Теннесси Уильямс

Пропащий

Перевод с английского Алексея Седова

Действующие лица:

Пропащий

Тренер

Парень

Импрессарио

Возрастной боксер

Место действия: раздевалка в здании боксерской арены. Небольшая, практически пустая комнатка. В раздевалке находится массажный стол, над ним висит лампочка в зеленом плафоне. Воздух сизый от табачного дыма.

На столе сидит боксер по прозвищу Пропащий — немолодой, изрядно потрепанный жизнью боец-профессионал в старом шелковом халате пурпурного цвета. Вид у него хмурый и циничный. Рядом с ним на лавке пристроился паренек, ожидающий первого боя в своей профессиональной карьере, весь на взводе и в нетерпении. Возле двери беспокойно прохаживается из стороны в сторону боксер зрелого возраста.

Импрессарио (входит с сигарой в зубах): Давай, Джо. Джо, твой выход!

Возрастной боксер: Да. Иду. (Внушительной походкой выходит из раздевалки)

Пропащий: Больше двух раундов не протянет.

Тренер: (обматывая руки паренька боксерскими бинтами) Куда там. Староват уже. (Встает). Ладно, парни, я вас оставлю, пойду на это погляжу.

Пропащий (после того, как тренер уходит): Да уж. Кто не любит поглазеть, как старого середнячка разделают подчистую. Вон послушай. Как раскричались, а? Убийство им подавай. И ведь глядишь дождутся. Больно старый он сыч. Долго не протянет. На ему в дых и он сложился. Тебе, небось, смешно слышать, что такой как я называет кого-то старым. Я-то и сам не «поцелуй свежего урожая», как в той песенке поется. Тридцать восемь лет, шутка ли. Может, среди какого-нибудь там жулья, что торгует страховками да возится с бумажками, да и вообще, где угодно, только не в нашем спорте, про тебя бы и сказали, что в тридцать восемь ты еще хоть куда. Но когда профессиональному боксеру стукнуло столько лет, он уже трухлявая развалина. Он и говорить начинает по-чудному, и шарахается от разной всячины, что ему померещится. А толпа принимается выть, вон как сейчас, потому что уж больно ей охота поглазеть, как из него последний дух вышибут. Может, лет эдак пять или шесть назад он был их героем, их любимчиком на ринге. Ну а сейчас, на черта он им вздался? (Пауза). Чего притих, паренек? Нервы зашалили?

Парень: Ага.

Пропащий: А ты это брось. Чего тебе в мандражку впадать?

Парень: Это первый бой в моей карьере профи.

Пропащий: И что с того? У тебя вон все задатки. Ты молодой.

Парень: Опыта-то у меня нету, верно?

Пропащий: Главное, чтоб подбородок был не хрустальный.

Парень: Если сплохую, меня больше в жизни на профессиональный ринг не поставят.

Пропащий: Вот это по-мужски, парень. Костями ложись, но своего добейся. С кем дерешься?

Парень: С Блэкки Шоу.

Пропащий: С этим-то? Развалюхой и середнячком? (делает пренебрежительный жест) Ты ему так влепишь, что он, глядишь, только к середине следующей недели очухается.

Парень: Знаешь его?

Пропащий: Видал на ринге.

Парень: Здоровый, а?

Пропащий: Да брось, здоровая корова, ни формы, ни техники. Тебе его свалить раз плюнуть, и глазом не моргнешь!

Парень: Взаправду что ли?

Пропащий: Апперкотом с левой его можно уделать как сосунка. Защиту он не держит, весь открытый. Пробиваешься к нему вплотную, и засаживаешь ему под челюсть, или в брюхо. И все, он готов, сложился как бедуинский шатер.

Парень: Похоже, ты знаешь толк в боксе.

Пропащий: Я в свое время перевидал немало боев. И на ринге и из-за канатов. Знал многих отчаянных ребят.

Парень встает и принимается ходить по раздевалке.

Пропащий: Не мечись ты. Чего зря подметки стаптываешь? Присядь-ка лучше. Слыхал когда-нибудь про такого боксерчика — Гэлвестона Джо?

Парень: А-то. И он был тебе не какой-нибудь рядовой «боксерчик». А чемпион в полутяжах.

Пропащий: (чуть улыбаясь) Да уж, рядовым боксеришкой он не был.

Парень: Еще бы.

Пропащий: А знаешь, как у этого парня дальше-то жизнь повернулась?

Парень: Как повернулась? Понятия не имею. Наверное, ушел уже из спорта.

Пропащий: Из спорта-то? Конечно ушел. Набил себе карманы звонкой монетой. Заколотил о-го-го какие деньжищи.

Парень: Оно и понятно. Боксер-то он был высший класс. И парень что надо. Все его любили.

Пропащий: Давно ты о нем в последний раз слыхал?

Парень: Э-э, даже и не помню. Еще когда совсем пацаном был и газетами торговал. Он был тогда моим кумиром. Гэлвестон Джо, у меня еще в спальне висел его снимок…

Пропащий: …серьезно?

Парень: … и я, бывало, от него не отходил, вставал перед ним в разные стойки и представлял себя таким же, как он — чемпионом в полутяжах.

Пропащий: Почему бы и нет. Тебе дорога открыта.

Парень: Помню, как он приехал в наш город на бой с Мексиканской Пумой.

Пропащий: Да, Пума. Соперник он был для него плевый.

Парень: А сколько ребятни на станции столпилось! Их там были тысячи и все кричали Гэлвестон Джо! И женщины тоже.

Пропащий (мечтательно): Да, женщины.

Парень: Дрались друг с дружкой, чтобы к нему протиснуться.

Пропащий: Лезли с поцелуями, выпрашивали автограф. Отдирали пуговицы от его пальто. Норовили выхватить из петлицы зеленую гвоздику.

Парень: Зеленую?

Пропащий: Ну да, он ведь был ирландцем.

Парень: Ты сам все это видал?

Пропащий: Нет, но могу себе представить. Мне ведь довелось его знать.

Парень (с оживлением): Да ну?

Пропащий: Вроде того. Работал в его углу. Подавал ему губку.

Парень: Вот это да! Подавать ему губку — этим можно гордиться!

Пропащий: Гордиться? Черт подери, парень, да это настоящая честь!

Парень: Еще бы! Я бы тоже не отказался быть другом Гэлвестона! Было в нем прямо что-то такое…

Пропащий: Да. Блеск какой-то, что ли. Так это вроде зовется в Голливуде.

Парень: Вот именно. Блеск.

Пропащий: Жил он как король Сиамский. Останавливался в лучших отелях, путешествовал только в купе первого класса. Сорил деньгами направо и налево. Самые лучшие апартаменты и те были недостаточно хороши для старины Джо. И при всем притом он был щедрая душа. Стрельнешь у него десятку и на, держи! Получи пол штуки!

Парень: Интересно, а где он сейчас? Ты знаешь?

Пропащий: А-то. В Южной Америке.

Парень: Неужто?

Пропащий: Ага, сколотил тебе там целое состояние. Нефтяной бизнес у него. Вот почему о нем теперь редко услышишь. Ушел из профессионального бокса и развернулся на Уолл-Стрит. Стал большой шишкой в министерстве торговли Аргентины. У него там монополия на природный газ или что-то в этом роде.

Парень: Ну и ну! Подумать только! Хотя, ничего удивительного.

Пропащий: И я об том. Гэлвестону Джо все было по плечу. Такой уж он был парень.

Парень: Он и сейчас такой? Ведь так?

Пропащий: Конечно! Чего бы ему сделаться другим? Видел бы ты, что сейчас творится на вокзалах, когда он наведывается в город!

Парень: Толпы народу?

Пропащий: Не то слово! Вдребезги все разносят. Так что станцию приходится отстраивать чуть ли не по новый всякий раз, как он надумает куда-нибудь прокатиться. Ребятня рвет глотки Гэлвестон! Гэлвестон Джо! (привстает). А бабы — те сцепляются друг с дружкой как дикие кошки, чтобы отдернуть пуговицу от его пиджака или выхватить зеленую гвоздику из петлицы… да что там, все эти фанаты как с цепи срываются.

Парень (мечтательно): Ну и ну. Как подумаешь об этом, так сразу, как это называется, вдохновляешься что ли. Да, по-другому не скажешь. Представить себе только, как он прославился. Настоящая знаменитость!

Пропащий: А то!

Парень: А начинал, небось, таким же салагой, как и я.

Пропащий: Ага. Был точь-в-точь как ты.

Парень: А теперь вон он какой!

Пропащий: Вон он где теперь!

Парень: Слышишь шум?

Пропащий: Да, бой закончился! Небось, до смерти старикана забили. Ну ладно! Мясники треклятые! Мой черед! А потом ты давай…

Парень: Я?

Пропащий: Не упусти свой шанс, парень. Как настрой?

Парень: Лучше некуда!

Пропащий: Вот и покажи им. Сделай, как я говорил. В первом же раунде пробивайся к нему вплотную, и засаживай ему — вот так — апперкот под челюсть, или бей в дых. И когда этот середнячок сообразит, на каком он свете, на календаре уже будет следующая неделя.

Тренер (торопливо входя в раздевалку): Так, твоя очередь! Живей, живей, зритель ждет.

Пропащий: Ладно. Иду. (медленно, безжизненно тащится к выходу).

Тренер (невесело посмеиваясь): Да уж, идет. Сам знает, что на убой! Только послушай, как вой поднялся.

Парень (со страхом): Почему?

Тренер: Этим своим новым прозвищем он старикам мозги не запудрит. Они-то его всяко признают.

Парень: Признают?

Тренер: Еще бы. Им ли не признать Гэлвестона Джо.

Парень: Гэлвестона Джо?

Тренер: Ага, самого знаменитого из бывших чемпионов. Слышь, как завыли! Они такое любят. Прям как на арене, когда христиан кидали львам. Этот быстро отмучается. Сам он теперь середнячок, и подбородок у него хрустальный! Ну как настрой, сынок, а? Порядок?

Парень (медленно выговаривает): Да, порядок.

Толпа продолжает реветь. Свет гаснет.

Занавес

Content

Теннесси Уильямс
Пропащий