Буддизм Автор неизвестен --

Далай-лама и его линия преемственности

Михаэль ден Хут

Далай-лама и его линия преемственности

Сказки, мифы и недопонимание воцаряются в умах многих западных людей, как только речь заходит о Тибете и его особенной форме буддизма. Но всё-таки в невежестве этом есть просвет — Далай-ламу знает почти каждый.

С тех пор как в 1959 году двадцатичетырёхлетний король-монах в знак протеста бежал со своей родины от гнёта коммунистического Китая, и, по крайней мере, с 1989 года, когда он получил Нобелевскую премию мира, в нашем культурном сообществе стало известно о главе государства Тибет, живущем в эмиграции в Индии. Далай-лама — сегодня он является 14-м в ряду своих предшествующих перерождений — славится нескончаемым дружелюбием и юмором, а такие качества его личности, как интеллигентность и целостность, вот уже более сорока лет трогают сердца людей и завоевывают симпатии мира в пользу дела Тибета. С другой стороны, западные собеседники охотно задают ему вопросы, касающиеся буддизма. На Западе это мировоззрение получило всеобщее признание как разумная религия во многом благодаря высокому авторитету, наверное, самого выдающегося буддиста планеты.

Что же ещё известно о Далай-ламе? Утверждают, что этот монах издавна является чем-то вроде короля Тибета, а также "духовным главой" тибетцев и в этом качестве всегда был глубоко почитаем своим народом. Когда Далай-лама умирал, его преемник по традиции определялся посредством отыскания его нового перерождения (эта система поиска тулку известна и нашей линии). В период такого межвременья его функции выполнял другой высокопоставленный воплощенец — Панчен-лама, в обязанности которого входила также подготовка молодого Далай-ламы к будущей деятельности.

Однако при более точном рассмотрении некоторые из этих утверждений предстают как штампы и полуправда.

Например, то, что Далай-лама якобы является духовным главой всех тибетцев, конечно, неверно. Исторически в Тибете существовало четыре больших и около десятка малых линий передачи, не говоря уже о множестве подшкол, которые все имели собственных держателей линии или же ведущих учителей. Далай-лама является лишь очень уважаемым высоким ламой в своей линии, которого история немногим более 350 лет назад сделала важнейшим политиком страны. И в своей собственной школе Гелугпа он лишь временно, только на протяжении последних столетий, являлся номинальным главой. Что же кроется за этим мифом — Далай-лама? Насколько на самом деле были могущественны прежние Далай-ламы? Каковы корни этой линии преемственности? И какую роль играли Панчен-ламы?

Атиша (982-1054)

Атиша, Цонгкхапа и происхождение линии Гелугпа

Далай-лама традиционно относится к линии Гелугпа. В период вторжения китайцев в 1950-х годах из четырёх основных линий преемственности в Тибете эта имела наибольшее число последователей. Приверженцы этой школы занимали тогда самые влиятельные посты на политической арене и в правящей администрации. Линия гелугпинцев сформировалась почти 400 лет назад, в то время как другие основные линии — Ньингма, Кагью и Сакья — существовали уже давно.

Самая важная часть передачи буддизма из Индии в Тибет происходила в XI веке. К небольшому числу индийских мастеров медитации, посещавших в то время Тибет, принадлежал Атиша (982-1054). Бывший настоятель, весьма учёный монах из монастыря Викрамашила прибыл на «Крышу Мира» в 1042 году. В ходе своей двенадцатилетней учительской деятельности он обращал особое внимание тибетцев (которых он, по всей видимости, считал народом неотёсанным) на аспект дисциплины и множество учеников посвятил в монахи. К сожалению, он не встретил подходящих учеников, чтобы передать все свои знания. Добрую часть тантрических учений, которую Атиша так и не смог передать дальше, тибетцы в итоге раздобыли сами и принесли в Тибет, — в первую очередь здесь нужно упомянуть Марпу.

В 1057 году главный ученик Атиши, Дромтёнпа, основал монастырь Ретинг (или Раден) и этим положил начало традиции Кадампа, впоследствии оказавшей влияние на все крупные школы тибетского буддизма. Следует заметить, что первым принёс эти учения в линию Кагью Гампопа.

Цонгкхапа (1357–1419)

300 лет спустя на крайнем северо-востоке Тибета родился ребёнок, которому суждено было оставить неизгладимый след в духовной истории своей страны. Его имя — Дже Цонгкхапа (1357–1415). Когда 4-й Кармапа Рёлпе Дордже на некоторое время остановился в местности, где жил юный Дже Цонгхкапа, тот принял от него обеты мирянина и получил поучения. Кармапа сказал, что это "ребёнок, который принесёт большую пользу существам". Позже Цонгкхапа стал монахом, учился во многих монастырях, и, говорят, в общей сложности у него было 45 духовных учителей. В монастыре Ретинг, где он жил с 1402 по 1405 год, он изучал главным образом тексты традиции Кадампа, с которой у него была особая связь. Также он много путешествовал в качестве учителя по всему Тибету и у него было множество учеников, которых он наставлял о важности дисциплины и выдержки, ссылаясь при этом на стиль жизни своего первого учителя — Кармапы Рёлпе Дордже. Кроме всего прочего, он был также хранителем тантрических поучений.

4-й Кармапа, Рёлпе Дордже (1340–1383)

В 1407 году Цонгкхапа основал новую школу тибетского буддизма — Гелугпа, что означает "добродетельные". Это название восходит к строгому образу жизни, который он пропагандировал: сексуальная воздержанность, отказ от алкоголя, мяса, материальных благ и т. п. В течение небольшого промежутка времени к Цонгкхапе присоединилась большая часть практикующих школы Кадампа, а также бывшие приверженцы других школ. Подчёркивая свою самостоятельность по отношению к уже существующим школам, ламы новой школы при совершении ритуалов стали надевать жёлтые шапки, а не красные, как это было принято в старых традициях — Ньингма, Кагью и Сакья. Поэтому их иногда также называют "жёлтошапочниками". В 1409 году Цонгкхапа основал монастырь Ганден недалеко от Лхасы. В последующие 10 лет его ближайшие ученики основали в той же местности монастыри Дрепунг и Сера. Позже эти три монастыря прослыли самыми крупными во всём Тибете (их населяло несколько тысяч монахов), и в конце концов они образовали так называемые "три столпа" — оплот власти линии Гелугпа в центральном Тибете.

Цонгкхапа (1357–1419)

Самый выдающийся ученик Цонгкхапы был сыном простых кочевников. После смерти отца его мать не могла прокормить ребёнка — и в возрасте 7 лет Гендюн Друб (1391–1475) был принят в монастырь Нартханг. Будучи одарённым, умным и прилежным мальчиком, он быстро обратил на себя внимание наставников и вскоре стал лучшим учеником среди юных монахов. Как и у его главного учителя Цонгкхапы, чьи труды он прилежно изучал, у Гендюна Друба было несколько десятков учителей. Позже он также много писал и путешествовал. Особая учёность Гендюна Друба привлекла к нему несколько тысяч учеников, и некоторые из них достигли очень хороших результатов в медитации.

1-й Далай-лама, Гендюн Друб (1391–1475), в остроконечной шапке учёного и с принадлежностями бродячего монаха — посохом и чашей для подаяния — слева от него.

В 1447 году он основал монастырь Ташилюнпо в Шигадзе. 15 лет заняло строительство этого богато обустроенного города-храма. Прожив весьма долгую жизнь, Гендюн Друб застал завершение строительства этого монастыря, где, в возрасте восьмидесяти четырёх лет, он и умер, сидя в позе медитации. Через два поколения, задним числом, Гендюн Друб был обьявленпервым Далай-ламой.

По прошествии десяти месяцев со дня его смерти в одной ньингмапинской семье родился мальчик, уже в раннем возрасте обнаруживший признаки высокой реинкарнации. Гендюну Гьямцо (1475–1542) было 3 года, когда родители взяли его в поездку в монастырь Ташилюнпо. Как только они туда прибыли, ребёнок занял тронное место Гендюна Друба и произнёс имена нескольких присутствовавших монахов. Реинкарнация прежнего настоятеля монастыря была, таким образом, найдена, и мальчик сразу же там остался. В одиннадцать лет он был посвящён в монахи, а в шестнадцать, как говорят источники, этот необыкновенный молодой человек мог выучить наизусть "100 строк текста за то же время, что понадобится для того, чтобы выпить чашку чая". Кроме того, он свободно импровизировал, сочиняя стихи на любую предложенную тему.

Спустя несколько лет, чтобы получить также и тантрические поучения, Гендюн Гьямцо поселился в монастыре Дрепунг. Здесь, наряду со всем остальным, он изучал наследие Миларепы. Однажды Гендюн Гьямцо получил приглашение от китайского императора, но от визита отказался — вместо этого он учредил несколько новых монастырей в Тибете. В 1509 году был заложен монастырь Метог Танг: расположенный на берегу озера Лхамо Лхацо, он стал известным благодаря тому, что у медитировавших в его окрестностях опытных йогинов часто возникали необыкновенные видения. За Метог Тангом последовала постройка монастыря Чокхоргьял — его основателем также является Гендюн Гьямцо.

Политическая ситуация в центральном Тибете первой половины XVI века была неясной. Рост числа гелугпинских монастырей там, где прежде доминировали монастыри других школ, вызывал подозрение у местных настоятелей и могущественных кланов. Переломным событием в ряду подобного рода столкновений стало внезапное победоносное нападение войск, посланных монастырём Дрикунг, на монастырь Олкха. В результате этот и 17 других монастырей были насильно обращены из Гелугпы в Дрикунг Кагью.

В другом конфликте успешно выступил посредником Гендюн Гьямцо. Последователи жёлтошапочников не имели права участвовать в традиционном празднике Мёнлам. Благодаря посредничеству Гендюна Гьямцо, который пользовался большим уважением со стороны других линий, запрет был снят: в последующие годы кагьюпинцы и гелугпинцы проводили праздник Мёнлам совместно.

2-й Далай-лама, Гендюн Гьямцо (1475–1542)

"Тале-лама" — высокий тибетский лама получает монгольский титул.

По всей видимости, у каждой тибетской школы поучения о том, каким должен быть промежуток времени, необходимый сознанию для перерождения, немного отличаются. В школе Гелугпа считается вполне возможным, что умерший, в исключительных случаях, воплощается заново через относительно короткий срок по истечении 49 дней переходного состояния (бардо).

Преемник Гендюна Гьямцо, Сёнам Гьямцо (1543–1588), поторопился и в этом отношении, так как появился на свет уже через четыре месяца после смерти своего предшественника. Это был, тем не менее, чрезвычайно одарённый ребёнок, и сразу две комиссии были направлены на его поиск: его признали перерождением Гендюна Гьямцо как монастырь Дрепунг, так и Ташилюнпо. Сёнам Гьямцо во многом продолжил традицию двух своих предшественников: интенсивно учился, путешествовал и учил в различных монастырях, причём был также желанным гостем в некоторых монастырях Кагью и Сакья. Обладая харизмой, он нередко выступал посредником в спорах между группами, представлявшими различные интересы, — их число в то время в Тибете возросло. Слава Сёнама Гьямцо достигла Монголии, где тогда происходили стычки между различными племенами в борьбе за власть.

На тот момент буддизм уже проникал в некоторые части Монголии, в особенности благодаря активной деятельности 2-го Кармапы — Карма Пакши, а также и высоких лам линии Сакья в XIII веке. Но спустя 300 лет в большинстве племён севернее Тибета и Китая многое уже забылось. Сюда относились тюмед-монголы, которых возглавлял в ту пору Алтан-хан. Когда в 1578 году Сёнам Гьямцо принял его приглашение и приехал, ему был оказан царский приём. Могущественный правитель, властелин — помимо всего прочего — части северо-восточного Тибета специально для этого визита повелел построить на монгольской земле храм для своего гостя.

Алтан-хан стал преданным учеником Сёнама Гьямцо и положил конец множеству грубых обычаев, существовавших в его стране. Такие дурные шаманистские привычки, как сжигание овдовевших женщин, принесение в жертву рабов и животных для успокоения душ умерших и идолопоклонничество, были запрещены, кроме того, было введено уголовное преследование за убийство. На территориях, где правил Алтан-хан, буддизм превратился, практически, в государственную религию, что закреплялось особыми привилегиями для буддийских монахов. Хан пожаловал своему гостю титул Билигюн Тале Лама, который постфактум перешёл также к двум его предшественникам. "Тале", что по-монгольски означает "океан", тибетцы стали произносить как "Далай". Так была основана линия Далай-лам, которая в последующие столетия должна была стать определяющим фактором в развитии отношений между Монголией и Тибетом.

Через много лет после своей первой поездки Далай-лама снова отправился в путь с намерением остаться в Монголии на более длительный срок. Возвращаясь, по дороге домой — в Тибет, он умер.

4-й Далай-лама, Йёнтен Гьямцо (1589–1617) — единственный нетибетец в своей линии. Он родился в Монголии в семье Алтан-хана — был его правнуком. В 1602 году монголы с тяжёлым сердцем отпустили его в Тибет и, заполнив возникший духовный вакуум, признали монгольского тулку. Это был мальчик такого же возраста, как Йёнтен Гьямцо, и его возвели на трон под именем Майдари Хутукту и объявили реинкарнацией великого учёного и летописца традиции Джонангпа, Таранатхи (являвшегося, кстати, учеником 9-го Кармапы).

Как официально признанная реинкарнация достопочтенного Сёнама Гьямцо, Йёнтен Гьямцо был с почестями принят в Лхасе. Однако прожил он недолго: в 1616 году у него обнаружились признаки тяжёлого ревматизма, и через несколько месяцев он умер в возрасте всего 28 лет. Его прах был разделён между монголами и тибетцами.

"Великий пятый"

Чтобы лучше понять значение 5-го Далай-ламы, стоит бросить взгляд на политическую ситуацию в Тибете первой половины XVII века. Мы уже коснулись вопроса разногласий между приверженцами различных линий. К сожалению, эта напряжённость нарастала — в особенности между Кагьюпой и Гелугпой.

Когда 4-й Далай-лама прибыл в Лхасу, ему от монастыря, являвшегося резиденцией 6-го Шамарпы Чёкьи Вангчуга, наряду с различными подарками было преподнесено одно стихотворение. В окружении Йёнтена Гьямцо проявили мнительность — истолковали это стихотворение как оскорбление — и направили Шамарпе резкую ноту протеста. Немногим позже, когда в 1605 году держатель линии Карма Кагью (10-й Кармапа Чёйинг Дордже ещё не был найден) посещал Лхасу, гелугпинцы оказались весьма негостеприимны: вместо того чтобы организовать ему встречу с выдающимся молодым тулку Гелугпы, на которой два ламы наверняка легко покончили бы со всяким недопониманием, монгольские охранники стали ему угрожать.

На обоих изображениях — 5-й Далай-лама, Нгаванг Лобсанг Гьямцо (1617 — 1682)

Это было не только недружелюбное, но и явно недальновидное поведение, потому что один из учеников Шамарпы был королём Цанга — в то время самым могущественным человеком страны. Он господствовал на большой территории на юге и в центре Тибета и слыл человеком очень вспыльчивым. Как только Карма Тензинг Вангпо услышал о плохом обращении приверженцев Гелугпы с его учителем, он сразу же отправил в Лхасу войско с приказом прогнать монгольское сопровождение Далай-ламы. Когда последний, какое-то время спустя, отправился на юг Тибета, его встреча с Шамарпой опять не состоялась: этому помешали слуги, вернее говоря, советники Далай-ламы, бдительно ограждавшие его от внешнего мира.

Напряжённость продолжала нарастать в течение последующих двух поколений после Карма Тензинга Вангпо, и в 1618 году многолетняя вражда вылилась в кровавое разорение Лхасы под предводительством Карма Пюнцог Намгьяла. Двумя годами позже замаскировавшаяся под паломников монгольская армия нанесла внезапный удар и захватила утраченную некогда территорию, вернув её гелугпинцам.

5-й Далай-лама Нгаванг Лобсанг Гьямцо (1617–1682) был найден в 1619 году, но лишь в 1622 году состоялась официальная церемония возведения его на трон в монастыре Дрепунг. По причине политической нестабильности молодого тулку хотели переправить в Монголию, но всё-таки этого не сделали. Как для Тибета, так и для Монголии того времени характерны распри между различными кланами и родами, которые часто не были уверены, к какой линии они хотят принадлежать. Гушри-хан, хошот-монгольский князь, напротив, определился в своём выборе и в 1630-х годах в ответ на призыв притесняемых гелугпинцев собрал войско, чтобы оказать им реальную помощь. Кроме того, он получил военную поддержку от других монгольских племён — в итоге части армии под его командованием в ходе последующего военного похода в Тибет иногда отделялись и мародёрствовали. Конкурирующие монгольские князья также посылали своих солдат, и, таким образом, дело дошло до настоящей гражданской войны на тибетской земле.

После того как в 1640 году Гушри-хан одержал победу в восточно-тибетской провинции Кхам, он напал на монастыри Кагью в Цанге. Далай-лама писал своему ученику, пытаясь удержать его от необдуманного шага, но тщетно: письмо было перехвачено и слишком поздно дошло до Гушри-хана. После кровавой битвы был разорён Шигадзе, и вследствие войны Кармапа Чёйинг Дордже был вынужден бежать. Лишь в 1673 году, за несколько месяцев до смерти, он смог снова вернуться в свой монастырь-резиденцию Цурпху. Несмотря на то, что спустя какое-то время права линий Кагью и Сакья были официально восстановлены, их значение в Тибете уже никогда больше не достигало прежнего уровня.

В 1642 году Гушри-хан пригласил Далай-ламу со свитой в монастырь Ташилюнпо. Успешный полководец устроил пышную церемонию приёма и нарёк Далай-ламу главой государства Тибет, а его близкое доверенное лицо, Сёнама Чёпела, назначил на должность «дези», что соответствует современному премьер-министру. Далай-лама был заранее проинформирован о замыслах хана и поначалу долго медлил с решением — думал, принять ему эту "честь" или нет. После многодневного медитационного уединения он дал согласие на принятие этого поста. Учитывая то, что никто в Тибете, кроме Далай-ламы, не имел столь сильного влияния на Гушри-хана, альтернативой этого решения явилось бы полное господство Монголии и полная потеря независимости Тибетом. Гушри-хан, пребывая в Тибете до 1655 года, действительно не вмешивался во внутреннюю политику страны. После смерти хана два его сына осуществляли общий контроль в Тибете, но, в конечном итоге, и они почти полностью воздерживались от вмешательства.

Совместное правление дези и Далай-ламы было, собственно, задумано как система разделения сфер деятельности, что сопоставимо с современной конституционной монархией, при которой король является представителем власти, а премьер-министр правит страной. Соответственно, Сёнам Чёпел являлся ведущим политиком страны и при этом всегда совещался по важным вопросам с Далай-ламой. Эта система работала действительно хорошо до 1656 года — года смерти первого дези.

Его пост оставался сначала долгие годы вакантным, затем никто из преемников не задерживался на этом посту на сколь-либо долгий срок, и, таким образом, Далай-лама постепенно взял всю власть в свои руки.

Считается, что 5-й Далай-лама объединил Тибет и создал современную централизованную систему управления государством. Гелугпинскую крепость Лхаса он превратил в столицу и создал в ней правительственные учреждения. Во времена его правления в различных регионах Тибета, а также в больших монастырях были учреждены должности лояльных по отношению к центральному правительству администраторов, повсеместно была введена налоговая система, издан кодекс законов, содержащий в том числе и драконовские меры наказания. Был положен конец клановой борьбе за власть, чему в немалой степени способствовало применение силы. Далай-лама призвал знаменитого оракула старейшего монастыря Самье в монастырь Нечунг недалеко от Лхасы и назначил его оракулом государственного значения. В 1652 году он совершил короткий визит в западный Китай, где состоялась его встреча с новым императором этой страны.

Восхождение Панчен-ламы.

На времена 5-го Далай-ламы приходится также появление нового выдающегося тулку. К ближайшим ученикам Цонгкхапы в XV столетии причислялся некий Кхадруб Дже — он был назначен настоятелем монастыря Ганден. Его третьей реинкарнацией был Лобсанг Тенпей Гьялцен (1567–1662) — главный учитель 4-го и 5-го Далай-ламы. Из дружбы и уважения он назвал его Панчен Ринпоче — титул, происходящий от «Пандита Кьенпо», что указывает на учёность Лобсанг Тенпей Гьялцена. Его функция настоятеля в монастыре Ташилюнпо была унаследована всеми последующими реинкарнациями Панчен-ламы. В то время как Далай-лама по традиции считается эманацией Любящих Глаз, Панчен-лама представляет собой эманацию Будды Безграничного Света. Хотя Панчен-ламы выступали как в роли учителей, так и в качестве учеников Далай-лам, в духовном воспитании Далай-ламы всегда принимали участие и другие учителя. Нынешний Далай-лама, а также два его предшественника не имели подобных отношений с Панчен-ламами, потому что они оказывались примерно одного с ними возраста.

«Великий пятый» до сих пор пользуется большим уважением тибетцев, — оценка, с которой не все однозначно согласны, в особенности приверженцы старых школ буддизма, пострадавших при его правлении. С другой стороны, Лобсанг Гьямцо не хотел быть политиком, но всё-таки стал им по милости монголов (что справедливо, по крайней мере, для первых годов его правления). Сохранились свидетельства того, что невольная ответственность за весь Тибет превратила его в человека жёсткого и немногословного.

При этом нет сомнений в том, что 5-й Далай-лама обладал незаурядными способностями. Он владел обширными познаниями в буддийском учении, превосходно знал санскрит и написал много книг. Кроме того, он был экспертом в тибетской медицине, мистических танцах, а также занимался искусством. Он смог сделать имя и как архитектор: реконструкция Ташилюнпо, расширение медицинского монастыря на холме Чакпори в Лхасе, а также десятилетиями длившееся возведение дворца Потала, до сих пор остающегося самым большим зданием в мире, — всё это творения Далай-ламы.

5-й Далай-лама умер в 1682 году, и его смерть долгие годы скрывалась — народу было объявлено, что он находится в медитационном отшельничестве. На случай появления в Лхасе высоких гостей, когда невозможно избежать аудиенции, имелся его двойник — монах, обладавший большим сходством с прежним главой государства. Лишь когда монголы высказали своё подозрение, и уже невозможно было скрывать истинное положение дел, регент Сангье Гьямцо официально объявил о кончине Далай-ламы. Каковы были мотивы этой многолетней игры в прятки? Утверждается, что рабочие, принимавшие участие в строительстве Поталы, делали это в первую очередь из любви к Далай-ламе: если бы смерть Лобсанга Гьямцо стала известна раньше, они скоро свернули бы работу, и дворец остался бы незавершённым. Но более убедительное объяснение даёт внешнеполитическая ситуация: у 5-го Далай-ламы были хорошие отношения как с монголами, так и с Китаем (набиравшим в то время мощь). Авторитет 5-го Далай-ламы выполнял защитную функцию, и неизвестно было, как стали бы относиться соседи к независимости Тибета после его смерти.

Дворец Потала в Лхасе

Обзор (часть первая)

Атиша, 982 — 1054

Цонгкхапа, 1357 — 1419

1. Далай-лама Гендюн Друб, 1391 — 1475

2. Далай-лама Гендюн Гьямцо, 1475 — 1542

3. Далай-лама Сёнам Гьямцо, 1543 — 1588

4. Далай-лама Йёнтен Гьямцо, 1589 — 1617

5. Далай-лама Нгаванг Лобсанг Гьямцо, 1617 — 1682

Продолжение в следующем номере.

Автор:

Михаэль ден Хут, 36 лет, уже около 15 лет буддист, ученик Ламы Оле Нидала. Историк, он живёт в Киле и в настоящее время работает над научным проектом в области охраны памятников. Он был буддийским представителем на культурной конференции в Волгограде весной 2000 года, где обсуждались вопросы истории немцев, калмыков и русских на территории нижней Волги.

Перевод с немецкого — Татьяна Юнгблут.

Content

Буддизм Автор неизвестен -- Далай-лама и его линия преемственности

Михаэль ден Хут Далай-лама и его линия преемственности