Питер Леранжис

Семь чудес и затерянные в Вавилоне

Seven Wonders: Book 2. Lost in Babylon

Copyright © 2013 by Peter Lerangis Illustrations copyright © 2013 Torstein Norstrand Published by arrangement with HarperCollins Children's Books, a division of HarperCollins Publishers

© Демина А. В., перевод на русский язык, 2015

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2015

* * *

Моим потрясающим друзьям из National Book Store[1] и MHP[2], а также всем замечательным читателям на другой стороне планеты

Глава 1. Смерть. Каюк

На третий день возвращения из Греции от меня наконец перестало нести слюной грифона. Но синяки от общения с дурно воспитанной бронзовой статуей и шелушащаяся кожа на местах солнечных ожогов после полета на волшебном шаре по Средиземноморью все еще оставались при мне, как и бомба замедленного действия внутри моего тела.

А теперь я несся на джипе по джунглям в компании трехсотфутового гиганта, получавшего невероятное наслаждение от скачек по выбоинам.

– Глаза на дорогу, Торквин! – заорал я, когда моя голова уже в который раз ударилась об потолок.

– Глаза на лице, а не на дороге, – ответил Торквин.

Эли Блек и Касс Уильямс на заднем сиденье застонали. Но мы понимали: нужно терпеть. Времени оставалось очень мало.

Необходимо было найти Марко.

Ах да, насчет бомбы замедленного действия. Речь, разумеется, не о настоящем взрыве в ходе химических реакций. Просто в моем геноме активен ген, который убивает своего носителя, стоит ему достигнуть четырнадцатилетнего возраста. Он называется 7ЧС и есть у каждого из нас – не только у меня, но и у Марко Рамсея, Эли и Касса. К счастью, это лечится. К несчастью, лекарство требует наличия семи ингредиентов, найти которых практически невозможно. А Марко смотался куда-то с первым из них.

Поэтому мы и оказались в этом джипе-сауне, готовые к сумасшедшей спасательной миссии.

– Поездка уже сама по себе ужасна, так что хватит сдирать кожу с лица, Джек! – возмутилась Эли с заднего сиденья. – Это отвратительно!

Она откинула со лба прядь розовых волос. Понятия не имею, где на этом тупом острове она умудряется найти краску для волос, но когда-нибудь я обязательно у нее об этом спрошу. Рядом с ней сидел Касс, его глаза были закрыты, а голова запрокинута на спинку сиденья. Обычно его коричневые волосы вились, но сегодня они свисали с головы переваренными черными спагетти.

Наш опыт общения с грифоном не шел ни в какое сравнение с тем, что пережил в его компании Касс.

Я уставился на зажатый между пальцами лоскут кожи. Я даже не заметил, как содрал его.

– Прости.

– Вставь в рамочку, – неожиданно высказался Торквин.

Его глаза, не отрываясь, всматривались в экран GPS-навигатора на приборном щитке. Навигатор показывал карту Атлантического океана. Наверху экрана светилась надпись: «Жучок Рамсея». Но на самой карте не было ни намека на сигнал. Кстати говоря, нам всем вживили «жучки», но «жучок» Марко почему-то не работал.

– Погоди. Ты имел в виду вставить в рамочку кусок облезшей после ожога кожи? – уточнила Эли.

– Для коллекции. Сделай коллаж.

Не знай я Торквина, я бы подумал, что он неправильно понял вопрос Эли. В смысле, мы вчетвером, каждый по-своему, но все же сильно отличались от остальных детей, но Торквина можно было вообще выделить в отдельный класс человеческих существ. При росте в семь с половиной футов[3] он ходил босиком. Подчеркиваю, всегда. (С другой стороны, едва ли найдется в мире пара обуви, в которую он смог бы вместить свои ласты.) Свое неумение вести нормальный разговор он с лихвой компенсировал немалым набором причуд.

– Я дам тебе свои. Напомни потом.

Лицо Эли стало пепельно-белым.

– Напомни мне тебе не напоминать.

– А я был бы рад отделаться лишь ожогами, – простонал Касс.

– Ты мог и не ехать с нами, – заметила Эли.

Касс поморщился, но глаза так и не открыл.

– Пусть я немного уставший, но процедуры закончены, и все в норме. Мы должны найти Марко. Мы семья.

Мы с Эли переглянулись. Грифон схватил Касса, пронес его через весь океан и едва не приготовил себе на ужин. Плюс он сейчас отходил от так называемых «процедур», и это тоже было не очень приятно.

Нам всем назначили процедуры. Они были необходимы, чтобы мы могли выжить. С помощью них симптомы, которые в противном случае привели бы к нашей смерти, временно купировались, и мы могли продолжить наше безумное предприятие. По сути, Институт Караи существовал в том числе и для того, чтобы мы могли справляться с геном 7ЧС.

Не то чтобы я хвастался или еще что-нибудь в этом роде, но наличие этого гена означало принадлежность к королевской семье древней цивилизации Атлантиды. Что, можно сказать, было наикрутейшей характеристикой совершенно обычного во всех остальных аспектах и удивительно бесталанного меня. Кстати, меня зовут Джек Маккинли. К положительным последствиям от обладания этим геном можно отнести то, что 7ЧС берет твои природные склонности – к примеру, спорт для Марко, помешанность на компьютерах Эли или фотографическую память Касса – и развивает их до уровня суперспособностей.

Отрицательные же заключаются в том, что лечение предполагает нахождение украденных локулей Атлантиды, спрятанных сотни лет назад где-то внутри Семи чудес Древнего мира.

И чтобы уж не осталось ни намека на простоту задания: шесть из семи чудес уже не существуют.

«Локулус», кстати, – это такое забавное атлантийское словечко для обозначения «сферы, заключающей в себе крутую магическую силу». И мы нашли одну такую. Рассказ об этом включает в себя дыру во времени и пространстве (что я случайно открыл), грифона (жуткий полуорел-полулев, который прошел сквозь дыру), путешествие на Родос (где этот самый грифон пытался отобедать Кассом), группу сбрендивших монахов (греков) и Колосса Родосского (ожившего и пытавшегося нас убить). Нет, конечно, по ходу дела еще много чего случилось, но вам стоит знать одно: это я выпустил грифона, так что, по сути, вина за все произошедшее лежит именно на мне.

– Эй… – Эли посмотрела на меня с подозрением и сощурилась.

Я обернулся.

– Что «эй»?

– Я знаю, о чем ты думаешь, Джек, – ответила она. – Перестань. В том, что случилось с Кассом, нет твоей вины.

Похоже, эта девчонка в свободное время читает чужие мысли.

– Есть вина Торквина! – воскликнул Торквин и ударил по рулю, из-за чего джип подпрыгнул подобно ржавой и давно не мазанной телеге. – Меня арестовали. Вы остались одни. Я не помог Кассу. Дал Марко сбежать с локулусом. А-а-агх!

Касс вновь застонал.

– Моя акнёзелес!

– М-м, Торквин? – сказала Эли. – Ты не мог бы быть аккуратнее с рулем?

– Что такое «акнёзелес»? – спросил Торквин.

– Селезенка, – перевел я. – Нужно прочесть наоборот.

К счастью, джип как раз завершил свой путь по извилистой дороге сквозь джунгли и вылетел на щебенку, покрывающую небольшое взлетное поле. Вот мы и на месте. Перед нами посверкивал на солнце покатыми боками модернизированный реактивный самолет-невидимка.

Торквин крутанул руль, шины завизжали, и автомобиль остановился, описав идеальный полукруг. Двое проводили внешнюю проверку самолета: мужчина с конским хвостом на затылке и очками-половинками и девушка вся в кружеве и с черным блеском на губах, немного напоминающая мою последнюю сиделку Ванессу, но та хотя бы выглядела поживее. Я смутно помнил обоих по столовой-трапезбюлю.

– Лдиф, – слабым голосом произнес Касс. – Анаврин…

Девушка забеспокоилась.

– Он утратил способность говорить по-английски?

– Нет, он просто говорит на своем любимом языке, – ответила Эли. – Наизнанский. Особая языковая форма. Так мы понимаем, что ему лучше.

– Эти двое… – пробормотал Касс. – Их так зовут.

Я прокрутил в голове, что он сказал, подставляя под звуки буквы, а затем прочитал полученное задом наперед.

– Думаю, он имел в виду Фидл и Нирвана.

– А, – Фидл, криво улыбнувшись, посмотрел на нас. – Я тут готовил эту малышку к работе. Ее зовут Шустрик, она моя радость и гордость, и она может разогнаться до трех Маха, если очень попросить.

Нирвана побарабанила длинными, накрашенными ногтями по обшивке самолета, блестящей черным лаком.

– Умеющая преодолевать звуковой барьер посудина заслуживает достойную аудиосистему. Я загрузила в нее тонну mp3.

Фидл убрал ее руку.

– Прошу тебя. Ее только покрасили.

– Прости, Пикассо, – ответила Нирвана. – В общем, там есть кое-что из старого рока… эмо… техно… дэт-метал. Ну, раз уж вы собрались назад в Штаты, можете настроиться на дорогу домой под знакомые мелодии.

«Дорога домой».

Я постарался унять дрожь. Дома нас ищут двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю – наши семьи, полиция, правительство. Дом означает раскрытие. Поимку. Невозможность вернуться на остров. Больше никаких процедур. Ни шанса на поиск способа исцеления. Смерть.

Но без локулуса Марко нам каюк.

Смерть. Каюк. Вот вам история наших жизней.

Но без сигнала от «жучка» Марко что еще нам было делать? Наилучшим вариантом казалась попытка найти его дома.

Стоило нам выйти из джипа, и Торквин рыгнул так, что земля загудела.

– Четыре из пяти по шкале Рихтера, – заметила Нирвана. – Впечатляет.

– Ребят, вы уверены, что правда этого хотите? – спросил Фидл.

– Обязаны, – сказал Торквин. – Приказ профессора Бегада.

– А п-почему вы спрашиваете? – обратился Касс к Фидлу.

Тот пожал плечами.

– В вас всех хирургическим путем вживили «жучки», так?

Касс с подозрением посмотрел на него.

– Так. Но «жучок» Марко сломался.

– Я участвовал в проектировании этих «жучков», – сказал Фидл. – Современнейшие штуки. Они не ломаются. Вам не кажется странным, что именно его «жучок» вдруг раз – и перестал работать, чисто случайно как раз после того, как он исчез?

– К чему вы клоните? – спросил я.

Эли шагнула ему навстречу.

– Все ломается. Вы просто неудачно спроектировали.

– Докажи, – сказал Фидл.

– Вы в курсе, что сигнал «жучка» чувствителен к радиационному следу четырех элементов? – спросила Эли.

Фидл хмыкнул.

– Например?

– Иридий, – ответила Эли. – Он намертво глушит любые передатчики.

– И что? – не понял Фидл. – Ты хоть знаешь, насколько это редкий металл?

– Хотите, чтобы я ткнула пальцем в другие недочеты? А я ведь могу, – сказала Эли. – Просто признайтесь, что вы сплоховали.

Нирвана подняла бледный кулак.

– Так держать, подруга.

Фидл смахнул с лестницы пыль.

– Удачно повеселиться в Огайо, – сказал он. – Но не ждите, что я приеду на ваши похороны.

Глава 2. «Ошибка»

– Я поджег твою собаку и вытер пол крысами из воспоминаний обо всем, что у нас было с тобо-о-о-ой!..

Динамики ревели, Нирвана не уставала подпевать, а губы Торквина скривились так, что стали напоминать перевернутую подкову.

– Это не музыка. Это грохот.

Но лично мне она нравилась. Ладно, предположим, я опустил кое-какие слова из процитированной строчки, но тем не менее. Песня пленяла как раз своей какофонией. Ритм выбивал из мозгов все мысли, в том числе и осознание, что я летел на высоте в энное количество футов над Атлантикой на такой скорости, что меня вдавливало в спинку кресла, а желудок готов был вот-вот выпрыгнуть изо рта.

Я посмотрел на Эли. Кожа на ее скулах дрожала, как тесто при замешивании. Меня разобрал непрошеный хохот.

В глазах Эли мелькнуло беспокойство.

– Что смешного?

– Ты выглядишь, как девяностопятилетняя старуха, – ответил я.

– А ты ведешь себя, как пятилетний ребенок, – отозвалась она. – Когда все закончится, напомни мне обучить тебя манерам.

«Блин».

Я отвернулся, ощущая себя последним грубияном. Может, в этом как раз и состоял мой талант, подаренный геном 7ЧС, – сверхчеловеческая способность регулярно говорить не то, что надо. Особенно Эли. Может, все из-за того, что она всегда держится так уверенно? А может, я тот единственный Избранный, у кого нет ни единой причины, чтобы стать Избранным.

Джек «Ошибка» Маккинли.

«Не поддавайся, чувак».

Я выглянул в иллюминатор, на скопище зданий, проносящихся под нами. И с удивлением обнаружил, как быстро мы миновали Манхэттен. Уже минутой позже внизу потянулись клетки полей – то, должно быть, была Пенсильвания.

Когда мы нырнули в облака, я закрыл глаза. И попытался мыслить позитивно. Мы найдем Марко. Он поблагодарит нас, что мы прилетели специально ради него, извинится и тут же запрыгнет в самолет.

Ага. А еще Земля начнет вращаться в обратную сторону.

Марко упрям. И он абсолютно уверен, что он а) всегда прав и б) бессмертен. Плюс, будь он дома, его история о похищении уже стала бы достоянием общественности, а нас бы в аэропорту встречала толпа папарацци и репортеров новостных каналов. Добавьте наши фотографии на упаковках молока в супермаркетах и листовки «Разыскивается» в отделениях почты.

Как нам его в таком случае вытаскивать? Торквин, по идее, должен был защищать нас в случае необходимости, но уверенности это не прибавляло.

В памяти мелькнули события прошедших дней: падающий во время битвы с монстром в жерло вулкана Марко; то, как мы обнаружили его, чудом выжившего благодаря брызгам исцеляющего водопада; сияющая во тьме древняя чаша с семью пустыми полусферами – гептакиклос.

Ну почему я просто не оставил ее? Зачем вытащил тот бронзовый обломок из центра? Если бы не это, грифон бы не прорвался в наш мир, и нам бы не пришлось без какой-либо подготовки отправляться за ним, и у Марко бы не было и шанса на побег…

– Ты опять? – сказала Эли.

Это тотчас вернуло меня к реальности.

– Что опять?

– Винишь себя за грифона, – ответила Эли. – Я же вижу.

– Он ранил профессора Бегада, – сказал я. – Унес Касса через океан и едва его не убил…

– Грифонов вывели, чтобы охранять локули, – напомнила Эли. – Этот привел нас к Колоссу Родосскому. Благодаря тебе, Джек! Мы вернем локулус, Марко некуда деваться. – Она пожала плечами. – Потом можешь выпустить еще шестерых грифонов, и те отведут нас к другим локули. А чтобы защитить нас, я помогу «ИК» разработать… ну, не знаю, какой-нибудь репеллент.

– Репеллент от грифонов? – переспросил Касс.

Эли усмехнулась.

– Есть же репелленты от насекомых, акул, почему нет? Я изучу их и соображу чего-нибудь.

«Соображу чего-нибудь». Бегад называл Эли «Техником». У нас у каждого было прозвище – Техник, Портной, Воин и Моряк. Эли была Техником, потому что могла починить все что угодно. Марко – Воином из-за своей силы и отваги, Касс – Моряком, благодаря своим потрясающим навигаторским талантам. «Ты тот, кто объединяет вас всех», – сказал про меня Бегад. Но если я что-то и объединял, то наш пессимистический настрой.

– УМРИ-И-И-И-И!!!

Вопль Нирваны заставил нас всех от неожиданности подскочить. Торквин при этом врезался макушкой в потолок.

– Что случилось? – спросил я.

– Конец песни, – ответила Нирвана. – Обожаю этот момент.

– А хорошие новости? – перекричал Торквин бешеные ритмы. – Диснейленда не видно?

Касс всматривался в иллюминатор на узор дорог и окрестностей.

– Мы почти на месте. Это Янгстаун, Огайо… Кажется.

– Тебе кажется? – удивилась Эли. – На тебя это не похоже.

– Я… я не узнаю расположение улиц… – ответил Касс и помотал головой. – Но должен был узнать. У меня в голове какая-то странная пустота. Кажется, со мной что-то… Неважно.

– Думаешь, с твоей способностью запоминать каждую улочку в любом городе на всей планете что-то не так? – Эли по-свойски обняла его рукой. – Ты просто перенервничал из-за Марко, вот и все.

– Да… да… – Касс побарабанил пальцами по подлокотнику. – Ты ведь тоже иногда ошибаешься, правда, Эли?

Эли кивнула.

– Редко, но да. Я же человек. Мы все ошибаемся.

– Самое странное, – сказал Касс, – что единственная «нечеловеческая» часть Марко и есть «жучок», а такие штуки обычно не ломаются… если только с их носителем не происходит нечто из ряда вон выходящее.

– Например? – осторожно спросил я.

Глаза Касса заблестели от подступивших слез.

– Например, то, о чем мы все не хотим говорить. Например, когда «жучок» оказывается уничтожен.

– Но он внутри его тела, – заметила Эли. – Его нельзя так просто уничтожить.

– Точно. Если только… – Касс осекся.

Мы помолчали. Самолет начал снижаться. Никто так и не решился закончить эту фразу, хотя слова так и крутились на языке.

«Если только Марко не мертв».

Глава 3. Происшествие в Огайо

– Эй! – Касс резко развернулся и бросился вверх по улице мне навстречу. Я поспешил убрать руки за спину.

– Ну, и где мы? – невозмутимо спросил я.

Во взгляде Касса читалось любопытство.

– Что ты делал?

– Счищал защитный слой, – ответил я, – на лотерейном билете. Нашел тут один.

– И как ты собираешься забрать выигрыш в случае чего? – он расхохотался. – Идем! Нужный дом прямо по курсу. Номер сорок пять по Уолнат-стрит. Зеленая веранда.

Не знаю, почему я не сказал ему правду – что я нашел на земле кусок деревяшки и упаковку жевательной резинки и пытался оставить сообщение отцу. Может, потому что эта идея была еще более дурацкой, чем задумка с лотерейным билетом. Но я ничего не мог с собой поделать. Все мои мысли были о папе. Сейчас он находился всего в одном штате от меня.

Я сунул записку в задний карман джинсов. Мы с Кассом догнали Торквина и Эли, стоящих у небольшого тупика посреди городка Лемуэль, штат Огайо. Торквин припарковал взятую напрокат «Тойоту Королла» в укромной парковой зоне внизу квартала, чтобы избежать ненужных глаз. Я встал рядом с Кассом и Эли, и мы замерли, уставившись на дом перед нами, подобно трем ледяным скульптурам.

Торквин вразвалочку пошел вперед, явно не терзаемый никакими сомнениями.

– Я не могу… – шепнула Эли.

Я кивнул. Мне было страшно, меня затопила тоска по дому и беспокойство, а в голове застряла мысль, что мы должны были позволить Бегаду отправить сюда кого-нибудь другого. Кого угодно, но только не нас.

Дом окружал небольшой участок с газоном и клумбами, аккуратно огороженными кирпичиками. Веранда в двух местах пошла трещинами, но обе были аккуратно заделаны. Под самой крышей располагалось маленькое мансардное окно, а на деревянном крыльце стояла ржавая лейка. Этот дом был совсем не похож на мой, но почему-то сердце у меня тяжело забилось от нахлынувших воспоминаний.

К дому напротив тяжело плелся ребенок с огромным для него рюкзаком за плечами, и мать, встречая его, открыла дверь веранды. Эта сцена тут же напомнила мне мою маму, какой она была до того, как отправилась в свое последнее путешествие. И папу, который после смерти мамы целый год встречал меня из школы, боясь даже ненадолго выпустить меня из виду. Интересно, папа сейчас дома?

– Идем! – бросил Торквин через плечо. – Хватит ворон считать!

Он уже подходил к крыльцу, его голые ступни глухо шлепали по зелено-серым камням дорожки. Мы с Кассом и Эли последовали за ним.

Но не успел Торквин нажать на кнопку звонка, как до меня донесся щелчок задвижки. Входная дверь распахнулась, а за ней оказался высокий парень с широкими плечами. Когда он шагнул нам навстречу, я едва не охнул от удивления. Темная кожа, заостренные черты лица, уголки рта приподняты – ну просто вылитый Марко! Но лоб этого человека избороздили глубокие морщины, волосы оттеняла седина, а глаза были столь грустны и пусты, что, казалось, я мог видеть сквозь них.

Он посмотрел на ноги Торквина, затем поднял взгляд.

– Чем я могу вам помочь?

– Мы ищем Марко, – ответил Торквин.

– О… Хм, – мужчина тяжело кивнул. – Как и все остальные. Спасибо за беспокойство, но прошу меня простить…

И он развернулся, потянув за собой дверь, но Торквин ухватился за нее рукой.

– Что-то еще? – мужчина медленно повернулся, его глаза сузились.

Я поспешил встать перед ним.

– Я друг Марко, – сказал я. – Я хотел узнать…

– Почему в таком случае я тебя не знаю? – с подозрением спросил мистер Рамсей.

– Мы познакомились… на мачте по футболу, – припомнил я заранее подготовленное объяснение как раз на такой случай. – Пожалуйста. Я всего лишь хотел узнать кое-что. Это мой дядя Томас. И два других игрока, Синди и Дейв. Мы слышали, что Марко видели где-то неподалеку, и подумали, вдруг он вернулся домой.

– Последний раз мы видели его в городской больнице после того, как он потерял сознание во время баскетбольного матча, – сказал мистер Рамсей. – После чего… ни единой зацепки. Будто он исчез в никуда. С тех пор до нас доходили лишь слухи. Согласно им, он успел побывать в Нью-Йорке, Аштабуле, Куала-Лумпуре, Сингапуре, Маниле и Понка Сити. А теперь – вот!

Он схватил со столика в коридоре корзину с кучей снимков и сунул ее мне под нос.

– Но… я не понимаю, – пробормотал я, вглядываясь в размытые и увеличенные пиксельные изображения ребят, ни капельки не похожих на Марко. – Зачем людям лгать о том, что они его видели?

– Чтобы получить вознаграждение, – с тяжелым вздохом ответил мистер Рамсей. – Сто тысяч баксов за любую информацию, которая поможет вернуть Марко. По идее, это должно было сработать. Но вместо этого нас завалили имейлами, письмами, не говоря уже о личных визитах. И все без толку. Так что вот тебе мой совет, парень, не верь слухам.

Отец Марко вернул корзину на столик, а в этот момент откуда-то из дома в коридор вышли двое – миловидная рыжеволосая женщина и девочка, обе в свитерах. Лазурного цвета глаза женщины были широко раскрыты от страха. Девочка выглядела разозленной. Они обе смотрели на Торквина.

– Я… мама Марко, – сказала женщина. – А это его сестра. Что происходит? Если это еще одна глупая шутка, я вызову полицию!

– Это просто дети, Эмили, – попытался успокоить ее папа Марко. – Ребята, постарайтесь понять, что нам приходится терпеть. Сегодня к нам уже завалился этот ремонтник. Помахал каким-то удостоверением, сказал, что ему нужно проверить котельную. А вместо этого прошелся по всему дому.

– Блоггеры, сыщики-самоучки… – с болью поддержала мужа миссис Рамсей. – Для них это все равно что игра. Кто найдет самую скандальную информацию, кто разместит больше всего фоток, тот и выиграл. Они понятия не имеют, каково это… потерять…

Ее голос сорвался, и оба – муж и дочь – обняли ее.

Телефон Торквина пискнул, и он спустился с крыльца. Эли и Касс инстинктивно последовали за ним, оставив меня в одиночестве в компании трех членов семьи Рамсей, прижавшихся друг к другу в полутьме гостиной.

Я очень хорошо знал, что они сейчас чувствуют. После смерти мамы мы с отцом практически не расставались, но при этом оба были невероятно одиноки, каждый скованный собственной болью. Должно быть, тогда мы выглядели так же, как Рамсеи.

Меня так и разрывало от желания рассказать им, что на самом деле случилось с Марко, обо всем, что было связано с Институтом Караи. Как невероятный героизм их сына спас наши жизни, или что теперь он мог через все поле забросить мяч в корзину.

Но еще я знал, каково это – лишиться члена семьи. И если Касс прав и молчание «жучка» Марко означает его смерть, я не мог дарить им напрасные надежды.

– Мы… мы продолжим его искать, – вот и все, что я смог сказать.

Только я собрался уходить, как на мое плечо легла широченная ладонь Торквина, и он буквально сдернул меня с крыльца. На его лице, по которому обычно мало что можно было понять, застыло беспокойство.

– Спасибо! – крикнул он в сторону дверного проема. – Нам пора!

Я поспешил за Торквином, Кассом и Эли. Вскоре мы уже со всех ног неслись по улице к припаркованной машине. Я еще никогда не видел, чтобы Торквин перемещался с такой скоростью.

– Что случилось? – спросил Касс.

– Получил… сообщение, – с трудом переводя дыхание, ответил Торквин и открыл водительскую дверь. – Марко нашли. Залезайте. Быстро.

– Стой – они нашли его? – воскликнула Эли. – Где?

Торквин протянул ей телефон. Мы с Кассом взглянули на экран поверх ее плеч:

«Жучок» вновь работает. Рамсей не в Огайо.

Стабильный сигнал: 32,5417° сев. широты и 44,4233° вост. долготы».

– И где это? – спросил я.

– Быть не может… – Касс помотал головой.

– Касс, просто скажи! – попросила Эли.

– Марко, – ответил Касс, – в Ираке.

– Что?! – вырвалось у меня.

Но они уже усаживались в машину.

Быстро, пока никто не видит, я вытащил из кармана сообщение папе и бросил его в ливнесток.

Привет. Я в порядке. Здоров. Пожалуйста, не волнуйся обо мне. Больше я ничего не могу пока сказать.

Глава 4. Жарим

Вертолетные лопасти шумели просто невыносимо. Казалось, от этого гула мои мозги вытекут прямо из ушей.

– Вы уверены в координатах? – крикнул я в сторону передних сидений.

Профессор Бегад даже не обернулся. Он не услышал ни слова.

Мы встретились с ним и Фидлом в аэропорту Эрбиля, что в Ираке. Они вылетели из Института Караи сразу же, как только сигнал «жучка» Марко вновь появился на радарах. И вот вся наша компания – Бегад, Торквин, Фидл, Нирвана, Касс, Эли и я – неслась где-то над Сирийской пустыней, погрузившись в вертолет, чья тень скользила по песочной долине внизу, то и дело задевая кустики и черные линии труб.

Внутри было удушающе жарко, пот так и тек по моему лицу. Мы с Кассом и Эли теснились на заднем сиденье. Во время долгого перелета из Огайо у нас была куча времени на разговоры. Но происходящее понятнее не стало.

– Я все еще не понимаю, что он тут забыл! – сказал я. – Будь я на его месте, я бы отправился домой. Тут не нужно быть гением. В смысле, мы ведь все хотим увидеться с нашими семьями, правда?

Я практически почувствовал, как Касс вздрогнул. Всю свою жизнь он провел, переезжая из одной приемной семьи в другую; у него не было дома, куда бы он хотел вернуться. Если, конечно, не считать его родных маму и папу, что сидели в тюрьме и не видели сына с младенчества.

– Прости, я не должен был это говорить… – расстроенно шепнул я.

– Все нормально, Джек Никто-Не-Тянул-Тебя-За-Язык Маккинли, – с кривой улыбкой отозвался Касс. – Я понял, что ты хотел сказать. Если на то пошло, я рад, что Марко жив. Но я тоже ломаю голову над вопросом: «Почему Ирак?» Что там такого?

Профессор Бегад медленно повернулся и поправил съехавшие на запотевшем носу очки.

– Дело не в том, что там сейчас, а что там было в прошлом, – ответил он. – На месте современного Ирака когда-то стоял Древний Вавилон.

Глаза Касса расширились.

– Ну конечно! А там было одно из Семи чудес – Висячие сады!

– Хотите сказать, он решил отправиться в одиночку на поиски еще одного локулуса? – спросила Эли. – Без технической поддержки моей или Касса, нашего человека-навигатора? Будь я на месте Марко, я бы предпочла компанию. Наши жизни поставлены на карту. Одному тут не справиться. Даже такой эгоист, как Марко, должен это понимать.

– Если только, – заметил я, – он и не собирается справляться в одиночку.

– В смысле? – не понял Касс.

– В смысле, он может и не знать, что с его «жучком» проблемы. Что, если он, покидая Родос, подумал, что мы все равно отследим его и отправимся за ним? Может, он просто хотел ускорить развитие событий, подстегнуть нас.

Эли недоверчиво вскинула бровь.

– А вдруг он специально заглушил сигнал, а потом вновь его включил?

– Для этого нужно быть гением! – ответил я.

– Я бы смогла это сделать, – сказала Эли.

– О том и речь! – отозвался я.

Эли скрестила на груди руки и уставилась в окно. Касс пожал плечами.

И тут послышался крик Профессора Бегада, он прижимался лицом к стеклу.

– Реки Тигр и Евфрат! Мы приближаемся к Плодородному полумесяцу!

Я посмотрел вниз. Мне было известно, что Древний Вавилон был столицей целого царства, называемого Вавилонией. А оно, в свою очередь, было частью еще большей территории Месопотамии, что в переводе с греческого означает «Двуречье». Сейчас мы как раз наблюдали эти две реки, бегущие по пустыне, с берегами, заросшими низенькими деревьями, так что с высоты местность напоминала длинные зеленые усы. Вся остальная территория представляла собой желтые высушенные песочные просторы. На мой взгляд, особым плодородием здесь не пахло.

Прищурившись, я перевел взгляд на руины вдалеке. Внутри огороженной каменной стеной территории высились горы каких-то развалин вперемешку с расчищенными прямоугольниками, по периметру которых тянулись веревки, – видимо, места археологических раскопок. Прижав к глазам бинокль, Бегад указал на цепочку невысоких зданий рядом с входом в город. Какие-то из них были с плоскими крышами, другие – с остроконечными.

– Реставрация древнего города, – неодобрительно щелкнув языком, пояснил он. – Очень сырой, примитивный подход к делу…

– А где были Висячие сады? – спросила Эли.

– Никто не знает, – ответил Бегад. – Вавилон был разрушен землетрясением примерно в двухсотом году до нашей эры. С тех пор русла рек изменились. Сады могли оказаться где-нибудь на дне Евфрата, а может, землетрясение уничтожило их бесследно. Кое-кто утверждает, что они вообще никогда не существовали. Но так говорят глупцы.

– Надеюсь на второй вариант, – сказала Эли. – Что они уничтожены. Разрушены. Прямо как Колосс. Тогда у нас появится хоть какой-то шанс найти второй из семи локулей.

– Больше чем двадцать восемь процентов, – высказался Касс.

Я взглянул на прибор слежения. Сигнал Марко мигал рядом с рекой Евфрат, не так уж далеко от руин. Фидл начал снижение, и мы увидели у лагеря археологов группу охранников, наблюдающих за нами в бинокли.

– Помашите им ручкой! Скажите: «Привет!» – предложила Нирвана. – Наши встречающие. Думают, что это крутой образовательный проект по археологии.

– Как вам удалось это организовать? – спросил Касс.

– В прошлой жизни я был профессором археологии, – ответил Бегад. – И мое имя все еще имеет кое-какой вес в этом мире. В лагере работает один из моих бывших студентов, который по совместительству является преданным членом Института Караи.

Фидл завершил снижение и приземлился. Отключив двигатель, он открыл люк, выпустив нас на волю.

Солнце палило немилосердно, земля вокруг высохла и потрескалась. Сама почва здесь, похоже, накапливала и испускала жар, поджаривая ступни. Справа от нас вдалеке я заметил медленно направляющийся к древнему городу автобус. Туристические группки брели по руинам, подобно муравьям меж камней. Удивительно, но между ними и мной в песке будто из ниоткуда появилось целое озеро.

– Вы видите то же, что и я? – спросила Эли.

Касс кивнул.

– Жарим, – отозвался он. – Так что умерь пыл.

– Переведи, пожалуйста, – попросил я.

– Мираж, – вздохнул Касс. – Почва здесь насыщена силикатными крупицами. По сути, то же стекло. Когда на них попадают мощные солнечные лучи, они отражаются, и со стороны поверхность кажется одной огромной сверкающей массой, похожей на воду.

– Спасибо, мистер Эйнштейн, – сказал я, всматриваясь в горизонт. Прямо впереди за желто-коричневой пустынной долиной в обе стороны протянулись заросли низеньких сосен. Исходящий от земли жар будто окутывал их невидимым колыхающимся покровом. – Оттуда идет сигнал Марко. От Евфрата.

Марко был так близко!

Я взглянул назад. Торквин и Нирвана были заняты выгрузкой Профессора Бегада из вертолета и усаживанием его в кресло-каталку.

– Это надолго, – проворчала Эли. Подбежав к Торквину, она стянула с его навороченного пояса прибор слежения и направилась к реке. – Давайте уже приступим!

– Эй! – очнувшись, сердито крикнул Торквин.

– Пусть идут, у нас тут своих дел по горло, – сказала Нирвана.

От наших поспешных шагов в воздух взлетали клубы желтой пыли. Ближе к реке на земле стали мелькать мазки пожухлой травы и мелкие кустики. Добравшись до протянувшихся в обе стороны сосновых зарослей, мы остановились.

Отсюда начинался резкий уклон вниз. Под нами, подобно кривому зеркалу, змейкой тянулся серебристо-голубой полноводный Евфрат. На севере он огибал какое-то поселение, затем направлялся к горам и скрывался в дымке. На юге он тек прямо через руины Вавилона, чтобы затем исчезнуть на пустынных просторах. Я всмотрелся в берег, ища хоть какой-то намек на присутствие Марко.

– Я его не вижу, – сказала Эли.

Я поднял прибор слежения. Голубые точки, обозначающие нас троих, и зеленая Марко слились.

– Он должен быть где-то здесь.

– Эй, Окрам! – крикнул Касс. – Выходи, где бы ты ни был! Покажись!

Закатив глаза, Эли начала спуск к реке.

– Может, он прячется. Обещаю, если он и правда играет идиота, я лично окуну его в воду.

– Если только он не швырнет тебя туда раньше, – заметил я.

Я быстро посмотрел через плечо, как там остальные. Нирвана была озабочена только тем, как катить кресло-каталку по каменистой земле. Профессора сильно шатало, и он не переставал жаловаться. Торквин расстегнул свой кожаный ремень и пытался обхватить им Бегада на манер привязного ремня, не замечая, как его собственные штаны медленно, но верно падают.

Я направился сквозь заросли кустарников. Густые, от трех до пяти футов в высоту, поэтому увидеть сквозь них хоть что-нибудь было сложно. При этом мы не переставали звать Марко.

Выйдя на каменистый гребень, мы замерли. Издалека никто из нас его не заметил, но он протянулся минимум на двадцать футов вниз, до самой реки.

– О, ну просто здорово, – простонала Эли.

Я посмотрел на север, затем на юг. И там, и там до самого берега шел каменистый склон.

– Если спускаться под углом, все будет нормально, – сказал я.

Подойдя к самому краю, я взглянул вниз, отмечая деревья, корни и кустарники на перепадах. После того как Марко научил нас скалолазанию, спуск по каменистому склону уже не казался столь пугающим. И уж точно не шел ни в какое сравнение с подъемом на гору Оникс.

– Может, удастся ускорить спуск, – сказал я.

Я быстро переступил через край обрыва, утвердившись ногами на достаточно крепком на вид корне. Оказавшись по грудь ниже склона, я ухватился за ветку и спустился еще на один шаг.

– Эй-эй, Джек, не стоит! – забеспокоился Касс.

Я засмеялся.

– Это проще про…

Нога сорвалась. Подбородок больно ударился о камень. И я заскользил вниз, лихорадочно пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь. Я оборвал, наверное, с дюжину веток и лоз и еще столько же просто не смог удержать. Нога попала по какому-то корню, меня отбросило, и я рухнул на дно склона, прямо на спину.

Лицо Эли то расплывалось, то вновь обретало резкость. Готов был поклясться, она изо всех сил сдерживала улыбку.

– Ты не ранен?

– Просто отдыхаю, – солгал я.

– Думаю, я лучше поищу какую-нибудь тропинку! – крикнул Касс.

Я закрыл глаза и остался лежать, в легкие, казалось, засунули циркулярные пилы. До слуха донесся глухой стон, и я подумал, что, должно быть, это был мой.

Но, услышав его во второй раз, я распахнул глаза.

И сел. Эли и Касс только-только начали спуск, ища безопасный путь. Они оба что-то кричали. Но все мое внимание было приковано к густым коричневато-зеленым зарослям в десяти ярдах от меня.

И к торчавшей из-под них паре кроссовок.

Глава 5. Вместе мы ухнули во тьму

Профессиональные баскетбольные кроссовки, пугающе огромного размера. С ногами внутри.

Я подбежал к ним, схватил за лодыжки и дернул. Показались ноги – в брюках от тренировочного костюма «Огайо Стэйт Баккайз», – а затем порванная рубашка поло с логотипом «ИК».

Сверху Фидл кричал про первую помощь. Я знал лишь, что она включает в себя искусственное дыхание и непрямой массаж сердца, но как это делать? И почему я никогда не интересовался? В голове замелькали сцены из телевизионных программ и фильмов – как один человек вдыхает воздух через рот в легкие другого.

Но стоило мне наклониться, как глаза Марко открылись.

– Джек? Салют, брат. Ты так рад меня видеть?

Я отпрыгнул назад.

– Что… как… но ты… мы думали… – зачастил я.

– Выдохни, – хмыкнул Марко, садясь. – У меня была куча времени. Я все ждал вас, и, наконец, мне стало скучно.

Он был в порядке. Просто решил вздремнуть в тенечке! Я помог ему подняться и крепко обнял.

– Йе-ху!

За спиной послышались шаги. Эли с Кассом торопились в нашу сторону, сбежав с гребня ниже по течению. Им пришлось отойти на порядочное расстояние, чтобы спуститься.

– Чуваки! – крикнул Марко. – И чувиха!

Они навалились на него, смеясь и что-то облегченно восклицая, а я отступил. Вспыхнувшая радость рассеялась так же быстро, как и возникла. Происходящее казалось каким-то неправильным.

Я всмотрелся в его лицо, это самодовольное выражение вернувшегося беззаботного героя. Все, через что нам пришлось пройти, все пережитые трудности пребывания на Родосе, предательство, кошмарная во всех смыслах поездка в Огайо – все это горячим гудроном начало меня обволакивать. Я вспомнил, когда в последний раз видел его, в номере отеля на Родосе. С лежащим на постели полумертвым Кассом.

Он сбежал от нас. Будто идея исчезнуть с единственным нашим шансом на выживание была своего рода игрой. Ему было плевать на всех в Институте Караи. И на то, жизни скольких людей он своим поступком перевернул с ног на голову.

– Брат Джек? – с любопытством в голосе позвал Марко, отвлекшись от объятий. – Ты чего? Хочешь в туалет?

Я помотал головой.

– Я хочу объяснений. К примеру, с какого перепугу тебе пришла в голову мысль найти локулус в одиночку? Или это было что-то типа: «Эй, а не отправиться ли мне в Ирак, может, стану супергероем?»

– Я могу все объяснить, – сказал Марко.

– Ты хоть представляешь, через что нам пришлось пройти? – повысил я голос. – Мы только что из Огайо!

– Стоп. Вы что… были у меня дома? – его глаза расширились.

Я рассказал обо всем: о нашем полете в Лемуэль, о том, как мы пришли к нему домой, с какими лицами встретили нас его мама, папа и сестра. Я видел, как глаза Марко медленно наполняются слезами.

– Я… поверить не могу… – прошептал он.

– Джек, может, поговорим об этом позже? – вмешалась Эли.

Но Марко, привалившись к стволу сосны, принялся тереть лоб.

– Я… Я даже не собирался домой. Я помню, чего это стоило Эли, когда она пыталась позвонить маме, – он сделал глубокий вдох. – Зачем вы отправились туда? Почему просто не последовали за моим сигналом сюда? Я был уверен, что вы так и поступите.

– Твой «жучок» неисправен, – ответил я. – Пару дней он не подавал ни намека на сигнал.

– Серьезно? – Марко удивленно наклонил голову. – То есть, получается, вы рискнули всем и полетели в Штаты? Ради меня? Вау! Что ж, наверное, ты прав, я действительно должен объясниться…

– Мы тебя внимательно слушаем, – сказала Эли. – Начни с Родоса.

– М-да… номер в отеле… – протянул Марко. – Там было жарко, все каналы были на греческом, Касс спал. Я всего лишь хотел немного расслабиться. Ну, знаете, сорваться куда-нибудь с малышом локулусом, может, попугать пару козлов и вернуться…

– Козлов? – переспросил я. – Касс был в коме!

– Тупейшая идея за всю мою жизнь, сам знаю, – кивнул Марко. – Я дурак. Я это признаю. Но на самом деле все было еще хуже. В общем, летал я себе по округе, затем приметил один островок, называемый Нисирос. С высоты очень похож на вулкан, на пляже красотки в купальниках, все как полагается… Я подлетел поближе, поднялись крики. Весело было. Вот только когда я вернулся, Касса уже не было. Я запаниковал. Но вы, видимо, к тому моменту уже были в самолете. И я подумал, ну здорово, меня бросили!

– Мне послышалось или ты правда сказал «красотки в купальниках»? – скривившись от презрения, спросила Эли.

– Вот я и решил вас обогнать! – продолжил Марко. – Но как было найти остров наших умников из ИК? Он же на полпути из Бермудского треугольника в никуда! И тогда я кое-что услышал. Зов. После чего все стало куда сложнее. И интереснее.

Он замолчал, оглянувшись.

– Эй, там! – послышался голос Профессора Бегада. До них с Фидлом, катящим кресло по песку, оставалось где-то сорок футов.

– Он здесь? – с удивленным видом спросил Марко. – Стоп! Аж четверо из карайской братии?

– Дело серьезное, вот почему они здесь! – сказала Эли. – Ты мог умереть, Марко. Или тебя могли поймать люди из Масса. Не говоря уже о том, что тебе надо на процедуры!

– Мне не нужны процедуры, – торопливо и возбужденно ответил Марко.

– Это не шутка, Марко, ты мог умереть, – поддержал Эли Касс.

– Нужно доставить тебя назад, – сказала Эли и оглянулась по сторонам. – Где летающий локулус?

– Пришлось его спрятать. Меня видели летящим. Там была целая толпа с камерами. – Марко сгреб нас поближе к себе и быстро заговорил: – Я сглупил и серьезно вас подвел. Но обещаю, я все искуплю. Есть кое-что, что я должен вам показать. Я здесь уже какое-то время и успел найти нечто невероятное. Кое-что… только держитесь… похожее на локулус номер два!

У меня отвалилась челюсть.

– Ты нашел его?!

– Не совсем, но я знаю, где он. Ну как, заинтересовал я вас? Так я и думал.

И Марко помчался к реке, а мы, естественно, последовали за ним.

– Он в лодке? – спросил Касс.

– Нет, он там, под водой, – ответил Марко. – Вы же Избранные, как и я. Разве вы не слышите? Ну, ту самую странную мелодию, о которой рассказывал Джек?

Эли крепко зажмурилась.

– Нет…

Мелодия!

Я слышал ее в центре горы Оникс, когда нашел гептакиклос. Она не была музыкой в прямом смысле слова, и привычным образом – с помощью слуха – ее тоже нельзя было уловить. Обычно все тело отзывалось на ее зов, будто невидимые пальцы начинали играть на твоих нервах, точно на струнах арфы.

Не знаю почему, но именно я всегда ощущал эту мелодию острее всех остальных. Но сейчас ее воздействие было не более чем едва заметным покалыванием. Удивительно, что Марко тоже это чувствовал.

Марко улыбнулся.

– Без обид, брат Джек, но ты не единственный, кто слышит эту штуку. Локулус там, сто процентов. Чем ближе ты к нему, тем острее это чувствуешь.

– Ты уже нырял в его поисках? – спросил Касс.

Марко кивнул. Его лицо сияло от возбуждения.

– А то! Правда, сам локулус я пока не нашел, но то, что вы увидите там, гарантированно снесет вам башню! Можете поверить! Я даже не буду ничего объяснять. Просто доверьтесь мне. Вам нужно это увидеть.

Красные пятна на лице Касса побледнели до ровного серого цвета.

– Я… я лучше подожду здесь. Плавание и я – это не самое лучшее сочетание.

– Я тебе помогу, – пообещал Марко, беря его за руку.

За нашими спинами раздался голос Профессора Бегада:

– Мой мальчик! Иди скорее сюда, это кресло плохо ладит с мокрым песком! – он был уже почти на берегу. Судя по всему, с сухим песком его кресло ладило не лучше.

Касс попытался высвободиться.

– Мы не можем просто взять и нырнуть, Марко! Нужно подготовиться! Может, для тебя нарушать правила – плевое дело, но ты же знаешь ребят из «ИК»!

– Чего вы о них так беспокоитесь? – спросил Марко.

– О, ну, может, потому что от них зависят наши жизни? – вопросом на вопрос ответила Эли.

Марко застонал.

– Они приставят к нам надсмотрщиков или пригонят свою фирменную субмарину! От веселья не останется и следа! Мы быстро, туда и обратно, обещаю. Вы еще меня поблагодарите.

Я шагнул к воде, откуда исходил зов.

«Еще час назад у нас не было ни одного локулуса, а теперь появился шанс получить сразу два. Два из семи».

Но я тут же себя одернул. Бегад уже кричал. Он явно вышел из себя, не понимая, что происходит. Что мы забыли на берегу реки, почему все выглядит так, будто мы собираемся плавать? Уж не сошли ли мы с ума?

Я отступил и помотал головой. Нам нужна была поддержка «ИК». Побег Марко стал одной огромной головной болью. Уж лучше тщательно разработанный план действий, чем опрометчивый прыжок неизвестно куда. Пусть Песня гептакиклоса манит нас к себе, но это не значит, что мы должны тотчас последовать ее зову.

– Дай мне пару секунд, Марко, – сказал я.

Я обернулся к Бегаду и остальным, но тут же на мое плечо легла широкая ладонь. И в следующую секунду я уже летел спиной вперед в воду.

– Банза-а-а-а-ай! – Марко умудрился обхватить и приподнять всех троих. – Глубоко вдохните, крепко держитесь за меня – и больше от вас ничего не потребуется, обещаю!

Выбора не было. Вместе мы ухнули в темные воды Евфрата.

Глава 6. Спокойно

Грязь. Серо-зеленая, густая, вперемешку с водорослями.

Неудивительно, что Марко не смог найти второй локулус. Здесь и на три фута дальше своего носа уже ничего не было видно.

Пока я отчаянно пытался удержать набранный им темп, нечто противное и вермишелеподобное то и дело скользило по лицу. Марко крепко держал Касса. Время от времени флуоресцентная полоска на рюкзаке Касса поблескивала в размытых лучах света, прорывавшихся в глубь мутного потока. С каждой секундой становилось все холоднее. С промокшей одеждой и кроссовками я ощущал себя тяжелым, как кит.

Вниз… Вниз… Как далеко было до этой штуки? Вода вокруг потемнела до черноты. Свет над головой стал пугающе далеким.

«Чтобы всплыть, тебе потребуется столько же воздуха, сколько ты потратишь на погружение». Это правило я выучил в летнем лагере. Также я запомнил то ощущение в легких, когда кислорода в них остается ровно наполовину. Но сейчас этот рубеж уже был преодолен. В голове начала разливаться нехорошая легкость, а сердце, казалось, вот-вот взорвется.

Марко и не думал снижать скорость. Эли ударила меня по плечу. Она активно замахала руками, призывая вернуться с ней. Я понимал, что она права. Марко убьет нас всех. Сколько еще нам погружаться? Что он собирался нам такого показать – и где оно вообще?

Марко впереди резко перестал грести. Он все еще не отпускал Касса, который уже едва заметно барахтался. Они замерли на фоне какого-то странного размытого желтого света.

Я не сразу понял, что заметно прибавил скорости, направившись к ним. Меня подхватило течение.

Я попытался вырваться из потока, но не смог. Свечение тем временем усилилось, его источник стал ближе. Им оказалось кольцо из сияющих трубок с абсолютно черным центром. Зависший передо мной Марко, казалось, начал меняться: сначала его тело разрослось до бесформенной капли, лишь отдаленно напоминающей человека, а затем оно съежилось до размеров раковины моллюска.

«Что происходит?»

Моя голова запрокинулась, и я обнаружил, что меня втягивает в черную дыру словно на огромной резинке.

Скользнув внутрь, я услышал глухое угрожающее жужжание. Тело окутало зелено-белое сияние от искр, вырвавшихся из трубок кольца. Рот распахнулся в немом крике. Меня швырнуло на Марко и Касса, но на ощупь они оказались какими-то пористыми, будто наши молекулы свободно скользили между собой, смешиваясь и вновь расходясь. Левая нога ударилась обо что-то твердое, и меня отбросило вверх.

И закрутило с чудовищной скоростью, казалось, голова была в десяти местах одновременно. Затем меня с такой силой запустило вперед, что я испугался, как бы мои руки и ноги не оторвались и не отлетели в разные стороны.

Но этого не случилось. Меня продолжало куда-то нести, но скорость постепенно падала. Как и температура воды, кроме того, поток тоже изменился. В один момент вода стала прозрачной и холодной, а я вновь стал самим собой. Вернулась плотность. Но пережитое сбило все биологические функции организма. Мозг праздновал возвращение тела, но легкие пребывали в полном хаосе. Как если бы кто-то сунул руки мне в грудную клетку и крепко стиснул в кулаках ее содержимое.

Эли… Марко… Касс… Боковым зрением я увидел, как они всплывают. Ноги Касса безвольно болтались, отвечая на каждый мощный гребок Марко. Эти двое явно первыми достигнут поверхности. Я поднажал из последних сил, хватаясь за ускользающие крупицы сознания. Устремившись к мутноватому серому свечению над головой.

Руки гребли все медленнее… А затем совсем перестали.

Меня начало уносить в мир снов, где сияло солнце и дул прохладный ветерок. Он качал стебли травы на поле, над которым я парил, а у круга в земле стояла какая-то женщина в белых одеждах.

Она обернулась, и я увидел все семь локули, они сверкали и вращались и словно слились воедино, образовав сияющее кольцеобразное облако.

«Сон… Нет. Только не сейчас. Я ведь не сплю! Если я вижу этот сон сейчас, значит ли это, что я умер?»

– Я знала, что ты придешь.

Голос был незнаком, и все же я каким-то образом знал: он был частью меня. Я тут же понял, кем была эта женщина. Она медленно повернулась. Ее глаза были цвета спокойного тропического океана, на лице, обрамленном пышной гривой сверкающих рыжих волос, застыло мягкое и доброе выражение.

Ее звали Калани.

До этого момента я всегда видел ее лишь в сценах катастрофы, этаких загадочных вспышках чужих воспоминаний о разрушении Атлантиды. В тех своих снах я всегда оказывался на краю гибели, но мне все же удавалось проснуться.

Но вот она пришла сама, чтобы встретиться со мной. Как и всегда, ее лицо казалось знакомым. Она напоминала мне мою маму, Энн Маккинли. А теперь, в глубинах Евфрата, просто сходство стало чем-то большим. Эта женщина взывала ко мне, приветствовала меня здесь.

– Привет, мам, – сказал я.

– Я ждала тебя, – на ее губах заиграла знакомая улыбка. – Добро пожаловать домой с возвращением.

Я не мог не улыбнуться в ответ. Наше семейное приветствие! Как-то раз я выдал ее отцу, когда он вернулся из командировки в Манилу. И с тех пор эта фраза стала шуткой, понятной лишь нам троим.

Когда она потянулась ко мне, я почувствовал себя удивительно спокойно. Все будет хорошо. Я наконец вновь увижусь с ней, в лучшем месте.

Она сжала мое плечо, и темнота тотчас поглотила меня.

Глава 7. Как огурчик

– Гха! – мое лицо оказалось над водой. Воздух реактивным снарядом ворвался в рот. Я принялся вдыхать его огромными глотками.

Женщина исчезла.

– Ма-а-ам! – крикнул я.

– Нет! Марко! – послышался чей-то голос.

Я сморгнул попавшую в глаза воду и увидел Марко, болтающегося вверх-вниз в борьбе с мощным течением. Он отпустил меня и, подплыв к Эли, потащил ее к берегу. Я заметил, как она пытается встать, крепко ухватившись за руку Касса.

Я же был почти на середине реки, в самой глубине. Все остатки сил уходили на удержание головы над поверхностью, чтобы не терять возможности дышать. Но стоило окунуться, как сознание вновь начинало меня покидать.

– Держись, брат! – крикнул Марко.

Его пальцы сомкнулись на моей руке. Он поплыл рядом, направляя нас обоих к берегу. Его руки мощными гребками разрезали бурные потоки воды. Эли и Касс уже бултыхались на мелководье, обеспокоенно поглядывая на меня через плечо.

Нас с Марко все дальше сносило вниз по течению, все наше продвижение напоминало неровный зигзаг. Когда навстречу нам вылетел скалистый пик, Марко пришлось отпустить меня, чтобы мы смогли его обогнуть. И тут на нашем пути оказалось упавшее в реку, но все еще удерживаемое корнями в земле на берегу дерево. Меня с силой врезало в него, я поспешил развести руки, хотя это и привело к тому, что основной удар пришелся мне прямо по груди. Ноги занесло по инерции под ствол, но я держался.

– Марко! – закричал я.

– Сюда! – Марко прижался к стволу где-то в футах трех дальше от меня, ближе к берегу. Мы какое-то время повисели так, восстанавливая дыхание. – Ты как, брат Джек? Держишься?

Я кивнул.

– Кажется… Думаю, я смогу сам добраться до берега.

– Отлично, тогда до встречи там! – Марко подтянулся, осторожно встал на стволе и понесся по нему с ловкостью олимпийского гимнаста. Спрыгнув на песок, он принялся звать Эли и Касса.

Я кое-как взобрался на дерево и остался лежать, прислушиваясь к ударам сердца о скользкую кору. Я даже не попытался встать. Медленно я пополз по стволу, хватаясь за ветки. Так, «змейкой», я и добрался до берега и рухнул в грязь.

Выше по берегу Эли тоже уже выбралась из воды. Марко помогал Кассу, которого все еще не отпускало течение. Я кое-как поднялся на ноги. Ноги болели, по лицу били капли дождя, но я, оскальзываясь на влажной почве, поспешил к ним со всей возможной скоростью.

И откуда взялся этот бешеный ливень? Еще секунду назад стояла жара, а теперь – поливает как из ведра. В пустыне всегда так?

– Джек! – Эли, стоило мне подойти, тут же бросилась мне на шею. Я почувствовал тепло, когда она прижалась лицом мне в шею. Мне показалось, она плачет.

– Эй, ребята, ведите себя прилично, – фыркнул Марко.

Я отшатнулся, почувствовав, как краска заливает мне лицо.

– Что это было? – спросил я.

Касс уставился на реку, на его лице застыло недоуменное выражение.

– Так, мы прыгнули в воду. Попали в какой-то жуткий водоворот. Нас выплюнуло с другого конца. По идее… мы должны стоять где-то напротив того места, где мы нырнули, так?

– Нырнули, – кивнул Марко. – Ага.

– Но где все? – спросил Касс. – Где Торквин, Бегад, Нирвана? Они уже должны были спуститься к берегу.

Мы с Эли проследили за взглядом Касса.

– Видимо, нас очень далеко отнесло течением, – предположила Эли.

– Ага, скажи сразу: на тысячу миль вниз, – сказал я.

– Это, – вмешался Касс, – географически онжомзовен.

– Нашел время! – возмутилась Эли.

Из-за низкой облачности было сложно разглядеть, что происходит на севере и юге, но все же я смог заметить: вокруг не было ни следа деятельности человека – ни построек, ни руин Вавилона, ни людей из «ИК». Одна лишь бурная река, куда ни посмотри.

– Нельзя терять время – идем! – Марко уже взбирался по склону к густой сосновой роще.

Мы с Кассом и Эли обменялись настороженными взглядами.

– Марко, ты что-то недоговариваешь! – крикнул я. – Что с нами произошло?

Но он оставил мой вопрос без ответа и побежал между деревьями, будто то, что мы едва не утонули и не разбились о камни, вообще не имело значения. Касс изумленно уставился ему вслед.

– Он же не всерьез!

– В словарном запасе этого парня слова «терпение» точно нет, – буркнула Эли.

И мы последовали за ним так быстро, как только могли. Мои ноги все были в синяках, голова кровоточила. Руки гудели так, будто я скручивал носорога. Стоит заметить, что склон был не такой уж крутой, но в нашем состоянии он казался Эверестом. Мы смогли догнать Марко лишь на самом краю рощи. Отсюда окружающая местность выглядела чуть более знакомо. Прямо за рощей и до самого горизонта протянулись барханы. Облачность стала выше, мокрый песок быстро высыхал. Песочную долину, покрытую пятнами мелких кустиков, пересекали широкие утоптанные тропы.

– Вы лучше туда смотрите, – сказал Марко, указав налево.

Небо рассекла огромная радуга, семицветная арка зависла прямо над городом – скоплением нескольких тысяч низеньких квадратных желто-коричневых зданий под остроконечными крышами, какие часто делают у песочных замков. Город приподнимался, взбираясь на невысокий холм, и, если я, конечно, не ошибаюсь, внутри города тоже тянулась стена. Во внешней стене открывались огромные арочные ворота, выложенные синими изразцами. В центре города стояло высокое башнеподобное здание, напоминающее формой многоуровневый торт. Стены его покрывали какие-то местные узоры, а до самого верха закручивалась спираль окон. За внешней стеной протянулся ров, вода в который, судя по всему, поступала из Евфрата. У той части стены, что была ближе к нам, за городской чертой было что-то вроде сельскохозяйственной зоны, по полям там лениво бродили быки.

– Или я сплю, – сказала Эли, – или нам никто не соизволил сказать, что на другой стороне реки есть потрясающе точный вавилонский тематический парк.

– Не помню ничего подобного с воздуха, – отозвался я и повернулся к Кассу. – Что скажешь, человек-навигатор? Есть идеи?

Ошеломленный Касс покачал головой:

– Извини. Ни одной.

– Это не тематический парк, – сказал Марко, уходя назад под сень деревьев. – И мы не на другом берегу. Идите за мной и постарайтесь держаться тени как можно дольше.

– Марко, – настороженно прищурилась Эли, – что ты знаешь такого, о чем не хочешь нам сказать?

– Просто доверьтесь мне, – ответил Марко. – Как говорил Альфред Эйнштейн: «Последователи рассказывают, а вождь показывает».

Скрываясь за деревьями, он направился в сторону города. Нам с Эли и Кассом ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

– Альберт Эйнштейн! – поправила Эли. – И не думаю, что он когда-нибудь говорил подобное.

– Ну, может, это был Джордж Вашингтон, – откликнулся Марко.

Мы продирались сквозь кустарник. Справа ревела река. Ревела? Ладно, предположим, в том был виноват ливень, но ведь он шел не больше пяти минут, разве нет?

Роща на поверку оказалась куда гуще, чем я думал, когда стоял на другом берегу. Листва практически закрывала обзор города, не считая мелькавших кое-где желтых мазков далекой внешней стены.

С уходом дождевых туч начала резко расти температура воздуха. Сколько мы прошли – десять минут, час? – по ощущениям можно было подумать, что все дней десять. После нашего маленького водного приключения тело все еще казалось чужим. Мне хотелось лишь одного: лечь и не двигаться. Касс и Эли явно разделяли мои чувства, и лишь Марко казался свеженьким, как огурчик.

– Сколько еще идти? – простонал я.

– Спроси Джорджа Вашингтона, – пробормотала Эли.

Марко резко повернул и замер у последних деревьев. Оглянувшись по сторонам, он сделал нам знак приблизиться. Он буквально сиял, когда указал куда-то влево от себя.

– Абракадабра, старички!

Я посмотрел на город, и у меня отвалилась челюсть. Роща закончилась. С этого расстояния я мог видеть, как город разделяет текущая сквозь него лента Евфрата.

Марко начал взбираться на сосну, убеждая нас последовать его примеру. Ветки здесь никто не подрезал, так что можно было без особого труда подняться где-то футов на пятнадцать над землей.

С новой выигрышной позиции нам открылся вид за внешнюю стену внутрь города. Это был не тематический парк. Слишком правдоподобно. И на город это тоже не походило. Во всяком случае, если говорить о привычных мне городах – никаких проводов, телебашен и машин. Ведущие в город дороги представляли собой просто утоптанную землю. По одной из них как раз шла группа бородатых мужчин в белых одеждах и сандалиях, ведущих мулов, нагруженных парусиновыми мешками. Они направлялись к мосту, перекинутому к городским воротам через ров. Из надзорных башен за их приближением наблюдали стражники. Я едва не свернул себе шею, пытаясь разглядеть, что там внутри, но стены были слишком высокими.

– Эти ребята будто из другого столетия, – сказал Касс. – Ужасающе низкий технический уровень развития.

Несмотря на жаркое солнце, у меня по спине побежал холодок.

– Скорее из другого тысячелетия, – уточнил я.

– М-м-марко?.. – сказала Эли. – Тебе явно стоит объясниться.

Марко удивленно мотнул головой.

– Ладно. Но учтите, я в таком же ауте, как и вы. Затерянные в Землях Большого Фиг-Его-Знает. Понятия не имею, где мы и как мы здесь оказались. Я хотел вам показать все это в том числе и потому, что сам не мог поверить, что все это настоящее. Но вы ведь тоже это видите, так? Я ведь не псих, скажите? Потому что у меня тут зародились кое-какие сомнения.

Совсем рядом послышался ритмичный глухой звук. От неожиданности я чуть не слетел с ветки. Мы поспешили спуститься. За стуком последовал детский голос, поющий на незнакомом языке. Не раздумывая, мы прижались друг к другу.

По дорожке под нами шел темноволосый мальчик лет шести, на нем была простая коричневая тога, а в руках он держал кривой посох, которым он бил по засохшим стволам в ритм своей песне. Его взгляд лениво скользил по сторонам.

Но при виде нас он тут же замер.

– Пой-пой, малыш, – сказал Марко. – Мне нравится твоя песня. Немного напоминает регги.

Мальчик перевел взгляд с наших лиц на одежду, затем, выронив посох, бросился стрелой назад к главной дороге. Наш вид, должно быть, ввел его в крайнее изумление, судя по его возбужденным крикам на языке, который никто из нас не понимал.

Вдоль главной дороги расположился караван верблюдов, во главе которого, опершись на посох, стоял мужчина с проседью в волосах и беседовал с городским стражником в кожаных доспехах. Они оба посмотрели в нашу сторону.

У стражника была густая черная борода и плечи как у быка. Прищурившись, он направился к нам, покачивая зажатым в руке копьем. По дороге он выкрикнул несколько странных, каких-то гортанных слов.

– Что он говорит? – спросила Эли.

– Эта тога меня не полнит? Откуда мне знать? – отозвался Касс.

– Похоже, Фидо, что мы с тобой не в Канзасе, – сказал Марко. – Если хотите знать мое мнение, пора валить.

И он потянул нас назад в сторону реки. Мы, не разбирая дороги, прямо сквозь кусты и торчащие из земли корни, на всех парах пробежали рощу и спустились по склону. Думаю, в течение этого пробега я обновил все свои синяки. Марко добрался до берега первым. Касс, то и дело со страхом оглядываясь через плечо, держался рядом.

– Он не станет нас догонять, – шепнул Марко. – Ему нет причин сердиться на нас, думаю, его просто заинтересовал наш странный наряд. Затаимся где-нибудь и подождем, пока Спартак и Погонщик верблюдов свалят. Затем, когда все успокоится, отправимся на поиски Висячих садов.

– М-м, кстати говоря, речь шла о Тото, – прошептала Эли.

– Что? – не понял Марко.

– Похоже, Тото, что мы с тобой не в Канзасе, – пояснила Эли. – Фидо тут ни при чем. Это цитата из «Волшебника страны Оз».

Мы затаились за кустами, но тут я заметил, как глаза Марко удивленно расширились. Проследив за его взглядом, я увидел над деревьями чисто-черное пятно с расплывчатыми краями. На тучу это было мало похоже, скорее на огромную накидку, спускающуюся откуда-то с неба.

– И… э-э… что это такое? – спросил Марко. – Какой-нибудь магический покров?

Я вскочил на ноги и бросился наверх, откуда бы вновь смог увидеть город. Но, заметив уже знакомого стражника, я поспешил нырнуть за дерево. Хотя мы его больше явно не волновали. Стражник, наездник верблюда, мальчик и еще пара мужчин были заняты тем, что подгоняли караван к мосту.

– Мне это не нравится, – сказал Касс, встав рядом со мной. – Давайте уберемся отсюда, пока тут не началось торнадо. Нам нужен Профессор Бегад. Он скажет, как быть.

– Ну уж нет, брат, – возразил Марко. – Подумаешь, тучка налетела! Нам нужно вперед! И мне еще миллион вещей надо вам рассказать!

Вдалеке послышался животный рев. Над нашими головами, лихорадочно хлопая крыльями, пронеслась стайка птиц. В ушах зазвенело от пронзительных криков. У меня определенно мурашки бежали по спине от этого места.

– Расскажешь на другой стороне, – ответил я, направившись назад к реке.

Мы с Кассом и Эли зашли в воду. Трое против одного.

– Слабаки, вот вы кто, – сказал Марко.

И с презрением на лице он последовал за нами в глубь реки.

Глава 8. Оно живо-о-ое!

– Смотрите! Оно шевелится! Оно живо-о-ое! Живое, живое, живо-о-ое!

То был голос Эли. Это все, что я смог определить. И я весьма смутно представлял, с чего она решила устроить столь дурацкое представление.

Я попытался открыть глаза, но солнце безжалостно ослепляло. Все мышцы болели, а одежда все еще была мокрой. Но я моргнул и заставил себя приподняться. Надо мной, тоже мокрые и тяжело дышащие, склонились Марко, Эли и Касс. За их спинами шел крутой склон, залитый испепеляющими солнечными лучами.

– Только не говори, – прохрипел я, – что это цитаты из какого-то фильма.

Эли широко улыбнулась:

– Прости. Не смогла удержаться. Я так рада, что ты в порядке! А фразы были из классического «Франкенштейна». Принадлежат Колину Клайву.

– С возвращением в мир живых, – сказал Марко, помогая мне подняться с песка. – Цитата из классической «Истории Семи Чудес». Принадлежит Марко Рамсею.

Стоило мне встать, и мир покачнулся. Я настороженно посмотрел на склон.

– А что стало с Али-Бабой и верблюдами?

– Исчезли, – ответил Марко, при этом его глаза возбужденно бегали. – Мы вернулись туда, откуда ушли. Ничего больше не замечаешь? Оглянись вокруг. Присмотрись.

Я посмотрел на пыльную тропинку, ведущую на вершину склона. На серую реку, сверкающую под палящим солнцем.

– Постой, – дошло до меня, – когда мы уходили, солнце было как раз над нашими головами. А сейчас оно ниже.

– Бинго! – воскликнул Марко.

– Из классического «Бинго», – пробормотал Касс. – Принадлежит Бинго.

– Что ты хочешь сказать, Марко? – нетерпеливо спросила Эли. – Я думала, в нашей четверке мне отведена роль мозга. Что ты знаешь из того, чего не знаю я?

– Эй! – пронзительный возглас откуда-то со стороны заставил нас всех резко повернуться. По берегу к нам неслась Нирвана, выряженная в цветастые гавайские шорты, футболку с эмблемой «KISS» и авиаторские очки. – О… мой… Гендальф! – выкрикнула. – Где вы были?

Марко развернулся к ней.

– Под водой. Ты чего, чувак? Где Бегад?

В следующий миг Нирвана отвесила ему пощечину, причем сил явно не пожалела.

– Ай! – удивленно выдохнул Марко. – Я тоже рад тебя видеть.

– Мы решили, вы погибли! – воскликнула Нирвана. – Вы думали вообще, когда прыгали? У меня едва сердечный приступ не случился! Бегад, Фидл и Халк устроили представление в трех лицах: «Как ты это допустила? Как ты могла? Как ты могла?» – и остальное бла-бла-бла в этом же духе! Фидл все кричал, что мы должны позвонить в полицию, Бегад отвечал, что нельзя, Торквин просто рвал и метал, а я им такая: «Эй, ребят, может, хлебнете успокоительного?» В общем, мы попрыгали в реку за вами, кроме Бегада, он так разозлился, что едва с катушек не слетел. Но в конце концов мы сдались. Оставалось только ждать. Вскоре мы решили, что вы все утонули. Торквин плакал. Можете себе представить, скала тоже может плакать. Фидл выдал что-то вроде: «Ну все, пора валить из «ИК» и искать новую работу!» Но Бегад приказал разбить лагерь. Сказал, вдруг вы вернетесь. Или мы найдем ваши тела. Вот мы и сидим тут уже два дня, жуем вяленую говядину и…

– Погоди, – перебил я, присаживаясь. – Два дня?

– Торквин плакал? – спросил Касс.

За плечом Нирваны я мог видеть Фидла, толкающего к нам кресло-каталку с Профессором Бегадом. Торквин плелся позади, его красное лицо скривилось в странном выражении, навевающем мысли о проблеме с пищеварением, хотя, скорее всего, то было беспокойство. Где-то в двадцати футах за ними виднелось некое подобие лагеря – три больших тента, гриль и несколько ящиков с провизией.

Когда они успели все это организовать?

– Великая Калани! – вскричал старик, широко разводя руки. – Вы в порядке!

Никто из нас не знал, как на это реагировать. Профессора Бегада нельзя было отнести к большим любителям объятий. Так что я просто протянул руку. А он пожал ее так крепко, что я испугался за сохранность своих пальцев.

– Что случилось? – спросил он, переведя взгляд на Марко. – Если бы я не был так рад, я был бы просто в ярости!

Лицо Марко вспыхнуло. Он быстро заморгал.

– Извините, Пи-Бег… не стоило вот так уходить… ого… как-то все плывет… не против, если я сяду? Кажется, я наглотался слишком много воды из реки.

– Торквин, отнеси его под тент. Сейчас же! – приказал Бегад. – И позови всех докторов, что у нас есть.

Марко поморщился и, нацепив кривую ухмылочку, заставил себя выпрямиться в полный рост.

– Эй, Пи-Бег, выдохните и расслабьтесь. Я в порядке.

Но он выглядел совсем не в порядке. Лицо бледнело на глазах. Я посмотрел на Эли, но она была занята своими часами.

– М-м, ребят? Сколько сейчас времени? И какой сегодня день?

Фидл с любопытством взглянул на нее, затем проверил собственные часы.

– Десять часов сорок две минуты. Утро субботы.

– Мои часы показывают шесть тридцать девять, четверг, – сказала Эли.

– Исправим, – отозвался Торквин. – Сломанные часы – это к «ИК».

– Они работают, и еще они водонепроницаемые, – возразила Эли. – Смотрите, секундная стрелка движется. Мы ушли в 6:02, именно столько было по местному времени Ирака, а вернулись в 6:29. Ровно двадцать семь минут согласно моим часам. Но здесь – в этом месте – прошло двое суток, если верить вам!

– Эли, это бессмыслица какая-то, – сказал я.

– А в том, что с нами произошло, есть хоть какой-то смысл? – ее лицо было бледным, а глаза, не отрываясь, смотрели на Профессора Бегада.

Но тот, не обращая на нее внимания, подъехал к Марко.

– Меня что, никто не слышал? – сердито спросил он. – Отнеси мальчика под тент, Торквин, сейчас же!

Марко попытался отмахнуться, но внезапно пошатнулся. Улыбка сошла с его лица.

А затем он упал.

И мы с ужасом увидели, как Марко забился на песке в конвульсиях.

Глава 9. Вопрос времени

– Скажешь: «Оно живое!» – я тебя ударю, – сказал Марко.

Его глаза распахнулись. Профессор Бегад с облегчением вздохнул. Фидл позади него издал радостный вопль.

– Ты сильный мальчик, – сказал Бегад. – Я не был уверен, что процедуры помогут.

– А я не думал, что они мне вообще нужны, – отозвался Марко. Его губы растянулись в печальной улыбке, когда он посмотрел на нас с Эли и Кассом. – Вот вам и Марко Бессмертный.

Касс наклонился и обнял его.

– Брат М, ты нам нравишься такой, какой ты есть.

– Хоть в песню вставляй, – заметила Нирвана, держась за руки с Фидлом и Торквином.

Я взглянул на Эли и увидел, что она плачет. Я осторожно приблизился, подумав, может, стоит приобнять ее, но вдруг это будет выглядеть как-то странно? Она покосилась на меня, нахмурилась и отодвинулась.

– Мои глаза… – пробормотала она. – Видимо, песок попал…

– Эли как раз рассказывала о вашем приключении, – сказал Бегад Марко. – Локулус, что звал вас из глубин реки… изменения погоды… город на другой стороне. Звучит прямо как один из ваших снов.

– Сны не меняют ход времени, Профессор Бегад, – возразила Эли.

– Все было на самом деле, чувак, – подтвердил Марко. – Прямо как в каком-нибудь диснеевском мульте. Огромный старый город с дорогами прямо в песке, никаких машин, и люди в тогах, и куча больших остроконечных зданий.

Фидл кивнул.

– Хм… Зиккураты…

– Нет, – сказал Марко. – Курящих не видели.

– Не сигареты, а зиккураты – многоуровневые строения, места поклонения, – Бегад почесал голову, внезапно погрузившись в глубокие раздумья. – И вы все… подтверждаете слова Марко?

Нирвана вскинула руки.

– Когда об этом рассказывала Эли, вы заявили, что это был сон. Но стоило Марко сказать то же самое, как вы включили серьезность. Попахивает половой дискриминацией, или это только мне так кажется?

– Прошу прощения, давние привычки Йельского университета дают о себе знать, – признал Бегад. – Но замечу, что я отношусь со всей серьезностью к словам любого из вас. Даже если речь идет о возможном путешествии в прошлое – что, уж извините меня за эти слова, не может быть ничем иным, кроме как вымыслом.

– Так давайте подключим немного науки, – Эли опустилась на землю и стала что-то выводить пальцем по песку.

– Итак. Двадцать семь минут там и примерно день и шестнадцать с половиной часов здесь. Если в часах, то получается…

– Двадцать семь часов там равняются сорока с половиной часам здесь? – спросил я.

– А если в минутах? – продолжила рассуждения она. – В одном часе – шестьдесят минут, если умножить на шестьдесят…

Пальцы Эли порхали над песком.

– Итак, пока мы были там, прошло двадцать семь минут. А здесь прошло две тысячи четыреста тридцать минут. Получаем отношение…

– Девяносто! – глаза Эли блеснули. – Значит, мы были в месте, где время течет в девяносто раз медленнее, чем здесь!

По виду Фидла можно было сказать, что он впечатлен.

– Молодец, девочка.

– Что-о-о? Это невозможно! – Касс пораженно замотал головой, а затем неуверенно взглянул на Профессора Бегада. – Так же?

Я же отчаянно пытался вспомнить кое-что из услышанного в школе.

– На уроках физики… на одном из тех, когда я не спал… учительница рассказывала об одной известной теории. Она сказала: «Представьте, что вы стоите в стеклянном поезде, подбрасываете мяч на три фута вверх, а затем ловите его. Для вас мяч переместился на три фута вверх, затем на три фута вниз. Но для наблюдателя вне поезда, смотрящего сквозь стеклянные стены…

– …мяч движется вместе с поездом, так что его путь оставит куда больше трех футов – не только вверх и вниз, но и вперед, – закончил за меня Профессор Бегад. – Да, да, в этом суть специальной теории относительности.

– Она сказала, что это может касаться и времени, – продолжил я. – К примеру, отправившись куда-то на космическом корабле на огромной скорости, близкой к скорости света, когда ты вернешься, то люди на Земле будут намного старше. Потому что для них время – что тот же мяч. С разных точек зрения его движение и скорость могут различаться.

– То есть вы хотите сказать, что побывали на этаком космическом корабле? – спросила Нирвана. – А то место, куда вы попали, – что-то вроде параллельного измерения, где время по сравнению с нашим миром течет медленнее?

– Но если мы существуем и там, и там, почему мы их не видим? – спросил Марко. – Они же должны быть на другом берегу, просто двигаться очень медленно и-и-и-и-и го-о-о-о-ово-о-о-о-ори-и-и-и-ить ка-а-а-а-ак-то-о-о-о-о та-а-а-а-ак…

– У нас есть лишь пять органов чувств, – сказала Эли. – Мы можем видеть, слышать, чувствовать, обонять и ощущать вкус. Может, когда время настолько искривляется, законы тоже меняются. Ты не сможешь оказаться в другом измерении, во всяком случае, не с помощью привычных физических ощущений.

– Но вы – вы все как-то смогли совершить переход между измерениями, – сказал Бегад, – с помощью какого-то…

– Портала, – высказал Фидл.

– Выглядел он как чепчик, – заметил Марко. – Только симпатичнее. И с прикольными оборками.

Бегад взвизгнул.

– Ох, это потрясающе! Грандиозно! Я должен все это обдумать. Я ведь всю жизнь доказывал существование червоточин…

Торквин скептически вскинул бровь.

– Чего их доказывать? Я их каждый день вижу.

– Временных червоточин! – уточнил Бегад. – Мест, где время и пространство втягиваются сами в себя. И где привычные законы не работают. Вопрос лишь в том, какие тогда законы там работают? Эти дети, вполне вероятно, совершили межпространственное путешествие. Они видели мир, который стоит на этом самом месте, где сейчас находимся мы. Как это возможно? Лишь пройдя через своего рода точку перемещения в пространстве. Другими словами, где-то должна быть гравитационная аномалия, или магнетическая, или световая, или атомная…

– Как портал в горе Оникс, – сказал я, – откуда появился грифон.

– Точно! – кивнул Профессор Бегад. – Вы хоть понимаете, во что влипли? Какой опасности себя подвергли? Согласно всем законам физики, ваши тела могли быть втянуты внутрь… и уничтожены!

Меня передернуло.

– Ну, лично я чувствую себя вполне ничего.

– Ты сказал, что мог чувствовать локулус, Джек, – повернулся ко мне Бегад. – Прямо как тогда, с гептакиклосом в вулкане.

– Я тоже его чувствовал, – сказал Марко. – Мы же Избранные, эй! Нас всех начинает глючить, когда мы рядом с этими штуками. Все дело в 7ЧС.

– Что означает, к сожалению, что вам придется туда вернуться, – вздохнул Бегад, под конец фразы его голос почти совсем затих: Профессор погрузился в размышления.

– Да, и в этот раз без одежды из двадцать первого века, мы в ней слишком выделяемся, – заметил Марко. – Предлагаю завалиться в ближайший шмотный магазин, закупиться прикольными тогами и отправиться назад за нашим призом.

– Не тогами, – поправила Эли, – а туниками.

Профессор Бегад покачал головой.

– Абсолютно недопустимо. Это дело не терпит суеты. Мы вернемся к первоначальному плану, завершим ваши тренировки. Последние события – вромаски, грифон – смешали все карты. Заставили нас действовать поспешно и необдуманно. Из-за этого вам пришлось пережить многое, к чему вы не были готовы…

– Перестраховщики… – буркнул Марко.

– Это твое мнение, лично я зову это благоразумием, – отозвался Профессор Бегад. – Все, что вы уже совершили – полеты с помощью локулуса, путешествие через червоточину, – беспрецедентные события всей истории человечества. Необходимо изучить летающий локулус. Обсудить с нашими лучшими специалистами вопросы будущих межпространственных перемещений. Оценить риски. И если мы все же решим отправить вас вновь через тот портал, это будет не раньше того момента, как мы разработаем четкий план – продумаем все вопросы безопасности, действия при непредвиденных ситуациях, возможные стратегии поведения, рассчитаем точное время ваших следующих процедур. А теперь разверните меня, чтобы мы могли начать.

Фидл, взглянув на нас, пожал плечами, а затем покатил старика назад к тентам.

– Но, Пи-Бег, постойте! – закричал Марко.

Профессор Бегад остановился и посмотрел на него через плечо.

– И еще кое-что, мой мальчик. Меня зовут «Профессор Бегад». Извини, но больше никаких сокращений. С этого момента ты у меня на коротком поводке.

– М-м, это насчет летающего локулуса, – сказал Марко. – Простите, но у вас не получится его изучить.

Профессор Бегад сощурился.

– Ты, кажется, сказал, что спрятал его?

– Э-э, да, но… – Марко запнулся.

– Так верни его! – рявкнул Бегад.

Марко, оглянувшись на реку, почесал затылок.

– Дело в том… я спрятал его… там.

– В воде? – спросила Нирвана.

– Нет, – ответил Марко. – На другой стороне.

Бегад практически подпрыгнул на своем кресле.

– Что ж, наша задача становится куда сложнее. Видимо, вам придется отправиться туда как можно скорее. Будете вы к этому готовы или нет. Возможно, нашему крепкому Фидлу стоит к вам присоединиться.

– Или Торквину, – возмущенно проворчал Торквин, – который тоже крепкий… парень.

Фидл застонал.

– В моей должностной инструкции об этом не было ни слова. Как и у Торка. Все было просто: по одному локулусу на каждое Чудо света. А теперь что – всякие сказочные временные завихрения? Мы же в реальном мире!

– Второй локулус, мой дорогой Фидл, – сказал Бегад, – определенно находится во втором Чуде света.

– Ага, вот только мы должны были его откапывать, а не выслушивать фантастические байки, – ответил Фидл. – Видите те руины вниз по течению? Вот там и были когда-то Висячие сады!

– Но наши Избранные побывали в месте, где Висячие сады находятся сейчас, – Бегад махнул в сторону реки, и его глаза заблестели. – Что-то мне подсказывает, что они обнаружили Древний Вавилон.

Глава 10. Арабский или арамейский?

– Кожаные рюкзаки с потайными карманами? – спросил Профессор Бегад, просматривая список необходимого. – Кожаные сандалии?

– Есть, – ответила Нирвана. – Вымочены в реке и вновь высушены, чтобы выглядели достойно потертыми на взгляд древних. И вы просто не представляете, чего мне стоило найти сандалии сорок седьмого размера для полной ноги для нашего Мистера Баскетболиста.

– Извини, – застеснялся Марко. – Но большие стопы говорят о большом сердце.

– О, пожалуйста! – простонал Фидл.

– Туники? – продолжил проверку Бегад. – Краска для волос, чтобы скрыть лямбды? Нельзя допустить, чтобы вавилоняне их увидели. Период существования Вавилона практически совпадает со временем разрушения Атлантиды, почти три тысячелетия назад. Этот символ может быть им знаком.

– Пируэт, ребятки, – приказала Нирвана.

Мы подчинились, продемонстрировав Бегаду наши затылки, над которыми уже успела потрудиться Нирвана.

– Пришлось повозиться, чтобы попасть в натуральный цвет, – пожаловалась она. – Особенно с Джеком. Видите, среди серо-коричневой массы мелькают рыжеватые пряди? Придется еще…

– Если мне понадобятся детали, я спрошу! – перебил ее Бегад.

– О, ну извини-и-ите, что я вообще заговорила. – Нирвана скрестила на груди руки и бухнулась прямо на пол тента недалеко от того места, где я занимался.

Мы с ребятами были заняты тем, что лихорадочно пытались запомнить как можно больше информации о Вавилоне и Висячих садах. В последние пару дней Профессор Бегад отличался повышенной требовательностью и раздражительностью.

– Рамсей! – рявкнул он. – Причина создания Висячих садов?

– Э… Я это знаю… потому что царек хотел порадовать свою жену, – ответил Марко. – Она была родом из мест, где есть горы и все такое прочее. И царь сказал: «Эй, малышка, давай я построю для тебя целую гору с цветочками и другими классными травками-муравками прямо здесь, посреди пустыни!»

– Уильямс! – взревел Бегад. – Назови мне имя этого – как тут кое-кто изволил выразиться – царька, построившего Висячие сады. И имя последнего царя Вавилона.

– Э-э… – по лбу Касса покатились капельки пота. – Ну…

– Навуходоносор II и Набонид! – Бегад закрыл глаза, снял очки и начал свободной рукой медленно растирать лоб. – Это безнадежно…

Касс помотал головой. Казалось, он сейчас заплачет.

– Я должен был вспомнить. Я теряю это.

– Ничего ты не теряешь, Касс, – сказал я.

– Теряю! – возразил он. – Нет, серьезно! Со мной что-то не так. Может, мой ген мутирует… Но тогда это может все испортить…

– Даю тебе шанс исправиться, Уильямс, – сказал Бегад. – Как сами вавилоняне звали Навуходоносора и Набонида? Ну же, подключайся!

Касс резко повернулся к нему.

– Что? Но я никогда не…

– Набу-Кудурри-Уцур и Набу-наид! – воскликнул Бегад. – Не забудьте! А что насчет вероломного сына Набу-наида? Марко, твоя очередь!

– Набонудист Младший? – сказал Марко.

– Валтасар! – раздраженно вскричал Бегад. – Или Бел-шар-уцур! Хоть кто-нибудь из вас занимался всерьез?

– Дайте нам передохнуть, Профессор, все это сложно вот так взять и запомнить, – возмутилась Эли.

– Вы должны знать, как звали этих людей – что, если вы с ними встретитесь? – возразил Бегад. – Блек, главный язык, на котором говорили в Вавилоне?

– Арабский? – предположила Эли.

Бегад протер лоб.

– Арамейский – а-ра-мей-ский! И множество других языков. В Вавилоне жили представители многих народов, каждый говорил на своем языке – анатолийцы, египтяне, греки, иудеи, персы, сирийцы. Главный храм Этеменанки был также известен, как…

– Вавилонская яншаб, или башня! – поспешил ответить Касс. – Откуда в язык вошло словосочетание «вавилонское столпотворение», так как вокруг нее всегда собиралась толпа, люди говорили и молились.

– Касса там точно примут за своего, – заметил Марко, – с его наизнанским.

Бегад нетерпеливо постучал по столу.

– Теперь проверим ваши знания в их системе счисления.

Он выложил перед нами листок бумаги со странными закорючками:

– Запоминайте числа, – сказал Бегад. – Мы используем десятичную систему: один, десять, сто, тысяча и так далее. Они – шестидесятеричную: один, шестьдесят, три тысячи шестьсот и так далее.

– А можно помедленнее? – попросил Марко. – Как для людей с обычным уровнем развития интеллекта?

– Эти знаки, мой мальчик, – теперь Бегад произносил каждое слово чуть ли не по слогам, – может быть, и выглядят для тебя птичьими следами на песке, но они являются числами. Раскройте книги… и учите! Я предоставлю вам минуту тишины, чтобы вы хотя бы попытались что-то запомнить. А я пока попытаюсь успокоить свой разбушевавшийся желудок.

Фидл откатил его к столу, где лежали его лекарства, а я с книгой в руках уселся на пол рядом со все еще продолжающей дуться Нирваной.

– Блин, что он съел на завтрак? – буркнула она.

– Он просто волнуется, вот и все, – сказал я. – За нас, когда мы окажемся в червоточине.

В противоположной части тента Касс и Эли склонились над столом и изучали распечатки профессора по истории, древним языкам, докладам по нормам поведения того времени.

– Так, значит, ребят из высшего сословия называли авилумы, – подытожил Касс, – из более низшего – мушкенумы, а рабов…

– Вардумы, – подсказала Эли. – Как думающие над варевом. Запоминай ассоциативно.

– Мудрав, если наоборот, – сказал Касс. – Мне так проще запомнить.

– Чего-чего? Мудрав? – Марко хлопнул по столу. – Это уже смешно! Эй, Пи-Бег, мы не в Пристоне! Невозможно выучить всю историю Вавилона за пару дней. Мы же туда не жить отправляемся. Давайте уже нырнем и вернемся с тем, что нам надо!

Я испугался, что Профессор Бегад сейчас взорвется. На секунду его лицо приобрело багрово-красный оттенок. Но затем он вздохнул, снял очки и протер лоб.

– В древнеиндийском эпосе «Махабхарата» есть рассказ о правителе, совсем ненадолго отправившемся на Небо. Но когда он вернулся, то обнаружил, что в мире прошли многие и многие годы, все, кого он знал, ослабели и уменьшились, а их умы затуманились.

– То есть мы вроде того правителя? – спросил Марко. – А вы – как тот мир?

– Это была метафора, – сухо сказал Бегад.

– Какая-то она с душком, эта ваша метафора, – протянул Марко. – В любом случае, чувак, ничего с вашим умом не случится. Будет работать как часы.

– Я могу уже быть мертв к тому моменту, когда вы вернетесь. Разница во времени все не давала мне покоя, и потому я разработал следующий план, – Бегад заглянул каждому из нас в глаза. – Я дам вам сорок восемь часов. Для нас это будет равняться шести месяцам. Мы останемся здесь лагерем и будем ждать вас пятерых. Если вы и правда настолько выдающиеся, как сами о себе думаете, вам хватит этого срока, чтобы найти оба локулуса. Но как только время выйдет, то, что бы там ни происходило, вы вернетесь. Потребуется новое путешествие – мы обдумаем его после. Все ясно?

– Погодите, вы сказали «пятеро», – вскинулся я. – С нами пойдет Фидл?

– Нет, прежде всего вам необходима защита, – Профессор Бегад посмотрел на Торквина. – И уж в этот раз, мой босоногий друг, будь любезен их не потерять. И сам не угоди за решетку.

* * *

– Левой… Правой… Левой… Правой…

Торквин раздавал команды как заправский сержант. Он обвязал каждого из нас вокруг талии веревкой, оставив солидного размера болтающиеся по песку при ходьбе петли, и выстроил нас в следующем порядке: Марко – Эли – Торквин – Касс – я.

– Это необходимо? – спросила Эли, когда мы встали у кромки воды.

– Ради безопасности, – отозвался Торквин. – Потеряю вас – потеряю работу.

Я оглянулся через плечо. Профессор Бегад, Нирвана и Фидл остались наблюдать со стороны у большого куполообразного тента.

– Кто первый? – спросил я.

С хитрющей ухмылочкой Марко прыгнул в воду. Его веревка дернула Эли, затем Торквина, Касса и меня. Причем Торквин при этом выкрикнул кое-что, что я не могу повторить.

Меня потащило вниз, в глубину. Быть в связке с Торквином оказалось весьма сомнительным удовольствием: его лихорадочно гребущие руки как доски лупили по мне.

«Не сопротивляйся воде. Она твой друг», – то был мамин голос, донесшийся из далекого воспоминания о моем первом и ужасно страшном уроке по плаванию. Сейчас я едва мог вспомнить ее голос, но произнесенные ею когда-то слова придали сил. Я расслабил мышцы. Позволил Марко подтянуть меня к себе. А затем я уже сам поплыл в нужном направлении.

Вскоре я обогнал Торквина. Веревки между нами хватало, чтобы выиграть немного расстояния. Прямо перед глазами мелькали ноги Эли. Веревка между ней и Торквином была сильно натянута. Она крепко держала Касса, который барахтался, как только мог.

Вон. Круг из трубок, прямо под нами. В голову вновь стала проникать таинственная мелодия.

«Будет больно. Главное – не сопротивляться».

Я мысленно приготовился и позволил телу скользнуть в круг. Вновь то же резкое чувство расширения, затем сжатия. Словно я вот-вот разорвусь на кусочки.

Те же болезненные и сверхчеловеческие ощущения. Но во второй раз я оказался к ним готов даже больше, чем ожидал. Меня выбросило из другого конца круга, легкие едва не взорвались, тело обмякло, и я приготовился к холодным водным объятиям.

Но к чему я точно не был готов, так это к тому, что меня дернет назад.

Моя веревка натянулась.

«Торквин!»

Это что, шутка? Он застрял?

Я развернулся. Торквин так и не появился. И при этом он будто тянул меня назад. Оглянувшись, я увидел, как Касс и Эли отчаянно пытаются отплыть прочь, но веревка их не пускала.

Мы будто играли в межпространственное перетягивание каната.

Марко подплыл к нам и ухватился за веревки. Сунув руку себе в рюкзак, он вытащил складной ножик. Махнул раз… второй…

Отрезанные концы скользнули меж его пальцев и начали втягиваться в портал.

Нас отбросило назад. Портал вспыхнул, но его центр остался непроницаемо-черным. Веревка исчезла из виду.

Где же Торквин? Марко направился к порталу, загребая одной рукой, а второй махнув нам, чтобы мы всплывали. Волнение за жизнь Торквина сменила всепоглощающая паника. В моих легких почти не осталось кислорода. Как и ни у кого из нас.

Я развернулся и изо всех сил заработал руками и ногами. Эли тоже поспешила вверх, к поверхности. Я ухватил за конец веревки Касса и потянул его за собой.

Мы всплыли одновременно, задыхаясь и кашляя. Я поспешил оглянуться, ожидая удара о какой-нибудь камень. Но в этот раз течение было заметно спокойнее.

– Где… Эли… Марко? – между глотками воздуха спросил Касс.

Копна рыжих, недавно покрашенных волос заблестела на солнце. По виду Эли можно было сказать, что она едва дышала. Ее начало затягивать назад, вглубь. Ей нужно было помочь.

– Ты сможешь добраться до берега сам? – спросил я Касса.

– Нет! – испуганно воскликнул он.

– Ие-ху-у-у! – раздался со стороны берега победный вопль. Марко почти на полтуловища вылетел из воды, помотал головой и отчаянно заморгал. Не прошло и секунды, как он уже поплыл к Эли.

– Гребите к берегу! – крикнул он нам. – Торквин прошел?

– Не думаю! – ответил я.

Несколько мощных взмахов руками – и Марко с Эли уже были на мелководье, где она могла встать. После чего он направился к тому месту, откуда всплыл.

– Нужно найти его! – крикнул он. – Я сейчас!

Он исчез под водой, а мы с Кассом поплыли к Эли. В этот раз мы оказались в другой части реки. Дно было не таким глубоким. Да и погода наладилась, течение было спокойным.

Добравшись по берега, мы в изнеможении рухнули на песок рядом с Эли.

– В следующий… раз… – простонала она. – Возьмем с собой… нарукавники… для плавания.

Тяжело дыша, мы уставились на реку, ожидая Марко. Я уже начал серьезно обдумывать идею нырнуть и поискать его, когда темноволосая голова наконец показалась над поверхностью воды. Мы поспешили встать, пока он греб к берегу. Выбравшись на песок, он, плотно сжав губы, отрицательно помотал головой.

– Ничего не вышло… – прохрипел он. – Я подплыл к порталу… думал, увижу, что там, на другой стороне… но пришлось подняться…

Он сердито ударил правым кулаком по раскрытой левой ладони.

– Ты сделал все, что мог, Марко, – сказала Эли. – Даже тебе необходим воздух.

– Я… Я сплоховал… – буркнул Марко. – Я не смог его найти.

Он растолкал нас и бухнулся на песок. Касс сел рядом и положил на его широкое плечо свою худую руку.

– Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, брат Марко, – сказал он.

– Может, Торквин застрял в портале? – предположила Эли.

Марко покачал головой.

– Через эту штуку и стадо буйволов спокойно пройдет.

– А вдруг он в последнюю минуту струсил, – озвучил свой вариант Касс, – и решил вернуться?

Мы все кивнули, но, если уж совсем честно, на Торквина это было совершенно не похоже. В списке его инструментария страха не было. Он был отличным пловцом. И его легкие размерами могли поспорить с двигателем грузовика. В моей голове крутились слова Профессора Бегада: «Какие законы работают там, где совершается межпространственное путешествие?»

– Может, он не смог пройти, – тихо произнес я. – Может, лишь мы одни и могли. В смысле, давайте рассуждать логически, у нас есть кое-что, чего нет у него.

– Словарный запас, где больше пятидесяти слов? – с кривой ухмылкой предположил Касс. В данных обстоятельствах шутка показалась более чем плоской.

– Ген, – ответил я. – 7ЧС. Он не Избранный.

– Думаешь, портал способен распознавать гены? – спросила Эли.

– Вспомни, через что только нам уже пришлось пройти, – сказал я. – Водопад, исцеливший тело Марко. Призвавший меня к себе гептакиклос. Сам факт того, что я смог вытащить какой-то обломок и выпустить в наш мир грифона, хотя никому до того момента этого не удавалось. Все это тоже произошло у одной из таких аномальных точек. Этот ген дает нам необычные способности. Вдруг прыжки через портал входят в их число?

Касс кивнул.

– То есть там, где мы прошли, Торквин просто… ткнулся в стену. И сейчас он должен быть уже рядом с Профессором Бегадом, целый и невредимый.

– Точно, – сказал я.

– Точно, – согласилась Эли.

И мы молча уставились на вяло текущий перед нами Евфрат, изо всех сил стараясь поверить в собственные слова. Надеясь, что с нашим огромным и немногословным защитником все в порядке. Но как бы для него там все ни обернулось, для нас кое-что было совершенно ясно и неизменно.

Мы оказались предоставлены самим себе.

Глава 11. Материя и антиматерия

– Держу тебя! – Марко схватил меня за руку, когда я немного неудачно перепрыгнул через узкую оросительную траншею, по которой из Евфрата к сосновой роще и дальше, к сельскохозяйственным угодьям, текла вода. В нашей четверке я оказался последним.

Касс, опустившись на корточки, гладил сидящую на руке зеленую ящерицу размером с ладонь.

– Смотрите сюда! Он совсем меня не боится!

Эли присела рядом.

– Симпатичная. Пусть будет нашим талисманом. Назовем ее Люси.

Касс задумчиво склонил голову набок.

– Леонард. Что-то мне подсказывает, что он мальчик.

– Эй, чуваки! – Марко выглядел сердитым. – Что-то мне подсказывает, что нам пора двигаться. Пошли!

Касс с осторожностью опустил Леонарда себе в рюкзак. Мы продолжили наш путь к городу, стараясь не выходить из-под сени деревьев. Стоял полдень, и солнце жарило невыносимо. Сквозь ветки я взглянул на поля. Тележки бесхозно стояли у зданий из желтого кирпича. Видимо, крестьяне ушли вздремнуть.

Касс принюхался.

– Ячмень. Вот что они выращивают.

– А ты откуда знаешь? – удивился Марко. – Ты что, рос на ферме?

– Нет, – лицо Касса потемнело. – Или да, это как посмотреть. Пару лет я прожил на ферме. С тетей и дядей. Закончилось все не очень.

– Жаль слышать, – сказал Марко.

Касс кивнул.

– Ничего страшного. Честно.

Они ушли вперед, а я бросил быстрый взгляд на Эли. Расспрашивать Касса о его детстве изначально было плохой идеей.

– Я беспокоюсь о Кассе, – понизив голос, подтвердила она мои мысли. – Он считает, что теряет свои способности. И он так остро на все реагирует. Особенно на то, что касается его прошлого.

– Ну, у него хотя бы есть мы. Теперь мы – его семья, – ответил я. – Это должно придавать ему сил.

Эли тихо фыркнула.

– Страшная мысль. Четверо ребят, которые, возможно, и до четырнадцати лет не доживут. Вдохновляющие перспективы.

Впереди нас Марко положил руку на плечи Касс. Он явно рассказывал что-то смешное, судя по смеху Касса.

– Смотри, – указал я на них подбородком. – Может, перспективы и не очень вдохновляющие, но разве они не выглядят как братья?

Обеспокоенное выражение на лице Эли сменилось улыбкой.

– Ага.

К тому моменту, когда мы добрались до конца рощи, нас можно было уже выжимать. Ушедшие вперед Касс и Марко присели в тени одной из последних сосен. Мы присоединились к ним. Нас никто не заметил. Рядом вообще никого не было. Так что нам выпал шанс как следует рассмотреть город.

Евфрат разделял Вавилон почти на ровные половины. За внешними стенами тянулся ров, питаемый водой из реки. Слева от нас в стене открывался огромный арочный проход-туннель. За воротами у самой кромки рва собралась толпа, в которой были почти одни мужчины. Складок в их туниках было больше, чем у нас, и сам материал был плотнее, а по низу шла яркая кайма.

– Промахнулись мы с нарядом, – заметила Эли.

– Выглядим как бедные родственники, – поддержал ее Касс.

– Что есть, то есть, – сказал Марко. – Будем вести себя, как будто так и надо.

Когда мы вышли из-за деревьев, я заметил, что Касс жует жвачку.

– Выплюнь! – прошипел я. – Нам нельзя было приносить сюда ничего такого!

– Это просто жвачка! – запротестовал Касс.

– Ее еще не изобрели, – сказала Эли. – Мы не должны вызывать подозрений.

Касс с неохотой выплюнул солидный комок жвачки в ближайшие кусты.

– Через две тысячи лет какой-нибудь археолог найдет ее и решит, что это именно вавилоняне изобрели жвачку, – пробормотал он. – Вы заставили меня выплюнуть то, что может изменить будущее.

Мы последовали за Марко и вступили на пустынные земли. По мере приближения к городской стене гомон толпы усиливался. Люди выстроились полукругом, спинами к нам, они что-то кричали и смеялись. Несколько подобрали с земли камни. Неподалеку стояли трое стражников, но они не принимали участия в веселье, просто устремили неподвижные взгляды куда-то вдаль. На них были парчовые туники, бронзовые нагрудники и шлемы с перьями. Они выглядели мощными и умирающими от скуки.

– Да здравствует Вавилон, – шепнул Марко.

– Вот мы и миновали Линденхерст, – в ответ зашептал Касс. – Прямо как на железной дороге Лонг-Айленда. Линия Вавилон. Массапека, Массапека-Парк, Амитивилль, Копиаг, Линденхерст и Вавилон. Могу произнести задом наперед, если…

Жуткий крик перебил Касса. Он донесся из центра толпы, затем последовал второй, и мужчины восторженно закричали. Мы инстинктивно замерли. По моим прикидкам, до них оставалось всего около шестидесяти или семидесяти ярдов, но никто не обращал на нас внимания. Я заметил пару мальчишек, бегущих к толпе с камнями в руках. Кое-кто направился к ним, чтобы взять себе один или два, и в полукруге возник проем. Теперь я мог видеть, что было внутри – точнее, кто там был. Маленький жилистый мужчина в разорванной тунике с пурпурной каймой. Сжавшись в комок и прикрывая голову руками, он лежал на земле, окрашенной красными пятнами крови.

С лица Эли сошла краска.

– Они забивают его! Нужно что-то предпринять!

– Нет, иначе они забьют нас, – возразил Касс. – И тогда мы умрем до своего рождения.

С трудом поднявшись на ноги, раненый что-то крикнул толпе. Затем шагнул назад, издал вопль и исчез – рухнул вниз, прямо в ров.

Я услышал всплеск. И новый крик, много хуже тех, что нам когда-либо приходилось слышать. Толпа облепила края рва, смотря вниз. Кто-то со смехом и криками продолжил бросать в воду камни. Кто-то отвернулся, и, судя по их лицам, им явно стало нехорошо.

За нашими спинами донесся скрип колес по песку. Кое-кто из толпы обернулся на звук и замер, резко замолчав. Несколько мужчин упали на колени. Мы тут же последовали их примеру.

По утрамбованной дороге катилась четырехколесная колесница, ведомая четырьмя мужчинами в одних набедренных повязках и управляемая «кучером» в красно-коричневой мантии. За ним на троне из подушек восседал морщинистый старик в парчовых одеждах. На голове у него был искусной работы шлем, украшенный драгоценными камнями, из-за которого его лицо казалось ненормально худым, а заостренная бородка выглядела просто нелепо.

Стоило колеснице приблизиться ко рву, как все в толпе и стражники отвесили сидящему в ней глубокий поклон. Рабы перевели царя через мост, а по пути тот бросил беглый взгляд на воду внизу.

Даже если открывшееся ему зрелище и было ужасающим, на его лице ничего не отразилось. Он зевнул, откинулся на спинку и лениво махнул толпе, в которой никто не смел поднять голову и взглянуть на него.

– Это и есть царь Наухо Доносс? – шепотом спросил Марко.

– Навуходоносор, – поправил я. – Возможно.

– Не думаю, – возразила Эли. – Думаю, это Набу-наид. Я тут кое-что подсчитала. Искривление времени должно было с чего-то начаться. До разрыва наших миров время у нас и в Древнем Вавилоне было одно и то же. Судя по моим расчетам, все случилось где-то в шестом веке до нашей эры. Примерно тогда же были разрушены Висячие сады, во времена правления Набу-наида. Также известного как Набонид.

– Ладно, может, это и тупой вопрос, но почему там были руины? – спросил Марко. – Если Вавилон выпал из нашего времени, почему тогда весь город просто не исчез? Откуда взялись те камни, что мы видели в нашем двадцать первом веке?

– Видимо, тот же принцип, что с материей и антиматерией, – ответила Эли. – Два параллельных мира сосуществуют. Вавилон продолжает существовать как в нормальном течении времени, так и в одной девятой от его скорости. И лишь мы одни можем видеть оба города.

Царь скрылся в воротах, а к нам навстречу бросился один из стражников. По пути он что-то крикнул через плечо, и к нему присоединился еще один.

Вскоре уже шестеро бежали к нам.

– М-да, ни капельки не опасно, – заметил Марко.

– Мы просто дети! – сказала Эли.

– Кажется, меня сейчас вырвет, – прохрипел Касс, содрогаясь всем телом.

– Главное – сохранять уверенность! – заявил Марко. Он улыбнулся приближающимся стражникам и помахал им рукой. – Йоу, прикольные туники, ребята! Не подскажете, в какой стороне Вавилон?

Стражники окружили нас, их глаза сердито сверкали, и шесть копий нацелились прямо нам в грудь.

Глава 12. Мало не покажется

Не нужно было быть знатоком арамейского, чтобы понять: мы влипли так, что мало не покажется.

Ростом начальник стражи был, наверное, не меньше семи футов. Черная борода из волос столь толстых, что они напоминали стальную проволоку, скрывала злобную улыбку, в которой заметно недоставало зубов. Он приказным тоном что-то сказал, подождал немного, пока мы недоуменно уставились на него, затем произнес что-то еще.

– Думаю, он пробует разные языки, – прошептала Эли, – пытается понять, на каком мы говорим.

– И когда дойдет очередь до английского? – спросил Марко.

Дрожа, Касс вскинул над головой руки.

– Мы. Пришли. С. Миром!

Мужчины подняли копья, так что их кончики оказались направлены в лицо Касса.

– Забудьте, – пискнул он.

Начальник, ворча, указал в сторону города. Мы пошли в указанном направлении, держа дрожащие от страха руки над головами. Когда мы достигли моста через ров, я взглянул вниз. По воде скользили и извивались плотным слоем длинные кожаные тела. Вода была грязной и окрашена в красный.

– К-к-крокодилы! – выдохнул Касс.

Я закрыл глаза и тяжело задышал, вспомнив прыгнувшего туда мужчину.

– Куда мы, черт возьми, попали? – пробормотал я.

– Точно не в мир Диснея, – отозвался Марко.

Над нами нависли внешние городские стены. Вход в город больше напоминал огромный коридор, облицованный ярко-голубыми изразцами. Каждые несколько футов на стенах было рельефное изображение животного – быки, лошади и фантастические звери, напоминающие ящериц на длинных ногах. При нашем приближении люди бросали на нас удивленные взгляды и расступались. Добравшись до конца прохода, мы оказались на узкой улочке непритязательных кирпичных домов. У одного из них мужчина стриг овцу, а стоящий рядом мальчик забавлялся, с хихиканьем делая себе из пуха бороду.

Стражники подтолкнули нас, призывая прибавить шагу. Город был большой, а улочки – узкими. В молчании мы шли по покрытым галькой дорогам, а кожу так и жгли взгляды множества глаз из окон вокруг. Минут через пятнадцать я заметил, что начинаю двигаться все медленнее – полуденное солнце делало свое дело. Жар становился буквально непереносимым, близко расположенные кирпичные дома, казалось, впитывали его и тут же выпускали назад, прямо нам в лица. Мы остановились глотнуть воды из бочки с повозки, ведомой жилистым рабом под руководством круглолицего мужчины с огромным животом. Отсюда я уже мог видеть еще одну высокую стену, за которой скрывалась центральная часть города. Башня была там же.

– Эта башня и есть Вавилонская башня? – спросил я.

– Возможно, – ответила Эли. – Но не думаю, что они поведут нас туда. Кажется, это было религиозное место.

– А религиозные места были местами жертвоприношений, – добавил Касс, – где живых существ публично забивали!

– Брат Касс, ты такой позитивный парень, – заметил Марко.

Порыв сухого ветра в лицо принес с собой аромат жареного мяса. У меня едва не потекли слюнки.

Стражники вновь начали нас подталкивать, призывая ускориться. Стало ясно, что запах доносится из-за второй стены, которая уже возвышалась над зданиями. Вблизи она оказалась намного выше и изящнее внешней и была в высоту где-то с четырехэтажный дом. Кирпичи, из которых она была сложена, были вырублены из какого-то гладкого красивого материала, ярко посверкивающего на солнце.

– Богатенький район, – шепнул Марко, когда мы со стражниками проходили через еще один мост надо рвом.

– Где живут авилумы, – уточнила Эли.

Стражники кивнули.

– Показушники, – буркнул Касс.

Мост был заполнен явно зажиточными на вид людьми. Мы едва не врезались в жирного парня, ужасно напоминающего Джабба Хатта, за которым с блюдом с едой неотступно следовал слуга. Мимо нас то и дело поскрипывали колесницы, ведомые рабами.

Восхитительный аромат, донесшийся с другого конца врат, ударил по нам мощной пощечиной. Мы оказались на круглой площади где-то в три квартала в ширину, заполненную людьми – женщинами с кувшинами на головах, прихрамывающими стариками, ожесточенно спорящими о чем-то молодыми людьми в тюрбанах, босоногими детьми, играющими с камушками. Авилумы явно постарались, обустраивая внутри стен рынок только для своих. Люди за прилавками, разносчики, да даже сами богатеи здесь были не намного выше меня. На прилавках можно было найти все, что душе угодно, – разнообразную еду, пряности, мех и кожу, оружие и одежду. Но даже все это кричащее богатство и довольствие не могло скрыть нескольких оборванцев-попрошаек.

Неподалеку от нас широкогрудый мужчина, жаря на вертеле целого барашка, активно зазывал покупателей. Начальник стражников указал в его сторону.

– Сук!

Марко похлопал себя по животу.

– Вот это правильно! С голодухи базар – самое оно!

В ответ на его возглас стражники подняли мечи. Толпа вокруг нас резко притихла.

– Извините, – пробормотал Марко, поднимая руки. – Надеюсь, я никого не обидел.

Начальник стражи взял с прилавка целую тарелку жареной баранины и, с подозрением смотря на Марко, гаркнул что-то стражникам, которые поспешили взять себе по порции. Закончив, они тычками приказали нам продолжить путь, даже не потрудившись заплатить.

– Вот же гады, – возмутилась Эли.

– Коррупция существовала во все времена, – отозвался Касс.

– Я не об этом, – сказала Эли, – а о том, что они зажали всю еду.

Стражники, не обращая внимания на урчание наших желудков, повели нас по узкой дороге мимо стоящих вплотную друг к дружке домов. Улица вела вверх на холм, к огромной центральной башне-зиккурату. По мере приближения он, казалось, становился все больше, многочисленные окна под волнами горячего воздуха таинственно мерцали. В высоту зиккурат достигал, наверное, этажей десяти, но на фоне маленьких квадратных домиков он казался чуть ли не Эмпайр-стейт-билдингом. Со спиралью окон до самой вершины он напоминал огромный и построенный с удивительным мастерством конический замок из песка.

В башне тоже был вход, вокруг которого зеленела трава и стояли кадки с цветами. Когда мы оказались совсем рядом, я заново оценил размеры этого грандиозного сооружения: в ширину оно было, наверное, с целый городской квартал.

– А как именно они совершают жертвоприношения? – нервно спросил Касс. – Вырывают сердце из груди еще живых жертв или сначала их усыпляют?

– Мы не сделали ничего такого, чтобы им пришло в голову принести нас в жертву, – решила успокоить его Эли. – Здесь руководствуются сводом законов Хаммурапи, а он превозносил справедливость и благоразумность. В списке наказаний жертвоприношения не было.

– Зато, думаю, было что-нибудь из серии продажи в рабство, – сказал Марко. – Отрубания пальцев. И всего в таком духе.

Касс поднял ладони и бросил на них прощальный взгляд.

– П-п-прощайте, старые друзья.

Стражники завели нас в комнату с высоким потолком и стенами, выложенными блестящей плиткой. В стороны она простиралась намного дальше, чем вглубь. Солнечный свет из окон наполнял помещение мягким сероватым светом, а в настенных канделябрах потрескивали свечи. Ступая по роскошным коврам с замысловатыми узорами, мы прошли мимо скульптуры рыбы, из открытого рта которой в мраморную чашу фонтана вырывался столб воды. Обгоняя нас и направляясь нам навстречу, скользили тележки, ведомые служанками в длинных платьях и с заплетенными в косы волосами, тут же четверо пожилых мужчин высекали в камнях изящные символы. Мы прошли в следующую комнату, где за мраморным столом восседал очень древний на вид старец. Он долго и явно озадаченно рассматривал нас, затем заковылял прочь и скрылся за дверями в конце длинного коридора.

– Как спросить по-арамейски: «Где здесь туалет?» – шепнул Марко.

– Не сейчас, Марко! – прошипела Эли.

Несколькими секундами позже старец вновь возник в дверном проеме и что-то сказал стражникам. Те тычками направили нас вперед.

– Слушай, Геркулес, меня это уже начинает доставать. Мне нужно сделать пи-пи, – сказал Марко.

Один из стражников приблизил свое лицо чуть ли не вплотную к лицу Марко. Затем, указав в сторону комнаты за дверью, он сказал:

– Набу-наид.

– Стойте! – воскликнул Касс. – Он говорит о царе Набониде? Но я думал, что Вавилонская башня не была дворцом.

– Может, Набо решил переехать, – предположил Марко.

Мы встали лицом к инкрустированному драгоценными камнями арочному проходу во внутренние помещения. Стражник ударил ручкой меча по полу, и по коридору пронеслось глухое эхо. Мы шагали вперед, готовясь предстать перед царем.

Глава 13. Обалдеть как круто

Первое, что послышалось нам со стороны царских покоев, было нежное перебирание струн… и что-то еще. Нечто, поначалу показавшееся звуком какого-то экзотического духового инструмента, затем – пением птиц. В одну секунду звук падал до столь низких частот, что пол, казалось, начинал вибрировать. Но уже в следующую он взмывал до немыслимых высот, и эта смена происходила столь быстро, что порождаемое ею эхо создавало эффект целого хора из дюжины человек.

– Это голос! – ошеломленно выдохнула Эли, когда мы шагнули внутрь. – Человеческий голос!

Зал освещали свечи в металлических канделябрах, аккуратно вмурованных в стены. Тоненькие струйки дыма, извиваясь, поднимались к потолку на высоте трех этажей. Полированный пол покрывали ковры с изображениями боевых сцен. Как и предыдущие помещения, в длину это было куда больше, чем в ширину. На возвышении в центре зала стоял массивный, но незанятый трон. Справа от него стояли четверо бородатых старцев в свободных одеждах, один из них оперся локтями о высокий стол. Слева девушка с лицом, закрытым вуалью, перебирала струны на незнакомом плоском инструменте, покоившемся у нее на колене, тонкие пальцы, рождая сложные ноты, двигались с поразительной быстротой. Рядом с ней девушка, у которой тоже было прикрыто лицо, пела столь прекрасным голосом, что я едва мог двигаться.

– Что это за инструмент? – спросила Эли начальника стражников. Когда он бросил на нее непонимающий взгляд, она изобразила, как перебирает струны. – Цитра?

– Сантур, – сказал он.

– Красиво, – оценила она.

– Да, – выдохнул я. – Красиво.

Я не мог отвести взгляд от певицы. Под вуалью блеснула золотом рыжая прядь волос. Глаза девушки были закрыты, а ее голова мягко покачивалась в такт песне под аккомпанемент сантура.

Эли хлопнула меня по руке:

– Хватит слюни пускать.

Певица, явно это услышав, распахнула глаза, и под их взглядом я почувствовал себя будто под лампами софитов. Я отвернулся, мое лицо внезапно запылало. Когда я вновь посмел посмотреть на нее, я заметил на ее лице тень улыбки.

Она смотрела на Марко.

– Ну что, чуваки? – сказал тот. – Прикольная песенка. Кстати, всем привет. Жаль, у нас нет времени на расшаркивания. И если уже совсем честно, мне нужно срочно отойти. В общем, я Марко, а этих ребят зовут – эй!

Начальник стражи ударил Марко по затылку. Стражники опустились на колени и жестами приказывали нам присоединиться.

Девушка с сантуром перешла к заключительным, триумфально-высоким нотам. Старцы бросились в противоположную от нас сторону, к арочному проему в конце зала. Оттуда, нетвердо ступая, появился худой мужчина.

То был тот самый морщинистый старый царь, которого мы уже видели на колеснице. Он шагнул под свет свечей, и его мантия замерцала красным и золотым, а украшенная драгоценными камнями корона была такой большой, что, казалось, в любой момент может скользнуть ему на уши. Старцы помогли ему пройти к трону, с правой ногой царя было явно что-то не так. Один из его советников выглядел моложе остальных, суровый дядька с острым взглядом серых глаз и черными с проседью волосами, будто вымоченными в масле шнурками для ботинок падающими на плечи. Он занял свое место сбоку трона и скрестил на груди руки.

Сев, царь с одобрением наклонил голову в сторону певицы. Острая бородка при этом мотнулась, как птичий хвостик. Песня тут же оборвалась. Певица, девушка-музыкант, рабы и стражники низко поклонились, мы последовали их примеру. Рабыня опустилась на колени у трона и сняла с правой ноги царя сандалию. Затем она принялась массировать сморщенную кожу маслом, и царь улыбнулся.

Стражники рывком поставили нас на ноги и подтолкнули вперед. Мне пришлось отвернуться, чтобы не пялиться на царского советника, чьи глазные яблоки крутились в глазницах подобно пойманным в стакан шершням.

– У меня от этого парня мороз по коже, – едва слышно шепнула Эли.

– От которого, Пчелоглаза или Недоногого? – спросил Марко.

Подавшись вперед, царь громко спросил что-то высоким пронзительным голосом. Его слова остались без ответа, и стражники нетерпеливо заворчали.

– Но компрехендо вавилонский, – сказал Марко.

– Аккч! – с раздражением выдохнул царь и махнул молодой певице. Та почтительно кивнула и подошла к нам.

Улыбнувшись Марко, она сказала:

– Ну что?

– Ого! Ты говоришь по-английски? – пораженно воскликнул Марко.

Она с любопытством указала на него:

– Чуваки?

– Марко, она просто повторяет твои слова, – сказал я. – Она певица. Думаю, у нее хороший слух. Едва ли она понимает смысл.

Царь что-то резко сказал девушке. Та поклонилась и, повернувшись к нему, судя по интонации, начала что-то ему объяснять мягким тоном. Он кивнул и откинулся на спинку трона.

– Дария, – произнесла девушка, указав на себя.

– Меня зовут Джек, – сказал я. – Его зовут Марко, ее – Эли, а его – Касс.

– Завут-Зек… – говоря, ее лицо забавно скривилось, будто она пробовала манго-перечное мороженое.

Указав на себе, она сказала:

– Его завут Дария.

– Тебя зовут Дария, – поправил я. – Меня зовут Джек. Его зовут Марко… Эли… – Я указал на царя. – Э-э, Набу-наид?

– А-а-ах, Набу-наид! – отозвался царь. Он одобрительно улыбнулся, зато глаза его советника завертелись, как колеса рулетки. Видимо, у него была какая-то зрительная проблема, может, что-то вроде нервного тика, из-за которого он не мог сфокусировать взгляд. Мужчина наклонился и что-то шепнул царю на ухо. Смысла я не понимал, но его тон мне определенно не понравился.

Марко улыбнулся Дарии.

– Йоу, Дария, да ты, смотрю, спец по языкам. Может, ты сможешь нам помочь. Если бы ты смогла отвести нас к Висячим садам – Ви-ися-ячи-ие-е са-ад-ы-ы, – это было бы обалдеть как круто.

– Обал… деркут… – повторила она, и ее щеки слегка порозовели.

– Встречайте втрескавшуюся в Избранного, – шепнул Касс.

– Ничего она не втрескалась! – возмутился я.

– Это очевидно, – возразил Касс.

– Вовсе нет! – я слегка повысил голос.

– Ты не мог бы обуздать свою ревность? – зашипела Эли. – Все удачно складывается. Она может нам помочь. От нее зависит мнение царя.

Я прикусил губу и взглянул на Дарию. По шее и дальше, по лицу, начал разливаться жгучий жар, и я очень старался не выдать стыда. Что при данных обстоятельствах было, пожалуй, сложнее всего.

Дария переключилась с Марко на царя и его самого молодого советника. Они оба наклонились вперед, внимательно слушая девушку, окидывая нас подозрительными взглядами и засыпая ее вопросами. Понятия не имею, о чем они говорили, но, похоже, она старалась их успокоить.

Марко уже начал переступать с ноги на ногу.

– Йоу! Царь Набиско! Ваша честь! Можно отлучиться на минутку? Я быстро вернусь…

Дария развернулась. С вопросительным выражением лица она указала по очереди на каждого из нас, а затем широко махнула рукой, как бы указывая на необъятный внешний мир.

– Думаю, она хочет узнать, откуда мы, – предположил я.

– Америка, земля свободы, – сказал Марко.

Дария вновь повернулась к царю и поклонилась.

– Мекказемлясвобы, – медленно выговорила она.

Царь повернулся к советнику, тот пожал плечами. Новая порция непонятных фраз между ними и Дарией. Наконец царь откинулся на спинку трона и взмахнул пальцами, как бы разрешая нам удалиться.

Стражники взяли нас за руки и повели назад через дверной проем по коридору.

Марко откровенно морщился.

– Увидите дверь с мужским силуэтом – скажите мне. Я правда уже на пределе.

– Эй… стойте – куда вы меня уводите?! – закричала вдруг Эли.

Я резко развернулся. Двое стражников тащили ее в боковой коридор. Марко, Касс и я уже собрались бежать следом, но трое других их товарищей встали у нас на пути. Стиснув клещами руки, они со скучающим и нетерпеливым выражением на лицах поволокли нас дальше, сопровождая это неразборчивым ворчанием.

Марко буквально вскипел.

– На счет три, – сказал он, – мы повалим этих ребят и дадим деру.

Но он даже не успел начать считать, когда стражники резко свернули в открытый дверной проем сбоку и втолкнули нас в просторную комнату со стенами из необработанного кирпича. Из открытого окна на три каменные плиты в центре падал прозрачный белый свет. Каждая плита была размером с взрослого человека, прямо как стол в морге.

У каждой плиты стоял, склонившись в почтительном поклоне, бородатый раб с мачете в руке. В глаза они нам не смотрели, их взгляды не поднимались выше наших шей.

Глава 14. Позже, гладиатор

– Один… – произнес Марко.

К нам приблизились слуги, они же начали раздавать указания рабам, которые точили лезвия о длинные кожаные ремни, приделанные сбоку каждой плиты.

– Два…

Положив мачете на плиты, все три вардума направились к нам. У одного в руках был горшок с какой-то жидкостью. Каждый раб по очереди опустил в горшок руку, зачерпнув то, что на вид оказалось каким-то маслом. Двое из них подошли к Марко и Кассу, а третий – ко мне. Он кивнул, улыбнулся и потянулся к моей голове.

– Тр… – начал Марко.

– Стой! – крикнул я.

Умелые пальцы начали втирать в кожу теплое масло. Раб, мягко улыбаясь, что-то замычал. Я бросил быстрый взгляд на Касса и Марко. Судя по их виду, они были не менее ошеломлены, чем я сам.

Но уже через считаные мгновения удивление сменило чувство расслабления. Это оказалось приятно. Причем очень приятно. Как если бы моя мама была вновь жива и теперь мыла мне голову шампунем. Я закрыл глаза, но за мгновение, как мои веки сомкнулись, успел заметить Марко, со всех ног бросившегося к нише с прямоугольным проемом в полу. До ушей донесся громкий вздох облегчения.

Закончив, слуга указал на плиту. Лежащее на ней мачете блеснуло в падающих из окна солнечных лучах. Марко и Касс повернулись – их рабы тоже завершили массаж с маслом.

– Что здесь происходит? – спросил я.

– Пудрим носики, – отозвался Марко.

– Мы что, так ужасно выглядим? – удивился Касс.

– Я к тому, зачем здесь кинжалы? – уточнил я.

Теперь уже все трое рабов настоятельно указывали нам на плиты.

– Спокойно, брат Джек, – сказал Марко. – Готов спорить, вреда они нам не причинят. Я первый.

И он лег лицом вверх на одну из плит. Его раб осторожно подтянул его, так что его волосы свесились через край плиты. Взяв в руку мачете, вардум быстрым движением взмахнул им. Я вздрогнул. На пол упала темная прядь.

Марко улыбнулся, закрывая глаза.

– Мило. А можно мне затылок покороче?

* * *

Когда все было сделано, наши волосы были аккуратно расчесаны, ноги – вымыты, а сами мы переоделись в новенькие симпатичные туники и сандалии. Слуги со всем возможным почтением препроводили нас назад к стражникам, которые при виде наших новых образов довольно заворчали.

– Что мы успели натворить, чтобы заслужить такое? – спросил Касс, пока нас вели назад к коридору.

– Ну, либо они думают, что мы типа зашедших на огонек богов, – сказал Марко, лохматя рукой короткие волосы, – либо готовят к забиванию.

Касс сглотнул.

– Спасибо за позитивную мысль.

Стражники проводили нас в коридор, где две женщины-служанки терпеливо ожидали нас в компании Эли. Она, не переставая, хмурилась, ее волосы были умаслены и украшены цветами, на смену тунике пришло свободного покроя платье, напоминающее тогу.

– Вздумаете сделать снимок – и вам крышка, – пробурчала она.

– Классно выглядишь, – сказал Марко.

Эли скептически вскинула бровь.

– Но точно не настолько классно, как Дария.

Вместе мы прошли по извилистым коридорам и, миновав какие-то двери, оказались под солнечными лучами. Дальше наш путь лежал по выложенной каменными плитами дорожке мимо разноцветных садов, сладко пахло цветами, а воздух наполняли трели птиц. Эту часть дворца снаружи было не видно. Над головой тянулась деревянная сетка трельяжа, и осыпающиеся с нее пурпурные лепестки щекотали наши лица. У чего-то вроде кирпичного барака сновали скромно одетые вардумы, возясь с чашами с водой, лопатами и другим садовым инструментом.

Мы остановились у двери, по обеим сторонам которой были окна – целый двухэтажный дом был построен за внутренней городской стеной, частично уходя в глубь ее. Стражник открыл дверь и приказал нам зайти.

Из прихожей нам тут же низко поклонилась новая группа вардумов. Двое из них держали подносы с фруктами и графины с какой-то жидкостью. Двое других провели для нас небольшой тур по дому. Первый этаж представлял собой одну огромную залитую солнцем комнату с небольшим бассейном, местами для отдыха и ящиком, забитым засоленным мясом. На втором были спальни. Еще мы поднялись на крышу, откуда открывался отличный вид на дворец и близлежащие территории. Воздух был свеж и пахуч. Когда рабы опустили подносы на столик в окружении мягких кресел, я, ошарашенно на все это посмотрев, не выдержал:

– Мы что, будем здесь ночевать?

– А я уж было подумал, что тот вертеглаз отправит нас в темницу, – сказал Марко. – Но вместо этого мы оказались в раю!

И он, орудуя сразу двумя руками, углубился в поднос с фруктами, а мы с Кассом и Эли встали у доходящей нам до груди стены, окружавшей крышу, и стали рассматривать открывшуюся панораму садов и построек. Я заметил небольшое пастбище, на котором гулял скот, загон для свиней, овощные грядки.

– Видите хоть что-нибудь, напоминающее Висячие сады? – спросила Эли.

– Оньлетацирто, – помотал головой Касс.

Поверх крон деревьев я заметил что-то белое. Подтянув кресло, я встал на него и увидел нечто, напоминающее крышу какого-то храма.

– Может, они там. Похоже на зиккурат.

– Ехвш виш овиш швошов ушнаш, – с полным ртом сказал Марко.

– Либо ты полный ноль в наизнанском, либо сначала прожуй, – посоветовала Эли.

– Я сказал, что есть лишь один способ узнать, – повторил Марко. – Пойдемте туда и проверим.

Он направился к лестнице. Мы спустились следом за ним на нижний этаж. Но стоило нам направиться к входной двери, как двое стражников повернулись к нам и скрестили копья.

– Позже, гладиатор, – сказал Марко.

Он сделал еще два шага. Стражники встали плечом к плечу, блокируя проход.

– Вуа, спокойствие, парни, только спокойствие! – Марко попятился. – Кумбая! Кстати, классные бицепсы. У кого тренируетесь?

– И что теперь? – спросила Эли.

Марко повернулся к нам.

– Переходим к плану Б. Должен быть другой способ свалить отсюда.

Он пошел назад к лестнице, Касс последовал за ним. Но Эли осталась стоять, всматриваясь куда-то поверх плеч стражников.

Поначалу я не увидел ничего необычного. Но затем до меня дошло, что птицы вдруг перестали петь. Напрочь. По садам разносился совершенно иной звук, подобие трели невероятно прекрасной флейты. Лица стражников смягчились. Улыбнувшись, они отвернулись от нас.

На повороте дорожки появилась Дария. Волосы все еще скрывал платок, но вуали уже не было. Во время песни ее лицо так и светилось счастьем. Теперь я понимал, почему птицы замолчали: с этим голосом их пению было никак не сравниться.

Я помахал ей рукой и крикнул:

– Привет!

– Привет! – ответила Дария, и стражники расступились, подзывая ее зайти внутрь.

– Нельзя, чтобы она была рядом, пока мы пытаемся сбежать! – прошипела Эли. – Зачем она вообще сюда идет?

Я пожал плечами.

– Она местный лингвист. Единственная, кто смог произнести хотя бы несколько слов по-английски. Плюс, если ты не забыла, это ей мы обязаны нашим спасением. Уж не знаю, что она сказала царю, но он отпустил нас. Думаю, они считают нас путешественниками из какой-нибудь далекой страны. Он, наверное, отправил ее узнать о нас больше.

Эли покачала головой.

– Это ловушка. Джек. Вспомни историю. Вавилон находился под постоянным натиском со стороны Персии. Набу-наид обязан люто ненавидеть персов. В конце концов они победят его и захватят Вавилон. Узнав о его методах управления городом, они возмутились и посчитали его недостойным трона.

– Я бы с удовольствием это подтвердил, – хмыкнул я.

– И тут в город входим мы, четверо чужеземцев, – с нажимом продолжила Эли. – Естественно, что они видят в нас потенциальных врагов! Эта девчонка может быть шпионом, Джек! Классическая техника ведения допроса. Сначала они хорошо обращаются с нами, кормят и поят, а затем – бац! – отправляют прямо на пытки.

– Пытки? Дария? – переспросил я. – Это каким образом? Запоет нас до состояния комы?

– Я задержу ее, – упрямо заявила Эли. – А ты поднимись и расскажи все остальным. Убедись, что она не увидит, как они планируют побег.

Я поспешил в глубь дома. Касс и Марко стояли у окна в задней части здания и смотрели куда-то вниз. Но даже когда я сообщил им о приходе Дарии, реакции практически не последовало.

Но стоило мне перевеситься через подоконник и взглянуть вниз, как я сразу понял почему. Прямо под нами, огибая все три стены дома, простирался широкий ров.

– Есть идеи? – спросил Касс.

– Переплыть его труда не составит, – сказал я.

– Не торопись с выводами, – отозвался Касс.

Он взял с тарелки с едой коричневатый шматок неидентифицируемого сушеного мяса и бросил его вниз. Вода расступилась, явив зеленую кожу и черные глаза-бусинки. Длинные крокодильи челюсти широко раскрылись и тут же захлопнулись.

– Добро пожаловать в Рай, – тихо сказал Марко. – Тюрьму под названием «Рай».

Глава 15. Вычисления

Одиннадцать дней.

Столько мы уже отсутствовали. Не по вавилонскому времени, а по времени истинному. По домашнему времени. В Вавилоне прошло всего три часа.

Это Эли провела нужные вычисления. Теперь же она сидела с Дарией за столиком на крыше и без удержу тараторила по-английски. Вся ее паранойя насчет пыток и шпионажа испарилась поразительно быстро. Эти двое уже успели стать лучшими подругами навеки. Ну, или просто лучшими подругами. Не уверен, можно ли применять слово «навеки», когда временные рамки настолько запутанны.

Мы с Кассом и Марко бродили вокруг них в молчаливом ожидании. Челюсти Марко не переставали жевать. Он уже съел почти всю еду. А теперь принялся за зеленую жидкость, пахнущую фруктами.

– Как ты только можешь есть в такой момент? – не выдержал я.

– От стресса во мне просыпается голод, – ответил Марко.

Дария посмотрела на него.

– Есть. Голод. Марко ест.

– Хорошо, Дария! – воскликнула Эли, лихорадочно рисуя схематичные изображения кусочком угля на коре.

– Напоминает Торквина, – сказал Касс.

– Она в миллион раз умнее Торквина! – возразила Эли.

«И в миллиард раз красивее», – как можно тише подумал я.

– Где ты нашла эти прикольные ручку с бумагой? – поинтересовался Марко.

– Их принесла Дария, – ответила Эли. – Она очень хочет учиться.

Я бросил на нее многозначительный взгляд.

– А еще минуту назад ты думала, что она шпион.

– Может быть, а может – и нет, – сказала Эли. – Мы в процессе налаживания контакта.

Дария внимательно смотрела на Марко.

– Марко нравится мебдала? Вкусно?

– Хха-а-а! – выдохнул Марко, опуская свой графин. – Вкусно!

Эли порывисто обняла Дарию.

– Она потрясающа! Анализирует и запоминает, исходя из контекста. И ничего не забывает!

Эли на скорую руку нарисовала человечков за решеткой и спросила:

– Мы – Касс, Марко, Джек и я – пленники?

– Плен… – Дария склонилась над рисунком, а затем помотала головой. Указала на еду, обвела рукой комнату, потом взяла кусочек угля и нарисовала четыре фигурки, с прямыми спинами, улыбающихся, а вокруг них добавила других фигурок, коленопреклоненных и с опущенными головами.

– Хочешь сказать, мы гости? – уточнила Эли, широким жестом обведя комнату и показав ей большие пальцы. – Гости?

– Гости… – повторила Дария. – Ба. То есть да.

– Если мы гости, зачем стражники? – спросил я, не прекращая свое кружение.

Но успел я даже завершить вопрос, а Дария уже рисовала огромного солдата с устрашающим оскалом и мечом в руке, указывающим на съежившегося маленького человечка с короной.

– Персия, – сказала она, указав на солдата. – Вы? Персия?

Улыбка Эли тут же потухла.

– Нет! Мы не из Персии! Мы из… – она махнула куда-то в пространство. – Неважно.

– Из Неважно. А… – Дария кивнула. – Вы?..

Она нарисовала фигурку в окружении звезд и загадочных символов, с молниями, вырывающимися из пальцев человечка.

– Это еще что за фигня? – спросил Марко.

– Магия, – пояснил Касс. – Думаю, царь считает, что мы либо персы, либо крутые волшебники. Они выясняют, кто именно.

Марко помотал головой.

– Мы не волшебники, Дарс, – сказал он. – Но у нас есть кое-какая суперсила.

Дария выглядела озадаченной. С минуту она размышляла, затем попыталась выразить свои мысли словами:

– Вы… пришли к… нам. Сейчас.

– Да, продолжай, – попросила Эли, наклонившись вперед.

– Другие… гости… не приходить, – сказала девушка.

– Не приходили? – переспросила Эли. – Другие гости не приходили? Никто другой не приходил?

Дария взяла новый кусок коры и быстро начертила угольком:

– Этот значок означает «десять», три раза по… – припомнила Эли. – Тридцать? Тридцать чего?

Дария указала на солнце. Затем свела кулачки и задрожала, будто ей холодно, потом начала обмахивать себя, словно страдая от жары. И вновь задрожала.

– Солнце… холодно – жарко – холодно… – задумчиво произнесла Эли.

– Думаю, они говорит о годах, – предположил я. – Солнце движется по небу, погода меняется с холода на жару и вновь на холод в течение одного года.

– Ты это хочешь сказать, Дария? – спросил Касс. – У вас не было гостей тридцать лет?

– Тридцать лет – это две тысячи семьсот лет для нас, – сказала Эли. – Как раз примерно когда Древний Вавилон откололся от нашего течения времени. К ним никто не приходил, потому что весь остальной мир ушел далеко вперед.

– Так что, никакой торговли? – удивился Касс. – Ни товаров, ни еды извне?

Марко пожал плечами.

– Эти фермы снаружи сами по себе очень даже круты.

– Так, погодите, – вмешался я. – А что, если мы захотим отправиться в соседний город? Что там сейчас?

Дария непонимающе смотрела на нас.

– Ребят, все это, конечно, ужасно интересно, но давайте перейдем к сути? – предложил Марко. – Дария, ты можешь отвести нас в Висячие сады? Висячие. Сады?

На лице Дария застыла беспомощность. Невозможность ответить на вопрос, похоже, ужасно ее расстроила. Она с мольбой взглянула на Эли.

– Учить. Меня. Еще. Бел-шар-уцур прийти сюда потом.

Ее глаза бешено завращались.

– Кажется, она копирует того парня рядом с троном, – догадался Касс. – Получается, он придет сюда?

– Бел-шар-уцур… – пробормотала Эли. – То же, что и с Валтасаром, как Набу-наид для Набонида! А Валтасар был злым сыном царя!

– Солнце… – Дария помолчала, затем указала на небо на востоке. – Подниматься… Бел-шар-уцур… прийти.

– Он придет утром? – спросил я. – Зачем?

Дария пожала плечами и покосилась на стражников. Убедившись, что они далеко, она свела глаза к переносице и изобразила отвращение.

– Бел-шар-уцур… у-у-ух.

– Думаю, она ему не доверяет, – предположил я. – Похоже, именно ему приказано разузнать о нас все. Если кто и шпионит для царя, то, готов поспорить, это он и есть. Сегодня она отчитается ему обо всем, что узнала, а завтра Бел-шар-уцур придет проверить лично.

– Дария… – начала Эли. – Ты же расскажешь о нас хорошее?

За этим последовала целая серия пантомим. – Эли указала на нас, затем изобразила Бел-шар-уцура, вскинула большие пальцы вверх в знак одобрения.

Дария неуверенно кивнула. Было ясно, что у нее осталась толика сомнения.

– Нужно убедить ее, что нам можно полностью доверять, – шепнул я. – Ей совсем не хочется ошибиться и быть наказанной.

– Меня… ты… – Дария хлопнула в ладоши. – Учить.

Эли благодарно посмотрела на меня.

– Да. Именно об этом и говорил Джек. Я в твоем распоряжении, Дария, сколько потребуется.

И они с головой ушли в свой мир, без передышки бормоча, как две сумасшедшие. Эли оказалась классным учителем. Но солнце уже клонилось к закату, и я даже сам не заметил, как погрузился в сон без снов.

Проснулся я, когда солнце уже окончательно скрылось за горизонтом, хотя по внутренним ощущениям казалось, что я проспал несколько часов. В соседней комнате Марко и Касс были заняты какой-то игрой. Эли и Дария отошли от стола и теперь весело болтали и смеялись.

– Я так рада нашей встрече… Пожалуйста, наслаждайтесь едой… Я расскажу о вас только хорошее, но вы должны быть осторожны…

Я не мог поверить своим ушам. Дария оказалась не только самым красивым и невероятно талантливым, но, по всей видимости, еще и самым умным человеком из всех, с кем мне приходилось встречаться. За несколько часов она смогла выучиться бегло говорить по-английски!

– Просто с ума сойти! – сказала Эли после того, как проводила Дарию до входной двери. – Ее словарный запас растет как на дрожжах – цвета, одежда, животные, растения. А делая рожицы, я обучила ее названию эмоций – и она запомнила абсолютно все!

Слушая ее, я заметил оставленный Дарией на столике маленький кожаный мешочек. Схватив его, я бросился к двери.

Дария уже успела далеко отойти. Я ринулся наружу, крича:

– Эй! Дария! Ты забыла…

Я попятился, как если бы меня ударили под дых. Хотя примерно так все и произошло.

Передо мной встал один из стражников, его копье все еще было направлено вбок, загораживая мне путь, подобно игроку в бейсбол, который, растопырив руки, сдерживает бросок противника. Он пробурчал что-то на неизвестном мне языке.

– Что он говорит? – спросил я.

Эли, явно ошарашенная произошедшим, стояла в проходе.

– Не знаю, – ответила она. – Но такими темпами наши дети пойдут в школу в двадцать четвертом веке.

Глава 16. Сон

Мне уже давно не снился этот Сон.

Но вот он вернулся.

Изменившимся.

Начался он не так, как обычно, не с погони посреди джунглей. Не было ни пикирующих со всех сторон грифонов, ни преследования вромаски с вытянутым рылом. Ни извержения, что вот-вот должно было начаться. Ни зовущей меня по имени женщины. Ни раскрывшейся в земле прямо передо мной расщелины. Ни падения во тьму. Падения, где сон всегда и заканчивался.

Не в этот раз. В этот раз все это уже произошло.

В этот раз сон начался на дне.

Я вне своего тела. Я застыл на какую-то наносекунду во времени. Боли нет. Вообще никаких ощущений. Под собой я вижу кого-то, он неподвижно лежит, съежившись в комочек. Его зовут Джек. Джек из Сна.

Но, будучи вне тела, я понимаю, что он – не я. Лицо другое. Словно в этих снах я вселялся в какого-то незнакомца. Я вижу маленьких лесных зверьков, в неподвижности лежащих вокруг тела. Земля содрогается. Где-то высоко в небе кричит грифон.

Вокруг тела начинает струиться вода. Вот уже вокруг головы и бедер собираются лужицы. И на этом наносекунда заканчивается.

Все меняется. Я больше не вне тела, но внутри. Где-то очень глубоко. Шок от возвращения раскаленным добела прутом бьет по сознанию. Парализует каждый мускул, ненадолго отключая все органы чувств. Зрение, осязание, слух – все мешается в едином оглушительном и совершенно диком вопле: «ХВАТИТ!!!»

Вода заполняет уши, струится вниз по шее и груди. Кожу морозит и пощипывает. Исцеляет. Вода уносит боль, смывая ее прочь.

Прогоняя смерть и принося с собой жизнь.

Я дышу. Обновленные легкие наполняются воздухом. Я вижу. Чувствую запахи. Слышу. Отмечаю давление земли на кожу, трупы зверьков вокруг себя, низкие черные облака над головой. Гремит гром, и земля содрогается.

Я смаргиваю песок из глаз и пытаюсь встать.

Я упал в расщелину. Передо мной вертикальная стена разверзнувшейся земли. И в этой стене есть дыра, что-то вроде прохода. Внутри я вижу далекий свет.

Я встаю на дрожащих ногах. Слышу неприятный хруст от срастающихся обломков костей.

Один шаг. Второй.

С каждым новым шагом становится легче.

Оказавшись внутри дыры, я слышу музыку. Песнь гептакиклоса. Звук, что играет с моей душой, как со струнами гитары.

Я приближаюсь к источнику света. Он находится внутри просторной круглой комнаты, подземного зала. Я вступаю в него, поддерживаемый упругими потоками воздуха.

В другом конце комнаты я вижу кого-то, стоящего ко мне спиной, сгорбившись. Белая лямбда в его волосах блестит в свете факела.

Я зову его, и он оборачивается. Он выглядит прямо как я. За ним на полу стоит сумка, набитая до такой степени, что швы, кажется, сейчас разойдутся.

Еще дальше я вижу гептакиклос.

Семь круглых выемок в земле.

Они пусты.

Глава 17. Проверка

– Не понимаю, почему он еще ни разу не споткнулся? – шепнул Марко.

Бел-шар-уцур живо поднимался по лестнице, Дария следовала позади. За ней семенила толпа вардумов с опахалами из пальмовых веток и мешками с едой и напитками. Антураж, достойный царского сына.

Его глаза ни на секунду не оставались на месте. От него несло рыбой и чем-то болезненно-сладким, напоминающим спортивные мази. Черные на висках и белые посередине волосы придавали ему вид заядлого пьяницы. Оказавшись наверху лестницы, он обозрел город и сделал глубокий вдох, обдав нас несвежим дыханием.

– Чувак, что ты съел на завтрак? – спросил Марко. – Несчастного кота, попавшего под колеса суток трое назад?

В ответ на лице Бел-шар-уцура появилось трудноопределимое выражение, которое могло быть и улыбкой, и ухмылкой, затем он начал что-то быстро говорить Дарии.

Я перевел взгляд на огромную вазу, стоящую в нише в стене. С этого угла мне были видны изображенные на ней глаза быка и задняя часть туловища еще какого-то зверя. Внутри этой вазы я положил оставленный Дарией мешочек. В нем оказались что-то вроде иголок с перьями, возможно, местные швейные принадлежности. Я сделал себе мысленное напоминание отдать его ей, когда Бел-шар-уцур наконец-то оставит ее в покое.

Из своей спальни вышла Эли, вид у нее был измученный.

– Чем это воняет? – пробурчала она.

Бел-шар-уцур продолжал забрасывать Дарию вопросами, а вонь от его гнилых зубов окутывала нас наподобие смога. Стоя всего в нескольких дюймах от него, Дария почтительно кивала и (поразительно) каким-то образом ухитрялась не морщиться. Она, похоже, обстоятельно отчитывалась ему насчет нас, пока мы, поддавшись нервному напряжению, поедали фрукты, оставленные на столе вардумами этого дома.

– Ты понимаешь, что она говорит? – шепнул я.

– Нет, – ответила Эли. – Я учила ее английскому. Она меня вавилонскому не учила.

Несколько минут Дария и Бел-шар-уцур обсуждали что-то на арамейском. Наконец Дария повернулась к нам и с сердитым лицом сказала:

– Он проведет вас.

– Проведет нас? – переспросила Эли. – В смысле, покажет нам окрестности? – она вытянула руку за крышу и «прошагала» пальцами по воздуху.

– Класс! – одобрил Марко. – Скажи ему, что мы обожаем сады. Особенно те, что висят.

– Да, окрестности, – подтвердила Дария, неуверенно поглядывая на Бел-шар-уцура. – Покажет вам Вавилон. Он этого не сказал, но я думаю, он должен вас присматривать.

– Он пока нам не доверяет? – уточнил я.

Дария пожала плечами.

– Мы должны идти сейчас. И будьте осторожны.

Мы поспешили наружу. И, лишь отойдя от дома, я вспомнил, что забыл вернуть Дарии ее мешочек.

* * *

– Курицы… кудахтать, – бормотала Дария. – Быки… тягать. Свиньи… хрюкать. Хряки… всхрапывать. Сосны… расти высокими. Подсолнухи… круглые. Забор… из досок. Храм…

Пока мы шли по территории дворца, Эли без устали вертела головой, называя и описывая каждый увиденный объект. А Дария в точности за ней повторяла. Бел-шар-уцур держался рядом, внимательно вслушиваясь в их разговор. Было неясно, что именно он ожидал увидеть или услышать, его больные глаза беспокойно метались из стороны в сторону, так что казалось удивительным, что он вообще может ходить прямо. И все же меня не покидало ощущение, что он замечает малейшее движение, каждый наш жест.

Его сопровождающие не отставали от него ни на шаг. Двое вардумов обмахивали его гигантскими пальмовыми ветками, напевая что-то себе под нос и корча рожицы всякий раз, стоило им убедиться, что хозяин на них не смотрит. Двое других тащили ведра с водой, подавая ему черпак каждые несколько ярдов. Идущие за нами двое трубачей гудели на каждом повороте.

Вокруг нашей процессии постоянно сохранялось значительное пустое пространство. Садовники, рабочие, богатые – все как один в страхе падали ниц, стоило им завидеть Бел-шар-уцура.

– У меня от него мурашки по коже, – тихо сказал Касс.

Но даже этот шепот не укрылся от ушей Бел-шар-уцура.

– Чувак, тебе кто-нибудь говорил, что ты похож на смесь бородавочника и машины для попкорна? – широко улыбаясь, громко спросил Марко. – Можешь не отвечать. Мир, дружба, жвачка.

На секунду на лице Бел-шар-уцура мелькнуло недоумение. Он покосился на Дарию, и та что-то сказала ему, после чего царевич криво улыбнулся.

– Думаю, она тебя прикрыла, Марко, – шепнул Касс.

– Она горяча и умна, – констатировал Марко.

– То есть ты тоже находишь ее горяченькой? – спросила Эли.

Дария с улыбкой обернулась к Марко.

– Не горячо. Утром прохладно.

Я опустил взгляд, стараясь не рассмеяться.

– Как вы называете это место, Дария? – спросила Эли, указывая на дворцовые территории. – У него есть какое-то название?

Дария секунду размышляла.

– На языке людей из Шумера это Ка-Дингир-ра. На языке людей из Аккада – Баб-Илум. Означает великие врата бога.

– Баб-Илум! – воскликнул Касс. – Видимо, отсюда и пошло название Вавилон. Овородз кат отэ!

– Не понимаю ни слова по-вавилонски, но меня пугает тот факт, что я начинаю понимать тебя, – вздохнул Марко.

Мы торопливо миновали храм, чьи стены были все в выбоинах, местами разрушены и заросшие травой. Росшее внутри мощное дерево, казалось, сейчас прорвет остовы крыши.

– Здесь… был дворец, – шепнула Дария. – Царь Набу-Кудурри-Уцур. Два.

– Кто? – не понял Марко.

– Набу-Кудурри-Уцур – это арамейский вариант Навуходоносора, – пояснила Эли. – А «два» значит «Второй».

Она повернулась к Дарии.

– Тот царь жил здесь?

Дария кивнула.

– Он был хороший. Затем другие цари – Амель-Мардук, Нергал-шар-уцур, Лабаши-Мардук. Все жили во дворце. Цари должны жить во дворце. Но Набу-наид… нет. Живет в Этеменанки, – она бросила на Бел-шар-уцура осторожный взгляд и понизила голос. – Этеменанки – святое место… не дворец царя.

Эли посмотрела на меня. Я также почувствовал взгляды Касса и Марко. Никто из нас не ожидал услышать от нее подобного. Понятно, ее английский был еще далек от совершенства, но тон сомнений не вызывал. Судя по всему, наша подруга Дария недолюбливала царя.

Если у нас и оставались какие-то сомнения насчет того, можно ли ей доверять, они испарились бесследно.

Бел-шар-уцур ускорил шаг. Мы поспешили за ним и вышли на дорогу, выложенную синими и золотыми изразцами, ослепительно сверкающими на солнце. Кирпичики складывались в мозаику, изображающую группу разъяренных золотых львов, готовившихся на кого-то прыгнуть. Мечущиеся глаза Бел-шар-уцура скользнули к противоположному концу дорожки, где поблескивали синие укрепления, за которыми, укрытая мощными защитными стенами, возвышалась группа башен, напоминающих средневековый замок. Трубачи затрубили вновь, и мои барабанные перепонки едва не лопнули.

– Иштар! – коротко бросил Бел-шар-уцур.

– Будьте здоровы, – отозвался Марко, закатывая глаза.

– Он имеет в виду ворота Иштар, – пояснил Касс. – Одни из трех самых знаменитых строений Древнего Вавилона, наряду с Висячими садами и Вавилонской башней, она же Этеменанки.

– Спасибо, Мистер География, – хмыкнул Марко.

– Совсем не плохо для того, кто думает, что теряет способность к запоминанию, – заметила Эли, и на ее лице появилась широкая улыбка.

Касс отрицательно помотал головой.

– Это было легко. Готов поспорить, ты тоже это знала.

Если бы мы не были в параллельном мире, я бы обязательно наделал миллион снимков. Кроме львов, мозаика изображала и других животных – по большей части быков, но было здесь и жуткое на вид создание, совершенно мне незнакомое. Длинная морда с двумя рогами, передние лапы как у льва, задние – когтистые, как у динозавра-хищника, и хвост со скорпионьим жалом. Я провел пальцами по изразцам и едва не порезался об острые края.

Дария нахмурилась.

– Это мушушу. Хороший для жителей Баб-Илума. Означает юность. Здоровье. И еще… – ее голос упал до почтительного шепота. – Мардука.

– Что такое «Мардук»? – спросил Марко.

– Не что, а кто, – ответила Эли. – Так звали вавилонского бога. – Она повернулась к Дарии. – Этот мушушу, он что-то вроде символа этого бога? Его представление?

Дария на секунду задумалась.

– Представление… одно означает другое. Да.

– Это настоящее животное? – спросил Касс.

– Да, – ответила Дария. – Было в клетке. В Ка-Дингир-ра. Но сбежало, когда рядом был Набу-наид. Мушушу укусил ногу. Бел-шар-уцур пытался помочь отцу, но мушушу ударил в лицо.

– Так это чудовище повредило ногу царя? – спросила Эли. – И оно же ранило Бел-шар-уцура, из-за чего его глаза стали так странно двигаться?

– А все потому, что его заперли в клетке, – сказал я. – Но почему они так обращались с мушушу? Если он символ их столь почитаемого бога…

– Царь Набу-наид не почитает Мардука, – ответила Дария. – Каждый год мы празднуем Акиту – в честь нового года. В честь Мардука. На этом празднике стражники бьют царя, пока он не падет.

– Это даже звучит смешно, – заметил Марко. – Без обид, Дарс, но это очень странный способ празднования.

– Это служит напоминанием царю, что он человек, – сказала Дария. – Он не бог. Люди любят своего царя еще больше после такого. Но когда Набу-наид стал царем, он не пришел на Акиту. Это разозлило Мардука.

Когда мы подошли к воротам, из двух башенок наверху двое стражников низко поклонились Бел-шар-уцуру.

Трубачи уже шагнули в проем, но Бел-шар-уцур отдал короткий приказ. Мужчины кивнули и, резко развернувшись, вскоре исчезли из виду. Царевич скорым шагом направился через ворота, мы поспешили следом и оказались на новой закрытой стенами с обеих сторон дороге, выложенной изразцами. Она привела нас в другую часть внешнего города, здесь застройка была не столь плотной, скорее это напоминало горстку домов, разбросанных по полям, и так до самой внешней стены, виднеющейся вдали.

Справа от нас простиралось небольшое поле, а за ним виднелся храм, такой же полуразрушенный и заброшенный, как дворец Навуходоносора. У основания стены совершала поклонения группа вардумов. Завидев их, Бел-шар-уцур со всех ног ринулся в их сторону.

Тут же Дария издала пронзительный звук из четырех нот. Услышав его, вардумы вскочили на ноги и бросились врассыпную. На покореженных подоконниках остались стоять яркие цветы в горшках и чаши с едой, и Бел-шар-уцур поспешно сбросил их на землю.

– Ого, – выдохнул Марко. – Он прогнал трубачей, чтобы подобраться втихую к этим ребятам? Что они ему сделали?

Дария от всего увиденного задрожала.

– Это место называется Эсагила. Храм. Царь Набу-Кудурри-Уцур строить Эсагила в честь Мардука. Но Набу-наид… – она осеклась.

Меж тем люди собирались в толпу, они шептались и выглядели обескураженными и рассерженными поступком Бел-шар-уцура. Откуда-то из центра скопления в воздух взмыл большой глиняный горшок, нацеленный прямо в голову царевича.

– Эй, Быстроглазый – пригнись! – крикнул Марко.

Бел-шар-уцур резко развернулся. Горшок летел ему прямо в лицо. Мои рефлексы сработали раньше мозга, и я прыгнул к нему. Но Марко уже встал на пути снаряда и отбил его в сторону.

Они оба повалились на землю. Когда царевич сел, его глаза впервые замерли. Его слуги-вардумы столпились вокруг него, образовав защитный круг, лицом к толпе, готовые отразить любую новую угрозу.

Но все собравшиеся смотрели на Марко, и на их лицах явно читался благоговейный ужас.

На шум поспешили стражники. Сопровождая жест визгливыми приказами, Бел-шар-уцур указал на тощего дрожащего паренька в лохмотьях. Стражники схватили его, выдернули из толпы и, несмотря на все его мольбы, потащили к воротам.

– Это не он бросил горшок! – возразил Марко.

– Это неважно, – с грустью ответила Дария. – Бел-шар-уцур накажет кого захочет.

Царевич опустил свою дряблую руку на плечо Марко и начал что-то говорить. Лицо Марко нехорошо позеленело.

– Что я теперь натворил?

– Бел-шар-уцур благодарит тебя, – сказала Дария. – Ты спас жизнь. Теперь он сделает для тебя хорошее.

– О-о, – протянул Марко, ладонью разгоняя воздух между собой и Бел-шар-уцуром. – Тогда ему стоит пообещать купить зубную щетку. И скажи ему, пусть отведет нас в Висячие сады.

Выслушав перевод Дарии, Бел-шар-уцур взял Марко под руку и повел к воротам Иштар. Там он крикнул что-то в сторону башен. Выполняя приказ, один из стражников снял с плеча колчан и бросил его вниз, вслед полетел лук. Марко, шагнув вперед, с легкостью их поймал.

– Спасибо, чувак, – сказал Марко. – Я буду их беречь. Положу себе на каминную полку. Но, если честно, я бы предпочел увидеть сады.

Бел-шар-уцур что-то сказал Дарии. Та изменилась в лице и, похоже, начала его о чем-то упрашивать, но царевич отвернулся, игнорируя ее слова.

– Оружие не нужно хранить, Марко, – сказала она. – Бел-шар-уцур благодарен, что ты спас его жизнь. Он считает тебя человеком с великой силой. Как это называется?..

– Суперсилы? – предположил Марко. – Да, мне говорили.

– Как у бога, – продолжила Дария.

– И это мне уже говорили, – кивнул Марко. – А еще называли героем. Но что насчет моей просьбы?

– Он обдумает ее, – сказала Дария. – Но он считает, что твои силы могут помочь Баб-Илуму. Поэтому ты должен пройти проверку.

– Блин… – Марко тяжело вздохнул. – А можно сначала посмотреть сады, а проверку отложить на потом?

Дария покачала головой.

– Чтобы выполнить твою просьбу, Марко, Бел-шар-уцур говорит тебе взять это оружие в царские охотничьи угодья и убить мушушу.

Глава 18. Тьма

Дело было не в звериных криках, доносившихся из царских охотничьих угодий. И не в гнилой вони смерти. И не в том, что нам пришлось уйти на чертову тучу миль прочь от реки и от границ Вавилона. И не в том, что стражники и вардумы Бел-шар-уцура тряслись в страхе.

Тьма, вот от чего у меня душа уходила в пятки.

Мы остановились у первых деревьев. Несмотря на шелест листьев на ветру и тихий шепот воды в дренажной системе, питаемой Евфратом, все звуки таинственно меркли в непроглядно-черной тьме вдалеке. Словно кто-то набросил на деревья мерцающую ленту. Мы заметили ее еще у реки, но вблизи, казалось, даже земля вибрировала под ее натиском.

– Опять она, – сказал Касс. – Эта… штука.

– Что это, Дария? – спросила Эли.

– Царские охотничьи угодья, – ответила она. – Внутри животные. Когда мушушу сбежал из Ка-Дингир-ра, он пришел сюда. Теперь царь Набу-наид боится. Он не охотится здесь, мушушу зол.

– Я не о лесе говорил, – Касс махнул на деревья, – а о тьме. Наверху.

На лице Дарии мелькнуло непонимание.

– Это Сиппар, разумеется. Вы не узнали?

– Сиппар – это такая страна? – спросил Марко. – Им следует серьезно задуматься над выбросами в атмосферу.

– Сиппар… был страной, – сказала Дария, с любопытством наклонив голову, как если бы она рассказывала об основах арифметики двадцатилетнему переростку. Затем девушка повела рукой, рисуя широкий круг. – Теперь так называется все… вокруг нас… Близко подходить нельзя.

– Все вокруг Вавилона называется Сиппар? – Эли почесала голову. – Кажется, у нас нелады с точностью перевода.

Бел-шар-уцур, похоже, заинтересовался нашим разговором. Он резко что-то спросил у Дарии, и она почтительно ответила.

– Что он спросил? – поинтересовался я.

– Он все видит, – сказала Дария. – Он удивлен, что вы не знаете о Сиппаре. Все знают о Сиппаре. Поэтому он спрашивает, может, вы пришли из какого-то волшебного места.

Она подняла взгляд к небу.

– Давайте обсудим это позже? – предложил Марко, разворачиваясь к лесу.

– Он прав, – поддержал я. – Время поджимает.

– Поцелуй от нас Мистера Соглядатая на прощание, – сказал Марко, шагнув между деревьями. – В следующую нашу встречу мы будем с мертвым мушем. Пусть готовится отвести нас в Висячие сады Вавилона.

* * *

Мы с Марко первыми это услышали.

Мы успели значительно опередить Касса и Эли, когда подозрительный треск веток заставил нас броситься бегом на звук. В итоге след мы потеряли и оказались в мрачной темной части леса в плотном окружении покореженных деревьев.

– Эли? – позвал я. – Касс?

– Тсс! – прошипел Марко, низко наклонившись, его глаза так и стреляли по сторонам.

Воздух наполняли крики. Самих птиц я не видел, но они, похоже, были повсюду. Причем пернатые были просто в ярости.

– Йоу, злые птички, расслабьтесь, – сказал Марко.

– Может, они чувствуют присутствие мушушу? – предположил я.

– Что это вообще за название такое, «мушушу»? Прямо как древняя пляска какая-та. – Марко встал и начал совершать бедрами и руками какие-то неуклюжие па. – Раз-два-три, раз-два-три, все на мушушу…

– Это не смешно! – возмутился я. – Что, если он тебя услышит?

– В этом вся соль, – ответил он. – Выманим его.

– А как быть с Эли и Кассом?

– Найдем их позже.

Мы направились дальше в глубь леса, и меня пронзила странная мысль, что еще никогда в жизни я не мечтал так сильно о мобильном телефоне.

Крак!

– Что это было? – вскинулся я.

– Ты наступил на ветку, – отозвался Марко.

– Извини, – я двинулся дальше, но тут мне показалось, что я заметил скользнувшую под кустами чью-то тень.

Марко замер.

– Это он, – прошептал он. – Му шу свин.

В защитном жесте он сжал мое предплечье. Медленно мы двинулись в тень. Даже птичий гам стих, будто они пристально наблюдали за нами. Я изо всех сил прислушивался, надеясь различить нечто, что бы указало на мушушу – вот только какой звук ожидать? Шипение? Фырканье? Рычание? Ничего такого. Зато я уловил кое-что другое, что-то вроде глухого рокота где-то в лесу, напоминающего работающий вдалеке двигатель.

«Это всего лишь поток воды, Маккинли. Где-то там течет вода. Сосредоточься».

Но звук становился громче, раскатистее и начал напоминать радиопомехи. Несмотря на чистое небо, солнечный свет будто померк. Я отвел взгляд от тени в сторону, откуда доносился странный звук.

За деревьями, совсем близко от нас, покачивалась сплошная стена черноты. Куда ближе, чем я полагал. По ней без остановки прокатывались волны, будто кто-то завесил часть охотничьих угодий огромной плотной шторой.

– Это ящер, – вдруг произнес Марко.

Я резко развернулся.

– Что?

– Та тень. За скалой. Это не мушушу. Это большой старый… – Марко прищурился. – Эй! Кто там со светом развлекается?

Кончики его волос приподнялись. Воздух поменялся, отвечая на резкое снижение температуры. Я услышал странный шум, смесь многих голосов, механических звуков, гудков машин и визгливого скрежета.

– Мы будто рядом с автобаном, – пробормотал я.

Марко кивнул.

– М-да. Странно.

«Сиппар был страной. Теперь так называется все вокруг…»

В голове вспыхнули слова Дарии. Я задумался о том, что именно могло быть упущено в процессе перевода.

– Марко, мы знаем, что это место – Вавилон – живет в замедленном времени, так?

– Так, – отозвался Марко.

– И согласно Дарии, у них не было гостей тридцать лет, – добавил я.

Марко кивнул.

– Потому что все остальные ушли далеко вперед. Как мы.

– Давай представим, что ты вавилонянин и хочешь отправиться, ну, к примеру, в Грецию, – продолжил рассуждать я. – Или в Испанию, Африку, да хоть в Антарктиду. Что произойдет, если ты попытаешься? Если принять в расчет, что весь остальной мир живет ускоренно, что сейчас там, где должны быть все эти земли?

Марко помолчал, задумчиво уставившись на черный покров.

– Не думаю, что это сейчас важно, чувак.

– Разве? Я к тому, что, думаю, мы слышим нас, Марко, – сказал я. – Сиппар – эта черная штука – может быть границей между прошлым и далеко ушедшим вперед будущим. Мы слышим, как там в ускоренном темпе проходит двадцать первый век.

– У тебя богатое воображение, брат Джек, – протянул Марко.

– После временного разлома, – упрямо продолжил я, – эта местность оказалась в изоляции! Стала отдельным миром! Со своими законами пространства и времени! Как космический корабль Эйнштейна! Вот почему они не могут никуда отправиться! Соседнего города просто нет! Он в другом столетии!

Марко погрузился в размышления.

– Ладно, предположим, ты прав. Получается, это хорошо, нет? Может, нам не придется проплывать через тот дурацкий портал, просто пройдем через волшебный покров – и вуаля!

Он направился прямиком навстречу тьме, а я в ужасе крикнул:

– Ты сдурел?! Куда ты собрался?

– Схожу проверю, – бросил он в ответ. – Вблизи все станет ясно!

В следующую секунду он уже скрылся из виду. А мне вовсе не хотелось оставаться одному в компании с затаившимся где-то диким мушушу.

Я последовал на звук шагов Марко, пока их еще можно было различить. Но вскоре жутковатый шум от Сиппара поглотил все вокруг, вибрации от него сотрясали деревья. Мои барабанные перепонки заныли, чувство равновесия стало подводить. Споткнувшись о какой-то корень, я повалился на землю.

Тогда я и заметил Марко, взбирающегося по какому-то разрушенному кирпичному строению, похожему то ли на стену, то ли на укрепления, то ли на ворота.

Я уже хотел закричать, чтобы он никогда больше не смел так убегать, но слова застряли в горле.

Марко смотрел на небольшую долину впереди. Горизонт скрывала пульсирующая стена-покров, до него было где-то с сотню ярдов. На какую-то наносекунду меня затопило воспоминание о том, как мы с отцом наблюдали северное полярное сияние в ночном небе Нантакета, огромную разноцветную ленту, развевающуюся, будто радужный флаг. Эта тьма была сиянием, всасывающим в себя цвета, сиянием злым, что, продвигаясь, поглощает землю под собой, выкорчевывает корни и сносит всякую мелочь с мощью торнадо.

Марко повернул голову:

– Готов, брат Джек?

– Нет! – заорал я. – Я не готов! Погоди! Готов к чему?

С грохотом надвигающегося поезда тьма заскользила к нам.

Глава 19. Сотрудничество

Я не чувствовал под собой ног. Шум поглотил нас, сжал наши тела в звуковых потоках. Марко что-то кричал. Тянул меня за руку. Его пальцы крепко сжимали мое плечо, пока мы опрометью неслись назад в лес, но мои глаза видели всего на несколько дюймов вперед. Прямо передо мной упала мертвая летучая мышь. Справа, оглушительно затрещав, рухнуло дерево. Я старался смотреть себе под ноги, но тут земля передо мной разверзлась.

Я зацепился за что-то лодыжкой и рухнул лицом вперед. В щеку вдавился корень. Спину пронзила боль.

А затем все стихло. Ни чириканья птиц, ни шепота ручейка.

– Джек? – послышался голос Марко. – Ты в порядке?

– Только когда не дышу, – простонал я.

Слева от меня из оседающего облака пыли вынырнул Марко. Он помог мне привстать, отряхнул мою тунику. Его лицо почернело, волосы на затылке опалило.

– Интересно, а если бы мы попробовали по очереди…

– Ты совсем сбрендил, – перебил я. – Но спасибо, что вытащил нас оттуда. Кстати говоря, ужасно выглядишь.

Марко улыбнулся.

– Ты тоже.

Медленно он поднял глаза, всматриваясь во что-то позади меня. Я выпрямился и оглянулся.

Покров черноты отступал, взметая своим движением пыль и всякий мелкий мусор. Но там, где она успела пройти, на месте леса осталось поле пепла с догорающими каркасами деревьев, почерневшими и примятыми к земле. Повсюду виднелись трупы животных и птиц, и, судя по их позам, смерть застала их прямо в полете, некоторые сгорели до костей. Из дренажной штольни, сейчас потрескавшейся и пустой, поднимались тоненькие усики дыма.

– И ты правда думал, что мы сможем пробежать сквозь нее, Марко? – вскричал я.

Он пожал плечами.

– Возможно. Ну, в том плане, мы же Избранные, и все в таком духе. Переоценил наши возможности.

До границы серого поля, ужасающей в своей четкости, нас отделяло где-то тридцать ярдов. Наша часть оказалась припорошена пеплом, но, во всяком случае, осталась целой. Неподалеку слышался гул воды, а над головой одинокая птица удивленно прочирикала.

– Что, если эта штука вернется за нами?

Марко поднялся и рывком поставил меня на ноги.

– Давай поймаем этого зверя, отдадим его Вертлеоку и найдем наш локулус. Если будем держаться спиной этой черной дыры и следовать течению воды, то, уверен, выйдем куда надо.

– Пообещай больше не убегать, – попросил я.

– Договорились.

Мы пошли по тропе между деревьев, стараясь не отходить от журчания штольни. Воздух вновь становился прозрачным, и птицы одна за другой возобновили своим песни. Где-то с полчаса или около того я надеялся достичь таким темпом границы угодий. Но вокруг все казалось незнакомым.

– Насколько же они большие, эти угодья? – спросил Марко.

Я пожал плечами. Влажность здесь была запредельная. Я оттер со лба пот.

– Не знаю.

Я привалился к дереву, переводя дыхание, Марко закружил вокруг.

– Бред какой-то! Там мы никогда не найдем это чудище! Предлагаю забить и самим найти Висячие сады.

– Мы должны сотрудничать с вавилонянами, – напомнил я. – Помнишь, что приказал Профессор Бегад?

– К черту этого Пи-Бега! – огрызнулся Марко. – Будем во всем его слушаться – и закончим трупами к концу недели! Он меня уже достал! Как и вся его тупая организация!

Я не верил, что Марко мог такое сказать.

– Предлагаешь делать все, что вздумается? Как ты недавно? Взгляни в глаза правде, Марко. «ИК» занимались этим многие годы. Они знают, что делают. Мы не можем рисковать нашими же жизнями.

– Брат Джек, без обид, но у меня было время подумать, – голос Марко был усталым и раздраженным. – Ты никогда не задумывался, что все происходящее… попахивает чем-то не очень приятным? Представь себя на его месте – на месте Бегада. Ты старый профессор, решивший, что нашел Атлантиду. Открыл ген 7ЧС, построил секретную лабораторию. Вложил в это всю свою жизнь, даже бросил преподавание в Гарварде…

– В Йеле, – поправил я.

– Без разницы! – отмахнулся Марко. – Итак, у меня есть несколько особых детей. Я говорю им, что им уготовано стать супергероями. Но еще я знаю, что скоро они умрут. Поэтому разрабатываю способ, как сохранить им жизнь, пока они не вернут все семь локули. Я не объясняю, как все происходит. Подпускаю тумана, называя это «процедурами». Пугаю их. Теперь они у меня как шелковые. Я точно знаю, они сделают все, что надо. Но что потом, когда все семь малышек вернутся к папочке? Бинго – спасибо, ребята, сайонара! Следующая остановка: Нобелевская премия!

Я кивнул:

– Все правильно. Мы отправимся по домам. Здоровыми.

– Но что, если как раз эта часть – про наше чудесное исцеление – и является главной ложью? – спросил Марко. – Что, если никакого выздоровления не будет? Что, если это все фикция? Только чтобы весь остальной план сработал?

Я пожал плечами.

– А у нас есть альтернатива? Если мы так и так умрем, какая разница? В любом случае мы должны кому-то доверять. А «ИК» – наша единственная надежда. Во всех других вариантах нам ничего не светит.

– Я думал и над этим тоже, – тяжело вздохнул Марко. – И ты знаешь не хуже меня, что в этой игре фишки не только у «ИК».

Меня разобрал смех.

– О да, Марко, конечно! Как я мог забыть! Еще есть Масса. Те сумасшедшие монахи, что пытались нас убить! Суперская идея – объединиться с ними!

Марко промолчал. На долю секунды я почувствовал, будто в воздухе что-то переменилось, и последние остатки моего терпения словно сжало кулаком.

– Стой. Ты же несерьезно, да? – вырвалось у меня. – Потому что если ты серьезно, то знай: это настолько чудовищно идиотская идея, что даже уходит за рамки идиотизма.

– Эй-ей, чувак, давай без ярлыков, – возмутился Марко. – Моя мама всегда говорила, что ярлыки не стоят даже того, чтобы ими подтереться…

– Не смешно, – отрезал я. – Совершенно не смешно. Либо эта пыль забила тебе мозги, либо они просто начали отказывать.

Коричневые глаза Марко смотрели непривычно мягко – я еще никогда не видел у него такого взгляда.

– Брат Джек, мне неприятно это слышать. Если ты не заметил, я пытаюсь спокойно все обсудить, вот и все. Ты даже не спросил: «Что ты имеешь в виду, Марко?» – или еще что-нибудь в этом роде. А обычно тех, кого ты уважаешь, ты стараешься выслушать. К твоему сведению, я не круглосуточный беспросветный тупица. И к тебе бы я так никогда не относился.

Я замер и сделал три глубоких вдоха. Я чувствовал его смятение и отчаяние. Марко был больше и сильнее любого из нас. Он мог взбираться на горы и биться с чудовищами, и мы в прямом смысле слова были обязаны ему жизнью. Да в одном его ногте было больше смелости, чем во всех нас, вместе взятых. Вот уж не думал, что такой, как я, когда-нибудь посмеет обижать парня, подобного Марко Рамсею. Я был не прав.

– Прости, – сказал я. – Ты этого не заслужил…

– Тсс!

Марко обратился в статую. Тихо-тихо он потянулся к колчану. Я заметил между деревьями чей-то движущий силуэт. Массу коричнево-серой шерсти, блеск зубов. За деревом послышался приглушенный рокот.

– Не шевелись, Джек.

Я кивнул. Даже если бы и хотел, то не смог. Ноги налились свинцом.

Марко шагнул в сторону зверя.

– Эй, мушушу, я тебя вижу…

Из-за дерева на расстоянии где-то по колено над землей на нас взглянул налитый кровью глаз.

– Осторожно! – шепнул я.

– Осторожно – это мое второе имя, – отозвался Марко.

Без единого звука невероятно длинное тело прыгнуло на Марко. Глаза из сотен темных сегментов блеснули, а длинный язык щелкнул хлыстом. С разрывающим перепонки визгливым криком оно наклонило голову, нацелив два коротких мощных рога. Марко отпрянул в сторону, крутанувшись в воздухе, и опустил лук, сжав его наподобие биты.

Удар пришелся чудищу в висок. Мушушу заревел от боли, и его занесло в куст колючек, который он вырвал из земли вместе с корнями. Поднявшись, чудище повернулось к Марко. Шерсть на спину потемнела от грязи, чешуйчатый живот блестел от слизи. С рогов капала кровь, видимо, напоминание о чьем-то убийстве чуть ранее. Задняя нога напряглась, когти глубоко ушли в сухую землю. Чудище не отрываясь смотрело на Марко красными глазами, тонкий красный язык по-змеиному вырывался изо рта и тут же втягивался внутрь.

Марко поднял стрелу на уровень глаз. Лук заскрипел, когда он начал оттягивать тетиву… сильнее… еще сильнее…

Быстрым движением пальца Марко выпустил стрелу. Она рассекла воздух с едва различимым «шших» и попала чудищу в плечо. От боли оно откинуло назад голову, впечатав передними лапами в землю.

– Блин, я хотел попасть в сердце, – разочарованно пробормотал Марко, вытягивая из колчана новую стрелу. – Эти стрелы, наверное, погнуты. Стой на месте, брат Джек. Я попробую еще раз.

Чудище оказалось быстрым и юрким. С ревом, от которого кровь застыла в жилах, оно вновь бросилось в атаку. Марко отпрыгнул назад, но острый, как лезвие, рог мушушу рассек ему ногу.

– Марко! – заорал я.

И ринулся со всех ног к нему, но он на четвереньках отбежал в сторону и спрятался за дерево.

– Назад, Джек! – крикнул он. – Я… в порядке! Беги за помощью!

По его ноге толстыми струями текла кровь. Ее запах, похоже, возбудил мушушу, и он припал к земле, готовясь к новому прыжку.

Одной рукой Марко зажал рану, пытаясь замедлить кровотечение, но ничего не выходило. Надолго его не хватит. Я буквально видел, как его лицо бледнело все сильнее по мере того, как кровь струилась у него между пальцев.

С коротким рыком чудище наклонило рога и бросилось прямо на Марко.

Глава 20. Мельтешение клыков

Стрелы Марко разлетелись по земле. Я видел лишь мельтешение клыков, волос, конечностей и вырванных из земли кустов. Я кинулся к ним, по пути подобрав одну из стрел.

Чудище было огромным, своим телом, этой мощной массой уродливой серой шерсти и чешуи цвета крови оно практически подмяло под себя Марко. Замахнувшись стрелой как копьем, я нацелился на шею монстра.

И махнул что было мочи. Стрела вылетела у меня из руки и воткнулась в дерево.

– Марко! – завопил я, бросаясь к нему, готовый оттаскивать от него чудище голыми руками.

Откуда-то из-под меховой массы показалось лицо Марко.

– Прямо в яблочко, Тарзан.

Мушушу не шевелился. Я подошел ближе. Из спины чудища торчали три маленьких дротика с зеленым оперением на концах.

– Ты жив?

– Жив? – переспросил Марко, выскальзывая из-под гигантской туши. – Кажется, да. Но не полностью. К счастью, нашему У-Меня-Изо-Рта-Воняет-Мышиными-Трупами стало скучно, и он уснул.

Икра Макро сильно кровоточила. Я оторвал кусок ткани от своей туники и крепко обмотал его ногу, останавливая поток крови. Он привалился к дереву, и мне стало видно, что по его лбу градом струится пот.

– Это серьезный порез, – сказал я.

Глаза у Марко слипались, но он упрямо моргал.

– Ничего… Он только мышцу задел.

Я оглянулся в поисках стрелявших, но не заметил чьего-либо присутствия.

– Эй! – позвал я. – Там есть кто-нибудь? Эли? Касс? Дария?

Марко нужна была помощь. Немедленно. Самодельная перевязка остановила бурный поток крови, но он уже успел потерять немало. И как бы сильно он ни изображал из себя героя, сознание от него ускользало.

– Так, Марко, я выведу тебя из леса, – мягко сказал я, забросив его руку себе на плечи и пытаясь встать.

Откуда-то издалека послышался голос. Затем еще один.

– Эй! – закричал я. – Сюда! На помощь!

Я помог Марко опереться на ствол. Он махнул рукой на рассыпанные по земле стрелы.

– Вооружись. На всякий случай. Мы не знаем, кому принадлежат эти голоса.

– Но… – хотел было возразить я.

– Просто сделай, как я говорю, брат Джек! – перебил Марко.

Медленно я нагнулся и потянулся за луком.

С резким «шшик» между моих пальцев пролетел и вонзился в землю дротик. Я инстинктивно отпрянул, а из-за дерева выглянуло лицо – то была женщина, с коротко остриженными темными волосами и шрамом от уха до уха, протянувшимся прямо под губами, из-за чего казалось, будто у нее на лице навсегда застыла жутковатая улыбка. Она скользнула вперед, держа в руке трубку. За ней показалась еще одна женщина, постарше и со сломанным носом, и мужчина с длинной черной бородой. На всех были туники из грубой материи и того же покроя, что носили другие вавилонские вардумы.

– Слушайте, я… я не знаю вашего языка, – заговорил я. – Но красть у нас нечего. Мой друг ранен.

Они с подозрением смотрели на нас. Марко вытянул шею в их сторону и застонал от боли.

Женщина опустилась на колени рядом с ним, осмотрела его ногу и что-то крикнула остальным. Мужчина тут же скрылся за деревьями, а она подхватила Марко под мышки и, несмотря на то что ростом была даже где-то на дюйм меня меньше, может, чуть больше пяти футов, легко его подняла.

Я подхватил его ноги. Вместе мы перенесли и опустили его на свободное от деревьев и кустов пространство, покрытое мягким слоем опавших листьев. Женщина тотчас принялась очищать рану от песка и грязи.

– Не думаю, что они грабители, – сказал я Марко.

– Но и на врачей тоже не похожи… – морщась, буркнул он.

Мужчина вернулся с двумя горшочками из сырой глины. Один был доверху заполнен зеленовато-серой жидкостью, пахнущей протухшим луком, скунсом и аммиаком. В другом плескалась горячая вода, которую он вылил на рану. Нога Марко инстинктивно дернулась, и мужчина поспешил прижать ее. Женщина быстро обмакнула три куска коры в зелено-серую гадость и прижала к ране.

– У-а-а-а-а!!! – завопил Марко.

Мужчина теперь уже в прямом смысле сидел у него на ноге. От раны потянулись тоненькие усики дыма. Голова Марко запрокинулась, и он потерял сознание.

Издалека донесся резкий пронзительный свист. Три ноты. Женщина ответила тем же. И секундой позже послышался громкий шорох, как если бы кто-то напролом рвался сквозь кусты. Раздался крик.

– Марко!

Я тотчас развернулся на звук голоса Дарии. Она подбежала к трем незнакомцам, и они быстро обменялись несколькими фразами – явно эта встреча была для них не первой. В следующий миг Дария уже упала на колени рядом с Марко, глаза ее были полны слез.

– Он?..

– Мертв? Нет, – ответил я. – Эти люди его спасли. Кто они?

Дария секунду размышляла.

– Вардумы. Но… Я не знаю нужного слова, – она указала себе на голову.

– Очень умные? – предположил я. – М-м… ученые? Ты это имеешь в виду?

– Ученые, – повторила Дария. – Зинн, Шират, Яссур.

Глаза Марко распахнулись.

– Может… в следующий раз они изобретут анестезию, – сквозь зубы прошипел он.

Дария тут же наклонилась и обняла его.

– Я слышала шум. Побежала сюда. Бел-шар-уцур недоволен мной. Я не могу оставаться долго.

Она осторожно потянулась к его поврежденной ноге и приподняла кусочек коры. Под ней показался красно-коричневый рубец – все, что осталось от нанесенной мушушу раны.

У меня едва не отвисла челюсть.

– Это… невероятно!

– Ты пойдешь скоро, – пообещала Дария. – Зинн – лучший… ученый.

– Какого… – Марко согнул ногу в колене. – Спасибо, ребят!

– Огромное вам спасибо! – воскликнул я. – Но как они нас нашли, Дария? Если они вардумы, что они делают здесь, в царском лесу? Разве они не должны быть во дворце?

Дария нервозно оглянулась через плечо.

– Мы… как это у вас называется? Бороться. Бросать вызов злому Набу-наиду.

– То есть вы вроде мятежников? – спросил я.

– Царь Набу-наид разозлил Мардука, – сказала Дария. – Царь не пошел на Акиту – это ужасное оскорбление! Мардук наслал плохое на Баб-Илум. Много лет назад. Это… – она помахала пальцами, как если бы у нее перед лицом что-то роилось.

– На вас кто-то напал? – спросил я. – Летучие мыши? Птицы? Жуки? Саранча? Бззз?

– Да, – кивнула Дария. – И много воды. Из Тигра.

– Наводнение, – догадался я.

– Персы хотят сделать Баб-Илум частью Персии, – тщательно подбирая слова, продолжила Дария. – Собирали большую армию, чтобы победить Набу-наида.

– Собрали, – поправил я. – Надо будет поработать над совершенным и несовершенным видами глаголов.

– Сложно винить персов, – все еще со стиснутыми зубами буркнул Марко. – В смысле, без обид, но ваш царь тот еще урод.

– Наш царь – везучий человек, – сказала Дария. – Персов больше нет. Все плохое ушло – после Сиппара. Сиппар окружил нас. – Она печально улыбнулась. – Для царя Набу-наида Сиппар – новый бог. Защитник Баб-Илума.

– Удобно, – заметил Марко. – Сиппар отрезал всех ваших соседей, так что теперь Набби не нужно напрягаться защитой царства, чем, по идее, и должен заниматься царь.

– Но Набу-наид боится леса из-за мушушу, – продолжила Дария. – Поэтому мы… Зинн, Шират, Яссур и другие… мы скрываемся здесь. Мы встречаемся. Планируем.

– Но мушушу мертв, – напомнил я. – Теперь у вас больше нет тайного места.

Дария вновь нервно оглянулась.

– Мушушу не мертв. Спит.

– Что-о-о? – поразился Марко.

Мы все посмотрели на чудище. Его спина вместе с продолжающими торчать из нее дротиками с перышками медленно вздымалась и опускалась.

– Видимо, это дротики с транквилизатором, – предположил я.

– У кого-нибудь есть с собой бейсбольная бита? – спросил Марко.

– Мы оставим мушушу здесь, – сказала Дария. – Мы молимся у Эсагила. Просим Мардука о прощении. За охоту на священного мушушу. Мардук прислушается.

– Погоди, – сказал Марко. – Помнишь обещание нашего мистера Бегающие-Глазки? Нас ждет парад, только если мы завалим Муши!

Дария с любопытством наклонила голову.

– Это по-английски?

– Даю перевод: Бел-шар-уцур обещал нам показаться Висячие сады, если мы убьем мушушу, – пояснил я.

– Мы придумаем, как показать вам сады позже. – Дария оглянулась через плечо и быстро добавила, – Зинн говорит, что ты очень храбрый, Марко. Очень сильный. И ты тоже, Джек.

– По сути, я вообще ничего не делал, – возразил я.

– Ты оттащил меня в безопасное место, – сказал Марко. – Джек у нас сама крутизна.

Дария кивнула.

– Бел-шар-уцур думает, что вы владеете магией. Царь захочет вас. В качестве солдат.

– Нет! – воскликнул я. – Ни за что!

– Хорошо, – улыбнулась Дария. – Потому что Зинн и другие делают хорошее. Мы используем магию для лучшего будущего. Ради справедливости в Баб-Илуме.

Она, не отрываясь, внимательно смотрела на нас. Как и трое других мятежников.

– Дария, – осторожно начал я, – ты просишь нас присоединиться к вам? Мы не можем. Мы должны вернуться…

– Мы обдумаем это! – перебил меня Марко. – Покажите нам Висячие сады – и мы решим.

* * *

Мятежница. Не знаю почему, но теперь Дария казалась еще более потрясающей. Если это вообще было возможно.

Певица. Борец за свободу. Шпион из приближенных царя. Языковой гений. Просто брильянт в оправе из сюрпризов.

Марко, прихрамывая, опирался на нее. Его невинная ложь – что мы обдумаем возможность присоединиться к мятежу – прибавила Дарии оптимизма. С его стороны это было нечестно. И знаете, что еще? Он изображал из себя куда более немощного, чем на самом деле был, лишь для того, чтобы идти с ней в обнимку.

Я знал: она нервничает перед встречей с Бел-шар-уцуром. Во мне тоже начало зарождаться беспокойство насчет Касса и Эли. Поэтому мы старались двигаться так быстро, как только могли. Дария пела, стараясь поддержать наш моральный дух, и птицы вторили ей. Солнце, казалось, тоже засветило ярче, и у меня на душе полегчало. Закончив песню, она настояла на дополнительном уроке английского, так что оставшиеся несколько минут мы с Марко учили ее следующему:

1. Совершенный и несовершенный вид глаголов.

2. Разница между «лес» и «лез», «куст» и «густ».

3. Основы игры в баскетбол в демонстрации Марко при помощи большого камня и воображаемой корзины.

4. Двести двадцать девять новых слов и выражений, в их числе: война, запасаться, мир, покедова, следы от ног, запах тела, тропа, Читоз, дилемма, крутизна, состояние и туалет.

Предоставляю вам свободу догадаться, какие из них были предложены мной, а какие – Марко.

Вскоре Марко забыл о баскетбольных правилах и начал прыгать вокруг нас, совершая ложные выпады.

– Марко выздоравливает, – сказал я. – Вновь становится здоровым. Синоним выражению «ему лучше».

Дария быстро повторила эти слова, но ее взгляд не отрываясь следовал за Марко.

– Марко, пожалуйста, я не поняла, как забивается трехочковый?

Некоторые по жизни получают все и сразу.

– И он прорывает защиту… – Марко прыгнул между деревьями, словно те были игроками другой команды, делая вид, будто ведет камень-мяч перед собой. – Девчонки на трибунах скандируют: «Круто! Круто!» Он останавливается точно у трехочковой линии на расстоянии двадцати пяти футов от корзины и…

Он застыл, изобразив бросок в прыжке.

– Упс… – тихо сказал он, устремив взгляд куда-то вдаль. – Конец игры.

Мы подбежали к нему, и я тут же прищурился: в глаза забил блеск реки. Воздух переменился, сквозь вонь сгоревшей древесины и разложения прорвался освежающий ветерок. Его сладость была настолько упоительной, что у меня все поплыло перед глазами.

Наполовину ослепленный, я все же заметил кое-что впереди, от вида чего у меня просто дух перехватило.

– Это что… – пораженно выдохнул я.

Дария улыбнулась.

– Крутизна.

Глава 21. Герои

«Дыши, Маккинли!»

На другой стороне Евфрата раскинулись Висячие сады. Они оказались мало похожи на уже виденные нами величественные зиккураты, скорее то был застывший взрыв зелени. Если бы цвет был звуком, воздух бы наполнился оглушительным гулом от криков всех этих цветов, что выглядывали из каждого окна-бойницы, яркой накидкой свисали с плеч статуй и закрыли собой все замысловатые узоры стен. Лозы, подобно рукам балетных танцоров, покачивались на ветру, а рев воды, текущей по множеству мраморных желобов, напоминал далекие аплодисменты.

– Вы назвали – называли – это Висячими садами, так? Мы называем это Материнской горой, – сказала Дария. – В честь Амитис, жены царя Набу-Кудурри-Уцура Второго. Мать всех вардумов, самая добрая и нежная. Но всегда печальная. Она приходила… пришла из земель Мидии, где высокие горы и много садов. Набу-Кудурри-Уцур построил для нее первую Материнскую гору в Ниневии. Чтобы она ходила туда и радовалась.

– Постой, – сказал я. – Первую Материнскую гору?

Дария кивнула.

– Это вторая. Построена много лет назад. Но Набу-наид закрыл ее. Теперь там нельзя бывать.

Я подошел ближе, осматривая окрестности. За Висячими садами, окруженный кирпичной стеной, простирался парк, такой огромный, что я едва мог видеть его границы. За стеной протянулись высохшие дороги из щебня и маленькие домики, но внутри царило буйство красок, цветущих деревьев и зелени.

– Дария, нам нужно туда, – сказал я. – И как можно скорее.

– Зачем? – спросила Дария.

– Мы знаем, что там кое-что спрятано, – ответил я. – Кое-что важное. И… оно связано с Сиппаром. Это из-за него появился Сиппар.

Взгляд Дарии стал отстраненно-задумчивым.

– Поэтому Набу-наид приказал охранять Материнскую гору?

– Не знаю, – признался я. – Но мы должны это выяснить.

– А что будет, если вы заберете… эту вещь? – с надеждой спросила Дария. – Сиппар исчезнет?

Марко бросил на меня предупреждающий взгляд.

– Да! – быстро сказал он.

Еще одна ложь.

– Если честно, Дария, – не сдержался я, – мы не уверены, но…

– Марко! Джек!

Я развернулся на голос Эли. Они с Кассом бежали к нам из леса. Марко приветственно помахал, а вот друзья Дарии испуганно замерли, затем инстинктивно потянулись к трубкам для метания дротиков, но Дария остановила их ободряющей улыбкой.

Касс и Эли практически рухнули нам в руки. Оба были насквозь мокрыми от пота после бега.

– Мы думали, вы погибли! – вскричала Эли.

– Этот шум! – вторил ей Касс.

Дария взглянула в ту сторону, откуда они появились.

– Бел-шар-уцур? Стражники? Где они?

Но Касс и Эли как раз заметили Висячие сады, и их отвисшие челюсти едва не ударились об землю.

– Это. Просто. С ума. Сойти, – хрипло отчеканила Эли.

– Многие, кто обнимал меня, говорили подобное, – хмыкнул Марко. – Эй, видела когда-нибудь рану, нанесенную мушушу?

Эли повернулась и лишь сейчас заметила трех друзей Дарии.

– Нет, но вы не хотите нас представить?

– Извини, – сказала Дария. – Это Зинн, Шират и Яссур. Вардумы, как и я. Мы мятиженики.

– Мятежники, – решил я внести ясность. – Против царя. Преданные наследию Навуходоносора Второго.

Лес прорезал крик, причем раздался он не так далеко от нас. Тут же друзья Дарии бросились в разные стороны и исчезли за деревьями, словно их никогда здесь и не было.

– Стражники, – сказала Эли. – И они не очень довольны.

Дария сделала глубокий вдох.

– Вы теперь с нами, – произнесла она, беря за руку Марко и меня. – Мы встретим стражников вместе.

* * *

Бел-шар-уцур опустился на колени рядом с телом мушушу.

Не знаю, что эти мятежники сделали с его метаболизмом. Дария заверила нас – по-английски, – что он жив, что мятежники с помощью особого средства замедлили его процессы жизнедеятельности. Но его грудь больше не вздымалась. И выглядел он мертвее мертвого.

Царевич встал. Взмахом руки отогнал двух вардумов, ожесточенно обмахивающих его веерами. Буркнув что-то Дарии, он повернулся к своим стражникам.

– Он говорит, что вы герои, – сказала Дария. – Он считает, вы будете очень полезны царству.

– Первое утверждение – правильное, а вот со вторым он неслабо промахнулся, – заметил Марко.

Касс все возился с туникой, пока наконец из какого-то из ее карманов не показалась пара глаз в окружении блестящей кожи, пустая упаковка из-под «Сникерса» и пачка жевательной резинки.

– Тсс, все хорошо, – прошептал Касс. – Леонарда напугал запах мушушу.

– Может, он думает, что это его родственник? – предположила Эли.

– Ты же должен был избавиться от шоколадки и жвачки! – возмутился я.

– Подумаешь, оставил немного… – легкомысленно отозвался Касс.

Заметив, что Бел-шар-уцур поворачивается в нашу сторону, Касс поспешил сунуть Леонарда назад в карман. Не уверен, заметил ли царевич ящерицу или ему было попросту плевать, но он кивнул Марко, сопровождая это жестом, по-видимому, означающим крайнюю степень признательности, затем отвернулся к стражникам и что-то приказал.

У Дарии обмерло лицо. Она, лихорадочно жестикулируя, начала умолять о чем-то Бел-шар-уцура.

Двое стражников обнажили мечи. Не успели мы хоть как-то среагировать, как они уже воткнули их в тело мушушу.

От шока я встал столбом. Вокруг чудища начала разливаться лужа крови, его веки вздрогнули, прежде чем закрыться навеки. Дария закрыла ладонью рот. Ее глаза расширились от ужаса.

Касс застонал. Мы с Марко и Эли отвели глаза.

– Ох, черт… Зачем они это сделали?

– Думаю… – шепнул я, стараясь удержать завтрак в желудке. – Они хотели… быть уверенными.

Дария забормотала что-то ритмичное, может, молитву. Я подумал обнять ее, но она отвернулась.

– Мне… Мне очень жаль, – больше мне нечего было сказать.

За пеленой слез в глазах Дарии плескались злость и решимость.

– Вы пойдете к Материнской горе, Джек, – прошептала она. – Я подготовила вам путь.

– Подготовила? – не понял я.

– Вспомни… – она наклонилась ко мне. – Когда я пришла к вам…

Я увидел, как совсем рядом просвистел кусок металла. Вскрикнув, Дария упала, а один из стражником Бел-шар-уцур невозмутимо встал над ней.

– Эй! – завопил Марко, бросившись на громилу.

Мужчина направил меч на Марко, заставив его замереть. Касс, Эли и я упали на колени рядом с Дарией. Крови не было. Тут до меня дошло, что стражник, должно быть, ударил ее рукоятью.

Бел-шар-уцур встал над нами, о чем-то возмущенно разглагольствуя.

– Ну все, тупая твоя башка, с меня хватит, – прошипел Марко, поворачиваясь к нему и сжимая кулаки.

– Нет, Марко, ты не должен злиться! – крикнула Дария, поворачиваясь лицом к земле. – Меня наказали, потому что вардумам нельзя смотреть в лицо авилума – благородных – без разрешения. Бел-шар-уцур говорит, что вы станете благородными. Но сначала он должен убедить в этом Набу-наида. Хотя уверен, что царь согласится.

– Плевать мне, что он там говорит! – возмутился Марко.

Стражник вновь поднял меч. Эли схватила Марко за руку и оттащила его в сторону.

– Зато Дарии не плевать! – зашептала она. – И мы пойдем, куда бы он нас ни повел. Послушно. И без разговоров с Дарией.

Глава 22. Если бы только…

Гостевой домик загрузили соками и едой, вот только ни есть, ни пить мне не хотелось. Под внимательными взглядами крокодилов во рву мы бродили по крыше. Но мне не было дела до этих хищников. Все мои мысли были о Дарии.

Свист металла. Отразившаяся на ее лице боль.

«Почему ты ничего не сделал?»

Обладай я скоростью Марко, я бы смог отбить меч. Обладай я мозгами Эли, я бы мог заранее просчитать, что стражник так поступит. Смог бы предпринять превентивные меры.

– Земля вызывает Джека! – позвала Эли. – С твоей подружкой все будет нормально. Ты нам нужен. Мы тут план побега разрабатываем.

– Она мне не подружка, – отозвался я.

– Как вдохновляет, – едва слышно буркнула Эли.

– И что это должно было значить? – возмутился я.

– А что, по-твоему, это должно было значить? – с любопытством взглянула на меня Эли, а затем вздохнула. – Забудь, Джек. Какой ты еще мальчишка.

– Может, хватит пикироваться? – заметил Касс, вышагивая по крыше взад-вперед. – Думайте. Что нам теперь делать? Ждать здесь взаперти, пока Его Высочество принц-садист поболтает с папочкой и принесет нам гвардейскую униформу?

Марко побарабанил пальцами по стене, окружавшей крышу.

– По сути, это не так уж и плохо. Став стражниками, мы получили доступ в Висячие сады.

– Будь реалистом, Марко! – воскликнула Эли. – Царь будет держать нас подле себя. Кроме того, он наверняка захочет, чтобы мы прошли подготовку. Доказали, что мы и правда владеем магией. Лишь так мы завоюем его доверие. Но к тому времени, как нам позволят действовать самостоятельно, дома уже настанет двадцать второй век!

– Ладно, – сказал Марко. – Ясно. Сделаем все по-быстрому. Я могу попробовать вырубить тех ребят внизу…

– А если они убьют тебя? – перебила Эли. – Нужно придумать что-нибудь другое.

– Можно уронить на их головы горшки, – предложил Касс.

– И это лучшее, на что ты способен? – простонала Эли. – Джек, а ты что думаешь?

Но мои мысли все еще были поглощены Дарией.

– Дария сказала, что мы пойдем к Материнской горе. Что она подготовила для нас путь.

Касс, Марко и Эли разом удивленно уставились на меня.

– Серьезно? – спросил Касс. – И что она подготовила, ключ? Тайный проход?

– Я не знаю! – взорвался я. – Она ничего после себя не оставила!

– Конечно, это нам очень поможет! – вскинула Эли руки.

– Я смогу сосредоточиться, если начну есть, – заявил Марко, направившись к лестнице. – Мне всегда лучше думается на полный желудок.

Касс побежал за ним, а Эли осталась стоять, но ее плечи повисли. Теперь, когда мы оказались вдвоем, температура на крыше, казалось, упала на пару градусов.

– Прости, что я сорвалась на тебя, Джек, – сказала она.

– Мы все сейчас на взводе, – ответил я.

– Я сказала кое-что, что не должна была говорить, – покачала она головой.

Я улыбнулся.

– А я услышал кое-что, что осталось для меня непонятным.

– М-да… Ладно, – она уже открыла рот, чтобы сказать что-то еще, но, похоже, передумала. Слегка улыбнувшись, она махнула в сторону лестницы.

– Последний, кто добежит к чаше с фруктами, – тухлое яйцо!

* * *

Марко хлюпал зеленым соком. Касс сделал пару крошечных укусов на сушеном финике. Эли возилась с чашкой с йогуртом, хотя едва ли ее особо интересовало содержимое. Передо мной стояла полная тарелка свежих фиг, но я едва смог съесть половинку одной. Марко разбирался с оставшимися, утягивая одну за другой, и я ничего не имел против.

Выстроившиеся у стены глиняные горшки украшали изображения охотников и животных. На одной из ваз на меня злобно пялился стилизованный мушушу.

Я потянулся к вазе и повернул ее, чтобы мушушу смотрел в другую сторону. На его место пришел бык, но у него хотя бы было не столь обвиняющее выражение морды. Да и выглядел он странно знакомым.

«Я подготовила вам путь. Вспомни… Когда я пришла к вам…»

Меня аж подбросило.

Ваза! Я уже прикасался к ней прошлой ночью! Чтобы спрятать кое-что внутри!

– Джек? – в голосе Эли слышалось любопытство.

Я сунул руку внутрь вазы и вытащил кожаный мешочек. Мешочек Дарии. Я осторожно развязал стягивающий его шнурок и заглянул внутрь.

В глаза тут же бросились три зеленых перышка.

– Это не принадлежности для рукоделия… – пробормотал я.

Касс, Эли и Марко смотрели на меня так, будто я вдруг обзавелся плавниками. Я протянул им мешочек, чтобы они тоже могли увидеть его содержимое.

– Она знала! – сказал я. – Каким-то образом она поняла, что нам может понадобиться экстренная помощь!

Трое моих лучших друзей заулыбались.

– Можно? – спросила Эли.

Я отдал ей мешочек, и она с особой предосторожностью выложила на столе шесть дротиков с транквилизатором.

Глава 23. К садам

Мы затаились у входа в жилище вардумов. Солнце только что скрылось за Ка-Дингир-ра, и я услышал изнутри тихое нежное пение.

– Дария! – шепнул я.

Песня оборвалась. Дария выглянула из-за прикрывающего вход куска ткани, и ее глаза удивленно расширились.

– Джек! Что вы здесь делаете?

– Хотели сказать спасибо, – ответил я. – За дротики. Стражники в нашем доме временно вне игры.

Она кивнула. Даже в сгущающейся темноте в ее глазах ясно читался страх.

– Ясно. Значит, вы идете к Материнской горе. Я рада, что сначала вы пришли сюда. Я пойду с вами…

– Нет! – перебил я. – У тебя будут неприятности. Просто объясни нам дорогу.

– Я отведу вас, – упрямо заявила Дария.

– Все в порядке, мы справимся, – вмешался Касс. – В смысле, нам нужно пройти ворота Иштар, обойти храм и дойти до первого ячменного поля, так? Затем где-то через пятьдесят три ярда повернуть налево после последней колеи, и там будет какая-то лачужка и деревянные сваи. При условии, что там же обнаружится и лодка, мы пересечем реку и пойдем прямо и прямо, не знаю, примерно одну восьмую мили, пока не упремся во внешние ворота в сады.

Мы все пораженно уставились на него.

– А под каким углом мы пересечем реку? – спросил Марко.

– Где-то сорок три градуса, плюс-минус, – ответил Касс, – наверное, это зависит от течения… Извини, точнее не скажу. Хотя должен был бы. Я ведь видел весь путь, пока мы шли из царского леса. Но отдельные его части остались неясны…

– Чувак, – вздохнул Марко, – кем бы ты был, будь у тебя чуть больше уверенности в себе?

– А? – не понял Касс.

Эли заключила его в объятия.

– Ты ни на капельку не потерял своих сил, Касс! Тебе просто нужно верить в них так же сильно, как мы верим в тебя!

Дария скрылась в доме, но быстро вернулась с мешком за плечами и стопкой платков в руках.

– Наденьте это. Закройте головы. Царь не должен узнать, что вы ушли. Я пойду с вами до ворот Иштар. Пул, ребенок Нитакрис, очень болен. Я должна ей помочь. Мы все помогаем друг другу. Мои друзья, Нико и Фрада, будут сидеть с малышом, но они уже провели с Нитакрис целый день. Я поговорю со стражниками. Они знают, что Пул болен, и они добры к вардумам. Я скажу, что мы идем молиться в храм Мардука.

– А если они что-то спросят у нас? – спросила Эли.

– Я отвечу за вас, – сказала Дария. – В Баб-Илуме живут люди из разных мест. Это не редкость, когда вардум говорит на языке, неизвестном стражникам. Я скажу, что вскоре вернусь одна, чтобы спеть Пулу для спокойного сна. Но вы останетесь молиться. Они поймут. Но мы не задержимся в храме. Вместе мы дойдем до реки. Вы продолжите путь. Я вернусь.

И мы торопливо миновали район вардумов, Ка-Дингир-ра и направились к воротам Иштар. Там группа стражников играла в какую-то игру, включающую в себя бросание камней по основанию стены из синих изразцов. Когда Дария заговорила с ними, они едва на нее взглянули.

Мы пронеслись по длинному темному проходу, начинающемуся за воротами, и вышли к храму. Касс и Дария повели нас по огибающей строение тропинке. Потянулась сельская местность, и вскоре я услышал журчание Евфрата. Дария отвела нас до лачуги, рядом с которой покоились несколько лодок. Пара минут – и мы уже тащили к реке плоскодонку и весла.

Когда мы закончили, я заметил, что рука Дарии дрожит. От беспокойства у нее исказилось лицо.

– У входа будут стражники, – предупредила она. – Сады очень большие. Материнская гора находится в центре. Набу-наид построил вокруг стену. Сделал внутренний и внешний сад, прямо как внутренний и внешний город Баб-Илум, – чтобы лишь один царь мог зайти на Материнскую гору. Внутренний сад охраняют чудовища, прибывшие в Вавилон из чужой страны. Они подчиняются хранителю сада Кранагу.

– Ты его знаешь? – спросил я. – Ты сможешь уговорить его впустить нас?

Лицо Дарии помрачнело.

– Никто не знает Кранага. Кто-то говорит, что он злой бог, упавший на землю. Он пришел в Баб-Илум много лет назад, примерно когда появился Сиппар, с темным человеком со странной отметиной на голове. Они привели с собой много страшных зверей. Огромных красных птиц-львов. Маленьких чудовищ с белыми саблями вместо зубов. Черных птиц с кожей, будто бронза. Виззитов, убивающих слюной.

– Массарим, – прошептала Эли. – И чудовища Атлантиды. Видимо, он привел их с собой, когда пришел сюда, чтобы спрятать локулус.

– Кранаг не видит, – продолжила Дария. – Но он главенствует над животными. Он может говорить с ними, управлять ими. Люди говорят, он сам мог стать животным. Когда Набу-наид построил вокруг Материнской горы стену, он пленил там Кранага. Чтобы он охранял и защищал Материнскую гору.

– А все эти животные – они до сих пор там? – спросил я.

Дария взглянула вдаль.

– Возможно. Вы должны быть осторожны.

Эли покачала головой.

– И ты говоришь нам об этом лишь сейчас?

– Раз ситуация изменилась, – пискнул Касс, – может, не стоит нестись туда сломя голову?

– Ладно тебе, будет весело! – воскликнул Марко.

– И какое значение ты придаешь слову «весело»? – спросила Эли.

Дария потянулась вперед и дотронулась одной ладонью до руки Марко, а другой – до моей.

– Я пойму, если вы захотите вернуться.

Я посмотрел вперед, на Висячие сады, и сделал глубокий вдох. В памяти вспыхнули образы грифона и локулуса. Бесчинствующие монахи. Тогда, знай мы заранее обо всех опасностях, что нам предстоят, мы бы точно струсили. Но нам пришлось сделать то, что требовалось, и мы это сделали.

Некоторые вещи просто необходимо делать.

– Мы тоже мятежники, Дария, – наконец сказал я. – И успели пережить куда худшие времена.

Она улыбнулась. Из мешка за спиной она вытащила факел на длинной ручке, маленькую бронзовую емкость, закупоренную пробкой, кремень и нож из необработанного металла. В конце она отдала Марко трубку и связку дротиков.

– Сегодня полная луна. Пусть она укажет вам путь. Думаю, чудовища все еще там, но я не знаю, сколько их. Надеюсь, они спят. Надеюсь, вы быстро найдете, что ищете. Но больше всего я надеюсь, что вы не встретитесь с Кранагом. Но если да – бегите. Он не знает прощения, у него нет чувств.

– Спасибо, Дарс, – поблагодарил Марко и обнял ее, а она обняла его в ответ. Когда она разжала руки, я придвинулся, думая обнять ее тоже. Но она развернулась и пошла в обратном направлении в сторону Ка-Дингир-ра.

Один за другим мы уселись в лодку. Мы с Марко опустили в воду весла. На другом берегу над стеной, окружавшей Висячие сады, скользнул огонек – факел в руках стражника, пока еще нас не заметившего.

Мы медленно двинулись, сохраняя молчание. В лунном свете я видел лишь силуэты друзей, хотя до них были всего какие-то дюймы. Касс держал своего домашнего ящера, успокаивая его поглаживанием. Я оглянулся на берег. Дария уже скрылась в ночной темноте.

Но я все еще мог слышать ее пение.

Глава 24. Факел и виззит

– Уходят, – прошептал Касс.

Съежившись на берегу, я наблюдал за подмигиванием в темноте желтого пламени факела. Мы торчали здесь, наверное, уже час, следя за двумя огоньками, обозначающими стражников, погрузившихся в долгую беседу. И вот наконец они разошлись в разные стороны, вернувшись к проверке периметра садов.

– Пошли! – скомандовал Марко.

Мы стремглав пронеслись по берегу и выбежали на дорогу. Здесь, ступая по щебню, сохранять тишину уже не удавалось.

За воротами земля была покрыта кедровой скорлупой, утрамбованной ногами до ровного упругого слоя. Следуя тропинке, освещенной луной, мы свернули и вышли к густым цветущим зарослям. Продравшись сквозь них, мы осторожно выглянули за открытые ворота. Мое сердце билось так сильно, что мне казалось, его можно услышать даже у ворот Иштар.

Прошла пара минут, и мимо нас слева направо медленно проплыл факел.

Дождавшись, когда он исчезнет во тьме, мы скользнули внутрь. Тропа привела нас к внутренней стене, совершенно неприступной в своей гладкости и высоте. Слева виднелись внушительного вида ворота, но перед нами была простая, но мощная деревянная дверь, причем наглухо запертая.

Впереди скользнул еще один факел, но вдруг он остановился. Послышался низкий горловой вопросительный возглас. В мозгу вспыхнула мысль броситься наутек, но я остался стоять.

Где-то позади стражника за стеной раздался жутковатый крик:

– Зу-у-кулулулу! Какк! Какк! Какк!

Я едва не отпрыгнул. От этого звука веяло холодом и издевкой. Стражник что-то буркнул себе под нос.

И факел продолжил движение.

Мы со всех нос бросились к кирпичному основанию. Чтобы оказаться внутри, у нас не было иного выхода, кроме как перелезть через стену.

«Только не думай об этом звуке!» – приказал я себе.

Не произнеся ни слова, Марко, сцепив руки замком, встал у стены, готовясь подбросить нас вверх. Эли пошла первой, затем Касс.

– А ты как собираешься лезть? – шепнул я, наступая Марко на ладони. – Ты же был ранен!

– Увидишь, – отозвался Марко.

И рывком отправил меня в небо. Я ухватился за край стены и, подтянувшись, перебросил на другую сторону ноги. Эли с Кассом уже спрыгнули вниз, во внутренние сады, но я остался сидеть. Мне не хотелось оставлять Марко одного.

Первые секунды я его не видел. Но вот серым мазком он возник в лунном свете где-то в двадцати ярдах в сторону. Будто спринтер он понесся к стене, подпрыгнул, утвердил подошву ноги на кирпичной кладке и, перенаправив импульс, взмыл. Я схватил его за протянутую руку.

– Раз плюнуть! – шепнул Марко, взбираясь на стену, и мы, спрыгнув, приземлились рядом с Кассом и Эли.

– Теперь что? – спросил Касс.

Хороший вопрос. Сейчас мы могли видеть разве что очертания деревьев и извивающиеся между ними тропинки, теряющиеся в темноте. Воздух был сладок и свеж. Эли, остановившись, что-то подобрала с земли.

– Гранат, – сказала она. – И большой.

– Зу-у-кулулулу! Какк! Какк! Какк! – сверху на нас метнулось что-то огромное, причем хлопанье крыльев сопровождалось странным металлическим звоном. Эли выронила фрукт, и черное птицеподобное существо с блестящими глазами сжало его в когтях и улетело прочь.

– Прости, обещаю больше никогда не трогать твои фрукты, – пробормотала Эли.

Но мой взгляд уже уперся в высокое строение, напоминающее башню, чья сужающаяся вершина частично закрывала лунный диск. До него было не так уж далеко.

– Вон он! – указал я.

Марко буквально затрясло в предвкушении.

– За мной, господа-туристы! Будем надеяться, вороны – это худшее, что они на нас натравят.

Мы зашагали вперед, и вскоре перед нами предстали озаренные лунным светом Висячие сады. Я смог различить длинные решетки для растений, а до слуха донесся плеск воды в бесчисленных водоемах, напоминающий приглушенный расстоянием смех. По стенам строения до самого его верха закручивалась спираль, берущая начало из глубокого бассейна, вода в который поступала из дренажной штольни. Словно горка в аквапарке.

– Что это? – шепнул Марко.

– Архимедов винт, – ответила Эли. – Это было на наших уроках с Профессором Бегадом. Когда он вращается, его лопасти забирают воду из водоема и поднимают на самый верх. Благодаря чему все эти растения орошаются.

Когда мы приблизились, я услышал шорох. На нижних уровнях Висячих садов что-то двигалось. И дело было не в ветре и лианах. Между решетками трельяжа скользили чьи-то тени.

– Тсс! – Марко достал факел и смочил его маслом из сосуда, что отдала нам Дария. Положив факел на камень, он вытащил из рюкзака кремень и ударил им по ножу. Пламя вспыхнуло с первой же искры.

– Спасибо, Дария, – пробормотал Марко, поднимая факел. – «Будь готов!», как говорят американские моряки.

– Бойскауты, – поправила его Эли.

Висячие сады задрожали от целого хора криков, среди которых я различил обрывистое шипение. В нашу сторону по воздуху по широкой дуге понеслось нечто маленькое и жидкое.

Касс отпрыгнул назад.

– Ай!

От темного пятна на его руке потянулся черный дымок.

– Это еще что? – удивился Марко.

– Не знаю, но мне больно-больно-больно-больно! – зашипел Касс, тряся рукой.

Воздух пронзил еще один маленький жидкий снаряд, на этот раз нацеленный в Эли. Марко инстинктивно вытянул руку с факелом вверх, подобно игроку в бейсбол, ловящему мяч. Стоило таинственной жидкости соприкоснуться с пламенем, и раздался взрыв.

– Какого… – выдохнул Марко.

Со всех сторон раздались пронзительные крики, и они приближались. Марко быстро повел факелом слева направо. Стены Висячих садов почернели от покрывших их движущихся теней, обезьяноподобных, с длинными лапами. Спрыгивая на землю, они раздували покрытые кожей груди, оскалившись на нас удлиненными, без намека на растительность мордами. У них были длинные и острые клыки и ярко-красные языки. Подобравшись к нам на достаточное расстояние, они начали плеваться желтой слюной.

– Берегись! – завопил Марко.

Мы отпрыгнули в сторону, и влажные снаряды, попав на землю, задымились. Я круто развернулся и увидел на земле скорчившегося от боли Касса.

Марко факелом отгонял чудовищ. Они кричали, пятились, но плеваться не переставали. Пламя искрило, словно незатушенный фейерверк. С ловкостью танцора Марко увертывался от плевков и отбивал их в сторону. Эли, опустившись на колени, склонилась над Кассом.

– Он в порядке? – спросил я.

– Серьезный ожог, – ответила Эли. – Ему очень больно.

«Виззиты, убивающие слюной», – вспомнились мне слова Дарии.

Послышался вскрик Марко. С левой стороны его лица, рядом с подбородком вверх потянулась тоненькая струйка дыма. Марко пошатнулся и едва не пропустил следующий ядовитый снаряд. Я схватил факел и бросился на чудищ. Судя по тому, с какой поспешностью они ринулись прочь, огонь им был неприятен. Мимо моего лица пронесся плевок, и кончики волос на виске вспыхнули.

Выронив факел, я упал. В долю секунды Марко уже был рядом, прижимая к моей голове полную земли ладонь, гася пламя. Затем он оттащил меня под защиту арочного входа в строение, поддерживающее Висячие сады.

– Я успел вовремя? – спросил Марко.

Я кивнул, с осторожностью дотрагиваясь до виска.

– Спасибо. Я в порядке.

От земли здесь тянуло прохладой. Мы стояли, почти прижавшись к стене прохода-коридора, протянувшегося внутрь где-то футов на десять. Впереди царила непроглядная тьма. Факел остался снаружи, он лежал на земле в пятнадцати футах от входа, и его пламя ограждало нас от виззитов. Эли поливала водой из урны рану Касса.

Я взглянул на исцеляющие полоски коры, все еще прилепленные к икре Марко.

– Стой спокойно, – сказал я, сдернув одну из них.

Рана Марко практически затянулась, и я молился, чтобы в этой черной смеси еще осталось хоть немного магии.

Опустившись на колени, я наложил полоску прямо на ожог на руке Касса.

– Не снимай! – приказал я. – Скоро тебе станет лучше.

Марко выглянул наружу.

– Нужно выбираться отсюда, – сказал он. – Им не нравится огонь, но факел не будет гореть вечно.

Я тоже выглянул, повернув голову вправо, где толпились виззиты, огрызаясь и плюясь друг на друга.

И тут у меня заболела голова. Но подпаленные волосы на виске тут были ни при чем. Несмотря на гул множества криков, меня пронзил жутковатый, но очень знакомый звук. Мне уже доводилось слышать эту странную мелодию. В первый раз это случилось у гептакиклоса внутри горы Оникс. А затем у первого локулуса на Родосе.

Она доносилась откуда-то слева. В неровном свете факела я заметил чуть дальше в стене Висячих садов дверь. Покореженную деревянную поверхность скрывал слой мха. А саму дверь почти полностью закрывал покров из плюща. Похоже, ее не открывали многие годы.

– Вы слышите это? – спросил я.

– Слышим что? – не понял Марко.

– Песню! Она доносится слева от нас. Мне нужно добраться до той двери. Думаю, локулус внутри.

Марко кивнул.

– Я тебя прикрою.

С резким криком Марко стрелой вынесся из-под арки. Схватив с земли факел и размахивая им на манер меча, он ринулся на виззитов.

Я подобрался к двери. Под плющом скрывались замысловатые узоры, вырезанные в дереве. Рассмотреть их детально было сложно. Марко мотал факелом как полоумный. Но, приблизившись, я почувствовал, как мое сердце глухо забилось. Одного-единственного символа хватило, чтобы понять: мы нашли, что искали.

Глава 25. Лямбда

Я бросился назад и, добравшись до Касса и Эли, рухнул перед ними на колени.

– Касс, если ты можешь двигаться, мы должны добраться до той двери! Думаю, именно там спрятан локулус!

Они оба тут же вскочили на ноги. Касс коснулся куска коры на руке.

– Мне… лучше, – неуверенно сказал он. – Что ты сделал?

– Обезболивающее мятежников, – пояснил я. – Не снимай. Поблагодаришь потом Зинна.

– А-а-а! – раздался крик Марко.

Мы повернулись в его сторону. Марко, ничего не видя, отступал. Один из виззитов попал ему в лицо. Колени у Марко подогнулись, и из его колчана выпала пара стрел.

Я со всех ног побежал к нему и сорвал с ремня лук и сосуд с маслом. Подхватив с земли стрелу, я полил на кончик масло, ткнул его в пламя факела и прицелился.

И попал в одного из виззитов. Тот закричал и плюнул в меня, едва не попал мне в глаз. Плевок, миновав голову, упал на землю, и я услышал громкое шипение.

Натянув тетиву, я выпустил еще одну стрелу. Пламя кометой пронзило черноту, направившись к плюющемуся чудищу.

Но я промахнулся. Стрела угодила в лозы, свисающие со стен, и огонь побежал вверх, преследуя спасающихся бегством монстров.

Виззиты в панике закричали и стали взбираться уже друг по другу, стараясь залезть как можно выше… и дальше от пламени.

Марко, нетвердо ступая, подошел ко мне, одной рукой держа факел, а другую прижимая к лицу.

– Один в подбородок и другой прямо над правым глазом, – пожаловался он.

– Не шевелись. – Я сдернул с его икры еще одну целебную полоску, разорвал ее пополам и приложил кусочки к ранам. – Можешь видеть?

– Разве только на рассвете, – буркнул Марко.

От резкого «вшшух!» мы буквально подпрыгнули на месте. Густые заросли на втором уровне Висячих садов пылали.

– Скоро тут все загорится! – закричал Касс. – Нужно уходить!

Я практически стал виновником уничтожения одного из Семи чудес света. А если пожар не потушить, следующими на очереди станут все царские сады. Наш шанс найти локулус будет потерян навсегда.

«Вода!»

Нам нужно было много воды. И быстро. Я выхватил у Марко факел и поднял высоко над головой, освещая второй уровень Висячих садов. Справа от нас, скрытая растениями, наверх вела широкая лестница.

– Марко, за мной! – сказал я. – Касс, Эли, бегите к концу архимедова винта. Заставьте его раскрутиться и поднажмите! Давайте!

Мы с Марко опрометью ринулись к лестнице и, перепрыгивая через ступеньку, побежали наверх. Почти сразу же до слуха донесся глухой металлический скрежет. Архимедов винт, проходящий прямо за перилами, начал медленно раскручиваться.

Вытянув руку с факелом за перила, я разглядел Касса и Эли, изо всех сил налегающих на огромный бронзовый рычаг. Вода начала поступать по трубе вверх, наполняя наклоненную чашу, расположенную прямо над нами на втором уровне садов, откуда по глиняным желобам она побежала к цветам.

– Марко, хватай желоб!

Марко недоуменно уставился на меня.

– Ты сможешь расшатать и вырвать желоб?

Он ухватился обеими руками за закругленные края и дернул. С третьей попытки желоб, окатив нас глиняной крошкой, выскочил из паза.

А тем временем вокруг нас огонь с плюща перекинулся на ближайшие кусты.

– Нужно сломать винт! – крикнул я.

Марко кивнул.

– Подержи, – он передал мне желоб.

Эта штука, наверное, весила сотню фунтов. Я едва не уронил ее, но смог удержать, опустив желоб на каменные перила. Марко со всей дури лупил ногой по одному из бронзовых витых прутьев, поддерживающих трельяж для растений. С оглушительным звоном металлическая палка упала, и я закричал:

– Дай ее мне, а ты держи это!

Схватив бронзовый прут, я начал бить им по винту. Его лопасти были завернуты вверх, благодаря чему вода и поднималась. Я продолжал наносить удары, пока не добился того, что вода стала брызгать наружу.

– Быстрее, ребята! – крикнул я вниз. – Крутите быстрее!

Вода забила фонтаном. Я наклонил желоб, чтобы вода из сломанного винта поступала в него сверху и выливалась из другого конца на полыхающие кусты. Марко поспешил на помощь. Вместе мы стали водить желобом из стороны в сторону наподобие пожарного шланга.

– Это безумие! – проворчал Марко. – Нам не хватит воды!

– Касс, Эли, быстрее! – вновь крикнул я.

– Не урони, Джек, – Марко вдруг выпустил из рук желоб. – Я сейчас.

Он стремглав спустился по лестнице и налег на рычаг.

Вода хлынула по винту сплошным потоком, забрызгивая кусты. Пламя уже успело распространиться вниз, по плющу спустившись почти до самой земли. Я мотал желобом вверх и вниз, направляя душ за перила. Пара секунд – и Касс с Эли уже стояли рядом, держа в руках деревянные ведра, обнаруженные среди садового инвентаря.

Подставляя ведра под желоб, они собирали воду и, носясь по лестнице, заливали набирающее мощь пламя, опорожняя ведро за ведром, пока не затухли последние язычки.

На это ушло много времени. Слишком много. Удивительно, что нас не поймали. Ко мне подошел Касс, весь мокрый от пота, поставив ведро, он вытер лоб. И в шоке уставился на меня.

– Это было потрясающе, Джек!

– Чуваки! – позвал снизу Марко. – Виззиты начинают нервничать. Идемте!

Спускаясь по лестнице, я невольно посмотрел вдаль, на внутреннюю стену.

«Где же стражники?»

Пусть мы были в глубине царских садов, но они наверняка видели пламя.

– Скорее, – поспешил я к двери. – Нам нужно внутрь!

Марко уже стоял рядом. Поднеся факел к двери, он, увидев знакомый символ, улыбнулся.

– Жил-был у бабушки серенький лямбда. Обалдеть можно. Так, держи.

Он отдал мне факел и попытался отодвинуть металлическую задвижку. Безуспешно. Тогда он ударил по двери. Подождав секунду, он отошел и с разбега врезался в нее плечом. Раздался глухой звук, и Марко, вскрикнув от боли, отпрыгнул.

Из-под плюща раздался странный перестук, будто кто-то побарабанил костяшками пальцев по дереву.

Я отодвинул лозы в сторону.

Глава 26. Число семь

– Похоже на барабан старых пулеметов, – сказал Марко.

– Или гептакиклос с шапочкой, – вставил свое Касс.

– Колесо рулетки! – добавила Эли.

Мои мозги лихорадочно работали.

– Может, это шифр. Думайте. Когда мы вошли в лабиринт в горе Оникс… когда застряли у входа в подземную пещеру… нам удалось справиться!

– Потому что у нас были подсказки, – заметила Эли. – Стихи.

– В стихах говорилось о числах, – напомнил Касс. – По большей части о числе семь.

Эли коснулась одного из подвешенных на веревочке кубика.

– Их тут тоже семь. Напоминают дверные звонки.

И она по очереди потянула за каждый, но ничего не произошло.

– У нас тут рисунок, а не стихи, – вздохнул Марко.

– Да, но это гептакиклос, Марко, – сказал я. – Круг семи. Семь кубиков. Кто бы это ни соорудил, он точно знал о локули! Он наверняка там. Я слышу Песню.

Я сделал шаг назад. Мозги отказывали. Звук заглушал разум. Я все ждал, когда вновь раздадутся крики виззитов, стражников. Где они застряли?

«Числа… порядок десятичной дроби…»

– Эли, напомни, что ты говорила насчет какого-то особого порядка в десятичной дроби? – попросил я.

Она задумчиво кивнула.

– Если взять любую дробь со знаменателем семь – одна седьмая, две седьмых, пять седьмых – неважно, – и перевести ее в десятичную, то получишь один и тот же набор цифр, который будет повторяться раз за разом.

– Ненавижу дроби, – простонал Марко.

– Ежот я, – согласился Касс.

Я попытался вспомнить этот порядок.

– Ладно, берем одну седьмую. Получается единица, деленная на семь. Мы уже использовали этот порядок, чтобы открыть замок.

– Посветите мне, пожалуйста, – Касс присел и начал чиркать по земле:

– Чувак, ты умеешь делить в столбик? – удивился Марко. – Калькулятором не пробовал пользоваться?

– Сто сорок две тысячи восемьсот пятьдесят семь миллионных! – не обратив на него внимания, возвестил Касс. – Если продолжить, получатся те же цифры, в том же порядке.

– Ладно, давайте попробуем, – Эли тут же дернула за первый кубик и потянулась к следующему. – Один… четыре… два… восемь… пять… семь!

– Вуаля! – воскликнул Марко, дернув за задвижку.

Безрезультатно.

Вдалеке послышались голоса. Едва различимые, но в них все же ясно слышалась ярость.

– Нам не выбраться отсюда живыми, – прошептала Эли.

Я помотал головой.

– Стражники уже давно должны были быть здесь, – возразил я. – Думаю, они напуганы. Если повезет, у нас есть еще немного времени.

Краем глаза я заметил под соседним камнем какое-то резкое движение и инстинктивно отпрыгнул. Показалась голова, и к нам шаркающей походкой направился огромный ящер. Леонард, затаившийся до того момента в кармане Касса, выпрыгнул на землю.

– Эй, а ну назад! – закричал Касс.

Он наклонился, подхватив любимца, и в эту секунду к нам метнулась чья-то тень.

– Зу-у-кулулулу! Какк! Какк! Какк!

Захлопали крылья, и огромная черная птица, спикировав к земле, приземлилась почти ровно в том месте, где стоял Леонард, вонзив когти в расчеты Касса. С разочарованным криком она прыгнула на вавилонского ящера, промахнулась и улетела прочь, не замолкая ни на секунду.

Голоса за стеной затихли. Я различил удаляющиеся шаги стражников.

– Она уничтожила мое деление, – вздохнул Касс, смотря на следы когтей на земле.

«Эти знаки, может быть, и выглядят для тебя птичьими следами на песке, но они являются числами».

В воображении вспыхнуло горящее от нетерпения лицо Бегада, когда он пытался загрузить нас знаниями. Я вновь взглянул на гептакиклос.

– Это не шляпка, – сообразил я. – Это клинообразное число! Помните, Бегад пытался нас ему обучить? Но я не помню…

– Единицы! – воскликнула Эли. – Этим символом обозначали единицу!

– А раз их здесь два… – начал Марко.

– Две седьмых! – перебил его я. – Нужно рассчитать два, деленное на семь!

Касс быстро стер прошлое вычисление и процарапал новое:

– Те же цифры, – наконец сказал он, – но в другом порядке. Как я и говорил.

Очень осторожно я дернул за второй кубик. Затем за восьмой. За пятый. Седьмой. Первый. И четвертый.

С громким «клац» задвижка скользнула вниз, и дверь открылась.

Глава 27. Эхо пустоты

– Ау! – позвал я.

Марко направил внутрь факел. За дверью оказалось помещение размером с гимнастический зал, причем совершенно пустое. Одни голые стены, куда ни посмотри.

– Пусто, – сказал он.

Эли сунула голову в проем.

– Хочешь сказать, в такой огромной комнате ничего нет?

Я забрал у Марко факел и сжал его в правой руке.

– Эй! Есть кто-нибудь?

Касс, Эли и Марко следовали за мной по пятам. Многократно повторяющееся эхо от наших шагов породило ощущение, что в зал зашла целая армия. Зато Песня гептакиклоса колокольным звоном гудела у меня в голове.

– Я сейчас оглохну, – пробормотал я. – Из-за этой Песни. Мы наверняка где-то рядом.

– Может, локулус под землей? – предположила Эли.

Марко для проверки затопал по полу, породив гулкое эхо.

– Забито намертво. Без инструментов не обойтись.

Вдруг с громким «вшших» слева направо что-то пронеслось.

– Ай! – вскрикнула Эли и упала на землю, держась за голову чуть повыше левого уха.

– Что случилось? – спросил я.

– Кажется, в меня стреляли, – отозвалась она.

Мы тут же присели рядом с ней.

– Но из чего? – удивился Касс.

– Дай-ка доктор Рамсей посмотрит, – Марко убрал ее руку. Вся ее ладонь была в крови, и он осторожно протер краешком своей туники ее ухо. – Тебе повезло, оно тебя лишь оцарапало.

– Но что меня оцарапало? – нетерпеливо спросила Эли. – Ай-яй-яй!

Я направил факел влево. Ничего и никого. Тогда я переместил руку вправо, в сторону, где затих свист. Голый пол и стена. Я начал медленно подниматься.

Вшших! Вшших! Вшших!

Мимо моего уха что-то пронеслось. Затем едва не задело плечо и подбородок.

– Пригнись! – завопил Касс.

Его крик упругим мячиком заскакал по комнате, а я практически растянулся на полу.

– Что происходит? – вскрикнула Эли.

Я посмотрел на стену, пытаясь обнаружить какую-нибудь дырочку или намек на соседнюю комнату, где бы мог скрываться палящий по нам.

Но ничего не увидел. Что бы в нас ни стреляло, оно было совершенно невидимо.

– Держитесь пола, – сказал я. – По нам начинают стрелять, только когда мы стоим.

– Д-джек, нужно уходить, – запнувшись, взмолился Касс.

– Ползком! – кивнул я.

Мы медленно двинулись назад, держась как можно ближе к земляному полу. Но Песня продолжала звенеть в моих ушах, указывая нужное направление.

«Прямо за спиной…»

– Ребят, нам нужно к задней стене, – не выдержал я.

– Ты сдурел? – сорвалась Эли. – Хочешь превратиться в решето?

– Может, у нас получится, если мы будем держаться пола? – предположил я, разворачиваясь в нужную сторону.

– Я тебя прикрою, – пообещал Марко.

Я поднял факел, и мы с Марко под полными ужаса взглядами Касса и Эли поползли, как черепахи, назад. Песня становилась все громче.

– Мы почти на месте, – сказал я Марко.

– Отметь место, и мы вернемся сюда с кирками и лопатами.

У меня засвербило в носу, и я чихнул. Затем чихнул Марко. Глаза защипало, начали наворачиваться слезы, и я вытер их рукавом.

Тогда же я услышал тихий непрекращающийся свист…

– Я… Я не могу дышать! – послышался крик Касса. Эли за ним зашлась в кашле.

Марко рухнул на пол, зажимая рукой рот.

– Газ… – простонал он.

Я успел заметить струйки дыма, хотя веки начали опухать. Газ направлялся к потолку.

– Держитесь пола! – крикнул я.

Сознание начало меня покидать. Навалился безудержный кашель. Зажав ладонью рот, я прижался к полу всем телом, пытаясь вдохнуть хоть что-то, напоминающее кислород.

«Сейчас!»

Собрав последние крохи сил, я дотянулся до Марко и поволок его назад. К двери. К воздуху.

Марко сильно оттолкнулся от земли, используя остатки энергии в своих ногах, и мы, столкнувшись, покатились единым спутанным клубком на Касса и Эли. Они оба хрипло кашляли, держась за шеи.

Оказавшись дальше всех от входа, я толкнул их троих к двери. Зрение затуманилось, я чувствовал, что вот-вот потеряю сознание. Снаружи пахнуло свежим ветерком, и я с жадностью вдохнул.

– Дышите… – просипел я. – Мы почти… там…

В голове промелькнуло смутное воспоминание о полете с папой в Бостон: как стюардесса, улыбаясь, прикладывает к лицу кислородную маску: «В случае аварии кислородную маску следует надеть сначала на себя и только затем на ребенка».

Ну все, это конец. У меня уже начались дурацкие галлюцинации. Я выбросил этот образ из головы и приготовился еще раз толкнуть друзей.

И тут я замер.

Я понял, к чему было это воспоминание. Я должен сначала добраться до свежего воздуха. Потому что лишь я мог это сделать. Только у меня оставалось достаточно сил, лишь я вдохнул газа меньше, чем остальные. Если мне удастся прийти в себя, хотя бы немного, возможно, я смогу спасти их.

И я полез через них, прямо по содрогающимся от кашля спинам. Я уже хотел было встать, но новая мысль меня остановила.

«Держаться пола! Помни о выстрелах – дротики, стрелы, что бы это ни было!»

Я рухнул на землю. Но выстрелов не последовало. Стрелок ушел? Или у него закончились боеприпасы?

Или он затаился в попытке меня провести?

На четвереньках я бросился к выходу и с облегчением задышал полной грудью. Факел я положил почти у самой двери – так он и виззитов не подпустит, и света будет достаточно. Чтобы исполнить задуманное, мне понадобятся обе руки. Я видел, как Марко пытается оттащить Касса и Эли к выходу. Хороший знак. Ему тоже стало лучше.

Тело свело судорогой, легкие будто сжало гигантским кулаком. Я заставил себя дышать. Силы возвращались, я чувствовал это. У меня должно получиться.

Я уже повернулся к друзья, готовый рвануть к ним и выдернуть их в безопасность, но тут зал задрожал. Сверху послышался тяжелый металлический звон. В нескольких местах потолок рассекли трещины. И с последним оглушительным «бам!» весь пол содрогнулся.

Меня повалило на спину. Но, проигнорировав боль от удара, я пополз к двери, сконцентрировав все мысли на спасении друзей.

Но моя рука ударилась обо что-то твердое. Металлическое. Что-то невидимое, но при этом осязаемое.

Сжав тунику Касса в одной руке, а тунику Эли – в другой, Марко прыгнул в проход. Но его тело словно замерло в воздухе, взревев от боли, он бухнулся на пол.

Я потянулся к нему и, схватив его за запястье, что было сил дернул на себя. Но он сдвинулся всего на несколько дюймов, а затем замер. Отпустив его, я отчаянно заводил руками по сторонам: пальцы нащупали протянувшееся сверху и до самого пола нечто, похожее на металлические прутья, вот только глаза мои ничего такого не видели.

Обхватив один из прутьев, я попытался его потрясти, но толку было никакого.

Касс, Эли и Марко оказались заперты в невидимой клетке. И лишь я один остался снаружи.

Глава 28. Невидимые прутья

– Джек… – застонала Эли. Она лежала, безвольно раскинув руки, и ее веки дрожали.

– Поднимайся! Поднимайся! Поднимайся! – как заведенный твердил я, тряся невидимые прутья. Но они стояли намертво. Даже не погнулись.

Всего в каких-то дюймах от меня Касс пытался приподнять голову Эли, но руки его не слушались. Я не мог отвести от них глаз. Легкие горели. Я отвернулся в поисках свежего воздуха. Вновь взглянув на друзей, я заметил Леонарда, поспешно выбирающегося из кармана Касса. В неровном свете факела снаружи на коготке ящера блеснуло что-то тонкое и серебристое.

Обертка от жвачки!

У меня зародилась идея.

Я просунул руку между прутьями клетки и, покопавшись в кармане Касса, выудил пачку мятной «Ригли». На то, чтобы снять обертку с пластинки и начать жевать, у меня ушли практически все оставшиеся силы и концентрация. Рот пересох, но я упрямо двигал челюстями, вырабатывая слюну. Сейчас она была нужна мне как никогда.

Я еще раз обернулся и сделал глубокий вдох. Затем, противореча всем взревевшим инстинктам, я заставил себя задержать дыхание и пошел в глубь зала.

Вшших!

Что бы это ни было, оно пронзило мне тунику. Я вздрогнул и невольно шагнул в сторону. Меня сотрясала дрожь, организм требовал кислорода.

«Шевелись!»

Я продолжал стоять. Но больше никто по мне не стрелял.

Тогда я бросил вправо обертку от жвачки. Туда, где я стоял пару секунд назад.

Вшших!

Одно лишь присутствие обертки в воздухе породило выстрел. Получалось, там было нечто вроде особой зоны, где по попавшим в нее объектам тут же начинали стрелять. Но вне этой зоны ты был в безопасности.

Вот только газ, судя по шипению, продолжал поступать. И хотя я не мог его видеть, слышать я его слышал. Я шагнул навстречу звуку к стене, и перед глазами все поплыло.

«Здесь!»

Я моргнул. На стыке между камнями я различил дырочку. Черный провал диаметром не больше десятицентовой монетки. Я опустился на колени, стараясь не попасть под прямой удар газового потока, и потянулся ко рту.

Пальцы дрожали. У меня никак не удавалось свести вместе большой и указательный пальцы. Языком я протолкнул разжеванную пластинку жвачки к передним зубам.

Мягкий комочек упал на пол.

«Спокойно».

Я его видел. Нет, если быть точным, я видел сразу два комочка. И почти сразу их стало три.

У меня начало двоиться и троиться в глазах, и я отчаянно заморгал, наклоняясь. Попытка подхватить влажный комок закончилась тем, что я ткнул в него указательным пальцем.

Я поднял руку, и жвачка, прилипшая к подушечке пальца, тоже поднялась.

Я упал вперед – глаза, не отрываясь, смотрели на дырку в полу, палец в последней вспышке энергии потянулся к ней.

И я потерял сознание.

* * *

– Джек!

Голос Эли вывел меня из глубокого сна без снов.

– Что-о-а-а…

Казалось, моя голова сейчас расколется подобно чугунному котелку. Я сел, отчаянно массируя виски.

– Пригнись, Джек, тебя подстрелят! – предупреждающе крикнул Касс.

Я тут же пригнулся, судорожно вдохнув.

И с удивлением отметил, что могу дышать! Невидимый ядовитый газ, сковывающий мое горло, исчез.

Посмотрев на стену, я увидел маленький комок жвачки, закупоривший дырку. Никакого шипения.

– Это было круто, Джек! – заявила Эли.

– Спасибо, – пробормотал я, собираясь с мыслями. – Так, думаю, эта комната напичкана чем-то вроде сенсоров – по типу электронного глаза, только без электричества. Вступая в одну зону, мы оказываемся под обстрелом. В другую – включается газ. В каждой зоне своя ловушка. К сожалению, все они невидимы.

– А мы сейчас в зоне клетки, – добавил Касс.

Марко уперся коленями в пол и затряс невидимые прутья.

– Нужно поднять эту штуку, – сказал он. – На счет три! Раз…

Эли с Кассом с трудом встали на ноги. Касс все еще покашливал.

В свете факела, лежащего на земле у входа, задняя стена окрасилась в сплошной грязно-желтый цвет. Но вдруг справа от нас я заметил дверной проем. В маленьком прямоугольнике лунного света виднелось нечто вроде деревянного домика, стоящего сразу за Висячими садами. Но его быстро закрыл собой силуэт вставшего в проходе мужчины в мантии.

– Два… – продолжил между тем Марко.

Из-под капюшона показалось лицо. С такого расстояния оно казалось бледным овалом, черт было не разобрать.

– М-м-марко?.. – уставившись на незваного гостя, испуганно прошептал Касс.

– Три! – скомандовал Марко. – Это значит – поднимай!

Сбросив оковы ужаса, мы наклонились к прутьям. Пусть они были невидимы, но на ощупь казались очень даже железными. Я торопливо ухватился почти за самый низ, где решетка – или что это было – соприкасалась с землей, и изо всех сил потянул со своей стороны, а мои друзья – со своей.

Клетка оказалась чудовищно тяжелой. Нам удалось приподнять ее всего на какие-то пару дюймов.

Незнакомец направился к нам. Подобно лучу фонаря, полумрак пронзил взгляд одного глаза – зрачка не было, лишь мутный круг зеленовато-белого цвета. Там, где должен был быть второй глаз, чернела пустая глазница. Кривые ноги напоминали скобки, при ходьбе он шаркал так, будто не мог их поднять. С тонких, как бамбуковый стебель, плеч мешком свисала мантия.

Эли, Касс и я, остолбенев от ужаса, уставились на него.

– Думаю, – прошептала Эли, – это Кранаг.

Глава 29. Кранаг

– Еще раз! – крикнул Марко. – Три!

В этот раз мы потянули одновременно. Я чувствовал: клетка поднимается… может, дюймов на шесть. Кранаг шел по залу как-то очень странно. И медленно. Поворачивая то в одну сторону, то в другую. Он поднял руку, явив проржавевший меч. У меня ушла секунда на то, чтобы понять, что он что-то говорит. Его голос походил на шорох сухих листьев, один воздух и парочка согласных.

– Держи… ее! – прохрипел Марко.

Я встал на одно колено.

– Пошли! – скомандовал Марко. – Пошли, пошли, пошли!

Эли нырнула первой. Она скользнула под решеткой, так и не выпустив прутьев. Тут же последовал Касс. За ним – Марко, и решетка с грохотом ударилась об землю. Поморщившись, он похлопал по ступне.

– На выход! Живо!

Мы бросились к двери, навстречу ночи, а за нашими спинами раздался звон. Я невольно развернулся. Кранаг всадил свой меч между невидимыми прутьями. Не знаю, то ли он думал, что внутри все еще кто-то был, то ли это был жест разочарования. Он застыл, и лишь его голова медленно повернулась в нашу сторону.

– Что с его глазами? – спросил Марко.

– Дария говорила, что он слеп, – вспомнила Эли.

– Ему и не нужно видеть, – буркнул Касс. – Ему хватает остальных органов чувств.

Я схватил факел и крепко сжал пальцами ручку. Прикосновение ночного воздуха к коже оказалось неожиданно холодным. Виззиты ушли на второй уровень Висячих садов, но продолжали кричать и плеваться. Страх огня удерживал их на достаточном расстоянии от нас, но факел не будет гореть вечно.

– Уходим! – призвала Эли.

– А я предлагаю завалить этого парня и забрать локулус! – воинственно заявил Марко.

Я шикнул на них. Касс был прав насчет Кранага. Он реагировал на малейший звук. Его слух был суперострым. Направившись к нам, он одной рукой убрал меч в ножны, а другая со сверхъестественной быстротой исчезла в складках туники, чтобы тут же появиться вновь, сжимая пальцами маленький кинжал.

В следующий миг он, вращаясь, полетел прямо мне в лицо.

– Ложись! – завопил Марко, дернув меня за шиворот.

Я бухнулся на землю, едва не выронив факел. Виззиты над нами заклокотали и запрыгали, пуская голодную слюну.

Но я уже знал, сколько шума они могут производить.

Размахивая факелом, я со всех ног бросился к ним, добившись того, что их крики начали буквально оглушать. Я помахал рукой Кассу, Эли и Марко, подавая знак уходить прочь от входа.

Кранаг вытащил еще один кинжал и помедлил. Затем направился в сторону шагов и сделал бросок, но лезвие, никому не навредив, исчезло в зарослях.

Мы сбились в кучу у самого основания Висячих садов, в ушах звенело от жутких криков виззитов. Кранаг повернул голову в нашу сторону, но ничего не предпринял. Гомон чудовищ заглушал все остальные звуки, в том числе наши голоса и шаги.

Но он продолжал стоять, причем, судя по его виду, он был готов ждать хоть годы.

Необходимо было его отвлечь, причем быстро.

Я посмотрел налево, в противоположную сторону от открытой двери. Если мы пойдем вдоль стены, то сможем обогнуть Висячие сады, миновав его маленький домик и выйдя в другую часть комплекса. Может, нам даже удастся оттуда атаковать, если он не будет на нас смотреть.

«Ага, Маккинли, конечно. Ничего, что он вас все равно услышит – или если не он, то за вами последуют виззиты?»

Но так хотя бы мы сможем ненадолго его запутать. Вдруг он последует за нами? Тогда мы спрячемся в той старой деревянной лачужке и устроим засаду.

Нет. Есть иной путь. Я повернулся к Кассу, Эли и Марко и произнес одними губами:

– Идем.

Я пошел влево. Комок слюны виззита попал мне по мизинцу, и я едва не выронил факел. Подавив крик боли, я направился прочь от стены.

Свернув направо, мы побежали вдоль длинного сооружения. Слева от нас тянулась защитная стена, по другую сторону которой слышались крики стражников. Голосов явно прибавилось. Видимо, они собирали подкрепление, будучи слишком трусливы – или достаточно умными, – чтобы не идти на виззитов маленькой группой.

Новый поворот вправо привел нас на противоположную от начала пути часть Висячих садов. Луна освещала лачугу Кранага, обветшалый прямоугольник из деревянных реек с прохудившейся крышей и незакрывающейся дверью на проржавевших петлях.

– Что мы делаем, Джек? – спросил Касс, впервые заговорив с тех пор, как мы покинули зону слышимости Кранага.

Я подбежал к сухому вялому кустику, чьи корни уходили под основание лачуги. Само здание выглядело ужасно запущенным. Деревянные стены оплели засохшие лианы, их было так много, что самого домика почти не было видно. Этакая не очень удачная миниатюра Висячих садов.

Я коснулся факелом кустика, и он – а за ним и вся стена – тотчас вспыхнули.

– Я его отвлекаю, – ответил я.

Глава 30. Ловушки!

Запах горящего дерева заполнил ночной воздух. К тому моменту, когда мы обежали Висячие сады и вернулись к входу в зал, Кранага уже не было. Зато у основания архимедова винта сидело, похлопывая крыльями, огромное черное существо.

– Зу-у-кулулулу! Какк! Какк! Какк!

– Осторожно! – предупредила Эли.

В шоке мы наблюдали, как птица клювом начала вращать рычаг. Вода, поднимаясь до сломанной части винта, хлынула в деревянное ведро. Дождавшись, когда оно наполнится, птица сжала ручку в когтях и улетела в сторону домика.

Марко ошеломленно помотал головой.

– У меня что, галлюцинации?

«Люди говорят, он сам мог стать животным…» – сказала Дария.

– Это он, – пораженно выдохнул я. – Кранаг!

– Птица – Кранаг? – прошептала Эли.

Я кивнул.

– Он пытается спасти свой дом.

– Да он там поджарится! – воскликнул Касс.

Я почувствовал укол вины. Поджигать чужие жилища – этому меня точно не учили. Но я поспешил напомнить себе, что Кранаг хотел нас убить.

Иногда приходится делать выбор.

На моих глазах Касс опустился на колени и начал что-то чертить на земле.

– Ну что ж, Кранаг успел неплохо себя показать. Он знал обо всех ловушках в том зале. Буквально до дюйма! Видели, как он передвигался? Где бы он ни прошел, там не было ни газа, ни стрел – ничего!

– Он, наверное, сам их все и установил, – предположила Эли. – Естественно, что ему о них известно. Даже смотреть не нужно.

– Проблема в том, что мы их не видим! – напомнил я. – Там вообще ничего не видно.

– Давайте вернемся на шаг назад, – сказала Эли. – Дария говорила, что он охраняет Висячие сады. Но нам известно другое: он охраняет локулус. Джек чувствовал его. Я тоже, и это ощущение стало сильнее, когда мы были в задней части зала. Марко, по твоим словам, он может быть под землей, но лично я так не думаю.

– И где он тогда, по-твоему? – спросил я.

– Он был прямо у нас под носом, но только невидимый, – на лице Эли заиграла улыбка. – Подумайте только! Первый локулус дарит способность летать. Что, если этот обладает совсем иной силой?

Ее слова повисли в воздухе. Я практически чувствовал, как их смысл просачивается мне в мозг. Краем глаза я увидел, как очередной плевок виззита пронесся мимо и ударил в дальнюю стену, но меня это едва взволновало.

Если Эли права, этот локулус мог стать настоящим спасением.

– То есть, если мы найдем и коснемся его, – начал я, – он может подарить нам способность…

Эли кивнула.

– Как говорит наш Бессмертный: «Бинго!»

– Эли, ты просто бомба! – Касс упал на колени и торопливо зачиркал по земле. – Значит так, вот план зала.

Мы ошарашенно уставились на него.

– Откуда ты это узнал? – спросил Марко.

– А вы не знаете? – спросил он в ответ.

– Нет! – воскликнули мы хором.

– Я наблюдал за тем, как шел Кранаг, вот и все, – пожал плечами Касс. – Зоны за пунктирными линиями – туда он не заходил. Так что нам тоже лучше их избегать. Что же касается звездочки, то он определенно сделал круг вокруг этого места. Словно там внутри было что-то спрятано. Готов поспорить, локулус именно там.

Марко в благоговейном ужасе покачал головой.

– Брат Касс, ты меня пугаешь.

Эли положила руку на плечи Касса.

– Напомни мне больше не волноваться всякий раз, когда ты начнешь ныть про потерю сил.

– Но это было легко! – возразил Касс.

– Для тебя все легко, – вздохнула Эли. – Потому что ты гений. Поэтому ты нам нужен. Ты никогда ничего не упускаешь. Ну, разве что уверенность в себе.

Я протянул Кассу факел:

– Готов быть нашим лидером?

Касс моргнул, затем кивнул:

– Ладно. Хорошо. Следуйте за мной.

Он взял факел, бросив настороженный взгляд в сторону виззитов. Переступив через дверной косяк, он потянулся свободной рукой в сторону зоны с клеткой.

– Металлические прутья все еще здесь. Идите за мной. След в след. Никаких уходов влево или вправо. Марко, сузь плечи.

– Сузь плечи? – переспросил Марко.

– Ну, как бы скукожься, – перефразировал Касс. – Не занимай так много пространства.

Песня гептакиклоса вновь зазвучала у меня в ушах. До ее источника было так близко! Я отчаянно подавлял желание броситься напрямик через весь зал, насмехающийся над нами своей показушной пустотой.

Эли и Марко последовали за Кассом. Я встал замыкающим. Мы шли тихо, наши сандалии шуршали по утоптанной земле. Под колышущиеся язычки пламени наши тени танцевали по стенам.

– И-И-И-И-И!!!

Снаружи один из виззитов спрыгнул со склона прямо к открытой двери. Касс взмахнул в его сторону факелом, желая напугать.

Я выхватил факел, и мы с Марко с криками побежали к выходу:

– А-а-а-а-а!!!

Виззит отпрыгнул, и я ощутил, как земля под ногами задрожала. Из нее вырвался шип, пройдя в каких-то дюймах от моей стопы. Вскрикнув, я отскочил назад.

Прямо в руки Марко. Тот, обхватив за грудь, поднял меня над полом.

– Спасибо… – прохрипел я. – Не пугай меня так…

Он ничего не ответил. Его лицо окаменело. Я опустил взгляд. Шип оказался не один. Их было четыре. Три из них торчали, никого не задев. Но четвертый пронзил ногу Марко.

– Фухм… – Марко коротко выдохнул, больше он ничего не смог произнести.

Его хватка ослабла, и я скользнул на пол, выставив ноги так, чтобы избежать лезвий.

– Он ранен! – вскричала Эли, порываясь броситься к Марко.

– Стой на месте, Эли! – приказал Касс.

По полу расплывалась кровавая лужа. Опустив факел, я торопливо оторвал полоску ткани с туники и вытер кровь. Стопу Марко не задело.

– Он прошел между пальцами, – сообщил я.

– Повезло… – не разжимая челюстей, буркнул Марко. – Но он все равно… острый…

Шип имел четыре зубчатых кончика. Он прошел сквозь сандалию как нож сквозь масло, и хотя стопу он не задел, большой и второй палец сильно пострадали. Я расстегнул пряжку и, осторожно отодвинув пальцы Марко подальше от лезвий, вытащил всю ногу из сандалии. Затем вытянул ее с шипа и постарался очистить, как только смог.

– Прямо как новенькая, или что-то вроде того, – наконец возвестил я, опуская пропитавшуюся кровью сандалию на пол и поднимая факел.

– Спасибо… – прохрипел Марко, вдевая в нее ногу. – Думаю, придется переждать пару месяцев, прежде чем пробовать свои силы в марафоне. Ну что, идем?

Касс и Эли с приоткрытыми от ужаса ртами уставились на него. Очнувшись, Касс указал направо.

– К-кажется, нам сюда…

– Обещаю не уклоняться от пути ни на дюйм, – сказал Марко.

– Я тоже обещаю больше не забирать факел, – добавил я.

Касс медленно двинулся вперед. Намного медленнее, чем раньше. Звуки от наших шагов эхом отражались от задней стены, словно там шла еще одна группа людей. Я заметил, что начал дышать в такт жутковатой мелодии.

– И-И-И-И-И! – за новым криком виззита последовал металлический звон.

Я едва не подпрыгнул, но сумел сдержаться. Чудище пыталось ворваться в зал, но ударилось о прутья невидимой клетки. Теперь оно отползало прочь, истерически вереща.

Вскоре Касс замедлился до полной остановки, не так далеко от задней стены.

– Мы на месте, – объявил он.

– Где? – спросила Эли.

– Там, где я нарисовал звезду, – Касса била дрожь. Он прочертил ногой дугу, следуя какому-то кругу на полу.

– Так, оно невидимо, но похоже на платформу. Я ее чувствую. Она довольно высокая.

Я потянулся вперед, опустив руку где-то на высоту колена, и мои пальцы наткнулись на преграду. Холодная и неровная, она поднималась под углом, напоминая вулканический конус. Моя ладонь скользнула вверх, пока не достигла обода где-то футах в трех над полом. Медленно я провел пальцами вправо, затем влево.

– Какой-то круг, – сказал я. – Похоже на чашу.

Я ухватился за обод обеими руками, ноги вдруг перестали меня держать. Все тело сотрясали вибрации той странной музыки.

«Сосредоточься!»

Я сунул руку в глубь невидимой чаши. Темнота передо мной вдруг подернулась грязновато-серым оттенком. В них начали проявляться лица. Мне улыбнулась красивая женщина с рыжеватыми волосами.

Королева Калани. На ней было красивое платье с поясом на талии. На голове блестел драгоценностями золотой обод. Ее смех напоминал журчание воды по камням.

Но ее образ тут же рассыпался цветным конфетти, потухшим в серебристо-белой жидкости, полившейся из моей ладони.

На проявившуюся из ниоткуда сферу, пульсирующую белым светом.

Я улыбнулся. Меня разобрал смех. Тело словно стало невесомым, хотя мои ноги все еще касались земли. Теперь мы с Песней стали единым целым. Она превратилась в кровь, струящуюся по моим венам, разрядами электричества в мозгу. На мгновение все остальные звуки потеряли значение.

Пока чары не разрушил пронзительный крик.

– Джек! – то был голос Эли. – Джек, где ты?!

Глава 31. Теперь ты видишь

Кто-то коснулся моей руки тыльной стороной ладони.

– Есть! – воскликнул Марко.

Его пальцы сжались на моем запястье. Теряя равновесие, я начал заваливаться назад.

Локулус исчез. Все, что я мог видеть, была паника в глазах Марко, пока он оттаскивал меня от чаши.

– Не дай ему упасть назад! – крикнул Касс. – За ним ловушка!

Марко поднапрягся и одной рукой дернул меня в воздух. Я сильно ударился ступнями об пол, но возмущение тут же прошло, стоило мне увидеть их одинаково испуганные донельзя лица.

– Что случилось? – спросил я.

– Ты исчез, – ответила Эли. – Был здесь, а следующую секунду – тебя уже нет.

– Просто – пуф! – и все! – Касс едва не приплясывал от возбуждения. – Ты нашел его, Джек, да? Ты нашел локулус невидимости!

– Наверное, – кивнул я.

Касс, захлопав в ладоши, подпрыгнул, Леонард вывалился из его кармана и, упав на землю, побежал. Мы, окаменев от изумления, стояли и смотрели, как он взобрался, казалось, прямо по воздуху, на край чаши и нырнул внутрь.

– А ну назад, шылам! – крикнул Касс.

Бедное земноводное с несчастным видом кружило по дну чаши, явно испуганное тем обстоятельством, что оно бегает по чему-то твердому, но при этом невидимому.

Касс сунул руку в чашу, и тут же его тело будто начало терять яркость, пока не остался один лишь серый силуэт. Но уже через наносекунду исчез и он.

Как и Леонард.

Секунду я стоял, оглушенный и ничего не понимающий. Затем послышался довольный вопль: «Поймал!» – и брызнул разноцветный фонтан, в секунду сформировавшийся в Касса.

Он вновь стоял прямо перед нами, улыбающийся и держащий Леонарда в руке, будто ничего и не было.

– Подхвати меня лучом, Скотти… – пробормотала Эли.

Марко победно вскинул кулак.

– Гениально! Давайте заберем эту штуку и свалим домой!

Я перевесился через край и сунул пальцы под локулус. На ощупь он был холодный и гладкий. Правда, оценить его на вес не получилось, он поднялся с моей рукой, будто под действием какой-то силы. Не знаю, сам я его достал или он двинулся мне навстречу, ведомый моим желанием.

– Взял.

Я понимал: другие не могут меня видеть. Еще я знал, что нам пора убираться отсюда. Но я был не в силах оторвать взгляда от сферы. Внутри клубились прозрачные цвета, складываясь в рисунок, напоминающий морскую гладь.

Вдруг вокруг нас раздался приглушенный рокот. Правда, я не сразу обратил на него внимание, только когда земля под ногами затряслась так, что я чуть не выронил локулус, до меня дошло, что что-то не так.

– Джек? – послышался голос Эли. – Ч-что происходит?

Я услышал над головой громкий хруст. В следующую секунду на пол свалился кусок потолка. За ним последовал другой.

Еще одна дурацкая ловушка?

Даже сквозь толстую каменную крышу я мог слышать панический гомон птиц и крики виззитов. От лачуги Кранага продолжал валить черный дым.

Я прижал локулус к груди и шагнул назад. Почти тут же я ощутил руку Марко на своем предплечье. Затем руку Эли. И Касса. Свободной рукой я подвел пальцы Эли к локулусу.

– Это необязательно, – громко сказала она, перекрывая усиливающийся грохот. – Я его вижу. Стоило мне тебя коснуться, как я его увидела. Будто его силы перешли по тебе ко мне.

Пламя факела начало угасать. Очередной каменный осколок едва не попал мне по голове. Ударившись об пол, он раскололся на множество кусочков.

Трясло не только в зале. Не было это никакой ловушкой. Началось землетрясение. Только этого нам и не хватало!

– Быстрее! – крикнул Марко. – Шевелитесь!

– Помните о ловушках! – предупредил Касс.

Слишком поздно. В полу открылся люк, и моя нога ухнула в пустоту. Мне пришлось выпустить локулус, и я замахал руками, пытаясь удержать равновесие. Марко с Кассом одновременно ухватились за меня и дернули в сторону.

– Держите локулус! – заорал я.

Эли его подхватила, а я смог вызволить ногу из ловушки. В этот раз я опустил ее на твердый пол.

Слева направо пронесся оглушительный «бабах», похожий на звук, с каким самолет преодолевает звуковой барьер. Снаружи раздались грохот от разрушения чего-то большого, за ним последовало карканье черных птиц и пронзительное завывание виззитов. Сквозь дыру в полу хлынула река шерсти и усов, нарастающими волнами огибающая нас…

– Крысы! – завопил Касс. – Ненавижу крыс!

У меня волосы встали дыбом. По моим ногам бегали скользкие мелкие создания, они визжали и пищали, лихорадочно топая своими маленькими лапками.

В свете затухающего огня блеснули острые зубы. Касс махал факелом, пытаясь отпугнуть грызунов.

– Пошлипрочь-пошлипрочь-пошлипрочь! – повторял он без остановки.

Эли визжала. Марко – впервые на моей памяти – орал. Мы бросились назад. Все силы уходили на то, чтобы не упасть.

– Бежим! – раздался голос Эли.

– Нет, не туда! – отозвался Касс. – За мной! Держитесь!

Стены зала содрогались от наших воплей, пока практически подпрыгивающий от бившей его дрожи Касс вел нас по единственно верному, свободному от ловушек пути сквозь живой ковер из грызунов. Они взбирались по его икрам, спрыгивали с колен. Вскрикнув, он стряхнул парочку, забравшуюся ему под тунику. Я чувствовал множество коготков, вонзающихся мне в кожу. Эти крысы были слишком маленькими, легкими и невысокими, чтобы запустить ловушки. Но любое наше неверное движение могло закончиться трагедией.

Касс закричал, выдирая грызунов из волос. Но он не останавливался, шаг за шагом идя по пути, который ни один обычный человек просто не смог бы запомнить. В ушах стоял такой писк, будто одна из крыс умудрилась залезть мне в голову.

Дверь приближалась. Крысы бегали вверх-вниз по невидимым прутьям клетки. Добравшись до нее – последней преграды на пути к свободе, – Касс прыгнул прямо в проход.

Я тут же последовал за ним, безжалостно распихивая и давя попавших под ноги отвратительных созданий. Эли с Марко рухнули на меня. Я выронил факел, и тот упал на землю.

Кое-как мы поднялись на ноги. На выступе прямо над дверью стояли четверо виззитов.

Пока я судорожно тряс туникой, сбрасывая с нее грызунов, эти орущие чудища прыгнули.

Глава 32. Кнут темноты

Я, крича, отскочил в сторону. Марко бросился бежать, подхватив по пути Эли. Касс не успел встать, начал отползать.

Виззиты, весело крича, нырнули в море крыс и зафонтанировали слюной, поливая ею грызунов. Крысы визжали и падали, яд прожигал их насквозь, убивая буквально в прыжке. Обезьяноподобные чудища подхватывали своих жертв и заглатывали их целиком.

Земля под ногами успокоилась. Виззиты последовали за основным потоком крыс, направившихся вокруг Висячих садов. За комплексом в небо поднимался столбик черного дыма, а в воздухе висел запах горящего дерева от лачуги Кранага.

– Землетрясение, – пробормотал я, – закончилось.

– Крысиный поток практически тоже, – добавил Марко, скривив лицо в крайней степени отвращения. – Аллилуйя.

– Я вижу всех нас четверых, – сказал Касс, – что означает, что локулуса здесь нет.

– Я его уронила, – Эли оглянулась в сторону зала. – В чашу.

– Ты – что?! – рявкнул Марко. – Нам придется опять туда идти?

– А что мне было делать, хвататься за него, пока крысы жевали мне пальцы ног?! – взорвалась Эли.

– Спокойно. – Касс все еще дрожал. – Ничего страшного. Подождем минутку, пока убегут оставшиеся крысы. Затем Марко пойдет внутрь и достанет локулус…

– Марко пойдет внутрь?! – возмущенно перебил Марко.

– Ты же у нас бесстрашный, – заметила Эли.

Марко с трудом сглотнул.

– Ну да. Это так. Ладно. Дайте мне минутку восстановить свою марковность.

– Забудь, пойду я, – вдруг вызвался Касс. – Лишь я один знаю дорогу.

И прежде чем Марко успел возразить, Касс опрометью бросился внутрь, следуя известному лишь ему одному верному пути. Мы остались стоять в проходе, зная, что последовать будет, мягко говоря, неумно. Несколькими минутами позже я увидел, как он остановился в конце зала… наклонился… и исчез.

Подобно неожиданному выстрелу пушки, небо рассек разряд электричества. Земля вновь заходила ходуном, а на втором уровне Висячих садов мраморные столбы трельяжа разломались пополам, обрушив спутанную массу лиан. На вершине комплекса какая-то статуя свалилась с пьедестала, словно подстреленная птица.

Луна исчезла в закручивающихся складках Сиппара, паутиной раскинувшегося по небу.

Я упал, и лишь тогда до меня наконец дошло.

«Дело в локулусе!»

Любая попытка забрать его приводила к землетрясению и уплотнению Сиппара. Унеси мы его – и землетрясение не остановится. Земля разверзнется, огни Вавилона погаснут, а все строения разрушатся.

– Верни его назад! – закричал я.

– Что? – из глубин зала послышался усиленный эхом голос Касса.

– Верни его! Это мы вызываем все это! – что было сил завопил я.

С неба подобно молнии ударил кнут темноты, пробив дыру сбоку Висячих садов. Оттуда вырвалось облако пыли, а землю вокруг засыпало каменными осколками.

– Уговорил! – крикнул Касс из зала.

Я увидел, как он вновь обретает видимость. Следует по замысловатому зигзагу назад к выходу. Уже оказавшись снаружи, он посмотрел вверх.

– Я положил его назад.

Касс, Эли, Марко и я молча наблюдали, как тьма отступает. Небеса сотряс разряд, еще один, еще, и затем все стихло.

Я тяжело вздохнул.

– Ну что, ребята, идем.

– Стой! – Марко помотал головой. – Кто назначил тебя капитаном, брат Джек?

– Этот локулус является источником энергии Вавилона, Марко, – сказал я. – Именно он хранит это место, выдернутое из реального мира в свою временную систему отсчета.

– Мы не можем вернуться к «ИК» без него, – возразил Марко. – И ты это прекрасно знаешь!

Я бесстрашно встретил его взгляд.

– Мы не можем уничтожить целую цивилизацию. Им нужен этот локулус, Марко. Он является причиной их пребывания здесь. Это их центр. То, что держит Сиппар в границах.

– Откуда ты знаешь, что землетрясение – это не простое совпадение? – продолжал настаивать Марко. – Когда мы забрали первый локулус, Греция ведь не разрушилась! Тот дарил способность летать, этот – делает тебя невидимым! И все. Ничего большего.

– Как раз невидимость, возможно, и является ключом в этом механизме смещения времени, Марко, – поддержал меня Касс. – Что, если именно она является тем необходимым элементом, удерживающим Вавилон в том же месте, где он находится в нашем мире?

– А что, если ты не прав? – спросил Марко.

– Хочешь рискнуть, чтобы узнать правду? – удивился я. – Хочешь взять на себя ответственность за убийство Дарии?

Марко беспокойно переступил с ноги на ногу и посмотрел на вход в зал.

– Марко, – с нажимом продолжил я, – нам нужно поговорить с Профессором Бегадом. Если кто и сумеет придумать, как быть в этой ситуации, то только он. Ради этого и создали «ИК», чтобы решать подобные проблемы. Мы всегда можем вернуться для новой удачной попытки.

Со стороны ворот во внутренние сады донесся отчетливый шум. Послышались голоса.

– Стражники идут, – сказала Эли. – Думаю, Набу-наид заставил их пойти навстречу монстрам.

– Вопрос лишь в том, входим ли мы в число этих монстров? – вздохнул я.

Глаза Марко сместились в сторону приближающихся голосов стражи.

– Пошли, – угрюмо буркнул он, направившись к стене. – Я помогу вам перебраться.

Глава 33. В тени

Луна сдавала позиции поднимающемуся солнцу. Мы бежали, а мои сандалии, похоже, решили цепляться за все, что попадалось под ноги – корни, лозы, камни, саламандры. Двигались мы в отдалении от сельскохозяйственных угодий. Жители маленьких домиков еще не проснулись, и мы сумели незамеченными добраться до рощи у реки, откуда и прибыли в город. Лицо мое все еще болело, а ноги были сбиты и все в синяках.

Мы сумели укрыться в тени садов, пока пришедшие на смену стражники спешили через ворота внутренней стены. Предрассветная полутьма скрыла нас от их глаз, но мы понимали: наша свобода продлится считаные часы.

Я волновался за Дарию. Вдруг с ней что-то случилось во время землетрясения? Не начался ли где еще пожар? В какой-то момент я даже подумал о том, чтобы повернуть назад. Остаться здесь и не возвращаться.

«И умереть в возрасте четырнадцати лет? Возьми себя в руки. Выкини это из головы».

Марко первым добрался до реки и оглянулся на город. Прочесть выражение его лица было сложно.

– Давайте сделаем это, пока я не передумал.

– Марко, стой, – сказал я. – А что с первым локулусом? Ты сказал, что закопал его где-то здесь. Давай хотя бы вернем его. Один из двух – уже неплохо.

– Да, хорошая мысль, – согласился Марко. – Я его достану. Это тут, рядом. Вы ныряйте, пока нас не поймали.

– Мы подождем, – возразила Эли.

– Стражники будут здесь в любую минуту! – рявкнул Марко. – Идите! Все вы. Сейчас! Я закончу в пару секунд.

Эли с Кассом несколько неуверенно, но все же взялись за руки и приготовились прыгнуть.

Я повернулся к Марко.

– Ты в порядке?

Он сделал глубокий вдох.

– Буду. Ненавижу проигрывать.

– Не думай об этом как о проигрыше, – посоветовал я. – Мы вернемся.

Марко улыбнулся.

– Стакан наполовину полон, да, брат Джек?

– Точно, – кивнул я.

Послышался двойной плеск. Касс и Эли уже отправились в путь. Я посмотрел на Вавилон и увидел выбегающие из главного входа четыре фигуры, сжимающие копья.

– Вижу, – сказал Марко. – Меня им не достать. Уходи.

Откуда-то я знал: с ним все будет нормально.

– Увидимся на другой стороне. – Я повернулся к Евфрату.

* * *

Я прорвался на поверхность, жадно хватая ртом воздух. Меня что-то тянуло вверх: над моей головой колыхалась на ветру нейлоновая леска, крючок зацепился за рубашку.

Я сморгнул попавшую в глаза воду. Солнце стояло в зените, течение было спокойным. На берегу стояла женщина со светлыми волосами, в руках она сжимала удочку, а на ее лице застыла маска ужаса. Вокруг нее собралась небольшая толпа.

– Прости, мне очень, очень жаль! – крикнула она.

Я поискал глазами нашу четверку: Бегада, Торквина, Фидла и Нирвану. Но среди всей этой толпы, выбегающей из-под тентов на берегу, никого из них не было видно. На всех новоприбывших были белые футболки поло с эмблемой «ИК». Кое-какие лица казались смутно знакомыми по трапезбюлю.

Я поплыл к берегу. Эли держалась рядом. Марко уже был с нами, как и обещал. Я с облегчением улыбнулся, увидев, как он хватает Касса за тунику и помогает ему держаться на воде.

Странно, но в каждый гребок приходилось вкладывать огромные усилия, будто мое тело вдруг стало весить фунтов триста. Мне пришлось расслабить ноги. К счастью, мы успели добраться до мелководья, так что я смог встать.

Но устоять оказалось тяжело, словно вместо коленей у меня в ногах оказалась влажная глина. С трудом я заставил себя выпрямиться и стряхнул воду с век. Касс и Марко уже тоже были на ногах, причем Касс выглядел очень бледно. Он протянул Леонарда Марко.

– Брат Касс, – удивился тот, – ты в порядке?

– Марко… – у меня сорвался голос. – Где локулус?

Он с отвращением мотнул головой.

– Они добрались до меня раньше, чем я успел его вырыть. В смысле, стражники. Пришлось сматываться.

Я развернулся. К нам торопились люди, многие хлюпали прямо по воде. Фриц, немец-механик с татуировкой из змей, складывающихся в эмблему «ИК» на лице. Брутус, пекарь, как-то раз имевший несчастье поручить мне приготовление маффинов. Алана, одна из инструкторов Марко по боевым искусствам.

Мне хотелось, чтобы они все ушли. Тело онемело. Все раны – на языке, руке, голове – бешено закололо. Ноги превратились в пластилин, и мне приходилось отчаянно моргать, чтобы удержать равновесие.

Берег закачался. Улыбки на лицах последователей Караи превратились в водоворот из скользящих и стучащих друг об друга зубов. Марко что-то сказал, но когда я повернулся к нему, то его уже не было. Я посмотрел вниз. Эли упала на колени. Касс, молотя руками, бухнулся назад в воду. К нам спешили люди с какими-то трубками, иголками и ящиками. Все они, казалось, парили в воздухе. Сливались и вновь разъединялись.

– Про… – хотел было сказать я, но челюсть заклинило, а язык разбух. – Цедуры…

Глава 34. Снова

Мой брат.

Сон начался на том месте, где закончился в прошлый раз, в комнате за разломом в земле. Где вода спасла меня от смерти. Где я парил на звуках песни. Где я увидел пустой гептакиклос и мальчика, укравшего локули.

Мальчика, похожего на меня. Моего брата.

Он поднимает взгляд. Мое присутствие его не удивляет.

Мои глаза, не отрываясь, смотрят за его спину. На клочок опаленной земли, что когда-то служила источником жизненных сил всей нашей родине, – круг из семи пустых чаш, утопленных в камень. Меч в центре. Кажется, меня сейчас вывернет наизнанку.

Я начинаю кричать. Перестаю себя контролировать. Он должен вернуть то, что забрал. Из-за него наступили Черные времена. Его безрассудство уничтожает наш мир. Я вижу рядом с ним огромный кожаный мешок. Он сделан из желудка гигантского гороморфа, чудовища, размеров которого хватает, чтобы возвышаться над деревьями. Несмотря на толстый материал, я ясно вижу запиханные внутрь семь сфер. Они светятся. Внутри их заключена мощнейшая энергия.

Он улыбается. Мы братья, говорит он. Мы должны понимать друг друга. Мы можем сотрудничать.

Пока он это говорит, сон меняется, как это часто происходит во снах, и я становлюсь им. Теперь я тот самый мальчик, брат-вор. Но «вор» – неправильное слово. Оно подходит преступнику, но я им больше не являюсь. Я знаю: мои действия – это не кража, но спасение.

Я смотрю на возбужденное, все в синяках и измазанное в грязи лицо, что больше не является моим. Я ищу в нем намек на будущее понимание. Но возможно оно или нет – уже неважно, времени нет.

Я подхватываю мешок и бегу.

Позади мой брат кидается к гептакиклосу, хватает меч в центре и тянет.

С громким «шшшик» лезвие освобождается. Вспышка света ослепляет.

Земля трясется. Я падаю, и мой брат тоже. Он поворачивается ко мне, и я вижу в его глазах панику.

Что он наделал?

Что мы наделали?

Он поднимается и бежит ко мне.

Я открываю мешок и начинаю рыться внутри в поисках сферы пустоты. Незанятого пространства между остальными шестью сферами. Я замечаю его. И дотрагиваюсь до него.

Я бегу, а он кричит от замешательства и злости.

Он меня не видит.

И я знаю, что больше никогда его не увижу.

Глава 35. Лазарь воскрес

– О, Лазарь воскрес.

– Его зовут не Лазарь, а Джек.

Голоса. Я знаю их.

– Я имел в виду, мой дорогой Торквин, библейскую притчу о Лазаре, восставшем из мертвых.

– Джек не мертв, Профессор.

– Нет, и Джека не зовут Лазарем. Это просто такое выражение!

В комнате было светло. Слишком светло. Я приоткрыл глаза, как только смог. Задержавшиеся в мозгу образы из сна начали меня покидать.

Я остановил взгляд на транспаранте с эмблемой «ИК»:

С ВОЗВРАЩЕНИЕМ, НАШИ ИЗБРАННЫЕ!

ИК

Профессор Бегад и Торквин сидели на складных стульях. Торквин ножом строгал по куску дерева, придавая ему какую-то неопределимую форму.

Я улыбнулся. Вот уж не думал, что когда-нибудь буду счастлив увидеть старика рыжеборода.

– Ого, – подал я голос, – ты жив. Мы думали, что потеряли тебя в реке.

Торквин нахмурился.

– Почти утонул. Был наказан, – и он с силой рубанул по деревяшке, отправив почти половину от бруска через всю комнату. – Наказывать Торквина – любимое развлечение «ИК».

– Настоящее наказание – это то, что пришлось пережить вашим организмам, – возразил Бегад. – Вас не было почти пять месяцев. Вы не чувствовали течение времени в Вавилоне, но стоило вам вернуться – и 7ЧС включился. Другими словами, ваши внутренние часы резко нагнали упущенное время, и получилось так, что вы все пропустили необходимые процедуры. Мне очень не нравится тот факт, что вы едва не погибли, молодой человек. Процедуры имеют лишь временный эффект, который с каждым разом уменьшается. Вам повезло, что наш лагерь здесь полностью укомплектован на случай всех чрезвычайных ситуаций – под видимостью археологических раскопок, разумеется. Мне пришлось воспользоваться своим статусом археолога с мировым именем, чтобы получить необходимые разрешения.

– Спасибо, – сказал я.

Снаружи послышались крики. Я попытался сесть, но голову пронзила боль. Утреннее солнце оранжевым пятном висело на горизонте, заглядывая в палату через восточную дверь.

В проеме показалась голова какого-то научного сотрудника в белой рубашке.

– Марко исчез, профессор.

Торквин тут же выскочил из-под тента. Бегад поспешил за ним. В последний раз, когда мы его видели, он сидел в кресле-коляске, а теперь уже свободно передвигался на своих двоих.

Услышав сопение, я повернул голову вправо. На соседних койках лежали Эли и Касс, глаза обоих были закрыты.

Они были без сознания. Марко исчез. Меня начало уносить. Навалилась сонливость.

Стоило смежить веки, и вновь открыть их показалось непосильной задачей. И я не стал себя утруждать.

* * *

– Джек? – в этот раз меня разбудил голос Эли. Они с Кассом с измученными лицами сидели на своих койках. – Привет.

– Который сейчас час? – спросил я.

– Три часа дня, – ответил Касс. – Время летит незаметно, когда развлекаешься. Профессор Бегад рассказал нам то, что ты уже слышал. Похоже, мы были на ексолов.

– А это обязательно? – простонал я, хватаясь за заломивший висок.

– На волоске, – исправился Касс. – Извини. Есть и хорошая новость: они нашли Марко.

– Он бегал, – Эли в шоке покачала головой. – После процедур он очнулся раньше всех нас и прямо перед рассветом решил отправиться на пробежку. Ну, это он так говорит. Его не было несколько часов.

«На пробежку?»

На обдумывание этого понадобилось время. Разум все еще пребывал наполовину в царстве снов. Меня накрыло разрозненными воспоминаниями о нашем приключении: локулус, Кранаг, едва не разрушившиеся Висячие сады…

– Знаете, когда он сказал нам прыгнуть в Евфрат первыми, я подумала, что он может решить остаться в Вавилоне, – задумчиво произнесла Эли. – Этот мальчишка ненавидит терпеть неудачи.

– Ну, он же оставил летающий локулус там, – напомнил я.

– Но он пытался его вернуть, – возразила Эли. – Он сказал Профессору Бегаду, что уже начал копать, но тут подоспели стражники, и ему пришлось нырять без него. Бегад просто рвал и метал.

Касс пожал плечами.

– Представь себя на месте Марко. Видимо, он решил пробежать с сотню миль, чтобы прочистить мозги.

Я откинулся на подушку и закрыл глаза.

– И что, все семь миссий будут в таком роде? – сердито спросил я. – Даже не знаю, что тяжелее, искать локули или справляться с нашим мистером Непредсказуемость. С самого Родоса он странно себя ведет и несет всякий бред.

Эли вопросительно подняла бровь:

– С Родоса? На моей памяти он был такой с момента нашей встречи.

– Думаю, вы немного перегибаете палку, – миролюбиво заметил Касс.

Я глубоко вздохнул и закрыл рот. Моему организму нужно восстановиться, тогда мой разум перестанет работать в столь негативном ключе.

Какое-то время я провел, то погружаясь в сон, то вновь просыпаясь, и когда мои глаза наконец окончательно открылись, я оказался один в тенте, не считая Профессора Бегада, а снаружи уже заметно стемнело. Бегад собирал вещи, рассовывая их по чемоданам.

– Готов к полету, мой мальчик? – спросил он. – Мы отправляемся назад на остров.

– Сейчас? – Я медленно сел. – Я думал, вы захотите, чтобы мы вернулись в Вавилон.

– Мы обсудили, что случилось с вами во время вашего путешествия, – сказал Бегад. – И кстати, я должен выразить тебе свое восхищение, Джек, в минуту морального кризиса ты проявил удивительную проницательность. Твое решение оставить локулус было мудрым и гуманным.

– Правда? – удивился я.

– Мы понимали, что эта миссия будет сложной, – продолжил он, убирая в чемодан ноутбук. – Пока вас не было, мы старались проработать все возможные сценарии развития ситуации. У нас были на то месяцы. За такое время великие умы могут достичь многого, а над нашей проблемой работали лучшие нанотехники, генетики, металлурги, биофизики и многие другие.

Мне все не верилось, что мы вот так возьмем и вернемся на остров этих фанатиков Караи. Такими темпами надежды никакой не останется.

– Гробовщиков тоже захватите? – спросил я. – Похоже, теперь они нам уж точно понадобятся.

Бегад наклонился ко мне:

– Мой мальчик, никогда не забывай: спасение ваших жизней является raison d’être всего Института Караи.

– Смысл существования, – буркнул Торквин с дальнего конца тента. – Французский.

– Другими словами, мы не сдаемся, – сказал Бегад. – И поверь мне, это было не последнее твое посещение Древнего Вавилона. Мы отправим вас назад, чего бы нам это ни стоило.

Что-то в его фразе заставило мои волосы встать дыбом. Спасение наших жизней – действительно ли это было их приоритетной задачей? Мне вспомнились слова Марко: «Что, если никакого выздоровления не будет? Что, если это все фикция? Что потом, когда все семь малышек вернутся к папочке? Бинго – спасибо, ребята, сайонара! Следующая остановка: Нобелевская премия!»

Если Бегад столь спокойно говорил о жизнях всех жителей Вавилона, как он на самом деле относится к нашим?

– Мы не можем достать тот локулус, Профессор Бегад, – заявил я. – Это будет стоить жизни тысячам людей! Пусть они застряли в каком-то временном лимбе, они все равно люди.

Профессор Бегад улыбнулся.

– Да, и, насколько мне известно, одна из этих жителей была особенно к вам мила.

– Она не… кто вам это сказал?! – возмутился я. Мое лицо запылало.

Торквин хмыкнул.

– Птичка напела.

Закрыв чемодан, Профессор Бегад направился к выходу.

– Торквин, займись приготовлениями к взлету. Вылет через полтора часа. Оставь здесь команду, уверен, мы скоро вернемся. И в этот раз, Джек, в Вавилон вы отправитесь вместе с Шелли.

Он торопливо вышел наружу и начал раздавать указания другим подчиненным.

– Постойте! – крикнул я вслед. – Кто такая Шелли?

Торквин бухнул набитый чемодан мне в ноги.

– Не милашка, – сказал он.

Глава 36. Ананас и саранча

– Я бы не отказался от оговосанана смузи, – заявил Касс, когда мы вышли из нашего корпуса и окунулись в яркое тропическое утро. В руках он держал маленький стеклянный ящик, внутри которого на ложе из песка лежал Леонард. – И как насчет сочной ичнарас для тебя?

Иногда – только иногда – наизнанский начинает меня сильно напрягать.

– Знаешь, Касс, может, ты у себя в голове с легкостью переворачиваешь слова задом наперед, вот только когда ты их произносишь, понять тебя иногда просто нереально!

– Ананасового, – сказал Эли. – И саранчи.

– Спасибо, мне все меньше ьтировог, – поблагодарил Касс.

– «Ть-ировог» – это вовсе не правильное прочтение слова «говорить» наоборот! – возмутился я.

– Но ты же меня ляноп, – отозвался Касс.

– А-а-а-а-а! – я бросился на него, и Касс, довольно хихикая, побежал прочь.

Если честно, вернуться к сочному газону и кондиционированному воздуху «ИК» оказалось по-настоящему здорово. У нас был целый день, чтобы расслабиться, и мы практически весь его проспали. Затем после душа и перевязки интеллектуальная комиссия под главенством Бегада выслушала наш детальный отчет о посещении Древнего Вавилона. Была даже специальная команда «дизайнеров по текстилю», погрузившаяся в изучение рисунка на наших туниках и сандалий.

Сегодня Профессор Бегад собирался позавтракать с нами в его кабинете в Доме Вендерса и представить нам Шелли.

– Может, она новая Избранная, – предположила Эли.

– Только что похищенная, – протянул Марко.

– Ну, я буду рада еще одной девочке, – сказала Эли.

– У меня был друг, которого звали Шелли, хотя он мальчик, – подбежал к нам Касс. – Шелдон.

– Мальчик-девочка, я одного не пойму, как еще один Избранный сможет изменить ситуацию в Вавилоне? – проворчал Марко и пнул камень, отправив его через весь газон.

– Полегче, пуленожка, – улыбнулась Эли Марко, но тот не заметил.

Касс жужжал в свой стеклянный ящик:

– Бррр… Бррр…

– Что ты делаешь? – полюбопытствовал я.

– Подражаю ящерицам, – ответил Касс. – Это успокаивает Леонарда. Он очень болен. С тех пор как мы вернулись, он едва шевелится.

– Тоскует по дому, – сказала Эли. – Ты в принципе не должен был тащить его на другую сторону.

«Тащить его на другую сторону».

Я замер.

– Ребят. Погодите минутку. Как это вообще произошло? Как Леонард покинул Вавилон?

Эли, Касс и Марко оглянулись на меня.

– Так же, как и мы, брат Джек, – недоуменно нахмурился Марко.

– Но Торквин не смог пройти через портал, потому что он не Избранный, а лишь Избранные могут пройти! Так почему смог Леонард?! – я начал ходить взад-вперед по тропинке. – Так… Нам следует обдумать это перед встречей с Профессором Бегадом. Это ведь не первое странное событие, случившееся с Леонардом. Помните, когда он упал в чашу с локулусом, он не исчез сразу, лишь когда Касс сунул за ним руку! Касс исчез, и он тоже! Оба раза – с локулусом и в реке – Леонард смог сделать то же, что и Избранный. Но не потому что он сам Избранный, а потому что он находился в физическом контакте с Избранным!

Я осекся. Это открытие буквально меня потрясло. Но остальные почему-то как-то странно на меня уставились.

– Э-э, мы как бы уже в курсе, – сказал Касс. – Марко сообразил насчет этого еще два дня назад, когда мы были в воде, а я вытащил Леонарда из кармана туники.

– Мы обсудили это, пока ты был в отключке, – добавила Эли. – В тенте.

Но меня не волновало, что они уже это знали. Я думал о Дарии. Обо всех вардумах. О крестьянах, садовниках и скотоводах.

– Это может стать решением, – выдохнул я. – Мы можем спасти вавилонян! Им не придется умирать, мы можем сначала перевести их, а затем забрать локулус!

– Всех их? – переспросила Эли. – Провести по одному эвакуацию целого города и привести их в будущее на две тысячи лет вперед? Точнее, настоящее, но с другим течением времени?

– Ну, конечно, нужно все тщательно обдумать… – смутился я, пока эти трое смотрели на меня так, будто у меня изо рта потекла фиолетовая слюна. Я нагнал их, и мы продолжили наш путь к Дому Вендерса, похожее на музей строение с колоннами и широкими ступенями. Ветер снес утренние облака, и вдалеке над зданием ясно просматривалась гора Оникс, неустанный часовой под черным капюшоном.

Профессор Бегад встретил нас во внушительном холле, привалившись к статуе огромного динозавра, найденной во время раскопок на острове.

– Доброе утро, межпространственные странники, – поприветствовал он нас. – Пунктуальность – это предвестник будущего успеха.

– Слушать его – куда хуже наизнанского, – буркнул Марко.

– Сюда. – Бегад повел нас к лифту в задней части холла. – Простите мою возможную рассеянность, у меня была бессонная ночь, полная жутких мыслей о том, что будет, если вавилоняне найдут первый локулус.

– Йо, Пи-Бег, я же сказал вам, никто его не найдет, – раздраженно откликнулся Марко. – Я едва успел погрузить руки в песок, когда увидел стражников.

– Ну что ж… – вздохнул Бегад. – Как преподаватель по профессии я надеюсь, что ты воспримешь это как урок на будущее. В конце концов, согласись, что не было никакой необходимости уносить только что найденный локулус в параллельный мир. Но – tempus fugit! – нельзя жить прошлым. Вскоре все образуется. Как вы уже знаете, последние месяцы мы трудились не покладая рук. И, уверен, вы оцените результаты.

Мы зашли в лифт, и створки закрылись. Спуск оказался таким быстрым, что я испугался, как бы мой желудок не врезался в челюсть. Я впервые оказался внутри подобного механизма и невольно обратил внимание, что кнопка с надписью «1 этаж» была самой верхней. Под ней выстроились еще десять кнопок, обозначающих десять подземных этажей. Бегад нажал на седьмой этаж.

– Прямо перевернутый небоскреб, – заметил Касс. – Землескреб.

Лифт привез нас в похожее на пещеру помещение. Воздух здесь был пронзительно холодным. Отовсюду звучало приглушенное жужжание, гул кондиционеров и ритмичное позвякивание металла. В прозрачных трубах над головой струился пар и какая-то жидкость. Марко едва не споткнулся о маленького грибоподобного робота, кружащего по полу. На нас спикировала явно перепуганная и дезориентированная летучая мышь и, заложив вираж, исчезла в кабине лифта.

– Из-за срочности нам не удалось достать лучшее оборудование, – сказал Профессор Бегад, – поэтому пришлось работать с тем, что есть. Иногда в плане результативности так даже лучше.

Мы последовали за ним мимо целой секции с очень занятыми рабочими. Сотрудники «ИК» в белых лабораторных халатах с воспаленными глазами что-то печатали, периодически делали краткие взмахи рукой и тут же возвращались к своим вычислениям. Мониторы перед ними светились диаграммами «AutoCAD», и на каждом столе стояла кружка с кофе или чаем, от которой поднимался пар.

За ними за плексигласовой прозрачной стеной от пола до потолка стояла огромная машина. По ее внешнему виду можно было подумать, что ее собрали из всего, что оказалось в наличии – я заметил буфер от джипа, двигатель небольшого самолета, оконную раму, канализационные трубы, столешницу и с сотню заплаток из задников от чехлов для айпода. Спереди где-то на уровне глаз блестело выкрашенное черной краской окно.

Мы вошли внутрь через скользнувшую створку в стене из плексигласа. Машина издавала какой-то скоблящий звук и то и дело испускала облачка черного дыма, всасываемого в вытяжку над ней.

Я попятился, закашлявшись.

– Мальчики и девочки, – торжественно произнес Профессор Бегад. – Познакомьтесь с Шелли.

Глава 37. Летаргический ящур

Машина издала своего рода приветственный звук, нечто между «бряк» и «звяк».

– Не понял, Профессор Бегад, – сказал Марко.

– Постойте. Мы должны вернуться в Вавилон с этой махиной? – поразился я.

– Строго говоря, эта махина, как ты изволил выразиться, не Шелли, – ответил Бегад. – Шелли – это то, что она создает.

Он нажал на кнопку. Из-за черного стекла вырвался столб яркого света, осветивший полость внутри машины. Я приблизился.

Внутри прямо в воздухе висел коричневато-золотистый кусок металла, круглый, как щит, но с зазубренными краями. В полость периодически вырывались серебристо-серые струйки дыма и облачка каких-то частичек, кружащих вокруг металлической поверхности и притягивающихся к острым кончикам. Медленно провернувшись, щит начал светиться. Сворачиваться.

– В конце он станет идеальной сферой, – сказал Бегад.

Глаза Эли стали размером с мячи для софтбола.

– Вы создаете локулус?

– Не локулус, – уточнил Бегад, – а его оболочку. Я уже очень давно думал над этой идеей, основываясь на чертежах, сделанных Германом Вендерсом в своих дневниках много лет назад. Многие считали их чересчур смелыми, но он был настоящим гением, надолго опередившим свое время. С момента вашего возвращения с Родоса этот проект перешел в разряд первоочередных.

– Но вы никогда не видели локулус, – заметил Марко. – Большая Нога тоже. Он был в то время за решеткой. Как вы смогли знать, что и как делать?

– И вновь вся заслуга принадлежит Вендерсу, – пояснил Бегад. – Ему удалось найти осколок локулуса – во всяком случае, так он решил. Наши металлурги проанализировали образец, воссоздали его, а затем обработали особой смесью металлического и углеродного волокна, органических и неорганических полимеров и дериватов силиката. Чтобы добиться упругости и легкости.

– Размешай и запекай, – пробормотала Эли, уставившись в черное стекло, – и получишь оболочку локулуса с пылу с жару.

– Если говорить упрощенно, да, – кивнул Бегад. – Суть в том, что когда локули были в гептакиклосе, они играли роль своеобразных каналов передачи атлантийской энергии, которая перемещалась от сферы к сфере. Великая Калани создала особый покров, гарантирующий свободное течение этой энергии. Мы надеемся, что нам удалось воссоздать его на примере Шелли. Если вы оставите эту сферу рядом с настоящим локулусом на расстоянии фута или около того, между ними произойдет обмен содержимым, – глаза Профессора казались дикими от переполнявшего его возбуждения. – Вы сможете оставить настоящий локулус там. А вернув Шелли, мы получим все необходимое для гептакиклоса!

– Но если эта штука правда сработает, – спросил я, – и мы украдем энергию локулуса, разве Вавилон не разрушится?

– Мои исследователи утверждают, что атлантийская энергия подобна человеческой крови – убери часть, и через какое-то время она воссоздаст необходимый объем, чтобы вновь заполнить сосуд, – ответил Бегад. – Вам всего лишь необходимо обеспечить переход минимального количества энергии. Мы настроили Шелли на изменение цвета, когда этот порог будет достигнут. Где-то по прошествии часа после установки она станет зеленой, и ее можно будет уносить. Пройдет время, и энергия заполнит всю сферу.

Марко конспектировал его слова. Одна эта картина казалась почти столь же шокирующей, как и этот совершенно безумный план Бегада.

– Будет классно, если все сработает, – сказал Марко. – Оболочка для энергии… Вы потому ее так и назвали, от английского «shell»?

Профессор Бегад улыбнулся.

– Ее назвали так в честь Мэри Шелли. Она написала историю об ученом, создавшем живое существо из отдельных частей. Примерно тем же занимаемся и мы.

– Оно живо-о-ое! – протянула Эли.

– Что, прости? – взглянул на нее Бегад.

– Франкенштейн, – пояснила Эли.

Бегад усмехнулся.

– В точку.

* * *

Касс опустил стеклянный ящик с Леонардом за баскетбольной площадкой. После демонстрации Бегада прошло несколько часов. Мы успели поесть, поспорить и в конце концов остановились на том, что нам нужно немного развеяться. С нашего всплытия из Евфрата прошло больше двадцати четырех часов, но оживлением от ящерицы и не пахло.

– Я волнуюсь, – сказал Касс. – Профессор Бегад говорит, у Леонарда нет необходимого иммунитета, который есть у нас. Наш воздух наполнен микробами, которые не существовали во времена Вавилона.

Мимо Марко прожужжала толстая стрекоза, и тот схватил ее прямо в воздухе – его молниеносные рефлексы не уставали меня поражать. Касс снял крышку, и Марко бросил внутрь добычу. Стрекоза упала прямо на летаргического ящера, тот посмотрел вверх и вернулся ко сну.

– Блин, а ведь в ней столько плоти, что практически хватит насытить меня, – заметил Марко. Пожав плечами, он повел баскетбольный мяч к площадке.

Касс сел рядом со мной и Эли на асфальт, и мы втроем начали наблюдать за игрой Марко. Как обычно, он умудрялся с показной легкостью забрасывать мяч в корзину с немыслимого расстояния. Теперь, когда его 7ЧС-таланты вышли на максимум, он больше не мазал. Даже Сержу, компьютерщику «ИК» и в прошлом игроку олимпийской сборной по баскетболу, ни разу не удалось победить Марко.

– А тебя это еще не достало? – спросила Эли. – Попадать всякий раз?

Марко подбросил мяч на ладони.

– Немного. Давай я тебя потренирую, брат Касс. Бесплатно. Прямо сейчас. Сыграем один на один?

Касс встал.

– Серьезно? Ты научишь меня играть?

– Если ты оставишь Леонарда на минутку, – Марко кинул мяч прямо в Касса, попав ему в грудь и сбив его с ног. – Правило первое, подключай руки. Это тебе не футбол.

– Не футбол, – повторил Касс. – Понял.

Эли взяла меня за руку и повела к теннисному корту где-то в двадцати ярдах в сторону. Я оглянулся на Касса. Он неуверенно вел мяч по площадке. Точнее, просто шлепал по нему без особого толку. Но выглядел он при этом непомерно счастливым. Марко скользил рядом, изображая блокировку.

– Уильямс уходит на половину соперника… – комментировал Марко. – Он делает бросок… Мяч отскакивает от корзины!

– Похоже, Кассу нравится, – сказала Эли.

Я кивнул.

– Может, он мысленно рисует карту баскетбольной площадки.

– Марко просто прирожденный старший брат, – продолжила Эли. – Кассу, наверно, нелегко. Он очень переживает, что у него нет настоящей семьи. В смысле, не считая нас.

– Нас и Леонарда, – поправил я. Я направился в свою часть корта, а Эли вскрыла новенькую упаковку теннисных мячей. – Подавай-отмахивай.

– Что? – удивилась она.

В груди резко сжалось. В последний раз я играл в теннис с папой. Когда он не уезжал в заграничные командировки, мы каждые выходные выходили на корт в Центре отдыха Бельвиля.

– Привычка, – сказал я. – Наша с отцом присказка. Он вечно пытался научить меня подавать крученый.

– Моя мама играет ужасно. Она всегда говорит, что проигрывает специально, так как ей нравится круглый счет. Что изгоняет все зло. У нее весьма специфичное чувство юмора. – Эли провела подачу. – Ты все еще часто думаешь о доме?

Я с силой отбил. Слишком сильно. Мяч упал сразу за линией.

– Прости. Да, думаю, да. Время от времени.

Но по правде, я совсем о нем не думал. Специально не вспоминал. И уж точно не когда мы преследовали грифона в Греции или находились в Вавилоне. Но мысли о доме никуда не исчезли, они затаились в темном углу моего разума, куда редко, но все же иногда попадал мысленный лучик. К примеру, когда мы отправились в Огайо. И сейчас, на теннисном корте. Я почти видел за сеткой папу в его странной теннисной шляпе с белыми покачивающимися наушниками. Еще я так же отчетливо мог представить маму, словно она никогда не умирала. Как она подкрадывается к нему сзади и поднимает наушники на манер заячьих ушей…

– Джек, проснись!

Голос Эли вернул меня к реальности. Мяч пронесся мимо моего уха и ударился внутри зоны.

– Вау! Можно переиграть?

– Нет! – с издевательским смехом ответила Эли. – Пятнадцать – ноль!

Мы обменялись серией ударов, ракетки при соприкосновении с мячом издавали короткий звук «мммок!».

Мок!

– Мой брат Джош хорош, – сказала Эли. – Он давал мне уроки. Может, вы еще с ним встретитесь когда-нибудь.

Мок!

– В нашей семье лучше всех играет мама, – отозвался я. – Суперская подача.

Мок!

– Ты никогда о ней не говорил, – заметила Эли.

Мок!

– Что? – спросил я.

Мок!

– Твоя мама. Ты всегда говорил лишь об отце. Они расстались?

Мяч перелетел через оградительную сетку и исчез в джунглях. Я провернул ракетку, глядя ему вслед.

– Моя мама умерла.

На лице Эли отразился ужас.

– Прости, Джек, я не хотела…

– Все нормально, – сказал я. – Я продолжаю говорить о ней в настоящем времени, хотя я был еще очень маленьким, когда ее не стало.

Эли перешла на мою часть корта.

– Когда это случилось? – мягко спросила она и тут же добавила: – Ничего, что я спрашиваю?

– Ничего. Моя мама была настоящая спортсменка. Ей нравилось ходить во всякие необычные походы со своими друзьями-геологами. А вот папа был от них не в восторге, и он всегда оставался дома со мной. Это было еще до того, как он начал разъезжать по своим затяжным командировкам. В общем, несколько месяцев мама готовилась к какому-то очередному восхождению в Антарктике. Помню, она вся горела от нетерпения. Мы с отцом наблюдали за ней через видеосвязь, но затем налетела снежная буря… Жуткий ураган. Мы слышали крики. Затем ветер заглушил и их. Папа говорит, я начал кричать, словно знал, что должно произойти. Экран стал чисто белым… и все исчезло…

Навалились воспоминания, и вдруг до меня дошло, что я еще ни разу никому об этом не рассказывал. Слишком много боли несло любое упоминание. Образы померкли, а мое тело будто раскололо надвое.

Эли положила мне на плечо руку.

– Ох, Джек…

– Связь была потеряна. – Я смотрел в сторону. – Позже мы узнали, что их группа ушла с намеченного курса и направилась к огромной и глубокой расщелине. Их предупреждали, что там опасно, и оборудование… подвело. Ее… так и не нашли.

– Мне очень жаль, – сказала Эли.

Ее пальцы скользнули по моей руке и накрыли ладонь. Я повернулся к ней. К моему удивлению, ее лицо оказалось не там, где я ожидал его видеть. Намного ближе, так близко, что я смог различить полосы от слез на ее щеках. Странно, но это меня совершенно не смутило.

– Йоу! – по затылку ударило что-то твердое и резиновое, и я дернулся в сторону. Из ворот к нам бежал Марко. – Извините. Не хотел рушить столь драгоценный момент.

Эли подхватила баскетбольный мяч и с размаху бросила его ему в лицо. Марко легко его поймал и закрутил на кончике указательного пальца.

– А вы так можете?

Я остался тупо стоять, смысл его слов никак не желал до меня доходить. В тот момент я вообще мало что понимал.

– Нет, – сказали мы с Эли одновременно.

Марко еще раз крутанул мяч.

– Проще простого. Я вас научу. Спецкурс для семейки 7ЧС! Если уж наш человек-навигатор смог, то вы…

– Помоги-и-ите! – вопль Касса заставил мяч слететь с пальца Марко. Он резко развернулся. Касса на корте не было.

– Брат Касс? – пробормотал Марко и стрелой понесся в сторону, откуда донесся крик.

Побросав ракетки, мы бросились за ним. Втроем мы прыгнули прямо в кусты.

– Касс! – позвал я.

Мы продрались в глубь зарослей где-то футов на тридцать, прежде чем я заметил за листьями коричневые кудри Касса. Он запутался в клубке лоз и отчаянно махал руками, пытаясь высвободиться.

– Леонард пропал! – закричал он.

Марко оборвал сдерживающие его лозы.

– Пропал? Да он же едва шевелился!

– Леонард, ко мне! – с отчаянием в голосе позвал Касс, крутя головой.

Мы разошлись в стороны, прочесывая близлежащие джунгли. Кусты здесь были особенно густыми, а деревья росли очень плотно. Над головами громко кричали птицы. Мы с Эли обменялись взглядами.

– Предлагаю найти другую ящерицу и выдать ее за Леонарда, – шепнула Эли. – Только пусть эта будет поактивнее.

– М-м, может, нам и не придется ничего искать, – я указал в сторону, откуда мы пришли.

Между деревьями мелькнула рыжая шевелюра. Эли я и на цыпочках приблизились. На краю джунглей, не так далеко от того места, где мы начали, стояла скамейка. Должно быть, когда-то там была расчищенная площадка, но теперь все вокруг оккупировали заросли.

Пара широченных плеч и туловище-бочка заставили скамейку прогнуться посередине.

– Торквин? – позвал я.

Он повернулся. В одной его руке была бутылочка с соской, в другой – Леонард.

– Давать по капельке, – сказал Торквин.

– Ты что творишь?! – взревел Касс, ракетой вылетая из джунглей.

– Не хотел отвлекать вас от игры, – ответил Торквин. – Сделал смесь.

Касс бухнулся рядом с ним на скамейку.

– Какую еще смесь?

– Протеин. Раздавленные жуки. Немного скорпиона. Сироп, – перечислил Торквин, суя соску в рот Леонарду. – Хорошая штука. Принимаю каждое утро.

– Я этого не слышал, – простонал Марко.

– Ему нравится? – спросил Касс, с улыбкой наклоняясь к Леонарду.

– Вкуснотень, – ответил Торквин. – Он побудет у меня? Пока вы отчалите завтра?

Мы непонимающе на него воззрились.

– А! Забыл. – Торквин кивнул. – Профессор говорит, вечером Шелли будет готова. Вылет на рассвете.

Глава 38. Назад в Вавилон

– Йя-я… Хм-ммм-ммм… о-о-о… – вертолет болтало в такт покачиванию Торквина, слушающего что-то через мощные наушники.

– Ты можешь держать его ровно? Нас всех замутит! – крикнула с заднего сиденья, где мы сидели, Эли.

Торквин отодвинул один наушник.

– Извини. Любимая группа. Wu-Tang Clan.

Сидящий на месте второго пилота Марко повернулся к нему.

– Йоу, Торк, а под караоке ты поешь?

Торквин скорчил рожу и вернул на место наушник.

– От японской еды у меня изжога.

Марко расхохотался. Вот бы мне его настрой. Эли вцепилась пальцами в подлокотники так, что костяшки побелели. По виду Касса можно было подумать, что его сейчас вырвет. Мои глаза приковало к окну, где я мог видеть далекую точку нашего второго вертолета, везущего Профессора Бегада, Нирвану, Фидла и Шелли в грузовом отсеке. Их аппарат снижался так же круто, как и наш, направляясь в лагерь у Евфрата.

«Спокойствие», – сказал я себе. Я прокрутил в голове пункты, что мы успели обсудить со специалистами из «ИК»:

1. Никто не будет винить нас в землетрясении. Никому в Вавилоне и в голову не может прийти, что мы как-то с ним связаны.

2. Шелли включить легко. От нас требуется лишь найти способ вернуться в Висячие сады.

3. Главной нашей проблемой будут звери и стражники. И Кранаг, если он все еще жив. Бегад выдал нам полный комплект репеллентов, световые устройства, перечный спрей и горючую жидкость.

На тот момент все это звучало весьма оптимистично. Первый и второй пункты не вызвали никаких вопросов. Третий лишь слегка напрягал.

Но сейчас, приближаясь к месту событий, я взглянул на складывающуюся картинку с новой, куда более реалистичной точки зрения.

И выходило, что мы все просто сошли с ума.

– Приготовились к посадке, – объявил Торквин.

Под нами, подгоняемый взмахами лопастей, кружил песок. На берегу Евфрата из тентов, желая поприветствовать нас, торопливо выходили сотрудники «ИК». Мы совершили мягкую посадку. А когда покинули вертолет и спустились к воде, нас ждала бурная встреча с пожиманием рук, пожеланиями удачи и похлопываниями по спинам.

Профессор Бегад с натянутой улыбкой ворвался в самую гущу и нетерпеливо замахал руками.

– Давайте оставим празднование до того момента, когда вернется Шелли. Это будет Путешествие номер два. И пусть оно будет последним.

– Путешествие номер три для меня, – напомнил Марко.

– Да, конечно, ну что, к реке?

Караван из ученых «ИК» проводил нас до воды. Все происходило так быстро! Мы с Эли, Кассом и Марко и отдышаться не успели. Мое сердце тревожно билось.

– Осторожнее, – напутствовал Торквин.

– А ты не пойдешь с нами? – удивился я.

Профессор Бегад ответил за него.

– Мы думали над этим. Разумеется, такой вариант был возможен, тем более теперь, когда мы знаем, что вы можете взять с собой и не-Избранных. Но мы решили, что раз вы уже наладили контакт с вавилонянами, появление кого-то нового без умения должным образом его представить может вызвать ненужные подозрения.

– Другими словами, вы сами за себя, – подытожил Торквин. Расстроенным он не выглядел.

Нирвана протянула Марко рюкзак.

– Внутри его сумка из толстого пластика на замке, – сказала она, – а в ней четыре ваши рабские туники, сандалии и Шелли.

Я заглянул внутрь. Шелли покоилась в защитной округлой трапеции.

– Отправляйтесь прямиком в Висячие сады и тут же запустите Шелли, – раздавал последние указания Бегад. – Ее сконструировали так, что даже Торквин бы смог включить.

– Одним простым нажатием. – Торквин ткнул Профессора Бегада с такой силой, что тот отскочил в сторону.

– Даже не потребуется вкладывать столько… чувства. – Бегад снял очки и протер их о полу рубашки. – Что касается того, как вы доберетесь до локулуса, я оставляю это на ваше усмотрение. И если все готовы… Удачи, ребята.

Касс посмотрел на Торквина.

– Позаботься о Леонарде, – попросил он.

– Как если бы он был моим родным сыном, хотя он и ящер, – ответил Торквин. Он положил одну свою мощную ладонь мне на плечо, а другую – на плечо Касса. – Повеселитесь там. Отправьте открытку.

Он хмыкнул и захрипел своим неповторимым смехом, а я готов был поспорить: на обдумывание этой штуки у него ушел целый день.

Я повернулся к Евфрату. Эли коротко сжала мне пальцы. Я проверил карман и ощутил через ткань ободок маленького ручного зеркальца. Подарок маме, сделанный мной во втором классе, на задней стороне которого залакирован снимок, где мы с ней и папой играем в снегу. С того нашего разговора с Эли на теннисном корте я решил – пусть оно всегда будет со мной. Один взгляд на это фото придавал мне надежды и сил.

Мы дошли до глубины, затем я закрыл глаза и нырнул.

* * *

– Хха-а-а! – выдохнул Марко, прорывая поверхность реки со стороны Древнего Вавилона. Дотянувшись до Касса, он потащил его на мелководье.

– Когда знаешь, куда плыть, все становится куда проще!

Касс судорожно глотал воздух.

– Не знаю… сколько еще раз… я смогу это повторить…

Мы с Эли поплыли к берегу. В этот раз переход через портал оказался куда легче. И прошло все заметно быстрее. Марко был прав. Мы начинали к этому привыкать.

Я опустился на камень, чтобы перевести дух. Было темно, но луна давала достаточно света, и у меня ушло целое мгновение, чтобы сообразить: пусть для нас прошло уже четверо суток, здесь, в Древнем Вавилоне, минуло немногим больше часа.

Марко бегал по округе, собирая камни размером со свой бицепс. Затем он начал втыкать их в песок, пока не выстроил их в форме лямбды.

– Знаю, брат Касс помнит все детали и так, но обычным Избранным, как я, нужен указатель. – Марко помолчал, с гордостью разглядывая полученный результат, и начал вытаскивать из рюкзака одежду. – Так, господа отдыхающие, даю установку. Находим Дарию и рассказываем ей о нашей великой миссии. Что мы хотим помочь мятежникам и спасти весь Вавилон. Уговариваем ее отправиться вместе с нами в царские сады. По пути придумываем достойную легенду. Что-нибудь вроде – мы ее кузены и ни слова не пониманием по-арамейски. Если Лицо-Скала ушел, мы в дамках. Если нет – забрасываем его дротиками, а затем отправляемся за локулусом. Заверните и сверху бантик.

– Что за тупое выражение, – застонала Эли.

Мы с Кассом и Марко ушли за густые кусты, чтобы переодеться в туники. Сложив одежду в стопку, я в последний момент вытащил зеркальце и уставился на снимок. Ниже его шло мое поздравление, вырезанное в дереве ручки. Папа кое-что написал на снимке, и со временем его слова начали просматриваться сквозь лак.

Марти, Энн и Джек – счастливые Маккинли!

Марко смотрел куда-то в кусты.

– Ну что. Ребят. Вы идите вперед. Я за вами. К-кажется, я переел за обедом.

– Да ты издеваешься! – воскликнула Эли. – Опять? Что с тобой?

– Что значит «опять»? – не понял Марко.

– А тогда во дворце? – напомнила Эли. – Эти путешествия во времени нарушают работу почему-то только твоей пищеварительной системы.

– Я человек, знаешь ли, – проворчал Марко. – Просто идите. Сейчас. Поверьте, вы не захотите оставаться по ветру на расстоянии и сотни ярдов от меня.

– Хорошо подмечено, – согласился Касс.

Мы бросились прочь. Ох уж этот Марко.

Мы быстро пересекли рощу и побежали по краю большого поля каких-то злаков. Луна начала опускаться к горизонту, и небо подернулось предрассветной дымкой. Меня обдало запахом костра, вызвавшим приступ ностальгии по дому, пока я не сообразил, что, возможно, то было напоминание об уничтоженном домике Кранага.

Даже в мутном лунном свете я смог заметить следы разрушений от землетрясения, что мы вызвали: на поле темнели рвы, земля потрескалась, а деревянная хижина покосилась. Люди бежали по мосту через ров, кто из города, а кто в город, все под пристальными взглядами стражников из надзорных башен.

Мы смешались с толпой и вошли в ворота. Не знаю, видели стражники наши лица или нет, но им явно и так хватало забот.

Улочки внешнего города были заполнены. Кое-где проход закрывали слетевшие с домов крыши, валялись сломанные и брошенные повозки. Люди бегали по дорогам, отлавливая сбежавших во время переполоха животных. У нас ушло не менее получаса, чтобы прорваться наконец к воротам, ведущим во внутренний город и к Этеменанки, Вавилонской башне. Ранее утро наполнило воздух серебристым сиянием, и я начал серьезно беспокоиться о Марко.

– Может, стоит подождать нашего Супермена? – предложил я.

– Он наверняка пошел коротким путем, – возразил Касс. – Спорим, он уже у домика?

Эли кивнула.

– Ему лишь бы похвалиться.

Восходящее солнце осветило пребывающий в хаосе рынок и людей на нем, торопливо несущихся куда-то с ведрами воды. На месте прилавка, где стражники ели жареную баранину прошлым днем, возвышалась куча обгоревшего дерева. Я всей душой понадеялся, что никто не пострадал. Меня грызло чувство вины. Это мы стали причиной всего этого.

Дым от костров разъедал глаза, пока мы поднимались к Этеменанки. Я боялся, что нас остановят у входа в Ка-Дингир-ра, не пустив на территорию дворца. Но, к нашему облегчению, когда мы вошли внутрь, стражники лишь вежливо кивнули. Эли пошла во главе нашей группы, торопливо поднимаясь по улице. Мы с Кассом едва не врезались в трех ребятишек-вардумов, выскочивших из бокового переулка в погоне за какой-то птицей, напоминающей курицу.

Эли резко остановилась на повороте, ведущем к нашему гостевому домику, и поднесла ко рту указательный палец:

– Стойте!

Мы осторожно приблизились. Перед гостевым домиком стояла группа стражников с Дарией посередине. Марко нигде не было видно.

Дария заметила нас и покачала головой, как бы говоря: «Не подходите!» Мы попятились, так что теперь нас нельзя было заметить от домика. Я поспешно отвел Касс и Эли в проулок, из которого выбежали дети.

– Мне это не нравится, – сказал Касс. – Те стражники злятся. Мы сбежали. И мы же вызвали массовые разрушения!

– Они не знают, что это сделали мы, – напомнила Эли.

– Пусть, зато они знают, что мы сбежали, – ответил Касс.

Я заметил движение за углом. Из-под головного платка показалось лицо Дарии. Она нам помахала и подбежала к нам, на ее лице застыло беспокойство.

– Где Марко? – спросила она.

– В ванной, – ответил Касс.

– Он моется? – уточнила Дария.

– Долго объяснять, – отмахнулась Эли.

Дария кивнула.

– Но вы… почему вы здесь? Я оставила вас у Материнской горы. Вас застало землетрясение?

Я бросил быстрый взгляд на Эли.

– Что-то вроде того, – сказал я. – Мы сбежали.

– Здесь дела плохи, – с грустью произнесла Дария. – Баб-Илум нуждается в большом ремонте. Царь созывает всех стражников на помощь. Он отправил своих людей к вашему домику. Ваши стражники не помнят, как их усыпили дротиками. Но они очень злы, что вы ушли. Вы получили, что искали?

– Нет, – ответил я. – Нам придется туда вернуться.

– Вернуться? – переспросила Дария. – Это невозможно.

– У нас нет выбора, – вздохнул я.

– Пожалуйста, идите в другое место! – взмолилась Дария. – Стражники садов вас видели? Если они узнают вас, они будут жестоки. Они не допустят, чтобы это случилось вновь.

– Дария, не знаю, как объяснить, – начал я. – И понимаю, в это сложно поверить, но мы больны, и мы умрем, если не добудем то, что находится в садах. Там спрятано кое-что, чего нет ни в одном другом месте.

Взгляд Дарии смягчился.

– Вы больны? – повторила она. – Марко тоже?

– Мы не проживем долго, – кивнул я. – Если только не закончим начатое.

Дария посмотрела в сторону.

– Да, хорошо… – задумчиво произнесла она. – Сады полны чудес. У меня тоже был друг, который умирал. И я… украла кое-что с дерева там… фрукт…

– Значит, ты нас понимаешь, – сказал я. – Ты поможешь нам?

Дария поправила платок и взглянула в сторону гостевого домика, на ее лице смешались страх и нерешительность.

– Оставайтесь здесь. Стражники домика не должны вас увидеть. Я вернусь.

Она побежала прочь, а Эли и Касс, облегченно вздохнув, опустились на землю.

Я оглянулся туда, откуда мы пришли. Отсюда я мог видеть весь путь до врат и улицу за ними, под уклоном уходящую на городскую площадь.

Марко нигде не было видно.

Глава 39. Его Джекество

– Добрый вечер, вы слушаете новости на «Дабл-ю-Би-Эй-Би»![4] – шептал Касс. – Сообщаем о небольшой вонючей бомбе в районе Евфрата, представляющей угрозу всей дикой природе в радиусе сотни ярдов.

– Ха. Ха. Ха! – огрызнулся Марко, ведя нас через реку к Висячим садам. Солнце уже поднялось над горизонтом, предвещая начало очередного знойного дня.

– Река обратилась вспять, листья пожухли и опали с деревьев, – не унимался Касс. – В почве зафиксированы ядовитые отходы…

Марко вскинул весло и обрызгал Касса водой.

– Ой.

– Когда вы двое уже повзрослеете? – прошипела Эли.

Касс очень старался не захихикать.

– Прости, просто я еще никогда не встречал человека, которому потребовалось столько времени, чтобы…

– Я потерялся, понятно тебе? – вскипел Марко. – У меня нет врожденного GPS-навигатора внутри!

– Зато теперь, должно быть, у тебя внутри практически вакуум, – продолжил ехидничать Касс.

Но на этот раз Марко промолчал. Его внимательный взгляд уперся в берег. Лодка с мягким «вшш» скользнула по песчаному дну. Улыбка Касса завяла, стоило ему посмотреть на склон, ведущий к Висячим садам. Я спрыгнул в тень и вытянул лодку на берег.

Дария медленно встала и окинула нас напряженным взглядом.

– Я скажу, что вы здесь, чтобы помочь справиться с разрушениями после землетрясения. Спрячьте ваши лица.

Она протянула нам платки, и мы натянули их на головы. Дария начала подниматься на холм. Ворота казались брошенными, но при ее приближении в них тут же возник стражник. Его лицо блестело от пота, руки были все в грязи. Он явно был занят разбором завалов и наведением порядка.

Молча мы наблюдали, как она заговорила с ним на языке, точно не арамейском.

– Как ей удается владеть столькими языками? – пораженно шепнула Эли. – Она гений!

– А тебе как удается справляться с техникой? – спросил Касс. – Не говоря уже обо мне с направлениями, Марко со спортом и Джеке… с его крутым Джекеством.

Я проигнорировал этот комментарий. Мне совсем не хотелось думать, насколько на самом деле ничтожным было это самое Джекество. В тот момент меня душил такой страх, что я даже начал себя жалеть.

– Шелли все еще у тебя? – спросила Эли.

– В целости и сохранности, – отозвался Марко, похлопав по сумке через плечо.

Лишь тогда я заметил, что с его туникой что-то не так.

– Ты надел ее задом наперед, – сказал я.

– А? – не понял Марко.

– Погоди, ты что, снимал тунику? – удивилась Эли. – А ты не мог просто поднять ее, когда…

– Эли, пожалуйста… Хватит оффтопить, – прошептал Касс.

Стражник на повышенных тонах что-то высказывал Дарии, раздраженно махнув рукой в сторону Висячих садов. Даже отсюда было видно, как сильно землетрясение повредило второй уровень. Корона из каменных колонн, еще недавно поражающая своим великолепием, превратилась в гору осколков. Из всех решеток трельяжей в садах лишь половина осталась невредима. Но Дария, кивая, продолжала говорить тихо и спокойно. По ее щеке побежала слеза.

Она повернулась и, направившись к нам, тихо запела. Волшебный голос.

При его звуках тело стражника будто обмякло.

– А она еще и классная актриса, – заметил Марко.

– Думаю, тут скорее подойдет слово «манипулятор», – сухо ответила Эли.

– Но это на благо, – напомнил я.

Стражник раздраженно затопал к нам. Дария бросила на него тяжелый взгляд, а затем свистнула – три ноты, сигнал мятежников.

Стражник, приблизившись, остановился и начал с любопытством всматриваться в наши лица. Протянув руку, он сдернул с моей головы платок.

На его невозмутимом лице вспыхнула ярость. Что-то пробормотав, смысла чего я не понял, он сдернул платки с Касса и Эли.

И потянулся к Марко, но тот схватил его руку.

– Скажи «пожалуйста».

У стражника расширились глаза. Он крикнул что-то своим товарищам.

– Он узнал вас! – воскликнула Дария. – Он видел вас, когда вы убегали во время землетрясения. Он зол, что вы проникли внутрь, но еще более зол, потому что вы ушли и не помогли. А Марко…

– Прости, – сказал Марко. – Рефлекс сработал.

В воротах двое стражников с длинными копьями в руках заметно напряглись.

– И что нам делать теперь? – спросила Эли.

– То, что я люблю больше всего, – ответил Марко, вставая в позу игрока в американский футбол. – Вперед!

Я не мог поверить своим глазам. Он, вопя во все горло, бросился прямо к воротам. По пути он расстегнул рюкзак – тот самый, куда Профессор Бегад сложил разные полезные штуки на случай непредвиденных обстоятельств.

Один из стражников хмыкнул. Затем оба замахнулись копьями и бросили их в Марко. Тот выронил рюкзак, но вместо того чтобы упасть на землю, встал прямо, расправив плечи.

– Ложись! – взревел я.

Я вздрогнул, ожидая, что сейчас копья пронзят туловище Марко. Но в последнюю секунду его правая рука метнулась вперед. Левая повторила движение. От удара его развернуло и отбросило на несколько шагов назад. Я был уверен, что Марко превратился в шашлык.

Упав на одно колено, Марко выпрямил спину и поднял над головой руки.

В которых были зажаты копья, что он поймал прямо в воздухе.

– Два очка, – объявил он.

Эли судорожно вздохнула.

– Этот парень точно когда-нибудь доведет меня до сердечного приступа.

У стражников пораженно отпали челюсти. Все мое внимание было приковано к ним, я даже забыл о стражнике, с которым говорила Дария, а он, обнажив меч, бросился на Марко со спины.

– Марко! – закричала Дария.

Марко быстро развернулся. Слишком быстро. Копья в его руках ударились друг об друга у него за спиной. Их наконечники были направлены не в ту сторону. Марко поспешил отбросить одно и провернуть другое.

Но стражник уже успел добежать до него. Замахнувшись, он нанес горизонтальный удар, нацелившись прямо на шею Марко.

– Не-е-ет!!! – завопила Эли.

Я бросился к ним. Хотя знал, мне никак не успеть. Из горла вырвался крик, а взгляд невольно скользнул в сторону, подальше от ужасающего зрелища. Но за долю секунды до этого я заметил, как слева от стражника метнулось что-то черное. Раздался звонкий «клац!». Полетели искры.

Меч вырвало из руки стражника прямо посреди замаха, и он упал на землю, в стороне от Марко. Мужчина удивленно вскрикнул и развернулся в сторону, откуда прилетел неожиданный снаряд, к рощице у реки.

Мелькнуло что-то маленькое и зеленое. Еще одно. Затем сразу два, направленные в сторону ворот.

Стражники, схватившись за шеи, бухнулись на колени.

Камни заскрипели под чьими-то шагами. Из-за подлеска появился Зинн, за ним показались Шират, Яссур и еще несколько крепких на вид вардумов.

– Ого! – восхитился Марко. – Спасибо, ребята.

Они кивнули Марко, но их глаза были устремлены на Дарию. Похоже, у Зинна накопилась масса вопросов. Дария торопливо заговорила, постепенно в ее голосе прорезались сердитые нотки, как если бы она начала о чем-то спорить. В конце концов она повернулась к нам.

– Они не понимают ваших поступков. Идти на Материнскую гору опасно. Если вы на стороне мятежников, зачем вам это?

Я сделал глубокий вдох.

– Зинна можно понять, Дария. – Скрывать правду и дальше было бессмысленно. – Ладно, дело в том, что внутри Материнской горы кое-что спрятано. Оно называется локулус, его украли из места под названием Атлантида. Это его магия отрезала вас от всего остального мира и создала Сиппар. Но украденное должно быть возвращено, Дария. Многие люди рано умерли из-за того, что его нет там, где он должен быть. И мы станем следующими, если его не добудем.

– Мы пытались унести локулус, – подключился Касс. – Но это привело к землетрясению. Теперь у нас новый план. У нас есть пустой локулус. Нам нужно принести его к вашему, чтобы между ними возникла связь. Мы заберем немного того, что внутри. Совсем немного. Собственно, именно оно нам и нужно. Локулус останется здесь, он вновь наполнится энергией, прямо как раненый, восполняющий кровопотерю. И Вавилон будет в безопасности.

Дария обдумала наши слова, затем повернулась к мятежникам и перевела. Услышанное их явно не впечатлило, они продолжали с недоверием смотреть на нас. А по виду Зинна было ясно, что ему очень многое хочется нам сказать.

Наконец Дария посмотрела на нас и сказала:

– Зинн спрашивает, есть ли Сиппар в вашем мире.

– Нет, – я помотал головой. Мятежники зашептались, и следующий вопрос озвучила Яссур.

– Они хотят знать, – перевела Дария, – если мы вам поможем, вы покажете нам ваш мир?

– Я не могу этого обещать… – начал я.

– Да! – перебил меня Макро. – Покажем! Только проводите нас туда, ребят. Дария, попроси их помочь. И мы отведем вас, куда захотите.

Касс, Эли и я бросили на него предостерегающие взгляды, но его глаза, не отрываясь, смотрели на Дарию. Он улыбнулся, когда она отвернулась к товарищам, чтобы передать его слова.

– Как ты можешь обещать такое?! – прошипела Эли.

Марко пожал плечами.

– А почему нет?

Глава 40. Плевки-снаряды

Я встал и последовал за остальными к воротам. Зинн с мятежниками проскользнули внутрь.

– Подождите здесь, – сказала Дария. – Зинн убедится, что там не осталось стражников.

– А-а-аррр!.. – раздался изнутри горловой крик. Тут же послышался короткий свист.

– Все чисто, – пояснила Дария.

Мы опрометью ринулись по пустым, обвеваемым ветрами тропинкам. Дария привела нас к внутренней стене, прямо за которой росло огромное дерево, увешанное сочными круглыми фруктами.

– Когда мы окажемся внутри, Марко, сорви один гранат, – попросила Дария. – Они волшебные, могут вылечить тебя, когда ты болен.

Марко подбросил нас на стену, забрался последним, сорвал с ветки гранат, и мы побежали дальше.

Когда мы оказались на площадке перед Висячими садами, по нам мощной пощечиной ударил хор виззитов. Они бросились к нам, перепрыгивая через поваленные колонны, вылезая из-за разрушенных стен. Передние лапы замолотили, зубы заскрежетали. В нашу сторону словно направили ядовитый душ из плевков-снарядов.

– А-а-а! – завопила Яссур и, зажав рукой глаз, упала на землю.

Зинн и Шират быстро опустились на колени, точными выверенными движениями достали из мешочков дротики и начали выдувать их навстречу стае. С визгом первый виззит упал на спину, повалив троих, которые, ударившись в панику, начали раздирать когтями своего невезучего собрата.

– Их легко отвлечь! – крикнула Дария, закрывая платком голову для защиты от плевков. – Очень пугливые!

– Мы в курсе! – отозвался я.

Дротики зеленым дождем рассекали воздух. Виззиты падали один за другим, а мы с Дарией воспользовались передышкой, чтобы подобраться к Яссур. Дария вытянула из складок кушака на поясе кожаный мешочек и, запрокинув голову Яссур, начала капать ей в поврежденный глаз очищающей жидкостью. Я же подобрал ее трубку, зарядил дротиком и сунул кончик в рот.

Первые три снаряда попали в землю, зато четвертый вонзился в плечо одного из уродцев. Сейчас их насчитывалось несколько дюжин, словно недавнее землетрясение вынудило целую стаю покинуть их тайное убежище. Марко присел рядом со мной и достал из карманов туники коробок спичек, воздушный шарик, нитку и маленькую бутылочку.

– Что ты делаешь? – спросила Эли.

– Керосин от «ИК»! – бросил он в ответ, сначала смочив нитку, а затем наполнив шар. Крепко стянув горлышко, он бросил получившийся снаряд в виззитов. Тот упал на землю прямо перед чудищами, и Марко зажег спичку.

Язычок пламени пробежал по керосиновой нитке. Шар взорвался, и вся толпа виззитов, падая и топча друг друга, поспешила отступить.

– Вперед! – скомандовал Марко.

Мы подбежали к зданию. Дубовая дверь с вырезанными на ней символами оказалась заперта. Марко первым дотянулся до кубиков.

– Какой там порядок?

Я встал перед ним и начал дергать:

– Второй… Восьмой… Пятый… Седьмой… Первый… Четвертый.

За дверью открылась непроглядная тьма. Мы столпились в проходе, давая глазам немного привыкнуть, вглядываясь в пустой зал, который был совсем не пустым.

Шират и Дария подбежали к нам. Зинн, помогая Яссур, держался позади. Марко поспешил преградить им путь.

– Там ловушки, – объяснил он. – Их нельзя увидеть. Нам придется следовать за Кассом. Сузьте плечи.

Касс сделал глубокий вдох и встал у самого входа, скользя внимательным взглядом по полу.

С противоположного конца зала послышался тихий скрип. Задняя дверь открылась. Кранаг.

Но старика-скелета нигде не было видно. Зато на том месте, где он должен был стоять, сверкнула пара желтых глаз. Вперед шагнуло приземистое тело, стоящее на четырех ногах. Блеснула гладкая чешуйчатая шея.

– Привет, Муши… – Марко поднял копье, что он забрал у стражника, и замахнулся.

– Нет! – закричала Дария. – Один уже был убит. Ты не можешь убить этого!

С удивительной скоростью, так что очертания его ног смазались, мушушу преодолел зигзагообразный путь между ловушками и бросился на меня, распахнув пасть.

Марко выбросил руку с копьем. Дария вскрикнула.

Наконечник вонзился мушушу в бок и пронзил тело насквозь. С хриплым ревом чудище упало у моих ног, и меня обдало теплым зловонным дыханием.

Дария, Шират и Яссур упали на колени перед чудищем. Мушушу забился и открыл пасть, но смог выдавить лишь слабое шипение.

Его морда начала меняться прямо на глазах. Кости под кожей будто размягчились и начали перетекать в новые формы. Длинный нос ящера втянулся, выпуклые глаза ушли в глубь глазниц. По мере того, как все сильнее проявлялись человеческие черты, тело тоже начало меняться.

– Нет… – охнула Дария, от удивления ее лицо исказилось так сильно, что ее едва можно было узнать.

«Люди говорят, он сам мог стать животным…» – вновь ее слова прозвучали у меня в голове.

Мушушу исчез. Трансформировался.

Мы смотрели на лицо Кранага.

Глава 41. Падение

Мы с Дарией склонились над Кранагом. Его губы беззвучно шевелились, пергаментно-белое лицо, казалось, усыхало прямо на глазах.

– Идемте! – воскликнул Марко.

Он нервно оглянулся куда-то влево. До моих ушей донесся отдаленный топот ног. Шират, Зинн и Яссур подняли тело Кранага и отнесли его прочь от двери.

И я тут же понял, зачем это было нужно.

Виззиты начали истерически кричать и спрыгивать с верхних уровней Висячих садов. Откуда ни возьмись налетела целая стая черных птиц. Единой массой они набросились на безжизненное тело своего мастера.

Я отвернулся. Этой картины я предпочел не видеть.

– Это отвратительно, – передернулся Касс.

– Забудь! – приказал Марко. – Лучше отведи нас к локулусу, чувак.

Касс кивнул, и, повернувшись, повел нас по залу, сворачивая и лавируя между невидимыми ловушками. С Марко буквально лил пот.

В этот раз мы были очень осторожны и смогли избежать как выстрелов, так и удушения газом. Затем мы обошли клетку и шипы, которые, невидимые, продолжали торчать из пола.

– Все, на месте, – возвестил наконец Касс, когда мы благополучно добрались до задней стены.

Марко снял рюкзак и вытащил Шелли. Торопливо поставив защитную трапецию на пол, он шлепнул по сфере.

Шелли со звоном откатилась.

– Не работает! – с ужасом выдохнул Марко. – А Бегад говорил, что потребуется просто по ней хлопнуть!

Таинственная мелодия невидимой волной вырвалась из чаши и затопила меня. Все мои чувства заострились, зрение сфокусировалось. Я взял металлическую конструкцию, она оказалась тяжелее, чем я ожидал, но все же я поднял ее над головой.

И уронил.

Она с силой ударилась об пол и с громким «бзынь!» подскочила, врезав мне прямо по носу. Словно резиновый мяч, только металлический и волшебный.

Я вскрикнул от боли, а Марко поспешил поймать сферу на пути к земле.

Я забрал Шелли у него и вновь поднял. Безжизненная бронзовая сфера казалась странно прозрачной. Поднесся ее к чаше, я смог увидеть сквозь нее. Продолжая крепко держать ее, я наклонился за невидимым локулусом.

Мелодия усилилась. Я знал, что для всех исчез, хотя, с моей точки зрения, ничего не изменилось. Но по выражениям лиц моих друзей все и так было ясно.

Как и по испуганному шепоту Дарии:

– Где он?!

– Исчез, – ответил Марко. – Но все еще здесь.

Дария потянулась ко мне, но ее пальцы ударились о невидимый край чаши. Потеряв равновесие, она завалилась вперед и попала ладонью по локулусу. Я рефлекторно схватил ее за руку. С криком она отпрянула.

И мы оба начали падать. Марко успел нас подхватить, иначе мы бы точно угодили в какую-нибудь из ловушек.

Касс и Эли ошарашенно уставились на нас.

– Дария исчезла, – пробормотал Касс.

– Знаю, – отозвался я. – Я коснулся ее.

– Ты касался ее с самого начала? – спросила Эли. – Как она начала падать? Потому что она исчезла в тот самый миг, Джек.

– Она… Она коснулась локулуса, – вспомнил я. – Хочешь сказать, она исчезла от прикосновения? Сама по себе?

Дария посмотрела на меня, затем на вновь ставшую невидимой чашу.

– Что это такое, Джек? Я… я вновь ничего не вижу.

– Попробуй найти это, Дария, – попросил Касс. – О чем ты говоришь?

Дария протянула руку к нужной зоне и тут же исчезла.

– Оно здесь!

Мой разум лихорадочно работал.

– Дария, – заговорил я, – когда ты рассказывала нам историю о жизни Кранага, ты упомянула, что он прибыл из чужих мест. Вместе с другими людьми. С мужчиной, у которого на голове была странная отметина. Что за отметина? Откуда ты о ней знаешь?

– Нитакрис рассказывала, – неуверенно ответила Дария, делая шаг назад и вновь появляясь. – Две линии серого. Соединяющиеся в точку наверху. На затылке.

– У тебя она есть, Дария? – спросил я.

– Почему ты спрашиваешь? – посмотрела она на меня.

– Потому что она есть у нас, – ответил я. – У всех четверых. Сейчас она скрыта под краской.

Дария опустила взгляд к полу. Медленно подняла руку и коснулась затылка.

И затем впервые с самого нашего знакомства сняла свой головной платок.

– Поверить не могу… – прошептала Эли.

На затылке Дарии посреди густых рыжих волос ярко выделялась белая лямбда.

Дария была одной из нас.

Глава 42. Отметина

– Вот откуда у нее эта невероятная способность к языкам! – воскликнул Марко. – У Дарии есть ген 7ЧС!

– Не говоря уже о крутых родителях, – добавил я. – Помните, этот ген есть только у членов королевской семьи Атлантиды. То есть ее предками должны быть король Ула’ар и королева Калани.

Эли кивнула.

– А у тех было два сына…

– Дария, – обратился я к ней, – что ты знаешь о своих родителях?

– Ничего, – тихо ответила она. – Я подкидыш. Первые годы своей жизни я провела на улице, пока меня не забрали в прислужницы. Набу-наид и Бел-шар-уцур постоянно напоминают мне о своем великодушии.

– Вранье! – возмутилась Эли. – Она наверняка дочь Массарима! Лишь так у нее могла появиться эта отметина.

– Или дочь Караи, – возразил Касс. – Или дочь сестры королевы Калани, или кузина короля Ула’ара. Да хоть пятиюродная племянница. Королевские семьи обычно включают в себя кучу народу, Эли.

Снаружи послышались крики Зинна и других мятежников. В проеме было видно, как они припали на колено и поднесли ко ртам трубки. Кто-то приближался.

– Забудьте пока об этом! – сказал Марко. – Займемся делом!

Я схватил Шелли.

– Как близко ее нужно поднести?

Но Шелли сама дала ответ. Сфера начала пульсировать и поднялась из моих рук в воздух. Песня гептакиклоса звучала во всем теле. Марко, Касс, Эли и Дария задрожали. Они тоже ее чувствовали.

Гладкое дно чаши скрылось за газообразной плазмой света, вращающегося и колеблющегося, будто живая клетка. Прямо на моих глазах локулус начал обращаться в прозрачную сферу из сияющего грозового облака видимой энергии.

Металлический обод чаши сверкнул красным, словно от вспышки фотокамеры. Новая вспышка, потом еще и еще, пока по краю чаши не закружил круг света, выбрасывающий в Шелли электрические разряды, похожие на длинные языки ящериц. Газ внутри окружил локулус плотным облаком.

Неровная металлическая поверхность Шелли стала гладкой и начала менять цвет: из тускло-коричневой стала серебряной, а вскоре две сферы было уже не отличить друг от друга. Когда они почти начали соприкасаться, на локулусе появилось темное пятно, и точно такое же – на Шелли, две сине-серые тени-отражения.

Плазма закипела и начала накапливаться у пятна, пока наконец не прорвалась. Взрыв потряс зал, сбив нас всех с ног. Атлантийская энергия вырвалась из темного круга и с такой мощью ударила в Шелли, что я испугался, как бы сферу не разнесло на молекулы.

– Работает! – вскричал Касс.

Зинна и других больше не было видно. Но я мог слышать вопли и бряцанье металла.

– Что там происходит?

– Должно быть, были еще стражники, – ответила Эли.

Локулус начал нагреваться и завибрировал как сумасшедший. Снаружи послышался душераздирающий вопль. По тропе напротив дверного проема пробежал один из мятежников, весь в крови, он не переставал кричать.

– Сколько же там стражников? – испуганно спросил Касс.

Марко, не отрываясь, смотрел на Шелли.

– Через сколько эта штука позеленеет? – спросил он.

– Через час, – ответил я.

Эли нервно взглянула в сторону двери.

– У нас нет столько!

– Нет, – забормотал Марко. – Все должно было быть не так. Сроки были другие…

– Что не должно было быть так? – не понял я. – О каких сроках ты говоришь?

– Ну же, Шелли, малыш, зеленей! – Марко грубо затряс сферу. – Зеленей!

– Отпусти ее, Марко! – закричал Касс.

Я схватил Марко за руку, испугавшись, как бы он не сломал механический локулус.

– Да что с тобой? Пусть делает свое дело!

Марко, понурившись, отступил назад и оглянулся, услышав шум снаружи. Шелли за его спиной начала издавать странные звуки и задергалась.

– Ладно, ребят, – сказал он. – Вы ведь в курсе, кто принес сюда локулус, так? В смысле, в легенде четко говорится…

– Да-да, Массарим, злой брат Караи, – нетерпеливо перебила его Эли. – Сейчас не время для урока истории, Марко…

– И что он сделал? – спросил Марко.

– Украл локули и спрятал их в Семи чудесах света! – вскричал я.

– Он это сделал, потому что Караи хотел их уничтожить! – сказал Марко. – Караи был зол на их мать, Калани, за то, что она сделала. И в чем-то был прав. Разделение атлантийской энергии на семь частей и изолирование их было плохой идеей. Это нарушило энергетический баланс. Но Караи был слишком туп, чтобы понять: уничтожение локули погубит Атлантиду.

– Марко, Атлантида и так погибла! – напомнил я.

– К чему вообще этот разговор? – вскипела Эли.

– Вы что, не понимаете? – спросил Марко. – Караи ошибался! Если бы он просто оставил локули в покое, Массарим бы что-нибудь придумал. Починил бы их. Наладил поток энергии. Справился бы как-нибудь. В Атлантиде жили лучшие умы за всю человеческую историю! Но Массарим не смог убедить брата, поэтому ему пришлось забрать локули…

Кто-то вышел из тени под солнечный свет. На фоне дверного проема, как раз посередине зала встал высокий мужчина в простой коричневой рясе, его лицо скрывал капюшон, а на ногах не было ничего, кроме кожаных сандалий.

Я уже видел этот наряд ранее – причем в большом количестве – на склоне острова Родос в Греции. Там жили монахи, защитники того, что осталось от Колосса Родосского. Они звали себя массаринами, в честь атлантийского принца, которому поклонялись. И они же под предводительством парня по имени Димитриос пытались нас убить.

Касс и Эли медленно попятились, а мужчина поднял руку и сбросил с головы капюшон. В темноте его темные с проседью волосы казались почти черными.

«Быть не может!» – я, пораженно моргая, уставился на него.

– Брат Димитриос? – спросила Эли.

– Так-так, – с сильным акцентом отозвался мужчина. – Что за радость разделить столь волнующее приключение вместе со старыми друзьями.

– Что вы здесь делаете? – спросил я. – Как вы вообще сюда попали?

Под светом факела в зал скользнули еще две фигуры в капюшонах.

– Было бы грубо с моей стороны, – сказал брат Димитриос, – не представить моих коллег, брата Ставроса и брата Йоргоса. Мы здесь, чтобы забрать кое-что, что мы искали уже очень долгое время.

Они что, Избранные? Невозможно! Они для этого слишком старые!

«Он не видит ловушек, не знает, где стрелы и газ…»

– Ну так подойдите и заберите, – улыбнулся я.

Брат Димитриос запрокинул голову и захохотал.

– Хорошая попытка, мой мальчик. Мы в курсе, что здесь. Видишь ли, нас проинструктировал лучший. Настоящий гений в вопросах доступа и добычи и передачи секретной информации. Молодой человек, чье сердце и разум наконец направлены в верное русло.

– Вы нашли еще одного Избранного? – предположил Касс.

– Не было необходимости, – брат Димитриос взглянул в глубь зала и улыбнулся. – Отличная работа, Марко.

Глава 43. Предательство

– Марко? – лицо Касса стало белым как мел.

Марко отвернулся.

Я старался отвлечься от этой картины. Старался убедить себя, что он смотрит на локулус. Что он сейчас пробежит по залу, не задев ни единой ловушки, прыгнет на брата Димитриоса и врежет ему кулаком прямо в лицо за столь наглую ложь. Но Марко ничего не сказал. Ни слова отрицания. Что означало, что он нас предал. Эта мысль с колокольным звоном билась в моем мозгу. Я не мог в это поверить.

Дария пребывала в полнейшем недоумении.

– Марко, кто этот человек? Он твой отец?

– Нет, он вор, капающий нам на мозги! – закричала Эли. – Не слушайте его! Он считает нас тупыми доверчивыми младенцами!

– Я капаю им на мозги, брат Марко? – спросил Димитриос от двери.

Марко продолжал смотреть в сторону.

– Вы рано, – буркнул он.

– Прошу прощения? – дернул бровями Димитриос.

По лицу Марко побежали капельки пота.

– Помните наш уговор, чувак? У реки? После того, как я привел вас сюда? Мои ребята установят Шелли и заберут локулус. Вы обещали, что у меня будет время обо всем с ними поговорить. Рассказать… всю правду. И лишь тогда я должен был дать вам знак появиться.

– А, прошу нас простить, – протянул брат Димитриос. – Но обстоятельства изменились. Вавилонские стражники оказались куда настойчивее ожидаемого. А теперь, если ты не против, передай мне, пожалуйста, локулус.

Мой мозг отказывался воспринять слова Марко. Он просто не мог их произнести. Все это звучало как жестокий розыгрыш. Будто какой-то злой чревовещатель воспользовался им, чтобы подшутить над нами.

– Я не верю… – прошептала Эли с расширенными от ужаса глазами. – Марко, это ты привел их сюда?! Ты перешел на Темную сторону!

– Вы не получите локулус, – сказал я. – Ни за что. Нам нужно дождаться, когда Шелли заработает. Если убрать локулус слишком рано, у Вавилона не останется ни единого шанса! Все это место отправится в тартарары! Исчезнет с лица земли! Скажи им, Марко!

Дария посмотрела на меня.

– Тартарары? Что это значит?

– К несчастью, именно туда и отправится Вавилон, – ответил вместо меня брат Димитриос. – Где он должен был оказаться многие столетия назад, согласно истинному течению времени. Существование этого города противоречит всем законам природы. У вас оказались в запасе парочка тысячелетий, жили себе, здравствовали, пока во всем остальном мире умирали миллионы и миллионы людей. – Он взглянул на каждого из нас. – А что ваша Шелли, игрушка, основанная на описании какого-то сумасшедшего, жившего в девятнадцатом веке? Мне очень не хочется вас расстраивать, но подобное возможно лишь в комиксах. Она никогда не заработает.

На лице Марко застыло выражение вины и смятения, его взгляд метался по задней стене зала. Мы же просто стояли, лишенные дара речи, и отчаянно пытались вникнуть в суть происходящего.

– Вы промыли ему мозги, – произнес наконец Касс.

– Не было никакой промывки, брат Касс, – возразил Марко. – В смысле, взгляните на все с их точки зрения. Мы разрушили их монастырь. Уничтожили все, что они оберегали годами, так? А затем мы просто взяли и улетели, прямо на их глазах! Естественно, они последовали за нами до отеля. А когда я отправился с локулусом прогуляться, он был уже там. На берегу.

– То есть ты обманул нас! – возмутился Касс.

– Скажем так, я кое о чем не упомянул, – ответил Марко, – потому что вы еще не были готовы это услышать. Чувак, брат Ди меня хотя бы не похищал! В отличие от Бегада. Брат Ди не забирал меня из дома и не отправлял на какой-то богом забытый остров. В отличие от ребят из Института Караи. А что сделал Димитриос? Он просто поговорил со мной. Рассказал о Массариме. О том, какую лапшу нам навешал на уши Бегад. О том, чего на самом деле добиваются «ИК». И он сказал, слушай, хочешь домой – пожалуйста! Он не собирался ни к чему меня принуждать, и это после всего, что мы натворили с его монастырем! Но правда вышибла меня из седла. Я понял, что не могу отправиться домой. Не сейчас. Потому что у меня появилось неотложное дело.

– Но… «жучок»… – пробормотала Эли.

– У нас есть способы контролировать подобные сигналы, – ответил брат Димитриос. – Они легко блокируются даже ничтожным количеством иридия. Достаточно было снабдить его маленьким кусочком – и дело сделано.

– Да… иридий… – лицо у Эли осунулось. – Значит, ты послушал его, Марко, там, на Родосе. Отправился в Ирак и начал поиски локулуса. Понял, что лишь Избранные могут пройти через портал. Но затем, после открытия с Леонардом, ты узрел новый шанс, как привести этих ребят сюда.

– Утром после процедур, – вспомнил я, – когда ты был на пробежке! Тебя еще никто не мог найти из «ИК»!

Марко кивнул.

– Я воспользовался кусочком иридия. Брат Димитриос разбил лагерь где-то в пяти километрах к северу от лагеря «ИК».

– И пока мы с Кассом и Эли отходили от процедур, у тебя была тайная встреча с ними, где ты рассказал им о том, что мы нашли локулус! – повысил я голос. – А на десерт была суперновость: теперь ты сможешь отвести их в Древний Вавилон!

Глаза Эли пылали.

– Ты использовал нас, Марко! Ты лгал нам! Когда ты сказал, чтобы мы шли вперед, так как тебе нужно облегчиться…

– Ты вернулся за ними! – закончил за нее Касс.

Брат Димитриос хмыкнул.

– Это так ты им объяснил свое отсутствие?

– Ну да, тупая причина, – признал Марко. – Слушайте, мне было не до размышлений, нужно было шевелиться. И не смотрите на меня как на серийного убийцу, ладно? Я могу все объяснить…

– И мы объясним, но по пути, – перебил его брат Димитриос.

– По пути куда? – спросила Эли.

Марко открыл рот для ответа, но не произнес ни слова. Брат Димитриос бросил на него тяжелый взгляд. Брат Йоргос передал ему крепкий металлический ящик. Он откинул крышку. Внутри было пусто, а размеров ящика как раз хватило бы, чтобы положить внутрь локулус.

– Неси его сюда. Пора.

Марко развернулся и направился к невидимой чаше.

Не помню, чтобы я кричал. Или что вообще я делал. В памяти остались лишь несколько отдельных событий, что произошли в последующие считаные секунды. Удар. Невидимое тело держащего локулус Марко, всем весом врезавшегося в меня на пути к двери.

Он сбил меня с ног, и я упал на пол рядом с Шелли, которая так и не стала зеленой. Ни намека.

– Осторожно! – закричала Эли, когда с потолка посыпался душ из бронзовых ножей. Я успел откатиться за долю секунды до того, как они зазвенели о землю.

Но Марко успел пробежать, его рефлексы сработали быстрее силы тяжести.

– За мной! – позвал Касс.

– Стой! – возразил я, глядя на посвистывающую бронзовую сферу, названную Шелли. Сейчас она выглядела ужасно жалко.

«Подобное возможно лишь в комиксах».

А если нет? Я подхватил сферу и бросил ее в чашу. Услышав грустный звон об дно, я отвернулся.

– А теперь, Касс, выводи нас отсюда, пока здесь не осталось камня на камне.

Он повел нас по невидимому лабиринту. Мы пребывали в таком шоке, что едва замечали, куда наступали. Удивительно, как мы не угодили в одну из ловушек. Хотя, может, мы просто уже успели их все запустить.

Как бы то ни было, очень скоро мы оказались снаружи и столкнулись лицом к лицу с другими монахами-массаринами, их было не меньше полудюжины. Но ни Марко, ни брата Димитриоса, ни Ставроса, ни Йоргоса не было видно.

– Куда они делись? – спросил я.

Земля задрожала. На землю рухнул архимедов винт, окатив нас дождем из крошки и воды. Виззитов будто сдуло ветром, на месте, где они только что копошились, остались лишь клочки ткани и кости, и больше ничего, что напоминало бы о Кранаге. На небе заклубились черные грозовые тучи, озаряемые вспышками зеленоватых молний.

Монахи замерли статуями. Со всех сторон наступали мятежники. У большинства были наготове трубки с дротиками. Зинн кричал что-то Дарии, а та коротко бросила что-то в ответ.

– Что они говорят? – спросил я.

– Они думают, что эти люди пришли с вами, – ответила Дария. – Я сказала, что они враги. И – да, еще кое-что.

– Что? – посмотрел я на нее.

– Я сказала им стрелять, – и Дария с силой толкнула меня вперед. Наклонившись, я со всех ног бросился бежать. За спиной послышались стоны пораженных дротиками монахов-массаринов. Сверкнула молния, и по земле пробежала мощная волна, будто прямо под нами пронесся огромный зверь.

Торопливо взобравшись на внутреннюю стену, мы спрыгнули с другой стороны. И тут послышались хлопки пистолетных выстрелов.

– Нет! – вскричала Эли. – Нужно вернуться! Они убивают мятежников!

Но стена начала разрушаться. Нам пришлось отбежать, иначе нас бы попросту раздавило обломками.

Я оглянулся и увидел в открывшемся проеме, как Висячие сады скрылись в облаке черной пыли.

Глава 44. Ты должен уйти

Мы неслись прямо по полю. Какой-то крестьянин закричал, когда целая группа быков ушла под землю. Потеряв равновесие, мы попадали и тем самым смогли избежать раскрывшейся подобно гигантской застежке-молнии в земле расщелины.

– Стойте! – послышался голос Марко.

Он появился на краю поля всего в каких-то двадцати ярдах от нас.

– Бегите через город к реке! – крикнул он. – Я заберу стариков и вернусь за вами!

Он рывком стянул с плеча брата Ставроса сумку и вытащил из нее сияющий локулус. Дарующий невидимость. А затем еще один, тот, что мы увезли с Родоса. Видимо, Марко выкопал его, когда привел сюда ребят из Массы.

Когда он предал нас.

Он присел и вновь исчез. Я увидел, как сумка будто надулась изнутри, и понял, что он сунул в нее локулус невидимости. Когда Марко опять появился, три массарина скучились вокруг него и приложили ладони к летающему локулусу. Вместе они поднялись над полем. Мужчины в ужасе закричали и скрестили ноги, прямо как маленькие дети. При других обстоятельствах это бы даже могло позабавить. Но не сейчас, когда мы оказались преданы одним из нас, когда по нашей вине должна погибнуть целая цивилизация.

– Он… настоящий волшебник… – с благоговением смотрела на Марко Дария. – С ним все будет в порядке?

– Не беспокойся о нем! – раздраженно отозвался я. – Скорее!

Мы с Дарией побежали через поле, Касс и Эли неотступно следовали за нами. Дария выглядела сбитой с толку, но в глазах горела решительность. Как мало ей было известно…

Стали видны ворота Иштар. Часть стены обрушилась в ров, и из-под обломков выползал крокодил. Он проводил взглядом Касса и Эли, которые обежали его на почтительном расстоянии. Башенки на вратах были пусты. Одна их них частично обрушилась. Когда мы пробегали по длинному коридору ворот, нам пришлось прикрывать головы от падающих кусков кирпичей. На другом конце нас встретил хаос. Ухоженные дорожки Ка-Дингир-ра завалило упавшими деревьями. Свиньи, птица и быки носились по округе, преследуемые стражниками с луками и стрелами. Я увидел, как матери подхватывали малышей и скрывались за сломанными дверями внутри домов. Группы вардумов уносили раненых.

– Дария, – на бегу крикнул я, – ты должна покинуть город! Здесь больше не безопасно!

– Это мой дом, Джек! – ответила она. – Кроме того, я не смогу – Сиппар остановит меня.

– Отметина у тебя на голове – у нас она тоже есть, – настаивал я. – Она наделяет нас особыми возможностями. Мы сможем провести тебя через Сиппар! В безопасное место!

Мы приближались к Этеменанки и к повороту в район вардумов. Дария завернула.

– Я должна помочь Нитакрисе и Пулу! – крикнула она.

– Ты сможешь взять их с собой! – я последовал за ней. – И других своих друзей – Фраду, Нико! Если они будут держаться за тебя и не отпустят, то они тоже смогут пройти!

Она остановилась.

– Уходи, Джек. Позаботься о себе. Мы последуем за вами, если сможем.

– Ты должна уходить немедленно! – продолжал настаивать я. – Потом может быть уже слишком поздно!

Она покачала головой.

– Я не могу оставить их, Джек. Как и ты никогда не оставишь Эли и Касса.

Сердце кольнуло: она не назвала имени Марко. Но больнее всего было понимание, что у меня не получится ее переубедить.

– Ты обещаешь, что пойдешь за нами? – спросил я.

И почувствовал, как Касс тянет меня назад.

– Что ты делаешь, Джек?! Бежим!

– Беги к ближайшим воротам! – торопливо крикнул я Дарии. – Беги, пока не окажешься в роще, затем направляйся к реке! Найди камни, сложенные в символ лямбды – такой же, как у тебя на затылке. И ныряй, плыви к сияющему кругу и через него на другую сторону! Любой, кто будет тебя касаться, сможет пройти вместе с тобой! Запомнила?

Оглушительный бабах сбил нас с ног. Вершина Этеменанки съехала в сторону. С верхнего уровня до самого низа, постепенно расширяясь, побежала трещина, из которой вырвались облачка пыли. Изнутри в панике стали выбегать придворные.

– Джек! Касс! – раздался голос Эли.

– Ты должен уходить, Джек, сейчас же! – крикнула Дария.

– Обещай, что ты не забудешь мои слова! – крикнул я в ответ.

– Обещаю! Не забуду! А теперь – бегите!

Теперь уже и Эли начала тянуть меня прочь. Я вырвался. Дария бежала к своему району. На секунду у меня мелькнула мысль броситься за ней.

– Джек, с ними все будет в порядке! – сказала Эли. – Брат Димитриос врет! Либо Шелли сработает, либо Дария пройдет через портал!

– Откуда ты знаешь? – сердито спросил я.

Она притянула меня к себе.

– У тебя и у меня впереди много дел. Если локули достанутся Массе, будут новые жертвы. К примеру, мы сами. А я отказываюсь терять тебя, Джек! Категорически!

Я оглянулся через плечо. Дария исчезла за углом.

– Ладно, – вздохнул я. – Уходим.

Мы побежали по городским улицам, превратившимся в устрашающую выставку всевозможных разрушений – крыши, упавшие с домов, разлившееся из опрокинутых бидонов молоко, вопли раненых животных. Я заметил пожилую женщину, сидевшую у стены и баюкающую голову старика. Не знаю, был ли он жив или уже мертв.

Когда мы добрались до реки, брат Димитриос и остальные массарины были уже там. Но их ряды поредели – мятежники сделали свое дело. Но по мне, даже одного из Массы было через край.

Локули были надежно упакованы в две сумки. И обе висели за плечами монахов. Мы проиграли, и нам придется отвечать за последствия.

– Я возьму с собой двоих, – сказал Марко. – Придется сделать несколько заходов. Если, конечно, вы мне не поможете.

Эли, Касс и я встали на берегу и скрестили на груди руки.

– Я пойду последним, – вызвался брат Димитриос, одаривая нас холодным взглядом. – Чтобы удостовериться, что все пойдет по плану.

Пожав плечами, Марко вытянул руки, за которые тут же ухватились брат Йоргос и брат Ставрос. Вместе они зашли в воду.

* * *

Я мало что помню из путешествия назад, разве что, вынырнув с другой стороны, я едва не столкнулся с одним из монахов, которых только что провел Марко. Он барахтался и словно маленький ребенок повизгивал:

– В порядке… Я в порядке…

Неподалеку на поверхности реки показались головы Касса, Эли и Марко. Я сделал пробный взмах, восстанавливая дыхание. Прислушиваясь к организму, не нахлынут ли знакомые симптомы? Вдруг я опять рухну, как тогда, когда мы в прошлый раз вернулись из Вавилона? И вообще, где ребята из «ИК»?

Я взглянул вниз по реке, где, по моим представлениям, должен был быть лагерь. Но увидел лишь горы почерневшего брезента и какого-то мусора.

Стоящий на берегу брат Димитриос украдкой присматривал за мной.

– Что вы сделали с лагерем «ИК»? – громко спросил я.

– Пришлось принять кое-какие меры! – крикнул в ответ брат Йоргос.

– Меры? – у меня засосало в желудке. Словно температура воды резко понизилась на двадцать градусов. Я осмотрел берег, но не заметил ни единого признака жизни. – Они живы?

– Какая разница, – сказал Йоргос. – Плыви к берегу.

Профессор Бегад… Торквин… Фидл… Нирвана… Что с ними случилось? Они смогли уйти? Или их схватили и заперли где-то?

Мне не хотелось думать о худшем варианте. Кто бы знал, что я буду так волноваться о похитивших меня людях. Но по сравнению с Массой «ИК» казался компанией милейших тетушек и дядюшек.

Неподалеку на берегу, в той части, где был один лишь песок, стоял запыленный современный фургон.

– Я бы советовал вам отправиться с нами, – сказал брат Димитриос. – В машине будет комфортно. И тихо. А нам о многом нужно поговорить.

Йоргос плыл ко мне, смотря с подозрением, будто я мог взять и уплыть прочь – но куда? Теперь некому было меня спасать.

– Иду, – проворчал я.

Марко был уже у берега, крепко держа Касса. Эли тоже направлялась к ним. Я замахал руками, борясь с течением. Каждый раз, когда мое лицо оказывалось над водой, мой взгляд натыкался на противоположный берег, пустой и спокойный. Сейчас было сложно представить, как на том месте, только в другом измерении, невидимом для нас, в суперзамедленном темпе рушится зиккурат. Землю рассекают трещины, пламя распространяется все дальше по жилым районам. Целый город гибнет.

Когда Сиппар исчезнет, что станет с Вавилоном? Вдруг его растянет во все стороны, как ириску, или он взорвется – а может, просто растворится в пространстве? Мы знаем, что почти три тысячелетия назад время расщепилось. Но как пройдет его слияние вновь в единый поток?

И где же Дария?

Я бросил взгляд назад. Если на то, чтобы добраться из Вавилона до берега, у нее уйдет час, здесь она появится лишь через полторы недели. Меня уже давно не будет. Она окажется в мире, превосходящем самые смелые ее представления.

Если вообще окажется.

– Брат Джек! – крикнул Марко. Он с остальными уже был на мелководье, всего по грудь в воде. Я позволил телу опуститься, и мои ноги коснулись песчаного дна, но глазами я следил за тремя незнакомыми массаринами, стоящими на берегу. В своих коричневых рясах и сандалиях и с ружьями в руках они выглядели почти смешно. Но никто не смеялся.

– Если мы побежим, что вы сделаете? – спросил я. – Застрелите нас? И как вы тогда это объясните?

– Мой дорогой мальчик, – вздохнул брат Димитриос, – поверь мне, ты не хочешь узнать ответ на этот вопрос. И мы все тоже.

– Дай этим ребятам шанс, брат Джек, – попросил Марко. – Ты будешь удивлен.

Касс смотрел на руины лагеря дальше на берегу. По его щекам текли слезы.

– Брат Джек… – он практически выплюнул эти слова. – Да что ты знаешь о братстве, Марко?!

Эли положила ему на плечо руку, и они повернулись к фургону. Я же никуда не спешил. Кожу лица как-то странно стянуло, грудь же, казалось, раздулась до предела. Я оглянулся на реку, вопреки всякой логике ища на ее поверхности знакомое лицо. Надеясь услышать голос, с арамейским акцентом зовущий меня по имени.

Но ничего не увидел.

Когда-нибудь, я это прекрасно понимал, мне придется обо всем забыть. Но я никогда не прощу.

Глава 45. Попытки объясниться

«Предатель».

«Двуличный врун».

«Монстр».

Стоило мне взглянуть на затылок Марко, и в моей голове вспыхивали эти и подобные им слова. Он сидел на переднем сиденье вертолета между братом Димитриосом и Ставросом-пилотом. На полу между его ног покоились мешок и ящик, скрывающие в себе локули. Справа от меня на заднем сиденье разместились Йоргос, Касс и Эли. Летели мы с головокружительной скоростью. Может, Ставрос пилотировал и лучше Торквина, но едва ли намного.

Меня сковало оцепенение. Не отдавая себе отчета, я прокручивал на запястье браслет с электронным замком, что надел мне брат Димитриос. У нас у всех были такие, с иридием в сплаве. В «ИК» – кто бы там ни остался – больше не могли нас отследить. Хотя меня это не заботило. Все мои мысли сосредоточились на выражении лица Дарии, когда я видел ее в последний раз. Беспокойство насчет больного малыша Пула. Словно ничто иное не имело значения. Словно весь ее мир не собирался исчезнуть после двух тысяч и семисот лет существования.

Марко без остановки говорил. Что-то объяснял. Но его слова смазывались шумом вертолета и звучали будто на каком-то инопланетном языке. В конце концов он обернулся, ожидая нашей реакции.

– Брат Касс? – позвал он. – Эли? Джек?

Касс помотал головой.

– Ничего не слышал, ничего не хочу слышать.

– Мы доверяли тебе! – добавила Эли. – Мы рисковали своими жизнями ради тебя, а ты все это время работал на врага!

Теперь уже брат Димитриос повернулся к нам.

– Боюсь, дети, это мы забрали вас у врагов, – печально покачал он головой. – Этот сумасшедший старик Радамантус с его яйцеголовыми фанатами Караи… они неплохо запудрили вам мозги.

– Ты что, рассказал им о «ИК», Марко? – возмутился Касс. – Выдал все их секреты? Продал и их тоже?

– Мы все еще не знаем их местонахождения, – заметил брат Йоргос. – Пусть мы можем блокировать сигналы их «жучков» – это легко, – но взлом их систем оказался вне наших возможностей. Марко тоже не смог определить, где их база. Но он сказал, что вы, возможно, сможете.

– Он ошибся, – буркнул Касс.

– Я давно знаю Бегада, – продолжил брат Димитриос. – Он был моим профессором в Йельском университете. Боюсь, преподаватель из него не лучший. Он исчез посреди семестра, оставив лишь одну странную записку. Будто бы намерен присоединиться к тайному исследовательскому научному центру и вершить судьбу всего мира! Ожидая прорывов в генетике и истории! Большинство студентов решило, что он банально спятил. Судя по всему, изучая работы Германа Вендерса, Профессор Бегад наткнулся на дневник его сына Бёрта. Бедный мальчик, бредящий и умирающий, он верил, будто бы его отец нашел тайный остров, останки Атлантиды. И что Вендерс со своими последователями устроили там базу, которую лишь они могли обнаружить. Так и появился храм тайного культа Караи. Темная сторона, – он усмехнулся. – До недавнего времени я был уверен, что все это сказки. Думал, старик Радамантус давно умер.

– Если они – Темная сторона, то кто тогда вы? – пробурчала Эли.

– Расскажите, что вам наплел Бегад? – брат Димитриос не обратил на нее внимания. – Что вы умрете, если семь локули не вернутся в Круг Семи? Да?

«Он знал и о гептакиклосе!»

– Что, Бегад и об этом упомянул в своей записке, или вам птичка напела? – язвительно спросил я.

У Марко побелело лицо.

– Перед вашим похищением, – сказал брат Димитриос, – пока вы были еще у себя дома, вы стали испытывать судороги – слабые проявления симптомов, вызванные генетической нестабильностью. Затем Бегад утащил вас в свое тайное убежище. Чтобы сохранить вас в живых, так? Благодаря разработанным… процедурам. Которые временно возвращают вам здоровье. Но – вот незадача! – исцеление возможно лишь после возвращения всех семи локули. Поправьте меня, если я не прав?

Он посмотрел мне прямо в глаза. Я смог лишь кивнуть в ответ.

– И он рассказал вам историю о честном золотоволосом принце по имени Караи, – продолжил брат Димитриос. – Как его мать, королева Калани, решила поиграть в бога и заключила источник священной энергии в семь объектов. Что нарушило баланс и привело к разрушениям. И тогда хороший принц Караи начал поиски способа уничтожения локули. Но его злой брат Массарим – темноволосый юноша, что естественно, ведь темный цвет – это цвет злодеев, не так ли? – украл их и уничтожил тем самым целый континент. Что-то вроде того, так же? И вы этому поверили?

– Поставьте себя на наше место, чуваки, – вместо нас ответил Марко. – Представьте, что мы чувствовали, когда Бегад все это рассказывал. Мы все пытались сбежать поодиночке, затем вместе, но они нашли нас. Вернули и поставили на место. Так что да – мы стали их слушаться, но не потому что верили им. Ради собственного выживания. У нас просто не было иного выбора.

Касс и Эли смотрели в пол. Ни у кого из нас не нашлось достойного ответа.

– Возможно, принц Караи не был столь добродетельным, – сказал брат Димитриос. – Возможно, он был всего лишь глупым и вспыльчивым юнцом. Представьте только, что случилось бы, увенчайся его намерения успехом. Он бы уничтожил локули, и весь континент мог просто исчезнуть с лица земли. Массарим унес локули ради защиты.

– Марко уже говорил нам об этом, – заметила Эли. – Вот только картинка не складывается. Атлантида исчезла с лица земли!

– Исчезла? – повысил голос брат Димитриос. – Да неужели? Но вы же видели гептакиклос, не так ли? Марко нашел исцеляющий источник, который вернул его к жизни. Вы прекрасно знаете, что часть Атлантиды все еще существует. Она не исчезла полностью. Институт Караи захватил ее! Присвоил себе нашу законную родину!

– Массарим спас Атлантиду от полного абзаца, – подхватил Марко, – тем, что унес локули. Он спрятал их с мыслями о будущем. Когда люди будут готовы их использовать. Как сейчас.

– Бегад лгал вам, – сказал брат Димитриос. – Для него люди – всего лишь способы достижения цели, не больше. К примеру, эти байки про выздоровление. Волнуй его ваши жизни, он бы занялся конкретно поиском способа исцеления. Как это сделали наши ученые.

– Вы открыли способ исцеления? – скептически спросил я. – Вы же узнали о нас, только когда мы наподдали вам на Родосе!

– Нет, способ мы не открыли, – просто ответил брат Димитриос. – Я не буду вам лгать. Я всегда буду с вами честен. Но мы над ним работаем, надежда есть. Да, мы узнали о вас лишь после случая на Родосе, но не забывайте, Масса существует уже очень давно. Пусть до вас мы не встречались ни с одним Избранным, нам было известно о 7ЧС.

Марко кивнул.

– Этим ребятам можно доверять.

– Мне все равно, будь они даже Санта-Клаусом с его эльфами! – огрызнулась Эли. – Ты потерял наше доверие, Марко!

– Мы были семьей, – тихо добавил Касс. – Мы – это все, что у нас было. А теперь не осталось ничего.

Он едва не плакал. Эли смотрела в окно на пыльное облако.

А я обдумывал слова брата Димитриоса. Приходилось признать, несмотря на все личные эмоции, в них был свой резон.

Я откинулся на спинку сиденья, голова кружилась. А вдруг мне все же промыли мозги?

«Переспи с ней, Джек. Любая неразрешимая проблема сегодня обязательно предстанет в новом свете завтра».

То были папины слова. Даже не представляю, сколько мне было, когда он их произнес. Но они намертво застряли у меня в голове, подобно записке на суперклее.

Я выглянул в окно. Мы летели через Аравийский полуостров, солнце светило нам в спины. Как раз под нами огромная водяная вилка разделяла пустыню.

– Красное море, – сказал Йоргос. – Сядем скоро для заправки.

– Точнее, руины Петры, – пробормотал Касс. – Пересекаем западную границу Иордании с Израилем… Йотвата… Ан-Нахль… Видимо, вы везете нас в Египет.

– Впечатляет, – признал брат Димитриос. – Правильно, в Египет. Не только у последователей Караи есть секретный штаб. Их, по всей видимости, располагается в месте, где поиски локули завершатся. Наш – где они начинаются.

– А еще наш находится в одном из древнейших Семи чудес, – с гордостью добавил Йоргос. – Самом древнем.

– И единственном все еще существующем, – кивнул брат Димитриос.

Мы с Кассом и Эли переглянулись.

Мы направлялись в Гизу, место нахождения пирамиды Хеопса.

Глава 46. Штаб

Серая рухлядь, по недоразумению именуемая «Тойотой», затормозила у небольшой парковки в конце подъездной дороги, ведущей с шоссе. Знак на обочине сообщал: «Каир: 14 км». За нами остановился старый минивэн, заполненный массаринами-египтянами. К вопросу о безопасности.

– Штаб, милый штаб, – с улыбкой произнес брат Димитриос. – Думаю, вам понравится Гиза.

Эли, зажатая на заднем сиденье между мной и Кассом, была вся мокрая от пота. Часть его, скорее всего, была моя. В Египте оказалось еще жарче, чем в Ираке. Из моего окна открывался вид на кладбище, ряды скромных надгробных плит протянулись до самого горизонта, теряясь в пустыне. Позади осталась деревня современных квадратных домиков.

А если попытаться сбежать туда? Я прикинул расстояние. Далековато.

Брат Йоргос открыл пассажирскую дверь, и я шагнул наружу. Все мои мысли были о побеге, я даже не сразу заметил, что было по другую сторону дороги.

Увидеть Великие пирамиды воочию – это вам не снимки в школе рассматривать. Эти каменные строения оказались огромными, выше Висячих садов. А простые, лишенные каких-либо излишеств линии делали их еще более впечатляющими. Их словно подняла из земли сама природа в едином яростном порыве. Невольно приходило понимание, почему они стали последним оставшимся Чудом света. Пирамиды выглядели нерушимыми.

Над пустынной долиной возвышались три главные пирамиды, их поверхность словно вибрировала в раскаленном воздухе. Копии поменьше были разбросаны по округе, перемежаясь с горами мусора и руинами. В отдалении на парковку свернули сразу три автобуса, и целые группы туристов с фотокамерами целеустремленно направлялись к Великим пирамидам. Лежащий справа Сфинкс упорно смотрел в другую сторону, делая вид, что ничего из этого его не касается.

– Все пирамиды – эти древние небоскребы – были построены для мертвых фараонов. – Брат Димитриос вышел из машины. – Только представьте! Сначала из тебя делают мумию, затем помещают в роскошную комнату внутри пирамиды, до потолка заставленную всяческими драгоценностями. И там ты и пребываешь вечность, наслаждаясь всеми доступными благами. Потому что считалось, что часть твоей души, так называемая ка, остается в реальном мире. И ее пребывание должны быть комфортным.

– Вот так и застрянет твое ка на каком-то складе, – усмехнулся Марко.

– Обхохочешься, – буркнула Эли.

Брат Димитриос пошел через кладбище и махнул нам следовать за ним.

– Лишь самая северная пирамида, пирамида Хеопса, считается одним из Чудес света. Что логично, так как она самая большая, построена для фараона Хеопса или Хуфу.

– Если она и есть Чудо света, значит, внутри должен быть локулус, – сказал я. – Вы уже нашли его?

– Увы, нет, – улыбнувшись, ответил брат Димитриос. – Но теперь у нас есть команда экспертов. Вы.

Он остановился у маленького деревянного домика, лачужки с проржавевшим замком на двери. Йоргос зашуршал по карманам в поисках ключей. Пока мы ждали, мобильный Ставроса заиграл, и он отошел в сторону, чтобы ответить на звонок. За нашими спинами несколько громил-массаринов в черных куртках, куря, с ленивыми минами привалились к своему минивэну.

Впервые после нашей встречи с Массой мы оказались предоставлены сами себе. Эли наклонилась ко мне с Кассом.

– Предлагаю бежать, – шепнула она, глядя в сторону деревни. – У нас получится.

– Эли, нет! – испуганно запротестовал Касс.

– Они все заняты, – настаивала Эли. – Стрелять по нам они не будут – мы им нужны. И лишнее внимание им ни к чему. Худшее, что может произойти: они за нами погонятся. Но мы их быстрее.

– Это звучит не только нереально, но еще и безумно! – прошипел Касс. – Поверить не могу, что ты вообще об этом думаешь!

– Они тоже об этом не думают, – возразила Эли. – Именно поэтому все сработает.

Я покосился на деревню. Чтобы добраться до нее, нам придется пробежать по проездной дороге, пересечь шоссе, а за ним еще дополнительный отрезок, равняющийся по длине трем, а то и четырем футбольным полям. На глазах у всех. Эли уже отходила прочь, ее глаза не отрываясь смотрели на дорогу. Массарины зашлись в громком хохоте. Видимо, кто-то тупо пошутил.

Эли сильно потела. Глаза у нее были красными.

– Я им не верю, – сказала она. – Не верю никому из них. Особенно Марко. Марко – враг.

Касс бросил на меня неуверенный взгляд. Ситуация начинала выходить из-под контроля.

– Эли, – мягко сказал я, – тебе нужно поспать. Любая неразрешимая сегодня проблема обязательно предстанет в новом свете…

Эли вдруг бросилась ко мне и Кассу и порывисто нас обняла.

– Я люблю вас, ребята!

И прежде чем мы успели хоть как-то среагировать, она со всех ног бросилась по песку в сторону шоссе. Ее шаги порождали маленькие пыльные облачка. Мы с Кассом пораженно замерли.

– Держите ее! – закричал брат Димитриос.

Марко выскочил из-за деревянной лачуги.

– Это что, шутка?

И побежал за ней. Для него это было легко. Словно гепард, преследующий Эли-пони.

Массарины прыгнули в свой минивэн, его двигатель издал хрип, всхлип и наконец деловито закашлял. Покрышки взвизгнули, оставляя черные следы на асфальте.

«Сделай что-нибудь! Скорее!»

Машина была справа от нас. Она свернула с дороги и по диагонали направилась прямиком к Эли. Если ее не догонит Марко, это сделают эти громилы.

Я, вопя во все горло и размахивая руками, бросился наперерез минивэну.

Марко, заслышав шум, оглянулся. Водитель поспешил выкрутить руль, чтобы обогнуть меня. Но я всякий раз оказывался перед ним, не давая ему проехать.

– Джек, берегись! – закричал Марко.

Водитель давил на кнопку гудка, не отпуская. Послышался скрип сломанных тормозов. Я остановился, тупо уставившись на блестящую решетку, которая была уже совсем близко. Я успел заметить свое отражение, прежде чем крепко зажмурился.

Удар почему-то пришелся откуда-то слева. Марко, обняв меня в прыжке, сбил меня с ног, и мы покатились по песку. Я увидел, как потерявший управление минивэн подскочил, и два его правых колеса оторвались от земли. Брат Димитриос, Йоргос и Ставрос поспешили отбежать прочь от лачужки, которую с мощным грохотом протаранил задний бампер.

Автомобиль, застряв в деревянной стене, замер. Секунду ничего не происходило. Затем из лачужки послышались крики. Наружу стали выбегать какие-то люди, кто-то склонялся над покореженным минивэном, кто-то бросался к брату Димитриосу с его товарищами. До моих ушей донесся вопль: «Держите ее!» В нашу сторону с дороги валила целая толпа: новые массарины, туристы, местные жители.

Марко ринулся прямо между ними, продолжая преследование Эли. Но далеко он не убежал. Я увидел, как он замер, окруженный людской массой. Я поднялся и посмотрел вдаль.

Ко мне подбежал Касс.

– У нее получилось! – восторженно воскликнул он. – У нее правда получилось!

Я оглянулся. Марко куда-то исчез. Брат Димитриос и его подручные затерялись в толпе.

– Идем! – позвал я.

И мы нырнули прямо в сердце воцарившегося хаоса. Касс едва не врезался в худого подростка с рюкзаком. Мне пришлось обогнуть семейку из пяти человек, активно снимающую происходящее на камеры своих мобильных телефонов. Когда я пробегал мимо, мне безмятежно улыбнулся какой-то высокий мужчина в белом костюме.

Я едва заметил деревянную палку, ударившую меня прямо по макушке.

Глава 47. Воскрешение

В этот раз я борюсь со Сном.

Я не хочу его видеть. Мне необходимо проснуться.

Но он засасывает меня в черно-серую воронку из едкого дыма. Я бегу так быстро, как только могу. Слышу вопли грифона, рычание вромаски. Я знаю: конец близок.

Кто я на этот раз?

Который из братьев?

Длинный, но частый шаг. Руки заняты. Я несу бумаги. Нет, не бумаги. Длинные куски древесной коры, стянутые вместе нитями.

Я спускаюсь с крутого склона. Нога скользит, и я падаю, кувыркаясь. Приземляюсь на спину посреди кустов. Ветки колют мне шею, и я кричу.

Тяжело дыша, я сажусь. Нет времени на отдых. Тонкие куски коры разлетелись в разные стороны. Семь полос. На каждой рисунок углем. Два изображают статуи: свирепый воин, возвышающийся над гаванью, и греческий бог. И другие пять: поражающая воображение башня, из которой в море бьет луч света. Конусообразное строение, все в зелени и цветах. Мощная в своей простоте пирамида. Храм в честь богини плодородия. Надгробный памятник.

Семь совершенств Атлантиды, воплощенных в реальные сооружения: сила, мудрость, свет, красота, ясность, обновление и уважение.

Они простоят вечность, думаю я. Мы умрем, но они будут помнить о нас. Сохранят в себе зачатки надежды. На воскрешение.

Я подбираю их и продолжаю свой путь. Слышу громкий треск. Земля содрогается. Мне знакомо это чувство. Я знаю, что сейчас произойдет. Земля раскалывается. Но трещина появляется не подо мной, а многим дальше. У основания холма. Кто-то падает в нее.

Так я понимаю, что я – это Массарим. Что я смотрю с высоты на Караи. И я кричу, видя, как мой брат исчезает из виду.

Передо мной появляется лицо. Я знаю эту женщину.

Она парит в воздухе.

Я смотрю в ее глаза, и лес исчезает. Деревья становятся светло-зеленым маревом, звуки приглушаются, и ничто больше не имеет значения.

Я зову ее снова, и снова, и снова.

Глава 48. Фрагменты

– Едва ли.

Я моргнул, и увидел лицо Касса. Его шевелюра во флуоресцентном свете с потолка горела, словно нимб. Я был в ярко освещенной комнате с выкрашенными в мерзкий оттенок зеленого стенами и кафельным полом. В сгибе локтя торчала иголка капельницы, а у стены стоял столик на колесиках с попискивающим медицинским оборудованием.

– А? – не понял я.

– Ты назвал меня мамой. На что я ответил: «Едва ли».

– Прости, – смутился я. – Мне снился сон.

Фрагменты увиденного растворялись, подобно светлячкам под солнечным светом.

Касс улыбнулся. Выглядел он, как напроказничавший ребенок.

– У нее получилось, – сказал он. – У Эли. Она скрылась в толпе.

– Правда? – я резко сел и тут же об этом пожалел. Голову заломило, я поднял руку и нащупал шишку размером с мяч для гандбола. – Ай! Здорово же!

– Ага, подошвы ее кедов так и искрили, – кивнул Касс. – Прости. Это Марко так выразился. Но зато у нас появилась надежда. Может, ребята из «ИК» смогут ее найти.

Я вздохнул.

– Не с иридиевым браслетом на руке.

– Ой! – выдохнул Касс. – Точно.

Открылась дверь. В палату вошел брат Димитриос, переодевшийся в медицинский халат.

– Добро пожаловать, Джек! И прости за Андре – он явно переборщил со своей палкой. Будь уверен, мы проведем с ним должную беседу. Рад видеть тебя в здравии.

– Не уверен насчет «в здравии» и «рад видеть», – проворчал я.

– У меня хорошие новости, – проигнорировал он мои слова. – Вы наверняка обеспокоены, как там ваша подруга Эли. Но тому нет причин. Разумеется, нам известно, где она, и, думаю, через полчаса… час вы воссоединитесь.

– Вы врете! – воскликнул Касс и захихикал. – Вот это я сказал! Я, да еще и старшему! Ха! Но это правда. Я знаю. Ваши губы слишком… ынежярпан!

Улыбка брата Димитриоса завяла. Зато я захохотал.

В последние дни наши жизни нам не принадлежали. Нас вынудили отправиться в Грецию, затем в Огайо, в Ирак. Теперь нас засунули в темное подземелье вражеского штаба. Но Эли смогла прорваться сквозь оковы. Пусть всего на час, на десять минут – но у нее получилось. Она обрела свободу.

– Смотрю, у вас весьма легкомысленный настрой, – сухо сказал брат Димитриос. – Да будет так. Вы, судя по всему, считаете нас этакими монстрами. Но вы ошибаетесь. И мы вам не врем. Увидите. Нам многое предстоит сделать, столько нужно вам показать. У нас есть чем вас удивить. Идемте.

В палату зашел санитар, везя перед собой кресло-коляску. Я даже и слова не успел вымолвить, а он уже усадил меня и повез по коридору в компании брата Димитриоса и Касса.

Начался крутой подъем. Стены украшали разноцветные фрески с изображениями процесса строительства пирамид и роскошных покоев фараонов. От хорошего настроения очень быстро не осталось и намека. Торчать на каком-то тропическом острове уже было тяжелым испытанием. И я только-только начал к этому привыкать. А теперь что? Чем мы будем заниматься здесь? В этом откровенно неприветливом, холодном и навевающем депрессивные мысли месте?

– Где мы? – спросил я. – Что с Марко?

– А я уже думал, вы не спросите, – усмехнулся брат Димитриос. – Мы внутри пока еще официально не раскопанной пирамиды. Поначалу наши археологи посчитали это место древним курганом. Но это оказалась мастаба, так называемая усеченная пирамида с несколькими слоями. Для нас это открытие сравнилось по своей значимости со всеми потрясающими пирамидами в этой долине, обустроенными домами для тел фараонов и их жен, навеки призванных ограждать и благословлять эти земли. И теперь это наш дом!

– Вот и закончилось благословение, – буркнул я.

Мы еще раз свернули, и брату Димитриосу пришлось пригнуться, чтобы не задеть головой потолок.

– Все эти коридоры были здесь изначально, и потому они немного узковаты. Снаружи пирамиды выглядят вырезанными из цельного камня, но внутри них целая сеть переходов. И все они ведут вниз. Фараон может перемещаться лишь вверх или вниз, вверх – к богу солнца Ра, а вниз – к владыке мертвых Осирису. – Он улыбнулся. – Не знаю, можете ли вы себе представить, но здешние комнаты в прямом смысле слов утопают в золоте и драгоценностях – и все ради ублажения фараона!

– Спасибо за урок истории, – нарочно зевнул я. – Но если вы ожидали от нас восторга от пребывания в компании мертвых фараонов, то вы ошиблись. А если вы ожидали, что мы позволим промыть себе мозги, как вы сделали с Марко, то вы ошиблись вдвойне.

– Вы так и не сказали, где Марко, – напомнил Касс.

– Ты прав, не сказал, – с едва заметной улыбкой отозвался брат Димитриос.

В конце подъема нас ждала просторная ротонда с выложенной плиткой полом. Там мы ненадолго задержались. Справа и слева от нас поблескивали двери из матового стекла, ведущие во внутренние помещения. Впереди, в противоположном конце ротонды, продолжался коридор. Круглые стены покрывали детализированные рисунки: младенец и послушно склонивший перед ним голову свирепый грифон; темноволосый юный охотник, поймавший вромаски голыми руками; группа преданных последователей, собравшаяся у постели умирающего старика. «Сцены из жизни Массарима», – догадался я.

Но мой взгляд привлек к себе портрет темноволосого мужчины с бородой, сидящего на каменной плите, с кулаком, подпирающим в глубоких раздумьях подбородок. Вокруг него, прямо как на гептакиклосе, в круг выстроились изображения Семи чудес света.

У его ног на стене висели семь кусочков с грубыми набросками Семи чудес.

У меня перехватило дыхание. Я уже видели эти рисунки в своем сне – в том самом, где я был Массаримом, который сам же их и создал.

Санитар направил меня влево, где брат Димитриос остановился у одной из стеклянных дверей.

– Проверка доступа! – четко и громко произнес он.

В ответ из невидимых динамиков раздался странный механический голос.

– Добро… пожаловать… домой! – прерывисто, будто во время плохого телефонного соединения, произнес он. – С… возвращением… Джек и Касс.

Мы с Кассом кивнули. А что еще нам было делать, благодарить его? Или ее? Или это?

С тихим шорохом дверь распахнулась в зал, оказавшийся куда больших размеров, чем я предполагал, – там вполне мог разместиться целый супермаркет. С потолка, до которого было где-то двадцать футов, свисали зеленовато-белые штуки, напоминающие сталактиты. Пол покрывали маты, деля зал на четыре неравные части. В одной из них, слева от нас, бились на мечах двое воинов, мужчина и женщина.

Справа, дальше в глубь зала, четверо из Массы махали ногами, прыгали и вертелись с такой скоростью, что их силуэты были смазаны, но при этом друг друга они не касались, словно в каком-то сложном танце.

В третьей зоне, что была точно справа от нас, стояла железная клетка. Внутри весь в шрамах мужчина схватился с незнакомым черным зверем, напоминающим пуму. Тот зарычал и бросился в атаку, а мужчина подпрыгнул вверх, перевернулся в воздухе и, оттолкнувшись ногами от прутьев, приземлился зверю прямо на спину. В левой руке он сжимал кинжал. Я поспешил отвернуться.

– Здесь мы тренируемся! – шум стоял такой, что брату Димитриосу пришлось кричать. – Следуя одной из древнейших традиций Массы! Так как наши последователи не являются Избранными, им приходится работать над собой не покладая рук. И они счастливы каждому новому испытанию. Смотрите!

Брат Димитриос трижды хлопнул в ладоши.

Часть зала пришла в движение. Сначала не занятый никем до того мат, подобно потайной двери на сцене театра, ушел под пол, явив прямоугольную дыру. Затем прямо перед нами с тяжелым грохотом опустилась стена из железных прутьев. Она протянулась от стены к стене, будто отделяя и оберегая нас от того, что должно было произойти в другой части зала. И, наконец, дверца в клетку зверя открылась.

Все в комнате замерли и застыли в молчании – мечники, кикбоксеры, боец со шрамами. Даже зверь встал, наблюдая, в его желтых глазах сверкала ярость.

Медленно из большой прямоугольной дыры начало что-то подниматься. Зверь показал клыки и зарычал. Бойцы отвели назад мечи, а кикбоксеры напряглись.

Плечи… спина… в центре поднимающегося мата стояла одинокая фигура, смотрящая в противоположную от нас сторону. Костюм из парчи, блестящие и аккуратно приглаженные волосы, сквозь которые просматривалась белая лямбда.

Он повернулся и улыбнулся. Зубы блеснули, а глаза прямо-таки сияли. Из него била такая мощная энергия, что я практически ее видел.

– Это место, брат Джек, – сказал он, – просто бомба!

– Масса, – сказал брат Димитриос, – можете нападать на Марко.

Глава 49. Укротитель зверей

– Ррра-а-аргх! – зверь выпрыгнул из клетки прямо на Марко. Его клыки блестели от слюны, когти растопырились. Мечники отошли к стене.

Марко резко присел и прыгнул, дважды прокрутившись в воздухе. В высшей точке своего невероятного скачка он махнул рукой и сбил сразу три из четырех сталактитов.

Упав, они разлетелись на острые осколки. Марко приземлился прямо посреди них.

– Иди сюда, котеночек, – проворковал он, подхватывая с пола похожий формой на наконечник копья фрагмент.

Если он и боялся, он этого не показал. А вот у меня сердце замерло. Касс сжимал мою руку так сильно, что от его пальцев появились синяки.

7ЧС. Он менял Марко каждый день. Теперь это уже не был просто очень крутой баскетболист и пловец. Его рефлексы, сила, уверенность – все это перешло черту обычных человеческих возможностей.

Зверь прыгнул еще раз, а Марко крутанулся на месте. Осколок сталактита воткнулся в бок животного, и оно, взвыв от боли, упало в углу, а на смену ему пришли двое мечников.

Марко ушел от первого атакующего и выставил окровавленный осколок. Меч разломал его с гулким треском. Но Марко уже направился наперерез второму воину, девушке, которая нацелила лезвие прямо ему в грудь.

– Стойте! – завопил Касс. Я вздрогнул и отвернулся.

Но когда посмотрел вновь, Марко согнулся назад в спине под, казалось бы, совершенно немыслимым углом. Его туловище стало параллельно полу. Девушка-воин перелетела через голову Марко, не задев его, и, не успев затормозить, врезалась в гигантского черного зверя.

Животное поднялось на лапы и распахнуло пасть.

С поразительной скоростью Марко подпрыгнул и с силой метнул оставшийся в его руке обломок в зверя. Тот попал ему прямо в пасть, заклинив открытые челюсти. Зверь взревел от боли, а девушка, воспользовавшись моментом, оттолкнулась от его морды и упала на пол.

– Всегда пожалуйста, – сказал Марко своей прежней сопернице.

С глухим ударом один из бойцов врезал Марко прямо по челюсти. Он не видел атакующего. Марко рухнул на спину, раскинув руки.

– Нет! – вскричал я.

Выбросив руку, Марко ладонью оттолкнулся от стены позади и, взметнувшись в воздух, понесся прямо на бойцов и в секунду вырубил сразу двоих.

Остальные закружили вокруг него, подобно ниндзя на стероидах, их ноги кинжалами рассекали воздух. Марко выбросил вверх левую руку.

– Хип!

Затем правую руку.

– Хоп!

Я задохнулся. Он схватил двоих за лодыжки и бросил их на мат, и те заскользили головами вперед в окропленную кровью клетку.

Укротитель зверей все еще оставался внутри. Все три сотни фунтов живого веса уставились на Марко в немом ужасе.

– Поразительно… – пробормотал брат Димитриос. – Просто нет слов…

Марко замер, оглядывая порожденный им хаос. Я увидел, как он помотал головой, будто пробуждаясь ото сна.

– Обалдеть, – хмыкнул он, – это что, все я сделал?

* * *

Я откатил назад свое кресло-каталку. Стена железных прутьев ушла в потолок. Брат Димитриос поздравлял Марко. Йоргос раздавал указания группе людей, моющих пол. Команда крепышей в масках и защите электрошокером вырубила зверя и утащила его прочь.

– Невероятно! – восклицал Димитриос. – Какая мощь! Какие перспективы!

Марко с восхищенной улыбкой посмотрел в мою сторону. Затем наклонил голову и издал звероподобный рев.

– Ву-у-у-у-у-ху-у-у-у-у! Я хочу еще раз!

– В свое время, мой мальчик, – с гордой улыбкой пообещал брат Димитриос. – У нас большие планы на твои способности.

Марко закружил по залу, боксируя и пиная воздух. Для него имел значение один лишь 7ЧС. Наши суперсилы. Масса лишь усугубляла его отношение. Превращая его генетические способности в орудия для убийства.

Для него все это было лишь забавой. Дурная привычка.

«А что же у них заготовлено для нас?»

Я встал с кресла. Оно мне было не нужно. Голова все еще болела, но ходить я мог. Зал затопили восторженные крики от набежавших охранников, медицинского персонала и специалистов по животным. Сегодня штаб Массы праздновал День Марко. Каждый хотел получить толику его славы.

Ротонда за нами опустела. Там никого не было, и никто не обращал на нас внимания. Я быстро осмотрел круглую комнату и приметил пустой на первый взгляд коридор слева.

Я осторожно попятился, вспомнив, как Эли исчезла в толпе. Она сумела сбежать, потому что наплевала на последствия. Проявила смелость. Бросилась к свободе в тот момент, когда это казалось совершенно безумной идеей.

Касс держался рядом. Готов поспорить, в ту секунду мы думали об одном и том же.

– Готов? – шепнул я.

– Готов, – ответил Касс.

– Бежим!

Мы развернулись и побежали. Нырнув в коридор, я заметил на потолке шарик. Он тут же начал мигать красным и белым.

– Скорее! – призвал я.

Я старался не обращать внимания на боль в голове. Шаг, еще шаг, еще. Коридор начал подниматься, а затем раздвоился. Я выбрал левый поворот.

С грохотом с потолка, отрезая мне путь, упала металлическая решетка.

Мы с Кассом развернулись и бросились в соседний. Мы бежали по нему, пока он не закончился резким поворотом направо и крутой каменной лестницей.

Перескакивая через ступеньку, мы добрались до вершины, и там я замер.

Мы оказались в небольшой комнате, освещенной свечами. В центре на каменном пьедестале стоял длинный деревянный саркофаг. Внутри лежала мумия.

– Тупик! – в отчаянии крикнул Касс.

– Должен быть другой выход, – я неуверенно приблизился к гробу. – У этих ребят должен быть свободный путь для встречи с богами.

– Может, здесь есть какая-нибудь тайная дверь, – предположил Касс.

Я заметил в щелке между бинтами на глазах мумии какой-то блеск и наклонился. Щель вспыхнула красным.

«Сенсоры!»

– Бежим! – я толкнул Касса к двери. – Уходим!

Пол за нашими спинами затрясся. Так сильно, что мы не удержались на ногах. Попытались встать, но было поздно: вся комната, мумия и мы падали в темноту.

Глава 50. Компания убийц

– Здравствуй, Джек.

Мои глаза распахнулись. Понятия не имел, где я нахожусь. Голос раздавался сразу отовсюду. Тот же механический голос, что мы уже слышали раньше. Я лежал на диване в темной комнате, подушки валялись на полу, а плоский экран телевизора показывал заставку с пейзажами под аккомпанемент расслабляющей музыки.

– Да вы, смотрю, настоящие эксперты, как вырубать детей, да? – проворчал я.

– Это последнее, что бы мы хотели делать, – возразил голос. – Наша цель – защищать вас. Даже баловать. Брат Димитриос попросил разместить тебя в комнате для релаксации. У нас их несколько. Тебе удобно?

Я сел и оглянулся в поисках окна, одностороннего зеркала или шторы из серии «Волшебника из страны Оз».

– Нет, мне неудобно, – ответил я. – Если совсем точно, я уже на самой грани. Особенно меня бесишь ты. Кто ты? Где ты? Почему ты скрываешь свой голос?

– Как много вопросов, – сказал голос. – Я начну с последнего. Мне приходится скрывать свой голос, потому что моя личность должна оставаться тайной для всех, не входящих в высший эшелон. Мера безопасности. Я известна как Нэнси Эмелинк Маргана, но, замечу, это тоже не настоящее имя. Возможно, я даже не принадлежу к женскому полу.

– То есть ты здесь босс? – спросил я. – Тот, перед кем отчитывается брат Димитриос?

– Не будь столь суров к Димитриосу, – попросил голос. – Он всем сердцем беспокоится о вас, кроме того, он руководит нашими кракерами.

– Кракерами? – я вздрогнул. На моей памяти только мама употребляла это выражение. Услышать его от руководителя Массы было все равно что получить пощечину.

– Может, тебе стоит употреблять поменьше сленга.

Голос издал странный звук, который я расценил как смех.

– Узкоспециализированный, да? Прости. Если тебе не нравится здесь, я распоряжусь, чтобы тебя отвели в твою комнату. Касс уже там. В любом случае я лишь хотела лично поприветствовать тебя как член руководства организации Масса. Можешь быть уверен, я всегда помогу тебе найти верный путь. Обещаю.

Я спрыгнул на подушки и невидяще уставился на меняющиеся картинки на экране телевизора. Организация Масса. Прямо как какая-нибудь компания с Уолл-стрит. Хотя нельзя сказать, что это меня удивило.

– Премного благодарен, – буркнул я.

* * *

– Мне правда очень и очень жаль! – немного невнятно говорил Марко, опустошая ложкой целое ведерко мороженого со вкусом «Чанки Манки» от «Бен энд Джерриз». – Знаю, вы думаете, что я прямо Арнольд Бенедикт какой-то…

В гостиной была полностью оснащенная кухня с холодильником, забитым едой, и двумя огромными плоскими телевизорами. Из нее открывались двери в четыре спальни без окон, уже приготовленные для нас. Они явно были серьезно настроены на всю нашу четверку. Техник, Портной, Моряк и Предатель. Они даже заставили нас вырядить в ярко-желтые комбинезоны, так чтобы нас было видно за сотню ярдов.

– Бенедикт Арнольд, – пробормотал Касс. – Перебежчик с мировым именем.

– Точно, он самый! – кивнул Марко. – Слушайте, я знаю, что вы чувствуете. Я чувствовал то же самое, когда брат Димитриос нашел меня в первый раз. Я готов был тут же уложить его на лопатки.

– Первые пятнадцать секунд, а потом он тебя переубедил, – заметил Касс.

– Вот увидите здесь все, – пообещал Марко, – и сами все поймете.

– Зачем они сунули тебя к нам? – не выдержал я. – Ты не один из нас. Ты из Масса! Ты должен быть с ними. Они же целая компания, ты в курсе? Компания убийц! И похоже, твои тренировки идут успешно.

– Скажи же, с ума сойти? – восторженно воскликнул он. – Я не мог поверить, что это был я! Словно я вылетел из тела и стоял там в сторонке, пока оно само делало все эти движения. А вы что скажете? Круто же было, или как?

Я обошел его.

– Ты издеваешься? Думаешь, мы все простили, и ты теперь можешь вот так запросто сидеть с нами, а мы будем тобой восторгаться?

– Джек! – Марко наклонился вперед. – С тобой тоже произойдет куча классного! И с тобой, Касс! И с Эли, когда она вернется. Эти ребята не такие, как в «ИК». Они не тратят время на всякие тупые упражнения – ну, сами знаете, все эти проверки в гараже, на кухне или на горе. Они устраивают настоящие испытания. Лишь так можно развить наши 7ЧС-способности. Эли сможет взламывать системы, о которых мы и помыслить бы побоялись. Касс сможет запомнить детали всей планеты. А ты, Джек… ну…

Мне была ненавистна эта пауза. Старый вопрос вспыхнул с новой силой: «А в чем хорош Джек?»

– Мне это не нравится, – сказал я. – Все это дурно пахнет. Словно они хотят промыть нам мозги.

– Но еда здоровская, стоит признать. – Касс достал из морозилки еще одно ведерко мороженого. – Смотри, у них даже есть «Чабби Хабби», мое любимое. И мне понравилось в комнате для релаксации. И та леди со странным голосом.

– Нэнси, – сказал я. – Моргана. Или как там ее на самом деле зовут. Или его. Они пытаются залезть нам в мозг. Подготавливают почву.

Марко тяжело вздохнул и бросил пустое ведерко через всю гостиную, попав точно в корзину для мусора. Касс передал ему «Чабби Хабби», но Марко поставил мороженое на стойку.

– Я виноват перед вами. Будь я на вашем месте, я бы тоже на себя злился. Но я тоже злюсь. На «ИК». Сколько они торчали на том острове? Чем они там занимались? Они не знали о вромаски, который едва меня не убил. И о лабиринте, который едва не убил Касса. Им не хватило знаний, чтобы предупредить Джека о грифоне, который едва не убил всех нас! А когда дела стали совсем плохи, она отправили нас через полмира в компании бородатого болвана, который даже не смог удержаться от того, чтобы не загреметь за решетку!

– А потом массарины пытались нас убить в Греции! – напомнил я ему.

– Потому что они не знали, кто мы, брат Джек, – ответил Марко. – Они видели лишь тех, кто уничтожал все, во что они верили. Откуда им было знать, что мы Избранные?

– У нас у всех есть лямбда, – сказал я, – так что это весьма очевидно.

Марко кивнул.

– Они решили, что мы выкрасили волосы, прямо как они, чтобы провести их, затеряться среди них. А когда началась заварушка с Колоссом, естественно, что они разозлились! Но затем брат Димитриос увидел, как мы летим, и все изменилось. Он понял – вот кто им нужен! Этот парень умен, скажу я вам. Останься мы с «ИК» – и мы трупы. У них никчемное руководство, и живут они идеями девятнадцатого века. Прямо как те тупоголовые зануды в школе, чьих шуток никто не понимает, а пытаешься с ними заговорить – и они смотрят на тебя как на пустое место.

– Прямо как я, – высказался Касс.

– Да, но ты крут, брат Касс, – Марко по-дружески пихнул его кулаком по затылку. – Ты настоящий человек с настоящими эмоциями. Я тебе доверяю. В том и суть – я доверяю и этим ребятам тоже. Они позаботятся о нас, поддержат нас. С ними мы найдем локули в два раза быстрее.

– И что потом? – спросил я.

– Скоро они найдут остров, – сказал Марко. – У них почти получилось. Несколько недель назад в системе защиты «ИК» было несколько брошей…

– Брешей, – поправил Касс. – Броши – это то, что накалывают на блузку. Думаю, они смогли пробиться, когда Эли ненадолго отключила систему безопасности. Нам была нужна информация извне. Информация о тебе, Марко.

– Прикольно, – улыбнулся он. – Ну так вот, когда Масса найдет остров, мы сможем отнести локули туда, где они должны быть.

– И в чем разница с тем, чего хочет Бегад? – спросил я.

– Бегад хочет уничтожить локули, – ответил Марко.

– Он этого не говорил, – возразил я.

– «Институт Караи», брат Джек! – отчеканил Марко. – Их миссия – исполнить задуманное Караи, а он хотел уничтожить локули! Массарим спрятал их в Семи чудесах света, чтобы когда-нибудь вернуть их уже навсегда. И когда это произойдет, поток энергии восстановится. Не только мы исцелимся, но и весь континент вновь подымется!

– Э-э, подымется? – переспросил Касс. – В смысле, вот так возьмет и поднимется со дна, где пролежал пару десятков столетий?

Марко улыбнулся.

– Только представьте! Новая земля, чуваки! С источником крутой энергии! Там соберутся лучшие умы, лучшие атлеты, лучшие во всем – их всех притянет вибрация Атлантиды. Вообразите, что произойдет! Закончатся все войны, решатся топливные кризисы, а какие будут создаваться фильмы и песни! И мы будем на самой вершине. Касс может стать уполномоченным по транспортным средствам, Эли – главой техперсонала. Джек тоже займется чем-нибудь классным, что там решит брат Димитриос. Может, начальником персонала…

– А кем будешь ты? – спросил я.

Я уже решил, что он сейчас скажет что-нибудь вроде «директором по снятию проб с блюд», «спортивным цезарем» или «девичьим магнатом». Уж слишком все это казалось безумным.

Но Марко улыбнулся мне так, будто он забрел в магазин мороженого в жаркий августовский полдень.

– У брата Димитриоса большие планы на Бессмертного. Он говорит, у меня есть лидерская жилка.

– Дай угадаю, – усмехнулся я. – Глава королевских шутов?

Марко помотал головой.

– В новом мире вы сможете звать меня просто Марко. Но для всех остальных я буду Его Величество король Марко I.

Эти слова повисли в воздухе. Я посмотрел на Касса. Тот посмотрел на меня.

– Ты шутишь, – наконец сказал я.

– Слушайте, в старые времена тринадцатилетние короли считались обычным явлением, – отбил Марко. – Почитайте историю. И еще, Атлантидой может управлять только потомок королевской семьи, если они, конечно, выжили, так? Так что буду учиться по делу. Окружу себя мудрыми советчиками типа брата Димитриоса. И верными поданными. Привлеку под свое крыло лучшие умы со всей планеты. Крутейших музыкантов, художников и атлетов. Создам лучшее государство за всю историю!

Он буквально сиял. Полный псих.

– Марко, мы друзья – точнее, были друзьями, пока ты нас не предал, – начал я. – Так что я буду с тобой честен. Это была самая идиотская речь, которую кто-либо когда-либо произносил. Уж извини.

Улыбка Марко померкла. Секунду он смотрел вниз на стол.

А когда вновь поднял взгляд, меня передернуло, настолько он был тяжелый и пустой.

– Считаешь меня идиотом? – в его голосе было столько же холода и угрозы, сколько в его взгляде. – Отлично. Обойдусь без тебя. Я так и скажу брату Димитриосу. Скажу, что ты не собираешься ничего делать и не хочешь воспользоваться шансом всей жизни. Будь по-твоему.

– Марко… – взмолился Касс.

Марко, не оглядываясь, направился в свою спальню.

– Свое четырнадцатилетие я справлю без вас. Потому что лишь я буду жив.

Глава 51. Телефон

Я не смог заснуть до трех ночи.

«Король Марко?»

А ведь он говорил серьезно. Еще и отрубился тотчас и тут же захрапел. Зато я сомневался, смогу ли вообще когда-нибудь заснуть. Но заснул, так как от сна без снов меня разбудил будильник.

Я посмотрел на часы на столе: 5:13.

Два часа.

Я хлопнул по кнопке выключения, но сигнал не прекращался. Тогда я сел и помотал головой, окончательно просыпаясь. Звук доносился из постели. Я чувствовал вибрацию. Я откинул простыни. Ничего. Поднял подушку.

Под ней оказался ярко-голубой светящийся экран пищащего смартфона, а веселенькие желтые буквы складывались в слово «ПРОСЫПАЙСЯ!».

Я поспешно вдавил кнопку в корпус. Стало тихо, не считая механического жужжания холодильника из гостиной и шороха работающего кондиционера. Я взял в руки телефон и уставился на него. То был не мой. Если уж на то пошло, у меня вообще больше не было телефона. С тех самых пор, как я оказался у «ИК».

Приложение «будильник» исчезло с экрана, сменившись чем-то, напоминающим чертежный план. Внутри маленького желтого квадрата мигала крошечная синяя точка. Я провел пальцами, уменьшая масштаб. Квадрат оказался внутри большого круга.

Точка, квадрат, круг – телефон, эта комната, гостиная. От гостиной ответвлялись параллельные линии, ведущие в разные направления – коридоры. Наверху экрана висел треугольник, указывающий по диагонали направо. Рядом стояла маленькая буква «N» – север.

Я толкнул дверь своей спальни и осторожно вышел в гостиную, а затем в коридор. Никого.

Но здесь определенно кто-то был. Пока я спал. Кто-то подложил мне под подушку смартфон, зная, что я найду его и увижу план.

Кто? И зачем?

Поглядывая на экран, я вернулся назад в гостиную. Пахло банановой и апельсиновой кожурой, а так и не съеденное Марко ведерко мороженого продолжало стоять на стойке.

Голубая точка тоже переместилась внутрь круга. Я заскользил пальцами по экрану, исследуя лабиринт коридоров. Передо мной открылся план всего штаба Масса. Некоторые коридоры вели куда дальше, чем я ожидал. Это место оказалось огромным, дюжины и дюжины комнат, целая паутина пересекающихся коридоров. План был двухмерным, но стоило нажать на кнопку «3D», и перед моими глазами предстало объемное изображение сразу нескольких уровней.

Я шмыгнул в спальню Касса и приложил ладонь к его рту. Его глаза тут же в ужасе распахнулись, но я быстро прижал палец к губам, призывая его сохранять тишину. Одного взгляда на экран телефона оказалось достаточно, чтобы он тут же спрыгнул с постели.

– Где ты его взял? – прошептал он.

– Под подушкой, – ответил я. – И не думаю, что это был подарок Зубной феи. Здесь есть кто-то на нашей стороне. Идем.

– Стой, – возразил Касс. – Сначала узнай, кто это был.

Я попытался войти в почту, посмотреть фото, открыть браузер, настройки. Но все было заблокировано.

– Доступны лишь будильник и карта, – сказал я. – А, нет. Погоди…

Я нажал на кнопку «Контакты». Открылся лист, вот только все имена представляли наборы цифр.

Контакты: 19141325 61361291411

2111814@13119191.31513

21449191514@13119191.31513

191129391@13119191.31513

19114141@13119191.31513

– Есть, – сказал Касс.

– Что «есть»? – не понял я.

– Цифры, – ответил он. – Я их запомнил.

– Только нам они едва ли чем помогут, – вздохнул я. – По мне, так простой набор наобум.

Касс почесал голову.

– Сейчас бы нам очень понадобилась Эли.

Он был прав. Задача начала казаться неразрешимой.

– Придется подключить наших внутренних Эли, – с тоской протянул я.

– У меня нет для того нужных мозгов. – Касс в упор уставился на цифры и начал переступать с ноги на ногу, словно это могло как-то помочь. – Запоминать – пожалуйста. Анализировать – это не ко мне.

– Внутренний код, – сказал я.

– Ага, – отозвался он, – и что?

– Может, на самом деле он не такой уж и сложный, – предположил я.

– С чего вдруг? – удивился Касс.

Я погрузился в воспоминания об одном нашем разговоре с отцом, когда мы в школе начали проходить историю США.

– Во время Второй мировой войны, – начал я, – англичане украли у немцев шифровальную машину. Пойми они, как она работает, – и все вражеские секреты были бы их. Все шло хорошо, пока они не узнали, что немцы для запуска машины перед началом работы нажимали десять определенных клавиш. И лишь узнав комбинацию, англичане смогли бы взломать код.

– Десять букв, когда в английском алфавите их двадцать шесть – практически лотерея, – заметил Касс.

– Хуже, – покачал я головой. – Но затем кто-то сообразил, что комбинацию вводили обычные немецкие солдаты, а не специалисты по криптологии. Едва ли это могло быть нечто заумное, они банально тут же бы все забыли. В конце концов, англичане подсчитали, что в фразе «Heil Hitler» как раз десять букв – и в итоге оказалось, что большинство немцев использовало именно эту комбинацию!

– Серьезно? – спросил Касс. – Думаешь, здесь тоже есть нацисты? Я ненавижу нацистов.

– Я к тому, что все в этом месте должны уметь читать внутренние коды, – сказал я. – Как руководители, так и последние болваны. А значит, нужно думать проще. Так всегда делает Эли. Начинает с очевидного и смотрит, что выходит.

Мы с Кассом опять взглянули на цифры на экране.

– Похожи на адреса электронной почты, – наконец сказал он.

– А последняя часть у электронных адресов одинакова, – добавил я. – Та, что идет после точки.

– Чаще всего com, net или org, – продолжил Касс.

Я кивнул.

– Первое число, идущее после точки, – «3». Третья буква английского алфавита – «C». Думаю, это «com».

Я схватил с письменного стола карандаш и лист бумаги и быстро выписал:

– «Com» – это три, пятнадцать, тринадцать! – воскликнул Касс.

– Дай мне минутку… – я пытался сопоставить все остальные цифры и буквы. – Эли бы проделала это все в голове. В смысле, сразу и не сообразишь, как быть с двойными цифрами. К примеру, когда после единицы идет семь. Это может быть первая и седьмая буквы «AG», а может, и семнадцатая «H». Так, сейчас…

– Баарон… Баддисон… Салисия… Санна? – неуверенно прочитал Касс.

– Думаю, «б» означает «брат», а «с» – «сестра», тогда получается «брат Аарон» и «сестра Алисия», – догадался я. – Имена монахов и монашек.

– А еще так Марко постоянно говорит, – вздохнул Касс. – Он прямо создан для этого места.

– Человек, оставивший этот телефон, хотел, чтобы мы это увидели – но зачем? – я вышел из этого приложения и попытался открыть другие. Но все были запаролены. – Ну класс. Ничего не открывается.

– Еще какие идеи со времен Второй мировой? – спросил Касс.

Наконец я нажал на приложение, обозначенное буквами «RS». На экране появилось изображение, заставившее нас обоих подпрыгнуть:

– Ого, – сказал Касс. – Большой Брат следит за тобой.

– Наверное, кто-то пытался сделать фото, но по ошибке нажал на кнопку приближения, – я вновь включил приложение с планом. – Давай узнаем, куда он нас приведет.

Касс взял у меня телефон и изучил план.

– И куда мы пойдем, если все же сможем выбраться отсюда?

– Найдем Эли, если она поблизости, – ответил я. – Разберемся с этими иридиевыми наручниками и будем надеяться, что «ИК» доберется до нас раньше Масса.

Лицо Касса помрачнело.

– Ты хотел сказать, если «ИК» все еще существует.

– Нельзя зацикливаться на том, что произошло с лагерем на Евфрате, – призвал я. – Плюс, помнишь, что сказал брат Димитриос? Они все еще не знают местоположение острова. Что бы его люди ни сделали с лагерем, «ИК» быстро очухается и попытается нас найти.

– То есть лучший сценарий таков: мы покидаем эту тюрьму в обмен на другую, только посимпатичнее, – мрачно констатировал Касс. – Ну что ж, думаю, я как-нибудь переживу.

Я сделал глубокий вдох.

– Есть другие варианты? Вспомни обо всем, что сделал Димитриос, Касс. Он прекрасно знал, что будет, если забрать локулус. Ему было плевать на всех тех людей. На Дарию. А она готова была пожертвовать жизнью ради нас. Профессор Бегад хотя бы пытался что-то предпринять. Пусть Шелли не сработала, но он потратил кучу времени и денег, чтобы ее создать. Обе организации врали нам. Но, несмотря на все его заморочки, Бегад единственный, кто не хотел убивать невинных. И уже за это я предпочту работать с ним.

Глаза Касса переместились в сторону гостиной.

– Ладно, – мягко сказал он. – Пойду разбужу Марко.

– Что? – я схватил его за руку. – Нет, Касс! Нельзя. Он тут же нас сдаст.

– Не сдаст! – возразил Касс. – Серьезно. Он привел нас сюда. Мы семья. Он хочет, чтобы мы были вместе.

– Касс, прости, но ты живешь в каком-то придуманном мире… – начал я.

Касс вырвал руку. Его лицо вспыхнуло.

– Придуманном? А что бы ты сказал мне еще несколько недель назад, если бы я предложил тебе найти Семь чудес света? Все это – реальность! Если мы разойдемся – мы погибнем. Нет ничего важнее нас вместе, Джек, – ничего!

Из спальни Марко донесся громкий всхрап. Я заглянул в комнату. Он крепко спал, лежа на спине, и заливисто храпел.

– Касс, послушай меня, – зашипел я. – Когда все закончится, мы разъедемся по разным местам. Да, возможно, когда мы станем старше, мы сможем переехать в один город. А может, и нет. Потому что когда ты становишься старше, ты заводишь свою собственную семью. Настоящую семью. Все, что происходит сейчас, Касс, – это борьба за выживание. Расскажи мы обо всем Марко – и считай, мы сдались. Предали Эли. Решили остаться здесь и стать послушными зомби, в какого они уже превратили Марко. Если у тебя такое определение семьи – пожалуйста. Но дай мне шанс сбежать одному.

Касс уставился мне прямо в глаза. Уголки его рта опустились, и на секунду я испугался, что он сейчас сплюнет или закричит.

Но вместо этого его взгляд поднялся к маленькой круглой камере в углу потолка.

Схватив ведерко с простоявшим всю ночь в гостиной мороженым «Чабби Хабби», он снял крышку и резко махнул.

Коричневатая вязкая масса залепила камеру.

– Обещай, что если мы выберемся отсюда, то вернемся за ним, – попросил Касс.

– Обещаю, – ответил я.

Не глядя на меня, он направился к двери. Я похватал и сунул в пластиковый пакет все, что попалось на глаза полезного: нож, фонарик, перечницу, бутылку с оливковым маслом и еще одно ведерко мороженого из морозилки.

Я бросил прощальный взгляд в спальню Марко. Его спина ритмично вздымалась и опускалась.

Бесшумно я выскользнул следом за Кассом.

Глава 52. Взлом

– Мне это не нравится, – прошептал Касс. – Слишком тихо.

– Мы на лестничном проеме, – заметил я. – На лестничных проемах всегда тихо.

Я сунул лезвие кухонного ножа под маленькую металлическую дверцу в стене, расположенную где-то на уровне глаз. Замок не подался, но мне удалось отогнуть металл достаточно для того, чтобы посветить внутрь фонариком.

– Рубильники, – сказал я.

Касс кивнул.

– Эли бы смогла взломать их систему, – сказал он, – но ты у нас из оперы пакостников.

Я сунул ножик внутрь, мысленно помолился и начал водить им справа налево. Угол был неудобный, лезвие скользило, но все же мне как-то удалось перевести большинство переключателей в состояние «Выкл».

– Или я вырубил кому-то свет, – сказал я, – или отключил стиралки.

Мы толкнули дверь в коридор. Темно хоть глаз выколи.

– Аллилуйя! – воскликнул я. – Камеры нас не засекут. Думаю, нам хватит света от телефона.

Касс посмотрел на план и перевел взгляд в конец длинного коридора впереди.

– Ну, я хотя бы запомнил размеры этого коридора. Судя по плану, в этой части комплекса куча закутков. В смысле, маленьких комнат, наверное, склады. Но мы далеко от главных коридоров, которые ведут к диспетчерским и прочим основным помещениям. И к выходам. Думаю, мы сможем вернуться к ним по боковым проходам.

Касс пошел вперед. Мы шли по темным коридорам, сначала свернув направо, а потом два раза подряд налево. Здесь зона выключенных мною переключателей закончилась. В потолке светились флуоресцентные лампы. Я оглянулся в поисках камер видеонаблюдения, но не заметил ни одной.

– На следующем повороте – направо, и мы почти у цели, – сообщил Касс.

Но, приблизившись к боковому коридору, я услышал чьи-то шаги.

Мы прижались к стене. В конце коридора, разветвляющегося буквой «Т», кто-то говорил по-арабски.

На глаза попалась табличка с надписями на нескольких языках. Третьей строчкой шел знакомый «СКЛАД», а под табличкой был кодовый замок с цифровой клавиатурой.

В нашей ярко-желтой форме попытка спрятаться ни к чему бы не привела. Мы походили на два гигантских банана. Касс повернулся ко мне, его глаза от ужаса расширились.

«Бежим!» – одними губами произнес он.

Но я размышлял о рабочих, которым нужно входить в закрытый склад и выходить оттуда. И о немецких солдатах, вынужденных кодировать шифровальные машины.

Я повернулся к двери. Мысли скоростным поездом проносились в голове.

Масса по-английски «Massa».

Что равнялось 13-1-19-19-1.

Я быстро нажал на нужные кнопки. Ничего.

Касс тянул меня в сторону.

«Думай проще, – сказал я себе. – Что легко запомнить? Какое число будут знать все?»

Поддавшись порыву, я нажал пять цифр.

Клац!

Дверь открылась. Мы торопливо скользнули внутрь и закрыли ее за собой.

Сердце буквально рвалось из груди. Мы прислушались к охранникам. Разговор становился оживленным, но они не двигались. Явно ничего не заметили.

Касс заморгал от света лампы над головой.

– Как у тебя это получилось? – удивленно шепнул он.

– Догадался, – ответил я. – Помнишь последовательность для «com» – три-один-пять-один-три? Число-палиндром, можно перевернуть задом наперед, оно останется прежним. Легко запомнить. Они наверняка постоянно видят его на своих мобильных. Вот я и решил попробовать.

– Поверить не могу, – сказал Касс. – Жду не дождусь, когда расскажу об этом Эли!

Я оглянулся. Полки были забиты всякими жидкими химикатами. Я сунул в пакет маленькие бутылочки с отбеливателем и нашатырным спиртом.

Касс же пытался достать до верхней полки, где высились стопки сложенной формы. Формы сотрудников Массы. Коричневые и однообразные. Точно такие, какие носили брат Димитриос с его головорезами.

В глазах Касса я прочел собственные мысли. Надев их, мы станем куда меньше привлекать внимание.

Мы нашли себе форму по размеру и быстро переоделись. На соседней полке обнаружились такого же цвета бейсболки с вышивкой в форме лямбды.

Идеально. В этой одежде, да еще с надвинутыми на глаза козырьками мы сможем спокойно пройти мимо остальных сотрудников. Ну, если будем держаться на расстоянии. Чтобы никто не определил в нас тринадцатилетних подростков.

– Пойдем иным путем, – прошептал Касс, всматриваясь в экран телефона. – Повернем налево, затем на развилке направо. Там будет большой зал, через который нам придется пройти. Зато с другого его конца до выхода останется совсем ничего.

Медленно и очень тихо мы открыли дверь, вышли в коридор и быстро зашагали по нему, миновав гостиную с ведущими из нее спальнями – очень похожую на ту, что была отведена нам. А вот и поворот…

– Развилка? – спросил я. – Тут перекресток!

Касс лихорадочно скользил пальцем по экрану.

– Прости. Он показывает сразу все уровни, и они накладываются друг на друга. Может, развилка на уровень ниже. Или выше…

– Определись уже, куда! – поторопил я.

– Вперед! – решил Касс.

Пройдя по очень длинному переходу, мы оказались в большом помещении с куполом. Что-то вроде центра управления. Никаких дверей, лишь арки проходов. Отовсюду доносилось жужжание, механический писк, крики и обрывки разговоров на английском – но даже они казались полной бредятиной:

– Сектор 5, атмосферный контроль… Системные излишки перенаправлены по пути 17-Би… Очистка воздушного трафика…

В зал ворвался какой-то мужчина, ожесточенно стучащий пальцами по экрану планшетного компьютера. Он двигался прямо на нас. Подними он взгляд – и мы пропали. Двое ребят, в точности подходящие под описание недавно пойманных Избранных.

Я притянул Касса к себе, делая вид, что показываю ему что-то в телефоне. Мы склонились над экраном, повернувшись спинами к мужчине.

Он пронесся мимо, даже не взглянув на нас.

– Мы уже так близко, – с отчаянием прошептал Касс. – Но эта комната… такая большая! Прямо целый командный центр!

– Не поднимай голову, – сказал я. – Веди себя так, будто у тебя важное дело. Не беги. Иди как взрослый. Когда доберемся до задней стены…

– Стой, – перебил Касс. – Ты хочешь, чтобы мы прошли через этот зал? У нас не получится!

– Никто пока не знает, что мы сбежали, – напомнил я. – А это последнее место, где они ожидали бы нас увидеть.

– Но…

– Вспомни Эли, – настаивал я. – Она сделала то, чего никто не ожидал. Проявила истинную смелость. Сейчас нам нужно сделать именно это.

Касс посмотрел в глубь зала и с трудом сглотнул.

– Надеюсь, ты прав.

И мы пошли вперед, опустив головы как можно ниже. Помещение кишело людьми. Большинство выглядело так, будто они только что проснулись. Стены были увешаны огромными мониторами, напоминающими расписания вылетов и прилетов в аэропортах. На них висели изображения переходов и комнат, залов и чего-то вроде складов, карты со спутников, планы пирамид в поперечном сечении. Но всех их затмевал собой поистине гигантский экран, на который поступали сигналы с камер наблюдения со всего комплекса, снаружи и изнутри. Это место служило центром безопасности.

Я быстро осмотрел зал. Лучше всего будет держаться тени как можно дольше. Я потянул Касса к стене, где людей было не так много, и мы начали обходить помещение по кругу. Я уже мог отчетливо видеть арочный проход в другой его части. Он вел в коридор, по виду точно такой же, из которого мы пришли сюда. Я дал Кассу пойти вперед. Он знал дорогу.

Касс начал набирать скорость. Никто не обращал на нас внимания, и все шло хорошо. Мы почти добрались до арки…

– Уи-и-иу! Уи-и-иу! Уи-и-иу!

По силе воздействия это была даже не сирена, а прямой удар по затылку. Ее визг заполнил зал, эхом отзываясь в ушах и блокируя все остальные звуки. Касс подпрыгнул чуть ли не на три фута. Удивленные сотрудники отвернулись от своих мониторов, и все как один посмотрели на гигантский экран наверху. Там на белом фоне сияли красные буквы:

«БРЕШЬ В СИСТЕМЕ ЗАЩИТЫ!»

А под ними висели наши с Кассом фото.

Глава 53. Выход в конце коридора

– Побежали! – крикнул я. – Ну же!

Мы ринулись к арке и вбежали в просторный современный коридор. Навстречу спешили сотрудники, желающие знать, из-за чего паника. Кое-кто из них проверял мобильные телефоны.

Мы нырнули в комнату отдыха и спрятались внутри двух душевых кабинок. Из соседней выскочил какой-то парень, бормоча что-то себе под нос. Мы подождали, пока его шаги затихнут, и лишь затем вышли.

– Второй налево! – сказал Касс, смотря на экран. – В конце коридора будет нечто похожее на выход.

– Сначала нужно проверить! – я со всех ног бросился до второго поворота. Но у самого угла затормозил и, прижавшись спиной к стене, осторожно выглянул.

Касс был прав. Этот коридор тянулся где-то на пятьдесят футов и заканчивался дверным проемом. Вот только прямо перед ним стояли брат Димитриос и Йоргос. Они орали по-египетски на застывших с несчастным видом охранников.

Я поспешил назад.

– У нас проблемы.

– Что они говорят? – шепнул Касс.

– Откуда мне знать? – поразился я.

И лишь тогда до меня вдруг дошло, что у меня в голове раздается странное жужжание. И дело было не только в суматохе вокруг.

Песня гептакиклоса. Где-то рядом. Причем совсем рядом.

– Ты?.. – начал было Касс.

Я кивнул. Касс посмотрел на телефон, затем перевел взгляд на дверь в конце зала перед нами. Толстую, будто дверца в банковскую ячейку, с гравировкой на поверхности дверь.

– Джек? – шепотом спросил он. – Сколько у тебя осталось места в этом пакете?

Он поднял телефон и показал мне наше местоположение. За той мощной дверью скрывалась прямоугольная комната.

А внутри ее светились два белых кружка.

– Чей бы это ни был телефон, – сказал я, – его хозяин определенно пытается нам что-то сообщить.

Мы подошли к двери.

– Где ручка? – прошипел Касс. – В фильмах у таких дверей всегда есть огромные старомодные ручки.

– Тсс! – прервал я его.

Димитриос продолжал распинаться. Я всмотрелся в гладкую черную панель на том месте, где должна была быть ручка. Она сверкала черным и красным.

– Сканер, – догадался я.

– Отпечатков пальцев, как в «ИК»? – мышцы на лице Касса напряглись. – А может, сканер сетчатки?

«RS» – так называлось одно из приложений этого телефона, а еще это была аббревиатура «Retinal Scan» – сканер сетчатки!

– Касс, ты гений! – выдохнул я.

Я выхватил из его рук телефон, и он от неожиданности вздрогнул. У нас обоих руки были мокрыми от пота. Телефон выскользнул и упал на пол.

Голос Димитриоса оборвался. Мы застыли.

Я поспешно подобрал телефон и зашел в меню. Нажал на кнопку «Приложения» и заскользил пальцем по экрану, прокручивая список.

– Кто здесь?

Димитриос.

Я продолжал искать, пока не увидел желанные буквы: «RS».

Я нажал на экран, и его тут же заполнило изображение глаза. Я увидел в нем свое отражение. Грудь внезапно сдавило.

Что-то в этом глазе было такое, что казалось смутно знакомым…

«Скорее! Ну!»

– Джек, они идут! – запаниковал Касс.

Я развернул телефон и подсунул его под сканер.

Бип!

Глава 54. Оглушительная тишина

Дверь со щелчком приоткрылась. Мы дернули ее на себя и проскользнули внутрь. Эта штука, должно быть, весила целую тонну.

– Ставрос? Это ты – наконец-то? – послышался нетерпеливый голос Димитриоса.

Клак!

С неожиданно тихим щелчком дверь вновь закрылась.

Мы задержали дыхание. Справа, с той стороны, откуда мы пришли, раздался новый голос.

– Их нигде нет, брат Димитриос! Исчезли прямо из своих спален! Оба! Но они не могли уйти далеко!

Брат Йоргос.

Голоса зазвучали прямо перед нами.

– Что с «жучками»? – спросил Димитриос. – Если они сбежали…

– На них браслеты, – сказал Йоргос. – Даже если они сбежали, «ИК» их не найти. И в любом случае им не сбежать.

Димитриос раздраженно хмыкнул.

– Перекройте все выходы, – приказал он.

Я услышал удаляющиеся шаги. Мы еще какое-то время неподвижно постояли в наступившей тишине, не смея шевельнуться. В комнате было темно. По макушке скользила веревка, тянущаяся к лампе на потолке. Мне в грудную клетку будто выпустили бешеного хомячка.

Я знал, локулус где-то здесь. А может, оба локули. Песня оглушала. Я уставился на полоску света внизу двери. Она тревожно мерцала, обозначая проходящих мимо охранников. Отдельные крики зазвучали громче и нетерпеливее. Голосов я не узнавал. Как и языки, на которых они говорили.

Когда волна звуков удалилась, я потянулся вверх и дернул за веревочку. Вспыхнувшая лампа наполнила комнату зеленоватым светом.

Задняя сторона двери представляла собой гладкую металлическую поверхность без каких-либо обозначений. На том месте, где с другой стороны был сканер, здесь был железный засов, опустившийся после того, как мы прошли проверку сетчатки.

Я посмотрел в глубь комнаты. Она была пуста, за исключением старого обшарпанного сейфа в стене с облезлыми кнопками:

– Попробуй последовательность! – сказал я.

Касс ввел «142857», затем «428571», «285714»…

– Все не то! – в отчаянии воскликнул он.

– Стой, – я задумчиво уставился на панель.

«Думай проще».

Кнопки выглядели старыми. Цифры на некоторых было не различить. Когда вводишь одну и ту же комбинацию годами, пальцы сотрут цифры.

Столь долгое использование подскажет нужную последовательность.

Я коснулся пальцем кнопки с цифрой «1». Затем нажал еще на четыре кнопки, чье расположение на панели напоминало цифру «7» – слева направо в верхней строчке, затем по диагонали к левому нижнему углу.

1, 2, 3, 5 и 7.

С глухим щелчком дверца распахнулась.

Внутри в глубокой прямоугольной дыре, вмурованной в стену, стояли два деревянных ящика.

– Эврика, – прошептал я.

Касс открыл один, и мы увидели знакомое сияние – летающий локулус. Он потянулся к нему, и сфера взлетела навстречу его пальцам.

– Рад вновь тебя видеть…

Я открыл второй ящик, который на первый взгляд был пуст. Но ладонь наткнулась на нечто плотное. Я довольно улыбнулся.

– Два из двух.

Справа от сейфа у стены стоял стол, на котором были брошены две сумки из плотной ткани, судя по их размерам, именно в них сюда принесли ящики с локули.

Я вернул летающий локулус в ящик и сунул его в сумку.

Второй локулус придется держать в руке. На цыпочках я подошел к двери и прижался к ней ухом. Тихо.

Повернувшись к Кассу, я одними губами произнес:

– Идем.

Но только мы собрались взяться за локулус, как дверь клацнула. Я оглянулся.

Дверь начала медленно открываться внутрь. Я поспешил дернуть за веревку лампочки. Свет погас.

А дверь распахнулась.

Глава 55. Прилагать усилия

Лампа вновь вспыхнула. Мужчина с густой щетиной посмотрел прямо на меня и пробурчал что-то угрожающее на незнакомом языке.

Затем его взгляд скользнул в сторону.

Стоящая за ним женщина с бейсболкой Масса на голове заглянула внутрь, ее глаза обежали комнату.

Спиной я прижался к стене, не отрывая ладони от локулуса. Я задержал дыхание. Касс впился мне в руку с такой силой, что я едва не кричал. Мне очень хотелось напомнить ему, что невидимость зависела от контакта, а не от его силы.

Эти двое начали о чем-то спорить. Женщина потянулась к веревочке и выключила свет. Медленно дверь закрылась.

Мы подождали, пока не раздастся щелчок. Но даже после него еще несколько секунду никто из нас не смел сделать вдох. Пока их шаги не затихли вдали.

– Мы были на волоске, – сказал Касс. – Я твой должник, Джек.

– Останься в живых, – ответил я, – и считай, мы в расчете. А теперь давай убираться отсюда. Держись за мою руку.

Я поднял локулус невидимости, а Касс взял второй, летающий. Теперь никто не сможет нас увидеть. Я осторожно опустил засов, толкнул дверь и вышел в зал.

Чувствовал я себя превосходно. Просто потрясающе. Вы представить себе не можете, каково это – стать невидимым. Плотным, но невесомым. Полная противоположность ощущениям, когда ты под водой. Тогда тебе приходится преодолевать сопротивление. Прилагать усилия. Каждое движение требует огромных затрат энергии. С невесомостью все наоборот. Кажется, что рука может оторваться от любого малейшего жеста, а нога сейчас поскользнется, и ты взлетишь. Приходится себя сдерживать. Невольно хочется захихикать.

Но едва ли можно было придумать менее подходящую ситуацию для хихиканья.

Я повернул налево. Достигнув поворота, я выглянул за него. У выхода в конце коридора, там, где несколько минут назад был Димитриос, теперь стояли три крепких охранника.

Пальцы Касса сжали мою руку. Мы приподнялись над полом, всего на несколько дюймов, чтобы избежать шума от шагов. Из открытой двери пахнуло сухим пустынным воздухом. Пахнущим свободой.

К несчастью, потолок был слишком низким, чтобы мы смогли пролететь над головами охранников. Так что мы повисли в воздухе, затаившись.

Звук подъехавшего грузовика прервал их разговор. Сквозь дверной проем я увидел, как из кузова посыпались мужчины в форме, все с ружьями и лентами боеприпасов на груди. Мы вжались в стену, когда военный отряд с криками ворвался внутрь.

Меня била дрожь. Касс с открытым ртом наблюдал за происходящим.

Эти солдаты были вооружены как для боевых действий. И здесь они были, чтобы найти нас.

Дождавшись, пока они разбегутся по коридорам, трое охранников вновь встали лицами к входной двери, плечо к плечу.

– И что нам делать теперь? – задвигались губы Касса.

Свободной рукой я потянулся к поясу и беззвучно ответил:

– Звать на подмогу пакостника.

К этому времени мороженое успело растаять до единообразной вязкой субстанции. Я бросил ведерко, которое с глухим ударом приземлилось где-то в трех футах от нас. Полностью видимое липкое безобразие. Для пущего эффекта я бросил туда же бутылку с оливковым маслом.

Охранники резко повернулись. На их лицах застыло недоумение, и все трое двинулись вперед, ведомые любопытством. Оставив дверь. Направившись прямо на нас.

Мы буквально распластались по стенке.

Один из охранников задел меня плечом. В меня будто врезалась каменная плита. Я едва не выронил локулус.

Он пораженно отшатнулся. В его глазах я практически видел, как закрутившиеся шестеренки с натяжкой, но все же сложили два и два. Видимо, им рассказали о нас. И о том, что мы нашли.

Мужчина коротко крикнул своим товарищам. И все три выхватили пистолеты.

Двое медленно пошли к нам, глаза бегали из стороны в сторону, но смотрели угрожающе. Третий направился к двери, блокируя выход.

Ближайший к нам охранник ухмыльнулся.

– Мы знаем, что вы здесь. Сбежать не выйдет. Я буду рад лично доставить вас назад. Итак. Считаю до трех, если вы не появитесь, я буду стрелять. Один…

Я посмотрел на Касса. Мокрые от пота пальцы скользили под локулусом. Пришлось зажать его под рукой.

Охранник ткнул в меня прикладом ружья и засмеялся:

– Три!

Глава 56. Усы повсюду

Я услышал щелчок предохранителя. Мои пальцы закружили на перечнице, откручивая крышку, – и я вытряхнул содержимое.

И тут же поспешил уйти из зоны обстрела. Продолжая трясти перечницей.

– Е-е-еа-а-а-апчхи!

Охранник с товарищем отпрыгнули назад. Другой, что стоял у двери, замешкался, и мне как раз хватило этого мгновения, чтобы выбросить в воздух новую порцию перца.

– Бежим! – крикнул я.

Мы покинули здание под аккомпанемент безудержного чиха, по пути значительно пополнив свои словарные запасы новыми очень нехорошими выражениями.

Держась тени внешней стены, мы вскоре добежали до военного грузовика. Краем глаза я заметил связку ключей в замке зажигания.

– Ты когда-нибудь водил машину? – спросил я.

– Ага, – ответил Касс, – на ферме.

Мы прыгнули в кабину. Касс запустил мотор, и мы понеслись прочь, вдыхая вонь от бензина.

* * *

Улицы Назлет-эль-Саммана принесли облегчение. Здесь пахло корицей и жареным мясом. Мы бросили грузовик сразу на повороте с шоссе, далеко отсюда, и весь остальной путь преодолели бегом.

– Полиция? – спрашивал я всех, кто хоть немного обращал на нас внимание. – Не подскажите, где полиция?

– Вы видели девочку нашего возраста? – вторил Касс. – Очень умную?

Мы отчаянно искали полицейских и Эли, но здесь вообще мало что было видно. Улицы были забиты. С одной стороны, это служило отличным щитом против Масса, но с другой – мы едва могли двигаться. Мне пришлось взять Касса за руку, чтобы не потеряться. В каждом головном уборе мне виделась бейсболка с лямбдой. В каждом прохожем чудился массарин. Я приметил как минимум семерых, выглядевших точной копией брата Димитриоса. Усы повсюду.

Близилось время обеда, и торговцы поставили на огонь большие котелки. Между медленно движущимися туристами носился мальчик в полосатой футболке.

– Ха-ха-ха-ха! – заливался он, с легкостью уходя от преследователя, по всей видимости, своего младшего брата. Мимо нас, ведя за собой двух коз, прошла девочка. Отовсюду слышались обрывки разговоров на разных языках:

– Там… ella tho… kommen sie hier bitte… bienvenue… лучший!

– Джек, я есть хочу, – сказал Касс.

– Нет, – помотал я головой. – Нельзя. Нам нужно убраться отсюда.

– Здесь сплошной фастфуд, – возразил он. – Перекусим и пойдем дальше.

– Нет!

Мы прошли мимо прилавков, заставленных пирамидами из яркого пластика, заваленных футболками с надписью: «МОИ ПРЕДКИ ВЗЯЛИ МЕНЯ С СОБОЙ В ЕГИПЕТ, И НА ПАМЯТЬ МНЕ ДОСТАЛАСЬ ЛИШЬ ЭТА ТУПАЯ ФУТБОЛКА»; мимо художника с беретом на голове, рисующего портрет терпеливо улыбающегося дедушки, а наверху холста шло название: «ПИРАМИДА ХРЕНОПСА».

Я затащил Касса в узкий боковой проулок. Несмотря на ясное небо, здесь было темно. В проходе столпились злые курицы, при виде нас они раздраженно закудахтали, но быстро потеряли интерес и ушли.

– Что дальше? – спросил Касс.

– Предлагаю уходить, – сказал я. – Как можно дальше. Они будут нас искать, найдут грузовик и перекроют все окрестности. Пусть мы сможем оставаться невидимыми, но надолго нас это все равно не спасет. Нужно поискать какой-нибудь магазин инструментов, чтобы избавиться от этих иридиевых браслетов, и надеяться, что «ИК» нас подберет.

– Как насчет позвонить домой? – предложил Касс.

Я вспомнил крайне неудачную попытку Эли поговорить со своей мамой, когда мы еще были на Родосе. Но еще я знал, как обрадуюсь, услышав голос папы. Идея была заманчивой.

– Подумаем над этим.

Касс выглянул на улицу.

– На полный желудок думается лучше.

Я потер лоб. Он отозвался болью. Но не той странной, специфической болью 7ЧС, напоминающей о необходимости процедур. Я просто был голоден.

Я посмотрел налево, затем направо. Проулок был пуст. Никто на нас не смотрел. Я быстро сунул локулус невидимости в ящик, закрыл и убрал его в сумку.

– Смотри в оба, – предупредил я.

Мы вернулись из тихого проулка на оживленную улицу. Сидящие в тени ближайшего здания худющая кошка и два таких же скелетообразных котенка окинули нас настороженными взглядами. Я наступил на кусок лаваша и пнул его в их сторону. Те отпрыгнули, а нам широко улыбнулся толстяк с густыми усами, стоящий за длинным шипящим грилем.

– Bueno! Bon! Primo! Ausgezeichnet! Oraio! Лучший!

Он протянул нам наколотый на зубочистку кусок жареного мяса, и Касс тут же его проглотил.

– О-о-о, он прав, – с блаженной улыбкой простонал он. – Вкуснотища. Можно мне порцию, сэр?

Я указал на аппетитно выглядящий кусок мяса, жарящийся на шампуре.

– Что бы это ни было, давайте.

– Ахмед! Шиш-кебаб, шаурма! – крикнул парень. Его коллега, высокий мужчина с совсем темными усами и острыми локтями, сначала передал полную тарелку Кассу. Затем отрезал пять кусочков от мяса на вертеле, положил его на лаваш, добавил лук, перец и горячий рис.

Я едва не захлебнулся слюной, поднося шаурму ко рту.

– А, голодный мальчик! – сказал толстяк. – Американ доллар? Всего шесть! – Он улыбнулся. – О'кей, для вас – всего два пятьдесят!

Деньги!

Готовясь к путешествию во времени, я и не подумал взять с собой хоть сколько-нибудь.

– М-м… Касс?

– Я вышел из дома без свой карты «Америкэн Экспресс», – отозвался он.

Я покосился на торговца. Он был занят с другим покупателем, толстым парнем в шляпе как у Индианы Джонса, клетчатых шортах, белых носках и сандалиях, а за его спиной маячила жена и двое ребят.

Невидимость – вещь очень удобная. Я подтянул сумку и открыл ящик.

– Ха-ха-ха-ха-ха! – мимо с оглушительным хохотом пронесся мальчик в полосатой футболке. Он с силой заехал мне по руке. Ящик вывалился из сумки.

– Локулус! – закричал Касс.

Я торопливо нагнулся и подхватил ящик. Сунул внутрь пальцы, молясь, чтобы локулус был все еще там.

Пусто. Но я слышал Мелодию. Он должен был быть где-то рядом. Вот только я не мог его видеть.

– Пропал, – в ужасе прошептал я.

Касс уже ползал на коленях в его поисках. Я поспешил присоединиться. Прохожие удивленно вскрикивали, когда мы толкали их в ноги.

– Эй! – закричал продавец шашлыков.

Я повернулся в их сторону. Его коллега Ахмед уже выскакивал из-за прилавка.

– Вы воры! – кричал он. – Платить!

На нас стали оглядываться. Седовласый мужчина с рожком мороженого даже сделал снимок. Какая-то девочка заплакала.

– Держите их! – крикнул Ахмед.

Времени на раздумья не было. Я бросился прямо в толпу, по пути перевернув какую-то корзину, чем весьма расстроил заклинателя змей, судя по тому, что он попытался ударить меня своей флейтой. Начали подтягиваться зеваки, и я врезался в пару козлят, пьющих воду из лужи. Те сердито заблеяли, а я, споткнувшись, упал прямо перед тремя брейк-дансерами в развевающихся белых одеждах.

– Извините, – пробормотал я и свернул на соседнюю улицу.

Прижавшись спиной к стене, я пытался восстановить дыхание, а взгляд мой метался по сторонам в отчаянных поисках Касса.

«Где же он?»

Я вышел за угол.

– Касс! – позвал я. – Касс, где ты?

– Ты! – услышал я грубый окрик.

Ко мне сзади бежал, сжимая кулаки, Ахмед.

Я ринулся назад в толпу. Но там, с ухмылкой на лице и разведенными в стороны руками, меня уже ждал коллега Ахмеда.

При виде меня двое козлят опять сердито заблеяли. Присев, я подхватил одного и бросил его в толстяка.

Тот явно этого не ожидал и инстинктивно поймал испуганного малыша. Я же обогнул его и нырнул в толпу. Наклонившись, я начал проталкиваться сквозь людскую массу в безумной надежде, что случайно врежусь в Касса.

Я вбежал в какой-то проход, выведший меня на задние дворы. Пробежав через них, я выскочил на широкую и явно не столь примечательную для туристов улицу, где стояли квадратные здания, автобусная остановка и автозаправка.

– Касс! – крикнул я.

На повороте затормозило такси, и из окна высунулся водитель.

– Такси? Такси?

– Нет! – отозвался я.

Но тут пассажирская дверь распахнулась с такой силой, будто ее пнули изнутри. Я отскочил и едва не бухнулся на тротуар. Перед глазами мелькнула белая ткань, пара огромных солнцезащитных очков и борода. Рыжая борода.

На шею сзади легка широченная ладонь, и меня втолкнули лицом вперед на заднее сиденье.

Глава 57. Остынуть

– Один у меня. Остался еще один.

Я приподнялся над полом такси. Голос был мне знаком.

– Торквин?!

Мой похититель сдернул с густой копны курчавых рыжих волос белый капюшон.

– Тебе лучше сесть, – сказал он.

Я уставился на него, не веря собственным глазам.

– Как…

Меня перебил голос справа:

– Он здесь, потому что мне удалось уговорить одного парня из магазина инструментов снять мой иридиевый браслет.

Я резко развернулся. Я был настолько поражен, увидев Торквина, что не заметил, что рядом со мной на заднем сиденье сидит еще кто-то. Эли довольно улыбалась.

– Можешь меня обнять. Не рассыплюсь.

Я крепко ее обнял.

– Я так за тебя беспокоился!

– Правда? – спросила Эли.

– Правда! – воскликнул я, отстраняясь. – Слушайте, поговорим обо всем позже. Сейчас главное. Эли, Марко мы потеряли. Он теперь с Масса, и я не думаю, что он вернется к нам. Касс остался где-то там, на главной дороге. Мы разошлись. Давайте я сбегаю назад, может, мне удастся его найти.

– Масса идет, – Торквин потянулся к замку двери. – Тебя нельзя отпускать. Торквин его найдет.

Вдалеке послышался вой сирен. Я повернулся и увидел, как за городским автобусом притормозила полицейская машина. Оттуда вышел мужчина в форме, а за ним – брат Димитриос.

– Поехали! – приказал Торквин.

Я пригнулся, чтобы меня не было видно. Таксист завел мотор.

– Инглис? – спросил он. – Куда ехать?

Но не успел кто-либо из нас ответить, как дверь с моей стороны распахнулась. Что-то врезалось в меня, так что я завалился на Эли.

Дверь захлопнулась, и рядом со мной прямо из воздуха появился Касс.

– В целости и сохранности, – объявил он, опуская на пол автомобиля две сумки. – Включая локули.

Эли восторженно вскрикнула и потянулась через меня к Кассу. Я ощутил себя зажатой между двумя ломтями хлеба начинкой.

– Ты в порядке? – спросила она.

– Шашлычник надавал мне по мозгам, – ответил Касс. – А так я ончилто ябес юувтсвуч.

– Аэропорт, – коротко распорядился Торквин.

В зеркале заднего вида на меня смотрели глаза водителя – два выпученных шара. Он поспешил вдавить педаль газа.

* * *

– Так-так-так, наши ходячие бомбы вернулись! – раздался крик Фидла, стоило нам сойти с самолета на взлетно-посадочную площадку «ИК».

К нам бросилась девушка с бритой головой и заключила меня в объятия. У меня ушла секунда на то, чтобы признать в ней Нирвану.

– Давно не виделись, – сказала она. – Дольше, чем вы можете себе представить.

К трапу, лишь едва заметно прихрамывая, подошел Профессор Бегад. Его твидовый плащ казался самую малость потертее привычного, на голове прибавилось седины, а вот сама шевелюра поредела.

– Где локули? – еще издалека крикнул он.

Я шагнул с трапа и показал на перекинутые через плечи сумки.

– Они здесь, Профессор, – ответил я.

С широкой улыбкой он забрал их у меня.

– Превосходно! Просто превосходно!

– М-да, мы, если что, тоже в порядке, – буркнула Эли. – Спасибо, что спросили.

Профессор Бегад опустил на асфальт сумки и как-то робко повернулся к нам. Он протянул руку, и я пожал ее.

– Что ж, Джек, ты совсем не изменился. Что, в общем-то, было ожидаемо… Эли… Касс… Я очень рад вашему возвращению.

– Мы… мы потеряли Марко, – тихо сказал я. – Он теперь с Масса.

Бегад ссутулился.

– Да, что ж, этого я и боялся. Мы что-нибудь придумаем. Но давайте оставим плохое на потом. Вы с нами, локули тоже у нас. Осталось найти еще пять. – Он наклонился, изучая содержимое сумок. Затем открыл верхний ящик, где лежал локулус невидимости. – Но здесь ничего нет…

– Он делает тебя невидимым, – пояснил я.

– Потрясающе… – теперь он наклонился чуть ли не вплотную. – Ящики, похоже, покрыты слоем иридия… что не дает энергии локули просочиться наружу. Откуда им это известно?

– Им много что известно, – отозвалась Эли.

Бегад кивнул.

– И станет известно еще больше теперь, когда с ними Марко. Нам придется принимать меры, – он потер лоб и грустно улыбнулся. – Но прежде всего торжество в трапезбюле. Все очень по вас соскучились. Идемте. Ваши комнаты ждут вас. Примите душ, соберитесь, охладитесь…

– В таких случаях говорят «остынь», Профессор, – поправила Нирвана.

– Ох уж этот мне ваш сленг, – вздохнул Бегад, заторопившись к лагерю. – Ужин в семь. Все блюда в тематике Семи чудес света. Тушеная говядина по-колосски, открытый пирог-пирамида, салат а-ля Висячие сады и прочее в том же духе. Увидимся, как остынете.

Я посмотрел на Эли с Кассом.

Мне так хотелось ощутить радость от возвращения сюда.

У меня почти получилось.

* * *

– Что еще за открытый пирог-пирамида? – спросил Касс, бухаясь на мою кровать. Его волосы все еще были мокрыми после душа, а одежда с эмблемой «ИК» была чистенькой и свежей.

Эли зашла за ним в комнату.

– Открытый пирог – это такая лепешка с начинкой. Моя мама постоянно заказывает их в ресторанах.

Я все еще одевался и даже не успел натянуть штаны.

– Ты позволишь?!

– Я не смотрю, – Эли отвернулась.

Я застегнул молнию и затянул пояс. Затем взял из шкафа мобильный телефон, который я предусмотрительно вытащил из кармана формы Масса.

Касс удивленно уставился на него.

– Стой. Он все еще у тебя?

Я кивнул. Хотя и не знал, работает ли он еще. Нажав на кнопку внизу экрана, я увидел предупреждающую надпись: «НИЗКИЙ ЗАРЯД БАТАРЕИ».

Я вышел в меню и запустил приложение. Экран заполнил знакомый глаз.

– Он чей? – спросила Эли.

– Того, кто вытащил нас оттуда, – ответил я.

– У нас был помощник, – добавил Касс. – Торк. В смысле, не наш Торк, а «крот» наоборот.

– «Крот»? В Масса есть «крот»? – поразилась Эли.

В голове все смешалось. Навалились воспоминания о нашей поимке. Побег стоил такого нервного напряжения, что мне не хотелось усугублять свое состояние мыслями о плохом. О Марко. О Дарии.

Стоило вспомнить о них, и в груди резко кололо.

Но этот глаз все смотрел на меня, он казался таким живым. И он будто знал меня.

– Ага, – ответил я, – самый настоящий «крот».

– Вы знаете, кто она? – спросила Эли.

– Нет, – покачал я головой. – А откуда ты знаешь, что это женщина?

– Ресницы, – пояснила Эли. – Они накрашены. Плюс я вижу следы от подводки.

Я вышел из этого приложения и открыл «Контакты».

– Наверху списка есть имя, – сказал я. – Думаю, это ее. В смысле, это ведь ее контакты. Но оно закодировано так же, как и остальные.

Мы посмотрели на строчку цифр: 19141325 61361291411

Я взял карандаш, затем нашел листик, на котором уже была выписана расшифровка:

Затем я медленно сопоставил цифры и буквы:

– Сестра Нэнси… – прочитал я. – Нэнси Эмелинк. Это ее голос мы слышали в той комнате с подушками. Босс Масса.

– Женщина? – удивился Касс.

– И она сказала тебе свое имя? – добавила Эли.

– Мне – нет, – заметил Касс.

Я прокрутил в памяти тот день. Вспомнил слова женщины. Что-то меня в них смущало.

– Она упомянула еще одно имя. Моргана… Нет, Маргана? Его нет в этих цифрах, но она точно его произнесла.

– Ого. – Касс наклонил голову. – Что, кстати, будет тем же «ого» наоборот. Но насчет этого имени. Маргана? Ты уверен, что она сказала именно так? Потому что наоборот это будет «анаграм» – практически анаграмма.

Анаграмма.

Тот человек – тот странный голос – добавил это слово после своего имени. Зачем?

Я выписал имя «Nancy Emelink» большими жирными буквами. И Эли тут же приступила к работе. Она быстро вывела «Ann Clenkinen», «Lynn Mcanikee» и еще целый список других.

Но я никак не мог заставить себя вновь взяться за карандаш. Буквы будто запрыгали на бумаге, сами собой переставляясь у меня в голове.

По позвоночнику до самой шеи пробежал неприятный холодок.

– Стой, – сказал я.

Эли подняла на меня взгляд.

– Что?

– Я сказал, подожди!

Я выхватил у нее карандаш. Моя рука тряслась, пока я вычеркнул увиденные в голове буквы.

– Маккинли? – прочитала Эли. – Это что, какая-то шутка?

Касс заглянул мне через плечо.

– Остались еще буквы, – заметил он. – N, A, N, E…

Они тоже покружились у меня в голове. А когда остановились, я почувствовал, как у меня все похолодело внутри.

– Дай мне телефон, – прохрипел я неожиданно пересохшим горлом.

– Джек?.. – начала Эли.

– Дай мне телефон!

Заполучив его, я застучал по экрану. На меня вновь уставился глаз. Зрачок, что привел нас в секретную комнату. Причина, почему мы вернулись сюда, целые и невредимые.

Я приложил к экрану большой и указательный пальцы и сдвинул их. Появился лоб и нос. Я повторил движение – глаза отдалились, став частью женщины. В форме. Стоящей в компании брата Димитриоса, Йоргоса, Ставроса и еще нескольких массаринов.

Она улыбалась. Я очень хорошо знал эту улыбку.

«Это невозможно!»

Я медленно сдвинул пальцы, увеличивая изображение, чтобы на экране осталась лишь эта женщина.

«Добро пожаловать домой с возвращением».

Глава Масса произнесла именно эти слова. Расслышать их было нелегко, да и я был так зол, что едва обратил на них внимание.

Но эту фразу я слышал лишь от одного человека.

Пальцы расслабились. Телефон выскользнул и упал на пол. Я попытался шевельнуть губами, все объяснить, но не смог. Глаз принадлежал женщине на снимке. Женщине, которая просто не могла там быть. Потому что она умерла много лет назад.

– «Anne»… – наконец выговорил я. – Получается «Энн Маккинли».

Сказать что-либо еще казалось выше моих сил. Но на лицах Касса и Эли застыло непонимание, мне необходимо было озвучить свои мысли. Я с трудом сглотнул.

– Глава Масса, – сказал я, – это моя мама.

Примечания

1

Сеть книжных магазинов на Филиппинах.

2

MPH Group – сеть книжных магазинов Малайзии.

3

Английская единица измерения длины, равная 30,48 см.

4

* WBAB – рок-радиостанция в г. Вавилоне (Бабилоне), Нью-Йорк.

Content

Питер Леранжис
Семь чудес и затерянные в Вавилоне

Глава 1. Смерть. Каюк

Глава 2. «Ошибка»

Глава 3. Происшествие в Огайо

Глава 4. Жарим

Глава 5. Вместе мы ухнули во тьму

Глава 6. Спокойно

Глава 7. Как огурчик

Глава 8. Оно живо-о-ое!

Глава 9. Вопрос времени

Глава 10. Арабский или арамейский?

Глава 11. Материя и антиматерия

Глава 12. Мало не покажется

Глава 13. Обалдеть как круто

Глава 14. Позже, гладиатор

Глава 15. Вычисления

Глава 16. Сон

Глава 17. Проверка

Глава 18. Тьма

Глава 19. Сотрудничество

Глава 20. Мельтешение клыков

Глава 21. Герои

Глава 22. Если бы только…

Глава 23. К садам

Глава 24. Факел и виззит

Глава 25. Лямбда

Глава 26. Число семь

Глава 27. Эхо пустоты

Глава 28. Невидимые прутья

Глава 29. Кранаг

Глава 30. Ловушки!

Глава 31. Теперь ты видишь

Глава 32. Кнут темноты

Глава 33. В тени

Глава 34. Снова

Глава 35. Лазарь воскрес

Глава 36. Ананас и саранча

Глава 37. Летаргический ящур

Глава 38. Назад в Вавилон

Глава 39. Его Джекество

Глава 40. Плевки-снаряды

Глава 41. Падение

Глава 42. Отметина

Глава 43. Предательство

Глава 44. Ты должен уйти

Глава 45. Попытки объясниться

Глава 46. Штаб

Глава 47. Воскрешение

Глава 48. Фрагменты

Глава 49. Укротитель зверей

Глава 50. Компания убийц

Глава 51. Телефон

Глава 52. Взлом

Глава 53. Выход в конце коридора

Глава 54. Оглушительная тишина

Глава 55. Прилагать усилия

Глава 56. Усы повсюду

Глава 57. Остынуть

Примечания