Лора Вайс

Найя

Глава I

Начало…

На улице снова дождь. И что только не нравится госпоже природе? До работы ехать еще целый час, а потом трудиться до семи вечера,  хотя это нормально. Конечно, к концу дня чувствуется усталость, но домой возвращаться совершенно не хочется, потому что там никто не ждет. У меня нет семьи, нет детей, а здесь - в детском саду номер семьдесят, чувствую себя как в сказке и здесь всегда тебе рады, и всегда тебя ждут, ведь  я – воспитатель.

Да, кстати, немного о себе. Меня зовут Найя Алексеевна Власова. Странное имя, не так ли? Это, правда! Многие удивляются,  но мои  родители долгое время жили в Индии, где я родилась, и имя дали в честь духовной наставницы мамы - Найи Десаи. Она была прекрасной женщиной, растила меня и  воспитывала, пока родители трудились на благо нашей семьи.  Мадам Десаи всегда находилась рядом, никогда не отказывала в помощи, но самое главное, учила любить мир, в котором мы живем и благодарить высшие силы за то, что они даровали нам эту землю. Она всегда говорила, что жизнь дана человеку для того, чтобы сделать что-то хорошее, а потом уйти, но не в пустоту, а туда, где в тебе нуждаются. Ведь мы живем здесь не просто так, великие силы испытывают нас, и если ты победишь в неравной схватке с несправедливостью и людской злостью, то получишь шанс защищать что-то более великое и ценное, то есть твоя жизнь не закончится здесь, она лишь начнется в другом месте. Объясняя свою философию, мадам Десаи всегда приводила меня в лес, где показывала, чем живет этот мир, чем он питается и как защищается. По ее мнению все взаимосвязано и если где-то далеко творится зло, то земля чувствует это и наказывает. И чтобы уберечь себя от гнева, необходимо жить с окружающим нас миром в гармонии. Так проходили годы, годы упорных наставлений, но однажды, в один прекрасный день, она больше не пришла ко мне. В тот самый день мама принесла записку. Я взяла бумагу из ее рук и прочитала:

«Моя дорогая Найя, я больше не могу приходить к тебе и больше не могу учить, но, надеюсь, ты поняла все, о чем  я тебе рассказывала. Я вижу в тебе много сил и верю, что ты привнесешь в наш мир надежду и любовь, которых многие лишены.

Прощай»

Мама сказала, что мадам Десаи уехала, но куда и почему так никто и не узнал, она просто собралась и покинула свой дом.

Было тяжело от того, что она больше не придет, не поддержит и не даст совета, но через год, когда мне исполнилось пятнадцать лет, похоже и наше время пребывания в Индии истекло. Отец ушел из местной строительной компании, где работал в должности архитектора, и нам пришлось вернуться в Россию. После чего началась совершенно другая жизнь, пришлось долго привыкать ко всему, что теперь должно было стать домом, но время не стоит на месте и заставляет принять все изменения. Единственное, что не изменилось во мне, так это любовь к сказкам, которые рассказывала мадам Десаи. В них было столько волшебства и красоты природы, что в душе всегда становилось тепло, а в воображении рисовались изумительные картины тех мест.

Окончив школу, поступила в Педагогический институт. Всегда хотела быть учительницей младших классов, но жизнь распорядилась иначе. Отец заболел, мама не смогла найти достойную работу, а я была вынуждена уйти из института и пойти официанткой в ресторан, чтобы хоть как-то прокормить  нас. Мы с мамой работали сутками, покупали лекарства, платили докторам, но папу это так и не спасло, он умер через год. Оставшись вдвоем, сначала не знали, что будет дальше, ведь отец был самым главным человеком в нашей семье, всегда мог найти выход из любой ситуации и действовать в любой обстановке.  Тем не менее, жизнь понемногу налаживалась, мы смирились, и время снова потекло неспешно. А через три года внезапно умерла и мама, врачи поставили диагноз – острая сердечная недостаточность. В итоге, я осталась одна, на тот момент мне было двадцать два года, без образования и без перспектив. Тогда-то и решила пойти работать в детский сад, это место стало спасением и убежищем от всего, что заставляло болеть сердце. Тем более, я  всегда любила детей, с самого раннего детства в меня закладывали эту любовь и вот, она меня спасла в самый трудный момент.

Все дети относились ко мне просто замечательно, а я исполнила мечту и смогла стать им полезной. Однако хотелось уже свою семью, свой дом, где можно навести уют и превратиться в настоящую женщину, чьей святой обязанностью является родить ребенка, именно так учила мадам Десаи. И чем больше мне этого хотелось, тем недоступнее становилось желание. Мужчины, который бы стал помощником и опорой, не было, лишь однажды я хотела открыться человеку, которого, как казалось, полюбила, но он исчез из моей жизни так же неожиданно, как и появился в ней. Однако судьба никогда не делает чего-то просто так, она всегда делает с умыслом, поскольку ей уже все известно о нашем пути в этой жизни, поэтому оставалось только верить и ждать…

Я все-таки доехала до работы, сломав по дороге зонт и промокнув насквозь, пока дошла. В детсаде было тепло и пахло какао с печеньями, а это все, что нужно для хорошего настроения, поэтому я отряхнулась, причесала волосы, затем переоделась и села у окна в ожидании моих маленьких воспитанников. Через полчаса они начали приходить, родители как всегда торопились, ворчали на своих детей, когда те медленно раздевались, и быстренько убегали, а я перенимала эстафету. Целый день бесконечной беготни, различных игр и достижений мира в конфликтах вселенского масштаба, а потом снова одеваться, выходить на улицу, где царит серая осень, и блестит мокрый асфальт. Путь домой был самой неприятной частью, ведь там так пусто и одиноко. На улице ходят люди, о чем-то разговаривают, что-то покупают и спешат, спешат, спешат, и это прекрасно, значит, им есть куда спешить, в отличие от меня, девушки со странным именем Найя, которая снова бредет по дороге в ожидании какого-нибудь чуда. А вот и остановка!

Маршрутное такси подъезжает к перекрестку, где я обычно выхожу и устремляюсь в темноту дворов, а там, через пару новых, красивых домов стоит старенькая пятиэтажка, и виднеется мое окно на четвертом этаже. Зайдя внутрь, поднимаюсь по лестнице, слушаю смех из соседних квартир и так каждый день. Сложно все время быть одной, сложно переносить счастье других, и речь здесь вовсе не о зависти, а о глубоком чувстве тоски, которое пустило корни и обвило ими душу целиком. А открыв дверь, включаю свет, вижу свое отражение в зеркале, и оно не радует, потому что каждый раз на меня смотрит молодая девушка с одинокими глазами, в ней нет никакой загадки, нет искры, лишь бесконечная грусть. Возможно, если бы мы остались в Индии, то все было бы иначе, но судьба непоколебима и решает за нас снова и снова.

Дома всегда хочется поскорее лечь спать, чтобы ночь прошла, наступил следующий день, и я опять могла торопиться к своей малышне, а что еще надо такому человеку как я? Наверно, ничего. У многих может случиться трагедия в жизни и случается, но у меня была очень крепкая связь с родителями, это было нечто духовное, неощутимое и очень сильное, поэтому оставшись одной, да еще в почти незнакомой стране, чувствовала себя привезенной на другую планету и брошенной там навсегда. Ни дальних родственников, ни друзей, ни мужчины у меня не было, так что, порой хотелось снять телефонную трубку и набрать номер, но  звонить некому и номеров я не знаю. Надеяться оставалось лишь на то, что когда-нибудь эта черная полоса закончится, а когда именно, даже не хотелось представлять.

А завтра меня ждет очередной прекрасный рабочий день, поэтому я выключила ночник, легла в кровать и, закрыв глаза, представила себя в очередной вымышленной стране, так становилось легче, и сон наступал быстрее.

С утренним восходом как всегда встала, начала собираться, а за окном снова лужи, собранные в кучки листья на асфальте и изредка пробегающие люди с зонтиками над головой.

Так прошла осень, наступила зима, она пришла неспешно, аккуратно и очень тихо. Однажды, проснувшись и подойдя к окну, увидела, что все вокруг белое. Затем подкрался Новый Год, я всегда встречала его на утренниках вместе с детьми, а в ночь с тридцать первого на первое загадывала одно и то же желание, затем ложилась спать. И этот раз так же ничем не отличался. На утреннике все были красивые и нарядные, малыши водили хоровод, встречали Деда Мороза со Снегурочкой, потом получали долгожданные подарки. Мне же в этот момент хотелось вернуться на родину, в Индию, там мы всегда ждали подарков от богини Лакшми, она была щедра к тем, кто вел себя прилично и слушался родителей. Но Лакшми осталась в Индии, а я теперь здесь, да и возраст уже не тот, поэтому отработав день, отправилась домой без подарков, но с прекрасным настроением, ведь радость и счастье детей творят чудеса с нашими сердцами.

Дождавшись Нового Года, загадала про себя желание, которое звучало так: «Пусть жизнь изменится, а я обрету свой настоящий дом», - и легла спать. Наступил новый две тысячи двенадцатый год. Надеюсь, что на этот раз что-нибудь действительно изменится.

Затем наступили праздники, в эти дни я всегда ходила кататься на коньках на местный пруд, гулять в парк и пить горячий шоколад в кафе. Вот такое было времяпрепровождение. Что ж, сегодня первое января, можно взять инвентарь и отправится на городской пруд. Собравшись, вышла на улицу, вдохнула полной грудью и направилась к ледяной воде, шла в гордом одиночестве, так как в этот день немногие выходят гулять в десять утра. Добравшись до места, была весьма удивлена, на пруду сидели мужчины около прорубей и ловили рыбу. И что только их сюда привело? Может быть, они завязали с выпивкой и решили не лицезреть болезненной картины дома? Но оно и к лучшему, все-таки не одна!

Я надела коньки, вышла на лед и поехала вперед.  Даже в рифму получилось!  Сегодня явно должен быть удачный день раз настроение выше среднего. Каталась где-то около часа, после чего решила отдохнуть и посмотреть на окружающих. Один из рыбаков ушел, оставив свой «Клондайк» без присмотра, тем временем  на лед вышла семья из соседнего дома, они очень рано поставили своих детей на коньки, так старшему было десять лет, а младшему всего три года, но справлялся он весьма неплохо. Отдохнув, я снова решила прокатиться, последний раз, потом собиралась пойти в кафе, в этот момент заметила, как трехлетний малыш отошел от родителей и вел самостоятельную деятельность в ста метрах от них. В виду своей профессии сразу же начала за ним присматривать, но как только хотела направиться к нему, малыш исчез из поля зрения. Он словно провалился, и тогда я вспомнила про оставленную прорубь. Крикнув его родителям, тут же поехала к тому месту.

К моему ужасу лед вокруг лунки треснул и раскололся, прорубь разрослась до трех метров в диаметре, а ребенок пытался плескаться и периодически уходил под воду. Не дожидаясь никого, я прыгнула в воду, подплыла к малышу и схватила его под грудь, к этому моменту подбежали все, кто был на пруду, они боялись подходить слишком близко, так как лед продолжал давать трещины. Пока старалась доплыть до края, начала ощущать судороги в ногах, однако отвлекаться и медлить нельзя, я приложила все свои усилия и все-таки схватилась за край, но у ребенка намокла одежда, и он стал невероятно тяжелым, к счастью, к нам подбежал его отец, мужчина схватил малыша и вытащил его из воды. Они сразу же отошли назад, а то место, где минуту назад стоял отец, окончательно треснуло, и лед разошелся. Мужчины, которые рыбачили по соседству, пытались бросить мне удочку или шарф, но руки перестали слушаться, и я не смогла за них схватиться, ноги также уже не помогали держаться на плаву, тогда началось самое страшное, вода поглощала меня, холод утаскивал за собой. Перед глазами все поплыло, ледяная вода добралась до всего тела и буквально сковала. Вот он – конец! Я начала плавно уходить под воду, воздух был на исходе, а вокруг холодная бездна. Возможно, в этот момент сердце остановилось, а мозг отключился, но вдруг я ощутила резкий вихрь, меня закружило, вода перестала обжигать, и стало совершенно не холодно! Что же это? Смерть? Или бред умирающего?

Глава II

Первая встреча в Тихих лесах

Спустя секунду очередной поток начал поднимать меня к поверхности, а там было столько света и тепла, что руки вновь заработали, тогда я вынырнула и, не замечая ничего, начала грести, вскоре ощутила волну, она подхватила и выбросила меня на берег. Я выкатилась на песок, как морской котик, и наверно отключилась.  Не знаю, сколько тогда прошло времени, но когда наконец-то смогла открыть глаза, то увидела яркое солнце, оно слепило и одновременно согревало. Здесь было жарко, очень жарко. Видимо, я все-таки умерла и попала сюда, что ж, такой исход оказался весьма благоприятным.

Когда решила встать, то смогла лишь перевернуться, и тогда, подняв голову, осмотрелась вокруг. Что-то невероятное творилось здесь, с одной стороны раскинулся океан, а с другой – тянулись тропические леса. Неужели Рай существует?  Однако от предвкушения загробной жизни меня вернул на землю сильный щипок за ногу. Я посмотрела назад, а там затаился краб и уже начал было пробовать меня на вкус. Еле поднявшись с песка, отошла подальше от воды и окончательно растерялась. Все стало таким неопределенным, что понятие Рай совсем перестало укладываться в голове. Как-то слишком все реально. Где же я? А может быть, меня спасли и это всего лишь сон, а краб вовсе и не краб, а укол шприца? Но если это сон, то можно успокоиться и насладиться временной сказкой. Усевшись на сухом, теплом песке, решила подождать, когда все закончится и настанет момент вернуться, но время шло, солнце потихоньку опускалось за горизонт, ветер стихал, а очнуться так и не получалось. Когда солнце совсем скрылось, я увидела то, от чего голова перестала соображать. Вместо луны на ночном небе красовались две планеты, одна больше другой, они освещали своим светом все вокруг, но не так ярко. От их сияния вода, песок, лес - все окрасилось в нежно лиловый цвет с различными оттенками розового и синего. Это было не похоже на сон, не похоже даже на сказки, которые мне рассказывали в детстве, то было что-то иное, но настоящее.  Где же я оказалась? И каким образом? Тем временем из леса начали доноситься различные звуки ночной жизни: шорохи, голоса каких-то животных, треск веток. Наверно, сейчас не стоит отправляться на поиски ответов, лучше остаться на пляже. Я осталась на берегу, села около больших камней и продолжила любоваться небесной картиной, но спустя пару часов сон взял свое, и я уснула.

Самое странное, в эту ночь мне ничего не снилось, а наутро, открыв глаза, увидела восход солнца, оно медленно выплывало из-за горизонта, и я по-прежнему была здесь. Хотелось пить и есть, а также встретить хоть какого-нибудь обитателя здешних мест, но для этого надо пойти в лес. Сейчас утро, самое удобное время для путешествия. Я встала, отряхнулась, сняла с себя жилетку, отстегнула лезвия от коньков и направилась вглубь джунглей. Там было так прохладно и влажно, деревья отличались от тех, которые видела раньше, они причудливо изгибались, врастая ветвями в землю, у многих вместо листьев росли странные плоды, похожие на крупные оранжевые шары из папье-маше. Необычный лес, на земле которого была не трава, а множество мелких цветов, они закрывались, когда я наступала на них, а потом снова распускались.  Небо совершенно не проглядывалось, кроны деревьев срослись очень плотно, лишь небольшие струйки света, как иголки вонзались в цветочный ковер, из-за этого лес не был темным и мрачным, он был пестрым и завораживающим.

Удивительно, чем и кем могли быть населены эти джунгли, но вокруг стояла тишина, даже ночью доносилось больше звуков, а сейчас как будто все уснуло глубоким сном. Я продолжала идти вперед и оглядываться по сторонам, однако вокруг по-прежнему никого не было. Спустя два часа пути услышала шум воды и чей-то смех, тогда пошла на звуки. Свернув направо, добралась до крупных листьев, которые свисали с огромной ветки, образуя собой плотный занавес, раздвинув их, увидела небольшой водопад и маленькое озеро, но и там никого не оказалось. Посреди водяной глади выступало множество плоских камней, они расположились чуть выше уровня воды, а берег покрывали обширные ковры из цветов более крупных, чем те, что росли меж деревьями. Мне очень хотелось пить, поэтому, осмотревшись, я осторожно подошла к озеру. Набрав воды в ладонь, попробовала ее и удивилась в очередной раз. Вода была сладкая с каким-то особенным вкусом. После того как напилась, уже не хотелось есть, на душе стало приятно и весело, поэтому я засмеялась. Странно, может здесь был кто-то до меня, и именно его смех доносился до ушей. Что ж, сейчас здесь никого нет. И куда они все подевались? Просидев на берегу какое-то время, встала и вышла обратно в лес. Однако стоило отойти на пару метров, как снова услышала смех, но  возвращаться не стала, видимо, кто-то не хотел, чтобы его видели, поэтому побрела вперед.

И еще несколько часов пути, я уже начала выбиваться из сил, а лес всё не заканчивался, он растянулся на долгие километры. Что же теперь делать? Возвращаться нет смысла, только продолжать путь вперед. Но сколько еще идти, ведь солнце скоро сядет, и здесь воцарится мрак, а ночные джунгли не сулят ничего хорошего. Я продолжала идти, время шло, струйки света блекли, лес постепенно погружался во тьму. Когда лучи исчезли, вокруг стало темно, но через несколько минут на смену ярким белым лучам пришли лиловые и все словно преобразилось. На деревьях начали раскрываться ночные цветы, земляной покров также сменил цвет, он стал не пестрым, а однотонным.

Несмотря на прелесть ночи, все же стоило поторопиться, так как лес потихоньку оживал и наполнялся звуками. Над головой слышалось чье-то хлопанье крыльев и голоса, вокруг потрескивали ветки. Спустя еще примерно час мне хотелось уже просто упасть и уснуть, в тот же момент я ощутила дрожь земли, а когда обернулась, то увидела лишь промелькнувший силуэт какого-то животного. Оно промчалось мимо со скоростью звука, но неожиданно остановилось в сотне метров и несколько секунд смотрело на меня, после чего снова поскакало вперед. Кто это был непонятно, то ли олень, то ли лошадь? Но когда существо скрылось из виду, я почувствовала, как ко мне приближается еще кто-то. И через несколько секунд оно уже стояло за  спиной. Тогда в голове промелькнул ряд мыслей: « Если этот, как бы, олень убегал от того, кто стоит сейчас у меня за спиной, то этот кто-то явно хотел съесть первого, а, не догнав, решил остановиться на мне». И что теперь делать? Повернуться и закричать как в фильмах ужасов или побежать вперед? А спасет ли бег, ведь я не могу испариться за секунду как тот олень? Но остаться и ждать - это как-то совсем просто, хотя бы надо попробовать. Тогда, ощутив на себе весь жар сзади стоящего, побежала вперед. Сердце заходилось, воздуха не хватало. Через минут двадцать бега, а может и дольше нога зацепилась за ветку и я упала, но встать уже не было сил, тогда осталась лежать на земле. Будь что будет, тем более эта территория полна здешними хозяевами, от которых не убежать и не спрятаться. Уже очень скоро почувствовала, как надо мной кто-то встал, оно опустилось над головой и фыркнуло в волосы. Тогда я все-таки перевернулась. На меня смотрело непонятное существо с большими карими глазами и невероятно острыми зубами, по которым бежала слюна. Неужели даже после смерти можно еще раз умереть? Однако оно не спешило наброситься, существо просто стояло и втягивало носом запах. Я осторожно выползла из-под этого зверя и села у рядом стоящего дерева. Создание снова подошло и опять принялось обнюхивать. Мое сердце к этому моменту уже давно было в пятках или еще где-то, поэтому страх отошел на второй план, осталось лишь оцепенение и смирение с предстоящим концом. Тогда я спросила шепотом:

- Что ты такое?

Но животное продолжало стоять, оно не скалилось, не рычало, а только смотрело мне в глаза. Я протянула руку и дала ему обнюхать, а после решила дотронуться до его головы. Моя рука коснулась мягкой шерсти и горячего тела животного.

- На кого же ты похож?

Странно, оно напоминало и кошку, и собаку одновременно. Острые уши, кошачий нос, вытянутая морда, стройное мускулистое тело и мощные лапы с длинными когтями, от одного их касания можно получить глубокую рану, а еще длинный хвост с кисточкой на конце. Шерсть была густая, но не длинная черного цвета, на шее красовалась плотная грива, форма и окрас которой напоминал гриву у зебры, только длиннее, рост зверя достигал полутора метров. Интересное сочетание. Такого даже в сказке не придумаешь. И самое главное, существо со всеми признаками хищника не нападало на меня, оно лишь очередной раз фыркнуло, а потом отошло в сторону. Тогда я медленно встала и попятилась назад, животное последовало за мной. И как быть? Бежать нельзя, отворачиваться тоже. Но новый знакомый, не дожидаясь дальнейших действий с моей стороны, просто подбежал мелкой рысью и уткнулся своей мордой мне в ногу. Получается, есть меня сегодня не будут, уже хорошо. Однако через пару секунд животное навострило уши и, резко сорвавшись с места, убежало вглубь леса. Что же его спугнуло? Неужели есть еще более страшное создание, которое уже не будет столь приветливым?

Я оглянулась и ощутила вибрацию под ногами, что-то очередной раз приближалось ко мне с большой скоростью. Вдалеке затрещали кусты, послышался топот, а через мгновение на меня уже неслось нечто похожее на лошадь, оно резко затормозило и остановилось в сантиметре от меня. Более не выдержав напряжения, я упала в обморок и сквозь полумрак, когда немного приоткрыла глаза, увидела чью-то фигуру, приближающуюся ко мне, а потом настала темнота.

Глава III

Макки - воин Нукрата

Когда очнулась, обнаружила себя лежащей на берегу реки. Уже наступило утро, над рекой синело чистое небо, джунгли в очередной раз стихли. Я села и начала осматриваться, в двухстах метрах от меня паслась та самая лошадь, но на ней было седло. Значит, все же здесь кто-то есть. Но кто?

Поднявшись с земли, направилась к лошади. Она отличалась от обычной – круп лилового цвета, вместо конского волоса длинные жгутообразные отростки, глаза абсолютно черного цвета и уши, которые больше походили на крылья сказочного дракона, только в уменьшенном варианте. Животное было расслаблено и преспокойно жевало цветы. Однако, когда я подошла ближе, лошадь остановилась, подняла голову и, кто бы мог подумать, оскалилась! Это якобы травоядное создание имело острые зубы! Она попятилась и несколько раз лязгнула зубами. Ее грива вздыбилась, и это милое животное приготовилось уже броситься на меня. Но как только она сделала первый шаг, ее окрикнули. Из леса показался всадник. Он был похож на человека лишь фигурой и отчасти лицом. Незнакомец подошел ко мне, обошел вокруг, дотронулся до волос, одежды, затем спросил:

- Кто ты есть?

- Найя – ответила я. - Мы говорим на одном языке?

- Здесь все говорят на одном языке! Найя? Что это за племя? – он подошел еще ближе и понюхал мои волосы.

- Это не племя, это мое имя. Я человек. А кто ты?

- Я  акатти Макки, воин племени Нукрата. Что такое человек?

- Это такая разновидность животного мира,- я что-то совсем растерялась и не смогла придумать ничего лучше.

- Не слышал о таких. Что тебя сюда привело? – Макки не переставал рассматривать меня.

- Я сама не знаю, как здесь оказалась. Это очень запутанная история.  Может быть, ты поможешь мне?

- Не знаю… Ты ни на кого не похожа, бродила в нашем лесу, который кишит кровожадными существами, причем одна. И еще! В лесу на тебя напал Карук, а на теле ни царапины. От него невозможно укрыться.  Скорее всего, ты демон! А демону нельзя помочь.

- Карук?

- Это жуткое создание, самый опасный хищник в Тихих лесах. Тот самый, который стоял рядом с тобой прошлой ночью.

- Но он вовсе не нападал на меня, он ластился как большой котенок и не более того.

- Карук? Ластился? – Макки рассмеялся в голос и его заостренные клыки обнажились. -  Такого не может быть! Ты явно демон в женском обличии, – он отошел от меня и сел около своего коня.

- Я не демон.

- Ты совсем другая. Не знаю, а вдруг ты нашлешь очередное проклятье на наше племя? Мы давно уже не пускаем чужаков.

Тогда я подошла к нему и присела напротив.

- Посмотри мне в глаза. Что ты в них видишь? Неужели они наполнены злом? – я смотрела на Макки во все свои невинные глаза, как и раньше на родителей, когда успевала нашкодить в их отсутствие.

Макки подался ко мне и посмотрел так, будто хотел увидеть мою душу, тогда его глаза наполнились удивлением, и он ответил:

- Ладно! Я отвезу тебя в нашу деревню. Вождь решит, что с тобой делать, – он встал и протянул мне руку, после чего Макки сел на своего коня, а меня посадил спереди, и мы помчались в лес.

Макки напоминал пришельца, хотя пришельцем здесь была я.

Кожа красного цвета с черными пятнами разного диаметра, они распределялись как у гепарда. Глаза ярко оранжевого цвета также напоминали кошачьи, острые уши и черные длинные волосы на голове, собранные в высокий хвост, по обе стороны лба располагались небольшие костяные бугорки, но по всем остальным чертам Макки напоминал человека. Высокий, стройный, с красивым рельефным торсом и по-своему красивым лицом.

Всю дорогу мы не разговаривали, я боялась о чем-либо спрашивать, так как не хотела, чтобы он передумал и  бросил меня здесь на растерзание очередному ужасному и беспощадному хищнику.

Спустя примерно час езды, который показался мне вечностью, все же с непривычки тяжело держаться в седле, да и от постоянной тряски успела закружиться голова, впереди показались ворота в три метра высотой. Наверху стояли лучники, завидев нас, они тут же сгруппировались, но Макки опередил их, он подъехал вплотную к воротам, издал несколько странных гортанных звуков и нас впустили.

Внутри кипела жизнь, однако, когда люди-гепарды увидели меня, то враз побросали все свои дела и разошлись в разные стороны. Местные жители замерли, они лишь заворожено смотрели вслед мимо проходящей лошади. В конце этой вереницы стоял вождь Нукрата. Когда подъехали, Макки слез, помог спуститься мне и жестом показал, чтобы я не суетилась.  Вождь тем временем проследовал к нам.

- Макки! Кого ты привел? Что это за создание? - Макки встал на одно колено и склонил голову перед вождем. - Ты можешь встать. А теперь расскажи, зачем привел сюда чужака?

- Ее зовут Найя и она человек.

- Откуда она?

- Эта женщина вышла из Большой воды, я долго следил за ней.

- И что ты видел? – вождь недоверчиво посмотрел на меня.

- Она шла по Тихому лесу, и там ее встретил Карук. Но он не тронул ее.

Тогда вождь вскинул брови, выпрямился и обратился ко мне:

- Я, Укатри, вождь! – он подошел ко мне. -  Расскажи человек, кто ты? Откуда пришла?

- Из далекой страны, возможно, даже из другого мира. Но я сама не знаю, как здесь оказалась. Как мне кажется, я вообще должна была умереть и думала, что умерла.

- И что тебе нужно здесь, в моей деревне?

- Помощь и ответы. Я не знаю, где нахожусь и как вернуться обратно.

- Хорошо, мы постараемся помочь тебе, все же акатти миролюбивый народ. Мы дадим кров и еду. Ты будешь здесь до тех пор, пока не вернется Смотрящий. Он ответит на все твои вопросы.

- А когда он вернется?

- Когда появится третья луна. Но знай, если мы увидим, что ты дочь демона, то отберем жизнь!

После этих слов Укатри снова обратился к Макки:

- Ты проводишь ее к себе. И смотри в оба! Если она причинит зло племени, ты последуешь за ней.

После этих слов вождь повернулся к нам спиной и направился в свой шатер, который расположился в центре деревни.

Макки посмотрел на меня и кивком указал, куда идти.

Деревню окружал семиметровый частокол, по всей длине которого тянулось подобие строительных лесов, единственное, перегородки у конструкции были сплошные, благодаря чему сооружение походило на соты в улье, в этих ячейках и жили акатти, над одним рядом ячеек, располагался другой и так до самого верха.  Подняться до нужной «комнаты» можно было по веревочным лестницам, коих по всему периметру насчитывалось десятками.

Здесь существовала своя иерархия. Так воины и охотники со своими семьями жили на верхних «этажах», остальные на нижних, лишь вождь с семьей жил внизу, в шатре.

Когда мы поднялись в «комнату» Макки, я увидела множество шкур на полу и два небольших круглых окна в заборе, которые закрывались плоскими листами железа. Вход был завешен гладкими шкурами. Ячейка спокойно могла вместить в себя где-то пятерых.

- Здесь так тепло, – я обратилась к Макки. – Где мне можно будет спать?

- Спать можешь где угодно, места много, - он ушел в дальний угол и сел.

- Спасибо тебе, – я же села на пол в другом конце.

- Не за что. Мне от тебя только лишние хлопоты.

- Прости, но скоро вернется Смотрящий, как сказал вождь, и я смогу уйти.

- Нескоро. Третья луна появится лишь через полгода.

- Что?! – у меня даже дыхание перехватило от такой новости.

- Да. Смотрящий – это наш оракул, и каждый год он отправляется в Скарту для встречи с другими оракулами и познания высшей силы Скайры, а возвращается только через шесть месяцев.

- Может, тогда мне стоит уйти раньше. Не хочу быть обузой. Только скажи, есть ли здесь еще племена?

- На Скайре много чего и кого есть. И племена, и целые цивилизации с городами. Но на нашей стороне, где произрастают Тихие леса, есть только мы и город Суллор, там живут наши злейшие враги – бескалы.  Они очень жестоки и не принимают чужаков, никогда. Так что, если хочешь выжить, оставайся здесь, а я уж как-нибудь перетерплю тебя.

- А Скайра  - это… - я не успела закончить, как Макки перебил.

- Скайра наша земля, вода и небо, все вокруг – это Скайра. Мы ходим по ней, дышим ее воздухом и питаемся ее плодами. Тлько последние несколько веков Скайра обозлилась на нас. Она не дает нам жизнь, лишь забирает.

- Почему?

- Раньше эти леса назывались Тихими по праву, но два вида не поделили их, и разожгли войну. Так продолжалось несколько веков, акатти и бескалы вели ожесточенные бои и погрязли в крови. Тогда Великая Скайра наложила проклятье на наши города.

- На города?

- Да, акатти когда-то было много, и у нас был большой город с множеством деревень. Мы торговали, выращивали скот и зерно, но потом все изменилось. Теперь осталось всего несколько деревень. Акатти гибли от проклятья.

- А как же бескалы? Их по-прежнему много?

- Их всегда было больше, а после всего остался один единственный город – Суллор. Он очень большой, и бескалов все еще больше.

- Что же это было за проклятье?

- Проклятье Скайры очень жестоко, – и взгляд Макки устремился на небо, которое просматривалось через те круглые окна. -  Если бескал убьет акатти, то дети убитого погибают вслед за родителем и наоборот. Скайра решила, если мы не одумаемся, то погибнем все.

- А что же теперь?

- Мы все еще враждуем, и наши дети все еще гибнут. Так как акатти желают истребить бескалов, а те  нас. Мира не вышло, поэтому скоро оба вида исчезнут с лика Скайры. – Макки опустил глаза, сейчас в его взгляде было невероятно много тоски и боли.

- Это ужасно… - я поняла, что оказалась в мире далеком от совершенства, здесь одни желали смерти других, а остановиться даже ради своих детей не хотели.

- Ладно. Пора спать, – он лег и отвернулся к стене.

Сон никак не шел. Столько мыслей посетило голову, а самое главное, неясно, почему оказалась именно здесь и для чего? Но, может быть, оракул и вправду даст ответ, подскажет дорогу обратно? Оставалось лишь молиться, чтобы так оно и вышло. Когда наступила глубокая ночь, я выглянула в окно и посмотрела на небо, в этот момент послышался шорох в кустах недалеко от частокола. И скоро оттуда вышел Карук, тот самый, которого встретила прошлой ночью. Он подошел ближе и уставился на меня. Карук стоял спокойно и тихо-тихо издавал какие-то звуки, виляя при этом хвостом. Тогда я высунула руку и помахала ему, все-таки он не пожелал моей смерти. Этот огромный зверь продолжал смотреть в глаза, а спустя несколько минут ушел обратно в лес.

Уснуть удалось только под утро. Когда же проснулась, Макки уже не было. Я встала, отодвинула шкуру, что прикрывала вход, и посмотрела вниз. Акатти давно поднялись и занимались своими делами.  Кто-то таскал воду из колодца, кто-то разжигал костер, кто-то плел корзины, лишь вождь со своей женой спокойно восседал на шкурах около шатра и наблюдал за детьми, которые резвились и играли подле них.

Вождь не особо выделялся на фоне остальных, его главным отличием было широкое ожерелье из деревянных бусин, всевозможных клыков и когтей, которые чередовались между собой, образуя нехитрые узоры. Ожерелье начиналось с середины шеи, спускаясь к плечам и груди, а по кромке украшения шла бахрома из красных, белых и черных нитей. В остальном Укатри походил на сородичей - он был высок, худощав и, наверно, крепок. Из-за окраса сложно было судить об их возрасте, морщин на лицах акатти почти не имелось, единственное, что помогало судить о возрасте – это глаза, точнее взгляд. У старших представителей племени взгляд был глубокий, спокойный.

Я же решила спуститься, но стоило ступить на землю, как они все остановились, десятки глаз были обращены в мою сторону. Чувствовалось дикое напряжение, но Укатри окрикнул их, а после жестом подозвал меня к себе:

- Садись чужестранка. – произнес Укатри, продолжая смотреть вперед.

- Спасибо, – я села по левую руку от него. – А где Макки?

- Как и другие воины, он отправился к Большой воде. Помимо охоты, мы занимаемся рыболовством, но на обитателей Большой воды в одиночку идти нельзя. Существа, живущие в толще воды, опасны и также желают поймать добычу.

- Ясно. А можно мне будет покидать деревню?

- Зачем? – вождь повернулся и посмотрел на меня с удивлением. – Ты что-то забыла в джунглях? Или кого-то?

- Нет, мне только хотелось… - но Укатри перебил.

- Пойми, чтобы тебе начали доверять, не стоит вести себя так странно. Там опасно и никто кроме охотников и воинов в Тихие леса не суется. Если хочешь смерти, то можешь идти, но обратного пути не будет.

- А если я попрошу Макки? Ему можно сопровождать меня?

- Да. Но отчего такое стремление?

- Просто там, откуда я родом нет подобных запретов. И для меня очень сложно все шесть месяцев провести взаперти.

- Расскажи о своей жизни. Есть ли у вас враги, есть ли Боги. Я хочу понять, кто есть человек и чем он живет, – все это время жена вождя не спускала с меня глаз, а дети кружили вокруг, подойти ближе они не рисковали - побаивались.

- Я, можно сказать, странница. Родилась и  жила долгое время в Индии, прекрасной стране, а потом переехала в Россию, на родину своих родителей, но после их смерти осталась совершенно одна. В общем, лишившись одного дома, так и не смогла найти другого. Но меня спасла работа. Я занималась детьми, присматривала за ними, пока их родители были заняты. Жизнь в нашем мире совершенно иная, но в свое время были и войны, и голод, и болезни. А сейчас человек научился справляться со многими проблемами, кроме своей сущности.

- Что значит «сущности»?

- Человечество лишилось самого главного, своей души. Оно поедает само себя изнутри, даже не замечая, как надвигается катастрофа. Много несправедливости творится вокруг.

- Ваши Боги прокляли вас?

- Возможно. Человек слишком много сделал плохого.

- Тогда наши миры не слишком отличаются друг от друга. – Укатри улыбнулся и откинулся спиной к шатру. – Наши предки долго воевали, а теперь дело за нами. После того, как Великая Скайра прокляла нас, перед акатти стоит одна цель - уничтожить врага и сохранить жизнь своим детям.

- Но если заключить мир, можно будет избежать жертв.

- Нет! Бескалы не примут мира, они всегда хотели истребить нас, а сейчас особенно. И это еще одна причина, почему не стоит ходить одной в лес. – Он снова усмехнулся. – Ладно, человек. Можешь идти.

После этих слов Укатри встал и зашел в шатер, его жена с дочерьми последовали за ним. А я решила пойти к колодцу. Очень хотелось пить.

Около него стояли женщины и о чем-то разговаривали, но как только я подошла, они замолчали, а уже через минуту одна из них вышла вперед и заговорила:

- Ты, Акха! Зачем пришла к нам?

- Акха? Меня зовут Найя.

- Акха значит - дочь демона, – эта молодая особа оскалилась и не хотела пускать меня.

- Я не дочь демона и пришла, потому что заблудилась. Я не желаю вам зла.

- Мы не верим тебе! Ты сначала отравишь сердце Макки, а потом и всех остальных! – она хотела схватить меня за волосы, но в этот момент к нам подоспел Макки.

- Умани! Стой! Не трогай ее, – он взял ее за руку и отвел в сторону. -  Найя уйдет отсюда, как только Смотрящий вернется. Вождь так решил.

- Эта Акха отравит твой разум и сердце! Неужели тебе мало тех бед, которые обрушились на нас? Не надо было ее сюда приводить, лучше бы ее растерзали лесные охотники. – Умани ходила из стороны в сторону и со злостью посматривала в мою сторону.

- Это решено! И здесь больше нечего обсуждать! А теперь возвращайся к своим делам. – Макки подошел к ней и обнял за плечи. - Я приду позже.

- Обещаешь? Вчера ты так и не пришел, да еще поселил ее в своем кувэ. – Умани немного успокоилась.

- Даю слово. Теперь иди.

Она взяла глиняные кувшины с водой и вместе с остальными удалилась. Макки же подошел ко мне и сказал, чтобы я следовала за ним. Мы отправились к воротам, где конь уже заждался своего наездника, отчего настойчиво рыл копытом землю.

- Поехали, тебе лучше быть со мной за пределами деревни, а иначе они не отстанут.

- Умани твоя жена? – спросила я.

- Невеста и, к тому же, очень ревнива.

- Раз так, то лучше быть у нее на виду, чтобы не вызывать сомнений.

- Не смеши меня! Неужели ты думаешь, что я могу посмотреть на тебя, как на женщину?

- Я не думаю, а вот Умани,  -  честно говоря, его слова очень задели, да еще и этот взгляд преисполненный отвращения. А ведь я всегда была очень симпатичной девушкой. Несчастной конечно, но симпатичной.

- Умани очень ревнива, но не глупа. Так что, поехали.

Мы сели на лошадь и поскакали вперед. По пути встречалось множество необычных существ, они разбегались и разлетались в стороны, когда видели нас. Некоторые их них походили на обезьян, только вместо рта у этих созданий было подобие птичьего клюва, а на голове росли все те же жгутообразные волосы, как у местных лошадей. Встречались и совсем уж непонятные существа, напоминающие волосяные шары размером с ученический глобус, они катались по цветочному ковру, а при виде нас тут же превращались в нечто напоминающее земляной ком и оставались неподвижными до тех пор, пока мы ни удалялись на безопасное расстояние. Иногда сквозь деревья можно было видеть нечто похожее на силуэт человека, но спустя секунду оно опускалось на четыре лапы и убегало вглубь леса. Все здесь противоречило моим представлениям о жизни в целом, а лес зачаровывал, тогда, как должен был пугать и настораживать. Мир жил настолько тихо и безропотно, что нарушать его тишину было как-то даже стыдно.

Макки привез меня к реке, на берегу которой стояла палатка из шкур. Он сказал, что здесь будет спокойнее и тише, тем более, я сама хотела больше свободы. Так что вот Он – мой новый дом. Здесь протекает широкая река, вокруг сплошные леса и маленькая палатка. Возможно, Макки не хотел тревожить свою невесту, а может быть, сам испытывал ко мне неприязнь и не хотел делить с Акхой свой кувэ. Но, как бы то ни было, здесь даже лучше, не нужно ловить косых взглядов, не нужно стеснять акатти своим внешним видом. Макки пообещал, что с завтрашнего дня будет меня охранять, а сегодня ему необходимо вернуться в деревню. И еще, если я буду вести себя тихо, то ночь пройдет спокойно.  Вот так! Где-то человек и является венцом природы, а где-то он Акха, прокаженный демоном и не более того.

Макки оставил мне нож, мешок с едой и напоследок развел костер, а потом вскочил на своего коня и исчез в чаще леса. Я осталась одна, снова! Неужели так придется жить все полгода? Хотя, мне не привыкать, поэтому надо смириться  и ждать возвращения оракула.

День прошел быстро, постепенно леса меняли цвет, лиловый свет озарял его и с каждой минутой становился все ярче. Снова Тихие леса наполнялись звуками. Я затушила огонь, зашла в палатку и легла, а наверху, через открытое кольцо в крыше, просматривалось небо, оно как-то необычно влияло на сознание, здесь отступали все мысли, зрение становилось острее, уши воспринимали каждый шорох. Но спустя минут двадцать глаза начали закрываться. И вот, я почти уже уснула, как вдруг со стороны чащи начали доноситься звуки трескающихся веток, мне стало не по себе, и я села в центре палатки, затаив дыхание.

Через минуту по стенам палатки поплыла чья-то тень, это существо ступало аккуратно, периодически застывало на месте, а когда подошло совсем близко, то остановилось прямо напротив входа. Макки сказал, чтобы я сидела тихо, но это что-то не помогло, раз животное все-таки выследило меня. Оно сидело и явно выжидало моей реакции, лишь длинный хвост разматывался из стороны в сторону. Мне стало действительно страшно, а страх еще больше волнует хищника, и от этого было еще страшнее. В общем, отличная жертва из меня получилась. Хищнику оставалось только напасть, но животное продолжало сидеть, а спустя несколько секунд оно улеглось на бок и зафырчало. Тогда я вспомнила этот звук, в душе возникла неукротимая тяга выглянуть из палатки. Тихо подкравшись к выходу, отвернула часть шкуры и посмотрела на улицу, а там лежал Карук, он увидел меня и тут же навострил уши, тогда я полностью отодвинула занавес и вышла наружу.

- Ты снова пришел ко мне? – я села рядом с ним, а он просто лежал и смотрел вперед на реку, - но зачем? - Карук лишь махнул хвостом.

Он лежал спокойно, я же устроилась подле него. Возможно, это сумасшествие - доверяться страшному хищнику, грозе здешних мест, но рядом с ним я ощутила себя в безопасности.

- Знаешь, раз ты теперь мой друг, то тебя надо как-то назвать. Какое же имя придумать? Может быть, Кони? – но Карук недовольно вздернул хвостом и посмотрел на меня весьма серьезно. - Тебе не нравится? Ладно, тогда Якши! Это полубожественное существо, очень сильное. Ну как? – на этот раз мой новый друг остался неподвижен. – Значит, Якши.

Карук сидел смирно, его периодические фырканья сменились тихим пением, которое напоминало смесь из кошачьего мурлыканья и пения птиц. Оно действовало подобно снотворному, не прошло и минуты, как я уснула от такой колыбельной. Удивительно, как зверь, который наводит ужас на местных жителей, поет мне и ведет себя лучше любого кота или собаки. Что же это? Якши пододвинулся ближе и всю ночь согревал своей шерстью.

Утром я проснулась от топота копыт, а моего друга уже не было. Макки прибыл рано, он слез с лошади и подошел:

- Что ты делаешь здесь? На земле? Почему не в кувэ-ко? – он обошел меня и все время принюхивался. – И что это за запах? От тебя разит зверем! Видимо, ты и вправду Акха. Днем человек, а ночью хищник.

- Нет, я вовсе не хищник. Просто, ночью меня охраняли, – я встала и гордо посмотрела ему в глаза.

- Кто же? – он презрительно усмехался.

- Друг, Якши.

- Что еще за Якши? Любое существо из этого леса испытывает жажду крови, особенно ночью, так что друзей вряд ли здесь можно найти.

- А я нашла. И он отлично справился с моей защитой, ведь кто-то бросил меня здесь одну, понимая всю затаившуюся опасность, – было очень обидно, даже зверь нашел во мне что-то хорошее, а он - только отвращение и неприязнь. – Видимо ты и хотел, чтобы эта ночь стала для меня последней.

- Однако, ты жива, обзавелась друзьями, которые для остальных враги, так что все  в порядке. Скажешь, кто твой друг?

- Нет!

- Ну, как хочешь. Тогда я могу ехать обратно, раз в моей защите ты не нуждаешься. У акатти не принято скрывать и лгать. – Макки развернулся и уже хотел оседлать коня.

- Хорошо! Я скажу, – тогда он остановился и повернулся. – Это тот самый Карук, который встретился мне, нам в лесу. Он приходил и в первую ночь в деревне, и вчера. Якши согревал меня и напевал свои песни. Это все, что делал жуткий хищник.

- Карук? Снова приходил? Это невозможно, эти хищники не преследуют жертву. Они нападают, а если не получается догнать добычу, то просто меняют цель. Что он в тебе нашел?

- Очевидно больше, чем ты. Я вижу, как  ты смотришь на меня, вижу все отвращение в глазах и не могу понять, почему?

В этот момент Макки подошел вплотную и сказал:

- Я что-то чувствую в тебе. Но не могу понять – что, и это меня злит. Я лучший воин и следопыт, могу выследить кого угодно по запаху. Могу почувствовать страх за несколько километров, могу понять ход мыслей. Но ты, ты как нечто, что нельзя услышать, ощутить и осознать. А так не должно быть.

- Может, это и не плохо?

- Плохо и опасно! Поэтому в деревне тебя не восприняли, они чувствуют в тебе что-то непонятное, чуждое им.

- Ты можешь узнавать меня постепенно. Я не хочу ничего скрывать и таиться, только дай такую возможность, – стало понятно, почему они так презрительно ко мне отнеслись, акатти многое пережили и не хотели подвергать себя еще большей опасности, а вовсе не из-за того, что я – Человек.

- Ну, раз я здесь, значит, такая возможность у тебя есть. Но вот общение с, как там его, Якши меня волнует. Карук невероятно жестокий хищник, он безжалостен ко всем. И вдруг этот монстр ложится у твоих ног и поет песни?

- Но Карук не демон, он лишь часть леса. Зверь, который живет и ищет себе пропитание, кормит свое потомство. И если он не стал меня убивать, значит, видит что-то большее…

- Возможно. Я попробую увидеть в тебе это что-то… - Макки достал очередной мешок и протянул мне. – Здесь еда, свежая. И еще, я договорился с Умани, теперь смогу оставаться здесь и ночью.

- Не стоит, она все равно будет переживать. Отправляйся к ней, со мной будет Якши.

- А ты уверена, что он вернется?

- Уверена, я это чувствую,  – мой взгляд устремился на него. - Макки, ты можешь научить меня как выжить здесь? Я должна жить в этом месте полгода и не хочу попасться кому-нибудь на ужин.

- Постараюсь. Тебе нужно научиться ловить рыбу, охотиться на птицу и уметь скрыться от хищников, хотя последнее вызывает сомнения. И еще, никогда не ходи одна в Тихий лес! Там есть много кого, кто желает позабавиться с несчастным заблудшим, и не ради пищи.

Итак, Макки взялся за мое обучение. Я же старалась быть хорошей ученицей. Слушалась его во всем и повторяла, что-то получалось почти сразу, что-то нет, но дни шли, и мы научились понимать друг друга. Макки заставлял меня постоянно лазать по деревьям, а потом перемещаться с одного на другое, не спускаясь вниз, частенько я набивала себе шишки и получала синяки, но без упорства и периодических провалов не добиться успеха и не приобрести важных навыков. Еще он решил обучить стрельбе из лука, вот это то, что доставалось труднее всего, я долгое время не могла попасть в цель, а когда появились первые результаты, то с ними пришла и техника. Иногда Макки ломал стрелы или копья от злости, но это походило скорее на фарс и игру, чем на настоящий гнев.  Постепенно он стал брать меня на охоту, сначала я просто сидела на дереве и наблюдала, а позже начала принимать непосредственное участие в процессе ловли добычи. Спустя месяц я все-таки  освоила большую часть того, чему меня учил воин Нукрата, и это был весьма неплохой результат для городской девушки, которая и не знала, какое удовольствие можно испытывать от пищи, которую добыла своими руками.

Днем Макки был со мной, а вечером возвращался в свою деревню. После его отъезда прибегал Якши и спал рядом с кувэ-ко. Иногда он притаскивал какую-нибудь добычу и делился со мной, это были невероятные отношения. Огромный зверь, который ластился, пел и кормил, а еще охранял по ночам. Такого со мной никогда не происходило. Макки также смягчился, он с интересом слушал рассказы о моей прошлой жизни, рассказывал о своем народе и отлично вжился в роль наставника. Ему нравилось учить, а еще больше нравилось то, как я его слушаю.

Прошло около двух месяцев моего пребывания у реки, я научилась ловить рыбу копьем, расставлять силки для дичи и заметать за собой следы. Моя одежда за это время сильно износилась, и Макки привез из деревни традиционный наряд акатти. То были  широкие кожаные ремни, перекрещивающиеся на груди и коричневые кожаные штаны до колен. А еще он привез различные браслеты и сказал, что это подарок от него, за то, что я очень способная ученица. Теперь я выглядела как женщина из племени акатти, только белая. Когда переоделась и вышла из кувэ-ко, он даже растерялся и долго не мог подобрать слов.

- Ну как? Я похожа на акатти?

- Не хватает только этого, - он усмехнулся и показал на лоб, где у него росли небольшие рожки. – Тебе идет.

- Спасибо. Давно не чувствовала себя амазонкой, – я подошла к воде и посмотрела на свое отражение.

- Кем?

- Амазонкой.  Так называют женщин из джунглей в моем мире.

- Ясно. Единственное, у тебя браслеты не правильно одеты. – Макки подошел и принялся снимать их с моих рук, а когда надевал заново, то посмотрел на меня очень странно.

- Что-то не так? – я также подняла глаза.

- Нет-нет. Просто эти браслеты нужно носить в определенном порядке, чтобы удача сопутствовала их хозяину, – он смутился и быстро перевел взгляд на украшения.

- Хорошо, я это учту.

- Вот. Теперь все правильно. – Макки отошел и направился к костру, видимо, не хотел, чтобы я что-то увидела или поняла. Но и по первому взгляду стало ясно, он уже не испытывает неприязни, а скорее наоборот, какой-то особый интерес.

Теперь он с радостью приезжал и с неохотой уезжал обратно. Макки многое узнал обо мне, и ему хотелось узнавать все больше, но про себя по-прежнему не рассказывал ничего. Что-то тяжелое лежало у него на душе, отчего взгляд менялся, а в глазах появлялась печаль, стоило мне только заговорить о его прошлом.

Акатти оказались очень необычными существами, они любили природу, хотели жить с ней в гармонии, но многовековая война ожесточила их, заставила закрыться от окружающего мира. Они потеряли очень много своего народа, а самое главное, детей. Когда бескалы убивали акатти, мужчину или женщину, то их ребенок погибал через сутки в деревне. Из-за проклятья дети не могли выжить без одного из родителей, поэтому на руках у отцов и матерей умирали их дочери и сыновья, и неважно какого возраста. Акатти потеряли веру, потеряли смысл и единственная цель, которая сплотила их всех – это стремление уничтожить своего врага. Бескалы тоже  потеряли много своих, так как проклятье действовало так же и на них, тогда  оракулы обратились к Скайре, они просили ее о милосердии, но Великая Скайра отвергла их мольбы. Она лишь предсказала, что все изменится, когда родится новая жизнь, которая свяжет всех и вся воедино, положив конец вражде. Но когда это случится, никто не знал.

В один из дней Макки приехал ко мне в плохом настроении, не хотел разговаривать, не хотел учить. Он лишь сидел около костра и непрерывно смотрел на огонь, а когда наступил вечер, не торопился уезжать. Я подошла к нему и сказала:

- Солнце опускается, скоро взойдут две луны и лес поменяется, тебе стоит поторопиться.

- Сегодня я останусь здесь.

- Но по ночам здесь Якши. Вам лучше не встречаться.

Однако Макки был непреклонен.

- Ничего страшного, если этот Карук не глуп, то он сегодня не придет, а затаится в лесу.

- Почему  не хочешь возвращаться в деревню?

- В этот день я всегда уезжаю из деревни и ночую где угодно, но только не там, – он сел у бревна и закрыл глаза.

- Расскажи, что произошло в этот день, - я села рядом.

- Я потерял свою семью. У меня была жена и сын, ему только-только исполнился год. Жена охотилась в лесу. Должна была вернуться к вечеру, но так и не вернулась, а когда опустились сумерки, Тэкаи начал плакать, я не мог его утешить, он плакал и крепко обнимал меня за шею, а потом начал слабеть, его ручки постепенно отпускали меня. Тэкаи не переставал плакать, он смотрел в глаза и хотел защиты, а я ничего не мог сделать, только держать и прижимать к себе. К утру, он замолчал, его глаза закрылись навсегда. В тот момент моя жизнь закончилась, душа отправилась за ними обоими, а тело и разум остались здесь, доживать оставшееся время. Жену обнаружил в лесу, бескалы убили ее, пронзили копьем, - и у Макки потекли слезы.

- Мне жаль…

- Да. Но здесь я не один такой, почти у каждого есть своя печаль и боль от потери. Первую жену или мужа акатти всегда выбирают сами, по любви, а если кто-то из них погибает, то дальнейших спутников выбирает вождь. Так и мне выбрали Умани. Через четыре месяца, когда вернется оракул, нас поженят.

- А ты любишь ее?

- Нет. Я любил жену и сына, а Умани для меня чужая, она слишком своенравная и любит только себя. Но нарушать законы нельзя, те, кто ослушались вождя в свое время, были изгнаны из деревни и погибли в лесах. Акатти нужны дети, продолжение рода.

- Я понимаю… Когда я потеряла родителей, то перестала надеяться на лучшее. Сердце закрылось ото всех.

- А ты кого-нибудь любишь или любила? – Макки посмотрел на меня, и в его взгляде было столько надежды.

- Нет. Однажды думала что люблю, но оказалось все не так. Я посвятила себя детям, чужим, они стали мне родными и спасли от душевной боли, одиночества, дали новую семью, - от нахлынувших воспоминаний появилась улыбка, я вспомнила их всех.

- У тебя доброе сердце, раз даже Карук попросил твоей ласки.

- Ты же говорил, что это очень странно и опасно?

- Говорил. Так как боялся признать, что в ком-то еще живет доброта и способность любить. Есть легенды, которые гласят, если великий хищник выбирает себе спутника из ходящих на двух ногах, то этот спутник, есть спасение для заблудших. Получается, ты можешь спасти потерявшуюся и отчаявшуюся душу.

- Я бы хотела помочь тебе. Хотела бы стать другом.

- Я тоже хочу этого. За все это время, проведенное с тобой,  снова ощутил себя живым и смог отвлечься от боли, которая разрушает меня каждый день.

- Тогда нам надо держаться вместе и бороться, – и мы взялись за руки, а в этот момент сзади затрещали ветки. Макки хотел взять нож, - не надо, это Якши. Пусть погреется у огня.

- А вдруг он воспримет меня, как врага?

- Не воспримет. Мой друг, значит и его друг тоже, – тогда Макки убрал руку от ножа и осторожно посмотрел назад.

Якши вышел из леса и подошел к огню, он лег около меня, затем пристально посмотрел на воина, после чего отвернулся и запел. Сегодня нас было трое, и какая-то особая связь возникла между такими разными существами.

Глава IV

Ночь трех лун

Прошло еще три месяца моего пребывания у реки. Все это время я старалась узнать как можно больше об этом мире, о Скайре. Иногда даже нарушала запрет и в одиночестве бродила по Тихому лесу, мне там очень нравилось. Столько тишины и покоя я нигде не встречала, а здесь повсюду царило умиротворение. Этот лес казался пустым, но на самом деле в нем кипела жизнь, и множество глаз наблюдало за тобой. Макки уверял, что в джунглях опасно и если останешься один, то беды не миновать, но я чувствовала себя здесь, наоборот, в безопасности.

Макки стал частенько оставаться на ночь, ему тоже нравилось сидеть рядом с Якши, ощущать всю мощь этого великого хищника. К тому же он вовсе не желал много времени проводить со своей будущей женой. Макки в душе был воином и охотником, поэтому предпочитал компанию себе подобных, а я охотилась вместе с ним, поэтому он с большим рвением и интересом носился со мной по лесу, ставил капканы, выслеживал добычу. Мне это очень нравилось, мы вдвоем добывали себе пищу, вдвоем ее готовили на костре и вместе ели, а Якши сидел подле нас и жевал кость. Я постепенно начала забывать, откуда пришла.  За столь короткое время смогла сжиться с этим лесом, смогла довериться ему, а он принял меня, и Макки всегда был рядом, всегда поддерживал и хвалил за успехи.

Однажды вечером, когда мы сидели у огня, Макки сказал:

- Остался месяц и прибудет Смотрящий. Если он поможет тебе, ты вернешься обратно?

- Не знаю. Скорее всего. Ведь там мой дом, а здесь я лишь гостья, живущая в кувэ-ко у реки.

- Но я обучил тебя многому, и ты стала прекрасным охотником. Сможешь выходить в лес вместе с нами. Теперь мы можем вернуться в деревню, акатти тебя примут, со временем конечно, но примут.

- Не хочу возвращаться, там для меня мало места. Тихие леса оказались раем для души,  здесь я чувствую себя свободно и легко, поэтому лучше останусь здесь. Акатти прекрасный народ, но для вас чужой так и останется чужим.

- Для меня ты уже не чужая, - Макки взял мою руку. – Ты нужна мне, как никогда.

- Я твой друг и останусь им, где бы ни была. А тебя ждет другая жизнь, в которой есть жена, семья, дети. На меня уже не останется времени, но это и правильно. Твоему сердцу давно нужен покой.

- А что, если мое сердце уже обрело покой, здесь, рядом с тобой, – он сел напротив и посмотрел на меня с такой нежностью, что внутри все сжалось.

- Но мы здесь - это одно, а там все иначе. Здесь ты видишь во мне компаньона, собеседника и друга, а там … - однако я не успела договорить.

- Я в тебе вижу не только компаньона и друга, поначалу возможно, но не сейчас. Когда мы охотимся, я больше смотрю на тебя, а не на добычу, а когда разговариваем, то слушаю не слова, а стук твоего сердца. Поэтому не могу представить, что ты уйдешь и оставишь меня одного.

- И что же ты предлагаешь?

- Остаться со мной и вернуться в деревню.

- Ты хочешь привязать меня к себе.  Но я тоже хочу счастья и, как ни странно, любви. Конечно, с последним не особенно везло, однако надежда все еще есть. Вы будете жить семьями, а я наблюдать со стороны, это неправильно и жестоко. Как считаешь?

Но Макки лишь недовольно закатил глаза и повторил:

- Я хочу сказать, что мне не нужна Умани, мне нужна  ты.

- То есть? – мое сердце забилось так сильно, что я уже перестала его чувствовать.

- Я люблю тебя.

После сказанного Макки выпрямился и замер в ожидании моего ответа.

- Не знаю, что и сказать. Ты акатти, а я человек. Как это вообще возможно? А вождь?

- Ты любишь меня? Если да, то все остальное неважно.

Я вспомнила все через что мы прошли, вспомнила все взгляды, чувства и поняла, что тоже влюбилась в него, но нравы акатти не позволяли надеяться на лучшее. Тем более, они не примут меня, а жить и чувствовать себя изгоем - это только разрушит нас. Макки ждал ответа, а я испытывала жуткий страх, ведь стоило открыть сердце, как на него обязательно кто-нибудь наступал, даже здесь, в этом необычном и загадочном мире. Тогда, не дождавшись, Макки произнес:

- Видимо, я глупец, раз посчитал, что ты можешь полюбить меня. Ладно, забудь все, что я сказал и давай ложиться спать.

- Но, Макки?

- Не нужно ничего говорить. Если любовь есть, то ее чувствуешь сразу, а если нет, то никогда. Прости, я повел себя как этот Карук - бездумно увязался за тобой…

Он встал, отошел к реке и больше не проронил ни слова. Я же отправилась в свою палатку и легла, а душа заболела так сильно, что слезы полились из глаз. Что же я делаю? Ведь я тоже люблю его! Но как быть? Может, стоит попробовать? В конце концов, если не открывать свое сердце для чувств, оно совсем зачерствеет и забудет, что такое любовь. Тогда я вышла из кувэ-ко и подошла к нему. Он стоял спиной:

- Макки, повернись, я хочу что-то сказать тебе.

Однако когда он повернулся, я оцепенела. Из его груди торчала стрела, а на другом берегу реки стоял отряд охотников. Макки упал на колени и лишь прокричал:

- Найя беги, бери моего коня  и скачи в деревню. Скажи им, что бескалы на нашей земле, пусть готовят войско.

- Я не брошу тебя, ни за что не брошу.

- Я приказываю тебе, беги… - он упал на спину, его начало трясти.

- Нет, нет, нет, не умирай… Только не здесь, только не сейчас. Что же делать?! Якши! Якши!  - Карук подбежал ко мне. - Друг! Помоги, я сейчас взвалю его тебе на спину и беги за мной, – тем временем бескалы завели своих лошадей в воду, я же схватила нож и отрезала верхушку стрелы, после чего еле-еле взвалила Макки на спину Якши.

- Макки! Очнись, слышишь?! Очнись! – он приоткрыл глаза. - Держись за его шею и не отпускай, ни в коем случае не отпускай! – Макки из последних сил обнял шею Карукка.

Я вскочила на его коня, и мы устремились в лес. Якши бежал впереди. В моей голове крутилась лишь одна мысль: «Только бы он выжил!» Видимо, в это момент я по-настоящему осознала, какое сильное чувство испытывала к нему. Мы буквально летели, не оглядываясь назад, а через полчаса впереди показалась деревня, воины отворили ворота и впустили нас. Я подъехала к шатру вождя, акатти уже начали выходить из своих кувэ, женщины и дети при виде Якши закричали, а воины окружили его и выставили вперед копья. Укатри вышел наружу:

- Что ты делаешь? Зачем привела сюда Карукка?

- Зверь не опасен, он помог мне спасти Макки. Его ранили и ему нужна помощь. И еще, бескалы рядом, на вашей земле и движутся в направлении деревни.

- Что?! Бескалы?! Давно их не было здесь. Ладно. – Укатри вышел вперед и скомандовал общий сбор. – Лезте наверх, становитесь  по всему периметру деревни. Готовьте луки и стрелы! Остальные охраняйте ворота! Женщины?! Несите ведра с водой. А ты, Найя, бери Макки, зверя и веди в конец деревни.

Акатти принялись исполнять приказ, а я увела Якши. В этот момент ко мне подбежала Умани:

- Это ты виновата! Проклятая Акха! Я так и знала, что ты погубишь Макки и приведешь с собой демонов, - она боялась подойти ближе, так как Якши периодически скалился и рычал.

- Послушай! Давай будем выяснять отношения потом, сейчас ему нужна помощь. Ты знаешь, что делать? Стрела была отравлена. Макки рассказывал, что нужен отвар из листьев дерева Какритами, чтобы нейтрализовать яд. Здесь есть такие листья?

- Есть. Сейчас принесу. – Унами немного успокоилась и пошла к шатру вождя. Жена Укатри была знахаркой и лечила всех заболевших.

Умани принесла горсть сухих листьев и горячую воду.

- Если хочешь, я могу оставить вас, и ты сама приготовишь отвар.

Но Умани брезгливо покосилась на Макки и отошла в сторону:

- Нет, лучше ты. Раз привезла его, то и лечи. Тем более - это твоя вина! Если бы он не развлекал тебя в джунглях, то ничего и не случилось бы. – Умани постояла немного и убежала прочь.

Ждать нельзя, я заварила листья, подождала несколько минут и поднесла чашку к губам Макки, но он не реагировал, тогда я посмотрела на Якши и сказала:

- Укуси его! – в этот момент Якши разинул пасть и приготовился, -  Только не очень сильно. Может быть, это поможет ему очнуться. – Карук подошел к нему и, обнажив клыки, слегка прикусил плечо. Тогда Макки резко вздрогнул и открыл глаза. – Макки! Слышишь меня!? Выпей это, - я поднесла чашку и вылила отвар ему в рот, он с трудом его проглотил и снова закрыл глаза. – Спасибо Якши, спасибо друг. Теперь остается ждать. Ложись рядом с ним, согрей, а я пойду к вождю.

Якши послушно лег около Макки и положил голову рядом с его. Я же побежала к вождю. Тот стоял посреди деревни и отдавал приказы воинам.

- Вождь Укатри? Может быть, я могу чем-то помочь?

- Ты должна быть с Макки!

- С ним Якши.

- Что?! Этот Карук?! Да он его разорвет! Где его будущая жена?

- Она ушла. А Якши - друг, поверьте. Он не причинит ему зла. Тем более, помощь такого сильного хищника вам не помешает, если бескалы нападут.

- Ладно. Если хочешь помочь, то заведи всех детей и беременных женщин в мой шатер. Быстро!

Я собрала всех и завела в шатер, а там  жена Укатри – Мораги, принялась успокаивать их и укрывать одеялами. Потом подошла ко мне:

- Найя, если бескалы нападут, то беды не миновать. Много детей погибнет вслед за родителями, - она очень сильно переживала, но держалась и не выдавала той паники, которая творилась в ее душе. - Что с Макки? Ты дала ему отвар?

- Да, дала. Когда он подействует?

- Если ты успела, то к утру Макки очнется, но он временно ослепнет, листья Какритами имеют свой яд и лишают зрения, но ненадолго. Где-то на месяц. Умани   ушла, не так ли?

- Ушла. Хотя это странно, он же ее будущий муж.

- Умани недостойная женщина, но вождь так решил, что она станет его женой, хотя Макки великий воин и заслуживает большего. В общем, если Макки дорог тебе, то ты позаботишься о нем.

- Я буду с ним столько, сколько потребуется.

- Хорошо, а теперь иди. Иди к нему.

Я направилась к Макки, Якши по-прежнему лежал рядом. В этот момент акатти начали издавать боевой клич, а вождь поднялся наверх и встал около лучников. Я также забралась наверх. Три десятка воинов бескалов стояли у ворот, по внешности они были совершенно другие, нежели акатти. Абсолютно белая кожа, глаза нежно сиреневого цвета, светлые почти белые волосы, а уши походили рысьи - острые с кисточками. В отличие от акатти, которые одевались как типичные индейцы племен сельвы, бескалы были закованы в металлическую броню. На шлемах и латах были выгравированы всевозможные знаки и символы, а на нагрудниках - солнце. Будто толкиеновские рыцари сошли со страниц книги. Их предводитель вышел вперед и заговорил:

- Укатри, вождь акатти, я Ат Малор - предводитель войска, желаю говорить с тобой!

- Слушаю тебя, бескал!

- Нам нужен твой Смотрящий! Наш оракул видел знак и ему необходимо встретиться с вашим.

- С чего я должен помогать тебе? Ты ранил моего воина!

- Это была защита, он целился в нас.

- Но он был один!

- Не один, с ним была женщина, тоже воин и Карук бродил подле нее. Только она не акатти, верно?

- Возможно. А какое вам до этого дело? Здесь наша земля и все ее обитатели наши друзья!  Смотрящий вернется только через месяц, так что я передам ему ваше послание, а теперь ступайте, – все это время лучники акатти были наготове и держали бескалов на прицеле.

- Хорошо. Пусть Смотрящий явится через месяц к границам наших земель, там его будет ждать наш оракул Нэй Айяна. А теперь прощайте! – предводитель повернулся к своим воинам и указал рукой вперед, после чего их лошади заржали и помчались во весь опор прочь от деревни.

Через несколько минут все стихло. Укатри спустился вниз и зашагал к шатру, воины также спустились со своих помостов, направившись к своим женам и детям. Вождь повернулся и крикнул мне:

- Эй, Человек?! Подойди ко мне.

Я слезла вниз и подошла:

- Да. Я слушаю вас.

- Теперь ты будешь жить здесь до прихода Смотрящего, а Карук должен уйти из деревни.

- Хорошо.

Сейчас для меня главное – это забота о Макки, а Якши всегда будет неподалеку. Другие воины помогли поднять его в кувэ, я же повела Якши к воротам, многие в этот момент смотрели на нас изумленными глазами и качали головами, они не могли понять, как я приручила такого опасного зверя, да еще и обращалась с ним, как с себе равным.

- Якши, друг мой, – сев на колени, обняла его за шею. – Мне надо остаться здесь, но ты будь рядом. Спасибо тебе за все и до скорой встречи.

Карук посмотрел на меня грустными глазами и побрел в лес, он все понял и через секунду его не стало. Ворота закрылись, а я пошла к колодцу, набрала воды и отправилась к Макки. Теперь не было стеснения, не было страха перед тем, что меня не примут. Я почувствовала в себе силу, которая вела вперед. Женщины больше не задевали и не сторонились, ведь именно я взяла на себя обязанность ухаживать за воином акатти, а не его будущая жена. У них принято стоять за своих до конца, а отказ в помощи рассматривался как предательство.

Забравшись в кувэ, подошла к Макки, намочила кусок ткани водой и смыла кровь с его груди, чуть позже пришла Мораги, она принесла железные щипцы, раскалила их у факела и резким движением выдернула наконечник стрелы, после чего прижгла рану.

- Теперь все, ждем утра. Ты храбрая женщина, но дел предстоит еще много.

Вскоре Мораги покинула нас, я же осталась с ним.

На улице уже царила глубокая ночь, а уснуть не получалось. К утру мои глаза начали закрываться, но спать было нельзя, ведь Макки должен очнуться с минуты на минуту. Усевшись рядом, положила руку ему на голову и поглаживала волосы, а через час он шевельнулся и приоткрыл глаза.

- Макки! Ты жив, Макки! Просыпайся.

- Найя? Я ничего не вижу, – он присел и оперся на перегородку.

- Ничего, это из-за отвара, через месяц пройдет.

- Где Умани?

- Если хочешь, я могу позвать ее, – мне стало неприятно от того, что он хотел видеть эту женщину в такой момент.

- Не надо. Раз ее здесь нет, то и не должно быть. Это к лучшему.

- Не волнуйся, здесь я. И буду ухаживать за тобой.

- А потом уйдешь, – он повернул голову к окну и откинулся назад.

- Не надо сейчас об этом. Ты жив и это главное – я поднесла ладонь к его лицу и хотела погладить, но он перехватил мою руку.

- Не стоит. Не заставляй себя. Я переживу и не нуждаюсь в пустых ласках.

- Они не пустые, я …

- Найя, правда. Я справлюсь, – он отложил мою руку и снова лег.

- Как пожелаешь, – а в голову закралась мысль, что у нас еще есть время, чтобы наладить прежние отношения.

Я приносила ему еду, помогала мыться и прочее, но акатти прекрасно ориентируются в темноте, поэтому Макки не нуждался в постоянной поддержке, он спокойно забирался и спускался из кувэ, мог по голосу найти того или иного соплеменника, он даже мог стрелять из лука и всегда попадал в цель. Макки стойко переносил свою слепоту, а ночью всегда ложился спать раньше меня, чтобы избегать лишних разговоров. Я не приставала к нему, не пыталась затрагивать душевные темы, просто помогала и сопровождала, когда это требовалось. И пока помогала, все больше влюблялась. Макки стал для меня самым близким и родным, и каждую ночь я переживала, что скоро вернется оракул, ведь тогда придется уйти и оставить моего воина на произвол судьбы. И каждый раз выступали слезы от одной лишь мысли об этом, но время шло. День икс приближался. До трех лун оставалась всего неделя, а я все сильнее привязывалась к акатти. Они приняли меня, начали разговаривать, помогать. Дети любили собираться вокруг, когда все сидели у большого огня и слушали сказки мадам Десаи в моем исполнении. У меня словно собрался новый детский сад, только с маленькими красными гепардами. Я замечала, что Макки иногда отодвигал шкуры и тоже слушал, но потом уходил внутрь и засыпал.

Одним прекрасным утром я встала, сходила к Мораги, взяла у нее еды и снова вернулась в кувэ, но Макки лежал спиной ко мне:

- Я принесла поесть, может, повернешься?

- Я не хочу. Можешь уйти? – он говорил тихо.

- Неужели я тебе так мешаю? Ладно, тогда поешь один, когда захочешь, – я приготовилась уйти, но Макки резко развернулся и схватил меня за руку.

- Что ты со мной делаешь, Акха?! Умани была права, ты отравила мое сердце и разум! А теперь уходишь. Я же не могу без тебя! Понимаешь?! Не могу! – Макки подтянул меня к себе и обнял.  – Я же воин, я не должен так страдать, но сердце разрывается на части.

Тогда я обняла его за голову и прижала к своей груди:

- Макки. Я люблю тебя. Всем сердцем. Прости, что не сказала раньше, не успела.

Он поднял голову:

- Это правда. Хоть я и не вижу твоих глаз, но слышу твое сердце.

Затем он провел руками по моей спине и расстегнул ремни. Я сидела у него на коленях, мы целовались, после чего Макки сказал:

- Найя, ты согласна стать моей женой? – у меня в тот момент уже не оставалось ни капли сомнения, я готова была идти за ним, не оглядываясь.

- Да, я хочу быть твоей женой.

- Тогда будь со мной, - он гладил мое лицо, целовал и обнимал.

Впервые в жизни я ощутила себя саму, поняла, как выглядит любовь и почувствовала себя дома. Макки оказался именно тем, кто привнес мир и покой в душу, кто избавил от пустоты, и кто отдал мне свое сердце целиком. Пусть мы и не были близки в этот день, но это неважно. Ведь скоро мы станем семьей, немного странной и необычной, но семьей. Весь день мы просидели в кувэ и никуда не выходили, нам было хорошо вдвоем, а к вечеру Макки произнес:

- Мы сейчас пойдем к вождю, и я поговорю с ним.

- Хорошо, - мне оставалось только надеяться, что Укатри согласится изменить свое решение.

Спустившись вниз,  направились к шатру.  Вождь сидел как всегда около него, когда увидел нас, поднялся и пригласил внутрь:

- Я знал, что вы придете. Проходите и садитесь у огня. – Укатри указал на места, а сам сел напротив, Мораги приготовила чай и раздала нам чашки. – Слушаю вас.

- Великий вождь Нукрата, сын Гатинави, я прошу разрешения вступить в союз с этой женщиной. Прошу расторгнуть мое соглашение с Умани и заключить его с Найей.

Укатри усмехнулся:

- А как же то, что она не нашего рода? Найя – человек, а ты акатти. Смешения видов еще не видела Скайра. Нам нужно продолжение рода, а что за дети у вас могут получиться?

- Я люблю ее, а она любит меня. Скайра всегда приветствовала любовь. Найя не отказалась от меня в трудную минуту, а осталась рядом.

- Да-да. Умани недостойная женщина и жена, мы все уже это поняли, но ты можешь подыскать себе любую другую – акатти. Найя хороший человек, - вождь посмотрел на меня, - но все же человек, а не акатти.

- Прошу тебя, Укатри, будь милосерден, я заслужил этого. Ведь именно я спас твою жену и твоих детей от гибели.

Макки не отступал, в это время Мораги также вступила в разговор:

- Укатри, муж мой. Макки прав, сейчас самое время отплатить ему добром за добро.

- Ладно. В знак моего уважения к тебе, Макки, я расторгаю соглашение с Умани и заключаю новое с Найей. Теперь она твоя спутница и когда наступит ночь трех лун, ваши руки свяжут Тэйманни.

- Спасибо Великий вождь, я никогда не забуду твоего благородства ко мне.

- Все, можете идти.

Мы вышли из шатра, и Макки подхватил меня на руки:

- Что ты делаешь? На нас же смотрят – на нас действительно смотрели все и улыбались, лишь Умани стояла в самом конце, еле сдерживая гнев.

- Пусть смотрят. У нас сегодня праздник! – Макки не отпускал меня.

Акатти начали хлопать в ладоши, многие мужчины и женщины выглянули из своих кувэ и тоже аплодировали нам.

- Скоро, через два дня и одну ночь, эта женщина станет моей женой! Порадуйтесь за нас! – он кричал и смеялся.

И вот, теперь я невеста, а так как невеста не имеет права жить с женихом, то меня временно приютила Мораги. Я не должна была даже разговаривать с Макки накануне свадьбы. Тем временем женщины сшили мне платье, оно было такое красивое. Платье цвета пляжного песка в пол, у него были разрезы, которые шли от бедра, к тому же была открыта спина, и имелся овальный вырез на животе. Кузнецы выковали браслеты на ноги, руки и один на шею, а жены кузнецов разукрасили их. В ночь трех лун женились несколько пар. Свадьба проходила необычно. Пары стояли напротив друг друга, их правые руки связывали мягкими ветвями дерева Тэйманни, а левую руку каждый прикладывал к сердцу своего спутника. Когда же лучи трех лун соединялись воедино и озаряли пары, Мораги - жена вождя, брала металлический раскаленный прут и на плече каждого выжигала особый знак. У мужа и жены эти знаки были одинаковыми. После этого молодые считались мужем и женой, и начинался праздник.

Наконец-то наступил этот день, а когда он закончится, у меня начнется новая жизнь. Я очень волновалась, не могла найти себе места, тогда меня подозвала Мораги, усадила рядом с собой и сказала:

- Накануне Великого союза нельзя переживать. Надо тихо ждать. Переживания и страхи пробуждают злых духов, а спокойствие пробуждает Скайру, и она становится благосклонна к тебе.

- Извини, я не знала. Просто в моем мире все всегда переживают.

- И это ведет к счастью?

- Когда как. У нас многие расстаются после свадьбы.

- Свадьбы?

- Союза.

- А-а-а-а, ну, может быть, поэтому и расстаются, так как пробуждают злых духов.

- Может быть, – я тогда задумалась, а действительно, почему столько пар распадается? Может от того, что человек перестал слушать свою «Скайру» и закрылся от нее, открыв сердце лишь сомнениям и страхам?

Наступил вечер, акатти активно готовились к большому празднику. Они зажаривали на вертеле мясо, выпекали хлеб и украшали кувэ, вступающих в союз. Невест пригласили в шатер, Мораги и ее старшие дочери помогали одеваться и разукрашивать тело. Нас было шесть девушек, каждую одевали, причесывали и разукрашивали. Меня одевала Мораги, она начала с браслетов, затем нарисовала на теле множество знаков и узоров, когда те высохли,  принесла платье. Я надела его и почувствовала невероятное спокойствие на душе, то самое, о котором говорила Мораги. И вот, на улице собрались все акатти, вождь облачился в свой праздничный наряд и вышел в центр, он ждал луча первой луны, в ее свете должен был прибыть Смотрящий. Когда луна показалась, отворились ворота и в них вошел оракул, он проследовал к вождю и встал подле него, когда взошла вторая луна, женихи и невесты вышли и встали друг напротив друга в центре деревни, а с появлением третьей луны, мы должны были вступить в союз.

Я стояла напротив Макки, он не видел меня, но чувствовал. Укатри что-то объяснял Смотрящему, тот без конца посматривал в мою сторону, в конце разговора оракул кивнул, и они вдвоем начали подходить к парам. Над каждой парой проговаривали наставления и связывали руки ветвями, когда подошли к нам, то оракул заглянул мне в глаза и улыбнулся. Проговорив наставления, связал наши руки и отошел в сторону. Мораги тем временем раскалила шесть прутьев и ждала третьей луны. Когда та показалась, Укатри велел всем положить левую руку на сердце, и настала очередь Мораги. Она подходила к каждому, сначала клала руку на оголенный живот невесты, просила Великую Скайру подарить новой семье много детей, после выжигала на плече символ. Подойдя ко мне и Макки, положила руку на живот:

- Что-то прекрасное нас ждет от тебя Найя, я это чувствую, – потом зашла за спину и нарисовала раскаленным прутом знак, я немного съежилась, но вытерпела.

Затем Мораги подошла к Макки и произнесла:

- Береги ее, она твое спасение. С ней любой мрак отступит, а страх падет, – она так же зашла за спину и нарисовала ему знак, но с другой стороны, так как у Макки уже был символ.

После этого Мораги вернулась к вождю, и они все подняли головы к свету трех лун,  когда же третья луна начала исчезать, Укатри произнес:

- Вы вступили в Великий Союз, теперь каждый из вас обрел семью и может праздновать.

Акатти схватили барабаны и еще какие-то музыкальные инструменты и начали играть, а пары пошли танцевать. Праздник разгорался с все большей силой. Мы с Макки вышли из толпы и направились к воротам.

- Давай уедем отсюда? – спросил Макки.

- Но ты пока еще не можешь видеть, как ты поскачешь верхом?

- Ты будешь управлять Отэтти.

- Хорошо, а нас отпустят?

- Не волнуйся, теперь мы семья и можем действовать, как захотим.

Тогда мы вскочили на коня и поскакали к реке, где стояла моя кувэ-ко. Через час были на месте. Макки снял меня с Отэтти и сказал:

- Найя, я вижу тебя.

- Видишь?! Правда?! – я почувствовала невероятную радость. – А я-то уже думала, что не оценишь моего платья.

- Ты прекрасна, – его глаза горели, в них было столько любви и желания.

- Тогда пойдем.

Мы зашли в палатку, и я сняла с себя свадебный наряд. На мне остались только браслеты и рисунки на теле. Макки подошел ближе:

- Найя, ты очень красива, твое тело, оно как белоснежная третья луна посреди темного неба, – я помогла ему раздеться, и мы сели на пол.

- Теперь я твоя, навсегда.

Он положил меня на шкуры и еще какое-то время просто сидел и  смотрел, проводя ладонью по рукам, груди, животу, бедрам. Макки наслаждался этой любовной пыткой, а я уже готова была воспламениться. И наконец, великий воин Нукрата сжалился надо мной. Он лег сверху и крепко прижал к себе, его тело было невероятно горячим, а губы еще горячее. Макки целовал меня, обнимал и ласкал, а потом сделал своей. Возникло ощущение, будто наши души переплелись и стали одним целым.

Целая ночь страсти и огня, видимо только акатти могли так любить. С ним я забыла себя прежнюю, отныне была только я настоящая.

Утро мы встретили в реке, ибо только вода могла унять ту страсть и безудержность. Макки все время смотрел на меня и удивлялся чему-то.

- Почему ты на меня так смотришь? Я уже не интересна тебе как прежде?

- Ты очень необычная.

- Естественно, я же не акатти, – в это время плавала около него и периодически плескалась водой. – Тебе это не нравится?

- Мне это очень нравится, даже слишком. В тебе все иначе, чем в наших женщинах. И это сложно объяснить.

- И теперь, это все твое! – тогда я подплыла к нему и в буквальном смысле повисла у него на шее.

- Пообещай, что останешься со мной, что бы ни случилось, – он прижал меня к себе.

- Обещаю, ведь я твоя жена.

Макки целовал меня снова и снова, а солнце уже успело выйти из-за линии горизонта и озарить своим светом все вокруг. Я была счастлива, исполнилась моя самая главная мечта в жизни. Найя, которая всегда казалась странной и чужой, нашла свой дом и нашла истинную любовь.

Мы вышли из воды, и я направилась в кувэ-ко, чтобы одеться, а Макки остался снаружи. Надев платье, вышла к нему и спросила:

- Где мы теперь будем жить?

- Там, где ты захочешь.

- Тогда поехали в деревню. Я хочу быть одной из вас, – после этих слов Макки подхватил меня на руки и отнес к Отэтти.

И стоило только въехать в деревню, как нас встретила Мораги, она подошла ко мне и пригласила в шатер:

- Найя, Смотрящий хочет поговорить с тобой. Он очень торопится.

- Хорошо, пойдем.

Мы с Мораги направились к шатру, а Макки пошел в кувэ. В шатре сидел вождь, оракул стоял в центре освещенный лучами света, которые пробивались сквозь отверстия в крыше. Мораги проводила меня к нему, а сама вместе с Укатри вышла прочь, оставив нас вдвоем. Тогда Смотрящий обратился ко мне:

- Я многое слышал о тебе еще до того, как вернулся в деревню.

- От кого?

- В нашем мире все общается, каждое живое существо слышит, видит и запоминает. Я пока не могу понять, для чего ты здесь, но твое появление не случайно. Что было с тобой, когда ты явилась в наш мир?

- Я тонула в ледяной воде, а когда думала, что уже умерла, оказалась здесь, – мне тогда снова пришлось вспомнить тот момент и те страшные ощущения.

- Почему ты тонула? Как это случилось?

- Спасала ребенка.

- Спасла? – в этот момент оракул очень напрягся и не спускал с меня глаз.

- Да, спасла, а вот сама не успела выбраться.

- Очень интересно… Ты действительно оказалась здесь не просто так. В тебе что-то есть, какая-то особая гарао[1] вокруг. Ты хочешь понять, почему пришла к нам?

- Да, но я не хочу уходить.

- Ты не уйдешь.

- Просто, есть некоторые, кто считают меня дочерью демона, – я усмехнулась.

- Это слепцы и глупцы. Но! Не стоит их винить в этом, акатти многое пережили и не сразу начинают доверять. Я же вижу в тебе свет, а не тьму и это главное. Мое слово в племени на первом месте, у вождя на втором. Ведь именно я дал разрешение на ваш с Макки союз. Ты нужна акатти, но зачем пока не пойму. Ну, ладно. Мне пора в путь, я вернусь через шесть дней и семь ночей, тогда поговорим.

Он вышел из шатра и направился к воротам, я же последовала за ним. На улице меня дожидался вождь:

- Смотрящий отправится к оракулу бескалов. Что-то происходит и это меня очень волнует. - Укатри смотрел ему вслед и говорил со мной.

- Что-то опасное?

- Не знаю. Бескалы давно не приходили сюда, тем более с мирными целями. Их оракул старше и сильнее нашего, он слышит Скайру. Именно он предсказал рождение новой жизни, которая положит конец войне.

- И вы верите ему?

- Оракулы вне закона, они никому не подчиняются и говорят лишь правду, а иначе Скайра покарает их. Смотрящий также что-то чувствует. Нам остается только ждать.

Укатри зашел в шатер, а я направилась в наш с Макки дом.

Макки не мог сдерживать себя и не переставал ласкать, обнимать и целовать. Каждую ночь нам хотелось быть вместе, с ним я нашла свой рай и не хотела покидать его, никогда.

Дни шли, мы начали жить в ритме деревни. Меня приняли в ряды охотников и каждую ночь мы с Макки отправлялись в леса, а к утру возвращались домой, и остаток дня были только вдвоем. Единственное, прежде чем я стала одной из акатти, они хорошенько поиздевались надо мной. Как-то раз, когда я пошла за водой,  то у колодца повстречала толпу местных девиц, эти пятнистые бестии все никак не могли успокоиться из-за того, что лучший воин деревни выбрал себе в спутницы иноземку, да еще и страшную по их меркам. Так вот, пока я набирала воду, плутовки успели что-то подбросить в одно из ведер, что это, а точнее кто, узнала лишь по возвращении в кувэ. Когда уже собиралась вылить воду в кувшин, из ведра на меня выпрыгнуло нечто, само собой, я завизжала и чуть не вывалилась из кувэ, благо, успела схватиться за веревочную лестницу, а эти негодяйки чуть ли не покатились по земле от хохота. Как выяснилось, мне в воду подбросили здешнего моллюска, который умел не только ползать по деревьям, но и хорошо прыгать, цепляясь за опору всеми своими двадцатью щупальцами. Бедолага так испугался воды, что отпускать меня, казалось, не собирался вовсе, его пришлось отрывать при помощи клещей кузнеца Даветри. После крепкой хватки моллюска у меня еще  неделю сходил синяк с руки.

В другой раз местная ребятня напугала мою лошадь в момент, когда я пыталась влезть в седло. Что сказать, полет был самой приятной частью, а вот падение надолго запомнилось отбитым копчиком и кровавыми ссадинами на спине, поскольку упасть меня угораздило в кусты, ветви которых были покрыты острыми шипами. Весь оставшийся вечер Макки выдергивал из меня эти треклятые шипы. Он сначала порывался отыскать хулиганов, чтобы всыпать им по первое число, но я отговорила его, мне совсем не хотелось усугублять свое и без того непростое положение.

Но это еще цветочки, были ситуации и посерьезнее, как например ссора с местной собирательницей Амарри. Ее муж помог мне пронести тушу тукка[2] от ворот до шатра вождя, причем помог по просьбе Макки, поскольку он сам не смог, был вынужден вернуться за одним из охотников в лес, в итоге Амарри устроила грандиозный скандал. Мало того, что она была невероятно ревнива, так еще и имела жутко скандальный характер. На ее крики сбежалась вся деревня, пожилые женщины качали головами и бросали презрительные взгляды в мою сторону, а молодые акатти тихо посмеивались и подначивали старших, требуя немедленно вызвать вождя, чтобы тот собрал совет и решил судьбу чужачки, которая осмелилась нарушить одно из важнейших табу акатти – возжелать чужого мужчину. Если бы не вовремя подоспевшая Мораги, которая быстро разогнала толпу, а Амарри призвала к разуму, мне бы точно высказали муке[3] и тогда, скорее всего, пришлось вернуться к реке.

В обществе акатти самым ужасным считалось отвержение, так как за отвержением следовало неминуемое изгнание. И если мне, человеку из другого мира, изгнание не казалось столь уж серьезным наказанием, то для Макки подобное могло стать ударом, а я, будучи его женой, теперь просто обязана была  поддерживать мужа во всем и не позорить его перед соплеменниками. Конечно же, Макки все понял. Когда он вернулся, то с такой лаской и трепетом успокаивал меня, просил не обращать внимания на безумства здешних скандальных особ, но невозможно не обращать внимания на них, ведь я живу среди них и хочу продолжать жить.

Но, несмотря на все неприятности и бесконечные попытки акатти приструнить чересчур много себе позволяющую иноземку, эту жизнь невозможно сравнить с тем, что было раньше. Там, в другом мире, я была скована по рукам и ногам, каждый день сводился к одному и тому же, а здесь все иначе. Азарт в душе, лук и стрелы в руке, а рядом тот, ради которого не жалко и умереть. И это то, что нужно каждому из нас. Прежняя жизнь меня больше не волновала, оказавшись здесь, я получила возможность все изменить и добиться счастья.

Акатти все же приняли меня, только Умани не смогла простить и пережить того, что Макки отверг ее, выбрав человека. Ей стало еще хуже, когда многие женщины деревни выразили ей свое муке. Я же стала почти как акатти, тем более охотником, правда, женщин охотниц в племени не особо приветствовали, многие этого не понимали, особенно представители старшего поколения, ведь для местной женщины было главным – родить ребенка, дать новую жизнь будущему воину или будущей матери.

День, когда должен был вернуться Смотрящий, наступил, но оракул не пришел. Вождь негодовал и находился в растерянности, подобного еще не случалось. Воины прочесывали леса в попытке обнаружить следы, но возвращались ни с чем. Народ уже начал поговаривать о предстоящей войне, о том, что бескалы нападут в скором времени. Укатри пытался прекратить эти волнения, но что он мог сделать, если и сам чувствовал неладное, а у акатти интуиция была развита прекрасно. Каждый день Макки и остальные отправлялись в дозор, они объезжали границы, а вечером возвращались. На смену воинам племени Нукрата выходили воины из соседних деревень: Камирата,  Татимена и Туморатта.

В один из вечеров, когда Макки вернулся домой и забрался в кувэ, я спросила его:

- Макки! Что происходит?

- Я не знаю. Наши дозорные наблюдают за бескалами, они за последнее время очень оживились. Но прошло уже два месяца с момента, как оракул пропал, а действий никаких. Такое ощущение, будто они выжидают.

- Чего выжидают?

- Что мы будем делать. Каков будет наш ответ.

- И как акатти намереваются ответить?

- Нападать сейчас нельзя, нам слишком мало известно о расположении их войска. Все акатти это понимают, только Укатри хочет выслать своих воинов на границы и показать бескалам, что мы готовы отомстить.

- Но, это же глупо?! Вас слишком мало, они могут убить вас в считанные секунды!

- Да. Однако идти против слова вождя нельзя. Мы постараемся все сделать тихо, без лишних жертв.

- О чем ты говоришь? – я вскочила с места.

- Укатри приказал напасть на бескалов охотников, которые живут в лесах небольшими группами.

- Я пойду с тобой! – меня очень разозлило, что Укатри так слеп и готов отправить своих лучших и фактически единственных воинов на верную смерть, да еще и разозлить врага, будучи совершенно не готовым к войне.

- Что за ерунда! Ты останешься здесь и будешь ждать меня, как все остальные.

- Ну, это мы еще посмотрим!

Выскочив из кувэ, побежала к вождю, Укатри как всегда сидел снаружи, у огня. Он встал и хотел что-то сказать, но я его перебила:

- Вождь! Я не отпущу Макки в этот поход, это самоубийство! – Пока я говорила, Укатри все сильнее злился, кстати, Макки выбежал за мной и стоял рядом, он хотел взять меня за руку и увести, но я отталкивала его и продолжала говорить. – Это же бред! Они все погибнут, а за ними и их дети! Стоит ли это таких жертв?! – Вождь, видимо, разозлился окончательно и закричал.

- Замолчи женщина! Кто ты такая, чтобы высказывать здесь свое мнение?! – Тогда он повернулся к Макки. – Ты только что заставил меня пожалеть о том, что я разрешил ей стать твоей женой! Уведи свое существо отсюда, и пусть она возвращается в леса! Никто и никогда не смеет так разговаривать со мной! – В этот момент Мораги вышла из шатра и попыталась вступиться за меня.

- Укатри, она еще не все знает и понимает. Не надо ее прогонять.

- Уйди в шатер! Быстро! – он так посмотрел на нее, что Мораги ничего не оставалось, как послушаться мужа. – А теперь с тобой, - вождь снова повернулся ко мне. - Убирайся из деревни! Макки сегодня не пойдет за тобой, он останется и завтра отправится в поход!

После этих слов он ушел внутрь, а я осталась стоять перед шатром, на меня смотрела вся деревня, а Макки стоял рядом и чувствовал себя абсолютно униженным. Он направился к воротам и вывел из конюшни для меня лошадь, а когда я подошла, он даже не хотел смотреть на меня:

- Макки! Я же просто хотела…

- Ты опозорила меня перед всеми. Если вождь говорит, то его слушаются беспрекословно, все без исключения. Отправляйся к реке. Я попробую с ним поговорить, если он проявит милость, то за тобой завтра приедут.

- А ты?

- Я отправляюсь в поход, как мне и велено.

- И не проводишь меня?

- Нет, - он говорил сквозь зубы.

- Хорошо. Но можешь не стараться уговаривать вождя, я больше сюда не вернусь.

Глава V

Спасение в изгнании

Я быстро вскочила на лошадь и поскакала вперед, в лес. Мне не хотелось оборачиваться. Макки предал меня, но я понимала, что спорить с вождем ему было нельзя. Значит, пусть живет своей жизнью, а я буду жить своей. Он даже не проявил ни капли сожаления, когда выпроводил меня из деревни, при этом все смотрели, и было видно, что они довольны его решением. Но, сама виновата! Придя в общество с многовековым укладом, я умудрилась тут же нарушить закон, несмотря на то, что меня приняли и дали крышу над головой.

Когда добралась до реки, разожгла костер и села около него. Наступила ночь, а я все сидела и смотрела на огонь. Спустя еще какое-то время послышался топот и треск деревьев в лесу, я немедля поднялась, взяла лук, вложила стрелу и прицелилась, но из чащи выскочил Отэтти, с Макки верхом. Он слез с лошади и подошел:

- Найя, прости меня. Я должен был так поступить.

- А еще, ты должен был остаться в деревне, – я отвернулась от него.

- Но не остался. Когда все легли спать, я ушел и хочу провести эту ночь с тобой.

- Зачем?! – тогда посмотрела ему в глаза, - лучше возвращайся обратно, пока Укатри не понял, что лучший воин и охотник акатти ослушался его.

- Я здесь, потому что люблю тебя и ты моя жена. Мне плевать на их взгляды, мнения, мне важна только ты. После похода, я вернусь к тебе и буду жить с тобой, а не с ними.

- Если вернешься!

- Вернусь, обещаю!

Тогда мы зашли в палатку и провели эту ночь вместе. Макки все время смотрел мне в глаза и повторял, что любит. Я не хотела его отпускать. Эта ночь была особенная, что-то необычное происходило между нами. Любовь и физические ощущения переплелись с чем-то нереальным, чем-то воображаемым, что совершенно спутало сознание, и уже было не ясно где мы, кто мы, почему мы. В один из этих странных моментов я повернула голову в сторону и увидела белого лукому[4]. Лукому встал напротив нас и несколько секунд смотрел на меня, а потом скрылся в каких-то лиловых зарослях. И что это было?! Скорее всего, видение, ведь мы находились внутри кувэ-ко. Так прошла ночь, я проснулась утром, но Макки уже не было. Одевшись, вышла наружу и увидела, что к дереву привязана только моя лошадь. Мысли в этот момент одолевали разум, или мне остаться и ждать, как он велел, или все-таки пойти за ним? Макки отлично научил идти по следу, так что найти акатти труда не составляло. Подумав несколько минут, я все же решила рискнуть, села на своего коня и помчалась в лес.

Приходилось останавливаться, слушать джунгли, улавливать запахи и высматривать следы. Спустя несколько часов добралась до границ территории бескалов, по всем признакам воины акатти перешли ее пару часов назад. Здесь я слезла с лошади и дальше отправилась пешком. Шла еще около часа, а потом увидела вдалеке дым от костра, когда добралась до того места, то никого не обнаружила, стало как-то жутко и страшно, а вдруг за мной уже кто-то наблюдает и ждет момента, чтобы напасть? Следы акатти и бескалов перепутались на земле, видимо, сражение уже произошло, но где же тогда тела и оставшиеся в живых? Я спряталась за огромными листьями, которые свисали с изогнутых до земли ветвей, и осторожно выглянула. Может быть, Макки уже там, у реки и ждет меня? Ох, и достанется мне, если так оно и есть.

Что ж, надо возвращаться обратно.  Но когда повернулась, меня резко схватили и повалили вниз, при этом зажав рот рукой. Открыв глаза, увидела Макки, он велел молчать, после чего убрал руку. А спустя минуту заговорил шепотом:

- Что ты здесь делаешь? Ты теперь всегда будешь  нарушать запреты?

- Прости, я не смогла спокойно сидеть и ждать. Боялась за тебя.

- Глупая женщина, – он смягчился и провел пальцем по моему лицу. – Не у всех такие жены как ты, которые идут туда, куда сами не знают, но идут. – Макки усмехнулся.

- Что произошло?

- Все закончилось. Несколько наших пали, а остальные отправились обратно, в деревню.

- А что с бескалами? Неужели вы убили всех?

- Нет, многие ушли. Мы бы не стали никого трогать, если бы не Сэткари, он напал на одного из охотников, ослушавшись приказа предводителя. Его, конечно же, убили, а за ним и Раттами. А теперь нам надо уходить. Пойдем…

Мы поднялись и потихоньку пошли прочь, как вдруг я остановилась, до ушей донесся какой-то шорох из кустов. Макки посмотрел на меня.

- Ты слышишь этот шорох? – спросила я.

- Да. Слышу. И чем раньше мы уйдем, тем лучше.

- Нет. Надо сходить и посмотреть.

- Ты что? Может, хватит уже самостоятельных действий?

- Нет, не хватит, я не могу уйти, я что-то чувствую.

Макки хотел остановить меня, но я, как всегда, не послушалась и подошла к небольшим зарослям, а когда раздвинула их и заглянула внутрь, то села на землю и не могла пошевелиться. Оттуда на меня смотрел маленький ребенок, ему было месяцев шесть, он сидел и сосал кусочек ткани, иногда тер глазки руками. Макки подошел ко мне и тоже оцепенел, а потом сказал:

- Пойдем. Это детеныш бескалов. Видимо, одного из убитых охотников, иначе они детей не бросают.

- Я не оставлю его здесь!

- Нет смысла его спасать. Через сутки он умрет, и ты почувствуешь лишь боль, так как сделать ничего не сможешь. Поверь, я знаю, что это такое.

- Все равно не оставлю. Лучше со мной, чем его съедят здесь.

Тогда  протянула руки и взяла этого малыша. Он прижался ко мне всем тельцем, а кусочек ткани так и не отпустил, продолжал сосать. Макки шел сзади и без конца оглядывался.  Вскоре мы вышли к границе леса, он издал несколько звуков и из-за деревьев показался Отэтти, а следом за ним и моя лошадь. Мы все решили ехать на Отэтти, так как я с ребенком на руках не справилась бы с лошадью. До реки удалось добраться лишь к вечеру. Макки помог нам спуститься с коня и сказал:

- Сейчас мне надо вернуться в деревню. Жди меня ночью.

- Ничего, поезжай. Только скажи, что едят бескалы? Мне же нужно его как-то покормить? – Макки посмотрел на меня с отчаянием в глазах, он знал, что все это бесполезно, но перечить не стал.

- И акатти, и бескалы в таком возрасте пьют материнское молоко и только. Прости, Найя, но не нужно было его забирать, ты будешь лишь мучиться, наблюдая за тем, как он умирает.

- Ладно, что-нибудь придумаю. Отправляйся в деревню, но прошу, возвращайся ко мне как можно скорее.

- Хорошо.

Он поцеловал меня, влез на Отэтти и ускакал вглубь леса, а я осталась одна с младенцем на руках, который скоро должен был умереть. Отличный конец дня! Маленький бескал сидел на руках очень тихо и периодически дремал, тогда я занесла его в кувэ-ко и положила на шкуры, потом развернула пеленку. Он иногда открывал глазки и сквозь сон улыбался:

- Ну, малыш! Давай посмотрим на тебя.

Он был такой же белый, с острыми ушками, на кончиках которых росли кисточки, глаза небесно голубого цвета, на голове кудрявые светлые волосы, а в остальном абсолютно потрясающий пухлый мальчик, который напоминал человеческого ребенка. Единственное, его надо было чем-то покормить! Но вот чем? Я вышла из палатки и стояла в полной растерянности, а когда повернулась к лесу, то успела лишь вздрогнуть. Из чащи выпрыгнул Якши и, виляя хвостом, подбежал ко мне.

- Якши, друг мой! Ты здесь, наконец-то. Я так соскучилась по тебе, где же ты пропадал все это время? – он ходил вокруг и терся о мои ноги. – Эх. Как мне нужна помощь. Если бы ты только знал! Мне нужно как-то накормить ребенка бескалов. – Я присела около него и взялась руками за свою голову.

В этот момент Якши встал и снова убежал в лес. Ну, вот! Он явно не готов быть отцом! Я сидела на земле и уже было начала сокрушаться, но потом услышала тихий плач и вернулась в кувэ-ко. Малыш сосал пальцы и кряхтел, а потом начал громко кричать. Тогда мне вспомнилось, что рассказывал Макки о своем сыне, и у меня потекли слезы из глаз. Неужели началось? И он все-таки умрет? Такого нельзя допустить! Я взяла кроху на руки и прижала к себе, мальчик успокоился, но продолжал сосать пальцы. В этот момент мне очень не хватало Макки, но видеть этого ему не стоило. Тогда, обернув малыша в одеяло, вышла из палатки и направилась в лес. Пусть лучше все произойдет там, и, пройдя несколько километров по ночным джунглям, села под большим деревом. Я качала ребенка и напевала ему старую индийскую колыбельную, а через час услышала треск веток, из чащи вышел мой Карук, он тащил в зубах ветку, на которой росли какие-то плоды, они были овальной формы и абсолютно белого цвета. Якши принес ветку и положил у моих ног,  сам же сел рядом. Тогда я подумала, раз плоды такие же белые как кожа бескалов, то, возможно, это то, что они едят, тем более Якши принес именно их. Сорвав один плод,  надкусила его, по моей руке сразу же побежал белый сок похожий на молоко. Я поднесла плод ко рту малыша и на удивление тот начал жадно пить этот сок. Тогда, откинувшись к дереву, засмеялась, а потом поцеловала Якши прямо в нос.

Когда мальчик наелся, то сразу уснул, я же сорвала оставшиеся плоды, положила их в сумку, которая всегда висела на ремне, и мы все вместе пошли к реке. Но Макки там не было, он так и не приехал. Прождав его большую часть ночи, я все-таки зашла в кувэ-ко и уснула рядом с младенцем.

Пока спала, не видела снов, видимо от усталости голова совсем не работала, а наутро меня разбудили чьи-то толчки, открыв глаза, увидела Макки, он покосился на сверток и спросил:

- Ну, что? Все?

- Где ты был? Почему не приехал ночью, я так ждала тебя?

- Прости, но вождь не отпустил, он заставил рассказывать каждого о том, что произошло в лесу. В деревне умерли двое детей. – Макки опустил голову. – Я не смог приехать.

- Ты рассказал им о ребенке?

- Да. Скрывать смысла нет, ребенок все равно не выжил, поэтому вождь не придал этому значения, лишь в очередной раз накричал на меня за то, что плохо воспитываю свою жену.

- А кто тебе сказал, что ребенок не выжил?

Тогда Макки дернулся:

- Что ты такое говоришь? – он наклонился над свертком, а там сопел маленький бескал и иногда хмурился во сне. Макки отпрянул от меня и сел в другом конце палатки. – Кто ты? Найя! Кто ты такая? Этот ребенок жив, потому что был рядом с тобой! До этого несколько веков дети наших видов гибли. Кто же ты?

- Я не знаю, Макки. Не знаю.

- Оракул был прав! Ты не зря появилась здесь. И, кажется, теперь я понимаю… Найя, ты та, кто сможет остановить войну и разрушить проклятье!

- Но как? Я же не могу собирать вокруг себя всех детей, которые остались без родителей с обеих сторон!

- Но, может быть, им стоит лишь коснуться тебя?

- А как это проверить?

- В любом случае, нужно вернуться в деревню и все рассказать вождю.

- Только я пойду туда вместе с этим младенцем.

- Хорошо.

- Что если вождь захочет причинить ему вред? Он теперь мой и я никому его не отдам!

- Не переживай, я буду всегда рядом и не допущу ничего плохого. Ты моя жена и я люблю тебя больше жизни. Верь мне. А теперь поехали.

Я взяла свою сумку с белыми плодами, взяла ребенка, и мы вышли на улицу, после чего сели на лошадь и поскакали в деревню.

Маленький бескал все это время спал. Это был удивительный ребенок, совершенно тихий и невероятно красивый, такие пухлые щечки, маленькие ручки и ножки, а кисточки на ушах, так вообще прелесть. Я без конца смотрела на него и видела чудо, которое теперь должно было стать моим. Хотя нет, оно уже стало моим! Макки поддержал решение оставить младенца, однако что нас ждало в будущем? Как его воспримут в деревне? Или мне так и придется жить у реки? Хотя, всему свой час. Макки очень надеялся и верил в то, что я смогу разрушить проклятье и восстановить равновесие, но вдруг это не так? И пока думала обо всем происходящем, одновременно любуясь малышом, мы подъехали к воротам, нам открыли, а Отэтти поскакал к шатру вождя.

Укатри вышел наружу и недоверчиво посмотрел на меня, тогда Макки  слез с коня и заговорил:

- Вождь! Могу я поговорить с вами? Внутри.

- Да, можешь. Иди за мной.

Они прошли в шатер, а я осталась сидеть на Отэтти, в этот момент ребенок начал ворочаться. Тогда многие акатти выглянули из своих кувэ, они почувствовали вражеский запах, затем спустились и окружили нас.  Вперед вышла Каймени, старая женщина и тихо спросила:

- Кто у тебя на руках? Я чувствую запах бескала. Это тот самый детеныш, о котором рассказывал Макки? Он мертв. Зачем ты его сюда привезла?

Я же боялась произнести хоть слово и быстро слезла с лошади, после чего забежала в шатер. Когда вождь и Макки увидели меня, то Укатри подошел и сказал:

- Покажи этого детеныша! – я посмотрела на Макки, дождалась его немого согласия и только тогда развернула одеяло. Малыш к тому моменту уже проснулся и весело дергал ручками, Укатри с отвращением посмотрел на него и отошел в сторону. – Он жив! Это правда. Но, что я скажу остальным? Мы только вчера потеряли двоих детей, а здесь она, да еще и с живым бескалом на руках!

- А если Найя спасла этого ребенка от смерти, то она сможет помочь и нам. – Макки хотел добиться, чтобы меня оставили в деревне.

- Она особенная, это было ясно с самого начала и пусть остается, но бескалу здесь не место. Макки, ты отнесешь его в лес и оставишь там.

Тогда я резко выпрямилась и посмотрела Укатри прямо в глаза:

- Я не останусь здесь, и не буду помогать акатти, если у меня заберут ребенка!

- Но, он бескал! – вождь не мог понять моих требований.

- Неважно. Бескал он или акатти, или еще кто-то. Это ребенок и он жив. Я тоже не акатти, и вы всем дали это понять, прогнав меня прочь. Для меня все дети одинаковы и их жизни бесценны, каждого из них! Так что, или вы оставляете нас обоих, или мы уходим.

- Ты опять дерзишь мне! Я вождь племени и не должен …,- но я набралась смелости, и очередной раз перебила его.

- Вы вождь! Но вчера вы допустили ошибку! Убив бескалов, потеряли нескольких своих воинов и их детей. Неужели попытка показать свою значимость стоила жизни этих воинов? Вы же сами понимаете, что совершили ошибку, а сейчас пытаетесь снова ее повторить. Выгоните меня - лишитесь возможности спасти своих детей. Бескалы знают о нападении, и ждать не станут. Они придут, тогда жертв будет значительно больше.

Укатри не ожидал такой смелости и не сразу смог ответить.

- Найя! Я разрешаю тебе жить в нашей деревне вместе с этим бескалом. Но! Впредь, попрошу не высказываться и проявлять больше уважения к нашим законам.

- Спасибо. И да, я исполню ваше пожелание.

- Хорошо. А теперь выйдем к народу.

Мы вышли из шатра, там уже собрались все акатти, и они ждали, что скажет вождь. Укатри прошел вперед и произнес то, что повергло остальных в шок:

- Акатти! Вы великий народ, поэтому заслуживаете жизни и процветания! А Найя - необычная чужестранка, пришла к нам с миссией спасения! Она поможет сохранить жизни нашим детям, как сохранила жизнь этому бескалу, - Укатри повернулся ко мне и указал на сверток, из которого выглядывал маленький бескал.

Акатти не верили своим глазам и ушам. Они радовались и молились своим духам, благодарили Скайру за то, что она наконец-то смилостивилась над ними. Мораги тем временем встала подле меня и смотрела на ребенка, в ее глазах не было пренебрежения или отвращения, она отвернула одеяльце и погладила бескала по щеке, он же улыбнулся и попытался поймать ее за палец.

Мораги замечательная женщина, в ее сердце не было ненависти, не было презрения, она любила этот мир, уважала каждого из живущих в нем существ и ценила жизнь как никто другой. Укатри знал свою жену и никогда не был против того, что она делает, лишь изредка, когда речь заходила о его авторитете. В семье вождя было пятеро детей, и каждый из них знал, что нужен этому миру, нужен этой земле, нужен Скайре. Они учились понимать природу, ее нужды и потребности, поэтому с самого младенчества уважали ту землю, на которой жили и все благодаря Мораги. Иногда она напоминала мне мадам Десаи.

С того дня, когда вождь снова позволил мне жить в племени Нукрата прошло полгода. Я дала имя моему сыну. Теперь его звали – Амрит, что значило, бессмертный. Макки все еще не воспринимал Амрита, да и остальные акатти обходили стороной, но я не отчаивалась и продолжала растить его как своего. Почти все воины Нукрата считали Макки слабаком не способным завести своих собственных детей, поэтому он был вынужден растить бескала. Ему действительно было тяжело, он постепенно отдалялся от меня, все чаще возвращался рано утром и больше не считал нас нормальной семьей. Лишь Мораги продолжала поддерживать, она говорила, что еще все изменится, и Макки примет тот дар, который ему преподнесла Скайра. Мне же очень не хватало его, не хватало любви и, как ни странно, понимания. Появилось ощущение, будто я и Амрит – мы два беженца, бежавших из своей страны. Нас вроде бы приняли, но продолжали относиться как к чужакам, которых притом нельзя отпускать, чтобы не лишиться выгоды.

Амрит  начал ходить. Он играл с другими детьми, и они принимали его. Видимо, дети видят значительно больше, чем взрослые. Я везде была с ним, кормила, купала, укладывала спать, напевая колыбельные. Жизнь изменилась до неузнаваемости, теперь я стала мамой, казалось, что лучше этого ничего не может быть. Но все омрачалось поведением Макки, ему это не нравилось, и наши отношения портились с каждым днем. Из-за того, что я часто оставалась одна, решила не тратить время на бесконечные ожидания и отправлялась к реке. Там мы с Амритом и Якши проводили дни, а к ночи возвращались обратно. Якши тоже привязался к сыну, он лежал и размахивал хвостом, а Амрит ловил его и тянул в рот, от чего Карук фыркал, но продолжал давать свой хвост. Я ловила рыбу, искала фрукты в лесу и кормила нас. Жизнь шла своим чередом, но не хватало только Макки, он совсем перестал навещать нас, возвращался только утром и сразу ложился спать. Однажды вечером, когда он все же был дома, решила поговорить с ним, о чем впоследствии пожалела:

- Макки? – я говорила шепотом.

- Что? – он лежал на спине и смотрел в окно.

- Почему все так происходит?

- О чем ты?

- Не надо. Ты все прекрасно понимаешь. Мы для тебя уже не те, кем были раньше. Что с тобой?

- Я не хочу говорить об этом. Мы живем и это главное. – Макки не поворачивал головы и продолжал смотреть на небо.

- Разве это можно назвать жизнью, а тем более семьей?

- А разве у нас есть семья? – тогда он повернулся, его глаза загорелись. - Семья, это когда есть муж, жена и их дети. А у нас что?!

- Что же у нас? – я боялась того, что он скажет, но иначе уже нельзя.

- Ничего! Я потерял свою жену, которую любил, потерял сына, которого тоже любил, и все из-за проклятых бескалов. А что приобрел? Тебя – человека, который должен все изменить, совершив массовое чудо и этого детеныша бескалов, который противен мне до глубины души! Ты не носишь моего ребенка, хотя прошел уже год. Скорее всего, у нас так и не будет детей.

- Значит, ты так воспринимаешь меня?! Я лишь человек, а Амрит – детеныш!? – сейчас не выдержала и начала кричать на него.

- Да, именно так!

- А как же любовь, о которой ты так много говорил раньше?! Куда она делась?

- Я уже не знаю, что между нами. Любовь или просто обязательства перед племенем. И знаешь, если бы моей женой стала Умани или другая акатти, то я бы уже готовился к появлению сына или дочери! Ты превратила меня в изгоя в своем собственном племени! Если бы я мог вернуть время вспять!

- И что бы ты сделал? – меня начали душить слезы, но я старалась держаться до конца.

- Оставил тебя в Тихом лесу.

- И все это из-за задетого самолюбия? Из-за сплетен?

- Нет, не только. Это из-за того, что ты не можешь дать мне ту семью, о которой мечтает каждый из здесь живущих. Ты лишь оружие в борьбе против врага.

После таких слов мое сердце разбилось на тысячу кусочков, я встала и вышла на улицу. Я лишь оружие! И это говорит тот, кого люблю больше жизни.

Хотелось убежать как можно дальше и не возвращаться, но у меня были обязательства перед акатти. Привязавшись к ним, а особенно к их детям, не могла позволить себе просто сбежать. Я снова превратилась в воспитателя, только особенного, от которого зависели не только навыки и умения детей, но и их жизни.

Так длилось еще три месяца, пока не произошел случай, который сильно изменил мою жизнь. В один из дней к воротам нашей деревни прибыли воины бесклов, они уже успели поговорить с вождями всех соседних деревень и напоследок пришли к нам. Вождь как всегда поднялся наверх и заговорил с ними:

- Что тебе нужно, Ат Малор? С чем прибыл?

- Мы знаем о чужестранке, которая несет спасение! И хотим видеть ее! Это ведь та самая белокожая женщина, которую я видел рядом с твоим воином?! Она живет с вами! Акатти из других деревень подтвердили это!

- Это так, но мы первые ее нашли! И она будет с нами!

- Великая Скайра предсказывала спасение обоих видов, а не только вашего! И это несправедливо, что уже больше года вы скрываете ее от нас!

- Великая Скайра предсказывала рождение новой жизни, а не приход чужеземки! Эта женщина не имеет никакой значимости, а акатти из других деревень лишь питают тщетные надежды. У нее нет никаких способностей! Это говорю вам Я - Укатри вождь Нукрата.

- Отчего же вы ее тогда скрываете от чужих глаз?!

- Мы ее не скрываем, она свободно ходит по Тихим лесам.

- Ладно! Я поверю тебе вождь Нукрата, но знай! Если ты лжешь, я вернусь за твоей головой! – Ат Малор ударил шпорами своего коня и поскакал прочь, его воины последовали за ним.

Отряд скрылся из вида, а Укатри поспешил в свой шатер и созвал Предводителей воинов, одним из которых уже был Макки. Они долго о чем-то совещались, а потом все вместе оседлали лошадей и помчались в соседние деревни. Тем временем я уложила спать Амрита, сама же сидела на краю кувэ, свесив ноги. Наступила глубокая ночь, Макки все еще не было, как и остальных, тогда я зашла внутрь и хотела ложиться, как вдруг ко мне зашла Мораги, она была напугана, ее руки тряслись.

- Мораги! Что с тобой?

- Найя, дитя. Тебе надо срочно уходить из деревни. Забирай Амрита и уходи. – зашептала она.

- Но почему? Что случилось?

- Укатри принял решение спрятать тебя в скалах на северной стороне Тихих лесов, а Амрита хотят забрать, – она спешила и сбивалась со слов. – Бескалы узнали о тебе и хотят видеть, но Укатри не допустит этого. Они поспешили в деревни, чтобы предупредить остальных о своем решении.

- А Макки знает об этом?

Тогда Мораги опустила глаза и сжала руки:

- Да. Ему велено избавиться от Амрита.

- Что?! – Я еле устояла, чтобы не упасть, так как ноги подкосились, а в голове зазвенело. – Он этого не сделает!

- Боюсь, что сделает. Его душа сейчас отравлена злыми языками. Он любит тебя, но считает, что Амрит стоит между вами.

- Нет. Не любит. Он уже все мне сказал. Я просто даже не думала, что Макки способен на такое.

- Прости, Найя. Мне очень стыдно за мой народ, но тебе надо срочно бежать. Не теряй ни минуты. Я выведу вас через задние ворота. Лошадь брать нельзя, у конюшни охрана, поэтому придется идти пешком.

- Хорошо, – мне многое стало ясно, но сейчас самое главное – спасти сына.

Взяв спящего Амрита, мы с Мораги вышли на улицу. Как добрались до ворот, Мораги отворила их и выпустила нас, сказав напоследок:

- Найя! Я верю, что еще все будет хорошо, и Макки все осознает!

- Спасибо, Мораги. Надеюсь, что так и будет. Но для Макки я умерла, знай это и передай ему.

Из глаз Мораги текли слезы, но она закрыла ворота, а я осталась стоять. Впереди темный лес, на руках спит ребенок, и что мне теперь делать? Куда бежать?  Медлить нельзя, поэтому направилась вглубь чащи, шла где-то час, пока не почувствовала, что кто-то следит за мной. Тогда побежала, мне стало очень страшно, страшно за сына, а когда обернулась, увидела лишь огромную черную тень, которая надвигалась на нас, я села на землю, прижала к себе Амрита и закрыла глаза. А через секунду меня кто-то лизнул в нос. Это был Якши, мое сердце содрогнулось от встречи и, открыв глаза, я сказала:

- Ты всегда будешь пугать меня? – Якши стоял рядом и ждал. – У меня нет лошади, а на ногах далеко не уйти. Якши, помоги.

Тогда Карук опустился и позволил сесть на себя. Он помчался очень быстро и уверенно, видимо знал куда бежать. Но спустя какое-то время навстречу нам выскочила лошадь с всадником в седле. Когда Якши подбежал ближе, я увидела всадника, это был Макки.

Мы остановились, и я слезла,  Макки так же спрыгнул с коня, после чего подошел к нам:

- Найя! Зачем ты сбежала? – он будто не понимал, что происходит.

- Я все знаю! Я знаю о том, что вы задумали.

- Найя, я бы не навредил Амриту, ни за что.

- Что значит, не навредил? Если ты его заберешь у меня, он погибнет!

- Знаю, знаю. Но я бы догнал вас и вернул его обратно!

- Я тебе не верю! Ты все сказал мне. Любви больше нет, а значит, нет доверия!

- Прости за те слова, но я был в смятении! Конечно же, я люблю тебя. Очень сильно, слышишь, - он хотел подойти, но я отбежала и спряталась за Якши.

- Нет! Ты предал меня. Я лишь оружие и только! Это правда! Но я не только ваше оружие и не обязана служить только вам! Если мне суждено покончить с войной, то в этом должны участвовать все, и акатти, и бескалы!

- Найя, я клянусь, что по-прежнему люблю тебя! И готов жизнь отдать за вас обоих! И не отпущу. Я не дам уйти тебе! Ты моя жена и мы должны быть вместе. Пойдем!

Макки снова хотел подойти, но я крикнула Якши, чтобы тот атаковал и мой Карук вздыбил шерсть, оскалился и приготовился напасть на него, тем временем Амрит проснулся и начал плакать.

- Найя! Что ты делаешь!? Я не враг тебе!

- Прощай, Макки! Я отрекаюсь от тебя перед духом Великой Скайры и больше не желаю быть твоей женой!

Тогда Макки упал на колени, а на месте того знака, который выжгла Мораги появился сильный ожог. Так Скайра расторгала союз. У меня символ остался, видимо потому, что я не дитя этого мира и не принадлежу Скайре. Из глаз Макки потекли слезы, он без конца повторял, что любит меня, но в моем сердце образовалась пустота.

Я села на Якши, обняла Амрита, и он побежал с нами вперед, а Макки остался сидеть на земле позади. До меня доносились его крики, но через несколько минут все стихло. Конечно же, мне было плохо, а слезы лились из глаз и, к счастью, он их не видел. За столько времени я успела очень сильно полюбить Макки, смогла забыть старую жизнь и начать новую, которая, как казалось, должна была спасти от чувства одиночества и неопределенности, а вышло все не так.  Акатти так и не приняли меня из-за Амрита, Макки признал, что я худшее из того, что с ним когда-либо происходило, а еще, я должна каким-то неведомым способом спасти оба вида от самоуничтожения.

Видит Бог, видит Великая Скайра, я хотела быть с Макки, хотела нести добро и хотела спасти жизнь их детям, но меня решили хладнокровно использовать в своих целях и превратить в орудие защиты, а сами продолжали бы уничтожать своих врагов. Это неправильно, жестоко и несправедливо. Каждый рожденный на этот  свет имеет право жить, и никто не должен лишать его этого права. Акатти и бескалы давно пытаются уничтожить друг друга, пытаются вытеснить и занять все Тихие леса, но какой ценой! Это проклятье должно было заставить их одуматься, но они наоборот решили воспользоваться им и разрушить себя до конца, не понимая, что Скайра не позволит одним существовать на могилах других.

Глава VI

Гельтрамэ Вокхи – лестница из пяти озер

Я не знала, куда теперь идти, не знала, как быть дальше. Но возвращаться к акатти нельзя, а бескалы так же могли мной воспользоваться, поэтому оставалось лишь уйти как можно дальше от их земель и спрятаться. Якши прекрасно знал все эти места, он бывал не только в Тихих лесах и скалах, я уверена. А значит, поможет скрыться. Этот Карук удивительное существо, он независимый, умный и понимающий, он только не умел разговаривать, но это ему не мешало.

По пути мы несколько раз останавливались для того, чтобы восстановить силы, а затем продолжали путь. Якши нес нас на себе трое суток, пока не закончились Тихие леса и не начались бескрайние равнины, которые поросли травами красно-синих оттенков, а посреди равнин иногда встречались одинокие деревья, они были просто огромны, размером с тридцатиэтажный небоскреб не меньше, на их ветках росли гигантские цветы и такие же гигантские листья.

Эту ночь мы переночевали как раз на одном из таких деревьев. Вокруг никого не было, лишь две луны освещали равнины, которые переливались на их свету. Карук залез на верхние ветки и наблюдал за происходящим, а я покормила Амрита и уложила спать, сама же села на одну из веток около огромного цветка, который был с половину моего роста, в нем совершенно спокойно могли уместиться трое детей. На удивление эти цветы источали очень тонкий и нежный аромат, а ночью раскрывались еще больше.

Уснуть удалось только спустя несколько часов, мне снился Макки, снова и снова на протяжении всего пути. Во сне  он по-прежнему сидел на коленях в лесу и просил не уходить.  Кто знает? Может быть, Макки не предал бы меня, но рисковать я не имела права. Если бы они забрали Амрита, моя бы жизнь закончилась. Ведь нет ничего ужаснее осознания, что твой ребенок умирает медленной смертью вдали от тебя, а ты ничего не можешь сделать, хотя понимаешь, чо он беспомощен и нуждается в тебе. Да! Этот бескал стал мне сыном, а я  ему - матерью, которая подарила еще одну жизнь. И теперь никто не мог разлучить нас, для этого я готова скрываться сколько угодно и где угодно.

Утром мы снова отправились в путь, Якши бежал быстро, и к середине дня нам удалось достигнуть земель, которые назывались Гельтрамэ Вокхи, что означало - лестница из пяти озер. Нашим глазам открылась изумительная картина, впереди начинались не просто горы, а многоуровневые скалы, напоминающие лестницу, на каждом уровне которых, как в чаше, располагались озера, и вода из каждого небольшим водопадом стекала в нижнее озеро и так до самого низа. Все скалы заросли деревьями и образовали подобие перил, держась за которые, можно было подняться по этой лестнице для Богов. Здесь мы и решили спрятаться. Якши довез нас до четвертого озера. Там было так красиво, что жизнь у реки показалась абсолютно простой и обычной, а здесь царила сказка. Расположившись на берегу, я посмотрела наверх, оттуда срывался водопад, но вода попадала исключительно в озеро, а не на голову. Солнечные лучи проходили сквозь струи воды и освещали этот небольшой берег. Мы находились как будто за граненым стеклом. Амрит тем временем бродил по берегу, собирал камешки с земли и бросал в воду, а я думала, что делать дальше. Нужен дом, нужна еда и огонь.

С того дня у нас началась новая жизнь, я построила небольшую хижину из веток, Якши приносил добычу и полностью отдавал мне. Здесь нам не страшен был дождь, ветер и холод, так как вода нагревалась под лучами солнца и отдавала тепло в течение всего дня и ночи. Освоившись на новом месте, я начала ходить на охоту, ловить рыбу, Амрит все это время был рядом и наблюдал за мной.

После побега прошло около месяца, но боль так и не ушла. Я чувствовала себя брошенной и оставленной на милость судьбы с маленьким ребенком на руках, но хотя бы могла позаботиться о нас, за что спасибо Макки. Однажды ночью у меня снова было видение, как тогда, в кувэ-ко у реки. Я опять видела лукому, он выскочил из кустов, но на этот раз подошел совсем близко, понюхал мою руку и исчез. Когда он первый раз явился мне, я нашла Амрита, а что же должно было случиться теперь?! Может быть, на этот раз это просто сон?

Проснувшись утром, захотела пить и вышла из хижины, берег озаряли лучи солнца, в воде плескалась рыба, а я стояла и не могла понять, что происходит. Моя голова очень сильно закружилась, ноги сделались как ватные, и я упала в обморок. Очнулась только от того, что Амрит толкал меня и кричал мама, тогда мое сердце дрогнуло, ведь он сказал первое слово, и это слово было – мама. Еле-еле поднявшись, взяла его на руки и прижала к себе. Он очень испугался и не хотел отпускать меня, я же обнимала и целовала своего маленького бескала.

Что случилось со мной этим утром, не знала. Может быть от переутомления, может быть от несвежей еды, но к вечеру все нормализовалось. Якши очередной раз принес какого-то зверя похожего на тукка, только вместо привычного пятака у него был клюв, а вместо  обычного хвоста - длинные перья, как у фазана. Но главное его можно было съесть! После ужина и вечерних сказок с видом на лиловый водопад, пошли спать. Амрит уснул быстро, а я долго лежала и чувствовала, что меня всю ломает, голова снова закружилась, в горле пересохло. Возможно, я заболела. Тогда все очень плохо, мне нельзя болеть. Хотя, к утру все прошло. Так длилось еще около месяца, только к головокружениям еще добавился периодический жар, в эти моменты казалось, что смерть пришла за мной, но спустя час все проходило, будто ничего и не было. Якши тоже изменился, он стал часто ложиться рядом и класть голову мне на колени, а потом закрывал глаза и начинал петь.

А в один из прекрасных дней, когда у меня очередной раз начался жар, я зашла в воду и почувствовала, как будто вокруг меня плавают стаи рыб и задевают своими плавниками живот, но оглядевшись, не заметила ни одной рыбы, тогда-то в голове и пронеслась мысль, которая подобно стреле пронзила мозг. Я жду ребенка! Это внутри меня кто-то плавает и слегка касается живота! Теперь стало ясно, почему привиделся лукому, почему на этот раз он подошел ко мне совсем близко! Последний раз, когда мы с Макки были близки, так это за месяц до побега, плюс еще два месяца жизни здесь. Получается моей беременности уже три месяца, но почему-то мой организм продолжал работать как раньше и не давал повода задуматься о подобном. Видимо, Якши тоже это чувствовал, поэтому и ложился рядом с животом, распевая свои песни.

Я вышла из воды, села на берегу и расплакалась. В этих слезах смешалось все: счастье, печаль, радость, страх. Однако больше всего сейчас было страха. Ведь я с одним ребенком на руках, а другой внутри и я одна! Казалось, что теперь всё и дальше идти некуда. В душе возникло столько злости к Макки за то, что он бросил меня, предал, посчитал бессмысленным существом не способным дать ему семью, за все! Тогда хотелось закрыть глаза, а открыв, оказаться дома. Снова там, где чувствовала себя хоть и одиноко, но спокойно. Там, в цивилизованном мире, человечество давно научилось справляться с подобными проблемами, даже одинокая мать могла выносить, родить и воспитать ребенка, а что ждет здесь! Как рожать?! Как быть?!

Но спустя час успокоилась, потому что начала приводить сама себе массу доводов, например, я не побоялась и взяла Амрита, спасла его от смерти, не побоялась сбежать и остаться одной. Значит, справлюсь и сейчас, тем более со мной верный друг Якши, который все давно уже знает.

С каждой неделей ощущения внутри становились отчетливее и ярче, малыш начал активно шевелиться и толкаться, мой живот немного округлился, Амрит каждый вечер перед сном  клал на него руку и так засыпал, под кувыркания его брата или сестры. Якши постоянно приносил какою-нибудь добычу, так как я перестала охотиться, в леса ходила днем только чтобы набрать фруктов и накопать корней такупа, мякоть внутри корней напоминала хлеб, на вкус она была сладкая и пахла ванилью, будто ты ешь сладкую ароматную булочку. Амрит любил их больше всего, а еще он всегда брал больше и угощал Якши, хотя тот, пренебрежительно фыркая, всегда выбирал кусок мяса. Так прошел еще месяц, мой живот еще вырос, неприятные ощущения, которые были в начале, прошли, только иногда поднималась температура, но ненадолго.

Однажды утром решила очередной раз сходить в лес и набрать плодов, мы пошли вместе с Амритом. Дойдя до деревьев, где они росли, я начала трясти их, а Амрит подбирал и складывал в сумку. Когда я закончила и повернулась, чтобы собрать с земли оставшиеся, увидела, как напротив моего сына стоит животное, которое похоже, то ли на лошадь, то ли на гигантскую змею на четырех ногах. Амрит протягивал зверю фрукт, а тот  в свою очередь обнюхал его. Тогда я бросила сумку и подбежала к сыну, оттащила его назад.

- Что ты такое? – спросила я, а это существо стояло и просто смотрело.

Тогда ко мне подбежал Якши, но отгонять животное не стал, он сел рядом со мной и спокойно вилял хвостом. Постояв немного, существо обошло нас вокруг, а потом встало на прежнее место и посмотрело мне в глаза, и я его услышала:

- Я Апаллада из семьи Тантарра. А ты тот человек, который пришел, чтобы спасти заблудших? Да, это ты, - она ответила сама себе, -  о тебе много ходит слухов по здешним землям.

- Но почему я слышу тебя, хотя ты ничего не говоришь?

- Мы Тантарра можем общаться без звуков, мы обмениваемся мыслями. Ты тоже можешь разговаривать со мной изнутри своей головы. Я услышу…

Послушавшись Апалладу, перестала говорить вслух:

- Апаллада, я пришла с миром и не хочу никому мешать.

- Я знаю. Но тебе нужна помощь. Внутри тебя живет новая жизнь, я слышу ее.

- Ее?

- Да, это девочка. Полуакатти - получеловек. Я могу помочь тебе.

- Как?

- Когда придет время появиться ей на свет, приходи к нам. Карук приведет тебя. И помни, твой ребенок не такой как те существа, что живут здесь. Он особенный, поэтому родить ты его сможешь только после разрешения Скайры. А мы будем просить ее, так как только мы можем слышать Великую Скайру.

- А что будет, если я не успею прийти к вам?

- Тогда вы все умрете. Но ты, умерев здесь, оживешь там, в своем мире.

- А мой ребенок?

- Он умрет здесь, как и этот бескал. А теперь иди, Найя! Ты должна принять решение! - Апаллада развернулась и умчалась в лес, оставив меня стоять с сумкой в руках.

Когда мы вернулись к озеру, меня посетило чувство отчаяния, и еще больший страх обуял сердце. А вдруг я не успею попасть к ним?! Как же мне не хватало сейчас Макки, хоть и испытывала злость к нему, но продолжала нуждаться и все еще любить. Он наверно уже забыл обо мне, нашел себе другую акатти или вернулся к Умани и у него теперь настоящая семья, о которой он мечтал. Все, что происходило между нами - это лишь иллюзия, в которую мы оба хотели поверить, но реальность сурова даже в этом мире наполненном сказочными существами. Везде приходиться бороться за свою жизнь, а остановившись хоть на секунду, рискуешь потерять все. Видимо, безоблачное счастье и вечная любовь бывают только в вымышленных историях, которые мы придумываем себе сами, чтобы было к чему стремиться. Но можно ли добиться этого? Если только после смерти? Хотя, как мне кажется, даже попрощавшись с белым светом, все равно будем бороться, чтобы попасть в рай - ту самую желанную сказку.

Я обняла Амрита, села на берегу и провожала этот день, глядя, как прозрачная вода цвета хрусталя постепенно становится лиловой. Вокруг зашептали леса, мне же хотелось слушать только сопение моего бескала и ощущать толчки моей акатти.  Когда наступила лиловая ночь, я взяла Амрита на руки, отнесла в кувэ-ко, и мы уснули под тихие разговоры леса.

Конечно же, я хотела родить своего ребенка и жить с ними здесь, надо было только успеть. Но со мной Якши, он поможет, я уверена!

С самого утра следующего дня стояла невыносимая жара, и чтобы хоть как-то освежиться мы пошли купаться в озеро. Амрит плескался и смеялся, я держала его на воде, кружила вокруг себя, как вдруг кто-то окликнул меня с берега. Я вздрогнула и обернулась. Скорее всего, в этот момент мое лицо походило на белый лист бумаги, ведь впереди стоял он:

- Макки?! – я не могла поверить, что снова вижу его.

- Найя! – он хотел зайти в воду.

- Не подходи! Стой, где стоишь, а иначе я позову Якши!

- Найя, я не причиню тебе зла.

- Но и добра тоже! Как ты меня нашел?

- Выйди из воды, и я все тебе расскажу.

- Нет! Я останусь здесь. – В этот момент из леса выбежал Якши и подошел к берегу, я отдала ему Амрита и тот, пихая носом сына в спину, увел к хижине и сел с ним рядом. – Что тебе нужно от меня?

- Я проделал долгий путь, чтобы найти вас. В тот день, когда ты ушла, я больше не вернулся в деревню, я пошел к реке. Акатти и бескалы ищут тебя везде, нельзя, чтобы они узнали, где вы.

- И ты хочешь очередной раз спрятать меня от чужих глаз, а Амрита бросить в лесу, чтобы сбить их с пути?

- Нет! Я люблю тебя, несмотря на то, что перед Скайрой ты отреклась от меня. Моя жизнь без тебя бессмысленна. Все два месяца я провел как в страшном сне.

- У тебя есть Умани и другие, которые дали бы то, о чем мечтаешь.

- Мне никто больше не нужен, и я проклинаю себя за все, что сказал тогда и сделал. Но если ты не хочешь больше быть со мной, я пойму. Только дай защитить себя и Амрита?

- Уходи, Макки! Мне не нужна твоя помощь, я сама могу защитить себя и сына. Значит, уйду еще дальше и буду уходить снова и снова, если понадобиться.

- Извини, Найя, но я не уйду, - тогда он зашел в воду, а в моем животе в этот момент что-то произошло, отчего будто волна прошла по всему телу. Макки тоже остановился и стал прислушиваться к воде. – Я чувствую кого-то, оно зовет меня.

- Тебе кажется, никто никого не зовет, уходи.

Но он продолжал идти ко мне и с каждым шагом все больше проявлял волнение.

- Найя, я слышу стук сердца, маленького и родного сердца, как будто часть меня где-то здесь.

- Остановись! Или пожалеешь! – но Макки подошел совсем близко и взял меня на руки, тогда-то он и увидел мой круглый живот.

- Ты ждешь ребенка?! Моего ребенка! – он вытащил меня из воды и поставил на песок. – Я слышу его, – Макки улыбался и был в полной растерянности.

- Не его, а ее! Это девочка, твоя дочь.

Тогда Макки упал на колени и обнял меня, прислонившись головой к животу, затем сказал:

- Найя, я никогда и ни за что больше не брошу вас, всех вас! - в этот момент к нам подбежал Амрит и взял его за руку. - Великая Скайра, прости меня за то, что был так слеп и впустил в свое сердце столько ненависти. Я клянусь перед ликом твоим, что буду любить и защищать свою семью, чего бы мне это ни стоило.

В тот момент моя душа успокоилась, в ней снова наступило равновесие, поскольку тот, кого любила – вернулся и желал быть с нами. Но время пришло, и нам очередной раз надо было уходить, дабы не попасть в руки тех, кто хочет воспользоваться моим даром. Если Макки смог найти нас, то и остальным не составит труда. Акатти и бескалы прекрасные охотники, воины и следопыты, а самое главное, всегда идут до конца. Нельзя, чтобы они добрались до меня до того, как родится малышка, ведь никто не знал каким образом разрушить проклятье, и эта тайна сводила с ума моих преследователей. Укатри видел мою помощь в том, чтобы при необходимости держать рядом с акатти, а потом снова и снова прятать в скалах от бескалов и ему было не важно, кто и что при этом чувствует. Целей бескалов я пока не знала, но можно было предположить, что они не лучше целей вождя Нукрата. Оставалось только скрываться, по крайней мере, пока. Тем более, если не успею к Тантаррам, то произойдет ужасное и тогда уже никто и никому не сможет помочь, а я потеряю самое дорогое, что может быть в жизни –  дочь и сына.

Мы быстро собрались и направились в лес. Якши вез меня, а Отэтти – Макки и Амрита. Вечером пошел сильный дождь, большие оранжевые капли сотнями падали на землю, от чего казалось, что по всему лесу запускают фейерверки, в такой обстановке было очень сложно сконцентрироваться, особенно мне. Спустя несколько часов нам удалось достигнуть пропасти, ее края соединял длинный и узкий каменный мост, тогда Макки остановился и сказал:

- На той стороне начинается земля кантэров, они не очень-то жалуют чужаков, но с ними можно договориться. Возможно, удастся спрятаться у них, хотя бы на время. Давай так. Я пойду первым, а ты за мной.

Макки передал мне Амрита, и хотел было ступить на мост, но резко остановился и начал прислушиваться.

- В чем дело? – спросила я.

- Мы не одни здесь.

- Это кантэры?

- Нет, - тогда он посмотрел вглубь ночного леса и со злостью в голосе произнес, – это наши.

В этот момент из леса вышли акатти, их было около двадцати. Нацелившись на нас из луков, они стояли, молча, пока не появился их предводитель Сатамэри. Он встал в центре и посмотрел на Макки, а потом произнес то, из-за чего мои последние надежды рухнули окончательно:

- Воин племени Нукрата, я благодарю тебя за то, что ты выполнил свое предназначение и нашел ее. Ты очень помог нам и выполнил уговор.

Я посмотрела на Макки и не могла понять, что происходит.

- Макки?! О чем он говорит? Значит, ты пришел чтобы … - слов больше не было, только горечь от предательства.

Тогда Макки слез с коня и подошел ко мне, в его глазах было столько ужаса.

- Найя, я клянусь, что…

- Хватит клятв. Они для тебя ничего не значат. Теперь я вижу, что твое сердце действительно отравлено, но только не мной.

- Найя, прошу… - но в этот момент Сатамэри прервал его.

- Хватит этих любовных песен. Нам надо срочно уходить, бескалы у нас на хвосте – предводитель повернулся ко мне, затем посмотрел на Якши. – Хищника убить! -  в этот момент я слезла с Якши и встала перед ним, заслонив собой.

- Вы не тронете его!

Но Сатамэри схватил меня за руку и оттащил в сторону, после чего дал знак лучнику. И как только воин нацелился на Карукка, в него тут же вонзилась стрела. Предводитель резко обернулся и увидел, что Макки стоит с луком в руке и второй стрелой наготове.

- Что ты делаешь?! Предатель!

- Если они хоть на шаг приблизятся к ним, наступит твоя очередь, Сатамэри!

- Не глупи, Макки, нас больше. Стоит мне кивнуть, как все эти стрелы вонзятся в твое сердце.

Сатамэри уже приготовился кивнуть, как вдруг с другой стороны пропасти что-то засвистело. Они оглянулись и увидели, как десятки стрел летят в них подобно дождю. Воины акатти побежали в лес, а Макки подошел ко мне и сказал:

- Быстро идите на мост! Идите!

- Но они же убьют нас?

- Не убьют! Для кантэров Карук священное животное, поэтому они не тронут вас. Идите!

- А ты?

- Я останусь здесь. Укатри действительно послал меня за тобой, но я бы ни за что не привел вас к нему, поэтому он и выслал Сатамэри.  Давай, вперед! Я найду вас, обязательно!

Мы снова сели на Якши, и он побежал на мост, а Макки ушел в лес вслед за своими. Когда перебрались через пропасть, то предстали перед несколькими десятками воинов кантэров, они смотрели на нас изумленными глазами, после чего Якши зарычал и пошел вперед, а воины последовали за нами.

Карук привез нас в деревню, которая расположилась на огромном плато, окруженном скалами, зелени здесь не имелось, лишь иногда можно было встретить высохшее дерево или колючий куст. Кантэры или жители скал, напоминали горных змей, их кожа была покрыта чешуей, на голове отсутствовали волосы, глаза без век, специфическое строение носа и раздвоенный язык также говорили о родстве с чешуйчатыми.

Навстречу вышла женщина непонятного возраста в коротком платье, подол которого был изодран в лохмотья, что придавало ее облику еще большей дикости. Она поклонилась перед Якши, после чего произнесла:

-  Я Хат, жрица! А кто вы?

- Меня зовут Найя, а это мой сын Амрит.

- Он бескал, как бескал может быть твоим сыном?

- Это долгая история, но я готова все рассказать, только помогите укрыться. Прошу?

- Тебя привез Карук, значит, ты ниспослана богами, мы поможем вам.

Нам разрешили остаться, и я все рассказала Хат. Она, молча, и очень внимательно слушала, а потом произнесла:

- Я знаю, кто может помочь тебе! А сейчас ложитесь спать, завтра ты познаешь другую сторону нашего мира.

Сказав это, жрица ушла в свой дом, который был грубо выложен из камней, мы же отправились к огню и расположились около него. Якши сидел рядом, Амрит лег на него сверху и, пригревшись, уснул.  Я долго не могла уснуть, так как боялась завтрашнего дня, боялась того, что сказала Хат и боялась, что Макки больше не вернется, но даже страх чувствует усталость, поэтому через пару часов сон взял свое.

Глава VII

Тэт Акрон, Первый воин Суллора

Когда первые лучи солнца коснулись плато и медленно поползли по нему, озаряя все вокруг, мы проснулись.  Я открыла глаза и к своему ужасу никого не обнаружила. Кнтэров как будто никогда здесь и не было, лишь пустые дома и одинокий ветер, завывающий в них. Однако спустя несколько минут послышался топот копыт, земля задрожала, и казалось, что на нас несется стадо бизонов, но впереди показалось не стадо, а отряд воинов в металлических доспехах, они выглядели, словно рыцари из средневековья, их броня сияла в лучах солнца. Впереди этой металлической вереницы ехала Хат на своем коне и указывала на нас.

Когда они въехали в деревню, главнокомандующий велел остановиться. Он слез с лошади и вместе с Хат подошел ко мне.

- Вот она. Я же говорила, что она сама к нам придет, – сказала жрица.

Главнокомандующий подошел ближе и поднял забрало. Это был ни кто иной, как бескал. Он снял шлем и моим глазами предстал белокожий воин, у него были длинные белые волосы, заплетенные в косы и сиреневые глаза. В нем чувствовалась сила, а взгляд был преисполнен храбростью и величием. Я же посмотрела на жрицу.

- Зачем ты предала меня? – спросила я.

- Дитя, я не предавала тебя. Я даю шанс взглянуть на наш мир другими глазами.

В этот момент в разговор вступил бескал:

- Найя, не бойся нас, не бойся меня. Я отведу тебя к тому, кто даст ответы на все твои вопросы и поможет разрушить проклятье.

- Кто вы? – я обратилась к нему.

- Меня зовут Тэт Акрон, я Первый воин  Суллора и хочу сопроводить вас в наш город.

- Почему я должна верить тебе, Тэт Акрон?

- Потому что только наш оракул сможет помочь.

Я посмотрела на Якши, но он не подавал признаков волнения, и мне ничего не оставалось делать, как пойти с ними. Нас усадили на лошадь, Тэт Акрон встал рядом, а остальные окружили вокруг и в таком плотном кольце мы выдвинулись. Путь до Суллора составлял несколько дней, но бескалы ехали другой дорогой, они направились через скалы, а именно через земли кантэров. Акатти никогда не пересекали этих границ, только у бескалов был уговор с кантэрами на право ходить по здешним местам. На ночь мы останавливались, а с первыми лучами снова отправлялись в путь. Тэт Акрон почти не разговаривал со мной, он только смотрел на то, как я занимаюсь с Амритом и в его глазах читалась улыбка.

Когда миновали скалы, вышли к бурной реке, которая издавала грохочущие и ревущие звуки, вода в этой реке буквально кипела и неслась вперед, смывая на своем пути все, что в нее попадало. Но здешние лошади были настолько сильны и выносливы, что спокойно переносили такой напор, они выстроились друг за другом и аккуратно шли по каменистому дну, вода доходила до колен всадников и покрывала белой пеной ноги. Мне было очень страшно, я боялась выронить Амрита, так как лошадь периодически бросало в сторону, мы то и дело накренялись то вправо, то влево. Тэт Акрон следовал за нами и контролировал все движение. Перейдя реку, главнокомандующий велел остановиться и заночевать на берегу. К тому времени прошло уже четыре дня пути, а до земель бескалов оставалось еще два.

Я почувствовала себя неважно после такого перехода. У меня заболела голова, очередной раз поднялась температура и в глазах замелькали черные точки. Поэтому, когда слезла с лошади, сразу села на землю. На удивление, Акрон немедля подбежал ко мне.

- Что с тобой? Найя? Ты меня слышишь? – он дотронулся до моего лица. – Ты вся горишь! – а потом скомандовал своему подручному принести холодной воды, а еще одеяло. – Сейчас тебе станет лучше, видимо, солнце сильно напекло голову.

Он дал мне воды, затем намочил свой шарф и прикладывал его к ногам, рукам и лицу, после чего мне немного стало легче. Амрит тем временем играл около других воинов, они с удовольствием развлекали его, после накормили только что пойманной и запеченной рыбой. Видимо Амрит чувствовал, что это его народ и с радостью держался подле них. А Акрон сидел около меня, и когда я почувствовала себя еще лучше, то  сходил и принес мне еды.

- Ты выполняешь приказ? Поэтому такой любезный, - спросила я.

- Нет. Я не выполняю ничьих приказов. Ты нуждаешься в помощи, и я обязан тебе помочь.

- И не чувствуешь ко мне неприязни? Ведь я долгое время жила с акатти.

- Хоть ты и жила с ними, и даже впустила в свое сердце одного из них, - тогда он посмотрел на мое плечо, -  все равно осталась другой. И это главное.

- Знаешь, я думала, что нашла здесь свой дом. Тот, который не смогла найти в своем мире, но оказалось, что и здесь я чужая и нужна только для того, чтобы исполнить свое предназначение.

- Великая Скайра принимает тех, кто приходит к ней с чистым сердцем. У тебя оно чистое и светлое, поэтому можешь считать, что обрела дом. А теперь ложись спать, нам еще два дня идти и тебе нужны силы.

Акрон встал и ушел к своим, я же подозвала к себе Амрита, накрыла его одеялом, и через полчаса мы уже спали.

Оставшиеся два дня  шли через равнины и леса, к вечеру последнего дня добрались до земель бескалов. Там, в их лесах, встречались воины, охотники со своими семьями, множество скота, который пасся среди деревьев. Когда солнце зашло, и лиловые лучи озарили лес, мы вышли к краю обрыва. Перед глазами открылась невероятная картина. Внизу в нескольких десятках километров от нас раскинулся огромный город Суллор, его окружали высокие каменные стены белого цвета, изнутри город мерцал огнями. И если бы не осознание того, что я в другом мире, то подумала бы, что нахожусь в Вечном городе. Суллор окружала река, очень широкая река, и казалось, будто город парит над водой, а не стоит на земле. В стенах было несколько ворот с разных сторон и столько же каменных мостов, которые соединяли Суллор с другим берегом реки. За рекой шли поля и равнины, а после начинались леса, которые, то возвышались, то опускались вниз. Когда Акрон посмотрел на меня, он увидел не просто удивление, он увидел восхищение, затем спросил:

- Как тебе наш город после продолжительного времени жизни в Тихих лесах?

- Это невероятно. У меня просто нет слов.

- Ну, надеюсь, внутри тебе также понравится, как и снаружи. Поехали.

Спустившись по извилистой тропе, мы поехали вперед к главным воротам Суллора, а когда добрались,  Акрон обратился к стражникам и те впустили нас. Действительно, внутри было не менее красиво: множество колонн, дороги выложенные камнем, вместо колодцев фонтаны. Дома, в которых жили бескалы, напоминали лабиринты - они имели два этажа и были соединены с соседними домами, образуя единую извилистую линию с множеством арок. Центральная площадь Суллора была усеяна небольшими мастерскими, там же находился и рынок. Напротив ворот у противоположной стены располагался трехэтажный дом, а от него в обе стороны расходились линии остальных домов, видимо, в самом высоком строении жил главный предводитель Суллора или даже король.

Бескалы вышли из своих домов, когда мы въехали в ворота. Они собрались на площади, чтобы поприветствовать воинов и чужеземку. Люди улыбались и старались коснуться меня рукой, но Акрон направился к самому высокому зданию, остальные последовали за нами. И когда мы добрались до него, Первый воин слез с коня, помог спуститься нам и вышел вперед к своему народу. Я же встала рядом и спросила:

- А кто у вас здесь главный? Кто здесь живет?

На что, он ответил:

- А ты посмотри вперед и все поймешь, - в этот момент Акрон поднял руки и обратился к бескалам. – Великий народ света! Я Тэт Акрон, вернулся к вам и привез чужестранку, которая несет спасение! Да поприветствуем ее! – тогда все вокруг встали на одно колено и закричали приветствия Акрону и мне. – Слушай же, мой народ! Эта женщина спасла одного из нас, она не испытала к нему ненависти, она сделала его своим сыном, несмотря на то, что акатти держали ее у себя. Найя имеет чистое сердце и согласна помочь нам разрушить проклятье, которое уже несколько веков уничтожает наши виды!

Бескалы поднялись и продолжали ликовать, а я была поражена до глубины души:

- Так, ты и есть предводитель Суллора?

- Да. Точнее Первый воин, который управляет городом.

- И почему же ты сам отправился за мной, а не послал своих воинов?

- Я всегда все делаю сам! И, Великий оракул предсказал, что именно я должен найти тебя. А теперь пойдем, тебе нужен отдых и твоему сыну тоже.

Акрон проводил нас в свой дом и расположил в огромной комнате на втором этаже. Там стояла большая кровать, высеченная из белого камня напоминающего мрамор, как впрочем, и вся остальная мебель. На столе уже стояли чаши с фруктами, свежим ароматным хлебом и кувшин с молоком. Амрит тут же подбежал к столу, залез на него и начал осматривать угощения, среди фруктов нашел свои любимые корни такупа и первым делом принялся за них. Я тоже подошла и села за стол, так как очень проголодалась, да и моя девочка тоже. Акрон тем временем ушел по своим делам. Когда мы наелись, сразу легли в кровать, я уже и забыла, что значит спать в мягкой постели, но Амрит быстро к этому привык, он лег, и через минуту уже раздавалось тихое сопение. Долгий путь совсем вымотал нас.

Утро наступило на удивление быстро, открыв глаза, я увидела столько света, сколько ни разу не видела в Тихих лесах. Вокруг все сияло, и было невероятно тепло. Поднявшись с кровати, прошла к невысокому широкому столику, на котором стояла каменная чаша, рядом кувшин с водой, всевозможные пузырьки с душистыми маслами, а на самом краю стола лежали белые полотенца. Я умылась и впервые за долгое время посмотрелась в зеркало. Да уж, за все это время мой облик сильно изменился, сейчас я была похожа на одну из индеанок племени Кофан[5].

Пока Амрит спал, я решила осмотреться, а после подошла к окну. На улицах Суллора кипела жизнь, каждый был чем-то занят, бескалы спешили, толкались, смеялись. Эта жизнь большого города очень походила на жизнь в моем мире, только все было более светлым и простым. Такое ощущение, что бескалы вовсе не грустили и не печалились в отличие от акатти,  они просто жили.

Пока любовалась видом из окна, в комнату вошла пожилая женщина и сказала:

- Приветствую тебя, Найя! Меня зовут Сут Кару, я пришла по велению Первого воина. Он ждет тебя, а я пока могу присмотреть за твоим сыном.

Амрит к тому времени уже проснулся, успел слезть с кровати, набрать себе всяческих статуэток, что стояли на консолях вдоль стен и вернуться обратно. Мой мальчик был такой довольный, ведь в лесах у него не было ни игрушек, ни развлечений, кроме лазания по деревьям, собирания ракушек на берегу и купания в реке.

- Хорошо, – я подошла к Амриту, поцеловала его и попросила слушаться Сут Кару, затем направилась к месту встречи.

Дойдя до перехода, который походил на открытую веранду, увидела Акрона, он стоял у колонны, рядом с перилами и смотрел на извилистые улицы города. На нем уже не было доспехов, только белая рубашка с широким поясом, застегнутым на талии, и такие же белые брюки. Я подошла к перилам, облокотилась на них.

- Доброе утро, Тэт Акрон. Ты звал меня?

- Да, – он повернулся и посмотрел мне в глаза, - нам многое надо обсудить, а самое главное встретиться с оракулом.

- И когда произойдет сия встреча?

- Вечером. А пока расскажи мне, как ты жила у акатти?

- Разве это так важно? – мне совсем не хотелось рассказывать о жизни в племени и, особенно, о Макки.

- Просто интересно. Я слышал, что тебя хотели увезти в скалы.

- Честно говоря, мне совсем не хочется об этом рассказывать и вспоминать все то, через что пришлось пройти.

- Хорошо, тогда может, ты хочешь о чем-нибудь спросить меня?

- Да. Расскажи, почему началась эта война. Между вами и акатти.

- Сейчас ходит множество легенд по этому поводу. Говорят о том, что праотцы не поделили земли, что акатти захотели завоевать Суллор и поработить бескалов и наоборот, но истинная причина гораздо более серьезная, чем просто война за территорию.

- И в чем же причина на самом деле?

- В межвидовых связях. Около трех сотен лет назад, когда наши города процветали, и мы сосуществовали в мире, начали заключаться союзы между женщинами и мужчинами бескалов и акатти. От этих союзов появлялись дети смешанных видов, их становилось все больше. Тогда Великие воины обоих кланов испугались того, что бескалы и акатти перепутают свою кровь и породят слишком много зуарат[6], образуют новый вид, какого еще не видели Тихие леса, и те постепенно будут вытеснять нас, так как зуараты соединили в себе все лучшее от обоих видов. Их назвали акси и выселили из своих домов, прогнали из городов и деревень, эти дети и их родители создали свое племя, поселившись в глубине Тихих лесов. Но время шло, племя разрасталось, тогда на Совете было принято решение уничтожить акси, а бескалов и акатти, которые жили среди них вернуть в свои города. Воины от двух кланов двинулись к деревне и встретили сопротивление, но воинов было больше. Они, не зная пощады, убивали акси: мужчин, женщин, детей и стариков, а когда соплеменники наших видов отказались идти за ними, то убили и их. Воины вырезали всю деревню, а когда вернулись, обнаружили, что и их дети мертвы. Великая Скайра не потерпела такой жестокости, она прокляла оба вида, но предводители кланов не поверили в проклятье и начали войну друг с другом, желая переложить всю вину на соседей. Война затянулась на  несколько веков, теперь наши виды на грани вымирания.

- Акатти не рассказывали мне об этом.

- Многие уже забыли истинные причины войны, так как отцы передают своим сыновьям лишь ненависть, а не историю. Вождь Нукрата Укатри озадачен только проблемами увеличения численности своего народа, а не решением более важных проблем, таких как заключение мира и совместные поиски способов разрушить проклятье. Он слепо верит в то, что сможет взять нас измором, в чем очень сильно заблуждается, - тогда Акрон усмехнулся. – Нас по-прежнему больше и наши воины никогда не допускали акатти в Суллор, поэтому они даже не имеют представления о том, сколько нас и на что мы способны.

- Почему же тогда вы не попробовали завоевать акатти?

- Нам этого не нужно. Это против воли Великой Скайры, она не потерпит, чтобы одни существовали за счет смерти других. И я это понимаю, в отличие от Укатри.

- Но не все решения принимает вождь Нукрата, там есть еще несколько деревень.

- Есть, однако они приветствуют идеи Укатри, поэтому во главу своего войска всегда ставят его.

- Это ужасно, когда разумом движет лишь ненависть и желание разрушать все вокруг. Но акатти напуганы, я видела страх в их глазах, они не хотят войны, не хотят терять своих детей.

- Возможно. А как случилось так, что ты ждешь ребенка от акатти? Ты любишь того воина? Макки, кажется. Правильно?

- Ты и так уже все знаешь.

- Нет, не все. Все или почти все знает оракул, но не я.

- Я люблю его, это так. Но, когда думала, что Макки предал меня, то перед духом Скайры отреклась от него. И теперь наш союз расторгнут. И теперь, чтобы родить свою дочь, я должна получить разрешение Скайры.

- Что ж, в этом тебе должен помочь оракул.

- Я очень надеюсь.

После разговора с Акроном  пошла к себе. В голове вертелось множество мыслей, но в сердце закралась печаль. Получается, что ненависть и неприязнь друг к другу сгубила их, и это снова напомнило мой мир, где так же царит несправедливость и презрение к тем, кто не похож на нас. Скайра ответила своим, и наказание оказалось соразмерно преступлению. Ничто не сравниться с той болью, когда ты видишь, как твой ребенок умирает, а виновен в этом ты, но сделать уже ничего не можешь.

Мне оставалось только дождаться вечера, и пока ждала, вспоминала все, что происходило между мной и Макки. Он оказался одним из тех акатти, который полюбил женщину другого вида и у нас теперь должен родиться ребенок, но примет ли Макки все это до конца или так и оставит в своем сердце место для сомнений. Я искренне продолжала верить в то, что с Макки все в порядке, и что он еще вернется к нам.

Когда солнце скрылось за горизонтом и две луны заняли свое место, в нашу комнату зашел Акрон и сказал:

- Пора. Оракул ждет тебя.

Мы поднялись на верхний этаж и зашли в большую темную комнату, там повсюду горели свечи, и пахло чем-то очень знакомым, этот запах был из моего далекого прошлого, когда жизнь еще казалась простой и легкой.  Я почувствовала себя дома, в Варанасе, сердце успокоилось, а в голове начали всплывать чудесные воспоминания о той сказочной жизни. Акрон тем временем прошел вглубь комнаты и дернул за какой-то рычаг, после чего с потолка упало полотно и внутрь, через большое окно наверху, ворвался свет двух лун, тогда я увидела оракула, он стоял спиной ко мне, но когда заговорил, послышался женский голос.

- Здравствуй, Найя!

Женщина повернулась ко мне, а я лишь смогла произнести:

- Мадам Десаи!? Это вы?!

- Да, дитя. Это я, только здесь меня зовут Нэй Айяна,- она подошла ко мне и взяла за руки. - Долго же ждала Скайра, прежде чем впустить тебя в свое сердце.

- Но как вы? Вы же были человеком?

- Дорогая, я могу быть тем, кем захочет Великая Скайра, даже камнем или деревом, если она того пожелает. И даже Смотрящим, - тогда она загадочно улыбнулась, а я поняла, куда пропал оракул акатти. -  Теперь садись, нам надо о многом поговорить. – Айяна указала на кресло, сама же села напротив.

- Значит, вы все знали с самого начала.  Но, почему я?

- Найя, ты помнишь, что я говорила тебе и чему учила? Наши миры тесно связаны, их разделяет тонкая грань и если появляется достойный представитель своего рода, то он должен вершить великие дела там, где в этом больше всего нуждаются. Ты родилась особенной, в твоем сердце нет зла, оно своим светом может излечить всех нас. Оставшись одна, ты не стала черствой, ты продолжала верить в лучшее и Скайра все это время наблюдала за тобой, и после испытания привела сюда.

- Получается, вы с детства готовили меня для этого.

- Да, но тебя избрал Великий дух. Это огромная честь, служить Скайре. – Айяна посмотрела на Акрона и попросила его оставить нас наедине, когда он вышел из комнаты, она снова обратилась ко мне. – А теперь, Найя, я поведаю тебе истину.

И тогда Айяна рассказала, как можно разрушить проклятье. Ребенок, которого я должна родить является получеловеком – полуакатти, но принять его в первые минуты жизни должен бескал, причем он должен любить этого ребенка как своего. Только тогда Скайра простит оба вида за то, что они уничтожали тех, кто должен был жить по праву, и снимет проклятье.

- Но, Айяна? Какой бескал полюбит моего ребенка?

- Поверь мне. Все еще может измениться и все изменится, я это чувствую.

- Но что будет после того, как проклятье разрушится?

- Ты вернешься домой. Твои же дети останутся здесь, так решила Великая Скайра.

- Что?! – мои глаза наполнились слезами от ее слов. – Я не хочу возвращаться обратно, я хочу остаться здесь, со своими детьми. Это несправедливо! Как Скайра может оторвать мать от ее дитя?

- Таково ее решение, но как я уже говорила, все еще может измениться. Это будет зависеть только от тебя. И еще, я слышала, что Тантарра уже нашли тебя и готовы помочь.

- Да, я должна успеть к ним.

- Я знаю, поэтому оставшееся время будешь жить здесь в Суллоре, а когда придет момент появиться на свет твоей дочери, Акрон со своими воинами сопроводит тебя к Тантаррам. Теперь ступай, твой сын ждет. – Айяна хотела уже уйти, но остановилась. – Найя, ты выросла и превратилась в очень красивую девушку с чистым сердцем, я горжусь тобой.

После этих слов мадам Десаи ушла, оставив меня в одиночестве. Я сидела в кресле под окном, а на голову падал лунный свет. В сознании все перемешалось и вместо множества вопросов остался только один, он был важнее всех остальных: «Как мне остаться здесь со своими детьми и с мужчиной, которого люблю больше жизни?». Может быть, лучше сбежать и будь что будет. Проклятье сохранится, но я останусь в этом мире навсегда.

Через час я все-таки встала и направилась к себе, перед дверью в комнату меня дожидался Акрон, он посмотрел в глаза и спросил:

- Откуда столько печали? Нэй Айяна расстроила тебя?

Но я ничего ему не ответила, лишь несколько слез упали на пол, после чего ушла в свою комнату и закрыла дверь, а Акрон остался стоять там, где стоял.

Этой ночью мне многое снилось, и все эти сны заканчивались одинаково, я подходила к океану, и взявшаяся из ниоткуда огромная волна уносила меня прочь. Следующие несколько дней пролетели как в тумане, мы гуляли по городу, ходили на рынок, Акрон все это время был с нами рядом, он показывал Суллор, рассказывал об истории бескалов и еще множество различных легенд и преданий, но я мало его слушала,  так как больше думала о себе. Акрон пытался узнать, почему после разговора с Айяной у меня пропал ко всему интерес, но рассказывать я не хотела, в основном переводила разговор или просто отмалчивалась. Сейчас нуждалась только в одном представителе этого мира, в Макки. И почему получается всегда так, что когда он больше всего нужен, его вечно нет.

Затем прошло еще два месяца, моя девочка хорошо подросла и много двигалась внутри, ей оставалось еще четыре месяца и она увидит этот мир, а я его потеряю, как и своих детей. Мне очень хотелось выйти за пределы Суллора, пройтись по Тихим лесам, ведь только там я находила покой и могла спокойно думать, тем более где-то там гулял Якши и сердце уже истосковалось по нему. Так одним вечером, когда солнце клонилось к закату, я подошла к Акрону и спросила:

- Можно мне ненадолго покинуть Суллор?

- Для чего? Тебе здесь плохо? – он встал из своего кресла и подошел ко мне. Почему-то в его лице было столько удивления и испуга.

- Нет, не плохо, я лишь хочу прогуляться по Тихому лесу, не более того.

- Одна? Там небезопасно.

- Знаю, поэтому ты можешь отправить со мной одного из своих воинов. Я не против.

- А ты не будешь против, если я сопровожу вас?

- Нет, конечно, нет. С тобой даже спокойнее. Тогда давай завтра, на рассвете?

- Хорошо, буду ждать вас у дверей, – он стоял рядом и все пытался найти что-то в моих глазах.

- Спасибо, Акрон.

Я ушла к себе и еще долго смотрела в окно, пока Амрит не отвлек. Он подбежал ко мне, уткнулся в ноги и начал без конца повторять «мама, мама, мама». Я посадила его на колени и принялась качать. А когда Амрит задремал, положила его в кровать и села рядом. Мой маленький мальчик так мило укладывался, натягивал на себя одеяло и засовывал ручки под подушки. В такие моменты слезы выступали из глаз, ведь скоро придется расстаться с ним, а что может быть страшнее этого?

Что говорить, последнее время мое сердце каждый день разрывалось на части, а выхода из столь сложной ситуации я не видела. То, что сказала Айяна по поводу возможных изменений, не внушало особых надежд, потому что прозвучало больше как успокоение и не более того.

На следующее утро, как и обещал, Акрон уже ждал нас у дверей. Мы вышли, сели на лошадей и поехали прочь из города. До Тихих лесов было недалеко, поэтому добрались быстро. И вот они, прекрасные, сонные и как всегда преисполнены тишиной. В глубине джунглей все напоминало о том, чем я жила последний год, как ходила с Макки на охоту, как гуляла здесь вместе с Якши и просто сидела под каким-нибудь деревом и слушала тишину.

Мы проехали около двух часов, пока не достигли границ земель акатти, тогда Акрон велел остановиться:

- Дальше ехать нельзя, хоть акатти и не охотятся днем, они все же выставляют своих воинов в лесах, поэтому лучше избегать неприятных  встреч.

И, оставив лошадей пастись, мы решили пройтись по лесам, как я и хотела. Амрит все это время ловил каких-то насекомых, пытался залезть  на дерево, что ему никак не удавалось, а я просто ходила по цветочному ковру и слушала, до ушей доносились шуршания и хруст веток. Акрон явно чувствовал себя неуютно и не мог понять, как в этих джунглях я могу так спокойно гулять и ничего не опасаться.

- Почему тебе здесь так нравится? – он все не выдержал и спросил.

- Не знаю. Мне всегда было хорошо здесь. Только я и эта бесконечная тишина.

- Странно. Даже акатти выходят в Тихие леса лишь для охоты. Здесь множество существ, которые знают о твоем приближении за несколько десятков километров, они коварны и хитры.

- Но я хожу по этим лесам почти год и еще не встречала агрессии. Наверно, все эти существа чувствуют страх, он их заводит, а если быть спокойным, то они будут воспринимать тебя как своего.

Так мы гуляли до самого вечера, когда лучи света начали меркнуть, Акрон сказал, что пора возвращаться. Добравшись до лошадей, хотели уже седлать их, как вдруг послышался топот копыт. Из той части леса, которая принадлежала акатти, выскочили два коня, и я сразу же узнала одного из них, то был Отэтти, но без всадника.  Акрон тем временем достал свой лук и стрелы, а я подошла к Отэтти и погладила его по спине:

- Здравствуй, друг мой. Почему ты один, где же твой хозяин?

Мое сердце замерло, я хотела увидеть его. И через несколько минут из кустов вышел Макки. Увидев меня, он остановился, в его глазах появился страх. Мне же было все равно, я хотела подбежать к нему. Успела сделать пару шагов, как неожиданно из тех же кустов появилась женщина, это была ни кто иная, как Умани и, подойдя к Макки, она с негодованием в голосе произнесла:

- Она еще жива?! А я думала, кантэры съели ее на ужин еще в самый первый день.

Все это время Макки молчал, тогда я спросила его:

- Макки? Ты же обещал вернуться ко мне.

- Я не смог, прости. – он ответил очень холодно и сухо.

- Значит, ты теперь с ней?

- Да. Ты должна выполнить свою миссию, а потом уйти. Я же хочу жить дальше и иметь семью, - и через минуту добавил, - с Умани.

- А как же наша дочь?

- Она полукровка, и не дочь мне. И потом, тебе должно быть очень хорошо на другой стороне. Смотри, какой красавец рядом с тобой, Первый воин света! Теперь у твоего сына бескала будет отец. Поздравляю.

Тогда Акрон вступил в разговор:

- Акатти?! Ты, кажется, переходишь границы дозволенного!

- Неужели?! А ты хорошо пристроился около Найи. Вы бескалы, всегда искали выгоду, во всем.

Я больше не хотела и не могла слушать их. Усадив Амрита в седло, села рядом и поскакала прочь, пусть они сами разбираются во всей этой грязи. Еще никогда не чувствовала себя так ужасно, об меня вытерли ноги и бросили, как оказалось, на съедение кантэрам. Что же это за мир такой, неужели во всей вселенной нет справедливости?! Если бы не дети, то с превеликим удовольствием вернулась бы домой. Но ничего, теперь у меня есть только одна цель, ради которой стоит бороться – это дети, а любовь – она не вечна и часто заканчивается предательством, поэтому надо учиться жить без нее, ведь раньше как-то справлялась. Хотя сердце не может перестать любить в одночасье, оно еще долго будет болеть, вспоминать, но все же не вечно.

Через час Акрон нагнал нас и остановил мою лошадь.

- Найя, подожди. Постой, давай поговорим?

- Акрон! Я не буду плакать, и изливать тебе свою душу. Не нужно этого всего. И кстати, что у тебя с лицом? – у Акрона носом шла кровь, а на лбу зияла глубокая рана.

- Ничего. Я тоже не люблю изливать душу.

- Тогда поехали в город, надо подлечить тебя.

Еще через час мы добрались до Суллора, в городе царила тишина. Добравшись до дома, я положила Амрита спать, а сама пошла к Акрону. Он сидел на кресле и смотрел куда-то вдаль.

- Давай, я помогу тебе? Рану надо зашить.

- Ничего страшного, когда наступит утро и покажутся первые лучи солнца, все само заживет. Нас лечит солнечный свет, а акатти - лунный.

- Что там случилось? Между вами? – я все-таки намочила платок водой и стерла кровь со лба Акрона.

- Это не важно. Немного поговорили.

- Ясно. Беседа, видимо, была очень оживленной.

- Вроде того, – он встал, взял мою руку и как-то загадочно улыбнулся. – Не переживай, Найя. Все еще изменится к лучшему.

- Я уже это слышала, но к лучшему ли, вот это большой вопрос. Я скажу только одно. Моя любовь к Макки все еще жива и неизвестно, когда она ослабеет. Раньше Айяна говорила мне, что душевные терзания это не плохо, они закаляют нас, не дают сердцу черстветь. Поэтому то, что случилось, это вроде очередного испытания, которое сделает меня сильнее.

- Ты и так очень сильная. В твоем сердце нет страха, оно умеет любить, несмотря на все невзгоды. Таких как ты, мало. А этот воин сам не знает, что говорит, как впрочем, и все акатти.

- Акрон. Ты не знаешь их, так как я. Акатти умеют любить, умеют сострадать и хотят равновесия в этой жизни не меньше, чем вы. Только сейчас они немного заблудились и потеряли верный путь, но они его найдут, обязательно.

- Отец рассказывал мне легенды из жизни племени акси, они тоже верили в то, что акатти и бескалы найдут свой путь, путь понимания и принятия действительности, но этого так и не случилось.

- С тех пор прошло много времени и многое изменилось, - и я уже собралась уйти, но Акрон остановил меня.

- Останься. Я думаю, что ты не хочешь сейчас быть одна.

- Возможно, но я слишком часто остаюсь одна, поэтому воспринимаю это скорее как очередной и абсолютно обычный конец дня. Тем более, в моем положении лучше все-таки отдохнуть. До завтра, Акрон.

Я вышла из его комнаты. Не знаю, может быть, Акрон действительно решил пожалеть меня - женщину, ждущую ребенка от его врага, а может быть, сам не хотел оставаться один, но в любом случае у меня сейчас не было настроения принимать жалость или скрашивать чье-то одиночество. Закрыв за собой дверь, легла в постель, обняла Амрита и очередной раз поняла, что мое спасение в детях. Как и тогда, оставшись без родителей, одна в чуждой мне стране, была спасена детьми, так и сейчас, брошенная любимым мужчиной, снова спасалась благодаря моему сыну и будущей дочери.

Что сказать, судьба жестока, она играет нами и ставит преграды, но вот выйти победителем из этой игры может только сильнейший, кого не сломают неудачи, кого не собьют с выбранного пути сомнения и страхи. Да, меня предали и, очевидно, не раз, да, было много лжи, возможно, с самого начала, но я выжила, сохранила своих детей и должна еще многое сделать. Я очень надеюсь, что Великая Скайра услышит меня и, может быть, проявит благосклонность, позволив остаться здесь.

Глава VIII

Прощение Скайры

После той встречи в лесу, которая предопределила мою дальнейшую судьбу, прошло три недели. Я по-прежнему жила в Суллоре, в доме Тэт Акрона. С той поры он стал ко мне более внимательным, сам лично приносил еду, по возможности обедал вместе с нами,  играл с Амритом, а по вечерам рассказывал ему сказки древних бескалов. Акрон очень хорошо выполнял свою работу, оберегал меня. Однако время не стоит на месте,  дни сменяют друг друга, и уже скоро все свершится, но то было не радостное ожидание. Стараясь ничего не показывать, прятала печаль глубоко в душе, от чего становилось еще тяжелее.

В один прекрасный день, когда на улице шел оранжевый дождь, Акрон зашел ко мне и предложил посидеть на веранде, я сочла неприличным отказывать ему. На той самой веранде вислеи широкие качели в форме скамьи, я села на них, а Акрон устроился рядом в кресле. Мы смотрели на дождь. Зрелище невероятное, казалось, будто на небе разорвалось ожерелье Духа огня Сэ Маата и миллионы бусин падали на землю. Вскоре Акрон перевел взгляд на меня и спросил:

- Ты бы хотела здесь остаться? Если бы тебя ничего не удерживало?

- Возможно. Ваш мир очень красив.

- Я имею в виду не совсем то. Осталась бы ты здесь, в Суллоре?

- Ну, если бы ты дал мне дом и принял в свой народ, то да.

- У тебя и так уже есть дом. Здесь. И мой народ уже давно принял тебя.

- Это твой дом. Кстати, а почему у тебя до сих пор нет семьи?

- Я посчитал, что сейчас не то время для создания семьи, не хотел в случае чего ее потерять. Моя задача – защищать свой народ, а это возможно только тогда, когда ты не имеешь личного интереса. Тем более, у меня лучше всего получается воевать, чем строить отношения.

- Неправда, ты не сухой жестокий воин, который лишен души и сердца. И прятаться всю свою жизнь от возможных бед тоже неправильно. Ты многого лишаешь себя.

- Чего, например?

- Я думаю, ты и так это понимаешь.

- Да нет. Лучше скажи, мне интересно услышать это от тебя, – он встал с кресла и сел рядом со мной. – Теперь начинай, я весь во внимании.

- Ладно. Например, – и тогда мне вспомнилось то, что я чувствовала к Макки, в тот момент, когда еще думала, что он любит меня, - желание всегда быть рядом  физически и морально, способность идти на любой риск ради него, – в этот момент я посмотрела на Акрона и исправилась, – или нее. А еще особые ощущения, которые ты испытываешь, находясь рядом только с любимым, эти ощущения невозможно описать словами.

- И ты все это испытывала, когда была с ним?

- Да, - ответила с печальной улыбкой, - но потом ты понимаешь, что от тебя отказались и все меняется. Уходит былая благодарность, умирают те самые особые ощущения, а на их месте остается лишь горечь от воспоминаний.

- А можно испытать все то хорошее еще раз? Уже с другим?

Он так пронзительно смотрел в глаза, что я совсем растерлась и, наверно, покраснела от смущения:

- Но мы сейчас говорим о тебе.

- А мне показалось, что о тебе. Или, может, о нас.

- О нас?

- Да. Я бы мог испытать это впервые, а ты еще раз.

- Но для этого уже надо любить.

- А я уже. – Акрон опустил взгляд. – И я знаю, что твое сердце все еще принадлежит тому акатти, но надеюсь, что в нем появится место и для меня.

- Акрон…

- Можешь ничего не говорить. Просто дай мне шанс и я докажу, что достоин тебя.

Я не стала ему отказывать, я поняла, что Акрон именно тот, кто поможет разрушить проклятье и освободить всех нас. Возможно, это было не очень честно с моей стороны, но кто знает, возможно, он и мне сможет помочь забыть Макки. И что уж лукавить, в этом мужчине было столько благородства, доблести, но при этом простоты и нежности, с ним мне было легко, я не боялась быть собой, не стеснялась своей человечности, тогда как с Макки постоянно боялась что-то сделать не так, опозорить его или огорчить.

Следующие два месяца Акрон всячески проявлял заботу о нас, он делал все и даже больше. Амрит очень привязался к нему и ждал с нетерпением его появления каждый день. Я же чувствовала сильную усталость, мне стало очень тяжело, внутри все болело, ребенок активно двигался, от чего становилось еще больнее. Самое главное, через месяц все закончится, и малышка появится на свет, только отца не будет рядом. Как у акатти, так и у бескалов было принято, что имя ребенку в момент его рождения дает отец, получается, что мою дочь назовет Акрон.

Так, в один из вечеров, мы с Акроном сидели на веранде, он играл с Амритом, как вдруг к веранде подъехали стражники и доложили, что у ворот стоят акатти - женщины, и одна из них хочет поговорить со мной, тогда Акрон велел впустить их и сопроводить к нему. Стражники  оседлали коней и поскакали обратно к воротам, а я не могла понять, кому из акатти могла понадобиться и зачем. Через полчаса воины привели несколько женщин, и тогда я узнала их всех, это была Мораги со своими дочерьми. Она казалась очень испуганной, суетилась, без конца обнимала девочек.

Акрон встал и вышел вперед:

- Чего тебе нужно, жена Укатри?

- Приветствую тебя, Первый воин Суллора, я прошу о разрешении поговорить с Найей.

- Если Найя пожелает, то она поговорит с тобой, – он посмотрел на меня.

- Конечно, я с ней поговорю.

Аркон впустил их в дом и сопроводил на верхний этаж, я же пошла вслед за ними. Когда девочки расселись, Мораги подошла ко мне и обняла, из ее глаз лились слезы, она никак не могла совладать с собой, тогда Акрон принес ей воды.

- Мораги, я так рада тебя видеть. Но что случилось? Почему ты здесь вместе с девочками?

- В деревне творится ужасное. Макки поднял все остальные деревни, и они свергли Укатри, его изгнали в Тихие леса, а я бежала с детьми. Макки совсем обезумел.

- Что?! Он же теперь с Умани, у них семья и все вроде бы как он хотел.

- Нет. Он бросил ее, как только совершил переворот. Укатри хотел начать войну с бескалами, чтобы вернуть тебя, а потом уничтожить Суллор.

В этот момент Аркон рассеялся:

- Твой муж явно сошел с ума, когда решил, что может взять Суллор. Вы первые акатти здесь за столько веков, неужели он хотел воевать вслепую?

- Тэт Акрон, я не оправдываю мужа, но теперь вождь не он, а Макки! Его слушают остальные деревни.

- И чего же хочет Макки? – Акрон посмотрел на нее серьезнее.

- Вернуть Найю.

- Но он отказался от меня, – сказала я.

- Нет, не отказался. С того самого момента, когда тебя забрали бескалы, Макки вернулся в Нукрат один, он заявил, что остальных из отряда убили кантэры и полностью подчинился воле Укатри. Муж всегда желал авторитета и когда, как ему казалось, вернул расположение такого сильного воина как Макки, полностью ему доверился, назначил в жены Умани и посвятил во все свои планы. Однако Макки лишь притворялся и за его спиной вел переговоры с вождями других деревень, те его послушали, так как не хотели проиграть в войне и потерять свой народ. И когда все было решено, Укатри свергли, а его преданных воинов казнили.

- И каков теперь его план?

- Я не знаю, я бежала. Пойми, я не смогла рисковать жизнями детей.

- Не волнуйся Мораги, вы теперь здесь и вы  в безопасности.

Я отвела Акрона в сторону и спросила:

- Можно им остаться? Она хорошая женщина, именно она спасла меня от Укатри и остальных.

- Хорошо. Пусть остаются, только пока не родится твоя дочь, они не выйдут за пределы города.

- Спасибо, тебе.

Тогда неожиданно для себя, я поцеловала его в щеку и собралась вернуться к Мораги, но Акрон остановил меня и, подойдя ближе, поцеловал в губы.

- Акрон? Что ты делаешь?

- Я люблю тебя, Найя, очень сильно. Хоть Мораги и сказала, что Макки продолжает биться за твое сердце, но я не отступлюсь от тебя. Пока я дышу, буду сражаться.

И он снова поцеловал меня, в его словах чувствовалась сила и решительность идти до конца, а я уже не знала, что теперь чувствую к ним обоим. Вернувшись к Мораги, сказала, что она с девочками может остаться в Суллоре, Акрон выделит им дом. Тогда перед уходом Мораги произнесла:

- Найя, теперь вся надежда только на тебя. В твоих руках наши жизни.

Они ушли с одним из стражников, ему было велено сопроводить акатти в их новый дом, а я осталась стоять в полной растерянности. Но, несмотря на слова Мораги, у меня уже не было доверия к Макки, он столько раз бросал меня, а потом продолжал говорить, что хочет быть рядом. В самые сложные моменты рядом был только Якши, а теперь Акрон, но только не он. И потом, вдруг Макки очередной раз задумал что-то ужасное, а я лишь предлог? Нет. Верить ему нельзя! Только слепая может снова пойти за таким, как он. Тем более, мне остался всего месяц и я увижу свою дочь, поэтому сейчас не время беспокоиться о том, что уже давно потеряно.

К слову, бескалы весьма дружелюбно приняли Мораги и ее детей, они не испытывали к ним неприязни, конечно, еще остерегались, ведь никто из них доселе не видел акатти вот так близко. Тем не менее, горожане не отказывали им в помощи. Я каждый день приходила к ним домой, пыталась успокоить их, так как Мораги не переставала переживать за мужа и за свой народ. Она боялась Макки, боялась его агонии, но никого не винила. Ее сердце по-прежнему оставалось открытым для всех, и где-то Мораги была рада, что оказалась в Суллоре, ведь ей так давно хотелось мира и взаимопонимания обоих видов.

Прошло еще две недели, я чувствовала, что мой организм готовиться к главному - к рождению ребенка. Аркон теперь старался не отходить ни на шаг, а когда все же отлучался, то всегда приходила Мораги с дочерьми, ее девочки играли с Амритом.

У меня началась бессонница, а когда все же удавалось заснуть, снился один и тот же кошмар, в котором Макки убивает всех, а меня бросает в огромное пламя огня, каждый раз я просыпалась в холодном поту и боялась закрывать глаза. И в один из дней, когда чувствовала себя полностью разбитой от усталости, решила дойти до Мораги и поспать у нее, Акрона тем временем не было. Я взяла Амрита и пошла к ней, но по дороге ощутила резкий жар во всем теле, из носа пошла кровь. Еле добравшись до ее дома, постучала в дверь, старшая дочь открыла и сразу же позвала мать. Они провели меня в комнату и уложили в кровать:

- Найя, да ты вся горишь!

- Я пришла с Амритом, где он?

- Не волнуйся, мальчик с моими дочерьми, главное сейчас ты. Неужели началось?

- Не знаю. Я чувствую только жар, и меня знобит.

- Странно. Может быть, ты заболела?

В этот момент в дверь постучались, это был Акрон, он зашел внутрь и сразу направился ко мне:

- Мораги? Что случилось? Она рожает? – спросил он взволнованным голосом.

- Я не знаю. Она лишь горит. Не похоже на начало родов.

Так прошло около двух часов,  температура не спадала, а такое ощущение, что только поднималась. У меня уже начали появляться галлюцинации. Еще через час сильно заболела голова и снова носом пошла кровь. Акрон тогда вскочил и начал ходить из угла в угол, он не знал, что делать. Но в этот момент в дом зашла Айяна, она посмотрела на меня и сказала:

- Началось. Ребенок уже готов родиться, но дух Великой Скайры не принимает его, поэтому Найя постепенно угасает. Если не будет разрешения, Найя будет страдать и ребенок тоже, пока не умрут оба.

- Тогда надо срочно ехать к Тантаррам, – сказал Акрон.

Они тут же засобирались, Мораги взяла одеяло и пеленки, а Акрон побежал за лошадьми. В этот момент бескалы повыходили из своих домов, побросали все дела, они собрались на площади и принялись молиться вслух. Удивительно, насколько сильной интуицией обладали акати и бескалы, и даже в какой-то степени предвидением. Им ничего не нужно было рассказывать, они ощущали гарао, перенимая таким образом нужную информацию друг от друга.

Акрон подогнал повозку и вызвал отряд воинов, после чего зашел внутрь, взял меня на руки и вынес из дома. Я легла на шкуры в повозке, а Мораги села рядом и посадила Амрита себе на колени. Айяна осталась в Суллоре, так как ей нельзя было идти к Тантаррам. Оракулы не имели права ступать на их землю, ведь используя великий дар Тантарра, можно узнать прошлое и будущее, чего знать было категорически запрещено.  Айяна лишь сказала напоследок:

- Я с тобой, дитя, как и раньше. Ты справишься. И чтобы ни случилось, знай, я не оставлю твоих детей.

У меня же начались сильные боли, ребенок в животе постоянно толкался, ему тоже было плохо, я это чувствовала. Акрон сказал, что нам придется ехать через земли акатти, это самый ближайший путь до семьи Тантарра. Они жили небольшими группами по всей Скайре и самая ближайшая к нам находилась на землях акатти. Воины Суллора окружили мою повозку, а Акрон ехал впереди. Путь составлял около трех часов, времени же оставалось все меньше.

Добравшись до Тихих лесов, мы двинулись вглубь и через час уже были на границе землей акатти. Воины ехали тихо, старались не шуметь, чтобы не привлекать к себе внимания, но медлить было нельзя, поэтому Акрон приказал ускорить движение. Я чувствовала, что силы мои на исходе. Амрит все это время тихо сидел и лишь изредка трогал меня за плечо и со слезами на глазах повторял «мама, моя мама». Мораги давала мне пить и обтирала холодной водой, но я уже не чувствовала прохлады, тело настолько горело, что вода испарялась за секунду.

Вдруг все остановились, лошади начали топтаться на месте и прислушиваться. Акрон тогда приказал вооружиться, а спустя несколько минут из-за деревьев показались воины акатти, они нацелились на бескалов и выжидали приказа. Еще через мгновение навстречу Акрону на своем коне выехал Макки, он направил свой лук на него и сказал:

- Отдай мне Найю! Она моя жена и это мой ребенок!

- Ты не понимаешь? Сейчас не время ее делить! Она должна родить, но разрешения от Скайры еще нет, Найя умирает. Если хочешь, чтобы они обе умерли, то можешь отдать приказ и положить нас здесь прямо сейчас.

Тогда Макки подъехал к повозке и увидел, что я истекаю кровью, а мое тело напоминает то самое пламя, которое мне так часто снилось в последние дни.

- Хорошо. Но мы поедем вместе.

- Тогда быстрее, время на исходе, до семьи Тантарра еще пару часов.

- Я знаю путь короче, поехали за нами, – сказал Макки и поскакал вперед.

Мы ехали еще час и впереди показались заросли, там за большими листьями и жили Тантарра. Когда добрались, Акрон спрыгнул с лошади и подошел ко мне, чтобы взять, но Макки выступил вперед и хотел помешать, тогда вступилась Мораги:

- Сейчас не время! Вам надо сплотиться и помочь ей сообща. Пусть Акрон несет ее, именно он должен принять ребенка.

- Что?! Я не позволю ему это сделать! – Макки не отступал.

- Тогда потеряешь обеих! – Мораги оскалилась на него и ударила по лицу, оставив несколько ран от острых когтей.

Макки не ожидал такого и отошел в сторону, он понял всю серьезность того, что вот-вот должно было случиться, а Акрон взял меня на руки и зашел за зеленый занавес. Когда я открыла глаза, увидела то самое озеро, из которого пила воду на второй день после прибытия в этот мир. Именно отсюда слышался смех. Сейчас, как и тогда здесь никого не было. Акрон положил меня у большого дерева и осмотрелся. Макки зашел за ним и сел рядом, он взял меня за руку. Когда же Акрон очередной раз поднялся и повернулся, за его спиной стояла Апаллада. Она медленно подошла ко мне и через секунду из ниоткуда возникли остальные Тантарра. Апаллада посмотрела мне в глаза, и я услышала ее:

- Найя, сейчас твоя дочь должна будет родиться, но она очень слаба, как и ты. Вам придется очень постараться.

- Я готова, – произнесла про себя.

- Хорошо. Я сейчас обращусь к духу Великой Скайры и буду просить ее, а эти мужчины, которые любят тебя, должны коснуться руками живота.

Тогда, посмотрев на Макки и Акрона, я взяла руку каждого из них и сказала:

- Положите руки на живот, Апаллада готова обратиться к Скайре.

Они коснулись его, а Апаллада начала что-то говорить про себя, затем подключились остальные Тантарра, они начали бить копытами землю, с каждым разом удары становились все сильнее и сильнее. В этот момент солнце скрылось, вместо него показались три луны, их лучи слились в один и направились ко мне, луч ударил прямо в сердце и перед глазами появился яркий шар с лиловым кристаллом внутри. Этот шар прошел сквозь тело, оставив внутри меня кристалл, а когда я открыла глаза, то увидела Апалладу, она нагнулась и сказала:

- Скайра благоволит тебе и твоей дочери, дитя может появиться на свет. Мораги поможет тебе, а мужчины пусть уйдут. Когда ребенок родится, Мораги позовет Акрона.

После этого Апаллада и ее семья отошли, а у меня начались сильные схватки. Тогда шепотом я сказала Акрону:

- Позови Мораги, а вы уходите, когда ребенок появится, она позовет тебя.

- Хорошо. Найя, я люблю тебя.

Макки все это время сидел рядом,  его взгляд источал злость и в то же время беспомощность от того, что не он должен быть сейчас здесь, рядом со мной. Но делать нечего, они оба поднялись и ушли.

Мораги подбежала почти сразу и все началось. Схватки нарастали, боль усиливалась, но сил кричать у меня не было, поэтому я лишь прижималась головой к дереву и закрывала глаза. Так прошло три часа, у меня совсем не осталось сил, а начались потуги. Мораги говорила:

- Давай, тебе надо еще чуть-чуть постараться. Найя!

- Я не могу, сил нет.

- Ты сильная! Давай! Твоя дочь хочет родиться, ей только надо помочь.

Я собрала последнее, что во мне было и начала тужиться.

- Вот. Я вижу головку, давай еще, еще.

И вот, через несколько минут раздался плачь, но очень слабый. Тогда Мораги прикрыла меня одеялом и пошла за Акроном. Он подбежал быстро, и Мораги сказала ему:

- Ты должен первый взять ее на руки. Так что давай, не теряй времени.

И Акрон взял ее:

- Она прекрасна. У нее сиреневые глаза.

- Как ты назовешь ее? – я спрашивала шепотом, так как совсем обессилела.

- Ты хочешь, чтобы я дал ей имя.

- Да.

- Тогда я назову ее  Тэй Ами Сэттари.

Макки тоже зашел, и все это время стоял в нескольких шагах от нас, он видел свою дочь, но не мог прикоснуться к ней и от этого испытывал сильную боль, которая мрачным отпечатком легла на его лице.

В этот момент зашептали Тихие леса, все вокруг как будто ожило и заговорило. А на небесах, где сияли три луны, появилось солнце и закрыло собой одну из них. Солнце сияло в середине, а по обе стороны от него, две луны. Тогда их свет слился воедино и ярко оранжевым лучом прошел через Акрона, Тэй Ами и Макки, замкнувшись где-то на небесах. После все стихло, свет растаял, а на небе осталось сиять только солнце. Великая Скайра сняла свое проклятье с акатти и бескалов.

Так же  исчезли и  Тантарра, а Тихие леса замолчали. Тем временем Мораги привела Амрита и он, подбежав, начал обнимать меня. Акрон отдал ребенка Мораги, чтобы она его завернула в пеленки, а сам подошел ко мне:

- Как ты? – спросил он.

- Нормально.

Макки тоже подошел и спросил:

- Найя, можно я возьму дочь на руки?

- Да.

Макки взял Тэй Ами и прижал к себе. Ведь она так была похожа на него. Такие же черные волосы, маленькие бугорки на лбу, острые ушки,  только кожа у нее была совсем светлая, как у спелого персика и сиреневые глаза, как у Акрона, это был дар Великой Скайры в честь примирения двух видов.

Но через несколько минут я почувствовала себя плохо, у меня потемнело в глазах, я начала задыхаться, услышала только несколько слов: «Найя, вернись! Вернись!», а потом все стихло, и мое сознание куда-то улетело. Казалось, что полет в никуда длился очень долго, я ничего и никого вокруг себя не видела, только темное пространство и мерцание звезд. Такое ощущение, будто все исчезло, но спустя еще какое-то время начала видеть фрагменты своей прошлой жизни, они  то появлялись, то исчезали. И вдруг темнота сменилась светом, а пустота – природой, я увидела фигуру вдалеке, она стояла у океана. Подойдя  к берегу, ощутила легкие касания волн до лодыжек. Та фигура оказалась женщиной, ее лицо переливалось и постоянно менялось, а тело состояло из кристально чистой воды. Она повернулась и застыла в ожидании вопроса:

- Кто вы? – спросила я.

- Я Скайра. – ее голос звучал певуче и эхом разлетался в пространстве.

- Вы хотите вернуть меня домой?

- Куда именно? У тебя два дома.

- Я хочу быть со своими детьми. Где они, там и мой дом.

- Верный ответ. Только знай, я сняла проклятье со своих детей, но борьба еще не закончилась.

- Почему?

- Я не могу рассказать тебе больше, чем уже сказала. Видишь ли, наши миры существуют за счет энергии их обитателей. Я также существую, пока мои дети живут со мной, но если открыть им все тайны бытия, то магия исчезнет, а за магией исчезнет и энергия.

- Но есть же Тантарра, оракулы, они могут говорить с тобой.

- Они не говорят, они слушают. Они проводники магии, которая наполняет ваши души, а уже в них образуется энергия. Найя, я вижу тебя и знаю твою судьбу, поскольку постоянно соприкасаюсь с твоей энергией, но рассказать не могу. Нельзя нарушать великий круговорот созидающих сил.

- Хорошо. Я понимаю.

- Так ты готова принять свою судьбу, которая будет ждать тебя здесь, со мной?

- Да.

- Тогда я принимаю тебя и дарю частицу своей души. Найя теперь Я есть твой мир, твой дух и твоя жизнь. И Я - Скайра отпускаю тебя.

Скайра зашла в океан, затем коснулась руками воды и вдалеке поднялась высокая волна, достигнув берега, она накрыла меня с головой, и в этот момент сознание вернулось в тело.

Очнувшись, увидела над собой вечернее небо и летающих в нем карапэлл, которые были так похожи на сказочных драконов, но они не изрыгали огня, не нападали на мирных жителей, они просто парили высоко в небесах. Но потом окинула взглядом все вокруг, я была в доме Акрона, на самом верхнем этаже, а надо мной, то самое окно, под которым я частенько засиживалась до поздней ночи, размышляя о своей судьбе. Приподнявшись, заметила кого-то в углу, потом этот кто-то встал и вышел из тени. То была Айяна, она подошла, села рядом и сказала:

- С возвращением, Найя. Скайра все-таки отпустила тебя.

- Я лишь помню, как днем почти умерла, а сейчас проснулась здесь.

- Дорогая, твое забвение длилось три месяца.

- Что? -  Айяна повергла меня в шок. -  А как же Тэй Ами, как Амрит? Где они?

- Не переживай. Все в порядке. Они живы, здоровы и ждут тебя.

- А что с Макки и Акроном?

- Макки в своей деревне, он каждый день в течение этих трех месяцев приезжал в Суллор, чтобы увидеть тебя и свою дочь. Акрон также каждый день был около тебя и детей.

- Мне нужно увидеть сына и дочь. Я столько всего пропустила. Как такое могло произойти?

- Дух Скайры вечен, она не понимает нашего времени, поэтому встреча с ней может длиться очень долго, тем более ты была слишком слаба, а продолжительный сон только помог восстановить силы. Пойми, Скайра никогда ничего не делает просто так. Кстати, ты очень изменилась.

- Как изменилась? Постарела на три месяца? – я усмехнулась.

- Нет, глупая, ты стала одной из дочерей Скайры. Посмотри в зеркало.

Тогда я встала и, слегка пошатываясь, подошла к зеркалу. На меня смотрела девушка с сиреневыми глазами, как у Тэй Ами, волосы тоже изменили цвет, они стали светло-русыми с лиловым оттенком, хотя раньше были светло-каштановыми. Но я осталась человеком и была рада этому. Айана взяла меня за руку и сказала:

- Пойдем, твои дети заждались, как и мужчины.

- Айана, я пока не готова встретиться с Макки.

- Ничего. Ты сможешь сделать свой выбор позже, а пока поприветствуй их.

- Хорошо.

Спустившись в свою комнату, увидела красивую колыбель с белоснежным балдахином а, подойдя ближе, увидела ее, мою маленькую дочку. Она спала, раскинув ручки, и была такая красивая, непохожая ни на кого из здесь живущих, в ней смешалось самое лучшее от человека и акатти: румяные и пухлые щечки, темные волосы, которые маленькими кудряшками завивались на лбу и висках, курносый носик. Я погладила ее по волосам и поцеловала ручку, от чего Тэй Ами заворочалась и потянулась, а потом снова уснула. Затем подошла к кровати и присела около моего Амрита, он крепко спал и обнимал подушку, как раньше меня. Теперь сердце успокоилось и окунулось в мир гармонии и счастья.

Оставив своих малышей спать, решила выйти на веранду. Акрон и Макки еще не знали, что я проснулась. На веранде как всегда у перил стоял Акрон, смотрел на звезды и наносил засечки на мраморные балясины своим кинжалом. Я подошла неслышно и встала позади него.

- Здравствуй, Акрон.

Тогда он выронил свой кинжал и медленно повернулся.

- Найя. Ты вернулась…

- Да.

- У тебя сиреневые глаза, и такие необычные волосы. – Акрон подошел совсем близко и дотронулся до моего лица.

- Такой меня сделала Скайра, когда впустила в свой мир. Я соскучилась по тебе Первый воин Суллора.

- Не больше чем я.

Акрон хотел поцеловать меня, но я остановила его.

- Акрон. Пойми, в моем сердце еще живы чувства к Макки, но также зародились новые к тебе. Я должна подумать обо всем и поговорить с Макки.

- Я уже говорил тебе, что просто так не отдам ему вас. Ты вправе принять свое решение, но я хочу биться за твое сердце и стать достойнее Макки.

Я обняла его, поцеловала в щеку, а внутри почувствовала, что люблю. Во мне теперь боролись чувства к двум мужчинам, и выбрать одного из них было невероятно тяжело. Мне хотелось понять, что Макки чувствует ко мне, и как он видит нашу жизнь. В эту же ночь пошла в дом Мораги, она, к счастью, все еще жила здесь. Мораги открыла дверь и со слезами на глазах бросилась мне на шею.

- Найя. Я так рада, так рада, что ты вернулась. Да будет вечна Великая Скайра, я так рада, - она целовала меня и не переставала обнимать.

- Мораги, спасибо тебе за все, что ты сделала для нас с Тэй Ами. Я буду вечно благодарна тебе. Но ты можешь оказать мне еще одну услугу?

- Конечно.

- Присмотри за Амритом и Тэй Ами. Мне необходимо встретиться с Макки в Тихих лесах, сегодня.

- Хорошо. Он давно ждет этой встречи, у него многое случилось за эти три месяца.

- Надеюсь, хорошего?

- Я думаю, он сам все расскажет. – Мораги как-то смутилась и отвела взгляд.

Попрощавшись, я вышла на улицу, оседлала лошадь и поскакала за ворота к Тихим лесам. За пару часов добралась до деревни и попросила стражников позвать вождя. Макки незамедлительно вышел ко мне и сразу же обнял, он целовал меня и просил прощения за все, что когда-то сделал, а затем предложил отправиться к реке, к нашему кувэ-ко и там обо всем поговорить.

У реки все было как прежде, ничего не изменилось. Мы слезли с лошадей, и он сразу же подхватил меня на руки.

- Макки. Подожди, нам надо поговорить.

- Но разве ты приехала не для того, чтобы быть со мной?

- Не совсем, – тогда он поставил меня на землю и сел рядом.

- Ну, давай поговорим. Ты, к слову, очень изменилась. Стала больше похожа на них. Такие же глаза, только волосы особенные, но я чувствую, что и внутри ты стала другой.

- Какой же?

- Более уверенной, сильной, – в его глазах было столько грусти и потерянности.

- Пережитое мной не могло не оставить следа.

- Наверно. Так для чего ты приехала? Чтобы окончательно расстаться со мной?

- Я приехала спросить, точнее, хочу услышать от тебя то, как ты видишь нас. Тем более Мораги сказала, что у тебя многое случилось за последнее время.

- Да, случилось. И я даже не знаю, как тебе об этом рассказать. – Макки собрался с силами и глубоко вздохнул. – Найя, я люблю тебя, так же сильно как раньше и люблю нашу дочь.

- Но? – я уже почувствовала, что что-то не так и это что-то сдерживает его.

- Я вступил в союз с одной из женщин моего племени, – тогда Макки отвернулся и совсем помрачнел.

- Ах, вот оно что, - мое сердце лишь дрогнуло, но не разбилось как раньше.

- Пойми, я теперь вождь, а у вождя должна быть жена. Такой закон. Если бы я ждал твоего пробуждения, то старейшины и вожди из других деревень передали бы эту привилегию другому.

- Значит, ты променял меня на привилегию?

- Не все так просто. Я сверг Укатри и если бы не стал вождем вместо него, то меня бы изгнали его последователи и заняли место. И еще, если бы ты тогда не отреклась от меня, то не пришлось бы заключать союз с другой, – он посмотрел на меня с укором.

- Макки. Когда мы встретились, когда мы жили здесь, моя любовь к тебе не знала границ, я верила тебе и думала, что ради нас ты пойдешь на все. Но чем чаще ты оставлял меня одну и уходил, чтобы достичь величия, эта любовь угасала, но все еще жила, боролась за право существовать. А теперь, кажется, угасла совсем.

- Прошу, не говори так.

- Кстати, бескалы не желали вас уничтожать, они просто хотели жить в мире и без проклятья. Акрон принял меня, Амрита и Тэй Ами, он полюбил нас, несмотря ни на что. Я надеюсь лишь на одно, что твое избрание изменит жизнь племени Нукрата и акатти в целом. Надеюсь, что ты поставишь народ на путь взаимопонимания и уважения. Мне же в твоей жизни больше нет места, – я сидела напротив него и ждала, не знаю чего именно. Может быть, пылких чувств, может быть, наоборот, отверженности, но Макки без конца переводил взгляд на лес, песок, воду, куда угодно, только не на меня.

- Найя, я не переставал любить тебя ни на секунду. Ты единственная кто заставляет меня жить. Но акатти не такие, как бескалы, нам надо время, чтобы все встало на свои места. И я обязан вести народ. А ты всегда будешь занимать большую часть моего сердца, ты и моя дочь.

Мне было ясно, что Макки не отступится от своего, он не променяет привилегии на меня. Но, возможно, он прав и сейчас главное – это нужды народа. Значит, так должно быть, я же не стану участвовать в этом и не буду на вторых ролях всю жизнь. Макки не сможет отречься от своей жены, так как он вождь, а я не смогу делить его с кем-то еще.

Тогда я встала и пошла к лошади.

- Найя, куда ты?! Не уходи, мы можем…

- Прости Макки, но мы уже ничего не можем. Ты или мой или ее. Но сейчас ты должен быть с ней,  а я должна уйти. Может быть, мы еще встретимся в другой жизни.

Он не хотел верить в то, что я расстаюсь с ним. Макки подошел, я же напоследок поцеловала его.

- Прощай, Макки.

- Я все равно буду любить тебя, всегда. И еще придет время нам быть вместе.

Однако я влезла на лошадь и поскакала прочь. Теперь дорога вела меня только туда, где были Амрит и Тэй Ами.

Глава IX

Обретая себя

Вернувшись в Суллор под утро, остановилась напротив ворот и смотрела, как с первыми лучами солнца этот город превращается в сверкающий храм спасения, моего спасения. Там были все, кого я так горячо любила, а позади меня возвышались Тихие леса, которые оставили в себе мою печаль и мое разочарование.  Кто знает, что ждет дальше? Верить хотелось в хорошее. Ночью я рассталась с той частью своей души, которая принадлежала одному воину из племени Нукрата, он навсегда останется в сердце, но оно спрячет эти воспоминания в самый потайной уголок, а сейчас наступило время принять свой новый дом и свою новую семью.

Я заехала в ворота и направилась к дому Акрона, и как только хотела открыть дверь,  меня опередил Акрон, он вышел и, молча, посмотрел мне в глаза, тогда я не стала ждать и поцеловала его.

- Я думал, что ты решила уйти к нему.

- Тэт Акрон, я люблю тебя, –  в этих словах была истинная правда, я смогла преодолеть себя и впустить в сердце другого.

- Ты будешь моей женой?

- Да – и после ответа я почувствовала сильное жжение на плече. – Акрон! Мне больно, что это?

Тогда он посмотрел на мою спину и ответил:

- Скайра расторгла твой союз с Макки и уничтожила символ верности.

Так моя связь с Макки окончательно прервалась.

Я поднялась наверх и зашла в комнату, Амрит уже проснулся и бросился на руки, он обнимал меня и разглядывал волосы, Мораги тем временем взяла Тэй Ами и принесла мне.

Моя девочка проснулась и с удивлением разглядывала свою маму, которую так долго не видела, а у меня потекли слезы. Акрон тоже зашел в комнату и сел рядом.

И побежало время, мы с Акроном должны были вступить в союз через месяц, когда произойдет затмение - солнце станет красным из-за тени, которую отбрасывали две луны. Суллор готовился к величайшему празднику, ведь в союз вступал Первый воин, а его невестой была избранная самой Скайрой. Бескалы украшали улицы, наносили на стены различные узоры золотистой краской и шили тысячи белых флагов с золотой окантовкой, их должны были развесить по всему городу.

В таких хлопотах пролетел этот месяц и все готовились к тому, что завтра Найя станет женой Тэт Акрона.

А я уже не чувствовала волнения, моя душа парила над землей, мысли текли подобно спокойной реке. Айяна принесла белое платье, оно было таким легким и воздушным, как будто облако спустили с небес. Рукава и подол украшали лиловые узоры,  на спине красовался герб Суллора, а именно солнце, закрывающее своими лучами три луны.  Айяна собрала мои волосы, вплела в них сиреневые цветы и заколола  золотым гребнем. Мораги одела детей в такие же белоснежные одежды и нарисовала на лбу каждого знак солнца и трех лун.

На улице уже собрался народ, они держали в руках белые платки и ждали, когда начнется затмение, тогда Айяна сказала:

- Нам пора. Совсем скоро начнется затмение.

Они вышли на улицу, оставив меня одну. Я ждала разрешения Айаны, чтобы выйти к Акрону. Через минуту она кивнула, и Акрон появился перед народом. Бескалы приветствовали его и размахивали белыми платками, а я любовалась своим будущим мужем. Но меня отвлекла Мораги, она подбежала с Тэй Ами на руках и попросила выходить, тогда невеста вышла к своему жениху, и народ начал ликовать еще громче. Акрон взял меня за руку и подвел к алтарю, на котором лежало одно кольцо. Айана вышла вперед, в молитвах она обратилась к Скайре, чтобы ее дух принял наш союз и даровал вечность нашим душам. В этот момент тени от двух лун начали наплывать на солнце, и оно постепенно меняло цвет с сияющего белого на приглушенный красный.  Когда молитва закончилась, а солнце окончательно покраснело, Айяна взяла  серебряный перстень, который принадлежал предкам Акрона и передавался из поколения в поколение, раскалила его на огне и попросила нас вытянуть руки вперед. У бескалов знак союза наносился перстнем мужа на запястье руки с внутренней стороны, так женщина переходила под покровительство мужчины и клялась ему в верности, а он приравнивал ее к своему роду и обещал оберегать на протяжении всей жизни. Айяна нанесла знак каждому из нас и сказала:

- Теперь ты, Найя стала частью рода Тэт Акрона, а ты Тэт Акрон взял ее под свое покровительство. Вам благоволит Великая Скайра и дает согласие на Вечный Союз.

Акрон повернулся ко мне, посмотрел в глаза, а потом произнес:

- Найя, я клянусь любить и защищать вас до последнего вздоха.

- А я клянусь быть верной и любящей женой тебе до тех пор, пока Скайра не заберет мою душу.

Он поцеловал меня, и через минуту солнце снова засияло как прежде, тогда бескалы начали бросать в нас белые платки и выкрикивать поздравления. Весь Суллор сегодня блистал как никогда и казалось, что мы вовсе не на земле, а на поверхности того самого солнца.

Теперь мы муж и жена. Акрон взял на руки Амрита, а я Тэй Ами и начался праздник, все веселились, танцевали и не переставали нас поздравлять. Так прошел этот день, а к вечеру мы отнесли детей в дом и разложили по своим кроватям. Они очень устали и заснули в считанные минуты. Когда мы вышли из детской, Акрон сказал:

- Пойдем, я покажу тебе одно место, где ты еще не была.

Мы поднялись на крышу дома, и передо мной открылся весь Суллор как на ладони. Его поглотили лиловые лучи двух лун и опустевшие улицы говорили о том, что сейчас время единства, единства всех и каждого со своей семьей. В окнах домов горели огни и мелькали фигуры их хозяев, а спустя некоторое время огни начали гаснуть.

Легкий ветер развивал мои волосы и платье, а Акрон стоял сзади и обнимал.

- Тебе здесь нравится? – спросил он.

- Да. Здесь невероятно красиво и почему ты приводил меня сюда раньше?

- Ну! Наверное, потому, что ты была неповоротлива и не смогла бы забраться сюда. – Акрон засмеялся.

- Значит так? – я слегка толкнула его, а он развернул меня к себе.

- Найя, я давно мечтал об этом моменте. И еще, до тебя у меня не было женщин. Я большую часть своей жизни провел в сражениях и обучении молодых воинов.

- Это не страшно. Когда двое любят друг друга, им не нужно ничего объяснять, все получается само собой.

Тогда Акрон начал целовать меня и развязывать шнуровку на платье, оно слетело подобно пушинке,  я же вытащила из волос гребень, и длинные локоны упали мне на плечи. Потом Акрон снял с себя рубашку и сел на мягкое одеяло на полу, а я села к нему на колени. Он касался моего тела, целовал его и прижимал к себе. И дальше случилось то, что должно быть между любящими друг друга, а именно - ночь страсти и единения. Как ни странно, но это была ночь света в моей жизни, Акрон подарил мне этот свет.

Мы не спали всю ночь, решили встретить рассвет и начало нашей новой жизни. Акрон стал мне мужем и отцом моим детям.  В нем было все, о чем только может мечтать женщина: храбрость, сила, благородство и самое главное – способность любить всем сердцем без каких-либо предрассудков. Акрон по праву являлся Первым воином Суллора и самым достойным, он ценил и уважал свой народ, защищая его от всех невзгод. Наверно, это конец и моего длинного пути, а точнее конечная точка в нем.  Что ж, я нашла свой дом, свою семью и свой народ, который принял меня.

Акрон и я зажили как настоящая семья, всегда вместе, всегда рядом, поддерживая друг друга во всем. С тех пор прошел год, Амрит называл Акрона папой и всюду бегал за ним, а Тэй Ами начала ходить и была очень привязана ко мне. Мораги с дочерьми осталась в Суллоре, ведь больше с племенем ее ничего не связывало, Укатри так и не вернулся, поговаривали, что он сгинул в чаще. Мораги помогала моей семье, как и мы ей. Акрон правил своим народом и приучал к этому весьма нелегкому делу меня, рассказывая и объясняя все тонкости управления огромным городом. Он иногда уезжал со своими воинами на соседние земли для установления с ними дружественных связей и торговли, а я в это время занималась детьми и помогала бескалам разрешать их споры.

Жизнь была прекрасна до тех пор, пока в очередное отсутствие Акрона к городу не подъехал гонец и не передал послание стражнику. В письме было написано, что земли кантэров захвачены, и опасный враг движется к Суллору, дабы захватить его земли и уничтожить его народ. Тогда ужас охватил мое сердце, я побежала к Айяне и показала письмо. Она также начала нервничать, но потом собралась с мыслями и сказала:

- Ничего! Надо дождаться Акрона, он должен скоро вернуться и тогда на общем совете примем решение.

- Какое решение? Мы не знаем кто это, сколько их и когда они достигнут Суллора?

- Пока не вернется Акрон, мы ничего не можем.

- Можем! Надо отправить отряд к землям кантэром, пусть они разведают что и как, а пока я отправлюсь к акатти и предупрежу их об опасности.

- Наверно ты права. Твое слово здесь тоже закон, поэтому действуй.

Я велела группе воинов отправиться к северным землям и разведать обстановку, а сама оседлала лошадь и поскакала в Тихие леса к деревне акатти. Добравшись до них, попросила встречи с вождем, а именно с Макки, он вышел спустя несколько минут. Я впервые за год встретилась с ним, но на молчания и стыдливые взгляды время не было, поэтому  сразу заговорила:

- Вождь Нукрата! Приветствую тебя! У меня важное послание.

Но он спокойно подошел к лошади, похлопал ее по шее, затем взял мою руку и помог спуститься и при этом не проронил ни слова, только когда я оказалась рядом с ним, Макки заговорил:

- Найя, зачем так бесстрастно? Я же не чужой тебе, убери этот холод, поговори со мной как раньше.

- Прости, Макки, но я не хочу возвращаться к тому, что было раньше, я и так слишком долго страдала, прежде чем отреклась от своих чувств.

- Как Сэттари, как Амрит?

- Ее зовут Тэй Ами.

- Это имя бескалов, а как акатти ее зовут Сэттари.

- У них все хорошо, пока.

- Что значит, пока?

- Об этом я и приехала тебе сказать. Вот, - я протянула ему свиток, - возьми и прочитай.

Макки развернул послание и прочитал, после чего отбросил его в сторону  и со злостью произнес:

- Проклятье! Я надеялся, что они не зайдут так далеко.

- Ты знаешь, кто они?

- Да. Это номары, жуткие создания, как только Скайра носит их на себе. Они занимали северные равнины далеко за скалами, а теперь их земли опустошены и бесплодны, и номары пошли в нашу сторону, они кочевники. Значит, теперь и кантэры пали, дальше будет Суллор, а потом мы.

- Как скоро номары достигнут Суллора?

- Сложно сказать, сначала они опустошат земли кантэров, и только потом двинутся к вам.

- Но вряд ли у них это займет много времени, ведь кантэры живут среди камней, там нечего брать.

- Ты права, однако они должны восстановить силы. А где твой муж? Почему ты приехала ко мне?

- Его сейчас нет, но скоро должен вернуться, а у меня нет времени ждать.

В этот момент из леса выскочил конь, на нем сидел Акрон, он подъехал к нам:

- Ну вот. Легок на помине, - отвернувшись, сквозь зубы произнес Макки.

- Найя! Что ты здесь делаешь? С ним! – Акрон спрыгнул с лошади и подошел к нам.

- Вот, возьми свиток, – я подняла с земли послание и протянула ему.

- Я уже все знаю. Но почему ты здесь?

- А ты способен отбиваться от них в одиночку? – спросила я.

- А ты хочешь что-то предложить? – в ответ спросил Акрон, а Макки с интересом посмотрел на меня.

- Я предлагаю объединиться акатти и бескалам.

- Что?! Никогда! – в один голос произнесли оба.

- Разве не так? Я чуть жизнь свою не отдала и жизнь своих детей, чтобы вы заключили мир, а теперь ты Макки оставишь нас погибать, а ты Акрон будешь проявлять свою гордость, пока эти чудовища не разрушат твой город и не уничтожат твой народ?! И, кстати, Макки! После Суллора они придут к тебе, а у вас так же недостаточно сил для сражения! Вам есть, что защищать, обоим! Это ваши дочь и сын! Надеюсь, они для вас что-то да значат?!

Они стояли, молча, и смотрели на меня, а после пятиминутного молчания заговорили:

- Я согласен, - сказал Акрон

- Я тоже.

- Хорошо! Теперь объедините свои головы и разработайте план. Времени очень мало, а враг близко.

Тогда Макки обратился к Акрону:

- Завтра я с вождями прибуду к твоим стенам, мы обсудим все возможные варианты.

- Буду ждать, - после чего Акрон повернулся ко мне, - нам пора возвращаться.

Мы сели на лошадей и поскакали обратно в Суллор, а Макки, провожая меня взглядом, еще долго стоял и о чем-то думал. Он продолжал надеяться, это было видно по  глазам и понятно из его слов, но надежды эти пусты, так как я отдала свою верность другому и, наконец, начала жить в мире и покое с собой.

Всю дорогу до Суллора Акрон не проронил ни слова. Добравшись до города, он сразу же созвал совет, а я отправилась домой к детям. Мораги тогда вышла из комнаты и спросила:

- Найя, давай выйдем на веранду, я хочу поговорить с тобой.

- Конечно

Мы вышли и сели на качели.

- Что происходит? Я чувствую, что на нас надвигается беда.

- Это так. К Суллору движется армия номаров и если наш город падет, то следующими будут акатти. Я сегодня была в деревне и говорила с Макки, акатти и бескалы готовы сражаться вместе.

- Не так-то просто совладать с номарами.

- Расскажи мне о них.

- Когда-то Укатри бывал на их землях, номары жестокие существа, они как стая хищников, они готовы убивать все живое, но не только для пропитания, а порой для развлечения. Номары понимают только насилие, которое должно сопровождаться океаном крови, благодаря чему эти чудовища стали сильными и искусными воинами. Они никогда не бегут с поля боя и никогда не сдаются.

- Но если бескалы и акатти объединятся, мы можем одержать победу?

- Неизвестно. Номаров слишком много. – Мораги сжала руки и посмотрела на вечернее небо. – Остается молиться Великой Скайре, чтобы она помогла нам.

- Мораги, ты здесь одна со своими дочерьми и если захочешь, то можешь вернуться в деревню, там вы будете в безопасности.

- Я лишилась своего дома там, и Макки не пустит меня обратно.

- Не переживай, мы обязательно что-нибудь придумаем, - я обняла ее, попыталась хоть как-то успокоить.

- Спасибо тебе, Найя, но если я уйду, то предам себя и тебя, поэтому останусь и будь, что будет. Я верю, что на все воля Скайры, наши судьбы давно предопределены, так что нет смысла бежать от своей участи.

Она встала и пошла к себе домой, а я осталась сидеть на качелях, и когда наступила глубокая ночь, ко мне зашел Акрон, он встал у перил и принялся смотреть на пустые улицы:

- Акрон? Ты не хочешь со мной поговорить?

Но он еще долго молчал, прежде чем ответить.

- Зачем ты ездила к нему? Ты же знала, что я скоро вернусь. Почему не дождалась?

- Акрон, - я встала и подошла к нему. – Я испугалась. Здесь мои дети, здесь те, кто мне дорог, а тебя не было, поэтому и отправилась к акатти, чтобы предупредить и заручиться поддержкой.

- Ты отправилась не к акатти, а к Макки. У тебя до сих пор что-то живет к нему. А он только и жаждет, как бы заполучить тебя обратно, это написано в его глазах.

- Не говори глупостей. Он давно заключил союз с другой женщиной и во мне не нуждается, как и я в нем.

- Так, ты поэтому осталась со мной? Из-за того, что он променял тебя на другую? – Акрон повернулся и встревожено посмотрел мне в глаза.

- Нет! Я полюбила тебя задолго до этого всего, мне лишь нужна была ясность, и я ее получила. Мой путь к нему давно уже закрыт, а сердце перебороло все, что было. Ты мой муж и ты моя жизнь.

Я обняла его и прижалась всем телом, только после этого Акрон оттаял и немного успокоился.

- Найя, я люблю тебя и никому не отдам. Но Макки хочет вернуть вас, и по сей день, поэтому, если будет хоть малейшая возможность, он своего не упустит. Пообещай, что пока я жив, ты не уйдешь от меня?

- Что значит, пока жив?

- Жизнь есть жизнь и случиться может что угодно, тем более близится война. Пообещай!

- Обещаю.

Акрон поцеловал меня, после чего мы пошли спать, так как завтра предстояло много важных дел, от которых будет зависеть дальнейшая судьба наших видов.

Глава X

В ожидании врага

На следующее утро  проснулась от стука копыт и громких разговоров, посмотрев в окно, увидела, как в Суллор въезжают десятки воинов акатти, а бескалы встревоженными взглядами сопровождают их. «Ну! Все! Началось!» - подумала я и начала одеваться, в этот момент в комнату зашла Мораги, она сказала, что заберет детей к себе, так как Акрон и Макки требуют моего присутствия. Мне оставалось только поцеловать сына и дочь и передать их Мораги. В этот момент Амрит повернулся и помахал мне ручкой, я же не выдержала и подбежала к ним, чтобы расцеловать еще раз.

После того, как Мораги ушла, в моей душе что-то дрогнуло, но придавать этому значение не стала, так как время работало против нас. Собравшись, вышла на улицу и направилась к военным казармам, где Акрон обучал воинов и собирал совет. Там за большим столом сидели Акрон, Макки, вождь Камирата - Инантри,  вождь Татимена - Пакурми и вождь Туморатта – Канапри. Они горячо обсуждали приближение номаров, но после того, как появилась я, все замолчали и посмотрели в мою сторону, тогда Акрон встал, подошел, взял меня за руку и подвел к столу:

- Это моя жена Найя и она так же будет присутствовать при наших обсуждениях.

Тогда вожди скривились, а один из них, Пакурми произнес с усмешкой:

- Да, братья, мы с вами забыли привезти наших женщин!

После этих слов все рассмеялись.

- А что-то не так? -  меня это весьма задело, и я решила ответить. -  Или мое присутствие смутит вас, когда вы будете обсуждать врага?

- Это не женское дело присутствовать при подобных разговорах. Какой от вас толк, лишь вопли и слезы, а здесь нужна железная хватка!

В этот момент в разговор вступил Макки, он встал и обратился к остальным.

- Уважаемые вожди! Пожалуй, стоит прекратить этот беспочвенный спор. Найя прекрасная охотница и практически воин, я сам лично обучил ее всему, - тогда он покосился на меня и добавил. – В свое время. Тем более она избранная Скайрой, поэтому имеет полное право присутствовать здесь.

Эти слова явно не нравились вождям, но Макки был их лидером, поэтому они замолчали и согласились. Самое интересное, Акрон все это время молчал и пристально наблюдал за происходящим, а после того, как все споры по поводу моего нахождения здесь улеглись, он облокотился на спинку кресла и заговорил:

- Вы великие воины, готовые на все, ради защиты своего народа, поэтому я прошу вас присоединиться ко мне и дать отпор номарам. Как мне донесли, номары сейчас в скалах и почти перешли через них. К Суллору подойдут через четыре дня. Так что у нас совсем немного времени, чтобы подготовиться и достойно их встретить.

- Наши гонцы донесли, что их великое множество.  Даже объединившись, нас все равно недостаточно для того, чтобы дать отпор, - возмущенно произнес Инантри. – Поэтому я предлагаю уйти в Тихие леса, а номарам оставить пустые земли. Тогда они не задержаться надолго и двинутся дальше.

- Я поддерживаю! - вступил Пакурми, - номары очень жестоки и пока не вырежут всех, не остановятся, так что лучше уйти.

- Что скажешь ты, Макки? – Акрон повернулся к нему.

- А я предлагаю вступить в бой. Если мы сейчас сбежим как последние тапи[7], то далеко не уйдем. Номары будут преследовать нас, для них это уже будет не война за землю, а кровавая игра. И если хотите, чтобы каждого из вас поймали и подвесили ногами кверху, а потом распотрошили как дикого тукка, то вперед. Я не согласен с этим и лучше погибну, сражаясь за свой народ, за стариков, женщин и детей, чем буду прятаться на деревьях, и смотреть, как моих соплеменников убивают одного за другим!

- Да уж, за женщин тебе точно надо воевать! У тебя их много! – с усмешкой сказал Акрон, после чего Макки со злостью в глазах посмотрел на него.

- Естественно! Если кто-то уводит чужих жен и детей, приходится бороться за то, что осталось!

- Ну, она уже давно не твоя жена, а твой ребенок и не знает, что есть такой герой как Макки! Так что лучше заведи себе много - много красненьких детишек и довольствуйся малым!

Все это время вожди деревень переглядывались и тихо смеялись над ними, а я сидела в стороне и чувствовала, как кровь закипает в моих венах. Но Акрон и Макки не унимались.

- Это не твое дело! Ты лучше пристальней следи за женой, а то, вдруг, потеряешь в Тихих лесах, – говорил Макки.

- Не ты ли ее туда заманишь обещаниями любить и держать в хижине у реки до скончания дней?

- Ты! Проклятый бескал! Может быть, прямо сейчас выйдем на улицу и решим этот вопрос?

- С удовольствием!

И это была последняя капля в море моего терпения, я вскочила и подошла к ним:

- Вы что, совсем разум потеряли?! Во-первых, я здесь! А во-вторых, не вам решать, что мне делать! Мы собрались, чтобы решить вопрос, который важнее сейчас любого другого. Вы сейчас позорите свою честь! Ведете себя как подростки! На кону жизнь всех нас! – после этого я обратилась к вождям акатти. – Благородные вожди, я избранная Скайрой и имею право говорить! Так вот, слушайте! Мы не можем бежать, не имеем права. Вы столько веком бились за то, чтобы сохранить свои виды, жертвовали детьми, а теперь хотите просто сбежать?! Великая Скайра простила вас и хочет, чтобы вы объединились и жили в мире, а эта война, как ни прискорбно, повод забыть все обиды, воссоединиться и сражаться за своих близких! И если вы решите сбежать, то обречете себя на еще большие мучения, будете умирать постепенно, смотря, как истекают кровью ваши матери, отцы, жены и дети!

Все это время Акрон, Макки и остальные не спускали с меня глаз, они как будто окаменели, а когда я закончила, то развернулась и вышла из казармы. Честно говоря, стало противно от всего происходящего. Теперь поняла, насколько все сложно, Акрон продолжал ревновать, а Макки только и мечтал, как заполучить меня обратно. Но я не вещь, чтобы вот так делить, все-таки в этом мире к женщине относятся как к предмету роскоши, которым обязательно надо овладеть.

Я отправилась к Мораги, пока шла, злилась и негодовала про себя, хотелось дать пощечину каждому из них двоих, но, как говорится, положение обязывает. Только проявляя спокойствие и уверенность, можно добиться уважения, поэтому сказав главное, удалилась с гордо поднятой головой, хотя душа разрывалась на части. Зайдя к ней домой, вылила все, что накопилась, и лишь тогда стало легче. Я села  на пол рядом с детьми и начала играть с ними. Лишь они могли успокоить меня и вернуть на землю в состоянии душевного равновесия. А спустя несколько часов, когда мы вернулись домой, и я пошла, укладывать их, к дверям подъехал Макки, он попросил стражника вызвать меня на веранду, чтобы поговорить.

Я вышла к нему, Макки сидел верхом на лошади внизу.

- Ты хотел что-то сказать? – подойдя к перилам, облокотилась на них.

- Хотел извиниться. Прости за то, что наговорил лишнего, но твой муж спровоцировал меня.

- Понимаю и прощаю. Только прошу, не тешь себя пустыми надеждами. Ведь Акрон прав. Я уже давно не на первом месте в твоей жизни и тебе пора завести свою семью.

- Когда-нибудь я все объясню тебе. И ты поймешь, что это не так. Та девушка, которую я встретил в лесу, продолжает жить в моем сердце и будет там всегда.

- Ох, Макки, – я закрыла лицо руками. -  Ну, почему всегда нужно говорить об этом? Я уже не та девушка, я изменилась, и ты сам признал это. Прошло уже столько времени. Пора с этим заканчивать. Ты просто терзаешь себя, что делаешь зря. Мой муж Акрон и он отец моих детей.

- Тэй Ами моя дочь.

- Но она не знает тебя, и ты сам избрал такой путь.

- Я так решил, чтобы не мешать тебе и твоей новой семье.

- Так зачем мешаешь сейчас?

- Потому что не могу забыть тебя, не могу забыть тот момент, когда этот проклятый бескал взял мою дочь на руки, а не я! И дал ей имя!

- Того хотела Скайра. И самое главное, именно Акрон находился рядом, когда мне это было так необходимо, а не ты, поэтому давай оставим этот вечный спор и найдем выход из того, что происходит сейчас.

- Твой муж все тебе расскажет. А мне пора возвращаться к своей жене и начинать задумываться о множестве маленьких красненьких акатти! – он с упреком посмотрел на меня и развернул Отэтти, но остановился и добавил напоследок. – Запомни, Найя, еще придет время, и ты изменишь свое решение!

Макки поскакал прочь, я же осталась стоять у перил и, укутавшись в шаль, смотреть ему вслед. Что же это происходит? Дай мне сил Великая Скайра пережить все это! Он все время таится, и говорит о том, что я должна когда-то что-то узнать. Неужели, Макки продолжает верить в то, что мы еще можем быть вместе? Как глупо! Но наше сердце порой так стремится к желаемому, что перестает видеть действительное. Возможно, с годами его сердце все же успокоится. Я заставила себя пережить ту любовь, заставила себя спрятать те чувства как можно глубже в душе, но смотря на него, невольно вспоминаю прошлое. Хотя, эти воспоминания всегда сопровождает пережитая боль от постоянных разлук и предательств, а значит, лучше снова забыть все и вернуться в настоящее, где есть счастье и начать бороться за будущее, которого нас могут лишить.

Пока размышляла, не заметила, как подошел Акрон, он обнял меня, от чего я вздрогнула:

- Прости меня, прости за все.

- И снова извинения, - я откинулась головой ему на грудь и только тогда смогла расслабиться.

- Он снова был здесь?

- Да, был. И тоже просил прощения. Но это неважно, лучше расскажи, к чему вы пришли?

- Благодаря тому, что ты сказала, вожди согласились воевать с нами. Если номары достигнут Суллора через четыре дня, то уже завтра необходимо вывести женщин, детей и стариков из города. Акатти поступят так же.

- И куда они отправятся?

- В Тихих лесах есть особое место, где произрастают Каниа Тови, на их месте в далекие времена располагалась деревня акси.

- Кто они?

-Это такие деревья, они растут на землях, которые в свое время были залиты кровью невинных. Каниа Тови сплетаются своими ветвями настолько плотно, что пройти через них очень сложно, практически невозможно. Только акатти и бескалы могут укрыться среди них, так как эти земли веками принадлежат нам, и Каниа Тови считают нас своими собратьями. За этими деревьями большие пространства, наподобие чаши, в них и можно укрыться.

-  Как далеко эти Каниа Тови?

- В двух днях пути отсюда. И да, ты пойдешь с остальными.

- Что?! Нет, я останусь здесь, с тобой!

- Даже и не думай об этом! Ты и дети - все, что у меня есть, поэтому разговор окончен. Вы должны быть в безопасности!

- Но … - я хотела сказать, однако Акрон резко перебил меня, и в его словах не было мягкости или нежности.

- Найя! Это приказ! И больше мы это обсуждать не будем!

- Хорошо.

Он был напряжен, в его взгляде чувствовалось все: отчаяние, печаль и страх, но страх не за себя, а за нас, за всех нас. Впервые за столько лет ему нужно было не просто отбиться от небольшого кучки разбойников, а сразиться с огромным полчищем самых свирепых существ, которые не знают пощады и не ведают страха.

Когда мы зашли в комнату, я повернулась к нему и сказала:

- Акрон. У нас еще есть сегодняшняя ночь, и я хочу быть с тобой.

Подойдя к нему вплотную, расстегнула и сняла с него рубашку, после чего легла на кровать и не переставала смотреть ему в глаза. Акрон, конечно же, сдался. Он сел напротив и за ноги подтянул меня к себе, а дальше развязал шнуровку на груди и стянул платье до живота. Акрон начал целовать мою шею, плечи, спускаясь все ниже, а потом лег сверху, задрал подол платья кверху и положил руку мне на бедро. Я чувствовала его так близко и желала только того, чтобы это не заканчивалось никогда. Мы любили друг друга этой ночью без слов, без лишних взглядов, скорее как двое, которые скоро расстанутся, которые  хотят, чтобы последняя встреча запомнилась навсегда.

Утром проснулась рано. Еще солнце не успело взойти, как Акрон приказал воинам выводить народ из города, после чего зашел в дом и направился ко мне. Я в тот момент собирала детей. Он смотрел на нас все это время, а когда все было готово, подошел и поцеловал каждого из них, при этом слезы выступили у него на глазах и, прокатившись по щекам, упали на пол. Акрон воин, но даже закаленному в боях воину свойственно переживать за то, что ему дорого, за свою семью. Затем он обнял меня и сказал:

- Пора. Я провожу вас до Тихих лесов, а потом вернусь в Суллор. Наш отряд будет сопровождать вас до Каниа Тови.

Мы вышли из дома, я села с детьми в повозку, извозчик натянул вожжи и лошади пошли вперед. Акрон тем временем оседлал своего коня и последовал за нами. Когда удалось вклиниться в вереницу остальных, я посмотрела назад: на дом, на опустевшие улицы Суллора,  и ощутила страх, жуткий страх за то, что скоро произойдет. Бескалы тоже были напуганы, многие женщины плакали, не желая отпускать своих мужей и сыновей, но те лишь могли обнять их и пообещать вернуться за ними, когда все закончится.

Когда достигли Тихих лесов, Акрон взял мою руку и сказал:

- До скорой встречи, Найя. Я люблю вас.

- До скорой встречи. Я буду ждать, и не вздумай, не вернуться за нами, - я улыбнулась, но эта была грустная улыбка, преисполненная горечью расставания.

После этих слов Акрон отстал от нас, а потом развернулся и поскакал обратно. Из моих глаз потекли слезы и, прижав к себе Амрита и Тэй Ами, начала молиться за наши жизни. Я попросила извозчика найти  Мораги с дочерьми и поравняться с ними, на Мораги также не было лица, она сидела абсолютно опустошенная и гладила по голове свою младшую дочь, а когда увидела меня, немного оживилась.

Мы иногда переговаривались, пытались успокоить друг друга. Через несколько часов встретились с акатти и присоединились к ним. Мне хотелось только одного, поскорее добраться до тех деревьев и спрятать детей, как, впрочем, и всем остальным.

Прошел первый день пути, оставался еще один, а страх все глубже въедался в душу. Мне снилось, как жуткие существа нападают на нас из ниоткуда, как убивают всех подряд, а в конце добираются до меня, я же, пытаясь спасти Амрита и Тэй Ами, выпадаю из повозки и бегу прочь, увожу за собой тех монстров.

Утром следующего дня мы достигли той части Тихих лесов, где земля была абсолютно голая без единого зеленого растения, вся почва проросла корнями, но и деревьев вокруг не было, лишь редкие засохшие стволы. Повозки с грохотом продвигались по такой дороге, а через пару часов впереди показалась сплошная черная стена, которая заканчивалась высоко наверху и была покрыта зелеными листьями. Тогда Мораги посмотрела на меня и шепотом сказала:

- Это и есть Каниа Тови. И эти корни в земле принадлежат им.

Когда мы добрались до них, народ стал вылезать из повозок, а самые старые представители акатти и бескалов подошли к «стене», которая представляла собой плотно сросшиеся двухметровые в диаметре стволы деревьев.  Эти женщины и мужчины прикоснулись к Каниа Тови  и тихо начали просить их о чем-то. Уже скоро земля задрожала, послышался жуткий треск под ногами. Корни деревьев начали извиваться и расходиться в разные стороны, благодаря чему в земле образовались тоннели, сначала узкие, а потом они становились все шире и шире, пока не стали такими большими, что в них могла проехать повозка. И пока старейшины просили, остальные начали спускаться вниз в тоннели, чтобы перебраться за стену, я ехала за Мораги почти последняя. Когда же очередь дошла до меня, то несколько корней выпрямились и перегородили путь. Мораги в этот момент уже спустилась в тоннель. Увидев это, она крикнула старейшинам, и один из них подошел к нам:

- Каниа Тови не пускают тебя, чужестранка. Мы их долго просили, но они не хотят тебя пускать.

- Но почему?

- Ты не акатти и не бескаллина! А Каниа Тови очень недоверчивы.

- Что же мне делать? Мне необходимо спрятать детей!

- Твоих детей они пустят, ведь один из них бескал, а вторая наполовину акатти, они согласны защитить их.

- Хорошо. Мораги? Прошу, помоги! Возьми Амрита и Тэй Ами!

- Конечно, - тогда она слезла с повозки и подошла ко мне. – Не волнуйся за них, ведь они для меня как свои. Только, что теперь будет с тобой?

- Я вернусь в Суллор. Другого пути у меня нет.

- Но когда ты вернешься туда, уже начнется сражение. Это опасно.

- Это все, что мне остается! – я прижала к себе Амрита и Тэй Ами, начала целовать их. Сейчас внутри болело все, болело сердце, душа.  – Я люблю вас и сделаю все, чтобы вернуться. До свидания мои маленькие, да хранит вас Великая Скайра.

Я передала детей Мораги, а сердце заболело еще сильнее, ведь я могу их больше не увидеть. Смотря, как они удаляются вглубь тоннеля, хотела рыдать в голос, но всеми силами сдерживалась. Очередной раз пришлось встать перед выбором, но теперь этот выбор зависел не от меня, а от тех монстров, которые хотят лишить нас самого дорогого. Воины от обоих кланов также последовали за остальными, они должны были охранять их на случай нападения. И когда все зашли, корни опять затрещали, начали смыкаться и зарываться в землю, за несколько минут все исчезло, как будто ничего и не было. Я же осталась одна!

Глава XI

Вернуться, чтобы спасти

У меня была только лошадь и все. Ни лука, ни стрел, ни ножа, ничего! Оставалось лишь одно - добраться до деревни акатти и взять оружие там. Я должна была успеть доехать до деревни за сутки. А если нет, то все могло сильно усложниться, так как до столкновения осталось всего два дня. Да и потом,  вдруг номары прибудут раньше, если еще не прибыли? Оседлав лошадь, поскакала прочь. Ехала, не останавливаясь, боялась упустить каждую секунду. Тем временем замечала, как птицы покидают леса, деревья сбрасывают свои цветы, казалось, что номары уже здесь, но к счастью их еще не было, поэтому я успела добраться до одной из деревень. Зайдя внутрь, ощутила что-то мрачное и тяжелое, вокруг ни души, лишь изредка ветер колыхал шкуры на кувэ. Но времени терять нельзя, поэтому зашла в конюшню, где обнаружила лук и стрелы охотников, а еще острые кинжалы с зубчатым лезвием, такие лезвия использовали для разделывания туш крупных зверей. Когда собралась уходить, посмотрела на свое отражение в железном подносе около конюшни, на мне было длинное светлое платье. Да уж, в таком дальше идти нельзя, так что пришлось позаимствовать и одежду у одной из акатти. Облачившись в кожаные штаны и застегнув ремни на груди, перекинула через себя колчан со стрелами и вышла из деревни. Теперь я была снова той, которая пару лет назад охотилась в этих лесах и жила в кувэ-ко у реки. Запрыгнув на лошадь, поскакала в направлении Суллора. Сейчас уже не было страха, я вспомнила все, чему меня учил Макки: как подкрадываться к жертве, как бороться с ней и как умело скрываться от нее в случае промаха.

С наступлением ночи я заметила, что кто-то тихо, но стремительно преследует меня, оглядываясь, никого не видела, но четко понимала, что я не одна. А еще через час ощутила, как позади кто-то бежит за лошадью, тогда резко развернулась и натянула тетиву лука, но вовремя остановилась. Это был мой Якши! Спустя столько времени он все еще был мне другом. Я остановилась, слезла с лошади, он же подошел и как раньше потерся головой о мою ногу.

- Якши! Друг мой! Как я по тебе соскучилась.

Но спустя минуту Карук пригнулся к земле, он вслушивался и принюхивался, после чего встал и всем видом показал, что надо двигаться дальше. Теперь нас было двое, отчего на душе стало еще спокойнее, ведь если со мной Якши, то все должно быть хорошо.

До Суллора оставалось около семи часов, в пути они пролетели незаметно, а как только мы добрались до границы земель бескалов, то Якши резко остановился и снова припал к земле, я слезла с лошади и села на колени рядом с ним,  затем так же нагнулась и начала слушать. Земля не дрожала, лишь издавала тихий шепот, это разговаривали растущие из нее деревья, цветы и кустарники. Сначала не понимала того, что они говорят, но через минуту беспорядочный шепот перерос в тихие слова: «Уходи, они идут. Скоро земля покроется пеплом и кровью, уходи».

Но уходить нельзя, уже поздно, поэтому быстро вскочила на коня и поскакала вперед. Надо было срочно добраться до Суллора, номары уже там. Я решила ехать другой дорогой, которая вела в город не с юга, а с востока, поскольку номары шли с севера и направлялись четко на юг. И вот, передо мной тот самый обрыв, внизу которого стоит Великий Суллор.

Выйдя из леса, хотела спускаться по тропе, но остановилась, моим глазам предстала ужасающая картина. Половина города была не белая, а черная как смоль после пожара, вторая часть местами полыхала, но все еще сохранила свой первозданный вид. Все ворота были открыты, рядом с ними лежало множество окровавленных тел. Вода в реке была не синей, а розовой.  Около каждого входа дежурили какие-то существа, это и были номары. Я не смогла их рассмотреть, но уже почувствовала отвращение. Спрыгнув с лошади, зашла за деревья и села на землю. Началась тихая паника, тошнота подкатила к горлу, в глазах потемнело, не получалось нормально дышать. Суллор пал, а те, кто пытался его защитить - мертвы. Что же теперь делать?! Что с Акроном, что с Макки?! Неужели и они мертвы?! Так! Ладно, надо успокоиться, немедленно! Господи… Нет, нет, нет. Этого просто не может быть! Не может!

Еще около часа я сидела у дерева и беззвучно рыдала. И лишь когда во мне не осталось иных чувств, кроме полнейшего отчаяния, в голове пронеслась мысль. Получается, раз номары все еще там, значит, кто-то еще остался? Мне же оставалось или уйти в леса, или попытаться пробраться в город, чтобы разведать обстановку. Уйти я все равно не смогу, следовательно, выберу второй вариант. А вдруг Акрон и Макки живы и вдруг они у них? Или им удалось уйти в леса? Что же делать? В этот момент ко мне подошел Якши и сел рядом.

- Якши, что нам делать? Как поступить?

Я сидела несколько часов кряду и никак не могла принять решение, потом просто ударила рукой по земле, подняла глаза и прошептала:

- Мы зайдем в Суллор, когда наступит утро. Я знаю потайной вход со стороны реки. Придется плыть, но другого пути нет. Я должна удостовериться, остался ли кто-то в живых или нет.

А когда встала и хотела снова посмотреть на город, услышала шелест листьев и треск веток со стороны леса. Спрятавшись за стволом широкого дерева, взяла лук, вставила стрелу и приготовилась, и когда этот незнакомец, шаркая ногами, подошел ближе, я вышла и хотела уже выпустить стрелу, но остановилась. Это был Ат Малор, главнокомандующий войском Акрона, у него из головы ручьями текла кровь, а в правом боку торчал черный грязный нож.

- Ат Малор?! Ты жив! – я подбежала к нему и успела подхватить под руку.

- Найя. Мы проиграли. Номаров оказалось слишком много, и они почти всех перебили.

- Молчи, ничего не говори. Тебе нужно перевязать раны и дождаться утра. Солнце излечит тебя.

- Вряд ли, слишком глубокая рана.

- Пока нож в тебе, не будет сильного кровотечения, поэтому ты должен постараться дотянуть до первых лучей, тогда я вытащу его.

Я уложила его и попросила Якши лечь рядом, чтобы согреть, сама же оторвала часть рубашки Ат Малора и перевязала ему рану на голове.

- Найя, послушай. Я должен рассказать тебе все, что знаю, потому что чувствую, душа скоро покинет тело.

- Мы справимся. Ты только скажи, Акрон и Макки живы?

- Тэт Акрон жив, а Макки я не видел после того, как номар ранил его и сбросил в реку. Остается только надеяться, что он все еще жив.

- Где Акрон?

- Там, в городе. Номары захватили оставшихся в живых в плен и держат внутри, чтобы на следующую ночь Первого воина принести в жертву, а остальных растерзать в угоду своим духам. Некоторые группы воинов акатти смогли бежать в леса, бескалы же пали, осталось только два отряда, и теперь они ждут своей смерти,  – после этого Ат Малор начал кашлять кровью и задыхаться.

- Все, Ат Малор, все. Хватит слов, тебе надо отдохнуть.

Он замолчал и прикрыл глаза, а я смотрела на город и была в полном отчаянии. Что дальше? Если я и проберусь в Суллор, то как найду там Акрона и как мы сможем уйти?

Когда наступила глубокая ночь,  мне стало еще хуже. Почему-то сердце заболело, а в голове пронеслась мысль: «Макки больше нет, Акрона скоро казнят! Как же жить без Макки и как спасти мужа?» В этот момент поймала себя на том, что чувства к Макки вовсе не умерли, они лишь хорошо прятались, а теперь снова вышли наружу и заявили о себе. Видимо, это свойственно человеку. Когда мы понимаем, что того, кого сильно любили, больше нет, то уже не боимся признаться в чувствах к нему и снова разрешаем сердцу болеть. Чем дальше он был от меня, тем меньше я старалась думать о нем, а когда его не стало совсем, то не могу перестать вспоминать. Макки всегда занимал в моей душе много места, даже когда пыталась уверить себя, что это не так и почти уверила. Он тот, кого встретила здесь впервые и кого впервые по-настоящему полюбила. Теперь в сердце зияла большая дыра, и оставалось надеяться только на то, что Великая Скайра не оставит его душу, а заберет к себе. Я подошла к большому дереву, прислонилась к нему спиной и тихо произнесла:

- Макки, где бы ты ни был, услышь меня. Я все равно люблю тебя, и всегда буду любить, несмотря ни на что.

И здесь уже не было сил сдерживаться, слезы полились из глаз, а душа выгорала изнутри. В голове все перепуталось, стало казаться, что это дурной сон, но обернувшись к Суллору, поняла, что все это реальность, от которой никуда не деться, и надо, во что бы то ни стало, найти и спасти Акрона. Ведь если он умрет, то умрет и моя вера в справедливость.

Ночь прошла, через несколько минут должны были показаться первые лучи солнца, тогда я подошла к Ат Малору и начала будить его, но он не открывал глаза.

- Ат Малор! Просыпайся! Ну же! – я трясла его за плечи снова и снова.

И он очнулся, немного приоткрыл глаза, только сил в нем совсем не осталось, Ат Малор посмотрел на меня и сказал:

- Найя, я хочу уйти. Больше нет сил, прости…

И когда первые лучи осветили нас, Ат Малор смолк. Он не выдержал, хотя очень старался. Я закрыла ему глаза и проговорила:

- Прощай, храбрый воин Суллора, да прибудет с тобой Великая Скайра и проведет тебя сквозь тьму к вечному свету.

Поднявшись, решила не медлить, а идти в город, тем более номары были ночными существами, поэтому днем их бдительность снижалась, чем стоило воспользоваться. Мы с Якши обошли обрыв и, прячась в высокой траве, спустились вниз с той стороны, где никого не было. Номары пришли именно отсюда, вырезав за собой все попавшиеся на пути племена, поэтому с северной стороны они никого не ждали. Добравшись до реки, спустились в воду, Якши плыл впереди, а я держалась за него. Когда доплыли до стен города, я начала нырять и искать те самые потайные входы. Нащупав один из них, попыталась выбить ногой решетку. И вдруг из этого входа на меня что-то кинулось, я, барахтаясь и пытаясь сбросить его с себя, всплыла наверх, но следом за мной всплыл и тот, кто набросился. Это был мертвый воин бескал, он, видимо, хотел спастись, но скончался от ран, не успев выбраться наружу. Тогда я снова нырнула, и Якши последовал за мной, проплыв по небольшому тоннелю, выбрались на землю, на которой стоял город, мы оказались под его основанием, здесь было темно, лишь местами пробивался свет сквозь водосточные решетки.  Я не слышала шагов или разговоров, наверху воцарилась гробовая тишина, видимо номары легли спать или просто попрятались от солнца.

Я доползла до решетки, которая выходила в конюшню, приподняла ее и осмотрелась. Вокруг никого не было, поэтому аккуратно вытащила решетку и вылезла наверх, Якши выпрыгнул следом за мной. Он постоянно припадал к земле, осматривался и принюхивался, его уши не переставали вращаться.

Акрона и оставшихся в живых воинов могли держать только в одном месте - в казармах, поэтому мы решили вернуться под землю и пройти к решеткам, которые выходили как раз туда, так как верхом идти было слишком рискованно. Спрыгнув снова вниз, пригнувшись, пошли к другой части города, которая еще уцелела. Проходя мимо одной из решеток, заметила какие-то тени, я осторожно посмотрела наверх и увидела одного из номаров. Они действительно были мерзкими существами, как о них и говорили. Все покрытые шерстью, абсолютно черные и с огромными клыками, их лица напоминали что-то среднее между мордой бульдога и летучей мыши, у них без конца текли слюни, а их отвратительный запах чувствовался даже под землей. Номар стоял у крыльца одного из домов, скрывшись в тени козырька. Я же пошла дальше.

Добравшись до казарм, посмотрела наверх, оттуда доносились голоса, и это были воины Суллора, но на каждой решетке выходившей в казармы, коих насчитала четыре штуки, стоял номар вооруженный охотничьим мечом или луком. Чтобы попасть наверх, придется убрать препятствие и так как они совсем не ждут нападения снизу, надо воспользоваться случаем. Посмотрев на Якши, дала ему понять, что понадобиться его помощь, ведь выпустив стрелу в одного из них, остальные откроют другие решетки и спрыгнут вниз. Но ждать нельзя, поэтому  легла под первой решеткой и приготовила лук со стрелами. Натянув тетиву, хорошенько прицелилась и выпустила стрелу. Она угодила прямо в цель, тогда-то все и началось!

Остальные номары, сторожившие пленных, зарычали, забегали и начали вырывать решетки и спрыгивать вниз. Их оказалось больше, чем я предполагала. Они спрыгивали вниз и постепенно окружали, но когда оцепили меня в кольцо, позади них раздалось рычание и лязг зубов. Обернувшись, они увидели Якши, а он без промедления начал набрасываться на них и рвать этим монстрам глотки, от клыков Карукка пали около шести номаров, остальные бросились на меня. Я же достала свой нож и принялась убивать их так же беспощадно, как это делал Якши. Справившись с четырьмя, услышала активные движения сверху. Бескалы восстали, они набрасывались на оставшихся номаров, сворачивали им шеи и сбрасывали вниз. Якши в этот момент выпрыгнул наверх и дал вылезти мне. Бескалы расправились с оставшейся охраной и испуганно посмотрели на нас. Я стояла вся забрызганная кровью и держала в руке такой же окровавленный нож.

- Где Акрон? - спросила я.

Но воины настолько не могли поверить в то, что за ними кто-то пришел и этот кто-то - хрупкая женщина в компании свирепого хищника. В их глазах снова появилась надежда, они подошли ко мне и поклонились.

- Найя! Мы благодарны тебе. Спасибо.

- Благодарность подождет. Где Тэт Акрон, где ваш Первый воин?

Тогда один из них вышел вперед и сказал:

- Его перевели в Зал советов. Он там один, без охраны, так как ранен.

- Тогда надо идти за ним. Со мной останутся несколько воинов, а остальные пусть уходят через подземный тоннель, который ведет к северной стороне, но выбирайтесь по одному и быстро. Когда доберетесь до Тихих лесов, ждите.

Со мной остались пятеро,  остальные спустились вниз и пошли к тоннелю.

– В Зале советов есть решетки?

- Нет, поэтому придется пробираться верхом, но как можно тише.

- Тогда я пойду первая, а за мной Якши.

- Нет. Вам вперед нельзя! Они же бросятся!

- Я решила, так что не спорить!

Выйдя из казармы, прислонилась спиной к стене и осторожно прошла до угла, за которым и была дверь в комнату советов. Около нее дежурили двое номаров. Тогда, собравшись с духом, вышла вперед и встала перед ними. Номары растерянно переглянулись, а я тихо засмеялась и опять зашла за угол, они быстро сорвались с места и побежали за мной. Здесь-то их и встретил Карук, он перегрыз каждому горло мгновенно, они ни звука не успели произнести. И, подав знак воинам, я направилась к двери, бескалы встали около нее, а я зашла внутрь.

Акрон лежал на столе, на том самом, за которым мы неделю назад решили принять бой. Все его тело было исполосовано мечом, а из каждой руки торчало по одному черному ножу, каким и убили Ат Малора.  Я подошла к нему, но Акрон лежал без сознания, поэтому попросила воинов взять его и вынести из комнаты. Они подняли своего лидера, и мы вышли прочь, после чего добрались до казарм к решеткам и спустились под землю. Теперь оставалось как-то проплыть через тоннель, чтобы Акрон не захлебнулся.  Тогда я отправила Якши вперед, затем мы спустили Акрона, а я пошла следом за ним. Нырнув под воду, Якши тащил его вперед, схватив зубами за брюки, я же вдохнула в Акрона набранный воздух и зажала ему нос. Так мы выбрались из тоннеля, остальные воины следовали за нами.  Доплыв до берега, мы тихо вылезли из воды и быстро забежали в траву, затем поднялись наверх.

Все воины ждали нас в  начале леса, они положили Акрона на спину Якши и мы двинулись вглубь джунглей. Но радоваться долго не пришлось, примерно через час пути из Суллора послышались звуки горна, номары забили тревогу, а значит, уже сейчас пустятся в погоню. Тогда я остановила бескалов и сказала:

- Каковы шансы, что номары не найдут остальных жителей у Каниа Тови?

- Шансы малы, - сказал Нир Радэ, -  они их найдут, только прорваться через эти деревья сложно, однако номары не остановятся и будут атаковать до тех пор, пока не доберутся до них. Каниа Тови можно одолеть лишь непрерывным огнем и номары будут поджигать их, пока не сожгут дотла.

- Когда закончилось сражение, номары понесли большие потери? – мне нужен был хоть какой-то план.

- Приличные, их стало вдвое меньше.

- А уцелевшие акатти? Сколько их и куда они могли пойти?

- Их приблизительно столько же, сколько и нас. Не знаю, они ушли вглубь лесов.

- Тогда их надо найти,– я повернулась к Якши и села на колени перед ним. – Якши, ты должен сделать одну вещь, найди своих, собери их со всего леса и приведи к нам. Прошу. Если ты не тронул меня и стал не только другом, но и братом, то попроси своих сородичей помочь. Они нужны нам. – Карук тогда лег, спустил с себя Акрона и за считанные секунды убежал вглубь леса.

Воины лишь широко открыли глаза.

А теперь, когда надежда была только на Якши, нам стоило поскорее спрятаться. Мы остановились у одной из деревень акатти,  где взяли луки, стрелы, мечи и лечебных заживляющих трав. Нам нужно было не только где-то укрыться, но и пустить номаров по ложному следу, чтобы они как можно дальше ушли от Каниа Тови. Для этого направились к западным землям, где начинались скалы, а пока шли, я вытащила ножи из рук Акрона и каждую рану смазала растолченными травами. Все это время он был без сознания, а его тело горело. Спустя несколько часов непрерывного пути вышли к горной реке, она разделяла Тихие леса и начинающиеся впереди скалы. Мы отыскали брод, и перешли реку, затем принялись за поиски подходящей пещеры. Пройдя несколько километров, нашли, но она была наполовину завалена камнями, тогда воины взялись ее разбирать, я же сидела около Акрона и смачивала его губы водой. Вот так повторяется судьба, однажды он нашел меня и помогал, когда мне было плохо там, у бурной реки, а теперь я сижу рядом и обтираю его холодной водой. Мне не хотелось верить в то, что он сдастся и покинет нас, я гнала из головы все мрачные мысли и просто продолжала его лечить.

Когда все было готово, воины взяли носилки и занесли лидера внутрь,  потом завалили нас камнями с внутренней стороны, оставив небольшой лаз. Внутри мы разожгли огонь и принялись обсуждать ход дальнейших событий:

- Нир Радэ, как скоро номары настигнут нас? – спросила я.

- Я думаю, еще какое-то время не потревожат, так как потери у них существенные и им нужно время, как и нам.

- Но я слышала звуки горна.

- Да. Они поняли, что мы бежали, только этот сигнал был не для преследования.

- А для чего?

- Они отправили гонцов к своим союзникам, чтобы те примкнули к ним.

- Что еще за союзники? Неужели это не единственные монстры?

- Здесь много кого. Их ближайшие родственники и союзники – тумо, такие же мерзкие существа, однако больше похожи на зверей, они сражаются без оружия, загрызая и разрывая свою жертву, как это делал Карук, только на двух ногах.

- И сколько времени им нужно на воссоединение?

- Несколько дней, пять или шесть. Поэтому у нас столько же, чтобы подготовиться.

- Значит, придется искать союзников.

- В ком? Многие слишком далеко от нас, не успеем добраться. Оставшиеся акатти где-то в лесах, твой Карук сбежал и, возможно, уже не вернется, а нас слишком мало. В общем, они найдут нас и уничтожат, а потом направятся к Каниа Тови.

Мне нечего было ответить ему, ведь он прав. Вокруг никого, кто бы мог прийти на выручку. Номары как зараза, которая будет распространяться все дальше и дальше, сметая на своем пути все живое, пока не насытятся, а если к ним примкнут еще и тумо, то все! Это будет конец!

Я встала, подошла к Акрону, и села около него. Боже, дай мне сил. Сколько же еще нам блуждать в поисках мира и спокойствия? Мое сердце не выдержит, если номары доберутся до детей, я просто не смогу жить дальше. Услышь меня, Скайра! Я готова отдать свою жизнь в обмен на их.

Дотронувшись до головы Акрона, почувствовала облегчение, жара уже не было, но  раны по-прежнему выглядели плохо. Возможно, он не слышал меня, но я разговаривала с ним всю ночь и просила не покидать, просила бороться и держаться за жизнь.

Несколько воинов стояли снаружи в дозоре, остальные спали у огня. Смотря на них, ощущала невероятную тяжесть, ведь они последние, кто остался в живых, их продолжали ждать жены, дети, родители, а они уже обрекли себя на смерть. Я пыталась придумать хоть что-то, но не могла, отчего сердце болело еще сильнее, а в голове творился полнейших хаос.

Ночь пролетела незаметно.  Вход в пещеру озарило солнце и первые лучи пробились внутрь, тогда я попросила вынести Акрона на улицу, чтобы солнце коснулось его своим светом и помогло залечить раны. Когда его вытащили и положили на камни, кожа в местах ранений засветилась, а как только свечение исчезло, вместо порезов появились шрамы. Спустя еще несколько минут Акрон начал кашлять и немного приоткрыл глаза. Я подбежала к нему, упала на колени и со слезами на глазах начала обнимать:

- Акрон! Ты очнулся! Я так рада, так рада. Ты слышишь меня?

Он поднял руку и коснулся моего лица:

- Найя. Я думал, что уже никогда тебя не увижу.

Тогда к нам подошел Нир Радэ и сказал:

- Тэт Акрон! Твоя жена спасла нас. Если бы не она, то не видеть нам больше солнца.

- Что? Но почему ты не с остальными? Где Амрит и Тэй Ами? – Акрон привстал и сел около камня.

- Они у Каниа Тови с Мораги. Деревья не пустили меня, я не принадлежу ни к одному из кланов, поэтому решила вернуться к вам. Но вернувшись, увидела нечто ужасное, а теперь нам грозит еще большая опасность, как и остальным.

- Номары все еще в Суллоре?

- Да, но они решили призвать тумо. Когда те присоединяться к ним, это полчище мерзких тварей двинется в сторону Каниа Тови. А нас слишком мало, союзников нет, да и выжившие воины акатти где-то в лесах.

- Великая Скайра, за что ты так с нами? – Акрон откинулся на камень и закрыл глаза.

- Акрон? Я хочу спросить у тебя.

- Конечно, спрашивай, - он взял мою руку.

- Что случилось с Макки?

Тогда он опустил голову и с отчаянием в глазах рассказал все, что видел:

- Когда номары атаковали стены, акатти во главе с Макки встретили их сверху стрелами, но тех было настолько много, что они все же смогли подняться и начали убивать лучников. В этот момент другие группы номаров взяли ворота и ворвались внутрь, там их встречали уже мы. Пока шел бой, Макки попытался спуститься к нам, но на него накинули петлю и затащили обратно, после чего один из номаров вытащил кинжал и вонзил Макки в живот, затем его сбросили в реку. Это все, что я видел.

- Ясно, – после этого рассказа у меня окончательно рухнули надежды увидеть Макки,  в душе стало так холодно и одиноко, Акрон видел это, но он все понимал.

- Мне жаль,Найя. Я знаю, что он продолжал жить в твоем сердце и останется в нем. Макки храбрый воин, он отважно сражался.

- Самое главное, что ты жив. А иначе … - я больше ничего не смогла сказать, слезы буквально душили изнутри.

- Все хорошо, не плачь. Мы что-нибудь придумаем, нам, во что бы то ни стало, надо защитить остальных.

Акрон собрал своих воинов, и они держали совет, но я их не слушала, так как полностью окунулась в свою боль. Прокручивая в мыслях то, что рассказал Акрон, ругала и винила себя за то, что была так груба с Макки, а ведь он до последнего хотел мне что-то рассказать, но так и не смог. И, несмотря на то, что Акрон жив, я почему-то не радовалась так, как хотела бы. Смерть Макки потрясла меня, и для радости не осталось места. Акрон все видел и, наверно, понимал ту связь, которая образовалась между мной и воином акатти, возможно, ему это не нравилось, но здесь уже ничего не сделаешь. Как говорится, сердцу не прикажешь.

Проведя несколько часов в попытках принять хоть какое-то решение, Акрон и остальные воины так и не смогли ничего придумать. Сначала они хотели вывести народ от Каниа Тови и увести как можно дальше в Тихие леса, но это было гораздо опаснее, чем оставить их на прежнем месте, так что и этот вариант отпал. Возможно, номары не смогут одолеть эти вековые деревья и направятся дальше на юг, но это лишь надежда и не более того. В любом случае, нам надо возвращаться, чтобы принять бой и из последних сил постараться уничтожить хотя бы какое-то количество врага. Может быть, оставшиеся в живых воины акатти решат так же, и мы будем сражаться вместе. Бескалам нечего терять, кроме их семей, поэтому они готовы отдать жизнь, лишь бы защитить своих, так что Акрон принял единственное возможное решение - выступить сегодня вечером и идти к Каниа Тови, пока еще есть время.

А пока воины мастерили себе луки, стрелы и колья.

С наступлением вечера мы вышли из скал. Путь до Каниа Тови составлял около трех дней, поэтому медлить было нельзя. Чем быстрее мы доберемся, тем основательнее сможем подготовиться, а именно, наставить ловушек и продумать план нападения. Несколько часов шли, абсолютно молча, без конца прислушивались и оглядывались. Затем решили сделать привал, Акрон все это время был со мной, просто сидел и обнимал. Мы смотрели на слабеющее пламя в костре, смотрели, как огонь из последних сил хватается за головешки. И вдруг Акрон спросил:

- Найя? Скажи мне, только честно. Ты любишь меня так же как любила Макки?

- Что? Почему ты меня об этом спрашиваешь?

- Просто я вижу твои переживания и чувствую, как сильно ты к нему привязана до сих пор.

- Я очень сильно любила его, но когда встретила тебя, поняла, что любовь – это не только слепая вера и обожание, а еще и желание помогать и неспособность бросить любимого в сложной ситуации. Поэтому моя любовь не одинакова к вам, она не слабее или сильнее к кому-то из вас, она просто иная. Тем более, мне удалось избавиться от этой зависимости к Макки, но он умер, и я не могу просто так выкинуть его из сердца и забыть. Ты должен это понять.

- Я понимаю. У тебя большое сердце. И я благодарен Скайре, что она позволила мне встретить тебя. Я лишь надеюсь, что после смерти буду занимать столько же места в твоем сердце.

- Что за глупости. Ты не умрешь и не оставишь меня, нас!

Но Акрон ничего не ответил, только крепче прижал к себе и перевел взгляд на огонь.

На следующее утро мы снова пустились в путь и шли так оставшиеся два дня. А когда впереди показалась пустая земля испещренная корнями, Акрон приказал воинам рассредоточиться и начинать подготовку, так как уже через пару дней враг будет здесь. Бескалы раскапывали ямы, забивали в них колья, раскладывали петли из лиан и засыпали их землей, мастерили капканы.

И наступил этот жуткий день. Акрон прислушался к лесам, они сказали ему, что враг скоро будет, что их большое множество и они стремительно приближаются к Каниа Тови. Воины засели на деревьях, что небольшой группой росли вблизи Тови, Акрон подошел ко мне и приказал уходить, но я стояла и вслушивалась в шорохи, уши улавливали чье-то присутствие.

- Найя. Не теряй времени, уходи. Тебе надо спрятаться.

- Подожди. Я что-то слышу.

- Номаров?

- Нет, это другие. Их много и они наблюдают за нами.

- Тумо?

Я бы может и рассмотрела незнакомцев, но вечерний туман, опустившийся на землю плотным облаком, мешал обзору. Однако уже скоро послышалось тихое рычание. Акрон в этот момент натянул тетиву лука и прицелился. Но из тумана выскочили не номары и не тумо.

- Акрон! Стой! – крикнула я. - Это Якши, мой друг. Он здесь, чтобы сражаться вместе с нами. – Я обняла его и тихо - тихо сказала. – Якши, ты снова со мной. Спасибо, спасибо за все.

Но Карук отстранился от меня и осмотрелся вокруг, я также подняла голову. Из тумана показались десятки сородичей моего Якши, они обнажили клыки и тихо зарычали, а через минуту снова скрылись.

- Ты их привел.

И мой Карук умчался вслед за ними.

Акрон не мог поверить глазам, он смотрел на меня с удивлением и боялся что-либо спросить. Тогда я подошла к нему и сказала:

- Они здесь, а значит мы уже не одни. Теперь пойдем, надо затаиться.

Забравшись на дерево, мы застыли в ожидании, а через час послышался топот и земля содрогнулась. Из тумана начали выбегать номары, за ними следом бежали тумо, которые походили на оборотней, только головы у них были гораздо больше, а длина клыков доходила до шеи. Их ноздри раздувались, глаза выражали безумие и ярость. Но скоро номары остановились, они как-то замешкались, некоторые из них склонились к земле, ощупали почву под ногами, после чего поднялись и жестами подали остальным знак, тогда вперед вышла группа тумо. Не успели они сделать и пары шагов, как трое из них провалились в ямы с кольями, еще пятеро угодили в капканы. В этот момент из тумана выскочили сородичи Якши и начали набрасываться на остальных тумо. Когда же номары поняли, что это засада, сразу ринулись вперед. И настал наш черед, бескалы прыгали на них сверху, перерезали кинжалами глотки, остальные оставались на деревьях и стреляли из луков. Акрон так же спрыгнул с дерева и вступил в бой,  я все это время оставалась наверху и подобно другим стреляла из лука. К этому моменту уже вся земля побагровела, на ней лежали тела тумо и Карукков, номаров и бескалов. Но, как оказалось, это были не все, второй отряд номаров подошел с другой стороны, они начали поджигать Каниа Тови, а еще целая стая тумо приближалась к нам со стремительной скоростью.  Их снова было больше! Тумо кидались на деревья, стаскивали лучников и загрызали их на месте, Акрон, увидев приближающегося монстра к дереву, на котором сидела я, бросился к нему со спины и повалил на землю. Однако тумо были значительно сильнее любого из нас, поэтому зверь вцепился в него своими когтями и сбросил с себя, после чего хотел разодрать. В этот момент я, спрыгнув с дерева, выстрелила в него и попала прямо в голову. Бездыханный тумо рухнул на Акрона. Он выбрался из-под него, подбежал ко мне и прокричал, чтобы я уходила. Но разве могла я уйти и оставить их здесь. Нет! Лучше умереть, чем трусливо бежать! И выхватив свой нож, встала спиной к его спине:

- Я не уйду! Значит погибнем вместе, но я не оставлю им на съедение своих детей и тебя!

- Мы вот-вот падём! Их в разы больше!

Мы продолжали биться с номарами, но наши шансы уменьшались с каждой секундой. На земле лежали окровавленные тела бескалов и Карукков, а со всех сторон продолжали прибывать тумо. Нас осталось совсем мало, номары поджигали деревья и те уже полыхали.

Встав в кольцо, мы из последних сил пытались отбиваться от этих монстров, но вдруг тумо остановились и отошли назад. Вперед выехал предводитель номаров на коне, он отличался от своих соплеменников, его лицо напоминало человеческое, в отличие от остальных. Подъехав к нам, он остановился и заговорил:

- Бескалы! Я Фарон, предводитель номаров.  Сдавайтесь! Вы проиграли. Стоит мне кивнуть своим друзьям, - и он посмотрел на рычащих тумо, - они разорвут вас в считанные секунды, после чего мы доберемся до остальных, – его взгляд пал на Акрона. – Я хочу предложить тебе сделку,  Первый воин Суллора.

- И что это за сделка? – тяжело дыша, спросил Акрон.

- Ты знаешь, я очень люблю храбрость и отчаянность, а среди вас есть такой воин, который заинтересовал меня. И я хочу взять его, взамен готов не трогать тех, кто прячется за этими деревьями.

- Хорошо. Я готов идти с тобой! – ответил Акрон.

- А кто сказал, что мне нужен ты?! – Фарон обнажил клыки и засмеялся в голос. – Тебя бы как бестолковую тушу принесли в жертву в ту ночь. А вот она, - он указал на меня, - очень заинтересовала меня. В одиночку пробралась в город, привела Карукка, положила несколько моих воинов и спасла вас, – номар захлопал в ладоши. -  Браво! Она то, что мне нужно!

- Я никогда не отдам ее тебе! – и Акрон обратился ко мне. – Найя, зайди за меня.

- Значит, Найя! – Фарон слез со своего коня и подошел к нам. – Послушай, прелестная чужестранка, я предлагаю сохранить жизнь тем, кто так дорог тебе. Если ты пойдешь со мной, мы сейчас же отступим и двинемся дальше.

- Ты обещаешь? – мне ничего не оставалось делать, как согласиться. Я готова была отдать жизнь, лишь бы спасти своих детей.

- Я держу свое слово! – и он протянул мне руку.

Акрон хотел отшвырнуть его, но я помешала:

- Не надо, Акрон, - повернувшись к нему, посмотрела в глаза. – Зато вы будете жить, а это главное. Позаботься о них.

У Акрона выступили слезы на глазах, но он смолчал и, сжав свой меч, остался стоять.

Я же вышла из кольца и дала руку Фарону. Он подвел меня к своей лошади и посадил верхом, затем сел сам, после чего скомандовал отступать и уходить. Номар посмотрел на меня и сказал:

- Как же мне надоели эти глупые и никчемные самки, зовущие себя номарками. Вот ты совсем другое дело, такая как ты должна быть с настоящим воином. Тем более, ты очень похожа на одну женщину. Я еще в Суллоре почувствовал твое бесстрашие, а меня это очень заводит.

Но когда номары и тумо собрались идти дальше, земля вновь задрожала, вокруг послышался странный гул, от которого номары закрывали уши. Вдалеке показалось множество всадников, несущихся к нам, а через секунду над нашими головами засвистели стрелы. Предводитель номаров оскалился и заревел, чтобы все возвращались на места.

К тому моменту всадники успели положить несколько десятков номаров стрелами, а, добравшись до нас, обнажили мечи. Они спрыгивали с лошадей и кидались на тумо и номаров. Это были выжившие акатти и кантэры, земли которых разорили. Теперь большинство на нашей стороне. Кантэры впивались зубами в тумо и выпускали быстродействующий яд, а акатти бились мечами и стреляли из луков, оставшиеся в живых бескалы тоже ринулись в бой. И когда Фарон понял, что его ждет поражение, он взял с собой группу воинов и вместе со мной поскакал прочь. Я лишь услышала, как кто-то прокричал мое имя, наверно, это был Акрон, но мы быстро удалялись, поэтому уже через минуту я ничего не слышала.

Только я не собиралась оставаться беззащитной пленницей этого монстра, поэтому аккуратно достала нож из пояса и резким движением всадила его Фарону в ногу, тогда он схватил меня за волосы и сбросил с лошади на всем ходу. Я упала и прокатилась по земле, но номар не собирался оставлять меня здесь, он остановился, слез с лошади и подбежал, после чего снова взял за волосы и потащил за собой:

- Ничего, я научу тебя, как вести себя со мной! – он смеялся и продолжал волочить меня по земле. – Ты станешь очень ласковой и покладистой.

Фарон достал свой черный нож, потом прижал меня к земле и несколько раз полоснул по спине, рукам и ногам.

- Люблю самок со шрамами, это очень забавляет, – и снова потащил, только на этот раз я касалась ранами земли и камней, от чего боль пронзала все тело.

Он протащил меня до своей лошади и уже хотел поднять, как в его руку вонзилась стрела. Фарон резко обернулся,  к нам приближались две лошади, на одной из них сидел Акрон, а на другой был Макки. Тогда я попыталась выбиться из рук номара, но Фарон быстрым движением выдернул стрелу и прижал ее наконечник к моей шее. После чего дал команду своим сопровождающим уничтожить всадников. Номары бросились на них, но Акрон и Макки стрелами уложили первых трех, на остальных пошли с кинжалами. А когда они уничтожили почти всех, из леса выскочили несколько тумо, тогда Фарон бросил меня им в лапы и приказал задрать. Тумо уже разинули пасти, как вперед меня выбежал Акрон и один из тумо впился клыками ему в горло. Тут подоспел Якши. Мой Карук набросился на того тумо и завалил его на землю. Другой монстр повалил Макки, но Макки увернулся и вонзил кинжал ему в пасть. Фарон в этот момент уже влез на своего коня,  я же из последних сил добралась до своего ножа и метнула в него, нож застрял как раз между лопатками номара и тот, пошатнувшись, упал с лошади. Однако Фарон был все еще жив, он поднялся и побрел в лес. Я же еле-еле подошла к Акрону, у него ручьями шла кровь из горла и рта.

- Акрон! Нет! Акрон! – слезы хлынули из моих глаз, я обняла его и прижалась всем телом.

А он взял мою руку и с трудом прошептал:

- Найя! Я люблю тебя. Прости, что ухожу, но ты не одна. С тобой теперь будет он – и Акрон посмотрел на Макки, который в этот момент подбежал к нам.

- Акрон! Не уходи! – я пыталась приподнять его, но он отпустил мою руку и его взгляд застыл.

Я рыдала и растирала по своему лицу его кровь. Сейчас из меня высосали жизнь, тогда Макки развернулся, вытащил меч и направился в сторону Фарона, тот уже не мог идти, но продолжал ползти. Макки подошел к нему, прижал ногой к земле и с размаха снес ему голову мечом. На этом закончилась война между нами и номарами.

Когда Макки вернулся, то присел рядом и дотронулся до моего плеча.

- Найя. Отпусти его, он уже покинул нас. Он отдал свою жизнь, чтобы спасти твою. Тэт Акрон любил тебя, и будет любить, где бы ни находился. А теперь отпусти его.

Он хотел поднять меня, но я оттолкнула его и закричала сквозь слезы:

- Где ты был?! Почему тебя никогда нет рядом, когда ты так нужен?! Почему?

Но Макки снова подошел и обнял, он крепко прижал меня к себе.

- Найя! Я ушел за подмогой. Слышишь?! Иначе бы номары одолели вас, а ты бы стала его рабыней. Они думали, что убили меня, но я выжил и пошел к уцелевшим кантэрам, нашел своих и привел их всех.

В этот момент я перестала плакать, опустила взгляд на Акрона и сказала очень тихо:

- Хорошо. Ты храбрый воин, акатти. Спасибо, что спас нас всех, а теперь возвращайся к своим. Там тебя ждут, а меня оставь с мужем.

- Ну почему ты снова становишься такой холодной?

- Прошу тебя, уйди.

- Найя, у тебя все тело в ранах, позволь помочь?

- Уходи. Я сама о себе позабочусь, как и заботилась все это время.

Тогда Макки пнул сапогом землю и пошел прочь, он оседлал своего коня и поскакал к Каниа Тови. Я же осталась с Акроном и Якши. Карук подошел ко мне и припал к земле, чтобы я смогла положить на него мужа.  Когда все было готово, мы так же направились к остальным.

Добравшись до деревьев, увидела бескалов и акатти, они вышли от Каниа Тови и стояли, взирая на поле боя. Они плакали и прижимали к себе своих детей, Макки стоял среди них и о чем-то разговаривал со своими воинами, а когда они увидели меня, то все замолчали. Бескалы вышли вперед, Мораги с Амритом и Тэй Ами тоже вышли. Я слезла с лошади и попросила Якши, чтобы он положил Акрона на землю, после чего заговорила:

- Бескалы! Великий народ Суллора! Тэт Акрон, - мне было очень сложно говорить, поэтому периодически замолкала и собиралась с силами, стараясь сдержать дрожь в голосе. - Тэт Акрон был вашим Первым воином и защищал вас до последнего вздоха! Он погиб не напрасно, он выполнил свою миссию перед Великим духом Скайры, а теперь она примет его и освободит от боли и тьмы, предав вечному свету!

Народ стоял, молча, в их глазах была скорбь, из толпы вышли несколько старейшин, и подошли ко мне:

- Найя! Мы сейчас будем просить Каниа Тови, чтобы они приняли тела павших воинов.

Тогда я в последний раз наклонилась над Акроном и поцеловала его в губы.

- Прощай, мой муж. Я буду всегда любить тебя, и твои дети будут знать твое имя и передавать его своим детям.

Старейшины акатти и бескалов коснулись корней Каниа Тови и стали просить их принять великих воинов. Тогда земля содрогнулась в очередной раз, большие могучие корни разошлись, чтобы забрать и укрыть собой тех, кто погиб сражаясь за свою землю. Все лежавшие на земле тела акатти, бескалов, кантэров, Карукков и Акрона опустились вниз, и корни деревьев снова сомкнулись, оставив на поверхности только врагов, чьи тела воспламенились в ту же секунду и превратились в пепел. Как и предсказывали Тихие леса, земля покрылась кровью и пеплом. И все стало так, будто ничего и не было. Отныне лишь в памяти сражавшихся останется история и это место, где покоятся бесстрашные воины.

Я подошла к Мораги и обняла их всех. Теперь только Амрит напоминал мне Акрона, пусть он и не был его сыном, но в нем было столько же благородства и силы духа. Перед уходом, выжившие воины бескалов остановили меня.

- Найя, ты была женой Тэт Акрона, значит, теперь ты должна повести народ. Бескалы нуждаются в тебе.

- Хорошо, – я повернулась к ним. – Бескалы, правом данным мне Скайрой, желаю вести вас за собой! Теперь я буду заботиться о вас, так же как заботился мой муж! Мы возвращаемся в Суллор. Нам предстоит много работы, но это наш город и наш дом!

Тогда в их глазах появилась надежда, и они начали собираться. И через несколько минут мы все двинулись в путь, а акатти пошли за Макки в свои деревни. Так разошлись два великих народа, но разошлись не врагами, а друзьями, чьи судьбы связала война за свою землю.

Глава XII

Воссоединение

С тех пор прошел еще год. Уцелевшие мужчины восстановили Суллор, а женщины навели порядки на улицах города. Все вернулись к прежней жизни, хотя в душах бескалов продолжала жить скорбь по близким и любимым, которых они потеряли, но в них зародилась надежда на лучшую и счастливую жизнь. Ведь Скайра простила их и сняла проклятье, а мы отстояли свою землю. Теперь все будет иначе. Лучше, чем раньше.

Я жила в нашем с Акроном доме и переселила к себе Мораги с дочерьми. Мы стали семьей и держались друг за друга.

На мне лежала большая ответственность, так как оракулом и старейшинами я была назначена Первой воительницей Суллора. А Макки объединил под собой все деревни, стал их предводителем и единственным вождем. Он решил выстроить город, который когда-то был разрушен и опустошен.

Макки приезжал в Суллор и виделся с Тэй Ами и Амритом, теперь он стал им отцом. Я же была рада, что дочка знает его, ведь она очень быстро привязалась к нему, так как у них была особая связь и, впервые, Макки стал считать себя отцом Амрита, настоящим отцом. Мое отношение к нему не сильно изменилось, я продолжала избегать его и лишний раз не разговаривать, но, однажды, когда он очередной раз навестил нас, то перед уходом попросил выйти с ним на веранду и поговорить:

- Найя, я давно хотел тебе все рассказать.

- Что именно?

- Все, что чувствую к тебе и чем жил последнее время.

- Слушаю тебя, - я смотрела на него и с нетерпением ждала того, что он скажет.

- Моя любовь к тебе не проходила ни на минуту, с каждым днем я любил тебя только больше. Я знаю, что причинил много боли, но сам все это время мучился не меньше. Та женщина, которая стала моей женой в момент избрания, умерла через полгода, так как была уже давно больна. Я никогда не был близок ни с ней, ни с кем бы то ни было еще. Все это время я жил мыслями только о тебе и о своих детях. Вы для меня все, где бы вы ни находились. Я пытался оставить вас, не мешать, но это оказалось мне не под силу. Мне пришлось многое пережить, чтобы навести порядок в своем племени и пожертвовать самым дорогим - тобой, но сейчас все изменилось и мы свободны. Поэтому я хочу попросить у тебя прощения, - тогда он встал на колени, - и прошу быть со мной.

- Но Макки, я не …- однако он перебил.

- Я не верю, что ты не любишь меня. Твои глаза говорят об обратном и всегда говорили. И, ты помнишь? Я умею определять правду по стуку сердца, а твое сердце всегда говорит правду.

Мне ничего не осталось, как признаться ему. Ведь он прав, я не переставала любить его.

- Да, Макки. Я люблю тебя, по сей день. И когда думала, что ты погиб, тысячу раз призналась себе в этом.

- Тогда будь снова моей?

Во мне возродилось все, что я когда-то чувствовала к нему, чувства восстали, пришло время им вернуться и заявить о себе. Макки всегда был моим мужчиной, только моим!

- Я согласна.

В этот момент в его глазах разгорелся прежний огонь, какой был тогда у реки. Он поцеловал меня, и я снова ощутила себя как когда-то: легко, свободно и по-настоящему.

Отныне два великих народа объединились.

Примечания

1

аура

2

Подобие дикого кабана в мире Скайры

3

Презрение за предательство

4

маленький полу олень полу кролик. Зверек с мордой и рогами оленя, а изгибом и строением тела как у кролика.

5

Индейцы обитающие в Ориенте, дождливых тропических джунглях Амазонии.

6

метисов

7

существа имеющее сходство с крысами, но с отличием в строении тела, так вместо рта у них вытянутые хоботки, короткие передние конечности и длинные задние, на которых они передвигаются. Падальщики

Content

Лора Вайс
Найя

Глава I Начало…

Глава II Первая встреча в Тихих лесах

Глава III Макки - воин Нукрата

Глава IV Ночь трех лун

Глава V Спасение в изгнании

Глава VI Гельтрамэ Вокхи – лестница из пяти озер

Глава VII  Тэт Акрон, Первый воин Суллора

Глава VIII Прощение Скайры

Глава IX Обретая себя

Глава X В ожидании врага

Глава XI Вернуться, чтобы спасти

Глава XII Воссоединение

Примечания