Аитова Лейла

Экзорцист и демон

Аитова Лейла

Экзорцист и демон

1. Демон-охотник и охотник на демона

Иголка сноровисто извивалась по полотну, расплёскивая цветные узоры. Нежную тонкую руку, державшую вышивание, обвивал браслет — символ брака, освящённого Вышним Повелителем. Змея, выточенная из чёрного дерева, щурила золотые глаза-топазы. В камнях переливался солнечный луч, проскользнувший сквозь ветви деревьев в саду.

Лилин задумчиво сощурилась. Опять птицы. Она же собиралась вышить родовой герб, порадовать мужа. Но почему-то получились птицы. Ей хотелось вышить много-много птиц, чтоб они спорхнули с полотна и унесли её в далёкие страны, на южные острова. На этих островах постоянно тепло, цветы не закрывают своих лучистых лепестков, деревья гнутся под тяжестью дивных, ароматных плодов, а солнце всегда золотое-золотое, как топазы на её брачном браслете. Она вытянула руку, любуясь блеском камней и представляя это солнце — тёплое и доброе.

Змейка шевельнулась, подставляя бочок ласковым северным лучам.

Лилин в ужасе взвизгнула, потом дёрнула браслет, пытаясь снять его с руки. Змейка чуть крепче сжала кольца и зашипела.

Женщина замерла, вытянув руку и уставившись на ожившее украшение.

— Я напугал тебя? Прости, — не холодное шипение. Низкий и густой человеческий голос.

— Ч-что?

Змеи и живые-то не разговаривают, а уж тем более деревянные!

— Э, вот только не надо падать в обморок! — поспешно сказал браслет и снова перешёл на тягучий, медленный тон. — Я не причиню тебе вреда, поверь! Разве могу я сделать что-то плохое рукам с такой нежной шёлковой кожей? — змейка блаженно зажмурилась, прижимая головку к запястью.

— Что тебе надо? Кто ты?

— Ты поверишь, если я скажу тебе, что я заколдованный принц?

— Не поверю! — Лилин уже почти оправилась от испуга.

— Ну ладно, это не так. Но я не могу больше быть бессловесным украшением, просто безделушкой. Ведь ты несчастна, а я так желаю тебе хорошей жизни.

— Почему?

— Да потому, что такой хозяйки у меня ещё не было. У тебя не только нежная кожа и ласковые руки, у тебя нежное сердце и ласковая душа. Ты достойна лучшего, а имеешь только сад под окнами и полотно для вышивки.

— И чего же, по-твоему, я достойна? — поинтересовалась Лилин. Знает ли змейка, что ей нужно на самом деле? Разве может она знать, как сильно ей хочется улететь отсюда, подобно птице?

— Любви. Мужчины, который будет тебя любить.

— Да? А как насчёт того, что я замужем? — едко переспросила она.

— Если бы я был твоим мужем, я бы не оставлял тебя одну ни на минуту. Я бы осыпал тебя драгоценностями, возил бы тебя в заморские страны. Я бы проводил в твоей спальне не одну ночь в неделю, а половину каждого дня…

— Перестань! Немедленно! — щёки Лилин запылали. — Как ты смеешь так разговаривать со мной! Хоть ты и украшение, но должна знать, что правила приличия это не позволяют!

— Когда дело касается тебя, я не могу вспомнить ни одного правила приличия… я никогда не встречал раньше таких золотых волос, в которых ночует солнце… Не видел таких глаз, глубоких, бесконечных, как вечернее небо… Ни одна невесомая сильфида не сравнится со стройностью твоего стана и лёгкостью твоих шагов… А когда ты прижимаешь руку к своей упругой груди, я слышу, как музыкой шёпота бьётся твое одинокое сердечко. Хоть я и украшение, я хотел бы сделать твою жизнь лучше, светлее. Может быть, ты поведаешь мне свои тревоги?

Женщина покачала головой. Вздохнула. Потом быстро сняла украшение, не давая змейке опомниться, и положила на стол.

Браслет как браслет. Неподвижный. Неживой. Могло ей показаться?..

— Господин, я умоляю, спасите мою милую жену! Ей грозит страшная опасность!

Вениамин поправил светлые волосы, стянутые в хвост. О Вышний Повелитель, как же люди склонны рисовать всё в мрачном свете! Нет бы ему объяснить, в чём проблема, не вдаваясь в эмоции. Но министр должен уметь рисоваться, ничего с этим не поделаешь.

— Господин Тамеро, что произошло?

— Может произойти в любое время! Защитите нас, я заплачу, сколько вы потребуете!

— От чего защитить?

— От демона, который охотится за моей Лилин!

Так-так-так. Демон. Ну конечно, для чего ещё царскому министру может понадобиться один из лучших экзорцистов?

— Хм. Что за демон? Разумный?

— Вроде да…

— С какой целью охотится?

— Я не знаю! Наверное, он убьёт мою девочку! О, горе, какое горе, как же я без неё!

Ага, без неё и наследства её отца. Которое, в случае смерти прекрасной Лилин, точно нашему дорогому Тамеро не достанется.

— А как вы определили, что демон охотится за вашей женой?

— Господин заклинатель, поклянитесь, что никому не расскажете мою тайну!

— Клянусь своей силой и расположением Вышнего Повелителя! — легко произнёс Вениамин. Он чуть ли не на каждом задании давал такие клятвы. Легче было произнести короткую фразу, чем объяснять, что экзорцист обязан хранить тайну человека, который просит его о помощи.

— Около года назад у меня возникла проблема… Достаточно неразрешимая, — министр кашлянул. — Суть её не важна. Могли быть задеты интересы государства, и мне пришлось… э… обратиться к потусторонним силам.

— Вы вызвали демона? — перебил его Вениамин.

— Некоторым образом. Я, в общем-то, попросил его о помощи, а взамен обещал… э… как бы это выразить…

— Жену. Как ещё вы это собираетесь выражать?

— Нет. Не совсем. То есть я не знал… Демон сказал, что у меня ожидается прибавление в семействе, которое я и должен отдать ему. Ну, я подумал… Что отец и мать слишком уже… э… немолоды. Но позже выяснилось, что отец договорился насчёт моего брака с девушкой из хорошей семьи…

"…и с хорошим состоянием…" — мысленно подсказал Вениамин.

— …и тогда я понял, что имел в виду демон. Он хочет забрать у меня мою жену, мою милую красавицу! Если с ней что-нибудь случится, я просто умру!

— Хм. Он уже приходил требовать её?

— Я видел сон! Во сне он мне и явился, и напомнил, что за мной… э… долг… и срок уже истекает!

— А когда истекает срок?

— Ну… э… я точно не помню, но где-то недели две… Остановите его, я прошу вас!

— Не волнуйтесь так. Скорее всего, демон решил прогуляться, поразвлечься, присмотрел себе девушку, а тут вы со своими сделками. Вот он и развлёкся. Но можете быть спокойны, он её убивать не станет. Самое страшное — вы станете рогоносцем. И то, это зависит от стойкости вашей жены и её любви к вам.

— О, моя Лилин была всегда такой наивной! Он ведь может притвориться мной, эти демоны так хитры!

— Ну, думаю, что может. Но вряд ли ему захочется соблазнять женщину в чужом обличье. Уж я таких повидал немало, можете поверить.

— Убейте его, я вас очень прошу! Я заплачу любые деньги! Эти бестии так коварны и непредсказуемы, кто знает, что он с ней может сделать?!

— Хм. Ладно. Я расставлю ловушки вокруг вашего дома. Как только ваш демон покажется, я сразу замечу. Не волнуйтесь.

Вениамин улыбнулся. Жёнушка Тамеро наверняка и раньше погуливала, а заинтересовался он только теперь. Демон, человек, — какая разница, кто наставит рога?

Лилин отослала горничную вместе с шикарным бальным платьем из блестящего атласа и взяла гребень сама. Ей хотелось побыть одной. Разве она некрасива? Или сварлива? Или… Ну чем она хуже? Придворные художники рисовали с неё картины, а поэты писали ей стихи. На балах она не знала отбою от кавалеров, да и сейчас мужчины считают за честь потанцевать с ней. Самые выгодные женихи ухаживали за ней, и, в конце концов, она вышла замуж за самого третьего министра! Да, этот брак был устроен родителями, жених и невеста подобраны по богатству и родословной, но…

Лилин втайне мечтала о романтике. Она думала, что будет господину Тамеро хорошей женой. Что он увидит, какая она красивая, хорошо воспитанная, образованная, и обязательно полюбит её. Ну не сразу…

Мечты разлетелись в прах с появлением Арисалы.

Темноволосая и белокожая, с дерзкой улыбкой и гордым станом, вдова покорила сердце её мужа. Чиновникам высокого ранга полагается иметь любовниц, и сплетни об этом считались чем-то привычным. Да, в присутствие Лилин они затихали, но ядовитый шепоток просачивался сквозь самое непринуждённое молчание.

Да и сама она всё понимала…

Этому человеку она принадлежала. Ему она клялась быть верной женой. И он клялся в ответ, и Вышний Повелитель принял их клятвы.

А теперь её муж нарушил их.

Лилин поглядела на брошенный на столе браслет. Потом вздохнула и надела его. Ничего не происходило, и её пристальный взгляд затуманился непрошеными слезами.

Змейка подняла голову.

— Я напугал тебя, правда? Но я вижу, ты готова простить меня. Скажи, что это так!

— А для тебя это важно?

— Я не хотел бы причинять тебе вред. Я не хотел пугать тебя. Скажи, чем я могу искупить свою вину? Я понимаю, это звучит смешно, ты думаешь, "что же может простой браслет?" Но я и не простой браслет, правда? У меня немного магии, но вся она уже твоя.

— А что ты можешь сделать?! — щёки женщины снова покраснели. — Ты могла бы… Завтра на балу будет одна женщина… Понимаешь, мне кажется, она имеет интерес к моему мужу.

— Ты не знаешь, как её отвадить? Положись на меня. — Змейка довольно прикрыла глазки.

— Господин экзорцист?

Вениамин сгорал от любопытства. К нему, конечно, часто обращаются люди влиятельные, но интуиция подсказывала, что два высокопоставленных чиновника одновременно — это странно. Если подумать, то и логика говорила то же самое — ведь министры друг другу соперники. Одного снимут с поста, другого назначат. Они и пытаются друг друга подсидеть всевозможными способами. Вот, например, если третий министр господин Тамеро вызвал экзорциста, значит, у него проблемы с нечистью. А это уже постыдная тайна, которую необходимо раскопать.

— Вы можете не беспокоиться, всё сказанное тут останется между нами, — сановник широко улыбнулся. Любезное, искреннее раздражение пряталось в его взгляде. Впрочем, от опытного экзорциста злость скрывать бесполезно — всё равно, что от жены получку. — Вы, вероятно, считаете, что я хочу предложить вам работу?

Вероятно, не считаю, подумал Вениамин. Вероятно, вы перейдёте к делу, господин пятый министр?

— Хм. Какого рода работу? — заклинатель вздёрнул бровь.

— Это не совсем так. Дело в том… стало известно о вызове демона.

— Я не занимаюсь вызовами. Я занимаюсь изгнанием.

— Я и не имел в виду ничего такого. Просто выяснилось… что у господина третьего министра возникли проблемы… неизвестного рода.

— Кому стало известно? Кем выяснилось?

— Разумеется, я говорю про себя. Позвольте мне обрисовать картину. Господин Тамеро год назад вызвал демона. Вероятно, раз у него были проблемы, можно предположить, что так получилось…

— Что? — не выдержал Вениамин. Ну можно же наконец хоть что-то сказать прямо!

— Он мог ведь заключить с ним сделку. Можно предположить, что вызов экзорциста предполагает проблемы с этим самым демоном! А, господин Вениамин?

— От меня-то вы что хотите? Подтвердить вашу догадку или опровергнуть её я не могу. Я не имею права говорить о своей работе с посторонними.

— Нет, ничего подтверждать не надо. Всё, что я хотел бы — это поговорить с демоном, когда вы его поймаете.

— Как вы вообще могли такое предложить экзорцисту? Вы что, не понимаете, что я вообще не ловлю демонов! Я их либо убиваю, либо изгоняю, — министр не обратил внимания на то, как побледнел заклинатель, и улыбнулся.

— Я вам заплачу, если вы постараетесь поймать его, а не убить. Он может многое поведать о проблемах господина Тамеро…

— Да как вы смеете!

— Поверьте, награда будет более чем щедрой…

Вениамин встал.

— Какая награда покроет запятнанную честь?! — его собеседник махнул рукой и попытался что-то сказать.

— Молчите, господин министр. Ещё слово, и я вызываю вас на поединок! Вы ответите за оскорбление!

Его гнев может и был слегка был наигранным, но только самую малость. Вениамин, как верный слуга Вышнего Повелителя, дорожил своей честью. Но министр, к счастью для себя, сообразил, что к чему и откланялся.

— Ты снова грустная. Разве не весело тебе было на балу, когда твоя соперница устроила истерику по поводу паука в рукаве? Которого там даже не было? Разве не смотрел твой муж на неё с презрением?

Браслетик улучил момент, когда рука прижалась к вырезу платья, и слегка потёрся головкой о мягкую грудь.

— Да, мне было весело, спасибо тебе, змейка. Но… оказалось, что мало отвлечь внимание мужа от соперницы. Ведь меня он всё равно не заметил… Он считает всех других женщин более достойными интереса, чем собственную жену! Это бесполезно, с самого начала было бесполезно…

Рука с браслетом бессильно повисла.

— Не расстраивайся, ты хотела как лучше, я понимаю. Это мне нужно быть более умной со своими желаниями.

— Почему ты говоришь так, будто я женщина?

— Но ты же змея! — Лилин даже не подняла глаз, чтоб не выпустить слёзы.

— Про заколдованного принца ты не поверила. Ну хорошо, я не принц. Но я правда человек. Я мужчина, а не женщина. И я деревянный, но не каменный, а ты так соблазнительна…

— За что тебя? — она даже отвлеклась от своего горя.

— Неважно… Молодой я был и глупый. Сам виноват.

— А тебя можно расколдовать? — с надеждой спросила Лилин.

— Конечно. Способ один, старый и проверенный.

— Какой же? Я смогу?

— Только ты и сможешь. Меня может вернуть в человеческое тело поцелуй твоих трепетных розовых губок…

— И всё?

— Думаешь, это так мало? Кто, по-твоему, будет целовать браслеты? Я уже потерял надежду…

— Я сделаю это! И ты превратишься в человека, да?

— Не совсем в человека. Я не обычный человек, я из айянов, крылатых людей.

— Я в жизни не видела живого айяна! Как интересно!

— Ты можешь увидеть.

Женщина поднесла руку к губам, зажмурила глаза и легко поцеловала браслет. Змейка скользнула по руке и упала на пол. Лилин вскрикнула и открыла глаза.

На полу сидел на коленях высокий мужчина. Она приоткрыла рот: до конца не верилось, что маленькая змейка может оказаться большим человеком.

— Ты… и правда превратился… — прошептала она. Где в изящном браслете могли скрываться эти мощные мускулы под смуглой кожей, эти широкие плечи и узкие бёдра, длинные ноги и огромные крылья за спиной, покрытые блестящими чёрными перьями?

А глаза? Разве могут такие существовать, пусть даже и у айяна? Огромные, сочно-оранжевого цвета, без радужки и с вертикальными чёрными зрачками. Ей подумалось, что такие глаза и крылья бывают у птиц… Птиц, которых она выпускала на полотно в своём вышивании…

Тут Лилин пришло в голову, что наготу его скрывают только эти крылья, и она, наконец, сообразила, насколько неприлична ситуация. Женщина поспешно отбежала к окну и уставилась на сад внизу.

Она не услышала, как мужчина подошёл к ней сзади, а когда он прижал её к себе, было уже поздно. Сильные руки обвивали её талию, ласкали грудь, оставляя на коже пылающий след. Его мускусный запах смешивался с её запахом фиалковых духов. Его учащённое дыхание словно задавало ритм её сердца.

— Что ты делаешь? Я замужем! — тихо протестовала она, чувствуя, как тёплые губы спускаются по её шее, как влажный язык ласкает кожу.

— Это не имеет значения, — прошептал он в ответ. — Твой муж дурак, а я — нет. Разве я тебе не нравлюсь куда больше в таком облике?

Его руки ласково коснулись шнуровки на платье, и Лилин прижалась к нему всем телом.

Вениамин нахмурился. Что-то не так. Магический силок задет, но ловушки не сработали. Так, есть подозрение…

— Хм, господин Тамеро! Вы рассказывали своей жене об опасности?

— Ну что вы, как же я могу так перепугать мою красавицу?

— Так вот, это надо сделать. Сейчас.

— Но я… э…не могу… рассказать ей это…

— Не волнуйтесь, вы не так уж виноваты. Не первый попадаетесь на это, не последний.

— Я… как я могу… — мялся министр.

— Я сам ей расскажу, устроит? — нетерпеливо перебил его заклинатель.

Лилин молча смотрела на экзорциста. По мере того, как он говорил, лицо её приобретало всё более испуганное выражение.

— Я расставлял ловушки, они не сработали. Я думаю, потому, что демон не пытался пробраться в дом, а выходил из него. То есть, он уже был тут к тому моменту, как меня позвали.

— Он демон?! — воскликнула женщина горестно. И испуганно замолчала.

Вениамин склонился к ней ближе. О Вышний Повелитель, как же можно так с милыми дамами? Несчастная просто в ужасе!

— Я обещаю, что ваш муж ничего не узнает. Расскажите мне.

— Он сказал, что он айян! — выдавила Лилин и разрыдалась. Вениамин не умел утешать и потому просто ждал, пока слёзы кончатся.

— А как он выглядел? — мягко спросил заклинатель.

— Как человек… н-но с крыльями, — всхлипнула она.

Крылатый? А не может ли быть так, что это действительно айян?

— Когда он приходил к вам?

— Позавчера… мой брачный браслет… он был в-в виде змеи. Он… начал разговаривать. Сказал, что я ему… нравлюсь, что он х-хочет мне помочь.

— Хм. Когда он превратился в человека?

— Вчера. Он сказал, что заколдован… и что я могу… его расколдовать… поцелуем, — добавила она еле слышно.

Такое, конечно, возможно… но ведь демон был совершенно точно!

— Так, у него не было ещё каких нечеловеческих признаков? Клыки там…

— Глаза. Оранжевые, с такими зрачками, как щели.

— Он не айян. Он демон. Лилин, вы должны мне помочь.

Она глядела куда-то вбок. Наконец сказала, тщательно спрятав в голосе все интонации:

— Так он обманул меня. Что ж… Не он первый. Как я могу помочь?

Большая гептаграмма на полу светилась синим. Внутри неё метался демон. Он то силой, то магией пытался прорвать невидимые стены, словно выросшие из чётких сияющих линий. Вениамин, не слушая рычания, брани и мольбы, чертил в воздухе мистические знаки, сопровождая их заклинаниями. Медленно, символ за символом, прорисовывал он небольшим жезлом экзорцизм, способный лишить силы даже опытного колдуна. С высшими демонами приходится быть предельно осторожным, ведь они способны малейшую ошибку использовать как лазейку. Если разъярённое существо вырвется из гептаграммы, экзорцист рискует своей жизнью. Впрочем, с Вениамином такого ещё ни разу не случалось. Он всегда дотошно выполнял любое заклятье.

— Вышний Повелитель, тебя молю, к тебе взываю! Помоги мне в моём праведном деле, благослови…

Резкая боль вспыхнула под лопаткой, но он только на мгновение сбился и тут же продолжил:

— …обряд священный, дай мне в руки защиту для праведных…

Голова закружилась, свет гептаграммы расплывался кляксами в глазах.

— …душой своей, силой своей, чистотой своей заклинаю…

Сияние окончательно померкло, и боль застлала сознание.

Тяжёлые струи воды били тело. Вениамин осторожно открыл глаза. Он лежал в небольшом водопаде, голова была в каменной нише. Заклинатель приподнялся. Кажется, отлежал затылок.

Он приподнялся ещё немного и, потеряв равновесие, соскользнул на дно. Тут же вынырнул, выплюнул воду и огляделся. Водопад был устроен в помещении. Каменные стены словно пленили просторный бассейн, окаймлённый багровыми плитами. С потолка спускались пряди лиан с округлыми яркими листочками и нежными голубыми цветами. Такие же лианы ползли по угрюмым камням на стенах. И демон, который сидел на бортике, опустив в воду ноги в засученных по колено штанах.

Заклинатель от неожиданности чуть снова не упал в воду. Что происходит?!

Демон помахал ему рукой.

Вениамин уставился на него, пытаясь понять, в чём подвох. Он пленник?

— Как ты себя чувствуешь? Как рана?

— Рана?.. Какая рана? — не понял экзорцист.

— На спине. Не болит?

— Рана? Но почему?

— Там парочка типов тебя пасла. Один выстрелил, второй до меня докапываться начал.

— И что ты?

— Ну я его послал далеко и надолго, забрал тебя и смылся.

— Меня забрал? Но зачем? — Вениамин не мог понять. Демон вырвался из гептаграммы, а он, экзорцист, проводящий обряд, не только жив, но даже на свободе! Это, конечно, разумный демон, но ведь демон всё-таки!

В голове постепенно прояснялось. Но тем не менее, он мало что понимал. Например, а почему и правда рана не болит, если она там есть?

— Так, чем это в меня выстрелили?

— Какой-то яд. Ничего страшного, я этот бассейн тщательно зачаровал, с тобой всё в порядке. Тут вода и не такое может вылечить.

— Хм. Я теперь твой пленник?

— В смысле? — наморщил лоб демон. Потом пожал плечами:

— А зачем ты мне?

Вот так. Вениамин опешил.

— Вот именно. Зачем я тебе?

— Да я тебя просто так забрал, — демон снова пожал плечами. — Назло тому толстому типу, который до меня докапывался.

— Вылечил тоже назло? — осторожно уточнил заклинатель.

— А что я, по-твоему, буду с трупом делать?

— Э-э-э… Так, то, что я экзорцист, это ничего?

— Думаешь, тебя стоило связать?

— Нет, просто обычно у меня с демонами разговор короткий.

— Ты это брось. Эти твои светяшки мерзкие… Самого бы тебя туда, а? Знаешь, как больно было?

— Догадываюсь, — Сухо ответил Вениамин. — Работа у меня такая. Кстати, мои вещи! Обряд экзорцизма — тайна, я не хотел бы, чтобы они попали в руки министров.

— Вон там твои вещи. Только одежда испачкана ядом, возьми лучше что-нибудь у меня.

— А подойдёт?

— Не знаю, примеришь. Я ниже тебя и шире в плечах. Да и прорези под крылья тебе ни к чему. В общем, ничего другого нет, так что как знаешь, Вен. Ничего, что я тебя так называю?

— Да пожалуйста.

— Можешь тоже меня сокращённо звать.

— А я знаю, как тебя вообще звать?

— Кархагор. Будем знакомы.

Знакомы? Что ему вообще надо?

Вениамин наморщил лоб, потом натянуто улыбнулся.

— Не могу придумать ни одного нормального сокращения. Кархагор так Кархагор.

— Нравится? Сам выбрал.

— Хм, — усмехнулся экзорцист, — да ладно. Ты можешь мне рассказать, что хотел от тебя этот твой толстяк? Как я понимаю, это и был пятый министр.

— Он пытался узнать, что я сделал для этого тупицы — мужа милой Лилин. А я помню? Год уже прошёл! Или около того…

— Ну, как я предполагал. Но о чём думал этот?.. Меня убить — это же не просто интрига! Ему не жить после этого!

— Так ведь он мог на меня всё свалить. Типа, экзорцист — профессия опасная. И без проблем.

— Хм, и правда.

— А что такого я сделал год назад, за что тебя чуть не убили? — полюбопытствовал демон.

Ничего себе! Это что, демон у него спрашивает? Вениамин хотел было возмутиться, но напомнил себе об осторожности.

— Да в том-то дело, что, возможно, почти ничего. Просто господин пятый министр пытается подсидеть господина третьего министра. Ты мог ничего особого не делать, он просто так, проверял…

— Странные вы, люди. Подумаешь, решил погулять немного… Знал я, что так получится? Но моя красавица того стоила… — Кархагор блаженно улыбнулся и закрыл глаза. — Милая, наивная, неиспорченная, словно дева…

— Эгоист ты. Представляешь, каково ей сейчас?

— А что? Когда мы расстались, она выглядела счастливой и довольной!

— Она же не знала, что ты демон!

— Ты ей сказал?! — Кархагор наклонился вперёд, состроив горестную гримасу. — Ты ей сказал! Ну и сволочь же ты, Вениамин!

Вениамин уже не мог сдержать возмущение. Как Кархагор может оправдывать ложь?

— А ты хотел, чтоб она всю жизнь думала, что повстречала айяна?

— А что такого? Она поняла теперь, что на муже свет клином не сошёлся, она осталась довольна небольшим приключением… И тут пришёл ты, со своим тупым стремлением к правде! Она ведь помогла расставить мне ловушку, так?

— Постой, так про колдовство и поцелуй-то ты ей тоже наврал!

— Ну почему сразу "наврал"? — обиделся демон. — Это была небольшая, но прелестная фантазия. Знаешь, как романтично?! — он снова расплылся в счастливой улыбке, но тут же нахмурился. — Нет, ну как я теперь к ней подойду?

— А зачем к ней подходить? — испугался Вениамин. Он что, собирается снова преследовать бедную женщину?

— Кархагор, оставь её в покое, а?

— Ну только попрощаюсь!

— Ты тем самым хуже сделаешь. Пойми, она же зла на тебя за обман.

— Это ты виноват!

Экзорцист даже растерялся от такой наглости:

— Нет, ты, и не перекладывай вину на меня!

— Я только лучше ей сделал! Зачем ты сунулся?!

— Лучше? Это как? Муж её ни во что не ставит, да ещё и ты обманул. Она же теперь вряд ли когда-нибудь сможет поверить мужчине!

— Почему бы нет? Только не мужу.

— Кархагор, муж — это единственный мужчина в жизни порядочной женщины. Госпожа Лилин замечательная, Тамеро должен осознать свою ошибку. Я верю, что он обязательно попытается наладить отношения. И благодаря твоему вмешательству ему будет невероятно трудно это сделать.

Демон обиженно отвернулся. Потом снова посмотрел на Вениамина: взгляд его уже полностью просветлел.

— Вот знаешь, я чувствую, что ты не прав, но ты всё так обоснованно говоришь, что я даже не понимаю, в чём именно…

Балы превратились в муку. Тамеро по-прежнему не замечал Лилин. Кажется, у него новая любовница. Женщина вспоминала демона, который так жестоко её обманул, и заодно не хотелось видеть мужа. Все мужчины одинаковы! Её супруг — клятвопреступник, демон — просто лжец.

Но какой милый лжец! Лилин не могла не думать о том, что было бы, если бы экзорцист не поймал его и не изгнал. Что нужно было от неё? Украсть, растерзать? Он же демон!

Ей самой такие мысли казались глупыми. Он не сделал ей ничего плохого. Даже пытался помочь вернуть мужа. Не его вина, что не вышло. А какими сладкими были его ласки! От одной мысли об этом становилось жарко. Даже после того, как он получил, что хотел — он же пришёл ещё раз!

Правильно ли она поступила? Эта мысль не давала ей покоя. Она попробовала любовь мужчины и сама же от неё отказалась. Сама.

Красивый сладкоголосый менестрель затянул песню о любви, страстной и счастливой. Лилин почувствовала, что готова расплакаться, и выбежала в сад. Ночная прохлада овеяла её грусть запахом жасмина, и стало вдруг легче. Медленно она шла по тропинке, и медленно печаль уходила.

— Как такая светлая песня могла заставить вас заплакать? — Вдруг раздался полушёпот где-то то ли над ухом, то ли за спиной. Лилин обернулась: менестрель стоял у неё за спиной.

— Это красивая песня, — неловко улыбнулась она. — Просто у меня плохое настроение.

— И у меня было, пока я не увидел вас, — улыбнулся певец в ответ. — Но раз ваша неземная красота помогла мне прогнать уныние, то теперь я просто обязан помочь вам.

— И как же вы собираетесь это делать? — Лилин снова улыбнулась.

— Мы вместе что-нибудь придумаем, — он поднёс её руку к губам. Женщина вздохнула и сжала его ладонь.

— Вот вы уже улыбаетесь, — он притянул её к себе ближе.

— Но ведь ещё не совсем улыбаюсь? — кажется, она несла чушь, но, в общем-то, какая разница?

— Тогда я попробую так? — он обнял её и накрыл её губы своими. Может, веселее от этого не стало, но возражать ей и в голову не пришло…

2. Вопрос доверия. Проблемы с манускриптом

Вениамин тщательно стёр неровную линию и замкнул контур гептаграммы правильно. Ловля демона не прощает ошибок. Несмотря на то, что времени почти не осталось, он аккуратно выполнил все необходимые приготовления. Проверил дверь, заперта ли. Проверил жезл, на месте ли. Линии на полу слабо засветились. Вот он, на подходе!

Тёмный силуэт просочился в окно.

Экзорцист простёр руки, кидая сеть заклятий. Демон крикнул кое-что нецензурное и развернулся назад. Но Вениамин не дал ему ни малейшей возможности для побега — сжал руки в кулаки и резко направил пойманного в гептаграмму.

Пленник вырывался, сыпал бранью и заклятиями, но ничего ему не помогало: ловушка захлопнулась. Синий семиугольный свет стеной вспыхнул, удерживая, сковывая, лишая сил.

Заклинатель поднял жезл. Сияние магического капкана отблесками ложилось ему на лицо.

Демон замер, потом воскликнул:

— Вен! Вен, это опять ты?!

— Кархагор?!

Он опустил руку с жезлом.

— Так, а ты здесь чего делаешь?

— Да ничего особого… Слушай, я так рад, что это ты!

— Это ещё почему? — Вениамин нахмурился, наложив на лицо как можно более грозное выражение.

— Да потому, что я уж, было, подумал, что в этом мелком мирке существует целых два экзорциста, способных меня поймать! — Он умоляюще поднял брови. — Отпусти, а? Больно!

— Так, сначала объяснишь мне, что тебе тут надо.

— Не, ну ты издеваешься, а?

— Моя работа — изгонять злых духов, понимаешь? Независимо от того, кем они окажутся.

Демон сел на пол, обняв колени, спрятал лицо и замолчал. Вениамин вздохнул.

— Кархагор, пообещай мне, что сразу уберёшься отсюда.

Тот молчал и не шевелился.

— Хм, ну хотя бы расскажи, что тебе здесь надо.

Демон молчал и не шевелился.

— Кархагор?!

Заклинатель выругался и стёр линии ловушки. Демон вскочил.

— Пошли ко мне? Я придумал, как подключить ту печку из техногенного мира! — он радостно улыбнулся. — И уже разобрался, как готовить еду на ней. Хочешь попробовать?

Вениамин покачал головой.

— Ну пошли.

— Ой!

Куриная кость шлёпнулась на пол. Кархагор расстроено поднял её, потом нашёл тряпочку и принялся вытирать пятна жира на полу.

— Вот мне интересно, — спросил Вениамин, — ты сам убираешься в замке, или кого-нибудь нанимаешь?

— Кого это может нанять демон для уборки в замке? Да и слишком много ценностей у меня тут. Нет, я сам, ну ещё можно магических помощников подключать… Ну это от настроения зависит.

Экзорцист недоверчиво покачал головой.

— Хм. Здесь три этажа. Четырнадцать комнат. Три балкона и терраса. И ты хочешь сказать, что управляешься со всем этим сам?

— А что? Гостевые спальни закрыты. За три десятилетия я их открывал пару раз. В библиотеке я поселил духа — так удобней. Он заодно и прибирается.

— Духа?

— Книжный червь. Я его так зову. Я его замкнул на мой зАмок, чтоб не удрал — у меня ценные книги. В лаборатории я не прибираюсь, — то, что я там делаю, регулярно вычищает всё, что не заперто в шкафы. В последний раз сбежал туман растворения. Он мне растворил половину светильников в коридоре и много гардин, пока я изловил его. Санузел я чищу магией. Исключительно. А то противно.

— Кого чистишь?

— Ну бассейн и иже с ними. Кладовки я не убираю вообще.

— Представляю я, что у тебя там творится, — усмехнулся Вениамин.

— Да что там убирать, всё всегда надо класть на свое место. И без проблем.

— Да, мне сразу показалось, что ты педант.

— А вот обзываться не надо! Я просто аккуратный. Да и дома не так уж и часто бываю, а на пыль вообще у расы Ан есть заклятье простенькое. И проблем!

— Хм, а если у тебя есть своя библиотека, то зачем тебе понадобилось таскать книжки из Академии Велирроса?

— Да я всё верну, мне тоже лишнего не надо! И так уже две комнаты свернул в библиотеку.

— Свернул?

— Ну по оси расхождения выстроил, линейных измерений они и не занимают. Удобно, только докапываться до них сложнее.

Заклинатель поражённо посмотрел на него, пощипывая подбородок. Он, маг высокого класса только в теории изучает теорию пространственных измерений, а какой-то демон…

— Кархагор, а тебе сколько лет?

— Около ста, не помню, надо посмотреть, — отмахнулся тот. — Будешь ваймский отвар?

— Что это?

— Значит, будешь. Ты как к наркотическим веществам?

— Э… нет, я лучше обойдусь…

— Да не волнуйся, безвредней алкоголя и никакого привыкания. Это не то, что бы наркотик, просто на нервную систему действует. Попробуй, ничего такого, обещаю. Безвредней алкоголя. Ну, может не безвредней… Ну как кофе… Э, ты вряд ли пил кофе.

— Я бы лучше алкоголь, — сделал Вениамин робкую попытку отказаться.

— Да у меня нет. Я-то не люблю спиртовые напитки.

Демон разлил душистый вар в небольшие аккуратные чашечки.

— Кархагор, это у тебя что, фарфор?!

— А как же!

Экзорцист поражённо крутил чашку в руках. Ну надо же! Вот он какой бывает! Красота… Вот почему про него легенды рассказывают. Вениамин осторожно пригубил напиток. Он по-прежнему не доверял демону и его ваймскому отвару, но нельзя же упустить возможность попить из фарфоровой чашки.

— Ну как? Хваткая штучка?

Заклинатель аккуратно поставил чашку на стол.

— Так, может, хватит вилять в сторону, а? Я, кажется, спросил тебя, зачем ты таскаешь книги из Академии.

Демон надулся.

— Я просто читаю их.

— По ночам, как вор?

— А что, разве может демон прийти сторонним посетителем в библиотеку?

— О! Хм. Понимаю. Ты мог попросить…

— А я кроме тебя никого там не знаю. Ну только нескольких женщин, но ведь женщин в Академию не пустят.

— Ладно, это конечно, аморально, но зачем?!

— Да ты отвар-то пей! Не понравился? Хочешь конфет?

— Кархагор!!!

Вениамин встал и наклонился к нему.

— Я задал вопрос!

— Да не надо орать. Там очень древние издания, а я ищу одну схороночку…

— Какую? — нахмурился экзорцист.

— Только ты не должен никому говорить. Обещай мне. Я просто не хочу, чтоб кто-то пострадал, если за документ начнётся борьба.

— За что?

— Ну, это важный текст.

— Ладно, я… Хм. Кархагор, а это точно не опасно?

— Да нет, я правда никому не причиню вреда, если получу эту бумажку. Там магия скорее позволяет разобраться с собой, нежели воздействовать на других.

— Ну хорошо, я обещаю. Но должен предупредить… Если ты замыслишь что-то недоброе, я остановлю тебя. Любой ценой.

— Хорошо-хорошо, как скажешь. Так вот, в одной из техногенных цивилизаций сто лет назад жил один писатель. Ты садись.

Вениамин сел и хлебнул отвар. В конце концов, если он и отравится, то у Кархагора есть чудесный исцеляющий бассейн.

— Вот, он был мистиком. То есть писал мистику. Довольно страшно, я читал. Он был знатоком человеческой психологии. Поэтому и популярен до сих пор, хотя умер немногим меньше века тому назад. Я ещё тогда был крохой неразумным, жрал людей на тёмных улочках…

— Чего? Это у тебя юмор такой?

— А ты что, не в курсе? Маленькие демонятки неразумны. На редкость тупы. Если за ними не следить, то разбегаются. А с магическим талантом разбегаются по мирам. Охотятся ради еды, а на людей ещё и интересно. Да ты не бледней так, чаще всего родители детишек вылавливают вовремя. Просто мой папаша был редкостным разгильдяем, а с мамой они в аккурат тогда поругались. Вообще меня еле спасли; когда нашли, я уже был гвоздём развлекательной программы сожжения у экзорцистов. Вот и с Говардом они тогда договаривались. Я папу имею в виду.

Вениамин отогнал назойливое мелкое крылатое существо. Оно светилось розовым и кружило возле его лица. Ужас немного отступил. Правильно, не стоит забывать, что он тут не со знакомым магом чаи гоняет, а с демоном, чудовищем, хоть и похожим на человека. Не стоит забывать и о том, что его долг состоит как раз в борьбе против таких, как Кархагор.

Венамин махнул рукой, разгоняя крылатых существ. Они таскали за собой разноцветные шлейфы и устроили вокруг него хоровод. Хорошо ловить и убивать незнакомых, неразумных демонов. А вот как поднять руку на этого? Такого же, как многие подростки-люди. Интересно, насколько он взрослый? Или для демона такое поведение нормально? Кархагор сказал, что на людей охотятся малыши. И правда, обычно убивают неразумные демоны. А разумные? Такие, как этот?

— Вышний Повелитель, Кархагор, убери их!

— Кого? От кого это ты отмахиваешься?

— Ну эти, крылатые разноцветные светлячки. Достали. Они прелестны, но нельзя же так мельтешить!

— Нет у тебя чувства прекрасного… Расслабься и наслаждайся видениями. Твоим мозгам это кажется, между прочим, красивым.

— Так, когда это ты успел полазить по моим мозгам?

— Отвар приводит к видениям того, что тебе кажется прекрасным. А ты их гоняешь!

— Правда? Так это видения? — Вениамин задумался. Принялся наблюдать за светлячками, теперь уже без всякого раздражения. А ведь и правда красиво. Чего это он? Не может расслабиться?

Минуту!

— Так, Кархагор, ты опять уходишь от разговора?!

— Вен, ну ты же сам меня отвлёк.

— Ладно, всё, молчу. Давай, говори.

— Итак, когда я ещё был тупым и злобным малышом, мой папаня скорефанился с Говардом Лавкрафтом.

— Что он с ним сделал?

— Ну договорился, сдружился.

— А, сдружился, — успокоился Вениамин.

— Знаешь, он писал во времена зарождения какого-то жанра в этом жанре. Не помню, что конкретно зарождалось, но вроде он был популярен. Короче, хороший писатель, прежде чем написать роман, изучит всё необходимое. Вот в процессе изучения он раздобыл некий документ, в котором подробно изучалось действие гипноза, называемого там проклятиями. Массового, понимаешь, Вен? Говард этим и занимался, почерпнул немало полезного, как я понял, но… Знаешь, люди искусства осознают свою ответственность. Понимают то, что они создают образцы для подражания, ведут за собой. Пусть даже на уровне подсознания, или души, так тебе понятней?

— Я знаю, что такое подсознание, — возмущенно поморщился Вениамин.

— Вот потому искусство и прекрасно. И Говард тоже не стал применять массовый гипноз в своих книгах. Так, общие приёмы. Он спрятал манускрипт, и замаскировал его. Как? Ну, о существовании такого документика могло быть известно многим. А вот о его содержании вряд ли кому известно. Но мало ли народу, узнав о могучем манускрипте, захотят побаловаться?

— И как же он его спрятал, что до сих пор никто не нашёл? Или не искали?

— Да он выпустил под именем "Некрономикон" очерк про чёрную магию и колдовство. Распустил слух о том, что это древний документ. Слух, который сам же, неоднократно и неубедительно опроверг.

— Это была другая рукопись? — предположил Вениамин.

— В точку!

— Куда?

— Неважно. Это была другая рукопись. Придуманная Говардом. Он был прав, многие чудики проводили обряды по этой книге. Хе-хе, полная фальшивка, — Кархагор довольно улыбнулся, но тут же нахмурился. А настоящая… Он спрятал её в архиве библиотеки. Вернее, не он, а его знакомый маг. А мой разгильдяй-папаша так и не поинтересовался, где! Я только знаю, что библиотека должна быть крупная, и ещё мир должен быть слабомагическим. Чтоб магия была не очень развита, и такой документ без каталога и не трогали бы. Мне кажется, что на него должно быть наложено заклинание нестарения, чтобы не выглядел, как старинный особо ценный. Вот.

— Слушай, если ты даже не знаешь библиотеку, как ты его найдёшь?

— А-а-а! По совместному следу. Поиск по ауре, слышал?

— Нет, но подожди… То есть ты говоришь о том, что каждый предмет носит отпечаток ауры того, кто его касался?

— Ну, в общем, всё так и обстоит. Обычно по ауре можно прочесть историю живого существа, или, что труднее, неживого предмета. О! — глаза его неожиданно заблестели. — Вен! Ты же тоже ловишь демонов с помощью ауры, а? А ты мне поможешь? — радостно попросил он. — Ну пожалуйста, тебе это ничего не будет стоить, правда, если хочешь, можешь тоже изучить документик!

Вениамин недоверчиво глянул на демона.

— Зачем? Если это такой опасный текст, то я не хотел бы его вообще трогать!

— Да брось! У меня он будет в безопасности! Ты же не хочешь, чтоб его нашёл кто-то другой, кто-то злой, и использовал во вред?

— Кому во вред?

— Да кому угодно! Всегда можно найти — кому! А у меня он будет в целости и сохранности. Я даже обещаю никому его не показывать.

— Хм, — экзорцист покачал головой. — Я всё равно не думаю, что это правильно. Пусть лежит, где лежал, а?

— Вен, ну почему? Я так хочу его! Неужели ты мне не доверяешь? Я правда-правда ничего с ним делать не буду! Ты что, считаешь, что я тебе вру? — он сник. — Ну конечно. Я всё понимаю. Я же демон. Я порождение зла. С чего бы ты мне доверял?

— Нет, я, конечно, мог бы помочь, — сделал Вениамин последнюю слабую попытку, — но не знаю, могу ли я что-нибудь сделать?

— Не проблема, я тебе скажу, — широко улыбнулся Кархагор. — Ты можешь вместо того, чтобы запереть демона, раскрыть его? Выкинуть в астральный свет? А я там уже сам пошарю!

— Так, думаю, это сродни изгнанию. Только изгоню не абы куда, а в астрал. И даже, — улыбнулся Вениамин, — не буду ставить печати невозвращения.

— Вот и здорово! Спасибо! — ликовал демон. — Мы с тобой его так живо отыщем, правда! — он посерьёзнел. — Вен, только никому-никому, ага?

— Буду нем, как камень, я же пообещал.

Большая лаборатория вместила и кучу мебели, и гептаграмму, вдоль граней которой Вениамин тщательно вырисовывал символы.

— Так, Кархагор, у тебя есть направляющие? Какая-то вещь, которая…

— Ну конечно, Вен! — перебил его тот. — Вот, рукопись одного из романов. Писал он лично. А вот эту книжку подарил мне папа.

— Она не магическая?

— Ну что ты! Я не идиот! — Он вздохнул. — Вот папаша дал! Ну держал же в руках, почему бы ему не снять копию? Хоть почитал бы! — демон застонал. — Но эта книга не магическая, и рукопись тоже, так что ауры у них отражённые, а не собственные. Вот по ним я и найду, и мир, и библиотеку, и сам документик. Ты скоро?

— Не лезь под руку.

— Опа, а знак ограничения зачем?!

— Ой, прости пожалуйста, Кархагор, я просто привык, отвлёкся… Извини, — Вениамин побледнел. Нужно быть внимательнее. А то так и печать снятия силы недолго наложить.

Кархагор осторожно положил внутрь гептаграммы рукопись и книгу.

— Сюда?

Вениамин кивнул.

— Так, почти готово. Да, сюда. Я не рисую печать снятия силы и печать заключения. Так, вроде остальное готово. Направляющая, определяющая… Так, так, это есть… Ну вот и всё. Давай внутрь.

— А… больно не будет? — внезапно испугался Кархагор.

— Да не волнуйся! Мы же всё проверили. Сядь в контур поудобнее, я так понял, ты надолго. Объясни, что требуется от меня?

— Я сильно не уверен в своей способности перемещаться по мирам без тела. Ты меня не только вытолкаешь, но слушай, следи, чтобы я мог вернуться обратно. Сначала надо присмотреться к библиотекам, есть ли в ней след как от моих направляющих. Потом я разыщу в библиотеке, откуда этот след идёт.

Кархагор говорил всё быстрее. Видно было, что ему не терпится начать.

— Хорошо, ты это сделаешь, — Вениамин повысил голос и демон замолк. — А как я могу проследить?

— Ну ты просто отслеживай моё астральное тело. Что, не знаешь, как это делается? — вдруг тревожно спросил Кархагор.

— Конечно, знаю! Я экзорцист или нет?

— А, так ты нас, демонов, ещё и по астральным следам ловишь?

— Бывает. Ну что, готов?

— Всегда готов!

Он поёрзал, устраиваясь поудобнее, и закрыл глаза.

Вениамин осторожно выбирал слова заклинания. Оттого, что он должен был изгнать только одно из тел, астральное, приходилось на ходу переделывать сложный ритуал. Притом заклинание он выбрал такое, каким редко пользовался. Изгонять зло он предпочитал с поддержкой Вышнего Повелителя, а вот для помощи демону призывать своего бога посчитал некрасивым. Вот теперь мучился, подбирая слова. Но ничего, выйти Кархагор должен и сам.

Заклинание, наконец, прочитано. Демон сидел неподвижно. Вениамин подождал, потом проверил астральные следы комнаты. Ага, вот и связь. Держится, всё в порядке.

Он встал. Осмотрелся. Поправил волосы. В шкафу стояли песочные часы. Магии в них заклинатель не почувствовал, поэтому поставил на стол и стал смотреть, как сыпется песок. Потом это занятие ему наскучило и он стал разглядывать содержимое шкафов. В конце концов, Кархагор открывал их при нём, да и ничего такого тут нет… Ну ведь он умрёт со скуки, оправдывался Вениамин, в третий раз переворачивая песочные часы. Ну что же он так долго? Он не заблудился? Нужно было договориться о сроке, по прошествии которого надо поднимать панику. Но Кархагор там не может следить за временем.

Перевернув часы в четвёртый раз, Вениамин решил, что хватит. Он осторожно направил энергию в тонкую линию, которая удерживала связь астрального тела и материального. Небольшое сопротивление. Он потянул уже направленно. Сопротивление возросло.

Нет уж, за это время можно было обыскать всё окрестные градусы расхождения! Вениамин добавил силы связи и стал стягивать её в тело. Далеко он ушёл!

"Кархагор!" — позвал он по астралу, не надеясь, что демон услышит. Кажется, у Вениамина не хватит сил. Ждать ещё? А если он и впрямь заблудился?

Экзорцист взял жезл в левую руку. Встал и вступил в круг. Жезл коснулся неподвижного тела, тяжёлый набалдашник лёг прямо в середину лба.

Ещё одно полузабытое заклинание. И если сейчас демон его не услышит, то точно случилась беда.

И услышал. И случилась беда. Одно-единственное слово пришло в ответ, блеснув мраком в волнах астрального света.

"Ловушка!"

А связь всё не поддавалась.

Никогда не думал Вениамин, что его губ коснутся эти слова. Грязные, мрачные заклятья зла. Они входили в конфликт со всеми его принципами, разрушали само его дело. Мучительно стекали они с его губ, заставляя сердце сжиматься от отвращения. Отвращения к самому себе, к своим словам и поступкам.

А ещё знаки. Символы неправедной магии, которые растекаются от его рук, как всегда ровные, аккуратные, чёткие. Только нет в них обычной для его магии чистоты, не несут они ни защиты, ни спасения. Руки, которые привыкли творить справедливость, выплетали хаос и разрушение.

Какой искренней всегда была его магия, какой светлой! И сейчас всё внутри его отвергало этот порок. Когда всё кончится, он проведёт обряд очищения, он будет молиться Вышнему Повелителю. Молить его о прощении. И только если бог сможет простить его, только тогда он простит себя сам.

Символы зла сияли синим светом. Слова зла нараспев звучали в тишине.

— Вен! Эй, Вен! Выпусти меня, зачем ты это сделал?

Вениамин словно очнулся. Кархагор звал его, стуча изнутри по сияющим стенам гептаграммы. Экзорцист стёр линию, разомкнув контур, и демон буквально вывалился наружу.

— Ты чего? Ты же обещал! — возмутился он.

Заклинатель молчал.

— Ты представляешь, там была таки ловушка! Кто-то наложил её на ауру. Если бы я просто взял руками этот документик, то ловушка бы сработала. Я не знаю точно, что она делает, но даже через астрал… Вен, спасибо, что вытянул!

— Я не то, чтобы вытянул… — он опустил голову. — У меня не получалось тебя вытянуть.

Я… тебя призвал.

— Опа! Ну ты даёшь! Ни за что бы не догадался!

— Просто не было выбора… У меня не хватало возможностей, для того, чтобы вытянуть тебя своими силами. Потому я провёл обряд призыва, который сам по себе заключил тебя в контур.

— Слушай, а что теперь? — с опаской спросил Кархагор. — Я должен тебе служить, что ли?

— Да не переживай, я же разбил контур без символов подчинения.

— А! — демон расслабился и заулыбался. — Представь, я теперь знаю, где находится документик! А ловушку ты сломал! Так что мы отправляемся за ним! Эй, ты чего хмурый?

— А ты не понимаешь? — огрызнулся Вениамин.

— Да что случилось? Испугался, что ли?

— Я?! Да ты…

— Эй, тише, я же не имею в виду, что ты трус и всё такое. Чего заводишься?

— Я не трус, я хуже… Я экзорцист, который призывает демонов. Я борец со злом, который обратился к злу.

— Вот только давай без пафоса, а? Это ты из-за призыва, что ли, так переживаешь? Ох, ну ты даёшь!

— Я знал, что демон меня не поймёт, — мрачно ответил Вениамин.

— Ну разумеется, я тебя не пойму! Как мучить ни в чём не повинных демонов — так это доброе дело, а как спасать меня — так злое!

— Вы, демоны, сами во всём виноваты.

— А тебе не кажется, что наказание несоразмерно проступку? Ну какой от нас вред? Да никакого, по большому счёту.

— Никакого со смертельным исходом? — зло съязвил экзорцист.

— От разумных демонов ты чего ждёшь смертельного исхода?

— Да какая мне разница?! — взорвался Вениамин. — Вышний Повелитель дал мне силу, для того, чтобы я боролся с демонами, а не чаи распивал с ними! И уж тем более не призывал!

— Вен, не заводись, а? — Кархагор сморщил лоб, изобразив жалостную гримасу. — Вот вспомни первую нашу встречу! Мы совершили сделку, я помог министру, он обещал оплатить помощь. А не захотел. И вот, чтоб не выполнять обещание, он зовёт тебя, и ты даёшь ему возможность уклониться от выполнения своих обязательств.

— Обязательств? Для вас женщина была товаром! — возмутился экзорцист.

— Да каким товаром? Что думаешь, я бы к ней и не подошёл, если бы не министр? Просто всё случилось бы по-тихому и годом раньше. Она бы осталась довольна… — на его лице распустилась мечтательная улыбка.

— И чего же ты так не сделал? — огрызнулся Вениамин.

— Так что же я тогда с министра спрошу за помощь?

— Странный ты… — успокаивался экзорцист.

— Для человека — может быть. Ну ладно, кончай дуться, ты же не расстраиваешься, что помог мне? Ведь правда? Ведь мне без тебя плохо пришлось бы!

— Хм, если это так рассматривать…

— Ну вот и я говорю! — радостно воскликнул Кархагор. — Ну пошли за манускриптом?

Почему Вениамин должен помогать? Почему он дал себя уговорить? И это притом, что Кархагор особо и не уговаривал. С ним спорить просто невозможно, потому что демон использует запрещённые для Вениамина приёмы. Причём использует непрерывно. Нужно найти способ говорить ему "Нет", не переступая через свои принципы. Экзорцист вздохнул, сморщился и чихнул, когда пыль, воспользовавшись моментом, забралась ему в нос. Старинные и не очень, тяжёлые и не слишком, пожелтевшие и свежие, книги и свитки, тем не менее, давно никто не трогал. Архив содержал, большей частью, летописи, сделанные до смены власти, устаревшие научные труды, вышедшие из моды колдовские обряды и нерасшифрованные тексты на неизвестных языках. То, что они искали, Кархагор охарактеризовал, как свиток с надписями буквами незнакомого алфавита. Он отличается от себе подобных тем, что выглядит совсем свежим, будто написали его вчера.

Никак не думал Вениамин, что существуют на свете столь скучные занятия. Полутёмное помещение, освещённое только узкими окнами вдоль стен, полностью заполняли стеллажи. Окна были покрыты слоем пыли. С трудом можно было разобрать надписи на корешках, но факелы, лампы и прочее освещение считалось опасным. В самом деле, случись пожар — огонь не остановить. Вениамин, конечно, заклинанием мог осветить архив без риска пожара, но не мог убедить в этом библиотекарей. Да и в любом случае, совсем мало попадалось свитков, выглядевших относительно новыми. А таких, чтобы к тому же и надписи неизвестными буквами, не было вообще.

Вот ещё один свиток, и опять не то. А каждое "не то" означало новую порцию пыли, взмывавшей в воздух и норовившей забраться в нос. Вышний Повелитель, ну что он делает?! Разве может экзорцист помогать демону? Разве может он дать в руки такому существу, как Кархагор, опасный, по его же, демона, словам, свиток?

Вениамин снова чихнул. Заколдовал его, что ли, этот демон, или опоил всё-таки?

— Вен! Ну как у тебя? — позвал Кархагор из-за стеллажей.

— Да большую часть осмотрел.

— Мне тоже немного осталось. Слушай, ты выйди, а то там кто-то ходит. Я быстренько сам досмотрю. Если меня здесь увидят…

— Конец моей безупречной репутации. Я сейчас разберусь.

Вениамин, щурясь, вышел из полутёмного архива. Человек, который был готов войти внутрь, постепенно обрёл краски.

— Мастер Арвас, — он легко поклонился.

— Мастер Вениамин.

Арвас изобразил поклон и быстро спросил:

— Позвольте узнать, что вы тут делаете, мастер?

— Не позволю, — равнодушно ответил Вениамин. — Вам зачем?

— Вообще-то, по моим наблюдениям, именно сейчас здесь находится демон.

— По вашим наблюдениям? Хм, а как это вас касается, мастер?

— Вероятно, помощь одного специалиста в области изгнания демонов сочли недостаточной. Меня пригласили помочь.

Вот так так! Недостаточной, ишь ты!

Вениамин глянул в открытую дверь архива. Нанять на одну и ту же работу двух экзорцистов — это ещё ничего. Куда серьёзней то, что столкнули наёмного заклинателя и состоявшего на государственной службе. И как теперь выкручиваться?

Вот до чего он дошёл. Если бы не Кархагор, ему бы и в голову не пришлось выкручиваться. Теперь ещё его прикрывать придётся.

— Мастер Арвас, я не понимаю, почему мои наниматели так решили. Но вы-то хоть, вы же сами экзорцист, понимаете, что в этом случае одного вполне достаточно?

Вениамин нервно поправил волосы. В чём дело? Неужели кто-то присутствовал при поимке демона и слышал их разговор?

— Мастер, я работаю не за идею, а за деньги. И обязан внести свою лепту в изгнание. Неужели вы для такого простого случая применяете какие-то секретные методы?

Он отодвинул Вениамина и вошёл в архив. Нахальство его не казалось удивительным — ведь Вениамин прекрасно знал характер государственных служащих.

Да только архив был пустым. Нет, книги, там, конечно, были, а вот демона не было.

Кархагор ждал в гостинице, где Вениамин остановился. Он стоял у порога, опираясь спиной об дверь комнаты.

— Извини, у меня не получилось его остановить.

— Да ладно, я практически всё обыскал уже. Что-то я напутал, ну и правда, не стоило ждать, что Говард спрячет документ так просто.

— Что ты теперь будешь делать?

— Да ничего, ладно, обойдусь. Пошли, я тебе покажу.

— Куда?

— В мою библиотеку, конечно. Ты, кстати, получил деньги за работу?

— Так я же тебя не изгнал!

— А кто знает? — хитро улыбнулся демон.

— Я не могу так. Пусть этот Арвас получает деньги.

— Как хочешь, — Кархагор пожал плечами с видом, объясняющим Вениамину, что он не прав. — Вот, идём сюда. Эти документы спрятаны, сейчас я тебя проведу.

Кархагор перенёс их прямо в библиотеку. Она, надо сказать, хоть и значительно уступала размерами библиотеке Академии Велирроса, но тоже впечатляла.

— Я люблю книжки. Вот, смотри.

Демон буквально протолкнул Вениамина сквозь стену. Открылась ещё одна зала, уже меньшего размера.

— Вот оно. Только, Вен, я не буду брать с тебя никаких клятв… Просто ты сам пойми, здесь очень опасные документы. Вот например, в этом свитке астрономические заклинания, — он протянул свиток Вениамину.

— Астрономические?! — ахнул тот. Заклинания, способные двигать небесные тела? У Кархагора на полке?

— Вот учебник по магии жизни. Так что, теоретически, я могу научиться повелевать чужими жизнями и использовать их. Соблазн, а? — он довольно улыбнулся. — Не бойся, я всегда умел себя сдержать. А вот это — теория смещённых миров.

— Что?

Вениамин надеялся, что он ослышался. Как можно составлять теории гибели миров?

— Это маги Айтана такими вещами занимаются. Я имею в виду теорию, конечно. Понимаешь, я обожаю книги. Но я не использую те вещи, которые могут причинить сильный вред. Вернее, я их использую по-другому. Если понять механизм зла, то можно придумать способы защиты от него. Вот такие труды я и пишу. Иногда. Так что не думай, что я такой уж плохой, раз демон. Я пока ничего такого сильно нужного не изобрёл, защита от тайных, мало кому известных заклинаний не слишком необходима. Просто потому, что их не применяют. Но вдруг если кто-то найдётся, кто настолько сойдёт с ума… Вот тут-то… — он снова улыбнулся с довольным видом. Кажется, демон нашёл, как заработать уважение нового друга. Он же любит борьбу со злом? Вот Кархагор ему и продемонстрирует эту борьбу. Только достаточно ли убедительно он говорит? Вроде, Вениамина обмануть сложно. Ну ведь он же и не обманывает! Он же и правда изучает эти книги без дурных намерений. Интересно, если рассказать, что у него самое большое количество редкостей на все частные библиотеки соседних миров, это произведёт впечатление на учёного экзорциста? Редкие книги такие загадочные, интересные, таинственные…

— Кархагор, прости меня, — Вениамин поглядел демону в глаза.

— Что ты на меня так смотришь? Что опять? — тот нахмурился. — Вен, относись ко всему попроще. Ты постоянно о чём-то переживаешь.

Вениамин молча достал свиток из кармана и протянул ему.

— Что это? О, да, это именно тот документик! — закричал демон счастливо. — Ты нашёл его! Что же ты сразу не сказал?

Вениамин отвёл глаза.

— Ты что, хотел оставить его себе? — с несчастным видом протянул Кархагор.

— Нет, что ты! Я… просто боялся…

— А, что я — зло? — сразу развеселился демон. — Вен, ты заколебал уже.

Тот удивлённо замолчал. Вениамин же обманул его, предал доверие, что, это смешно по его странному демонскому мнению?

— Я был неправ, прости.

— Ой, да ладно, забыли! Всё, не обсуждается, а то ты целый день будешь переживать. Нечего по всякой ерунде заморачиваться. Ты хочешь почитать, что здесь написано? Я тебе переведу.

Но экзорцист не мог просто так перестать об этом думать. Что за странное отношение ко всему? Разве так нужно вести себя с врагами? Разве демоны не должны ненавидеть его? Или Кархагор врёт ему, причём очень изощрённо, либо всё, во что Вениамин верит — ложно. Вышний Повелитель, все мы чада твои, неужели и демоны — тоже?

3. Экзорцизм для дамы

Вспыхнули небольшие алые молнии, ниточками расползлись по лиловым тучам и оставили в серых пушистых облачках багровые отблески. Горизонт слил тускло-красное небо с чёрно-красными скалами и с ярко-красными потоками далеко внизу. В потоках мчалась ослепительная магма, она хлестала каменные берега и бурлила над порогами. Равнина пробиралась между высокими торжественными пиками и раскрывалась резкими расщелинами. Мчались насекомые, напоминающие водомерок, которые выбрались на сушу; они ныряли в огненные потоки, вытянув назад тонкие лапки. Прозрачные, отсвечивающие алым, потоки воды спадали с высоких крутых скал, прорезали равнины. Там, где они вливались в магму, клубился пар, медленно утекал в небо, смешивался с облаками и горячим дождём опрокидывался вниз. Капли впечатывались в крылья бурых и жёлтых птерозавров и больших ящеров с блестящей кожей, переливающейся от чёрного к оранжевому и голубому. Вот птерозавр спикировал на шустрое насекомое, но то нырнуло в поток магмы, оставив крылатого ни с чем.

Вениамин почувствовал нехватку воздуха и понял, что задержал дыхание. Он шумно вздохнул и оторвался от окна.

— Кархагор, это что… в этом мире везде такое?

— Ну конечно, — его приятель расплылся в довольной улыбке. — Я же говорил, что вид из окна моего замка заслуживает внимания! Отличные пейзажики, а как же!

Вениамин поморщился.

— Я тебя прошу, говори нормально! Мне трудно тебя воспринимать. Да и момент испортил. Хм, неужели тебе это нравится?

— А почему вдруг демону не должен нравиться мир демонов? Неужели ты скажешь, что это некрасиво?

— Нет, красиво, конечно… Он замялся. — Просто как-то мрачно это всё.

— Ну, Вен, чего ты здесь мрачного нашёл? Кстати, светло всегда. Даже ночью не мрак, как у вас, людей, в мирах, а вполне такие светлые сумерки.

Кархагор немного расстроился, и его друг это заметил.

— Хм, я не имею в виду то, что мне не нравится этот пейзаж. Просто страшно немного. Эти животные — они могут быть опасны, да и магма для меня смертельна.

— А, я и забыл! Температурный диапазон у тебя другой… Ты в этой магме искупаться не захочешь. Ну ладно, зато ты замёрзшую воду потрогать можешь. Ты наверняка считаешь лёд красивым. — Он поморщился.

— Ну да. Хотя предпочитаю, всё-таки, свежую зелень деревьев и лугов.

— А из другого окна у меня вид на лес! — оживился демон. — Только он лиловый. Показать?

— Хм, давай потом.

Вениамин снова повернулся к окну. По-прежнему кружили птерозавры, гоняя пар мощными кожистыми крыльями. Что в них было странного — это четыре худые ноги. Да и ящеры внизу были шестилапыми.

— Ну Вен, ну что с тобой? — заныл демон. — Ты вообще какой-то странный! Ну что случилось? Почему ты не хочешь мне рассказать? Я могу дать совет не только в том, что касается женщин.

— Да нет, это как раз касается женщин. Вернее, женщины.

— Неужели тебе, наконец, понравился кто-то? — обрадовался Кархагор.

— Может ли она кому-то не понравиться?

— Что, очередной идеал? — поскучнел демон. На его лице отразилась тень того, что он думал об идеальных женщинах.

— Очередной! Гевия разбирается в точных науках, знакома с теорией магии, может поддержать беседу на любую тему. Она безукоризненно ведёт себя в обществе, но не зазнаётся, она аристократка из древнего рода, богатого, потому, как управляет владениями Гевия сама. И, разумеется, великолепно управляет. Да ещё помогает нищим. И при всём при этом красива, как богиня. Я доступно объяснил?

— Ещё как! Мне даже самому захотелось взглянуть на эту… ты сказал "Гевия"?

Вениамин кивнул.

— Да, её так зовут.

— Интересно посмотреть, что, она и правда вся такая?

— Кархагор! — вдруг испугался маг. — Пожалуйста! Тебе же всё равно. А мне она действительно в душу запала.

— Ну что ты! Не волнуйся за это. Хотя была бы месть, — он захихикал, — за то, что ты меня изгонял! Я шучу, если что.

— Я понял, что шутишь. Но всё равно даже думать страшно…

Вениамин опять отвернулся к окну. Для демона это, может, не имеет большого значения. В самом деле, как же он может понять, что такое глубокое чувство, если меняет женщин с такой же скоростью, как день сменяет ночь? Демон — он и есть демон. Да, он наверняка нашёл бы путь к сердцу даже такой яркой красавицы, как Гевия. По крайней мере, Вениамин ещё не видел, чтоб его друг терпел неудачу в сердечных делах. Вот только наслаждался очередной победой он, как правило, недели две-три. И, несмотря на это, Кархагор утверждал, что ни одну женщину он не оставил разочарованной. Вроде бы, они расставались с ним по собственному выбору. Как он этого добивался, Вениамин не знал. Точнее говоря, когда он проявил любопытство, Кархагор пообещал научить его, и экзорцист потихоньку перевёл разговор на другую тему. Благо было это несложно — мысли у демона перескакивали с одной темы на другую иногда без всякой связи.

— А если тебя опередит кто-нибудь? Не я, а вообще? — вдруг спросил Кархагор осторожно. Такой тон означал, что демон что-то задумал, но Вениамин так и не научился угадывать его.

— Опередит? Кархагор, она даже не смотрит в мою сторону! Разве такой, как я, может заинтересовать такую даму? Да с тех пор, как она приехала из своей провинции, за ней весь двор стадом ходит!

Экзорцист погрустнел, демон, наоборот, насмешливо улыбнулся.

— Пф! Весь двор! Сравнил тоже. Я этих придворных знаю, они точно не соперники.

— Ты не прав. Мне они — ещё какие соперники. Ты же их видел!

— Вен! Иди сюда. Вот, здесь зеркало. Ну, смотри. Разве ты не красавец?

Маг презрительно фыркнул и попытался отойти. Если Кархагор заведётся сейчас, то не остановишь. Внешний вид — одна из его любимых тем.

— Нет уж, стой! Вот гляди. Знаешь, женщины вообще обожают платиновых блондинов и высоких мужчин. Только… — демон быстро развязал шнурок и рассыпал волосы по плечам. — Вот. Круги под глазами откуда?

— Работа по изучению астрала. Ты меня заинтересовал в тот раз.

— А, отлично. Высыпаешься — и без проблем. Только вот ещё одно… Ты так одеваешься специально?

— Так, а что не нравится? — удивился Вениамин.

— А что тут может нравиться? Такие блестящие женщины любят блестящих же мужчин. А ты думал? Если ты оденешься в белое золотом, у тебя будет больше шансов, чем в этих мешках для хранения пшеницы.

Маг рассмеялся.

— Вышний Повелитель, Кархагор! Какое ещё белое с золотом? О каких вообще шансах ты говоришь? Я реалист в достаточной степени. Я — не ты, врать без запинки не умею, хитростей не знаю. Она не для меня и всё.

— Знаешь, Вен, за свою жизнь я заметил, что после слов "я реалист" идёт жалобное нытьё. Ты меня заинтриговал. Можно сказать, бросил вызов. Теперь я с тебя не слезу, пока мы эту Гевию не поймаем. Так, сначала надо тебя переодеть. Ты же состоятельный человек, почему бы тебе не носить приличную одежду?

— Я уже и жалею, что тебе рассказал. Я, между прочим, не состоятельный. Я весь заработок вкладываю в занятия магией, в ингредиенты, книги. А уж никак не в одежду!

— Вот и зря. Эх, тебе бы к глазам идеально пошла джинса. Мелиантовый бархат идеально оттенил бы волосы и кожу. Но ничего такого у вас не носят. Короче, разберись с одеждой. Сапоги выше, до колен, штаны должны облегать по крайней мере бёдра, волосы не сзади в хвост, а перехвати на лбу ремешком. И никаких курток с подбитыми плечами, ты что, у тебя свои в порядке!

— Так, Кархагор, помедленней. Если я ей не нравлюсь, то одной одеждой это не исправить.

— Правильно мыслишь! — не смутился демон. Хотя, а когда это он смущался? — Но с одежды мы начнём. Слушай, ну что ты как маленький? Я понимаю, ты, вероятно, и без неё будешь выигрышно смотреться, но до этого вам ещё дойти надо! Эй, у тебя, вроде, глаза голубые были, малиновый цвет лица с ними никак не сочетается.

Вениамин отвернулся.

— Всё, хватит. Ну что ты хочешь, чтоб я сразу вот превратился в этакого дамского угодника? Пойми, я не могу так, как ты. Просто соблазнить, поиграть — и до свиданья. Это не то. Должны же быть какие-то чувства!

— Вот не надо обзываться! Чувства ему! Вот представь себе, если бы твоя Гевия была бы уродиной, посмотрел бы ты на неё второй раз? А? Вот так-то. И вообще. Сначала найди, чем привлечь внимание, а потом уже и любовь всякая должна быть. Вот ты заметил, что ей нравится?

— Не особо…

— Ну даёшь! Хорошо, хотя бы кого из поклонников она выделяет?

— Вроде капитана дворцовой охраны.

— Стой, это Вериц что ли? Женат на Альмине?

— Нет, Вериц из городской.

— А, этот, усатый, пафосный. Я, кажется, понял, что ей надо. Знаешь, у тебя как раз могут быть неплохие шансы. Если ей нравятся такие герои, то экзорцист, гоняющий демонов, всяко должен прийтись по вкусу. Ну порядок, — мурлыкнул демон. — Просто покажи ей себя в работе.

— Кархагор. Ну почему все считают, что экзорцист занимается чем-то страшным? Моя работа сводится к анализу обстоятельств и педантичному рисованию знаков на ловушку. И всё! Подавляющее большинство нечисти и демонов, которых я ловлю, неразумны и злобны. Поговорил с людьми, проверил следы, поставил ловушку, в неё кто-то попался, я посмотрел и убил. Вот и всё. Это не зрелищно.

— Ну не знаю, меня ты, вроде, очень зрелищно ловил.

— Хм, разумные, или просто действительно опасные демоны попадаются крайне редко, — заверил Вениамин. И вообще, как я продемонстрирую Гевии свои таланты? Рассказывать о своих подвигах предлагаешь? Но это так глупо…

— То есть для зрелищности нужно изгнать страшного и опасного демона, и чтобы она это увидела? — Кархагор злорадно улыбнулся.

— И где я его тебе достану?! — разозлился Вениамин.

— Ну как это где? Да прямо здесь!

— В смысле?

— В прямом! Самый страшный и опасный демон всегда к твоим услугам!

Экзорцист замер.

— Так, ты имеешь в виду себя?

— А чем я тебя не устраиваю? Могу спецэффектов напустить.

— Чего? Так, ты не можешь говорить более понятно, а?

Демон расправил крылья, выпустил когти.

— Сейчас, минутку.

Из его рта вдруг полезли клыки, надо лбом выросли огромные рога, глаза засветились ярко-оранжевым, а вся фигура затянулась красноватым туманом. Он попытался что-то сказать, потом убрал клыки.

— Ну вот, примерно так. Можно сделать подостовернее, а лучше не иллюзию, а трансформацию. Её только заранее готовить надо.

— Но это будет обман…

— Нет, не обман, а театральная сценка, изображающая события недавнего времени. Я могу сделать попытку её похитить.

— А если там окажутся другие экзорцисты?

— Да не может быть, чтобы в вашем мирке был ещё один экзорцист, способный меня поймать! Не бойся, остальных беру на себя.

— Хм, я не знаю…

Вениамин замолчал. С одной стороны, он не привык обманывать. То, что предлагал Кархагор… После того, как он познакомился с этим демоном, он научился лжи и хитрости. Ведь одна небольшая инсценировка вряд ли что-то изменит? Ну это же единственный выход? В самом деле, чем он хуже капитана стражи и других её поклонников?

Экзорцист слегка покраснел.

— Ты сделаешь это для меня?

— Да не вопрос! Всегда рад помочь.

Вен его убьёт.

После такого ему точно не жить, размышлял Кархагор, глядя на девушку в небольшом бассейне. Учитывая, что к этой девушке проявлял интерес его друг, разглядывать приходилось, в основном, бассейн.

Когда демон выбирал, где ему показаться, он придумывал место, в котором меньше всего вероятности нарваться на охрану. Если правда то, что Вениамин говорил про Гевию, то она хорошенько подумает, прежде чем звать на помощь, оказавшись в таком положении.

Расчёт оказался верным. Она только сдавленно пискнула, когда в клубах багрового дыма появился огромный демон, обросший клыками, рогами и когтями, с тёмно-красной кожей и пылающими глазами. Кархагор специально подбирал иллюзию, соответствующую его представлениям об эстетике. Если он будет монстром, то красивым, никакой слизи и бородавок!

Теперь она подумает и решит, что в случаях, когда речь идёт о жизни, стыдливостью можно и пренебречь. Поэтому надо быстро её заинтересовать… иным образом.

— А-ах, отлично! — вздохнул Кархагор. — Великолепный мир. Люди везде, куда ни сунешься! Вот ты мне нравишься. Жаль, что ещё не полнолуние, я, увы, не могу до тебя пока добраться.

Девушка следила за ним с интересом, проблескивающим сквозь ужас. Головы не теряет. У Вениамина хороший вкус. Вот только её придётся напугать посильнее.

— Я вижу, ты не боишься. Это правильно, что ты понимаешь ситуацию. Вы, люди, слабые и жалкие, но вкусны-ы-е… Что вы против меня можете? Не бойся, я сделаю всё быстро. Ты почти ничего не почувствуешь.

Он шагнул ближе, и навёл полупрозрачность.

— Не могу… — прошипел демон. — Ещё рано… Слишком рано. Но твоя сладкая, мягкая плоть… Человеческая плоть сладка, ты ведь окажешь мне такую услугу? Прощай, моя красавица, до встречи.

Он шагнул обратно, остановился и прошипел:

— Ты только не пытайся скрыться, а? Я буду следить за тобой!

Вот так, а теперь быстро удирать, пока напуганная Гевия всё-таки не позвала на помощь.

Но Вен его точно убьёт.

— Кархагор!

Демон поспешно отскочил от пылающего яростью Вениамина и спрятался за штору. Потом осторожно выглянул:

— Я слушаю?

— Так, хватит паясничать! Ты что делаешь в моей лаборатории?

— Жду тебя. Я ничего не трогал, клянусь! — заверил он. — Ты из-за этого разозлился?

— Нет, не из-за этого, ты сам прекрасно понимаешь! Как тебе вообще в голову пришло?..

— Если ты перестанешь на меня орать, я тебе объясню, как.

Кархагор отпустил штору и присел на краешек стола у окна. Дубовая столешница протестующе скрипнула, демон сделал вид, что не заметил недовольного взгляда мага.

— Мы же её напугать собирались, так?

— Но совсем необязательно было это делать, когда она мылась! — не желал успокаиваться Вениамин.

— Как же необязательно? А как тогда заставить её выслушать меня, чтобы она не визжала и не звала на помощь?

— Хм… Ты хочешь сказать, что специально это сделал?

— Ну Вен, не думаешь же ты, что я хотел поглазеть? — сделал невинные глаза демон. — Вот нашёл диковинку, что я, девок голых не видел?

— Хм, нет, я не думал, что… Я просто думал, ты не подумал… Тьфу, извини, в общем.

Вениамин запутался и замолчал. В самом деле, чего это он так набросился? Разве Кархагор не хочет помочь? Причём предложил сам, без уговоров. Нельзя же его подозревать постоянно. Хоть он и демон, но вовсе не исчадие ада.

— Да ладно, садись, рассказывай. Она сразу прибежала к тебе?

— Что ты. Она прибежала к придворному жрецу.

— О-о-о! — протянул Кархагор. — Дело обстоит хуже, чем я думал.

— Жрец немного испугался. Этого мне не рассказывали, я сам представляю. Посоветовал ей обратиться к экзорцисту.

— К тебе?

— Не совсем. Она пришла в Коллегию магов, спросила, кто у них самый лучший экзорцист и где меня найти.

— Тебя сразу назвали, без раздумий? — довольно улыбнулся Кархагор.

— Хм, они могли ей назвать ещё парочку имён, но они оказались в отъезде.

— Ну она хоть вспомнила тебя?

— Когда увидела — улыбнулась и сказала: "А, это вы!"

— Здорово! Вен, она тебя заметила! И что дальше?

— Она всё объяснила. Я ей, кстати, сказал, что ты придёшь в первый день полнолуния, нормально?

— Конечно! Ну ты предупредил её, чтоб она никого не пускал, что ты сам справишься?

— Хм, Кархагор, я всех клиентов предупреждаю, что моя работа — таинство.

— Э, стоп! Каких таких клиентов? Ты даму из беды выручаешь! Отношение должно быть именно таким! Понял? Прекрасная дама, которую ты спасаешь, а не клиент. Уж не потребовал ли ты с неё платы? — испугался вдруг демон.

— Нет, конечно. Она, кажется, действительно испугалась, ты преуспел. Обещала любые деньги. Я сказал, что просто рад ей помочь.

— Не, не, она может не понять. Она вот решит, что ты про эти деньги так сказал. Если она об этом ещё заговорит, твой ответ должен быть… ну… вот например: "Платой за всё для меня послужит ваше спасение". Или "Возможность быть вам полезным уже достаточная плата". К концу немного понизить голос, поглядеть ей в глаза и нежно улыбнуться. Ну давай, прорепетируй.

— Кархагор! — застонал экзорцист. — Отстань, пожалуйста!

Вениамин уже не рад был этой затее. Ему казалось, что он не сможет притворяться. А если и сможет, то всё равно кто-нибудь их раскусит. А если не раскусит, то просто вмешается ещё какой-нибудь маг и Кархагор подвергнется реальной опасности из-за него, Вениамина. И даже если всё пройдёт нормально, то Гевия просто скажет "спасибо" и снова забудет про него. Ну как он мог согласиться на такое? Впрочем, теперь отступать поздно — демон увлёкся и ни за что не согласится замять и забыть всё. В конце концов, может из этого что-нибудь и выйдет?

Луна робко заглядывала в широкие окна, но не решалась заливать их светом. Комнату приходилось освещать свечами, мерно золотившими канделябры. Экзорцисту для работы нужно много света. Линии должны получиться ровными, знаки — чёткими. Вениамину вдвойне труднее приходится, потому что экзорцизм новый, непривычный. С Кархагором он стал использовать свой талант неправильно. Теперь призывать Вышнего Повелителя казалось ему кощунством. И ещё он постарался подобрать такой экзорцизм, чтобы никто посторонний не догадался. Ну или почти никто. Кто-то из Коллегии магов, возможно, и поймёт, что заклинание неполное, но даже придворные экзорцисты не способны на такое.

Гевия тихо сидела за небольшим резным столиком. Вениамин не допускал раньше, чтобы за его работой кто-то смотрел… Но она была так напугана, умоляла не оставлять её ни на минуту. Как он мог отказать даме?

— Так, у меня всё готово, моя госпожа. Вам больше нечего бояться.

— Вы… вы поймаете его?

— Разумеется, — экзорцист слегка поклонился.

— А потом?

— Хм, что?

— Магистр Вениамин, он же может вернуться в следующее полнолуние! Что можно сделать, чтоб этого не случилось?

Он понял: Гевия хотела взять с него слово, что демон будет убит. Но даже если бы речь не шла о Кархагоре, Вениамин не убивал разумных демонов. Принципиально.

— Ну что вы! Я провожу экзорцизм путём исключения. Вы слышали про это?

— Что-то… Я не слишком разбираюсь в экзорцизмах.

— Это значит, что потоки энергии этого мира выталкивают демона за его пределы, становясь как бы чуждыми ему. И, однажды изгнанный, демон не сможет вернуться, пока потоки не обновятся, а это происходит в среднем за сто лет.

— Вы меня успокоили, — прошептала девушка. Она встала и подошла ближе к гептаграмме, разглядывая её. — Но… получится ли? Не окажется ли демон слишком сильным?

— Ну что вы!

— Я вовсе не хотела усомниться в вас! Просто я никогда прежде не оказывалась в подобной ситуации.

Она подошла совсем близко и испуганно сжала его локоть. Вениамин мягко отстранился:

— Вам нечего бояться, можете мне поверить.

Кархагор, наблюдавший за происходящим через особым образом заколдованное зеркало, вздохнул. Непутёвый экзорцист снова упустил шанс. Если бедная, дрожащая, перепуганная девушка берёт за руку, разве можно вспоминать о приличиях? Нашёл тоже время проявлять благородство! Нет, ждать тут больше нечего.

Демон сердито фыркнул и материализовался в оконном проёме.

Гевия встретила его решительным взглядом и храбрым ойканьем. Она подобралась ещё ближе к Вениамину. Но тот, не глядя, подтолкнул её к столику обратно.

— Так, подождите-ка там.

Сейчас для него особенно важно сделать всё правильно. Он должен убедительно изобразить экзорцизм и не навредить Кархагору.

Так. Сначала захлестнуть петлёй сияющего света. Как и полагается любому нормальному свету, петля не могла сдержать никого… но смотрелась эффектно.

Затем протащить в гептаграмму. Отлично.

И последнее…

Кархагор прилежно изображал пойманное чудовище: махал когтями, ревел и ругался на неизвестном Гевии языке. К несчастью для Вениамина, он этот язык знал, и сейчас приходилось ещё и следить за тем, чтобы девушка не заметила его малиновый цвет лица. На досуге он выскажет Кархагору…

Демон особенно страшно взревел и замолк внутри контура.

Дверь распахнулась, вбежали люди.

Вениамин замер.

— С вами всё в порядке, Мастер?

Экзорцист с удивлением узнал коллег-магов. Он поймал взгляд Гевии.

— Магистр Вениамин, простите меня! Я не должна была сомневаться, но я так испугалась… Это же такой опасный демон, Я боялась за вас!

— Вы… вы позвали их! — поражённо выдохнул он.

Дура! Как же так… Что же делать? Даже при обычных обрядах никто не должен присутствовать, а сейчас и подавно! Как же теперь выкручиваться?

— Я не понимаю, с чего такой шум? — надменно сказал экзорцист. — Кто вам вообще сказал, что этот демон опасен?

— Он… сам мне сказал… — растерялась Гевия.

— Вам он может и опасен. Для меня же никакой опасности нет. Если бы я знал заранее, я бы не стал даже беспокоиться.

— Мастер! Ну что вы! Вы не должны умалять свои заслуги.

Враст. Конкурент-экзорцист, — подумал Вениамин. Хотя какой он ему конкурент?

— Мастер Враст, я вовсе не умаляю! Сейчас я изгоню этого демона, вы можете разойтись. Совершенно нет поводов для беспокойства.

— Изгоните? Эту тварь стоит убить для надёжности! — возразил целитель Аргув, новичок в Коллегии.

— При всём моём уважении, Мастер Аргув, не учите меня делать мою работу.

— Я полностью согласен с Мастером Аргувом! — вмешался Враст. — Демон должен быть убит.

— Вероятно для спокойствия дамы вам стоит это сделать, — решил Даленрин, глава Коллегии.

— Что?! Я вам что, убийца? — возмутился Вениамин. Он даже и забыл, что решалась судьба Кархагора. Как про него могли подумать?..

— Вы же убиваете демонов.

— Не разумных! — отрезал экзорцист. Даленрин, знавший его давно, умел уже определять ярость по бледности щёк и не стал настаивать. А вот Враст не заметил гнева:

— Если вы не убьёте его, то я могу это сделать.

Гнев Вениамина сменился страхом. Он пытался сообразить, что же делать, как защитить Кархагора. Обман будет уже точно раскрыт, это уже не важно, сможет ли он спасти демона вопреки намерениям нескольких членов Коллегии?

А вот Кархагор не долго думал. Он без промедления бухнулся на колени и взвыл:

— Хозяин, за что?! Почему вы хотите меня убить, я ведь точно выполнил все ваши приказы?

Гевия и тихонько появившаяся охрана непонимающе смотрели то на демона, то на Враста. Маги оказались куда более понятливыми.

— И что это означает? — прошелестел Даленрин.

— Я не знаю! — испугался Враст. — Он не ко мне обращается!

— Хозяин, вы же разрешили мне появиться один разочек, посмотреть! — продолжал Кархагор нагнетать обстановку. — Но если вы прикажете, я больше никогда не появлюсь! Только по вашему призыву! — умолял он. — Не убивайте меня, пожалуйста!

Глава Коллегии магов в упор посмотрел на Враста. Тот испугался, губы его задрожали, глаза забегали:

— Он… что-то путает! Возможно другой маг… он перепутал меня с кем-то!

— Мастер Враст! — вкрадчиво сказал Даленрин. — Зачем вы настаивали на убийстве демона?

У Вениамина перехватило дыхание. Кархагор добился только того, что Враста вот-вот могли обвинить в запретной магии призывания. Неужели демон думает, что это поможет ему спастись? Незадачливый конкурент, вместо того, чтобы выставить Вениамина нерешительным и неумелым, сейчас выглядел, как преступник, заметающий следы. Несомненно, Враст хотел завершить работу сам, предстать спасителем, заодно принизив более успешного коллегу… Может, он даже искал благосклонности Гевии. Но, как бы то ни было, он не заслужил такого!

Что теперь делать? Разумеется, необходимо признаться, объяснить… Но ведь… То, что ему грозит жестокое наказание, это ничего. Сам виноват, заслужил. А вот то, что Кархагора убьют… Считается, что изгнать призванного демона практически невозможно. Это могут сделать четыре человека из всей Коллегии: один из них — сам Вениамин, а другие — в отъезде. И, кроме того, экзорцисты демонов не любят, в его лице Кархагор потеряет единственного защитника. Что же ему делать?

— Коллеги! Я предлагаю провести расследование позже. Я бы хотел выполнить свою работу. Если бы мне позволили завершить обряд…

Он многозначительно замолчал.

— Отпустите меня! — снова взмолился Кархагор. — Я клянусь, что сам не приближусь даже к вашему миру. Мне нравится дома, правда.

— Вениамин, — устало сказал глава Коллегии. — Завершай обряд. Мы проведём расследование. Я не собираюсь обвинять никого на основании бредней демона. Коллеги, госпожа Гевия, прошу вас, экзорцисты работают без свидетелей.

Маги выходили из комнаты. Враст шёл медленно, его окружали наиболее сильные заклинатели. В его виновность уже поверили, ведь люди склонны верить худшему. Можно сколько угодно делать добрых и хороших дел, но стоит кому-то сказать что-то плохое — и люди верят. И репутации уже нет.

Гевия вышла последней. Она старательно бросала виноватые и умоляющие взгляды на Вениамина, но тот даже не заметил этого. Просто потому, что в её сторону не смотрел.

Он запер дверь.

— Кархагор! Зачем? Почему ты не мог придумать что-нибудь ещё?

— Не-ет уж! — довольно оскалившись, протянул демон. — Этот твой кровожадный коллега — сволочь ещё та! Знал бы ты, как он обращается со своими девочками!

— Девочками? — ну разумеется, девочками! Девочки и книги — вот единственные вещи, которые интересуют Кархагора.

— Он даже дочку умудрился запугать до безобразия, а уж жена! Мне даже пришлось её немного подлечить как-то раз.

— Что значит… Кархагор, ты что, поставил себе целью всех женщин города… Ну, это…

— Нет, ну что ты! "Ну это" я собираюсь только замужних и самых симпатичных. А насчёт Враста не переживай. Его жена просто умоляла меня избавить её от мужа, "ну ты же демон всё-таки!" Пусть этот твой сухарик проводит своё расследование, девчонки подтвердят, что он злодей, чернокнижник… Ты лучше иди к своей Гевии, видел же, она такая вся виноватая? Ты, разумеется, снизойдёшь до прощения, ты ведь благородный… Виноватую женщину можно брать голыми руками! Ладно, до скорого, я пойду его девчонок обрадую!

Демон исчез, прежде чем Вениамин сообразил, куда отправился Кархагор. Теперь Врасту точно конец. Но, может, так и надо, а? Может, демон прав?

Снова ему предстоит спор со своей совестью. Долгий и трудный. Как и обычно после вмешательства приятеля-демона.

Вениамин никак не мог понять Кархагора. Уж кому, как не экзорцисту знать, что представляют собой демоны! Только раньше маг со своими жертвами не разговаривал. Что, если они все такие, как Кархагор? Что если разумные демоны — не злобные существа, которые наслаждаются пакостями, просто они живут в своё удовольствие?

Ну даже если и так. Боги не прощают таких грехов. Чревоугодие, забота о внешности, совращение замужних женщин, обман… Кархагор говорил неправду с такой же лёгкостью, как и правду. Поэтому Вениамин был уверен, что не всегда отличает, когда демон врёт в очередной раз. Он даже подозревал, что редко отличает. И его Кархагор тоже заставлял обманывать.

Вот оно. Кархагор не заставлял его, а уговаривал. Если бы Вениамин стоял на своём, никто бы не принудил его совершать такие отвратительные поступки. Кархагор пусть считает это нормальным, но он демон!

С каждым разом Вениамин всё глубже увязает в грехе. Обман ради спасения жизни, даже и жизни демона, это мелочь по сравнению с тем, что он сделал сейчас. Завоевать сердце девушки с помощью лжи! Подставить коллегу. Что ты сделаешь в следующий раз, горе-экзорцист? Убьёшь кого-нибудь?

Признаться. Покаяться. Принять наказание. Вот верный путь. Хотя наказание и будет жестоким. Хорошо будет, если его не казнят.

Ну почему же не казнят? Конечно, казнят. И он полностью это заслужил.

Нет. Он действительно слаб духом. Ему не хватит стойкости даже для того, чтобы принять наказание.

Горький стыд охватил его.

Экзорцист стёр гептаграмму и вышел, аккуратно закрыв дверь.

— Магистр Вениамин!

Очаровательная Гевия ждала его снаружи. Она потеряла свою невозмутимость, шарм поблёк, но менее привлекательной она выглядеть не стала.

— Простите меня! Я не должна была сомневаться в вас. Но я ни разу до этого не видела демона, я так боялась, что с вами что-нибудь случится! Я просто не знала вашего искусства, не видела вас в работе. Иначе ни за что бы не позвала других магов. Поверьте мне, прошу вас!

— Мастер Вениамин.

— Что? — удивилась девушка.

— Хм, правильно обращаться ко мне "мастер", — мягко объяснил он. — Магистр — это просто учёная степень, я не магистр, а старший магистр-экзорцист.

— Вы… на меня не сердитесь?

— Это было бы недостойно, госпожа Гевия.

И несправедливо, ведь виноват во всём он сам.

— Обещаю, что впредь буду всегда доверять вам!

Вениамин взял её за руку.

— Я очень надеюсь, что больше вы не попадёте в такую ситуацию.

— В любых других ситуациях тоже, мастер Вениамин. Вы не пострадали? Нет? Тогда прошу вас, пойдёмте со мной, я распоряжусь подать ужин.

— Хм, скорее, ранний завтрак, — через силу улыбнулся экзорцист.

Вениамин медленно пил кофе. Странный напиток, который, по уверениям Кархагора, в их мире не растёт. Кофе имел приятный аромат, и, если добавить молоко и сахар, приобретал терпимый вкус. А если добавлять поменьше порошка, он терял горечь и становился даже вкусным. Кархагор плевался и говорил — то, что пьёт Вениамин, называется не кофе, а "ослиная моча". Впрочем, маг обращал на это очень мало внимания.

— Я пятый день тебя ищу! — возмущался демон между делом. — Ты сколько раз за это время появлялся в лаборатории или Коллегии магов?

— Я был занят, — коротко ответил экзорцист.

— За-а-анят, — расплылся в улыбке демон. — Я даже знаю, кем.

— Так, не надо об этом, — поморщился Вениамин.

— А что случилось? Только не говори, что наша гордая дама, несмотря на все усилия, дала тебе от ворот поворот.

— Что дала?

— Ну то есть я имел в виду, что ничего не сработало?

— Нет, сработать-то сработало. И ещё как! Это были самые насыщенные дни в моей жизни, — он вздохнул и помолчал. — Кархагор, ты не представляешь, сколько в этом городе балов и званых вечеров!

— Сколько?

— Каждый! Каждый вечер — торжественный. И я, разумеется, не могу отказать даме в сопровождении. На эти ужины, на охоту, на прогулку… Кархагор, я ненавижу охоту! Не вижу ничего интересного в том, чтобы гонять какую-нибудь зверюшку по лесу.

— Проще говоря, она тебя достала, — сделал вывод демон.

— Хм, не просто достала. Я должен был ехать знакомиться с её семьёй.

— "Был"? То есть тебе удалось отвертеться? — оживился Кархагор.

— Это смешно. Я спросил, есть ли там крысы.

— Ты боишься крыс?

— Сказал Гевии, что боюсь, — Вениамин был невозмутим, но в голос уже пробились нотки смеха.

Кархагор прыснул. Потом захихикал. Потом его смех всё-таки вырвался и зазвенел по коридорам замка.

— И что? — отсмеявшись, спросил он.

— И сквозняки, — не выдержав, улыбнулся Вениамин.

— Ты их тоже боишься?

— Нет, я легко простываю от сквозняков. Я вообще часто болею.

— Ты?

— А кто же!

— И она поверила, что старший магистр магии боится сквозняков? — веселился Кархагор.

— Она не такая уж осведомлённая, как я думал.

— А то, что ты не любишь охоту?

— Тоже сказал, — улыбнулся Вениамин.

— Я так понял, она тебя больше не достаёт?

— Не просто меня, она разочаровалась в своих городских поклонниках. Весь день ходила под ручку с вдовой Левиат. Эта карга любого поклонника отвадит.

Кархагор смеялся много и долго. Но Вениамин не обиделся.

4. О пользе добрых дел

Яркие, хлёсткие возмущения энергии заплясали в окружающем пространстве, нарушая ровное течение потоков через астральное тело. Молнии и искорки пронизали сознание, Вениамин торопливо закрылся и сосредоточился на физическом теле. Открыл глаза. В сознание, привыкшее к яркой энергии, хлынул дневной свет лаборатории, казавшийся полумраком. Вернулись ощущения — чуть затхлого комнатного воздуха, мягкого колючего ворса ковра. Маг чуть недовольно огляделся: что-то ему помешало.

— Ой, извини, не хотел прерывать твою медитацию, — смущенно улыбнулся Кархагор.

— Да ничего, я всё равно уже давно сижу.

— Да? Ну тогда пошли со мной? Мне нужна твоя помощь.

— Хм, надеюсь, не изгнать кого-нибудь? — пошутил Вениамин. Он был искусным экзорцистом, и с демоном Кархагором познакомился подобным образом. То изгнание было одним из немногих неудачных обрядов, так как Вениамину помешали.

— Ну, можно сказать, и изгнать… — пробормотал демон.

— То есть? Ты что, с кем-то поссорился?

Экзорцист удивился. Кархагор на себе испытал его заклинания, неужели он желает подобного одному из своих знакомых демонов? Да в любом случае, не похоже на него — решать проблемы таким образом.

— Да нет… Просто у меня человек во дворе, — выдал демон так, будто признавался в том, что в его замке завелись крысы.

— Откуда? Так, в твоём мире живут люди? Я не знал.

— Да я тоже. Но воздержался бы от подобного соседства. Нет, не подумай чего, люди бывают вполне сносными, ты, например… временами. Но этот бегает по двору, размахивает мечом и кричит.

— Хм, а что ему надо? — Вениамин решил, что человек попал из другого мира. В мирах демонов не живут люди — условия там малость жёсткие.

— Я пытался выяснить! — горестно воскликнул Кархагор. — Но он требует вернуть ему брата!

— А ты брал его брата? — невозмутимо спросил экзорцист. Он был полностью спокоен — Кархагора интересовали, в основном, не братья, а сёстры. Причём чужие. Но даже если бы ему понадобился для чего-то мужчина-человек, то вреда бы он ему не причинил. У демона тоже были принципы.

— Вен, ну сам подумай, для чего мне может понадобиться его брат? Это вообще первый увиденный мной человек в моём мире за последние тридцать лет. Не считая тебя, конечно, — поправился демон. — Только этот агрессор ничего не слушает. Поговори с ним, а? Я боюсь, что он обежит замок, а там у меня в саду плесень посажена. Я такую композицию вырастил, жалко мне, если этот буйный её потопчет!

Он выращивает плесень? Правильно, а что ещё можно вырастить в той парилке, в которой живут демоны? Правда, росли там и деревья, окна замка выходили на лес. Лиловые, с длинными поникшими ветками, деревья смотрелись интересно, но Кархагор считал, что деревья и так вырастут, а разводил он мох и папоротники. Ну, видимо, ещё и плесень.

— Ладно, — Вениамин потянулся за одеждой. Медитировать полагалось по возможности без неё. — Пошли, поговорим с твоим человеком, — он подумал и прихватил сумку со снаряжением.

— И ничего он не мой. Пошли.

Он был одет в кольчугу, вооружён мечом, который и держал наготове. Воин, пришедший сражаться с демонами. Вениамин не мог не восхищаться этим человеком: враждебный, непонятный мир, диковинные растения и странные животные, горячий пар и магма, и в довершение всего демон. Злой демон-колдун, живущий в высоком, мрачном замке.

— Эй, господин! С вами можно поговорить? — Вениамин подошёл ближе. Тот зарычал:

— Ты привёл подмогу, демон? Тебе не справиться со мной одному, действительно!

— Я не демон! И справляться не собираюсь, — экзорцист поправил волосы и подошёл ещё ближе, чтобы не кричать.

— Мне нужен мой брат. Я заберу его и уйду. Он жив ещё, я бы понял, если бы он умер!

Человек, покусившийся на сад Кархагора, был настроен решительно. Пожалуй, даже чересчур. Не случилось бы чего. Демон наверняка сможет с ним справиться, но мало ли чего… Да и жалко этого вояку. Вениамин снова нервно поправил волосы и вздохнул.

— Хм, господин, почему вы решили, что он именно здесь?

— Потому что сюда ведёт портал, через который он прошёл, перед тем, как пропасть! — ответил воин сквозь зубы. Всем своим видом он показывал презрение — демонам не заморочить его!

— Ладно, зовут вас как? — вздохнул Вениамин. Понятно, почему Кархагор не смог договориться с ним.

— Зовите меня вир Нойдос, — высокомерно ответил человек.

— Вир — это обращение? — уточнил экзорцист.

— Обращение к воину!

— Не сочтите за грубость, вы просто воспользовались чужим порталом без настройки, не зная принципов его работы?

— Я должен спасти брата! — прорычал воин.

— Вы могли попасть в место похуже, — покачал головой Вениамин. Вот и куда они всё время суются? Приходиться постоянно ставить на лаборатории и рабочие полигоны защиту от таких вот горячих. Так и тянет этих обывателей залезть куда не надо. Только вот почему этот его брат не поставил такой защиты? — Очень безрассудно, вир Нойдос. Так, вы хотите сказать, ваш брат пользовался этим порталом?

Картина складывалась. Некий маг, видимо, испытывая новообретённое умение, перенёсся сюда. Похоже, он не умеет перемещаться между мирами без специальных средств, на потоках энергии, как это делает Кархагор. Демон использует линии, пронзающие пространство, образующие как бы каркас астрального тела каждого мира. Энергетические потоки сплетались между собой, и по ним можно было попасть в соседние вселенные. Если предполагаемый маг не умеет этого, и через портал не возвращался, то он где-то в этом мире. Примерно так и объяснил Вениамин виру Нойдосу.

— Ну хорошо, он где-то здесь, но почему именно мой замок? Там совершенно точно нет никого постороннего, — запротестовал Кархагор. — Я бы почувствовал, если бы кто-то был!

— Хм, а где может находиться живой человек в мире демонов? — спросил Вениамин.

— Ну тут два варианта, — задумался Кархагор. — Может быть гостем одной моей соседки.

— Если бы он направился в гости, он бы предупредил семью, — фыркнул вир Нойдос.

— Ну не то, чтобы в гости… То есть, можно и так выразиться… — замялся Кархагор, сдерживая улыбку и глядя в сторону.

— Так, ты хочешь сказать, что какая-то демоница может удерживать человека насильно? — возмутился Вениамин. — Зачем?!

— Ну, захотелось… — с донельзя невинным видом улыбнулся демон. — Может, многоуважаемый воин-человек зря беспокоится, сейчас одна из моих соседок устраивает этому магу райскую жизнь, активно пытаясь понравиться…

— Так, Кархагор, ты сказал, два варианта, — напомнил Вениамин.

— Да бросьте переживать, наверняка это так и есть, — отмахнулся демон недовольно.

— Кархагор…

— Ну чего Кархагор? Если вдруг этот тип попался полуразумным демонам, и они его утащили в свои пещеры, то всё, край! — он рубанул ребром ладони в воздухе. — Заказывай погребальную молитву, или как там у вас полагается, вир Нойдос?

— Ты лжёшь, чудовище! Вы знаете, где мой брат, демоны!

— Я не демон, — возмутился Вениамин. — Я здесь чтоб помочь вам уладить всё. Так Кархагор сейчас спросит соседок, ладно?

— Вен, ты что? Зачем я буду, как дурак…

— Человек волнуется, — ёмко аргументировал экзорцист. — А тебе это ничего не стоит.

— Хорошо, пошли, — Кархагор закатил глаза. — Сейчас пройдём в замок, спросим кого угодно. Только вон перед входом барьерный коврик, если натопчете мне, растерзаю! — заворчал демон.

Вир Нойдос с опаской входил в зловещее логово. Он сжимал рукоять меча в ножнах, оглядываясь по сторонам. Воин, разумеется, не верил демону, но второй выглядел, как человек. Может ли быть так, что брата и правда похитила демоница? Эти похотливые создания… Они не остановятся не перед чем, чтобы исполнить свои желания. Но, если ему не солгали, и это действительно так, то впервые придётся поднять руку на женщину. Нет, демоницы — не женщины! Зло должно быть уничтожено!

Воин пребывал в сомнениях. Убедить себя в том, что эти, так похожие на людей существа, — исчадия Мрака, было легко. Но всё равно, неприятно как-то.

В лабораторию Кархагор их не пустил, оставил в холле нижнего этажа, велев Вениамину приглядывать за "этим нахальным человеком". Вир Нойдос отказался садиться на диван, словно эта золотистая, обитая мягкой замшей поверхность заманивала его в ловушку. Он только прислонился к стене, сложил руки на груди и стал разглядывать обстановку. Глаза его задержались на тяжёлых дверцах шкафа в углу, пробежали диван, оценили резной столик с креслами по другую сторону двери, и зацепились за окно с большими прозрачными стёклами. Вениамин понял его замешательство, он ведь представлял себе, сколько может стоить такое стекло. Но он-то привык, что Кархагор использовал постоянно дорогие и редкие предметы, а виру Нойдосу это было в новинку. Он засмотрелся так, что стук входной двери застал его врасплох. Вениамин понял, что Кархагор просто слетел с балкона третьего этажа, не желая терять время на лестницу.

Демон поговорил с соседками и теперь Вениамин пытался вытянуть из него результат. Кархагор мялся, пожимал плечами и, наконец, сознался:

— Мне очень жаль, вир Нойдос, но вашего брата нет ни у одной. Значит, его нашли те, из пещер. Скорее всего, вы ошибаетесь, и его уже съели.

— Лжёшь, демон! Его гомункулус1 жив. Если бы Авер умер, эта тварь бы тоже сдохла.

— О-о-о… Протянул Кархагор. — Но это ничего не меняет. В любом случае вы ничего не сможете сделать.

— Почему?! — воскликнул Вениамин.

— Да потому, что в пещерах живёт полсотни этих скотов, и один человек… — демон выделил последние слова, презрительно скривившись.

— Так мы ему поможем!

— Чего?! Ты хоть понимаешь, что я сказал? Это тебе не в круг демона поймать. Их там до кучи!

— Мы не можем бросить живого человека!

— Это ты не можешь, — мрачно ответил его друг. — Ты придурок. Я знал, что понятия чести тебя убьют, а теперь даже вижу, когда конкретно. Ни-ку-да мы не пойдём!

— Я пойду. Я пойду куда угодно. Спасибо за помощь.

Воин тяжело поклонился и развернулся на выход.

— Вир Нойдос! — окликнул его Вениамин. — Вы не понимаете, там не просто хищники, они демоны. Без мага вам делать нечего. Я помогу.

— Идиот! — зашипел Кархагор. — Пусть человек убирается куда угодно и сдохнет, где попало, ты останешься!

— Как ты собираешься меня остановить? — спокойно спросил Вениамин. Нет, идиотом он не был. И что такое несколько дестяков полуразумных демонов, понимал. Экзорцист он всё-таки, или нет? Да, один маг и один воин с такой стаей не справятся. Но вот выбора просто не было. Экзорцисты — они ведь для того, чтобы защищать людей от демонов. И никакая опасность для жизни не может оправдать трусость.

Он посмотрел Кархагору в глаза. Опять этот взгляд обманутого ребёнка? Только теперь не сработает.

— Вен, ты что? — жалобно спросил демон. — Я не отпущу тебя туда. Не могу. Никак не могу. Тебя там убьют. Ты что, не понимаешь?

— Понимаю, — спокойно ответил тот. — Это ты не понимаешь. Я экзорцист. И не могу отказаться просто потому, что боюсь.

— Но если вы туда пойдёте, то вы гарантированно умрёте. Все трое. А пока — только один. Разве так не лучше?

— Нет, демон. Так — не лучше, — покачал головой вир Нойдос. — Подумай, если бы твой друг оказался в этой пещере, ты бы не пошёл его спасать? И разве он бы не сделал для тебя то же самое?

Кархагор фыркнул и зло поджал губы.

— Это — не честный приём, воин! — он помрачнел и погрустнел. — Ладно, пошли ко мне в лабораторию. Сейчас что-нибудь придумаем.

Есть самые диковинные и редкие магические ингредиенты. Самые сильные и заковыристые заклинания. Самые надёжные и ёмкие амулеты. Самые полные мистические источники. Вот только идеи приходят медленно.

На этот раз Кархагор пустил в лабораторию обоих, впрочем, велел виру Нойдосу ничего не трогать. Он сказал, что не хватало ещё обычных людей пускать в магические лаборатории, и так из этого непонятно что выходит.

— Слушай, ты у нас против демонов, скажи, что тебе надо? У меня всё есть, а чего нет, могу достать, — мучил демон друга, перебиравшего содержимое шкафчиков.

— Нужно торопиться. Иначе Авера съедят, пока мы готовимся! — возражал воин. Он не мог спокойно сидеть на табурете и нарезал круги, натыкаясь на мебель.

— Хм, быстро могу только убивать по одному. Но по одному они не нападут, — пожимал плечами Вениамин.

— Но разве нам надо их убивать? — Кархагор хитро глянул на него. — Ты подходишь к проблеме не с той стороны. Не убить демонов, а выручить человека. А теперь ничего не придумывается?

Вениамин задумался. И правда, привычка расправляться с демонами совсем запутала его. Их же необязательно убивать. Просто они — помеха, которую необходимо убрать.

— Так, надо найти его в пещерах. Куда только демонов деть?

— Отвлечь? — предложил воин.

— Не, ты что, всех сразу не отвлечёшь, — отмахнулся Кархагор.

— А остальных — убить.

— Не, не годится. Нас трое, а не пятнадцать.

— А фантом? — задумчиво спросил Вениамин. Он высказывал вслух все пришедшие в голову идеи, даже самые нелепые. А вдруг да найдётся выход?

— Да по любому, их там куча здоровая…

— Хм, а если их напугать? — предложил экзорцист. Помнишь, что чувствовал внутри гептаграммы?

Кархагор поёжился.

— Я могу и вокруг пещер знаки нарисовать. Они понервничают.

— И выскочат из пещер. Разбегутся. Ну-у-у… Не. Если нас увидят, то на всякие знаки забьют.

— Что сделают? — не понял Вениамин. Демон частенько бросал странными словечками, или употреблял привычные понятия — но в совершенно другом значении.

— Наплюют.

— Но вот тогда их и можно отвлечь, — предложил вир Нойдос. — Если сначала всех выманить из пещеры, потом поманить… Я могу подразнить их, пока кто-нибудь из вас поищет моего брата? Можно так?

— Это можно, конечно… — задумался Кархагор. Только искать брата будешь ты сам, а мы отвлечём. Вен нарисует свои мерзкие загогулины, твари разбегутся, а ты пойдёшь в пещеры.

— Но как вы спасётесь от демонов? — проявил воин беспокойство.

— По воздуху, они бескрылые. Одного человека я унесу.

Вир Нойдос поглядел за спину Кархагору, словно оценивая крылья, и страстно воскликнул:

— Если всё получится, я буду вечным вашим должником!

Отвлекать демонов всё равно пришлось, этим занялся Кархагор. Вениамин дал кисть с краской виру Нойдосу и велел рисовать базовые символы, которые сам дополнял. Кархагор рвался тоже рисовать "мерзкие закорючки", но экзорцист опасался, что это может повлиять на демона не самым лучшим образом. Всё-таки, эти заклинания против демонов и направлены.

На почве линии получались нечёткими, поэтому заклинание Вениамин взял самое простое. Пепел, пыль и земля липли к кисти, краску придётся выкинуть, когда всё будет сделано. Жалко, готовится она небыстро. Но чистить будет ещё муторнее.

У вира Нойдоса получались линии не такие ровные, как хотелось бы, но для этого экзорцизма сойдёт.

Когда выбежал первый демон из пещеры, рука дрогнула и у воина, и у мага. Скорее, от неожиданности — Кархагор чем-то кинул в тварь, и её как будто разорвало. Он помахал рукой Вениамину и пустил струйку пламени в следующего демона.

Из пещер было несколько выходов, и Вениамин немного нервничал, время от времени оглядываясь по сторонам. Он привык готовить экзорцизм заранее, в спокойной обстановке педантично рисовать знаки. При появлении демонов обычно всё было готово к поимке, и магу ничего практически не грозило. А вот сейчас нападения они ожидали с разных сторон и постоянно, это создавало напряжение. Говоря по правде, Вениамин нервничал довольно сильно, но сдерживал страх, не давая чувствам помешать его работе. Быстро и тщательно, штрих за штрихом, ложились знаки на почву вокруг пещеры. Уже половина круга готова. Маг изо всех сил пытался сдержаться и не торопиться. Демоны не станут нападать вблизи отпугивающих символов, пока есть жертва более доступная — Кархагор возле выхода. Ему, кстати, тяжело уже — надо бы поторопиться. Демонов привлекали теперь не только колебания энергии, но и шум.

— Вир Нойдос, помогите Кархагору, — попросил экзорцист. — Я здесь сам справлюсь, уже немного осталось.

Воин с облегчением выпрямился и достал меч. Он всё-таки не рисовать привык, а сражаться. Вениамин оглянулся: меч он взял двумя руками, и теперь, стоял недалеко от Кархагора. Тяжёлое блестящее лезвие уже поблёкло от крови тварей, странные крики демонов обозначали каждую убитую жертву.

Маг постарался сосредоточиться на рисунках. Визжание умирающих тварей то звучало ближе, то отдалялось, а иногда раздавалось совсем рядом, заставляя его вздрагивать и оборачиваться. Пока что ни один хищник не добрался до своей жертвы, но тяжёлый меч и впечатляющая магия уже начали давать сбои. И воин, и демон устали. Вениамин постарался ещё больше ускориться, но линии стали получаться кривые.

Некстати пошёл мелкий дождик, тёплый, если не горячий. Запахло сыростью и какой-то тухлятиной. Зато шум его приглушил звуки бойни, вопли тварей и негромкие окрики Кархагора и вира Нойдоса. Поэтому экзорцист не сразу услышал, как его окликают по имени:

— Вен, уходи оттуда! Быстро! Иди к нам!

Ещё несколько знаков, и круг был бы замкнут. Но экзорцист не стал спорить и пошёл навстречу своим спутникам.

— Вен, ты не увлёкся? — ехидно спросил Кархагор, тяжело дыша. — Им ещё надо покинуть пещеры. Потом замкнёшь.

— Ясно. Так, вир Нойдос, они бегут, заходите с той стороны пещер, не забудьте, времени почти нет.

Воин кивнул, и скрылся за камнями.

— Если там остались демоны, они почувствуют его? — спросил Вениамин, доставая из сумки на плече жезл.

— Ну даже если и так, сам справится. Вон же толпа, нас почуяли. Вен, держи меня за шею, сейчас чуть дальше перелетим. Спереди держи, сзади же крылья!

Воин выбегал из пещер спотыкаясь, на руках он нёс обмякшее тело. Он бежал не оборачиваясь, чтобы не терять времени, быстро, будто за ним уже гнались демоны из пещер.

Кархагор изо всех сил тянул время, чтобы тот успел отбежать подальше. Он не мог опускаться низко, потому, что крылья были слишком большие. Маневренность демона была куда хуже птичьей — не хватало хвоста и мешали ноги. Поэтому он просто приземлялся подальше, ждал тварей, и снова отлетал.

— Ну всё, Вен, полетели в замок. Он уже убежал.

— Мы улетим, его заметят!

— Нет, гляди, он уже далеко. Ну давай, хватайся, я же устал уже!

Кархагор свалил мага на площадку перед замком, куда через некоторое время опустил воин свою ношу. И маг, и демон уставились на безжизненное тело с подозрением.

— Это что, и есть брат? — Кархагор, казалось, вложил в голос весь свой сарказм. Вениамин просто молча смотрел на хрупкую рыжеволосую девушку. Её платье, испачканное в её же крови, прилипло к телу, спутанные волосы покрывала пыль.

— Нет его там.

Вир Нойдос отвернулся. Потом уточнил устало:

— Видимо, его съели, пока я здесь ходил.

Воин сел на землю и бросил меч рядом. Лезвие глухо звякнуло, отлетая в сторону, но он даже не повернулся. Просто сидел молча и неподвижно.

Маг и демон помолчали, потом Кархагор осторожно подхватил девушку на руки и кивнул Вениамину на меч:

— Пошли в замок. Вир Нойдос?

Тот поднялся и поплёлся за демоном.

Вениамин только прикрыл тяжёлую дверь, окованную ярко-жёлтыми полосами металла, как с внешней стороны резко потянули. Дверь снова распахнулась, с грохотом ударив о стену, и в холл замка ворвался ураган. В составе его прослеживались чёрные кожистые крылья, аккуратные рожки и вихрь тёмных волос. Кархагор поспешно уложил бессознательную девушку на один из небольших диванчиков, когда ураган замер возле него, превратился в женщину и принялся молотить его по груди кулачками:

— Ты придурок! Идиот! Да ты…

Вениамин понял лишь половину этой тирады. Гневные вопросы "да как ты мог" и "как тебе только в голову пришло" перемежались с малопонятными словами. Язык демонов был достаточно трудный для восприятия, даже будучи магом, он понимал не все слова, особенно трудно было с ругательствами. Пытаясь разобрать, что происходит, он не заметил, как в дверь скользнула вторая демоница, и вздрогнул, когда над ухом звонко засмеялись:

— Я вижу, что надо, она уже сказала без меня.

Экзорцист резко обернулся, разглядывая девушку, ростом поменьше первой, и с волосами, чёрными и блестящими, как обсидиановые скалы за окном и с круглой родинкой на виске.

— Вы кто?

— Соседи, — мурлыкнула она. В это время Кархагор извернулся, схватил за крылья нападавшую на него демоницу, развернул и поднял повыше. Пару раз пнув воздух, она замерла, испепеляя его взглядом через плечо.

— Успокоилась? Я жив. Лиска, ты тоже будешь на меня орать?

— Карира уже высказала всё, что надо, — пожала плечами вторая.

— Мы, между прочим, человека спасли.

— Оно и видно! — зашипела висящая Карира. — Тебе что, девушек мало? Да поставь ты меня!

— Её просто по пути прихватили, — невозмутимо пояснил Кархагор, осторожно опуская демоницу на пол. — Того мы не спасли.

— Да, понятно. И не надо! Он себя прекрасно чувствует.

— Он у тебя? — лицо у демона вытянулось от обиды. Он зло посмотрел сначала на Кариру, потом на Вениамина. — Ты, между прочим, сказала, что не встречала его.

— Ну я же не думала, что ты к полуразумным сунешься!

— Не смотри на меня так, — сказал экзорцист. — Ты сам говорил Авер у них.

Вир Нойдос, безучастно ожидавший в углу, подался вперёд:

— Мой брат жив?

— Да, жив, и гостит у вот этой моей соседки. И оттуда его вытаскивать я уже не собираюсь, — решительно заявил Кархагор. Он сердито отвернулся, присел рядом с диваном и принялся поглаживать раненой девушке руки и волосы.

— Гостит? У демона? Авер бы не стал… — возмутился воин.

— Ну сначала не стал, — с вызовом ответила Карира. — Но сейчас он всем доволен. Если хочешь, можете поговорить, но он останется мне.

— Он ваш пленник? Прошу, отпустите его! Возьмите лучше меня!

— Мне он больше понравился. Я тебе его через месяц верну… Может быть.

— Да ничего с ним не случится! — сердился Кархагор. — Только зря пещеры разворошили.

— Не зря! — хором ответили Вениамин и вир Нойдос, а экзорцист добавил:

— Мы спасли девушку.

— Я заберу её и вылечу, — пообещал вир Нойдос.

— Девушка останется со мной. Я сам её вылечу, — возразил демон.

— Кархагор, она и так многое перенесла, — возразил Вениамин. — Отдай её виру Нойдосу.

— Девушку я оставлю себе. Вен, ты-то хоть не возражай. Я что её тут, пытать собираюсь?

— Даже не пытайтесь отобрать у Кархагора девушку, — сладенько протянула демоница.

— Веллисия! — возмутился демон. — А ты здесь, вообще, что делаешь?

Та невозмутимо уставилась в потолок.

— Так, все разошлись. Не мешайте, это серьёзно. Вир Нойдос, Карира вас отведёт к брату, только обещайте вести себя прилично. Она из животных каменные скульптуры делает на досуге, вы же не хотите украсить её сад? Лиска, ты бы шла домой, а?

— Ну ничего себе гостеприимство! — Она прикрыла дверь за Карирой и виром Нойдосом. — Ты, между прочим, нас ещё не познакомил.

— Она же без сознания, — возмутился Кархагор. — А, с Веном! Это Вениамин, экзорцист. Это Веллисия, демон. Она уже уходит. Вен, иди сюда, помоги мне снять с неё платье.

Он улыбнулся и ласково погладил девушку по волосам.

— Ты хочешь её уложить в бассейн?

— Нет, бассейн не поможет. Он только силы восстановит, ускорит регенерацию. А она вот… гляди.

В боку девушки расплылись четыре пятна крови, обрамлявших глубокие отверстия, видимо, от когтей. Ноги были покрыты царапинами. Как только Кархагор потянул кусок ткани, присохшей к ране, она приоткрыла глаза и застонала.

— Лиска, раз ты всё ещё здесь, принеси воды. Вен, Ты сможешь обезболить рану? Ну давай.

Вениамин принялся зачаровывать раны. Здесь шла в чистом виде работа с энергией, что получалось у него довольно легко, поэтому он спросил:

— У тебя с ней роман, что ли?

— Был, но закончился. А ты которую имеешь в виду?

— Веллисию. А ты?

— Я с обеими встречался. Теперь мы друзья. У нас так, либо дружишь с соседями, либо переезжаешь. Я тебе тут ещё кое-что скажу…

— Что я был неправ? — догадался Вениамин.

— Да не то, чтобы… Просто когда у меня в следующий раз в саду заведётся человек, тебя я точно звать не буду!

5. Садистка

В тёмной и тесной камере пахло сырым картофелем и нечистотами. По неровной вытоптанной земле на полу была разбросана свежая и подгнивающая солома, большая куча её лежала у окна. Тусклый вечер сквозь окно почти не освещал человека на этой куче.

Кархагор подошёл поближе. Правда, похоже? Правда, он?

Демон упал на колени перед узником, схватил его голову и приподнял.

— Вен? Вен, это ты! Нашёлся, нашёлся! Вен! Очнись! Ты живой, я же вижу! Посмотри на меня! Вен!

— А, что ты здесь… — пробормотал узник, не открывая глаз. Кархагор щёлкнул пальцами, и на ладони задёргался маленький язычок огня. Теперь он мог разглядеть кровь на лице мага, запекшуюся и свежую, грязь и опять же кровь в светлых волосах, которые свалялись в жирные прядки, распухшие суставы рук, раны и синяки на груди.

— Что с тобой? — чуть не плача, демон прощупывал бессильное тело, пытаясь хотя бы устранить боль. — Постой, я тебя заберу сейчас…

Вениамин что-то промычал невразумительно. Потом напрягся и будто выплюнул:

— Нет.

— Ты что? Совсем… Что это? Почему?

Демон испуганно огляделся. Линии энергии, пронизывающие пространство, словно обтекали его друга, не касаясь его астрального тела и не позволяя зацепиться и Кархагору.

— Вен? Почему… Это ты делаешь?

Рука экзорциста дёрнулась, взлетела в воздух и упала на грудь.

— Браслет? Нет, подожди, я сейчас сниму его…

Демон вскрикнул, когда тонкая полоска серебристого металла обожгла его пальцы резкой, пронзительной болью. В чём дело, он понял сразу, и сердце его враз отяжелело, отозвавшись тупым отчаянием.

— Иридий?

— Браслеты… серебра и проклятого серебра, — простонал Вениамин. — Ты не сможешь…

— Это иридий, он называется иридий! Кто мог догадаться? Ты сказал про меня?

— Нет… они думают я вызову…

— В серебряных браслетах? Ты бы в простом серебре не смог колдовать, правда? Зачем иридий?

Экзорцист молчал, тяжело дыша. Кархагор выпустил коготь на пальце, резко вонзил его в подушечку мизинца другой руки и прижал к чуть приоткрытым губам друга. Тот резко закашлялся, приподнялся и снова бессильно упал на руки демону.

— Жжётся.

Кровь несла в себе энергию, обычно человек не мог её использовать, но организм, измотанный, опустошённый, словно накинулся на столь нелепый источник сил.

— Кровь демона, вот и жжётся. А как я могу ещё передать тебе энергию, если потоки твои замкнуты? Проклятый иридий, я могу сжечь себе руки до запястья, но снять эти браслеты… Зачем?

— Они хотят от меня заклинание вызова.

Вениамин немного пришёл в себя, его взгляд и слова стали более осмысленными.

— Кто они? Кто тебя здесь держит? Что они с тобой делают? — отчаянно спрашивал Кархагор.

— Острова Бируз воюют с Дорамом. Дорам — наш союзник, у нас хорошие отношения. Бируз — где мы сейчас.

Он чуть передохнул и продолжил:

— Князь-капитан, это титул правителя, хочет, чтобы… я сказал, как вызывать демонов.

— Кошмар, Вен, ну чего ты ломаешься? Ну сказал бы, и дело с концом! А тебя бы тогда отпустили?

Маг то ли закашлялся, то ли засмеялся.

— Кто меня отпустит? Да подумай! Заклинания призывают ближайшего демона, обладающего магией. Это можешь быть ты. Подумай, что будет, если острова получат в рабство кого-нибудь… вроде тебя? — Он закрыл глаза и уронил голову назад.

— Это как делал ты? Когда я застрял в астрале?

— Да… но со знаками… подчинения…

— Но почему бы просто не нанять мага? А?

— Маги — не мясники, — пробормотал Вениамин. — Не будут убивать… и воевать.

Кархагор наклонился к нему и осторожно похлопал по щеке.

— Вен! Вен! Ну не засыпай! Что мне делать? Скажи, как тебе помочь?

Демон испугался. Иридий, называемый в примитивных мирах проклятым серебром, надёжно защищал от демонов и служил оружием против них. Он разъедал их плоть, забирал силы, блокировал жизненную и магическую энергию. Кархагор не знал, не представлял даже, что ему делать. Он ничего не может, не может и бросить здесь друга. Устроить побег? А нет ли у них своих магов? Наверняка есть, кому-то надо будет использовать заклинания вызова. А Вениамин не способен двигаться, не может помочь, его надо тащить. Ужас какой, что делать, что? Выкупить экзорциста за это заклинание? А подсунуть нерабочий вариант. Ну, нет, вряд ли они совсем дураки там. Этот князь-капитан сволочь, но, скорее всего, не дурак.

— Кархагор! Послушай…

Маг заговорил совсем неразборчиво, но демон без труда понимал его.

— Я… слаб духом. Слаб и… боюсь. Не могу больше! Не выдержу… Они не должны знать заклинание, боюсь, что… Убей меня, если не можешь помочь. Сейчас. Не выдержу больше…

— Ты что, придурок?! — взвизгнул демон. — Я помогу, я могу помочь, только придумаю, как.

— Нет, никак… понимаю, тебе сложно… Подумай, к чему может привести… Правда больше не могу! Ты даже не представляешь…

— Не обсуждается! — отрезал Кархагор. — И не подумаю, даже если тебя на куски будут резать! — жестоко? Почему же? Так правильно. Никогда нельзя сдаваться.

— Меня и режут… — отозвался маг.

Демон аккуратно положил ладонь ему на рот. Если помочь не может, пусть помолчит, хоть думать не мешает. Варианты, варианты, какие у него варианты?.. Он рассеянно перебирал солому, пытаясь что-то придумать.

— Кархагор? — слабо окликнул его Вениамин. — Скройся. Шаги. Идут. Тебя не должны найти…

— Я вытащу тебя. Подожди, а? Ладно?

Во всём случившемся Вениамин винил себя.

Демоны — существа, живущие тысячелетия. Способные к магии, как самые талантливые из людей. Имеющие свои, непонятные моральные принципы. Относящиеся к смерти, как к обновлению тела. И к чужой смерти тоже. Что может натворить демон на человеческой войне? Как он, опытный экзорцист, верный слуга Вышнего Повелителя, мог не понимать, какое оружие находится в его руках?

А ведь Вениамин никогда не воспринимал призыв демонов, как оружие. Скорее, как заразу, которую надо искоренить. Он изучал такие заклинания, но только для того, чтобы уметь с ними справляться. Даже разовые договоры, один из которых выполнял Кархагор, когда они познакомились, могли дать огромную силу. Что уж говорить о принуждающем постоянном подчинении!

И надо было играть с этим? Вениамин, старший магистр-экзорцист Коллегии Магов Авана, по праву считался одним из сильнейших магов царства. Он и не думал, что его смогут пленить обычные люди. А если говорить прямо, ему не приходило в голову даже то, что его захотят пленить. Он не обращал внимания на силу, которая находится в его руках.

Но вот нашлось не только желание, но и возможность. Конечно, связываться с магом — себе дороже, поэтому проще подкупить служанку, которая имеет ключ. И она ночью, тайком просто-напросто наденет хозяину пару серебряных браслетов… И вот он уже и никакой не маг.

Если бы Вениамин хотя бы задумался о таком, он мог бы предотвратить кошмар, в который попал.

Сначала его ничего и не предвещало. Его схватили сразу, в постели, но разрешили одеться. В темноте вели к пристани по улицам. Тогда Вениамину помешали позвать на помощь не угрозы оружием, а понимание того, что люди не будут вскакивать с постелей и бежать на улицу в ответ на несколько криков. Но сейчас он безумно жалел, что не использовал хотя бы те шансы, которые были. Пусть их и не было совсем…

На корабле его разместили в отдельной каюте, не охраняемой, обедал он с капитаном. О цели его похищения экипаж корабля не знал, но остальное рассказали довольно охотно. Вениамин, сам человек достаточно мирный, не ожидал подвоха и от других людей. Он не догадывался даже, что его ждёт, и поначалу почти не беспокоился.

Беспокоиться он начал позже, когда придворный колдун Бируза стал уговаривать экзорциста раскрыть ему заклинание призыва. И когда его отвели к самому князю-капитану, правителю островов, он уже начал бояться за свою жизнь.

А когда князь-капитан разъяренно крикнул: "Неркени! Хочешь новую жертву?!", Вениамин был готов умереть за свои опасные знания.

Но даже тогда он не догадывался, насколько смерть может растянуться.

Из томящего страха смерть превратилась в лучшего друга. А боль воплотилась в жгуче-чёрных волосах, смуглой коже, стройной фигуре, высокой груди, лёгких шагах, свежем запахе сандала. Исполнительные палачи казались лишь орудием, таким же, как дыба, щипцы и тиски. Именно эта женщина приносила мучения. Стоило появиться звонкому голосу, и приходила боль. Та самая, от которой на стену лезут, только вот оковы крепко удерживали на месте. Несколько слов, которые он даже не хотел слышать, и огненные цветы распускались по всему телу, кости отчаянно рвались из суставов, обжигающие искры вспыхивали на коже. Губы, растрескавшиеся, как пустынная почва, и разбитые в кровь, шептали отчаянные молитвы, которые временами вообще теряли связность. Он обращался к своему Господину и Повелителю всего сущего, просил теперь только о смерти, каялся в греховных мыслях, но его божество не слышало своего слугу.

А потом был перерыв. И она наклонилась к самому уху, схватила его за волосы, и музыкально пропела:

— Если бы я не боялась, что ты сдохнешь, я бы велела намотать твои кишки на палку…

— А ты когда-нибудь видела кишки? У тебя странные понятия об эстетике, милая, — отозвался мягкий баритон с нотками огня в глубине, и Вениамин вздрогнул, узнавая его.

— Ты кто такой? — нахмурилась женщина. — Новенький? — она ядовито улыбнулась. — Ну так я тебе объясню…

Она сняла со стены бич — знакомый бич, и улыбнулась шире.

— Только попробуй, — спокойно, но с угрозой отозвался Кархагор.

Женщина разозлилась.

— Если ему кажется, что я не справляюсь, то пожалуйста, на, попробуй сам! — она с силой бросила бич на пол и отвернулась.

— Неркени! — окликнул её демон.

— Для тебя — госпожа Неркени! — резко поправила она, не оборачиваясь.

— А ты забываешься! — Кархагор подошёл к ней и схватил за волосы, отклонив её голову назад. Теперь Вениамин видел его — демона скрывал длинный плащ с капюшоном, разрез на спине открывал крылья.

Женщина вскрикнула, палачи метнулись к ней и отлетели к стене от невидимой силы.

— Кто ты? — с беспокойством спросила она.

Кархагор за плечо развернул её к себе лицом.

— А ты как думаешь?

Она пристально поглядела в оранжевые, без радужки, глаза с вертикальными чёрными зрачками, и тревожно вздохнула:

— Демон!

Вениамин напрягся. Временное облегчение уже не радовало его. Вышний Повелитель, ну скажи, зачем он нарывается? Сейчас она позовёт подмогу… Сколько стражи надо, чтобы справиться с одним демоном?

— О, у тебя появились зачатки ума? — усмехнулся тот.

— Что тебе здесь надо?

Кархагор отступил на шаг, и улыбнулся шире.

— У тебя есть смерть. У тебя есть страдания. И ты спрашиваешь, что мне надо?

— Демон смерти! — женщина судорожно вздохнула. Её подчинённые сжались у стены, пытаясь скрыться в тени. Вениамин испугался ещё больше. Да, именно демон смерти по поверьям приходил за человеком, агония которого слишком затянулась. Он упивался этой агонией, забирая жизнь. Но всё дело в том, что он не был просто поверьем, уж Вениамин-то точно знал. Как рискует Кархагор, играя роль столь опасного существа!

— Пусть будет так… — Демон пожал плечами.

— Ты хочешь забрать его? — несчастно протянула Неркени.

— Ему рано. Он ещё может жить. Но, думаю, ненадолго, правда?

— Я — специалист! — отрезала женщина.

— Специалисту не должны мешать эмоции, — возразил Кархагор, улыбаясь. — Ты бы уже убила его, если бы не боялась гнева князя.

— Князя-капитана! — поправила она.

— Придержи язык, а? Меня устроит любая смерть, чем больше, тем лучше.

— Я не боюсь смерти, — спокойно ответила она.

— Нет, боишься. Просто не веришь, что я могу убить тебя. Как их, — он кивнул на палачей у стены. — А они мертвы.

Женщина метнулась к телам, глянула в глаза, взяла за руки. Потом выпрямилась.

— Ну, убей меня, — она усмехнулась. — Я действительно не боюсь смерти.

— Посмотрим, — пожал плечами Кархагор. — Пошли.

Он обошёл её и направился к двери. На удивление послушно Неркени пошла следом.

Кархагор ещё приходил к Вениамину, когда тот был в камере. Объяснять ничего не стал, только пообещал, что всё будет хорошо. Он притащил с собой непонятный цилиндрик с иглой на кончике, и сказал, что это обезболивающее лекарство из техногенного мира. Магии в нём не было, поэтому, несмотря на серебро, наступило облегчение. По телу разлилось лёгкое онемение, которое сменило постоянную боль. Откуда-то появились силы, но демон велел лежать и не двигаться. "Потерпи, ещё только разок потерпи!" — уговаривал он. Но теперь было уже легче. Странное лекарство не могло полностью снять боль, но она стала слабее.

Но потом, в камере, действие чудесного средства кончилось, и боль вернулась. Вениамин понял, что облегчение было лишь временным, снадобье это не лечило, а приглушало чувства. Но, несмотря на это, появилась надежда. Кархагор что-то, похоже, придумал. Или просто успокаивает его?

Разум подсказывал, что, вероятно, так и есть, но не мог полностью изжить надежду.

Снова тяжёлые оковы ложатся на запястья. Их холод обжигает ссадины. Вчера было легче. Сегодня рассчитывать на это не приходится. Тихое, гулкое позвякивание — это палачи перекладывают свои орудия поближе. Но ещё не начало, ведь не слышно приказа — вестника боли. Ещё несколько мгновений покоя и страха…

— Ты пока не хочешь прекратить это? — она вошла и опять склонилась к нему. Она предпочитала разговаривать именно так. Но сегодня в голосе женщины были нотки усталости и безразличия.

Вениамин не ответил. Он уже привык на это не отвечать. Он снова шептал молитву. Пусть безрезультатная, она помогала перетерпеть боль.

— И долго ты хочешь это продолжать? — опять Кархагор. Ну что он?..

— Пока не расскажет. До этого времени он даже умереть не сможет, — с лёгким опасением в голосе ответила женщина.

— Ты считаешь себя специалистом? Хорошим специалистом? — засмеялся Кархагор ехидно. — Эй, куда делись твои помощники?

— Наверное, сбежали, — осторожно ответила она. — Не нужно было убивать тех.

— Неважно. Он всё равно на последнем издыхании, ты видишь?

— Он ещё будет долго жить.

— Ничего подобного. Освободи его.

— Зачем? — по-настоящему испугалась Неркени. — Князь-капитан будет в ярости!

— Скажешь, я забрал. Ну!

Она мялась нерешительно, и демон кивнул на стену.

— Вон тот бич, — попросил он.

Женщина судорожно вздохнула, но подала. Кархагор усмехнулся, легко провёл рукояткой по её щеке.

— А ты не слишком способная ученица, так? Ты до сих пор не сделала то, что я сказал?

Она медленно подошла к пленнику, висящему в цепях, отомкнула оковы. Ноги держать тело не стали, поэтому маг просто упал на пол.

— Не забудь браслеты! — лениво напомнил демон.

— Я… не могу, не знаю как… они цельные, — она умоляюще глянула снизу вверх.

— Попробуй щипцы, — процедил Кархагор сквозь зубы.

Щипцы, предназначенные для пыток, тем не менее, неплохо справились с серебряным сплавом, немного задев кожу. Может, проклятого серебра было слишком мало, сплав получился мягким.

— Вот так, — Кархагор обрадовано подхватил друга и, наконец, зацепил каналы энергии. Вениамин почувствовал перенос — несколько мгновений густой тишины и быстрая смена картинки.

— Вот ты тяжеленный! — выдохнул Кархагор. — Лиска, ты здесь!? Помогай тогда.

Маг ничего не воспринимал вокруг. Голос демона слился в нечто неразличимое, потом с него содрали остатки одежды, по ощущениям — вместе с кожей, и, вроде бы, опустили в бассейн — чуть тёплая вода слегка щипала раны. Чары, наложенные Кархагором, снимали боль и усталость, распространяя по телу блаженное удовольствие. Впрочем, насладиться им Вениамин не смог, сознанием овладел сон.

Разбудили его ласковые касания нежной кожи. Это явно был не Кархагор, и маг открыл глаза, чтобы посмотреть. Увидел он, прежде всего, высокую фарфоровую кружку, которая прижималась к его губам. Кружка была настойчива, и он послушно сделал несколько глотков густого сладкого напитка. Тут же Вениамин понял, насколько он проголодался, и снова потянулся за ним.

— Кархагор, он всё выпил! Дать ему ещё какао?

— Не знаю, — раздался голос откуда-то сбоку. — Я понятия не имею, сколько его не кормили, что с ним делали и что ему теперь можно. Вен, ты как себя чувствуешь?

— Лучше, — маг, наконец, смог повернуться и увидел демоницу с кружкой. И то, во что она была одета. Нечто маленькое, лёгкое, пёстрое и насквозь мокрое. Потом обратил внимание на то, во что одет он.

Ни во что.

Он сел, резкое движение отозвалось болью во всём теле.

— Не дёргайся, — посоветовал Кархагор, сидевший на бортике бассейна в позе медитации. — Она тебя не съест. Ты лежи, лежи.

Так, он её знает. Кто из двух? Разглядеть бы получше, но…

— Веллисия! — кажется, она. — Ты не могла бы выйти пока, а? — попросил Вениамин, краснея и не поворачиваясь.

— Я же говорил! — захохотал Кархагор. — Я же его знаю! А ты говорила: "не до того, он болен…"

— Подумаешь! — буркнула демоница, вылезла из бассейна, нарочно плеснув водой в Кархагора, и покинула комнату.

Вениамин откинулся назад, обнаружив, что лежит на чём-то мягком. Явно не каменное дно, но смотреть было тяжеловато.

— Почему она тебя послушалась? — спросил он.

— Лиска? — удивился демон.

— Нет. Неркени.

— А-а-а… Знаешь, — он загадочно улыбнулся, — тебе лучше этого не знать. Это опасно для твоей нежной психики.

— Кархагор! — укорил его маг. — Что произошло?

Демон вздохнул.

— Ну как сказать…

— Ты ей угрожал?

— Да как сказать…

— Да так прямо! — рассердился экзорцист. — Ты же убил тех?

— Вот только не говори, что жалеешь их! — взвился демон.

— Им приказали…

— Гениально с твоей стороны! Я не знаю никого другого, способного пожалеть своих палачей! Хладнокровные скоты, способные пытать просто по приказу, издеваются над живыми существами даже не потому, что маньяки-садисты, а потому, что им велели, — Кархагор, впрочем, быстро успокоился, — ну ты действительно блаженный какой-то.

— Садистка — она, — Вениамин поджал губы, вспоминая.

— Не думай об этом. Всё закончилось. А Неркени не садистка, наоборот, она мазохистка.

— То есть?

— Она как бы переживает вместе с жертвой все пытки. Только, разумеется, ей мало просто воображения, чужая боль её всё больше распаляет.

— Ты откуда знаешь? — удивился Вениамин.

— Догадался. Тебе удобно? Не болит ничего?

Опять Кархагор уводит разговор в сторону, подумал маг. Что такое произошло? Что демон сделал, что не хочет об этом говорить?

— Болит, конечно. Хм, что ты сделал, что она послушалась? Если эта женщина, как ты говоришь, мазохистка, она не должна бояться какой-то плётки.

— Нет, ей очень даже нравится. Она такое любит. Ну чего ты ко мне пристал?

— Кархагор. Что ты сделал?

— Да много чего, отстань. Она осталась довольна.

Кажется, Вениамин начал понимать. И ему стало плохо. Неужели сумасшедший демон просто соблазнил это чудовище в женском обличие?

— Ты с ней… Вышний Повелитель! Кархагор, скажи, что это не так!

— Это не так. Доволен?

— Ты сделал это.

Экзорцист чувствовал себя мерзко. На что пришлось пойти демону? Как теперь оплатить этот непомерный долг?

— Вен! Да забудь, а? Даже интересно было, такого опыта у меня ещё не было. Я же не человек всё-таки. Не переживай. Правда, всё нормально. Я же не человеческая девственница.

— Да уж, ни то ни другое, — пробормотал Вениамин. Ему было ужасно стыдно.

— У демонов, кстати, девственниц не бывает в физическом смысле. Между прочим, в последнее время Веллисия постоянно приходит в гости. Она в моём замке появляется чуть ли не чаще меня.

— Ты же говорил, вы встречались? Может, она хочет возобновить отношения? — предположил Вениамин. Его мысли уже начали привыкать скакать с темы на тему, как Кархагор любил делать.

— А может, не со мной? — хитро ухмыльнулся демон.

— Ох, Вышний Повелитель! Кархагор, мне надо перед ней извиниться. Она, кажется, обиделась?

— Позвать? — демон с готовностью встал.

— Нет, не надо! Слушай, одолжишь одежду, а?

Кархагор засмеялся. Ничего страшного, маг уже и к этому привык.

— Да уж, те лохмотья, что мы с тебя содрали, за одежду уже никак не сойдут.

"Мы? Веллисия тоже?" — с ужасом подумал Вениамин. Да, так у них, демонов, всё просто. И лечь в постель с извращенкой — это нормально. А просто ли? Насколько хорошо Кархагор умеет врать, Вениамин интуитивно догадывался. По крайней мере, верить ему на слово было бесполезно. Разумеется, он бы не сказал, что сильно мучается, это было противно, Вениамин ему теперь обязан, или что-то ещё в подобном роде.

— Вен? Кислое лицо означает то, что я думаю?

Он снова присел на корточки на край бассейна.

— Вот гляди. Если бы тебе представилась возможность спасти меня, ты бы это сделал? — Он, не дожидаясь ответа, продолжил:

— А какой ценой?

Вениамин только начал размышлять над этими словами, как демон снова спросил:

— А ты бы при этом считал, что отдаёшь долг? Подумай перед ответом.

Долг? Хотел бы Вениамин сделать что-нибудь для него. Кархагор не только помогал ему в трудных ситуациях, их дружба завязалась только благодаря ему. Разве может экзорцист даже подумать о том, чтобы иметь с демоном какие-то отношения? Кархагор и навещал его сам. Хотя, это было потому, что экзорцист не умел ещё перемещаться между мирами. В конце концов, если бы он был демону в тягость, тот бы просто перестал приходить. Какие здесь могут быть долги?

— Не считал бы.

— Понимаешь, это моё дело. Я решил, я сделал. Ты же не собираешься решать за меня?

— Тебе, конечно, виднее, — маг слабо улыбнулся. — Всё равно, спасибо. Я тебе обязан.

6. Неудовлетворённая похоть

Коллегия магов соблюдала негласный траур. На первый взгляд всё было по-прежнему. Секретари принимали заказы от населения, сверялись со списками магов, определяли свободных, способных выполнить эти заказы. Целители смешивали зелья, сортировали их — одной энергией человека не вылечишь; знахари мешками таскали целебные травы и сушили их в подвалах; экзорцисты молились у алтарей; ясновидцы делали предсказания; колдуны, в ожидании заказов, зачаровывали детские игрушки; заклинатели призывали духов.

Они сами понимали тщетность своих усилий. Но ни один не хотел оставаться в стороне. У старшего магистра-заклинателя Даленрина, главы Коллегии, умирала дочь.

Не обычная хворь, но злая магия пожирала ребёнка. Дикий озноб сменялся лихорадочным жаром, горло воспалилось и не давало возможности даже нормально пить, не говоря уж о еде. Болезнь забрала почти все силы, и только родители девочки ещё могли надеяться на что-то. Просто потому, что родители всегда надеются.

Но лучшие целители Авана, да и, наверное, всего мира, не могли не то, что вылечить, но даже ненадолго улучшить состояние больной. Странное проклятие убивало её, проклятие, которое никто не в силах был снять.

Даленрин практически ушёл от дел. Да и не тревожил никто человека в его горе. Целыми днями в кабинете творил магию — не мог же он сидеть, сложа руки?

Вениамин знал, что найдёт там главу. Он тихо постучал, потом осторожно открыл дверь.

— Можно к вам?

Даленрин кивнул.

— Проходите, старший магистр, — голос его звучал тихо, так, что экзорцисту приходилось напрягать слух. — Какое у вас дело?

— Старший магистр. Не хотел обнадёживать… То есть…хм… хотел спросить. На что вы готовы, чтоб вылечить Ринали?

Идея, пришедшая в голову Вениамину, была глупостью, и он особо не надеялся на успех. Поэтому ему стало немного стыдно, когда глаза Даленрина зажглись сумасшедшей надеждой.

— На всё.

Экзорцист мялся, теребя волосы, и глава Коллегии уточнил:

— На всё, что угодно. На смерть. На пытки. На предательство. На бесчестье.

Вениамин вздрогнул при упоминании о пытках.

— Хм, а помощь демона?

Даленрин выдохнул и закрыл глаза. Когда он снова посмотрел в лицо экзорцисту, надежды уже не было.

— Мы обсуждали это.

— Помню, но говорили на совете о том, что призванный демон не будет снимать проклятие или магическое воздействие. Потому, что не захочет помогать, а приказ так точно не сформулировать. Но я сейчас о добровольной помощи, старший магистр!

— Может ли быть добровольной помощь демона? — засомневался тот, но Вениамин заметил, что интерес снова возник в его глазах.

— Есть демон… Возможно, он может помочь. Может, нет. Но он хорошо умеет читать астрал, и думаю, его совет будет нелишним. Мы встретились… во время выполнения заказа. Но у нас, тем не менее, хорошие отношения.

— Если об этом узнают в Коллегии, у вас будут трудности, — покачал головой Даленрин.

— Понимаю, и не стал бы говорить об этом, если б не считал, что Кархагор, возможно, в состоянии помочь.

— А он станет?

— Думаю, станет, только… Не знаю, что ему взбредёт в голову просить в качестве награды.

— Что-нибудь трудновыполнимое?

— Может, и так. Он способен попросить как редкую книгу из библиотеки, так и вашу жену или дочь, когда та вырастет. Правда не знаю.

— Давайте попробуем хотя бы поговорить с ним, — разве у несчастного отца был выбор?

Вениамин с удивлением разглядывал диковинное растение. Огромный неровный клубень, сидящий наполовину в земле, увенчивали пышные перистые листья. По бурой волосатой коре были рассыпаны нежные розоватые звёздочки. Это непонятно что росло посреди ровной площадки, разделённой на секторы различных пастельных оттенков.

— Это цикадеоидея, — гордо сказал Кархагор. — А вокруг неё — плесень. Зелёная и серо-голубая и у вас растёт, а розовую и сиреневую я вывел сам. Кстати, цикадеоидеями1 Лиска занимается. И это тоже её сорт. Дальше сад показать?

— Извини, Кархагор, давай позже? Просто не могу отвлечься от дела.

— Конечно! Тем более, мне твой мрачный вид тоже не нравится. Вот теперь и я дёргаюсь, что случилось.

— Да нет, всё хорошо. У меня хорошо.

Кархагор подтолкнул его к выходу из сада.

— Тогда давай я сделаю чай, и мы посидим на террасе. Ты расскажешь… Будешь чай? А какой? Или, может, ваймский отвар? Кофе, ритоверен, какао?

— Что такое… два последних? — уточнил Вениамин. Нет уж, ваймский отвар он сейчас не будет. Не хватало ещё галлюцинаций.

— Ритоверен — из трав на меду, какао — это то, чем мы с Лиской тебя отпаивали два месяца назад после тюрьмы.

Маг нахмурился. Жестокие пытки застенков Бируза ещё не отступили в пелену забытья. По-прежнему он просыпался среди ночи от кошмаров, по-прежнему отказывался покидать Аван по поручениям Коллегии. Никто и не настаивал. Маги понимали, что ему пришлось пережить, и сознавали, что на месте Вениамина мог оказаться любой из экзорцистов. Целители видели страшные отметины на его теле, недолеченные раны и чуть подсохшие ожоги. А так, как целителями были в основном женщины, яркая картина его увечий, облечённая в словесную форму, постепенно разошлась по городу. Маг немного пожалел, что не остался у Кархагора до полного выздоровления, но он должен был вернуться в Коллегию. Показаться тем, кто искал его астральное тело среди энергий мира, и тем, кто искал его с помощью простых людей — шпионов, послов, воинов. Он должен был рассказать о планах князя-капитана Бируза царю и главе Коллегии магов. И написать родственникам, что у него всё в порядке. Не то, чтобы их интересовало подобное, просто Вениамин считал своим долгом поддерживать связь с оставшейся роднёй.

— Эй, эй! — Кархагор щёлкнул пальцами перед его глазами. — Кончай впадать в транс. Опять навспоминал чего? Не страшно, пройдёт вся дрянь, и боль забудется. А то! Хватит уже хандрить. Пить-то чего будешь?

— Какао… — рассеянно попросил Вениамин, приходя в себя. Демон удивлялся тому, что его друг-человек ещё не пришёл в норму. Он-то считал, что все раны должны заживать гораздо быстрее, и никак не мог понять, почему не проходят такие противные рубцы. Утверждение экзорциста о том, что отметины останутся на всю жизнь, он воспринимал, как шутку.

Кархагор отошёл в сторону. Сильный порыв ветра дал знать, что демон опять поленился подниматься к замку по лестнице и обходить до задней двери. Он просто-напросто подлетел к кухонному окну. Окна в замке открывались как изнутри, так и снаружи, воровство у демонов было не принято. Если тебе что-то надо чужое — отбери, выкупи, сделай своё такое же. Нет, бывали и воры, но то, что действительно имело ценность — книги, лабораторию — Кархагор защищал с помощью магии.

Вениамин неспешно стал подниматься по лестнице. Сад находился ниже замка, на широких каменных уступах. Склон чёрной блестящей скалы прорезал живописный водопад, сделанный для полива растений в саду. От воды поднимался пар — многие источники в этом мире были горячими.

Он зашёл на террасу. Чёрно-красные резные столбики держали покатую крышу. С крыши по ним спускались лиловые лозы с мелкими перистыми листьями и ярко-жёлтыми цветочками, в тон мягким скамьям вокруг столика. Интересно, не были ли скамьи подобраны под цветы? С Кархагора станется.

С террасы открывался живописный вид: сад на каменных выступах, водопад, лес неподалёку, багровеющие потоки магмы шелестели у подножия скалы. Маг уже привык к миру демонов, и не считал его ни уродливым, ни пугающим. Жара и духота смягчались постоянным ветром, крики бурых и жёлтых птерозавров слегка напоминали карканье ворон, да и красно-чёрные тона уже не так резали глаза.

Кархагор ворвался на террасу и поставил на столик с подноса две чашки и вазочку с печеньем.

— Ну, что у тебя там случилось? — спросил он, аккуратно прислоняя поднос к ножке стола.

— Так, нужна помощь. У нашего главы болеет дочь. Целители говорят, что это проклятие, но снять не могут. Старший магистр Даленрин готов на всё, лишь бы вылечить её. Да и ребёнка жалко же! Ты можешь?..

— Да, я изучал проклятия. Можно и посмотреть. Готов на всё, говоришь? А девочке лет сколько? — задумался Кархагор.

— Девять. Так, остынь, она совсем ребёнок.

— Ну ладно, давай посмотрим, а потом и о награде поговорим, — Кархагор откинулся назад.

— Хм. Что с тобой? — удивился Вениамин. — Не похоже на тебя.

— А мне понравилось! — довольно улыбнулся демон.

— Что понравилось?

— Помогать. Особенно людям. Приятно быть нужным и полезным. Допивай какао, пойдём.

— А тебе не надо собраться?

— Так я же не знаю, что брать! На месте разберёмся. Пошли. Куда нам надо?

— Постой, не можешь же ты пройтись по улицам города!

— Ну-у-у… — протянул Кархагор. — А что ты предлагаешь?

— Ты не мог бы… замаскировать крылья? Плащом там… Глаза и не заметно, если не приглядываться. Всё-таки у нас не стемнело.

— Вен, ты что? — он пошевелил крыльями, которые возвышались над его головой, подметая снизу пол. — Слушай, может, я там был уже? Где его дом?

Вениамин рассказал, как найти, и демон радостно воскликнул:

— Он же сосед Анеры! Ну давай так: я наброшу маленькую иллюзию, а перенестись постараюсь прямо к порогу.

Им открыла служанка — дама лет сорока, в строгом платье, с волосами, убранными в пучок. Она с интересом, к которому примешивался лёгкий страх, оглядела Кархагора.

— Прошу, проходите, вас ждут.

Она провела их на второй этаж в небольшой обеденный зал. Там, за длинным столом, уже сидели Даленрин с женой. Вениамин слегка поклонился и представил Кархагора, нерешительно замолчав перед словом "демон".

— Мастер Вениамин, здесь только те, кому я доверяю. Вера, вы свободны, — кивнул глава Коллегии служанке, — помните, да? Никому не рассказывайте. И принесите нам чаю.

Та поклонилась в ответ и вышла.

— Моя жена, Мерея. Господин Кархагор, мастер Вениамин, садитесь к столу.

— Если можно, просто "Кархагор", — попросил демон. — У нас так не принято. — Он развернул стул боком и сел.

— О, простите, — Даленрин заметил крылья демона. — Можно принести стул без спинки…

— Нет, не стоит, всё в порядке. И мы можем обойтись без чая? Я бы предпочёл сразу посмотреть девочку.

— Но… — удивился заклинатель. — Разве вы не хотите, чтобы мы рассказали…

— Я пока не знаю, что мне понадобится спросить. А по поводу хвори… Может статься, я скажу вам гораздо больше, чем вы мне.

Мерея, бледная женщина с простой косой, из которой выбивались пряди, торопливо встала.

— Конечно, как вы считаете нужным. Вы правда сможете помочь?

— Думаю, да, но обещать ничего не буду.

Вениамин хмыкнул.

— Если Кархагор не поможет, то никто не поможет.

— Ты мне нагло льстишь, — засмеялся демон. — Не беспокойтесь, я не думаю, что кто-то в вашем слаборазвитом мире мог наложить проклятие, которое нельзя было бы снять. Да и вообще, что один наложил, то другой может снять. — Демон снова улыбнулся. — Госпожа Мерея, не надо плакать, вы испортите свои чудные глазки.

Женщина быстро вытерла красные, распухшие глаза. Даленрин нахмурился, неодобрительно глянул сначала на Кархагора, потом на Вениамина и встал.

— В таком случае прошу за мной.

Он прошёл к противоположному концу зала и открыл узкую деревянную дверь.

Пропустив демона вперёд, он склонился к экзорцисту и тихонько спросил:

— Старший магистр, вы уверены?

— Совершенно незачем шептать! — отозвался Кархагор, не поворачиваясь. — Понятное дело, он не уверен. Просто старается использовать все возможности. Вы бы могли учесть это, между прочим.

— Кархагор! Что ты говоришь! — укорил его Вениамин.

— Так ты же сам не скажешь, — фыркнул демон.

Глава Коллегии поджал губы. Видно было, что ему не нравится происходящее и не нравится Кархагор. Но на кону была жизнь его дочери, и он терпел. Теперь Вениамин понял, что, если демон не поможет девочке, ему, как экзорцисту, дружба эта выйдет боком. Вполне вероятно, что глава тихо попросит его оставить Коллегию. В лучшем случае.

Ну что ж, всё равно иначе он поступить не мог.

Они прошли через уютную детскую комнату. Маленькая мебель, деревянные куклы, даже несколько детских книг, — всё в идеальном порядке. Порядке, который никогда не бывает в комнате у ребёнка.

Ещё одна дверь скрыла спальню. Довольно просторную для детской, очень светлую. В неё глядело закатное солнце, забираясь в каждый уголок. Вероятно, это была очень уютная комната, но сейчас в ней царил запах трав и микстур и болезненная духота. Столик возле кровати заставлен чашками, мисками и пузырьками. На полу валяются игрушки, их хозяйка слишком слаба для игры.

Кархагор сел на край кровати и взял девочку за руку. Хмыкнул, пожевал нижнюю губу и покачал головой.

— Срочно надо что-то сделать. Иначе она умрёт раньше, чем я разберусь, что случилось.

Госпожа Мерея вскрикнула и залилась слезами. Демон моментально вскочил и взял её за руки.

— Ну что вы, всё будет в порядке. Я просто сейчас заменю ей энергию, и всё. Не надо плакать, маленькая Ринали сейчас хорошо чувствует ваше настроение. Ну же, улыбнитесь, поговорите с ней, расскажите что-нибудь.

— Она ничего не понимает, — резко сказал Даленрин, оттесняя жену от Кархагора. — У неё бред.

— Вы не правы, — возразил тот. — Подсознание не отключается никогда. Она, может, и не понимает логически, но интуитивно чувствует. И её очень волнует горе матери. Госпожа Мерея, не бойтесь, я помогу вам.

Женщина бросилась к девочке и принялась шептать ей что-то ласковое.

— Ты снимешь проклятье? — спросил Вениамин, до того молча стоявший в дверях. Он переступил с ноги на ногу и поправил волосы, — маг заметно нервничал.

— Знаешь, я не уверен, что это проклятье. Не похоже. Вернее, похоже, но это не оно.

— Хм, а что? — удивился экзорцист. Могли ошибаться сразу все целители Коллегии магов?

— Я это позже посмотрю. Мне бы выиграть время. Ну, любой демон изучает азы энерговампиризма, сейчас я заберу отрицательную энергию. Только нужно напитать её положительной при этом. Есть какие-нибудь накопители, мастер Даленрин?

— Да-да, конечно, — очнулся тот, — но не знаю, насколько в них положительная энергия…

— Хм, может, помолиться? — предложил Вениамин. — Мы молились, и Вышний Повелитель посылал ей силы.

— О, точно, пойдёт! Самое оно. Позвольте мне, госпожа Мерея…

Он взял девочку за руки.

— Давай, молись, что ли. Только сработает? Точно?

— Да, — спокойно кивнул Вениамин. Он не был в этом уверен на самом деле, но всегда можно было отдать свои силы, если не срабо… то есть, если не услышит Вышний Повелитель. Кархагор, конечно, догадается, но поздно.

Втроём они сидели в обеденном зале и ждали Кархагора. Госпожа Мерея ничего не ела, несмотря на то, что ужин был изысканный, и только спрашивала Вениамина насчёт демона. Хорошо ли тот владеет магией, знаком ли с целительством, точно ли может помочь. Вениамин пожимал плечами. Он хотел бы успокоить её, но сам не знал, как расценить "А теперь все уйдите, вы мне мешаете" Кархагора. Больше тот ничего не сказал, и никто не осмелился спросить. Несколько часов уже его не было, и Вениамин настоял, чтобы демона не прерывали. Для чтения ауры необходимо сосредоточиться.

Глава Коллегии ничего не говорил. Он даже не смотрел на экзорциста. Жалел ли он, что согласился на такое? Если да, то, по крайней мере, пока не высказывал претензий.

Кархагор явился к концу ужина. Он опустился на табурет, закинул ногу на ногу и попросил:

— А можно чего-нибудь поесть, а?

Служанка, стоявшая в стороне, чопорно сложила губы, неодобрительно хмыкнула и отправилась на кухню. Старший магистр Даленрин еле заметно поморщился. Его жена судорожно вздохнула и тихонько спросила:

— Ну как?

— Жутко. Бедная девочка! — демон надавил на виски, потом принялся делать точечный массаж. — Она такое постоянно терпит… — словно не замечая, как у женщины снова потекли слёзы, он продолжил:

— Это не проклятие. Слышали про квинтэссенцию мыслей, или сосредоточие энергий, или узел ауры? По-разному называют. Нет? Тоже мне маги. Если в течение долгого времени сосредотачиваться на одном, то этот объект отложится в ауре в виде следа.

— Логично, — хмыкнул Даленрин, — но вам не кажется, что последствия слишком… тяжёлые для просто навязчивой идеи?

— Её постоянно окружает магия. Она усиливает эффект на порядок.

— Вы нашли этот узел? — с надеждой спросила госпожа Мерея. — Как от него избавиться?

— Как от аллергии, — поднял демон брови. — Устранить источник.

— Кархагор, что за узел? Чем вызван? — вмешался Вениамин.

— Что касается чувства, это неудовлетворённая похоть, — отозвался тот.

Даленрин и его жена поражённо замолчали, экзорцист покачал головой.

— Что ты, невозможно.

— Нет, это так. Грязный оранжево-красный узел, я это чувство ни с чем не спутаю.

— Кархагор, ей девять лет! Она ребёнок.

— Ну и что же? — удивился демон. — Вы же, люди, подвержены сексуальным извращениям, — он подёрнул плечом.

Пока родители больной уходили в ещё более глубокий шок, Вениамин попытался убедить демона:

— Ты путаешь что-то. Да, бывают извращенцы, но девятилетний ребёнок не может мучиться от неудовлетворённой похоти. Это невероятно.

— Да кто сказал, что она мучается? Может, и её мучают.

Даленрин вскипел:

— Вы хотите сказать, что кто-то желает мою дочь?

— Думаю, да. Причём очень давно и сильно. Просто зациклен на этом.

— Мне так не кажется, — тихо сказала госпожа Мерея. — Извращенец просто испытывает желание. Не влечение к конкретному ребёнку, а ко всем маленьким девочкам. Вы что-то путаете.

— Я точно вижу чувство, составляющее узел. И это неудовлетворённая похоть. А откуда она взялась, надо выяснять отдельно. Тоже через ауру. Только не сегодня! Я не предполагал, что её болезнь так разрушительна! Мне паршиво.

— Чем мы можем вам помочь? — робко спросила госпожа Мерея.

— Вообще-то помочь мне лучше всего мог бы хороший секс… но, думаю, обойдусь едой и сном, — чуть улыбнулся Кархагор, глядя, как вытянулись лица хозяев дома. — Ринали пока лучше, а завтра, надеюсь, я с этим разберусь. Вен, у тебя можно остаться на ночь? Домой я уже не доползу.

— Мы будем рады, если вы воспользуетесь нашим гостеприимством, — холодно произнёс Даленрин. — Вера должна была приготовить комнату. Сейчас она подаст ужин.

Вениамин встал и принялся прощаться с хозяевами.

— Ты же придёшь завтра? — чуть испуганно спросил демон. Экзорцист улыбнулся и слегка кивнул. Чего Кархагор беспокоится? Никто его здесь не обидит. Он сам кого хочешь обидит.

Служанка сама отвела демона в комнату, и теперь стояла возле двери, сложив руки перед собой. Она хорошо знала своё дело и не собиралась уходить, пока ей не разрешат. Кархагор оглядел комнату.

— Миленько. Специально для гостей?

— Да, господин Кархагор.

— Я же сказал, не надо так обращаться, — поморщился демон. — У нас не принято.

— Я же прислуга, господин. Мне так положено.

— Да? — он приподнял брови и улыбнулся. — А вот мне всё равно. Ты, как прислуга, должна выполнять приказы? — он медленно подходил к ней. Очень медленно.

— А мне бы хотелось узнать, чего ты сама хочешь, Вера.

Он подошёл совсем близко, и служанка занервничала.

— Господин Кархагор, если вам ничего не нужно, я могу быть свободна?

— Нужно. Не можешь.

Демон опёрся рукой об стену совсем рядом с ней.

— Что вы хотели? — она сделала попытку отойти в сторону, но другая его рука отрезала ей путь.

— Посмотри на себя со стороны, Вера, — вкрадчиво проговорил демон. — Как ты думаешь, что я хочу?

— Я порядочная женщина, господин демон! — возмутилась служанка, хотя её пробирала дрожь.

— Не сомневаюсь, — Кархагор наклонился ниже.

— Я вдова!

— Смерть мужа — ещё не повод хоронить себя тоже.

Его ладонь легла на её затылок, пальцы распустили тугой узел волос.

— Какие чудесные у тебя волосы, — прошептал он, целуя её. Женщина даже не успела возразить, как его тёплые губы лишили её такой возможности. Она упёрлась руками в его грудь, пытаясь оттолкнуть его. Бесполезно, демон только крепче прижал её к себе и нежно раскрыл ей рот языком. Она замерла: такого её муж себе не позволял.

Демон прислушался к дыханию женщины. Он продолжал ласкать её рот, гладил её тело, и, вроде бы, она реагировала. Но он должен быть уверен полностью… Не принимает ли он испуг за страсть? Последняя проверка…

— Вера, — прошептал он, перебирая руками шнуровку платья. — Помоги мне.

Она испуганно смотрела на него, не отвечая.

— Ты же не хочешь, чтобы я случайно порвал твоё платье? — чуть улыбнулся он, и женщина, зардевшись, потянула шнуровку.

Вениамин не мог заснуть. Так было всегда, когда оставались нерешённые проблемы. Нет, Кархагору он полностью доверял. Но то, что сказал демон, казалось совсем невероятным. Как может относиться похоть, пусть неудовлетворённая, к девятилетней девочке? Ну бывают извращенцы, конечно, но не настолько же! Если это чужое вожделение, то почему оно должно относиться именно к Ринали?

Он вскочил с кровати и накинул халат. Кажется, он нашёл более правдоподобное решение. Маг поспешил в лабораторию. Есть у него книги про ауру? Или нет, они же остались в другой его лаборатории, в Коллегии, куда лучше оснащённой.

Вениамин открыл окно. Он жил в хорошем районе: близость роскошных чиновничьих домов очень помогала держать улицы в чистоте. Поэтому вдохнул он не городские запахи дыма и мусора, а свежий сентябрьский воздух. Обычно это проясняло мысли, что сейчас было просто необходимо.

И всё-таки. Чья аура настолько связана с аурой Ринали, что идёт прямой обмен энергией? Что девочка забирает всю хворь на себя? Что чувства и мысли этого человека отражаются на ней?

Кандидат был только один. Кто, если не мать? Наверняка она.

Всё. Теперь, может, он заснёт. Завтра надо пораньше пойти туда, поговорить с Кархагором.

Демону такая идея пришлась очень кстати. Он сам об этом размышлял, но откуда ему знать, с кем у человека может быть связь? Он хотел было идти разговаривать с госпожой Мереей, но Вениамин удержал его от этого. Понравится ли эта идея старшему магистру Даленрину? Не захочет ли женщина скрыть от мужа такие подробности?

— Далернину твоему точно не понравится, — заверил его Кархагор. — Он чопорный до ужаса. Интересно, был бы он такой хмурый, если бы не знал, что я демон?

— Это вряд ли можно скрыть, — пожал плечами Вениамин. — Как бы ты замаскировал крылья? Зачем они вообще такие большие?

— Так поднять меня в воздух! Я же не птичка с грудным килем и полыми внутренностями, — Кархагор взял его под руку. — Пойдём, навестим Ринали.

— Насколько я помню, ты поднимал в воздух меня, — удивился Вениамин.

— Так то ж магия! Без неё я бы и сам подняться не смог. Для того чтобы взлететь, мне надо поймать нисходящие потоки тёплого воздуха.

Мимо них быстро прошла служанка. Кархагор улыбнулся ей, женщина потупилась и ещё больше ускорила шаг. Вениамин недоумённо посмотрел ей вслед.

— Так, Кархагор, что ты ей такого сказал?

— Ничего особого. Мы почти не разговаривали.

— Вышний Повелитель! Что ты сделал с ней? Кархагор! Ты что, опять?

— Да что такого, Вен? Не понимаю твоей принципиальности. Ну почему бы и нет?

— Порядочная женщина, вдова!

— Она и не стала беспорядочной, — с улыбкой пожал плечами демон.

— Ей уже наверняка за сорок2!

— Ты намекаешь на то, что я старше её в два с половиной раза? Ну, извини уж, но человеческие женщины моего возраста не кажутся мне привлекательными.

Вениамин не нашёлся, что ответить.

Кархагор сказал, что поговорит с госпожой Мереей сам. Такие вещи Вениамин просто не сможет обсудить, не краснея и не смущаясь. А для того, чтобы получить необходимые ответы, надо уметь настаивать. Поэтому демон отправил мага отвлечь мастера Даленрина, а сам попросил госпожу Мерею о разговоре наедине. Та провела его в комнаты Ринали: пока дочь болела, они были незаняты.

Женщина села на диван, Кархагор пристроился рядом на подлокотнике. Он улыбнулся ей, пытаясь успокоить, но она всё равно заметно нервничала, кусала губы и трепала юбку.

— Госпожа Мерея, — мягко начал Кархагор, — вы очень тесно связаны с Ринали. Мать и дочь — одно целое. С годами эта связь ослабевает, но пока она ещё чувствует то же, что и вы, переживает вместе с вами. Её аура легко воспринимает вашу энергию.

Женщина слушала внимательно, но глаза её понимания не выражали, и демон решил сразу перейти к делу.

— Госпожа Мерея, мне нужен ваш честный ответ на очень нескромный вопрос. Поверьте, хоть я и демон, но это вовсе не праздный интерес. Чувствуете ли вы неудовлетворённое желание?

Скулы её чуть порозовели, рот открылся для возмущённой отповеди, но тут она поняла, и возмущение сменилось горечью:

— Вы считаете, это из-за меня Ринали болеет?

— Самый вероятный вариант, — кивнул Кархагор.

Она покачала головой.

— Какое там желание… Моему старшему сыну двадцать один год… Меня подобное уже и не интересует.

— Возраст — не помеха чувствам, госпожа Мерея, — нежно улыбнулся Кархагор. — Я мог бы вам это показать… Но не буду, — он усмехнулся. — Вен будет страшно недоволен. Он скажет, что это подлость. И будет прав, в общем-то. Но оставим это, я и не ожидал, что это вы. На всякий случай спросил. Подумайте хорошо, госпожа Мерея, не получали ли вы знаков внимания со стороны? Не от мужа?

— Вы не смеете… — начала она, поднимаясь. Кархагор вскочил и мягко усадил её обратно.

— Ну что вы! Я не подозреваю вас ни в чём. Просто хочу, чтоб вы ответили на вопрос. Подумайте, не замечали ли вы такого? Или, может быть, что-то было, но вы не понимали, в чём дело? Это могло случиться очень давно.

Госпожа Мерея колебалась.

— Насколько давно? — наконец спросила она.

— Что вы вспомнили? — насторожился Кархагор.

— Да нет, глупости.

— Может, и нет. Мне лучше знать, госпожа Мерея.

— Но это было ещё до замужества! — воскликнула она. Кархагор молчал и ожидающе смотрел на неё.

Женщина опустила глаза. Запинаясь на каждом слове, нервно теребя нитки вышивки на платье, она рассказывала про то, как за ней ухаживал их сосед, ещё до замужества. Он был куда богаче, красивее, настойчивей, чем Даленрин. Он так искусно вёл игру, что она, тогда ещё юная девушка, растаяла. И лишь только подозрительный характер помешал ей дать ему то, что он хотел. А насторожило Мерею то, что замуж её сосед не звал. И когда она прямо спросила об этом, он смутился. Тогда она приняла предложение Даленрина. Он не умел так красиво ухаживать, не был особенно красноречив, но сразу предложил ей дом и семью. И она, скрепя сердце, согласилась. Любовь пришла позднее, как и осознание того, что выбор правильный. Вышний Повелитель указал ей тогда верный путь. Но ведь та давняя история не могла, ну никак, отразиться на Ринали?

Кархагор долго молчал, что на него было совсем не похоже. Потом стал выяснять подробности. Главное, что его интересовало — не пожалел ли отвергнутый ухажёр о том, что проявил тогда нерешительность.

Госпожа Мерея не знала. Она сказала только, что на свадьбе его не было, и что больше он её не беспокоил. Он живёт поблизости, и, даже если встретит её на улице, отводит глаза.

— Это он, — сказал Кархагор Вениамину. — Ремио, купец, живущий по соседству. В его ауре такой же узел, что и у Ринали. Можешь сказать своему сухарику, в чём дело. Теперь надо только уломать купца снять узел.

Вениамин предположил, что тот не сумеет этого сделать. Ведь купец — не маг.

— Фигня, — отмахнулся Кархагор, заставив экзорциста, как обычно, думать над значением только что сказанного слова. — Ему надо искренне и по-хорошему попросить прощения. У Мереи, разумеется. И съехать подальше, а то всё это повторится.

— Если согласится… — вздохнул Вениамин.

— Заставим! — оптимистично пригрозил Кархагор. — Какой-нибудь способ-то мы найдём.

Маг покачал головой. Он считал, что сначала стоит попробовать договориться по-хорошему.

Демон был уверен, что по-плохому легче и займёт меньше времени.

Вениамин и Кархагор спорили чуть ли не до ссоры. Обычно уступчивый, экзорцист твёрдо стоял на своём. С купцом Ремио сначала надо поговорить. Прежде чем сообщать мастеру Даленрин о причине болезни Ринали, можно устранить эту причину. Вероятно, господин Ремио поможет им, но не захочет огласки. Ведь если он молчал столько лет, значит ему так лучше. Да и что это теперь изменит? А наказывать не за что, ведь он мучает и себя.

Кархагор же не верил в то, что человек способен добровольно пойти на унижение. "Вы, люди, все такие гордые и принципиальные", — утверждал он. По мнению демона, человек лучше умрёт или убьёт, чем уступит кому-то. И, скорее всего, уговаривать этого купца совершенно бесполезно. Кархагор даже поставил условие: пусть Вениамин уговаривает господина Ремио, но они заключают пари. И демон утверждал, что согласен на любую ставку.

Никаких пари экзорцист не принял, но на своём настоял. Он поговорит с купцом, и если тот не согласится, пусть Кархагор делает, что считает нужным.

Купец Ремио оказался дома. Он был худощавый и сутулый, и уже начал лысеть. Взгляд его, умный и осторожный, не сосредотачивался надолго в одной точке, постоянно перескакивая, и у Вениамина создавалось впечатление, что купец не слушает, а разглядывает его. Радушная улыбка не соответствовала спокойному, чуть усталому голосу, когда хозяин приглашал его пройти. Кольца Коллегии магов оказалось достаточно, чтобы в дом Вениамина пустили без вопросов. Хозяин указал на диван.

По долгу службы экзорцисту часто приходилось вести неприятные разговоры, и он предпочитал не заходить издалека, и к самому неприятному всегда переходил сразу. Так же он поступил и сейчас: объяснил купцу причины болезни Ринали и след астрального тела господина Ремио. Тот не стал смеяться или ругаться, он задумался. Несколько минут размышлял, вздыхал, потом спросил:

— Хорошо, но я-то что могу сделать?

Мага обрадовало уже то, что купец не стал отпираться. Если бы тот заявил, что в такое не верит, что он здесь не при чём, и вообще не испытывает ничего подобного к госпоже Мерее, было бы значительно сложнее.

— Вы должны просить прощения.

Господин Ремио возмутился:

— Это за что? Я ничего такого не делал!

— Разумеется, — заверил его Вениамин. — Никто не думает, что вы намеренно прокляли девочку. Вы тоже пострадали, ведь не было возможности жить с любимой женщиной. Долгие годы мучиться от неразделённой… любви, — запнулся Вениамин, — это тяжёлое наказание. Вы можете ненавидеть мастера Даленрина и злиться на госпожу Мерею, но неужели не жалко маленького ребёнка? На ней нет вины, она умирает за чужое несчастье. Вам лишь надо попросить прощения и вы спасёте ребёнка.

— А если я не хочу спасать этого ребёнка? — насмешливо спросил купец.

Сердце вдруг стало тяжёлым-тяжёлым. Вениамин понял. Этому улыбающемуся человеку всё равно. Он считает, что смерть дочери будет замечательным наказанием для неверной любимой. Насмешливая улыбка скрывает под собой равнодушие… и злобу. Неужели Кархагор был прав, а он ошибался?

— Боюсь, мастер Даленрин не допустит. Пока он не знает, кто виновник болезни Ринали, но когда узнает…

— Он сделает всё, что угодно, не правда ли? Я полагаю, что если меня, к примеру, убить, то болезнь прекратится? — улыбка его стала совсем невесёлой, и оставалась на лице как маска.

Вениамин кивнул.

— Ай-яй-яй, благообразный изгонитель зла — и такие угрозы! Как вам не стыдно, господин… как вы сказали? — едко и зло протянул купец, не зная, что ещё придумать.

Вениамин проигнорировал намёк.

— Господин Ремио, жизнь ребёнка. Ради этого можно потерять лицо.

Купец колебался, улыбка его то исчезала, то выскакивала вновь. Каждый раз она была окрашена в разные эмоции: то едкая, то довольная, то горькая.

— А если я помогу, то об этом никто не узнает? — наконец решился он. — Кому вы сообщили про меня?

Вениамин выдохнул с облегчением. Дело сдвинулось?

— Пока не знает никто. Если согласитесь, можно подумать, что сделать, чтобы вас не выдать.

— Хорошо, пойдёмте, — купец поднялся, поправил покрывало на диване и приглашающее махнул рукой на выход. Вениамин тоже встал и повернулся к двери.

Шею что-то больно кольнуло.

— Не двигайтесь, господин маг. Булат гораздо быстрее всех ваших заклинаний, — холодно напомнил господин Ремио.

— Что вы хотите? Вы поможете девочке? — Вениамин забеспокоился, но виду не подал. Что за человек этот Ремио? Как можно желать смерти ребёнку?

— Медленно поворачивайтесь и проходите вон в тот угол, — велел купец. — Помните, что я могу в любой момент вас убить, и ничего от этого не потеряю.

— Так, боитесь, что маги Коллегии найдут энергетические следы и хотите убить меня за пределами дома, — грустно улыбнулся Вениамин. Купец молча снял деревянную панель со стены. Под ней обнаружилась ручка. Дверь, которая казалась частью этой стены, тихо скрипнув, открылась.

— Проходите.

Господин Ремио легко подтолкнул мага в темноту прохода. Вениамин вздохнул:

— Вы можете отомстить другим способом. Любым другим. Хотите, я помогу придумать? Собственно, вы уже отомстили. Не гневайте Вышнего Повелителя и демона смерти. Вам ведь воздастся.

— Проходите, пожалуйста, господин маг, — вежливо предложил купец ледяным тоном.

Вениамин поежился: булатная сталь больно уколола кожу, шее стало тепло и мокро. Ничего страшного. Было и похуже. Куда хуже. Экзорцист спустился по ступеням и встал на неровную землю потайного хода. Пахло сыростью, но под ногами было сухо. Впрочем, только этот запах существовал в проходе, не было ни лучика света, ни звуков.

— Можно, пожалуйста, помедленней, — спокойно попросил Вениамин. — Я не хочу споткнуться. Господин Ремио, вы же способны на человеческие чувства. Если вам знакома любовь, вполне можно проявить жалость. Сочувствие. Великодушие. Никогда подобное ещё не вредило душе человека, наоборот.

— Господин маг, я был бы вам очень признателен, если бы вы шли молча. Вы меня не сможете убедить, так что даже не старайтесь.

— Прощение освящает душу. Вы обижены, это понятно, — Вениамин поскользнулся, но сохранил равновесие. Запах сырости усилился, земля стала влажной. Если судить по направлению хода, они должны приближаться к реке. Экзорцист горько хмыкнул.

— Неужели годы душевных мучений настолько ожесточили вашу душу? Неужели вы готовы убить маленькую девочку только ради мести? Кому вы этим сделаете лучше? Это грех, и тяжёлый. Ваша жизнь, может, и загублена, но ваша душа — ещё нет. Вышний Повелитель велел нам прощать. Прощение — самое благородное свойство человеческой души. Следующая жизнь вам будет дарована куда счастливее. Подумайте, мы можем забыть всё и спасти ребёнка.

— Остановитесь здесь, — велел купец преувеличенно равнодушно. — Хорошая речь, господин маг, но неэффективная. Не сработало.

Он резко толкнул нож в шею экзорцисту. Булатное лезвие вдавило кожу, лопнуло и осыпалось мелкой трухой за ворот рубашки. Купец непонимающе надавил на рукоять, потом провёл пальцем по обломанной части и отскочил в сторону.

— Это…вы? — голос его был хриплым от испуга.

— Магия — это не только заклинания, господин Ремио, — грустно ответил Вениамин.

— Вы… с самого начала могли… — купец и злился, и боялся. Он только что пытался убить мага, и ничего не вышло. Что теперь?

— Я надеялся уговорить вас, — тихо ответил Вениамин. Он дунул, и воздух заискрился светом. Маленькие частые искры показали земляные стены, пронизанные корнями и высокий потолок хода.

Оба стояли и молчали. Наконец, купец усмехнулся.

— Значит, жизнью вы вовсе не рисковали.

— После плена на острове стал легче относиться к своей жизни. Могу рискнуть. Теперь это не так страшно, — грустно улыбнулся маг.

Купец ахнул.

— Вы! Если бы я знал… Если бы вы представились…

— Хм, не стали бы пытаться убить? — фыркнул Вениамин. — Или придумали что-нибудь похитрее? Что вам сдалась моя жизнь? Хотите, обменяю на жизнь Ринали?

Последнее он вряд ли сказал всерьёз, хотя и был готов сделать это, если понадобится.

Купец молчал. Потом он кашлянул.

— То, что вы говорили о прощении… Вы сами в это верите? Или просто… старались быть убедительным?

Вениамин улыбнулся:

— Это не риторика, это правда. Та, которую я признаю. Я вас прощаю, но девочке надо помочь. Спасите Ринали.

Глава Коллегии магов, старший магистр-заклинатель Даленрин попросил Вениамина подняться к нему в кабинет. Как и следовало ожидать, он начал с благодарностей: Ринали стало лучше. Поправляться девочка будет долго, но, несомненно, выздоровеет. Маг так и не узнал, кто был причиной болезни дочери, он, вероятно, согласился с тем, что лучше ему не знать подробностей. Госпожа Мерея долго просила у него прощения, не объясняя за что, и не обращая внимания на уверения, что её вины здесь нет. Кархагор ворчал, что "людям, видимо, жутко нравится извиняться". Демон вообще под шумок скрылся, да и Вениамин ушёл, смущённый семейной сценой.

Впрочем, его сильно смутили и благодарности мастера Даленрина, которые, как он думал, должны полностью принадлежать Кархагору. Впрочем, раз демон ушёл, значит, не хочет никаких благодарностей. Это экзорцист и объяснил главе Коллегии. Как и то, что Кархагор не желает, видимо, никакой награды, иначе бы прямо попросил. Уж он-то не постеснялся бы.

Вениамин так же извинился за поведение демона. Вероятно, тот хотел просто отвлечь их от переживаний, он может вести себя куда менее вызывающе.

Впрочем, мастера Даленрина это теперь волновало меньше всего.

Вечером Кархагор заглянул к Вениамину. Впрочем, вечер — это не совсем верное определение времени суток, близилась полночь. Кархагор часто приходил поздно, или, наоборот, слишком рано. И не потому, что он нехороший демон, а просто в своём мире он жил в совершенно ином часовом поясе, и угадать время ему было трудно.

Вениамин предложил ужин, но тот отказался. Еда и разговор — не слишком совместимые вещи. А демон сильно интересовался тем, как это удалось уговорить господина Ремио. Не похож купец на благородного человека.

После объяснений Вениамина ему вовсе не стало понятней. Зато Кархагор разозлился.

— Его надо проучить! — потребовал демон.

— Зачем? — спокойно улыбнулся Вениамин.

— Он хотел тебя убить, а ты ещё спрашиваешь! — возмутился тот. — Ну разумеется, ты у нас благородный! Сволочь надо проучить! Хотя бы для того, чтобы подобное не повторилось.

— Проучить? Хм, Кархагор, а что я сделал? — экзорцист усмехнулся. — Переиграл его полностью. Он не смог убить, пришлось сделать то, чего просили. Признал поражение. Попросил прощения.

— Но ведь он сделал это неискренне, как ты не понимаешь! — рассердился демон. — Он просто боялся твоей мести.

— Но какая разница? Понятно, что я не могу перевоспитать человека двумя словами. Может, он теперь раскается. Может, нет. Мы получили, что хотели, правда? Надо уметь не только проигрывать, но и выигрывать, друг.

Демон настороженно посмотрел на него, потом улыбнулся почти что удивлённо:

— Ну если ты так ставишь вопрос… Кстати, а твой начальник теперь на тебя не дуется?

— Нет. Он хотел выразить благодарность.

— Ой, нет, не надо! — испугался Кархагор. — Он начнёт предлагать… ну что-нибудь в награду. А что я могу попросить, равноценное жизни? Пусть всё так останется, а? Главное, чтоб тебе ничего плохого не было.

— Я знаю, что можешь вести себя прилично. Зачем ты злил мастера Даленрина?

Кархагор смущённо отвернулся.

— Извини. Я просто не подумал, что у тебя из-за этого могут быть проблемы. Честное слово, я больше не буду.

Вениамин засмеялся.

— Так, в каком возрасте демоны начинают взрослеть, Кархагор?

Вымерший беннеттит класса Саговниковые. Беннеттиты — голосеменные, но считаются предками цветковых растений.

2 Испуг Вениамина станет понятен, если вспомнить, что их мир достаточно слаборазвит. Уровень, а соответственно и продолжительность жизни малы. Так же подрывают здоровье домашнее хозяйство и частые роды. В сорок лет женщина уже начинала стареть.

7. Демон в плену

Семнадцатилетняя Ивиния была счастлива. Её мать, строгая, красивая не по годам вдова, сегодня приспустила поводок. Она не запрещала дочке принимать приглашения на танцы, пить вино и ускользать с кавалером на балкон. И, самое главное, ей вообще позволили идти на бал в сопровождении мужчины. Она стала совсем взрослой! О причинах такой вольницы девушка не особенно задумывалась. Конечно, дело было в том, кто её сопровождал.

Такой кавалер устроил даже её суровую мать. Не слишком молодой — двадцать четыре года — он занимал солидное положение в Коллегии магов. Старший магистр-экзорцист Вениамин был знатного происхождения и имел безупречную репутацию. О нём не ходило никаких крамольных сплетен, он не был замешан ни в каких скандалах. К тому же маг был своего рода героем, пострадавшим за Родину, что мать Ивинии считала немаловажным.

Самой же девушке особенно нравилось то, что маг был красив и обходителен. Он не ночевал в её декольте, не пытался потискать её втихую на балконе, не наступал на ноги во время танца и не вонял потом. Ивиния пыталась себя убедить, что влюблена в него, и, занятая столь важным делом, не замечала, что её кавалер скучал.

Вениамин не особенно любил танцы. Прямо сказать, он их особенно не любил. Воспитание — то единственное, за что он был благодарен своим родственникам, — не позволяло отсидеться в уголке. И, кроме того, за этой девушкой он вроде как пытался ухаживать. Если это дитя так любит балы, то, что ж, он потерпит.

От скуки маг разглядывал людей в зале. Большинство из них были ему знакомы, некоторые из них — по работе. Кое-кто пользовался его услугами, он хорошо помнил их всех. А вот знакомые его тёти и дяди начали постепенно уходить из памяти, и сейчас он пытался понять, где мог встречать мужчину, говорившего с матерью Ивинии, госпожой Раверой. Ведь стоял её собеседник спиной, Вениамин даже не видел его лица. И, тем не менее, что-то знакомое было в его жестах, осанке, в том, как он изредка поводил плечами.

Экзорцист прошёлся по залу. Теперь он видел профиль мужчины, и от увиденного перехватило дыхание.

Это определённо был Кархагор! Не мудрено, что со спины его Вениамин не узнал — куда подевались крылья? На несколько мгновений страх охватил мага, но потом он вспомнил — его друг-демон отлично накладывал иллюзии. Крылья были на месте — это можно было понять по движениям плеч.

Хорошо, тогда другой вопрос. Что Кархагор делает здесь? Невозможно сказать, какая опасность ему грозит, если кто-нибудь определит, что он — демон.

Ладно, что он делает, понятно. Пикируется с госпожой Раверой. Женщина от возмущения чуть порозовела, и стояла прямо, словно привязанная к столбу. Она изредка бросала реплики, гневно скривившись. Демон отвечал ей: на его губах устроилась насмешливая улыбка, а глаза блестели. Что он такого ей говорил, расслышать было невозможно, но Вениамин достаточно знал Кархагора, и понимал, чего он добивается. Маг уже предполагал, где демон проведёт эту ночь. Что ж, в том, что касалось женщин, демон был своего рода мастером. Вот только обязательно ли было являться на званый вечер в хорошо охраняемый дворец?

Вениамин сжал губы, поправил волосы, и отошёл за спину госпожи Раверы, пытаясь поймать взгляд Кархагора.

Демон, увидев его, просиял. Он поклонился своей собеседнице, что-то сказал ей, потом поцеловал руку — разумеется, его губы задержались куда дольше положенного. Но вдова обладала тем, чего не доставало Кархагору — хорошим воспитанием, и демонстративно не заметила его намёка.

На беду, она тоже увидела Вениамина, и подошла к нему, улыбнувшись, для того, чтобы завязать разговор. Она отметила, что в зале душновато, обратила его внимание на то, как Ивиния держится, и на то, что она немного волнуется. Конечно, последнее было намёком, Вениамин прекрасно понял.

Она говорила о дочери, а сзади стоял Кархагор и слушал. Сначала с абсолютно круглыми глазами, потом с ехидной улыбкой. Он сложил ладони, прижал их к щеке и закатил глаза. Потом сложил из пальцев сердечко и скорчил умильную рожицу.

Экзорцист упорно сохранял серьёзное выражение лица, хотя вести непринуждённую беседу ему стало затруднительно. К тому же его заполнила тревога. Неужели Кархагор настолько глуп, что не понимает опасности? Не похоже на него. Скорее, играется — его возбуждает риск. Надо немедленно увести его! Вот только прервать беседу будет невежливо.

— Кажется, музыка кончается, — заметил Вениамин. — Вы не будете возражать, если я приглашу Ивинию ещё на один танец?

Разумеется, это обрадовало госпожу Раверу, и маг не спеша направился к её дочери. Он не боялся успеть: девушка пользовалась успехом и ни на минуту не оставалась без внимания.

— Увели твою птичку? — насмешливо заметил Кархагор, когда Ивиния умчалась танцевать.

— Разумеется… — рассеянно ответил Вениамин, потом взял демона за локоть:

— Ты здесь чего делаешь?

— Тебя ищу.

— Что? — вот этого маг не ожидал. — Что за срочность? — он неспешно, дабы не привлекать косых взглядов и лишних сплетен, направился к выходу из зала. Кархагор повёл плечом, освобождая руку:

— Я всё понял и иду сам. У тебя нет никакой необходимости меня волочить. Тебе это что, хотят девицу на шею повесить?

— Кархагор! — возмутился маг. — За этой девушкой я вроде как ухаживаю!

Демон захихикал:

— Звучит так, будто она тяжело больна и живёт у тебя дома.

— Кархагор!

— А? — с невинным видом отозвался демон.

Экзорцист вздохнул.

— Что у тебя случилось?

— Давай не здесь, а? Отойдём подальше… И вообще, пошли к тебе домой, там поговорим.

— Мне показалось, ты спешишь? — пожал плечами Вениамин.

— Не настолько.

Они вышли на улицу. Мягкая ночь уже обняла город, и после душного зала в ней было досадно мало прохлады. Сентябрь в Аване был достаточно тёплым, вернее, в данном случае, недостаточно холодным. Даже ветер не овевал, а крался по дворцовому саду и широким улицам района богачей. Маг покосился на Кархагора: его друг-демон чувствовал себя прекрасно. Духота начала осени Авана не шла ни в какое сравнение с климатом его мира. Возможно, когда они доберутся до дома и Вениамин, наконец, снимет эту парадную одежду, станет легче?

— Слушай, ты что, правда, влюблён в эту девушку? — недоумевал Кархагор. — Если судить по её матери, я бы тебе не советовал… На одну ночь — ещё куда ни шло.

— Ты что, это грех! — испугался маг. — Это… бесчестно!

— А что тебе тогда надо? — искренне удивился демон. Он, вероятно, и правда не понимал.

— Мне пора жениться! — пояснил Вениамин так, будто это было ясно и без слов.

— Да ты что! Ты её всё-таки… того… любишь! — Кархагор засмеялся. Маг кашлянул.

— Ну… она милая.

— Не слишком много пыла для влюблённого.

Экзорцист вздохнул.

— У людей принято жениться без любви понимаешь? Может, демоны женятся только на любимых, но есть ещё много причин для заключения брака.

— Демоны не женятся вообще, — возразил Кархагор. — Если кому-то хочется жить вместе, они это делают, и всё. Вы, люди, вообще с ума сошли. Живёте с кем-то, спите совершенно с другими… Зачем? Ладно, но почему именно эта девушка?

— Хм, она милая, умная, симпатичная, достаточно богата. Она меня устраивает.

Кархагор резко остановился.

— Вен, ты чего? Ты что, хочешь сказать, женишься на девушке из-за денег? Ты? Нет, это я сошёл с ума, или мир вокруг?

— Что ты. Это не так. Просто у меня нет ни титула, ни состояния. У меня нет даже никаких владений. Девушка без денег не пойдёт за меня.

— Нет, а как же… но есть же много тех, кто согласится… только не говори мне, что во всём городе ни одна не выйдет за тебя просто так!

— Ну, понимаешь… — Вениамин замялся. Демон, с их родной анархией, не понимал основных принципов человеческого общества. — Мне подходят только девушки из высшего света. Равные мне по положению, понимаешь?

Кархагор не понимал.

— Какая мерзость. Ты, Вен… Ты же такой… Как из сказки. И говоришь такие вещи…

Многословный обычно демон запнулся, прикусил губу и замолчал. На невозможно долгое время — весь остаток пути до дома Вениамина. Он уткнулся взглядом в дорогу, чтобы не смотреть на друга.

Экзорцист чувствовал себя странно. Демон считал его поведение, его убеждения аморальными. Демон! Который соблазнил половину женщин города и крутил романы со своими соседками. Который считает нормальным жить с женщиной без брака. Лжёт напропалую, потому, что это — его привычная манера общения. Походя убивает людей, и даже не переживает по этому поводу. Не упускает случая показать своё тщеславие.

Который только что его пристыдил.

Те вещи, которые казались ему совершенно нормальными, теперь приобретали совсем другой смысл. Кархагор указал ему на то, что на самом деле нужно считать честью.

К счастью, его друг не был способен на длительные переживания. Когда они зашли в дом, демон уже всё забыл. Он уселся на стол, скрестил ноги и выпалил:

— Ты нам поможешь?

Вениамин скинул тяжёлый плащ мага и принялся переодеваться.

— Может, стоит начать с начала?

Демон растерянно пояснил:

— Ториаг пропал, мой сосед. Понимаешь, вообще это нормально, то есть лет десять дома не появляться — ничего… Просто Карира обнаружила девушку на равнине. Человеческую. Как её не сожрал никто? Она говорит, что её Тор украл из монастыря, и вот исчез. Ей стало нечего есть, и она ушла из замка. Понимаешь, никто из нас не бросит человека в своём замке без еды и питья! Это просто невозможно. Мы стали искать, я, Карира и Гевер — это их сосед.

— Вы не нашли его?

— Нашли! — Кархагор поёрзал на уголке стола: крылья, хоть и скрытые от глаз, не давали сесть нормально. — Мы нашли его в плену! Он в человеческом мире! Похоже, его то ли вызвали, то ли поймали, как ты вот ловишь. И теперь маг, который его поймал, хочет, чтобы Тор ему служил.

— А для чего я? — удивился Вениамин. По части магии человеку с демоном не сравниться.

— Как это для чего?! — Воскликнул его друг, искренне недоумевая, как тот не понимает таких очевидных вещей. — Он же в контуре! В таком, какие ты рисуешь. Мы даже подойти к нему не можем. Ты ведь можешь его освободить? Пожалуйста, Вен, мало ли какие ужасные вещи его заставят делать?

— Разумеется, я вам помогу.

Во-первых, Кархагор прав. Не бывает такого, чтобы маг, заставив демона служить, преследовал бы благие цели. Таких существ не призывают во имя альтруизма. Не говоря уж о том, что призывать демонов — грех.

Во-вторых, он сильно обязан Кархагору. И, в-третьих, раз его друг просит, почему бы не помочь?

— Вот и прекрасно! — демон соскочил со стола. — Ну пошли?

— Постой, — осадил его Вениамин. — Может, всё-таки объяснишь подробней?

— Так объясню там, у меня!

— Зачем мне вообще к тебе?

— Ну… — демон замялся, — я тебе объясню всё…

— Понял, — хмыкнул экзорцист. — Почему нельзя здесь?

Кархагор подумал и забрался обратно на стол.

— Слушай. Я тебя туда переправлю, ты освободишь Тора, и он вернёт тебя ко мне. Ладно? Я его боюсь!

— Кого? — удивился Вениамин. — Тора?

— Того мага! — воскликнул демон. — Если он Тора поймал так легко… Я боюсь!

Вениамин вздохнул. Замечательно! И что ему с этим делать? Кархагор сильнее его, как маг. Если уж даже он… С другой стороны, его друга трудно назвать уравновешенным, и, может статься, его опасения напрасны.

Экзорцист вздохнул. Он не сомневался, что смог бы уговорить демона. В конце концов, тот ради него рисковал уже гораздо сильнее. Но зачем? Подержать его за ручку, потому что место незнакомое? Глупо. Он взял сумку и повернулся к Кархагору.

— Только ты не говори там про меня! Моё имя не упоминай, чтоб маг меня не призвал. Не задерживайся там! Тора выпусти и сразу уходите. Если он решит отомстить, то ты уж отговори как-нибудь. Скажи ему, что сначала тебя вернёт, а потом что хочет, делает.

— Не знаю призыва по имени, — нахмурился Вениамин.

— Если ты не знаешь, это не значит, что его не существует. Пошли?

Попав в незнакомый мир, Вениамин прежде всего быстро осмотрелся. Кархагор сказал, что мага сейчас нет, но всё равно, осторожность ещё никому не помешала.

Комната его удивила. Она была не просто больше, чем его, она была несравнимо просторнее даже лаборатории Кархагора. У многочисленных шкафов и шкафчиков дверцы были небрежно приоткрыты, в витринах царил полнейший беспорядок. Один стол был завален чем-то, что смотрелось, как хлам, второй стол был покрыт пятнами всевозможных цветов и форм. Он же был снабжён приспособлениями, напомнившими Вениамину крепления для рук и ног на столах пыточных застенков. Экзорцист почувствовал, как огненной волной в нём поднимается возмущение: для чего бы не был предназначен этот стол, хозяин лаборатории мирные цели явно не преследовал. Так, успокоиться, у него дело есть… Вот оно, кстати.

Демон, скрестив ноги, сидел в гептаграмме у дальней стены лаборатории. Он ссутулился, низко опустил голову, длинные волосы, доходящие до плеч, падали на лицо.

Вениамин подошёл поближе:

— Ториаг, — позвал он.

— Слушаю и повинуюсь, господин! — демон вскинул голову и свирепо ухмыльнулся.

Это он, решил маг. Он присел рядом, поставил сумку на пол и принялся доставать из неё необходимые вещи: растворитель линий, травяной сбор, нейтрализующий внутреннее подчинение, жезл для сотворения заклятий. Демон внутри круга вздрогнул:

— Убирайся, человек! У тебя нет власти надо мной, а сделки я не заключаю!

— Так, сейчас тебя выпущу, только успокойся, — спокойно ответил Вениамин.

— Я же сказал, нет!

Демон вскочил.

— Я не собираюсь помогать людям!

Экзорцист посмотрел на него снизу вверх.

— Это я собираюсь тебе помочь. Не мог бы ты не мешать?

Он поджёг траву в маленьком железном блюдце и тоже встал, сжав жезл.

— Что ты хочешь? — взбесился демон. Он всем телом навалился на невидимую стену контура и обнажил клыки.

— Сказал же, выпустить тебя. Пожалуйста, тихо, я сейчас объясню, ладно?

— Я что, должен поверить человеку? Ты совершенно точно не демон, демонов с волосами такого блёклого оттенка не бывает! Не хочешь же ты сказать, что человек хочет помочь демону?

Вениамин вздохнул. Похоже, придётся всё-таки объяснить демону, что происходит. Как будто у них времени гора!

Времени не было вообще. Дверь тихо открылась, даже не скрипнув, но экзорцист уловил шаги и обернулся.

Хозяин лаборатории имел лисье лицо и русую косу. Чуть усталые глаза, немного сутулые плечи… Никаких намёков на безжалостность и жестокость. Вот только стол с оковами принадлежал именно ему.

Некоторое время маги мерили друг друга взглядами, потом хозяин лаборатории вынул кристалл. Вениамин сразу узнал устройство фокусировки магических потоков.

— Вот и замечательно, я не зря предполагал, что демон позовёт на помощь, — быстрый взгляд в сторону пленника в контуре, — у меня всё готово.

Ещё одна довольная улыбка, и в Вениамина ударил направленный поток магической энергии.

— Я не демон! — возмутился тот, почувствовав знакомое заклятье.

— Какой ещё демон! — возмутился Ториаг. — Демоны такими не бывают!

Маг фыркнул и бросил в Вениамина экзорцизмом.

— Сказал же, что не демон!

Он нарисовал жезлом в воздухе знак опустошения, потом знак замыкания. Магические потоки поблёкли, и развеялись. Так, это продлится несколько минут, потом магия восстановится. Маловато, но на большее его не хватит. Слава Вышнему Повелителю, что сил набралось и на это.

— Послушайте, — начал Вениамин. — Я не демон и не хочу вам вреда. Пришёл за ним, — он кивнул на Ториага. — Вы должны понимать, что пользы от призванного демона немного. Он сам не захочет помогать, заключать сделку вы, вижу, не собираетесь, — он кивнул на контур.

— Я разберусь, — с ледяной вежливостью ответил маг, и вдруг, неожиданно бросившись к Вениамину, приставил к его горлу длинный кинжал.

— Вы все считаете, что магия может помочь абсолютно во всём. Я не знаю, как и зачем ты убрал её, демон, но, попробуй-ка, сделай что-нибудь теперь!

Экзорцист немного растерялся. В последнее время что-то часто ему угрожают оружием. Может, это знак?

Ага, знак, что не стоит нарываться. Глупо было даже пытаться договориться. Видно же, что этот человек не меняет решений.

— Давай, туда вот, я и гептаграмму для тебя подготовил.

Гептаграмму? Вениамин, сдержав улыбку, проследовал в указанном направлении, чувствуя, как возвращается магия, напитывая окружающее пространство. Его противник удовлетворённо кивнул, и повернулся к шкафу.

Экзорцист быстро сгрёб энергию вокруг себя, и, словно комом, метнул в него. Мага сшибло потоком не хуже, чем материальным предметом.

— Говорил же, что не демон! — бросил Вениамин и принялся чертить жезлом знак сковывания. Противник его схватился за кристалл и свободной рукой тоже стал чертить в воздухе. Экзорцист хмыкнул. Его символ пропал, нейтрализованный знаком отмены. Маг принялся чертить новый знак.

Вениамин не стал дожидаться, пока заклятье будет готово, и тоже несколькими росчерками создал знак отмены. И тут же начал новый — беспамятство.

И снова напоролся на отмену. Да что ж такое? Совершенный тупик: они не дают друг другу закончить. Остановить это можно только прервавшись… Но тогда он попадёт под заклятье противника.

Он машинально начертил знак отмены, и, чтобы отвлечь мага, стал рисовать новый. Он насылал болезнь, но его враг точно не станет рассматривать. Ладно, отмена разрушает структуру заклинания, значит надо придумать что-то без структуры. Ага!

Вениамин дождался "своей очереди", стянул несколько энергетических потоков, сжимая их в компактный клубок поближе к противнику. Всё теснее и теснее сплетались нити, и тут, одновременно сочередным знаком отмены, маг схватил со стола книгу и метнул в него.

Толстый том ударил в плечо и подбородок, заставив экзорциста отвлечься. Впрочем, противнику было от этого не легче: заклятье, которое плёл Вениамин, разорвалось, хлестнув во все стороны тугими струями астрального света. Маг, хватая ртом воздух, сполз на пол. Экзорцист спеленал его заклятьем сковывания, теперь уже не торопясь: астральный шок, всё-таки, не шутка.

Он повернулся к гептаграмме. Ошарашенный демон отшатнулся от него.

— Что ты от меня хочешь? — почти шёпотом спросил он.

— Меня послал твой сосед, — пояснил Вениамин. — Просил освободить.

— Кто? Кархагор?! Ты — человек Кархагора!

Лицо демона приняло совершенно глупое и счастливое выражение.

— А сказать? Я тут чуть не умер, уж не знал, что думать… Хочешь выпустить, а сделку не заключаешь! Я думал, что тебе, может, кровь демона нужна, или биоголем[1]…

Что такое биоголем, Вениамин не знал, но, вероятно, это было для Ториага очень неприятным.

— Хм, Кархагор просил не называть его имя, боялся, что его маг этот призовёт.

— Чтобы Гор понимал в магии! — фыркнул демон.

Гор? Гор — Тор… Просто и ясно. Вениамин хмыкнул. Оставлять от имён жалкие кусочки — это тоже типично демонское качество?

— Так, теперь подожди, на всякий случай, я сотру весь контур.

Он обмакнул кисть в раствор и принялся тщательно смывать линии.

— Конечно, я не могу ему воспрепятствовать вызывать демонов дальше. Но боги пусть судят этого человека.

Последняя линия размыта в грязно-голубую лужицу, и Ториаг растворился вместе с ней, покинув чужой мир. Вениамин ошарашено посмотрел на место, где только что находился демон, и хмыкнул. Потом подошёл к магу, который всё ещё был под действием знака сковывания, и запитал заклятье от его же собственного кристалла-накопителя. Ему придётся здесь ждать Кархагора, и не хватало только, чтобы его друг тоже попался в контур.

Экзорцист спустился к крыльцу дома. Пока он ждёт, можно же хотя бы глянуть на чужой мир?

— Вениамин? Ты здесь?

Голос женский. Явно не Кархагор. Может здесь где-то быть ещё один Вениамин?

Он обернулся.

— Веллисия? А ты как здесь оказалась?

— А я у Кархагора была. Они там сейчас ругаются. Пойдём? — она протянула руку.

— Куда? — уточнил экзорцист.

— Хочешь ко мне в гости? Чаю попьём. Ненадолго? — она сжала его ладонь, яркий блеск астрала — и они стоят у дверей. Замок Веллисии значительно уступал жилищу Кархагора размерами, зато утопал в растениях. Клубни, которые его друг называл цикадеоидеями, здесь росли по всему саду, их цветы были совершенно невероятных оттенков. Между ними пробирались дорожки мхов и островки цветущих кустарников.

— Постой, — экзорцист освободил руку. — Конкретней, насколько?

— Пока не надоест, — мурлыкнула демоница, открывая дверь.

— Твоё "пока не надоест" не вырвется в несколько недель?

Она сжала губы.

— Знаешь, что… Такое впечатление, будто я тебя тащу насильно! — голос её дрогнул, срываясь на какую-то детскую обиду, но тут же стал твёрдым. — Пожалуйста, я тебя провожу.

Демоница спрятала руки за спину и вздёрнула нос.

— Пожалуйста, там, небось, Ториаг будет извиняться, да и Кархагор тоже — что не забрал тебя, как обещал. Они тебя ждут.

Вениамин слегка нахмурился. Потом пожал плечами и ответил спокойно:

— Чаю попьём, так? До вечера.

Демоница просияла, как луч солнца на росе.

— До сегодняшнего вечера, Веллисия!

8. На чём свет клином сошёлся

Горячий ужас растекался по венам, разрывая дыхание, напитывая дрожью тело. Руки мяли рисунок зелёной ветви на платье, символ милости Вышнего Повелителя, а губы отчаянно шептали молитву. Несвязную, неправильную, торопливую, но в этот раз — глубоко искреннюю.

— Поздно, Лассия, слишком поздно.

Низкий голос вызвал новый приступ паники. Демон придвинулся ближе. Ещё ближе. Очень медленно, шаг за шагом, но испуганная женщина замерла на месте, даже не пытаясь бежать. Огромный силуэт крылатой тьмы прорезал лунный свет из окна, только глаза поблёскивали жёлтым. И эти крылья и глаза не оставляли сомнений в том, что перед ней — демон.

— Я сейчас п-позову м-мужа! — выдавила она.

— Который уехал в поместье с проверкой? — хмыкнул демон.

— Дома служанка!

Он негромко рассмеялся, и смех густыми волнами повис в тишине комнаты.

— И что она сделает? — демон подошёл ещё ближе. Лассия отступила назад. Она не сможет долго отходить — за спиной уже стена. Успеет ли она добраться до двери? Надо попробовать, но было так страшно! Не разъярит ли это его? Но ведь она не может сделать ещё хуже, правда?

Женщина сжалась. Ноги не слушались.

— Что ты хочешь сделать со мной? — прошептала она, закрыв глаза. Страшно было даже взглянуть на его силуэт, слабо различимый в темноте.

— Я же сказал, — ответил демон, растягивая слова. — Я накажу тебя за грехи. У тебя их немало, не так ли?

— Ты пришёл за моей душой, — выдавила она.

— Нет, моя дорогая. Мне совершенно ни к чему твоя душа. Я пришёл за твоим телом.

Он подошёл почти вплотную.

— Я пришёл за тем, что ты щедро даришь не только своему мужу.

— Что?! — пискнула она, открыла глаза и бросила взгляд на его лицо. Впрочем, глаза, по-кошачьи отсвечивающие жёлтым, заставили её тут же пожалеть о своей смелости. Лассия снова зажмурилась. Она чувствовала жар его тела и запах, горьковато-пряный.

— Ты очень… щедрая женщина, так ведь, красавица моя? — демон коротко рассмеялся. Она почувствовала нежное прикосновение к локтям, но всё равно не решилась поглядеть на него.

— Нельзя искупить грех, совершая его вновь! — взмолилась она.

— Меня не волнует твоё искупление. Я демон, а не бог. Я хочу тебя.

Его голос у самого уха. Тёплое дыхание на её виске. Лёгкие прикосновения к щеке, шее, плечу. Он не торопился.

— Но всего-то один раз! — взмолилась она.

— Ты имеешь в виду, с одним мужчиной?

— Многие поступают гораздо хуже!

— Но сегодня я у тебя. — Он приложил пальцы к её губам. — Хватит. Открой глаза!

Женщина испуганно глянула на него. Она почти привыкла к темноте, и лицо демона начало проступать сквозь мрак. Похож на человека. Кажется.

— Я загораживаю свет?

Он чуть развернул её, теперь луна светила сбоку. Но демон не дал ей приглядеться, он сильно, но нежно сжал ей локти и отвёл назад, заставляя прогнуться. Легко поцеловал её, ещё раз, коснулся верхней губы, потом нижней…Минуту назад у Лассии сердце сводило от ужаса, но теперь тяжёлый жар в груди терял оттенки паники. Она ещё не понимала, что делает, когда откинула голову, подставляя ему губы.

Демон запустил руку её в волосы, намотал их на руку. Она расслабила шею, опуская голову ему в ладонь.

— Обними меня! — велел он, и голос отозвался у женщины во всём теле дрожью, на этот раз сладкой и обжигающей. Лассия схватилась за его плечи, ноги больше не держали её. Демон обхватил её талию и прижал к себе. Его губы переместились к основанию шеи, язык скользнул в ямочку между ключицами. Короткий стон страсти упал с её губ.

— Пойдём, — он подхватил её на руки.

— Куда?

— За этой дверью твоя спальня, — и впился в её губы, не давая возразить. Потом взялся за ручку двери.

— Нет-нет! Там… — Она испуганно схватила его за плечо. — Там подруга… Она осталась ночевать у меня.

— Некстати…

— Ивиния в расстройстве, — Лассия почти извинялась. — У молодого человека, который за ней ухаживал, проблемы. Ивиния нуждается в поддержке.

— Ивиния? — переспросил демон. — О чём ты?

— Молодой человек, который за ней ухаживал, маг из Коллегии, арестован.

— Что?!

Вениамин с тоской поглядывал на дверь. Оказывается, сидеть в тюрьме может быть и скучно. На этот раз пытки ему не грозили — предположительно, да ещё была твёрдая уверенность в том, что всё закончится благополучно. Ну это же свои! Не могут же они…

Что именно они не могут, Вениамин даже не пытался придумывать. Он ни в чём не виноват, он чтит закон и свою родину. Господин второй министр, который отдал приказ об аресте, просто ошибся. Всё выяснится и его отпустят.

Только вот как можно всё выяснить, Вениамин не представлял даже.

Второй министр Вейрин сразу спросил экзорциста, как ему удалось выбраться с Бируза. Вениамин, глядя прямо на него, ответил, что не может сказать.

Раньше он уже отвечал так, но не министру внешних связей и не на допросе. Теперь этот ответ не был принят.

Об участии Кархагора знал только мастер Даленрин. Но тут Вениамин был спокоен — глава скорее пожертвует своим подчинённым, чем пропустит слухи о связи экзорциста с демоном. Репутация много значила для Коллегии, и в особенности важна она была для экзорцистов.

Вероятно, в то время, пока Вениамин здесь, его дом тщательно обыскивают и расспрашивают всех его знакомых и родственников. Тётя с дядей будут в ужасе, думал маг, и очень надеялся, что в этих его мыслях больше сожаления, чем злорадства. Разумеется, так оно и было. Вырастить и воспитать чужого ребёнка, оставшегося сиротой, — это большое дело, и они заслужили его благодарность. Хотя, конечно, прокрадывался греховный червячок сомнения: почему вдруг наследником оказался не сын, а брат отца? Но Вениамин даже был благодарен дяде — ну что бы он делал с маленьким имением на окраине? Зато он получил хорошее воспитание и, главное, образование, наравне с кузенами и кузиной. А сейчас из-за него у всей семьи такие волнения. Всё-таки надо будет послать тёте с дядей письмо с официальными извинениями. Или так будет хуже?

Он снова стал разглядывать камеру. Не одиночная, как на Бирузе. Маленькая каморка со скамьями вдоль стен. Куда удобней, чем кучи гниющей соломы на полу. Хотя, Вениамин предпочёл бы обойтись без сокамерников. По крайней мере, таких.

Когда он сел на скамью в угол, сосед слева спросил:

— Ты кто? Что сделал?

Вениамин пожал плечами. Он не хотел разговаривать.

— Ну за что тебя сюда? — не отставал сосед. — Вот я — вор.

Экзорцист с опаской глянул на этого человека. Вышний Повелитель, это же самый настоящий преступник! Вениамин ощутил некое волнение — рядом с ним человек сродни тем демонам, которых он изгонял!

— Простите, сейчас не хочется разговаривать, — вежливо ответил он.

— О! Воспитанный! Что ты здесь делаешь-то такой культурный? — язвительно спросил вор. — Томане, смотри! Тут у нас высшее общество.

Оборванец, лежащий на лавке у стены напротив, сел и потянулся.

— Хочешь, чтоб я с ним поговорил?

Выглядел он внушительно. Небольшой рост, гибкость в движениях, вроде бы шрамы на лице, плохо различимые в полумраке камеры. Интересно, что он хочет?

Выяснить это не удалось, хвала Вышнему Повелителю. Неожиданно оборванца дёрнул за руку другой.

— Томане, успокойся.

— Ну чего? — прорычал тот, но руку не сбросил.

— Ты знаешь, кто это?

— Нет, кто?

— Ну вот и не трогай его.

— А кто он?

— Сядь!

Томане резко сел, фыркнул и повалился обратно на лавку.

Вениамин некоторое время смотрел на сокамерника, но тот больше не взглянул в его сторону. Интересно. Вряд ли его с кем-то перепутали. Скорее, он узнал. Бывший клиент? Нет, не может быть. Таких бродяг ему вроде бы среди клиентов не попадалось. Но откуда-то знает, всё-таки. Ну да ладно, после плена Вениамин — личность довольно известная.

Снова стало скучно, и экзорцист задремал. Очнулся он от толчка в плечо. Снова сокамерники?

Маг поднял глаза и увидел Кархагора. Пока удивление и испуг остро соперничали в его душе, демон уселся рядом, забившись в самый угол, и радостно зашептал:

— Ты как тут? Вот здорово, в этот раз обошлись без иридия! Дай руки, эти я с тебя сейчас мигом сниму!

Вениамин торопливо отдёрнул руки:

— Ты что, не надо! — прошептал он в ответ. — Кархагор, с ума сошёл! — сказал он совсем тихо, в самое ухо другу. — Чего здесь делаешь?

— То есть как не надо? — он развалился на скамье; Вениамин некоторое время разглядывал демона, потом с некоторым беспокойством поинтересовался, тоже как можно тише:

— А крылья?

— Всё нормально, это заклинание. Очень сложное и муторное, но я побоялся с ними сюда. Я не понял, ты не хочешь, чтобы я тебя забрал отсюда? Тебе что, прошлый раз понравился?

— Меня арестовали из-за того, что я говорил с тобой на балу. — Вениамин оглянулся, он старался говорить так, чтобы их не слышали. Впрочем, разговаривали большинство заключённых, стоял неровный гул, да и никто к нему не прислушивался. Была слежка, и видели, как мы зашли ко мне домой. Министр сам допрашивал, он хочет знать, как я выбрался с Бируза.

— Нет, а разве у вас не война? Что, побег из той тюрьмы — это преступление?

— Не война, а конфликт. Дело не в этом. Он думает, что меня отпустили, чтобы работал на их лазутчиков. Вот тебя приняли за лазутчика.

— Ой, кажется, я понял. Но почему ты хочешь здесь остаться?

— Если я исчезну отсюда, то министр решит, что прав. Будут искать, я не смогу вернуться домой.

— Так будешь у меня жить! Или я тебя могу устроить в любой мир, помогу освоиться…

— Не надо. Хочу свой.

— Хорошо! — всплеснул руками демон. — Как ты собираешься доказывать свою невиновность? — он сердито глядел на друга, но этот мечущий молнии взгляд пропадал зря в полумраке камеры.

— Не знаю. Думаю.

— И тебе здесь удобно? — язвительно спросил Кархагор.

— Очень! — неожиданно зло ответил экзорцист. — Я вообще в восторге! Почему, скажи? Неужели обязательно… это! — он кивком указал на тяжёлую дверь. Знаешь, он вор. — Теперь лёгкий кивок в сторону соседа. — Тут бандиты. И я. Я тоже бандит, знаешь?!

— Вен, ну что ты? — демон даже испугался. Он совершенно не ожидал такого от Вениамина. — Сам же знаешь, какие эти министры! Давай, я что-нибудь придумаю?

— Придумай. А то у меня никаких идей!

Кархагор посидел ещё полчаса, зажимаясь в угол, а потом потихоньку растворился. Этого никто в камере не заметил. Вероятно, демон как-то отвёл всем глаза, но в серебряных браслетах экзорцист не мог определить этого.

Снова стало скучно, так что ещё один допрос показался даже развлечением.

Второй министр Вейрин разговаривал с Вениамином крайне доброжелательно. Он вёл беседу так, будто хотел только помочь жертве обстоятельств. Вот только обмануть экзорциста было сложно. Политиков Вениамин не просто не любил. Он их презирал. Хороший человек во власть не пойдёт. Про второго министра слухов не ходило, в народе о нём говорили мало. Но по долгу службы магу приходилось с ним сталкиваться, и прямо, и косвенно. Поэтому ничего хорошего от Вейрина он не ждал. Тем более после того, как с ним обошлись. Поэтому на хорошо подготовленную речь министра он просто не ответил. Экзорциста мало интересовало всё то, что он услышал. И то, что тот лично не сомневается в невиновности Вениамина, и то, что высокопоставленный чиновник не имеет права на личные чувства, и то, что недоразумение быстро разрешится…

Министр говорил долго и уклончиво. В ответ же Вениамин просто пожал плечами. Вейрин недоумённо наклонил голову:

— Вы ничего не ответите?

— Хм, что отвечать?

Министр решил, что понял:

— То, что вас посадили в общую камеру к простолюдинам, это ошибка. Мы непременно разберёмся, чья. Вам принесут извинения…

— А.

Экзорцист равнодушно смотрел сквозь Вейрина. Конечно, ошибка. Промах. Невнимательность. Что вы говорите, господин министр?

— Господин Вениамин, поверьте, мы заинтересованы в скорейшем разрешении недоразумения. Но, как третий человек после царя, я обязан знать, кто был тот человек, с которым у вас был контакт.

— С которым я встречался, — поправил его Вениамин.

— Так кто? — министр чуть наклонился к нему.

— Говорил уже, не шпион Бируза.

— Я верю вам. Но не можем же мы отпустить вас только на основании этих слов. Нас никто не поймёт.

"Нас". Спросить "Кого — нас"? Министр избегает брать на себя любые обязательства. Это логично. Неосторожный человек при царском дворе иметь успеха не будет.

— Тогда скажите, из-за чего меня держат. Не логично предположить, что, если бы я был предателем, что-нибудь придумал?

— Я допускаю, что не в вашем обыкновении обманывать… Мастер Вениамин, я уверен, что только нечеловеческие пытки могли заставить вас пойти на предательство. Поверьте, есть способы сломать самых стойких, и я о них знаю.

Экзорцист продолжал равнодушно смотреть мимо министра.

— В таком случае, что сейчас заставляет меня молчать?

— Вы могли дать им слово? — вкрадчиво предположил Вейрин.

— Хотите, дам вам слово, что не предатель? — Вениамин в упор посмотрел на него.

— Боюсь, что этого будет немного недостаточно, меня никто не поймёт, если я…

— Либо верите моему слову, либо нет! — резко сказал экзорцист, вставая. — Давайте закончим. Если не отпускаете, отведите меня обратно.

Министр тоже встал.

— Зачем же так, мастер Вениамин! Давайте найдём компромисс. Мы отпустим вас домой. Только придётся попросить вас не покидать дома без сопровождения. И, извините, это, — он указал на браслеты, — придётся оставить.

Экзорцист пожал плечами. Такое устраивало его куда больше, но ни радости, ни даже облегчения не было. Слишком он был рассержен.

Кархагор нашёл друга дома и не в настроении. В тесной лаборатории Вениамин мрачно толок в ступке ярко-синий порошок. Демон радостно забрался на стол.

— Привет! Ну вот видишь, ты и сам. А говорил, никаких идей!

— А? — тот насупленно посмотрел на демона. — О, привет! Не подходи к окну. За мной следят.

— Кто?! — испугался демон.

— Министр не поверил, что я не предатель.

Экзорцист пересыпал порошок в горшочек и кинул в ступку несколько ярко-синих рыхлых комков. Настолько мрачным Кархагор его ещё не видел.

— А… браслеты с тебя не сняли, — сник демон.

— И не снимут.

— Что, вообще?!

— Хм, будешь смеяться, — вот смеха-то в голосе мага было маловато.

— Смеяться?!

— От меня нужно то же самое.

— Какое то же самое? Ты вообще о чём? Что происходит? Что случилось? Ты мне объяснишь?

— Кархагор, не части! — поморщился экзорцист, не переставая толочь порошок. — После бесседы с министром меня просила зайти царевна.

— Ух ты! Что хотела? Спасти от страшного и смертельно опасного демона?

— Как раз хотела опасного демона.

— То есть? Э-э, в смысле она хотела…

Демон начал понимать. Вот почему его друг такой мрачный!

— Вен, она тоже хотела, чтобы ты её научил заклинанию призыва?

Экзорцист кивнул. Кархагор вздёрнул брови.

— Ну хоть она-то тебя пытать не будет? Ой, извини, — смутился он, заметив, как Вениамин поморщился. — Слушай, я что-то не понимаю, что происходит. Какая связь между королевной и министром?

— Царевной. Какая-то. Не знаю.

— Ясно, ты жутко разговорчив, — вздохнул Кархагор, устраиваясь на столе поудобнее. — Итак, после твоего особождения никто не понял, как ты это сделал. За тобой стали следить, увидели, что я захочу… то есть захожу к тебе домой. Фу, мысли путаются. Тебя спросили, кто я, ты ничего не сказал. Вернее, сказал, что не скажешь. Ты у нас честный. — Вениамин мрачно кивнул, и Кархагор продолжил:

— Тебя стали подозревать в том, что ты завербован.

— Хм? — не понял экзорцист.

— То бишь в том, что тот остров сделал тебя своим лазутчиком.

Вениамин кивнул и засыпал новую порцию синих комков.

— Потом тебя позвала царевна и попросила заклинание вызова.

— Нет, вызвать демона.

— Но ты — принципиальный товарищ, отказался.

Тот промолчал.

— Ну сейчас-то почему?! Для своих же!

Вениамин тяжко вздохнул.

— Ты такой же. Хотя, казалось бы, демон. Ты знаешь, что такое призыв?

— А то! — Кархагор сделал страшные глаза. — Это когда несчастных демонов вызывают, запирают в круге и заставляют делать что угодно!

— Хм, несчастных? Да не что угодно. Для того, чтобы отдать приказ, надо чётко его сформулировать. Демоны ищут любые возможности сделать пакость. Вечную молодость уже умные люди не просят. Зато знаю случай, когда попросили богатство. Сколько-то золота.

— И где оказалась подлянка? — заинтересовался Кархагор.

— Демон изъял золото из царской казны и свалил во дворе у мага. Просить демона опасно. Сделка — безопасней, их обычно выполняют как надо.

— То есть ты беспокоишься за царевну?

— В любом случае не хочу это делать! — вспылил Вениамин. — Это грех!

— Ну хорошо, а что в таком случае ты хочешь делать? Я понимаю, царевна может тебя отмазать перед министром?

— Что может? Да, если правильно тебя понял. Понимаешь… она всё-таки девушка. Она уверена, что раз я не хочу помочь, значит, предатель.

— А она хочет не что-то личное?

— Личное. Как я понял.

— Э… хорошо, а зачем тебя в тюрьму-то посадили?

Вениамин вздохнул. Кархагор поглядел на его лицо, и решил лучше молчать. Но тот вдруг ответил:

— Хм, вероятно, попугать. Чтоб легче договориться.

— А что сказали? — демон удивлённо нахмурился.

— Сказали, что ошибка.

— Вот обалдели! Ладно, но ты узнал, что ей надо? Твоей царевне?

— Нет.

— Ты чего? Нет, ну ты даёшь! А если мы сможем ей так просто помочь, не вызывая демона?

Вениамин высыпал порошок и добавил ещё комочков. Он смотрел в ступку и не отвечал. Волосы выбились из-под шнурка и закрывали лицо. Обычно его это страшно раздражало, он тщательно убирал пряди, но сейчас Кархагор подозревал, что друг от него просто-напросто прячется.

Демон подошёл к нему, и, присев на корточки, заглянул в лицо.

— Вен, я вижу, ты обиделся. Но ведь сам понимаешь, сейчас гордость для тебя — совершенно лишнее. Надо выкарабкаться из этой ситуации. Если принцесса решила прибегнуть к призыву, ситуация у неё серьёзная.

— Царевна, — поправил Вениамин, напряжённым голосом.

— Ты спроси, что ей надо. Может, ты и без демонов сможешь помочь. В обмен на то, что тебя отпустят, снимут браслеты и отвяжутся.

Вениамин поднял голову и убрал волосы за ухо. Он вздохнул, и начал:

— Кархагор, понимаешь…

— Понимаю-понимаю. Ну пожалуйста, ты хотя бы спроси! Спросишь, а? Вен?

Тот снова вздохнул и кивнул.

Вениамин сначала пообещал Кархагору, а потом уже стал думать: а чего он такого, собственно, пообещал? Его гордость восставала против этого. Но другого выхода он не видел. В конце концов, экзорцист решил, что просто спросить можно, а вот что делать — видно будет.

Как только он вышел из дома, к нему подошёл стражник и молча коротко поклонился. Вениамин сделал вид, что его совсем не волнует сопровождение.

Царевну он нашёл быстро. Она гуляла, и не пришлось просить принять его, ждать, искать. К сожалению, успех на этом закончился. Своенравная девушка отказалась говорить, зачем ей демон. Нужен, и всё. Дочь правителя совсем не умела просить, она привыкла приказывать. Вот только приказать Вениамину вызвать ей демона она никак не могла.

В результате экзорцист чуть было не высказал ей все претензии, но предпочёл вовремя уйти. Подобное поведение не только опасно, но и недостойно.

После его ухода царевна Мэилер подозвала подругу — стеснительную, робкую девушку по имени Елиньяна. Та была очень удобной: занималась магией и не лезла в политику. Кроме того, она была менее красива и, по мнению царевны, не столь умна.

— Яна, он не хочет помогать. Но мне нравится твоя идея. Ты уверена, что мы не можем найти кого-нибудь другого?

— Простите, — девушка опустила глаза. — По-моему, мы вообще зря так делаем. Если мастер Вениамин считает призыв демонов настолько плохим делом, может вообще не стоит этим заниматься?

— Но мы же в исследовательских целях! Я придумаю, как его заставить!

— Нет-нет! Госпожа, вы не должны так говорить. Мы же хотели просто спросить его, как я помню.

Царевна сжала губы. Если тюрьма не подействовала на принципиального экзорциста, надо найти другие способы. Яна так наивна! Она проводит совершенно дикие и опасные исследования, но считает, что не делает ничего плохого. И, разумеется, не догадывается, как старается Мэилер для неё. Ну ничего, пока опыты очень даже полезны. А ничего страшного у Яны ещё не получилось.

Царевна махнула подруге рукой и направилась во дворец.

Это здание считалось гордостью Авана. Небольшое царство, в котором всего три крупных города, имело дворец, достойный империи. Ажурный, изящный, сложенный из белого камня, он был украшен сложным цветочным орнаментом разных оттенков зелёного цвета. Зелёный и белый, цвета Вышнего Повелителя, считались в Ивенерии[2] священными. Декоративная ажурная стена окружала сад.

Мэилер обогнула круглый фонтан. Среди каменных лебедей, изливающих воду, плавали живые. Она регулярно их кормила, и птицы её узнавали. Красивые, чисто-белые, гордые, они были истинными аристократами, за что и нравились царевне.

Она прошла по выложенной мрамором дорожке и поднялась по лестнице. Каменные львы, казалось, приветствовали свою госпожу. Их изготовил искусный резчик, и в статуях застыла жизнь. Стража раскрыла посеребренные двери и аккуратно прикрыла их за её спиной. Ковры сивайского шёлка вели через коридор.

На полпути к покоям царевны вырос слуга, доложивший о приходе посетительницы.

Вот так всегда. Только захочешь отдохнуть — и приходят просители. Нелегко носить титул наследницы царства. Целыми днями приходится рассматривать жалобы, просьбы, оды… Причём последних меньше всего. Мэилер вздохнула и велела привести посетительницу к ней в кабинет.

Вошла молодая женщина, неподобающе красивая, стройная, со смуглой кожей южанки, пышными волнистыми волосами и большими заплаканными глазами. Она сразу же опустилась на колени и воскликнула:

— Госпожа, умоляю вас, помогите!

Так начинали многие жалобщики, и Мэилер это не тронуло.

— Что ты хочешь? — поморщилась царевна. — Встань и садись вот сюда.

Женщина кивнула и присела на край деревянной скамьи.

— Госпожа, я прошу вашей милости. Помогите моему любимому! Он замечательный человек, благородный, добрый, бескорыстный. У таких людей всегда есть завистники, уж вам ли не знать! Его обвинили в страшном преступлении, которого он не совершал!

Ну конечно, подумала Мэилер. Никто не совершает преступлений, а в тюрьме вообще сидят одни безвинные.

— Кто твой любимый? — раздражённо спросила она. Ничего сложного, может, достаточно пообещать разобраться с этой проблемой, и просительница уйдёт.

— Старший магистр-экзорцист Коллегии Магов Вениамин, — всхлипнула та. Мэилер удивлённо замерла, и даже отложила книгу, которую держала в руках.

— Расскажи, что случилось.

— Вы ведь знаете, что летом он попал в плен, госпожа? — царевна еле заметно качнула головой. — Его там пытали… — женщина разрыдалась, и, вытирая глаза, сквозь слёзы продолжила: он всё выдержал… всё! Я клянусь вам, он не предатель, он бы лучше погиб… но ему не верят, почему? Неужели он недостаточно сделал?..

Мэилер вздохнула. Лёгкие угрызения совести не позволили ей прикрикнуть на рыдающую женщину.

— Успокойся. Как тебя зовут?

— Велия, — она испуганно поглядела на царевну и нервно потёрла родинку на виске.

— Велия, пойми, обстоятельства спасения мастера Вениамина непонятны второму министру Вейрину. Он, конечно, не думает, что твой любимый — предатель, но обстоятельства спасения слишком непонятны. Министр просто не имеет права закрыть на это глаза.

Женщина опустила голову и сжала руками колени.

— Госпожа, я расскажу. Я скажу вам правду, и буду уповать на вашу милость. Видите ли, мой брат — неучтённый маг. Это он нашёл Вениамина и спас его. Но мой любимый не мог рассказать этого министру, вы же понимаете?

Ещё бы. Маг должен числиться в Коллегии, либо состоять на государственной службе. В противном случае брать деньги за любые услуги магического свойства — преступление. Но это неудивительно, что мастер Вениамин покрывал брата своей возлюбленной.

— Пожалуйста, госпожа… Я и мой брат… мы сделаем всё, что угодно, только бы снять подозрение с Вениамина…

Мэилер вздохнула и принялась постукивать пальцами по столу.

— Ты откуда?

— Мы недавно приехали из Дорама, и я встретила здесь Вениамина.

— Знаешь, Велия… Я могу поговорить с министром Вейрином, и он послушает моего приказа. Вот только ты же понимаешь, что такие вещи могут испортить наши с ним отношения.

— Госпожа!..

— Подожди! Скажи мастеру Вениамину, что я поговорю с министром.

Вот так. Силой не вышло, пойдём другим путём. Теперь он будет чувствовать себя обязанным, это первое, и будет молчать о её просьбе. Не хватало ещё, чтобы отец узнал.

И всё-таки надо раздобыть Яне демона.

Велия упала на колени, поймала руку царевны и поцеловала её. Мэилер высвободила руку и велела:

— Вставай, я позову слугу, тебя проводят.

Елиньяна смотрела, как за демоницей закрывается дверь. Она привыкла, что посетители не обращают на неё внимания. На этот раз это было кстати. Вряд ли девушка смогла скрыть то, что чувствовала. Мастер Вениамин не может не знать, кто такая Велия. Как? Как такой человек мог связаться с демоницей? Или, может быть, он просто принудил её помочь? Нет, не может быть. Елиньяна вспомнила возмущение экзорциста, когда госпожа озвучила её просьбу. И, кроме того, демоница была вполне искренней.

И Яна молчала. Своим молчанием она предавала подругу, и понимала это. Но как же она могла выдать Велию, если та могла спасти мастера Вениамина? В очередной раз, потому что, очевидно, её брат был не магом, а демоном, и спас его по просьбе сестры. Неужели экзорцист может полюбить демоницу? Только не мастер Вениамин! Впрочем, как, наверное, легко влюбиться в такую красавицу!

Елиньяна смотрела на то, как демон спокойно выходит из кабинета госпожи, и молчала.

Вениамин удобно устроился на диване в беседке у замка Кархагора. Он уже привык к низким, под крылья, спинкам в замке и научился на них нормально сидеть. Экзорцист был без серебряных браслетов и пытался объяснить, что сам не знает, как это случилось. К нему просто пришёл один из придворных магов, забрал браслеты и сказал, что подозрения сняты. Кархагор многозначительно ухмылялся и — о чудо! — почти молчал. В конце концов, Вениамин начал догадываться.

— Так, это ты устроил?

— Нет, не я, — ответил Кархагор, хитро улыбаясь. — Обернись.

На входе беседки стояла Веллисия. Она завернулась в крылья так, что из-под них было видно только голые плечи и ноги от колена. Глазки она опустила в пол, босые ступни жались друг к другу, ногти на них были неестественно-розовые. Волосы рассыпались по плечам.

Вениамин встал и рассеянно поприветствовал её. Мысли его упорно сводились к одной-единственной: на ней вообще что-нибудь одето?

— Привет, — отозвалась она. — Это я.

— Вижу… — отозвался экзорцист. Вроде бы из-за крыльев ничего не выглядывает. Неужели действительно?

— Нет, я имею в виду, что я приходила к царевне.

— Зачем? — удивился Вениамин, изо всех сил стараясь смотреть ей в глаза.

— Тебя спасать, — пояснил Кархагор. — Лиска, ты бы села. А то Вен не может сесть, пока женщина стоит.

— А? — демоница пожала плечами и уселась на перила беседки, аккуратно перекинув через них крылья. На ней обнаружилось платье с глубоким декольте и длиной до колена. Вениамин не сдержал вздоха. Причём он сам не мог сказать, чего в этом вздохе было больше — облегчения или сожаления.

Веллисия, не поднимая глаз и время от времени улыбаясь из-под ресниц, начала пересказывать разговор с царевной.

— Я подумала, что министр мужчина, и не купится на чувства. А вот царевна вполне может. Только я решила, что в обмен на откровенность она расскажет, что ей надо, и мы с Кархагором придумаем, что делать. Но она почему-то упорствует. Но с министром, похоже, поговорила.

— Ещё бы! — ухмыльнулся Кархагор. — Ты не представляешь, как в том мире боятся демонов. Если бы её папочка узнал, он бы ей так всыпал!

— Так Вениамин мог просто рассказать царю? — разочарованно протянула демоница.

— Хм, как бы это сняло подозрения? — пожал плечами экзорцист. — Возможно просто царевна чувствует вину.

— За что? — удивилась Веллисия.

— За тюремную камеру, — мрачно ответил он.

— Так это она?! — воскликнул Кархагор.

— Наверняка. Решила запугать. У нас аристократов в общие камеры не сажают.

— И вот её чувство вины, да то, что Веллисия ей наврала…

— Не наврала, а сыграла! — возмутилась та.

— Именно наврала, как только ты можешь, — уточнил Кархагор и прикрылся крылом: подруга запустила в него печенькой. Демон покачал головой, поднял печенье и выкинул подальше в сторону магмового озера.

Веллисия присела на краешек диванчика к Вениамину, и, сцепив руки на коленях, заглянула ему в лицо.

— Я заслужила благодарность? — мурлыкнула она.

Благодарность?

Экзорцист замер. Ну конечно. Демон есть демон. Когда они что-то делали бескорыстно? Ну разве что Кархагор…

— Что хочешь взамен? В разумных пределах, конечно, так как сделок не заключали, напоминаю.

Он успел заметить, как в карих глазах нарастает обида, потом демоница вдруг сорвалась с диванчика и выпрыгнула через перила с обрыва. Чёрные крылья взлетели, порывом воздуха раскидав на столе чашки тонкого фарфора.

Кархагор укоризненно глянул на друга, расставляя посуду на столе:

— Достаточно было простого "спасибо".

— То есть? — растерялся Вениамин.

— Она так хотела тебе помочь… Придумала сама, как. Думала, что теперь точно заслуживает пару тёплых слов, хоть ты так к ней относишься.

— Но она же сказала про благодарность…

— Слово "спасибо" тебе известно?

— Вышний Повелитель! — воскликнул Вениамин вставая.

— Ты куда?

— Я извинюсь.

— Куда это ты направился? — уточнил демон.

— К Веллисии в замок. Я знаю, куда.

— Стой! Ты что, собираешься идти к ней извиняться? Боюсь, что прощенье тебе придётся зарабатывать в постели.

Вениамин вспыхнул.

— Почему это?

— Я просто сомневаюсь, что у тебя получится покинуть просто так её замок, — пожал плечами Кархагор.

— В прошлый раз покинул.

— Как покинул? — удивился Кархагор. — Так вот почему вы оба молчите о том, что было! Потому, что ничего не было! Но неважно, я не представляю, как это получилось в прошлый раз, но теперь тебе может повезти меньше. Или, скорее, больше, — выдал он великолепную сальную ухмылку.

Вениамин помедлил, потом пошёл к выходу.

— Разберусь как-нибудь, — твёрдо сказал он.

— Постой, я тебя провожу. Там хищные ящеры и магмовое озеро.

Хищных ящеров и магмового озера экзорцист боялся куда меньше, чем извиняться, но, тем не менее, согласно кивнул.

9. Дети или демоны: трудный выбор

В Аффиоре обычно бывало куда теплее, чем в Аване-а-Вер. Во-первых, он находился южнее, во-вторых, рядом с ним не было океана, а были горы, закрывавшие долину от ветра. В конце ноября, когда в столице выпал первый снег, здесь ещё даже не начали подмерзать лужи. Вениамин расстегнул пальто и снял капюшон, подбитый мехом. Слякоть мерно хлюпала под ногами. Город был не только меньше Аван-а-Вера, но и казался каким-то ошарпанным и старым. Двухэтажные дома попадались редко, и выглядели они не очень богато.

Местное отделение Коллегии Магов Вениамина тоже не порадовало. Небольшое деревянное здание, но хотя бы обновлённое и достаточно красивое. Низкая оградка, украшенная резьбой, такая же калитка. Незапертая дверь. Коллегия не боялась воров.

Вениамин вошёл и оказался в приёмной. Здесь он был первый раз, хотя в Аффиор уже приезжал. Зачем приём красивое ная провинцальному отделению?

Он представился и получил неприязненный взгляд от секретаря. Начинающий полнеть молодой человек тщательно изучил предъявленные бумаги, вздохнул:

— Старший магистр-закинатель Менир ждёт вас.

К прохладному отношению Вениамин уже привык. В провинциях не слишком любили столичных специалистов. И вызывали исключительно в серьёзных случаях.

Вот и сейчас глава местного отделения по выражал чрезмерную озабоченность. Он мял в руках свиток, поджимал губы, запинался. Но при всём при этом пытался свою озабоченность скрыть. Вениамина это могло бы повеселить, но думал он, в основном о том, что могло так обеспокоить сильного, опытного мага.

Ничего конкретного старший магистр-заклинатель не сказал. По его словам, в Высоком Полёте, пансионе для детей дворян, неспокойно. Учитель по развитию тела заметил общие возмущения энергии, и на это сначала не обратили внимания. Потом в окрестном лесу стали кричать птицы по ночам. Причём даже дневные. А потом один из учеников ночью остался в лесу в нарушение запрета. В кромешной темноте новой луны на него кто-то напал. Ученик клянётся, что это было двуногое существо, но следы когтей на теле были явно звериные. Он смог вырваться и убежать, но в лес по ночам никто больше не суётся. Да и днём — в одиночку — тоже.

Очень странно, решил Вениамин. На возмущения энергии они внимания не обратили. Обязательно надо было довести до нападения. Ну ладно, а он-то зачем? Зачем понадобился экзорцист из центрального отделения Коллегии?

Затем, что ученики сходят с ума, возмутился Менир. По ночам забираются на крышу, причём ни один не помнит этого, бормочут что-то непонятное, в комнатах неожиданно поднимается ветер. Даже при закрытых окнах.

Злой дух проник в пансион. Но местные экзорцисты ничего не могут найти. Не говоря уж о заклинателях. Они просили Коллегию прислать опытного экзорциста, пояснил он. Выделив слово "опытный", выразительно глянул на Вениамина. Тот сделал вид, что не понял взгляда и кивнул. Что с того, что он молод? Главное, хорошо знает своё дело. Мастер желает поговорить с экзорцистами, которые были там?

Вениамин сразу отказался. Зачем? Если они ничего не смогли найти, то чего с ними говорить? Лучше он сам всё посмотрит. Вот проводить его желательно. Как куда? В пансион.

Старший магистр-заклинатель, ещё больше нервничая, пояснил, что сначала надо получить разрешение. Вениамин ответил, что ничего получать не будет. Это не он просит позволения нанести визит, а его приглашают. И вообще он может уехать. Последнее не прозвучало, но подразумевалось. Он прекрасно понимал, во что выльется это получение разрешения. Проверки, выжидание для солидности, документы из отделения Коллегии, официальное приглашение… Даже если бы он согласился тратить своё время, работа ждать не будет.

Немного помявшись, Менир обещал, что всё устроит.

Пансион казался небольшим замком. Высокая каменная башня, стена и широкий двор. Вениамин удивился: как они отсюда ночью сбегать умудряются? Впрочем, молодёжь чего только не придумает!

В их возрасте он был спокойнее и правил не нарушал. Да и правила в школе при Коллегии касались, в основном, использования магии.

Провожатый, флегматичный мужчина с выразительной бородой, вручил бумаги охране. Они тщательно изучили текст и подписи и уважительно поклонились. Ну наконец-то, всё отлично. Ещё немного, и можно будет работать.

Для начала Вениамин решил познакомиться с учениками. Он уже успел понять, что сами по себе демоны появляются редко. Обычно их вызывают.

Уже наступил вечер, и директор пансиона ворчал, что нарушен режим. Но всё равно выгнал учеников и построил в шеренгу. Сначала он представил Вениамина, причём довольно кратко: "мастер Вениамин из Аван-а-вера". Ну, пусть будет так. Хотя, возможно, если бы он назвал полное магическое звание, ученики легче шли бы на контакт.

Дети стояли неподвижно, подянутые, с напускным равнодушием, сквозь которое просвечивало жгучее любопытство. Одинаковая одежда — требование пансиона — сидела идеально, была сшита явно из дорогих тканей. Возраст детей колебался в пределах подросткового.

Вениамин с закрытыми глазами прошёл вдоль шеренги. Не то, чтобы зрение особенно мешало внутреннему восприятию энергий, просто он хотел получше сосредоточиться.

Экзорцист с трудом выдержал до конца шеренги. Астрал бушевал. Такого хаоса потоков он давно уже не наблюдал. Энергетические возмущения пронизывали и детей. Но никто из них не был источником. Совершенно точно.

Вениамин поблагодарил учеников и директора.

— Можно вопрос, мастер Вениамин! — прозвучал голос.

Мальчик из богатой семьи, аристократ. По нему видно. Впрочем, в этом пансионе бедняков нет — платить здесь приходится прилично.

— Вы же сбежали из вражеской тюрьмы?

Экзорцист вздрогнул. Вот чего не ожидал… И как ответить? Сказать "да" — но подростки могут быть навязчивыми. А соврать? Тьфу, меньше надо с Кархагором общаться.

— Значит вы! — правильно истолковал мальчик его раздумья. В глазах засверкал восторг. Впрочем, его и в голосе было не меньше.

— Мастер Вениамин, а как вы сбежали? Магией? — влез другой парень.

— А вас там пытали, да?

— А вы им ничего не рассказали?

— А что они хотели?

Вениамин закрыл глаза и медленно вздохнул. Директор не спешил на помощь, снисходительно наблюдая за ребятами. Экзорцист поднял ладонь, останавливая вопросы. Дети дружно замолкли, глядя на него с ожиданием.

— Так, если бы меньше болтал, там бы не оказался. Поэтому давайте по делу.

Он проигнорировал разочарованные вздохи, причём крайне демонстративные.

— Так, вас сколько? Двадцать три… Давайте так. Надо поговорить с каждым отдельно. Сегодня поздно. С утра… ладно, после завтрака, будете приходить ко мне по одному. Скажем, в алфавитном порядке. Так, алфавит все знают? Ладно, разберётесь.

Дети пытались уговорить его начать прямо сейчас. Вениамина это развеселило. Обычно люди изо всех сил откладывают общение с нанятыми экзорцистами. Возможно, это из-за того, что многие в результате сталкиваются со своей же совестью. Впрочем, у подростков другие понятия о совести.

Столичному специалисту подобрали комнату получше — явно не ученическую. Соответственно его происхождению. Только ему было всё равно. Вениамин ночевал и в условиях похуже — в походных палатках, на голой земле у охотничьего костра… в тюрьме, в конце концов.

Он аккуратно повесил пальто в большой шкаф, туда же убрал сумку, полностью собранную, и, не раздеваясь, упал на кровать. Дорога всегда выматывает, и Вениамин мгновенно заснул.

Сон оказался неожиданно крепким. Экзорцист ожидал, что ночные происшествия не дадут нормально отдохнуть. Его должно было разбудить любое магическое возмущение. Но проснулся только утром, свежим и бодрым.

В первое мгновение его охватил испуг. Неужели он проспал? Не может быть!

Вениамин схватил сумку и торопливо вышел из комнаты. Как могло получиться, что его не разбудил весь этот хаос?

В коридоре его встретил мальчик из воспитанников.

— Давно сидишь? — изумился экзорцист.

— Ага. То есть… ой! То есть совсем немного, — улыбнулся тот. — Я Миргол. Я вас провожу в столовую.

— Спасибо, — вежливо улыбнулся Вениамин.

И началось.

— Мастер Вениамин!

— А?

— Можно спросить?

Вздох.

— Спрашивай…

Они уже подходили, когда Вениамин всё-таки спросил:

— Так, какие возмущения заметил сегодня ночью?

— Никаких, мастер Вениамин! Вы уже изгнали всех духов, да?

— Нет ещё. Совсем никаких?

— Ну да. Никто не заметил. Спасибо! А уже можно в лес ходить?

— Нет! Что ты, — испугался экзорцист. Сейчас только не хватало, чтобы все почувствовали себя в безопасности. — Работать буду достаточно долго. Всё время будет опасно. Ясно?

— Угу. А сколько — долго? — не отставал Миргол.

— Долго. Скажу, когда всё.

— А… а вам можно помочь?

— Что?! — Вениамин был ошарашен. — Что значит помочь? Вы все даже близко не должны сталкиваться с опасностью.

— Потому, что мы дети… — протянул мальчик.

— Потому, что вы — не специалисты! — отрезал маг. — Это дело — для экзорцистов. Кто может показать диплом — милости прошу.

— А… — Миргол сник. — Вот столовая. Пожалуйста, мастер Вениамин.

Разговаривать с учениками оказалось непросто. Из взрослых клиентов сведения приходилось вытягивать по капле, дети же выдавали их огромной однородной массой. Собственные впечатления, чужие рассказы, сплетни, догадки, размышления, фантазии… Уже на третий раз экзорцист стал задавать конкретные вопросы: что ты! сам! видел, слышал, с кем дружишь, где проводишь свободное время, что знаешь о магии… Несколько часов он слушал, слушал непрерывно. Информация постепенно перестала восприниматься, и Вениамин стал складывать кусочки в общую картину. Напал демон, в этом нет сомнений. Они приходили извне. Их выпустили в мир не за один раз, кто-то либо открыл портал, либо проводил постоянные призывы. Отсюда и возмущения энергии. Но почему такие сильные?

На пятнадцатом человеке он перестал запоминать то, что ему рассказывали.

На двадцать третьем человеке он решил иметь дело исключительно с демонами.

Итак, дети много чего видели и слышали. Персонал тоже. И всё, что они видели и слышали вписывается в рамки энергетических возмущений при постоянном сотворении магии. Вот только мощь этой магии настораживает.

Вениамин начать осмотр решил с леса. Если там случилось нападение, значит должны остаться какие-то следы.

Провожатых он с собой не взял. Ещё не хватало воспитанникам ходить по лесу с демонами! Место ему описали, в качестве ориентира экзорцист решил использовать след. Капля крови, взятая у мальчика, приведёт к месту нападения.

След и правда остался. Идти по нему было достаточно непросто, и, когда его перекрыл другой, более яркий отпечаток, Вениамин решил свернуть. По крайней мере, новый свежее. На старом энергии осталось маловато для того, чтобы восстановить картину.

Лес оказался пронизан такими следами. Экзорцист вскоре устал. Смотреть одновременно энергетические отпечатки и себе под ноги очень тяжело. Так что колебания поля рядом он почти пропустил.

Демон считал, что он кинулся внезапно. Но интуиция и профессиональные навыки всё-таки не подвели. Чудовище напоролось на жезл и сковывающее заклинание, отпрыгнуло в сторону. Вениамин повернулся, напряжённо наблюдая: без специальной подготовки, без выставленных заранее ловушек, справиться с полуразумным демоном трудновато.

Придётся.

Экзорцист пошире расставил ноги и потянул на себя потоки энергии. Демон попытался сопротивляться, но не получилось; тогда он прыгнул резко вперёд. Вениамин отскочил; хорошо, так не вышло, тогда…

Следующее заклинание было коротким, но мощным. Два жеста — и демона шарахнуло миниатюрной молнией. Не остановить, а задержать; маг быстро сплетал другое, длинное заклятье. Три, четыре, пять жестов… Семь, восемь…

На девятом, предпоследнем, демон его достал. Чуть-чуть не хватило времени! Чудовище взмахнуло лапой, и Вениамин отлетел к дереву. Переборов боль от удара, он быстро вскочил и отпрыгнул: демон кинулся на него. Рванув пуговицы, маг сбросил пальто. Сорвал мешочек с пояса, раскрыл, и метнул. Синий порошок осыпал демона, тот взревел и завертелся на месте, пытаясь стряхнуть его. Вениамин поднял жезл, прочерчивая линии, которые вспыхивали в воздухе, переплетаясь между деревьями.

Демон метнулся, поймав его руку. Жезл вылетел из ладони и откатился в сторону. Разъярённое чудовище опрокинуло Вениамина, вжав в землю. Экзорцист не собрал волосы в хвост, и теперь когистая лапа держала их, не давая двигаться.

Маг расслабился, вздохнул и ударил силовым жестом. Демон заревел, удар его пришёлся совсем рядом, но всё-таки мимо. Второй жест отбросил его назад. Экзорцист метнулся к жезлу и быстро завязал линии, поймав чудовище.

Он сел. Подтянул колени к груди. Отдышался, чувствуя, как успокаивается сердце. Демон ревел и бился, но его уже можно было рассмотреть. Тёмно-коричневая кожа свисала складками, когти, короткие и тупые, слегка загибались. Небольшие клыки он демонстративно оскалил.

Полуразумный. Скорее всего, из мира Кархагора. Самое близкое обиталище демонов, другого рядом нет, хвала Вышнему Повелителю. Откуда взялся здесь? Надо выяснить. Следов перехода нигде не чувствуется. Ещё одно: почему демона не остановило сковывающее заклинание? Как полуразумный может быть настолько силён?

Вопросы, вопросы…

Вениамин встал и накинул пальто — он уже начал замерзать. Экзорцист стал проводить стандартный обряд изгнания. Этого демона допросить невозможно.

Что делать дальше? Надо разобрать магические следы, вот только нет ли здесь ещё полуразумных? Наверняка есть. И если ещё хоть один такой встретится…

Заклинание надо заготовить заранее. Вряд ли следующий встреченный им демон даст время на подготовку.

Вениамин выловил в лесу ещё двоих. Одного ему пришлось убить, — в контур его загнать не удалось. Обряд изгнания может проводиться только над живыми демонами, так что трупу придётся валяться в лесу, пока не уберут. Надо попросить прислать кого-нибудь. Только бы детей не послали. Незачем им мёртвых чудовищ смотреть.

Он решил вернуться. В самом деле, зачистка леса может занять очень много времени и так никогда и не закончиться. Демоны-то могут появиться новые.

Директор поприветствовал его и сразу спросил:

— Каковы итоги вашего осмотра?

— Так, трое демонов. Изгнать удалось двоих, одного убил. Послать бы кого убрать. Скажу где.

— Вы очистили лес? — недоверчиво глянул директор.

— Нет. Только встречных демонов. — Терпеливо объяснил Вениамин. — Надо найти источник.

— Источник? — насторожился тот.

— Откуда-то они появляются. Не один, несколько. Значит могут появиться ещё. Я должен осмотреть все поляны в лесу и строения на территории пансиона.

— А храм тоже?.. — неуверенно спросил директор.

— Какой? — насторожился Вениамин. Если бы здесь было святое место, он бы почувствовал!

— Языческий храм. Когда Вышний Властитель благословил наше царство, такие храмы были заброшены.

— Не все, — мрачно заметил Вениамин. Места поклонения язычников, — храмы и алтари их жестоким, развратным богам — всё ещё не были разрушены. Как бы ни настаивали на этом служители Неба и экзорцисты, правительство отказывалось дать разрешение на это. Официально назвали эти строения демонов памятниками культуры. На самом деле Вениамин прекрасно представлял себе, сколько минстров и чиновников были идолопоклониками, сколько магов, придворных и даже из Коллегии работали с энергией в этих местах. Немало уже людей за такое были казнены. Но, тем не менее, много кровавых храмов ещё действовало.

— Разве? — удивился директор. — Откуда вам знать? — и он с опаской вгляделся в экзорциста, ища следы язычества.

— Вообще-то, — язвительно сказал тот, — это как раз в моей компетенции. Так что за храм?

— Он точно заброшен. Недалеко отсюда. Вам нужен провожатый?

— Нет, спасибо. Лучше я один. Не ходите в лес лишний раз.

— Но разве вдвоём не безопасней?

— Нет. — отрезал Вениамин. — Лучше справлюсь один. Я специалист, вы все- нет.

— Пока пострадало только ваше пальто. В следующий раз повезти может меньше, — предельно вежливо заметил директор. — Может… стоит… вам запросить поддержку из Коллегии?

— Кого-нибудь более опытного? — язвительно уточнил экзорцист.

— Возможно, — облегчённо выдохнул тот.

— Хм, можете. Только обязательно укажите причину — моё испорченное пальто. Кстати, был бы признателен, если бы его почистили и пришили пуговицы.

Вениамин легко поклонился и направился в комнату. Стоит немного отдохнуть и начать осмотр. Работа выматывает, даже любимая. Особенно тяжелы командировки. Несмотря на усталость, долго отдыхать некогда. Пока чистят его пальто, надо будет внимательно осмотреть пансион и все строения внутри. Потом он пойдёт в храм. Мало сомнений в том, что именно в нём проводятся обряды. Это объяснит и силу магических возмущений: языческие святилища — мощные накопители энергии.

Каменные стены, высокий пирамидальный свод, длинные узкие окна, — большинство языческих храмов были именно такими. Камень начал крошиться от времени, на колоннах проступали швы, из фресок с пышной растительностью и диковинными птицами то там, то здесь выпадали куски. Храм действительно заброшен. Никогда бы жрецы не допустили такого. Такие святилища обладали дикой, запретной красотой. И если летом, когда редкая лесная трава прикрывала землю, а листья обрамляли камни, ещё можно полюбоваться этим местом, то сейчас храм являл картинку из романов ужасов. Старые развалины в голых чёрных ветвях, рассыпчатая тёмная грязь очерчивает полуразрушенные ступени. В романах приведения обитают в таких строениях.

Вениамин предпочёл бы встретить здесь приведений.

Он не сомневался, что именно это место используют для призыва. Или, скорее, портала. Для постоянного призыва демонов нужна постоянная подпитка. В том, что этим занимается кто-то из пансиона, маг не сомневался. Поблизости не было больше человеческого жилья, из которого каждый день можно бегать в храм. Поэтому он и опрашивал каждого из воспитанников или обслуживающего персонала. Никто из них не был настолько измождён. И, кроме того, это объяснило бы характер магических возмущений. Портал в языческом храме даёт именно такие астральные бури: накопленная злая энергия, которую черпают для обряда, расплёскивается по энергетическим линиям концентрическими кругами.

Итак, портал закрыть, неучтённого мага арестовать и передать Коллегии.

Ему действительно не помешала бы помощь. Вениамин стоял возле ступеней, соображая. Насколько силён может быть заклинатель, способный открыть портал? Сам Вениамин, конечно, знал технологию, и знал, насколько это сложно. Они с Кархагором думали об открытии постоянного прохода в его замок. Правда, от этой идеи экзорцист отказался. Во-первых, скрыть такое от Коллегии было бы крайне сложно… А во-вторых, слишком уж это нагло. Правда, последнее соображение Вениамин держал при себе. Кархагор бы не понял.

Теперь он должен остановить мага, достаточно сильного, чтобы открыть такой портал и призывать демонов. Достаточно хитрого, чтобы скрыться от магов Аффиора. И вместе с этим надо закрыть портал и изгнать всех призванных.

Можно, конечно, вернуться и действительно вызвать помощь. Вот только не окажется ли неизвестный маг умнее и не сбежит ли?

Я бы на его месте сбежал, решил экзорцист. Или хотя бы подготовился.

Скорее всего, мага там сейчас нет. Если только это не директор. Только он знает, куда направился Вениамин. Значит, стоит закрыть портал и разобраться с демонами. По энергетическому следу он сможет опознать мага впоследствии.

Разумнее было бы взять кого-то ещё. Лучше заклинателя. Вот только что Вениамин скажет, если храм действительно заброшен?

Будет немного неудобно. Так же неудобно, как и просить о помощи в обычной работе. Это его обязанность, как экзорциста, не так ли?

Маг достал жезл, в левую руку взял мешочек со связывающим порошком. Тихо поднялся по ступеням и зашёл в полумрак храма.

Изнутри было ещё темнее, чем казалось. Ветки переплетались перед узкими оканами, загораживая красноватые лучи заходящего солнца. Небольшой жест — и жезл тускло засветился. Экзорцист стал тщательно рассматривать пол и стены.

Пыль валялась беспорядочными клочьями. Здесь недавно ходили, причём часто и много.

Он осторожно огляделся, подошёл поближе к тёмной массе ближе к углу. Бледный белёсый свет упал на неё, проявив светло-красную кожу и когтистую лапу. Вениамин вздрогнул и напрягся. Демон не шевелясь лежал на полу. Пасть его была чуть приоткрыта, обнажая клыки, голова запрокинута, грудь и шея оказались разорванными. Его убили недавно. Кто-то из своих? С чего бы они стали убивать друг друга, если можно разойтись по окрестностям? Не похоже на полуразумных. Они могли взбеситься, если их запереть в храме. Но с такими окнами это сделать крайне трудно. Кроме того, где остальные? Будь здесь ещё демоны, они бы давно напали.

Вениамин отошёл к стене и произнёс молитву, призывая свет. Ответ ему слабо засиял над потолком. Блеснули неровно начерченные линии ближе к алтарю храма. Вспыхнули и погасли энергетические линии портала, отвечая магии. И среди всего этого экзорцист почти проглядел быстрое движение из угла по стене. Он только успел повернуться, как когти впились ему в руку, заставляя выронить жезл, прочертили рваные линии на груди. Он быстро перехватил мешочек с порошком и метнул его в демона. Тот отшатнулся и закричал вполне человеческим голосом. Разумный! Вениамин схватил второй мешочек с пояса, рассыпал линией порошок, поднял жезл и стал сплетать паутину заклинания.

Демон оправился от магии слишком быстро, но ловушка уже была готова. Вспыхнули в воздухе линии, прочерченные жезлом, опутывая его. Человеческий облик, тёмные кожистые крылья за спиной, горящие злостью глаза. Момент — и линии синего блеска смялись, перекручивая пространство и энергетические потоки. Хаос накрыл своей тенью храм, расшвыривая магию, расплёскивая астрал. Вениамин ошарашенно отпустил бесполезное уже заклинание. Как будто в паутину попала птица: ловушка оказалась сметена и разорвана. Такая сила! Ему явно встретился кое-кто посильнее Кархагора.

Противник сложил знак, помогая крыльями. Если дать демону закончить заклинание… Экзорцист сделал движение, направив чистую энергию, которая жаром и светом опалила его. Тот снова вскрикнул. Его крик потерялся в другом, отчаянном и совсем детском. Краем глаза Вениамин заметил, как маленькая фигурка кинулась к алтарю.

— Не трогай портал! — бешеным голосом рявкнул он.

Демон оглянулся на мальчика и хохотнул.

— Думаешь, он не знает, как с ним обращаться?

Вениамин не ответил. И так ясно, что умеет.

— Не трогай его! — закричал мальчишка, в голосе его проступили слёзы.

— Кому кого? — засмеялся демон, снова повернувшись к экзорцисту.

Мальчик поднял жезл.

— Надо загнать его в портал. — напряжённо велел Вениамин.

— Нет! — упрямо кикнул подросток.

— Он убьёт тебя!

— Я его вызвал. Он меня не тронет.

— Ну что ты! Я просто избавлюсь от этого убийцы. — процедил демон и метнул искрой в экзорциста. На долю мгновения Вениамин опередил жест, отпрыгнув в строну.

— Он прошёл через портал. На нём нет знаков подчинения, — хрипло объяснил он, уворачиваясь от следующей искры. Демону надоело целиться и он кинул ошмётком чистой энергии. Экзорцист еле успел выставить защитный жест.

— Ты врёшь! — со слезами крикнул подросток. — Вы все врёте!

— Конечно, — тяжело дыша ответил маг. — Только демоны говорят правду!

— Мне надоело, — рявкнул его противник и упал на колено, опустив голову. В следующее мгновение пространство вокруг замерло и остыло, лишившись энергии. Демон подскочил к нему и взмахнул когтями. Пропоров щёку, они впились в шею. Вениамин успел вдохнуть, и больше ничего. Силён, невероятно силён. И, главное, умён. Что ж, это могло случиться в любой момент. В прошлый раз ему невероятно повезло и он напоролся на Кархагора. В этот раз повезло меньше.

— Не трогай его! — снова закричал мальчик. — Пусти! Не смей!

Он сверчком прыгнул к демону и воткнул жезл ему в спину. Слабый всплеск энергии — и демон, закричав, упал на пол. Мальчик, не дожидаясь, пока он придёт в себя, изо всех сил ударил жезлом по голове. Магия зачарованного предмета наложилась на силу и демон тяжело опустился в пыль.

Вениамин пошатнулся, схватился за стену, зажимая глубокие царапины.

— Дай сюда! — протянул он руку. Подросток вложил ему в ладонь жезл и попросил:

— Не убивайте его. Это я виноват.

— Я знаю.

Экзорцист принялся молиться. Порошок у него кончился, силы тоже, молитва оставалась единственным способом изгнать демона, пока тот скован магией и обессилен. Слова тоже давались тяжело, он старался не торопиться, говорил размеренно и плавно, пока противник не исчез и обряд не завершился.

— Теперь стирай портал, — велел он мальчику. Тот побрёл к алтарю.

— Вы меня арестуете?

— Сколько тебе лет? Десять, двенадцать?

— Десять. Арестуете?

Вениамин тщательно затёр линии, нарисованные на полу и обернулся к подростку.

— Мингол, кажется? — тот кивнул. — Ты следил за мной?

Тот снова кивнул.

— Так вот, когда вызываешь демона, нельзя забывать про знаки сковывания и подчинения. Это и отличает специалиста.

— Знаки?

— Исход. Для дилетантов в демонологии он чаще всего смертельный.

— А я?

— А ты не попался под горячую руку ни одному из полуразумных. Тебя бы убил этот разумный. Он куда сильнее меня.

Мингол опустил голову.

— И что теперь?

— Заберу тебя в Коллегию. Напишем твоим родителям. Надо поговорить с директором пансиона. Пошли.

— В пансион?

Они вышли на улицу. Солнце почти село, и мальчик испуганно схватил за руку Вениамина.

— Я стёр портал. Тут ведь больше не может быть демонов?

— Только те, которые уже набежали, — непринуждённо ответил тот.

— Пошли быстрее, а?

— Нет. Мне надо отдохнуть. Помнится, возле какого-то из храмов Аффиора была горная речушка.

— Да, она тут недалеко. Но вам не страшно ночью?

— Нет, не страшно. Но если ты боишься, можешь идти в пансион.

— Нет, я с вами! — мальчик ещё сильнее прижался к Вениамину. — А вы расскажете про меня?

Экзорцист резко остановился, посмотрел ему в глаза. В сумерках это было трудно сделать, и он снова пошёл в сторону реки.

— Мингол, имей смелость отвечать за свои поступки. Ты натворил по-взрослому, а отвечать хочешь, как ребёнок. За такой проступок взрослого человека посадили бы в тюрьму, или побили плетьми на главной площади Аван-а-Вера.

"Или казнили бы, что очень вероятно", — подумал Вениамин.

Мальчик съёжился.

— А как меня накажут?

— Это буду решать не я. Но теперь будешь обучаться в Коллегии. Глава, мастер Даленрин, решит, чему тебя учить.

Они подошли к реке. В темноте вода казалась тёмной бездной, шепчущей мрачную песню. Мелкие клочки пены подрагивали над воронками, силуэты камыша, вырезанные в воздухе, изредка шелестели от слабого ветра.

Вениамин скинул пальто.

— А вам зачем река? А? — спросил Мингол, осторожно глядя на воду.

Экзорцист уже принялся за рубашку.

— Надо взбодриться. Освежиться.

— Мастер Вениамин, вы что! — в ужасе закричал мальчик, впрочем, не переходя с шёпота. — Зима почти! Она же ледяная!

— Ты тоже залезай, — велел тот. — Ничего страшного, скупнёшься — и на берег.

— Нет уж! Я туда не полезу! — мальчишка отбежал к лесу и отвернулся.

— Только не отходи от меня! Будь рядом. — велел Вениамин. Мингол неуверенно подошёл к берегу и сел на корточки, уставившись в землю.

Маг с наслаждением окунулся в воду, морозящую кожу. Горло перехватило, руки сразу онемели, но он быстро стирал с себя кровь.

— Мастер Вениамин? — окликнул с берега мальчишка.

— Сейчас я выйду, подожди, — с трудом выговорил экзорцист. Он выбрался на берег и начал быстро одеваться.

— Вы скажете родителям?

— Думаю, им нужно сообщить, что ты применил магию и тебя переводят учиться в Коллегию. Пошли?

— А. Это обязательно?

— Конечно.

Мингол встал и поплёлся за магом.

— Что тебя сподвигло на преступление? — непринуждённо спросил Вениамин.

— Они меня дразнили. Колотили. Меня всегда так. Я хотел отомстить. Отыскал книгу из запрещённых.

— Знаешь, когда меня в детстве дразнили, за то, что я сирота, я старался учиться лучше, стать сильным, чтобы им показать. Но я не убивал.

— И я не убивал!

— По счастью. И ничего ещё не кончилось. В лесу всё ещё полно демонов.

— А вы им показали? — зло спросил мальчик.

— Не знаю. В один прекрасный момент такие мелочи перестали меня интересовать. Я не знаю даже, что сейчас с моими обидчиками.

"Кроме кузенов", добавил он мысленно. Но это ребёнку совсем необязательно знать.

— Знаешь, Мингол, не могу тебя пожалеть. Многие проходят через испытания. Только одни их выдерживают, другие — нет. Ну вот, я окончательно испортил пальто. В чём поеду домой?

Мальчик молчал, опустив голову. Вряд ли его сильно интересовало пальто.

10. Взаимоотношение полов, или Всё не то, чем кажется

— Заходи.

Вениамин открыл дверь, пропуская мальчика, но он так и остался на пороге.

— Что? Давай быстро, — недовольно поторопил маг.

— Это ваш дом? — осторожно спросил Мингол.

— Пока не тюрьма. Надо поесть и переодеться. Тебе тоже. И сейчас ночь, все нормальные маги спят. Не спят ненормальные, которым приходится возиться с детьми.

Мальчик насупился и зашёл внутрь. Постоял, подождал, пока Вениамин зажжёт светильник, и огляделся. Маг раздумывал, показывать ли мальчишке источник, который сделал Кархагор. Демон сказал, что не представляет, как Вениамин обходится без воды дома и сделал ему колодец с насосом. Насос представлял собой очень сложную магическую систему, которую нежелательно показывать людям. Ладно, надо принести воду, поплещется на кухне.

— Проходи. Сейчас вымоешься и поешь. Я помогу.

— Нет! — возмутился мальчишка. — Я сам!

— Как хочешь, — с облегчением вздохнул Вениамин. — Придётся тебе дать халат. Хотя ходить ты в нём не сможешь, — усмехнулся экзорцист, глядя на ребёнка. — Пошли.

— У меня есть смена одежды, — запротестовал тот.

— На такую же? Смысл переодеваться, если поешь и ляжешь спать? Хм, по правилам этикета, конечно, надо… Ладно, потом. Сейчас не до этого.

Маг провёл мальчика на второй этаж, в спальню. Отдельная гардеробная была уже давно переделана под лабораторию, сразу после покупки дома. Вся немногочисленная одежда вполне вмещалась в один шкаф.

Он зажёг светильник под потолком… И увидел Кархагора, который валялся на кровати и читал книгу в полной темноте. Глаза друга светились густо-оранжевым.

Мингол завизжал и спрятался за спину экзорциста.

— Это демон!

— Тихо! — прикрикнул маг. — Соседей разбудишь. Он выволок из-за спины мальчишку и зажал ему рот. — Что ты здесь делаешь?

— Тебя жду. Вен, какой ужас, что у тебя с лицом?

— Издержки работы. Был в отъезде, мог не вернуться несколько дней. Ты напугал ребёнка.

— Ой, это для меня? — восхитился демон. — Я ценю твою заботу, но оно слишком костлявое. И я сырое мясо не ем.

Ребёнок дёрнулся, сделав попытку убежать, но больше не орал.

— Ты его изгонишь? — с надеждой и страхом спросил он Вениамина.

— Конечно, — раздражённо ответил тот. — Прямо сейчас. Кыш отсюда!

— Ой, Вен, извини, я привык, что ты в спальню никого не водишь. Тебе, кстати, не кажется, что это существо слишком маленькое и не того пола? — демон сел на кровати и вгляделся. Его глаза сверкнули отблесками энергии, как получалось, если глядеть в астрал. — А, нет, того.

— Стой здесь, ясно? — велел Вениамин. — Он тебя не тронет.

И что теперь делать? Он открыл шкаф и достал халат. Потом убрал и нашёл сорочку. Придётся объяснять мальчишке. Но у детей очень длинный язык. Может, показать Мингола лично мастеру Даленрину?

— Это Мингол. Мальчишка — ученик пансиона, баловался вызовом демонов. Я должен передать Коллегии для наказания и обучения. Теперь что прикажешь делать?

— Это ваш демон? — поражённо спросил подросток. — Вы тоже вызываете демонов?

— Мальчишка? — проигнорировал его Кархагор. — Вен, ты чего? Это такой же мальчишка, как и Лиска. Хотя нет, — он пригляделся, — всё-таки более мальчишка.

— То есть?

— То, что оно вот так одевается, ещё не делает его астральное тело мужским.

— Кархагор, это мальчик, — вздохнул экзорцист.

— Девочка!

— Я не девчонка! — возмутился подросток.

— А ты загляни! — ехидно предложил демон. — У него женская энергия, женское биополе.

Вениамин молча вгляделся.

— Хорошо. Но он учился в пансионе. Неужели там бы никто не заметил? Думаешь, его подменили по дороге?

— Я понятия не имею, где кого подменили! — воскликнул демон. — Но неужели ты думаешь что я не отличу девочку от мальчика?! В общем так, либо ты признаёшься, либо я сниму с тебя штаны и сам посмотрю!

— Кархагор! — возмутился экзорцист.

— Не трогайте меня, — мрачно сказал подросток, вцепившись, на всякий случай, в штаны. — Девочка я.

— И зовут тебя? — спросил Вениамин после минуты мрачного молчания.

— Иллира.

— И что теперь делать с тобой, Иллира? — вздохнул маг. — В пансионе кто-нибудь знает?

— Нет. Там считают, что я — Мингол.

— А Мингол?

— Он хотел работать в цирке. Дал мне свои документы и одежду и сбежал с бродячей труппой.

— А тебя дома что не устраивало? — слегка раздражённо спросил Вениамин. Он очень устал, и происшедшее выбило его из равновесия.

— Мамка умерла, папка запил. Я работала на постоялом дворе, хозяйка меня колотила да народ начал посматривать, намекать, а я ещё маленькая! Что? — возмутилась девочка, увидев недоверие на Вениамина. — А что такого? Они пьяные, им всё равно.

— Мастер Вениамин, — ухмыльнулся Кархагор, — мысли не допускает о том, что кто-то может тобой заинтересоваться. Да тебя от мальчишки можно отличить только по ауре!

— Да-а?! — возмутилась девочка. — Да вы все так говорите! А потом начинается…

— Что начинается?

— Кархагор! — поморщился маг. — Прекрати. Ты старше в десять раз. И предполагается что умнее.

— Ха! Умнее! Он демон!

— Замолчи! — велел Вениамин. — Вышний Властитель, лучше демоны, чем дети! Иллира, ты совсем ребёнок, а говоришь такие вещи! — сердито укорил он девочку.

— Да, ребёнок? Вот все так сначала — ребёнок, ребёнок, а потом посмотрим, что вы сами скажете! — в запале припечатала та. — Вы все одинаковы, я что, не знаю, что ли!

Вениамин сжал губы. Некоторое время он молчал. Зато Кархагор возмутился:

— Ты думай, что говоришь, чудовище! Вен, ты обиделся?

Тот пожал плечами с деланным равнодушием.

— Мне обижаться каждый раз, когда малолетние хамы открывают рот? Иллира, пошли. Вымоешься и спать.

— А есть? — буркнула девочка. Вениамин сделал вид, что не услышал, и она не решилась повторять вслух.

— Вен, иди, воду пока наведи. Я только пару слов скажу ей. Ничего такого, только пару слов. Она сразу тебя догонит.

Экзорцист кинул пальто на стул и вышел. Девочка рванулась за ним, но Кархагор быстро развернул крыло и оттолкнул её от двери.

— Слушай, ты! Я не знаю, за что тебе делать поблажки. Если разговариваешь, значит думаешь. Будь добра думать, что говоришь. Ты ни за что обидела хорошего человека. Будь добра извиниться, ясно? Будешь хамить — долго не проживёшь. Поняла?

Он за плечи вытолкнул Иллиру из комнаты.

— "Хороший человек"! Надо же! Оксюморон какой-то… — проворчал демон вслед. Потом взял пальто со стула и внимательно осмотрел. Вздохнул, вышел, оставив дверь открытой.

Вениамин на кухне резал хлеб. Кархагор постоял у него за спиной, кашлянул, но друг не обернулся.

— Вен, ты на меня обижаешься? — жалобно спросил демон.

— Нет, — не оборачиваясь ответил тот.

— Я правда не подумал. Я виноват. Я идиот.

— Сказал, не обижаюсь, — чуть раздражённо повторил маг.

— Это из-за детёныша? Вен, брось, оно не подумало. Это совсем маленькое существо и не совсем разумное.

— Так, Кархагор, подумай, раз она сказала так, значит, привыкла не доверять и бояться.

— Ты её жалеешь? — поразился демон.

— И разумеется, неприятно, что она сказала.

— Неприятно? — уточнил Кархагор.

— Мерзко.

— Она поймёт и извинится. Ты столько съешь, или?

— Не извинится. Это для неё.

Вениамин зарылся в кладовку и раскопал кусок копчёного мяса.

— Ты ещё будешь её кормить? — возмутился Кархагор. По его мнению, поголодать бы наглому ребёнку не помешало.

Маг равнодушно достал из шкафа лепёшку, помял, пожал плечами и выложил на стол. Достал бутыль с водой. Достал стакан. И только потом ответил:

— Когда-то надо будет кормить.

Демон демонстративно отвернулся и вздохнул. Потом вдруг вспомнил:

— Ладно, давай укладывай своего нового домашнего любимца и пошли ко мне. С этим ужасом у тебя на лице надо что-то делать. Загниёт, или чего там с ранами бывает, если их антисептиком не обработать.

— Чем обработать?

— Неважно. "Обработаю, тогда узнаешь, чем".

— Спасибо, справлюсь своими средствами.

— Ну нет! У меня лучше! — твёрдо сказал демон. — Так что обработаю я. Если надо, поймаю, свяжу и обработаю.

Вениамин усмехнулся.

— Ладно. Подожди.

Он вышел. Кархагор услышал, как он постучал и что-то сказал. Через минуту маг вернулся, волоча за собой мрачную Иллиру, укутанную в мужскую сорочку, доходившую ей до колен.

— Всё поняла? Можешь лечь на мою кровать.

— Вен!

Демон возмущённо схватил его за руку.

— Ты ещё и собираешься уступить ей свою кровать? А это не попахивает мазохизмом?

— Кархагор, послушай, — терпеливо вздохнул тот. — Это ребёнок. Понимаешь? Кроме того, уже ночь. Могу вернуться от тебя под утро, ты знаешь. Днём посплю, успокойся. Пойдём.

Демон мог возмущаться, сколько угодно, но знал, что переубедить друга у него вряд ли получится. Ну ребёнок, ну что такого? Почему люди с таким трепетом относятся к этим маленьким монстрам? В таком возрасте… Ну когда он физически был в таком возрасте, его держали в клетке, куда не входил никто, кроме родителей. Он, конечно, тогда не разговаривал, да и соображать только начинал… С демонятами так не возятся. И уж никому не придёт в голову оставлять на ночь двадцатилетнего малыша одного. Сколько, интересно, этому? Вен не говорил? Наверное, не двадцать, люди раньше взрослеют.

— Ну пошли уже! Я тебя хочу кое с кем познакомить.

— Какого пола? — осторожно уточнил тот.

— Мужского! — воскликнул демон. — Ты чего, меня Лиска в снегу утопит! — Он посмотрел внимательно на друга и уточнил: — Это для демона очень опасно, если что. Пойдём?

Он посадил Вениамина на диван в замке и побежал вверх по лестнице:

— Пап! Хочешь, я тебе своего человека покажу?

Экзорцист насмешливо фыркнул у него за спиной.

Отец равнодушно отнёсся к этой идее. Он считал Вениамина кем-то вроде домашнего любимца. Как его переубедить, Кархагор не знал, но надеялся, что для этого достаточно просто их познакомить.

Фетессериус спускался по лестнице с наклеенной на лицо уважительной улыбкой. Кархагор так и слышал его мысли: "Ну вот, сын, если ты так хочешь, я приму участие в твоей игре".

Выражение его лица менялось медленно, но сын так и не успел ничего понять.

Вежливая улыбка сменилась недоумением, ужасом, яростью. Вениамин пружиной взлетел с дивана, руки его попытались вытащить из-за пояса отсутствующий жезл, потом стали складываться в знак. Демон повёл рукой, мощная звуковая волна впечатала мага в стену, выдавив стёкла в окнах. Кархагор очнулся от оцепенения и возмущённо воскликнул:

— Папа!

— Прости, сынок. Не рассчитал, — с мерзкой улыбкой ответил демон. — Я только избавлюсь от этой дряни…

— Ну нет! Ты чего, с ума сошёл?! Это мой друг! — закричал Кархагор и схватил его за руки. От ужаса он даже не мог ничего придумать. Мысли хаотично бились, но ни одной полезной не было.

— Извини, это должно когда-нибудь случиться, — напряжённо сказал Вениамин. Он поднялся, держась за стену. Его руки снова стали чертить знаки.

— Вен, прекрати, это мир демонов, куда ты собираешься его изгонять? — торопливо крикнул Кархагор. Нет, что ему делать? Одного остановишь — так второй чего-нибудь учудит! — Пап, перестань! Ну хватит, оба! Вы мне замок разнесёте! Да и убьёте друг друга. — Он подбежал к Вениамину. У мага из ушей текла кровь. Ну всё, тут просто уговоры не помогут. — Пап, ты уверен, что справишься с нами обоими? — и, глядя на удивлённого отца, пояснил:

— Тебя-то ещё попробуй, убей, а вот Вена — запросто. Так что я с ним. Вен, перестань, — он схватил мага за руки и крепко сжал. Судя по всему, друг его сейчас не слышит.

— А ничего, что он не просто человеческий маг? — рявкнул отец. — Он экзорцист. Знаешь таких? Если бы мы с мамой в своё время не убили несколько, ты бы не пережил детский возраст. Они изгоняют демонов и сжигают их, знаешь?!

— Знаю, — спокойно ответил Кархагор. — Но Вен не сжигает. — Он положил обе ладони на уши магу и пытался зарастить повреждения, пока ещё тело не осознало, что произошло. Вениамин стоял спокойно, и только натужное дыхание и неестественная бледность показывала, насколько ему больно. — Пап, мы познакомились в таких обстоятельствах.

— И кто кого пощадил? — издевательски спросил отец.

— Первый раз — я его. Второй — наоборот. Успокойся, пожалуйста. Он не убивает разумных демонов. Вен, кстати, помог Тору, когда его призвали.

— Малыш, те гематомы на мне, которые ты сегодня лечил, это — его работа. А это, — он провёл пальцами по щеке, — между прочим, моя.

— Ох ты, а я как раз думал, где это Вен умудрился. Ну вот, попробуем. Вен, ты меня слышишь? Вен?!

— Слышу. Тише, если можно, — сморщился тот. — Извини, не знал, что он твой отец.

— Да ничего, норм, только как ты умудрился его изгнать? Он же сильнее тебя несравнимо?

— Случайность.

— Маленькая случайность, — уточнил Фетессериус. Если бы не наглый ребёнок, я бы избавил тебя от этого экзорциста.

— Ты хотел убить его?! — воскликнул Кархагор. Ну конечно. Если получается, экзорцист изгоняет или убивает демона. Если нет — убить могут экзорциста. Вен говорил. Просто Кархагор никогда не задумывался, что такое может случиться с его другом.

Он усадил мага на диван и подложил под спину подушку. Кажется, отец упокоился. Ну по крайней мере, непосредственно сейчас Вениамину ничего не угрожает. Наверное, не стоило их вообще знакомить. Кто ж знал? Демону даже не пришло в голову, что друг может встретиться с отцом на, так сказать, профессиональном поприще. И уж точно не ожидал, что экзорцист такого уровня сможет хоть как-то противостоять шестисотлетнему демону. Что такого смог сделать тот ребёнок?

Очень интересно, что произошло, но, вероятно, сейчас неподходящее время для таких вопросов.

— Тебе лучше? — тихо поинтересовался он.

— Какая милая забота! — нарочно громко воскликнул отец. Вениамин напрягся, но даже не поморщился.

— Пап, сгинь немедленно! — зашипел Кархагор. — Иначе я тебя вытолкаю.

Тот фыркнул, развернулся и вышел. Обиделся. Потом придётся мириться. А вот не хочется. Он и сам тоже обиделся. Только теперь придётся проявлять осторожность. Фетессериус привык добиваться того, чего хочет, и если он хочет избавиться от Вениамина, то приложит все усилия.

Как же Кархагор не любит проявлять осторожность!

Ну ладно, он собирался…

— Вен, пошли в мою лабораторию.

Он помог магу подняться, и, поддерживая под локоть, повёл наверх.

— Всё нормально, — Вениамин высвободил руку и тихо уточнил: — Я могу идти сам.

Насколько демон успел его изучить, сейчас мага мучила не боль. По крайней мере, не только боль. Переживает из-за отца? Вряд ли. Экзорцист ставит долг превыше всего. Да и насколько Кархагор понял, выбора особо не было. Боится? Ну нет, только не Вен. Скорее, не знает, как вести себя в этой ситуации. Ну и ладно, это не столь важно сейчас.

— Раздевайся, — велел он. — У тебя ведь царапины там, где и на пальто?

Вениамин кивнул и снял рубашку. Демон поцокал языком.

— Вен, чуть глубже, и я бы сильно расстроился. Не люблю человеческие похороны. Жутко депрессивная штука.

Тот невесело усмехнулся.

— Это нормальный риск. Я готов.

— А я нет! — огрызнулся Кархагор. — Ещё один такой случай, и я отдам тебя Веллисии. По крайней мере, будешь жив и здоров.

После того, что было, он уже не знал, как сказать Вениамину, зачем хотел его видеть. И уж совершенно не представлял, как его уговорить. Потому, что тот непременно откажется и будет упираться изо всех сил.

— Вен… Я вот хотел… Ты не согласишься…

Нет, ну хватит мямлить! Не побьёт же он его!

Уж он точно не побьёт.

— Я тут друзей собираю… Будет небольшой вечер. Типа, посиделки. Чисто друзья. Я хочу, чтоб ты тоже был.

Экзорцист удивлённо взглянул на него. Он, похоже, даже не знал, что ответить. Кархагор воспользовался этим:

— Всё будет цивильно. Очень! Никаких оргий, и всего такого. Кроме того, ты в любой момент сможешь уйти. Придёшь, а? — он сделал умоляющее лицо.

— Кархагор, ты что! Совершенно исключено, — рассмеялся маг.

Кархагор метался по замку, проверяя угощение, оформление и гостей. Он втайне надеялся, что все оценят технические новинки, которые помогал устанавливать отец. Новшества в основном относились к освещению, но было и музыкальное устройство. Демон не запомнил ещё, как оно называется, но надеялся ещё раз спросить. Веллисия уже была здесь; она скромно уселась на диванчике в уголке, сложив руки на коленях, и вытянула ноги — согнуть их было сложновато. До середины бедра их обтягивали чёрные лакированные ботфорты на высоченном каблуке. Зелёные брючки так же обтягивали бёдра. Очень скромно для Веллисии — ничего лишнего не открыто: аккуратный приталенный пиджачок почти под горло, застёжка на спине снабжена шнуровкой и стягивает ткань до самых крыльев. Из украшений только жёлтый лак на ногтях и звёздочки в волосах в тон. Для демоницы слишком прилично. Ей не отделаться от вопросов типа: "А чего это мы скромницу разыгрываем?" Хотя, можно надеяться, народ всё поймёт и воздержится. Для кого это она так вырядилась, Кархагор понял сразу. Ещё до того, как она, собственно, вырядилась. Но разыгрывать скромницу — неверная тактика. Всё равно не поверит. Стоило бы наоборот, единственный её шанс — сломать сопротивление. И чего тут упрямиться? Странные принципы у людей. Вернее, у некоторых людей. Ну, в этом весь Вениамин.

За ним, кстати, надо зайти, пока гостей мало. Вернее, одна.

— Лиска, встреть народ? Я за Веном.

— Это же некрасиво! Они придут, а хозяина нет. Давай я за ним схожу.

Кархагор ехидно засмеялся.

— Ну нет. Он больше не один живёт.

Ротик демоницы округлился, бровки горестно поползли вверх.

— Как не один?

— Он завёл себе ребёнка. Да не шипи, не своего. Просто подобрал.

— Миленького? — обрадовалась Веллисия. — Я хочу посмотреть!

— Холёсенького, манюсенького, сюси-пуси! Лиска, ты чего? Он уже разговаривает. Вен не знает, как заставить его обо мне молчать, а ты ещё тут… Человеческие дети рано начинают разговаривать. Вообще почти сразу. Они даже умные, по сравнению с нашими. Только не этот. Вредный такой, злой, глупый.

— А его можно приручить? — предположила Веллисия. Глаза её загорелись. Ну конечно! Демоница и сама любит притаскивать домой неучтённую мелочь и воспитывать.

— Вряд ли. Это, кстати, девочка. Вен думал, что мальчик, пока в астральный план не заглянули. Давай я сейчас приведу его, и вы обсудите своего пусика, а?

Кархагор поспешил перенестись домой к Вениамину. О малышах Веллисия может говорить долго. Вот пусть вместе и беседуют.

Всё время, пока приходили гости, демон старался не выпускать друга из поля зрения. Мало ли… Приходили друзья и соседи, радостно здоровались с отцом. Не то, чтобы он не доверял друзьям и знакомым, просто человек-экзорцист может вызвать нехорошие ассоциации. Да и женщин многовато, а Вен очень даже симпатичный. Ну об этом Лиска позаботится. Оп, не позаботится, решил Кархагор, увидев её, страшно хмурую.

— Ну в чём дело? — вздохнул он. — Зачем ты бросила Вена одного?

— Одного?! — возмутилась она. — Почему сразу одного? Думаешь, он скучает?

— Лиска, ты что, оставила его без присмотра?

— Слушай, он взрослый самостоятельный де… тьфу, человек!

— Ты чего злая? А, возле него кто-то уже крутится? — засмеялся демон. — Лиска, ты чего, ревнуешь? Э, точно! Ревну-уешь!

Демоница, приподняв губку и показав небольшие клыки, зашипела.

— Перестань. Если вокруг него крутятся надоедливые демоницы, он только рад будет от них избавиться. Пошли.

Кархагор поймал её за локоть и повёл в зал.

— Вен! Что, скучаешь? Смотри, кого я привёл!

Вениамин не скучал. Он объяснял моральные принципы и убеждения двум демоницам, стоявшим с совершенно круглыми глазами. У Кархагора появилось стойкое подозрение, что глаза их не были круглыми до начала объяснений.

— Таким образом, постоянная ложь может заставить людей не доверять вам. А?

Он поднял глаза на друга.

— Что такое?

— Вен, э… ты что, их перевоспитать пытаешься?

— Нет. Кое-что объясняю. Веллисии, видишь, надоело.

— Думаю, этим дамам тоже надоело. Просто они терпят и делают вид, что им интересно.

— Кархагор! — возмутилась одна из демониц. — Может, мы сами разберёмся?

— Нам, между прочим, интересно! — гордо произнесла вторая. Веллисия презрительно хмыкнула.

— Конечно, им надоело. Разве не вижу? Хотят — пусть терпят. Либо перестают притворяться, — пожал плечами Вениамин. В глубине его губ пряталась улыбка.

Кархагор прыснул. И правда, не скучает. Скорее, играется, а Лиску это бесит. Совершенно зря. Она просто не замечает, какими глазами маг на неё смотрит. Демон проследил его взгляд. А-а, вот что означает её наряд! Вот на что она рассчитывала. Закрытый пиджачок, надо же, скромница. Конечно, чего он там не видел. В мире у Вена такие декольте носят, почти соски прикрывают, корсеты заставляют грудь подпирать щёки. А вот от талии пышные юбки закрывают всю прелесть. И, кстати, он на это обращает внимание больше, чем на полуголых демониц, стерегущих его с обеих сторон. Ну шикарно, всё в порядке. Надо только увести этих… Хотя бы одну.

Кархагор улыбнулся, одновременно вежливо и нахально, обнял за талию ту, что ближе и потащил за собой.

— Девочки, вас многовато для моего друга. Давай-ка найдём более интересное занятие, чем нотации.

Толпа уже начала рассасываться, когда его снова нашла Веллисия. За это время Кархагор успел бурно поспорить с отцом по поводу методов техномагии, в которой отец разбирался куда лучше; тем не менее, на нём висела симпатичная подружка, и он не желал уступать. Разбираться в технике — это круто и добавит ему шансов. Которые и так приближаются к максимуму.

Появление Веллисии ему не понравилось. Ни бегающий по залу взгляд, ни озабоченно сморщенный лобик, ни прикушенные губки.

— Лиска, ну чего тебе? — вздохнул Кархагор, стараясь не морщиться.

— Ты не видел его?

"Кого — его?" — хотел спросить демон, но всё понял.

— Постой. Ты его опять потеряла? — он сжал руку подружки так, что та пискнула и двинула его под рёбра.

— Яйцо синита! — выругался он, и тут же прикусил язык. Так как синиты были живородящими, ругательство относилось к нецензурным. На стадии ухаживания девушка не должна такого слышать, даже если она выражается почище. — Реидия, больно! Ты могла бы просто сказать. Лиска, как ты умудрилась?

Да что такое! Ничего ей нельзя доверить. До чего бестолковая девчонка!

Губки её задрожали, в глазах появилась обида.

— Думаешь, я надоела, и он просто прячется?

— Думаю, что до него мог добраться мой папаша… Пап, ты?

— Идиот, — презрительно ответил отец. — Но я ещё это сделаю.

— …Или одна из озабоченных демониц. Или кто-то, кто в своё время пострадал от экзорцистов. А ты, конечно, заботишься только о своём самолюбии! Ай! Реидия, прекрати щипаться. Мне не до тебя сейчас.

Обе девушки синхронно фыркнули и очень похоже задрали нос.

— Ой, Лиска, кончай сценарий отыгрывать. Ну-ка пошли.

Демон схватил её за локоть и потянул за собой. Демоница, которую он весь вечер обхаживал, не смутилась и не растерялась. Она тут же попыталась переключиться на Фетессериуса, не зная, что тот уже имеет постоянную пару. Это было обидно, но Кархагор решил, что девушки приходят и уходят, а Вена нужно найти.

Их постоянно задерживали гости — прощались и расходились. Среди оставшихся демонов совершенно точно не было никого со светлыми волосами. Надо посмотреть по замку и надеяться, что Вену стало скучно и он заперся где-нибудь в библиотеке.

— Давай, загляни в спальни, а я на третий этаж.

— Зачем в спальни? — сделала она большие глаза.

— Стесняешься заходить в мою спальню? — ехидно улыбнулся Кархагор. — Тебе же не впервой!

— Не стесняюсь. Только что может Вениамин делать в твоей спальне?

Поддеть не получилось. Впрочем, демон и не рассчитывал на это.

— Может, в прятки играет! — рявкнул он. — Лиска, не валяй дурака. Посмотри потом во дворе.

Маловероятно, конечно, его найти тут, но лучше посмотреть. Чтобы потом не мучаться: а вдруг Вен всё-таки в замке?

— И в саду?

— В саду я сам. — Не лучший момент пускать её в сад. Застрянет надолго — проверять, как её цикадеоидея растёт, прикапывает ли он корни, не вывел ли сорт мха, которого у неё нет… Может, конечно, и не застрянет… Но зачем рисковать?

Кархагор не слишком рассчитывал найти Вениамина в замке, но, тем не менее, с каждой комнатой всё больше сжимался в груди страх. Из всех трёх предложенных вариантов наиболее вероятно то, что отец врёт, и всё устроил он. В самом деле, если Вена кто-то узнал и отомстил — кто-то другой непременно бы заметил. Веллисия вряд ли оставляла его надолго. А не должна была вообще оставлять! Его разобрала дикая злость. Что её вообще заставило поступить так безалаберно?

Он вылез в окно и залетел на первый этаж. Там, разумеется, Вениамина не было, и демон вышел в зал проводить последних гостей.

"Убираться придётся долго", — подумал Кархагор, и эта мысль ещё больше испортила ему настроение. С отцом он разговаривать не хотел — толку от этого не будет. Он с такой надеждой ждал кого-нибудь из родителей, а теперь хотелось только выпроводить этого родителя побыстрее. Может, ему прямо так и сказать? Нет, он тогда останется хотя бы из вредности. Разве его не ждёт мама? Ой, нет! Только не хватало, чтобы ещё и мама пришла!

Демон выглянул в сад и позвал Вена. Тот не откликнулся. Так он и думал.

Что же делать?

— Лиска! — позвал он, и демоница отозвалась с другой стороны замка.

— Лети сюда, поговорим.

С печальным лицом появилась она под окнами.

— Ты его не нашёл.

— Ты тоже, — буркнул Кархагор. — Куда он мог деться? Как ты вообще умудрилась его потерять?

— Твой отец отозвал меня на пару слов. Слов была и правда пара, но Венимина не оказалось на прежнем месте. Я стала его искать, потом нашла тебя.

— Значит это точно отец.

Сердце сжалось. Он так надеялся, что это всего лишь более наглая соперница умыкнула его у Веллисии. Это была и так маловероятная версия: не такой уж Вен и беззащитный, чтобы так просто его украсть.

— Я понимаю, что это он… — виновато пробормотала демоница. — Но, Кархагор, ему семь сотен лет и он техномаг, я его боюсь!

— Шесть сотен. Вроде бы. В том-то и дело. Он явно врёт, но я не смогу его заставить сказать правду. Разве только уговорить… Ну придумай, чем его можно взять?

— Найти сообщника? — предположила она.

— Сообщника?

— Он меня отозвал в сторону и отвлёк. Значит, сам он Вениамина не мог тронуть. Наверняка кто-то в это время… Иттовиния? Висела на нём, как пиявка! — прошипела демоница.

— Лиска, ты двинулась? Вен не вещь! А ты говоришь так, будто пока ты отвернулась, у меня вазочку украли!

— Почему украли? Она спасла его от навязчивой меня…

Ага, плаксивые нотки. Кархагор, как и полагается, ненавидел женские слёзы. За исключением некоторых случаев. Утешение плачущей женщины очень легко перевести в соблазнение. Но сейчас это ему никак не нужно. Лиска — пройденный этап. Хотя и немного жаль, что пройденный.

Демон ухватил её волосы в пригорошню и приподнял ей лицо.

— Ты такая дурочка, что даже страшно становится. Мало общаешься с людьми! У них переспать с малознакомой женщиной считается неприличным. Всё равно как пукнуть: все это делают, но так, чтобы никто не узнал. А у Вена моральные принципы. Он не будет делать ничего нехорошего, даже если ему очень сильно захочется.

— Почему? — растерялась Веллисия. Общалась с людьми она и вправду маловато, так что понятие о моральных принципах у неё совершенно другое.

— У них такой порядок, — Кархагор задумался. Как бы ей объяснить? Может быть, обратиться к истокам? — Люди делают детей непроизвольно. Они не умеют отделять жизненную силу от её носителя. То есть каждый раз, когда они занимаются сексом, может получится человечек.

— Да-а? Вениамин тоже не умеет? — глаза её стали совершенно круглыми, и демон довольно улыбнулся: приятно быть умнее женщины в два раза старше.

— Не знаю, не спрашивал, но вам стоит обговорить этот вопрос. Короче, люди, пытаясь этого избежать, сделали приличным секс только после свадьбы. И только с мужем, ясно?

— Свадьба — это обряд специальный, да? — наморщила лобик демоница.

— Да. Он означает, что женщина может спать с этим мужчиной, а он должен её кормить и одевать. Без этого — нельзя, порядочный человек не будет.

— Забавно! — рассмеялась она. — То есть для того, чтобы заняться сексом, человек должен кормить и одевать какую-то женщину? А наоборот?

— Наоборот не бывает! — раздражённо заявил Кархагор. Зря он, похоже, начал ей это объяснять.

— А если получится не заводить детей? Можно без свадьбы?

— Лиска, я же говорю тебе, это мораль! Она существует отдельно от смысла.

— То есть, нам надо провести свадьбу? — повеселела она.

— Дура! — воскликнул Кархагор. — Нам надо найти его!

— Не называй меня так! Сам дурак! — всхлипнула демоница. — Это Иттовиния, больше некому.

— Потому, что она торчала рядом с ним? — хмыкнул Кархагор. Довод казался ему малоубедительным.

— За пару минут кто мог убедить её отдать Вениамина? Да ещё прямо в его присутствии? Дурак! — мстительно прибавила Веллисия.

— Так давай у неё и спросим, — пожал плечами демон. Подруга похлопала ресницами, слипшимися от слёз. До самого простого она не додумалась.

Иттовиния говорила с Кархагором очень любезно и весьма кокетливо. Тот, на всякий случай, тоже флиртовал — роман их закончился давно и подзабылся, так что мало ли… Вдруг захочется повторить. Не сейчас, конечно — в его распоряжении целый город, в котором есть чем поживиться. Демоница отвечала приветливо и охотно. Нет, как Кархагор мог такое про неё подумать, они же друзья! А, нет, никто не увёл его и не украл. Они разговаривали, потом разошлись. Нет, она не обратила внимания. Нет, ничего такого не заметила. Может, он ушёл домой? Не ушёл? Ну тогда она представления не имеет. А из-за чего такой кипеж? Как она смотрит на то, чтобы встретиться сегодня ночью? Нет-нет, она устала. Кстати, не расскажет ли Кархагор, как готовятся те разноцветные печенья?

— Это она, как я и думал.

— Ты думал? — возмутилась Веллисия. Она вылезла из-за шторы и забралась на стол, отодвинув кристалл связи. — Это я говорила!

Кархагор не обратил на эту похвальбу внимания. Он-то сразу понял, что здесь нечисто!

— Она отказала мне. Зачем бы ей это делать?

— Потому, что устала! — фыркнула демоница.

— И собралась делать печенье?

— Не сегодня, просто спросила рецепт. Это, значит, был ловкий ход с твоей стороны, а вовсе не заигрывание, а?

— Конечно! — обиделся Кархагор. Знаешь, я бы мог выбрать лучшее время. Да и вообще, я рассчитывал на Реидию.

— А если бы Иттовиния согласилась? — поддела его Веллисия.

— Ну и хорошо! — невозмутимо пожал плечами демон.

Девушка по-кошачьи фыркнула на него.

— Итак, с большой вероятностью, Вен у неё, — разумные доводы подругу не устроили, но оставалось ещё чутьё. А оно обычно Кархагора не подводило. — Что будем делать?

Веллисия смотрела совершенно растерянно. Правду знали только двое: шестисотлетний техномаг, к которому подходить бесполезно, и Иттовиния. На которую можно надавить, но ссориться жалко. Да и не стоит — опасно ссориться с теми, кто живёт поблизости. Она — почти соседка Веллисии. Вот если бы они точно знали, можно было бы идти ругаться. А так — больше предположение, чем уверенность.

Он пригласил подругу на кухню, пить чай. Нужно подумать. С одной стороны, демон немного успокоился — Вен наверняка жив. И у него очень даже неплохие условия. А вот с другой стороны, такое положение для него невероятно унизительно. Похоже, Фетессериус это сообразил. Хорошо отомстил, нечего сказать. Надо будет поговорить с ним насчёт этого. Раз отомстил, может Кархагор теперь не бояться, что его отец что-нибудь сделает с его лучшим другом?

— Ты что делаешь, — воскликнула недовольно демоница. — Я же пью слабый чай!

"Вен тоже", — вспомнил Кархагор.

Ему ведь сейчас очень паршиво. Он стоит буквально насмерть, в этом демон даже не сомневался. Иттовиния ничего не добьётся. Но пока ещё она это поймёт! А с самого начала у неё было не меньше шансов, чем у той же Веллисии… Или, правильно сказать, не больше. Кархагор мрачно усмехнулся. Подруге он запретил без объяснения причин делать такие вещи. Но не потому, что старался быть хорошим другом. Признаться честно, он не возражал бы, если бы у неё получилось… даже таким способом. Вену не помешало бы… Просто дело в том, что он страшно принципиальный. Разозлится, только и всего. Он сейчас там, наверное, просто бесится. Ему противно, стыдно, обидно. А ещё приходится бороться с собственной плотью. Нетрудно представить себе, какое шоу устроила демоница! Но он не показывает, что чувствует. Наверняка Вен спокоен и доброжелателен внешне. И это стоит ему дополнительных усилий.

А виноват во всём он, Кархагор. Это он позвал друга на вечеринку и не уследил. Он не должен был оставлять это на Веллисию. Нужно было побеспокоиться самому! И теперь ему нужно, по крайней мере, всё исправить.

И как теперь определить, точно ли он у Иттовинии? Напроситься в гости не получится. С чего бы ей пускать? Забираться тайком — опасно. У неё точно есть какие-то охранные системы. Хотя бы для того, чтобы не выпустить Вена.

Кархагор встал и убрал чашку в раковину.

— Мне надо идти. Зайду к нему домой, там же живёт ребёнок. Надо предупредить, что он пока остаётся один. Всё равно про меня знает.

Демон считал, что от Иллиры надо как-то избавиться. Он же предлагал перебросить в другой мир! Но Вениамин отнёсся к этой идее отрицательно. Сказал, что Коллегия взяла на себя ответственность за девочку. Он говорил со своим главой, и решено было, что Иллира будет пока жить у Вениамина. Так легче проследить за тем, чтобы она не трепала языком.

Кархагор взял хлеб, сыр и апельсиновый сок. Дети должны любить апельсиновый сок, даже если никогда его не пробовали, что вероятнее всего.

Покрутиться вокруг замка Веллисия пробовала, но осторожно. Если хозяйка замка её заметит, что ей можно сказать? Уже больше трёх дней Вениамин там, а Кархагор не хочет ничего придумывать! Не хочет — не надо, она справится сама!

Веллисия набрала воздуха в лёгкие, плавно выдохнула и постучала в деревянную резную дверь. Где-то она видела такую резьбу. Узнать бы, кто её делает.

Иттовиния вежливо и спокойно улыбнулась.

— Привет. Что ты хотела?

— Что я хотела? — повысила тон демоница чуть ли не до крика. — Спрашиваешь!

Она отодвинула хозяйку, ворвалась в холл и зашипела:

— Сначала он приглашает меня, потом трётся возле Реидии полвечера, потом уходит к тебе!

— Веллисия… — не понимающе начала та.

— Нет, я знаю! Он целый вечер вёл себя как… как дурак!

Демоница судорожно всхлипнула, и, воспользовавшись мгновением паузы, Иттовиния торопливо спросила:

— Ты про кого?

— Про Кархагора, конечно! Он говорил с тобой. Где он? Он уже пришёл?

— У меня его нет, — спокойно ответила хозяйка замка. — И он не придёт. И что такого в том, что он работает на несколько фронтов? Это нормально.

— Это — слишком даже для Кархагора! — разозлилась в конец Веллисия. Она снова перешла на повышенный тон. — Он с тобой говорил. Он точно у тебя!

Демоница подбежала к лестнице, прежде чем Иттовиния её остановила, и крикнула погромче:

— Кархагор!

Отзовись. Пожалуйста. Ты же умный. Ты узнаешь мой голос. Ну пожалуйста, отзовись!

— Кархагор, это я!

— А ну перестань! — зашипела хозяйка замка. — Нет его здесь! — Она схватила непрошеную гостью за локоть и попыталась отволочь к двери.

— Веллисия?

Да! Молодец, молодец! Теперь она уверена!

Она вывернулась из рук Иттовинии и крикнула:

— Вениамин, ты здесь?

— Да!

Да-да-да! Веллисия готова была взлететь от радости, но здесь не слшком высокие потолки. Теперь надо попробовать взять Иттовинию с наскоку.

— Ты украла моего мужчину! — зашипела она.

Не вышло.

— Твоего? — насмешливо мурлыкнула та. — Никакой он не твой, душечка!

— Уж куда больше, чем твой, — презрительно ответила Веллисия. — Давай спросим, хочет ли он уйти со мной.

— Фиглярка несчастная! — процедила Иттовиния. — Сколько тебя знаю, всё равно ведусь на эти концерты. Убирайся отсюда! Да, он мой, назад не отдам! Попробуй забрать!

Веллисия ахнула. Из подлого воровства демоница пыталась сделать нормальный насильный захват. Если они станут бороться за него, так и будет. Ну нет, подожди у меня!

Она выскочила в изящную дверь, резко приложив её о покрытую деревянными панелями стену. Помчалась по засыпанной пеплом равнине, расправляя крылья.

— Только попробуй рассказать Кархагору! — взъярилась Иттовиния. — Только скажи, дрянь!

Замок Иттовинии расположен через несколько поместий от владений Кархагора. Но лететь можно очень быстро, и он уже вернулся домой. Через каких-нибудь пятнадцать минут[3] оба демона уже подлетали к цели.

На крыльце стояли две фигуры. Одна из них, с волосами цвета выбеленного льна, была далеко видна даже в сумерках. Кархагор обрадовано кинулся к другу, но его опередила Веллисия. Она, сложив крылья ещё в воздухе, практически упала на шею Вениамину. Тот крепко обнял её, запустив руку в её волосы, и горячо поцеловал.

Ого!

Кархагор приоткрыл рот от удивления. Вот это да! Судя по тому, как прильнула к нему Веллисия, целоваться его друг умел. Где только научился? Явно не у Иттовинии. Надо будет спросить. Если только Вен не откажется говорить на эту тему. Он может.

Затянувшееся приветствие прервала хозяйка замка. От неё не укрылся смысл разыгранного представления:

— Забирайте, забирайте! А то я уже начала сомневаться в его мужской силе! Люди, по большей части, просто слабаки!

Она ушла в замок, гордо задрав нос и хлопнув дверью. Кархагор кашлянул, привлекая внимание. Вениамин улыбнулся ему:

— Привет, рад тебя видеть!

Вот так. И никаких "это ты виноват" и "всё из-за тебя".

— Это я виноват.

— Брось, — пожал плечами экзорцист. — Сам виноват. Знал ведь вашу демонскую натуру.

— Я должен был проследить…

— Хм, Кархагор! Когда я начинаю мучиться совестью, ты обычно злишься. Сейчас ты что делаешь?

— Ты сердишься на меня? — осторожно уточнил демон.

— Нет. Пошли?

Вениамин не любил, когда его поднимали в воздух — ненавидел болтаться в чужих руках. Но идти до замка Кархагора очень долго, придётся потерпеть.

В замке демон сразу стал накрывать на стол. Это позволило не смотреть другу в глаза. Он всё ещё боялся увидеть в них справедливый упрёк. Может, ситуацию смягчит то, что он хорошо следил за ребёнком Иллирой?

— Не нужно было расслабляться. — Вздохнул Вениамин. Он развалился на диванчике у стола. Веллисия села к нему под бок и положила голову на плечо. Она прекрасно поняла суть того поцелуя. Им двигала не нежность, а месть. Но лучше так, чем никак.

— Я стал слишком беспечным — вздохнул маг. — Демоны не люди. Никакого сравнения.

— Не говори так! — крикнул Кархагор. У него перехватило дыхание. Сколько он убеждал друга в том, что демоны — вовсе не воплощение зла. И стоило только одной-единственной стерве…

— Всё нормально. Просто такова ваша природа. Веллисия ведь тоже могла так сделать. Это ведь ты её уговорил?

Откуда он знает?

— Да, — смущённо призналась демоница. Вот дура, решил Кархагор. Разве можно в этом признаваться?

— Кархагор объяснил мне, что для тебя это очень неприятно. Обычно человеческие мужчины не сильно возражают. Только для виду, — она робко улыбнулась. — Молодые демоны — так вообще только за!

— А немолодые? — хмыкнул экзорцист. Он снисходительно улыбался.

— А немолодого так просто не удержишь, — засмеялся Кархагор, расставляя тарелки. Кажется, всё нормально, и Вен не сердится на них. — Собственно говоря, умей ты перемещаться, тебя бы тоже сложно было бы удержать.

— Серебро… — вспомнил маг.

— Где ты видел серебро в нашем мире? Хлеб надо?

— Давай. Объясните мне только, что за сцену разыграла Веллисия? Нельзя было сразу спросить про меня?

— А что за сцена? — заинтересовался Кархагор. Он совсем забыл спросить, как демоница нашла Вениамина.

Та отказалась объяснять, и экзорцист рассказал, что слышал.

— А-а. Ну так здесь всё сложно. Приревновать, пусть даже безосновательно — это нормально. Потом бы пришла, извинилась, типа, прости, не знаю, что на меня нашло. А обвинить в воровстве без всяких доказательств… Воровство — это подло. Недостойно. Воруют слабаки. Ну ты же сам понимаешь? Если эта стерва отбирает тебя у Веллисии, то ты — законная добыча. Всё нормально. Но она украла тебя у меня. Втихомолку. Вот.

— Украла? — вздёрнул бровь Вениамин.

— Ну ты понимаешь… — замялся демон. — Не обижайся, но для многих демонов человек — сродни игрушке. Не для нас! — тут же уточнил Кархагор. Не то, чтобы он опасался, что экзорцист именно так подумает… Но на всякий случай.

— Вижу. А вы, демоны, ни в чём себе не отказываете, так?

Кархагор усмехнулся лукаво:

— Ну с тобой-то у этой стервы ничего не вышло, так? — и подмигнул Веллисии. Та никак не отреагировала внешне, но было заметно, что она затаила дыхание.

— Особого искушения не было. Она неприятна. Насквозь лживая.

— Ну для демона это вполне нормально, — пожал плечами его друг. И тут же прикусил язык. Пусть-пусть, Иттовиния лживая, а Веллисия искренняя и честная.

— Не совсем, — Вениамин устало улыбнулся и покачал головой. — Вот Веллисия. Врёт всегда по мелочам. Настолько незначительным, что от правды они отличаются чуть-чуть.

— Я не вру тебе! — возмутилась Веллисия.

— Ты что-то приукрашиваешь, что-то переделываешь… Самая удачная ложь всегда использует правду. А она — врёт в принципе. Она пыталась показать то, чего на самом деле нет. Притвориться хорошей, одинокой, несчастной… Неужели кажусь дураком? — зло спросил он. Но демон промолчал, что с ним случалось редко. Во-первых, по рассказам Кархагора о нём действительно могли составить неправильное мнение. И выглядит он гораздо наивней, чем на самом деле. Во-вторых, тот, кто не знает демонов, может поверить ей.

А Вен действительно не дурак, подумал демон. Оказывается, он прекрасно понимает, когда Веллисия что-то разыгрывает. Почему тогда относится к этому так снисходительно? Он же терпеть не может ложь и фальшь! Надо будет спросить, только потом, наедине. Да уж, подругу сейчас не выгнать. Скорее его самого выгонят.

— Иттовиния бесилась, потому что ты её раскрыл, или потому, что совсем никак не показал вида, что тебя хоть как-то трогает ситуация и неизменно общался приветливо и со снисходительной улыбочкой?

Вениамин рассмеялся. Ага, он угадал!

— И ты ей отомстил.

Улыбка исчезла с лица мага. Он чуть сжал губы и ответил резко:

— Я не жалею и не стыжусь того, что сделал. Извиняться не буду.

Последнее он добавил уже больше для Веллисии. Но та ничуть не расстроилась и не обиделась. Она глянула ему в глаза и мурлыкнула:

— Я поняла, что это было для неё. А можно теперь для меня?

— Что? — Вениамин слегка покраснел. Если он откажется, то обидит девушку. Значит, не откажется.

Кархагор с очень довольной улыбкой вышел и закрыл за собой дверь.

11. Большие проблемы с маленькими девочками

Часть 1

Проблемы с Иллирой начались сразу же.

Как заставить её слушаться, Вениамин не знал. Все наказания, которые он мог придумать, казались либо слишком жестокими, либо неэффективными. К тому же он пока стеснялся наказывать девочку. Она этим пользовалась вовсю, но маг подозревал, что даже страх не заставил бы её вести себя хорошо.

Он думал, спрашивал совета у женщин Коллегии, пробовал разные способы убеждения, и, в конце концов, нашёл выход. Сладкое.

Нечасто удавалось ребёнку бедняков насладиться хотя бы сладким чаем. Не говоря уж о леденцах и пряниках. А в пансионе воспитанников старались не баловать. Первые десять лет своей несладкой жизни Иллира решила компенсировать. Она съедала десерт, выпрашивала добавку, таскала из шкафчиков на кухне сахар и сдобу, пока Вениамин не закрыл их заклятьем, и вертелась вокруг Кархагора: тот таскал горстями конфеты и кормил её с рук. Экзорцист не одобрял такое обжорство, но без повода отказать ребёнку не мог. Не слишком ему нравилось и то, что демон считает девочку неким домашним котёнком, а не полноценным человеком. Впрочем, это в какой-то степени забавляло.

Иллира могла сделать многое под угрозой лишения сладкого. Но не всё. Она отказывалась носить платья.

После обещания Вениамина обойтись сегодня без десерта, она сладенько улыбалась и переодевалась. На следующий день на подоле оказывалась солидная дыра. Сначала Вениамин покупал ей новые платья, потом отдавал штопать старые. Ради штанов Иллира отказывалась даже от конфет.

Помог Кархагор. Услышав о проблеме, он притащил ворох одежды. Сказал, что это из различных миров, и раз Иллира не умеет носить одежду, он принёс большой запас.

Здесь была короткая юбочка-повязка, доходящая до середины бедра, и кофточка, не прикрывающая живот. Платье прозрачного газа с крохотной сорочкой, которую полагалось одевать под него. Длинная тяжёлая шерстяная роба чёрного цвета и свободного покроя. Непонятная одежда, свитая из металлической проволки. И тому подобные вещи.

Иллира скисла. На единственном оставшемся её платье даже перестали появляться пятна. Кархагор смеялся. Вениамин тоже.

Демон настаивал на том, чтобы познакомить её с Веллисией. Та любит малышей. Маг сомневался. Говорил, что одного демона хватит ей полностью. Незачем ребёнку привыкать.

Кархагор обижался. Или делал вид. И то, и то у Вениамина вызывало угрызения совести. Но маг стоял на своём. Он уже привык к манере друга давить на совесть. Это пригодилость и в случае с Иллирой. Девочка любила играть сиротку: сядет, головку повесит, ручки на коленях сложит, губки надует и говорит кротким тихим голосом. "Мастер Вениамин, можно мне взять ещё леденцов? Я никогда не ела таких вкусных. Я вообще никогда никаких не ела". "У меня сегодня голова очень болит. Давайте завтра позанимаемся?" "А можно я сегодня, вместо того, чтобы спать, посмотрю, как вы работаете? Только сегодня, честное слово".

Вениамин ласково улыбался и делал по-своему.

Кархагор с Иллирой вообще проводил слишком много времени. Нельзя девочке привыкать к демону, если она должна стать экзорцистом. Тот, скорее всего, понимал беспокойство друга и делал всё, чтобы его оправдать. Ну не хотел Кархагор появления ещё одного демоноборца в таком приятном мире.

К тому же непоседливого ребёнка было сложно заставить заниматься. А сколько оказалось проблем с воспитанием детей кроме этого!

Например, ограбление буфета со сдобой. Разумеется, у Иллиры заболел живот. Вениамин сказал, что ничем не может ей помочь, и девочка лежала весь вечер, злая и грустная. Магу было её жаль, но стоило преподать урок. Кархагора с конфетами он не пустил. Тот не стал вступаться и согласился, что ребёнка надо наказать, чем удивил друга.

— Дети глупые, их надо учить, — пояснил демон. — Я всё понимаю. Тебе и так тяжело с ней. Была бы уж мальчиком хотя бы!

— Какая разница? — Вениамин заново заклинал буфет. Как же она умудрилась, а? — В десять лет не отличаются.

— Совсем? — пожал плечами Кархагор. — Месячные у неё ещё не должны начаться?

— Месячные что? — уточнил маг.

— Ну менструации.

— Что значит? — переспросил Вениамин. Он понял, как девочка взломала буфет. Пожалуй, надо меньше работать с ней в направлении разрушения магии. По крайней мере, пока не поумнеет.

— Ну месячные кровотечения… — замялся демон.

— Кровотечения?! Из-за чего? — испугался маг.

— Постой, ты что… Не знаешь? Не знаешь, что такое… Вен, ты меня разыгрываешь, да?

Вениамин не разыгрывал.

Кархагору пришлось объяснять, что один месяц в году у женщин идёт кровь. Просто так, без всяких болезней. В это время они становятся раздражёными и злыми, чего демон не любил. К сожалению, он не знал, как проходят менструации у людей, знал только, чо бывают куда чаще.

Мага он сильно обеспокоил. Спросить у Иллиры прямо он, разумеется, не мог. Зато мог Кархагор, но Вениамин ему запретил. Впрочем, это не означает, что демон не поднял эту тему, когда его не было рядом. Но, видимо, девочке было рановато — она ничего не знала ни о каких менструациях и заявила, что у людей этого не бывает, только у поганых демонов. За последнее ей пришлось извиняться, потому что "поганый демон" обиделся и перестал таскать конфеты. Целых несколько дней — срок, невероятный для Кархагора.

А ещё Иллира дралась с мальчишками. Тайком зашивала платье громадными неряшливыми стежками, пряталась от Вениамина и объясняла, что упала. Тот пытался наказывать её, но безрезультатно.

А ещё заявила, что раз она теперь девочка, значит ей надо красить лицо. От этого пришёл в ужас не только Вениамин, но и Кархагор. Последний — от состава косметических средств дремучего Авана.

— Тебе придётся отвести её к Веллисии! — заявил он.

"Ни за что!" — думал экзорцист. Впрочем, вслух не говорил.

Помог Даленрин. Вернее, его жена. Она навестила экзорциста, поговорила с Иллирой и оставила инструкции. Демон был очень разочарован, он надеялся всё-таки познакомить девочку с Веллисией.

Оркестр играл вальс теней. Прохладная, тягучая мелодия сменялась ветреными переливами флейт и дёргалась редкой барабанной дробью. Мистическая музыка была королевой любого маскарада. Танцевать этот вальс тяжело — необходимо особое исскусство. Поэтому только несколько пар кружилось по залу.

Нирейна, как обычно, отошла подальше. Она не приняла ни одного приглашения, потому что не уверена в себе настолько. Танцевала женщина хорошо, но не для вальса теней. Но мелодией она наслаждалась — самой прекрасной мелодией маскарада. Полумрак зала, скользящие тени, вырезанные из света свечей, тяжёлый, приторный запах жасмина и жимолости… Прекрасные моменты одиночества среди множества людей.

Женщина отошла к резным тонким колоннам, упиравшимся в крышу; с наслаждением она смотрела на силуэты пар, скользящих в танце. Но покоя ей не дали. Приятный баритон где-то вверху и сзади — приглашение на танец, очередное.

Нирейна опять пробормотала заученные слова извинения и отказа — но вопрос, как выяснилось, не требовал ответа. Сильные руки уже обняли её за талию и уверенно вели меж дёргающегося пламени свечей. Высокий, широкоплечий мужчина в полумаске цвета неба поздних сумерек.

— Простите? — как можно строже спросила женщина, поглядев ему в глаза. Свет заплясал на лице незнакомца. Внимательный взгляд цвета липового мёда. Улыбка, мистическая под стать музыке вальса теней.

— Да? — голос — уже полушёпот.

— Я же сказала, что не хочу танцевать.

— Вы хотите. Вы просто не решаетесь.

Партнёр закрутил её в такт пронзительной флейте, отпустил, и женщина заскользила по залу с неожиданной лёгкостью. Музыка обернула её раз, другой, третий — и снова крепкие мужские руки.

Тягучий запах цветов смешался с тёмным запахом полыни.

Нирейна летала по залу словно игрушка в его руках. Каждый раз, когда она собиралась что-то сказать, незнакомец заставлял её делать особо сложное па. Вальс теней казался много раз проще в его крепких, властных руках. Кто это такой? Полумаска могла затруднить узнавание, но этого мужчину она совершенно точно не знала.

Колонны и свечи вертелись, падали вверх — вниз, пробегали мимо. Дыхание рвалось клочьями, сердце резко стучало.

Когда мелодия стала нарастать, а потом стихать, незнакомец повёл Нирейну в сторону, подальше от середины зала. Вальс замер, и мужчина склонился, нежно сжав её пальцы. Короткий тёплый поцелуй — его дыхание опалило руку.

— Спасибо, — шепнул он, не отрываясь от её руки. Губы скользнули по коже, вызывая сладкую дрожь. Женщина глубоко вздохнула, пытаясь успокоить дыхание и сердце, которое от этого поцелуя ещё сильнее заметалось.

Кто он такой?

Нирейна обернулась — незнакомец вышел в оранжерею и исчез, переплетаясь с тенями ветвей.

Вот хорошо, думала она. Прекрасный танец, волнующий и мистический, он должен остаться мимолётной загадкой, мгновением наслаждения. Чудесным воспоминанием.

Незаметно от себя самой она оборачивалась в поисках высокого мужчины в тёмно-синей полумаске.

Муж в соседней зале играл в кости — это он мог делать ночь напролёт. Нирейна танцевала ещё несколько танцев. Она хорошо двигалась, и получала множество приглашений как от мужчин её возраста, так и от молодых юношей. А сегодня ночью ей как никогда нужно забыться. Старший сын уехал учиться в Дорам, и Мивера стала совсем невыносимой. Брат хоть немного сдерживал её. А муж только баловал девочку, потакал её капризам и запирался в кабинете, когда она совсем расходилась. Отчаянные попытки Нирейны заставить его заняться дочерью переросли в бурные скандалы. Теперь женщина тоже стала избегать дочь, оставляя ей на растерзание слуг.

Вот сейчас Мивера снова устроила концерт, требуя немедленно перешить платье. Жёлто-зелёные цветы ей не нравились, и девочка требовала их поменять на тёмно-зелёные. Служанки и воспитательница остались убеждать её, что заменить хризолиты на требуемые изумруды будет слишком дорого.

Нирейна очень любила музыку — она вытесняла весь стыд за дочь.

Начался очередной танец, женщина тихонько ушла в оранжерею. Она устала, в зале было душно. Сладкий, тягучий аромат словно обнимал, смывая веселье бала.

Женщина наклонилась к цветку жасмина, призраком белевшему в темноте. Она даже не успела обернуться на шорох за спиной. Сильные руки схватили её, развернули, чужие губы нашли её рот. Нирейна вздохнула, сдаваясь в плен страсти. Он крепко прижал её к себе — её незнакомец в полумаске цвета неба поздних сумерек.

Мужчина выпрямился, приподнял её, не прерывая поцелуя. Это правильно, стоять она уже не может. Тело стало мягким и слабым, и женщина вцепилась в его плечи, прижимаясь со всех сил. Твёрдые плечи и живот, сильные руки, способные легко держать её в воздухе — он не похож на обычного аристократа. Может быть, военный?

Он прервал поцелуй и поставил её на землю. Впрочем, руки не убрал, передвинув ладони ей на бёдра. Нирейна не возразила, она по-прежнему держалась за него, чтобы не упасть.

— Кто вы?

— Это не принципиально, — мурлыкнул незнакомец.

— Мне это важно! — возразила женщина.

— Это что-то изменит?

— Но я же не знаю вас! Я не могу…

Она замолчала, опустив голову.

— Чего не можете? — он насмешливо улыбнулся, и от одной этой улыбки у неё перехватило дыхание.

Она не ответила. Муж и трое детей. О Вышний Повелитель, что она делает!

— Вы не можете целоваться с незнакомым человеком? — вкрадчиво уточнил он. — Вам придётся привыкнуть, потому что мне нужны не только поцелуи. У меня на вас другие планы.

Нирейна покраснела и попыталась вывернуться. Незнакомец сжал её бёдра, не давая вырваться. Привлёк к себе и зашептал на ушко:

— Вы нервничаете? Что-то случилось? Что не даёт вам насладиться этой ночью? Ваш муж играет в кости, он вряд ли встанет из-за стола до утра. Нам ничего не помешает… Пойдёмте, здесь есть что-то вроде беседки. Вы расскажете мне, что вас беспокоит.

Нирейна снова не успела возразить, он увлёк её в дальний конец оранжереи, на мягкую кожаную скамью. Вокруг завивался плющ и цвела жимолость. Мужчина посадил её на колени, двумя пальцами подцепил её маску и осторожно снял.

Женщина ахнула:

— Что вы делаете! Так не принято…

Он насмешливо улыбнулся.

— Вы хотите остаться без платья, но в маске? Интересно…

— Как вы смеете! — воскликнула она и попыталась встать. Мужчина сжал её бёдра, удерживая.

— Дорогая… — его голос звучал, как горячий сахарный сироп. — Давайте обойдёмся без этого? Вы прекрасно знали, зачем я вас сюда привёл. Сами пошли со мной. Сидите у меня на коленях. И пытаетесь соблюсти правила приличия? Вам самой не смешно?

Она опустила голову.

— Простите… я не должна была идти с вами. Не знаю, о чём я думала… у меня есть муж, я не собираюсь…

Незнакомец запустил руку ей в волосы и крепко поцеловал.

— Тихо, тихо. Расскажите, что вас беспокоит, и мы продолжим.

Нирейна подняла на него глаза. Кажется, голос опять дрожал.

— Дочь, — сказала она несчастно.

— Она больна? — сочувственно спросил незнакомец.

— Нет, здорова… Или… Не знаю. Послушайте, если вы сняли мою маску, то снимите и свою!

— Нет, — он широко и медленно улыбнулся.

— Вы что, собираетесь остаться без одежды, но в маске?! — дерзко спросила женщина; её щёки загорелись румянцем, плохо различимым в полумраке оранжереи.

— Да, собираюсь, — он склонил голову, коснувшись губами её шеи. Нирейна прикрыла глаза. Действительно, уже поздно что-то решать. А муж… разве он не заслужил?

— Что случилось? — спросил мужчина недовольно, но сочувственно. — Что вас беспокоит? Что с вашей дочерью?

— Она… ведёт себя ужасно! Странные капризы, трудно удовлетворимые… Грубит, ей ничем не угодишь… Швыряется в слуг вещами и едой…

— Сколько ей лет?

— Четырнадцать… — пролепетала женщина. — Я даже не представляю, что делать… Это мы виноваты, наверное… Её выводить в свет, а она… Орёт на нас… на слуг… Бьёт их, причём ей это как будто нравится… Настроение меняется в момент… Беспричинно плачет или смеётся…

— Беспричинно? — мужчина как будто задумался. — А вы спрашивали её, почему она смеётся или плачет?

— В такие моменты она не обращает на нас внимания. — Женщина тяжело вздохнула. — Где мы виноваты? Что мы упустили?

— Время, — сердито бросил он. — И продолжаете упускать. Вы обращались к специалисту?

— Мы показывали Миверу целителям несколько раз. Они прописали успокоительное, но от него только хуже… Её стало тошнить.

— Целителям? — презрительно рявкнул незнакомец. — Вам нужен экзорцист! Идите в Коллегию Магов и спросите старшего магистра Вениамина.

Кархагор появился, когда Вениамин с Иллирой завтракали. Девочка бросилась ему на шею со счастливым визгом. Экзорцист покачал головой, сжав губы.

— Кархагор, — начал он, но ученица непринуждённо перебила его.

— А ты мне что-нибудь принёс?! — спросила она с радостной надеждой. Демон без слов достал из кармана шоколадку и зашуршал обёрткой.

— Так, она ещё не поела!

— Мастер Вениамин, я больше не хочу!

— Кархагор, убирай, она больше не хочет.

Иллира вздёрнула носик, сердито оттопырила губку и села.

— Платье поправь, — кивнул экзорцист на смятый подол. Она демонстративно фыркнула и разгладила его.

— Доедай. Кархагор, поговорим.

Маг поднялся со стула и вышел из кухни. Демон подмигнул Иллире и отправился за ним.

— А конфета?! — возмутилась девочка; в ответ раздалось повелительное "Сначала поешь!"

Вениамин повёл друга наверх, чтобы потянуть время. Никак не мог подобрать слова, хоть и решил заранее, что сказать. Что же сделать, чтобы убедить? Он даже и не надеялся на успех, но что-то делать надо было.

Маг кивнул на стул у окна лаборатории.

— Кархагор, Иллира тебя полюбила.

— Она полюбила шоколад. У вас его не бывает, — насмешливо ответил тот.

— Нет, полюбила тебя. Без шоколада и сладостей. Не пытайся обмануть. Ты понимаешь. Не может быть экзорциста, который любит демонов. Иллира должна стать экзорцистом.

Кархагор по-кошачьи потянулся, довольно улыбнулся и нахально посмотрел на Вениамина.

— Конечно, я понимаю.

— Разумеется.

Маг отвернулся и стал разглядывать стену. Кархагор переиграл его. Он это может. Вениамин не убедит девочку в том, что демоны — плохие, если один такой плохой демон навещает её, кормит сладостями, играет с ней… Она обожает этого хитреца, и маг не сомневался, что потихоньку тот познакомит Иллиру не только с Веллисией, но и с остальными своими друзьями. У неё не будет убеждённости, веры в правильность своего дела. А без этого хорошего экзорциста не получится. Какой бы ни был потенциал.

Кархагор подошёл к нему вплотную и обнял за плечи.

— Вен, в мирах демонов много зла. Неразумные демоны куда опасней обычных зверей, да и разумные не всегда желают добра. Но и зла — тоже не всегда! Почему ты не хочешь, чтобы ребёнок осознавал то, чем занимается? Нужна ли ей убеждённость на уровне фанатизма? Разве это хорошо? Ты пытаешься привить ей те самые принципы, которые мешают жить тебе самому! Которые заставляют тебя терзаться нашей дружбой и не позволяют быть с женщиной, которая тебя любит, и которую ты, между прочим, любишь и сам.

Маг опустил голову.

— Ты… не можешь понять. Ты демон.

— Это значит, у тебя кончились аргументы! — победно и назидательно воскликнул Кархагор. — Вен, она миленькая, если бы ещё ума немножко… И вот этот человечек станет таким же злобным, как ты?

— Я?!

— Ну конечно! То не делать, это не делать, то плохо, это недостойно… Твоя жизнь состоит из запретов. Ты не можешь просто быть счастливым. Просто наслаждаться жизнью.

— Так! Хватит меня воспитывать! — Маг резко тряхнул головой, не заметив, что шнурок развязался и волосы разлетелись по спине и груди. — Вы, демоны, живёте в совершенной анархии, за километры друг от друга. Нам надо жить в обществе. У общества — законы, мораль. Ты говорил про Веллисию? А до этого — про детей-демонов. У меня никогда не было семьи. Хочу жену и детей. Кархагор, кем будут мои дети?

Такие сильные злость и боль на лице друга застали демона врасплох. Он даже растерялся. Ничего подобного раньше сдержанный Вениамин не показывал.

— Ты имеешь в виду, не съедят ли они тебя? — пробормотал напуганно. — Да брось, не съедят! По крайней мере не должны. По крайней мере случаев не было. Ну по крайней мере я про них не знаю.

В дверь сунулось любопытное личико.

— Иллира! — резко велел Вениамин. — Ступай вниз!

Девочка испуганно захлопнула дверь, забыв про сладкое.

— А вообще! — вдруг возмутился Кархагор. — Мы говорили не про Веллисию, а про Иллиру. Не переводи стрелки!

— Я?! — он отошёл, встал так, чтобы с демоном их разделял стол и упёр в него руки. — Про Иллиру? Пожалуйста. Не подходи к ней. Я — грешен, и буду проходить долгое очищение муками перед возрождением, но девочка этого ещё не заслужила. Она будет верной слугой Вышнего Повелителя! И, понадобится — будет изгонять тебя и твоих друзей!

— Моих друзей, — презрительно процедил демон. — А твоих?

Кархагор выскочил, с силой хлопнув дверью. Для того, чтобы вернуться домой, ему не обязательно было выходить — демон просто очень хотел хлопнуть дверью. Вениамин смотрел в стол, закусив губы. Он не попытался остановить друга.

Небольшой двухэтажный дом скучал в окружении большого сада — небольшие кустики, невысокие деревца, ровные газоны. Летом, вероятно, здесь царили цветы и аккуратная зелень. Сейчас осталась только маленькая оранжерея.

Вход утопал в сухих ветках и мохнатых лапах елей. Прошёл мокрый снег, и деревья щедро разбрызгивали холодные капли. Северный январский ветер забирался под пальто, и Вениамин в очередной раз пообещал себе, что приобретёт чего-нибудь потеплее. Как только появится лишнее время.

Он постучал в ворота. Ждать пришлось некоторое время, и маг ещё больше замёрз. Открыл обрюзгший пожилой слуга, за его штанину цеплялась девочка лет десяти. Совсем как Иллира, подумал Вениамин с лёгкой нежностью. Он тщательно вгляделся в увидел чистую ауру ребёнка. Не она.

Слуга выжидательно кашлянул.

— Старший магистр-экзорцист Вениамин, — чуть кивнул, и тот поклонился в ответ.

— Пожалуйста.

Девочка чуть испуганно разглядывала гостя, семеня по тропинке за слугой. Вероятно, дворецкий. Вероятно, служит здесь уже много лет. Дочка хозяев считает его членом семьи, — решил Вениамин. Надо будет поговорить с ним тоже — старые слуги бывают очень наблюдательными.

Хозяева встретили его в гостиной. Оба хорошо, но небогато одеты, оба не по возрасту красивые. Он смотрел высокомерно и безразлично, в её глазах плыла усталость и билось отчаяние.

Вениамин слегка поклонился, продемонстрировал кольцо Коллегии магов. Слуга уже доложил, и представляться маг не стал.

— Госпожа Нирейна, господин Арьери. Я правильно понял, что речь идёт об одержимости?

Женщина кивнула. Её муж сухо сказал:

— Наша старшая дочь Мивера. Возможно.

— Что не так в её поведении?

— Присаживайтесь. Нирейна? — он кивнул жене, и та вышла в коридор, но сразу вернулась обратно.

— Сейчас принесут чай. Вкратце…

— Не надо, — перебил её Вениамин. — Простите, мне нужны подробности.

Рассказывала женщина, её муж молчал. По его лицу нельзя было понять, задевает ли его ситуация, но руки крепко вцепились в подлокотники кресла и время от времени судорожно сжимались.

Четырнадцатилетняя Мивера оказалась домашним тираном. Она капризничала, требовала то одного, то другого — причём доходы семьи давно перестали пытаться успеть за её желаниями. Младший секретарь десятого министра не мог расшивать платиновым бисером покрывала. Девочка била слуг, и делала это с удовольствием. Хватала, что попадёт под руку — иногда вещи значительно тяжелее тех, что может таскать девушка-подросток. Её частые истерики сначала списывали на эмоциональность Но она могла весело смеяться — и в следующее мгновение рыдать от горя; с любовью обнимать старую кухарку — и тут же жестоко избить её; принимать гостей, блистая воспитанием — и забиться в тёмный угол и дрожать от неизвестных страхов.

В гостиную заглянула младшая девочка и сказала, что Мивера — псих. Малышка тут же скрылась, и Нирейна извинилась за поведение дочери, уточнив, что с ней всё в порядке.

Так, всё нормально. Это обычная одержимость. Простая работа, несложная.

Насчёт сложностей Вениамин оказался неправ. Они возникли, когда маг объяснил условия. Мать обязательно хотела присутствовать при экзорцизме. Причём в это муж её поддержал.

Чаще всего клиенты не лезли под руку и не мешали ему работать. Но попадались и упрямые. Впрочем, маг уже научился справляться с такими — просто предлагал попробовать найти другого экзорциста. При этом он честно предупреждал, что все маги Коллегии работают только так.

Как правило, этого хватало. Но не сейчас. Нирейна поняла, что настаивать бесполезно и перешла к уговорам. Эмоциональные убеждения и логические аргументы — Вениамин восхитился уму женщины. Но, какой умной бы не была, она совершенно не представляла себе обряда экзорцизма.

Ему пришлось встать и попрощаться:

— Простите, но если не буду работать, лучше пойду. У меня другие дела.

Женщина сдалась.

Девочка сидела в своей комнате и вышивала. Когда её окликнули, подняла голову и подозрительно посмотрела на Вениамина.

— Ты светишься жёлтым, — наконец сказала она. И снова уткнулась в вышивку.

— Я ненавижу жёлтый.

— Покажи, что вышиваешь? — попросил экзорцист.

— С чего бы? — презрительно ответила та.

— Мивера! — припечатал Арьери. Дочь вздрогнула, со злобой глянула на экзорциста и улыбнулась, слишком свирепо для подростка:

— Ну на! Всё равно это для вас.

Вениамин напрягся. Если она одержима, "для вас" означает людей. И говорит с ним бес, а не ребёнок. Он взял пяльца. За плечом охнула Нирейна.

На первый взгляд, нитки образовывали на ткани хаос. Стежки ложились беспорядочными пятнами глади, перечёркивались крестами, истекали зигзагами. Серые, чёрные и красные тона закрывали все остальные нитки.

Он увидел смысл. Экзорцист был в мире демонов, знал их, и сразу понял, для кого сделана это вышивка. Отдал пяльца девочке, кивнул и сказал "спасибо", заметив, как передёрнулась Мивера. Ещё один симптом — бесы не выносят искренней вежливости.

— Где её спальня? — дождавшись ответного жеста, Вениамин заглянул в указанную дверь.

— Тебе чего надо? — зло окликнула одержимая. Арьери снова сделал замечание, и она поправилась:

— Что вы хотите? — теперь Мивера дрожала от страха. Она сжалась в кресле и обхватила себя руками.

— Ты давно молилась Вышнему Повелителю? — строго спросил Вениамин. Ни капли тепла или участия — не стоит злить беса, если он есть.

— Мне это не помогает, — засмеялась она. — Так что зря вы его привели.

— Попробуем ещё раз, — он протянул зелёную ветку на тонкой цепочке — символ бога. — Возьми.

Девочка покорно взяла подвеску… закричала и уронила на колени. Тут же стала судорожно стряхивать, с визгом, словно большого паука. Мать бросилась к ней, маг поднял подвеску и убрал в сумку.

— Будем пробовать другие способы.

Теперь госпожа Нирейна глядела на него с яростью. Вот поэтому экзорцист работает без свидетелей — обряд изгнания беса куда менее приятен, чем эта проверка. Бес среагировал на проклятое серебро как и полагается. Но он использует разум подростка и поэтому вряд ли поймёт, в чём дело.

Вениамин вывел за дверь Арьери. Слух нематериального духа очень чуткий.

— Кровать надо выдвинуть на середину комнаты, из спальни убрать всё тяжёлое и бьющееся.

— Зачем на середину?

— В углах скапливается энергия. Это может помешать.

Вот этот ответ — мрачная капля на репутацию экзорциста Коллегии. Не может маг быть настолько неумелым, чтобы не справиться со свободной энергией. Но как сказать, что одержимый в процессе изгнания будет биться об стены?

— Она одержима? Вы уверены? — с надеждой спросил мужчина. Вениамин кивнул.

К ним вышла мать. Она взяла мужа за руку и с недоверием спросила:

— Это точно необходимо?

Тот фыркнул:

— Это спроси у магистра Вениамина. Он здесь специалист.

— Госпожа Нирейна, господин Арьери, вы изучили мой диплом, так ведь?

— Разумеется, — чуть нахмурился мужчина.

— Так, вы доверяете мне как специалисту?

— Вас рекомендовал глава Коллегии, а ему я полностью доверяю.

Вениамин кивнул, и продолжил:

— Поверьте, обряд лёгкий, для опытного экзорциста совершенно безопасен. Буду полностью его контролировать.

— Мы вам верим… — робко прервала его Нирейна.

— Значит, вы понимаете, что не должны вмешиваться, что б не происходило?

Удивлённо-напуганные, родители уставлись на него.

— Хм, изгнание беса — это не простуду вылечить. Будет шумно.

— Но пока он был довольно спокоен, — нахмурился Арьери. — Мы даже не знали, что он есть.

— Разумеется, не сам бес. Но он полностью контролирует Миверу, поэтому девочка может кричать и звать на помощь. Даже наверняка будет — обычно так бывает.

— А обряд болезненный? — Женщина немного побледнела.

— Для человека — совершенно нет. Но она чувствует то же, что и её бес. Поэтому… ощущения, полагаю, крайне неприятные.

Слёзы в уголках глаз матери. Вы, госпожа Нирейна, даже не представляете, насколько неприятные.

Худенькое лицо и пушистые ресницы. Чуть надменная посадка головы. Чем-то она напомнила Иллиру. Вениамин улыбнулся, очень печально: он предпочитал работать со взрослыми. Пусть с ребёнком легче справиться… Но обряд неприятный. Дети не должны так страдать.

— Мивера, проходи.

Заклинатель говорил строго: нельзя злить беса лаской и добротой. Пока нельзя. Лечение одержимых труднее, чем простое изгнание.

— Ляг на кровать, расслабься и закрой глаза.

Девочка глянула на постель. Смяла рукой подол. Она заметно волновалась.

— Прям так?

Вениамин кивнул.

— Ручки и ножки вытяни, глаза закрой.

Подчинилась, но напряглась: бес внутри готов к подвоху. Но Вениамин у него, вероятно, первый экзорцист, а вот у мага уже большой опыт.

Сумку он поставил под кровать, так, чтобы легко до неё достать. Взял мягкие бархатные ремни, набитые ватой. Тихонько закрепил одни на спинке кровати над головой девочки. Присел на покрывало.

— Не открывай глаза. Вот.

Резко накинул готовую скользящую петлю на запястья и затянул. Взгляд Миверы выплеснул панику. Её панику, не демона внутри. И тому оказалось несложно полностью захватить подростка.

Бес рванулся. Тело одержимой согнулось, ноги нанесли удар. Вениамин перехватил и накинул на щиколотки вторую скользящую петлю. С трудом закрепил её на решётке спинки кровати. Маленькая девочка, в которую вселился бес, сильнее, чем взрослый человек. Она каталась по кровати, пытаясь вырвать ремни, дёргалась и, в конце концов, зарыдала от бессилия.

— Мивера! Успокойся. Ты не вырвешься.

В него словно ударил ненавидящий взгляд — не девочки-подростка, но взрослого чуждого существа. Вениамин погладил покрасневшее от усилий лицо Миверы и ласково попросил её потерпеть немного. Вот сейчас он изгонит беса, захватившего её.

В глубине зрачков, туманным отблеском мелькнул испуганный, уставший ребёнок. Его тут же перебил злой и торествующий взгляд. Одержимая резко вздохнула и закричала с рыданиями в голосе:

— А-а-а-а! Больно-о-о! Я больше не могу!

В дверь бухнуло. Резкий стук, отчаянный крик матери:

— Хватит! Хватит, не надо!

Вениамин на мгновение поджал губы. Встал, подошёл к двери и распахнул её. Сердито рявкнул на Нирейну, застывшую на пороге в сильном испуге:

— Убирайтесь! Немедленно! Мне и там хватает.

И бросил её мужу, который стоял поодаль в растерянности:

— Ещё один стук — я оставляю всё, как есть!

Арьери аккуратно отволок жену от двери и кивнул экзорцисту.

Одержимая продолжала отчаянно кричать — жалобно, с плачем — испуганный ребёнок. Но дверь закрылась на небольшой металлический засов. Вениамин достал маленькую кисточку и баночку синей краски. Левой рукой зажимая лоб девочки, он стал чертить знаки на её лице. Осторожно — здесь надо было действовать быстро, пока бес не понимает, что происходит.

Сияние изгоняющих символов, слова экзорцизма, — ненависть демона в глазах Миверы сменялась на страх. Выжидая, пока начнёт действовать заклятье, Вениамин смотрел на неё. Тихо лежит. Соображает, что делать.

Девочка рванулась вверх, тело её резко выгнулось, руки едва не вышли из суставов. Экзорцист бросился к ней, зажал одной рукой локти, другой прижал её к кровати. Она продолжала рваться, и маг придавил её ноги коленом. Многие бесы, для того, чтобы освободиться, пытаются искалечить тело носителя, вывихнуть или оторвать конечность. Подростка удерживать куда легче, чем взрослого человека, но стоило всё равно связать её надёжней. Вениамин надеялся, что в этот раз обойдётся — не обошлось. Хотелось ругаться, но он никогда не ругался — даже про себя.

Одержимая дико кричала, рыдала и вырывалась, но потревожить обряд больше никто не пытался. Экзорцист просто ждал, замечая, как бес слабеет. Когда знаки размягчили броню зла, он стал читать молитву, призывая Вышнего Повелителя на помощь. По мере того, как божественная сила вливалась в её тело, девочку трясло всё сильнее. Наконец демон понял, что проиграл.

И этот момент пропустить ни в коем случае нельзя. Теперь злому духу практически нечего терять. Маг успел сунуть Мивере в рот мягкую каучуковую палочку за несколько секунд до того, как бес попытался откусить язык. Тогда демон перестал дышать. Несколько слов — контроль за телом одержимой ослаб, и дыхание вернулось. Почти всё, что могли придумать бестелесные бесы, Вениамин уже знал, но он всегда готов среагировать на что-то новое.

Проблема с демонами в том, что привыкнуть к ним невозможно. Они всегда найдут, чем удивить. Бесы всегда крепко держатся за своих носителей, и этот чуть было не застал Вениамина врасплох, когда рванулся наружу, вгрызаясь жёсткой, резкой энергией в его душу. Зачем? Что он делает? Злому духу бесполезно захватывать экзорциста — он будет мучиться в теле, увешанном символикой Вышнего Повелителя, и умрёт сразу же, как только бог обратит внимание на своего служителя. Демон даже не успеет полностью подчинить его. Да и вряд ли сможет справиться.

Вениамин схватил малый жезл из сумки, и вскочил с кровати. Он не пустит беса обратно в тело девочки. Кварцевое навершие чертило контуры, чтобы дать отпор боли, леденящей саму душу. Пытается прогрызть его волю. Не в силах терпеть, маг опустился на пол, продолжая чертить символы. Неопытный дух не ожидал организованного сопротивления, рассчитывал, что экзорцист растеряется. В ярости он вгрызался в мага через астральный план, отчаянно сопротивляясь.

Знак освобождения — и энергия словно взорвалась в демоне. По потолку пробежала полоса голубого пламени, сжигая металлическую люстру, обращая в пепел дверцу шкафа у стены. Изгания не вышло. Бес растворился в астральном свете мира, прекратил существование.

Пустота нагрянула впридачу к боли. Безумная, выворачивающая тошнота подступила к горлу, и Вениамин успел сдержать рвоту скорее интуитивно, сообразив, зачем это надо, уже потом. Истощение и сильное повреждение энергетического поля выходит в кровавую рвоту. Он не может сейчас позволить себе терять кровь. Никак. Нужна каждая капля энергии.

— Магистр? — Мивера выплюнула каучуковую палочку, но освободится не пыталась.

— Сейчас… — Маг чуть ли не ползком добрался до кровати и сел на пол, откинув на неё голову. Подавил новый приступ рвоты — оказывается, может стать ещё хуже. Лёгкие, горло, желудок — всё внутри словно обожжено кислотой.

— Подожди. — выдавил экзорцист. — Сейчас я тебя развяжу. Как дела?

— У меня мигрень, — пожаловалась девочка. Капризные нотки, похоже, прочно прописались в её голосе.

— Подожди немного, — повторил маг. Каждый вздох усиливал тошноту. Рот наполнился солёным, и из уголка губ стекла на рубашку струйка крови. Мивера испуганно завизжала, потом завозилась на кровати.

— Помогите! — закричала она. Потом сообразила, что вряд ли кто-то придёт, и позвала:

— Мама! Мама, он умирает! Мама, — она почти сорвалась на визг, — экзорцист умирает!

— Нет. Нет, всё хорошо, — выдавил Вениамин, и сжал губы, снова сдерживая рвоту. Где-то снаружи что-то кричали, потом дверь бухнула и слетела с петель. В комнату ворвались люди, но маг не чувствовал в себе сил посмотреть на них. Женский вскрик, потом стон — наверное, госпожа Нирейна. Возможно, обморок. Увидела потолок или дочь? Экзорцист сглотнул кровь, снова подавив приступ тошноты.

— Освободите Миверу — выдавил он. — Всё сделано.

Его подняли, потащили. Задавали вопросы, но понять их оказалось слишком тяжёлым трудом. Арьери велел кому-то вызвать целителя — воможно, служанке.

— Не надо, — вырваться не получилось, только пошевелиться, но и это вызвало боль и тошноту. — Домой… Иллира знает, что делать.

Наверное. Должна знать.

Иллира просто растерялась, когда её учителя буквально приволокли домой незнакомые люди, которые даже не могли сказать, что случилось. До спальни на втором этаже Вениамин добрался практически сам, с небольшой помощью девочки. Она уложила мага на кровать и стала спрашивать, что с ним. Она крепко вцепилась в его руку, дрожа от страха. Экзорцист сумел только выдавить из себя: "истощение энергии".

Что-то Иллира всё-таки учила, так что поняла, в чём дело. Только расстроилась — она ничем особо не могла помочь. Девочка сбегала на кухню, принесла воды в миске и тряпочкой протёрла кровь с его лица и шеи.

— Мастер Вениамин! — она потянула его за ворот. — Давайте я сниму с вас рубашку!

Дрожащие пальчики путались в шнуровке, испуг придал силы — Иллира порвала её и пришла в ещё большее отчаяние.

— Ничего страшного, — прошептал экзорцист. — Не бойся. Скоро приду в себя, отдохну только.

— Как так, — всхлипнула девочка. — Вы же говорили, что лечение одержимых тяжело, но не опасно!

— Всё хорошо. Просто истощение.

В это "всё хорошо" ей не верилось — учитель выглядел куда хуже, чем в заброшенном храме, когда чуть не погиб в поединке с демоном. Невероятно бледный, в крови, которая начала уже подсыхать — Иллире ужасно хотелось сделать что-нибудь полезное. Она сняла с него рубашку, стянула сапоги.

— Мастер Вениамин, вам принести попить?

— Нет, дай миску.

Маг чувствовал себя чуть получше — внутренности не горели так сильно, но слабость осталась. Он приподнялся и склонился над миской — больше сдерживать рвоту не было сил.

— Извини, малышка. Убери, ладно? — попросил он, когда отдышался. — Помоги мне сесть в лотос.

Экзорцист сполз с кровати и прислонился к ней спиной. Иллира помогла ему правильно расположиться. Медитация помогает восстановить энергию? Кажется да. Она плохо помнила работу с энергией, предпочитала то, что связано с демонами.

В любом случае, мастер Вениамин знает, что делать. Лучше ей уйти сейчас.

Иллира ушла в маленькую комнату — там раньше была кладовка, маг сделал из неё спальню ученице. Девочка съёжилась на кровати и заплакала. Она боялась за учителя — и за себя. Вот как получается — если пытаться бороться с демонами, они очень опасны. Как тот демон в храме, как бес, которого изгонял мастер Вениамин. А если их не трогать, они добрые — вот Кархагор же добрый. Зачем тогда так делать?

Иллире очень хотелось, чтобы кто-нибудь её утешил. Но учитель, еле живой, медитировал, а Кархагор… Кархагор не придёт. Они, кажется, поссорились.

Часть 2

Громкие голоса обычно не могут вывести Вениамина из медитации, но в этот раз извне пришла какая-то тревога. Вернуться в тело оказалось довольно сложно — он пытался сделать это побыстрее. Когда он смог более-менее воспринимать окружающую действительность, услышал звуки. Маг медленно встал, привыкая. Кажется, сидел больше суток.

Голос Иллиры заставил его быстро накинуть халат и спуститься вниз.

Внизу его встретил сердитый Арьери.

— А, это вы! — кажется, довёл девочку до слёз. Вениамин начал злиться, несмотря на прекрасное настроение после медитации.

— Мастер Вениамин, мы вас потревожили? — несчастно спросила ученица.

— Всё нормально, малышка. Иди, я поговорю с господином Арьери.

Иллира растерянно посмотрела на учителя, на его незваного гостя, потом снова на учителя. Медленно вышла. Вениамину показалось, что она не ушла, а встала за дверью — подслушивать. Ну ладно, пусть. Сделает вид, что не заметил.

Он предложил Арьери чаю, но тот отказался. Маг не стал настаивать — служанки не было, и накрывать на стол пришлось бы самому. Или послать Иллиру и смириться с тем, что девочка услышит какую-то часть разговора взрослых.

Сильно не доволен. Раздражён. Вряд ли пришёл отдать деньги. Что случилось?

— Что случилось, господин Арьери?

— Ничего, мастер Вениамин. Ровным счётом ничего. А должно было произойти изгнаниие, я так понимаю?

Экзорцист напрягся. Такого не может быть.

— Не просто изгнание. Бес полностью уничтожен во время обряда.

— Значит, в Миверу вселился новый! — огрызнулся младший секретарь.

— Хм, вряд ли, господин Арьери. Это вероятно… как то, что человек два раза подряд сломает конечность.

Вениамин нервно поправил волосы. В чём дело?

— Она ведёт себя, как прежде?

— Не знаю, что вы там сделали, — гость поёжился, видимо, вспомнил опалённый потолок. — Мивера подвержена частой смене настроения, она постоянно видит то, чего нет, и у неё нервное расстройство.

Экзорцист снова поправил волосы.

— Так, завтра зайду, посмотрю, что с ней теперь.

— Завтра?! Моей дочери плохо! Я, между прочим, вам деньги плачу, — рассердился Арьери ещё больше.

— Завтра. Я сегодня не в состоянии.

— За двое суток вы так и не вылечились? Вы же маг!

Двое суток? Возможно, — Вениамин чувствовал, что медитировал очень долго.

— Завтра я к вам зайду, господин Арьери. Или вы можете позвать целителей. Я не думаю, что новая проблема связана в одержимостью.

Младший секретарь посидел минуту, размышляя. Потом встал и слегка поклонился.

— Я жду вас завтра.

Иллира даже попыталась его накормить. Правда, готовить чего-либо она не решилась, но с ветчиной из кладовки, хлебом и сыром вполне справилась. Девочка присела рядом, поставив на стол два стакана свежего молока (где только взяла? Деньги она обычно не трогала). В отличие от Вениамина, аппетита у неё не было совсем.

Молчит. Напугана. Или расстроена?

Экзорцист тоже был расстроен. Проблемы Миверы нужно было немедленно решить, но из головы упорно не выходил Кархагор. Кто был прав? И важно ли это?

Друг явно обиделся. Уже три дня не появлялся. Может быть такое, что не придёт совсем? Или будет обижаться лет этак… сотню. Для демона это номальный срок.

Так будет даже лучше. Никакой дилеммы. Иллира не будет общаться с демонами, никаких больше угрызений совести…

Он же необидчивый. Может, через пару дней забудет и вернётся? Если бы можно было хоть как-то его позвать…

— Мастер Вениамин! — тихонько позвала девочка. Маг повернулся к ней.

— Этот господин что хотел?

— Мы обсуждали работу, — пояснил тот.

— Ой, а вы же сделали изгнание?

— Правильно говорить "провели". Да, но надо ещё зайти — проверить, всё ли в порядке.

Если что-то недоделал, обязательно расскажет Иллире. В качестве урока. Но, вероятнее всего, это не связано с бесами.

Мивера выглядела больной. Гораздо более, чем когда была одержима. Бледная, с кругами под глазами, она сидела у окна и просто разглядывала небо.

— Так, что вы заметили? — Вениамин всё ещё не понимал, почему потребовалось звать экзорциста.

— Мивера, что ты видишь? — спросил мягко господин Арьери.

— Золотой свет… — задумчиво ответила девочка. — Яркие пятна. Красиво.

— Вот и регулярно такое. А потом начинаются слёзы, истерики, обмороки.

— Возьми.

Маг протянул символ Вышнего Повелителя. Девочка испуганно посмотрела на ветку — похоже, вспомнила.

— Бери, возможно ничего не будет, — Вениамин мягко вложил цепочку ей в руку. Мивера тихо взвизгнула и отдёрнула руку. Потом испуганно поглядела на отца и снова взяла символ. Сжала пальчиками и начала разглядывать.

Вениамин кивнул родителям девочки и вышел из комнаты.

Арьери последовал за ним, велев жене остаться.

— Пройдёмте сюда — он провёл экзорциста в кабинет на втором этаже. — Да вы садитесь.

Маг был намерен только сказать результат проверки и уйти, но из вежливости сел.

— Господин Арьери, Мивера больше не одержима и ничего демонического ней не осталось.

— Но… почему же она не выздоравливает?

— Вам стоит теперь обратится к целителю. Бес был изгнан.

— Мастер Вениамин, — сказал он уже намного тише, — а правда, что дети могут страдать за грехи родителей?

— Это возможно, — осторожно ответил экзорцист.

— Я могу вам довериться?

— Разумеется.

Экзорцист — слуга Вышнего Повелителя. Он не только защищает от зла, но и исцеляет души и принимает покаяние. Если ему доверить тайну, можно получить совет или настоящую помощь. Это не бязанности изгонителя демонов, но призвание божьего слуги.

— Моя жена… — он закусил губу и вздохнул. — Понимаете, у неё есть любовник. Я ни в коем случае не хочу обвинять голословно! — поспешил заверить Арьери. — Возможно, мне просто кажется. Возможно, я просто дурак.

Он опустил голову, избегая спокойного взгляда мага. Тот молчал и ждал.

— Мастер Вениамин… У нас с Нирейной была… размолвка.

Он снова тяжело вздохнул.

— Без подробностей, мы уже долгое время спим в разных комнатах.

— Из-за Миверы? — ровно уточнил Вениамин.

— Да, — с облегчением кивнул Арьери. — Пару дней назад она начала запирать дверь. Я знаю, так многие поступают, и это нормально, но Нирейна раньше так не делала. Мы ведь в ссоре, а она очень привлекательна… — Вениамин кивнул, и младший секретарь продолжал.

— Я привёл собаку к ней в комнату. Тайно.

Он замолк и ждал реакции. Маг ободряюще кивнул, и тот смутился:

— Я просто должен был знать. Не подозревать понапрасну, не ревновать… А если бы ничего не было, и я оказался бы виноват сам?

Вениамин никак, ни единым жестом не показал, как ему неприятна ситуация.

— Вы убедились.

Арьери кивнул.

— Именно. В её спальне был чужак. Но, мастер Вениамин, только в спальне! Ни на пороге, ни под окном…

Маг тихо ахнул.

— Кто посоветовал обратиться к экзорцисту?!

— Я вижу, вы сами поняли, да? Может, это была подруга — но зачем Нирейне это скрывать?

Спокойно, Вениамин, спокойно. Тебя не об этом спрашивают.

— Как давно болеет Мивера?

— Да уж больше года… О! — младший секретарь задумался.

— Значит, неверность вашей жены не могла послужить этому причиной. По крайней мере, не эта. И вряд ли дело в измене. Не соизмерима вина и расплата. За свою похоть человек обычно расплачивается сам.

Бывает и иначе. Но сейчас не тот случай, Вениамин уверен.

— Господин Арьери, — сухо заговорил маг. — Вы жили хорошо. Потом поссорились. Женщины импульсивны, они бросаются в бездну чувств, причём могут быстро переходить из одного состояния в другое. Вот она вас любит — вот уже терпеть не может. Даже если продолжает любить.

Вот тогда-то рядом оказываются демоны. Они этим, так сказать, промышляют. Они любят искушать и соблазнять. И умеют. Женщины слабы, им надо много воли, чтобы устоять. А много воли у женщины — редкость. Это был демон, и в ваших силах сделать так, чтобы он больше никогда не появился.

— У дочери — демон, у жены — демон? — недоверчиво пробормотал младший секретарь.

— Это — зло, господин Арьери. В ваших силах не допускать зло в ваш дом.

Вечером, после ужина, Вениамин позвал Иллиру в лабораторию и разъяснил подробности.

— Никакой враждебности, грубости и вообще недоброжелательности. Никаких признаков одержимости. Но неадекватность полная. Что думаешь?

— Что такое недеквастья? — размышляла ученица.

Маг рассмеялся.

— Чему вас в пансионате учили? Не-а-де-кватность. Значит, что девочка не ведёт себя нормально.

— Так может, она сама психованная?! — воскликнула недовольно Иллира.

— Иллира! — строго одёрнул её Вениамин и ответил:

— Раньше была нормальная.

Он не то, чтобы ждал совета от девочки, просто считал, что ей нужно практиковаться и рассказывал о некоторых случаях, не называя имён заказчиков и участников. Иллира с удовольствием слушала, рассуждала и предлагала — ей нравилось участвовать во "взрослых" делах. Угнетал только запрет рассказывать обо всём — девочке очень хотелось поделться со сверстниками. Она бы давно проболталась, несмотря на запрет, но Вениамин сказал, что важно научиться быть настоящим экзорцистом. Настоящие экзорцисты умеют хранить секреты. А научиться ей хотелось. И ещё нравилось учиться. И ещё хотелось порадовать учителя, добиться его похвалы, хотя бы чуть-чуть большей, чем обычное "молодец", сказанное совершенно равнодушным тоном.

Мастер Вениамин крайне сдержанно радовался успехам ученицы.

Следующий день целиком был заполнен мучительными раздумьями.

Одни из них призваны были разрешить загадку Миверы: бес уничтожен, а девочкапродолжает страдать. И её страдания совершенно не демонческой природы. Чужого зла в них нет совсем — иначе бы она отреагировала на символ. Последствия одержимости обычно незначительны — крайняя усталость, некоторая растерянность, лёгкий страх.

А никак не видения и перемены настроения.

Экзорцист начинал перебирать варианты, но мысли неизменно сосредотачивались вокруг Кархагора.

Сошёл бы он с ума, если бы не Веллисия?

Вениамин обнаружил её на кухне возле Иллиры — демоница проявила интерес к детёнышу человека, что и следовало ожидать. Девочка уже поняла, что её считают неразумным существом развлекательного характера и была этим очень недовольна. Как и сам маг. Он не хотел, чтобы вокруг будущего экзорциста крутились демоны. Но не решился сказать это Веллисии. Хватит ему скандалов. Тем более уже поздно.

— Привет! — просияла та. — Это тот ребёнок, про которого Кархагор говорил, да? Чего, кстати, случилось, что он дуется?

На сердце словно заскреблось что-то неприятное. С чего бы, ведь Вениамин же и так это знал?

— Не важно. Не хочу об этом говорить. А ты что хотела?

— Да так… просто в гости. Раз Кархагор обижен, вряд ли ты будешь у него в ближайшее время. Вот, решила сама зайти.

— Веллисия, не надо только наводнять весь мир демонами, — печально попросил маг.

Та подошла вплотную, прижавшись, глянула снизу вверх и сказала бархатным голоском:

— Изгони меня!

Он глубоко вздохнул и успокоился:

— Не надо. Занят я. Ещё Кархагор…

— Нашёл проблему, — демоница отступила на шаг и приподняла брови. — Зайдёшь к нему через некоторое время, когда остынет.

— "Некоторое время" — это сколько? — с опаской спросил маг. Он боялся услышать нереальный для человеской жизни срок.

— Несколько дней. Расслабься, он сам не сможет долго обижаться. Расскажи, что у тебя за дело?

Вениамин попросил Иллиру пойти погулять и стал делать чай.

И рассказывать. А вдруг и правда поможет?

— А вдруг это вообще не связано с демонами? — поинтересовалась она, выслушав. — Вдруг её, например, заколдовали?

— Зачем, да и заклятий таких не припомню. Как и побочных эффектов подобного характера.

— Побочных эффектов от заклятий? — уточнила демоница.

Вениамин молчал, кусая губы.

— Хм… Слушай… Ведь… не от заклятий… Так, слушай, извини, мне надо посоветоваться с целителем.

Он встал, кивнул Веллисии, и, одевая на ходу пальто, вышел на улицу.

Та насмешливо фыркнула, покачала головой:

— Мужчины… Ладно, погуляем пока…

В поместье Арьери Вениамина снова встретили слуга с девочкой.

— Вы к госпоже Мивере? — спросил мужчина.

— Мивера — псих, — сообщила малышка.

Возраста Иллиры. И ведёт себя так же, усмехнулся про себя экзорцист.

— Мне надо поговорить с кухаркой.

Слуга посмотрел на него так, будто услышал отчаянную бестактность.

— Пройдите, пожалуйста.

— Покажите сначала задний двор.

Тот не выдержал и намекнул, что не может позволить посторонним людям перемещаться по дому. На что Вениамин ответил, что если ему не дают работать, зачем вообще обращаться?

Срабатывало это практически всегда. Стоило иногда напоминать людям, что он вообще делает. Слуга наверняка побежал к хозяевам, и ладно.

На дворе Вениамин ничего не нашёл. И у крыльца, в погребе, так что зря он обломал ногти о тяжёлую крышку.

А у конюшен нашёл.

Кухарка ждала его в гостиной.

— Они ядовиты, — сказала она про маленькие тоненькие грибочки.

— Не совсем так. Это веселушка, вызывает галлюцинации и расстройства психики. Скажите, Мивера питалась отдельно?

— Да как вы смеете?! — ахнула женщина. — Кто дал вам право обвинять?

— Обвинить легко. Надо только найти — кого. Кто присутствовал при готовке?

— Я и моя помощница. Мы ни на минуту не оставляем кухню.

— Пусть она тоже подойдёт.

Кухарка встала.

— Я не собираюсь с вами разговаривать без приказа господина, — сердито процедила она.

— Так вы не хотите разобраться, кто на самом деле кормил Миверу опасными для здоровья грибами?

Она поняла. Арьери выгонит и её, и помощницу. А потом будет разбираться. Кухарка сделала ещё одну попытку отвести подозрения:

— Но ведь похоже, что госпожа Мивера заколдована. Почему вы решили, что это грибы, магистр?

— По действию подходят. А на наличие магических воздействий я её проверял. Ну так что?

— Можно отвернуться на минуту и не заметить, как что-то добавили в пищу. Но их же нужно замаскировать — госпожа не ест грибы каждый день. Хотя питается она отдельно. Но регулярно добавлять что-то — я бы заметила.

— А относит еду кто?

— Госпожа Вайя! — кухарка победно глянула снизу вверх. Теперь-то навязчивый маг поймёт, что ошибается.

— Кто это?

— Младшая госпожа.

— Девочка лет десяти?

— Вот именно.

Вениамин задумался. Вообще-то, это дело уже не его. Но привычка доводить до конца всё, за что брался, не давала отступить. Возможно, человек бывалый, опытный, сразу сказал бы: вот, это сделали так. Но маг не мог угадать ни способа, ни виновника. Почему-то ему казалось, что кухарка не стала бы травить девочку. Зачем? Зачем служанке сумасшедшая хозяйка?

Ладно, подумал он, подойдём с другой стороны.

— Порасспрашиваю Вайю. Где она?

Кухарка с облегчением выскочила за дверь. Через некоторое время, робко постучавшись, вошла девочка.

— Папы нет, — сказала она просто.

— Идём сюда, садись, — позвал Вениамин. Она подошла и чинно села на краешек кресла, явно копируя взрослых. Посмотрела на стол, взяла один гриб и внимательно отломила ножку.

— Они ядовитые, — сказала, не поднимая глаз.

Сыщиком Вениамин не был, и логически просчитать ситуацию не мог. Но на уровне интуиции шевельнулась догадка. Неужели верная? Не какая-либо цель. Не убить, не напугать, а просто навредить. Не думая о последствиях. Как то… по-детски.

— Вайя, — он забрал у неё веселушку. — Ты зачем давала сестре ядовитые грибы?

Ужас, детский и очень явный. Упрямо сжатые кулачки. Опущенный взгляд. И резкий, дрожащий голос.

— Я не давала. Это не я.

Всё добродушие Вениамина исчезло. Он проговорил менторским тоном:

— То, что ты врёшь, крайне усугубляет твою вину.

Испуганные глаза покрылись слезами.

— Это не я.

— Зачем ты давала сестре ядовитые грибы? — повторил маг.

— Я хотела, чтоб ей было плохо! — воскликнула девочка и расплакалась. — Она псих. дурацкий псих! Почему её все любят? Даже хоть она убила моего кролика!

Экзорцист закусил губу. Он привык к злу извне. Он встречал и зло в людях. Но в этот раз всё иначе. Зло там, где его быть не должно. Дети. Это же ещё дети.

— Кролик был игрушечный.

Нирейна стояла на пороге гостиной. Лицо было совсем мокрым и шло красными пятнами. Она дрожала.

— Мивера не хотела. Она не злая… сама, без беса. Кролик был игруш-шечный.

Всхлип прорвался, и обещал выплеснуть наружу поток чувств. Женщина вцепилась в дверной косяк и старалась не шевелиться.

— Вайя, иди к папе, — велел Вениамин.

— Папы нет дома, — девочка тоже почти рыдала.

— Тогда иди погуляй. Давай-давай, — он встал, вывел её из комнаты и плотно закрыл дверь, осторожно убрав руку Нирейны.

— Присядьте.

— В ней тоже демон? Да? — со страдающей надеждой спросила она.

— Нет.

Жёстко. И, может быть, жестоко. Но нельзя валить всё на демонов. Зло прежде всего надо победить в себе.

Женщина разрыдалась. Она внезапно упала на колени перед экзорцистом, стараясь не встретить его взгляд.

— Это за мои грехи. Это наказание. Кара. Вышний Повелитель послал мне наказание.

— Мы все грешим.

Прозвучало не мягко, не в успокоение, а в назидание. Грешат все, но каждый расплачивается по-своему.

— Я… заслужила, заслужила… А Мивера — нет, моя бедная девочка… И Вайя… она не знала, что так будет… она не хотела…

— За свои поступки всегда следует отвечать, — сказал Вениамин уже спокойно, но всё ещё без видимого сочувствия. — Встаньте пожалуйста. Я не отпускаю грехи.

— Я не ищу прощения — для себя… — она всхлипнула, но встала. Отвернулась, прижала руки к щекам. — Но за мой грех не должны страдать дети.

— Ваши дети травят друг друга ядвитыми грибами. Какой грех вы считаете выше?

Она резко повернулась к магу. Некоторое время женщина даже не плакала.

— Измена. Разве это не худший грех? Я перечила мужу… Мужу, который назначен мне Вышним Повелителем… Я хулила его… И я поддалась чарам другого мужчины… Есть ли что-то хуже этого?

Вениамин прикрыл глаза. Да, это грехи. И они хуже оттого, что происходят от слабостей. Но насколько же жаль несчастную мать!

— Госпожа.

Маг взял её за руки и сжал до боли.

— Человеческие слабости питают демонов. Как Мивера пустила в себя демона, так и вы позволили демону соблазнить вас. Они питаются человеческими слабостями, любят их.

— Это был человек. Просто человек. Я не буду снимать с себя ответственность.

— Зря. Это демон. Поверьте уж экзорцисту. Демоны любят страдания. Вы поссорились с мужем и стали лёгкой жертвой.

А вот теперь он совершенно точно виноват перед Кархагором. И ложь ему далась нелегко не только из-за этого. Нельзя перекладывать на демонов ответственность за собственные соблазны. Но Нирейне не до покаяний. И она сейчас поймёт.

Матери надо решать, что делать с дочерью, которая травила собственную сестру.

А сам он должен решить, как рассказать Иллире. А рассказать надо.

12. Извращенцы

Вокруг был сарай — пахло лежалым сеном и землёй. В полумраке различались тёмные контуры, светлые пятна и непонятные тени. Тепло, даже душно — в середине января?

Вениамин попробовал сесть, но его затошнило. Он перевернулся и опёрся на руки. На запястьях звякнула кучка железа, и маг дёрнул руками, чтобы стряхнуть его. В чём дело? Цепь?!

Он резко сел. Запястья тянули вниз железные, слегка ржавые кандалы. В первые моменты дыхание перехватило от ужаса, и только огромное усилие воли смогло побороть панику. Всё нормально, на лабораторию профессионального палача здесь не похоже. Тем более, железо — не серебро. Энергия чувствуется, она свободно проходит сквозь тело. Что случилось? Почему вокруг всё плывёт?

Сбоку заскрипело, и Вениамин повернулся туда — слишком резко. Новый приступ тошноты.

Силуэты в дверях оставались загадочными из-за яркого света, бившего в глаза. То, что они говорили, тоже не различалось.

Маг прислушался. Незнакомый язык… он никак не может понять. В чём дело? Может, всё из-за того, что побаливает голова?

Он попытался снять неприятные ощущения, и речь вошедших стала совсем неразборчивой. Потоки магии ослабли. Вениамин не успел даже понять, в чём дело, когда люди подошли к нему.

Двое мужчин и женщина — худая, светловолосая, с хорошей осанкой. Одета побогаче мужчин, идёт чуть впереди. Экзорцист подобрался, напрягся, и осторожно, по стеночке, встал. Поклонился, слегка, стараясь не наклонять голову — она кружилась. Так, теперь подождать — женщине полагается заговорить первой.

— Ты кто, откуда?

Назвал имя и профессию. Город. Мгновение позволил себе помечать — сейчас она скажет: "Ах, Аван, конечно!". И всё будет в порядке.

— Не слышала про такое место. Это далеко?

— Боюсь, что да, госпожа…

Он помолчал, ожидая, что женщина представится.

— Верно, так ко мне и обращайся, — вместо этого резко сказала она.

Вениамин нахмурился. Он не совсем понимал ситуацию. Спросил про некоторые государства, которые находились достаточно далеко от Авана, но она про них не знала. Зато заинтересовалась:

— Ты грамотный? Писать умеешь?

Экзорцист покачал головой. Магия может только дать понимание чужого языка, но читать и писать всё-таки придётся учиться.

Стало чуть получше. Вот только почему в пространстве так мало магической энергии? И ничего не известно про его родной город. И лето, явно лето!

Только бы не другой мир.

Женщина сказала "Очень хорошо" и что-то ещё — Вениамин не понял, потому что она опять отошла. Зато подошли поближе мужчины. Один остановился чуть поодаль, другой открыл своей госпоже дверь сарая и подошёл ближе.

— Значит, ты жрец?

Жрец? Ну ладно, может они так зовут служителей бога. А какому богу они поклоняются? Вышнему Повелителю ли?

— Не совсем, но примерно.

Второй мужчина хихикнул. Первый пожал плечами и кивнул на дверь:

— Выходи.

Он вцепился пальцами магу в плечо и повёл.

— Госпожу слушаться беспрекословно, понял? И меня. И надсмотрщиков.

Слово ударило по ушам. Неужели?..

— Для непослушных есть вон… — он кивнул на деревянную скамью возле сарая. Вениамин не понял, что это значит, но явно ничего приятного. И, если здесь есть такая должность, как надсмотрщик, его самого тоже ничего приятного не ожидает.

Трёхэтажный дом, выкрашенный белой краской, вырос из-за аккуратно подстриженных деревьев и замысловатой формы кустов. Его провожатый отомкнул кандалы и передал их своему спутнику. Тот накинул цепи на руку и с ними прошёл до задней двери. Уже начинало смеркаться, и в доме тускло загорались окна. Вениамина провели на второй этаж.

— Вот, видишь третья дверь от меня — одна створка? Иди туда.

Смысла возражать он не видел и мягко постучал в дверь.

— Да?!

Кажется, голос той женщины. Или любой другой. Маг не слишком разбирался в женских голосах. Но в этот раз не ошибся — именно она поднялась навстречу с большой кровати. На женщине был атласный халат цвета свежей крови. Он подчёркивал полную грудь, длинные ноги и почти угрожающий оскал улыбки.

В чём дело? Опять? Опять отец Кархагора? Непохожа она на демоницу. Нет, просто обычный человек. Вениамин не понимал в чём дело.

— Будешь умницей? — мурлыкнула она и рассмеялась — хрипловатый грудной смех. Маг не отреагировал и она подошла ближе. Положила ладони ему на грудь и повела вверх, к шее. Вениамин слегка покраснел, сжал её руки и убрал от себя.

На красивом худом лице запечатлелось странное выражение — смесь ярости и радости. Она отступила на шаг, подняла плеть с туалетного столика и покрутила в руке.

— Как хочешь. У тебя всегда есть выбор, — кокетливо мурлыкнула она.

Экзорцист обеими руками взял плеть вместе с её запястьями и поднял на уровень лица.

— Нет никакого выбора, — преувеличенно твёрдо ответил он.

Что теперь? Вряд ли плеть была просто символом.

Она пожала плечами, подошла к окну и крикнула вниз:

— Май!

Потом повернулась к Вениамину:

— Передумаешь — приходи, — и прибавила бархатистым голоском:

— Я буду ждать.

Её интонации резанули словно ножом по сердцу. Напомнили нежное воркование Веллисии. Она же осталась одна в его мире!

Он за мир беспокоится или за Веллисию? Наверняка это не первое путешествие в её жизни. И даже не второе.

— Выйди! — велела ему женщина. — За тобой придут.

Тот же самый человек, который привёл его.

— Ко мне обращайся "господин Май". К госпоже и господину — просто, — он усмехнулся, — госпожа и господин. Я — управляющий. Выходи, — он подтолкнул мага в спину и закрыл за ним входную дверь.

Тотчас к Вениамину подошли двое других. Простые штаны и рубахи, босиком — явно слуги. Или рабы?

Спросить он не решился.

Повели к скамье — как и ожидал. Один из слуг снял с него плотную фланелевую рубашку. Так даже стало легче — ночь была душной.

— Тебе дадут другую.

Вряд ли это забота. Скорее, понравилась рубашка — дорогая ткань, хорошо сшитая.

Окончательно Вениамин понял, для чего нужна скамья, уже когда его укладывали лицом вниз. И он почти успел сложить знак, когда руки привязали над головой.

Ладно. На чистой энергии труднее, особенно когда её так мало. Почему?!

Неприятный, резкий свист — спину обожгло. Сосредоточиться, несколько слов — следующий удар лёг намного мягче. Но всё же ощутимо — надо беречь магию, её очень, очень мало!

Всё кончилось даже быстрее, чем он ожидал. Спину окатили ледяной водой и вытерли чем-то — не менее болезненно, чем сама плеть. Значит, до крови. Значит, снять обезболивание — станет паршиво.

Он встал.

— Пошли, — сказал один из слуг. И фыркнул другому:

— Не пикнул. Выносливый, — даже как-то одобрительно. Тот мотнул головой:

— Не-а. Гордый, — и уже Венимину:

— Лучше не упрямься.

Оба не угадали. Даже и без заклинаний несколько ударов плетью не могли приблизиться к пыткам в застенках Бируза.

Рубашку и штаны ему дали другие — потёртые и грубые, зато из лёгкой ткани. Вениамин не возражал — ночь казалась чересчур душной. Каким же тогда будет день?!

А вот обувь забрали совсем. Конечно, в сапогах на меху плохо, но босиком он вообще не привык.

И пока маг переодевался, ему отхватили волосы — коротко, выше плеч.

Он не успел ничего сделать и даже сказать. Одним движением его лишили последнего резерва магии и возможного накопителя. Экзорцист почувствовал себя более, чем голым и совершенно беззащитным. Энергия с трудом, тонкими нитями тянулась с астрального плана, а накапливать он привык в волосах. Он сам в порядке, дело в этой энергии, энергии мира. В мире Кархагора потоки тоже отличались, но были гораздо сильнее.

Кархагор… А ведь они расстались… не самым лучшим образом. И он не придёт и не выручит. На этот раз. Надо разбираться самостоятельно.

Пора вообще взять это за правило — разбираться самостоятельно. Полагаться во всём на друга — демона или нет, неважно, — себя не уважать. Другой мир? Придумает что-то. Вениамин немного знает теорию перемещения, попробует разобраться с практической стороной. Кархагор говорил, что ему сложно будет научиться, но тут выбора просто нет.

Отвели его в какой-то барак. Ряды тюфяков, большей частью занятых. Точно рабы, решил экзорцист. В Аване рабов держать не принято, в соседних государствах — тоже, но где-то они были. Вениамин никогда не думал, что придётся столкнуться с таким на самом деле. Духота, запах пота и пыли, храп и стоны. Будь мужчиной, сказал себе экзорцист, чувствуя, как подступает страх. Не девушка на шёлковых простынях нежиться, соломенный тюфяк тоже сойдёт.

Первый укус заставил его сильно вздрогнуть. "Наверное, клопы". Клопов он не знал, да и разглядеть в темноте не мог. Впрочем, как это поможет?

Из-за обезболивающего заклятья на это можно не обращать внимания. Надо как-то поспать. Магия и так идёт с трудом, не хватало ещё тратить силы тела.

На рассвете что-то гулко зазвенело, впиваясь в уши и отзываясь в груди. Экзорист с полежал немного, приходя в себя, потом открыл глаза. С соседних тюфяков уже все встали, и Вениамин решил поторопиться — он же ещё не знает, какие здесь порядки.

Светало. Здесь, вероятно, лето, так что где-то четыре часа. Обычно часов пять хватало, чтобы выспаться, но в этот раз он был измучен бесом, зельем, отсутствием магии и плетьми. Отдохнуть бы хорошо… Но рабу не положено.

Дальше было хуже. Огромное поле с рядами высокого, по плечо, растения. Вениамин первый раз такое видел и даже не знал, съедобно ли оно или из него что-то делают. Его надо было полоть и окучивать, что магу, в силу профессии и происхождения, было в новинку. Нет, он конечно видел, как это делается, но никогда не думал, что придётся.

Сражаться с демонами — одно, работать на солнцепёке не разгибая спины — другое. Некоторые мужчины рядом снимали рубаху, повязывали её вокруг пояса. Вениамин вспомнил охоту за стаей полипов — демонов-энергетических вампиров — в степях Неркьяля. После нескольких часов на жаре, лицо и руки его покрылись волдырями несмотря на шляпу с полями. Не с его кожей работать на солнце.

Он спросил у ближайшего работника, что бывает за порчу одежды, и в ответ получил: "да ничего. Хоть всю изорви, только новой не дадут".

Над ответом магу пришлось хорошо подумать, чтобы понять. Нехватка магии сказывалась постоянно. Спину он уже вылечил, но энергия нужна была на многое.

Экзорцист оторвал от рубахи подол и обвязал голову. Солнечный удар лечится легко, но сил на это сейчас нет. Полноценного сна очень не хватало, да и на обед дали всего-навсего неаппетитный клубень и воду. Только вода — чистая, колодезная — придала немного сил.

День был длинный и времени подумать хватало. Вениамин не мог понять, кто виноват в том, что случилось. Неужели отец Кархагора? Он бы просто убил. Но больше некому. Эта ссора… Не может ли быть такого, что Кархагор решил отомстить?

Нет, это совершенно невероятно.

Но он же демон!

Есть ли что-нибудь, что считалось бы аморальным у демонов?

Хотя, в этом случае, можно было бы не волноваться. Друг бы успокоился и вернул его обратно в Аван. Настроение у Кархагора меняется с невероятной скоростью.

Можно долго строить догадки. А потом вдруг окажется, что это конкуренты или враги Авана…

Могла бы быть неплохая версия, если бы кто-то из них знал секрет путешествия между мирами.

Секрет, который Вениамин и должен разгадать.

Как можно скорее. Потому что он опять пропал, не оповестив мастера Даленрина, и это после того, как едва утихли подозрения второго министра. Потому, что Иллира осталась в лучшем случае под присмотром Веллисии. Или это худший случай?

Ладно, что делать сейчас? Выдёргивать сорную траву оказалось очень тяжело с непривычки. А так предстоит проработать весь день!

Альтернативы? Непохоже на то, что магия здесь — привычная вещь. Бежать… И что? куда он дальше денется, в незнакомом, возможно, мире? Здесь могут, например, сажать в тюрьму за бродяжничество. Он встречал такое. Или дикие опасные джунгли. Да мало ли что! Если недолго, лучше потерпеть и не высовываться. Если поиск способов возвращения затянется, тогда он посмотрит.

Правда, есть опасность, что плеть может повториться. Тогда что делать? В таком душном климате легко подхватить лихорадку. А лечить её сложно даже целителю, не говоря уж об экзорцисте.

Ничего, в Аффиоре два года назад пришлось поработать не меньше — местное отделение Коллегии напутало с уроками изучения демонов и множество бестелесных бесов вырвалось в город и вселилось в людей. Тогда они, экзорцисты, с ног валились. В карстовых пещерах под Ревочем приходилось разыскивать демона по колено в ледяной воде. Подумаешь, духота!

Когда наступило время обеда, Вениамин был готов уже всё-таки сбежать.

Еда оказалась, вероятно, дрянной. Но он даже не заметил. Когда экзорцист был занят решением какой-либо проблемой, он часто забывал поесть вообще. В последнее время его кормила Иллира, — готовить она не умела, да и не испытывала желания учиться, но хлеб с ветчиной принести могла.

Иллира… она же там совсем одна. Или с демонами, неизвестно, что хуже. Ладно, не переживать, мастер Даленрин позаботится о девочке. Наверняка.

Вечер. Рабов загнали в барак, и Вениамина снова повели во двор. Кажется, те же, что и в прошлый раз.

Один из слуг оглянулся и наклонился поближе:

— Госпожа не передумает. Ты не первый. И даже не второй.

Другой слуга усмехнулся:

— Пока бесполезно. Попробуй дня через три.

— Он столько не выдержит. Умереть хочешь?

— Не хочу. Но иначе не могу.

Он сам стянул рубашку — с удовольствием, потому что грубая ткань пропиталась потом и стояла колом. Маг привык к погоде, и вечер казался уже прохладным.

— Эгей, посмотри-ка!

Один из слуг развернул его за плечо. Прикосновение к спине.

— Куда делось? Всего-то день.

Вениамин вздохнул и признался:

— Вылечил.

— Как?! Как ты смог вылечить спину от плети до подживающих рубцов?

— Немножко знаю магию.

Вернее, знает-то он очень хорошо. Только почему-то с трудом пользуется.

— Магию?! — хором переспросили слуги. Так, будто в этом факте было что-то удивительное.

— Ты лечишь себя магией? — заинтересовался тот, который держал его. — А других можешь?

Вениамин покачал головой:

— Совсем немного. Я не целитель.

— Хм.

— Давай ложись, — с нетерпением сказал второй. — Госпожа смотрит.

Экзорцист глянул вверх, на окно второго этажа, но не разглядел ничего.

В этот раз было чуть хуже. Практически зажившие рубцы всё-таки отзывались на удары лезвиями боли. Да ещё и безумная усталость. Вениамин еле добрался до барака, где раздавали деревянные тарелки с какой-то кашей. Кажется, она была подгорелая, но вкуса он даже не успел почувствовать — слишком мало. Остальные, видимо, считали так же. Одна рабыня, в два приёма слопав свою кашу, ловко выхватила тарелку у другой. Маг поморщился. Та, которая не успела доесть, рванула тарелку обратно…

И получила длинным хлыстом по руке. Экзорцист вздрогнул и огляделся. Надсмотрщик — кажется, господин Май, — крутил рукоятку хлыста в руках. Рабыня, улыбаясь ему, доедала кашу — уже нарочито медленно. Остальные делали вид, что ничего не случилось. Разгадка пришла минутой позже — когда надсмотрщик вывел её из барака, приобняв за талию.

Так даже демоны друг к другу не относятся, решил Вениамин. Высказывания в стиле "лучше смерть, чем рабство" приобрели неожиданно едкий смысл. Он сам уверен, что вернётся домой — а если было бы иначе? Если бы он знал, например, что проведёт здесь, в бараках, остаток жизни — что тогда?

Даже предположение заставило его содрогнуться.

Надо бежать. Пока ещё может хоть чуть-чуть пользоваться магией, пока тело выдерживает тяжёлую работу и побои.

На утро, после завтрака, подошёл один из вчерашних слуг и повёл Вениамина к особняку, а вернее, к пристройке сбоку.

— На колени, — шепнул он с несильным толчком в спину, — это наш господин.

У мага был совершенно другой господин, но он промолчал и опустился на сырую ещё от росы землю. Колени и спина отозвались болью — тело слушалось с трудом.

— Он, значит, маг?

— Да, господин, — не поднимая головы ответил слуга.

— Хорошо, — и обратился к Вениамину:

— Лечить, значит, можешь?

— Совсем немного. Я не целитель.

Мужчина нахмурился:

— Если тебе не мало скамьи, не забывай про уважение.

Что он имеет в виду? Вениамин оглянулся на слугу. Тот стоял, опустив глаза вниз. Может, этому человеку не нравится, когда ему смотрят в глаза? Маг припомнил, как разговаривают слуги. Дело, наверное, в этом. Или нет?

Он опустил глаза:

— Да, господин.

Получилось плохо. Кажется, он не привык. Ну, значит, снова плеть.

Тяжёлая работа пополам с ежевечерним наказанием оказалась куда тяжелее, чем он думал вначале. Сколько он ещё выдержит?

— Ладно, пока сойдёт, — саркастически усмехнулся "господин". — Если можешь вылечить себя, значит, и кого-то ещё.

— Я плохо умею лечить. Себя куда легче.

— Господин.

— А? — не понял Вениамин. Тот рассмеялся.

— Ещё раз забудешь прибавить "господин", отправишься обратно на скамью.

— Понял. Господин, — добавил он, спохватившись.

— Иди сюда.

Он развернулся и зашёл в пристройку, пригнувшись в дверном проёме.

Тёмновато, но светлее, чем в бараке. В принципе, всё различимо. Сыро и душно. Здесь раньше явно держали какой-то скот: это выдавал запах. Сейчас в бывшем сарае стояла кровать: для разнообразия не тюфяк на полу, а нормальная постель. Табурет в углу за деревянным столом. Две девушки — одна на табурете, вторая на кровати, лицом к стене.

Та, что сидела, сразу вскочила и опустила голову. Точно, хозяин не любит, когда ему смотрят в глаза.

Вторая не пошевелилась.

— Вот её сможешь вылечить?

— А что с ней? — спросил маг. Если что-то, связанное с лихорадкой или ранами, он бы рискнул.

— Като, покажи.

Резкий приказ заставил девушку вздрогнуть и повернуться. Миленькая, очень миленькая — вздёрнутый носик, пухлые губки, ладная фигурка. Она, испуганная почти до паники, поглядела на хозяина, потом на экзорциста.

— Что?

— Он будет тебя лечить.

— Кто он такой?! — зло спросила вторая девушка. Хозяин смерил её презрительным взглядом и кивнул Вениамину.

— Если что-то надо, найди Мая, надсмотрщика. На поле можешь сегодня не идти. Скажешь, я так велел.

Он вышел. Экзорцист растерянно посмотрел вслед. Что всё-таки с девушкой?

— Чем ты больна? — спросил он мягко, присев на корточки возле кровати. Колени разрезало болью, и он сел, благо кровать была низкая.

Девушка не ответила, зато вторая взвилась:

— Ты только попробуй её тронь, скотина!

Вениамин пожал плечами:

— Велели вылечить. Кажется, если не сделаю, нарвусь на плеть. Чего бы не хотелось.

— Только тронь, ясно?!

— Из-за чего шум? Может, вообще не получится. Я маг, но не целитель всё-таки. Что болит?

Като села и прижала колени к груди.

— Сам догадайся, — с ненавистью — прошипела вторая девушка. — Он пользует её, как хочет, не давая отдыха, вот и результат.

Не может быть. Только бы не это. Кровь прилила к лицу.

— У тебя… что-то… по женской части? Ну…

Девушка уткнула лицо в колени и заплакала.

— Я больше не могу. Я больше так не могу.

Вениамин сел на кровать и осторожно взял её за руку. Как успокоить её, он не знал. Кархагор бы успокоил. Но что сказать — что всё будет хорошо? Так ведь не будет.

— Позволь помочь тебе.

— А смысл? — презрительно процедила вторая девушка. — Отвали от неё.

Вениамин вздохнул. Может быть он так и не решился, если бы не грубость.

— Показывай, что у тебя там. — Велел он. — Посмотрим, что можно сделать. Что болит и как?

Он всё равно покраснел, когда Като задрала юбку и стала объяснять, что случилось.

— Похоже на язвы. Это в моих силах. Наверное. — Он не целитель всё-таки.

Что, интересно, с её астральным телом?

— Рала, так? Если можешь помочь, собери кое-какие травы. Будешь промывать.

— Я тебя с ней не оставлю, — процедила та.

Вениамин равнодушно пожал плечами:

— Думаешь, она меня такая заинтересует?

— Господина интересует! — донельзя ядовито. Сейчас собственным ядом отравится, ещё и её лечить?

— Такая — не слишком, иначе бы он не прислал меня. Ладно, сам соберу.

В самом деле, объяснить ей будет тяжело, принесёт не то… Лучше самому сходить, набрать тех трав, которые он здесь видел.

Вениамин просто погулял по полю. Его не трогали — видимо, хозяин распорядился. Но попытку выйти в лес пресекли. Ну ладно, и в поле кое-что росло.

Большая часть трав была незнакома. Но кое-что нашлось: безъязычковая ромашка, тысячелистник, душица. По ограде вился хмель — он неплохо успокаивает, но шишки только начали завязываться. В принципе, и так достаточно.

Прогулявшись в поле, он отдохнул и восстановил силы, а так же хорошо подумал. Маг вполне может сбежать, и был почти уверен, что его не поймают. Возможно, сейчас самое время — пока ещё есть силы. Но тот кошмар, который случился с девушкой — если он сейчас её бросит, что с ней будет? Болезнь отнюдь не смертельная — по крайней мере, лёгкой смерти не несёт. Она будет жить — и в каких муках?

С другой стороны, вдруг это последняя возможность?

Вениамин тяжело вздохнул, направляясь в поместье.

— Вот этим промывать. Как можно чаще. Вот это — можно попить.

Маг делил травы на пучки и давал Рале. Та смотрела с ненавистью, но слушала внимательно. Как бы её отослать? Ему бы поработать с Като, не в присутствии же мощных волн негатива! Как убедить упрямую подругу, что Вениамин не ищет сомнительных удовольствий от больной и слабой, а так же испуганной и грязной девушки?

— Рала, боишься, что… мне нравится Като? Я здесь третий день, и, надеюсь, надолго не задержусь. Изголодаться не успел. Дома меня ждёт замечательная девушка, с которой, извини, ни Като, ни ты не сравнишься. Успокойся и оставь нас одних, мне надо сосредоточиться.

— В самом деле, Рала, чего ты? Не думаешь же на самом деле этого?

— Нет. Не думаю.

Девушка сердито фыркнула и вышла.

— Вот так, — Вениамин присел на кровать. — Дай руки. Расслабься.

Он заглянул в астральное тело. Узел, который проявился на физическом плане, здесь выглядел гораздо страшнее. Кроме воспаления, в него были накручены страх, боль и унижение. Это всё можно убрать, и он сейчас этим займётся. Девушке станет легче и физически, и душевно.

Проблема в том, что ненадолго. Издевательства хозяина вернут всё обратно. Можно, интересно, попросить, чтоб он помягче с ней обращался? Ну, результата не будет, скорее всего, его даже накажут. Но вдруг?

Медленно, с трудом он вытягивал отрицательную энергию, старательно пропуская в пространство. Только бы не задерживалась в нём самом. Девушка постепенно успокаивалась. Очищение шло всё легче для неё, и всё тяжелее для Вениамина. Нет, сегодня он сделать всё, что хотел, не сможет.

— Пока всё, сказал он, возвращаясь и выпуская руки Като. — Устал.

— Пришлось поработать на поле? — она говорила ещё равнодушно, но в голос уже забрался огонь, и, к сожалению, злость. — Непривычно, правда? Это тебе не болячки лечить?

— Я не лечу болячки. Говорил уже, не целитель, — он встал.

— Заметно.

— Като, я сделал тебе что-то плохое? — спросил он намеренно удивлённо.

Девушка замялась.

— Но ведь и ничего хорошего! Думаешь, вылечил — и всё? Скоро станет так же, как было.

— Понимаю, — послушно кивнул Вениамин.

— Понимаешь? — она скривила губы. — Ну конечно, ты, несомненно, был на моём месте.

— Вообще-то, так и есть.

— А, госпожа! — она расплылась в счастливой и донельзя ехидной улыбке. — Ну, каково?

— Пока предпочитаю плеть, — пожал плечами экзорцист.

— Дурак. Мне выбор никто не давал.

— А ты бы решила по-другому?

— Нет. Но я не мужчина.

— Ну конечно, — сказал спокойно экзорцист уже от двери. — Честь и гордость есть только у женщин.

В этот вечер обошлось без плётки. Видимо, хозяин всё-таки имеет приоритет. Вениамин смог частично восстановить силы за ночь.

Сразу после завтрака к нему подошёл слуга и велел идти с ним. Достаточно грубо. В чём дело?

Привели его на задний двор, где уже ждал хозяин.

— Это моя девка, ты что, не понял, тварь?

Вчерашнего дружелюбия не осталось совсем. Что случилось?

— Понял. Господин, — снова он чуть не забыл.

— Не смей больше её трогать. И не смей её отсылать.

Рядом стояла Рала. Её губы были равнодушны, но на лице угадывалась торжествующая улыбка.

Так, кажется, что-то становится ясным. Рала что-то выдумала. И маг догадался, что. Если про человека сказать что-то плохое и что-то хорошее, люди поверят плохому, даже если оно и менее логично и вероятно.

— Господин, возможно вы ошибаетесь. В том, что я делал вчера, не было ничего предосудительного…

Хозяин, договорив, развернулся и пошёл в дом. Что теперь будет? Снова плеть?

Вениамин не угадал. Его отвели к деревянному люку в земле. Подобие ступенек, выкопанное, или, скорее, выковырянное под ним, вело в темноту.

Магу велели спускаться. Он осторожно залез в землянку, но оглядеться не успел — люк захлопнулся. Холод и сырость буквально обожгли после летней жары снаружи. Зажёг огонёк и огляделся. Узкий колодец и ничего больше. Промозглый воздух подбирался к телу, ноги мёрзли уже до ломоты.

Ясно. Что-то типа карцера. Надолго?

В такой ситуации не особо думается. Да и простыть здесь можно. Наверняка.

Он сел на пол. Если даже медитация и не спасёт от пневмонии, то силы восстановить поможет. Здесь всё равно больше нечего делать.

Вениамин не знал, сколько просидел, пока люк вверху открылся. Пока он возвращался в тело, сверху его несколько раз окликнули, потеряли терпение и кинул что-то, похоже, горсть земли. Маг встал, отряхнулся и полез наверх. Чувствовал он себя гораздо лучше.

Яркое, свежее по-утреннему солнце ударило в глаза.

— Сколько времени прошло? — спросил у слуги.

— Сутки. Иди на поле.

Вот и хорошо. Обеда ещё не было, завтрак он пропустил. Как раз, наедаться после медитации не стоит.

Экзорцист про себя усмехнулся. Кто бы дал здесь наесться.

Поле… это значит, что лечение Като закончено. Не удивительно, её подруга что-то сказала про него, что рассердило хозяина. С чего она так взъелась? Ну да своего она добилась.

И что? Несчастная девушка страдает. Если её подруга дура, означает ли это, что Като должна мучиться?

А если продолжить лечение, означает ли это, что он сам дурак?

Кто б ему ещё позволил. Как уговорить хозяина? Умолять или как там… Ему претило подобное поведение. Но есть ли выбор? Кажется, рабам положено пресмыкаться. Может. получится?

Хозяина Вениамин увидел только когда возвращался с обеда. Он постарался говорить вежливо, и как можно более почтительно. Унижаться он не привык, но умел разговаривать с почтенными и титулованными.

Другое дело, что хозяин даже слушать не стал. Он просто рявкнул: "Прочь отсюда!"

Оправдываться всегда нелегко, и магу пришлось переступить через собственную гордость. Но тут он вышел из себя. Разом слетело всё подобострастие и даже вежливость. Кровь прилила к голове, сердце забилось сильнее. Между большим и указательным пальцами правой руки зажглась крошечная молния, которая тоненько потрескивала и сыпала белесыми искрами.

— Спокойно! — велел Вениамин. — Я всего хочу выполнить ваш же приказ. Так много хочу?

Хозяин опешил. Он даже не сразу сообразил, что ему угрожают. Маг дунул на молнию, она вытянулась, как мыльный пузырь, выгнулась и сложилась в стрелку.

— Надо вылечить девушку. И всё, — чётко сказал он.

— Ты… да ты… тварь…

Экзорцист сбросил молнию в землю и зажёг новую. У ног расцвёл круг палёной почвы.

— Только попробуйте. Вы будете страдать так же, как страдает она.

Особо он ничего не рассчитывал. Просто всплеск злости. Но магию здесь почитали за чудо, хорошо ещё вообще верили, — Кархагор говорил, что не во всех мирах так. И такая демонстрация хорошо если не смертельно напугала рабовладельца. Он молча кивнул; лицо заливала бледность.

— И попробуй только навредить мне или девушке.

Вениамин развернулся и пошёл к сараю. Дрожь начала прорываться наружу, но дрожь не страха, а ярости. Несколько глубоких вздохов — он заставил себя успокоиться.

Като, как обычно, лежала лицом к стене. Услышав уверенные шаги, она вздрогнула и развернулась, но, увидев мага, обмякла:

— Это ты? Прости нас. Рала не подумала. Она не хотела тебе зла. Правда!

— Сядь, — попросил тот. — Нам надо долечиться.

— Ты… будешь меня ещё лечить? — слегка удивилась девушка. Села и подала руки. Маг слегка сжал её ладони. Сегодня было гораздо лучше — и в физическом теле, и астральном. Теперь можно снять всю дурную энергию.

Медитация оказалась очень кстати — даже после подобного исцеления Вениамин чувствовал себя хорошо. Усталость, конечно, пришла — но лёгкая и приятная. Приятная по сравнению со всем, что было до этого.

— Вот и всё, — он осторожно положил руки девушки ей на колени. Но Като опечалилась:

— Надолго ли? Сейчас я чувствую себя хорошо, но он придёт сегодня ночью, как только ты скажешь ему, что закончил. Никакие травы мне на помогут. — Её голос задрожал. — Ты будешь исцелять меня снова, на потеху господину?

— Нет, не буду, — чуть сердито ответил Вениамин. — Я вообще не целитель.

— Ах, да… А кто?

— Экзорцист, — он встал.

— Это же… изгоняешь злых духов?

Он кивнул.

— А как ты здесь оказался?

— Не знаю, — признался Вениамин.

— Ты новенький, да?

Он снова кивнул.

— Ты ещё не знаешь ничего…

— Что я должен знать?

— Что это — конец. Ты надеешься сбежать? Зря. Будь ты хоть какой маг. Тебя разыщут по следам собаки, и в назидании отрубят несколько пальцев. Для начала. Для первого раза. А я всё-таки сбегу, — она засмеялась, но горько. — Там, ближе к лесу, есть обрыв. А внизу мелкая каменистая речка.

— Думаешь смерть — выход? — маг снова присел на кровать.

— Всё лучше, чем так…

— Зря так думаешь, — он пожал плечами. — Бывает и хуже.

— Да ну? Куда?

Он усмехнулся:

— Ну, не думаешь, умереть тебе или нет, а мечтаешь об этом. Все мысли только об одном — как бы это провернуть?

— И что, ты надеялся на что-то тогда?

— Нет.

— Ну вот видишь! — сказала девушка мрачно.

— Я жив, — напомнил Венинамин.

— Это было с тобой?

— Да.

Она протянула руку к свежезажившим шрамам на его щеке, но коснуться не решилась.

— Это оттуда?

— Нет, — он слегка улыбнулся. — Это по работе.

— То есть надеяться, да? — вздохнула она.

— Не убедил? — слабо улыбнулся маг.

— Не очень…

— Молись. В любом мире у нас есть высший Господин, который любит своих рабов.

Он открыл дверь, когда его догнал голос Като:

— А как тебя зовут?

— Вениамин.

На выходе из сарая его уже встречали.

Сам хозяин с несколькими слугами. Вениамин настороженно оглядел их, потом сложил основной знак силы, который легко можно было перевести в другие мощные знаки.

— Нет-нет, господин маг! — Хозяин вымученно улыбнулся. Похоже, он сообразил, что означает странная комбинация пальцев. — Не стоит. Я… хотел бы принести извинения. Возможно, всё происшедшее — недоразумение. Про вас нам ничего не было известно.

Экзорцист насторожился. Что ему надо? Усыпить бдительность, или хочет наладить отношения с магом?

— Так, и что?

— Возможно, вы примете приглашение погостить в моём доме?

Ого! Вот даже как.

— И как госпожа на это посмотрит? — Вениамин оказался не в силах скрыть улыбку.

— Всё в порядке, господин маг.

Ванна и чистая одежда показались гораздо приятнее, чем даже полноценный ужин. Всё это время маг не расслаблялся: неизвестно, что на уме у хозяина. Информации маловато для выводов. Например, как он сюда попал? Не спрашивать же в лоб… Да и что это ему дало бы?

Одежда странная, непривычная. Слишком свободная, не слишком удобная. Ну да неважно.

Во время беседы за ужином он тоже ничего понять не смог. Жена хозяина плантации глядела на него демонстративно презрительно. Пыталась даже уйти, сославшись на головную боль, но муж не пустил.

Тот пытался произвести благоприятное впечатление, но не старался чрезмерно. Одно Вениамин по его расспросам понял: он пытался пределить способности мага. В конце концов прозвучал и самый сложный вопрос: как он попал в такую ситуацию?

Маг честно ответил, что не знает.

Выяснилось, что надсмотрщик его купил по дешёвке у работорговцев. А вот откуда он попал к работорговцам — неразрешимая загадка.

После ужина уже знакомые слуги проводили его в небольшую комнату. Но спать ложиться экзорцист побоялся. Он принялся делать упражнения — и для тела, и для духа. Недостаток магии не оправдает лень.

Уже стемнело, и тонкий новорожденный месяц поголубел и ушёл от окна. Вокруг спокойно, но пространство как будто чуть подёрнулось рябью.

Включить зрение. Так…

Ничего. Комната по-прежнему пустая. Но…

Экзорцист напрягся. Зрение не дало ничего, но профессиональное чутьё не позволяло успокоиться. Заглянуть в астрал…

Мощные возмущения энергии не оставляют сомнений — здесь кто-то есть. Замаскированный. Знак пленения готов сорваться с пальцев.

Трудно так поймать демона — без подготовки, а удержать долго вообще невозможно. Но он хотя бы выиграет время.

Как только гость подобрался поближе, экзорцист соединил пальцы, завершая знак, и протянул вперёд.

Голубое сияние бросило отблеск на полувидимую фигуру.

— Кархагор?!

С трудом маг затормозил поток силы, уже вложенный в символ.

— Вен! Вен, это ты! — закричал демон и стиснул его в объятьях.

— Осторожно! — прошипел экзорцист.

— Что такое? С тобой всё нормально? Что с тобой тут было? Что ты вообще здесь делаешь? Я не представляешь, как тебя искал! Что случилось? Ты знаешь, как выглядишь? Отвратительно выглядишь.

— Стой, подожди! На эти вопросы отвечать?

— Ладно, тебя домой забрать?

Вениамин кивнул. Потом спохватился:

— Нет, подожди! Пока нет.

— А что?

— Завтра, ладно?

Вениамин не стал говорить ничего про Като. Не хотелось объяснять Кархагору, зачем это надо.

— Ну ладно! — демон шлёпнулся на кровать, раскинул крылья. Потом посмотрел на мага, убрал крылья и подвинулся в сторону.

— Расскажи, что у тебя тут.

Рассказывал маг как обычно кратко. Поэтому любопытный Кархагор долго выпытывал подробности.

— Ты хочешь помочь этой девушке? — догадался он. Вениамин кивнул.

— Ну ладно. Утром разберёшься — и домой. — Он смерил друга взглядом. — А ты ннеплохо выглядишь для раба.

— Говорил же…

— Ага, помню. Слушай, так эта госпожа, значит, любит рабов? Хм… — он широко улыбнулся — не разжимая губ. — Ладно, ложись спать.

— Ты куда?

— До завтра, ага?

Демон осторожно и тихо выскользнул в дверь.

Утром никто будить не пришёл, но Вениамин проснулся сам. Кархагора не было, и он спустился во двор. Рабы выходили на поле, некоторые глядели на мага, но лиц их с расстояния не рассмотреть.

Он зашёл в бывший сарай. Като всё так же лежала лицом к стене. Он присел на край кровати и погладил девушку по волосам.

Она вздрогнула всем телом и обернулась.

— А, это ты…

— Мы говорили о надежде, помнишь?

— Хочешь продолжить разговор? — безразлично спросила девушка.

— Хочу предложить взять тебя с собой. Согласна?

Кархагор появился ближе к обеду, без крыльев и с человеческими глазами. Довольный и улыбающийся.

— Ты где был? — удивился маг.

— А что?

— Нет, ничего, — маг пожал плечами. — Просто так спросил.

— Использовал шанс от которого ты отказался.

— В смысле?

— В смысле опробовал секс с властной, обалденно красивой госпожой.

— Что?! — Вениамин густо покраснел — отчасти от возмущения. — Она же… Кархагор!

— Нет, не беспокойся, никакой необходимости в этом не было. Это я так, для души.

— Для какой души?!..

— У демонов есть душа, если ты об этом.

— Не об этом! Но ты… это же мерзко, — его передёрнуло.

— Мне понравилось. Ну, одноразово, конечно. Регулярно-то не вставляет. Ладно, забей… то есть забудь. Тебя забирать?

— А ты можешь забрать ещё кое-кого? — Вениамин мотнул головой, пытаясь отогнать неприятные мысли.

— Да сколько угодно. Есть много миров, где лишнее население не помешает.

Девушки не испугались, когда Кархагор развернул крылья, вопреки ожиданиям Вениамина. Хотя замок демона вызвал недоверие Ралы. Она сразу спросила, где рабы. Вместо ответа получила горячий ужин на столе в гостиной одним мановением руки. Девушку это впечатлило, но экзорцист подозревал, что еда ждала их в тёплой печи. Хотя демон способен и наколдовать её, чтобы произвести впечатление.

Бывшая рабыня везде искала подвох, но её подруга оказалась более доверчивой. Она тихо плакала, потом кинулась к Вениамину и крепко обняла. Он слегка покраснел и вытянул шею, хотя она и так не дотянулась бы до его щеки. Като сделала вид, что намерения расцеловать его не было и робко присела за стол.

— А меня? — Кархагор склонил голову и получил огненную стрелу взгляда Ралы.

Като пролепетала, что совсем его не знает.

— Это можно исправить. Чувствуйте себя как дома, девочки. Вен, поговорим?

Они вдвоём вышли на террасу. Маг уже чувствовал покой. Он так привык к этому странному миру с его влажным, жарким воздухом, пылающими реками и тускло-красным светящимся небом. Он казался зачастую более умиротворённым, чем родной — полный враждебными демонами, интригами и бедностью.

Экзорциист устроился на диване, вытянув ноги.

— От меня отец сбежал, — пожаловался Кархагор. — Я его допёк.

Вениамин удивлённо вздёрнул бровь.

— Я же был уверен, что это он! Просто думал, не признаётся.

— Не он?

— Знаешь… Э… сначала просьба. Оставь мне девочек.

— Вышний Повелитель, их же двое!

— Ну так… Это же интересней. Я ещё не пробовал… Слушай, всё только по желанию. Сам же знаешь. И вообще… Это… как бы… Риторическая просьба.

— Конечно, у тебя все риторические. Кархагор, знаешь, как с ними обращались? Знаешь, от чего пришлось лечить одну из них? Хоть раз подумай не только о себе.

— Так понимаю. Так в чём и суть. Просто исполнять желания и прихоти, вести себя дружелюбно, не лезть и не приставать. Я дам им понять, что не возражаю, точнее, что очень даже хочу, но выбор за ними. У меня получится, вот увидишь.

Нельзя позволять подобные непристойности, говорил себе Вениамин. Но он страшно устал. Сначала бес проел ауру, потом это рабство… Сил спорить с Кархагором не оставалось совсем. Да и смысла не было изначально: всё равно сделает, как хочет.

Он перевёл взгляд на краешек лилового леса. Над ним кружились несколько мелких крылатых существ.

— Вен, ну не обижайся. У меня для тебя сюрприз. Подожди здесь минутку, а?

Демон, как обычно, залетел в замок через окно: уцепился за раму, сложил крылья и пролез внутрь. Через некоторое время вернулся, держа перед собой ящик с отверстиями.

— Вот, возьми… — он начал ожесточённо копаться в ящике, сопровождая всё восклицаниями типа "куда!", "а ну стой!" "не думай даже".

— Вот это — виновник того, что с тобой случилось.

Он держал за крылья миниатюрное существо — ростом не больше ладони.

— Что это? — Вениамин взял существо и поднёс поближе к глазам. — Веллисия?!

— Осторожно, она!..кусается, — поздновато предпредил Кархагор, она уже впилась клычками магу в палец, до которого смогла достать.

— Как?! — он потерял дар речи. Маленькое создание размером с воробья оказалось его знакомой демоницей.

— А я её заколдовал. В наказание. Держи только за крылья.

Вениамин некоторое время молчал. То, что происходило, не вписывалось в принципы магии, которым его учили при Коллегии. Как? Куда делся вес, объём?

Потом он вспомнил некоторые обстоятельства их с Кархагором знакомства. Та женщина, Лилин, говорила о браслете-змейке. Если он может превратиться сам, вряд ли для него проблема заколдовать кого-нибудь.

Тут другая проблема.

— Кархагор, ошибаешься, наверное. Это не она. Не может быть она.

— Это очень мило, Вен, что ты так ей доверяешь, — мурлыкнул демон, — но зря. Ты, случаем, не вспоминаешь Раверу и её маленькую дочку?

Маг сразу понял, о какой дочке говорит тот. Маленькими для Кархагора были девушки лет шестнадцати. Те, кто младше, его попросту не интересовали.

— Ивиния. И?

— Ты её клеил за спиной Лиски, — напомнил он. Демоница обвисла в руках Вениамина, сложив ручки под грудью и скорчив вроде бы злую рожицу.

Экзорцист закусил губу. Стало стыдно, когда он вспомнил, почему с Ивинией ничего не вышло, и как помогла Веллисия.

— Итак, откуда она узнала, спросишь ты? Тебе не следовало отпускать гулять её одну по вашему миру. Угадай, о ком она спрашивала людей?

— Кархагор, а… тогда она права. Я заслужил.

— С ума сошёл! — возмутился демон. — А если бы тебя там того… Убили, к примеру?

— Да прям. Ничего особо страшного.

— А могло! Короче, не спорь. Короче, кормить её не забывай. Давай, я тебя верну домой, дай Веллисию, — он пихнул демоницу обратно в коробку. — Магию я у неё тоже забрал, конечно, заколдовал бы я её, если бы врасплох не застал! Хитрая… Коробку держи повыше.

Смысл последней рекомендации Вениамин понял только когда дома на него набросилась Иллира и с громким визгом повисла на шее.

13. Многоборье в подземелье

— Хм, причём тут я?

Вениамин нахмурился и теребил прядь волос. Он прекрасно понимает, о чём говорит второй министр. Но вот загадка — зачем господин Вейрин говорит это ему?

— Вам так же предложено принять участие в расследовании.

— Мне? Я экзорцист.

— Я бы не рекомендовал вам отказываться от помощи группе. Да и стоить это вам ничего не будет. К тому же мы говорим о немного непрофильной для вас работе, так что, вполне вероятно, вам и не придётся принимать активное участие в расследовании.

— Немного? — скорее подошло бы слово "совершенно". Вениамин, кажется, догадывался о мотивах. Но догадки были настолько неприятными, что он гнал их прочь. В конце концов, от предложений второго министра, сделанных в такой форме, не отказываются.

— Ладно. Что требуется?

Старший магистр-заклинатель Даленрин вообще не знал ничего об этом поручении. Что его рассердило: министр не имел права давать задания одному из экзорцистов Коллегии в обход её главы. Но жаловаться на Вейрина? Давно известно, что второй министр имел власть куда более мощную, чем первый. И даже царь не всегда решался игнорировать его волю.

Можно назвать простой причудой то, что в группу, расследующую шпионаж, ввели экзорциста. Но простых причуд у Вейрина не было.

Значит, были причины. И очень вероятно, что поработать Вениамину всё-таки предстоит.

И ещё предстоит опять оставить юную ученицу одну. Что, по мере того, как она осваивалась, начинало становиться небезопасным.

— Иллира, прекрати играть Веллисией!

Экзорцист в ужасе заметил, что заколдованная демоница опять попала в руки чересчур активного подростка. Теперь, имея росту всего ладонь, она напоминала девочке живую куклу. Играть в кукол та считала несолидным, а вот Веллисия — другое дело. В результате, когда Вениамина не было дома, демоница пряталась у него в лаборатории — единственное место, куда ученице вход категорически запрещён.

Видимо, потеряла осторожность и решила прогуляться.

— Иллира!

Девочка испуганно сжалась.

— Выпусти её немедленно.

Маг действительно разозлился, что бывало слишком редко. Ученица часто испытывала терпение своего учителя, но вывести его из себя практически никогда не удавалось.

Сейчас удалось. Она закусила губку и протянула крошечную Веллисию Вениамину. Демоница вырвалась и спряталась на его груди, ухватившись за шнуровку рубашки.

Он вздохнул, пытаясь унять ярость, развернулся и быстро ушёл в лабораторию. Ещё немного и он сорвётся. Маленькой ученице придётся плохо.

В лаборатории ждал Кархагор. Он стянул со стола толстый том почитать, и занял его место.

— Слезь, пожалуйста, — неодобрительно попросил Вениамин. Демон немедленно соскочил на пол:

— Привет. Чего злой?

Маг вздохнул.

— Иллира считает Веллисию живой куклой.

— А она и правда куколка, разве нет? — сально ухмыльнулся Кархагор. Его выражения лица Вениамин не понял, зато поняла демоница. Она сердито фыркнула и закопалась магу в рубашку.

— Ты этим озабочен?

— Не совсем.

Экзорцист рассказал, как озадачил его министр. Кархагор уже забыл, кто этот Вейрин и какие у его друга с ним были проблемы. Пришлось объяснять и это. Пока он говорил, понял и сам, что к чему.

— Куча неувязок. Кархагор, если я ещё под подозрением, то почему меня взяли в группу? Не может же это быть какой-то ловушкой.

— Почему же? — демон сосредоточенно ковырял пол пальцем крыла и не смотрел на друга.

— Мелко слишком, да и нелепо! Многовато усилий для одного меня. Есть более эффективные способы раскалывать шпионов. Кархагор, чем ты там занят?

— Э… Нет, ничем, — он спрятал крыло за спину. — Слушаю тебя.

— Так вот, — маг перевязал волосы, убрав выбивающиеся. Мало помогло — неровно обрезанные пряди не хотели лежать в хвосте и падали на лицо при резких движениях. Его друг демонстративно наморщился: он не раз предлагал как-то оформить то, что получилось.

— Либо министр всё ещё подозревает, что я перешёл на сторону Бируза, и, по его мнению, должен выдать себя при работе, — пожал плечами Вениамин. — Либо…

Он помотал головой.

— Что?

— Не знаю. Ладно. Лучше скажи, как девушки?

Демон мурлыкнул:

— Лучше тебе этого не знать… Но они хорошо, очень хорошо. Не хочешь проведать?

— Нет, — Вениамин чуть покраснел. "Очень хорошо" означало, что его друг своего добился. Выслушивать подробности этого разврата он не хотел. Зато Кархагор, как обычно, хотел поделиться.

— Рала оказалась девственницей, представляешь? Так что вместо того, чтобы получить всё и сразу, пришлось сначала разобраться с ней. Уф, ужас. Вы, люди просто извращенцы!

— То, что девушка оказалась невинна, это нормально, — ответил Вениамин со всей возможной суровостью.

— Девушка невинна — это когда она никого не убила, — безапелляционно сказал демон. — Когда хочешь просто секса с удовольствием, а тебе — кровища, боль, ужас! Это вообще кому может понравиться?

Вениамин пожал плечами. Он отвернулся и стал доставать ингредиенты из шкафа. Несмотря на уже довольно долгое общение с Кархагором, такие разговоры всё ещё вгоняли его в краску.

— Ты поэтому предпочитаешь замужних женщин?

— Да! — демон обошёл стол и снова присел на краешек, поближе к другу. — Хотя и в этом случае случались… инциденты. Скажи, если человек слишком стар для секса, зачем он женится?

Вениамин, не сдержавшись, хихикнул, и Веллисия завозилась у него на груди.

— Ой! Кархагор, прекращай. Тут Веллисия.

— Да ну и что? Ты думаешь, её это смущает?

— Всё, хватит! — велел экзорцист. — Лисичка, вылезай оттуда. Мне надо зайти к мастеру Даленрину.

Демоница что-то в ужасе пискнула и крепче вцепилась в шнуровку рубашки.

— Нет, вылезай. С собой не возьму. Лисичка, только не в Коллегию. Ну давай попросим Кархагора, он за тобой присмотрит.

Та запищала ещё громче и совсем зарылась в рубашку.

— Знаешь, — усмехнулся Вениамин, — в таком виде она, конечно, очень миленькая, но есть недостаток — говорить с ней невозможно. Слова различаешь — от силы каждое третье. Если прислушиваться.

— Только не проси расколдовать.

— Почему? — удивился маг.

— Нет, послушай! А ты что, на неё не сердишься?

Вениамин с улыбкой пожал плечами.

— Знаешь, нет.

— Нет? Нет?! А то, что по её вине тебя продали в рабство? — возмутился Кархагор. — Кнуты, карцеры и тяжёлая работа — это ничего? Волосы обрезали — это ничего? — он повысил голос почти до крика.

— Помню. Знаю, должен сердиться. Но не могу.

Его друг демонстративно вздохнул. Потом протянул руку. Маг осторожно вытащил Веллисию за крылья. Демоница повисла в его руке с несчастным видом.

— Не обижай, а?

В дверь лаборатории постучали — ученица никогда не входила без спроса.

— Да, заходи, — разрешил маг. Иллира ворвалась вихрем, снеся дверь и с визгом повисла на шее у Кархагора. Её учитель неодобрительно покачал головой, но ссор с демоном больше не хотел.

— Ладно, выходите, я лабораторию закрою. Лисичка, оставайся здесь. Не выходи никуда, скоро вернусь.

Она села на шкаф спиной к магу. Обиделась. Или вид сделала.

Группа, снаряжённая на поиск шпиона, состояла из пяти разведчиков и их командира, непосредственно подчинённого Вейрину. С ними был магистр-заклинатель, не из Коллегии, а опять же, личный маг второго министра. И все они тоже недоумевали, зачем им экзорцист.

Но ставить под сомнение распоряжение свыше не стал никто. Дисциплина у этих людей была на уровне. Раз сказал господин, значит надо. Но, так как помочь Вениамин не мог ничем, ему просто позволили изучать материалы.

В поместье на границе с Дорамом поднялся бунт. Владелец в это время был в Аване-а-Вер, и усмирить крестьян удалось не сразу. За это время зачинщики успели исчезнуть.

В деревеньке Лютики, опять же на границе, вспыхнула кишечная инфекция. Совершенно случайно неподалёку располагался небольшой форт, гарнизон которого закупал в этой деревне продукты. Пока прибыли целители, заболели многие.

В соседней деревне всё было проще — ночью кабаны потоптали посевы. Что кабаны делали на полях — осталось загадкой.

Аван непосредственно ни с кем не воевал. Но помогал Дораму в войне с Бирузом — продовольствием, оружием, иногда даже людьми. Второй министр связал между собой все эти случаи — он считал вероятным, что здесь работает диверсант.

Группа должна была доставить этого диверсанта к Вейрину.

Командир Зорак и магистр-заклинатель Ревейнос работали по отдельности. Первый внимательно исследовал донесения и отчёты, второй пытался вычислить шпиона с помощью магических средств. Вениамин присоединился к последнему: работать с аурой заклинатель ещё не умел.

Быть на подхвате маг не привык. Но сидеть без дела тем более не хотелось. Впрочем, для того дела, которым они занимались, больше подошёл бы гадатель.

Экзорцист убеждал себя, что у министра были веские причины для формирования именно такой группы, но получалось плохо.

Домой он приходил поздно, и Иллира занималась самостоятельно. Проверка её заданий показала, что грамоту девочка знает не очень хорошо. Читала-то она бойко, а вот тот своеобразный язык, на котором она писала, понять оказалось сложно.

Занятия магией пришлось отложить. Экзорцист принялся обучать протестующую Иллиру письменному вишрану. Не может маг быть неграмотным, говорил он на все протесты.

Удивительно, но протесты стихли, когда к ним присоединился Кархагор. Проблема магического восприятия была в том, что язык-то понять можно было, а вот письмо приходилось учить отдельно. Все книги из других миров демону приходилось долго расшифровывать. Поэтому он садился рядом с Иллирой и выполнял с ней задания напергонки. Иногда поддавался, чтобы подогреть интерес девочки. Так что Вениамин уже спокойно оставлял их одних, снабжая только заданиями.

У него как раз освобождалось время на то, чтобы работать с группой министра.

Ну, работать — сильно сказано. Скорее, наблюдать за их действиями. Кое-какие идеи он мог высказывать, но не более того.

Но, тем не менее, на выезд тоже отправился с ними.

По донесениям, которые Вейрин передавал командиру Зораку, получилось, как сказал заклинатель, "локализовать укрытие" диверсанта.

Другими словами, обнаружили район, вокруг которого он действовал.

Возле границы с Дорамом располагался заброшенный языческий храм. По старым картам, он был раньше посвящён Великой Земле. Вениамин и Ревейнос ходу смогли объяснить, как он выглядит. Это должно было быть подземелье, с несколькими выходами. Неплохое место для укрытия.

А вот извлечь диверсанта из него — это задача группы.

Разведчики легки на подъём. Решили — отправились. Экзорцист только успел зайти домой, взять кое-какие вещи, и наказать Кархагору "последить за девочками".

Воспитатель. конечно, из друга был не ахти, но иначе не как.

За какие-то минуты собрать всё, что надо, тяжело. Походная сумка всегда стояла в шкафу в лаборатории на случай таких срочных выездов, но опыт показывал, что обязательно какой-нибудь мелочи в ней не окажется в нужный момент.

Или окажется много лишнего, что может помешать.

В этот раз оказался второй случай.

Лишнее выбралось из сумки на третьем часу пути верхом по неровным дорогам Авана. Расправило помятые крылышки и спряталось под дорожный плащ Вениамина.

— Веллисия?! — неверяще прошептал он, вылавливая крошку под боком.

Он перестроился в конец, посадил её под капюшон и спросил, тихо и сердито:

— Что делаешь?

— Я с тобой! — пропищала та.

— Разве разрешал?

Демоница запищала что-то, но понять уже оказалось невозможно. Специально неразборчиво? Зная её, он почти наверняка мог сказать, что это так.

— Сидишь тихо. Не высовываешься. Не пищишь. Делаешь, что я скажу.

Настроение резко упало. Теперь её нужно не только прятать от пытливых и наблюдательных разведчиков, но и кормить и защищать. Так-то можно сунуть под плащ, если сидеть будет тихо — не заметят. Но всё время там не просидит. В кусты с ней уже не отойдёшь. А если встретятся бирузцы? Теперь беспокоиться ещё и за эту бестолковую девчонку.

— Проблем ты добавила, — вздохнул маг тихонько. — Сидишь — молчишь, будто тебя нет. Ясно?

Та пискнула и виновато погладила его по щеке.

— Спрячься.

— Мастер Вениамин, всё нормально? — развернулся к нему один из разведчиков.

— Да.

Подземелье выглядело, как гигантский широкий колодец. Стены его обвивала винтом лестница с каменными перилами. Внизу плескался сумрак, прорезанный светом факелов. Но с такой высоты разглядеть было ничего нельзя.

Командир махнул рукой, запрещая остальным подходить ближе. Прислушался. Долго стоял неподвижно, потом отошёл.

— Какой-то шорох. Может, просто показался, — он кашлянул. — Будем спускаться.

Ревейнос обеспокоенно потёр пальцы рук.

— Все вместе?

— Нет. Трое, вы, — он кивнул своим людям, — останетесь здесь. Слушайте внимательно, я позову вас при надобности. Мастер Вениамин?

Тот пожал плечами.

— Я пойду.

Решение было наполовину интуитивным. И — для чего-то же включили в группу экзорциста?

Зорак попробовал лестницу ногой.

— Факелы возьмите, но не зажигайте, — распорядился он. — Света пока хватает. Лучше не выдавать себя.

Снаружи уже по-весеннему припекало солнышко. А в колодце на лестнице гулял ледяной сквозняк и стыла прохлада. Вениамин пожалел, что уже перешёл на плащ — надо было одеть пальто.

Не выдавать себя никак не получалось — тихие шорохи шагов отзвуком бились, наверное, на самом дне. Но внизу по-прежнему залегала тишина. Высокие ступеньки обвивали стены, и, казалось, они никогда не кончатся.

Командир время от времени останавливался, прислушивался и присматривался к полумраку внизу. Уже можно было различить две человеческие точки, но пока даже предположить нельзя, почему они замерли неподвижно: по крайней мере один из людей стоял.

Ещё несколько витков.

Стоит неподвижно человек, привязанный к столбу.

Зорак осторожно вытащил лёгкий меч. Шаги его стали тише. Тут же мечи вытащили и двое остальных разведчиков. Заклинатель отступил за их спины. Вениамин же наоборот проскользнул вперёд, к командиру.

Тот сделал жест рукой, призывая быть осторожнее. Экзорцист кивнул.

Ещё несколько витков.

Теперь сквозь сумрак, разгоняемый огнём факелов, можно разглядеть и второго человека. Он стоит на коленях, сцепив руки за спиной. Но взгляд обращён не вверх, к Вышнему Повелителю, а в пол.

Они идут дальше, на каждый тяжёлый удар сердца — шаг. И воспоминания проходят в мысли, проявляя страшную догадку.

Взгляд вперёд, на долгие витки. Взгляд на противоположную стену — ещё витки.

И быстрый прыжок через перила вниз, между неподвижными людьми.

Резкая боль в пояснице и чуть ниже, глухая боль в ногах. Маг падает на колени и руки, но тут же встаёт. Оба человека неподвижны. В того, который на коленях, летит сумка, но он не уворачивается и не меняет позы. Тогда экзорцист вытаскивает из-за пояса жезл и бросается на него. Боль по всему телу словно отступает на второй план.

Остро брошенное проклятие — и тот встаёт и выхватывает длинный крис. Лезвие с громким звоном ударяется о подставленный жезл. Новый выпад — снова блок. Незнакомец пытается обойти мага сбоку и ударить. Но тот быстро поворачивается. Металлический узор жезла цепляет волнистое лезвие и длинную пяту кинжала. Резкий поворот кисти — рукоятка рвётся из ладони, оружие отлетает в сумрак. Противник пытается схватить жезл, но раскрошившееся навершие режет ему ладонь. Вениамин пинает его коленом в диафрагму, и, когда тот корчится, пытаясь вздохнуть, резко ударяет в точку выхода энергетического канала на голове. Этого достаточно, чтобы незнакомец потерял сознание.

Подбегают остальные — разведчики с мечами наперевес, заклинатель за ними.

— В чём дело? — спрашивает Ревейнос, пока командир связывает неизвестного полоской ткани от его же куртки.

— Развяжите его, — Вениамин кивает на второго. От этого простого жеста позвоночник взорвался болью. Только магией не поправишь, придётся сделать несколько упражнений. Он тихо отходит в сторону.

— Мастер Вениамин? — Зорак поднял голову.

— Я ненадолго.

Судя по проводимому обряду, ему сейчас лучше быть в форме.

От столба отвязали второго незнакомца. Совсем ещё молодой парень. Путы стиснули его тело так, что ноги и руки теперь совсем онемели, и он упал на пол. Во рту кляп, и даже лоб стягивала верёвка, не дававшая повернуть голову. От неё осталась полоса содранной кожи.

Пока разведчики отвязывали парня и приводили его в чувство, Вениамин отошёл в сторону и стал вправлять позвоночник. Немного магии, немного физики — и боль ушла. Теперь он явно чувствовал саднящуюю на груди царапину. Всё-таки крис его задел.

Жаркая волна ужаса прошла от сердца: там пряталась Веллисия! Маг осторожно провёл рукой по груди. Рубашка намокла от крови. Он отвернулся к стене, и, уже не осторожничая, запустил руку за пазуху. Вытащил тёплый комок, который завозился у него на ладони.

Спасибо тебе, Вышний Повелитель! Ты добр и милосерден!

Крошка громко запищала, и Вениамин поднёс её ближе к лицу. Иначе не разобрать, что она говорит.

Тут он разглядел: волнистое лезвие кинжала зацепило её крыло — разодрало кожу между пальцами.

— Бедненькая! Давай помогу.

Срастить быстро крыло демона он вряд ли сможет, а вот боль снимет.

Сунул Веллисию за пазуху и подошёл к Зораку.

— Хотите знать, кого вы спасли, мастер Вениамин?

При слове "спасли" он поморщился. Собственно, он хотел остановить обряд, и даже не знал, что кого-то надо спасать. Не надо ему приписывать лишние заслуги.

— Младший сын третьего министра. Господин Найгар, вот наш человек, которому вы обязаны жизнью.

— Так, хватит! — сердито оборвал Вениамин. — Тот в себя пришёл?

На слово "Наш" он внимание обратил.

— Вы знаете, что он хотел сделать? — воскликнул парень. — Он хотел…

— Проводил простейший обряд вызова, — маг носком ноги затёр линию гептаграммы вокруг столба.

— Простейший?! — возмутился парень.

— Человеческая жертва позволяет вызвать довольно сильного демона. А так — обычный обряд.

— Вот ваша сумка. Нам надо сообщить господину Вейрину, срочно! — велел командир, и один из разведчиков пошёл к лестнице.

— Хм, думаю, он знает, — экзорцист пожал плечами. — По меньшей мере, догадывается.

— А. Тогда подождём и подадим общий отчёт.

— Придурки.

Лежащий без сознания пленник пришёл в себя и пытался встать. Со связанными руками ему было тяжело. Наконец он поднялся на колени, и повторил на лежеле, диалекте Бируза:

— Вы все придурки.

Командир хмыкнул.

— Спас, да? — фыркнул он Вениамину. — А зачем? Только теперь с ним и вы все погибнете. И я.

— Хватит, — прервал его Зорак на диалекте Авана. Бирузцы часто знали его — а уж этот человек наверняка. Вероятнее всего он был диверсантом. — Говори по существу. Зачем вызывал демона?

— Против демона, — зло ответил тот.

— Какого именно?

— Среднего полуразумного.

За него ответил Вениамин, мрачно, почти с болью.

— Чем он особенный? — насторожился Зорак.

— Он неразумен, но силён, достаточно умён, использует простейшую магию и охотится на крупных животных. И людей.

— Магию? — не поверил командир.

— Магию?! — воскликнул пленник.

— А вы думали?! — взорвался экзорцист. — Предупреждал же…

— Так нечего было ломаться! — не выдержал диверсант.

— У меня другой вопрос, — тихо вмешался магистр-заклинатель. — Как вы так точно определили тип демона?

Вениамин отвернулся. Ярость билась в нём, почти до слёз билась. Напрасно он молчал под пытками, изо всех сил молчал. Они всё равно узнали этот обряд.

Командир ничего не говорил. Он, видимо, тоже сообразил, и теперь обдумывал.

— Мастер Вениамин, вы его знаете?

— Хм, нет, — он покачал головой. — Но я мало на что обращал внимание.

Зорак кивнул.

— Что вы имеете в виду? — требовательно спросил заклинатель. Командир тихо пояснил:

— Этот человек узнал мастера Вениамина.

— И?

— Он его видел на Бирузе.

Ревейнос понял.

— Так наш диверсант у них там не из последних…

— Министр Вейрин сам будет решать. Наше дело — доставить его.

— Не выйдет, — зло и ехидно выдавил пленник.

Найгар, сидевший до этого тихо, пояснил мрачно:

— В подземельях живёт демон.

— В… — Зорак огляделся и заметил тёмный проход на дне колодца.

— Мы пойдём наверх.

Юноша забеспокоился:

— Нельзя! — почти выкрикнул он. — Демон спускается сверху, когда возвращается. Мы встретим его как раз!

— Мастер Вениамин, мы можем встретить его?

Экзорцист покачал головой.

— С такими лучше на узкой лестнице не встречаться. Особенно, если он будет наверху.

— А проход? Господин Найгар, куда он ведёт?

— Там коридоры… И выход. Мы пришли оттуда. Но они, кажется, большие.

— И демон в них прекрасно ориентируется, — подал голос пленник. Видимо, ему не очень хотелось попасться этому демону.

— Можно подождать его здесь, — экзорцист вертел в руках жезл. Он был уже не годен для работы — погнутый, со сломанным навершием. Без него труднее. — А можно попытаться уйти по коридорам.

— Мастер Вениамин, вы среди нас единственный специалист подобного плана, — сухо сказал Зорак. — Вам решать.

Маг понимал, что уйти от демона по коридорам шансов мало. Возможно, лучше потратить время и подождать, подготовиться, тем более здесь и удобнее… Да и в любом случае придётся его изгнать.

А с другой стороны, наверху ждут трое разведчиков, не готовых к встрече с демоном. Возможно, их ещё успеют предупредить. И у него на груди притихла Веллисия с раненым крылышком. Чтобы её вылечить, надо быстрее вернуться.

— Мы постараемся уйти по коридорам. Командир Зорак, ваши люди наверху…

Тот кивнул. Потом поглядел вверх и гаркнул одно слово, заставив вздрогнуть остальных. Никто не разобрал, что он сказал, и командир пояснил.

— Всё нормально.

Диверсанту командир Зорак связал руки за спиной и привязал к его запястьям верёвку. Намотав конец верёвки на руку, он ещё и предупредил, что для него важней избавиться от диверсий, чем доставить его в Аван. Вениамин приготовил порошок и раздал всем, в том числе и пленнику, засушенные веточки яблони на кожаном шнурке — символ Вышнего Повелителя.

Первым пошёл командир. Экзорцист остался сзади, чтобы встретить демона, если тот догонит. Разведчики зажгли факелы и достали мечи. Добрая старая сталь — если постараться, тварь вполне можно убить. Хотя изгнание куда проще, безопасней… и гуманней.

Коридоры были просто вырыты в земле, стены сочились водой, пол покрывала жидкая грязь в перемешку с глиной. Всё это хлюпало под ногами, поэтому скрыться от демона не стоило даже и надеяться.

Ходы несколько раз разветвлялись, пленник показывал дорогу. Вениамин сомневался, можно ли ему доверять, но, похоже, он хотел жить.

Они ощутимо поднимались выше, сквозняки становились всё сильнее, при этом оставались сырыми и промозглыми. Факелы приходилось прикрывать, и всё равно огонь дёргался, как под пытками. Заклинатель несколько раз нетерпеливо спросил: "Ещё долго?" Каждый раз он получал в ответ вежливо-холодное "достаточно". Холода и так было много, поэтому Ревейнос перестал уточнять.

В один момент Зорак остановился и дал знак, чтобы все затихли.

Группа ждала, пока он прислушивался, молчал и испуганный диверсант.

— Кто-то идёт за нами, — наконец сказал он шёпотом.

— Нет нужды шептать, — Вениамин пожал плечами. — Демон выследит нас и так. Он услышит, как мы идём.

— Похоже на шаги. Но необычные, — пояснил командир то, что заметил.

— Вышний Повелитель! — прошептал диверсант.

— Тихо, — насмешливо велел Зорак. — С нами экзорцист.

Бирузец помрачнел.

— Плохое утешение. Он сам объяснял, что с таким демоном трудно справиться.

Вениамин вздрогнул, вспомнив застенки.

— Идите вперёд, сильно не удаляйтесь. Дойдёте до развилки, ждите.

Командир махнул рукой, уводя группу. Экзорцист достал кинжал и нацарапал на стене символы. Потом отступил дальше и продолжил чертить.

— Мастер Вениамин?

Позади стоял заклинатель.

— Возможно, я смогу быть чем-то полезен?

— Да. Если он обойдёт, прикройте отряд, зовите меня. Знаки на руках тишшуру, отмин и семиединый. Форма энергии — эфир. Работаете с эфирным планом? Вот и ладно. Не пытайтесь причинить вред, можете разозлить. Только ослабить и задержать.

Ревейнос кивнул и быстро ушёл по коридору.

Экзорцист исчертил стены знаками, и почти догнал группу, пока демон захлюпал по грязи где-то рядом. Он ещё не вышел в освещённую факелами зону, но маг уже чувствовал — такой фонил по всему астралу.

— Энерговампир, — сказал он вслух.

— Это плохо? — отозвался Зорак у него под ухом.

— Хуже, чем хотелось, лучше, чем могло быть.

Теперь он знал, что это за тварь. Экзорцист без колебаний опустился на колени в грязь и сцепил руки за спиной. Обратил лицо вверх и стал молиться.

Сперва — просьба о защите, и демон почувствовал. Он прыжками выскочил в свет факелов и замер, остановленный знаком заклинателя.

Несколько мгновений беспокойно оглядывался, потом почувствовал молитву.

Вениамин уже закончил общую защитную, и перешёл на прошение о силе. Полуразумный замер, и его можно было уже разглядеть. Большой, ему приходилось пригибаться, чтобы не цеплять потолок. Чёрный, с телом, похожим на человеческое, с рогами и мощным хвостом, который хлестал по глинистым стенам и влажному месиву на полу. Капли грязи разлетались вокруг, но людей мало волновали брызги, оседавшие на одежде.

Вениамин закончил очередную молитву.

— Мастер Ревейнос, отходите все назад. Потихоньку. Не бойтесь, не надо бояться!

Страх группы давал силу демону-энерговампиру, и слова экзорциста были прямым приказом. Но сказать оказалось легче, чем выполнить. Мощная, чистая сила молитвы схлестнулась с соками страха жертв, и потихоньку, по капельке выдавливала зло из энергии окружающего пространства.

Полуразумный стоял напротив, искал лазейку в мощной божественной защите. И он её нашёл.

Слабину в молитве, уязвимое место в божественной защите давала крошечная демоница за пазухой экзорциста. Люди, которые по совету Ревейноса взялись за яблоневые веточки и молились, преодолевали страх и противостояли злу, а экзорцист с трудом выдерживал напор демонических сил. Молитва его становилась всё более страстной и искренней. Он защищал уже не просто своих заказчиков, он защищал жизнь дорогого ему существа. Маг просил своего бога за демона, и полуразумный чуял эту уязвимость в чистой, святой силе.

Это же поняла и Веллисия. Она выкарабкалась наружу и попыталась спрыгнуть вниз.

— Что делаешь?! — рассерженно рявкнул Вениамин. Поймал её за крылья, сжав так, что та запищала от боли, и сунул поглубже за пазуху. Крошка завозилась там, пытаясь выкарабкаться, и затихла.

Кажется, из-за спины никаких воплей, замечаний и прочего. Возможно, спутники ничего не поняли. Хотелось бы верить.

Он тут же продолжил, но полуразумному хватило и этого. Но нападать обескураженный демон не стал, просто рванул сквозь толпу людей, разбросав их о стены, и проскочил дальше в коридор.

Несколько сдержанных проклятий. Несколько сдавленных стонов. Найгар, державший факел, устоял, только приложился плечом о стену. А вот одному из разведчиков и диверсанту полуразумный хорошо располосовал тело: подчинённому Зорака поперёк спины, пленнику — от подбородка до паха. Бирузец сжался в грязи и тихо поскуливал от боли.

Ревейнос сразу бросился к своему, стянул с него куртку и принялся заговаривать рану, доставая из сумки мешочки и бутылочки. Экзорцист присел перед пленником, велел ему снять одежду и тоже стал копаться в сумке. Он, конечно, не целитель, но первую помощь оказать попробует.

Зорак подошёл сзади и осторожно положил руку ему на плечо.

— Мастер Вениамин…

Маг обернулся:

— Хм, сделаю тут, что смогу. До Авана дотянет.

— Мастер, мы не можем себе позволить тащить двоих раненых, — он обнажил меч. — Отойдите.

Приказной тон не предполагал возражений, но маг перехватил его руку.

— Вы в любом случае останетесь здесь. Демон ушёл в сторону выхода, и мне придётся его отловить. Всё равно надо это сделать.

— Мастер Вениамин, — разведчик рассердился. — Не возражайте мне.

— Я вам не дам его убить, — спокойно ответил экзорцист и начал обрабатывать рану. Пленник молчал и морщился. Он не очень-то хотел умирать, но от него сейчас ничего не зависело.

— Мы уходим и убиваем его.

Непререкаемый тон.

— Подождите до моего возвращения, — попросил Вениамин.

Командир задумался.

— Когда вас ждать?

— Час, не больше. Заблудиться здесь уже вряд ли можно, демон наследил. И в грязи, и в астральном плане. Если не вернусь, пробуйте прорваться сами. Надо, чтобы хоть кто-то доложил в Коллегию.

Он прикрепил на пояс несколько мешочков, потом достал длинную коробку и вытряхнул из неё бутылочки в сумку. Проткнул кинжалом несколько небольших отверстий, потихоньку достал Веллисию и уложил туда. Напуганная демоница не сопротивлялась.

— Тихо лежи, Лисичка. Не двигайся даже. Это серьёзно, — шепнул он.

— Мастер Вениамин? — негромкий голос над ухом. Маг вздрогнул. Рядом стоял заклинатель.

— Хм? — спросил экзорцист, запечатывая коробочку сургучом и перстнем.

— Что это было? — спросил Ревейнос с деланным равнодушием.

— Это? — глянул на коробочку.

— Нет, — тот сухо усмехнулся. — При атаке демона.

Заметил.

— Это неважно.

Можно, конечно, придумывать что-то, но заклинатель же не дурак и не поверит в дополнительные молитвенные возгласы и жесты. А уж тем более в них не поверит Вейрин, когда будет читать доклад.

— Министр сам решит.

— Неважно, — с нажимом ответил Вениамин.

— Вы уже вызывали подозрение, и не рассеяли его до сих пор.

— Тогда почему в группу определили меня? — не сдержался экзорцист.

Он встал и закинул сумку на плечо.

— Это тайна для всех. Вероятно, у министра есть свои мотивы. Но вы — загадка, и потому — опасны.

— Считаете, я шпион?

Заклинатель покачал головой.

— Небольшая просьба. Подержите у себя до моего возвращения. Если не вернусь — отдайте моей ученице Иллире.

— Это нагло, мастер Вениамин, — в полумраке лицо разглядеть было трудно, но в голосе Ревейноса была ирония.

— Возможно. Командир Зорак? Ждите меня час.

Он кивнул и пошёл в коридор.

Итак, надо поймать полуразумного энерговампира в контур и изгнать. Контур маг заготовил заранее, когда отошёл в коридор. Заклинания, знаки, материалы — всё готово, поэтому он всерьёз собирался сделать то, что надо.

Идти Вениамин старался бесшумно, но в грязи это было трудно. Он прощупывал астрал, чтобы не столкнуться с демоном, сидящим в засаде, и наконец, что-то разглядел.

Что-то не то. Какой-то он не такой.

Слишком разноцветные и яркие сполохи астрального света. Слишком насыщенные и глубокие тона.

И мгновенное изменение образа. Понял, что его засекли? Полуразумный? Невозможно.

И тут появился второй астральный образ. Что-то он начинал понимать. Но всего лишь что-то.

Вениамин быстро побежал в направлении демонов. Нет, он не боялся, что они договорятся или объединятся. Полуразумный с разумным? Да ни за что. Но кем может быть высший демон здесь, в подземелье?

Пока оставалась хоть малейшая вероятность того, что это…

В ворохе крыльев метался комок яростно терзающих друг друга демонов. Они ударялись о стены и сдавленно рычали.

Вениамин, уронил факел, и, не долго думая, метнул в обоих облако сдерживающего порошка из мешочка. Заготовленный контур вызывался двумя знаками. Противники заметили его, но поздно. Со вторым контуром пришлось повозиться подольше. Заготовка была только одна.

Синее облако тускло засияло линиями контура. Он поднял упавший факел, посмотрел — и достал запасной из сумки. Воткнул в грязь. Зажечь пришлось заклинанием.

Экзорцист ошибся. Разумный демон не был Кархагором. Это был его отец.

Отец его друга медленно сползал по невидимой стене.

Так, неважно. Изгнание. Короткий обряд — и полуразумный исчез, контур опал.

Вениамин колебался, глядя на сжавшегося в комок внутри контура Фетессериуса. Если того изгнать сейчас, он может попасть в то же место, что и энерговампир. Чем это чревато?

Тварь убьёт его. А это — отец Кархагора.

Маг подошёл к контуру и присел на корточки. Фетессериус сильно пострадал от когтей. Будь он человеком, можно было бы опасаться заражения. А демон?

Вениамин вспомнил, как Кархагор однажды неудачно попал в турбулентные потоки, и его бросило о скалу. Приложило сильно, потом он свалился к её подножию.

— Ничего страшного, Вен, — говорил друг про сломанные крылья. — Кости у нас лёгкие, так что хрупкие, так что зарастают быстро. Мы ж не люди.

Интересно, это только про кости? Скорее всего, нет.

Он нерешительно посмотрел на демона. Это же сумасшествие. Он просто притворяется. Что-то задумал. Не настолько он слаб, чтобы…

Маг вздохнул, снял контур и наложил руки на две важные энергетические точки.

Демон вздрогнул, его глаза ярко загорелись, но он молчал. Пока Вениамин останавливал кровь, убивал инфекции и вливал силы, Фетессериус лежал неподвижно.

Когда экзорцист снял руки, он сел.

— Зачем? — тяжело дыша, спросил он. Маг молчал.

— Я ведь пришёл убить тебя. И сын бы не понял ничего. Работа у тебя такая — и всё.

Человек напрягся.

— Это потому, что я — его отец? — настаивал на ответе демон.

Так ли это, задумался Вениамин. Не будь Фетессериус отцом его друга, как бы он поступил?

Изгнал бы? Ему уже приходилось даже убивать демонов во время неудачных изгнаний. Этот был разумен, но сам пытался убить его…

Вениамин кивнул.

— Странно. Тебе было бы легче, если бы меня не было.

— Кархагору — нет, — качнул головой маг. И добавил, неожиданно даже для себя:

— У него, в принципе, нормальные родители. Мне повезло меньше.

— А что с твоими не так?

— Всё так, — маг снова покачал головой. — Это неважно. Я не хочу, чтобы Кархагор узнал. Он меня не поймёт, — и, уходя от дальнейшего разговора, спросил?

— Вы как? Сможете дальше сами?

— Без проблем. Это я просто расслабился. Я ведь уже давно не сталкивался с реальной опасностью. Я уже полсотни лет просто учёный.

Демон поднялся, посмотрел на него изучающе.

— Не надо меня убивать пока, — попросил Вениамин. — Со мной Веллисия. Заколдованная. Она пропадёт одна.

— А, эта забавная подружка Гора, — насмешливо ответил демон.

— Это вообще-то моя подружка, — ледяным тоном поправил его экзорцист.

— Да я не в том значении.

Фетессериус снова пристально посмотрел на него, покачал головой. И ушёл в свой мир. Вениамин вздохнул с облегчением. Всё-таки демон посильнее его.

Час ведь ещё не прошёл? Надо бы поспешить вернуться.

Первым делом он проверил Веллисию. Девушка спала, завернувшись в крылья и подложив ладошки под голову. Вот и ладно.

— Для вас чем-то ценна эта статуэтка?

Заклинатель глядел из-за плеча.

Вениамин быстро, но аккуратно закрыл коробку.

— Это некрасиво с вашей стороны.

Конечно, маленькую неподвижную демоницу он принял за искусно сделанную фигурку.

— Я знаю, простите.

Заклинатель виновато улыбнулся. Симпатичный человек, жаль, что не работает в Коллегии.

Ревейнос ещё раз удивил экзорциста, когда предложил помочь с пленником. Последние коридоры ушли в крутой уклон, и тащить кого-то в одиночку было бы тяжело.

Вышли они в некотором отдалении от колодца. Командир криком вороны позвал своих людей.

Перемазанные грязью и кровью товарищи произвели на разведчиков большое впечатление — сами они по приказу Зорака скрывались от демона.

Вениамин получил два "спасибо". Искреннее, чуть удивлённое — от Найгара. Парень ещё так и не поверил до конца в происходящее. Он даже не успел осознать опасность.

Второе — от диверсанта — безнадёжное и горькое. Если учесть, как сами бирузцы обращались с пленниками, попадать к министру Вейрину он не хотел.

Странное чувство — Вениамину не было его жалко. Непривычное чувство. Убить его он пожалел, но то, что будет дальше… Не казалось уже таким важным.

Вредное влияние Кархагора?

А, может, не стоит всё валить на Кархагора?..

Министр наверняка получил подробный отчёт от своей группы, но он потребовал того же и от Вениамина. Разумеется, ни про Веллисию, ни про Фетессериуса тот упоминать не стал.

Зато оплата была достаточно щедрой. Теперь, когда на попечении его находилась маленькая ученица, денег вдруг перестало хватать. Демоны портили одежду почти каждое задание, но раньше это не представляло большой проблемы.

Сейчас высокая оплата оказалась вдруг очень актуальной. Поэтому материальную благодарность третьего министра за спасение сына он принял.

Позже, сидя на кухне с Кархагором, он попросил расколдовать Веллисию. Потому, как это состояние для неё всё опасней.

Или хотя бы вернуть ей магию.

— Если вернуть ей магию, она сама раскодуется, — возражал демон.

— Пусть. Ей грозит опасность в таком виде… с таким поведением.

Веллисия в ответ сердито фыркнула. Она сидела на столе спиной к друзьям с обиженным видом. Как обычно обиженным, на всякий случай.

— А ты понимаешь, что она ничуть не раскаялась? Что в аналогичной ситуации снова сделает какую-нибудь бяку? — возмутился Кархагор.

— Да сразу понимал, на что иду, когда связался с демоницей, — усмехнулся Вениамин. Крошка возмущённо пискнула, набросилась на него и укусила за палец.

— Веллисия! — укоризненно попросил экзорцист. — У меня так быстро не заживает.

— Вот! — воскликнул Кархагор возмущённо. — Это она ещё маленькая.

— Расколдуй. Или себе забери, — устало попросил Вениамин. — Мне без неё проблем…

— Так что случилось?

Рассказывать ли ему про отца? Такого вопроса даже не возникло. Нет, конечно. Очень возможно, что демон сказал правду. Зачем такое знать про отца?

Маг в очередной раз приписал себе избавление от опасного демона.

Один только вопрос возник у Кархагора, Впрочем, не только у него.

Откуда министр Вейрин узнал, что группе понадобится помощь экзорциста?

Это узнать можно только одним способом.

— Я ждал вашего вопроса, мастер Вениамин.

Министр не только совершенно не удивился, он, казалось, был раздосадован, что Вениамин не пришёл раньше.

— Вас не могли не заинтересовать мои источники. И, несомненно, я не открыл бы их вам, несмотря на все возможные аргументы, как то: вы можете подсказать кое-что, так как экзорцист, были на Бирузе, можете помочь предотвратить подобные случаи… Верно, я ничего не упустил?

— Неважно, — мрачно отозвался маг. Он что, настолько предсказуем? Или предсказуема сама ситуация?

— Так вот… одно "но": это был совет царевны Мэилер.

— Царевны? — не понял он.

— Именно. Так что я сам знаю не больше вашего.

Ну, это вряд ли, решил Вениамин. Но надавить на царевну министр не может. Та не настолько глупа. Да и отец её обожает.

Вот только кое о чём Вейрин всё же должен был догадаться. По крайней мере, это лежит на поверхности.

Вряд ли сама Мэилер могла определить, что понадобится помощь экзорциста. Скорее, это была Елиньяна, её подруга, увлечённая изучением демонов. Именно она и рекомендовала Вениамина. А министр мог решить, что заодно и проверит его на лояльность. Вот так сходится.

Только один воспрос остался. Что тогда знала Елиньяна?

Спать Вениамин отправился поздно. За размышлениями не хотелось.

Зайдя в комнату, он сразу начал раздеваться. Повесив рубашку, развернулся к кровати.

На ней сидела Веллисия.

Она снова куталась в крылья, из-под которых виднелись только голые ноги и плечи. Пламя керосиновой лампы рисовало разводами по её телу.

На ней же платье, как и в прошлый раз, правда?

— Спасибо, — нежным голоском произнесла она и улыбнулась. — Я уже так устала быть маленькой!

— Э… это Кархагор, не я… Ты что здесь делаешь? — растерялся экзорцист.

— Я к тебе.

Она отвела крылья назад и выгнула спину.

Платья в этот раз не было.

Не было вообще ничего, кроме маленького алого бантика в волосах.

— Веллисия… — он замер. Что ему делать? Объяснить, попросить уйти…

И опять всю ночь мучиться от желания. Эта девчонка…

Она мягко встала, подошла и повисла у него на шее, прижавшись всеми мягкими изгибами.

— Не прогоняй меня, — нежно попросила демоница.

Вениамин обхватил её чуть ниже талии, там, где кончались крылья, наклонился ниже, и выдохнул в ей волосы:

— Как я могу…

14. Что знала Елиньяна

1. Пока одни развлекаются, другие работают

— Ве-ен! Ну пожалуйста, выпусти меня, а?

Кархагор сидел внутри большой гептаграммы, слабо светившейся синим. Он безумно скучал. Конечно, рядом лежала стопка книг — но третий день взаперти! Непоседливый демон сходил с ума от безделья.

Но Вениамин не сдавался.

— Нет. Сначала подумай хорошо.

— Ты не понимаешь! Я не могу упустить такой шанс!

— Шанс? Кархагор, хватит! Жена сильнейшего экзорциста Коллегии — шанс?! -

взорвался Вениамин. Сколько он может ещё держать его? Маг считал, что либо у него получится убедить демона, либо тот сам забудет.

Не забыл. Третий день умолял выпустить его.

Вениамину было жутко стыдно. Он должен был предоставить другу свободу выбора.

Не мог. И способ защитить его видел только один.

— Самый сильный же — ты, — удивился Кархагор.

— Мастер Арген тоже. И у него гораздо меньше принципов. Убьёт тебя, не задумавшись.

Тут экзорцист немного преувеличил… Но, тем не менее, это могло случиться.

— Я могу за себя постоять! — демон гордо отвернулся.

— Исключено.

Вениамин осторожно обошёл гептаграмму и подошёл к шкафу. Контур пропустит человека, но близко к Кархагору подходить опасно.

Как его убедить? Чересчур самоуверен. Считает, что все другие экзорцисты этого мира не способны с ним справиться. Опасное заблуждение. Мастер Арген, может, не так эффективно ловит демонов, зато спокойно может убить, если что-то идёт не так.

— Вен! А я с Веллисией виделся. Разговаривал, — лукаво проговорил Кархагор.

Вот здорово. Сменил тему. И что ему ответить? А надо ли вообще отвечать?

Он открыл шкаф и принялся молча перебирать мешочки и пузырьки.

— Ты что, не девственник?

Пузырьки, сбитые локтем, разлетелись по полу десятками осколков.

— К-кархагор!.. — Экзорцист, краснея, стал собирать мусор. Ингредиенты перемешались, несколько пятен шипели, горели и вздувались пузырями.

— Ой! — невозмутимо прокомментировал демон. Его друг увлечённо продолжал собирать осколки, и он переспросил:

— Ну так?

— Какая разница? — ещё сильнее покраснел тот.

— Зная тебя, — усмехнулся демон, — это была Большая Любовь! — пафосно выделил он последние два слова.

— Да.

— И что же тогда случилось? Она тебя, ты её?

— Она, — спокойно ответил Вениамин. — Потом я. Всё прошло. Правда.

— Только ты говоришь это уж слишком спокойно! — нахмурился демон.

— Да нет. Всё уже прошло. Точно!

— А что случилось? А? Ты же знаешь, я от тебя не отстану.

— Не отстанешь… — вздохнул экзорцист и присел за стол, опираясь на локти. — Но пообещай, что не будешь вмешиваться.

— А… вдруг…

— Обещаешь — рассказываю. Нет — так нет.

— Ладно-ладно, обещаю!

Кархагор подался вперёд и приготовился слушать. Вот любопытное создание! Придётся его огорчить. Ничего драматического не произошло.

Просто роман. Они, вроде бы, любили друг друга. Вроде бы очень. Ему было семнадцать, ей — на год меньше. Потом она решила поговорить с родителями…

Получила категорический отказ. Девушку просватали за его старшего кузена, мало того, уговорили принять это. Сама потом объясняла — Вениамин не имеет за душой ничего, гость в доме дяди. Как они собираются жить, вести хозяйство и растить детей?

Разумеется, семнадцатилетнего она не убедила. Болезненная, тяжёлая любовь задержалась надолго, и именно тогда он насовсем покинул имение дяди. Иначе пришлось бы жить с ней в одном доме…

Потом, по мере взросления, пришло осознание. Ему просто повезло, что подобное случилось так рано. Иначе пришлось бы вырывать кусок не только из сердца, но и из самой жизни. Повезло, что мелкие черты её характера дали о себе знать, прежде чем произошло что-то серьёзное.

Кархагор, на удивление, даже не стал возмущаться. Он пожал плечами:

— Сколько должно быть богатства, чтобы променять на него любовь? Нет, я правда не понимаю. Деньги придуманы для того, чтобы покупать то, что нравится, так? То есть, фактически, продавая любовь, получаешь взамен какие-то вещи. Я чего-то не представляю, что бы я посчитал приемлемой альтернативой сексу.

Неожиданная концовка заставила Вениамина фыркнуть от смеха. Когда Кархагор что-нибудь так разбирает по косточкам, выводы могут получиться очень неожиданные.

— И, судя по очень довольной Веллисии, — продолжал демон с ехидной улыбкой, — эта девушка прогадала.

Так, обязательно надо сказать какую-нибудь пакость, — краснея, подумал экзорцист.

— Слушай, вы что, с ней разговариваете… о подобных вещах?

— А что?

— Мне это неприятно.

— Хорошо, — демон непринуждённо пожал плечами. — Мы не будем.

Вениамин собирался ответить, но стук прервал его.

Не дожидаясь разрешения, дверь открылась:

— Мастер Вениамин, можно… Ах!

Елиньяна, подруга царевны, замерла с приоткрытым ртом, глядя на Кархагора.

2.

Как она вошла? Он запирал дом всегда. Забыть не мог. Иллира? Вот девочка — могла.

Что теперь делать? Сердце его сильнее забилось в груди, но внешне маг остался спокоен.

— Здравствуйте. Не желательно.

— Мастер Вениамин, я хотела бы… Это у вас демон, да?! — не выдержала девушка.

Маг встал.

— Госпожа Елиньяна, да, демон, и вы помешали обряду.

По одному шажку она оказалась в лаборатории. Глаза горели.

— Вы собираетесь изгнать его, а?

Вениамин обошёл стол и оказался у двери.

— Попросил бы вас не мешать, — с нажимом сказал он.

— Простите, я не хотела! — эмоционально ответила девушка. — Я стучала, но никто не открыл, а дверь была не заперта, и я подумала, что вы дома.

Конечно! Так всё и было — случайно. Только шпионок ему и не хватало.

— Я занят…

— Мастер Вениамин, отдайте мне этого демона! — с надеждой воскликнула девушка.

— Простите?

— Отдайте мне его, пожалуйста. Я знаю обряды, умею работать с гептаграммами. Я просто изучу его, а потом сама изгоню. Мне просто надо изучить! Пожалуйста, мастер Вениамин!

— Да что значит?! — голос экзорциста стал тихим от ярости. — Понимаете, о чём просите?

Елиньяна чуть отступила, стиснула руки и попросила снова:

— Это важно! Я провожу исследования для царевны. Просто немного изучу демона и изгоню.

— Выйдите из лаборатории.

Вениамин закусил губу и бросил мгновенный взгляд на Кархагора. Тот заметил и закивал.

Девушка заметно дрожала, но не отступала:

— Мастер Вениамин! Я понимаю, что просьба может показаться неприличной. Но тем самым вы окажете услугу царевне. В ответ на ту, что она оказала вам.

Так. Теперь он что-то должен Мэилер за её интриги? Замечательно.

— Госпожа Елиньяна! — он открыл дверь. — Прошу выйти.

Кархагор из-за плеча гостьи замахал рукой и закивал. Потом состроил просящую рожицу.

Девушка, вздёрнув носик, медленно вышла из лаборатории. Вениамин молча проводил её до входной двери и запер её. Иллира может постучать, когда вернётся. Если, как всегда, не вспомнит открывающий знак.

Маг вернулся в лабораторию. Здесь он дверь не запирал — ученица уже знала о том, что её любимый Кархагор здесь. И знала зачем. Тот выболтал. На удивление обоим друзьям, девочка встала на сторону учителя, хотя разбить контур и выпустить демона смогла бы. Правда, болтать с ним, когда Вениамина не было, ей это не мешало.

3.

Кархагор стоял в гептаграмме. Как только экзорцист вошёл, он попросил:

— Вен, отдай меня ей, а?

— Что?!

— Отдай меня этой миленькой девочке, что тут непонятного — он просяще улыбнулся. Маг переменился в лице.

— Что, ненормальный? Она же хочет демона для изучения. Для изучения, Кархагор, а не в постель.

— Ну и что, что она хочет? Буду стараться, чтобы получилось по другому.

— А если не получится? Она же тебя изгонит.

— Ну и ладно. Папа знает, как ходить по мирам средствами техники. Так что я смогу вернуться.

— Средствами техники?

— Ну да, открыть проход без собственной магии. Так отдай?

Вот оно как. Проблема, которая мучила Вениамина, разрешена. Вот как Фетессериус попал в их мир ещё раз после изгнания. Магические потоки отторгают демона при изгнании, и пока они не обновятся, вернуться он не сможет. А обновляются они в среднем через сто лет.

— И речи не идёт, — отрезал маг. Чтобы избежать уговоров, он вышел и плотно прикрыл дверь.

4.

Очень, очень некстати. Что теперь делать? Он больше не сможет держать Кархагора у себя. А отпустить… Бедовый демон может получить проблемы.

Ну ладно, в конце концов, можно поговорить с ним. Хотя бы попросить, чтобы не сопротивлялся, если его будут изгонять. Ни один экзорцист не будет убивать демона, если может просто изгнать.

По крайней мере, сам он всегда старался не убивать.

Убивать разумных — особенно позорно.

Никто не станет этого делать. Только совсем начинающий, который по-другому не может.

Мастер Арген же не новичок.

Да, он убивает без колебаний, но ведь только тогда, когда не получается легко изгнать.

Если Кархагор будет ввести себя умно, с ним ничего страшного не случится.

Почему-то каждая мысль приносила только больше беспокойства.

К тому моменту, как в дверь требовательно постучали, маг уже был весь на нервах.

Скрывая раздражение, он вышел в прихожую и открыл дверь.

Про раздражение пришлось забыть. Стража во главе с капитаном. Из дворца. Капитан личного отряда царевны.

Не может быть! Неужели эта девчонка…

Эта девчонка крутилась тут же.

— Мастер Вениамин! — голосок звучал слишком громко, тонко и явно дрожал. Елиньяна волновалась, но экзорциста это ни мало не тронуло. — По приказу госпожи царевны вы должны отдать нам демона!

Стража. По приказу царевны.

А если бы вместо Кархагора был другой демон? Незнакомый. Например, он бы отлично владел магией и ненавидел людей. Например, скрывал это. Демоны хорошо умеют действовать хитростью. Девчонка отдаёт себе отчёт в этом?

Глухая ярость пеленой подёрнула сознание. Ну что ж, она получит то, чего хочет.

— Ждите здесь.

— Мастер Вениамин! Вы же не собираетесь ослушаться царевну?

Маленькая совсем, худенькая, голосок тонкий, губки дрожат. Однако наглая чрезмерно. Маг, не отвечая, поднялся по лестнице. Слишком громко распахнул дверь в лабораторию.

— Что, ещё хочешь перейти в распоряжение этой "милой девочки"? И согласен немного потерпеть?

5.

Связал он Кархагора основательно. Смысла не было жалеть — куда большее неудобство, если не боль, причиняли демону символы на прочных широких лентах. Он сначала хотел сам сделать контур у Елиньяны, оставив надёжные лазейки. Только друг отговорил. Коварно улыбаясь, он просил просто поверить ему. "Вен, не волнуйся за меня, всё будет замечательно. Только не надо меня навещать, спрашивать и всё такое. Я знаю, что делаю. Я тебя старше и в магии лучше, если что". Последний аргумент Вениамину доверия не внушал.

Для вида он проинструктировал наглую девицу, как ей вести себя с демоном. Главный упор сделал на "не злить лишний раз". Может, будет поаккуратнее.

Когда экзорциста вызвал к себе глава Коллегии, он думал, что тот обо всём узнал. В самом деле, со стороны царевны такое принуждение было довольно опрометчивым. Конфликт со всей Коллегией вполне могла получить.

Но оказалось, что мастер Даленрин хотел кое-что другое.

В его кабинете сидел командир Зорак и пил вино. При виде Вениамина встал и поздоровался.

И сразу начал говорить о деле:

— Вызывают демонов не на Бирузе.

Вениамин уже не вздрагивал при названии острова.

— Каких демонов? Вы о чём?

— О последнем нашем расследовании в подземелье Великой Земли.

В заброшенном языческом храме они прервали вызов, а так же изгнали полуразумного демона. По крайней мере, обряд проводил бирузец.

— А где?

— Тавигор, город Вейнарского царства. Небольшой, близ нашей границы.

— Да, знаю.

Туда удирал демон, которого вызвал один чиновник для заключения сделки. Свои обязательства демон выполнил на отлично, но потом пообедал в конюшне с лучшими заморскими конями. Останавливаться на этом он не собирался, и горе-вызыватель обратился к экзорцистам.

— Неприятно, — слегка нахмурился маг. — Они не слишком дружны с соседями. Включая Аван. Нам пришлось пройти много инстанций, чтобы получить официальное разрешение ловить демона в Тавигоре. Он там хорошо порезвился, пока нас держали на границе.

— Это и сейчас так, — Зорак чуть улыбнулся. — Только мы не будем просить официальных разрешений.

— Министру Вейрину, конечно, виднее… — Вениамину это не понравилось.

— Министр Вейрин держит связь с горио Арбегедой. Горио — это титул…

— Я знаю! — немного возмутился экзорцист. — И знаю, что горио Арбегеда отвечает за внутреннюю безопасность. И если всё так, то почему бы не получить всё-таки это разрешение?

— Мы пробовали, — тихо сказал Даленрин. — Мы уже посылали экзорцистов два раза. Они не находят ничего. Вернее, находят — брошенные алтари, следы обрядов. Останки жертв. Предупреждают ли преступников, или они следят за нашими действиями, но мы оба раза были на шаг позади.

Он замолчал, посмотрел на Зорака. Командир продолжил:

— Простых разведчиков тоже пробовали. Теперь мы посылаем экзорциста под видом ссыльного.

— Ссыльного?

— Вызовы не из города. Он маленький. Там такое не замаскируешь. В окрестностях Тавигора есть поселение. Туда направляют в ссылку дворян, совершивших преступление, проштрафившихся военных и неучтённых магов. По договорённости на охрану поселения мы высылаем своих магов, и, взамен, отправляем своих ссыльных.

— Буду первым или третьим? — Вениамин уже понял, и принял задание достаточно спокойно.

— Первым, — раздражённо ответил Зорак так, будто это было очевидно. — Неучтённые маги направляются на поселение в блокирующих браслетах. Нам нужен экзорцист, а не шпион. Вы отправляетесь в ссылку за вызов демонов. Которых хотели использовать для придворных интриг.

— Придворные интриги — не моя специализация, — мягко, с иронией заметил маг.

— Неважно. Профессию вам предложил мастер Даленрин.

— Вы будете писарем. — объяснил заклинатель. — При дворе это довольно почётная должность. А единственные необходимые навыки — красивый почерк и грамота — у вас присутствуют.

— Среди ссыльных практически не бывает тех, кто служил при дворе. Таких отправляют в дальние поместья. Надо сделать что-то ужасное, чтобы попасть на поселение.

— Например, вызвать демона? — улыбнулся сухо Вениамин.

— Который сделает что-то плохое. Например, разрушит дом. Ну так вы согласны?

— Задание есть задание. Что делать, когда выясню насчёт призыва?

— Прекратите их обряды и сообщите нам. Далее вам дадут инструкции. Вы будете держать связь с мастером Ревейносом магическим образом. Я скажу, что брать с собой.

— Когда?

— Завтра днём. Вас ждём утром в одиннадцать.

— Хорошо. Могу быть свободен?

Зорак встал и легко поклонился:

— Да. Доброго вечера.

Дверь закрылась. Экзорцист тоже встал. И Даленрин не выдержал:

— Вы не спросите…

— Почему я? Нет. Знаю. Потому, что мне не привыкать.

— Мастер Вениамин… Это так, но не только.

Он поднялся, подошёл к окну и выглянул наружу.

— Экзорцисты ведь не только маги, но и жрецы. Да, вы принадлежите Коллегии, но вы — не её служащие, а слуги Вышнего Повелителя. Экзорцисты — искренние, благородные, во многом бескорыстные и донельзя честные.

Вениамин напрягся. Походило на комплименты… Но вряд ли ему понравится вывод. Такая похвала не в стиле мастера Даленрина.

— Я ни в коем случае не хочу сказать, что вы — другой.

Сердце пропустило удар. Не хочет сказать. Но считает именно так.

— Такие, как вы — практически все остальные — служат добру, но превыше всего ставят идеалы служения Вышнему Повелителю. И да, я бы мог уговорить многих из них притворяться и лгать. Но… что бы они при этом чувствовали? Человек, который не привык к фальши, даёт знать окружающим: "Обратите внимание, я вру!"

Глава Коллегии по прежнему стоял лицом к окну, и теперь Вениамин понимал — для чего. И ему очень хотелось видеть глаза Даленрина.

— Мастер Вениамин, вы значительно моложе всех экзорцистов вашего уровня, как в Коллегии, так и придворных. Возможно из-за этого вы способны прислушиваться к чужим истинам и принимать их. Вряд ли мастер Эритар, получивший Высшее Благоволение жрецов, смог бы даже заговорить с демоном, попытаться его понять.

И глава Коллегии повернулся. В свете окна его лицо было всё равно трудно разглядеть, но он больше не прятался.

— Мастер Вениамин, нам нужен экзорцист, способный солгать.

Это было логично, ожидаемо, но принять это оказалось тяжело.

— Понимаю, — печально кивнул Вениамин. — Сделаю, что надо.

Он некоторое время стоял молча. Нужно было решить, как реагировать. Потом собрался с мыслями и решил просто притвориться, что его не задело. Раз уж так умеет притворяться.

Коротко поклонился и открыл дверь.

— А, мастер Даленрин! Вы случайно не знаете, где стригутся аристократы?

6.

Вениамин вернулся домой под вечер. Иллиры не было. Интересно, она уже выполнила все задания?

Зато его встретила Веллисия. Окутанная сладкими духами, в своих умопомрачительных сапогах до середины бедра.

Она глянула удивлённо, потом просияла:

— Ты подстригся! Наконец-то. А то был кошмар. А… где ты теперь накапливаешь энергию? Раньше в волосах же была?

— Да, обрезали слишком коротко. Того ресурса не хватало даже на один экзорцизм, — это, конечно, было преувеличением.

— Но ты упорно не хотел подровнять то, что получилось.

Вениамин снял плащ и повесил на вешалку.

— Теперь надо. Да вы с Кархагором надоели.

— Ну правильно! То что получилось, тебе идёт. Очень, — она повисла у мага на шее, обхватив его крыльями. Тот коротко поцеловал демоницу и отстранил:

— Надо собраться.

— Куда? — она расстроенно надула губки.

— Работа есть.

Девушка гордо отвернулась и поплыла к лестнице:

— Тебя, кстати ещё и побрили нормально, без кустов? — невинно уточнила она. Вениамин покраснел.

— Да обычно сам… а тут он предложил… раз уж стрижёт.

— Здорово! — ласково улыбнулась Веллисия и погладила его по щеке. — Может, ты постоянно к нему ходить будешь?

— Каждый день?! — ужаснулся маг. Демоница разочарованно вздохнула:

— Нет так нет… Ужинать будешь?

— Есть что? — оживился Вениамин.

— Конечно. А всё-таки.

— М?

— Где ты теперь накапливаешь энергию? Или пока работаешь без ресурса?

— Нельзя без ресурса. Будешь смеяться — в точке ци-ха.

— Да-а? — округлила ротик демоница. — Как Путник?

— Как новичок, — рассмеялся маг. — Ты обещала ужин.

7.

Это была достаточно стройная девушка, но с формами. Люди стареют быстро, и скоро она располнеет, оплывёт. Но пока девочка — пальчики оближешь. Её бы приодеть, — задумался Кархагор. Побольше вырез на платье, такую грудь нельзя прятать. Интересно, какие ножки маскирует пышная юбка?

И осанка, да. Если так горбиться над столом с реактивами, можно серьёзно испортить такую милую фигурку.

— Плечики выпрями! — посоветовал демон.

Девушка дёрнулась, резко обернулась и настороженно посмотрела на него.

— Такую грудь, малышка, надо нести гордо впереди. Разве ты не знаешь, что делается с фигурой, если горбить спину?

Она презрительно фыркнула и отвернулась обратно. Спину распрямила, но тщательно имитировала сутулость. Жест под названием "Ты прав, но я тебя не слушаю".

— Тебе не говорили, что красивые девушки должны танцевать на званых вечерах, а не сидеть в лаборатории?

Она сжала губки и медленно повернулась.

— Да, много раз говорили, — процедила со злостью. — Но ещё никогда — демоны.

Слово "демоны" Елиньяна выплюнула, как ругательство.

Кархагор пропустил мимо ушей обиду в её голосе.

— Ну правильно, в этом мире так и будет. Здесь все считают, что женщина нужна для того, чтобы рожать детей и вести хозяйство. У нас, демонов, принято по-другому.

Слово "демоны" он тоже выделил — желчно.

— Ага, поняла, — донельзя ехидно ответила та. — У вас женщина может делать, что хочет. Поэтому я тебя отпущу, а ты меня возьмёшь в свой мир? Можешь сразу считать, что не получилось.

— Ладно, — пожал плечами Кархагор. Крылья с тихим шелестом дёрнулись, упираясь в контур. Хорошо, что удалось её уговорить на неактивную гептаграмму, которая не причиняла боли при касании. — Не получилось сейчас, получится позже. Я всё равно хочу заполучить тебя в свой мир и свой замок. И в свою постель.

Она деланно рассмеялась, но ничего не ответила. Жаль, не видно лица. Интересно, она краснеет? Наверняка. У людей так принято. Особенно женщин.

— Чем занимаешься?

Она сердито фыркнула:

— Хватит меня отвлекать!

— Ну мне же скучно! — печально ответил демон.

Елиньяна направилась к нему.

— Посиди смирно.

— А ты чего хочешь? — осторожно спросил он, изучая ножик и чашку у неё в руках.

— Всего лишь перо. Можно часть.

На мгновение её рука проникла в контур самыми кончиками пальцев, так же быстро подхватила срезанный кусок пера, и метнулась обратно.

Но Кархагору хватило этого мгновения, чтобы крепко схватить пальцы и втянуть её руку по локоть внутрь.

— Да уж, ты точно не экзорцист, — улыбнулся он довольно испуганной девушке. — Тебя не учили осторожности с демонами?

Так, что делать теперь, она не знает.

— Ну, что теперь? — с довольной улыбкой спросил демон.

— Я могу убить тебя в любой момент!

— Да-а-а? — с ещё более довольной улыбкой протянул он.

Испугалась. Очень. Он втащил её руку в контур и прижал ладонь к губам. Девушка дёрнулась, но вырваться не смогла.

— Пусти! — попросила уже тихо и жалобно.

Дрожит, кусает губки. Как мило. А ведь Вениамин её предупреждал. Поняла теперь?

Кархагор усмехнулся и выпустил руку.

За дверь она выбегала так, будто демон за ней гнался.

Подобрал обрезок пера, осторожно расправил и убрал в карман.

8.

Собирали экзорциста тщательно. Заставили даже переодеться — почему-то именно одежду Вениамина назвали экстравагантной. Хотя то, что ему предложили, магу показалоось сначала нелепым. При дворе так модно, и точка!

Тщательно проверили весь багаж. Долго маг отстаивал свою сумку. Плевать на тайны, без этого всего он не сможет работать. Он не разведчик, он экзорцист! Конфликт разрешил командир Зорак: он сказал, что раз уж Вениамин по легенде отбывает ссылку за выход из-под контроля вызванных демонов, так он вполне может иметь при себе инструменты и средства. В конце концов, тщательно собранных разведчиков уже пробовали, но это ни к чему не привело.

Много раз инструктировали, заставили выучить большое количество ненужных, казалось бы, сведений. Вряд ли, конечно, можно подготовиться за такое короткое время, но больше ему не дали.

Иллиру Вениамин всё-таки оставил на Даленрина. Хотя Веллисия надулась. На что маг возразил, что если бы мог, её и саму бы оставил на Даленрина.

Беспокоил его только Кархагор. Много раз уже пожалел, что согласился на авантюру. Нельзя принимать решения сгоряча. Совершенно никак нельзя. Игнорировать приказ царевны нельзя, но что-то придумать можно было.

Теперь демон остался в полном смысле слова в плену. И что бы сам он не говорил, экзорцист переживал.

С утра он заходил к Елиньяне, но в лабораторию наглая девчонка его не пустила. Ещё несколько указаний насчёт осторожности и напоминание о том, что это — живое разумное существо, выслушала высокомерно и без особого внимания. Ну ладно, что тут уже можно сделать. Делать раньше надо было!

9.

Тавигор был всего лишь одним из городов Вейнарского царства, не самым большим и важным. Но по размеру он почти мог сравниться с Аваном-а-вер. Царство совсем ещё недавно ползло во все стороны, расширяясь и поглощая мелких соседей, но споткнулось об Аван. Потом — переворот, сменился царь, полстраны оказалось уничтожено гражданской войной и Вейнар помирился с оставшимися соседями.

Теперь близ городка была колония-поселение. Помимо Авана, в неё попадали неучтённые маги других государств за определённую плату — не все правители могли себе позволить магическую охрану преступников.

После обучения заклинатели Коллегии обычно проходили здесь стажировку. Но Вениамин в поселение тогда не попал — экзорцистов посылали на другие задания.

Теперь попадёт.

Добираться оказалось не столь приятно, как в прошлый раз. Крытая деревянная повозка с деревянными же скамьями — маг предпочёл бы верхом. Но ссыльному не положено.

Перед тем, как их загнали в эту повозку, подбежала девушка. Симпатичная, длинные чёрные волосы напомнили ему Веллисию. Подбежала и крепко обняла, уткнувшись лицом в шею. Не успел маг удивиться, как расслышал шёпот: "Целитель Арнитас знает, но без крайней нужды не обращайтесь, раскроют". Он обнял её в ответ и шепнул: "конечно".

Ехали ещё три человека, их он не знал. К счастью. Что делать, если встретятся знакомые, Вениамин не придумал. Командир Зорак сказал, что всё в порядке, всех проверили.

Охрана обращалась со ссыльными довольно презрительно, но, как ни странно, экзорциста это ничуть не задевало. Всё это же — не по настоящему, притворство. А холод, жёсткие растрескавшиеся скамьи, тряска и грязь — так это терпимо. Можно подумать, он всю жизнь на пуховых перинах спал и с фарфоровых тарелок ел.

Кстати, насчёт еды — вот кормить бы следовало получше. Вениамин был человеком образованым, и знал, что многие болезни вызваны не бесами, а плохой едой. Да на вкус плесневелый хлеб не особо приятен.

Его спутники вели себя по-разному. Мужчина в серебряных браслетах — видимо, маг — с удовольствием ел, что предлагали, и большую часть пути спал, прислонившись к стенке. Немолодой полноватый человек просто сидел молча и глядел в щели между досками. А высокий юноша с идеальной осанкой презрительно мерял взглядом спутников, отказывался от еды часто повторял: "Отец этого так не оставит!"

Может, и в самом деле не оставит — ходатайство царю, и юношу впоне могут вернуть родителям на поруки.

Подумать только, когда-то Вениамин не любил ездить верхом! Сидеть в трясущейся повозке куда хуже. Но прибыть на место уже нужно было в качестве ссыльного.

Всего пара дней неприятной поездки. Напрягало даже не то, что дорога неровная, и не то, что крыша пропускала дождь. Скорее, то, что в туалет выводили под конвоем.

10.

— Моя милая, ты не хочешь получить это?

Девушка оторвалась от вычерчивания символов на лучинах и поглядела на него. Кархагор вертел между пальцами срезанное перо.

— Нет, спасибо, — резко ответила она.

— А зачем тогда портила мне крылья?

— Я лучше проведу другие опыты.

— Лучше этот. Я дам тебе перо. А?

— С чего бы? — едко спросила Елиньяна.

— Ну, сейчас ты собираешься делать нечто очень неприятное.

— А! Но ничего не поделаешь. Больше я в гептаграмму не полезу.

— А если я поднесу к самому краю — обойдёмся без возжиганий?

Она некоторое время смотрела на него, закусив губу. Потом хмыкнула:

— Ладно. Давай.

Перо прижалось к контуру. Девушка подошла ближе. Протянула руку. Осторожно приложила кончики пальцев к линии разделения. Напряжённо, сосредоточенно.

Медленно, незаметно отодвигать. По миллиметру.

Когда она взяла перо, только кончики пальцев сжались и убрались.

Но и этого Кархагору хватило, чтобы дёрнуть, втянуть и перехватить ладонь.

Вскрикнула и попыталась вырваться.

— Спокойно, ты сделаешь себе больно.

— Ты меня опять обманул.

Страха уже немного, больше досады. Думаешь, если бы хотел тебя убить, давно бы это сделал? Ну, в принципе, верно. Только бояться можно и не смерти. Особенно человеку.

— Я всё-таки не могу сдержаться, — вздохнул демон и припал к её руке губами. — Я говорил, что хочу тебя?

— А замуж возьмёшь?

Вопрос задан без смущения, с уверенностью. Провокация? Ха!

— Это обряд для того, чтоб ты стала только моей? С удовольствием, — Кархагор прижал её руку к щеке и посмотрел нежно:

— Родишь мне ребёнка?

Ахнула, дёрнулась… Ну конечно! Он держит крепко. А сама-то на провокации ведёшься.

Добавить?

— Можно дочку. Или — говорят, у людей могут получиться сразу двое.

— Ты же демон! — с тихим отчаянием.

— Да, но это не проблема. Дети могут быть. Во мне, например, есть человеческая кровь.

"И это не потому, что я её пью" — добавил про себя Кархагор. Вслух говорить не стал, вдруг она не поймёт, что это шутка.

Развернул её руку, губами и языком коснулся запястья, глядя прямо в глаза.

Ого, попадание с первого раза! Повезло.

Теряет самоконтроль. Прерывисто дышит. Взгляд затуманивается.

И с тихим отчаянием:

— Пожалуйста, пусти!

— Сейчас, — и снова прижал её руку к губам. Провёл языком вдоль ладони, чуть прикусил пальцы.

Она дрожала:

— Пожалуйста…

— Не бойся меня, — Кархагор посмотрел ей в лицо с ласковой улыбкой. — Я не причиню тебе вреда. Просто ты невероятно соблазнительна.

Девушка сжала губы.

— Ты просто хочешь сбежать.

— Вообще-то, я ловлю тебя уже второй раз. А ты меня — ни разу, кстати. Я бы давно сбежал, если бы хотел. Но я не сбегу, пока ты не будешь моей.

— Не думай даже! — она судорожно вздохнула и с несчастным лицом дёрнула руку. Демон, улыбаясь, удержал, поцеловал ладонь и отпустил.

11.

Приехал экзорцист ужасно уставший, замёрзший и голодный. Но пришлось ещё долго ждать, пока их оформят, запишут, объяснят правила (читай — запугают).

И только потом их, по одному, отвели в дома. Вениамину досталась маленькая, но отдельная избушка. Простой шкаф, стол, тумбочка, а в углу — жёсткая кровать. Хорошо, что жёсткая, дома такая же.

Располагаться? А чего ему особо разбирать? Свёрток с одеждой в шкаф, сумку с собой. Ещё не хватало оставлять без присмотра рабочий инструмент.

Поселение от обычной деревни отличалось множеством охраны. Человек пять присматривали за ссыльными. Вениамин предположил, что есть ещё скрытая слежка, просто он не сможет её найти.

Неподалёку молодой аристократ, приехавший с ним, скандалил с охранником. Маг извинился и спросил у утомлённого стража, есть ли здесь водоём, лучше река.

Река была, а на вопрос, можно ли искупаться, охранник посмотрел с раздражением:

— Ранней весной?

Вениамин сказал, что это ничего, и получил указания как найти реку и целителя. Очень хорошо, может, пригодится.

Берег усыпан крупной галькой. Хорошо, в холодное время года она лучше, чем грязь, которая остаётся от осенней травы. Быстро разделся, приготовив полотенце.

Нырнул в студёную мартовскую реку. Окунулся в её отливающий тьмой хрусталь. Вода опалила кожу, мышцы — до самых костей. Стиснула грудь и перехватила дыхание. Быстрей назад, задерживаться не стоит.

На берегу, возле сумки, сидел тощий парень и смотрел дикими глазами.

Нет времени думать, что он здесь делает. Экзорцист выскочил на берег, взял полотенце, растёр волосы. Лучше всего сушить их магией, мокрая голова не очень подходит под такую погоду. Но пока он не один… Ладно, позже.

Тело пылало жаром, сознание рвалось в неизвестные выси. Чистая, кипящая энергия переполняла его. Теперь он чувствовал себя прекрасно, поднялось даже настроение.

Незнакомец косо смотрел, как Вениамин растирается и одевается. И только когда тот сунул в сумку полотенце и собрался уходить, сказал:

— Здесь можно помыться в бане. Раз в неделю. Истопят послезавтра.

Экзорцист представил себе это. Толпа людей в общей помывочной, продуваемой из щелей… И содрогнулся. Парень заметил:

— Но ведь лучше, чем так.

— Это замечательно. Попробуйте.

Тот насмешливо фыркнул.

— Одолжу полотенце, — улыбнулся Вениамин.

— Я похож на придурка? — презрительно спросил парень.

— Значит, я похож, — невозмутимо ответил маг.

Тот покраснел:

— Извините. Я не то имел в виду.

Вениамин хмыкнул и подхватил сумку.

— А вы зачем здесь? — поинтересовался парнишка. — Из-за каких-то расследований? Как следователь?

— Меня зовут господин Бенони, я царский писарь. Был, пока не попал в немилость.

Так придумал Зорак. Обещал, что укажут в документах. Может, стоило сказать это печально или раздражённо?

Парень опустил голову.

— Я вас помню. Вы изгоняли беса из дяди. Мы боялись, что он убьёт свою семью, дядя, таким злым стал. А мама предположила, что это бес. Она говорила, что дядя никогда таким не был. Она позвала вас. Я там был, чтобы защищать от дяди… с бесом… мои братишки маленькие же совсем. Были. Да и сейчас… Вы не помните? Тётя потом стояла перед вами на коленях и плакала, а вы… рассердились.

— Не люблю, когда стоят на коленях, — Вениамин почувствовал неловкость. Потом вдруг сообразил: этот мальчик его узнал. Командир Зорак обещал, что такого не случится! Он всё проверил и рассчитал.

Вот из-за таких просчётов, наверное, и раскрыли тех разведчиков.

Он мрачно отвернулся.

— Я вас не выдам, господин… — замялся парень.

Настороженно Вениамин посмотрел на него:

— Господин Бенони. Тебя наверняка слышали? — он раздумывал. Насколько это надёжно? Ну, что он теряет? А вдруг…

— Нет, вот, глядите — махнул рукой в сторону реки. — Там посты, они проглядывают всё вокруг, но не слушают. Побега особо не боятся, у них собаки. Меня зовут Сатним. Вы здесь из-за обрядов?

— Обрядов? — оживился Вениамин. Что знает мальчик?

— Я не говорил никому. Просто хочу жить. Они собираются в лесу ночью. Часть ссыльных, небольшая. Остальные говорят не по-нашему. Наверное, тавигорцы. Не из наших, с поселения. Наши говорят медленно, для того, чтобы поняли аванцы. А там обычно, я мало что разбираю. И два раза приносили жертву. Человека! Из ссыльных. Охрана поселения считают, что они сбежали. Есть ещё, кто сбежал. Я думаю — а ну как их!.. Я надеялся, что заметят и разберутся, но не очень сильно надеялся. Вы же для этого здесь?

— Думаю, да. Собираются в одном месте?

— Регулярно меняют его. Вам показать, где это было в последний раз?

— Конечно.

Экзорцист запихнул мокрое полотенце в сумку и несколькими импульсами досушил волосы. Сумка с собой, надо посмотреть, пока не стемнело.

Парень молча смотрел, как Вениамин рассматривает землю, стоя на коленях, как собирает в пузырьки пробы земли. Не отвлёк он и после того, как маг сел в лотос и закрыл глаза.

Очень похоже на вызов. Но, для уверенности, надо изучить тщательно пыль и мелкий мусор с почвы. Следы эзотерической краски должны остаться.

Астрал уже начал успокаиваться. Зная примерно, сколько прошло времени с обряда, можно прикинуть, какими эти возмущения были с самого начала. Цветные пятна размылись, начал смешиваться с окружающей энергией и тускнеть. Потоки выравнивались.

Но всё равно сила помех должна была быть огромной.

Это наверняка ритуалы, схожие с тем, который он прервал в подземелье. Такие же методы исполнения.

Итак, принимая во внимание, что, по признакам, вызывали из демонских миров, можно предположить, что неподалёку есть неизвестное количество демонов.

Такая мысль Вениамина не обрадовала.

Он встал и осмотрел место наиболее сильных энергетических возмущений. Даже не заглядывая в астрал можно было понять, что здесь что-то было. Рыхлая грязь, перемешанная с полусгнившими за зиму листьями. Обломанные ветки. Что здесь было?

Вениамин взял ветку и расворошил аккуратно присыпанную землю.

Сатним за его спиной не сдержал удивлённого крика. Из листвы выглянул кусок мяса с костями. Несколько позвонков, рёбер, мышцы и почерневшая кожа. Похоже на человека. Вернее, на кусок человека, который с силой вырван из тела.

Экзорцист мрачно прикопал жуткую находку и выкинул палку. Парень дрожал.

— Как это… Что такое…

— Один из их демонов вырвался. Ты лучше далеко от поселения не отходи. Не рассчитывайте на охрану. Один стражник не справится с демоном. Два тоже. Видите же, вызывали несколько, и вот один, там лежит.

— Я с вами, — побледнел парень.

— Пошли назад. Пока всё.

2. Лучи славы могут и обжечь

— Привет, мелочь.

Веллисия подперла крыльями дверной косяк, сложила руки под грудью и высокомерно глянула на Иллиру

Та попыталась скопировать этот взгляд и вернуть обратно.

— Что ты хочешь, демон? — спросила она чуть пафосно. За нарочито твёрдым голоском скрывался страх. Демоница едва не рассмеялась. Таким этот несносный ребёнок вызывал умиление. Но проучить её надо, тем более и момент подходящий — пока Вениамин в отъезде.

Она сладенько улыбнулась.

— Я хочу? Я хочу…

Выбросила вперёд руку, выпустив разом все когти, и ухватила девочку за шкирку. Подняла в воздух, прижала к стене.

И рявкнула прямо в лицо:

— Мести!

Та опешила не меньше, чем напугалась:

— За что?

— Вот!

Веллисия медленно подвела крыло к её лицу: между пальцами застыл извилиной шрам.

— Я этого не делала! — испугалась девочка.

— Да? А кто меня таскал по всему дому за крылья? Они, знаешь ли, и так не особо прочные, а когда я маленькая — вообще две тряпочки.

— Это я сделала? — всхлипнула Иллира. Демоница грозно молчала. Девочка всхлипнула ещё раз и разревелась, обхватив руками её крыло:

— Прости, я нечаянно! Я честно больше не буду!

Веллисия озадаченно посмотрела на плачущего ребёнка. Что это? Вина, страх, жалость?.. И как ей теперь реагировать?

— Эй!..

— М? — всхлипнув, та посмотрела на демоницу.

— Брось, заживёт. На мне быстро заживает, — соврала она. Регенерация у неё была не очень хорошая — прошло уже полмесяца, а шрам ещё остался. Конечно, это был шрам от волнистого ножа диверсанта в подземелье, но Иллира-то не знает! Пусть думает в следующий раз. А то мало ли что ещё Кархагору в голову придёт.

— А давай я тебя мазью помажу? — вдруг радостно предложила девочка. — У мастера Вениамина есть. Он мажет, чтобы шрамов не оставалось.

— Спасибо, — рассмеялась Веллисия. — У меня есть лучше.

— А ты ему тогда дай её! — попросила Иллира. — Знаешь, у него постоянно шрамы. Те, на лице, которые из-за меня вообще долго не сходили.

— Ему Кархагор мазал. У него тоже есть всякие средства. Только он когда к себе приглашает.

— А меня не приглашает… — расстроился ребёнок.

— А хочешь, я тебя к себе свожу? — в самом деле, пока Вениамин отсутствует можно повозиться с этой малышкой. Только…

— Только предупреждаю: мастер Вениамин нас накажет.

— А мы ему не скажем? — с надеждой предложила девочка.

— Нет, скажем, — усмехнулась демоница. — Он может всё равно узнать. Тогда будет хуже. А если мы признаемся, извинимся, и всё такое… Будет лучше.

— Но всё равно накажет, — сникла Иллира. Демоница кивнула. — И тебя накажет?

— И меня накажет, — промурлыкала Веллисия, широко улыбаясь. — Всё равно пойдёшь?

— Всё равно пойду! — с восторгом воскликнула девочка.

Елиньяна быстро вошла в лабораторию, не глядя на Кархагора в гептаграмме. Твёрдо прошагала к шкафу, резко открыла тяжёлую деревянную дверцу и принялась рыться внутри. На неровный свет канделябров появились глиняное широкое блюдо. Его она поставила на стол. Сняла с плеча сумку, достала ножницы на тонкой длинной ручке.

— Я собираюсь взять у тебя ещё перьев и волосы. Мне надо их сравнить. И к тебе в контур я больше не полезу. А стянешь у меня ножницы — усилю гептаграмму бичами.

Бич — жаргонное название знаков, причиняющих боль при касании. Но Кархагор не испугался. Ему совершенно не были нужны эти ножницы. Почему она думает, что он из вредности мешает?

Девушка приблизилась очень аккуратно. Она старалась не подходить слишком близко, чтобы случайно не пересечь границу. Держа наготове блюдо, вытянула ножницы. Ловко перехватила:

— Сиди, пожалуйста, смирно.

Она зашла со спины. Очень осторожно подставила блюдо. Коснулась ножницами гладких чёрных перьев.

Кархагор вздохнул. Жалко девочку…

Лёгкий импульс, наполненный электричеством и магической энергией, взбежал по лезвию.

Елиньяна вскрикнула и упала на яркие линии гептаграммы.

Сознание вернулось к ней почти сразу, но демону этого хватило. Очнулась девушка уже лежащей у него на коленях.

У неё вырвался второй крик, и Кархагор, приподняв её, поймал её губы своими.

Кажется, растерялась. Он мягко сжал её верхнюю губу, прошёлся по ней языком, и перешёл к нижней.

В этот момент девушка пришла в себя и ударила его ладонями в грудь, пытаясь оттолкнуть.

Демон прервал поцелуй и спросил, почти не отстраняясь:

— Что?

— Не надо! — испуганно выдавила Елиньяна. Она прерывисто дышала, щёки были совсем алые. — Ты же демон!

— Так я и веду себя как демон, разве нет? — Кархагор приподнял бровь, улыбаясь мягко и слегка насмешливо.

— Но я не могу… с демоном… ты не должен!

— Дорогая, — теперь улыбка стала широкой и довольной, — ты заперла в контур демона, а потом умудрилась попасть к нему в лапы. Я мог бы, например, тебя не целовать, а растерзать.

Кажется, сильнее испугалась.

— Ты же хотел… ну…

— Я передумал, — усмехнулся он. Облизнул её шею и слегка сжал её клыками. Клыки у него были покороче обычных демонских, но длиннее человеческих.

— Не надо! — девушка дёрнулась, но вырваться не смогла. — Пожалуйста!

— М-м-м… — он припал к её шее губами, потом ещё раз. — Предпочитаешь другой вариант?

Елиньяна прикрыла глаза. По её дыханию Кархагор понял, что девушка явно предпочитает другой вариант, и довольно улыбнулся.

Пушистые ресницы, нежная кожа, мягкие губки. Куколка. Целуя её, он осторожно распустил шнуровку платья.

Кажется, почувствовала, потому что опять попыталась оттолкнуть его. Нет, девочка, не выйдет.

Демон сжал её запястья одной рукой. Второй всё ещё обнимал девушку, но сумел спустить платье почти до пояса. Она ужее слабо стонала, но, почувствовав его ладонь на груди, откинула голову и попросила:

— Прекрати! А если кто-нибудь войдёт?

— Подумают, что я на тебя напал, — отозвался Кархагор, приподняв брови. — Лучше так, чем решат, что ты меня призвала.

— Но я тебя не призывала! — возмутилась она.

— Тогда почему не изгонишь? — коварная улыбка стала шире. Он чуть расслабил руки, давая ей вырваться. Не всё сразу. Он больше получит, если немного подождёт.

Девушка выбежала из лаборатории, придерживая платье. Повернулся ключ в замке.

Боится? Скорее, уже делает вид.

Просто отлично.

Вениамина посадили в канцелярию. Секретарь уже был, но со всеми делами не справлялся. А помощники у него долго не задерживались. Те, кого присылал Аван, работали недолго. Прошение о переводе было делом месяцев. Ссыльным же быстро надоедала однообразная работа. Они переставали стараться, теряли внимание, начинали приносить больше вреда, чем пользы.

Маг тоже не был в восторге. Более того, сидеть в конторе с утра до вечера оказалось для него мучительно. Просто переписывать ссыльных, служащих, имущество — ужасно скучно. К концу дня ныла спина и шея. Стоило бы размяться, сделать комплекс упражнений… Но где? В домике места не хватало. На полянке — не сезон.

Да и секретарь — наёмный служащий, а не заключённый, обрадовался возможности свалить работу на нового подчинённого. Вениамин терпел. Во-первых, в силу характера и воспитания не считал возможным протестовать, а во-вторых, боялся вызвать подозрения. В конце концов пришёл Сатним и удивился, что маг ещё здесь.

— Рабочий день давно кончился. Пойдёмте.

— Господин секретарь… — нахмурился экзорцист.

— То есть, вы демонов не боитесь, а чиновников — очень даже? — прыснул мальчишка.

Маг рассмеялся в ответ.

— Сейчас, только скажу ему, что на сегодня заканчиваю.

— Если вы хотите отдохнуть, мы пойдём в таверну, — предложил Сатним, когда они вышли. — Если хотите собрать сплетен, посмотреть на местных — нам тоже туда.

Вениамин пожал плечами:

— Наверное, так надо. Может, сначала прогуляемся по лесу? — тело затекло, руки ныли, у него здесь работа, да, но ведь это же недолго?

— Что вы, нас сейчас не выпустят из посёлка. Темно же.

Маг вздохнул, потянулся. Работа писаря оказалась гораздо тяжелее работы экзорциста.

Таверна оказалась замызганной, старой, и нуждалась в ремонте. Но держали её в чистоте и порядке. Вениамина это порадовало — не хватало ещё ходить по грязным забегаловкам. Они сели отдельно, в углу; Сатним уговаривал держаться поближе к центру — там светлее, ходят разносчицы и если есть какие-то развлечения, то их виднее. Но Вениамин не чувствовал себя готовым влиться в местную жизнь. Лучше посидеть здесь, в одиночестве, чем среди шумной компании. И вообще, хотелось сначала присмотрется.

Ключевое слово — хотелось.

Сначала к ним подошла разносчица. Сатним счастливо попривествовал её, и сама девушка тепло улыбнулась мальчику. Откуда такая радость, маг понял, когда она шла обратно, тщательно уворачиваясь от мужских рук. Сколько парню лет? Четырнадцать? Шестнадцать? Если он и думает уже о чём-то в этом роде, то показывать стесняется.

Женщин было мало. Эта — первая, которую Вениамин увидел в поселении. Интересно, откуда она? Ссыльная? Про такие случаи он не слышал. Провинившихся жён или дочерей могли отправить на окраину в дальнее поместье, запереть дома надолго… у кого какие возможности. С женщин какой спрос? Конечно, бывало, просто пороли — но Вениамин этого совершенно не одобрял.

Вероятно, эта разносчица — чья-то жена или сестра. Или приехала на заработки?

— Сатним, это не ссыльная? — спросил он мальчика.

— Нет, она здесь работает. Родители вроде умерли, у неё брат здесь в охране.

— И он разрешает сестре работать в таком месте? — нахмурился экзорцист.

— А что? — наивно спросил мальчик.

Маг покачал головой.

— Неподобающее место для молодой девушки.

— А, — кивнул тот. — Но работать где-то надо, а здесь ей неплохо платят.

Вениамин вздохнул.

— Здесь и другие девушки есть, мас… ой, простите, — прошептал мальчик, и вслух поправился — господин Бенони. — Вон они — он показал на противоположный угол. Сидевшие там весёлые девицы в платьях с глубоким вырезом заметили его внимание, улыбнулись и помахали рукой.

— Ой, увидели меня! — заулыбался мальчик. — Пойдёмте к ним, а?

Вениамин ещё раз глянул в ту сторону. На приличных не похожи.

— Нет! — с лёгким презрением ответил маг.

— Ну можно тогда я пойду?

— Нет, Сатним, вы что! — возмутился он.

Мальчишка надулся.

— Что, вы думаете, что я здесь встречу красивую девушку, сделаю ей предложение, мы построим домик и всё такое? Здесь одни мужики!

— За что вы здесь? — спросил экзорцист.

— Да мы с мальчишками к господину помещику в сад залезли. Их выпороли просто. А я слишком большой, чтобы выпороть и отпустить, но и в тюрьму сажать — слишком маленький, — мальчик вздохнул. — Лучше бы в тюрьму. Оттуда-то могут и выпустить, вон, милостью царя. А здесь нет. Вас, благородных, могут снова призвать в Аван, а меня что? Послали и забыли. Вы ведь из благородных, да? — уточнил Сатним.

Вениамин кивнул.

— А зачем вы здесь? Ведь не ссылка, да?

— Давай не будем говорить. Не привык, сам не знаю, что можно, что нельзя. Поэтому просто пока не надо. Потом расскажу.

Рядом с ним на скамейку присела одна из тех девиц. Вторая потянула Сатнима за руку:

— Пойдём со мной, — с улыбкой, с придыханием, наклонившись. Маг поморщился, но мальчик встал и позволил себя увести.

Ладно, в конце концов, он здесь уже не первый день, в отличие от Вениамина. Не пропадёт. Его дело.

— Ты вызывал демонов? — грудным голосом спросила оставшаяся девица. Он кивнул.

— Умеешь это делать? Пойдём со мной, — сказала она точно так же, как первая. Но маг выдернул руку:

— Нет, — ответил он просто.

— С тобой хотят встретиться. Просто поговоришь.

— Кто? — Насторожился Вениамин. Неожиданно в голову пришёл вероятный ответ. Следы обряда в лесу… Останки… Жертва? Нет, жертву убивают, потом сжигают. Этого требует обряд вызова.

И — если демон вырывается из контура, кто попадает ему первый?

Заклинатель, проводящий вызов.

Возможно так. В таком случае, им постоянно нужны маги, способные вызвать демона. Возможно, эту девицу просто попросили его позвать. Тогда надо идти, хотя ему это неприятно.

Или. Были ведь и человеческие жертвы. Надо быть внимательнее.

Стоит, вероятно, всё-таки пойти и узнать, подготовлена ли ему роль жертвы — или же нужна помощь.

И — для чего всё-таки проводят обряды? Что они делают с вызванными демонами?

Он встал.

— Постойте… мальчик, был со мной…

Хотя бы предупредить, что он уходит.

— Он не удивится.

Девица рассмеялась — мягко, с томной улыбкой. Почему-то вспомнилась Веллисия. И стало даже неприятно на душе — смех этой падшей женщины напомнил ему о демонице. Нет, никакого сравнения. Просто… просто соскучился.

Он вздохнул, направился к выходу. Соскучился… Они расстались вчера утром. Ерунда. Надо думать о работе.

Сумерки улицы, полутьма проёма между домами. Ветер, просвистывающий стены. Ничего особенного не видно, ничего особенного не слышно. Похоже, кто-то не хочет, чтобы их даже видели вместе. Можно ведь было и просто тихо поговорить. Охрана не станет обращать внимания.

Лицо наполовину скрыто капюшоном. Голос тихий, спокойный. Вениамин постарался его запомнить. На всякий случай.

— Вы вызывали демонов, господин… м… Бенони?

Прямо сразу к делу. Хорошо.

Экзорцист чуть было не поправил его, не привык, что к нему обращаются "господин".

— Да.

— Таким образом, обряд вам знаком?

— Да.

Подождать, пока сам всё расскажет. Никаких подробностей.

— А не хотели бы вы несколько улучшить своё положение здесь? Или, может быть, вас устраивает положение простого ссыльного?

— Что вы имеете в виду? — решился уточнить маг.

— Выполняя некоторую работу, вы будете пользоваться несколько большей свободой, нежели остальные, — странно мягко пояснил незнакомец. Этот тон заставил задуматься: все ли так просто? — Потом, отработав какое-то время, вы получите возможность скрыться в других землях, далеко от влияния Авана или Вейнара.

С чем связана работа, Вениамин догадывался. И, помня о своей цели, спросил:

— Что я должен делать?

Елиньяна казалась совсем печальной. Она медленно и вяло собирала магическое оборудование, ингредиенты, записи. На него упорно старалась не смотреть.

— Сейчас я проверю магические возмущения от тебя, — глухо сообщила она. Совершенно без интереса достала чертёжные приборы и принялась расчерчивать пол вокруг гептаграммы.

— Яна, девочка, что случилось? — нежно и тепло спросил Кархагор. Если нужна поддержка, или надёжное плечо — порыдать — так пожалуйста! Он всегда готов.

— Ничего.

— Ты можешь мне рассказать. Я просто не смогу никому раскрыть — я ведь здесь, под твоим контролем.

— Ничего не случилось.

Но Кархагор умел убеждать.

— Я выхожу замуж, — наконец сдалась девушка.

Вот как. Что такое "замуж", демон знал — но знал так же и то, что не всегда люди заключают союз согласно личным желаниям.

— Ты ведь не хочешь этого, — мягко сказал он.

Елиньяна гордо вздёрнула подбородок:

— Меня попросила царевна!

— Попросила?!

Здорово. Подай, пожалуйста, тарелку. Купи, пожалуйста, хлеба. Передай, пожалуйста, страже указания. Выйди, пожалуйста, замуж.

Люди…

— Для царства необходим прочный договор с Мейтреном. Или они с нами, или с Бирузом. В последнем случае, остров официально может объявить нам войну, усиленный союзником. Аван возьмут в клещи. Вот.

— И?

— Ну я и выйду за Мейтренского посла, чтобы союз был крепче.

— Вы, люди, таки неясные. Почему ты и почему за посла? Не проще ли выдатть вашу царевну за князя?

— Не проще. У них не князь, а вдовствующая княгиня. Князю полтора года. А посол, имея жену из Авана, будет действовать в наши интересах. Я как раз благородного происхождения, но не имею особо важных владений. Так мы и земли не потеряем, и союзника приобретём. Всё рассчитано.

— Кроме твоего желания? — Люди частенько вызывали у него лёгкий шок. Иногда даже не лёгкий. Общаясь с человеком уже демонских полгода, или около того, Кархагор так и не смог привыкнуть к их причудам.

— Господин посол, возможно, окажется хорошим человеком, — отрезала Елиньяна.

— Возможно? — сладенько протянул демон. — Девочка моя, так ты даже не встречалась с тем, с кем собираешь прожить следующие лет пятьдесят! Или сколько там люди живут обычно?

— У нас это в порядке вещей! — гордо заявила девушка. Она даже немного расслабилась, печаль немного поутихла. Замечательно. Кархагор надеялся, что это он так действует.

— Моя дорогая, ты забываешь о том, что такое "замуж". Вы же не обедать вместе договариваетесь. А если он тебе не понравится? Он молодой?

— Посол-то? Конечно, нет! Ему за тридцать. Не понравится — потерплю, — надулась она.

— И в постели потерпишь? — преувеличенно удивился Кархагор. — Закроешь глаза, затаишь дыхание, закусишь губки, ляжешь, раздвинешь ноги и будешь ждать, пока всё закончится?

— Ах ты!.. — у неё перехватило дыхание. Сжав зубы, она прошипела что-то нечленораздельное и опять сбежала за дверь.

Нет уж, малышка, никаких "замуж". У него другие планы.

Влажное и студёное мартовское утро. Привыкший к длинным плащам и пальто, Вениамин в куртке немного мёрз. На небольшой поляне посреди леса собралась целая толпа. Человек двадцать где-то — точнее пересчитать не получилось, ведь он должен был наблюдать за обрядом, чтобы быть в курсе дела.

Итак, демонов они всё-таки вызывают. Маг не знал, будет ли это достаточно для министра Вейрина, но в любом случае, уйти отсюда просто так он не мог. За ним сейчас наблюдали — те, кто пригласил на обряд, чтобы ввести в курс дела.

Достаточно неплохая, ровная гептаграмма на земле, подобие жезла из молодого дерева руке у демонолога, ещё и вспомогательные средства для гарантии — благовония, по запаху — орегано, который лишает силы демонов, и можжевельник. Это замечательно — последнее очень поможет ему. Так же видны веточки в углах гептаграммы. Вероятно, или дуб, дающий силу, или омела. Последняя, защищая от злых сил и недобрых намерений, вместе с можжевельником в обрядах вызова не использовалась. Уж очень тяжело было вызвать демона, имея рядом подобные средства. Но, видимо, то, что предыдущий призыв закончился неудачно, заставил их подстраховываться.

Это очень хорошо. Ему это на руку, решил Вениамин.

Вызывающий маг стоял спиной. Хорошо сшитый плащ, высокие сапоги, вроде бы, шейный платок — не похоже на моду Авана. Вейнарец? Возможно.

Точные жесты, но слишком напряжён. Не очень умелый. Плохо. Обряд проводит, вероятно, не первый раз, но опыта маловато.

Половина жестов мага терялась из-за его широкой спины, но по тому, что видел, Вениамин смог определить тип обряда.

Хорошо, очень даже. То, что надо, чтобы получилось.

Такой вызов экзорцист знал, и потихоньку стал готовить знаки отмены. Сначала маг должен очистить гептаграмму от защитных токов жезлом. Чтобы препятствовать этому, достаточно воспользоваться можжевельником и омелой. Потом он успокаивает энергию, превращает потоки в ламинарные. Здесь всё нормально, пусть так и будет. Теперь разблокирует переходные энергетические узлы. А вот здесь немного перетянем канал.

Скупо, еле заметно, Вениамин обращал обряд вспять. Он прежде всего экзорцист, и не мог допустить появления опасного демона в человеческом мире.

Магические силы от напряжения проявились в виде голубоватых полупрозрачных линий. Часть их наливалась красным, дрожала, и демонолог сжался, замер, пытаясь вытянуть обряд.

Теряется контроль. Вениамин поменял запрещающий жест, левой рукой рассеивая концентрированные линии силы.

Напряжение словно лопнуло, и пространство заволновалось. Видеть это могли только специально подготовленные люди, и толпа спокойно ждала. А вот демонолог резко повернулся, оглядел людей и рявкнул:

— Господин Воркерео, как я могу проводить обряд, если за спиной стоит сильнейший экзорцист из Коллегии Авана?!

Вениамин внутренне сжался. Что за ерунда, его что, вся Ивенерия в лицо знает?

Вышеназванный господин подошёл к демонологу, положил руку ему на плечо и что-то прошептал.

Тот кивком указал на экзорциста.

Ну что ж, с демонами он может справиться, попробует и с людьми. Руки сложить в защитные знаки.

Удара по голове сзади он почему-то не ожидал.

3. Затруднения

Пришёл в себя Вениамин в очень неудобной позе. Он стоял на лесной опушке — всё той же. За спиной чувствовалось что-то твёрдое, но разглядеть не получалось. Руки сильно задраны вверх, по ощущениям в запястья впивается что-то режущее — и, похоже, серебряное. Маг всегда чувствовал, когда энергетические потоки терялись. Либо очень тонкие браслеты, либо проволока. Слабый запах какого-то дурмана. Влажный холод до костей — куртка куда-то делась. Сколько же прошло времени? И что происходит?

Толпа вокруг. Знакомое действо, только в прошлый раз он наблюдал его с другого ракурса.

За спиной, вероятно, что-то вроде столба. Вокруг по земле змеилась уже знакомая гептаграмма. Только в ней появились новые символы.

Очень понятные символы.

Призыв с жертвой.

Это не просто опасно — для него лично это, как предполагается, смертельно.

Жертва позволяет контролировать как угодно долго самых сильных демонов. Но — для того, чтобы на такое пойти, надо совсем не иметь моральных принципов.

Очень интересно — похоже, никто из толпы их не имеет.

Так, ладно. Если его руки связывает серебряная проволока, то её можно порвать. Если же браслеты потолще — вряд ли. Но в любом случае надо попробовать.

Только как? На него смотрят десятки глаз.

Пусть был исполняющий обряд — демонолог, тот же самый, что и в прошлый раз. Он ходил вдоль линий гептаграммы, поправлял их, раскладывал травы.

Он совершенно не интересовал зрителей. Зрителей интересовала жертва. Они будут внимательно наблюдать, как пытается вырваться человек, привязанный к столбу; как меняется его выражение лица в течение обряда. Они будут с упоением следить за тем, как появляется демон из другого мира. И — с особым, глубоко скрытым удовольствием — как этот демон растерзает свою жертву.

Что и говорить, есть на что посмотреть. Вениамин видел, что остаётся от человека после полуразумных демонов.

Но ведь по их ожиданиям он и должен вырываться, так?

Он поднялся на носки и кончиками пальцев нащупал основание верёвки. Похоже, её просто повесили загнутый кверху гвоздь. Наверняка гвоздь железный — крепче серебра.

Он вытянулся ещё сильнее, зацепил проволоку на запястьях и резко дёрнул.

Маг надеялся, что со стороны его усилия будут выглядеть, как попытки разрезать верёвку, а не ослабить проволоку. Если потянуть с достаточной силой, она может растянуться, раскрутиться, даже порваться.

Он повторил попытку, и в этот раз повис всем телом.

Снова соскочила. Ну ничего, рано или поздно получится. Надо только не прекращать.

И стоит обратить внимание на обряд. Демонолог уже стоял перед гептаграммой и читал заклинание.

Теперь лицом. И Вениамин точно видел, что за обряд проходит.

Но на этот раз он не мог сложить знаки отмены, оборвать энергию жезла, рассеять линии силы.

Сам он — не мог. Но кое-кто всегда может.

Необязательно уметь что-то особенное, чтобы обратиться к богу. И необязательно иметь дар, чтобы бог тебя услышал.

Он слышит всех своих детей — неважно, что они сами об этом думают.

Вениамин взывал к Вышнему Повелителю. Молил о защите, о помощи.

Медленно проявлялся контур демона. Его тормозила сила молитвы. Демонолог сердито кусал губы и морщил лоб — он не мог понять, что ему мешает теперь, когда экзорцист полностью связан и беспомощен.

А вот кто-то из толпы понял, и тяжёлый камень прилетел из толпы магу в грудь. Вениамин задохнулся от резкого удара, и сбился.

Немного времени надо было, чтобы прийти в себя, но врагу хватило этого, чтобы завершить призыв. Портал вытянул полуразумного демона из его мира.

Демонолог отступил в сторону, сложив пальцы в знаки сдерживания. А внутри контура чудовище с бледно-коричневой кожей бросилось на жертву.

Как только демон высвободит эмоции, терзая человека, его можно будет легко зацепить петлёй силы, и удержать практически на любой желаемый срок. Пленённый не сможет и пошевелиться без ведома пленителя, его можно будет отпускать немного и снова ловить.

Обряд с жертвой облегчает задачу призыва. Вот только Вениамин не соглашался что-либо облегчать.

Демон прыгнул, взмахнув верхней конечностью. Экзорцист, обхватив ногами столб подался в сторону.

И в этот момент попытки разорвать проволоку увенчались успехом. Сильно перекрутившись, серебряные нити лопнули, и маг упал прямо под ноги демону.

Затерев часть линий гептаграммы.

Всё. Теперь не выйдет уйти на безопасное расстояние и провести изгнание. Пока демон занят им, он не трогает никого более.

— Всем уйти, — крикнул Вениамин. Верёвки на запястьях лопнули и слетели, он откатился в сторону и вскочил.

Демон ринулся за ним из контура, и зрители бросились врассыпную. Видимо, слишком хорошо помнили предыдущий неудачный обряд.

Остался лишь демонолог и пара человек — не было времени рассмотреть — сколько. Они пока не вмешивались, ожидая, чем кончится поединок.

Снова взмах когтистой лапы, и экзорцист уворачивается, отпрыгивая за дерево.

Резкая боль пришла через мгновение после удара.

Самый бесполезный и ненужный, мизинец левой руки повис на нескольких лоскутах кожи.

Одну — безумно долгую — секунду — он пытался сообразить, что случилось.

А то, что мощный и сложный знак не обойдётся без всех десяти пальцев. Самый слабый и ненужный из них — всё равно необходим. Без жезла и знаков обряд изгнания обречён.

Единственный шанс — попытаться не изгнать, а убить.

Демон взревел, распалённый свежей кровью, и кинулся снова. Намеренное убийство претило Вениамину, но делать нечего. Он не может выпустить в мир демона-убийцу. И если чудовище поймают враги, разрушений станет больше. Гораздо больше.

К счастью, это был привычный высший полуразумный. Более того, рядом с местом призыва, да ещё с омелой и можжевельником под боком — есть шанс. Можно попробовать вытянуть силу из его биологически активных точек.

То, что Вениамин использовал крайне редко. Вроде бы, даже, всего один раз. И способ очень не понравился.

Уворачиваясь от рывка демона, он упал на бок — и раненая кисть ударила болью. Усилием воли он вернул контроль и, снова увернувшись, стал просматривать выходы точек на теле демона.

Полуразумный — от него знаешь, что ожидать. Будет бросаться, пока не достанет. Растерзает, вряд ли сожрёт — пойдёт дальше, пока люди недалеко.

Впрочем, вряд ли до этого дойдёт.

Ещё раз отпрыгнуть в сторону — и момент настал.

Демон пролетел мимо, и, пока он разворачивался, экзорцист прижал ладони к его шее и солнечному сплетению.

Рывок — иглами жизненная сила вырывается прочь из чудовища.

Оно падает практически сразу — но успевает-таки зацепить мага когтём.

Впрочем, разглядывать результат Вениамину некогда. Быстро — к гептаграмме, пока люди не вернулись.

В спешке собрать несколько веточек можжевельника. В лист лопуха — порошка с линий контура. Остатки серебряной проволоки, кинжал, воткнутый в землю неподалёку. Это — то, что нужно министру Вейрину.

А теперь — прочь.

Убегать с поля боя Вениамин вовсе не считал зазорным. С демоном он справился. Разбираться с людьми — не его работа.

Уже далеко от места вызова Вениамин рассмотрел находки. Всё годится, надо лишь специальное заклинание. Сродни тому, которое сохраняет свежими цветы в вазах и еду в дороге. С небольшими изменениями.

Надо вернуться. Но… куда? Он понятия не имеет, где находится поселение. Да и… в таком виде?

Рубашка заляпана кровью, грязью, несколько прорех. Брюки выглядят немного получше, это хорошо, что в них сохранились карманы.

Рука кровит — там, где повис практически на одной коже палец, и там, где демон оставил напоследок подарочек.

Это очень хорошо, что сейчас сумерки.

Заклинанием Вениамин остановил кровь. Теперь надо определить направление.

Он заметил часть неба, окрашенную в тёплые, розовые тона, и противоположную — где уже всходил на царствие месяц. И пошёл прямо. Можно было уцепиться за нить силы, чтобы не ходить кругами — но маг слишком устал.

В конце концов он всё-таки вышел на звериную тропу.

Так, теперь, вроде бы, надо идти в сторону, в которую она расширяется.

В сумерках было не очень хорошо видно, но направление он определил правильно. Тропа вывела к реке.

Пока не стемнело — есть шанс понять, куда идти.

Он всмотрелся в водную гладь. Тёмная, с клочками пены. Это нормально. У камышей — грязь, обрывки тряпок и обломки дерева. От воды шёл лёгкий неприятный запах. Значит, селение выше по течению.

Отвести глаза людям оказалось тяжело — но он всё-таки вспомнил, как то делается.

Целитель Арнитас был сильно удивлён, когда поздно ночью услышал тихий стук. Он вышел во двор и огляделся.

Вениамин тяжело поднялся с земли и вежливо поздоровался.

— Вы же… — целитель замолк и кивнул на дверь:

— Проходите. Быстрее.

Экзорцисту больше всего хотелось сползти по стене в сенях, но это было бы очень неприлично. Поэтому он, изредка украдкой используя стену как опору, прошёл и упал на стул, который показал Арнитас.

— Снимите рубашку, — буркнул тот, и принялся греть воду на печи.

— Нет необходимости, — твёрдо ответил маг. — Демон задел руку.

— Я решу, есть ли необходимость, — мрачно и с нажимом сказал целитель. — Вы что, встретили в лесу демона?

— Ну… Можно сказать.

— Как вы прошли мимо охраны? — Арнитас поставил поднос с пузырьками и мешочками на стол и встал над Вениамином, ожидая, когда тот разденется.

Маг осторожно стянул рукав с раненой руки, поморщившись, когда ткань задела полуоторванный палец.

— Отвёл глаза.

— И, главное, зачем? Вас бы всё равно отвели ко мне. Они и не догадаются, кто вас ранил.

— Неважно. Всё равно пришлось бы объясняться. Пока не стоит.

Целитель покачал головой:

— Царапину на предплечье я просто почищу и перебинтую, чтобы не было заражения. Вот здесь — он положил руку Вениамина на стол, — всё гораздо сложнее.

— Я пока остановил кровь. Тут тоже надо — чтобы не было заражения.

— Думаю, вами займутся в Коллегии. Они с этим справятся лучше меня. Я просто соберу, что есть, и покрепче перевяжу. Вы хотите вернуться?

— Да, что мог, сделал. Полагаю, кое-что есть. Не мне судить.

Целитель кивнул.

— Останетесь у меня? Вы без посторонней помощи вряд ли сможете сейчас.

— Нет, не стоит… Можете найти одного мальчика? Если он согласится мне помочь…

Вениамин торопился попасть в Коллегию — он отправился туда сразу по приезду. Всё-таки хотелось бы, чтобы полуоторванный палец прирастили получше. Если поспешить, будет подвижным и нормальным на вид.

Целители не успели закончить с экзорцистом, как его вызвал министр Вейрин.

Он выслушал во всех подробностях про призыв демонов и стал расспрашивать о тех, кто присутствовал.

— Нам нужен кто-то, за кого можно зацепиться. Люди, проводившие обряд — вы их знаете?

— Нет. Они меня знают. Но кое-что есть. Только нужен заклинатель.

Министр попытался выведать, чего же хочет маг, но тот просто не представлял себе, как можно объяснять принципы прикладной магии обычному человеку.

Вениамин хотел зайти домой переодеться, пока разыскивают заклинателя, но Вейрин подчёркнуто вежливо попросил его подождать. Чашка чая с печеньем не могли заменить душ и ужин, но — просьбы второго министра, увы, не обсуждаются.

— Ты просто прелесть. Повезло твоему послу, — весело улыбнулся Кархагор. Елиньяна расчерчивала пол лаборатории символами. Демон догадывался, что она хотела проверить его реакцию на что-то, возможно неприятное. Придётся терпеть. Он был готов и к такому.

— Отстань! — в очередной раз ответила та.

— Не могу, — пожал плечами он. — Я просто хочу тебя сам, и не могу смириться с тем, что какой-то толстяк — я видел ваших дипломатов, не спорь! — с дурным запахом изо рта получит юную прелестную девушку. Что он будет своими потными руками трогать твоё обнажённое тело, пускать вонючие слюни в твой рот…

— Перестань! — брезгливо крикнула Елиньяна.

— А что? Ведь не думаешь же ты, что чиновник может оказаться красавцем? — хмыкнул Кархагор.

Елиньяна втайне надеялась на это, так что сердито поджала губы и промолчала.

— У демонов так не принято. Мы не ложимся в постель с теми, кто нам не нравится.

— В жизни приходится делать много чего неприятного, — деланно равнодушно отозвалась та.

— Например, пускать внутрь себя что-то противное ради того, чтобы угодить повелительнице?

Снова маска брезгливости. Эту игру он сможет выиграть. Кархагор был в этом уверен. Итак, что заставит молодую, романтически настроенную в силу возраста девушку, принести себя в жертву? И не просто в жертву, отдать всю себя возможно неприятному человеку?

Только бы этот посол действительно не оказался манерным красавцем. Хотя — демон столько видел чиновников этого мира… К тридцати годам каждый относительно благородный мужчина начинает растить брюшко и терять зубы. Интересно, это у всех людей так? И Вениамин тоже растолстеет? Тогда ему придётся терпеть насмешки. Пусть его гордый друг сколько угодно не любит, когда над ним смеются — Вен с пузом однозначно будет смешным.

Елиньяна некоторое время молчала, потом ответила тоскливо:

— Царевна мне не просто повелительница, а ещё друг. И она попросила меня помочь. Помочь не ей. Она думает о государстве.

— Вот и вышла бы замуж сама, — пожал плечами демон.

— За посла? — едко спросила Елиньяна, как будто этот вопрос сам по себе был смешным и нелепым.

— Ну за главу посольства. Или их принца там какого-нибудь.

— Она — будущая царица. И не будет отдавать Аван в руки иностранцам, — презрительно ответила девушка.

— То есть, она не выйдет замуж? — уточнил Кархагор.

— Выйдет. За аванца. Из него царь подготовит себе смену.

— Да? Ну-ну. Люди мало живут. Царь может не успеть. Твоей хозяйке давно стоило поторопиться.

Елиньяна промолчала. Демон попал в точку — но он и не стрелял наугад. Среди сплетен, которые ему приносили многочисленные аванские подружки, были и пересуды о царевне. О том, что ей давно пора замуж, и царь её балует, поторопить бы…

— Она не торопится выходить замуж сама — а ты должна. А вот снимут твоего посла или направят в другую страну — будешь среди чужаков. Одинокая. Вспомни, как относятся к тем, кто отличается? А, девочка? И все эти твои исследования? Ты не будешь без них скучать?

— Без них? — явно малышка поражена. Она что, не думала, что обычные мужья запрещают жёнам подобные занятия? Вот это удача!

— Неужели ты думаешь, что замужем тебе разрешат работу в лаборатории? — Кархагор усмехнулся. — Ты — сама наивность, куколка. — Ваши человеческие мужчины заставляют женщин заниматься хозяйством и сплетнями, а не науками и колдовством. Почему, по твоему, нет ни одной замужней женщины в Коллегии?

Так, лобик хмурит. Мысль пошла. Правильно, вспомни-вспомни.

— Они сами захотели!.. — с деланной уверенностью.

— Все? А ты одна такая уникальная?

Молчит. Сжимает губки. Злится. Ладно, что дальше?

А дальше — она схватила нож со стола и яростно воткнула его в пол рядом с контуром.

— Ты всё испортил!

Яростный, злой возглас. Царапина прорезала линии, и демон сжался от внезапной резкой боли. Зараза, что ты делаешь-то? Он подтянул колени к груди, закрылся крыльями и спрятал голову. Не хотелось показывать, как ему плохо. В груди словно засел раскалённый стальной прут, он жёг кожу, мышцы, прошивал внутренности. И никуда не деться — она не просто нарисовала разрыв, она процарапала его. Теперь в этой гептаграмме просто так боль не унять.

Демон пытался заглушить чувства, закрыть нервные окончания. Слишком ограничена энергия в контуре-ловушке. Кажется, он заметно дрожит. Девчонка что-то яростно говорит — но не до этого — совершенно! Больно…

Кажется, он всё-таки застонал. Никакие экзорцистские штучки Вениамина не давали такой боли. Даже наполовину такой.

И боль не кончалась.

— Эй, демон! Демон, ты чего? Так сильно…

Сквозь туман боли. Слабые, осторожные прикосновения — его развернули. Лёгкие, нежные руки. Почти незаметны из-за боли. Ласковые, но ведь это они… они причиняют страдания.

Свет в глаза. И испуганный вскрик.

Прикосновения исчезли, оставив только боль. Она всколыхнулась, скручиваясь и пульсируя. Потом успокоилась, снова зажглась ровным пламенем в груди. Над ухом женский голос что-то испуганно бормотал.

Лёгкое прикосновение.

— Эй, демон!

Он даже не шевелится. Неохота. Тяжело.

— Эй! Ты живой?

Беспокойство? Ну-ну. Дёргает за крыло, толкает в спину. Живой? Наверное. А ты чего хотела?

— Прости. Извини меня, я просто… вспылила.

Ах, вот как? Вспылила она. Ну подожди, девочка. Только попадёшься в мои руки… Как же больно…

К тому времени, как подошёл мастер Даленрин, ждать уже надоело.

Вениамин достал травы и кинжал, на которых всё ещё оставались отпечатки ауры, и стал объяснять заклинателю, что он хочет. К ним подошёл Вейрин и стал слушать. Внутри себя экзорцист посмеялся — пусть попробует что-нибудь понять.

Но министр не был бы собой, если бы стал под кого-нибудь подстраиваться. Он просто попросил объяснить.

Даленрин самоустранился, предоставив научную лекцию подчинённому.

— Просто предметы, с которыми человек работал, несут отпечаток ауры. Я законсервировал отпечатки, чтобы не развеялись. Сейчас мастер Даленрин их снимет, и мы проследим. Определим, где находятся эти люди, составим описание качеств, возможно, кое-что из внешнего вида. Впрочем, заклинателя так помню — разглядел. Чей кинжал — пока не знаю.

— То есть, мы получим двоих из них? — уточнил Вейрин.

— Вероятно, — отозвался Даленрин, перебирая свои амулеты. — Если только кинжал не принадлежит демонологу тоже.

— Этого хватит. Имея двоих, остальных мы получим.

— Как? — удивился Вениамин.

— Есть способы, — быстро ответил Даленрин. — Это уже не магическое дело.

— А какое? — настаивал экзорцист. У него появилось нехорошее предчувствие. Что это он имеют в виду?

— Мастер Вениамин, — ледяным голосом сказал министр. — Вас это не должно волновать. Ваше дело — предоставить информацию.

— Конечно, — пожал плечами маг. Его уязвило такое отношение. — И получить деньги. Но если вы хотите в следующий раз послать шпиона — выберите того, кого люди не знают в лицо.

— Дошли сведения о ваших затруднениях… — спокойно сказал Вейрин.

— "Затруднения" — интересное слово для обозначения смертельного риска, господин министр. Мастер Даленрин, я пока могу идти?

— Завтра с утра приходите в Коллегию. Я подготовлю всё для работы.

Вениамина не интересовало дальнейшее. Хватит уже, если ему сообщат результат. Разумеется, он поможет определить ауру. Но если министр желает относиться к людям, как к расходному материалу — что ж, "расходный материал" будет отвечать ему полной взаимностью.

Сейчас ему нужно выяснить, что с Кархагором. Не натворила ли эта девчонка чего?

Он даже не стал заходить домой. И в Коллегию, к целителям. Судьба с ним, с пальцем. Друг — большая потеря.

Дверь была заперта. Ну разумеется, так и стоит делать, если в гептаграмме сидит демон. Вениамин сам в этом убедился.

Он постучал — как можно громче. Ещё раз. Подождал и постучал снова. Если надо, он вынесет эту дверь.

— Есть кто внутри?! — крикнул маг. — Госпожа Елиньяна!

Шаги, быстрые и мелкие. Дверь распахнулась.

— Мастер Вениамин! Это вы! Так хорошо!

Он замер. Либо Кархагор сбежал из контура, либо… что? Наверное, всё-таки сбежал. И хорошо. Мало ли что может натворить глупая девчонка?..

— Мастер Вениамин, я, кажется, что-то натворила…

Слёзы? Голос дрожит? Сердце упало.

— Что?..

Он осторожно отвёл её в сторону и вбежал в дом.

— Где?

На полу лаборатории лежал Кархагор. Неподвижно, завернувшись в крылья. Когда маг подбежал ближе, увидел, что демон дрожит. Жив. Вышний Повелитель, спасибо!

Он стёр ближайшую линию гептаграммы и приподнял демону голову:

— Кархагор!

Тот расслабился, повернулся и вымученно улыбнулся:

— А, это ты… — медленно, растягивая слова, сказал он. — С тобой всё в порядке?

Вениамин не сдержал нервного смешка.

— Со мной? Дурак. С тобой что?

— Не обзывайся. С тобой всё время что-то происходит на работе…

Маг вдруг вспомнил, где находится. Обернулся: Елиньяна смотрела на них совершенно круглыми глазами. Но сейчас ему было безразлично, что подумают.

— Что вы сделали?! — спросил он зло.

— Он и есть брат той девушки-демона, которая приходила к царевне — за вас? — тихо спросила та.

Вениамин вспомнил. Речь шла о Веллисии. Но брат? Ладно, не сейчас.

— Что вы сделали?! — повторил он тем же злым тоном.

— Я не… хотела! — заверила она его срывающимся голосом. — Я просто… разозлилась…

Кархагор медленно сел.

— Больно, Вен. Просто очень. В твоих контурах такого не было.

Маг оглядел гептаграмму, знаки на её сторонах, символы рядом… Не хотела?!

— Госпожа Елиньяна, — он говорил едко, выделяя каждое слово. — А кошек вы в детстве не мучили? Я теперь понимаю, зачем вам был нужен демон. Зверей уже неинтересно, а люди умирают слишком быстро?

Та кинулась в слёзы.

— Я не хотела… Правда… Мне стыдно, неприятно так делать…

— Вен, что такое? — спросил тихо Кархагор.

— Она пропорола чем-то острым символы, контролирующие ощущения.

— В смысле, нервные импульсы? — понял демон.

Зато не понял маг.

— Ощущения. Наверное, импульсы, да. — Если там импульсы.

— Да-а…

Это, вероятно, не смертельно. Разве что болевой шок — но демоны — народ крепкий. Только почему-то эта мысль облегчения не приносит. Самая настоящая пытка. Молодец, девочка. Из тебя получится палач, попросись на эту работу. Потому что маг из тебя уже не получился.

— Предупреждал же… — вырвалось у Вениамина. Зря. Зачем? Это же почти злорадство получается. Демону и так плохо.

Может, стоит теперь рассчитывать на то, что он будет теперь поосторожнее в своих похождениях?

Да вряд ли. Это же Кархагор.

Демон уже оправился. Он встал на ноги, встряхнул крылья и предложил:

— Ну что, давай ко мне? Расскажешь, что у тебя в этот раз было. Куда!

Последнее относилось к Елиньяне, которая тихо отходила к двери. Демон довольно бодро уже бросился к ней и схватил сзади за локти.

— Кархагор! — возмутился экзорцист. — Что ты делаешь!

— Нет, очень интересно! — обиделся его друг. — Ты что, её защищаешь?

— Мастер Вениамин! — взмолилась девушка. — Помогите мне! Пожалуйста! Я виновата, но я не хотела! Прикажите своему демону меня не трогать, я больше никогда не буду так!

— Приказывай, повелитель! — Кархагор с дурацкой улыбкой поклонился, не отпустив, впрочем, локти Елиньяны.

— Хватит кривляться. В самом деле, отпусти её — она поступила плохо, но нельзя же так обращаться с дамами.

— Вен, позволь, но как обращаться с дамами я лучше тебя знаю, — возразил демон. — Плохо — это не то слово. Я забираю её себе. Тем более, это и в твоих интересах. Ты с нами?

Вениамин сердито выдохнул. Ссориться с другом не хотелось, тем более, он не чувствовал своей правоты в достаточном объёме.

— Хорошо.

Можно сказать, сдался. Но остался ещё один вопрос, который не оставит его в покое:

— Как вы узнали, что в храме на границе с Дорамом понадобится экзорцист?

Она надула губки и задумалась.

— А! Вспомнила! Так я знала про обряды — мне предлагали, потому что я пыталась вызвать демона. Но я отказалась.

Может, девчонка не совсем пропащая?

Ну, разве что самую малость.

Эпилог

Четвёртый министр посмотрел в карточку записей на сегодня. Старший магистр-экзорцист Вениамин из Коллегии магов Авана. Учитывая обстоятельства их предыдущего знакомства, это, скорее всего, будет прошение. Что ж, министр сам намекал, что жизнь его сына бесценна. А этот маг всё-таки экзорцист Коллегии — вряд ли просьба будет невыполнима.

— Вайнери! — позвал он. Секретарь мгновенно возник у двери. — Мастер Вениамин уже подошёл?

— Ждёт. Пригласить его?

Министр кивнул.

Экзорцист вошёл и поклонился.

— Здравствуйте. Может, чаю? — вежливо предложил чиновник.

— Благодарю вас, у меня не так много времени.

— Присаживайтесь. Что у вас за дело?

— Прошу прощения за то, то отнимаю у вас время, — экзорцист сел. — В поселении для ссыльных в окрестностях Тавигора есть мальчик. Его сослали за совершено ничтожный проступок…

15. Кто имеет право на амнистию?

В кабинете управителя Орифа, господина Ванаро, было довольно богато. Ещё бы — посёлок довольно большой. Уже подавался запрос на признание посёлка городом, но в тот раз проверку пройти не удалось. Не хватило то там, то тут. Нет сомнений, что в скором времени все недочёты будут исправлены, все требования выполнены, и третий город пополнит маленькое царство.

Даленрин несколько раз подчеркнул важность нынешнего задания, и то, что его курирует господин шестой министр лично. Посёлок, который должен вот-вот стать городом — важный стратегический объект, и все проблемы его управителя должны быть решены с наименьшим шумом — и за наикратчайшее время.

Вениамин заверил господина Ванаро, что его работа строго конфиденциальна. Что Коллегия гарантирует неразглашение в любом случае.

И только после подтверждения полномочий официальными документами управитель предъявил проблему.

Его сын оказался одержим бесом. В отличие от маленькой девочки, последствия этого проклятия в случае богатого молодого парня были серьёзными.

Вениамин даже не понял сразу, для чего ему предъявили бледную запуганную девушку-служанку.

А от попытки прояснить ситуацию сам побледнел не хуже её. И потребовал разговора наедине.

Несчастная ещё больше испугалась. Казалось, не чего-то конкретного, само общение, появление на людях причиняет ей муку. Она проследовала в соседнюю комнату почти с отчаянием, присела на край стула, опустила голову и замерла.

Чтобы так довести женщину, нужно что-то особенное. Это не просто богатый избалованный отпрыск срывает дурное настроение.

Вениамин присел напротив. Не то, что прикасаться — подходить близко не стоит. Она и так от всех шарахается.

— Успокойтесь, — ласково попросил маг. — Расскажите всё. Я приехал исправить ситуацию.

Пусть уже заплачет. Обычно им становится легче. И тогда можно помочь:

— Вы можете поплакать. Станет легче.

И она разрыдалась. Сквозь всхлипывания прорывалась бессвязная речь, но Вениамину было не впервой выслушивать рыдания. Собственно говоря, женщины почти всегда плакали.

Кархагор пытается убедить его в том, что демоны — вовсе не зло?

Пусть убедит десятки рыдающих женщин.

Не скоро смогла несчастная рассказать — и очень трудно ей было.

Картина его просто ужаснула. Маг, конечно, был уже знаком с насилием, но такое попадалось редко.

Когда он снова зашёл в кабинет управителя, на душе было пакостно. Объяснять или обещать ничего не стал до того, как поговорит с одержимым.

Парня не было дома. В принципе, ничего удивительного — молодой, богатый, зачем ему сидеть дома вечерами?

Собрав список злачных мест, Вениамин отправился на поиски.

Айрен, общительный молодой человек, мог не вернуться до утра, а время терять не хотелось.

Ориф — несколько улиц, две пивные, одна забегаловка посерьёзней, охотничий клуб и неофициальный бордель.

Нашёлся одержимый во второй пивной.

Шумная компания, но в глаза бросилось то, что девушек с ними не было. Пятеро молодых парней, лощёных и блестящих — когда-то, до начала излияний.

Вениамин, не обращая внимания на официанток, прошёл прямо к их столу.

— Господин Айрен?

Достоточно мягко и спокойно, но, видимо, какая-то мелочь — осанка, манера держать себя, что-то неуловимое — заставило сына управителя насторожиться.

— Кто таков? — спросил один из парней.

Вениамин уже было думал представиться — но тогда прощай конфиденциальность. Он человек небезызвестный, разве не очевидно будет, зачем к Айрену пришёл экзорцист?

— Надо поговорить.

— Говори, — ответил уже другой.

— Вы — господин Айрен?

— Слушай, говори чего и вали! — уже третий.

Компания подобралась, что надо. Теперь уже все смотрели со злобным вызовом. Все эти люди хорошо пьяны, и дальше он может только вызвать их агрессию.

— Просто должен передать одну вещь лично господину Айрену, — примиряюще сказал Вениамин. И понял свою ошибку. Такие люди вежливость считают проявлением слабости. Ладно, начнём с малого, решил он.

Достал медальон в виде зелёной веточки яблони — символ Вышнего Повелителя.

Айрен непонимающе глядел на украшение.

— Это от женщины? — равнодушно.

Символ Вышнего Повелителя — от женщины?!

Молодой человек взял медальон, повертел и протянул обратно:

— И что?

Вениамин молча забрал кулон обратно, развернулся и вышел.

Быстрее наружу, иначе…

Иначе что? Что он сделает, что скажет? Что можно сказать такому человеку?

Не демону, а именно человеку.

— Эй! — раздалось за спиной. Вениамин не повернулся, чтобы не выдать своих чувств. Вздохнул, прочёл короткую молитву.

Чужие руки развернули его. Пьяные, равнодушные, насмешливые глаза.

— Я дурак по-твоему? — с сарказмом протянул Айрен. — "Передать кое-что"! От отца, а? Я должен подумать, что это напоминание, попытка устыдить? Тебе не повезло, мой столичный друг тебя узнал! И что показала твоя проверка? Хочешь выгнать из меня беса? Не очень умно прячешь намерения!

— Ничего от тебя не хочу! — устало ответил Вениамин, развернулся и пошёл по улице. Быстрее, чем надо было, чтобы сохранить лицо…

Но ни мгновения не хотелось оставаться более рядом с этим человеком.

Не одержимым никем, кроме своих страстей.

Господин Ванаро начал сердиться:

— Вы просто не хотите делать свою работу!

— Моя работа — изгонять демонов. Но демонов в вашем сыне нет! Ни единого. Никакой связи с ними.

— У вас медальон недействующий! — кипятился управитель.

— Действующий. Он освящён и проверен в храме.

— Значит, вы что-то не так поняли!

— Я проводил такие проверки десятки раз. Ваш сын не одержим. То, что он делает — делает именно он. И его друзья.

В том числе — столичные. Которые слишком много знают. Начинает надоедать то, что его узнают где попало.

— Ну ладно, я разберусь с этим. Незачем докладывать обо всём в столицу. Я прекращу это сам. Вы можете сказать, что сделали свою работу. Я заплачу, сколько надо.

И взгляд ужаса и тревоги. Отец, который давно потерял контроль над своим ребёнком. Но любовь не потерял. И надежду. Он хочет защитить сына, как уже, несомненно, делал раньше. И будет делать снова и снова.

И снова напрасно. Как и раньше.

Потому, что это сын.

Но Вениамин вспомнил отчаянные слёзы служанки, и жуткие слухи, и твёрдую уверенность в том, что только одержимый демонами человек способен творить такое.

Оказывается, нет.

— О чём вы говорите? — холодно и устало ответил экзорцист. — Ваш сын не одержим.

Он встал. Даленрина ждал доклад о ложном вызове.

Глава Коллегии магов казался, мягко говоря, недовольным. А может даже — испуганным.

— Это не тот результат, который ожидают от нас. Что я скажу господину шестому министру?

— Не могу изгнать беса, который не существует. Что вы от меня ожидали?

— Не этого. Я не думал… Мастер Вениамин, я… не знаю, что теперь. Не обернётся ли к худшему всё…

Арест сына управителя будущего города Орифа сам по себе обернулся шумным скандалом. Подробности только подливали масла в огонь.

— Вы понимаете, что выпустили того самого демона, которого должны были изгнать? — вежливо и укоризненно спросил второй министр Вейрин.

Неужели он позвал к себе Вениамина именно поговорить о том, что вообще не находится в его компетенции?

— Я делал свою работу, — пожал плечами Вениамин. — Интриги — я в них не силён. Что, вы полагаете, надо было сделать? Скрыть всё? И бесчинства бы продолжились! Вы этого хотели?

— Вам не следовало волноваться о чужих обязанностях. Это — дело охраны. Уладили бы всё без вас. В конце концов, пострадали несколько слуг, — министр поморщился. — В масштабах государства непринципиально.

— Всё принципиально, — резко ответил экзорцист. — Каждый человек важен.

— Ну, это уж мне лучше знать, чем вам, — всё ещё спокойно сказал Вейрин.

— В таком случае, при наличии у вас знаний и опыта, вы можете придумать, как достойно выйти из ситуации.

— Разумеется, — понизил голос Вейрин, — именно об этом и хотелось поговорить. Выход я вижу только один. Мастер Вениамин, вы — шпион Бейруза, который хочет посеять смуту в нашем царстве. Поэтому вы утаили правду и тянули время. Теперь изгнание беса из сына Ванаро закончится смертью юноши. А вас ждёт суд.

— Вы о чём говорите? — в шоке переспросил Вениамин.

— Это идеальный выход для всех. Кроме вас, да и мне придётся подобрать другого карманного экзорциста… — и громко: — Капитан!

Только этот оклик — и кабинет стала наполнять стража; очевидно, они уже ждали сигнала за дверью.

Камера, больше похожая на комнату в гостинице. Приличная кровать, небольшой стол, на котором разместились графин с водой и стакан. Плетёный коврик на полу. Занавесь на зарешёченном окне.

Это не показная, а настоящая тюрьма. Кандалы подтверждали это — небольшие, но тяжёлые браслеты, перетянутые цепочкой, довольно тонкой. Прочные и тяжёлые оковы были сделаны из иридиево-серебряного сплава. Каким были прошиты и стены, и пол, и даже потолок камеры. Министр Вейрин явно разбирался не только во внешней политике. Его действия уже выходили далеко за его же обязанности. И явно он обезопасил от демонов заключённого, на которого сделал ставку в игре.

Суд оказался тяжёлым.

Неизвестно откуда взявшиеся лжесвидетели и липовые доказательства явно не были приготовлены за несколько дней. Как будто бы Вейрин давно готовился. Планировал ли он это заранее, только искал подходящий момент? Или просто на всякий случай?..

Даленрин, который отвечал на вопросы судей уклончиво, ничуть не помогая ситуации. Он мог повлиять на ход слушания, но предпочёл самоустраниться.

И такого Вениамин никак не ожидал.

То ли он — слишком плохой экзорцист: водит дружбу с демонами и всё такое. То ли слишком неудобен подчинённый, который знает сокровенную семейную тайну. То ли его глава просто трус.

Но не это оказалось самым тяжёлым. А дядя с тётей на скамье зрителей.

Он смотрел на них всё время и не мог понять: верят ли они? Понимают ли, что это всё — навет?

Ни о чём не говорили каменные лица.

Не было особой близости с людьми, его воспитавшими, да. Любви, нежности, как от родителей, Вениамин не видел. Но неужели сейчас будет такое предательство?

Его родных на стороне клеветников маг не выдержал бы.

Демонов только не было. И это оказалось огромным облегчением, потому что в зале дежурили четыре экзорциста из сильнейших его коллег. Кархагор не такой дурак — к счастью. Понятно, что Вейрин в любом случае обезопасил свой спектакль от незваных помощников.

То, что он якобы не изгнал беса — не такая сильная провинность, но второму министру не нужен был после всего этого живой Вениамин. За измену государю полагалась смертная казнь.

И неожиданностью она уже не казалась.

Дядя пришёл вечером, после суда. Тронул за плечо Вениамина, пробудив его из медитации, пододвинул себе стул и сел.

Волнение охватило молодого мага. Поверили ли единственная родная семья в эти обвинения? И позволено ли ему будет оправдаться, только перед своими? Сохранить честь хотя бы для них.

— Дядя, это неправда, всё, что там было! — поспешил он, пока есть шанс, что его выслушают.

Тот качнул головой, недослушав:

— Дай сказать мне.

— Так скажите, вы же не поверили?

— Это неважно. Я знаю тебя, но понимаю так же, какие силы против тебя. Но у меня есть шанс тебя спасти.

Внезапный и нелепый суд, грозящая казнь казались страшным сном, от которого можно очнуться. Паника кипела где-то на задворках сознания — Вениамин хотел жить. Смерть казалась желанным отдыхом под пытками, или неизбежным злом в такой опасной работе. Но какой же она выглядела несправедливой сейчас! И какой страшной. Каждый час мучительного ожидания добавлял отчаяния. Он твёрдо собирался сохранить лицо.

Но — вопреки всему сохранялась и надежда.

— Ты же знаешь, что есть люди, которых казнить нельзя, даже за измену государю.

Вениамин пожал плечами:

— Вас, например. Как и любого землевладельца.

Конфискация имущества, каторга и прочие наказания применимы. Но не смертная казнь. Обычно же это оказывалось изгнание, часто пожизненное. А имение находило другого хозяина.

— Нет, мальчик мой, не меня. А тебя. Вот настоящее завещание твоего отца.

Непонимающе Вениамин уставился на сложенную, пахнущую пылью бумагу в руках дяди. Взял, развернул. Всмотрелся в пожелтевшие буквы.

— Ты был маленьким ребёнком, — хрипло начал дядя. — Учился говорить. А я уже пытался представить, каким ты вырастешь. Каждый, кто воспитывает детей, уверен, что знает, как правильно, а я… Я вот сомневался. Ты мог стать жестоким и эгоистичным, а мог добрым и доверчивым, и любой проходимец… Понимаешь, у меня были жена и дети и ни гроша за душой. Работа — всё, на что мы жили, денег не хватало бы даже на кров, если бы твой отец не выделил нам угол. Было достаточно времени, чтобы понять, что твои родители не вернутся из путешествия в горы, и завещание… решит всё. Я отплатил чёрной неблагодарностью своему брату. Я не прошу, чтобы ты меня простил, но хотя бы пойми. Моя семья… Твоя тётя не знала ни о чём. Позаботься о них, пожалуйста.

В голове шумело. Всё становилось совсем невероятно. Нормальное завещание отца — и почему-то ни слова о его брате… Ни единого.

Имение всё это время было его по праву. Все эти годы его обманывал родной дядя.

Он мог… что? Управлять? Четыре года было ему, когда пропали родители. Что могло быть по-другому? Дядю бы назначили опекуном. Они бы растили его, жили бы со своими детьми в имении. Ему бы дали образование и подобающее вопитание.

Как собственно и произошло. Что изменилось бы?

Он бы не смог стать магом. Изучение магии требует полной отдачи, нельзя управлять имением и медитировать целыми днями.

И оказался бы сейчас женат.

На девушке, которую любил.

А она любила? Просто тогда Вениамин был бы подходящей партией. Та девушка ни разу не Веллисия, которая пускалась на любые хитрости, лишь бы просто побыть с ним.

Да, и Веллисии, само собой, тоже бы не было.

Как и дружбы с Кархагором. А сам Кархагор, наверное, спал бы с его женой. Может быть, он и спал. Но сейчас, когда она замужем за его кузеном, Вениамина это нисколько не волновало.

Почему-то он не сердится на дядю. И даже простил. Но…

Его просьба — "позаботься о них".

Подделка завещания — серьёзное преступление, особенно в отношении имения. Теперь, когда дядя не землевладелец…

К нему вполне может быть применима смертная казнь.

И, скорее всего, он это уже выяснил.

Имение теперь конфискуют, Вениамин отправится в изгнание. Или на каторгу? В то поселение?..

И тётя окажется на улице. И кузены практически тоже. Что будет с ними? У старшего уже свой ребёнок. Смогут ли они устроиться?

Или… суд может и не поверить, что тётя ни о чём не знала.

Нет, так нельзя.

Он резко и быстро разорвал завещание на мелкие кусочки, тем более, что от времени бумага почти рассыпалась сама.

— Это не тот выход.

Дядя посмотрел с ужасом на жалкие клочки.

— Мальчик, ты не понимаешь. Суд настроен серьёзно. Тебя казнят.

— Всё я понимаю. Но не хочу, чтобы казнили вас. Спасибо, я разберусь.

— Мы подадим прошение о смягчении приговора. Мне кажется, это сработает. С тобой — должно сработать. Ты довольно известный человек, и мало кто поверит во всю эту чушь с изменой… Только не наш царь.

— Спасибо, буду признателен.

Только не сработает. Вейрин не допустит. Но дяде будет легче сейчас. А потом… Ну, потом уж пусть как-нибудь сами справляются.

Ожидание смерти на эшафоте куда хуже, чем ожидание смерти в бою с демоном.

Обычно приговорённому дают хотя бы несколько дней, но за ним пришли на исходе ночи, во время которой Вениамин глаз не сомкнул.

Стража не торопила его. Позволили не спеша одеться и умыться ледяной водой.

Холод обжёг, вернув ясность сознанию, и Вениамин понял, что ошибся. Лучше было бы оставаться в полусне. Легче.

Тревога накладывалась на тоску, саднили содранные тяжёлыми оковами запястья. Их так и не сняли, и экзорцист был уверен, что не снимут ещё долго после смерти.

Эшафот стоял во внутреннем дворе, и мелькал в широких окнах коридора, не добавляя стойкости. Но маг не показывал страха и оставался спокоен. Стражники тоже вели себя подчёркнуто вежливо.

Куда хуже было встретить на выходе из камеры четырёх экзорцистов Коллегии.

Они молча и пряча глаза последовали за ними. Вениамин спокойно поприветствовал их — почти как обычно.

На приветствие не ответил никто из них.

Как можно? Как же вообще среди его коллег нашли тех, кто согласится сопровождать? И — явно охранять от демонов, которые наверняка пожелают его спасти.

Вениамин вышел во двор и остановился, не в силах спешить к эшафоту с уже готовой петлёй.

Вздохнул. Пошёл уже немного медленнее.

Резкие щелчки сзади и возня заставили его обернуться.

На землю осели три из четырёх экзорцистов.

Оставшийся посмотрел на них испуганно и удивлённо:

— Демоны не могли прорваться сквозь защиту! И их магия тоже!

Очередной щелчок — и в его грудь вонзилась маленькая капсула. Вениамин замер.

Магия не могла.

Один из стражников отмер:

— Быстрее!

Мага подтолкнули дальше, но он торопиться определённо не собирался. Особенно теперь.

Он вывернулся из рук конвоя и отпрыгнул в сторону. Из оружия в его распоряжении были только цепь оков, но её хватило, чтобы блокировать удар меча.

Вениамин пригнулся и той же цепью дёрнул ногу нападавшего, тот упал. Тут же пришлось уворачиваться от другого меча, упав на колено. От третьего удара он уходил уже перекатившись по земле.

Времени встать на ноги не было, и маг, напрягшись, ожидал удара, почти без шансов задержать его. Но внезапно стражник повалился на него сверху. Неподвижный.

Вениамин судорожно вздохнул. Потом столкнул тело и сел.

Кого он меньше всех ожидал увидеть, так это отца Кархагора.

Демон замер на карнизе одной из дверей, опираясь на непонятный предмет.

— Ну? Ты уберёшь защиту?

— Серебро блокирует мою магию, — с сожалением ответил Вениамин, прислушиваясь. Сейчас здесь будет полно стражи.

— Тогда забирайся ко мне. На высоте двух метров защита кончается.

Жажда жизни заставила его быстро забраться по окну на козырёк крыши, как раз в тот момент, когда двор наводнила стража.

— Быстрей! — демон, забывшись, толкнул его в плечо, и зашипел от боли.

— Где вы, люди, столько иридия берёте? Давай в это окно.

Пустая комната со стеллажами. Но здесь не спрятаться.

Демон поднял с пола металлическую сетку:

— Будет больно. Может быть. Но недолго. Стой смирно.

Резким движением он завернул Вениамина в эту сетку. Подумать, насколько можно доверять этому демону, времени не было.

Мир заволокло тьмой — и мгновением позже они были уже в замке Кархагора.

— Получи своего человека. Видишь, эти люди не только демонов убивают, но и друг друга.

Его друг уже бросился стаскивать сетку.

— Это уберём, папа сказал нельзя долго.

На незащищённой одеждой коже остались лёгкие покраснения, но это не особо волновало.

— Уже думал — всё… — шок ещё не прошел. — Кархагор…

— Я не понимаю — почему так с тобой поступили! — сердито мотнул головой тот. — Вот, возьми, папа сказал — можно этим разрезать оковы. Но я не могу резать, придётся тебе самому. Вот так нажми. На. Я тоже думал — всё! Они вообще сработали быстро.

— Меня хотели побыстрее устранить, — по возможности спокойно ответил Вениамин. — Знали, что ты можешь вмешаться и поставили ловушки на демонов. Вызвали экзорцистов. Что с ними?

— Спят. Хотя я бы убил, но знаю, тебя это расстроит. Я вообще никак не мог к тебе подобраться, спросил папу, знает ли он — как. Он сказал, что проще простого и принёс все эти устройства. Только мне не дал, — виновато опустил он глаза, — пошёл сам.

Вениамин понимающе кивнул:

— Он за тебя беспокоился.

— Знаешь, я вообще думал, он откажется помогать. Он же хотел, чтобы ты умер. В вашу последнюю встречу, правда, не убил тебя, я подумал…

Кархагор не знает об их последней встрече. Надо будет при случае поблагодарить Фетессериуса. Жизнь за жизнь, казалось бы… Но демон сделал для Вениамина гораздо больше, чем тот для него.

— В этих штуках же не было магии? — уточнил экзорцист, имея в виду средства, которые применял отец Кархагора.

— Нет, это чистая техника. Впрочем, в последнем я не уверен. Что за сетка не знаю, но отец предупредил, что она может причинить тебе сильный вред. Хорошо, что это оказалось не так.

Вениамин посмотрел на руку. Покраснение уже стало меньше.

— А где Веллисия? — неужели демоница не захотела принять участие? Всё ли с ней в порядке?

На сердце зашевелилась тревога.

— Думаю, да, но она с Иллирой.

— У меня дома?

— Там опасно?

— Туда придут в первую очередь! Как ты сказал этой штукой снять оковы?

Тяжёлый механизм нужно было сжать как клещи. Тогда можно было перерезать браслет наручников. Острые края впились в кожу, заливая кровью металл. Вениамин удержал одной рукой механизм, наваливаясь всем телом.

Плотный сплав он не перерезал, а буквально расковырял. Вторая рука пошла быстрее и легче — вернулась магия.

— Пошли, заберём её! — он схватил Кархагора руку.

К дому Вениамина они подошли одновременно с несколькими стражниками и экзорцистом.

Два мага встретились взглядом. Бывший коллега поднял руку с жезлом, но Вениамин опередил его, выбросив жест блокировки.

Две мощные волны встретились в воздухе, напитав его магией.

Два экзорциста столкнули силы.

Кархагор ничего не мог сделать против власти Вышнего Повелителя, даже вывести стражников из боя не мог. Их защищала светлая сила.

Глаза магов встретились. Одни — напитанные яростью, болью и отчаянием.

И вторые вспыхнули виной.

На мгновение опустились ресницы… и дрогнула стена чистой магии.

Отдача расплескалась вокруг, и противники попадали на землю.

— Пошли, заберём Лиску! — Кархагор устремился в дом, как ни в чём не бывало. Он, разумеется, не понял, что в Коллегии нашёлся кто-то, кто не предаёт своих.

Веллисия с Иллирой сидели на втором этаже, держась за руки. Обе выглядели испуганно, и демоница гораздо больше.

Девчонка вообще мало чего боится. Чем умнее она становится, чем больше получает знаний, тем больше прёт из неё самоуверенность.

Вениамин очень за неё беспокоился. Но что теперь он может сделать?

Обе повисли у него на шее. Кархагор оторвал сначала Веллисию, затем Иллиру и поставил рядом:

— Это потом. Вен, есть что-то, что ты должен забрать и можешь захватить быстро?

Молча экзорцист побежал в лабораторию.

— А я? — с тревогой спросила Иллира.

— Детка, ты остаёшься, — Кархагор похлопал её по плечу.

— Что-о?! — завопила девочка. — Нет! Я пойду с мастером Вениамином!

Последний появился на пороге с двумя сумками и рубашкой на плече. Он с сожалением поглядел на ученицу и покачал головой:

— Тебе придётся остаться.

— Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, можно с вами?! — она всхлипнула. — Я буду слушаться!

— Иллира, — он присел рядом на колено и обнял. — Куда со мной?

— А куда вы?

— Понятия не имею! Меня будут искать везде. У нашего царства отличные связи даже с далёкими землями, и если меня и не выдадут, то по-тихому убить могут. Найди себе хорошего наставника.

— Мне плевать, — набычилась девочка. — Я с вами.

— Не говори плохих слов. Позаботься о себе. Я буду скучать.

Обнял её и встал:

— Кархагор?

Экзорцист и его демоны исчезли.

Ворвавшаяся стража обнаружила только отчаянно ревущую на полу лаборатории Иллиру.

Несмотря на спасение в последний момент, Вениамин был в отчаянии. Что теперь делать? Он не знал мест, в которых можно было бы считать себя в безопасности. Много цивилизованных стран, в которых приняли бы беглеца из Авана. Но жизнь, полная страха? Уверенности, что рано или поздно, в один прекрасный момент появятся наёмные убийцы, от связей с которыми так упорно открещивается министр Вейрин… как и остальные министры.

Никогда его не оставят в покое. Как и других беглецов. Награда наверняка уже объявлена.

Кархагор настаивал на переселении в другой мир. Даже если и есть места, с которыми нет контактов у Авана, они так же чужды для Вениамина. А с иными мирами выбор будет побольше. И вообще, он давно предлагал остаться у него. Можно даже отдельный замок сообразить.

Но перспектива поселиться в мире демонов приводила экзорциста в ужас. Кархагор пожимал плечами и обещал обязательно подобрать подходящий мир.

В это не особенно верилось Вениамину, который уже поглядел некоторые раньше. И увиденное ему не нравилось.

А ещё Иллира. Начать с того, что к девочке он привязался. Но, кроме этой привязанности, есть ещё ответственность. Что теперь с ней будет?

Помня, как она попала к нему, Вениамин сильно беспокоился. Она ещё не способная отличать добро и зло. Не может поставить себя в рамки дозволенного. Не вернётся ли она к тому, с чего начинала — к тёмным наукам зла? Смогут ли в Коллегии сдерживать её, или она натворит чего-нибудь запрещённое?

Имея представление о некоторых особенностях казней, Вениамин не ел весь вчерашний день. И сейчас даже растерянность и неопределённость в жизни не могла испортить аппетит. Сначала помыться, потом поесть, потом расстраиваться — именно в таком порядке.

И только усевшись за стол с Веллисией и Кархагором он прямо почувствовал, как его отпускает.

Смерть в бою — это вроде как почётно, благородно. Есть ради чего. Да и быстро, честно говоря.

Плаха — совсем другое дело.

По правде говоря, Вениамин до сих беспокоился — за Иллиру. Взять её с собой в замок демонов — он ещё не сошёл с ума. А оставить — на кого? Надо обязательно проследить, чтобы девочку попала в хорошие руки.

Но по ней он будет по-настоящему скучать.

Все защитные контуры казались не тронутыми, и ночь хранила в доме привычную тишину. Казалось, всё в порядке, всё как обычно…

Но для главы Коллегии магов Авана ничего уже не будет обычным.

Снова и снова перед глазами вставали образы. Судебный процесс, в котором он мог многое сказать…

И ничего не сказал.

Как получилось, что угрозы всего лишь министра заставили его предать всё, чем он жил? Просто в один день его привели к министру и дали выбор: идеалы или… нет, даже не семья или жизнь. Это могло бы служить оправданием хотя бы для самого себя.

Всего-навсего должность была тем грузом, который перевесил совесть. Тогда он всё прикидывал и считал, нашёл массу поводов поступить так, а не иначе, всё взвесил и, как казалось, поступил наиболее целесообразно.

Вот только не учёл, насколько это решение опустошит его после.

Не он ли говорил учениками Коллегии о морали, о том, что все должны поддерживать друг друга, оставаться честными и добрыми в любой ситуации?

Что теперь он будет говорить ученикам?

Что он скажет самому себе?

А ещё страх мучил мастера Даленрина.

Один из сильнейших экзорцистов Коллегии — более того, один из сильнейших магов. Да, терпение, прощение, но то, что сделал он, Даленрин… Тем более — остался ли верен идеалам Вышнего Повелителя тот, кто водит дружбу с демонами? Такую тесную дружбу, что демоны спасают его от казни, сильно рискуя при этом.

Даленрин и не представлял, что будет делать, если сбудется его кошмар.

И уж точно он не представлял, что ловушкой будет для него его собственная лаборатория.

Сияние глаз демона хорошо различалось в свете всего одной тусклой лампы. Но человек напугал гораздо больше.

Непринуждённо сидя в кресле, вытянув длинные ноги, его худший кошмар спокойно сказал:

— Садитесь, поговорим.

Наблюдая, как его бывший начальник сжимается на стуле напротив, Вениамин пожал плечами:

— Мастер Даленрин, расслабьтесь. Вы не получите сегодня по заслугам. Я хочу поговорить об Иллире.

— Вы… — он сглотнул и попытался принять вид поувереннее. — Вы хотите забрать её?

— Отнюдь. Полагаю, вы её забрали. Где сейчас?

— Э… Я думал… она будет расти с Ринали.

— О, нет! — Вениамин покачал головой. — Вы не сможете стать ей наставником. Чему — вы — можете её научить?

И в этих словах прозвучала бездна презрения. Но это даже успокаивало Даленрина. Презрение — не злость.

Экзорцист вздохнул и продолжил печально:

— Она находится на распутье, перед самым важным в своей жизни выбором между добром и злом. Её нужно научить нравственности, и на личном примере. А не абстрактно — "мне все должны, а я поступаю, как хочу". Именно сейчас решается, будет ли она магом на службе у людей, или станет по ту сторону закона мощной силой. Вы не понимаете?

— Понимаю, — пробормотал Даленрин. — Но что вы предлагаете?

— Подобрать ей хорошего наставника. Хорошего человека, прежде всего. Из тех, кто не замечен в подлостях и предательстве. Из тех, кто не получает садистского наслаждения от ловли демонов в контуры. Экзорцисты, которые хоть как-то соблюдают мораль — у вас остались? Или от них тоже хотите избавиться?

Даленрин судорожно выдохнул, попытался взять себя в руки:

— Может, вы тогда пометите из списков Коллегии, кто вас устраивает? Или порекомендуете сами? В конце концов, вы хорошо знаете девочку, воспитывали её, понимаете, что для неё лучше…

— Хватит! — экзорцист встал. — Вы подберёте. А я проверю. Если она у вас станет вызывать демонов, как раньше, отвечать будете перед этими самыми демонами. Кажется, с ними не справились четыре ваших экзорциста?

— Как же вы могли с такими справиться? — Даленрин не выдержал и позволил себе ехидство.

— Я? Не мог. Мне везло, и я жив.

Вениамин встал:

— Трудно понять, кто по-настоящему друг, а кто враг. Зайду ещё.

Человек и демон вышли из комнаты, но от сердца отлегло ещё нескоро.

Аван — государство Вениамина. Царство. Малюсенькое.

Аван-а-вер — столица Авана.

Авер — пропал в мире Кархагора, брат вира Нойдоса, р4.

Альмина — жена Верица, упоминание в р3.

Арвас — экзорцист на государственной службе, р2.

Аргув — целитель, новичок в Коллегии, р3.

Арисала — соперница Лилин, р1.

Арьери — младшего секретаря десятого министра, р11.

Аффиор — крупный город в Аване. Единственный, кроме столицы, р9.

Бируз — враг Дорама. Остров-государство. р5,8.

Вайя — младшая дочь младшего секретаря десятого министра, р11.

Вейрин — второй министр, р8.

Велиррос — академгородок под Аваном, р2.

Велия — Веллисия, р8.

Веллисия — соседка Кархагора. Бегает за Вениамином, р4,5,7,8,10.

Вера — служанка Даленрина, р6.

Вериц — капитан городской стражи, упоминание в р3.

Враст — экзорцист-конкурент Вениамина, арестован по ложному обвинению Кархагора в р3.

Высокий Полёт — пансион для мальчиков-дворян близ Аффиора, р9.

Гевия — прекрасная аристократка, в которую Вениамин был влюблён в р3.

Даленрин — глава Коллегии магов, старший магистр — заклинатель, р3, 6.

Дорам — государство-союзник Авана, р5,8.

Елиньяна — подруга царевны Мэилер, р8.

Зорак — командир группы разведчиков министра Вейрина, р13, 14.

Ивиния — девушка, за которой ухаживал Вениамин, р7.

Иллира — Мингол, р10.

Иттовиния — соседка Кархагора, р10.

Карира — соседка Кархагора, р4.

Като — девушка-рабыня из р12

Лассия — подруга Ивинии, р8.

Левиат — чопорная вдова, р3.

Лилин — жена Тамеро, р1.

Май — надсмотрщик из р12.

Менир — старший магистр-закинатель, глава отделения Коллегии магов Аффиора.

Мерея — жена Даленрина, р6,11.

Мэилер — царевна, р8, 13.

Мивера — старшая дочь младшего секретаря десятого министра, р11.

Мингол — воспитанник пансионата Высокий Полёт, в котором Вениамин был в командировке, на самом деле — девочка Иллира, р9,10.

Найгар — четвёртый министр, р13, 14.

Неркени — палач с Бируза, пытала Вениамина, р5.

Нирейна — жена младшего секретаря десятого министра, р11.

Нойдос, вир Нойдос — воин, для него это принципиально. Который в мире Кархагора искал брата, р4.

Равера — мать Ивинии, р7.

Рала — девушка-рабыня из р12.

Реидия — знакомая Кархагора. Он с ней ещё не спал. р10.

Ремио — купец, который был влюблён в Мерею, р6.

Ринали — дочь Даленрина, р6.

Тамеро — третий министр, р1.

Томане — зек, р8.

Ториаг — сосед Кархагора, р7.

Фетессериус — отец Кархагора, р10, 13.

Примечания

1

Термин техномагии, вместо глиняной заготовки для голема берётся труп. Разумеется, Кархагор и его соседи знают техномагию, но только самые основы. Это вообще слишком сложная наука, доступная только долгожителям, а они слишком молодые ещё.

2

Ивенерия — обширная территория, на которой располагаются несколько независимых царств и княжеств, в том числе и Аван.

3

Нужно помнить, что сутки в этом мире демонов длиннее, и счисление дней у них чуть иное. Поэтому и минута тоже будет длиннее.

Content

Аитова Лейла Экзорцист и демон

Аитова Лейла Экзорцист и демон

1. Демон-охотник и охотник на демона

2. Вопрос доверия. Проблемы с манускриптом

3. Экзорцизм для дамы

4. О пользе добрых дел

5. Садистка

6. Неудовлетворённая похоть

7. Демон в плену

8. На чём свет клином сошёлся

9. Дети или демоны: трудный выбор

10. Взаимоотношение полов, или Всё не то, чем кажется

11. Большие проблемы с маленькими девочками

Часть 1

Часть 2

12. Извращенцы

13. Многоборье в подземелье

14. Что знала Елиньяна

1. Пока одни развлекаются, другие работают

2. Лучи славы могут и обжечь

3. Затруднения

Эпилог

15. Кто имеет право на амнистию?

Примечания