Теннесси Уильямс

Ты страсть как много куришь, Лили

Небольшая история в одном действии

Перевод с английского Алексея Седова

Действующие лица:

Миссис Йорк, немолодая вдова, которая всячески старается казаться дамой из высшего общества.

Лили, ее дочь, разочарованная в жизни девушка-интеллектуалка.

Голос

Место действия: Фешенебельная квартира в западной части Сент-Луиса.

Миссис Йорк стоит перед высоким овальным зеркалом в гостиной. Для полной дамы в ее летах, все ее движения как-то неуместно и неприглядно суетливы. Она приглаживает завитки своих волос и бесцельно прихорашивается так и эдак. Ее бюст при этом колышется и вздымается. Кисти ее рук порхают у нее над головой как пухлые белые голубки, а увесистые браслеты и серьги с подвесками звенят как сбруя бегущего рысцой пони.

Миссис Йорк: В этот раз они меня как-то уж слишком завили, не находишь?

Лили ничего не отвечает. Она курит, расположившись на застекленной террасе. Девушка находится в некотором оцепененье. Ее отрешенный взгляд остановился на аквариуме с соленой водой, где в оконцах каменных замков и плавучих зарослях зеленых водорослей, непрестанно вьются крошечные рыбки, похожие на ожившие кусочки кораллов или перламутра.

Миссис Йорк (повысив голос и отрываясь от зеркала): Я говорю, в этот раз они меня как-то уж слишком завили, не находишь?

Лили едва заметно шевелится на своем плетеном диване и сжатыми губами выпускает очередную сквозистую серую струйку дыма. Она словно не видит и не слышит матери.

Миссис Йорк (сердито): Ты страсть как много куришь, Лили. Ты так совсем зачахнешь!

Лили (Взгляд ее ярко-зеленых измученных глаз немного оживляется): Боже мой, мама! А что еще мне остается?

Миссис Йорк (раздраженно прихорашиваясь): Для молоденькой девушки всегда найдется масса полезных занятий. Вязание, например. Это сейчас страшно популярно. На чаепитии у Сьюзан Хольт все самые отъявленные модницы только этим и занимались. Устроились в кружок на полу со своими мешочками и спицам, и это было так прелестно, слов нет!

Лили (резко смеется): Но я-то не одна из этих отъявленных модниц. С парой спиц в руках и шерстяным мешочком на коленях я буду смотреться прямо-таки эталонной старой девой!

Миссис Йорк (рассердившись): Ну вот что, юная леди, вы этот комплекс старой девы бросьте. Всего каких-то пять лет в светских кругах, подумаешь. Это не бог весть как долго. Разумеется, я всегда надеялась, что…

Лили (закрывает свои измученные глаза и глубоко затягивается): Да знаю я, мама! Ты хотела, чтобы я вышла замуж в первый же год. Потом ты хотела, чтобы я вышла замуж во второй год. Потом и на третий и на четвертый ты тоже не отчаивалась меня пристроить…

Миссис Йорк (накладывая румяна): Разумеется я хотела, чтобы ты вышла замуж! Какая мать не мечтает выдать свою дочь? Да и как тебе быть иначе в жизни? Тем более учитывая то положение, в котором мы сейчас оказались…

Лили (с горечью): Знаю, знаю! Мы на полной мели!

Миссис Йорк (сердито орудуя пуховкой с пудрой): Именно что на мели! Без гроша в кармане!

Лили (резко смеется и закуривает новую сигарету): Только замуж мне не светит, мама! Никто меня за себя не звал! Как ты мне предлагаешь поступить? Сгрести в охапку какого-нибудь бедолагу и затащить его к себе в спальню? Это незаконно, мамочка! В Миссури действует статья за изнасилование!

Миссис Йорк: Прекрати говорить такие вульгарности!

Лили: Я просто довожу до твоего сведения чистые факты! Никто мне предложения не делал!

Сигарета дрожит у Лили в пальцах, и все ее тело, в перерывах между затяжками, мучительными спазмами сотрясается от смеха. Она продолжает глотать дым, словно это может как-то помочь ей унять смех: это похоже на напрасные попытки брызгать водой на бушующее пламя. Смех не прекращается. Ее худое тело продолжает вздрагивать.

Миссис Йорк (накрашивая губы): Ты сама виновата! Видит Бог, как мать, я сделала все, что могла. Я жизнь положила на то, чтобы подготовить тебя к выходу в хорошее общество. Не допустила ни единой промашки. Ты ходила в лучшую частную школу в городе. А потом в лучший пансион благородных девиц во всех восточных штатах. Ты ездила в самое что ни на есть дорогое путешествие по Европе. Встречалась исключительно с людьми подобающего тебе круга. Все они были достойнейшими юношами….

Лили: Достойнейшими юношами? Скажи лучше краснорожими самовлюбленными франтами! Боже. До чего я их ненавидела! Я им нарочно наступала побольней на ноги, чтобы послушать, как они скулят!

Миссис Йорк (Отрывается от зеркала и в негодовании направляется к солнечной террасе, оглашая комнату звоном).: С тебя станется! Мало того, ты вечно начинаешь нести эту свою заумную чепуху! Она же любого здравомыслящего мужика перепугает до смерти. Не нужна им ходячая книжная рецензия, Лили! Им нужна живая женщина, полнокровная и чувственная! Почему бы тебе для разнообразия не попытаться изобразить из себя простушку? Просто сиди себе и помалкивай! Пусть сами берут дело в свои руки…

Лили: Удивительно, что ты мне еще не предлагаешь по старинке уткнуться в вязанье.

Миссис Йорк: Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду!

Лили (С гримасой): Разумеется знаю! Вот только меня от этого воротит! Утонченная светская проституция! Мое тело к вашим услугам! Раздевайте меня и залезайте сверху, милости прошу! А взамен будьте добры брачный контрактик и наличных, да побольше!

Миссис Йорк (хрипло): Замолчи! Не смей! Тебе надо рот с мылом вымыть за такие разговоры! (Хватает журнал, что лежит у Лили на коленях и швыряет его на пол.) Начитаешься всяких непристойностей! Вот возьму всю эту твою новомодную макулатуру, да и выкину с глаз подальше! Кто вообще такое пишет и читает? Только какие-нибудь цыгане, большевики, всякие непонятные эмигранты, косматые русские, да еще Бог знает кто!

Лили задыхается от хохота. Сигарета прыгает у нее в углу рта. Миссис Йорк наклоняется к дочери и выхватывает сигарету у нее из губ. Потом выбрасывает в аквариум.

Миссис Йорк: И брось ты уже эту проклятую привычку! Куда ни глянешь, везде твои окурки. Вчера я нашла один на диване прямо у себя под пятой точкой.

Лили (С хохотом закрывает лицо ладонями): Ты всегда попадаешь в точку, мама!

Миссис Йорк (не заметив шутки): В точку? Да, именно, в точку. Только ты вот никогда не слушаешь меня, Лили! Нет, честно, если бы ты…

В дальних комнатах звонит телефон и миссис Йорк бренча браслетами удаляется, оставив за собой сильный шлейф гиацинтовых духов, мешающий наслаждаться облегчением от ее ухода. Лили закуривает новую сигарету. Со вздохом выпускает дым. Сильно прижимает ко лбу ладонь, быстро трясет головой и мучительно кривит губы.

Миссис Йорк (разговаривает по телефону с парикмахером): Значит, можно к вам на сейчас? Ох, боже мой, замечательно, тогда скоро буду!

Лили (почти отсмеявшись): Слава Богу, отчаливает!

Миссис Йорк возвращается в котиковой шубке, бархатной шапочке и черных лайковых перчатках. Пальто совсем новое. Она снова принимается прихорашиваться перед зеркалом, поджимая морщинистые губы и поднимая выщипанные брови.

Миссис Йорк (поглощенная собой): Ну, и как тебе?

Лили (с закрытыми глазами): Как дождь, который льет весь день.

Миссис Йорк (сердито одергивая на себе шапочку): Веди себя умнее, когда я с тобой разговариваю, Лили!

Лили (слегка дрожит и хрипло смеется): По-умному, мне бы просто стоило затыкать уши ватой!

С улицы сигналит такси. Миссис Йорк энергично идет к двери.

Миссис Йорк (уходя оборачивается к Лили): Мой тебе совет, кури поменьше! А то ты себе окончательно испортишь цвет лица, точно тебе говорю, окончательно себе испортишь…

На этих ее словах дверь за ней захлопывается. Лили сидит на диване, покачиваясь, как пьяная. Затем, в том же оцепенении встает и принимается бесцельно бродить по просторной пятикомнатной квартире. Всюду за собой она сыплет пеплом. Докурив очередную сигарету до половины, она тушит ее о панельную стену столовой и кладет окурок на поднос. Потом закуривает новую. Уходит к себе в комнату. Мебель там тона слоновой кости, а занавески и постельное покрывало розовые. Сама же Лили темноволосая и болезненно бледная. Черты ее лица крупные. А фигура долговязая и угловатая. Она могла бы сойти за довольно симпатичного юношу.

Она стоит посреди своей розово-белой спальни и достает новую сигарету. Пальцы ее начинают подрагивать. Она прижимает ко лбу ладонь и резко, почти вскрикнув, вздыхает. Сигарета выскальзывает у нее из рук и падает на пол. Лили давит ее ногой и закуривает новую. В облаке дыма ложится на кровать. Однако мягкость постели не успокаивает ее, а скорее наоборот. Не переставая курить, она встает и снова принимается бродить по комнате. Останавливается перед туалетным столиком и глядится в огромные полированные зеркала. Ухмыляется и жеманно улыбается своему отражению. Губы ее как-то машинально начинают повторять типичные фразы ее матери, которые та имела обыкновение произносить, появляясь вместе с ней в обществе. Вначале, она говорит слова вслух. Потом ей самой становится от этого страшно. Лили шарахается от зеркала. Зажимает себе ладонями рот, потом уши. Однако воспроизведенный ей голос, продолжает раздаваться даже после того, как она умолкла. Этот потусторонний шепот звучит и звучит у нее в ушах тем жеманным фальцетом, каким ее мать обычно разговаривает при гостях и в обществе.

Голос: Лили крайне необычная девочка. Вся в своего несчастного отца. Он тоже, знаете ли, был интеллектуалом. Увлекался писательством. Душка Стивен! Ему, конечно же, пришлось все это забросить, когда мы поженились. Но он продолжал хранить свои старые записи. Держал их всегда под замком у себя в столе. В жизни не забуду, как он распереживался, когда я их сожгла. Плакал как ребенок. Несчастный душка Стивен! Необычайно одаренный человек. Однако до нашей свадьбы он был совершенно непрактичной натурой. Потом-то я постаралась, чтобы он переменился. Первые несколько лет ему это давалось нелегко, но после все пошло просто замечательно. Делами его, по большей части, заведовала я сама. Лили вылитая его копия, бедное дитя! Вся эта ее заумная чепуха — это просто возрастное, она это перерастет. Рано или поздно она, как все нормальные девушки, конечно же, захочет иметь семью и детей, и не сомневаюсь, она станет прекрасной женой!

Лили тушит сигарету о зеркало, прямо в глаз своему отражению. Выдвигает ящик туалетного столика, достает серебряный портсигар, открывает крышку, достает новую и щелкает зажигалкой.

Лили (хнычет как уставший ребенок): Папа…. Папа… почему ты оставил меня совсем одну?

Внезапно она вскакивает со стула. Захлопывает обе двери. Запирает. И бросается на постель лицом вниз.

Лили (горячо): Папа, она доведет меня, как довела тебя! Она меня убивает, папа! Слышал ее вчера вечером? Говорю тебе…

От огонька сигареты стеганое покрывало принимается тлеть. Она колотит по нему ладонью и встает.

Лили (неистово хохочет): Боже мой! Да у меня едет крыша!

Тяжело дыша, она смотрит на запертые двери. Во всех комнатах пустой квартиры ей слышится раздраженный голос матери, продолжающий ее пилить: вначале тихий, а потом оглушающее пронзительный.

Голос (тягучий и ноющий): Ты страсть как много куришь, Лили. Совсем себе хочешь кожу испортить? Вон ты какая болезненная, Лили! (Голос становится пронзительней). Погляди на свои пальцы, Лили! Они у тебя желтые как у китайца! А зубы! БОЖЕ ПРАВЫЙ! Все в табачном налете! (Слова ее раздаются как частые удары в дверь). Лили, Лили! Ну сколько можно курить? От этого у тебя все нервы расшатались! Вечно сердитая ходишь! Не можешь уснуть! Ведешь себя, как будто ты уже не в здравом рассудке! А все из-за этих проклятых сигарет! Злополучных этих сигарет! Из-за них у тебя бессонницы! И нервы твои больные тоже от них! Ой, да что толку спускать деньги на врачей по всем этим нервным хворям, Лили, если ты без конца дымишь! Дымишь, дымишь и дымишь! Все время, Лили, все время!

Она подносит ладони к векам и плотно зажимает ими глаза.

Лили: О, мама, да замолчи ты уже!

Сигарета обжигает ей кончики пальцев. Лили гасит ее и поспешно, почти лихорадочно закуривает новую. Она пытается как-то сфокусироваться на безмолвии пустых комнат. Ведь в действительности никакого голоса там не раздается. Матери нет дома. Все комнаты за порогом ее спальни совершенно пусты. Однако, сквозь их пустоту, отложившийся в памяти голос продолжает пульсировать, как нервные окончания ее обожженных сигаретой пальцев.

Голос: И что я только для тебя не делала, Лили! Я отдавала тебя в самые престижные школы. Ты ездила в путешествие по Европе, ценой в состояние. Тысячи долларов были потрачены на твой светский дебют. Я следила, чтобы ты встречалась с людьми твоего круга. Исключительно с достойными людьми нашего города. Я решилась жить не по средствам. Наделала долгов. И все ради того, чтобы ты получила подобающее воспитание, Лили. Имела все самое лучшее. Но вечно так продолжаться не может. Ты ведь, знаешь ли, не молодеешь. Так что давай, выше нос. Быть чудо какой хорошенькой от тебя не требуется. Просто улыбайся. И подыгрывай им, Лили. Покажи, что ты живая чувственная женщина. Ведь хотят-то они именно этого. Подыграй им, Лили, подыграй! Видит Бог, я сделала все, что могла!

Вот теперь Лили становится по-настоящему жутко. Она закрывает лицо ладонями и царапает себе лоб ногтями. Сигарета незаметно падает на поверхность туалетного столика цвета слоновой кости и прожигает на ней коричневую отметину. Из коридора доносятся шаги. Ключ поворачивается в замке и полная женщина средних лет с тяжелой отдышкой грузно вваливается в прихожую. Это ее мать, которая вернулась из парикмахерской. Это ее мать, свежезавитая, благоухоающая гиацинтовыми духами. Она сразу же начинает принюхиваться к воздуху, подернутому голубой дымкой.

Миссис Йорк (кричит во весь голос): Лили! Лили! В доме просто не продохнуть от твоего дыма и пепла!

Занавес

Content

Теннесси Уильямс
Ты страсть как много куришь, Лили