МНЕНИЯ РУССКИХ О САМИХ СЕБЕ

Маленькая хрестоматия для взрослых

Текст печатается по изданию:

Мнения русских о самих себе:

Маленькая хрестоматия для взрослых

Собрал К. А. Скальковский

С.-Петербург, 1905

Составитель

К. Скальковский

От редакции

Эта хрестоматия была составлена крупным российским административным деятелем и писателем Константином Аполлоновичем Скальковским в начале XX века и выдержала несколько изданий. Сборник стал результатом многолетних трудов и внимательнейшего чтения книг преимущественно по русской истории и истории русской литературы.

Книга содержит критические и сатирические высказывания известных русских людей о России, ее народе, различных сословиях, государственных институтах, культурной и общественной жизни. Некоторые из них могут показаться жестокими и необъективными, некоторые выказывают причиной своего появления минутное настроение, эмоцию, другие же удивят поразительной точностью.

Однако составлен этот сборник не для того, чтобы зло посмеяться над русским человеком, а чтобы, как говорит Скальковский, «заставить многих пораздумать, а некоторых и стать смиреннее». Многие высказывания написаны не язвительно, но с горечью.

Сегодня эта «маленькая хрестоматия для взрослых» не менее актуальна увы! чем сто лет назад, хотя с некоторыми утверждениями мы бы не согласились и не применяли буквально к нашему времени. Предлагаем читателю взглянуть на этот увлекательнейший и поистине небесполезный труд и сделать свои выводы.

Предисловие к первому изданию

Происхождение этой книги случайное; занимался я ею менее восьми лет, почему она вышла не объемиста, и вошли в нее цитаты лишь из двухсот с небольшим авторов.

Когда, испытав на своей шее все «прелести» отечественной административной, общественной и литературной деятельности, я удалился в Париж на покой, то после кипучих повседневных занятий относительное бездействие вызвало, конечно, скуку и я предался усиленно чтению.

«Нам не нравится то или другое, но в общем Россия нам любезна», говорит Карамзин. Согласно с этим верным замечанием, и я, который, живя в Петербурге, читал большею частью французские книги, на чужбине стал читать и собирать русские книги, преимущественно по русской истории и истории русской литературы. Читал я в несколько скептическом настроении — результат указанного выше долголетнего опыта — и в прочитанном нашел немало симпатичных моему настроению откликов, которые по старой своей привычке, заимствованной от немецких гелертеров[1], выписывал на клочках бумаги, бросаемых в один из ящиков шифоньерки.

Мало-помалу накопилось немало подобных клочков, и по привычке все приводить в порядок и систематизировать — до визитных карточек включительно — мне пришло на ум: не составить ли небольшую хрестоматию из этих отрицательных и сатирических по большей части характеристик.

Многие из них были высказаны по пословице: «для красного словца — не пожалею родного отца», но в общем объясняли, почему нас так не любят за границею, и давали ответы на мучительные вопросы: отчего мы так отстали? Отчего после тысячелетней государственной жизни мы все еще стоим какими-то недорослями? Почему учреждения, которые оказались пригодными даже для антильских негров и для японцев, не говоря уже о разных «братушках», кажутся еще для нас чем-то преждевременным?

Объяснять все это одною историей едва ли возможно. Она была сурова, но не для нас же одних. Теперь уже исторически доказано, что и монгольское иго было не так уж тяжело[2]. Эксплуатировали нас не монголы, номинальные повелители, а наши же князья, действовавшие в качестве уполномоченных тех же монголов. Наконец, вот уже почти четыре с половиною века как монголов и в помине нет и два с половиною века как Россия наслаждается относительным спокойствием, и не ее желают покорять какие-либо иностранцы или инородцы, а она мощною рукою раздвигает свои пределы до океанов, включая в железные границы десятки чуждых славянству народностей.

Кроме истории объясняли еще нашу отсталость ужасным климатом и бедностью. Но бедность и климат понятия относительные: финны, эсты, латыши, норвежцы, канадцы живут гораздо в худших климатических и почвенных условиях, чем живут две трети русских, и они тоже небогаты, но деятельность их не проявляется, однако, только в том, чтобы сводить леса, засыпать реки навозом и, немного образовав себя, искать казенного жалованья.

Проще объяснение всему то, что мы народ некультурный в европейском смысле. Это единогласно свидетельствуют отзывы лучших русских людей, собранные мною в предлагаемой хрестоматии.

Да и откуда было русскому народу этой культуры набраться? К романскому миру мы прямого касательства не имели, а от гниющей Византии получили не столько религию, сколько церковное устройство, что могло нам дать новых культурных элементов не более того, что получили болгары, грузины, армяне, копты или абиссинцы.

По своей культуре масса сельского населения России и теперь стоит не выше, а ниже многих азиатских народцев. У сартов, таджиков Средней Азии мы находим и грамотность, и известное довольство, и удовлетворительное питание. Конечно, и там есть нищие и пролетарии, но никогда в Бухаре или Коканде не было населения вроде наших белорусов или северян, которое из поколения в поколение питалось бы черным неотсеянным хлебом с гнилым квасом, а в виде роскоши имело бы гнилую капусту, огурец и немного луку.

У вышеупомянутых народов есть право личной собственности, а у нас до сих пор господствует коммунизм, почему у массы народа нет ничего твердого и прочного в жизни, и жизнь ее идет скачками — от тяжелого уныния к сумасшедшему разгулу.

«Русский коммунизм, — по верному замечанию г. Сыромятникова, — есть исконное разрушительное начало русского народа, есть растрата природных богатств его страны, растрата природных богатств его натуры. Излечиться от него можно только вольным свободным трудом и твердым правом собственности. Тогда, — говорит он, — возможно будет осуществление мечты о мире между Европой и Россией. До тех же пор мира не будет, как бы мы его ни желали, потому что элементы России и Запада суть элементы разных эпох человеческого развития, и Запад может только либо бояться нас, как разрушительной силы, либо презирать нас, как силу разрушающуюся…»

Совершенно верное рассуждение. «Удивительный это народ русский, — заметил со своей стороны покойный А. Рубинштейн в своих „Афоризмах“, — он ленив как животное, горчайший пьяница, хитер до обмана, набожен до ребячества, монархичен до рабства. Природа так удивительно его приспособила, что он ко всему пригоден… но он имеет в характере особенность, которая его губит и во многом ему вредит. Он или покорен до унижения „что я?“, „да могу ли я?“, „да смею ли я?“, или уже сам черт ему не брат „не подвертывайся“, „все могу, что захочу!“…» Многие называют это «широкою натурой». Вернее считать это отсутствием воспитания, выдержки, остатками какого-то кочевого первобытного состояния. Скачут же у нас сломя голову и интеллигенты по Невскому, точно они у себя в азиатской степи. Характерность этого скакания отметил еще покойный историк Соловьев.

Некультурность наша доходит до того, что в богатых губерниях, например Подольской, до сих пор еще не вывелись курные избы. Правобережные малороссы заработали от свеклосахарного производства сотни миллионов, белорусы на постройке железных дорог получили тоже сотни миллионов, но почти никакого влияния эти громадные капиталы, прошедшие через их руки, не имели или имели весьма слабое.

Наши города, многим из которых более тысячи лет, как Новгород, Смоленск, Чернигов, Полоцк и другие, такой же жалкий образчик нашей некультурности. Если бы не ведение карточной игры, то нельзя даже понять, что бы соединяло тамошнее общество и, конечно, в каждой киргизской ставке более общих интересов, более внимания к тому, что происходит на Божьем свете, чем в большинстве наших провинциальных городов[3].

«Внести жизнь в унылое прозябание безотрадно скучных губернских и уездных городов России, открыть клапаны, закупоривающие местные общественные силы, — было бы делом величайшей государственной и национальной пользы», — справедливо писал недавно г. Слонимский.

А «общественное и нравственное оскудение несравненно важнее материального; оно губит задатки национального подъема и роста, парализуя жизненную энергию нации, и создает в обществе то настроение безнадежной пустоты и скуки, которое выражается в разнообразных печальных фактах. Эта „скука жизни“ отличает нас от бодрых, неудержимо стремящихся вперед народов Запада». У нас некультурны не только люди, но и животные. Я спросил жену одного богатого иностранного банкира, посетившего как-то Петербург, что ее больше всего поразило, ожидая похвал нашим набережным, монументам. И каков же был ответ? Оказалось, что ее поразило более всего поведение наших лошадей, которые приступают к отправлению своих нужд непременно в момент подачи экипажа к подъезду, чего, действительно, за границей не замечается…

И наша человеческая цивилизация, этот своего рода «тришкин кафтан», нисколько не служит к повышению уровня культурности. Огромная масса крестьян получила с платежом в рассрочку на 49 лет по 30–40 руб. за десятину миллионы десятин земли, которые от проведения сети железных дорог теперь стоят свыше 100 руб., получила в придачу даром без выкупа все недра своих земель. И что же? Это привело только к разорению крестьян в центральной России, к так называемому «оскудению центра», которое вызывает сочинение мер самых непрактичных со стороны бюрократии, мало знакомой с народными потребностями.

На так называемое народное просвещение тратятся у нас огромные суммы, тратятся более чем в какой-либо стране Европы, ибо надобно брать не одни бюджеты Министерства народного просвещения, а затраты всех ведомств на народное образование. Результаты получаются самые скудные. Я по службе встречал инженеров, кончивших сразу и университет, и высшее техническое училище и оставшихся совершенно безграмотными! За границею такое явление решительно невозможно.

Примеров нашей некультурности можно привести бесчисленное множество. Укажу на два поразительных.

В центре России находится огромный каменноугольный бассейн, так называемый Подмосковный, содержащий громадные запасы дешевого топлива на небольшой сравнительно глубине. Казалось бы, этакая благодать должна послужить к созданию большого числа разных промышленных производств; ничуть не бывало; известный со времен Екатерины II бассейн остается без разработки, никто просто не может у нас придумать к чему применить эти запасы топлива и движущей силы.

Потому же остаются без эксплуатации огромные запасы «белого угля», т. е. почти даровой водяной силы.

Другой пример, — это наши бывшие американские владения. Не зная решительно, что с ними делать кроме ловли бобров, мы продали их американцам за семь миллионов рублей, калифорнийские фактории были проданы ранее за 40 000 руб… В настоящее время в те же владения — не считая Калифорнии — ввозится товаров ежегодно на 20 миллионов рублей, а вывозится оттуда золота на 30 миллионов рублей, да рыбных товаров и мехов еще на 17 миллионов рублей!

Наша литература, особенно периодическая печать, служит подтверждением подобной же мысли. Чем более увеличивается вследствие распространения газет, заменяющих сплетни, число изданий, число сотрудников, тем более понижается уровень литературы. У нас относятся презрительно к Булгариным, Сенковским, Гречам, писавшим в то тяжелое время, когда на объяснениях даже министра народного просвещения была наложена известная резолюция: «должно повиноваться, а рассуждения свои держать про себя», но эти писатели по сравнению с нынешними публицистами столпы знания и учености.

Я убежден, что три четверти нынешних литераторов не выдержали бы экзамен в блаженной памяти уездных училищах; по крайней мере грубейшие ошибки в истории, географии, литературе попадаются на каждом шагу в наиболее распространенных изданиях. Слова Христа, известные каждому грамотному крестьянину, один известный писатель приписал у нас адвокату Герарду, другой счел за французскую пословицу!

Да и действительные представители науки пользы приносят мало. У нас нет до сих пор, например, русской истории, кроме отрывочных курсов или плохих учебников. Возьмите наших ученых профессоров, академиков, которые, конечно, имеют всякие цензы и выдержат какие угодно проверочные испытания, — до какой степени незначительны их научные труды, как идут они мимо русской жизни и безрезультатны. Оттого легко имеют успех разные шарлатаны, и на провинциальную жизнь наши «рассадники науки» почти не влияют.

В Томске, например, завели без всякой надобности, единственно в угоду требованию газет и разных фантазеров, два высших учебных заведения, и они остаются совершенно без влияния на интеллигенцию города. Местные жители, сибиряки, почти не пользуются этими заведениями, а наполняются последние изгнанниками из внутренних губерний.

Образование не содействовало и поднятию нравственного уровня: воровство и взяточничество нисколько не сократились, и чем выше учебный патент человека, тем более он требует мзды. К тому же приводит и улучшение содержания. «Ты мне дай такое жалованье, — заметил один исправник, — чтобы никто ко мне меньше, как с синенькой, не смел подъехать». Таково воззрение значительной части так называемой «интеллигенции».

По части веры движение заметно только в самых глухих, низменных слоях народа; уже в сфере московской буржуазии религия служит одним из средств для наживы и влияния на рабочее сословие, а в остальных кружках, даже близких к духовенству, если подымаются церковные вопросы, то разве о назначении жалованья духовенству, т. е. об окончательном обращении его в чиновников.

Вышеозначенные явления объясняются, конечно, и тем, что все наше так называемое просвещение есть наследие той показной и подражательной цивилизации, которая была навязана прихотью Петра Великого. Заявляя довольно метко, что у нас «все не как у людей», последний и реформы применял не так, как водилось у людей, т. е. нисколько не справляясь с действительными нуждами страны.

В защиту петровской реформы часто ссылаются теперь за «блестящее» повторение ее в Японии полтораста лет спустя.

Я был в Японии и видел скорее обезьянство, чем европейскую культуру. Во всяком случае обе реформы сравнивать нельзя. Японский микадо, или скорее руководившее им мелкопоместное дворянство, имел в руках страну, где была своеобразная, но все-таки цивилизация[4]. Тогда как Петр, по капризу и слепому подражанию Западу, которое у нас было сильно уже и в XVII столетии, переделывал материал далеко не культурный.

Потому реформа, сделанная при помощи немцев, польских поповичей и всяких авантюристов, коснулась одних поверхностных слоев общества, только слегка взбудоражив остальные глубинные.

Устроив по иностранным образцам высшее общество, бюрократию и военные силы, Петр в действительности затормозил на целый век духовное и нравственное развитие народа, который по почвенным и климатическим условиям и без того не быстро развивался.

А теперь являются разные утописты и предлагают не нагнать потерянное время, а прямо скакнуть на целый век вперед, вводя у нас такие институты, которые и на Западе еще не вышли из сферы теоретических мечтаний. Мечтательность дошла до того, что у нас скоро не будет уже никакой уголовной репрессии, кроме случайных проявлений строгости. Адвокаты из кожи вон лезут для оправдания даже вполне сознавшихся, а Сенат и Советы присяжных поверенных находят это вполне нормальным!

В разделе «Суд. — Наказание» я нарочно возобновил в памяти здравомыслящие рассуждения митрополита Филарета в ответ на предложения кн. Н. А. Орлова. Эти слова служат отпором нелепостям, напечатанным в последнее время в русских изданиях по поводу проекта восстановления в Дании телесных наказаний.

Я не убежден, что мало-помалу не восстановятся опять и телесные наказания и смертная казнь. Я далеко не убежден, не восстановится ли, даже в Западной Евро-пe, пытка. Такие реакции вовсе не новость. После буйного XVI века наступил же строгий XVII век. По всей вероятности, все крайности нашего времени окончатся еще в XX столетии столь же резкими мерами воздействия и реакции. Очень умный и либеральный государственный человек, покойный А. А. Абаза предсказывал мне это еще двадцать лет назад, и весьма возможно, что означенное предсказание сбудется, хотя, конечно, уже после моей смерти[5].

Кроме некультурности в европейском смысле, подтверждающей наше азиатство, огромнейшую роль в русской жизни играет лукавство, тоже чисто восточная черта, на которую имеется множество указаний в моей хрестоматии даже со стороны записных патриотов и русофилов.

Обвинения по этой части идут издалека, еще Флетчер и Дженкинсон жаловались, что за редчайшими исключениями русский от самого высокопоставленного до самого простолюдина не верит ничему, что ему говорят, и не говорит ничего, чему бы можно поверить.

По части лукавства мы напрасно жалуемся на мужиков-великороссов: и высшие, и даже ученые классы общества отличаются буквально теми же нравственными качествами.

Вот два примера. Недавно я баллотировался в гласные Петербургской думы. Исключая женщин, избирателей оставалось в моем участке около 400. По предварительному подсчету оказалось, что около 320 человек были нашей партией, около 80 — противной. Разные комитеты и избирательные агенты опросили всех, со всеми поговорили. Единодушие казалось удивительное. Все обещали, пожимали руки, клялись, заранее поздравляли с успехом. Когда же вскрыли поданные бюллетени, то оказалось, что добрая половина этих пожимателей рук и клятвопреступников подали голоса за наших противников. Когда некоторые были обличены чуть не с поличным, то в оправдание свое простодушно заявляли: «Уговорили, подлецы, что с ними поделаешь!»

Другой пример. В академии одного ученого в отделении предложили недавно в академики почти единогласно, — был один черный шар, — а в общем собрании белых голосов шаров оказалось менее, чем было членов в предложившем кандидатуру отделении. Иными словами, часть предложивших без церемонии вотировала немедленно против своего же собственного кандидата!

Я собирал отзывы отрицательные. Можно, конечно, легко собрать такой же том высказываний противоположных о том, что «матушка Россия всем державам голова», что, мол, «всех шапками закидаем», что наша литература теперь, благодаря Максиму Горькому, первая в мире, а по музыке мы, имея Мусоргского, можем считать Россини и Мейербера дрянными пошляками, что мы одни христиане и т. д. Предоставляю этот сбор другим — audiatur et altera parsi[6].

Мною нарочно приведены отзывы по всем отраслям нашей культурной деятельности. Из них видно, что если администрация и высшие сферы у нас подвергались и подвергаются резкой критике, то, по мнению своих же людей, столь же много недостатков у нас и в обществе, и в народе, и в печати и проч.

Некоторые отзывы но своей резкости, повторяю, имеют характер boutades (шутки), но я не счел нужным их исключать. Само собою, не все дурно в России. У нас есть не только отличная осетрина и превосходный строевой сосновый лес, но и хорошее устройство аптек, удивительно выносливые казачьи лошади. Мы имеем замечательную пехоту, и наша армия правда, впервые организованная иностранцами, научившими нас многому полезному, не уступает лучшим заграничным, а по духу может быть даже и превосходит их.

Я могу указать на другие явления. Меня поразило еще в Крымскую войну, когда я был гимназистом, то приветливое и великодушное отношение, которое существовало к пленным, а тогда Россия была, конечно, менее образована, чем теперь. Примеры высокой честности также нередки. Не говоря о разных вахтерах и артельщиках, через руки которых проходят безущербно миллионы; случаи, что простые мужики находят почтовые сумки с деньгами, оброненные пьяными почтальонами с повозок, и приносят их, не требуя награды, вовсе не исключительные. Я знаю пример, как один почтовый чиновник повесился, расстроенный тем, что подмочил присланные ему почтовые марки, чем причинил ничтожный убыток казне. Рядом с массою интриганов я лично встречал чиновников, которые умоляли не давать им повышения, не чувствуя в себе силы занимать более ответственные должности, и т. д.

Вообще отдельных случаев честности, добросовестности, даже героизма можно насчитать сколько угодно, но эти приятные и даже нередкие исключения не изменяют жестокости общих статистических и логических выводов, и моя книжечка заставит, быть может, многих пораздумать, а некоторых и стать смиреннее.

Я уже написал два кратких руководства для чинов не ниже XIV класса: «Краткую географию России»[7] и «Азбуку Отечествоведения»[8]. Предлагаемая хрестоматия может служить для них хорошим дополнением и иллюстрацией, но на более серьезной подкладке.

В системе расположения цитат я держался логической связи между предметами, входящими в каждый раздел. Там же, где об одном и том же предмете имелось несколько мнений, я расставлял их в хронологическом порядке (по авторам), чтобы показать, как взгляд на тот же вопрос изменялся во времени.

Цитаты поэтому нужно читать внимательно. Нельзя упреки, относимые, например, к царствованию Петра или Екатерины, применять буквально к нашему времени. Даже эпоха Николая I отошла уже в историю. Если я привел много цитат из старого времени, то только для того, чтобы показать, что вся наша цивилизация — это слой лака на старом огромном деревянном сооружении. Общий характер наших недостатков, нашей некультурности не изменился вовсе с веками. Да народы и не живут временем одной человеческой жизни — годы для них короче, чем недели в жизни отдельного человека.

Злобы дня я по возможности избегал. Прелести современности достаточно всем очевидны. Для полноты обозрения приведены, впрочем, цитаты из гр. Толстого, Максима Горького, кн. Мещерского и других современных и модных писателей.

Есть, конечно, в книге и неравномерности; так приведено, благодаря превосходному труду г. Барсукова, относительно много отзывов и размышлений Погодина, редкого по здравому смыслу писателя, которого, по наивности, большинство наших журналистов считает только квасным патриотом и «несомненным врагом прогресса»! Я избирал преимущественно мнения известных, особенно выдающихся писателей или государственных людей; отступления допускались лишь для немногих случаев, по вопросам, о которых следовало упомянуть, а отзывов первоклассных умов под рукою у меня не было. Надлежащие пополнения могут быть сделаны при последующих изданиях книги, если она удостоится перепечатки.

Отзывы таких иностранцев, как Крыжанич, Дибич, Канкрин, я причислил к русским, ибо это были, строго говоря, русские деятели. Некоторые любопытные мнения иностранцев, поясняющие отдельные вопросы, я привел в сносках[9]. Алфавитный указатель имен позволяет легко оценить обширность затронутого материала и мое беспристрастие. Я нарочно даже держался более мнений писателей консервативных, так как отзывы их чаще исходят из сердца, чем из желания поострить.

Мне все-таки могут поставить в укор краткость и неполноту моей хрестоматии. Конечно, расширить ее цитатами и новыми разделами было легко. Однако добросовестно увеличить ее объем возможно только внимательным чтением еще в течение десятка лет, а нахватать случайно и наскоро цитат я не мог, не сделав книгу скучною для чтения и недостаточно рельефной.

Господа журналисты не преминут, наверное, выругать мою книгу, как выбранили и остальные, но я убежден, что они тайком будут ее покупать и в течение многих лет черпать оттуда свою премудрость, тщательно скрывая источник.

Составитель

С.-Петербург, 1 февраля 1904 г.

Предисловие ко второму изданию

Первое издание предлагаемой книги разошлось очень быстро, несмотря на то, что выход ее случайно совпал с неожиданно начавшейся войною, поглотившей все внимание общества.

Краткость срока послужила, вероятно, причиною, что наши критики и даже рецензенты не откликнулись по поводу книги, тогда как немецкая печать высказала свое мнение.

Из отечественных отзывов внимания заслуживают немногие.

Г-н Демчинский сделал такое лестное для меня вступление:

Всегда любил я его прекрасное, полное жизни, остроумия перо. Даже когда вступали мы с ним в пререкания, приятно было читать его ответы; они всегда жизненны и интересны. С ними можно сцепиться зуб за зуб и все-таки, как мне кажется, не услышишь ни одной оскорбительной пошлости, оскорбительной не только для оппонента, но даже и для самого читателя.

Но затем в целом фельетоне он осыпает меня всякого рода язвительными упреками за попирание будто бы всего святого и т. п. Еще резче отзыв «Московских Ведомостей», которые полагают, что книжка моя порадует японцев! Японцы по-русски, однако, не читают, а если в означенных словах заключалась инсинуация, то она не имеет ровно никакого смысла, потому что хрестоматия была напечатана, а тем более составлена до войны.

И от частных лиц я успел получить на словах и в письмах те же наивные замечания, зачем выбираю только отзывы критические и сатирические. Но не те ли же замечания делались и всем нашим сатирикам, зачем, мол, описывали они только отрицательные стороны?

Буквально то же говорилось и по поводу картин покойного Верещагина.

Действительно, я избирал отзывы отрицательные, помня русскую же пословицу: «Хлеб-соль ешь, правду-матку режь», но не возбранял никому собирать и положительные. Из моей же хрестоматии видно, что у нас были уже попытки такого собирания. Нельзя, однако, обвинять меня в односторонности и тенденциозности; русское общество обширно и сложно, и, конечно, физиологию его в одной книжечке не исчерпаешь.

В заключение скажу, что пример резкой критики отрицательных сторон русской жизни подавало, к чести его, само правительство. Я привел несколько подобных резолюций и изречений. Известно, что многие страницы петровского «Регламента духовной коллегии» сатирического содержания.

Вот еще подобные же образчики из XVIII столетия. По поводу злоупотребления у нас с казенными деньгами в указе Анны I Иоанновны адмиралтейской коллегии говорится, что начальник, допускающий злоупотребления, «есть невольник всякому своему подчиненному, принужден будет терпеть, манить, потакать и всяческие пакостные их дела, кражи и воровства, елико возможно, попускать и закрывать, боясь того, чтобы на него самого доносить не стали… а плуты и хищники охотно по его фарватеру следовать станут… понеже обыкновенно то чинится по древнему присловию: за что игумен, за то и братия…».

Еще сильнее критика нашей страсти к сложению ответственности при помощи разных совещаний и комиссий, сделанная Елизаветою I в высочайшем повелении главнокомандующему: «Этих бесплодных совещаний в нынешнюю кампанию Семилетнюю войну столько было, что наконец самое слово совет омерзит».

О своей книге могу сказать то, что Монтень говорит о своих знаменитых «Опытах»: C’est un livre de bonne foi[10]. Мнений я не искажал и добросовестно группировал их, конечно, по тому плану, которого держался[11]. Это признает и А. С. Суворин в своих маленьких письмах, говоря, что

составитель до конца остается человеком со вкусом, знающим цену истинного остроумия и хорошо чующим недостатки русской жизни. Такие достоинства в собирателе, скажу кстати, в подобных книгах необходимы, придавая им свой отпечаток и оригинальность.

Утомление при чтении книги, по мнению г. Суворина, является не столько от самого однообразия собранных мнений, сколько от однообразия русской жизни:

Да, наша Русь страна малокультурная, в этом отношении Петр Великий и гр. Закревский одинаково мыслят. Как Петр думал, что «наши люди ни во что сами не пойдут, ежели не приневолены будут», так и гр. Закревский думал спустя более ста лет, и многие думают так и доселе. И от этого-то именно, от этого «приневоливают» русская жизнь, смею думать, и остается малокультурной. Дали бы ей свободу развернуться, не втискивали бы ее в рамки «приневоливания», может, совсем другое было бы. Даже большинство тех несомненно почтенных и значительных людей, мнения которых приводит К. А. Скальковский, иначе бы выражались, в более свободном и содержательном и менее ругательном тоне, и, вероятно, более бы дали русской жизни своими способностями.

Составитель

С.-Петербург, 1 февраля 1904 г.

На зеркало нечего пенять, коли рожа крива.

Русская пословица

Русская жизнь так еще груба,

что льстить ей нечего — она требует

правды везде, какова бы она ни была.

Суворин

СТРАНА

* * *

Босоты да наготы изнавешаны шесты, а холоду да голоду амбары стоят.

Народная пословица

* * *

Хороша наша деревня,

Только улица грязна;

Хороши наши ребята,

Только славушка худа.

Народная пословица

* * *

On n’a pas idée de ce qu’est la Russie quand on ne l’a pas vue[12].

Павел

* * *

Черт догадал меня родиться в России с душою и талантом.

А. Пушкин

* * *

Все мы рождены под каким-то бедственным созвездием. Не только общественное благо, но и частное не дается нам. Черт знает, как живем, к чему живем! На плахе какой-то роковой необходимости приносим в жертву друзей своих, себя, бытие наше.

Кн. П. Вяземский

* * *

Бог ухабов, бог метелей,

Бог проселочных дорог,

Бог ночлегов без постелей —

Вот он, вот он, русский Бог!

Бог холодных, Бог голодных —

Нищих вдоль и поперек,

Бог имений безотходных —

Вот он, вот он, русский Бог!

Кн. П. Вяземский

* * *

Да как же не ложиться парам на желудок, сердце и ум на этой гнилой и смердящей почве! Ничего целебного, чистого, благовонного из нее не курится, а все дрянь, вонь и густота.

Кн. П. Вяземский

* * *

Что за жизнь наша здесь, где небо пасмурное, а земля еще пасмурнее, где нельзя греть ни брюха на солнце физическом, ни сердца на солнце нравственном!

Кн. П. Вяземский

* * *

Вся наша Россия, если стереть ее крайности, стереть очень богатых и очень голодных, очень знатных и очень ничтожных, очень ученых и очень невежественных, есть бедный армейский офицер, мечтающий о великих подвигах и осужденный на темную, серую ежедневную работу без конца и начала…

С. Сыромятников (Сигма)

* * *

Я узнал Россию: все, что полезно, умно, касается общего дела и направлено к возвышенной цели, и при этом не имеет в виду мелких интересов и выгод, встречает лишь препятствия и затруднения, между тем как все противоположное идет быстрыми шагами.

Граф Г. М. Армфельдт

* * *

Вот уже почти полтораста лет протекло с тех пор, как государь Петр I прочистил нам глаза чистилищем просвещения европейского, дал в руки наши все средства и орудия для дела, но и до сих пор остаются так же пустынны, грустны и бесплодны наши пространства, так же бесприютно и неприветливо все вокруг нас, точно как будто бы до сих пор еще не у себя дома, не под родною нашей крышею, но где-то остановились бесприютно на проезжей дороге, и дышит нам от России не радушным, родным приемом братьев, но какою-то холодною, занесенною вьюгою почтовой станцией, где видится один ко всему равнодушный станционный смотритель с черствым ответом: «Нет лошадей!»

Н. Гоголь

* * *

Италия она моя! Я родился здесь. Россия, Петербург, снег, подлецы, департамент, кафедра, театр — все это мне снилось.

Н. Гоголь

* * *

Страна, где люди сами себя называют не именами, а кличками — Ваньками, Васьками, Степками, Палашками, — страна, где нет не только никаких гарантий для личности, чести и собственности, но нет даже и полицейского порядка, а есть только огромная корпорация разных служебных воров и грабителей.

В. Белинский

* * *

Эта скорбная природа,

Эти бедные селенья —

Край родной долготерпенья,

Край ты русского народа[13].

Ф. Тютчев

* * *

Издали Россия представляется такою сплошною массою безобразия, что здорового ядра под этою толстою корою и не видно.

И. Аксаков

* * *

Ах, как тяжело, как невыносимо тяжело порою жить в России, в этой вонючей среде грязи, пошлости, лжи, обманов, злоупотреблений, добрых малых мерзавцев, хлебосолов-взяточников, гостеприимных плутов, отцов и благодетелей-взяточников… Там что ни говорите в защиту этой почвы, но несомненно то, что на всей этой мерзости лежит собственно ей принадлежащий русский характер!

И. Аксаков

* * *

Где же искать Россию? — Вот я еду четвертый день и слушаю и прислушиваюсь, и гляжу и вглядываюсь, и хоть что хочешь делай, ничего отметить и записать не могу.

Окрестность мертвая; земли, земли, земли столько, что глаза устают смотреть; дорога скверная… по дороге идут обозы… мужики ругаются… Вот и все… а там то смотритель пьян, то тараканы по стене ползают, то щи сальными свечами пахнут… И всего безотраднее то, что на всем огромном пространстве господствует какое-то ужасное однообразие, которое утомляет до чрезвычайности и отдохнуть не дает… Нет ничего нового, ничего неожиданного. Все то же да то же… и завтра будет, как нынче.

Гр. В. Сологуб

* * *

А Россия? Об России могу отвечать только пословицей: «Чужую беду по воде разведу, а к своей ума не приложу».

М Погодин

* * *

В России, как в северной Сибири, оттаяла только поверхность, а внизу, в глубине, лед, и русские похожи на овец, которые пойдут через реку за козлом.

М Погодин

* * *

Если вместе с исчезновением какого-либо народа с лица земли немедленно должно было исчезнуть все то, что тот народ выдумал, — наша матушка, Русь православная, провалиться могла бы в тартарары, и ни одного гвоздика, ни одной булавочки не потревожила бы, родная… потому, что даже самовар, и лапти, и дуга, и кнут — это наши знаменитые продукты — не нами выдуманы.

И. Тургенев

* * *

И Русь помешалась на том:

Нельзя ли земного блаженства

Достигнуть обратным путем.

Н. Некрасов

* * *

Россия не Венера Мелосская в черном теле и в узах; это такая же девица, как и старшие ее сестры — только что вот задница у них будет пошире — и она уже блядь — и так же будет таскаться, как и те. Ну — рылом-то она в них не вышла.

И. Тургенев

* * *

Любить русскую грязь, любить Россию со всеми ее темными сторонами, со всеми пороками, прыщами и бородавками. Нет, слуга покорный.

И. Тургенев

* * *

В России лишь одна десятитысячная часть наличных мозгов работала кое-как.

Д. Писарев

* * *

Pays sauvage, mauvaise nourriturev, adultéré partout[14].

А. Чехов

* * *

Эх ты, Русь православная! Заморянину — родная мать, своим детушкам — злая мачеха!

П. Мельников-Печерский

НАРОД[15]

* * *

Варил черт с москалем пиво, да и от солода отрекся.

Малороссийская пословица

* * *

Дураков у нас не орут, не сеют, а сами родятся.

Даниил Заточник

* * *

Мы убогие, мало известные древним народам, заброшенные в угол вселенной, благодатью Христовою не от дел призваны, не от добродетелей познаны.

Князь Курбский

* * *

Московские люди землю сеют рожью, а живут ложью.

Князь И. Хворостинин

* * *

Наш народ занимает середину между дикими и людскими (цивилизованными) народами.

Ю. Крыжанич

* * *

Мы азиаты, но имеем претензию на европейское просвещение; хотим знать то, что знают другие, и знать не учившись и только по журналам.

Д. Веневитинов

* * *

Русский народ вообще порядка не любит; закон и подчиненность претят его натуре.

Князь П. Вяземский

* * *

У нас все кончается или запрещением или приказанием. Когда же нам запретят быть хамами и прикажут быть порядочными людьми?

Князь П. Вяземский

* * *

Всюду встречи безотрадные:

Ищешь, суетный, речей,

А встречаешь трупы хладные,

Иль бессмысленных людей.

К. Рылеев

* * *

Мы явились в мир как незаконнорожденные дети, без наследства, без связи с людьми, которые нам предшествовали, не усвоили себе ни одного из поучительных уроков минувшего… Мы растем, но не зреем; идем вперед, но по какому-то косвенному направлению, не ведущему к цели.

П. Чаадаев

* * *

Пробегите взором все века, нами прожитые, все пространство земли, нами занимаемое, — вы не найдете ни одного воспоминания, которое бы вас остановило, ни одного памятника, который бы высказал вам протекшее живо, сильно, картинно. Мы живем в каком-то равнодушии ко всему, в самом тесном горизонте, без прошедшего и будущего.

П. Чаадаев

* * *

Наследство их из рода в роды

Ярмо с гремушками да бич.

А. Пушкин

* * *

Зрелости нет у нас на севере, мы или сохнем, или гнием.

А. Пушкин

* * *

Надобно носить в себе много веры и любви, чтобы сохранить какую-либо надежду на будущность самого сильного и крепкого из славянских племен. Наши матросы и солдаты славно умирают; но жить здесь никто не умеет.

Т. Грановский

* * *

Народ наш, равно как и правительство, совершенно олицетворены в Иване-царевиче наших сказок. Иванушка лежит на печи да спит, пока братцы хлопочут; он только тогда почувствует свои богатырские силы и сметливый, находчивый ум свой, когда беда грозит или предстоит великий подвиг; но только кончит свое дело, взвалится опять на лежанку и заснет крепким, ленивым сном.

М. Погодин

* * *

Удивителен русский народ, но удивителен только еще в возможности. В действительности он низок, ужасен и скотен. Что можно из него сделать?

М. Погодин

* * *

Народ как будто не существует нравственно, известный только по ведомостям казенной палаты.

М. Погодин

* * *

Мы все, русское племя, неспособны сами по себе ни к какому произвольному движению, ни к какому стремлению. Мы от природы слишком беспечны, ленивы, равнодушны, склонны ко сну, пока крайняя нужда не заставит нас поискать новых средств, пока какой-нибудь внешний удар не пробудит нас к действию, не воззовет к жизни наши богатые и разнообразные способности… Не наше дело — вот клич произведенный историей нашего управления, под стать нашей природной лени. Не наше дело! Так чье же?..

М. Погодин

* * *

Я решительно не понимаю высшего требования внутренней свободы и не знаю, когда русский человек заявлял его. Чего нет вне, того и внутри нет: иначе внутреннее высказалось бы внешним. Не думаю, чтобы русский человек чуждался лжи и неправды, а, напротив, и в истории и в настоящей жизни только и вижу, что ложь и неправду.

М. Погодин

* * *

Русский человек потуда хорош и расторопен и не лентяй, покуда он ходит в рубашке и зипуне, но как только заберется в немецкий сюртук, станет вдруг и неуклюж и нерасторопен, и лентяй, и рубашку не переменяет, и в баню перестает ходить, и спит в сюртуке, и заведутся у него под сюртуком немецким клопы и блох несметное количество.

Н. Гоголь

* * *

Русский беднее бедуина, беднее еврея; у него ничего нет, на чем бы он мог примириться, что бы его утешило.

А. Герцен

* * *

А ведь русский-то фибрин или церебрин еще сыроват — оттого мы и не умеем ничего довести до конца. Это вина не личности, а расы и ее возраста.

А. Герцен

* * *

В нашем прошлом — грустный или не грустный, но действительный факт — мы представляем из себя народ невысокого достоинства.

Е. Голубинский

* * *

Мы народ свежий и вместе извращенный столетиями неестественной жизни, доведенной до тупости чувства и вместе ко всему относящийся критически.

А. Григорьев

* * *

Как правительству не забрать в руки весь этот холопствующий, раболепствующий народ, когда он сам протягивает шеи и, так сказать, напрашивается на новые лишения и стеснения, которые сам изобретает наперед и лезет с ними на глаза разным властям, как будто с каким-то товаром… правительство и не думает иной раз, может даже и боится принять стеснительную меру, а тут, глядь, разлетелись сами: возьми, мол, ешь нас еще… Есть что-то сильно дрянное в народе, что мешает нам блаженствовать. Куда ни поверни: и лень, и подлость, и желание надуть друг друга. Это последнее в особенности.

Н. Берг

* * *

Ты великий народ, но народ пьяница. Но будь трезвым народом. Расшиби ты поганую посуду с поганою сивухой, наплюй в окна кабаков и в рожи производителей! Отрезвись и пой хоть ту же унылую песенку, которую пел до сих пор, только не спьяна.

Н. Помяловский

* * *

Кроме простого мужика, все остальное у нас ложь и призрак.

Б. Маркович

* * *

Нужно сознаться, что мы, вообще говоря, очень бездарны[16].

Ф. Достоевский

* * *

Можно разделить русских людей на два разряда: люди на все годные и люди ни к чему не годные. Которых больше? — решить трудно.

Д. Григорович

* * *

Я сижу на мели с моим томом «Доблестные черты из жизни русских людей»… Пересмотрел за семь лет «Современник», «Отечественные записки», «Москвитянин», «Библиотеку для чтения» и ни одной доблестной черты — хоть повесься! Неужели у нас их в самом деле так мало?

Д. Григорович

* * *

Русские духовные силы! Где они? Кто кроме нас им поверит, пока они не проявятся с осязаемою очевидностью, с непререкаемою властью? А их развитие и раскрытие — оно требует вековой борьбы, труда и времени, тяжелых усилий, слез и крови.

Н. Страхов

* * *

Мы самый бессистемный народ в Европе. Это от войны. Мы слишком долго воевали, а война есть судорога, и к судороге мы привыкли тем скорее, что и наши времена года не постепенно переходят друг в друга, как в Европе, а именно судорожно. Судорожно наступает весна, судорожно зима сковывает природу. Судорогами образовались и судорогами действовали самодуры Островского. Нам трудно жить, и тем необходимее нам успокоиться, войти в себя, действовать систематически. Когда это будет, не знаю. Но, по-моему, военная судорога мешала нам и в установлении учебной системы. Во всем мире она развивается из своего корня, а затем за деревом ухаживают, срезают засохшие ветки, наблюдают за корою, листвою, цветением, плодами — и все это умеючи, осторожно. А у нас как будто корня-то и нет еще, а есть какое-то перекати-поле, без корней.

А. Суворин

* * *

Русский человек за тысячу лет не успел надеть штаны и до сих пор еще ходит в подштанниках.

С. Сыромятников (Сигма)

ХАРАКТЕР[17]

* * *

Русский человек любит авось, небось да как-нибудь.

Народная пословица

* * *

Русский народ не боится креста, а боится песта.

Народная пословица

* * *

Русак умен, да задним умом.

Народная пословица

* * *

Неразговорчивость, леность, пирование и расточительность суть наши урожденные приметы или четыре первозданных свойства, с которыми мы, кажется, родились.

Ю. Крыжанич

* * *

У нас любят дело или ненавидят, смотря не по делу, а по человеку, который его делает.

Боярин А. Ордын-Нащокин

* * *

Ревнительный о праве у нас плутам неугоден, которых совокупися множеством спустя долгое время клевещут.

В. Н. Татищев

* * *

Нам, русским, не надобен хлеб: мы друг друга едим и от того сыты бываем.

А. П. Волынский

* * *

Чему дивишься ты,

Что знатному скоту льстят подлые скоты?

Так, видно, никогда не жил ты меж людьми.

Д. Фонвизин

* * *

Что ни начнем:

Суды ли, общества ль учены заведем —

Едва успеем оглянуться,

Как первые невежи тут вотрутся.

И. Крылов

* * *

Недоброжелательство — основная черта русских нравов: в народе оно выражается насмешливостью, в высшем кругу — невниманием и холодностью.

А. Пушкин

* * *

В немногих лучших головах есть что-то больше, чем неосновательность. Лучшие идеи, от недостатка связи и последовательности, как бесплодные призраки, цепенеют в нашем мозгу… Такие потерявшиеся существа встречаются во всех странах. Но у нас эта черта общая.

П. Чаадаев

* * *

Равнодушие к материальным опасностям делает нас также равнодушными ко всему хорошему, ко всему дурному, ко всякой истине, ко всякой лжи и что тем самым уничтожает в нас все сильные побуждения, которые стремят людей по пути совершенствования.

П. Чаадаев

* * *

Мы еще не дожили до поры личного уважения… Все поклоняемся мы одному счастью, а благородное несчастье не имеет еще кружка своего в месяцеслове народа ребяческого.

Князь П. Вяземский

* * *

У нас со всем желанием быть полезными нельзя в том успеть, и всегда найдутся мелкие и завистливые твари, которые разными происками откроют способ все расстроить и даже уничтожить.

Князь П. Волконский

* * *

Терпимости у нас никакой… Скажу более: охоты, расположения похвалить, даже отдать справедливость встречаются редко. Осуждать, бранить, насмехаться — чем скандальнее, тем приятнее. Попадались имена, о которых в продолжение двух-трех дней слышишь хорошее. Ну вот, думалось, нашелся порядочный человек. Куда! На третий или на четвертый день раздавались о нем такие благовесты, что хоть уши затыкай. Пристрастие, отсутствие справедливости — явления самые обыкновенные.

М. Погодин

* * *

Удивительно, сколь малым может быть доволен русский человек! Комфорт — вещь для него невообразимая. Спать он готов на голой доске, и спит так до 14-го класса включительно.

М. Погодин

* * *

Нам недостает только твердости, постоянства, сознания собственного достоинства, смелости, внимательности к общему делу, которое не есть «не наше дело», а именно наше.

М. Погодин

* * *

Деспотизм и подобострастие в духе русского человека нашего времени. Он пропитан им до глубочайших фибров своего организма. Протяните веревку и поставьте солдата, которому не велите пропускать никого. Из него возникнет деспот, которому и черт не брат. Мало того, что он никого впускать не будет за веревку, он будет рад никого не пускать, он будет рад толкнуть вас пошибче в грудь… Чем нужнее вам перебраться за веревку, чем ощутительнее видны ваши желания, тем ему слаще вам отказывать.

М. Погодин

* * *

Татары мы от головы до пяток. Если мы не получаем приказания какого-нибудь, от кого-нибудь, об чем-нибудь, мы несчастны, не знаем, что делать со своими руками и ногами и начинаем приказывать сами себе, стараясь выразиться как можно погрубее, подиче.

М. Погодин

* * *

Вообще русские — не математики. Мы то торопимся, то медлим, а ровного нет в нас шагу.

С. Шевырев

* * *

К добру и злу постыдно равнодушны,

В начале поприща мы вянем без борьбы.

М. Лермонтов

* * *

Право, у нас душа человеческая все равно, что пареная репа.

Н. Гоголь

* * *

Русский человек происходит от людей, выдумавших слова приволье и раздолье, не существующие ни на каком другом языке.

Князь В. Одоевский

* * *

Вот наш недуг: никогда не порадуешься добру отечественному. Зависть, злоба, коварство на каждом шагу.

И. Давыдов

* * *

Черта истинно московская, русская, — это лукавство, прикрытое бономией.

А. Хомяков

* * *

Для того чтобы заставить русского человека сделать что-нибудь порядочное, надо сперва разбить ему рожу в кровь.

Д. Елагин

* * *

Пошлая расточительная бездейственность составляет величайший недостаток большей части русских.

Н. Полевой

* * *

Русский человек как ни склонен к лукавству, но любит, чтобы с ним поступали справедливо. Странное противоречие: сами обмануть готовы, а к себе требуют справедливости.

М. Дмитриев

* * *

Русский, развивающийся до всеобщих интересов, готов схватиться за всякий вздор, чтобы заглушить только страшную пустоту.

А. Герцен

* * *

Кто виноват, что Европа нас не знает? Виноваты, конечно, мы, мы, бедные, немые[18], с нашим малодушием, с нашей боязливой речью, с нашим запуганным воображением.

А. Герцен

* * *

Наше far niente[19] совсем не итальянская беспечность, а следствие особого рода эгоизма, свойственного ленивым людям.

Н. Огарев

* * *

На Руси еще с диогеновым фонарем среди белого дня нужно искать человека.

В. Шульгин

* * *

В России нет человеков; там есть только генералы, полковники, капитаны и проч. и проч., а человек, кажется, только — один государь.

Граф Н. Муравьев-Амурский

* * *

Печальна судьба, постигающая самых даровитых русских людей; если бы среда, выжавши из них все соки, отбрасывала их в сторону, как негодный хлам, то, при всем возмущении нравственного чувства, с этим еще возможно примириться… но когда людей откидывают в сторону, даже не выжавши из них соков, может быть из опасения превосходства, то чем вознаградится невознаградимая потеря, которую терпит отечество от бездействия лучших его сил?

Б. Чичерин

* * *

Силы в нас много, так много, что, видя перед собою действительные, насущные потребности, требующие приложения силы, мы останавливаемся в раздумье: а нельзя ли свою силу направить и еще на что-нибудь. Мы так много силы чуем в себе, что вовсе ее не ценим и растрачиваем ее самым бессмысленным и бездарным образом.

М. Катков

* * *

Мы на все смотрим, но ни во что не всматриваемся. Черт знает, чем мы только заняты! Нам все как будто недосужно. Поглядишь на нас, подумаешь, что мы думу думаем: ничуть не бывало. На нас от рождения нашел убийственный столбняк: ни век Екатерины, со всею уродливостью своею, век, много обещавший, ни 1812 год, — ничто не могло нас расшевелить. Пошатнуло немного, а тут опять эта проклятая Медузина голова, то есть невежество гражданское и политическое словно в камень заковало то, что начинало согреваться чувством.

* * *

Мы — европейские слова и азиатские поступки.

М. Щербина

* * *

Вообще у русского человека слишком много апатии, отсутствие благородных стремлений, порывов и огненных страстей, направленных в хорошую сторону. Вследствие этого он дремлет.

Г. Благосветлов

* * *

Привычки рабства слишком глубоко в нас внедрились, не скоро мы от них отделаемся. Нам во всем и всюду нужен барин… Чистые холопы! И гордость холопская и холопское унижение.

И. Тургенев

* * *

У русского человека и ум набекрень.

И. Тургенев

* * *

Русские люди всегда первыми смеются собственным остротам.

И. Тургенев

* * *

Обидно и больно видеть, как характеры плоски и подлы, как мысль низменна, как понятия посредственны и цепляются за мелочи, упуская из виду главное. Нужно сделать, чтобы все это изменилось, а я покуда и начала не вижу, чтобы сделан был поворот к лучшему.

К. Кавелин

* * *

У нас промахи и ошибки не исправляются и впоследствии.

К. Пирогов

* * *

Жестокие у нас, сударь, нравы.

А. Островский

* * *

Мы способны лишь волноваться, да и не волноваться в строгом смысле слова, а только жалкие слова говорить.

М. Салтыков-Щедрин

* * *

У нас такой обычай: где едят, там и мерзят, у кого живут, того и ругают.

М. Салтыков-Щедрин

* * *

Больше восьмисот вывел (я в своих романах и комедиях) на свет божий, и почти все — мерзавцы.

А. Писемский

* * *

В России плутоватые люди все на один лад.

А. Писемский

* * *

«Во-первых — мы бедны, а во-вторых — глупы». Это было сказано сорок лет тому назад. Но с тех пор мы не только не разбогатели, а по мнению одних так же бедны, по мнению других стали еще беднее. А если мы спустя сорок лет все же бедны, ясно, что мы так же и глупы, если еще не стали глупее.

Я. Писарев

* * *

Сильных людей у нас немного. Большею частью из наших университетов выходят люди, пламенно любящие идею, страшно привязанные к теории, но потерявшие способность руководствоваться простым и здравым смыслом, чувствовать просто и сильно, действовать решительно.

Д. Писарев

* * *

Есть еще и такие интеллигенты, которые, выгрузив целые короба всевозможных современных мерзостей, на вопрос: чем же все это кончится? — отвечают: «Авось весною будет война, немцы хорошенько нас побьют». Словом, все те же вековечные надежды на авось да на то, что только битьем можно научить нас уму-разуму.

Н. Белоголовый

* * *

Русский человек так привык быть битым, что он может из каждого слова немедленно «боевой глагол» сделать. Разбил мальчик стакан — буфетчик кричит: «Я тебя отстаканю!» Провинился работник Егор, хозяин кричит; «Наегорьте-ка, братцы, ему шею!» и т. п. И это кроме довольно богатого лексикона специальных слов, имеющихся в нашем народном языке для обозначения битья: «вздрючить», «взъерепенить», «взъефантурить» и т. д.[20]

Д. Ровинский

* * *

Тошно слушать эти заученные возгласы о гласности, добре, правде и прочих прелестях. Исключите два-три человека, у остальных в перспективе карманные блага, хороший обед, вкусное вино etc., etc. Я прихожу к убеждению, что мы преподленькие люди, едва ли способные на какой-либо серьезный, обдуманный, требующий терпения и самопожертвования труд.

С. Никитин

* * *

Перед сильными мы зайцы,

Перед слабыми — слоны.

В. Крылов

* * *

Датский посланник при Петре Юл сделал такой общий вывод: «На русских надо влиять лестью, водкой и взятками; все же другие средства, вроде справедливости, права, на них не действуют». Юл забыл прибавить к перечню этих средств еще одно — именно страх.

П. Милюков

* * *

Слово наше всегда хорошо — дело наше почти всегда скверно.

Я. Шелгунов

* * *

Мы от нечего делать болтаем, болтаем, болтаем.

А. Суворин

* * *

Это только возможно у нас, где всякая дисциплинированность считается смешным и мещанским качеством, а трудолюбие даже уделом бездарностей.

С. Венгеров

* * *

Произвол царит в нравах, в обычаях, в семье, в общине, между родителями и детьми, в сношениях крестьян между собою, личных и имущественных, в их отношениях к помещикам и к органам власти. Сплошь произвольны также отношения к крестьянам и землевладельцев, и деревенского начальства всех степеней. Показать свою силу и власть, фактическую возможность подчинить себе человека, принизить его, проявив свое господство над ним, главный мотив деятельности всех и каждого. Это стремление не всегда явно обнаруживается, но его можно подметить на каждом шагу. Получается какая-то вакханалия произвола.

В. Кузьмин-Караваев

* * *

Если от чего гибнет народ наш, то именно от гамлетовской нерешительности, от недостатка воли. Отсюда, из этой горестной черты наша всеобщая и вечная неготовность, отсюда государственные предатели: авось, небось да как-нибудь. Необходимо всенародно и до смертельной бледности убедиться, что на «авось» жить больше нельзя, что в век хронометров и автоматических приборов и нужно и возможно жить только наверняка, с расчетом точным до часов и минут. Необходимо убедиться, что старинное «небось» есть пошлость и вздор, прятанье головы под крыло, обречение себя на гибель. Необходимо получить навсегда, хотя бы ценой жестокого урока отвращение к «как-нибудь», ибо «как-нибудь» значит в сущности скверно, хуже даже, чем никак.

М. Меньшиков

* * *

Принимая разгильдяйство и распущенное мотовство за широту натуры, почитая свою лень и слабоволие за доброту, русский человек вечно жалуется на неблагодарность.

Н. Энгельгардт

* * *

Мы ужасно первоначальны, стихийны, первобытны. Мы хорошо родились, а выросли очень мало. Никаких орудий жизни у нас нет. Дышим, кровь обращается в нас, говорим правду. Но не умеем вытереть себе нос… Беспомощность русских без иностранцев, не только новых, но и старых, древних, поразительна. Солнце ли у нас плохо светит, обстоятельства ли исторические худо сложились, но мы одеваемся в иностранщину, строимся по-иностранному, судимся загранично, ездим, учимся, управляемся — все не по-русски! И как только вы задумаете стать «единственно по-русски», вы станете деревней.

В. Розанов

* * *

Я вижу вокруг себя много умных людей, но мало среди них людей благородных, да и те, которые есть, разбиты и больны душой. И почему-то всегда так наблюдаю я: чем лучше человек, чем чище и честнее душа его, тем меньше в нем энергии, тем болезненнее он, и тяжело ему жить. Одиночество и тоска — удел таких людей. Но как ни много в них тоски о лучшем, в них нет сил для создания его.

Максим Горький

* * *

Никто ни в чем не виноват, ибо все мы одинаково скоты.

Максим Горький

УВАЖЕНИЕ К ПРЕДКАМ

* * *

У нас иной потомок более дорожит звездой двоюродного брата, чем историей своего дома, т. е. историей отечества.

А. Пушкин

* * *

Нигде историческая память о лицах, деятелях в жизни общественной и государственной не была так слаба, как в нашей древности.

А. Попов

* * *

Только где-нибудь поставь какой-нибудь памятник… черт их знает откудова и нанесут всякой дряни.

Н. Гоголь

* * *

Предания и памятники старины быстро у нас исчезают. Плохо умеют у нас сохранять как достояние отцов, так и самую память о них. Не только в домах и селах семейные памятники и воспоминания, но даже в храмах Божьих — самые личины предков не охранены от святотатственных рук человеческих.

А. Васильчиков

* * *

Когда я попросил в цветочном магазине убирать цветами могилку, то меня спросили: «На лютеранском кладбище?» — «Нет, на православном». — «Ну, так извините, мы убирать цветами ни в каком случае там не можем. Через полчаса все выроют с корнем…».

И это так. Кроме сорных трав на могилах ничего не растет. Если вы хотите садить цветы, то кроме высокой решетки должны устроить над могилой навес, а бока затянуть металлической сеткой. Получается нечто вроде клетки, чрезвычайно безобразной. Но по всему кладбищу стоят такие клетки, делая его схожим с опустелым зверинцем. Иначе нельзя — все похитят.

В. Розанов

ПОДРАЖАНИЕ

* * *

Чужебесие есть бешеная любовь чужих вещей и народов — бешено верование к инородникам. Сия смертная, поветренная немочь заразила весь народ. Весь русский народ терпит от чужебесия; то есть, что есмы прилишне верливы инородникам: допущаем им делать, что они хотят, они же нас от ума отводят.

Ю. Крыжанич

* * *

Я слышал, как молили Бога о спасении отечества — языком врагов Бога и отечества, сохраняя выговор во всем совершенстве.

Н. Гнедич

* * *

Мы добродушно признаем просвещением всякое явление западного мира, всякую новую систему и оттенок системы… всякий плод досуга немецких философов и французских портных, не осмеливаемся даже спросить у Запада: все ли то правда, что он говорит. И все ли прекрасно, что он делает?

А. Хомяков

* * *

Можно жить на родине — и все-таки быть иностранцем и по образу мыслей, и по языку своему.

С. Шевырев

* * *

Еще у нас, русских, две крайности — квас и шампанское, азиатизм и французизм, из которых последний едва ли не вреднее для русского. Он-то и вбивает в нас ту исключительность и односторонность, которая есть яд для русских и производит, к несчастью, в обществе холодность и даже отвращение ко всему родному.

С. Шевырев

* * *

Вот управляют как у нас:

Все минус, а не плюс.

Ке вуле ву ке л’он фасе!

Он не се па ле рюсс!

Мадам Курдюкова (И. Мятлев)

* * *

Мы, русские, ничего не сделали для человечества именно потому, что у нас нет и не явилось по крайней мере русского воззрения.

С. Аксаков

* * *

В быту нашем много грубости и чувственности; так называемая образованная среда привыкла говорить фразы, привыкла или ничего не делать, или делать вздор, не ценя и не прислушиваясь к нашей главной народной силе, здравому смыслу; она кидается на первый фосфорический свет, где бы и откуда ни мелькнул он, и по-детски верить, что в нем вся сила и спасение.

А. Писемский

* * *

Наша страсть — к подражаниям, к перенесению на свою почву тех учреждений и форм, которые поражают нас за границей внешнею стройностью. Но мы забываем при этом или вспоминаем слишком поздно, что всякая форма, исторически образовавшаяся, выросла в истории, из исторических условий и есть логический вывод из прошедшего, вызванный необходимостью.

К. Победоносцев

* * *

Любим мы у своего дяденьки (Европы) в племянничках состоять.

М. Драгомиров

ПАТРИОТИЗМ

* * *

Некоторые люди почитают себя патриотами потому, что любят ботвинью и что дети их бегают в красной рубашке.

А. Пушкин

* * *

Потому что ваши дела заставляют меня часто краснеть от стыда, потому что я не слышу музыки в звяканье цепей и потому что меня не привлекает блеск штыков — вы утверждаете, что я не патриот.

М. Лермонтов

* * *

Что за люди эти педанты-патриоты, которые думают, что для того, чтобы прослыть патриотом, достаточно кричать, кричать, кричать во все горло: «Давайте будем патриотами, будем народными!» Они забывают, что прежде всего надо быть человеком, притом честным. Патриотизм есть плод чести, а где у нас эта честь?

А. Никитенко

* * *

Патриот иной у нас

Закричит: «Дю квас, дю квас,

Дю рассольник огуречный!»

Пьет и морщится, сердечный:

Кисло, солоно, «мове»,

«Me се рюсс, э ву саве»:

Надобно любить родное,

Дескать, даже и такое,

Что не стоит ни гроша!

Он не се па ле рюсс!

Мадам Курдюкова (И. Мятлев)

* * *

Истинная народность не в том состоит, чтобы откапывать свой собственный навоз и называть его небесною манною, ниспосланною ради спасения народа.

Г. Благосветов

* * *

О, душою я до сих пор русский! — воскликнул он и в доказательство произнес несколько неупотребительных в печати выражений.

М. Салтыков-Щедрин

* * *

Как завелось у нас однажды,

Так, видно, будет и вперед —

Хоть грабит патриот не каждый,

Но что ни вор, то патриот.

А. Жемчужников

СЛАВЯНЕ. СЛАВЯНСКИЙ ВОПРОС

* * *

Знаю горьким опытом, что со славянами пива не сваришь, что славянин может делать только от себя, а для совокупного дружного действия обнаруживает сильную способность только по части обедов вскладчину.

В. Белинский

* * *

Разработка исторических материалов вместо того, чтобы помочь славянской доктрине, на каждом шагу бьет ее, обличая только безалаберность и скотство древней жизни.

В. П. Боткин

* * *

В том-то и главная погрешность наша, главное недоразумение наше, что мы считаем себя более славянами, чем русскими. Русская кровь у нас на заднем плане, а впереди — славянолюбие. Религиозная война хуже всякой войны и есть аномалия, анахронизм в наше время. Турки не виноваты, что Бог создал их магометанами, а от них требуют христианских, святоносных добродетелей. Это нелепо.

Кн. П. Вяземский

* * *

Стремление к освобождению славян от ига — дело благородное и великое, но оно становится односторонним, будучи направлено только к заграничным славянам. Освобождение от ига нужно всем, а не одним славянам, а из общего стремления к тому выйдет уж само собою и славянам освобождение. Но здесь опять вопрос: следовало ли России заботиться о других, когда она не дожила еще до освобождения костромских, ярославских и пр. славяноруссов.

В. А. Кокорев

* * *

Русский народ не выиграл бы ничего, если бы какими-нибудь судьбами вошли в его государство те славянские народности, которые теперь изнывают под османским владычеством или мечутся в разлагающейся Австрии; напротив, Россия только ослабила бы свой государственный состав введением в него элементов, хотя близких и родственных ей, но еще в доисторическую пору выступивших из племенного единства; она утратила бы всякую меру и стала бы в тягость себе; наконец, она очутилась бы еще более одинокою в мире, чем была до сих пор.

М. Катков

ИСТОРИЯ

* * *

Изучение русской истории портит самые лучшие умы.

Г. Грановский

* * *

Русская история мучила, а не воспитывала… Это невольно надламывает во мне веру в нашу национальную способность самим устраивать свою судьбу. ' Невольно приходит на ум, что русский народ в самом могуществе своем носит невозможность самообладания, невозможность нравственной и политической самозиждительности. Не общее ли это на всех славян проклятие?

А. Никитенко

* * *

«Как-нибудь» согласно со всею русскою историей, согласно с духом, со складом русского народа: «криво впряг, да поехал так!»

М. Погодин

* * *

Древние российские добродетели были в употреблении, а именно когда русские цари, в первый день свадьбы своей, волосы клеили медом, а на другой день парились в бане вместе с царицами и там же обедали; когда все науки заключались в одних святцах; женились, не видав невесты в глаза; за различное знаменование креста сжигали в срубах или, из особливого благочестия, живых закапывали в землю; словом сказать, когда было велико изобилие всех тех добродетелей, кои от просвещенных людей — именуются ныне варварством.

Н. Новиков

* * *

В самом начале у нас дикое варварство, потом грубое суеверие, затем жестокое, унизительное владычество завоевателей, владычество, следы которого в нашем образе жизни не изгладились совсем и доныне. Вот горестная история нашей юности.

П. Чаадаев

* * *

Истинно русское в нашей истории я вижу лишь до XIII столетия, а потом Сарай, Москва со своими холмами и толпой греческих выходцев из околевшей в невежестве Византии, с толпой монахов, меняющих мощи на жемчуга и золото, с Петром, окруженным немцами, — все это уже не родное, не русское. Вот взгляд мой на нашу историю.

Я. Мельников-Печерский

* * *

При чтении источников книга не раз выпадала у меня из рук, и я бросал перо с негодованием не столько от мысли, что мог существовать Иоанн IV, сколько от той, что могло существовать такое общество, которое смотрело на него без негодования.

Гр. А. Толстой

* * *

Моя ненависть к московскому периоду есть идиосинкразия, и я не подвинчиваю себя, чтобы говорить о нем то, что я говорю. Это не тенденция, это — я сам… Когда я вспомню о красоте нашей истории до проклятых монголов и отвратительной Москвы, которая более позорна, чем они, мне хочется броситься и кататься по земле от отчаяния: что же мы сделали с дарами, которые дал нам Бог!..

Гр. А. Толстой

* * *

Из Византии все более и более проникал к нам тот крайний аскетизм, который со своим решительным участием к текущей жизни вполне объяснялся в ней тем, что именно русские люди могли совершенно отчаиваться в возможности совладать с общественными недугами.

О. Миллер

* * *

История Москвы есть история суровая. Она не говорит воображению и не влечет к себе горячих симпатий со стороны. Политика московского государства была беспощадная и жестокая. Всякий имеет право чем-нибудь упрекнуть ее, и мало кому она по сердцу.

М. Катков

* * *

Я все более и более убеждаюсь в одном: все ошибки Петра оправдываются, т. е. объясняются странным бессмыслием допетровской, романовской, Московской Руси.

А. Хомяков

* * *

Я ни за что на свете не хочу называть великим Петра, которого я считаю чудовищем.

C. Аксаков

* * *

Мы прошли еще в младенчестве страшный переворот, которого смысл мне до сих пор не совсем ясен, — это петровский. Но едва мы стали открывать глаза, как созданное им насилие, эшафодаж его хитросплетений разваливается сам собою, вымирает без всякой новой революции[21].

К. Кавелин

* * *

Если бы Петр III вешал, рубил головы и колесовал, он остался бы императором[22].

Гергцог Э. Бирон

* * *

Эпоха эта (бироновщина) не прошла в нашей истории бесследно: она завещала последующим двум десятилетиям целое поколение обезличенное и деморализованное до последней крайности… Вы замечаете в нем полное отсутствие всякой инициативы и самодеятельности, раболепную покорность, доходящую до подобострастного усердия, превышающего все ожидания, и в то же время необузданную страсть к доносам[23].

А. Скабичевский

* * *

Незавидно было их время… Невзирая на генерал-прокуроров, Российскую академию, цитаты из Дидерота и Жан-Жака Руссо, невзирая на лирические песни певца Фелицы, — так и пахнёт татарским улусом.

Гр. П. Валуев

* * *

Не странна ли участь России: русский силился сделать из нас немцев; немка хотела нас переделать в русских.

Д. Григорович

* * *

Охуляю я писание законов самою монархинею, писанных во мраке ее кабинета, коими она хощет исполнить то, что невозможно, и уврачевать то, чего не знает[24].

Кн. М. Щербатов

* * *

Наше полупросвещение, наше ложное образование, эгоизм и развращение наших нравов, развиваемое нашим правительством в течение последних пятидесяти лет, уже давно успело бы заглушить в нас всякую искру патриотизма, если бы наш патриотизм не восторжествовал над угнетающею его силою, так сказать, вопреки правительству, которое, руководимое немцами и ливонцами, само вводило к нам порок.

Гр. С. Р. Воронцов

* * *

С сожалением или стыдом признаться должно, что никто ни о чем касательно общего блага отечества, кроме своих собственных польз и роскоши, не пекся, то и было правление Александра I, так сказать в летаргии или в параличе.

Г. Державин

* * *

Эпоха эта (начало XIX столетия) оказалась жалким пустоцветом, эпохою самого коварного тартюфства, в которую все предпринимаемые реформы мало того, что сводились к нулю, но произвели ряд отрицательных величин, налегших на страну новым гнетом, причем сначала под маскою доброжелательства и гуманности скрывалась истая и ледяная жестокость, а затем под личиною фанатического ханжества проявилось чисто азиатское зверство.

А. Скабичевский

* * *

А на тебе, увы! как много

Грехов ужасных найдено!

В судах черна неправдой черной

И игом рабства клеймена;

Безбожной лести, лжи тлетворной

И лени мертвой и позорной

И всякой мерзости полна.

А. Хомяков

* * *

В России все казалось поконченным, запакованным и за пятью печатями сданным на почту для выдачи адресату, которого заранее предположено не разыскивать.

М. Салтыков-Щедрин

* * *

Мы служили орудием чужих интересов и всем материальным весом своим в Европе тянули в пользу правительств, которые всегда являлись лишь роковою необходимостью истории, всегда были лишь простым фактом, не заключавшим в себе никакой внутренней необходимости, никакого внутреннего права.

М. Катков

* * *

Наука? Науки не было — была бюрократия. Право собственности? Его не было — была бюрократия. Закон и суд? Суда не было — была бюрократия. Церковь? Церковного управления не было — была бюрократия. Администрация? Администрации не было — было постоянно организованное превышение власти, а с тем вместе и ее бездействие в ущерб интересам казенным и частным.

М. Катков

* * *

Историк России будет удивлен тем, что мы растеряли свою финансовую силу на самое, так сказать, ничтожное дело, отправляясь в течение XIX столетия, по два раза в каждое царствование, воевать с какими-то турками, как будто эти турки могли когда-нибудь прийти к нам в виде наполеоновского нашествия. Покойное и правильное развитие русской силы, в смысле экономическом и финансовом, без всяких походов под турку говоря солдатским языком, порождавших на театре войны человекоубийство, а дома — обеднение в денежных средствах, произвели бы гораздо больше давления на Порту, чем напряженные военные действия.

В. Кокорев

* * *

Мы предпочли донкихотствовать на последние гроши русского мужика. Сами лишенные всяческих признаков гражданской свободы, мы не уставали лить русскую кровь за освобождение других; сами погрязшие в расколах и безверии, разорялись для водружения креста на Софийском храме. И вот в течение столетий мы не перестаем воевать за освобождение греков, румын, сербов и болгар, которые все от нас отворачиваются, предпочитая лучше воссоединяться с общечеловеческою культурой, чем с нашими своеобразными порядками.

В. Полетика

* * *

Я считаю теперешнюю минуту 1858 г. очень опасной для нас. В головах путаница невообразимая. Правительство действует нелепо, публика и общество ривализирует (состязается) с ним в нелепости. Посреди этого всеобщего вавилонского столпотворения неужели можно серьезно сказать всякому недовольному: тебе неловко, тяжело, душно: валяй, брат, бей направо и налево. Что тебя давят, то-то именно и плохо… Я знаю, что намерения, цели, стремления у нас в публике большею частью самые великодушные, фонд мыслей самый гуманный, требования сами по себе самые законные! Но чтобы создать общественность — этого всего мало: нужно выработать форму, спустить корабль на воду как можно бережнее, чтобы он не разбился.

К. Кавелин

* * *

Странная, странная эпоха, в которую мы живем!.. Эпоха попыток, разнообразных стремлений, движения вперед, движения назад; эпоха крайностей, одна другую отрицающих, деспотизма науки и теории над жизнью, отрицание науки и теории во имя жизни; насилия и либерализма, консервативного прогресса и разрушительного консерватизма, раболепства и дерзости, утонченной цивилизации и грубости, света и тьмы, грязи и блеску!

И. Аксаков

* * *

Русская литература, да и вообще русское общество представляло тогда (60-е годы) удивительное зрелище. Не было такой нелепости и такого безумства, которые не могли бы рассчитывать на успех… Это было время так называемых свистунов, время всевозможных безобразий по части социализма, коммунизма, материализма, нигилизма, эмансипации, простиравшейся на все виды глупости и разврата, время поруганий всего, чем дорожит народ, общество, человек, время невероятной терроризации, которая производилась над целым обществом шайкою писак, захвативших в свои руки публичное слово… Это было возмутительное время, когда люди, не вовсе потерявшие смысл, хватали себя за голову, протирали глаза и не верили глазам и поневоле считали себя посреди громадного сумасшедшего дома[25].

М. Катков

ГОСУДАРСТВЕННЫЕ ЗАДАЧИ

* * *

России рок без нужных затей есть скоро родиться и еще скорее упадать.

Кн. М. Щербатов

* * *

Ты проснешься ли, исполненный сил,

Иль, судеб повинуясь закону,

Все, что мог, ты уже совершил,

Создал песню, подобную стону,

И духовно навеки почил.

Н. Некрасов

* * *

Русскому, желающему приобрести европейскую известность, только и осталась дорога на Восток, а на Запад все пути заставлены.

С. Шевырев

* * *

Пора домой! Пора покончить с петербургским периодом русской истории, со всеми кровавыми преданиями переворотов, измен, крамол XVIII и XIX веков!

И. Аксаков

* * *

Не хотели по доброй воле, так под ударами должны мы очнуться, отрезвиться, самоуглубиться, сознать причины наших несчастий, чтобы возродиться нравственно.

М. Катков

* * *

Пора и всем нашим ученикам прекратить праздномыслие и празднословие, выкинуть дурь из головы и возвратиться к честному здравому смыслу. Пора нашему обществу и всем стоящим во главе его найти заглохший путь к народной святыне, вне которой нет личного спасения.

М. Катков

* * *

Но как и ты, Русь святая, народ твой идет вперед ощупью или нахрапом, идет за слепцами, которые сами не знают, ни куда бредут, ни зачем бредут.

П. Меткое

* * *

Умножать войска, усиливать доходы, устрашать другие народы, распространять свои области, иногда не без неправды — таково было наше стремление… О духовном усовершенствовании мы не думали; нравственность народную развращали; на самые науки смотрели мы не как на развитие Богом данного разума, но единственно как на средство к увеличению внешней силы государственной.

В. Кокорев

* * *

Как будто провиденциальная наша задача в том состоит, чтобы все без остатка в три дня разрушить и в сто лет ничего не воздвигнуть.

М. Салтыков-Щедрин

* * *

Европа с враждою и опасением смотрит на нас, потому что при темной и загадочной стихийной мощи русского народа, при скудности и несостоятельности наших духовных и культурных сил, притязания наши и явны, и определенны, и велики. В Европе громче всего раздаются крики нашего «национализма», который хочет разрушить Турцию, разрушить Австрию, разгромить Германию, забрать Царьград, при случае, пожалуй, и Индию. А когда спрашивают вас, чем же мы — взамен забранного и разрушенного — одарим человечество, какие духовные и культурные начала внесем во всемирную историю, — то приходится или молчать, или говорить бессмысленные фразы.

Вл. Соловьев

ВЛАСТЬ

* * *

Царю из-за тына не видать.

Народная пословица

* * *

Мене, сына своего, наказуйте и просвещайте на всякое благочестие, яко же лепо есть благочестивым царем быта во всяких царских праведных законах и во всяком благоверии и чистоте. Аще ли аз буду вам сопротивен, кроме божественных правил, вы о сем не умолкните; аще преступник буду, воспретите ми без всякого страха, да жива будет душа моя.

Иоанн IV

* * *

Царь, аще и почтен царством, а дарований которых от Бога не получил, должен искати доброго и полезного совета не токмо у советников, но и у всенародных человек, понеже дар духа дается не по богатству внешнему и по силе царства, но по правости душевной.

Кн. А. Курбский

* * *

Без государя московскому государству стоять нельзя, печься об нем и людьми Божьими промышлять некому; без государя вдосталь московское государство разорят все: без государя государство не строится и воровскими заводами на многие части разделяется и воровство многое множится.

Грамота о созыве на собор 1613 г.

* * *

Господь возложил на царей в двадцать раз более дел, чем на всякое другое лицо, но не дал им в двадцать раз более сил и способностей для выполнения этих дел.

Петр Великий

* * *

Всегда государь виноват, если подданные против него огорчены.

Екатерина II

* * *

Россия должна быть государством самодержавным. Малейшее ослабление самодержавия повлекло бы за собою отторжение многих провинций, ослабление государства и бесчисленные народные бедствия. Но государь самодержавный, если он одарен качествами, сана его достойными, чувствовать должен, что власть дана ему беспредельная не для того, чтобы управлять делами по прихотям, но чтобы держать в почтении и исполнении законы предков своих и самим им установленные; словом, изрекши закон свой, он, так сказать, сам первый его чтит и ему повинуется, дабы и другие и помыслить не смели, чтобы от того уклониться или избежать могут.

Гр. А. Безбородко

* * *

Наша братья балуется от того самого, что некому правды нам говорить[26].

Павел I

* * *

Государь должен знать, что нация, жертвуя частью естественной своей вольности, вручила свое благо его попечению, его правосудию, его достоинству, что он отвечает за поведение тех, кому вручает дела правления, и что, следственно, их преступления, им терпимые, становятся его преступлением.

Гр. Н. И. Панин

* * *

Я хвалю самодержавие, а не либеральные идеи; то есть хвалю печи зимою в северном климате!

Н. Карамзин

* * *

Царь должен не властвовать только, но властвовать благодетельно: его мудрость, как человеческая, имеет нужду в пособии других людей и тем превосходнее в глазах народа, чем мудрее советники, им выбираемые. Монарх, опасаясь умных, впадет в руки хитрых, которые в угодность ему притворятся даже глупцами, не пленяя в нем разума, пленят страсть и поведут его к своей цели. Цари должны опасаться не мудрых, а коварных или бессмысленных советников.

* * *

Столь трудно править самовластно

И небу лишь отчет давать.

Н. Карамзин

* * *

Самодержец с высоты престола видит лица и веши в обманчивом свете отдаления.

Н. Карамзин

* * *

История говорит властителям: будьте согласны с вашим веком, идите с ним вместе впереди, но ровным шагом… Ваша сила не в верховной власти и великих правах ее — она в достоинстве вашего народа.

В. Жуковский

* * *

Если идет речь о земском соборе в смысле старого времени, то учреждать нечего и никакого вопроса нет. Русский царь имеет несомненное право приглашать и созывать, когда окажется надобность, людей разных сословий по тем или другим вопросам.

М. Катков

* * *

Государство без полномочного монарха автомат.

Н. Гоголь

* * *

Самая сильная, непрерывная, тяжелая и постоянная связь с другими людьми есть так называемая власть над другими людьми, которая в своем истинном значении есть только наибольшая зависимость от них.

Гр. Л. Толстой

ВЫСШИЕ СОСЛОВИЯ

* * *

Честь (почести) переменяет нравы, а редко на добро (т. е. в лучшую сторону).

Кн. Я. Ф. Шаховской

* * *

Построит ли кто дом на данные от нея отчасти деньги, или на наворованные, зовет ее на новоселие, где на люменациях пишет: «твоя от твоих тебе приносимая»; или надписывает на доме: «щедротами Великая Екатерины», забывая приполнить: «но разорением России».

Кн. М. Щербатов

* * *

Люди знатные и чиновные во всех происшествиях, и счастливых и несчастных, заняты единственно сами собою.

Гр. Ф. Ростопчин

* * *

Они (временщики) не знали меры своему корыстолюбию, и самые отдаленные родственники временщика с жадностью пользовались кратким его царствованием. Отселе произошли сии огромные имения вовсе неизвестных фамилий и совершенное отсутствие чести и честности в высшем классе народа. От канцлера до последнего протоколиста все крали и все были продажны.

А. Пушкин

* * *

Денщики, певчие, хохлы — вот их родоначальники.

А. Пушкин

* * *

Чем знатнее, чем выше класс, тем он глупее. Это вечная истина! А доказательство в наше время.

Н. Гоголь

* * *

Я люблю крестьянина, но терпеть не могу древнего боярина и боярского быта, отличавшегося всегда от крестьянства спесью, гордостью, чопорностью.

И. Аксаков

* * *

Боярин был человек служилый, правительственный, и этим одним уже много отличался от крестьянина, человека земского. Служилое состояние было у нас наследственным. Сын боярина не был боярином, но не выходил из служилого сословия никогда. Потомок дружины никогда не смешивался с земским человеком, а оттого-то так легко было Петру и Екатерине отделить под общим наименованием дворян все служилое сословие, которому и занятия другого не было, кроме службы — привычка, сохраненная нами и доселе.

И. Аксаков

* * *

Русский человек хорош до звезды; как получит звезду, так ему уж и черт не брат: никто не говори с ним; бросит высший взгляд и промолвит сквозь зубы: помилуйте, это нам известно, но должно иметь в виду, и проч, и проч.

М. Погодин

* * *

Он представитель того разряда людей, которые до 55-го года замирали от восторга в итальянской опере и считали, что это высшая точка человеческого назначения на земле, а потом стали с увлечением и верою школьников читать потихоньку «Колокол». Внутри, в душе, у этих господ нет, я думаю, никакого самоделания; но зато натираться чем вам угодно снаружи — величайшая способность!

А. Пушкин

БОЛЬШОЙ СВЕТ

* * *

В большом свете есть премелкие души.

Д. Фонвизин

* * *

Люди большого света привыкли плеснеть, чахнуть, зябнуть, дрожать, дряхлеть, хилеть в любезных своих болотах; им приятнее гнуться под ярмом этикета и задыхаться в хомутах приличий, чем жить живою жизнью, царствовать и наслаждаться.

М. Погодин

* * *

…презренные потомки

Известных подлостью отцов.

М. Лермонтов

* * *

То, что французы называли когда-то grand-seigneur и что у нас верно и метко передано словом «вельможа», давным-давно исчезло и уже забыто на Руси вместе с преданиями Екатерининской славы. Места вельмож заняли военные и штатские генералы, которые otium’a уже ищут, а о dignitas[27] имеют самые официальные понятия.

А. А. Васильчиков

* * *

Ветреные русские баре, заграницею и в петербургских гостиных громко рассуждающие об аристократизме и считающие себя чуть не средневековыми баронами, не стыдясь продают родовые имения и семейные усыпальницы, считают старинные свои архивы за пыльный сбор календарей, хранят на чердаках среди всякого хлама дедовские портреты и давным-давно, по выражению Пушкина, перелезли из бар в tiers-etat[28]. С трудом укажешь в наши дни на дачу в окрестностях Москвы и Петербурга, которая бы осталась в роде ее строителя.

А. А. Васильчиков

* * *

А что наши литераторы люди не светские, в том виноваты не они, а все наше безграмотное, бестолковое, антинациональное высшее общество, не любящее ни русского слова, ни русского характера, ни русского человека.

Гр. Е. Ростопчина

* * *

В так называемом большом свете личность сама по себе, заслуга человека, его талант — на то мало обращают внимания, чтобы не сказать: в грош не ставятся… Здесь главным образом принимается в соображение родословная человека, потом его связи, затем внешность.

Д. Григорович

* * *

Говорят о провинциализме маленьких городов, — нет хуже провинциализма высшего общества.

Гр. Л. Толстой

ПРИДВОРНЫЕ

* * *

Царские милости сеются сквозь боярское решето.

Народная пословица

* * *

Жалует царь, да не милует псарь.

Народная пословица

* * *

В придворной службе лицемерство, коварство, лесть, зависть и ненависть едва ли не всем добродетелям пред-ходят.

И. Посошков

* * *

Отчего в прежние времена шуты, шпыни и балагуры чинов не имели, а ныне имеют и весьма большие?

Д. Фонвизин

* * *

Человек не толь разумный, коль быстрый, увертливый и проворный и, словом, вмещающий в себя все нужные качества придворного.

М. Щербатов

* * *

Лукавство и хитрость очень ценятся царедворцами, но, впрочем, это — мелкая монета ума: при одной этой мелкой монете ничего крупного — ценного не добудешь.

Кн. П. Вяземский

* * *

Придворные — это племя отверженное.

М. Погодин

* * *

Мне случилось в последнее время быть во дворцах раз пять-шесть. Ей богу — человеческого зрака я не видал там на помертвелых лицах. Самые честные и благородные люди делаются какими-то механическими куклами, потерявшими всякое сознание человеческого достоинства, лишенные собственной воли.

М. Погодин

* * *

Ведь чрез то, что камер-юнкер, не прибавится третий глаз во лбу.

Н. Гоголь

* * *

…жадною толпою стоящие у трона

Свободы, гения и славы палачи.

М. Лермонтов

* * *

Русский человек больше золотой парчи придворного уважал лохмотья юродивого.

И. Киреевский

* * *

В былые времена редко можно было встретить при дворе еле дышащих дряхлых стариков, с жадностью придерживающихся окостенелыми руками к последним призракам прежнего значения, а в высших сферах административных не попадались седые как лунь сановники, борющиеся с недугами и немощами глубокой старости.

А. А. Васильчиков

ДВОРЯНСТВО

* * *

Миряне — родом дворяне! Луковки в щах нет, а пуговка светленькая.

Народная пословица

* * *

А бояре, что такое бояре? Это зяблое упавшее дерево.

Дьяк Ф. Шакловитый

* * *

Могла ли остаться добродетель и твердость в тех, которые в юности своей от порки дрожали, которые инако как подслугами почтения не могли приобрести; и, быв каждый без всякой опоры от своих однородцев, без соединения и защиты, оставался един, могущий предан быть в руки сильного.

Кн. М. Щербатов

* * *

Много дворян, которых благородство погребено с предками.

А. Радищев

* * *

Старинное дворянство, в коем заключалась слава, честь, подпора прежних наших самодержавцев, ныне от мутных несвойственных ему потоков засорилось, потускло, едва мерцает, подавленное новыми выходцами.

Сумароков

* * *

Это сословие (дворянство) самое невежественное, самое ничтожное и в отношении к своему духу — наиболее тупое.

Гр. П. А. Строганов

* * *

Русских много поддевают

Только тем, что величают

Иль «мон пренс», или «мон конт»…

Как же тут не разориться?

Русский любит заводиться

И без нужды — про запас:

Слабость такова у нас…

На мелок все покупают,

А расплату отлагают…

Мадам Курдюкова (И. Мятлев)

* * *

Нет народа, в котором демократические инстинкты были бы слабее, чем в народе русском. Они проникли в него слабо, в ту получиновническую, полушляхетскую среду, которая примыкает к поместному дворянству как несвойственный ему придаток и отнюдь не пользуется симпатиями других сословий.

М. Катков

* * *

Пусть дворянство спросит себя, отчего в продолжение почти ста лет пользования правом съездов до сих пор не установился надлежащим образом даже внешний порядок на выборах. Когда есть о чем совещаться, можно ли превращать заседание в шумный раут, можно ли терять несколько дней на прогулки по зале и по буфетам?.. Где причина такой медлительности, такой стыдливости громко сказать свое слово, такой нерешимости приступить к занятиям, как не в равнодушии.

М. Катков

* * *

Не фальшиво поющий русский дворянин до сих пор не попадался.

И. Тургенев

* * *

…вы живы,

Но для дела вы мертвы давно,

Суждены нам благие порывы,

Но свершить ничего не дано.

Н. Некрасов

* * *

Тих и скромен, как овечка,

И крепонек лбом,

До хорошего местечка

Доползешь ужом —

И охулку не положишь

На руку свою…

Купишь дом многоэтажный,

Схватишь крупный чин,

И вдруг станешь барин важный —

Русский дворянин.

Н. Некрасов

ПОМЕЩИКИ[29]

Кто у нас учится быть помещиком? Оттого и в закладе все имения.

М. Погодин

Непомерное облегчение ссуд отнюдь не есть способ к исправлению благосостояния дворянства.

Гр. Е. Канкрин

Помещики видят теперь сами, что с одним хлебом и винокурением нельзя значительно повысить свои доходы. Начинают понимать, что пора приниматься за мануфактуры и фабрики; но капиталов нет, счастливая мысль дремлет, наконец умирает, а они рыскают с горя за зайцами.

Н. Гоголь

* * *

Стал озимое весной

Засевать, а яровой

Хлеб он осенью посеял;

Не навозил и не веял,

Как у нас, к себе в овин

Кучу натащил машин

Иностранных. Что ж случилось?

Ничего не уродилось!..

«Ле клима», температуру,

Нашу русскую натуру

Он не принимал в резон!

Ну, во Франции «се бон»!

А у нас совсем иное…

Мадам Курдюкова (И. Мятлев)

* * *

А ныне уж не то!

Как племя иудейское,

Рассеялись помещики

По дальней чужеземщине

И по Руси родной.

Н. Некрасов

ГОСУДАРСТВЕННЫЕ ЛЮДИ. САНОВНИКИ

* * *

О вы, управляющие умами и волею народов властители, колико вы бываете часто кратковидцы и близоруки, колико кратно упускаете вы случай на пользу общую, утушая заквас, воздымающий сердце юноши. Единожды смирив его, нередко навеки соделаете калекою.

А. Радищев

* * *

При личных докладах и совместной с государем работе с глазу на глаз не может быть даже и речи о каком-либо контроле над министрами… Ни один министр не станет возражать против ложных мер, предложенных его собратом, из опасения, чтобы последний не противодействовал и его мерам.

Граф С. Р. Воронцов

* * *

В тех делах, кои особенно интересуют министров и на которые они обращают особенное внимание, министры суть настоящие суперарбитры; во всех же прочих они суть только слепые орудия своих чиновников всякого звания, которые все пользуются равною привилегией обманывать их, не подвергаясь никакому законному взысканию.

Д. Трощинский

* * *

Я твердо уверен, что без устройства сената сообразно устройству министерства, без средоточения и твердой связи дел, министерства всегда будут наносить более вреда, нежели пользы и достоинства.

Гр. М. Сперанский

* * *

Дельных людей на большой сцене у нас не особенно много. Больше лиц, нежели голов; а душ еще менее. Впрочем, это не новое и не особенное, т. е. чрезвычайное. Смотрю, замечаю и не дивлюсь.

Н. Карамзин

* * *

Осел останется ослом,

Хотя осыпь его звездами:

Где надо действовать умом,

Он только хлопает ушами.

И. Крылов

* * *

Отечество мое, чрез сих ли ослепленных Ты будешь силою и славой возрастать?

А. Мерзляков

* * *

У нас обыкновенно все пересолят. Мы слыхали, что в Англии, по обычаю, исстари заведенному, никогда не назначают моряка в первые лорды адмиралтейства. На этом основании почти на все места назначаются у нас люди посторонние.

П. Вяземский

* * *

Он чином от ума избавлен.

А. Пушкин

* * *

У нас столпы государства нимало не заботятся о пользе России, а думают все больше об интригах и чтобы им было всех лучше. Жаль бедную Россию.

Гр. А. Закревский

* * *

В прежнее время дело шло, был ли во главе коллегии президент или вице-президент; случалось, что второстепенные члены коллегии руководили делом лучше, чем старшие члены. Дела никогда не останавливались. Теперь, когда один патрон или министр работает с каждым подчиненным порознь, никогда нельзя легко найти знающего вполне известную часть в случае смерти или отставки, разве обратиться к секретарю министра.

И. Лонгинов

* * *

Царствование Екатерины было лебединою песнью чисто русских государственных деятелей. Недаром на похоронах великой царицы английский министр при дворе нашем сказал: on enterre la Russel[30]

А. А. Васильчиков

* * *

Наши государственные люди как будто не имеют понятия о существовании общего мнения, которое рано или поздно может возгреметь над их головою или хоть могилою, и надо о нем подумать заблаговременно.

М. Погодин

* * *

Думал о наших правителях… Все невежи. Махина держится тяжестью.

М. Погодин

* * *

Ладьею нашею или кораблем большим управляют кормщики нарумяненные, набеленные, насурмленные, гробы повапленные[31]. Нагляделся я на них по петербургским раутам… что просто, то для мудрецов, особенно петербургских, непонятно.

М. Погодин

* * *

Каждый из министров и начальников представляет собою в своем ведомстве самодержавного государя, и так же не имеет никакой возможности узнать правды о своей части; никто ему не скажет ее, и никто не смеет сказать, боясь попасть на замечание, возбудить подозрение. Всякий думает только о снискании благосклонности начальника, предусмотрением его мыслей и желаний, предугадыванием его намерений. Одурманенному беспрерывным воскурением лести, развращенному мнимыми успехами, в лентах и звездах, ему естественно уже счесть себя гением непогрешительным, подобно Далай-ламе. Всякое замечание он вскоре уже считает личным для себя оскорблением, неуважением власти, злоумышлением либерализма. Кто не хвалит его, тот беспокойный человек, не давай ему хода. А бездарностям, подлецам, посредственностям то и на руку; как мухи на мед, налетают они в наши канцелярии, а еще охотнее в комитеты, где скорее, без всякого труда, награждаются за отличие. Все они составляют круговую поруку, дружеское, тайное масонское общество, чуют всякого мыслящего человека, для них противного, и, поддерживая друг друга, все вместе поддерживают и всю систему — систему бумажного делопроизводства, систему взаимного обмана и общего молчания, систему тьмы, зла и разврата, в личине подчиненности и законного порядка.

М. Погодин

* * *

Сановники наши молчат, все те, которые имели бы не только право, но даже обязанность говорить. Чего боятся они, имея по семидесяти — восьмидесяти лет и занеся уже ногу в могилу — это знают они.

М. Погодин

* * *

Во всех петербургских сановниках страшно понизился дух, страшно ослабело сознание человеческого достоинства, — а о гражданских добродетелях и говорить нечего. Они все сами этого не замечают, как больные, привыкшие к госпитальному воздуху.

М. Погодин

* * *

Все наши начальники суть чиновники, делопроизводители, бумажники. Жизнью им некогда заниматься, подмечать ее явления, проникать в их причины, предугадывать следствия, прокладывать пути, облегчать сообщения, да и вообще делать добро, кроме бумажного, у него связаны руки. Ничего не хотят они брать на свою так называемую ответственность и стараются только перевалить с больной головы на здоровую. Иметь все дела по бумагам очищенными, а там хоть трава не расти.

М. Погодин

* * *

Что же это за исключительная страна Россия, что, возможно, не стыдно, где позволительно было (а может быть, оборони Боже, и есть) для некоторых высоких сановников не только не иметь понятия о словесности, но даже не знать грамматики, не различать «ъ» и «е» и в выражении «в середу» спрашивать иногда, как писать предлог «в»: через «Ѳ» или «ф»?

М. Погодин

* * *

Знает человек, чувствует, хочет делать, а как сядет на такое место, где можно делать, так и начинает слабеть, дряхлеть, портиться. Множество примеров видел я таких между нашими братьями русскими. Они бывают хороши, пока не могут, а как получат возможность, то и худеют.

М. Погодин

* * *

В России никто и ни от чего не отказывается, никто своим мнением не дорожит и думает только, как угодить царю и получить за то какую-нибудь награду. Пока наши государственные люди будут так действовать, не быть добру: в этом-то и заключается корень неустройства в России.

А. Левшин

* * *

…Да еще, мать моя, вклеила такое словцо, что и неприлично тебе сказать. Я так вмиг и опознала: э, да это должен быть важный господин.

Н. Гоголь

* * *

Такой генерал, что на двадцать пять шагов от него несет пощечиной, харчевым хлебом, коридором измайловских казарм в ночное время и Станиславом (орденом) на шее.

И. Тургенев

* * *

Прежде генералов узнавали по головам, а нынче по штанам.

Н. Евдокимов

* * *

Теперь (1857 г.) бегают, высунув языки, чтобы приискать министра финансов, и не находят. Отчего? Оттого что никто не подготовлен к этому делу, только и есть, что писаря да взяточники.

К. Кавелин

* * *

Поклонники в нем видели мессию:

Попал на министерский стул

И наглупил на всю Россию.

Н. Некрасов

* * *

Общая участь наших сановников, когда они долго сидят на местах: равнодушие, апатия и всепоглощающий эгоизм. Вот бы прочесть этим господам курс русской истории, чтобы они припоминали себе хотя изредка, что за настоящим ожидает их и будущее, и не только в другом мире, но и здесь, на земле, что есть и история! Было бы не худо!

Гр. Д. А. Толстой

* * *

«Что же я могу! Практически я ничего не могу! Я могу только отметить доброе и пожелать ему успеха, увидеть злое и — разгневаться. Больше я ничего не могу, не в состоянии, даже не умею… Я, если хотите, самый бессильный человек в ведомстве, коего главою состою, и гораздо менее могу сделать реального добра, чем всякий у меня столоначальник или секретарь».

Это меланхолическое, нервное рассуждение мне пришлось выслушать несколько лет назад от человека очень большой, до известной степени чрезмерной власти, о котором думалось: «вот кто мог бы, а он — не хочет».

В. Розанов

ДИПЛОМАТЫ

* * *

К делам иностранным служителей коллегии иметь верных и добрых, чтобы не было дыряво, и в том крепко смотреть.

Петр Великий

* * *

Надобно признаться, что наши дипломатики недальновидны.

Гр. А. Закревский

* * *

Это люди, не знающие языка, не имеющие понятия о русской вере, которая оставляет сущность русского человека, незнакомые с русскою историею, не знающие Россию и всех ее местных условий. Если некоторые из них проезжали иногда по той или другой губернии, то в приготовленных встречах, по исправленным к их проезду большим дорогам не только нельзя узнать ее, но, напротив, они должны были получить самое превратное понятие; а все официальные рапорты есть чистый обман, напоминающий басню Крылова о ершах, плясавших на сковороде. Все наши агенты родились большею частью в Петербурге, учились у французских гувернеров и всю жизнь провели на службе: какое же средство есть им узнать Россию?

М. Погодин

* * *

Для наших дипломатов религиозная сторона вопроса — основание русского человека и русского государства, условие нашей силы и успеха — не существует. Один из них говорит, например, что Россию губит молитва «Господи помилуй». Но думает ли он, что спасительнее для нас будет новая молитва: «черт возьми!»

М. Погодин

* * *

Могущество России велико, различные представители его малы.

Гр. П. X. Граббе

* * *

Дипломатия наша находит средство сделать вялыми и бесцветными самые хорошие предположения. Неизлечима западная и чуждая нам вся бюрократия иностранных дел министерства.

Графиня А. Д. Блудова

* * *

Это были большею частью иностранцы, совершенно недостойные оказываемого им доверия.

Ф. Мартенс

* * *

Речь идет не о том, что Россия могла пользоваться случайно услугами того или другого иностранца, а о систематическом отчуждении в руки чужеземных наемщиков одной из важнейших функций правительства, в ущерб и даже, более того, в совершенное устранение русских дипломатов. Это факт из истории беспримерный.

Нигде не существовало подобной экстерриториальной дипломатии, не исповедующей ее веры, не понимающей ее языка и полной презрения к основным принципам ее национального существования.

С. Татищев

* * *

Иностранные дипломаты заботятся прежде всего о том, чтобы понравился в своем отечестве, наши — чтобы понравиться заграницей.

Д. Григорович

* * *

Вид наших дипломатов отличается самодовольствием, чувством собственного значения; результат самой дипломатии не дает этому никакого объяснения.

Д. Григорович

СЛУЖБА

* * *

Служи сто лет, а не выслужишь сто реп.

Народная пословица

* * *

Стужа, да нужа, да царская служба.

Народная пословица

* * *

Тут нет верности к государю, где нет ее к истине.

Д. Фонвизин

* * *

Несть верности к государю, ибо главное стремление почти всех обманывать своего государя, дабы от него получать чины и прибыточные награждения. Несть любви к отечеству, ибо почти все служат более для пользы своей, нежели для пользы отечества; и наконец несть твердости духу, дабы не токмо истину перед монархом сказать, но ниже временщику в беззаконном и зловредном намерении его противиться.

Кн. М. Щербатов

* * *

Никакие таланты не возвысят человека в государстве без угождения людям.

Н. Карамзин

* * *

Награды подчиненных суть высшая награда начальнику; противоположность же убивает сего последнего бесповоротно. Вообще у нас в России жалуются, что нет способных людей, а тех, которые есть, не употребляют[32].

Кн. М. С. Воронцов

* * *

Все умрем действительными статскими советниками, лишь бы Бог веку продлил.

К. Булгаков

* * *

Служить бы рад, прислуживаться тошно.

А. Грибоедов

* * *

Чувства обязанности у нас решительно теперь нет, всякий смотрит на свою должность как на средство нажиться, и с этой преимущественно стороны занимается ею. Если должность такова, что нажиться нельзя, он, как на барщине, старается ничего не делать или делать свое. Служба до сих пор у нас есть кормление. Никакими средствами нельзя исцелить нас от этой болезни, кроме гласности. И гласность принесет пользу, может быть, только на несколько лет, а потом мы привыкнем и к ней.

М. Погодин

* * *

По утвердившемуся с XVI века принципу, чтоб «земля из службы не выходила», вся земля русская и все живущее на ней земство становятся крепостною служебною принадлежностью государства.

А. Щапов

* * *

Свобода, с которою в России переходили из гражданской службы в военную, а из военной в гражданскую, родила мысль, что не человек для места должен быть способен, а место для человека.

Из официальной записки

* * *

Сам черт не разберет, отчего у нас быстрее подвигаются те, которые идут назад.

М. Лермонтов

* * *

Служба необходима в России не только для того, чтобы заплатить свой долг отечеству, но и для того, чтобы наполнить пустыню дней и годов чем-нибудь в такой земле, где физическая жизнь наших почтенных дедов вышла из моды и сделалась предметом насмешек, а умственная еще развиться не успела.

А. Хомяков

* * *

Он почтителен, и есть в нем этакое какое-то приятное искательство к начальству. Значит, он пойдет далеко.

А. Островский

* * *

Самое прочное место на Руси быть исправляющим должность сверхштатного члена упраздненной комиссии.

«Искра»

ЧИНОВНИКИ[33]

* * *

За перо возьмется — у мужика мошна и борода трясется.

Народная пословица

* * *

Умножение правителей и канцелярий во всем государстве не токмо служит к великому отягощению штата, но и к великой тягости народной, понеже… все те управители и канцелярии пропитания своего хотят, умалчивая о других непорядках, которые от бессовестных людей к вящей народной тягости ежегодно происходят[34].

Екатерина I

* * *

Овечки женятся, плодятся, умирают,

А пастыри притом карманы набивают.

Д. Фонвизин

* * *

Бери, большой в том нет науки,

Бери, что только можешь взять!

На что ж привешены нам руки,

Как не на то, чтоб брать, брать, брать.

В. Капнист

* * *

Славный прадед Ваш Петр I, давая подданным своим почти во всем пример собою, не погнушался быть солдатом, ни матросом, а не был никогда подьячим, ни протоколистом ни одной коллегии ниже сената.

Граф М. Ф. Каменский императору Павлу I

* * *

Для приказных упражнений надобно иметь самую холодную и песчаную душу, иначе бедный пропадет в грусти. Ленивые верблюды проходят благополучно мертвые степи каменистой Аравии: гордый, пламенный конь томится, сохнет, умирает среди песчаных ее морей.

Н. Карамзин

* * *

Ныне кто не крадет, почитается дураком.

Граф Ф. Ростопчин

* * *

Должно уменьшать, а не прибавлять число чиновников[35].

Николай I

* * *

По опыту известно, что секретов нет, где дело идет по канцеляриям.

Николай I

* * *

Можем ли мы познакомиться с нынешнею Россиею, не растолковавши, что такое действительный тайный советник и коллежский регистратор.

А. Пушкин

* * *

Шпионы подобны букве «Ѣ» — нужны они только в некоторых случаях, но и тут можно без них обойтись.

А. Пушкин

* * *

Бог всех с Анною на шее,

Бог лакеев без сапог,

Бог служащих как лакеи —

Вот он, вот он русский бог!

Кн. П. Вяземский

* * *

Один Болгарин говорил Ю. Венелину, что у их митрополитов не бывает никаких бумаг и писцов «и что только одни москвитяне заводят такие дома канцелярии, где вечно пишут».

* * *

Ты знаешь — дурень не бере.

У нас хоть трохи хто тямущий —

Умiе жыть по правди сущий,

То той хоть з батька та здере.

И. Котляревский

* * *

Взятка — это наша Charta Magna, единственный оплот против самовластия.

Гр. А. Бобринский

* * *

Необходимых чиновников нет, полезных очень мало, излишних сколько угодно.

Гр. Е. Канкрин

* * *

Ум у нас притуплен, воля ослабела, дух упал, невежество распространилось, подлость взяла везде верх, слово закоснело, мысль остановилась, люди обмелели, страсти самые низкие выступили наружу, а жалкая посредственность, пошлость, бездарность взяли в свои руки по всем ведомствам бразды правления.

М. Погодин

* * *

Чиновники, занимающиеся словесностью, хотя для собственной забавы, вместо картежной игры, попадают часто на дурное замечание начальства. В чине сколько-нибудь высоком считается уже унизительным признаком даже участие в делах ученых, а подписать под статьей свое имя — о, на это нужно много храбрости.

М. Погодин

* * *

Многие рассуждают так, что заботиться об отношениях России к Австрии и Англии — дело служащих по министерству иностранных дел, что при военных действиях могут знать и толковать служащие по военному ведомству, а что до нас все это не касается. Наше же, людей не служащих, дело пахать землю, разводить свекловицу.

Ю. Самарин

* * *

Безак (оренбургский и киевский генерал-губернатор) охотно допускал на хозяйственные места мошенников, ибо, как неоднократно говорил мне: «я допускаю их потому, что они люди умные и ловкие, и всякое дело, какое я им поручу, они сделают хорошо, а если при этом и украдут, так ведь у нас без этого никак нельзя».

Я. Залесов

* * *

Хлебом не корми, но только расскажи скандал про сослуживца — это девиз чиновников Петербурга.

М. Венюков

* * *

Когда-то покойный Тютчев очень остроумно назвал канцлера князя Горчакова «Нарциссом своей чернильницы». Это прелестное слово, создающее представление о человеке, любующемся собою в своей чернильнице, может быть всецело применено к петербургскому бюрократу всякого калибра.

Кн. В. Мещерский

* * *

Для того чтобы быть чиновником, надо родиться дураком и прожить жизнь подлецом.

В. Григорьев

* * *

Человеку неглупому стыдно быть русским чиновником, особенно по части азиатских дел. Да и вообще, в настоящее время без внутреннего негодования помыслить не можешь о том, что принадлежишь к этой подлой нации телят и свиней, которая зовется Русью.

Д. Григорьев

* * *

«Взятка» окончательно умерла, а на ее место народился «куш».

М. Салтыков-Щедрин

* * *

Человек из тех, в которых нуждается Россия: ограниченный, малознающий и бездарный, но добросовестный, терпеливый и честный.

И. Тургенев

КУПЕЧЕСТВО. ТОРГОВЛЯ

* * *

Кто чем торгует, тот то и ворует.

Народная пословица

* * *

Всем известно, что наши люди ни во что сами не пойдут, ежели не приневолены будут.

Петр Великий

* * *

Вообще где русский — там и дорого.

Ю. Венелин

* * *

Русский человек любит наживать деньги, а барышом брезгует.

Н. Милютин

* * *

Набожностью, благотворительностью и одеждою своею купец сходен с мужиком, сходен с ним и речью, ибо, если купец и любит иногда выражаться красною бессмыслицею, то он умеет владеть и народною речью. При всем том он очень от него далек, и в нем есть некоторые черты, не принадлежащие низшему сословию, но напоминающие древнего боярина. Это то же затворничество женщин, спесь, чванство и какая-то чопорность, крахмальность в жизни.

И. Аксаков

* * *

Московские купцы — это негодное поколение, переход от грубости, доброты, простоты к так называемой цивилизации.

М. Погодин

* * *

У нас много толкуют о торговле, не обращая внимания на характер народа. Никогда торговля наша не сравняется с английскою, потому что она не в духе народа… Купец у нас принаживет капитал, бросает торговлю и отказывается от оборотов, а живет себе спокойно процентами. У англичан напротив…

М. Погодин

* * *

Странное китайское самодовольство и убеждение, что без нас и нашего хлеба не может обойтись Западная Европа, что она зависит от нас и что в нашей воле морить ее голодом или дать наесться досыта. А между тем английский поденщик продолжает есть хлеб, какой у нас ест высшее сословие, и ежедневно потребляет мясо, тогда как наш крестьянин ест его по праздникам редко, а круглый год довольствуется хлебом, о котором уже с XVII столетия в Западной Европе и не знают.

Я. Бабст

* * *

Эпитафия русскому купцу:

С увесистой супружницей своей

Он в бане парился и объедался сытно,

И сколько им обмануто людей,

И сколько чаю перепито.

И. Щербина

Если стремление некоторых купцов к получению чинов будет возрастать, то при существующей благосклонности правительства производство купцов в чины может достигнуть таких размеров, что во всех торговых амбарах и лавках при разговоре с хозяевами будет, как в департаментах, беспрерывно слышаться возглас: «Ваше прев-ство! ваше прев-ство, почем прикажете продавать товар, вчера полученный с фабрики его прев-ства?..» Неужели бы можно было считать преуспеванием России, если бы она имела лишних 50 действительных статских советников, потеряв в то же время такое же количество коммерческих домов?

В. Кокорев

ПРОМЫШЛЕННОСТЬ. ЖЕЛЕЗНЫЕ ДОРОГИ

* * *

В правительстве нашем с некоторого времени до излишества воздействовал дух предрассуждения, что можно частную пользу управлять регламентами или уставами… Правительство не должно ни в каком случае принимать на себя управление занятиями и производствами частных людей; ибо сие значило бы то же, что и принимать на себя учреждать необъятность видов частной пользы[36].

Гр. Н. Мордвинов

* * *

У наших инженеров все «как-нибудьство» и «кое-какство».

Е. Канкрин

* * *

Странный, но знаменательный факт: на юбилейном обеде инженер-технологов, на котором было провозглашено столько тостов всякого рода и произнесено речей, никто не вспомнил заводчиков и фабрикантов, никто не обмолвился ни одним словом об их участии в развитии технических сил России.

М. Иванов

* * *

Иностранные техники, работавшие у нас, не все были противниками нас, русских техников. Напротив, когда они видели людей, желавших работать, они делились с нами своими сведениями. Принципиально же враждебно относились к допущению русских техников на фабрики русские владельцы.

М Иванов

* * *

Да, постигла и Россия

Тайну жизни наконец:

Тайна жизни — гарантия,

А субсидия — венец!

Н. Некрасов

* * *

Вынес достаточно русский народ.

Вынес и эту дорогу железную —

Вынесет все, что Господь ни пошлет[37].

Н. Некрасов

КРЕСТЬЯНЕ

* * *

Не о том говорят, что много едят, а о том говорят, что негде взять.

Народная пословица

* * *

От крестьянской работы не будешь богат, будешь горбат.

Народная пословица

* * *

Сохрани Бог от мора, от пожара, да от нашего брата, как угодит в бара!

Народная пословица

* * *

Хлеб, который они (крестьяне) едят, религия, которая их утешает, вот единственные их идеи. Благоденствие государства, потомство, грядущее поколение — для них это слова, которыми их нельзя затронуть. Они связаны с обществом только своими страданиями и из всего того беспредельного пространства, которое называется будущим, они замечают только завтрашний день. Их жалкое положение лишает их возможности иметь более отдаленные интересы.

Екатерина II

* * *

Какое нелепообразное великой части империи состояние. Но в своей дикости она и навеки остаться должна будет, если населяющие ее миллионы пахарей и пастухов, живя среди мхов и дебрей, в грубых деревенских хижинах, оставляемы будут без всякого урядства и просвещения их во всём том, что потребно к благоденствию народному.

Гр. Н. Мордвинов

* * *

Таких издержек на продовольственное дело не имело никакое другое государство, а последствием жертв государства было только то, что народ все субсидии свои обращал на пьянство[38].

Гр. П. Киселев

* * *

Надо народ, говорят, предоставить самому себе, что он придумает сам себе лучше всех, что ему нужно. Нет, это неправда, народ недалеко уйдет, предоставленный себе… соблазны так называемой цивилизации помешают ему остаться в своей патриархальной чистоте — и ему не останется никакой другой дороги, как по этапам: кабак, харчевня, трактир и ресторация.

М. Погодин

* * *

Согласитесь, что они (крестьяне) не ангелы во плоти… Что вы нас рядите во французских маркизов XVIII столетия, воображавших… что под соломенной крышей, в какой-то камчадальской юрте таятся тихие добродетели, святыня честного труда, голубиные побуждения.

П. Мельников-Печерский

* * *

Укажи мне такую обитель:

Я такого угла не видал,

Где бы сеятель наш и хранитель,

Где бы русский мужик не стонал.

Н. Некрасов

* * *

Печальный вид: голодный конь

На почве истощенной,

С голодным пахарем…

Н. Некрасов

* * *

Эй, царство ты мужицкое,

Бесшабашное, пьяное.

Н. Некрасов

* * *

Горькие последствия произошли от того, что для новой крестьянской жизни были сочинены правила, продиктованные умозрением, без всякого согласования их с действительными потребностями народной жизни.

В. Кокорев

* * *

Бедность и невежество русского крестьянина привели его к тому, что он очень часто не ценит своего собственного труда, но вместе с тем он не ценит и чужого труда, он не имеет понятия ни о правах собственных, ни о правах другой личности. Для него условий и гражданской жизни не существует.

Н. Успенский

* * *

Беда именно в том и состоит, что кулачество — явление не наносное, а внутреннее, что это не пятно, которое можно стереть, а язва, органический недуг. Но самая горькая и обидная черта этого явления заключается не собственно в хищничестве, а в том, что ничего другого, хотя мало-мальски равнозначащего по разработке и технике, деревенская жизнь за последнее время не представляет.

Глеб Успенский

* * *

Воля, свобода, легкое житье, обилие денег, т. е. все то, что необходимо человеку для того, чтобы устроиться, причиняет ему (мужику), напротив, крайнее расстройство до того, что он делается вроде свиньи.

Глеб Успенский

* * *

Везде есть различия имущественные, классовые и т. п., везде есть известный антагонизм отдельных классов и общественных групп, но чтобы какой-нибудь отдельный класс общества имел другие гражданские законы, чем все остальные классы того же общества, или даже совсем не имел никаких положительных гражданских законов, — того нигде нет, и у нас этого тоже не было ни до крепостного права, ни даже во время крепостного права.

А. Никольский

* * *

Наш народ, так недавно наивно патриархальный, добродушный и религиозный, теперь в массе своей огрубел, озверел и развратился. Не узнаю русскую деревню за последние 30–40 лет: что было и что стало! Правда, это почти и не Русь: ни костюм, ни песня, ни разговор, ни интересы жизни — ничто не напоминает русского характера, русской широкой души. Неизвестная ранее осторожность, замкнутость, неприятная насмешливость по отношению к «барину» и человекоугодничество — низкопоклонничество, совершенно неискреннее — вот черты будничной жизни в народе. Нелюбовь к земле, тяготение к городу, вечное недовольство жизнью, по временам почти отчаяние — вот думы народные… Положение печальное!

Православный интеллигент

КРЕСТЬЯНСКАЯ РЕФОРМА

* * *

Манифест 19 февраля явным образом написан был по-французски и переведен на неуклюжий русский язык каким-нибудь немцем. Вот фразы вроде: «благодетельно устроен», «добрые патриархальные условия», которых ни один русский мужик не поймет[39].

И. Тургенев

* * *

Несомненно, что во всяком случае оно (19 февраля) совершилось не так, как мы его ждали. История не побаловала нас никаким лирическим ощущением, никакой красивой декорацией; я вполне сознаю такое распоряжение мудрым и наше требование детским, — хотя думаю, что нужны бывают как человеку, так и народу лирические моменты в жизни, разом поднимающие дух и озаряющие внутреннее сознание. Как бы то ни было, освобождение крестьян было так обставлено, что для радости, т. е. для произведения чувства радости, нужен известный отвлеченный процесс мысли; нужно напомнить себе об этом, идеализировать, глядеть на чаемое будущее, а не на настоящее. Постоянно себе говоришь, что Совершается одна из величайших созданных революций, но ее не осязаешь.

И. Аксаков

* * *

19 февраля не принесло и не могло принести ожидаемого блага, потому что дело ведено не по чувству христианского братолюбия, как желал император Александр Николаевич, а при незнании России, в хвастовстве перед Западною Европою и в выгодах чиновничества[40].

Гр. Д. А. Толстой

* * *

Закон (положение 19 февраля), определявший судьбу безграмотных людей, написан так, что и грамотный человек затрудняется понимать его[41].

П. Бартенев

* * *

Правительство, без сомнения благонамеренное, приступило к разрешению вопроса… само вовсе не приготовленное ни к изменениям порочного судоустройства, продажной полиции, искаженного избирательного начала, финансовой системы… в слепой надежде на здравый народный смысл.

Гр. П. Граббе

* * *

Порвалась цепь великая,

Порвалась, — расскочилася:

Одним концом по барину,

Другим по мужику!

Н. Некрасов

* * *

Вследствие запутанности «Положения» о крестьянах дворянство остается без вознаграждения за утраченное, без пособия для работы и, смело скажем, без пособий для пропитания, исключая дворян-чиновников, получающих казенное жалованье и награды, которые падают на народ тяжелыми налогами. Правительство, вместо пособия дворянству, поспешило отнять у него помощь обычного казенного кредита и чрез это лишило дворянство последнего доверия со стороны народа.

Из одного адреса

ОБЩИНА. АРТЕЛЬ. МЕЩАНЕ

* * *

Сходка — голдовная: дым коромыслом, пар столбом, а ни тепла, ни сугрева.

Народная пословица

* * *

Мужик умен, да мир дурак.

Народная пословица

* * *

Крестьянская сходка — земским водка.

Народная пословица

* * *

Ты романтик и художник, веришь в народ, в особую породу людей, в известную расу: ведь ты в своем роде тоже троеручица! И все это по милости придуманных господами и навязанных этому народу совершенно чуждых ему демократических социальных тенденций вроде «община» и «артель». От общины Россия не знает, как отчураться, а что до артели, — я никогда не забуду выражения лица, с которым мне сказал в нынешнем году один мешанин: «Кто артели не знавал, не знает петли». Не дай бог, чтобы бесчеловечно эксплуататорские начала, на которых действуют наши артели, когда-нибудь применялись в более широких размерах.

И. Тургенев

* * *

Отсутствие частной собственности, отмена ее, есть величайшая нелепость, вернейший путь к китаизму с пожертвованием начал индивидуальности и свободы. Да этого и сделать невозможно. У нас массы народа рвутся не к общинному земледелию, а к личной собственности.

К. Кавелин

* * *

У наших мещан нечему научиться, нечего перенять; они находятся в таком положении, что их грех попрекать и честным трудом и развитием патриархальных добродетелей.

П. Мельников

* * *

В ученье ремесленном жить — беда! — Колотят — не скоро вернулся! Праздничное время — страсть! За товаром ходил — бац, отчего долго шлялся; заказ снес — хлоп. Ни в бабки сыграть не моги, ни в пристенок: то туда погонят, то это велят сделать, и все с затрещиной. И ведь как бьют-то: со всего размаху, чем попало!

Я. Ежов

ЗАКОНЫ. ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

* * *

Закон что паутина: шмель проскочит, а муха увязнет.

Народной пословица

* * *

Иде же закон, ту и обид много.

Летопись

* * *

Закон в России, как железо. Когда вынут из печи, так до него пальцем дотронуться нельзя, а через час — хоть садись на него верхом.

Слова одного еврея

* * *

В старину говорили, что закон со свободою живут как кошка с собакою. Всякий закон есть неволя.

Н. Карамзин

* * *

Польза службы и народное спокойствие требуют как можно более существующих уже законов. Случаев, требующих новых узаконений, гораздо менее, нежели как воображают.

Д. П. Трощинский

* * *

Горе земле, в которой подчиненные, начальники и суды, а не законы управляют гражданами и делами! Всякий из них считает себя мудрецом высшей степени… и от сего «у семи нянек дитя без глазу».

М. Кутузов-Смоленский

* * *

Законы пишутся для подчиненных, а не для начальников.

Гр. А. X. Бенкендорф

* * *

Свод (законов) — это такое хранилище нелепости, резервуар наивнейших преступлений против России, истины и справедливости, что его не успеешь исчерпать и в десятой доле[42].

К. Кавелин

* * *

Кто не знает, что большинство законопроектов исходит не из потребности жизни, а из желания пишущих лиц создать себе служебную карьеру.

В. Кокорев

* * *

Веруя, безусловно, в преимущество европейской цивилизации, наши доктринеры-чиновники с жадностью хватаются за разные образчики европейского прогресса… Нужно, например, преобразовать наше гражданское или уголовное судопроизводство. Вот и думают наши прогрессисты: какое бы из судопроизводств выбрать: не то прусское, не то французское? Или уж сардинское с примесью голландского? А ведь недурно бы и английского?.. Для них, проповедующих уважение к личности человеческой, народ — tabula rasa[43], на которой вырезывай резцом что хочешь! Уроки истории им решительно нипочем.

И. Аксаков

* * *

Я проповедую самому закону: знай, сверчок, свой шесток, не суйся в ту область, где тебе не место, и не считай себя непреложной истиной и полнейшим выражением правды… Я хотел писать фантастическую пьесу: «Честная губерния, где люди вздумали исполнить и применить весь свод законов Российской империи», и как все народонаселение бежит оттуда, как все глохнет и блекнет, и трава вянет и цветы сохнут.

И. Аксаков

* * *

Закон — дерево; в законе слышит человек что-то жесткое и не братское. С одним буквальным исполнением закона далеко не уедешь.

Н. Гоголь

* * *

Юриспруденция — страшная ложь на духа святого, т. е. клевета на человека и человечность.

В. Григорьев

* * *

Это — одна из наших болячек: чуть что, сейчас подавайте или новый закон, или ограничивайте уже сущест-вуюший. Если на всякий случай писать закон, то выйдет не система законов, а узаконенное беззаконие, ибо подобные законы, издаваемые под влиянием непродуманных первичных впечатлений, представляют тот же произвол, только положенный на бумагу.

М. Драгомиров

* * *

Для массы русского народа закон совсем не существует. Народ смотрит на закон или как на нечто совершенно внешнее, с чем ему нечего делать, или же сознательно презирает его, как преграду и узы для внутренней жизни. Западная жизнь богаче русской во внешних проявлениях: политических, гражданских и художественных. Для такой жизни закон необходим, и на Западе смотрят на закон, как на венец и охрану существования, жизнь же русского народа экспансивна, и поэтому русские не считают закон за действующее начало. Неподчинение закону, совершенное пренебрежение им — вот что сделало наш народ таким добрым, миролюбивым и долготерпеливым. И то же пренебрежение законом сделало наших чиновников величайшими плутами в мире. Вы спрашиваете — почему? Потому, что народные массы, пренебрегая всякими внешними ограничениями, руководятся в своей жизни совестью. Образованные же чиновники, продолжая придерживаться национального пренебрежения к закону, в то же время освободились от совести. У них, таким образом, нет ни принципов, ни нравственной узды, почему они и стали тем, чем мы их знаем.

Гр. Л. Н. Толстой

ПРАВИТЕЛЬСТВО

* * *

Можно сказать к сожалению, что Россия никогда прямо устроена не была, хотя еще с царствования Петра Великого о сем весьма помышляемо было.

Гр. А. Р. Воронцов

* * *

Я отказался от надежды, чтобы русский министр торговли знал бы сочинения Адама Смита, потому что увидел бесполезность такого требования. Однако по меньшей мере можно надеяться, что лица, состоящие во главе управления столь обширной торговли, как русская, немного знали бы основные понятия этой столь важной отрасли администрации.

Гр. А. Р. Воронцов

* * *

В натуре человека увеличивать свое собственное значение и власть. Отсюда мало-помалу вытекает министерский деспотизм, несовместный с монархическим правлением.

Гр. А. Р. Воронцов

* * *

В России главные недостатки управления: бессилие местной власти, излишество мертвых форм, недостаток постепенности в отношении ответственности; множество бесплодной переписки, дел, ведомостей, справок, наиболее утомительных и столь огромных, что их читать нельзя; полицейское утеснение общежития; недостаток способов сношения с публикою…, множество худо оплачиваемых чиновников; недостатки общего нашего законодательства.

Гр. Е. Канкрин

* * *

У нас ни одна отрасль управления не имеет правильного развития, потому что все считают себя Александрами Великими и рассекают узлы.

И. Чевилев

* * *

Стало очевидным, что прежним путем идти невозможно, что военный порядок и бюрократический формализм одни не в состоянии упрочить государственное благоустройство, что общее дело не может обойтись без содействия всех живых сил народа. Между тем правительство не решается еще прямо и явно вступить на новую дорогу; оно ни в себе, ни в обществе не находит для этого достаточно опоры; оно идет как будто ощупью, колеблясь, делая шаг вперед и шаг назад.

К. Кавелин

УПРАВЛЕНИЕ. АДМИНИСТРАЦИЯ

* * *

Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет.

Гостомысл Буревоевич

* * *

Как конь под царем без узды, так царство без грозы.

Летопись

* * *

Огромная машина сии по натуре идет тихо и медленно.

Гр. Я. Завидовский

* * *

Я чувствую себя несчастным в обществе таких людей, которых не желал бы иметь у себя лакеями; в наших делах господствует неимоверный беспорядок, грабеж со всех сторон, все части управляются дурно.

Александр I

* * *

В наших делах господствует неимоверный беспорядок; грабят со всех сторон; все части управляются дурно; порядок, кажется, изгнан отовсюду, а империя стремится лишь к расширению своих пределов.

Кн. В. П. Кочубей

* * *

Там, где звание сие генерал-губернаторское существует, действие его, яко личное и с точностью неопределенною, непрестанно колеблется между самовластием и послаблением.

М. Сперанский

* * *

У нас прикладной деспотизм, который ко всему годится. Гадко и скучно, потому что все одно и то же.

Кн. П. Вяземский

* * *

Комитетов много, но толку и денег мало, а кто больше грабит и берет, тот и прав и довольственно живет, вот наше наложение, мы, кажется, забыли веру, любовь к ближнему и честь. Эгоизм один управляет нашими умами и деяниями.

П. Лунин

* * *

Сверху блеск, внизу гниль. В творениях нашего официального многословия нет места для истины.

Гр. П. Валуев

* * *

Не распространяясь в исчислении всех зол, происходящих от самовластия местных начальников, скажу я кратко, что власть их, как мне кажется, должно ограничить, а не распространять и не усиливать оную.

О. Козодавлев

* * *

Дабы благонадежнее управлять, нужно точно знать управляемое[44].

Митрополит Филарет

* * *

Вообще у нас как-то более заботятся о перемене названий и имен, нежели о сущности дела.

Н. Гоголь

* * *

Не надобно нам поклонов-с — попросите нам плеть. Плеть пожалуйте, милостивый государь, у нас порядка нет!

Адмирал П. Нахимов

* * *

Формальность убивает дух, и эта формальность растет со дня на день. Для исправления машины увеличивают беспрестанно число колес, и по законам механики сила (хотя и громадная) уходит на трение, а доход фабрики — в сало для подмазки вечно скрипучих частей.

А. Хомяков

* * *

У нас порядки держатся беспорядками, и одно другому помогает[45].

Н. Берг

* * *

Большая часть административной деятельности в нашем управлении есть переливание из пустого в порожнее. И добро бы еще, если эта деятельность была бы бесполезна, а то, подчас и даже весьма нередко, бывает она вредна, ибо отодвигает дело вместо того, чтобы продвигать его; иной раз спакостим так, что во сто лет не поправить.

В. Григорьев

* * *

Мне всегда казалось, что для нашего отечества нужно не столько изобилие, сколько расторопные исправники.

М. Салтыков-Щедрин

* * *

Написать инструкцию нашему становому, городничему, квартальному — потребна великая государственная мудрость, великая народная опытность, короткое знакомство с общественными нуждами, живое сознание наших внутренних болезней, а больше всего, нужнее всего горячее, любовное сердце.

М. Погодин

* * *

Управление дурно, но это верхние волны, под которыми море течет как Бог велит.

М. Погодин

* * *

Необыкновенное развитие бюрократии и формалистики, довольствование наружностью, не проникая во внутренность вещей и дел, а главное, тяжелый уровень (гнет), наложенный на всякую мысль и желание, выходящее из принятого порядка, — вот что было последствием централизации при столь обширной территории, как русская.

П. Лебедев

ОКРАИНЫ. ИНОРОДЦЫ

* * *

Учали на Москву приходить разные еретики, немцы и просить Царские службы и мы собрали Архиепископы, Архиереи, Архимандриты и Иереи на думу и положили думными людьми: их, с…ных детей, немцев, на воеводство не посылать и к воеводствам не определять, а быть им, с…ным детям, немцам, только в Москве и записывать на черной сотине и в службу нашу Царскую вступать по нужде, в ратную.

Указ Алексея Михайловича 18 мая 1661 г.

* * *

Бывшие тогда еще в серых зипунах и лаптях, небритые и в бородах, т. е. во всей мужичьей образине, они (великоруссы) имели, однако, себе всепонятное высокомерие или какой-то гнусный обычай давать всем народам презрительные названия, например: полячишки, немчурки, татаришки и т. д.

Архиепископ Г. Кониский

* * *

Нарушить (привилегии) отрешением всех вдруг — весьма непристойно бы было, однако ж и называть их чужестранными… есть больше нежели ошибка, а можно назвать с достоверностию глупостью… Сии провинции надлежит легчайшими способами привести к тому, чтобы они обрусели.

Екатерина II

* * *

Эти жиды кого не подкупят.

Николай I

* * *

Нельзя не дивиться, как чувства народной преданности к лицу монарха не изгладились от того скверного управления, которое, сознаюсь, к моему стыду, так долго тяготеет над этим краем (Кавказом).

Николай I

* * *

Особенно же надо остерегаться попасть в западню, благодаря кажущемуся прямодушию высших классов у поляков, являющемуся следствием громадной власти, присущей в этой стране полу, который здесь еще более, нежели в других странах, наделен чем-то вроде рыцарского духа, якобы народного, весьма мало похожего, однако, на дух рыцаря без страха и упрека.

Гр. И. Дибич-Забалканский императору Николаю I

* * *

Коль скоро в стране остаются открытыми национальные вопросы, то это значит, что во всех отправлениях государственной и общественной жизни присутствует враждебное начало, которое действует как отрава, и оно-то, если зорким глазом проследить его действия, вносит повсюду смуту и расслабление.

М. Катков

* * *

Бог пришельцев-иноземцев,

Преступивших наш порог,

Бог в особенности немцев —

Вот он, вот он русский бог!

Кн. П. Вяземский

* * *

У каждого почти южнорусса спит Выговский, Дорошенко, Мазепа, — и проснется, когда наступит случай. Душа южнорусса вовсе не такая распашная, как великорусская. Не верьте южноруссу, ибо он вам не верит, сколько вы ни открывайте ему вашу душу.

Н. Костомаров

* * *

Холодно там, трудно жить! (в Сибири). И людей тех Бог забыл, да и они Бога забыли. Только и заботы у них, как бы обмануть друг друга. Одни только есть честные люди в том краю: остяки на тундре, по-русски — дикари. Все их обманывают, а они никого… Он готов с тобою последним поделиться. Сам не съест, а гостю отдаст… Оттого и говорят про него: он дикарь, — умные люди так и делают.

?

НАРОДНЫЕ ПОСЛОВИЦЫ ОБ ИНОРОДЦАХ НА ОКРАИНАХ: * * *

Хохол глупее вороны, а хитрее черта.

Немец хоть и добрый человек, а все лучше повесить.

Лях и под старость врет.

Литва беззаконная, долгополая, сиволапая, поганая.

Швед не рубленая голова.

Чухонцы: их черт в кошеле таскал, где уронил там и поселил.

Чертова сторонушка Финляндия.

Жид крещеный — что волк рощеный, да вор примиреный.

Жида перекрести да под лед пусти.

Из двух котлов жидов черти одного армянина выварили.

Бог создал Адама, а черт молдована.

У татарина, что у собаки — души нет: один пар.

КОМИССИИ. СОВЕТЫ

* * *

В комиссиях работают очень немногие, обыкновенно один, много двое, прочие только мешают: выходит, что комиссии — машины, в которых ум одного разбавляется глупостью остальных.

В. Григорьев

* * *

С представлением о комиссии неизбежно сопрягается представление о пререканиях. Одному нравится арбуз, другому — свиной хрящик.

М. Салтыков-Щедрин

* * *

Войдите в заседание одной из многочисленных комиссий для рассмотрения того или другого проекта; прислушайтесь к речам, которыми в таком диком беспорядке перебивают друг друга с концов зеленого стола чины, посланные от разных ведомств; всмотритесь во взгляды, которые они мечут друг в друга: какое недоверие, какая подозрительность! какая аффектация в приемах речи! какое пустозвонство фраз.

К. Победоносцев

* * *

По пословице: ум хорош-с, а два лучше-с, ну и зови одного, а они накличут целую стаю-с; кричат-с, шумят-с, говорят вздор-с, закусят и разойдутся, позабыли, с чем пришли и для чего приходили-с. Я так-с: как военный совет, я и болен-с.

Адмирал П. Нахимов

ФИНАНСЫ. ВОДКА

* * *

Не вяжись с казною, пойдешь с сумою.

Народная пословица

* * *

Казна — шатущая (без присмотра) корова: не доит ее ленивый.

Народная пословица

Дай прокормить казенного воробья — без своего гуся и за стол сядем.

Народная пословица

* * *

По чужой шкуре не больно.

Народная пословица

* * *

Я пробежал немецкую книжку нашего нового министра финансов о финансах: что-то невнятно; а немцы ищут в ней будущей судьбы государства Российского.

Н. Карамзин

* * *

Богатый народ может давать и больше дохода, а вымогать оный у бедного, значит срубать дерево для получения плодов.

Гр. Е. Канкрин

* * *

Вернейшая порука внутреннего спокойствия государства и сильнейшее оружие против беспокойного духа века есть умеренность в налогах.

Гр. Е. Канкрин

* * *

Что бы мы ни делали, а Россия всегда останется банкротом[46].

Гр. Е. Канкрин

* * *

Министерский ум глубок —

Он из камня выжмет сок.

Федотов

* * *

За последние сорок лет правительство много брало у этого народа, а дало ему очень мало… Ничего для церкви, которая существовала народными приношениями, ничего для народного просвещения, ничего для дорог, так как они находятся в таком же положении, в каком они находились во времена нашего предка Рюрика. Правительство содержало с незначительными издержками суды, несправедливость которых вошла в пословицу, и полицию, которая грабит народ… Государственный доход, половина которого основана на безнравственности народа, или, вернее, на его развращении, тратится на уплату процентов долга, на армию, флот и на этот далекий Петербург, который в своих теперешних размерах очень мало полезен для настоящей России.

А. Головин

* * *

Все, кажущееся неисправимым у других, легко исправимо у нас росчерком пера; стоит лишь издать указ: сидеть всем дома пять лет и есть щи с кашей, запивая квасом, и тогда финансы правительства и наши придут в цветущее состояние.

Гр. Г. А. Строганов

* * *

Сколько таких сбитых с толку (фритредерскими идеями) людей попали впоследствии на влиятельные финансовые места! И начали эти люди направлять экономическую жизнь России по указаниям Мишелей Шевалье, Адамов Смитов и т. п., и зарыдали наши Трифоны, Прохоры, Матрены и Лукерьи, а затем надели на себя суму и пошли смиренно по миру питаться подаянием.

В. Кокорев

* * *

Изнутри (про себя) воздеваешь руки к небу, видя, как терзают Россию финансисты, моралисты, дипломаты, юристы, просветители и даже воители! Волосы становятся дыбом, а молчишь!

В. П. Васильев

* * *

Пьянство беспрестанно умножается: от рабства ли? Но рабы наших отцов не спивались с кругу. Есть, видно, другая причина. Что, если бы академия Наук или Российская задала ученым решить: в каком отношении находится размножение кабаков к успехам просвещения, нравственности и веры христианской? Это показалось бы дерзостью в век либеральный.

Н. Карамзин

* * *

Этой рюмки, первой и последней, предложенной даром в продолжение всего путешествия, я никогда не забуду. В этой рюмке на ту минуту заключалось для меня все — и отечество, и история, и русский характер.

М. Погодин

КОНТРОЛЬ

* * *

Все части (управления) должны друг другу помогать, а не затруднять одна другую нелепыми крючками, или выслуживать мнимою точностью во вздорах, тогда как в важных делах поступают без всякого толка и с совершенным пренебрежением своих обязанностей.

Николай I

* * *

У нас всякое хозяйство сопряжено с особенной темностию. Всякий, вместо того, чтобы приступить решительно к делу, старается более себя оградить, имея опыты, что честнейший и полезнейший человек может попасть в несказанную беду, если он более думал, чтобы дело шло, нежели о своей собственной ограде, и что в последнем случае, хотя бы дело и вовсе не шло, он остается правым.

Гр. Е. Канкрин

* * *

Никогда и нигде нельзя так безопасно обманывать, как под покровом строгих, так называемых урочных положений. Где отчет, там уже верно по большей части, и ложь[47].

М. Погодин

САМОУПРАВЛЕНИЕ. ЗЕМСТВО. ГОРОДА

* * *

Не знаю, какой тут проект восторжествует: министерский, отличающийся относительной широтою и свободой своих начал, или изуродованный и иезуитский Валуева.

А. Герцен

* * *

Земство — это пресловутое земство оказалось на деле такой же кабинетной высиженной штучкой.

И. Тургенев

* * *

Под покровом широких прав, данных земству и городским обществам, у нас явилось не самоуправление, а самоуправство.

Священник о. Белюстин

* * *

Они (земские учреждения) как бы намек на что-то, как бы начало неизвестно чего-то и походят на гримасу человека, который хочет чихнуть, но не может. В том виде и смысле, как они составлены и поставлены, они по необходимости обречены быть началом недовольства и агитации.

М. Катков

* * *

Мысль, что вся частная жизнь должна сосредоточиваться в государственной и быть управляема государством, это главная движущая идея социализма, а так как эта мысль в ясном или неясном представлении угнездилась даже в самых крайних умах, то и простой заурядный человек бессознательно чем-нибудь приобщается к социализму.

К. Победоносцев

* * *

Ничто так не убивает надежды на успех самоуправления в России, как эти отовсюду доходящие известия, что поместные дворяне ждут не дождутся земских должностей, приносящих хорошее жалование, и преимущественно с этой стороны интересуются земскими учреждениями.

М. Катков

* * *

Земские учреждения не введены в общую систему нашего государственного управления, а поставлены подле них как отдельные государственные общественные тела, не имеющие никаких органических связей с этой системою, а без этих связей они не могут продолжать развиваться… Нигде в Европе нет и не может быть подобных органов самоуправления, которые у нас сама правительственная власть то причисляла к государственным учреждениям, то называла частными и общественными.

В. Безобразов

* * *

Искусственная смесь разных народных элементов есть тот фундамент, на котором построены земские учреждения. В первый раз в русском мире законодательство делает опыт разрушить ту сословную организацию, в которой жила и развивалась Россия в течение веков, и обратить ее в бессословную и бесформенную.

А. Пазухин

* * *

Дома мы будто на постое, в семействах как чужие, в городах как будто ночуем, и даже больше чем племена, блуждающие по нашим степям, потому что эти племена привязаннее к своим пустыням, чем мы к нашим городам.

П. Чаадаев

ОБЩЕСТВО. ПУБЛИКА

* * *

Общество вяло и холодно. Ученые едва сами себя понимают.

П. Плетнев

* * *

Наша публика — мещанин во дворянстве: ее лишь бы пригласили в парадно освещенную залу, а уж она из благодарности, что ее, холопа, пустили в барские хоромы, непременно останется всем довольною.

В. Белинский

* * *

Наше так называемое общество есть миф, которому я давно перестала верить. Оно не существует! Есть дамы нарядные, вистующие, судящие, но вовсе не о литературе; есть старички, служащие и нет, кушающие, злобствующие, — а из всего этого общества не делается, а общественного мнения еще менее. Каждый сам по себе и остается при своем.

Графиня Е. Ростопчина

* * *

Мы, русские, не понимаем еще, что такое гражданин, и считаем его зверем, мы чуждаемся действий публичных, да и не чувствуем охоты, не умеем заниматься общественными делами.

М. Погодин

* * *

В обществе с непривычки ощущается недостаток в изобретательности, в творчестве. Мы еще не раскачались. У сонных мух, коченевших долго в стуже, не расправились еще крылья.

М. Погодин

* * *

Общее расслабление, болезненность, неспособность к глубокой сосредоточенной страсти характеризуют если не всех, то большинство наших «цивилизованных» собраний. Оттого-то они и мечутся беспрестанно то туда, то сюда, сами не зная, чего им нужно и чего им жалко.

Н. Добролюбов

* * *

В минуту, когда общество наше готово совсем утонуть в обычной апатии и пустоте, когда толки о погоде, о придворных новостях, о том, что в таком-то журнале обруган такой-то и т. д., когда все это начинает безмерно надоедать, и благосклонная судьба обыкновенно посылает нашей публике на выручку какой-нибудь громкий, особенный случай, преимущественно скандал. И вот публика выходит из летаргического сна, начинает шевелиться, поднимает голову, слушает, говорит, смеется, пока это ей не надоест, в свою очередь, и она, усталая, снова погружается в пуховик своего умственного и сердечного бездействия.

А. Никитенко

* * *

Странная Русь! Из нее высшими плодами являются или люди, опередившие свое время до того, что, задавленные существующим, они бесплодно умирают по ссылкам, или люди, опертые на прошедшем, никакой симпатии не имеющие в настоящем и также бесплодно влачащие жизнь.

А. Герцен

* * *

Общество русское притеснительнее правительства.

Т. Грановский

* * *

У нас правительство самодержавно, это прекрасно; но у нас общество деспотичное: это уже никуда не годится.

А. Хомяков

* * *

Все у нас существует «как будто бы», ничего не кажется серьезным, настоящим, а имеет вид чего-то временного, поддельного, показного и все это от самых мелких явлений и до крупных. У нас будто бы есть и законы и даже пятнадцать томов Свода Законов, обнимающих все отрасли управления, регламентирующих все отправление государственной и общественной жизни, а между тем половины этих управлений в действительности не существует, а законы не уважаются. У нас есть очень либеральные учреждения, такие либеральные, что либеральнее их нет в целой Европе; но и это все «будто бы», все это либеральные права не вносят в общественную жизнь и просто даже в душу отдельных людей никакой животворной свободы, — все исполняется по наружности, все либеральничает по форме и данному образцу, а плоды порождает, как изведано опытом, самые непригодные.

И. Аксаков

* * *

Общество наше страдает бедностью, мелочностью мысли и неразвитостью; светлая и живая мысль остается в области науки и не оплодотворяется в обществе, не уважается им и не развита потребность глубокого мышления в недоумочной высшей светской публике. Печальным результатом исторического воспитания России служит нравственное расслабление духа, силы воли и характера народного; все идет неподвижно, скрипит на авось, не видно новых предприятий и улучшений.

А. Щапов

* * *

Нашу публику следует заманивать и подкупать разными фокусами, то комическими, то лирическими свойствами.

Н. Писарев

* * *

В нашем скверном обществе так много примеров торга человеческою совестью и человеком вообще.

Д. Спасович

* * *

Посмотрите на общество. Сравните московское общество 40-х годов с тем, что можно найти там в настоящее время… Причин этого явления не трудно доискаться.

Они заключаются во всем строе современных обществ, в господстве реализма, демократии и журналистики.

Б. Чичерин

* * *

Те условия, при которых живет масса нашего общества, так неестественны и нелепы, что человек, желающий прожить свою жизнь дельно и приятно, должен совершенно оторваться от них, не давать им над собою никакого влияния, не делать им ни малейшей уступки.

Д. Писарев

ОБЩЕСТВЕННАЯ ЖИЗНЬ

* * *

Наша общественная жизнь весьма печальна. Это отсутствие общественного мнения, это равнодушие ко всякому делу, к справедливости и правде, это циническое презрение к мысли и к человеческому достоинству приводит в отчаяние.

А. Пушкин

* * *

У нас общественная жизнь везде одинакова: балы и карты. Публичная жизнь: праздник, молебствие в соборе и обед у начальника губернии. Ученое происшествие: экзамены и акт в гимназии.

М. Дмитриев

* * *

Странные вещи происходят в моей стране, и удивительный обычай завели у нас: разумному нужен разум для глупости, а язык — для молчания.

М. Лермонтов

* * *

Удивительно настроено наше общество… Как оно радо всякому поводу сказать что-нибудь злое, растолковать что-нибудь в худую сторону. Оно как будто приобретает себе что-то всякою мерзостью, истинною! Скажите мне одно имя, которое пользовалось бы общим расположением. А с другой стороны, не чувствуется ли прискорбие, что нет ни одного.

М. Погодин

* * *

Я вожусь всю свою жизнь в пакости нашей общественной жизни… верю, что из теперешней дичи выйдет действительно что-то новое и великое, убежден, что оно еще далеко впереди.

К. Кавелин

* * *

У нас есть философы всех разрядов: и материалисты и идеалисты, и всевозможные «-исты», хотя философии у нас еще не бывало. У нас есть политические партии всех оттенков: консерваторы, умеренные либералы, прогрессисты, конституционисты (даже не выговорить этого ужасного термина!) и демократы, и демагоги, и социалисты, и коммунисты; но у нас нет ничего похожего на политическую жизнь.

М. Катков

* * *

Есть какая-то искусственно вносимая в наш организм немощь, есть какое-то постороннее зло, которое ко всему у нас прилепливается, парализуя силу и порождая явления болезненные. Есть, очевидно, такое-то роковое несогласие между нашей интеллигенцией и действительностью… Как только заговорит и начнет действовать наша интеллигенция, мы падаем.

М. Катков

* * *

Рад бы брать у русской жизни уроки, да молчит она, голубушка.

И. Тургенев

* * *

К чему ни присмотришься в нашей общественной жизни, все возбуждает гражданскую грусть.

А. Щапов

* * *

Порнография есть прямое отражение той невоспитанности русской, которая и поныне остается одной из самых характерных черт нашей общественной жизни… А излюбленное трехэтажное словечко наше, которое составляет такую прочную «категорию» русской общественной жизни, что борьба с ним принадлежит к числу постоянных задач сельской церковной проповеди. В старину так даже церковные соборы против него воевали. Щедрин в свою поездку по Волге только и слышал, что это слово, которое стоном стояло в воздухе.

С. Венгеров

* * *

Ведь эти люди — отборный продукт тех русских условий жизни, той путаницы, тоски, мертвечины, трусости или отчаянной смелости, среди которых живем мы, не-сосланные, томимся, скучаем, мучаемся, пьем чай с вареньем от скуки, врем и лжем и опять мучаемся. Мне также не подходит «жить» (а не бороться) с людьми, с которыми (и которым) приходится много лгать, бесплодно, бесцельно изживать русский теперешний век — бесцветно, неинтересно, безвкусно и неумно…

Глеб Успенский

* * *

Торжище… где гам и теснота,

Где здравый русский смысл примолк как сирота;

Всех громогласней там — убийца и безбожник,

Кому печной горшок — всех помыслов предел.

А. Фет

* * *

Более всего поражает в состоянии нашего общества, за последние годы, отсутствие простоты и искренности в отношении, которые составляют главный интерес общественной жизни, оживляют ее влияние и служат признаком здоровья… В воздухе кишат теперь атомы умственных и нравственных эпидемий всякого рода: имя им легион, и иное название трудно для них придумать.

К. Победоносцев

КАРТЫ

* * *

Карточная игра в России есть часто оселок и мерило нравственного достоинства человека.

Кн. П. Вяземский

* * *

Недавно один мой знакомый начал сомневаться насчет жены: «Стала, — говорит, — задумываться, что-то шептать про себя, стала бредить по ночам… Ну, думаю, — говорит, — беда: влюбилась в кого-нибудь либо идеи какие вредные забрала в голову — конец моему спокойствию. Стал, — говорит, — я прислушиваться — слышу бормочет: туз сам-друг, король сам-третей, дама-валет сам-пять. Тут я обеими руками перекрестился: ну, думаю, матушка, на настоящую ты линию попала, теперь мужу можно спать спокойно».

А. Островский

* * *

Зеленые ломберные столы заменили все кафедры и трибуны, а карты… карты, единственное утешение и драгоценный предмет глубоких размышлений и горячих прений, сладчайшее занятие, единственное искусство, покровительствуемое правительством, сделалось самым важным препровождением времени, дороже всех хартий и конституций, нестоящее habeas corpus[48] в буквальном смысле слова.

М. Погодин

* * *

И. П. Василевский (Буква) объехал в 1900 г. 14 губерний России и сообщил в «Русских Ведомостях», что во всех без исключения более всего интересовались новым рисунком игральных карт, о котором прошел слух в газетах.

ОБЩЕСТВЕННОЕ МНЕНИЕ. РЕПУТАЦИЯ

* * *

Поверили глупцы, другим передают,

Старухи вмиг тревогу бьют, —

И вот общественное мненье.

А. Грибоедов

* * *

У нас ругают

Везде, а всюду принимают.

А. Грибоедов

* * *

Правительство может быть великодушно к противному мнению, личность его (правительства) не может быть оскорблена, а общество, уязвленное в самое чувствительное место, всегда подло, безжалостно и жестоко. Надобно поступать с великою осторожностью, искусством и умеренностью, чтобы оно всех нас не съело.

С. Аксаков

* * *

Нужно быть дураком, чтобы дорожить общественным мнением.

Кн. А. Л. Васильчиков

* * *

Мы, мало привыкшие к умственному движению в нашей общественной жизни, не доросли еще до высоты, того душевного состояния, той благородной и плодотворной терпимости, на которой противники в мнениях уважают друг друга.

С. Шевырев

* * *

Мнение так называемой публики имеет весьма условное значение. Она любит полемику не как средство, а как цель.

Гр. П. Валуев

* * *

Вообще замечено, что у нас на святой Руси общего мнения нет и в редких случаях проявления оного люд православный, не зная благоразумной середины, впадает в крайности. Обыкновенно случается так, что если человек с самостоятельным смыслом умного и делового человека выйдет из сферы бездарностей и один какой-нибудь крикун укажет на него, то мир тотчас же подымает его на такие высокие-превысокие ходули, что страшно делается человеку… закружилась голова и полетел мой умник с высоких ходулей. И вышло из него — ничего!

П. Меньшов

* * *

Вот тебе общественное мнение: не пойман — не вор.

А. Островский

* * *

Общественное мнение у нас дрянное — кто в лес, кто по дрова, но его кое-где боятся, стало быть, оно своего рода сила, а стало быть, и годиться может.

Ф. Достоевский

* * *

Примечательно, с какою ловкостью ныне создаются репутации, проходится или, лучше сказать, обходится воспитательная дисциплина школы, получаются важные общественные должности, сопряженные с властью, раздаются знатные награды. Невежественный журнальный писака вдруг становится известным литератором и публицистом; посредственный стряпчий получает значение пресловутого оратора; шарлатан науки является ученым прожектером; недоучившийся, неопытный юноша становится прокурором, судьею, правителем, исполнителем законодательных проектов. Все это — мнимые, дутые ценности, а они возникают у нас ежедневно во множестве на житейском рынке.

К. Победоносцев

* * *

Три типичные черты характеризуют современное русское, так называемое общественное мнение: беспочвенность, нетерпимость чужих мнений и самомнение.

Кн. В. Мещерский

ОППОЗИЦИЯ

* * *

В России упражняются в тихом роптании.

Екатерина II

* * *

У нас истина дерет всегда слух, разнеженный беспрестанной лестью, и от непривычки слушать истину за каждое смелое обличение своего образа мыслей заслуживает нарекание дерзости.

А. Закревский

* * *

Как часто у нас люди не на своих местах, и, ей-богу, нельзя требовать от нас такого ослепления, чтобы мы даже того и не видали. Почувствуешь или увидишь, тотчас же запишешься в карбонарии! Счастливы люди свободные, никакими должностями не обязанные.

А. Ермолов

* * *

Он своим либеральничанием напоминает собачку, которая и лает на вас, а в то же время умильно машет хвостом.

А. Хомяков

* * *

Живя в Париже, собираемся сказать и то и другое, сделать так же; подъедешь к границе, жар простынет, проедешь дальше, чувствуешь совсем уже не то, а ввалишься в Петербург, вступишь во дворец, так и почувствуешь такое подлое трясение жилками, что из рук вон.

Гр. П. Толстой

ПАРТИИ[49]

* * *

Только у нас может существовать такой non sens, как русская партия! Что бы сказали немцы или англичане, если бы кто заявил им о существовании среди них немецкой или английской партии. Одна мысль об этом навела бы гомерический смех на любого британца или немца.

А. Л. Васильчиков

* * *

Я всюду вижу повторение эпохи междуцарствия, вижу воровских людей, клевретов Сигизмунда, мечтателей о Владиславе, вижу шайки атамана Хлопки, — не вижу земских людей, людей порядка, разума, дела.

А. Григорьев

* * *

Мы живем в эпоху крайних непримиримых требований, для которой нужны или озлобленные консерваторы, или легкомысленные, хотя часто благородные энтузиасты, одаренные безусловной верою в возможность переродить человечество в два-три года и в безвредность парниковой выгонки мысли.

Кн. В. Черкасский

КОНСЕРВАТОРЫ

* * *

Дела становятся час от часу мудренее, отношения сложнее; а мы хотим пробавляться не только старыми людьми, но и старыми формами, которые обветшали даже просто от времени, точно как изнашивается платье, сначала прекрасное, щегольское, дорогое, а под конец повислое, в лохмотьях.

М. Погодин

* * *

Откуда взяться консерваторству в России. Не подойти же к гнилому плетню и сказать ему: ты не плетень, а каменная стена, к которой я намерен пристраивать.

И. Тургенев

* * *

Гете прав: — der Mensch ist nicht geboren frei zu sein[50] — почему? Это вопрос физиологический, а общество рабов с подразделением на классы попадается на каждом шагу в природе (пчелы и т. д.) — и из всех европейских народов именно русский менее всех других нуждается в свободе. Русский человек, самому себе предоставленный, неминуемо вырастает в старообрядца, — вот куда его гнет, его прет, а вы сами лично достаточно обожглись на этом вопросе, чтобы не знать, какая там глушь и темень и тирания.

И. Тургенев

* * *

Народ консерватор par excellence[51] и даже носит в себе зародыши буржуазии в дубленом тулупе, теплой и грязной избе, с вечно набитым до изжоги брюхом и отвращением ко всякой гражданской ответственности и самодеятельности. Далеко нечего ходить — посмотрите на наших купцов.

И. Тургенев

* * *

Говорят, наше общество не консервативно. Правда, самый исторический ход вещей (с Петра) сделал его не консервативным. А главное, он не видит, что сохранять. Все у него отнято до самой законной инициативы. Все права русского человека отрицательные. Дайте ему что положительного и увидите, что он будет тоже консервативен. Ведь было б то что охранять. Чем хуже — тем лучше; это ведь не одна только фраза у нас, а к несчастию — самое дело.

Ф. Достоевский

* * *

Столичный консерватор в своем роде интересный субъект. Если он в чаянии что-нибудь хапнуть от казны, — он консерватор; если надежда хапнуть лопнула, если штука сорвалась, если не удался план воздушного полета, то он сразу делается либералом и разносит правительство на все корки.

Кн. В. Мещерский

ЛИБЕРАЛЫ

* * *

А глядишь, наш Лафайет,

Брут или Фабриций

Мужиков под пресс кладет

Вместе с свекловицей.

Д. Давыдов

* * *

«Мы не привыкли к барышникам, отдающим в рост свои слезы о народном страдании, ни к промышленникам, делающим из сочувствия пролетарию оброчную статью».

Герцен о Некрасове

* * *

Вспомним острое слово покойного Алексея Петровича Ермолова при учреждении корпуса жандармов. «Теперь, — говорил он, — у каждого голубой мундир, или голубая подкладка, или хотя голубая заплатка». Не то же ли теперь можно сказать, с переменою только голубого цвета на красный.

А. Н. Муравьев

* * *

Как ни уверяй Стасюлевичи, Градовские, Краевские, что мы Европа, в Европе-то никто не принимает нас за европейцев.

Ф. Достоевский

* * *

Вся наша либеральная партия прошла мимо дела, не участвуя в нем и не дотрагиваясь до него. Она только отрицала и хихикала.

Ф. Достоевский

* * *

Россияне так изолгались в какие-нибудь пять лет времени, что решительно ничего нельзя понять в этой всеобщей хлестаковщине. В публичных местах нет отбоя от либералов всевозможных шерстей.

М. Салтыков-Щедрин

* * *

Главная обязанность либерала состоит в том, чтобы всем выражением своей физиономии, всеми своими словами и всем своим внешним видом своих поступков заявлять постоянно и ежеминутно свою пламенную и безграничную преданность великим идеям и интересам, которые возбуждают в нем почти такие же чувства, как персидская ромашка возбуждает в клопе.

Д. Писарев

* * *

Лесть публике составляет одно из отличительных свойств современного нашего либерализма… лесть общественному мнению, лесть известному кружку или известному направлению, но прежде всего лесть невежественной толпе.

Б. Чичерин

* * *

В презрении своем к «либералам», какими переполнен был тогда чиновный Петербург, Чернышевский был прав, хотя вместе с тем был и неблагодарен, так как только благодаря именно легионам этих рабских умов… могли получить значение серьезного явления иллюзии самого бессмысленного радикализма. Такие люди были не в гостиных только; они наполняли правительственные сферы, канцелярии и департаменты и сильнейше содействовали разливу политического легкомыслия.

Н. Любимов

* * *

Можете ли вы себе вообразить смиренную корову, украшенную хорошим кавалерийским седлом?.. Представьте себе такую картину, и вы получите некоторое слабое понятие о том неистощимом комизме, которым переполнены все слова, движения и поступки добродетельного либерала.

Д. Писарев

* * *

Я либералов избегаю,

При них боюсь за свой платок,

И за часами наблюдаю,

И дальше прячу кошелек.

И. Щербина

МОЛОДОЕ ПОКОЛЕНИЕ

* * *

Один умный человек сказал: я не люблю молодых людей, которые не любят вольности, но не люблю и пожилых людей, которые любят вольности.

Н. Карамзин

* * *

Противно мне молодое поколение со всеми его достоинствами. Дрянь да и только! Снесет один яичко, да и кудахчет полгода.

М. Погодин

* * *

Будущий историк с изумлением остановится на странном явлении, печально отметившем годы мирного и могучего роста русского народа, — на психической болезненности молодого поколения образованных классов… Иные бросали отечество, знавшее их за полезную деятельность, и за границей, ни с того ни с сего, объявлялись эмигрантами; иным казалась постыдною всякая обыкновенная деятельность, и они, костюмируясь мужиками, совершали в своем лице «слияние высших классов с народом», чаще всего за прилавком кабаков. Молодые девушки шли на призыв первого негодяя и пустомели. Совершались дела, последствием которых были острог, каторга, смертная казнь.

М. Катков

* * *

Я не люблю этой шаблонной формы студенческой, но еще больше не люблю тех, кто ее носит. Остановите каждого из этих молодых людей и взгляните в его лицо, изучая его выражение. Как все эти лица тупы, пошлы, лишены ума и отпечатка яркого духа!.. Души их также пошлы, мелки и эгоистичны. Умы их недоразвиты и лишены стремления к правде.

Б. Гегидзе

* * *

О, как ничтожны все эти двуногие тараканы, лишенные, как домашние птицы, больших крыльев, мощного духа, и, как все ограниченные люди, как они влюблены в себя и уверены в своем студенческом назначении, уверены потому, что не могут прозреть правды о себе, о своей жизни. О толпа, — узкая духом, непостоянная, как дым, освистывающая тех, кто выше ее, и сильная только крепкими лбами, ты можешь вызывать к себе только презрение! Ты кричишь громко и шумно только потому, чтобы обмануть себя в том, как ты ничтожна!

Б. Гегидзе

РАДИКАЛЫ

* * *

Свободных мыслей коноводы —

Восточным деспотам сродни.

Кн. П. Вяземский

* * *

Снимая все до последнего клочка, наши enfants terribles[52] гордо являлись как мать родила, а родила-то она их плохо, вовсе не простыми дебелыми парнями, и наследниками дурной и нездоровой жизни низших петербургских слоев. Вместо атлетических мышц и иной наготы обнаружились печальные следы наследственного худосочия, следы застарелых язв и разного рода колодок и ошейников. Из народа была масса выходцев между ними. Передняя, казарма, семинария, мелкопоместная господская усадьба, перегнувшись в противоположное, сохранились в крови и мозгу, не теряя отличительных черт своих.

А. Герцен

* * *

Они звона не терпят гуслярного —

Подавай им товара базарного!

Все, чего им ни взвесить, ни смерить,

Все, кричат они, надо похерить!

И приемы у них дубоватые

И ученье-то их грязноватое.

И на этих людей,

Государь Пантелей,

Палки ты не жалей

Суковатье.

Гр. А. Толстой

НИГИЛИСТЫ. РЕВОЛЮЦИОНЕРЫ

* * *

Обыкновенно сапожники делают революции, чтобы сделаться господами, а у нас господа захотели сделаться сапожниками.

Гр. Ф. Ростопчин

* * *

Не приведи Бог видеть русский бунт, бессмысленный и беспощадный.

А. Пушкин

* * *

Недавно родился этот тип новых людей и быстро размножается. Он рожден временем, недолгим временем. Его недавняя жизнь обречена быть недолгою жизнью… еще немного лет, и станут их проклинать, и они будут согнаны со сцены, ошиканные и страмимые.

Н. Чернышевский

* * *

Нигилисты явились у нас потому, что мы все нигилисты… Комический был переполох и заботы мудрецов наших отыскать: откуда взялись нигилисты? Да они ниоткуда и не взялись, а все были с нами, в нас и при нас.

Ф. Достоевский

* * *

Единственная точка опоры для живой, революционной пропаганды — то меньшинство образованного класса в России, которое Бакунин называет и гнилыми, и оторванными от почвы, и изменниками.

И. Тургенев

* * *

Безумцы, исправляющие должность русских революционеров, сами не знают и не предчувствуют, чьи дела они делают, выкрикивая на улице свои сумбуры, и чьи затеи приводят они в исполнение, губя себя так бессмысленно, так, наконец, нерасчетливо и несообразно с интересами исповедуемых ими учений.

М. Катков

* * *

J’aime mieux les coquins que les rouges[53].

Кн. H. И. Трубецкой

* * *

Я демократ, говорит вам вислоухий и доказывает это тем, что ходит в поддевке и сморкается без помощи платка. Я нигилист и не имею никаких предрассудков, говорит вам другой вислоухий, и доказывает это тем, что во всякое время даже готов выбежать голый на улицу. И напрасно вы будете уверять его, что в первом случае он совсем не демократ, а только нечистоплотный человек, и что во втором случае он тоже не более как больной человек, без надобности подвергающий себя к заключению в частном доме, — не поверит он ни за что и вас же обругает аристократом и отсталым человеком.

М. Салтыков-Щедрин

* * *

Самое ужасное, что можно себе представить, это — анархист, ибо это животное в человеческом образе и даже животное не в нормальном состоянии, а в бешенстве.

А. Рубинштейн

* * *

Я скорее поверю в появление на Крестовском острове на месте кафе-шантана огнедышащей горы, чем в русскую революцию.

А. Суворин

ПРОГРЕСС

* * *

Везде преобладает у нас стремление сеять добро силою. Везде пренебрежение к мысли, движущейся без особого на то приказания. Везде опека над малолетними. Везде противуположение правительства народу, казенного частному.

Гр. П. Валуев

* * *

Теперешние стремления, мысли, страсти, волнения кажутся мне пеной, призраками, из-за которых никак не стоит ставить все будущее на карту.

К. Кавелин

* * *

Что за прогресс?! Прошу слова этого не употреблять в официальных бумагах.

Резолюция Александра II

* * *

По неисповедимой воле судеб у нас как-то всегда так случается, что никакое порядочное намерение, никакая здоровая мысль не могут удержаться долгое время на первоначальной своей высоте. Не успели вы порядком оглядеться в новом порядке, как уже замечаете, что в нем нечто помутилось. Вглядитесь пристальнее, и вы убедитесь, что тут суетится и хлопочет целый легион разнообразнейших чужеядных элементов.

М. Салтыков-Щедрин

* * *

Странное дело на святой Руси! Всякое предприятие, всякое заведение военное или гражданское на первых порах его развития имеет блестящий успех, но потом мало-помалу с годами ветшает и падает.

П. Меньков

* * *

Идет чумазый, идет и на вопрос: что есть истина? твердо и неукоснительно отвечает: распивочно и на вынос.

М. Салтыков-Щедрин

* * *

Принципы для суждений и темы для вопросов целиком заимствуются (в наших журналах) из каких-нибудь передовых европейских людей… Знать же свое отечество они почитают совершенно излишним… Если что-нибудь, думают они, составляет прогресс для Англии, то тем более то же самое должно составлять прогресс для России. Таким образом произошло, что, например, наши просвещенные люди вдруг воспылали против нашего смирного и забитого духовенства тою ненавистью, которую возбудили против себя на Западе властолюбивые и могущественные католические духовные. Возгорелась война против капитала, тогда как у нас нет капиталов; явился фабричный вопрос, тогда как наши фабрики составляют весьма незначительное явление среди массы народа, занимающейся земледелием, скотоводством и т. п. Точно так же возник и женский вопрос.

Н. Страхов

В наш век негодяй, опровергающий благородного, всегда сильнее, ибо имеет вид достоинства почерпаемого в здравом смысле, а благородный, походя на идеалиста, имеет вид шута.

Ф. Достоевский

* * *

Снаружи наша жизнь как будто бы светла,

А в сущности и в ней

Немало грязи!

А. Жемчужников

* * *

Никогда еще, по крайней мере на нашей памяти, не выползали из темных нор столько врагов Европы, всего культурного света, как нынче. Прислушайтесь, присмотритесь… Как все глухо и плоско вокруг нас. Полное бесплодие. Мысль разменялась до жалости. Что было вычитано из книг западных мыслителей — позабылось.

П. Боборыкин

* * *

— Помилуйте, за кого вы просите? — говорил один министр священнику. — Ведь это всем известный мерзавец.

— Ваше превосходительство, кто же теперь не мерзавец! — наивно возразил проситель.

Д. Григорович

РЕФОРМЫ

* * *

За новизной бежать смиренно

Народ бессмысленный привык.

А. Пушкин

* * *

Разум народа — в церквах, в университетах, в литературе, в убеждениях сословий и пр. В правительстве — народная воля, может ли быть воля умнее разума? Может казаться умнее, когда, не слушаясь разума, подражает чужому образу действий. Отсюда минутный отблеск и неминуемое расстройство организма. Оттого Петр идет не по пути народа, а наперекор ему.

П. Киреевский

* * *

Наши революционеры или реформаторы произойдут не из низшего класса, а в красных и голубых лентах.

Гр. С. Уваров

* * *

В том-то и беда наша: коснуться одной части считают невозможным, не потрясая целого, а коснуться целого отказываются потому, что, дескать, опасно тронуть 25 миллионов народу.

Гр. П. Киселев

* * *

Яровой пшеницы между государствами не бывает.

М. Погодин

* * *

В какую эпоху мы живем? У нас совершаются великие гражданские преобразования, распутываются отношения, созданные веками. Вопрос касается самых живых интересов общества, тревожит его в самых глубоких недрах. Какая искусная рука нужна, чтобы примирить противоборствующие стремления, сохранить враждебные интересы, развязать вековые узлы, чтобы путем закона перевести один гражданский порядок на другой!.. В такую пору нужно не раздувать пламя, не растравливать язвы, а успокаивать раздражение умов, чтоб вернее достигнуть цели.

К. Кавелин

* * *

С появлением новых людей горизонт наш не расширился, а сузился; диаметр разговоров стал короче. Нагота не скрыла, а раскрыла, кто они. Она раскрыла, что их систематическая неотесанность, их грубая и дерзкая речь не имеют ничего общего с неоскорбительной и простодушной грубостью крестьянина и очень много с приемами подьяческого круга, торгового прилавка и лакейской помещичьего дома. Разве в нахальной дерзости манер и ответов вы не ясно видите дерзость николаевской офицерщины, и в людях, говорящих свысока и с пренебрежением о Шекспире и Пушкине, внучат Скалозуба, получивших воспитание в доме дедушки, хотевшего «дать фельдфебеля в Вольтеры». Это — дантисты нигилизма и базаровской беспардонной больницы.

А. Герцен

* * *

Немного выиграл народ,

И легче нет ему покуда

Ни от чиновных мудрецов,

Ни от фанатиков народных,

Ни от начитанных глупцов,

Лакеев мыслей благородных!

Н. Некрасов

* * *

Стоит только пройтись по улицам большого или малого города, по большой или малой деревне, чтобы увидеть разом и на каждом шагу, в какой бездне улучшений мы нуждаемся и какая повсюду лежит безобразная масса покинутых дел, пренебреженных учреждений, рассыпанных храмин. Вот школы, в которых учитель, покинув детей, составляет рефераты о методах преподавания и фразистые речи для публичных заседаний; вот учебные заведения, где под видом и формою преподавания обучение не производится и бестолковые учителя сами не знают, чему учить и чего требовать в смешении понятий, приказаний и инструкций; вот больница, в которую боится идти народ, потому что там холод, голод, беспорядок и равнодушие своекорыстного управления; вот общественное хозяйство, в котором деньги собираются большие и никто ни за чем не смотрит, кроме прибытка и тщеславия; вот библиотека, в которой все разрознено, растеряно и распущено, и нельзя найти толку ни в употреблении сумм, ни в пользовании книгами; вот улица, по которой пройти нельзя без ужаса и омерзения от нечистот, заражающих воздух, и от скопления домов разврата и пьянства; вот присутственное место, призванное к важнейшему государственному отправлению, в котором водворился хаос неурядицы и неправды; вот департамент, к который когда ни придешь за делом, не находишь нужных для дела лиц, обязанных там присутствовать; вот храмы — светильники народные, оставленные посреди сел и деревень запертые, без службы и пения, и все другие, из коих, за крайним бесчинием службы, не выносит народ ничего, кроме хаоса, неведения и раздражения… Велик этот свиток, и сколько в нем написано у нас рыдания, жалости и горя!

К. Победоносцев

* * *

Наши либералы и реформаторы отправляются в своих проектах от юридических тонкостей, а не от стона и вопля несчастных братьев.

Н. Добролюбов

* * *

Государственные вопросы разрешаются нелегко. Тут недостаточно одних добрых намерений… менее всего достаточен тот дешевый либерализм, который, являясь ныне на всех перекрестках и пренебрегая наукою и трудом, питается журнальными крохами.

Б. Чичерин

* * *

Разорением помещиков, распространением пьянства, уничтожением мелкого винокурения и вовлечением России в заграничные займы теоретики 50-х годов причинили более вреда России, чем 1812 год, Севастополь, холера и все другие пережитые нами бедствия.

В. Кокорев

* * *

Дрянненькие людишки получили вдруг перевес, стали громче критиковать все священное, тогда как прежде и рта не смели раскрыть… Какие-то доморощенные сопляки, скорбно и надменно улыбающиеся жидишки, хохотуны, заезжие путешественники, поэты с направлением из столицы, поэты взамен направления и таланта в поддевках и смазных сапогах, майоры и полковники, смеющиеся над бессмысленностью своего звания и за лишний рубль готовые тотчас же снять свою шпагу и улизнуть в писаря на железную дорогу; генералы, перебежавшие в адвокаты; развитые посредники, развивающиеся купчики, бесчисленные семинаристы, женщины, изображающие собою женский вопрос, — все это вдруг у нас взяло полный верх.

Ф. Достоевский

* * *

Россию принялись лечить разом от всех болезней: какой организм выдержит такую заботливость?

В. Григорьев

* * *

Страсть к реформаторству в хозяйственном быту предоставленной управлению его области — общая язва наших администраторов, их хроническая болезнь… Является новый администратор и прежде всего решает, что предшественники его были олухи или негодяи, ничего не понимали и ни за что не умеют взяться, и немедленно приступает к преобразованиям по хозяйственной части.

В. Григорьев

ПРОСВЕЩЕНИЕ

* * *

Великие империи, основанные на завоеваниях, должны или просветиться, или беспрестанно побеждать, иначе падение их неминуемо.

Н. Карамзин

* * *

Да кто же может быть министром просвещения? Разве Аполлон.

Н. Карамзин

* * *

Нам просвещенье не пристало,

И нам досталось от него

Жеманство — больше ничего.

А. Пушкин

* * *

Россия является мне в таком мраке кромешном, что даже каждый блеск блуждающего огня мне, вперившему взор умоляющий на восток, выдается за луч солнечный. При каждом сиянии, хотя и беглом, вспыхнувшей звезды готов бежать с магами поклониться колыбели Спасителя, и что же? Часто, чтобы не сказать всегда, нахожу один хлев и в нем осла с быком, а о Спасителе и следа нет. Есть, конечно, в России общество мыслящее, но это общество глухонемых. С ними говорить можно только налицо и знаками; ничего не раздается, вся умственная работа производится потаенно.

Кн. П. Вяземский

* * *

Хороша цивилизация с ее цветом — политикой и дипломатией! Род человеческий идет, говорят, к совершенству! Есть блистательный плод, другой, третий на этом дереве; а прочее-то что? Повапленный гроб.

М. Погодин

* * *

Русское просвещение обязано бытием своим правительству, — вот один из отличительных признаков нашей истории.

М. Погодин

* * *

Это одна из самых жалких странностей нашего общественного образования, что истины, давно известные в других странах и даже у народов, во многих отношениях менее нас образованных, у нас только что открываются… Эта дивная связь человеческих идей с течением веков, эта история человеческого разумения, доведшая его в других странах мира до настоящего положения, не имеют на нас никакого влияния. То, что у других народов давно вошло в жизнь, для нас до сих пор есть только умствование, теория.

П. Чаадаев

* * *

Западное просвещение привито нам, но пока остается в нас каким-то межеумком, чем-то совершенно чуждым и внешним всему нашему остальному существованию, каким-то тепличным растением, оторванным от своего корня и родимой почвы и потому лишенным всех своих живых соков и, по-видимому, не обещающим никакого живого плода.

Д. Валуев

* * *

Наше просвещение находится на степени (уровне) наших предков, которым насильно надобно было брить бороды: всякое действие на просвещение может только и единственно сходить сверху от правительства… Отнимите это солнце, и завянут парниковые цветы нашей словесности. Нигде на всем пространстве империи нет самопроизвольного стремления к просвещению.

Кн. В. Одоевский

* * *

Со своей цивилизацией мы бедны как Иов.

А. Суворин

* * *

Если образование в том состоит, чтобы выдумывать получше маску и выучиться носить ее, то Господь с ним — оно для нас не годится.

К. Ушинский

* * *

В наше время невежество образованной толпы дошло уже до того, что все настоящие великие мыслители, поэты, прозаики как древности, так и XIX века считаются отсталыми, не удовлетворяющими уже высоким, утонченным требованиям новых людей: на все это смотрят или с презрением, или со снисходительной улыбкой. Последним словом философии в наше время признается безнравственная, грубая, напыщенная, бессвязная болтовня Ницше; бессмысленный искусственный набор слов, соединенный размером и рифмой разных декадентских стихотворений, считается поэзией высшего разбора; на всех театрах даются пьесы, смысл которых никому, не исключая и автора, неизвестен, и в миллионах экземпляров печатаются и распространяются под видом художественных произведений романы, не имеющие в себе ни содержания, ни художественности.

Гр. Л. Н. Толстой

* * *

Быть просветителем — это любимая задача русского человека, в особенности когда он никуда не годен, и склонен, однако, к мошенничеству. Были ташкентцы, теперь, пожалуй, явятся артурцы!

«Гражданин»

ВОСПИТАНИЕ

* * *

Для распространения познаний недостаточно одного только бесплатежного воспитания, нужно, чтобы воспитанник имел и время учиться и средства существовать во время учения.

Д. Трощинский

* * *

Мы все учились понемногу

Чему-нибудь и как-нибудь.

А. Пушкин

В России домашнее воспитание есть самое недостаточное, самое безнравственное… Воспитание в частных пансионах немного лучше.

А. Пушкин

На медные гроши мы, сударь, учены,

На грош и молимся, а дальше и не видим.

А. Федотов

У нас господствует в обществе предубеждение о необходимости учить детей вдруг многим иностранным языкам. Слепцы родители думают, выуча дитя рано лепетать на пяти языках, что они приносят ему великую пользу. Нет, страшный вред приносят они своим детям, и чем больше слов приобретает память, тем меньше понятий способен развивать ум. Пустота, бездельность нашего высшего сословия, в котором не знаешь кого и указать — так оно выродилось — происходит весьма много от их учения в детстве многим иностранным языкам.

М. Погодин

* * *

Вся беспорядочность происходит от неведения земли своей. К несчастию, незнание родины кладется в основу нашего воспитания.

Н. Гоголь

* * *

Уже давно оставлен варварский обычай выдавать дочерей замуж поневоле, а невольный и преждевременный брак сыновей с их будущим поприщем допущен и привилегирован; заказное их венчание с наукой празднуется и прославляется как венчание дожа с морем.

Н. Пирогов

* * *

Нигде так сильно не выказывалось и не выказывается до наших дней порождаемое воспитанием полнейшее отречение от национальности, как в деле отступничества. Англичанин или немец, совращенный в папизм, все-таки останется англичанином или немцем. Не так с русскими. Как скоро он отрекается от веры отцов, — о которой, сказано будь мимоходом, он имеет самое смутное понятие, — разом прерывается последняя нить, соединявшая его с родиною, и он вполне и всецело делается иностранцем.

А. Л. Васильчиков

* * *

Россия есть страна, в которой больше чем где-нибудь господствует полуобразование… Является таким образом огромная масса людей, передразнивающих образование и подделывающихся под образование… Ничто не уважается, во всем отыскивается темная сторона. Начинается дешевый скептицизм, копеечное, лакейское критиканство, которое все вертится на желании показать: для нас и это нипочем.

Н. Страхов

* * *

Ученая ведьма хуже прирожденной.

Народная пословица

* * *

Теруань-де-Мерикуры

Школы женские открыли,

Чтоб оттуда наши дуры

В нигилистки выходили.

И. Щербина

ШКОЛА. ПЕДАГОГИ

* * *

Могу уверить Правительствующий Сенат, что между профессорами многими иного не усматривается как желание одно — стараться всегда о прибавке своего жалованья, получать разными происками ранги великие и ничего за то не делать и не быть ни у кого в команде и делать с собою что кому вздумается, под тем прикрытием, что науки не терпят принуждения, но любят свободу.

Граф Разумовский

* * *

Профессора у нас занимаются своим собственным краснобайством, а чтобы образовать человека, об этом вовсе не помышляют.

Н. Гоголь

* * *

Много на святой Руси школ, академий и других заведений… Как бы кажется не быть народа ученого или мудрого и для всякой службы пригодного. Не тут-то было; все выходит народ — недоученный или переученный, да мудреный!

П. Меньков

* * *

Святое дело воспитания (в институтах) вверено каким-то действующим, уксусным, прокислым дамам казенного характера, к которым можно чувствовать только апатию.

Н. Помяловский

* * *

Школа наша внутренне разложилась: в ней нет закона, почти упразднено учение. Необходима реформа ее, особенно в смысле дальнейшего облегчения в действительности — полного упразднения учения и большего разнообразия предметов обучения, нам нужна школа не «легонькая и веселенькая», а требуется упорядочение средних учебных заведений путем усиления занятий, правильно ведомых подготовляемыми учителями, водворения в ней прочной дисциплины на почве строгой законности.

Н. Нахимов

* * *

Умственный паразитизм вообще распространен в нашей средней школе; готовые правила и выводы, услужливый учитель и учебник, где есть все, чего требует экзаменатор, стали стеной между учеником и Божьим миром; за этой стеной ученик ничего не видит своими глазами, не соображает своим умом; его память воспринимает только чужие наблюдения, чужие обобщения, чужие правила, чужие мысли. Ничего своего — вот девиз такой школы и такой учебы. Умственное рабство — вот ее результат.

В. Вахтеров

* * *

Курс наших гимназий чисто схоластический, а гимназическая наука находится в полной коллизии с университетской: характерно, что профессор в вступительных лекциях рекомендует своим слушателям-новичкам прежде всего забыть то, что ими вынесено из гимназии. Гимназия не приучает к труду, не внушает любви к нему, любви к науке. Гимназическая наука не завлекает никого; сухая, застывшая чуть ли не в кристаллической форме, она отвращает от труда, она приучает к формальному, а то и мошенническому отношению к своим обязанностям, к своему труду. Теряется всякое идеальное отношение к жизни, приобретается пошлое мировоззрение, и из стен гимназии выходят люди, зачастую глубоко развращенные, несмотря на всю ту прописную мораль, которую им преподносят равнодушно, но настойчиво с гимназической кафедры.

В. Эвальд

* * *

Подумать только, что программа гимназии, надлежаще составленная и преходимая, — она ведь включает в себя все самое гениальное и исторически-всемирное, что есть у человечества, и что поглощало гении Колумба, Галилея, Ливия, Геродота, Архимеда, апостолов. Но мы из всего этого сделали «волапюк»[54], рвотное. И сетовали, когда учеников рвало. И брызги рвоты летели на нас, на родителей, на школу.

В. Розанов

* * *

И в самом деле, разве нельзя назвать тяжело больной нашу среднюю школу? Это какое-то полуразвалившееся здание, которое одновременно и чинят и достраивают без всякого плана…Получается нечто бесформенное. Говоря без аллегорий, из средней школы и доселе продолжают выходить молодые люди, не приобретая дисциплины ума, с какими-то обрывками знаний, нередко полуграмотные, затрачивая на получение такой жалкой выучки массу драгоценного капитала — молодые годы и здоровье. В воспитательном отношении эта школа дает еще меньше: отвращение к труду и к серьезному знанию, ненависть к учителям и воспитателям к крайнему сожалению, не всегда незаслуженная, презрение к власти и, наоборот, податливость ко всяким внушениям проповедников безвластия, беспорядков, насилия, которые простирают им руки, едва абитуриенты переступят за порог высшей школы.

Не в лучшем положении и эта школа. Уже давно университеты стали у нас очагами хронически повторяющихся волнений, которые делаются все интенсивнее и интенсивнее. Учиться некогда: едва откроется университет после летних каникул, как уже начинаются подготовления к беспорядкам, а там наступают и самые беспорядки. Небольшой отдых во время рождественских праздников, каникул — и опять повторяется то же. Можно подумать, что в русские университеты поступают не для учения, а для волнений.

А. Закревский

ГРАМОТНОСТЬ

* * *

Русская грамматика есть искусство говорить, как никто не говорит, и писать, как никто не пишет.

О. Сенковский

* * *

За редкими исключениями, грамотные люди наши мало умны, а умные люди — мало грамотны.

Кн. П. Вяземский

* * *

Немногие даже и между грамотными умеют читать. Есть такие читатели, которые от себя причитывают к прочитанному, так что часто эти причитывающиеся проценты превышают самые капиталы.

Кн. П. Вяземский

* * *

Грамотность по себе не есть просвещение, а только средство к достижению его; если же она употреблена будет не на это, а на другое дело, то она вредна… Не думаю, чтобы следовало принимать какие-либо меры для лишения народа грамотности, но может быть не для чего в настоящую пору слишком старательно распространять ее, заботиться об ней исключительно, видеть в ней одно благо и спасение… Сделав человека грамотеем, вы возбудили в нем потребности, коих не удовлетворяете ничем и покидаете его на распутье. Два ближайшие к народу сословия, к сожалению грамотные, подают этому гибельный пример.

В. Даль

* * *

В некоторых захолустных раскольничьих сектах грамотность в течение веков не дала ни искорки света, а послужила только к самому странному искажению истины и к извращению нравственности.

В. Даль

* * *

Мы разумеем под грамотностью не одно умение читать и писать, а воспитание в страхе Божьем, по коренным русским началам. Трактирное, лавочное, лакейское умение читать и писать не приносит никакой пользы, а разве вред.

М. Погодин

* * *

Точно будто наш народ читает что-нибудь, — есть ему время.

И. Аксаков

НАУКА[55]

* * *

Наука в России не в авантаже обретается.

Петр Великий

* * *

Ваш университет совершенно безжизненное тело, и о движении его и догадываешься только, когда идешь мимо и видишь сквозь окна, как профессора и жены их переворачивают на солнце большие бутылки с наливками.

И. Дмитриев

* * *

Долгое еще время будут непонятны в России и несообразны с нашим духом чрезвычайно отвлеченные умствования новых немецких философов. Состояние русского общества не таково, чтобы членам оного можно было погружаться в хаос мыслей, иногда исполинских, часто остроумных, но бесплодных в приложении. Нам нужны предметы, так сказать, осязательные[56].

А. Пушкин

* * *

Разве в русском обществе наука и ум до последнего времени были в чести?.. Разве наша наука не была у нас жалким пересаженным растением?

И. Аксаков

* * *

Долго думал я, читая и беседуя об екатерининском времени, отчего тогда было такое обилие в примечательных людях по всем отраслям государственного управления… Никакой другой причины не нашел я важнее этой: у всех их была одна наука — Россия, этой науке учились, учились они от молодых ногтей, и за то узнавали ее превосходно, а мы учимся всем наукам, а к России обращаемся после всех, когда наступает время действовать, а не учиться!

М. Погодин

* * *

В полтораста лет после Петра мы не убедились, что наука полезна. Какое разительное доказательство нашего варварства[57].

М. Погодин

* * *

У ученых поверхность такая нежная, такая щекотливая, вроде растения noli me tengere, что они беспрестанно или раздражаются, или раздражают, огорчают или огорчаются. Печальная принадлежность науки на известных ее степенях.

М. Погодин

* * *

Мы отстали маленько, благодаря недобрым или неумным людям, да и не то что маленько, а коли правду сказать, так и глазом не дохватишь, насколько немцы от нас вперед по науке ушли.

М. Погодин

* * *

Мы хотим внести оригинальное воззрение в науку: это очень хорошо, но прежде чем помышлять о внесении чего-либо в науку, не лучше ли внести к себе науку? Вместо нашествия на науку, может быть нежелательного ей, не лучше ли дать у себя место для развития того духа, который творит и зиждет науку.

М. Катков

* * *

Даже в мире наук, который обнимает все, наша история разобщена, ничего не объясняет, ничего не доказывает… Чтобы обратить на себя внимание, мы должны были распространиться от Берингова пролива до Одера.

П. Чаадаев

* * *

Много ли у нас самостоятельных трудов, которые были бы плодом глубокого исследования науки и носили бы на себе печать истинного творчества? В области самой науки я не заметил ни одного.

Г. Благосветлов

* * *

У нас не может быть науки, разъединенной с жизнью: это противно нашему характеру.

А. Герцен

* * *

Гоголь о русских ученых сказал, что они или пьют мертвую, или такие рожи строят, что хоть святых выноси.

* * *

Наука никогда не проникала в Россию, но оставалась в положении касательной линии[58].

М. Н. Муравьев

* * *

Наука в России не пустила еще корней, — она все еще остается цветком заносным, она не принесла еще тех плодов, которые должна принести и которые действительно приносит в других странах… Наука не есть еще дело жизни, она не вошла еще в плоть и кровь нашего общества, она остается у нас делом случайным, слабым, отвлеченным, она носится над нашею жизнью каким-то туманным облаком, которое разные ветры то нагоняют на нашем небосклоне, то сгоняют с него.

П. Леонтьев

* * *

Пора нам деятельнее прежнего приняться за перетряску хлама многих ученых и других наших знаменитостей, чтобы всем стало известно, что это именно хлам, ничего не стоящий, ни к чему не годный, и чтобы не мешал этот хлам деятельности тех немногих хороших ученых, которых, к счастью, мы уже имеем.

Н. Чернышевский

* * *

По каждому предмету сочинений капитальных очень немного, во всех остальных только повторяется, разжижается и портится то, что гораздо полнее и яснее заключается в этих немногих сочинениях. Надобно читать только их; всякое другое чтение — только напрасная трата времени.

Н. Чернышевский

* * *

Искренне радуюсь, когда наши ученые принимают участие в общеевропейском движении науки, но только желаю, чтобы при этом являлись в публику если и не в блестящем, то по крайней мере в приличном костюме, а не в московском халате или в петербургском петанлере.

Н. Благовещенский

* * *

Служебные обязанности как-то не вяжутся с наукою… чиновник, занимающийся наукою, считается плохим, как он в самом деле и есть.

Д. Прозоровский

* * *

Ни познаний, ни тем менее так называемых идей не требуется. Но ежели бы кто, видя, как извозчик истязает лошадь, почел бы за нужное рядом фактов, взятых из древности или из истории развития современных государств, осудить сие, то сие не токмо не возбраняется, но именно и составляет тот высший вид пенкоснимательства, который в современной литературе известен под именем «науки».

М. Салтыков-Щедрин

* * *

В каждой группе плутократов —

Русских, немцев ли, жидов —

Замечаю ренегатов

Из семьи профессоров.

Н. Некрасов

* * *

Русский философ падает в обморок от счастья, когда его производят в действительные статские советники.

Д. Григорович

* * *

В нашем мало развитом обществе и особливо провинциальном, столько парализующих условий, наша жизнь так скудна возбуждающими стремлениями, наше самолюбие так мелочно, искусственные стимулы так мало приноровлены к духовным интересам, что у нас всего труднее уберечь университет от апатии и застоя.

Н. Пирогов

* * *

Когда у нас кто-либо желает блистать ученостью, то разукрашивает свою книгу или статью всякими иностранными именами, между которыми и посредственности идут за знаменитостей, но ни за что не сошлется на русскую книгу… А если дело идет о мыслителях, то самобытные, новые взгляды наша просвещенная публика встречает не одним невниманием, а прямо гонением… Упорное замалчивание, брань и насмешки, гнусные обвинения — вот чем долгие годы сопровождается имя писателя, достойного чести и внимания… Но проходят годы, и терпеливый писатель наконец умирает. Не грустно ли подумать, что до самого конца он ни разу не был утешен отрадной мыслью, что на его любимые взгляды и долгие труды обращено общее внимание.

Н. Страхов

ЛИТЕРАТУРА

* * *

Странное дело: у нас есть академия, университет, а литература под лавкою.

Н. Карамзин

* * *

Le temple de gens. le sanctuaire de l’art s’ouvre rarement devant nos auteurs. C’est que nous écrivains par bou-tades, c’est que le peu d’encouragement ne nous invite a une etude assidue; c’est que dans un pays ou le rang fait tout la renommée a peu de charmer[59].

H. Карамзин.

* * *

Литература наша, не пройдя своего книжнотворческого периода, перепрыгнула в журнально-меркантильный.

В. Жуковский

* * *

Было время, литература была благородное, аристократическое поприще. Ныне это вшивый рынок.

А. Пушкин

* * *

…Грустный вой

Песнь русская. Известная примета —

Начав за здравие, за упокой

Сведет как раз.

А. Пушкин

* * *

Что за герой Котляревский, Ермолов? Что тут хорошего что он,

Как черная зараза,

Губил, ничтожил племена?

От такой славы кровь стынет в жилах и волосы дыбом становятся. Если мы просвещали бы племена, то было бы что воспеть. Поэзия не союзница палачей… Гимны поэта не должны быть никогда славословием резни.

Кн. П. Вяземский

* * *

У нас нет литературы.

В. Белинский

* * *

Русская литература не лучше русского лихоимства: явственно попирает законы истины, торгует условною правдою.

О. Сенковский

* * *

Есть ли у вас хорошие книги? — Нет, но у нас есть великие писатели. — Так, по крайней мере, у вас есть словесность? — Напротив, у нас есть только книжная торговля.

О. Сенковский

* * *

Литературы у нас никому не надобно.

М. Дмитриев

* * *

Никакое время не было так бедно читателями хороших книг, как наступившее.

Н. Гоголь

* * *

Конвульсивно-скаредная литература наша.

Н. Гоголь

* * *

Думают, что посредством какой-то особенной, довольно посредственной литературы, которую вы называете беллетристикой, могли подействовать на воспитание общества. Мечты! кроме того, что прочитанная книга лежит без применения… плоды, если и происходят, то вовсе не те, о которых думает автор, а чаще такие, от которых он с испугом отскакивает сам.

Н. Гоголь

* * *

Каждый мыслящий русский человек нашего времени имеет право на мученический венец.

И. Аксаков

* * *

Не русский — взглянет без любви

На эту бледную, в крови,

Кнутом иссеченную Музу.

Н. Некрасов

* * *

Как торговое дело, у наc литература еще таки существует, как нравственно-духовное — ее нет и, кажется, не скоро будет.

А. Никитенко

* * *

Право, какое-то проклятие лежит на нашей литературе и на самой нашей мысли. Или у человека страсть говорить и он говорит ничего (пустое); или он имеет что сказать, а станет говорить — выходит совсем не то, что хотел сказать. Такому хаосу мыслей и слов, видно, предстоят Мафусаиловы лета.

К. Кавелин

* * *

И заметьте, какая у нас опять странность: иной, например, сочинитель, что ли, весь свой век и стихами, и прозой бранил пьянство, откуп укорял… да вдруг сам взял да два винных завода купил и снял сотню кабаков — и ничего!

И. Тургенев

* * *

Произведения нашей словесности, как отражения европейской, не могут для других народов иметь интереса кроме интереса статистического, как показания меры наших ученических успехов в изучении их образцов.

И. Киреевский

* * *

Ужели литература породила эти легионы сорванцов, у которых на языке «государство», а в мысли пирог с начинкою.

М. Салтыков-Щедрин

* * *

Мы действуем и пишем, за немногими исключениями, в интересах кружка более или менее незначительного: оттого обыкновенно взгляд наш узок, стремления мелки, все понятия и сочувствия носят характер парциальности.

Н. Добролюбов

* * *

Литература наша… не сделалась еще существенным элементом народной жизни, не составляет серьезной необходимости для общества, а продолжает быть для публики чем-то посторонним, роскошью, забавою, а никак не делом.

Н. Добролюбов

* * *

О, как легко быть хорошим человеком между нашими литераторами, — стоит только не врать, не хвастаться, не пить чашу горькую.

Я. Полонский

* * *

Литература, так же как и откупа, есть только искусная эксплуатация, выгодная только для ее участников и негодная для народа… Всякий добросовестный судья, неодержимый верою прогресса, признается, что выгод от книгопечатания для народа не было.

Гр. Л. Толстой

* * *

Поэты интересничают и шарлатанят без зазрения совести. Большая часть их времени и умственных сил уходит на делишки, на картишки, на интрижки, а между тем они стараются уверить себя и других, что постоянно созерцают духовными очами высокие идеи или прекрасные образы.

Д. Писарев

* * *

Перепроизводство всяких предметов бывает вредно; перепроизводство же предметов, составляющих не цель, а средство, когда люди это средство считают целью, — особенно вредно… Книгопечатание, несомненно полезное для больших малообразованных масс народа, в среде достаточных людей уже давно служит главным орудием распространения невежества, а не просвещения.

Гр. Л. Толстой

* * *

Современное положение литературы есть бесспорно упадок. Правда, многие относят его причину только к внешним репрессивным мерам — и их влияния невозможно не признать, — но быстрое обеднение литературы в общественно-критическом направлении все-таки показывает, как мало в самом обществе тех живых интересов, сила и слабость которых всегда отражается в литературе.

A. Пытин

* * *

А вот о современной литературе поговорим. Почти невероятно многое, что стало заурядным в нынешней литературе. Какая идиотская поэзия завелась! Какая идиотская беллетристика господствует! Какая идиотская критика ломается и кривляется в ежемесячных журналах!

B. Буренин

* * *

Весьма замечательно, что недоученные люди постоянно играют у нас такую важную роль в литературе. Это очень живая черта нашего умственного развития. Как кажется, нужно быть именно недоученным для того, чтобы втянуться в наше литературное движение. Стоит только позаботиться несколько лет о развитии своего ума и сердца, стоит только приобрести ту мудрость, которой недоставало Белинскому и Добролюбову, и дело уже окажется невозможным.

В. Розанов

* * *

В былые времена со словом «писатель» связывалось чрезвычайно много: это — известный долг, известная сумма вкусов, во главе всего — это некоторое врожденное призвание. К писательству готовились, и, кто готовился, с мучительным чувством думал о себе, как и о нем самом спрашивали другие: есть ли у него это таинственное неуловимое и неопределимое, а вместе и велительное «призвание»? Все это ужасно изменилось сейчас. Писателем просто делаются, кто хочет и когда захочет. Вчера был чиновником, сегодня — писатель; или еще вчера был сапожником, сегодня — писатель.

В. Розанов

ПЕЧАТЬ. ЖУРНАЛИСТИКА

* * *

Газету не следует издавать правительственному месту, потому что публика не может верить ей.

Александр I

* * *

Что бы сказали наши внучата о нашем просвещении, если бы дошли до них только русские наших времен журналы?

И. Дмитриев

* * *

Читал статью «Телескопа» и письмо Греча и нашел, что кроме глупой, скучной нелепицы ничего в сей статье нет; она подобна тому, что в наших журналах считается умом, а должно бы почитаться глупым вздором.

Николай I

* * *

Давно замечено, что толки у нас гораздо умнее и дельнее перьев. У нас — и слава Богу — общественный суд сам по себе, а журналы сами по себе.

Кн. П. Вяземский

* * *

Тон русских журналов кулачный, хвастливый, бездушный, необразованный.

А. Иванов

* * *

Дело журнала требует более или менее шарлатанства. Какие журналы всегда преуспевали? Те, которых издатели шли, очертя голову, напролом всему, надевши на себя грязную рубаху ремесленника, предполагая заранее, что придется мараться и пачкаться без счета.

Н. Гоголь

* * *

В нынешнее время приняться за опозоренное ремесло журналиста не слишком лестно и для неизвестного человека.

Н. Гоголь

* * *

В чернилах ваших, господа,

И желчи едкой даже нет, —

А просто грязная вода.

М. Лермонтов

* * *

Влияние журналов на публику, особенно на университетскую молодежь, не безвредно и с литературной стороны; разврат нравов приуготовляется развратом вкуса; студент, не имеющий книг, не имеющий сообщения с обществом, одинокий студент с жадностью читает журналы и ищет в них пищи для ума и сердца.

Гр. С. Уваров

* * *

Скажите, образованное ли общество мы представляем?.. Дикое, хотя мы и имеем журналистов, щеголяющих в таких жилетах и пиджаках, каким позавидовали бы

Бруммель и граф Д’Орсэ[60], и фельетонистов, представляющих чуть не ежедневно идеалы благоустроенных государственных механизмов, побойчее всех передовых мыслителей нашего времени.

М. Погодин

* * *

Кнут, хотя из слова свитый, все-таки же кнут — и еще хуже и гаже, а у нас теперь им только и помахивают газеты и журналы на всю Россию.

М. Погодин

* * *

И погромче нас были витии,

Да не сделали пользы пером…

Дураков не убавим в России,

А на умных тоску наведем.

Н. Некрасов

* * *

Появление в печати такого рода доносов (статьи в журнале «Искра»), так сказать привилегированных, ибо оклеветанное и опозоренное в них лицо не имеет никакой возможности ни оправдаться, ни защититься против взводимых на него обвинений, составляет беспримерный в истории литературы факт злоупотребления печатным словом.

А. Головнин

* * *

Нахватыванием разных вершков журналисты старались перепутать у русского общества все понятия, подрывая в нем всякое доверие ко всему, что возвышается над уровнем толпы; они поддерживали бессмысленное брожение, когда нужно было спокойствие… Многие досель причисляют Чернышевского, Добролюбова и К^0 к деятелям эпохи преобразований. Их можно считать деятелями разве только наподобие мух, которые гадят картину великого художника. Но следы мух смываются легко, тогда как социалистическая пропаганда, ведущая свое начало от петербургской журналистики, отравила и доселе отравляет значительную часть русского юношества.

Б. Чичерин

* * *

Теперь такое время, что наши публицисты и философы истолковывают притчи Соломона с подмостков танцкласса.

Г. Благосветлов

* * *

Русская журнальная литература в ее историческом развитии представляет беспрерывный ряд мошенничеств, шарлатанства, бездарности, кумовства, глупости и чего хотите, только не ума и не любви к науке.

Г. Благосветлов

* * *

О журналистах и издателях. Разбойники пера и мошенники печати.

Б. Маркович

* * *

Пресса между прочим обеспечивает слово всякому подлецу, умеющему на бумаге ругаться, такому, которому ни за что бы не дали говорить в порядочном обществе. А в печати приют: приходи, сколько хочешь ругайся, даже с почтением примут.

Ф. Достоевский

* * *

Если запрещены физические отправления на улицах, раздетый донага человек, то как не запретить и этого (газетной руготни). Без жалобы прокуратура должно возбуждать и посылать к мировому судить за нетрезвость слов.

Ф. Достоевский

* * *

Лукавство и ложь есть самые обыкновенные явления в политической печати, и можно сказать, что вся наша литература, все больше и больше проникаясь политическими идеями, вместе с тем прониклась и ложью. Для многих и многих лукавство стало естественным делом: лавировать между препятствиями, изворачиваться и отводить глаза — для многих это занятие стало приятным и привычным упражнением их ловкости, и они даже забыли, что значит говорить прямо и искренно.

Н. Страхов

* * *

Всякая отрасль человеческой деятельности требует и специальной подготовки, и специальных приемов. Сапожник обязуется шить непременно сапоги, а не подобие сапог, и, чтобы достигнуть этого, непременно должен знать, как взять в руки шило и дратву. Напротив того, публицист очень свободно может написать не передовую статью, а лишь подобие оной и не потерять своей репутации.

М. Салтыков-Щедрин

* * *

По мере все большего и большего распространения газет, журналов и книг, вообще книгопечатания, все ниже и ниже опускается уровень достоинства печатаемого и все больше и больше погружается большинство так называемой образованной публики в самое безнадежное, довольное собой и потому неисправимое невежество.

Гр. Л. Толстой

* * *

Мне кажется, что издаются и пишутся они (ежемесячные журналы) не в Петербурге и Москве, почему-то ставящих себя во главе России, а где-нибудь в самой глухой провинции, откуда в три года ни до какого государства не доскачешь. Какая-то печать глубокого провинциализма и шаблонности лежит на всех этих столичных писаниях и, скажу, провинциализма дурного тона…

Гр. Л. Толстой

* * *

Слабовольная похотливость и падкость на распутство — основной порок «людей сороковых годов», даже самых передовых, как пьянство и неспособность выдержать при виде «четверти» и не очутиться на самом дне ее — характерная «слабость» гражданственных «шестидесятников».

Н. Энгельгардт

КРИТИКА

* * *

Связываться с некоторыми из наших самозванцев-критиков, не знающих никакого приличия, то же, что бороться с пьяным, который весь в грязи — только что замараешься.

В. Жуковский

* * *

У нас критика, конечно, ниже даже и публики, не только самой литературы. Сердиться на нее можно, но доверять ей в чем бы то ни было— непростительная слабость.

А. Пушкин

* * *

В наших критиках вообще замечательно удивительное мастерство не понимать автора, которого они разбирают.

Кн. П. Вяземский

* * *

Ни одной порядочной книги не осилит ни один журналист: или мальчишки, или подлецы, или невежи — вот рецензенты.

М. Погодин

* * *

Шутливая историческая критика похожа на попа, пляшущего в ризах.

А. Востоков

* * *

Расхвалить и разругать сделалось издавна техническим выражением нищенской критики нашей в литературных галунах; критика — царь, но какого царя нам доселе показывали? Нам выводили на позор царя шпалерного, с короной и державой под сусальным золотом, из-за которого выглядывал для увеселения публики балаганный шут, от которого в казарменных представлениях предостерегают зрителей первого ряда скамеек.

В. Даль

* * *

В нашей милой стране, где хвалят обыкновенно лишь тех, кто наименее того заслуживает, хвалят лишь по соображениям сторонним и эгоистическим, всякую законную похвалу и беспристрастную оценку можно ставить себе в заслугу.

В. Модестов

* * *

Племя рабское, лукавое, в десяти поколениях запуганное кнутом и кулаком, трепещет, умиляется и курит фимиам перед насилием, но впусти его в свободную область, где его некому брать за шиворот, там он развертывается и дает себя знать. Посмотри, как он смел на картинных выставках, в музеях, в театрах, или когда судит о науке: он топорщится, становится на дыбы, ругается, критикует… и непременно критикует — рабская черта! Ты прислушайся: людей свободных профессий ругают чаще, чем мошенников, — это оттого, что общество на три четверти состоит из рабов.

А. Чехов

ЦЕНЗУРА

* * *

Один неосмысленный урядник благочиния может величайший в просвещении сделать вред и на многие лета остановку в шествии разума.

А. Радищев

* * *

Цензоры во все времена были у нас большею частью худы, т. е. недовольно сведущи в словесности. Я помню, давно уже, что один из них не хотел пропустить выражения «нагая истина», сказывая, что истина женского рода и потому непристойно ей выходить в свет нагою.

А. Шишков

* * *

Цензура, как удушье за горло, есть общее бедствие.

В. Жуковский

* * *

Грустно, когда видишь, в каком еще жалком состоянии находится у нас писатель. Все против него, и нет никакой сколько-нибудь равносильной стороны за него.

Н. Гоголь

* * *

Самое трагическое в литературном деле вот что: высшее сословие жалуется обыкновенно, что по-русски нечего читать! Да что же вы хотите читать, если сами не позволяете ничего писать. Сама публика пропиталась цензурным духом. Приучась не видать в печати ничего, чуть-чуть показывающего искреннее движение мысли, она делается первым доносчиком при ее появлении, где бы то ни было, и восклицает в сто голосов: «Ах, как можно пропустить это!»

М. Погодин

* * *

Стремление, не довольствуясь видимым смыслом, прямыми словами и честно высказанными мыслями, доискиваться какого-то внутреннего смысла, видеть в них одну лживую оболочку, подозревать втайне значение неизбежно ведет к произволу и неправильным обвинениям в таких намерениях, которые обвиняемому и на мысль не приходили.

Гр. С. Уваров

* * *

Надобно убавить у цензоров их позорного жалованья и в замену освободить их от страха.

М. Дмитриев

* * *

Хороших мыслей у нас не полагается, ибо мы еще рылом не вышли. Да если бы у нас и были хорошие, серьезные мысли — кто же нас пустит их опубликовать.

М. Салтыков-Щедрин

ИСКУССТВО

* * *

Мешковатое ухарство — вот наш художественный идеал.

И. Тургенев

* * *

Русское художество, русское искусство! Русское пру-женье я знаю, и русское бессилие знаю тоже, а с русским художеством, виноват, не встречался.

И. Тургенев

* * *

Он же (Скоропихин-Стасов) и наших паскудных живописцев хвалит.

И. Тургенев

* * *

Служение искусству! Для этого надобно быть художником по призванию, а не ремесленником в художестве, да и храм искусства давно уже превратился в площадный балаган.

И. Аксаков

* * *

Русский художник, что-нибудь знающий и способный рассуждать о чем-нибудь, в том числе и о своем искусстве, русский художник, что-нибудь читающий и любящий читать, — да это величайшая редкость, какую только можно найти у нас.

В. Стасов

* * *

Искусство — совершенно лишнее украшение для матушки России, а может быть еще и не пришло то время, когда мода искусства выразится сильнее, а потому и любовь к нему будет заметнее.

В. Перов

* * *

Русские очень расположены к музыке и не бездарны в ней, но по общему непросвещению и по славянской небрежности одержимы непроходимым дилетантством.

А. Рубинштейн

* * *

У нас всего менее является между русскими художниками талантливых скульпторов… Скульпторы нынешние — точно заснули много лет назад и точно только что встали и все еще не могут понять, что такое около них происходит, что такое делается в мире.

В. Стасов

* * *

Ничего (наши прежние художники) своего нигде они не выразили и явились только тусклыми отголосками всевозможного чужого. Они были только рабы, послушные подражатели. Это ли искусство, это ли художество!.. Не лучше ли было бы, если бы эти бесполезные художники никогда не знали во все эти 100 лет никакой Академии художеств и всю жизнь оставались на своей родине, в своих селах и городах, тем, чем были сначала — полезными и достойными всякого уважения крестьянами, слугами, ремесленниками, помещиками и чиновниками.

В. Стасов

* * *

Архитектура — самое отсталое и неподвижное из наших искусства.

В. Стасов

* * *

Бывали не раз в Европе музыкальные партии, между которыми шла ожесточенная борьба мнений и понятий… но никогда и нигде, кроме нашего отечества, не слыхано и не видано, чтобы какое-то «музыкальное начальство» останавливало талантливое произведение на своем шлагбауме и никому не давало его услыхать[61]. В прочих искусствах происходит у нас нечто совершенно тождественное.

В. Стасов

* * *

Теперь все так — как только скучно, сейчас садятся писать оперу: скука переходит к другим, а самому делается весело.

Д. Григорович

* * *

Искусство нашего времени и нашего круга стало блудницей. И это сравнение верно до малейшей подробности. Оно также не ограничено временем, также всегда разукрашено, также всегда продажно, также заманчиво и губительно.

Гр. Л. Н. Толстой

* * *

Теперешние произведения искусства так же непонятны народу, как если бы они были писаны по-санскритски.

Гр. Л. Н. Толстой

ТЕАТР. АКТЕРЫ

* * *

Я о русских комедиантах в подробности не вхожу, для того они дурно играют.

Павел I

* * *

Я как-то с год был знаком с кулисным миром и убедился, что ничего не может быть мучительнее, как кланяться директорам, инспекторам, спорить со всеми этими сюжетами и против режиссера, машиниста и даже суфлера, и все эти господа думают, что они одолжают бедного автора, выучивая роль и ставя стул и проч. Нет, черт их возьми: не ставь ни за что никакой пьесы, если не хочешь портить себе кровь.

М. Погодин

* * *

Усиленная заботливость об обстановке всегда свидетельствует о падении литературного вкуса.

Д. Аверкиев

* * *

Положение русской актрисы очень недалеко отстоит от положения публичной женщины.

М. Салтыков-Щедрин

* * *

Наша актриса ведь что: тряхнет спиной — под ней подмостки трещат и ломятся, а ежели скажет: «взгляните здесь, взгляните там», то уж точно есть на что взглянуть: везде у ней лишние тюрнюры и вместо кокетливого изящества, застенчиво и робко опущенных глаз — у нашей одно выражение: ничем не удивишь. Какая-то ухарская и безнадежная готовность и нестерпимое распространение в окружности, «толстообразна», как пишут евреи.

А. Дьяков-Житель

* * *

Нынче это мода вишь пошла: объявится где порожняя конюшня али скотопригонный двор, али барак там, что ли, какой-нибудь, где холерных больных покладали, — сейчас этта и наровят (акцизное ведомство) тиятр в этом самом месте учредить и искусство завести. Потому, говорят, дешево будет стоить, а для народа большая польза, коли он в тиятре увидит, как актерки раздемшись ноги поднимают, али, так скажем, истерику производят, законного мужа из пистолета ухлопамши, для того собственно, чтобы с полюбовником свободнее жить было. А по нашему рассуждению, пользы от сего не то чтобы очень много, а порчи для народа даже и очень достаточно.

В. Буренин

* * *

Производить на устройства театров якобы для отрезвления народа огромные затраты денег, могущих при благоразумном, заботливом старании о просветлении и возвышении его нравственности принести великую пользу, такое дело можно назвать просто преступным.

Один из наших иерархов

* * *

Никогда, кажется, не было такого нашествия на русскую сцену двунадесяти языков, как теперь. Поляки, немцы, но хуже всего евреи. Хуже всего потому, что опять-таки они менее других оригинальны. Талантов и здесь нет, а только способности. Но способности с такой амбицией, какой нет и у настоящего русского таланта. Мне нечего раскрывать русские псевдонимы еврейских и иных актеров: они и без того раскрыты публикой. Есть актеры, открыто признающие свое происхождение и не стыдящиеся его. Это, разумеется, делает им честь. Но, вот беда, в этих редких исключениях совершенно нет таланта. Способности, да, — но и способности небольшие… «Престидижитаторы» искусства, а не настоящие артисты. В их игре нет творчества, но каждый из них чем-нибудь берет: пением ли романсов, фехтованием ли, игрой ли на фортепиано. И они тоже спекулируют на свои способности и на вкусы публики, как евреи-драматурги спекулируют на модные идеи. Притом реклама самая грубая, самая бесстыжая, вроде известий о каких-то утопившихся девицах, служит им поддержкой в мнении невежественной толпы. И это тоже большое зло театра, потому что, привыкнув к престидижитаторски-точной и отчетливой игре, публика разучится понимать вдохновение истинного таланта.

Ю. Беляев

ПРАЗДНИКИ. ЮБИЛЕИ

* * *

Один обычай имаху… схожахуся на игрища, на плясание и на вси бесовская игрища, и ту умыкаху жены себе.

Летопись

* * *

Народные празднества могут быть различные: одни военные, другие гражданские, для ученых, для купечества, для городов, наконец, для целого народа. Невольно припоминаются олимпийские игры в Греции. Наши театры, концерты и маскарады, гулянья — разве их заменяют.

М. Погодин

* * *

Отчего никто из них, участвующих в юбилейных процессиях, не может отнестись к ним вполне серьезно, не в силах сохранить подобающую важность физиономии? Все это от того, что все эти явления лишены у нас внутреннего жизненного содержания, а потому и легковесны.

И. Аксаков

ГЛАСНОСТЬ[62]

* * *

К чему служат все эти слова? Они несчастиям народным не помогают, деспотичество не менее действует, любимцы и вельможи не менее сластолюбивы, ленивы, незнающи и злы становятся, и правительствы не меньше наполнены не знающими законов грабителями народными пребывают. Знаю все сие, но знаю, что все сие от нашего рабского и подлого терпения происходит.

Кн. М. Щербатов

* * *

Неужели еще не пришла пора быть искренним и правдивым? Неужели еще мы не избавились от начальной необходимости лгать и безмолвствовать? Когда же, Боже мой, можно будет, согласно с требованием совести, не хитрить, не выдумывать иносказательных оборотов и говорить свое мнение прямо и просто во всеуслышание? Разве не довольно мы лгали? Чего довольно — изолгались совсем!

И. Аксаков

* * *

Наша публика более боится гласности, нежели 3-го отделения.

Т. Грановский

* * *

Господи Боже мой, как поглупел народ со времени изобретения гласности! Дураки, которые прежде не смели рта открыть, ревут теперь во всю мочь и на всю Россию — о величайших пустяках, толкуют вкривь и вкось, о чем и малейшего понятия не имеют.

В. Григорьев

* * *

Над мелочностью нашей кабацкой гласности нельзя не смеяться, но в нашем жалком быту и она полезна.

А. Григорьев

* * *

Гласность в настоящее время составляет ту милую болячку сердца, о которой все говорят дрожащим от радостного волнения голосом, но вместе с тем заметно перекосивши рыло в сторону.

М. Салтыков-Щедрин

ЮСТИЦИЯ. СУДЫ. НАКАЗАНИЯ

* * *

Богатому идти в суд — трын-трава, бедному — долой голова.

Народная пословица

* * *

Велика святорусская земля, а правде нигде нет места.

Народная пословица

* * *

Не бойся закона — бойся судьи.

Народная пословица

* * *

Я слыхал следующие рассуждения: в маленьком человеке воровство есть преступление против законов; в средостепенном воровство есть порок, а в превосходительной степени и человеке, по вернейшим математическим новым исчислениям, воровство не что иное, как слабость. Хотя бы и не так надлежало: ибо кто имеет превосходительный чин, тот должен иметь и превосходительный ум, и превосходительные знания, и превосходительное просвещение: следовательно, и преступление такого человека должно быть превосходительное.

Н. Новиков

* * *

Галиани[63] сказал о Неаполе: on ne craint pas ici l’injustice, mais on craint la justice, т. e. боятся тех, y кого сила в руках, — сила делать добро и зло по своей воле. Это можно отнести и к России.

Н. Карамзин

* * *

Чем менее населена какая-либо область, тем менее нужна полиция и тем более нужна юстиция. Полицейские чиновники на дальних расстояниях никогда не могут поспевать вовремя для предупреждения вреда, но всегда поспевают вовремя для нанесения оного. Юстиция же не мешается в дела частных людей, не наезжает на их жилища, ожидает, чтобы сами пришли просить их пособия, и следственно не наносит никакого вреда, когда в ней не имеют нужды.

Д. П. Трощинский

* * *

Не видно, какое поощрение торговля и народоумножение могут находить в образе управления, в котором губернатор и полицейские чиновники могут делать все, что заблагорассудится как с уроженцами, так и с иностранцами; между тем как рассудок и опыт доказывают, что люди там только блаженствуют и размножаются, где существует правосудие и уважается собственность.

Д. П. Трощинский

* * *

Ведь правда не пуховик — это только нынче делают из нее помаду.

Гр. Ф. Ростопчин

* * *

Сенат улучшился бы сам собою, если бы улучшились все начала. Ложь, страх, самоуправство властей, поклонение не закону, а силе, недоверчивость, подозрительность, излишняя доверенность к лицам избранным и любимым, пресечение мимо сих всех путей правды — вот наши болезни, а не Сената.

М. Дмитриев

* * *

Как ни бедны мы гражданскими доблестями, однако нет сферы, в которой не сохранилось бы памяти о людях честно и энергически, с знанием и умом послуживших общему делу. Не сохранилось только памяти о лицах, бесстрашно державших весы правосудия; тип судьи, праведно судящего и пользующегося общим доверием, чужд не только древней, но и новой России.

Б. Утин

* * *

Люди вообще порода грубая и нисколько не нуждающаяся ни в справедливости, ни в беспристрастии; а ударь их по глазам или по карману — это другое дело.

И. Тургенев

* * *

Так называемые «бои», избивание и всяческие оскорбления действиями у нас в законодательстве не поставлены ни в какую цену, или в цену самую ничтожную, и судебная власть действующая ничего не может сделать с преступлениями против личности, так как судебная власть теоретическая, законодательная не установила почти никаких наказаний за преступления против личности… Гг. юристы полагают щеку гражданина не выше подошвы сапога. Иначе как объяснить, что вообще «оскорбления действием» таксированы; что цена на мою щеку точно определена в такой-то «штраф», кажется меньший, нежели штраф за грязное содержание заднего двора или трехдневную непрописку паспорта

В. Розанов

* * *

Если государство найдет неизбежным в некоторых случаях употреблять телесное наказание, христианство не осудит сей строгости.

Митрополит Филарет

* * *

Предлагают телесное наказание заменить тюремным заключением… Для сего потребовались бы огромные издержки единовременные и непрерывные. Из каких сумм? Из государственных доходов. Откуда государственные доходы? Из налогов на народ. Итак, чтобы облегчить истинную или мнимую тягость виновных, надобно наложить новую тягость на невинных. На сей случай христианин и просто человеческое милосердие может сказать: хорошо миловать виновных, но еще нужнее не отягчать невинных.

Митрополит Филарет

* * *

Саратовское санитарное общество обратилось в Министерство внутренних дел с ходатайством об отмене телесного наказания с точки зрения медицинской науки, указывая, между прочим, на то, что оно «вызывает подавленное, приниженное состояние духа и, нарушая правильное функционирование не только органов дыхания и пищеварения, но и всей сосудистой системы, действует разрушительным образом на здоровье организма». Все это, вероятно, вполне справедливо, но неужели Саратовское общество думает, что уголовное законодательство преследует гигиенические цели? Разве известно такое наказание, которое вызывало бы бодрое настроение духа и благотворно действовало бы на здоровье наказуемого? Разве полезнее для здоровья острог с четырехкопеечным содержанием на арестанта или климат Сибири?

Если бы Саратовское общество отыскало такое наказание, которое, оставаясь действительным наказанием, то есть сохраняя свою устрашающую силу, благотворно действовало бы на здоровье наказуемых или, по крайней мере, не было бы вредно для него, оно оказало бы действительную услугу человечеству, а пока во всех странах мира существуют тюрьмы, каторжные работы, одиночное заключение, может быть и пытки, применяемые не по распоряжению суда, а по усмотрению не особенно развитого начальства, — говорить о значении телесного наказания с точки зрения медицины преждевременно.

Кн. Д. Цертелев

* * *

Мы думаем, что исполняем долг гуманности и цивилизации, стараясь галантерейно или будто бы мягкосердечно обращаться с преступниками, которые готовятся на виселицу, или, по малой мере, на каторгу. Нет, это неправда: тут нет человеколюбия, нет доброты, тут нет цивилизации, — тут только напомаженное и причесанное варварство.

М. Катков

КРАСНОРЕЧИЕ[64]

* * *

Громче всех кричит осел.

Кавказская пословица

* * *

Птицу кормом, а человека словом обманывают.

Народная пословица

* * *

Рассказчики не годятся в приказчики.

Народная пословица

* * *

Речи с кафедры студентов считаю полезными только и единственно для тех из них, которые сами готовятся служить по ученой или учебной части; для прочих же считаю сие решительно вредным и не могу дозволить продолжать сего, ибо оно вселяет в них привычку и желание блистать красноречием, что противно духу наших постановлений и вовсе бесполезно.

Николай I

* * *

Язык легок — но сколь обманчив.

С. Бобров

* * *

Когда же на Руси бесплодной,

Расставшись с ложной мишурой,

Мысль обретет язык простой

И страсти голос благородный?

М. Лермонтов

* * *

Теплый кожух — тилькы шкода:

Не на мене шитый,

А розумне ваше слово —

Брехнею пидбыте.

Т. Шевченко

* * *

Мы еще не созрели для публичных обсуждений.

Е. Ламанский

АДВОКАТЫ

Заплати, да тему дай,

Говорильная машина загудит.

Н. Некрасов

* * *

Это особенная порода такая объявилась, у которой на знамени написано: ври и будь свободен от меры!

М. Салтыков-Щедрин

Прелюбодей мысли пьет за здоровье софистов XIX века.

Д. Спасович

* * *

Только стоит адвоката

Поскоблить нам хоть слегка,

Полудикого сармата

В нем найдешь наверняка.

Д. Минаев

БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТЬ

* * *

Затеявши какое-нибудь благотворительное общество для бедных и пожертвовавши значительные суммы, мы тотчас в ознаменование такого похвального поступка задаем обед… разумеется, на половину пожертвованных сумм; на остальные нанимается тут же для комитета великолепная квартира с отоплением и сторожами, а затем остается от суммы для бедных пять с полтиною.

Н. Гоголь

* * *

Мы находим убежище от скуки в бесчисленных благотворительных обществах, употребляя всю деятельность ума и всю страстность характера на обирание ближнего посредством разных сборов, лотерей и концертов.

Графиня А. Д. Блудова

* * *

Мы ведь нынче все благотворим… да, благотворим; и сами, и жены наши все этим заняты, и ни нам некогда служить, ни женам нашим некогда хозяйничать…

Н. Лесков

* * *

Когда смотришь на деятельность наших организованных благотворительных учреждений и обществ… видишь собрание, в коем произносятся речи, видишь мужские и дамские комитеты, куда съезжаются со скукой и равнодушием лица вовсе незнакомые с делом обсуждать какие-то правила и параграфы, видишь бумаги, составленные секретарем, коему выпрашиваются за то пособия и награды; слышишь напыщенные рассуждения самозванных педагогов о школьных системах и методах преподавания; видишь, — о верх общественного лицемерия! — благотворительные базары, на коих иная продавщица-дама, ничего от себя не жертвующая, носит на себе костюм, стоящий иной раз не менее того, что выручается от целой продажи, — и это называется делом любви христианской!

К. Победоносцев

ВЕРА

* * *

Их вера в колокольном звоне,

Их образованность — в поклоне.

А. Бестужев-Марлинский

* * *

Из ста крестьян десять — и это maximum — умеющих прочитать, разумеется, без малейшего смысла и понимания символ веры и две-три коротеньких молитвы; заповеди знают из тысячи много что двое-трое; о женщинах и говорить нечего. И это — православная Русь! Стыд и позор! И наши фарисеи дерзают кричать во всеуслышание, что только в России сохранилась вера неизменною, — в России, где две трети не имеют ни малейшего понятия об вере.

Священник о. Белюстин

* * *

Нам говорят, что народ наш невежда в вере своей, исполнен суеверий, страдает от дурных и порочных привычек; что наше духовенство грубо, невежественно, бездейственно, принижено и мало имеет влияния на народ. Все это во многом справедливо.

К. Победоносцев

* * *

В литературе нашей замечается совершенное отсутствие религиозного направления. Где возможно повторять только казенные и стереотипные фразы, там теряется доверие к религиозному чувству, там всякий поневоле совестится выражать его, и русский писатель никогда не посмеет говорить публике тоном такого религиозного убеждения, каким могут говорить писатели других стран, где нет специальной духовной цензуры.

М. Катков

* * *

За малыми исключениями даже среди грамотных новобранцы не имеют никакого понятия о Боге, о своей религии.

М. Зенченко. «Обучение солдата»

ЦЕРКОВЬ[65]

* * *

Попово брюхо[66] из семи овчин сшито.

Народная пословица

* * *

Духовный чин, который его (Петра I) не любил, за отнятие своей власти, гремел во храмах Божиих его панегириками… Достоин он был многих похвал, но желательно было бы, чтобы они не от лести происходили, а похвалы Прокоповича, сего не постриженного монаха, сего честолюбивого архиерея, жертвующего закон изволениям Бирона, сего иже не устыдился быть судьей тайной канцелярии, быть архипастырем церкви Божьей, были лестны, яко свидетельствует его собственное сочинение: Правда воли монаршей, памятник лести и подобострастия монашеского изволению государскому.

Кн. М. Щербатов

* * *

Немецкий, французский мужик знает церковь, знает веру, молитвы; у русского едва ли знает он, кто его деревенский поп.

Светлейший князь А. Суворов-Рымникский

* * *

Я вообще того убеждения, что не воскреснет ни русский, ни славянский мир, не обретет целостности и свободы, пока не совершится внутренней реформы в самой церкви, пока церковь будет пребывать в такой мертвенности, которая не есть дело случая, а законный плод какого-нибудь органического недостатка.

И. Аксаков

* * *

От семинариста чего ждать путного[67].

М. Катков

* * *

Д. В. Григорович уверял, что он «даже в бане сейчас узнает семинариста, когда тот моется; запах деревянного масла и копоть чувствуется от присутствия семинариста, лампы тускло начинают гореть, весь кислород он втягивает в себя, и дышать делается тяжело».

* * *

Наше духовенство есть каста и, как каста, имеет прирожденные пороки. Ежели в среде его и являются блестящие дарования, то сила их ослабляется узким образованием и направлением душ в одну сторону — к колокольням. Наставники семинаристов и академистов большею частью малосведущи и вялы, а которые побойчее и повольнодумнее, те дают им зачатки ложного знания и губят в них веру. В христианской церкви никогда не существовала левитская каста. Святые отцы и учителя церкви не были поповичами и не от отцов своих наследовали алтари и кафедры.

Епископ Порфирий

* * *

И в России и вне России, замечают умные люди единодушно, что ревение дьяконов… менее всего располагает к молитве.

Священник И. Л. Янышев

* * *

Не только в собственной области церковного управления, но и вообще в жизни нашего общества и всего народа возвращение русской церкви утраченного ею начала совета взаимного общения несомненно отразилось бы великими и неожиданными последствиями. В настоящее время мы не имеем никаких способов измерить величину и исчислить количество тех потерь, которые все мы вместе, и каждый из нас порознь, несем вследствие оскудения духа в жизни нашей церкви.

Т. Филиппов

* * *

В попов как деятелей я вообще мало верю.

А. Григорьев

* * *

При всех его недостатках, сельский священник — все же верный страж государственной России. Отчего же о нем не думают? Ведь он нужнее акцизного или контрольного чиновника!

Кн. В. Мещерский

ЗАГРАНИЧНЫЕ ПУТЕШЕСТВИЯ[68]

* * *

Je n’aime pas les envois l’etranger; les jeunes gens en reviennent avec un esprit de critique qui leur fait trouverpeutetre avec raison les institutions de leur pays defectueusesy[69].

Николай I

* * *

До сих пор мы походили на мух, застылых зимою, на морских путешественников, укачанных волнами и ветром, у которых по выходе на сушу кружится голова. Пусть европейцы удостоверяются чаще и чаще, что и в наших сердцах живет чувство, что и в наших головах уважается мысль.

М. Погодин

* * *

Мудрено упрекать русских за то, что они все стремятся в чужие края. Если англичане, гордые своею национальностью, ищут на твердой земле разнообразных впечатлений природы, лучшей и роскошнейшей; англичане, у которых есть жизнь и деятельность дома в исполинских размерах, — то как же русским, у которых дома ни жизни, ни деятельности нет, у которых дома все так гладко, плоско, бледно, вяло, холодно и душно, не стремиться видеть явления деятельности жизненной, чудес природы и искусства.

И. Аксаков

CТОЛИЦЫ

ПЕТЕРБУРГ И ПЕТЕРБУРЖЦЫ * * *

В Питере рубят, по городам щепки летят.

Народная пословица

* * *

Хорош город Питер, да бока повытер.

Народная пословица

* * *

С одной стороны — море, с другой — горе, с третьей — мох, с четвертой — ох!

Шут Балакирев

* * *

Можно без преувеличения сказать, что разрешение носить круглые шляпы произвело в Петербурге более радости, чем уничтожение отвратительной тайной экспедиции (службы).

Граф Я. Завадовский

* * *

Государство, имеющее столицу на окраине, все равно как животное, которое имело бы сердце на конце пальца или желудок в большом пальце ноги.

Лев Нарышкин

* * *

Справедлива молва, что настоящее средоточие злоупотреблений в столице.

Барон Б. Кампенгаузен

* * *

Наш Петербург глухая степь, хоть шаром покати — никто не откликнется на родной призыв. Все очухони-лись.

И. Сахаров

* * *

В Питере хоть задушевный друг придет — с души воротит: знаешь, что, подлец, пришел с какою-нибудь вздорной просьбой о покровительстве… а то бы не заглянул.

В. Даль

* * *

Петербургское просвещение своего рода. Оно ограничивается одним пониманием. Все понимают, ничему не сочувствуют. Такое просвещение грустнее невежества… Петербург есть совершеннейший дармоед в целом мире.

А. Хомяков

* * *

Ненавижу глубоко этот город, этот быт, эту деятельность, этих людей.

Ю. Самарин

* * *

Из всех почв в мире, за исключением может быть венской, самая неблагодарная почва — петербургская.

Ю. Самарии

* * *

Петербург — этот караван-сарай солдатизма, палок и невежества.

К. Кавелин

* * *

Я скорее соглашусь читать перед индейскими петухами, чем перед петербургской публикой, и, конечно, бормотание этих петухов было бы для меня лестнее, чем все петербургские форо и аплодисменты.

И. Аксаков

* * *

Трудно представить, до какой степени жизнь в Петербурге делает всех этих господ тупоумными! Что особенно противно здесь, так это самодовольствие, написанное на всех лицах, особенно же на лицах господ, принадлежащих к высшему обществу.

И. Аксаков

* * *

С ранней молодости я почувствовал всю ничтожность канцелярской и придворной службы и необходимость узнать быт народа и порядок службы вне Петербурга, где все представляется в ложном свете.

Кн. А. Васильчиков

* * *

В петербургских присутствиях валяются сотни вопиющих провинциальных горько-слезных народных дел, бессердечно, безучастно переписываемых бюрократами-бор-зописцами, скрипачами живого горя народного, или недвижимо лежат в пыльных связках или без решения сдаваемых в архив.

А. Щапов

* * *

«Все признаки ученья»

В том городе найдешь, нет одного: души!

Там высох человек, погрязнув в барыши.

Улыбка на устах, а на уме коварность.

Святого ничего — одна утилитарность!

Н. Некрасов

* * *

Петербург, в котором он давно не был, производил на него свое обычное физически подбадривающее и нравственно притупляющее впечатление: все так чисто, удобно, благоустроено, а главное люди так нравственно нетребовательны, что жизнь кажется особенно легкой.

Гр. Л. Толстой

* * *

Все государственные вопросы, все общественные вопросы скользят по поверхности духовного организма петербуржца, ничего не создавая, кроме на минуту вспыхнувшего любопытства: Россия, Отечество, Народ — все это превращается в пустые звуки, а душа вся полна сплетни, вся вдохновляется ею, и чем она грязнее и чем она злее, тем сильнее действие ее яда. Увы, вот почему все, что исходит из Петербурга, так тлетворно и так растлевающе, как работа мысли.

Кн. В. Мещерский

* * *

Петербург — голова России, а еще Стефан Яворский говорил: «Есть у философов вопрос, отчего у иных животных глава никогда не болит, токмо у человека? И ответствуют на сей вопрос: зверие долу преклоненную имут главу; того ради пары, от желудка происходящие, не входят до их главы, ниже ей могут вредить; а у человека глава не к земле преклонна, но горе вознесенна; того ради пары внутренние, вредные, от желудка происходящие, восходят до главы в гору, и оную повреждают».

Вот то же происходит и с Петербургом, головою России, что торчит «горе вознесенна». Внутренние вредные пары, развивающиеся в обширном чреве нашего государственного тела, в провинциальной России, «восходят до главы в гору и оную повреждают».

Я. Энгельгардт

МОСКВА И МОСКВИЧИ * * *

В Москве толсто звонят, да мало едят.

Народная пословица

* * *

Злохитренным обычаем московским…

Царь Алексей Михайлович

* * *

На Москве людей нет: все люд глупый, жить не с кем.

Князь И. Хворостинин

* * *

Многие полагают, что в спокойной Москве читают более, нежели в рассеянном Петербурге; я не так думал и не дивлюсь, что в Москве и в Иркутске разошлось почти равное число экземпляров моей старины (т. е. истории).

Н. Карамзин

* * *

Должно сказать поистине, что здесь народу много, а людей мало.

Граф Ф. Ростопчин

* * *

Что делать с москвичами, — они не привыкли к деятельности и любят праздность и веселье. Они служат только из-за наград и тогда только, когда узнают, что едет в Москву государь. Когда же скоро он выедет за заставу, то, перекрестясь, говорят: «Слава Богу, уехал», — и тотчас мундиры и штаны долой, надевают халат и закуривают сигаретки, растянувшись на диване. Вот и вся их служба.

Князь П. Волконский

* * *

Мы очень умны в Москве, но у вас мало наличных и ходячих мыслей в обращении. Вы капиталисты, но ваши миллионы все в кредитных бумагах на дальние сроки и в акциях, которых выручка отложена на неопределенное время, так что на свои нужды и на насущные нужды ближних нет у вас карманных денег.

Князь П. Вяземский

* * *

Москвичи — дикие во фраках! Церковь и модная лавка. Монахи и трактир.

М. Погодин

* * *

Москвичи люди умные, но многословны и от нечего делать толкут воду в ступе. Оттого их может смутить всякая бабья сплетня и сделаться для них предметом неистощимых споров.

Н. Гоголь

* * *

Что за лентяи эти москвичи! Мне кажется, вам жены больше всего мешают.

Н. Гоголь

* * *

В Москве ленятся, в Москве отдыхают перед трудом, в Москве говорят более, нежели пишут, думают больше, нежели работают, в Москве иногда лучше любят ничего не делать, нежели делать ничего (пустое).

А. Герцен

* * *

Там что ни муж — то жаркий друг прогресса,

И лишь не вдруг могли уразуметь,

Что на пути к нему вернее: пресса

Или умно направленная плеть?

Н. Некрасов

* * *

Их маленький кружок (московских литераторов) есть не что иное, как двор со своими предрассудками, подобострастием, исключительностью и самодовольствием (с тою разницей, что у них формы и приемы грубые).

Графиня А. Д. Блудова

* * *

И в этих-то стенах, посреди этих памятников народной жизни, самобытной, свежей, родной, прозябает отродье полуфранцузов по легкомыслию, полутатар по невежеству.

В. Григорьев

* * *

Сильны москвичи на словах, города берут, что лыко дерут, а до дела дойдет, вся храбрость пропадает. Потолковать наше дело, а за делом посидеть — так спина болит.

В. Григорьев

* * *

Москва тяготит своими историческими воспоминаниями. В самом деле, начиная от Тамерлана и до Наполеона ее колотили в ус и в рыло. Буйные оргии Грозного, казни на площади, обрызганная кровью нагайка баскака колотила по пяткам русского человека в его же столице.

Г. Благосветлов

* * *

Почему же мы должны признать своим домом Москву — этого ублюдка, происшедшего от изнасилования русской суеверной бабы кровожадным татарином?.. Какой след во всемирной истории оставила Москва в течение своего семивекового существования? Зародилась ли там какая-либо мысль, плодотворно влиявшая на развитие человечества; раздалось ли оттуда какое-либо свежее, просветляющее слово, показалось ли там какое-либо вековечное произведение искусства?

В. Полетика

* * *

Времени и пространства не постигнешь, моря не выпьешь, Москвы не переврешь.

Граф Е. Салиас

* * *

В Москве, я заметил, очень любят целоваться: вы издали еще видите, как знакомый, идущий вам навстречу, устанавливает свои губы в трубу; подойдя к вам, сладостно прижимает трубу к щекам вашим и непременно трижды; встречаются такие, которые просто взасос целуют в губы.

Д. Григорович

ЖЕНЩИНЫ

* * *

Ум женский не тверд аки храм непокровен: мудрость женская аки плоть неокопан до ветру стоит — ветер повеет и оплот порушится, так и мудрость женская аки оплот до прелестного глаголания и до сладкого увещания тверда есть. Немощнейше суть разумы женские в нечувственных ничтоже могуще умное постигнута.

«Домострой»

* * *

Наши дамы играют в преферанс, злословят, сплетничают между собой, «к военным людям так и льнут», да принимают ласково только камер-юнкеров, да богатых женихов. Зачем им бедные поэты, не завитые писатели, не смазливые ученые.

Граф Ф. Ростопчин

* * *

Прежде сего одевались. А ныне раздеваются. Иная едет на бал как модель для живописцев; другая из отцовского дома, как из кунсткамеры: на руке мешок с бельем, все сквозит, все летит, раз взглянул, точно от купели принимал… Дочь с матерью, точно как мадамой: обе налегке, под краской. Дочь мигает, мать моргает, одна танцует, другая вальсирует, одна ищет жениха, другая пастушка; одна с ума сходит, другая в себя не приходит. Господи помилуй, да будет ли этому конец!

Граф Ф. Ростопчин

* * *

Прошло то благополучное для смертных время, в которое человек, всегда юный в страстях своих, любил пламенно и нежно, душа его горела огнем чистым; а ныне любви нет, ныне все девки да девки, вчера такая, завтра иная — вот любовь нашего века.

Князь И. М. Долгоруков

* * *

В нынешнем просвещенном веке вкус во всем доходит до совершенства, и женщина большого света сравнена с голландским сыром, который тогда только хорош, когда испорчен.

И. Крылов

* * *

Я согласен, что добрую жену скорее можно найти в Саренте, нежели на сцене большого света и в так называемой bonne compagne (приличном обществе).

Н. Карамзин

* * *

Наши дамы очень поверхностно образованы, ничто европейское не занимает их мыслей. Политика и литература для них не существуют. Остроумие давно в опале, как признак легкомыслия. О чем же станут они говорить? О самих себе? Нет, они слишком хорошо воспитаны. Остается им разговор какой-то домашний, мелочный, часто понятный только для немногих, для избранных.

А. Пушкин

* * *

В столицах (российских) женщины получают, может быть, лучшее образование, но навык света скоро сглаживает характер и делает души столь же однообразными, как и головные уборы.

А. Пушкин

* * *

Тип всех светских дам: добра, когда ее натолкнут на доброе дело, легко увлекается и в хорошую и дурную сторону, любит рассеянность и без сомнения все в свете скоро забывает, кроме неодолимой потребности новых, приятных ощущений, за которыми эти дамы и гоняются всю жизнь.

М. Плетнев

* * *

Большая часть взяток, несправедливостей по службе, тому подобного, в чем обвиняют наших чиновников и нечиновников всех классов, произошла или от расточительности их жен, которые так же жадничают блистать в свете большом и малом и требуют на то денег от мужей, или же от пустоты их домашней жизни, преданной каким-то идеальным мечтам, а не по существу их обязанностей, которые в несколько раз прекраснее и возвышеннее всяких мечтаний. Мужья не позволили бы себе и десятой доли произведенных ими беспорядков, если бы их жены хотя сколько-нибудь исполняли свой долг.

Н. Гоголь

* * *

Спорить с женщиною — все то же,

Что черпать воду решетом.

М. Лермонтов

* * *

У нас женщины тем и сохраняют красоту, что никогда ничего не думают.

А. Островский

* * *

А про наших барынь и говорить нечего. Так весело живут, что страх: да и как еще… да то-то и то-то, да и с тем-то, и с тем-то… да вот еще… каковы наши дамы? а?

Граф В. Сологуб

* * *

Откуда у нас взялась в дамском обществе эта потребность разгула и кутежа, потребность похвастаться своим освобождением, дерзко, капризно пренебречь общественным мнением и сбросить с себя все вуали и маски? И это в то время, когда бабушки и матушки наших львиц, целомудренные и патриархальные, краснели до сорока лет от нескромных слов и довольствовались тихо и скромно тургеневским нахлебником, а за неимением его — кучером или буфетчиком.

А. Герцен

* * *

Мне приходилось видеть три формации женщин: девиц и дам моей юности, которые все читали; потом, в лета более возмужалые, — девиц и дам, ничего не читавших, но зато отлично наряжавшихся и превосходно мотавших деньги; наконец, мне придется представить барышню совсем нынешнюю, которая мало что читает, но сейчас все на практику переводит.

А. Писемский

* * *

Чего не сделает женщина, стремящаяся встать в уровень с веком? Мамонова приучила свои нервы и в настоящее время выкуривать по три папироски вдруг…

А. Писемский

* * *

Удивительно извращены у наших женщин понятия о верности и скромности. Они готовы дать все знаки любви, позволяют все, кроме того, что именно отдается, и воображают себе, что остаются верны мужу или там… клятве! Они именно не понимают, что мысль, слово, поцелуй уже есть измена! Они и не думают, что в этом случае они просто развратны.

М. Авдеев

* * *

Женщины приводили меня всегда в недоумение. Несправедливо и слишком зло было бы сказать, что у них дурная натура; но отчего из них так мало истинно хороших? От многих слышал я ответ: «от отношений, от обстановки». Не всегда так. Впечатления детства, правда, сильны, но они действуют на характер, а не на склад ума, не на привычки. Какие родители захотят, чтобы дочь выросла капризна и ленива? Не говорю о тех, которые растут в роскоши, но девушки бедные, казалось бы принужденные трудиться, — откуда берется у них холодный, беззаботный эгоизм, допускающий их сидеть сложа руки и смотреть, как для них трудится отец, потом муж, — и тяжко трудиться, убивая силы, здоровье, веселость и, наконец, часто и совесть? Они с каким-то чувством собственного достоинства требуют попечений, угождений, баловства, как чего-то должного; они забыли, что женщина помощница, и с какой-то гордостью считают ее только утехой, не вникая, что это название унижает женщину… Женщины мелкого круга нецеремонно говорят о своих мужьях: «он меня взял, так должен поить, кормить, одевать» — выражения, конечно, резкие, неэлегантные: но элегантные страдания дам круга повыше разве не то же значит?.. Девушки среднего круга и среднего состояния блажат по мелочи… Конечно, есть господа, которые находят, что все это «мило» и «непосредственно», но, сколько я замечал, они переменили мнение, женясь на этих «непосредственностях».

В. Крестовский (Хвощинская)

* * *

Женщина — милая нелепость.

Достоевский

* * *

Точно так же служим мы,

Как и дьяволу, разврату,

И обиженному брату,

И блестящей суете,

Богачам и нищете,

И растленной куртизанке —

Идеалу милых дам, —

Жен, судьбою данных нам —

Для любви и перебранки…

Я. Полонский

* * *

Надо отдать справедливость женщинам: они обыкновенно сильно сердятся только на своих мужей.

Д. Григорович

* * *

Любовник бросил женщину, которая в отчаянии и не скрывает это перед мужем. Муж, желая ее утешить, говорит: «Подумай, душенька, не мог же он на тебе жениться в самом деле!»

Д. Григорович

* * *

Действия женщин похожи на скачки блох: та же решительность и непоследовательность.

Д. Григорович

* * *

Женщина бывает змеей, кошкой или коровой. Б обществе она змея, извивающаяся и ядовитая, с любовником — кошка, грациозная, прижимающаяся и царапающаяся, с мужем — корова.

А. Рубинштейн

* * *

У нас люди женятся, не видя в браке ничего, кроме совокупления, и выходит или обман, или насилие.

Граф Л. Толстой

* * *

Женщины, особенно прошедшие мужскую школу, очень хорошо знают, что разговоры о высоких предметах — разговорами, а что нужно мужчине тело и все то, что выставляет его в самом обманчивом, но привлекательном свете, и это самое и делается.

Граф Л. Толстой

* * *

И в самом деле: женщина круглый год живет в деревне, в глуши — и не сплетничает, не пищит, не приседает, не волнуется, не давится, не дрожит от любопытства… чудеса!

И. Тургенев

* * *

«Новые» женщины так любострастно поддаются жизни — это жалкие, пошлые и более падшие создания, нежели все другие падшие женщины, уступавшие воображению, темпераменту и даже золоту, а те — будто бы принципу, которого часто не понимают, в котором не убедились, поверив на слово.

И. Гончаров

* * *

Женщины наши, по-видимому, очень крепко держатся за эстетику и в смысл мозговых отправлений не заглядывают почти никогда.

Д. Писарев

* * *

Наши женщины застенчивы, или ханжи, или камелии, или то и другое вместе.

В. Зайцев

* * *

Ни одна женщина в мире не способна так киснуть, как русская женщина; за исключением жидовок, ни одна женщина не способна до такой степени вечно болеть какими-то мало понятными болезнями, как русская женщина. У нее кровь словно смешана с какою-то дрянью, разъедающей и здоровье, и характер и отнимающей у нее всякую надежность: год, два, под влиянием благоприятного нервного возбуждения и нравственно, и там вдруг раскиснет, расклеится, и начнется такое нытье, от которого все домашние готовы разбежаться без оглядки. Нытье русской женщины — это что-то невыразимо тупое, тягучее, золотушное, не поддающееся решительно никакому лечению: никакие силы земные не способны сбить в мало-мальски крепкую форму эту ужасающую распущенность, раз она овладела женщиною.

В. Авсеенко

* * *

Под влиянием новых воззрений наружность русской женщины значительно изменилась… Никогда некрасивые женщины не находили так легко поклонников, как в настоящее время.

В. Авсеенко

* * *

Да, надо непременно отметить появление хама, потому что он играет и продолжает играть весьма видную роль в тех превращениях, какие испытала с 60-х годов русская женщина.

В. Авсеенко

* * *

Всякий, кто ничего не делает, — человек лишний. А разве наши девицы и дамы не стараются изо всех сил быть как можно более лишними?

Н. Шелгунов

* * *

Я люблю российскую простоту и тупость в наших женщинах. Тут какая-то смесь покорной наивности и самой подлой разнузданности. Немножко восточного рабства и кокоточной свободы.

В. Буренин

* * *

Женщина — чудный сосуд, наполненный кристальной водой, но с небольшим осадком на дне. Стоит возмутить эту воду — и она вся потемнеет, кристаллы исчезнут, останется одна мутная жижа, и в этом вся прелесть. Это ведь квинтэссенция мировой порочности.

Кн. А. Сумбатов

* * *

Всякая женщина, пользуясь правом власти, по свойству самой натуры ее, весьма легко переходит границы своего права, делается до крайности властолюбивою и деспотичною.

А. Чумаков

* * *

Плохой ты психолог и философ, если думаешь, что, живя с женщиной, можно выехать на одном только почтении и уважении. Женщине прежде всего нужна спальня.

А. Чехов

* * *

Увы, последние 10–15 лет я ободрялся уже воспоминаниями о священном огне, которым вдохновляла меня русская женщина. В натуре эта русская женщина начала исчезать на все более туманившемся и серевшем горизонте жизни, и на ее место в семейном кругу выступала современная женщина, то пустая, пошлая и холодная, то искусственно раздутая газами современного феминизма, уносившими женщину от домашнего очага в разные заоблачные пространства… Нынешняя женщина охотно делается карьеристкой, охотно идет в кумушки, охотно идет в пустые прислужницы света, и в результате за эти последние годы, если, например, на ваших глазах за год десять пар обвенчались и принялись жить, то вы вперед можете верно предсказать, что в 8 из 10 семейств дети будут расти и развиваться в атмосфере полного разлада между отцом и матерью и с ранних лет при отце и при матери будут духовными бродягами и сиротами.

Кн. В. Мещерский

* * *

Одно из двух: или ты хочешь сделать карьеру, или не хочешь; если не хочешь — женись на ком хочешь, хоть на своей прачке; если же ты хочешь сделать карьеру, то без женитьбы ici, dans notre monde, ты обойтись не можешь… Между нашими дамами есть, mon cher, такие дамы, которые могут сломать шею не то что тебе, но любому генерал-губернатору, министру, фельдмаршалу даже.

Кн. В. Мещерский

* * *

Черт знает что такое — эта русская женщина! Мать семьи и куртизанка, мужа, детей терпит, как наказание, за деньги, которые можешь прогулять… выставиться перед чужими… блеснуть кружевами, дорогим платьем, бриллиантами, и все это у ней так же даром, как у любой кокотки, с тою лишь разницей, что кокотка разоряет всех для себя одной, а жена разоряет одного мужа для всех других мужчин…

А. Дьяков (Незлобин)

БАБЫ

* * *

Скачет баба и задом и передом, а дело идет своим чередом.

Народная пословица

* * *

Несчастье жизни семейственной есть отличительная черта в нравах русского народа. Шлюсь на русские песни: обыкновенное их содержание — или жалобы красавицы, выданной замуж насильно, или упреки молодого мужа постылой жене.

А. Пушкин

* * *

Кто не замечал, что женщина в нашем народе хуже мужчин? Я не видал растрепанных голов, расстегнутых платьев, цинизма женской нечистоплотности с тех пор, как расстался с псковскою гостиницей и с жидовскими станциями в Ковенской губернии.

А. Герцен

* * *

У наших баб… никакой драмы не бывает у них! Они и убивают-то как-то просто, точно по-коровьему: возьмет да и боднет! Возьмет да и всыплет мышьяку или хватит топором! Без борьбы, без терзаний, а так — просто, как тараканов бьют… Да разве у нас есть театральные драмы с русской бабой.

М. Авдеев

* * *

Разве баба может обдумать, где же ей обдумать — бабье дело известное.

Граф Л. Толстой

* * *

Незамужняя женщина эта рожала каждый год и, как это обыкновенно делается по деревням, ребенка крестили, и потом мать не кормила нежеланно появившегося, ненужного и мешавшего работе ребенка, и он скоро умирал от голода.

Граф Л. Толстой

* * *

С бабами гораздо легче все сделать, чем с мужиками… У мужиков есть известные правила, известные понятия о чести своей деревни… у бабы же на первом плане деньги. За деньги баба продаст любую девку в деревне, сестру, даже дочь, о самой же и говорить нечего. «Это не мыло — не смылится».

А. Энгельгардт

* * *

Что женщина в крестьянской семье не отличается особенной нежностью к своим детям, это хорошо известно не чуждым народной жизни. Мать выращивает своих детей, которые уцелеют от неисчислимых недугов младенчества и детства; но с ее языка сплошь и рядом срываются фразы вроде: «да когда же вы передохнете, пострелята, леший вас всех побрал бы» и т. п., а вместе с фразами обильно сыплются затрещены по чему попало, как только подвернулся который-нибудь ребенок под руку. Вообще воспитание детей в крестьянстве, за весьма редкими исключениями, постоянная пытка этих несчастных созданий. Но случается, и не особенно редко, матери заколачивают своих детей буквально до смерти.

Священник о. Белюстин

ЖЕНСКИЙ ВОПРОС

* * *

Видеть молодую женщину, готовую к деторождению и занятую мужским трудом, всегда будет жалко. Видеть такую женщину все равно, что видеть драгоценный чернозем, засыпанный щебнем для плаца или гулянья. Еще жалче: потому что земля эта могла бы родить только хлеб, а женщина могла бы родить то, чему не может быть оценки, выше чего ничего нет — человека.

Граф Л. Толстой

* * *

Когда женщина идет шаг в шаг рядом с мужчиной, когда она представляет собой необходимое дополнение рабочего тягла, то она является уже не утехой, не украшением и даже не помощницей и подругой, а просто-напросто равноправным человеком. И ежели за всем тем и при такой обстановке мужчина хлещет женщину вожжами и таскает за косы, то вот тут уж действительно выступает на сцену женский вопрос, жгучий, потрясающий, вопиющий. И что же именно тут-то его никто и не видит, никто о нем и не думает! Но как только женский вопрос выходит из пределов простонародной среды, так он сейчас же превращается в «дамский» и приобретает амурный характер.

М. Е. Салтыков-Щедрин

* * *

Особенно рассчитывайте на поминовение за разработку женского вопроса; только плохие это будут поминки. Во имя ваших последних выводов науки и рефлексов с борьбой за дармоедство вы надолго искалечили не только нравственный облик, но даже наружный образ русской женщины. Вы, раздаватели «живой воды», развратили ее ум и растлили ее сердце. В этом уме была игривость — из нее сделали блудливость; в этом сердце было увлечение, — его превратили в похоть. Она была способна на жертву, из нее сделали искательницу приключений; она живо воображала, — ее научили бредить… По наружному виду — какой-то гермафродит, по нутру — подлинная дочь Каина.

П. Цитович

* * *

Со времени реформ Александра II мужчина сделал большой шаг вперед, а женщину отодвинули назад в том смысле, что прежде, например, правительство само назначало судей всем своим гражданам, теперь же оно дало право одной только половине граждан избирать себе судей, а другую лишило этого права и подчинило вдобавок тем судьям и тем деятелям, которых изберет себе привилегированная половина граждан.

Княгиня Е. К.

* * *

Что такое женский вопрос у нас в России? Этот вопрос, очевидно, никак не составляет выражения потребностей русской жизни. Это явление отчасти привозное, отчасти сочиненное. Завезли его к нам иностранные книжки, а подсочинили его петербургские сочинители, которые далеки от всякого прикосновения с русской жизнью… В этом вопросе нет ни одной нашей самобытной черты, мы не слышим выражения какой-нибудь действительной потребности русских женщин, а видим только напускные требования, подражание иностранцам, фантазию, не имеющую никакой правильной и ясной связи с действительностью.

Н. Страхов

* * *

Кукшина — это прогрессивная вошь, которую вычесал Тургенев из русской действительности.

Ф. Достоевский

ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ

А

Абаза Александр Аггеевич (1821–1895) — министр финансов.

Аввакум Петрович (ум. 1681) — знаменитый расколоучитель XVII века, протопоп города Юрьева-Поволжского, славился как проповедник и ревнитель православия, защищал старый чин церковной службы, восстал против новшеств, введенных патриархом Никоном; автор собственного жизнеописания «Житие протопопа Аввакума»; сожжен на костре.

Авдеев Михаил Васильевич (1821–1876) — писатель.

Аверкиев Дмитрий Васильевич (род. 1836) — писатель, литературный и театральный критик.

Авсеенко Василий Григорьевич (род. 1842) — беллетрист и критик.

Аксаков Сергей Тимофеевич (1791–1859) — писатель. Его сын Константин Сергеевич (1817–1860) — публицист, историк, славянофил, поборник освобождения крестьян; сын Сергея Тимофеевича и брат Константина Иван Сергеевич (1823–1886) — публицист и оратор, глава славянофилов после смерти брата.

Александр I (1777–1825) — император (1801–1825).

Алексей Михайлович (1629–1676) — 2-й царь дома Романовых, на престол вступил в 1645 г.

Армфельдт Густав Мориц (перв. пол. XIX в.) — граф, член государственного совета, генерал; возведен в графское Великого княжества Финляндского достоинство.

Б

Бабст Иван Кондратьевич (1824–1881) — экономист.

Балакирев Иван Александрович (1699 —?) — придворный шут императрицы Анны Иоанновны, служил при дворе Петра I.

Барсуков Николай Платонович (1838–1906) — историк и библиограф.

Бартенев Петр Иванович (род. 1829) — литератор и издатель.

Батюшков Константин Николаевич (1787–1855) — поэт.

Безбородко Александр Андреевич (1742–1799) — князь, государственный деятель, дипломат. Его брат Илья Андреевич (1756–1815) — граф, государственный вельможа, сенатор.

Безобразов Владимир Павлович (1828–1889) — экономист.

Белинский Виссарион Григорьевич (1810–1848) — критик, литератор.

Белоголовый Николай Андреевич (1832–1895) — писатель.

Беляев Иван Дмитриевич (1810–1873) — историк русского права.

Беляев Юрий Дмитриевич (1876–1917) — драматург, театральный критик, журналист, прозаик.

Бенкендорф Александр Христофорович (1783–1844) — граф, государственный деятель, отличился в войне с французами; с 1826 г. шеф жандармов и начальник III отделения, пользовался особым расположением и доверием императора Николая I.

Берг Николай Васильевич (1823–1884) — литератор, переводчик со старославянских языков.

Бестужев-Марлинский Александр Апександрович (1797–1837) — писатель.

Бирон Иоганн Эрнст (1690–1772) — герцог, фаворит императрицы Анны Иоанновны, с 1730 г. пользовался правом неограниченного правителя Российской империи. Жестокое правление Бирона — «бироновщина» оставило по себе недобрую память в русской истории.

Благовещенский Николай Александрович (1873–1889) — беллетрист и этнограф.

Благосветлов Григорий Евлампиевич (1824–1880) — журналист.

Блудов Дмитрий Николаевич (1785–1864) — государственный деятель, занимавший в разное время несколько высоких должностей: министра внутренних дел, юстиции, президента Академии наук и председателя Комитета министров.

Блудова Антонина Дмитриевна (1813–1891) — графиня, дочь Д. Н. Блудова, фрейлина.

Боборыкин Петр Дмитриевич (род. 1836) — писатель.

Бобринский Алексей Алексеевич (1800–1868) — граф, основатель свекло-сахарного производства в России.

Бобров Семен Сергеевич (ум. 1810) — поэт-мистик; первый в русской поэзии сочинитель белых стихов, за что был прозван «безрифминым» К. Батюшковым.

Боткин Василий Петрович (1810–1869) — литературный критик.

Булгаков Федор Ильич (род. 1852) — журналист и издатель.

Булгаков Яков Иванович (1743–1809) — дипломат времен Екатерины II.

Булгарин Фаддей Бенедиктович (1789–1859) — беллетрист, журналист и историк.

Буренин Виктор Петрович (1841–1926) — писатель, поэт, литературный критик.

Бэринг (Baring) Морис (1874–1945) — английский поэт, журналист. Познакомился в Копенгагене с семьей русского посланника графа Бенкендорфа, жена которого была высококультурная русская интеллигентка. С 1901 г. он часто ездил в их имение Сосновку в Тамбовской губернии. Во время русско-японской войны он был в Маньчжурии при русской армии как корреспондент газеты Morning Post. В 1905–1906 гт. он наблюдал русскую революцию. Написал несколько книг о России, и, несмотря на многие критические суждения о России и русских, он любил Россию и русский народ. Вот некоторые из его книг о России и русских: «With the Russians in Manchueria» 1905, «A Year in Russia» 1907, «The Mainspring of Russia» 1914, «The Russian people» 1911.

В

Валуев Дмитрий Александрович (1820–1845) — литератор-славянофил.

Валуев Петр Александрович (1815–1890) — государственный деятель, министр внутренних дел (1861–1868), министр государственных имуществ (1872–1877); автор «Дневника» и романа «Лорин», не имеющего большого художественного значения.

Василевский Ипполит Федорович (псевдоним Буква) (род. 1850) — издатель, журналист, остроумный фельетонист.

Василевский Илья Маркович (псевдоним Не-Буква) (1882–1938) — фельетонист, журналист, литературный критик.

Васильчиков Александр Илларионович (1819–1881) — князь, публицист.

Вахтеров Василий Порфирьевич (род. 1853) — педагог и публицист.

Венгеров Семен Афанасьевич (1855–1920) — критик и историк литературы.

Веневитинов Дмитрий Владимирович (1805–1827) — поэт.

Венелин Юрик Иванович (1802–1839) — литератор.

Венюков Михаил Иванович (1832–1901) — географ и путешественник, автор книги «Россия и Восток».

Волконский Петр Михайлович (1776–1852) — князь, генерал-фельдмаршал, участник войны 1812 года; положил основание генеральному штабу, устроил корпус топографов.

Волынский Артемий Петрович (1689–1740) — государственный деятель; отличался необузданным нравом: избил поэта Тредьяковского без всякой вины, и страстью к наживе; казнен по требованию Бирона; в памяти потомства приобрел славу вождя русской партии в ее борьбе с немцами, Бироном.

Воронцов Александр Романович (1741–1805) — государственный деятель, канцлер (1802–1804).

Воронцов Семен Романович (1744–1832) — дипломат.

Востоков Александр Христофорович (1781–1864) — филолог, родом немец, уроженец о-ва Эзель.

Вышнеградский Иван Алексеевич (1831–1895) — ученый и государственный деятель.

Вяземский Петр Андреевич (1792–1878) — князь, поэт и критик.

Г

Гедеонов Александр Михайлович (1790–1867) — театральный деятель, директор Императорских театров обеих столиц; его сын — Степан Александрович (1816–1877) — директор Эрмитажа и Императорских театров; автор исторического исследования «Варяги и Русь», драмы «Прокопий Ляпунов».

Герцен Александр Иванович (1812–1870) — публицист, писатель, издатель.

Глинка Михаил Иванович (1804–1857) — композитор.

Глинка Сергей Николаевич (1776–1847) — писатель.

Гнедич Николай Иванович (1784–1833) — поэт.

Гоголь Николай Васильевич (1809–1852) — писатель.

Головнин Александр Васильевич (1821–1886) — государственный деятель, в 1861–1866 гг. министр народного просвещения.

Головин Федор Алексеевич (ум. 1706) — сподвижник Петра Великого, участник похода под Азов 1696 г., с 1702 г. руководил иностранными делами.

Голубинский Евгений Евстигнеевич (1834–1912) — историк русской церкви, профессор московской духовной академии.

Гончаров Иван Александрович (1814–1891) — писатель.

Горчаков Александр Дмитриевич (1798–1883), князь — дипломат.

Горький Максим (1869–1936) — писатель.

Гостомысл Буревоевич — легендарный славянский герой, по совету которого, по словам летописей, русские славяне призвали варягов княжить и владеть русской землей.

Граббе Павел Христофорович (1789–1879) — граф, участник Отечественной войны 1812 года; с 1829 г. генерал-майор; автор «Памятных записок».

Градовский Александр Дмитриевич (1841–1889) — юрист и публицист.

Грановский Тимофей Николаевич (1813–1855) — историк, один из вожаков западников.

Греч Николай Иванович (1787–1867) — писатель-беллетрист, издатель, журналист и педагог.

Грибоедов Александр Сергеевич (1798–1829) — писатель и дипломат; убит в Персии во время бунта.

Григорович Дмитрий Васильевич (1822–1899) — писатель-беллетрист

Григорьев Аполлон Александрович (1822–1864) — критик и писатель.

Григорьев Василий Васильевич (1816–1881) — ученый-ориента-лист и историк.

Д

Давыдов Денис Васильевич (1781–1839) — поэт, герой войны 1812 года.

Даниил Заточник (XIII в) — уроженец южного Переяславля, автор «Слова Даниила Заточника».

Даль Владимир Иванович (1801–1872) — писатель и лексикограф.

Державин Гаврила Романович (1743–1816) — поэт, писатель, государственный деятель; при Александре I был министром юстиции.

Дибич-Забалканский Иван Иванович (1785–1831) — генерал; участник войны 1812 года, военной кампании (1813–1814 гг.), турецкой кампании 1830 г.

Дмитриев Иван Иванович (1760–1837) — поэт, баснописец, писатель; в 1810–1814 гг. занимал пост министра юстиции.

Дмитриев Михаил Александрович (1796–1866) — поэт и литературный критик; племянник И. И. Дмитриева. В литературных кругах его, в отличие от его дяди — поэта, называли «лже-Дмитриевым». Достаточно сказать, что как литературный критик, он не понял истинного значения поэзии Пушкина, считал, что он (Пушкин) «научил только легко писать и возможности болтать обо всем красиво и поэтически».

Добролюбов Николай Александрович (1836–1861) — литературный критик.

Долгоруков Иван Михайлович (1764–1823) — князь, писатель.

Драгомиров Михаил Иванович (род. 1830) — генерал, тактик и военный писатель.

Достоевский Федор Михайлович (1822–1881) — писатель.

Дьяков Александр Александрович (псевд. Незлобии, Житель) (1845–1895) — беллетрист и фельетонист.

Е

Евдокимов Николай Иванович (1804–1873), граф — боевой генерал, служил на Кавказе, участник пленения Шамиля.

Ежов Николай Михайлович (1862–1941 или 1942) — беллетрист и журналист.

Екатерина II (1729–1796) — императрица с 1762 г.

Елагин Иван Перфильевич (1725–1793) — екатерининский придворный, государственный деятель, литератор, страстный театрал и меломан; один из видных деятелей русского масонства.

Ермолов Алексей Петрович (1772–1861) — боевой генерал, с 1794 по 1817 год участвовал во всех значительных военных действиях русской армии; управлял на Кавказе, где своей справедливостью и твердостью внушил к себе уважение местного населения; в 1827 г. был удален от дел и с тех пор проживал в Москве; славился остроумной и язвительной критикой правительства.

Ж

Жемчужников Алексей Михайлович (род. 1822) — поэт.

Жуковский Василий Андреевич (1783–1852) — поэт, был наставником цесаревича, будущего императора Александра II.

З

Завадовский Яков (XVII в.), граф — польский дворянин, переселился в Малороссию около половины XVII века.

Завадовский Петр Васильевич (1739–1812) — граф, потомок Якова Завадовского, государственный деятель, фаворит Екатерины II.

Зайцев Варфоломей Александрович (ум. 1881) — публицист и переводчик.

Закревский Алексей Андреевич (1783–1865) — граф, государственный деятель, николаевский вельможа, жестокий крепостник, оставивший по себе мрачную память.

Залесов Николай Гаврилович (1828–1896) — генерал, член военного совета; выпускник Николаевской академии генерального штаба.

И

Иван IV Васильевич Грозный (1530–1584) — царь.

Иванов Александр Андреевич (1807–1859) — исторический живописец, автор знаменитой картины «Явление Христа народу».

Иванов Михаил Матвеевич (род. 1849) — музыкальный критик, композитор.

К

Кавелин Дмитрий Александрович (1778–1851) — директор Петербургского университета; в молодые годы приятель В. А. Жуковского.

Кавелин Константин Дмитриевич (1818–1885) — юрист, историк, публицист.

Камбасерес (Cambaceres) Жан-Жак (1753–1824) — французский юрист и государственный деятель.

Каменский Николай Михайлович (1776–1811) — граф, боевой генерал, отличился в итальянском походе Суворова, удачно действовал в войне против Швеции 1808 г., что имело следствием покорение Финляндии.

Кампенгаузен Бальтазар (1746–1808) — писатель о России, путешественник; состоял на русской службе, был секретарем для иностранной переписки при князе Потемкине.

Кампенгаузен Бальтазар (1772–1823) — выходец из лифляндских дворян, состоял на русской службе; был градоначальником Таганрога, государственным казначеем, некоторое время управлял министерством внутренних дел.

Канкрин Егор Францевич (1774–1845) — государственный деятель, министр финансов.

Капнист Василий Васильевич (1756–1823) — поэт и драматург.

Каразин Василий Назарович (1773–1842) — общественный деятель, основатель харьковского университета.

Каразин Николай Николаевич (род. 1842) — писатель и художник.

Карамзин Николай Михайлович (1766–1826) — знаменитый историк и писатель.

Катков Михаил Никифорович (1821–1887) — публицист, издатель.

Киреевский Иван Васильевич (1806–1856) — литератор-славянофил. Его брат — Петр Васильевич (1808–1856) — собиратель народных сказок.

Киселев Павел Дмитриевич (1788–1872) — граф, государственный деятель; был правителем Молдавии и Валахии.

Козодавлев Осип Петрович (1754–1819) — писатель и переводчик, государственный деятель, некоторое время был министром внутренних дел.

Кокорев Василий Александрович (1817–1889) — банкир, финансист.

Кониский Георгий (1718–1795) — белорусский архиепископ, прославился красноречием и горячей агитацией в пользу присоединения белорусских областей к России.

Костомаров Николай Иванович (1817–1885) — историк.

Котляревский Иван Петрович (1769–1838) — малороссийский поэт, прославился бурлескной переделкой «Энеиды» Вергилия.

Кочубей Виктор Павлович (1768–1834) — князь, государственный деятель и дипломат, был личным другом императора Александра I.

Краевский Андрей Александрович (1810–1889) — журналист, издатель, деятель народного образования, немало сделавший для организации начального образования в российской столице.

Крестовский В., — см. Хвощинская Н. Д.

Крыжанич Юрий (1617–1686) — ученый хорват, проповедник панславизма.

Крылов Виктор Александрович (род. 1832) — драматург.

Крылов Иван Андреевич (1768–1844) — знаменитый баснописец.

Кузьмин-Караваев Владимир Дмитриевич (род. 1859) — писатель и политический деятель.

Кукольник Нестор Васильевич (1809–1868) — поэт, романист, драматург.

Курбский Андрей (1528–1583) — князь, политический деятель, сперва близкий к царю Иоанну IV Грозному, затем попал в опалу, бежал в Польшу, где ему король дал во владения поместья.

Кутузов (Голенищев-Кутузов) Михаил Илларионович (1745–1813) — князь Смоленский, генерал-фельдмаршал, участвовал во всех войнах России до 1805 г., в 1811 г. командовал войсками в войне с Турцией, а в 1812 г. принял командование русской армией, действовавшей против французов, командовал войсками в Бородинском сражении.

Л

Ламанский Евгений Иванович (1825–1902) — финансист, управляющий государственного банка.

Лебедев Петр Александрович (1836–1900) — богослов, религиозный писатель.

Лебедев Петр Яковлевич (1849–1885) — духовный писатель.

Левшин Алексей Ираклиевич 1799–1879) — писатель и крупный чиновник-администратор, был товарищем и заместителем министра внутренних дел.

Леонтьев Павел Михайлович (1822–1875) — филолог, публицист, педагог.

Лермонтов Михаил Юрьевич (1815–1841) — знаменитый поэт.

Лесков Николай Семенович (1831–1895) — писатель.

Лонгинов Михаил Николаевич (1823–1875) — историк литературы; был начальником главного управления по делам печати (1871–1875) и на этом посту оставил по себе недобрую память.

Лунин Михаил Сергеевич (1787–1845) — участник Отечественной войны 1812 г., адъютант великого князя Константина Павловича в Варшаве; декабрист, осужден на двадцать лет каторги.

Любимов Николай Алексеевич (1828–1897) — ученый-физик и публицист; автор замечательной «Истории физики», представляющей собой в сущности историю научной мысли, осталась незаконченной.

М

Маркович Болеслав Михайлович (1822–1884) — писатель; его многочисленные романы проникнуты реакционными тенденциями и не отличаются художественными достоинствами.

Мартенс Федор Федорович (род. 1843) — юрист и публицист.

Мельников — Печерский Павел Иванович (1819–1882) — писатель.

Меньшиков Михаил Осипович (род. 1859) — публицист.

Мерзляков Александр Федорович (1778–1830) — поэт и критик.

Мещерский Владимир Петрович (род. 1839) — князь, литератор.

Миллер Орест Федорович (1833–1889) — историк литературы, публицист-славянофил.

Милюков Павел Николаевич (род. 1859) — историк.

Милютин Николай Алексеевич (1818–1872) — государственный деятель.

Минаев Дмитрий Дмитриевич (1835–1889) — сатирический поэт.

Мицкевич Адам (1798–1855) — польский поэт.

Модестов Василий Иванович (род. 1839) — филолог и публицист.

Мордвинов Николай Семенович (1754–1845), граф — адмирал, государственный деятель времен Александра I и Николая I; отличался непреклонной честностью, твердостью своих взглядов, обширными познаниями.

Муравьев Александр Николаевич (1792–1864) — декабрист; впоследствии был архангельским и нижегородским губернатором.

Муравьев Михаил Никитич (1757–1807) — писатель и государственный деятель; преподавал философию, историю, русскую словесность великим князьям Александру и Константину; впоследствии был министром народного просвещения и попечителем Московского университета; написал «Разговоры мертвых», «Оды», «Басни в стихах» и др. произведения.

Муравьев (Амурский) Николай Николаевич (1809–1881) — граф, дворянин, путешественник, прославился своими экспедициями по Амуру и приобретением для России по договорам Амурского и Уссурийского края.

Мусин-Пушкин Алексей Иванович (1744–1817) — археолог (антикварий), известен своими ценными изданиями древнерусских памятников: «Слова о Полку Игореве», «Поучения Владимира Мономаха», «Русской Правды»; написал несколько научных трудов по русской старине.

Мусин-Пушкин Валентин Павлович (1735–1804) — граф, генерал-фельдмаршал.

Мятлев Иван Петрович (1796–1844) — поэт-юморист, прославился поэмой «Сенсации и замечания г-жи Курдюковой за границей…».

Н

Наполеон (1808–1873) — французский император; племянник Наполеона Бонапарта.

Нарышкин Лев Кириллович (1668–1705) — боярин, был одним из числа правителей государства во время путешествия Петра I за границу.

Нахимов Аким Николаевич (1782–1815) — писатель-сатирик, клеймил корыстолюбие приказных и галломанию русского общества («Словесные обезьяны», «Пурсониада»).

Нахимов Павел Степанович (1803–1855) — адмирал, участник кругосветной экспедиции Лазарева; в Крымской войне командовал всеми морскими силами России на Черном море; во время осады Севастополя был смертельно ранен.

Некрасов Николай Алексеевич (1821–1877) — поэт, издатель, общественный деятель.

Никитенко Александр Васильевич (1804–1871) — литератор.

Никитин Иван Саввич (1824–1861) — поэт.

Николай I (1796–1855) — император (1825–1855).

Никольский Александр Сергеевич (1754–1834) — литератор, переводчик, педагог.

Никольский Аполлон Александрович (ум. не ранее 1852) — литератор, переводчик.

Никольский Владимир Николаевич (1821–1874) — юрист; профессор Московского университета.

Новиков Николай Иванович (1744–1818) — деятель екатерининской эпохи, литератор, издатель.

Норов Авраам Сергеевич (1795–1869) — участник Отечественной войны 1812 года, литератор, переводчик; государственный чиновник, министр народного просвещения.

О

Огарев Николай Платонович (1813–1877) — поэт.

Одоевский Владимир Федорович (1803–1869) — князь, писатель, журналист, философ, литературный и музыкальный критик, публицист, издатель.

Озеров Владислав Александрович (1769–1816) — драматург.

Орлов Николай Алексеевич (1827–1885) — князь, дипломат, сын знаменитого екатерининского вельможи князя Алексея Орлова.

Ордын-Нащокин Афанасий Лаврентьевич (ум. 1680) — государственный деятель, сподвижник царя Алексея Михайловича, замечательный дипломат и администратор.

Островский Александр Николаевич (1823–1886) — драматург.

П

Павел I (1754–1801) — российский император (1796–1801).

Панин Никита Иванович (1718–1783) — государственный деятель, дипломат; при Екатерине II был министром иностранных дел и государственным канцлером.

Перов Василий Григорьевич (1833–1882) — художник.

Пирогов Николай Иванович (1810–1881) — знаменитый хирург.

Писарев Дмитрий Иванович (1841–1868) — литературный критик.

Писемский Александр Фиофилактович (1820–1881) — писатель.

Плетнев Петр Александрович (1792–1865) — писатель и издатель, после смерти Пушкина в течение восьми лет издавал «Современник».

Победоносцев Константин Петрович (род. 1827) — юрист, государственный деятель.

Погодин Михаил Петрович (1800–1875) — историк.

Полевой Николай Алексеевич (1796–1846) — журналист и критик.

Полетика Василий Аполлонович (ум. 1888) — журналист и техник.

Полонский Яков Петрович (1819–1898) — поэт и писатель.

Помяловский Николай Герасимович (1835–1863) — писатель.

Попов Александр Васильевич (1808–1865) — ученый-ориенталист.

Порфирий (в миру Успенский) (1804–1885) — археолог, с 1865 г. епископ Чигиринский; написал много ценных книг и исследований, собрал ценные рукописи на восточных языках.

Посошков Иван Тихонович (1670–1726) — экономист и хозяйственник-самоучка, писатель; родом из простых крестьян, занялся заводским делом и разбогател; автор книги «О скудости и богатстве».

Потемкин Григорий Александрович (1739–1791) — князь Таврический, граф, государственный и военный деятель, фаворит Екатерины II, генерал-фельдмаршал, наместник Новороссийского края.

Прозоровский Дмитрий Иванович (1820–1894) — археолог и нумизмат.

Прокопович Феофан (1681–1736) — архиепископ новгородский, сподвижник Петра Великого.

Пышин Александр Николаевич (род. 1833) — историк литературы.

Р

Радищев Александр Николаевич (1749–1802) — писатель, один из передовых людей екатерининской эпохи.

Разумовский Алексей Кириллович (1748–1822) — князь, государственный деятель.

Разумовский Кирилл Григорьевич (1728–1803) — государственный деятель, последний гетман Малороссии.

Ровинский Дмитрий Александрович (1824–1895) — государственный деятель, писатель.

Розанов Василий Васильевич (1856–1919) — философ, публицист.

Ростопчин Федор Васильевич (1763–1828) — граф, писатель, любимец императора Павла I; будучи генерал-губернатором Москвы в 1812 г. писал свои знаменитые афиши — обращения к народу.

Ростопчина Евдокия Петровна (1811–1858) — графиня, поэтесса.

Рубинштейн Антон Григорьевич (1830–1894) — пианист-виртуоз, композитор.

Рубинштейн Николай Григорьевич (1835–1881) — музыкант, директор московской консерватории; брат Антона.

Рылеев Кондратий Федорович (1795–1826) — поэт, декабрист.

С

Салиас Евгений Андреевич Салиас де Турнемир (род. 1842) — граф, писатель-беллетрист.

Салтыков Михаил Евграфович (псевдоним Н. Щедрин) (1826–1889) — писатель-сатирик.

Самарин Юрии Федорович (1819–1876) — публицист и общественный деятель, славянофил.

Сахаров Иван Петрович (1807–1863) — ученый этнограф и археолог.

Сенковский Осип Иванович (псевдоним: Барон Брамбеус) (1800–1858) — писатель, переводчик, журналист, ученый-ориенталист.

Скабичевский Александр Михайлович (род. 1838) — литературный критик.

Скальковский Константин Аполлонович (род. 1843) — литератор, горный инженер по профессии, составитель настоящей хрестоматии, автор книг «Наши государственные и общественные деятели», «О женщинах».

Скобелев Михаил Дмитриевич (1843–1882) — генерал; в русско-турецкой войне (1877–1878 гг.) принимал участие в штурме Плевны; его воинские способности и личная храбрость приобрели ему необыкновенную популярность.

Слонимский Леонид Зиновьевич (род. 1850) — литератор, публицист.

Сологуб Владимир Александрович (1814–1882) — граф, писатель.

Спасович Владимир Данилович (род. 1829) — юрист и литератор, блестящий оратор.

Сперанский Михаил Михайлович (1772–1839) — граф, государственный деятель; по поручению императора Александра I выработал проект государственных преобразований, не получивший, однако, осуществления.

Стасов Василий Петрович (1769–1848) — архитектор; его сын — Владимир Васильевич (род. 1824) — художественный и музыкальный критик.

Стасюлевич Михаил Матвеевич (род. 1826) — ученый, публицист и общественный деятель.

Страхов Николай Николаевич (1828–1896) — философ и литературный критик, славянофил.

Строганов Александр Сергеевич (1733–1811) — граф, дипломат, меценат, покровительствовал наукам, литературе, искусствам; устроил у себя замечательную картинную галерею, библиотеку и собрание редких рукописей.

Суворин Алексеи Сергеевич (род. 1834) — издатель и публицист.

Сумароков Александр Петрович (1718–1777) — поэт и драматург, директор первого петербургского театра.

Т

Татищев Василий Никитич (1686–1750) — историк.

Татищев Сергей Спиридонович (род. 1846) — политический писатель.

Толстой Дмитрий Андреевич (1823–1889) — государственный деятель, обер-прокурор синода и министр народного просвещения.

Толстой Лев Николаевич (1828–1910) — писатель.

Тредьяковский Василий Кириллович (1703–1769) — писатель, поэт, филолог.

Трощинский Дмитрий Прокофьевич (1754–1829) — государственный деятель, министр юстиции (1814–1817); дальний родственник семьи Н. В. Гоголя; был дружен с его отцом; выдвинул Сперанского.

Трубецкой Николай Иванович (1797–1874) — князь, государственный деятель, камергер, обер-гофмейстер, член государственного совета.

Трубецкой Николай Иванович (1807–1874) — князь, военный и публицист.

Трубецкой Сергей Петрович (1790–1860) — князь, участник Отечественной войны 1812 года; декабрист, служил в Преображенском полку; за участие в восстании 14 декабря 1825 года был сослан на пожизненную каторгу в Нерчинские заводы; в 1856 г. помилован; автор «Записок» (Лондон, 1864).

Тургенев Александр Иванович (1784–1845) — историк и археолог.

Тургенев Иван Сергеевич (1818–1883) — писатель.

Тютчев Федор Иванович (1803–1873) — поэт.

У

Успенский Глеб Иванович (1840–1902) — писатель.

Успенский Николай Васильевич (1837–1889) — беллетрист; двоюродный брат Г. Успенского; кончил жизнь самоубийством вследствие ряда жизненных неудач и нищеты.

Утин Евгений Исакович (1843–1894) — адвокат и публицист.

Ушинский Константин Дмитриевич (1824–1870) — педагог, литератор.

Ф

Федоров Омулевский Иннокентий Васильевич (1836–1883) — писатель, поэт.

Федотов Павел Андреевич (1815–1852) — художник.

Фет Афанасий Афанасьевич (наст, фамилия Шеншин), (1820–1892) — поэт, переводчик.

Филарет (в миру Василий Михайлович Дроздов), (1782–1867) — митрополит московский и коломенский с 1826; выдающийся проповедник и ученый-богослов (сочинения: «Пространный катехизис», «Записки на книгу Бытия», «Слова и поучения»).

Филиппов Михаил Абрамович (1828–1886) — юрист и беллетрист.

Филиппов Михаил Михайлович (1858–1903) — писатель.

Фонвизин Денис Иванович (1745–1792) — писатель, автор комедий «Бригадир» и «Недоросль», остроумных писем из-за границы.

X

Хвощинская Надежда Дмитриевна (1825–1889) — писательница, известная также под псевдонимом К. Крестовский.

Хомяков Алексей Степанович (1804–1860) — писатель, славянофил.

Ц

Цертелев Дмитрий Николаевич (род. 1852) — князь, писатель.

Цитович Петр Павлович — известный правовед XIX века.

Цыганов Николай Григорьевич (1797–1831) — поэт, автор нескольких популярных в свое время песен; был артистом императорского московского театра.

Ч

Чаадаев Петр Яковлевич (1793–1856) — писатель и философ.

Черкасский Владимир Александрович (1821–1878) — князь, государственный деятель, убежденный сторонник освобождения крестьян, славянофил; во время русс ко-турецкой войны (1877–1878 гг.) губернатор Болгарии.

Чернышевский Николай Гаврилович (1828–1889) — писатель, публицист, критик.

Чехов Антон Павлович (1860–1904) — писатель.

Чичерин Борис Николаевич (1828–1904) — юрист и философ.

Ш

Шакловитый Федор Леонтьевич (казнен в 1689 г.) — думный дьяк при царе Федоре; царица Софья назначила его начальником стрелецкого приказа; покушался на убийство Петра; Софьей был выдан стрельцам и казнен.

Шафарик Павел Иосиф (1795–1861) — словацкий ученый-славист.

Шаховской Александр Александрович (1705–1846) — князь, драматург.

Шаховской Яков Петрович (1705–1772) — князь, государственный деятель, сенатор, прославился своей честностью и правдивостью, автор «Записок».

Шевченко Тарас Григорьевич (1814–1861) — украинский поэт.

Шевырев Степан Петрович (1806–1864) — историк литературы, славянофил.

Шелгунов Николай Васильевич (1824–1891) — публицист.

Шеллер (псевдоним А. Михайлов) Александр Константинович (1838–1901) — писатель и публицист.

Шишков Александр Семенович (1754–1841) — писатель и государственный деятель, в 1824–1828 гг. был министром народного просвещения.

Шульгин Виталий Яковлевич (1822–1878) — историк.

Щ

Щапов Афанасий Прокофьевич (1830–1876) — историк и этнограф.

Щепкин Михаил Семенович (1788–1863) — знаменитый актер.

Щербатов Михаил Михайлович (1733–1790) — князь, историк и писатель.

Щербина Николай Федорович (1821–1869) — поэт.

Щербина Федор Андреевич род. 1849) — этнограф и статистик.

Э

Эвальд Генрих (1803–1875) — немецкий ученый-ориенталист.

Энгельгардт Александр Николаевич (1832–1893) — ученый агроном и писатель.

Энгельгардт Александр Петрович (род. 1834) — артиллерийский генерал.

Ю

Юркевич Панфил Данилович (1827–1874) — философ.

Юрьев Сергей Андреевич (1821–1888) — писатель.

Я

Яворский Стефан (1814–1891) — писатель.

Янышев Иван Леонтьевич (XIX в.) — священник из Калужской епархии, магистр богословия, профессор и ректор СПб. Духовной Академии, профессор богословия СПб. Университета, главный священник придворного духовенства, протопресвитер, духовник Его Величества; известен своими проповедями и нравственно-педагогическими статьями.

Примечания

1

Gelehrter (нем) — человек, обладающий книжной ученостью, оторванный от жизни, практической деятельности, схоласт.

2

В этом отношении особенно ценно свидетельство митрополита Макария в его «Истории русской церкви» (т. V). Несомненно также см. L. Cahun. Introduction a l’histoire de I’Asia, что в административном и военном отношениях монголы превосходили тогда не только русских, но и европейцев. (В случаях, где это не оговорено, — примеч. составителя).

3

Любопытную справку дает «Волгарь» проводя параллели в области городского хозяйства в Нижнем Новгороде.

«На приют бедных детей город тратит 250 руб. в год.

На приют бродячих собак —70 руб. в год.

В приюте бедных детей призревается более 100.

В приюте бешеных собак бывает не более 50».

Комментарии излишни.

4

Это только в одной из русских газет могла быть напечатана недавно такая нелепость, что японцы — дикари!

5

С удивлением я нашел в этом году защиту смертной казни в таком доктринерском органе, как Indépendance Beige. Один из публицистов находит людей XVII столетия более логичными: смертная казнь обставлялась тогда торжественно и мучительность ее соответствовала степени преступления. Тогда как теперь юстиция как будто стыдится назначаемых ею наказаний.

6

Audiatur et altera pars (лат.) — Следует выслушать и другую или противную сторону. Выражение встречается у Блаженного Августина («О двух душах», гл. 14 и 22), но восходит оно к античности. В судейской присяге в Афинах были слова; «Я буду выслушивать обвиняемого и обвинителя одинаково». (Примеч. ред. наст. изд).

7

См. мои «Сатирические очерки и воспоминания» (СПб., 1902).

8

См. «Очерки и Фантазии», (СПб., 1903).

9

Приведем один любопытный пассаж из книги «Главные истоки России» английского поэта, журналиста и военного корреспондента Мориса Бэринга (см. о нем в Именном указателе), хорошо знавшего Россию и ее народ:

«Россия — страна с неприятным климатом: сухое лето, дающее ненадежный урожай, иногда ведущий к голоду, невыносимо долгая зима, сырая нездоровая весна и еще более нездоровая осень; страна, в которой столица построена на болоте, где почти нет хороших дорог, провинциальные города — разросшиеся деревни, грязные, приземистые, скучные, лишенные естественной красоты и не украшенные искусством; страна, в которой внутренние пути сообщения вне больших железнодорожных линий сложны и плохи, где на лучших линиях происходят крушения из-за гнилых шпал; где издержки на жизнь велики и не пропорциональны качеству доставляемых продуктов; где работа — дорогая, плохая и медленная; где гигиенические условия жизни населения очень плохи; где много всяких болезней, включая чуму; где медицинская помощь и приспособления для нее недостаточны; где бедные люди — отсталые и невежественные, а средний класс — беспечный и неряшливый; где прогресс намеренно задерживается и подвергается всевозможным препятствиям; страна, управляемая случаем, где все формы администрации произвольны, ненадежны и мешкотны, где все формы деловой жизни громоздки и обременены канцелярской волокитой; где взятка — необходимый прием в деловой и административной жизни; страна, отягощенная множеством чиновников, которые в общем ленивы, подкупны и некомпетентны; страна, где нет политической свободы и элементарных прав гражданина; где даже программы концертов и все иностранные газеты и книги подвергаются цензуре; где свобода прессы стесняется мелкими придирками, а издатели постоянно штрафуются, иногда арестуются; где свобода совести стеснена; страна, где динамит есть единственный политический аргумент, доступный частному лицу, и политическое убийство — единственная форма гражданского мужества; страна плохого управления; страна, где есть всякое попустительство и нет закона; где всякий действует, не принимая во внимание соседа; где вы можете делать все, что угодно, и не можете критиковать ничего; где единственный способ показать, что у вас есть мужество иметь свои убеждения, состоит в том, чтобы провести ряд лет в тюрьме; страна крайностей, нравственной распущенности и экстравагантного потворства самому себе; народ без держания себя в руках и самодисциплины; народ, все порицающий, все критикующий и никогда не действующий; народ, ревнивый ко всему и ко всем, кто выходит из строя и поднимается выше среднего уровня; смотрящий подозрительно на всякую индивидуальную оригинальность и отличие; народ, находящийся в рабстве застывшего уровня посредственности и стереотипных бюрократических форм; народ, имеющий все недостатки Востока и не имеющий ни одной из его суровых добродетелей, его достоинства и внутренней дисциплины; нация ни к чему не годных бунтовщиков под руководством подлиз-чиновников; страна, где стоящие у власти живут в постоянном страхе и где влияние может исходить отовсюду, где ничто не столь абсурдно, что ни может случиться; страна неограниченных возможностей, как было сказано в Государственной Думе». И далее: «тем не менее я люблю эту страну, с удивлением и уважением отношусь к этому народу» (с. 316). <…> «Недостатки России — оборотная сторона положительных качеств ее, столь ценных, что они перевешивают недостатки» <…> «Русская душа полна человеческой христианской любви, более теплой, простой и искренней, чем я встречал у других народов»; «отсюда проникновенность русской музыки, искренность и простота религии, манер, общения, песни, стиха, искусства, деятельности — одним словом, искусства, жизни и веры» (с. 318). «Для меня Россия полна единственной и покоряющей прелести» (с. 321). «То, что я люблю и чему удивляюсь в русском народе, имеет не варварский, живописный или экзотический характер, но представляет собой нечто вечное, общезначимое и великое — именно его любовь к человеку и веру в Бога» (с. 322). (Baring М. The Mainsprings of Russia. 1914). (Добавление ред. наст. изд. Цитируется по кн.:Лосский Н.О. Условия абсолютного добра. М.: Издательство политической литературы, 1991).

10

«Это истинная книга, читатель» (фр.). М. Монтень, «Опыты», Обращение «К Читателю». М.: Наука, 1979. Т. 1. С. 7. (Примеч. ред. наст. изд.).

11

Г-н Сыромятников просит меня сообщить, что цитата на с. 13 приписана ему неверно. Весьма возможно, что в массе выписок, сделанных часто карандашом, была неразборчива подпись, и потому вкралась ошибка.

12

Нельзя составить представления о России, не увидя ее (фр.).

13

О Русь — о rus! т. е. деревня, сказал Пушкин, пародируя Горация.

14

Дикая страна, скудная пища, супружеская неверность повсюду (фр). (Примеч. ред. наст, изд., перев. А. Гарькавого).

15

Une nation dure et feroce, et gatee par le gouvernement mou de quelques impératrices. — Нация суровых и диких (людей), испорченных безвольным и неумелым правлением нескольких императриц. Фридрих II (Примеч. ред. наст. изд.).

16

Действительно, даже такие, казалось бы, коренные слова, как «дурак» и «кулак», мы заимствовали от татар.

17

Поскребите русского, и вы обнаружите в нем татарина. (Наполеон I).

18

«Русские — это немые», — писал Мишле.

19

Ничего не делать (ит.). Здесь: лень, «ничего-не-делание». (Прим. ред. наст. изд.).

20

А наш историк А. М. Щапов доказывал, что у русского человека Кулак очень крепок, поэтому он и сколотил такое громадное государство.

21

Для наивных людей, все еще видящих в Петре Великом нечто вроде либерала, заметим, что при Петре установилась продажа крестьян без земли (т. е. крепостная зависимость заменена рабством), введены жесточайшие уголовные наказания, духовная инквизиция, рекрутчина, подушная подать вместо поземельной по кадастру. Он издал повеление, чтобы скорбутных матросов, которые откажутся есть мясо в посту, кидать в воду.

22

О предшественнице Петра III, о которой В. И. Ламанский сказал, что «эта барыня для России совершенный Людовик XIV», очень характерен отзыв современника, дипломата Г. Ф. Гельбига: «Ни при одном правительстве в России не было столько низких и подлых избранников, не отличавшихся никакими душевными качествами, как в правление императрицы Елизаветы. Двор этой государыни кишил крестьянами, конюхами, кучерами, солдатами и лакеями, которые, сознавая свои неспособности, хотя и не определялись на государственную службу, но занимали важные придворные должности, обвешивались орденами и получали совершенно незаслуженно страшные богатства».

23

Виноват, однако, был вовсе не Бирон, а тогдашнее общество. Вообще строгий князь М. М. Щербатов пишет: «Хотя трепетал весь двор, хотя не было ни единого Вельможи, который бы от злобы Бирона не ждал себе несчастья, но народ был порядочно управляем. Не был отягощен налогами, законы издавались ясные, а исполнялись в точности: страшились вельможи подать какую причину несчастию своему, а не быв ими защищаемы, страшились и судьи: что неправое сделать или мздоимству коснуться. Был установлен кабинет, где без подчинения и робости един другому каждый мысли свои изъяснял и объяснял и осмеливался самой государыне при докладах противоречить, ибо она не имела почти никогда пристрастия то или другое сделать, но искала правды».

24

«Ничто ей, — говорит кн. Щербатов о Екатерине II, — не может быть досаднее, когда она, когда докладывая ей по каким делам, в сопротивление воли ее законы поставляют, и тотчас ответ от нее вылетает: разве я не могу, невзирая на законы, сего учинить? Но не нашла никого, кто бы осмелился ответствовать ей, что может яко деспот, но с повреждением своей славы и доверенности народной».

25

Ввиду отрицательных отзывов русских о своей истории, любопытно отметить замечание А. Мицкевича в его истории Польши (посмертное издание), что русская история не знает изменников.

26

Уместно привести здесь слова французского императора Наполеона III: «Je crois qu’on a au moins autant besoin d’amities sinceres dans la bonne que dans la mauvaise fortune. En effet quand on est très haut place on se trouve tout aussi isole que lorsqu’on est dans l’exil» (Наполеон III).

«Я полагаю, что и при удачных стечениях обстоятельств, и в невзгодах человек одинаково нуждается в проявлении искренних дружеских чувств и привязанностей. В действительности же, когда занимаешь слишком высокое положение, оказываешься столь же одинок, каким бываешь в изгнании». (Примеч. ред. наст. изд., пер. А. Гарькавого).

27

Обыгрывается крылатое латинское выражение: Otium cum dignitate. — Заслуженное право на отдых. Иными словами, помышляют только о праздном времяпрепровождении, а об обязанностях не думают. (Прим. ред. наст. изд.).

28

Tiers-etat фр. — третье сословие; в переносном смысле так говорят о мещанстве, мелкой буржуазии. Например, у А. Пушкина:

Мне жаль, что… исторические звуки

Нам стали чужды, что спроста

Из бар мы лезем в tiers-etat,

Что нищи будут наши внуки

И что спасибо нам за то

Не скажет, кажется, никто.

А. Пушкин. Езерский, VIII.

29

Погодин сомневался, были ли у нас в XVII веке настоящие помещики, т. е. жили ли владельцы поместий в деревнях.

30

Похороны России (фр.).

31

Гроб повапленный (устар.) — так говорят о чем-либо или о ком-либо, скрывающем за внешне привлекательным видом самые отрицательные, дурные качества. Восходит к евангельскому сравнению лицемеров с «гробами повапленными, которые красивы снаружи, а внутри полны мертвых костей и всякой мерзости». (Примеч. ред. наст. изд.).

32

На ту же тему горестные слова Пушкина: «Замечательные люди исчезают у нас бесследно».

33

On est toujours coupable dans la vie publique quaiid on utilise des incapables; on est souvent criminel quand on les conserve. (Cambaceresf)

В общественной жизни так: большое упущение, если используешь бездарности; если же этим бездарностям позволяется действовать сообща, то часто это уже преступление. (Камбасерес). (Прим. ред. наст. изд.).

34

Едва умер Петр, как «птенцы гнезда его» — Меншиков, Остерман, Макаров, в 1725 г., указывали императрице, что его бюрократия: «иные не пастырями, но волками в стадо ворвавшимися назваться могут».

35

Вот еще две его резолюции того же характера. «Если половинного числа служащих достаточно, то ясно, что двойное число служащих совершенно лишнее. Мы все на службе не затем, чтобы гулять, а чтобы дело делать» и затем. «Существующих казенных зданий и без того слишком много».

36

О казенном шелковом заводе на Ахтубе князь М Щербатов остроумно писал «Сей завод по указу заведен, по указу и содержится, а пчелы и шелковые черви не могут по указу весьма много множиться».

37

Некрасов в этих стихах как будто пророчески видел историю Маньчжурской железной дороги.

38

Сказано в 1847 г., но верно и по сие время.

39

Замечательно, однако, что манифест писал митрополит Филарет. «Манифест написан уродливо на каком-то татарском языке», — писал И. Аксаков.

40

Не лишено интереса, что русское крестьянское положение было применено в Царстве Польском в виде наказания для бунтовавших помещиков.

41

«Темна вода во облацех, — писал Погодин, — <…> в „Положениях“ переломишь ногу. Народ ничего не понял, и крупитчатая мука сделана хуже ржаной». «Положение обличает полную несостоятельность нашего интеллигентного класса», — заметил со своей стороны И. Аксаков.

42

Та же мысль у Герцена: «Россию спасает беспорядок», т. е. все перепугалось бы, если бы буквально исполнялись все законы.

43

Чистая доска (лат.).

44

«Россия слишком мало известна русским», — сказал Пушкин. «Увы, все мы от мала до велика, от меня, неважного частного человека, до министра не ведаем еще России нашей», — писал В. Каразин.

45

Le plus grand défaut de l’oganisation de la police en Russie est d’etre absolument oppose au but de son institution. Elle augmente les desordres au lieu de les reprimer. (I. B. Sherer.)

Самый большой недостаток организации полиции в России является ее полное противостояние цели ее (полиции(учреждения. Полиция только увеличивает беспорядок там, где, казалось бы, должна его пресекать. (И. Б. Шерер). (Примеч. ред. наст. изд., пер. А. Гарькавого).

46

Канкрин, очевидно, (разумел тут только наши неразменные бумажные деньги, девальвация которых действительно окончилась в 1839 г., уплатою 25 нал. за рубль, а в 1895–1898 гг. — 66 и 3/4 коп. за рубль.

47

Буквально таково же было мнение графа Муравьева-Амурского.

48

Habeas corpus (лат.) — название закона по первым его словам: habeas corpus tuum: располагай своим телом (собой), т. е. твоя личность неприкосновенна право (неприкосновенности). В переносном смысле: основной, самый важный, «неприкосновенный» закон.

49

В России существуют только страсти, но нет мысли, есть первичные элементы, но нет сословий и партий. (Граф Жозеф де Местр).

50

Человек не рожден быть свободным (нем.).

51

Par excellence (фр). — здесь: самый настоящий, истинный.

52

Enfant terribles (фр.) — ужасный ребенок.

53

Мне больше по душе плуты, чем красные (фр.).

54

Волапюк volapuk — искусственный язык, разработанный в 1879 году немецким священником Иоганном Шлейером (1831–1912) и предложенный им в качестве универсального языка общения. Название «волапюк» образовано от двух придуманных Шлейером слов: vola (мир) и puk (язык). (Примеч. ред. наст. изд.).

55

У ученого всегда что-нибудь недостает: или краски, или движения, или перистальтики, или желудочного сока, или того, что называется здравым смыслом! (Жан-Поль Рихтер).

56

Пушкин в этих словах противоречит мысли Аристотеля: «Чем более наука бесполезна и непопулярна, тем она драгоценнее».

57

Для талантливого человека, по мнению Писарева, необязательно знание: оно обязательно лишь для трудолюбивой посредственности!

58

Достаточно указать хотя бы на успех фантастических предсказаний погоды г. Демчинского, которому министерство финансов, почему-то заинтересовавшееся метеорологией, назначило даже субсидию.

59

Людские храмы, святилища искусства редко раскрываются перед нами, писателями. Это потому, что мы пишем по прихоти, потому что, не ожидая поощрения и еще менее содействия, мы не видим побудительных причин к усердным занятиям и должному прилежанию, потому что в стране, где только чин и положение в свете и создают репутацию, человек творческий находит мало привлекательного. (Примеч. ред. наст. изд., перев. А. Гарькавого).

60

Бруммель (Brummel), Джордж Брайан (1778–1840), по прозвищу «красавчик Бруммель» — знаменитый английский денди, лидер модного аристократического общества в Лондоне.

Д’Орсэ (d’Orsay), Альфред Гийом Габриэль (1801–1852), граф, французский денди, законодатель парижской моды, художник, скульптор, острослов.

61

Уезжая в 1856 г в последний раз за границу, Глинка на заставе у Петербурга вышел из кареты, простился с провожающими его, потом плюнул и сказал «Когда бы мне никогда этой гадкой страны не видать».

62

Щепкин отправился к директору театров Гедеонову по поводу отпуска денег артистам. Когда Гедеонов отказал ему в просьбе, Щепкин заявил, что будет жаловаться министру, наконец самому государю; но и это не подействовало; тогда артист пригрозил, что он напишет об этом в «Колокол». Гедеонов задумался и через день удовлетворил просьбу Щепкина.

63

Галиани (Galiani) Фердинандо (1728–1787) — итальянский экономист; секретарь неаполитанского посольства в Париже (1759–1769).

64

Savez-vous та definition du sublime oratoire? C’est l’art de tout dire sans être mis El la Bastille dans un pays on il est défendu de rien dire. Galiani Хотите ли знать определение высокого ораторского искусства? Это такое умение всегда говорить, не опасаясь оказаться в тюремных застенках в стране, где единственной защитой от произвола является молчание (Галиани). (Примеч. ред. наст. изд.).

65

«Я видел два величайших чуда на свете: в Риме монаха военным министром, в Петербурге гусарского полковника папою», — говорил один французский путешественник в 50-х годах прошлого (XIX) столетия о Мероде и графе Пратасове.

66

Об этом брюхе в XVII веке протопоп Аввакум писал: «И в твоем брюхе не меньше ребенка бабьего накладено беды-той — ягод миндальных, и ренскова, и романей, и водок различных с вином процеженных налил: как его подпоясать!»

67

Семинаристы играли большую роль в русской истории. Достаточно вспомнить Феофана Прокоповича, автора казенного православия, графа Сперанского, организатора петербургской бюрократии, Чернышевского, отца нигилизма, Вышнеградского, создателя государственного социализма.

68

По поводу любви русских к заграничным путешествиям любопытно замечание любекского трактирщика, сделанное маркизу де Кюстину, автору знаменитой книги «Россия в 1839 году»: «когда они (русские господа) едут в Европу, вид у них веселый, свободный, довольный; они похожи на вырвавшихся из загона лошадей, на птичек, которым отворили клетку; все — мужчины, женщины, молодые, старые — выглядят счастливыми, как школьники на каникулах; на обратном пути те же люди приезжают в Любек с вытянутыми, мрачными, мученическими лицами; они говорят мало, бросают отрывистые фразы; вид у них озабоченный. Я пришел к выводу, что страна, которую ее жители покидают с такой радостью и в которую возвращаются с такой неохотой, — дурная страна». — (В переводе В. Мильчиной; цит. по изд.: А. де Кюстин «Россия в 1839 году». М., Издательство имени Сабашниковых, 1996 г., т. 1, с. 62).

69

Я не люблю посылать людей за границу; молодые люди возвращаются оттуда, приобретая особый, критический ум, направленный исключительно на поиски и обличение недостатков (впрочем, может быть и реальных) государственных учреждений в своей родной стране (фр.).

Content

МНЕНИЯ РУССКИХ О САМИХ СЕБЕ
Маленькая хрестоматия для взрослых

От редакции

Предисловие к первому изданию

Предисловие ко второму изданию

СТРАНА

НАРОД

ХАРАКТЕР

УВАЖЕНИЕ К ПРЕДКАМ

ПОДРАЖАНИЕ

ПАТРИОТИЗМ

СЛАВЯНЕ. СЛАВЯНСКИЙ ВОПРОС

ИСТОРИЯ

ГОСУДАРСТВЕННЫЕ ЗАДАЧИ

ВЛАСТЬ

ВЫСШИЕ СОСЛОВИЯ

БОЛЬШОЙ СВЕТ

ПРИДВОРНЫЕ

ДВОРЯНСТВО

ПОМЕЩИКИ

ГОСУДАРСТВЕННЫЕ ЛЮДИ. САНОВНИКИ

ДИПЛОМАТЫ

СЛУЖБА

ЧИНОВНИКИ

КУПЕЧЕСТВО. ТОРГОВЛЯ

ПРОМЫШЛЕННОСТЬ. ЖЕЛЕЗНЫЕ ДОРОГИ

КРЕСТЬЯНЕ

КРЕСТЬЯНСКАЯ РЕФОРМА

ОБЩИНА. АРТЕЛЬ. МЕЩАНЕ

ЗАКОНЫ. ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

ПРАВИТЕЛЬСТВО

УПРАВЛЕНИЕ. АДМИНИСТРАЦИЯ

ОКРАИНЫ. ИНОРОДЦЫ

КОМИССИИ. СОВЕТЫ

ФИНАНСЫ. ВОДКА

КОНТРОЛЬ

САМОУПРАВЛЕНИЕ. ЗЕМСТВО. ГОРОДА

ОБЩЕСТВО. ПУБЛИКА

ОБЩЕСТВЕННАЯ ЖИЗНЬ

КАРТЫ

ОБЩЕСТВЕННОЕ МНЕНИЕ. РЕПУТАЦИЯ

ОППОЗИЦИЯ

ПАРТИИ

КОНСЕРВАТОРЫ

ЛИБЕРАЛЫ

МОЛОДОЕ ПОКОЛЕНИЕ

РАДИКАЛЫ

НИГИЛИСТЫ. РЕВОЛЮЦИОНЕРЫ

ПРОГРЕСС

РЕФОРМЫ

ПРОСВЕЩЕНИЕ

ВОСПИТАНИЕ

ШКОЛА. ПЕДАГОГИ

ГРАМОТНОСТЬ

НАУКА

ЛИТЕРАТУРА

ПЕЧАТЬ. ЖУРНАЛИСТИКА

КРИТИКА

ЦЕНЗУРА

ИСКУССТВО

ТЕАТР. АКТЕРЫ

ПРАЗДНИКИ. ЮБИЛЕИ

ГЛАСНОСТЬ

ЮСТИЦИЯ. СУДЫ. НАКАЗАНИЯ

КРАСНОРЕЧИЕ

АДВОКАТЫ

БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТЬ

ВЕРА

ЦЕРКОВЬ

ЗАГРАНИЧНЫЕ ПУТЕШЕСТВИЯ

CТОЛИЦЫ

ЖЕНЩИНЫ

БАБЫ

ЖЕНСКИЙ ВОПРОС

ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ

Примечания