Галина Гончарова

Некромант. Работа словно праздник

Глава 1

Воры и разговоры

– Что собой представляет Шаруль?

Хоши усмехнулся, глядя на некроманта.

– Вы с ним собираетесь пересекаться?

– Нет. Это он собирается пересечься со мной.

– Та-ак…

– В твоих интересах мне все рассказать. Судя по имени, а не кличке, – он пришлый?

Хоши кивнул.

Да, у местного городского дна было принято давать вожакам, да и вообще всем, кто в стае, – клички. А вот равха к ним относились весьма неодобрительно. Так что Шаруль…

– Шаруль. Джариол Чиванахри.

Джариол, сын Чиванахра из рода Шаруль – перевел для себя Таши.

– А какие-то приставки?

– Нет.

Из низкородных.

– Давно он здесь объявился?

– Года четыре-пять тому как. И очень сдружился с Фираном-старшим. Кстати, старший упорно ищет сына.

– Посмотрим. Если другого выхода не будет, я ему помогу. Грешно разлучать семью, – меланхолично протянул Таши.

Хоши усмехнулся. Грешно разлучать семью? Ну да. Красиво звучит. А если учесть, что Шуруш Фиран мертв… туда и его родным дорога! К Раш!

– А почему они сдружились?

– Не знаю. Кстати, странно. Градоправитель наш – сноб редкостный. А Шаруль…

– Действительно. Знать и плебс…

Не то чтобы Таши этому сильно удивился, бывают случаи и поинтереснее. Но не просто же так?

Знатный трайши не остановит на улице мусорщика и не сделает его личным камердинером. Если на то не будет своей причины.

А вот какой?

– Что же их свело?

– Об этом никто не знает. Но вскоре Шаруль резко пошел в гору, у него откуда-то взялись деньги, он перевез сюда свою семью – и развернулся. И начал лезть в наши дела. Подминать под себя торговцев, пакостить…

– А ответку ему…

– Градоправитель его прикрывает.

Таши сдвинул брови.

Нет, пока еще не след. Но, может быть… или не может?

Мужчина не знал правды, но чувствовал, что этим делом надо серьезно заняться. Посмотреть, пощупать, подумать…

– Значит, Фиран. А еще кто его прикрывает?

– Он сына недавно женил на дочери казначея.

– Казначея?

– Кстати, лойри.

– И все же тот решился породниться со шпаной из Равхи? Как интересно! Нет, определенно, за этим что-то стоит. – Таши тряхнул капюшоном. – Хоши, не в службу, а в дружбу. Узнай все, что можешь, про эту компанию. Слуги, слухи, сплетни, дела…

Хоши фыркнул:

– Ты думаешь, я не узнавал?

– Тогда я слушаю.

Спустя два часа некромант шел по улице, пытаясь разложить по полочкам полученную информацию. Но одна мысль не давала ему покоя, как единственная осенняя муха в чистой комнате. Он до сих пор не знал, с чего началась дружба между Шарулем, мелкой помоечной тварюшкой, которую в Равхе гоняли пинками, и высокородным Фираном.

Неужели – это оно?

Может быть. А может и не быть. Хоши тоже узнает. А сам Таши… ему позарез надо познакомиться с градоправителем. Интересно, ему книги не нужны?

Или призраком обойдемся?

Или умкову на его дом наслать? Паукообразных почему-то творить легче всего…

Определенно, Фиранами надо заняться.

– Дом, милый дом.

Молодой человек, который произнес эти слова, был великолепен. Дом тоже. Но если приглядеться…

Дом был построен для большой семьи, роскошно обставлен, но было видно, что последние несколько лет здесь никто не жил. Ничьи заботливые руки не касались его, запустением и грустью веяло в комнатах.

Молодой человек был высок, мускулист, с великолепной фигурой, светлыми волосами и огромными голубыми глазами. Присутствовали и высокий лоб, и прямой нос, и густые длинные ресницы, и твердый подбородок.

Любая девушка пришла бы от него в нежный восторг.

Но если вглядеться в эти прекрасные глаза, становилось видно, что мужчина избалован и пресыщен всем, что может дать этот мир. Эгоизм прятался глубоко под поверхностью небесной лазури очей мужчины. Но он там был.

И эгоизм, и жестокость, и равнодушие… были. Из песни слова не выкинешь.

За спиной мужчины что-то шевельнулось – и он резко развернулся.

– Карт?

– Да, господин.

– Пошевеливайтесь, ленивые твари! Через десять дней я хочу устроить прием по случаю своего возвращения в Тиварас – и все должно быть великолепно. А вы до сих пор не можете привести дом в порядок.

Карт промолчал. Раб не посмел сказать, что они приехали всего два дня назад. Что рабов в доме пять человек, а надо бы вчетверо больше. Что капризы молодого господина занимают большую часть времени и сил. Что…

Он мог бы сказать многое.

Не осмелился.

Лиассио Тамори, лойрио, очень негативно относился к любой критике. И любое неосторожное слово могло привести к порке. А Карту вовсе не хотелось оказаться на конюшне. Или где похуже.

Фантазия у молодого человека была богатая.

Итак, лойрио Лиассио Тамори.

Восхитительно красив, не женат, не слишком богат, но зато умен, подл и хитер.

Женщины обращали внимание на три первых пункта. На третий – намного реже. Мужчины – на три последних. Хотя про подлость понимали далеко не сразу. Судьба решила подшутить, завернув мерзкое содержимое в красивый фантик. И красота Лиассио часто обманывала людей.

Женщины ахали, восхищались, прыгали к нему в постель, делали все, что он прикажет, – и Лиассио пользовался этим от души.

Во всех смыслах.

Женщины привели его к королевскому двору, женщины помогали ему в его делах, женщины… из-за женщины он и уехал из столицы.

Как всегда при этом воспоминании, руки красавчика сжались в кулаки.

Стерва!

Он бы и внимания не обратил на эту сучку. Переспал – и забыл. Но девушка влюбилась всерьез. И стала следовать за ним по пятам.

Сначала он не обращал внимания, потом придумал использовать ее для мелких поручений. А потом решил осчастливить ее еще раз. Не одну. Это ведь здорово – когда с двумя женщинами! Новые ощущения, впечатления… и вообще! Такой мужчина снизошел до этой серой крыски! Да она благодарна быть должна!

Увы…

Девица не оценила его подарка.

Влепила Лиассио пощечину (попыталась) и была за шкирку выкинута из его дома. Но на прощанье пообещала отомстить. Тут бы и шею свернуть паршивке – все равно никто искать не стал бы! Но…

Пожалел, наверное. А зря.

Девушка оказалась талантлива. Как можно уничтожить человека?

Физически? О нет. Это ей не подходило. Ей хотелось, чтобы Лиассио испытал такое же унижение, как и она. А бешенство рождает вдохновение.

Пьесы для столичного театра она писала и раньше. И их брали. И ставили. Просто никто не знал, что высокородная лойри балуется таким низким ремеслом. И Лиассио не знал.

А она написала пьесу. «Лойрио Лиайро».

Мерзкая вещь!

Но мгновенно ставшая популярной в столице. А потом ее начали представлять и на площадях. Талант у паршивки был незаурядный. А месть… месть способна сделать из коровы королеву. Не то что из простой сказочницы – богиню мщения.

И сделала.

Лойрио Лиайро – шикарный голубоглазый блондин, был редкостной тварью. Крал, убивал, соблазнял без счета, потом решил уйти в хоши и грешить под прикрытием храма. Там-то он и увидел прекрасную молодую женщину. Она оказалась вдовой королевского советника и искренне горевала о своем умершем муже.

И новоявленный хоши принялся ее соблазнять.

Женщина отнекивалась и отказывалась, но в результате согласилась на свидание. И Лиайро полетел туда на крыльях похоти. А в самый пик любовной сцены – гром, молния, и мерзавец оказывался в объятиях Раш вместо женщины. И паучиха разъясняла, что все, лапа. Чаша терпения переполнена. И ты теперь мой.

Кончалось все смертью и краткой нравоучительной тирадой, мол, сколько веревочке ни виться, а конец будет. Печальный.

Пьеса прошла на ура у всех хоши столицы. Ибо давала повод лишний раз кивнуть на грехи человеческие.

У всех женщин, которых хоть раз бросали, это же мечта: он тебя бросил, а потом его Раш сожрала.

У мужчин – девица была талантлива и обладала большим материалом. Собрала его, пока наблюдала за Лиассио. Знала о некоторых его делишках и осторожно вывела их в пьесе. Так что пострадавшим от рук Лиассио было приятно смотреть представление – и ухмыляться.

Туда и дорога…

Результат?

Пьесу представляют на всех ярмарках, театр включил ее в постоянный репертуар, столица в восхищении, девица в смущении – она теперь обласкана королевской семьей и богата, а Лиассио… а он не может показаться нигде. Потому как все видят и хохочут. Сходство-то незаурядное…

Пришлось мужчине бежать из столицы в родной Тиварас, в который он и возвращаться-то не намеревался. И что самое печальное – почти без денег.

Эта стерва разрушила своей пьесой несколько его проектов. Ну не будут вести дела с человеком, над которым смеются на всех площадях. И бояться его не будут. Да и сама эта гадина…

Кулаки то сжимались, то разжимались…

Лиассио хотел отомстить ей. Но девица наняла охрану. Из кьянти. Достать ее не было никакой возможности – столько денег на убийц он просто не нашел бы. А когда он попробовал вежливо поговорить с ней на приеме…

Она вдвойне отплатила.

Перед каждым представлением пьесы провозглашалось:

– Автор пьесы сообщает, что сходство персонажа с лойрио Лиассио Тамори абсолютно случайно. Он благороднейший и честнейший человек.

Провозглашалось везде! От театра до ярмарки!

С-сучка!

Лиассио вдохнул, выдохнул…

Ладно. В ближайшие лет десять в столицу ему хода нет. Уехать в другое государство?

Возможно. И невозможно. Всего имущества – фамильный особняк, который нельзя продать. По завещанию прадеда он переходит из поколения в поколение. Даже не попробуешь на кон поставить. Это внесено в списки королевского казначейства – только рискни и окажешься в тюрьме.

Лойри ты там, не лойри, а закон нарушать не дадут. Не так нагло…

А так достаточно денег у него нет. Работать?

Он – лойри! А не какой-то там дрянной ремесленник! Может, ему еще торговать прикажете?

Нет, Лиассио пытался. И кое-что даже получалось. Но запросы были большие, а деньги – маленькие. Вот и…

Невезуха.

А вот Тиварас…

Он – лойри. Может быть принят в обществе, может завести знакомства, может даже выгодно жениться – городок-то близок к Разлому. Может подождать своего часа и хапнуть что-нибудь у разломщиков. Поценнее. Тогда уж и уезжать. Или наладить сбыт в столицу… там посмотрим.

Но для начала – осмотреться. И устроить званый вечер. С музыкой, танцами…

Пригласить всех.

Трайши, лойри, даже самых богатых купцов. Осмотреться, завести знакомства, ну а потом… посмотрим!

Но поначалу надо быть очень осторожным. Вечер – да. Но никаких женщин. Служанок хватит.

Лойрио развернулся от подоконника. Рабыня как раз вытирала пыль с полок.

– Эй ты.

Девушка застыла на месте.

– Иди сюда. Наклонись да подол задери. Живо!

Рабыня с покорным вздохом исполнила приказание. Если господин желает – что ей остается? Может ведь и наказать, и даже убить…

Лиассио быстро сбросил напряжение и покинул комнату.

Девушка на несколько секунд опустилась на пол, вытерла слезы…

Да, рабыня. Но разве уже и не человек?

Лейра Адалан была довольна и счастлива.

Жениха спихнули, Таши опять же отстояли от притязаний певички, в леанти дела идут полным ходом – что еще надо?

Радость немного омрачала тень Шаруля.

Раш его принесла в Тиварас! Ну да ладно! Если полезет – тогда и будем думать, как справиться. А пока можно не переживать.

В самом крайнем случае…

Мало кто знал, что ланти может быть и ядом. Мастера ланти разве что. Некроманты – по роду занятий. Маги. Но больше…

Есть травы, специи, пряности, которые ни в коем случае нельзя употреблять вместе. Тем более – с ланти. В малых количествах и не каждый день – почему нет?

А вот если часто…

Они могут подсадить сердечко, могут сделать кровь густой и вязкой, так что рано или поздно она откажется двигаться, могут сгустить печеночные соки, могут… да тут многое зависит от сочетания. Сочетаний таких лично Лейра знала не меньше двадцати. Зачем?

Так ведь мастер.

А мастер должен знать, как не перетравить половину клиентов. А то так угостишь короля, например. Или – Раш с ним, с королем, близкого человека.

Если Шаруль сюда повадится и начнет создавать проблемы – почему нет?

Убийцей Лейра себя и отдаленно не считала. Если человеку понравился этот вид ланти – почему нет? Пусть пьет.

Умер?

Сердце отказало?

Ах, какое горе! Я буду очень долго плакать…

Лейри не была чудовищем. Но искренне считала, что, если на нее нападают, – она имеет право на защиту. Разве нет?

А жалеть каждого преступника… вот еще не хватало!

Пусть городская стража жалеет, что его раньше не схватила. Пфф!

В мире Амальдеи не были в ходу такие слова, как «гуманизм», «всепрощение», «мягкосердечие», и прочие радости. Ни к чему они тут были. Мир жесток. И может тебя съесть. Обороняйся или нападай. Вперед!

Вот Лейри и собиралась так действовать. И Кай не сказала бы. А то еще переживать станет… вот еще! Из-за каждой-то мрази…

Определенно – пфф!

– Лейра! Отец зовет!

– Иду, мам…

Валиар Адалан ждал дочку в кабинете.

– Малыш, как дела?

Лейри забралась с ногами в свое любимое кресло.

– Замечательно. Работаю, у Кай дела идут отлично, да ты и сам знаешь…

– Знаю. Правильно тебя Рахра этому искусству обучила. Случись что – ты себя прокормишь.

Лейри кивнула.

Да, именно поэтому Валиар и не протестовал против занятия дочери. Он сам выбился из бедности не так давно. И понимал – случиться может всякое. А вот твои знания и умения останутся с тобой навсегда. Пусть дочь и сыновья знают цену и себе, и деньгам, и своим знаниям и умениям.

Пусть…

Умнее будут.

– Я получил приглашение. Лойрио Лиассио Тамори приглашает меня со спутницей на званый вечер.

– И что? – мрачно спросила Лейри, хотя уже догадалась, что именно.

– Пойдешь ты.

– Возьми маму?

– Мы решили, что пойдешь ты. Тебе надо искать мужа.

– Перебьюсь без такой радости.

– Лейра…

Лейри вздохнула.

– Да, папа. Конечно, папа. Как скажешь, папа.

– А по ушам?

– За согласие?

Валиар только головой покачал.

Дочь он любил. И хотел для нее счастья. Но оно ведь на голову не свалится! Его надо искать, устраивать… нет уж! На вечер, и никаких разговоров!

– Это надо же! – плевалась ядом Лейри на следующий день. – Вечер – впустую!

– А вдруг ты встретишь там свою любовь? – подкалывала Каирис.

– Два раза! И оба – на всю жизнь. – Лейри так сверкала глазами, что Каирис хотелось прибрать занавески – подожжет еще ненароком…

– Ну так удери оттуда, – посоветовал Таши.

– Тебе легко говорить! А отец будет против! Он все надеется меня пристроить замуж.

– А ты сама?

– Не знаю… уж не за высокородного – точно. Они все снобы.

– И жлобы, – поддакнул Таши, за что в него кинули пакетиком с приправами.

– Умный! Нет бы что посоветовать!

– А что тут посоветуешь? Иди и крепись, – развел руками некромант.

Тьфу!

Таши было сейчас не до переживаний подруги. Ему предстояло найти подход к Фиранам. А не получалось. Да еще и Шаруль…

Равха появился в магазине через три дня после этого разговора. Таши взглянул – и брезгливо скривился.

М-да.

Что Смарт, что Динар выглядели благороднее. А Шаруль… Не сам, его сын. Самому не по чину ходить по каким-то леанти, будь они хоть трижды прибыльными. Вот сынок и ходит. И к торговцам, и сюда вот – и делает предложения, от которых нельзя отказаться.

Возьмите обезьяну и начисто сбрейте у нее с головы шерсть. Потом наденьте человеческую одежду – и готово. Шаруль-младший, он же – Шаруль Чиванахр Джариоли перед вами. Разве что рост у обезьяны поменьше. Этот-то под два метра вымахал.

Но Таши не стал ничего говорить. Пока.

Шаруль-сын же…

Почему плебс всегда старается себя выпятить?

Безвкусная одежда была так плотно расшита золотом, что и ткани видно толком не было. Куча колец на руках – на некоторых пальцах по два перстня.

Выражение лица надменное и холодное.

Четыре телохранителя за спиной. И у всех такие лица, что напиться и убиться, как говаривала Лейри. Все активно изображают внимание и ищут врагов.

Смарт, стоящий при входе, слегка поклонился – и Чиванахр впился в него глазами.

– Равха?

И получил в ответ короткий кивок.

– Воин? Откуда?

– Раб. Отсюда, – коротко ответил Смарт. Шаруль ему явно не понравился.

– Воин. И из высоких, – заметил один из телохранителей.

– И такой воин – в этой занюханной леанти? Рабом?

Говорил Шаруль, никого не стесняясь. Римира мучительно побагровела. А вот Таши поднялся, насмешливо улыбаясь.

Готовьтесь, господа. Разыграем представление?

Но прежде чем Таши успел ответить, выступил сам Смарт. Коротко, на равхе, заметив, что лучше быть рабом в леанти, чем сыном такого, как Чиванахр. И прибавив кое-что нехорошее про нищих ишаков, которые считают, что обвешались золотом и стали мерлорскими скакунами.

Шаруль побагровел.

– Хозяйка!

Каирис появилась почти сразу. Явление местного бандюги она пропустила, поскольку была с Лейри на кухне.

– Рада вас видеть, сар, – поклонившись, улыбнулась она. – Какой столик вам больше нравится?

Мужчина сморщил нос, как бы показывая, что в этом-то свинарнике… но столик выбрал. Один из лучших. И получил меню.

Однако ланти выбирать не стал, а вместо этого поинтересовался у девушки:

– А у двери ваш раб стоит?

Каирис покачала головой:

– Нет. Мне просто разрешили пользоваться его трудом. Но принадлежит Смарт не мне.

– А кому?

– Я не могу ответить, сар. – Каирис справедливо рассудила, что, если бы Таши хотел, он сам бы о себе заявил. Промолчал? Ну и чего ради она будет закладывать друга какому-то золоченому обезьяну?

– Почему?

– Потому что мне разрешили именно на этих условиях.

Шаруль задумался. Было большое желание вытряхнуть все из девчонки. Но… не здесь же?

– Передайте тогда хозяину, чтобы он зашел ко мне, потолкуем насчет продажи раба.

– Как скажете, сар. Сегодня же передам.

Чиванахр кивнул и занялся меню. Каирис отошла в сторонку. Долго такие не выбирают. Это факт. Берут что подороже.

Так и вышло. Через пару минут мужчина опять позвал служанку – и опять подошла Каирис. Шаруль принял это за знак уважения, но на самом деле все было намного проще.

Римира и Вилера на кухне хором умоляли Каирис не заставлять их обслуживать эту мразь. Другая хозяйка бы возмутилась. Но Каирис примерно поняла ситуацию.

Что Динар, что Смарт в родной стране стояли по положению выше Шаруля. И теперь жена одного и подруга второго (да-да, определенно подруга) будут прислуживать наглецу? А ведь он не преминет задеть девушек.

Лучше уж не провоцировать.

Ничто не бесит так, как вид унижения близкого человека.

– Ланти. С цирраном. И вот эти пирожные. – Толстый палец с грязным ногтем ткнулся в строчки с самыми дорогими блюдами.

– Слушаюсь, сар.

Каирис помчалась на кухню. Лейри сверкнула глазами, но ланти сделала за две минуты. А пирожные…

Заготовки для них у Каирис стояли. Надо было просто выложить сливки, фрукты и полить дорогим вином. Десять минут – и девушка опускает перед Чиванахром на стол большой поднос и начинает все красиво расставлять.

Шаруль отпустил ее довольным кивком и принялся за еду.

И – оценил.

Вкус был совершенно потрясающий. Дома ему ничего подобного попробовать не доводилось. Пришлось опять подозвать хозяйку.

– Да, сар?

– Присядьте…

– Кана Каллан, – правильно истолковала Каирис его заминку.

– Присядьте, кана.

Каирис повиновалась.

– У вас очень мило. И вкусно. Вы сами готовите?

– Большей частью – да, сар.

– Отлично. Я буду заходить к вам. И часто.

– Мы будем рады, сар.

– Но я не собираюсь подвергать свою жизнь опасности.

– Сар?

– Если я буду заходить к вам – я хочу, чтобы мои люди охраняли ваше заведение.

Каирис сдвинула брови. Про такое предложение она слыхала. Его уже получили несколько людей. И все же…

– Сар…

На плечо Каирис опустилась сильная рука.

– Кана Каллан не нуждается в вашей охране.

Таши был абсолютно спокоен и холоден. И Каирис подумала, что еще ни разу его таким не видела. Маска? Или… лицо?

Шаруль вскинул брови:

– Вы кто, любезнейший?

За спиной у Таши выросли двое охранников Шаруля-младшего. Но некромант даже и не думал нервничать.

– Я друг каны Каллан. И еще раз повторяю: это заведение не нуждается в вашей защите, опеке и покровительстве.

– Вы так в этом уверены, юноша?

Таши усмехнулся. Знал бы ты, равха тупоумная, что юноша – старше тебя раза в три.

– Сарро, я еще раз повторяю – и вежливо. Если вы приходите гостем – мы рады вам. Если же нет – не приходите. Идите и стригите мелких торговцев на рынке.

Таши явно нарывался. Каирис это понимала, но сказать что-то не решалась. Сейчас поединок происходил между этими двумя. Скрестились две пары черных глаз. Только если Шаруль сверкал своими гляделками, то в глубине холодной черноты у Таши прятался лед.

Каирис на миг стало страшно. Словно что-то непонятное выглянуло. А потом…

Ну чего ты боишься, глупая? Это же Таши!

Как бы он ни смотрел – он же сейчас тебя защищает! Тебя!

Шаруль первым отвел взгляд. Но лицо его исказилось такой ненавистью…

– Взять его!

Телохранители сомкнули руки на плечах Таши.

То есть – попытались.

Каирис тихо вскрикнула и зажала себе рот рукой. Немногочисленные посетители замерли, как мыши под веником. Динар, появившийся словно из ниоткуда, держал два кинжала. Каирис знала, что равха владеет и левой и правой рукой одинаково хорошо, но чтобы настолько?.. Однако кинжалы были четко у яремной вены каждого из двоих.

А двоих оставшихся взял на себя Смарт. Стоял, улыбался, подбрасывал несколько метательных звездочек, почти жонглировал ими. И чувствовалось – полетят они в любую минуту.

И Шаруль это понял.

– Вы меня еще попомните!

– Да уж, такое не забывается, – усмехнулся Таши. – Мальчики, отпустите этих обезьянок. Пусть уходят.

Шаруль сверкнул глазами и выскочил за дверь. Хотел выскочить.

– А платить кто будет? – нежным голосом поинтересовался Таши.

Кажется, равха хотел что-то сказать. Но передумал. И правильно.

Бросил на стол пару золотых, прошипел что-то невнятное (кажется – «Вы меня еще попомните…») и вылетел за дверь.

Телохранители помчались за ним.

Каирис устало коснулась лбом стола. Приятно холодного…

Немногочисленные посетители раскланивались и тоже выходили вон. Из кухни высунулись Лейри, Римира и Вилера.

– Они ушли?

Таши кивнул. Лейри подошла к подруге и приобняла ее за плечи.

– Кай, ты в порядке?

Каирис всхлипнула, поднимая голову. Ясные глаза были тоскливыми.

– Таши, что же ты наделал, что наделал…

И некроманта царапнуло по сердцу – такой она была сейчас беззащитной…

– Кай, все будет в порядке.

Ладонь неуверенно коснулась мягких блестящих волос. Не было в жизни некроманта ничего подобного. Не хотелось никого опекать и защищать. А тут вот…

– Обещаю тебе, мы справимся.

– Мы?

– Динар и Смарт будут охранять. Дальше… Булай у тебя ученый? Ни у кого ничего не возьмет?

Каирис задумалась. Пожала плечами:

– Не знаю.

– Тогда в дом его. Еще подкинут какую-нибудь гадость, отравят тебе пса…

– А двор охранять кто будет?

Таши усмехнулся:

– Кай, милая, доверься мне. Ни одно существо к твоему дому не подойдет. Обещаю.

Динар и Смарт закивали. Равха отлично знали цену обещаниям некроманта. А Таши… эх, выпустить бы сейчас во двор костяных гончих… от подчиненных Шаруля клочки бы полетели. Не поддающиеся опознанию по причине мелкости. Но…

Нельзя так рассекречиваться. И сам раскроется, и Каирис судьбу поломает.

А вот что можно…

Молчание нарушила Лейри:

– Думаете, подожгут?

– Могут попробовать.

– На городскую стражу можно рассчитывать?

– Думаю, нет. Полагаю, будет пара неприятных инцидентов. После этого они решат, что достаточно нас запугали, и повторят свое предложение.

Каирис вскинула брови:

– А они не затравят нас в назидание другим?

– Не успеют, – холодно усмехнулся Таши.

У него были большие планы на эту ночь. Немного осложнялось все тем, что Шаруля убивать было нельзя. Пока.

Но ведь он же некромант, а не пряха?

Справимся и не убивая…

Ночь мягко обняла плечи некроманта. Лаская, скрадывая, связывая его с тенями, притаившимися в углах…

Таши скользил по улицам.

Итак – Шаруль. Убивать пока нельзя. Хотелось бы, но нельзя.

Почему?

Потому что самое главное еще предстоит выяснить. С ним надо побеседовать. Да и…

Простите – это один из трех китов преступности Тивараса. Вы всерьез думаете, что он за свою жизнь не беспокоится? И что у него нет охраны?

Правда?

Ну-ну…

Нет, Таши мог бы. Взять особняк «на щит», натравить гончих, сделать так, что от этого места еще десять лет люди шарахаться будут, свести в могилу все Шарулье семейство.

Плевое дело, кстати говоря!

Но! Вот оно – слово «но».

Тихо и незаметно это провернуть не получится. И Таши придется уходить из города с большим шумом. Ничего не достигнув. Не разузнав о пропавшем где-то в этих местах отце, бросив схрон листэрр, бросив… Каирис и Лейри?

Некромант чуть поморщился. Вот последнее он как-то не учитывал. Раньше. А сейчас…

Что эти девушки для него значат?

Ласковая, добрая и нежная Каирис, с гордой душой, с врожденным благородством, с ясными, чистыми глазами. Ее так легко обидеть… А если он уйдет – станет еще легче. Раньше ее хоть родители защищали, а сейчас и заступиться некому… разве он может ее бросить на произвол судьбы?

Яркая и броская Лейри, которая за личиной шутницы и сплетницы скрывает ранимую и чувствительную душу. При взгляде на эту девушку в жизни не подумаешь, что она будет плакать из-за мертвого птенца. Но ведь плакала же…

Она спокойно уничтожит врага, но она как стальной клинок из Кьянта[1]. Острый, резкий, но – тонкий и хрупкий. Чуть больше сил – и ты его сломаешь.

Нет, девушек некромант тоже бросать не собирался. Не убедившись, что есть кому их защищать… М-да. Тоже вопрос…

Сердце некроманта впервые хищно царапнула ревность.

Кому? Кому он может доверить этих двоих?

Ладно. Если найдутся подходящие мужчины… а ты – цыц! Ревновать ты просто права не имеешь. Ты – некромант. И судьба у тебя – вечное одиночество. Или ты думаешь, что, если Кай и Лейри узнают про твое происхождение, они останутся твоими подругами?

Да они от тебя в храм сбегут!

Или – нет?

Впереди показалась стена особняка.

– Фирт…

Верный призрак не требовал заданий. Он и сам все понял. И улетел. А Таши пошел в обход. Пока – прогуляться рядом. Посмотреть, почувствовать…

Мир дан людям через их пять чувств. Некроманту же они не обязательны. У него есть шестое чувство. Жизни и смерти.

Он мог закрыть глаза – и отчетливо сказать, сколько живых в особняке. И сколько смертей на совести каждого из них. Так-то…

Только вот суд его слова как доказательство не примет. Однозначно.

Таши навскидку определил, что живых в особняке человек двадцать пять – тридцать. Можно и точнее, но это сосредоточиться надо, почти отключиться. И к чему?

Запустим призрака, и он все выяснит. А мы пока прогуляемся… м-да.

Нищета обожралась.

Забор в два человеческих роста высотой – и особняк в четыре этажа. Красивый, с башенками, колоннами, стрельчатыми окнами, цветными стеклами… Вкус у архитектора был. А у заказчика – нет. Пышность перла из всех щелей. Было видно, что ее старались смягчить и как-то привести к общему знаменателю, но куда там!

Шаруль вырвался с помойки, иначе и не скажешь. И теперь…

Нет, бывает и иначе. Любого человека судьба может загнать на дно. И любой может вырваться. Но…

Аристократизм – это внутри. Благородство, умеренность, хороший вкус – если этого нет, то никогда и не появится. Жабу хоть золотом облепи, а все равно квакать будет.

– Хозяин, там их тридцать один человек. Шаруль, жена, две наложницы, сын, его три наложницы, две дочери, шесть слуг и пятнадцать человек охраны.

– Вот как…

Таши вздохнул. Пройти внутрь бесшумно не выйдет. Но ему и не надо.

Порча…

Наложить порчу на Шарта было несложно. А на Шаруля?

Когда тот несколько минут препирался со Смартом? А потом еще и пил ланти, разговаривал с Каирис…

Если быть точным, Таши накладывал не саму порчу, но ее привязку. Пройди все нормально, он снял бы порчу с Шаруля-младшего.

Не прошло?

– Aarssshee. Ssaavireshhhh…

То ли слова, то ли змеиное шипение. Если бы кто-то увидел сейчас некроманта – ему показалось бы, что с рук мужчины срываются волны темноты.

Сплавляются с ночной темнотой, окутывают особняк, навевают, скользят лентами внутрь… Таши не знал, где именно находится Шаруль-младший. Зато отлично знал, что с ним будет…

Язвы по всему телу. Большие, некрасивые, болезненные.

Непрерывная тошнота. И понос.

Неприятно?

А кто сказал, что это все? Это только начало. Потом язвы будут разрастаться, внутренние органы вообще начнут отказывать… если в течение тридцати дней обратить порчу вспять – парня можно будет вылечить. Если же нет…

Значит – нельзя.

Избыточным милосердием некромант не страдал.

У Шаруля один сын. И четыре дочери.

Думаете, при болезни единственного наследника ему будет дело до леанти?

Ну-ну…

Может быть, они и займутся делами. А может, и нет, но уж с наемниками Таши разберется очень быстро и качественно.

А теперь в гости к Хоши.

Бандит и некромант дружески поздоровались. И перешли к делу. Нечего время терять.

– Значит, так, я пытался раскопать, с чего бы Фиран так возлюбил Шаруля. Не вышло.

– Вообще ничего?

– Понимаешь, Шаруль на своей родине был одним из презираемых. А тут… приехал – и Фиран взял его под крыло.

– Рекомендательное письмо?

– У меня свои люди в особняках Фиранов. Но они ничего такого не припомнят.

– Такого – чего?

– Ну вот представь. Равха, чуть ли не с помойки, рвется на прием к градоправителю…

Таши фыркнул.

– Тут – пустота?

– Абсолютная.

– Но где-то же они пересеклись?

– И стали богаче. Намного.

– Благодаря чему?

Вместо ответа Хоши раскрыл ладонь. Блеснул маленький черный камешек.

– У Шаруля были такие. И он их продавал.

– Можно?

Таши накрыл камешек ладонью. И ощутил знакомую пульсацию.

Шарр’айшше!

Что это такое? Да накопители. Эти камушки были обработаны особым образом. Огранены – и превращены в кристаллы-накопители, подобные тем, которыми пользовались хоши в своих «священных» ритуалах.

Но эти…

Эти были заряжены особо. Если кто не знает – направленность силы влияет на цвет кристалла. Вот если бы их заряжал Таши или другой некромант – они такими и были бы. У людей и Хоши – от белого до красного. У листэрр, судя по сохранившимся хроникам, – радужные.

В этом городе был некромант. А вот почему об этом никто не знает и не говорит?

Боятся? Или…

– В вашем городе есть покупатели?

– В нашем – нет. Это он отправлял через Фирана в столицу.

– Тогда откуда известно, что это отправлял именно Шаруль?

– Потому что у него не было денег. Мои люди знали, через какой караван это идет. Сам понимаешь, разломщики – добыча богатая…

Таши кивнул. Ну да, если бы Хоши или Свин не пытались подмять под себя торговлю, было бы удивительно.

– Все я понимаю. Итак, вы узнали, через какой караван идет торговля. А почему тогда не…

– А зачем? Кто ж знал, что Шаруль такая падла?

Таши кивнул.

Тоже верно. Можно установить нечто вроде налога, но грабить всех – так не поступают серьезные люди. Зачем?

Это плебеи типа Шаруля стараются сорвать все и сразу. Ибо знают, что пришли ненадолго. А такие, как Хоши, они спокойны. Их власть достаточно крепка, они предпочитают сорок раз по серебряному, а не один раз золотой.

– И много таких камней было?

– Купец говорил – десятка два.

Таши сдвинул брови:

– Два десятка?

– Это тебе о чем-то говорит?

– А как у тебя оказался этот камень?

– Налог, – усмехнулся Хоши. – Лежит он и лежит, есть не просит, не разряжается, Шаша смотрел – говорит, что может из него чуть силы потянуть. Но только по каплям. Слишком концентрированная тьма…

– Не так. Просто это заряжал некромант, – выложил карту на стол Таши. – А у вашего парня талантов ноль, только то, что Раш подарила. Для него такая сила – слишком. Он ведь и из других накопителей берет самые крохи, так?

– Так. Ты хочешь сказать, что Шаруль – некромант?

– Нет. – Таши оскалил клыки. – Поверь мне, некроманта легко отличить от людей.

– Как же?

Таши вздохнул.

– Сам ведь знаешь.

– Клыки? Так вы их втягиваете.

– Не только клыки. У Шаруля часто наложницы меняются?

– Достаточно. Он вообще по бабам, покупает, продает, новых покупает…

– И вы ни одну не расспросили?

– Расспросили. Мужик как мужик.

– Все некроманты обладают полоской чешуи вдоль позвоночника, – раскрыл Таши «страшную» тайну.

Хоши задумался.

– Она… ощутима?

– Вполне. И видима, и ощутима… нет, потрогать не дам.

– Я и не прошу. Но про такое ни одна баба не рассказывала. А ее нельзя…

– Нет. Даже если срежешь, все равно опять отрастет.

– Даже на заднице? – не удержался Хоши.

– Если срежешь, то даже на переднице, – показал в усмешке клыки Таши.

Мужчины дружно заухмылялись.

Таши симпатизировал бандиту. Да, сволочь. Но не дурак, не чрезмерно жесток, не слишком жаден… сам по себе мужик неплохой, слово держит – мало?

А сколько тех, кто и до этой планки недотягивает?

Хоши тоже симпатизировал некроманту.

Да, сволочь. Но опять-таки не дурак, не чрезмерно жесток, не слишком жаден… сам по себе мужик неплохой, слово держит – мало?

Два жестких прагматика сошлись характерами. И собирались работать и дальше.

– А так делали?

– Думаешь, нам нравится с такой приметой ходить?

– Ага… я еще раз своих настропалю…

– Кстати, оно и у всех детей тоже будет.

– А у жен? Если кто-то из них?

Таши покачал головой:

– Баб-некромантов не бывает. Вообще.

– Почему?

– Потому что мы – удачный опыт листэрр, не доведенный до конца. Слуги. Нас так и делали. Впрочем, это не так важно. Просто женщин-некромантов не бывает.

– Запомню. Мои люди еще покрутятся…

– Да… этот козел, Шаруль, решил наехать на леанти.

– Да, я в курсе.

– Не слишком удивляйтесь, если там что-нибудь такое начнется.

– А ты…

– За чашку ланти я готов на все! – патетически провозгласил Таши.

Мужчины переглянулись и фыркнули.

– Могу сказать Шарулю, что леанти – мое.

– И ввяжешься в войну?

– Войны не будет. Ну поторгуюсь…

– Не надо, – решил Таши. – Если что, я скажу. А пока – перебьюсь.

Не делайте долгов. Особенно тех, без которых можно обойтись.

На следующий день никто из людей Шаруля в леанти не появился.

Каирис нервничала, Лейри шипела, Таши успокаивал девушек. Он-то и не ожидал никого.

Порча – дело такое. Следующие дня три Шаруль-младший будет недееспособен. А если его папаша не полный дурак, он пригласит к сыночку лекарей. Те быстро установят, что это – порча, когда ни одно из их средств не подействует.

Ладно. Даем человеку на это дней десять.

Потом он начнет поиски мага. И хорошего. Абы кто порчу не снимет. А у Таши будет время найти подход к Фиранам.

А там могут пригласить и скромного некроманта. А Таши уже знал, что потребовать в качестве оплаты. Правдивые ответы на свои вопросы. А вот если их не дадут…

Всегда можно получить их самостоятельно. Особенно с инструментом вроде костяных гончих.

Убежище листэрр – отличное место, там никто его не найдет и не услышит.

Перетащить Шаруля туда? Хоть отца, хоть сына.

Без вопросов. Костяные гончие и троих таких дотащат. Каждая.

Осталось только похитить. Быстро, бесшумно и не наводя на себя подозрений.

Но дня за три он план разработает…

А там – посмотрим.

Лейри фыркнула. Погрузилась в воду, вынырнула, еще раз фыркнула.

Плавала девушка неплохо. А вот нырять не любила – вода противная, мокрая и в уши затекает. И в нос – тоже. Но голову промыть надо было.

Да, вот такое у нее появилось желание. Пойти искупаться на озеро.

Видимо, как противовес выходу «в свет».

Каирис такие развлечения не любила. Слишком тонкая белая кожа у нее, слишком легко подруга обгорает, да и плавать толком не умеет.

Лейри в шутку смеялась, что она – самая толстокожая. Легкий загар ей только к лицу. А что дамам не положено… так она и не лойри. И не трайши… перебьются! Вот!

Она нырнула еще раз. Еще чуть-чуть – и надо вылезать. Но так хорошо тут вечером. И местечко укромное, никто о нем не знает… Ой!

На берегу заводи, рядом с одеждой Лейри, сидел парень. И нагло разглядывал симпатичную девушку. Но рук к одежде не тянул И то хлеб. Что делать?

Лейри резко повернула к берегу. И встала там, где ноги уже доходили до дна. Вода закрывала ее примерно по плечи. Купалась она голой, поэтому…

– Ты кто такой?

– Аландр Веррари. А ты кто? Озерная дева?

– Глупый вопрос, – пожала плечами Лейра. – Отвернись, мне надо одеться.

– Если я так сделаю, ты сразу уйдешь. А все-таки, кто ты?

– А тебе зачем?

– Должен же я знать, на ком женюсь?

Если бы Лейри плыла, точно бы утонула. А так обошлось парой проглоченных горстей воды.

– Фу… Тьфу! Что?!

– Ну да. Я собираюсь на тебе жениться.

– А если я против?

– Ты просто не знаешь, насколько я добрый, умный и обаятельный.

Лейри фыркнула.

– Не знаю. И узнавать не хочу.

– Тогда будешь сидеть в воде, пока не посинеешь.

Парень явно подсмеивался. Но не зло, это-то Лейри видела.

– А если я сейчас выйду из воды, оденусь и уйду? Попытаешься меня задержать?

– Нет. Но налюбуюсь всласть.

Девушка расхохоталась.

– Ладно. Каирис Армалин.

– Врешь. – Парень был абсолютно спокоен.

– А если не вру?

– Врешь. Армалины – давние знакомые моей семьи. И никакой Каирис у них нет.

Лейра сдвинула брови.

– Веррари, Веррари… что-то я о тебе слышала…

– Аландр Веррари.

– Точно! Ты – лойри!

– Лойрио. И что?

– И… что-то с тобой было связано.

– Наверное, ты слышала, как я разругался с родными и уехал на десять лет, – предположил парень.

Лейри пригляделась:

– Ты выглядишь моложе.

– И что? Тебя это смущает?

– Нет, но я начинаю мерзнуть.

– Так как тебя зовут? Скажешь – честно отвернусь.

– Лейра Адалан.

– А твоего отца?

– Валиар Адалан. А что?

– Просто сейчас ты не врешь.

Тьфу!

– Так ты отвернешься?

Парень послушно отвернулся – и Лейри пошла к берегу. Тело от воды отяжелело и плохо слушалось. Нет, бояться она не боялась. Даже сейчас на ней было четыре амулета. Уж какой-нибудь да защитит, тем более что парень – один. И сильным не выглядит. Но… драться не хотелось. Ни чуточки.

Лейри быстро отряхнула капли воды с тела прямо руками, натянула платье и вздохнула.

– Можешь поворачиваться.

Парень повиновался. Встал.

Лейри чуть сморщила нос. Вот уж не ее тип.

Она любит высоких, симпатичных, просто красивых… Ладно, не любит она пока никого. Но ей такие нравятся. А этот – на две ладони выше ее, стройный, но очень худощавый, да и красавцем его не назовешь. Но глаза веселые и умные. Серые, чистые, большие и яркие. Глаза – самое красивое на его лице. А вот небольшой шрам…

– А это откуда?

– Подрался. – Парень улыбался. – Кстати, я могу называть тебя Лейри?

– Кана Адалан.

– Ничего, мне, как будущему мужу, можно и попроще.

– Вот еще! – Лейри топнула ногой. – Я за тебя замуж не собираюсь!

– Собираешься. Только ты пока еще об этом не знаешь.

– Я же сказала – не собираюсь. И только попробуй явиться к моему отцу! С лестницы спущу!

– Ты? Меня? Нет, не спустишь.

– Это еще почему?

– Потому что с будущим мужем так поступать нельзя.

Лейри с удовольствием бы ударила насмешника. Но ведь… видно же, что это не со зла. Он просто развлекается. А ей… в кои-то веки вышучивает не она – а ее.

Так что девушка фыркнула, сверкнула глазами – и отправилась в город.

– Нет, ну ты представляешь, какова наглость? Замуж я за него выйду!

Каирис, хлопотавшая над пирожными, пожала плечами.

– А он тебе не нравится?

– Да мне как-то все равно. – Лейри даже растерялась от такого вопроса. – А должен?

– Странная ты…

– Это я-то? А вы на себя смотрели?

– Смотрели. – Каирис улыбалась. – У меня все просто. Мне пока никто не нравится. А тебе?

– Тоже…

– А я?! – Голос Таши был исполнен пафоса.

Девушки переглянулись – и с двух сторон поцеловали некроманта в щеки.

– Ты нам не нравишься…

– Мы тебя любим!

– Тогда рассказывайте. Лейри, у меня появился конкурент?

Леанти еще не открылось. Так что друзья валяли дурака. Ну и готовились. Лейри проверяла наличие специй и досыпала в нужные баночки. Днем, может случиться, и времени не будет. Каирис спешно выкладывала заготовки для пирожных. Сливки потом взобьют Римира или Вилера. Они же нарежут фрукты. Но вот корзиночки, лепешки и прочее – это Каирис никому не доверяла. Капризная штука – выпечка.

Тем более съедается до крошки. К вечеру приходится подавать уже фруктовые нарезки со взбитыми сливками. Или замороженные сливки с медом…

– Лойрио Аландр Веррари.

– Что-то я о нем слышала, – сморщила нос Каирис.

– Вспоминай. Я почему-то не слышала…

– А ты могла как раз уезжать.

Лейри пожала плечами:

– Вполне. Ну так?

– Веррари – древний и солидный род…

– Но в семье не без урода?

– И это не Аландр. – Каирис усиленно чесала кончик носа.

Таши ловко перехватил ее руку.

– Помидор вам не к лицу.

– Пусти.

– Тогда не чеши.

– А если мне так думается лучше?

– Все равно не чеши. Итак?

– Ага, вспомнила. Вы как раз на лето уезжали тогда. В Кьянт?

– У отца были там дела, да, помню. И?

– Имен я всех уже не помню. Но там была семья. Веррари – их было два брата. Оба женились, у старшего родился Аландр, у младшего – дочь. А потом так получилось – старики умерли.

– Отчего?

– Кажется, их убили.

– Вот как… А кто убил?

– Не нашли. И обвинили Аландра.

– Так он убийца?

– О нет. Там интереснее. Обвиняла его двоюродная сестра.

– Родственники-уродственники?

– Именно так. А поскольку градоправитель прислушался к ее словам – и не задаром, Аландра чуть ли не в тюрьму запихнули. Спасло только то, что в момент убийства его куча людей видела в другом месте.

– Оговор? – Таши тоже заинтересовался рассказом.

– Абсолютно точно. Его сестрица дружила с Горичеком…

– Та мразь…

– Авось он таки сдох, – процедила Каирис.

– Да, я тоже на это надеюсь, – поддержала ее Лейри.

Таши усмехнулся. За что он и любит этих девушек. Добрые-то они добрые. Но если кто-то покушается на их знакомых, друзей, близких – все.

Враги – и никаких проблем! А с врагом допустимо все. До полного уничтожения.

– А дальше что было?

– Ложки нашли, но осадочек остался. Аландра его сестрица поливала грязью на каждом углу. Парень плюнул, уехал, и вот тут выяснилось все самое интересное. Сестрица постаралась встать во главе семейного дела, но увы. Валайра оказалась абсолютно бездарна. Промотала все, что имела, наделала долгов. Сейчас они с мужем живут чуть ли не на медяки.

– А Аландр?

– А он промотался где-то лет десять. Вернулся, купил себе дом, живет, работает…

– Работает?

– Да. Набрал два десятка рабочих. И ремонтирует дома.

– Лойрио?

– Именно. И прекрасно пользуется своим именем. Мол, вы трайши, лойри, я тоже лойри, так почему нам друг другу не верить? И вам опять же с простолюдинами не общаться…

– А своими силами?

– Так это плотники, каменщики, штукатуры…

– Ни к чему такие специалисты в доме каждый день, – согласился Таши. – Надо бы посмотреть… Лей, а как он выглядит?

– Симпатичный. Но не очень.

– Шрам есть?

– Есть. А откуда…

– А вон тот тип с букетом цветов тебе никого не напоминает?

Лейри выглянула в окно – и зашипела кошкой.

Оный тип разгуливал по тротуару перед леанти, небрежно помахивая букетом и явно ожидая открытия.

Таши прищурился.

– Может, пригласим его сюда?

– Нет!

– Почему – нет? Лей, он вроде ничего…

– Вот и бери его себе. Хочешь?

– Не хочу. Не мой тип мужчины.

– Вот и не мой. Кай, отвяжись, иначе на нормальный ланти сегодня можешь не рассчитывать.

Угроза была серьезной. Каирис отвязалась.

Приглашения парню не потребовалось. Аландр вошел сам, раскланялся с Каирис и обаятельно улыбнулся.

– А Лейра здесь?

– Да. А вы…

– А я – ее будущий муж.

– А она об этом знает?

– Я ей вчера сказал.

Таши поспешил на помощь Каирис:

– И теперь Лейри преисполнена восторга? Не так ли?

– Пока еще не так, – согласился парень. – Ну и что? Она просто еще не могла оценить меня по достоинству.

– А вдруг вы ей не понравились?

– Это – временно. Она просто должна узнать меня чуть получше.

Каирис фыркнула. Наглец. Но обаятельный. Этого не отнять. Жаль, что не в ее вкусе.

– И вы решили мешать ей работать?

– Нет, что вы! У меня и своей работы хватает. Но пусть утро для нее начнется с меня и с цветов. Разве так не лучше?

Каирис только головой покачала.

– Ладно. Пройдите на кухню. Римира, проводи!

Лейри не обрадовалась. Но и высказаться не успела. На кухню ворвался вихрь, покрутил ее пару минут, чмокнул в щеку, вручил букет и заявил:

– Я тебя обожаю, ты прелесть, увидимся вечером.

И улетучился.

Лейри не успела даже как следует рявкнуть. Вот наглость, а?

Весь день у девушки все валилось из рук. Ланти-то получался, но три ожога были налицо. Нервировал ее этот нахал. И действительно вечером появился.

– Лейри, привет.

– Пока.

– Так, не шипи, а то у тебя морщины появляются.

– Нет у меня морщин.

– Так будут. Но ты не расстраивайся, ты мне любая нравишься.

Лейри едва не пнула нахала по ноге.

– Чего ты ко мне привязался?

– Ты же запретила идти к твоему отцу свататься… вот и жду, пока сменишь гнев на милость. Могу я тебя куда-нибудь пригласить?

– Нет.

– А просто погулять?

Погулять Лейри таки согласилась. И не пожалела.

Аландр («Любовь моя, для тебя просто Лан») оказался неглупым парнем. Обладал развитым чувством юмора. А уж коготки на нем оттачивать можно было бесконечно. Он не обижался, а отвечал шуткой на шутку. Чувство юмора Лейри ценила.

Эх, был бы Аландр чуть посимпатичнее…

Да и эта история…

Шаруль пока не прорезался.

Таши ждал новостей от Хоши, но пока – тщетно. Тому ничего не удавалось выяснить. Единственное, что мог сказать мужчина, – никаких некромантов в Тиварасе не было уже лет двадцать. На его памяти. А может, и больше.

Таши оставалось только ждать.

И утешать девушек.

Каирис нервничала. Шаруль не прорезался. Лейри ее успокаивала. По слухам – Шарулю-старшему было ни до чего. У него болел сын. И заботливый папочка искал для него лекарей по всему городу. Куда уж там с каким-то леанти разбираться?

У Лейри тоже была своя проблема. Даже две.

Первая – она не хотела идти ни на какой вечер.

Вторая – Аландр. Который неизменно встречал ее, провожал, дарил цветы – и вообще, Лейри начинала чувствовать себя загнанным оленем.

Таши смотрел на это сквозь пальцы.

Нет, он мог бы наслать порчу и на Аландра. Запросто. Но…

Парень явно ухаживал за Лейри без всякой задней мысли. Ну понравилась ему красавица, не убивать же за это?

Таши разузнал стороной, что мальчик достаточно обеспечен, так что за приданым не гонялся. Если Лейри захочет его отшить – она с этим справится. А если не захочет…

Сейчас она все же не хотела. Несмотря на все шипение – разве девушке не приятно, когда за ней ухаживают? Тем более – так. Красивые букеты, сладости, неизменная вежливость…

А день праздника неотвратимо приближался…

В день праздника Лейри была доброй, как голодная кобра.

Во-первых, она поссорилась со своим старым поклонником, за которого думала даже рано или поздно выйти замуж. И главное – как?!

Аландр, зараза!

Нельзя девушке уже и с другим погулять!

Ремайн Флоэль знал Лейри с детства. Добрый, умный, очень порядочный парень… скучный, как рифма «кровь – любовь». Но зато – очень хорошая семья. Отец с золотыми руками, мать, которая в своем садике выращивала потрясающие цветы, сам Ремайн, который помогал им. Единственным его увлечением были брачные обычаи листэрр. Вот о них он готов был говорить часами. Но Лейри воспринимала это как неизбежное зло.

Парень и девушка давно друг друга знали, общались, дружили, пару раз поцеловались… вроде бы не вызвали друг у друга отвращения – ну и почему бы нет?

О великой любви ни с той, ни с другой стороны речи не шло. Но им было бы хорошо вместе. Или не было бы плохо.

Вот и в этот раз Ремайн пригласил Лейру погулять по парку. Лейра согласилась и сильно заподозрила, что это – не просто так. Ну и ладно. На любое предложение руки и сердца есть универсальный ответ: «Мне надо подумать и поговорить с родителями». После чего поклонник маринуется энное количество времени. Аккурат пока девушка не решит, что лучший вариант ей не светит.

А теперь представьте.

Гуляете вы по парку, нюхаете цветок. Ремайн увлеченно вещает о брачных обычаях листэрр, все чаще сбиваясь на брак и семью, – и тут из-за кустов возникает эта наглая сволочь!

Этот Аландр!

– Лейра, привет! Наконец-то!

Обнимает девушку и крепко целует в щечку.

Ремайн аж оторопел, а Аландр зря времени не терял:

– А кто тебе составлял компанию? Спасибо, сатро…

Типа – можете свалить.

– А вы… – едва выдавил Ремайн.

– Я ее жених. Аландр Веррари, лойрио, будем знакомы.

Ремайну активно потрясли руку и подхватили Лейри под локоть.

– Пойдем, любовь моя, не будем задерживать мальчика. Ему наверняка надо по своим важным делам… к листэрр…

Последние два слова были произнесены только для Лейри. Девушка невольно фыркнула. Уж сколько раз ей хотелось послать Ремайна… к листэрр.

– Ты мне не жених!

– Пока нет. Но ты же не против…

Откуда только в худощавом на вид парне взялось столько энергии? Лейри и очнуться не успела, как ее утащили из парка, дав только оглянуться напоследок. Ремайн стоял на аллее как последний дурак.

Скандал не возымел действия. Не успела она наехать на Аландра, как тот фыркнул:

– Лей, ну неужели такой девушке, как ты, интересно с этим… тюфяком?

– Он, между прочим, интересно рассказывает о листэрр.

– Могу тебе подарить книгу для тех же целей.

– А еще он умный, добрый…

– Я тоже. Но его ты не любишь.

– Тебя тоже!

– А это дело времени.

Вот и поспорь с таким!

Но Ремайн был потерян. Он теперь к Лейри и на перестрел не подойдет. Валиар отчитал ее за поклонника. Это – во-вторых. Ну и в-третьих, на любимом платье обнаружились отпоровшиеся кружева. Причем еще дней пять назад все было в порядке! Точно! А сейчас – нет?

Вот как это объяснить?

Только плюнуть и пришить. Из-за этого волосы пришлось укладывать попроще… ну и провались он, этот прием! Можно подумать, она туда мужа идет искать!

Кстати, Аландр, когда узнал, только нос сморщил.

– Увольте меня от этого. Я по подобным мероприятиям не ходок.

А расспросы – почему да отчего – результата не дали. Зараза…

Большой дом был запущен. Сад постарались привести в порядок, но Лейри отлично видела огрехи. Да и дом покрасить бы, побелить… внутри было отмыто и вычищено тоже на скорую руку. Паутину смели, а вот муравейники не вывели. И запах затхлый, как ни крути. Чтобы такой дом привести в порядок – время нужно. И много…

Букеты составлялись кое-как, вино Лейра оценила на три балла из пяти, короче, кто захочет – придерется.

Но Лейри забыла обо всем, когда увидела хозяина дома.

Бывает так. Смотришь на человека и понимаешь, что это – твое! Как удар молнии. Хочу…

Какой красивый!

Какие плечи, какие руки, какая улыбка…

А когда он коснулся ее руки…

Лейри смотрела в громадные голубые глаза – и плыла по облакам.

Лиассио тоже был не слишком доволен приемом. Да, пришли все приглашенные. В том числе и Фираны. Но дом не слишком хорошо отчищен, плоховато убран, цветы кое-где подвяли, свеч недостаточно…

Да и вообще. Тому, кто привык к роскоши столицы, это захолустье… пфф! Увольте…

Но надо, надо…

– Лойр Тарес. Моя жена Дилера…

Хм… а ничего так, грудастенькая. Надо бы заняться потом… Тем более что смотрит она вполне заинтересованно. И сам лойри староват для такой куколки…

Лиассио коснулся губами тонкой ручки.

– Польщен. Лойр, мое восхищение. Вас сопровождает самая прекрасная женщина Тивараса…

Лойри надулся как индюк… интересно, индюк с рогами – это как? Наверное, оригинально смотрится.

– Трайши Фиран. А у вас тут неплохо, молодой человек.

– Благодарю вас за высокую оценку! Я счастлив доставить вам удовольствие…

Каз-зел… Тебя спросить забыли!

Но пришлось раскланиваться, улыбаться, скрывая злость за полуопущенными веками… ничего, будет и на моей улице праздник. Сорвать куш – и уехать из этой помойки!

– Сар Адалан. Моя дочь Лейра…

Лиассио быстро оглядел девушку из-под густых ресниц.

А ничего так… Грива волос, стройная фигура – и смотрит…

Как любой повеса, Лиассио отлично определял, клюнула или сорвалась. Эта – клюнула. Осталось вываживать. А вот нужна ли она ему… Адалан, Адалан…

Богатый купец. По местным меркам. Ну да ладно, поощрить девочку всегда можно. Да и поразвлечься с такой… почему нет?

– Польщен. Ваша дочь просто очаровательна…

И поцеловать тонкую ручку.

Лейра так полыхнула румянцем, что Валиар усмехнулся.

– Позвольте пригласить вашу дочь на танец?

Лейри танцевала как на облаках. Кажется, он что-то говорил. Но девушка могла только улыбаться и молчать. Молчать и улыбаться, глядя на невероятно красивое лицо с яркими губами.

– Вы устали, кана. Позвольте…

Лиассио ловко подхватил девушку под руку и проводил в сад. Лейра вдохнула прохладный ночной воздух. В голове чуть прояснилось.

– Ваш жених не будет ревновать, кана?

– У меня нет жениха.

– Невероятно. Неужели все мужчины Тивараса так слепы? Или просто глупы?

– Н-нет…

– Тогда это необъяснимо. Такую красавицу давно должны были засыпать цветами…

– Мне никто не нравился…

– Просто вы умны и разборчивы…

– Н-наверное.

– Не хотите ли прогуляться по саду? Я покажу вам терцинию, она как раз расцвела, и у нее восхитительный запах…

Лейра отлично помнила, что терциния не цветет, но дала увлечь себя в полумрак. Лиассио вел девушку по саду, привычно молол всякую чепуху на тему прекрасных глаз и рук, достойных трайши, а сам раздумывал – поцеловать или нет?

Можно. А вот нужно ли?

Решил обойтись полумерами – поцеловал в щеку.

Но по ушам проехался качественно – эта готова.

Посмотрим. За неимением лучшего – папаша у нее купец, а где купцы, там деньги. Так что поживем, посмотрим…

– Кай, я влюбилась!

– Опять?

– Кай!

– Хорошо. В кого?

– Лойрио Лиассио Тамори! Он… Он…

Из пятнадцатиминутного монолога каны Адалан следовало – это чудо.

Воплощение Четырехликого на земле со всеми его достоинствами.

Красив, умен, знатен, богат, очарователен…

Недостатки?

Их попросту нет.

Здравый смысл?

Погулять вышел…

Каирис слушала не перебивая. А вот Таши не утерпел и без всякого ехидства принялся выяснять подробности.

Где родился, почему уехал, куда уехал, когда уехал, чем занимался, почему приехал, жены, дети, любовницы, извращения, отклонения…

Лейри сначала зашипела. Потом остатками разума что-то поняла и задумалась. Или просто Таши подкинул идею – если любишь, то должна все о нем знать. Чтобы вам легче потом было в семейной жизни. Лейра кивнула и отправилась на кухню.

– Обязательно все узнаю…

– Лей, а как же…

– Плевать! На всех!

Лейра хлопнула дверью кухни. Каирис и Таши переглянулись. И прочли в глазах друг друга одинаковое неодобрение.

– Наверное, мне надо прогуляться, – нарушил молчание Таши.

– Наверное, мне надо посплетничать со знакомыми, – поддержала его Каирис.

Не то чтобы они сразу были предубеждены и настроены против. Но…

Если этот Лиассио хороший, белый, пушистый и достоин их подруги – будет ему радость. Почему нет? Если уж Лейри в таком состоянии…

А вот если он черный, чешуйчатый и достоин только пинков под копчик – будет ему гадость. Потому что Лейра в таком состоянии сама не разберется. А значит – это дело друзей.

Не лезть?

Сами все решат, без помощников?

А вот так говорить может только тот, у кого ни разу ничего не болело от неудачных любовных историй. Лезть никто и не будет, но узнать все возможное об избраннике – это надо! Необходимо! Важно!

Разве нет?

Неправильные решения принимаются на основе недостоверной информации.

Снабдим подругу знаниями?

– Лейри, привет! Как дела, любовь моя?

– Не называй меня так.

Аландр развернул к себе девушку. Лейра молча вырвалась. Но все, что нужно, лойри уже успел заметить…

– Так-так-так… Последствия общения с лойрио Лиассио налицо.

– И что?! – вспыхнула Лейри.

– И ничего. Значит, так. Я тебя люблю.

– А я…

– А ты, судя по всему, увлеклась красивой оберткой…

– Не говори так! Он умный, тонкий…

– Ты его толщину с одного вечера выяснила?

Аландр явно издевался. Лейри зашипела:

– Это не…

– Мое дело. Ошибаешься. Значит, так. Если у него к тебе все серьезно – отойду в сторону. А если нет – не обессудь.

– Не лезь! Слышишь? Не смей лезть!

– А я и не буду лезть. Но буду рядом.

– Я не нуждаюсь…

– Считай, что нуждаюсь я. И будь милосердна…

– Аландр…

– Или ты соглашаешься на мои условия, или я отправляюсь к твоему лойрио и говорю ему, чтобы не лез к моей невесте.

– Что?! Да я… да я…

– Ты меня потом будешь долго ругать. Но будет поздно. Итак: я рядом или я действую?

– Рядом, – злобно прошипела девушка.

– Отлично. Гулять я тебя не приглашаю, чтобы не компрометировать. Но в леанти заходить буду. Идет?

На это Лейри согласилась. Аландр быстро поцеловал ее в щеку – и рванул к Каирис.

– Кай, привет.

– Лойрио Лиассио?

Аландр тряхнул головой.

– Умница.

– А что бы еще тебя привело ко мне? Обычно тебя за уши от Лейри не оттащишь!

– Меня бы и сейчас не оттащили. Но…

Таши пристально смотрел на парня.

Умный. Честный. И девушку любит. Но любит ли она его?

Тут надо подумать и посмотреть…

Военный совет состоялся поздно вечером. Когда Лейри, дико недовольная, но в сопровождении Аландра, ушла домой.

– Таши, ты думаешь, этому Лиассио можно доверять?

– Пока еще не знаю. Но собираюсь узнать.

– Это хорошо. Я и сама хотела. Но я…

– Кай, ты можешь послушать сплетни, поболтать с посетителями леанти… ты и так это делаешь.

– Делаю. Думаешь…

– Уверен, что ты почерпнешь что-то полезное.

– Я постараюсь. Знаешь, если этот сукин сын обманет мою подругу, я его…

Таши с интересом поглядел на девушку. Глаза горят, кулачки сжаты… с чего бы?

– Тебя тоже бросали?

Каирис опустила голову.

– Это нельзя так назвать… Но Лейри все приняла тогда близко к сердцу.

Таши задумался… а потом его осенило.

– Шарт?

Кай опустила голову еще ниже.

– Даже Лейри не знала… я тогда серьезно влюбилась. А он… когда я узнала о Лелиин – я молчала. Лейра уже потом меня разговорила, злая была, как листэрр. На Шарта шипеть начала при каждой встрече, его девку на место постоянно ставила… ворота им дегтем вымазала ночью.

– Лейри?

– Да.

– Никогда бы не подумал.

Каирис вздохнула.

– Знаешь, Лейра – она такая. Если она кого-то считает своим – она за него загрызет. Обидишь близкого ей человека – и она тебя до конца дней своих ненавидеть будет. И за меня тоже. А я – за нее. Хотя она никогда меня не попросит…

– Но ты же все равно загрызешь? – Таши даже слегка забавлялся. Но… завидовал этим девчонкам. Вот у него друзей не было. И никто за него вот так, стеной, не встал бы…

Или уже?

Нет, не глупи, приятель. Если эти девочки узнают, что ты – темный, они тебя в клочья разорвут. Уж шарахаться-то точно будут. А то и хоши выдадут…

Не лги себе, некромант. Твоя судьба – одиночество.

– А ты мне поможешь узнать про этого Лиассио? – Каирис смотрела такими умоляющими глазами, что даже черствая душа некроманта не выдержала.

– Помогу. Обещаю…

Вечером Таши, уже в образе некроманта, отправился в город. К Хоши.

Бандит встретил некроманта вполне приветливо.

– Говорят, у Шаруля сын заболел…

– Какое горе, – ухмыльнулся Таши. Весьма едко.

Хоши оценил интонацию.

– Ужасное несчастье. Приглашали лекарей…

– И что те сказали?

– Ничего. Но после их визита больному стало вдвое хуже.

– Ай-ай-ай…

– Шаруль в шоке и отчаянии… ищет средство.

– Магов приглашал?

– Сам знаешь, их на город всего два. И те специализируются на погоде.

– Знаю. Но вдруг?

– Приглашал. Посмотрели. И сказали, что это – наведенное.

– Отлично.

– Теперь Шаруль изо всех сил ищет, кто навел.

– И до чего доискался?

– Ни до чего. Парень весь день чувствовал себя хорошо, а ночью его накрыло. И маги сказали, что это – отсроченное проклятие. То есть наложили когда угодно, а активизировалось оно вот сейчас.

Таши довольно ухмыльнулся.

– А они неглупы.

– После этого Шаруль перестал искать, кто навел, и начал приглашать хоши.

– И как? Помогло?

– Как мертвому припарки. Парень помирает. Это видно…

– Очаровательно. Просто очаровательно.

– Твоя работа?

Таши показал клыки из-под капюшона. Мол – не лезь. И Хоши понятливо кивнул.

– Вообще, я рад, что ты пришел.

– У тебя солнечный удар?

– Нет, у меня работенка.

– А-а… Какая?

– На выезде.

– Я не выезжаю.

– Но в поместье Каршао ты же ездил?

– Было такое. И что?

– Лара Индира Каршао – помнишь такую? – согласна дать тебе приют на одну ночь. Более того – просит тебя приехать в гости.

– Зачем?

– Она не поблагодарила тебя. А ведь ты спас жизни ей и ее детям.

– Я – некромант.

– У нее сестра была некромразь. Ей ли пугаться…

Таши пожал плечами.

– Меня чаще стараются забыть.

– Ну это ты сам выясни. Но она хотела тебя видеть. А ехать нам в поместье Ладоратов.

– Тогда зачем к Каршао?

– Дальнее поместье. Ладораты – народ нелюдимый, в городе бывают редко… ланти тебе принести?

– Пусть несут. И рассказывай…

Хоши хлопнул в ладоши. Слуга материализовался почти сразу же, поставил поднос с чашечками – и вышел, плотно прикрыв дверь. Хотя Таши и так не боялся подслушивания. Фирт мгновенно поднимет тревогу… Ланти, кстати, оказался среднего качества. До Лейри их мастеру было далеко.

– Тут такая история… начали умирать люди. Ладораты – трайши. Денег куры не клюют. И сами они с понятием. Неглупые, разводят лошадей, тем и живут. Их кони далеко уходят… Семья большая, всем находится дело. Сейчас там хозяин поместья, его жена, трое детей, брат жены с супругой, двое их детей, незамужняя сестра хозяина, его родители и его младший брат. Тоже неженатый. Жили… Семья они гостеприимная, хлебосольная. Все было хорошо. До недавнего времени.

– Кто умер?

– Сначала начали умирать крестьяне. Без видимой причины. Просто ложатся – и умирают.

– Вот просто так?

– Человек десять ушли. При них были люди… ну тебе лучше самому и расспросить, и поглядеть…

– Наверное. Дальше?

– Умерла сестра хозяина. Родители в трауре. А дальше – хуже. Второй умерла дочь брата жены хозяина. Кто будет следующим – они не знают. Но просят тебя приехать.

– Как они обо мне узнали?

– Ладораты? Эти все знают… те еще гады.

– Вот как?

– В хорошем смысле слова. Понимаешь, дело у них такое, не будешь с нами дружить – можем и напакостить. Караваны-то идут. И Ладорат-старший пришел к моему предшественнику. Ко мне тоже приходил. К Свину.

– К Шарулю?

– Побрезговал.

– Это говорит о его уме.

– У нас договор. Мы их не трогаем, они нас. Дани не платят, но, если что попросим, – могут помочь. А иногда надо, сам понимаешь. И мы им иногда помогаем. Вот, в том году прибился к нам паренек – для нашего дела вовсе уж не годный. От вида крови зеленел. А у нас всякое бывает. Зато с лошадьми возился… послал я его к Ладоратам. Так он у них теперь в работниках, хозяева не нахвалятся, мне письмецо прислали с благодарностью…

Таши кивнул. Ладоратов было за что уважать. Высокородные трайши обычно дерут нос. А тут – готовы признать, что городское дно есть, что от него может быть польза и эту пользу можно извлечь для себя. Могут быть благодарными. А значит – и щедрыми.

– Они попросили найти им специалиста. Есть у них в поместье человечек… знающий.

Таши кивнул еще раз. Знающий… такие бывают. Магией они не владеют. Ни капли. Но способны улавливать ее присутствие, иногда даже помогать людям, но это уж вовсе редко…

– Он и кричал все, что это неспроста, что это не чистая смерть, а другая…

– И?

– Умер.

– Интере-эсно…

– Ладораты написали мне. И Свину тоже. Просили найти специалиста.

– И много обещали?

– По десятке золотом…

– И ты стал за такую мелочь руки марать?

Хоши фыркнул.

– Ну не такая уж и мелочь. Это первое. И второе – лучше сорок раз по кресу, чем ни разу ни медяка.

Таши кивнул. В принципе он понял. У Хоши и Свина свой бизнес, свои дела, свой… им удобнее понемногу, но надежно и спокойно.

– Плюс трайши будет еще вам обязан.

– И это тоже. Так берешься?

– Берусь. Когда выезжать?

– Лучше бы сегодня…

– Но лучше – завтра. С закатом я буду здесь. Оплата выезда – десятка золотом.

– Ты решил снизить цены?

– О нет. В доплату – и с них, и с тебя, и со Свина – я спрошу одно. Лойрио Лиассио Тамори.

– Убить?

Таши задумался. Можно бы. Но если у парня с Лейри действительно любовь? Девчонка ему не простит. И вообще, никогда не поздно устроить подонку что-нибудь приятное и убедительное…

– Пока не надо. Просто собрать всю информацию. Вплоть до того, сколько раз он в туалет ходит.

– Это мы сделаем. Что-то еще?

– Пока – нет.

– Хорошо. Я тебя буду ждать. А с Шарулем что?

Таши прикинул на пальцах… Десятка уже прошла, можно еще потянуть чуть…

– Пусти ему птичку, что есть умелец. Но сейчас его нет в городе. А вот как приедет, так сразу, и услугу с него сдери, если хочешь.

Судя по хищному выражению лица, Хоши – хотел. Да еще как…

– У тебя с ним счеты?

– Нет.

Таши не лгал. Он не знал, счеты у него с Шарулем или нет. Но узнать собирался.

– Но ты на всякий случай в долг ему не верь.

Хоши кивнул.

– Свин?

– Сами разбирайтесь. Я подсказал – дальше твое дело.

Хоши снова кивнул. И подумал, что некромант, конечно, сволочь. Но ведь полезная! Хорошо такого иметь в городе. Края у них неспокойные, серьезные… мало ли что, мало ли где темным потянет, а тут специалист.

Как бы его тут подольше задержать?

Когда Таши предупредил девушек об отъезде, реакция была совершенно разной. Каирис расстроилась. Это было видно невооруженным глазом. А Лейри кивнула, уточнила – скоро ли приедет – и опять ушла в мечты о своем лойрио. По крайней мере, на ланти это никак не отражалось. Но все равно… надо ж так заморочить голову девчонке?

Не-э-э-т, что-нибудь приятное он по возвращении все равно этому гаду устроит. А пока – сходить посмотреть на него?

Можно… все равно день надо занять…

Фамильный дом Тамори впечатления не произвел. Наверное, потому, что очень старался. Высокие окна, украшенные стены, красная крыша… вроде бы богато. Но Таши отлично знал, что камень на дом пошел – дешевый, местный. Видел, что стекла с дефектами. Что крыша хоть и крыта красной черепицей, но кое-где она самая обычная, просто покрашена… короче – обедневшая модница. Которая всех старается убедить в своем богатстве. Но нитки торчат…

Там – неухоженный участок сада. Здесь – покосившийся забор…

Не-э-э-т, в деньгах лойри нуждается. Однозначно.

А Лейри не нуждается в браке по расчету. Она заслуживает большего.

Расспросить бы… но кого?

И тут Таши получил подтверждение, что Раш благоволит к некромантам. Из дома выскочила зареванная служаночка и куда-то побежала. Или нет?

Рабыня. Судя по кожаному ошейнику с бляхой. Таши поморщился.

Ни Смарт, ни Динар таких не носили. Брезгливость не позволяла некроманту приравнять человека к собаке. А чтобы вот так… фу.

Некромант последовал за девушкой и увидел, как она покупает лукошко ежевики.

Но свою роль Таши сыграл безукоризненно. «Случайно» налетел на девушку, помог собрать рассыпанную ягоду, покачал головой, мол, это не пойдет, она теперь вся мятая. И предложил купить ей новое лукошко. Девушка охотно согласилась.

Они вернулись на рынок, потом с рынка, а по дороге девчонка ответила симпатичному растяпе на кучу вопросов. И даже была вознаграждена кулечком со сладостями.

Таши помахал ей рукой и пошел по улице. Результат ему не понравился.

Лойрио он не увидел. А вот услышал…

Мужик обеднел. Это – первое.

Уехал из столицы со скандалом. Второе.

Груб, заносчив, с рабами обращается хуже, чем с собаками. То есть вообще за людей не считает. Бережет только в силу отсутствия денег. Третье.

Можно ли доверить такому Лейри?

Можно. Пока у него любовь не пройдет. Или Лейри не станет бесполезной. Что-то подсказывало Таши, что оному лойрио не стоило доверять даже собаку.

Что он и рассказал Каирис и Аландру, который крутился тут же, в леанти. Лейра была занята на кухне, поэтому не слышала. Римира приглядывала за ней на всякий случай, чтобы девушка не застала заговорщиков.

Каирис сморщила нос. Аландр сдвинул брови:

– Я так и знал, что он мразь.

– А почему ты к нему не пошел? На вечер?

– Потому что я – Веррари, – пожал плечами парень.

– И что с того? – Таши было безразлично. Веррари, Феррари, Террари… да хоть кто – и что?

– Наши семьи давно во вражде.

– Почему?

Аландр поморщился. Но ответил:

– Это старая история. Женщина из нашего рода вышла замуж за мужчину из рода Лиассио. И попыталась отравить отца, чтобы получить наследство. И брата. Моего деда.

– Ясненько.

– С тех пор – увольте меня от общения с этим родом. От худого семени…

– Ты им все равно родня.

– Вот уж нет. Девица была не урожденная Веррари. Она была приемная и законному наследнику никем не приходилась. Общей крови в них не было, просто общее родство.

– И то радует. А то я бы Лейри не разрешила с тобой связываться, – припечатала Каирис.

– А кто бы тебя спросил? – ощетинился Аландр.

– А пришлось бы спрашивать. Попробовал бы ты не спросить, – сверкнула глазами Каирис.

– Успокоились! – цыкнул Таши. – Если вы переругаетесь, победят Тамори.

Спорщики переглянулись и отвели глаза.

– Значит, гад, – подвел итог Аландр.

– Я боюсь, если ты это Лейре скажешь, она решит, что ты ее любимого оклеветал…

– Да не любит она его, – отмахнулся Аландр. – Просто повелась на внешность. Плюс ухватки опытного соблазнителя. Это с каждой может быть. И Лейра рано или поздно оправится.

Таши покачал головой:

– Если дать ей время. А если у лойрио плохие намерения – никто ей времени не даст.

– Ничего, – усмехнулась Каирис. – Дней за пять я ручаюсь.

– Всего пять? Почему?

– Потому что Лейри – женщина. Понятно?

Если мужчинам и было понятно, то вслух они ничего не озвучили.

– Она мне сегодня пожаловалась, так что в ближайшие дней пять – искать встреч с Лиассио она не будет. Наоборот, будет от него бегать.

– Почему?

– Потому что плохо выглядит.

– Вот не заметил, – удивился Аландр.

Таши тоже не заметил. Но это было не важно.

– Значит, за вами ближайшие пять дней. А потом я получу сведения из столицы. Я тут отписал одному другу, съезжу навещу знакомого – и вернусь.

– А потом его навестить нельзя?

– Нельзя. Он в этих краях проездом, – отрезал Таши.

Каирис сморщила нос:

– Ладно. Мы будем ждать.

– Я – тоже. Береги себя и бей врагов. Аландр…

Мужчины пожали друг другу руки.

Нравился Таши этот парень. Нравился.

Неглупый, серьезный, в чем-то такой же хищник, как и некромант. Пожалуй, они подружатся… или хотя бы не станут врагами.

Друг некроманта – это такая же несуразность, как честный градоправитель.

Аландр вышел. Некромант посмотрел на Каирис, поколебался – давать или не давать, а потом махнул рукой. Сгорел сарай, гори и хата…

– Вот. – На ладони некроманта лежал небольшой амулет. – Если этим коснуться человека, он проболеет пять дней.

Каирис даже не дотронулась до висюльки.

– Чем проболеет?

– Что-то вроде простуды. Насморк, головная боль, слабость… – Таши не кривил душой. Простудная порча ему удавалась. – Так что бери.

– А я не заболею?

– Нет. Я передаю из рук в руки, Каирис Каллан – бери и владей.

Каирис осторожно коснулась цепочки, надела на шею, спрятала под платье.

– Ладно. Если этот Лиассио придет – я до него доберусь… Таши, не задерживайся, пожалуйста. Я буду скучать…

Таши подмигнул девушке.

– Я тоже буду скучать. Береги себя, Кай.

Лейра Адалан плавала в розовом тумане.

Она – любила. Или – влюбилась?

Сказал бы ей Лиассио босиком на край земли бежать или там через Разлом прыгать – она бы и не задумалась.

Побежала бы, да еще и благодарила.

– Лейри, очнись!

Каирис.

– Что, Кай?

– Таши уезжает. Сходишь, попрощаешься?

– Как – уезжает?! Насовсем?!

Каирис довольно отметила, что не настолько уж Лейри отключилась от реальности. И успокоила:

– На несколько дней. Скоро приедет.

– Схожу. – Лейри выпорхнула из кухни.

Кай потерла амулетик на груди.

Интересная штучка. Откуда такое у скромного книжника? Непрост Таши Арсайн, ой непрост. В ясных глазах разгоралось любопытство.

Действительно, откуда что взялось? С Лейрой бы поговорить… но подруга сейчас в полной умственной отключке. Любовь, зараза страшная…

А вот применить эту игрушку на Лиассио – да с полным нашим удовольствием! Кто бы ты ни был, а получишь.

Если ты любишь Лейру – от разлуки ничего с вашими чувствами не случится. Если не любишь – лучше подруге сразу перегореть. Или кто-то не согласен?

На памяти Каирис подруга ни разу так не влюблялась. Вдруг это серьезно?

Так ведь серьезность нужна с обеих сторон. А иначе ничего хорошего не получится.

– Таши, ты уезжаешь?

– Я ненадолго, Лей.

– На сколько?

– Дня на четыре… Будешь скучать?

Лейри пожала плечами:

– Не знаю…

– Раньше бы скучала… эх, как вы, красивые девушки, непостоянны, – подначил Таши.

– Я правда красивая?

– Очень.

Некромант не лгал. Помимо неплохих внешних данных Лейри была еще умной, доброй и серьезной девушкой. Разве мало? Поверьте, это очень много.

– А если бы ты видел, какой он красивый…

Темные глаза затуманились. Таши покачал головой:

– И только красивый?

– А еще умный, образованный…

– А добрый?

– Да… наверное.

– Порядочный, честный, смелый…

Лейри посмотрела с искренним удивлением:

– Да, наверное.

Таши только руками развел:

– Хотел бы я посмотреть на это средоточие всех мыслимых добродетелей.

– Не издевайся, – обиделась Лейра.

– Да я и не пытался. Я скорее плачу.

– Таши!

– А вдруг он на тебе женится? И увезет? Поедешь?

Лейри кивнула:

– Поеду.

– А я тосковать буду.

– Я вас обязательно познакомлю. Лиассио тебе понравится.

– Прости, Лей. У меня другие вкусы.

Лейри щелкнула некроманта по носу и удрала, подмигнув на прощанье.

– Возвращайся скорее.

Таши посмотрел ей вслед.

Вернусь. Никуда не денусь. И с Лиассио твоим разберемся. Посмотрим, что это за птичка.

Означенная птичка Лиассио сейчас искал ответ на сложный вопрос.

Быть или не быть?

С одной стороны – Адаланы не лойри. И уж тем более не трайши. Но богаты. А Лейра симпатичная. Можно жениться и однажды исчезнуть вместе с приданым. А сюда не возвращаться… да оно ему и не надо. Уедет в Интар или Кьянт, поменяет имя…

С другой стороны, придется притворяться, ухаживать за этой девчонкой… ладно, она и так влюблена, но у нее ведь есть родители, родственники, перед ними тоже надо будет расстилаться… стоит ли оно того?

Таши наводил справки о Лиассио.

Лиассио собирал сведения о Лейри.

Лейри парила в розовых облаках влюбленности и ничего не замечала. Зато Каирис твердо знала, что так дело не пойдет. Она тоже хотела узнать о Лиассио как можно больше.

– Кай! Рад тебя видеть!

– Шарт? А почему ты один, без своей милой красавицы? – откровенно ядовито приветствовала его Каирис.

– Ну ты же запретила ей сюда приходить…

– И не разрешу.

– А мне ланти захотелось. И посидеть где-нибудь… устал я, Кай.

– Неужели?

– Устал. И уехать куда-нибудь хочется… Как я ненавижу этот убогий Тиварас!

– За что?

– За то, что у меня здесь никаких перспектив! Здесь можно только прозябать, но не жить!

– А где можно жить?

– В столице, например, в Торадоре…

– А тебя там кто-нибудь ждет?

Каирис не вредничала. Просто не понимала. Нет, можно переезжать всю жизнь. Но не место делает человека. Это человек обживается – и ранее незнакомый город становится ему родным и протягивает руки. Здравствуй, друг.

Но не наоборот. Никак не наоборот.

Если ты не можешь нигде обжиться – может, надо ругать не города? Посмотри на себя в зеркало…

– Зачем?

– А как ты приживешься там, если не сумел прижиться здесь?

– Да уж как-нибудь… справлюсь.

– А почему не попробовать для начала прижиться в Тиварасе?

– Потому что тут скучно! Мелко! Тошно! Тьфу!

Каирис с насмешкой посмотрела на Шарта. И подумала, что парень-то он неплохой, но… Болван!

Скучно ему, тошно… да ты бы на родителей молился, что они тебе с голоду сдохнуть не дают! Наемник – это не самая прибыльная профессия. Если войны нет. Там поохранял, здесь мечом посверкал… только вот много за это не дадут. Отец рассказывал. Много получает командир. Интендант. Те, кто геройствует. А рядовая серая скотинка вроде Шарта что получила, то и прокутила.

Да и здесь… ну сколько ему заплатят за работу вышибалы?

Медяки.

Туда, где платят много, Шарт и сам не пойдет. Там работать надо. И всерьез. А склады охранять, у дверей стоять, мешки грузить… к большему-то он и не приспособлен.

Поэтому платят за его жилье родители. А его с Лелиин денежки идут на еду и на шмотки. И все. Больше ни на что не хватает. А прижиться в другом месте… А ничего, что там мама-папа не помогут, домик не снимут, кушать не подкинут?.. Сойдет?

– Если тебе скучно – развлекись.

– Да я уж думал… Хочу пойти в меблировщики.

– Куда?

– Буду приходить и давать советы. Шкаф – туда, диван – сюда, кровать налево, вазу синего стекла…

Каирис закатила глаза. Нет, вкус-то у Шарта есть. И может получиться. Но сколько лет пройдет, прежде чем ему заплатят столько, что хватит на жизнь?

Ой, много.

А, это не ее трудности.

– Извини. Работы много.

– Кай…

– Да?

– А Лелиин можно сюда приводить? Иногда?

– Нет, – отрезала девушка.

– Ты это потому, что я вместо тебя…

– Нет, – тихо шепнул Таши.

Каирис едва не бросилась ему на шею. Как он только появляется в самый нужный момент? Обожаю!

– Если вы болван – это ваши личные трудности. А Каирис просто не нужны дешевые шлюхи. У нее слишком дорогое заведение, чтобы водить сюда всякое… быдло.

– Лелиин не…

– Пока она этого ничем не доказала. – Таши был сама учтивость. Даже чуть наклонился к столику Шарта… Ой!

Рукав шалотты зацепил чайничек с ланти, Таши неловко дернулся…

Шарт взвыл и вскочил с места. Спереди на штанах у него красовалось весьма выразительное пятно. Таши рассыпался в извинениях. Но Каирис в очередной раз это показалось… нарочитым.

Словно он попал, куда целился. Но для такого надо быть не неловким книжником, вовсе нет.

А кем?

Кого она пустила в свой дом?

Хоши встретил некроманта как родного. Предоставил лошадь и светски поинтересовался:

– Ты без собачек?

– Почему же? Просто если они сюда прибегут – вы коней никакими силами не удержите.

Хоши кивнул:

– Да и людей… Незачем портить седла.

Таши усмехнулся:

– Поехали… Эх, годы мои, годы.

– Не прибедняйся, Раш. Ты еще нас переживешь.

– Могу и пережить, если не умру. – Под капюшоном не было видно кривоватой улыбки.

– Значит, переживешь. Такого, как ты, хрен убьешь.

Таши пожал плечами:

– Да как сказать. Нас тоже убивают.

– Но?..

– Мы обычно стараемся отомстить. И как можно скорее.

– Это правильно. А ты сюда приехал мстить?

– Не-а. Жить.

Таши не стал уточнять, что одно другому не мешает. Зачем?

Кони мчались к поместью Каршао.

Индира встретила гостей более-менее спокойно. Но Таши все равно восхитился. Едва не погибла, долгое время провела в заточении, потеряла мужа, узнала, что ее сестра дрянь…

Короче, выжила чудом. Но как держит марку!

– Здравствуйте, сатро Раш. Я рада вас видеть.

Таши поцеловал аристократке руку.

– Лара Каршао, я польщен.

– Прошу прощения за скромный прием…

Таши махнул рукой.

– Что вы! Это мы толпой, проездом…

– Сатро Раш, я надеюсь, вы сможете у меня погостить подольше?

Таши прикинул. Сегодня они могут проехать еще значительный отрезок пути. А день он проведет где-нибудь еще. Хоть бы и в крестьянской лачуге.

– Мы ненадолго. Действительно проездом.

– Сатро Раш, тогда я попросила бы вас осмотреть все, что осталось в подвале.

– Вы его еще не засыпали?

– Начали. С той комнаты. Но вдруг…

Таши пожал плечами:

– Я не халтурю. Но ради вашего спокойствия, лара Каршао…

– Индира.

– Простите?

– Вы мне жизнь спасли. Называйте меня просто по имени. Индира.

– Очень приятно. К сожалению, не могу ответить вам такой же любезностью. У некромантов не бывает имен.

– Вам, наверное, очень тяжело жить…

– Мы не жалуемся. Привыкли.

Индира посмотрела с сочувствием. Но перевела разговор на деловой лад:

– Вы позволите вас проводить?

– Если вы соблаговолите опереться на мою руку…

– Вы так любезны…

Хоши с улыбкой прислушивался к беседе. Индира была весьма гостеприимна. Дорогие вина были выставлены на стол, поздний ужин был выше всяких похвал. Некромант погуляет, а они пока перекусят, передохнут…

Подвалы были абсолютно чисты. И в плане магии, и в бытовом смысле. Все было вынесено, аккуратно сложено у входа и готовилось к переправке наверх.

А в магии Таши за собой ляпов не оставлял. Все было вычищено еще в тот раз, иначе бы тут давно все окрестные мертвецы встали. Очень даже запросто. А как, вы думали, появляются зомби, упыри и призраки?

По чьей-нибудь неосторожности или глупости.

Некроманты делают их осознанно – ну так они и знают, что делают. Знают – как и зачем. А вот все остальные…

Таши пристально поглядел на Индиру.

– О чем вы хотели со мной поговорить?

– Сатро Раш, вы просто читаете мысли.

– Нет, Индира. Есть пределы любезности. И вашей в том числе.

Индира поежилась, оглядела подвал, обхватила себя руками за плечи.

– Это верно. Мне тут очень тяжело. Но…

– Если это в моих силах, я помогу, – поддержал женщину Таши.

И та как в прорубь бросилась.

– Вы простите, я не знала, как вас можно найти. Вы словно в ночи растворились.

– Как поэтично…

– Я понимаю, ваше ремесло…

– Предполагает самую строгую тайну. Мне бы не хотелось, чтобы хоши побили меня камнями или выгнали из города. Даже если они не причинят мне вреда – зачем столько пышности и шума? Я привык жить скромнее…

Индира чуть улыбнулась. Неловкая шутка сделала свое дело.

– Сатро Раш, мне позарез надо было с вами поговорить. У меня есть подруга…

– Да?

– Мы с Лареной дружим уже лет двадцать. Она неплохая. Не злая, не подлая…

– Но и не самая ваша близкая подруга, верно?

– Вы правы. Но недавно я встретила ее на улице. Я была поражена. Она выглядит… ужасно!

– И?..

– Я подозреваю, что на нее напустили порчу.

– Порчу? Индира, вам ли не знать, что некоторые женщины умеют выглядеть ужасно без всякой порчи?

– Я знаю. – Индира смотрела прямо. – Но тут другое. Ларена всегда следила за собой. Очень тщательно, очень серьезно. Она и сейчас это делает. Но она вся высохла. Она бледная, худая, у нее постоянная слабость.

– Боли?

– Нет. И предвосхищая ваш вопрос: маг-лекарь тоже ничего не нашел.

– В Тиварасе есть и такие?

– У нас почти нет. Два-три человека. Но она ездила в соседний город.

– Кратодор? – наугад назвал Таши.

Индира кивнула:

– Да. Он крупнее Тивараса, стоит на реке, ближе к Разлому… там маги-лекари есть. И их достаточно. Она посетила троих.

– И ни один не выявил болезни?

– Нет. А моя подруга тем временем гибнет.

– Вы хотите, чтобы я ее осмотрел на предмет порчи?

Индира закивала, потом спохватилась, что высокородным не подобает делать такие жесты.

– Да, сатро Раш. Если это вас не затруднит, я бы хотела просить вас об услуге. Разумеется, она будет оплачена.

Таши задумался.

– По известным причинам я не афиширую свое пребывание в городе. Ваша подруга болтлива?

Индира прикусила губу. Потом нехотя кивнула. Вздохнула.

– Ларена жуткая болтушка и сплетница… Это смысл ее жизни.

– Полагаете, она сможет промолчать обо мне?

– Нет. Но…

– Сделаем так. Я не отказываюсь. Денег с вас не возьму. Если что – возьму с нее.

– Ее муж – кстати, он Ларену любит – очень богат.

– Знатен?

– Трайши. Его даже хотели сделать градоправителем. Но отбился.

– И это хорошо. Фиран бы его сожрал… ладно. Индира, давайте поступим так. Я сейчас уезжаю.

– Надолго?

– Нет. На три-четыре дня. А вот когда приеду, я осмотрю вашу подругу.

– Но она же…

– Хорошо. Вы пригласите ее в гости. Я вам дам снотворное, подсыплете ей в воду – или что она там пьет.

– Усыпить и осмотреть?

– Абсолютно точно. Если на ней есть порча – я ее сниму и дам рекомендации по дальнейшему излечению.

– Спасибо вам!

– Пока еще не за что.

– Есть за что. Вы меня выслушали, не отказали сразу…

– Так еще не факт, что это – порча.

– Ох, сатро…

– И последнее. Как мне назваться, когда я приду к вам? Чтобы сразу пропустили?

Индира задумалась. А ведь и правда. Дочь и зять после всего происшедшего чуть ли не пылинки с нее сдувают. Сюда – и то с кучей народу приехала. Хорошо хоть Хоши личность в городе известная. Дали пообщаться без помех.

– Представьтесь моим давним знакомым, лойри Картиро. Если это вас не затруднит.

– Лойри Картиро. Почему бы нет. А вы распорядитесь, чтобы означенного лойри проводили к вам в любое время.

– Разумеется, сатро. – Индира расцвела улыбкой. – И если позволите… я рада была бы вас видеть и просто так, как друга.

Некромант чуть приметно вздохнул.

– Друга? Я – некромант. Темный, Индира. Существо другой расы.

– Это – важно?

– Вы не слышали, что про нас говорят хоши?

– Карисса была моей сестрой. И едва меня не убила. Вы – темный, но вы намного больше человек, чем она. Нет хороших и плохих рас. Есть – их отдельные представители. И если я вижу, что вы добрый и мудрый… Я была бы рада видеть вас и просто так.

Таши пожал плечами:

– Если вы пожелаете, мы поговорим об этом после того, как выясним, что произошло с вашей подругой.

– Ловлю на слове, сатро. – Индира послала ему улыбку. – Пойдемте наверх?

– Прошу прекрасную даму опереться на мою руку…

Дама с охотой повиновалась и стала взбираться по лестнице. Таши помогал ей, чуть улыбаясь под капюшоном. Друг? Сомнительно. Но почему бы и не пообщаться с этой женщиной. Лжи в ее словах он не ощутил. Она неглупа и умеет быть благодарной. А это серьезное достоинство по любым временам.

Через полчаса отряд опять двинулся в путь, к поместью Ладоратов.

До поместья они добрались уже засветло. Ближе к десяти утра.

Таши крыл последними словами и свою лошадь, и свое упрямство, горбился, прятал фигуру, руки и лицо под шалоттой…

Болели спина и ноги. Болела голова. И вообще – хотелось сначала отоспаться, а потом уже и…

Давно он не работал на выезде.

Но сначала придется…

Ладорат-старший вышел лично встречать гостей. И Таши смог оценить его по достоинству.

Волчара. Битый, травленый… любого на клыки возьмет. И своих домашних в кулаке держит, это точно.

Седые волосы немного недостают до плеч, прямой, гибкий, сильное худощавое тело – несмотря на возраст. Черные брови и черные глаза. Ястребиный нос и плотно сжатые губы. Красив, да. Бабы млеть должны до сих пор. Но характер сразу видно. Страшный и жуткий.

А с другой стороны – с Хоши поздоровался как с равным. Кивнул его парням – мол, слезайте. И подошел к Таши.

– Дед, помощь нужна?

Некромант выдохнул. И пошла комедия.

– Нет, сынок. Спасибо, да я уж сам. А то и вовсе рассыплюсь… годы мои тяжкие…

Кое-как сполз с лошади, всем видом показывая, что из него песок сыплется, вцепился в седло…

Ладорат посмотрел с сомнением. Но вслух сказал просто:

– Кайно Ладорат.

– Сатро Раш. Очень приятно, трайши Ладорат.

– Мне тоже. – Ладорат чуть склонил голову. – Полагаю, вам надо отдохнуть с дороги?

– Буду вам весьма благодарен.

– Тогда сейчас вас проводят, а вечером я жду вас за столом.

Таши сгорбился еще сильнее. Поблагодарил и захромал вслед за симпатичной служаночкой, мимоходом отметив брошенный на хозяина взгляд.

Явно влюблена. И наверное – не одна она.

Комната оказалась уютной. А еще тут чувствовалась заботливая женская рука. Светло-зеленые стены, вьющееся растение, пущенное по одной из них, удачно подобранная картина, добротная мебель без вычурных излишеств… уютно.

И что особенно приятно – засов на двери. Большой и тяжелый.

Некромант выставил служанку, наказав разбудить себя за час до ужина и принести тогда горячей воды. И рухнул на кровать.

Стянул сапоги, откинул в сторону.

– Фирт!

Верный призрак возник полупрозрачной незаметной дымкой.

– Господин?

– Полетай пока по поместью, может, что разузнаешь. А вечером доложишь.

– Слушаюсь.

Призрак испарился. Таши плотно завернулся в шалотту, так, чтобы даже кончик пальца из-под нее не торчал, и лег спать.

Все остальное – потом. Сначала надо восстановить силы.

Фирт облетал дом спокойно и методично. Народу было немного, но это и понятно. День, все заняты. Кто там, кто тут…

Но дом, конечно, был просто восхитительным. Бывший воришка даже позавидовал. Хотя… есть ли смысл? Не исключено, что после перерождения он себе такой заведет. А пока просто надо запомнить. И серебряные вазы с цветами, и растения, вьющиеся по шпалерам, и легкие занавеси, которые так красиво колышутся в воздухе…

Уютно тут.

Чистенько, уютно и спокой… ан нет, не спокойно. Вовсе даже наоборот.

– Уйди отсюда! Ты Ливеллу никогда не любила!

– Маменька…

– Пошла вон из моей комнаты, приживалка, – резко произнесла женщина. – Сейчас поговорю с Кайно, пусть тебя взашей выгонит! Вместе с муженьком! Дармоеды, взяли их в дом из милости…

– Неужели вы сможете так поступить со своей семьей?

Женщина неприятно засмеялась:

– Поди вон, дрянь! А то слугам прикажу выкинуть. Я тут мать, а ты – никто. И никем останешься.

Хлопнула дверь.

Фирт пригляделся. Молодая женщина, которая выбежала из комнаты, кому-нибудь могла бы даже показаться симпатичной. Светлые волосы, хрупкая вроде бы фигурка, остроносенькое подвижное личико…

При жизни Фирт мог бы и соблазниться. Тем более что недостатки были скрыты, а достоинства удачно подчеркнуты одеждой.

Но призрак был лишен соблазнов живых. И быстро заметил некоторые вещи.

Фигурка была не хрупкой, а скорее костлявой. Про пленительные округлости говорить можно. При первом взгляде. При втором – вопрос, сколько туда подложили ваты, остается открытым. Светлые волосы были откровенно редковаты и тускловаты. Несмотря на дорогие притирания и мази, кожа оказалась не слишком чистой. А выражение личика весьма портила злобная гримаса. Но, пробежав по коридору до окна, женщина остановилась там и принялась глубоко и ровно дышать. Фирт опять поразился бабскому коварству.

Нет, ну только что загрызть была готова, подойти страшно – сейчас ядом плюнет. А теперь такая лапушка. Сплошной невинный цветочек.

– Варма, лапочка, ты где?

Мужчина, чьи шаги разнеслись по коридору и заставили так преобразиться женщину, подошел к ней сзади.

Симпатичный. Вроде бы. И в то же время…

Есть в нем что-то такое… надломленное. Вот про хозяина поместья такого сказать нельзя. Кайно, как ни крути, был мужчина. Хозяин. Хищник.

А вот этот… пфе!

Вроде бы и выше, и массивнее, и мускулистый, а все-таки каждый, кто на него посмотрит, тут же скажет: подкаблучник. То ли что-то в выражении глаз, то ли в очертании губ…

Женщина обернулась с самым несчастным видом.

– Ах, Ренай, я так несчастна! Старая хозяйка меня просто ненавидит! Она опять меня выгнала…

Мужчина принялся бормотать что-то успокоительное. Но тут открылась дверь.

Фирт замер в восхищении.

Дама, которая оттуда вышла… Ясно, в кого пошел хозяин поместья. Копия Кайно, только постарше и женского рода. Такая же прямая спина, такое же надменное выражение глаз, те же губы…

Разве что на трость опирается – и то Фирт поклялся бы, что у нее в рукояти лезвие на пружине. Знавал он таких…

Женщина прошла королевой, не удостоив парочку у окна даже взглядом. Но это не помешало ей весьма ядовитым тоном обронить:

– Опять комедию ломаете? Любезнейшая, прекращайте. Вас даже в бродячий балаган на роль березы без речей не возьмут.

И медленно направилась к лестнице.

Девчонка залилась слезами еще пуще. Муж принялся ее утешать, но толку-то с того… Ей явно требовалось активное противодействие матери. А вот его было и не дождаться. Не тот мужчина… вообще не мужчина. Тряпка. Вот и вытирают им всё подряд все кому не лень. И Варма эта, и его мамаша…

Фирт быстро догадался, что видел мать Кайно Ладората, младшего брата его жены, и супругу последнего. М-да. Семейка.

Жену он нашел достаточно быстро.

Миловидная женщина, в которой было нечто общее с братом – безвольная линия подбородка и общая мягкость, сидела у постели старика. Когда-то он определенно был симпатичным. Но сейчас его явно подкосило горе. Глаза тоскливые, губы потрескались и заботливо смазаны чем-то вроде жира, на стене портрет…

Вот к портрету Фирт подлетать не стал.

Уж кто бы чуял потустороннее лучше призрака? Портрет изображал молодую красивую женщину. Кстати, чем-то похожую и на мать, и на старшего брата. Только младше и волосы светлые, а не седые. А в остальном – гордая. И безудержно смелая. Это прямо-таки читалось на красивом лице. Художник оказался гением. Женщина была очаровательна. Только вот такие чаще всего и остаются без мужа, прозаически помыслил призрак. С бабами оно как? Чем она проще и мягче, тем с ней уютнее. С умной-то сложно, с сильной сложно, им соответствовать надо. А на мягкой да послушной что ж не выспаться? Тут каждый горазд будет!

Женщина у постели, кстати, периодически поглядывала с грустью на этот портрет. Словно с симпатией относилась к умершей женщине. А может, так и было. Варма эта стервочка та еще, если она гадостей в доме не делала – считайте меня зомби. А вот такой, как эта, на портрете, слова поперек не скажешь. Плетью отходит.

Да и за свекром эта гусыня ухаживала вполне бережно. Нет, она нормальная.

Уже от порога Фирт бросил еще один взгляд на портрет. И привычного ко всему призрака передернуло. Показалось на миг, что портрет тоже ожил и взглянул на него.

Холодно, повелительно, жестко… брр!

Детей дома не оказалось. Ни одного.

Но это было объяснимо. Кроме одной девчонки, все остальные были мальчишками. А Кайно неработающих мужчин в доме не терпел. Все отправились к лошадям.

Почему Ренай остался дома?

Тоже никакой загадки. Он вчера умудрился очень неудачно упасть с лошади. Потому-то и хромал. И сегодня отлеживался дома.

А девчонка…

Девчонка тоже умерла. Она как раз была дочерью этого Реная.

Судя по разговорам слуг – хозяина в поместье уважали. И это еще мягко сказано. Мужик держал родных железной хваткой. Да и не только родных. Кто-то был этому рад, кто-то не очень, но спорить никто не осмеливался.

Примерно это Фирт и доложил некроманту, когда Таши отоспался и ощутил себя готовым к работе.

Некроманты – существа ночные?

Да ни разу. Но развенчивать это заблуждение никто из них не собирался. Вот еще не хватало! Подумайте сами, некромант работает преимущественно ночью – это абсолютная истина. А поднимите, попробуйте, зомби с утра пораньше. Пупок развяжется.

Так что ночью некроманты сильнее. Ночью и работают. А живут…

Так ведь Таши был в гриме. Вот и подумайте – когда грим менее заметен? Днем, при ярком солнце, или ночью, при свечах и луне? Дружба там, служба, а Таши не собирался никому показывать свое лицо. Или там раскрывать инкогнито. Сегодня он друг, а завтра за тебя пообещают сотню золотом (бывали прецеденты) – и гоняются друзья за тобой по всему городу. Нет уж. Подождет ночи – и выползет.

Таши выслушал Фирта и кивнул.

– Думаешь, это кто-то против хозяина?

– Странно как-то. Зачем тогда с баб начинать?

– Попробовать?

– Не-э-эт. Тут что-то не вяжется.

– А сестра хозяина? Какая она была?

Призрак чуть передернулся, вспоминая портрет.

– По словам слуг – умная, яркая, очень стервозная. Кстати, любовник у нее был. Собирались с братом поговорить да пожениться.

– И кто счастливчик?

– Один из объездчиков Кайно.

– Охотник за приданым?

– Э нет. Мужик, как я понял, с головой, с руками, за него бы любая бегом побежала…

– Есть кандидатки?

– Нет. Я же говорю – мужик правильный. Когда любимая заболела, признался во всем Ладорату. Тот ему чуть морду не набил, но потом помирились. А уж когда девчонка умерла – вообще друзьями стали. Хозяин сестру любил. Да оно и неудивительно…

– Почему?

– А она такая же сильная была. Потому и замуж долго не выходила, и мужики от нее шарахались. А остальные в доме – слякоть…

– Вообще все?

– Ну, отца я не видел, тот слег. Вот мамаша – кремень. А из тех, кого я видел, все бесхребетные. И захребетники.

Таши фыркнул.

– Допустим. А кто-то из них на убийство пойти мог?

Фирт задумался.

– Из слуг – вряд ли. Я особо сильных и не видел. Духом сильных, если ты понимаешь, о чем я…

Таши понимал.

Дело ведь не в убийстве. По дури убить способен любой. По пьяни, по злобе…

Дело в другом.

Если ты внутренне не убийца – это тебя сожрет. Просто разъест кислотой и уничтожит. Рано или поздно ты не сможешь жить с этим грузом на душе. Он вырвется наружу, а уж как это случится, в какой форме – Раш его знает. Убийцы видны некромантам так же отчетливо, как и призракам, как и демонам. Да и некоторым магам. Любое отнятие жизни вырывает кусок из ауры. И там остается или рана, или чернота. Призраки в таких вещах разбираются неплохо. И если Фирт так говорит – значит, ни у кого он ничего такого не видел.

– А из родственников?

– Вроде как тоже. Ауры у всех… ну, не чистые, но таких явных следов на них нету.

– А какие есть?

– Жадности, глупости, зависти, корысти, мести… да много там пятен. Но не убийства.

Хм… Таши ненадолго задумался, втирая в руки специальную краску, которая чуть осветлилась после умывания.

– Кто-то извне?

– Ты сам еще посмотри сегодня на ужине. Но мне кажется, что так и есть.

Некромант кивнул. Посмотрим, полюбуемся…

И открыл дверь за секунду до того, как в нее постучалась служаночка. Девчонка шарахнулась так, что налетела на стену. А из-под черного капюшона глухо прошелестело:

– Проводи меня к Кайно Ладорату…

Служанка, поминутно косясь и оглядываясь, постучала в дверь кабинета Ладората, дождалась разрешения войти – и удрала с такой скоростью, что некроманта чуть воздушной волной не снесло.

Таши спокойно толкнул дверь и вошел в святая святых.

Да, кабинет и его хозяин замечательно дополняли друг друга. Ничего легкомысленного, игривого, легкого и воздушного здесь просто не было и появиться не могло. Тяжелые портьеры, уютная массивная мебель, коллекция сабель на стене, громадный стол – и сам Ладорат, удобно устроившийся за ним.

– Что… некромант?

Мужчина явно хотел выкинуть незваного посетителя из кабинета и продолжать работать, но некроманту стоило уделить время.

– Он самый.

Таши пятном мрака стоял у двери. И Ладората чуть проняло. Нет, он не испугался бы смерти, но эта неподвижная фигура, низко опущенный капюшон, тихий вкрадчивый голос…

– Ну, проходите, сатро Раш. Присаживайтесь.

– Благодарю. – Таши, со всей отпущенной ему змеиной гибкостью, скользнул к креслу. И заметил страх, метнувшийся в глазах хозяина. Боишься. Все-таки немного, но боишься. Вот и отлично.

– Вы хотели со мной поговорить?

– А вы хотели, чтобы я на вас поработал. Трайши Ладорат, я буду краток.

Ладорат одобрительно кивнул.

– Мне сегодня надо побывать на могилах ваших сестры и племянницы.

– Побываете. Еще?

– Какие-нибудь их вещи. Хоть бы и расческу. Чтобы можно было вызвать призрака и допросить.

– Хорошо.

– Не распространяйтесь о моей профессии. Мне не хотелось бы визита хоши.

– Здесь безопасно.

– Увы, нет. Кто-то же убил…

Ладорат пожал плечами:

– Как вам будет угодно. Но здесь безопасно.

– И еще я хотел бы, чтобы Хоши или кто-то другой поговорил со слугами. Меня они будут бояться…

– Уже боятся. О чем с ними говорить?

– Что было с хозяйками в последние дней двадцать до смерти. Симптомы ведь были одинаковы?

– Абсолютно. Обе начали худеть, слабеть, бледнеть, подолгу лежали в постели, а потом просто не проснулись.

– И лекари ничего у них не обнаружили.

– Абсолютно здоровые женщины. Хандра, меланхолия…

– Вы в это не верите.

– Не верю. Ливелла в жизни не хандрила.

– Ваша сестра?

– Именно. Если б вы ее видели. Умница, красавица, вся в мать…

– Да и вы, похоже, в мать.

– Есть такое.

– Трайши…

– Наедине – Кайно. Для экономии времени.

– Тогда – Раш.

– Договорились.

– Итак, Кайно, расскажите мне о своей семье. Хотя бы вкратце.

Мужчина пожал плечами.

– Тут сложно сказать что-то определенное. Отец, мать, поженились они совсем молодыми… родили меня, потом Ливеллу…

– Кто был главным в семье? Отец? Мать?

– Скорее отец. Поместье вел он. Но мать всегда заправляла всем домом так, чтобы он не обижался.

– Ага… А у вас так не вышло.

– Нет. Моя жена… Она хорошая, добрая, но абсолютно бесхарактерная. Я ее люблю, да.

– Но как ребенка, который пропадет без вас. Этакая полуотцовская любовь.

– Есть такое.

– А ее брат?

– Ренай? Недоумок.

– Вряд ли…

– Не в том смысле. Умственно-то он полноценный. Но тоже тряпка.

– Но если для женщины это даже достоинство, то для мужчины…

– Для мужчины это серьезный недостаток. Женился он на такой сучке…

– И дочь у них родилась в мамочку?

– Это верно. Если б не умерла сама, точно бы кто-то удавил.

– Но Варму же вы не удавили…

– Осведомленный… откуда? Слуги насплетничали?

Выражение глаз мужчины не предвещало ничего хорошего. И некромант решил показать свою подлинную сущность. А заодно и помочь беднягам. Голос его был совсем тихим…

– Фирт…

Верный призрак вырос за плечом. Пусть и прозрачный, но отчетливо видимый в сгущающихся сумерках.

– Знакомьтесь. Фирт Левайн. Воришка и мелкая шпана.

– После смерти повышен до крупной шпаны этим некромантом.

– Ага. А он…

– Днем тоже выходит. И гулял по вашему особняку, пока я отсыпался. Мои глаза и уши.

– Только один?

– Можно больше, можно меньше… это важно?

– Нет. Итак, Варма. – Ладорат поразительно быстро овладел собой. Сильный мужчина. И умный, ничего не скажешь. – Дрянь та еще. Но Рейно поразительно быстро взяла за шкирку. Родила от него двух детей. Дочку, кстати, старшую.

– Сколько лет ей было?

– Сейчас было бы пятнадцать. Но стерва вся в мамашу. Та пыталась ко мне в постель залезть, вылетела впереди своего визга и дочь подучила.

Таши брезгливо поморщился:

– Дочь, я так полагаю, вылетела еще быстрее мамаши?

Ладорат насмешливо улыбнулся:

– Ошибаетесь. Мамашу я не порол.

Таши одобрил подход к проблеме.

– Ваши дети?

– У меня трое мальчишек. И все при деле. Хотя в меня пошел только средний. Ну да и ладно. Ему поместье, остальным деньги…

– Завещание есть?

– Есть. И все, кто заинтересован, о нем знают.

– Все поместье? – ехидно уточнил некромант.

– Нет. Он сам, мать, сестра. Отец, кстати.

– Значит, знали все. Ясненько. А ваш младший брат?

– Разгильдяй. Нет, работать он может. Но откровенно не любит. Ему бы все картинки порисовать…

– Картинки?

– Ну да. Например, вот этот пейзаж…

Ладорат кивнул за спину. Таши пригляделся к картине. Ну что тут скажешь?

Старательность есть. А вот таланта Четырехликий не дал. Такое тоже бывает. И иногда усидчивостью можно взять то, что дается свыше. Есть такое. Но не в этом случае. Все красиво, картина прописана четко, очень аккуратно, но… вид у нее, как у маринованного огурца. Все то же, но жизнь улетучилась.

– И ему это не удается.

– Увы… Хотя портрет он нарисовал неплохо.

– Портрет?

– Ладно, потом покажу… а сейчас пора на ужин.

Таши пожал плечами. Есть хотелось. Эх, сейчас бы вкусных медовых коржиков от Каирис и чашку ланти от Лейри. Этим некромант готов был питаться постоянно. В идеале – сидя у себя за стойкой, листая интересную книгу… хорошо, что темные не толстеют. Сколько ни стрескай – все на некромантию уйдет. А то бы точно превратился в шарик на ножках.

– Тогда идемте.

Ладорат вежливо пропустил некроманта вперед и закрыл дверь кабинета. На замок для надежности.

– Всегда запираете?

– Всегда. И ключи только у меня. Да, сейчас поужинаем – и пойдем на кладбище. Я вас провожу.

– Вы лично?

– Там склеп. И ключи у меня.

Таши кивнул.

Склепы он любил. Прохлада, уют, да и покойник перед тобой чистенький, без могильной земли, и выкапываться ему не надо – крышку сдвинул, и порядок. А еще…

Земля – очень неплохой блокатор магии. И воздействие на покойника под землей потребует больше сил, чем на земле или в склепе. Поднять его сложнее, допросить тоже… нет, Ладораты ему определенно нравились. Некромант ужасно не любил перерабатывать.

Ужин был шедевром.

Огромный стол, шикарная сервировка серебром и золотом, все потрясающе вкусно – дело портила только компания.

Ладорат сидел во главе стола. Напротив удобно устроилась его жена. Таши усадили по правую руку от хозяйки. Рядом сидела Варма и улыбалась так натянуто, что у некроманта зубы болели. Дальше – ее супруг. И младший брат хозяина дома. С другой стороны – Хоши, мать Кайно и Ренай. Детей, как и спутников Хоши, к столу не пригласили.

Светская беседа не задалась. Жена Ладората щебетала что-то о погоде, но больше семи минут о ней не поговоришь. Мать разговор не поддерживала. Варма, может, и попыталась бы, но в компании некроманта у нее слова на языке застревали. Сам Ладорат молчал и сосредоточенно расправлялся с куском мяса. А Таши приглядывался к окружающим его людям.

Нет, эти на убийц не тянули. Ауры у всех были не идеально чистые, но самым страшным тут был Хоши. И Таши сильно подозревал, что он сам. А так… немного серого, немного бурого, немного белесого – зависть, злые чувства, тоска… но придраться не к чему.

Мать Кайно оказалась сильнее Вармы. И после первой перемены блюд поинтересовалась у Таши:

– Сатро…

– Раш.

Женщина вскинула брови, но с собой справилась почти мгновенно.

– Сатро Раш, вы найдете того, кто убил Ливеллу?

– Я сделаю все возможное.

– Прошу вас. Это точно было убийство, я знаю.

– Ваша дочь никогда не болела?

– Это не болезнь. Иначе мы бы тоже… Это убийство! Я уверена!

– Посмотрим…

Таши немного поковырялся в сложном салате, выпил пару чашек ланти – и искренне обрадовался, когда ужин закончился.

Кайно пожелал своим домашним спокойной ночи и попросил Таши подождать внизу. Вернулся он через десять минут с ключами от склепа.

– Идем?

Идти пришлось довольно далеко. Минут двадцать по ночному парку, в течение которых Таши успел проверить содержимое карманов. Вот. Пергамент с рисунком вызова. Пойдет.

Можно и без него. Но зачем перетруждаться?

А вот склеп Таши понравился. Большой, уютный, основательный – и хоронить в нем начали с самого дальнего конца. Оно и правильно. Так-то нужные могилы поближе.

Ливелла Ладорат.

– А вторая?

– Вторая в другом склепе. Этот – только для Ладоратов, – пожал плечами Кайно.

– А другой?..

– Для таких вот родственников. Мало ли их…

Таши кивнул. Логично. И даже удобно. А теперь лист пергамента на саркофаг из дорогого мрамора, свечи – и призыв.

Капля силы, вброшенная в заклинание, заставила дрожать своды.

– Ваашессс!

Приди.

Увы…

Прихода не получилось. Даже когда Таши использовал свою кровь. Но душа была. Она существовала, она определенно пыталась откликнуться на зов. Но что-то словно закрывало ей дорогу. А вот что?

Таши растерянно потер лоб под капюшоном.

– Интересно. Ко второй пойдемте.

Второй склеп был еще в десяти минутах ходьбы.

Тириша Миллек, дочь Рейно и Вармы Миллек, лежала именно там. И сразу было видно отношение. И саркофаг похуже, и цветов нет, да и склеп не особо удобный. Паутина, грязь, кое-где раствор между камнями выкрошился…

А вот реакция оказалась точно такой же. Кайно смотрел не то чтобы сердито, а как на фокусника, который кролика из шляпы не вытащил.

Таши, не обращая ни на что внимания, уселся прямо на саркофаг и задумался.

Итак.

Душа есть. Она не уничтожена, с ней ничего не делали, но прийти она не может. И это он ощущает абсолютно точно. То есть она к чему-то привязана. Да еще как крепко. К телу?

– Помоги, – попросил он Ладората и принялся снимать крышку с саркофага.

Открывшееся зрелище не вдохновляло. Даже если при жизни девочка и была симпатичной, труп ее таковым назвать было нельзя. Но некроманту было все равно. Он бегло провел руками над телом – и кивнул.

– Теперь закрываем.

– Зачем ты это делал?

Таши взгромоздил на место крышку (тяжелая, дрянь!) и посмотрел на Ладората.

– Дело в том, что их души не ушли. Они еще в нашем мире и к чему-то привязаны. Но не к телу.

– Та-ак… а это вообще возможно?

Таши вздохнул, видя, что лекции не избежать, и коротко объяснил суть дела.

Душа человека, что бы там ни говорили хоши, представляет собой сложную систему. И все, что человек делает в жизни, отражается на его душе. После смерти она проходит через круг возрождения и заново является в этот мир.

Зачем?

Ну, у листэрр была такая теория. Они считали, что Творец, когда создавал людей, да и их, и нархи-ро, и многих других, – творил себе помощников. Рано или поздно человек должен стать творцом. Некоторым это удается еще при жизни. Картины, например, пишут. Или темных выводят…

По сути это явления одного порядка. Взять что-то привычное и сотворить новое. Пусть не всегда удачное, но все же… Кайно, например, разводит коней, тщательно их отбирая. Тоже разновидность творения.

Но стать творцом может только душа, достигшая определенной стадии развития. Сколько кругов на земле ей понадобится – неизвестно. Поэтому после смерти душа отлетает, восстанавливается, насколько сможет, – и опять приходит на землю. Именно в это время ее можно вызвать. Вот призрак пятисотлетней давности Таши и пробовать бы не стал. Вызывай не вызывай – нечему уже откликаться. Это уже вовсе другое существо.

В этот же раз душа отлетела из тела. А вот на восстановление и перерождение не ушла. К чему-то ее привязали.

– А как такое возможно?

– Раш его знает…

– Сам сказал, что ты – сатро Раш. Вот и подумай, – подковырнул Ладорат.

Таши фыркнул. Уел. Но…

– Понимаешь, листэрр такое практиковали. Но… для дела. Вот мой Фирт…

– К вашим услугам, – высунулся вежливый призрак.

– Он привязан к кольцу. Это артефакт, его душа здесь, но у нас договор. Он служит мне. Я его подпитываю. И отпущу на новый круг перерождения либо когда умру, либо, если он пожелает, раньше.

– Не дождешься. Мне и так интересно…

– Вот. Технически можно так поступить.

– Практически же?..

– Это очень серьезная некромантия, на которую способны только подобные мне.

– Только?

– По дури можно многое наворотить. Но… надо еще найти того, кто эту дурь проявил.

– Ага. То есть пока мы знаем, что души привязали. У обеих.

– Да.

– А кто, к чему, когда…

– И зачем – вот вопрос.

Кайно потер лоб:

– Ты с этим можешь разобраться?

– Попробую. Но мне нужны будут вещи. От обеих. Что-то, с чем они живые имели контакт.

– Это есть. Кстати, можем вернуться. Срезать волосы или что еще…

– Нет. Там они мертвые. И хороните вы их, как положено. В лиловом и золотом.

Кайно кивнул.

– Ну да. Погребальный наряд же…

– Делается для мертвой. Шьется после смерти, то есть подгоняется. А мертвая плоть мне сейчас тоже не поможет. Что-то, что взято у живых, с живой душой, понимаешь?

– У матери есть медальон с волосами Ливеллы.

– Пойдет.

– Только… сейчас она уже спит. Не хотелось бы…

– А самому заглянуть и взять?

– Раш…

– Понял я, – отмахнулся Таши. – Тогда я сейчас иду спать, а завтра днем поговорю с твоей матерью. Уж как-нибудь…

– Я заплачу за неудобства.

– Да уж будь любезен… и молодым некромантам тяжело на солнышке, а уж мне-то, старику… годы мои, годы…

– А крышку от саркофага ворочал как молодой.

– Так мы сильнее людей. Мы ведь и выведены как слуги листэрр, с их кровью. Ну и силы у нас побольше…

– Творцы…

Таши спорить не стал. Хотя по интонации было понятно, что Ладорат листэрр решительно не одобряет.

Оставалось дойти до поместья и отправиться спать.

Утром некромант гримировался особенно тщательно. Осмотрел руки в пятнах, подергал бородку, высовывающуюся из-под капюшона, вздохнул.

Ладно. Шалотта тем и хороша, что кутаться в нее можно с ног до головы.

И отправился на поиски матери Ладората.

Женщину он нашел практически сразу, в гостиной, где та гоняла служанок. Девчонки протирали здоровущую люстру, а таша Ладорат командовала парадом.

– Таша Ладорат, мое почтение.

– Сатро Раш. Доброго утра. Я могу вам чем-то помочь?

– Можете, – перешел к делу Таши. С такой проще было не ходить вокруг да около, а сказать все просто и ясно. – Где мы можем поговорить, чтобы нас не подслушивали?

Женщина кивком указала на дверь. И вышла первой.

Таши проследовал за ней до небольшого кабинета. И не мог не отметить, как схожи вкусы у матери и сына. Только цвета тут были чуть легче. Зеленый, голубой, бежевый… а так – почти копия. И стол здоровущий.

– Итак?

– Таша Ладорат, мне нужно что-то от вашей дочери.

– Зачем?

Таши не стал церемониться со старухой. Такую хоть об стену лупи. И коротко объяснил, что именно ему нужно. И насчет привязанной души, и…

Женщина слушала молча. А потом кивнула, опять напомнив Кайно Ладората.

– Медальон сейчас у мужа. Пройдем к нему.

Таши поклонился в ответ.

– Сатро Раш… вы сможете освободить душу моей дочери?

– Смогу. Но мне надо узнать, к чему она привязана. И кто это сделал.

– Я рассчитываю на вас, – просто сказала старуха.

Таши шел за женщиной, смотрел на прямую спину – и думал, что и Лейри и Каирис так себя не вели бы. Девушки были слишком человечны. А старуха – она была больше госпожой, чем женщиной. Она привыкла повелевать. Вот и вымерзло в ней многое человеческое.

Нет, как бы там жизнь ни повернулась…

Женщины могут быть сильными, умными, яркими. Они могут рваться во власть, получить ее и даже успешно с ней справляться. Но ради них же самих – не стоит давать женщинам в руки эту опасную игрушку. Она яркая и красивая, но это всего лишь чешуйки на ядовитой змее.

Пожилая женщина медленно поднялась по лестнице. Прошла в комнату мужа.

И – изменилась. Хотя и не сильно. Но выглядело это так, словно из-под сугроба пробился подснежник. Мужа она определенно любила. Только вот слишком сильно ее поломала власть. И проявлять эту любовь получалось все хуже и хуже.

– Милый, как ты себя чувствуешь?

– Живу, Мила. Живу…

– Мне нужен медальон с волосами Ливелллы.

– Зачем?

– Чтобы маг, которого нанял Кайно, попробовал что-то установить по нему.

Таши деликатно отвернулся.

Уютная комната. Светлая, большая, кровать большая – супруги явно спят вместе. А на стене…

Р-раш!!!

Таши дернулся так, словно его шилом ткнули. И мгновенно оказался у портрета.

Красивая девушка. Яркая, умная… О нем говорил Фирт! О нем, несомненно. А еще…

Руки некроманта прошлись над портретом. И ощутили явственное тепло. И не только тепло. Пульсация жизни… ее не должно быть в простом холсте, но она там есть, она бьется… неупокоенные души – это тоже по ведомству некроманта. И распознать такую он сможет.

– Таша Ладорат!

Голос прозвучал так резко, что женщина даже вздрогнула. Но не разозлилась. Она была умна и понимала, что ее позвали не просто так.

– Да?

– Давно у вас этот портрет?

– Н-нет…

– Откуда он?! – почти прошипел Таши.

– Сын нарисовал. За день до смерти Ливеллы…

Таши выругался на лаарси.

– Да?! Просто так взял и нарисовал?!

– В чем дело, молодой человек? – подал голос больной.

Таши вдохнул. Выдохнул.

– В том, любезнейший, что душа вашей дочери заключена в этот портрет. И если его от вас не убрать – долго вы не проживете.

– Что?! – Таша Ладорат взвилась не хуже некроманта. – Вы понимаете, о чем говорите?!

– Более чем. Работа такая, – огрызнулся некромант. – Слуги где?

– Сейчас позову.

– Вот и отлично. Это надо немедленно снять. И в доме наверняка есть второй такой портрет. Дочери Рейно.

– Есть…

– Где?

– В гостевой, кажется.

– Прикажите найти и принести, – распорядился некромант. – В кабинет Кайно. Я буду ждать там.

И вышел, хлопнув дверью.

Старики переглянулись. И мужчина на кровати взмахнул рукой.

– Иди, Мила. Распоряжайся. А мне расскажешь, хорошо?

Женщина кивнула – и почти выбежала из комнаты.

Некромант?! Да хоть бы и сама Восьмилапая к ней в дом явилась! Лишь бы родные живы были. А судя по словам некроманта… что-то их еще ждет неприятное…

Кайно Ладорат посмотрел на некроманта с удивлением. Но Таши было не до того. Он промаршировал по комнате, упал в кресло и выдохнул:

– Брат твой где?

– Да у себя теперь. Рисует…

– Кого?

– Он хотел отца нарисовать.

– Вот как? Ну поздравляю. Злодея можешь брать хоть сейчас, – издевательски протянул Таши.

– Что?!

– Так вот. Я вчера говорил про душу?

– Да.

– А сейчас посмотришь, к чему она привязана.

Был бы Кайно собакой – у него бы уши торчком встали. Но вместо этого он молча сидел и ждал. Ждал и Таши, пока в кабинет не внесли два портрета.

Две женщины.

Одна, Ливелла, – постарше. Яркая, умная, броская, с сильным характером и невероятно похожая на своего брата. Вторая – помладше. Копия своей матери. Та же проявляющаяся стервозность в линии рта, те же капризные глуповатые глаза, те же жидковатые волосы…

И все же было в этих портретах нечто невероятно схожее. Особенно если их поставить рядом. Казалось, что еще секунда – и обе женщины заговорят. Улыбнутся, поправят волосы, небрежно выйдут из рамы…

Таши усмехнулся. Он дождался, когда в кабинете останется только Кайно Ладорат и его мать, и протянул руку к портрету Ливеллы.

– А теперь полюбуйтесь. Ваашессс!

Сила, сброшенная в призыв, на этот раз не ушла в никуда. Она канула в портрет, как камень в озеро. Несколько секунд ничего не происходило. Мила уже нахмурила брови, но высказаться не успела. Портрет словно бы поплыл. Легкая дымка пронеслась над ним, отделилась от рамы…

– Мама… братик…

Призрак Ливеллы повис посреди комнаты.

– Можете поговорить, – разрешил некромант. – Только не очень долго. Девушку надо бы отпустить на волю.

Кайно поддержал пошатнувшуюся мать. Но и сам он выглядел не лучше.

– Ливи…

– Да, Кай, это я. Я рада, что вы догадались. Так неприятно было…

Таши отвернулся и заставил себя не слушать. Оставим семье их милые маленькие секреты. Пусть скажут девушке напоследок, что любят ее. Это поможет душе при перерождении.

И Ладораты явно оценили его деликатность. Минут через десять Кайно осторожно коснулся его плеча.

– Сатро Раш…

– Я могу отпустить девушку?

– Да, сатро. Спасибо вам…

Таши отмахнулся и подошел к призраку. Ничего не скажешь, красивая женщина. Хотя и не в его вкусе.

– Властью некроманта, отпускаю тебя, Ливелла Ладорат. Будь свободна.

И сила мягко обволокла призрак, вытесняя его за пределы этого мира.

Позади вскрикнула Мила Ладорат.

А Таши почти спокойно наблюдал, как с картины медленно осыпается краска. Пока не остался только чистый холст. Словно и не было ничего такого…

– Властью некроманта, отпускаю тебя, Тириша Миллек. Будь свободна.

Второй призрак он вызывать не стал. Ни к чему.

Вскоре на полу осталась только пара горстей пыли, и два холста в роскошных рамах неприкаянно стояли у стены.

– Очень интересный эффект, – заметил Таши. – Видимо, когда портрет нарисован полностью, душа переходит в него. И человек умирает. Кто, вы говорите, их рисовал?

Он и сам это отлично помнил. Но… надо же отвлечь людей от скорби?

Надо.

А что может быть лучше хорошего скандала?

Кайно и его мать переглянулись. И стартовали с места. Без единого слова. Дверь распахнулась на всю ширину, вульгарно ударившись об стену, ноги протопали по лестнице – и сверху донеслись вопли и звуки ударов.

Таши выждал пару минут – и последовал за клиентами.

Убить не убьют. Вряд ли. А вот попинать клиента надо. Будет более разговорчивым.

К его приходу основное было сделано.

Кайно с угрожающим видом стоял над братом. На скуле у того наливался здоровущий синяк. Один глаз уже тоже заплывал. Отлично.

Таша Ладорат кромсала в клочья холст. Раньше, видимо, там был портрет. Но сейчас уже ничего не напоминало об его существовании. Только хлопья краски летели.

– Лучше в огонь, – подсказал Таши.

Все обернулись на его голос – и карусель закрутилась еще активнее.

Таша Ладорат потащила холст к камину. По случаю прохладной погоды дрова в нем лежали. И растопка. Она явно не собиралась дожидаться служанок.

– Сатро…

– Некромант…

Таши, не говоря дурного слова, прошел к мужчине на полу, пригляделся.

Нет, аура все такая же. Не особенно чистая, но и без дыр. То есть он не убивал?

А как тогда? Раш помогла? Ой вряд ли. Восьмилапая никому и никогда не помогает, вопреки всем пословицам. У людей и своей дури на пакости хватает.

– Аура чистая, – вынес вердикт некромант. – Он не убивал.

– Как? – Кайно даже сделал шаг назад.

И братец тут же этим воспользовался.

– Да кого?! – взвыл несчастный.

– Свою сестру и племянницу, – пояснил Таши.

– Я?! Да я любил Ливеллу!!!

И ведь не врал.

Таши нахмурился.

– Сядьте, молодой человек. И рассказывайте подробно. Как вы решили написать портрет сестры?

Кайно отошел еще на шаг и помог матери запихать холст в разгорающийся огонь. На всякий случай – вместе с рамой. А Таши уставился на ауру парня. Вот только начни мне врать… х-художник.

История Рамона Ладората была самой обычной и даже не слишком интересной. Родился в семье Ладорат. Быстро понял, что к семейному делу у него никаких способностей нет. Вообще.

Ни торговать, ни разводить коней он просто не умел. И вины его в этом не было. Кто-то и на скрипке не сыграет, а кто-то… Это нормально. Кому что дано.

А вот рисовать ему всегда нравилось. И после очередной неудачной попытки приобщить его к коневодству отец смирился. Купил ему краски, кисти, холсты… Рамон пытался рисовать. Честно.

Но…

Видимо, художником он тоже не был. Рисуй не рисуй – все получалось пустым и мертвым. Так бывает. Кто-то черканет два штриха – и видно, что дерево или птица. А кто-то сутки выписывать цветок будет, подойдут, глянут – и плюнут. Ибо – неживое. Неинтересное.

Вреда от Рамона не было, пользы тоже, ну и пес с ним. Не нищие. Прокормим.

Тем более что портреты у Ладората все-таки было модно заказывать. Знатный трайши, высокородный – и такое увлечение. Конечно, даже если портрет не очень удался – можно сказать, что тебя сам Ладорат рисовал. Все похвальба…

Так что сильно Рамона не гоняли.

Портрет семьи?

Ну да. Он хотел начать с Кайно или с матери. Но те вечно заняты. Поэтому под раздачу попала Ливелла, которая любила брата и готова была позировать. А потом и племяшка, которая…

Нет, дядюшку она не любила. Но очень хотела залезть к нему в постель. А потом и в храм с ним прогуляться. А почему нет?

Тириша, науськиваемая матерью, отлично понимала, что денег у нее мало, живет она у Ладоратов из милости, жениха найти будет сложно, а тут такой вариант. Молод, холост, общей крови нету, хоши уговорить можно…

Так что после смерти Ливеллы она пришла к дяде и принялась его утешать.

– До постели утешение дошло?

– Нет, не дошло. Тириша слегла, – честно признался Рамон.

Кайно сплюнул.

– Идиот. Некромант, но как тогда?

– А вот это мы и посмотрим.

Таши отошел к столику, где были разложены принадлежности для рисования. И принялся водить над ним руками.

Кто-то предпочитает смотреть, кто-то определяет на запах, а Таши любил работать вот так. Свою магию он определял руками. Как покалывание тонких холодных иголочек.

Чуть болезненно, но приятно.

И долго ждать не пришлось.

– Ух ты! Какая прелесть! Откуда игрушка?

Таши осторожно держал за кончик роскошную кисть. Действительно роскошную.

Черное дерево, рукоять в виде змеи, каждая чешуйка прорисована, пасть открыта, и из нее вместо языка растет мягкий хвостик.

Таши скользнул кистью по руке.

Приятно.

А вот если посмотреть внимательнее…

– Интересный артефакт.

– Это мне Майло подарил! – возмутился Рамон.

– Майло?!

Кайно вскинулся, как будто его плетью ожгли.

– Сын? – не удержался Таши.

Вчера он детей за столом не видел.

– Старший, – мрачно ответил Ладорат.

– Часом, не тот, которому вы поместье оставлять не хотите?

Судя по лицам всех троих Ладоратов – тот.

Таши опять безнадежно отстал. Не бегать же ему по лестницам, вся маскировка насмарку пойдет. И пришел к шапочному разбору.

Братья держали вдвоем невысокого симпатичного юношу. Мальчишка?

Да уж лет пятнадцать – семнадцать ему есть. Таши пригляделся к ауре. О! Вот тут было самое оно. Серое, черное, бурое… великолепный набор! И воровство, и ложь, и даже убийство. Два, судя по язвам.

– Раньше времени не удавите, – посоветовал некромант.

Парень сверкнул на него глазами – и тут же сник. Таши мог напугать кого угодно.

– Фирт, – тихонько позвал некромант.

Верный призрак понял, что от него требуется. Скользнул, слился… и буквально через пять минут мальчишка был приведен в годное для допроса состояние.

Все беды от денег. Либо от их присутствия, либо от отсутствия. Говорят еще, что от женщин, но это дилетантская точка зрения. Ибо деньги – отличный афродизиак.

У юного Майло денег не было. И совести тоже. Зато были амбиции, желания и возможности. Убийственное в прямом смысле слова сочетание.

Желания были просты и понятны. Лучшие девки, лучшие кабаки, лучшие лошади (не разводить, а для скачек и для выездов) Но как их осуществить?

Кайно держал домашних в железном кулаке. Работа, работа, еще раз работа…

А потом Майло пробрался в кабинет отца. И прочитал завещание.

Оказалось, что и работает он не на себя, а на младшего брата. И вот этого душа мальчишки не вынесла. Оставался один вариант. Убить всех.

Отца, мать, бабку с дедом, дядюшек с тетушками и всех братьев. А чего мелочиться? Останавливало другое.

Ладораты – знать. То есть просто убить не получится. Обязательно будут искать. А когда найдут – повесят. Да и как убить?

Отравить?

Яд достать нужно. И как его всем давать? Общих трапез Кайно не признавал. Дети отдельно, взрослые отдельно…

Зарезать?

Ну-ну… тут такие навыки нужны… где уж сопливому мальчишке.

Нанять кого-то?

Кого и на какие деньги?

Одним словом – паренек оказался в тупике. Но ищущий да обрящет. И Майло поделился своей проблемой с приятелем, которому недавно повезло. У того умер богатый дядюшка, оставив его матери все свое состояние. Хотя был крепок и мог проскрипеть еще лет двадцать.

Ну так вот.

Слово за слово, тебе вот повезло, мне бы так…

Пить щенки не умели. И парень протрепался другу. Мол, купил. Дал дорого. А дал бы еще дороже. Такая вот чудо-кисточка. Кого ею нарисуешь, тот в скором времени и концы отдаст. И Майло вцепился. Ему даже ничего не надо было делать самому. А что? Рисует дядюшка, с него и спрос. А учитывая, сколько он рисует, – рано или поздно все домашние окажутся под его кистью.

И умрут.

Откуда друг это знал?

Так тоже мазней баловался. Купил кисть, начал птицу в клетке рисовать, а та возьми да умри. Проверил еще на паре птиц – тот же результат. Ну и решил… на дядюшке.

Выглядел Кайно так… Таши заподозрил, что сыночка он сам утопит. И не стал протестовать. Его семя – его проблемы. А на королевский суд идти – оно надо?

Лучше по-простому. Упал с лошади, головой на камень, или там белены наелся в салатике…

– Кисть я заберу, – решил некромант. – Друга как зовут?

– Колон Рашлен.

Кайно крепко выругался.

– А старшие Рашлены знали? Говори…

– Кол говорил, что нет.

– Вот и отлично, – усмехнулся Таши, пряча кисть в один из карманов шалотты. – С Колом я разберусь. А этот выродок – ваш, личный. Вам и думать.

Кайно тряхнул головой:

– Некромант, спасибо… с меня причитается.

– Оплата по договору, – усмехнулся Таши. – Я пошел спать, а вечером поедем мы отсюда. С моими спутниками сами поговорите?

– Поговорю.

Таши развернулся и отправился к себе в комнату. Вечером поговорят. А ему сейчас бы поспать, ночь-то ехать. Да и кисточку посмотреть бы…

Хотя что ее смотреть?

Работа листэрр. Вот откуда она у сопляка?

Ничего, узнаем…

Уезжал некромант после ужина. Кайно настоял, чтобы некромант поел перед дорогой, вручил одному из людей Хоши корзину с провизией и вообще лично заботился о Таши, как о любимом родственнике. Видимо, оценил.

Заплатил вдвое больше, не торгуясь и предложил некроманту на выбор любого коня. Пришлось отказаться. Мол, так и так, кони нас боятся. Не любят они змей.

Ладорат кивнул. И предложил такой вариант.

Известно, что некромант – профессия опасная. Но этого конкретного некра всегда радостно примут в поместье. Накормят, уложат спать, защитят хоть бы и от королевской гвардии. Пусть считает, что род Ладорат у него в должниках.

Таши отмахнулся, мол, переживем без долгов, постараюсь справиться. Если уж вовсе туго будет – тогда обращусь.

Мать Кайно на прощанье крепко обняла некроманта. И подарила дорогущее кольцо. Женское. А на вопрос Таши – зачем, только усмехнулась. Неужели мужчина не сможет придумать, кому его подарить? Или продать? Мало ли что, мало ли как…

Спрашивать, что они сделали с сыном, Таши не стал. Его ждала обратная дорога.

Только в городе спустя пару месяцев Таши услышал, что Майло Ладорат утонул. Купался в озере, свело ногу, видимо… родные плачут.

Таши смерть маленького подонка почему-то не расстроила.

Поднявший руку на родную кровь – пусть сдохнет как можно скорее. Туда и дорога!

Глава 2

Любовь, любовь – наш господин

В городе дорожки некроманта и Хоши разошлись. Хоши отправился к себе. Его ждала Льяра.

А Таши…

Некромант тоже отправился домой.

Да-да, флигель при леанти вдруг показался ему уютным и родным домом. Он осторожно прокрался огородами, в темном, давно присмотренном месте вывернул наизнанку шалотту и отодрал приклеенную бороду. И отправился в дом.

В этот раз дежурил Динар. Некроманта он встретил радостно, проводил чуть ли не с поклонами и пообещал, что сейчас принесет ланти и что-нибудь перекусить.

Таши согласился и в ожидании ужина принялся счищать остатки грима. Как оказалось – не зря. Поднос с разными вкусностями принесла Каирис.

– Таши! Вернулся!

– Вернулся, – согласился некромант. – Как вы тут без меня?

– Я скучала, – призналась Каирис, глядя на него сияющими глазами.

Таши закусил губу, стараясь не растрогаться. Нельзя тебе, ты понимаешь, нельзя! Каирис замечательная, добрая, умная, но ты-то темный! Ты даже не человек! Если она узнает, кто ты, – отвернется с воплем ужаса. А ты добавишь себе еще шрамов на сердце… не надо, некромант. Не надо…

Я тоже скучал…

– Как тут Лейри? Как жизнь?

Каирис поставила поднос, уселась напротив Таши, который начал активно жевать, – и загрустила.

Лейри была… неадекватна. Другого слова не подберешь. Опасная стадия влюбленности. Когда гормоны играют, мозги отдыхают, а предмет влюбленности маячит на горизонте непрерывно. И даже вроде как подначивает – возьми меня, тут я…

Вот девчонку и клинило.

Лейри по-прежнему варила ланти, специи не путала, но Римире и Вилере приходилось ее периодически подталкивать, чтобы вывести из грез о любимом. А сам Лиассио в леанти не объявлялся. Да Лейри с ним и не делилась информацией о своем маленьком увлечении, полагая, что для невесты высокородного…

– Невесты?!

– Я боюсь, что к этому идет, – вздохнула Кай. – Аландр весь черный…

– Вам ничего не удалось узнать?

– Ты понимаешь, вроде как было что-то в столице скандальное, но Лейри и слушать не хочет. Ей Лиассио все объяснил.

– Что именно?

– Что в него влюбилась какая-то шлюха, взаимности не добилась и принялась распускать грязные слухи. И вообще, если мужчина прожил столько лет без недоброжелателей, то это уже не мужчина…

Таши пожал плечами:

– Верится с трудом.

– А Лейри верит…

– Ладно. Завтра я зайду к своим знакомым. Вдруг кто-то что-то и узнал.

– Думаешь, она поверит?

– Кай, главное – иметь компромат. А уж как его подать, чтобы Лейри поверила, дело десятое.

– Тоже верно. Пока-то…

– Ты его сама видела?

– Нет.

– Плохо. Предлагаю… эх, сейчас уже поздний вечер…

– И что? Лейри с ним до ночи гуляет.

Таши вздохнул. Достал из шкафа чистую шалотту.

– Ты знаешь где?

– Да.

– Кана Каллан, окажите мне честь…

– Сейчас, только плащ возьму. А то мерзну – жуть.

Каирис унеслась.

Усталый и оттого еще более злобный некромант с хрустом раскусил медовый пряник с орешками.

Лиассио, молись. Потому что я сейчас из тебя фарш сделаю.

Ворота в парке градоправителя пока еще не были закрыты. Таши и Каирис медленно побрели по аллеям, прислушиваясь и приглядываясь.

Несколько парочек они едва не спугнули. Но – не те, все не те… развелось их тут…

А вот эти… кажется…

– Лио, не надо! Пожалуйста!

– Лей, не бойся. В этом нет ничего страшного…

Лио? Лиассио? Женский голос определенно принадлежал Лейри. И в нем были… пожалуй, что нотки страха? Или возбуждения?

Боязнь, что их застанут целующимися за деревом?

Да, наверное… все-таки это не те развлечения, которые могут себе позволить молодые люди в парке. После такого только в храм. Здесь не столица, нравы строгие.

Таши громко прокашлялся. За деревом наступила тишина. И наконец выглянул мужчина.

М-да.

Как человек, некромант мгновенно понял Лейри. Парень был картинно хорош. Настолько, что Таши самому захотелось полюбить его с особым цинизмом. Нет, мужчины его не привлекали. Но, видя такого лощеного и холеного щеголя, так и хотелось… недаром ведь по деревням говорят: бьет – значит, любит.

Одни золотые кудри чего стоили.

– Лейри? – позвал некромант, придавая голосу вопросительную интонацию.

Девушка мгновенно узнала его – и из-за дерева показались черные кудри, а потом и головка подруги.

– Таши? Ты вернулся!!!

Лейри, не особо стесняясь, вылетела из-за дерева и чмокнула некроманта в щеку. При этом лицо у блондина стало… такое…

С одной стороны – ему помешали в каком-то важном деле.

С другой – ссориться нельзя. Друзья Лейри. А насколько промыты ее мозги – определить сложно. Если она на глазах своего ухажера целует в щеку постороннего парня – может, вообще взбунтуется, если он начнет ругаться. Нет, рисковать нельзя.

Хамить будет великосветски, определил для себя Таши. И начал первым:

– А мы тут гуляем. Каирис меня повела воздухом подышать, смотрим – кто-то себе лишнее позволяет. Ай-ай-ай, молодой человек, вам что, репутация девушки недорога?

И все это самым невинным тоном, с удивленно распахнутыми глазами, мол, о вас же забочусь…

Лиассио оказался не лыком шит. Он отлепился от дерева, шагнул вперед и слегка поклонился.

– Лойрио Лиассио Тамори. С кем имею честь?

Неглупый, гад. Начни он развивать предыдущую тему, было бы лучше. Таши бы его мигом умыл поперек шерсти. Но и так…

– Сатро Арсайн.

Таши поклонился по всем правилам. Неловко взмахнул рукой, чиркнул рукавом по земле, поднял тучу пыли, чихнул, дернулся, задел колено лойри, дернулся еще раз назад, потом вперед – и в итоге оба оказались на земле.

Девушки ахнули и бросились на помощь. Что характерно – Таши, потому что сверху оказался именно он. Уж что-что, а падать некромант умел. В нужную ему сторону. И людей ронять – тоже.

Лиассио был силен, кто бы спорил. И фехтованием явно занимается. Только вот навыки фехтовальщика и некроманта – они совершенно разные. Таши в жизни мечом ни в кого не тыкал. А вот пожонглировать кинжалами, пройти по канату, изобразить пьяного – этому его научили качественно. Что Лиассио и понял на своей шкуре. Бить-то наглого книжника нельзя, девушки не поймут…

Таши оперся на лойри, чтобы встать, да так удачно, что у Лиассио дыхание перехватило. Добавил ногой под колено и усиленно принялся помогать встать. А то ж!

По дороге уронив еще раза три.

Но честь некромант не уронил, сразу же извинился. То есть извинялся. Беспрерывно.

Девушки тоже суетились, вносили элемент хаоса и всячески помогали некроманту. Так что с земли Лиассио поднялся весьма разозленным. И наткнулся на дико виноватый взгляд Таши.

– Ох, прошу высокородного господина простить мою неловкость…

– Таши вообще тот еще растяпа, – тихо шепнула Лейри своему возлюбленному.

Была награждена злобным взглядом, но что тут скажешь? Растяпа!

Таши поизвинялся еще минут пять и, когда Лиассио хмуро проворчал, мол, не сержусь (чего не скажешь, лишь бы заткнуть некроманта), тут же предложил погулять вместе.

Лиассио попытался отказаться, но Таши вмиг стал таким огорченным и расстроенным, что девичьи сердца не выдержали. Подруги укоризненно воззрились на Лиассио – и лойри капитулировал. Иначе навсегда уронил бы свою честь в глазах подруг.

Лиассио, скрипя зубами и суставами, подхватил Лейри под локоток и повел по аллее. Таши с Каирис шли сзади.

– Красивый, правда? – прошептала Каирис, впрочем, достаточно громко.

Таши задумался.

– Наверное… главное, чтобы он Лейри любил. Остальное не так важно.

– Давайте прогуляемся к пруду? – предложила Лейри.

Лиассио промолчал. Сейчас ему хотелось утопить в пруду и не вовремя появившуюся подружку Лейри, и ее знакомого. Но кого интересовали его проблемы?

Таши чуть прибавил шаг и принялся изводить лойри вопросами:

– Скажите, а вы из того самого знаменитого рода Тамори?

– Да. – Лиассио чуть напрягся.

– А чем этот род знаменит? – Каирис только что ресницами не хлопала.

– Моя семья часто бывала отмечена правителями…

– Да-да, например, во время восстания лет шестьдесят назад.

Лиассио скрипнул зубами. Но Таши смотрел с потрясающей невинностью. И еще бы некроманту не смотреть. Пара волосков с одежды Лиассио давно перекочевала в карман его шалотты. А вот наводить ли порчу? Или придумать что-то поинтереснее?

Посмотрим…

– А что было шестьдесят лет назад? – удивилась Каирис.

– Дедушка нашего многоуважаемого знакомого… ведь Арандир Тамори – ваш дед?

– Да, по отцовской линии…

– Решил поддержать заговор против законного правителя. За что был повешен, а большая часть семейного имущества конфискована.

Эту информацию Таши получил от Хоши по дороге домой. И не сомневался в ней.

– Каждый может заблуждаться. – Лиассио говорил нарочито холодно.

– Да-да, безусловно! И вы за грехи деда отвечать не можете… к сожалению, они бьют по нам рикошетом, – вздохнул Таши. – Вам, наверное, очень тяжело жить в бедности.

– Я не беден.

– Да неужели?

– Просто мои деньги вложены в совместные с купцами дела. – Лиассио поневоле пришлось объясняться. Лейри он мог бы заморочить голову. Но ее друзьям – уже нет, а ведь те могут донести и отцу девушки.

Таши покивал. И через пару минут задал очередной каверзный вопрос. Лиассио опять принялся выкручиваться, девушки наблюдали…

Хватило высокородного лойри ровно на полчаса. Потом он ухватил Лейри за руку так, словно хотел укусить, и предложил прогуляться до дома.

Таши тут же вызвался составить ему компанию, не обращая внимания на гримаски Лейри. И отцепились они, только проводив подругу и помахав ручкой Лиассио, который с рекордной скоростью удалялся в сторону своего дома.

– Домой, Кай?

– Да… Таши, а зачем ты его так?

Некромант вздохнул. Зачем?

Во-первых, у него было омерзительное настроение. Он устал, а впереди еще ночь. И часть ее придется отработать по специальности.

Во-вторых, ему не понравился Лиассио.

В-третьих…

– Каирис, ты видела, что этот лойри себе позволял?

– Ну да, его поведение…

– Они с Лейри знакомы меньше десяти дней. И туда же? Знаешь, когда так себя ведут, жениться не собираются. А Лейри мне дорога. И тебе, надеюсь, тоже.

– Думаешь, он хочет…

– Просто поиграть. Или что-то получить от девушки. Или – или.

– Но что можно взять от Лейри?

– Лейра сама по себе замечательная девушка. Но она еще и Адалан. То есть дочь богатого купца.

– Лиассио и сам ведь богат?

– А вот об этом никто в городе не говорит. Смотри, если Фираны золотыми ложками едят – все знают. Если Каршао не бедствуют и могут себе паланкины позволить – тоже все знают. А про Тамори?

Каирис задумалась. И покачала головой.

– А и правда – молчание.

– И это странно.

– Ох, Таши…

Некромант приобнял девушку за плечи.

– Не унывай, Кай. Разберемся мы с этим типом и подругу в обиду не дадим, обещаю тебе.

Каирис поверила. Было что-то такое убедительное в глазах Таши…

Когда стемнело, некромант выскользнул из дома. И растворился в сгустившихся тенях.

Хоши ждал его. Поприветствовал некроманта по всем правилам, кивнул на стул.

– Присядем или сразу пойдем?

– Лучше сразу, – ответил Таши. – Устал я, а отдохнуть толком не удалось.

– Тогда пошли.

Хоши прищелкнул пальцами, вызывая свиту. Куда?

Так ответ же прост. Кисть-змея не просто так появилась у Ладората. Ее отдал Колон Рашлен. Вот с ним некроманту и требовалось потолковать. Откуда, как, зачем…

Кто его знает, что еще выползет из тех же запасов?

Таши не был исполнен благодати, не надо думать о некроманте слишком плохо. Он просто собирался все найденное темномагическое перегрузить в свой карман – это первое.

Второе – если он все это получит в собственность, ему не придется разгребать последствия применения данных артефактов, а такое может быть. Если там еще одна кисть есть. Или что-то в том же духе… нет уж. Заберем сразу.

Ну и третье. Такие артефакты просто так на дороге не валяются и в лавке не продаются. А если она есть у Колона – может, он знает что-то о некромантах?

Таши не забывал, что в этих краях без вести пропал его отец. И не переставал искать.

Хоши же…

Хоши тоже не собирался защищать порядок на улицах города. Еще не хватало, на то стража есть! Просто Кайно Ладорат неплохо заплатил ему, чтобы мужчина довел это дело до конца. И разобрался с Рашленом пропорционально его вине. Как-никак, если бы этот скот не поделился с Майло кисточкой, два человека могли бы жить и радоваться. Особенно Ливелла.

Вот мужчины и собирались расставить все точки над «i».

Найти Колона Рашлена было несложно. Получив наследство, парень пустился во все тяжкие. Кабаки, бабы…

Вот в кабаке «Желтая ива» его и нашли. Сидел, пил вино, тискал служанку…

При виде Хоши народ заметался. Мужчина хорошо был известен в определенных кругах. Колон посмотрел на него непонимающе, а потом было уже поздно. Хоши уселся за его стол. Девица рванула прочь со скоростью ветра. Телохранители Хоши быстро очистили зал от посторонних – и мужчины принялись разглядывать Колона.

М-да.

Это и называется – дорвался.

С одной стороны, удовольствие от богатства он получает. И немалое.

С другой же…

Таши пригляделся. М-да, а паренек-то переживает. Дыра в ауре одна, а вот угрызений совести много. У Майло такого не было, а у этого края дыры как воспаленные. Переживает.

Только вот за что?

Дядюшку он отправил на тот свет вполне осознанно. И с другом кистью поделился тоже в здравом уме. А теперь плакаться?

Некромант просто ненавидел таких. Ни рыба ни мясо, гадость сделать всегда пожалуйста, но я ведь раскаиваюсь, пожалейте меня, люди добрые… Я больше не бу-у-у-уду…

Тьфу!

Ничтожество.

Хоши, кажется, пришел к тому же выводу, хоть ауры и не видел.

– Ну рассказывай, – велел он.

– Что?! – пролепетал Колон. Даже не зная Хоши, он понял, что дело плохо.

– А вот то и рассказывай. Как дядю убил, откуда кисть взял…

Парень стал мертвенно-бледным. Таши даже чуть испугался – не помер бы от страха. Ан нет, не помер. Просто обмочился и бросился на колени.

– Не виноватый я!!!

– А кто виноват?

Через полчаса Таши знал всю историю.

Колон был несправедливо обделен природой. По его мнению – Четырехликий не дал ему денег. По мнению всех окружающих – он не дал также ума, таланта и трудолюбия. Поэтому сам по себе Колон не мог никуда приткнуться. Ни в подмастерья, ни в ученики… обе руки у него были левые и росли из заднего места. Отца у него не было, мать сбивалась с ног, расшивая и продавая одежду, сестры помогали ей, но Колона к этому приставить просто не получалось. Ни вышивать, ни торговать. Единственный, кто его терпел, это художник. И то – по причине необходимости денег на выпивку.

Дядюшка платил за уроки, но все более скудно. И Колон нервничал, предвидя тот момент, когда денежный родник иссякнет окончательно.

Убить?

Не-э-эт, на такое у него духа не хватило бы. А как получилось?

Да случайно.

Шел домой из кабака. А если быть точным – почти полз. Закружилась голова, упал в канаву и остался лежать там. Решил сначала чуть протрезветь, а потом уже двигаться дальше. А тут…

В канаве лежал труп.

Колон протрезвел мгновенно. Но выбраться сразу просто не смог. А почему – нет? Вдруг у убитого был кошелек или что-то еще, кольцо, к примеру… ему уже ничего не пригодится, а Колона так удручала постоянная бедность…

Кольца не оказалось. И кошелька тоже. А вот в сапог была засунута эта кисть.

– В сапог?

– Д-да…

– Ты и сапоги с него снял?

– Н-ну…

Не обнаружив кошелька и украшений, Колон действительно решил стянуть сапоги. Хорошие, дорогие, за такие старьевщик пару серебрушек даст.

Таши покривился. Но Колон прикарманил и кисть, и сапоги, а на следующий день пошел на занятия.

Художник предложил ему нарисовать голубя на ветке за окном. Была у него слабость – спьяну он голубей прикармливал. И ушел за бутылкой.

Колон справился быстро. Решил опробовать новую кисть – и был в восторге. Удобная, несмотря на витиеватую рукоять, сама в руку ложится… рисовать ею – одно удовольствие.

Голубь был готов за час. А когда Колон поставил подпись внизу портрета – исчез. Парень и внимания не обратил бы, если бы художник, возвращаясь, не наступил на дохлую птицу и не послал ученика убрать двор.

Тогда парень еще не связал одно с другим. Просто рисовать Колону нравилось и чисто для себя. И когда любимая певчая пташка матери умерла после сеанса… третья проверка была на домашней курице. Та тоже скончалась, стоило завершить картину. Причем рисовать надо было только этой кистью.

И Колон решил опробовать кисть на дядюшке. Пожилой родственник отнесся к идее написания портрета скептически. Но позировать согласился. И умер, что от него и требовалось.

Все его деньги унаследовала его сестра – мать Колона. Парень был доволен и счастлив. Но…

Убийство – штука такая. Можно его задумать, можно осуществить, но кто-то рождается убийцей, а кто-то – нет. Вот Колон как раз относился ко вторым. И осознание своего поступка грызло его хуже голодной крысы.

Он поделился своей тайной с Майло. От большого количества выпитого у него развязался язык. Потом Кол пожалел об этом, но было поздно. Кисть пришлось отдать.

За деньги?

Ну… да. За деньги.

Как выглядел убитый?

Э-э-э… вот тут проблема. Одет он был хорошо. Руки тонкие, ноги маленькие. А лицо…

Лица у него просто не было. Размолотили в кровавую кашу.

Волосы?

Вроде как светлые.

Показать, где та канава?

Да можно, только зачем? Трупа там уже на следующий день не было…

Но показать пришлось. Таши запомнил место и решил прийти сюда днем. Погулять, посмотреть… Может быть, там и кто другой лежал. Но проверить все равно надо.

Оставался нерешенным только один вопрос – что делать с Колом?

С одной стороны, дядю он убил. С другой – тут что, городская стража? Убил и убил, пес с ним…

Только вот Ладорат его в покое не оставит. Так что же делать?.. Выход нашел Хоши.

– Значит, так. Жить хочешь?

Жить Колон хотел. И долго, и хорошо, и богато…

– Тогда знай: твоей кистью убили нескольких человек.

Судя по лицу Колона, ничего нового он не услышал. Да, убили. Ну не для ловли же бабочек Майло кисть забрал.

– Поэтому у тебя есть выбор. Либо ты уедешь отсюда… лет на десять. Либо скоро окажешься в той же канаве.

Разумеется, Колон выбрал отъезд. Кто бы сомневался. Хоши обещал проверить.

А по дороге домой Таши узнал еще кое-что. Пока их не было в городе, люди Хоши даром времени не теряли и получили кучу информации на некоего лойрио Лиассио Тамори.

Весьма неприятной информации.

Таши поблагодарил Хоши и отправился домой. Ему надо было все хорошенько обдумать.

Лейри смотрела в окно. Спалось плохо.

Выплывали из темноты голубые глаза, слышался ласковый голос, щеки горели от поцелуев…

Лиассио. Милый Лиассио…

И все же Лейри была неглупа. Она понимала, что Каирис не в восторге от ее кавалера, что Таши он не понравился… Но почему?!

Надо с ним поговорить. Завтра же…

Лейри повезло с подругой. Им нравились совершенно разные мужчины, так что Лей могла не опасаться подставы. Это когда подруга говорит, что парень – полный козел, а спустя некоторое время сама берет его за рога.

Но в то же время…

Мог Лиассио понравиться Каирис или нет?

Если нет – то почему?! Он ведь такой милый, такой умница… Почему?!

Обязательно надо поговорить с друзьями.

Лейри ощущала, что влюблена. Но в то же время отлично понимала: разум отключать не стоит. Да, любовь. Да, надолго. Но…

Если ты влюбляешься в недостойного человека, лучше справиться с собой пораньше.

Лучше пострадать месяц или два, чем на всю жизнь связаться с идиотом. Вот как Каирис… если бы она сразу удавила свое чувство к Шарту, ей было бы легче.

Лейри была влюблена. Но еще она была Адалан. Семья купцов, которая несколько поколений успешно вела дела и отличалась высокой практичностью. Не миновала чаша сия и Лейри.

Любовь отдельно, булочки отдельно. Если любимый так не нравится друзьям – надо выяснить все возможное. А чувства…

Это – мой разум. Я хозяйка своего тела и своей души. И никак иначе.

Безжалостно?

Бесчеловечно?

Да хоть как! Обязательно надо поговорить с Таши. Пусть он и выглядит полным растяпой, но мозги у него работают – дай Четырехликий каждому.

Лиассио тоже не спал этой ночью. Но по более прозаической причине. Он занимался любовью с Дилерой Тарес. А почему бы нет, если добыча сама в руки идет?

Небось с муженьком она и половины такого удовольствия не получит.

Лейри?

Нет, она очаровательна. Но должен же мужчина сбрасывать напряжение? Обязан! Или вы предлагаете хранить верность одной-единственной? Ну-ну…

Серьезные планы на Лейру Адалан у Лиассио были. Жениться, уехать в другую страну, промотать приданое, а там кто знает… можно ведь и жену кое-чему научить.

Лейра красива. И если она будет дарить свое внимание нужным людям – получится весьма интересно и полезно.

Лиассио сильно шлепнул любовницу по попке.

– Принеси вина.

Дилера вскочила и побежала к кувшину.

Любовником она была довольна. Молодой, сильный, неутомимый, с впечатляющими достоинствами, а вкусы… Да, у него своеобразные вкусы. Но это тоже доставляет удовольствие. Почему бы нет?

– Как прикажет мой господин, – проворковала она, с поклоном подавая вино.

Лиассио выпил кубок – и потянул женщину обратно на кровать. Та не сопротивлялась.

Пока муж в отъезде – почему бы и не получить от жизни максимум удовольствия.

Измена обетам? Да о чем вы! Какие глупости! О чем муж не узнает, то ему и не повредит. А он не узнает. Их брак – сделка.

Дилера красива, умна, молода, ведет дом, сопровождает супруга повсюду и ублажает в постели, как ему будет угодно. Дети?

Через пару лет можно и о них подумать. Но это позже.

В свою очередь супруг дает ей деньги, выводит ее на приемы… и даже если иногда прижимает в углу хорошеньких служаночек, она этого не замечает. Конечно, если о ее измене станет известно – этого Тарес не простит. Но Лиассио тоже не нужна лишняя шумиха…

– А что у тебя с этой стервой Адалан?

Лиассио вскинул брови.

– Стервой?

– Можно подумать, она трайши или лойри, а не купеческая дочь, – сморщила нос Дилера. – Ведет себя так…

– Ну, лойри она, может, и будет, – лениво протянул Лиассио. – И что? Тебе это мешает?

– Главное, чтобы тебе это не мешало.

– Что ты. Куда ей до тебя. У тебя такое тело и такие…

Дилера раскраснелась от удовольствия, слушая непристойности, которые Лиассио шептал ей на ухо. В ее понимании Лейри и Каирис были заносчивыми гордячками и стервами. А потому не заслуживали ни жалости, ни снисхождения. Да, она спит с возможным женихом Лейры Адалан. И даже если он станет мужем – ничего не изменится.

Подумаешь, супруга…

Дилера, с ее потаскушечьей моралью, просто не могла понять девушек, которые считали невозможным продаваться за деньги или титул. И уж тем более изменять мужу. В их понимании брак был гарантией верности. В понимании же Дилеры…

Ну-ну…

А учитывая острые язычки девушек – не стоит удивляться, что они не нашли общего языка.

Вражда длилась долго и прерываться не собиралась. Так что Дилера сейчас получала двойное удовольствие. Физическое – тут все просто, и моральное – от того, что наставляет рога стерве Адалан. Да если бы она узнала…

Она не узнает.

Или потом, после свадьбы?

Поживем, полюбуемся…

Таши просматривал бумаги, в которых были записаны сведения о Лиассио. И едва не ругался.

Ну, Лейри. Нашла себе тварь! Пробы ставить негде, да и зачем на дерьме – проба?

Значит, так. Гребет все, что шевелится. Это первое. Припевом к куплету – омерзительно неразборчив. Перебрал и трайши, и потаскушек с городского дна. Болезни…

У мага абонемент на год покупался. Чтобы из-за каждой болячки отдельно не бегать.

Кроме того, нечистоплотен в отношениях. Вариант «встретились – получили удовольствие – разошлись честно» не для него. Тут и шантаж, и несколько отравившихся соплюшек, и попытка убийства… м-да.

Мило, очень мило.

Что второе?

Финансово стеснен. То есть денег просто нет. Кое-какая сумма имеется, и человек из трущоб на нее несколько лет проживет. Но не Лиассио. Этот не привык жить на медяки, ему золото в карманах нужно. И вот тут Лейри вполне вписывается.

Красива, что важно. Умна. И – очень хорошее приданое. Очень. Валиар Адалан не беден и для дочки не поскупится. Особенно если его чадушко будет счастливо.

Есть ли третье?

Так, по мелочи. Мстителен, ревнив, нечистоплотен. Подозревался в краже безделушек у богатых дамочек, но за руку никто не ловил, стало быть – вывернулся. А жаль, жаль…

Вопрос: что делать?

Вариантов несколько. Первый – убить. Самый простой. Нет человека – нет проблемы. А Лейри… а что Лейри? Лучше один раз оплакать подонка, чем всю жизнь – себя.

Но если б некроманта всегда устраивали самые простые решения.

Можно, можно… но!

Эта скотина – лойри. И вхож к градоправителю. А Таши сейчас не стоит светиться. Если его подозрения насчет исчезновения отца верны, к этому причастен кто-то из знати. Испугается, затаится – и ищи его сто лет?

Таши мог. И больше мог поискать и подождать. Но зачем?

Лойри же… Причину его смерти начнут прояснять. А все доступные некроманту методы несут на себе отпечаток весьма характерной магии. Каждый работает своим инструментом.

Кстати… А если?..

Таши повертел в руках кисть. Почему бы нет?

Да потому что. Увы… рисовать некромант не умел. Вообще. Вот начертить чертеж, выписать символы по линеечке, даже самые сложные – согласен. Сделаем.

Но нарисовать…

Рисунками некроманта можно было напугать даже костяных гончих. Люди выходили ужасающе непропорциональными, дома перекашивались, цвета перемешивались – и Таши сильно подозревал, что это еще не предел.

Во всяком случае, если он решит нарисовать Лиассио… позировать мерзавец ему не будет. А по памяти… попробовать?

Нет уж. Таши отлично помнил, как пытался нарисовать сирень в вазе. Просто так. Потом знакомый посмотрел на хаотичную смесь белых, сиреневых и зеленых пятен и спросил, как это переворачивать? Не держит ли он рисунок вверх ногами?

Не дано. Увы… Кстати – музыкального слуха у некроманта тоже не было. Медведь ему на ухо наступил окончательно и бесповоротно.

Какие еще варианты? Если не действовать на мерзавца магией?

Послать к нему гончую? Чтобы глотку порвала без всякой магии?

Тоже вариант. Авось и рвать не придется, сам от ужаса сдохнет.

Наслать порчу?

Импотенцию. Это Таши мог. И без особых усилий. Пара волосков с одежды Лиассио у него была. И импотенцию, и заикание, и облысение, и паршу… так ведь в храм побежит. К хоши.

Надеяться, что не распознают?

Еще как распознают. Хоши на этом специализируются. При слабом воздействии они Таши не замечают. Но на Лиассио понадобится сильное. Этот мерзавец ведь амулеты носит – и, кажется, не снимая. Это не простяга Шарт, которого прищучить – раз плюнуть.

Увы… слабое воздействие бессмысленно, сильное распознают – и придется бедному некроманту бежать сломя голову из города А не хочется. Только обжился, пригрелся, устроился, да и отца найти надо бы… хотя бы его след. Нет, сильной магии применять нельзя. В городе.

Вывезти мерзавца за город?

Но не самому же этим заниматься. А отсюда следствие…

Итак – вариант второй. Поручить ребятам Хоши. Без всякой магии так отпинают – кровью харкать будет.

Нельзя.

Не из милосердия. Из-за репутации. Что это за некромант, который сам справиться не может? Его бояться должны. И никак иначе.

Рассказать все Лейри?

Даже завтра. Кто бы спорил. Обязательно расскажем. Но поверит ли? Захочет ли поверить? Любовь – такая штука, когда мозг отключается напрочь.

Не говоря уж о том… хорошо. Он расскажет. Первый вопрос – кто сказал? Выдать ей источники информации не получится. А бездоказательные утверждения – это первый шаг к потере доверия.

И что?

Сидеть и смотреть, как эта мразь охмуряет твою подругу?

Нет уж.

Таши брезгливо задул свечу и направился к кровати. Завтра он нанесет визит Индире Каршао. Работа прежде всего. А что до компромата…

Лейри он завтра все честно расскажет. Не прислушается – будем думать дальше.

Прислушается – и думать больше не придется.

Но рассказать надо обязательно. А сейчас – спать.

На следующий день Таши честно выложил все Каирис и Аландру. Реакция была примерно одинаковой. Оба мечтали удавить Лиассио, и оба размышляли, как помочь подруге.

– Я все это покажу Лейри, – сказал Таши. – Но не уверен, что будет толк. Она сейчас здесь?

– На кухне.

– Пойду поговорю с ней.

– А мы тут подождем. – Каирис посмотрела серьезно.

Аландр и не подумал сдвинуться с места.

– Был бы толк…

Некромант пожал плечами. По опыту (пусть и не личному) он знал, что одна влюбленная девица упрямей, чем сорок два барана. А уж Лейри…

Увы, девушка оправдала ожидания. Она терпеливо все выслушала, а потом поинтересовалась, можно ли ей кое-что записать для себя.

Зачем?

Да у Лиассио спрошу, вдруг его злые люди оболгали!

Диагноз был ясен: знаю, но не верю. Он ведь не мог, он такой, сякой, разэтакий… Тьфу!

Все же Таши не отказал подруге и даже сам записал для нее кое-какие факты. Факт – самая упрямая в мире вещь?[2]

Кто бы спорил. Но не в том случае, если его отказываются видеть в упор, слышать и признавать его существование. Таши сильно подозревал, что, даже если Лейри застанет Лиассио в койке с другой женщиной, она найдет ему оправдание. Или нет?

Надо подумать на этот счет. И что-нибудь предпринять. Короткий сон – это заклинание, которое не требует много сил, а хоши его не выследят. Почему бы нет?

Или последить под невидимостью. «Покровом ночи» или чем-то схожим. Полная невидимость некроманту не давалась, но частичная – почему нет? Когда взгляды обтекают вокруг тебя. Ты есть, но на тебя просто не смотрят. Ночь растворяет тебя в своих вуалях.

– Нет? – встретила Таши Каирис.

Аландр посмотрел вопросительно. Таши ответил выразительным пожатием плечами.

– В лжи меня не подозревают.

– Уже неплохо.

– Подозревают в недостоверности информации. Лейри решила расспросить Лиассио. О его бабах, изменах и так далее…

Каирис топнула ножкой:

– Ну как можно не видеть очевидного?

И стушевалась. Любовь зла, козлы этим пользуются, что нового тут можно открыть?

– Если другого выхода не останется, я его сам прибью, – сверкнул глазами Аландр. – Тварь такая, сволочь…

– Еще не хватало, – осадил его Таши. – По тюрьме соскучился?

Аландр покосился на некроманта неодобрительно. А Каирис вдруг улыбнулась:

– Интересно, Лиассио привлекают только деньги?

– Лейри тоже. Но красивых женщин много, а красивых с приданым меньше. – Таши посмотрел на девушку. Коварный блеск из-под длинных ресниц говорил о какой-то задумке.

– А почему бы нам не рассказать все отцу Лейри?

– Неплохая идея, – одобрил Таши. – Но… Лейри нам не простит.

– Если узнает. А если анонимно? – Каирис входила во вкус затеи.

– Просто написать письмо? Так любой маг снимет с него отпечаток личности, – пожал плечами Аландр.

Таши усмехнулся:

– Это я беру на себя. Знакомый маг у меня есть. Сотрет все.

– Тогда давайте так и сделаем. Для начала? – Каирис смотрелась здоровущей рассерженной кошкой. Отдавать подругу в лапы мерзавца даже без боя? Никогда! Лиассио приобрел себе трех врагов.

Узнай он об этом – пожал бы плечами. Враги так враги, десятком больше, десятком меньше.

Его беспечность была вполне простительна. Ведь раньше у него во врагах не числился весьма изобретательный некромант.

Письмо было вручено Таши, и некромант потихоньку стер с него все отпечатки личностей. Словно никто и никогда не прикасался к пергаменту. Как доставить?

Да ночью. Создать летающего зомби. Пусть долетит, пропихнет пергамент в форточку – и летит обратно. Таши как раз собирался к Индире Каршао попозже вечером, вот заодно и…

– Кто?

– Лойри Картиро! Живо позови хозяйку.

Индира Каршао приняла некроманта сразу же. Выбежала в прихожую, протянула руки и разулыбалась. Но заговорила, только когда слуга вышел:

– Здравствуйте, сатро.

– Что, подруге совсем плохо? – угадал Таши.

Индира тут же помрачнела.

– Очень плохо.

– Тогда предлагаю наведаться к ней сегодня же.

Индира опять расцвела в улыбке.

– Сатро, вы благородный человек!

– Я не человек, – проворчал себе под нос Таши. Но Индира услышала:

– Но благородство-то вы не можете отрицать?

Некромант только головой покачал. Вот как спорить с этими женщинами?

– Мама?

Появившаяся в прихожей девушка была копией Индиры. Те же светлые волосы, те же яркие глаза…

– Милая, это ко мне.

– И кто это? – Девушка смотрела с явным подозрением.

Некроманту ужасно захотелось ляпнуть: «Ваш новый папочка… дочка». А нечего коситься. Не крадет он столовое серебро. Он вообще его не любит. Некроманты хоть и не нечисть, но почему-то предпочитают золото.

– Это не важно, – отрезала Индира. – Иди к мужу.

– У тебя проблемы?

– Нет. Этот лойри – лекарь, – успокоила Индира дочь. – Я попросила его посмотреть Ларену.

Кажется, девушка была в курсе проблемы, потому что тут же стала серьезной.

– Я пойду прикажу готовить паланкины. Это сейчас быстрее всего.

Индира благодарно улыбнулась дочери. А Таши подумал, что это, видимо, семейное. Не дергать за душу расспросами, а собраться и помочь. А расспросы подождут.

Три минуты ушло у Индиры, чтобы накинуть плащ. Еще пять минут – на то, чтобы подали два паланкина. И под ноги носильщиков расстелились вечерние улицы. Таши предпочел бы карету или лошадь, но увы. Карету было закладывать дольше.

А в паланкине не пообщаешься.

Дом Ларены был большим и красивым. Таши оценил и три этажа, и несколько балкончиков, и затейливый флюгер…

Индира легко выпрыгнула из паланкина, обернулась к Таши, который и рад был бы последовать ее примеру, да вот беда – маска диктовала правила, и он с кряхтеньем выползал наружу.

– Идемте, сатро?

– Идемте, Индира.

Согнуть руку, предложить даме опереться на нее – и вперед. Навстречу приветливо распахнутым дверям, ярко освещенной богатой прихожей, вышколенному слуге, который улыбается и кланяется. Уже пожилой, явно служит здесь не один десяток лет…

– Прошу вас, лара Каршао. Хозяйка о вас спрашивала. Надеюсь, вы в добром здравии?

– Я – да, – коротко ответила Индира. – А как Ларена?

Лицо слуги тут же помрачнело.

– Госпоже сегодня немного хуже…

– Идемте!!! – Индира так вцепилась в Таши, что мужчина чуть не вскрикнул. – Идемте.

– Лара Каршао…

– Это – лекарь. И не смейте меня останавливать!

Слуга и не думал. Снесет же!

Индира вихрем пронеслась через прихожую, уверенно свернула налево, взлетела по лестнице на второй этаж – и, пробежав почти половину этажа, толкнула какую-то дверь. Таши неотступно следовал за ней.

Это была спальня. Красивая, аккуратная, оформленная в желтых и розоватых тонах. Громадная кровать, тяжелый балдахин и такие же тяжелые шторы, отсекающие даже намек на невежливые лучики солнца. Но сейчас… сейчас Таши захотелось открыть окно нараспашку и впустить сюда воздуха.

В комнате пахло тяжелой болезнью.

На кровати лежал кто-то, молоденькая служанка поправляла подушку…

– Брысь отсюда! – рявкнула Индира на служанку.

Та выпрямилась, поклонилась – и исчезла, не сказав ни слова. Таши же вскинул брови. Служанка прошла мимо него – и он успел оценить и стройную фигурку под платьем, и шикарные волосы, и большие темные глаза (явно равха), и запах дорогих благовоний.

А вот последнее было даже любопытно.

Откуда у простой служанки деньги на «Жасминовый сад»? Он же делается только в Равхе и только из лепестков летнего розового жасмина. Запах потрясающий, но цена…

Без преувеличения – за пузырек размером с палец дают шесть его весов в золоте. И хватает его не больше чем на месяц. Таши знал, сколько платят горничной, и сильно подозревал, что это куплено не на жалованье. И что?

Мало ли девушек заводят себе кавалеров? А если мужчины богаты и в пожилом возрасте, они не гнушаются отблагодарить подруг за их… любезности. Но – запомним.

– Сатро… – окликнула Индира.

Таши послушно подошел к ней.

– Откройте окна, – попросил он. И склонился над телом на кровати.

Ну что тут скажешь. Женщина лет сорока, может, чуть больше. Хотя сейчас она выглядит на все восемьдесят. Ужасный вид. Словно у нее из-под кожи всю плоть высосали.

И остались только кости, обтянутые неровной желтоватой кожей в темных пятнах. Неприятно. Но после костяных гончих-то…

В сознании? Сложно сказать. Скорее промежуточное состояние между явью и бредом, когда видишь не существующее, а желаемое.

А мы вот так… Некромант коснулся точки на шее женщины, отправляя ее в беспамятство.

– Давно она так?

– Дней двадцать.

– Как интересно…

Посмотрим ауру?

Таши вгляделся, провел руками.

Как интересно! Аура была хорошей, чистой… судя по всему, женщина не так плоха. Да, болтушка, сплетница, но из тех, кто не со зла, а по простоте душевной. Эта в сплетни яда не вложит. Ей просто доставляет удовольствие их пересказывать. Но вот беда – ауру просто разъедает.

С чего?

Таши коснулся руки женщины и ощутил хорошо знакомое покалывание ледяных иголочек. Индира стояла рядом, и по лицу ее было видно, что спросить хочется, но и отвлечь мастера она боится.

– Порча, – коротко пояснил Таши. И продолжил обследование.

Да, это явно порча. Наведенная с помощью частиц женщины. Волосы, обрезки ногтей, что-то такое личное. Сам некромант такие раздавал десятками и без особого труда. Но то – Таши Арсайн. А других некромантов тут не было. Мальчик Хоши – не в счет.

Отсюда вывод – порча самодельная.

А значит, не могла обойтись без подручных средств. И эти средства должны быть где-то рядом. Таши выпрямился и посмотрел на Индиру.

– Индира, мне необходимо все тут обыскать. Она, как заболела, ночевала только здесь?

– Да. А что…

– Порча. Кто-то нарочно сводит вашу подругу в могилу.

– Но кто?!

– Кто угодно. Муж, например. Или дети. Или кто-то из подруг.

Индира замотала головой:

– Нет, что вы. У них хорошая семья.

Таши пожал плечами. Может, она и хорошая. Но как-то странно – жена сколько времени болеет, причину никто не установил, а всем и горя мало. Одна Индира носится.

И продолжил обследование. Но теперь уже комнаты.

Прошелся по всем углам, обследовал шкафы, вернулся к кровати – и принялся бесцеремонно ворошить подушки. Индира поддерживала подругу, чтобы та не мешала.

Руку кольнуло знакомым холодом в самом низу вороха. И Таши вытащил искомое за уголок, как крысу за хвост.

Подушка была небольшой, но чуть тяжелее, чем следовало бы. Таши поискал шов, потом махнул рукой и просто раскромсал ее пополам маленьким ножом, который всегда носил при себе. Какой же некромант без ритуального ножа?

Закружился по комнате белый легкий пух, оседая хлопьями везде, где можно и нельзя. М-да. недоработка. Некромант в перьях – это немножко неправильно.

Индира ахнула. На кровать выпало вместе с перьями нечто… ага… кукла.

Восковая, аккуратно сделанная – и издырявленная иголками так, что на ней места живого не было.

Таши поднял ее, отряхнул – и показал Индире.

– Вот она – причина болезни вашей подруги.

Индира протянула было руку, намереваясь коснуться страшной игрушки, но отдернула ее. И правильно.

– Это… нарочно…

– Абсолютно точно. Кто-то хотел ее извести.

– Но кто?

– Я – некромант, а не гадалка, – огрызнулся Таши. Но у Индиры тут же сделалось такое несчастное лицо, что он вздохнул и пояснил: – Это кто-то из домашних… скорее всего. Надо просто посмотреть на всех…

– Вы же посмотрите?

– А они согласятся?

Индира выпрямилась. Глаза сверкнули сталью.

– А куда они денутся?

– Индира? – раздался голос от двери.

– Ага! – развернулась туда женщина. – На ловца и зверь бежит!

– Что? – удивился мужчина. Был он невысок, кругловат и удивительно спокоен. Уютный такой пухлячок.

– Кто наслал порчу на Ларену?!

Индира выглядела так, что Таши даже испугался за пухлячка. Она же с него сейчас половину сала спустит!

– Порчу? Какую?!

Таши пригляделся. А ведь не врет. Аура не идеальная, но игр с черной магией там нет. Так, по мелочи. Вранье, бабы, вино… но в меру, в меру…

И сейчас он не врет. Это-то некромант отличить мог.

– Он не знает. – Таши говорил негромко, но Индира услышала. Выдохнула.

– Посмотри. Сатро Раш нашел это в подушке у Ларены.

Таши помахал куклой в воздухе. Пухлячок так изменился в лице, что даже Индира его простила. А то ж… стоит весь зеленый, и руки трясутся.

– Чт-то эт-то…

– Сейчас это еще не безвредно, – усмехнулся Таши. – Думайте. Кто хотел извести вашу жену?

– А… в-ва… – заикался тот.

Таши предоставил Индире приводить в чувство мужа Лорены, а сам сделал пару шагов к окну. Там стоял очень удобный туалетный столик, с которого Таши и смел все на пол. Кажется, что-то разбилось. Но это не важно.

Положить куклу в центр, грубо нацарапать ножом пентаграмму, на углы свечи, внутрь – знаки, классика: жизнь, смерть, уход, возрождение, приказ. И протянуть руки над столиком.

Вспыхнули сами собой пламенем свечи. Стелется по комнате зловещий шепот. И Индиру передернуло. Некромант за работой – зрелище для сильных духом.

А слова все слетают с губ некроманта.

Индира не видела, чтобы он хоть рукой двинул. Но что-то такое, видимо, происходит. И кукла на столике вдруг начинает плавиться.

Она извивается, словно стремясь сбежать, корчится, иголки раскаляются докрасна, что-то лопается с омерзительным звуком, да и вообще зрелище на редкость тошнотворное. Но Таши шепчет на странном языке, не замечая ничего. И Индира придерживает за рукав мужа Ларены – Мариса. Не дай Четырехликий – помешает. Некромант же из него чучело набьет!

Наконец на столике остается обугленная кукла да лужица дурно пахнущего воска. Оплавляются свечи – и погасают сами, как некромант убирает руки. Выглядит он сейчас… страшно.

Сила еще не ушла – и он пугает. Не сам по себе, нет. Как часть чего-то темного, страшного, неизвестного, что ждет за порогом. Некромант его знает, а всем остальным приходится довольствоваться догадками – и бояться.

Но долго страх Индиры не длится. Таши улыбается:

– Все в порядке?

И женщина улыбается ему в ответ. И наплевать, что у него виднеются кончики ядовитых клыков.

Некромант?

Да он добра сделал больше, чем градоправитель! Бояться надо не по клыкам, а по делам! Вот!

– Д-да… А что теперь?

– А теперь… – Таши направился к кровати.

Марис хотел перехватить страшного некроманта, но не осмелился. Зато…

– Вы – некромант?

– Да. – Таши усмехнулся почти в лицо пухлячку. – И что?

– Спасибо.

Голос срывался, но протянутая рука уже почти не дрожала. Рука? Некроманту?!

– За что же?

– За жену. Что бы там ни было – я люблю Ларену.

И ведь не врал. Этот выпивоха, бабник и аристократ действительно любит свою жену. И не хотел ее смерти. И неглуп. Сразу разобрался в происходящем.

А потом нашел в себе силы поблагодарить. Хотя бы устно.

Таши осторожно стиснул протянутую кисть.

– Индиру благодарите. А меня пустите к ней…

Марис без слов отошел в сторону. Но поклон, с которым он взял руку Индиры, говорил о многом.

Благодарен.

Отплачу.

Клянусь, в долгу не останусь…

Серьезный мужчина. Хоть и выглядит несерьезно.

Таши подошел к кровати. М-да, вот и говорите о влиянии духовного на телесное. Больная выглядела уже лучше, чем минуту назад. Но аура, конечно, в клочья. Сделать доброе дело?

А, ладно… иногда и некромант может расслабиться.

Таши щедро влил в ауру женщины порцию силы. Не слишком много, чтобы уж вовсе себя не «обескровить», но и не мало.

Ларена застонала – и пришла в себя.

Таши тут же отступил назад. Такое зрелище, как он? Да она опять чувств лишится – и тут уж никакая сила не поможет!

Зато пухлячок ринулся к кровати наперегонки с Индирой.

– Лари?!

– Ларена!

– Что со мной? – Женщина говорила едва слышно, но отчетливо.

Марис и Индира обернулись к Таши. Некромант развел руками:

– Она могла забыть последнюю пару месяцев. Когда порча зашла далеко.

Индира и Марис переглянулись и наперебой принялись успокаивать Ларену. Убеждали ее, что все в порядке, что она просто приболела, но теперь определенно поправится, что скоро будет бегать. Кажется, больная не верила. Но и не спорила.

Ничего, начнет бегать – поверит.

Таши посмотрел на куклу. Пойти поискать, кто подсунул? Или сделать проще?

Порчу он снял. И снял астральный след человека, который ее навел. Можно просто поискать по сходству аур. А можно влить силу в заклинание – и заставить негодяя приползти на коленях. Второе сложнее. Но Таши – профессионал.

Просто… он уже поделился силой с женщиной. А ему еще предстоит прогуляться ночью, есть ли смысл обескровливать себя еще больше?

Нет, пожалуй, он позволит себе полениться. Пусть перед ним проведут всех, кто живет и работает в доме, а он посмотрит. Таши легонько коснулся плеча Мариса.

Мужчина дернулся, обернулся – и рассыпался в благодарностях уже Таши. Но некромант прервал его, подняв руку.

– С этим – к Индире. А мне хочется знать, кто принес сюда эту гадость.

– Принес?

– И сделал. Чтоб вы знали – на ней след только одной ауры.

– И что? – Марис явно не понимал сути.

Таши вздохнул. Нет, надо, надо брать деньги за лекции по теории магии. Что это такое? Некромант, который занимается просвещением на добровольных началах? Отвратительно! Ему положено быть злобным и корыстным.

Но как быть, если тебя не понимают?

– Когда человек дотрагивается до вещи, на ней остается его след. Как отпечаток. Чем меньше людей дотрагивалось, тем лучше читается. А до этой куколки дотрагивался только один человек, который ее и сделал. Я точно знаю.

– А при чем тут мои домашние?

– А кто еще имеет доступ в спальню госпожи? – ехидно поинтересовался Таши. – Что-то я сомневаюсь в доступности вашего особняка.

На лице пухлячка отразилась напряженная работа мысли. Секунд на тридцать. А потом лунообразное лицо вдруг как-то сжалось, усохло, глаза сузились, сверкнув как лезвия кривых ножей…

– Порву тварь! Кто?!

– Не знаю. Надо смотреть, – еще раз пояснил некромант.

– Дайте мне десять минут. Индира, милая, проводи сатро в голубую гостиную, – попросил пухлячок и скрылся за дверью. Лицо его на глазах разглаживалось, хотя глаза оставались кинжально холодными. Но кто там будет приглядываться к глазам? Правильно, не стоит заранее нервировать людей…

Еще сбежит злоумышленник-то, лови его по всему городу.

Индира потратила эти минуты, чтобы напоить подругу. Ларена определенно удивлялась своему хорошему самочувствию. Сделала несколько глотков, ожидая спазма боли или тошноты, но, когда ни того, ни другого не последовало, удивленно посмотрела на подругу.

– Ина?

– Рена, я тебе позже все объясню. А пока будь уверена – болезнь кончилась.

Ларена явно не понимала, что происходит, но спорить не стала. Покосилась на некроманта, который аккуратно собрал со стола свои рабочие инструменты, огарки свечей, куклу…

– Может… – заикнулась Индира, но Таши покачал головой.

– Это надо сжечь до пепла и развеять над текущей водой. Только тогда все закончится хорошо. Я сам займусь.

– Благодарю вас, сатро. – Индира коснулась рукава некроманта. – Я уже говорила, вы можете всегда рассчитывать на мою помощь. Я повторю это еще раз. Род Каршао никогда не обвиняли в неблагодарности.

Таши махнул рукой:

– Индира, не стоит.

Но женщина покачала головой и мягко взяла некроманта под руку.

– Сатро, помните, вам стоит только сказать.

Таши кивнул.

Говорить он, естественно, ничего не собирался. С Каршао он уже свое получил. И вообще – для него это не работа, а мелочь.

Хотя… бескорыстный некромант?

Ладно, стрясем свое с пухлячка. Дело житейское.

Домашние сидели, стояли и разговаривали в небольшой уютной гостиной, обтянутой голубым шелком. Красивое местечко.

Таши сощурился прямо с порога.

Если уж быть честным, приглядывался он только к одному человеку – и не ошибся. Остальных проглядел так, для очистки совести. Ткнул пальцем.

– Этот и тот воруют. Прочие могут быть свободны, а вот эту – оставить.

Служанка побледнела, покраснела… Да-да. Именно та. Которая пользовалась дорогими духами и ухаживала за госпожой.

Марис тоже побледнел и приказал слугам убираться из комнаты.

Через пару минут в комнате остались некромант, Марис, Индира и та самая служанка.

– А это и есть наша ведьмочка, – представил ее Таши.

– Милана, – выдохнул Марис.

– Я так понимаю, что вы ее… того? – светски уточнил Таши. – Бывает, конечно, но надо ж объяснять девушке, что стать законной супругой ей не придется.

Милана оскалилась. Зло и хищно. В ауре женщины вспыхивали и гасли темные искры.

– Какое-то время назад она решила рискнуть. Сделала куколку… это несложно, если знать как. И подсунула. Мне интересно только – откуда такие знания?

– Не твое дело.

Таши вскинул бровь. Под капюшоном видно не было, но… Сама напросилась, стервочка.

Любой, кто занимается темной магией, начинает от нее зависеть. Это некроманты, рожденные темными, не страдают от своей принадлежности. А остальные платят по закону равновесия. Аурой, силой, душой… открывают каналы, теряют целые куски ауры.

И становятся уязвимы.

В особенности для такого, как Таши, у которого магия течет в венах и пропитывает кости.

Некромант чуть шевельнул пальцами.

Девица взвыла и скорчилась, оседая на пол.

Ничего особенно серьезного в этом не было. Просто рано или поздно темная магия, которой занималась девица, магия крови и смерти, разъела бы ее ауру – и Милана умерла бы в страшных мучениях. Таши показал ей эту боль. Это несложно, да и хоши не прибегут. Но зато доходчиво.

– Хочешь, на час растяну? Или на сутки?

Вот этого Таши уже не мог. Показать и дать попробовать – запросто. Как детям – не суй пальчик в огонь, он горячий, вот дотронься самым кончиком. Больно? Будет еще больнее.

А вот растянуть… Это намного тяжелее. Но девица, увидев милую клыкастенькую улыбку, поверила и так.

– Я н-не, я… А…

Если суммировать рассказ, оставив за скобками потоки соплей, слез и страданий, все выходило просто. Почему все мужья думают, что могут гулять от жен и те ничего не заметят? Потому что считают себя самыми умными?

Разумеется, Ларена поняла, что муж огулял смазливую служанку. И, не в силах выгнать, начала ее гнобить.

То есть выкинуть девицу на улицу она могла бы. Вопросов нет. Но муж снял бы ей комнату, начал бы посещать… Так еще противнее. Пусть уж под приглядом. А чтобы некогда было перед хозяином хвостом вертеть – работой займем. Да побольше, да попротивнее.

Откуда кукла?

А вот так. Это чего хорошего по миру мало, а всякой дряни – больше, чем надо. Бабка научила. И словам, и как куклу делать, она в свое время так же соперницу извела.

Таши только поморщился. Вот как к таким женщинам относиться?

Судя по Марису – плохо.

– Оставляю ее на ваш суд, – решил некромант. И направился к двери.

Марис последовал за ним.

– Сатро, я ваш должник.

Таши покачал головой:

– Я оказал услугу ларе Каршао.

– Это другое. Но я не хочу оставаться в долгу…

– Тогда с вас три золотых, – усмехнулся Таши.

– К-как?

– Дороже эта услуга не стоит.

Марис посмотрел на некроманта. Внимательно так, цепко… и снял с руки тяжелый золотой браслет.

– Я не последний человек в этом городе. И Ларену люблю, хоть и позволяю себе иногда… не важно. Но если вы решите ко мне обратиться – с любым вопросом, – передайте этот браслет. Я пойму, что человек от вас. А это – просто в нагрузку.

Тяжелый кошелек лег в руку некроманта, и Таши не стал отказываться. Для человека это дело принципа – так что ж…

Мужчина тихо выскользнул в темноту. Хорошо… темные любят ночь. Очень любят.

Хоши был рад некроманту.

– Приветствую. Ланти будешь?

– Буду. Какие новости?

Хоши усмехнулся. На редкость ядовито.

– Шаруль ищет некроманта.

– Вот как? И для чего же? – Клыки показались из-под узких губ.

– Сын у него приболел. Никто понять не может, в чем дело. А тут Шарулю птичка на хвосте принесла, что то может быть порча.

– Ай-ай-ай, – посочувствовал Таши. – Горе-то какое, кто бы посмел?

– Да никто не знает…

– И что ж ему сказали про некроманта?

– Что якобы есть в городе такой. Но капризен и просто так за работу не возьмется.

– Отлично. А может этот человечек еще кое-что шепнуть хозяину?

– Может. – Улыбка Хоши напоминала волчью. Некроманты отдыхают, когда на сцену выходит вопрос личной мести и выгоды.

– Да не просто так шепнуть. Что с Шаруля возьмет – то его.

– И что шептать надо?

– Что некромант может прийти поговорить с ним. Если оплатит честь по чести, то посмотрит ведьмак черный его сына.

– Когда?

– Да хоть бы и завтра. А то если еще дней десять протянуть, останется бедняга без сына, а я без гонорара. А это не есть хорошо.

Хоши усмехнулся:

– Некромант, если б все ведьмаки такие были, как ты, хоши наши без работы бы остались.

– Но-но, – погрозил пальцем Таши. – Я злобный и кровожадный. Мне по должности положено.

Мужчины переглянулись и рассмеялись.

Дружба?

Вряд ли.

Скорее взаимная выгода, отягощенная симпатией. Дружить у этих мужчин не получилось бы. Слишком много за каждым… разного. Но те нити, которые их связывали, в известном смысле были прочнее самой крепкой дружбы и честнее громких клятв.

Вы видели влюбленную женщину?

Тогда можете сами честно себе признаться, что открыть ей глаза на несовершенство избранника – задача гиблая и бесполезная.

Да, разумеется, Лейри отправилась к своему Лиассио. И вернулась оттуда аж светящаяся энтузиазмом.

Кто бы сомневался, что мерзавец от всего отопрется?

Постенал о несовершенстве мира. Посетовал на завистников и клевету, охаял скопом всех женщин – дескать, это они его соблазнить пытались, а он, весь такой гордый и неприступный, оскорбил их отказами. За что о нем и распустили гнусные слухи.

Как это происходило, нет смысла даже описывать. Набор приемов, увы, стандартен и не меняется от одного поколения распутников к другому.

Их описывают в романах, читают, обсуждают, ругают… и попадаются. Сколько бы лет ни прошло.

Дорогая, ты самая-самая, я тебя люблю и обожаю, ты же понимаешь, что кругом одни враги…

Лейри поняла и поверила.

А то ж! Лиассио ведь такой! ТАКОЙ!!!

Восхитительный, умный, красивый, самый лучший и любимый…

Таши только сплюнул со злости. Надо отправить весь компромат Валиару Адалану.

А на Лиассио он управу найдет. Если в ближайшую пару дней Лейри его не бросит, то одной приятной ночью компанию паразиту составит костяная гончая. И какие там девушки! Умоляю вас! После ее визита товарищ будет способен только писаться. Часто и от малейшего шороха.

Таши занялся бы им и сегодня ночью, но его ждал Шаруль.

Ничего. Потерпит пару ночей. Никуда этот лойри от него не денется.

Даже если помереть изволит. Уж поверьте на слово, тем, кто разозлил некроманта, и после смерти покоя не будет.

Аландр Веррари тоже рассердился. Но мысли у него были намного гуманнее, чем у некроманта.

Он собирался всего лишь вызвать Лиассио на поединок.

– Он ведь не любит Лейру! И у него шашни с женой Тареса! – возмущался парень.

– Ты можешь предъявить их в кровати? – сдвинула брови Каирис. – Лейра в жизни не поверит плохому о людях, которых она любит.

– А этим мерзавцем она увлечена.

Каирис покачала головой:

– В том-то и дело. Она думает, что любит его. И что он ее любит. А своих любимых и близких Лейри будет защищать до конца.

– Похвальное качество. – Аландр только что не шипел. – Только нам это не поможет. Наоборот.

– Разберемся, – пообещал Таши. – Аландр, дай мне слово, что не станешь делать глупостей.

Аландр набычился – и Каирис торопливо встала между мужчинами.

– Вы еще подеритесь тут! Умники!

Мужчины одновременно потупили глаза.

– Прости, Кай.

– Извините, кана Каллан.

– Каирис, – резко бросила Кай. – Можно по имени.

– Тогда – Аландр. Вы все-таки подруга Лейры, если мы поженимся – будем почти семьей.

– Должны пожениться. – Кай мерила шагами комнату. – Вы-то ее любите. Раш! Если бы я видела, что Лиассио любит ее! Если бы видела! Так нет же! Этот самовлюбленный гад обожает без памяти только одного человека!

– Себя, – подсказал Таши. – Зато – до глубины своей души.

– Нет у него души! – Каирис была очаровательна в своем возмущении и сильно походила на шипящую пушистую кошку.

Хоть и шипит, и раздулась как шарик, но такая лапочка…

– Нет! И не будет!

Угу. Когда я из него эту душу вытряхну.

– Я ее вытряхну. – Аландр почти дословно озвучил мысли Таши.

Некромант посмотрел на парня с симпатией:

– Давай начнем с чего попроще. Обо всем должен узнать отец Лейри.

– Если это поможет ее остановить…

Таши задумался.

– Я попрошу знакомого навестить Валиара. Потому что если Лейри узнает – она нам не простит.

– Простит, – уверенно возразила Каирис.

– Да, но уже потом. А мерзавец ей протирает уши уже сейчас. – Таши смотрел холодно и сосредоточенно. – Тарес, говоришь? Она к нам вроде ходит?

– Ходит.

Таши кивнул. И задумался над печальным вопросом. Почему он, умный и обаятельный некромант, до сих пор не создал порчу, которая передается половым путем?

Те, которые передаются от человека к человеку, есть, и их много. Семью Динара он от такой и лечил. И еще с десяток припомнит. Но не выбивать же весь город из-за одного паразита?

Вот еще не хватало! Другой вопрос, когда ты насылаешь порчу на одного развратника, а заболевают все, с кем он… полюбоваться луной изволил. Так оно… аккуратнее.

Нет, надо посидеть сегодня ночью, посчитать, подумать…

Обязательно.

Ночью Таши выскользнул за ворота. Он слегка нервничал.

Сегодня он увидит Шаруля. И сегодня, если повезет, раскроется тайна гибели его отца. Если повезет.

А если нет?

Тогда придется искать дальше. Но Таши надеялся.

И – боялся.

Вот раскроется. А что тогда? Что потом? Что он сделает?

Есть, есть в душе каждого человека такое темное место. А душа некроманта – это одно сплошное и темное оно. Не то чтобы Таши боялся себя. Но… он не знал, что может натворить в состоянии раздражения. И во что это выльется.

А если придется бежать?

Не хотелось бы. Никак не хотелось…

Но и держать себя в руках не получалось.

Хоши ждал его в доме сестры и после приветствий практически сразу перешел к делу:

– Шаруль будет ждать тебя сегодня ночью.

– Где?

– В той таверне, где мы встретились. Пойдет?

– Твоя территория…

– И что? Пусть терпит, – оскалился Хоши.

Таши насмешливо взглянул на него:

– За Шаруля ты мне заплатишь. Я с него стрясу многое, а если он сделал то, о чем я думаю, он из города пробкой вылетит. А то и вовсе сдохнет. Но ты мне за него заплатишь.

– Чем? – Хоши подобрался. На его памяти некромант ни разу так откровенно не говорил об оплате. А значит… что же он попросит?

Таши посмотрел из-под капюшона. Сверкнули черным глаза.

– Есть такая семья – Адалан.

– Валиар? Купец? Знаю…

– У него есть дочь. Лейра Адалан. И за ней принялся ухаживать один мерзавец.

– Некто Лиассио Тамори. Лойри. И?..

– Я хочу, чтобы Валиар узнал все о возможном зяте.

– Во-от как…

– Да. Это твоя плата за Шаруля и все, что ты с него сдерешь.

Хоши выдохнул.

Интересно, что у некроманта с той девушкой? Почему он принимает в ней такое участие? Мужчина хотел спросить, но передумал. Слишком недобро посверкивали клыки из-под глухого капюшона шалотты. Слишком сильно были сжаты лежащие на столе руки некроманта.

А Лиассио действительно раздражал Таши.

Ничего, доберусь я до тебя… ш-шессс…

– Завтра же. Обещаю.

– Договорились.

Некромант опустил голову. Взял себя в руки, вдохнул, выдохнул… это недопустимо! Нельзя так распускаться! Просто нельзя.

Даже если ты сильно привязался к девушке. Даже если ты…

Погоди у меня, Лиассио…

Таши мысленно пообещал ему самую мучительную смерть и поднял глаза на Хоши.

– Мне пора идти?

– Я провожу тебя.

– Не стоит. Не заблужусь…

– Я знаю, некромант. Не заблудишься. Но мне жалко тех, кого ты сегодня встретишь…

– Пожалей Шаруля.

Таши усмехнулся и направился к двери. Хоши поколебался пару минут, но догнал его.

– И все же потерпи мое общество… можешь мне хоть голову потом оторвать.

Таши фыркнул:

– Героически закрываешь собой местное ворье от страшного некроманта? Или боишься, чтобы я настроение до Шаруля не расплескал?

– А если и то и другое?

– Ну-ну…

Шаруль Джариол Чиванахри.

Таши рассматривал его спокойно и холодно. Та еще картинка получилась.

Конечно, Шаруль пришел. Куда бы он делся?

Разумеется, пришел с охраной. На враждебную-то территорию. Уселся за лучший столик, заказал самое дорогое вино – и потягивал его, ожидая некроманта.

И Таши – пришел.

Сначала всю комнату облетел верный Фирт, вызывая ощущение ознобного холода даже у самых стойких. А потом медленно и со скрипом распахнулась дверь. Таши ее даже не коснулся – незачем.

Но всем, кто был в таверне, показалось, что в распахнутую дверь скользнул, мягко отделившись от темноты, кусок самой ночи.

Черная шалотта, глубоко надвинутый капюшон, руки скрыты в рукавах, ледяной ветер словно обтекает его, врываясь в комнату…

Невольно поежились все.

А Таши разглядывал Шаруля из-под глубокого капюшона. Рассматривал холодно и неожиданно спокойно. Хотя его заслуги в этом было немного. Просто призрак, видя состояние хозяина, счел нужным охладить его. Испугать или надавить на Таши не вышло бы, но, сливаясь с ним, призрак словно вымораживал его эмоции.

Таши еще поблагодарит его. Но потом, потом… а сейчас – Шаруль.

Равха. Типичный. Темные волосы, темные глаза, смуглая кожа… когда-то, наверное, он был красив. Или хотя бы симпатичен.

Но сейчас он погрузнел, раздался вширь, едва помещаясь на стуле, кожа обвисла и выглядела нездоровой, да и переживания за сына его не украсили. Хотя… за сына ли он переживал?

В Равхе не оставить наследника – страшно. И прервавшийся род там – трагедия. Так что ребенок был важнее Шарулю или его статус – кто знает?

На некроманта Шаруль глядел надменно.

Пытался.

Только вот десятилетия бедности и безродности никуда не спрячешь. И Таши это видел.

Разожравшееся быдло. Жрать, пить, гадить, подминать всех под себя – и испытывать особое удовольствие от того, что люди, которых ты топчешь, умнее, порядочнее, в чем-то сильнее, но из-за жестокости судьбы оказались на миг в твоей власти.

Мерзость.

Клоп-кровопийца, по недомыслию принявший человеческий облик.

Фу…

Таши оглядел зал. Сегодня там было пусто. Шаруль всех распугал – и остался один да еще охранники.

Хоши выскользнул не хуже призрака откуда-то из задней комнаты.

– Некромант, добро пожаловать…

И поклонился, комедиант. Таши мысленно пожелал ему, чтобы его так и скрючило.

– Благодарю…

Шепот сухо скользнул по комнате, как чешуя огромной змеи. И следом за ним проскользнул сам некромант. Удобно устроился на стуле, усмехнулся… клыки показались из-под капюшона.

– Вы меня звали…

Хоши едва слышно кашлянул – мол, соберись! Шаруль наконец-то взял себя в руки и сказал:

– Да. Я хотел тебя видеть.

– Вас-с-с… – Некромант почти прошипел это слово. – Поверь, сын Чиванахра, мой род выш-ш-ше…

Шаруль сверкнул глазами. Но куда там…

– Хорошо. Вас, некромант.

– З-с-сачем?

– У меня болеет сын. И подозревают порчу.

Все-таки Шаруль не просто так добился своего положения. Низкородный или нет – он смог взять себя в руки и разговаривал почти спокойно.

– Вот как… И что… вы от меня хотите?

Шаруль чуть расслабился. Паузу перед обращением он заметил. И оценил, что некромант не продолжил унижать его. А мог бы. Мог.

Род в Равхе значит многое. Очень многое… Сейчас, беседуя с Шарулем уважительно, некромант на минуту, но ставил его не ниже себя.

Хотя мог бы и додавить. Мог бы, но не стал. Пусть живет… пока.

– Вы посмотрите моего сына?

Таши ненадолго задумался.

– Пос-с-смотрю.

– Когда?

– С-сегодня. С-сейчас-с…

– Что вы за это возьмете с меня?

– З-с-са пос-с-смотреть? Дес-с-сять з-с-солотых.

– А за лечение?

– А ес-с-сли это не порча?

Такого варианта Шаруль не предполагал. Таши клыкасто улыбнулся из-под капюшона.

– С-сначала пос-с-смотрим. Потом поговорим.

Шаруль поднялся из-за стола:

– Тогда идем.

Таши не тронулся с места.

– Вы кое-что з-с-сабыли.

– Что?

– З-с-саплатить.

Шаруль вскинул брови. Но уточнять не стал. О скатерть глухо стукнула золотая монетка.

– Так лучше?

Таши промолчал. Но из-за стола встал.

– Прошу следовать за мной, – выдавил из себя Шаруль.

И первым направился к двери.

Таши последовал за равхой. Лениво, спокойно, он никуда не торопился. Обернулся к Хоши, тот подмигнул с нескрываемым ехидством. Таши не знал, что Хоши стряс со своего врага за встречу с некромантом. Но твердо знал, что получит свои проценты. Адалан будет знать о Лиассио уже завтра.

Во дворе некроманта ждала карета. Даже… две кареты?

Ну-ну…

Шаруль уселся в одну карету, некроманту со всем почтением указали на вторую – оно и понятно. Неуважение проявлять не стоит. Но и ехать в одной карете с некромантом желающих мало. Почему бы так? Таши ведь не собирался никого убивать… пока. Он еще не получил нужную информацию.

Таши ухмыльнулся. Коснулся кольца на руке и отдал призраку едва слышный приказ.

Фирт скользнул в карету Шаруля. Сейчас он сольется с равхой – и к моменту приезда того домой Шаруль будет приведен в должное состояние. Ему полезно понервничать. Авось похудеет.

Когда карета остановилась и дверь распахнулась, Таши даже не удивился, увидев, что Шарулю помогают выйти два лакея. В Равхе много слуг в доме – признак высокородности. И чем больше, тем лучше. Если бы Шаруль, будучи плебеем, осмелился там на нечто подобное – его бы побили палками.

Зато здесь – гуляй, рвань! Были бы деньги. А слуг может быть, сколько нанять сможешь.

Дом тоже выглядел соответственно.

Снаружи он уже произвел на Таши впечатление разожравшейся нищеты. Изнутри же…

Изнутри все было намного хуже.

Золото, лепнина, парча, алый и голубой цвета – если всего в меру, то это может быть даже красиво. Если же в избытке, в громадном избытке, то это – ужас. И именно такой ужас был в доме Шаруля. Все кричало, било в глаза, вопило в голос о том, что хозяин богат, богат, БОГАТ!!! И теперь никто не сможет его унизить.

Некроманта Шаруль в расчет не брал.

А Таши спокойно ждал в центре зала. Черная шалотта казалась куском ночи и неожиданно подчеркивала убожество зала. Спокойствие и могильный холод с одной стороны, кричащая о своей победе безвкусица – с другой, и пока побеждал некромант.

Фирт тихонько скользнул за плечо Таши.

– Я все сделал.

– Развлечешься еще?

– Пожалуй…

– Некромант…

Таши вскинул глаза на Шаруля.

– Да.

– Вы… мой сын наверху.

– Веди…

Таши заскользил за Шарулем, провожаемый опасливыми взглядами из-за углов.

Шаруль-младший лежал в своей спальне. И насколько же он отличался от себя прежнего, нагло явившегося в леанти предлагать свое покровительство. Сейчас под одеялом распростерся полуживой, полугниющий скелет.

Таши без всякой брезгливости откинул роскошную ткань в сторону. М-да. Порча сработала на славу. Прелесть какая!

Есть, есть и такое поверье, что к чистому грязь не липнет. И это правда. Та же порча на Каирис сработала бы намного медленнее.

Но Шаруль-младший нагрешил изрядно. Чистота душевная может защитить, хотя бы немного. А вот когда есть за что зацепиться…

– Еще дня три, и он умрет, – хладнокровно вынес свой вердикт некромант.

Шаруль-старший опустился там же, где стоял. Ноги просто подкосились. Из-за двери раздался женский всхлип. Кто-то явно подслушивал.

– Некромант…

Таши пожал плечами:

– Это порча. И нас-с-слана некромантом.

Он нарочито подчеркивал свою чуждость, растягивая слова в змеиное шипение. С Хоши это не нужно. А Шаруль… пусть боится, клоп разъевшийся.

– Сними ее. Заплачу, сколько скажешь!

Таши скривился под капюшоном. Вот так. Деньги, только деньги и опять деньги. Человек уверен, что все продается. Ну-ну…

– Я могу ее с-снять. Но моя ц-с-сена выс-с-сока.

– Сколько?

Судя по внезапно просиявшему лицу Шаруля, тот понадеялся откупиться деньгами.

Наивный…

Хотя и от денег некромант отказываться не собирался. Но…

– Моя ц-с-сена – з-с-снание.

Шаруль пока еще не понял. Но ничего. Таши провел рукой над телом парня на кровати.

– З-с-са его жизнь я воз-с-сьму з-с-снание о чужой жиз-с-сни.

– Н-не понимаю…

– Правда? – по-змеиному прошелестел голос. – Ты убил некроманта, который нас-с-слал это проклятие?!

– Нет!!! Четырехликим клянусь – я не убивал!!!

– Но ты причас-с-стен.

Таши не спрашивал, он утверждал. И Шаруль боялся. Но пока держался. Пока…

Дожмем.

– Это проклятие падает на тех, кто причас-с-стен к убийс-с-ству некроманта.

А вот теперь Шаруль вздрогнул. Таши смотрел внимательно. Не убивал. На нем много грязи, много крови, поэтому так и не разобрать. Смерти многих людей на совести этого негодяя. Но не некроманта, нет.

Но – причастен.

Разберемс-с-ся. В минуты душевного волнения некромант действительно начинал шипеть. Кровь листэрр сказывалась.

– Моя ц-с-сена – з-с-снание.

Шаруль стал пепельно-серого цвета.

– Некромант, возьми деньги, возьми все, но помоги!

– З-с-снание.

Таши смотрел из-под капюшона.

Шаруль опустился на колени. Потом рухнул в позу полной покорности – положив на пол и голову. Брюхо, конечно, мешало, но вбитые в юности навыки не забылись.

– Умоляю…

С тем же успехом он мог умолять саму Раш, соблаговоли та явиться в гости.

Таши развернулся к двери.

– Ты меня не удержиш-ш-шь.

Шаруль поднялся на четвереньки. У двери замерли двое слуг. Хотя нет, скорее охранников. И эти наивные люди скрестили перед некромантом оружие. Как будто его можно задержать такой мелочью!

Да, магия некромантов не боевая. Но и они кое на что способны.

Таши сделал резкий жест рукой.

Чем хороша шалотта – это множеством карманов, складок и потайных отделений. И сейчас в руку Таши скользнул короткий жезл с черным камнем в навершии.

Жезл истинной тьмы.

Не хотелось бы. Но придется пойти на крайние меры. В конце концов – все спишется на Шаруля. Таши уже знал, как это сделать.

– Аашшшссссхе Рашшшш…

Жезл чуть блеснул черным.

Для чего нужна такая игрушка? С его помощью некромант может вытянуть душу из человека. Что и требовалось.

Истинная магия не нуждается в зрелищности. Но Шаруля так просто было не пронять. Поэтому Таши пил не только душу, но и жизнь. Без мучений, но быстро и качественно.

Два окончательно мертвых тела мягко опустились на пол. Две высохшие мумии. Высохшие до такого состояния, что стали не тяжелее чашки с ланти.

Оскаленные зубы блеснули, прорывая высохшую и вмиг обтянувшую кости кожу.

– У тебя так много с-слуг?

Шаруль побледнел – и вновь распростерся на полу.

– Умоляю…

– З-с-снание.

Жезл мягко поблескивал в руке некроманта.

И Шаруль сломался.

Ни деньгами, ни силой некроманта было не взять. Сын умирает.

– Но почему он?!! Это ведь я!!!

– Я не обяз-с-сан тебе объяс-с-снять, – скривился некромант, чуть поигрывая жезлом. – Но так и быть. Ес-с-сли некромант проклинает – проклятие нас-с-стигает с-сначала близ-с-ских. Потом тебя.

Шаруль вздрогнул.

– Я не убивал его! Не убивал! Клянусь!!!

– Тогда ч-ш-што?

И Шаруль сломался. Заговорил, лихорадочно выплевывая слова и временами переходя на родной язык. Таши не поправлял. На равхе он говорил не хуже этого… низкородного.

Все оказалось проще и противнее.

В смерти отца Таши Шаруль был неповинен. Он тогда только приехал в Тиварас. Работал кем попало, за самую ничтожную плату – и нанялся подновлять краску в канцелярии градоправителя.

Фиран, конечно, там не жил. Там шел прием посетителей, разбор судебных тяжб… Симпатичное здание. И с несколькими укромными уголками.

Работать Шаруль никогда не любил. Поэтому, пока остальные трудились, заполз в один из таких уголков под лестницу и заснул там. Да так удачно, что проснулся только поздно вечером.

Разумеется, не сам по себе проснулся. В канцелярии уже никого не осталось. Почти.

Два человека ссорились.

– …Это принадлежит мне!

– Ты забыл, кто я?

– Да кто бы ты ни был! Это – мое!

Шаруль прислушался. Ссора продолжалась. Один настаивал, другой не уступал, потом послышался шум, глухой вскрик… шум падения тела.

Шаруль не вылез бы сам. Но его заметили.

Фиран.

Да-да, градоправитель заметил его, прячущегося под лестницей. И Шаруль рассказывал, что испугался. Очень испугался.

Глаза у Фирана были черными.

Тут Таши потребовал уточнений. Казалось бы – что такого? Ну черноглазый. И что?

Оказалось – глаза были как два черных камня. Ни белка, ни зрачка – ничего. Вообще ничего. Просто два провала, наполненных тьмой. А на полу лежало тело мужчины, одетого так же, как сатро некромант. Только выглядел он моложе – без седины.

Таши усмехнулся. Ну да. Увидеть некроманта без грима можно, только когда он мертв или когда сам умираешь. На выбор.

Таши постоянно в гриме, вот и считает Шаруль, что отец был моложе сына.

– Фиран убил его. А потом сказал, что, если я не помогу ему избавиться от тела, он и меня убьет.

– Раз-с-сумеетс-с-ся, ты помог.

Кто бы сомневался. Перед таким впечатляющим выбором, как помощь или смерть, Шаруль не проявил себя героем. Он вынес труп из дома, сам спустил его в канаву, избавил от лишних вещей…

Вещи? Отдал Фирану. Сам бы он никогда…

Таши слушал внимательно. С тех пор Фиран принялся помогать Шарулю. А почему бы нет? Повязанные одной тайной, одной кровью…

Убить?

Да, мог, наверное. Но равха оказался ему более выгоден живым. Шаруль служил как пес, приносил добычу, отдавал деньги…

И под прикрытием Фирана стал одним из криминальных столпов Тивараса.

Таши напряженно размышлял. М-да.

Отец умер от руки Фирана. И чернота в глазах последнего. Но как?! Что это может быть?! Почему оно раньше не проявлялось?!

Надо бы посмотреть на градоправителя… Таши меланхолично убрал жезл в рукав, шагнул к двери.

– Господин… – напомнил о себе Шаруль.

Таши скривился и сплюнул.

Да подавись ты… хотя всему свое время.

Таши вытянул вперед руку:

– Трашша эшхесс.

Забираю свое.

Шаруль-младший задышал чуть ровнее.

– К завтрашнему утру он будет здоров. Через-с-с с-сутки.

Шаруль распростерся ниц, рассыпаясь в благодарностях.

Некромант нехорошо усмехнулся под капюшоном и вышел из комнаты, не дожидаясь, пока его проводят. Шаруль бросился к сыну – и едва не заплакал от счастья, увидев, как постепенно сглаживаются следы порчи.

Но радовался он зря.

Таши не был бы некромантом, если бы не…

Жезл было жалко. Но изготовить новый он сможет в схроне листэрр. А вот следы колдовства…

Он много колдовал сегодня. Снял порчу. Выпил души. И речь вовсе не о сожалениях. Если об этом не знают местные хоши – зовите его акрохоши. А значит, надо срочно убираться либо заметать следы.

Хороший некромант всегда сделает оптимальный выбор.

Губы Таши зашевелились. Жезл почти незаметно выскользнул из руки и перекочевал за роскошную портьеру. Словно его там спрятали только что.

До завтра не обнаружат. Этого хватит.

Можно снять порчу. Но аура у сыночка Шаруля еще долго будет… нехорошей. А дом – местом, где творился черный обряд.

Большего не надо.

Его обыщут и проверят. Найдут следы темного на людях, найдут жезл в доме… Ну и далее будет весело.

Таши выскользнул в ночь, и та ласково обняла некроманта прохладными крыльями. Фиран… как же тебе удалось?!

Ничего. Разберемся еще.

А с Шарулем разберутся другие. Предупреждать равху о последствиях Таши не собирался.

Своего рода справедливость.

Шаруль не убивал отца некроманта, и Таши его не убил. Но Шаруль был причастен. И сейчас он тоже причастен.

Одна причастность принесла ему золото. Вторая же…

Скоро, уже скоро…

– Валиар Адалан?

– Да…

Явившийся в дом к Валиару человек был образцом неприметности. На улице встретишь – не узнаешь. За то и был выбран.

– У меня к вам небольшое дело. Это касается вашей дочери.

– Что с ней?! – Валиар лихорадочно вспоминал, где Лейри. Но вроде бы она с утра убежала в леанти… – Что с ней случилось?!

– Пока ничего. Но может случиться.

– Что вам нужно?!

– Ничего. Четырехликим клянусь! Пусть меня покарает гнев его.

– Н-но…

Человек успокаивающе поднял руку.

– Валиар, просто выслушайте меня. Лейра в безопасности – пока она не вышла замуж.

– Замуж?

– За некоего лойрио Лиассио Тамори.

– Она мне все уши прожужжала про него!

– Она многого о нем не знает. Он уже сделал предложение?

– Н-нет… Пройдемте ко мне в кабинет?

Валиар чуть успокоился и понял, что сейчас Лейри никто не тронет. Наоборот. Значит, можно поговорить спокойно.

В кабинете человек удобно устроился в кресле и посмотрел на Валиара.

– Я к вам ненадолго. Обещаю.

– Почему вы ко мне пришли с этим?

Человек усмехнулся.

– За вашу дочь просили. И большего не спрашивайте. Так вот. Здесь все о некоем Лиассио Тамори.

– Что с ним?

– Мразь, – коротко высказался мужчина. – Прелюбодей, мерзавец, негодяй, сутенер, Лейра ему интересна как приложение к ее приданому. Не более того.

– Да неужели?

– Прочтите бумаги. Если хотите – выкиньте их. Мое дело – принести вам эту информацию. Все. Можете не провожать.

Мужчина поднялся и вышел за дверь.

Валиар принялся перебирать бумаги. Посмотрим, почитаем… Нет, ну кто и зачем?!

Кому это надо?!

– Кай, ты слышала?!

Лейри была растрепана, а глаза возбужденно блестели.

– Нет, – привычно откликнулась Каирис.

– Шаруль оказался некромантом!!!

– Что?!

В шоке была, правда, только Каирис. Остальные изображали его в меру своих сил. Таши – вполне талантливо.

– Ну да! Вчера ночью хоши зажгли алый огонь в храме!

– То есть где-то в городе проводили недозволенные обряды?

– Да. Хоши принялись выяснять – и огонь указал на дом Шаруля. Говорят, там в подвале приносили жертвы, а еще он выпивал души людей!

Каирис ахала в полном изумлении. Таши слушал, пряча усмешку. Это Шаруль-то…

– И что теперь с ним будет?

– Покаяние в храме. Ну, сама понимаешь…

Каирис понимала. И Таши тоже.

То, что хоши не колдуют, еще не означает, что они не умеют. Любого, кто подозревается в некромантии, забирают в храм. И там он стоит на коленях четыре дня и четыре ночи, изгоняя черноту из души.

Называется это красиво. А что это такое…

Свет Четырехликого…

Своего рода магия. Светлая, чистая, яркая. Только вот…

Солнце радостное, легкое, ласковое и приятное. А концентрированный его пучок способен поджечь что угодно.

Свет Четырехликого приятен. Но концентрированный его поток выжигает разум и душу.

Нет света без тени, нет души без единого пятнышка. Сопротивляться? У храма есть своя стража. Да и градоправитель без возражений даст им городскую. По первому же приказу. Иначе… иначе с ним случится то же самое.

Некромантов боятся.

– Одного Шаруля?

– Еще и его сына.

После этого обряда от них останутся пустые оболочки. Будут пить, есть и гадить под себя – и все.

– Потом их выгонят из города.

И убьют. Не сразу, нет. Дадут отойти и уничтожат.

Таши не собирался прощать причастных к смерти своего отца. Шаруль мог бы спастись, если бы сразу схватил сына в охапку и сбежал из города. Он этого не сделал. Все…

Сочувствовать ему?

Вот еще не хватало! Таши – некромант. И он в своем праве. Даже по законам Равхи сын обязан отомстить за смерть отца.

Надо будет сходить посмотреть. Полюбоваться на результат. Но это потом, потом, через четыре дня.

А еще – поглядеть вблизи на Фирана. А сегодня ночью надо зайти к Хоши. Тот обещал ему портреты.

Да-да, нарисованные той самой кистью. Таши собирался отпустить души на волю.

Ни к чему им мучиться дольше необходимого.

Таши посмотрел на девушек.

Интересно, доставил ли Хоши информацию Валиару Адалану?

Хотелось бы. Чем меньше Лейри пробудет во власти своего заблуждения, тем легче ей будет потом.

Ладно. Посмотрим…

Вечером в дверь флигеля поскребся Динар.

– Хозяин, тебе не нужна помощь?

– Зачем?

– Ну… Шаруль…

Таши отмахнулся.

– Благодарю, но это за его грехи.

Динар некоторое время смотрел на некроманта. Таши сдвинул брови:

– Ну?!

– Хозяин, за тобой мы. И девушки.

– Я помню.

Таши потер лоб. М-да, а ведь правда.

Семью Шаруля тоже выгонят из города, разрешат взять только то, что можно унести на себе. А что их ждет потом?

Скорее всего, их убьют. Или нет, если сумеют унести ноги.

Так поступают со всеми родственниками тех, кто занимается черной магией. Семью Каршао ждала бы та же участь, узнай кто-то про милые забавы Кариссы.

Индире было за что благодарить некроманта.

А вот Шаруль…

Таши прислушался к себе. Чувства вины не было. И грехи свои он спихнул удачно, раз уж хоши его не почуяли и занялись Шарулем.

Но впредь надо быть осторожнее.

За ним действительно и Динар с семьей, и девочки… м-да.

Неужели у некроманта появились привязанности?

Какой кошмар!

– Ну ты и гад!

Таши даже слегка удивился. Обычно некромантам таких заявлений не делают. Но Хоши себе не изменил.

– Ползучий некрос! Чтоб у тебя хвост отвалился и еще два выросло на том же месте!

– Прокляну, – меланхолично пообещал Таши. – Ланти есть?

– Подавишься. – Хоши подвинул некроманту чашку и уселся напротив. – Ну и страху ж я натерпелся!

– С чего вдруг?

– Сам понимаешь…

Все прошло почти по плану.

Разумеется, хоши – те, которые жрецы, – дураками не были. И, увидев на доме Шаруля следы темных обрядов, начали проверять всех проживающих в нем. Замараны по край ауры оказались Шаруль и его сынок. Таши очень удачно повесил на них все свои грехи. Но…

Если вы думали, что Шаруль промолчит, вы больше так не думайте.

Разумеется, тот завопил, что во всем виноват некромант! Злобный и коварный. Который сначала наслал порчу на его сына, а потом ее снял.

Зачем он это сделал?

Какой глупый вопрос! Это же некромант! Какие ему еще нужны причины?

Хоши, разумеется, в такое не поверили. Поинтересовались, откуда взялся злобный некромант, и, разумеется, услышали, что во всем виноват не менее злобный Хоши.

Простите, кто?

Ах, один из трех хозяев городского дна? Да, до него тоже надо бы добраться.

Хоши добрался до храма сам. И с признательными показаниями.

Мол, так и так, осознал и каюсь. Готов понести любое наказание!!!

За что?

За общение с некромантом. Но это он не сам! Это его некромант заставил! Угрожал, что убьет его племянника. Племянника тоже, разумеется, осмотрели. И нашли след порчи.

Оно и вовремя. В храм ходить все-таки принято, а Шамира с сыном этого не делали. Таши честно предупредил, что след от порчи на ауре будет еще долго видно. И во избежание ненужного любопытства…

Да, крихоши могли и прозевать. Но первый же тархоши все разглядит – и начнутся вопросы. А тархоши в Тиварасе есть. Четыре штуки, как положено.

Сейчас же Хоши отмазал свою семью от всех обвинений.

Почему сразу в храм не побежал?

Так вы далеко, а некромант рядом был. Все я понимаю, но если б я родных довезти до храма не успел?

Нет-нет, лучше не рисковать. Но как только, так я сразу…

Хоши, конечно, проверили его на связь с темным. Но в его-то ауре ничего особо злодейского не было! Ну – убивал. Так не в жертву ж приносил! И не в обрядах некромантов участвовал! И хоши из храма было не к чему придраться.

Таким образом, слово Хоши было против слова Шаруля. Но с доказательствами у первого было явно лучше, чем у второго.

Да и заклинание на определение правды тут не помогло бы.

Некромант хотел увидеться с Шарулем? Да!

Он угрожал Хоши? Еще как! Минут десять угрожал!

Хотел наслать порчу на мальчика и его мать? Даже наслал! Десятиминутную. Как раз пока угрожал… а что? Он же темный и страшный, ему можно…

Поэтому отвертеться Шарулю не удалось.

Некроманта видеть хотел?

Хотел!

Темные обряды в его доме проводились?

Да еще как!

С участием его сына?

И поди поспорь!

Увы, очищения хитрохвостому равхе избежать не удалось. Но почему-то Таши его было совершенно не жалко. Да и Хоши – тоже. У него была другая задача. Подмять под себя бизнес конкурента. В одиночку ему этого не удалось бы, но вместе со Свином – почему нет?

Ради хорошего дела могут объединиться даже старые враги. А какое дело может быть лучше, чем изжить конкурента?

Таши долго пришлось убеждать приятеля, что другого выхода нет. Но сколько у Хоши нервных клеток погорело за это время!

Так что некромант выслушивал его ругань без особого напряга.

– А к Адалану зашли?

– Спрашиваешь! Вчера еще человека заслал… Некромант, а зачем тебе эта соплюшка Адалан?

– Для жертвоприношения, – мрачно пошутил Таши.

– Ага, два раза. А все-таки?

– А с чего ты взял, что мне есть дело до Адаланов? Тамори, друг мой. Лиассио Тамори!

Хоши покачал головой:

– Ну расстроишь ты его свадьбу. И что?

– И посмотрим дальше. Ты ж не думаешь, что я на этом остановлюсь?

– Где он-то тебе дорогу перешел?

– Еще в столице.

– Ага… а сюда ты не за ним приехал?

– Вообще, нет. Но когда узнал, что он тут…

– А порчу на него наслать?

– А хоши на себя вывести?

– Настолько плохо защищен?

– Так ведь и на тебе амулеты не из последних.

Хоши даже и не смутился. Дружишь с гадюкой – дружи, а палку в руке держи. Поговорка актуальности по сей день не утратила.

– И они тебя остановят?

– Нет. Но из города мне придется уехать.

– Поэтому и действуешь опосредованно?

Таши подарил приятелю еще одну клыкастую ухмылку и принялся потягивать ланти.

– Больше пока нет заказов?

– Пока нет. Но если будут…

– Обращайся. Меня найти несложно. Буду заглядывать на ланти.

Хоши усмехнулся.

Вообще, он уже почти и не боялся некроманта. Ну профессия у человека такая. А так – нормальный дед. Не дурак, не зловредный, коварный, так что ж теперь? Он и похлеще негодяев видел…

– Коржиками угощайся. Льяра сама пекла, кланяться велела.

– Не болеет?

– Бережется. Да и к магу ходим регулярно…

Льяра, кстати, под это тоже попала. В ее ауре тоже были следы порчи, так что хоши окончательно поверили. И почистили ауру и ей. А почему нет?

Можно, если осторожно. Свет Четырехликого в малой дозе полезен. В большой же…

Хотя и от ведра слив загнуться можно.

Одним словом, Шаруля нет – и пес с ним. Туда и дорога.

Ланти здесь, конечно, неплох, но Лейри варит лучше. Интересно, что Валиар скажет дочери?

– Лейри, зайди ко мне. Нам надо поговорить…

– Папа! Но я же…

– На свидание с молодым Тамори собралась? Отлично, сначала поговорим.

С Валиаром в семье не спорили. Лейри вздохнула и поплелась за отцом.

В кабинете Валиар уселся в кресло и окинул Лейри одобрительным взглядом. Да, красавица выросла. Высокая, стройная, с роскошными волосами, а в этом голубом платье – вообще конфетка. Еще бы у мужиков слюнки не текли!

– Ты садись, в ногах правды нет…

– А в попе есть? Пап, ну что случилось?

– Да оно уж давненько случилось. У тебя с молодым Тамори далеко зашло?

Лейри вспыхнула:

– Папа!!!

– Отвечай! – Валиар хлопнул ладонью по столу. – Это не шутки!

Лейри даже чуть испугалась. Настолько разгневанным она отца раньше не видела.

– Ну… гуляли. Целовались.

– Больше что было?

Лейри покраснела, но покачала головой.

Валиар довольно кивнул. И то хорошо, что девочка себя блюдет. Если и позволила потискаться, то слегка, но далеко дело не зашло. Это хорошо.

– Тогда смотри.

На стол легло несколько свитков. Лейри дернула бровью.

– Пап, мне тут до завтра. Что это такое?

– Это летопись деяний твоего Тамори.

– Па-ап…

Нотки в голосе дочери насторожили Адалана.

– Так, я не понял? Что именно ты знаешь?

– Ну-у…

В последующие десять минут стало известно, что сведения совпадают. Не совпадало только их преподнесение.

Женщины? Так они бегали за Лиассио, а тот отказал. Вот и наговаривают.

Воровство? См. выше. И вообще – не поймали же! Значит – соврали!

И вообще, Лиассио – самый лучший! Она его обязательно перевоспитает! Это сделает их совместная любовь! А все остальные просто завидуют, завидуют, завидуют!!!

Валиар не мешал. Уточнил, откуда у Лейри эти сведения, отметил про себя, что больше не будет ругать ее за дружбу с Каирис, все-таки та старалась подруге мозги на место вставить, и принялся ожидать конца истерики. А потом, когда дочка смогла выслушать его, подвел итог:

– Влюбленные дуры – невменяемы. Поэтому уговаривать я тебя не буду. Просто запрещаю.

– Папа?!

– Еще раз увижу с молодым Тамори…

– Папа!!!

– Лей, я тебе объясняю. Ты девочка умная, поэтому ругаться я не буду. Ты считаешь, что подлеца можно перевоспитать. Я считаю, что это нереально. Поэтому, если тебя еще раз увидят с Тамори, я буду вынужден вызвать его на поединок. Тебя я ему не отдам ни в коем случае.

– Я и сама могу!

– Можешь. Но ценой твоего брака станет жизнь. Сначала моя, а потом твоих братьев.

– Папа!!!

Голос девушки был похож на стон. Но Валиар смотрел серьезно и не шутил.

– Он моложе и опытнее. Поэтому убьет меня. Потом его будут вынуждены вызвать твои братья.

– Но ты же…

– Да, я купец. И что? Есть ситуации, в которых Лиассио будет вынужден ответить.

Лейри опустила голову. Она знала – есть такие.

А еще знала своего отца.

Лейри с детства вила веревки и из него, и из братьев. Ее любили, баловали, обожали, разрешали все что угодно. Но она отлично знала: если отец говорит таким тоном – надо молчать и слушаться. Не просто так Валиар стал одним из первых купцов Тивараса, ой не просто так.

Многое было.

И поджечь его дом пытались, и склады, и детей похитить… Отбился. И сохранял свое состояние уже при трех градоправителях. Так что…

– Папочка. Я тебя очень прошу, – все-таки попыталась высказаться Лейри.

Валиар покачал головой.

– Сейчас ты идешь в свою комнату. Тамори тебя где ждать должен?

Лейри бросила взгляд за окно:

– Он должен был за мной заехать.

Валиар тоже выглянул в окно.

– Его зеленый экипаж?

– Д-да…

– Вот и чудненько. Иди к себе, Лейра.

– Папа…

Валиар вдруг усмехнулся:

– А вообще-то… Ты молчать сумеешь?

– Д-да…

Валиар встал из-за стола, подошел к шкафу и надавил на две розетки. Полки с бумагами отъехали в сторону.

– Лезь. Посидишь, послушаешь, после разговора я тебя выпущу.

– З-зачем?

– Я сейчас твоего кавалера приглашу на беседу. Узнаешь, что он о тебе думает.

– А если ты ошибаешься?

– Извинюсь. И коня тебе на свадьбу подарю.

Лейри одарила отца улыбкой и полезла в нишу.

Валиар надавил на рычаг и усмехнулся. Любой купец умеет вести переговоры. А он, кстати говоря, ни слова не сказал о том, с кем будет свадьба.

– Морк, живенько на улицу. Если в зеленой карете Лиассио Тамори, пригласи его ко мне на беседу.

Слуга метнулся за дверь.

Валиар бросил быстрый взгляд в зеркало. М-да… тяжело это – иметь дочь с хорошим приданым. Всяких хлыщей гонять не успеваешь.

Ничего, разгоним.

Лучше б она за Флоэля замуж вышла. Все спокойнее было бы.

Лиассио так ничего и не заподозрил. Ну попросил его Адалан зайти. Так мало ли зачем?

И вообще, у него, Лиассио, самые серьезные намерения! Поначалу – так точно.

Не насторожил его и внимательный взгляд Адалана.

– Вечер добрый, лойрио. Вы к моей дочери?

– Да, сар. Вы позволите?

– Проходите, садитесь. Ланти, быть может?

– Благодарю, не стоит.

– Вина?

Лиассио покачал головой. Адалан чуть усмехнулся:

– Тем лучше. Поговорим, как двое мужчин, лойрио?

– Тогда – Лиассио.

– Валиар.

Мужчины переглянулись. Сочли на этом вступительную часть законченной – и расселись по местам. Валиар – за свой стол, Лиассио – на стул для почетных гостей. Высокий, с мягкой спинкой и сиденьем.

Еще раз переглянулись, и Валиар перешел к делу:

– Лиассио, вы встречаетесь с моей дочерью.

– Да, Валиар.

– С какой целью?

– С целью жениться.

Лейри в шкафу сжала кулачки. Жениться! О Лио, милый Лио!!! Папа, папочка!!!

Но Валиар влюбленной девицей не был. И не растаял.

– Ага. Жениться. Это хорошо.

– Вы не против?

– А вы меня убедите, что это необходимо?

Лиассио вскинул брови:

– Я люблю вашу дочь, а она любит меня. Этого мало?

Валиар усмехнулся:

– Разумеется, мало. Молодой человек, вы – лойрио. Вам хватает чувств. Но мы, купцы, народ приземленный.

– Лейра достойна титула лойри.

– Титул – это хорошо. А кушать что будете?

Вопрос был задан остро и в лоб. Лиассио даже на миг растерялся.

– Простите?

– У меня на столе полный отчет о вашем финансовом положении. Вы, молодой человек, разорены. Года два протянете, а потом придется либо жениться на деньгах, либо в долговую яму.

– Я не разорен.

– Неужели? И не вы продали дом в столице, не вы живете на медяки, не вы должны в семнадцати лавках… перечислить? Вы даже цветы моей дочери дарите из своего сада, потому что купить их не на что.

– Я беден, но могу снизить расходы…

– Можете. Но деньги от этого не появятся.

– И потом, я полагал, что у вас найдется место для зятя. Я все-таки лойри, мои связи…

– Да нет у вас никаких связей. Вы несколько раз в столице уже… связались. Если вы там решите мои дела представлять – все прогорит за пятидневку.

– Ой ли?

– Вам перечислить, кого и как вы подставили? Я могу. – Валиар потянул очередной свиток. К просьбам некроманта отнеслись очень серьезно и информации собрали – воз и маленькую тележку.

– Ну было, и что? – передумал отнекиваться Лиассио. – Я с тех пор поумнел…

– И играть бросил?

Второй укол был нанесен мастерски. Лейра зажимала рот, чтобы не выкрикнуть что-нибудь. Молчи, девочка, молчи. Потом разберемся…

– Я уже давно бросил.

– Да? А вот хозяева двух милых притончиков нашего города и не в курсе. Им сообщить? Я знаю названия, знаю этих людей…

Лиассио чуть дрогнул. Да, позволял себе иногда. Но…

– Я уже дней пять там не был. Я решил бросить.

– Конечно. С вашими-то долгами. Мне из столицы много чего сообщили.

Лиассио понял, что таять от счастья и выдавать дочь за титул никто не собирается, но и сдаваться не хотел.

– Я люблю Лейру.

– А еще Дилеру Тарес, Кристу Бирс и Жарли Китара.

Это уже было дополнение лично от Хоши. В подарок некроманту. Несложно было посадить пару нищих неподалеку от особняка Лиассио. И уж тем более узнать, кто и зачем к нему ходит.

– Вы не… – Лиассио разозлился. – Лейри в это не поверит!

– А это и не обязательно. Я уже поверил. Или мне сходить к дамам, проверить?

– Мы еще не женаты! – прошипел Лиассио. – Неужели маленькие развлечения до свадьбы…

– Маленькие развлечения – это и ваша рабыня? Которая даже ходить не может после побоев? Вот отчет лекаря, который ее осматривал. – Валиар вытащил из груды свитков еще один. – Или вы думаете, что я отдам свою дочь за садиста?

– Лейра меня любит. И будет со мной счастлива.

– Пару месяцев. А потом кончатся деньги, так?

– Это ваши домыслы.

– И моя воля. Лейра – моя дочь. И я запрещу ей с вами встречаться.

– Она меня любит. И вас не послушается.

– Лейри умная девочка.

– Мы можем сбежать.

Валиар усмехнулся, хладнокровно добивая врага. Да-да, врага. Любой, кто посягнет на его ребенка, его дом, его дело… список продолжать? Вроде бы и так все ясно.

– Можете. Только Лейри с вами не побежит. Я с ней поговорю.

– Вот и поглядим, чьи слова окажутся убедительнее.

Валиар послал врагу улыбку.

– Разумеется, мои. А для вас убедительным окажется кое-что другое. Если Лейри сбежит с вами – вы ничего не выиграете.

– Простите?

– Не прощу. Она ни креса не получит. Только то, что на ней. Более того. Она сможет в любой момент вернуться домой, но без мужа. Я приму и ее, и ее детей. И еще – заплачу городской страже. Щедро. Вы столько не проплатите. И начальник будет заходить – и проверять дела у Лейри. Деньги могут многое. Я поставлю дело так, что вы рядом с ней дышать с осторожностью будете. Телохранителей найму. Храм натравлю. Градоправителя… под… попрошу. Вместо денег вы получите кучу проблем. Это – ясно?

– Вы меня что, пугаете?

– Нет. Предупреждаю.

Лиассио скривился. Он видел, Адалан не блефует, он решительно настроен исполнить обещанное.

– Тварь низкородная!

Валиар послал усмешку противнику. Кто первый потерял над собой контроль, тот проиграл.

– Полагаю, вы все поняли, лойрио… Лиайро? Я вас больше не задерживаю.

Лиассио неплохо владел собой, но это имя…

– Дайте мне поговорить с Лейри.

– Нет.

– Я не уйду, пока не…

– Мне позвать городскую стражу? Я волен распоряжаться в своем доме и своей дочерью…

Лиассио выругался – и вылетел вон. Надо отдать должное купцу – его сделали по всем параметрам.

Валиар несколько минут неподвижно сидел за столом. Если Лиассио был зол, то каково же пришлось любящему отцу. Ведь мог бы и поверить, и чадо свое отдать…

А что бы этот подонок с девочкой сделал?

С-собака…

Валиар с силой провел руками по лицу, словно стирая толстый слой чего-то крайне мерзкого, и пошел выпускать дочь.

Лейри была в таком состоянии, что отцу стало ее жалко. Бледная, дрожащая, с заплаканными глазами… Валиар обнял дочь.

– Ну тише, тише, малышка. Все хорошо. Теперь ты поняла, что это за дрянь?

Лейри уткнулась лицом в грудь отца.

– Я думала, он меня любит…

– А ты его?

– И я-а-а-а…

– Ты ведь справишься? Ты у меня сильная девочка. И умная… чтобы из-за какого-то подонка так страдать…

Лейри хлюпнула носом:

– Таши меня предупреждал.

– И ты его не слушала. Бывает… все мы в юности делаем глупости. Будь теперь умнее, ладно?

Лейри тряхнула головой:

– Обещаю. Пап, я пойду к себе?

Валиар поцеловал ребенка в лоб и заботливо проводил до комнаты. Шикнул на слуг и позвал жену в кабинет. Он сейчас сам все расскажет. А девочке лучше побыть одной.

Поплакать всласть.

Лиассио успокоился только дома. Кстати – отходив до полусмерти плетью ту самую рабыню и излив свою ярость. Уже потом, лежа в кровати, он начал думать.

Картина была безрадостной.

Валиар против. Нет, можно и попробовать. Но тут надо действовать молниеносно. А в остальном…

Вот что сделает Адалан?

Да распространит по городу слухи про…

Лойрио Лиайро! С-сволочь! Если он про это сказал, он точно знает. Но сколько, сколько?!

Скорее всего – всю историю. Говорил Валиар вполне уверено. И жизнь ему испортить может.

Итак. Если Лейри завтра соглашается – отлично. Оба сбегают в тот же день и женятся. А если нет?

Валиар в любом случае постарается испортить ему жизнь. Факт. И тогда… тогда у него будет один день. А вот как этот день использовать…

По губам Лиассио скользнула улыбка. Не хотите по-хорошему?

Будет по-моему…

С утра Лейри отправилась в леанти. Хмурая и очень недовольная. И собой и жизнью. Внутри настойчиво свербело одно и то же имя.

Лио, Лио, Лио…

Почему ты мне лгал? Ты изменял, ты обманывал меня с другими, за что ты так со мной?! Я ведь тебя люблю, или любила, или… а, не важно!!!

Лейри вскинула голову.

У меня тоже есть гордость.

Все, конец. Но я скулить не стану. Я обманута – кто не бывал обманут?

Предана? Кого не предавали?! Мне солгали? А кому не лгали?!

Бросили? Я встану не заплакав. На дыру в душе нашью заплату.

Слезы лить не буду, нос распухнет. А огни в глазах, поверьте, не потухнут.

Сердце бьется. В счастье стоит верить. Я закрою за тобой все двери.

Помашу ладошкой и с улыбкой распрощаюсь со своей ошибкой.

Лейра тряхнула головой. Старые строчки стихов хорошо подходили к ее настроению. Не будет она плакать! И страдать не будет! Голову вверх! Спину прямо! У нее в жизни все замечательно! А если сердце и рвется на кусочки от боли… значит, у нее будет несколько сердец! По числу кусочков! Это оно так размножаться задумало!

Она дочь купца! Но гордость превыше всего!

Каирис встретила подругу как обычно. А потом заметила. И глаза, и…

– Лей, что с тобой?

– Лиассио. Сволочь.

– Я все-таки не лгал? – Таши был спокоен, как и всегда.

Лейри сверкнула глазами:

– Вчера отец мне… Таши, это не ты?

– Нет, не я.

Некромант даже и не лгал. Его там не было. Факт.

– Так вот. Отец вчера узнал, устроил допрос мне, потом Лиассио, и тот…

– Ты поверила?

– Я сама слышала! – вскинулась Лейри. – Я сама!!!

Таши вздохнул. Подошел и крепко обнял подругу. Странное ощущение…

– Не страдай, девочка. Он тебя не стоит.

– Знаю, – хлюпнула носом Лейри. – Но обидно.

– Хочешь, я его сам обижу?

– Нет! – Лейри вскинулась, как будто ее плетью хлестнули. – Таши, не смей! Он же тебя…

Таши отметил мысленно, что беспокоятся за него… это плюс.

– Я справлюсь.

– Не смей! – подключилась и Каирис. Подошла, тоже обняла Лейри. – Не горюй, подруга. Так бывает. Иногда в жизни попадаются уроды. Вот как Шарт, как Лиассио. Но жизнь ведь не кончена, правда?

– Чистая! – Лейри вздохнула. – Ребята, вы замечательные.

– Мы знаем, – усмехнулся Таши. – Стараемся.

– Лейри!

Голос Лиассио прозвучал громом среди ясного неба. Некромант и то вздрогнул. И подумал уже наслать на мерзавца порчу, ну да ладно… вот если девочки не справятся, тогда нашлем.

Лейри выпрямилась.

– Доброе утро, лойрио Тамори.

– Лей! – И столько было в этом голосе нежности… Если бы девушка сама вчера в шкафу не сидела – поверила бы. Точно, оболгали.

– Для вас – кана Адалан. Мне не по чину такая фамильярность с высокородным.

– Лейри, ты дашь мне объясниться?

– Зачем? Вы вчера все изумительно объяснили моему отцу. – Лейри не была знатной дамой, но сейчас дала бы сто очков вперед любой ташри.

– Вчера…

– Я присутствовала при вашем разговоре, лойрио.

Лиассио вздрогнул. Но не сдался.

– Лей…

Сделал два шага вперед, протянул руку, Лейри отпрянула… Лиассио не хотел ничего дурного. Просто схватить, обнять, поцеловать – известно же, что, когда включаются инстинкты, отключаются мозги. Но…

– Лойрио, хватать будете рабынь и у себя дома. – Таши словно соткался из воздуха между Лиассио и Лейри. – Отойди.

Лиассио был на голову выше, в полтора раза шире в плечах и массивнее. Таши смотрелся рядом с ним подростком. Но в то же время…

Кобре не надо быть большой. Ее и так уважают.

– Выйдите вон. Вы позволяете себе слишком много.

Динар и Смарт готовы были вмешаться. Но Таши чуть шевельнул кистью в жесте-приказе. Рабы могут поднять руку на свободного. Но знать… слишком много вони будет. Сами разберемся.

Лиассио вспыхнул. Протянул руку убрать нахала со своего пути. Не бить, нет.

И взвыл.

Таши ловко захватил руку противника – и заломил назад. Ничего сложного, надо просто уметь. И веди теперь противника хоть до Равхи. А надо намного ближе. Лиассио грязно ругался, но сделать ничего не мог. Не тот захват. Пальцы – они родные и болят.

Таши довел мужчину четко – до порога. И выпихнул наружу. Сильно, жестко, так, что лойрио пролетел несколько шагов и едва не прочертил носом по пыли.

– И дорогу сюда забудь, – припечатал некромант. И захлопнул дверь.

Сказать, что Лиассио взбеленился, – это почти что промолчать. Пару минут мужчина смотрел на захлопнувшиеся двери леанти, чувствуя, как внутри поднимается ледяная черная волна, а потом зло сплюнул в пыль.

Попомните вы меня, твари!

Кровью умоетесь… мелкая дрянь Лейри, ее подруга, негодяй, посмевший поднять на меня руку, все-э-э… Уничтожу!

В пыль разотру! И сегодня же.

Внутри леанти тем временем Таши отбивался от двух девушек.

– Как ты его!

– Где ты так научился?

– Почему ты раньше не говорил?

– А мне можешь показать… нам?

У некроманта аж в глазах зарябило.

– Девочки!!! Совесть имейте!

Ага, как же! Ни Каирис, ни Лейри ничего иметь не собирались. Наоборот, трещали, как две сороки на базаре.

– Он еще вернется?

– Таши, ты как думаешь, ты его окончательно выгнал?!

Вот тут некромант и пожалел о своей маскировке. Сейчас бы колдануть на обеих безмолвие – часиков так на десять, и удрать. А то ведь загрызут…

Мужчина оглянулся в поисках способа побега. Девушки тут же заметили этот маневр и грамотно перекрыли пути отхода, загоняя намеченную жертву за стойку.

– Таши, ну почему ты раньше не говорил, что так можешь?

– А зачем? – похлопал глазами некромант, окончательно вживаясь в образ чудаковатого книжника.

– Как это – зачем?! – Лейри даже про свои сердечные раны забыла. – Это же…

– Что – это? – Таши смотрел наивно-наивно. – Это просто самозащита. Ничего особенно серьезного или умного.

– Таши-и-и… – протянула Каирис, подбираясь сбоку, чтобы намеченная жертва точно не выскользнула.

– Девочки, отпустите душу человеческую… – тоскливо проныл некромант, понимая, что серьезно попал. Любопытная женщина – это страшно. А если их две?

Вот потому листэрр и удрали. Точно.

– Где ты так научился? – Лейри явно забыла про душевные терзания и готовилась вытряхивать информацию с помощью подручных средств: щекотка, умильные взгляды, шантаж пирожными и прочее.

– Отец учил. – Некромант понял, что не отобьется, и приготовился врать.

– А он у тебя?..

– Наемник. Как у Каирис. И тоже мертв, – отрезал Таши с подобающим трагизмом в голосе.

Девушки переглянулись и примолкли.

– Извини, Таши.

– Прости, мы не хотели…

И ведь действительно переживают, чтобы ему больно не сделать. Некромант только головой покачал. Никто. Никогда. За него. Не переживал.

И не надо обольщаться. Если эти две девочки узнают, кто он такой, – испугаются и удерут. Значит – они не узнают. И точка.

А скольких людей придется убить ради сохранения тайны? Какая разница? Убивать – одна из специализаций некроманта.

– Привет. – В окно кухни влез здоровущий букет.

– Привет. – Лейра, аккуратно отмеривающая специи для ланти, и головы не повернула. Память на голоса у нее была идеальная. Аландр.

– Как ты? – Аландр просунул букет в окно и влез сам вслед за ним.

– Отлично. А в дверь войти не судьба была?

– Так интереснее. Это тебе.

Лейри прикрыла кувшинчик крышечкой, чтобы настоялось, приняла букет и с ходу запихнула его в ведро с водой. А куда еще? Не предусмотрено на кухне ваз.

– Спасибо. Красивые.

– Не расстраивайся. Ладно?

Лейри сдвинула брови, даже не заметив, как скрылась за дверью Римира. Нечего мешать людям в такие интимные моменты жизни.

– По поводу?

– Лиассио. Я уже знаю…

– И весь Тиварас тоже?

– Я, Каирис, Таши. Мало это или много?

– Лиассио, отец, мать, братья…

– Тараканы на кухнях, мыши в подполе…

Лейри фыркнула:

– Не переживаю я. Доволен?

– Врешь.

– Вру. Но переживу.

Аландр дернул девушку за кончик косы.

– Лейри, не расстраивайся. Он просто тварь последняя.

– А предпоследняя кто?

– Кто?

– Если Лиассио тварь последняя, то кто-то будет предпоследней, так?

– Наверное. Но со всеми тварями Тивараса я не знаком.

– Все мы твари божии. Но одни больше твари, а вторые божии…

– Мало того что ты красивая девушка, так еще и философ? Точно женюсь!

– А меня спросить не надо?

Но гневалась Лейри без огонька. Какое лучшее средство от разбитого сердца девушки? Только влюбленный мужчина. Принимать по две чайные ложки три раза в день после еды. Обязательно поможет.

– Я за тобой зайду вечером? Погуляем?

Лейри покачала головой. Гулять не хотелось. Хотелось вообще домой и баиньки. Или поплакать в уголочке о несовершенстве мужской природы. Но Аландр этого понимать не желал.

– До вечера.

Чмокнул девушку в щеку – и удрал работать.

Вечером Лейри отправилась домой чуть пораньше, пока Аландр не пришел. Она не сердилась на парня, но пока еще слишком сильно переживала. И не хотела веселиться или с кем-то гулять. Каирис отпустила подругу – пусть отдохнет. Справедливости ради Таши тоже ничего не опасался, хотя уж ему-то следовало бы задуматься…

– Лейра!

Девушка обернулась. Лиассио выглядывал из кареты. Ну и пошел он… или поехал. Она пожала плечами и пошла дальше. А через пару минут на ее плечо опустилась теплая мужская рука… она мечтала оказаться в этих руках раньше. До того, как все узнала.

– Убери руки!

– Лей, нам надо поговорить. Сядь в карету.

– Мне – не надо. Я уже все слышала.

– Лейри…

Терпение девушки было не безграничным, а воспитание – не безупречным. Она развернулась и послала Лиассио так далеко, как только смогла придумать. Мужчина выслушал ругательства без особого протеста.

– Сядешь?

– Да ты…

Лейри хотела повторить еще раз, для тех, кто в башне. Не успела.

Игла, спрятанная под камнем перстня, чуть царапнула кожу руки. Снотворное подействовало почти сразу. В глазах у Лейри все поплыло, она пошатнулась – и Лиассио абсолютно спокойно втащил свою добычу в карету, громко объяснив всем, что девушке стало плохо и он ее отвезет домой.

Ну отвезет и отвезет. Остальным хлопот меньше.

Похищение удалось.

– Кай, а где Лейри?

– Ушла домой.

– А…

– Почему тебя не дождалась? Хотела одна побыть.

Аландр сморщил нос. Каирис только головой покачала.

– Лан, ну сам подумай! Ей надо пока передохнуть…

– Она букет забыла…

– Действительно, – подхватил Таши. – Надо догнать ее и отдать.

Аландр просиял, схватил букет – и вылетел за дверь. Кай покачала головой.

– Таши, ну зачем?

– А чего Лейри будет сидеть и оплакивать свою горькую судьбу? Не надо, пусть она лучше на этого друга злится…

– Ну не знаю…

Таши пожал плечами.

– Таши, а чем ты занимался до того, как приехал в Тиварас?

– Книжник я, Кай. Книжник.

– А где ты жил раньше?

– Во многих местах, так все сразу и не упомнишь…

Каирис отступила с расспросами, но вид у нее был такой, что некромант недовольно поморщился. Это она ненадолго, факт. Упрямая девочка. Но ведь за это подруги ему и нравятся?

Довольно! Никаких «нравятся»! Он – некромант. И забывать об этом не стоит.

Несколько улиц до дома Лейри Аландр преодолел минут за десять. И протянул букет слуге.

– Можете передать это кане Адалан? Лейри?

– Так ее еще дома нет, она на работе, – не удивился слуга. – Может, вы сами сходите да передадите?

– На работе?

Аландр побледнел в один миг.

– Ну да, – подтвердил ничего не подозревающий слуга. – Еще не пришла… Может, подождете?

Какое там ждать?! Когда умом пока еще не осознаешь, что произошло, но где-то внутри стучит набатом: «Стряслась беда, беда, беда…»

И Аландр развернулся и побежал обратно по улице. Куда? К знакомым? Стражникам? Как назло – ни одного рядом, да и чем они помогут?

Леанти!

Можно попросить у Каирис рабов – и пойти по улицам! Расспросить, осмотреть…

– Кай!!!

Каирис хватило одного взгляда на Аландра. Встрепанный, бледный, задыхается от бешеного бега, в глазах отчаяние…

– Что с Лейри?!

– Не знаю! Она не пришла домой…

– Та-ак…

Таши, который укладывал книги за своей стойкой, бросил свое занятие и подошел к друзьям.

– Домой она не пришла, так?

– Да.

– А по другой улице пойти не могла?

Аландр замотал головой.

– Могла… нет… не знаю!!!

Таши внимательно посмотрел на парня. А потом потянулся разумом к шамельти, которую дал Лейри. Р-раш!!! Лейри, поганка кудрявая!

Змейка лежала в шкатулке. Спокойно и тихо. А вот где ее хозяйка?

Паниковать смысла не было. Лейри могла пойти куда угодно. Да просто в парк к пруду, посидеть на берегу. А они сейчас весь Тиварас на уши поставят!

С другой стороны, если что-то случится – он себе в жизни не простит. И умения некроманта тут не помогут. Он может узнать, жив человек или мертв. А вот где он…

И гончих пока выпустить нельзя…

Впрочем, все эти размышления не заняли у некроманта и двух минут.

– Кай, я предлагаю пойти и поискать ее. Наверняка ведь нашлись люди, которые ее видели, Лейри девушка яркая…

– Особенно в красном платье, – усмехнулась Каирис. – Почему нет? Сейчас Смарту и Динару скажу – и разойдемся все вместе. Хотя я надеюсь, что мы напрасно паникуем.

Таши тоже на это надеялся. Но мало ли что, мало ли как… от греха – проверим.

Аландру предложили идти домой к Лейри и патрулировать там прилегающие улицы. Если девушка появится до темноты – отлично, если нет – поговорить с ее родными, взять какую-нибудь вещь девушки и возвращаться в леанти. Смарт и Динар разошлись налево и направо, по прилегающим улицам, Таши подхватил под локоть Каирис.

– Кана Каллан, вы позволите?

Разумеется, Каирис позволила.

Лейры не было нигде. Ее не видели, словно она стала призраком. Не было, не видел, не проходила, не знаю… Для порядка дошли даже до дома Ремайна Флоэля и уточнили там. Мать Ремайна достаточно резко ответила, что Лейри здесь не было, да и не будет, а что она, гадюка нехорошая, ее сыночка на какого-то лойри променяла! Такое сокровище бросила?

Таши только нос сморщил. И предложил Каирис, в паре с которой и проводил поиски, отправиться к дому Лиассио.

– Думаешь, он? – нахмурилась Каирис.

Таши пожал плечами. Думаешь не думаешь, а проверить надо. И точка.

Дом Лиассио встретил их закрытыми окнами. Темные провалы казались глазницами пустого черепа, щерилась приоткрытая дверь, мерзко, змеиным шепотом шелестели кусты…

Таши честно постучал.

Потом плюнул – и принюхался. Пахло смертью.

У некроманта было два выхода. Или взять девушку с собой, или оставить здесь – и постоянно волноваться за нее. Нет уж. Лучше пусть идет вместе с ним.

– Кай, пойдем.

– Н-но…

– Каирис…

Произнесено было так, что девушка замолчала и последовала за некромантом. В доме никого не было. Только на втором этаже, в гардеробной и спальне, Таши нашел два женских тела. Рабыню и служанку. Причем в таком виде…

Хорошо хоть вовремя Каирис не пустил. Некроманта такими мелочами не напугать, а вот девушке потом долго бы кошмары снились. С несчастных девчонок только что кожу полосками не содрали. Хотя там и так той кожи самая чуточка осталась. Увы…

Лиассио явно был зол. И сорвал злость на тех, кто не мог защищаться. Боль? Что вы, люди, подобные Лиассио, вообще омерзительно спокойно относятся к чужой боли. Не у них ведь болит. А чужая боль… это всего лишь новые ощущения. Всего лишь способ прогнать скуку.

– Что там? – Голос Каирис дрожал, но в обморок девочка не собиралась. И то хорошо.

– Стой за дверью.

– Т-таши… это Лейри?

– Нет. Ее здесь нет и не было.

Некромант коснулся одного тела там, где не было опасности испачкать руку в крови, потом второго…

Девчонки умерли около трех-четырех часов назад. Лейра пропала позднее, то есть призывать и допрашивать духов смысла нет. Вряд ли Лиассио делился с ними своими планами.

– Кажется, наш недруг решил уехать из города.

– Уехать? А…

– А Лейри он вполне мог захватить с собой. В качестве компенсации…

– Думаешь?

Таши пожал плечами:

– Это вполне возможно. Но точнее может сказать только маг.

– Так мы можем…

– Вернуться в леанти и подождать Аландра.

– Но, Таши! Лейри же…

Таши только покачал головой. А что тут скажешь? Вариантов два. Первый: Лиассио виновен в исчезновении Лейри. Тогда надо срочно отправиться за ним в погоню. А если точнее – дождаться ночи и пустить по его следу костяных гончих. Ну и самому съездить, а то ведь собачки – они миролюбивые, добрые, загрызут сразу, и конец парню. А Таши был твердо уверен, что, если с головы Лейри хоть волосок упадет, Лиассио он займется сам. Медленно так, с расстановочкой, со вкусом, с толком… тот еще позавидует проклятию костной гнили.

Если же Лиассио невиновен, а Лейра уже вернулась домой, тогда…

Уши надрать негоднице! А Лиассио… А все равно выпустить за ним гончих. Некромант нагнулся и подобрал лежащий возле кровати хлыст. Вот так, чудненько… запах хозяина и кровь жертвы. Даже если гончие не пойдут по следу – для проклятия этого хватит.

– А здесь…

– Завтра сообщим в городскую стражу.

Каирис внимательно смотрела на Таши. Куда-то исчез скромный книжник. Таши распоряжался вполне уверенно. Как будто он имел на это право.

Растяпа, который не видит ничего, кроме книг?

Да никогда! Наоборот – на редкость уверенный в себе и своем праве тип, в черных глазах которого поблескивают подозрительные зеленые огоньки. А книжник? Маскировка?

Каирис была далеко не глупа, да и работа в таверне научила разбираться в людях. В этом она была намного способнее той же Лейри. Если Лейри ни на минуту не заподозрила бы Таши, то Каирис видела лицо, проглядывающее из-под маски. И оно ее… интриговало?

Да, наверное.

Так, не до того, подругу надо найти…

Каирис коротко выругалась и последовала за некромантом. Таши обернулся и погрозил девушке пальцем.

– Обойдись без подобных выражений в моем присутствии.

– Ты меня еще воспитывать будешь?

– А если будешь ругаться – то еще и пороть.

– Нахал.

– Зато обаятельный, – мрачно пошутил Таши. – Пошли быстрее. Нас ждут в леанти. Наверняка.

– Хоть бы с Лейри все было в порядке…

– Будет. Обещаю.

Увы, по результатам – Лейри исчезла. В леанти сидело все семейство Адалан во главе с Валиаром, Аландр с весьма мрачным лицом и все рабы. Лейри так и не обнаружили. Нигде.

Зато отчитался Смарт.

Равхе удалось узнать, что девушке, похожей на Лейри – черноволосой и в красном платье, стало плохо на улице. Но ее молодой человек – светловолосый такой, симпатичный, собрался отвезти ее к лекарю… или домой? Точнее никто не знал. И случилось это, по прикидкам людей, как раз тогда, когда Лейри должна была идти домой.

Оставалось только ругаться. Лиассио нанес удар. А вот что теперь?

Динар и Смарт особенно не размышляли. Они смотрели на Таши – повелитель мертвых способен на многое. А уж найти врага… для него это пара пустяков.

Каирис тоже смотрела на Таши. Что еще она могла сделать?

Аландр метался по комнате, сверкая глазами. У него был только один план – расспросить стражу у ворот, куда выехала карета Лиассио, и последовать за ним. Осложнялось это тем, что Лиассио не обязан был ехать по дороге. Он мог свернуть куда угодно – и найти его не было никакой возможности.

Валиар обещал, что, если мерзавец хоть пальцем тронет его дочь, все пальцы у мерзавца будут сломаны в пяти местах. По очереди.

Братья Лейри поддерживали отца, но тут бы не поддержку, а идею.

Таши тяжело вздохнул. Ну да, можно найти мага. И – нельзя. Специалисты по поиску очень редки. Один такой есть на службе короля и в Тиварасе, но пробиться к нему нереально. Не раньше утра. А что будет с девочкой за ночь?

Некромант только головой покачал, представляя последствия.

Лейри – его подруга. Он знаком с ней с первой минуты появления в Тиварасе.

Раскрывать свое инкогнито совершенно не хочется.

Какой смысл помогать, если придется бежать отсюда сломя голову?

Можно ли это соединить? Вполне…

Таши кашлянул, привлекая к себе внимание.

– Уважаемые…

– Да?

– Я знаю одного человека, который может помочь в поисках…

– Кто это?!

Таши картинно замялся.

– Это некромант…

Ожидал он многого. От воплей ужаса до проклятий, возмущения, ругательств… это и получил – от Каирис:

– Так какой заразы ты еще к нему не сходил?!

Судя по лицам остальных – народ поддерживал и одобрял. Таши ханжески опустил глаза:

– Ладно. Только не удивляйтесь. Человек он… очень своеобразный.

Ответом ему были возмущенные взгляды. Мол, что болтаешь, топай давай!

Таши кивнул и вышел за дверь.

Примерно через полчаса он вернулся. Хорошо, что шалотта – одеяние двустороннее. И что бородка и клей у него всегда с собой, в одном из карманов. А остальное…

Сойдет и так, разве что гончих позвать… но это потом. Когда все уберутся из леанти.

Лиассио смотрел на девушку, которая лежала на сиденье кареты. Из предосторожности руки ее были связаны, а рот крепко затянут шелковой тканью. Но пленница дышала, это точно.

Сам проверял.

Так легко расставаться с новой игрушкой ему не хотелось.

Помимо Лейри в карете было и еще кое-что, на чем взгляд лойрио останавливался с немалым удовольствием. Несколько шкатулок с золотом и драгоценностями – перед отъездом лойрио решил навестить двоих знакомых ювелиров, которые опрометчиво ссудили его деньгами в долг. А потом еще и требовали этот долг вернуть – с высокородного. Не наглость ли?

Теперь оба ювелира покоились в своих лавках с ножевыми ранениями, а их капиталы – то, что можно было унести с собой – перекочевали в карманы Лиассио. Еще он успел за этот день заложить дом и продать кое-что…

Начальный капитал есть. С этим можно спокойно отправиться в другой город. А там… Лейри тоже капитал. Лиассио знал множество борделей, где за такую красотку дадут большие деньги. Но сначала он сам ее всему обучит. Обязательно.

Лейра шевельнулась. Приоткрыла глаза.

Лиассио с интересом наблюдал за девушкой, на лице которой сменяли друг друга недоумение, осознание, гнев, ярость, бешенство… Могла бы – укусила.

Лойри дождался, пока она прекратит дергаться и мычать, и потрепал ее по щечке.

– Дорогая моя девочка, не стоит бояться. Я не из тех, кто предпочитает спешить или развлекаться без комфорта. Я подожду до уютного дома и большой кровати. А пока – уж прости. Придется тебе поездить так. Да-да, мы едем… Ты хочешь спросить куда? Я отвечу. Ближайшее к Тиварасу место, где мне всегда рады, – Каратас. Симпатичный городок в трех днях пути. Там мы остановимся ненадолго. Как раз чтобы я успел тебя кое-чему поучить. И поедем дальше. Я знаю, ты мне хочешь многое сказать. Но я сейчас не питаю желания выслушивать что бы то ни было. Нам надо отъехать подальше от Тивараса. А вот на привале, ближе к утру, может быть, мы и поговорим. Если ты будешь умничкой…

Лейри слушала подонка, стиснув зубы.

Как она могла быть такой глупой, чтобы поверить мерзавцу?! Как она вообще могла влюбиться в… это?!

Удавить мерзавца мало!

И она обязательно займется этим, дайте только освободить руки!

Лиассио развлекался в свое удовольствие. Лейри лелеяла планы мести. На помощь она особенно не рассчитывала, понимая, что, пока ее хватятся, пока отец дойдет до Каирис, пока во всем разберутся… искать ее начнут в лучшем случае к утру. А подонок намного ближе.

Ничего, дайте только руки освободить, хотя бы ненадолго. Глаза она точно мерзавцу выцарапает!

Лиассио наблюдал за девушкой с ухмылочкой. Явно лелеет планы освобождения. Ну ничего, и не таких обламывали. Даже интереснее ломать сильную и умную женщину, чем слабую и покорную куклу, вроде той же Дилеры или Кристы.

Лейри доставит ему немало приятных минут, обязательно. А пока будем наслаждаться предвкушением.

Дверь леанти скрипнула и распахнулась. Обернулся нервно расхаживающий из угла в угол Аландр, вздрогнула Каирис, поежился Валиар.

На пороге стоял некромант.

Черная шалотта, несколько седых прядей, выбившихся из-под капюшона, поблескивающие клыки, обнаженные в улыбке.

– Меня звали…

Первым опомнился Валиар.

– Д-да… проходите… уважаемый…

– С-сатро Раш-ш-ш. Можете наз-с-сывать меня именно так.

– Проходите, сатро. Будьте так любезны. – Голос Валиара окреп.

Таши скользнул вперед нарочито змеиным, нечеловеческим движением.

Общеизвестно, что люди воспринимают мир по-разному. Кто-то запоминает голоса, кто-то жесты, кто-то лицо… последнее Таши закрыл капюшоном. Но раньше он ни разу так не рисковал. Если кто-то найдет сходство между скромным книжником и некромантом…

Да можно бы попросить помощи у Хоши. Или Свина. Не откажут.

Но ведь и время важно тоже. Как некромант, он может найти Лиассио очень быстро. А если у него Лейри… это обязательно надо учитывать.

Риск сейчас оправдан. Любой риск. Даже если ему придется бежать из Тивараса. Да, не хотелось бы. Но он всегда может пожить в схроне листэрр, пока не выяснит, что произошло с его отцом. А Лейри – она живая. И если она пострадает, он в жизни себе не простит.

– Меня прос-с-сил прийти молодой Арс-с-сайн. Что с-случилос-с-сь?

На изложение истории ушло пять минут. Таши слушал внимательно. И подвел итог:

– Вы прос-с-сите найти Лиас-с-сио – или девуш-ш-шку?

– Девушку, – резко высказался Аландр. – Лиассио пусть хоть сдохнет.

Таши вздохнул:

– Мне нужна вещ-ш-шь девуш-ш-шки.

Валиар протянул некроманту платок.

– Это Лейри.

Таши взял его:

– К утру ждите.

– Постой! – Каирис вцепилась в рукав черной шалотты. Девушка была бледна как смерть, глаза горели, она кусала губы, но смотрела твердо. – Возьми меня с собой!

– Ч-ш-што?! – Такого некромант не ожидал.

– Лейри – моя подруга. Возьми меня с собой! Пожалуйста!

Некромант покачал головой:

– Вс-с-се, что будет там, – не для девичьих глаз-с-с.

– Лейри – моя подруга.

– Нет.

– Прошу тебя!

Каирис едва не упала на колени. Некромант подхватил ее.

– Нет. Но обещ-ш-шаю вернуть ее в целос-с-сти и с-сохраннос-с-сти.

Каирис посмотрела куда-то в темноту под капюшоном. Неизвестно, что бы она сказала или сделала, если бы ее не оттащил Аландр.

– Вам нужна помощь, сатро?

– Нет. Ждите к утру.

– Мы будем ждать. – Валиар Адалан смотрел на некроманта с надеждой.

Таши развернулся и направился к двери.

– А где Таши? – вдруг вскинулась Каирис.

– Таш-ш-ши у меня в з-с-саложниках, – прошипел некромант. – Ес-с-сли, когда я вернус-с-сь, з-с-сдес-с-сь будут хош-ш-ши, он умрет.

И выскользнул за дверь, спеша раствориться в темноте.

Лучше разбираться с одним Лиассио, чем с дюжиной встревоженных родственников. Факт.

Некромант сильно нервничал, выступая в непривычном для него амплуа спасателя. Чего уж там, приличные некроманты не спасают девушек от похитителей. Они их приносят в жертву. Кого? Можно девушек, можно похитителей, по настроению.

А вот со спасением у них не заладилось. Никак…

А сейчас он должен быть очень быстрым.

Если с Лейри что-нибудь случится – Лиассио будет подыхать долго, мучительно и не один раз. И душа его не обретет покоя. Только вот девушку это не вернет.

Лейри, продержись, малышка. Я тебя обязательно спасу…

Подзывая костяных гончих, свистеть не требуется, достаточно желания хозяина. А Таши желал. И даже очень. Три тени скользнули к его ногам, преданно глядя на хозяина угольками глаз. Что прикажешь, господин?

Господин протянул вперед руки и на миг замер. Под вытянутые ладони, повинуясь неслышному приказу, скользнули Шайсс и Шойсс. Замерли, вслушиваясь в движения силы хозяина.

Костяные гончие – это не обычные шавки, которым нужно что-то понюхать. Этих можно натравить еще и на человека…

Надо только представить его себе, до последней черточки, до последнего лучика ауры, почувствовать так, словно он стоит рядом с тобой.

Надо…

И он может это сделать.

Сейчас Таши видел Лейру так ясно, словно она стояла перед ним.

Найти. Охранять.

Этот номер проходит далеко не со всеми, только если сроднился с человеком, знаешь его, как себя самого, чувствуешь…

Шойсс и Шайсс темными призраками метнулись в темноту – и Таши пожелал никому с ними не встретиться.

Костяная гончая на тропе поиска? Однозначный разрыв сердца у непричастных. А у причастных?

В лучшем случае – разрыв горла. Эти собачки обладают повышенным человеколюбием, особенно когда проголодаются. И чем больше мучается жертва, тем больше они получают.

Таши привычным движением оседлал Шейсса. Нельзя сказать, что это самое удобное средство передвижения, но уж точно быстрое, незаметное и не норовящее навязать всаднику свою волю. Гончая рванулась вперед с такой скоростью, что некромант даже выругался. Но приказ снизить скорость не отдал.

Лейра в руках подонка, и невесть что он с ней сделает. Или – не успеет сделать, если Таши поторопится. А ради такого стоит потерпеть некоторые неудобства.

Городскую стену собаки преодолели не снижая темпа. Их влекла аура девушки, тянула за город, в поле – и они неслись не выбирая дороги.

Таши надвинул поглубже капюшон, чтобы не получить по лицу веткой или какой-нибудь ночной летающей пакостью, – и постарался сполна насладиться скоростью. Потом удовольствия уже не будет, только работа.

Грязная, необходимая… любимая.

Некромант он – или мусорщик? Хотя сравнение неудачное, иногда, ей-Раш, и не отличишь.

Привал ближе к утру не состоялся, потому как захромала лошадь. Лиассио был вынужден объявить его чуть раньше – и, пока слуги занимались животным, удобно устроился на расстеленном ковре. В шатер ему не хотелось. Ночь такая ясная, чистая, комаров нет, легкий ветерок только добавляет уюта, в черных кудрях Лейры играют отблески костра…

Почему бы и не заняться пока добычей?

– Как ты себя чувствуешь, дорогая?

Судя по бешеному взгляду, Лейре что-то не нравилось. Веревки или кляп?

– Сейчас я освобожу твой ротик, лапочка, – мурлыкнул Лиассио. – Но учти: если будешь вести себя нехорошо, я опять его завяжу. Поняла? Ну-ка, моргни глазками, если поняла…

Из-под кляпа донеслось такое рычание, что Лиассио понял – вести себя хорошо девушка не будет. Ну и отлично. Будет повод ее наказать.

Почему бы и не начать ломать гордячку прямо сейчас?

Нож блеснул холодом перед глазами Лейри.

– Сиди и не дергайся, а то я тебе отрежу что-нибудь лишнее, ты поняла? Ушко, например. Или носик…

Лейри замерла. Нет, она знала, что Лиассио неплохо владеет любым оружием, но кто может заглянуть в душу подонка?

Она ведь его считала приличным человеком! А эта мр-р-разь!!!!

Дайте ей только добраться хоть до чего-то острого – она не задумается. И рука не дрогнет!

Дурацкая тряпка убралась с лица, и девушка наконец смогла нормально вздохнуть. Наклонила голову, потерлась зудящим уголком губ о плечо, пару раз сглотнула. И только потом выдохнула не особо длинное, но очень витиеватое ругательство, выводящее родословную Лиассио от жабы и крысы.

Мужчина только рассмеялся.

– Какие слова, оказывается, знают девочки из хороших семей…

Лейри зашипела – и выдала еще парочку. Теперь Лиассио характеризовали уже пристрастия к противоестественным утехам с животными. И это лойрио понравилось намного меньше.

Рука метнулась вперед, пальцы сомкнулись на черной гриве волос.

– Помолчи, девчонка, не то пожалеешь.

Лейри прицелилась – и плюнула. Ну и попала, естественно. В глаз.

Единственное, что ее огорчало, – что она не листэрр. По преданию, эти загадочные твари могли плеваться ядом. Вот бы ей сейчас так!

Лиассио сверкнул глазами и залепил девушке хлесткую пощечину. Подумал – и отвесил еще одну.

Из уголка рта Лейри побежала струйка крови. Зуб он не выбил, но удар был сильный – и она прикусила щеку изнутри. Сплюнула еще раз – теперь уже не так точно, но на одежду Лиассио попал некрасивый сгусток слюны вперемешку с кровью.

Лиассио злобно дернул девушку за волосы – и повозил прядями по плевку, стирая его.

– Поняла? Следующий – языком слижешь.

– Чтоб тебя Раш сожрала…

– Только в компании с тобой, девочка. Только в твоей компании…

Лейри едва не плевалась ядом. Пафос момента нарушило громкое урчание у нее в желудке. Что поделать – с момента последней трапезы прошло не меньше семи часов, и желудок протестовал против несправедливого ущемления в правах. Лиассио коротко рассмеялся.

– Есть хочется?

Есть хотелось, но говорить об этом Лейри не собиралась. Лиассио снял кусочек жареного мяса с огня, повертел его перед носиком девушки – и желудок Лейры отозвался еще более громким урчанием.

– Отдам. Если поцелуешь мне руку.

Лейри послушно опустила ресницы. Лиассио чуть расслабился – пощечины сделали свое дело, ведь девушку никто и никогда не бил. И, отпустив густые пряди, он протянул ей руку.

– Целуй.

Лейри медленно опустила голову, коснулась губами холеной руки – и вдруг сомкнула зубы. Проделано это было так быстро, что Лиассио даже не успел дернуться, а потом было уже поздно. Лейра впилась как костяная гончая – и оторвать ее можно было только с большим куском плоти.

Лиассио взвыл, попытался было оттянуть девушку за волосы, но поди тут оттяни, когда острые зубы впиваются, кажется, уже в кость указательного пальца, перетирают сухожилие, не обращая внимания на хлынувшую кровь…

Лейри кое-как оттащили слуги. Лиассио выл и ругался. Кусок ладони и часть указательного пальца были так измочалены, что казалось, будто их грыз десяток голодных крыс. Лейри отплевывалась от мерзкого вкуса чужой крови, жалея только, что палец начисто не откусила. Но кто мог подумать, что кость так неудобно отгрызать? Знала бы, раньше бы на мослах потренировалась.

Пока господина лечили, пряча злорадные искорки в уголках глаз, пока перевязывали, пока…

Одним словом – прошло не меньше часа. А то и побольше. И Лиассио наконец смог заняться девушкой. Подошел вплотную, примерился для удара, но передумал и покачал головой.

– Нет, ногами тебя бить не стоит. Еще попорчу что-нибудь внутри – и сдохнешь. А вот кнут… я могу бить так, чтобы шкурку не попортить… Разденьте ее!

Лейри сопротивлялась, как Раш, но силы были неравны. Против троих дюжих мужчин – кучера и двух слуг – она просто ничего не смогла сделать. Прижали к земле, содрали одежду, не особо заботясь о ее целости, попутно полапали, а потом привязали к карете так, что Лейри стояла к ней боком, на носочках, вытянувшись в струну.

Голое тело неприятно терлось о крашеное дерево.

Лиассио медленно, напоказ размотал кнут, размахнулся – и ударил.

Лейри взвыла от боли, понимая, что удар далеко не последний. И не ошиблась. Лиассио занес руку для второго удара. И снова боль.

А вот третий удар нанести не удалось.

Помешали две стремительные темные тени, вылетевшие на поляну. Первая снесла сначала одного слугу, почти размазав его по дереву, потом второго… Другая, не размениваясь на мелочи, прыгнула на Лиассио, повалила – и стояла над ним, рыча так грозно, что даже Лейри становилось жутко. Третий слуга оказался умнее всех – и помчался с воплем вглубь леса. Или не умнее? Кто бы эти твари ни были, но одна явно погналась за ним.

Какая там боль?!

Кто это?! Волки?!

Лейри кое-как вывернула шею – и едва не взвыла почище чем от кнута.

Над Лиассио стояло чудовище, словно выплывшее из самых жутких кошмаров. Собака… нет, скорее собачий скелет, перевитый пульсирующими черными и красными нитями. Голый череп, алые огни, пляшущие в глазницах… впрочем, самым страшным был не внешний вид, о нет…

Страшна была исходящая от них жажда крови и смерти.

Кто это?! Что они с ней сделают?!

Лейри с удовольствием бы лишилась чувств, но увы – девушка отнюдь не была героиней сентиментальных романов. Это там чуть что – и: «Высокородная трайши всхлипнула – и милосердное беспамятство сомкнуло свои крылья над ее хорошенькой головкой…»

Лейри же… Она бы и всхлипнула, да только пользы с того? Если эти твари кем-то натравлены, хоть обрыдайся – не поможет. Кричать? Привлекать к себе внимание?

Лучше подождать, чем это кончится. Во всяком случае, тварь, которая сбила на землю Лиассио, не торопилась его убивать. Но стояла прямо над мужчиной и скалилась так, что все мысли о сопротивлении отпадали тотчас.

Жить хотелось. А набор клыков у зверушки в пасти был таким, что сразу как-то вспоминались молитвы Четырехликому.

– И что тут происходит?

Голос Лейри был незнаком. Или?..

Лейри великолепно определяла голоса. Но! Не в таком же состоянии! Измученная, избитая, злая как черт – и готовая упасть в обморок! В таком состоянии она бы и Четырехликого не заметила, не то что некроманта.

У Таши банально перехватило горло от гнева. Он увидел голую Лейри, привязанную к карете, и два рубца, вспухающих у нее на спине, увидел обрывки ее одежды, увидел Лиассио, лежащего рядом, и отброшенный кнут – и гнев вспыхнул с такой силой, что некроманту пришлось на миг отвлечься и сплюнуть выделившийся яд. Не глотать же?

Не отравишься, но изжога будет зверская…

Ладно. Главное – жива и вроде как даже не изуродована, хотя, учитывая нрав Лейры, Таши мог вообще найти ее труп. Изнасилование?

Нет, этого тоже не произошло. А два рубца от кнута… ну поболят. Но исчезнут. Если Валиар разорится на мага, так и вовсе за два дня. Кнутом тоже можно бить по-разному, можно с одного удара перебить хребет, а можно даже и кожу не пробить. Больно адски, но переживаемо.

Он аккуратно, боясь расплескать гнев, сполз со спины гончей и, кивнув на валяющихся слуг, приказал:

– Стеречь!

А сам направился к Лейри. Таши был в таком гневе, что даже о шипении позабыл. Ну и пес с ним, с искажением голоса, Лейра не выдаст, а остальные… ну-ну… будет у них шанс, как же…

Один взмах ритуального ножа – и девушка почти валится ему на руки.

– Лейра Адалан? – Голос сорвался со свиста на хрип, общее впечатление жуткое, но оно и к лучшему.

– Д-да…

А вот под капюшон заглядывать не надо, незачем… Еще один взмах рассекает путы на руках. О веревках на ногах до него позаботились, с-сволочи.

Некромант подхватил девчонку на руки, кое-как дотащил до ковра, на котором недавно отдыхал Лиассио, и осторожно опустил рядом с плащом.

– Прикройс-с-ся.

– Д-да… а в-вы…

– Меня пос-с-слали з-с-са тобой. Твоим родным не понравилос-с-сь, что ты пропала. Так что не бойс-с-ся. С-сейчас-с я раз-с-сберус-с-сь тут – и поедем домой.

Лейри закивала. Кажется, ей стало чуть спокойнее. Все-таки доверять страшному и ужасному типу в черной шалотте и с подозрительными песиками в такой ситуации и святой не будет. Но, видя, как песики обошлись с Лиассио, Лейри готова была им простить все! И даже немножечко сверху.

Девушка решительно сглотнула комок в горле и потянулась к кувшину с вином. Есть уже не хотелось, но вот сделать пару глотков хоть чего-нибудь – очень. Кровь Лиассио не в счет. Сколько ее там было, а пить хотелось зверски.

Таши тем временем направился к Лиассио. Из леса вышел гордой походкой Шейсс и сплюнул к ногам Таши тело слуги.

Некромант посмотрел на оное тело. Чуть пожевано, но живо. Увы, придется поступить жестоко, но собачек надо кормить. А людей Лиассио ему не очень жаль. Такие же подлецы наверняка. А как еще назвать людей, которые знали, что их хозяин сделал с девочками-рабынями, и все равно продолжали ему служить? Да еще помогали издеваться над Лейрой? Похитить ее?

Нет уж, по меркам Арсайна, такие типы не заслуживали никакого снисхождения.

А оправдание, что у них не было выбора… Вот и у Таши его тоже нет: и слухов он допустить не может, и собачки голодные…

Таши подошел почти вплотную к Лиассио, чуть наклонился.

Судя по запаху, аристократ был жив, но активно боялся. До медвежьей болезни.

Таши аккуратно пнул его в висок, обеспечивая отключку. Пусть передохнет недолго.

Затем сноровисто спутал мужчине руки и ноги, используя для этого кнут и веревки, заготовленные для Лейри. И посмотрел на собачек.

– Каждому по одному человеку. Ес-с-сть в лесу. Раз-с-срешаю поиграть.

Слова подкрепил поток силы. Приказ, адресованный хищникам. Шейсс, Шайсс и Шойсс радостно взвыли так, что Лейри уронила кубок, а Лиассио пришел в себя и задергался. Но веревки держали. Собачки похватали в зубы свои ноши – и удалились за деревья, откуда через пару минут понеслись вой и крики ужаса и боли. Лейри поежилась и плотнее завернулась в плащ, но бросаться к некроманту и умолять о помиловании почему-то не стала. Видимо, тоже не испытывала ненужной жалости к своим похитителям.

Таши усмехнулся и наклонился над Лиассио. Крики не прекращались.

– З-с-снаешь, что проис-с-сходит в лес-с-су? С-сейчас-с там медленно убивают твоих с-слуг. Гончая питаетс-с-ся ужас-с-сом и болью жертвы, они по кус-с-сочку откус-с-сывают от них мяс-с-со, с-съедают пальц-с-сы, уш-ш-ши, отпус-с-скают, потом опять брос-с-саютс-с-ся, люди мечутс-с-ся и з-с-саливают з-с-семлю кровью, пытаютс-с-ся убежать, но кос-с-стяная гончая – с-самая с-соверш-ш-шенная маш-ш-шина убийс-с-ства. С-самая с-страш-ш-шная… Я могу с-сделать так, ч-ш-што они з-с-саймутс-с-ся тобой втроем…

Оказывается, в высокородном аристократе очень много дерьма. Из Лиассио вылилась очередная порция, из горла вырвался хрип… Лейри держалась намного лучше.

Некромант брезгливо пнул Лиассио носком сапога и направился к Лейри.

– Ч-ш-што они с-с-с тобой ус-с-спели с-сделать?

Лейри вздохнула, но ответила как можно спокойнее:

– Две пощечины. Два удара кнутом. Похищение.

Таши злобно зашипел. Твари… ладно, слуги уже за все ответили. А вот Лиассио…

Убить его сразу – слишком милосердно. Эта тварь может еще пригодиться, да как пригодиться…

Надо только…

– Я убью его. Но поз-с-сже, ты не воз-с-сражаеш-ш-шь?

Лейри замотала головой.

– Н-не возражаю. А я?

– А тебя мы с-сейчас-с дос-с-ставим домой. Только с-сначала надо будет з-с-савернуть в одно мес-с-сто.

Таши боялся, что девушка распознает его голос, но Лейри пока еще была в шоке.

– К-куда?

– Не волнуйс-с-ся, тебе не надо. Я с-сам туда з-с-сагляну. По дороге…

Таши вернулся к Лиассио, достал нож… мужчина задергался, но некромант не стал его сильно резать. Нож скользнул, срезая с затылка частичку волос с кожей и мясом. И в руках Таши оказался маленький кусочек скальпа.

– Шшес айшше, хесс Раш…

Черный сон – хорошее добротное заклинание. Лиассио будет спать и во сне видеть самые страшные свои кошмары. Он не будет ощущать нереальности, он будет чувствовать себя как наяву. Но заклинание умное – оно не даст человеку умереть от ужаса. Оно удержит жертву на тонкой грани от потери рассудка. Если все сделано правильно. А Таши был профессионалом.

Глаза Лиассио закрылись. Мужчина застонал и дернулся.

Таши довольно улыбнулся, пряча волосы в чистый холщовый мешочек, а последний – в потайной карман шалотты.

Теперь надо погрузить добычу на гончую и отвезти в схрон листэрр. Или сначала отвезти Лейри?

Наверное, лучше так, иначе они не успеют вернуться к утру.

Таши посмотрел на девушку и направился к карете. Искать пришлось недолго, и вскоре у Таши в руках оказались тонкая шелковая рубашка и штаны. Их он протянул Лейри.

– Надень.

И отвернулся, чтобы не смущать девчонку. Лейри кашлянула через пару минут. Молодец, девочка. Ей явно было больно, она чуть-чуть покачивалась, нетвердо стоя на ногах, а лицо на глазах распухало синяками, но карие глаза смотрели уверенно.

– Я готова.

– На с-собачке проехатьс-с-ся не побоиш-ш-шьс-с-ся?

Лейри замотала головой:

– Не по… боюсь.

Вино чуть сковало девушке язык, но добавило храбрости – и сейчас все казалось ей чуточку нереальным. Таши одобрительно кивнул.

– Держис-с-сь за ш-ш-шею. Тебя не уронят с-спец-с-сиально, но пос-с-старайся и с-сама не падать. Гончие не прис-с-спос-с-соблены для ез-с-сды. Ес-с-сли вс-с-се-таки упадеш-ш-шь – она вернетс-с-ся з-с-са тобой. Я тоже вернус-с-сь, так что не бойс-с-ся. К утру ты будеш-ш-шь дома.

– А в-вы кто?

– Некромант.

Лейри поежилась. Но потом выпрямилась, зашипела от боли в рубцах, посмотрела мужчине в глазах.

– Я… спа-си-бо. Моя благод-дарность…

Таши кивнул, внутренне ухмыляясь.

– Я понял. С-спас-с-сибо – дос-с-статочно. Твой друг мне уже з-с-саплатил.

– Д-друг?

– Таш-ш-ши Арс-с-сайн.

– Таши?! – Лейра вскинулась сильнее, чем от плети. – Он в порядке?

Куда и заикание делось…

– Да. Не волнуйс-с-ся з-с-са него.

Лейра выдохнула:

– Я… простите…

– Я понимаю. Вс-с-се в порядке. Шейсс!

Гончие, стоявшие до той поры в тени, медленно приблизились. Сначала Шейсс, за ним Шайсс и Шойсс. Таши взвалил на спину Шайсса бесчувственного Лиассио и крепко примотал. Не уронит, конечно, но мало ли…

Потом обшарил карету, переправил в карманы несколько полезных вещичек, остальное навьючил на Шейсса и посадил на него Лейри.

– Держис-с-сь.

Лейра содрогнулась, но обняла гончую за шею. Страшный вид пережить можно, а вот страшную душу… Лиассио намного симпатичнее, а какая скотина! Гончие – страшные твари, но сейчас, после разборок с похитителями, Лейра готова была расцеловать каждую. Три раза и в нос.

Бог с ними, с клыками, главное, что это полезные и умные зверушки.

Таши осмотрел поляну. Теперь поджечь карету. Заклинание черного огня – тоже хорошее. Выгорает все – и в минуту. И только пепел на траве. Черный-черный.

– Саашше!

Гори…

И карета, ковер, даже остатки мяса на палочках над костром – все вспыхнуло черным пламенем.

Таши внимательно наблюдал, пока все не прогорело, а потом оседлал третью гончую.

– В дорогу.

Лейри взвизгнула и вцепилась в шею собаки что есть силы. И неудивительно. Гончие сорвались с места, как три стрелы, выпущенные в цель. И мчались с такой скоростью, что Таши усмехнулся. Пустячок, а приятно. В городе они будут часа за два до рассвета. Хватит, чтобы вернуть Лейри родным и убраться самому. Отвезти Лиассио в схрон листэрр и заняться им. Вернуться придется следующей ночью.

Ладно.

Спасение девушки того стоило.

Ну, Лиассио, ты попал.

Казалось, что леанти насквозь пропиталось нервозностью, как запахом пряностей.

Каирис расхаживала из угла в угол, Валиар с сыновьями хлестал вино, Аландр наливался холодным ланти в компании Динара и Смарта, Римира и Вилера были принудительно отосланы наверх, к ребенку.

Но нервничали все.

Валиар ругал себя, что не приставил к девчонке охрану, его в этом поддерживали сыновья.

Каирис злилась, что не расчихвостила Лиассио сразу же, как только мерзавец начал ухаживать за подругой, и волновалась за Таши и Лейри.

Аландр мечтал хотя бы на пять секунд сомкнуть пальцы на горле Лиассио. Ему бы хватило. Даже на три секунды.

Надо было подонка вызвать на поединок – и убить сразу же, как только он начал увиваться вокруг Лейри. Тварь!

И когда дверь распахнулась, все дернулись туда, не сговариваясь.

На пороге стоял некромант. Черная шалотта сливалась с ночными тенями. И под руку он держал Лейри.

Усталую, потрепанную, с синяками на лице и в мужской одежде, но – живую! И вроде бы более-менее здоровую?

Девушка сделала шаг через порог, запнулась и чуть не упала.

Некромант поддержал ее и резко выставил вперед руку.

– Не обнимать!

– Почему?! – первой затормозила Каирис.

– Потому ч-ш-што у нее на с-спине два рубц-с-са от кнута. Я не ус-с-спел.

– Успел, – выдохнула Каирис и вместо Лейри повисла на шее у некроманта.

Ей-ей, Таши сам едва не упал от удивления.

Он – страшный некромант! И ужасный тоже! Его положено бояться, а уж никак не повисать на шее, не расцеловывать во все доступные места, рискуя напороться на клыки, и не поливать слезами бутафорскую бородку.

– Спасибо, спасибо, спасибо… – твердила девушка, захлебываясь слезами облегчения. Сейчас, когда Лейра была рядом, живая и здоровая, можно было расслабиться. – Спасибо…

Других слов у нее просто не находилось.

У некроманта – тоже.

Спас Таши Аландр, который без размышлений отодрал от него Каирис, перекинул одному из братьев Лейри (Таши ощутил укол ревности, глядя, как Каирис заливает его рубашку соплями и слезами) и протянул некроманту руку.

– Аландр Веррари. Все, что у меня есть, – ваше.

Таши отмахнулся:

– З-с-саплачено.

– Кем? – нахмурился Валиар. – Сатро, примите мою благодарность, но хотелось бы знать…

– Таш-ш-ши Арс-с-сайн. Он меня нанял.

– Таши! – вскинулась Каирис. – С ним все в порядке?!

Лейри, попавшая в руки братьев, тоже вскинула голову, глядя на некроманта.

– Да. Он у меня, – снизошел тот до ответа. – Вернетс-с-ся вечером.

– Вы не врете?

Каирис смотрела пристально и тревожно, и Таши пришлось покачать головой. Мол, какие глупые мысли, девушка. А ведь храбрая. Сказать такое страшному некроманту… молодец она, кана Каллан.

– С-с-с ним вс-с-се в порядке. Обещ-ш-шаю.

– Сатро, – выпрямилась Каирис. – Мой дом – всегда ваш дом.

– И мой тоже, – вклинился Валиар.

Таши поднял руку, как бы отгораживаясь от всего этого, и сделал шаг назад.

Захлопнул дверь за собой, отсекая себя от мира, где сейчас будут радоваться, помогать, причитать… где будут жить – в свете. Его участь – ночь и тайна, не стоит об этом забывать.

– Хозяин, помощь нужна?

Динар подошел так незаметно, словно сам стал некромантом.

Таши качнул головой:

– Возвращайтесь. До завтра вам охранять Каирис. Вопросы?

Вопросов не было. Динар скользнул обратно к леанти, ужом ввинтился в кухонное окно. Инкогнито своего хозяина равхи блюли пуще золота. Благодарные…

Таши усмехнулся и отправился в переулок. Там ждет его Шойсс, надо садиться и ехать в схрон, пока еще есть время. Может, и ритуал над Лиассио немедля начать… а вы думали, некромант такой добрый? Сразу прибьет?

Не-э-эт, сразу это для исполнителей. А для мерзавца, который решил украсть у некроманта подругу, умереть – это слишком легко и просто. Факт.

Лейри завертели, затормошили, стянули рубашку, не стесняясь мужчин, ахнули от ужаса – и Каирис унеслась на второй этаж за лекарствами. Не до дома ведь бедняжке терпеть…

Девушку щедро накормили обезболивающим и осторожно принялись втирать мази в лицо и спину. Лейра шипела, но терпела.

И попутно отвечала на вопросы:

– Похитили? Да, Лиассио, все верно. На улице запихнули в карету и увезли.

– Били? Да нет, не били, ах это… Это когда я Лиассио покусала. Чуть палец не отгрызла. Я старалась, я хорошая…

– Издевались? Нет, только били. На что-то еще у них времени не было, некромант не дал.

– Что с похитителями? Мертвы.

– Лиассио? Его забрал некромант. И подозреваю, ему будет грустно и печально.

– Таши? Не видела. Некромант просто сказал, кто его нанял.

– Выйти замуж? Конечно, выйду… Аландр!!! Издеваешься?!

Судя по лицам отца и братьев – все было уже одобрено.

Лейри застонала, откинулась на кровати и наконец позволила себе потерять сознание. Или просто уснуть?

Аландр коснулся ее лба и посмотрел на Валиара.

– Я не шутил насчет брака. Я сегодня чуть с ума не сошел… никуда ее не отпущу.

– А она согласна? – для проформы уточнил Валиар, хотя ответ и сам слышал.

– Надеюсь. Я подожду, сколько надо. Но хотел бы получить ваше разрешение…

– И разрешение, и согласие – завтра, – вздохнул Валиар. – Должен же я навести справки…

Аландр фыркнул:

– Тогда – послезавтра. За один день вы точно не успеете.

Валиар окинул парня одобрительным взглядом:

– Навести завтра меня, поговорим.

– Надеюсь, посещать Лейри мне не запретят?

– Она меня на клочки разорвет, если запрещу, – вздохнул Валиар. – Интересно, что потребовал некромант за свои услуги?

– Думаю, об этом нам расскажет Таши, когда вернется.

– Лишь бы с ним все было в порядке, – всхлипнула Каирис. Она волновалась не на шутку.

И что-то смутное плавало на границе сознания.

Что-то тревожило ее в некроманте… но что?!

Потом разберемся… сейчас надо аккуратно перенести Лейри в карету и отправить всех по домам.

Хоть бы с Таши все было в порядке!

Таши тем временем с большой скоростью несся по направлению к схрону.

Времени у него немного. А если он правильно понимает происходящее, то и еще меньше. Вот такая проблема. Чтобы найти убийцу отца – надо вести активный образ жизни.

Чтобы не попасться на глаза хоши – надо быть тише воды ниже травы. Нечисть изводить осторожно, а большие заказы брать подальше от города. Работать на выезде. Тогда в городе ты проживешь долго и даже счастливо.

В Тиварасе он этого правила не соблюдал.

Каков же вывод?

Скоро его начнут искать. Очень скоро. Да, Шаруля он подставил хорошо, но остается еще и Фиран. И разбираться с ним Таши сам будет, без помощников. Перебьются хоши. Того, кто поднял руку на отца, он никому не отдаст, сам рвать будет. В крайнем случае – поручит зомби.

Он мог бы уехать. Сделать свое дело, жестоко отомстить за отца – и поминай как звали. Но не стоит обманывать себя. Ему хотелось остаться. Хотелось пожить еще в леанти, хотелось видеть девушек, слышать веселые голоса, знать, что они счастливы.

Не с ним. Он – некромант, темный, существо, не слишком хорошо относящееся к людям. Ему вообще надо держаться подальше и от Кай, и от Лейри. Но не смог. Затянуло его. Тепло, доброта, искренность, желание погреться у огонька чужой дружбы и симпатии – своих-то никогда и не было.

Он не будет лезть ни к той, ни к другой. Лейри определенно будет счастлива с Аландром. А Каирис?

Сердце царапнуло болью.

Не смей! Отпусти девушек, некромант… без тебя им будет лучше.

Отпущу. Только отдам их в хорошие руки – и отпущу. Обещаю…

Мужчина втянул расширившимися ноздрями влажный ночной воздух, смакуя запахи леса, листвы, земли, прислушиваясь к эфиру…

Впереди кладбище. И там его ждет Лиассио.

Убить?

Нет уж…

Таши коварно усмехнулся.

Вообще-то все некроманты схожи, словно их вылепили по одной канве. Темные обладают общими отличительными признаками.

Клыки. Полоска чешуек вдоль позвоночника. Светлые волосы, черные глаза и талант к некромантии.

Из всего вышеперечисленного у Лиассио есть только светлые волосы, но этого хватит. За глаза.

Таши собирался сделать из мерзавца своего двойника и сдать с рук на руки хоши. А ведь на заклинание изменения уйдет не один час. Дня три на все, не меньше. Так что… сейчас запустим начальную стадию, попробуем все правильно конфигурировать, а к вечеру вернемся в город. Успокоим девчонок.

Но Лиассио надо заняться как можно скорее. А потом…

А потом с ним хоши разберутся. За что?

За все.

Надо только придумать, как мерзавца подставить под нужное заклинание. Ведь если считают память – а это могут сделать, отправив подонка в столицу, – сразу станет очевиден обман.

Ничего… разберемся. Сначала – копирование.

В этот день в леанти хозяйничали Римира и Вилера. Динар и Смарт вежливо объясняли всем посетителям, что сегодня хозяйка приболела и потому не сможет лично поприветствовать вас, уважаемые… нет-нет, ничего серьезного, обычное недомогание, завтра она уже будет здорова. А пока просим вас пройти, присесть и угоститься вкуснейшим десертом из фруктов со взбитыми сливками за счет заведения.

Ланти? Разумеется, сейчас подадим.

Римира и Вилера готовили его откровенно не ахти, но у них была книга с рецептами и старание. И заготовки Лейри для разных видов ланти. А остальное приложится.

Каирис и Лейри было не до них.

Лейри лежала в кровати с кучей примочек на следах от кнута. Каирис сидела рядом и держала подругу за руку. Они последовательно выставили за дверь Валиара с лекарем (мага решили не вызывать – сильных повреждений у Лейри не было), мать Лейри с сердечными каплями, ее же братьев со страшными планами мести (товарищей послали к некроманту добывать из его рук злодея) и Аландра с таким здоровущим букетом, что в одну вазу он просто не поместился. И только теперь смогли посплетничать.

– Мы за тебя жутко перепугались, – призналась Каирис. – Лей, никогда больше так не делай!

– Я как-то не нарочно!

– Я понимаю. Но нам страшно было за тебя… ты не представляешь!

– Мне тоже было за себя страшно, знаешь ли…

– Сволочь такая, – процедила Каирис. Вроде бы без особой связи, но Лейра поняла, что подруга имела в виду Лиассио.

– Если б я знала… в жизни бы к себе эту тварь не подпустила!

– Я догадывалась, – призналась Каирис. – Но… он казался таким милым!

– И мне тоже…

– А вот Таши его с первого взгляда невзлюбил…

– Таши…

Девушки переглянулись.

– Он не вернулся?

– Смарт тут же сказал бы мне. Прислал бы кого…

Лейри прикусила губу.

– Если с ним что-то случится – никогда себе не прощу! Никогда!

– Все с ним будет в порядке, – уверенно сказала Каирис, хотя вовсе так не чувствовала. – Он должен справиться.

– Ты мне расскажешь, что было ночью?

Каирис кивнула. Как-то раньше времени не было рассказать. А сейчас…

– Ты ушла. Аландр пошел тебя проводить, но догнать не успел. Понял, что домой ты не дошла, метнулся назад, поднял тревогу… он, кстати, тебя действительно любит.

Лейри чуть улыбнулась уголками губ.

– Он меня – да. А вот я его…

– Какая уж тут любовь… А если…

– Если он меня замуж звать будет?

– Ага, – кивнула Каирис.

– Пойду.

– Без любви?

Лейри пожала плечами.

– Лан мне симпатичен. Он добрый, умный, он меня любит…

– Но ты-то его…

– А я его ценю, уважаю, понимаю, нам хорошо вместе. Может быть, из этого что-то и вырастет.

Каирис действительно любила подругу. Она не стала задавать вопросов вроде «А если ты потом влюбишься?». Не стала заявлять нечто вроде: «Без любви – это как-то неправильно». Она просто продолжила свой рассказ:

– Аландр забил тревогу, мы метнулись на поиски, нигде тебя не нашли и к закату подняли на ноги твоих родных. Еще пара часов ушла на поиски, и стало ясно, что тебя похитили. Тогда Таши принял решение. Сказал, что ему надо уйти, и пришел некромант.

– Да, некромант…

Лейри вздрогнула. Сам некромант не вызывал у нее неприятия – еще бы, после спасения! Тут и влюбиться можно! Но вот ситуация, из которой он ее вытащил… брр, до сих пор мороз по коже, стоит только вспомнить.

– Откуда Таши его знает?

– Он не сказал, тогда не до того было. Он просто сказал, что решит проблему. Что знает некроманта. И пошел за ним.

– Ага. А некромант промолчал?

Каирис поежилась. Как-то вот ни у кого не хватило наглости расспрашивать некроманта. Слишком серьезно он выглядел. Слишком страшно.

– Он сказал… – Картинки прошлой ночи тасовались в голове, как стеклышки калейдоскопа, и цветная картинка все не складывалась и не складывалась. – Он сказал, что Таши с ним расплатился. Или как-то так…

– Интересно, чем он мог расплатиться с некромантом?

Каирис пожала плечами:

– Вернется – спросим. Лишь бы вернулся…

И сказано это было таким тоном…

– Ка-ай?

Ни ответа, ни эмоций.

– Кай, признавайся, он тебе нравится?

Каирис опустила голову:

– Мне блондины не нравятся.

– А Таши?

– Лей, имей совесть!

– Имела я эту совесть, – в лучших традициях городской шпаны отозвалась Лейри. – Не ври подруге! А то страдать начну!

Слова были шутливыми, а вот тон – серьезным. И Каирис вздохнула:

– Кажется, да.

– А ты – ему. Может, вам встречаться попробовать?

– Он молчит…

– А ты первая не скажешь… Я с ним поговорю, когда вернется.

– Лишь бы вернулся.

– М-да, некромант мне показался серьезным. Даже страшноватым. Такой и убьет…

Каирис так сверкнула глазами, что Лейри едва не присвистнула.

– Пусть только посмеет Таши хоть пальцем тронуть! Я его сама найду! И хоши мне для этого не потребуются!!!

Лейри потерла висок:

– Кай, если Таши знает некроманта, может, и мы его знаем?

– То есть?

– Таши приезжий в Тиварасе. И если он с кем-то знаком…

– Ага, – подхватила мысль Кай. – Это кто-то из наших знакомых, я поняла…

– Примерно так.

– Лей, а тебе его голос не показался знакомым? Ты же…

– Я же, – поморщилась Лейри. – Но он сипел и хрипел так, что мне слова разобрать сложно было. К тому же в том состоянии…

Каирис только вздохнула.

– Хотя мне кажется, что я где-то его уже слышала.

– Попробуй вспомнить!

– Не знаю… Кай, а ты в нем не нашла ничего знакомого?

– Нет. Но, может быть, он тоже кьянти, как Таши?

– Почему ты так подумала?

– Он же был в шалотте…

– Там все так ходят.

– Но у нас-то в Тиварасе…

– Таши. Может, еще кто из приезжих.

Каирис потеребила нижнюю губу, в задумчивости прикусила ноготь.

– Лей, а ты знаешь, мне кажется, что некромант у нас бывал.

– В леанти?

– Я, когда бросилась ему на шею…

– Та-ак… И когда ты только успела?

– Дура, – обиделась Кай. – Когда он тебя приволок, все были так рады, что…

– Извини, – опустила ресницы Лейри. – Я и правда дура.

– Рада, что ты это понимаешь. Так вот, мне показалось, что от него пахнет знакомо.

– Чем?

Каирис сдвинула брови.

– Корица. Полынь. И еще какой-то запах… что-то такое сложное, даже не назову.

– Но ты раньше этот запах уже слышала?

– Да, наверное… Но только где?

– Значит, все верно. Некромант бывал у нас в леанти.

– Это уже неплохо. Ладно. Когда Таши вернется, мы его расспросим.

– А если, не дай Четырехликий, не вернется – мы знаем, откуда начать поиски.

– Ага, я буду обнюхивать всех посетителей, а ты прислушиваться.

Девушки обменялись понимающими улыбками. Шутки шутками, но ради своего друга они готовы были пробовать посетителей еще и на вкус. И тому, кто решился бы их остановить, сильно не поздоровилось бы.

Таши в это время работал над изменением облика Лиассио. Самое простое – это глаза. Надо просто закапывать особенную траву, от которой зрачки расширяются на всю радужку. Есть у него настойка. Помогает лучше видеть в темноте, но, если закапать больше, чем надо, – зрачки расширяются надолго и дневной свет доставляет человеку боль. Ну да Лиассио не жалко, а начать лучше пораньше, чтобы усвоилось и эффект светобоязни чуть снизился.

Что еще надо?

Клыки. Этого добра хватает, в крайнем случае, можно у кого из гончих выдернуть. Или на кладбище накопать, если в лаборатории их не окажется.

М-да. В схроне листэрр была даже лаборатория. Конечно, за несколько тысяч лет часть реактивов вышла из строя, пыль покрыла полки толстым серым ковром, и Таши пришлось долго отчищать все, но пользоваться ею можно было спокойно.

Еще и потому, что стены лаборатории были выложены тонкими пластинами серебра. Листики тоньше обычного древесного листа. И руны на серебре. Сколько в схроне ни колдуй – наружу ничего не прорвется.

А книги!

Ей-ей, за одни книги Таши готов был подарить Фирану-младшему хорошее посмертие. Здесь было столько…

Если засесть и читать круглые сутки – за пару лет он бы точно справился.

Это удовольствие еще впереди. И уезжать из Тивараса нельзя еще потому, что здесь есть схрон. Все вывезти не удастся даже за несколько лет, да и возить за собой такие редкости – дураком быть надо. Нет, единственный выход – оставаться в Тиварасе. Жить, разбираться, а для того, чтобы заниматься этим спокойно, надо, чтобы его перестали искать.

Лиассио?

Что ж, тебе не повезло, мальчик.

По губам Таши скользнула улыбка. Связать запястья и щиколотки, привязать к специальному столу – и приниматься за дело. В лаборатории на полу есть рисунки всего, что может понадобиться некроманту. Даже не рисунки – в полу проделаны канавки. Узенькие и очень удобные. Линии не скрещиваются и не мешают друг другу. От треугольника до нанограммы. Больше девяти углов используется редко, слишком неустойчива система.

Ему нужна гексаграмма.

Вот так, вписываем в углы нужные символы. Замещение, отторжение, возвращение, уподобление, перенос, закрепление.

Уподобить ауру и тело Лиассио своему, благо сильно стараться не придется, перенести на него свой рисунок ауры, заместить чужой, закрепить его, исключая отторжение и возвращение родного в самый неподходящий момент… подходит.

Теперь свечи по углам. Поставить сосуд с водой, плоская чаша вполне подойдет. И – сила.

Надрезать ладонь ритуальным кинжалом – пара пустяков, к боли он давно привык. Кровь выступает медленно, словно нехотя, собирается в линиях ладони и начинает капать на пол. Лучше бы вену, но почему-то нельзя. Такая вот оговорка. Может быть, потому, что судьба находится на ладони, а он сейчас собирается скопировать часть своей судьбы на другого?

Зря говорят, что некроманты предпочитают кровавые жертвы. Для некоторых ритуалов чужая кровь просто не годится, хоть ты десяток девственниц на клочья порежь.

Чаще всего некромант платит своей кровью, своей болью, своей силой…

– Раш. Ахешше маар шарисшшш…

Воззвание к Раш. Если она позволит, если хватит сил, если все сделано правильно…

Раш позволяет. И некроманту кажется, что в темном углу сверкают паучьи глаза.

Плети свою паутину, мальчик. Рано или поздно, так или иначе – все вы окажетесь в моих сетях…

Это не страшно. Некроманту не стоит бояться смерти. Он слишком хорошо знает, что находится за чертой.

Линии на полу начинают светиться, кровь поблескивает маслянисто-черным, Таши спокойно читает заклинание, стараясь не сбиваться и не проглатывать звуки. После определенного уровня не так важно, что ты говоришь, важны движения твоей силы. С этим у Таши все в порядке.

Так неопытный ученик хоши, чтобы достичь высот сосредоточения, триста раз бормочет молитву. Акрохоши же достаточно только прикрыть глаза, чтобы провалиться в транс по своему желанию.

С другой стороны, как помогает молитва, так помогает и правильное заклинание. Да, можно все сделать на чистой силе, но зачем тратить ее понапрасну? Не стоит быть слишком самонадеянным.

И Таши продолжает шептать.

– Кешсхе хешш, аарша Раш лиэссе…

Со стороны он себя не видит. И только костяные гончие могут наблюдать, как от тела некроманта отделяется нечто вроде призрачной тени.

Она опускается на тело Лиассио, накрывает его – и мужчина в гексаграмме вдруг так выгибается дугой, что едва не рвутся веревки.

Тело дергается – и опадает на пол, закаменев в судороге. А белесая субстанция окутывает его с ног до головы.

Таши выдыхает и опускается, где стоял.

Все. Самое важное сделано.

Отпечаток личности, памяти, ауры… нет, Лиассио останется сам собой. Но в его памяти теперь есть обряды некромантов, в его ауре – следы магии, а личность…

Клыки придется вставлять. И чешую придется растить. Но не сейчас. Слишком сильно Лиассио сжимает зубы от боли – свежеприживленные клыки просто сломаются. Вот через пару дней он опять сюда наведается.

А пока…

Взгляд на потолок подтверждает ощущения.

Еще нет и полудня. А значит, у Таши есть время передохнуть, посидеть, почитать что-нибудь…

На глаза попадается один из свитков на полке лаборатории.

Почему бы нет?

«Мы должны уйти.

Мы переросли этот мир, и скоро он треснет на наших плечах, наша сила становится слишком велика, чтобы мы смогли здесь оставаться.

Наверное, мы одни из немногих, кто смог постичь замысел нашего Творца.

Люди верят, что они его слуги.

Мы знаем, что мы – его дети.

Родные и любимые. И у нас есть обязанности.

Когда мы рождаем детей, когда растим их, мы желаем передать ребенку то, чем владеем сами.

Творец создал нас, чтобы рано или поздно мы стали творцами.

Когда мы поняли это, мы перепробовали многое. Мы творили новые расы, мы строили города, мы развивали свои силы и не поверили себе, когда нащупали верный путь.

Сначала не поверили.

Теперь мы знаем, что все было правильно.

Мы уходим.

Все просчитано, если мы останемся в этом мире, рано или поздно он треснет на наших плечах. Так дети взрослеют и уходят из детской, чтобы учиться, работать…

Мы уходим.

Я пишу эти строки, даже не ожидая, что их кто-то прочтет. Но свою лабораторию запечатаю.

Мы владеем магией мертвых, магией крови, магией слова и жеста. Рано или поздно появятся такие, как мы.

Рааршшш хвастается тем, что ей удалось вывести новую породу существ. Она говорит, что эти будут жизнеспособными. Вполне возможно.

Тех, которых мы сделали, мы забираем с собой. Нельзя лезть в чужие игрушки своими руками. Мы не будем исправлять то, что сделал наш Отец.

Мы попробуем сделать нечто самостоятельно.

Рааршшш говорит, что ее существ надо оставить. Показывает всем свои выкладки. Кажется, она права. После нашего ухода будет большой выброс энергии, вполне возможно, что ворота закроются не сразу. Лет через десять… тысяч.

Возможно, мы действительно оставим их. У них большой талант к нашей магии. К некромантии в особенности.

После нашего ухода этому миру будут необходимы некроманты. Как опарыши, вычищающие некрозную ткань из раны. А ткани будет достаточно много, особенно рядом с местом ухода…

Рааршшш сказала, что попросит старейшин провести ритуал.

Мы можем творить, это так.

Чем наши творения отличаются от творений Отца?

Мы пока не можем дать нашим созданиям живые души. Плоть от души этого мира.

Но мы можем провести ритуал принятия.

Если Отец примет наши творения, если они получат сродство с миром, с нашей родной Амальдеей, пусть остаются. Пусть доделывают то, что уже не сможем мы, и готовятся сами осознать ту же истину.

Рано или поздно все рожденные Творцом сами станут творцами…»

Таши отложил в сторону свиток.

Лаарси, старый лаарси. И записки какого-то листэрр, который даже не соизволил оставить свое имя.

Зато теперь Таши известно имя их возможной создательницы.

Темные. Народ-опарыш, так-то.

Паразиты, живущие на человеческом роде и выедающие омертвевшую ткань. Охотящиеся на нечисть. И чем ближе к Разлому, к месту ухода…

Будьте вы прокляты, чешуйчатые твари!

Кто дал вам право так поступать?!!

Порыв гнева прошел достаточно быстро. Таши чуть сморщил нос, перечитал последние строки.

«Если они получат сродство с миром…»

Значит, мир Амальдеи принял их? Принял темных как своих детей, оберегает их, заботится, ценит, любит… вполне возможно.

Таши вздохнул.

Да, может быть, они и опарыши, но без них организм очень быстро погибнет. А значит – они нужны. Пока мир не будет здоров, Таши еще будет нужен. А что потом?

Ну, десять тысяч лет он точно не проживет. Но осознать это надо уже сейчас, чтобы это понимание не потерялось в круге перерождений души.

Если он пожелает, когда-нибудь он тоже станет творцом.

Глава 3

Некромантоубийца – или просто убийца?

– Таши!!!

Вопль Каирис разорвал тишину леанти.

Смарт, Динар, Римира, Вилера замерли и радостно выдохнули. Посетители вскинули брови и зашушукались. Каирис бросилась к Таши на шею, крепко обняла…

– Таши, я чуть с ума не сошла! Ты жив!!! Хвала Четырехликому!!!

Таши ловко обхватил подругу за талию, послал всем гостям успокаивающую улыбку и утащил девушку на кухню.

– Кай, ты про репутацию забыла?

– Плевать на репутацию. Главное – ты жив! Я так волновалась!!!

И на миг некромант позволил себе просто смотреть в ясные лучистые глаза, в которых лучики сумрака переплетались с золотыми искорками радости, вдыхать запах ее волос, быть рядом…

Когда-нибудь Каирис будет счастлива с другим. Когда-нибудь…

Но это мгновение – его. Он уберет его в самый дальний сундучок с драгоценными воспоминаниями и когда-нибудь, осенней ночью сидя у камина, вспомнит.

И еще раз переживет это ощущение радости.

Когда-нибудь…

Убери хвост, некромант. Сгоришь!

Таши отстранил девушку от себя.

– Ну что ты, девочка. Все в порядке. Как Лейри?

– Лечит синяки. Я недавно от нее.

– А почему мага не пригласили?

– Пригласили. Он осмотрел Лей и сказал, что можно все вылечить. Но лучше лишний раз не воздействовать на организм магией. Ничего непоправимого и особо страшного с ней не случилось, все заживет максимум за десять-двадцать дней.

Таши кивнул.

– Мази, притирания…

– Это все есть. Ох, Таши, мы так за тебя переволновались, если б ты знал!

– Ну все же в порядке?

– Некромант… он был страшный, – по-детски поежилась Каирис. – Как ты нашел его?

– Он заказывал у меня книги. – Таши чуть улыбнулся. – Некромантам, оказывается, нужны травники.

– И… он живет в Тиварасе?

– Каирис, не надо расспрашивать. Ты ведь понимаешь, если хоши найдут его…

Каирис вздрогнула. Если некромант ничего не сделал – его просто выгонят из города. А вот если…

Шаруля с сыном забросали камнями. Для них эта смерть была благом, Каирис знала. Отец рассказывал многое про хоши. Но…

– Я буду молчать. Что он от тебя потребовал?

– Ничего особо страшного. Достану ему несколько книг…

– Из… особенных?

Таши кивнул. Вот и повод оправдать книги из схрона листэрр. Их можно будет приносить, уносить, менять… отлично!

– А… если хоши узнают?

– Если ты не расскажешь, никто не узнает.

Каирис крепко обняла некроманта.

– Таши, я так рада, что с тобой все в порядке. Надо сообщить Лейри…

– Лучше я сам схожу ее проведаю. Идет?

Руки девушки словно нехотя разжались.

– Я очень за тебя волновалась. Подожди, я пирожных положу в корзинку…

– Кай, зная тебя, предположу: ты ведь и с утра ходила к Лейри с пирожными?

Каирис потупилась.

– Ну… а вдруг она их уже съела?

Таши усмехнулся:

– Не верю. Но и спорить не буду. Клади свои пирожные.

И Каирис заметалась по кухне.

Таши с удовольствием наблюдал за уверенными движениями девушки. Хорошая она… жаль, что между некромантом и обычной девушкой ничего быть не может. Он ведь опарыш, а она человек. Так-то…

Грустно…

В доме Адаланов первым Таши встретил Валиар. Протянул руку и улыбнулся, как родному.

– Добро пожаловать, сынок.

Таши вскинул брови, но тут же поклонился.

– Сар Адалан, я рад…

– Прекрати, – махнул рукой Валиар. – Ты мне вчера дочь спас. Теперь ты в этом доме как сын.

– Не я спас, – уточнил Таши.

– Ты некроманта нашел, так что… Учти, здесь твой дом, что бы ни случилось. – Карие глаза Валиара, такие же, как у Лейри, светились золотом.

– Спасибо… сар…

– Валиар. Можно – Вал.

– Спасибо. А я Таши…

Валиар от души улыбается, и улыбка такая же очаровательная, как у дочери. Светится все лицо, открывается душа, почему-то Таши кажется, что он улыбается так очень редко. Но тем ценнее эти блики солнца на его лице.

– Добро пожаловать, сынок.

И Таши вовсе не хочется вспоминать, что он старше Валиара чуть ли не вдвое. Он просто улыбается в ответ.

– С Лейри все в порядке?

– Будет в порядке. Хотя денька два ей еще придется полежать.

– А к ней…

– Сейчас я тебя провожу. Только один вопрос. Что ты должен некроманту?

Таши опустил глаза:

– Да ничего особенного. Закажу ему пару редких книг.

Валиар прищурился:

– Насколько редких и чем это грозит тебе?

– Ничем. Он мне даже за них заплатит.

Валиар чуть расслабился, словно все это время кто-то держал его в когтях, а сейчас они чуть разжались.

– Спасибо тебе, сынок…

– Мне не за что…

– Если нужна будет какая-то помощь… ты понял.

Таши кивнул. Он понял. И обычно отвечал в таких случаях, что сам справится. Но сейчас у него просто язык не повернулся. Он смотрел на бледного, но серьезного Валиара, на стоящую за его спиной женщину, которая могла быть только матерью Лейри, – и молчал. Предлагали ведь от чистого сердца.

А вот если бы узнали, что ты – некромант…

Мыслишка была откровенно неприятной. А правда – если бы?

Таши отчетливо представил, как осеняет его знаком Четырехликого мать Лейри, как пятится прочь ее отец, как сбегаются с чем-нибудь тяжелым братья… вполне реальная картина.

Таши сглотнул.

– Можно мне к Лейри?

– В любое время дня и ночи. – Валиар кивнул в сторону лестницы.

Это не твой мир, некромант. Не твоя семья. Но как же приятно хотя бы на миг почувствовать себя ее частью…

Рядом с кроватью Лейри сидел Аландр. При виде Таши девушка расцвела в улыбке, а Аландр поднялся и сделал шаг ему навстречу. Протянул руку.

– Дружище!

Таши послушно пожал кисть Аландра. В следующий миг его от души обняли и похлопали по плечу.

– Братишка, ты не представляешь, что для меня сделал! Я твой должник.

– Да ладно тебе, не я же делал… – Таши почувствовал себя неловко, даже покраснел. Редчайший случай для некроманта, кстати говоря.

– Когда найду некроманта – и его поблагодарю. Кстати, адресок не дашь?

Таши усмехнулся и покачал головой.

– Прости. Жить хочется. И умереть не худшей смертью.

Аландр понял и не настаивал.

– Как скажешь. Но хоть откуда…

– Он заказывал у меня книги. На этом – все.

Аландр сморщил нос и кивнул.

– Как скажешь, друг, как скажешь. Но случись что – и ты, и он можете на меня рассчитывать.

– И на меня тоже…

Таши мягко отстранил Аландра и подошел к кровати. Лейри с усилием повернулась на бок и встретила его улыбкой. У некроманта перехватило горло.

Опухшее лицо, синяк, разбитые губы – и она еще улыбается… Ему пришлось пару раз вдохнуть и выдохнуть, прежде чем он смог говорить нормально.

– Как вы с-себя чувс-ствуете, милая кана?

Сделал еще пару вдохов, но Лейри, кажется, ничего не заметила. Ну что поделать! Когда нервничает, он срывается на шипение. Это недостаток целой расы, и, слава Раш, о нем никто не знает. И чего он так разнервничался? Лиассио у него, Лейри дома, все будет хорошо… эта девочка стала для него близким человеком. Вот и взбесился. Кому бы понравилось, чтобы его сестру или там любимую – по лицу да потом еще и плетью… нет, надо бы на Лиассио что хорошее наслать напоследок. Надо!

Лейри улыбалась по-прежнему. Доверчиво, ласково… как у подонка только рука на нее поднялась! Тварь! З-с-сарою!

– Все в порядке, Таши. Послезавтра уже смогу выйти на работу.

– Какую работу! Тебе еще дней десять лежать!

– Вот и Кай так говорит. Но я решила надеть маску – и вперед. Лежать мне сейчас противопоказано.

– А спина? – тоном обличителя уточнил Таши.

Лейри на миг прищурилась. В карих глазах сверкнули рыжие искорки.

– А что спина? Заживает… на нее не пожалели хорошей мази, от личного лекаря градоправителя. Дня три – и я про рубцы вообще забуду. А там и про шрамы…

Таши взглядом изобразил недоверие.

– А личный лекарь градоправителя тебе не говорил, что надо бы полежать?

– Таши, мне столько глупостей говорили…

– А если я тебе их повторю – послушаешься?

– Не-а. – Лейри опять улыбалась. Весело и беззаботно, словно и не было ни неудачной любви, ни похищения, ничего не было…

– Поганка, – пробормотал Аландр.

– И ты еще хочешь на ней жениться? – Таши откровенно подсмеивался над парнем.

– Не хочу. Но кто-то должен сделать из нее честную женщину?

– Как это – не хочу?! – возопила Лейри, давясь смехом. – Ах ты изменщик коварный и гадкий!

В Аландра полетела маленькая подушечка. Таши пронаблюдал траекторию полета и решил, что девушке уже намного лучше. Если она может так кидаться и не морщиться от боли…

Он посидел с ней еще полчасика, оставил собственноручно сделанную мазь, которая должна была убрать синяки и отеки, и распрощался.

Ему удалось спасти девочку живой и практически невредимой. Некромант шел по улице и даже насвистывал от радости. У него было превосходное настроение.

Если бы он увидел лицо Лейри после своего ухода, он бы так не улыбался. Лейри стала задумчивой, серьезной, погрузилась куда-то в свои мысли, а минут через двадцать после его ухода выставила Аландра. Девушке надо было подумать.

И вот о чем.

Шалотта, запах корицы, любовь к книгам, подозрительные знакомства, да и поведение… То Таши казался неловким, а то вдруг из-под овечьей шкуры проглядывал такой волчище, что, ей-ей, хотелось вообразить себя зайцем и от страха забиться глубоко в нору…

А как он разбирался с Шартом? С Лиассио? С… да много с кем!

Нет, двойное дно у их друга определенно было. Но некромантия?

Именно об этом Лейри и хотела подумать.

Некроманты страшные, бледные, красноглазые, воняют кладбищем… разве нет? Или это неправда?

Вполне может быть и так, это ведь всем хорошо известно, а стали бы хоши выдавать свои секреты?

Вряд ли.

Но Таши – некромант?

Бред…

Или нет?

Надо поговорить с Каирис.

А ночью Таши отправился к Хоши.

– Приветствую, – встретил его мужчина. – Как дела?

– Да более-менее…

– Слышал, Лиассио из города подался?

Таши безразлично пожал плечами. Подался – поддался… разве это важно?

– У тебя не возникло проблем с хоши?

– Пока нет. Хотя на заметку меня взяли. Мальчишку вот прятать приходится…

– Это ненадолго.

– Вот как? Некромант, выкладывай!

– Не стоит, – сдвинул брови Таши. – Некоторые вещи лучше не знать.

Хоши нахмурился.

– А какие лучше знать?

– За что я тебя ценю – это за умение задавать правильные вопросы, – усмехнулся Таши. – Первое, что надо знать: возможно, скоро что-то случится с Фираном.

– Градоправителем?

– Угадал. – Клыки блеснули в змеиной ухмылке.

– А второе?

– Возможно, скоро поймают некроманта.

Хоши тут же стал серьезным, как акрохоши на проповеди.

– Тебе что-то грозит? Я могу…

Таши жестом прервал его.

– Нет. Единственное, что ты сможешь для меня сделать, – это спрятать мальчишку и спрятаться сам. Чтобы не задело… ты понял?

Хоши понял. Что-то блеснуло в темных глазах. Он был вовсе не глуп, этот тип с внешностью недалекого кабатчика, глупые не становятся королями преступного мира.

Но есть вещи, которые лучше не произносить вслух.

– Я все исполню. Когда?

– Через пять-семь дней.

– Выполню. Помощь нужна?

Таши покачал головой. Все нужное у него было.

А теперь надо прогуляться по городу. Необходимый элемент легко найти в какой-нибудь канаве.

Ольверт Фиран, градоправитель, удобно устроившись в кресле, читал доклад казначея. Душу грела небольшая такая шкатулка с золотом. Небольшая-то она небольшая, но приятно увесистая. А будет еще несколько, если он кое-что позволит… а он позволит, почему бы и не дать заработать хорошим людям, которые правильно понимают роль городской власти в мире и обществе?

Недавние события не радовали, но хотя бы деньги позволяли расслабиться.

Пропал Шуруш. Старший и горячо любимый сын. Хорошо хоть младший жив-здоров. А Шуруш, пропавший вместе с Горичеком, так и не дает о себе знать, и Фиран сильно подозревал, что сына он никогда не увидит.

Из его библиотеки исчез манускрипт с планом сокровищницы листэрр. И копий не было.

Если мальчики отправились туда – их никто не спасет. Разве что листэрр явиться соизволят, но тут еще вопрос, что эти твари сделают. То ли спасут, то ли добьют… об этом народе Фиран знал не так уж и мало, и знания были неутешительными.

Черный юмор – это самое малое, чем они отличались. Остальной список был еще более внушающим. Жестокость, холодный рассудочный разум, кровавые жертвоприношения, бесчеловечность, доходящая до абсурдного, некромантия и опыты над людьми…

Нет уж, пусть кто другой с этими тварями связывается.

Фиран мог бы и сам отправиться в схрон листэрр. Ибо дорогу осилит идущий. Мог бы найти переводчиков и расшифровать документ – не стал. Жить хотелось больше, чем жировать.

А то, что живым оттуда не выбраться без определенных способностей, сомнений не вызывало.

А вот способности…

С недавних пор Фиран люто завидовал магам. Почему эти твари могут жить по триста – пятьсот лет?! В их жилах с кровью циркулирует магическая энергия и молодость их длится намного дольше, как и жизнь! Эти негодяи могут до трехсот лет оставаться молодыми, а он – нет.

Хотя у него есть деньги, он заплатил бы, но молодость и здоровье не купишь!

Нельзя ничего сделать с хрупким человеческим телом!

Моли, предлагай деньги, требуй, проси, плачь, клянись – ничто не поможет. Он заплатил бы не скупясь за молодость, за силу ног, за блеск глаз, но ведь не возьмут.

«Любезный Фиран, можно сделать вам несколько эликсиров, но вы должны отчетливо понимать, что за счет интенсифицирования вашей жизни они сильно сократят ее срок».

Да, можно чуть омолодиться – и заплатить за это тремя, пятью, семью годами жизни!

Будьте вы прокляты, твари!

Как обидно иметь все и уходить так рано! Почему Четырехликий не создал людей бессмертными?!

Хотя в черной магии есть средства. Но получить их – та еще проблема. Договориться с некромантами еще сложнее, чем с магами! Мерзкие, заносчивые, наглые твари!

Фиран поморщился. Одно упоминание о некромантах было неприятным и вызывало мурашки вдоль хребта. Да, если бы не… а вот об этом лучше и не думать.

Только в поместье, подальше от хоши, и только там.

Что-то заскреблось в окно.

Фиран вскинул бровь. О стекло бился голубь. Градоправитель нахмурился, собираясь кликнуть слуг, но не успел. Птица что есть силы врезалась в стекло – и не выдержало произведение искусства, блеснули стеклышки на ковре…

И птица упала к ногам градоправителя. Мертвая?

Ан нет. Не мертвая. Очень даже не мертвая…

Фиран нагнулся, решив подождать с вызовом прислуги. Сами-то не придут, запрещено им градоправителя беспокоить, пока не позовет. Птица уверенно легла к нему в ладонь, трусом Ольверт никогда не был.

Птица была мертва.

Дня три уже как, об этом говорил отчетливый запашок тухлятины и сильно попорченное крысами туловище. И в то же время она была жива. Она вертела головой, складывала перья, чистилась, вела себя как живая птица… и на шее у нее была кожаная трубочка из тех, которые привязывают почтовым голубям.

И что у нас там такое?

Письмо было коротким:

«Убивший одного – враг всем. Я иду…»

Фиран посмотрел на письмо. На птицу. Опять на письмо.

Птица словно этого и ждала. Хрипло пискнула – и обвисла у него в руке, оставив градоправителя с трупиком в ладони.

Но ведь летала…

Объяснять Фирану, что это означает, нужды не было. Он и сам понял:

– Некромант…

Весь следующий день Таши пребывал в отличном настроении. А чего нервничать?

Фирану-старшему он письмо отправил, письмо дошло, теперь расслабляемся и наслаждаемся пирожными.

С Лиассио, кстати, тоже все в порядке, изменение идет своим чередом. Откуда некроманту это известно? Так от гончей. Шейсс, лапочка обаятельная, остался с аристократом. А глазами своих творений некромант посмотреть может, хотя сил уходит немало. Заклинание не особо энергоемкое само по себе, но ты его еще поди скрой от хоши, которые активизировались.

Да и вообще в Тиварасе наблюдалось определенное оживление. Бодренько прогуливались по улицам взгретые начальством стражники, вальяжно прохаживались хоши, приглядываясь цепкими глазенками и тут и там…

Ничего, пару дней ему продержаться удастся, а больше и не надо.

Таши даже пережил пару неприятных минут, когда дверь леанти скрипнула на пороге воздвигся хоши.

Не самый жирный, так, крихоши обыкновенный, не сильно обученный. Лет тридцати на вид, щекастенький, с аурой в зачаточном состоянии. До тархоши, может быть, и дорастет, а вот до акрохоши уже нет.

Каирис выглянула из кухни и тут же поспешила под благословение.

– Благословите, крихоши.

– Мира и покоя душе твоей, дочь Четырехликого.

– Позвольте угостить вас чашечкой ланти?

– С радостью, милая…

– Кана Каллан, – правильно поняла его заминку Каирис. – Присаживайтесь, этот столик вполне удобен…

Таши едва не выругался. Это ж надо – усадить хоши прямо напротив некроманта! С другой стороны – сколько тому хоши лет-то? Соплячок. Таши и с тархоши общался, и никто не остался недовольным. Во всяком случае, все остались живы и здоровы.

Некромант невинно похлопал ресницами на хоши, обозначил полупоклон головой и уткнулся в книгу.

Чтобы ровно через десять минут услышать кашель рядом с собой.

– Сатро…

– Арсайн, – представился Таши, поднимая глаза и обнаруживая рядом с собой желтую мантию хоши. – Благословите, крихоши.

– Мира и покоя душе твоей, сын Четырехликого, – пафосно провозгласил мальчишка, простирая руку над головой некроманта.

Тоненькие лучики света потянулись от ауры хоши, вызывая у Таши неприятный зуд в пятках. Не то чтобы он сильно боялся себя обнаружить, но разные виды магии плохо воздействуют. Даже не так, антагонистичные виды магии взаимоуничтожают друг друга.

Если бы Таши хотел – он мог бы залить всю ауру мальчишки своей тьмой. Тьмой – не в силу вредности или злодейства души, нет, просто такая магия, которая накладывает отпечаток на ауру.

Мальчишке еще повезло, что Таши жестко контролирует себя. На чем ловятся начинающие некроманты?

А вы плесните водой в огонь…

Вот-вот, это и происходит. Непроизвольная реакция на среду-антагонист. Шипение пара по сравнению с этим – семечки. А выброс энергии, от которого у всех окружающих началась бы головная боль и рвота, – не хотите?

Таши мог, сила позволяла. Но, жестко сдерживаемая волей некроманта, смирялась в границах ауры.

Сам крихоши не представился. Имя у него наверняка было, но только для храма. А за его пределами все они – крихоши, эрхоши, тархоши считались просто слугами Четырехликого. Разве что акрохоши знали по именам.

– Вас что-то интересует, крихоши?

И тут же уронил на стойку книгу. Вроде как забылся. Грохот был такой, что пол-леанти подпрыгнуло. Таши принялся извиняться и параллельно смахнул со стола чашку с ланти едва не на крихоши. Парень отпрыгнул от стола, сверкнул глазами на Таши… Вот и ладненько. Позлись, мне так спокойнее будет.

Это некромантов злоба и гнев усиливают. А хоши – наоборот, надо быть как можно более спокойными, их эмоции ослабляют. Пусть раздражается, меньше увидеть сможет.

– Да, сатро. Скажите, что из богоугодных книг у вас есть?

Такие Таши тоже держать приходилось, а то как же? Маскировка, господа, маскировка…

– Жития святых? Сборники молитв?

– У тебя это все есть?

Таши скромно потупился.

– У меня есть последние сборники из столицы, благословленные самим акрохоши Таримом. Хотите посмотреть, крихоши?

Мужчина кивнул.

Таши нырнул под прилавок, напоказ стукнулся об него головой и заругался. И буквально кожей почувствовал, как расслабляется хоши, записав его в невероятные растяпы. Ну и пусть…

Растяпа он – и точка.

А теперь достаем противную книжонку. Увы, благословение акрохоши оставляет вполне заметный энергетический след. Поэтому даже держать подобную вещь лучше через специальную тряпку, а хранить – в сундучке с охранными рунами. А то ведь не довезешь…

Взаимно уничтожающиеся энергии – и все этим сказано.

– Таши! Опять?

Каирис зачем-то оказалась рядом, когда он вылез из-под стола. И протянула чистенькую тряпицу, смоченную настойкой крапчатника. От ушибов.

– Простите, крихоши. Но… – Таши развел руками, смахнув еще и пирожное, но в этот раз просто на пол, не на хоши. – Уж простите. Такой я неловкий.

Завсегдатаи подтвердили истину согласным гудением. По мелочи от Таши пострадал каждый, кто подолгу ошивался в леанти, да еще и имел наглость строить глазки девушкам. Точнее – Кай и Лейри.

Хоши кивнул с улыбкой, мол, понимаю, прощаю, не в обиде…

И сам развернул тряпицу. Провел рукой над книгой, прислушался…

Каирис тем временем пришлепнула на темечко некроманта компресс, и вид у него стал на редкость дурацкий. Ну и пусть.

Мировое зло не ходит с нашлепкой на макушке. Это все знают. Кроме зла, оно-то не знает и отлично маскируется.

– Действительно… Сколько стоит эта книга, сатро?

Таши назвал цену. Небольшую, чего уж там, меньше себестоимости чуть ли не в два раза. Но ему так надоела эта гадость… вози ее за собой, изолируй, следи – нет уж! Хватит! Пусть теперь этот мальчишка над ней балдеет!

Крихоши прищурился.

– Не боитесь продешевить, сатро?

– Так я в надежде на будущие покупки, – нашелся Таши. – Да и грех с храма много брать, как-никак вы защитники наши.

Крихоши расцвел. Приятно ж звучит.

– Мы стараемся взрастить в душах семена добра и защитить их от семян ядовитых, злобным ветром переносимых.

– И вам должно это удаваться. Если я могу помочь – только скажите.

Крихоши прищурился, словно что-то вспоминая.

– Давно ли вы в Тиварасе, сатро?

– Недавно, – хлопнул ресницами Таши.

– Приходите в храм. Я буду рад видеть тебя на службе.

Таши кивнул:

– Обязательно, крихоши. В ближайшее же время…

Что такое сто лет для вечности? Ближайшие доли секунды…

Мужчины обменялись парой любезностей и расстались.

Каирис задумчиво наблюдала за этой сценой из противоположного угла леанти.

Странно. Ей показалось, что Таши нервничает.

Но с чего бы скромному книжнику раздражаться при виде хоши? И эта его неловкость, и…

Кажется Каирис или от Таши пахнет почти так же, как и от того некроманта? Корица, полынь, еще какой-то незнакомый запах…

Кажется, наверное. Но с Лейри надо поговорить. Чтобы ахинея всякая в голову не лезла!

Лейри объявилась в леанти через два дня.

Похудевшая, побледневшая, обильно напудрившая лицо, чтобы не видно было синяка, – и все же довольная жизнью.

По здравом размышлении она решила, что все складывается не так плохо.

Она жива, более-менее здорова, не пострадал никто из ее близких… любовь пропала?

Значит, изначально была некачественная. Лучше сразу понюхать и выкинуть, чем сожрать и болеть. Зато теперь у нее есть Аландр. Молодой, симпатичный, и вообще – а почему бы нет? Уж всяко лучше Ремайна Флоэля, которого с кровати никакими быками не стащишь. И ладно б он в этой кровати дело делал… Так ведь о листэрр рассуждать будет!

Опять же Аландр лойрио, дети будут высокородными, профессия в руках есть, с родителями общий язык нашел – ну и чего еще надо?

Великой любви?

Повторимся, одну уже выкинули, пока не потравились.

Таши и Каирис встретили подругу поцелуями в щеку. Обнимать не стали – рубцы пока еще чесались и Лейри предпочитала свободные платья.

– Как дела?

– Как здоровье?

Лейри подмигнула Каирис.

– Отлично! Жива и жить буду! А здоровье… Таши, можешь передать твоему знакомому мою благодарность? Еще бы полчаса – и вряд ли мне удалось бы оправиться так быстро.

Таши злобно выдохнул:

– Лиас-с-сио, тварь! Убил бы!

– Надеюсь, это с ним и произойдет, – усмехнулась Лейри.

– Туда и дорога, – подвела итог Каирис. – Лей, пойдем на кухню, а? Меня скоро на части разорвут! Тебя совершенно некем заменить!

– Еще бы, я единственнный мастер ланти на весь Тиварас, – скромно признала девушка.

– Да неужели? – хитро прищурился некромант.

Лейри так же хитро усмехнулась в ответ.

– Есть еще несколько. Но они мне и в подметки не годятся.

– Конечно, куда уж им до такой наглости, – подтвердил некромант – и тут же получил по макушке пергаментным свитком. В шутку, конечно. Но ощущение все равно было новым. Обычно со страшными некромантами себя так не ведут.

Он не был бы так спокоен, если бы услышал, как Кай и Лейри шепчутся на кухне.

– Кай, ты чего? Тут же запасов еще на неделю хватит!

– Лей… у меня голова кругом идет. Ты некроманта помнишь?

Лейри прищурилась:

– Более-менее да. А что?

– А тебе не кажется, что он подозрительно похож на Таши?

Лейри почесала нос. Подумала.

– Ты знаешь… сложно сказать. А с чего ты так решила?

– Ну они примерно одного роста, телосложения…

– Но некромант старый.

– А Таши молодой. Но пахнет от них одинаково… Я еще думала, принюхивалась, но мне почему-то так кажется.

Лейри вздохнула:

– Кай, я мало что могу о нем вспомнить. Бородка седая. Голос… Ты знаешь, а ведь голос…

– Что?

– Голоса у них тоже похожи, ты права…

Девушки переглянулись.

– Ты думаешь…

– Да. Они родственники. Или что-то подобное…

– Брат, отец, дядя… А Таши о ком-то таком упоминал?

– Нет. Вроде говорил, что где-то здесь пропал его отец…

– А чем он занимался?

– Я так поняла, что он был наемником…

Девушки переглядывались с ошеломленным видом.

А ведь и правда, Таши оставался для них во многом той самой закрытой книгой. Жил, работал, но не более того. Стоило завести речь о его семье, о планах на будущее – и обязательно что-то происходило. Девушки отвлекались и забывали о разговоре. Да и тему Таши менял виртуозно. Сразу так и не подумаешь…

Нет, они бы поручились за Таши чем угодно. Их друг не мог быть плохим, злым, подлым… но почему он так упорно отмалчивается?

Впрочем, на такие вопросы девушки отвечают вполне предсказуемо.

– Наверное, у него в прошлом было что-то такое, – предположила наконец Лейри. – Чего стоит… ну, не бояться, но лишний раз не упоминать?

– Если некромант – его родственник, ничего удивительного в этом нет.

– Хм… вполне возможно.

– И что мы теперь делать будем?

– Не знаю, – пожала плечами Каирис. – А какие у нас варианты?

– Первый. Не лезть в его дела и дальше. И дать ему это понять.

– Вариант имеет право на жизнь. Второй?

– Отказать ему от дома. Раз он связан с некромантом, – предложила Лейри.

– Ты бредишь?

– Пфф… ты просила все варианты, а не все возможные.

Девушки фыркнули одновременно. Ну да. Вариант с отказом от дома может быть озвучен, но не осуществлен на практике. Лейри обязана некроманту жизнью, этого достаточно, чтобы быть благодарной. И Таши, и его родственнику. Какая бы у него ни была профессия.

– Третий?

– Дать ему понять, что мы в любой момент готовы помочь.

– Чем?

– Да чем угодно.

– И сказать, что мы все знаем?

– И что?

– Ну Таши нам вреда не причинит, определенно. А некромант?

– А мы попросим его не говорить некроманту.

– Он послушается?

– Почему нет? Мы же не хотим ничего плохого…

– Только надо поделикатнее как-то…

Вариант оставить все как есть даже не рассматривался. Девушки умели быть благодарными. А некромант, увы, не мог от них никуда спрятаться.

Вечером Таши осторожно укладывал свитки на место.

Сейчас надо метнуться в схрон, проверить, как там пленник, и к утру вернуться домой. Без гончих в жизни бы такого не успеть. Но эти твари бегают с невероятной скоростью.

Легкий кашель оборвал его мысли.

– Да?

Девушки стояли перед ним, держась за руки. И смотрели так… ей-ей, некроманту захотелось залезть под стойку и не вылезать оттуда.

– Таши, мы все знаем.

Некромант едва не треснулся лбом по-настоящему.

– О чем? – удивленно посмотрел он на Кай.

– О твоем родственнике.

Коленкой некромант таки ударился.

– Родственнике?

Они что-то знают об отце?! Как?! Откуда?!

Слово взяла Лейри:

– Таши, мы знаем, что некромант – твой родственник. И хотим сказать… если что – он может на нас рассчитывать. Всегда.

– И ты тоже, – подхватила Каирис.

Некромант перевел дыхание, стараясь делать это незаметно. Слава Раш! Беда была так близко…

– Девушки, а вы не боитесь? – невинно поинтересовался он.

– Чего? – не поняла Лейри.

– Ну… некромантам обычно не нравится, когда кто-то раскрывает их инкогнито…

– Мы же не со зла, – возмутилась Каирис. – И потом, лично мне все равно, что и как! Мы ему обязаны! И тебе тоже!

– Хочешь, передавай ему наши слова, хочешь, не передавай, – огрызнулась Лейри. – Но он всегда сможет позвать нас на помощь. Вот!

У Таши аж горло перехватило.

Нет, ну надо же! Предлагать некроманту помощь и защиту. И ему, как родственнику ужаса, которым хоши в храмах народ пугают! И ведь не лгут ни в малости.

Он вышел из-за стойки, притянул к себе одной рукой Лейри, другой – Каирис…

– Девочки… Какие же вы замечательные…

Девушки с двух сторон чмокнули некроманта в щеки.

– Мы тебя тоже любим.

– А меня? – Аландр появился как из-под земли.

Лейри отпустила локоть некроманта и ловко перехватила руку Аландра.

– И тебя любим. А иначе и не пустили бы…

– А прогуляться со мной пойдут?

– Разумеется.

– Тогда прошу…

Таши остался наедине с Каирис, которая серьезно смотрела на него.

– Таши, мы считаем тебя своим другом. Поэтому не станем расспрашивать о прошлом. Но если тебе что-то понадобится – ты понял?

Страшный и ужасный некромант кивнул.

Хотел сказать что-то куртуазное, но от избытка эмоций горло перехватило, и он ограничился поцелуем тонкой ручки.

Хорошие вы, девочки…

В схроне листэрр все было по-прежнему. Тихо, спокойно… не считая того, что ритуал завершился.

Таши с удовольствием осмотрел ауру Лиассио.

Красота!

От его собственной под увеличительным стеклом не отличишь. Разве что…

Аура человека никогда не бывает статичной. Она меняется, плывет, она живет вместе с человеком. Аура Лиассио была иной.

Жестко фиксированной. В ней ничего не двигалось. Мужчина был в глубоком беспамятстве – и Таши не собирался его выводить из обморока.

А зачем?

Мстить можно по-разному. Можно посвятить врага в свои планы, издеваться над ним, наслаждаясь каждой минутой его мучений, смаковать его боль, как дорогое ланти…

Можно.

Но это сильно портит ауру. А еще… а вы-то, товарищ, кто после этого? Садист, не иначе…

А можно просто отомстить. Без лишних эмоций, без красивых речей и размахивания руками. Чем Таши и собирался заняться.

Объяснять за что? Приводить в чувство? Да зачем?!

Просто – зачем?!

Таши собирался убить своего двойника. А стало быть, и разговаривать с трупом незачем. Что вы собираетесь доказывать покойнику?

Таши проверил ауру еще раз.

Нет, все нормально. За пару дней еще приживется. А теперь – на операционный стол.

Чешуя и клыки.

Пара часов есть, как раз на зубки хватит. И чешуйки можно наметить.

Лиассио застонал сквозь беспамятство, когда Таши принялся выдергивать зубы. Но не обезболивающее же на него тратить? И вообще – хорошо привязанный пациент в обезболивании не нуждается. Потерпит.

Удалить зубы, тем более осторожно, чтобы не было заметно работы хирурга, вставить на их место подобранные клыки, еще из запасов листэрр (жаль тратить такую редкость на мерзавца, но не будем мелочны), специальное заклинание на приживление, чтобы за день-два вросли.

Потом перевернуть пациента на живот, сделать надрезы вдоль позвоночника и вставить в них чешуйки. И опять приживление.

Вот так.

Теперь зафиксировать получше, напоить, чтобы не загнулся раньше времени, вставить распорки в рот, еще раз обновить заживление, полить эликсиром… а ведь неплохо уложился!

На все про все у Таши ушло три с половиной часа.

Из города он вышел еще до закрытия ворот, на закате. Пока сюда, пока здесь… остаться на день?

Почему бы и нет.

Провести приятный день с книжкой, с кружкой ланти… тьфу!

Вот ланти-то и нет. Привык ты, некромант, к удобному существованию. И плюшек тоже нет, и пирожков с малиной, и слоечек с клубникой, и вишневого тортика со взбитыми сливками… М-да, путь к сердцу некроманта тоже лежит через его желудок.

Ладно.

Смарт и Динар предупреждены, девочек они, если что, успокоят – можно посидеть и отдохнуть от всего. Любому мужчине требуется иногда отдохнуть от всех. Тишина, покой, уют… а уж некроманту вдвойне. Любой змее требуется своя нора, куда можно заползти и отлежаться, не боясь, что тебе наступят на хвост. А что нет еды… Так принесем. Есть тут хороший ящичек, в котором время остановлено. Там ничего не испортится. И ланти можно принести, сварить в лаборатории…

А пока почитаем. Поищем что-нибудь о Фиране-старшем.

Какой Раш ему понадобилось от некроманта?

Фирану-старшему также было чем заняться. К нему явились хоши.

Если быть точным – местный тархоши Ларвейн, для своих – Ларвис. По очень важному делу. Деньги понадобились.

Разумеется, на храм, на что ж еще? Не на новую мантию, не на карету, не на любовниц (хоть и запрещено уставом, но Фиран даже точно знал – кого оплачивает товарищ). Разумеется, на роспись храма.

И разумеется, денег в бюджете не было. И точка.

Обычно Ларвис вел себя иначе. Он начинал вздыхать, пугать гневом Четырехликого, торговаться… словом, сговаривались на половине суммы. А вот в этот раз…

– Нехорошо поступаете, трайши… Ой нехорошо.

– Денег нет. И не будет.

– А разве Шаруль с вами не делился?

Фиран только что уши торчком не поставил.

– Шаруль?

О его отношениях с хитро… попым равхой было известно всем. Но кого… какого?!

– Да, этот некромант…

– Шаруль – некромант?!

– Его сын баловался некромантией, да и Шаруль запачкан, а стало быть – некромант. Разве вы не знали, трайши?

– Откуда бы?

Фирана невольно передернуло. Что сделали с Шарулем, он помнил. И не сомневался, что храм из них многое вытряс. Но он-то тут при чем? Сам он ничего не делал, разве что приказы отдавал. А приказы… так за слова его к ответу не притянешь, может быть, Шаруль и соврал…

– Ну, ваше покровительство этим равхам…

– Покровительство?

– Разумеется. Ваше тесное общение с некромантами… вы часто у них бывали, они постоянно приходили в управу…

Намеки были такими толстыми, что не понять их было сложно. Фиран послушал шантажиста еще минут двадцать, выдал ему определенную сумму на ремонт храма и проводил восвояси. И задумался.

С храмом не шутят.

А они настроены серьезно. Он человек богатый, а вот храм богатым никогда не бывает. Тархоши, крихоши, опять же подарок для акрохоши…

Теперь Ларвис начнет сосать из него деньги. И это плохо. Но как избавиться от жадной твари?

– Лейри, ты не возражаешь, если мы поженимся через десять дней?

– Лан, ты с ума сошел?!

– Хорошо, через двенадцать.

– Да мне надо не меньше полугода…

– Зачем?

Лейри задумалась. А зачем невесте нужно полгода перед свадьбой?

– Платье…

– Ты для меня в любом наряде хороша. Да и сама знаешь, что не будешь возиться с платьем. Тебе же эти примерки хуже тараканов…

Аландр был прав. Лейра всей душой не выносила примерки, подгонки и выбор нарядов.

– А родные?

– А кто тебе еще нужен? Твои родные все здесь, моих на свадьбе не будет…

– Почему?

– Я сирота, родных у меня нет…

– А…

– Ну и все в общем-то. Браслеты я ювелиру уже заказал…

– А меня спросить?

– Тебе обязательно понравится. К тому же тебе не надо самой бегать по ювелирам…

Лейри фыркнула:

– Лан, а мне что-нибудь осталось решить?

– Разумеется. Я тебя хотел пригласить к себе домой. Нам обязательно надо будет сделать ремонт детской…

Лейри только головой покачала. С ума сойти! С Аландром все было как в эпицентре урагана: крутило, вертело, сводило с ума… и ей это нравилось.

Ее не унижали, ею не командовали, за ней оставалось право голоса – и голоса решающего. А проблемы… хочешь – решай. Не хочешь – я за тебя решу.

Приятно.

– Динар, тебе не кажется, что Таши… немного странный?

Каирис пыталась разговорить равху, но куда там. Мужчина только плечами пожал:

– Все мы странные…

– Но не настолько же… тебе не кажется, что Таши что-то скрывает?

– Все мы что-то скрываем…

Каирис пробовала еще минут тридцать с тем же результатом, но потом отступилась.

Может, посмотреть, что в его комнате? Во флигеле?

Нет уж! Еще она по чужим вещам не шарила. Сами же сказали Таши, что, если решишь, – откроешься.

А если нет? Если он решит уехать?

Каирис вдруг осознала, что без застенчивого блондина ее жизнь будет намного тусклее, и сильно этому удивилась.

Ей же никогда блондины не нравились?!

Градоправитель попивал из большой чашки травяной отвар.

Ланти он бы одобрил, но вкусный горьковатый напиток с недавних пор был для него под запретом. Здоровью безразлично, сколько у тебя денег. Его просто нет – и ничем не вернешь.

Скрежетнуло за окном, трепыхнулось в груди сердце…

– Р-раш!

Этот дохлый голубь был еще противнее предыдущего. А вот и записка:

«Послезавтра вечером будь в управе. Я приду».

Фиран выругался поцветистее, отшвырнул дохлого голубя в угол, записку еще раз рассмотрел на просвет.

Нет, ничего отсюда не извлечешь. Обрывок пергамента, самые обычные чернила…

Но…

А если стравить некроманта и Ларвиса? Фирану не нужны были ни тот, ни другой… можно поговорить с некромантом, если он согласится и правильно поймет его идею…

Хотя вряд ли.

Кровь одного некроманта на руках Фирана есть. Лучше уж сдать второго сразу… или почти сразу?

Мужчина коснулся медальона на шее.

Попробовать?

Мужчина подумал еще и решительно сел за стол. Перо заскользило по пергаменту.

«Друг мой Ларвейн, хочу довести до вашего сведения…»

Если бы Таши доверял таким мерзавцам, как Фиран, он бы и до своего возраста не дожил. Вопрос стоял иначе.

Не «Попытаются ли его убить?», а «Как его будут убивать?».

Ни один нормальный подонок не оставит в живых свидетеля, и удивляться тут нечему. Ладно бы еще какую-нибудь шушеру, которая ничего не может сделать по причине своей слабости и глупости. Но некроманта, который и может, и сделает, и даже с большим удовольствием…

А потому верный Фирт следил за градоправителем круглосуточно, не отвлекаясь на шкоды и проказы. Вечером Таши призывал его к себе и выслушивал доклад. И радовался.

Ей-ей, Фиран готовился так, что некромант начинал чувствовать себя еще более значительной персоной.

– Он написал письмо главному хоши и попросил у него храмовников.

– И много дадут?

– Четверых. Они будут ждать тебя в управе, в комнате рядом с кабинетом градоправителя.

– Всего четверых?

– И отряд храмовой стражи будет на улице. – Призрак откровенно ухмылялся. Силу своего господина он знал, и этих наивных предосторожностей не хватило бы, даже чтобы слегка поцарапать некроманта.

– А я как приду?

– Они прятаться будут. Пропустят тебя, заблокируют улицу, ну и…

– Ну-ну…

– А еще он городских стражников собирается нагнать.

– В управу?

– В два дома напротив.

– Отлично. А еще?

– А еще он сам вооружается.

– Чем? Фамильным кинжалом?

– Кое-чем поинтереснее. – Вот теперь призрак стал очень серьезным. – Я видел у него Черную Книгу.

Теперь посерьезнел и Таши.

– А подробнее?

Основания для беспокойства у него были. Дело в том, что при листэрр некромантия была достаточно распространенным искусством. Но!

Люди к некромантии физически не способны. Человек – живой, некромантия – магия смерти, а сочетание таких противоположностей к хорошему результату не приводит. Человек, воспользовавшийся некромантией, платит за это быстро и дорого. Как арайо ношша, как Карисса Каршао, которая через пару лет дня не смогла бы прожить без жертвы…

Но, естественно, трудно убедить людей в том, что некромантия вредна, что нельзя и так далее… Люди вообще странные. Вот если ребенку говоришь «огонь горячий, не лезь, обожжешься», он обязательно полезет, обожжется, будет орать и еще обидится на родителей. А чего они?!

Люди тоже лезли в некромантию. Дохли как мухи, но попыток не прекращали. И додумались до Черных Книг.

Делалась эта прелесть из специального пергамента (из человеческой кожи), писалась специальными чернилами (кровь и пепел сожженных жертв), и заносились в нее вовсе даже не детские стишки.

Вызовы демонов, призывы, жертвоприношения… люди – достаточно жестокие существа. Поэтому выглядело все так: маг, желающий заняться некромантией, набирал себе учеников, заставлял их призывать и вызывать, фактически ставил на них опыты и относился как к лабораторным мышам.

Подохнут?

Новых наберем!

И ведь набирали же…

Чего Таши никогда не мог понять, так это извечной человеческой страсти к халяве. Ну ладно, пусть приятно, когда все – и даром, и побольше, побольше, но кто умудрился втемяшить людям в дубовые головы, что магия – это та самая халява?!

Мало того – что некромантия это двойная халява! То есть ты получаешь что захотел, а расплачиваешься за это чужой кровью и чужой болью…

Ну хоть бы какая логика присутствовала!

Ладно, дело сейчас было не в людской глупости, это проблема невыводимая и передающаяся через века и поколения. А вот Книга…

Пергамент из живых людей (да-да, кожу рекомендовалось сдирать заживо), кровь опять же, обряды своеобразные… люди, которые имеют дело с книгами, такие, как Таши, часто замечали, что эти свитки и сшивки обладают своим характером. Какие-то книги не продаются, какие-то теряются, уходя от владельцев, какие-то… и это – самые обычные и простенькие.

А что ждать от такой приятной рукописи, в которую маг вкладывал кусочек своей души, а то и не один маг? А ничего хорошего.

Рано или поздно Черные Книги обзаводились своим псевдоразумом, своими желаниями, своими учениками – и начиналось веселье.

Люди хотели… да они всегда чего-то хотят. Книга хотела крови. И естественно, два желания совпадали на определенном отрезке жизни. Стоит только внушить человеку, что свое он может получить через кровь, большую кровь и чужую кровь… Ну и как? Думаете, ужаснется и остановится?

Да ни разу!

Зальет Книгу кровью, накормит до отвала чужой болью, еще сильнее разовьет псевдоразум – и так до бесконечности.

Или пока Книга не попадет в храм… Вот за что Таши уважал храмовников, так только за это. В случае обнаружения Черной Книги хоши не разбирались, кто прав, а кто виноват. Они просто жгли. И Книгу, и всех, кто хотя бы раз подержал ее в руках.

Жестоко?

Очень. Но выжигать деревни после морового поветрия тоже жестоко, а ведь никто не возражает. Зараза, она не разбирает, она ползет…

Забавно. В случае деревень не возражали крестьяне, возражали некроманты, которые справились бы с болезнью намного быстрее и качественнее. В случае Книг не возражали некроманты, но возражали разные крестьяне, которых ужасала жестокость храма. Нельзя же так, людей-то живых жечь!

А объяснить им, что любой прикоснувшийся к Черной Книге уже обречен… разве что лично Четырехликий спустился бы, взял свою тотемную березу и пошел мозги вправлять по-простому. Болваны!

Фирт кашлянул, возвращая задумавшегося хозяина в реальность.

– Черная Книга, – вздохнул Таши. – Тогда понятно. Одержимость есть?

– Полагаю, что да. Но не всегда, точно.

– А где он ее хранит?

– Нигде. Не оставляет ни на минуту, с собой носит.

– Вот как? А размер?

Фирт обрисовал в воздухе нечто похожее на толстенький томик размером с ладонь. Таши кивнул в задумчивости:

– Значит, небольшая.

Впрочем, размер не имел значения. Черной Книгой не обязательно лупить по голове коня, с целью его оглоушить. Она сама по себе оружие, и очень неплохое. Псевдоразум, живущий на страницах из человеческой кожи, вполне мог иногда подменять собой сознание носителя, и чем дольше человек, простите за тавтологию, носил при себе Книгу, тем…

А ведь это и мог увидеть Шаруль.

Свечение глаз могло возникнуть как побочное явление одержимости.

А вот что делать некроманту?

Хотя вопрос странный. Конечная цель ясна. Узнать, что случилось с отцом, оторвать голову Фирану, уничтожить Книгу, не попасться при этом в лапы хоши…

Что – ясно. Как?! Вот в чем вопрос…

Таши кивнул призраку.

– Он ее читал, что-то еще?

– Нет. Но готовил нечто вроде сбруи или петли…

– Кожа, которую он наверняка смазал кровью? С серебряными бляшками?

– Хозяин, может, не будем туда соваться?

Таши вздохнул. Поглядел на призрака.

– Фирт, гадюку лучше давить, когда она маленькая. Если дать этой твари вырасти…

– Хозяин, мне кажется, что там уже полноценный змеехвост.

Таши покачал головой:

– Не думаю. После некоторых ритуалов Фиран, конечно, мог вырасти, но, если бы он проводил их здесь, его давно бы хоши сцапали…

– Да неужели? – Ехидство у Фирта было не только прижизненное, но и посмертное. – Если посмотреть, сколько ты грязи выгреб, так тут у хоши под носом можно полгорода перерезать – и не почешутся, пока на внутренностях не поскользнутся.

Таши фыркнул:

– Не забывай, мы тут близко к Разлому. Здесь некроэманаций – хоть ложкой ешь.

– И идиотов тоже. Хозяин, давай погрузим всех, кто тебе дорог, на повозки и свалим отсюда? Хотя бы и в Кьянт? Там тепло, солнышко…

– Фирт…

– Понял. Уже лечу приглядывать дальше. Ты поосторожнее, хозяин. Мне еще на тот свет не хочется…

Таши выпроводил призрака и задумался.

Как и на елку влезть, и рыбку съесть? Вопрос…

– Хоши, мне нужна твоя помощь.

– Чем я могу тебе помочь? – Хоши даже не спрашивал в чем, он и так был обязан некроманту.

– У тебя есть пара людей, которых не жалко? Выживут – хорошо, подохнут – тоже неплохо?

– Есть. Но не забывай, такие ненадежны.

– А мне надежные и не нужны, – усмехнулся Таши. – Всех надежных ты завтра из района управы уберешь подальше.

Хоши кивнул:

– Без вопросов. Куда прислать?

– Пусть завтра, как стемнеет, подходят к дому Тамори.

– За час до заката пришлю, чтоб точно не заблудились.

– Дальше. Что бы ни случилось, даже если объявят о поимке трех некромантов, – не лезь. И не удумай меня спасать, сам разберусь.

– Хорошо.

– И… – Некромант откровенно колебался, доверять Хоши или нет, но все-таки решился. – Послезавтра поставь парочку своих приглядывать за леанти. Чтобы никто оттуда до утра не вышел и не вошел.

– Десяток поставлю.

– Буду благодарен.

– Считай, что это премия за хорошую работу.

Таши кивнул. Нет, отплатить добром за добро он так и так собирался, если выживет. А вот если нет? И… Фиран – тварюшка мелкая и неопасная. А вот ведущая его Книга?

Способен ли он пройти по следу некроманта? Или просто кого-то направить в леанти? Или… чего уж там, некромант, ты нервничаешь. Ты переживаешь за девушку, которую никогда не сможешь назвать своей. Ну и пусть!

Даже не его… но пусть она будет жива, здорова, счастлива! Этого уже достаточно!

Хоши наблюдал за некромантом.

Что ж, попросил – сделаем. За Льяру он некроманту и побольше должен, чем поохранять одну ночку леанти и никуда не лезть.

О последнем некромант не просил, но Хоши решил для себя так. Надо темному? Почему бы и не сделать для него доброе дело? Так вот получилось, что от пребывания некроманта в городе и Хоши, и самому городу одни блага выходили. По-хорошему ему бы вознаграждение из казны выдать, но от чиновников не дождешься. А потому придется бедным ворам да грабителям за них поработать…

Не беда, что бесплатно, тут можно кое-что уточнить.

– Некромант, а я правильно понимаю, что у Фирана будет какая-то заварушка?

– Скорее всего, с градоправителем что-то случится. – Некромант на миг оскалился из-под капюшона. – Смертельно печальное…

Таши был в себе уверен. Фирана он уработает, это и к гадалке не ходи. Вот останется ли сам жив-здоров – вопрос сложный. Но постарается.

– Некромант, а загородное поместье Фирана опасно?

Таши задумался. Потом покачал головой. Еще когда была та история с Каршао, его гончие проверяли и поместье Фирана. И ничего не обнаружили.

– Не думаю.

– А ежели с Фираном чего случится, – прищурился Хоши, как никогда похожий в этот миг на рачительного кабатчика, – так, может, и с его поместьем что случится? Загорится со всех восьми концов, например…

Таши пожал плечами:

– Полагаю, Фиран не сильно огорчится. Мертвым это вообще не свойственно…

Хоши усмехнулся.

Вот и ладненько. Некромант займется Фираном в городе, а сам Хоши – загородным поместьем. И в городе его не будет, если что, и опять же людей надо наградить за труды. А наворовал Фиран много, давно поделиться пора.

Некромант посмотрел на вдохновенную улыбку Хоши и откланялся. Ему надо было еще в схрон, за Лиассио. И подобрать по дороге пару мертвых собак. Пригодятся.

Надо сказать, что обманка получилась отличная. Лиассио выглядел полным и законченным некромантом. Аура двигалась, чешуя выглядела родной, а клыки выступали вперед из-под истончившихся губ. Накормить его – или и так сойдет?

Ладно, потом его хоши накормят, если сначала не пришибут… и если из забытья выведут.

На всякий случай Таши наложил на Лиассио парочку порч – из незаметных, но сводящих в могилу за пару дней. На печень и на почки. Сердце – это опасно, сердце могут запустить заново, а вот когда весь организм выйдет из строя из-за отказа маленькой, совершенно незаметной деталюшки…

Ладно. Все будет в порядке.

Таши еще раз осмотрел схрон, привел все в порядок, вытащил наружу Лиассио и опять активировал ловушки. Все предусмотреть никому и никогда не удавалось, поэтому лучше подстраховаться. Если его не станет, пусть сюда не шляется кто попало.

Тиварас был тих и печален. Таши, не сильно расстроившись (меньше жертв будет), направился к дому Тамори и удобно расположился на первом этаже. Тела его жертв пока еще не нашли, одно из них лежало в спальне и откровенно воняло, но когда это останавливало решительных некромантов?

Даже наоборот, поможет в деле.

Таши сгрузил Лиассио, поставил Шайсса охранять его и направился на второй этаж. Сейчас ему надо поднять зомби так, чтобы не переполошить всех хоши города. Задачка из несложных. Надо только пользоваться своей силой и поставить круг.

Рисуем, ставим свечи, кладем тело служанки в центр и читаем заклинание. На своей крови, никак иначе. Если пользоваться внешними источниками силы, будет заметно, а вот то, что горит в крови каждого некроманта, его изначальная сила, его змеиная кровь…

Служаночка вздрогнула и начала подниматься.

Таши дождался, пока она замрет в почтительном поклоне, и осмотрел зомби критическим взглядом. Ну что тут скажешь. Пятидневной давности труп. Или даже больше? Больше уже. Здесь протухло, там прокисло, воняет и разлагается. Но до места доползет.

Таши прошелся по дому, нашел длинный потрепанный плащ с капюшоном и накинул на девчонку. Сойдет. Дойдет.

Служанка покорно выслушала инструкции и поклонилась. Таши срезал у нее с головы прядь волос, вложил в небольшой костяной медальон, надел себе на шею, сжал в кулаке.

– Один, два, три…

– Один, два, три, – ничего не выражающим голосом откликнулась девушка-зомби.

Теперь еще несколько заклинаний. Тяжеленько, ну да ладно. Восстановиться он успеет. Да, не найди он схрон листэрр, не смог бы такую радость сотворить. Ингредиенты нужны, и не самые дешевые. Редкие, очень редкие…

Но сейчас они у него есть. Вот это – в рот зомби, вот это – в кровь, сделать надрезы под кожу – и туда чернокорень…

Ну что ж, вот так…

Нафаршировав зомби служанки, Таши спустился на первый этаж, устроил Лиассио поудобнее на полу зала, положил рядом пару предметов… Вот так. Словно некромант упал в изнеможении…

– Шайсс, охранять! Фирт!

Призрак появился через несколько минут.

– Что в управе?

– Градоправитель сидит в управе. Книга при нем. И глаза у него светятся.

– А хоши где?

– Рядом. В засаде…

– Где именно?

– Дом рядом с управой и дом напротив управы.

– Целых два? Плохо…

– Я так понял, что одна группа пойдет сразу, а вторая останется на улице для подстраховки. Они Фирану амулет дали, я разговор подслушал. Сожмет – и хоши прибегут.

– Во-от как, сигналка…

– Абсолютно точно, хозяин. Стоит ему эту пакость сжать – и начнутся пляски.

– Ларвейн там?

– Местный главнюк? – мерзко хихикнул Фирт, еще при жизни сильно не любивший хоши. – Во втором доме. Засел, амулетами обвешался…

– Магов там нет?

– Ни единого.

– Да они тут и хиленькие, сами не пошли бы. Значит, храмовники. Сколько?

– Восемнадцать человек. Десять ждут, еще семь с главнюком.

Таши кивнул. Если он все правильно рассчитал… эх, гончих жалко, если с ними что-нибудь случится, он к ним немного привязался! Ладно! Новых сляпает, был бы сам живой!

Так, все игрушки при себе, подстава готова, зомби готов, гончие опять же… силы… не под завязку, но пока до управы доберется, еще восстановит.

Вперед?

Хоши осмотрел своих ребят.

– Так, никого не убиваем. Да и не должно быть в поместье никого, кроме слуг. Оглушили, связали, положили. По карманам добро не распихиваем, там всем хватит, поняли?

Люди закивали головами.

Вообще, взять дом градоправителя было несложно. Ни собак, ни сильной охраны. Хватало дружка Шаруля, да и статуса. Попробуй обнеси такой домишко!

Сто раз пожалеешь. Городская стража начнет, Шаруль продолжит, сам все вернешь, да еще и доплатишь, чтобы живым отпустили. Но если некромант сказал, что Фирана больше не будет…

Почему бы бедным ворам и не поиметь свой собственный интерес на этом деле?

– Все знают, куда идти?

Мужчины вразнобой закивали.

– Пошли.

Поместье ждало их. Большое, темное, вкусное, как кусок шоколадного торта… И Хоши намеревался этой ночью получить максимум удовольствия.

Фиран-старший сидел в кабинете в управе.

Нервничал? Разумеется. Кто бы остался спокойным в такой ситуации?

Пусть за пазухой лежит Книга, а на столе выданный Ларвейном амулет, но некроманты народ непредсказуемый. Как еще выйдет…

Легкий скрип двери заставил его подскочить.

Закутанная в темный плащ фигура воздвиглась на пороге.

– Трайши Фиран. Рад вас приветствовать.

Безжизненный, тусклый голос мог принадлежать и мужчине, и женщине.

– Приветствую, – осторожно согласился Фиран, накрывая ладонью амулет. – А вы?..

– А я пришел спросить, зачем вы моего отца убили.

– Никого я не убивал, – неубедительно отперся Фиран.

– Врете. За что вы убили моего отца?

– Некроманты – зло.

– Фиран, не крутите. Я успею вас убить, пока сюда прибегут ваши помощники. Итак?

Человек вскинул под плащом руку. Фиран дернулся. И ухмыльнулся:

– На мне защита.

– А мои проклятия пройдут, – сообщил человек. – Я знаю, что вы убили моего отца. Так зачем?

Дверь грохнула. Десяток святош ворвались в кабинет – и бросились на фигуру в плаще. Фиран героически нырнул под стол.

– Это не поможет, – сообщила глухим голосом фигура.

Один из храмовников сорвал с нее плащ – и остолбенел. Меньше всего голая служанка-зомби походила на некроманта. А в следующую минуту…

Это было похоже на взрыв.

Фирана, закрытого столешницей, даже не задело. А вот остальных…

Служанка словно бы взорвалась изнутри, разбрызгивая по сторонам едкую зеленую жидкость. И орали храмовники не зря. Там, куда она попала, плоть просто обугливалась до кости, разъедалась вглубь, и возникали громадные зеленоватые ожоги, заполненные дурно пахнущей жидкостью. И они разрастались. Медленно, но неумолимо.

Таши не пожалел чернокорня.

В сочетании с кровью мертвого и змеиным ядом… если вовремя не нейтрализовать – сдохнут через пару дней.

Храмовники орали дурниной. Как бы ни тренировали людей, но боль была адская. Разъедает ведь заживо.

Фигура зомби осела на пол, лишившись управляющих нитей. Или так казалось. Таши все равно мог слышать каждое слово, произнесенное в кабинете. И слушал внимательно.

Фиран не вылезал из-под стола. Храмовники орали. И вторая группа не выдержала.

Таши из переулка наблюдал, как восемь человек помчались в управу, подгоняемые двигающимся в арьергарде Ларвейном. Вперед тот предусмотрительно не лез.

Отлично. Клюнули.

Послушаем?

В кабинете было весело и интересно. Кто орал, кто матерился, кто уже лежал без сознания – они же все столпились вокруг «некроманта» да еще плащ сорвали… разметало останки качественно. А учитывая, что там уже не первый день шел – так и консистенция оказалась подходящая, и трупного яда вдосталь…

Ларвейн только присвистнул.

Храмовники начали поднимать и вытаскивать наиболее пострадавших.

– Что тут произошло?

– Вот это… оно пришло и начало допрашивать меня о какой-то глупости… кажется, об отце, я так и не понял…

– Не понял он, – зашипел Таши. – Ничего, погоди, поймешь…

– Потом вошли ваши люди. Стащили с этого плащ… и оно разлетелось на кусочки. Наверное…

– Наверное?

– Я под столом был… у меня пергамент упал.

Судя по хмыканью Ларвейна, в пергамент он не поверил. Но и спорить с градоправителем не стал.

– Так… моих людей надо доставить к лекарю. А вас, наверное, домой.

– А некромант?

– Не думаю, что он вообще появится. Но…

Таши почувствовал воздействие на своего зомби.

– …Мы возьмем это с собой. Если получится, сможем найти некроманта.

Ну-ну…

– А с вами я отправлю четверых своих людей…

– Да уж отправьте. – Голос Фирана был исполнен этакой барской надменности. – У меня жена, сын…

– Ваш старший так и не…

– Нет. – В голосе Фирана появилась горечь.

– Мы поможем вам. Не думаете, что некромант может быть причастен?

– Не знаю…

– Ладно. Варш, Клайт возьмите еще двоих и оставайтесь охранять трайши.

Угу. Уже четверо, усмехнулся Таши. Ряды редеют…

Трайши Фиран не стал задерживаться в управе. Он бы поехал домой, но вот беда – пришлось отослать кучера, чтобы не спугнуть некроманта. Теперь ему предстояло совершить подвиг – пройти по ночному городу целых три улицы. Для легкого на ногу Таши – десять минут. Для грузного, тяжеловесного Фирана – все полчаса. Тем более в сопровождении стражи и храмовников. Можно бы приказать найти карету, но Фирану не хотелось ждать ни минуты в здании, казалось насквозь пропахшем мертвечиной.

Да, воняло не по-детски. Мертвечина, знаете ли… и нервы не казенные. Книга была не вымыслом одуревшего от привольной жизни привидения. А теперь представьте себе, что вы находитесь с таким компроматом рядом с храмовниками.

Одно неловкое движение, небольшая оплошность – и все. Судьба Шаруля еще раем покажется.

Гореть заживо вместе со всем семейством Фирану вовсе не хотелось. Добраться бы до дома и улечься. Сердце как бешеное прыгает…

Увы… дойти до дома спокойно Фирану была не судьба. Он успел добраться со своей свитой только до конца улицы.

Шейсс и Шойсс метнулись тенями ночи. Двое храмовников и мяукнуть не успели, оседая на землю. Если гончая рвет человека, она это делает мгновенно и жестоко. Клыки в бедренную артерию, дробя кость и опрокидывая на землю, – и в горло. И к следующему.

Мужчины и опомниться не успели.

Собака двигается быстрее человека, но костяная гончая, поддержанная силой некроманта, двигается раз в пять быстрее собаки. Выдержали бы связки и мышцы. Но Таши со своими творениями в жизни не халтурил.

Стражники заорали и бросились врассыпную. Фиран тоже попытался… глаза его засветились нехорошим таким, болотным огоньком. Но было поздно.

Таши шагнул вперед.

Хорошая штука – кистень. Гирька на цепочке, обмотанная для надежности тряпками, вылетела из его рукава и крепко приложила Фирана в висок. Градоправитель осел как подкошенный… но душа не отлетела.

Таши бросился к нему. Попутно ударил ножом одного из храмовников, добивая, взвалил тело градоправителя на Шейсса, сам вспрыгнул на Шойсса – и гончие рванули с места так, что только воздух в ушах засвистел.

Когда через десять минут на месте происшествия оказались храмовники, они нашли там лишь четыре трупа.

Нет, от зла их амулеты помогли бы. Но… своеобразно.

От порчи, сглаза, заклинания… а вот от гончей, которая оснащена нехилыми зубками и когтями, – простите, никак. Магией собачки не воздействовали, а амулетов, защищающих от прямого физического воздействия…

Нет, они существуют. Но стоят столь дорого и разряжаются так быстро, что, ей-ей, храм не станет оснащать ими каждого рядового крихоши. Разве что акрохоши…

Хоши только начали подходить к месту происшествия, опасаясь нападения и оглядываясь на каждом шагу, а Таши уже сгрузил тяжеленное тело Фирана на пол. Быстро обыскал, почувствовал укол под ладонью, достал из кармана перчатку из специально обработанной человеческой кожи, скорее напоминающую большую рукавицу, разрисованную сложными символами, надел и вытащил Книгу.

Небольшую такую, в простеньком сером переплете, но буквально обжигающую ладонь… м-да. Ладно, с этим потом разберемся.

Таши ловко вывернул перчатку наизнанку, снимая ее и одновременно заворачивая в нее томик.

Вот так, изоляции ненадолго хватит, а потом посмотрим.

Дарить такие веселенькие раритеты хоши некромант не собирался ни разу. Мало ли кого сможет подчинить эта дрянь и мало ли кто и что в ней сможет вычитать… ни к чему людям такие радости.

А вот теперь заняться Фираном.

Спутать руки и ноги специальными цепочками, привести в чувство нажатием на две точки и впиться взглядом в глаза.

– Пришел в себя, тварь?! Ну?!

Фиран захрипел. Таши без лишних церемоний надавил ему на болевую точку – для доходчивости.

– Что, мразь, надеялся и рыбку съесть, и на елку влезть? Почему ты убил моего отца?

Фиран захрипел что-то гневно-ненавидящее, но Таши надавил еще раз. Без излишней жалости, так, что мужчину скрутило и выгнуло дугой.

– Расскажешь добровольно или тебя искалечить?

Калечиться Фиран не захотел, а точки Таши знал и больно делать умел, так что через пять минут градоправитель был приведен в должное состояние и рассказывал о знакомстве с отцом Таши.

Все оказалось просто и печально.

Фирану хотелось быть молодым. А кому не хотелось бы, когда старость уже на середине цикла? И если ничего не болит по утрам – это праздник и повод задуматься: вдруг уже умер?

Есть деньги, власть, есть все, но нет здоровья и долгой жизни, чтобы ими воспользоваться. Разве это справедливо?

Черную Книгу ему продал один разломщик. Причем продал, не объяснив, что это такое. Просто кованый сундучок со всякой всячиной. Якобы нашел в Разломе башню, вот оттуда и вытащил…

Версия критики не выдерживала, и Таши быстро выяснил, что продажи не было. Городок к Разлому близко, налоги платить хотят не все, а еще есть игорные дома, есть стража, которая тащит градоправителю кое-что интересненькое…

Сундучок принесли стражники. Разломщик подрался с кем-то, получил кинжал в затылок, подоспела стража, забрала вещички ну и нашла интересный сундучок. Начальник стражи и преподнес градоправителю презент.

Что было в сундучке?

Книга была. Еще в трех коробочках. Видимо, разломщик знал, на что нарвался, и голыми руками бяку не брал. А Фиран хватанул.

И получил одержимость.

Еще в сундучке были черные подсвечники из какого-то камня, нож, еще предметы непонятного предназначения… короче, Фиран начал искать того, кто поможет разобраться. А еще – читать Книгу.

И набрел на интересный рецепт.

Можно было не то чтобы продлить жизнь, но… прожить ее заново.

Да-да, ребенок темного и человеческой женщины может родиться темным. Или…

Вот тут как раз знания Фирана перекликались с записями листэрр. Ребенок темного может родиться темным, и мир дает ему душу. Или он рождается человеком и умирает.

Потому что у него нет души.

И вот в это тельце можно пересадить душу живого, живущего человека. Например, трайши Фирана. Так что градоправитель предложил найденному некроманту честную сделку. С него деньги – и много, очень много. С некроманта – обрюхатить какую-нибудь девку и провести ритуал над младенцем. А потом у Фирана была бы еще одна жизнь. Хорошая, богатая…

Жалко ему стало, гаду?! Жалко?!

Некромант почему-то не захотел помогать, заартачился, а дальше пошло, слово за слово, дело за дело…

Отец Таши, видимо, не подозревал, какую силу набрала невзрачная книжица, или просто считал градоправителя сбесившимся с жиру самодуром. Потому и отнесся несерьезно.

Но почему он просил сына приехать?

Одним словом, в результате ссоры градоправитель угробил не ожидавшего подвоха некроманта.

Выслушав эту исповедь, Таши начал задавать вопросы. Коротко и по делу.

Куда дели тело?

Захоронили в поместье. Рядом со старым колодцем есть яблоня, вот под ней…

Кто помогал? Не сам же по себе Фиран собирался начать новую жизнь? Пересадить душу в младенца можно, но вот все остальное… воспитывать-то кому?

Жена? И младший сын?

Почему не Шуруш? Слишком вздорен. А вот младший уже женат, если что – ребенка можно за его сына выдать. Жена не возражала, потому что надеялась на то же самое в отношении себя. Если с мужем получится, что ж и ей не омолодиться?

Деньги? Что, как, где хранится…

На то, чтобы полностью выпотрошить Фирана, некроманту потребовалось меньше двадцати минут. Погоня только-только вставала на след, а Таши уже мог уходить из дома Тамори. Оставалось только кое-что сделать, чтобы отвести от себя погоню.

Нет некроманта. Погиб он, погиб жестоко и страшно, в поединке с градоправителем…

Таши сосредоточился – и наградил Фирана сразу несколькими проклятиями. Черным безумием, гнилостной порчей и могильником. В сочетании они Фирана часа за два в могилу сведут, тащи его в храм, не тащи… Теперь Лиассио. Закрепить все в ауре недоноска, еще раз проверить – и уходить отсюда. Неизвестно, когда сюда доберутся поиски, но к тому времени у Фиранов все должно быть закончено. Сколько проживет Лиассио? День, максимум два. Потом красочно сдохнет, и откачать его не получится.

Уложить собак в разных позах, мол, сдохли, когда некроманта накрыло. Вложить в руку Лиассио зачарованный кинжал, а на Фирана нацепить парочку амулетов, которые вместе с головой снимают. Вот так. Попробуйте теперь отмазаться, твари.

Городской особняк Фиранов был ярко освещен. Свечей мерзавцы не экономили, а может, и темноты боялись. Выяснить уже не представлялось возможным.

Ограду костяные гончие взяли в единый миг. Таши даже не зажмуривался, привык уже. Эти твари и по дну морскому побегут, аки посуху, если хозяин прикажет. И рыбой питаться будут. А уж через ограду-то им перебраться минутное дело. Камни крупные, раствор кое-где выкрошился, ворам не пройти, ну так он и не воровать. Он за своим.

А дальше…

Замереть на минуту, сосредоточиться и попробовать почувствовать. Книга в мешке словно бы пульсировала, ей хотелось в руки к некроманту… а вот Раш тебе поперек переплета!

Нет, не разберешь. Эта дрянь все глушит.

Ну раз так – то и жалеть нечего.

– Шейсс, Шайсс, Шойсс – убить всех.

И три черные тени срываются с места.

Их не остановить дверями, они влетают в окна, и оттуда доносятся хрипы. Не крики, нет. Когда гончая налетает на человека, чтобы убить, осечек не бывает. Они просто уничтожают. Жестоко и кроваво.

И поделом.

Таши было жалко слуг, но с другой стороны… не верил он в их абсолютную непричастность. Навоз перекидывать да не замараться? Уж простите, это сказки. Где-то что-то они видели, слышали, знали, а то и идеи подкидывали, на кошельки напрашивались… нет, не жалко таких.

Некромант сморщил нос.

– Хозяин, я слетаю?

Фирт вился рядом, пришлось кивнуть.

– Давай, посмотри там, что и как…

Призрак сорвался с места стрелой. Таши проводил его взглядом.

Сколько времени требуется гончим, чтобы зачистить территорию?

Мало, очень мало. Рвут они насмерть, живое чуют за сотню перестрелов, жалость им не свойственна, идеальные слуги. Эх, вот бы еще костяного дракона поднять. Но непрактично. Летать он будет, но падать придется больно. Не одобряют хоши таких забав.

Что же делать с книжкой?

Оставить в схроне?

Ой ли…

Не хотелось бы некроманту такого соседства. Это ж самому на себя петлю накинуть. Ты придешь слабый, а то и без сил, а эта дрянь и полезет… А она попробует. Обязательно.

Сил и злобы у Книги хватит, а ума… да какой тут ум?

Подчинить, овладеть, уничтожить, растереть… не надо ему такой пакости в личном убежище, а вот что с ней сделать?

Сжечь бы, так ведь она и злобы накопила, и силы, выброс пойдет, такое не закроешь… Да и сжечь ее не так-то просто, это ритуал надо проводить, не в городе же такими вещами заниматься. М-да, придется-таки в схрон, хотя бы ненадолго…

– Хозяин, все мертвы. – Фирт соткался из воздуха, почему-то грустный.

– Что не так? – Настроение Таши сам ощущал не хуже призрака.

– Да там несколько девчонок… красивые. Жалко.

Некромант пожал плечами. Жалко было и ему, но всех не нажалеешься.

– Пошли, посмотрим…

Особняк Фиранов был роскошен, иначе и не сказать. Позолота, хрусталь, драгоценный бархат на драпировках… Таши сразу раздумал жалеть своих жертв. Если и не были причастны, так плодами-то пользовались?

На лестнице разорвали слугу, и кровь стекала по дорогому мрамору, пачкая роскошный торадорский ковер.

– Комната хозяина, – указал призрак.

Дверь была открыта. Некромант вошел, принюхался… благовония – и только магией и не пахнет. А Фиран себя не ограничивал, жил богато… золота разве что в ночном горшке нет! Хотя… там оно тоже есть. Горшок, изволите ли видеть, позолоченный. Дорвался плебей до денег…

Некромант принялся обследовать комнаты Фирана – и быстро наткнулся на потайной кабинетик. Все правильно, градоправитель был толст и тучен, по лестницам взад-вперед такому бегать тяжело, проще собрать все рядышком и успокоиться. А обыск… а кто будет обыскивать градоправителя, у которого большая лапа при короле? Отдача замучает…

Его не тронули бы, не случись тут некроманта.

– Где открывается?

Призрак по природе своей отлично ориентировался в замках и запорах. Раньше это было профессией Фирта, а уж теперь-то, когда он мог пройти сквозь любую стену, разглядеть в подробностях любой механизм, а то и открыть, если хозяин силенок на телекинез подбросит, вот как сейчас, – работать было одно удовольствие…

Дверь отворилась, и Таши шагнул внутрь.

Вот тут было интересно.

– Шайсс!

Следующие десять минут некромант набивал котомку самым ценным. Все бы взять, да нельзя. Пусть тут остается ширпотреб. Ингредиенты, кроме наиболее редких и дорогих, книги, которые у некроманта уже есть, то, что можно купить из-под полы, но что отдает черным…

А вот ценности надо прибрать себе, в хозяйстве все пригодится, Тут останется достаточно, чтобы Фиран не отвертелся. Картина будет ясна. Начинающий некромант Фиран столкнулся с продвинутым (Лиассио), тот градоправителя и угробил. А кто всю его родню разорвал?

Так некромант же проклятый!

Это дело было после нападения на Фирана?

Ан нет, простите – до.

Сначала злобный некромант окаянствовал в доме Фирана, пока градоправитель ждал его в управе. А потом направился к Фирану. Там-то и произошла вторая часть трагедии, осиротившей Тиварас, как же мы без Фиранов-то будем, ай-ай-ай…

И своровать-то будет некому…

А вот доказать, что все было иначе, простите, не получится. Нет такого заклинания, чтобы можно было определить, час назад человек умер или три часа. Точнее, они есть, но в проклятой темной магии. Светлой силе этого просто не дано, ну вот как человеку локоть свой лизнуть. Не та направленность, плохо им от работы с трупами. Да и по времени разрыв небольшой, может прокатить.

Будем молиться, чтобы прокатило и на Таши никто ничего не подумал. Если что – спал он этой ночью у себя дома.

Все взял? Да вроде как…

Чтобы обойти особняк, повинуясь указаниями Фирта, и вскрыть еще одну тайную комнату, потребовалось еще минут двадцать. Таши не терял времени даром, бросив себе в сумку большую часть найденных в доме денег, кое-что из драгоценностей… а почему – нет?!

Это не мародерство, это – военный трофей. И если на то пошло, некроманты святым духом не питаются, у них другая диета. Прихваченного здесь Таши на пару лет жизни хватит. Если роскошествовать и раритеты заказывать. Или лет на пятнадцать скромной. Вот и пусть…

Почему он должен отказываться? Не у нищих на паперти последний грош забирает!

Вторая тайная комнатка оказалась скорее хранилищем денег, долговых расписок и компромата. Таши фыркнул, перегружая это добро в котомку на спину гончей. Этому применение найдется. Выкинет, Хоши отдаст, отскребет пергаменты да снова использует… опять же ни к чему храму такие радости жизни. Они и так имущество Фирана себе оттяпают, когда поймут, чем покойничек баловался.

Пусть поделятся со скромным некромантом, который сделал за них всю работу. Они ведь цену за нее не обговаривали, значит – его воля! Сколько сам себе возьмет, столько и будет.

На восстановление справедливости у некроманта ушло примерно двадцать минут. А потом Фирт повел хозяина в подвал.

Вещи его отца хранились именно там. Хотя сколько их было, тех вещей. Отец ненавидел обрастать имуществом, поэтому путешествовал всегда налегке. Сменное платье всегда можно заказать, оседать на одном месте его отец не любил, будучи по натуре бродягой, книг за собой не возил, а ингредиенты для опытов предпочитал доставать на месте.

Это Таши вот… отцу всегда казались глупыми попытки некроманта жить как обычный человек. А Таши не понимал, зачем жить перекати-полем, такой вот конфликт отцов и детей.

Отец всегда был готов сорваться с места и пойти навстречу ветру, поэтому из всех вещей была небольшая сумка, несколько амулетов, парочка шамельти… сейчас они свисали с руки некроманта печальными кожаными ремешками…

Таши погладил головки змеек, обвязал вокруг запястья, как два кожаных шнурка.

Их он оставит себе.

Что же такого нашел здесь отец? Только Книгу и Фирана?

Таши достал тонкий блокнот – фактически сшитые вместе несколько листов пергамента. Отец любил делать заметки именно на таких, чтобы все было в одном месте. Ладно. Не время это читать, так, проверить, все ли здесь. Но вроде бы все. Фиран не стал грабить убитого им некроманта. Побоялся ли проклятия, решил отложить это до момента, когда найдет другого некроманта, – разве это так важно?

Нет уже Фирана. Почти нет. И семейства его скоро не будет.

Кровожадно?

Вот уж простите, жажды крови у Таши ни разу не было. Никакой. К чему бы? Все просто. Вы убили моего отца, я отплатил. И ни дрожи рук, ни слизывания крови с ножа, ни каких-то торжествующих выкриков… к чему?

Просто, убивая, будь готов, что за чужую кровь придется заплатить своей.

Таши забросил сумку за плечо и вышел из дома Фиранов, его волей превращенного в склеп. А теперь что делать?

Хотя вопрос глупый. Ему из города отлучаться пока нельзя, поэтому…

– Шейсс!

Верная гончая оказалась рядом, подставила морду. Таши погладил милого песика, нацепил ему на шею котомку с вещами отца и, подумав, засунул туда Книгу.

– В схрон.

Повторной команды гончим не потребовалось. Три черные тени сорвались с места, как кошмарный сон хоши промелькнули на улице – и скрылись с глаз долой. А некромант отправился в леанти.

После сегодняшнего надо бы отдохнуть…

А сколько еще предстоит завтра!

Тархоши Ларвейн, для своих – Ларвис, переживал не лучший момент в своей жизни.

Все было тихо и спокойно в Тиварасе, вот все!

А потом это самое «все» посыпалось на его несчастную голову оплеухами и нахлобучками.

Сначала Шаруль оказался чернокнижником. Ну это как раз неудивительно, низкородное быдло не могло своим умом и горбом достичь серьезных высот. Только черной магией. И странно, что никому другому и раньше это в голову не пришло! Давно бы занялись!

Но Шаруля прикрывал Фиран.

А вот градоправитель… это фигура посерьезнее.

Ладно, Шаруля они подвергли очищению и выгнали из города вместе с сыном. Это уж потом горожане с подачи хоши закидали его камнями. Да и семью его выгнали, дав им время до заката и разрешив взять с собой то, что смогут унести в руках. Конечно, храм избыточно добр, но… ладно уж. Пускай живут, только не в Тиварасе. Но Фиран этого равху принял, поддерживал… и наверняка оказался запачкан скверной. Только вот выяснить это не представлялось возможным.

Ларвейн не обманывал себя – он не маг, разве что талантливый администратор. А магов в Тиварасе было раз-два и обчелся, да и те на погоде специализировались.

Чтобы почувствовать дыхание некромантии, нужен был или талантливый маг храма, или специальные процедуры, подвергнуть которым градоправителя не предоставлялось возможным. Поэтому Ларвейн допросил Шаруля перед очищением.

Полученные сведения повергли его… ладно, не привели они его в шок, ни разу. Чего-то такого он от Фирана и ждал, но ждать и доказать суть разные вещи.

Ты ему показания Шаруля, а он тебе – ничего не знаю, оговорили, не виноват. И ведь может прокатить, потому как сам Ларвейн ничего темного в Фиране не видел. Разве что ворует не по чину, ну так это не новость и не редкость.

Допрашивать с пристрастием – нельзя, все-таки траши, не низкородный из Равхи. А что можно?

А можно потихоньку написать в главный храм и понаблюдать за Фираном. Ну и денег с него стребовать на богоугодное дело, намекнуть опять же, на реакцию посмотреть… мало ли, вдруг выдаст себя? Думая о Четырехликом, не след и о своей выгоде забывать.

Реакция не порадовала, Ларвейн мог точно сказать, что в чем-то Фиран замешан, но вот в чем? И зачем ему это надо?

Живет, денег полон дом, в храм ходит регулярно… Вот, кстати, тоже – как можно заниматься черной магией и ходить в храм? Фирана бы святой водой обожгло… не бывает ведь так, чтобы в один момент чернокнижник, а в другой – святой? Нет, не бывает…

О существовании Черной Книги Ларвейн не догадывался. А узнал бы – не поверил. Такие вещи, как и болезнь, как и смерть, всегда случаются с кем-то другим и в других местах. Но не с ним и не дома…

Но последние дни стали… очень насыщенными. Доклад он в столицу отправил. А спустя пару дней получил письмо от Фирана.

Градоправитель писал, что ему угрожают, судя по всему – угрожает некромант, вот, приложено…

Приложена была дохлая птица с веревочкой на лапке. И письмо, в котором Фирану предлагалось быть в управе. Даже не Фирану. Ни обращения, ни подписи – кому угодно. Хоть бы и Ларвейну такое письмо прислали… не поверил?

Честно, для себя – и не думал верить.

Некроманты, по правде говоря…

Храм знал об их существовании и относился к некромантам как к змеям. Гады. Скользкие, противные, ползучие, полезные, из их яда и лекарство делают для суставов. Могут укусить, могут помочь, все зависит от ситуации. С ними можно так же разойтись, как со змеей, можно убить, как гадину, но лупить по всем змеям палкой ведь не станешь, нет?

Правильно, это глупо и бессмысленно. Всех не перебьешь, только замаешься. Лучше оставить их самих по себе и не трогать, пока они не начнут лезть в дом и кусать детей. Например, проводить свои черные обряды или поднимать кладбища…

А сами по себе некроманты… Как любой тархоши, Ларвейн отлично знал то, чего не знали низшие чины и обыватели. Храм вел летопись столкновений с некромантами. Учитывалось все, вплоть до количества зубов у данного конкретного змеелюда. И каждый раз оказывалось одно и то же.

Некромант – как гадюка. Не тронешь – не нападет. Ни разу не было такого случая, чтобы некромант полез громить храм, проповедовать свою веру или как-то смущать народ. Свои дела они обделывали тихо, а если кто при этом и погибал… так люди вообще умирают, свойство у них такое.

Ну и к чему нарываться на проклятия лишний раз?

Так, попугать народ на проповедях погибелью души и тела – и хватит. А воевать с некромантами себе дороже. Они шуток не понимают, совести не имеют и прибить способны кого угодно. Некроманта можно одолеть численным перевесом, можно его загнать в ловушку, но по тайной статистике храма общее количество убитых – от тридцати человек на одного некроманта при попытке захвата. Именно от тридцати человек. Верхнего лимита еще никто не установил, после того как один из некромантов, на что-то сильно обидевшись, выморил целый город размером не меньше Тивараса.

И храм не помог, молись там, не молись, но некротвари… Ты одну уложишь, а тебя еще десяток загрызет. Разница между храмом и некромантами невелика, он создает по одной, храмовники по одной упокаивают, но беда в том, что некромант может их пять сотен насоздавать. А потом уже нанести визит…

Перспектива связаться с таким чудовищем Ларвейна не порадовала, но и отсидеться не получалось. Фиран может быть не лучше некроманта. И тоже может настучать в столицу, что ему помощи не оказали… и будет Ларвейну весело, но недолго.

Нет, так не пойдет.

И тархоши засобирался в ночной дозор. Своеобразно засобирался, надо сказать. Первым делом он обеспечил охрану себе. Из четырех сильных крихоши и еще четырех чуть послабее. Вторым…

Вторым – набрал десяток крихоши, которых держали в храме по принципу «на тебе, боже, что нам негоже». Принцип этот, как известно, универсален и применим в любом мире и в любую погоду.

Себя Ларвейн собирался защищать безоговорочно и всеми способами. А вот Фирана, который то ли некроманта обидел, то ли его некромант обидел, но какая-то история там точно была… извините. Как смогли – так и защитили. А если что не так, мы помолимся за его душу со всем усердием.

Явление некроманта стало для Ларвиса неприятной неожиданностью. А потом они вообще пошли косяком.

Ладно, этот некрогад привел в негодность десяток служителей храма. Лечить их, конечно, будут, но троих накрыло насмерть, а еще семерых обожгло так (и эта дрянь продолжала распространяться), что, ей-ей, добить было бы милосерднее. Может, так и придется поступить, если в храме не исцелятся.

Сам Ларвейн уцелел, что есть, то есть. Но и его личную команду потрепали какие-то собаки. Мертвых вроде как нет, выжить должны все, но проваляются долго. А как хромать будут… когда кость раздроблена, тут и магия не поможет. Уж точно не та, на которую способны местные маги. Хорошо хоть самых сильных и полезных он оставил при себе. Тем не менее общий ущерб храму – двенадцать человек. И похищенный Фиран.

Пока привели собак из храма, пока пошли по следу, пока нашли тела…

А потом надо было еще осторожно войти, вдруг некромант окажет сопротивление…

Войдя, надо было связать нарушителей спокойствия (на всякий случай – обоих), обыскать дом, потом Фирану таки стало плохо, заклятия, которые на него набросал Таши, больше двух часов ему прожить и так бы не дали, так что градоправителя безуспешно попытались откачать, потом отправили тело в храм, Ларвейн отправил человека сообщить о случившемся его семье, и только тогда обнаружили трупы остальных Фиранов.

Таши мог бы и не спешить. К тому времени как Ларвейн и храмовники добрались до всех мест преступления, он уже мирно спал дома.

На сердце у некроманта было спокойно. Разобраться с отцовскими записями, перезахоронить его тело и подумать, что делать с Книгой, он успеет. Это не первоочередные задачи. Главное сейчас не навлечь на себя подозрения. Храм будет искать. Может быть, втихомолку, не привлекая к себе внимания, но будет, и Таши придется маскироваться… Плохо другое.

Ему надо бы сходить в храм… а как?!

Самый отъявленный темный в храме выдержит не больше трех минут. Несовпадение сил чревато грустными последствиями. Например, обмороком. Или тошнотой и рвотой. Или… да вариантов масса, все зависит от конкретного темного. Лично сам Таши покрывался сыпью размером с кулак. Проверено еще в детстве, когда отец заставлял его сидеть рядом с храмами, чтобы узнать свою реакцию.

Но придумать что-то надо. Определенно.

Некромант шагнул во флигель, не заметив, что за ним следят внимательные глаза. Каирис была в курсе его позднего возвращения, хотя дала этому в корне неправильное объяснение. А вы бы что подумали, если бы увидели, как молодой симпатичный мужчина возвращается домой поздно ночью, стараясь прикинуться ночной тенью? Что это страшный и злой некромант?

У вас извращенная фантазия. Вот Каирис всего лишь подумала, что некромант ходил к любовнице.

На следующий день Тиварас гудел растревоженным ульем.

Лейри вообще опоздала на работу, но Каирис даже ругаться не стала. Девушка была расстроена. Оказывается, ревность – отличный способ осознать, что тебе нравится этот мужчина. Да, вот этот конкретный мужчина! Да, нравится… А у него есть другая! Иначе откуда бы он возвращался без малого в два часа ночи с таким бессовестно довольным лицом?!

Интересно, кто эта стерва?!

Где они познакомились?!

Насколько у них все серьезно?!

Нет, то, что серьезно, это понятно. От несерьезных увлечений глубокой ночью не возвращаются. Но есть два вида женщин. Первый – те, которых… любят. Много, изобретательно, часто, в разных позах и с подарками. Второй – те, на которых женятся. И иногда мужчины два этих вида путают. Хотя и зря.

С точки зрения Каирис, можно было перекрасить лошадь, но сделать ее верблюдом еще ни у кого не получилось.

Так что когда появилась довольная Лейри, Каирис встретила ее расстроенным лицом. Лейра не обиделась.

– Кай, ты слышала?!

– Лей, у Таши кто-то есть…

Фиран был тут же забыт.

– С чего ты решила?

– Он вчера домой под утро вернулся. И несколько раз уже так было…

– Хм… и что с того? Он мог просто посидеть в таверне. Или…

– Пойти к друзьям? – ехидно предположила Каирис.

Лейри вдруг сдвинула брови.

– Ка-ай… а во сколько он вчера вернулся?

– Под утро.

– А ты знаешь, что произошло ночью? Убили и градоправителя и всю его семью!

– Что?!

– Да! А самое интересное, что это сделал некромант!

Каирис пожала плечами:

– Лейри, с такими налогами удивительно, что Фирана раньше не убили.

– Да… но доподлинно известно, что некромант – Лиассио Тамори!

– Что?! – Других слов у Каирис не осталось. – Быть не может! Не верю!

Лейри коварно усмехнулась:

– Вот и я тоже… не верю. Сама понимаешь, это по разряду бреда, чтобы Лиассио…

– Его ведь некромант забрал…

– И я вот думаю… некромант и Таши ведь связаны?

Выражение лица Каирис было своеобразным: с одной стороны – некромант, страшно… с другой стороны – любовница, еще хуже.

– Ты считаешь…

– Вслух я этого не скажу. И тебе не советую.

Девушки понятливо переглянулись. Какой некромант? Не знаем никакого некроманта. И вообще, не была, не знала, не участвовала. Главное, что парень, который нравится, не по бабам ходил, а остальное – разберем!

– Девочки? – заглянул на кухню Таши. – Вы в порядке?

– Вполне, – заверили его подруги – Таши, хочешь пирожка?

– А с чем? – Некромант так выразительно облизнулся, что Каирис хихикнула.

– С малиной и взбитыми сливками.

– А если пирожков будет два?

– Даже три. Сейчас принесу, – улыбнулась Каирис.

– Таши, а ты слышал новости? – не дала удрать мужчине Лейри.

– Какие?

– Говорят, что Фиранов загрыз некромант. – Лейри выразительно вытаращила глаза в стиле «ой, баюс, баюс…».

Таши даже рот приоткрыл.

– Что, всех? Прямо-таки загрыз?

– Говорят, что да…

– А у него челюсти кусаться не устали?

Девушки фыркнули, чмокнули Таши в обе щеки и вытолкнули из кухни.

– Сейчас будет тебе пирожок с ланти.

Таши еще раз облизнулся. Эх, вкуснотища… будет у девочек первый толстый некромант в истории. Толстых гадюк не бывает? Значит, вы их неправильно кормите! А вот если ежедневно, да шесть раз в день…

Таши направился к своему месту – и едва не выругался, помянув лапы Раш. Рядом с его местом стоял храмовник. Тот самый, что в прошлый раз купил книгу. Вот сейчас бы его по макушке да удрать, но нельзя подводить под удар девочек.

Если что – придется бежать по дороге.

– Благословите, крихоши.

Паренек обернулся и взглянул на Таши.

– Мира и покоя твоей душе, сын Четырехликого.

Таши почувствовал привычное жжение, но стиснул зубы. Терпи, приятель, это ненадолго.

– Сатро Арсайн, я ведь к вам по делу.

Таши изобразил напряженное внимание. Мол, что угодно для любимого храма…

– Скажите, нет ли у вас книг по лекарскому делу?

Некромант захлопал ресницами. Мол, не знаю, но посмотреть можно…

– Подождете минутку, крихоши? Я сейчас посмотрю…

Книг нашлось много. Штук двенадцать. В процессе поиска были уронены четыре, Таши несколько раз чувствительно шарахнулся разными местами об стойку, пару раз чуть не сшиб крихоши… Паренек наблюдал снисходительно и всепрощающе.

– Скажите, сатро, а вы вчера ночью ничего подозрительного не слышали? Не видели? Место здесь такое, на центральной улице…

Таши даже ответить не успел.

– Да вроде нет, – протянула Каирис, ставя на стойку для Таши пирожки и большую кружку ланти. – А что мы должны были слышать?

Кажется, крихоши тоже хотелось посплетничать. Или он выполнял волю храма, разнося сплетни в нужном ключе.

– Вчера ночью злобный некромант уничтожил семью градоправителя.

– Какой ужас! – ахнула Каирис.

– Да, он не пощадил ни детей, ни женщин…

Таши мысленно скривился.

Вот не надо, а? Не было там детей, не было. Не успели Фираны еще их нажить, оно и к лучшему. Незачем таким тварям размножаться!

Каирис выглядела напуганной до истерики.

– Ох, какой кошмар… Как только земля такую погань носит!

Крихоши принял самый постный вид.

– По счастью, храм схватил негодяя, и его казнят сегодня на площади…

Еще бы вы его не казнили. Надо хоть что-то сделать, пока Лиассио не сдох. А осталось ему очень и очень недолго. День-два.

– Очень правильно! – пылко одобрила Каирис. – Давить их надо, как тараканов! Вот!

Крихоши кивнул.

– Верное мнение, дитя Четырехликого. А вечером по этому поводу в храме будет благодарственная служба. Приглашаю вас прийти…

– Обязательно, крихоши, – разулыбалась Каирис. – Мы обязательно будем, да, Таши?

Некромант кивнул, пристраивая поверх остальных еще одну книгу так удачно, что вся стопка чуть не обвалилась под ноги крихоши, хорошо хоть парень обладал неплохой реакцией, успел поймать.

– Разумеется. Как верные дети Четырехликого…

Крихоши пересмотрел все книги, взял три и ушел. А Таши всерьез задумался, что бы ему сделать, чтобы не ходить в храм. Или хотя бы какую причину назвать девушкам? Они ведь с него живого и не слезут…

Таши оказался прав. Вечером, незадолго до заката, Каирис постучала к нему во флигель.

– Таши, можно?

– Можно, – откликнулся некромант. Он уже лежал на кровати с повязкой на голове и вид имел бледный и страдающий. Каирис оценила.

– Таши! Что случилось?!

– Ничего хорошего, – мрачно проинформировал мужчина. – Голова болит…

– А богослужение?

– Сходи с Лейри, а?

– Лейри идет с семьей и Аландром. Мы там встретимся. Таши, ты точно плохо себя чувствуешь?

Некромант застонал. Потом потер лоб и мученически закатил глаза.

– Просто умираю…

Видимо, получилось недостаточно убедительно. Каирис внимательно посмотрела на него, подумала… и плотно прикрыла дверь.

– Таши, это из-за некромантии, да?

Таши едва с кровати не упал.

– Кай, ты о чем?

– Таши, вот только не надо считать нас глупее себя! Мы с Лейри давно обо всем догадались…

Если бы не многолетняя привычка врать, некромант бы точно спалился. Глаза упорно лезли из орбит. Догадались? Как?! О чем?!

– Каирис… а поподробнее?

– Таши, ты не можешь ходить в храм из-за знакомства с некромантом? Тебе нельзя туда, потому что на тебе его чары?

Таши внимательно посмотрел на девушку. Не понял? А где ужас в голосе? Где отвращение? Где страх перед кошмарным и ужасным некромантом? Хотя если вспомнить, как она у него ответа за подругу требовала, то понятно, что страха ждать не приходится. Отец Каирис был наемником, и дочь он учил не пугаться неизвестного. Во всяком случае, пока оно не пытается тебя сожрать или понадкусывать.

Рискнуть?

Но другого объяснения он все равно предоставить пока не сможет.

– Потому что у нас родственная кровь. – Да, полуправда. Но полную правду он сказать боялся. – И мне попросту плохо в храме.

– Ах вот оно как…

– Да.

– Мог бы и раньше сказать.

Таши присмотрелся к девушке. Ни ужаса, ни отвращения, ни… это что тут происходит?!

– Ты понимаешь, что сегодня там будут все? На торжественном богослужении? Не прийти – значит расписаться в своей связи с некромантом…

– Да как они меня отследят?

– Городок-то маленький… Таши, ты вообще не можешь зайти в храм?

– Могу. Ненадолго…

– Насколько именно?

– Ну-у… полчаса максимум.

Некромант слегка приврал. В храме он мог быть до двух часов, а потом даже выйти из храма, на своих ногах дойти до дома и свалиться. Но!

Два часа – это подготовленным, запершим силу поглубже и налакавшимся зелий. Сейчас у него не было ничего подобного, а потому полчаса – это еще очень много.

Каирис потерла нос:

– Таши, а если нам пойти вместе? А потом мне станет плохо?

– Тебе?

– Ну да. Лейри в курсе, я отвратительно переношу столпотворение, сильный шум. У меня начинает болеть и кружиться голова…

– И?..

– И она докружится до обморока. – Каирис улыбалась со всей возможной невинностью.

– А я, разумеется, провожу тебя домой?

– Ну да. И нас все там увидят.

– Но тебя будут проверять…

– И пусть. – Каирис продолжала улыбаться, в ее глазах плясали золотистые искорки, и Таши поймал себя на мысли, что хочет ее… поцеловать?

Да ты одурел, некромант?!

– Это опасно.

– Для тех, кто связан с темной магией, или для всех?

– Только для таких, как я.

Таши усмехнулся. Ну да, Каирис можно проверять и вдоль и поперек. Как и Лейри, кстати. На них-то никаких чар нет! Он сам и следил, и не накладывал. Даже шамельти, пока они не активны, всего лишь милые украшения. Храмовники не заподозрят ничего странного, пусть даже и поселятся в леанти.

– Ты сам ответил на свой вопрос. Мне не страшно, пусть проверяют. Пойдем?

Таши взял руку Каирис, медленно поднес к губам. Поцеловал. По-настоящему, не просто обозначил поцелуй. От кожи девушки пахло пряностями и корицей, учащенно билась синяя жилка…

– Ты чудо, Кай. Настоящее чудо…

– Главное, что не чудовище.

Каирис усмехнулась. Нервно отняла руку, вскочила и обернулась только у двери.

– У тебя десять минут. Я уже почти собралась.

Таши проводил взглядом стройную фигурку. Провел пальцем по губам.

Не смей, темный. Не смей.

Ты проживешь еще больше ста лет. Каирис – меньше. Впрочем, это не страшно. Некромантия позволит тебе чуть растянуть срок ее жизни и даже привязать ее жизнь к твоей. Но!

Ты сам готов так поступить? Нет, я не о любви сейчас, это лирика. А вот готов ли ты обречь любимую женщину на постоянную опасность? На неустроенность? На отсутствие детей?

Ты – готов?

Некромант вздохнул.

Лучшее, что он может сделать для Каирис, – это оставить ее и уйти. Подальше и навсегда. То, что он этого до сих пор не сделал, говорит о его бесхарактерности и бессовестности. И только.

Нельзя так поступать с любимыми, нельзя.

Ох, Каирис… зачем я приехал в Тиварас? Зачем я познакомился с Лейри, с тобой?

Я не готов отпустить ни одну из вас. И не надо мне говорить про гаремы. Лейри дорога мне как подруга, как веселый и яркий огонек, который горит рядом, прыгает по веткам и делает жизнь ярче. А Каирис – это мое солнышко. И светит, и греет, и вообще мне тепло от нее, как ни от кого другого… Я не готов уйти и расстаться с девочками.

Я не готов остаться.

Что же мне делать?

Естественно, ни через какие десять минут они в храм не пошли. Когда это приличная женщина говорила «десять минут» и собиралась меньше чем за полчаса? Такого не бывает. И вообще, там в храме и на площади соберется прорва народу, мероприятие будет и религиозным и общественным, а потому дамы почистят перышки и постараются выглядеть великолепно.

Таши, по такому случаю нацепивший новую шалотту и глотнувший эликсиров, прождал Каирис не меньше двадцати минут, но результат того стоил.

В розовато-лиловой верхней тунике и бледно-розовой нижней, с серебряной цепочкой на шее и таким же серебром, вплетенным в волосы (девушка вообще не любила золото), с улыбкой на розовых, не нуждающихся в помаде губах, она была очаровательна. Даже более чем.

Для Таши она была прекраснее любой королевы. И некромант склонился в поклоне.

– Высокородная позволит недостойному прикоснуться к ее сияющей красоте?

– Сейчас я верю, что ты из Кьянта, – рассмеялась Каирис. – Льстец…

– Любые слова окажутся недостойными вашей красоты, несравненная, как жалкие костры в ночи недостойны солнца днем.

Каирис покраснела до корней волос, но разрешила некроманту взять себя под руку. Девушка нервничала.

И из-за храма, и из-за Таши, особенно из-за Таши, будем честны. Именно для него были и красивая туника, именно для него переплеталась шесть раз непослушная грива волос, именно для него Кай достала безумно дорогие духи из Кьянта…

Таши нравился ей. И даже больше, чем просто нравился. Она уже не представляла себе жизни без этого слегка неуклюжего высокого мужчины, без его шуточек, без неожиданно точных характеристик и метких советов, без доброй улыбки и даже без умоляющего: «Кай, чудо мое, солнце, радость моя… можно еще один пирожок? Пожа-а-алуйста…» И почему ей раньше не нравились блондины?

Потому что они были не Таши – и этим все сказано.

А вот Таши…

Он был загадкой, он был тайной, он был закрыт со всех сторон и в то же время поразительно открыт. Он отвечал на все вопросы, но так, что загадок оставалось больше, чем отгадок. Он был непрочитанной книгой и неспетой песней.

Он – был.

И это было великолепно.

Каирис не могла представить себе жизни без него, и больше всего ее пугало другое. Он-то может уйти в любой момент… Просто встать и уйти навсегда. Из леанти, из ее жизни, из Тивараса… и она даже вдогонку за ним не имеет права броситься.

Она ему нравится, это безусловно. Такие вещи женщина кожей чувствует. Но насколько она ему нравится, вот вопрос. Ей самой когда-то нравился Шарт. Да, сейчас она понимает, что это не любовь, но тогда чуть с ума не сошла. Тогда ей было больно и тоскливо, тогда она рыдала в подушку…

Провались сейчас Шарт под землю – бровью не поведет.

А чтобы на Таши не упала даже тень подозрения, готова горы свернуть.

Она любит этого мужчину – и ничего тут не поделать… только молчать. Она ему не нужна, а гаже навязывающей свою любовь женщины может быть только мужчина, продающий себя за деньги.

Каирис взяла друга под руку, улыбнулась, и они медленно пошли по улице.

Таши счел их затянувшееся молчание слишком уж интимным и спросил первое, что пришло в голову:

– Кай, а что ты думаешь о современной живописи Равхи?

– Мне кажется, они используют слишком много желтого и красного. Вот тот мальчик, который у нас выставляется, Каршвель, он умница, но его полотна слишком агрессивны, тебе не кажется?

– Он чересчур увлекся сочетанием красного с фиолетовым. Играет с цветом, обычно мастера стараются приглушить контраст, а он его подчеркивает, но это тоже придает картинам своеобразие…

С картин разговор перешел на живопись вообще, на пейзажи, море, на Торадор, в котором Таши был около десяти лет назад и больше показываться не собирался – наследил, хватит. И вообще, если его предсказания верны, в Торадоре лет через десять-пятнадцать такие радости жизни начнутся, что тихий Тиварас покажется самым лучшим местом на земле. Даже с учетом разломщиков и расплодившейся нечисти. Ну так если нужник не чистить, там кто только не разведется.

На площади перед храмом было людно. Сегодня богослужение будет проводиться под открытым небом.

– Каирис, рад тебя видеть…

Шарт. Под руку с Лелиин. Парень восхищенно оглядывает Каирис, чуть ревниво смотрит на некроманта… а поздно, дружок, поздно. Теперь свою девицу тискай.

Лелиин больше всего напоминает ходячий скелетик. Плотно обтягивающее платье заужено где только можно, к тому же оно черного цвета и с таким глубоким вырезом, что ложбинка между грудями открыта до конца. Правильно, к чему секреты между своими, то есть между девушкой и всеми мужчинами города? И все же зря она носит черное. На фоне этого цвета ее кожа кажется болезненно желтоватой, волосы – тусклыми, а лицо – невыразительным. Ей бы больше пошли мягкие тона, может быть, кремовый или светло-сиреневый… да хоть бы и розовый, как у Кай. Но в результате на фоне Каирис она смотрится откровенно убогой дешевкой, и Шарт это понимает.

А вот нечего мою спутницу так раздевать глазами, приди мне только в леанти, я тебе уже не трехдневную порчу устрою. Ты у меня писать будешь исключительно сидя, понял, гад?!

– Вы тоже на молитву? Ужас какой, эти некроманты просто кошмарны…

Лелиин бросила на Шарта взгляд, далекий от любви, и выразительно поежилась, так при этом задвигав грудью, словно там отряд мурашек бегал. Каирис фыркнула.

Таши не удержался, насмешливо смерил взглядом девицу, задержав внимание на вырезе, и нежным тоном поинтересовался:

– Не холодно?

– Нет, я просто очень боюсь некромантов…

– Тогда вам не стоит одеваться в черное, а то вас могут принять за одного из них, – ехидно посоветовала Лейри, подкравшись сзади. – Достоверно известно, что некроманты обожают черный цвет.

Косметика удачно скрывала последствия ее общения с Лиассио, бледно-зеленое платье подчеркивало смуглую кожу, волосы были распущены, и только несколько прядей перевиты нитями с мелкими бледно-зелеными камнями. Как всегда, с Каирис они представляли две противоположности. Лелиин рядом с ними двоими смотрелась еще ужаснее – и это оценили и сами девушки. Естественно, Лелиин надулась.

– Вам не нравится мое платье?

– Да как вы могли подумать?! – Аландр, державший подругу под руку, был воплощением галантности. – Оно так идет вам, так подчеркивает ваши… достоинства…

Таши смерил взглядом лойрио Веррари. Развлекается? Да, похоже. Значит, пусть пока живет без порчи. Каирис вон уже не шипит, пригладила иголки и смотрит с усмешкой. До нее доходит простая истина. Если тебе предпочли другую, это не обязательно потому, что ты слишком плоха. Просто иногда мужчины не любят умных женщин.

Чем хороша Лелиин?

Рядом с ней можно лежать на диване, чесать между ног и не рваться к звездам. А зачем? Она и не потребует большего. Рядом с ней не надо быть умным, сильным, даже просто – мужчиной. Хватит и секса. Вариант «хозяин – собачка» придуман как раз для таких пар. Ты ей косточку – она тебе тапочки. И то он слишком плохо думает о собаках.

А вот Каирис и Лейри – птицы другого полета. Рядом с ними всегда придется расти, развиваться, рядом с ними надо быть мужчиной, защитником и другом.

Они – личности.

Естественно, когда встала проблема выбора, Шарт инстинктивно понял, кто потребует от него меньше, – и выбрал. Что ж, осуждать его за это не получится. Если бы он выбрал Каирис, сделал бы несчастными обоих. А потом пришел бы Таши и сделал женщину вдовой. Не исключено, что его за это и поблагодарили бы, вот.

Ох… Раш!

Задумавшись, Таши повиновался Каирис как кукла, поворачивался лицом к храму – и даже не заметил, как на крыльцо, специально сделанное высоким, вышел местный крихоши.

– Граждане Тивараса…

Уколы светлой силы нарастали.

Таши знал, как это делается. Энергия молитв – тоже сила. Она собирается специальным кристаллом, и иногда ее можно выпустить вот так, на город… Неприятно, Р-раш…

Но надо вытерпеть.

Голос крихоши набирал силу, он принялся произносить слова молитвы…

Вот теперь стало по-настоящему неприятно. Таши стиснул зубы и зашевелил губами, изображая благочестие. Молиться на самом деле он не собирался, еще не хватало. И так условия неблагоприятные…

М-да, ему бы даже в леанти было плохо. Концентрация силы нарастала. Они что, вообще ею управлять не умеют – вбухивают, как в прорву, идиоты?

Таши отвлекал себя, как только мог. Каирис внимательно наблюдала за ним.

Мужчина то покусывал губы, то сжимал ее руку, то бледнел, то краснел… нет, все это отлично списывалось на холодный ветер и толпу людей (стеснение, нервы), но слишком долго тянуть не стоило.

И буквально через десять минут, когда толпа особенно заволновалась, Каирис застонала.

– Ох… кажется, мне плохо…

– Кай! – Таши обхватил девушку за талию, встревоженно глядя ей в лицо. – Что случилось?!

– Столько людей… помоги мне…

Каирис почти повисла на некроманте. Ну или сделала вид. На самом деле она отлично держалась на ногах, но сказано же – плохо ей, вот и пусть…

Таши не сплоховал, почти пронеся девушку к краю площади, где были скамейки, усадил ее на одну из них, сам опустился рядом на колени…

– Кай, что с тобой?

Рядом, словно из воздуха, материализовались Лейри с Аландром, Шарт с Лелиин…

– Мне дурно. Столько людей…

Глядя на бледное лицо Каирис, нельзя было и заподозрить вранья, куда там…

– Таши, ты меня не проводишь домой?

– Да, ты действительно выглядишь не очень, – тут же согласилась Лейри, ничего не понимая, но поддерживая подругу. – Таши, правда… нам вас проводить?

Все было бы хорошо, если бы не Лелиин. Девицу сильно задело происходящее и отношение к ней девушек и их спутников… Сейчас она увидела возможность отыграться – и ринулась в атаку.

– Да, Каирис, ты такая бледненькая… Тебя, часом, не тошнит?

Девушки на миг растерялись, и Лелиин добила, как ей представлялось, контрольным вопросом:

– Ты не беременна?

От души так, громко, с выражением, так что человек двадцать обернулись с явным интересом. Каирис становилась известной личностью в городе, как же, хозяйка леанти… и вдруг такой афронт! Как интересно…

– Нет, – процедила Каирис, – не беременна.

– А то у тебя просто ужасный цвет лица.

– Это от ваших духов, карра! – рявкнула Лейри. – Вы бы еще ночной горшок на себя опрокинули. И для вас – кана Каллан.

Лелиин тут же приняла самый покаянный вид.

– Ой, простите… я не хотела… неужели… разумеется, кана Каллан, вы не можете быть беременны, правда же? Вы же не замужем…

– Вы тоже, – отрезала Каирис и кое-как поднялась, опираясь на плечо Таши. – Таши, ты не мог бы проводить меня домой? Здесь слишком плохо пахнет…

– Разумеется, кана Каллан. – Некромант подал руку девушке. – Я рад оказать вам услугу.

Лелиин могла торжествовать. Сейчас ее возмездие не настигнет. Но Таши был раздражен, так что идеальным вариантом для девушки было бы переселиться в храм. Авось там не достанет. Если повезет.

Домой Каирис шла грустная. Таши пытался развеселить ее, успокоить, но все было напрасно.

– Кай, да никто в жизни не поверит.

– Не поверит. Но сплетничать будут…

– Языки оборву.

– Всем не оборвешь… Как ты себя чувствуешь?

– Не очень, – честно признался Таши. Укусы враждебной силы чувствовались даже тут. – Мне бы полежать часиков десять…

– Сейчас придем домой… Кормить тебя требуется?

– Кана Каллан, вы просто идеальная женщина, – усмехнулся некромант.

Каирис ответила ему грустной улыбкой. Спорить она не собиралась… Только вот обидно, что именно ему этот идеал не нужен.

Лейри кипела, шипела, фырчала, рычала, только что хвостом не била – и то за отсутствием хвоста.

– Эта дешевка! Эта… продажная девка!..

Каирис смотрела грустно.

– Лей, что уж теперь…

– Что?!! Эта скотина губит твою репутацию! Кай, очнись…

– А что я могу сделать? – покачала головой Каирис. – Таши на мне не женится, я ему не нужна.

– Он тебе сам об этом сказал?

– Лейри, разве обязательно спрашивать?

Подруга топнула ногой.

– Кай, я тебя не узнаю. Ты же никогда и ничего не боялась! А тут вдруг вместо того, чтобы спросить и узнать точно, предпочитаешь сидеть и страдать?

– А если он уйдет?

– Кто? Таши?

– Да. Он ведь может в любой момент.

– Ах вот оно что… Боишься? – Лейри смотрела на подругу с сочувствием.

– Да.

– Кай, ты…

– Да.

Лейри крепко обняла подругу за плечи, Кай вздохнула и на миг замерла.

– Бедная ты моя… держись. Я буду рядом.

– Спасибо.

Каирис не была бы так спокойна, если бы знала, что задумала Лейри. Девушка собиралась откровенно поговорить с Таши и выяснить, как он относится к Кай. Любишь – женись. Нет? Проваливай и не морочь голову!

С Шартом так уже было, но ведь пережили, переболели и сейчас даже можем спокойно общаться. А вот если постоянно капать на рану, поворачивая в ней отравленное железо… Нельзя так. Душе тоже больно.

Каирис слишком много страдала, чтобы еще добавлять ей бед.

Лейри поговорила бы с Таши с раннего утра, но не получилось. Некромант отсыпался после посещения храма, и беспокоить его девушка не стала. Вместо этого отправилась на кухню, варить леанти и размышлять о жизни.

Аландр торопил со свадьбой, в принципе она не возражала. Надо было не так много сделать. Сшить платье, созвать гостей, подготовить пир… сама Лейри обошлась бы, но отец требовал.

Да и Аландру это было необходимо. Статус лойрио, знаете ли…

Лейри откровенно не знала, хочет ли она быть высокородной. Вот если бы Аландр был обычным купцом, было бы проще. А так…

Статус обязывает. И ее дети тоже будут лойрио… Ну и пусть!

Главное, чтобы они были хорошими людьми. Вот Фиран был трайши, Лиассио – лойрио, но скотами были оба.

Лиассио…

Наверное, это останется с ней до конца ее дней.

Могло бы что-то быть иначе? Мог бы он ее полюбить?

Не просто использовать ради денег, нет, но полюбить как человека? Умом она понимает, что вряд ли, а сердце, глупое сердце шепчет: а вдруг?..

Она любит Аландра?

Сложный вопрос. Он милый, добрый, умный, он любит ее… И она сделает все, чтобы ему было хорошо рядом с ней. Не позволит никому причинить вред ее мужу, всегда поддержит, поймет, поможет. Родит ему детей и всегда будет рядом. Не предаст и не обманет.

И, может быть, даже будет счастлива.

Но Лиассио…

Есть раны, которые заживают только со временем. И повторяй себе сколько хочешь, что тебя не любили, а просто использовали, что не было бы у вас никакого счастья… а царапает.

– Лейри, это к тебе.

Лейри оторвалась от сложной смеси для ланти, которую составляла впрок, и посмотрела на вошедшую. Каирис подмигнула – мол, я здесь – и скользнула к выходу. Но очень ловко, так, что осталась за драпировкой. Это Таши, когда отделывали леанти, предусмотрел такие пространственные карманы. Просто выпустить пару лишних метров драпировки – и за ней вполне можно спрятаться. Это часто практикуется и в Кьянте, и в Равхе, почему бы и здесь не попробовать? Каирис согласилась и не пожалела. Удобно же…

Вошедшая женщина Лейри сразу не понравилась. Бывает такое. С кем-то у тебя контакт с первой минуты, с кем-то наоборот – убить хочется, хотя и неясно за что. Но было бы ясно – точно бы убила.

– Валайра Ледарден, в девичестве Веррари, – представилась вошедшая. – А вы Лейра?

– Кана Адалан, – холодно отозвалась Лейри. Духовной близости с этой дамочкой у нее не возникало, а значит, и сюсюкать незачем, и впечатление производить тоже.

Валайра была высока, худа и до крайности напоминала паука-сенокосца длинными и тощими конечностями. Грубоватое лицо было бы вполне симпатичным, если бы его не портили бесцветные брови и ресницы. А так все сливалось, и получался неэстетичный непропеченный блин. Бесцветные брови, бесцветные глаза, бесцветные губы… можно бы воспользоваться косметикой, но хорошая стоит дорого, а плохая сюда не подойдет, определенно…

– Я услышала о том, что Аландр собирается жениться, и решила посмотреть на ком.

– Посмотрели?

Валайра явно собиралась обойти вокруг Лейри, а то и смерить ее надменным взглядом, но куда там. Во-первых, Лейри отвернулась и принялась смешивать специи дальше. Во-вторых, стояла девушка очень неудобно, и, чтобы обойти ее с одной стороны, надо было пройти по столу, а с другой – по плите.

– Я не могу сказать, что довольна выбором брата…

– Двоюродного.

Валайра скривила губы:

– Да, по иронии судьбы…

Ирония Лейри не заинтересовала. Она растолкла рирдамон, добавила несколько щепоток в смесь, потом плотно закрыла банку с ланти и поставила на полку. Мало ли, ее не окажется рядом, или выходной возьмет, а кто-то захочет ланти с рирдамоном. Смесь сложная, ее не каждый приготовит.

– Может, вы отвлечетесь от своего занятия?

– Кана Адалан.

– Кана Адалан.

– Так что вы от меня хотите…

– Кайта Ледарден.

– Итак, кайта?

– Чтобы вы не опозорили нашу семью.

– Что?!

Многого ожидала Лейри, но такого…

– Выходя замуж за одного из Веррари, вы принимаете на себя определенные обязательства…

– Любезнейшая кайта Ледарден, а вы-то тут при чем?

– В девичестве я Веррари и мои дети тоже связаны с Аландром. Поэтому, если он будет вести себя неподобающим образом, это опозорит и их тоже.

Лейри потерла лоб. Нет, она всякого ожидала, но такого? Сразу и не придумаешь, как срезать эту кайту, ведь явно больной человек…

– Я здесь не проституцией занимаюсь, – огрызнулась Лейри, теряя всякое почтение к потенциальной родственнице.

Судя по взгляду кайты, варить ланти было немногим лучше, а то и хуже.

– Женитьба на вас – это, конечно, мезальянс…

– Простите, вы тоже не за трайши замуж вышли.

Кайта Ледарден сжала губы так, что они вообще стянулись в ниточку.

– Речь сейчас не обо мне, а о вас и вашем неподходящем занятии…

– А давайте поговорим о вас? – Каирис была бледной от ярости. Девушки не разбирали правых и виноватых, когда кто-то задевал их близких. – О том, как вы обокрали Аландра. Как промотали фамильное состояние. Как выскочили замуж за первого попавшегося проходимца…

– Хамка!!!

– Зато правду говорю. Динар!

Равха появился словно из воздуха.

– Выкинуть и никогда больше не пускать.

– Не смейте! Я вас!!!

Равха послушно скрутил женщину и поволок к выходу. Негодующие вопли стихли. Девушки переглянулись и принялись хохотать как безумные. Так их и застал Таши.

– Девочки, вы в порядке?

– Более чем.

Им предстоял тяжелый рабочий день.

В силе сплетен в маленьких городках Таши убедился уже к обеду. Все, просто все, кто приходил в леанти, начинали деликатно выспрашивать Каирис, как она себя чувствует.

Даже хоши, который пришел проверить Каирис на благонадежность, поддался общему психозу.

Началось-то все нормально, он пришел, поздоровался, поклонился, благословил девушку и всех, кто к нему подходил за благословением. Поболтал с Каирис – Таши прямо-таки кожей чувствовал, как прощупывает девушку чуждая магия, – но никаких следов некромантии не обнаружил. Да и откуда бы им взяться?

Он сам за этим следил и тщательно соблюдал принцип не работать там, где живешь. Поэтому место чище леанти в Тиварасе было еще поискать.

Хоши остался доволен, но потом свел на нет все умиротворение от своего прихода. Посмотрел своим фирменным взглядом на Каирис, покачал головой и заметил, что девушке не стоило бы так утомляться.

Разумеется, по леанти пополз легкий шепоток, а Каирис сначала покраснела, потом побледнела, а затем потребовала объяснить, что пресветлый имеет в виду.

– Да только то, что вам наверняка тяжело одной, – удивился хоши.

Это уже никого не могло убедить. Сплетники активизировались. Впрочем, Таши не нервничал, пошипят и успокоятся, никуда не денутся.

Нервничали Каирис и Лейри. И вечером Лей таки пошла на приступ. Дождалась, пока Таши уйдет к себе, и скользнула следом, шепнув Аландру, чтобы тот занял Каирис.

Аландр посомневался, стоит ли лезть в чужие отношения, но получил злой взгляд, тычок в бок – мол, сами разберемся, – и решил не ссориться с невестой. Значит, свадьба точно состоится, примета такая.

Таши даже слегка удивился, когда Лейри вошла к нему в комнату. Но виду не показал.

– Лейри?

– Таши, что ты собираешься делать?

– С чем?

– С Каирис.

– То есть?..

– Люди сплетничают. Таши, ты ее любишь?

Чего не ожидал некромант, так это вопроса в лоб. И не успел «сделать лицо».

– Нет…

Но Лейри уже и не требовалось ответа.

– Тогда почему ты молчишь? Я точно знаю, что ты ей небезразличен.

Мужчина вскинул голову – и выражение лица Лейри подтвердило самые худшие его подозрения.

– Лей, я никогда…

– Я знаю. И Каирис тоже. Но любовь не разбирает. Ты ведь сам это понимаешь…

– Понимаю, но я…

– Ты не женат?

– Нет.

– Уже легче. Таши, вам придется определяться рано или поздно. И… не морочь ей голову, ладно?

– Я и не…

– Шарт тоже… сначала «не», а потом «нет». Таши, пожалуйста, подумай над моими словами. Каирис замечательная и заслуживает счастья. Не делай ей больно.

– Я и не хочу…

– Кроме того, если пойдут сплетни, кто придет к ней в леанти?

Таши прикусил губу. М-да, об этом он и не подумал. Репутация для девушки далеко не все, но важная составляющая. Для Каирис – так и вдвойне, у нее же леанти, куда ходят и незамужние девушки, даже из знатных семей…

Лейри вздохнула:

– Я желаю вам счастья. Подумай, пожалуйста…

И выскользнула за дверь.

Такой скотиной некромант себя давно не чувствовал. Останется – придется что-то решать с Кай. Уйдет… уходить не хотелось.

А что хочется? Жениться-то он не может, не та профессия. Он постоянно в опасности, его постоянно преследуют, а о его отношениях с хоши лучше вообще промолчать. И обрушивать все это на плечи Каирис непорядочно.

И есть еще одно.

Если с работой можно как-то разобраться, то с детьми…

Ребенок темного и человека рождается либо темным, либо мертвым. И по какому принципу это происходит – неизвестно. Вот вы готовы обречь на такое любимую женщину? Да-а?

Свинья вы, товарищ…

Таши вот был не готов. Ни к чему. И что теперь делать бедному некроманту?

Правильно, отправиться в схрон и разобраться с добычей.

Глава 4

Признания и призвание

В схроне было тихо, темно и пусто, костяные гончие не в счет. Мертвые не дышат, не двигаются, и их присутствие только подчеркивает… одиночество.

Таши сидел за столом. Сумки с добычей стояли перед ним, но некромант не разбирал их. Мужчину одолевала тоска.

Что ему делать?

Как он мог так увлечься? Так заиграться? Забыть о своей проклятой сущности?

Раньше с ним такого не было, но раньше он был моложе, резче, злее… стоит вспомнить только Торадор, где его дела будут аукаться еще долго. Или Мерлор, где он едва избежал костра. Или…

Можно вспомнить многое.

Раньше он относился к людям как к врагам, не допуская никого в свою личную сферу, и люди платили ему тем же. С ним торговали, воевали, заключали сделки, но никому не приходило в голову подружиться с некромантом. Он злой, он страшный.

И даже когда он изображал человека, он все равно отгораживался от людей маской неловкого растяпы. Таких не любят. Их жалеют, но с ними не дружат, чтобы тоже не становиться объектами насмешек. А вот девочки умудрились стать его подругами, впустили его в свой круг, полюбили, привязались. И он как-то не сообразил их вовремя оттолкнуть. Растерялся.

А что в результате?

Он не представляет себе, как жить без подружек.

Хотя нет. Представляет. Но в жизни будет темно и холодно, как в этом склепе. Снова он будет ездить по городам, нигде не задерживаясь дольше, чем на десять лет, снова один, снова…

Он может не уезжать. Но…

Сейчас сплетни только инициированы. Если поговорить с Каирис правильно, она выгонит некроманта из своего дома, а по городу – Лейри это умеет – пойдет слух. Мол, чтобы и пятна не легло на репутацию девушки, она отказала негодяю от дома. А он уехал, весь в расстроенных чувствах. Это может выгореть.

Особенно если Каирис начнет с кем-нибудь встречаться. Например, с сатро Фиаль. Последнее время этот симпатичный молодой человек зачастил в леанти. Садился за лучший столик, заказывал все самое дорогое, обязательно дарил Каирис цветы…

Таши это раздражало, но вроде как устраивать недельную почесуху или там месячную икотку парню было не за что – не за щенячий же взгляд? А так он держался в рамках, позволяя себе только поцеловать девушке руку, но пока не торопясь даже пригласить на свидание. Каирис воспринимала это с веселым интересом – и только. Лейри откровенно фыркала. Сам же Таши не пакостил клиентам, пока они не переходили определенную черту, а личная неприязнь еще не повод для гадостей.

Ладно-ладно, повод, но вне леанти. Да и закрутился он со всеми этими Фиранами и Шарулями…

С другой стороны, все сделано, он может уехать. А Каирис останется сатро Фиаль, который поможет ей забыть некроманта…

Таши скрипнул зубами. Получилось неожиданно неприятно – клыки вылезли. Темные физиологически отличаются от людей, а благодаря записям листэрр теперь он даже знает насколько. Никуда не спрячешь ни чешую, ни клыки, ни некромантию.

И все же ревность не признавала никаких доводов. Она шипела, кусалась и зло сверкала желтыми глазами. Но некромант справлялся и с демонами.

Хорошо. Рассмотрим второй вариант. Если уж помечтать, что он сделает Каирис предложение и та его примет. Как дальше жить будем?

Сознаться ей во всем?

Дорогая, я некромант. Поэтому любая дохлая муха в твоем заведении может оказаться шпионом, промелькнувшая тень – костяной гончей, а в храм ходить нельзя будет минимум девять месяцев, если мы хотим детей. Зародыш темного еще более чувствителен к магии света, так что лучше его изолировать от таких радостей.

И это еще полбеды.

Дальше еще лучше. Да, я немного не человек. Я темный, поэтому у меня есть чешуя вдоль позвоночника и ядовитые клыки. Да, и с Фиртом познакомься. Он призрак, конечно, но неплохой человек… был.

А вот это Шейсс, Шайсс и Шойсс. Булаю они очень понравятся. А он – им, они вообще любят собачью кровь. Ах да, еще детей у нас может быть много, но мертвых. Мертворожденных. Считай, все девочки у нас будут мертворожденными, а все мальчики – некромантами. А если кто думает, что растить некроманта легко, – вы больше так не думайте. Это и стихийные выплески силы, и гадючий характер, и… да много всего.

Ах да, я еще забыл сказать. Мне больше ста лет, ничего так себе разница в возрасте?

И ты готов обречь любимого человека на нечто подобное?

Не готов.

Ну и что делать…

Таши сидел еще долго, но наконец все-таки собрался с мыслями и принялся рассортировывать добычу.

Побрякушки в одну кучку. Небольшую, но приятную. Надо будет их посмотреть, потом, если что-то годится на артефакты, – заняться. Вытащить камни, переплавить оправы… кое-что можно будет продать, но не здесь, определенно не здесь.

Во вторую кучку улеглись мешочки с монетами. Не так много, но и не мало.

В третью – бумаги. Потом он все прочитает, часть уничтожит, часть оставит себе, а кое-что отдаст Хоши. Сейчас же у него задача сложнее.

Маленькая торба с Черной Книгой легла на стол. Самое неприятное из всего предстоящего. Самое мерзкое.

Мужчина осторожно вытряхнул на стол Книгу. Потом достал перчатки из человеческой кожи, без всякой брезгливости натянул на себя. Да, и такое некроманту иногда требуется. Один из лучших изоляторов, кстати говоря. Теперь все, что идет от Книги, проникнет через чужую кожу, как через каменную стену. Даже если он случайно прикоснется. Против огня – огонь, против кожи – кожа. Взять щипчики из серебра и пинцет из него же. И приступить…

Книга была сильна, Таши это понимал. Даже сейчас, когда он почти не контактировал с ней, она сопротивлялась. Буквы плыли перед глазами, любой другой человек давно бы потерял волю и рассудок, прикоснулся хотя бы пальцем к тонко выделанным страницам и стал рабом. Но некроманта такими вещами было не сломить. Он медленно читал, понимая, что второго раза может и не быть. Лично он не станет подвергать себя такой опасности.

Некроманты не отличаются брезгливостью. Они работают по локоть (а то и по шею) в крови, дерьме, грязи, они изо дня в день видят то, от чего стошнило бы даже гиену. И все равно Таши было мерзко. Отвратительное ощущение, когда читаешь – и понимаешь, что это просто сухие отчеты об опытах. А ведь за каждой строчкой чья-то смерть, а то и не одна. И наилучшая методика сдирания кожи для создания голема человеческой плоти, и солома для набивания кожаного чучелка, обязательно ячменная, другая хуже… это ведь испытывалось, и не один раз…

Когда Таши закончил чтение, его едва не рвало. И от отвращения к себе, и от того, что приходилось постоянно отбивать атаки Книги на свой разум. Неудивительно, что отец попался. Если бы сам Таши не знал, чего ждать, ему бы тоже пришлось плохо…

Наконец некромант закрыл Книгу, засунул ее обратно в мешок и задумался.

Хранить ее здесь нельзя. А вот что с ней сделать?

Уничтожить?

Вариант. Есть несколько способов, он их знает. Первый – огонь. Второй – морская вода. Третий – земля. Вопрос в другом. Эта Книга накопила много сил. Много боли и злобы. Много крови пролилось на ее алтарь. Уничтожить ее необходимо, но при этом он неминуемо засветится сам. Если не принять мер предосторожности. На такой выброс темной силы, который она даст, сбегутся все хоши Тивараса и окрестностей.

Сначала Книгу надо ослабить. Потом сжечь. И если…

Таши усмехнулся.

Как с ней поступить, он знает. И у него есть все необходимое, спасибо древним листэрр, сохранившим лабораторию в неприкосновенности.

Некромант с хрустом потянулся и направился к полкам. Где-то здесь он видел змеиную кожу, киноварь и земляное масло, или кровь… Самое приятное, для этого даже много сил не потребуется.

День у некроманта ушел на выполнение сложной схемы защиты. На столе была расстелена змеиная кожа, киноварью, смешанной с земляной кровью, на ней были начертаны нужные символы, потом все это было аккуратно постелено в шкатулку из белого дуба, и Таши по возможности осторожно закрепил кожу. На крышку шкатулки тоже будут нанесены символы. Теперь осторожно подхватить пинцетом Книгу – и на стол ее.

А теперь…

– Шеесс аарша Раш, шарра’ашш, лайершее…

Слова падали в тишину схрона. И так же осторожно некромант выполнял свою работу. Землянной крови было не так много, поэтому он не мог пропитать каждую страницу. Он налил ее в стеклянный сосуд подходящей формы, подхватил Книгу и опустил внутрь. И содрогнулся. Словно по ушам ударил вопль ярости.

Книга определенно не хотела погибать, но кто б ее спрашивал.

– Шеесс аарша лайшаре Раашш…

Земляная кровь медленно, преодолевая сопротивление Книги, под неумолимый речитатив некроманта впитывалась в страницы. Мужчина чуть улыбался. Работа ему нравилась. Да, он некромант, ну так не всем же садовниками и ювелирами быть…

Наконец ритуал был закончен, и Таши вытер пот со лба.

Раньше было так: в черной маслянистой жидкости плавала Книга. Сейчас Книга беспомощно лежала на дне, а жидкость была прозрачная как слеза.

Таши перевернул обложку пинцетом. Отлично…

Страницы были угольно-черными, и прочесть на них ничего было нельзя. Что и требовалось.

Теперь осторожно выловить и перенести в шкатулку.

Книга сопротивлялась. Но намного слабее. Таши был осторожен и избегал даже мельчайших капелек жидкости, которые так и стремились попасть на штаны или хотя бы на сапоги – нет уж. Не надо.

А теперь закрыть шкатулку – и той же киноварью, на крышке…

Все было закончено только к следующему вечеру. И Книга, намертво закрытая, была закопана вместе с сундуком глубоко под схроном. Оттуда не выберется в ближайшие несколько лет. А потом, когда сильно ослабеет – скорее всего, лет через пять-десять, – надо будет достать ее и сжечь. Но это потом, потом…

А пока – отдыхать.

Таши растянулся в полный рост на лежанке в лаборатории. Да, не очень удобно и явно предназначено для кого-то хвостатого, ну и пусть! Он бы сейчас и на гвоздях заснул…

И снилась ему Каирис. Невероятно красивая, в белом платье и с белыми цветами в волосах. Как ей пошли бы жемчуга – белые, с золотистым отливом…

Для Каирис этот день тоже прошел своеобразно. А именно – заявился дядюшка. Обрадованная хоть такой возможностью отомстить, Лелиин смердела сплетнями, как уборная миазмами. И уже через день весь город знал, что леанти – вертеп разврата, Каирис Каллан беременна от своего постояльца, а тот, бедный, и рад бы сбежать, да не может. Потому как злобные Адаланы пообещали найти его и расправиться. А чтобы все было шито-крыто, еще и Лейру приставили…

Смысла в этих сплетнях было не больше, чем в лягушачьем кваканье, и то лягушки полезнее. И надо сказать, было множество людей, которые, услышав такое, вертели у виска пальцем. Вы, любезнейшие, не с ума ли посходили?

Но были и те, кому сплетни были выгодны. И они старались вовсю.

Сплетни ползли, дядюшка услышал – и явился.

Каирис, как на грех, была занята. Привезли товар – и девушка все проверяла лично. Ланти в зернах, пряности, специи, приправы, несколько новых сервизов взамен разбитых, ткань для штор, скатертей и портьер… все свалилось в один день – и девушка просто изнемогала. Хорошо хоть леанти взяла на себя Лейри. Но все полученное надо было принять, проверить, пересчитать, оплатить…

Поставщики, знаете ли, снисхождения к девушкам не имеют и дрянь подсунут с большим удовольствием.

Пока Каирис забраковала один из сервизов, в котором нашла дефект глазури. С первого взгляда чашки были почти совершенны, но легкая желтоватая тень явственно говорила, что после того, как в них три-четыре раза нальют кипяток, чашки изнутри покроются трещинами.

– Вот это забрать и заменить. Показывайте ткань.

– Будем разворачивать?

Приказчик спрашивал обреченно. Каирис пожала плечами:

– Разумеется, будем.

В этот момент и настиг ее дядюшка Ройн.

– Каирис Каллан, мне надо с тобой поговорить.

– Надо – говори. – Каирис рассматривала ткань на просвет. – Я тебя рада видеть. Как тетя? Девочки?

– Все очень за тебя переживают.

Каирис резким движением рванула ткань. Та затрещала, но выдержала. Зато затяжки прошли по всей длине куска.

– Это тоже заменить. Еще раз подобное повторится – разорву договор с вашим хозяином. Я же сказала, мне нужна плотная ткань, я готова за нее платить – но за нее, а не за залежалый товар, который он решил мне спихнуть. Дядя, ты меня не подождешь в зале?

Ройн поджал губы, но вышел. Дело превыше всего, и ему это было понятно. Пусть Каирис и девушка, но это же не повод разорять ее леанти, а она разорится, покупая некачественное.

По счастью, долго ему ждать не пришлось. Оплатив все сервизы, кроме одного, и отправив приказчика к торговцу за тканью, Каирис взялась за пряности и специи. Тут все было более чем в порядке, зерна ланти горчили на языке, холщовые мешочки были должным образом обработаны, а выборочная проверка дала отличные результаты. Так что Каирис расплатилась и направилась к дяде.

– Что случилось, дядюшка?

– А обязательно что-то случилось?

– А просто так вы меня не навещаете. Ни ты, ни тетя с девочками…

Каирис не грустила, она просто сообщала общеизвестный факт. Семья матери не любила ее отца, теперь она и ее не любила. Ну и не надо, не больно-то хотелось. Переживем.

– Мирдис никогда не нравился ланти. – Дядя сообщал это так, что Каирис даже чуть ощутила себя виноватой. Вот, вместо того чтобы кружева плести или одежду шить, на крайний случай стирать с утра до ночи, она неженским делом занимается. Старается сберечь отцовское наследство. И ей это нравится! И папе бы наверняка понравилось.

Да, не сразу, да, он бы поворчал, но потом обязательно оценил. Что умел бывший наемник, так это воздавать людям должное. Раньше «Белая птица» была обычным трактиром. Этакий старый вояка, в кольчуге и с мечом. Сейчас же мелькнул шелковый плащ, скрыл на миг фигуру, а когда поднялся, оказалось, что вояка обернулся прехорошенькой девушкой.

Но суть воина не поменялась. Леанти, несмотря на драпировки и шелка, отчаянно сражалось за свое существование. И сдаваться Каирис не собиралась. Не в этой жизни!

– Я ей сочувствую. – Получилось чуть резковато. – Итак?

– О тебе по городу идут плохие слухи.

– Слухи ходили, ходят, будут ходить – на всех не угодишь. И что?

– Шепчутся, что ты беременна от своего постояльца.

– Шептались уже… родов, жаль, не дождались. Я чиста перед Четырехликим, дядя. И могу в любой момент свидетельствовать под присягой, что между мной и Таши ничего не было.

Дядя нахмурился. С клятвами в храме не шутили и с клятвопреступниками тоже. Значит, Каирис не врет. Но…

– Каирис, ты понимаешь, что тебе надо будет выйти замуж.

– За такого, как Хейно? Или, не дай Четырехликий, Арусион?

Дядя фыркнул. За таких и он бы дочерей не отдал. Один, говорят, от храма не отходит, второй – от кабака, в котором собираются люди… своеобразных наклонностей…

– Нет, девочка. Но рано или поздно, так или иначе…

– Так не за кого, дядюшка.

– А как этот постоялец к тебе относится?

Разговор сам собой перетек из распекательного в родственный. Шел-то дядя ругаться, но, если Каирис поклялась, – тут не поспоришь. Лгать девочка не станет. Не такими вещами, во всяком случае. А получив решительный отпор, дядюшка благополучно стушевался.

Каирис от себя такого не ожидала. Но прошло время, многое поменялось. Раньше она была папиной дочкой, сейчас же сама стала принимать решения, от нее зависели люди, она за многое отвечала… тут беззащитной не останешься – сожрут. Поневоле кусаться начнешь. Так что дядюшка был жестко поставлен на место и оказался в положении человека, напавшего на бедную девочку.

– Ко мне… как к сестре, подруге…

– Ты ему нравишься?

– Не знаю.

– А вот он тебе нравится. – Глупцом дядя точно не был.

– И что с того?

Дядя вдруг улыбнулся очень по-доброму. Тепло так…

– Кай, ну ты ведь умная девочка. Неужели ты не сможешь пару раз улыбнуться парню? Он ведь наверняка и не знает, как ты к нему относишься…

– Дядя…

Дядя погладил ее по голове. Неловко, неуверенно, но все-таки…

– Подумай, девочка. Хотелось бы видеть тебя счастливой…

Сплетни расползались…

Лейри примеряла свадебное платье. Шить его, естественно, она решила у матери Шарта. Дурь сыночка ведь никак не влияла на материнское мастерство.

– Эх, когда же мой Шарти женится, – вздыхала женщина, подкалывая шелк цвета слоновой кости с золотистым узором.

– А не собирается?

– Ну, Лелиин милая девочка…

Лейри фыркнула. Ссориться с женщиной не хотелось, но назвать Лелиин вежливо язык не поворачивался. Да и сама Имтира отлично понимала, что подобрал ее сынок. Просто старалась не выносить сор из избы.

Я знаю, что ты знаешь, что я знаю… и этим все сказано.

– Если бы у нее еще язык за зубами держался…

– У кого?

В дверях стоял Шарт и без стеснения разглядывал Лейри. Девушка стесняться и не подумала – все закрыто тканью, так что пусть облизнется. Приподняла толстенную косу, чтобы Имтире было удобнее уложить и заколоть складку. Булавок не хватило, женщина извинилась и на минуту вышла.

– У твоей куклы.

– Лелиин?

– Разумеется! Шарт, ты болван или прикидываешься? Лелиин при всех ляпает такую глупость про Каирис, а ты молчишь и даже ее не одернул…

– Этим ты занялась. И зря, кстати.

– Да неужели?

Те, кто знал девушку получше, предпочли бы промолчать. Но Шарт не настолько тесно с ней общался.

– Она как ребенок – непосредственная и наивная.

– Да неужели? – Теперь иронию в голосе Лейри нельзя было не услышать.

– У нее была тяжелая жизнь, но это ее не испачкало. Надеюсь, ты способна это понять.

– Я на многое способна. Кстати, ребенком называть твою девку не советую. От детей она уже три раза избавлялась. Не веришь мне – спроси лекаря Тавруша с Лекарской улицы.

– Что?!

Лейри фыркнула:

– А ты не знал? Да не волнуйся так, это было еще до тебя. Наверняка от твоего ребенка она избавляться не станет.

Попала не в бровь, а в глаз. Шарт побледнел и покраснел одновременно. Первое – лицом, второе – ушами. Лейри усмехнулась.

– Если хочешь, приходи на мою свадьбу. Но один, без твоей девки. Авось присмотришь кого. Да и знакомые Аландра будут, сможешь насчет работы узнать. Не век же кабаки охранять?

Шарт кивнул, о чем-то задумавшись. Вернулась Имтира, и процесс примерки продолжился. Лейри вздохнула.

Сколько ж хлопот с этой свадьбой!

Таши вернулся домой рано утром. И день закрутился своим чередом.

Работа, забота, девочки…

Что не понравилось некроманту, так это взгляды, соединяющие его с Каирис. Самые разные. Внимательные и насмешливые, сочувственные и ехидные, понимающие и колючие…

– Сплетни не утихли?

Лейри покачала головой. Таши вздохнул.

Да, наверное, надо уезжать. Пусть будет больно, тошно, но ведь только ему, не девочкам, они забудут… А лет через десять он вернется к Тиварасу, чтобы уничтожить Книгу. Но в город не войдет.

Ни за что…

Не сможет увидеть их счастливыми… ее счастливой с другим. Есть предел и стойкости некроманта!

Он уйдет и оборвет все нити дружбы, тепла, привязанности, любви… уйдет, чтобы никогда не возвращаться к чужому счастью и чужим могилам. Уйдет…

– Наверное, мне надо уехать.

– Что?! Куда?!

Лейри откровенно была в шоке. Сказав про сплетни, она надеялась, что Таши примет правильное решение, но не ожидала такой грусти и безнадежности на его лице. И такого решения тоже не ожидала.

– Обратно… извини, Лей. Мне надо побыть одному.

Таши вышел из-за стойки и направился во флигель. Посидеть, собраться с силами, начать укладывать вещи…

Лейри едва не взвыла. А потом помчалась к подруге.

Если сейчас этому балбесу разрешить сбежать…

Выслушав Лейри, Каирис побледнела как молоко.

– Значит, я ему не нужна.

– Что?! – взвилась Лейри. – Ты вообще соображаешь?!

– Лей, что я соображаю? Насильно мил не будешь…

– Не насильно! Дура! – В таком бешенстве Каирис свою подругу давно не видела. – Хоть на минуту посмотри на парня! Он тебя любит, просто сказать об этом не может! А ты его еще и оттолкнешь?!

– А если не любит?

Лейри что есть сил вцепилась в руку подруги и потянула ее за собой.

– Пошли!

Каирис и пикнуть не успела, как Лейри вытащила ее в сад, к флигелю. А потом толкнула к окну.

– Смотри!

Таши, опустив голову, сидел на кровати. И столько грусти и безнадежности было в его фигуре, в его позе…

– И ты еще будешь уверять, что он хочет уйти?! Иди к нему!

– Лей…

Сопротивляться подруге сейчас не смог бы и равхианский верблюд. Лей почти силой впихнула девушку во флигель и захлопнула за ней дверь. Огляделась. Чем бы подпереть, чтобы сразу не сбежали?

Ага.

– Динар!

Равха оказался рядом за пару секунд.

– Да, кана…

– Живо, принеси засов.

– Зачем? Там же…

– Таши и Каирис. И если они сейчас не поговорят, второго шанса не будет.

Повторять мужчине дважды не пришлось, объяснять – тоже. Ровно через две минуты засов занял свое место, а равха небрежно оперся плечом на дверь. Сдвинуть его не смогла бы и Лейри.

– Сколько держать?

В карих глазах девушки заплясали искры.

– До утра.

– Н-но…

– Я непонятно сказала?

Равха замотал головой.

– Все понял. До утра.

Лейри довольно улыбнулась.

Договорятся, куда они денутся…

– Что случилось? – Фирт, как всегда, оказался рядом. Хотя даром был не нужен Таши в эту минуту.

– Ничего.

– Ага, поэтому ты, хозяин, выглядишь так, что краше в гроб кладут.

– Тебя забыл спросить.

– А ты спроси. Что-то серьезное?

– Нет. Мы уезжаем.

– Куда?!

– Домой.

– А… – Фирт хотел сказать что-то о Каирис, но некромант оборвал его:

– Пошел вон.

– Но, хозяин…

– Развоплощу.

Произнесено это было так, что Фирт оценил и исчез в стене, пока не нагорело. Жить хотелось даже после смерти.

Таши сидел на кровати, опустив голову. Минуты шли, и его размышления оборвал только хлопок двери. Во флигель влетела Каирис и теперь смущенно оглядывалась по сторонам. Минуту Таши и Каирис смотрели друг на друга. Потом Кай покраснела до кончиков ушей, а некромант отвел глаза и опять уставился в пол.

– Извини. Это Лейри… Я сейчас пойду.

– Лейри?

– Она считает, что нам нужно поговорить…

– О чем?

В голосе некроманта было столько тоски, что сердце девушки пропустило удар. Она подошла, опустилась на колени и попробовала заглянуть некроманту в лицо.

– Лейри считает, что я тебе нравлюсь. Это так?

Таши покачал головой. Говорить он не мог, боялся, что голос его подведет. И кстати, он и не лгал. Каирис ему не нравилась – он любил девушку. А это совершенно разные вещи, нет?

Почему-то Каирис ему не поверила и коснулась руки некроманта.

– Таши, не лги мне, пожалуйста. Ты мне очень нравишься, но…

– Но?

– Девушке неприлично говорить о своих чувствах…

Сердце некроманта забилось словно сумасшедшее. Кровь прихлынула к лицу, и даже ушам стало горячо.

– Кай… милая…

Их глаза встретились. Кто сделал первый шаг? Кто протянул руку?

Они никогда не смогут ответить на этот вопрос, потому что спустя минуту Таши стоял рядом с Каирис на полу, на коленях и целовал девушку так, словно от этого поцелуя зависела его жизнь.

Пусть больше ничего не будет, пусть! Но это – его! Этот миг никто и никогда у него не отнимет.

Для Каирис его напор стал потрясением… секунды на три или на четыре. А потом она ответила некроманту с неменьшим пылом, обнаружив, что у него очень нежные губы и неожиданно сильные руки. А под шалоттой скрывается не дряблое тело, а вполне тренированные мышцы.

Наконец Таши взял себя в руки и отстранил девушку. И вовремя, потому что ее руки пробрались под шалотту, а о его руках не стоило и говорить. Как-никак с женщинами он общался уже больше сотни лет…

– Кай, нам нельзя…

– Почему?

Таши вздохнул. Что он может сделать? Оттолкнуть? Можно попробовать.

– Ты хорошенькая, но это просто желание, не любовь…

Ответом ему была нежная улыбка.

– Врать у тебя не получается.

Абсурд, но Таши на миг оскорбился. Это у него-то не получается?! Да он во вранье живет в пять раз больше, чем она вообще на этом свете! Вот!

– Каирис, между нами ничего не может быть.

– Почему?

Таши вздохнул.

А может, сказать ей правду? Он все равно уедет, так что…

– Потому что некромант – это я.

Каирис распахнула глаза. Этого она не ожидала, и все же, все же…

– Ты?! Но…

Таши оскалился, выпустил клыки на всю длину.

– Вы с Лейри сделали почти правильный вывод. Я и сам некромант – и родственник некромантов. Здесь, в Тиварасе, пропал мой отец. Я приехал разбираться, встретил тебя – и закрутилось. Я не ожидал, что полюблю. Это как-то… само.

Каирис поцеловала некроманта в подбородок, едва не оцарапавшись о клыки. Как-то само вышло.

– Знаешь, я тоже не ожидала.

– Поэтому мне надо уехать.

– Почему? Ты любишь меня, я люблю тебя… что нам мешает?

– Самые разные причины. Например, я не могу ходить в храм.

– Не ходи. Минут десять-двадцать ты выдержишь, а больше нам и не надо, чтобы пожениться. Если, конечно, ты захочешь…

Таши едва не застонал. Нет, ради Каирис он и несколько часов в храме выдержал бы, но…

– Кай, я ведь некромант. Темный, мастер трупов, трупоед и стервятник, негодяй и мразь… что там еще говорят в проповедях?

– Что ты пьешь кровь невинных младенцев и убиваешь каждый день. А иногда и два раза в день. Случается?

– Иногда случается, – спокойно ответил Таши, подхватил девушку на руки и переместился в кресло. А чего на коленях стоять?

Каирис взвизгнула от неожиданности и вцепилась в его шею.

– Таши!

– Не уроню, не бойся. Я сильный, просто хорошо маскируюсь.

– Очень хорошо. А многих ты убил в Тиварасе?

– Человек десять. Или больше. Я не считал. – Таши был абсолютно спокоен, и Кай поняла – не шутит. И вздрогнула.

Да, вот так вот. Некромант, темный, убийца… ее это пугает?

Самое печальное, что ни на минуту.

– А они этого заслуживали?

Таши изумленно посмотрел на девушку. Такого вопроса он не ожидал – и, наверное, зря. Все-таки отец Каирис был наемником, а это народ практичный и не склонный к излишней сентиментальности. Задумался.

– Здесь – да.

– Но ты убивал и раньше. И они были неплохими людьми.

– Д-да…

– И мой отец говорил то же самое.

– Каирис, он был простым наемником, а вот я – некромант.

– Ты расскажешь мне о своей работе в Тиварасе?

Таши тяжело вздохнул. Рассказывать не стоило, но девушка так уютно устроилась у него на коленях, потрескивал огонь в камине, за окнами сгущались сумерки… почти семейный вечер…

– Я не буду называть имен.

– И не надо. Просто чтобы я могла оценить…

История Каршао заставила Каирис ахнуть. А рассказ о живых портретах поверг в ужас. Вот так вот поймать душу и не дать ей уйти… страшновато.

– Не вижу принципиальной разницы. Ты точно так же работаешь, ты получаешь плату за свою работу… Или ты будешь убеждать меня, что все это делал ради удовольствия?

– Сложный вопрос. Мне просто надо это делать, потому что сила скапливается внутри меня. Либо я ее выпущу, либо мне будет плохо.

– Это я могу понять. Но… а почему ты хочешь уйти?

– Потому что некроманты не могут заводить семью.

– Из-за работы?

– Нет. Дело не в работе. Дело в другом.

– В чем же?

И Таши принялся рассказывать:

– Мы не можем просто так иметь детей. Девушка, которая рожает от темного, должна быть девственницей в первую их ночь, это обязательное условие…

Каирис покраснела. Некромант усмехнулся:

– Дело даже не в этом. Так получилось, что мои дети могут родиться либо темными, либо мертвыми.

– Почему?

– Вот так вот… никто не знает.

Таши чуть кривил душой, но не стоило взваливать на плечи девушки весь груз записок листэрр. Ни к чему ей такие знания…

– То есть либо живой ребенок, либо мертвый?

– Да.

– И поэтому ты уходишь?

– Давай рассмотрим все причины? Я – темный. Я – некромант. И у нас могут быть мертвые дети.

– И живые тоже.

– Ну да, но…

– Ты забыл еще одну причину.

Каирис явно злилась, хотя Таши и не понимал почему. Но спросил честно:

– Какую?

– Ты – самодовольный болван!!! – взорвалась девушка, вскакивая с его колен. – Какой Восьмилапой ты решаешь за меня, что будет лучше?!

– Может, потому что…

– Ты… ты… – Каирис даже не смогла закончить фразу, она буквально задыхалась от гнева. – Ты! Как ты не понимаешь?! Да, возможно, у нас будут и проблемы, и горести, но у нас!!! Ты не подумал своим змеиным умишком, что я тебя тоже люблю?! Что мне будет плохо, больно, тошно без тебя?! Что я предпочту любые беды, но рядом с тобой?! Что если ты решаешь мою судьбу, то у меня тоже должно быть право выбора?! Свинья!!!

Глаза горели, волосы разметались по плечам, грудь вздымалась под тонкой тканью туники… Таши залюбовался. Каирис рванулась к двери, дернула ручку…

– Заперто.

– Что?! – Каирис в шоке посмотрела на наглое привидение, вылезшее из стены.

Фирт улыбнулся во всю пасть и спокойно пояснил:

– Заперто вашей же подругой. И до утра вам не откроют.

Таши подумал, что упокоит наглую сволочь. Давно пора. Но передумал, когда Каирис с визгом бросилась к нему и повисла у него на шее.

– А-и-и-и-и!!!!!

Было громко, но приятно…

Фирт закрыл рот и изобразил раскаяние – насколько это возможно.

– Простите, кана. Я полагал, что раз вы не боитесь моего хозяина…

Каирис, уже прекратившая визжать (один раз взвизгнула – и ладно, голосовые связки не казенные), осторожно повернулась к призраку. Пригляделась.

Ну призрак. И что?

Почти как человек, лет двадцати – двадцати пяти, мальчишка и есть, одет по моде Торадора, волосы растрепаны… кусаться не лезет, а дурацкие шуточки и у людей бывают. Намного чаще.

– Т-ты кто?

– Эта наглая тварь – Фирт Левайн, – со вздохом сообщил Таши. – Он за тобой приглядывал, когда мне надо было отлучиться по делам.

– Я старался, – надулся Фирт. – И прошу заметить, что я не тварь, а человек.

– Был. До смерти.

Каирис хихикнула. Разговор был таким… человеческим. Таши улыбнулся девушке:

– Со смертью люди практически не меняются.

– Кому и знать, как не некроманту. Кана Каллан, если я подойду чуть поближе, вы не расстроитесь?

Хм… Каирис осторожно покачала головой. Призрак, видя предупреждающе сузившиеся глаза Таши, подлетел поближе и остановился примерно в двух метрах от людей. Ходить он, конечно, не мог, поэтому скользил над полом. Нет… не особенно и страшно.

– Так кем там дверь заперта? – уточнил Таши.

Каирис тут же переключилась на более важное:

– Да! Кем?!

– Ваша подруга распорядилась. Очень решительная девушка, надо сказать…

Некромант рассмеялся. Ругать Лейри у него не было никакого желания. Разве что поблагодарить. Если бы не она, ведь и уехал бы, так и не поговорив с любимой девушкой.

– А открывать она нас собирается?

– Утром.

– Вот нахалка! Ну я ей устрою… – Каирис возмущалась без особого пыла, отлично понимая, что по результату… тут не ругаться, а благодарить придется.

Таши улыбался, не торопясь отпускать девушку. Ему это объяснять не надо было.

– Таши, а давно ты… некромант?

– С рождения.

Каирис поежилась, словно от холода. А потом решительно посмотрела в черные глаза своего любимого мужчины. И плевать, что некромант! Никуда она его не отпустит, даже если он забор из скелетов вокруг леанти сделает и змеиный хвост отрастит. Хотя хвост – это явный перебор, втроем с хвостом они точно в кровати не поместятся…

– Ты мне расскажешь?

Таши пожал плечами:

– Немного, ладно? То, что тебе не повредит.

Каирис кивнула. Она и не ждала полной исповеди. Может быть, потом, лет через десять-пятнадцать, когда все устоится… не стоит требовать от мужчин всего и сразу, а то есть опасность не получить вообще ничего.

– Сколько сможешь. А правда, что у вас есть змеиные хвосты?

– Наглое вранье. Чешуйки есть, а хвостов никогда не было.

– Ты чешуйчатый? А где?

– На спине, чуть-чуть…

– Покажешь?

– Только после свадьбы.

– А ты же в храм…

– Ну на полчасика-то можно. Если не геройствовать…

Ради спокойной жизни с Каирис Таши готов был и два часика проторчать в храме, чего уж там. Перетерпим, больнее бывало…

Фирт Левайн, бросив хитрый взгляд на парочку, улетучился сквозь стену. Так-то лучше…

Каирис ему нравилась, девочка она хорошая, но вот что такое некромант – пока еще не представляет. Поэтому лучше сразу показать кое-какие неприглядные стороны. А впрочем, наверняка хозяин будет держать все важное в схроне листэрр, а туда-то точно никакие любопытные девичьи носики не доберутся. Некромант определенно заметил его уход, но останавливать не стал. Им с Каирис было о чем поговорить до утра.

Только поговорить.

Таши уважительно относился к своей невесте и не собирался тащить ее в постель до свадьбы.

– Ну как? – Лейри смотрела на Динара серьезно и с тревогой.

– Все в порядке, – отчитался равха, который под утро вообще нагло подглядел в окошко.

Представившаяся картина была вполне мирной. Некромант дремал в кресле, Каирис спала у него на коленях… так и уснула под утро посредине разговора. Таши его точно не заметил, но открывать дверь Динар не стал бы.

Рабский ошейник, знаете ли…

Да, они со Смартом давно забыли, что они здесь рабы, Каирис относится к ним как к наемным рабочим, даже деньги стала платить, как только появилась возможность, против подработок не возражает, но до сих пор они не переходили определенных границ.

И если повелитель смерти разозлится…

Костная гниль раем покажется. Однозначно.

Пусть лучше Лейри. И не надо говорить, что недостойно воина прятаться за женской спиной. Он ведь не воюет. И там, где Повелитель пощадит Лейри Адалан, Динару и Смарту достанется по полной программе.

– Не поругались?

– Обнимались…

Лейри выдохнула:

– Ладно. Я пошла открывать наших заточенных, а ты исчезни отсюда.

Второй раз повторять не пришлось.

Лейра подняла тяжелый засов, постучала, а потом и скользнула внутрь, успокаивая себя соображениями, что она-то точно будет хранить любую тайну…

– Входи. – Голос был откровенно насмешливым, но не злым. – Довольна, поганка?

– Сам ты… недоволен? – огрызнулась Лейри, глядя на возмутительно счастливого Таши. Хотя почему – возмутительно? А потому, что она всю ночь за них переживала, терзалась, мучилась, а они…

– Ну?!

– Да поженимся мы, поженимся…

Каирис зевала и терла глаза.

– УР-Р-Р-А-А-А-А-А-А!!!!! – завопила Лейри и бросилась на шею то ли некроманту, то ли подруге… А почему не обнять обоих, если они сидят в одном кресле?

Отцепить ее удалось очень не скоро.

– А когда вы… того?

– После тебя, наверное, – прикинул Таши. – Сначала вы, дней через десять мы…

– Отлично!

– Вы никуда съездить после свадьбы не хотите? – уточнила Каирис.

– Нет. А надо?

– Ну так бы я с платьем что-то решила…

– К маме Шарта сходи…

– Нет, – рыкнул Таши, помня о том, что в свое время оный Шарт нравился Каирис. – Я против!

– Но она лучшая швея в Тиварасе…

– Я против, – надавил голосом некромант.

Лейри фыркнула:

– Кстати, Шарта я на свадьбу пригласила. Все-таки дружили в детстве… Да и мать его…

– Лейри! – возмутился Таши.

Каирис отмахнулась:

– Ну пригласила и пригласила, пес с ним. А вот что мне на свадьбу надеть – это вопрос.

– Я что-нибудь придумаю, – усмехнулся Таши.

Сильно думать ему не надо было. Если есть деньги – купить можно все, хоть бы и шелк из Кьянта. А из него платья получаются потрясающие. Просто это безумно дорого.

Ладно, деньги есть, а закончатся – еще заработаем, только не в Тиварасе. Будем брать выездную работу, благо книжнику тоже можно не сидеть на одном месте.

Главное, что Каирис равнодушна к Шарту, уже не переживает и даже не злится. Дураком больше, дураком меньше…

Свадьба Лейри состоялась в намеченное время.

Невеста была очаровательна в шелке цвета слоновой кости, подруга великолепна в бледно-лиловом облаке кьянтийского шелка, Таши и тот нацепил шалотту такой белизны, что горные снега были посрамлены.

Довольный Валиар рассыпал улыбки, братья Лейри пожимали руки новоиспеченному родственнику и заверяли, что всегда помогут, мало ли что. Особенно приятно так заверять, когда знаешь, что человек из шкуры вывернется, но разберется самостоятельно. Море цветов, служитель храма, связывающий запястья молодых белой лентой и надевающий сверху браслеты.

В этом море счастья резко выделялось несколько кислых лиц.

Валайра Ледарден под руку с мужем – колобкастым мужичком с лицом запойного дворника, кисло смотрела на всех окружающих. Вид у нее был такой, словно все ей должны. За что?

А просто за то, что она родилась Веррари.

Древний род, старинный, заслуживающий всякого уважения…

Таши, отлично знающий (от того же Хоши), как дамочка положила себе в карман все наследство, пока Аландра не было в Тиварасе, едва удержался, чтобы не наслать на нее что-то хорошее. Сдержался с трудом – и то потому что обещал Каирис, что не будет работать в Тиварасе, и после храма чувствовал себя не слишком хорошо. Да, будний день, да, самый простой обряд, но на еду до сих пор смотреть не хотелось. Поташнивало.

Несовместимость сил…

Второе лицо было куда более печальным.

Лелиин.

И вот тут снисхождения некромант проявлять не собирался. Девочка сделала все, чтобы нарваться. Шарта приглашали одного, без шлюх, но раз уж ты ее привел – так хоть бы привел в приличном виде. Девица была облачена в затрепанное и застиранное платье с таким вырезом, что оно буквально сваливалось с костлявых плеч, смотрела на Лейри наивными глазами и блеяла:

– Ты… эт-та…

Лейри поступила умно. Она просто прошла мимо девицы, как мимо пустого места, а вот после выхода из храма, обнявшись с Каирис, излила свое негодование:

– Нет, ну какая тварь!

Негодование было справедливо. На мордочке (лицом это назвать язык не поворачивался) Лелиин за версту читалась злобная зависть. Почему не ей?! Почему этой гадине Адалан достается все?!

Симпатичный молодой мужчина, лойрио, умница, с доходом и сирота! А ей?

Растяпа Шарт, который к тридцати самостоятельно только срамную болячку нажил! А ведь она моложе Лейри, красивее и даже где-то лучше! Во всяком случае, по ее авторитетному мнению. Жаль только, что никто им не поинтересовался…

Мало того, Лелиин еще и строила глазки всем мужчинам, которые присутствовали на торжестве, не особенно заморачиваясь наличием у них спутниц или жен. А что, жена не стена…

Ну что ж, по мнению Лейри, Лелиин решила попортить ей настроение в день свадьбы. Не рассчитала только хорошего воспитания девушки. Если к вам на свадьбу припрется одетое чуть ли не в лохмотья чучело и начнет вести себя так, словно оно сюда клиента подснять явилось, как вы поступите?

Если начать ее спроваживать или открыто заявить Шарту: «Веди свою шлюху на панель, а не к приличным людям», – Шарт, разумеется, прилюдно оскорбится и громко уйдет. Лелиин начнет разыгрывать жертву, разносить по городу сплетни, мол, эта Адалан замуж еще выйти не успела, а уже загордилась… с-стервь…

Лейри еще и окажется виноватой.

Не говоря уж об испорченном настроении невесты. Или кому-то хочется в такой день ругаться с дешевой продажной девкой?

Поэтому девушка выбрала второй вариант. Она прошла мимо Лелиин, как мимо пустого места, не ответила ни на одну ее реплику, а потом еще шепнула жене одного из братьев – и милые дамы взяли Шарта в плотную «коробочку», буквально не давая подойти к подружке. Кроме того, пополз тихий шепоток: «Да, это симпатия бедного мальчика, вечно он попадает в неприятности из-за своего благородства, вы же сами видите – убогая… говорят, еще и на голову больная».

Так что Лелиин с кислой мордой и злыми глазами вынуждена была присутствовать. И наблюдать, как Аландра и Лейри осыпают на счастье мелкими монетками и лепестками роз, как Лейри по старинному обычаю открепляет от прически цветок и торжественно вручает его Каирис – на счастье и чтобы подруга быстрее вышла замуж. При этом демонстративно пронеся цветок мимо Лелиин и громко заметив, что, кроме Каирис, других девушек тут нет… собственно, так и было.

Потом все перебрались в дом Аландра, где компанию ожидали накрытые столы и трио музыкантов, всех рассадили по местам, подняли первый тост за молодых, потом второй…

Аландр сиял, Лейри светилась счастьем, Таши с Каирис радовались за друзей, танцуя вдвоем танец за танцем…

Прошло часа два, началось вручение подарков – и Таши вдруг напрягся. От одной из коробок веяло знакомой магией.

– Подожди…

Он коснулся локтя Лейри, заставляя отвести руку от подарка. Девушка вскинула брови, но возмущаться не стала.

– Дай эту пакость сюда. Кто подарил?

– Шарт.

– Выползок гадючий…

– Да что не так?

«Не так» было все. От коробки буквально фонило магией. Знакомой такой, Таши бы поставил любимую шалотту против старого сапога, что любой, кто воспользуется подарочком, получит порчу. Не проклятие, нет. Силенок не хватит. А вот мелкую порчу, типа прыщей в нежном месте, или сыпи, или… да много чего можно придумать. Интересно, на что хватило фантазии в данном конкретном случае?

– Что там? – Каирис предусмотрительно заслонила жениха от любопытных глаз.

– Неприятности для твоей подруги.

– Что?!

– Типа порчи или наговора… сейчас разберемся.

Коробка поддалась, выпуская на волю несколько красивых бокалов. Таши провел над ними рукой:

– Ага…

– Что с ними?

– Да так, мелкий наговор… будешь пить из них – будешь срываться на людей. Излишняя злобность. Что имелось, то и вложили…

– Шарт?

Таши бросил взгляд на означенного Шарта, который как раз принялся поздравлять счастливых новобрачных. Пригляделся, покачал головой:

– Что ты, у него ума не хватило бы. Ваша заклятая подружка Лелиин постаралась…

– Как?!

Таши фыркнул:

– Девушки, на такое дело ума и не надо, злобности хватит…

– Ну-ка подробнее, – прищурилась Лейри, подобравшаяся словно кошка для прыжка. Заодно и от Шарта удрала – обид подруги она никому бы не простила и выслушивать от всяких разных поздравления не собиралась. На то муж есть. – Что-то мне подсказывает, что это – бяка.

– Ты не ошибаешься. – Таши приобнял Каирис за талию, смеющимися глазами посмотрел на Лейру. – Пила бы ты из этих бокалов – ссорилась бы с мужем каждый день, да три раза в день.

– Лелиин постаралась.

– Что?! Ну я ее…

Таши едва успел перехватить подругу.

– Стоять. Я сам.

– Ты же мне обещал не работать в Тиварасе!

– А это и не работа. – Некромант поцеловал любимую женщину в кончик носа. – Это – восстановление справедливости.

– А храм…

– А это не некромантия, чтоб ты знала. Это просто зло, но не мертвое. Так-то любой дурак сумеет.

– Так – как?!

– Сильно зла желать человеку может любой. И если постараться, можно свое зло скинуть на предмет. Если Лелиин сама их покупала. Выбирала, паковала да еще… ага! Видите царапинку?

Бокалы были откровенно дешевыми и на стекле кое-где были выбоинки, царапинки – неудачное стекло попалось…

– И что?

– Кровь – хороший носитель, а она, видать, оцарапалась о бокалы и разозлилась. И пожелала сдуру, чтоб тебе ни минуты счастья не было, или как-то так.

– А почему скандалы?

– Да потому, – вздохнул Таши, – что она на содержании у Шарта. Она полностью от него зависит, а ведь наверняка ее что-то не устраивает. Поругаться хочется, а нельзя, играть приходится.

– И она это выплеснула…

– Угадала.

– И что теперь с этим делать?

– Бокалы – выкинуть, – пожал плечами Таши. – Я сам и выкину, чтобы ты лишний раз не прикасалась.

– А Лелиин…

– Эту так легко выкинуть не удастся. Но свое она получит…

– Обещаешь?

– Клянусь.

– В чем? – Аландр отделался от очередного поздравителя и перебрался поближе к некроманту. – Подробнее, пожалуйста!

– Подробности письмом. – Лейри подхватила жениха под локоть. Да, некрасиво начинать семейную жизнь с секретов, но… не своих же! Таши имеет полное право на свои тайны, а ей достаточно его дружбы и доверия. И они будет оные оправдывать.

– Таши?

Некромант сделал невинное лицо:

– Все в порядке, разве нет? Аландр, я надеюсь, вы с женой побываете на нашей свадьбе?

– Разумеется! Кай, поздравляю!

За спасение Лейри из рук Лиассио Аландр был по гроб жизни признателен Таши. Парень не побоялся погубить свою душу, нашел некроманта, уговорил его вмешаться… это заслуживает уважения. Да и Каирис…

Хочешь мира в семье? Не ссорь жену с ее лучшими подругами.

– И когда вы?

– Думаю, дней через десять…

– Что именно? – Валайра подкралась, как простуда, – незаметно и неотвратимо.

Таши невинно улыбнулся ей, перехватывая из рук Каирис бокал с прохладительным.

– Моя свадьба. А вы…

– Валайра Ледарден…

Дама протянула руку Таши в ознаменование знакомства, некромант «неловко» взмахнул кистью, отводя в сторону бокал… идеальное попадание. Вся жидкость оказалась в декольте дамы, которая взвыла в голос.

Таши тоже взвыл и бросился на помощь, умудрившись при этом уронить в то же декольте бокал с остатками напитка, в двух местах порвать платье и наступить на ногу со всей дури. Каирис и не подумала оттаскивать жениха, она уже поняла, что неловких некромантов не бывает, и откровенно наслаждалась представлением. Когда Валайре наконец удалось отпихнуть Таши, выглядела она так, что впору в кустах прятаться.

Платье порвано и помято, грудь залита прохладительным напитком, который еще и стратегически размазан по всем открытым местам тела так, что мухи начали пикировать на объект с расстояния в два метра. Нога отдавлена, а за прическу Таши пару раз зацепился рукавом…

И все это – ни на миг не прерывая причитаний, сочувствуя, соболезнуя и извиняясь за свою неловкость.

Валайра извинений не приняла и удалилась, шипя, как гадюка королевских размеров. Лейри с Аландром наблюдали спектакль с безопасного расстояния, внутренне покатываясь от смеха. Во всяком случае, Лейра. Она-то теперь тоже знала, что Таши не настолько неловок.

Хотя про некромантию ей не рассказали. Просто – про родство.

– Ну и зачем было устраивать это представление? – на ухо поинтересовалась Каирис у своего жениха.

– Но ты же не хочешь, чтобы она напросилась к нам на свадьбу?

– Нет!!! Таши, я тебя обожаю! Ты гениален!

– Главное, повторяй мне это почаще, а то я забываю. Я такой рассеянный…

– Вредина. – Каирис подумала, что Таши даже не обязательно быть некромантом. Он и так кого хочешь доведет до могилы. Но глаза девушки смеялись.

– Да, ты должна знать о всех моих страшных недостатках. А еще я сладкое люблю…

– Знаю. А ты толстеешь?

– Не знаю… как-то раньше не было возможности выяснить.

– Проверим…

– Каирис, ты сегодня просто красотка…

Шарт не подкрадывался, просто Каирис было не до него, а Таши никуда не торопился. Некроманты вообще не ограничены ничем в своей мести. Они прекрасно достанут врага и при жизни, и после смерти.

– Рядом с любимым человеком женщина всегда расцветает. – Каирис выбрала дипломатичный ответ вместо краткого «иди в болото», но можно было бы и не утруждаться. Все равно Шарт ничего не понял.

– Я за тебя рад. Скоро мы тебя ленточкой повяжем?

– Скоро. – Таши подчеркнуто собственническим жестом обнял девушку за талию. – А вы не намерены соединить себя узами брака с вашей спутницей?

Шарт махнул рукой:

– Нет, я пока еще не нашел свой путь в жизни…

– Когда найдешь – сможешь использовать платье своей спутницы вместо половой тряпки, – съязвила Каирис.

– Не понял?

– За столько лет безуспешных поисков твой путь наверняка запылился.

– А Лелиин… я просто не успел проследить за ней.

– Она что, слабоумная?

– Кай, не ревнуй…

Каирис сверкнула глазами, но прежде, чем она успела объяснить, что приводить проституток на свадьбу – это неуважение к виновникам торжества, вмешался Таши:

– Да, Каирис, не надо меня ревновать к этой потрепанной… связи Тивараса. Честное слово, даже если она из платья выпрыгнет, я и тогда на нее внимания не обращу.

– Верю. – Каирис чмокнула некроманта в щеку.

Шарт налился дурной кровью:

– Вы на что намекаете?

Таши пожал плечами:

– На то, что ваша спутница ищет вариант повыгоднее. А что тут удивительного? Поглядите сами.

Лелиин очень удачно танцевала с одним из неженатых гостей. И прижималась к парню так, что становилось страшно. А вдруг потом не отлипнет?

Шарт побагровел еще сильнее, но помешать танцующим не решился. Только скандала на свадьбе ему не хватало, потом-то уж точно его никто на работу не наймет…

Танец, как нарочно, был в самом начале, так что Каирис наслаждалась видом возмущенного Шарта. Обидно, когда от тебя идут налево? А мне тоже когда-то было обидно.

Чисто женское качество. Если тебя лично и интимно обидели – ответь негодяю тем же, засунь его головой в болото и попрыгай сверху.

Злобно, но факт.

Говорят, что есть исключения. Встречаются чистые, благородные женщины, которые, узнав, что их променяли на дешевую проститутку, утирают платочком хрустальную слезинку и желают предателю счастья… наверное, они где-то водятся, правда ведь?

Согласно теории вероятности – водятся. Листэрр тоже водились, факт.

Таши даже и не думал осуждать подругу. Всепрощающих некромантов вообще не бывает, с их точки зрения мстительность – это очень положительное человеческое качество. Более того, качество, способствующее увеличению добра на земле.

Вот представьте себе, совершил человек преступление.

А его простили, и он остался безнаказанным. Или его наказали незначительно – да, и такое тоже бывает, если негодяй богат и знатен. Разве он не совершит второе, третье, десятое, обнаглев от собственной неуязвимости? Еще как совершит…

А если человек совершит преступление – и ему за это отомстят? Не просто накажут по закону, но еще и добавят по совести и справедливости? Смерть за преднамеренное убийство, избиение за избиение, лишение имущества за ограбление…

Вполне возможно, что он больше не совершит ни одного преступления (покойники преступают закон только с помощью некромантов), и более того, узнав о каре, которая его настигла, другие люди поостерегутся пакостить. То есть на земле будет больше мира и покоя. И это – правильно.

Танец закончился, Лелиин огляделась – и Шарт сделал ей жест рукой, как собаку подзывал. Каирис подумала, что ей сильно повезло. Ей-ей, надо бы выразить Лелиин благодарность, иначе она могла бы даже выйти замуж за Шарта и сейчас терпеть его заносчивость, хамоватые приказы, дурные манеры, которые он с какого-то перепуга считал лихостью…

Нет уж, увольте. Лучше хорошо воспитанный и культурный некромант.

Внимание Шарта было обращено на Лелиин, остальные тоже смотрели кто куда, поэтому никто, кроме Каирис, не увидел легкого, почти незаметного жеста Таши. Такого, словно он петлю на шею Лелиин накидывал и затягивал.

Но когда девица подошла к Шарту, он уже расслабился и улыбался вовсю.

– Кана… простите…

– Веталь. – Лелиин состроила глазки еще и Таши. Гулять так гулять.

– Очень приятно познакомиться. Мы ведь так и не были раньше представлены…

Лелиин растеклась маслом по горячей сковородке. Если не Лейри, то хоть Каирис задеть! Хоть кого-то из этих заносчивых сучек!

– Вам так идет это платье… такое смелое, такое откровенное, не всякая девушка решится такое надеть.

– Я вообще отличаюсь смелостью.

Лелиин флиртовала, не обращая внимания на Шарта. Если Каирис смотрела на эту сценку с веселым изумлением (Таши затеял это явно не с романтической целью, может, Лелиин ему нужна на опыты?), то Шарт начинал злиться. И дернул подругу за руку.

– Мы, пожалуй, пойдем. Лели, вперед…

– А чего это ты мною распоряжаешься? – вдруг окрысилась девица. – Самый умный, да?

Тон ее так разительно отличался от воркующего или всхлипывающего, что Каирис только головой покачала.

Однако…

– Помолчи… – Шарт еще хотел замять скандал, но куда там!

– А ты мне рот не затыкай! Ты меня не купил!

Шарт оторопел. Так с ним дама сердца (или другого органа) никогда еще не разговаривала. Сюсюкала, да, хлопала ресничками, страдала, но не огрызалась и не хамила впрямую. А сейчас лезла на рожон, нагло и бесцеремонно.

– Лели…

– Иди сам погуляй пока!

Каирис подумала, что можно бы и откровеннее послать, да некуда уже. Фыркнула. И Лелиин развернулась уже к ней:

– А ты! Дрянь высокомерная! Перестарок! Да если на тебе и женятся, то только за леанти!

– Отнюдь. – Таши был сама вежливость. – Я просто люблю свою невесту.

– Невеста – пустое место. – Лелиин залилась визгливым смехом, тряхнула реденькими волосенками… получилось откровенно жалко, но ее это не остановило.

Остановил Валиар Адалан, подошедший в компании двух сыновей.

– Кана. Извольте покинуть дом моего зятя.

– Что?!

– Извольте покинуть этот дом. Шарт, ты ее сюда привел? Ты и уведи. И впредь имей больше уважения к этим стенам.

Побагровевший Шарт крепко схватил спутницу за локоть и потащил к выходу. Валиар поморщился:

– И ведь неплохой парень. Но где нормальные мужчины себе такое находят?

– Может, еще одумается, – лицемерно вздохнула Каирис. А когда Валиар отошел, повернулась к Таши: – Ты же обещал не работать в Тиварасе!

– А я и не работал. Я и капли силы не потратил, ничего дурного не сделал…

– А тогда?…

– Для тех, кто умеет видеть. Черные мысли и пожелания – это как удавка на шее жертвы. Я просто вернул Лелиин все то, что она нажелала на бокалы. Вот что она мечтала повесить на Лейри, то и получит. Я могу.

– Ее зло к ней же и вернулось?

– Именно. А я тут вовсе ни при чем.

– Таши, ты великолепен!

– Кана Каллан, – Таши отвесил спутнице роскошный придворный поклон, – я знаю. Но вы напоминайте почаще. Это так приятно…

Таши наслаждался жизнью.

Тишина, спокойствие и уют. Он будет жить обычной жизнью обычного человека, не работая в Тиварасе, брать выезды в другие города – некроманты всегда нужны.

Точно так же, как и мусорщики. Грязная это работа, но нужная. Необходимая. А если ее любить, то все еще замечательнее.

Таши был хорошим некромантом, и этим все сказано. И первую работу ему уже предложили.

Разумеется, Хоши.

Они увиделись, как обычно, ночью. Посидели за кувшином ланти, поговорили.

У Хоши тоже все было в порядке. Льяра ждала ребенка, Шамира один раз болела, но так, простуда, ничего страшного. Храм наконец оставил их в покое.

– Говорят, что некромантом оказался молодой Тамори, вот ужас-то, – посмеивался Хоши.

– Разумеется, ужас, – согласился Таши. – Как только можно было подумать такое о человеке?

– Ничего, храм нас бережет. Некромант, а ты не очень занят в следующем месяце?

– Очень. Но твое предложение выслушаю.

– Да мне тут глава ночной гильдии Картрана написал.

– И?..

Картран был небольшим городком примерно в двенадцати днях пути от Тивараса.

– У них там завелась какая-то пакость. Людей жрет на кладбищах…

– И он хочет, чтобы приехал некромант?

– Он готов за это заплатить.

– Сколько?

Хоши аккуратно вывел на столе четыре цифры. Особенно приятными были круглые симпатичные нолики. Но и первая цифра приятно круглилась.

Таши присвистнул:

– Это что у них такое?

– Эта тварь сожрала единственного сына главы. Так что… сам понимаешь.

Таши кивнул:

– Ладно. Напиши ему – я приеду.

– Сопровождение дать?

– Давай. Из тех, кто собачек не боится.

– Это я с удовольствием.

– В эту сумму входит твой процент?

– Нет, только твой гонорар. Мой будет в другой форме. Да и то сказать – после домика Фиранов…

– Кстати, – некромант выложил на стол небольшой мешок с бумагами. Те самые, захваченные у Фирана. Часть их. – Это – тебе.

Хоши вскинул брови. Открыл, принялся проглядывать – и засиял как ясное солнышко.

– Некромант! Тебе цены нет!

– Ты ее только что определил.

– Все равно. Я тебя обожаю!

– Эй-эй, осторожнее! А то мне Льяра глаза выцарапает!

Хоши рассмеялся. За эти бумаги он мог простить некроманту любые вольности.

– Я напишу главе Картрана. Когда ты поедешь?

Таши прикинул время.

– Вот через месяц и… не возражаешь?

– Нет. Мы как раз письмами обменяемся, все согласуем, где жить, чтобы тебя лишний раз не беспокоили, как ехать…

Таши кивнул:

– Потом расскажешь.

– Разумеется. Еще не раз переговорим, дело-то серьезное. Тебе моя помощь не нужна?

Таши покачал головой:

– Сам справлюсь.

– Когда тебя ждать?

– Через пару недель, если ничего срочного не случится. Обсудим еще раз.

Хоши кивнул. Некромант поднялся из-за стола – и взгляд Хоши опять прикипел к мешку с бумагами.

– Буду рад тебя видеть.

Таши и не сомневался.

Некроманта все рады видеть. У него такая работа. Полезная…

Следующую свадьбу некромант встретил уже женихом. Только слегка бледным и с больным желудком. Посещение храма, увы…

Теперь точно часа четыре будет поташнивать. Зато хоши, тот самый, который несколько раз приходил в леанти, улыбался, связывая их запястья лентой.

Теперь в нем точно никто не заподозрит некроманта. Известно же, что нечисть опасается храмов, а некроманты в них вообще горят. Кстати – правда. Но только если поджечь, облив земляным маслом.

Все становилось на свои места.

Город все еще шушукался про молодого Тамори, оказавшегося, вот ужас-то, некромантом, про градоправителя, который мало того что воровал, так еще и чернокнижником был, про мужество хоши вообще и конкретно героизм местных хоши, про…

Слухи эти раз от раза разукрашивались и были настолько преувеличены, что Таши только фыркал. Разумеется, Тамори поднимал кладбище на южной окраине Тивараса, а градоправитель с помощью жертвенной крови ста человек хотел вызвать демонов. Разве может быть иначе? Люди все знают, от них правду не спрячешь…

Лейри первая бросилась на шею подруге.

– Кай, я так за тебя рада!!!

Аландр, довольный и счастливый, поздравил Таши.

– Может, наши семьи когда-нибудь породнятся?

Таши тоже на это надеялся. Но пока он был первым семейным некромантом, и ему только предстояло узнать – как это бывает.

Жить нормальной жизнью, по утрам смотреть на любимую женщину, растить своих детей в любви и тепле… невозможно?

Все возможно, если поставить себе такую цель. Справится. Он умный.

Подошел поздравить Каирис бедняга Шарт. Бледный и осунувшийся, с заметным синяком на виске.

– Кто это тебя так? – удивилась Каирис. – На работе?

– Да нет. Лелиин как с цепи сорвалась. Кай, как вы были правы, говоря, что это обычная девка…

– Полагаю, этот вопрос вам лучше решать не с моей женой, – поставил его на место Таши.

Шарт поник:

– Да, разумеется. Поздравляю!

– Надеюсь, у тебя все будет тоже хорошо. – В голосе Каирис проскользнуло сострадание.

Фирт, невидимым облачком вьющийся за спиной Шарта, подумал, что Каирис слишком сердобольна. Ну да ладно, будет кому уравновесить безжалостность некроманта. Может быть, это и правильно. Тем более словесное сочувствие недорого стоит. Это не практическая помощь, да Таши и не позволит оказывать ее разгильдяям вроде Шарта. Сам свою жизнь пробросал – сам и разбирайся, сам упустил такую замечательную девушку – сам и плачься теперь…

Фирт поймал взгляд хозяина и быстренько отступил в стену, пока его никто не заметил. Все хорошо в меру, его и так официально пригласили на свадьбу.

Зазвенели бокалы, поднятые за здоровье молодых, и Таши подумал, что есть в этих обычаях что-то… правильное.

Впереди была спокойная, счастливая жизнь. Возможно ли это для некроманта?

Посмотрим, поживем… поработаем.

Эпилог

Двадцать лет спустя

Умкову нападали одной стаей, действуя вполне слаженно и атакуя с трех направлений. Четвертое закрывал от Таши обелиск.

Нет, ну что за незадача?!

Он настроился на приятную прогулку по кладбищу, несколько зомби, можно даже десятка два, упокоить их и вернуться домой. Вместо этого – гнездо умкову.

Болваны все-таки местные хоши, как можно так распустить паству? Если б регулярно молились на кладбище… Ладно, умкову все равно бы образовались, но не гнездо же! Тут их десятка четыре!

Или больше?

– Ложись!

Таши, не раздумывая, рухнул под обелиск.

По кладбищу прокатилась волна черного сияния.

Умкову оседали на землю как подкошенные. Ага, некросмерть. Хорошее заклинание, но требует подготовки и энергоемкое.

Зато теперь все некросоздания на данном кладбище в радиусе примерно двух перестрелов сдохли самостоятельно.

Таши встал, отряхнул шалотту, обошел обелиск и критически осмотрел лежащее на земле тело.

– Встать самостоятельно сможешь?

– Попробую…

Любящий отец протянул руку, сын ухватился за нее и кое-как, с кряхтеньем поднялся.

Таши быстро проверил сыночка на целостность – и отвесил крепкий подзатыльник.

– Болван!

– Ну я же…

– Хозяин!

Вопль Фирта пришелся как нельзя более кстати. Таши развернулся, запихивая сына за себя, и оказался в паре метров от матки.

Старая паучиха смотрела на некроманта всеми восемью желтыми глазами. Со жвал тек ядовитый гной, суставчатые ноги напряглись для прыжка, пусть умкову не едят, а только высасывают людей – матка явно собиралась повторить это с Таши.

– Шейсс!

Костяная гончая не подвела, вцепившись в лапу паучихи.

Естественно, она тут же отлетела на несколько метров в сторону, вместе с частью лапы, но этого времени Таши хватило. В голову умкову полетели несколько пузырьков, которые разбились о крепкий костяной череп[3]. Ошеломить на пару секунд, заставить отшатнуться, а больше и не надо. Тушу охватил огонь. Таши направил руку на паучиху, блеснул перстень.

– Варше хасс – эршше лэшш! Ушшела Рааш, эршелла ситх!

Твоя жизнь – моя сила. Отдай ее, я приказываю властью Раш!

Лапы подогнулись.

Туша, на которой плясали яркие язычки пламени, рухнула на землю.

– Папа, ты был великолепен.

Таши вздохнул и принялся вторично отряхивать своего отпрыска.

– А ты балбес. У тебя сейчас сил – крысу не поднять. Что бы ты сделал с этой тварью? Некросмерть надо применять, когда все некросоздания рядом с тобой. И ты в этом абсолютно уверен, не говоря уж о том, что она не на всех действует. Балбес малолетний!

– Ну, до ста восьмидесяти я, конечно, не дожил…

– А будешь так разбрасываться силой – и до восьмидесяти не доживешь, – припечатал Таши. – Что бы ты сейчас с ней сделал? Героически в морду плюнул? Тебя надо в самостоятельное плавание отпускать, а ты… проще самому прибить и не мучиться!

– Ну, пап…

– Ничего не знаю. Подожди у меня, я еще все твоим братьям расскажу.

– Главное, не маме.

– Боишься?

– Она меня на месяц без сладкого оставит!

– И заслуженно.

Переругиваясь, некроманты не теряли времени. Таши погасил огонь и теперь вырезал (а скорее выламывал) из панциря паучихи-матки кусок хитина с рисунком паутины. Если захочет – потом сам такое же сделает. Мало ли что, мало ли как…

Сын достал фляжку с соком и кулек с пирожками и принялся поглощать их, присев на подвернувшийся под попу камушек.

– Мне пару оставь, – бросил через плечо Таши.

– Слушаюсь, пап. А что теперь?

– Домой теперь, домой. И так месяц прогуляли…

– Я по маме соскучился, – совсем по-детски вздохнул любящий сын.

Таши фыркнул.

Можно подумать, он не соскучился. Ничего, сейчас соберем тварей, пересчитаем, получим с клиента за каждую тварь – и можно уезжать.

Годы некроманта не изменили. Те же светлые волосы, та же шалотта, под которой не видно маленького такого животика от пирожков и сладостей, чуть прибавилось морщин и солидности – и только. Внешне он выглядел лет на тридцать – тридцать пять и то благодаря одному хитрому зелью. Сын был похож на отца как две капли воды. Разве что нос как у Каирис, и подбородок. И улыбка ее…

При мысли о жене некромант почувствовал нетерпение.

Домой, домой, хочу домой…

Устрашенный тридцатью двумя парами жвал клиент не ломался, без разговоров выплатив названную Таши сумму (достаточно скромную), и еще добавил сверху нескромную премию лично от себя, а что делать?

Пожаловали купцу поместье, сделав его лойрио. А вот почистить поместье от нечисти и нежити забыли, пришлось мужчине выходить из положения самостоятельно. Некромант?

Да он бы и Раш в гости пригласил! И честно оплатил бы ее работу. Лойрио отличаются от простонародья как раз тем, что решают проблемы самостоятельно. А уж как…

А кого это касается? Храма?

Так троих храмовников тут уже стрескали без размышлений, даже одного тархоши, и не подавились.

Старое кладбище было как раз последним в списке Таши. Теперь можно было ехать домой.

– Кай, скоро твои заявятся?

– Да уж должны, месяц на исходе…

– Не писали?

– Писали пару раз. Что все в порядке, чистят поместье от нечисти и нежити. – Каирис привычно огляделась по сторонам. Но в комнате, где они с Лейри секретничали после трудового дня, кроме них, никого не было.

В изрядно разросшемся леанти – и то ни души. Посетители уже ушли, Динар и Смарт отправились домой, к семьям… многое изменилось в Тиварасе за двадцать лет.

После печальной смерти Фирана (весь Тиварас плакал от счастья) прислали нового градоправителя. Тот, естественно, принял дела, проверил все – и взвыл.

Раш его знает, того Фирана, был он некромантом или нет, якшался со слугами Раш или нет, а вот то, что наворовал он на три жизни, – факт. Кошмар!

Сперли столько, что новому градоправителю поневоле пришлось жить честно, потому как со скелета овцы ни мяса, ни шерсти не настрижешь.

Пришлось работать, тем более что имущество Фирана отторгли в пользу храма, искать пути привлечения в город денежных средств, снижать пошлины…

Потянулись купцы, разломщики, город начал расти… одним словом, сейчас градоправитель мог себе позволить подворовывать, а горожане – жить спокойно и сытно, не отдавая последнюю шкуру на благо государства.

Под это дело разрослось и леанти. Каирис купила соседний дом с участком, постепенно развернулась, освободила и Динара с семьей и Смарта с Вилерой, на которой тот таки женился, но выгнать их на родину не получилось. Равхи изъявили желание остаться здесь и работать с новой хозяйкой. В родном краю их все равно не оценили по достоинству, а тут тихо, спокойно, платят хорошо, они тут дома себе присмотрели, детей делать будут… оставляете на службе?

Таши не возражал. Равхи его более чем устраивали и профессионализмом, и догадливостью, и, самое главное, молчаливостью. Их тоже вполне устраивал Таши. Больше, чем высокородный, которому они служили в Равхе.

Ничего не поделаешь, касте воинов нужен достойный господин, а кто может быть более достоин?

Эти негодяи еще и наблюдали за некромантом и, поскольку кровью невинных и невиновных он рук не марал, решили, что такому служить можно. А что, трайши много, принцев тоже, в каждой стране по две штуки, а вот некромант – птица куда как более редкая. Просто так за хвост не отловишь.

Одним словом, произошло совпадение интересов – и Каирис полностью успокоилась. Ее дом стал ее крепостью… с таким-то мужем!

Единственное, некоторым умникам, строившим глазки милой хозяюшке леанти, могло вдруг стать плохо. Прыщами там покрывались… да-да, именно там и покрывались. Чесаться начинали. Коростой шли… вариантов масса. А некроманты – изобретательные.

Ну а уж если до кого намеки не доходили, за дело брался Фирт Левайн. Понравилось бывшему воришке выступать в роли полтергейста.

Но такое бывало редко, всего раза четыре. Остальные, видя счастливые глаза супругов, все понимали правильно и не лезли свинячьим рылом в садик с розами.

– Как ты думаешь, сколько вы тут еще проживете спокойно?

– Лет пять-шесть, Таши говорил.

– А потом?

– Надо будет куда-нибудь переезжать.

– Менять имена, менять возраст…

Каирис пожала плечами:

– Лучше, чтобы нами заинтересовались хоши?

– Хуже.

– Ну вот. Оставим здесь леанти на Динара со Смартом, пусть живут, работают… ты за всем приглядишь в промежутках между воспитанием детей… станешь главной, Аландр одобрил.

– А Динар со Смартом вас отпустят?

– Лей, теперь ни у кого из нас нет выбора.

Лейри фыркнула.

М-да, лет десять назад выяснился интересный эффект. Таши не старел – тут все понятно, некромант, порода такая, но и Каирис сильно не старела. Даже наоборот – расцветала с каждыми родами.

Таши вздохнул и принялся проводить над любимой супругой серию опытов. Каирис шипела, фыркала, ругалась, но все-таки выяснилась интересная особенность.

За это время у них с Таши родилось трое детей, и был один мертворожденный ребенок. Девочка. Но не в этом дело.

Мать создает ребенка в своем теле, но проблема в том, что ребенок-то – темный!

Он тоже перестраивал мать под себя. И Каирис становилась слегка плоть от плоти темного. Чешуя и клыки у нее не выросли и не вырастут, но вот выносливость и долголетие были ей обеспечены. Как и затянувшаяся молодость. Не говоря уж о том, что некромант заботился о любимой супруге и каждую беременность заставлял ее пить отвары, укрепляющие настойки (состава Кай не знала, но это и к лучшему), поддерживал организм темной магией…

Лейри подруге завидовала, но не сильно. У них с Аландром было уже шестеро детей, и они не собирались останавливаться на достигнутом. Лан хотел еще и девочку. Пара-тройка лет еще была в запасе.

С одной стороны, прожить подольше хотелось.

С другой, ради этого надо было рожать детей от Таши, и только от него.

С третьей, долгая жизнь сопряжена с долгими странствиями. Лейри отлично понимала, что подруга не сможет оставаться в Тиварасе. Еще несколько лет – и все.

Придется им расставаться, Каирис надо будет переезжать в другой город, чем-то там заниматься и через двадцать лет опять повторять все сначала.

Кроме того, Таши установил, что Каирис теперь проживет лет до ста – ста пятидесяти без особого ущерба для здоровья, а что это значит?

Не надо радостно вопить «Долголетие!!!».

Лучше подумать о том, что за это время сменится несколько поколений, уйдут твои друзья, знакомые, даже дети их, а ты будешь все это наблюдать, не в силах противостоять безжалостному бегу времени…

Страшновато это.

Да, у Каирис будет Таши, а у некроманта его птица счастья.

И все же, все же… хотела бы Лейри себе такой судьбы?

Она не знала. Наверное, нет, а вот Каирис была счастлива. Сказалась кровь отца-наемника, бродяжившего чуть ли не двадцать лет по городам и дорогам. Каждому свое – и уважай чужой выбор. Иначе это не дружба, а игра в свою пользу. Лейри не хотелось бы срываться с места, но, если Кай так надо, – она поймет и поддержит подругу. Расставаться будет больно, но тем слаще будет встреча. К тому же… Лейри уже взяла с Таши обещание приглядывать за ее потомками. Мало ли что, мало ли как, а некромант определенно проживет еще долго.

– Мам!!!

– Что случилось, Арши?

Младшенький, всего пяти лет от роду, гордо протянул матери дохлого паука. Лейри улыбнулась, глядя на эту сцену. Прошли те времена, когда что она, что Каирис взвизгивали от таких подарочков. Сейчас ко всему мертвому они уже попривыкли.

Это сначала они немного паниковали, а потом…

Ожил паучок?

Молодец, полюбуйся на него и уложи спать.

Ожила собачка?

Нет, малыш, надо его отпустить. Или пусть папа сделает.

Лейра сначала шарахалась, а потом привыкла. Сложнее было не рассказать все Аландру. Да, вот такое разделение. Лейри доверяли и Каирис и Таши. Аландр же…

Лейри его любила, у них было шестеро сыновей, но кое о чем она умалчивала до сих пор. Не ее тайна – и этим все сказано. Каирис бы и подруге не доверилась до конца, но ближе Лейри у нее никого не было, а перед родами она ужасно нервничала, вот и…

Лейри к тому времени уже родила сама, опыт у нее был, поэтому Каирис попросила позвать подругу. И пришлось ее посвятить в некоторые тонкости.

Странно, если ребенок рождается с чешуей и клыками, если отец тут же обрезает ему уши…

Поневоле начнешь удивляться.

Некроманту пришлось все рассказать Лейри уже без утайки, после чего его жизнь обогатилась новым опытом. Многое бывало в его жизни, но ни разу некроманта не гоняли по дому шваброй с воплем: «Уничтожу паразита!!!»

Не уничтожила. Но пару раз попала чувствительно.

Было не столько больно, сколько обидно. Досталось бы и Каирис, но та уже была беременна. Даже продемонстрированная костяная гончая не умерила пыла женщины. Лейри попала пару раз шваброй по черепу Шайссу, привела в негодность полезный предмет (гончая его перекусила), швырнула обломки в Таши и успокоилась. Но с родами подруге помогла.

И со вторыми, и с третьими.

Хотя некромантское происхождение Таши долго простить не могла.

– А паучок может танцевать!

Действительно, дохлое насекомое задергалось на ладони мальчика. И даже вполне ритмично. Каирис поцеловала отпрыска в светлую макушку. Все три ребенка, увы, вышли точными копиями Таши, что по внешности, что по способностям. Каирис знала это заранее, но вдруг?

– Умничка! Обязательно папе покажешь!

– А он скоро приедет?

– Скоро. Уже скоро, он обещал.

– Я соскучился…

– Я тоже. А теперь беги, положи паучка обратно, и пусть брат проверит.

– Хорошо.

Каирис погладила шамельти на запястье. Она за некроманта не волновалась. Пока жив Таши – живы и все его некросоздания. Так что можно отпускать мужа и просто проверять змейку. Если она жива – тревожиться не стоит. А если умерла…

Тогда она вырастит детей и отомстит за мужа. А потом и умирать можно. Некроманты – это же любимые дети Раш. Каирис точно знала, что в посмертии они с мужем будут вместе, так что смерти бояться не стоит.

Ребенок исчез за дверью и почти сразу же вернулся.

– Дядя Лан пришел!

Лейри вздохнула и поднялась.

– Ладно. Пойду я потихоньку…

Каирис кивнула:

– Пойдем провожу.

Аландр ждал жену внизу. В отличие от других высокородных, он даже и не думал запрещать Лейри работать в леанти, отвечая всем, что, если жене нравится, он запрещать не будет. К тому же и дети все вместе, и няньку можно нанять одну на всех. Валайра шипела и плевалась ядом, но кто ее слушал, кроме кучки сплетниц?

Так что подруги занимались своими делами без каких-либо препятствий и радовались жизни.

Каирис помахала старому другу рукой и порадовалась еще раз за Лейри, увидев, какими веселыми огоньками вспыхнули глаза подруги и ее мужа.

Не слишком-то эти двадцать лет и повлияли на их чувства. Ребята по-прежнему влюблены друг в друга и счастливы. Все-таки друзья это не только те, кто тебя в горе пожалеет, но и те, кто твоему счастью порадуется.

И Каирис, и Лейри были совершенно независтливы, вот и дружили столько лет.

– Кай, рад тебя видеть. Скоро твои бродяги объявятся?

– Да уж скоро должны.

– Таши принялся старшего к делу приставлять?

– А ты бы не стал?

– Да я своих тоже начал постепенно… Кай, тебе не нужно тут чуть зал обновить? Я бы своих балбесов потренировал бесплатно?

– Давай завтра поговорим. Я материалы оплачу, а там посмотрим…

– Будешь их кормить во время работы – и хватит. Я завтра с утра зайду с Лейри, поболтаем?

– Буду ждать.

Каирис проводила друзей, проверила обоих отпрысков, еще раз похвалила младшего, потрепала по голове старшего и пообещала, что через пару лет папа его обязательно возьмет на работу, а то как же. А пока надо учиться контролировать силу, чтобы не было спонтанных выплесков, ведь пока случаются…

Ребенок согласился, что пока случаются, пообещал внимательнее следить и за собой, и за младшим – и уснул.

Каирис поправила одеяло, аккуратно переложила дохлого паучка в вазу – как-никак практическое пособие, вздохнула…

Разве она могла подумать о таком двадцать лет назад?

Но… она счастлива?

Да.

Да, она живет в постоянной опасности, да, ее дети – некроманты, да, скоро ей придется уехать вместе с мужем из Тивараса… важно ли это?

Если два человека любят друг друга и счастливы вместе? Даже если один из них немного некромант, разве он не может быть счастливым?

Каирис посмотрела в окно.

Да, ей придется начинать все сначала, придется переезжать из города в город, но интересно ведь! Интересно!

И это – главное. А еще… ей все равно, куда и зачем, ей главное быть с мужем и детьми. Они у нее замечательные. Жаль, что старшего скоро придется отпустить в самостоятельное плавание, а младших выдавать за братьев мужа, но ведь это – весело!

Жаль оставлять леанти, но в то же время – не просто так!

Когда-нибудь кто-нибудь из ее детей вернется сюда – и это станет началом новой истории. Они с Таши – нет. Она знает, если они уедут – они в Тиварас не вернутся. Страшно это – приехать и узнать, что все стало чужим. Пройти по знакомым улицам, приехать к родным могилам и понять, что никого не осталось, все чужие и всё чужое. Она не вернется, и это правильно.

Ей жаль, но не стоит умирать раньше смерти и грустить раньше расставания. Она уедет от живых и будет помнить их живыми. А вернется кто-то из ее мальчишек.

Жизнь должна идти своим кругом, это хорошо, и так надо.

Каирис посмотрела в окошко, привлеченная шумом на улице.

А в следующий миг, забыв о всех грустных мыслях, летела вниз по лестнице, чтобы повиснуть на шее у сына и мужа.

Приехали…

Каирис расцеловала ребенка и обняла Таши. Некромант тоже обнял жену, спрятал лицо в пушистых волосах.

– Скучала без нас?

– Безумно…

– Мы тоже скучали…

Но самое главное сказали два взгляда.

Люблю тебя. Как хорошо вернуться домой.

Люблю тебя. Как хорошо дождаться.

Счастье – это не стены и не города. Счастье – это любящие и любимые. И даже для некроманта, будь он хоть трижды страшным и четырежды темным.

Главное, что его ждут и любят дома.

А некромант… что поделать. Такая работа…

Таши будет работать и дальше. Будет уходить и возвращаться, поднимать мертвых и дарить покой тем, кто этого заслужил, будет жить…

Самым главным для Таши стала его семья. Оказывается, он тоже может быть счастлив – и это замечательно.

А потом опять позовет дорога, и зацокает копытами новый конек, и заскрипят колеса фургона…

И будет новый день и новое дело, и только ощущение счастья останется прежним, он приложит для этого все силы…

Некроманты привыкли ставить себе задачу и выполнять ее от и до. Педантично и скрупулезно, не упуская ни одной детали. А быть счастливым – это такая же задача. Такая же работа.

Таши покрепче обнял жену, целуя ее в лоб, – и подумал, что даже смерть может стать началом чего-то нового. Жизнь непредсказуема – и это самое прекрасное в ней.

Что-то будет завтра?

Путеводитель по миру Амальдеи

Религия

Официальная религия, принятая в большинстве стран, – вера в Четырехликого (Единого, Милосердного), который един в четырех ипостасях.

Ипостаси (символы) Четырехликого:

добро (береза)

справедливость (алмаз)

терпение (белая лошадь)

всепрощение (белый голубь)

Антипод Четырехликого – Раш (Темная, Черная, Восьмилапая). Традиционно считается злым началом, изображается в виде паучихи громадных размеров. Бытует мнение, что в наказание за грехи она после смерти высасывает души. Официальный культ Раш запрещен.

Жрецы, или хоши

Четыре ранга

Эрхоши – отшельники, странствующие проповедники.

Крихоши – младшие прислужники в храмах. Самостоятельно богослужения проводить не могут, но статус есть.

Тархоши – старшие в храмах, проводят богослужения.

Акрохоши – высший ранг. Всего их шестнадцать человек. Своего рода конклав. Сильные одаренные маги, выбравшие путь церкви. Силу получают благодаря молитве, собирают ее через специальные фокусирующие аккумуляторы и распределяют по желанию.

Неофициальные религии

Риани

Верят в Великий сон. Жизнь – сон, смерть – новый сон. Все происходит во сне, а значит, можно не мучиться… все равно это только сон.

Хоши это не нравится, но и выбора нет.

Нархи-ро

Верят в Крылатую мать. Достойные после смерти получают крылья, недостойные отправляются на новое перерождение. Когда все нархи-ро станут достойными, они получат крылья и при жизни.

Темные

Верят в судьбу, считают Раш ее аналогом. Твердо знают, что переупрямить можно что угодно и кого угодно. Если постараться. Очень нелюбимы хоши за талант к некромантии.

Денежная система

Одинакова для всех стран. Страны – Кьянт, Равха, Тарин, Интар, Мерлор, Торадор.

Один золотой (король) = 10 серебряных (трайш) = 100 медных (крес).

Курс обычно не колеблется, ибо никому не выгодно.

Исключение нархи-ро. Они режут свои монеты из дерева, которое растет только в их лесах. По виду монеты напоминают серебро с радужными разводами. Люди их ценят к золотому, как два к одному, в основном за красоту и редкость. Так как обычно нархи-ро с людьми не торгуют.

Единицы измерения времени

Продолжительность года – 404 дня.

Продолжительность дня – 28 часов.

Продолжительность сезона – 4 месяца, по 25 дней каждый.

Зимние месяцы:

белой березы

белого алмаза

белой лошади

белого голубя

Весенние месяцы:

зеленой березы

изумруда

каурого коня

сизого голубя

Летние месяцы:

золотой березы

рубина

гнедого коня

рыжего голубя

Осенние месяцы:

опавшей березы

сапфира

вороного коня

пестрого голубя

Четыре дня – березы, алмаза, лошади, голубя – нерабочие. Это праздничные дни, знаменующие смену сезонов. В эти дни принято справлять свадьбы.

Расы и виды

Люди

Интарцы, мерлорцы, торадорцы. Славянский тип внешности. Высокие, светловолосые, светлоглазые.

Таринцы. Черноволосые, кареглазые, смуглокожие, тип, близкий к восточному (индийскому).

Равха. Японский тип внешности. За исключением цвета кожи, мраморно-белой, без веснушек. Отвратительно загорает.

Кьянти. Светлые волосы, очень смуглая кожа, глаза черные или темно-карие.

Не-люди

Темные. Считаются потомками змееобразной расы листэрр. От людей отличаются наличием во рту клыков, которые могут выдвигать по желанию, ядовитых желез в верхней части нёба, петлеобразных ушных мочек и узкой полоски чешуи вдоль позвоночника. Внешность различна. От связи с людьми рождаются либо темные, либо люди. Полукровок не бывает.

Как правило, кости темных легче и у́же, чем у людей, а мышцы сильнее.

Риани. Рыжеволосые, белокожие, черноглазые. Прозвище – спящие. Физиологических отличий от людей нет, особенности внешности наследуются при любом скрещивании.

Нархи-ро. Похожи на людей. Среднего веса, низкрослые – около полутора метров. Имеют своеобразное строение глаз – с верхним прозрачным веком и вертикальным зрачком, рудиментарные крылья, по шесть пальцев на руках.

Не едят мясо, не убивают живых существ, обладают отличным чувством равновесия. Кости, как правило, очень легкие. Нархи-ро идеально предназначены для полета.

Могут иметь общих детей с людьми. Как и в случае с темными рождаются или нархи-ро, или люди.

Не пьют вино – оно является для них сильным ядом.

Сословия и гильдии

Королевская власть.

Аристократия – или наследуемая, или жалуемая; земельная и безземельная.

Трайши – высшая аристократия (наследуемая, земельная).

Лойри – низшая аристократия. Могут владеть собственностью, но обладать землей, поместьями – только с разрешения короля.

Рабство. Рабы сильно ограничены в правах. Не имеют права вступать в брак без разрешения хозяина или пока не выкупятся, причем стоимость выкупа определяется либо хозяином, либо, в крайнем случае, в суде. Но если раб пришел в суд и ему определили стоимость, он должен выплатить эти деньги в течение трех дней.

Раб может прийти в храм и умолять о милости. Если хоши его выкупят, он будет служить храму, пока не отработает свою цену и проживание. Но хоши славятся скупостью, поэтому такие случаи достаточно редки.

Гильдии ремесленников

Во главе гильдии – старший мастер, далее – круг мастеров, далее – подмастерья.

Подмастерья могут сдавать экзамен на звание мастера каждые пять лет. Если их работа достойна, они получают статус и становятся мастерами. Получают свой знак, платят членские взносы, могут завести свое дело.

Принятые обращения

Трайши

К женатому мужчине – тайш.

К неженатому мужчине – тайр.

К замужней женщине – таша.

К незамужней женщине – ташри.

Лойри

К женатому мужчине – лойр.

К неженатому мужчине – лойрио.

К замужней женщине – лара.

К незамужней женщине – лайри.

Неаристократы

К женатому мужчине – сар.

К неженатому мужчине – сатро.

К замужней женщине – кайта.

К незамужней женщине – кана.

Неуважительное обращение (верно для любого сословия)

К мужчине – сарро.

К женщине – карра.

Бестиарий

Некроманты могут создавать:

умкову – паукообразное

зомби

мортуса – зомби, но выше рангом, прочнее и понятливее

вампира

шамельти

костяную гончую

костяного дракона

скелета-прислужника – для другого не годится, слишком хрупок.

кадавра

дольфи – плавающее некросоздание

призрака

умертвие

упыря

Сноски

1

Шпага обыкновенная. В Интаре, Мерлоре и Торадоре предпочитают меч, Равха и Тарин обожает сабли, Кьянт – шпаги. – Здесь и далее примеч. авт.

2

М. А. Булгаков. «Мастер и Маргарита».

3

Автор в курсе, что у пауков нет черепа. Но просит заметить, что это паукообразное, и его голова может быть укреплена костью.

Content

Галина Гончарова
Некромант. Работа словно праздник

Глава 1 Воры и разговоры

Глава 2 Любовь, любовь – наш господин

Глава 3 Некромантоубийца – или просто убийца?

Глава 4 Признания и призвание

Эпилог

Путеводитель по миру Амальдеи

Сноски