Гелиос

Шесть дней на краю Вселенной

Роман Бубнов

© Роман Бубнов, 2015

© Анна Николаева, дизайн обложки, 2015

© Анна Николаева, иллюстрации, 2015

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

Колонизация по Расписанию

Эспайер

– Клипер А29, снизьте скорость. Повторяю, Клипер А29, снизьте скорость, – в наушнике снова зазвенел нервный голос диспетчера центра управления полетами.

– Вот же зануда, – Элли неодобрительно потянулась к доске приборов и щелкнула тумблером двусторонней связи. – Говорит Клипер А29. Снижаю скорость.

По итогам учебного семестра и выпускного экзамена, Элли оказалась единственной в группе, кто получил летную лицензию, и что самое интересное, первой в истории Эспайера, кому это удалось всего в тринадцать лет. Все члены экипажа многоцелевой межпланетной космической станции начинали рано работать. И Элли, меньше чем за два года, умудрилась превратиться из младшего летно-аварийного техника в пилота транспортно-грузового корабля класса А.

Новенькая бежевая униформа ей очень шла. Пилотный шлем был раскрашен в красно-синий цвет. Четко по центру красовался бельчонок, похожий на зайца, а может, наоборот. Неважно. В бездушном и молчаливом космосе больше всего Элли не хватало питомца – друга, которому можно было бы доверить секреты и пооткровенничать по душам.

Нет, она не была «отшельником» или «зубрилкой», и в свободное время предпочитала соревноваться с ребятами, бегая наперегонки между отсеками, порой сбивая с ног рабочий персонал. Иногда ей сильно доставалось от старших, и пару раз она даже провела несколько часов в одиночных «стаканах», в которые в воспитательных целях закрывали всех провинившихся детей. В общем, Элли была умной и способной девочкой со спортивным и авантюрным характером, пусть и с одиночеством в сердце.

Потянув на себя сдвоенный рычаг управления двигателем, и уменьшив тягу, Элли перевела корабль в режим «малый газ».

Клипер плавно обогнул систему лабораторных модулей, и, пропустив военно-транспортный шатл, взлетевший поперек с внешней складской платформы, направился в самую нижнюю точку под станцией в сторону запасных спасательных модулей, окруженных противометеоритными панелями.

Зрелище захватило дух. Планета простиралась «прямо перед глазами», но всё равно казалась какой-то далекой, таинственной и даже опасной. По сравнению с её размерами, и Эспайер и Клипер оставались лишь незначительными соринками.

Элли как бы падала вдоль вращающегося вокруг своей оси величественного Эспайера, с десятью тысячами членов экипажа на борту. Станция уже несколько дней безмолвно висела на геостационарной орбите бледно-зеленой незнакомой планеты. Элли не нравилось название «Эспайер», она звала её просто «Дом».

Девочка родилась уже здесь, на станции, двумя поколениями позже со дня запуска с Земли, мертвой и непригодной для жизни планеты, про которую можно было прочесть только в цифровых учебниках. На Эспайере редко поднимали старые темы, разве что иногда, за обедом, и всегда всё обсуждение сводилось к толкованию термина «экологическая катастрофа», которое мало кто по-настоящему понимал. Что такое мировой океан, загрязнение атмосферы, выброс CO2 – тем более. Всё равно, что пытаться представить силу притяжения черной дыры. Что натворили предки, как и почему – членам экипажа было безразлично. Главной целью экспедиции был поиск пригодной для жизни планеты и сохранение человеческого рода.

Для отражения возможной инопланетной угрозы был сформирован военный блок с тяжелым вооружением, ракетными комплексами высокой точности и даже ядерными боеголовками. Возглавлял его полковник Самсон Файервуд – невозмутимый, жесткий и решительный человек. Элли была лично с ним знакома, благодаря своим выдающимся успехам.

Полковник шефствовал над девочкой и заменял ей в некотором смысле родителей, которых она никогда не знала. Институт семьи на станции был официально упразднен. Рожденные дети воспитывались в группах с назначенными кураторами. Предполагалось, что эти меры способствовали лучшим полезным показателям каждого члена экипажа в отдельности, и как итог – суммарной эффективности команды в целом.

Люди уже несколько десятков лет дрейфовали в открытом космосе. И всё безрезультатно. Запасы топлива и медикаментов истощились. Их должно было хватить ещё максимум на пять-шесть лет при условии регулирования количества людей и процесса рождаемости на борту.

Передовое оборудование было размещено на Эспайере в специальных эмбрионально-биологических лабораториях. Высокотехнологические системы жизнеобеспечения вырабатывали кислород, воду и даже органическую еду. Модульная система позволила бы станции выжить даже при микрометеоритном дожде.

Всё изменилось совсем недавно.

Чуть меньше года назад, разведывательные экипажи вернулись с хорошей новостью – они нашли более-менее подходящую для освоения планету. Радарное сканирование атмосферы и изучение привезенных образцов с поверхности подтвердило «гипотезу возможной колонизации», и командование сразу же дало «зеленый свет». Планете было присвоено имя – Гелиос.

Гелиос

Облака Гелиоса прекрасно отражали свет ближайшей Звезды, придавая планете «яркий» и заметный окрас. Этот фактор стал одной из причин, почему разведчики её так быстро нашли. Для сравнения, размеры и масса Гелиоса намного меньше Земли. Два крупных естественных спутника вращались по пересекающимся орбитам, влияя на смену климатических циклов, которые вызывали затяжные тайфуны и грозовые бури.

Гелиос представлял собой царство гигантских заболоченных лесов. Из-за высокой концентрации болотного газа, который, подобно твердой пленке, удерживал тепло у поверхности, на планете устоялся жаркий влажный климат. Парниковый эффект прогрессировал, хотя и незначительно. Он способствовал постепенному разрастанию пустынной части Гелиоса, в центре которой почтенно спал тысячелетний Супервулкан, имевший поразительные размеры: девять километров в высоту и более двухсот – в диаметре.

Само по себе название «Гелиос» было обусловлено высоким содержанием гелия в природном газе, который преобладал в гористой части планеты и вырывался наружу в виде громадных фонтанов из пара. Высокая концентрация гелия во вдыхаемом воздухе могла вызвать головокружение, тошноту и потерю сознания у человека. Поэтому крайне важно было, находясь в местах гейзерной активности, держать при себе портативный кислородный ингалятор или защитную маску.

Местное население, по предварительным данным, представляло собой слабо развитую расу долговязых аборигенов гуманоидного типа. Полуобнаженные неорганизованные дикари, с темно-зеленым маскировочным окрасом тел, которые промышляли ловлей летучей рыбы и собирательством болотных грибов и корений. Так себе будущие соседи.

Эспайер прибыл на орбиту Гелиоса около недели назад. На ежедневных утренних инструктажах всё чаще демонстрировались «свежие» панорамные фотоснимки «шалашей» и «хибар», полученные с беспилотных дронов. А также видеофайлы неудачных контактов с недовольными зелеными троглодитами, записанные с аэроподвижных роботов телеприсутствия. Задачей последних был, в том числе, анализ местного диалекта аборигенов и систематизация словарного вокабуляра для обеспечения перевода на язык людей и обратно.

Буквально накануне, пассажирский шаттл, с приветственной делегацией на борту, убыл на поверхность Гелиоса в сопровождении нескольких военных кораблей. Скорее всего, налаживать контакт, который никак не получался! Элли не знала наверняка.

Это был волнующий момент, которого все так долго ждали. Каждый член экипажа внимательно следил за обновлениями телетекста, который транслировался на дисплеях оповещения в жилых и промышленных блоках. К сожалению, свежая информация с момента высадки на поверхность никак не приходила. Как все прошло – хорошо или плохо, можно было только догадываться.

Новости от командования поступали скупыми мизерными порциями, хотя полковник успел расплывчато намекнуть, что предстоит «тяжелая работенка». Элии была уверена, что речь идет о масштабной транспортировке большей части инженерного оборудования и всего строительного персонала на поверхность, для ускоренного запуска кислородно-обогащающей фабрики. Именно к этому их и готовили последние несколько лет.

Если все удастся, через какой-нибудь месяц или два, люди снова будут ходить босиком по земле, запускать воздушных змеев, и строить планы на будущее!

Размечтавшись, Элли не заметила, как динамик системы предупреждения опасного сближения издал характерный чавкающий сигнал, а на радаре замигали беспокойные красные точки.

– Что за…, – резкий крен вправо позволил Клиперу в последнюю секунду увернуться от столкновения с эскадрильей боевых истребителей.

Куда они спешат? Стараясь лечь на прежний курс, Элли покосилась в сторону, в которую улетели истребители, заметив крупное скопление вооруженных штурмовых кораблей с Эспайера.

Массивный флагманский крейсер-ракетоносец возглавлял строй боевого маневрирования, занимая атакующую позицию. Намечалось что-то однозначно нехорошее. Не об этом ли предупреждал полковник Файервуд?

Неожиданно, кабина Клипера наполнилась переливающимся фиолетовым свечением, бьющим в лицо откуда-то спереди. Ничего не видно! Элли попыталась прикрыть ладонью глаза и увести корабль в сторону, как вдруг со стороны флагманского крейсера вспыхнула ослепляющая белая вспышка.

Как во сне

Хижина охотника

Глаза никак не хотели открываться. Сладкая истома сна, сменившаяся возвращением в реальность, вызвала прилив острой боли.

– М-м-м! – зажмурившись и тихо простонав, Элли нащупала прохладную повязку, обмотанную вокруг головы. Чуть придя в себя, испуганно и недоуменно вгляделась в висевшую прямо перед ней на стене засушенную голову животного, похожего на аллигатора, с агрессивно раскрытой пастью. – Ну и махина. Где это я?

Элли огляделась. Место больше всего походило на просторный высокий шалаш овальной формы, сплетенный из жердей и палок, и покрытый ветками, дерном, корой и толстым мхом. Он прекрасно защищал от сильного ветра и мокрых осадков. По углам были расставлены корзины, тюки с вещами, деревянная кровать, устеленная спрессованными крупными листьями, а также настенный открытый «охотничий шкаф» с креплениями для копий, сменных рукояток, и различных заостренных наконечников.

Рядом с кроватью стояла каменная полупрозрачная чаша с тонкими обточенными стенками, внутри которой пульсировал мягким желтоватым светом круглый шаровидный предмет. Что это может быть? Никогда ничего подобного Элли в своей жизни не видела.

Здесь же, в полушаге от кровати, на обитой крокодиловой кожей тумбе лежал треснутый шлем со знакомым ушастым зайцем. Или белкой. Какая разница, когда вокруг такая жуть. Что, если это берлога людоеда? А если здесь живут эти самые аллигаторы, а тот, что на стене чей-то прадед.

Вряд ли. Чутьё подсказывало Элли, что она попала в хижину зверолова, но ей всё равно не хотелось с ним встречаться ни при каких обстоятельствах.

– Надо валить, – умозаключила девочка и сделала попытку снять повязку и встать.

– Пожалуйста, не снимайте, – в открывшуюся дверь вместе с ярким дневным светом влетел робот. – Компресс обеспечит вам обезболивающий и противоотечный эффект.

Элли прочитала аббревиатуру на корпусе дройда «JA 22», и сразу вспомнила, что она означает и немного успокоилась.

Коммуникационный аэроподвижный робот телеприсутствия, модель Jet Air 22. Дистанционно управляемая модель со встроенным модулем памяти самообучающегося искусственного интеллекта. Способен собирать и обрабатывать данные в полностью автономном режиме без подзарядки до трех месяцев. Благодаря улучшенной антигравитационной устойчивости и двум добавочным боковым винтовым двигателям, обладает лучшей живучестью и маневренностью при действии на потенциально опасной местности.

С первым же разведывательным шаттлом, Эспайер десантировал около десятка таких дройдов. Предполагалось, что вступление в осмысленный контакт с аборигенами упростит процесс колонизации.

Неужели, людям всё-таки это удалось?

– Где я?

– Успокойтесь, Элизабет Уорд, вам ничего не угрожает, – пока девочка была в отключке, вероятнее всего, робот просканировал чип с именного бэйджа на её униформе.

– Слушай, гений на батарейках, зови меня просто Элли. Ладно? Где все?

– Принято, Элли. Все скоро будут. Вы можете звать меня JA22, – механизированный голос не отражал ни единой эмоции, а жаль. Именно сейчас, в этой ситуации, больше всего ценилось бы сочувствие и поддержка.

– Давай просто Джазз, идет?

– Принято. Я рекомендую вам сохранять постельный режим ещё минимум сутки.

– Ладно, не зуди. Скажи лучше, где я? Ничего не помню.

– Вас в бессознательном состоянии вытащили из упавшего корабля три дня назад. Говоря языком статистики, это невообразимое чудо, что вы выжили. Помните, откуда вы прилетели?

– Последнее, что я помню, – Элли поморщилась, нахмурив лоб, – Эспайер на орбите, я лечу на запасную платформу, истребители, потом этот странный свет и… О, моя голова.

– Записи бортового журнала с Клипера А29 подтверждают ваши слова. И это очень странно и необъяснимо.

– А тут и нечего объяснять. Мы на Гелиосе, верно?

– Подтверждаю. Микробиологические показатели атмосферы находятся в допустимых пределах. Я использовал медицинскую аптечку из летной кабины и сделал вам криоозоновую инъекцию. Ваша кровь будет обогащена вспомогательным кислородом следующие сорок восемь часов, потом…

– Да, да, я знаю принцип действия. Очень мило, огромное спасибо, – Элли нащупала покрасневший след на плече.

– Хочу дать несколько инструкций. Первая. Не рекомендую физических контактов с шарообразными плодами пирамидальных деревьев. Теми, что имеют желтое биолюминисцентное свечение. Вторая. Не рекомендую спускаться на нижний лесной ярус. Длительное вдыхание паров разлагающейся местной органики может привести к удушью. Болотные газы токсичны для человека. Третья. Грибы.

– Постой. Какие ещё грибы, какие болотные газы. Ты о чем? Где полковник? Где экипаж?

Элли не договорила. В помещение вошёл худощавый абориген с темно-зеленой кожей. Точь-в-точь один из тех дикарей, которых показывали на мониторах во время последнего собрания. Его тело было полностью оголено, за исключением набедренной свисающей накидки. В длинной, жилистой мускулистой руке он сжимал крепкое наточенное копьё. Самодельный каменный нож с рукояткой выпуклой формы, крепился в чехле на боку плотного кожаного пояса. Ниточное ожерелье из трубчатых бусин обрамляло шею, заканчиваясь круглым медальоном правильной формы. На предплечьях и ногах свободно расположились кольчатые браслеты. Видимые части тела были усеяны бороздками шрамов и маскировочными татуировками.

Судя по морщинам на лице, абориген был почтительного возраста. Его взгляд был спокойным – незлым и неагрессивным. Гуманоидные черты угадывались во всем. Нормального размера рот, заостренные скулы, плоский нос и почти незаметные мочки ушей. Волос не было совсем. Глубоко посаженые, черные, как уголь, глаза, казалось, видели Элли насквозь.

Воин не спеша оглядел девочку, потом обратился к дройду:

– Бахаса Сухачи!

Робот подлетел и поприветствовал зеленого незнакомца. В спокойной дружественной манере они обменялись несколькими короткими фразами на чужом непонятном для Элли языке.

– Это Споук, – дройд представил местного жителя. – Он помог принести вас сюда. Это его дом.

– Здравствуйте, – Элли не знала, что ещё сказать. Пауза неловкого молчания затягивалась.

– Сухачи! – с веселым криком в комнату вбежала низкорослая девочка-абориген и обняла робота. По тембру голоса и внешнему виду, Элли показалось, что они были примерно одного возраста.

«Сухачи» – это вероятнее всего, имя Джазза, с учетом местного наречия. Это лучше, чем Jet Air 22. Кто вообще придумывает такие идиотские названия.

– Это Кирки, – Робот вошел в роль агента по знакомствам. – Она помогала ухаживать за вами. Это она сделала вам повязку.

– Бок Сану Баркай! – Девочка-абориген подняла правую руку и показала открытую ладонь.

– Привет! Большое человеческое спасибо, – Элли тоже показала ладонь и постаралась улыбнуться, но вышло так себе. А потом полушепотом добавила:

– Джазз, кто все эти фрики? Где наши?

– Учитывая ваше нестабильное состояние, я дам разъяснения позже.

– Колиим Ниду Дага Сам? – пробубнил Зеленый.

– Как вы себя чувствуете? – Джазз вспомнил суть своего предназначения и активировал функцию автоматического синхронного перевода. Судя по скорости и точности построения предложения, дройд полностью изучил речь местного населения и сформировал электронную версию словаря. Быстро он сработал!

– Бывало и лучше. Спасибо, что спасли меня. И что притащили сюда. Просто мечта! – Элли наконец-то опустила ноги на пол и уселась на край кровати. Джазз по громкой связи синхронно выдал непонятную тарабарщину.

– Мы тебе рады! – Кирки произнесла уже на ломанном английском с жутким акцентом.

Откуда она знает язык людей? Этого просто не может быть.

– Пять тысяч двести часов практики! – Джазз решил утолить удивление Элли.

– Что значит пять тысяч? – Элли практически впала в ступор.

В дверях возникла и тут же исчезла высокая женщина-войн. Элли даже не успела толком её рассмотреть. Она услышала только короткую фразу.

– Вас зовет Джаггора, – озвучил Джазз.

– А кто такая Джаггора?

– Великий Джаггора, вождь племени Ма-Лай-Кун. Его требование непрекословно и мы обязаны подчиниться, – Джазз включил боковые винтовые двигатели и вылетел вон.

Кирки помогла Элли встать и, держась друг за друга, девочки вышли из хижины.

JA22

Первое, что увидела Элли – острые лучи яркого света, играючи прорывающиеся сквозь массивные кроны гигантских заросших деревьев. Крупные красивые разноцветные птицы, похожие на попугаев, разом закричали что-то наперебой друг другу, когда бойкий обезьяноподобный прыгун, согнал их с изогнутой длинной ветки.

Ствол каждого дерева был настолько толстым, что потребовалась бы минута, чтобы обойти его. Или больше. Элли задумалась. Интересно, а можно ли залезть на самый верх? Потребуется десяток длинных лестниц. На Клипере есть раздвижная полуавтоматическая электронная стремянка, но толку от неё будет ноль. Не достать даже до нижних сучков.

Наверно, Элли слишком сильно задрала голову вверх, раз у неё резко помутнело в глазах. Она была ещё очень слаба. Кирки удержала её от падения и помогла опереться на поручни перил.

Не может быть! До поверхности оставалось ещё большее расстояние, чем до верхушек деревьев. Метров пятьдесят или около того. Хижина, из которой вышли девочки, будто бы «повисла в воздухе», где-то посередине между землей и небом, закрепившись вдоль окружности ствола крепкими несущими бревнами, переплетёнными лианами и ветками.

Действительно, если посмотреть вдаль, то каждое гигантское дерево было окольцовано комплексом жилых и хозяйственных построек, соединяющимися друг с другом подвесными веревочными мостами.

Внизу же земли не было видно совсем. Она была скрыта под слоем мутной выцветшей грязной воды.

– Иав Фадам – Жидкая земля! – Кирки старалась произносить каждое слово медленно и правильно.

Джазз поспешил перевести:

– Это болото. Оно покрывает почти всю поверхность планеты. Источник жизни для местного населения.

– Ты шутишь, правда?

Но Джазз не шутил. Болотная органика твердела и превращалась в торф, который трансформировался потом в каменный уголь. Уголь использовали для приготовления пищи и поддержания огня. А торфом приманивали, кормили и приручали скаковых болотных Жаб. Кроме того, с заросших пней собирали вкусные и питательные грибы, полезные травы и даже ягоды.

– А это что? – пристально посмотрев вниз, Элли заметила петляющие над грубой тиной дорожки из деревянных мостиков, простирающиеся во всех направлениях. Рядом с небольшим сторожевым шалашом, словно выросшем на самых корнях, в воде гордо застыла видавшая виды гигантская жаба, запряженная двумя аборигенами-наездниками, вооруженными луками.

– Болотная руда, после прокаливания на огне, превращается в губчатое железо, идеально подходящее для наконечников стрел, копей и механизмов креплений для Авионов.

– Я тебе вообще не понимаю, Джазз!

– Ма-Лай-Кун верят, что весь мир родился из «жидкой земли», то есть из болота. Они верят, что Болото – мать всего живого.

– Тебя переклинило, по-моему. Это просто Топь и всё.

– С вашего разрешения, я не буду это переводить.

Внимательнее приглядевшись к стволу дерева, можно было заметить многочисленные вырубленные друг над другом пазы в коре, которые суммарно вместе образовывали лестницу, убегающую вверх и исчезающие где-то там, далеко, в гуще ветвей. Сорваться и разбиться было раз плюнуть.

Элли была поражена увиденным. Настоящая охраняемая подвесная деревня с продуманной системой коммуникаций. Намного интересней, чем вентиляционные шахты, в которых она когда-то давно с ребятами играла в прятки.

– Нас уже ждут, – Кирки кивнула в сторону площадки на соседнем дереве, полном возбужденных нервных аборигенов.

Джаггора Бесстрашный

Вождь Ма-Лай-Кун, стоя на выпирающей части дерева, покрашенной в красный цвет, в присутствии всего племени гневно отчитывал стоящего посреди круга старика. Элли сразу узнала в нем Споука.

– Элли, разреши представить. Бесстрашный Джаггора, хозяин Ма-Лай-Кун, защитник и страж Элигер Сильварум, гроза топтунов и небесных варваров. А это Масу Аминчи, его верная супруга, – Кирки указала взглядом на женщину-воина, стоявшую рядом, ту самую, что забрала их из хижины.

Расступившаяся толпа окружила девочек, которые остановились рядом со Споуком. Джазз молча парил рядом и не подавал никаких признаков активности. Может он перегрелся? А может у него со страха замкнуло контакты?

Джаггора, вождь племени Ма-Лай-Кун, был намного сильнее и мускулистее любого из собравшихся аборигенов. Его лицо украшал характерный боевой раскрас, а на груди, покачиваясь и стукаясь друг о друга, болтались ценные трофейные артефакты из камня и кости.

Нервозность и опасение у Элли вызывал длинный и увесистый каменный молот, с насечками и бордовыми подтеками, который стоял вверх ногами, и на рукоять которого Джаггора опирался как на спинку трона. Это было грозное и пугающее оружие, способное раздробить в кашу вражескую голову. Очень весомый аргумент против того, кто захочет с вождем о чем-то поспорить.

– Что тебе от нас нужно? – Джаггора только успел рыкнуть, как Джазз тут же перевел. Хорошо, что он не сломался.

– Ничего не нужно, – последние капли смелости вместе с потом побежали по спине Элли.

– Кто тебя послал к нам и зачем?

– Никто не посылал.

– Ты пришла убить нас? Это твоя цель? – Джаггора заводился и накручивал сам себя.

– Нет, это не так.

– Говори правду, или мы вырвем её из твоей плоти! – Джаггора сделал шаг вперед и достал из ножен боевой клинок.

Элли попятилась назад и упала совсем беззащитной. Даже Кирки испугалась и не удержала её.

– Довольно! – сильным и волевым движением выступила вперед Масу Аминчи.

Джаггора нехотя спрятал нож и вернулся назад на возвышение.

– Как тебя звать, небесноя дитя? – Масу подошла вплотную и помогла Элли встать.

– Элли, э-э… Элизабет Офелиа Уорд.

– Откуда ты, Элизабет Уорд?

– Я с международной станции Эспайер. Я пилот инженерного корабля.

Как только Джазз перевёл, аборигены разволновались и начали перешептываться. Они знали намного больше, чем Элли, и что-то в её ответе им совсем не нравилось.

Масу Аминчи выдержала паузу и продолжила:

– Ты действительно не похожа на других. На небесных варваров. Глаза чистые. Нет злобы. Нет страха и отчаяния.

– На кого других?

– На таких же людей с неба, как и ты. Только они дикие, злые, хотят только жечь всё вокруг и убивать.

– На нашей станции никто никого не убивает. Мы хотим мира. Мы хотим здесь жить.

– Мира?! – снова взревел Джаггора, – Вы хотите здесь жить?

По рядам аборигенов прокатилась волна негодования. Элли снова сказала что-то не то. Раздались первые гневные выкрики. Эмоции у аборигенов зашкаливали. Назревали неприятности.

– Укроти свою ярость, великий вождь, – Масу Аминчи обратилась к супругу, положив руку ему на плечо. Это подействовало. Он мгновенно «остыл», и вслед за сменой его настроения, успокоились и аборигены.

– Всё будет хорошо, – на ухо ободряюще прошептала Кирки.

– Да? А по-моему меня сейчас задушат, повесят или растопчут, – Элли уже не верила в счастливую развязку.

Между тем, супруга Джаггоры громко и четко, чтобы её услышали все собравшиеся, обратилась к Споуку:

– Ты уверен, что это именно тот самый небесный человек из твоих снов?

– Да, Масу Аминчи, я уверен.

– Да будет так. Отныне ни один воин племени не тронет дитя неба. Мы позволим ей исполнить волю Даббара, и пусть пророчество Споука сбудется.

Аборигены радостно и воодушевленно зашумели. Что ещё за пророчество, и каким лихим ветром в него вдруг занесло Элли?

А Джаггора тем временем угрожающе смерил Споука взглядом и постучал пальцем по шее:

– Ты отвечаешь за все последствия головой!

– Я подчиняюсь, мой вождь, – Споук послушно наклонил голову.

– Кирки, отныне ты будешь наставницей для нашей новой гостьи, для Элли Уорд, – Масу произнесла её имя особенно дружелюбно. – Покажи ей наш мир, и сделай для неё всё, что потребуется. У нас нет причин игнорировать предчувствие Споука.

Грезы о прошлом

Клипер А29

Уже к следующему утру самочувствие Элли значительно улучшилось. Ночью прошел короткий тропический ливень с яркими вспышками молний и грохочущими раскатами грома. Идеальная погода для крепкого оздоравливающего сна.

Элли быстро нашла общий язык с несколькими Ма-Лай-Кунцами, жившими по соседству и как-то особенно быстро сдружилась с шустрой и боевой Кирки, которая пришлась ей особенно по нраву.

Джаггора продолжал держать дистанцию, и, встретившись на рассвете на мосту, одарил Элли бездушным и испепеляюще надменным взглядом. Ну и ладно.

Удивительно, но домой не хотелось совершенно. Несмотря на неприятный запах, поднимающийся от Болота, в обществе Кирки и Споука, Элли чувствовала себя желанной и нужной. По иронии судьбы, незнакомые и чужие «зеленые человечки» вытеснили из сердца одиночество и безнадежность, так преследовавшие и угнетавшие её на переполненном людьми Эспайере.

Джазз прокипятил внутри себя дождевую воду, собранную с листьев болотного кустарника, и добавил в неё порошок азотнокислого серебра, таким образом, полностью обеззараживая её для питья. Получилось слегка пресновато, но всё же намного лучше, чем соленый дистиллят с металлическим привкусом, которым поили на станции.

Завтрак был более чем скромным. Не беда! Во второй половине дня Кирки обещала взять Элли с собой и показать, как гелиотяне охотятся с Авиона, воздушного летательного аппарата типа дирижабля или воздушного шара, если считать перевод Джазза более или менее точным. В случае успешной вылазки, племя ожидал вкусный и сытный ужин.

В сопровождении Джазза, ступая по скрипучим перекладинам извилистого деревянного моста, Элли молча шла за Споуком и озиралась по сторонам. Они отошли от деревни на почтительное расстояние. Гигантские деревья сменились на более «низкорослые», среднего и нижнего ярусов. Лес становился всё более и более плотным, со смыкающихся крон свисали и касались тины длинные, но прочные лианы и эпифиты. Обросшие мхом коренья были облеплены жужжащими насекомыми и многоножками.

– Ханна! – Споук замер, подняв вверх сжатый кулак, и указав острием копья в сторону на мелкие пузыри на поверхности болотной топи, добавил, – Матара Торон!

В племени Ма-Лай-Кун это слово использовалось для обозначения кровожадного крупного аллигатора, который под покровом мутной цветущей воды мог бесшумно подплыть и напасть, застав ничего не подозревающих путников врасплох. Охранные патрули, как правило, отгоняют и не пускают их на прилегающую к деревне территорию, но этот хитрый разбойник всё-таки умудрился всех обмануть и проскочить.

Элли вспомнила хижину Споука и засушенное чучело на стене. Перед глазами всплыла картина раскрытой пасти с двумя рядами острых как бритвы зубов. Жесть! По спине пробежали мурашки.

Стараясь не издавать лишнего шума, команда молча пошла дальше.

Не меньшую опасность в водах Иав Фадама представлял Кибокко Мкали – помесь бегемота и сома. Он зажимал жертву в большой пасти и утаскивал на дно, чтобы задушить.

Где-то за пределами периметров охраняемых жилых деревень можно было встретить ещё и бродящих топтунов, Кута Мамачи – переродившихся безобразных чудовищ. Элли до конца не поняла суть их происхождения, связанную с мутацией, но всем нутром желала никогда и ни за что с ними не встречаться.

– Концентрация токсичных паров превысила допустимый уровень, – Джазз провел экспресс-замер образцов воздуха. – Рекомендую….

– О‘кей босс, – Элли послушно достала из кармана заранее приготовленную многослойную респираторную маску с клапаном. В военной аптечке, принесенной с Клипера, было много полезного содержимого. В частности, химический порошок для дезинфекции питьевой воды, кислородосодержащие медикаменты, органический клей для заживления глубоких порезов, и обычная спиртовая салфетка, которой Джаззу протерли запотевшие и замасленные оптические датчики.

Времени было немного. До обеда нужно было успеть побывать на месте крушения Клипера и вернуться назад, чтобы прокатиться на Авионе. Элли попросила показать ей корабль, чтобы забрать с него многоканальную рацию и попытаться связаться с другими людьми и с Эспайером.

Провал во времени, о котором весь вечер тараторил Джазз, был скорее из области фантастики – научно необъяснимым. Вероятнее всего, его вместе с другими дройдами, запустили намного раньше в составе искусственных разведывательных спутников. Вот и всё. Пророчество Споука, и его сны, в которых «небесное дитя» спасает вселенную от катастрофы – казались скорее страшилками для малышей, чем грустной и печальной правдой.

Куда важнее сейчас, по мнению Элли, было разобраться, что за отряды людей и по чьему приказу атакуют деревни жителей Гелиоса. Рано повзрослев, она привыкла доверять интуиции, и полагаться во всем только на себя. Сейчас нутро подсказывало ей, что нужно попасть к Клиперу.

Казавшаяся до этого бесконечной, деревянная дорожка закончилась. Боже, там сидело оно!

– Дже кома Квадо Туна! – Споук поднял вверх копьё, поприветствовав пограничный патруль.

– Бок Сану Баркай! – показал открытую ладонь, укутанный в ярко красную накидку, старший из трех аборигенов, которые все вместе восседали на запряженной гигантской болотной Жабе. Ростом три или даже четыре метра, она была окрашена в серо-оливковый цвет с неряшливыми темными пятнами.

Один за другим члены патрульного экипажа освободили седалищные подушки и спешились. Последний спрыгнувший передал вожжи Споуку, покосившись на Элли и пробормотав что-то невнятное. Джазз не стал переводить, видимо информация была лишней и бесполезной.

– Круто! – Элли не могла скрыть восторг. – Мы поедем верхом?

Споук утвердительно кивнул и вместе с «красной накидкой» помог Элли встать в стремя и подняться по крылу в сборное многоместное седло.

Споук достал из вещевого мешка ломоть торфа и подбросил его прямо в пасть. Жаба с удовольствием проглотила, зажмурив глаза от наслаждения.

Вскочив в упряжку, Споук по-хозяйски уселся посередине кожаной покрышки, погладив болотную громадину по затылку.

– Я рекомендую вам держаться крепче, – Зависнув сбоку, Джазз, словно рефери, предупредил о начале старта заезда.

Элли вцепилась в поводья.

– Тцаньа! – прокричал Споук и дернул поводья. Услышав голосовую команду, Жаба прыгнула на значительную длину, одним махом преодолев половину широченной лесной опушки, и, окатив брызгами всё вокруг, оставляя облако водяной пыли позади, понеслась галопом в чащу леса.

Учитывая разнообразие опасностей, таящихся в мутных водах местных заболоченных лесов, и вариантов умереть самыми неприятными способами, гигантская жаба, пожалуй, лучшее средство передвижения, которое только можно вообразить. Быстрая, маневренная, с твердой уплотненной кожей, которую просто так не прокусишь.

Самым сложным было удерживать равновесие на поворотах и уклоняться от свисающих лиан, так и норовящих тебя шлёпнуть по лицу.

Наполненные песком, седалищные подушки кое-как справлялись с ударами при приземлениях, и через минуту-другую попа закипела так, что Элли показалось, будто её капитально отшлепали. За что?

Как по приказу, мелькающие стволы среднего леса поредели и расступились. «Жабий экспресс» снёс густой труднопроходимый плодовый кустарник и с грохотом плюхнулся в застойную болотистую низину, расплескав в разные стороны высоченные волны. Испуганно перекрикиваясь, кто куда, в разные стороны разлетелись разноцветные красивые птицы, похожие на африканских попугаев.

– Хур-ро! – Споук потянул вожжи на себя.

– Приехали! – без помощи синхрониста догадалась Элли. Кстати, а где он сам?

Сзади из кустов вылетел мокрый насквозь до шестеренок, дергающийся вверх-вниз Джазз. Правый винтовой двигатель захлебывался, движению пропеллеров препятствовал обрубок ветки.

– Иди сюда, Джазз, – Элли выдернула прут из кольцевого обтекателя и дружеским хлестким ударом по корпусу сбила с робота все налипшие крупные капли. – Вот так!

Зрелище поражало масштабом и производило сильное впечатление. Запутавшись в прочных вьющихся лианах, словно собираясь нырнуть, кабиной вниз висел целый и невредимый транспортный космический корабль внушительных размеров. Кружась и искрясь в пробивающихся лучах света, с верхних крон плавно слетали вниз оторвавшиеся листья.

– Клипер. Но как? Как вы меня оттуда достали?

– Споук использовал веревочную лестницу. В кабину пилота попали через грузовой отсек. Декомпрессию и разгерметизацию выполнили с помощью аварийного гидравлического наружного механизма, – Джазз сразу исчерпывающе ответил на все вопросы, так что больше было спрашивать нечего.

– Джазз, ты можешь дистанционно подключиться к центральному бортовому компьютеру?

– Минуту, – из конусного выступа верхней крышки выехала штыревая антенна, и на мониторе Джазза пробежали столбики цифр командной строки. – Сделано!

– Запусти автоматическую подачу сигнала бедствия.

– Сделано!

– Просканируй все доступные частоты. Найди хоть какую-то активность.

– Сделано! Тишина.

– Проведи предполетный осмотр всех систем. Сообщи полученные сведения.

– Выполняю!

Как по взмаху волшебной палочки вспыхнули и замигали бортовые аэронавигационные огни. Раздался набирающий силу и мощь рев реактивного двигателя. Включилось и выключилось освещение в кабине. Клипер словно проснулся после долгой спячки.

– Шуру, шуру! – Споук похлопал по затылку свою болотную любимицу, которая слегка забеспокоилась.

Рули высоты и элероны пришли в движение, отклоняясь туда-сюда на максимальный угол от исходного положения. Створки шасси раскрылись, выпустив и убрав назад колесные амортизационные стойки.

И вдруг всё разом погасло и стихло!

– Всё нормально? – Элли обеспокоенно вглядывалась в Джазза, ожидая новостей.

– Докладываю результаты предполетного осмотра. Утечка охладителя. Повреждение руля высоты в хвостовом оперении посторонним предметом. Отказ антигравитационного модуля. Отсутствие тяги в воздухозаборниках. Трещина в боковом иллюминаторе…

– Так. Стоп. Подожди Джазз, не гони кабанчика. Успокойся. Очисти оперативку, продуй процессоры, посмотри мне в глаза и ответь на один простой вопрос, – Элли вытянула руку и ткнула указательным пальцем в сторону Клипера. – Полетит или нет?

– Отрицательно. Без исправного антигравитационного модуля при попытке взлета, корабль рухнет в воду. Попадание жидкости полностью выведет из строя компрессоры турбин. Последствия…

– Хорошо, хорошо. Ты сможешь починить этот модуль?

– Не могу гарантировать стопроцентный результат. Я способен перенастроить систему ввода-вывода, обновить драйвер и операционную утилиту. Если присутствует аппаратная поломка, требующая физической замены сгоревших частей микросхем, то, боюсь, я бессилен. У меня нет подходящих запасных частей подобной функциональности.

– Ладно, не грейся! – Элли понимала, что логика в словах Джазза присутствовала. – Модуль я беру на себя. Что с остальными поломками?

– Все прочие неисправности поддаются ремонту. Моих квалификационных возможностей достаточно, чтобы закончить ремонт своими силами.

– Конечно. Вытащить корягу из пневматики сможет даже Споук.

Услышав своё имя, Споук вопросительно повернулся.

Элли виновато улыбнулась, как если бы старик обиделся, поняв смысл. И сразу строго спросила Джазза:

– Сколько нужно времени, чтобы полностью подготовить Клипер к полету?

– Примерно тридцать часов, при условии наличия исправного антигравитационного модуля.

– Действуй!

Ответы на все вопросы можно было найти только на Эспайере, но, чтобы туда добраться, нужен был исправный и в состоянии двигаться космический корабль.

Слетав на Клипер, Джазз демонтировал из системного блока неисправный антигравитационный модуль и принес его Элли. По размеру не больше скатанной в рулон тряпки для мытья стекол, он представлял собой защищенную цилиндрическим корпусом плату с микросхемами. На лабораторных занятиях пилоты-инженеры неоднократно разбирали, программировали и собирали такие устройства. В силу универсальности, эти модули одинаково подходили ко всем типам кораблей на Эспайере, будь то спасательный челнок или флагманский ракетоносец.

Элли также потребовала принести из грузовой кабины инженерный чемодан с паяльной станцией, набедренную сумку с инструментами и наплечный рюкзак с личными вещами. В конце концов, какой она инженер, если не может починить сломавшуюся железяку.

– Не общайся с незнакомыми крокодилами! Если пойдет дождь – залезай внутрь, не мокни! – оставив материнские напутствия для новоиспеченного ремонтного рабочего Джазза, Элли со Споуком поспешили назад в деревню.

Пропустить воздушную охоту было бы непростительной ошибкой.

Кирки

– Вот гадина! – метким хлопком Элли раздавила всмятку очередного присосавшегося к шее мелкое кровососа. Бесчисленное множество насекомых сбивалось в облака и мигрировало туда-сюда в беспорядочном направлении.

Здесь, на ровной широкой взлетно-посадочной площадке, укрепленной на корнях дерева Ду, прямо у воды, их было особенно много.

– Помажь вот этим, – Кирки протянула на кончиках пальцев бурого оттенка мазь, скорее всего репеллентного свойства.

Площадка была аккуратно выложена из толстых бревен, с уплотняющим настилом из плетеного тростника, образующего палубу. Один из краев удерживался над поверхностью воды толстыми подпорными деревянными сваями, врытыми глубоко в дно.

Конструкция показалась Элли в меру устойчивой, хотя нагрузку от веса Клипера она едва бы выдержала и опрокинулась. Элли пыталась провести в голове математический расчёт, и с каждой секундой её сомнение лишь усиливалось. Грунт под опорами был слишком мягким и, в случае чего, мог запросто сдвинуться и «поплыть».

С обратной стороны основания дерева размещались хозяйственные сарайчики. Вероятно, в них хранились сменные детали и топливо. Здесь же стоял шалаш с сонным охранником и подъемный кран хитрой рычажной конструкции. По всему периметру площадки в прикрученных высоких полупрозрачных чашах лежали мерцающие плоды дерева Ду. Очень предусмотрительно на случай ночной посадки.

В ожидании обещанной охоты, Элли торчала здесь уже почти час, страдая от атак навязчивых голодных москитов и залезающей в волосы тли.

– Здесь легко можно было сыграть в футбол или «горячий пирожок»! – Элли решила завести разговор на приятную тему.

– Это как?

– Можно? – Элли указала на чашу.

Кирки обернулась на сонного в полудреме охранника и заговорчески шепнула:

– Можно!

Элли вынула из чаши мерцающий плод. Ей давно хотелось это сделать, вопреки запретному наставлению Джазза.

По весу и размеру плод походил на крупную спелую грушу. Торчащий хвостик напоминал, что его недавно сорвали. Внутри хорошо просматривалась спиралевидная сердцевина, которая как раз светилась желтым теплым светом. На ощупь он был очень приятным, выпускать из рук никак не хотелось.

Каким-то непостижимым образом, деревья Ду были способны поглощать бьющие в них разряды молний во время ночных грозовых ливней, впитывая энергию неба и заряжая электричеством свои плоды.

– И что дальше? – вмешалась Кирки, прервав всё волшебство этого чудесного момента.

– Ой, горячо, лови! – Элли изобразила приступ паники и подбросила плод.

Приняв подачу, Кирки с лету уловила суть игры. Она положила копьё, и, подыграв растерянность, резко бросила «горячий пирожок» назад к Элли.

Забыв обо всем на свете, девочки втянулись в процесс, ловко кидая и отбивая передачи. Воцарилась воистину непринужденная атмосфера, и по площадке разнесся громкий веселый детский смех.

– Тау Нресс! – послышался крик проснувшегося в окошке шалаша стража.

Элли испуганно нырнула за спину Кирки, и та, извинившись, вернула плод священного дерева Ду на место в Чашу.

И вдруг стемнело. Нет, не так, как бывает по вечерам. Площадку, на которой играли девочки, и всё окружавшее пространство поглотила размашистая тень. Элли озадаченно задрала голову вверх и, ошеломленная от увиденного, застыла камнем, раскрыв рот.

Авион

Заслонив почти всю свободную область в шахте кроны, на площадку плавно спускался управляемый летательный аппарат.

Одним из наиболее распространённых элементов во вселенной является гелий. В силу своей чрезвычайной легкости и негорючести, он идеально подходит для заправки и создания подъемной силы у воздухоплавательных судов. Элли читала об этом в краткой истории Земли.

Неудивительно, что жители Гелиоса смогли обуздать мощь природного газа и направить её на служение хорошему и полезному делу.

Авион оказался ничем иным, как комбинацией мягкого аэростата с парусной установкой, дополненной курсовыми винтовыми двигателями. Дирижабль на легком газе, с открытой гондолой, и полностью ручным управлением.

Гелий собирался и удерживался в резервуарах, соединённых прочными клапанами. Что-то вроде органических баллонов, сшитых из тканей легких летающего небесного кита – Даббара. Благодаря вдыхаемому природному газу, Даббар был способен удерживать в воздухе свой огромный вес и, не взирая ни на что, свободно парить над облаками.

Наружные стенки мягкой оболочки аэростата уплотнялись промасленной тканью, а по всему периметру нашивались вертикальные и горизонтальные силовые ленты для предотвращения разрыва при перегрузках.

Резервуар приобретал форму и относительную жёсткость только после закачки гелия под высоким давлением. Его чуть приплюснутая спереди эллипсовидная форма добавляла аэродинамическую подъёмную силу для Авиона и снижала сопротивление боковому ветру. Носовое усиление защищало от повреждений при возможных столкновениях.

В открытой гондоле, напоминающей крупную лодку, размещался экипаж, полезный груз, провизия или военный десант. Строили её, как правило, из тростника и лозы. Только таким образом гондола смогла бы остаться целой при экстренной жесткой посадке, например во время шторма.

Операторское место оснащалось рулем управления и простейшей системой стабилизации по тангажу и крену как для полетов на большой скорости, так и для пассивного дрейфа. Благодаря небольшому расстоянию между оболочкой и гондолой, достигалась лучшая устойчивость при маневрах. Вдоль продольной и поперечной оси были расставлены дополнительные грузы и тяжелый балласт.

По бокам с каждой стороны размещались поворотные деревянные винтовые двигатели, приводившиеся в движение через передаточный механизм мускульной силой.

Устройство причаливания представляло собой гайдропы – десятиметровые тросы, некоторые из которых заканчивались мощными крюками с каменными вставками. Каждый Авион был снабжен веревочной лестницей для смены караульных и патрульных групп по периметру прилегающих к деревне территорий.

Привязанный к причальной мачте поверх крон деревьев, Авион был способен вести наблюдение за дальними рубежами. Он мог провисеть над деревней без дозаправки несколько недель. Его главным достоинством считалась абсолютная бесшумность, а главным недостатком – опасность потерять управление и разбиться во время ночного тайфуна. К счастью, Ма-Лай-Кунцы научились предугадывать начало тайфунов по поведению прирученных Жаб, и всегда успевали вовремя приземлять аппарат, крепко закрепляя оболочку на площадке причальными тросами.

Раньше Авион использовался исключительно для охоты и грузоперевозок. Но теперь его эксплуатировали и в военных целях. Два встроенных гарпунных орудия на носу и на корме гондолы прямо говорили об этом.

Авион, как старинный парусный корабль, был не сильно маневренным, и всецело зависел от ветра. Но благодаря скоростным воздушным потокам на Гелиосе – он мог покрывать значительные расстояния и летать с невиданной прытью.

Некоторые жители деревни, преимущественно женская её часть, выстроились вдоль висячих мостов и наблюдали за приземлением. Даже повторяясь в сотый раз, эта величественная картина отдавала великолепной грацией, демонстрирующей профессиональную подготовку экипажа, и вызывала стойкий и неподдельный интерес, особенно у детей.

Из сарайчиков выбежали несколько аборигенов из команды причаливания. Когда Авион снизился до необходимой высоты, они схватились за сброшенные с гондолы тросы, и, используя катушечный механизм, притянули его к точке посадки в самый центр площадки.

Хорошо, что Кирки успела оттащить растерянную зазевавшуюся новую подругу. Посторонившись, она пропустила сходящую на платформу команду и поприветствовала капитана Авиона, грузного аборигена с повязкой на голове, прикрывающей один глаз. Точь-в-точь пират из графических историй! Его тело было сильно обожжено, а на левой кисти отсутствовали несколько пальцев. Ему здорово от кого-то досталось.

Просеменили ещё несколько рабочих и слаженно погрузили на специальный мостик на корме широкую многослойную рыболовную сеть. Рядом бросили набитые до отказа, упакованные хозяйственные свертки из той же ткани, что и мешки, развешанные снаружи вдоль бортов гондолы. Интересно, а что было в них.

Прозвучал сигнал. Девочки прошагали на борт в составе уже новой команды из четырех представителей племени Ма-Лай-Кун и всё того же одноглазого капитана.

Причальная команда отцепила парковочные тросы, но Авион продолжал упрямо стоять на месте. При посадке из резервуара стравили значительное количество гелия, уменьшив подъемную силу, поэтому, чтобы снова оторваться от поверхности и взлететь, необходимо было сбросить балласт, то есть уменьшить вес судна.

– Тапа Симула! – прокричал капитан.

Матросы, как их условно обозначила Элли, засуетившись, отвязали с каждого борта по тяжелому пузатому мешку. Ба-бах! С грохотом мешки обрушились на площадку. Какие же они тяжелые!

Авион взмыл вверх.

Самый маленький абориген, юнга, вспотев переволок куль с твердым грузом на нос, выравнивая центр тяжести судна для лучшей устойчивости. Ещё двое матросов, один сутулый, а второй со странными костяными белыми бусами, по очереди подкручивали в разных направлениях ручки передаточных ременных механизмов, приводящих в движение кормовые пропеллеры. Авион довольно быстро преодолел высоту крон деревьев, не задев ни единой ветки. Браво!

Открывшийся панорамный вид привел Элли в неописуемый, сбивающий с ног, восторг. Так вот ты какой, Гелиос.

С высоты птичьего полета планета, словно нарисованная масляной кистью, казалась добродушной и миролюбивой. Бескрайний, полный величия Элигер Сильварум, гигансткий лес, растворялся в полуденной дымке далеко за линией горизонта. Над головой между облаками лавировали уже знакомые пестрые длинные «попугаи», самых причудливых форм и расцветок.

Какие там аллигаторы и болотные жуки. Вместе с неприятным запахом прелой тины и мха, они остались где-то там, далеко внизу, в совершенно другой жизни.

Авион поднимался всё выше, и выше, пока деревня полностью не слилась с поверхностью леса. Единственным ориентиром оставалась причальная мачта, возвышающаяся над деревом Ду, мимо которой они пролетели всего несколько минут назад.

Капитан что-то рявкнул, и как по команде, сутулый развязал бант конца веревки, закрепленный на грот-мачте.

Авион расправил фронтальные треугольные паруса и, продолжая набирать высоту, увеличил скорость до крейсерской, пройдя сквозь плотный слой хрустальных облаков.

– Скорее сюда, – позвала Кирки, стоя в центре гондолы.

Не сразу сообразив «зачем», Элли послушно подошла к основанию мачты и встала рядом.

– Держись! – Кирки схватилась за один из свободных на мачте поручней и кивком предложила Элли сделать то же самое.

– Кама Аши! Гуммук Валл Ханзари! – чуть не порвав глотку, заорал капитан. По его манере изъясняться, Элли никак не могла различить, когда все было хорошо, а когда все плохо. Может он больной. А может просто псих.

Матросы, отчаянно раскручивающие винтовые пропеллеры на корме, и помогавшие им матерый боцман и юнга, побросали дежурные посты и рассредоточились по бокам гондолы, обмотав себя вокруг пояса прочными привязными лямками.

Намечалось что-то интересное. Элли вцепилась в мачту и затаила дыхание.

Сначала судно несколько раз хорошенько тряхнуло. Потом по всему корпусу пробежала нарастающая вибрация, и вдруг, Авион со всей мочи, словно ударился о невидимый стеклянный потолок.

Мгновением позже, словно получив волшебный пинок, Авион ускорился и моментально набрал невероятную скорость.

Скоростные воздушные потоки на Гелиосе были естественной частью планетарной системы воздушных течений и циркуляции атмосферы. Они участвовали в глобальном переносе тепла и влаги и представляли собой устойчивый, дующий в одном направлении, сильный ветер.

– Классно! – восторженно поделилась Элли своим настроением.

Даббар

Авион легко обогнал, летящего в попутном направлении, Драка Нага, похожего на небольшого дракона, хищного охотника. Тот лишь успел повернуть серую пупырчатую голову и прокричать вслед какое-то птичье недовольство. Драки редко спускались ниже уровня деревьев, так что большая часть аборигенов, из тех, кто не летал на аэростате, их никогда не видели вблизи. Вот это удача!

Примерно через полчаса на горизонте появились расплывчатые очертания приближающихся холмистых гор. Ледяные шапки отсутствовали на острых пологих вершинах, так что очертания хребтов были мутные, неконтрастные и бесцветные.

Капитан нажал на рычаг газового дозатора и спустил часть газа из резервуара. Аэростат опустил нос и, с грохотом проломив нижнюю стенку воздушной трубы, очутился в свободном полете на довольно высокой скорости.

– Даббар! – рявкнул команде Капитан!

Прямо по курсу навстречу Авиону из облака вынырнул гигантский небесный кит и полностью преградил путь своим телом. Если бы он раскрыл пасть, то проглотил бы их, даже не моргнув глазом.

Столкновение было неизбежным. И парашюта в багажной корзине естественно не было.

– Рува Уган! – Капитан выкрутил вправо до упора рулевое колесо и спустил ручку выпуска гелия. Матросы развернули дополнительный плоский парус и кучей навалились на левый борт, чтобы гондола не заваливалась при маневре. Боцман и Юнга приложились к винтовым двигателям, пытаясь хоть как-то сохранить падающую скорость.

В последний миг Авион чудом разминулся с Даббаром, избежав надвигающейся беды.

– Не кислый у вас трафик, прямо как на Эспайере, – Элли попыталась побороть мандраж.

На ломанном, но понятном языке, Кирки объяснила, что Ма-Лай-Кун и другие племена почитают Даббара, называя его защитником из-за облаков. Легенды, которым в племени часто предавались у костра, рассказывали о том, как много лет назад во время варварского вторжения небесных людей в Акан-Люкар, самую восточную деревню гигантского леса, именно Даббар спустился с небес и спас их народ.

Если верить Кирки, хитрые и подлые «пришельцы» убили вождя и несколько жителей Акан-Люкара, подожгли дерево Ду, связали и попытались превратить оставшихся членов племени в рабов. Небольшой, сумевший выскользнуть и выбраться из окружения, отряд аборигенов разнес весть о случившемся по всей округе.

Спустя два вечера произошло крупнейшее в истории Гелиоса кровавое сражение за Акан-Люкар, объединившее девять крупнейших деревень Элигер-Сильварума. Живыми вернулись единицы. Те, кто уцелел, уже позже вспоминали, как в неравной битве их мощное войско освобождения из двух тысяч воинов, было бескомпромиссно и жестоко разбито и уничтожено. Не оставалось ни единой надежды на победу, когда из облаков выплыл Даббар. Небесный защитник мира и хранитель справедливости, он изрыгал спасительный свет и с неистовой яростью бил парящие в воздухе машины небесных людей огненными шарами и молниями, из-за чего те угасали и мертвецки обрушивались в воды Иав Фадама.

С тех пор небесных людей долгое время никто не видел. Пока несколько месяцев назад кто-то не напал на одну, а потом на вторую из четырех оставшихся деревень в этой части планеты.

Элли пыталась проанализировать ход описанных событий и всё больше склонялась к версии, что задолго до Эспайера на Гелиос приземлились другие люди. Кто они были, с какой станции, из какой вселенной, из какого времени. Сложные и недоступные для осмысления вопросы, которые не удерживались в голове и растворялись в сознании.

Хотелось как можно быстрее во всем разобраться и разгадать тайну загадочных варваров, похожих на людей. Элли была на сто один процент уверена, что на Эспайере никогда бы не отдали приказ уничтожать аборигенов и тем более превращать их в рабов. Перед глазами вспыхнула и пронеслась каскадом воспоминаний сцена космической суматохи и флагманский крейсер в боевом маневрировании. Но она больше запутала, чем помогла.

Станция «Гейзерная»

– Будем садиться, – Кирки показала на расчищенную площадку возле компактного сооружения, возведенного на краю глубокого ущелья у подножья скалистых гор. Конструкция представляла собой сложный механизм, с навесом от дождя и крупной, свисающей в обрыв трубой из толстого тростника. Вокруг площадки возвышались, стасканные и уложенные аккуратными кучками, мелкие и крупные камни.

Капитан стравил очередной десяток кубометров гелия из аэростата, и вся команда слаженно обеспечила плавную и точную посадку. Юнга первым спрыгнул и закрепил причальный трос за каменную глыбу.

Матросы развернули хозяйственные свертки, оказавшиеся стопками балластовых мешков, и поспешили наполнить их до отказа крупным щебнем и гравием, которого вокруг было разбросано в избытке. Они очень торопились – готовые кули сразу перебрасывались на палубу гондолы друг через друга.

Боцман прикрутил к газовому пусковому мульти-клапану выносной кожаный шланг от громоздкого крытого механизма. И тут Элли осенило.

Не может быть! Это же настоящая газозаправочная станция.

Землю зашатало. Юнга, дежуривший у обрыва, что-то прокричал и отбежал. Матросы закончили грузить мешки и перепрыгнули назад через борт.

Из ущелья вырвался огромный плотный столб светлого мутного газа. На фоне его размеров, Авион казался игрушечным и незначительным. Боцман повернул распределительный вентиль по часовой стрелке и потом сразу же вернул его в исходное положение назад. В мгновение ока оболочка аэростата раздулась и заскрипела от сильного натяжения по швам. Если бы боцман промедлил хотя бы на долю секунды и перекрыл впуск позже, резервуар просто напросто бы лопнул, и конец веселью. Мастерство бесценно.

Юнга отцепил причальный трос и кое-как успел запрыгнуть в рванувший ввысь Авион.

– Кто всё это придумал? – начала было произносить Элли, но из-за легкости гелия, переполнившего здешнюю атмосферу, колебания воздуха в её голосовых связках прошли с излишне высокой частотой и поэтому вопрос прозвучал по-мультяшному пискляво.

Девочки рассмеялись.

Путь назад занял намного больше времени, ввиду того, что плыть пришлось в обычном режиме на своих парусах, без чьей либо сторонней помощи.

Настроение было отличное. Сразу после взлета Авион в буквальном смысле врезался в массивную стаю летучей «рыбы». Благодаря гелию, эти маленькие серые путешественники умудрялись совершать затяжные парящие полеты на десятки километров. Одна часть угодила в расставленную сеть, другая, одуревшая от столкновения, усыпала всю палубу.

Одна оглушенная рыбица упала прямо на Элли. У неё была тупая морда, вытянутое серое тело с узкими грудными крыльями-плавниками и острые как скальпели зубы. Элли хотела поднять и потрогать её, но Кирки строго настрого запретила – безобидная летучая малышка могла в один миг откусить и проглотить фалангу пальца целиком.

Прямо на середине пути на аэростат напал Драк Нага, пытаясь порвать сеть с летучей рыбой и по-разбойничьи отхватить часть добычи. Но Боцман ловко прогнал его, припугнув прицельным выстрелом из лука. В итоге, Драк остался целым, хотя и голодным.

На Гелиосе всегда очень рано темнеет. Но в этот день, закат окутал лес как-то особенно неожиданно.

Авион приземлился на посадочную платформу, подсвеченную плодами дерева Ду, когда уже полностью стемнело. Сытный ужин в кругу у костра, порадовал и согрел всех обитателей деревни. Даже Джаггора, смолотивший несколько самых крупных рыб, словно подобрел, излучая мирный настрой.

Ма-Лай-Кун

Ночной гость

Элли стояла возле хижины Споука и смотрела по очереди то вниз на Топь, то вверх на звезды. Удивительная планета – этот Гелиос. Мрачное, вонючее, смертельно опасное болото внизу. Красивый и захватывающий микрокосм вверху. И между этими двумя разными и непохожими друг на друга мирами – жители Ма-Лай-Кун. Конечно, в отличие от Элли, аборигены любили и грязь и небо. Это как раз то, чему можно и нужно было у них поучиться. Видеть во всем не только плохое, но и хорошее.

Вернувшись в хижину Споука, Элли по очереди аккуратно достала из инженерного ящика и расставила на столе инфракрасную паяльную станцию, вакуумный пинцет для извлечения микросхем, набор крючков и многофункциональный тестер для измерения тока. Рядом она положила системную плату, извлеченную из открученного с Клипера неисправного антигравитационного модуля.

Несколько светильников с плодами дерева Ду освещали помещение. Один из них Элли водрузила рядом на край стола.

– Джазз, алюминиевый засранец, накаркал ведь, – «прозвонив» контакты, Элли сразу поняла, что дройд был прав насчет аппаратной поломки. Требовалась замена микросхемы ввода-вывода. Она была расположена в своем стандартном разъеме, и её легко можно было вытащить вакуумным пинцетом.

Но вот вопрос – где же ей найти замену? Джазз никогда бы не справился с этой задачей, разве что только разобрал часть своего собственного встроенного модуля. И потом до конца срока службы батареи, утратив возможность летать, перемещался бы вплавь на инвалидной лодочке или костылях на колесиках. Споук бы помог их смастерить.

Элли улыбнулась, представив себе всё это.

А решение, между тем, было очень простым. В рюкзаке с личными вещами давно уже болталась без дела старая игровая портативная приставка.

Идея была в том, чтобы разобрать её, после чего выпаять, перепрограммировать и использовать похожего типа микросхему уже в антигравитационной плате. Более чем логичная и вполне выполнимая миссия.

Элли увлеченно засиделась и совершенно не заметила, как время убежало далеко за полночь. Дело спорилось, и вся работа близилась к завершению.

Неожиданно, почти выбив из петлей соломенную дверь, в хижину ворвался Джаггора в окружении нескольких нервных аборигенов. Не сказав ни слова, он «подлетел» к столу и разом обрушил свой здоровенный молот аккурат на инструменты и подставку с пайкой.

Всё разлетелось в стороны на мелкие кусочки. От стола не осталось ни намека на прежнюю форму. Спаянный и почти отремонтированный модуль расплющился всмятку.

Джаггора прорычал какую-то неразбериху, и его помощники выволокли Элли наружу. Оттащив куда-то за край хозяйственных построек, бросили и заперли её в темной халупе без единого окна.

Узница

– Что я сделала? Почему он взбесился? – шмыгая носом, прошептала Элли.

В халупе стоял столбом трупный мрак, пронизывало сыростью. То и дело в вырезы одежды пытались залезть и отложить под кожу яйца невидимые мокрицы и многоножки. Воздух переполнился парами зловоний – по всей видимости, где-то рядом был отстойник.

Со стороны центральной костровой площадки продолжительное время доносилась какая-то возня и крики, но сейчас всё стихло. В какой-то момент Элли даже почудилось, что она слышала голос человека.

– Прошлым утром сожгли Якиа Инката, соседнюю деревню, – из-за двери дрожал голос Кирки на грани отчаяния. – Мы следующие.

– Подожди, кто сжег? Причем тут я?

– Небесные люди. Ваши небесные люди. Беженцы с Якиа Инката привели с собой одного пленного.

– Человека?

– Да. Я видела допрос. У него такой же значок на груди, как у тебя. Имя Аррон Уиллер. Если он не соврал, у них на востоке база, откуда и совершаются все набеги.

– Я могу с ним поговорить?

– Не получится. Джаггора хотел тебя бросить в яму к Матара Торону. Вслед за небесным человеком. Но Масу Аминчи заступилась, и тебя решили оставить пока в живых.

– И что же мне делать?

– Я не знаю. Правда, не знаю.

– Подумай, Кирки, прошу тебя. Должен же быть какой-то выход.

– Прости. На площади готовят Авион. Утром Джаггора отправится в далекий красный лес и позовет на помощь забытые западные племена.

– Если бы только Клипер был на ходу. Я бы долетела до этой базы и людям рассказала, что вы не хотите войны. Может они меня послушают, – Элли запнулась. – А может, и нет. Да что же это, просто какой-то дурной сон.

– Что если я уговорю Споука отвезти тебя на Квадо Туна к твоему кораблю?

– Это бессмысленно. Джаггора сломал модуль управления гравитационной стабилизацией.

– Что сломал?

– Устройство такое, механизм. С его помощью можно поднять в воздух наши летающие машины. Это что-то вроде резервуара с газом для Авиона.

– Авиона, – Кирки задумалась и добавила. – А на других ваших машинах есть такие устройства?

– Конечно, на каждой.

– По-моему, у меня есть план.

– ???

– Я знаю место, где есть много ваших летающих машин. Споук может отвезти тебя в Акан-Люкар.

– Та самая первая погибшая деревня?

– Да.

– Хм, – голос Элли наполнился надеждой. – Ты знаешь, Кирки, а ведь это может сработать! Ты молодец. Сколько туда лететь?

– Примерно один световой день, если будет хороший ветер.

– А сколько времени займет полет до забытых племен на другом полушарии?

– Три-четыре дня, с ночными остановками.

– Значит нам нужно в Акан-Люкар. Ты вытащишь меня отсюда?

– Я поговорю с Масу Аминчи. Я скоро.

– Буду ждать тебя. Возвращайся скорее.

Элли обвила руками согнутые в коленях ноги, уткнула в них закрытую капюшоном голову, и постаралась вздремнуть.

Выжить всем назло

Приближалось утро, а вместе с ним и новый день, который не сулил ничего хорошего и мог стать для Элли последним. Закончить жизнь в тринадцать лет в брюхе Матара Торона, окруженного мокрой канавой, пропитанной смертью и ужасом всех, кто попал к нему раньше, было тоскливо и грустно.

Элли снился Аррон Уиллер, совершенно незнакомый ей человек, которого она никогда не знала и уже не узнает.

Она словно вернулась назад во времени и, стоя лицом к лицу с ребенком, будущим убийцей, размышляла о его печальной судьбе. Мальчик мог стать кем угодно, пилотом, медиком, ученым, поваром. Но он выбрал мрачный, устеленный трупами, путь. Путь разбойника, сеющего вокруг страдания и боль. Очень гнусный выбор. Что же побудило его сделать?

В темноте, словно из ниоткуда, зажглись страшные красные глаза аллигатора и в раскрывающейся рычащей пасти блеснули острые зубы. Какой кошмар!

Элли вздрогнула и проснулась.

Узкие лучики рассвета украдкой пробрались внутрь сквозь тонкие щели в заваленных покосившихся стенах. Сколько прошло времени? Кирки не было, наверное, часа два или три. И никаких новостей! Оставалось надеяться, что разгневанный Джаггора не скормил и её свирепому и кровожадному Матара Торону.

– Выходи! Быстро! – дверь широко распахнулась. На пороге стояла Масу Аминчи, с боевой накидкой из перламутровых жемчужин на плечах, вооруженная луком и стрелами. Она была настроена решительно, и спорить не было никакого смысла, – За мной!

Что будет дальше? Неужели всё закончилось, так и не успев начаться. Быстрым шагом Элли и Масу поднялись на средний ярус, но повернули не в сторону костровой арены, а вниз к мосту в сторону площадки, на которой стоял снаряженный и готовый к отплытию Авион.

Подойдя ближе, Элли увидела рядом с судном Кирки, и чуть позже Споука за штурвалом капитана.

Получилось!

На удивление, кроме них, вокруг не было ни души. Даже сонный охранник в шалаше волшебным образом куда-то испарился. Вероятно, по приказу Джаггоры, все свободные руки были брошены на укрепление обороны и патрулирование дальних границ. Или Масу сумела убедить всех помочь. Или приказала не мешать. Или может она усыпила всех болотным зельем. А может ей вообще всё это снится и сейчас её спящую несут к яме аллигатора. Элли снова ушла в глубокие размышления и мечты.

– Элли! – радостно закричала Кирки, когда та приблизилась к Авиону. Девочки обнялись.

Масу отвязала причальный канат и вспомогательный противоветровой крепеж, после чего каким-то резвым лягушечьим прыжком очутилась сразу на палубе.

– Помоги скорее! – Кирки подозвала Элли. Она изо всех сил крутила ручку ременного привода для правого кормового пропеллера. – Вращай левую, только в обратную сторону.

Авион начал выравниваться точно по центру свободного пространства между деревьями.

– Куйма Ату! – злобно закричал какой-то абориген на подвесном мосту.

– Аминчи! – выбежал из массивной постройки Джаггора. – Тума Мая Дох!

Несмотря на нависшее напряжение и угрозу атаки наблюдателей со смотровой вышки сверху, никто ничего не предпринял и Авион беспрепятственно взмыл в небо, протаранив ветви дерева Ду, и осыпав сверкающими плодами и обломками веток всех, кто стоял внизу.

Подготовка молодых корабельных юнг, Кирки и Элли, явно требовала дополнительных часов усиленной тренировки.

Набрав нужную высоту, Авион развернул нос на юго-восток, и, поймав северный ветер, устремился на всех парусах к намеченной цели. Настроение у команды было пасмурным, как туча, несмотря на солнечный яркий день.

Масу занималась своим могучим усиленным луком – она смазывала деревянные петли в местах наибольшего трения тетивы, добытой и перекрученной из сухожилий Драка Нага. Всю жизнь она использовала его только для охоты, но теперь ему предстояло стать грозным оружием для защиты своего племени.

Споук молча курил длинную изогнутую трубку. Из всего племени Ма-Лай-Кун, он и одноглазый капитан были единственными, кто прошел через битву за Акан-Люкар и вернулись живыми. Старик не любил вспоминать те далекие события и старался держаться обособленно от других.

Кирки, как матерый воздухоплаватель, рассказала Элли всю терминологию, принятую на Авионе, и показала, как управляться с парусами. Например, как правильно обернуть концы тросов (фалов), на которых поднимается парус, вокруг деревянных гвоздей (нагелей). Так чтобы по команде их можно было быстро «отдать» – то есть отпустить. Каждый фал крепился к нагелю четырьмя шлагами (оборотами) – под низ, за верх, под низ, затяжной петлей наверх.

Слишком сложно? Как бы ни так! Элли схватывала все налету и через какое-то время некоторые движения у неё выходили даже быстрее, чем у Кирки.

Пролетевший незаметно день плавно пошел на убыль. Вместе с закатом освещающей Гелиос звезды, приступил к снижению и Авион.

– Акан-Люкар! – взволнованно прокричал Споук.

Элли и Кирки рванули на нос гондолы.

Густой, полный красоты и энергии, Элигер Сильварум разом оборвался в выжженную пустынную залысину, укутанную пепельной тиной. По лесу как будто прошел огненный великан, разрушая и сжигая всё живое на своем пути.

Из болотной коросты торчали обугленные пни, фрагменты упавших Авионов и надводные части сбитых военных штурмовых кораблей с Эспайера.

Будучи в прошлом прекрасной мирной деревней, Акан-Люкар стал огромной братской могилой для всех воюющих сторон. Гиблое проклятое место, от которого смердело ужасом, болью и страданиями.

Эхо войны

Кута-Мамачи

Очень некстати и совершенно не вовремя, заморосил прохладный, пронизывающий до кишечных сосочков, подлый дождь. Наблюдая за тем, как приближается земля, Элли поёжилась и накинула капюшон. Кирки подбадривающе ткнула локтем ей в плечо и подмигнула:

– Прорвемся! Держись меня и, главное, ни при каких обстоятельствах, не ступай в воду!

Девочки ничего не ели целый день. Кто знает, может быть на ближайшую трапезу в качестве блюда будут они сами. Бесконечное болото Иав Фадам было полно самых страшных и смертельно опасных сюрпризов, которые земному человеку даже трудно было представить.

– Смеркается, – Споук извлек из вещевого отсека светящийся плод с дерева Ду и вставил его, словно лампочку, в ручной фонарь, напоминающий старинную керосиновую лампу.

Пространство внутри гондолы наполнилось играющими тенями с оттенками желтоватого цвета, и на душе у Элли стало чуть теплее.

Споук «поддал газу», и Авион прекратил снижение, зависнув в десятке метров над лежащим вверх тормашками массивным боевым кораблем. Вдали в полумраке мелькнули какие-то силуэты, а может Элли просто показалось.

На поверхности стали различимы бледно-голубоватые, слабо мерцающие огоньки, выписывающие непонятную траекторию.

Их можно было наблюдать в Топи только во время ночных дождей. В племени Ма-Лай-Кун их называли «зрачками смерти», призраками «небесных людей, которые захотели украсть у соседей землю». Считалось, что в качестве наказания, душам умерших суждено было бродить в болотах вечно. В поисках прощения и твёрдой земли.

Масу аккуратно спустила крюк и зацепилась за заросшее мхом, торчащее над болотом шасси. Она подтравила трос так, чтобы Авион спустился ещё ниже, и чтобы при желании с него можно было спрыгнуть на сухой фюзеляж. Добрая его часть выступала над водой, сбоку под крылом торчала покореженная кассетная бомба. Сколько жизней она могла унести в тот роковой день, если была бы сброшена.

Без сомнений – это был бомбардировщик с Эспайера. Военного арсенала на станции было достаточно, чтобы вычеркнуть из истории всё население Гелиоса и погрузить Планету во мрак ядерной зимы на несколько столетий вперед.

Что вынудило людей с таким остервенением истреблять мирное неагрессивное население? Зачем? Места хватило бы всем. Жили бы мирно, делились секретами медицины, вместе бы охотились на стаи летучих рыб.

Откуда они здесь взялись? Неужели их послал полковник Самсон Файервуд? Но когда он успел? И почему экипаж об этом ничего не знал?

Элли было грустно размышлять об этом, но терзания её души вовремя прервала Кирки:

– Я первая, ты сразу за мной, – она ловко перемахнула через борт гондолы и, используя парковочный канат Авиона как направляющий трос, очутилась точно на брюхе мертвого бомбардировщика. Глухой стук голых ступней о металлическую обшивку эхом разнесся по всей округе.

– Тихо! – рявкнул сверху Споук. Его беспокойство было обоснованным. – Не беспокойте мертвых!

Элли выудила из мешка припасенные заранее инструменты и закрыла их на пуговицу в набедренном кармане брюк. Протянув руку, Споук помог ей спуститься тихо и почти бесшумно.

– Что дальше? – прошептала Кирки.

– Этот здоровяк не подойдет, он лежит вверх ногами, – Элли переместила защитную повязку от болотных газов с шеи на рот. Вытянула руки и сделала круговое движение соединенными ладонями. – Антигравитационный модуль, который мы ищем, располагается сверху, ближе к кабине летчика. Здесь мы его точно не достанем, разве что ты хочешь нырнуть и вытащить его из-под воды.

– Не смеши мой седой ус, – парировала сказанную в её адрес шутку, храбрая Кирки.

– Седые усы. Не смеши мои седые усы. Правильно говорить так, – Элли оставалась серьезной, как на экзамене. – Видишь ту развалину?

Сразу за массивным кустарником, над частью выступающего над водой ствола поваленного дерева виднелась расплющенная кабина штурмового космического истребителя. Вероятно, во время атаки он врезался и повалил его. Как бы там ни было, верхняя часть была доступна, а значит, вероятность того, что удастся найти модуль, была выше нуля.

А это уже что-то!

– Нам надо туда, – Элли показала рукой в нужном направлении.

– Хорошо. Я проведу тебя по кочкам. Только тихо. Давай «на три». Раз, Два…

Внезапно сверху их окрикнул взволнованный, с хрипцой в голосе, Споук:

– Кута Мамачи! – он вытянул копьё в сторону. – Кута Мамачи!

Кута Мамачи в буквальном смысле означало «мертвое зло». Выделяемые болотом газы были токсичны для людей. Мать Кирки предупреждала о топтунах. Высокое содержание в газах кислот разложившихся растительных веществ, вызывало мутации клеток и бактерий на поверхности кожи человека, отчего его тело дубело и изменялось до неузнаваемости.

Агрессивные и голодные, они рыскали по болотам в поисках живого мяса и топтали полезные ягоды, грибы и растения. Отсюда и название – топтуны. Глаза Кута Мамачи, если их не выклевал Драк Нага, блестели и отливались голубоватым оттенком.

Топтуны дышали болотными газами, кислотные пары которых активировали в них агрессию и «живучесть». Но именно поэтому, мертвяков нельзя было встретить, например, на пустынной и горной части Гелиоса. Кута Мамачи были зависимы от Топи, как системные наркоманы, и почти никогда не покидали её границ. Крайне редко на равнинах можно было наткнуться на высохшие скелеты развалившихся топтунов.

– Зубастые язвы! – Кирки неодобрительно зыркнула вдаль, где в нависающей темноте абсолютно отчетливо виднелись два силуэта, напоминающие людей. Свет фонаря отражался в их глазах мертвым стальным блеском. Страх от предстоящей возможной встречи пробирал Элли до мурашек.

Кирки молча схватила Элли за руку и спрыгнула вниз на выступающую над тиной кочку. Нельзя было терять ни минуты. Едва удержав равновесие на влажном от мха и гнили земляном выступе, обе девочки чуть не упали в воду.

Короткими прыжками, стараясь избегать шума и всплесков, девочки поспешили к разбитому штурмовику. Они шустро обогнули куст и почти мгновенно забрались на остатки ствола мощного дерева, оказавшись лицом к лицу с расплюснутой кабиной военного корабля. Под ногами захрустело разбитое лобовое стекло.

Дождь, навивающий тоску, прекратился, но его мерзкую работу продолжил едкий, хотя и не сильно густой туман. Казалось, мрак окутал всё это место зловещим одеялом, усиливая троекратно ужас с каждой проведенной здесь секундой.

Элли достала из набедренного кармана инженерную хемилюминесцентную палочку и надломила её. Благодаря химической реакции – свечения фосфора при медленном окислении, это простое и безопасное устройство было способно генерировать в течение длительного периода времени много света, даже под водой. Элли часто использовала такие палочки в качестве резервного освещения на Эспайере во время аварийных ремонтных работ.

Яркий насыщенный зеленый свет в руках Элли озарил кабину. Кирки вздрогнула от неожиданности и обе девочки, отпрянули от увиденного. Пристегнутый поясными и плечевыми привязными ремнями, прямо перед ними в остатках кабины находился мумифицированный труп пилота со склонённой вниз головой. Ноги и руки ему зажало спрессованным покореженным металлом, целой осталась только часть от пояса и выше. Кожа головы была усеяна чешуйками и глубокими рытвинами, как будто смазанными гнилой пузырчатой слизью. Во впалых пустых глазницах ничего не осталось. Вероятнее всего, глаза пилоту выклевали Драки.

– Бедняга, – выдохнула Элли.

– Так ему и надо, – добавила Кирки.

Элли забралась по ржавым перегородкам кабины как по ступенькам, и очутилась на крыше:

– Я быстро!

Света от инженерной палочки было достаточно, чтобы отыскать нужный люк на корпусе. Отточенными умелыми движениями, используя специальный полуавтоматический портативный резак, Элли удалила заклепки с обшивки, и, потянув на себя за специальное ушко в углублении, плавно вынула по направляющим из недр корпуса корабля небольшой цилиндрический блок.

– Ну как там? – Кирки стояла всё там же, у кабины раздавленного пилота, на цыпочках, пытаясь разглядеть, что же делает её новая подруга.

– Почти всё! – Элли сняла защитную клемму с цилиндра и обнажила сердечник – сигарообразный антигравитационный модуль для калибровки подъемной силы, которая обеспечивает балансировку корабля при вертикальном взлете и посадке. Схемы и узлы модуля были в отличном состоянии, так что не было ни единого сомнения, что он полностью функционален.

– Аааааа! – Элли поскользнулась на мокрой после дождя обшивке и почти сорвалась в гадкое болото. Зеленый фонарик, играючи подпрыгнув несколько раз, скатился вдоль изгиба реактивной турбины и упал в воду. Элли поднялась на колени, пододвинулась к краю корпуса и посмотрела вниз.

– Дуку Саб Лафхай! – Масу Аминчи уже успела отсоединить крюк от шасси бомбардировщика, а Споук вовсю крутил ручку механических винтов, медленно разворачивая Авион в сторону девочек.

– Ты чего? – Кирки одной ногой встала на штурвал, точнее на торчащий обрубок, который от него остался, и вытянулась как кошка, чтобы увидеть, что происходит наверху.

Элли словно ошпарили кипятком.

Там внизу, в мутной тине, подсвеченной зеленым светом, что-то зашевелилось. А потом это что-то встало в полный рост, показавшись из воды. Топтун! Скрюченное животное с наросшим панцире-видным горбом, перепонками между пальцев и жабрами на шее – в нем с большой натяжкой можно было узнать человека. Мелкие и острые глаза-бусины устрашающе блестели во тьме.

Кирки не могла его видеть. В этот самый момент, видимо проснувшись от крика Элли, протяжно застонав, зарычал и зашевелился раздавленный в кабине пилот. Кирки ошарашенно перевела взгляд в кабину. Её голова и голова пилота, которую тот уже успел приподнять, оказались друг напротив друга. Зажатый, но живой, топтун дернулся и зашипел, раскрыв огромную на всё лицо, полную острых зубов, пасть, которая неестественно разделила надвое всю его голову. Кто-то больно схватил Кирки внизу за ногу и сильно дернул так, что она, ударившись о ствол дерева, кубарем упала вниз в воду.

Неравная схватка

Два топтуна окружили Кирки с разных сторон. Она оказалась по пояс в мутной воде и суматошно озиралась по сторонам, готовая отразить атаку любой, приблизившейся на расстояние удара, твари. Длинное, заостренное копьё придавало ей уверенности.

Первый пошел! Кирки блокировала хлестким ударом шатающееся слева существо, после чего сильным боевым выпадом проткнула голову топтуна спереди. Протяжно зашипев, словно загнанная в угол змея, он развёл руки в стороны и повалился навзничь, как мешок со старым окаменевшим торфом. В тот же миг, рядом с местом его падения, один уродливей другого, три новых безобразных мертвяка почти одновременно выросли из мерзкого чрева тлетворной Топи.

Копьё выписывало в воздухе замысловатые фигуры, скользя в различных направлениях и по окружности тела. С невиданной концентрацией Кирки наносила точные удары, пронзая грудные клетки и отрезая конечности топтунам.

Один жирный ревун, покачивающийся, с шестью длинными тонкими руками, поднялся бесшумно прямо позади Кирки. Плесень и грибки обволокли ему голову, глаз не было видно, очевидно, что ориентировался он только по слуху. Вывалившийся, как у толстяка, коростный живот вдруг распахнул крупную уродливую пасть с острыми, как бритва, зубами. Слизь и остатки текучей тины с чьей-то непереваренной плотью вывалились из неё наружу.

– Есть! – Как следует, прицелившись, Элли бросила жирдяю в затылок довольно тяжелый инженерный резак. Мгновения, на которое отвлекся ревун, хватило, чтобы Кирки обернулась и завалила его набок метким косым ударом, раздробившим кость и разрезавшим мягкие ткани ноги.

Из-за коряги показался ещё один подгнивший топтун.

– Мамачи! – крикнула Масу. Выпущенная ею стрела навечно припечатала волосатого монстра с черепашьим панцирем и перепонками между пальцев к заросшему грибами массивному пню. Она попала ему точно в глаз, не позволив сделать последний шаг, отделяющий его от Кирки.

Авион медленно парил над полем брани в сторону штурмовика. Свет фонаря Споука отражался в воде, создавая несвойственную этому зловещему месту красивую желто-синюю окраску.

Десятки пар горящих дьявольских глаз со всех сторон окружали девочек. Кровь стыла в жилах от невыносимой необратимости приближающейся катастрофы.

– Прыгай ко мне! – Ударив несколько раз разъяренно дергающегося зажатого пилота, Элли смогла засадить ему металлический цилиндр поперек пасти, сломав при этом несколько зубов и блокировав способность к укусу.

Кирки ухватилась за протянутую спасательную руку Элли, и та одним махом затащила её на корпус корабля. Стонущие и шипящие страшилища скучились вокруг кабины и, наступая друг на друга, полезли наверх.

Авион медленно «подплывал» к атакованному кораблю, в какой-то момент Кирки и Элли показалось, что спасение близко. Неожиданно, подобно броску лягушки, сверху кустарника нарисовался скрюченный топтун и бросился на борт гондолы, зацепившись за него длинными цепкими когтями. Тут же по нему, как по натянутой перекладине, на борт поползли другие крупные чудовища.

Авион накренился вбок и ударился о воду, сбив кормой увесистую кучу ревущих диких тварей.

Казалось, время замерло. Будто в дурном замедленном фильме девочки наблюдали, как Споук и Масу пытаются дать отпор обезумевшему стаду, хлынувшему в гондолу, подобно течи в отсек во время пробоины судна. Жестокая, полная ненависти и боли схватка.

Споук сражался врукопашную, размахивая и ударяя топтунов по головам тяжелым балластовым мешком с камнями. Масу использовала судовой мачете для экстренного обрубания парусных тросов.

В какой-то момент, Споук высвободился из толпы и ударил сразу по двум спусковым ручкам кормовых гарпунов. Тяжелые толстые копья разом продырявили и отбросили значительное количество скопившихся у заднего борта тварей, так что обороняться стало легче.

Но, оказалось, эта атакующая волна была только началом.

Первые ловкие ревуны к этому времени успели уже забраться со стороны расплющенной кабины на корпус штурмовика, на котором спасались девочки.

– Это конец? – пробормотала Элли.

– Не дождешься! – бесстрашная и переполненная боевым духом Кирки ринулась в атаку.

Каким-то чудом Споук сумел растолкать топтунов и отвязать сразу несколько балластовых мешков. Вес гондолы мгновенно упал, уступив приоритет подъемной силе. Авион резко взмыл ввысь.

– Нав Пара! – Масу сбросила комок легкой и компактной веревочной лестницы. Благодаря запасу разматывания, она какое-то время оставалась в зоне возможного прыжка с крыши штурмовика. Даже с учетом того, то Авион продолжил подъем.

– Элли, ты первая, – Кирки защищала её со стороны кабины.

Максимально ускорившись с разбегу, Элли прыгнула и ухватилась за «едущие вверх» деревянные ступени. Вместе с движением Авиона и самой лестницы, она сразу же начала тоже подниматься вверх. Вокруг неё, прямо с неба, проносились и шлепались о воду, вытолкнутые с гондолы остатки ревунов.

– Быстрее! – Закричала Масу.

Копьё Кирки застряло в брюшной пасти очередного топтуна, пытающегося забраться на корпус штурмового корабля, и никак не хотело выходить наружу. Храбрая зеленая девочка уперлась ногой в нетронутую пастью область ближе к грудине, и что есть мочи толкнула страшилу в ревущую толпу. Копьё последовало вниз вместе с телом.

Кирки развернулась и начала ускоряться, чтобы с разбега достигнуть наибольшую горизонтальную длину прыжка. В самый последний момент она оттолкнулась ногой от края фюзеляжа и пулей полетела навстречу лестнице. Но не достигла её.

Рваный отвратный ревун прицепился к веревке. Кирки врезалась прямо в него и отскочила в лоно шипящего стада.

– Кирки! – Масу перекинула ногу через борт, и собралась было спрыгнуть вниз в это месиво. Споук остановил её. Авион уже был слишком высоко и продолжал стремительно подниматься вверх. Масу скорее всего бы разбилась об острые коряги или торчащие железные углы листов потрепанной обшивки кораблей.

Медленно поднимаясь по веревочной лестнице, Элли с трудом могла различить, что происходит в удаляющейся темноте внизу. Ей показалось, что Кирки бросилась на топтунов с кулаками. Количество обступивших её ревущих и шипящих тварей всё увеличивалось. Несмотря на проигрышный расклад сил в этой битве, Кирки отчаянно сопротивлялась и давала мощный отпор.

На мгновение всё затихло. А потом Элли услышала жуткий, пронзительный вопль. Это кричала Кирки. От боли и ужаса.

Топтуны разрывали её на куски и ели заживо.

Слезы здесь лишние

Масу сидела отвернувшись от всех на дальнем конце гондолы и ревела. Элли трясло от страха. Споук сверялся со звездами, чтобы проложить оптимальный курс назад.

В голове всё путалось и никак не могло сойтись в одну точку. Кирки. Веселая и жизнерадостная. Одна из тех немногих в племени, кто принял Элли с теплотой и заботой. Кирки, которая смогла выучить чужой язык и которая так ловко разбиралась в азах воздухоплавания.

Её больше не было. И такой, как она, никогда уже не будет.

Была ли оправдана её смерть? Так ли уж был нужен этот ненавистный антигравитационный модуль, чтобы из-за него погиб человек. То есть абориген. На этом слове Элли запнулась в размышлениях и бессмысленно уставилась в пол.

Лицом к лицу

Ржавые доспехи

В это время в племени Ма-Лай-Кун обычно готовили обед. Женщины суетились у костра, ожидая ночные смены «голодных» патрулей. Мужчин в деревне практически не наблюдалось – все были заняты охраной периметра, втрое усиленного с восточной части. Всё шло своим обычным размеренным чередом и не предвещало ничего дурного.

Первый тихий, едва различимый, хлопок, который донесся из глубины леса, остался в деревне без внимания. Второй, куда более громкий и четкий, раздавшийся следом уже ближе, заставил женскую часть племени испуганно вздрогнуть. Через мгновение весь Ма-Лай-Кун словно замер. Дети прекратили играть, взрослые перестали разговаривать. Переглядываясь, жители молча вставали и подходили к перилам пешеходных площадок и краям подвесных мостов, всматриваясь вниз.

– Йанна! Йанна! – вдоль болотной глади пронеслась одна, потом вторая снаряженная экипажем Квадо Туна. Ещё несколько групп аборигенов-лучников пересекли по мосту опушку в сторону, откуда только что пришел звук.

Где-то вдали между деревьями вспыхнуло облако огня, и последовавшая за ним новая, теперь уже громкая отчетливая и объемная звуковая волна.

– Камена Инья! – прокричал выскочивший на мост Джаггора, и в тот же миг, десятки воинов, мужчин и женщин, бросились за ним в сторону боевых действий.

Среди мирной части племени началась паника. Кто-то пытался спрятаться, кто-то хватал подручные средства и рвался вслед за вождем. Суматошно спотыкаясь, сверху по деревьям спускались высотные стражи, спешащие на помощь к основным силам.

Рубеж сражения приближался всё ближе и ближе. Воздух наполнялся запахом гари, скомканными криками и увеличивающимся грохотом. На опушку выпрыгнула обугленная, вся в огне, ошалевшая Квадо Туна. Вслед за ней врассыпную выбежали остатки отступающего отряда аборигенов.

В центр поляны, прямо к главному дереву Ду, на шести согнутых железных ногах, выползла ржавая шагающая бронемашина пехоты. Прикрываясь в тени её корпуса, от непрекращающейся лавины стрел и копей, по мосту семенили солдаты в потрепанной и облезлой форме с нашивками «Эспайер».

Беда

– Ма-Лай-Кун! – Споук заметил издали поднимающийся дым в районе причальной мачты. Масу подбежала к нему вплотную на нос гондолы и стала всматриваться вдаль, пытаясь рассмотреть хоть что-то.

Вечер плавно перетекал в ночь, ничего конкретного с такого расстояния увидеть было невозможно. Но всё итак было ясно.

Беда…

Вероятнее всего они опоздали и уже ничего не изменят.

– Лану Нгалава! – Споук решительно шагнул к Элли и показал на лес в стороне.

– Что?

– Твой корабль, – с трудом выговорив гласные, тяжело выдохнул Споук.

Масу извлекла из трюма уже знакомую веревочную лестницу и закрепила её на борту. Споук самостоятельно развернул треугольный парус, стравил, достаточное для начала спуска, количество газа и изменил курс судна чуть влево.

Элли обмотала антигравитационный модуль найденной на палубе тряпкой и аккуратно спрятала вглубь инженерной набедренной сумки. Взявшись за моток лестницы, она напряженно наблюдала, как Авион продолжал снижение.

На фоне набухающих тяжелых сумерек, где-то на кроне одного из деревьев, отчетливо вспыхнула искра и начала быстро приближаться к Авиону. Очень быстро. Всё ближе и ближе.

– Ракета, – онемев, пробормотала Элли, и тут же придя в себя, заголосила во всю глотку. – Ракета!!!

Маневр уклонения всё равно бы не удался. Самонаводящаяся ракета земля-воздух врезалась точно в оболочку. Взрывная волна выбросила Масу Аминчи далеко за пределы гондолы. Элли лишь услышала, как её тело поглотила плотная листва верхушек деревьев.

Споук успел схватиться за свисающий с основного паруса трос, Элли соскользнула с накренившегося борта наружу и повисла на вывалившейся веревочной лестнице.

Авион неуправляемо понесся вниз, всё сильней и сильней закручиваясь по спирали. В момент удара аэростата о дерево, Элли не удержалась на сломавшейся ступеньке, сорвалась и с размаху плюхнулась в вязкую теплую воду.

Оглушительный шум ломающихся веток и разлетающихся фрагментов аэростата в одночасье переросли в ещё более жуткую и пугающую звонкую тишину.

Глубина топи в этих местах была чуть выше колена. Илистое чавкающее дно – то и дело намеревалось засосать то ботинок, а то и ногу целиком.

Страшнее было не утонуть, а стать поздней добычей для голодного аллигатора Матара Торона, который мог притаиться в любой ближайшей канаве или овраге.

Что же делать? Куда идти? Выжила ли Масу? Куда делся Споук?

Элли нацепила защитную маску. В полутьме между кустами и деревьями замелькали пучки от фонарей и послышался людской гомон.

Приближались солдаты.

– Уку Бверра! – словно из другого мира, слева из-за крючковатой коряги вынырнул Споук. Он сильно прихрамывал, опираясь на своё верное длинное копье, и прикрывал глубокую рану на животе.

Элли подбежала и крепко обняла старика.

– Твой корабль, – Споук указал в сторону. – Иди.

– А как же ты? Пойдем вместе!

– Иди, – Споук оттолкнул Элли.

Старик был прав, надо было идти, встреча с человекоподобными варварами могла закончиться трагично, даже не смотря на то, что Элли была того же биологического вида, что и они.

Лес погрузился во мрак. Темно, хоть глаз выколи. Звезды были скрыты дождевыми облаками, так что свету в этих местах просто не откуда было взяться. Одежда была липкая, мокрая и пахучая. В одиночку, Элли ни за что не выбраться из этих мест. Либо её догонят и убьют агрессивно настроенные люди, либо её выследит и съест Матара Торон. Но аллигатор хотя бы хищник, и это его работа. Поужинав девочкой, он станет сытым и довольным. Элли поморщилась. Дурные мысли могут прийти в голову только в дурном месте.

Жаль, больше не осталось зеленых палочек. Шаг за шагом, Элли потрусила на ощупь в сторону, указанную Споуком.

Сзади послышалась потасовка со сдавленными криками. Видимо, это солдаты наткнулись на старика, точнее – наткнулись на его грозное копье. Краткая очередь из автоматической штурмовой винтовки оборвала возню и сразу всё стихло.

Девочка испуганно попятилась и, запутавшись о колючий подводный вьюн, покрытый смолой и слизью, камнем свалилась на спину в болото.

Хуже ситуации не придумаешь.

– Скорее поднимайтесь, – Джазз появился очень кстати. Он подсветил место падения светодиодным прожектором и помог перерезать крепкий стебель.

– Джазз, как я рада тебя видеть!

– Клипер полностью готов к взлету. Я засек ваше падение и очень сильно разволновался.

– Ты молодец, Джазз. Показывай скорее, куда идти.

– За мной!

– Стоять! Замерли оба! – злобным басом рявкнул солдат, появившийся из-за высокого кустарника. – Какого черта! Ты ещё что за кикимора? – солдат направил подствольный фонарь прямо в лицо Элли, словно собираясь нажать на курок.

– Я…

Огромный аллигатор молниеносно атаковал солдата резким прыжком сбоку. Хруст сломанного позвоночника исчез вместе с захлопнувшейся пастью уже под водой. Боец не успел даже вскрикнуть.

Элли оцепенела.

Бежать? Или не бежать? Замереть? Карабкаться на ближайшее дерево?

– Рекомендую срочно покинуть это место, – Джазз вернул парализованную девочку в чувства.

Элли бежала изо всех сил, стараясь не запнуться о подводную рухлядь. Дройд летел впереди, подсвечивая путь. За спиной послышались хлопки. Это подоспевшие солдаты закидали болотного владыку, грозного и гордого Матара Торона, гранатами.

Вот тебе и страж Топи. Самое опасное живое существо во Вселенной – это человек.

– Хватайтесь за меня!

Элли крепко сжала в руках рычаги-манипуляторы Джазза, и он поднял её к Клиперу.

Один за другим на опушку высыпал небольшой отряд солдат. В темноте никому даже в голову не пришло посмотреть вверх, туда, где висел запутавшийся в лианах Клипер.

Посадочные яркие фонари вспыхнули им прямо в лицо и ослепили. Рев турбинного двигателя разогнал ночную тишину и умчался на десятки километров вглубь леса. Солдаты на какое-то время впали в ступор, как если бы они увидели проход в иное измерение. Между тем, Клипер неспешно выровнялся относительно поверхности, и, задрав нос, развернулся к ним реактивными соплами.

Вырвавшаяся из двигателей мощная ударная волна, сбила солдат с ног, опалив им лица и отбросив в жесткий колючий кустарник.

Набирая скорость, Клипер стремительно устремился прочь от этого безнадежного мрачного места.

Элли не хотела разделить судьбу Масу Аминчи, Споука и всего племени Ма-Лай-Кун. И если бы не вовремя пришедший на помощь Джазз, Иав Фадам стал бы для неё последним пристанищем.

Навеки и посмертно.

Костер смирения

Элли сидела молча напротив Джазза на небольшой ровной полянке на самом краю высокого скалистого холма. Рядом стоял Клипер с включенными в ночи габаритными огнями. Спокойно и задумчиво в тишине потрескивал небольшой костер. Рядом сушились вещи.

Спереди и сзади их окружали отвесные неприступные каменные стены. Забраться в стихийно развернутый «лагерь» не смог бы ни человек, ни Кута-Мамачи, ни уж тем более, Матара Торон.

Впервые за несколько дней, Элли почувствовала себя в полной безопасности. На горизонте намечался ранний рассвет в алых желтовато розовых тонах. Каждую минуту в его нарастающем отблеске, листья на кронах гигантских деревьев Элигер Сильварума меняли оттенки цвета и очертания.

Красиво.

Можно было бы сделать фотографию и повесить в кабине, рядом с основным приборным дисплеем. Или просто полюбоваться моментом.

Но не получалось.

Панораму то и дело заслоняли прочно застрявшие воспоминания о последних событиях. Как-то глупо всё вышло. Элли винила себя во всем, что произошло. Надо было остаться в деревне. Кирки была бы жива. Может даже Джаггора успел бы позвать отдаленные племена. Хотя чего лукавить – это было невозможно.

На Гелиосе только один летающий аппарат был способен преодолеть такое длинное расстояние за полдня. Это Клипер. А его починка была однозначно и всецело заслугой Кирки.

На глаза навернулись слезы. Элли снова почувствовала себя совершенно одинокой и брошенной во всей вселенной.

– Я могу предложить способ поднять вам настроение? – нарушил тишину Джазз.

– Ну…

Джазз включил громкий динамик, и на всю округу разнеслись мотивы старой грустной гитарной песни, ещё со времен Земли.

– Спасибо, Джазз. Ты настоящий друг. А теперь выключи пожалуйста это дерьмо.

На краю Вселенной

Долина мертвых Надежд

Индикатор воздушной скорости застыл на отметке 400 км/ч. Элли выжимала из Клипера почти максимум, на который он был способен.

Довольно длительное время за стеклом кабины проносились бесконечные ряды деревьев. Потом их сменила короткая полоска равнин, и почти сразу из земли вырос пологий горный хребет.

Клипер протаранил бешеную стаю летучей рыбы, наглотавшейся гелия, и продолжил полет, как ни в чем не бывало. Элли почему-то вспомнилась охота и обожжённая спина одноглазого капитана с Авиона.

– Предупреждаю о входе в турбулентную зону и опасность попадания в течение гейзера, – Джазз снова начал канючить. – Рекомендую сбавить скорость и набрать высоту, чтобы избежать внезапного сваливания.

– Джазз, отстань, – Элли мягко положила правую руку на сдвоенный рычаг управления двигателем, и, уверенно вытянув руку вперед, переместила рычаг в положение «форсаж», увеличив силу тяги на максимум.

– 600..680..750! Пилотирование в этой местности на такой скорости опасно для жизни!

– Не бухти, Джазз, сколько нам ещё лететь?

– Плановый навигационный прибор показывает отклонение от курса на 17 градусов. Расчётное время прибытия в случае поправки – не более 9 минут.

Огромный фонтан гелия вырвался наружу прямо перед носом корабля. Элли молниеносно отреагировала креном влево, используя ручку управления, расположенную между ног. Клипер изящно, по касательной, обогнул гейзер. Джазз ударился о боковую стенку:

– Автомат сигнализации только что сообщил мне о перегрузках!

– У тебя в транзисторах перегрузка, – без энтузиазма парировала Элли. У неё было скверное настроение. Желание пререкаться с роботом отсутствовало.

Используя пилотную технику рыскания, поворачивая корпус корабля в горизонтальной плоскости то влево, то вправо, используя незначительные крены и тангаж, Элли легко и пластично огибала фонтаны гелиевых гейзеров. Траектория была похожа на нитку, которой собираются в один стежок зашить весь покрой. Указатель пространственного положения будто взбесился, но дройд предусмотрительно молчал и не вклинивался со своими наставлениями.

– Не может быть. Смотри, Джазз!

Миновав основание спящего тысячелетнего супер-вулкана Свардау, прямо по курсу неожиданно предстал Эспайер.

Точнее, не сама станция, а то, что от неё осталось. Крупные обломки, каждый из которых был размером с многоэтажный дом, были разбросаны по всей пустынной долине. Ржавые, занесенные песком и пеплом, мертвые остатки былого величия, канувшие в небытие.

– Это наш Дом. Что с ним стало, Джазз? Ответь мне? – Элли скатывалась в истерику.

Из глубокого кратера вдали на горизонте возвышалась заваленная часть главного купола Эспайера, более-менее сохранившаяся из всех упавших фрагментов. Остальные обломки покоились в хаотичных воронках и кратерах поменьше. А их, между тем, здесь было изрыто бесчисленное множество.

Не нужно было быть ученым, чтобы понять, что Эспайер по какой-то причине сошел с орбиты и упал на поверхность Гелиоса.

Но как?

Когда?

По чьей вине?

Серая, мертвая выжженная земля когда-то была живым и красивым лесом. Теперь это лишь бледные умершие поля, покрытые песком и пеплом.

Взрыв в атмосфере падающей станции разбросал огромное количество людей, живых и мертвых, по всей долине. Не удивительно, что многие упали в болото, мутировали и превратились в Кута-Мамачи.

«Бродят по лесам, маются», – Элли вспомнила слова Кирки, – «Дышат болотными газами, дуреют и нападают на местных жителей».

Племен в этой части Гелиоса не осталось. Так что будут бродить теперь вечно. Жаль, аллигаторы их не съедят.

Неприятный высокочастотный треск радиометрического прибора на верхней панели вернул Элли в реальность, сообщив об остатках радиационного фона.

– Радиация, опасно, я знаю, – оборвала Элли собирающегося сказать что-то Джазза. – Мы улетаем.

Клипер выполнил крен вправо, и, глядя на отдаляющиеся обломки Эспайра, Элли грустно заметила:

– Всё бы отдала, чтобы ничего этого не было. Какой-то дурной сон. Хочу поскорей проснуться.

– Сообщаю, что моя программа не способна на такую помощь.

– Лучше спроси у Клипера, сколько осталось горючего и подготовь корабль к посадке.

– Датчик контроля уровня топлива показывает, что мы не сможем вернуться назад в деревню. Поплавковый механизм показывает критически низкий остаток.

– Мы знали, что это билет в один конец, когда стартовали, главное, чтобы хватило до базы.

– Хочу заметить, что я этого не знал.

– Я тебя умоляю Джазз. Не сейчас.

База

Клипер плавно приземлился возле импровизированного жилища выживших после крушения людей. Оно находилось на стыке низкого леса и пустыни, на невысоком холме. Собранная из уцелевших обломков Эспайра, контейнеров и поваленных деревьев, она вызывала смешанные чувства. По периметру базы была разбросана ржавая, уже нефункционирующая техника: несколько танков и машин пехоты, турельные гнезда.

Поваленный забор, широкая воронка, до краев наполненная бытовым мусором и целая сеть костровищ с высохшими горами обугленных тел, как людей, так и аборигенов, – всё это говорило Элли о том, что они прибыли по адресу.

Чуть позади «жилого» комплекса, на возвышении холма, в три шеренги выстроились ряды солнечных батарей, с битыми фотоэлементами и сломанными опорными стойками. Кто-то пытался сохранить цивилизацию. Кто-то продолжал верить и на что-то надеяться.

Это однозначно та самая база, про которую говорил казненный рядовой Аррон Виллер. Было время, когда это построенное человеком сложное сооружение хорошо охранялось и здесь кто-то действительно жил.

Грузовой люк опустился на землю. Элли и Джазз спустились на поверхность. Несмотря на неплотные облака, стояла невыносимая жара. Сразу захотелось пить.

Но у Элли с собой были только ремонтная монтировка и молоток:

– Что показывает сканирование?

– Внутри, в десяти метрах от входа, есть источник биологической активности. Очень слабый, но…

– Достаточно, за мной!

Осмотревшись по сторонам и, убедившись, что ни людей, ни живых топтунов нет в зоне видимости, Элли подошла ко входу и смело открыла дверь. В лицо ей сразу ударил неприятный запах. Так пахнут разлагающиеся органические тела и старые лежачие больные люди, которые гниют заживо и испражняются прямо под себя.

– Фууу, – Элли зажала нос большим и указательным пальцами. По сравнению с этим, запах с Топи был приятным дамским ароматом.

– Анализ веществ показывает, что опасные газы и соединения отсутствуют. Атмосфера в норме.

– С такой нормой можно ласты склеить в два счета.

– Согласно предполетной инвентаризации, на Клипере отсутствуют ласты и прочая подводная амуниция. Только клей.

– В генераторе ионов у тебя клей, Джазз. Согласно всей этой занудной болтовни, которую ты постоянно разводишь. Тихо!

Вдали раздался глухой металлический звук. Где-то там, в темноте, за развалинами шкафов, разбросанными канистрами и бесчисленными ветхими тряпками, в окошке двери просматривалось четкое пятно света.

– Сканируй ещё раз!

– Источник биологической активности прямо перед нами за той дверью.

Элли осторожно, шаг за шагом, приблизилась к двери и отодвинула её.

Она увидела перед собой ярко освещенную просторную комнату, похожую на лабораторию учебного класса. Оборудование для электрохимических анализов, причудливых видов колбы, разноцветные реактивы и образцы, разбитая посуда, медицинские инструменты, пара книг и прочая утварь.

В углу, негромко, сам с собой тарахтел электрогенератор, напоминающий дизельный, но переделанный под работу от плодов дерева Ду. Над верхней крышкой располагалась полость для закладки плода, к которому подводились кабели с контактами из электроигл. Так аппарат питался, то есть высасывал энергию плода.

Рядом располагался огромного размера контейнер, в котором должны были храниться запасные заряженные плоды. Но сейчас он был практически пуст. Провода от генератора неуклюже тянулись к потрепанной промышленной установке с крупной надписью Oxygon 3000. На Эспайере это чудо технического прогресса участвовало в производстве кислорода и питьевой воды.

Канистра с эмблемой H20, в которую спускался направляющий шланг, подтверждала этот факт.

Кто-то закашлял. Нет, это была не Элли. И конечно же, не Джазз. Старый хриплый кашель взрослого человека донесся откуда-то сбоку. Элли обернулась.

– Кто ты и что здесь делаешь? – женщина, вооруженная боевым пистолетом, еле-еле стояла на трясущихся ногах и с трудом удерживала свой вес, облокотившись на дверной проем. Второй ладонью она прижимала кислородный ингалятор ко рту. Убрав на секунду маску, она снова тяжело закашляла.

Элли внимательно вглядывалась в лицо женщины, её черты показались ей до боли знакомыми. Светлые волосы, болезненные, но умные, глаза, мелкие рубчики на коже. Одетая в военную униформу, она выглядела серьезно настроенной, недружелюбной и даже опасной.

– Согласно физиогномическому анализу лица, с вероятностью 99,9% этот человек…. – Джазз не закончил. С громким, отразившимся звонким эхом от стен, выстрелом, разрывная десятимиллиметровая пуля расколола его на несколько частей. Ударопрочный корпус дройда рассыпался на несвязные куски. Устройство блок-схемы памяти было разворочено до неузнаваемости. Конденсаторы вытекли наружу, а большинство токопроводящих цепей навсегда перегорели.

– Это ты. То есть это я, – женщина поднесла маску и сделала глубокий вдох, – не надо никаких гребанных вычислительных анализов, чтобы разобраться, кто есть кто, бестолковая ты железка. Другой вопрос, – она сделала шаг вперед, чтобы лучше рассмотреть Элли, – как такое возможно. И возможно ли вообще?

– Зачем вы так с Джаззом? – Элли опустилась на одно колено и подняла фрагмент дымящегося корпуса.

– Да брось ты эту дрянь! – Женщина шагнула вплотную и больно ударила Элли по руке. Кусок операционной платы Джазза выпал на грязный пол. – Либо это какой-то новый фокус зеленых клоунов, либо у меня начались галлюцинации.

– Я не галлюцинация. Меня зовут Элли, Элли Уорд. Я инженер третьей боевой эскадрильи на межпланетной космической станции Эспайер. Два дня назад мне дали лицензию пилота и собственный транспортный корабль. Клипер А29. Шесть дней назад я выполняла задание, а потом всё это случилось. Сама до конца не понимаю, что произошло.

– Уорд, – женщина сухо хмыкнула и оскалилась. – Давно я не слышала это имя. Пристально осмотрев униформу девочки, она задержала взгляд на именном бэйдже и добавила: «Выходит, всё так и есть. Всё так, как твоя железяка сказала».

– Как есть?

– Я тоже Элли Уорд. Я тоже с Эспайера. Только я намного старше тебя.

– Но вы не похожи на меня. И это не самое разумное объяснение. Может, в лаборатории клонирования у нас дома…

– Нет больше никакого дома! Сбили его! Упал он с орбиты на эту поганую планету. Зеленые выродки сбили много лет назад, девочка. Неужели ты не понимаешь? Месть – это всё, что осталось у людей. Кровавая беспощадная месть.

– Жители не сбивали Эспайер. У них нет таких технологий. Как вы, такая взрослая, этого не поняли за все эти годы?

– Это ты не понимаешь. Зеленые гады никогда не хотели видеть нас по соседству. Не хотели вместе ходить на рыбалку, сидеть по выходным у костра…

– Я слышала, что самую первую деревню люди разграбили, а всех аборигенов превратили в рабов.

– Чушь!

– Всё что я помню сама – это фиолетовое свечение в кабине Клипера. Потом я уже очнулась здесь.

– Свечение. Ах, да! Я тоже его помню! Сразу после него и произошла атака на станцию. Вспыхнул флагманский крейсер. Взрывная волна расколола Эспайер надвое, обесточила и сбила с орбиты. Пфф! – Женщина помотала головой. – Жуткое было зрелище, похлеще первобытного Титаника из Земной истории. Уцелели самые везучие и сильные. А потом было много трудных и пасмурных лет, очень много.

– Я точно уверена, что это не жители Гелиоса. Они нам не враги.

– Дура, тебе мозги промыли? Кто же ещё? Гигантские жабы или может быть думающие грибы?

– Не могу поверить, что я вырасту такой злой и поверхностной.

Элли было сложно «сложить в уме» этот паззл. Встреча с женщиной, утверждавшей, что она – Элли из прошлого, обломки космической станции, бывшие ей домом и последней надеждой на спасение, атака аборигенов, пророчество Споука – всё это не только не «сходилось в одну точку», но озадачивало и запутывало всё сильней и сильней.

Самое главное – что дальше? Как теперь жить?

Остаться с этой сумасшедшей на базе? А может, лучше вернуться в деревню? Вдруг, Масу Аминчи выжила и сейчас уже там? Сколько солдат до сих пор остается в лесу? Хватит ли горючего хоть на половину обратного пути?

Элли стало дурно и её стошнило на пол.

– Не могу поверить, чтобы я была такой слабой.

– Вы – это не я. Я никогда не стану такой.

– Я бы посмотрела, как ты бы организовала сопротивление, как наладила бы производство воды, как научила бы людей добывать еду в этом адском пекле. Какой бы ты стала после Конца Света. После того, как на твоих глазах погибло человечество.

– Я не видела ничего такого.

– Ещё бы. Поэтому ты такая бойкая. Ты не видела, как люди голодают. Как сходят с ума на болоте и превращаются в диких уродливых животных. Как без воды и кислорода твои товарищи теряют остатки рассудка. Всё, что мы смогли вытащить из обломков, всех полезных запасов хватило не надолго. В первые пять лет от радиации умерло больше людей, чем от стрел твоих зеленых любителей ягод за все нынешнее время. Сейчас нас осталось мало, но до последнего вздоха мы будем делать то, ради чего живем – мы будем мстить.

Здание сильно затрясло, стеклянные колбы полетели на пол звонкой россыпью.

– Что за черт? – Несущая поперечная балка сорвалась с потолка и рухнула прямо на женщину, придавив ей туловище.

Элли ещё раз с сожалением глянула на остатки Джазза, переступила через упавшее оглушенное тело женщины и выбежала наружу.

Голос Свардау

Вдали готовился проснуться и начать извержение спящий Свардау. Огромное облако дыма медленно поднималось над жерлом. Вулкан собирался взорваться и накрыть Гелиос тяжелым облаком смога.

– Стоять! – несколько изможденных вооруженных солдат подошли к Элли вплотную. Откуда они взялись?

– Ты ещё откуда, такая мелкая? Синий, а может съесть её? – сказал старший и направил на Элли острый штыковой нож.

И вдруг стало тихо-тихо.

Тихо настолько, как может быть, только если тебе полностью отключили слух.

Кончик штыкового ножа, направленный в лицо Элли, начал плавиться, стекая крупными тянущимися каплями на землю. Вслед за лезвием начала стекать вниз рука солдата. Сначала кожа, оголяя мясо, сухожилия, а потом и кость. Лицо солдата перекосила гримаса боли и ужаса. Он был жив, чувствовал и видел всё это, кричал. Но Элли не слышала ничего. Товарищей людоеда постигла та же участь.

Как будто художник, недовольный своим нарисованным акварельным рисунком, плеснул на него водой, от чего краски размокли и потекли вниз. Вскоре от солдат остались только кровавые лужи.

Элли испуганно осмотрела себя и свои руки. Всё на месте!

– Здравствуй, Элли! – из воздуха как на барельефе выдавился прозрачный контур человека. В абсолютной тишине Элли слышала только этот вкрадчивый низкий голос. – Я хранитель вселенной. Можешь называть меня Создатель. Или Бог. Не важно. Я давно наблюдаю за тобой. Ты очень храбрая. Я здесь, чтобы помочь.

– Я умерла?

– Нет! Ты жива и всё, что происходит вокруг – всё по-настоящему.

– Что случилось с этими солдатами?

– Они бесполезные идиоты, вычеркни из памяти и забудь.

– Это вы с ними сделали?

– Да, это я сделал. И они это заслужили, ты не находишь?

– Со мной вы тоже это сделаете?

– Конечно же, нет. Пожалуйста, не бойся меня.

– Вы можете сказать, кто эта женщина на базе? – Элли показала рукой в сторону сгруженных контейнеров.

– Это была ты, Элли. Ты, 20 лет спустя.

– Но как такое возможно? Я в будущем?

– Теперь это настоящее. Я перенес тебя сюда, чтобы ты увидела своими глазами, что случится с этим миром, то есть что с ним сделают люди.

– И для этого вы погубили мой Дом. Сбили станцию с орбиты?

– Я ничего такого не делал. Уверяю тебя, Элли.

– А что тогда произошло? Расскажите уже наконец? Как такое получилось, как вы это допустили?

– Люди не хотели мира на Гелиосе. Они хотели подчинить его. А когда не смогли, решили использовать оружие, которое дало сбой и обернулось против них самих.

– Хотите сказать, это какая-то случайность? Сами себя взорвали?

– Увы, это правда. Короткое замыкание в торпедном отсеке и самоподрыв боеголовки.

– Вот так всё просто?

– Элли, пожалуйста пойми следующее, люди на Эспайере и племена Гелиоса – вы были последними двумя разумными расами в этой галактике. В Моей Подотчетной Галактике, за которую я отвечаю наверху. Зачем вы друг друга уничтожили даже мне не понять.

– Что теперь будет с Гелиосом?

– Эта планета скоро погибнет. Падение Станции запустило вулканическую активность. Остались считаные часы.

– Если бы только я могла всё исправить.

– Ты можешь, Элли. Поэтому я и здесь. Ты познала ценность инопланетной жизни. Увидела, куда привел рок ошибочного выбора людей. Я хочу тебе предложить вернуться назад и уговорить полковника не открывать огонь и не нападать на племена. Ты это сможешь?

– Даже не знаю.

– Запомни, Элизабет. Всегда и всё мы решаем сами. Вся наша жизнь – это сумма всех сделанных нами выборов. Сейчас выбираешь ты. Подумай и ответь ДА или НЕТ.

Элли кинула взгляд на базу, внутри которой, по всей видимости, лежала на грязном полу, корчась от боли, и стонала её постаревшая, озлобленная на несправедливую судьбу, копия из прошлого. Глянула на Свардау, изрыгающего взрывом первые мегатонны раскаленной магмы и расползающееся мрачное черное облако угарного газа и пепла. Подумала о Кирки, Споуке, Джаззе, Масу Аминчи, капитане Авиона и даже Джаггоре. Как было бы здорово снова оказаться вместе и жить в мире и доброте.

Крепко зажмурив на мгновение глаза, Элли повернулась к Создателю, улыбнулась и четко произнесла:

– ...!

Content

Гелиос
Шесть дней на краю Вселенной
Роман Бубнов

Колонизация по Расписанию

Эспайер

Гелиос

Как во сне

Хижина охотника

JA22

Джаггора Бесстрашный

Грезы о прошлом

Клипер А29

Кирки

Авион

Даббар

Станция «Гейзерная»

Ма-Лай-Кун

Ночной гость

Узница

Выжить всем назло

Эхо войны

Кута-Мамачи

Неравная схватка

Слезы здесь лишние

Лицом к лицу

Ржавые доспехи

Беда

Костер смирения

На краю Вселенной

Долина мертвых Надежд

База

Голос Свардау