Княжицкий Александр Иосифович

Читаем «закатный» роман Михаила Булгакова[статья]

Александр Иосифович Княжицкий

Читаем «закатный» роман Михаила Булгакова

Сегодня «закатный» роман Булгакова с большим отрывом занимает первое место в списке чтения молодежи. Об этом свидетельствуют многочисленные опросы и анкеты, об этом вам скажет любой учитель литературы. Ученики от восьмого до одиннадцатого класса в сочинениях на тему «Моя любимая книга» по большей части выбирают именно этот роман. «Мастер и Маргарита» — знаковая книга современных читателей вот уже на протяжении двух десятилетий. Удивительно!

Удивительно то, что роман, написанный восемьдесят и опубликованный почти пятьдесят лет назад, стал любимым чтением людей начала XXI века. Проще всего этот феномен можно объяснить модой: Вова читал, Катя читала, а я что — рыжий что ли… Но ведь не только читают, но и перечитывают, знают многие места чуть ли не наизусть.

Когда-то давным-давно такой культовой, обязательной для всех книгой был роман Э.-М. Ремарка «Три товарища». Что привлекало нас тогда в старой немецкой книжке о людях потерянного поколения, живших в тридцатые годы? Мы открывали для себя какую-то сказочно-театральную жизнь и, сколько могли, подражали ей.

Но было нечто большее в этом увлечении — идея товарищества, как единственное, чем можно противостоять несправедливости судьбы и несовершенству жизни, то, чем можно отгородиться от действительности. Герои Ремарка были детьми бесславного поражения Германии в восемнадцатом году. А наши отцы, те немногие, кому посчастливилось уцелеть, были детьми украденной у них победы. Победа эта приписывалась сначала одному человеку, а потом превосходству одной общественно-политической системы над другой. Воевавшие за свободу своей страны, они увидели в ней величайшую тиранию, где насильственно переселялись целые народы, отправлялись в «свои» лагеря узники чужих лагерей. Людей осуждали только за то, что они позволяли себе читать запрещенные властью книги.

«Три товарища», как это ни парадоксально, стала книгой наших шестидесятников, ваших дедушек и бабушек… Когда людям не хватает добра и веры в жизни, они ищут их в старых книгах. Так что вы не первые и, к счастью, не последние. И если на спектакль «Три товарища» приходит сегодня в основном молодежная аудитория, то значит, жизнь продолжается.

Приступая к работе над романом, важно выяснить, что для каждого из нас самое ценное в романе, найти ключевую мысль, самую емкую из фраз, многие из которых стали крылатыми. Кому-то важна мысль о том, что, как говорит Воланд, москвичи не изменились, только «квартирный вопрос их испортил». Кто-то вспоминает: «Я не писатель, я — мастер!», — намекая на значительность слов героя, связанных с названием романа. А кто-то — самый проницательный читатель — вспоминает слова Иешуа, обращенные к Крысобою: «Добрый человек!» Эти слова — «добрый человек» — очень важны.

И вот почему. В школьном чтении «Мастера и Маргариты» можно идти различными путями. Ну, например, выбирается стратегия, при которой главным является утверждение, что люди со времен Иисуса совершенно не изменились, остались такими же предателями, жадными, завистливыми и одновременно способными жертвовать, любить, сострадать. То, что нельзя изменить человека, человеческую природу, род человеческий, — одна из самых любимых мыслей Булгакова. Это концептуальное положение во всех отношениях.

В мировоззренческом отношении отрицается мысль о том, что человек — это произведение обстоятельств, а значит, возможна и оправданна простая логика: измените обстоятельства жизни — и изменится сам человек, сама его сущность. В политическом аспекте это обессмысливает революцию как средство изменения действительности.

В политических сражениях в писательской среде 20-30-х годов Булгакова часто объявляли контрреволюционером. Это делалось в пылу политической борьбы, в условиях политического сыска, политических преследований, когда всяким там вишневским и биль-белоцерковским необходимо было топить конкурентов ради утверждения и продвижения своих бездарных произведений. Булгаков — не контрреволюционный, а антиреволюционный писатель, противник всяческих революций и гражданских войн. Для него гражданская война — это безумие; в ней нет и не может быть победителей. Таким образом, Гражданская война в России была для Булгакова отвратительна не потому, что в ней победили красные, — так считали, так мотивировали свое отношение к ней истинные контрреволюционеры, — а потому, что она при всех ее неисчислимых жертвах и бедах не решила главного вопроса: не привела к созданию «нового человека». Это не ошибка, это нерешаемая ни при каких условиях задача. Никем и никогда.

Если мы в объявлении смысла романа идем таким путем, то тогда для нас на первый план выступают историко-философские проблемы. Я не убежден, что для современного, прежде всего молодого, читателя это самый насущный вопрос. Он, конечно, затрагивается при любой схеме изучения романа, но вряд ли его стоит делать отправным.

Можно, как говорилось выше, идти от темы «Художник и творчество» — «Я не писатель, я — мастер». Но и здесь вопросы творчества могут быть любопытны, но не в них, на наш взгляд, притягательная сила «Мастера и Маргариты». Так в чем же источник того физически ощутимого воздействия, которое излучает роман Булгакова на современного молодого читателя? Думается, в обращении «Добрый человек!». Что это — назвать «добрым человеком» безжалостного, бесчувственного, безгранично жестокого воина и стражника, в котором профессиональное карательное начало вытеснило всё человеческое. Это невозможно объяснить, исходя из обычной логики, которую принято называть нормальной логикой человеческого поведения.

Учение, которое несет людям Иешуа, противоречит здравому смыслу уже потому, что оно этот здравый смысл опровергает: люди злы, жестоки, продажны, и называть их «добрыми» может только слепец или безумец. Или, наоборот, только самый зоркий, тот, кто за внешним видит истинную суть явлений, событий, людей. Иешуа понимает, что нет злых, есть только озлобленные, что только добро может пресечь зло, он понимает, что борьба добра со злом вступила в заключительную фазу, началом которой стала его земная жизнь. Очень важно отметить, что обвинения в его адрес — следствие нелепой ошибки, он не посягал и, главное, по собственным убеждениям не мог посягать на высшую римскую власть. Он понимал, что власть не в силе, а в правде и добре. Поэтому силе противостоят убеждения. И побеждают. Поэтому очевидному противостоит видимое сердцем. И побеждает. Поэтому подчинению людей противостоит объединение их любовью. И побеждает.

Булгаков всей историей жизни Иешуа настаивает на том, что он не воссоздает образ евангельского Иисуса: булгаковский герой не знает своих родителей, он сириец, а не еврей, в конце его земной жизни ему двадцать семь лет, а не тридцать три… Писатель подчеркивает, что его герой — воплощение художественного вымысла другого героя — Мастера, но вымысел этот оказывается достовернее сложившейся традиции — ориентации на ключевые факты, отмеченные в Евангелии.

Главное же в том, что все происходящее в мире во все времена — это воплощение одного великого бесконечно разворачивающегося замысла Господа и, следовательно, все люди разделяются на тех, кто признает Его волю и подчиняется ей, и тех, кто отрицает само Его существование. Важно, что именно это разделение обусловливает экспозицию романа — диалог Берлиоза и Ивана Бездомного, в который так неожиданно вступает иностранный турист, и в конце концов демонстрирует наличие в мире надмирных сил, которые доказывают, насколько неуместна самоуверенность Берлиоза, уже решившего, как и где он проведет сегодняшний вечер.

Среди основных сцен романа принципиально важна сцена встречи Берлиоза и Ивана Бездомного с Воландом. Именно здесь, на мой взгляд, сопрягаются все темы будущего романа. В этом масштабность и значение экспозиции романа.

Необходимо остановиться на теме творчества и творения: псевдоглубокомысленные, опирающиеся на признанные авторитеты размышления Берлиоза сводятся к отрицанию Бога, а следовательно, к тому, что человек — творец своей судьбы, своего счастья. На этом основываются главные идеологические, социальные, политические приоритеты советской власти и таких ее идеологических бойцов, как Берлиоз. На этом основывается идея планирования скорости движения страны в направлении главной цели — построения коммунизма. Уже в первой главе отрицается возможность какого бы то ни было планирования в каких бы то ни было масштабах — никакого движения истории, никакого нравственного прогресса.

Среди оппонентов Берлиоза не только Воланд с его убийственными — кстати, в прямом и переносном смыслах слова — аргументами, но и Бездомный с его поэмой, где Иисус, благодаря стихийному, не испорченному культурой и образованием таланту, воссоздан, «как живой». Это для штатного атеиста Берлиоза, естественно, недопустимо. Здесь намечается будущая перекличка поэмы Бездомного с романом Мастера, будущие отношения авторов этих произведений. Так намечается параллель Иешуа — Левий и Мастер — Иван, тема учителя и ученика в романе.

Учитель Берлиоз ничему не может научить Бездомного, настоящим учителем для него становится Мастер. Важна здесь и парадоксальность выбора: мытарь выбирает бессребреника Иешуа, поэт-атеист выбирает автора романа о Боге-Сыне.

Не случайно им, Бездомным, теперь уже без нелепого псевдонима, — Иваном Николаевичем Поныревым — и завершается роман: «Придя под липы, он всегда садится на ту самую скамейку, на которой сидел в тот вечер, когда давно позабытый всеми Берлиоз в последний раз в своей жизни видел разваливающуюся на куски луну». В лунном свете и происходит последняя в романе встреча учителя и ученика.

Задания: 1. Какова трактовка судьбы у Лермонтова и Толстого? Подумайте, какова позиция Булгакова в решении этого вопроса. Что было причиной гибели Берлиоза: совпадение случайностей — Аннушка пролила подсолнечное масло, и Берлиоз просто поскользнулся, или нечистая сила, материализовавшаяся в «иностранце», подтолкнула его на рельсы. Можно ли с уверенностью ответить на этот вопрос? Рассмотрите под этим углом зрения другие сцены, в которых не менее трудно определить, что правит миром, жизнью каждого отдельного человека. 2. Попытайтесь объяснить, почему Булгаков причислял себя кряду «фантастических реалистов». Обратите внимание на то, что очень точное, выпуклое, конкретное до физической ощутимости изображение действительности в произведениях Булгакова не ведет к пониманию сути, идеи этой действительности. Чем отчетливее предстает жизнь, тем больше выясняется ее хаотичность, бессмысленность и бесцельность. Для лучшего понимания позиции и творчества Булгакова рекомендуем прочитать коротенький рассказ «Красная корона». 3. Напишите небольшой этюд «Критерии оценки достоверности событий и героев в романе М.Л. Булгакова "Мастер и Маргарита"». 4. Как в сцене встречи Берлиоза и Бездомного с Воландом начинает разворачиваться тема Москвы, сатирическое изображение жизни? Чем живут, вернее, как устраиваются в жизни обыватели разных рангов? В чем трагедия крушения интеллигенции, опустившейся на уровень заботы о своих бытовых, гастрономических, внутрикорпоративных интересов? Какие сцены вы подобрали бы к теме «Герой-интеллигент в прозе М.А. Булгакова (по одному из романов: «Мастер и Маргарита» или «Белая гвардия»)»? Какой смысл вы вкладываете в это слово, непереводимое на другие языки, — «интеллигенция»? Соотнесите свое понимание со словарной статьей: «Социальная группа, состоящая из людей, обладающих образованием и специальными знаниями в области науки, техники и культуры и профессионально занимающихся умственным трудом». 5. Сопоставьте, пусть даже и по учебнику литературы, образы и темы романа Булгакова с героями советской литературы тридцатых годов. Что для вас осталось от литературы того времени? Почему роман «Мастер и Маргарита» дожил до наших дней, почему ему, может быть одному, дано представлять литературу этого десятилетия в наше время?

В романе автор утверждает: вера — это единственная правда. Иешуа верит: человек добр. Мастер верит: все было именно так, как ему привиделось в романе. И свидетели событий это подтверждают. Не будем забывать, что в начале всего было Слово. Слово художника так же всесильно, как Первослово. Это слово принадлежит вечности, именно поэтому «рукописи не горят».

Противоположный правде полюс — ложь, особенно ложь мелкая, прагматическая, легко разоблачаемая. Она объединяет героев, ставших жертвой свиты Воланда. Если вспомнить, что Воланд и его свита прибивают в Москву с экспериментальными целями, то совершенно очевидно, что они не ставят перед собой задачу изменить здесь порядок вещей. Больше всего страдают от них завравшиеся литературный деятель, буфетчик, конферансье, руководитель акустической комиссии, дядя из Киева, пресловутая Аннушка.

Но жертвы нечистой силы — ничто по сравнению с жертвами людей из дома большой площади — вездесущими и всекарающими органами. Тема исчезновения людей — одна из ведущих в жизни страны второй половины тридцатых годов, одна из ведущих в романе Михаила Булгакова, завершенного в сороковом году. Причем эта тема непосредственно касается и главного героя, который исчез на время между страшной ночью, когда он жег рукопись, и моментом появления в клинике. Люди проваливаются в бездну. Людей обезглавливают. Вспомним не только незадачливого конферансье, вспомним дважды обезглавленного Берлиоза. И далеко не всем можно вернуть голову, как завравшемуся и раскаявшемуся конферансье.

Бал сатаны, когда получают прощение грешники, проходит на фоне другой вакханалии — непредсказуемого, бессмысленного государственного террора против своего народа. «Части той силы, что вечно хочет зла и совершает благо», противостоит сила, «что вечно хочет» светлого будущего для всего человечества и совершает зло.

В этой политической ситуации, кажется, у людей не остается права нравственного выбора. Однако он всегда остается — в любые времена, при любой власти. Свой выбор совершает Иешуа, свой выбор совершает и Мастер. Правда, Мастер дрогнул и уничтожил свое детище. За что и был вознагражден только покоем, а не светом. Свой окончательный выбор совершает Маргарита. Свой выбор совершает и Иван — прошедший путь от задорного, молодого поэта до умудренного жизнью и общением с Мастером профессора Понырева.

Эти герои не только приближаются к истине, какой бы она ни была, но и обладают той силой, которая позволяет им не струсить даже в самый ответственный момент их жизни. В сочинении на тему: «Как в романе МЛ. Булгакова "Мастер и Маргарита" доказано утверждение: "трусость — самый страшный порок"?», по существу, рассматривается проблема предательства. Понтий Пилат, желающий сохранить свое положение, испугавшийся того, что объяснения Иешуа могут дойти до Рима, не отстоял жизнь странного собеседника. Верность себе в этом страшном и странном мире — единственное, что может сохранить наше человеческое достоинство и остаться в памяти потомков, что и есть «вечная жизнь». Этому учит нас Михаил Булгаков. Постараемся ему поверить.

Статья началась с воспоминаний о роли романа Ремарка «Три товарища» для того, чтобы разгадать тайну непреходящих книг, ставших знаковыми для нескольких поколений. Когда мир невозможно понять и принять, люди, особенно молодые, пытаются создать свой очень личный мир, в который можно уйти от фальши и жестокости большого мира. В нем есть противные желтые цветы, с которых начинается бесконечная любовь, в нем есть скрытое в подвале от посторонних глаз творчество, в нем есть открывающееся в бесконечность пространство обычной — необычной московской квартиры. Нам так не хватает этого своего — личного и бесконечного — мира, в котором есть «настоящая, верная, вечная любовь»…

Content

Княжицкий Александр Иосифович Читаем «закатный» роман Михаила Булгакова[статья]

Александр Иосифович Княжицкий Читаем «закатный» роман Михаила Булгакова