Екатерина Мириманова

Грани

Посвящается Сергею Чернякову

Будь легким бризом при палящем зное.

Будь солнечным лучом во мраке тьмы.

Будь тем, кем хочешь, только будь со мною,

Будь просто другом, но не уходи.

Екатерина Катилина

Введение

Забавно, но чаще всего мы не задумываемся о том, что с нами может произойти сегодня вечером. Точнее, мы размышляем, но как бы вскользь, и, уж конечно, мы не понимаем, что, возможно, сегодня наш последний день на этой земле. Очень сложно представить, что после сегодняшнего дня летосчисление для нас закончится. Больше не нужно будет торопиться куда-либо, зарабатывать деньги, думать о грядущем, беспокоиться о чем-либо. Наступит успокоение, придут ответы на все вопросы, которые так долго нас волновали, и все это произойдет в считаные секунды. Как грустно, наверное, быть Богом, ведь он все знает заранее. Или не знает? И все происходящее с нами простое стечение неожиданных обстоятельств?

У каждого события обязательно есть позитивное значение, способное перевернуть всю нашу жизнь вверх тормашками. Главное, верить в то, что таковое значение имеется и в конце концов его истинный смысл обязательно откроется.

Не так давно я разговаривала с одной своей подругой, которая сетовала на то, что она никак не может понять, как ей поступить в сложившейся ситуации. Я не знала правильного решения, сама в тот момент находилась в сложной жизненной ситуации. И потому просто сказала о том, что все ответы приходят в правильном месте, в правильное время. Даже если нам кажется, что ждать больше нет сил, не стоит сетовать на судьбу. В нужный день и час вы поймете, как поступать, и тогда обязательно шагнете на правильную тропинку. И пусть дождаться этой секунды вам помогут ваш ангел-хранитель и все те люди, для которых вы сделали за свою жизнь что-то хорошее, ведь именно они думают о нас, когда нам плохо. И их энергетический посыл помогает нам с честью выстоять перед лицом неприятностей. А еще энергия всех тех, кого вы когда-либо любили или любите.

Глава 1,

в которой я отделалась легким испугом…

Я увидела летящий на меня грузовик, попыталась вывернуть руль, но было уже поздно. Я ожидала, что раздастся скрежет тормозов, оглушительный гудок сигнала, грохот металла, звон бьющегося стекла… Но вместо этого я наблюдала за всем словно со стороны, и мне все равно было страшно. С заднего сиденья я услышала крик дочери: «Мама!» Я видела, как фура пыталась отвернуть в сторону, как мою машину отшвырнуло с дороги, слышала глухой стук, видела, как смялась дверь, из нее посыпались стекла, потом машину закрутило и наконец она остановилась, опрокинувшись на крышу. Я закрыла глаза и приготовилась ощутить дикую боль.

Но ничего не случилось. Сначала я подумала, что умерла, но тогда почему же я не поднималась над своим телом, не видела себя и покореженную машину со стороны. Меня волновал, в сущности, только один вопрос: что стало с моим ребенком? Собственная судьба последние полгода меня волновала меньше всего. Положа руку на сердце, я часто подумывала о самоубийстве, хотя подобные мысли обычно перестают посещать после преодоления подросткового возраста большинство нормальных людей. По всей видимости, к данной категории я не относилась.

Я была совершенно спокойна. Так странно, я всегда думала, что в такой ситуации начну паниковать, но этого не происходило. А потом я почувствовала, что будто ухожу, нет, проваливаюсь в темноту. Знаете, так бывает, когда заканчивают какую-то сцену в фильме и герой постепенно уходит в никуда. Темный экран…

Сквозь полупрозрачную дымку я увидела мужчину в белом халате и медицинской маске. У него были ясные живые голубые глаза. Хотя даже сквозь наполовину закрытое лицо угадывался его, скажем прямо, не самый юный возраст, мужчина сразу произвел на меня «бодрящее впечатление». Знаете, некоторые люди прямо-таки окутывают всех окружающих волнами позитива и энергии. Он смотрел на меня пристально, не отрываясь и ничего не говоря.

– Эй, что со мной? Я в больнице? Я умерла? Ответьте же мне что-нибудь! – Я произнесла все это, понимая, что мой рот, мое горло, моя грудь не издали ни единого звука. Мне снова стало страшно.

Мужчина приложил палец к губам, призывая меня молчать. При всем желании я не могла бы его ослушаться. Мне оставалось в ответ только смотреть ему в глаза. И от этого становилось как-то спокойнее. Знаете, похожее чувство возникает, когда в доме появляется домашнее животное, если до этого ты жила в одиночестве. Ты вдруг понимаешь, что не одна, но при этом проку от присутствия «третьего лица» как будто нет. И тут я снова почувствовала подступающую пустоту, ощутила, что мои глаза расширились, поскольку мне не хотелось снова погружаться в забытье, но я отчетливо осознавала, что ничего не могу с этим сделать. Мужчина все глубже уходил в темноту, последнее, что я все еще видела, – были его глаза, такие ясные и голубые…

Я шла по гранитному бортику Водоотводного канала. На улицу спустилась глубокая ночь. На мне было ужасно короткое бежевое платье, которое мне очень нравилось, и туфли на высоких каблуках. В принципе в те времена вся моя одежда не отличалась особой длиной. Как, наверное, это случается с большинством девушек моего возраста. Мне уже 17 лет! Даже не верится! Как быстро летит время! И вот я гуляю по городу, а Он держит меня за руку! Еще несколько лет назад я могла только мечтать о такой любви! И теперь она случилась в моей жизни. Все время, если мы не говорили, мы целовались! И, кстати, Он стал первым, с кем мне приятно было это делать! Как же я счастлива! У меня есть все, что необходимо для счастья!

Летний воздух прорезали фары машин, едущих навстречу. Я ловила восхищенные взгляды водителей и чувствовала, что мой спутник гордится мной. Он такой чудесный, такой замечательный, умный и нежный! Как же мне повезло! Сердце готово было выпрыгнуть из груди! Я посмотрела на Него прямо, в упор, я так редко на это решалась, потому что, когда я так поступала, у меня перехватывало дыхание от ощущения безграничного счастья, которое обволакивало меня всю, подобно кокону. Я посмотрела на Него и подпрыгнула на месте. Он усмехнулся:

– Какая же ты еще маленькая и глупая! – Это показалось мне самым замечательным комплиментом в моей жизни. Я хотела ощущать себя именно так рядом с Ним.

Я шла по улице необыкновенно счастливая. По левую руку от меня шел папа, по правую – мама. Мы ели моченые яблоки. Кажется, это был первый и последний раз, когда я их попробовала, что выглядело странным, если они мне так запомнились и понравились. У папы в руках был пакет из «Березки», в котором лежала моя первая кукла Барби! Она стоила целых десять марок! Учитывая, что свободной конвертации валюты в нашей стране тогда еще не было, а американские игрушки не показывали даже по телевизору, случай, можно сказать, выдался исключительный! Мне десять лет, и у меня есть настоящая Барби! Мы чудесно празднуем мой день рождения, идем прямо по проезжей части, потому что на узкой улочке совсем нет машин, едим моченые яблоки, и над нами ярко светит солнце. Пожалуй, это было самым счастливым воспоминанием моего детства. Все остальное оставило не столь яркие впечатления.

– Раз, два, три! Тужься! – услышала я издалека и ощутила сумасшедшую, ни с чем не сравнимую боль.

То, что казалось мне мучительным во время схваток, теперь воспринималось бы как манна небесная. Я закричала пронзительно и звонко. Вся та боль, которую я испытывала раньше, на протяжении всей моей жизни, не могла сравниться с этими новыми ощущениями.

– Не ори, тужься, ребенок задохнется! – злобно пробурчала акушерка.

– Не могу-у-у-у… – еле смогла провыть я в ответ.

– И чему вас только на курсах учат! – продолжала возмущаться пожилая женщина. – И как раньше-то рожали, безо всяких анестезий.

Я тем временем ощутила новую волну боли, это была даже не волна, а скорее что-то более резкое, как будто бы меня внезапно резко ударили в живот. Я сама задыхалась, и меньше всего я могла думать о благополучии своего ребенка. Мне казалось, что моя жизнь закончится с новой волной. Неожиданно на живот навалился врач и с силой надавил на него. Я закричала еще громче, потому что теперь к внутренней боли добавилась и внешняя, но уже через мгновение почувствовала, что самое страшное позади. Я услышала шлепок и детский крик.

– Семь из десяти по Апгару, – констатировал врач. – Смотрите, Соня, кто родился?

Сквозь пелену, покрывавшую мои глаза, пытаясь унять бешеное сердцебиение, я вгляделась в комочек, который сунули мне под самый нос.

– Девочка. – Мой голос звучал на редкость неестественно.

Врач удовлетворенно кивнул и положил Надю мне на живот. Я неожиданно для себя заплакала. Не могу сказать, что я относилась к той категории женщин, которые были излишне сентиментальными, но тем не менее в тот момент я не могла удержаться. Меня охватило такое умиротворение и всеобъемлющее счастье! Она была такая маленькая, хорошенькая и такая родная! Я смотрела на нее и плакала, сама не зная отчего. И вдруг я почувствовала, что куда-то проваливаюсь, в какую-то зияющую пустоту…

– Так что же первично: бытие или сознание?! – внезапно раздался риторический вопрос где-то совсем рядом.

Я встрепенулась. Профессор Бранечкин недовольно оглядел аудиторию. Студенты зевали, как, впрочем, и всегда на его лекциях. Они явно не интересовались всем тем, что он говорит, и мечтали о том счастливом моменте, когда наконец-то закончится пара. По большому счету, какая вообще разница, что первично?! Что от этого меняется? Наверное, сейчас высокообразованные люди обвинили бы меня в отсутствии духовности, или стремления к знаниям, но меня действительно мало волновали подобные глобальные вопросы. Куда более актуальным для меня сейчас являлось другое.

Внезапно я почувствовала на себе чей-то взгляд. Я повернула голову, и, увидев, что это смотрит Влад, замерла, не в силах ни отвернуться, ни пошевелиться, ни даже улыбнуться. Не могу сказать, что он мне нравился, но что-то в его голубых глазах, в его точеном профиле всегда меня завораживало. Он рассматривал меня очень спокойно, изучающе. Я бы даже сказала, что его взгляд казался излишне нескромным. На самом деле такая перемена в нем мне очень нравилась, я так долго пыталась привлечь его внимание, но он даже не поворачивал головы в мою сторону. И вот наконец хоть какая-то реакция. Не знаю, сколько продолжался наш долгий обмен взглядами. За это время я успела рассмотреть его тонкие, плотно сжатые губы, широко посаженные глаза, слегка заостренный нос, немного узкие плечи. Вдруг я ощутила толчок в ногу. Я опустила глаза, выведенная из состояния ступора. Увидев, что меня толкает подруга Светка, громко засмеялась. Бранечкин сурово посмотрел на меня:

– Филатова, ты опять занимаешься чем угодно, только не философией?! Тебе мало, что я поставил тебе зачет в прошлом семестре с третьего раза? В этом ты его вообще не получишь!

Казалось, я должна бы испугаться и расстроиться, но вместо этого меня разбирал смех. Может, такая реакция являлась ответом на стресс, который я только что испытала. А может, мне просто безумно надоел Бранечкин со своей вечной белибердой, в которой, как мне казалось, он сам мало чего понимает.

– К сожалению, наше время подошло к концу! – неожиданно резюмировал профессор. – До встречи в пятницу!

Я облегченно вздохнула, подскочила, и, швырнув тетрадку и ручку в сумку, молниеносно выбежала из аудитории, прежде чем Бранечкин или Влад смогли меня остановить. Хлопнув дверью, стремительно направилась к выходу из универа. Только выйдя на крыльцо, поняла, насколько важно было для меня то, что только что произошло. Мысль пронзила меня настолько неожиданно, что я, пошатываясь, прислонилась спиной к холодной кирпичной стене и запрокинула голову, пытаясь сделать глубокий вдох. В этот момент я ощутила, что на меня накатывает волна темноты.

Открыв глаза, я увидела на тумбочке букет и сразу поняла, что это от него, потому что такие цветы мог выбрать только он. Просто потрясающе, как он всегда покупал именно то, что мне не нравится. Я пробовала говорить с ним, просила советоваться со мной, но все это было бесполезно. Помню, как он подарил мне то бриллиантовое кольцо, оно было красивым, дорогим, но совершенно «не моим». Знаете, так бывает, смотришь на вещь и испытываешь внутреннее отторжение. Хочется снять ее сразу же после того, как надела. Так и с тем кольцом. Я засунула его в самый дальний ящик комода, а он все спрашивал, почему я его так редко надеваю. И я не знала, что говорить, потому что была уверена, что он обиделся бы, скажи я ему правду.

Забавно, но, когда я задавала себе вопрос, почему мы до сих пор вместе, я не могла на него ответить. Взяв с тумбочки пудреницу, я внимательно вгляделась в свое отражение. Из зеркала на меня смотрела молодая женщина, с красивыми, веселыми, хотя и немного уставшими глазами, длинными блестящими черными волосами, пожалуй, даже слишком худощавая для своего возраста. Может, я и не была идеалом, но меня можно было назвать привлекательной. Никогда не страдала от отсутствия внимания со стороны мужчин. Никогда не испытывала комплексов по поводу своей внешности. Так чего же я боялась, почему оставалась с ним все это время?

Мысли снова завертелись в голове, и я почувствовала, что проваливаюсь в неизвестность. Когда же это все закончится!

– Мама, а почему мы не видим ангелов? – поинтересовалась дочка, пристально глядя мне в глаза.

– Откуда такие вопросы, милая? И зачем им быть видимыми? – ответила я вопросом на вопрос, будучи несколько ошарашенной.

– Не знаю, просто сейчас подумала. Вот было бы здорово, если бы мы могли их видеть, разговаривать с ними, когда нам грустно.

– Всегда можно найти кого-то, с кем можно поговорить, солнышко. В конце концов, можно поговорить самой с собой, пожилые люди часто так делают. Хотя я не уверена, что должна тебе такое советовать… – Я окончательно запуталась и не знала, что говорить.

– А зачем они нужны, ангелы? – продолжала допрос дочка.

– Чтобы помогать нам и отводить опасности от нас в трудную минуту.

– А как они могут это сделать? Вот, например, если что-то происходит, они что, вмешиваются?

Я задумалась и не нашлась что ответить. У меня действительно не было ответа на этот вопрос, но он мне не был нужен, я знала, что ангелы-хранители существуют, но, как они действуют, я пока не могла понять.

– Нет, они не вмешиваются в ход событий, они вселяют в нас уверенность, что любые неприятности не вечны и что рано или поздно наступает белая полоса, появляется свет в конце туннеля. Когда становится совсем тяжело, такие мысли помогают выжить, – ответила я.

– А ты с ними встречалась? В смысле, у тебя были такие периоды, да? Когда ты разошлась с папой? Я помню, ты часто плакала, думая, что я тебя не слышу, но я все слышала на самом деле. – Надя явно разволновалась.

– Да, милая, когда мы расстались с папой, я переживала, и до этого у меня были сложные периоды, и после, но я всегда верила в то, что когда-нибудь и у меня будет хорошая полоса, и так всегда и происходило. А теперь давай закончим этот разговор и съедим по мороженому? – предложила я, остановившись у ларька. Дочка с радостью переключилась на вкусную тему и больше не задавала никаких вопросов.

– Олег, здравствуйте! – Я подошла к начальнику вплотную, но он смотрел куда-то сквозь меня.

– Ой, Соня, это вы?! Здравствуйте! – проговорил он, озадаченно глядя на меня.

– Я так плохо выгляжу или наконец-то стану богатой? – поинтересовалась я.

В ответ он лишь мрачно усмехнулся. Я вошла в зал. Кто вообще придумал проводить презентации по выходным?! Сегодня суббота, я могла бы побыть весь день с дочкой, а вместо этого вынуждена торчать здесь, мило улыбаться и делать вид, что мне безумно интересно слушать абсолютно пустые разговоры.

Я здоровалась с теми редкими людьми, с которыми прежде пересекалась, но по большей части просто автоматически улыбалась. Мысли мои витали где-то далеко. В последнее время я постоянно ощущала какую-то хроническую усталость. Я все меньше спала, все чаще срывалась на ребенка и мужа. В выходные мне хотелось просто лечь и лежать, не смотреть телевизор, не читать книг – ничего, только бы меня никто не трогал. Наверное, последнее повышение меня окончательно подкосило. Необходимость постоянно соответствовать явно завышенным требованиям окружающих, недоверие со стороны мужчин-коллег, которые были гораздо старше меня, все это непрерывно держало в напряжении, с которым я никак не могла совладать. На прошлой неделе моя терапевт прописала мне принимать антидепрессанты, приговаривая, что за границей это абсолютно нормальное явление. Но я все никак не решалась приступить к их приему, мне казалось, что после того, как я начну их принимать, обратного пути не будет. Я прекрасно понимала, что это все глупые домыслы, но переступить психологическую черту не могла.

Неожиданно из ниоткуда нарисовался высокий мужчина в черном строгом костюме и, мило улыбнувшись, спросил:

– Вы ведь Софья Филатова?

Я ответила утвердительным кивком, лихорадочно пытаясь понять, откуда он знает мое имя.

– Сонечка, мы с вами встречались на презентации моей компании, вы не помните? – поинтересовался незнакомец.

– Помню, – соврала я не моргнув глазом, – только подзабыла ваше имя!

– Анатолий, меня зовут Анатолий. – Он протянул свою визитку. – Компания «Энджел», лето прошлого года.

Если честно, ни его имя, ни название его фирмы мне ни о чем не говорили, что меня несколько пугало. Обычно моя память, хотя бы на лица, меня никогда не подводила, но теперь мне казалось, что я вижу его в первый раз.

– Да-да, теперь я припоминаю! Рада вас видеть, Анатолий! – улыбнулась я своей самой очаровательной улыбкой.

Мне хотелось сказать что-то умное про презентацию, на которой я вроде как присутствовала, и я вгляделась в карточку, чтобы попытаться понять, чем занимается его компания. Однако визитка была крайне аскетичной, логотип компании представлял собой два крыла и название, выписанное красивым шрифтом. Исходя из названия «Энджел», а по-нашему «Ангел», можно было подумать, что компания занимается чем угодно, начиная от ремонта машин и заканчивая социальной помощью.

Я попыталась рассмотреть лицо собеседника, но в ресторане было не очень светло, а он при этой моей попытке как-то занервничал.

– Соня, мне пора бежать. Если у вас возникнут какие-то проблемы, звоните мне, хорошо? – И с этими загадочными словами он направился к выходу. Я ничего не успела ответить. Вся эта ситуация казалась мне полным абсурдом. Кто это? Какие проблемы? С чем? И откуда он меня знает, если я явно видела его в первый раз?

Чтобы как-то отвлечься, я подошла к начальнику, который беззаботно беседовал с нашими ключевыми клиентами, и, подхватив бокал с подноса проходившей мимо официантки, постаралась выкинуть все произошедшее из головы. Визитку машинально сунула в карман джинсов.

Я в который раз сомкнула веки, понимая, что это никак не поможет мне уснуть. Вот уже несколько часов я безуспешно пыталась заснуть, но это мне никак не удавалось. Проблемы со сном у меня начались еще в юности. Уже тогда я начала замечать, что любое нервное переживание – неважно, хорошее или плохое, – заставляет меня терять сон. Когда мы только начинали встречаться с Владом, я, к своему собственному удивлению, не теряла покой и совсем не нервничала. Все в нем казалось мне таким привычным, таким естественным, я совершенно не стеснялась его и не уставала от него вопреки отношениям с другими мужчинами, которые напрягали меня.

Я вспоминала в те месяцы всех своих бывших кавалеров и думала о том, почему отношения с каждым из них у меня не сложились. Однозначный ответ я не могла дать. Кто-то ушел из-за того, что в тот момент я была недостаточно умна или богата, другие находили меня слишком красивой, третьи – находили в моей внешности массу недостатков. Меня боялись, я боялась… Их лица менялись и сливались в единый бесконечный круг, пока наконец я не встретила его.

Когда мы познакомились, мне исполнилось восемнадцать лет. Скажем так, возраст не самый оптимальный для того, чтобы создать семью. Или, по крайней мере, задумываться об этом. Неудивительно, что я не очень стремилась стать женой, но такие мысли все чаще посещали меня, не без влияния окружающих, постоянно твердивших что-то про биологические часы, смерть в одиночестве и прочую ерунду. Просто потрясающе, насколько на девочек давят всякой социальной чушью, заставляя их иногда делать совершенно необдуманные поступки. Конечно, в большинстве случаев я отмахивалась от этих разговоров, как от назойливых мух. Я очень хорошо училась, работала, но все почему-то были уверены, что без мужчины мое счастье не может быть полным. Не то чтобы я этому противилась, просто, по большому счету, не чувствовала недостатка надежного плеча рядом. Естественно, как и полагается всем одиноким девушкам моего возраста, я иногда плакала вечерами по выходным в обнимку с банкой мороженого. Но ведь такое случается и со вполне счастливо замужними дамами.

Влад казался идеальным кандидатом в мужья: не слишком высокий, симпатичный, даже нет, скорее обаятельный, эдакий душа компании. Он работал менеджером и, по рассказам его матери, имел неплохие перспективы. К слову сказать, в этом она не ошиблась.

Влад не напоминал фейерверк. Он не мог заявиться под окна с огромным букетом цветов или дорогим подарком, отвезти в самый дорогой ресторан, пригласить на выходные погулять в Париж или Прагу, или вообще куда-то пригласить. Он совсем не умел удивлять.

Положа руку на сердце, отношения наши начались на пустыре. Да, это именно то правильное слово. Не было ни ярких и бурных эмоций, не было желания взять человека за руку и не отпускать ее. Я старательно внушала себе, что здоровые отношения так и начинаются – без взрывов и всплесков, но верилось в это с трудом, и периодически я скучала хотя бы по призраку эмоций. Понятно, что ни о какой любви даже не шло речи. Для нас обоих просто наступил момент, когда нам стало скучно жить в одиночестве, пора было что-то менять. К сожалению, мы восприняли это превратно и немного поторопились. Но обычно такие вещи понимаешь постфактум. Вообще, очень многое в этой жизни понимаешь не сразу, и, наверное, в этом есть какой-то смысл. Иначе многое начисто лишилось бы своего значения.

Сейчас мой брак вспоминался мне какими-то отдельными картинками, причем далеко не всегда абсолютно безрадостными. Конечно же, были в нем и хорошие моменты, но ключевое слово, которое приходило на ум, когда я думала о Владе, было «отчуждение». Я очень хорошо помню момент, когда уже после развода первый раз собиралась в отпуск и мне предстоял длительный перелет. Я немного нервничала, потому что собиралась ехать одна и опасалась скуки. Я начала вспоминать наши прошлые, совместные с Владом поездки: что мы обычно делали, как общались, и как-то сразу успокоилась. Я поняла, что от того, что поеду одна, даже при самом плохом раскладе ничего не изменится.

Меня пронзила мысль, что, хотя мы много времени проводили рядом, мы не были вместе. На самом деле такое происходит сплошь и рядом. Вы вроде бы живете под одной крышей, выходите куда-то вдвоем, но вы не вместе. Вечером каждый садится за свой компьютер или телевизор или утыкается в свою книгу на пляже, и лишь изредка вы перекидываетесь парой слов, в основном по делу, о предстоящем походе в магазин или о поездке к свекрови или теще. Иногда такое поведение бывает следствием излишне долгой совместной жизни или наличия двоих-троих детей, которые порой не дают сосредоточиться друг на друге. Но чаще всего так происходит потому, что вы просто не подходите друг другу. У вас нет общих интересов. А может, в какой-то момент вы перестали работать над отношениями, пытаться вместе расти, учиться чему-то, и тогда один из вас уходит далеко вперед, а второй остается позади, не понимая, что случилось и куда подевалась та девушка или тот юноша, которому давалась клятва в вечной любви и верности.

Я не могу сказать, что в произошедшем присутствовала только вина Влада. Отношения рушатся, равно как и строятся, усилиями двоих. Иногда на меня накатывает какая-то волна, и я даже начинаю думать, что было бы, если бы мы не расстались. Но такое длится мгновения. А потом я понимаю – другого исхода быть не могло. Конечно, я много работала и, быть может, мало уделяла ему времени, но ведь я старалась, я продолжала играть роль примерной матери и жены, пекла пироги, готовила праздничные ужины, всегда с готовностью слушала его. А потом, постепенно, все эти качества начали отмирать за ненадобностью. Я ощущала, что, по большому счету, они никому не нужны.

Вот сейчас я так просто пишу об этом, но ведь так было не всегда. Первые полгода я сильно переживала. Я ругала себя последними словами за то, что разрушаю брак, казалось бы, без причины, с идеальным, с точки зрения большинства моих друзей и родственников, человеком. И из-за чего? Я не могла найти логического объяснения. Его не было. Все происходило на уровне эмоций, ощущений. Я просто поняла, что не смогу так дальше жить, я очерствею, сойду с ума, погружусь в кромешную темноту, смирюсь. А я никогда не умела смиряться. Казалось бы, что может быть проще: закрыть глаза и монотонно выполнять одни и те же действия каждый день, не думая о последствиях, не вдаваясь в философские размышления. Но всегда случается что-то, что выбивает из колеи, какая-то пара мгновений может перевернуть всю твою жизнь. Конечно, в миг, когда подобное происходит, ты еще не понимаешь, что ступаешь на другой путь. Только оглянувшись назад, спустя годы, это становится отчаянно заметно. Но в тот момент ты просто ощущаешь сильный сквозняк внутри, думаешь о том, что должна сделать какой-то шаг, разорвать привычное течение жизни.

И я сделала шаг. Сейчас я даже не могу точно сказать, какой из них был самый первый, правда. Есть пара ключевых моментов. Тогда я, возможно, даже не понимала, что это были шаги не по направлению к Владу, но от него. Я думала, что помогаю нашим отношениям пережить реинкарнацию, обрести второе дыхание. В действительности, наверное, уже тогда я все решила, просто еще боялась себе в этом признаться. Ведь развод начинается задолго до того, как люди расстаются друг с другом.

…Очень хорошо помню тот день. Когда мне плохо, когда я теряюсь и не могу принять решение, я начинаю ходить на концерты классической музыки. Не знаю, откуда эта привычка, наверное, еще из детства. В таких местах с тобой никто не пытается знакомиться, на тебя не смотрят оценивающе, даже если ты слегка раскачиваешься, слушая красивую мелодию. Самое забавное, что в обычной жизни я классику не особенно люблю, у меня нет ни одного диска с записями. Всегда слушаю ее только живьем. И только когда мне плохо. Тогда я ходила в консерваторию почти каждый день. И вот в один из вечеров, не помню, кто и что играл, единственное припоминаю, что выступал какой-то симфонический оркестр. Так вот, музыка была очень тревожная, и это вполне соответствовало моему внутреннему настрою. Я слушала, в моей голове все быстрее вертелись мысли, а потом, в один момент, я вдруг встала и вышла из зала с четким осознанием того, что я знаю ответ. Мы больше не можем продолжать в том же духе. Просто не имеем права с каждым днем делать друг друга все несчастнее. Я решительно спускалась сначала по боковым лестницам (всегда беру билеты в бельэтаж, там самая приятная атмосфера), вдыхала запах старого дерева и пыли, и мне становилось все тревожнее, страшнее от того, что же будет дальше. Сейчас я приеду домой и скажу ему, что нам нужно расстаться. А что потом? Как он отреагирует, как я буду жить, будет ли он общаться с дочерью, смогу ли я содержать нас обеих на тот случай, если он не захочет нас финансировать. Мне стало ужасно страшно. И в тот момент я вдруг мысленно обратилась к Богу, может быть, первый раз в своей жизни. Но я просто не знала, кого еще можно попросить помочь в такой ситуации. Я попросила его: «Господи, если ты существуешь, помоги мне! Может, я редко молилась в последнее время? Сейчас я принимаю, пожалуй, самое важное решение в свой жизни! Я хочу разрушить свою размеренную жизнь, и ради чего? Ведь нет никаких «объективных причин», чтобы делать это. Мои друзья и родственники, скорее всего, в очередной раз назовут меня сумасшедшей, когда узнают, что я собралась разводиться. Что мне делать? Правильно ли я поступаю? Дай мне знак, прошу тебя!» И в этот момент мой взгляд упал на номерок от пальто, который я все время держала в руке. «77 правая», – прочитала я надпись и застыла посредине лестницы. Должна ли я была расценивать сочетание счастливых цифр и слово «правая» как простое совпадение? И почему я не обратила на номерок внимания раньше, до того, как мысленно обратилась к Высшему Разуму? Ответа у меня не было.

Потом я спустилась по лестнице, отдала номерок гардеробщику, и он, глядя на мое озадаченное лицо, сказал:

– Смотрите-ка, вы уходите раньше, видимо, дела какие-то… Ох уж эта наша современная жизнь, постоянно куда-то спешим, торопимся. Кошмар! Но ведь вы, наверное, везучая, если вам попался такой номер. Вам выпал счастливый номер. Пользуйтесь шансом! – И он, посмеиваясь, скрылся в недрах раздевалки, не дождавшись моей реакции.

Вечером я приехала домой и все сказала Владу.

Я понимала, что если останусь еще хотя бы на одну секунду в этой квартире, где все словно душило меня, то сойду с ума. Я понимала, что теперь, когда все кончено, за ребенком присмотреть никто не сможет, но осознавала, что если не вырвусь из дома, то просто задохнусь от бессилия и злобы. Боль сдавила виски и не отпускала, сердце сжалось, казалось, до размеров горошины. Что же будет дальше? Смогу ли я выжить? И если смогу, какой я стану после этого?

Я уже не осознавала, что делала. Я просто открыла дверь и пошла вниз по лестнице. На улице, как оказалось, шел дождь, я так ушла в себя, что даже не заметила этого. На мне была футболка и легкие тренировочные брюки, явно не по погоде, но это неважно, сейчас все казалось таким маленьким, по сравнению с тем горем, которое так внезапно накатило на меня. Оно поглотило меня всю, я захлебывалась в нем, я не могла дышать. Моя жизнь остановилась в тот момент, когда я приняла окончательное решение. Нет, скорее она разделилась на две половины – до и после. Холодный дождь больно хлестал по щекам, ветер задувал все сильнее. Но мне было все равно, казалось, что отныне так будет всегда.

Ветер задувал все сильнее, но мне становилось только лучше от этого. Может, я простужусь, у меня начнется воспаление легких, и я умру от него, и мне не придется проходить все эти бракоразводные процедуры, выслушивать сочувственные речи друзей, которые будут говорить, глядя в пол, что все наладится и я еще встречу нужного человека.

Мне казалось, что холод каким-то волшебным образом успокаивает меня. Он проникал глубоко под кожу, доходил до сердца и вызывал состояние глухого умиротворения, внутренней отстраненности, одним словом, ту самую гамму эмоций, которые обычно вызывал во мне мой разрушенный брак.

Все слишком быстро поменялось. Я была преуспевающей женщиной, жила в общем и целом в «нормальной, счастливой» семье, ребенок… И потом – вроде абсолютно на ровном месте – жизнь полетела под откос. Забавно, я наблюдала за всем этим как будто со стороны, словно меня это вообще не касалось. Я добровольно крушила свою жизнь, видела, как ее падение набирало обороты, но у меня не было сил его остановить.

И именно в такие моменты понимаешь, что иногда лучше, если человек изменяет, но при этом всеми своими помыслами, идеями, духом находится с тобой, чем когда ты живешь с ним, будучи уверена в обоюдной верности, но при этом чувствуешь себя безумно одинокой. Что лучше? В идеале, конечно, и верность, и понимание. Но если выбирать между пониманием и верностью, я выбираю понимание.

Ведь мы никогда не изменяли друг другу. Все было очень спокойно. Но я не чувствовала участия, что ли, даже нет, это неправильное слово. Скорее у меня не было ощущения, что я – Женщина. Я зарабатывала деньги, строила карьеру и никогда не чувствовала за собой тыла. Конечно, в наше время нельзя пребывать в расслабленном состоянии, но, с другой стороны, необходимость постоянно решать проблемы так изматывает. Хотелось ощутить, что Влад сможет взять на себя решение каких-то вопросов, даже если мне не пригодится его помощь, даже если он фактически не смог бы ничего сделать, хотелось просто услышать, что он готов помочь.

У нас были разные цели. Разные взгляды на жизнь. Я поняла это еще очень давно, когда мы только познакомились в институте. Мы оба не хорошие и не плохие, просто очень отличаемся друг от друга. Наверное, его друзья часто критиковали меня, а мои не раз припоминали все недостатки Влада. Но критикуют всегда и всех. Некоторые умудряются критиковать даже Бога.

Если я ничего не говорила бывшему мужу, это не значит, что все было хорошо. Я просто позволила себе уйти в забытье и запретила своему сердцу чувствовать ради того, чтобы забиться в псевдотихую гавань. Но притворяться до бесконечности нельзя. Внушать себе, что ты счастлива, когда тебя не понимают. Говорить себе, что ты дышишь, а значит – жива, хотя эмоционально ты уже давно умерла.

А если серьезно, можно составлять списки плюсов и минусов и убеждаться в том, что этот человек тебе идеально подходит по ряду параметров, а потом осознать, что чувства в конце концов выступают на первый план, и ты приходишь к выводу, что гораздо важнее расти рядом с ним, чувствовать, что твое сердце бьется. Ведь иногда, даже если тебе изменяют, ты испытываешь больше любви, нежели в браке со стопроцентной верностью.

Я вдруг осознала, что если бы мы остались вместе, то все бы только ухудшалось. Наши отношения ассоциировались с хорошим только потому, что мы вовремя разошлись.

С этими мыслями я и не заметила, как дошла до противоположного конца района и немного успокоилась. Майка промокла насквозь, от холода меня трясло мелкой дрожью, но я уже не ощущала так явственно внутреннее беспокойство, даже нет, «беспокойство» неправильное слово, скорее панику, состояние, граничащее с безумием, которое я испытывала, покидая дом.

– Только бы дочка не проснулась! – неожиданно для себя произнесла я вслух.

…Я ехала в машине, кажется, это была «Волга». Печка работала плохо, было холодно, особенно мерзли ноги. Я чувствовала, что каждый палец медленно деревенеет. Но меня это мало заботило. Гораздо больше меня интересовал водитель. Он явно был здесь не к месту. На нем было дорогое тонкое шерстяное пальто, руки казались очень ухоженными, только вот его лицо в полумраке машины я не могла разглядеть.

– Все ответы однозначны! – сказал странный таксист. – Либо «да», либо «нет».

Я немного смутилась, потому что не помнила, чтобы я ему задавала какие-то вопросы или спрашивала его мнение о чем-то. Хотя таксисты часто бывают очень надоедливыми и высказывают свою точку зрения по любому поводу и без. Однако его слова почему-то дошли до меня. Я задумалась над тем, что он сказал.

– Тогда почему же я так часто не знаю ответ, если все так просто, – возразила я, – у меня в жизни была масса ситуаций, когда я сомневалась в правильности однозначной реакции. В отношениях, допустим. Иногда практически невозможно предугадать, что будет, если прямо сейчас закончить их, или, наоборот, быть может, лучше стоит их продолжать.

– Все «но» и «если» придумываем мы сами, пытаясь уйти от очевидного ответа. Любые отношения имеют свое значение, просто иногда это значение становится очевидным уже постфактум, – подытожил он, и я не знала, что на это возразить. Поэтому предпочла промолчать.

Никогда не задумывалась, зачем нужны те или иные люди в моей жизни, наверное, потому, что боялась спросить себя и так и не узнать ответ, потому что его просто не было.

У нас возникают разные отношения, отношения мужчины и женщины, но в процессе их развития сценарии зачастую меняются. В моей жизни время от времени такое происходило. Сначала ты воспринимаешь кого-то как спасательный круг, ты впиваешься в него, пытаясь не допустить отдаления, а потом, в определенный момент, чувствуешь, что больше не нуждаешься в нем, и потихоньку начинаешь ослаблять хватку. Для меня самым сложным всегда было не обнаруживать свои эмоции на начальном этапе, когда так хочется это делать. Когда я с кем-то знакомлюсь, я готова совершить погружение без акваланга на несколько километров, отчетливо понимая, что не смогу уплыть даже на сто метров вниз, просто не хватит воздуха. Но мне нравится растворяться в человеке, иначе зачем вообще нужны чувства? Потом, устав и падая от изнеможения, я выбираюсь на берег и понимаю, что… разочарована. Потому что большая часть из того, чего я опасалась, оказалась правдой. Ведь в глубине души мы всегда знаем все ответы, просто боимся их озвучить. Если сесть и в тишине спросить себя о том, что будет дальше, непременно услышишь ответ. Только вот совершенно не факт, что он вам понравится. Значит, таксист все-таки прав. Мы знаем многое наперед, просто тщательно скрываем это от себя.

…Я открыла глаза и увидела, что лежу на заснеженном открытом пространстве, а вокруг меня разложено множество магнолий. Я всегда так любила эти цветы! Мне кажется, это самые прекрасные творения природы. Они совершенны во всем, идеальная пропорция цвета, формы и аромата. Я глубоко вдохнула и ощутила, как их дурманящий лимонный аромат проникает сначала в нос, потом в легкие, затем куда-то дальше, внутрь меня, растекается по венам, артериям, по всему телу. Я закрыла глаза. Можно лежать так часами и наслаждаться этими ощущениями.

Удивительно, но меня совсем не поразило сочетание этих южных цветов и снега, равно как и то, что мне абсолютно не было холодно. Я зачерпнула белоснежные льдинки рукой и просыпала их обратно сквозь пальцы. Ощущение влажности и холода по-прежнему отсутствовало.

Мысль о том, что я не знаю, где нахожусь, резко вернула меня к реальности. Я с ужасом осознала, что вообще ничего не помню. Как меня зовут, сколько мне лет, где я жила, события последних дней, словно все это стерли умышленно. Мне раньше казалось, что, когда теряешь память, она уходит урывками, кусками, не вся сразу. Я ужасно испугалась. Вообще – ничего. Но ведь я не чувствовала себя новорожденной. Я осмотрела свои руки, ноги, пощупала лицо и поняла, что я явно не отношусь даже к категории «дети», так что какая-то информация явно должна была иметься в моей голове. Кто я? Где я? Ничего не понимаю.

Я попыталась встать и оглядеться, но мое тело не хотело меня слушаться. Я повернула голову и увидела, что лежу посередине огромного озера, по берегам которого растут сосны и ели.

– Эй, кто-нибудь, помогите! Что происходит? – вяло выдавила из себя я. – Где я? Есть кто-нибудь? Ау?

Но ответа не последовало. Я снова попыталась встать, но у меня ничего не получалось. Мне стало еще страшнее. Возникло ощущение, что раньше я знала ответы на большинство вопросов, а теперь пребывала в состоянии полного неведения о чем бы то ни было. Внезапно меня окатил поток холодного ветра. Я вспомнила, как ехала в каком-то транспорте, кажется, это было метро. Напротив меня стоял человек, не помню, мужчина это был или женщина. В руках он держал пакет, на котором была изображена магнолия, такая большая и красивая, что я невольно залюбовалась ею, а ниже красовалась надпись: «Come with me». Я задумалась, помню, о том, что это могло бы означать, но никаких идей в голове не появлялось. Я просто тупо уставилась на тот пакет и проехала свою остановку.

Значит, какие-то воспоминания у меня все же были. Просто они спрятались куда-то очень глубоко.

Глава 2,

в которой я только начинаю реализовывать свои мечты

19 июня

Я проснулась оттого, что мне померещилось, скорее нет, я твердо ощутила – рядом со мной кто-то есть. Я практически физически ощущала это каждым волоском не только на голове, но и на теле, и я была уверена, что это кто-то незнакомый мне, но он или она пришла с добрыми намерениями. Я не решалась открыть глаза еще несколько минут, но потом нащупала в темноте выключатель, медленно нажала на кнопку и открыла один глаз, пристально вглядываясь в то место, откуда, как мне казалось, исходило ощущение чьего-то присутствия. Но, как я и ожидала, в комнате никого не было. Несмотря на это, я продолжала испытывать все то же странное чувство, будто кто-то смотрит на меня в упор. Я села на кровати и попила воды, уставившись перед собой.

Уснуть вновь мне уже явно не удастся. Нажав на клавишу телефона, я застонала, экран показал половину шестого утра. Почему у меня в последнее время такие проблемы со сном, я понять не могла, но просыпалась регулярно, почти каждую ночь по три-четыре раза.

Я помнила, что мне привиделся какой-то очень динамичный и странный сон, но сейчас он превратился в мозаику, никак не хотевшую собираться. Единственное, что я помнила, что во сне присутствовали мои любимые магнолии, ощущала их запах.

Резко поднявшись с кровати, я направилась на кухню и включила кофеварку. Дождавшись, когда кружка наполнится горячим напитком, села за стол, стоявший у окна, и уставилась в одну точку, положив голову на столешницу. За окном проезжали машины, проносились наземные поезда метро, а я смотрела на все это сквозь пар, который поднимался над чашкой, и чувствовала, что ощущение тревоги после моего странного пробуждения стало понемногу уходить, на сердце становилось все спокойнее и радостнее.

Встряхнув головой, словно пытаясь прогнать остатки сна, я открыла ноутбук и села проверять почту. Компьютер радостно пиликнул, сообщая, что кто-то вспомнил обо мне в такую рань. Я открыла ящик и увидела обыкновенную рекламную рассылку. Одна из авиакомпаний вещала о специальном предложении на июнь и чрезвычайно дешевых бюджетных поездках в Европу. Обычно я сразу удаляю спам, но на этот раз одна из надписей заставила руку с мышкой застыть, не доведя уже начатое дело до конца.

«Римини – Москва» всего за 99 евро!» – гласило объявление.

Последние лет десять я мечтала о поездке в Италию, много раз продумывала возможные варианты, но каждый раз в последний момент что-то случалось, и я оставалась в Москве или ехала совсем в другом направлении. Сейчас, когда в моей жизни явно наступил кризис ценностей и приоритетов, мне явно необходимо было взбодриться, хоть как-то отойти от всего происходящего, сделать что-то, кажущееся на первый взгляд абсолютным безумием.

Меня уволили на прошлой неделе, мотивируя это тем, что два ведущих менеджера для одного небольшого рекламного агентства – непозволительная роскошь. Такова была официальная причина. Я полагаю, что не последнюю роль сыграл во всем этом тот факт, что две недели назад я отказалась поужинать с нашим стареющим генеральным директором, обрюзгшим, грубым и к тому же женатым типом. Никогда не понимала женщин, которые встречаются с несвободными мужчинами. Когда-то в юности я пыталась строить такие отношения и разочаровалась в них. Хотя сейчас умом прекрасно осознаю, что, возможно, для меня скоро это станет такой же необходимостью, как и для большинства разведенных женщин моего возраста. Ведь, как правило, к сорока годам (мне кажется, это минимальный возраст партнера, на который может рассчитывать женщина после тридцати лет, к категории которых я относилась) свободными остаются либо представители сильного пола, имеющие серьезные проблемы с характером или с головой, или же неоднократно женатые, имеющие множество детей от предыдущих браков, что мне казалось даже худшим вариантом, если выбирать из двух зол.

Я проверила свои финансы и убедилась, что некоторый запас денег все же оставался. В своей жизни я всегда старалась все решения принимать молниеносно. Даже самые странные. Хотя это не всегда мне удавалось. Когда мы с Владом разводились, я долго думала о том, что трещина в наших отношениях становится все шире, но боялась сделать следующий шаг, признаться вслух в том, что «мы» подошли к концу. А потом я в один момент приняла решение, слушая концерт в консерватории. Кстати сказать, уже потом я поняла, что самое сложное после развода переписывать воспоминания с местоимением «я» вместо «мы». Вся наша история последних лет была общей, а потом вдруг в один миг приходится говорить «я ездила на отдых», «я ходила» и так далее, чтобы не ловить сочувствие в улыбках подруг или не вызывать слегка укоряющие взгляды знакомых мужчин.

Так и сегодня, я нисколько не сомневалась в том, что просто обязана купить эти билеты, тем более предложение действовало всего неделю. Мне все равно, что на поездку в Италию, скорее всего, я потрачу последние деньги, а в свете того, что теперь я должна содержать и себя, и дочку самостоятельно, – это выглядело особенно нерадостно. С другой стороны, я прямо-таки чувствовала, что должна там оказаться именно сейчас.

27 июня

Знаете, некоторые вещи просто нельзя пропускать. Какие-то небольшие знаки, предчувствия, они всегда не случайны.

Вчера вечером, отправляя дочку в Подмосковье к бывшему мужу, я встретила на вокзале человека, который когда-то сыграл важную роль в моей жизни. Это произошло года четыре назад, если не больше. Он просто появился. Между нами ничего не было, но он заставил меня задуматься: «А жива ли я еще, или у меня уже не осталось чувств?» И в этот раз он снова задал вопрос, который заставил меня загрустить: «Ты счастлива?» Я замешкалась и ответила: «Да». Но уже следующим днем поняла, что мой ответ был не совсем искренним. У меня есть все, что необходимо: любимая дочка, свой дом, отдых, мечты. Скоро я снова найду работу по профессии, которую я обожаю, пусть иногда и устаю от нее, но мне нравится то, что я делаю и сколько зарабатываю. Однако все это не давало мне ощущения счастья. И вот сегодня, совершенно неожиданно для себя, я ощутила то, чего не испытывала много лет. И, о чудо, не потому, что я подписала хороший контракт, и не из-за того, что привела в наше агентство перспективного клиента и меня ожидают неплохие бонусы. А ведь именно подобные события вызывали во мне ощущение счастья в последнее время. Во мне, кажется, зародилось чувство. Впервые за много лет мое сердце будто ожило. Хотя все это кажется настоящим безумием.

Мы встретились с ним всего несколько дней назад, меньше чем за неделю до отъезда в Италию, но у меня такое чувство, что знаю его уже очень давно. Наверное, это звучит странно, наивно, но ведь я сейчас пишу о своих ощущениях. Наш роман, если переписку и долгие разговоры по телефону можно так назвать, а в данный момент это единственный способ общения для нас, развивается с какой-то умопомрачительной скоростью. Раньше я всегда боялась таких захватывающих, всепоглощающих отношений.

В самолете я плакала. Плакала от счастья. Я уже знаю, что поехала сюда не зря. Когда мы приземлялись, я заметила, что тень от нашего самолета окружала радуга. Это длилось всего несколько мгновений, но я уверена – мне она не привиделась. Я явно оказалась на пути к абсолютно новой линии жизни.

Чуть позже я вышла на пляж. Я, вероятно, производила пугающее впечатление на окружающих. Почти вприпрыжку гуляя вдоль кромки моря, замочив подол длинного платья, я радостно улыбалась каждому встречному. Меньше всего в тот момент меня волновала реакция людей. В плеере играла музыка, которая мне нравилась, а я наконец-то дожила до того момента, когда была близка, как никогда раньше, к исполнению одного из своих заветных желаний. Скоро я увижу те города, которые так долго видела в своих снах.

28 июня

Вчера вечером меня попыталась посетить депрессия. Однако я быстро отогнала ее двумя часами сна и прогулкой по городу, а также новыми поправками в программе моего путешествия по Италии. Я решила «почтить своим присутствием» Сан-Марино. Ну и, конечно, я не могла не съездить в те города, о которых столько лет мечтала: Венеция, Флоренция, Пиза, Рим – эти четыре слова отзываются музыкой в моем сердце уже долгое время!

Странно, но меня не оставляет хорошее предчувствие. Было бы здорово, наверное, жить с этим ощущением постоянно.

Сегодня меня удивил один момент. Когда я шла по набережной в сторону вокзала, я вспоминала его недавние слова о том, что он будет со мной рядом, когда я доберусь до Венеции, пусть лишь ментально. Когда я засомневалась в том, что такое возможно, потому что вся эта ситуация мне, как женщине прагматичной, очень напоминает дешевую мелодраму или женский роман, в моем плеере заиграла песня из фильма «Дом у озера». Причем именно та мелодия, которая идет в фильме фоном, когда герои виртуально гуляют вдвоем по городу. В голове тут же родилась шутка на тему того, что если меня постоянно будут доставать итальянцы, то особо докучающих можно отпугивать фразой: «Извините, но я путешествую с воображаемым другом». И при этом делать сумасшедшие глаза.

Меня не покидает еще одна странная мысль. Здесь, в Италии, я словно сознательно отрекаюсь от всего любимого и привычного, пытаясь заменить старые эмоции, новыми. Я не езжу на машине, и меня это не раздражает. Я очень много хожу пешком. Новые идеи я надиктовываю на диктофон. Я много думаю, но не о работе, и имею возможность писать всякие глупости вроде этого дневника. Наедине с собой я часто смеюсь (нет, я не сошла с ума, правда, правда). Я помногу читаю каждый день. Я не пользуюсь Интернетом уже два дня (даже не верится!). И я постараюсь пользоваться им как можно реже. Я почти ничего не покупаю в магазинах (хотя, честно, сегодня я с трудом прошла мимо распродажи в «Max Mara»).

И еще я не гадаю ни на картах, ни на чем-либо еще. Зато компенсирую это повышенной «медиуминтичностью» (или как там называется состояние, когда тебе постоянно кажется, что ты предвидишь ход событий?).

29 июня

Что я слышала о Венеции?

– Может вызывать клаустрофобию

– Каналы ужасно пахнут

– Венеция – это мечта

– Депрессивная

– Необыкновенная

– Мрачная

– Тяготит

– Дорогая

– Пасмурная

– Сыро

Не верьте всему тому, что вы слышали про Венецию, кроме, пожалуй, того, что это мечта, сказка, чудо. В первые часы она действительно немного давит. Но, побродив по улицам некоторое время, перестав бояться этих узких, их даже переулками не назовешь, проходов, послушав плеск воды, разбивающейся о борта гондол, и шум моторов вапоретто, понимаешь: она абсолютно особенная, ни на что не похожая, выдающаяся, волшебная, непредсказуемая. Мне бы хотелось, чтобы я хоть немного походила на Венецию.

Попав в Венецию, начинаешь верить: невозможное – возможно (да простит меня Дима Билан за использование его фирменной фразы).

День был просто потрясающим. Утром я проснулась в тихом ужасе, потому что нервничала: день мне предстояло провести одной до позднего вечера. Нет, я, конечно, могла бы с кем-то познакомиться, но в свете последних событий меня совсем не тянуло «на подвиги».

За прошедшую неделю я дважды влюбилась. Один раз в человека, с которым познакомилась совсем недавно, а второй раз – в Венецию. Я не устаю ею восхищаться. Мне кажется, даже спустя недели я буду закрывать глаза и с легкостью переноситься в прошлое, смотреть на каналы и здания так, словно я снова там.

Покинув отель в восемь утра, я вернулась лишь в двенадцать ночи. И я была счастлива, гуляя по тесным и не очень темным улочкам, глядя на зеленую воду каналов и на обветшалые фасады зданий.

Венеция – это сказка, в которой можно оказаться по-настоящему. Перед отъездом одна моя знакомая сказала: «Ты едешь в Италию – это главное! А пространство все сделает за тебя!» Оно действительно сделало, но совсем не так, как я себе это представляла. Все сложилось самым наилучшим образом. В моем сердце, независимо от того, сколько раз я побываю в Венеции, всегда будет жить самая первая поездка, в которой я «как будто одна, как будто влюблена». Сижу с бокалом шампанского напротив собора Сан-Марко на закате дня, свесив ноги с набережной.

30 июня

Утром я проснулась абсолютно счастливой. У меня было полное ощущение его присутствия рядом. И вчера, когда я засыпала, и сегодня, когда открыла глаза. Это бред и безумие, я знаю. Может, на меня так влияет Италия, может, подобное – издержки того, что я одна в Венеции? Я не знаю. Но чувство – совершенно потрясающее.

ТЫ РЯДОМ. Когда я гуляла по улицам, когда я каталась на вапоретто, когда я засыпала, завтракала, ты был рядом, обнимал меня, держал за руку, целовал. А вдруг это то самое родство душ? Или обыкновенное внушение? Что бы это ни было, спасибо тебе за то, что помог поверить в мечту, сказку, в то, что любовь случается! Теперь я знаю.

Все-таки счастье, что я смогла поехать в Венецию именно сейчас, когда могу позволить себе все, что хочется: шампанское, гондолу, тирамису у Риальто, роскошный обед в Лидо. Если бы я оказалась здесь в студенческие годы, мне кажется, впечатления не были бы такими яркими. Я твердо решила, что не буду здесь экономить, а потом – будь что будет.

И еще одна вещь, которую я поняла здесь: лучше приехать в Венецию одной, чем с человеком, который тебе безразличен.

Венеция все же похожа на меня. Она такая же непредсказуемая, переменчивая, буйная. Что ждет за этим углом? Сан-Марко или снова тупик? Канал или подворотня?

А может, в магазин масок? На каком вапоретто я окажусь? И куда оно меня увезет? Здесь забываешь логику, предыдущий опыт, все, что было раньше, и просто растворяешься в городе, сливаешься с ним, принимаешь его всем сердцем, всеми органами чувств, каждой клеткой.

Венеция – волшебна. И она способна творить чудеса. Самые яркие впечатления? Первое: момент, когда я вышла из здания вокзала и все повторяла: «Господи, я в Венеции!» А потом чувство клаустрофобии в первый час и ощущение, что здесь невозможно ориентироваться (это ощущение меня так и не покинуло до самого конца поездки).

В Венеции невозможно предсказывать ход событий. Это бесполезно и глупо. Сюда лучше приезжать в «зрелой молодости», когда еще есть силы взлетать вверх по бесконечным мостам и по лестнице под купол Сан-Марко. Ехать одной в Венецию – не глупо. Глупо – не ехать сюда.

Все время вспоминались девочки, соседки по отелю в Римини, которые говорили, что одного вечера в городе вполне достаточно. Все-таки мы воспринимаем окружающее через призму обстоятельств. Если бы я была здесь с любимым, мне бы не хватило и недели, чтобы нагуляться и надышаться.

А еще в душу почему-то очень запал местный бродяга. Я гуляла по улицам, слушая музыку в плеере, как вдруг, свернув в один из дворов, чтобы полюбоваться нависающими надо мной крышами домов, я почти нос к носу столкнулась с каким-то странным мужчиной. Одетый в лохмотья, с блуждающим взглядом, он смотрел не то на меня, не то куда-то сквозь меня. Я не могла понять этого. Наверное, в обычной ситуации я бы просто развернулась на сто восемьдесят градусов и вернулась на главную улицу, но что-то заставило меня остановиться и, не двигаясь, смотреть на него. Вероятно, со стороны я выглядела так же ненормально, как и субъект, находившийся напротив меня.

Бродяга что-то бормотал себе под нос, взмахивая перед собой то одной, то другой рукой, словно пытаясь навести на кого-то или что-то невидимое – волшебные чары. А потом, когда я, завороженная этим зрелищем, окончательно впала в состояние, близкое к гипнотическому, вдруг резко воскликнул, глядя на меня уже совершенно ясным взором: «Здесь нельзя долго задерживаться. Такие места не для таких, как ты! Тебе пора занять свое место» – по-английски, почти без итальянского акцента, хотя на вид он явно был местным, и, быстро развернувшись, пошел в противоположную сторону. Мне стало не по себе, и я наконец вышла на какую-то оживленную улицу. Что это было? Какой-то знак? Мне нужно уехать из Венеции? Из Италии? Или откуда-то еще?

– Я хочу увидеть его, знаю, что веду себя нелогично, но для меня важно хотя бы на мгновение посмотреть в его глаза… на его глаза… – исправилась девушка.

– Но почему ты не захотела сделать это сразу, как только попала сюда? – поинтересовался седеющий мужчина. На вид ему было около пятидесяти лет, хотя выглядел он моложаво, может, за счет хорошей осанки или из-за того, что в глубине его голубых глаз плясали огоньки, несмотря на то что выражение лица его в данный момент было абсолютно безрадостным. – Ты же причинишь себе боль. Ты уже прошла очищение, зачем бередить старые раны?

Стройная блондинка непреклонно смотрела на него, не говоря ни слова. Он знал, что сложно перечить женщинам, так было всегда. Поэтому он почти и не пытался отговорить ее от безумной затеи.

– Хорошо, я достану рамку. Но ты знаешь, что она покажет только то, что необходимо, ни больше ни меньше.

– Конечно, знаю! Сделай это для меня, прошу! – умоляюще попросила девушка. – Для Лиды ты бы нарушил любые правила!

Последний аргумент оказался наиболее весомым, и мужчина извлек из недр шкафа простую серебристую рамку, похожую на одну из тех, что можно купить в магазине.

– Я тебя покину ненадолго, хорошо? – спросил мужчина и резко повернулся. Он явно не намеревался смотреть на все это безумие.

Девушка села на грубо сколоченный стул и уставилась в темную рамку. Через некоторое время в ней появилась картинка.

1 июля

Знаете, иногда бывает сложно понять саму себя. Сейчас я знаю точно только две вещи: я еду во второй город своей мечты – Флоренцию. И еще одно – без этих отношений, пусть пока больше воображаемых, нежели реальных, моя поездка не стала бы такой необыкновенной. Мы познакомились чуть больше недели назад и не думали, что из этого может что-то получиться. Но сейчас у меня такое ощущение, что я знаю тебя уже очень много лет.

И здесь начинается самое странное. При всем том, что я испытываю сильные чувства, я не уверена – отношения ли это… Что, если прекрасный мираж растает по возвращении в Москву?! Вдруг все эти бесконечные эсэмэски – всего лишь сон, мечта. С другой стороны, за последнюю неделю исполнилось так много моих желаний… Почему бы не воплотить последнее, самое главное? Я захожу в каждую встречную церковь и прошу только об одном, все остальное у меня уже есть. Я прошу о любви. Глупо, но я уже почти забыла и сейчас снова готова вспомнить, что значит – любить. Здесь, в Италии, я поняла, что любовь – не просто слово на букву Л, как думала еще пару месяцев назад. Все-таки на первый план выходят эмоции, ощущения, которые переполняют тебя, переливаются через край, шипят, бурлят. Сумасшествие, которое невозможно преодолеть, даже если этого очень хочется.

Который день пребываю в состоянии аффекта. Из-за того, что мое сердце охватило новое чувство, я ужасно плохо соображаю. Вчера заблудилась в Римини (а это все же не Венеция с ее путаными закоулками). Сегодня посмотрела не на тот билет (чтобы доехать из Римини во Флоренцию, нужно сделать пересадку в Болонье). И опоздала на поезд. Самое обидное, когда мой поезд отъезжал от платформы, я была рядом с вокзалом и пила кофе. Чтобы не опоздать на электричку из Болоньи, мне пришлось бежать по платформе в Римини и запрыгивать в следующий поезд уже почти на ходу.

В конце концов я отделалась легким испугом и потерей двадцати евро за билет до Болоньи.

По дороге в Болонью я представляла, как мы целуемся, и мне становилось необыкновенно радостно и светло на душе. Все это волшебный сон! Иногда я пытаюсь образумить себя, логически проанализировать происходящее, убеждаю себя в том, что подобное поведение ненормально для женщины моего возраста. Но все уговоры кажутся смешными, как только я слышу твой голос или получаю эсэмэску.

Дорога во Флоренцию постоянно ныряла в туннели, и у меня закладывало уши. Зато когда поезд выныривал из тьмы, открывались ошеломляюще красивые виды. Горы, холмы, долины – все тонуло в зелени самых разных оттенков. Я даже не подозревала о том, что существует столько оттенков зеленого. Интересно, Флоренция так же прекрасна, как дорога туда?

Пустота в моей душе, обитавшая там все последние годы, постепенно замещается радостью и спокойствием. Италия излечивает меня, возвращая к жизни. Я вдруг осознала, что все последние «нехорошие мысли» (а ведь еще совсем недавно я серьезно размышляла о том, что мне все равно, жива я или мертва, и будь у меня сила воли, я бы, наверное, покончила жизнь самоубийством) были вызваны усталостью, душевной пустотой и нежеланием впустить в себя новые эмоции. Отчасти, пожалуй, мое второе рождение случилось весной, когда я гуляла в парке в центре Москвы. Гуляла несколько часов под проливным дождем, заставляя себя прочувствовать капли каждой клеточкой тела. Но там я лишь раскрутила маховик событий, здесь же он начал вращаться. С неимоверной скоростью.

2 июля

Это случилось! Кто бы мог подумать еще вчера, но все произошло так быстро. Попробую не забегать вперед и рассказывать все по порядку. Хотя сконцентрироваться сложно, поверьте. Меня переполняют эмоции. Я приехала во Флоренцию, и она мне сразу… не понравилась. Город встретил изнуряющей жарой, толпами людей, бесконечными рынками и магазинами, одним словом – был мною не понят.

Я всегда стараюсь не торопиться с первым впечатлением о писателях и городах, в глубине души я оставляла Флоренции шанс. С трудом обнаружив гостиницу (улицы ужасно запутаны), умирая от голода, я долго и безрезультатно прождала администратора на ресепшене.

Пришлось срочно отправляться на обед вместе с дорожной сумкой. Выбрав традиционный бар, я тут же пожалела, еда здесь оказалась скудной и абсолютно невкусной. Макароны в томатном соусе мне не понравились. Ах, простите, паста. Попробовала ее в Италии первый раз и больше, пожалуй, не буду. Вообще, итальянская кухня меня постоянно разочаровывает. Даже странно. Может, у меня слишком завышенные ожидания, касающиеся ее?

Я вернулась в отель, и меня наконец впустили в мой номер, который оказался на порядок выше уровнем, чем все предыдущие. Причем «на порядок выше» – очень правильная формулировка. Как и все в Италии, он показался мне забавным. Высота потолка в нем была значительно больше ширины комнаты, что вызывало смешанные чувства.

Оставив тяжелую сумку в номере, я вышла в город, пребывая в самом дурном расположении духа. Я устала. Мне не хотелось есть. Меня постоянно дергали абсолютно бестолковыми звонками по уже бывшей работе. Одним словом – кошмар. И тут я увидела интернет-кафе. Зайдя в него, я надеялась столкнуться с тобой, но вместо этого полчаса просматривала твои фотографии в сети. Детский сад какой-то, честное слово! А потом меня накрыло такой тоской. Мне не хотелось в Москву, не хотелось искать новую работу, я боялась, что, если вернусь, все рассыплется, и в то же время я понимала, что мое возвращение неизбежно, да и отдыхать постоянно я не смогла бы, во мне слишком сильна жажда деятельности.

Выйдя из кафе через час в еще худшем расположении духа, я бродила по улицам, пытаясь выйти к реке Арно, и никак не могла сориентироваться по карте. Спустя час я вышла на набережную. Солнце нещадно палило. Ноги, по – увы – сложившейся традиции, были стерты. У реки африканцы торговали какой-то ерундой.

И среди всего это произошло еще одно чудо. В Италии повсюду цвели мои любимые цветы – магнолии. Но они растут высоко. Я постоянно приглядывалась и никак не могла найти их на нижнем ярусе дерева. А мне так хотелось вдохнуть горячо любимый аромат магнолии. И тут я увидела ветку. Я притянула ее рукой, жадно глотнула до боли знакомый запах. Даже ради такого краткого, но яркого момента стоило приехать сюда. Сразу после этого, как будто кто-то повернул таинственный выключатель, все встало на свои места. Я наконец-то дошла до красивых флорентийских мостов. Понте Веккьо и все остальные не просто прекрасны, они какие-то волшебные. Я купила на площади лимонное мороженое, гуляла, ела шербет и думала о тебе. Поднявшись на холм к церкви, я обнаружила потрясающий вид. Панорама Флоренции поразила мое воображение, я поняла, почему так хотела сюда приехать. Она заставила меня вспомнить, что ради таких восхитительных моментов стоит жить.

Почему-то вид ясного неба над городом навел меня на мысли о дожде. Было бы здорово застать непогоду во Флоренции. Но день был солнечным, почти совсем безоблачным. Через полчаса, когда я сидела в кафе, неожиданно пошел дождик. Я улыбнулась и поблагодарила жизнь за то, что она так добра ко мне и исполняет все мои желания. Чувствуя себя воодушевленной, пусть и чуточку грустной оттого, что ты писал мне сегодня реже обычного, я купила бутылку шампанского и землянику. Красивый стеклянный стакан пришлось приобретать в магазине сувениров, он, кстати, оказался единственным, имевшимся в наличии.

Я уселась прямо на парапете набережной, пила шампанское и смотрела на воду (земляника оказалась ужасно невкусной). И вдруг ощутила острое желание, почти физическую необходимость услышать тебя! Как только я достала телефон, чтобы позвонить, от тебя пришло сообщение. Моя грусть мгновенно улетучивается, как только я чувствую нашу с тобой связь. Долгие переговоры в интернет-кафе, вплоть до закрытия заведения, привели к тому, что в тот день совершилось еще одно чудо: мы признались друг другу в любви. Забавно, но все прошедшие годы я либо говорила фразу «Я тебя люблю», либо слышала ее в ответ, другой ситуации почему-то, не случалось. Не знаю, действительно ли я впервые испытываю взаимное чувство, поскольку все еще не уверена, что значу так много для тебя, как ты пытаешься показать мне. Но мне хочется верить в лучшее.

Меня так тронуло, когда ты позвонил еще раз просто для того, чтобы сказать, что любишь меня! Флоренция – волшебная! Все происходящее – чудо! Я люблю тебя, и я счастлива!

3 июля

Мне снился странный сон, очень непонятный. В нем я была не то француженкой, не то итальянкой. Мой муж красивый, но – как бы я выразилась с позиции современной женщины – крайне деструктивный. Он изменял мне со всеми местными и приезжими женщинами. А еще там присутствовал юноша, горячо влюбленный в меня. Я видела его чувства в каждом взгляде, в каждом движении. Знаете, такое случается с молодыми людьми, любовь словно сквозит в каждой клеточке их тела. А потом я застала своего мужа с любовницей… и отравила их обоих. Интересно, на меня так плохо действует Италия? Одна моя подруга говорила, что в Венеции по ночам ее постоянно мучили кошмары. В любом случае сон показался мне более чем странным, особенно учитывая мое приподнятое настроение в последние дни.

Я снова проснулась в пять утра. И не могла уснуть. Я пыталась уговорить себя, заставить уснуть, но ничего не получалось. Меня переполняло счастье. Оно переливалось через края моего сердца. Неужели это возможно? Я снова дышу, радуюсь, я – ЖИВУ.

Устав от бесплодных попыток уснуть, я отправилась гулять. На рассвете Флоренция чудесна. Прохладна и пустынна. Прогулявшись по площадям, мостам, насладившись музыкой, мыслями о Тебе и нежным солнцем, я купила пирожные и кофе и позавтракала прямо на набережной, любуясь рассветом.

Потом отправилась к форту, долго карабкалась в гору, упивалась тишиной, прекрасными видами и ощущением внутреннего счастья. Мы постоянно переписывались. Когда я прочитала твое «Думай о НАС», то остановилась и задумалась. Я была ошарашена, удивлена. Неужели правда есть «МЫ»? И почему местоимение «мы» меня не пугает? Ведь совсем недавно меня не отпускала твердая уверенность в том, что я еще долго не захочу вступать в любовные отношения. С упорством маньяка я убеждала себя в том, что мне нужно отдохнуть, наиграться в игры, уйти с головой в работу. И вот теперь ты пишешь про «нас», и я понимаю, что не исключаю никаких вариантов развития событий.

4 июля

Флоренция все же странная. Странная, но забавная. Она оставляет двойственное впечатление. Для меня она прежде всего останется местом, где мы признались друг другу в любви. Пусть все глупо, по-детски, а мы вроде как взрослые люди. Но это так мило, романтично. Ты вообще постоянно меня удивляешь, что очень радует. Чтобы удержать меня рядом, нужно преподносить сюрпризы, иначе мне станет скучно, и я уйду, как бы ни любила. Я тебе говорила, что не прощаю только одного: безразличия.

Хм, снова пишу о тебе! Либо думаю о тебе, либо говорю с тобой, либо пишу о тебе, это похоже на паранойю.

Попытаюсь сконцентрироваться и вернусь к Флоренции. Если любимое место в Венеции – это стрелка напротив Сан-Марко, где я увидела радугу, то от Флоренции остались три самых ярких впечатления. Первое – гроза, которую я наблюдала с купола Дуомо в гордом одиночестве, промокнув насквозь и оставшись без грамма косметики на лице. Второе – площадка у церкви на холме, где мне впервые «открылся» город. И конечно – магнолия, аромат которой вернул мне радость жизни в одно мгновение.

Во Флоренции меня постоянно раздражали рынки и магазины. Даже не знаю почему. Ведь и в Венеции, и в Римини они есть. Но здесь они смотрятся как-то неуместно, что ли. Даже не знаю, как правильно выразить эту мысль. Не понимаю, почему у меня возникли такие ощущения.

Может, просто все это напоминает мне о Москве, в которую мне все меньше хочется возвращаться. Хотя одновременно я безумно хочу очутиться рядом с тобой. Пишу это и улыбаюсь. Вернуться к тебе. Глупо, снова глупо. Ведь фактически уезжала я не от тебя. Или все же уже от тебя? Не могу ничего понять, все стало слишком простым и одновременно сложным. Тогда была только мечта. Теперь мечта может материализоваться. И мне от этого немного страшно. Когда ощутила все это в первый день нашей встречи, мне не было так страшно, я была уверена, что ты меня быстро разочаруешь, что мое воображение, как обычно, нарисовало неправильный, нереальный образ.

Я вдруг поняла, что у нас действительно все может получиться. Мы оба абсолютно «безумные», наверное, именно благодаря этому нас тянет друг к другу. Осталось несколько дней до нашей встречи. Посмотрим, что из этого выйдет….

Я сейчас в электричке на пути в Пизу. Мне не очень хочется смотреть падающую башню, но в качестве разнообразия и ради близости моря можно съездить. To be continued…

5 июля

Пиза оказалась очень милым городом, где я наконец-то нормально поела! Потрясающий салат с печеными перцами и пармезаном, лазанья и мороженое из эспрессо! Просто восхитительно. Правда, потом почти час я жарилась на платформе, мечтая о том, как сяду в поезд с кондиционером. Но в электричке обнаружилось, что кондиционер отсутствует. Я не выдержу три часа до Рима в ужасной духоте. Все неожиданно закончилось хорошо. По моей просьбе меня пересадили в другой вагон, правда, уже второго класса, но зато с кондиционером!!! Жалко, конечно, что я так и не поднялась на башню, потому что следующий заход был как раз в момент отъезда поезда (на Пизанскую башню пускают группами в определенные часы). С другой стороны, меня еще ждет подъем на купол Святого Петра.

В купе со мной ехала чета вьетнамцев и итальянский художник. Поскольку поезд задерживался и постоянно останавливался, мы начали болтать друг с другом. Моя подруга в эсэмэсках выразила мысль, что благодаря тебе я ни с кем не познакомлюсь и буду в безопасности. Что могло бы произойти, если бы тебя не было? Ведь все то время, что я была в Италии, ко мне постоянно подходили мужчины. Однако, к моему удивлению, с самого первого дня я смотрела на них настолько отрешенно, как будто передо мной находились даже не люди, а какие-то нарисованные плакаты, картины, не знаю, как это выразить. Просто миражи. Ты, находясь в тысячах километров, был для меня гораздо реальнее тех, кто мог в любой момент обратиться ко мне. Они подходили, говорили что-то, но сейчас я припоминаю лишь отдельные фразы, которые меня рассмешили. Я не могу воспроизвести в памяти ни лиц, ни интонаций, ни запахов. Я словно была внутри воздушного шарика, который вместо воздуха наполнили тобой. И я дышала тобой, думала о тебе, видела только тебя…

А через час я наконец-то буду в Риме.

6 июля

Сегодня я подумала о том, что по возвращении домой мне предстоит много работы по наведению порядка в моей жизни. Хочу снять вопросы, которые требуют немедленного решения. И прежде всего это, конечно, развод, независимо от исхода нашей с тобой истории. Странно, я уже много раз думала о том, что развод дается мне гораздо сложнее, чем я ожидала. Интересно, с чем это связано?.. Может, я прекрасно осознаю его последствия? Моя жизнь теперь перевернется на сто восемьдесят градусов, никогда уже не будет такой, как прежде. В любом случае развод неизбежен, необходим. Если раньше, еще пару месяцев назад, у меня были сомнения, то теперь они испарились. Отчасти на это сознание повлияло поведение моего бывшего мужа в последнее время, а также сказалось и то, что поездка в Италию меня преобразила.

Здесь, в Италии, я поняла, что неудавшийся, развалившийся брак тянет меня назад. Когда он окончательно рассыпался? Сложно сказать: неделю назад, месяц, год? Зависит от того, какой момент использовать как точку отсчета. Наверное, все началось, когда умерла его мама. Слишком тогда много было молчания, невысказанного, непонятого, боязни открыть свои чувства. Он постоянно был эмоционально закрыт для меня. Осознание этого пришло ко мне только здесь. Он всегда боялся самовыражаться, а я не могла постоянно тянуть из него эмоции наружу. Было, конечно, и еще много моментов. Не хочу сейчас припоминать былое, да и не нужно бередить старые раны. Главное – сейчас я готова стать счастливой, с тобой или без тебя.

И все же главной причиной разрыва было то, что мне приходилось работать, заниматься всеми текущими делами, ребенком, домом, и я не ощущала никакой, хотя бы эмоциональной, поддержки с его стороны. Снова глухая стена. Можно было бы просто предложить помочь…

Я вспоминаю ту легкость, с которой он отпустил отдыхать меня одну. И ведь мы не соскучились друг по другу, когда я вернулась. Потому что на тот момент скучать было не по чему, наверное. Мы уже почти не общались.

Сколько всего произошло за годы нашего брака! Я не виню и не оправдываю ни его, ни себя. Я просто пишу про боль, чтобы сделать ее не такой сильной. Все сложилось так, как сложилось. Этого уже не изменить, и слава богу.

Но, по крайней мере, я уверена, что впереди меня ждет только хорошее. В конце концов, мне исполнилось тридцать два года, а я искренне «стабильно довольна собой и всем происходящим» только последнюю неделю. Неужели я не заслужила чуть больше радости для своего сердца? Всегда так отчаянно пыталась нести свет людям, как же мне хочется наконец-то всей душой прикоснуться к этому свету самой. Нет, конечно, я бывала счастлива. Но на мгновения, на минуты. А потом одни эмоции сменялись другими, радость – болью и ощущением обманутых надежд, злостью, сомнениями.

Сейчас мне хорошо. Не потому, что есть ты. Я все еще отказываюсь снова без оглядки поверить в чудеса. Хм, забавно. Убеждаю в их существовании своих знакомых ежедневно, а сама не верю в них. И Венеция, и Флоренция, и Пиза, и Рим, и гондола, и дождь на куполе Дуомо – все это самые настоящие чудеса, которые стали реальностью, потому что в глубине души я всегда верила в возможность их материализации. И в тот факт, что пространство всегда все делает за нас. Видимо, развод – это работа пространства. Оно долго меня подводило к этому решению. Оно позволило совершить эту поездку при всех нелегких нынешних моих обстоятельствах и сделало еще много всего, чтобы я верила в то, что невозможное – возможно. Кажется, на этот раз удалось доказать данное утверждение не единожды, а многократно. Так почему я все еще боюсь, что чуда не случится в моей личной жизни. Ведь рассказывали же мне волшебные истории про реальную, не сказочную любовь. Почему я наконец не могу обрести счастье? Встретить soul mate… Это мое самое заветное желание.

Пространство, ты всегда помогаешь мне и даешь вещие знаки, я тебе верю. Нет, не так. Я знаю, что ты давало мне множество тайных знаков. А теперь просто ответь: заслуживаю ли я того, о чем мечтаю? Ведь теперь я точно знаю, чего хочу. Получится у меня стать счастливой? Я вдруг вспомнила последнюю командировку в Питер и вопрос одной своей коллеги: «Как живется абсолютно счастливой женщине?» И как я хотела, но не могла прокричать вслух, что, по большому счету, чувствую себя глубоко несчастной, живу в эмоциональной пустыне.

А еще снова всплыл в памяти тот старый знакомый на платформе вокзала, которого я встретила перед поездкой в Италию. Он задал мне главный вопрос, на который я ответила ложью. В тот момент я была довольна, но не счастлива. Довольна и счастлива – это все же разные вещи. Довольна – это когда ты радуешься тому, что идет извне. Счастлива – это когда радость исходит изнутри тебя, освещая все вокруг. Делая других счастливыми просто потому, что они видят твое лицо. Я буду помнить лица окружающих меня в Италии людей, как они менялись, когда видели, как светятся мои глаза. Счастье в том, чтобы любить. Я это знаю точно. Я забыла о том, как это прекрасно! Даже нет, скажу больше, так сильно и всеобъемлюще я никогда не любила. Надеюсь, что это взаимно.

7 июля

В Рим я все-таки поехала. Дорога была долгой, я очень устала. Поезд прибыл только в половине восьмого. Я долго пыталась сориентироваться в метро, затем умирала от жары в душном вагоне, чувствуя, как капли пота текут по моей спине, и пытаясь вспомнить то далекое время, когда мне регулярно приходилось прибегать к услугам московской подземки. Потом я не могла найти автобусную остановку. Когда я наконец обнаружила ее, то, видимо, села не в тот автобус и он повез меня не туда. Почему-то та часть улицы, где находилась моя гостиница, была перегорожена посередине. Пришлось идти полчаса пешком с тяжелой сумкой, правда, по живописному парку. Когда я в конечном итоге добралась до своего номера, я была счастлива: здесь был вай-фай! Глупо, правда? Приехать в Рим и радоваться Интернету. Но я скучала, я хотела говорить с тобой. И почти весь день не могла пообщаться полноценно. Любимый, как же ты изменил меня всего за неделю! Я писала тебе: ты вломился в мое сердце. И это так. Мое сердце полно тобой.

Я снова проснулась в четыре утра и ощутила почти физическую боль оттого, что тебя нет рядом. Я так устала оттого, что постоянно вынуждена представлять себе момент нашей встречи. Но нужно потерпеть еще немного. Перед отъездом я гадала на книгах Коэльо. И меня поразило, что я наугад выбрала «Бриду» и начала читать ее сначала. Мой взгляд тогда упал на фразу: «На вызов нужно ответить незамедлительно. Жизнь не смотрит назад. Неделя – это срок более чем достаточный, чтобы решить, принимаем мы свою судьбу или нет». Именно так все и вышло. И как после этого не верить в гадания?!

На закате дня я сидела в кафе и смотрела на залитый золотыми лучами солнца Колизей. Я думала о том, что иногда наша жизнь складывается совсем не так, как мы себе ее представляем в воображении. Но это вовсе не означает, что она несправедлива. Наоборот, если верить в то, что все всегда заканчивается хорошо, судьба преподносит нам такие подарки, о которых мы даже не смеем мечтать, уносит в высокие, заоблачные дали и дает нам силы в те моменты, когда кажется, что просветов уже не будет. Самое главное – не терять надежду.

Рим произвел на меня завораживающее впечатление. Он разительно отличается от тех городов, в которых мне доводилось бывать раньше! Случается, что, единожды оказавшись в каком-то месте, ты потом всегда узнаешь его, даже по отдельным фрагментам. Именно своей самобытностью покорил меня Вечный город. Правда, у него есть один большой недостаток. Здесь безумно жарко летом. По крайней мере, в июле.

Оказавшись у фонтана Треви, я испытала поистине истерический восторг! Так часто я представляла себе, как прихожу сюда, как окунаю пальцы в прозрачную воду и улыбаюсь тому, что вижу и осязаю его. И вот мечта наконец-то сбылась. Пожалуй, это была последняя итальянская мечта.

Как и следовало ожидать, в Риме очень много потрясающе красивых мест. Например, великолепные церкви или площадь Венеции. Можно часами бродить по узким переулкам и широким проспектам города. И каждый раз находить что-то новое.

На этом месте ты снова сбил меня с мыслей о путешествии. Будет совсем неинтересно, если весь дневник я посвящу только тебе. Ты написал про нашу первую встречу, и я вдруг поняла, что это как будто происходило в предыдущей жизни, где-то очень далеко. Знаешь, такое ощущение, что из Москвы я уезжала другим человеком. Я чувствовала, что уже влюбляюсь в тебя, я говорила, что это ощущение появилось с первого момента. В Италии что-то произошло, изменилось. То ли меня преобразила моментальная материализация всех моих желаний, то ли произошло что-то еще, не знаю. Но я чувствую себя сейчас так хорошо и спокойно, как никогда раньше. Я больше не боюсь «завтра». Раньше всегда опасалась того, что случится в будущем. Сейчас я впервые ничего не боюсь.

Теперь, если кто-то из моих знакомых скажет, что чудес не бывает, я лишь улыбнусь и вспомню эту совершенно безумную поездку в Италию. Нужно идти за своей мечтой, обязательно, настойчиво двигаться вперед, и все обязательно получится. Пространство может не сразу дать вам то, о чем вы просите, или предложить несколько вариантов молниеносно, может грубо толкать вас к одному-единственному способу достижения цели. Но пространство всегда все делает правильно. В каждой минуте, даже секунде, в каждом шаге есть смысл. Это и является сущностью жизни. Нужно чувствовать, что все происходящее с вами не случайно. Логика всегда и во всем есть, просто мы часто не способны понять ее своим «ограниченным» умом. Мы не видим вращения Земли вокруг Солнца, что не мешает нашей планете находиться в постоянном движении. Не замечая перемещений пространства, мы ошибочно полагаем, что ничего не происходит. Но это не так. Достаточно прислушаться к себе, чтобы ощутить перемены, постоянно происходящие вокруг и внутри нас.

8 июля

Моя сегодняшняя ошибка с поездом очень символична. До путешествия в Италию моя жизнь катилась по определенной колее. Все было заранее предначертано. И вдруг, совершенно случайно, я «села в другой поезд». Тот, который, как я думала, был моим, на самом деле не привез бы меня в Венецию (как значилось на табло вокзала). Он доставил бы меня в душную жаркую Болонью. А тот, который я в итоге невольно выбрала, перепутав номера платформ, привезет меня в красивый город Анкона на морском берегу. Причем в то же самое время, в которое я должна была оказаться в Болонье. А еще у меня ужасно хорошее предчувствие. Не так важно, к чему оно относится. Мне в принципе уже все равно. Главное – оно есть! В данный момент я люблю и любима. Это самое важное. Я провела самый замечательный отпуск в своей жизни и готова работать. У меня много сил. Скоро я найду новую работу, может, даже поменяю профессию, я готова к любым сюрпризам!

И еще несколько слов о Риме. Вчера я решила отметить годовщину последнего гадания по руке. Случай этот произошел много лет назад, еще до моего замужества. В тот раз предсказатель изрядно повеселил меня. Даже его внешний вид показался мне странным. Это был интеллигентного вида мужчина лет пятидесяти. Весь его облик почему-то показался мне очень знакомым. Многие его слова звучали очень резонно, что скорее было связано с его способностями психоаналитика, но отнюдь не предсказателя. Он поведал, что прошлое необходимо оставить в прошлом и меньше о нем думать. В этом я с ним была согласна. Но вот насчет брака через три-четыре месяца он явно погорячился. Мне кажется, что я не готова настолько быстро принимать решения. Да и готова ли я к подобному ходу событий? Даже если абстрагироваться от конкретной личности… Не знаю, сложно сказать. С другой стороны, еще пару недель назад я думала, что не способна любить. А оказалось, еще как способна! Так что, пожалуй, не буду зарекаться.

Я снова вспомнила о том, что еду не в том поезде, точнее, не в том, в котором планировала ехать. И при этом знаю, что все равно своевременно попаду в место назначения. Так же и здесь, как бы ни сложились наши отношения в дальнейшем. Пока что мне не хочется давать долгосрочные прогнозы. Это и не нужно. Меньше думать, как сказал предсказатель. Так вот, чем бы ни закончились наши отношения, я все равно уверена, что буду счастлива. В конце концов, потому, что я заслуживаю счастья. Пишу эти строки в который раз, и мне начинает казаться, что я уговариваю сама себя.

Почему я снова свела разговор к тебе? Наверное, потому, что влюблена.

И все же нужно записать свои впечатления о Риме. Он прекрасен. Жаркий, шумный, многолюдный, но необыкновенный. Из вчерашних впечатлений о городе самое яркое – церковь Святой лестницы. Или как там она называется? Прямо у входа начинается лестница из энного количества ступенек, по которой нужно карабкаться на коленях, вознося молитву на каждой из ступенек. Поскольку молитв я не знаю, то просто благодарила Бога за отдельные события, просила прощения и помощи для своих друзей. Я пришла к выводу, что у меня и так все уже есть. За лестницей располагается церковь. В ней как раз шла служба. Мне захотелось остаться до конца мессы и принять причастие. Я никогда не причащалась, но в тот день я почувствовала такое воодушевление! Во время службы так чудесно пели под гитару. Одним словом – я вышла из церкви просветленной.

А потом был странный обед: с хвостами быков и цикорием на гриле. Вкус оказался совсем не таким плохим, как я ожидала. До вечера я гуляла по улицам Рима, заглядывала в магазины, проклиная загадочные часы их работы и отсутствие интернет-кафе, работающих по воскресеньям.

Интересно, кто-нибудь заметил, что я ходила по кругу, против часовой стрелки, чтобы зарядиться энергией, как это было рекомендовано в путеводителе? Не могу сказать, что я сразу же ощутила прилив сил, но какой-то неуловимый смысл в этом обряде все же присутствовал.

Сейчас я задумываюсь вот о чем: поездка в Венецию была романтичной. Поездка во Флоренцию чувственной. Поездка в Рим стала для меня знаковой, она получилась очень загадочной. И оставила послевкусие перемен. Надеюсь, оно сохранится еще надолго…

Когда сегодня обедала в Анконе, думала о том, как было бы здорово увидеть твои счастливые глаза, услышать твой голос, дотронутся до твоих рук. Слава богу, что я смогу коснуться тебя уже совсем скоро.

9 июля

Мое хорошее предчувствие, как обычно, не обмануло меня. Я счастлива! В Москве меня ждет любимый и работа! Причем в абсолютно новом для меня качестве. Сегодня мне позвонила моя подруга и предложила заняться развитием открывающегося московского представительства одной фирмы. В конечном итоге вместо неприятностей и проблем с деньгами мое увольнение принесло мне повышение.

Ты искренне радуешься моим успехам, милый! Для меня это так важно! Люблю тебя! Знаю, что все происходящее сумасшествие, но фраза, которая сегодня родилась в моей голове, имеет отношение и к Италии, и ко мне: «Мечты должны сбываться! Потому что каждая исполненная мечта дает энергию для реализации новой!» Я счастлива! Первый раз я счастлива, не зная, что ждет меня впереди. Это чудо! Главное чудо Италии. Она заставляет верить в Бесконечность, в Бога и в Любовь!

Я действительно снова искренне поверила в чудеса. Особенно после того, как видела дождь, хлынувший во Флоренции буквально из ниоткуда. И сколько других знаков я заметила во время своего путешествия. Взять хотя бы колокола в Римини, когда, плавая в море, я решила для себя, что любить безопасно, повернула к берегу и услышала оглушительный колокольный перезвон!

10 июля

Сегодня в Сан-Марино мне стало страшно. Я плакала. Причем впервые за долгий промежуток времени не от счастья. Когда я написала тебе о появившемся ощущении – любить безопасно, ты так долго молчал, что меня охватил панический страх, что ты не ответишь вовсе. Я пыталась убедить себя в том, что ты на работе, что занят, но у меня ничего не получалось. И самое неприятное – на меня обрушилось осознание того, что все мои победы на фоне одного поражения меркнут. Кромешная темнота, если ты больше не со мной. Это ужасно и прекрасно. Ты снова вернул меня к жизни, заставил почувствовать, что эмоции важны, гораздо важнее, чем любые материальные ценности. Карьера, деньги, успех – это все здорово. Но если нет внутреннего света – ничто не поможет стать счастливой. Все закончилось хорошо. Ты меня успокоил спустя несколько часов, но в глубине моей души все же зародился страх потерять тебя, и прошло много времени, прежде чем немного утихла вызванная этими переживаниями головная боль.

11 июля

Все, отпуск закончился. Но сказка пока продолжается. Моя подруга пожелала встретить принца. И мне вдруг стало ужасно страшно. А что, если мы просто поверили в сказку, которую сами придумали? Что, если все это сон? И он исчезнет, как только я прилечу в Москву? Мне страшно. Я думаю, если я тебя успела хоть немного узнать за это время, что тебе тоже должно быть страшно. Но у меня хорошее предчувствие. В любом случае, теперь уже ничего не изменишь. Все, что можно было сделать, мы уже сделали. Остается закрыть глаза и шагнуть не вниз, вперед. Вниз мы уже не упадем. Потому что я была там все последнее время, мне некуда падать. Я знаю, каково это – ничего не чувствовать, и больше не хочу возвращаться в то состояние.

Никто не знает, что будет завтра. Может, мой самолет никогда не сядет. Но если он все же сядет и я наконец увижу тебя, мне хочется, чтобы у нас все получилось. Я даже не знаю, что я вкладываю в слово «ВСЕ», но я мечтаю хотя бы ненадолго удержать это состояние счастья, радоваться каждому новому дню. И пусть даже потом будет больно.

Когда вчера я послала тебе эсэмэску, что люблю тебя сильнее страха, – это было правдой. Мне не хочется жить одной в пустоте. Пустота особенно пугает, когда тебя окружают псевдоблизкие люди. Я слишком долго ждала окончания «холодного периода». Мне хочется продолжать дышать, единожды начав делать это.

Странно, но, когда я пишу, мне проще отвлечься, успокоиться. И перестать представлять тот первый момент. «Я хочу стать лучом солнца, чтобы прямо сейчас коснуться твоих губ и ощутить твое дыхание». «Я хочу стать твоим дыханием, чтобы постоянно быть с тобой, пахнуть тобой»… Все нормальные люди сказали бы, что происходящее – детский сад. Представляю лицо своей мамы, прочти она все эти записи. Когда в Венеции я сказала ей, что, кажется, влюбилась, то почувствовала, что она ничего не сказала в ответ только потому, что посчитала – так будет безопаснее для меня в Италии. Ты действительно был моим ангелом-хранителем все это время. Будешь ли ты им и дальше?

У вас уже темно и прохладно, а я так устала от солнца и жары! И от мечтаний. Я хочу реальности. И одновременно страшусь ее. Я чувствую необходимость коснуться тебя спустя столько времени. Мне кажется, что с тех пор, как я уехала из Москвы, прошла целая вечность. Я точно знаю, что возвращаюсь совершенно другим человеком. Впервые я ощутила эти перемены, еще когда вернулась в Римини после всех своих скитаний по Италии. Помню тот момент, когда увидела себя в зеркале и… не узнала. Как будто там была не я, а кто-то другой. Ощущение, надо сказать, странное.

Нужно запомнить настоящий момент, потому что, если у нас все получится и сон станет явью, я буду вспоминать с улыбкой и светлым чувством о том, как сходила с ума в самолете. Это не должно остаться для нас «безнаказанным», не может пройти просто так, бесследно. Хотя и выглядит полнейшим безумием в глазах любого нормального человека.

Когда я пыталась уговорить себя в Сан-Марино, что все нормально, независимо от того, есть ты или нет, я понимала, что обманываю себя. Надежда горит во мне подобно городам-огонькам, которые проплывают за стеклом иллюминатора. Я снова и снова вспоминаю, как плавала в море, и вдруг поняла, что мне не нужно бояться этой любви. Словно услышала звон колоколов. Не бояться любви и открыть свое сердце! Единственное, что мне остается, – смело шагнуть навстречу своей судьбе.

14 июля

Ты не только научил меня не бояться и открыто чувствовать. Ты заставил меня поверить в то, что подобное находится в пределах возможностей любого человека. Сколько еще таких же людей, как я, которые закрылись внутри себя, пользуясь пережитыми негативными эмоциями как оправданием. Ты – чудо. Я не понимаю, как в одном человеке может одновременно уживаться столько всего сразу. Я никогда не сталкивалась с подобным, хотя общалась с очень многими людьми. Но меня пугает твоя бездонность. Меня впервые пугает человек. Даже нет, скорее поражает до глубины души и пугает одновременно. Очень боюсь тебя потерять. Я знаю, что у тебя, как и у любого другого человека, есть масса недостатков, но то, что я открываю с тобой… за эти открытия я готова простить все недостатки разом.

Жизнь напоминает мне книжку-раскраску. Открываешь страничку, где только черно-белые контуры, начинаешь водить цветным карандашом, а лучше чешским фломастером, и понимаешь, что цветок, который только несколько мгновений назад существовал лишь в контурах, вдруг оживает, словно пытается сойти со страницы раскраски. Так же и в моей жизни. Ты стал тем волшебным карандашом, который оживляет, расцвечивает прежнюю унылую картинку, заставляя верить в то, что и все другие области своей жизни я могу точно так же раскрасить и преобразить. Мне страшно. Но я не боюсь этого страха. Не знаю, как такое может быть, но это прекрасное чувство.

Я постоянно твержу себе, что все последнее время была эмоционально мертва. Теперь, когда я ожила, мне, с одной стороны, страшно вернуться в прежнее состояние, а с другой, даже если допустить нежелательный исход событий, – получается, что я ничего не потеряю. Ведь те моменты, которые я переживаю сейчас, в любом случае навсегда останутся в моем сердце.

В Италии я поняла, как мало для меня значит все остальное, когда я несчастна внутри. Закрытое сердце радуется только внешним событиям. Открытое сердце постоянно пребывает в состоянии счастья. Из него идет свет, и оно освещает путь многим.

…– С этим пора что-то делать, Толин, ты же понимаешь, что так не может продолжаться вечно! – повысила голос женщина, стоявшая у распахнутого окна. На улице ярко светило солнце, легкий ветерок приносил в комнату приятные цветочные запахи, но лица беседующих были напряженными, они явно не думали о том, какая чудесная в тот день стояла погода.

Толин молчал. Его уже немолодое, осунувшееся лицо с правильными чертами выдавало внутреннюю борьбу, которая в нем сейчас происходила. Обычно подтянутый и статный, сейчас он ссутулился и выглядел крайне подавленным. Наконец он поднял свои голубые глаза к женщине и заговорил:

– Я все понимаю, но она пока не готова принять эту идею. Ей нужно еще немного времени. – Мужчина старался говорить спокойно. – Ты же знаешь, я всегда за них за всех переживаю. Мне хочется, чтобы они были счастливы. Если я начну тянуть ее за уши, это может спровоцировать обратную реакцию.

– Слушай, я еще могу понять один день, ну два, ну неделю. Но ты вечно играешь в опасные игры. Она навсегда может застрять между мирами, и как тогда ты ее оттуда вытащишь? Что ты скажешь там? – сказала женщина и многозначительно посмотрела наверх.

– Фактически ничего не происходит. Конечно, она все еще не здесь и уже не там, но, наверное, в этом для нее есть какое-то значение. Я не знаю ответа.

– Все ты знаешь! Сам же ей говорил, что все решения однозначны.

– Перестань, пожалуйста, мне и так плохо, очень тебя прошу. Я не могу это остановить. Всю свою жизнь она была несчастна и теперь, кажется, в первый раз испытывает такие эмоции. Пусть это будет моим подарком для нее. Я не всегда делал все, что было в моих силах, но теперь мне хочется сделать что-то, вероятно, в последний раз, – мужчина вдруг резко помрачнел, а потом продолжил: – Ты же знаешь, мне всегда грустно, когда я вижу, что человек за всю жизнь ни разу не испытал настоящей любви. И потом, мне уже самому интересно, чем закончится эта история.

– Эх, Толин, Толин! Такими темпами ты никогда не перейдешь на другой уровень, – грустно покачала головой женщина.

– Ну и ладно, – спокойно ответил он, – зато я сделаю кого-то счастливее, пусть совсем ненадолго. Но в ее жизни наконец-то появился какой-то новый смысл…

– Это не ее жизнь, – почти закричала собеседница, – у нее больше нет жизни! Она умерла, и уже очень давно!

Глава 3,

в которой решения становятся очевидными

Толин неспешно шагал по тенистой тропинке, извивающейся и периодически теряющейся в густой зеленой траве и причудливого вида цветах, наконец он вышел к небольшой избушке, срубленной из неотесанных бревен. В ней, похоже, не было двери, а окна выполняли скорее функцию бойниц, слишком уж маленькими они были. Он уверенно и привычно прошел сквозь стену. Интерьер избушки выглядел не очень уютным. Всю обстановку составляли простая металлическая кровать, деревянный стол из грубых досок и такой же стул. Создавалось ощущение, что хозяин жилища либо не проводил здесь много времени, либо не планировал надолго задерживаться в этом жилище.

Толин отодвинул стул и тяжело опустился на него, обхватив голову руками. Насколько же Соня была права, когда писала в своем дневнике: если бы мы только могли знать все ответы заранее! Иногда ему так хотелось улавливать хоть какой-то смысл во всем происходящем, обладать уверенностью в том, что он поступает правильно. Но чем больше возникало вопросов, тем меньше отыскивалось ответов. И он, кажется, окончательно запутался. В последнее время ему приходилось особенно сложно. Женщина его мечты, которую он любил так долго, та, ради которой он готов был отказаться от всего на этом и на том свете, навсегда покинула его. Эта ситуация казалась невыносимой, но выхода из сложившейся ситуации уже не было, пути к отступлению отрезаны, причем им самим. Никаких сомнений в том, что ситуацию изменить невозможно. По крайней мере, она сейчас счастлива. Ему хотелось верить в это.

За спиной Толина послышался шелест, и он обернулся. Позади него стояла Аида, молодая стройная девушка в фиолетовом шелковом платье. Она молча и выразительно посмотрела на него, а потом сказала:

– Послушай, я знаю, как тебе сейчас тяжело. Все произошедшее – несправедливо. Ты сделал так много и взамен ничего не получил. Нет, ты, конечно, знаешь, что, вероятно, она теперь счастлива, но это не делает счастливее тебя, хотя ты этого заслуживаешь как никто, – она выдержала небольшую паузу. – Я долго думала, имею ли я право тебе рассказывать о том, что я недавно узнала. Но я решилась, потому что понимаю одну истину. Я никогда себе не прощу, если буду знать, что ты страдал, а я, будучи в силах что-то изменить, безучастно смотрела на твои мучения.

– Но как мне можно помочь? Что можно сделать? Я никудышный ангел, если даже не могу подвести свою подопечную к логическому исходу. И я никудышный влюбленный, если не смог удержать дорогого мне человека, ведь мне столько раз выпадала возможность быть вместе с ней! – Лицо Толина выражало скорбь.

– Перестань, пожалуйста! Мне больно слышать такие слова из твоих уст! Каждый раз, когда ты отказывался от вашей любви, тебе было больно, но ты делал это ради нее. На такое способны единицы. Да и к тому же мы не всегда можем повлиять на внешние события, не мне тебе об этом рассказывать. Я лично ничем не смогу тебе помочь. Но есть кое-кто… он находится выше нас на иерархической лестнице, даже выше тебя. Его зовут Николас. Я думаю, тебе стоит с ним пообщаться, возможно, он подскажет какие-то ответы.

– Но откуда он может их знать? – Толин выглядел ошарашенным.

– Он знает, как добраться в небесную библиотеку, а там, как рассказывают, можно найти ответы на любые вопросы, стоит только захотеть. – На лице Аиды не было и намека на то, что она шутит.

– Ты это серьезно? Почему я об этом раньше не слышал? – Толин смотрел на Аиду с недоверием.

– Ну знаешь, может, женщины чаще сплетничают между собой, – улыбнулась она в ответ.

– Как его найти? – Лицо ангела приняло решительный вид.

– Говорят, что он живет где-то за Пирамидой Решений. Но точное место никто тебе не скажет, нужно очень захотеть его увидеть, чтобы он явился тебе.

Толин снова уставился в одну точку, глубоко задумавшись о чем-то, а потом сказал:

– Я найду его. Я должен помочь и Соне, и себе. Так дальше продолжаться не может. – И с этими словами он поднялся со стула. – Мне нужно идти, прямо сейчас, Аида.

Она понимающе кивнула, и они вместе двинулись к стене. Выйдя из помещения, он посмотрел на свою юную спасительницу:

– Я не знаю, как благодарить тебя, уже не в первый раз. Ты для меня стала практически ангелом. – Голос Толина звучал очень искренне.

– Я знаю, знаю, не благодари, не нужно. – Аида вдруг изменилась в лице и отвернулась, прислонив рукав платья к глазам.

– Прошу тебя, не плачь! – Все происходящее его взволновало.

– Нет, нет, я пойду, ладно? – И с этими словами Аида резко повернулась и поспешно затерялась в изгибах тропинки и зарослях кустарника и травы.

Несмотря на то, что она уже скрылась из виду, Толин еще некоторое время смотрел на то место, где она только что стояла. Лишь спустя несколько минут он смог двинуться по направлению к выходу из своего сада. Ему предстоял долгий и не совсем определенный путь, конечная цель которого ему не до конца была ясна. Но он чувствовал, что принял решение не случайно. Ведь, по большому счету, ничто в нашей жизни не происходит просто так.

Аида сидела перед темной рамкой несколько секунд и вдруг увидела картинку. На ней была она сама, моложе, чем сейчас, а рядом стоял улыбающийся юноша. Он был высокого, под два метра, роста, с большими голубыми глазами и вьющимися темно-русыми волосами. На фотографии Аида держала юношу под руку и крепко сжимала его локоть, словно боялась, что, если отпустит, он непременно исчезнет. В глазах девушки блеснули слезы, когда она увидела до боли знакомое лицо.

– Почему? – неожиданно громко для самой себя произнесла она. – Почему ты оставил меня?

После этих слов картинка пришла в движение, и кадры начали сменяться один за другим. Аида пристально следила за происходящим. На нее нахлынул поток воспоминаний. От неожиданности она ощутила боль в области сердца, прекрасно понимая, что та носила чисто психопатический характер, поскольку физически сердца у нее уже давно не было.

Не в силах больше видеть происходящего, она закрыла глаза и вдруг почувствовала, что словно куда-то уплывает. Она попыталась сопротивляться этому ощущению, но ничего не получалось. Ей оставалось только подчиниться.

Аида открыла глаза и огляделась. Она снова была в своей квартире, у окна просторной, но единственной комнаты. Его рядом не было, как, впрочем, и всегда. Когда их отношения только начинались, все казалось таким прекрасным, он души в ней не чаял, обещал, что они проведут вместе всю жизнь, и она верила, безоглядно, всей душой. Знаете, так иногда случается, когда твое сердце устает от постоянных разочарований, можешь поверить во все, что угодно. А потом началось то, что часто случается. Она позволила ему почувствовать, насколько он ей стал дорог, и это в корне изменило его отношение к ней. Сначала он начал появляться у нее реже, хотя они уже фактически начали жить вместе. До их знакомства Аиду окружало множество мужчин, но, когда она встретилась с ним, все изменилось, другие просто перестали для нее существовать. Она не понимала, чем обусловлена такая реакция, но факт оставался фактом. Все остальные ушли из ее жизни. И она готова была видеться с ним каждый день, но он все меньше уделял ей времени. Потом начались ночные звонки и сообщения с незнакомых номеров. Он постоянно помогал бабушке и каким-то другим мифическим родственникам, которых Аида никогда не видела. Он не торопился знакомить ее с родителями. И вот через полгода бесконечных скандалов и упреков он, что вполне логично, сказал, что уходит. Аида понимала, что ведет себя глупо, что таким поведением лишь увеличивает трещину между ними, но ничего не могла поделать с собой. Это было выше ее сил. Она всегда страдала оттого, что ревновала мужчин, с которыми встречалась, ко всем их знакомым и близким, но в этот раз ее ревность превысила все разумные пределы. Она становилась настоящим параноиком. После продолжительного разговора Аида упросила его остаться, пообещала стать спокойнее. Она не готова была отпустить его.

А однажды утром он просто заявил ей, что теперь они станут встречаться реже, потому что у него появилась другая, и он не может разобраться в своих чувствах, не в состоянии сделать выбор, кто для него важнее в данный момент. Аида очень хорошо помнила свои ощущения. Она слушала его и не понимала, о чем он говорит, отказывалась верить своим ушам. В ее голове не укладывалось происходящее. Как можно было любить кого-то еще?! Если он относился к ней хотя бы на четверть так же искренне, как она к нему, то подобное казалось просто невозможным. Ей чудилось, что все вокруг замерло, остановилось, а сердце на какое-то время перестало биться. Ей было так больно, как никогда раньше. Потом он ушел к той, другой девушке. Пробыл с ней несколько недель и вернулся как ни в чем не бывало, как будто ничего не происходило, словно не провела все последние ночи Аида без сна, часами рыдая в подушку, представляя, как он занимается с другой любовью, шепчет ей те же слова, что говорил Аиде, обнимает ее. Ее любовь была настолько сильной, что она простила его, а спустя несколько месяцев постаралась забыть произошедшее, хотя каждый раз, когда она вспоминала о том дне, ее сердце разрывалось от боли.

Через полгода все повторилось. Он уходил, возвращался, а она снова не спала ночами, все больше походила на свою тень, а не на себя прежнюю, такую жизнерадостную и светящуюся. И однажды утром она поняла, что больше так не может. Она не могла жить с ним, но и без него тоже не могла. Она решилась. Выпросив у знакомой медсестры рецепт, накупила таблеток и выпила сразу несколько упаковок. Он тогда, как обычно, был не с ней. Меньше всего ее интересовало, кто с ним был в те дни. Она испытывала такое глубокое эмоциональное опустошение, что почти ничто не способно было взволновать ее. Ее соседи нашли Аиду через несколько дней. Родители погибли, когда она была еще ребенком, а подруг у нее почти не было. Он же слишком увлекся новой пассией и совсем забыл про Аиду.

…Аида встрепенулась и провела рукой по лбу. На нем выступила испарина. Воспоминания нахлынули на нее таким мощным и почти осязаемым потоком, словно все происходило только вчера. Ее бледное отражение в зеркале, последний «кадр», который она видела в своей прошлой жизни, все еще отображала злосчастная рамка.

Аида встала из-за стола и решительно направилась к стене с целью покинуть избушку Толина как можно скорее. Он попытался было подойти и приободрить ее, но она знаком остановила его и почти выбежала из дома. На улице Аиде стало немного легче. Теперь, когда она вспомнила, пережила все еще раз, Аида осознала, что больше не испытывает чувств к своему прошлому. Все ее мысли действительно занимал Толин. Ей нужно было заглянуть в рамку, чтобы в этом убедиться. Она непременно должна ему помочь. Она прекрасно понимала, что, помогая ему, обрекает себя на страдания. Если он найдет способ быть вместе с Лидой, он никогда не будет с ней, с Аидой. Но, с другой стороны, для нее стократ больнее лицезреть любимого с разбитым сердцем. Ведь она, как никто, понимала, что он испытывает.

Последующие дни Аида наводила справки. Она разговаривала со всеми проводниками, ангелами, с теми, кто мог сообщить хоть какую-то информацию. И в конце концов ей рассказали про Николаса. Аида сразу почувствовала, что это именно тот человек, который нужен Толину. В тот же день она направилась прямиком к нему, с трудом отыскала дом и вынудила его на разговор. Знаете, ведь женщины умеют оказывать влияние даже на архангелов. Сначала он даже и слышать не хотел о том, чтобы помочь Толину, но Аида умоляла, плакала, поведала грустную историю о своем разбитом сердце и поделилась с Николасом тайной: она влюблена в Толина, и будет всегда несчастна, если архангел не попытается помочь. Аида осталась в доме Николаса на несколько дней, потому что он никак не мог принять решение, а она отказывалась уходить, не услышав положительного ответа. И в конце концов Николас сдался и согласился выслушать Толина. Если он покажется ему достойным того, чтобы войти в Небесную библиотеку, архангел проводит его туда. Всю следующую ночь Аида не спала, а рано утром уже была у знакомой избушки. Теперь она точно знала, что сделала ради своей любви все, что только можно, и при жизни, и после смерти. Теперь остается только положиться на волю Судьбы и ждать, чем все закончится.

…Толин стоял на носу лодки, очень напоминавшей гондолу, только борта у нее были чуть выше. Его взгляд блуждал по поверхности моря, казалось, он пытался что-то вспомнить, но никак не мог понять, что именно.

Из состояния задумчивости ангела вывел вид надвигающейся стены из белого камня. Посередине стены виднелся небольшой проем с каналом, к которому и направилась лодка. Канал упирался в широкую пирамиду, выложенную из белого камня, возвышавшуюся на много метров над уровнем воды. Обогнув ее чуть правее, он выплыл в узкий проход. Стены, образовывавшие ранее широкий коридор, теперь практически смыкались. Лодка с трудом проходила между ними. Однако Толин явно не намеревался останавливаться. Он ни разу не плавал дальше Пирамиды Решений, у него просто не было такой необходимости. Но теперь обстоятельства вынуждали его совершить путешествие в неизвестность ради себя и двух женщин, которые в данный момент имели для него огромное значение.

В конце узкого прохода виднелся яркий свет, видимо, там узкий коридор заканчивался. Толин подумал о том, что теперь стоило бы плыть немного быстрее, и лодка, словно прочитав его мысли, начала двигаться с большей скоростью. Он напряженно вглядывался в светлое пятно впереди. Расстояние между стенами тем временем словно сузилось еще больше, и теперь ему все время казалось, что лодка вот-вот застрянет между ними. Однако этого не происходило. Спустя некоторое время – он не мог ручаться, сколько именно времени прошло с того момента, как он миновал Пирамиду Решений – он наконец вплотную приблизился к концу «туннеля». Слепящий свет мешал рассмотреть, что находится за пределами стен.

Наконец лодка выплыла на широкую освещенную гладь воды. От неожиданно хлынувшего яркого света Толин зажмурил глаза. Когда он открыл их снова, то увидел, что приближается к берегу, заросшему пальмами, склонившимися над водой. Пейзаж выглядел очаровательно, и в другой ситуации ангел непременно залюбовался бы им, но сейчас он слишком сосредоточился на своей цели. Ему нужно было найти Николаса. Лодка остановилась за несколько метров до берега, и Толин выпрыгнул из нее. Его ноги погрузились в теплое густое желе, которое еще несколько мгновений назад так напоминало воду. Он уверенной поступью вышел на пляж и огляделся. В отличие от многих своих подопечных, он давно научился прислушиваться к голосу своей души, и в тот момент все внутри его сконцентрировалось на его цели, ангел был уверен в том, что совсем скоро сможет определить, в каком направлении ему двигаться дальше. Замерев на мгновение, он двинулся строго на север и зашагал по еле заметной тропинке, петляющей между пальм. По дороге растительность постепенно менялась, сначала появились лиственные деревья северной полосы, а затем и вовсе началась березовая роща.

Его чутье подсказывало, что нужно продолжать двигаться вперед. Он не концентрировался на том, сколько прошел, понятия расстояния и времени здесь, на небесах, были крайне относительными. Внезапно впереди он заметил невысокий деревянный заборчик, выкрашенный свежей белой краской. За ним виднелись гладиолусы и кусты смородины. В глубине участка стоял двухэтажный дом с просторным деревянным крыльцом. Хозяина нигде не было видно. Толин осторожно отворил калитку и негромко спросил:

– Эй, здесь есть кто-нибудь?

Словно из ниоткуда перед ангелом возник забавного вида человечек, низенького роста, пузатый, с голубыми глазами и седеющими волосами, зачесанными назад. У него был высокий лоб. Мужчина держал в руках садовые ножницы и старательно, не обращая никакого внимания на присутствие Толина, подрезал кусты.

– Простите? – обратился к нему ангел.

– Вы хотите что-то? – ответил человечек. Его манера строить фразу заставила Толина улыбнуться.

– Я ищу кое-кого, вы понимаете? – Ангел знал, что здесь все умеют читать чужие мысли, если ты не хочешь скрыть их умышленно, поэтому продолжать объяснение явно не имело смысла.

– Николаса нет сейчас. Я за садом помогаю следить ему, когда в отъезде он. – Несмотря на неприятную новость о том, что архангел отсутствовал, Толин не переставал поражаться тому, как говорил незнакомец. – Вы кто и чего хотели от Николаса? – продолжал «гномик», как мысленно окрестил его ангел.

– Я – Толин, ангел-хранитель, который не знает ответов, окончательно запутавшийся в себе и законах мироустройства. Я стою на пороге кризиса веры. – Он говорил очень серьезно.

– Хм, пойдемте чаю выпьем, пока мне вы расскажете историю свою, – предложил незнакомец. Он, кажется, не собирался называть своего имени, но Толин не обращал внимания на подобную мелочь. Он почувствовал, что за сегодняшний день и так уже изрядно понервничал.

Они зашли в просторный дом, и «гномик» знаком предложил пройти к столу. Толин последовал его совету.

– А когда вернется Николас? – поинтересовался ангел.

– Не знает никто этого, никто знать не может этого. Он принадлежит сам себе, – был дан ему ответ.

Толин немного погрустнел от этой новости, однако у него не оставалось другого выхода, он вынужден был ждать столько, сколько потребуется. Гномик начал накрывать на стол. Он выкладывал какие-то конфеты, печенье и наливал чай с таким рвением, будто Толин мог испытывать во всем этом потребность. С другой стороны, подобная сервировка стола очень расслабляла. Здесь многое было направлено на воскрешение воспоминаний о прежней жизни, эти воспоминания успокаивали. На мгновение ангел даже забыл о том, что уже давно покинул пределы Земли и теперь его больше не волнуют чувство голода, желание обладать чем-то и многое другое из того, что так портит жизнь тех, кто существует внизу.

«Гномик» неуклюже уселся за стол и, с упоением пожевывая печенье, предварительно макая его в чай, обратился к ангелу:

– Угощайтесь и вы, мой друг! Подкрепиться никогда еще никому не мешало! —

И с этой фразой он пододвинул вазочку с мармеладками к себе поближе. Толин с улыбкой подумал о том, что этот странный человечек очень напоминает ему Карлсона, персонажа из сказки, которую так любила Соня в детстве. Очевидно, мужчина прочитал эти мысли и незаметно прыснул от смеха в кулачок.

Толин заговорщически посмотрел на него и почувствовал, что за одно мгновение между ними установился какой-то внутренний контакт.

– Итак, вы здесь, потому что на вопросы хотите узнать ответы, которые, возможно, вам не нужны?

– Именно так. Мне рассказали, что Николас может проводить меня туда, где есть все ответы, – ответил Толин.

– Хм, сами посудите, зачем ему делать это? – поинтересовался «гномик». – Какой смысл идти на риск для него. Ради души практически незнакомой.

– Что ж, давайте я расскажу вам историю, которую никому не рассказывал еще ни разу.

– Почему вы мне рассказать ее хотите? Вам зачем это? – поинтересовался «гномик».

– Дело в том, что мы всегда влачим свою ношу до определенного момента, а потом сбрасываем ее или хотя бы пытаемся сбросить. На Земле для этого есть «вспомогательные средства» – алкоголь, антидепрессанты, секс, психоанализ, здесь же напряжение временами становится настолько сильным, что уйти от него нет никакой возможности. Наверное, именно такое состояние души на Земле называют адом. И поэтому я подумал, что, быть может, если я расскажу историю кому-то, кого я вижу в первый и в последний раз, мне станет легче… Потому что с тех пор, как я принял несколько решений, мое существование здесь стало практически невыносимым. Я не нахожу себе места, – сказал Толин на одном выдохе.

– Так что же так гложет вас уже такой долгий промежуток времени? – поинтересовался его собеседник.

– Это случилось много жизней назад. Как вы, вероятно, знаете, обычно после того как умираешь, проходишь духовное очищение от информации из прошлой жизни. Однако это не всегда срабатывает. Случаются такие ситуации, когда стандартная процедура не производит ожидаемого эффекта. И тогда наступает то, что обычно называют сбоем. Иногда сбой происходит чуть раньше, тогда душа застревает между этим и тем миром. Порой она в своем раю мучается от неопределенности, несмотря на то, что все внешне как будто благополучно. За свою практику я столкнулся сразу с тремя сбоями. Один произошел с моей подопечной, второй – с бывшей возлюбленной, а третий – со мной.

– С вами? – недоуменно перебил его «гномик».

– Да, со мной. Я был влюблен в женщину в одной из прошлых жизней. И после смерти я не смог забыть ее. Чего я только не пытался сделать, все было бесполезно. Я даже позволил ей разобраться с проблемами своей последней жизни, забыть все то, что происходило между нами, только бы она не страдала. Но сам теперь не могу ни существовать, ни работать, потому что я – застрял. Я не могу жить без нее, а умереть я тоже уже не могу. Это самый настоящий ад, жесточайшая несправедливость! – Голос Толина повысился почти до крика, в глазах застыло отчаяние.

– Постойте, друг мой, – «гномик» похлопал ангела по плечу, – что произошло, объясните поподробнее. Как познакомились вы с ней?

– Это случилось в 1730 году, в конце весны. Тогда французские войска только вошли в Венецию, где я жил в то время. С ними пришла и моя возлюбленная. Но с самого начала судьба ставила преграды между нами. Она была женой французского офицера, и они квартировали в том же доме, в котором я работал. Я делал всю работу в доме своей тетушки в благодарность за то, что она предоставила мне еду и ночлег. Она усыновила меня, когда моя мать, ее сестра, умерла от чахотки. Наш дом находился неподалеку от Сан-Марко. Днем я помогал тетушке, а вечером шел работать на площадь в бар, где как раз и собирались офицеры.

Толин на мгновение задумался, задержавшись взглядом в одной точке, а потом продолжил:

– Мне было восемнадцать лет, а ей почти тридцать. Я отчаянно ревновал ее к мужу. Он был старше ее, но, несмотря на возраст, а ему было около пятидесяти, сохранил свою мужскую привлекательность и имел феноменальный успех у женщин. Он отвечал им взаимностью. Анджелина, а именно так звали мою возлюбленную, ужасно страдала. Получив хорошее воспитание, она изначально думала, что проведет со своим суженым всю жизнь и у них будет множество детей, одним словом – все как у нормальных людей. Но жизнь распорядилась иначе. Большую часть времени он слонялся по венецианским борделям или забавлялся с кратковременными подружками. Она же сходила с ума, ее сердце разрывалось от тоски и одиночества, а еще от ревности. Когда они временами спускались вместе вниз, в таверну, я видел, с каким безумием в глазах она провожала каждый его взгляд, брошенный на проходящую мимо женщину, а он делал это исправно и регулярно, не пропуская ни одной юбки.

«Гномик» слушал Толина, не смея перебивать его.

– Однажды Анджелина узнала о новом романе своего мужа, который продолжался уже несколько месяцев. Тот и не думал скрывать своих отношений с появившейся подругой. Анджелина застала их в супружеской кровати, и муж, даже не пытаясь сгладить ситуацию, заявил, что она сама виновата во всем. Ее сердце не выдержало, все последнее время она почти ни с кем не общалась. Мне казалось, что муж даже начал поднимать на нее руку. – Толин на несколько мгновений задумался. – К тому времени я наблюдал за ней со стороны уже много месяцев и был влюблен в нее до беспамятства. Я готов был отдать все ради одного ее взгляда, мне даже иногда удавалось перекидываться с ней несколькими словами, когда она обедала без мужа (она сносно говорила по-итальянски). После случая, когда она застала его с другой женщиной, Анджелина слегла. Она не поднималась с кровати несколько недель. А ее муж все это время продолжал развлекаться с подружками.

После недолгой паузы он продолжил:

– Тогда все и произошло. Я приносил ей еду дважды в день по настоянию тетушки. Занятие, по большому счету, было абсолютно бессмысленным, потому что Анджелина отказывалась от любой пищи. Но у меня появилась возможность видеть ее каждый день и подолгу с ней разговаривать. Ощущение того, что у меня имелась возможность хоть как-то ей помочь, окрыляло меня. Однажды она сказала, что хочет умереть, потому что не видит смысла в продолжении своей жизни. Анджелина выглядела настолько уставшей и опустошенной, что у меня не было ни малейшего сомнения в том, что она предпримет попытку самоубийства, если не найдет иного выхода. И я ей его предложил. Я прекрасно осознавал, что муж не даст ей развода, так как активно пользовался ее финансовыми средствами. Оставаться же в браке означало бы для нее медленное, мучительное угасание. К тому времени она прониклась ко мне если не любовью, то глубочайшей симпатией и доверием. Лишь в моем присутствии она хотя бы иногда улыбалась. Я знал, что мышьяк запретили продавать открыто очень давно, но в аптеке можно было купить его под предлогом уничтожения грызунов. Хотя симптомы отравления казались очевидными, в те годы отыскать «ядовитое орудие убийства» было невозможно. Пробы на отравление мышьяком изобрели много лет спустя. Тем не менее было совершенно очевидным, что начнут искать виновного в смерти французского офицера на чужбине. И первой, на кого бы пало подозрение, стала бы Анджелина. И она вряд ли стала бы сопротивляться. Я поведал ей о своем плане, и он поверг ее в шок, настолько злым и безжалостным он ей показался. Она пообещала поговорить с мужем о разводе. Однако когда я пришел к ней на следующий день, то обнаружил, что все ее прекрасное лицо в синяках. Услышав речь о разводе, супруг рассвирепел и избил ее. Через несколько дней я отправился в аптеку, где приобрел небольшое количество белого безвкусного порошка, не имеющего запаха. Несколько миллиграммов этого яда способны было убить взрослого человека. Я подмешал в бутылку с вином гораздо больше порошка, чем это было необходимо, и сам отнес ее наверх, в комнату мужа Анджелины, который как раз принимал у себя очередную подружку. Как и ожидалось, за вечер они осушили бутылку до дна. Когда я зашел в комнату, то увидел на полу два бездыханных тела, которые, к моему величайшему ужасу, не вызывали во мне никакого сочувствия. Я оставил для тетушки письмо с повинной, у Анджелины появилось алиби, а также документальная гарантия ее безнаказанности. Потом я зашел к любимой и отдал ей еще один конверт, адресованный ей. В письме я рассказывал о своих чувствах, о том, что творилось все это время внутри меня. Наказав ей не открывать письмо до завтрашнего дня, я плотно захлопнул за собой дверь и выбежал на улицу. – Лицо Толина стало напряженнее. – Стоит ли говорить, что потом я долго не видел Анджелину? Но я никогда не сетовал, я радовался, что в моей жизни есть смысл. Я думал о том, что она где-то, быть может, счастлива благодаря моей жертве. А так, что бы стало со мной? Я бы вел обыденную жизнь лавочника, без всякого внутреннего ощущения счастья. Теперь же меня грела мысль о том, что я делаю что-то важное, спасаю любимую. Анджелина вернулась во Францию и поселилась у своей родственницы в Лионе. Она ждала от меня вестей, но они не появлялись. После бегства я решил не напоминать о своем присутствии. В один прекрасный день она отправилась в Геную, где стояла на якоре галера, на которой я служил моряком (бежать в море для венецианца-отравителя – был в то время единственный разумный выход, и я воспользовался именно им).

Толин на миг замолчал.

– Так вот, она гуляла по улицам Генуи. Прошло уже пятнадцать лет с тех пор, как мы встретились с ней впервые. Я моментально узнал ее, хотя она очень изменилась, появились морщины, она как будто стала чуть ниже ростом, и пропал тот свет, который так ясно сиял в ее глазах. Я же за эти годы преобразился до такой степени, что не решался к ней подойти. Ведь она ни за что не узнала бы во мне того юношу, с которым была когда-то знакома. Я крался за ней всю дорогу до гостиницы, а потом выяснил, что она снова вышла замуж, и опять за французского офицера. Правда, нынешний был одного с нею возраста, но, как я потом умудрился выяснить, пока корабль наш стоял на якоре, имел приблизительно такую же натуру, как и предыдущий ее супруг. Я был очень расстроен, но единственное, что меня радовало, что теперь Анджелина уже не страдала. Она не любила своего нового мужа, ее сердце оглохло от боли и разочарований, и теперь она была хотя бы спокойна…

Толин снова задумчиво посмотрел прямо перед собой. Его собеседник выглядел несколько озадаченным.

– И была еще одна встреча. В 1758 году. К тому времени я уже вернулся в Венецию, ведь прошло почти тридцать лет с момента моего бегства, поэтому дело наверняка закрыли за давностью. Моя тетушка по-прежнему здравствовала, хотя распоряжаться делами уже не могла, и я пришел ей на помощь. Как-то вечером я никак не мог уснуть и отправился бродить по улочкам города. И вот, проходя мимо роскошного отеля, я увидел Анджелину выходящей из дверей. Я не мог не узнать ее, хотя теперь ей, наверное, было около шестидесяти, и возраст не пощадил ее. Но я все равно смог бы узнать ее из тысячи женщин. В тот же вечер я навел справки и узнал, что она приехала сюда, овдовев в третий раз. Второй ее муж погиб в бою, а третий появился почти вслед за ним. Богатый престарелый граф, который мог жениться на любой юной девушке, выбрал себе в жены немолодую Анджелину. Меня это не удивляло. Даже в свои шестьдесят она оставалась необыкновенной. Через пять лет граф умер естественной смертью, оставив ей огромное состояние. Она начала путешествовать, чтобы немного отвлечься от грустных мыслей о том, что ей приходится доживать старость в одиночестве, ведь Бог так и не послал ей детей.

Толин глубоко вздохнул и продолжил:

– В тот же вечер я написал ей письмо. Я не сказал, что видел ее, но уверял ее в том, что мои чувства к ней так же глубоки и что, если бы сейчас мне предложили переиграть свою жизнь по-новому, я поступил бы точно так же. Я напомнил ей про конверт, который оставил ей перед бегством, сказал, что согласен просто находиться рядом с ней, ни на что не претендуя, стараясь исполнить любое ее желание, ловить каждый взгляд, каждый вздох. И предложил встретиться на площади Сан-Марко, у часов, которые совсем недавно снова заработали. В назначенное время она не пришла. Я ждал очень долго, не помню, сколько часов, Анджелина так и не появилась. Когда я вернулся домой, то обнаружил письмо, каждую строчку, каждую букву которого я заучил наизусть. Вот как оно звучало. – Толин закрыл глаза, пытаясь еще раз воспроизвести то письмо во всех подробностях: – «Милый мой Антоний (а именно так меня тогда звали)!

В каждом слове вашего письма я узнаю вас. Вы нисколько не изменились, и это прекрасно. За все эти годы жизнь часто сталкивала меня с людьми очерствевшими, потерявшими веру в себя и окружающих, разучившимися чувствовать. Но вы совсем другой. Вы не только пожертвовали своей жизнью ради меня, не только пронесли сквозь все это время любовь ко мне, вы не сломались, не потеряли веру в чудеса. Вы – мой ангел.

Сразу после того, как вы бежали из Венеции, я погрузилась в безрадостное существование. Своим присутствием вы настолько меня изменили, что я уже не могла представить своей жизни без вас. Как только это стало возможным, я покинула Италию, где мне все напоминало о вас. Я оставила лионский адрес вашей тетушке, чтобы она могла пересылать мне весточки, если они поступят. Я ждала, проходили годы, но вы не появлялись. Через пять лет я снова вышла замуж, опять за офицера, и он недалеко ушел от бывшего мужа по своим привычкам. Но теперь я хотя бы его не любила. Поэтому реагировала спокойно на его измены, что там скрывать, сама частенько находила успокоение в объятиях других мужчин. И все это время надеялась, что в один прекрасный день вы все же вернетесь. Потом мой новый супруг погиб, и я снова вышла замуж, на этот раз за человека достойного, но пожилого. Он любил меня так искренне и нежно, что я прониклась к нему глубокой симпатией и уважением, но не любовью. Когда он умер, я стала богатой вдовой и первое, что сделала, – отправилась в Венецию, но не для того, чтобы с вами встретиться. Прекрасно понимаю, что жизнь моя уже прошла, я скоро последую за своими мужьями. Я заперла свое сердце на замок, когда осознала, что мы больше с вами никогда не увидимся. Я вернулась сюда, чтобы в последний раз вспомнить все те моменты, что мы пережили с вами вместе, и умереть с улыбкой на устах, не жалея о том, что нашей любви не суждено было случиться. Наверное, вы боялись мне писать раньше, чтобы я не чувствовала себя обязанной, должницей. Никто не знает, что было бы правильным, но сейчас игра уже сыграна. Спасибо вам, мой милый Антоний, вы озарили всю мою жизнь незабываемым светом. И хотя мы были знакомы с вами не так долго, я пронесла любовь к вам через всю свою жизнь. Не хочу, чтобы вы видели меня такой, какой я стала сейчас, это доставит вам разочарование. Когда вы прочтете письмо, меня уже не будет в городе. Я уезжаю, и не пытайтесь разыскать меня, если вы действительно меня любите, в чем я не сомневаюсь. Нам не суждено быть вместе в этой жизни, так, может, когда-нибудь мы будем любить друг друга в другой? С любовью, благодарностью и всей нежностью, сохраненной в моем сердце, Анджелина».

Толин замолчал, а потом продолжал:

– Я не пытался больше ее искать и начал просто доживать свою жизнь. Каждый день тянулся бесконечно. Видимо, в глубине души, все это время я надеялся, что мы будем вместе. Но этого так и не произошло. – Ангел еще раз глубоко вздохнул и тряхнул головой, пытаясь сбросить с себя оковы тяжелых воспоминаний. «Гномик» смотрел на него долгим выразительным взглядом.

– Представиться позволите? Архангел Николас к вашим услугам! – наконец промолвил он. Наступил черед удивляться для Толина.

– Так вы… Но почему? Я думал… А как же сад и все?.. – Он никак не мог закончить ни одной своей фразы.

– Дело в том, что с подобными просьбами часто ко мне приходят очень, но я не всегда помочь соглашаюсь. В основном, речь когда о любви заходит, люди вести себя начинают как идиоты полные, уж простите формулировку такую, но так и есть. Честно признаться, я ни разу бывшим влюбленным не помогал, потому что набивают оскомину все эти истории. Но, насколько знаю я, вы пожертвовали неоднократно собой и потом, даже когда Лидой стала Анджелина, вы любить ее продолжали и делать ради нее все. Это похвально, хотя сказать не могу, руку положа на сердце, уж простите, что это умно. И, конечно же, убийство отнести нельзя к разряду поступков, достойных для ангела. Но что делать. А что там с подопечной вашей?

– Это еще одна грустная история любви, – ответил Толин, который все еще выглядел на редкость ошарашенным. – Она всю жизнь жила в какой-то эмоциональной коме, после того, как неоднократно обожглась в юности.

– История стандартная, – парировал Николас.

– Да, но у нее есть нестандартное продолжение. Она погибла в автокатастрофе некоторое время назад и до сих пор не знает этого, а живет тем временем между мирами, влюбляется, посещает места, в которых всегда хотела побывать, и вообще, у меня иногда появляется такое ощущение, что это никогда не закончится. В определенный момент, в самом начале, она даже попала в «свой мир», была близка к принятию своей смерти. А потом вдруг – раз, ее словно выдернуло из текущей реальности, и теперь она вынуждена жить не своей жизнью. Что с этим делать, я тоже не знаю и очень надеялся, что вы поможете мне.

– Что ж, вы прямо кладезь историй странненьких, – усмехнулся архангел. – Если честно, делают выводы люди обычно, что-то вроде: любовь панацеей не является в жизни этой, или искать смысл в любви не стоит, но, кажется, и у вас, и у ваших подопечных всех просто беда с душами какая-то. М-да… – Николас задумчиво потер подбородок. – Я вам помогу, но с условием одним.

– Все, что угодно.

– Кое-что пообещаете мне? – Николас пристально смотрел на Толина.

– Все, что угодно, – повторил ангел.

– От исхода вне зависимости, вы навсегда ангелом останетесь. Никаких архангелов более, практикантов никаких, ангела-хранителя функции вы всегда отныне и присно будете выполнять.

– У меня нет возражений, я никогда не мечтал подняться по иерархической лестнице, в отличие от многих других, но все же, могу я задать вопрос: почему?

– Знаете, ангелам нынешним так любви в сердце не хватает. Стали они какие-то черствые, и решения их не волей сердца продиктованы часто, а рассудка. Кажется мне, что, ангелом заставив вас навсегда остаться, мир сделать этот я смогу немного лучше, добрее, наполненнее, что ли. Так-то. – И Николас опять погрузился в молчаливые раздумья.

– Понимаю вас и подчинюсь вашей воле. Когда мы сможем двинуться в путь? Займет ли это у нас много времени? – попытался выяснить Толин.

– Вопросов вы слишком много задаете, время всему свое. Подходящего момента дождаться нужно. – Николас явно не хотел откровенничать. – В том дело, что за все время существования «библиотеки», а именно так место называется, куда с вами мы направимся, попадал ангел туда только один раз. И ангелом этим я был. После чего меня повысили. И я единственный теперь, в чьем сопровождении оказаться там можно. А что за девушка Аида, рассказала которая вам обо мне?

– Это мой друг, она всегда на моей стороне, и я бесконечно ей за это благодарен… – начал было ангел, но прервался, видя улыбку на лице архангела.

– Ну-ну, значит, друг… все-таки крайне забавные души создания. Их стоило бы придумать Богу, если изначально они не существовали даже. Всегда вопреки все делают, а не благодаря.

Толин снова не понял, о чем это толкует Николас, но в его сердце снова появилась надежда на то, что он найдет необходимые решения.

– Немного мы передохнем сейчас, а на рассвете в путь отправимся, – резюмировал Николас. – На диване здесь можете лечь вы, – сказал он, указывая на небольшую зеленую тахту.

Толин радостно принял предложение, потому что чувствовал, что воспоминания разбередили старые раны и переживания. Он закрыл глаза и провалился куда-то в небытие.

…Его разбудил голос Николаса:

– Просыпайтесь, пора нам!

Толин мгновенно поднялся с тахты и тряхнул головой, пытаясь сконцентрироваться. Вчерашние события мгновенно всплыли в его памяти. История, которая случилась так давно и которую он с таким упоением пересказал Николасу, все еще ранила его душу, хотя, казалось бы, с тех пор утекло столько воды! За это время они с Анджелиной успели неоднократно переродиться. Точнее было бы сказать, что она возвращалась к жизни снова и снова. Он же старался найти ее на Земле или на Небе. Но каждый раз в последний момент терпел фиаско. А с некоторых пор подписал фактически смертный приговор своим эмоциям и чувствам, позволив, даже нет, уговорив Лиду (именно так звали его возлюбленную в последней жизни) вернуться на Землю. И вот теперь, вероятно, он узнает, что даже после этого он не навсегда потерял ее. Может, когда-нибудь его жертвенность наконец будет вознаграждена.

Николас тем временем уже покинул дом и направлялся к воде. Толин последовал за ним. Сев в лодку, которая вчера доставила ангела сюда, они поплыли по спокойной водной глади, любуясь окружающими пейзажами. Стояла на удивление тихая и теплая погода.

Они миновали сложные участки реки, и погода начала меняться в худшую сторону. Над водой сгущался туман. Он опускался тяжелыми клубами и простирался настолько далеко, насколько можно было увидеть. Чем дальше они плыли, тем гуще он становился.

Неожиданно туман стал рассеиваться, и в белой дымке проступил силуэт высокой горы. Ее вершина, казалось, упиралась в небо. Николас сделал знак рукой, и Толин понял, что они почти на месте. Немного левее виднелся высокий свод, скрывающий проход в пещеру. Вокруг не было ни души. Их лодка плавно вошла внутрь, и темнота практически мгновенно окутала ее. По ощущениям они плыли в узком туннеле, впереди виднелся мерцающий свет факелов, однако до них явно было еще далеко.

– Знаешь, что сказать тебе хотел я? – поинтересовался Николас. И, не дожидаясь ответа, продолжил: – Вот сейчас уверен ты, что знаешь, чего хочешь. Но спустя время какое-то, возможно, изменится твоя точка зрения. – Архангел неожиданно перешел на «ты».

– Может быть, – отозвался ангел, – но ведь я никогда не узнаю, был я прав или нет, не попробовав узнать ответы. Есть только один способ узнать правду: попробовать что-то сделать. Или потом всю жизнь мучиться оттого, что даже не попытался ничего предпринять. Я всегда учил своих подопечных: нельзя останавливаться, пока не сделаешь все, что в твоих силах. Лишь после этого можно опустить руки и положиться на свою судьбу, удачу или, как мы говорим, на Бога.

– Есть логика в словах твоих. Кстати, Туннель Сомнений миновали мы, и теперь скоро совсем настоящее испытание наступит, – ответил архангел и снова погрузился в задумчивость.

Тем временем они выплыли в широкий, слабо освещенный туннель. Толин усмехнулся, ему все это напомнило метро, потому что впереди пролив явно перетекал в подобие некой станции, уже заметны были сводчатые потолки и просторное помещение. Спустя несколько мгновений они причалили к «платформе». «Станция» походила на рукотворный грот или пещеру. Освещение здесь было слегка желтоватым, отчего ощущение загадочности, создаваемое арками из грубо отесанного камня, лишь усиливалось. В высоких потолках зала были прорублены отверстия, в которые повсеместно упирались винтовые лестницы, очень узкие и крутые. Николас, увидев, что лодка причалила, пытался из нее выйти, слегка кряхтя. Толин подумал, что все же души – удивительные создания, если даже после смерти, когда вольны выбирать любой внешний вид, который придется им по душе, они отдают предпочтение странным и неудобным обличьям. Прочитав его мысли, Николас повернулся и дружески подмигнул ангелу. Толин последовал за архангелом, и вскоре они остановились у одной из лестниц.

– Готов ли ты ответы получить?

– Да, – не мешкая ответил Толин.

– Знаешь, иногда ответы получать больно очень… Но если ты решительно так настроен…

И они начали подъем по лестнице. Куда она уходила, Толин не мог разглядеть, равно как и далеко ли идти до света, к которому, по логике вещей, должна была вести лестница. Конец лестницы был скрыт за ее многочисленными изгибами. Они все шли и шли наверх, пока наконец где-то очень далеко не забрезжил свет.

– Думаешь ты, вероятно, что подъем целую вечность у нас займет, но, друг мой, не бойся, – успокоил уже действительно занервничавшего Толина Николас.

По мере того как они поднимались, лестница расширялась, стало заметно, что дальше она проложена сквозь горную породу, а затем снова уходила в вертикальный туннель. Толин всегда почему-то не любил замкнутые пространства, однако здесь он давно обрел уверенность, что земные страхи абсолютно беспочвенны.

– Внимание, – вдруг вывел его из состояния задумчивости Николас, – в Туннель Воспоминаний входим мы.

Толин вдруг явственно ощутил, что его клонит в сон. Он пытался этому сопротивляться, но не мог. Он встряхнул головой, потер глаза, но это никак не помогало.

– Не сопротивляйся, ты должен пройти воспоминаниями проверку. Должен понять ты, действительно ли тебе так нужно это все. – То были последние слова, которые услышал ангел. В следующее мгновение он уже был не на винтовой лестнице, а быстро бежал по узкой брусчатой мостовой.

Толин стремительно мчался по мостовой. Теперь он узнавал это место. Узкая дорожка петляла между низкими домами. Не было никаких сомнений: он снова был в Венеции и пытался спастись от потенциальных преследователей – солдат французской армии. Его сердце бешено колотилось. Он настолько искренне испытал боль Анджелины, что сейчас отчетливо осознавал, что на ее месте вполне мог быть он. Толин понимал, что не имеет права судить кого бы то ни было, он и не судил. Он просто жалел, что эта женщина не случилась в его жизни. Он бы никогда не допустил такого отношения к ней, сделал бы все, чтобы она была счастлива.

Он остановился и прижался лбом к прохладной каменной стене одного из домов, чтобы немного перевести дух. Глубокий вдох – и он словно пришел в себя, весь ужас произошедшего предстал перед ним во всем своем «великолепии». Теперь ему придется скрываться в этих подворотнях до конца своих дней. А может, вообще бежать с острова или, еще лучше, – из Италии? Но как это сделать? Толин снова и снова вспоминал ее лицо и растерянный взгляд, когда возлюбленная увидела письмо, которое он отдал ей.

Юноша в растерянности двинулся вперед. Он раз за разом воспроизводил все в малейших деталях. Вот он подходит к Анджелине, берет ее за руку, она слегка отстраняется, потому что не знает, что он ей скажет. Зато он точно знает, что происходит в ее голове. Наверняка она замечала, что он часто смотрит на нее пламенным взглядом, но думала, что любовь в этом возрасте так непостоянна. Толин был уверен, возлюбленная полагала, что ничего не могла ему дать, ведь она настолько привязана к своему супругу. Она прощала ему даже то, чего никогда бы не простила никому другому – ни мужчине, ни женщине. И вот теперь он мертв и косвенно пал от руки Анджелины. Ей грозит тюрьма, даже нет – каторга, а может, и обвинения в сговоре с итальянскими военными. И под воздействием этих мыслей, обрушившихся на него в одно мгновение, Толин взял ее за руку и посмотрел ободряющим взглядом. Этим взором он попытался высказать все, что накопилось у него в душе. Он понимал, что признание в любви будет выглядеть сейчас крайне нелепо, поэтому лучше будет все показать взглядом. А еще лучше действием. Он заговорил, с трудом сдерживая страсти, бушующие внутри его:

– Анджелина, позвольте вас так называть… Мадам Ленорман, умоляю вас, не пытайтесь меня защищать, говорите правду, скажите, что преступление совершил я. Это единственный выход для вас и для меня. Я не прощу себе, если вы окажетесь в застенках после всего того, что вы пережили. Здесь нет вашей вины, я купил яд, и я подсыпал его. Вы все равно не смогли бы меня остановить. Позвольте мне взять вину на себя. Если меня схватят, я скажу, что эта девушка была моей бывшей любовницей. Но прежде я оставлю письмо для тетушки, в котором «покаюсь» в содеянном, а сам убегу отсюда как можно дальше. Мы, быть может, никогда с вами более не встретимся, но мне важно знать, что я сделал все, что было в моих силах, чтобы помочь вам стать счастливой и свободной настолько, насколько это возможно.

Анджелина молча смотрела на него, слезы катились по ее щекам. Он понимал, что от страха она согласится на все, что угодно, и не собирался уходить, не получив ее согласия. Для него будет достаточно, если до конца своих дней в молитвах она будет благодарить его или хотя бы вспоминать о нем в своих снах и в мечтах. А она смотрела на него, такая растерянная и беззащитная, и думала о том, что никто и никогда не делал для нее ничего в этой жизни. Все примерялись к обстоятельствам, когда речь заходила о ней, – ее родители, ее муж. Никто не пытался совершить какой-то поступок только ради нее, чтобы она была счастливой. Это был даже не поступок, скорее подвиг.

Толин подошел к ней, вытер ее слезы, взял ее руку и провел по своей щеке тыльной стороной ее ладони.

– Я всегда буду помнить вас, вспоминать наши долгие разговоры во время вашей болезни, ваши глаза, аромат волос, который я иногда улавливал, пока сидел у вашей кровати. Я ни разу не поцеловал вас, по большому счету, все еще не имею представления о том, кто вы, но я читал в книгах, такое случается… родство душ… все происходит на уровне души. Если я уйду, я, может, никогда вас больше не увижу. Если – не уйду, то, вероятно, вас схватят, чего я никогда себе не прощу. Прощайте… И будьте осторожны. Пообещайте, что вы будете осторожны.

Анджелина в ответ лишь кивнула, она хотела что-то сказать, но Толин знаком остановил ее.

– Я иду к тетушке, а вы немедленно покиньте мою комнату и возвращайтесь к себе, ложитесь в постель, постарайтесь немного отдохнуть. – С этими словами он выпустил ее руку, подошел к двери, оглянулся на Анджелину еще раз и, резко распахнув дверь, стремительно покинул комнату. Он прошел несколько шагов по коридору, затем почти взлетел по лестничным пролетам, ведущим в комнату тетушки, и толкнул дверь. В то же время он услышал шаги этажом ниже, Анджелина покинула его комнату.

И вот он на улице. Он понимал, что необходимо бежать из города, но куда? Единственным очевидным ответом была попытка найти корабль, который отплывает из Венеции в ближайшие несколько часов. Он ринулся в порт еще решительнее, чем прежде.

Спустя три часа он уже драил палубу на каравелле, которая отплывала в сторону Португалии. Теперь он был уверен, что находится в безопасности. Когда французы хватятся его, он будет уже очень далеко от родного города и Италии. Без средств к существованию он протянет, ведь на корабле ему назначили паек, что же касается наличности, то, по большому счету, она не так уж ему и необходима.

Его сердце разрывалось от тоски, но он понимал, что по-другому поступить просто не мог. Неизвестность всегда страшит, особенно когда понимаешь, что, по всей видимости, будущее окажется безрадостным.

Просто поразительно, как жизнь может круто поменяться всего за несколько часов. Еще несколько дней назад он даже не надеялся на то, что Анджелина когда-нибудь будет думать о нем, теперь же в сердце теплилась надежда, что он что-то значит для нее. Но в то же время сердце разрывалось от горя, потому что, скорее всего, он больше никогда не увидит ее. Так жестоко и одновременно так логично. Их отношения закончились, так толком и не успев начаться.

…Толин снова был в Португалии. Прошло несколько лет с тех пор, как он покинул Венецию. Его боль немного утихла, но он по-прежнему каждый раз трепетал, увидев женский силуэт, цвет волос или разрез глаз, напоминавшие ему Анджелину. Он угадывал черты любимой в каждой знакомой и незнакомой женщине и постоянно убеждался в том, что ни одна из них не способна заменить ее.

А потом он познакомился с Эсмеральдой. Ее родители, в жилах которых текла и цыганская кровь, оставили ей в наследство небольшой виноградник на юге Португалии. Она когда-то была замужем, и от прежнего брака у нее осталось двое детей. Овдовев совсем молодой, а спустя год потеряв еще и родителей, Эсмеральда была вынуждена много работать, пытаясь не допустить запустения на своих землях. Тогда-то Толин про нее и услышал. Он приехал к ней с целью найти работу и сразу поразился той внутренней силе, которая исходила от женщины. Спустя несколько дней он переехал в ее дом и начал помогать ей. А еще через пару недель он увидел ее старшую дочь. Хотя девочке было всего восемь лет, она была точной копией Анджелины. Причем это относилось не только к чертам лица, но и к мимике, интонациям, ко всему. Эсмеральда явно питала к новому работнику некоторые чувства, но сердце Толина выпрыгивало из груди каждый раз, когда он видел Софию, хотя он и понимал всю абсурдность ситуации. В глубине души он уже начал строить безумные планы: дождаться, когда девочка вырастет, жениться на ней, хотя умом он прекрасно понимал, что к тому времени будет слишком стар и слишком беден для того, чтобы составить достойную партию для нее. А потом София слегла и, не проболев и двух недель, скоропостижно скончалась. Толин обезумел от горя, он не отходил от ее постели, когда выдавались свободные часы. Девочка вызывала в нем тот же прилив счастья, спокойствия, который он испытывал, когда видел Анджелину. И теперь он понимал, что его светоч скоро снова погаснет. Второй такой удар его сердце отказывалось вынести. Он покинул Португалию через несколько дней после похорон, несмотря на протесты и уговоры Эсмеральды, которая успела привыкнуть к нему за то время, что он провел с ними под одной крышей. Совершив несколько плаваний в самые отдаленные и неизведанные места, он немного успокоился, поняв, что София была лишь отголоском прежней душевной раны. Он принял решение вернуться в Венецию, чтобы понять, насколько он смог позабыть Анджелину.

Внезапно Толин резко, с хрипом глотнул воздух и очнулся. Николас сидел около него, поддерживая голову, которая опустилась на ступеньки, все время, пока ангел снова переживал прошлую жизнь в Венеции.

Архангел вопросительно посмотрел на него. Они понимали друг друга без слов. Видение имело одну цель: Толин должен был еще раз пережить этот момент, чтобы снова ощутить, что до сих пор считает прежнюю жертву и все последующие, на которые он шел, ненапрасными. И Соня, его подопечная (читатель к этому моменту мог так увлечься сюжетом про Толина, что про Соню уже забыл), не случайно оказалась в Италии, в Венеции, потому что ангел всегда хотел вернуться когда-нибудь туда, но ни разу не делал этого, так как боялся, что на него вновь нахлынут горькие воспоминания. Сейчас же он отчетливо ощущал, что все произошедшее было, пожалуй, самым светлым воспоминанием его души. Он бессознательно уходил от того, от чего нельзя убегать вечно. Наши страхи рано или поздно накатывают на нас удушливой волной, и в такие мгновения важно научиться смотреть им в лицо. Ведь в них нет ничего ужасного. Боль доставляет наша реакция на произошедшее, но не сами события.

Толин приподнялся на локте, он наверняка знал, что его следующая подопечная будет жить в Венеции, когда он вернется к работе. Ему необходимо вернуться в Италию, чтобы наяву пережить все прошлые переживания. Не дойдя до «библиотеки», он уже получил ответы на несколько вопросов, которые мучили его долгое время. Это чрезвычайно радовало и воодушевляло. Толин понял свое предназначение, а архангел фактически утвердил Толина на «должность» ангела любви.

Они зашагали вверх по лестнице. Туннель, в котором она была проложена, все сужался, и под конец идти приходилось, согнувшись в три погибели. Внезапно наверху показался люк. Николас поднял руку, пробормотал что-то себе под нос, и люк откинулся. В глаза ударил свет, ослепивший Толина. Когда взгляд привык к свету, он увидел, что Николас уже пролез в узкое отверстие и теперь протягивает ему руку. Толин последовал примеру архангела и оказался на черной узорчатой металлической винтовой лестнице, вокруг ничего не было видно, поскольку все было окутано густыми облаками.

Они поднимались все выше и выше сквозь слой облаков, влага которых буквально душила Толина. И вдруг, в один миг, они вынырнули из серо-белой массы и оказались под солнцем, небо стало настолько пронзительно ярко-голубым, что ослепило ангела. Он отвернул голову и прикрыл веки рукой. Тем временем они добрались до конца лестницы, и теперь, глядя вниз, можно было увидеть, что под площадкой, на которой они стояли, была заметна тройная радуга вокруг тени от их уступа. Николас удивленно приподнял брови:

– Знак хороший это, – и снова принял прежний невозмутимый вид.

Толин огляделся вокруг. Сверху облака казались бесконечной снежной пустыней. Кое-где они складывались в причудливые фигуры, отбрасывая тени. В некоторых местах угадывались бороздки, проходившие по облакам, словно тропинки в зимнем лесу. Толин невольно залюбовался открывшимся видом, забыв о цели своего прихода.

Его размышления прервал голос Николаса:

– Жалко, что не знают до смерти люди, что свет солнечный в их жизни всегда присутствует. Над облаками достаточно иногда подняться, чтобы его увидеть, или хотя бы вспомнить просто, что не девается никуда он… никогда… – Он задумчиво оборвал фразу. Толин не совсем понимал, к чему была эта тирада про солнце, ведь сейчас они пришли сюда совсем по другому поводу.

Николас посмотрел на Толина:

– Тебя, наверное, волнует, почему весь путь пешком проделали мы, почему лифтов нет здесь, отчего не взлететь просто и здесь не оказаться сразу же. В том дело, что убедиться необходимо было, что тебе найти ответы действительно поможет это. Ведь не все информацию трактовать правильно способны, в «библиотеке» зашифрованную.

– Но где же эта информация? – поинтересовался пораженный Толин.

Он представлял, что его взору представится множество книжных полок, уставленных старинными фолиантами, а вместо этого повсюду торчали одни лестницы, а под ними до горизонта, насколько хватало взгляда, простиралась белая равнина облаков.

– Ты представь, сколько книг понадобилось бы, чтобы все вопросы и ответы вместить. Незачем их видимыми делать, чтобы пришедших не отвлекать, ведь существуют вопросы у души каждой, на которые ответы она получить хотела бы. Поэтому, если ответ свой найти попытаться хочешь ты, сначала вопрос сформулируй, и тогда, необходимо это если, открыты решения будут.

Толин закрыл глаза и сконцентрировал всю свою энергию на тех вопросах, которые его волновали уже очень и очень давно. Первый: есть ли для него способ быть с Лидой? И второй: как помочь Соне вернуться к реальности, помочь ей осознать, что она погибла? Он повторял их про себя, как заклинание, потом почувствовал, что они начинают вырываться наружу и он произносит их вслух, затем начал выкрикивать их. Николас никак не реагировал на это, словно не замечал ничего необычного в происходящем.

И вдруг вдалеке среди облаков появился еле заметный серый смерч. Воронка казалась крошечной, настолько далеко она находилась. Но она стремительно приближалась к Толину и Николасу. Ангел немного смутился при виде этого явления, но, видя невозмутимость архангела, тоже успокоился. Смерч разрастался в размерах, появился низкий гул. Контраст с белоснежными облаками становился все явственнее по мере приближения смерча. Казалось, своим основанием он подпитывается паром из кружевных облаков. Толин смотрел на происходящее как зачарованный. Смерч приблизился почти вплотную и затем резко остановился. Он замер, и Толин хорошо мог рассмотреть его. Клубы тумана, образовавшие конус, застыли и теперь были похожи на большую серую слоеную трубочку из теста.

– И что теперь? – спросил ангел.

– Дыши глубоко, – ответил Николас.

И Толин начал дышать. Он втягивал воздух носом, ртом. Каждой клеточкой своего существа. Он закрыл глаза, чтобы ощутить перемены, которые с ним, вероятно, должны были произойти. Так продолжалось какое-то время, а потом он неожиданно почувствовал… Сквозь его легкие просачивался серый туман, он ощущал его тяжесть, запах сырости, но в то же время с каждым вдохом он успокаивался, чувствовал, что находится у той грани, после которой ему откроются все ответы. Он замер в предвкушении. И то, чего он ждал, лавиной обрушилось на него. Вслед за серым туманом в его легкие, на него, на его голову излился яркий, необыкновенно белый свет. Он открыл глаза, и, хотя держать их полностью открытыми он не мог, поскольку свет слепил его, он видел, что туман пропал, видимо, он весь вошел в него.

Толин почувствовал, как к горлу подступает приступ смеха, который он не в силах был сдерживать, и он засмеялся так, как никогда не смеялся, ни до этого, ни после. Все стало так просто, так очевидно. Почему он раньше сам до этого не додумался? Теперь он точно знал, что нужно делать в обоих случаях. Он повернулся к Николасу, с благодарностью посмотрел на него и сказал:

– Спасибо вам! Вы спасли мою душу от вечных мучений! – И с этими словами он взглянул вниз на люк, показывая всем своим видом, что нашел все те ответы, которые были ему столь необходимы.

Николас ничего не ответил, но явно выглядел довольным и счастливым, потому что помог тому, кто может так многое изменить в земном мире.

Странно, но в последнее время все события в моей голове укладываются какими-то отрывками. Я помню только отдельные часы из своей жизни, да и то преимущественно по записям, которые читаю в дневнике. Может, я слишком много работаю и мало сплю? И пора уже попить какие-то таблетки для улучшения мозгового кровообращения или обыкновенные успокоительные?

Вот, например, сегодня вспомнился тот давний случай с таксистом. Я увидела картинку так ясно, как будто история происходила сейчас. А потом поняла, что совершенно не понимаю, когда именно ехала в той «Волге». Быть может, только вчера, а может, несколько месяцев назад.

Задумавшись, я смотрела в окно на небо. И вдруг время остановилось. Нет, правда, это не метафора. Не стало никаких звуков, все стихло в одно мгновение, а белые пушистые облака замерли и застыли на одном месте, словно они были нарисованными, а не настоящими. Я осторожно приподнялась, опершись руками на стол, желая убедиться в том, что люди и машины также пребывают в неподвижности. И, к своему удивлению, увидела, что именно так и было. Я думала, такое бывает только в фантастических фильмах или детских сказках. Никогда бы не поверила, если бы кто-то рассказал мне про подобное, но мои глаза не могли меня обманывать. Я нерешительно встала, прошла в комнату, включила телевизор, но он отобразил лишь застывшую картинку новостей. На другом канале спортсмен замер в прыжке, на следующем – замерший кадр из фильма. И так везде. Я уже приготовилась было одеться и выбежать из дома, как снова услышала шум машин, доносящийся с улицы. Я вернулась к окну и обнаружила, что все снова пришло в движение. Что же это было? Может, я схожу с ума?

Глава 4,

в которой отношения начинают портиться

15 августа

Иногда нам кажется, что для того, чтобы найти ответы на мучающие нас вопросы, нужно сделать решительный следующий шаг, и все прояснится. Но, сделав его, мы понимаем, что он лишь породил новые вопросы, с каждым днем их становится все больше, они оплетают нас подобно паутине, мы запутываемся в коконе из них, и так будет продолжаться, пока мы не скажем себе: СТОП! И не перестанем задавать вопросы, а просто начнем жить.

По большому счету, не так важно, как все закончится. Первый раз меня перестал волновать исход. Нет, я регулярно раскидываю карты и думаю о том, чем все может закончиться. Но тузы и короли каждый раз дают разные ответы… Ну и пусть. Важно то, что есть здесь и сейчас. Как у Руиса: жить так, как будто сегодня один из последних семи дней в моей жизни. Поэтому исход не имеет значения. Принципиально лишь то ощущение счастья, которое присутствует внутри меня, и оно не пропадает ни при каких обстоятельствах. Важно то, что я уже не боюсь. То, что я научилась жить и радоваться. Когда я думаю о тебе, то понимаю, что любые перемены не касаются меня. Эти отношения позволили мне раскрыться. Я поверила в себя с утроенной силой. Конечно, нет никаких гарантий в том, что все будет хорошо, потому что в отношениях участвуешь и ты, но теперь уже все равно нельзя остановить игру. Я знаю, что для чуда не нужно времени. Оно может случиться в любое мгновение. Если, конечно, в это верить и ощущать позитивные вибрации каждой клеточкой тела.

И последняя моя сегодняшняя мысль была вот о чем. Недавно ехала в автобусе и невольно подслушала разговор супружеской пары. Женщина сказала мужу: «А помнишь?..», и он ответил: «Да», а затем продолжил рассказ за нее. Я подумала о том, что, пожалуй, самое трогательно-милое в долгих отношениях: сказать «А помнишь?..», зная, что сейчас услышишь развернутый ответ. Совместные воспоминания – это так приятно. Они дают ощущение какой-то внутренней защищенности.

31 августа

С гадания на картах перешла на «Мо». Это тибетский способ гадания: бросаешь две кости со словами мантры, начертанной на них, и трактуешь сочетание выпавших знаков. Сегодняшний результат очень походил на мои мысли о действительности: «Разумеется, вы и сами уже почувствовали происходящие с вами изменения. Но, все еще полные недавних переживаний и неудач, не можете отрешиться от навязчивой мысли, что все эти перемены – не более чем мираж в пустыне. Вам кажется, что, стоит подойти поближе, поверить невозможному, – и чудо развеется на глазах». Да, все именно так и есть. И дальше говорилось: «Но постарайтесь не возвращаться к тому, что когда-то было: вы сами воскрешаете неприятные переживания своими мыслями. Повернитесь к настоящему – к тому, что происходит в вашей жизни сейчас, – иначе рискуете упустить большое количество по-настоящему удачных случаев».

Я бы с удовольствием выполнила эти рекомендации, однако не знаю как. Все слишком запутано. И чем дальше, тем сложнее мне становится ориентироваться в наших отношениях.

Забавно, но в романах чаще всего пишут о том, как встречаются люди без детей. Он влюбляется, она влюбляется, все замечательно и просто. Они начинают жить вместе, у них появляется долгожданное потомство. А сколько в действительности других случаев. После разводов, как правило, остаются дети. Иногда даже не один ребенок. И ты сталкиваешься с проблемой: нужно уживаться не только с любимым человеком, что не так сложно для тех, у кого уже имелся опыт совместной жизни, но и с его детьми, с которыми бывает так сложно. Нет, конечно, вы их примете, если человек, с которым вы встречаетесь, имеет для вас значение. Но как при этом вы себя будете чувствовать… Добавьте сюда еще родственников, друзей, бывших возлюбленных и, возможно, даже нынешних, получается полная неразбериха, решить которую мне не представляется возможным. Может, стоит просто абстрагироваться от всех остальных и погрузиться в отношения с головой, броситься как в омут?

10 сентября

Сегодня днем, когда я села за свой дневник, я задумалась о том, почему люди не изобрели тест на любовь? Есть тест на алкоголь, на наркотики, на беременность, но почему до сих пор никто не изобрел тест на чувства? Как было бы здорово, дыхнул в трубочку или сдал кровь и мгновенно узнал: «Да, люблю», или «Нет, не люблю». Сразу меньше нервничаешь, потому что разобрался хотя бы в своих чувствах. То, что происходит между нами, – что это? Любовь, страсть, увлечение, симпатия, интерес, усталость, отношения, позволяющие пережить предыдущий негативный опыт? И почему мы всегда все так усложняем? Откуда берется огромное количество безответных вопросов?

Мы снова в разлуке. Иногда я, как прежде в Италии, начинаю ощущать твое физическое присутствие, иногда возникает чувство, будто ты за тридевять земель от меня и так будет всегда.

Мне чудится, что ты рядом, когда я вдруг перед сном ощущаю твои руки на своей талии и вкус твоего поцелуя. И, хотя я понимаю, что это скорее издержки внушения, богатого воображения и того факта, что я постоянно думаю о тебе, тем не менее мне приятно. Еще я чувствую, что ты рядом, когда вижу «небезразличные» послания на дисплее мобильника. Хотя в последнее время таких все меньше.

И все же, чем глубже мы продвигаемся в чащу наших отношений, тем болезненнее для меня они становятся. Если вначале я чувствовала только радость, то сейчас негативные эмоции все чаще замещают позитивные.

Любые отношения оставляют послевкусие. Неважно – дружеские или любовные. Какие-то немного горчат, какие-то приторно-сладкие или острые, другие – пресные и абсолютно невыразительные. Почувствовав аромат иных, откупорив бутылку своей памяти, вы не можете надышаться этим запахом. Даже спустя десять лет, подобно хорошему вину, они становятся только лучше, выдержаннее. Вы воскрешаете все новые и новые моменты того, что было, и наслаждаетесь, радуетесь свершившемуся, прекрасно понимая, что там, где вы сейчас находитесь, уже не принято «пить такое вино», да и ваши вкусы с тех пор давно изменились, и вы теперь предпочитаете «Новый Свет, а не Францию».

Мне хочется верить, что даже в том случае, если наши отношения сложатся совсем не так, как я планировала, я смогу много лет спустя воскрешать в памяти те самые лучшие моменты, которые у нас были, переживать их, воспроизводить снова и снова и понимать, что других таких отношений в моей жизни никогда не будет. Появятся новые, быть может, не одни. Но эти станут поворотными, пробудившими мое сердце от долгой спячки…

27 сентября

Прошло около трех месяцев с тех пор, как я уехала навстречу своей мечте, обуреваемая сомнениями, что поступаю правильно. Теперь, конечно, понятно, что, уехав тогда, я сделала единственный разумный шаг. Останься я, и все, вероятно, сложилось бы по-другому. Ты бы не был со мной. Я пишу это предложение и колеблюсь. Физически ты сейчас снова не со мной. И я толком не знаю с кем. Не исключаю, что ты уехал к другой, но для меня это уже не так важно. Безумие, но за несколько месяцев ты настолько изменил меня, что я заиграла новыми цветами, всеми цветами. Ты как луч солнца, который проходит сквозь водяные клубы, образуя радугу. Я не перестаю удивляться. Такого со мной еще не было. Я не знаю, что со мной происходит. Это даже не любовь. Любовь – слишком пустое, заезженное слово для того, чтобы описать то, что я испытываю. Это не страсть. Здесь… все неясно, все словно затянуто дымкой. Прошлое забыто, будущее закрыто, настоящее даровано!

Cегодня меня не оставляет хорошее предчувствие. Но в то же время немного грустно оттого, что затянувшееся лето совсем скоро закончится. Лучшие месяцы в моей жизни пролетели абсолютно незаметно. Просто семимильными шагами. И сегодня, когда вечером я отправилась немного прогуляться, на улице стемнело, а в воздухе остро ощущался запах осени. Для меня это аромат сухих листьев, разбухших в воде. Этот запах всегда вызывает каскад воспоминаний. О том, как я ходила в школу, как на заднем дворе однажды промочила ноги в луже ледяной воды, хотя была в резиновых полусапожках. Как шла в институт по бульвару и как добиралась до своего первого офиса на Октябрьском поле. Как нарезала круги по парку у дома с коляской, а ливень шел такой, что все дорожки заливало водой. Как первый раз ездила в Подмосковье с тогда еще будущим мужем, как встречалась с тем самым молодым человеком, и мы шли по набережной Яузы, я вышагивала по парапету, а он держал меня за руку. Как ждала его на Пушкинской площади час, а потом он пришел с букетом, который я позже оставила в ресторане, потому что не знала, можно ли его забрать. А еще вспоминаются похороны папы и отчетливо – мой зеленый пуховик, в котором я тогда была. Походы к бабушке в больницу, и клен, который становился желтее с каждым днем, когда я приходила. Вечерние променады во время развода, надежды, опасения, страдания и прочая ерунда. Одним словом – я люблю осень. Она ни с чем не сравнима для меня по своей силе и внутренней наполненности.

Она более вдумчивая, чем лето. Лето обычно проходит как-то бестолково, суетно. Зима успевает так осточертеть со своим холодом, что о ней остается мало хороших воспоминаний. Весна сначала слишком холодная, а потом начинается аллергия. А вот осень – это совсем другое дело. Ты словно постепенно принимаешь медленное умирание природы, шаг за шагом, смиряешься с ним. Ты понимаешь, что все происходящее неизбежно. Осень похожа на старость. Сначала ты хватаешься за обрывки лета, за последние солнечные дни, а потом постепенно привыкаешь к тому, что ночи становятся все длиннее, дни короче, дождь льет чаще, радуешься редким просветам ясного неба, потому что ты понимаешь, скоро будет еще хуже. Пессимистичная картина получилась, да?

На самом деле она соответствует моему сегодняшнему состоянию. От усталости я пребываю в каком-то минорном настроении. Смотрела передачу по телевизору. Какое-то телеинтервью с Людмилой Гурченко. Меня поразили ее слова. Она сказала о том, что любой женщине, даже самой сильной, необходим мужчина рядом, СОРАТНИК. Когда проходят эмоции, сказала она, остается необходимость иметь кого-то на своей стороне. Это именно то слово, может, не очень красивое, но правильное – СОРАТНИК.

Вообще, в последнее время я много думаю о том, что такое отношения между мужем и женой? Точнее, чем они должны быть? Вспомнилось, как я пила кофе с одним из наших клиентов, он тогда сказал, что для него важно, чтобы человек был готов отдать за него жизнь, тогда это любовь, и в этом случае они должны быть рядом. Не знаю, я бы не хотела, чтобы ради меня кто-то умер. А если серьезно, может, и пожертвует твоя вторая половинка за тебя жизнью, да вот только что будет до того момента, пока он или она отойдет в мир иной? Может, черт с ней, с жизнью, если совместное существование стало невыносимым?

…Теперь Толин понял, как нужно поступить, чтобы примирить Соню со смертью. Забавно, обычно на Земле существует выражение: «вернуть к жизни», но здесь все было иначе, скорее «вернуть к смерти». Там, в небесной «библиотеке», он понял очевидное, ему стало почти стыдно оттого, что он не додумался до этого самостоятельно. Соня не хочет признаваться себе, что она погибла только потому, что встретила любовь всей своей жизни в иллюзорном мире. Ангел не мог повлиять на ее мысли прямо, но он мог воздействовать на нее косвенно. Достаточно разрушить то чувство, которое она испытывает к призрачному мужчине своей мечты, и все вернется на круги своя. Сейчас он представляется ей идеальным, но, может, стоит внести коррективы в его поведение? Такие фокусы были вполне во власти Толина, ведь герой его подопечной не существовал на самом деле. Если бы он являлся реальным лицом, все оказалось бы намного сложнее, но в данной ситуации задача казалась необыкновенно легкой. Существовала только одна проблема. Толин, со своим трепетным отношением к женщинам, правильнее было бы сказать, к единственной женщине, никак не мог придумать, что должен сделать возлюбленный для того, чтобы уничтожить чувства. Он сидел в своей избушке и напряженно думал, кто бы мог помочь ему. Внезапно его осенило. Никто лучше женщин не знает о том, что им не нравится в отношениях. Значит, существует человек, способный ему помочь. Аида!

Спустя некоторое время, он дожидался ее на берегу, от которого вот-вот должны были отчалить лодки. Аида вышла со своим новым подопечным, мужчиной лет тридцати. На ее лице отразилось удивление, когда она увидела ангела перед собой.

– Что случилось? Ты не нашел Николаса? – встревоженно спросила она.

– Нет, нет, благодаря тебе я знаю, что мне теперь делать. Я тебе бесконечно благодарен за это. – Он заметил легкую грусть, блеснувшую в ее глазах.

– Тогда почему ты здесь? – поинтересовалась Аида.

– Дело в том, что мне вновь нужна твоя помощь. Я не справлюсь.

– Это связано с Лидой? – Ее лицо стало еще более озабоченным.

– Нет, нет. Я решил оставить решение вопросов своей личной жизни на потом. Сейчас меня очень волнует Соня. Если она не переместится обратно в ближайшее время, все может закончиться очень плохо для нее. Ты же понимаешь…

– Ну да, я знаю. Так какое решение ты придумал для ее случая? – Аида спросила на одном выдохе, словно с облегчением.

– Соня безумно влюблена и поэтому, естественно, не хочет признаваться себе в том, что умерла. Она думает, что встретила истинную родственную душу. Если я постепенно смогу раскрыть ей глаза на этого «человека», то она перестанет цепляться за жизнь, как прежде, и признается себе в том, что живет в плену иллюзий.

– В этом есть смысл… Наверное, такой ход сработает, но… – Аида на мгновение запнулась. – Зачем тебе я?

– Ты же знаешь меня. Я никогда не мог причинить людям незаслуженную боль, ни при жизни, ни после смерти. Я всегда относился к Ли… – осекся ангел, – к женщинам, как к высшим существам, с большим уважением. Я всегда старался сделать все, чтобы они были счастливы. И я не знаю, что может заставить их отвернуться от человека, которому они готовы отдать всю себя… – Он еще немного помедлил: – Я знаю, что в последней жизни ты пережила немало разочарований. Поможешь ли ты мне заставить Соню разлюбить его?

Аида, отпрянув от Толина, задрожала всем телом. Ее подопечный явно не понимал, о чем вообще идет речь, и лишь переводил взгляд с девушки на ангела и обратно.

– Ты хочешь, чтобы я помогла тебе причинить ей боль? – Ее лицо побелело. – Я не могу! Я не должна! Я не хочу! Может, есть какой-то другой способ?

– Если ты найдешь его, буду тебе очень признателен, – грустно усмехнулся Толин. – Другого выхода нет. Если ты не сможешь мне помочь, я не знаю, кого еще просить об этом. У меня здесь не так много друзей.

– Но что ты хочешь от меня? Что я должна сделать? – Кажется, Аида взяла себя в руки.

– Научи меня самым болезненным приемам, тем, которые работают всегда, которые способны уничтожить даже самые сильные чувства.

Казалось, что в воцарившейся тишине даже море и ветер перестали шуметь.

– Я помогу тебе. Я не могу иначе, ты же знаешь, – ответила Аида очень спокойно и уверенно.

Толин не сказал ни слова, но посмотрел на нее с благодарностью.

– Сегодня, когда мы вернемся из путешествия на лодке, будь здесь, и я расскажу тебе о сердечной боли все, что я знаю.

И с этими словами она повернулась к ангелу спиной и направилась к лодке.

25 октября

Не так давно я вспоминала свой любимый фильм «Куда приводят мечты» и поняла, что самый чудесный момент в нем, с моей точки зрения, тот, когда в самом начале жена звонит Крису и говорит, что у нее срывается выставка, потому что ее картины задержали в пути. А он достает негативы из своего рабочего стола и тут же помогает ей придумать, чем можно заменить картины. Вот это, наверное, и есть любовь. Когда человек может, бросив свои дела, заняться тобой и твоими проблемами, и не просто заняться, но помочь их решить.

Сейчас мне хочется только одного, наглотаться снотворного и проспать часов эдак пятнадцать. Однако я понимаю, что таблетки меня не спасут. Ничего не поможет, кроме времени. Которое должно пройти, прежде чем я сумею забыться и осознать все происходящее. Моя жизнь потеряла форму, в ней стерлись грани. Я живу в каком-то сюрреалистическом мире, и мне все равно. Я уже ничего не понимаю и даже не пытаюсь понять. Правильно, неправильно, грустно, смешно, любовь, нелюбовь, правда, ложь… Все смешалось, и я не в состоянии вычленить отдельные понятия. Раньше я точно знала все ответы. Теперь я не вижу ни одного. Кто-то приходит в мою жизнь, кто-то из нее исчезает, кто-то плавно проскальзывает по ней, едва касаясь. Но все это будто во сне, в каком-то совершенно непонятном, запутанном сне. Я понимаю, что в данный момент не права, прощая тебе сложившуюся ситуацию. Но я также понимаю, что ты не можешь по-другому, а я пока что не могу без тебя. Есть какое-то предназначение для нас обоих в этих отношениях, которое мы еще не выполнили друг для друга, но должны довести начатое до конца. И я не могу оставить тебя, пока судьба не завершит свой цикл. Еще не настало время сшивать, как говорит Коэльо. И так скажу я. Я сделаю выводы потом. Сейчас мне лучше выспаться и немного отдохнуть. Хватит с меня страданий, мыслей и эмоций. Сил нет. Я чувствую только… ничто.

Забавно, но сейчас Италия и все то, что происходило тогда, кажется мне чудесным сном. Мне так хочется закрыть глаза и оказаться в Венеции, снова бродить вдоль каналов, кататься на вапоретто. Несмотря на то, что прошло уже много времени и произошло множество событий, я все еще оттаиваю всем сердцем, когда вспоминаю ту поездку.

Я помню все: и ее вкус, и ее цвета, и ее запахи. Все было совершенно. Даже несмотря на жуткую жару в Риме.

Вот, воскресила в сердце кусочек тех воспоминаний, и на душе сразу стало лучше. Надо будет поехать куда-нибудь также одной в следующем году. Вот только куда, пока что совершенно не представляю. Ну да ладно, не буду думать об этом сейчас, подумаю об этом завтра.

Мне бы очень хотелось, чтобы все мои нынешние переживания стали для меня пусть ужасным, но сном, а Италия превратилась бы в прекрасную реальность. Но, увы, поездка кажется сейчас такой далекой, очаровательной и светлой, а действительность настолько грустной и беспросветной, что надежды на то, что все изменится в лучшую сторону, практически не осталось.

15 ноябрь

Иногда я думаю о том, как было бы здорово, если бы существовала книга, где записаны ответы на все мыслимые и немыслимые вопросы. И желательно, чтобы она была электронная, подключенная к огромной базе данных, постоянно обновляемая. Например, вчера нормальной реакцией на такую-то ситуацию считалось следующее поведение, а сегодня такое поведение кажется уже неправомерным. Почему мы не можем знать наверняка все ответы на наши насущные вопросы?! С другой стороны, если бы мы знали все ответы, всегда ли хватало бы нам воли поступать так, как рекомендовала бы та самая книга? Или мы бы все равно все делали по-своему, ругая и обвиняя себя в малодушии? Может, поэтому мы не знаем ответов. Или даже нет, вероятно, мы их знаем, просто боимся себе в этом признаться. Что будет, если я продолжу наши отношения? Ответ – это обернется пустой тратой времени, они ни к чему тебя не приведут. Но разве этот ответ меня устроит? Разве такой ответ я хочу услышать? Эй, книга, тебе нужна перезагрузка! Нужны ли мне сейчас отношения? Нет, тебе нужно переждать, успокоиться, отойти после развода. Снова протест в душе. И так по сто раз на дню. Действительно, тогда создание подобной книги теряет всякий смысл. От тебя я получаю вдохновение и знания, которые мне необходимы на данном этапе, но взамен отдаю слишком много энергии на попытки понять, что происходит. С другой стороны, я готова перевести отношения в разряд «легких», но тогда зачем ты требуешь от меня полного погружения? Не понимаю.

Все сложно, запутанно. Я словно попала в какой то странный роман, в котором главная героиня растворяется в отношениях, которые ей вредят, которые ей чужды, они пугают ее, она не уверена, можно ли это вообще назвать отношениями, но продолжает их длить, потому что понимает: в данный момент они ей необходимы. У нее нет выбора.

Я часто думаю об идеалах. Незадолго до встречи с мужчиной моей мечты я писала «список требований» к потенциальному идеалу и так и не смогла учесть многих важных моментов, хотя количество позиций получилось внушительным. То есть иногда человек может подходить тебе по семидесяти пунктам, но существует 71-й, с которым ты никак не хочешь смириться, или, последняя строчка списка препятствует возникновению доверия между вами. И наоборот, вы целиком и полностью доверяете друг другу, но не хватает остальных семидесяти пунктов для того, чтобы вам быть вместе. Быть может, счастья в браке не существует вовсе, даже относительного? Или счастье придумали женщины, которые несчастны в браке, но сами себя уговаривают, что у них все хорошо, чтобы не чувствовать себя плохо? А эту иллюзию всячески поддерживают мужчины – писатели и режиссеры, – которым удобно жить с женами, готовыми поддерживать их, готовить для них, ухаживать за ними, жертвовать собой и своей карьерой? Ух, кажется, я опять говорю очень резко?

На самом деле теперь я прекрасно понимаю, что не существует пунктов, не существует правил, есть только ощущения и желание или нежелание жить вместе. Рано или поздно понимаешь, что можешь планировать свою будущую жизнь, работу, даже наличие детей. Но вот сценарий, по которому разовьются отношения с человеком, спрогнозировать невозможно. По крайней мере, не со всеми людьми. Даже нет. Ни с одним человеком. Вы можете думать, что поженитесь и умрете счастливо в один день, а потом вдруг произойдет, казалось бы, совсем неважное событие, и все перевернется. Вы встретите кого-то, или ваш спутник найдет истинную любовь и поймет, что отношения с вами были иллюзией. Или вы просто устанете друг от друга, станете чужими за пару мгновений, отдалитесь на многие мили, находясь в одной комнате. Пусть всего несколько недель назад и казалось, что ближе его никого нет. Такое случается постоянно. Не нужно воспринимать происходящее как проклятие. В такой ситуации важно достойно закончить отношения или перевести себя на другой уровень. Понятно, что определенная модель поведения, как правило, провоцирует классические последствия. Если мужчина не пропускает ни одной юбки, он таким и останется. Если он озабочен только своей работой, вряд ли что-то изменится после встречи с вами. Если человек много пьет, он не начнет пить меньше, познакомившись с вами. Если он ведет себя странно, он так и будет себя вести. Если ваш мужчина бьет вас, маловероятно, что когда-нибудь это закончится.

С другой стороны, где гарантия, что именно в нынешних отношениях вам не будет комфортнее, нежели в тех, на первый взгляд «идеальных», в которых вы были раньше. Все книги по психологии отношений учат одному и тому же: умерьте свои амбиции, ищите спокойного парня для создания крепкой и правильной семьи. Нужны тылы, необходима правильная жизнь, спокойная и размеренная. Но тогда почему среди тех, кто ведет «правильную жизнь», так много случаев депрессии? Почему почти каждый хоть раз изменял в браке или думал об измене? Может, потому, что не бывает идеальных союзов? Не нужно стремиться обрести счастье по пунктам? Но если начать вычеркивать пункты из списка необходимого минимума, как узнать, что менее важно, не попробовав все возможные варианты? Как быть уверенной? Поверить кому-то на слово? Прочитать гороскоп?

В моей жизни складывались разные ситуации. И те, что были очень спокойными и «правильными», и те, что кипели страстями и безумствами, и те, в которых присутствовал голый расчет в романтических и даже в платонических отношениях. Я была замужем, была в разводе, пыталась встречаться с женатыми и с не очень женатыми, с закоренелыми холостяками и с донжуанами. И из всего этого опыта я поняла только одно: никогда не нужно пытаться прогнозировать следующий шаг другого человека, это бессмысленно и глупо. Не нужно пытаться додумать что-то за него, понять его позицию, не спросив о ней. Не нужно стараться докопаться до мифической истины, которой, вероятно, не существует вовсе. Нигде не написано, чем все закончится. Никто не знает, как сложится ваша жизнь завтра. Но не позволяйте ей пройти мимо, не упускайте ее из виду. Она такая чудесная, если пить ее большими теплыми глотками, а не довольствоваться слизыванием остывших капель, упавших с чьей-то кружки. Раскройтесь навстречу чему-то новому, отдайтесь ситуации так, словно вы творите (иначе непонятно): пишите какую-то книгу, сценарий, картину или музыку. Заявите о своих желаниях. ДА, будет больно, будет нестабильно и некомфортно. Но это лучше, чем эмоциональная кома. ДА, в вас проснутся все прежние, запрятанные в тайники души страхи, но «заначки страшилок» не решают проблему, рано или поздно они все равно всплыли бы и подкосили ваши «стабильные отношения». Переживите свои страхи. Сделайте их частью своего прошлого и забудьте о них. Моральная боль часто помогает сделать сердце чувствительнее и больше. Порвите лист бумаги на кусочки, и в конечном итоге он займет больше места в пространстве. Быть может, так же обстоит дело и с сердцем?

Шагать на ощупь. Спотыкаясь, падая, снова поднимаясь, начинать с нуля, не опасаясь боли. Потому что боль говорит о том, что вы все еще живы. Шаг за шагом в другую жизнь.

27 ноября

Я просто неосознанно вгрызаюсь в новый день, пытаясь отхватить для себя кусок солнца и побольше возможностей, раскрыть глаза, которые в данный момент все еще плотно сомкнуты, несмотря на то что физически я не выгляжу спящей. Изнуряющая своим однообразием работа. Сама себе я напоминаю гребца в лодке. Весла наверх, чуть назад, гребок в глубину, вперед, наверх, назад, гребок в глубину, вперед… И так ежедневно, двадцать четыре часа в сутки, триста шестьдесят пять дней в году, пока смерть не разлучит нас с жизнью. Самое страшное открытие, которое я сделала за последнее время, что подобный порядок невозможно нарушить ничем. Только болезнь способна изменить привычный ритм жизни, да и то ненадолго. Все остальное дает столь малоощутимый эффект, что становится страшно. Вверх, назад, гребок в глубину, вперед. Даты меняются на календарях, лица сливаются в единый круг, события и голоса перестают разграничиваться и образуют какой-то многоголосый хор, нет, какофонию, и вот ты уже не можешь понять, что происходит. Ты просто гребешь. Вверх, назад, в глубину, вперед.

Под впечатлением от книги Джанет Уинтерсон, которую вчера закончила читать, я чувствую легкую дрожь, пробежавшую по телу, отдавшуюся в кончиках пальцев, заставившую их снова порхать над клавиатурой. Может, смысл произведения и не близок мне, но то, как она эмоционально описывает свои переживания, – просто потрясающе!

За окном с деревьев опали последние засохшие листья, еще пара недель, и начнется настоящая зима. В начале осени всегда хорошо. Чувствуется, что лето сопротивляется, не уходит, оно борется, и это радует. А потом понимаешь, что бесконечная борьба невозможна, и совсем скоро осень возьмет контроль над происходящим в свои руки, полновластно вступит в свои права, начнет пронизывать тебя холодным ветром, бить по щекам ледяными каплями, мучить ранними закатами и разрезать душу бесконечным одиночеством. Мне хорошо знакомо это чувство. Я переживала его не раз. Когда хочется выть от тоски только потому, что понимаешь: что бы ты ни делала, с кем бы и где бы ты ни была, в конце концов всегда остаешься в одиночестве. Ты можешь окружить себя сотней людей или быть с одним-единственным человеком, ты можешь бегать, стоять, сидеть, смотреть фильм или есть, но по сути своей это ничего не меняет. В глубине души осознаешь, что все эти действия по сути своей неотличимы друг от друга. Все они совершаются для того, чтобы иметь возможность до бесконечности убегать от одиночества.

1 декабря

Каждый человек – это отдельный мир, самодостаточная реальность, вселенная, если хотите. Именно поэтому вопреки расхожему мнению двое не могут стать единым целым, как бы ни старались, как бы им этого ни хотелось. Иногда две реальности переплетаются так тесно, что кажется, будто они неразделимы. Но в глубине души обе «реальности» осознают временность своего сосуществования. Они не смогут навсегда замереть в таком состоянии, что-то обязательно выбьет их из него. Потому они вольны лишь упиваться настоящим, наслаждаться каждой секундой происходящего. Счастье – это день сегодняшний, нужно жить текущим моментом, чтобы ощущать радость сейчас. Не в перспективе, не в прошлом, а именно сейчас.

Мы запомним, пронесем сквозь всю жизнь лишь мгновения, какие-то отрывки, но именно эти мелочи заставляют нас осознавать, что наша жизнь была, есть и обязательно будет. Пока мы помним то хорошее, что происходило с нами, мы дышим и живем.

Мы то невероятно тесно сближаемся, то далеко разбегаемся. Иногда мне кажется, что ты самый близкий человек для меня, порой, что бесконечно чужой и далекий. В последнее время я все чаще думаю, для чего вообще нужны отношения и так ли они необходимы. Я на затянувшемся, а может, даже на бесконечном перепутье. Я зависла на предыдущей ступени и никак не могу сделать шаг вперед, дальше. Я постоянно боюсь. Боюсь, что ты уйдешь, боюсь, что ты останешься, боюсь вернуться к бывшему мужу, потому что знаю, что буду не права, если сделаю это. Иногда мне бывает так страшно, что меня охватывает дрожь. Нас многое связывает, но не меньшее и разъединяет. Я не знаю, как реагировать на твои поступки. Нет, я знаю, но боюсь на них реагировать так, как должна, потому что чувствую, что ты мне еще нужен. Теперь я уверена, что в твоей жизни существуют другие женщины, и я устала с этим бороться. Ты даже не пытаешься скрывать данный факт. Иногда мне так хочется все перечеркнуть, начать с чистого листа, забыть все то, что было между нами, и не думать о том, что будет. Но я не могу этого сделать. Я слишком люблю тебя.

Грань – это то, на чем постоянно балансируют эти отношения. То мне хочется плакать от всеобъемлющего счастья, обнять тебя и никуда не отпускать, то уйти, хлопнув дверью, и никогда не возвращаться. И тонкая грань, которую я не переступаю, и есть, наверное, мое счастье в данный момент. И его так легко потерять. Конечно, это совсем не те отношения, которые я представляла себе в мечтах, но они завладевают мной. Я не могу просто взять и остановиться. Подобно свече, с огнем которой я играла вчера в ресторане, когда мы сидели вдвоем в опустевшем зале. Можно безболезненно проходить пальцами сквозь пламя, но не задерживаться, не задумываться, иначе огонь начнет жечь пальцы. Ты для меня точно такая же свеча, я провожу свое сердце сквозь твое, стараясь не концентрироваться на том, что делаю. Отношения-медитация, свободные от мыслей о будущем, потому что пока я не вижу своего будущего рядом с тобой. Если я начну вглядываться далеко вперед, я обожгусь. А я боюсь боли, не хочу ее. И я в который раз поднимаю руку над язычком пламени и скольжу через него. Я оглядываюсь назад и понимаю, что того, что произошло за последние месяцы, могло бы хватить не на одну жизнь, и от этого становится тепло на сердце. А того, что есть, я не боюсь, потому что не знаю, что будет. Вот так вот сложно. Я очень устала от неопределенности, но прекрасно понимаю, что в данный момент просто не может быть по-другому, потому что я не готова к следующему шагу. Я не могу представить, что снова буду жить с мужчиной под одной крышей, ходить вместе по магазинам, убираться, готовить, вести обычное семейное существование. Что-то во мне надломилось с прошлого раза, и теперь я боюсь строить подобные отношения. Меня откровенно пугают совместные походы в ресторан, выходные, проведенные вместе, но я очень люблю засыпать рядом с тобой, это безумно приятно. Касаться стопой твоей стопы, чувствовать твои руки на своем теле, вдыхать твой запах, уткнувшись в твое плечо, касаться твоих волос и стараться не думать о том, что все это временно. И пусть я очень часто думаю, что нынешний вечер, ночь могут стать последними…

Вся наша жизнь состоит из граней – некоторые из них нравятся, другие – нет, одни радуют, другие – огорчают. Можно ли здесь найти баланс?

24 декабря

Без тебя я пока не могу. Мой внезапный «побег» из твоего дома той ночью был скорее попыткой понять: что случится, если тебя больше не будет в моей жизни? И я поняла, что сейчас не готова к такому ходу событий. Я даже не уверена, что дело здесь только в любви. Написав эту фразу, я задумалась о том, что все еще противлюсь своему чувству, стараюсь не допустить мысли о его существовании. Я придумываю логические объяснения тому, что со мной происходит, но все они не работают. Ведь речь идет о любви. А она несовместима с логикой. Я вообще пересмотрела свои взгляды на многое в области чувств. И причиной большинства перемен был ты. И я тебе очень благодарна! Если бы не ты, так много воспоминаний попросту отсутствовало бы в моем сердце. Иногда я начинаю думать, что мы живем ради этого калейдоскопа прекрасных событий, которые мы вольны и должны создавать в своей жизни. К сожалению, не все пользуются этим, окружающие постоянно ищут какой-то глубинный смысл в своем существовании. Но как ты когда-то сказал: «Любить стоит ради этих коротких мгновений всепоглощающего счастья». Твое и мое отражение в телевизоре рядом, момент, когда мы стояли в беседке на рассвете, как возвращались обратно после поездки в Подмосковье и смеялись, как гуляли по городу и заходили во все кабаки по пути, как ты переживал за меня в Италии, как много фильмов показал мне, сколько новой музыки я от тебя узнала, наши утренние кофепития у тебя на кухне по часу, долгие разговоры за бокалом вина, наша первая ночь, когда я только прилетела из страны мечты, бесконечные эсэмэски и постоянные звонки и переписка по скайпу.

Сегодня я хочу поблагодарить тебя. Мы познакомились полгода назад, за три дня до моего отъезда в Италию. В последнее время все чаще понимаю, что я знаю, чем все это закончится, но теперь мне не страшно. Я хочу сказать спасибо за все то, что ты, временами сам того не ведая, сделал для меня.

За то, что ты вернул мое сердце к жизни. Это, пожалуй, самое важное. Я уже перестала было верить в любовь, но ты возродил во мне веру в чувства и чудеса, которые последовали за этим событием. Почти шесть месяцев назад я поверила, что могу встретить человека и полюбить его всей душой, без оглядки, почти как в первый раз, несмотря на то, что так часто обжигалась. И даже сейчас, хотя я прекрасно понимаю, что мы скоро расстанемся, у нас разные пути, я испытываю благодарность за тот огонь, которой ты зажег внутри меня.

Спасибо за то, что вернул мне утраченную веру в себя, напомнил мне о том, какой я являюсь в действительности.

Спасибо за то, что ты был рядом все это время, за то, что научил спать под одним одеялом обнявшись. За то, что заставил вспомнить о том, о чем я почти забыла. Мне кажется, этот список можно продолжать до бесконечности. Я очень благодарна тебе. Но я понимаю, что скоро уйду. Впереди – новая жизнь и новый мужчина. Он будет чем-то похож на тебя, но я смогу ему доверять, и он захочет быть со мной всегда, заставит меня снова поверить в то, что постоянные отношения – это прекрасно.

А я, в свою очередь, на многое пойду, чтобы сделать его счастливым. Именно ты помог мне понять это. Тот, кто мне нужен и кто ждет меня, уже совсем рядом. А тебе я хочу сказать огромное, вселенское спасибо. Я всегда буду любить тебя и благодарить за то, что ты сделал для меня. За эти полгода ты совершил чудо, изменив меня до неузнаваемости.

Отношения подобны пазлу, на первых порах они могут казаться бессмысленным набором кусочков, потом начинают превращаться во что-то, сначала это всего лишь рамка, постепенно она обрастает по краям, и вскоре заполняется серединка. С каждым новым кусочком найти место для следующего становится гораздо проще. И когда ты видишь перед собой завершенное полотно, ты понимаешь, ради чего жертвовала своим временем и силами.

Tiempo… Наш главный союзник вне зависимости от того, где мы находимся…

28 декабря

Сегодня я ехала в машине, и внезапно у меня случилась настоящая истерика, абсолютно на ровном месте. Я кричала, в глубине души радуясь, что меня никто не слышит, плакала, кажется, даже выла, если честно, я уже не помню деталей. А потом вдруг подняла голову, чтобы вытереть слезы и посмотреться в зеркало заднего вида, и увидела бегущую строку рекламы на крыше дома: «Все только начинается, я Могу». И вместо того чтобы успокоиться, заплакала еще сильнее.

Иногда перемены в жизни просто не могут не случиться. Мы доходим до той точки отсчета, когда обратного пути уже нет. В такие мгновения важно столкнуться лицом к лицу со своими страхами и шагнуть вперед, пройдя сквозь них.

Я уже понимаю, что люблю ту мечту, которую придумала себе сама. А может, это Вселенная придумала мне прекрасный сон, чтобы не дать сойти с ума от горя и одиночества? Сейчас это уже неважно. Ничего особенного не произошло, но то, что мучило меня много месяцев подряд, вдруг стало необыкновенно смешным, простым и логичным. Картинка сложилась. Я вбила себе в голову идею и уже не могла просто от нее отступиться. Я непременно должна довести начатое до логического конца, несмотря на то, что я ощущаю – эти отношения съедают меня изнутри, парализуют волю, сковывают по рукам и ногам. Но мне они необходимы. Я отчетливо понимаю, что текущие запутанные отношения – этап в жизни, через который мне необходимо пройти.

Я вдруг вспомнила, как мы сидели в кафе, пили вино и говорили о том, для чего вообще нужны отношения. Ты тогда еще начал иронизировать на тему моего безрадостного будущего и вынужденного общения с шестидесятилетними мужчинами. А я ответила, что не так важно, сколько лет будет моему избраннику, главное, чтобы отношения давали опору. Ведь действительно, иногда так важно бывает ее ощущать, даже когда в жизни все, казалось бы, складывается наилучшим образом.

Порой близкие люди, которые заботятся о нас, дорожат нами, могут делать нам больно. И это тоже можно пережить. Первое ощущение от подобного – шок, становится тяжело дышать, а потом постепенно привыкаешь учиться дышать заново: вдох – выдох, вдох – выдох. Ведь Бог никогда не посылает нам больше испытаний, чем мы способны вынести, он всегда четко рассчитывает наши силы.

В нашей любви боль иногда пронзала меня с такой силой, что становилось трудно дышать, казалось, я схожу с ума. Но именно в эти моменты, безудержно проливая слезы, я понимала, что снова воскресну, как птица Феникс…

А теперь – прощай! Мне пора уходить. Не знаю, как все произойдет, но я чувствую – мы больше не увидимся, не поговорим и я не смогу поцеловать тебя. Просто потому, что пришло время расставаться.

Я стояла на своем любимом мостике неподалеку от Третьяковки, смотрела на обледеневшую воду и мерзла все сильнее. Рука невольно скользнула в карман джинсов и нащупала там какую-то бумажку. Я извлекла ее и увидела помятый, выцветший кусок картона, на котором с трудом читалось: «Энджел». Я вспомнила вечеринку, на которой получила эту визитку, и странного мужчину, предложившего обращаться к нему в любых ситуациях. От имени «Анатолий» сохранились лишь четыре буквы в середине: «толи». Я вгляделась повнимательнее и увидела, что номер телефона, несмотря на то что визитка пережила множество стирок, сохранился. Достав мобильный, я набрала номер…

…Толин стоял позади Сони, положив руку ей на плечо. Время пришло, она все осознала и приняла. Вокруг раскуроченной машины валялись обломки, ее дочка была цела и невредима, но Соня погибла. Для нее так лучше. Цепляясь за несуществующие отношения, она никак не могла уйти, ей казалось, что она не изведала самого главного в жизни.

Когда Толин был в небесной «библиотеке» с Николасом, он понял, что большинство людей всю жизнь мечтают о том, чтобы встретить свою любовь. Но под грузом пережитых разочарований они зачастую прячут свое заветное желание. Наверное, самое лучшее, что человек может сделать в своей жизни, – переживать любовь снова и снова. Каждый раз такую разную, порой радостную и светлую, в другие моменты тяжелую и изматывающую. Но не переставать чувствовать – это тоже своего рода искусство, которое доступно далеко не каждому.

Аида выполнила свое обещание. Она поведала Толину о том, как без памяти влюбилась в человека, который, руководствуясь своими собственными страхами, старался сделать все, чтобы уничтожить чувство, зародившееся в сердце девушки. Сначала она переживала, плакала, сходила с ума, но потом, в один прекрасный день, поняла, что у нее есть только один выход. Она не сможет жить без него, но и быть рядом с любимым она не в состоянии. Толину оставалось лишь повторить те действия, которые совершал бывший возлюбленный Аиды. Сценарий Сониного мира изменился, она сумела пересмотреть свои взгляды на многие вещи, и это позволило ей освободиться. Теперь она может идти дальше. По какому пути – вопрос оставался открытым, Толин понимал, что сможет по-настоящему узнать свою подопечную только сейчас.

Глава 5,

в которой я принимаю неизбежное

Я открыла глаза, совершенно не зная, чего ожидать. В последнее время я настолько привыкла к тому, что приходилось постоянно балансировать между реальностью и вымыслом, что моих сил совершенно не оставалось на то, чтобы анализировать ситуацию.

Я снова лежала на заснеженной поляне, и меня опять окружали магнолии. Странно, но в этот раз я чувствовала холод. Он начал сковывать меня постепенно, начиная от стоп, постепенно поднимаясь выше, к щиколоткам, кончики пальцев передали свою температуру ладоням, и все это – буквально за считаные секунды. Я подалась вперед и, к своему удивлению, смогла сесть. Я осмотрелась. Казалось, что я нахожусь посередине замерзшего озера. По его краям, берега были довольно высокими, высились заснеженные сосны и ели. Позади в легкой дымке угадывались горы. В ночном небе светил полумесяц, окутанный прозрачной мистической пеленой. На несколько мгновений пейзаж заворожил меня, но к реальности очень быстро вернула дрожь, я продрогла насквозь.

Внезапно где-то позади себя я услышала скрип снега. Никогда раньше не обращала внимания на этот звук, но здесь, в абсолютной тишине, он звучал оглушительно громко. Я обернулась и увидела того самого мужчину, которому я пыталась позвонить, как мне показалось, несколько мгновений назад.

События последнего времени накатили на меня удушливой волной так неожиданно, что меня бросило в жар. Все стало таким очевидным! Он был человеком с вечеринки, таксистом, бездомным в Венеции, гардеробщиком в консерватории, врачом, чьи глаза я отчетливо запомнила… Я вспомнила все его слова и поняла, что, скорее всего, действительно умерла после той аварии, а значит, ничего и не было. Но ведь этого не может быть! Значит, за всю свою жизнь мне так и не удалось испытать потрясающего ощущения любви?! Я почувствовала, что хочу заплакать. Все то, что казалось для меня таким важным, таким необходимым, вдруг разрушилось. Черт, моя жизнь закончилась, а я так и не получила самого главного, и все из-за того, что машину понесло на встречку?! Но ведь это несправедливо! Я не готова умирать! Я должна жить.

Мужчина смотрел на мое молчаливое отчаяние не двигаясь. Его взгляд казался таким спокойным и знающим, что мне захотелось задать ему все те вопросы, ответы на которые я не успела узнать, но вместо этого из моего горла вырвался стон:

– За что?! Почему я? Почему нельзя было подождать?! – Я уткнулась головой в снег и заплакала.

Я ощутила прикосновение к своему плечу, и мне как-то сразу стало легче. Я подняла лицо, стряхивая прилипшие снежинки, и меня тут же снова бросило в дрожь.

– Ты – здесь, потому что так должно было случиться, – спокойно сказал он, – не нам решать, что правильно, а что нет. Мы можем лишь принимать или не принимать правила игры.

– Но я же приняла правила, я же здесь, так почему же мне так плохо, холодно! Я же на небесах? – Мое отчаяние все нарастало.

– Да, ты на небесах, но ты по-прежнему не хочешь принять свою смерть. Ты отгородилась от нее стеной. Во Вселенной любые эмоции подобны бумерангу. Если ты испытываешь к кому-то любовь, это смягчает его сердце, даже если он на расстоянии тысяч километров от тебя. И наоборот, подумай о ком-нибудь с ненавистью, и он непременно очерствеет по отношению к тебе. Возможно, при жизни ты замечала подобное явление, просто не придавала ему значения. Когда звонишь кому-то по телефону с добрыми мыслями и говоришь от всего сердца, человек на другом конце линии отвечает тебе любезнее, нежели обычно, даже если до этого вы были в ссоре. Так же и со смертью. До тех пор, пока ты отворачиваешься от нее, она отворачивается от тебя, – резюмировал мужчина.

– Это все замечательно, но напоминает демагогию, уж простите. Мне жутко холодно, я устала, я переживаю из-за того, что навсегда потеряла вновь обретенную любовь, а вы толкуете мне о Вселенной? – Я вдруг осознала, что жутко голодна.

– Угу, теперь ты еще и голодная? – усмехнулся Толин.

– А тут еще и подумать спокойно нельзя? Вы читаете мои мысли? – Вместо того чтобы удивиться, я почувствовала, что в душе моей растет возмущение. – Так что мне делать?! И почему в прошлый раз все было по-другому?

– Когда ты оказалась здесь в прошлый раз, ты категорически отказывалась принять идею своей смерти, потому что не хотела уходить, не выполнив своего предназначения. Мне пришлось подтолкнуть тебя к созданию «искусственной реальности», назовем это так, для того, чтобы ты убедилась в том, что, даже если бы ты не погибла в тот день, все было бы совсем не так, как ты представляла. Любые отношения – новые или старые – многогранны. Любая жизнь состоит из различных аспектов. В этом и заключается смысл, в чередовании белых и черных полос. Пока существует эта закономерность – жизнь продолжается, стоит нарушить равновесие, и все, все рушится. Именно поэтому случаются войны – это явное нарушение баланса черного. Нарушение баланса белого тоже случается, но на Земле оно незаметно. Отсюда все гораздо понятнее.

Я слушала его, и с каждым услышанным словом мне становилось теплее, хотя я все равно ничего не могла понять.

– Так всего произошедшего на самом деле не было?

– Смотря как на это посмотреть. Что ты имеешь в виду под словом «было»? Сознание или события? – поинтересовался мужчина.

– Ой, только не начинайте говорить мне про разницу между сознанием и бытием, как на лекциях по философии. – Я вспомнила профессора Бранечкина из университета и усмехнулась.

– А тут нет никакого первенства, они существуют в пространстве параллельно. Для твоей души все происходившее – реальность, но для твоего тела – нет. Ты готова отказаться от своей реальной жизни? Нет. А от своей вымышленной жизни? Тоже ведь не готова, правда? – Он лукаво улыбнулся.

– Тогда почему же мы не можем проживать одновременно несколько жизней в параллельных измерениях? Я слышала, что такое случается, – попыталась возразить я.

– Нет, подобное было бы абсурдным. Любую жизнь мы живем для того, чтобы постоянно учиться, становиться другими. Мы преобразовываемся не только внешне, но и внутренне. И это чудесно. Неважно, в реальности ли это с нами происходит, или в наших мечтах. Все те чувства, которые мы переживаем, остаются с нами, в тайниках нашей души, и в один прекрасный момент обязательно пригодятся нам.

– М-да? – скептически отозвалась я. – В следующей жизни?

– Ну почему же. Необязательно в следующей. Кому-то и в нынешней жизни могут пригодиться. Если начать задумываться о предназначении испытаний до того, как оставишь Землю.

– И какое значение у той аварии? Зачем она случилась? – поинтересовалась я. – А главное, мне все еще холодно и я по-прежнему голодна, и вы так и не рассказали мне, что можно с этим сделать.

– Значение аварии – очевидно. Ты настолько ушла в свои проблемы, что совершенно перестала замечать то хорошее, что с тобой происходит. Когда ты последний раз поднимала глаза к небу, чтобы полюбоваться закатом или месяцем? Когда ты лежала на пляже, смотрела на звезды и слушала шум моря? Когда ты гуляла в Летнем лесу последний раз? А ведь ты так давно обещала себе сделать это, несколько лет подряд! А дочка, которую ты обещала сводить во столько мест, но каждый раз что-то случалось, и ты откладывала выполнение обещаний. А то потрясающее ощущение, когда просыпаешься утром в теплой постели, пусть даже одна, смотришь в окно и видишь, что в проеме штор виднеется кусочек голубого неба, и ты понимаешь, что сегодня будет солнечный день. Момент, когда приезжаешь на море после долгого перерыва и заходишь в воду, просто «помочить ножки», и чувствуешь, как оно ласково принимает тебя, обволакивая стопы. Да взять просто неторопливый ужин в любимом ресторане или поход по магазинам – когда ты все это испытывала последний раз? Заметь, я говорю – испытывала, не делала. Многие вещи мы совершаем машинально, но это не то же самое, понимаешь? И теперь ты возмущаешься, что ты умерла?! Да ты и не жила вовсе!

Мужчина выглядел немного рассерженным.

– У тебя были все предпосылки стать счастливой! – продолжал он. – Я делал все, чтобы тебе помочь, но ты каждый раз отталкивала меня. А когда мы не пытаемся обрести свое счастье, когда мы сдаемся, опускаем руки, жизнь начинает наказывать нас. Сначала подавать тревожные знаки, а потом бить наотмашь. А если и это не помогает….

– То жизнь забирают… – подытожила я немного ошарашенно. Спустя несколько мгновений я все же постаралась сконцентрироваться. – И все же, что делать, чтобы мне стало комфортнее?

– Прими мысль о том, что ты умерла. Сейчас ты понимаешь это, ты сделала большой шаг вперед. Но пока ты не примешь произошедшее всей душой, ты не изменишь текущую реальность.

– Что значит – принять всей душой?

– Это значит простить себя и свою судьбу за то, что так все сложилось. Поблагодарить за данную жизнь, за возможность прожить ее именно так и понять, что делала все, что было в твоих силах, – с грустной улыбкой сказал Толин.

– А без этого – никак? – Ситуация начала казаться мне абсурдной.

– Ну, тебе необязательно говорить это вслух, просто вспомни все те моменты, когда ты была счастлива, все открытия, которые делала, все то, что при жизни тебе дарило радость.

Я впала в глубокую задумчивость и начала перебирать тайники своей памяти. Сначала я ничего не могла понять, почувствовать, а потом на меня накатил какой-то безудержный поток воспоминаний. От неожиданности я закрыла глаза и увидела все то, ради чего в определенные моменты мне хотелось жить. Забавно, но при жизни я никогда не придавала тем моментам такого глобального значения. Не все события, которые были важны, казались приятными. Сначала в памяти всплыла прогулка по набережной Водоотводного канала с моей первой любовью, потом день, проведенный с родителями на мое десятилетие, момент, когда родила дочку, как ее первый раз положили мне на живот, я дотронулась до нее и ощутила неведомые доселе эмоции. Потом вспомнилась та лекция, на которой Влад впервые посмотрел на меня заинтересованным взглядом. Букет, который прислал мне мой муж, ужасно мне не понравившийся, и мысли, которые возникли в тот момент, о том, что мы совершенно не подходим друг другу. Разговор с дочкой об ангелах. Вечеринка, на которой я впервые увидела мужчину, который теперь сопровождал меня на небесах. Бессонные ночи после развода, и тот момент в консерватории, когда я решилась на то, чтобы все рассказать ему. Мою прогулку под дождем, в майке, осенью, когда мне казалось, что голова и сердце просто не выдержат всего происходящего и разорвутся. А потом такси и фразу моего спутника о том, что решения в жизни однозначны. И на этом месте мысли мои замерли. Все стало простым и понятным. Кроме одной вещи. Вопрос волновал меня, и я боялась его озвучить, потому что в глубине души, кажется, знала ответ.

– Но как же моя любовь? Что теперь делать с ней? – Мое сердце продолжало отказываться верить в то, что я больше никогда его не увижу.

– Знаешь, я был в похожей ситуации и нашел выход из положения, пусть не самый правильный, но я доволен, как все в итоге сложилось, – ответил мой собеседник. – На самом деле никто не знает, как что закончится, но, если чувство действительно очень сильное, если ты сохранила его, несмотря на все то, что произошло, скорее всего, судьба найдет способ соединить вас снова. На этот раз в реальности. Не нужно бояться отпускать любовь от себя, если это твое, оно рано или поздно к тебе вернется, когда наступит подходящий момент. А если нет, тогда зачем искусственно пытаться притянуть в жизнь напрасные переживания.

Я заплакала. Думала, что смогла обрести счастье на Земле, но оно оказалось иллюзией дважды. Сначала, когда я убедилась в том, что совершенных отношений не может быть даже с идеальным на первый взгляд мужчиной, и теперь, когда поняла, что всего того, что прежде для меня было так важно и дорого, больше просто не существует. Оно растаяло как сон. И у меня больше нет ни мужчины моей жизни, ни дочери, ни прошлого, ни будущего. Я даже не была уверена, что то место, где находилась сейчас, можно было назвать моим настоящим.

Редкие слезы, скатывавшиеся по моим щекам, превратились в настоящий поток. Я закрыла лицо руками, но слезы просачивались и падали на землю. Мужчина смотрел на меня молча, даже не пытаясь успокоить.

И вдруг, когда я собралась в очередной раз вытереть глаза рукавом свитера, дрожа от холода, голода и горя, я почувствовала, что вокруг меня что-то меняется. Не знаю, как я это уловила, что заставило меня поднять глаза к небу, но я увидела, что дымка исчезла, горы проступили четче, а над ними появилась розовая заря, которая становилась ярче с каждой секундой. Через минуту небо стало багровым, показался краешек солнца, и, хотя по щекам все еще текли слезы, на сердце становилось спокойнее. Я почувствовала тепло, и голод уже особо не досаждал мне.

Диск солнца окончательно показался из-за гор. Он был огромным и оранжево-красным. Я перевела взгляд на незнакомца, потом на светило, словно спрашивая, что бы это все значило.

– Ты начала понимать, что сопротивляться бесполезно, и твой мир начал преображаться. Первое, что можно сделать в любой ситуации, – принять ее, осознать, что она неизбежна и в ней есть определенный смысл, – ответил на мой молчаливый вопрос незнакомец. – Кстати, меня зовут Толин и я твой ангел-хранитель.

От услышанной новости слезы на щеках мгновенно высохли. Я уставилась на него, как на пришельца из космоса, хотя не знаю, что показалось бы мне более удивительным при жизни: появление ангела-хранителя или летающей тарелки.

Тем временем вокруг послышалось пение птиц, сначала одна-две, потом их становилось больше и больше, слышались все более разнообразные трели, и я, кажется, окончательно согрелась. Дрожь начала потихоньку утихать.

Я посмотрела под ноги, которые оказались босыми (как странно, что я не замечала этого раньше!), и увидела, что прямо под моими стопами лед начал таять, и теперь я стояла в луже воды.

– Ой, он тает! Уже пора бежать отсюда? – спросила я.

– Нет, ты забыла, что теперь не можешь утонуть. И вообще, у тебя теперь огромная свобода действий.

– Но ведь сейчас лед совсем растает, да?

Словно в ответ на мой вопрос где-то совсем рядом раздался треск льда. Я заметила, что по берегам появились проталины.

– Мне страшно, – с этими словами одним рывком оказалась около своего ангела-хранителя и вцепилась в его руку.

– Не бойся, просто доверься мне. – Его голос звучал обнадеживающе, но вид льда, который продолжал трескаться и местами вздыбился, подсказывал мне, что находиться здесь с точки зрения логики не очень правильно.

– А мы можем отсюда куда-то уйти? – с толикой надежды поинтересовалась я.

– Нет, это часть твоей «Программы», и ты должна пройти через нее до конца.

Снег на берегу таял с катастрофической скоростью, под ним показалась свежая трава, а на деревьях начали набухать почки. Кусок льда, размером приблизительно метр на метр, отделился от общей массы и вместе с нами начал медленно дрейфовать по поверхности озера.

Я вцепилась в рукав Толина еще сильнее. Он почувствовал это и ободряюще пожал мою руку. Внезапно где-то совсем рядом раздался оглушительный треск, я почувствовала толчок, не удержала равновесие и от неожиданности отпустила руку ангела, а в следующее мгновение поняла, что куда-то падаю. Еще через секунду я оказалась под водой, надо мной проплывали льдины. Первой моей реакцией была паника, но, взяв себя в руки, я поняла, что утонуть уже не могу. Клаустрофобия, которая временами накатывала на меня в детстве, вновь проснулась. Я рванулась вверх к льдинам, с силой ударяя по ним руками, словно это могло возыметь какое-то действие на огромные куски замерзшей воды. Не видя Толина, я нервничала, поскольку не знала, как реагировать на все происходящее. Несмотря на всю абсурдность и, казалось бы, безысходность моего положения, мои мысли не спутались. Самое плохое, что могло со мной случиться, – уже произошло. Если это мой ад, я готова долго плавать под толщей льда, лишь бы в следующей жизни (а существует ли такая?) снова встретить любимого и быть с ним вместе. И в тот миг, когда я так подумала, льдины надо мной начали таять. Я с удивлением смотрела снизу и видела, что вода становится светлее. Заметив последний дрейфующий островок, я подплыла к нему, ухватившись руками за край, с легкостью подтянулась и снова оказалась рядом со своим ангелом-хранителем.

Видя его невозмутимость, я немного успокоилась, хотя меня все еще раздирали противоречивые чувства. У меня появилось стойкое ощущение, что я попала в какую-то сказку или мультфильм, только вот не могла понять, куда именно: то ли «Мама для мамонтенка», то ли «Двенадцать месяцев». Хотелось и плакать, и смеяться одновременно, я не знала, что лучше в подобной ситуации.

На берегу тем временем расцветали разнообразные цветы, а то, что было почками еще несколько минут назад, вдруг превратилось в буйную зелень. Наша льдина одиноко покачивалась на поверхности озера.

– И что я теперь должна делать? – спросила я. Меня снова пробирал озноб, потому что я промокла насквозь, плавая в холодной воде.

– А ты прислушайся к своей душе, в ней есть необходимая информация. Она и есть та самая электронная книга, в которой записаны все ответы. Помнишь, ты мечтала о такой в своем дневнике?

Я не умела прислушиваться к голосу своей души, не могла представить себе, как это должно происходить. Попыталась сосредоточиться, зажмуриться, напрячься всем телом, но все мои действия никак не помогали в данной ситуации.

– Отпусти окончательно от себя страх смерти. При жизни ты всегда бравировала тем, что, случись тебе умереть завтра, ты примешь это абсолютно спокойно. В действительности ты ужасно боялась ее. Ты думала, что после смерти ничего нет, ты опасалась, что от тебя останется лишь горстка костей или кучка пепла, что ты перестанешь существовать. Но, как видишь, после смерти прошло уже очень много времени, но ты все еще существуешь, – мягко проговорил Толин, и это возымело на меня какое-то волшебное действие.

Я почувствовала, что льдина сдвинулась, потом немного еще, еще, и вот она уже начала приближаться к берегу, набирая скорость. Я боялась снова упасть, но почему-то движение льдины никак не мешало хранить равновесие в пространстве. Через несколько мгновений мы причалили к берегу и ступили на буйно цветущую поляну. Оглянувшись, я увидела, что льдина мгновенно растаяла.

– Странно тут у вас все… – озадаченно вздохнула я. – А куда мы направимся теперь?

– Правильнее сказать – странно у тебя, ведь мы в твоем мире, – улыбнулся Толин. – А сейчас ты должна отыскать свой дом.

– Дом? У меня здесь есть дом? – Я очень удивилась этой новости.

– Ну конечно, это твой мир, а значит, в нем обязательно должно быть место для твоего дома.

– А как его найти?

– Для начала его нужно представить. – Толин спокойно посмотрел мне в глаза.

Забавно, теперь я должна начать воображать себе мифические дома. Час от часу не легче. И главное – как он должен выглядеть?! Какого размера он будет?

– Хочешь, я покажу тебе свой дом? Может, это облегчит твою задачу? – Я кивнула вместо ответа. – Тогда закрой глаза и не открывай их, пока я тебе не скажу.

Я послушно зажмурилась, приготовившись ощутить хоть что-то, но ничего как будто не произошло.

– Открывай! – скомандовал Толин.

Я с осторожностью поочередно открыла глаза и увидела, что нахожусь в красивом, хотя и немного запущенном саду. Здесь было очень много цветов. В глубину сада вела тропинка из округлых булыжников. Толин указал на нее рукой, приглашая меня идти вперед. Я нерешительно начала ступать по камням. Поскольку я по-прежнему была босой, то стопами чувствовала, что на ощупь камни были гладкие и теплые, хотя на первый взгляд солнечные лучи сквозь буйную растительность сюда почти не попадали. Тропинка изгибалась, пересекала небольшой ручей, переходя в мостик, и снова петляла между деревьями. Наконец впереди забрезжил яркий свет, и я поняла, что мы оказались почти на месте.

– Это там, да?

Толин утвердительно кивнул. Мы прошли еще метров сто, и вдруг за очередным поворотом мне открылось странное зрелище. Посредине небольшой лужайки стояла… избушка. Нет, правда, именно так я себе в детстве представляла домик Бабы-яги, только куриных ножек не хватало. Окна казались небольшими бойницами, настолько они были маленькие, дверей тоже не было видно.

– Хм, забавное у вас представление о доме…. – задумчиво протянула я.

– Скажем так, это не совсем мое представление о доме… – не менее уклончиво ответил ангел.

– А как вы в него… или правильнее сказать в нее? Как вы туда попадаете? – поинтересовалась я.

– Сквозь стену, – был дан мне ответ. – Ты же смотрела фильмы про привидения при жизни?

Я хотела было рассмеяться, но поняла, что он совсем не шутит.

– Так, ладно, к прохождению через стены избушки я не готова. Давайте-ка вернемся обратно и попытаемся найти мое пристанище, – сказала я, нервно поеживаясь при мысли о том, что мой дом может представлять собой нечто подобное.

– Тогда закрывай глаза!

Я повиновалась, и через несколько мгновений мы снова были на берегу озера. Я совершенно не понимала, куда идти, но теперь я точно знала, что чей-то другой дом меня не устроит, поэтому с удвоенным рвением принялась пытаться прислушиваться к своему сердцу.

Мы медленно продвигались вперед. Не знаю почему, но мне казалось, что мое жилище просто не могло находиться в чащобе, а поскольку на берегу его явно не было, значит, оно сооружено где-то за лесом.

– Ты пытаешься идти наугад, но так поиск дома может занять очень много времени. А найти его необходимо, если ты хочешь лучше узнать себя, – сказал Толин, все это время молчаливо следовавший за мной.

– Уж себя я-то знаю хорошо! – раздосадованно проговорила я.

– Ты уверена? Тогда почему ты до сих пор не можешь найти свой дом в своем же мире?! – с иронией поинтересовался мой ангел.

– Не знаю… Потому что у вас тут все не по-человечески!

– Ну, было бы странно, если бы все тут было по-человечески, не находишь? Не забывай, что здесь вообще все по-другому.

– Зачем мне нужен этот мой дом, как вы его называете? – раздраженно спросила я.

– Для того, чтобы найти ответы.

– Ответы?

– Ну да, ты же хотела их получить, не так ли? – Он вопросительно улыбнулся.

– А какая связь… Ничего не понимаю. Вы можете хоть раз не отвечать загадками?! – Мое напряжение росло.

– Дело в том, что это не просто твой дом, это сама ты. Но не торопи события, придет время, и ты все узнаешь. – Толин сказал это таким тоном, что я поняла – продолжать расспросы бессмысленно.

– Как хоть его искать?!

– Слушай сердце!

Мы все углублялись в чащу леса, а я никак не могла понять, куда мы идем, зачем, и главное – как слушать пресловутый голос абстрактной души или сердца. Я смотрела по сторонам, пытаясь напасть на призрачный след хоть какой-то тропинки, или следов, ведущих куда-то, но ничего похожего не замечала. Толин шел позади меня, храня молчание.

И вдруг на меня словно нахлынула какая-то волна, она поднималась откуда-то, то ли из сердца, то ли из солнечного сплетения, очень светлая и теплая, окутывавшая все тело приятным спокойствием и умиротворением. Я удивленно посмотрела на ангела, а он улыбнулся в ответ. Я поняла, что наконец-то установила внутреннюю связь с самою собой. Я прикрыла глаза, чтобы попытаться уловить детали, и что-то подсказало мне, что мы идем не в том направлении. Развернувшись на девяносто градусов, мы начали продвигаться в другую сторону. Чаща становилась все непролазнее, но я была твердо уверена, что нахожусь на верном пути. Внезапно прямо у нас под ногами появилась тропинка из желтого песка. До дома явно было не так далеко. Я ускорила шаги, Толин следовал за мной.

Через несколько минут мы вышли на широкую песчаную тропу, а еще через пару мгновений я увидела, что лес впереди заканчивается, и за ним слышен шум моря. Я почти бежала по дорожке, совсем не думая о том, поспевает ли за мной ангел. Наконец мы оказались на широком чистейшем пляже. Песок здесь был белоснежного цвета, а море отливало самыми разными оттенками голубого и зеленого. Чуть дальше на берегу виднелись скалы. Я посмотрела на вершину одной из них и увидела его – мой дом.

Двухэтажная белая вилла была построена углом на небольшой пологой скале и окнами смотрела на море. От воды вверх вела узкая бетонная лестница, по которой мы с Толином и поднялись. Передняя часть дома – по всей видимости, в ней располагалась гостиная и спальня этажом выше, – имела окна от пола до потолка, соединявшиеся друг с другом, образуя стеклянную стену со стороны, выходящей к воде. Балкон подпирался белоснежными колоннами, увитыми зеленым плющом, и представлял собой площадку, которую окружали прозрачные стены. На нижней террасе стоял плетеный стол и шесть плетеных стульев. Домик был небольшой, с виду в нем было не более трех комнат и кухня умеренных размеров. Толин одобрительно посмотрел на него:

– Знаешь, у тебя все нормально с самооценкой.

– Не понимаю, при чем здесь самооценка? – удивилась я.

– Дело в том, что образ, который мы рисуем для своего дома в этом мире, по сути своей является нашим зеркальным отражением. Ты не представляешь, сколько я видел дворцов и замков, возведенных теми, кто сюда попал. Как правило, такие люди не чувствуют, что довольны собой, мучаются бесконечными комплексами и потому стремятся превзойти всех, затмить прочие дома красотой и размерами своего. Те же, кто выбирает спокойные, небольшие домики, уютные, с большими окнами, не стремятся никому ничего доказывать, они и так знают чего достойны. – Своей тирадой Толин меня озадачил, и я подумала о том, что возведение дворцеподобных построек при жизни также должно наводить на определенные мысли.

– Прошу! – сказала я, показав рукой на дверь, не зная, что еще можно было здесь добавить. Теперь я, кажется, начинала понимать, для чего мы искали мой дом. На самом деле ангел хотел, чтобы я взглянула на себя со стороны, осознала, что думаю о себе в действительности, и дом должен был помочь мне в этом разобраться.

Мы неуверенно ступили на порог и увидели, что внутри пространство было гораздо больше, нежели снаружи. Я уставилась на Толина, ожидая разгадки новой головоломки.

– Это тоже очень хороший знак, он говорит о том, что ты не стремишься продемонстрировать все свои хорошие качества при первом знакомстве, не пытаешься задавить интеллектом или авторитетом, как делают некоторые люди. Пока что все очень похвально, – резюмировал он. – Хотя нет, почти все.

– А что не так?

– Эти комнаты, расположенные острыми углами к морю, – не очень хороший признак. Слишком противоречиво. Острая реакция на окружающую среду. И еще, дом находится высоко над уровнем моря, и к нему ведет очень узкая лестница. Ты же сама знаешь, что в последнее время немного дистанцировалась от окружающих, это так? – Он вопрошающе смотрел на меня.

– Было немного, да. Перед аварией я была настолько уставшей, что мне ни с кем не хотелось общаться, меня ничего не радовало. Но произошедшее после словно вернуло меня к жизни, выдернуло из пелены серых дней… – Я осеклась, неожиданно вспомнив, что всего этого в действительности не было.

– Продолжай! – сказал Толин, который в этот момент уже прошел на кухню и поставил чайник на плиту.

– А что продолжать. Вы же помните, я осознала, что в моей жизни отсутствовала любовь. И я это поняла только после смерти. Разве не ужасно? – Мне стало очень грустно и одиноко, я задумчиво уставилась в одно из огромных окон дома.

– Ничего ужасного никогда не случается. Сейчас ты так относишься к этому. Но попробуй взглянуть на происходящее под другим углом. В твоей жизни не случалось такой любви.

– А как тогда я могу смотреть на все произошедшее?

– Любые отношения, неважно, с друзьями, родственниками, бывшими или нынешними любимыми, подобны иногда бриллианту, иногда нарисованному многограннику, у которых множество сторон и углов. Внутри находится ниша, иногда чем-то заполненная, иногда бесцветная и опустошенная. Но эта полость и становится тем, что доставляет нам радость, благодаря наличию всех тех граней, которые удерживают ее внутри себя, окаймляют. Какие-то грани иногда хочется сломать, но тогда потеряется вся прелесть этого пространства, которое нам так нравится. А еще грани в отношениях, помимо всего прочего, – это наши родители, его и твои, бывшие и нынешние отношения с людьми, прошлое, настоящее, мечты, планы на будущее. И все так сложно, запутанно, переплетено, что пытаться в одночасье найти ответы просто бесполезно.

– Разговоры про бриллианты чудесны, но какое отношение они имеют к моей любви?

– Ты сейчас видишь только одну грань своей жизни. Ты вцепилась в нее и пытаешься сделать ее единственно значимой. Но это неправильно. До нее существовало множество других граней. Я имею в виду и других мужчин в том числе. И ты их тоже любила, просто по-другому. Каждый раз, когда в нас зарождаются какие-то чувства, эмоции по отношению к человеку, они бывают разными. Даже в рамках одних отношений с течением времени мы переживаем целую гамму чувств… от любви до ненависти, как говорится. Так почему ты думаешь, что ты не любила никого из прежних? Ты любила, просто то была иная грань любви.

Я стояла у окна, пораженная сделанным открытием. Он был прав. Я действительно любила в своей жизни, и не единожды, просто каждый новый раз казалось, что настолько глубокое чувство зародилось во мне впервые, я бросалась в омут с головой, чтобы потом осознать, что прежние эмоции остыли, былого не вернуть и отношения себя исчерпали. А потом новый рывок вперед, снова головокружительный фейерверк эмоций, и опять пустота, которую можно было заполнить только еще более ярким салютом. Но ведь так не могло продолжаться вечно. И в конце концов я бы снова впала в «эмоциональную кому».

– Твой чай, – вывел меня из состояния задумчивости Толин, протягивая мне дымящуюся чашку. – Как думаешь, в твоем доме есть бассейн?

– Не знаю… А что? – Я уже боялась всего того, что могу встретить в своем новом жилище.

– Пойдем посмотрим!

Мы вышли на задний двор и увидели просторный бассейн, однако воды в нем почему-то не было. Я удивленно уставилась на запылившуюся зияющую дыру посредине широкой, выложенной плиткой площадки.

– Ну, и где, собственно, вода? – Толин явно выглядел озадаченным. Он помолчал немного, а потом решительно сказал: – Знаешь, это может говорить только об одном. Я скоро вернусь, будь здесь. – С этими словами он развернулся и уверенно зашагал в сторону моря, за дом, не дав мне возразить или вымолвить хоть слово.

– Э-э-э… – только и успела промычать я.

Я ошарашенно переводила взгляд с пустого бассейна на свой дом и не знала, что теперь делать. Что ж, ждать так ждать, у меня появилась прекрасная возможность осмотреться в новом жилище получше.

Я вернулась в кухню, отхлебнула глоток чая и вместе с чашкой направилась вверх по лестнице в спальню. Вид из нее открывался потрясающий! Разноцветное море подсвечивалось ярким белым светом, исходившим сверху, и кое-где периодически виднелась радуга. Я задумалась о том, почему наши с Толином дома так разительно отличались друг от друга. И внезапно замерла с чашкой в руке. Неужели он действительно так представляет себя? Неужели он настолько замкнут? Что заставило его стать таким? Все это было очень странным.

Толкнув стеклянное окно-дверь, я вышла на прозрачный балкон и прилегла на один из гамаков, подвешенных как будто в воздухе. Прикрыв глаза, глубоко вдохнула морской воздух полной грудью. Что же все-таки значил пустой бассейн? И получу ли я когда-нибудь ответы на все те вопросы, которые возникают в геометрической прогрессии?

Я почувствовала усталость и поняла, что проваливаюсь в сон. Раньше я бы не решилась уснуть на солнцепеке, но сейчас понимала, что опасность обгореть мне больше не грозит.

Толин стремительно спустился к морю. Он понимал, что времени у него очень мало. Все то, что он увидел, очень о многом ему сказало. Этого не должно было с ней произойти. Пустой бассейн говорил о том, что для нее все еще не кончено. Единственный человек, который мог ему помочь разобраться, был Николас, и ангел торопился переговорить именно с ним. Толин подошел к кромке моря и решительно закрыл глаза. Когда он открыл их спустя мгновение, то оказался на уже знакомой ему деревянной террасе.

– Николас, – громко позвал он, – нужно поговорить, слышишь?

Архангел тут же показался из дверей, словно все это время ждал визита Толина.

– Случилось что-то, друг мой? – Ангел уже и забыл, о том, как странно изъяснялся его старший коллега.

– Да, случилось. Соня приняла все произошедшее, но тот факт, что она никак не могла выйти из параллельной реальности, – не случаен! – Толин явно нервничал.

– Что имеешь ты в виду? – поинтересовался архангел.

– Дело в том, что, когда она наконец перешла в наш мир и мы с трудом отыскали ее дом, он был очень красивым и правильным. Я поразился, насколько хорошим человеком она являлась при жизни. Но сейчас не об этом. Бассейн, хранилище души, позади дома оказался пуст! – Толин испытующе смотрел на Николаса, ожидая ответа.

Архангел пытался не выдать удивления, отразившегося на его лице, но ему это плохо удавалось.

Глава 6,

в которой настает моя очередь принимать решения

– Послушайте, а как люди реагируют, когда близкий человек умирает? – поинтересовалась я. – Мне бы так хотелось посмотреть, что сейчас делают мой бывший муж, мои родственники…

– Зачем тебе это? – резонно поинтересовался ангел.

– Сама не знаю. Мне кажется, меня бы успокоило осознание того, что я нужна была кому-то на Земле, – сказала я, немного задумавшись.

– Дело в том, что возвращаться на Землю близко к тем, кто тебя любил или просто хорошо к тебе относился при жизни, нельзя. Это вызывает вибрации, которые способны навредить тем, кто сейчас переживает. Они начинают страдать еще больше, – ответил Толин. – Но я могу кое-что для тебя сделать, пойдем! – скомандовал он.

Внезапно мы снова оказались на дорожке, ведущей к его дому, и спустя несколько мгновений я уже стояла посредине избушки, успешно пройдя сквозь ее стену, как это делал ангел, что оказалось совсем не так страшно, как мне представлялось. Когда только подносишь руку к стене, кажется, что преодолеть препятствие невозможно. Но потом, стоит кончикам пальцев погрузиться в деревянную стену, разгорается такой азарт, что ты мгновенно оказываешься по ту сторону.

Оглядевшись вокруг, словно пытаясь что-то вспомнить, Толин решительно шагнул к старому шкафу и достал из его недр красивую… электронную фоторамку. По крайней мере, именно с этой вещью ассоциировался у меня предмет, который в следующие секунды был молчаливо выставлен прямо передо мной на столе.

– Смотри! – сказал ангел.

Я посмотрела на изображение в рамке, ожидая увидеть все, что угодно. На экране показалась моя дочь. При ее виде мое сердце сжалось и защемило. Я ужасно скучала по ней. Мне бы так хотелось сейчас обнять ее, поцеловать, вдохнуть запах ее волос. Знаете, так бывает, когда надолго куда-то уезжаешь, начинаешь скучать по запахам другого человека. Первый раз я столкнулась с этим, когда моя мама надолго уехала в командировку. Мне было тогда десять лет. Я помню, как забиралась в ее кровать, укрывалась одеялом и зарывалась носом в подушку, глубоко вдыхая такой родной запах. Моя дочь сейчас занималась тем же. Разница заключалась лишь в том, что она меня больше никогда не увидит. Я почувствовала, что плачу. Я не смогу прийти к ней на помощь, когда она будет переживать из-за своей первой несчастной любви. Когда у нее будет выпускной вечер в школе, я не дам ей совет, что надевать и какую сделать прическу. Меня не будет рядом, когда она поступит в институт, когда выйдет замуж и даже когда у меня родится внук. Я отвернулась от рамки, душа буквально разрывалась на части.

Но уже спустя несколько секунд я вновь обратила взгляд в странную рамку. На ней показался мой бывший муж. Он одиноко сидел за стойкой бара и заказывал один виски за другим. По нему было заметно, что он переживает. Значит, какие-то чувства у него ко мне все же оставались… Почему же он никогда не говорил мне об этом, почему не пытался меня остановить, когда я собралась уходить. Мы так часто боимся или сопротивляемся тому, что в нас происходит, выжидаем, колеблемся. Когда мы наконец решаемся, то оказывается уже слишком поздно. Я помню, что как-то раз, спустя год или два после того, как мы расстались, Влад пытался вернуть меня, но я чувствовала, что это уже невозможно. Если бы он сказал мне все то, что говорил именно в те минуты, когда я заявила, что нам нужно разъехаться, все было бы по-другому. Но он этого не сделал. И теперь все сложилось так, как сложилось.

Потом я увидела своих родителей. Мама лежала на диване, головой на папиных коленях, а он гладил ее длинные волосы с отсутствующим видом. Он часто делал так, когда я была маленькой, а потом, видимо, времени друг на друга у них оставалось все меньше, и что-то ушло из их отношений. Теперь они снова стали самыми близкими друг для друга, ведь общее горе часто сплачивает людей.

Потом в рамке появлялись мои подруги, кто-то из них вел себя как ни в чем не бывало, кто-то выглядел очень подавленно, с опухшими от слез глазами. Я смотрела на них и понимала, как много всего мы пережили с ними вместе, и от этого мне становилось немного легче.

Я повернулась к Толину и спросила:

– А свои похороны я могу увидеть?

По его лицу пробежала тень.

– Тебе это ни к чему, – сказал он немного резко.

– Почему? Я хочу увидеть их, – настаивала я.

– Дело в том… Я не уверен, что тебе нужно их видеть… – Он явно хотел мне что-то сказать. – Твой случай по-своему уникальный. Ты помнишь тот пустой бассейн у тебя за домом?

– Да, конечно! – ответила я, недоумевающее глядя на него, пытаясь понять, какая связь между бассейном и моими похоронами.

– Так вот – это ненормально, что он оказался пустой. Дело в том, я тебе говорил об этом, весь дом отражает твою внутреннюю сущность, он может меняться вместе с тобой, если, например, здесь ты поняла какие-то важные для себя вещи. Но вот бассейн… Бассейн – это показатель того, что твое предназначение выполнено в той жизни, которую ты прожила. Знаешь, как часто описывают в сказках? Живая вода, мертвая вода. Здесь приблизительно то же самое. Это энергия твоей жизни. Хранилище для твоей души. В повседневной жизни на небе тебе не нужна вся ее энергия, поэтому большая ее часть направляется в Хранилище души. Ты можешь использовать ее в том случае, если захочешь снова родиться, в ином обличии. А если ее нет, то, значит… значит, ты либо высшее существо, вроде архангела, чего явно быть не может… либо… – Я смотрела на Толина, сгорая от нетерпения. – Либо твое время умирать еще не пришло… Ты не выполнила свое предназначение на Земле.

Я стояла напротив рамки ошарашенная, переводя взгляд то на лицо ангела, то на меняющиеся картинки внутри устройства. Я не знала, что сказать.

– То есть… но тогда… а как же?.. – запинаясь, сказала я, указывая на лица в рамке.

– Когда я увидел бассейн, я понял, здесь что-то не так. Я подозревал это с самого начала. Слишком сильно ты сопротивлялась произошедшему, слишком надолго ты пыталась задержаться между мирами. Такое редко случается, но бывает. Я отправился к своему другу и попросил у него совета. Он знает гораздо больше меня. Он рассказал, что ты можешь попытаться вернуться, и объяснил, как это сделать. – Толин смотрел на меня спокойно и уверенно.

– Но… Вы хотите сказать?.. – Я не знала, как на все это реагировать. Я так долго пыталась смириться с тем, что для меня все закончено, и все для того, чтобы теперь начинать принимать новую идею. Голова лопалась от напряжения. Я сделала глубокий вдох, а затем спросила: – Я могу вернуться туда… к себе? – Толин лишь кивнул. – Мне нужно подумать.

Я закрыла глаза, а когда открыла, была уже снова на балконе своего дома. Я чувствовала, что в атмосфере что-то изменилось. Я не могла понять, как такое могло произойти. И главное, как я вернусь? Ведь все думают, что меня больше нет, или, может, время «отмотают назад», все воспримут мое возвращение как ни в чем не бывало. А главное: имеется ли смысл продолжать жизнь, в которой не было любви, ведь мои чувства остались в параллельном мире.

Я сидела в глубокой задумчивости, опершись головой о руку, и вдыхала аромат теплого морского воздуха. Он наполнял меня изнутри и как будто давал энергию. Наверное, это было первое серьезное решение, которое мне предстояло принять самостоятельно. Раньше рядом всегда оказывались либо друзья, либо близкие, либо карты, гадалки, знаки. Понятно, что я слепо не доверяла тому, что мне говорили, но это помогало мне подсознательно снять с себя ответственность за принятие решения. А теперь я была один на один с мыслью о том, что у меня имеется возможность вернуться. Вернуться в серые однообразные будни, дни, похожие друг на друга, снова работать, радоваться подписанным контрактам, заниматься воспитанием дочери, убираться по выходным, ездить отдыхать пару раз в год, и так далее, до бесконечности. Есть ли смысл возвращаться? Я очень скучаю по близким людям, но, с другой стороны, где гарантия, что они будут со мной рядом еще долгий промежуток времени? Как я поняла, никто из нас не застрахован от внезапной потери близких. Мы можем строить планы, думать о том, как сделаем ремонт, как соберемся купить новую кухню, да просто сходить в кино, а потом вдруг раз – и в одночасье все может измениться.

Небо надо мной становилось все темнее, в воздухе витал аромат озона, по всей видимости, надвигалась гроза. Я продолжала неподвижно сидеть даже тогда, когда мне на лицо упали первые крупные капли дождя.

С другой стороны, ведь именно я сделала свою жизнь такой безрадостной. По большому счету, ничего не изменится, если я возобновлю свою прежнюю жизнь или останусь здесь. Это ощущение внутренней незаконченности будет преследовать меня целую вечность. И в грядущей жизни я снова начну наступать на те же грабли. Я закрыла глаза, дождь все усиливался. Раздался раскат грома, который вывел меня из состояния задумчивости. Небо стало совсем черным, дождь лил стеной.

Я вернулась с балкона и села на край кровати. Здесь все было так просто. Никаких решений, никакой ответственности. Можно просто существовать и радоваться окружающей тебя красоте. Но, с другой стороны, как долго я смогу продолжать делать вид, будто ничего не случилось? Насколько меня хватит? А ведь потом возможности возвращения, скорее всего, не представится. И самый главный вопрос, который меня мучил: встречу ли я того человека в реальности, если вернусь?

В этот момент я почувствовала чье-то присутствие за спиной. Я повернулась и увидела девушку в салатовом шелковом платье. Она смотрела на меня взглядом, полным сочувствия. Я кивнула ей, не будучи в силах говорить.

– Послушай, – начала она, – я знаю, что тебе сейчас нелегко и что это, быть может, самое важное твое решение. Я не могу обещать, что твоя жизнь изменится до неузнаваемости, что ты станешь абсолютно счастливой или что встретишь того, кого ты видела в своих мечтах. Но… Я могу обещать, что ты будешь бесконечно рада видеть всех тех, кого, как ты думала, ты уже потеряла. И всегда можно внести изменения, – продолжала она, не дав мне вставить ни слова. – Ты думаешь, что твоя жизнь была безрадостной, пустой. Но ведь это твоя жизнь. Ты в состоянии построить ее так, как нравится тебе. Главное – верить, что все происходит к лучшему, и постоянно стремиться радовать себя, исполнять свои мечты. Я не уговариваю тебя. Мне просто хочется, чтобы ты приняла взвешенное решение.

– Я знаю, знаю, – только и смогла промолвить я.

Немного погодя я спросила:

– Кто вы?

– Меня зовут Аида, я очень многое слышала про тебя от Толина, он очень переживает за тебя и хочет, чтобы ты была счастлива. – Девушка огляделась вокруг. – Теперь я вижу, что ты этого действительно заслуживаешь. А теперь я пойду, у тебя есть еще время подумать, – сказала Аида и исчезла так же бесшумно, как и появилась.

Изменить свою жизнь? Но как я могла ее изменить? Я столько раз пыталась начинать новые отношения, и они никогда не заканчивались успехом. Даже те, что я строила в параллельном мире, получались какими-то не так чтобы уж очень гладкими. Это расстраивало меня.

Но, с другой стороны, ради этих воспоминаний хотелось жить. Может, не все всегда идет гладко, но сложные моменты иногда так приятно вспоминать, когда они уже давно прошли, и ты понимаешь, что не сдалась, не смирилась, что пережила черную полосу и вышла из ситуации с честью и достоинством.

Теперь я отчетливо понимала, что все очень многогранно и неоднозначно, и любовь, которую мы испытываем, и наши прошлые взаимоотношения с близкими людьми, и обыкновенное общение. Я снова вспомнила слова таксиста: «Все ответы однозначны. Либо «да», либо «нет». Все остальное мы придумываем, чтобы обмануть самих себя». В глубине души я четко осознавала, что знала ответ с самого начала, как только услышала новость, но боялась себе в этом признаться. Я никогда не умела жить сегодняшним днем. Меня постоянно волновало, что будет завтра, поэтому я боялась и жизни, и смерти. После аварии я осознала, что даже в том случае, если завтра и сегодня не станет, – ничего не изменится. Все равно можно быть счастливой. Существование души всегда продолжается, независимо от того, хотим мы этого или нет.

– Знаешь, даже если бы этой аварии не произошло, ее бы стоило подстроить, – сказал Толин.

– Что ты такое говоришь? – встрепенулась Аида, сидевшая на грубом, неотесанном стуле в его избушке.

– Она очень изменилась… В который раз убеждаюсь, что все испытания, выпадающие нам, всегда помогают прийти к чему-то новому. Ничто не проходит бесследно. Кто бы мог подумать, что все так закончится. – Толин смотрел в рамку, в которой еще не так давно Соня наблюдала за реакцией окружающих на свою смерть.

Аида тоже не сводила глаз с изображения. В нем подопечная Толина вела машину и о чем то оживленно говорила с дочкой.

– Но ведь ей пришлось пройти через такое количество испытаний… И все из-за этого случая… – сказала наконец девушка.

– Да, но теперь она получила шанс стать по-настоящему счастливой, изменить свою жизнь. Она знает, в каком направлении двигаться. А это очень важно. Ведь без цели в жизни ни один ветер не будет попутным, – сказал Толин с глубоким вздохом и выключил рамку взмахом руки. Перед тем как погаснуть, она отобразила тот самый поворот, на котором машину Сони понесло на встречку.

Глава 7,

и последняя???

Я открыла глаза. Машина лежала на боку. Я попробовала толкнуть дверь, но искореженный металл не поддался. Передо мной в кювете лежал разбитый грузовик. Я ничего не могла понять. Вроде бы авария случилась так давно, я была в больнице или в Италии, прожила кучу времени с тех пор, кажется, даже умерла и встретилась со своим ангелом-хранителем. Почему же сейчас я снова находилась в искореженной машине и пыталась собраться с мыслями? Боли не было, я повернула голову и увидела разбитое боковое стекло. Все происходило будто не со мной. Я снова вспомнила медленно приближающийся грузовик, как при замедленной съемке. Я вдруг опомнилась. Моя дочь! Обернувшись, я увидела, что она не плакала, а просто смотрела на меня широко раскрытыми глазами.

– Ты как? Ты ударилась? – Дочка в ответ только отрицательно покачала головой.

Подбежали какие-то мужчины и начали переворачивать машину. Кто-то закричал о том, что течет бензобак и нужно скорее уходить от автомобиля. Мне помогли вылезти с противоположной стороны. Ужасно болели ребра. Дочку тоже вытащили из машины. Мы отбежали на безопасное расстояние.

Меня трясло мелкой дрожью. Я не понимала, как такое могло случиться, ведь водила я уже давно и никогда не попадала даже в мелкие аварии. Но самое главное – я никак не могла понять, где же теперь сон, а где реальность. В какой момент я перестала находиться в настоящем мире, и если я ушла из него, то почему сейчас вернулась в тот же момент, после которого моя жизнь как будто должна была бы закончиться? И познакомилась ли я с Ним на самом деле?

У обочины притормозил красивый черный джип. Из него вышел мужчина и направился в мою сторону. Я машинально отвечала на вопросы, отдала документы водителю грузовика и позволила ему заполнить документы о ДТП.

Мужчина из джипа подошел ко мне вплотную, я подняла глаза, и меня накрыло новой волной дрожи. Это был Толин.

– С вами все в порядке? – спросил он. – Я врач. Вы уверены, что все хорошо? А с вашей дочерью?

Я не могла ничего вымолвить в ответ. Я не в состоянии была даже кивнуть.

– Эй, вы меня слышите? С вами все в порядке?

– Не знаю, – наконец смогла выдавить я. – Вообще теперь ничего не знаю.

– Я понимаю вас, но иногда даже самые плохие события в нашей судьбе позволяют перейти на новый виток жизни, просто сейчас вы этого еще не в состоянии понять, но все всегда к лучшему, главное – в это верить!

Он посмотрел на меня и улыбнулся, а затем продолжил:

– Вы поймите, машина – это железка, черт с ней, главное – что вы с дочкой живы и здоровы. Теперь все будет по-другому, – добавил он немного погодя. – Все только начинается. Вы сможете! – И с этими словами игриво подмигнул и повернулся в сторону своей машины. – Раз все в порядке, я больше не нужен, до свиданья! – Он махнул рукой на прощание, решительно направился к джипу и сел за руль. Я стояла на обочине, переводя взгляд на грузовик, на дочку, на свою бывшую машину, на автомобиль Толина, и пыталась уложить в голове все происходящее, но ничего не получалось.

Машина завелась, газанула и скрылась за поворотом. Только тогда я подняла руку и вяло смогла взмахнуть ею, не до конца понимая, для чего я это делаю, ведь Толин уже скрылся из виду.

«Все только начинается!» – Что он имел в виду под этим? Внезапно я почувствовала вибрацию во внутреннем кармане куртки. Звонил мобильник. Я достала его, параллельно отметив, что на руке все же есть царапины, и удивляясь проворности своих движений, потому что, судя по состоянию машины, я явно не должна была двигать руками, не говоря уже о том, чтобы ходить. На экране светился незнакомый номер.

– Алло? – нерешительно проговорила я.

– Сончик, привет, это Наташа, я поменяла номер телефона. Как ты? – Из трубки доносился веселый голос моей давней подруги. По всей видимости, она в очередной раз поменяла номер, скрываясь от настойчивых ухаживаний нового навязчивого поклонника.

– Я не очень. Только что попала в аварию, машина, кажется, не подлежит восстановлению. Я и дочка в порядке.

– Господи, да ты что?! Главное, что с вами обеими все в порядке, а машина, она так – железка. Как это не вовремя, черт. А я так хотела познакомить тебя с тем своим другом, помнишь, я тебе о нем говорила? Его зовут Сережа, хотя прости, я, как обычно, говорю глупости, тебе сейчас явно не до этого. Давай я сейчас тогда все отменю.

– Нет, погоди, ничего отменять не надо. – Меня в очередной раз охватила дрожь. – Надо так надо, давайте только уже на следующей неделе. Сегодня какой день?

– Вторник.

– Отлично, давайте в следующие выходные. Целую, позвоню позже. – И с этими словами я закрыла мобильник.

Наверное, я сошла с ума, если сразу после того, как фактически пережила второе рождение, назначаю свидания, но ведь Толин говорил мне, что иногда нужно действовать, несмотря на то, как складываются внешние обстоятельства. В конце концов, я всегда могу отменить встречу.

А теперь события закрутились в бешеном ритме, никакого просвета между ними, хочется больше «воздуха», что ли.

Дочка уже немного пришла в себя, она старательно рисовала узоры на земле, а я занималась какими-то неважными делами. Я подошла и крепко прижала ее к себе. Я еще не осознавала масштаба произошедшего и что всего этого могло бы уже и не быть. Жить как в последний день… Наверное, в этом все же есть смысл. Ведь абсолютно никто не знает, что может случиться, например, сегодня вечером или завтра утром. Мы ни от чего не застрахованы, но в конце концов все всегда кончается хорошо.

– Толин, я вас поздравляю, – раздался голос сверху, и ангел улыбнулся. – Вы достигли того, чего добивались так долго. Вы справились. Я вынужден признать, что, несмотря на все ваши выходки – я думаю, вы понимаете, о чем я, – вы заслуживаете того, чтобы стать настоящим ангелом-хранителем.

– Я очень благодарен за оказанное мне доверие! – ответил ангел.

Толин стоял посредине просторной белой площадки, окруженной высокими стенами. Рядом с ним находился единственный стул, и ничего больше.

– Вам предстоит пройти тридцать одно дневное очищение заново, а потом вы можете приступать к работе.

Свет потух, и на душе у Толина сразу же стало радостно и спокойно. Он изменил жизнь Сони, и он знал, что теперь девушка наверняка будет счастлива, ведь она поняла самое главное и теперь ни за что не упустит свое счастье.

Я зашла в кафе и направилась к столику, где уже весело щебетала Наташка со своим другом. Когда я увидела Сережу, меня словно что-то кольнуло изнутри. Это был именно тот мужчина, которого я видела в своем сне, или галлюцинации, или как там это называлось – я не знаю. Но факт оставался фактом. Я сразу почувствовала, что между нами что-то было, существует какая-то связь, и я пока не могла понять, что именно она означала, но я осознавала, что это не временные отношения, а нечто большее. Я улыбнулась и увидела, что он смотрит на меня немного озадаченно, как будто почувствовал то же самое.

– Приветик, Наташ, привет, Сережа! А я вот через три дня улетаю в Италию. Решила исполнить то, о чем так долго мечтала, потому что после аварии поняла, никогда не знаешь, какие мечты удастся реализовать, а какие нет.

«А сейчас я просто открою глаза и навсегда положу конец этому безумию». Но когда я открыла глаза, он по-прежнему был рядом. Я улыбнулась, и он улыбнулся в ответ. Я ощущала себя счастливой и мысленно поблагодарила Толина за помощь. Все же очень важно чувствовать, что кто-то всегда будет на моей стороне, вне зависимости от того, права я или нет.

Я встала с кровати и неожиданно вспомнила про свой дневник, который вела в Италии и после нее, в той, параллельной жизни. Он оставался единственным свидетельством моих переживаний за все прошедшее время.

– Хочу кое-что тебе подарить, – улыбнулась я.

– Что же? – Он удивленно посмотрел на меня.

– Это дневник, который я вела с тех пор, как мы могли бы с тобой познакомиться в той, другой жизни, я тебе рассказывала о странных вещах, которые со мной происходили до нашего знакомства. Уж не знаю, приснилась мне эта история или все действительно происходило наяву, но единственным «свидетелем» был он.

С этими словами я открыла полочку прикроватной тумбочки и извлекла из нее потертую тетрадку в жесткой обложке коричневого цвета.

– Мне так хочется, чтобы ты мог прочитать то, о чем я думала, что меня волновало. Об эмоциях, которые меня переполняли, о чувствах, и чтобы ты лучше понял, как ты для меня дорог. – Я протянула ему тетрадь.

Он открыл ее с явным интересом, и я увидела, что на его лице отразилось удивление.

– Что-то не так?

– Но здесь ничего нет, – он быстро пролистал страницы, – посмотри сама.

– Сразу после аварии я читала записи… – Рассматривая дневник, я с удивлением обнаружила, что все страницы действительно были чистыми.

И вдруг я все поняла. Изменения, случившиеся с тетрадкой, могли обозначать только одно: нужно начать новую жизнь, с чистого листа. Все, что происходило в прошлом, иногда было прекрасным, порой пугающим и болезненным, но оно завершилось. После того как я приняла решение вернуться, не было необходимости пытаться создать в моей новой жизни тот мир, который я придумала в своей «параллельной реальности». И теперь для меня существовал лишь один путь. Забыть о том, что было. Забыть про свои прежние мечты и тревоги и попробовать начать с самого начала, рядом с ним.

– Наверное, дочка перепутала что-то, у нее точно такая же тетрадка для рисования, – нашлась я. – Даже не знаю, где теперь искать дневник. Ну и ладно, значит, не судьба. – И, видя расстроенное лицо любимого, я добавила: – Ничего, будет повод написать новую историю, про нас с тобой, ее можно создавать каждый день, начиная с сегодняшнего. Я тебя люблю, милый.

– И я тебя люблю! Как никогда никого не любил. Ты самое важное, что у меня есть, – с этими словами он поцеловал меня.

Я закрыла глаза и улыбнулась. Кажется, самая моя главная мечта наконец-то исполнилась. Раньше я просто хотела любви, но после того как перешла последнюю грань, я поняла, что всегда, как, наверное, любая другая женщина, мечтала о взаимном чувстве. И мои молитвы были услышаны. Теперь я абсолютно счастлива. Как никогда!

Толин стоял посреди своей избушки в глубокой задумчивости, но явно был доволен собой. Он справился со своей задачей и помог Соне. Теперь со спокойной душой он мог приступить к реализации своего замысла, который родился у него там, наверху, в небесной «библиотеке». Он знал способ снова быть вместе с Лидой, Анджелиной, с единственной женщиной, которую он любил на протяжении вот уже нескольких жизней, и теперь его мечта была близка к осуществлению, как никогда. Хватит ли у него сил, храбрости, дерзости и умения, чтобы претворить свой план в жизнь? Он не мог знать этого наверняка. Но сейчас, чувствуя, что в случае с Соней он все правильно понял, он нашел единственное верное решение. Он ощущал себя сильным и уверенным. А еще энергию и решимость ему давал искренний взгляд Аиды. Кажется, он понял, почему Николас тогда засмеялся, услышав, что девушка является его подругой. Ангел знал теперь, что Аида была влюблена в него, в Толина, и что она готова сделать все ради того, чтобы помочь стать ему счастливым, пусть даже путем отречения от собственного счастья.

Кому, как не ангелу, было знать, иногда такой путь бывает самым правильным. Ведь если мы любим кого-то до такой степени, что готовы стать несчастными ради этого человека, значит, наши чувства когда-нибудь обязательно будут вознаграждены. Пусть не в этой жизни, но в одной из следующих. Баланс никогда не нарушается. Бог не допускает ошибок, он все делает правильно. В этом Толин также был уверен, как никогда. И хотя он испытывал к Аиде теплые дружеские чувства, он понимал, что не сможет никогда ответить ей взаимностью, вне зависимости от того, как все сложится с Лидой. А еще он знал, что Аида не будет счастлива, если не будет счастлив он.

Толин достал из шкафа рамку и легким взмахом руки заставил ее включиться. В рамке показалось лицо Анджелины. Он улыбнулся и провел по картинке тыльной стороной ладони. Точно так же, как он сделал в тот день, когда бежал из Венеции. Он устало опустил веки. С тех пор как он встретил Анджелину, прошло так много времени, но воспоминания все еще были свежи. Он с легкостью мог воспроизвести в памяти ее лицо, широко посаженные большие зеленые глаза, четко очерченные губы, высокие скулы, каштановые волосы, ниспадающие на плечи волнами в те дни, что она не вставала с постели после известия об изменах мужа. Но отчетливее всего он помнил тот свет, который поднимался откуда-то из глубины его сердца каждый раз, когда он видел ее. Он встречался с ней в те годы, когда былое очарование молодости уже покинуло ее, в разных жизнях, но странное ощущение всегда захватывало, переполняло его, стоило только просто подумать о любимой. Он не мог объяснить, с чем это было связано.

Теперь его ждет очищение, а затем он сможет наконец-то решить главный вопрос своей жизни, он наконец-то сможет быть вместе с Лидой, Анджелиной, неважно, как ее называть, не имеет значения, как она будет выглядеть, главное – они все же будут вместе, несмотря ни на что, вопреки всему.

Благодарности

Я хотела бы сказать огромное спасибо людям, которые помогли мне в работе над этой книгой. Прежде всего тебе, Сережа, потому что без тебя продолжение трилогии, вероятно, выглядело бы совершенно по-другому, а может, я бы и вовсе не решилась его написать. А еще потому, что ты всегда во всем мне помогаешь и ценишь то, что я делаю.

Спасибо моей маме за то, что она оценила книгу «Призрак и я», тем самым дав мне дополнительный стимул для продолжения работы.

Как обычно, не могу не сказать спасибо своему папе, без которого, как и без мамы, я почти наверняка никогда не стала бы писателем.

Хочу поблагодарить своего бывшего мужа. Олег, ты никогда не отказывался помогать мне в процессе работы над книгой и всегда делал все, что в твоих силах, чтобы дать мне возможность закончить свое второе художественное произведение.

Большое спасибо моей дочери, хотя сейчас она, быть может, и не оценит моей благодарности, но, возможно, спустя некоторое время она поймет, о чем я писала. Это действительно самый понимающий ребенок, которого я встречала. Катя, несмотря на то, что тебе было всего пять лет, когда я начинала работу над этой книгой, ты всегда с уважением относилась к тому, что мне приходится много работать.

Маша Гришина, спасибо большое тебе за то, что ты всегда меня поддерживаешь в трудную минуту, помогая справляться с психологическим прессингом, который порой наваливается на меня.

Сережа Прохоров, тебе говорю спасибо, кажется, уже по традиции. Ты всегда первым читаешь мои книги, и, если бы не твоя поддержка, неизвестно, решилась бы я начать писать художественные книги.

Наташа Макаренко, тебе отдельное спасибо за то, что с твоей помощью я смогла перейти на «новую линию жизни».

Даша Галонская, спасибо тебе за то, что ты не теряешь веру в мои книги.

Аня Лазебная, спасибо тебе за то, что ты так искренне радуешься моим успехам и с таким нетерпением ждешь выхода «Граней».

Таня Зуфарова, спасибо тебе за то, что подтолкнула меня к тому исходу трилогии, о котором я давно думала, но на который никак не могла решиться.

Лариса Миропольская, как и обещала, исправляюсь и благодарю тебя. Без тебя вся трилогия выглядела бы по-другому.

Огромное спасибо сотрудникам издательства «Эксмо» за то, что они продолжают в меня верить и дают возможность развиваться в том направлении, в котором мне это делать особенно интересно.

И, конечно, Наде Дубенюя за то, что всегда делает все, что в ее силах, для того чтобы мои книги увидели свет.

Если вдруг я кого-то забыла, прошу прощения, но могу сказать, что я благодарна абсолютно всем своим знакомым и друзьям, ведь все вы, так или иначе, приняли участие в создании этой книги.

Content

Екатерина Мириманова
Грани

Введение

Глава 1, в которой я отделалась легким испугом…

Глава 2, в которой я только начинаю реализовывать свои мечты

Глава 3, в которой решения становятся очевидными

Глава 4, в которой отношения начинают портиться

Глава 5, в которой я принимаю неизбежное

Глава 6, в которой настает моя очередь принимать решения

Глава 7, и последняя???

Благодарности