэ на берег. «Вижу, вы перевернулись. Вы удивитесь, сколько людей смогли проплыть почти весь путь и потом перевернулись прямо здесь. Давайте, я отвезу вас обратно, пока вы до смерти не замерзли». – Он подвез нас до нашего лагеря, и мы, схватив сухую одежду, побежали в душ, хихикая как дети.

— Подожди, — сказал Мэйсон и заглянул в мужскую половину. Удостоверившись, что в душевой пусто, он схватил меня за руку и затащил внутрь. Две грязные каменные душевые кабинки стояли бок о бок.

— Я здесь точно не буду трахаться.

— Я просто не хочу, чтобы ты была одна на женской половине. Какой-нибудь подонок может войти. – Мэйсон настроил воду и показал, что я могу идти первой. – Я воспользуюсь другой кабинкой.

Горячая вода восхитительна. Мэйсон помылся и оделся к тому времени, как я закончила ополаскивать волосы. «Извини». Я поспешила одеться, когда мы услышали стук в дверь.

— Одну минуту, — ответил Мэйсон. Я резко натянула толстовку через голову и кивнула Мэйсону, что он может открыть дверь. Мы увидели двух ухмыляющихся мужчин, которые явно веселились от того, что застукали нас тут. – Полностью в вашем распоряжении, парни, — сказал Мэйсон, в то время как я, уставившись в пол, быстро выскользнула наружу. Мэйсон догнал меня. – Эй, ты смущена.

— Ты знаешь, что они подумали. – Шлепнула я его.

— Хорошо. Пусть все знают, что ты моя.

— Неандерталец.

— Тебе лучше в это верить, детка. Есть хочешь?

— Умираю с голоду. – Как раз в этот момент мой желудок заурчал, и Мэйсон тихо засмеялся.

— Я приготовлю ужин. – Мэйсон достал из машины холодильник, пока я складывала костер. Он вытащил несколько завернутых пакетов и стал нанизывать куски говядины, перца и красного картофеля на металлические шампура, а потом укладывать их на сетку, установленную на огне.

— Я могу чем-нибудь помочь?

— В холодильнике есть бутылка вина.

— Обо все подумал, – поддразнила я. Когда шашлыки немного остыли, мы сели к огню и стали ужинать. – Вкуснятина, — воскликнула я.

— Спасибо. – Робкая улыбка коснулась его губ. Боже, меньше чем за секунду он может из сексуального превратиться в очаровательного.

— Я сегодня здорово провела время с тобой.

— Я тоже, Панда. Хотя ты до чертиков меня напугала, когда мы перевернулись. На мгновение я потерял тебя из виду.

— Не волнуйся, я умею плавать.

Он потянулся, чтобы положить мне в рот кусочек зеленого перца. «Не хочешь рассказать мне, почему ты решила, что я толкну тебя под воду?»

— Не то чтобы я подумала, что ты это сделаешь. Просто я…запаниковала. – Он пристально посмотрел на меня. В свете костра его глаза стали глубокого синего цвета. Я опустила взгляд на свои ноги, как будто заинтересовавшись ими. – Я почти не помню автокатастрофу, в которой погибли мои родители, но я помню воду. Мы вылетели с моста в озеро, и я попала в ловушку под водой. Помню холод и темноту, вода постепенно заполняет машину. Потом я очнулась в больнице.

Он схватил меня за руку, притянув в свои объятья на двуспальный мешок, который он расстелил перед костром. «Я понимаю, милая. – И я думаю, он действительно понимает. Большинство людей думают, что понимают, что знают, как ты себя чувствуешь, но это чушь собачья. Но Мэйсон сам испытал горе, и подозреваю, что в его истории еще много тайн, которые мне придется выяснить. Он кажется счастливым человеком, но, когда он молчит, в его глазах светится скрытая меланхолия. Как будто он пытается понять что-то, но не может этого до конца постичь.

Он накрыл нас одеялом и поцеловал меня. Я решила, что сейчас не самое подходящее время для вопроса. «Может пойдем в палатку?»

— Позже, — прошептал он. – Я хочу любить тебя под звездами. – Я посмотрела вверх сквозь кроны деревьев на небо, которое взрывалось сверкающей красотой. – Я собираюсь свести тебя с ума. – Мягкие волосы щекотали мой живот, пока он прокладывал дорожку поцелуев от моего пупка к груди, толкая лбом мою толстовку вверх.

Мои соски затвердели от прохладного ночного воздуха. «Нас могут увидеть», — прошептала я, пока он снимал с меня толстовку.

— Это место практически пустынно. Здесь только мы, детка. – Ощущение его рта на моем соске отмело все оставшиеся аргументы. Когда он воздал должное моей второй груди, его горячий рот накрыл мой, целуя меня так, как будто только у меня во всем мире остался кислород.

Я расстегнула его джинсы и стянула их так, чтобы он смог скинуть их вместе с трусами. Он сделал тоже самое со мной, затем стянул свою рубашку, оставив нас лежать у костра обнаженными. Только тонкое одеяло скрывало нас от любопытных глаз. Мне понравилось, как он зарычал, когда я лизнула его сосок. «Эви». Спускаясь вниз, он лизал и целовал мое тело, пока его язык не проскользнул мне между ног. О, черт. Я откинула голову назад, глядя на звезды, пока он жадно поглощал меня. Так настойчиво. Так красиво. Я хочу его. Здесь. Сейчас.

— Мэйсон. – Я притянула его за волосы и схватила его член. Он монстр, твердый как сталь и пульсирующий в моей руке. – Скажи, что у тебя есть презервативы.

С тихим смешком он потянулся к джинсам, достал из кармана презерватив, и не теряя времени одел его. «Уверена, что хочешь этого здесь?»

— Не отговаривай меня прямо сейчас.

— Даже и не думал.

Я не смогла сдержать крик, когда он полностью погрузился в меня, растягивая меня до предела. «Ты такой большой», — застонала я.

— Ты такая тугая. Так чертовски хорошо. – Я обняла его ногами, когда он склонился надо мной, трахая меня – нет – занимаясь со мной любовью. Его глаза не отрывались от моих, в то время как он увлекал меня все выше и выше, пока мы оба не потеряли контроль, наполняя лес стонами удовлетворения и экстаза.

Он уткнулся лицом в мою шею, восстанавливая дыхание. «Ты потрясающая, Эверли.»

— Забавно, я только что подумала то же самое о тебе.

— Тебе не холодно? Хочешь перейти в палатку?

— Ммм, ты теплый. Хочу просто полежать тут чуть-чуть. – Он перевернулся на спину, и я крепко обняла его, положив щеку ему на грудь.

Было так приятно лежать тут с ним. Над нами сияли звезды, и костер отбрасывал мягкое сияние вокруг нас, отодвигая темноту. Не помню, когда еще я чувствовала себя такой расслабленной и удовлетворенной.

***

— Эви, детка, проснись. – Где черт возьми я нахожусь? Едва светало. Мэйсон поцеловал меня в подбородок. – Как бы сильно я не хотел не прятать твое очаровательное тело, но тебе нужно одеться.

Черт. Мы всю ночь проспали под открытым небом. Обнаженные. В какой-то момент Мэйсон накрыл нас спальным мешком поверх одеяла. Мои волосы сырые от утренней росы, но в объятьях Мэйсона я не чувствую холода. Он поприветствовал меня мягкой улыбкой. «Доброе утро, милая».

— Доброе. Почему ты не разбудил меня, чтобы мы перебрались в палатку?

— Ты выглядела расслабленной.

— Ммм, да, но я не хочу демонстрировать свое голое тело людям, когда они придут принимать душ.

— Обернись одеялом и иди оденься в палатке. – Я почти сошла с ума от вида его голой задницы, когда он встал и подошел к палатке, чтобы открыть ее, без тени беспокойства. Его смех отозвался эхом в лесу, пока я пыталась поднять свой подбородок с земли. – Ты идешь? Слегка прохладно.

— У тебя вообще стыда нет. – Захихикала я, шлепнув его по заднице, прежде чем нырнуть внутрь. Когда мы оделись, то отправились позавтракать в ресторан при гостинице. – Мы прям как дикари, — поддразнила я, когда официантка принесла наш заказ.

— Мне необходима пища после прошедшей ночи.

— Тебе понадобится больше для нашей сегодняшней пешей прогулки. – Я разложила карту перед ним. – Маршрут обозначен как «очень труднопроходимый».

— Только если ты струсишь и заставишь нести тебя на спине, когда устанешь.

— Я ходила этим маршрутом, когда мне было семь, — фыркнула я.

— Давай сделаем это. – Он бросил несколько банкнот на стол и взял меня за руку. Этот мужчина держал меня за руку в последние два дня чаще, чем кто-либо за всю мою жизнь.

Мы вернулись к палатке, чтобы взять кое-какие припасы для похода и отправились в путь. Тропа три это красивое место для прогулки, и я сильно возбуждена от возможности показать ее Мэйсону. Всем мужчинам, с которыми я раньше встречалась, было бы глубоко насрать на потрясающие формации гор и извилистые ущелья, но он кажется очарован так же, как и я.

— Ух ты, — воскликнул он, когда мы достигли вершины холма и обнаружили, что находимся на обнажении огромной горы. Она возвышается над рекой и над лесом, окружающим гору на мили вокруг. Встав сзади, Мэйсон обнял меня за талию и притянул к своей груди.

— Великолепно, правда? Обожаю смотреть на это зимой, когда все покрыто снегом.

— Это будет свидание, — сказал он, положив подбородок мне на плечо.

— Ты и твои долгосрочные свидания. Тебе нравится планировать заранее, не так ли? – Я поцеловала его в губы, тайно испытывая трепет от того, что он думает, мы будем к тому времени еще встречаться.

— Нет ничего плохого в долговременном, милая. – Его слова пронзили меня изнутри. Несмотря на то, что я очень стараюсь избегать отношений, длительная любовь — это то, о чем я всегда мечтала.

Мы полюбовались видом еще несколько минут, а потом к нам присоединились другие отдыхающие. Черт. Это те двое, которые поймали нас в мужской душевой. Они крепко держались за руки, и один из них, кудрявый, улыбнулся нам.

— Привет, ребята, — поздоровался Мэйсон. – Не будете против сфотографировать нас?

— Конечно, — ответил второй мужчина, беря телефон Мэйсона. Сфотографировав нас, он попросил сделать тоже самое для них. Они обнялись, и я щелкнула их.

— Они очаровательны, — отметила я, когда мы продолжили путь.

Мэйсон засмеялся: «Это ты очаровательная».

Я взглянула на него украдкой. «Так значит твой брат Алекс гей?»

— Заметила, ведь? – Он улыбнулся мне.

— Вы хорошо ладите?

— С Алексом? Конечно. Это Паркеру нужен строгий контроль. Видела, как он флиртовал с тобой.

— Уверена он просто дразнил.

— Только потому что ты со мной. Иначе, он был бы уже на тебе.

— Ты не знаешь этого! – Я игриво толкнула его.

— Он мой брат, и я люблю его, но он самая большая шлюха в Инди.

— Ян возможно посоревнуется с ним. – Засмеялась я.

Мы оба приятно устали и вымотались, когда вернулись в лагерь. Мэйсон приготовил вкуснейшее чили в котелке на костре. «О боже, это потрясающе». – простонала я, съев последний кусочек.

Прежде чем Мэйсон успел ответить, прогремел гром, и небеса разверзлись. Смеясь, я побросала наши рюкзаки в палатку, и мы занырнули следом. Мэйсон озорно улыбнулся, снимая с меня одежду. Черт. Я получила возможность заняться с ним любовью в палатке во время грозы. Жизнь прекрасна. Буря хлестала по палатке часами, но Мэйсон держался без проблем.

Глава седьмая

Когда я вернулась домой, то все еще витала в облаках. Я просто хотела погрузиться в горячую ванну и предаться воспоминаниям о своей идеальной поездке с Мэйсоном. Но сначала мне нужно было позвонить Яну. «Привет подруга, я уже начал беспокоиться о тебе. Уже подумывал, может он привязал тебя к дереву где-нибудь. Ну как все прошло?»

Я не смогла сдержать улыбку, когда вспомнила его тело, нависшее надо мной при лунном свете. «Было весело». – Я взяла свою почту и включила громкую связь, чтобы иметь возможность открыть толстый светлый желто-коричневый конверт.

— Просто весело?

— Мы гуляли, плавали, путешествовали на каноэ. Много разговаривали.

— Звучит как хороший знак.

— О, бл*ть! Нет! Твою мать! – Закричала я, когда пачка фотографий выпала из конверта.

— Эв? Что случилось? – Спросил Ян, но я его почти не слышала.

На первом фото Мэйсон сидит в обнимку с худой блондинкой. Ее голова склонена, и они крепко держатся за руки. На другом он обнимает маленькую рыжеволосую женщину, его рука покоится на ее спине. Я не хочу видеть остальные. «Мне надо идти. Поговорим позже», — сказала я Яну и отключилась прежде, чем он успел ответить. Когда он стал перезванивать, я выключила телефон. Мне нужно подумать.

Может фотографии были сделаны до нас. Я заставила себя еще раз просмотреть фотографии, уделяя больше внимания заднему фону, надеясь найти хоть какую-то зацепку, что они старые. Желательно, чтобы они были сделаны годы назад.

Единственное что я заметила, все они сделаны на улице. Конечно, Мэйсон же тот тип парней, которые предпочитают открытый воздух. У меня потекли слезы, когда я представила его, растянувшимся у костра, его улыбку, когда он жестом пригласил меня присоединиться к нему.

Ян вломился через входную дверь как раз в тот момент, когда я заметила кое-что, что полностью лишило меня надежды. На кадре с белокурой стояли время и дата. 23 мая, 15:17. Следующий день после того, как он предположительно вернулся в город. Он должно быть встретил ее, когда пошел за пиццей и фильмами, пока я спала. Сразу после того, как поклялся, что он ни с кем кроме меня не встречается, и назвал меня своей девушкой. Он соврал. Есть еще кто-то. Боже, сколько их еще?

— Эверли, — мягко сказал Ян, обнимая меня, пока я старалась не заплакать. Его беспокойство стало последней каплей, и я зарыдала у него на плече. Знаю, возможно я сильно его напугала. Не думаю, что он когда-либо видел меня плачущей, только в детстве. – Шшш, чтобы это ни было, мы все выясним.

Я отошла от него и швырнула ему фотографии. Он изучил их и спросил: «Где ты их взяла?»

— По почте пришли. Возможно какая-то сука, которую он трахает, хочет, чтобы он был только ее.

Он подобрал конверт и вытащил белый лист бумаги, на котором сверху была напечатана только одна фраза жирным шрифтом. Ты счастлива быть одной из его шлюх?

— Эв, нужно позвонить в полицию. Это возможно тот же человек, который разбил твою машину.

— Мне плевать. Она может забирать его.

— Ты расстроена, и не можешь мыслить здраво. Я звоню в полицию. Какая-то чокнутая сучка возможно преследует тебя. Она определенно преследует и его.

— И трахает его, — прошипела я, мой гнев превысил шок и душевную боль.

Ян крепко меня обнял. «Ты этого не знаешь».

— Я знаю, что он врал. Он сказал, что не встречался ни с кем другим, что он думал только обо мне. И моя глупая задница поверила ему.

— Прекрати это дерьмо. – Ян держал меня на расстоянии вытянутой руки, пристально всматриваясь в меня своими темными глазами. – Ты наконец-то переступила через себя. Может в этот раз все закончилось нехорошо, но я горжусь тобой за попытку.

Мой телефон сообщил об смс от Мэйсона.

— Уже скучаю по тебе, красавица. –

Гребаный сукин сын! Удивительно как мой экран не треснул, пока я печатала ему ответ.

— Удали меня из списка тех сучек, которым ты посылаешь такие сообщения. –

Я быстро сфотографировала каждую фотку, приложила их к сообщению и отправила. Через несколько минут мой телефон зазвонил. После второго звонка я отправила его на голосовую почту, Ян схватил телефон и ответил на звонок: «Она не хочет с тобой разговаривать». Ян отошел к кухонному столу, потирая висок, пока говорил Мэйсон. Часть меня хотела услышать его версию, даже если это ничего не изменит.

— Она в безопасности. Это тебя преследуют. Я позвонил в полицию. – Выслушав его ответ, Ян фыркнул. – Она никогда на это не пойдет. Да, я передам ей. Тебе нужно разобраться с этой херней, мужик. Ты разбиваешь ей сердце.

Черт бы тебя побрал, Ян! Я подскочила к нему, яростно мотая головой и пытаясь отобрать телефон. Он легко пресек мои попытки и сказал Мэйсону: «Дай мне знать, когда что-нибудь выяснишь».

Я зло смотрела на него, когда он закончил разговор и передал мне мой телефон. «Завел себе нового друга?»

— Заткнись, Эв. Не перекладывай это на меня. Он должен знать, что кто-то его преследует. Он беспокоится, что ты в опасности, и хочет нанять охрану.

— Мне не надо, чтобы его наемные головорезы следовали за мной. Почему он вообще беспокоится об этом? Он хотя бы пытался отрицать, что был с теми девушками?

— Он сказал, это выглядит совсем не так, как есть на самом деле, и просил позвонить ему, когда ты будешь готова выслушать его объяснения.

— Быстрее ад замерзнет. – Стук в дверь прервал наш разговор, и я отправилась составлять еще один полицейский отчет.

***

Я жила в квартире Яна уже почти неделю. Мэйсон звонил и писал несколько раз в первые три дня, затем сдался. Я не удивлена. Уверена, он обрабатывает следующую доверчивую женщину. В добавок ко всему, Эми уехала в Нью Йорк прошлым вечером. Всю неделю мною двигал гнев. Гнев на Мэйсона за вранье, гнев на себя за доверчивость, гнев на мир за несправедливость.

Ян настоял, чтобы я осталась еще на одну ночь, и я знаю, он все еще беспокоится о том, кто послал эти фотографии. Уверена, это была просто другая женщина, которая хотела его, и теперь, когда она увидит, что мы больше не общаемся, она оставит меня одну.

Побыть одной это все что мне сейчас необходимо, потому что как только гнев рассеялся, пришла боль. Я скучаю по нему. Чувствую себя психичкой, споря сама с собой. Я скучаю по нему. Я ненавижу его. Он может быть таким милым. Он лживый обманщик, козел. Может мне стоило дать ему возможность объясниться. Может мне стоит выбросить все это дерьмо из головы.

Я схожу с ума и мне нужно побыть одной, чтобы разобраться с роем чувств, переполняющих меня. Но спорить с Яном, это все равно что бежать на гору в шлепках. Неудобно, утомительно и бессмысленно. Поэтому я согласилась остаться еще на одну ночь.

— Привет, Эв, — поприветствовал меня Ян, бросив свой портфель на стол. – Хорошо провела день?

— Довольно неплохо. – Я изо всех сил старалась звучать оптимистично. – СБД нужен был еще один доброволец, чтобы отвести детей в Детский Музей (Children’s Museum – детский музей штата Индианаполис считается самым большим в мире детским музеем. Его территория охватывает более 43 тысяч км², залы размещены на 5 этажах. Ежегодно музей посещают более миллиона человек. В музее собрано более 120 тысяч артефактов и экспонатов, которые делятся на три группы: Американская коллекция, коллекция мирового культурного наследия и коллекция мира природы. Основная целевая аудитория музея — дети, поэтому большинство выставок носят интерактивный характер. Среди экспонатов – Меловой динозавр, карусель и паровой локомотив и много другое. Прим.пер.). Затем мы отправились на картодром. Я была круче всех. – Это был веселый день. Я старалась не выглядеть грустной перед детьми, но Дэнни заметил мое настроение и спросил об этом. Но он быстро отвалил, когда я резко ответила ему, что это не его дело. Это был последний раз, когда он спросил меня о «проблемах с парнем». – Как прошел твой день?

Ян улыбнулся, снимая галстук и расстегивая манжеты рубашки. «Я получил за обедом номер этой горячей цыпочки».

— Конечно. Я отправлюсь вечером домой, и ты сможешь потрахаться. Я в порядке, Ян.

— Я позвоню ей завтра. Сегодня вечером мы будем пить, смотреть Сверхъестественное на канале Нетфликс и объедаться тако (Та́ко (исп. taco) – блюдо мексиканской кухни. Оно представляет собой сандвич из тортильи, свернутой в конвертик и наполненной самой разнообразной начинкой: жареным фаршем, морепродуктами, кусочками острых колбасок чоризо, луком, зелёным салатом, фасолью и даже листьями кактуса). Так что иди готовить.

Я ударила его по руке, так как он пытался перехитрить меня. «Ну раз ты так вежливо попросил меня».

— Я всегда вежлив.

Грохот кастрюль и сковородок разнесся эхом по всей квартире, пока я искала приличную сковороду, а Ян ушел принять душ и переодеться. Он слопал полдюжины тако, а я смогла осилить только одно. Вероятно, мой аппетит исчез вместе с гневом.

— Эй, верни на новости, — сказала я Яну, когда он перелистывал каналы. Главной новостью была поимка банды Голых Бандитов. Очевидно, ФБР были на шаг впереди, и теперь они все арестованы. Неужели это было меньше месяца назад, когда я стояла голая и униженная посреди банка, а Мэйсон закрывал меня от бандитов и остальных любопытных глаз? Он стал для меня важным так быстро.

— Ну хотя бы никто не пострадал, — отметил Ян, и я уклончиво хмыкнула. Я пострадала.

Через несколько часов просмотра сериала, где Сэм и Дин посыпают солью и сжигают кости, я устала. В любом случае я едва ли обращала внимание, которого они заслуживают. Когда я повернулась к Яну, чтобы сказать, что иду спать, он не дал мне ни единого шанса. Его теплые руки обняли меня, и к своему ужасу, я сразу же расплакалась.

Он сильнее сжал меня, когда я пыталась отодвинуться. «Все в порядке, малыш. Это нормально скучать по нему. Это нормально быть расстроенной».

— Нет, не нормально. Я знаю его меньше месяца. Это смешно.

— Этого времени достаточно, чтобы понять, что ты любишь кого-то и оплакивать его потерю.

Я сомкнула руки вокруг его талии и положила голову ему на плечо. «Я его не люблю».

— Ну ладно.

— Я просто хочу забыть его. Это было ошибкой. Теперь я не могу вернуться в Страйкин Бэк.

— Я разговаривал с ним сегодня. Завтра он уезжает из города на пару дней. Его не будет в Страйкин Бэк.

Я хотя бы смогу со всеми попрощаться. Я села и уставилась на Яна. «Зачем ты с ним разговаривал?»

— Он хотел знать, не получала ли ты больше угроз. Он все еще пытается выследить, кто это сделал. – Голос Яна смягчился. – Он ждет твоего звонка. Чего бы это не стоило, он кажется несчастным.

— Это ничего не стоит. Ты вообще на чьей стороне? – спросила я, взбесившись, что он его защищает.

— На твоей, милая. Всегда на твоей. Давай, пойдем спать. Сегодня ты можешь спать со мной. Я укачаю тебя, если будешь держать свои руки при себе.

— Должно быть ты впервые говоришь такое девушке, — фыркнула я.

Заключенная в его теплых объятьях, я чувствую себя лучше, менее одинокой. Но как только я засыпаю, то вижу во сне могучие бицепсы, покрытые татуировками из цветов.

Я проснулась с новой решимостью продолжать жить дальше. Уже не первый раз мне разбивали сердце. Может когда-нибудь я все-таки научусь чему-нибудь. Ян заставил пообещать ему звонить каждый день, когда подвез меня до моей квартиры.

По крайней мере у меня осталась моя книжная группа, чтобы отвлечься. Не хочу больше тратить время и думать о Мэйсоне. Быстро приняв душ, я отправилась в Беллини, чтобы встретиться со своей группой. Задняя столовая наполнена смехом и разговорами, поскольку женщины обсуждают последнюю эротическую книгу.

— Написано ужасно! – воскликнула Жанет. – Я в жизни не видела столько наречий.

— Да кого это волнует? – возразила Бриджет. – Эротические сцены были горячими. Я читаю эротические романы не из-за грамматики. Так же, как смотрю Супер Майка не из-за звездного состава (Magic Mike – фильм Стивена Содерберга. Это фильм о настоящей мужской дружбе в мире стриптизеров. Главный герой — танцор, который обучает молодого парня, как необходимо вести себя на сцене. В главных ролях Ченнинг Татум т Мэтью Макконахи. Прим.пер.). Все засмеялись и обсуждение шумно продолжилось. Мари позвала меня присоединиться к ней, она выглядела несчастной.

— Ты в порядке? – Спросила я.

Она схватила меня за руку и вытащила меня в патио. Все столики были свободны, кроме одного. Мэйси сидела на стуле, облокотившись о стол, голова обхвачена руками. «Покажи ей, милая. Ты можешь доверять Эв».

Несчастные заплаканные глаза посмотрели на меня, и гнев переполнил меня от ее вида. Ее нижняя губа разбита, а верхняя раздута и заплыла. Она вздохнула, когда я села рядом с ней. «Что случилось?»

— Выглядит хуже, чем есть на самом деле. Мари слишком преувеличивает.

— Кто тебя побил?

— Он сильно разозлился, потому что я не хотела, чтобы он вернулся.

— Эл сделал это?

— Он весь день звонил мне на работу. Мне повезло, что меня не уволили. Я жила у подруги, а он каждый вечер стучался к ней домой, а потом парковался напротив дома и ждал часами, когда я не отвечала.

— Ты звонила в полицию?

— Нет! Кто знает, что он сделает тогда! – Ее глаза большие и напуганные, он встала чтобы уйти. – Мне не стоило ничего говорить.

— Подожди. – Я схватила ее руку и посмотрела ей в глаза. – Мы не будем ничего предпринимать без твоего согласия.

— Эв, он преследует ее. Он избил ее. Она должна выдвинуть обвинение, — настаивала Мари.

— И на следующий же день он выйдет из тюрьмы и будет искать ее.

— Вот именно, — Мэйси облегченно вздохнула, осознав, что я ее понимаю.

— Тебе есть где переночевать сегодня в безопасности? Ты можешь остаться у меня.

— Я…тебе не стоит это делать.

— Пожалуйста, позволь мне помочь. – Я рассказала ей о Страйкен Бэк и помощи, которую они оказывают. – Они смогут тебя защитить. Предоставить тебе юридическую помощь, чтобы держать его на расстоянии. Я работаю у них, и они замечательные люди. Мы сможем поехать туда утром.

— Спасибо тебе. – Она обняла меня. – Я себя так глупо чувствую.

— Не стоит. Ты этого не просила, и тебе хватило ума бросить его, когда он стал слишком контролирующим. Поехали ко мне. Я расскажу тебе, как прошел мой месяц. И покажу тебе истинное определение глупости. – Мы засмеялись, и после того как Мэйси позвонила подруге, чтобы та принесла ей смену одежды, мы отправились в мою квартиру.

Мы расслаблялись и лакомились мороженым в огромных чашах, когда пришло сообщение от Мэйсона.

— Эви, пожалуйста, позвони мне. Это не то, чем кажется. –

У меня не дернулся ни один мускул, Мэси спросила: «Это он?»

— Да. Я не собираюсь ему звонить. – Так тяжело не разговаривать с ним, но я не позволю этому продолжаться. Меня и раньше обманывали, поэтому не хочу больше иметь с этим дело.

— Мужики – уроды. Может мне просто стоит стать лесбиянкой.

— Сучки тоже чокнутые, — отметила я.

Следующим утром мы встали рано, и Мэйси была просто комком нервов, когда мы входили в Страйкин Бэк через черный ход. «Все будет хорошо,» — уверила я ее, сжав руку.

Я заранее позвонила сюда, чтобы объяснить ее положение, и Мисс Дэн ожидала ее приезда. «У тебя есть мой номер, — напомнила я ей. – Звони в любое время». Мы обнялись, и Мисс Дэн повела ее обустраиваться. Следующие несколько часов я провела с жителями центра, смеясь и болтая, играя в настольные игры с детьми. Я хотела сделать как можно больше. В конце концов, возможно это последний раз, когда я провожу здесь время.

Я как раз собиралась уходить, когда Мэйсон снова прислал сообщение.

— Я уезжаю на несколько дней. Я старался дать тебе некоторое пространство. Но, как только я вернусь, мы поговорим. Я скучаю по тебе, Эверли. –

От мысли, что я больше его никогда не увижу, мою грудь сковала боль. Но именно так и должно быть. К моменту его возвращения, я уже со всеми в СБ попрощаюсь, и постараюсь его забыть.

Возможно в центре города проводится какое-то мероприятие, потому что движение затруднено. Чтобы добраться до своей машины, припаркованной через квартал отсюда, мне пришлось срезать путь через узкий переулок. Я была полностью погружена в свои мысли, когда острая боль пронзила мою голову. «Тупая сучка», — прорычал чей-то голос, меня толкнули на землю, и я сильно ударилась о бетон.

— Что? – Моя голова кружится, и мое спутанное сознание не может понять, что происходит. Мои глаза фокусируются, и я вижу крупным планом чей-то выброшенный окурок. Когда я поворачиваю голову, чтобы увидеть нападавшего, черный ботинок ударяет меня в висок, и я погружаюсь в желанный туман беспамятства.

Сквозь туман прорываются голоса, но я улавливаю только обрывки разговора.

— Томография.

— Где на хрен ты был? – Этот голос похож на Мэйсона. Что он здесь делает?

— Я извиняюсь. Я потерял ее из виду только на минуту.

Меня опять окутала темнота. Когда я наконец могу заставить себя открыть глаза, у меня перехватывает дыхание от увиденного. Мэйсон развалился в кресле около моей кровати, его длинные ноги скрещены. Он спит, и хмурится во сне.

Мне нужно сесть. Я чувствую, как будто моя голова полна разъяренных шершней, пытающихся вырваться. Даже маленькая попытка сменить положение вызвало волну тошноты, и я застонала из-за боли, пронзившей мою спину. «Эви? – Глаза Мэйсона широко раскрылись. – Не шевелись, милая. Тебе будет больно».

Правда? «Что произошло?»

Матрас прогнулся, когда он сел рядом и взял меня за руку. «На тебя напали. Ты что-нибудь помнишь?»

— Я шла из СБ, и кто-то ударил меня со спины.

— Ты видела, кто это был?

— Нет, все было размыто.

Мэйсон надавил мне на плечо, когда я попыталась сесть. «Все хорошо, детка. Тебе нельзя двигаться».

В панике, я потрогала себя между ног и облегченно вздохнула, осознав, что я все еще в своих трусиках. «Напали? Меня? Он?»

Понимание отразилось на его лице, он обнял меня и прошептал мне на ухо: «Нет, милая. Он тебя не тронул. Очевидно, он ударил тебя по голове несколько раз. Он убежал, когда кто-то пришел на помощь».

— Я хочу домой. Можешь достать мой телефон, чтобы я позвонила Яну?

— Он только что ушел за кофе. Он скоро вернется, но ты не поедешь домой. У тебя сотрясение и два ребра сломаны. Они хотят оставить тебя под наблюдением до утра.

Воспоминания последних нескольких дней вновь нахлынули на меня. Он мне изменил. Больше, чем один раз. «Я благодарна, что ты пришел, Мэйсон, но я в порядке. Тебе не надо оставаться».

— Заткнись, Эви. Я никуда не уйду. А теперь, у тебя болит что-нибудь?

— Все болит, — призналась я.

Его теплые губы прошлись по моему лбу. «Я позову медсестру».

Моя медсестра пухлая, симпатичная пожилая женщина с успокаивающей улыбкой. Она добавила обезболивающее мне в капельницу и, прежде чем уйти, показала мне, как ее вызвать. Мои глаза закрылись от лекарств, и Мэйсон накрыл меня одеялом.

— Отдыхай, детка. Я буду рядом. – Как бы неприятно мне не было, но должна признать, его заверение успокаивает. Я хочу, чтобы он был рядом.

Когда я в следующий раз пришла в себя, радом со мной сидел Ян, с уставшими глазами. «Привет, малыш. Как себя чувствуешь?»

— Пить хочу, — ответила я натянутым голосом. Он помог мне сесть и передал кружку воды со льдом.

— Мне очень жаль. Мне не стоило отвозить тебя домой. – Его голос надорвался.

Я потянулась, чтобы сжать его руку. «Не стоит, не перекладывай это на себя. Я не могу все время быть с тобой. Это не твоя вина, что какой-то псих напал на меня».

Он кивнул, вытирая глаза. «Копы хотят поговорить с тобой, когда ты будешь к этому готова».

— Потому что это мне так помогло в прошлый раз.

— Мы выясним кто сделал это, я обещаю.

— Заставь их проверить женщин с фотографий. Мою машину разбили, пока я была на первом свидании с Мэйсоном. Фотографии и записку доставили, после нашей поездки. На меня напали около его организации. Это кто-то кого он трахает или кто-то кого он обманул.

Сомнение на лице Яна взбесило меня. «Ты мне не веришь?»

— Я не говорю, что ты не права. Это также может быть чей-то рассерженный бывший, но тебе нужно поговорить с Мэйсоном, Эв. Фотографии не обязательно означают, что он изменял.

У меня на глазах выступили слезы. Это уже слишком, боль в голове и по всему телу не сравниться с болью в сердце. Слушая, как Ян опять принимает сторону Мэйсона, заставляет меня чувствовать, как будто его я тоже потеряла. «Не надо, Эверли. – Ян забрался ко мне на кровать, стараясь не задеть мою капельницу. Он нежно склонил мою голову себе на грудь. – Я прикрою тебя, всегда. Ты знаешь это. Ты через многое прошла за последние несколько недель. Сейчас тебе надо отдохнуть. Ни о чем не переживай и поправляйся».

— Я просто хочу домой.

— Я знаю, но там не безопасно.

— Я не могу все время оставаться у тебя.

— Я бы хотел, но меня не бывает дома днем, и пока мы не поймаем этого ублюдка, тебе нельзя оставаться одной. – Он сильнее прижал меня. – Боже, Эверли, он мог тебя убить. Мне еще никогда в жизни не было так страшно. Когда Мэйсон позвонил мне…

— Подожди. Откуда Мэйсон узнал, где я?

Вошел Мэйсон со спортивной сумкой и ответил на мой вопрос. «Моя служба безопасности следила за тобой».

— Ты следил за мной?

— Я хотел защитить тебя.

— Они классно справились со своей работой, — выпалила я.

Его лицо смягчилось. «Охранник потерял тебя из виду в толпе. Когда он понял, что ты свернула в переулок, он уже опоздал. Он немного рассмотрел напавшего на тебя. Мы его поймаем».

Я обхватила голову руками и закрыла глаза. Все это слишком для меня. Мой парень следил за мной без моего разрешения, пока сам возможно развлекался с новой шлюхой. Кто-то хочет причинить мне вред, может даже убить. Волна тошноты накрыла меня, и я глубоко вдохнула. Если меня сейчас вырвет, это будет мучительно.

— Тебе не следует принимать это слишком близко к сердцу, позволь нам позаботиться о тебе.

— Вы уверены, что это был мужчина?

— Да, — ответил Мэйсон. – Обещаю, больше он тебя не тронет. У меня дома будет круглосуточная охрана.

Мои глаза широко раскрылись. «Я не поеду к тебе домой».

Ян вздохнул. «Это самое безопасное место для тебя. – Его умоляющие глаза встретились с моими. – Пожалуйста, Эверли, просто поверь мне. Я никогда не причиню тебе вреда».

Глубоко вздохнув, я сдалась: «Хорошо, как скажете. – Я слишком вымотана, и мне очень больно, чтобы я могла спорить. – Не попросите медсестру, чтобы она принесла мне что-нибудь от тошноты?»

— Конечно. – Ян соскочил с кровати и поцеловал меня в лоб.

Мэйсон присел на край кровати. «Знаю, сейчас я не самый привлекательный для тебя человек, Эви, но я просто пытаюсь сделать как лучше для тебя. Когда я узнал, что ты пострадала, я не мог добраться сюда достаточно быстро. Я практически не помню, как доехал. Помню только много автомобильных сигналов и проклятий».

— Твоих или других водителей?

Легкая улыбка коснулась его губ, и он поправил одеяло. «Всего по чуть-чуть».

— Ты сказал, что уедешь из города.

— Я был в аэропорту, когда мне позвонили. Паркер поехал вместо меня.

— Мне жаль. Это не твоя проблема.

Я закрыла глаза, когда он слегка провел пальцами по моему лбу, убирая прядь волос от моих глаз. «Ты никогда не будешь проблемой. Панда».

Глава восьмая

Мне позволили покинуть больницу следующим вечером, предписав строгий постельный режим на несколько дней. Ян встретил меня у дома Мэйсона с сумкой одежды и моим телефоном.

— Хорошо, — сказал ему Мэйсон. – Ты как раз вовремя, чтобы помочь уложить эту упрямую задницу в кровать.

— Я буду спать в комнате для гостей, — потребовала я, отправляясь дальше по коридору. Я успела сделать только три шага, прежде чем Мэйсон сгреб меня в охапку и бережно прижал к груди.

— К моей комнате присоединена ванная. Ты останешься там. – У меня не было больше сил спорить, так как Мэйсон понес меня в свою комнату.

Ян ухмыльнулся, и я отвернулась от него, пока Мэйсон укладывал меня на кровать и снимал мои туфли. Ян наклонился, поцеловал меня в щеку и поставил мою сумку у кровати. «Вижу, ты в хороших руках, поэтому я пойду. Я зайду завтра после работы».

— Ладно, — ответила я и легла. Поездка из больницы сильно утомила меня.

— Позвони мне, если я буду тебе нужен. Люблю тебя.

— И я тебя.

Как только Ян ушел, Мэйсон скользнул пальцами под пояс моего спортивного костюма. «Не надо». – Я стала сопротивляться, отворачиваясь, что привело к приступу острой боли в спине.

Он покачал головой, когда я застонала. «Эви, ты сама себе вредишь. Я просто пытаюсь создать тебе удобства. Ты спаришься в этом костюме».

Сдавшись опять, я позволила ему снять с меня штаны и толстовку. Он натянул на меня одну из своих футболок и укрыл меня мягким одеялом. Кровать прогнулась под ним, когда он присел рядом со мной. «Так лучше, милая?»

— Ммм Хмм, спасибо. – Ответила я, свернувшись калачиком и борясь со слипающимися глазами.

— Поспи немного, мы поговорим утром. Просто позови, если тебе будет что-то нужно.

— Хорошо. – Я почувствовала его мягкие губы на своем лбу, когда мои глаза закрылись.

Когда я проснулась, в комнате было темно, и боль вернулась с удвоенной силой. Казалось, моя голова похожа на перекаченную шину, а в спине множество иголок. Мэйсон услышал мои стоны, когда я пыталась перевернуться. «Ты в порядке, детка?»

— Болит.

— Голова?

— И спина. Черт, все болит. Я хочу лечь на бок, но слишком больно переворачиваться. Почему мне стало хуже?

— Перед отъездом из больницы тебя прилично накачали лекарствами, но это было около двенадцати часов назад. Действие обезболивающих прошло. Полежи спокойно минутку. – Он помчался на кухню за бутылкой воды, затем схватил пузырек с таблетками с прикроватного столика. Нежно, он помог мне сесть и переместился назад, так чтобы я могла облокотиться на его грудь. Я приняла две таблетки.

Сильные руки обняли меня, и меня окружил его теплый аромат. «Просто расслабься и дай лекарству время подействовать».

Я едва могла разглядеть его татуировки в темноте. «Почему цветы?» — Прошептала я.

— Тебе они не нравятся?

— Они прекрасны. Я просто подумала, что за ними кроется какая-то история.

Его подбородок покоится на моем плече, пока он отвечает: «И не одна история, милая. Каждый цветок имеет определенное значение».

Я обвела фиолетовый цветок на его бицепсе. «Что он обозначает?»

— Фиолетовые гиацинты выражают извинение. – Ох, за что он извиняется?

— Это магнолия.

— Ага, она олицетворяет настойчивость и выносливость.

— Ну, в этом то ты не испытываешь недостатка.

Его тихий смешок заставил меня улыбнуться. «Ты точно знаешь, как это проверить. Тебе лучше?»

— Ммм Хмм, словно под кайфом, — промямлила я, и Мэйсон громко засмеялся. Он растянулся около меня, и я улеглась на своей стороне, положив голову на сгиб его руки. Вот так так! Эти таблетки быстро подействовали. В голове туман, и я поняла, что опять проваливаюсь в сон. — Я действительно облажалась.

— Нет, детка, ты не сделала ничего плохого.

— Я опять влюбилась в обманщика.

***

Когда я проснулась, Мэйсона в кровати не было. Черт. Не удивительно, уже почти полдень. Те таблетки убили меня. Я чувствую себя немного лучше, боль в голове терпима, но все мое тело еще болит. Медленно я постаралась добраться до туалета. Отражение в зеркале отвратительное. Мои волосы вялые и жирные, так как я не мылась уже почти три дня.

На виске огромный фиолетовый синяк, тянущийся от скулы к линии роста волос. Я рада найти свою зубную щетку на полочке, и не теряя времени почистила зубы. Собрав волосы в хвост, я услышала, как Мэйсон зовет меня. «Иду», — ответила я.

— Надо было подождать меня, я бы тебе помог.

— Все в порядке. Что это? – Огромный поднос полный еды стоял на прикроватном столике.

— Тебе нужно поесть. У тебя что-нибудь болит?

— Не так, как прошлой ночью. – Когда он взял пузырек с таблетками, я покачала головой. – Не хочу, чтобы меня опять вырубило.

— Доходяга, — поддразнил он. – Поешь немного, а потом прими одну таблетку. Тогда она не так сильно подействует на тебя. Потом ты сможешь понежиться в горячей ванне и помочь своим больным мышцам.

Боже, он такой милый. «Ладно, слушай, Мэйсон…»

— Поешь, детка, мы потом поговорим.

— Ладно.

— Если бы ты всегда была такой сговорчивой.

— Дай мне день или два, чтобы восстановить силы, потом ты не сможешь мной командовать. – Засмеялась я.

Как только я начала есть, то поняла насколько голодна. Я съела овсянку, тост и банан за рекордное время. Я слышала, как Мэйсон набирает ванну, и в горле у меня образовался комок. Он все время был рядом, как и обещал. Как он может быть таким заботливым и милым, а затем бежать к другой?

Я не сопротивлялась, когда он снял с меня футболку и трусики. «Ох, Эви». – Его тихий голос полон страдания, пока он осматривает огромный синяк, протянувшийся от спины до моей правой груди. Еще один покрывает мое левое бедро.

— Я в порядке. – Он держит меня за руку, пока я забираюсь в горячую воду. Ванна огромная и вода достигает моего подбородка, когда я ложусь на спину. – Тебе не стоит нянчиться со мной. Я сама справлюсь.

— И пропустить такой вид? Даже покрытая синяками, ты сногсшибательна, Эви.

— Мэйсон, пожалуйста. Ты мне очень помог, но я не могу…

— Шшш. Позволь мне показать тебе кое-что и объяснить, пока ты не закончила свою фразу. – Он достал свой телефон и показал фотографию, на которой он сидит в обнимку с блондинкой. Он пролистывает остальные фотографии, которые пришли мне по почте, затем увеличивает лицо блондинки. – Посмотри на нее. Она выглядит счастливой?

При ближайшем рассмотрении я вижу, что ее глаза красные и опухшие. «Она выглядит, будто плакала».

— А здесь? – Это фото, на котором Мэйсон обнимает высокую брюнетку. – Романтично? Словно влюбленные в лучах солнца?

Я закрыла глаза, нежась в горячей воде, которая успокаивает мои мускулы. «Она выглядит несчастной. К чему ты клонишь? Пытаешься сказать мне, что твой преследователь сфоткал, как ты распускаешь свой гарем ради меня?» Неужели он правда думает, что это лучше?

Он фыркнул. «Нет. У меня никогда с ними ничего не было. Ты знаешь, как большинство женщин чувствуют себя, когда приходят в Срайкин Бэк. У них разбиты сердца, и они напуганы. Сначала я встречаюсь с каждой женщиной для первой беседы в общественном месте, там, где бы они чувствовали себя безопасно. Это и изображено на фотографиях. Я стараюсь уверить их, что могу их защитить».

Я снова просмотрела фотографии. «Ни одна из этих женщин не живет в приюте». – отметила я, аккуратно садясь в ванне, чтобы не расплескать воду на пол.

Мэйсон взял шампунь, когда я за ним потянулась, и включил душ, чтобы намочить мои волосы. «Блондинку зовут Трэйси Лонг, и она живет в СБ. Она переехала туда в тот день, когда на тебя напали. Высокая женщина решила, что будет чувствовать себя в безопасности за пределами штата, поэтому мы перевезли ее в подобный приют во Флориде.

— А последняя?

— Отказалась и вернулась домой к мужу. – Так приятно было чувствовать его руки, намыливающие мою голову. Я молчала и обдумывала услышанное.

— У тебя не было никого другого?

— Нет, детка. – Он бережно помыл мне спину и передал мочалку, чтобы я смогла закончить. – Готова выйти?

Я кивнула, и он взял меня за руку, помогая выйти из ванны. Прежде чем я успела возразить, он вытер меня с головы до ног мягким полотенцем и помог одеться. Я обняла его. «Я прошу прощения, что обвиняла тебя».

Он положил подбородок мне на голову. «Я понимаю, как это могло выглядеть».

— Но не думаю, что могу продолжать это. Я просто не могу быть в отношениях прямо сейчас. Я все испорчу, и ты возненавидишь меня.

Его большие ладони обхватили мое лицо, и ярко синие глаза погрузились в мои. «Я никогда не смогу тебя ненавидеть. Для меня это тоже не легко. У нас один и тот же страх быть брошенными. Только мы по-разному с ним справляемся. Ты стараешься уйти первой, прежде, чем тебя бросят, а я держусь за то, что мне дорого всеми силами. Я чрезмерно заботливый, и знаю, это иногда подавляет, но я не изменяю. Ты можешь мне верить».

Его губы коснулись моих в самом нежнейшем поцелуе, и следующие его слова развеяли последние сомнения, засевшие у меня глубоко в подсознании: «Я люблю тебя, Эверли. Пожалуйста, перестань убегать от меня».

У меня полились слезы. И я не смогла их остановить. «Прости, ты так хорошо ко мне относился. Я должна была позволить тебе объясниться».

— Все в порядке, милая. У тебя была ужасная неделя. Просто позволь позаботиться о тебе. Все будет хорошо. Я здесь, рядом с тобой. – Его сильные руки обняли меня за талию, и он подвел меня к дивану в гостиной, на котором уже лежали подушки и одеяло. – Мы просто будем бездельничать и смотреть фильмы, пока ты отдыхаешь. Через несколько часов приедет Ян.

— Мэйсон. – Я схватила его за руку, притягивая к себе, прежде чем он уйдет. – Я тоже тебя люблю. – Его глаза загорелись, и его лицо озарила широкая улыбка. Он обнял меня, целуя так как я люблю, долго и медленно. Я почувствовала, что что-то внутри меня отпустило, и я расслабилась. Я люблю его. Он любит меня. У нас все будет хорошо. Следующие несколько дней, пока я выздоравливала, мы провели вместе.

Мэйсон уселся рядом со мной на диван с взволнованным выражением. «Эверли, мне нужно с тобой поговорить кое о чем. Я собирался подождать пока ты поправишься, но думаю, ты должна знать».

Облокотившись спиной на подлокотник дивана, я подтянула колени к себе. Не похоже, чтобы это были хорошие новости.

Мэйсон подвинулся ближе, не позволяя мне увеличить между нами пространство. «С той ночи, когда разбили твою машину, мои люди…вели расследование».

— Почему ты не сказал мне?

— Не все, что они делают в рамках закона. Я не хотел втягивать тебя в это. У меня есть друзья, которые работают на военную разведку и службу национальной безопасности.

— Хакеры?

— Профессионалы. В любом случае, они нашли кое-что. Это о твоем отце.

— И что?

— Любимая…он не умер.

Я засмеялась от абсурдности услышанного. «Какого хрена ты несешь? Я видела его свидетельство о смерти, была на его могиле».

— Федеральные маршалы помогли ему фальсифицировать смерть. Он в программе по защите свидетелей. – Он взял меня за руки и посмотрел в глаза. – Эви, он жив.

У меня закружилась голова. Это должно быть какая-то ошибка. «Почему, правда? Кто ему угрожает?»

Мэйсон опустил голову: «Из той информации, которой я обладаю, возможно несколько человек. – Его нежелание рассказывать мне, отразилось у него на лице, но вздохнув, он сказал, — Твой отец был боссом мафии. Автомобильная авария была попыткой покушения на его жизнь».

— Нет, он взял бы меня с собой в программу по защите свидетелей. Тут должна быть какая-то ошибка.

— Может, он думал, что тебе будет безопаснее в новой семье. И ты не будешь связана с ним, если его обнаружат.

— То есть, он бросил меня? Деньги! – Закричала я, понимая, что все это значило. – Он послал мне деньги. Это не было наследством. Боже, Мэйсон, я живу на грязные деньги мафии!

— Ты этого не знаешь, детка. Уверен, он хотел знать, что о тебе всегда будут заботиться. – Мэйсон обнял меня, но я никак не могла перестать трястись. Мой отец не может быть живым. И мафия? Боже, это похоже на плохое кино.

Не знаю, что делать с этой информацией. Я его даже толком не помню. Только размытый образ темноволосого мужчины с моими глазами.

— И что я должна делать?

— Тебе ничего не надо делать. Я просто хотел, чтобы ты знала. Не хочу, чтобы ты спорила со мной на счет охраны. На тебя напали, возможно, это не имеет отношение к твоему отцу, но мы должны быть уверены. Тебе нельзя оставаться одной, пока мы не выясним, кто за этим стоит. А я выясню, Эверли. Я об этом позабочусь.

— Я просто…не хочу об этом думать прямо сейчас.

— Ладно. Просто отдыхай. Поговорим об этом, когда ты будешь готова.

Спустя три дня я чувствую себя намного лучше. Тошнота и головная боль прошли. Ребра заживут не сразу, но боль терпимая. «Иди на работу, Мэйсон. Я клянусь, что не выйду из дома». – Это уже третий раз, когда я пытаюсь убедить его. Я чувствую себя виноватой, что он забивает на работу из-за меня.

— Вот что я тебе скажу. У меня в четыре должен быть урок для детей, после которого будет частная спарринг тренировка в пять тридцать. Пойдем со мной, посмотришь.

— Не думаю, что ты хочешь, чтобы тебя видели со мной в таком виде, с большими и ужасными синяками. Я буду смущать тебя. – Черный синяк под моим глазом стал непривлекательного зеленовато-желтого цвета.

Он сжал мой подбородок и посмотрел в глаза. «Ты напрашиваешься, чтобы я отшлепал эту сладкую маленькую попку, Эви. Я никогда не буду тебя стесняться. Ты идешь со мной».

Похоже, мои руки жили своей жизнью, скользнув к его твердой заднице и сжав ее. «Хмм, думаю нам надо заключить сделку».

Похоть застилает его глаза, когда он прижимает свои бедра к моим. Наконец-то! Он вообще до меня не дотрагивался с тех пор, как меня выписали из больницы. «Сделку, а?»

— Не переживай, это взаимовыгодно. Я пойду с тобой в спортзал сегодня днем. – Тихий стон вырвался из его груди, когда я провела рукой по его промежности. – А ты займешься мной вечером.

Он наклонил голову, его теплое дыхание коснулось моего уха, и он прошептал. «Ты жаждешь этого, Эви? Жаждешь моего члена внутри себя?»

— С той же секунды, как ты его вытащил из меня.

Он закрыл глаза.

— Черт. Ты не можешь такое говорить, когда я не могу оттрахать тебя до потери сознания.

— Ты первый начал, — поддразнила я, стараясь успокоить дыхание.

— Собирайся, детка. Обещаю, я заставлю тебя кричать сегодня вечером.

***

Спортивный зал Рида намного больше и выглядит круче, чем я ожидала. Я представляла пропахшую потом комнату с боксерским рингом и несколькими боксерскими грушами. «Это отличное место», – воскликнула я, сжимая руку Мэйсона, пока он вел меня внутрь. Большие открытые площади, наполовину покрытые матами, вдоль одной из стен протянулось зеркало от пола до потолка, делая зал зрительно еще больше. Несколько рядов стульев были спрятаны в одном из углов, дожидаясь родителей его учеников.

Он провел меня мимо матов, где двое мужчин вели спарринг бой. «Стоп! Попробуй еще раз, брат. Ты все еще открываешься при заднем ударе ногой с разворота». Я засмеялась, узнав этих двоих, когда они сняли защитные шлемы и подбежали к нам.

— Привет, как ты себя чувствуешь, дорогая? – Спросил меня Алекс, изучая мое лицо в синяках.

— Выглядит хуже, чем есть на самом деле. Я в порядке.

— Он будет жариться в своем собственном аду, когда мы его найдем, — заверил меня Паркер. Их забота тронула меня, они ведь едва меня знают. – Мы могли бы подменить тебя, братец. Ты мог и не приходить сюда.

— Эви хотела посмотреть, как я надеру кое-кому задницу сегодня, — сказал Мэйсон, указывая мне на кожаный диван в углу. Он повернулся к братьям. – Приглядывайте за ней, пока у меня урок.

— Ага, — фыркнула я. – А то вдруг я начну тут слоняться и засуну монетку в розетку.

— Тебе нравиться совать все в рот, — с усмешкой поддразнил Мэйсон, и я шлепнула его. – Просто будь рядом с одним из них, ладно? Чтобы я не волновался.

— Я буду паинькой и останусь на виду, обещаю. – Я быстро поцеловала его в губы, пока его ученики потихоньку собирались в зале. – Иди, работай.

Паркер и Алекс сели по обе стороны от меня, пока Мэйсон приветствовал своих учеников и болтал с их родителями. «Черт побери, кто эта новенькая мамочка, которую я не прочь трахнуть?» – Спросил Паркер, уставившись на высокую стройную рыжеволосую женщину.

— Даже не думай об этом, Парк. Мэйсон выбьет из тебя всю дурь, — предупредил Алекс.

— А с чего бы Мэйсону волноваться, к кому он клеится?

— Потому что он бродяга, и когда он трахнет мамашу и отправится дальше, мы потеряем ученика.

Паркер поднял руки: «Я с самого начала честен и предупреждаю, что ищу только развлечений».

— Ага, что ж, они не понимают шутки. – Алекс покачал головой, напомнив мне Мэйсона. Они все так делают, когда расстроены или веселы. – В прошлом году мы потеряли троих учеников, не считая той психопатки, которая разбила нам окно.

— Заткнись, твою мать. У Эверли сложится неправильное мнение обо мне. Она никогда не сведет меня со своими друзьями. – Паркер быстро наклонился ко мне, сверкая широкой улыбкой, уверена, обычно она срабатывает. – Твои лучшие друзья горячие, Эв? Не хочешь нас познакомить?

Алекс усмехнулся, а я засмеялась. «Мой лучший друг определённо горячая штучка. Темно-карие глаза и густые великолепные волосы. А задница – так и хочется откусить кусочек».

— Срань Господня. Одинока? Ты не хочешь нас свести?

— Я спрошу, но не думаю, что Яну нравятся мальчики. Хотя, может тебе повезет. – Алекс громко рассмеялся, обнимая меня за плечи.

Паркер ухмыльнулся: «Здорово. Всезнайка. Ты хорошо впишешься сюда. Оставайся с ней, Алекс. Пойду познакомлюсь с Мисс Дерзкие Сиськи». – Он соскочил с дивана и неторопливо подошел к ней и сел рядом, сверкая обворожительной улыбкой.

Когда она покраснела и улыбнулась в ответ, Алекс застонал: «Еще одна».

— Он всегда был таким?

— В молодости его обманула одна женщина. Это конечно не оправдание, но с тех пор тянется вереница из надоедливых дам. – Мне стало интересно предавался ли блуду Мэйсон до того, как мы стали парой, но уверена, его брат никогда мне об этом не расскажет.

Мой взгляд перешел на Мэйсона, который стоял напротив зеркала, показывая удары ногами и кулаками своим восьмилетним ученикам. Они восхищенно смотрели на него, захваченные его властной натурой. Он в своей стихии, глаза светятся радостью, когда он занимается любимым делом.

Алекс засмеялся: «Сильно тебя накрыло, дорогая».

— Что?

— Угу. Ты глаз от него оторвать не можешь, — поддразнил он, заставив меня покраснеть. – Он также без ума от тебя. Это приятно видеть.

— Он может быть властной сволочью, но думаю, оставлю его себе.

— Что-то говорит мне, что ты можешь с ним справиться, — смеясь, сказал Алекс.

— Расскажи мне о своем друге. Он симпатичный?

Глаза Алекса загорелись. «Купер классный. Мы встречаемся всего несколько недель, но мне он действительно нравится. Он веселый и сексуальный. Немного властный тоже».

— Я бы с удовольствием с ним познакомилась.

— Надо будет договориться о вечере. Я уже познакомился с его семьей, поэтому он настаивает на знакомстве с моей.

— Мэйсон рассказал мне о вашей маме. Мне очень жаль. Я знаю, что значит потерять родителей так рано.

— Спасибо. Мэйсон вложил в наше с Паркером воспитание столько же сил сколько и наши тетя и дядя. Не знаю, чтобы мы без него делали.

— Могу я спросить, что стало с вашим отцом?

Алекс посмотрел на меня с сожалением, втянув уголки рта: «Это долгая история с печальным концом. И ее должен рассказать тебе Мэйсон. Дай ему время. Он ненавидит говорить об этом».

— Конечно.

Мэйсон распустил класс и присоединился к нам.

— О чем болтаете?

— Просто рассказываю ей все твои секреты.

— Итак, он до сих пор писается в кровать? – спросила я Алекса, повернувшись к нему.

— Думаю он уже избавился от этого.

Мэйсон дал ему подзатыльник и Алекс отбежал от нас, смеясь.

Я крепко обняла Мэйсона.

— Твой брат действительно славный.

— Я так понимаю, ты говоришь об Алексе.

— Паркер тоже милый, но он отчасти поросенок.

— Что касается его, нет никакого «отчасти», милая. У меня сейчас будет получасовой спарринг бой. С тобой все хорошо? Спина болит? – Он провел рукой вниз по моему позвоночнику.

— Я в порядке. Иди, надери кому-нибудь задницу.

Мэйсон снял свою футболку и подмигнул мне, пока натягивал перчатки. Я рада, что он надел шлем, хотя он и не защитит его красивое лицо.

Парень, с которым у Мэйсона спарринг бой, чуть ниже и довольно худой. Я быстро поняла, что худой и жилистый также означает быстрый. Его удары ногами и кулаками молниеносны. Мэйсон стукнулся перчатками с ним и поздравил за нанесенный удар. Он всерьез засмеялся и поблагодарил парня за удар в лицо. Эти парни сумасшедшие.

Я сосредоточилась на теле Мэйсона, чтобы отвлечься от боли, которая сжимала мой желудок, каждый раз, когда он получал удар. Он двигался грациозно, но агрессивно, и это завораживало. Широкие плечи, переходящие в идеально вылепленную грудь, слегка покрытую волосами. Я вспомнила, какой нежной она ощущалась под щекой, когда я прислонялась к нему.

Пот стекал вниз по его загорелому прессу, пробегая между четко выраженными мускулами, и впитывался в пояс его шорт. Его спина прогнулась, когда он нанес очередной удар, отправляя другого парня на задницу.

Когда он наклонился, предложив свою руку, чтобы помочь ему встать, мой взгляд обратился на ямочки в нижней части его спины. Я обязательно оближу их в следующий раз, когда он будет обнажен. В конце боя Мэйсон показал парню несколько контрударов и предложил поработать над некоторыми движениями до следующего боя.

Я просто хочу отвезти его домой, чтобы он использовал те грациозные движения на мне.

****

Мэйсон засмеялся и потянул меня в кровать вместе с собой, когда я призналась, что мне не понравилось наблюдать как он дерется. «Я съеживалась каждый раз, когда парень наносил тебе удары».

— Он не причинил мне вреда, детка, но мне нравится, что ты беспокоишься обо мне.

— А ты смог бы смотреть, как кто-то бьет меня по лицу?

— Я бы убил его. – Он убрал прядь волос у меня со лба. – Вид твоих ран разрывает меня на части.

— Я в порядке. Я полагаю, мы заключили сделку, Мистер Рид. – Я разделась и потянулась к нему, чтобы стянуть с него шорты.

— О, нет, не так. Сегодня будет по-моему.

— И как это по-твоему?

— Ты ляжешь на спину и будешь делать то, что я тебе скажу. А я буду заставлять тебя кончать, пока ты не потеряешь голос.

Я уже лишилась речи. Все, что я могла сказать это бессмысленный лепет. А порочная ухмылка Мэйсона подтвердила, что он понимал какой эффект он на меня оказывает. Я легла на спину, положив руки за голову.

Мэйсон медленно поднялся вверх по моему телу и прошептал на ухо: «Хорошая девочка. Я не хочу сделать больно твоим ребрам, поэтому расслабься и позволь мне любить тебя».

Меня накрыла теплая волна, когда он прошелся языком по моему животу, углубившись в пупок. «Я собираюсь растянуть удовольствие, Эви. Ты будешь умолять меня трахнуть тебя. — Его слова возбудили меня так же, как и ощущение его пальцев, погрузившихся внутрь меня. Согнув их, он начал массировать мое местечко, что одновременно отключило мой мозг и свело меня с ума. Улыбаясь моим стонам, он произнес. — Скажи мне, когда будешь близка, детка».

Следующие несколько минут наполнены непрерывным удовольствием и нестерпимыми сладкими муками. Я столько раз подходила к краю, чтобы получить облегчение, но он ослаблял удары. «Мэйсон…пожалуйста. – Я выгнулась. – Просто трахни меня».

Нежно, он подхватил меня на руки, чтобы опустить себе на колени. Его глаза озорно поблескивали, когда он посмотрел на меня. «Ты не можешь просто спокойно полежать, не так ли?» Его пальцы снова продолжили гладить меня внутри и снаружи, быстрее и быстрее. Меня накрыла волна жара, и я почувствовала первый толчок своего освобождения. Я также очень хотела писать. Очень сильно.

— Мэйсон, остановись. Мне нужно в туалет.

— Нет, не нужно, любимая. Поверь мне. Расслабь мышцы. Забудь об этом.

Внезапно, меня накрыл самый мощный оргазм в моей жизни. Он прорвался сквозь меня, стремительно распространяясь в каждую клеточку моего тела. Я услышала свой крик, когда новая волна накрыла меня, и я резко открыла глаза как раз в тот момент, когда поток жидкости намочил руку Мэйсона.

Он не остановился и спазмы оргазма все продолжались и продолжались. Когда они прошли, я рухнула на его грудь, с трудом сглатывая и стараясь отдышаться. «Не отпускай меня. – Его руки сильнее обняли меня, я уткнулась лицом ему в шею. – Черт. Не думала, что смогу так».

Его тихий смех заставил меня сесть, и я почувствовала твердый член под собой. Он схватил меня за бедра, когда я привстала, чтобы овладеть им. «Нет, детка, тебе будет больно сверху. Ложись на живот».

Стараясь не обращать внимание на огромное мокрое пятно на кровати, я подвинулась и растянулась на животе. Твердая рука Мэйсона прошлась по моей спине, затем он приподнял мои бедра и подложил под них подушку, слегка приподняв мою задницу. «Так чертовски сексуально, — прошептал он, и я ахнула, когда он шлепнул меня. – Тебе это нравится? – Он шлепнул меня по второй ягодице, и сдавленный стон вырвался из моего горла.

— Ох, Эви, такая непослушная. Не могу дождаться, когда ты поправишься, чтобы уложить тебя к себе на колени. А прямо сейчас я собираюсь овладеть тобой. – Он полностью погрузился в меня, растягивая под свой размер и заставив меня вскрикнуть. Он трахал меня медленно и неспешно, покрывая мою шею и спину страстными мокрыми поцелуями. В считанные минуты, я опять кончила, и на этот раз он присоединился ко мне, простонав мне в шею.

Рухнув в изнеможении рядом, он подтянул меня ближе к себе, переплетая наши ноги и руки. Боже, секс с этим мужчиной с каждым разом все лучше и лучше. Через несколько минут он поцеловал меня в шею и отправился в ванную, вернувшись с теплым полотенцем.

Мне пришлось отвернуться, когда он развернул меня, вытирая влажным полотенцем у меня между ног. «Эви, — поддразнил он, — ты позволила мне отшлепать тебя и пописала мне на руку, но то, что я делаю сейчас для тебя слишком интимно?»

— Заткнись. Я не позволяла тебе. Ты просто это сделал.

— И сделаю это снова. – Я прижалась к нему, положив лицо на сгиб его руки так, чтобы он не видел моего зардевшегося лица. – Не прячься от меня, милая. Нет никаких причин стыдиться или скрывать то, от чего получаешь удовольствие. Со мной ты можешь быть кем хочешь: моей непослушной девочкой, моей принцессой, моим храбрым борцом. Я хочу узнать о тебе все. Каждый уголок и нюанс этой обаятельной головки и крепкого маленького тела. Я хочу тебя всю, Эви.

— А я получу всего тебя взамен?

— Все что ты видишь это я и есть. Я не такой многогранный.

— Ты расскажешь мне, что случилось с твоим отцом?

Мэйсон вздохнул. «Он в тюрьме. Я правда не люблю об этом говорить».

Вот дерьмо. Я этого не ожидала. Он выглядел таким расстроенным, что я просто не смогла расспрашивать его о подробностях, хотя умирала от желания узнать, какое преступление совершил его отец. «Хорошо, тогда еще один вопрос».

Уголки его губ сжались, показывая нежелание продолжать. «Давай».

— Где ты научился так трахаться?

Его облегченный смех разнесся по комнате. «Я вырос со своими дядей и тетей, они были…ну, хиппи. Они каждую неделю преподавали уроки тантрического секса, и мы с братьями пару раз подслушали план урока».

Глава девятая

Полиция ничего не обнаружила относительно нападения на меня, и следователи Мэйсона также ничего не нашли. Мэйсон оставался при мне всю следующую неделю. Они с Яном настояли, чтобы я оставалась с ним, пока парня не поймают. И Эми тоже была с ними заодно. «Боже, подруга, тебя и на минуту оставить нельзя, сразу вляпаешься во что-нибудь, угрожающее твоей жизни», — почти прокричала она мне в телефон.

— У меня все хорошо, Эми. Как у тебя дела? Тебе понравился Нью Йорк? Как Вэнди?

— Нью Йорк потрясный. Дела нормально, у нас с Вэнди тоже все хорошо. Ты живешь с татуированным богом?

— Его зовут Мэйсон. И да, я живу у него. Завтра ярмарка и аквапарк для Срайкин Бэк, так что не переживай, если не сможешь связаться со мной.

— Ладно, детка. Мне нужно работать. Позвони мне, если понадоблюсь.

— Позвоню. – Я повесила трубку и плюхнулась на диван. Было так здорово все это время с Мэйсоном. Мы выбирались куда-нибудь на ужин, ходили в кино, проводили часы, свернувшись калачиком на диване и болтая.

Я люблю быть с Мэйсоном, но не хочу, чтобы он проводил время со мной, потому что так нужно, только потому что я в опасности. Послезавтра я найму собственную охрану и вернусь домой. Я не могу вечно прятаться.

День ярмарки и поездки в аквапарк начинался ясным и солнечным. Температура воздуха должна подняться до 29ºС, идеальный день для плавания. Как только я вышла из машины Мэйсона, он обнял меня за талию и притянул к своему твердому телу.

— Что ты делаешь?

Он затащил меня в укромный уголок парка: «Наслаждаюсь тобой пока нас не окружили впечатлительные дети». – Его губы овладели моими губами в мощном, пощипывающем кожу поцелуе, пока его руки сжали мою задницу.

— Тебе придется держать себя в руках.

— Я постараюсь. Пойдем, тебя уже заметили, — сказал он, смеясь.

Джеми летела к нам по тротуару, ее косички подпрыгивали. «Эв-ли! У меня новый купальник, — кричала она, кружась на месте в своем слитном купальнике в розовую полоску. – Тебе нравится?»

— Он почти такой же хорошенький, как и ты. Ты готова поиграть в воде?

— Ага. Ты собираешься играть с нами? – К нам подбежала ее маленькая подруга Саманта и схватила ее за руку.

— Поторопись, Джеми. Сейчас наша очередь!

— Идите, веселитесь, девочки. Встретимся чуть позже. – Сара взглянула на нас с Мэйсоном и улыбнулась, прежде чем отвести девочек внутрь.

Водя в парк, мы увидели группу детей из СБД, плескавшихся в детском уголке. Мэтти заметил Мэйсона и радостно замахал руками. «Мистер Рид! – закричал он, подбегая к нам. – Я принес мяч. Хотите поиграть?»

Я улыбнулась Мэйсону: «Давай проведем немного времени с детьми, прежде чем смоемся». Мэйсон играл в мяч с мальчишками, а я присоединилась к Саре, Джеми и Саманте на детских горках. Через час или около того я услышала объявление, приглашавшее всех в зону пикника на обед. Мэйсон организовал доставку пиццы для всех, и дети на перегонки помчались туда.

Когда я завернулась в полотенце, крепкие руки легли мне на бедра. «Пойдем, поплаваем со мной по ленивой реке. Она вся наша». – У меня мурашки побежали по шее, когда Мэйсон поцеловал меня чуть ниже моего ушка.

— Ты собираешься мною воспользоваться?

— Сделаю все возможное.

Он схватил огромный баллон и устроился в нем, а затем притянул меня к себе на колени. Баллон погрузился в воду и раскачивался, заставив меня завизжать, когда он почти перевернулся, прежде чем стабилизировался под нашим весом. Я засмеялась, откинувшись на грудь Мэйсона, и мы поплыли по течению. Когда я взглянула на него, он захватил мой рот нежным, но требовательным поцелуем. Аккуратно развернувшись, я зарылась пальцами в его влажные волосы.

Он потрясающий на вкус, и я не смогла устоять, и провела языком по его шее и груди. «Ты так хорошо пахнешь, Эви», — застонал он, проведя носом по моей щеке.

— Это солнцезащитный крем. Должно быть они добавили в него парфюм.

— Нет, детка, это только ты.

Я уткнулась лицом в его шею, наслаждаясь его любовью, вдыхая аромат его кожи. Смесь хлорки, солнца и пота пробудила во мне желание послать весь этот аквапарк к черту и потащить его домой в постель.

Как только мы заплыли в длинный синий туннель, он захватил мои губы своими и целовал до тех пор, пока у нас не кончился воздух в легких. Его руки блуждали по моему телу, одетому только в бикини, одна рука прошлась по груди, вторая скользнула между моими ногами.

— Мэйсон…

— Никто нас здесь не увидит. – Все остальные возражения были забыты, как только он отодвинул с сторону мои трусики и начал ласкать именно там, где нужно. Меньше чем через минуту мы достигли конца туннеля, и он быстро вернул свои руки на мою талию.

— Дразнишься.

— Не мог больше смотреть на тебя в этом купальнике и не дотронуться до тебя.

— А я теперь завелась.

— Вечером, я сделаю так, что оно того стоило. – Мы оба засмеялись, когда мой желудок громко заурчал. – Пойду, прихвачу нам что-нибудь на обед, и мы сможем перекусить у бассейна с волнами, — предложил он.

— Звучит отлично. Я верну баллон на место и встречу тебя там. – Я выпрыгнула из баллона, и он последовал за мной, слегка шлепнув меня по заднице, прежде, чем отправиться за едой.

Я не спеша шла к бассейну с волнами. Было так странно смотреть на пустые горки и кресла для отдыха. Обычно здесь собираются тысячи людей, ожидая своей очереди, чтобы прокатиться на аттракционах. А сегодня здесь меньше сотни человек, и все находятся в зоне для пикника, даже спасатели. Сверкающий бассейн с мягкими волнами манил меня. И правда, когда еще у меня будет шанс поплавать здесь одной? Теплая вода плескалась о мои ноги, пока я заходила до нужной глубины. Когда я достигла дальнего конца бассейна, я перевернулась, чтобы поплавать на спине.

Солнечный свет просачивался через кожу, нагревая меня с головы до ног, и я расслабилась, позволяя волнам медленно вернуть меня на берег. Мои глаза закрыты, голова заполнена мыслями о Мэйсоне и о том, как нам хорошо вместе.

Его властные наклонности могут немного расстраивать, но его нежные, любящие манеры с лихвой это компенсируют. Он меня любит. Я никогда не была так счастлива.

На мое лицо набежала тень, и прежде чем я успела открыть глаза, рука толкнула меня под воду. Мне понадобилась секунда, чтобы понять, что происходит и у меня началась паника. Глубина здесь всего полтора метра, и я постаралась встать на ноги. Когда я почувствовала под ногами бетон, я оттолкнулась со всей силой, и моя голова вынырнула на поверхность.

Мне хватило времени только чтобы сделать небольшой вдох, когда чья-то рука схватила меня за волосы, почти выдрав их. «Я отдал тебе всё. Ты обманула меня. Всегда хотела богатых козлов», — зарычал чей-то голос, и меня опять окунули под воду.

Я так сильно старалась не паниковать, не кричать, но мой самый страшный ночной кошмар стал явью. Я опять в машине. Вода хлещет через окна, и я не могу отстегнуть свой ремень безопасности. Я зову мамочку и папочку, но они не приходят в себя. Кровь покрывает волосы мамы, и я помню, как она вращается в красном водовороте. Я кричу до тех пор, пока весь воздух не выходит из меня. Я не могу дышать. Я НЕ МОГУ ДЫШАТЬ.

Мир становится тусклым и туманным до тех пор, пока мои легкие больше не чувствуют, будто они полны лавы. Кто-то зовет меня, я слышу, как кто-то давится и его рвет. Через секунду понимаю, что это я, и наконец я могу набрать достаточно воздуха, чтобы закричать.

Прохладная мокрая кожа прижимается к моей. «Нет, Эви. Все хорошо. Я с тобой. Открой глаза. – При виде глаз Мэйсона, синих как океан, я стразу же заплакала. Он на некоторое время бережно прижал меня к своей груди. – Все в порядке. Я здесь, рядом с тобой. С тобой все будет хорошо, но мне нужно, чтобы ты ненадолго осталась с Алексом».

— Нет. – Я чувствовала себя в безопасности в его объятиях, но он передал меня Алексу, который прижал меня к себе и вынес из бассейна. Я увидела почему, когда оглянулась. Мэйсон бил того, кто пытался меня утопить. Кровь смешалась с водой, и я закрыла глаза от детских воспоминаний.

Алекс посадил меня к себе на колени и накинул полотенце мне на плечи, успокаивая меня, пока я плакала. «Все кончено, Эверли. Все будет хорошо. — Мэйсон притащил окровавленного, находящегося без сознания мужчину на берег, подавая сигнал Алексу. – Давай, милая. Нужно посмотреть, сможешь ли ты узнать того, кто на тебя напал».

На слабых и трясущихся ногах я подошла к человеку, преследовавшему меня. «Он умер?» — Пожалуйста, пусть Мэйсон не убил его. Его же посадят.

— Нет, но он будет жалеть, что не умер, — сказал Мэйсон, беря меня за руку и подводя ближе. Мне стало трудно дышать, острая боль пронзила легкие: «Дэнни».

— Кто он, Эви? – спросил Мэйсон.

— Дэнни Феннел, один из наставников центра Строим Будущее для Детей. Ты видел его мельком на празднике в честь дня рождения Мэтти. Он пару раз приглашал меня на свидания. – Я уставилась на него, не веря своим глазам. – Почему?

— Полицейские уже в пути, — сказал Паркер подбегая и присоединяясь к нам. – Ты в порядке, Эверли?

Нет, я не в порядке. В настоящий момент я очень, очень взбешена. Этот подонок дважды на меня напал, только потому что я отказала ему?

— Вау! – вскрикнул Паркер, когда я со всей силы пнула Дэнни по ребрам. Не очень умно было это делать в шлепках. Паркер засмеялся, а Мэйсон сгреб меня в охапку, прежде чем я снова успела его ударить.

— Достаточно. Ты сделаешь себе больно. Сейчас приедут полицейские. – Предупредил Мэйсон.

Меньше чем через час Дэнни арестовали, а я сидела на кресле для отдыха, окруженная братьями Рид. Мэйсон поцеловал меня в лоб и прошептал: «Давай отвезем тебя домой».

— Нет, со мной все хорошо. Не хочу позволить ему испортить мне еще один день. Я хочу вечером пойти с тобой на ярмарку. Я не пропущу из-за него торт-воронку (Funnel cake – очень популярное блюдо в северной Америке на карнавалах и различных уличных праздниках. Готовят его так: тесто наливают на раскаленную плиту, залитую маслом, и оно тут же как в фритюре готовится. После этого его посыпают сахарной пудрой и сверху добавляются начинки – мороженное, клубника и др. Прим.пер.).

Алекс тихо засмеялся и, прежде чем подняться, поцеловал меня в щеку. «Ты за сторожа, Мэйсон. – Он повернулся к Паркеру. – Давай оставим их одних».

Я посмотрела сначала на одного, потом на другого. «Спасибо вам огромное. Обоим».

— Не за что, Эверли, — ответил Паркер, улыбаясь. – Ты девушка Мэйсона. Ты одна из нас. Смирись с этим.

Они ушли, оставив нас вдвоем. «Ты спас меня», — тихо сказала я, погладив его по щеке.

— Мне не стоило вообще тебя одну оставлять.

— Ну ты не можешь быть со мной каждую минуту.

— Мы что-нибудь придумаем. – Он нежно поцеловал меня. – Ты дрожишь. Замерзла?

— Нет, просто надо посидеть пару минут. – Я вздрогнула от скрежета пластика по бетону. Мэйсон перетащил двуместный шезлонг в тень.

— Иди сюда.

Я взяла его за руку и растянулась рядом с ним, положив голову ему на плечо. Видимо я сильно вымоталась, так как проснулась уже ближе к вечеру. Мэйсон укрыл меня пляжным полотенцем и сидел в сторонке, разговаривая по телефону.

Солнечный свет лился на его плечи, подчеркивая каждую линию и мускул. У меня захватило дух от вида его невероятно подтянутого тела. И как, черт побери, мне повезло завоевать привязанность такого мужчины? Он широко улыбнулся, когда увидел, что я пялюсь на него, и закончил разговор по телефону. «Привет, соня. Чувствуешь себя лучше?»

— Намного. Что я пропустила?

Я услышала музыку каллиопы (Каллиопа – клавишный музыкальный инструмент со свистками. Прим.пер.), и он ответил: «Ничего важного. Ярмарка только началась. Ты хорошо себя чувствуешь, чтобы туда пойти?»

— Несомненно. Мне только нужно принять душ и переодеться. Мои вещи в раздевалке. – Я вскочила и потянулась, разминая свои затекшие мышцы. – Встретимся здесь?

Он одарил меня взглядом, говорящим, что я немного не в себе.

— Ты без меня никуда не пойдешь.

— Дэнни в тюрьме. Все закончилось.

— За последние недели я потерял несколько лет жизни из-за тебя, Эви. Я не собираюсь выпускать тебя из виду. – Он обнял меня за талию, и мы двинулись в сторону раздевалок.

— Ты просто хочешь посмотреть, как я принимаю душ.

— Виновен.

Солнце только что село за горизонт, когда мы рука об руку вошли на ярмарку. «Куда для начала?» — Спросил Мэйсон.

— Поесть. Я умираю с голоду.

Мэйсон тихо засмеялся: «Показывай дорогу, детка».

Объевшись сосисками в кукурузном хлебе и тортом-воронкой, за который заплатил Мэйсон, мы прогуливались по аллее аттракционов. «Я тебя обгоню! – бросила я вызов Мэйсону, показав на аттракцион Перестрелка. Я обожала эту игру в детстве. Нужно целиться струей воды в мишень, которая двигает твою деревянную пожарную машину к финишу.

Мэйсон ухмыльнулся и взял водяной шланг. «Если я выиграю, тебе придется прокатиться со мной по дому с приведениями».

— Черт, я правда хотела увидеть дом с приведениями, но я ни за что не проиграю.

Зазвенел звонок, и все сосредоточились на своих мишенях. У меня не осталось выбора и мне достался шланг со слабой водяной струей. Мэйсон все время опережал меня, но мы оба засмеялись, когда две маленькие девочки рядом с нами оставили наши пожарные машины далеко позади.

Младшая из девочек радостно закричала, когда выиграла, и парень, руководивший игрой, передал ей мягкую игрушку. Он улыбнулся и дал второй девочке огромный леденец на палочке, и они обе счастливо смеясь убежали.

— Похоже ты все-таки увидишь дом с приведениями.

— Ты не выиграл! – я шлепнула его по руке, и он обхватил меня за талию.

— Я тебя обошел. Ты струсила?

— Никогда. Не могу дождаться, чтобы остаться с тобой наедине в темноте.

Мэйсон ухмыльнулся, цветные фонари осветили его лицо. Взяв меня за руку, он повел меня аттракциону Дом с приведениями. Парень на входе проверил наши браслеты и, усадив нас в машину, отправил в поездку.

Мы резко повернули направо через стену из резиновых полосок в кромешную тьму. Машина сделала несколько крутых поворотов, из-за чего я слегка потеряла ориентацию, не понимая в каком направлении мы движемся. Я подпрыгнула, когда громко заревела серена и мигающий луч света осветил человека, весящего в петле и пинающего ногами бок нашей машины. Мэйсон засмеялся и обнял меня за плечи.

Мы смеялись и дразнили друг друга пока проезжали через комнату зомби и другую, обставленную как лавка мясника, с валявшимися повсюду расчлененными конечностями. Машина сделала еще один поворот, и мы столкнулись лицом к лицу со злым клоуном. Мэйсон застыл и выругался себе под нос, когда кровавый клоун со слишком широкой улыбкой приблизился к нам.

Теперь моя очередь смеяться над его реакцией. «Ты боишься клоунов. Не переживай, — поддразнила я, крепко обнимая его. – Я не позволю большому злому Бозо добраться до тебя».

Мэйсон ущипнул меня за сосок, заставив взвизгнуть, и сказал: «Посмотри наверх, милая».

Гигантский паук медленно полз по потолку к паутине кишащей маленькими пауками. Знаю, что они ненастоящие, но каждый миллиметр моей кожи покрылся мурашками от их вида. Неожиданно, несколько пауков посыпались на нас, когда мы проезжали через сводчатый проход, покрытый паутиной. Пауки падали на меня, и от ощущения шелковистых нитей, прилипших к лицу и волосам, я стала биться как припадочная.

Смех Мэйсона эхом разнесся по всему пути, и я шлепнула его по груди, когда машина выехала на ночной воздух. «Сувенир?» — Все еще смеясь, спросил он, поднимая одного из пластиковых пауков.

Это чертово кольцо, и при свете этот паук выглядел совсем ненастоящим. «Придурок», — проворчала я, когда он незаметно одел мне кольцо на палец, и мы покинули аттракцион.

— Куда дальше? – спросил он, сунув руку в задний карман моих джинсов.

Я широко улыбнулась, когда заметила выставку смешных фотографий. Многочисленные деревянные персонажи размещены повсюду, с вырезанными лицами для того, чтобы мы могли просунуть свои, и стать ковбоем, или принцессой, или зомби. «Давай выберем кого-нибудь! — Я потащила его мимо экспозиции, пока не увидела то, что полностью подходило для нас. Два огромных медведя панды обнимались под облаком из сердечек. – Что ты делаешь?» — Спросила я Мэйсона, увидев, что он оглядывается.

— Хочу убедиться, что моих братьев нет поблизости. Иначе, они всю жизнь буду издеваться надо мной. – Он потянул меня за деревянную фигуру. – Давай, Панда. – Мы вставили наши лица в отверстия, и фотограф сделал снимок.

— Вы сможете забрать фотографию в конторке, — сказал он нам, указывая направление. Пока мы ждали свой снимок, Мэйсон приметил фото будку.

— Ты получила свою фотографию. Теперь, я хочу свою, — сказал он, подводя меня к будке и закрывая штору. – Готова? – спросил он, вставляя несколько долларов в аппарат. Он делает четыре снимка с промежутком в десять секунд.

Я прижалась щекой к щеке Мэйсона для первого снимка, и он обнял меня для второго. Его губы накрыли мои за секунду до третьей вспышки. Прежде чем я сообразила, что он делает, он задрал вверх мою толстовку, показывая мою голую грудь в камеру, как раз перед последним щелчком. «Мэйсон!»

— Эта последняя для моего бумажника, — сказал он с шаловливой улыбкой. Мы вышли из кабинки и чуть не столкнулись с Алексом. Симпатичный атлетического сложения парень стоял рядом с ним и держал его за руку.

— Эверли. – Улыбаясь, поздоровался со мной Алекс. – Развлекаетесь?

— Было весело. Мы как раз ждем свои фотографии. – Я взглянула на прорезь, откуда должны выпасть снимки.

Алекс немного неохотно представил нам своего парня: «Купер, это мой брат, Мэйсон и его девушка, Эверли».

— Какое прелестное имя, — сказал Купер, пожимая мою руку.

— Спасибо. Приятно познакомиться. – Маленькая ямочка показалась на его щеке, когда он улыбнулся мне. О, да, теперь я вижу, почему он так нравится Алексу. Он милашка.

— Приятно познакомиться, — Поздоровался Мэйсон, пожимая ему руку.

Вдруг, автомат щелкнул и наши снимки выпали через прорезь. Алекс подобрал их, с озорной улыбкой он просмотрел их, прежде чем передать мне. «Рад, что мы не единственные, кто веселится в фото будке».

— Видишь, что ты наделал! – Я шлепнула Мэйсона по руке, и он пожал плечами. Работник фотоцентра выбрал именно этот момент, чтобы принести нам наш снимок с пандами, и я, не тратя времени, показала его Алексу и Куперу. Расплата будет суровой.

Алекс фыркнул и стал смеяться, пока у него на глазах не выступили слезы. «Это классно, Эв. Я хочу копию этой фотографии».

— Ты ее получишь.

Мэйсон покачал головой, и мы попрощались с Алексом и Купером. Я оглянулась как раз в тот момент, когда они заходили в будку. Могу себе представить сколько за сегодняшний вечер там будет сделано неприемлемых снимков. Мэйсон обнял меня, притянув к себе, и я зевнула. «Ты готова поехать домой, милая?»

— Ага, я здорово провела время, но очень устала. – Мэйсон подвел меня к своей машине, и мы поехали к нему домой. Это был великолепный день, и я не хочу портить ему настроение своим заявлением, что завтра собираюсь вернуться к себе домой. Я скажу ему об этом утром.

Как только Мэйсон закрыл за нами входную дверь, я обняла его за талию, прижимаясь к его теплому телу, и он крепко меня обнял. «Это был прекрасный день, если не считать попытки меня утопить».

Его грудь затряслась от тихого смеха. «Ты делаешь мои дни чудесными, Эви».

— Я люблю тебя.

— И я люблю тебя, детка. – Его яркие глаза встретились с моими, когда он отпустил меня. — Мне надо сделать несколько звонков, а затем мы ляжем спать, ладно?

— Несомненно. Могу я воспользоваться твоим ноутбуком, чтобы проверить почту? Мой телефон разрядился.

— Конечно. Он в моем кабинете.

Я еще ни разу не была в его кабинете. Большой стол из дерева темно-красного цвета стоял у дальней стены. Комната теплая и манящая. Ярким пятном среди темной мебели и пола были малиновый диван и кресло.

Его ноутбук стоял на столе, и я включила его. Пока я ждала, когда он загрузится, меня разобрало любопытство. Он считает, что мой отец жив. Здесь должны быть документы, отчеты или еще что-нибудь, чтобы доказывало это. У меня почти не было время, чтобы подумать об этом в связи со всем случившемся.

Быстро взглянув на дверь, я открыла левый ящик стола. Там было полно ручек, карандашей и других канцелярских принадлежностей. Я слышала, как Мэйсон все еще разговаривал по телефону в гостиной, так что у меня еще было время. В правом ящике было несколько папок с файлами, отмеченными шестизначными номерами. Наверху лежал белый чистый конверт.

Когда я его достала, он открылся и его содержимое вывалилось мне на колени и соскользнуло на пол. Я раньше слышала выражение «моя кровь застыла в жилах», но до этого момента я не понимала его значения. Меня словно окунули в жидкий азот, и малейшее движение разобьет меня на тысячи острых осколков.

Паспорта, по меньшей мере двенадцать, все с фотографиями женщин. Социальные страховки, водительские права, свидетельства о рождении. Что это за хрень? Каким бизнесом он занимается?

Он все еще говорил по телефону, и я подкралась к двери, чтобы подслушать. «Есть три девушки, из одежды только то, что на них. Нам понадобится курьер. Нет…нет, это нужно сделать сегодня. Я вышлю тебе адрес. Да, та же сделка, двадцать пять штук каждая. Перезвони, когда все сделаешь».

О, Боже. О, бл..ть. Деньги за женщин, фальшивые документы. Он не спасает женщин, он их продает. Работорговля. Вот как он зарабатывает. С каким же монстром я встречалась? Мне нужно выбираться отсюда. Кто знает, что он сделает, когда узнает, что мне все известно.

Он закончил разговор, и я поняла, что у меня нет времени, чтобы убрать улики. Я просто пнула их под стол и вылетела из кабинета, закрывая за собой дверь. «Ну, готова лечь в кровать?» — Мэйсон приближался ко мне, и я изо всех сил постаралась не напрягаться, когда он обнял меня. Он не должен ничего заподозрить.

— Конечно, позволь только взять стакан воды.

Он отошел и вопросительно посмотрел на меня «Все хорошо?»

— Да, абсолютно. Просто был тяжелый день. Иди раздевайся. Я присоединюсь к тебе через минуту.

— Поторопись, — прошептал он, сжав мою задницу.

Мне пришлось подавить рвотный позыв. Скольких женщин он похитил? Скольких отправили в сексуальное рабство на другой конец света? Неудивительно, что он так много ездит, исчезая сразу на неделю. Я выдавила улыбку, и он отправился в спальню. Сейчас мой единственный шанс. Я торопливо напялила туфли и выскочила через входную дверь. У меня сердце ушло в пятки от воя сирены. Черт, я забыла о системе безопасности.

У меня не было машины, поэтому я побежала так быстро, как будто за мной гнались гончие ада. Когда Мэйсон привез меня сюда впервые, мне понравилась эта уединенность его дома. Теперь я понимаю почему. Эхо моих шагов разносилось по темной улице, и я старалась не оборачиваться и не замедляться. Не хочу походить на тупую красотку, которая спотыкается и подворачивает себе лодыжку, позволяя психу убийце поймать себя.

Если бы только я смогла добраться до домика охраны, туда где есть свидетели. Я была бы в безопасности. Я смогу вызвать полицию, или позвонить Яну, или…не знаю. Не могу ясно мыслить. У меня раскалывается бок, и вроде бы никто за мной не гонится, поэтому я свернула направо, перепрыгивая через забор во двор какого-то пустого дома с табличкой продается на газоне. Мне только нужно перевести дух. У меня жжет руку, и я смутно заметила, как кровь стекает по моей ладони. Должно быть я порезалась, когда прыгала через забор. Я прислонилась к стене дома, прячась в тени, и мое дыхание слегка восстановилось. Мне нужна минута, и я побегу дальше.

Как он мог так поступить? Я вспомнила прошедший месяц, который мы провели вместе. Его нежная улыбка, с которой он наблюдал, как я кормила малыша панду в зоопарке, то как он играл с Мэттью на его дне рождения и как он ухаживал за мной, когда на меня напали. Я не могу связать этого человека, с тем, который похищает женщин и продает их в сексуальное рабство.

Конечно, я замечала некие повадки Альфа-самца в нем. Когда он выследил меня на гоночном треке, после того, как я не перезвонила ему, когда он поставил свою охрану следить за мной без моего ведома, считая, что мне грозит опасность. Когда избил Дэнни до полусмерти, когда тот напал на меня. Знаю, у него крутой нрав, и он любит все контролировать, особенно в постели, что было потрясающим, но я никогда не видела в нем монстра. Я настолько слепа, или это он такой обворожительный?

Зачем он проводил столько времени со мной, заставив меня влюбиться в него? Для чего? Если он хотел трахать меня, так он и так это делал. Если он хотел похитить меня, чтобы продать, так у него было много возможностей сделать это. Для чего нужно было возить меня в Тёрки Ран парк и заниматься со мной любовью под звездами, или проводить со мной сегодняшний вечер на ярмарке, делая глупые фотографии? Полагаю, даже психам нужна компания. Может быть он действительно заботится обо мне, но теперь это не имеет значение. Я никогда не смогу быть с таким ужасным человеком, и он должен знать, что я не буду просто идти дальше по жизни, позволяя ему мучить женщин, скрываясь за благотворительностью. Он либо продаст меня, либо убьет. Мне нужно бежать.

У меня перехватило дыхание, когда чья-то рука закрыла мой рот, и меня потащили назад через двор. Я укусила руку, которая зажимала мой рот, и почувствовала вкус крови во рту. «Черт, успокойся. Я не причиню тебе вреда». – Этот голос принадлежал не Мэйсону. Должно быть, он послал кого-то за мной. Вранье. Если я не смогу сбежать, то либо закончу в каком-нибудь притоне третьего мира, где меня будут насиловать, либо меня убьют. Я видела эти ужасные истории по телевизору.

Он обхватил меня руками, и не важно, как сильно я отбивалась, я не могла ослабить его хватку. Он запихнул меня в темный седан Мэйсона с водительской стороны и толкнул на пассажирское сиденье. Как только машина тронулась, я открыла дверь и выкатилась на дорогу, прежде чем вскочить на ноги и бежать.

— Черт бы тебя подрал! – Закричал он, бросив машину в парке и помчавшись за мной. Не знаю, зачем я вообще это сделала. Я смогла пробежать всего пару метров, прежде чем он схватил меня и закинул на плечо.

— Пожалуйста, отпустите меня. Я никогда никому ничего не скажу. Я просто хочу домой.

— Мистер Рид хочет поговорить с Вами. – он поставил меня на ноги у машины и потянулся, чтобы открыть багажник. Паника сжала мои ребра, и я со всей силы наступила ему на ногу, выворачиваясь и стараясь освободиться, до того, как он закроет меня внутри. – Ну, ладно, — зарычал он, и я почувствовала укол иглы в бедро.

— Нет…нет. – Мои крики сходят на нет вместе с моим зрением. Серая пелена накрыла мир, и я упала в объятья монстра, когда темнота поглотила меня.

Content

М.С. Шейд
Эверли

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая