Ева Никольская

Охота на невесту

© Никольская Е., 2015

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2015

* * *

Пролог

– А как тебе эта? – Рыжеволосая девушка в строгом сером костюме с юбкой чуть выше колен достала из черной папки цветной снимок и положила на стол перед сидящим за ним мужчиной.

– Модель? – не глядя на секретаршу, уточнил он.

– Да, но…

– Слишком известная! – перебил ее начальник и, запустив пятерню в такую же рыжую, как у девушки, шевелюру, нервно взлохматил ее. – Я же просил не публичную особу.

– Ага, не публичную, но при этом умную, красивую, с хорошей репутацией, но без влиятельных родственников! – ничуть не испугавшись его раздражения, воскликнула секретарша. – И все это за три дня. Я тебе что, волшебница, Илья… – И сквозь зубы выплюнула: – Аристархович.

– Не ори, а то уволю, – рыкнул он на племянницу, работавшую у него уже несколько месяцев, причем работавшую очень хорошо, но… имевшую большие проблемы с субординацией.

– А я маме пожалуюсь, – заявила рыжая пигалица, сверкнув желтыми глазами с вертикальным зрачком. – Или лучше дедушке.

– Тогда точно уволю, – пообещал ей дядя, тяжело вздохнув. – А вообще, Юль, давай сюда всех, времени все равно нет искать другую.

Секретарша пожала плечами и, раскрыв папку, вынула оттуда веер фотографий с изображениями молодых женщин.

– Выбирай, – сказала она, раскладывая их по столу.

– Эта не подходит, эта тоже, у этой отец из бьёрнов, та просто страшненькая, эти три в модельном бизнесе, эта вроде как в политике, а эта вообще моя бывшая любовница. Юль, ты издеваешься?

– Вечером прием, не забывай, – «мило» оскалилась Юлиана, демонстрируя начальнику две пары белых клыков.

– Помню, – мрачно отозвался он и, взяв портрет одной из девиц, сказал: – Устрой мне с ней встречу. И так, чтобы все по высшему разряду. Буду уговаривать.

Глава 1

Не было печали

Яркие лучи, скользнувшие по глазам, заставили прищуриться, и я улыбнулась. Погода была теплой и сухой, что в нашем дождливом краю не так уж часто случается. Утро радовало ясным солнцем, которое красовалось на лазурном небосводе в короне пушистых облаков, и среди них, как ни странно, не затесалось ни одной серой тучки. Шли последние дни довольно прохладного лета, и я, несмотря на свою обычную любовь к дождю, наслаждалась, как ребенок, сегодняшним теплом.

Приятно, светло, хорошо, а главное, перспективно для торговли! Ведь в чудесный день настроение у людей тоже чудесное. А значит, в чародейскую лавку госпожи Вельской посетители зайдут не только за тем, чтобы отряхнуть мокрый зонт и прикупить очередной настой от простуды, но и чтобы унести с собой немного волшебства.

Я всегда внимательно следила за разнообразием ассортимента своего маленького магазина, расположенного на первом этаже доходного дома, в котором арендовала не только торговую площадь, но и небольшую двухкомнатную квартиру над ней. Товары заказывала у разных производителей чаще в виде полуфабрикатов и потом доводила до ума простые на вид предметы, просиживая ночи за рабочим столом в своей спальне, частично оборудованной под мастерскую.

Зелье же варила на кухне, отчего порой случались неприятные стычки с соседями из-за чересчур едких запахов. Однако конечный продукт требовал жертв. Даже если этими жертвами становились обитатели других квартир. Вредные, кстати, обитатели. Так что… поделом!

Владелец старого семиэтажного здания в центре города сдавал жилье и лавку еще моей бабушке, к которой, по ее словам, питал особые чувства. Затем все это перешло по наследству к маме, и вот теперь я – Анна Валентайновна Вельская – содержала магазинчик под красивой вывеской с черной кошкой да исправно платила аренду и налоги, строго соблюдая законы торговой гильдии. Местоположение нашей лавки знали целых три поколения горожан, поэтому клиенты заглядывали всегда, что очень радовало в век здоровой конкуренции.

Продолжать семейное дело для меня было приятно и несложно, потому что с детских лет я вертелась среди волшебных безделушек, загадочных флаконов и вечно цветущих цветов. Помогала расставлять товар в витрине, поливала растения специальными эликсирами и мастерила свои первые в жизни амулеты. Давно это было, да… но до чего же яркие и теплые воспоминания! Как те летние лучи, что проникали сквозь незашторенные окна в небольшой уютный зал, полный чарующих ароматов и пестрых красок.

Весь товар у меня был расставлен строго по полочкам, и я никогда не путалась, если требовалось что-то быстро найти. Скрупулезность и внимательность достались мне от бабушки, она тоже была дотошной, и именно при ней чародейская лавка нашей семьи обрела свою популярность и имя, которое до сих пор оставалось у многих на слуху. Репутацию ведьмы Вельские создавали себе годами, и теперь она работала на меня.

В резном деревянном ящичке на прилавке, как обычно, лежали открытки с символами, к которым я привязала заклинания тепла, уюта, умиротворения и прочих столь необходимых в каждом доме вещей. Вся магия была строго первого уровня, допустимого законом для общего пользования. Такие разноцветные картонки не навязывали людям эмоций, а лишь делали легкое внушение, настраивая на нужный лад.

Похожими свойствами обладали и приворотные зелья с кратковременным сроком действия. И разнообразные ароматы духов, добавляющие покупательницам особое очарование на время, пока запах не выветрится. Была еще краска для волос, меняющая цвет ровно на сутки и совершенно не портящая волосы, капли для глаз с тем же эффектом и многое-многое другое. Но только защитные амулеты и лечебные настои я делала третьего уровня силы, потому что на их изготовление и продажу у меня была лицензия дипломированного артефактора-зельевара.

Мелодично звякнул колокольчик на входе, и, толкнув стеклянную дверь, в лавку вошла Катрина. Как всегда, растрепанная и румяная, словно бежала сюда бегом. Впрочем, так оно, наверное, и было, потому что, судя по настенным часам, молоденькая продавщица снова опоздала к открытию. Это повторялось постоянно, и я привычно вставала за прилавок в семь утра, начиная рабочий день без нее.

Потом, дождавшись, когда девушка переоденется в форменное черное платье с белоснежным воротником из тонкого кружева, я поднималась по спрятанной за дверью лестнице к себе, где и проводила большую часть дня, отсыпаясь после ударной ночи или разбираясь с учетными книгами на электронных носителях, а порой и мастеря новые амулеты под заказ.

На самом деле именно они в перспективе должны были приносить мне наибольший доход, но отказаться от семейного дела я не могла. Во-первых, мне нравилась наша уютная лавка, а во‑вторых, я дала слово бабушке, вскоре после того встретившейся с создателем, что не брошу ее магазин. И поэтому обещание превратилось в некое подобие клятвы, которая побуждала меня развивать маленький семейный бизнес, поддерживая репутацию потомственной ведьмы. Дела шли неплохо, так что меня все устраивало.

Я даже волосы красила каждый вечер той самой краской, которую продавала. И носила, как и Катрина, строгое черное платье в пол с ажурным белым воротничком. И все это для того, чтобы соответствовать образу истинной ведьмы Вельской – бледнолицей брюнетки с зелеными глазами. Хотя наличие зелени в моих серых радужках тоже было под большим вопросом, но волшебные капли легко решали эту проблему.

Так выглядела моя бабушка, такой была и мама. Такой они обе с детских лет делали и меня, несмотря на гены прабабки, проявившиеся в моей внешности. Со временем я привыкла и, решив, что образ потомственной колдуньи из рода Вельских мне нравится больше того, что подарила мать-природа, сама уже следила за собственной цветовой гаммой. Вернувшись из магической академии в родной город, я приняла бразды правления чародейской лавкой и уже год как откликалась на обращение «госпожа ведьма» или «госпожа хозяйка».

– Прости, я так торопилась, но уронила сумочку и… – выйдя со склада, куда бегала переодеваться, начала тараторить моя юная продавщица, но я остановила ее жестом и, кивнув на прилавок, предложила заняться делом. – Ты сегодня мастеришь что-то или спишь? – сменила тему помощница.

Ей было всего семнадцать, и она только готовилась поступать в торговый колледж, поэтому и устроилась ко мне на работу, желая на практике понять сферу, в которой мечтала сделать карьеру.

– Не-е-ет, – протянула я, улыбаясь солнцу за окном. – Сегодня я веду Яшку в парк. Давно обещала, но постоянно откладывала из-за дождливой погоды.

– А Ян уже встал? – удивилась Катрина, прекрасно знавшая, какой он у меня полуночник.

Когда малыш повзрослеет, будет носить гордое имя северного ветра, которое дал ему кристалл судеб, определяя стихию. Именно из-за этих кристаллов, называемых также оракулами, в мире, поклоняющемся небесному отцу и лунной матери, было такое удивительное разнообразие имен и фамилий: ведь в прошлом ребенку при крещении давалось и первое, и второе. Со временем жрецы свели божественное вмешательство в судьбы людей к минимуму, и дети в процессе магического обряда стали получать только имя (зачастую добавочное к мирскому), ну и если они были магами – название стихии, дающей силу. Моего малыша оракул нарек Северьяном. Но для меня он всегда будет Яном, Яшкой и просто милым.

– Спит пока. – Я улыбнулась шире, предвкушая взрыв детской радости, которая ожидает меня, когда ребенок узнает о наших планах на день.

Сына я обожала, хоть и не питала особой симпатии к его отцу. Мы встретились на первом курсе академии. Бурный студенческий роман закончился беременностью, узнав о которой любовник быстро охладел ко мне, сказав, что мы слишком молоды и нам надо думать о карьере, а не о пеленках и подгузниках. В принципе я была согласна… что ему об этом думать не надо. А потому огненного мага я отпустила с миром, взяв с него письменный отказ от родительских прав, заверенный нотариально. Парень был счастлив, я тоже осталась довольна.

Яна мы растили на пару с соседкой по комнате, иногда сдавая его на неделю-две под присмотр моей маме. Поэтому в жизни мальчика понятия «папа» просто не существовало. Он был только мой и Риткин, а мы с подругой принадлежали только ему. Так и жили все те годы, пока грызли гранит науки в столичной академии магии. Потом же мне пришлось вернуться с сыном в родной город и заняться семейным бизнесом, а бывшая соседка отправилась на обязательную практику отрабатывать свое бесплатное обучение.

Жаль, что из-за обилия дел приходилось проводить с сыном меньше времени, чем хотелось бы. Днем я отводила его в частный детский сад на соседней улице, а вечером он сидел со мной за столом и тоже что-то мастерил, как когда-то делала маленькая я. Даже иногда засыпал, опустив белокурую голову на сложенные локти, и тогда я переносила его в кровать, стараясь не разбудить.

Мой не по годам умный и рассудительный мальчик… талантливый, добрый, верный! После несчастного случая, унесшего жизнь моей мамы, сын остался для меня единственным родным человеком и изо всех сил старался вести себя как настоящий глава семьи. Защищал меня, оберегал, даже пытался иногда заканчивать мою работу, если я засыпала раньше времени. И это в пять с половиной лет! Правда, потом приходилось все переделывать заново, осторожно рассказывая малышу о его ошибках. Меня такая забота трогала, и ругать сына за желание помочь язык не поворачивался.

Дверной колокольчик снова звякнул, впуская в зал седовласую Марису, которая работала почтальоном в нашем районе.

– Привет, девочки! – бодро поздоровалась женщина, открывая свою большую сумку.

– Ты по делу или купить что желаешь? – тут же откликнулась Катрина, словно невзначай перетасовывая карточки с магическими символами. Талант продавца я почувствовала в ней при первом же знакомстве. Ни один гость, заглянувший к нам, не уходил без покупки. И не важно, был то дорогой амулет или дешевое заклинание на цветной картонке.

– По делу, – буркнула Мариса, выуживая из недр своей вместительной ноши желтоватый конверт с магической печатью, снять которую мог только адресат. – Хотя вот ту синенькую открытку покажи-ка, – заинтересовалась она. У этой женщины было четверо детей, отличавшихся буйным темпераментом, и эмоция умиротворения, которую навевала усиленная магией картинка, обычно помогала ей утихомирить сорванцов перед сном.

Пока Мариса разговаривала с Катриной, я вскрыла конверт и развернула письмо, напечатанное на официальном бланке. Но чем дальше его читала, тем быстрее таяла улыбка на моих губах.

– Ань? Все хорошо? – заметив странную реакцию хозяйки, спросила Катрина.

– Д-да… – ответила с запинкой. К чему нервировать продавщицу, у которой впереди чудесный день с чудесными посетителями, в то время как для меня, похоже, чудеса закончились. – Я сейчас прогуляюсь немного, а ты присмотри за Яном, если проснется.

Катрина кивнула и снова переключилась на Марису, которая перебирала в руках волшебные открытки. Я же, не надевая кофты, вышла из магазина, едва не столкнувшись в дверях с посетительницей, которая зачастила к нам в последний месяц. Высокая, темноволосая и темноглазая женщина, предпочитавшая черные одежды и забавные шляпки с вуалью из тонкой сеточки. В чародейской лавке она покупала краску для волос и бровей, а также капли, меняющие цвет глаз, что наводило на мысль: а действительно ли эта госпожа брюнетка? Впрочем, не мне в чужом глазу соринку искать, когда в своем бревно плавает.

– Доброго утра, госпожа ведьма! – поприветствовала брюнетка, и я рассеянно кивнула. – Погода сегодня просто восхитительна, – добавила эта вежливая женщина, а мне от ее слов, сказанных таким проникновенным голосом, захотелось взвыть. Чудесный теплый день и замечательное настроение были уничтожены, и именно сейчас я это ощутила особенно остро.

Выдавив ответную улыбку, дабы не срывать злость на ни в чем не повинной женщине, я вылетела на улицу. На крыльце раздраженно прищурилась, прикрывшись рукой от солнца, которое больше не радовало. Пройдя мимо закрытых соседских лавочек, расположенных на первом этаже нашего дома, заметила странное оживление в обувном магазинчике, где продавались только эксклюзивные модели ручной работы. Сейчас же одетые в форменные комбинезоны мужчины таскали оттуда коробки и мебель, выполняя распоряжения пышногрудой хозяйки Антонии, стоявшей на крыльце. Поздоровавшись с ней, я спросила, в чем дело. Женщина же, кивнув на зажатое в моей руке письмо, с кривой усмешкой ответила:

– В этом.

– Тоже пересчет арендной платы в связи со сменой владельца дома?

– Ага.

– А может, получится с ним договориться, если собраться всем владельцам лавок и сообща пойти на встречу? – предложила я, на что женщина, отмахнувшись, только рассмеялась.

– Ты не понимаешь! – сказала она, устало потирая лицо. – Ему просто нужны эти площади. И он своего добьется – выселит нас всех не мытьем, так катаньем. Ищи новое торговое место, Анюта. Поверь, уж я-то знаю, о чем говорю.

– А я все-таки попробую! – заявила я упрямо. – В конце концов, взвинчивать в десять раз аренду незаконно.

– Ты хоть в курсе, кто наш новый хозяин, к которому собираешься явиться с претензиями? – сочувственно глядя на меня, спросила Антония.

– Тиран и деспот? – невесело пошутила я.

– Почти. Глава клана рыжих котов.

– Матерь лунная… Бьёрн! – выдохнула я, прикрыв ладонью рот.

– Вот и я о том, – многозначительно протянула Антония и тут же гаркнула, повернувшись к рабочему, едва не уронившему коробку: – Ты что творишь, душегуб?! Это ж единственные в своем роде сапожки с хрустальными вставками! Разобьешь – заставлю всю стоимость выплатить.

Мужик мрачно глянул на горластую тетку, засопел и покрепче перехватил дорогую во всех смыслах ношу. Вредить хозяйке обувной лавки он не хотел, хотя и теплых чувств к ней тоже не испытывал. На самом деле Антония была другой: жизнерадостной, улыбчивой, веселой. Но проблемы, неожиданно свалившиеся на нас – арендаторов торговых мест в этом доходном доме, испортили ее настроение так же, как и мое. Вот только в отличие от меня она, судя по активным сборам, получила извещение еще вчера.

– Иди к себе, Ань, – проговорила Антония, вновь переключившись на меня. – Поищи в мирлинге объявления, подбери себе место по вкусу и готовься к переезду. Не стоит время тянуть. Остальные, – она кивком указала на закрытые двери других лавок, – уже вовсю заняты поиском. Странно, что ты только сейчас всполошилась…

– Мне пять минут назад принесли письмо, – сказала я, неприязненно взглянув на бледно-желтый конверт.

– А! – понимающе покачала головой подруга по несчастью. – Тогда все ясно. Нам-то еще вчера уведомления доставили. А твое, наверное, на почте завалялось.

Я пожала плечами, не соглашаясь и не опровергая ее версию. Да и какая, по сути, разница? Бежать, как эти «крысы» с «тонущего корабля», у меня не было никакого желания. Если уж покидать борт, так с музыкой! Ну или со скандалом. Бьёрн он там или не бьёрн… в законе торговой гильдии четко прописано, что о повышении арендной платы следует предупреждать минимум за три месяца, но никак не за три дня.

– Не знаешь, где можно найти нового владельца дома? – спросила я, слабо надеясь на то, что ответ меня порадует. Глава рыжего клана был личностью неуловимой и места своего пребывания тщательно скрывал, не желая наплыва папарацци.

– Да тут он, в апартаментах бывшего хозяина на седьмом этаже. Вон «карета» стоит. – Проследив направление ее взгляда, я увидела длинный белый скат, припаркованный у обочины. Да уж, на таких летала только городская элита. И как я не заметила эту покачивающуюся на потоках воздуха красоту, выйдя во двор? Видимо, просто не смотрела, погруженная в размышления. – Приехал с какой-то девкой осматривать приобретенную собственность, – продолжала разглагольствовать Антония. – Говорят, наш старый обалдуй здание ему в карты проиграл. Там же за покерным столом дарственную и оформили. Ну а на следующий день бьёрн занялся выселением неугодных. Вроде как клуб на первом этаже для богатеев делать будет. Или и вовсе дом желаний, ты же знаешь, какие они развратные… эти животные, – зло выплюнула женщина и тут же воровато оглянулась на стеклянные двери парадного входа, будто боялась, что по закону подлости бьёрн именно сейчас выйдет на мраморное крыльцо и услышит ее пылкую речь.

Но, к моему большому сожалению, «кот» не вышел. Что ж, значит, придется идти к нему самой. Вздохнув, я пожелала бывшей соседке легкого переезда и отправилась искать зарвавшееся «животное» в принадлежащее ему отныне здание. Была ли я зла? Очень! Надеялась ли на удачное решение вопроса? Отнюдь. Но и не высказать модифицированному господину, что он не прав, просто не могла. Три поколения ведьм Вельских, прикормленное место, любимая с детства вывеска… и все это должно было пойти под хвост одному рыжему коту! Да будь он трижды неладен – новый владелец нашего доходного дома. И не важно, что центральная часть города находится под покровительством его клана, разве ж это повод так нагло нарушать закон?

Заходя в просторный холл, привычно кивнула консьержке. Пусть не часто, но и этим путем я домой ходила тоже, так что она меня знала хорошо, хотя и недолюбливала из-за инцидентов с соседями. Лифтом пользоваться мне раньше как-то не доводилось, так как на второй этаж проще было подниматься по лестнице. Сейчас же я стояла напротив железной решетки и, слушая шелест тросов и позвякивание металла, терпеливо ждала, когда спустится громоздкий ящик с зеркальными стенами, чтобы доехать на нем до верхнего этажа.

Вообще-то замкнутые пространства меня подавляли, но штурмовать лестничные пролеты пусть на невысоких, но все же каблуках я была морально не готова. Да и не очень-то хотелось разминуться с желтоглазым «кошаком», если он вдруг надумает покинуть здание. В то, что бьёрн спустится пешком, почему-то не верилось. Хотя назвать модифицированных созданий лентяями было, конечно, нельзя. Особенно зная их тягу к регулярным поединкам на специально оборудованных в городе аренах. Представители звериных кланов решали свои разногласия либо там, используя метод силы, либо за столом переговоров со свитами юристов за спиной.

Подъехавший лифт тихо звякнул сигнальным колокольчиком, сообщая о своем прибытии. В принципе этого не требовалось, так как не рассмотреть прибывшую громадину через решетку было сложно. Открыв дверь, я вошла в просторное помещение с высоким потолком и, нажав нужную кнопку, поехала вверх.

Глядя на свое отражение в зеркале, я по-прежнему думала о бьёрнах. В отличие от представителей других человекоподобных рас, обитающих в нашем мире, желтоглазые появились исключительно благодаря людям и… из людей. Около двухсот лет назад группа Ульерн, в которую вошли сильные маги и лучшие ученые того времени, создала вакцину от необычного вируса, убивавшего разумные существа каким-то чудовищным способом, о котором и по сей день известно больше баек, чем истины. И в процессе борьбы со злом бывшие больные превратились в новую расу зверолюдов, названных в честь передвигающихся исключительно на задних лапах караверских медведей бьёрнами.

Модифицированные не были оборотнями в том варианте, что описан в энциклопедии древних рас. Но вторую ипостась… хотя правильней сказать – «звериное тело», которое, словно кокон, окутывало человеческое, излеченные от смертельной заразы люди получили. И таких счастливчиков было довольно много. Как показала практика, эта их новая особенность наследовалась по отцовской линии. Так и появились кланы желтоглазых. Отличительной чертой всех их представителей были две пары острых клыков и золотистые радужки с вертикальными зрачками. Эти признаки оставались неизменными во всех обликах. В нашем городе насчитывалось три клана: рыжие коты, белые волки и черные ящерицы. Гримшер, как пирог, был поделен на их зоны влияния. Остальным они в общем-то жить не мешали, даже помогали, если брали кого-то под свое крыло. Но переходить дорогу модифицированным было опасно.

Колокольчик снова звякнул. Ну все – приехала! Я нервно поправила строгую прическу из черных как смоль волос, криво улыбнулась своему зеленоглазому отражению и, шумно вздохнув, вышла из лифта. Но чем ближе подходила к дверям роскошных апартаментов, тем менее уверенной себя чувствовала. Ведь это бьёрн… сильный, выносливый, опасный зверолюд, способный прибить меня одной лапой. К тому же кот, а они бывают очень мстительными. И не просто какой-то там рядовой, а глава целого клана! Может, и правда последовать совету Антонии и съехать с насиженного места, пока мне это позволяют сделать?

Застыв перед дверью, мысленно прокрутила в голове все, что слышала о новом домовладельце из новостей. Как-то сразу вспомнила о сыне, которому нужна живая и здоровая мать, и, подавив внутри себя обиженный голосок, напоминающий о поруганной справедливости, собралась уже вернуться к лифту, как вдруг дверь распахнулась, и в холл, едва не сбив меня с ног, вылетела рыжеволосая девушка в светло-сером костюме. Задев меня плечом, она выронила папку, из которой на мраморные плиты пола вылетели фотографии молодых женщин и тонкий, как лист металла, планшет.

– Куда прешь? – совершенно бесцеремонно заявила эта малолетка, сверкнув на меня звериными глазищами. Да только зря старалась – среди наших клиентов хватало и модифицированных, чтобы я знала: они, может, и своеобразные, но все равно люди. И вот так на пустом месте в глотку не вгрызаются.

– Осторожней надо быть, госпожа бьёрн, – чуть вздернув подбородок, сказала я.

Рыжая прищурилась, гипнотизируя меня взглядом, но я и не думала отводить глаз.

– Ты кто такая? – продолжая игнорировать хотя бы мало-мальский этикет, спросила девушка и принялась подталкивать острым носом модельной туфли цветные снимки поближе к папке.

– Анна Вельская, – представилась я. – Для вас, девушка, – Анна Валентайновна, – добавила с легким превосходством. Все-таки она была младше меня лет на пять, если не больше, и я, раздраженная ее хамством, на это недвусмысленно намекнула. На что малолетняя зараза ехидно ответила:

– Зови меня Юлианой, тетенька, – и, продемонстрировав мне в довольной ухмылке клыки, принялась наконец собирать рассыпанное руками.

– Юль, ты там с кем? – донеслось из-за приоткрытой двери. – Архитектор уже подъехал или модель сама примчалась договариваться?

– Она тут со мной, – ответила я, не дав желтоглазой раскрыть рот, и, переступая порог вычурно оформленной прихожей, для приличия спросила: – Можно войти?

– Ты модель? – выходя из дальнего помещения многокомнатной квартиры, занимавшей пол-этажа, поинтересовался рыжеволосый мужчина и, увидев меня, ответил сам себе: – Если и модель, то точно не та.

– Я ведьма, – вежливо улыбнулась я бьёрну, мысленно настраивая себя на конструктивный диалог. С виду же нормальный мужик, глава целой стаи. Высокий такой, худощавый, с узким породистым лицом – все, как мне нравится. С короткими, чуть волнистыми волосами цвета меди, и если б не звериные глаза, светящиеся в полумраке длинного коридора, я бы назвала его даже привлекательным.

– Ведьма, значит, – повторил он, качнув головой.

– Да, потомственная ведьма в четвертом поколении, – решила я добавить себе значимости в глазах высокопоставленного визави. В принципе не соврала. Разве что прабабушка моя была из морских сирен, а ведьмаком являлся ее супруг.

– Юль, ты заказывала ведьму в четвертом поколении? – иронизируя надо мной, полюбопытствовал бьёрн.

– Не, нам ее, видать, в качестве бонуса к зданию дали, – ехидно ответила рыжая пигалица, появляясь в дверях с застегнутой на молнию папкой, поверх которой лежал планшет с открытым окном лучшего поисковика мирлинга. – И чего делать с ней будем? Съедим али пусть поживет еще?

– Юлиа-ана, – укоризненно протянул мужчина, бросив на меня оценивающий взгляд. – Где твои манеры?

– Да какие манеры?! – возмутилась девушка, поправляя остриженные до плеч волосы. – Эта ведьма меня чуть не сбила, когда к тебе прорывалась, – пожаловалась она.

– Что-о-о?! – Я едва не задохнулась от возмущения, но, заметив смешинки в желтых глазах «кота», быстро взяла себя в руки и, кашлянув, холодно проговорила: – Прошу прощения за беспокойство, господин бьёрн, но если вы – новый хозяин нашего дома, то я к вам по делу. Это, – показала ему письмо, – правда?

– Что там? – лениво поинтересовался мужчина, прислонившись плечом к позолоченному косяку.

На фоне во многом неуместной роскоши, которую обожал бывший хозяин доходного дома, рыжий смотрелся как-то… простовато, что ли. И это делало его еще более живым и интересным в антураже бронзовых статуй и белой лепнины. Светлая рубашка без галстука с расстегнутыми верхними пуговицами, темные брюки, из-под которых торчали острые носы начищенных до блеска ботинок, и распахнутый пиджак с воротником-стойкой походили на повседневный деловой костюм, а никак не на одежду предводителя целой стаи. Хотя откуда мне знать, в чем положено ходить вожакам? Так или иначе, но бьёрн выглядел очень по-человечески, что вселяло обманчивое чувство безопасности.

– Это извещение о повышении арендной платы, – ответила Юлиана, заглянув мне через плечо.

– Тогда да, правда, – без особых эмоций сказал мужчина, который резко мне разонравился, и теперь я решительно не понимала, как только что могла считать его симпатичным.

– Но это же незаконно, – проговорила я, мрачно глядя на обнаглевшего «котяру». – Вы выселяете людей с прикормленных мест, при этом не приплачиваете им за срочный отъезд, а наоборот, угрожаете содрать кучу денег за промедление. Ни в одном законе гильдии…

– У бьёрнов свои законы и некоторые привилегии среди общих, девушка, – с легким нажимом перебил меня домовладелец.

– Ведьма, – чуть резче, чем хотелось бы, поправила его я.

– А имя у ведьмы есть? – примирительно подняв руки, улыбнулся мне рыжий.

– Эту тетю зовут Анна Валентайновна Вельская, – сообщила мстительная малолетка, активно щелкая пальцами по экрану своего планшета. – Двадцать четыре года, не замужем, есть сын. По профессии: артефактор-зельевар. Адрес…

– Это не имеет значения! – возмутилась я, обескураженная озвученными подробностями собственной биографии, которые, к сожалению, можно было при желании и некоторых знаниях откопать на просторах всемирной Сети, что девушка и сделала, пока мы разговаривали с ее… да кто их знает, кем они друг другу приходятся! Но рыжая, будто не слыша меня, продолжала зачитывать:

– Она проживает в этом доме. А ее чародейская лавка находится на первом этаже, – глядя на свой планшет, заявила бьёрна. – Ну, помнишь, та – с черной кошкой на вывеске. Ого! А репутация у Вельских в определенных кругах весьма примечательная. И на публике они мелькать не любят, все, как заказывал. И родственников… ну, короче, ты понял.

Не знаю, что понял ее собеседник, но я точно запуталась, причем окончательно. То эта рыжая вертихвостка меня сожрать предлагает, то рекламирует, как товар на рынке. Что за дела-то?!

– Да и уговоры обойдутся гораздо дешевле, – пробормотала себе под нос девушка, а громче сказала: – Знаешь, Илья, мне она больше нравится, чем та «тощая селедка», которую ты выбрал.

– Мне тоже, – довольно отозвался рыжий «кот», с повышенным интересом разглядывая меня, я же растерялась окончательно. От былой уверенности остались рожки да ножки, стремление восстановить справедливость пропало, зато его место заняло желание поскорее сбежать от чокнутой парочки. Однако прежде, чем я успела это сделать, бьёрн сказал: – Анна Валентайновна, у меня к вам предложение, от которого вы не сможете отказаться.

Я вопросительно вскинула бровь, стараясь выглядеть как можно спокойней, хотя внутри все дрожало от плохих предчувствий, и… они меня не обманули.

– Будьте моей невестой! – торжественно воскликнул мужчина, оттолкнувшись плечом от косяка, а его помощница радостно хлопнула в ладоши, поддакнув.

«Они точно сумасшедшие!» – решила я и, молча развернувшись на каблуках, шагнула к выходу, но желтоглазая заноза заступила мне путь. Тягаться в силе даже с юной бьёрной обычному человеку, пусть и с магическими способностями, было глупо, поэтому я просто остановилась, ожидая развязки этого странного разговора. А за спиной приближались тихие шаги мужчины, и его преисполненный мягких интонаций голос произнес совсем близко:

– Анна… Аня, постойте. Не пугайтесь вы так, мы вас не съедим.

Ну да, конечно! Только чуток покусают, желая получить как можно больше выгоды.

– Я сейчас все объясню, и вы сами поймете, что предложение действительно стоящее.

Я медленно развернулась к домовладельцу и, скрестив на груди руки, чтобы не было заметно, как нервно подрагивают пальцы, довольно прохладно сказала:

– Излагайте.

Он остановился напротив, всего в каком-то полушаге от меня, и эта вынужденная близость заметно выбивала из колеи. Я бы отступила, но сзади была Юлиана, чье дыхание я чувствовала на своем затылке. Если они хотели меня напугать таким образом – у них это получилось. Однако держать лицо я научилась еще в академии, когда, измотанная бессонными ночами с малышом и бесконечной учебой, приходила сдавать экзамены с видом уверенного в себе человека. Поэтому лишь выше подняла голову, прямо глядя в желтые глаза бьёрна, и картинно выгнула черную бровь, ожидая его слов.

– Ситуация следующая, Аня, – окончательно перейдя на неформальный тон, начал говорить модифицированный. – Сегодня в полночь состоится официальный прием, на котором соберется большая часть представителей клана рыжих котов, чтобы познакомиться с моей невестой. Приглашения были разосланы еще месяц назад, и что-либо отменить я уже не в силах.

– Сочувствую, – криво улыбнулась я ему, мысленно позлорадствовав.

Мужчина же кивнул, сделав вид, что не заметил иронии, и продолжил:

– Девушка, которая должна была сыграть роль моей избранницы, в последний момент отказалась от заплаченных ей денег и по личным причинам выбыла из затеянной нами игры, – с печальным вздохом поведал он.

– Как я ее понимаю, – пробормотала я вроде как себе под нос, но так, чтобы все услышали. Впрочем, слух у бьёрнов по-звериному острый, они бы и без моих стараний справились.

– Так вот… Одна невеста уехала, и мне теперь срочно требуется другая. Поскольку личность ее держалась в большом секрете, сменить коней на переправе не так и сложно. Осталось лишь найти достойную…

– Кобылу, – закончила я за него.

От нервного напряжения моя раздражительность усилилась, и с языка слетало даже то, о чем бы стоило промолчать. Однако собеседника мои короткие реплики ничуть не смущали – он их попросту игнорировал.

– Если то, что зачитала о вас Юлиана, правда…

– А если ложь? – тут же решила откреститься я от своей биографии.

– Прекратите, Аня, – снисходительно улыбнулся желтоглазый. – Вы же большая девочка, умная. Должны уже были понять, что, если я раскрыл карты про фальшивость невесты, которую планирую представить всем как настоящую, выбор у вас невелик: либо согласиться занять ее место с разумной выгодой для себя, либо…

– Что? – Я прищурилась, сильнее впиваясь пальцами в собственные плечи. Внутри все клокотало от бессильной злости, но одно дело – мечтать о скандале, идя к домовладельцу, которого пару раз видела в новостях, другое – стоять между этой хищной парочкой и смотреть в холодные золотые глаза с тонкими линиями вертикальных зрачков, которые не расширялись даже при тусклом свете бра, висящего в прихожей.

– Вы просто не выйдете из этих апартаментов, Анечка. И ваш сын останется сиротой. Или он и есть та самая ложь, о которой вы тут заявляли? – насмешливо уточнил мерзкий «кот».

– Вы мне угрожаете, – сказала я утвердительно.

– Я объясняю вам расклад, и только. Вы слишком много теперь знаете…

– Но вас же никто за язык не тянул мне все это рассказывать! – возмутилась я, нервно передернув плечами.

– Тянул или нет – теперь уже не важно. Факт остается фактом, либо вы, госпожа Вельская, принимаете мое щедрое предложение, либо я, защищая свои секреты, вас… изолирую.

Кричать, доказывая модифицированному, что он не прав и такое обращение с людьми незаконно, смысла не имело. Стоит дать слабину и позволить им увидеть мою панику, и меня отправят в нокаут одной левой, а потом либо прибьют по-тихому, замаскировав это дело под несчастный случай, либо посадят на цепь в подвале одного из жутких особняков в кварталах зверолюдов, либо того хуже – лишат воспоминаний с помощью работающих подпольно черных магов и продадут в дом желаний. А что тогда будет с Яшкой? У него же, кроме меня, никого нет! Разве что моя подруга по академии – его крестная приедет, но она некромант по специальности и постоянно пропадает на опасных заданиях. Кто будет растить ребенка?!

– Так вы согласны, Анна? – вывел меня из мрачных размышлений голос бьёрна.

– А у меня есть выбор? – презрительно хмыкнув, ответила я.

– Нет, – довольно потирая руки, улыбнулся мужчина. – А теперь давайте о приятном: я готов в обмен на сотрудничество оставить за вами чародейскую лавку и даже избавить вас от выплаты аренды на срок, пока будет длиться наш спектакль.

– И всего-то? – не сдержала насмешки я. – Неужели глава целого клана бьёрнов настолько жаден, что не может подарить своей невесте ее маленький магазин с двухкомнатной квартиркой наверху?

Сзади раздался сдавленный смешок, а рыжеволосый тиран чуть склонил набок голову и, пытливо прищурившись, сказал:

– А вам палец в рот не клади, Анечка.

– А у вас всегда невест на «вы» называют… Илья? – решив сменить тему, спросила я.

– Кстати, да! – тут же оживился он. – С этой минуты будем общаться исключительно как влюбленные голубки. Тебе какое прозвище больше нравится? «Анютик» или «Моя кошечка»? – ядовито поинтересовался он.

– Мне очень нравится «Анна Валентайновна», вот прямо очень-очень, но в свете грядущего договора зови меня просто Аней, – и, вздохнув, попросила: – Дай хоть стакан воды, что ли. А то в горле пересохло от таких… предложений.

– Сей момент! – весело отозвалась Юлиана и рванула в бесконечные переходы огромной квартиры.

Я же, пользуясь моментом, шагнула к двери. Не то чтобы сбежать хотела, куда мне? Просто близость выхода успокаивала. Но тяжелая деревянная створка закрылась на моих глазах. Сама!

Отец небесный! Глава клана рыжих котов еще одаренный. Вот же я попала!

– Так ты передашь мне в собственность лавку и квартиру, Илья? – спросила я его как ни в чем не бывало, стараясь, чтобы голос звучал по возможности беззаботно.

– По завершении сотрудничества, – ответил бьёрн, сверля меня взглядом. – Пока же просто освобожу тебя от арендной платы, – «мило» улыбнулся мне он. – Но если ты разорвешь сделку, попытаешься сбежать или как-либо опозоришь меня…

– Даже не рассчитывай, – сказала уверенно и подарила ему в ответ не менее «милую» улыбку.

Пусть мне страшно, пусть я в бешенстве, пусть… Однако слово ведьмы Вельские держали всегда. И если договор будет заключен, я не подведу. Хотя и очень хочется. Вот только рисковать своей жизнью и будущим Северьяна мне нельзя. А квартира в хорошем доме и личная торговая площадь, передаваемая по наследству, – это достойный куш для сомнительной игры, в которую мне все равно придется вступить. Что ж, оставалось надеяться, что и бьёрн выполнит свою часть сделки должным образом.

Глава 2

Тринадцатый закон бьёрнов

Под прозрачным куполом взмывали вверх и снова опускались на желеобразное дно разноцветные кабинки с сидящими внутри ребятишками. В синей с белыми полосками и нарисованной спереди кошачьей мордой катался мой Яшка, он с очень серьезным видом дергал за рычаги, заставляя свою «машину» то и дело подпрыгивать. Аттракцион, как и все в парке, был вполне безопасный, так как специальная программа мгновенно просчитывала возможности столкновений и уводила кабинки из-под удара. Так что я без страха отпустила туда своего малыша, заплатив сразу за четыре сеанса, потому что сын попросил полетать подольше.

Сама же устроилась с рожком мороженого на скамейке в нескольких шагах от карусели и, наблюдая за тем, как веселится мой отважный автомобилист, думала о котах. Даже то, что Северьян выбрал «машину» с хитрой усатой мордой, казалось мне сейчас знаком. Я всегда хотела завести кошку и даже собиралась сделать это к новому году, выполнив наконец давнюю просьбу ребенка. Но заводить «кота»-жениха, пусть даже и фальшивого… такое в мои планы уж точно не входило.

Одетая в джинсы, легкую кофту и удобные балетки, я чувствовала себя куда свободней, чем в форменном платье и на каблуках. Но все это не помогало расслабиться. Где-то внутри беспокойно ворочался червячок сомнений, шептавший, что выгодная с виду сделка на деле может оказаться чем-то совсем иным. И дело было даже не в том, что меня вынудили подписать договор, не оставив другого выбора. Просто слишком много особенностей имелось у модифицированных, и слишком мало об этих особенностях знала я.

Однако у Ильи теперь было мое слово. А это значило даже больше, чем соглашение из нескольких пунктов, двусторонне подписанное и заверенное личными печатями каждой из сторон. Кошачий вожак носил такую в перстне, как и подобает главе клана. Мне же за своей пришлось сходить домой, причем под конвоем Юлианы, которая чем-то приглянулась уже проснувшемуся Яшке, решившему показать рыжей бьёрне коллекцию своих поделок. Пока они с «тетей», взиравшей на детское творчество с не меньшим интересом, чем их маленький создатель, занимались друг другом, я отдала несколько распоряжений Катрине и, взяв все необходимое, включая и чересчур увлекшуюся Юлиану, вернулась на седьмой этаж.

После заключения сделки мы просидели еще где-то с час, обсуждая различные нюансы от легенды нашей «большой любви» и того, что мне стоит говорить, а где надо просто мило улыбаться, до длины платья, которое я надену на прием в честь помолвки. Она, кстати, будет вовсе не фальшивой, а очень даже настоящей. И ближайшие месяца три, если не больше, мне придется жить в соответствии со статусом невесты Ильи Нечаева. Потом, как прописано в договоре, мы разыграем «семейный скандал» и разбежимся. А перед этим жених переведет в мою собственность обещанную недвижимость в качестве (!) свадебного подарка.

Жмот, конечно. Как есть жмот! Мог бы избраннице и весь доходный дом подарить, у него наверняка такой не один. Хотя настоящей невесте, наверное, и подарит. А подставная, то есть я, будет просто счастлива получить то, на чем мы сошлись. Стоила моя лавка вместе с квартирой немало, учитывая престижный район и бойкое торговое место в центре города. Но к счастью, достойная пара, в которую должны были поверить все рыжие коты, их предводителю требовалась больше, чем эти несчастные квадратные метры. Я, по мнению обоих бьёрнов, была достойной. Ну, не мне с ними спорить.

Мысль пожаловаться на шантаж и угрозы властям даже в голову не пришла. Во-первых, очень уж хотелось никуда не переезжать, а во‑вторых, желтоглазые мало того что были весьма влиятельны в нашем обществе, так еще и частенько оказывали услуги гвардам, если требовалось кого-то отыскать или расследовать какое-нибудь сильно запутанное дело с минимумом зацепок. Среди людей хватало талантливых следователей, но иногда было проще привлечь кого-то из магов или модифицированных, чтобы они проявили свои таланты, чем топтаться на месте, пытаясь найти след. Чародеи видели нити силы, пронизывающие пространство, и могли плести из них поисковые заклинания. Некроманты при должном разрешении допрашивали убитых. Ищейки же бьёрнов, носившие в ухе желтый кристалл – символ их профессии, обладали безупречным нюхом и отменной интуицией, а некоторые – и какой-то паранормальной способностью.

У бьёрнов дар если и был, то всегда один. Зато обычно четкий и ярко выраженный, как, например, телекинез, воспламенение взглядом или абсолютная память. Просыпался он в детском возрасте и окончательно формировался к совершеннолетию. Желтоглазые жили почти столько же, сколько и все остальные люди: взрослели и умирали так же, как и мы, разве что старели немного медленней из-за хорошей регенерации. Но в отличие от чародеев одаренные зверолюды не обладали внутренним зрением, позволявшим распознавать структуру мира, и уж тем более не умели с ней работать. Зато они прекрасно видели в темноте и могли взять след лучше любого животного. И если некоторые маги пополняли после обучения ряды стражей порядка, бьёрны не делали этого никогда. Как-то не принято это было в среде модифицированных. Но помощь следователям оказывали охотно, каждый раз давая понять, что заботятся о жителях города не меньше, чем власти.

На самом деле и правда заботились: строили детские площадки, закупали оборудование для больниц, спонсировали дома сирот и многое другое. Всего в мире было около тридцати разных кланов, и три из них примерно двести лет назад обосновались в Гримшере. За это время город вырос и изменился, а желтоглазые окончательно влились в его жизнь, став неотъемлемой частью. Богатые, сильные, с хорошим заделом из прошлого… они являли собой еще одну власть, с которой приходилось считаться и градоправителю, и другим чиновникам.

Но, несмотря на реальный вклад в процветание Гримшера и довольно большие отчисления на благотворительность и в местный фонд развития медицины и науки, бьёрны активно расширяли индустрию азартных игр, плодили дома желаний и, по слухам, вели не всегда законную деятельность, которую с успехом прикрывали работавшие на них юристы. Так что понять, чего больше было от зверолюдов, вреда или пользы, лично я не могла. Как-то раньше мне с ними связываться особо не приходилось. Ну заглядывали в магазин, покупали что-то, обменивались ничего не значащими фразами, и все.

Хотя нет, один господин из черных «ящериц» уже несколько раз пытался навести мосты в общении со мной, периодически заказывая эксклюзивные амулеты или обереги. Даже звал меня штатным артефактором в их клан, причем дважды, но я отказывалась, ссылаясь на лавку, содержание которой требовало моего времени и сил. Недавно черный бьёрн снова явился, чтобы поручить мне создание весьма деликатной и очень дорогой вещицы, что, признаться, польстило моему самолюбию. Такую работу доверяли только достойным мастерам. И все же не могу сказать, что наше общение с Эльдаром Броуди выходило за рамки отношений артефактор – клиент, и уж точно оно не попадало в категорию невеста – жених хотя бы потому, что этот «ящер» был давно и счастливо женат.

Невеста…

Надо же! А ведь я, как и любая девчонка с моего курса, когда-то мечтала о белом платье и свадебном букете, который брошу в толпу веселых подружек, выйдя на ступени величественного храма. Потом, конечно, гнала прочь всю эту романтичную чушь, убеждая себя, что уже взрослая, чтобы верить в сказки. Но иногда, засыпая, все равно грезила о чем-то красивом, торжественном, несущем безграничное счастье. И вот она – правда жизни! Сегодня ночью я стану невестой бьёрна. Не просто бьёрна, а главы рыжего клана! И это наверняка тоже будет красиво и торжественно, как и все свадебные ритуалы, вот только счастья оно не принесет. По крайней мере до тех пор, пока я не получу документы на квартиру и магазин.

Время катания на аттракционе закончилось, и, выбравшись из усато-полосатой кабинки, ко мне со всех ног бросился мой сероглазый ветер. И мысли, беспокоившие меня, разом улетели, уступив место затопившей душу нежности.

– Хочешь мороженого? – спросила я сына, посмотрев на вафельный хвостик, оставшийся от моего рожка. – Я бы еще съела, – сказала, хитро взглянув на мальчишку.

– А горло у тебя не заболит? – строго спросил мой маленький мужчина, продолжая заботиться о своей маме даже на отдыхе.

– У меня нет, – рассмеялась я. – А у тебя?

– Тоже! – заулыбался Яшка, радуя меня ямочками на щеках, и тут же деловито сообщил, что хочет клубничное с шоколадной верхушкой.

Любимое лакомство сына я знала прекрасно, поэтому, порывшись в сумке, достала деньги и, попросив его подождать меня на скамье, пошла за десертом для нас обоих. Пока стояла в очереди, любовалась собственным ребенком. Хороший он у меня получился все-таки… самый лучший! И стихию мамы моей унаследовал, как и все почти в роду Вельских. Одна я в семье пошла в прабабку, получив при рождении покровительство воды. Хотя, если уж совсем честно, от сирены мне достались не только необычные глаза и способность снимать любую усталость, прогулявшись под дождем или искупавшись в природном водоеме, но и кое-какие способности, которые я до сих пор плохо контролировала, что порой сильно раздражало. Поэтому наличие морской девы среди своих предков старалась не афишировать. Ведьмой меня растили, ведьмой я стала, ведьмой и дальше хотела быть.

Купив мороженое, вернулась к сыну. Какое-то время мы просто уплетали лакомство, сидя на скамье и болтая ногами. Вернее, болтал он, а я покачивала ступней в такт. Потом прокатились на мрачно поскрипывающем поезде через пещеру страха, вдоволь накричались на скоростных качелях, похожих на горки, и, умаявшись окончательно, пошли домой. Если бы не гаденькое предчувствие, мешавшее наслаждаться жизнью, я была бы сегодня по-настоящему счастлива.

Но интуиция недвусмысленно намекала, что расслабляться рано. А я своему ведьмовскому чутью доверяла. Ведь нежданно-негаданно я ввязалась в игры влиятельных людей, и даже при удачном раскладе нервов эта авантюра мне попортит немало. Причем начнется все уже совсем скоро, потому что платья нужного фасона, длины и расцветки в моем гардеробе попросту нет, а походы по магазинам я ненавижу с детства. Особенно затратные. Но вряд ли Илья обрадуется, если его нареченная явится на собственную помолвку в наряде из торгового центра средней руки, а значит, придется как-то выкручиваться с вечерним туалетом.

Зря волновалась! Глава рыжих котов поступил проще. Он прислал ко мне вредную малолетку, которая, явившись через час после нашего возвращения из парка, с поистине зверским рвением принялась решать мои проблемы с одеждой, прической и макияжем, обзванивая своих знакомых мастеров и какие-то элитные салоны. Я о них толком и не слышала, так как на публике появляться не любила и трех вечерних платьев на выход мне хватало за глаза и уши. Тратить же деньги на то, чтобы кто-то меня накрасил, и вовсе считала расточительством. Но сегодня против такого расклада я совершенно не возражала. Не надо было ломать голову, где что взять и за сколько, потому что финансовый вопрос Юлиана тоже возложила на свои хрупкие плечи и… на золотую карту Ильи.

Я же собрала небольшую сумку с вещами для Северьяна, которого отправляла сегодня ночевать к Катрине. А потом, поколебавшись немного, написала еще и доверенность на свою юную помощницу на случай, если меня по каким-то причинам не будет, а дела решать придется. Чтобы не пугать девчонку, сказала, что это лишь формальность, хотя в глубине души понимала: в ближайшие недели мне будет не до торговли. Заверив документ своей личной печатью, отдала его девушке, а потом, расцеловав на прощание сына, и его тоже. Малыш обещался слушаться Катю, которую наотрез отказывался называть тетей, и ее маму с папой. Оставался в этой семье Яшка не первый раз, так что за ребенка я не волновалась. Куда больше переживала за себя, хоть и старалась не показывать свое состояние рыжей малявке, устроившей из моей квартиры салон красоты.

Проводив Катрину с Северьяном, обслужила последних посетителей и закрыла лавку. Как ни жаль, но на целых два часа раньше. Затем, понаблюдав немного за телефонно-мирлинговой деятельностью своей новоявленной стилистки, покачала головой и ушла в душ, напрочь игнорируя ее заявление о том, что мастер, которого она, видите ли, вызвала, меня сам вымоет. Для начала надо было обновить краску на волосах, чтобы в самый разгар мероприятия не превратиться на глазах у изумленной публики из жгучей брюнетки в платиновую блондинку, да и купаться, как и наносить косметику, я предпочитала без посторонней помощи.

Вечер выдался жутким. Юлиана не солгала, сказав, что скоро приедут профессионалы, способные из любой замарашки сделать принцессу. Замечание про замарашку я тоже пропустила мимо ушей, не желая пререкаться с девчонкой. Не до нее как-то было. Вот только рыжая зараза не уточнила, что эти хваленые профессионалы – форменные садисты с извращенными вкусами. Вместо размышлений о грядущей помолвке мне пришлось всеми силами пытаться отстоять у четырех странных личностей, включая рыжую бьёрну, право на свою собственную внешность. Потому что то, во что они жаждали меня превратить, было ужасно!

В конце концов, устав с ними бодаться, сказала, что иду звонить на личный номер Ильи, который он мне дал днем, и интересоваться его мнением насчет асимметрично подстриженных и выкрашенных в синий цвет волос его невесты, которая при этом будет одета в платье из склеенных лепестков роз. Креативно, не спорю! Но уместно ли? Угроза, как ни странно, подействовала. И мне тут же начали подыскивать менее экстравагантный образ, листая страницы мирлинговых каталогов и обсуждая, какая расцветка лучше пойдет к бледному тону моей кожи. Ткнув в три из предложенных нарядов, я категорически отвергла прическу в виде украшенной звездами башни и потребовала у парикмахерши с ярко-желтым каре заплести на моей голове «райский водопад».

Когда в половине двенадцатого ночи к дому подлетел белый скат, я была такая злая и вымотанная, что какой-то там официальный прием у рыжих котов казался сущей мелочью по сравнению с куда более страшными «зверями» из мира моды. Впрочем, работу свою они сделали отлично – выглядела я действительно невестой, достойной главы целой стаи. Под теплой накидкой пряталось длинное платье с открытыми плечами, на которых лежали полупрозрачные кружевные лямки, соединенные спереди тонкой сеточкой. Сшитый из практически невесомого шифона наряд красиво обрисовывал мою фигуру до середины бедра, откуда начинался клеш. Подол был собран из треугольных лоскутов разной длины, которые развевались при движении.

Но самым удивительным в этом платье была цветовая гамма: светло-серый, практически белый верх постепенно переходил в темную синь низа, посеребренную звездной россыпью. В косу, короной огибающую мою голову, тоже вплели серебристые нити, которые свисали, путаясь в спирально завитых прядях. Макияж был вечерний, и наносила его я сама. Визажисту я позволила лишь добавить тонкую линию серебристых теней под мои аккуратно подведенные черным глаза (безупречно зеленые – спасибо волшебным каплям) и покрыть перламутровым блеском розовые губы.

Открывший дверцу ската Илья внимательно осмотрел меня с ног до головы и, судя по улыбке, подаренной стоящей рядом Юльке, остался доволен результатом ее трудов. Меня же спросить, как я все это пережила, бьёрн не удосужился. Ну и ладно! Не очень-то и хотелось с ним делиться своими переживаниями. Кто он мне, если подумать? Просто… жених. Временный! И это главное.

В звукоизолированном салоне мы ехали втроем: Нечаев с Юлианой разместились на кожаном сиденье со стороны водителя, а я напротив разложила по креслу свою многослойную юбку. Между нами был небольшой столик с дорогим алкоголем и соком, но выпить мне никто не предложил, а я и не напрашивалась. Пока добирались до места, повторили основные моменты нашей легенды и в очередной раз проговорили, что мне следует отвечать на сомнительные вопросы, кому улыбаться, а от кого держаться подальше. Вот только все это было слишком сложно, потому что в лицо я знала только двоих рыжих «котов» – их предводителя и одну вредную «кошку», назначенную на ночь моей «подружкой». Ну, или проще выражаясь – цербером, который будет охранять меня и следить, чтобы я не наделала глупостей. Что ж, может, оно и к лучшему.

Конечная остановка меня озадачила. Признаться, я ожидала увидеть величественный особняк, принадлежащий главе клана, но остановились мы на крытой стоянке, рядом с которой не было ни одного здания, подходящего для многолюдных мероприятий. Галантно подав мне руку, Илья помог выбраться из ската, мерно покачивающегося на потоках воздуха, и ступить на асфальтированную площадку, где были припаркованы разные машины и несколько крылатых красавцев меньшего, чем белый, размера.

К нам тут же подошел крупный рыжеволосый мужчина в строгом черном костюме с бабочкой и о чем-то пошептался с Нечаевым. Потом предложил Юлиане свой локоть и, подождав, когда вперед пройдем мы с Ильей, повел девушку следом. Сама она уже давно заготовила себе наряд для помолвки начальника, поэтому воспользовалась услугами только парикмахера и визажиста, вызванных ко мне на дом. Короткое черное платье, украшенное по подолу желто-рыжей вышивкой, прекрасно гармонировало с ее огненными волосами до плеч и ярко очерченными золотыми глазами. «Жених» же был одет в темно-серый костюм классического покроя и белую рубашку с бриллиантовыми запонками. Просто и дорого, как и при нашей первой встрече. Разве что на этот раз на «коте» был подобранный в тон галстук.

Пройдя метров сто мимо освещенных прожекторами автомобилей, мы начали спускаться по широкой лестнице на подземный этаж, охраняемый модифицированными в темно-зеленой форме. Бьёрны приветствовали Илью, отвешивая короткие, но почтительные поклоны, и пожирали глазами меня. Еще бы! Для них я была тайной последних четырех недель – тщательно скрываемой невестой главы рыжего клана. И то, что помолвка – фикция, они даже не допускали. Все же Нечаев рисковал, и сильно, впутывая в свою авантюру незнакомую ведьму. Окажись я более безбашенной, могла бы как минимум подмочить его репутацию, а как максимум – разрушить. Вот только с головой я дружила и терять ее в угоду сомнительному удовольствию от минутной мести совершенно не планировала.

До просторного зала с множеством мраморных колон и свисающих на цепях люстр мы добрались, пройдя через девять постов охраны. Зачем столько, я спрашивать не стала. Откуда мне знать, как у бьёрнов обычно проходят подобные приемы. Вдруг зверолюды жутко мнительные, и такое количество мужчин в форме – обычное для них дело. Да и не до этого мне было, если честно. Недавняя злость поутихла, выпустив наружу неуверенность, которую с каждым шагом становилось все сложнее прятать за маской «счастливой невесты».

Красиво оформленный зал не казался вычурным, что приятно удивляло. Про модифицированных ходили разные слухи, в том числе и про их тягу к неоправданной роскоши, которая часто граничила с безвкусицей. Интерьер же этого просторного помещения опровергал все наговоры одним своим видом. Гостей было много, по большей части рыжеволосых. Причем цвета их причесок разнились от золотистого до каштанового с медным отливом. Но среди общей массы желтоглазых я заметила и обычных людей, пришедших на помолвку главы кошачьего клана со своими модифицированными партнерами. Смешанные браки с людьми и магами среди бьёрнов не были редкостью.

Нам кивали, улыбались… скалились и крысились, впрочем, как и в любом светском обществе. Я шла с приклеенной улыбкой на устах, крепко сжимая локоть своего «жениха» и стараясь не сильно глазеть по сторонам, потому что от некоторых случайных взоров становилось крайне неуютно. Слишком уж пристально меня рассматривали, слишком придирчиво и как-то… свысока, что ли.

Рядом появилась Юлиана и что-то шепнула на ухо Илье, а в следующую секунду из толпы вырулил пожилой бьёрн в идеально сидящем фраке и, разведя руки в стороны, словно для объятий, радостно пророкотал:

– Ну наконец-то, сын, ты решился нам ее показать! – То, что речь шла о моей скромной персоне, сомнений не вызывало. Вернее, о персоне той девушки, которая играла роль избранницы Нечаева до меня. Одобрительно хлопнув Илью по плечу, мужчина повернулся ко мне и, вежливо поклонившись, представился: – Аристарх Ильич Нечаев, моя дорогая. А вы?

– Анна Вельская, – ответил за меня «жених». – Пап, давай мы пройдем наверх, лучше не затягивать с церемонией. – Во вроде бы ровном голосе Ильи мне послышались виноватые нотки. Не знаю, заметил ли их его отец, но задерживать нас не стал. Отошел в сторону, освобождая путь к небольшой полукруглой сцене, на которой стоял алтарь.

Все, кто поклонялся божественной чете, брачный обряд проходили в два этапа. Сначала помолвка перед ритуальным возвышением в присутствии свидетелей и жреца, где жених с невестой давали друг другу первые клятвы, потом – свадьба в храме, после чего на правом виске каждого из молодоженов окончательно закреплялась серебристая вязь тончайшего рисунка, уникальная для каждой пары. Этот самый орнамент появлялся на коже после помолвки, но был полупрозрачного белого цвета и постепенно таял в течение года, отведенного богами на подготовку свадьбы. Раньше жениться разрешалось, позже – нет. Иначе приходилось церемонию помолвки проводить заново и потом выжидать минимум неделю, прежде чем идти в храм.

Алтарь бьёрнов напоминал маленький столик на длинной ножке и был сплошь заставлен бело-рыжими цветами, незажженными свечами и чашами, коих я насчитала целых три. Именно к алтарю и вел меня Илья сквозь любопытную толпу приглашенных, так и норовивших поздороваться или отвесить комплимент избраннице своего вожака, а некоторые пытались даже как бы незаметно щелкнуть нас на мобильник. Но все эти «доброжелатели» оказались сущим пустяком в сравнении с троицей, заступившей нам дорогу, когда до сцены оставалось всего несколько шагов.

Рыжеволосые мужчины были похожи друг на друга как две капли воды, а стоящая между ними желтоглазая девушка обладала роскошной белоснежной косой, тройным обручем огибавшей ее голову, серебристым узором на правом виске и округлившимся животиком, который не скрадывали даже многочисленные складки вечернего платья. Снова скользнув взглядом по практически идентичным близнецам, я заметила похожий рисунок и на лице одного из них.

– Ты все-таки решился, Илья, – с неприятными шипящими нотками в голосе проговорил холостой бьёрн. – Не представишь нас… невес-с-сте? – и посмотрел на меня так, что резко стало не хватать воздуха. Будто видел все мои страхи, всю затеянную нами игру и ложь, которую мы пытались выдать за правду.

Отрепетированно улыбнувшись, я взяла себя в руки и принялась украдкой его рассматривать. Этот мужчина меня беспокоил, и сильно. Заметив желтый кристалл, вдетый в его левое ухо, я с ужасом поняла, что он как раз из тех, что сотрудничают с гвардами. Некий аналог следователя в рядах зверолюдов. Сыскарь, дознаватель, ищейка… как ни назови – суть остается неизменна. Строгий черный пиджак, сшитый на манер кителя, прекрасно сидел на его фигуре, подчеркивая идеальную осанку. Волосы длиной до подбородка были зачесаны назад и аккуратно заправлены за уши, но прядь справа упорно не желала оставаться на месте и так и норовила упасть на лицо. Прямоугольное скуластое, с прищуренными желтыми глазами, чуть перекошенным будто после травмы носом с то ли наследственной, то ли приобретенной горбинкой и кривящимся в ироничной ухмылке ртом.

Этот бьёрн не был мне рад в отличие от его копии. Та же внешность, те же золотые глаза с вертикальными зрачками… но сколько в них восхищения! Больше восторга при виде моей скромной персоны было, наверное, только у беременной блондинки, которую муж бережно обнимал за плечи. Эта пара модифицированных явно одобряла выбор кошачьего предводителя. Девушка тоже была желтоглазой, но из клана белых волков. Соединяя свою жизнь с мужчиной из другой стаи, женщина полностью переходила в семью супруга, становясь ее частью. И дети их всегда наследовали звериный облик отца. Вот и эта блондиночка теперь принадлежала к большой рыжей семье.

– Анна, это Алексей Нечаев, мой младший брат, – после довольно продолжительной паузы все-таки проговорил Илья. – И его жена Алина. – Девушка и доброжелательно настроенный близнец заулыбались, чуть склонив приветственно головы. – А это Александр Аристархович, – выделив интонацией отчество, представил сыскаря «жених». – И он, как ты понимаешь, тоже мой родной брат.

– Приятно познакомиться, господа, – проговорила я, старательно избегая смотреть на «кота» с серьгой. Зато он с откровенным интересом разглядывал меня. Медленно, оценивающе, словно ощупывал, не касаясь. И от его взора очень хотелось передернуть обнаженными плечами. Именно сейчас я особенно сильно пожалела, что по совету Юлианы оставила накидку в салоне ската. Все то внимание, которым наградила меня толпа, не шло ни в какое сравнение с прожигающим насквозь взглядом Александра. Он не просто меня изучал, он словно препарировал мою душу, сканируя тело, и от этого я нервничала все сильнее. – Мы идем? – сжав предплечье «жениха», спросила я тихо.

– Конечно, дорогая, – тут же оживился Илья и, воззрившись на Александра, сказал: – Пропусти.

– Так сразу? А может, я хочу узнать поближе свою будущ-щ-щую… родственницу, – снова зашипел бьёрн, явно не собираясь отходить, как это сделали его брат и невестка. А народ вокруг притих, с нескрываемым любопытством наблюдая за нами. Модифицированные или нет, люди везде одинаковы: жаждут хлеба и зрелищ, к которым как раз и относилась наша внеплановая заминка.

– Мы торопимся, – веско заметил мой «жених».

– К алтарю? – вскинув темно-рыжую бровь, уточнил младший Нечаев и тут же снова повернулся ко мне, не очень-то вежливо спросив: – Аня, неужели вам так неймется замуж? Или «несметные сокровища» главы клана голову вскружили? Корысть до добра не…

– Не смей оскорблять ее! – перебил Илья, гневно сверкнув глазами на брата, и, как я недавно, крепко стиснул свободной рукой мои пальцы, лежащие на сгибе его локтя. – Отойди, Алекс, – добавил бьёрн чуть мягче, но с вполне отчетливой угрозой в тихом голосе. – Просто не мешай.

– Саш, хватит. – К упрямому желтоглазому сзади подошел отец и, похлопав его по плечу, как ранее старшего брата, попросил: – Не стоит давать повод любителям скандалов, а то завтра все новости будут пестреть рассказами о том, как Нечаевские «коты» не поделили невесту. – На последних словах он незаметно мне подмигнул, отчего я только больше растерялась.

«Держать лицо» было все сложнее, но я справлялась. Правда, скулы порядком свело от дежурной улыбки, хотя это, конечно, мелочи. Александр еще какое-то время сверлил меня взглядом, решив, похоже, что источник всех проблем их кошачьей семейки – я. А потом плавно шагнул в сторону… причем в мою и, поравнявшись, довольно грубо прошипел:

– Ш-ш-шла бы ты отсюда, Аня, – после чего чуть задел меня плечом и исчез в сомкнувшейся за его спиной толпе.

А я бы, кстати, и ушла. Не будь оформленной документально договоренности, личного интереса и угроз, которые тоже никто не отменял. Но сообщать все это вредному Саше, напрочь лишенному чувства такта и вежливых манер, никто не собирался. Ушел, ну и слава лунной матушке! Теперь главное, чтобы не вернулся и не сорвал нам помолвку, которая нужна Илье, чтобы избавиться от охоты, объявленной на него жаждущими замуж «кошечками», и мне, чтобы поскорее избавиться от самого Ильи, потому что чем раньше мы все это начнем, тем быстрее закончим.

По-прежнему держа меня под руку, бьёрн помог мне подняться по мраморным ступеням и встать рядом с ним возле алтаря. Теперь я прекрасно видела его содержимое, среди которого самым интересным казался украшенный драгоценными камнями кинжал. У обычных людей кровопускание на предсвадебной церемонии можно было и не делать, но у магов и модифицированных оно являлось обязательной составляющей ритуала. И именно благодаря смешиванию крови зачарованным клинком возникал брачный узор на висках. Человеческие пары зачастую предпочитали ограничиваться обручальными кольцами, не желая носить божественные метки на лицах, ну а мы оставались приверженцами старых традиций.

Следом за нами на сцену поднялся одетый в бело-синие цвета храма жрец, который красиво взмахнул руками, призывая гостей к тишине, затем произнес недлинную торжественную речь, дабы лишний раз напомнить присутствующим, зачем мы все здесь собрались, после чего подошел к алтарю, зажег щелчком пальцев свечи, взял кинжал и, вознеся молитву лунной матери и небесному отцу, спросил, готовы ли мы с женихом к брачному союзу. Получив в ответ слаженное «да», сделал короткие надрезы на наших с Ильей ладонях и, смешав кровь в одной из чаш, принялся разливать ее по двум другим. Наши же раны волшебным образом затянулись, хотя тонкие шрамы остались, как напоминание о происходящем.

После этого жрец долго шептал над каждым сосудом, помешивая алое содержимое острым клинком, и, когда на фарфоровых стенках один за другим вспыхнули три символа небесного храма, седовласый служитель окунул кончик указательного пальца в каждую из смесей и пометил кровью наши правые виски, говоря при этом божественные напутствия. О любви и верности, о доброте и взаимопонимании, о том, чтобы мы не потратили испытательный срок впустую, а укрепили свои чувства прежде, чем переступить двери святой обители.

Я слушала, стараясь воспринимать это как кино или спектакль, в котором мне выпало сыграть главную роль. Но где-то в глубине души ворочалось непрошенное разочарование. Может, мной и было принято решение, что красивая свадьба и счастливая семейная жизнь – это не мое, но, как выяснилось, романтичная девчонка, которую пыталась вытравить циничная мать-одиночка, все еще жила во мне, искусно прячась под маской практичной женщины.

– А теперь закрепите ваши намерения, дети неба! – торжественно провозгласил седовласый жрец, предлагая нам поцеловаться.

Я ожидала легкого касания на грани невинности, но Илья решил иначе. У него оказались удивительно мягкие, нежные губы, которые умело ласкали мои уста под громкие женские вздохи, бурные овации мужчин и вспышки фотоаппаратов. Меня все это изрядно отвлекало, но не настолько, чтобы не прочувствовать наш ритуальный поцелуй.

После рождения Северьяна было как-то не до романов, а размениваться на одноразовые связи я просто не хотела, все откладывая день, когда надо будет вплотную заняться личной жизнью. Не замуж выйти, конечно, но хотя бы завести постоянного любовника для утоления сексуального голода путем редких, но плодотворных встреч. Однако сначала маленький ребенок занимал почти все мое время, потом учеба мешала влюбляться, затем как снег на голову на меня свалились хлопоты, связанные с семейным бизнесом. В результате единственным мужчиной в моей жизни так и оставался сын, а молодое тело, как выяснилось, жаждало внимания кавалеров постарше. Вот только до поцелуя с Ильей я об этом даже не подозревала.

Когда бьёрн отстранился, я криво ему улыбнулась и отвела взгляд. Кожу на виске заметно пощипывало, но смывать зачарованную кровь сразу запрещалось, так что приходилось терпеть. Закончив свое обращение к нам словами «Ждем вас в храме небесной четы!», жрец развернулся к гостям и начал вещать о божественной благодати и всеобщей любви уже им. Среди толпы фланировали черно-белые официанты с подносами, полными напитков, и народ активно угощался, поднимая тосты за будущих молодоженов. Мы с женихом переглянулись и, взявшись за руки, как полагалось после завершения обряда, обошли алтарь, чтобы спуститься в зал и начать принимать поздравления, но тут заметили возле дальнего входа какую-то странную возню, стремительно переходящую в драку.

Первой мыслью было – Саша решил-таки сорвать мероприятие. Но мой взгляд, скользящий по заволновавшейся толпе, выхватил стоявшего в первых рядах Александра, который держал недопитый бокал вина и в противовес всем остальным смотрел на меня, а не на настежь распахнутые двери, возле которых развернулась потасовка. И улыбку, кривящую губы сыскаря, сложно было назвать доброй. Да что же я тебе такого сделала, Александр Аристархович, что ты так меня невзлюбил?

– Пропустите! – громкий и властный окрик Ильи заставил вздрогнуть не только меня, но и собиравшего ритуальный инвентарь жреца.

Хаос, охвативший зал, тут же сменился гробовой тишиной. Гости молча расступились, давая дорогу четверке белых «волков» в боевой ипостаси. Признаться, я впервые видела бьёрнов в звериной форме, да еще так близко. Некоторые знакомые покупали билеты, чтобы попасть на трибуны и посмотреть, как модифицированные решают посредством поединка свои разногласия на арене, но меня такое зрелище не прельщало. А в обычной жизни желтоглазые редко вызывали «звериное тело», отдавая предпочтение человеческому облику.

– И что тебе понадобилось на нашем закрытом приеме, Киллар? – холодно спросил глава рыжих «котов», когда «волки» подошли к ступеням и остановились. Трое низко поклонились, приветствуя Нечаева, а один, самый крупный из них, даже не удостоил моего жениха вежливым кивком.

– Невеста, – просто и четко ответил здоровяк. А у меня аж пальцы похолодели от этой «простоты». До боли сжав руку Ильи, я переводила растерянный взгляд с него на гостя, не до конца понимая, о чем они говорят, но предчувствуя что-то крайне нехорошее для себя.

А может, речь вовсе не обо мне? Может, за какой-то другой девушкой явился этот белый зверь, похожий на огромного медведя с волчьей головой и когтистыми передними лапами. Нижняя часть тела модифицированных не подвергалась изменениям, так что шерстью там и не пахло – обычные кожаные штаны с металлическими заклепками и ботинки на толстой подошве. Хвостов у бьёрнов, к счастью, не было, поэтому никаких дырок в швах делать для них не приходилось.

Илья молчал, что-то сосредоточенно обдумывая, Александр невозмутимо допивал вино, народ переводил любопытные взгляды с нашей пары на явно нежеланных гостей, жрец гремел чашами, складывая их в большую корзину со знаком храма на боку, а за одной из колонн пряталась беременная блондинка, пытавшаяся скрыться не только за мрамором, но еще и за своим рыжеволосым мужем. Заметив ее странное поведение, я чуть нахмурилась, затем посмотрела на «волка», снова на Алину, опять на него и, заподозрив неладное, все же решилась разорвать повисшую тишину вопросом:

– О какой невесте он говорит, Илья?

– Я говорю о тебе, девочка, – состроив крайне ехидную морду, ответил мне белый бьёрн. В отличие от животных прототипов звериные физиономии модифицированных были на редкость эмоциональными, а улыбки – пугающими.

Трое сопровождающих зверолюдов слаженно хмыкнули, продолжая стоять по бокам и за спиной своего предводителя, будто прикрывали его от возможного нападения. Судя по разодранным плечам, рукам и заплывшему глазу одного из белой свиты – на прием они прорывались с боем. И та драка в дверях была одной из многих. Оно и понятно – девять постов охраны пройти не так-то просто. Вообще непросто… нереально даже! Там ведь тоже модифицированные, и наверняка ради возложенной на них миссии они сменили облик, как и гости. И что же тогда получается… «волки» сильнее «котов»?

Илья продолжал молчать, а я не знала, что ответить. По нашему договору в сложных ситуациях мне надлежало мило улыбаться, вот только губы отказывались растягиваться, а от лица ощутимо отлила краска. Что значит… обо мне?!

– Тринадцатый закон бьёрнов, Илья. Твой брат украл мою Алину практически из-под венца, значит, я имею право забрать любую невесту из его семьи по своему выбору, – так и не дождавшись от нас с Нечаевым никакой словесной реакции, продолжил вещать «волк». – Меня вполне устраивает эта, – и, указав когтистой лапой на меня, заявил тоном, не терпящим возражений: – Пошли, девочка. Ты теперь моя.

– Илья? – Голос подвел, когда я повернулась к жениху, желая услышать от него опровержение, но тот отвел взгляд, не желая на меня смотреть. – Илья! – выкрикнула я, едва не захрипев от надрыва. – Может, ты объяснишь мне, что происходит? – справившись с собой, сказала я уже спокойней.

– А что непонятного-то? – вмешался в наш странный разговор Александр, сняв с подноса стоящего рядом официанта очередной фужер. – Ты – разменная монета, Анюта. Киллар в своем праве. Одна невеста в обмен на другую. А если нет, может начаться война кланов, которой, естественно, никто не хочет. – Он мрачно усмехнулся и залпом выпил вино до дна, после чего добавил: – Илья, может, все-таки скажешь хоть пару слов своей… ой, прости, чужой невесте? – ядовито поинтересовался он у старшего брата.

– Саша, – укоризненно протянул Аристарх Ильич, привычно кладя руку на плечо сына, но тот неприязненно дернулся, скидывая его ладонь.

– Скажи им, – прошипела я, до боли впиваясь ногтями в ладонь жениха. – Скажи правду, или я сама это сделаю.

Илья нахмурился, раздраженно рыкнул, размыкая наши руки, после чего одарил меня мрачным взглядом и публично сознался в нашей авантюре:

– Прости, Киллар, но невеста фальшивая.

– Отличная попытка! – издевательски поаплодировал ему белый «волк». – Однако хватит уже расшаркиваться. Я забираю то, что принадлежит мне, и на этом считаю инцидент с похищением Алины исчерпанным. Все, как договаривались, Илья. Закон есть закон. А ты, девка, – он посмотрел на меня, – быстро ко мне! – рыкнул так, что стало не просто страшно, а очень-очень страшно. Настолько страшно, что я забыла обо всех своих масках и дала волю панике. Внутри словно щелкнул переключатель, выпуская из заточения не к месту очнувшуюся магию сирен. Ту самую, с контролем над которой у меня были большие проблемы.

Сама бы я не справилась с модифицированными, это факт. Даже мои ведьмовские таланты не помогли бы. И подсознательно понимая, что вляпалась по-крупному, я занервничала и, не до конца отдавая себе отчет в происходящем, выплеснула на толпу Зов. Лишь ощутив, как незримая волна чар морской певуньи прокатилась по залу, я с ужасом поняла, что сотворила, но еще хуже было то, что среди присутствующих не оказалось тех, кто желал бы мне помочь. Виноватые лица, равнодушные, откровенно злорадные улыбки или читающееся в глазах сожаление… Инородная магия лишь слегка задела гостей, обнажая их истинное отношение ко мне. Но никто по-настоящему не принял мой посыл. Они все были готовы пожертвовать малознакомой чужачкой, чтобы сохранить дружеские отношения с кланом белых «волков». Все!

С надеждой посмотрела я на жену младшего Нечаева, но она окончательно спряталась за мужем, который упорно изучал пол под ногами. Вот вам и доброжелательное отношение с восхищением напополам! Фальшь… кругом одна фальшь! О боги, как же мерзко-то! Встретиться взглядом с Аристархом Ильичом у меня тоже не получилось, и в отчаянии я уставилась на Александра, чтобы мысленно подписать себе приговор. В желтых глазах сыскаря было столько изумления, недоверия и какого-то пьяного азарта, что мне стало совсем тоскливо. Если он тут единственный, кому действительно не все равно… мама дорогая, что же меня ждет?!

Проблема заключалась в том, что Зов не только был магическим «криком о помощи», он еще и давал возможность принявшему отслеживать призвавший его объект. Одним словом, я только что с перепугу дала Саше ниточку, которая не позволит мне от него скрыться даже на том свете. А ведь он из «котов»… А «коты», насколько я поняла, хотят мира с «волками». И значит, если мне удастся сбежать от очередного жениха, в интересах рыжих будет найти меня и вернуть Киллару, дабы закрепить дружеские отношения между кланами.

Устав, видимо, ждать, когда до «девки» дойдет вся прелесть ее положения и она наконец выполнит команду, белый бьёрн поднялся по ступеням сам и, подхватив испуганно взбрыкнувшую меня на руки, перекинул через плечо, словно мешок с мукой, после чего резко развернулся и направился прочь из зала под тихие перешептывания и вспышки фотокамер. А Илья остался стоять на месте, мрачно глядя нам вслед и… ничего не предпринимая!

Свисая вниз головой, я попыталась вывернуться, чтобы взглянуть на Александра. Но и он тоже спокойно смотрел на удаляющихся «волков» и их «добычу», задумчиво потягивая третий бокал вина. Гад! Такой же, как и его старший братец! И «волки» ничуть не лучше. Матерь лунная! Что же делать-то?

Истерить и бить кулаками по широкой спине здоровяка я не стала – пожалела руки со свежим маникюром. Да и не заслужили рыжие такого развлечения. Поэтому, немного поерзав на мужском плече, чуть сместилась назад, подперла рукой подбородок и продолжила путешествие в более удобной позе с совершенно равнодушным выражением лица. Пусть и «волки», и «коты», и все, кому довелось стать свидетелями этой омерзительной сцены, думают, что меня все устраивает. Хотела даже ручкой помахать на прощание, но решила, что это уже перебор.

Разменная монета, значит? Ладно, посмотрим! Сколь бы ни был зол новый женишок на Нечаевых, как минимум выслушать мою версию происходящего он должен. А там ведь все очевидно: Илья не только подставил меня, но и обвел вокруг пальца его. Вряд ли белому бьёрну понравится такая новость. Следовательно, будет шанс с ним договориться. Во всяком случае, я приложу к этому максимум усилий. Потому что у меня сын, которому нужна мама, и магазин, которому требуется хозяйка. Так что работать переходящим призом у модифицированных мне просто некогда.

Именно так я и думала, стараясь себя подбодрить, пока «волк», придерживая за ноги, тащил свою трофейную невесту в «логово». Впрочем, сначала он сгрузил меня на заднее сиденье большого внедорожника, а сам устроился рядом. За рулем и в кресле возле водителя оказались еще два бьёрна. Остальные разошлись по другим машинам и байкам, припаркованным поблизости. Белых, как оказалось, было вовсе не трое, а гораздо больше, только они не входили в зал, дожидаясь предводителя в холле, где бродили изрядно побитые «коты» в темно-зеленой форме охраны. После приказа Ильи пропустить незваных гостей на прием драка прекратилась сама собой, но взгляды, которыми обменивались недавние противники, сложно было назвать доброжелательными. И несмотря на откровенную неприязнь, ни один из рыжих не попытался отбить меня у белых.

Гады… все гады! Им не пушистиками, а скользкими ящерицами быть надо! Кстати о последних… Мысль закралась внезапно, но мне она понравилась. Если не получится заключить взаимовыгодный союз с Килларом, надо будет попробовать добраться до клана черных «ящериц» и попросить их покровительства. Тем более не так давно меня звали туда работать штатным артефактором. Да и желтоглазый брюнет, практически законченный заказ которого лежал в моем доме, имел высокое положение в стае. Вдруг поможет? Выбора-то все равно нет.

Глава 3

Похищение

– Ну что, девочка… – сказал мой будущий муж, когда мы тронулись с места, и развернулся так, чтобы удобно было рассматривать свою невесту по обмену. – Пить будешь? – спросил, довольно скалясь, «волк» и начал перечислять: – Вино, ром… Паш, что у нас там еще есть из бабс… эм, девчачьих напитков?

– Да ничего нет, – ответил сидящий впереди пассажир. – Дома ее напоишь.

– Дома само собой, но ей, похоже, сейчас надо на грудь принять, а то глянь, какая бледная, – откровенно надо мной насмехаясь, проговорил Киллар.

– Побледнеешь тут… в компании троих мужчин с волчьими головами и лапами, – пробормотала я, одарив похитителя мрачным взглядом. – Я знаете ли, не бьёрн. И так близко вашу боевую трансформацию первый раз в жизни вижу.

– Главное, что не последний! Привыкай, – хохотнул Павел, и водитель, который представился как Дэн, поддержал его довольным гыгыканьем. А их предводитель, напротив, нахмурился и даже озадаченно почесал когтистой лапой за большим мохнатым ухом.

– «Волков» в первый раз видишь? – уточнил он, глядя на меня.

– И «волков» тоже, – ответила я, обняв себя руками за плечи. Было не холодно, но неуютно, и очень уж хотелось прикрыть обнаженные участки тела от чересчур внимательного взора бьёрна. Второй раз за ночь с сожалением вспомнилась теплая накидка, она бы мне сейчас не помешала. – И «котов», и «ящеров», – добавила я, видя его недоверие. – Модифицированные со мной все больше в человеческом обличье общались.

– Ишь, какая неженка, – насмешливо фыркнул Паша, но Киллар на него рыкнул, и тот моментально заткнулся, уставившись на дорогу. Водитель тоже не произносил больше ни слова, и в салоне повисла тишина, которая била по моим нервам даже сильнее, чем их шуточки.

– Так будешь пить или нет? – снова повторил свой вопрос белый «волк» и, пошарив за сиденьем, достал оттуда ополовиненную бутылку рома. – Посуды нет, так что из горла, девочка, – сказал он, протягивая мне алкоголь. – Для согрева, – добавил, расплываясь в жутковатой звериной улыбке, от которой я невольно вжалась в угол кресла, стараясь отодвинуться от бьёрна подальше.

– Меня Анной зовут, – решила я просветить того, с кем планировала договариваться. – Анна Вельская, – отчество опустила специально, желая показать свой дружеский настрой. – Ведьма.

– О-о-о, Лар, жена – ведьма! – снова не удержался от ироничного комментария Павел, чем вызвал очередной смешок Дэна. – Да ты попал, по ходу, – заржали они вместе, Киллар же, игнорируя обоих, обратился ко мне:

– Значит, так, девочка, – сказал он, сунув мне в руку ром, не взять который я не рискнула, потому что он положил бы его на колени или еще куда, а мне привлекать лишнее внимание к другим частям тела не хотелось.

– Анна, – поправила я, откручивая крышку.

– Пока что девочка, – нагло оскалился «волк», прекрасно зная, что пугает меня своей звериной мимикой. Но видать, этого он и добивался… гад. – После третьей или лучше десятой ночи, проведенной с тобой, я непременно запомню твое имя. Но пока ты просто девка – смазливый трофей, который я забрал у Ильи в присутствии всего рыжего клана. За что и предлагаю выпить! – добавил он, выхватив из моих рук открытую бутылку, сделал пару больших глотков, вытер лапой горлышко и вернул мне ром с явным намеком проделать то же самое.

Очень хотелось вытереть стекло подолом платья, но я подумала, что «волк» может счесть мою брезгливость оскорблением, поэтому поднесла бутылку к губам и, перед тем как приложиться к ней, незаметно мазнула большим пальцем по краю. Не скажу, что я любила этот напиток, но сейчас была рада и ему. Алкоголь в небольших количествах обычно придавал мне смелости и позволял расслабиться, что сейчас пришлось бы очень кстати. Потому что, как ни пыталась я выглядеть спокойной, страх все равно пробивался сквозь маску. И бьёрны с их идеальным нюхом и острым зрением прекрасно его чувствовали.

– Выпила? Молодец, – похвалил меня Киллар. – Тогда продолжим.

– Что? – Голос дрогнул помимо воли. В свете заявлений про совместное времяпрепровождение продолжать мне совсем не хотелось.

– Разговор, что же еще? – фальшиво удивился «волк». – Или, может, ты чего другого хочешь? А то я готов… в машине мне всегда нравилось тра…

– Я хочу поговорить! – сказала я, мысленно молясь божественной чете, чтобы бьёрн не заметил моей паники. – Вы…

– Ты, – поправил он, снова забрав у меня бутылку и отпив глоток.

– Ты украл не ту невесту, Киллар. – Я даже плечи расправила и чуть подалась к нему, стараясь выглядеть убедительно. – Илья не солгал возле алтаря – я действительно подставная. И у меня дома лежит договор, который это доказывает.

– Девочка… – вздохнув, начал «волк», а мне опять жутко захотелось сказать свое имя, но я смолчала. Пусть называет как хочет, лишь бы поверил. – Ты не улавливаешь главного, – вертя в когтистых пальцах бутылку, проговорил бьёрн. – Подставная или нет… какая теперь разница? Я уже тебя забрал, и куча свидетелей это видела. Назад дороги нет. И Илью такая сцена унизила: потому что он, глава клана, был вынужден безропотно смотреть, как я забираю его избранницу в счет украденной его братом невесты. Моей невесты! «Котику» полезно побыть в моей шкуре, – хохотнул бьёрн. – И не пытайся возражать, убеждая меня в своей фальшивости! Помолвка ваша была более чем настоящая – доказательство на твоем виске. – Он протянул руку, желая стереть запекшуюся кровь, под которой должен был проступить белый орнамент, но я мягко отстранилась. Кто б знал, каких усилий мне стоило не шарахнуться и снова не вжаться в угол! Однако справилась, даже улыбнулась ему чуть виновато, пробормотав, что смывать метку лучше водой, так что с этим пока следует повременить. – Водой так водой, – пожал могучими плечами, покрытыми белой шерстью, желтоглазый. Агрессивным он не выглядел, хоть габариты имел внушительные, да и звериный набор клыков и когтей меня заметно нервировал, но я все же решилась продолжить затеянную беседу.

– Я все понимаю: у тебя украли возлюбленную – ты отомстил, забрав взамен меня. Но зачем продолжать этот спектакль дальше-то? Тем более если знаешь, что у Ильи ко мне нет никаких чувств.

– Ха! – влив в пасть еще рома, усмехнулся бьёрн. – Как будто я к Алинке что-то испытывал!

– Зачем же тогда хотел на ней жениться? – окончательно запуталась я.

Чем дольше слушала своего похитителя, тем больше думала, а не заодно ли они с рыжим предводителем? Разыграли все как по нотам, обманули оба клана, а теперь довольные празднуют победу: Киллар тут со мной и ромом, а Илья там с семьей и гостями. Ведь это он вроде как ради них только что пожертвовал своей избранницей, отдав ее в «волчьи» лапы. Герой, угу! Готовый пойти на что угодно ради благополучия собственной стаи. С-с-сволочь!

– Обычный брак по расчету, – спокойно пояснил бьёрн. – Это у нее там любовь мозги выела, раз она согласилась сбежать за неделю до свадьбы со своим «кошаком» безголовым. Да и у него тоже. Хотя ученые ребята с придурью, и этот, видать, не исключение. А я… – Он почесал в задумчивости черную пуговку носа, и это выглядело так забавно, что я снова улыбнулась. Наверное, привыкаю. И к обществу будущего мужа, который настроен весьма решительно, и к его звериному облику тоже. Хм… может, уживемся? – А мне просто они в душу плюнули, ясно? Такое нельзя спускать. Так что невесту я бы все равно у Нечаевых умыкнул. Правда, планировал все же подружку Алекса забрать, раз другой на горизонте нет. Лалка хоть и стерва порядочная, но при этом единственная наследница очень богатого папочки. Для белых «волков» такой член стаи стал бы выгодным приобретением. Но с ней есть и свои сложности. Да и с помолвкой они все тянут, а тут Илья со своей тайной любовью решил вдруг рассекретиться… Я просто не смог отказать себе в удовольствии посмотреть на тебя, оценить и, решив, что ты мне подходишь, заявить свои права! – радостно сообщил мне «волк». – Поверь, физиономия Нечаева стоила того, чтобы провернуть все это.

– Ты готов связать себя узами брака с незнакомкой только для того, чтобы потешить собственное самолюбие? – недоверчиво уточнила я, забрав у него бутылку, которую совершенно бесцеремонно вытерла краем платья и тоже отпила.

– А что, – с удовольствием разглядывая меня, протянул желтоглазый, – мордашка у тебя хорошенькая, фигурка ладная – все это сулит мне много приятных минут в нашей супружеской постели, – усмехнувшись, заявил он. – Сделаю тебя младшей женой. Одной больше, одной меньше, – добавил он, а я поняла, что мы с ним точно не уживемся.

Потому что младшая жена – это узаконенная наложница, у которой нет никаких прав, зато полно обязанностей, по большей части эротических. И при разводе она в отличие от старшей получает только то, что было подарено мужем во время семейной жизни. Единственный плюс – дети, рожденные в таком браке, наследуют имущество отца наравне с отпрысками старшей супруги. Вот только не надо мне никаких маленьких волчат, у меня уже есть сын! И утром он ждет встречи с мамой, которую везут в сексуальное рабство всякие… стоп!

– Но гаремы ведь разрешены только для вожаков, – хмурясь, пробормотала я.

– Оу, – выдал, странно смутившийся «волк». – Мне казалось, ты знала, – сказал он, начиная меняться.

А я, вцепившись пальцами в практически пустую бутылку, завороженно наблюдала, как стремительно тает звериное тело, превращаясь в некое подобие призрачной маски, под которой проступают очертания человеческого облика. Молодое, хоть и не юное, лицо с хищными крыльями довольно крупного носа и восточным разрезом глаз. Бронзовая от загара кожа и короткий ежик белых как снег волос, которые длинными были только на висках, украшенных двумя тонкими косичками, достающими до плеч бьёрна – широких мускулистых плеч, обтянутых черной футболкой с изображением белого волка.

Красив, зараза! А еще весьма известен из-за повышенной любви к нему СМИ. Когда от «волчьей» шкуры не осталось и следа, я залпом допила ром и вручила главе белой стаи пустую бутылку. Идиотка! Следовало сразу понять, что заваруха с обменом невест не между простыми смертными случилась. Обычный бьёрн вряд ли явился бы за избранницей Ильи. А я после общения с ним почему-то ожидала, что все вожаки такие же аристократично-надменные и утонченные, а не разгоряченные дракой нахалы, не утруждающие себя манерами.

Киллар, Лар… Акиллар Рурк! Не, ну я точно идиотка, два плюс два не сложила с перепугу. Хотя какая теперь разница? Высокий статус будущего мужа лишь усложнил ситуацию, а его право на содержание гарема и вовсе намекало на то, что жизнь моя кончена. Но… как же Яшка?!

– У меня есть сын! – выпалила, глядя на блондина.

– От Ильи? – нехорошо прищурился он.

– Нет, от мага. В академии познакомились.

– А, – расслабился бьёрн. – Ну и хорошо, – протянул с улыбкой – обычной, человеческой, но меня она почему-то пугала даже больше, чем звериная. И не зря! – Значит, с отцом останется, – вынес приговор белый гад.

– Отец отказался от родительских прав еще до его рождения! – возмущенно воскликнула я. Держать лицо можно было, когда речь шла обо мне. Но ребенок – это другое. Волнение прорывалось наружу, сметая все заслоны фальшивого спокойствия.

– Вот козел! – хмурясь, заявил бьёрн и, достав из багажника очередную бутылку рома, предложил: – Будешь?

– Что с моим сыном станет, когда ты сделаешь меня младшей женой? – игнорируя его вопрос, проговорила я.

– Хм… – открыв бутылку, он задумчиво посмотрел на меня.

– Что? – повторила я, пытливо глядя ему в лицо.

– А это зависит от твоего поведения, Анечка, – сказал мужчина, довольно улыбаясь. И имя ведь запомнил… гад! – Будешь послушной девочкой, всегда готовой ублажить своего супруга, оплачу твоему отпрыску лучший интернат в нашем городе с ежедневным правом посещений родственниками. А станешь ерепениться, ведьма, – нехорошо сверкнув глазами, заявил он, – отправлю мальчишку в сиротский дом. Выбор за тобой, девочка. Я могу быть о-о-очень щедрым любовником.

– А может и злым волком стать, – подал голос Павел, до этого момента сидевший тихо. – Так что лучше не перечь ему. А то отдаст тебя нам, как свою бывшую любовницу, которая…

– Заткнис-с-сь, – прошипел Акиллар, не глядя на своего помощника, который тоже сменил облик на человеческий, как и водитель. Оба были беловолосые, и у каждого по одной косичке на виске. Две, если мне не изменяла память, носили только главы кланов, причем и бывшие, и настоящие.

– И много у тебя… жен? – после довольно продолжительной паузы зачем-то спросила я. Наверное, просто для того, чтобы сказать хоть что-нибудь.

Ситуация мне категорически не нравилась, но и выхода из нее я пока не видела. Бьёрны сильнее, и их больше. А еще они так же, как Юлиана, могут легко узнать, кто я и где живу. А затем найти и Катрину с Северьяном. И я сама… сама дала «волку» этот козырь, рассказав о сыне! Наивная! Повелась на его простоватую манеру общения и ром, решила, что он не такой урод, как Илья. И что же теперь делать?

– Я совершенно свободен, – выпив рома, сообщил блондин. – Ты одна пока будешь, не переживай.

Тоже мне – осчастливил! Лучше б я была девяносто девятой в очереди его наложниц, глядишь, он бы реже меня беспокоил. А вообще отставить панику! Какая очередь, какие наложницы? Ведьма я или кто? Мне ведь всего-то и надо на время нейтрализовать эту троицу, чтобы получить шанс сбежать. Пусть и на ходу из едущего по ночному городу внедорожника. Потому что потом они привезут меня на свою территорию, и там провернуть этот трюк будет гораздо сложнее.

Слегка перестроив зрение, увидела похожие на клочки тумана бело-золотые нити, которые в хаотичном порядке пронизывали все окружающее пространство. Осталось только потянуть наиболее длинные, сплести из них кружево простенького заклинания и, вложив нужную эмоцию, прикрепить его к сидящему рядом бьёрну, с довольной улыбкой наблюдавшему за мной. Довольной-предовольной клыкастой улыбкой и застывшим в желтых глазах предвкушением. Та-а-ак, и что бы это значило?

– Да ты продолжай-продолжай, – все так же нагло скалясь, сказал Акиллар. – Мне любопытно, что задумала.

– Порчу наводит небось, – встрял в разговор Павел, обернувшись к нам. – Вот зря ты так, Аня. – О! И этот имя выучил, с-с-способные какие… гады. – Была бы пай-девочкой с ним, жила бы как королева. А ты за магию хватаешься. Не спасет она тебя, потому что Киллар…

– Паш, – перебил его предводитель. – Что-то у тебя сегодня приступ словоохотливости. На вот, – и сунул другу бутылку, – пей. Хоть чем-то пасть занята будет. А ты, Анечка, плети дальше свои чары, твои пальчики так соблазнительно подрагивают, так бы и облизал. А губки едва заметно шевелятся. – Он придвинулся ближе, я прижалась спиной к закрытой дверце. – Розовые блестящие губки… хм-м-м, пожалуй, им стоит найти более правильное применение, чем шептание бесполезных заклинаний.

– Почему бес-сполезных? – связав незримые нити с сонливостью, я замкнула невидимое «кружево» и, легонько тронув блондина за плечо, прикрепила его к нему почти так же, как делала привязки к открыткам в своей лавке.

– Потому, – продолжая усмехаться, сообщил мне совершенно бодрый «волк». – Я амагичен, то есть совсем. Это мой дар, девочка, – пояснил он, а потом с любопытством спросил: – Что прицепила-то хоть? Гадость какую небось?

– Вовсе нет, – пробормотала окончательно расстроенная я. – Заклинание сна. Кратковременное.

Ну? И что теперь? Коленом между ног бить, а потом пытаться высадить локтем окно? А если оно пуленепробиваемое? Дэн дверь добровольно не разблокирует, а Киллар от моей выходки лишь разозлится. И тогда Яшка точно попадет в сиротский дом, а я в сексуальное рабство к мужу и его друзьям. Нет, не вариант! И почему некоторые модифицированные имеют дар, а конкретно этот еще и такой неудачный… для меня?

– Ну ладно, так и быть. – Он провел кончиками пальцев по моей бледной щеке. – За эту провинность отделаешься только поцелуем, – «обрадовал» он.

– Только? – пряча испуг, переспросила шепотом я.

– М-м-м, ну вообще как пойдет, конечно, – приблизившись вплотную, протянул бьёрн. И пьяный блеск его желтых глаз мне совсем-совсем не понравился. От волнения я облизала губы и тут же услышала тихий рык мужчины, а следом почувствовала вкус его поцелуя… с ромом.

Этот глава клана тоже знал, что делает. Опыт, как говорится, не пропьешь. Вот только у алтаря с Ильей я была вроде как в безопасности и могла позволить себе получить удовольствие, а сейчас, увы, расслабиться не получалось. В голове с бешеной скоростью рождались новые идиотские идеи побега, а мужские губы терзали мои, мяли, чуть посасывали нижнюю, и с каждой секундой бьёрн все больше увлекался, а я… я наконец выбрала самый глупый вариант своего спасения, который к тому же был и самым легкодоступным, и… ответила на поцелуй. Желтоглазый на миг замер, затем довольно рыкнул и, прижав меня к себе, начал неистово ласкать уже не только губы, но и лицо, шею, обнаженные плечи…

– Стоп! – воскликнула я, испуганная его напором.

– М-м-м? – не отвлекаясь от своего занятия, промычал Киллар.

– Погоди, – попыталась вразумить я его, но бьёрн вразумляться что-то не спешил. – Да подожди ты! – воскликнула раздраженно я и чуть дернула его за волосы. Пусть они и короткие, но не настолько, чтобы не зацепить пальцами.

– Не нравится? – недовольно поинтересовался «волк» и уставился на меня мерцающими в полумраке салона глазами. Хищными, звериными… сердитыми.

– Нравится! – поспешила опровергнуть его подозрения я. – Но понравилось бы еще больше, будь мы не в машине при свидетелях, – сидящие впереди бьёрны даже не пошевелились, старательно делая вид, что их тут и вовсе нет, – а также если бы я перестала мучиться от беспокойства за сына.

– А чего ты за него беспокоишься, я же сказал…

– Что отдашь моего мальчика в сиротский дом! – рыкнула я не хуже жениха.

– В лучший интернат! – возмущенно засопел тот. – Там, знаешь, какое образование получают? В любой вуз потом без экзаменов берут, – со знанием дела заявил он, продолжая крепко сжимать мою талию. Мы по-прежнему были недопустимо близко друг к другу, губы едва не касались губ, но ни он, ни я не стремились закончить разговор поцелуем. Похоже, детская тема была больной не только для меня, что радовало.

– Лучше пусть с экзаменами поступает, а живет с мамой, – прошипела я ему в лицо.

– Сладкая, – шепнул «волк».

– Что?

– Смелая.

– Эм…

– Хор-р-рошая мать, – довольно проурчал этот белый прохвост и снова начал меня целовать.

– Нет, погоди! – вывернувшись из его объятий, воскликнула я. – Мы не договорили. Ты разрешишь мне забрать сына?

Тяжело вздохнув, Акиллар чуть отодвинулся от меня, но руки с талии так и не убрал, после чего тихо проговорил:

– Ань, интернат для твоего парня будет лучшим выходом. Поверь.

– Почему? – настороженно уточнила я, глядя на мужчину.

– Волчата задираться станут, могут и загрызть в запале. Маленькие бьёрны плохо контролируют свои звериные инстинкты, а вот стайность, напротив, у них слишком ярко выражена. Чужаков не любят. Особенно если чужак – пасынок главы клана. Чистота крови, и все такое… ну ты понимаешь?

Я категорически не понимала, как такое возможно. Модифицированные, конечно, странные существа, но изначально-то все они люди! К тому же смешанные браки для них не редкость, так что с обычными людьми дети сталкиваются постоянно, а у многих мамы из таких. Так чем им плох маленький маг в родной стае? Чистота крови… ну надо же – поворот! Вот только не ложь ли все это, направленная на то, чтобы я добровольно отказалась от сына, которого этот красавчик считает для себя обузой?

– Северьян будет жить со мной, и я сама буду его охранять… от «волчат», – сказала я с вызовом. – На жену главы клана они же не станут нападать, верно?

Блондин снова вздохнул, потом притянул меня к себе и, коснувшись губами уха, прошептал:

– Днем обучение в интернате, на ночь и на выходные – с тобой. Но только если будешь мне хор-р-рошей супругой. – В его голосе прорезались рокочущие нотки, и я невольно улыбнулась. Маленькая победа, да… но приятно же! Хотя побег был бы, конечно, предпочтительней.

Пока я раздумывала, меня снова начали целовать, на этот раз внимание досталось ушку, с которого «волк» аккуратно убрал волосы. Было волнительно, даже очень. И в какой-то момент я невольно прикрыла глаза, отдаваясь во власть будоражащих кровь ощущений. Переходить к чему-то большему в машине, естественно, я не собиралась, во всяком случае, добровольно, но у меня так давно никого не было, что устоять перед соблазном и не насладиться моментом просто не смогла. Особенно теперь, когда мне пообещали, что Яшка все-таки будет жить со мной. Ради сына я многое смогу принять, даже роль узаконенной наложницы, вот только… как же не хочется-то!

Внедорожник начал сбавлять ход на перекрестке, а потом вдруг так резко затормозил, что мы с женихом едва не свалились на пол, благо места в просторном салоне хватало. Не очень-то аккуратно бросив меня обратно на сиденье, Акиллар приказал лежать, а сам поднялся, чтобы взглянуть, что происходит. И в этот самый момент в бок автомобиля что-то врезалось. Судя по тому, как нас отбросило в сторону, – что-то очень и очень большое. Я все-таки упала с кресла, так как не была пристегнута. Мой будущий супруг – тоже. Еще и лицо разбил о подголовник переднего сиденья.

А вот Павел почти не пострадал в отличие от Дэна, на сторону которого пришелся основной удар. Медленно поднимаясь, я терла ушибленные места и вертела головой, пытаясь оценить ситуацию. Водительская сторона смята, стекла разлетелись вдребезги, сам модифицированный лежал на руле, а по виску его темными струями текла кровь. Паша рычал и нервно дергал заевшее крепление ремня безопасности, пытаясь освободиться, а Киллар потирал здоровенную шишку на лбу и мрачно смотрел вперед – туда, где практически нос к носу с нами стоял огромный внедорожник, раза в полтора больше, чем наш, а напротив подмигивал красным глазом светофор. Счастье, что мы не на полной скорости столкнулись. Иначе бы точно остался мой сын без мамы.

– Бесовы выродки! – выругался предводитель белых «волков» и со всей силы саданул ногой по дверце, но та не подчинилась, хоть и заметно прогнулась. – Разблокируй салон! – приказал он Павлу, и бьёрн принялся нажимать какие-то кнопки на перекошенной панели, однако авария, видимо, повредила электронику, потому что реагировать на его действия компьютер не спешил.

Акиллар тем временем проверил, жив ли Дэн, приложив пальцы к его шее. По удовлетворенному кивку жениха я поняла, что раненый просто без сознания. Дальнейшие события развивались как во сне. Из черной махины, протаранившей нас, вышел огромный рыжий «кот» и, приблизившись, сыпанул в разбитое окно какой-то черный порошок, моментально обратившийся в того же цвета туман. Осознание, что это «волшебная пыль», за изготовление и распространение которой магам дают пожизненное и навсегда запирают на тюремном острове посреди океана, пришло, лишь когда мое тело обмякло и полностью перестало слушаться.

Павел тоже прекратил дергаться, распластавшись по своему креслу, словно безвольная кукла. И только на Киллара магическая дрянь не подействовала. Белый рвал и метал, понимая, что авария не случайность, а спланированная акция. И кто именно все провернул, он тоже прекрасно видел. Как видел и необъятных размеров «кот», что его трюк на этом конкретном «волке» не сработал. Звон бьющегося стекла ударил по ушам, но ни один мускул не дрогнул на моем парализованном чарами лице. Я просто полулежала на сиденье, не в силах пошевелить даже кончиком пальца. Минут через пятнадцать – двадцать этот жуткий эффект должен был пройти, оставив после себя легкую форму амнезии, вот только доживем ли мы до того радостного момента?

– Вы у меня сейчас попляш-шете, – шипел злющий блондин, высаживая ногами упрямую дверцу. – «Коты» облезлые, уроды рыжие, гады подлые… – бормотал он, выбираясь наружу. – Я амагичен! Съел? Вызываю тебя на арену, рыжий! – бросил он в лишенную каких-либо эмоций физиономию модифицированного гиганта, как раз подошедшего к нему, и… получил кулаком в челюсть.

Неожиданно и подло. Удар был таким сильным, что Акиллара, который и сам имел довольно внушительные габариты, буквально размазало по задней части машины. Судя по тому, что тело жениха сползло вниз и исчезло из моего поля зрения, мужчина рухнул на асфальт и… больше не поднялся. А рыжий «котяра» вскинул голову и посмотрел на меня. От холодного взгляда этого модифицированного мне стало совсем тошно. Запертая в неподвижном теле, я могла только ждать развития событий. Ни закричать, ни оказать сопротивление, ни тем более начать колдовать возможности у меня не было.

Обойдя машину, кот выдрал с корнем и мою дверцу тоже, после чего, сграбастав в охапку, потащил меня в свою машину. Такие большие внедорожники я видела только на экране в передачах про непроходимые территории, где подобные экземпляры, собственно, и требовались. В городе мне они не встречались ни разу. Впрочем, много ли я выходила из нашего тихого центра? А что там ездит по окраинам изрезанного дорогами «милионника», кто знает?

Хотя сейчас как раз настало время узнать. Потому что, свалив меня, как вещевой тюк, на заднее сиденье своей машины, усатый похититель занял место рядом с водителем – человеком в черной маске, и… мы поехали. Куда именно, естественно, никто рассказывать не стал. В салоне вообще было подозрительно тихо, даже радио не работало. И все, что мне оставалось, – это слушать шум мотора и пытаться справиться с паникой. Ведь «кот» же все это провернул, а не кто-нибудь. Может, у Ильи проснулась совесть, и он таки решил спасти свою фальшивую невесту? Вдруг я зря решила, что он все спланировал? Возможно, это кто-то другой слил информацию о тайном приеме «волкам», а глава рыжего клана, напротив, старался провести церемонию тихо и без участия белых бьёрнов. Даже девять постов охраны выставил! А я, дурочка, решила, что он специально меня подставил. Ошиблась?

Как же хотелось верить, что да. Но интуиция упорно твердила: «Нет», а фантазия пасовала, не в силах придумать, зачем тогда меня похитили рыжеволосые бьёрны. Ну не убивать же везут, верно? Если б хотели это сделать, прикончили бы на месте, списав все на аварию. Тогда зачем они вырубили верхушку волчьего клана и снова выкрали невесту Киллара? Новый вид спорта у них такой, что ли? Вот только мне в роли мяча, который зверолюды пытаются отобрать друг у друга на игровом поле, как-то совсем не комфортно.

Думы думами, а машина, тихо гудя, уверенно ехала в ночь, увозя с собой и меня. Когда остановились, действие «волшебной пыли» уже начало потихоньку ослабевать, и я могла вяло шевелиться, правда, толку от этого не было никакого. «Кот»-великан молча вышел, так же молча открыл заднюю дверь, которая в их гигантском автомобиле была раздвижной, и, взвалив на плечо, потащил меня в темный переулок незнакомого района.

Благополучным это место назвать было сложно. Неработающие фонари, разбитые окна, мусор, который валялся прямо на дороге, говорили сами за себя. А мой огромный похититель нет-нет да и задевал носком тяжелого ботинка какую-нибудь искореженную банку, чтобы откинуть ее в сторону и продолжить уверенное шествие вперед. К заброшенному зданию, к забитому деревянными досками входу… к неизвестности, которая пугала больше, чем все желтоглазые женихи, вместе взятые.

Зачем я здесь? Вряд ли в качестве спасения от замужества меня приволокли бы в такое жуткое место. Тогда что? Пытать будут или возьмут в заложницы и потребуют выкуп у обоих кланов сразу? Я ведь просто пешка в чужой игре, за что мне это все?!

Себя было жалко. Так жалко, что на глаза наворачивались слезы, сдержать которые плохо контролируемое тело просто не могло. А странный «кот» тем временем прошел мимо мрачного подъезда и, свернув за угол, начал спускаться по лестнице в подвал. Сердце испуганно замирало от звука его размеренных шагов, а слезы текли и текли, делая влажными лоб и волосы, потому что висела я вниз головой, и подняться, как в случае с Акилларом, сил у меня не было.

Жалкая безвольная кукла! Матерь лунная, только бы дар сирены опять какой-нибудь финт не выкинул – хватит мне и одного сыскаря на незримой связи. Я-то его не чувствую, а он наверняка меня ощущает. Встречу – уточню, как именно. Кстати, о Саше. А не он ли заказал мое похищение? Или даже не так – не его ли звериная форма сейчас тащит меня в темный подвал? Захотелось внимательней рассмотреть рыжего великана, но перед глазами был только его крепкий зад, обтянутый кожаными штанами, и опознать по этой части тела Александра Нечаева я, увы, не могла. Зато слезы, которым, казалось, не было конца и края, как-то резко высохли. А мозг, облюбовав новую идею, принялся ее рассматривать с разных сторон.

Саша – не Саша… как узнать, если язык еле ворочается и спросить что-то вразумительное у меня вряд ли получится?

В подвале были две смежные комнаты, в дальнюю меня и доставил «кот»-гигант, не произнесший за все это время ни единого слова. Я даже начала подозревать, что он немой. Да и вообще странный. Насколько я смогла понять по «волчьим» физиономиям, у бьёрнов в звериной ипостаси не менее выразительная мимика, чем в человеческой. Этот же казался каким-то отмороженным. Эмоции если и проскальзывали на его кошачьей морде, то только в глазах. Впрочем, и в них было что-то не так. А вот в чем именно заключалась эта неправильность, я никак понять не могла, потому что похититель не очень-то жаждал встречаться со мной взглядом.

В небольшом помещении лампочек не оказалось, зато там повсюду горели свечи, намекая на чье-то мрачное гостеприимство. Судя по шелесту одежд и тихому покашливанию, нас ждали. Но кто именно, я из своего висячего положения не видела. Впрочем, когда кот перевернул меня и поставил на ноги, придерживая под мышки, чтобы не упала, я тоже ничего толком рассмотреть не смогла. Свечи стояли полукругом за нашими спинами, а в единственном темном углу сидела одетая в балахон фигура и, судя по желтым светящимся точкам, внимательно изучала меня.

– Сотри кровь с ее вис-с-ска, – произнес тихий голос, который с успехом мог принадлежать как мужчине, так и женщине. Перехватив меня одной лапой за талию, молчаливый бьёрн принялся тереть подушечкой пальца указанное место. Даже плюнул себе на руку для пущего эффекта. А мне было неприятно и немного щекотно, то ли шерсть у него такая колючая, то ли перчатки поверх надеты – непонятно.

– Действительно, невес-с-ста. – Мне показалось или заказчик похищения разочарован? – Свяжи ее, Эйб. – Приказ был отдан рыжему великану, который усадил мое слабо трепыхнувшееся тело на холодный пол и принялся шарить по стеллажам, приютившимся между труб, в поисках необходимого инвентаря. А я разочарованно вздохнула, убедившись, что это точно не Александр. – И ладони зафиксируй как следует, чтобы колдовать не могла. Девчонка ведьма, – добавила неопознанная персона, я же мысленно обругала мирлинг, куда еще в студенчестве сдуру занесла свои личные данные. Теперь каждая зверюга знала, что перед ней ведьма. В том, что светящиеся в полумраке глаза принадлежат бьёрну, сомнений не оставалось, ну а считать похитившее меня существо человеком не было желания.

Страх отступил, его место заняла усталость. Ну, свяжут, ну, запрут… подумаешь! Кто-то все равно найдет. Ведь если я не явлюсь утром домой, Катрина первая вызовет гвардов. Да и Киллар очухается, кинется искать, и плевать, что не ради спасения Анны Вельской, а из-за своей испорченной репутации – как-никак второй раз потенциальную жену из-под носа уводят. Так что рано или поздно отыщут меня в этом подвале, того же Сашу подключат, если потребуется. Сыскарь он или кто? Еще и магией сирены обласканный.

Вот только все эти игры в живой трофей уже порядком надоели, и на меня вместе с усталостью навалилась тоска. Наверняка ведь ради выкупа похитили… гады звероглазые! Стало противно, а еще стало знобить и подташнивать. Может, из-за холода, царившего в помещении, а может, просто отходняк после «волшебной пыли» начался. Ну, или все вместе навалилось.

– В кресло ее посади, а то дрожит вся, – сжалился надо мной закутанный в черные ткани бьёрн и, поднявшись со своего места, вышел на свет.

Я с трудом подняла голову, чтобы посмотреть на этого модифицированного, но опять же не узрела ничего примечательного. Высокую фигуру скрывал длинный балахон с глубоким капюшоном, надвинутым на лицо, закрытое черной маской до самого подбородка. С тихим вздохом я потупилась, делая вид, что устала шея. На самом деле так оно и было, но прежде всего я хотела спрятать лицо в тени распущенных волос, чтобы сделать одну очень простую, но важную вещь, пока меня не спеленали.

Движения онемевших пальцев были медленными, но верными, как и слетевшее с губ слово. Практически не слышное, очень короткое, но таящее в себе магическую силу. Сзади подошел кот, и я, тихо застонав, повалилась в импровизированный обморок… аккурат под ноги бьёрну в балахоне, чтобы, падая, прицепить на его обувь свой маленький подарочек. Настолько примитивный и легкий, что почти незаметный. Другой маг без тщательной проверки вряд ли обратит внимание на такую мелочь, зато у меня в будущем появится шанс познакомиться со своим похитителем… обутым в удобные женские туфли.

Илья поступил подло, подставив меня, Киллар тоже не был душкой, расписывая мне будущую замужнюю жизнь, но ни один из них не опустился до грубой силы и «волшебной пыли», прозванной в народе наркотиком насильников. А особа, маскирующаяся под существо неопределенного пола и масти, поступила именно так. И это бесило.

– Слабачка, – презрительно фыркнула фигура в черном, пнув мое валяющееся на полу тело ногой. Я даже не шевельнулась. И если бы не колотившая меня дрожь, вполне могла бы сойти за мертвую. – Привяжи ее к креслу покрепче, потом укрой чем-нибудь и все, свободен. Гонорар уже в условленном месте, – проговорила моя похитительница.

Сейчас, когда она решила, что я без сознания, менять голос модифицированная стерва не стала, и в нем легко можно было узнать женщину. Вот только кто она такая? «Кошка» или «волчица»? Может, та самая невеста Ильи, которую заменили на меня? Или невеста Александра… впрочем, этой-то зачем? Загадки-загадки, одна радость, что ни пытать, ни убивать меня бьёрна не собирается, даже о здоровье позаботилась, раз укрыть приказала. Что ж, нам бы ночь простоять, да день продержаться, а потом я покажу этим желтоглазым, что значит месть потомственной ведьмы. Не знаю пока как, но они обязательно заплатят.

С такими воинственными мыслями я и провалилась в темноту, лишившись чувств по-настоящему. А когда очнулась, поняла, что не только связана по рукам и ногам, но еще и рот заклеен. Ощущение было, мягко говоря, паршивое. Одно радовало – плед, которым меня накрыли, оказался достаточно чистым и теплым, чтобы согреться под ним, не морщась от брезгливости. Наверное, от безвыходности и окутавшего тело тепла я и уснула на большом мягком кресле, которое совершенно не вписывалось в убогий интерьер подвала, подсвеченного восковыми огарками.

Проснулась от странных щелчков, и первое, что ощутила, – это жуткую ноющую боль в затекших мышцах. С трудом разлепила припухшие веки, мысленно заключив, что я во сне плакала, но так и не смогла вспомнить, что мне пригрезилось. Очередной щелчок заставил повернуть голову на звук, но во мраке, царившем вокруг, я все равно ничего, кроме желтых глаз, не видела в отличие от бьёрна, в руке которого наконец вспыхнул огонек зажигалки, а следом за ним и фитиль порядком оплавленной свечи.

Вертикальные зрачки, рыжее пламя… и кто же ты такой? Или такая?

– Доброе утро, Анюта, – поприветствовал меня мужчина. И я бы даже вежливо ему ответила, не будь у меня заклеен липкой лентой рот. – Ах да-а-а, – протянул этот… слов нет – кто, и, подойдя ближе, резким движением сорвал с моего лица помеху, мешавшую не только говорить, но и полноценно дышать. Естественно, я скривилась и застонала от боли. Но «спасибо» все-таки сказала, хоть и сквозь зубы. – Интересные у тебя глаза, – задумчиво проговорил Саша, присев напротив меня на корточки и пристроив на подлокотник металлическое блюдце со свечей. Пришел все-таки. Причем один. И почему от этого на сердце потеплело? Странно. – Настоящие? – спросил младший Нечаев.

Ох ты ж! А я и забыла о своем маскараде. Косметика и капли, меняющие цвет радужки, были менее стойкими, чем краска для волос, и испарялись с лица не за сутки, а часов через пять-шесть после нанесения, поэтому сейчас черными у меня были только изрядно распрямившиеся локоны, а брови приобрели свой естественный графитный цвет, как, впрочем, и глаза, превратившись из ярко-зеленых в серебристые.

– Александр, давайте вы меня сначала развяжете, а потом мы обсудим мои внешние данные, а? – предложила я, в свою очередь, разглядывая бьёрна. Он казался каким-то чересчур помятым и измученным, будто пил всю ночь, не просыхая, или работал. Хотя, может, так оно и было? Или это просто тени, скользящие по его лицу, добавляли странных ассоциаций?

– А что их обсуждать? – криво усмехнулся Саша, продолжая сидеть на месте. – Хорошие данные. Илья плохих не держит.

Вообще-то мне было не до бесед: во‑первых, выпитый вчера ром требовал выхода, а во‑вторых, я планировала вернуться домой, пока Катрина не подняла тревогу и не напугала моего ребенка, но я ничего не могла поделать, будучи привязанной к креслу. Однако на реплику «кота» ответила.

– Что значит «держит»? – спросила я, хмуря от природы тонкие брови. – Я по-твоему, его содержанка, что ли?

– Ну а как еще назвать девушку, с которой у него столь быстрый и бурный роман, что дело через месяц до помолвки дошло? – усмехнулся Александр. – Четыре недели он тебя прятал, а потом неожиданно созвал весь клан на церемонию. Вот скажи, Анюта, сколько тебе заплатил мой братец за этот спектакль? Назови свою цену – утоли мое любопытство.

– Саша, а ты… точно сыщик? – с сомнением спросила я, покосившись на серьгу, на желтых гранях которой играли огненные блики.

– Допустим. – Глаза его прищурились, а губы перестали кривиться в презрительной ухмылке.

– Тогда странно, что ты не распознал подмены. Я с Ильей вчера утром познакомилась, а кого он там месяц от вас прятал – не имею ни малейшего понятия. Мне вообще удивительно, что ты ответил на Зов сирены. Потому что… – Я запнулась, а потом, набравшись храбрости, выпалила: – Потому что это значит, что я тебе не безразлична.

– Я просто тебя пожалел. Ты очень натурально… растерянность изображала, – проворчал мужчина, убирая с лица упавшую прядь.

– Тогда пожалел, а сейчас, значит, нет?! – обиделась я. – Меня сегодня крупно подставили, чуть ребенка не лишили, едва не соблазнили в машине, потом я попала в аварию, вдохнула «волшебной пыли» и закончила ночь связанной по рукам и ногам каким-то по пояс деревянным «котом» Эйбом с габаритами тролля. Одна, брошенная в страшном темном подвале на произвол судьбы по прихоти какой-то желтоглазой гадины. Все еще не жалко?! – спросила с вызовом я и, закусив от досады губу, отвернулась.

Хотелось пить и есть… И вообще много чего хотелось, а этот гад все медлил. Но после моей весьма эмоциональной тирады бьёрн наконец сжалился и, вздохнув, принялся освобождать мои голени и запястья от проклятых пут.

– Хм… знакомые узлы, – пробормотал, разрезая веревки непонятно откуда взявшимся ножом. В кармане он его прятал, что ли, или в рукаве? А как достал, я и не заметила, разглядывая темный угол.

– Знаешь тех «котов», которые меня похитили? – резко перестав дуться, уставилась я на мужчину. Сама же, делая вид, что растираю ноющие суставы, принялась потихоньку плести то самое заклинание, которое не подействовало на Киллара.

– А тебя разве похитили? – изобразил удивление Александр.

От такой постановки вопроса у меня на время пропал дар речи, но вскоре вернулся обратно, чтобы я от души возмутилась:

– А по-твоему, я тут в ролевые игры играю, примотанная к креслу?

– Кто тебя знает, – пожал плечами рыжий бьёрн, пряча хитрую улыбку. – От женщины, готовой соблазниться в машине…

– Я не соблазнялась! – воскликнула, начиная сердиться. – Это Акиллар… соблазнял, – добавила я тише.

Саша опять меня выводил из себя, причем сознательно. А я… я… выводилась. Сообразив, что пляшу под его дудку, поджала губы, одарила Нечаева крайне недовольным взглядом и закончила простенькое кружево одного из любимых магических плетений.

– На самом деле я пока не решил, что мне насчет тебя думать, – смягчившись, сказал бьёрн. – Отношения между едва помирившимися кланами снова на грани вражды. И все это благодаря тебе, Анюта.

– А нечего было меня втягивать в свои интриги и подставлять! – Сочувствием к их проблемам я, увы, не прониклась. – Это вам кара небесная, ясно? – сказала я, коснувшись волос все еще сидящего напротив мужчины, и вовсе не потому, что хотелось проверить, какие они на ощупь, просто… надо было к чему-то прицепить заклинание. – Прости, – виновато пробормотала, глядя на то, как Александр, уплывая в объятия навеянного сна, заваливается на пол, и даже придержала его за плечи, чтобы падение не стало жестким.

Это было нечестно по отношению к спасшему меня «коту», но по-другому отделаться от него я не могла. А мне требовалась фора, чтобы попасть домой, собрать сына и пуститься в бега. Потому что возвращаться к Киллару я не хотела так же сильно, как не желала снова встречаться с Ильей. Может, они оба и хорошо целуются, вот только расплата за эти поцелуи слишком уж велика. А еще меня пугала перспектива очередного рандеву с госпожой в балахоне и маске, которая бросила свою пленницу связанной в подвале на неопределенный срок. А если бы я задохнулась или замерзла до смерти, невзирая на плед?

Нет уж, хватит с меня приключений! Сегодня же сваливаю из города, пока эти кланы обвиняют друг друга из-за потерянного трофея. Авось все и получится.

Поднявшись с кресла, я поставила на безопасное место свечу, чтобы не случился пожар, и неровной походкой направилась к выходу, расположение которого запомнила еще вчера. Но, так и не дойдя до двери, развернулась и, снова приблизившись к Саше, принялась осторожно ощупывать его карманы на предмет денег. Да, вырубить бьёрна заклинанием – плохо, обокрасть его – и вовсе поступок, недостойный порядочной ведьмы, но… как я буду добираться до дома-то, когда, кроме вечернего платья и сережек, на мне только одна туфля осталась? Ни кредиток, ни налички нет и в помине. А Александру я потом все верну… непременно верну… он ведь меня все равно искать будет и, что самое противное, найдет, хотя бы для того, чтобы отыграться за сегодняшнюю выходку. Но это случится позже!

Вытащив портмоне, разжилась небольшой суммой денег, достаточной на такси, а остальное аккуратно сложила обратно. После чего встала, сделала пару шагов от спящего «кота» и с тихим стоном снова вернулась к нему, чтобы, ругая саму себя за мягкотелость, потратить последние силы на очередное заклинание, способное на пару минут облегчить вес бьёрна. А потом, пыхтя от усердия, затащила его обмякшее тело на кресло и укрыла пледом. Тяжелый оказался мужик, даже с учетом магии. А с виду вроде худощавый.

Мысль про похитительницу, которая может в любой момент вернуться и застать вместо пленницы «спящего красавца», я гнала прочь, выходя из подвала. Саша, конечно, гад, оно по физиономии видно, но лично мне он ничего плохого пока не сделал, и я ему неприятностей тоже не желала. Пусть поспит немножко, проснется и… главное, чтобы я к этому моменту уже успела сбежать из дома и каким-то чудом приглушила магию сирены. Хотя как у меня это выйдет – ума не приложу!

В одном из переулков Гримшера…

Каблуки, на одном из которых висело неприметное поисковое заклинание, мерно цокали металлическими набойками по каменной мостовой. Было раннее утро, и прохожие практически не встречались на пути спешащей по пустынной улице женщины. Закутанная в теплый плащ, она прикрывала лицо капюшоном и прижимала к груди черную сумку с явно дорогим для хозяйки содержимым. Изрядно пьяный здоровяк, вышедший из круглосуточного бара, заметив незнакомку, окликнул ее, предлагая выпить за встречу, но стоило женщине бросить на него взгляд, как он тут же передумал знакомиться и от греха подальше ретировался обратно за дверь. Желтоглазые самки по силе могли тягаться со многими мужчинами из числа немодифицированных. Так что связываться с такой одинокой путницей даже сильно нетрезвый тип не рискнул.

Пройдя пару кварталов, бьёрна завернула за угол ничем не приметного дома и спустилась по лестнице в подвал, переоборудованный под гадальный салон, о чем красноречиво говорила подсвеченная неоном вывеска в черно-красных тонах. Постучав в закрытую изнутри дверь, гостья принялась нетерпеливо переминаться с ноги на ногу, ожидая ответа. Здесь владелица или нет? Угадать было сложно.

Ариадна не вела расписания, по которому работала, эта ведьма приходила на встречу с клиентами, только если сама того хотела. Причем узнавала об этой встрече с помощью своего уникального дара предвидения, так как ни позвонить гадалке, ни связаться с ней каким-либо другим способом посетители не могли. Впрочем, иногда загадочная колдунья, умевшая предсказывать будущее с помощью волшебных карт, сама назначала свидания гостям и тогда уж точно была на месте в условленный час. Но сегодня бьёрна явилась к ней без приглашения, зато не с пустыми руками. Ариадна никогда не брала денег за свою работу, зато она очень любила статуэтки языческих богинь, достать которые было не так-то просто.

Когда дверь с тихим щелчком отворилась, ранняя визитерша выдохнула с облегчением. И тут же тихо кашлянула, уловив ароматы многочисленных благовоний, заполнявшие помещение. В гадальном салоне всегда присутствовало много разных запахов, и распознать среди них, где чей, было нереально даже для зверолюда. То ли хозяйка просто любила эти дымящиеся палочки, то ли искусно маскировала свой запах от чутких носов желтоглазых посетителей, чтобы они не смогли найти госпожу ведьму за дверями ее конторы.

Бросив плащ на бордовый диванчик, что стоял в небольшой прихожей, бьёрна вошла в завешанную полупрозрачными драпировками комнату, где повсюду были расставлены вазы с неувядающими розами вишневого цвета, флаконы с волшебными эликсирами, часть из которых можно было выменять у хозяйки на статуэтку или что-нибудь не менее редкое и интересное, и ароматические свечи с благовониями. А в кресле за столом сидела кареглазая красавица с темными локонами, спадавшими на пышную грудь, и задумчиво перебирала в холеных руках большие черные карты с рубашками с посеребренным орнаментом. Не утруждая себя приветствиями, Ариадна кивнула бьёрне на один из стульев и сказала:

– Знаю, ты пришла не с пустыми руками, дорогая. – Улыбка женщины была одобрительной. – Раздобыла очередную фигурку для моей коллекции?

– Я не бросаю слов на ветер! – с гордостью заявила клиентка и, вынув из сумки, поставила на темно-коричневый стол серебристую статуэтку, рядом с которой положила завернутую в балахон маску, одолженную в салоне. – Богиня ветров, Аришэр. Нравится?

– Восхитительна, – качнула головой гадалка, разглядывая подарок. – Что ж, плата принята, моя дорогая. На что тебе раскинуть карты сегодня?

– На судьбу, на брак, на мое ближайшее будущее, – уверенно ответила бьёрна, стараясь не показать волнения. Она привычно сдвинула левой рукой карту с толстой колоды и принялась жадно наблюдать за умелыми движениями изящных пальцев с накрашенными багряным лаком ногтями.

Когда на круглую столешницу, пестря диковинными рисунками наконец легли все карты, Ариадна прикрыла ладонью одну из них от клиентки и тихо сказала:

– Ты станешь невестой, дорогая. Не пройдет и десяти дней.

Глава 4

Сбежавшая невеста

Александр очнулся так же резко, как и провалился в сон. Голова была совершенно ясной, словно и не спал вовсе. Вдохнув витавший в комнате запах сырости, который раньше мешала унюхать магическая дрянь, мужчина невольно поморщился. Пусть эта адская смесь уже потеряла свои былые свойства и не отшибала нюх, как несколько часов назад, но то, что он надышался ею во сне, было крайне скверно. Странный «аромат», призванный скрыть следы пленницы от ищеек, сослужил свою службу. Анну за ночь так никто и не нашел, хотя искали многие.

Решив, что позже непременно пришлет сюда ребят, чтобы взяли пробы и выяснили, какой гадостью были опрысканы углы, бьёрн обвел глазами погруженный в полумрак интерьер, который не успел толком разглядеть до своего позорного упущения. Сыщик называется! Так засмотрелся на сменившую цвета девчонку, что проворонил момент, когда она начала плести свои чары. А все потому, что нельзя доверять ведьмам, какими бы беззащитными они ни казались.

Эх, Аня, Аня… Тебе-то какая выгода от волнений в кланах? И есть ли эта выгода вообще?

Сначала Александр подумал, что ведьмочка сама подстроила свое похищение, желая вернуться к утраченному возлюбленному. Но время шло, а сбежавшая невеста все не выходила на контакт с Ильей, который до визита волков проводил время в кругу семьи, а если точнее – обсуждал с отцом случившиеся на приеме события. Потом на пороге появился сильно злой Акиллар с одним из своих братьев, обвинил «котов» и их предводителя в похищении Анны и бросил официальный вызов Илье. Павел же, в свою очередь, сделал то же самое в отношении попавшего под руку Алексея, которому никак не мог простить инцидент полугодовой давности.

Саша даже какое-то время ждал, что кто-нибудь из белых зверолюдов потребует и его выхода на арену, но пока желающих не нашлось. Впрочем, все впереди. Такими темпами скоро стаи сцепятся в попытке доказать друг другу, кто прав, а кто виноват. Что ж, размяться тоже не повредит, но сначала все же хотелось бы выяснить истинную причину происходящего.

Еще ночью, выйдя из дома Ильи, заметно помрачневшего после известия о пропаже разменной невесты, Александр проверил магическую нить сирены, связавшую его с Анной, и понял, что беглянка скрылась в трущобах, давно предназначенных под снос. Тогда он невольно подумал, что, может, она вовсе не равноправная участница спектакля, а пешка, не пожелавшая быть «съеденной» желтоглазыми ферзями. Потом еще часа два, собирая по крупицам информацию о госпоже Вельской, мучился выбором – сдать местоположение девчонки брату или все-таки промолчать. В конечном счете решил сначала проверить все сам и, никому ничего не сказав, отправился искать ведьму.

Нашел вот, идиот доверчивый. А сероглазая колдунья его зачаровала. Вот и верь после этого женщине!

Однако извещать о своей магической связи с ведьмой кого бы то ни было бьёрн по-прежнему не собирался, желая оставить этот козырь при себе. Поначалу он не совсем понял, чем на приеме одарила его избранница брата, слишком уж редко в земных городах встречалась магия морских дев. А когда разобрался, то с трудом поверил, что Аня сделала это намеренно, потому что выбрать из всего зала того, кто отнесся к ней с откровенной неприязнью, было странно. Хотя женская логика – штука, не поддающаяся объяснениям, а уж если эта женщина еще и ведьма… Хм!

Обдумывая ситуацию, Александр продолжал разглядывать убогую обстановку комнаты. Звериный нюх бьёрна слушался плохо, и лишний раз напрягать обоняние он не хотел. А зрение, напротив, работало безупречно, позволяя прекрасно ориентироваться в темноте. Поэтому в отличие от сбежавшей пленницы Саша четко видел, что где находится. Сейчас в подвале он был совсем один. Рядом тихо потрескивал огарок свечи, коптивший на полу, возле ножки большого кожаного кресла. И ведь кто-то же принес сюда мебель, металлические блюдца-подсвечники, клейкую ленту, веревки, которыми была связана жертва, и даже ту вонючую гадость, что закрывала пленницу от ищеек лучше любых стен.

Вряд ли Аня позволила бы сообщнику так над собой издеваться. Значит, девушка не лгала, и похищение все же было настоящим. А причиной его в равной степени могли стать как банальная женская месть бывшей любовницы любого из женихов, так и политические дрязги. Ведь кланы снова фактически стравили друг с другом, вынудив «волков» поверить, что «коты» украли у них очередную невесту! Выгодно это было многим, от недовольных членов обеих стай и кучки магов, жаждущих пошатнуть положение бьёрнов в обществе, до хитроумных ящеров, которым драка между двумя сильнейшими кланами тоже приходилась на руку. Да и наёмников мог задействовать каждый, у кого в кошельке водились хорошие деньги.

Александр усмехнулся, припоминая, с каким выражением лица Анна повествовала о «деревянном по пояс» коте Эйбе. Нет у них в клане таких «котов» – факт! А отсутствие мимики вполне могло быть обусловлено использованием маскарадного костюма. Да и узлы, которыми связали руки девушки, Саша уже видел и не раз. В городе была только одна компания «джентльменов удачи», использовавшая столь характерные средства для стреноживания брыкающихся жертв. Фирменный стиль, угу! Пожалуй, стоило сегодня же нанести визит вежливости предводителю этой шайки и за «рюмкой чая» потолковать без свидетелей о делах. Но сначала найти и проучить ведьму! Чтобы впредь неповадно было усыплять своих спасителей.

Улыбнувшись собственным мыслям, Александр перевел взгляд на крошечный огонек практически полностью прогоревшей свечи, пытаясь по ней прикинуть, сколько времени прошло с момента ее побега. Заклинание, которым припечатала его вероломная девчонка, имело, судя по всему, короткий срок действия. Минут двадцать он спал, не больше. Пожалела она его так, что ли? Да и в кресло перетащила с пола, и пледом накрыла… Что ж, значит, совесть у Анюты все же была, несмотря на проявленное коварство. А если бы эта заботливая особа еще и записку оставила ему с адресом, куда ушла, он бы даже простил ей глупую выходку. Впрочем, ладно, так интересней. Никуда сероглазая мышка не денется от рыжего кота.

Мужчина прикрыл глаза, намереваясь вновь увидеть пульсирующую голубую нить, которая становилась ярче, стоило ему лишь подумать об Ане. Ну, или ей о нем. По этой сотканной из полупрозрачного тумана линии он мог найти девушку, где бы она ни пряталась! А еще благодаря редко встречающейся магии сирен, о которой много знал брат, самому же Александру на практике с ней сталкиваться еще не доводилось, бьёрн улавливал наиболее яркие чувства связанной с ним ведьмочки. Страх, растерянность, отчаяние, пережитые ею ночью. Откуда такие эмоции у той, которая, как он полагал ранее, знала наперед, что станет разменной монетой в игре двух кланов? Или все-таки НЕ знала? Слишком уж искренними казались на приеме ее удивление и растерянность. Да и возмущение, которым окатила его ясноглазая сирена после освобождения, сложно было назвать фальшивым.

Сирена… ну надо же! Где только Илья раскопал такую диковинку? Ведь навскидку по девушке не скажешь, что она полукровка, разве что необычный цвет радужки выдает морскую кровь, но ведьма его умело маскировала зеленым. Да и брюнеток среди морских певуний отродясь не бывало. Так что дар Анны однозначно наследственный, предположительно от дальнего предка, поэтому вряд ли полноценный. Но на создание Зова ее силы все-таки хватило. Интересно, на церемонии только его так накрыло или еще кому-то досталась путеводная нить? Надо будет при случае выяснить и это тоже.

Держать ведьму «на поводке» было удобно и выгодно, а еще очень приятно. Предстоящая охота разжигала азарт, помогая справляться с раздражением, которое возникало при мысли о брате. В подлость и коварство Ильи верить не хотелось. Однако то, что заявила в сердцах пленница, добавляло очков именно этой версии. Если смотреть на ситуацию со стороны девушки, картина получалась весьма неприглядная. Хотя и ведьме, бросившей своего спасителя одного, беспомощного, в темном подвале, куда в любой момент могли зайти похитители или просто бродяги, Саша тоже доверять не спешил.

Выходка Анны не то чтобы всерьез разозлила мужчину, но неприятно удивила – это точно! Внутренний голос нашептывал, что первое впечатление оказалось верным: она – просто корыстная обманщица, способная на все, а не попавшая в беду мать-одиночка. Но кресло и плед намекали на раскаяние, как и кратковременность наложенных чар. Впрочем, может, это просто уловка? Кто знает, на что способна опытная ведьма с задатками сирены. Но тогда почему она не скроет магическую связь, зная, что по нити он всегда сможет ее отыскать? Эх, как же все странно и неоднозначно в этой истории.

Поднявшись с кресла, Александр похлопал себя по карманам, проверяя содержимое. Вытащил портмоне и, убедившись, что деньги лежат не в том порядке, как было ранее, понимающе хмыкнул. Ну вот, еще и обокрала… Ведьма! Не важно, что похищенных дензнаков хватало разве что на одну поездку до города – сам факт задевал, неприятно царапая душу. Аня его изрядно зацепила с самого момента знакомства. А может, и еще раньше, когда он только узнал о новой любовнице Ильи, которую тот тщательно скрывал от всех, включая собственных родственников. Как давно она с ним? Месяц, как говорит брат, или всего день, как призналась сама? А если правда скрыта еще глубже? Вдруг их отношения завязались гораздо раньше и ребенок тому прямое доказательство?

Поморщившись, Саша потер пальцами занывшие виски и, затушив ногой одинокую свечу, вышел из мрачного подвала на свежий воздух. Тотальным сбором информации ночью заниматься было некогда, и без того пришлось дернуть ребят из агентства да подключить к процессу Лалари, чтобы выяснить хоть что-нибудь о ведьме, из-за которой ночью были готовы сцепиться два клана. Илья после визита разъяренного Акиллара вызвал к себе Юльку и начальника службы безопасности, а проявившую любопытство родню и требующих свой трофей «волков» послал по известному адресу, заявив, что непричастен к похищению и сам будет участвовать в поисках, чтобы доказать свою невиновность.

Впрочем, на информативный разговор с братом Александр и не рассчитывал. «Кошка» между ними пробежала еще месяц назад, когда глава рыжих притормозил помолвку Саши с Лалари, а по городу поползли слухи о тайном романе Ильи с неизвестной девушкой. Драный бес! Как же все по-идиотски сложилось! Сначала Алексею крышу сорвало на почве внезапно вспыхнувшей любви к избраннице белого вожака, потом Илья заартачился, отказавшись от предложенного вторым братом плана. А ведь они с Лалкой уже обо всем договорились! Она сама хотела выйти замуж за главу клана, потому что прекрасно знала, что ее-то в отличие от Анюты бьёрн не осмелится сделать младшей женой. Ну а сам Александр, таким образом, смог бы избежать брака с подругой детства, которую любил как сестру. Однако Илья все решил по-своему.

Зачем?! Неужели так сильно хотел, чтобы богатая наследница все-таки стала частью семьи Нечаевых, а не уплыла в когтистые лапы беспечного Акиллара? Бесов «кот», сам бы на ней и женился! Впрочем, нет, за него Лала не пошла бы, несмотря на то что он тоже предводитель стаи и когда-то давно они даже встречались.

Порой расчетливость старшего Нечаева Александра пугала, а поступки вызывали недоумение и кучу вопросов. И вроде бы все ответы лежали на поверхности, но так и тянуло копнуть поглубже, чтобы увидеть картину целиком и найти-таки оправдание брату. Потому что использовать мать-одиночку втемную было низко даже для него. Дети для бьёрнов – святое. И Илья вполне мог найти на роль фальшивой избранницы не обремененную материнством девушку, которая за хорошие деньги (а может, и вовсе без них) согласилась бы стать младшей женой симпатичного блондина, по которому вздыхала куча горожанок. Но невестой оказалась именно Анна. А это значило, что девчонка была не до конца откровенна с ним в подвале.

– Что ж, придется допросить ее с пристрастием, – подходя к стоянке, где оставил свой байк, пробормотал бьёрн и, машинально тронув вдетую в ухо серьгу, прикрыл на мгновение глаза, чтобы увидеть ярко вспыхнувшую лазурную нить. – Готовься, мышка, кот вышел на охоту. – Александр предвкушающее улыбнулся, вспомнив брюнетку с прозрачными, словно серебряные капли, глазами. Она наверняка сейчас бросилась к ребенку, где бы и с кем малыш ни находился, а значит, найти ее будет легко даже без магического маячка. Главное, чтобы его не опередили другие. Надевая шлем, рыжеволосый бьёрн тихо прошептал, думая о ведьме: – За тобой должок, Анюта… Даже два!

В центре Гримшера…

Домой я приехала босая, в заметно помятом вечернем платье и с лишенным косметики лицом. С ходу бежать к себе побоялась, поэтому попросила таксиста, на которого потратила почти все взятые у Саши деньги, остановиться в соседнем дворе, напротив таксофона. Тут же купила пару жетонов в автомате и принялась звонить Катрине, чтобы узнать обстановку. Но девушка упорно не брала трубку, а длинные гудки слишком уж давили на нервы, чтобы слушать их бесконечно.

В конце концов материнский инстинкт победил осторожность, и, плюнув на возможность быть пойманной одним из женихов, я побежала домой. Если повезет, соберу сына и сумку со всем, что поможет мне на какое-то время сбить со следа ищеек, если те отправятся на мои поиски. В том, что так оно и будет, я почему-то не сомневалась. Но и облегчать заигравшимся бьёрнам задачу не собиралась.

Сплела легкое заклинание невидимости, способное сделать меня незаметной для лишенных магических талантов людей, и, осторожно толкнув дверь с табличкой «открыто», вошла в лавку. Катрины за прилавком не было, как и утренних посетителей, обычно заглядывающих к нам в это время. Предчувствия затрубили тревогу, сердце забилось чаще, и я на ставших вдруг ватными ногах медленно двинулась к лестнице, желая подняться в квартиру.

То, что предстало моему взору, напугало больше, чем вся прошлая ночь. В спальне царил легкий беспорядок, словно кто-то рылся в моих вещах, а на полу одиноко валялся плюшевый медвежонок – тот самый, с которым вчера уходил к Катрине Северьян.

– Ян? Яшка?! – воскликнула я в панике и начала метаться по комнатам в поисках сына. Но мальчика нигде не было, так же как и его няни. И когда я схватилась за планшет, чтобы вызвать гвардов, мне пришло сообщение.

Пальцы дрожали, когда я касалась ими экрана, открывая почтовую программу. Ожидала чего угодно, от требования выкупа за ребенка до предупреждения от Катрины, что они с мелким просто вышли за мороженым или погулять. Но строчки, которые я прочла, не имели ничего общего с обоими вариантами. Мне предлагалось взять конверт в первом ящике моего же стола, а потом позвонить по номеру на приложенной визитке.

Прижимая к груди несчастную игрушку, я словно в тумане подошла к письменному столу и достала то, что сама туда не клала. Торопливо разорвала тонкую оболочку, забыв о предосторожности, и вытащила на свет оформленную по всем правилам дарственную на квартиру и лавку, которая теперь полностью принадлежала мне. Илья сдержал обещание, вот только радости это не принесло никакой. Кроме документов на недвижимость, в конверте была визитка Нечаева и короткая записка, которую я сочла издевательством. Потому что жених, белая брачная вязь которого украшала мой висок и скулу, желал мне счастья с другим. О сыне в этом коротком поздравлении не было сказано ни слова. Но я все равно переключила планшет в режим видеосвязи и позвонила главе рыжих «котов». На вызов он ответил мгновенно, и на небольшом экране тут же возникло лицо мужчины, втравившего меня в неприятности.

– Где Северьян? – спросила я, не здороваясь и не благодаря.

– А кто это? – так же не утруждая себя приветствиями, поинтересовался бьёрн.

– Мой сын! – воскликнула я, чувствуя, что еще немного, и начнется истерика. – Куда ты дел моего мальчика, гад?!

Илья удивленно моргнул, затем нахмурился, а потом сказал то, отчего очень захотелось запустить планшет с его наглой рожей в стену.

– Будет тебе твой мальчик… в качестве подарка на вашу с Акилларом свадьбу. – Я зашипела, а он продолжил со скорбным видом: – Никто не хотел, чтобы так все получилось, Анна. Но тринадцатый закон бьёрнов, будь он неладен, обязаны соблюдать все модифицированные.

– Я не бьёр-р-рна! – Шипение перешло в рычание, и где-то на краю сознания промелькнула мысль, что звериные замашки заразны.

– Невеста бьёрна тоже отчасти бьёрн, – вздохнув, пояснил «кот». – И пока на твоей коже брачный рисунок, ты обязана подчиняться НАШИМ законам. Ни один суд не встанет на твою сторону. Прости, Аня.

– Где мой сын? – спросила я о том, что волновало меня сейчас куда больше свадьбы с «волком». – Он у тебя?

– Даже если нет, я его разыщу и доставлю на вашу свадьбу в целости и сохранности, – заверил самый гадкий «кошак» на свете, улыбаясь при этом так ослепительно, что возникло страстное желание проредить ему зубы.

– То есть Яшка у тебя? – уточнила я, терзая несчастного медвежонка.

– Возможно, – уклончиво ответил Илья.

– Да какого беса ты юлишь?! – заорала я, саданув кулаком по столу, на котором лежал планшет. – Неужели непонятно, что я хочу знать наверняка? Или, может, мне пора вызывать гвардов и заявлять о похищении? – зло прищурившись, спросила я его. – Где Северьян?!

– В надежном месте, – выдержав паузу, сказал переставший улыбаться Илья. – И ему там будет очень и очень хорошо, пока мама не начнет делать глупости. Но ты ведь не начнешь? Правда? – Желтые глаза прищурились, словно он пытался прочесть мои мысли.

– Гварды – это глупости? – уже зная ответ, все же уточнила я.

– И гварды, и побег, и что-либо другое. Просто сиди дома и жди, когда за тобой приедут белые бьёрны. Поверь, Киллар – хороший мужик, который всегда заботится о своих. Все, что тебе нужно, это стать его младшей женой. Тогда будет и сын рядом, и драгоценности с нарядами, и покровительство сильной стаи. Это выгодный союз, ведьма.

– А тебе какая выгода, бьёрн? – Плюшевый мишка, зажатый в руке, жалобно пискнул, и я невольно ослабила хватку.

– Дружеские отношения с белой стаей, – охотно пояснил он.

– А не боишься, что ночная кукушка лишнего накукует – и хана твоим дружеским отношениям придет? – всем сердцем ненавидя своего собеседника, полюбопытствовала я.

– Не боюсь, – ответил он, подарив мне очередную улыбку. – Киллар заботится о своих женщинах, это да, но он также крайне не любит, когда постельные игрушки начинают лезть в его дела. Так что просто смирись со своей участью, Анечка, раз уж так вышло, и получай от происходящего удовольствие. Поверь, правильно пользуясь ситуацией, ты можешь жить счастливо и безбедно. Главное – не напортачь.

– Не напортачу, – заверила я Илью, который одобрительно хмыкнул и, кивнув на прощание, отключился. – Больше точно не напортачу, – повторила я, глядя на пустой экран, и, буквально рухнув на стул, принялась с остервенением набирать другой номер. Только бы она была не занята, только бы ответила…

Экран замигал зеленым значком вызова, каждый гудок которого отдавался болью в моих висках. Один, второй, третий… неужели не повезет?

– И тебе не хворать, милая, – сказала темнота голосом моей самой близкой подруги Эритэ Элгрэй, или по-простому – Риты.

Именно с ней мы несколько лет делили все: комнату в общежитии, опеку над Яшкой, походы на общие для разных потоков лекции, еду, одежду, деньги, заработанные студенческими шабашками, и даже парней, с которыми пусть редко, но все же выходили на свидания в кафе или клуб, чтобы хоть немного отвлечься от насыщенной студенческой жизни двух мамочек-одиночек. Хотя реальной мамой была только я, Ритка же стала крестной Северьяна при церемонии наречения через месяц после его рождения. Но растили мелкого мы вдвоем и сыном называли общим.

А после окончания магической академии подруга отправилась на годовую повинность – отрабатывать средства, уплаченные городом за ее обучение, а я вернулась домой, чтобы продолжить семейное дело после гибели мамы. Так что не виделись мы с Ритой аж целых тринадцать месяцев, зато время от времени связывались через мирлинг, чтобы пообщаться. Но, учитывая специфику ее профессии, получалось это не всегда. В некоторых местах, куда приходилось ездить Эритэ, связь отсутствовала. Хотя чаще девушка сама отключала планшет, опасаясь, что он сыграет с ней злую шутку в самый разгар опасного задания.

На экране вспыхнул огонек зажигалки, и в рыжих отсветах пламени появились очертания девичьего лица.

– Я тут содержимое склепа изучаю, говорили, беспокойник пакостный, а на деле граф настоящий, и притом такая душка, – вздохнув, поделилась со мной подруга. – А ты чего-то бледная слишком, – нахмурилась Рита. – Что случилось, Ань?

– У меня Яшку украли, – сказала я и, не выдержав, всхлипнула.

– Крестника моего? Кто посмел? – Зеленые глаза Риты недобро сверкнули, а тусклый огонек зажигалки вспыхнул ярче, перекинувшись на факел.

Теперь я видела подругу гораздо лучше. Ее короткие черные волосы отросли за этот год до плеч, походная форма некроманта с кучей потайных карманов для зачарованных ножей и флаконов с зельями обзавелась потертостями и боевыми заплатками, на которые девушка пришивала серебристые звездочки как знак победы над очередной нежитью. Сейчас же Эритэ, судя по ее расслабленной позе, ни с кем не воевала. Она сидела на каменной крышке старого саркофага и, держа в руках планшет, беседовала со мной.

– Рыжий «кот», – сдала я Илью. – Впрочем, не уверена.

– Как это? – не поняла меня подруга. – Не уверена, что кот? А кто тогда, белка, что ли?

– Да нет же! «Кот»! Не в том проблема. Просто он сказал, что похитил, только создалось ощущение, что врет. Хотя врать этот гад умеет и лучше. Тогда, значит, правду сказал? – начала размышлять я вслух, тем самым еще больше запутывая и себя, и некромантку.

– Аня, погоди, – остановила поток моих слов она. – А зачем коту вообще наш сын понадобился? Своих котят ему мало, что ли?

– Нет у него своих! Вроде бы. Это из-за меня все случилось, – призналась я, тяжело вздохнув, и вытерла Яшкиным медведем скатившуюся по щеке слезу. – «Кот» хочет, чтобы я вышла замуж за «волка», вот и… шантажирует сыном.

– Милая, – хмуря черные брови, ласково проговорила Рита, – а ты точно ничего не принимала там, нет? А то смущает меня эта история с зоофилией.

– Рита! – воскликнула я, с укором глядя на подругу. – Какая, к бесам, зоофилия?! Я про бьёрнов говорю, будь они неладны. Причем про вожаков. Меня втянули в одну авантюру, потом подставили, в результате я теперь невеста Ильи Нечаева, – отодвинув с виска волосы, показала ей белый узор на коже. – Но по какому-то дебильному закону модифицированных должна стать женой Акиллара – главы белого клана. И чтобы не артачилась, у меня забрали Северьяна! – выпалила я на одном дыхании и, замолчав, крепко обняла игрушку.

– Хм, а зачем ты артачишься? – почесав затылок, спросила Рита. – Насколько я помню, бьёрны – мужики видные, детей, кстати, любят, так что ничего они мелкому нашему не сделают. А главы предводители еще и при власти…

– Рита!

– Ладно-ладно, не хочешь богатого молодого самца в мужья – дело твое, конечно.

– Да плевать на этих самцов. Они сына моего забрали! И я… не знаю, что делать. Вернее, не уверена, как поступить правильней. К гвардам обращаться запретили, да и смысл? Рука руку моет. Всем ведь известно, что бьёрны сотрудничают с властями. Сама могу сплести поисковик по игрушке, но, думаю, эти гады просчитали такой вариант и спрятали Северьяна от поисковых чар, наняв какого-нибудь мага. А выполнять требования Ильи, будучи не до конца уверенной, что малыш у него, не хочу. Вдруг он опять соврал? Ему не привыкать. Хотя можно поискать номер Акиллара в справочнике и обратиться за помощью к нему, но тогда мне точно придется выйти замуж за этого блондина, а…

– Не хочешь, я помню, – покачала головой некромантка. – Весело у тебя там, – немного помолчав, добавила она. – Пожалуй, я приеду, все равно уже месяц как свободна от своей повинности, да всё дела заканчивала старые. А то как это – такая развлекаловка и без меня, – добавила она, мрачно улыбнувшись.

– Рит, ни капли тут не весело, поверь, – тоскливо ответила я ей.

– Это пока, милая, не весело, а как только я приеду, им всем станет та-а-ак весело, что на всю жизнь забудут, как чужих детей в своих корыстных целях использовать, – зловеще сообщила подруга.

– Не, Рит, бьёрны в Гримшере правят бал, да и в других городах у них влияния много, ты же знаешь. Нельзя лезть напролом. Надо придумать какой-то план.

– Вот и придумаем, – согласно кивнула она. – Я к ночи доберусь до тебя, сядем, обсудим… и еду нормальную на дом закажем в круглосуточном ресторане, а то от походных наборов уже воротит. – Из-за спины поморщившейся девушки высунулась костлявая рука с жирным земляным червяком. – Нет, хороший мой, – мягко отклонив подарок, сказала Эритэ, – спасибо, но я про другую еду говорю. – Бледно-желтая кисть, выпустив извивающийся «десерт», снова скрылась в темноте. – Видишь, до чего я тут докатилась? – вздохнула некромантка. – Мертвяки уже сочувствуют, угостить пытаются, – протянула она, изобразив фальшивый ужас в попытке чуть-чуть меня развеселить, и я невольно улыбнулась в ответ, но улыбка тут же померкла, стоило вспомнить о своих проблемах.

– До ночи меня как минимум в постель уложат, и вовсе не для того, чтобы спать, а как максимум – новую помолвку организуют, – мрачно проговорила я, с опаской взглянув в окно. Так сильно увлеклась разговорами, что забыла о главном – Илья наверняка уже сообщил белым бьёрнам, где меня искать, а значит, они с минуты на минуту явятся сюда. И бездействовать, если не хочу попасть в лапы потенциального муженька, мне больше нельзя. Словно в подтверждение этой версии к дому подъехал черный байк и припарковался, невзирая на расположенную неподалеку стоянку аккурат возле моей лавки. – Все, Рит, я сама тебе ночью позвоню, чтобы встретиться. А сейчас мне пора сваливать. За мной, похоже, пришли, – сказала скороговоркой я и, отключив связь, принялась метаться по комнате, на ходу соображая, чем вырубить гостя.

По комплекции он был стройнее амагичного Акиллара, так что шанс «приласкать» посланца заклинанием присутствовал. Ведь это же нонсенс – два бьёрна с иммунитетом к чарам в одной стае. А то, что на мотоциклах ездят именно волки, я отметила еще ночью. Удивительно, что он явился сюда один. Неужели, помирившись с рыжими, белые решили, что больше опасаться нечего? Самоуверенные глупцы! Ведьма в собственном доме – это не то же самое, что ведьма, запертая в машине с тремя бьёрнами. Здесь под рукой и зелья, и артефакты, и много чего еще.

Повесив на шею накопительный амулет, который сделала для заказчика, но еще не успела ему отдать, я увеличила в несколько раз свою силу, после ночных злоключений остро нуждавшуюся в пополнении резерва. Затем осторожно прикрыла дверь в комнату, где находилась, и, встав так, чтобы меня не было видно с порога, принялась плести довольно сложное заклинание, способное лишить сознания даже очень сильного мужчину. Волшебные нити привычно ложились в руки, слова слетали с губ, впитываясь в кружево чар, а в коридоре уже слышались размеренные шаги визитера. Потоптавшись в прихожей, он пару раз стукнул по косяку и толкнул закрытую створку, безошибочно определив, где именно я нахожусь, и, завязав последний магический узелок, я швырнула в гостя свой «подарок».

– Твою ж… – простонал сползающий по стеночке мужчина, содрогаясь от похожего на удар молнии заклинания, которое в отличие от сонных чар, требующих тактильного контакта, можно было использовать на расстоянии. Глаза бьёрна закрылись, голова поникла, а руки, вздрогнув в последний раз, выпустили из объятий черный шлем и плетьми повисли вдоль застывшего в сидячей позе тела.

– Э-э-э… Саша? – удивленно прошептала я, глядя на результат своих трудов.

То, что младший Нечаев тоже может разъезжать на байке, в голову почему-то не пришло. А одежду его в полумраке подвала я слишком плохо разглядела, чтобы узнать при свете дня. Да и лицо модифицированного было скрыто тонированным стеклом забрала, когда я в окно выглядывала. Вот же невезуха-то, теперь этот «кот» меня точно прибьет, когда очухается. Усыпила, бросила, «молнией», вытягивающей силы, приложила… и все это после того, как Зовом сирены наградила на неопределенный срок, ибо способа отменить чары я не знала.

Понимая, что лучше мне тут больше не задерживаться (и не только потому, что за мною «волки» должны приехать), я схватила спортивную сумку и начала торопливо скидывать в нее все, что могло пригодиться для моих планов. Несколько амулетов с разными свойствами, один недоделанный артефакт, который следовало еще каким-то образом закончить и отнести заказчику, иначе неустойка будет весьма приличная, да и репутация пострадает. К тому же эта похожая на шкатулку коробочка могла стать моим пропуском в клан черных «ящериц», если вдруг решу обратиться к ним за помощью.

Смахнув с полки флаконы с разными зельями, бросила их в сумку не глядя. Потом, в спокойной обстановке, разберусь, что для чего, сейчас же этим заниматься было просто некогда. Документы на недвижимость и визитку Ильи с его личным номером я тоже взяла с собой, как и планшет с деньгами и кредитками. Но главное – это медвежонок Северьяна, которого я завернула в пакет и только потом уложила поверх сваленного в кучу барахла – для создания поисковика игрушка должна быть в полном порядке. Закончив сборы, покосилась на по-прежнему неподвижного Александра и аккуратно прокралась мимо него к двери, но едва не упала, наступив на длинный подол вечернего платья.

Осознав, как непрактично одета, решила задержаться еще на минутку, чтобы сменить бальный наряд на удобные вещи, которые, ко всему прочему, не воняли бы подвалом и какой-то едкой смесью, в составе которой я навскидку смогла распознать всего пару ингредиентов, отлично отшибающих нюх животным. Припомнив встречу с желтоглазой заказчицей похищения, поняла, что сначала в комнате пахло только коптящими свечами и сыростью. Значит, разлили это вещество уже после моего обморока.

Снова покосившись на Сашу, я убедилась, что он в отключке, как в общем-то и положено после заклинания, которым его ударило. Поэтому бросила сумку на пол, открыла шкаф и принялась раздеваться прямо на месте, не желая терять ни секунды. Пальцы торопливо дернули молнию, и она, естественно, заела. Пришлось немного порвать жутко дорогой наряд в попытке освободиться от него как можно быстрее. Когда платье воздушным облаком опало к моим ногам, я схватила с полки бюстгальтер и принялась мучиться с его застежкой, ругая себя за нерасторопность.

– Помочь? – донеслось сзади.

От неожиданности рука дернулась, и я едва не сломала металлическое крепление. Но, быстро совладав с собой, повернула голову, чтобы посмотреть через плечо на бьёрна, сидящего все в той же позе, и с опаской поинтересовалась:

– А сможешь?

Он медленно повел плечом и попробовал поднять руку, но она, лишь на секунду оторвавшись от пола, снова упала обратно.

– Вряд ли, – скривившись от слабости, как от боли, сказал Александр.

– Слава лунной матери! – с облегчением выдохнула я и на радостях тут же справилась с застежкой, после чего принялась торопливо натягивать на себя майку и джинсы. Будь ситуация другой, непременно смутилась бы своего полуголого вида, но сейчас мне было не до того. Раз бьёрн так скоро очнулся, значит, и силы он восстановит гораздо быстрее, чем обычный человек, поймавший магическую «молнию». Вот же бесов кот! И почему он такой выносливый-то?!

– Бесплатный стриптиз в твоем исполнении, Анюта, весьма занятное зрелище, но скажи честно, долго я еще в себя приходить буду? – спросил «кот», с интересом наблюдавший за моим переодеванием.

– Не знаю, – ответила, стоя лицом к шкафу, в зеркальной дверце которого прекрасно видела Сашу, и застегивая молнию на джинсах. – Минут пятнадцать… хотя в твоем случае, может, и пять.

– А потом?

– Все пройдет, разве что легкое головокружение, возможно, останется, как побочный эффект заклинания, так что за руль лучше не садись, – посоветовала я ему, натягивая черные носки, так как для белых следовало помыть ступни, а на это времени не оставалось.

– И за что ты меня так «ласково» встретила? – продолжил спрашивать гость, общая слабость почему-то совсем не мешала ему разговаривать, а должна бы.

– Нечего было вламываться к ведьме без предупреждения, – ответила я, доставая из обувного отделения пару почти новых кроссовок, которые надевала только дома для утренних занятий аэробикой.

– Я стучал, – напомнил он.

– А я была напуганная, злая и нервная, – сказала я, завязывая шнурки. – И сейчас такая.

– С чего вдруг?

– А не с чего? – выразительно посмотрела на него я. – Твой брат украл моего сына, Акиллар хочет сделать меня постельной игрушкой, а всякие странные личности связывают и бросают подыхать в мрачных подвалах. Какой из пунктов моего состояния тебе все еще не понятен?

– Ань, – бьёрн попытался сесть поудобнее, но у него это плохо получилось, – Илья при всех его недостатках не стал бы похищать ребенка.

– А шантажировать ребенком стал бы? – вызверилась я.

– Это не то же самое, что похищение, – чуть поморщился Александр.

– А по-моему, одно из другого вытекает, – ответила я, доставая из сумки комплект ключей. – Все, Саша. Мне надо искать сына, ты что-нибудь о нем знаешь? – спросила я, цепко глядя на поверженного сыщика.

– Только то, что он у тебя есть, – спокойно ответил он.

– Считай, поверила, – кивнула я, бросив ему связку с брелоком в виде маленького котика. Специально покупала его для Яшки, но раз уж так сложилось, пусть послужит на благо сохранности моей квартиры. Потому что ни оставлять ее открытой, ни запирать с бьёрном внутри мне не хотелось. – Когда будешь в состоянии, выйдешь через подъездную дверь. Лавку я поставлю на охранную сигнализацию. А с твоей везучестью, господин сыщик, это грозит очередной порцией проблем, – не без ехидства сообщила я ему.

– Ну, с-с-спасибо, – прошипел «кот», криво усмехнувшись, и переложил ладонь с пола на чуть согнутое колено.

– Пожалуйста, – сказала я, пожав плечами. – И да, прекращай уже за мной ходить, а то я начну думать, что небезразлична тебе вовсе не в хорошем смысле. Или так и есть? – спросила я, прищурившись. – Тебя ведь не Илья прислал, нет? – и нахмурилась, вглядываясь в лицо младшего Нечаева. После того как он принял Зов сирены и спас меня из подвала, я почему-то убедила себя, что этот модифицированный мне как минимум сочувствует, а как максимум – симпатизирует, но что, если он, пользуясь полученной возможностью, выслеживает беглую невесту по приказу главы клана? Семья для желтоглазых значит очень много, так с чего Саше в сложившейся ситуации вставать на мою сторону или сохранять нейтралитет?

Видимо, все эти мысли отразились у меня в глазах, потому что бьёрн понимающе хмыкнул и, кивнув на брошенное на полу платье, сказал:

– С собой возьми, оно впитало запах, сбивающий со следа ищеек. И не думал, что предложу когда-нибудь женщине такое, но… не принимай сегодня душ, если не хочешь, чтобы тебя быстро нашли. Не знаю, что за состав у этого зелья, но для нашего обоняния он губителен. Прикроешься заклинанием отвода глаз и, может быть, еще побегаешь… невес-с-ста.

– Ты мне помогаешь? – недоверчиво уставилась я на него.

– И не надейся, – сказал Александр, переложив на колено и вторую руку тоже. – Как только закончится действие твоих чар, я тебя найду.

– И что сделаешь? Сдашь «волкам»?

– Не уверен.

– Илье?

– Возможно.

– А может, себе оставишь? – зачем-то спросила я, на что мужчина только хмыкнул насмешливо.

– Ну и правильно, – сказала я, улыбнувшись в ответ. – Зачем тебе девушка ведьма. – И похлопав его по плечу, прицепила очередное сонное заклинание, которое начала потихоньку плести, как только поняла, что он странно разговорчив для обессиленного. Взгляд, которым одарил меня рыжий прежде, чем провалиться в сон, обещал много незабываемых моментов в скором будущем. Ну и ладно, сейчас главное – поисковик сделать и попробовать выяснить, насколько достоверна информация Ильи. И видят боги, пусть мой сын лучше окажется у него, чем у той странной женщины из подвала.

Затолкав в сумку порванное платье и накинув на себя заклинание невидимости, я быстро спустилась вниз. Убедившись, что за мной еще никто не приехал, скачала запись с камеры наблюдения за сегодняшний день, чтобы просмотреть ее в спокойной обстановке и понять, кто побывал в моем доме, кроме Катрины с Северьяном. Потом активировала высший уровень охранных чар и, пожелав «волкам» ощутить всю их мощь на своих белых шкурах, отправилась прочь.

Выйдя из дома, в последний раз оглянулась на вывеску с черной кошкой. Три поколения ведьм Вельских, небольшой, но прибыльный бизнес, хорошая репутация – все это сейчас казалось таким незначительным в сравнении с судьбой, ожидавшей нас с Яшкой. И пусть в глубине души я чувствовала, что сыну ничто не угрожает, все равно волновалась. Ведь это ощущение могло оказаться не интуицией, а всего лишь желанием матери верить в лучшее. Развернувшись, направилась через дворы в глубь района, который знала как свои пять пальцев. Но, не успела пройти и пары дворов, как на плечо мне села светящаяся бабочка, которая, едва коснувшись крылом шеи, превратилась в сложенную вдвое записку. Открыв ее, я прочла:

«Исполни тринадцатый закон и получишь назад мальчика».

– Да чтоб ты сдох, Илья Арис-с-стархович! – прошипела я, глядя, как рассыпается пеплом послание.

То, что это любимый трюк магов, а не модифицированных, пришло мне на ум гораздо позже, добавив лишних подозрений к странно сработавшему поисковику, в который я превратила плюшевую игрушку.

Через десять минут после ухода ведьмы…

Акиллар был зол. На себя, потому что в память о былой дружбе дал «драному кошаку» еще один шанс исправить ситуацию. На Илью, который заверил его по видеосвязи, что невеста сидит дома и ждет своего жениха, как и положено будущей примерной жене. И на ведьму, устроившую незабываемую встречу белым «волкам», решившим по совету Нечаева подняться в квартиру через магазин. Вот только если на амагичного вожака чары не подействовали и он смог вовремя ускользнуть из неожиданно захлопнувшейся западни, двоих его друзей накрыло с головой, превратив в облитые липкой дрянью скульптуры, сплошь усыпанные непонятно откуда взявшимися перьями.

Похожие на куриц блондины зверели, меняя форму, сжимали кулаки и рвались из невидимого плена, но не могли побороть магические путы охранной системы, верещавшей на полдвора о взломе объекта. А хозяйка этой «пыточной лавки» даже не подумала спуститься, дабы проверить, что происходит, и отключить ловушку для воров. Когда подъехал отряд гвардов, было очень «весело» объяснять людям в форме, с трудом сдерживающим смех, что вся влипшая в историю компания просто зашла в лавку зелья купить и только потому, что на двери весела табличка «открыто».

Насчет последнего пункта Акиллар не соврал. Магазин и правда не был заперт, так что попали внутрь они без каких-либо проблем. Даже успели оглядеться и пошутить на тему аккуратности будущей жены главы клана. А потом ничем не примечательные настенные часы выпустили из своего нутра бешеную кукушку, которая и начала вопить о вторжении на охраняемую территорию. К счастью, среди прибывших на вызов гвардов были знакомые белому вожаку парни, которые, осмотрев нетронутый магазин, попробовали дозвониться до его хозяйки, но, так и не найдя госпожи Вельской, согласились уладить инцидент посредством штрафа за ложный вызов.

Однако позора это не отменяло. То, что по городу теперь поползут слухи об оперившихся «волках», бесило даже больше, чем отсутствие трофейной невесты по указанному Ильей адресу. Естественно, бьёрны после таких злоключений отправились домой отмываться. Киллар же, будучи единственным, кто избежал перьевой атаки, поднялся на второй этаж через парадный вход, где пришлось оставить свои паспортные данные дотошной консьержке, и позвонил в дверь Анны.

В то, что ведьма дома, он не очень-то верил, да и гварды уже пробовали достучаться до девушки, но, увы, безуспешно, только уехать, не убедившись в своей правоте, Акиллар не мог. Вдруг девчонка, услышав переполох, действительно приняла их за воров и, испугавшись, заперлась в своей квартире? Или, напротив, сидит и радуется лихо устроенной подставе, которую так легко списать на недоразумение. Хотя скорее всего они веселятся сейчас вместе с рыжим мерзавцем на безопасной территории, наслаждаясь записями с видеокамер проклятого магазинчика.

Подстава! Очередная мерзкая подстава, из которой торчат усы рыжих «котов»!

Нет, Акиллар был не просто зол после всего случившегося, он пребывал в настоящем бешенстве, когда без конца давил на кнопку ни в чем не повинного звонка, вслушиваясь в тишину за дверью. И надо было бы развернуться и уйти, чтобы потратить день на подготовку к вечернему бою на центральной арене, где он с удовольствием раздерет наглую кошачью морду когтями, отыгравшись за все унижения, которым подверг его бывший друг, но блондин продолжал упрямо стоять и терзать звонок. А потом еще и «приласкал» железную дверь ударами внушительного кулака, срывая на ней свою обиду и ярость.

На громкий звук высунулась соседка и начала визгливо возмущаться, но стоило мужчине на нее взглянуть, как тетка, стремительно побледнев, моментально извинилась и даже предложила «господину бьёрну» отмычку, если он так жаждет попасть в дом к «мерзкой ведьме». После еще одного взгляда, сопровождаемого тихим незлобным рыком, женщину как ветром сдуло, а несколько коротких щелчков известили о том, что она заперлась на все замки. Называть свою ведьму мерзкой глава белых волков не собирался позволять никому… кроме себя.

Очередной удар сотряс несчастную створку, а громкий голос Акиллара известил погруженный в тишину коридор о том, что, если Анна сейчас же не впустит жениха, он выломает дверь ко всем бесам ада. Вообще-то ничего подобного блондин делать не планировал. Просто это была последняя проверка, после которой он собирался покинуть здание, убедившись, что невесты дома точно нет. Но, к огромному удивлению «волка», ему открыли.

Узрев на пороге рыжеволосого бьёрна вместо зеленоглазой брюнетки, Акиллар с трудом подавил рвущуюся наружу трансформацию. Звериный облик уже окутал его человеческое тело призрачным коконом, но желтоглазый смог сдержать оборот и даже умудрился процедить при этом сквозь зубы:

– Так и знал, что все придумали Нечаевы.

– Что именно? – вертя в руках ключи с брелоком в виде маленького котика, спросил Александр.

– Р-р-разводку! – рыкнул белый, стремительно входя в квартиру ведьмы. – Где моя невеста? – крикнул он, заглядывая в одну комнату за другой.

– Ушла минут двадцать назад, – спокойно ответил «кот», закрывая входную дверь за беснующимся визитером. – После того как вырубила меня заклинанием сна.

– Угу, как же! – зло усмехнулся Киллар. – А ключи она тебе в качестве утешительного приза оставила.

– Нет, – глядя на мечущегося по квартире Киллара, ответила Саша. – Утешительным призом был стриптиз.

– Что?! – выскочив, как ошпаренный, из спальни, в которую только что вошел, заорал блондин. И волчий облик снова начал окутывать верхнюю часть его крупной фигуры. – Твой брат-близнец умыкнул одну мою невесту, а ты теперь положил глаз на втор-р-рую? – рыкнул «волк», двинувшись на Александра.

– А ес-с-сли и так? – зашипел «кот», тоже меняя форму, но пока не до конца, а лишь для того, чтобы обозначить свою звериную сущность. – В отличие от тебя мы с Лешкой думаем о девушках, а не о своем уязвленном самолюбии, и девушки, судя по Алине, вовсе не против такого расклада. Ну что ты на меня так смотришь, Киллар? – Желтые глаза его сузились, хищно сверкнув. – Тоже хочешь бросить вызов? Или, может, поступишь, как вчера на приеме, устроишь мордобой на ровном месте? Не забывай, что не только у тебя есть клыки и ког…

– Я тебя пор-р-рву, котенок, – бросившись на противника, взревел окончательно сменивший форму бьёрн. Когтистая лапа мазнула по груди Александра, вспарывая одежду и кожу, звякнула порванная цепочка амулета, раздраженно рыкнул ее обладатель, а в следующее мгновение Киллар ощутил на своей ноющей с ночи челюсти очередной сильный удар и, пошатнувшись, позволил сопернику ускользнуть. Однако кулаки по-прежнему чесались, и, резко развернувшись, белый вновь кинулся на рыжего, но тот ловко увернулся от волчьей хватки и, оказавшись сзади, добавил агрессивно настроенному собрату ускорения.

– Сам ты… щ-щ-щенок, – заявил Александр, глядя, как тумбочка в прихожей разлетается в щепки под весом рухнувшего на нее мужчины. – Драный бес! Аня же просила не громить ее квартиру, – мученически вздохнул Нечаев, возвращаясь в человеческий вид, и, протянув руку лежащему на полу «волку», примирительно сказал: – Если ты уже выпустил пар, Киллар, то пошли в комнату. Разговор есть. А если хочешь еще что-нибудь разнести, то выбирай вещи помельче. Нам их потом восстанавливать придется.

– С чего бы? – игнорируя раскрытую ладонь Нечаева, проворчал поднимающийся с пола бьёрн.

– С того, что нехорошо ломать мебель в доме матери-одиночки, на которую и так слишком много всего свалилось.

– А нечего было бегать от меня! – мстительно заявил Акиллар, странным образом успокоившийся после короткой потасовки. Спарринги всегда действовали на него как лекарство от нервов. А уж если удавалось начистить физиономию особо заслужившего противника – и вовсе хорошо. И пусть лицо Алекса он не задел, зато багровую борозду на шее оставил. Заживать такая царапина будет долго, напоминая о стычке. Сам же белый отделался парой синяков, которые под одеждой совершенно незаметны.

– Она не от тебя бегает, – сказал «кот», промакивая краем рубашки выступившую кровь.

– А от кого? – усмехнулся блондин, тоже сменив ипостась. – От тебя, что ли? О-о-о, ну тут я ее понимаю, конечно, я б тоже…

– У нее сына похитили, – не реагируя на подколку, проговорил Саша и, подняв с пола сорванный амулет, сунул его в карман куртки.

– Что?! – От едва установившегося спокойствия «волка» вновь не осталось и следа. – Кто посмел?! – заорал он на всю квартиру.

Нечаев же закатил глаза и обреченно вздохнул, понимая, что некоторых особо темпераментных типов только могила исправит.

– Пошли, – кивнув на комнату, проговорил он и, не дожидаясь реакции блондина, отправился туда сам.

Последовавший за ним Акиллар с интересом пронаблюдал, как Александр по-хозяйски открывает шкаф, достает оттуда аптечку и, перебрав несколько флаконов, начинает обрабатывать свою рану.

– А ты, я смотрю, тут хорошо ориентируешься, – хмуро проговорил блондин, подпирая спиной косяк.

– У меня было время освоиться, – ответил рыжий, не отвлекаясь от своего занятия, – после ухода Ани.

– И ты ее так просто отпустил? Ты хозяин детективного агентства и один из лучших сыскарей рыжего клана. Отпустил девчонку одну искать похищенного сына? – не поверил ему «волк». – Я же видел амулет, блокирующий чары! Не ври, что не мог задержать девчонку. Или это очередная игра Нечаевых? «Сбежавшая невеста» называется.

– Нет амулетов, блокирующих чары, – игнорируя последние реплики собеседника, сказал Александр. – Есть только те, которые их притупляют и быстро рассеивают. Но ведьма оказалась умнее, чем я думал. Раскусила меня и добавила еще одно заклинание прежде, чем сбежать. Впрочем, оно и к лучшему. Не стоит ей знать, что я обнаружил, исследуя ее квартиру. А тебе… – Он внимательно посмотрел на собеседника и спокойно проговорил: – Будет полезно на это посмотреть прежде, чем ты снова примешься обвинять во всех своих проблемах «котов».

Глава 5

Враг ты мне или не враг?

Я сидела на узком диване в полупустой комнате, которую сняла на сутки у предприимчивой старушки, и с остервенением трясла несчастную игрушку, не желавшую реагировать на мои приказы, несмотря на чары. И чем дольше я мучила медведя, тем укоризненней становился взгляд его пластмассовых глаз. А может, мне просто так казалось из-за разочарования и растерянности, которые я испытывала в данный момент. На превращение плюшевого зверя, принадлежавшего моему сынишке, в добротный поисковик ушло целых два часа (это при том, что необходимый инвентарь и подручные материалы у меня были в сумке), и все равно он отказывался работать!

В то, что я от волнения ошиблась в схеме плетения, верилось с трудом. Учились мы с Эритэ на совесть и потому могли с закрытыми глазами начертить каждый из магических узоров, пройденных в академии. Созданию поисковиков на факультете артефактов и зелий, помнится, был посвящен целый семестр. И вот теперь, когда эти знания мне так сильно понадобились, магия не действовала! Вернее, действовала, но без какого-то конкретного вектора. Создавалось ощущение, что Яшка сидит здесь со мной, но я-то точно знала, что его рядом нет. И это несоответствие меня сильно расстраивало.

В гибель сына я не верила, и золотистый свет, исходящий от мишки, подтверждал мою правоту. Если бы, не приведи боги, с малышом случилось несчастье, вокруг магического поисковика, сделанного из его любимой игрушки, не было бы вообще никакого ореола. Но смещаться в какую-либо сторону полупрозрачное свечение категорически отказывалось, как я ни поворачивала игрушку, ни трясла ее и ни сжимала. Поисковик однозначно функционировал, демонстрируя всем своим видом, что ребенок где-то здесь, но где именно его искать – не знал.

Я, конечно, ожидала, что Илья спрячет мальчика под хорошей магической защитой, но предполагала вследствие этого не совсем точное определение искомого места, а никак не полную бесполезность своего творения. И если виной тому была все-таки не ошибка артефактора, Северьяна забрал кто-то владеющий десятым уровнем магии, что было доступно лишь чародеям высшего эшелона. В столичной академии, которую мы окончили с Элгрэй, таких уникумов насчитывалось всего трое: ректор и два декана. В самом городе, насколько я слышала, работали еще человек десять, может, чуть больше. А в Гримшере, как мне думалось до этого момента, их не было вообще.

Неужели ошиблась? Или просто недооценила финансовые возможности и связи Нечаева, который смог себе позволить нанять такого профессионала?

Швырнув зачарованную игрушку на диван, достала из сумки планшет и, включив его, с сомнением уставилась на тускло мерцающий экран. Кто-то видеозвонкам предпочитал телефонные, но мне нравилось при общении видеть собеседника, и поэтому я давно уже сменила миниатюрную трубку на тонкий, словно лист металла, экран, который работал одновременно и средством связи, и поисковиком по виртуальным просторам мирлинга, и электронной книгой, и мини-телевизором, и еще много чем.

А главное – лет десять назад независимая группа магически одаренных ученых под названием «Ульерн‑18» создала и запустила на просторы всемирной Сети универсальную защиту от подслушивания и записи звонков, которая никому не позволяла вторгаться в частную жизнь людей и не́людей: ни властям, ни чародеям, ни бьёрнам. Конечно, местоположение абонента можно было вычислить по встроенным в корпусы электронных носителей маячкам, но некоторые хитрые личности вроде меня избавлялись от подобного неудобства с помощью инструментов артефактора.

Так что связываться с кем-либо со своего мини-компьютера я не боялась. Меня скорее могли выследить по взятой из квартиры туфельке, чем по звонку. Всего-то и требовалось сделать по ней поисковик, подобный тому, что я только что смастерила из медведя. И хотя я старательно путала следы, уходя из дома, рано или поздно опытный маг нашел бы ударившуюся в бега «золушку». Ну или игра в кошки-мышки могла затянуться до бесконечности. Вот только настроенный на меня поисковик лихорадочно менял бы вектор, создавая проблемы для погони. А мой плюшевый друг просто светился ровным сиянием, и что с этим делать, я пока не знала.

Размышляя о магах и их методах работы, я вспомнила странную записку, прилетевшую ко мне на улице, и, решив, что неведение страшнее правды, набрала номер Ильи, который запомнила наизусть, несколько раз прочитав на визитке. Если мой сын у него, я потребую доказательств. А если нет, то хотя бы перестану рассматривать ложную версию и брошу все силы на реальные поиски.

Продолжительная трель вызова… вторая, третья… да где же тебя носит, бесов кот?!

Я, закусив от волнения губу, неотрывно смотрела на зеленый огонек, мигающий на мониторе, а Нечаев не спешил отвечать на мой видеозвонок.

Занят? Специально меня мучает? Или… что-то случилось?

Когда физиономия главы кошачьего клана появилась наконец на экране, я уже была на взводе. Поэтому на его мрачное «Ты где?» ответила не менее мрачно:

– Где мой сын?

– Я же сказал, что в надежном месте, – огрызнулся Илья, настроение которого тоже оставляло желать лучшего. И чутье мне подсказывало, что мой побег имел к этому непосредственное отношение.

– В настолько надежном, что даже ты не знаешь, где оно? – Сарказм сам просочился в мои слова, хоть я и не хотела столь откровенно язвить.

– Не с-с-смей. Так. Со мной. Говорить, – делая паузы между словами, прошипел «кот».

– А как мне говорить, Илья Аристархович?! – взвилась я. – Это мой сын, ты понимаешь? Маленький напуганный мальчик, который хочет к маме! И с ним не менее напуганная семнадцатилетняя девочка, которую дома ждут родители! Я звонила им: они думают, что она стоит за прилавком в моем магазине, в то время как какие-то уроды держат наших детей неизвестно где и шантажом пытаются вынудить меня к насильственному браку. Ты урод, Илья? – спросила я, впиваясь пальцами в кожу ладони.

Щека Нечаева странно дернулась, губы сжались в тонкую линию, а звериные глаза полыхнули холодным бешенством.

– Просто вернись к Акиллару, Анна Валентайновна, – после довольно продолжительной паузы произнес бьёрн. – И обещаю, я найду твоего мальчишку.

– Так, значит, он все-таки не у тебя! – воскликнула я, в запале вскочив с дивана. Планшет, лежавший на моих коленях, шлепнулся на пол экраном вниз, но я тут же подхватила свою противоударную «игрушку» и, глядя на обескураженного резкой сменой картинок собеседника, потребовала: – Дай мне его номер!

– Чей? – не понял Илья.

– Киллара, чей же еще! – раздраженно ответила я. И рассуждая вслух, добавила: – Если Яшку похитил чародей, которого не может вычислить магический поисковик, возможно, чутье бьёрна поможет.

– Непременно, – подтвердил мое предположение модифицированный. – И уже несколько ищеек переворачивают город с ног на голову, разыскивая твоего отпрыска. Ты ничем не сможешь им помочь, ясно? – выразительно посмотрев на меня, спросил он.

– Угу, – ответила я, продолжая ходить по комнате и думать о своем.

– Просто вернись в белую стаю и жди там. Пока тебя тоже не похитили, – начал уговаривать Нечаев, но я возразила:

– Меня уже похищали.

– Тем более, – продолжил гнуть свою линию мужчина. – Под защитой «волков» ты будешь в безопасности. А мои «коты» тем временем найдут твоего мальчика.

– Самоуничтожающаяся записка была от тебя? – проигнорировав все, что он только что сказал, спросила я.

– Что? – не понял Илья.

– Послание в виде бабочки… твое?

– Нет, – сухо ответил он.

– Прекрасно, – сказала я, кивнув своим мыслям. – Так ты дашь мне номер Акиллара? Его нет в справочнике мирлинга, я проверяла.

Скрипнув зубами, бьёрн продиктовал требуемые цифры и волком уставился на меня, несмотря на то что вроде как «кот».

– Все? – спросил раздраженно.

– Нет, мне еще нужен номер твоего… – и замолчала, подумав, что засвечивать свой интерес к младшему Нечаеву пока что не стоит. Судя по общению на приеме, отношения у братьев натянутые. Что мне в общем-то только на пользу. А призвать Александра я смогу и без помощи видеосвязи.

– Чей номер тебе нужен? – Желтые глаза мужчины сузились, цепко вглядываясь в меня, словно он пытался прочесть, что творится в моей голове. Наивный!

– Хотела с отцом твоим потолковать, – легко соврала я. – Но… передумала, – и, подарив мужчине кривую улыбку, сказала: – Приятного дня, женишок! – После чего отключила связь и выставила статус «временно недоступен».

Илья перезвонил ровно три раза, но я так и не ответила на вызов, доказывая свое «отсутствие в сети». Все, что хотела, я от него уже получила. Понятия не имею, с чего этот рыжий тип решил вдруг расколоться, но очень рада, что он так поступил. Потому что искать Яшку там, где его нет и в помине, времени не было.

Походив взад-вперед по комнате, я снова села на диван, забила в контакты номер белого вожака, после чего отложила в сторону планшет и, прикрыв глаза, мысленно позвала единственную модифицированную ищейку, которую знала лично. Бьёрновские сыскари не носили форму и вообще мало чем выделялись из общей массы сородичей. Единственным отличительным знаком, по которому можно было узнать людей их профессии, была миниатюрная серьга из желтого кристалла.

Полностью сосредоточившись на своих эмоциях, мысленно потянулась к Саше, прекрасно зная, что он почувствует мой призыв. Придет или нет – дело другое, но ощутит, что нужен мне, однозначно.

Нужен… мне… родной брат проклятого Ильи. Да я точно спятила!

Резко открыв глаза, уставилась на потертую стену с висящим на ней зеркалом, в котором отражалась бледная девушка с растрепанными серыми волосами. Краска, не обновленная со вчерашнего вечера, начала постепенно сходить, а я даже не подумала при побеге прихватить с собой свежий флакон. Впрочем, так даже лучше. Лишний плюс к маскировке для скрывающейся ото всех невесты.

Машинально пригладив длинные пряди, я вновь положила на колени планшет и, найдя в контактах номер заказчика, чей практически готовый артефакт лежал в моей сумке, задумалась. Талантливые ищейки были среди всех кланов бьёрнов независимо от их второго облика. Звериная форма, конечно, накладывала некий отпечаток на характеры зверолюдов, но две пары клыков, острый нюх, развитая интуиция и ночное зрение являлись, как ни странно, общими чертами для всех модифицированных. Их как будто создали по одному шаблону с разными внешними вариациями.

Уж не знаю, от какого вируса лечили тех богатеньких больных, которые оплатили эксперимент сто пятьдесят лет назад первой группе Ульерн, но после применения таинственной сыворотки подопытные приобрели приличное количество сверхспособностей и практически ни одного недостатка. А может, и не было никакой эпидемии тогда? Вдруг все эти страшилки о причинах появления зверолюдов – просто выдумки, призванные скрыть попытку богатых людей стать более совершенными?

Ускакавшие в странном направлении мысли пришлось тормозить усилием воли. История бьёрнов меня сейчас волновала меньше всего, чего нельзя было сказать о самих модифицированных. Если магически созданный поисковик не пригоден для розыска Северьяна, значит, мне срочно надо нанять толковую ищейку. И лучше пусть она будет из черных «ящериц», так как других стай в Гримшере попросту нет, а вызывать желтоглазого сыскаря из соседнего Гэргросса, до которого три часа езды, – глупо.

Решив так, я нажала на вызов и приготовилась к разговору с заказчиком. Смуглолицый брюнет с извилистой татуировкой на шее, хвост которой заходил на его щеку, ответил практически сразу. Правда, узнать черноволосую ведьму в пепельной растрепе так же быстро не смог, но стоило мне все объяснить – и вертикальные морщинки на лбу мужчины разгладились, а губы растянулись в доброжелательной улыбке, не обнажающей зубов.

Мы обменялись с Эльдаром Броуди парой нейтральных приветствий, поговорили о заказанной им шкатулке, которую я вызвалась доставить мужчине на дом, после чего расспросила желтоглазого о сыскарях из черного клана, сказав, что мне требуется помощь в поиске одного знакомого человека. И так как дело очень деликатное, я бы хотела нанять того, кто умеет хранить чужие тайны. Черноволосый бьёрн пообещал подыскать подходящую кандидатуру и сообщить мне ее имя и координаты при встрече, назначенной на вечер.

Закончив разговор, я довольно улыбнулась.

– Держись, мой славный, мама скоро тебя найдет, – шепнула я образу сына, который вставал перед внутренним взором, стоило смежить веки. Яша, Ян, Северьян… мой любимый мальчик-ветер, ради которого я готова была свернуть горы.

Протяжная трель видеовызова заставила вздрогнуть. Номер был незнакомый, и я какое-то время колебалась, отвечать или нет. Но потом все же решилась – вдруг господин Броуди уже нашел мне толкового сыщика и тот решил сразу позвонить потенциальной нанимательнице? Когда на экране появилось лицо собеседника, поняла, что это действительно сыщик, но… не тот.

– Ты меня звала, – без предисловий заявил Александр.

Откуда у него мой номер, спрашивать не стала. Ему по профессии положено знать больше, чем простым смертным. Да и про глупый призыв, если честно, отвечать не очень-то хотелось. Оплошность допустила, бывает. Поэтому, мило улыбнувшись младшему Нечаеву, я сказала:

– Ложная тревога. – И… нажала отбой.

Вот только вместо того чтобы отложить в сторону планшет и заняться артефактом «ящера», продолжила, как дурочка, сидеть и смотреть на экран в надежде на повторный звонок. Но Саша так больше и не объявился. И это почему-то расстроило. Обругав себя за то, что не о том думаю, я встала, подошла к зеркалу и, придирчиво оглядев свое отражение, решила, что мне надо если не переодеться (ибо все равно не во что), то хотя бы помыться и причесаться. Потому что бледная девица, благоухающая подвальной сыростью и прочими примесями, малоприятными для модифицированных, – не лучший имидж для найма бьёрновской ищейки. И хотя Александр советовал сохранить это амбре, пришлось делать выбор между приличной внешностью и мнимой безопасностью.

Через двадцать минут…

Квартирка, которую предприимчивая бабушка сдавала на сутки парочкам и всяким странным личностям, не располагала особым комфортом, зато гарантировала сохранение моего инкогнито. Ванны здесь не было, только туалет и душевая, где на полке стоял флакон с жидким мылом и какой-то дешевый шампунь. Но пользоваться ими я побрезговала. На самом деле я и мыться там не стала бы, не случись такая необходимость. Полотенца отсутствовали, зато была пачка бумажных салфеток. А вот достаточно чистого места, куда можно положить одежду, в ванной комнате не оказалось.

Поэтому, лишний раз перепроверив замки и защитные чары на входной двери, я быстро разделась в спальне почти догола, разложила вещи по подоконнику, напротив открытого окна, чтобы они немного проветрились, затем взяла пару флаконов из сумки и пошла в душ. Мылась быстро, и не только потому, что обстановка не располагала к затягиванию процесса. Просто перед поездкой к «ящерицам» надо было еще кое-что доделать в шкатулке, ну и привести себя в порядок тоже.

Стихии подпитывали магов силой, но управлять ими мы не умели. Разве что на короткое время удавалось поймать природное явление в сети заклинания. «Воздушного взрыва» или «тепловой волны» вполне хватало, чтобы откинуть человека на несколько метров в сторону, но было мало для примитивной просушки волос. Так что и обычные люди, и маги, и бьёрны использовали для этой цели старый добрый фен. Жаль, что в съемной квартире такого не оказалось.

Закончив принимать душ, я еще раз придирчиво себя обнюхала, боясь, что запах подвала не перебили даже зелья с моим любимым ароматом белых роз, потом старательно отжала окончательно посветлевшие волосы, из-за воды казавшиеся сейчас пепельными. Встряхнула их, откинула за спину и, поправив на шее накопительный амулет, который не снимала с момента выхода из дома, пошла одеваться. Заказчику же собиралась потом выплатить неустойку за вынужденную отсрочку и сделать для него новый кулон. Мне он был сейчас гораздо нужнее. Без него моих магических сил надолго бы не хватило, а частое купание в лесном озере для восстановления оных я позволить себе не могла. Во-первых, прохладно. А во‑вторых, с ищейками «на хвосте» много не накупаешься.

Войдя в темную из-за закрытых штор комнату, я уверенно направилась к окну, чтобы забрать одежду, как вдруг поняла, что в помещении есть кто-то еще, и резко развернулась, желая посмотреть на незваного визитера. Вернее, хотела это сделать резко, но в процессе движения словно увязла в невидимом желе. Да так и застыла вполоборота с очертившими дугу волосами, роняющими хрустальные капли, зависшие в воздухе. Было ощущение, что время остановилось, будто кто-то нажал на стопкадр и я, как героиня на экране, замерла в совершенно неустойчивой, казалось бы, позе, но при этом не падала. Да что там – я вообще почти не шевелилась! И тем страннее было осознание, что дышать и моргать мое положение совершенно не мешает. С подобными чарами раньше я никогда не сталкивалась. И встретиться с ними сейчас, если честно, была совсем не рада.

Неужели таинственный маг, похитивший Северьяна, решил нанести мне визит?

Матерь лунная… как же не вовремя!

– И как оно, Ань, – спросил чуть насмешливый и очень знакомый голос, – ощущать себя в плену чужих чар? Нравится?

Я бы ответила, я бы сказала ему пару ласковых и даже двинула от полноты чувств по наглой физиономии, но чужие чары держали крепко, не позволяя воплотить в жизнь задуманное. Бесов кот! И этот Нечаев тоже маг! За что?!

– Представь, каково было мне, когда ты бросила меня спящего в подвале. Или когда огрела заклинанием в своей квартире. А в довершение всего притянула, как собачку, за поводок магической связи и оттолкнула, стоило набрать твой номер. Анюта, ведьмочка моя ненаглядная, я не игрушка, чтобы со мной играть, – сказал Александр, подходя ко мне так, чтобы я из своего положения могла его видеть.

Ну а он, совершенно не смущаясь, рассматривал меня. Причем демонстративно. Скользил взглядом по обнаженной коже с бисером крошечных капель, не успевших с нее соскользнуть, по изгибам застывшего в движении тела, по светлым волосам, роняющим радугу дождя, по удивленному и чуть испуганному лицу, на котором без конца моргали мокрыми ресницами серебристо-серые глаза. И все бы ничего, но от жаркого взора мужчины я испытала не столько страх, сколько… впрочем, лучше сосредоточиться на страхе. Ведь я полностью во власти этого «кота». И… что он со мной сделает?

– Страшно, Ань? – вкрадчиво поинтересовался мучитель, подняв руку к моему лицу, но так и не коснулся виска пальцами, очертив контур в нескольких миллиметрах от брачного рисунка. – Или, может… волнительно? – Желтые глаза его прищурились, губы дрогнули в понимающей улыбке, а я чуть не сгорела со стыда и злости, захлестнувших меня в тот момент. Проклятый модифицированный! Он же чует мои эмоции! – Ну же, ведьмочка. Не стоит так нервничать, – издевательски протянул рыжий гад. Его растрепанные волосы падали на лоб, в левом ухе сверкала желтая серьга, а золотые радужки хищно блестели, разрезанные вертикальными линиями звериных зрачков. – Просто расслабься и получай удовольствие… от чужих чар, – ядовито добавил бьёрн, начиная расстегивать свою кожаную куртку.

Медленно, словно издеваясь. Одна заклепка, вторая, третья, тихий вжик поддавшейся напору молнии, короткий щелчок ремня… Саша раздевался, а я смотрела на него, не в силах пошевелиться или сказать хоть слово. И мне бы следовало бояться все сильнее, потому что воображение рисовало вполне закономерную картину дальнейших событий, но вместо этого я дико возбудилась, и желание почти болезненным спазмом скрутило живот, прокатилось волной бесконтрольной дрожи по пойманному в ловушку телу и зажгло алым цветом бледные щеки.

Отец небесный! Да обрушь ты на его голову… ну хотя бы потолок!

– Замерзла? – неожиданно спросил бьёрн, когда я была уже на грани спасительного обморока, провалиться в который мне не помешали бы и его чары. Удивленно хлопнула ресницами, глядя на сыскаря, а он как ни в чем не бывало снял с себя куртку и… закутал в нее меня. – Так-то лучше. И для меня тоже, – сказал он, стоя недопустимо близко, и едва слышно шепнул: – Свободна, Ань.

В тот же миг тело вновь обрело контроль, и я по инерции продолжила начатое движение, практически влетев в объятия Александра. В попытке затормозить вцепилась в рубашку мужчины, да так и застыла, прижатая к его мерно вздымающейся груди. Какое-то время мы просто молча стояли. Я судорожно комкала пальцами тонкую ткань его одежды, он – сжимал меня. Потом, совладав со своими взбесившимися гормонами, я тихо проговорила, не поднимая головы:

– Саша, а давай ты в следующий раз применишь свой дар… ко мне одетой.

Нечаев насмешливо хмыкнул, ничего не ответив, затем потерся подбородком об мою макушку, но руки так и не убрал. А я не потребовала свободы. Постояв еще немного в его объятиях, снова заговорила:

– Как ты сюда попал? Я же дверь зачаровала.

– И открыла окно, – снова усмехнулся он. – Пять с плюсом за защиту двери и кол с минусом за просчет с окном.

– Но тут же верхний этаж! – возмутилась я, попытавшись оттолкнуть мужчину, однако он лишь крепче меня прижал к себе, а когда я перестала дергаться, успокаивающе погладил по спине, прикрытой его курткой. Она доходила мне до середины бедра и висела на плечах, но в ней почему-то было так тепло и приятно, что снимать не хотелось.

– Широкий карниз, чердак и пожарная лестница на соседнем балконе… тебе следовало все это учесть.

Я досадливо закусила губу, осознав свой промах. А потом, меняя тему, проговорила:

– Саш, ты был прав. Это не твой брат похитил моего сына…

– Угу, – проговорил бьёрн мне в волосы и снова потерся о них, на этот раз щекой.

– Яшку белые «волки» забрали, – закончила свою мысль я.

– Что?! – Схватив за плечи, бьёрн чуть отстранил меня и внимательно посмотрел в лицо. – С чего ты взяла?

– Ну а кому еще нужна моя свадьба с Акилларом? – сказала я, придерживая куртку, чтобы не распахнулась. – Только им.

– Ты думаешь, что мальчика забрали из-за свадьбы?

– Не думаю, а знаю. Мне записка пришла. Самоуничтожающаяся. С требованием выполнить ваш тринадцатый закон, чтобы получить назад Северьяна. Я поначалу решила, что это Илья нанял какого-то мага, но если б мой малыш был у вашего главы, он бы мне хотя бы фото его показал, а так… – И замолчала, отвернувшись, но Саша взял меня за подбородок и мягко приподнял его, вынуждая снова посмотреть ему в глаза.

– Ань, не такой он подонок, как ты думаешь. Илья ищет твоего сына.

– Это он тебе сказал?

– Я просто знаю, – уверенно ответил он.

– Угу, – кисло улыбнулась я. – Искать и найти – разные вещи. Я вот тоже искала. Поисковик сделала из Яшкиной игрушки, а он… не работает, – добавила с досадой.

Александр еще пару мгновений удерживал зрительный контакт со мной, словно желая убедиться, что я в порядке, а потом резко отступил и, подойдя к дивану, поднял плюшевого медведя, источающего слабое сиреневое сияние.

– Этот? – спросил, рассматривая игрушку.

– Да.

– Действительно не работает, – повертев в руках мишку, сказал он. Потом прищурился, чуть склонив к плечу голову, подумал и, сев на диван, схватил лежащий на нем планшет.

– Эй! – возмутилась я. – Это мой!

– Погоди, Ань, – отмахнулся он, как от назойливой мухи, и начал быстро что-то набирать в поисковике мирлинга.

– Да как это – погоди?! Влез в окно, устроил мне тут… месть с нравоучениями. Теперь еще мои вещи трогаешь, я…

– Скажи-ка, Анюта, – перебил Нечаев, небрежным движением откинув с лица падающие пряди, – а ты уверена, что это игрушка твоего сына?

– Конечно, – чуть нахмурилась я, продолжая кутаться в его куртку. – Сама ему на день рождения дарила в прошлом году. К тому же на записях с камер видно, что Яшка с ней пришел.

– Записи? – вскинул голову «кот» и заинтересованно взглянул на меня. – Ты их тоже просмотрела?

– Что значит, тоже? Впрочем, не отвечай, – вздохнула я. – И так понятно: ты там всю мою квартиру с лавкой изучил?

– Почти.

– Но камеры же ничего полезного не засняли. Только момент, где Катрина с Северьяном в магазин входят и, отключив охранные чары, скрываются за дверью склада. А потом тишина. Полная! Даже ни одного посетителя за все утро, – вновь начиная нервничать, я принялась теребить край кожаной куртки и случайно царапнула молнией по обнаженной коже. Зашипев от не сильной, но ощутимой боли, посмотрела вниз и мрачно проговорила: – Отвернись-ка, Саша. Мне надо одеться.

– Что я там не видел? – продолжая эксплуатировать мой планшет, спросил наглый «кот».

– Отвернис-с-сь! – повторила я, зашипев не хуже любой кошки.

Сыскарь отвлекся от своего занятия и, подняв на меня взгляд, спокойно произнес:

– Прости, ведьмочка, но после твоих выходок я не стану поворачиваться к тебе спиной.

– Тогда просто выйди из комнаты, можно с планшетом, только побыстрее, – раздраженно потребовала я.

И как ни странно, он подчинился. Правда, кроме плоского монитора с кучей открытых окон и выведенной на экран виртуальной клавиатурой, еще и медведя с собой прихватил. Ну и ладно! Вдруг и правда свежим взглядом что-то интересное заметит. Раз уж все мы заняты одним и тем же – поисками моего мальчика.

Подойдя к окну, сгребла с подоконника свои вещи и, перетащив их на диван, распахнула куртку. Но, прежде чем снять ее, воровато оглянулась на закрытую дверь и принялась осторожно проверять карманы. Просто так, из любопытства. И вроде понимала, что поступаю нехорошо, но удержаться от соблазна не смогла. В конце концов, младший Нечаев тоже особой деликатностью не страдал. И планшет мой уволок со всеми личными контактами, и поисковик магический… и вообще гад он! Так что проверить содержимое его верхней одежды на предмет чего-нибудь интересного мне сам бог велел.

Оправдав свои действия, я осторожно вытащила из нагрудного кармана телефон-раскладушку и, раскрыв его, задумалась, что именно хочу там найти. Вот только прийти к какому-либо выводу мне не дали, потому что мобильник громко зазвонил, и я едва не выронила его от неожиданности. На экране появилась фотография рыжеволосой девушки с кудрявыми волосами, а под ней пульсирующая надпись «Лалари».

Дверь распахнулась без стука, и в комнату решительным шагом вошел Александр. Подойдя ко мне, он забрал свой телефон, буркнул «спасибо» и снова ушел. А я так и осталась стоять, придерживая одной рукой края его куртки и глядя на вновь закрытую створку. Желание подслушать разговор было таким сильным, что мне с трудом удалось совладать с собственным любопытством.

«Не мое это дело – его девушки! Не мое, и точка! – внушала себе я, начиная переодеваться. – Вот сына найду и… может быть, станет моим», – подумала мрачно.

Рыжая бьёрна на снимке мне совершенно не понравилась.

В то же время за дверью…

Александр едва заметно морщился, слушая претензии своей подруги, но перебивать ее не спешил, прекрасно зная, что, когда Лала негодует, лучше дать ей высказаться, а потом уже переходить к конструктивному диалогу.

– Какого беса ты весь день где-то ш-ш-шляешься?! У нас тут запарки сплошные. Вечером бой вожаков, и это очень плохо. Две клубные драки с волками, но там, к счастью, без нас есть кому разобраться! Еще Илья с утра поднял всех на поиск какого-то мальчиш-ш-шки – из наших двое ушли. А тебя все нет и нет! И звонки мои сбрасываешь, зараза безответственная! Я тут не осёл двужильный, а хрупкая девушка, – заявила рыжая фурия. – Мне одной все не разрулить. У нас две кражи, одна с отягчающими, не считая твоего старого дела. Ребята на выезде, я в офисе. Верчусь как белка в колесе, а ты до сих пор не удосужился перезвонить! Алекс, чтоб у тебя хвост вырос-с-с и тут же отвалился, тебя где бесы носят?! – шипела в трубку разъяренная «кошка».

А тот молча листал виртуальные страницы, заодно представляя, как бьёрна мечется по офису, хватая со стола ненужные бумаги, затем швыряет их в запале обратно и снова что-то берет в руки, потому что их надо чем-нибудь занять, иначе пострадает роскошная огненно-рыжая шевелюра, которую девушка обычно теребит, когда нервничает или злится.

Эх, Лалари… двадцать пять уже, а все такой же ребенок.

– Ты вообще меня слушаешь? – воскликнула подруга, оборвав поток своих претензий.

– Угу, – отозвался Нечаев, увеличивая картинку на экране Аниного планшета.

– Что угу?! – снова заорала Лара. – Ты когда в офис явишься?

– Не сегодня, – спокойно ответил он, рассматривая ассортимент виртуального магазина.

– Алекс-с-с! Это твое детективное агентство, ты его хозяин…

– Вот именно что хозяин, – перебил собеседницу мужчина. – А не простой служащий. Так что вполне могу позволить взять себе выходной, в то время как мои сотрудники под предводительством заместителя займутся работой. Верно… зам? – чуть насмешливо уточнил он, придерживая плечом трубку. – Если не справляешься, вызови из отпуска Беркута. Он ас в организационных вопросах. Всех быстро построит и наведет порядок в делах.

– Беркут, значит. Угу. Он мне не простит такой подставы, – проворчала немного успокоившаяся девушка, а потом, сменив гнев на милость, поинтересовалась: – Что случилось, Алекс? Что-то серьезное?

– Я, как и все, занят поиском пропавшего мальчика, Лалари, – вздохнув, ответил сыскарь. Гроза миновала, и теперь с его заместительницей можно было разговаривать вполне нормально.

– Кто он? – задала ожидаемый вопрос бьёрна.

– Сын Анны Вельской – невесты Ильи.

– Ты хотел сказать, невесты Акиллара, – поправила она.

– Вообще-то я хотел бы сказать «ничьей невесты», но, если учитывать брачную вязь на виске ведьмы, она все еще помолвлена с Ильей.

– Ты сейчас с ней? – сразу все поняла его верная подруга.

– Может быть, – уклончиво ответил Александр. – Ладно, Лала, ты до меня дозвонилась – поздравляю! Сегодня будешь в офисе за главного. Я наберу тебя, если понадобится помощь.

– Эксплуататор! – беззлобно обругала его девушка.

– Истеричка, – ответил той же монетой бьёрн и, не дожидаясь дальнейшего обмена «любезностями», отключился. Затем спрятал телефон в карман кожаных штанов и, вернувшись в комнату, где заканчивала переодевания Анна, сказал: – Это не игрушка Яна. На вот, глянь, – сунув под нос удивленной девушке ее же планшет, заявил «кот». – Таких медведей можно без проблем купить в Сети с доставкой на дом или самовывозом, кому как удобней. И на складе они есть. Поэтому твой поисковик скорей всего и не работает. Он просто не может искать ребенка, которому не принадлежала вещь.

– Но я нашла медведя посреди нашей спальни! – Брови ведьмочки, темные на фоне бледной кожи, сошлись на переносице, а на гладком высоком лбу появились тонкие морщинки как свидетельство сосредоточенности.

– Потому и бросили так, чтобы ты именно из него поисковик делать кинулась, – уверенно заключил рыжий. – Или у тебя есть своя версия? – спросил он, чуть насмешливо глядя на светловолосую сирену.

«Ну надо же, блондинка! Нежная, изящная и такая с виду невинная, что сложно поверить в ее ведьмовску́ю природу», – думал Александр, изучая новую внешность собеседницы.

– Хм, ну-у-у, – задумчиво погладив подбородок, протянула Аня, – была одна. Про мага десятого уровня силы. Но если прав ты, то чародей, похитивший Яшку, может быть и гораздо слабее. Думаешь, «волки» наняли кого-то из моих братьев по ремеслу?

– Думаю, что белая стая тут вообще ни при чем, – сказал Нечаев, неотрывно глядя в серебристые глаза ведьмочки, в которых как в зеркале отражались все ее переживания.

– А кто тогда? – отвечая ему не менее пристальным вниманием, спросила девушка.

– Как вариант, отец ребенка, его родственники, кучка настроенных против бьёрнов магов или… клан черных «ящериц».

Немного позже…

Я сидела на диване, придвинув к себе журнальный столик (на нем были разложены мои рабочие инструменты), и доделывала необходимые связки на внешне законченном сундучке, которому предстояло стать хранилищем для фамильного перстня заказчика. Именно на него были настроены чары, вплетенные в артефакт в виде изящной шкатулки, украшенной металлическим декором. Детали для нее я заказывала в ювелирной мастерской, а собирала уже сама, завязывая магические узелки на каждом стыке.

Этот футляр должен был стать идеальным хранилищем для одной конкретной драгоценности. Защита от воровства и постоянная магическая подпитка черного камня в золотой оправе являлись основными требованиями бьёрна, поручившего мне такую деликатную работу. Видимо, благодаря хорошей репутации ящер выбрал мастером именно меня. Ведь в процессе создания шкатулки мне требовалось постоянно взаимодействовать с кольцом, которое так много значило для бьёрна. И он не побоялся оставить столь ценную вещь в моем доме.

Пока я возилась с сундучком, просчитывая недостающие фрагменты чар, Александр сидел рядом и что-то просматривал в поисковой программе мирлинга. Уходить он отказался наотрез, да я в общем-то не сильно и выгоняла. Как-то комфортней мне было, когда он рядом. После высказанного им предположения мы еще немного обсудили тему потенциальных похитителей, но ни один из предложенных кандидатов, по моему мнению, все равно полностью не подходил.

Биологический отец Северьяна, насколько я знала, выгодно и счастливо женился на последнем курсе академии, причем жена ему в тот же год родила двойню, поэтому потребность в детях у молодого мага, за все эти годы ни разу не навестившего сына, вряд ли могла возникнуть. А даже если и так, то сплавлять меня замуж за волчьего вожака с его стороны было бы как-то странно. О родителях его я знала мало, но и в их причастность тоже верилось с трудом. А вот участие в этом деле как группы магов, ненавидящих бьёрнов и презирающих обычных людей, так и черных «ящериц» казалось вполне возможным. Последних – даже больше, ведь женщина, похитившая меня, была желтоглазой.

Но здесь снова начинались нестыковки. Если «ящеры» хотели поссорить два других клана и, подставив с помощью маскарада «котов», украли трофейную невесту «волка», то зачем потом им приспичило воровать моего мальчика и требовать, чтобы я снова вернулась к Акиллару? Или это какой-то слишком сложный для моего ума план, или… мы просто не там ищем. В похищении Яшки однозначно были замешаны чародеи. Я чувствовала это нутром, да и почерк у нашего брата весьма характерный. Те же бабочки – любимый образ для маскировки записок, открыток, карточек и прочих бумажных предметов.

Но какая выгода им от того, что белый бьёрн женится на ведьме? Или, может, именно в том и суть? Смешать кровь модифицированного вожака с магически одаренной женщиной. Внедрить меня в правящую семью, а потом… что? Завербовать? Использовать в каких-то тайных целях, угрожая жизни моего малыша? Нет уж! Версия с корыстными «ящерами», «котами» или «волками», жаждущими вернуть свой трофей, мне нравилась гораздо больше!

– Саш, а почему ты так уверен, что Ян не в белой стае? – спросила я, не поднимая головы от работы.

Прядь слегка подсохших волос упала на лицо, и я попробовала ее сдуть, но она тут же вернулась обратно. Убрать помеху руками возможности пока не было, так как пальцы удерживали незаконченное магическое плетение. И раздраженно фыркнув, я снова дунула. Качнувшись сильнее, волосы вернулись на место, на этот раз полностью закрыв мне левый глаз.

– Потому что верю Акиллару, – с тихим смешком сказал Александр и, осторожно убрав с моего лица непослушные пряди, заправил их за ушко. – Он мужик прямолинейный, подковерные игры не любит. Если б мальчик был у него, ты бы узнала об этом первой.

– Но свадьба выгодна именно ему, – продолжила стоять на своем я. – Вернее, его самолюбию.

Бьёрн пожал плечами, ничего на это не ответив, а потом, кивнув на шкатулку, спросил:

– Ты это для «ящера» делаешь?

– Угу, – не стала таиться я. – У нас встреча через пару часов. Надо закончить.

– Он приедет в твою лавку? – продолжал допытываться сыскарь, и я невольно помедлила с ответом, не зная, рассказать ему все или что-то утаить.

– Может быть, – пробормотала я, сделав вид, что очень занята работой.

Ведь Александр по-прежнему был братом Ильи, из-за которого начались мои проблемы. Но в то же время Илья рыл носом землю, разыскивая Яшку, а в сумке лежала дарственная на обещанную им недвижимость, что несколько реабилитировало рыжего гада в моих глазах. Саша же – тема отдельная. При всей моей подозрительности к желтоглазым этот конкретный «кот» каким-то образом умудрялся расположить к себе. И сама того не замечая, я начинала ему доверять.

Ну, или оказавшись одна в крайне скверной ситуации, просто хотела с кем-то поделиться, а он постоянно был рядом – на связи сирены, разрывать которую я не умела. Хотя и знала, что сделать это возможно, потому что в детстве уже имела неосторожность бросить Зов. Его поймал пожилой рыбак, снявший меня со скалы, с которой я чуть не свалилась в море. Ох, ну и влетело мне тогда от мамы и бабушки. Хорошо еще, что общими усилиями они освободили моего спасителя от магической привязки, которая, по его же словам, временами становилась весьма обременительной.

– Анюта, так и будешь пыхтеть, изображая повышенную занятость? – придвинувшись ближе, спросил бьёрн и, наклонившись, коснулся губами ушка, за которое недавно заправлял волосы, чтобы прошептать: – Что у тебя с этим Броуди?

– А! – дернувшись так, словно меня током ударило, я выпустила из рук магические нити и, мрачно посмотрев на Нечаева, процедила сквозь зубы: – Ты же обещал сидеть тихо и не мешать мне работать.

– А ты обещала рассказать все, что знаешь, чтобы я мог сделать правильные выводы и помочь тебе в поисках сына, – парировал он, ничуточки не раскаиваясь в содеянном. – Я нашел в твоем доме фамильный перстень дяди нынешнего главы черного клана.

– Перстень? – всполошилась я. И вскочив, бросилась к сумке, где лежала бархатная коробочка, в которой он должен был находиться. Открыв миниатюрный футляр, я побледнела и, обернувшись к Александру, сдавленно попросила: – Отдай.

– Всенепременно, – качнул головой рыжий бьёрн. – Но только если ты расскажешь, что тебя связывает с этим модифицированным.

– Работа! – В голосе моем неожиданно прорезались рычащие нотки, и, прикусив язычок, я сказала гораздо мягче: – Прости, я вся на нервах. Этот перстень – очень ценная вещь, и я делаю для него шкатулку-артефакт, которую должна отдать заказчику вечером вместе с содержимым.

– Тогда почему кольцо было спрятано под твоей подушкой? – Желтоглазый прищурился, а я тихо застонала, вспоминая события, предшествующие помолвке.

Северьян в очередной раз жаждал мне помочь и потому, видимо, прихватил вещь, с которой я работала, с собой в постель. В мою постель, так как уснул он позапрошлой ночью рядом со мной. Что именно сын планировал сделать с перстнем – не знаю. Но очень надеюсь, что не успел осуществить задуманное.

– Дай сюда! – потребовала я, рванув к «коту». – Отдай немедленно, я должна его проверить!

– А что взамен? – вскинув темно-рыжую бровь, спросил этот нахал.

– Что угодно, только отдай перстень, – пообещала я, протянув к нему руку. – Саша, пожалуйста.

Порывшись в кармане штанов, мужчина вложил мне в ладонь золотое кольцо с черным блестящим камнем, на котором был выгравирован символ клана, а потом сжал мои пальцы вместе с драгоценностью и сказал:

– Не стоит так волноваться, я не вор. К тому же, заметь, мой приезд с этой находкой оказался очень кстати. – Я кивнула, соглашаясь, и попыталась вырвать руку, но бьёрн усилил хватку и продолжил: – Но раз уж ты была столь любезна пообещать мне все, что угодно…

– В разумных пределах, – тут же вставила я, пожалев о сказанном.

– О! Не беспокойся, – как-то слишком уж довольно улыбнулся он. – Ничего невыполнимого.

– Конкретней, Саша, – потребовала, хмурясь.

– За то, что нашел и привез тебе перстень Броуди, пообещай избавить меня от Зова сирены…

– Да я бы с радостью! – воскликнула раздосадованно. – Но не знаю как. В прошлый…

– Ты не дослушала, – перебил меня мужчина.

– Хорошо, говори, – покорно вздохнула я.

– Так вот, Анюта, – снова улыбнулся он. – Я хочу, чтобы ты развеяла магию Зова тем способом, который выберу я.

– Что?! Так есть еще и несколько вариантов? – удивлению моему не было предела. Я-то, как ни искала информацию о сиренах, когда во мне заговорила кровь прабабки, так и не смогла ничего толкового найти: ни на просторах мирлинга, ни в нашей академической библиотеке – нигде! После того как морские девы много лет назад стали вести уединенный образ жизни, большую часть информации о них закрыли, а та, что осталась в свободном доступе, для полукровки типа меня была совершенно бесполезна. «Кот» же, получается, знал гораздо больше. Что ж, почему не довериться ему и в этом вопросе? Решив так, я кивнула.

– Слово дай, – потребовал бьёрн, и настороженность моя сделала стойку, требуя время на размышления, но…

– Обещаю, Саша. А теперь позволь мне закончить артефакт. До встречи с «ящером» надо еще заглянуть домой и взять что-нибудь из Яшкиных вещей, чтобы попробовать сделать новый поисковик и проверить твою теорию. Времени нет… пусти.

Мужчина медленно разжал пальцы, чуть погладив при этом мое запястье, а потом сказал:

– Работай, Ань, спокойно. Я сам тебя отвезу: и в квартиру, и к Эльдару. Ты ведь собиралась к нему в гости, не правда ли?

Я ничего на это не ответила, садясь обратно за стол и возвращаясь к прерванному занятию. На самом деле куда больше хотелось мастерить очередной поисковик, но я мысленно приказала себе сначала доделать шкатулку. Потому что на сердце по-прежнему жила странная уверенность, что с сыном все хорошо и мы скоро с ним увидимся. Но вот как именно: сама я найду ребенка, или придется выполнить поставленные похитителем условия – неизвестно.

Поэтому надо было завершить заказ, чтобы иметь шанс получить поддержку одного из влиятельных черных бьёрнов, если младший Нечаев решит меня все-таки бросить. Тем более работы тут оставалось совсем немного. И чем скорее я с ней разберусь, тем быстрее вернусь домой за другой игрушкой или одеждой Северьяна. С этими мыслями я снова принялась связывать золотые магические нити с белыми, но, едва закрепив пару порванных плетений, опять все отложила и, резко развернувшись, спросила Александра:

– Слушай, давай расставим точки над i, а? Признайся честно, почему ты мне помогаешь? Какая выгода Илье от происходящего – я знаю. Какая Акиллару – тоже. Но тебе-то зачем влезать в это дело по самые кошачьи уши? По логике ты давно уже должен был сдать меня либо брату, либо «волку», чтобы сгладить конфликт между вашими кланами. А ты ходишь за мной и… не сдаешь!

– Тебя что-то не устраивает? – подняв взгляд от экрана, спросил бьёрн.

– Я хочу понять твою выгоду, – сказала я с нажимом.

– Ладно, объясняю, – легко согласился он. – Во-первых, я поймал твой Зов. – Он очень выразительно на меня посмотрел, но я даже ухом не повела, не чувствуя за собой никакой вины. Я его откликаться не заставляла, так какие ко мне претензии? – Жалко тебя было, вот и…

– Это я уже слышала. Дальше?

– Во-вторых, белый и рыжий кланы последний год кто-то упорно пытается стравить. Шесть месяцев назад это даже почти удалось, когда между Алексеем и Алиной внезапно вспыхнула сумасшедшая любовь, однако этот конфликт Илье с трудом, но удалось сгладить. Сейчас же благодаря истории с твоими побегами-похищениями ситуация снова обострилась. Ты для мерзавца, стоящего за всем этим, – лакомый кусочек, Ань. Поэтому просто так он от тебя не отстанет, что лично мне в чем-то даже на руку.

– То есть я буду в роли приманки? – мрачно уточнила я.

– Ну… ты и так и эдак в этой роли, а с моим участием можешь даже не сильно пострадать. Пойми, если получится распутать клубок интриг и вычислить «паука», который его плетет, можно будет восстановить прежний мир между стаями, а заодно решить и твою проблему.

– Это какую же? Найти Северьяна? – спросила, прищурившись, я.

– Для начала да.

– Что-то ты его не очень активно ищешь, сидя рядом со мной на диване, – проворчала я, стараясь скрыть под наигранным недовольством вспышку внезапной радости. А вдруг он и правда мне поможет? И не только вернуть сына.

– Ищу, Анют, поверь, – сказал Саша, пряча в уголках губ улыбку. – По городу достаточно ищеек носится, пытаясь обнаружить иголку в стоге сена, а я, моя недоверчивая ведьмочка, для начала выстраиваю версии, потом их проверяю и уже после наношу визит предполагаемым негодяям. Чаще в компании гвардов.

– То есть к черным «ящерицам» мы поедем с эскортом в форме? – на всякий случай уточнила я.

– Нет, – ответил Александр, снова начиная просматривать страницы мирлинга. – Вина представителей этой стаи пока не доказана. Так что просто отвезем твой заказ и потолкуем с Броуди.

Кивнув, я тоже вернулась к прерванной работе. Но, прежде чем полностью сосредоточиться на артефакте, спросила:

– Саш, а у меня есть какая-нибудь возможность… не выходить замуж за Акиллара?

– Есть. Ты можешь выйти замуж за Илью, – до противного ровным голосом ответил он, даже не взглянув в мою сторону.

– Вот как? А если я съезжу в столичный храм и попрошу верховного жреца избавить меня от брачной метки? – не сумев скрыть раздражения, заявила я. – Тогда ведь я перестану считаться частью вашего клана и законы модифицированных не будут иметь ко мне никакого отношения, верно?

– Верно, – кивнул рыжеволосый гад и совершенно по-гадски предупредил: – Но ты просто не успеешь этого сделать. Раньше поймают.

– Не факт! Не поймали же до сих пор, – самодовольно фыркнула я.

– Потому что ты плохо пахла и хорошо путала следы, – насмешливо ответил он. – А сейчас, – бьёрн втянул носом воздух, чуть подавшись ко мне, – ты восхитительно пахнешь и…

– Следы буду путать еще тщательней! – отклоняясь от мужчины, пообещала я.

– Путай, – одобрил он. – Я даже помогу.

– С чего такая щедрость?

– С того, что мне пока выгодно быть единственным, кто может тебя найти, – признался сыскарь, нагло ухмыльнувшись. – Только ты сильно не обольщайся, Ань. Наши сыщики и не таких беглецов отлавливали. Так что твоя поимка – дело времени. Мне, конечно, удалось немного сдвинуть вектор поисков белой стаи, но, думаю, это ненадолго.

– Как это – сдвинуть? Куда? – не поняла я.

– Показал Акиллару перстень с символом правящей ветви черного клана, намекнул на твою связь с «ящерами», сказал про похищение сына… остальные выводы «волк» сделал сам, – почему-то потрогав свою шею, наглухо закрытую высоким воротом рубашки, сказал Нечаев.

– Он ко мне домой приходил, да? – насторожилась я, мысленно прикидывая, что ценного там оставила из вещей, которым нежелательно попадать в чужие руки.

– Да. И я даже ему открыл, – чуть поморщился рыжий. – Пришлось. Зато мы очень мило побеседовали. – Он снова коснулся шеи, будто хотел поправить воротник, но так ничего и не сделал. – О жизни в целом и о тебе в частности.

– Рада за вас, – проговорила я без тени улыбки.

– Угу, – снова погрузившись в чтение виртуальных страниц, отозвался Александр. – Я тоже рад. И… прости за тумбочку.

– А что с ней? – спросила я спустя несколько секунд.

– Уже ничего, – как-то странно взглянув на меня, ответил Нечаев и тут же перевел разговор на белую стаю, сказав, что, если мой сын у черных бьёрнов, визит белых заставит их нервничать. И выяснить правду в предстоящем разговоре с Броуди будет легче.

– То есть Акиллар отправился с претензиями к «ящерам», к которым я собираюсь через пару часов ехать с артефактом? – уточнила я, немного подумав. – Саш, а ты сам себя не обхитрил, случаем? Не? Мы же там все и встретимся!

– Нет, – мотнул головой бьёрн, отчего рыжие пряди упали на его глаза, и теперь уже у меня возникло желание протянуть руку и заправить ему их за ухо. Но я сдержалась. – У вожаков сегодня вечером бой. Так что, – он взглянул на наручные часы с толстым кожаным браслетом, – где-то через час уже можно будет спокойно отправляться к Эльдару.

– Сначала домой за Яшкиной вещью. Я должна проверить твою версию с игрушкой, – сказала я, снова уткнувшись в работу, которую хотелось доделать как можно быстрее.

– Лучше потом…

– Нет!

– Хорошо, но в квартиру я сам схожу. Проинструктируешь, что именно тебе принести и откуда.

– Почему? Думаешь, за домом все-таки следят? Как же я тогда смогла уйти?

– Эх, Анюта, – протянул желтоглазый, снисходительно улыбнувшись. – Один раз смогла, второй может и не получиться. Так что перестраховаться не помешает. За тобой ведь охотятся с не меньшим рвением, чем пытаются найти твоего малыша. И посланцам Ильи, и доверенным бьёрнам Акиллара, и даже той сволочи, которая нам всем воду мутит, нужна сейчас именно ты. Поэтому, как только найдут твоего ребенка…

– Начнут меня им шантажировать, – с ужасом поняла я то, что следовало понять давно, а не радоваться участию модифицированных ищеек в поисках моего мальчика.

– Ну, видишь, ведьмочка, – сосредоточенно глядя на экран планшета, проговорил Александр. – Ты все и сама прекрасно знаешь.

– И что потом? – спросила я через пару минут молчания. – Днем раньше, днем позже – мне все равно придется стать младшей женой Киллара? – прошептала я и не смогла удержаться от улыбки, услышав короткое:

– Разберемся.

Через полтора часа…

Поисковик не сработал. И пусть он был гораздо проще того, в который я превратила плюшевого медведя, но, окажись догадка Александра верной, сиреневое свечение подавало бы хоть какие-то признаки жизни, а оно просто окутывало тусклым заревом курточку сына, не желая указывать направление его поиска. Зато маг, сумевший так тщательно спрятать Северьяна с Катриной, похоже, установил почтовый поисковик и на меня, и тот в отличие от моих действовал, как часы.

Очередная записка-бабочка опустилась на мое плечо, когда мы с Нечаевым сидели в самом темном уголке кафе, отгороженном от основного зала ажурной перегородкой. Саша неспешно пил кофе и обзванивал своих подчиненных, выясняя, как идет работа, бьёрнов Ильи, справляясь о результатах поисков Яшки, и кого-то еще, чтобы выспросить какую-то незначительную, на мой взгляд, информацию. Я же пыталась заставить детскую одежду стать моей путеводной нитью.

На этот раз сообщение было куда более четким, во всяком случае в том, что касалось временных рамок. Мне обещали возвратить сына к ночи, если я сама вернусь к Акиллару до вечера. В противном случае можно было пенять на себя. Прочитав, я попробовала посмотреть на магический рисунок чар, наложенных на послание, но оно самоуничтожилось раньше, чем я успела это сделать. Раздраженно рыкнув, я схватила со стола чашку и залпом допила кофе.

– Еще заказать? – спросил мужчина, внимательно наблюдая за мной.

– А? Ой, прости, – повинилась я, сообразив, что напиток был чужой. – Просто… нервы сдали.

Действительно сдали. После этого послания у меня словно землю из-под ног вышибло. И если раньше я держалась, успокаивая себя тем, что малыш в безопасности, и рассчитывала найти его сама, то теперь все. Единственное, что мне оставалось, – это выполнить условия похитителей, причем сегодня же.

– Что было в записке? – понимающе покачав головой, поинтересовался Александр. Все произошло слишком быстро, чтобы он успел заглянуть в сложенный вдвое листок, секунду назад бывший крыльями полупрозрачной летуньи, еще через секунду ставший щепоткой пепла, опавшего на стол.

– Вечером я иду сдаваться Акиллару, – сказала я, держа в дрожащих пальцах пустую чашку. – Чтоб у него хвост отсох!

– Нет у него хвоста.

– Ну, значит, уши, – проворчала я себе под нос.

– Угрожают? – понял без подробностей рыжий.

Я грустно кивнула и, отодвинув в сторону несчастный фарфор, попросила:

– Закажи что-нибудь… покрепче.

Через пару минут мне принесли черный кофе с коньяком, себе же бьёрн взял еще одну порцию бодрящего напитка, который в этом кафе готовили на славу. Сделав несколько глотков, я не выдержала и начала говорить:

– Поисковики не работают, понимаешь? Ни игрушка, ни куртка, ни брелок с ключей, который Яшка любил вертеть в ладошках. Ты ошибся, это был медведь моего мальчика, а не новый. Просто маг слишком силен и опытен, поэтому я не могу пробить его защитные чары. Яна с Катриной держат в подпространстве или в каком-то другом месте, похожем по охранным свойствам. Так что выбора нет: придется ехать к «волку», надеясь на слово проклятого мага.

– Я понял, – сказал Саша.

– Что? Что ты понял?! Мне. Просто. Не. Оставили. Выбора! – проговорила я, делая паузы между словами.

– Это и понял, – спокойно ответил Александр. – Не дергайся, Анюта. Сейчас прокатимся до дома Эльдара, может, там что-нибудь полезное узнаем. А потом отправимся смотреть бой вожаков. Как раз будет вечер. Так, если подумать, даже лучше, – добавил он, отпив еще кофе.

– Для кого лучше? – уточнила я мрачно.

– Для всех, – многозначительно улыбнулся бьёрн, но, видя мое хмурое лицо, все-таки снизошел до развернутого ответа: – Для Ильи с Акилларом, потому что в твоем присутствии они не станут избивать друг друга до больницы, а ограничатся первой кровью, ну или, в худшем случае, первым переломом. Для твоего сына, которого при таком раскладе обещались вернуть маме. Ну и для тебя, потому что ты перестанешь нервничать и сможешь спокойно подумать о своем будущем.

– А что о нем думать-то, когда за меня все уже решили эти ваши вожаки? – процедила сквозь зубы я и уставилась в кружку. – Уверена, что нынешней ночью «волк» меня и использует по назначению в своей постели.

– Э, не-е-ет, – протянул Александр, и улыбка его стала подозрительно довольной. – Ты к нему отправишься не одна.

– С тобой, что ли? – недоверчиво поинтересовалась я, втайне надеясь, что с ним. Как-то спокойней мне было, когда он рядом.

– Нет, – разбил мои надежды бьёрн и, продолжая все так же улыбаться, заявил: – С моей невестой.

То, что я буду не одна, радовало, но знакомиться с избранницей сыскаря почему-то совершенно не хотелось. Знала я о ней немного и только со слов Киллара. Но сам факт наличия у моего союзника возлюбленной «кошечки» почему-то раздражал даже больше, чем мой скорый визит в логово белого «волка». Просто на уровне инстинктов, где-то в глубине подсознания зрел такой нешуточный протест против любых особей женского пола рядом с Александром. И это меня тоже напрягало. Когда он успел мне понравиться, если мы знакомы меньше суток? Или все дело в благодарности за помощь, которую я неосознанно воспринимаю как симпатию?

Сжав пальцами виски, я прикрыла глаза. И не поднимая ресниц, проговорила:

– Это Лалари, да? Та, что тебе звонила.

– Она, – охотно ответил мужчина, а я подумала, что больше не люблю рыжих кошек. Ни обычных, ни тем более модифицированных.

– Вы помолвлены? – зачем-то спросила я, но тут же вспомнила, что нет, и ответила сама себе: – Хотя это же было опасно из-за вашего тринадцатого закона, угу, – а потом с наигранной бодростью добавила: – Зато теперь сможете провести обряд без угрозы, что на церемонию явятся белые бьёрны и потребуют отдать им невесту. Они же только одну девушку из вашей семьи забрать могут, я правильно поняла?

– Одну, – подтвердил мои слова мужчина и чуть тише пробормотал: – Жаль, не ту.

Резко распахнув глаза, я пристально уставилась на него.

– Это ты о чем?

– О Лалари, – сказал сыскарь, задумчиво поглаживая белые края своей пустой чашки. – Ты допивай, Ань, свой кофе, да поехали. Время еще есть, конечно, но не очень-то и много.

– А что не так с Лалари? – взяв в руку кружку, проговорила я. – Ты что, хотел, чтобы увели ТВОЮ невесту? – В уме такое укладывалась плохо, но от гадов в кошачьем обличье, коими и являлось семейство Нечаевых, можно было ожидать чего угодно.

– Угадала, – усмехнулся бьёрн, чуть склонив набок голову и хитро глядя на меня. – И представь, МОЯ невеста была даже за. В отличие от тебя.

– Погоди-ка, то есть вы с ней сговорились, а Илья испортил вашу задумку? – Неприязнь к рыжим кошкам чудесным образом начала испаряться, хотя и не до конца.

– Все верно, Анюта, – кивнул мне непонятно почему развеселившийся «кот». – А теперь представь, что ожидает Акиллара, если с тобой к нему поедет такая вот подружка, призванная следить за моральным обликом жениха и невесты до свадьбы. Сначала помолвка, потом самое раннее через неделю – свадьба, и до этого никакой постели. А Лалка – девка вредная, смотреть, как тот, на кого она положила глаз, планирует жениться на другой, молча не станет. Особенно если я ее об этом попрошу. Ну а пока она отравляет жизнь «волку», ты вернешь своего ребенка и решишь, что делать дальше. Надумаешь сбежать, у тебя будет рядом союзница. Решишь остаться… ну-у-у… – Желтоглазый отвел взгляд и с фальшивым сожалением произнес: – Союзницы не будет. – Это он еще деликатно выразился, мог бы и прямо сказать, что получу рыжую вредную соперницу – бьёрну.

– Хм, – допив свой кофе, я задумчиво почесала кончик носа, потом посмотрела на Сашу и осторожно так уточнила: – То есть ты уже все распланировал, да? А не боишься, что ваши кланы опять сцепятся из-за твоего участия в моем возможном побеге?

– А кто тебе сказал, что я буду участвовать? – искренне удивился Александр.

– Ну не ты, а твоя невеста…

– И она не станет, – заверил меня он, – помогать конкретно с побегом. В остальном, думаю, вы договоритесь. Если тебе, конечно, не понравится Акиллар, – с какой-то непередаваемой интонацией добавил он. Вот вроде и добро мне делает, а ощущение, что пакость. И как на это реагировать? – Ну что, Ань? Звоню Лалари, чтобы вещи с собой захватила, когда поедет на бой?

– Звони, – отозвалась я неуверенно.

Сама же решила до вечера попробовать связаться с Ритой, которая должна была объявиться к ночи. А если не получится, то хотя бы оставить ей текстовое сообщение с координатами места, где меня искать. Одна невеста, не желающая замуж, – это полбеды. А вот невеста с двумя мстительными подружками… Ох, Киллар, как бы тебе не пожалеть о своем желании жениться в угоду идиотскому закону.

Глава 6

В логове белого волка

Пребывая в крайне плохом настроении, я сидела в ВИП-зоне и мрачно созерцала пока еще пустую арену. Высокое кресло с широкими подлокотниками было очень удобным, тем не менее меня все раздражало. Начиная от устроившихся по бокам рыжих бьёрнов, одна из которых лопала попкорн, а второй опять кому-то названивал, и заканчивая тем, что я вынуждена находиться здесь, смотреть на мордобой ненавистных вожаков и пассивно ждать возвращения сына, надеясь на совесть похитителя, вместо того чтобы действовать. Впрочем, узреть расквашенные физиономии двух гадов, превративших мою жизнь бес знает во что, будет даже приятно. Эх… если б еще не чувствовать себя при этом загнанной в угол мышью.

Вздохнув, молча покосилась на Лалари, сидящую справа. Желтоглазая вскинула темно-рыжую бровь, ответив мне вопросительным взглядом, на что я издала еще один грустный вздох и вновь уставилась на площадку, освещенную сверху софитами, а снизу – прожекторами. Она была оснащена невысокими бортиками и тремя входами, один из которых вел к стоянке автомобилей, куда уже подъехала «Скорая». Как пояснил Александр, вероятнее всего, медицинская помощь сегодня не понадобится, потому что Киллар, узнав, что я в зале, окончательно успокоился и подобрел, а Илья и раньше не хотел калечить ни себя, ни бывшего друга. Но присутствие бригады врачей на поединках было обязательным. Так что мне велели не волноваться.

Ха! Будто я волновалась. Да лучше б их обоих сегодня увезли с мигалками в травмпункт! И зачем мы так рано приехали? Надо было заявиться уже после боя. Хотя Саша, как всегда, все решил за меня. Просчитал, что будет выгодней их кланам, а не мне. Гад, гад, гад! От бессильной злости хотелось рычать, но я лишь молча сжала кулаки и продолжила гипнотизировать взглядом арену. Александр Нечаев после поездки к черным «ящерам» бесил меня даже больше, чем его братец и хамоватый Рурк. А все потому, что этот рыжий «кот» не дал мне шанса заручиться поддержкой господина Броуди, полностью переключив его внимание на себя.

О-о-о, зато я имела честь наблюдать хитроумного сыскаря во всей красе. Как он говорил! Как виртуозно менял темы, как вовремя поддакивал, поддерживая возмущенного Эльдара в желании приструнить распоясавшихся «волков». А потом незаметно перевел стрелки на группу магов, жаждущих власти в нашем и других городах. Не забыв при этом упомянуть и добросовестных ведьм, которые держат свое слово и выполняют заказы вовремя. И пока «ящер» рассыпался в благодарностях и комплиментах, рассчитываясь со мной за работу, Саша внимательно наблюдал за ним и задавал вроде бы незначительные вопросы, на основе которых потом и сделал главный вывод – Северьяна у черной стаи нет и не было.

С чего он это взял – я так толком и не поняла. Но его мнению доверяла, тем более моя интуиция тоже свидетельствовала в пользу непричастности Эльдара к похищению Яшки. И все бы замечательно, я даже сказала бы ему за это спасибо, если б Саша дал мне хотя бы крохотную возможность пообщаться с черноволосым бьёрном без своей компании. А когда я плюнула на присутствие Нечаева и попробовала попросить защиты черной стаи при нем, Александр мягко, но настойчиво перебил меня и, свернув беседу, сказал, что нам пора отправляться на бой.

Вернувшись к припаркованному у входа байку, я была готова придушить рыжего поганца. Но он глубокомысленно заявил, что не дал мне совершить ошибку, показав свою уязвимость перед акулой в обличье ящерицы, которая проглотит одну маленькую ведьмочку и не подавится, не забывая при этом мило улыбаться. Закончил свою речь сыскарь тем, что у меня уже есть мужчина, на которого можно положиться, так что, мол, нечего смотреть на сторону.

Кто именно этот мужчина, Саша не уточнил – надел на голову шлем, завел мотоцикл и, приглашающе махнув рукой, принялся ждать, когда я сяду сзади. Посопев обиженно еще где-то с минуту, я именно так и поступила. А потом мы ехали, и под свист ветра да шум улиц оказалось как-то не до разговоров. Ну а возле театра под открытым небом, где должен был состояться поединок вожаков, нас встретила кудрявая девица с черным кожаным рюкзачком на плече, заменявшим ей довольно большую сумку. В левом ухе у «кошки» был желтый кристалл, сверкавший так же хищно, как и звериные глаза Лалари. Почему-то подумалось, что и байк у этой особы тоже есть.

Если б я не знала, что она без пяти минут невеста Александра, решила бы, что они брат с сестрой. Слишком уж похожи: проницательным взглядом, под которым чувствуешь себя беззащитным, фасоном одежды из тонкой черной кожи, более темным, чем у того же Ильи, цветом рыжих волос и… характерными серьгами, красноречиво говорящими о профессии кошачьей парочки. А ведь, если смотреть правде в глаза, они действительно стали бы идеальной супружеской четой. И зачем ей «волк», а ему…

Что или кто нужен младшему Нечаеву, я додумать не успела, потому что к нам подошли бьёрны в зеленой форме охраны и пригласили пройти в ВИП-зону, разделенную на закрытые сектора, где для нашей троицы были отведены лучшие места. На трибунах уже собирался народ, явившийся посмотреть на предстоящий поединок, и я с удивлением поняла, что театр сегодня будет полон, словно тут не драка двух модифицированных лбов состоится, а премьера года. Когда мы сели, нас одарили вниманием оба вожака, которые, как мне показалось, подошли не для того, чтобы поздороваться, а из желания убедиться, что я настоящая.

Убедилис-с-сь… гады.

Илья поблагодарил обоих сыскарей за доставку «загулявшей невесты», а Акиллар, галантно поприветствовав Лалари, совершенно бесцеремонно бросил мне:

– О! Блондинка? Хм… Естественный был лучше. Но для постельного разнообразия пойдет. – И похабно усмехнувшись, ушел вместе с будущим противником готовиться к бою.

Вдох – выдох, снова вдох и снова выдох…

Если до этого я просто злилась, то теперь была готова убивать взглядом. Жаль только, что шкуры бьёрнов были на редкость непрошибаемые.

– Не обращай внимания, Ань, – сказал Александр, накрыв мою ладонь своей, но я раздраженно отдернула руку, бросив на него испепеляющий взгляд, который, естественно, не подействовал – «кот» не задымился. – Прямолинейность Киллара порой граничит с откровенным хамством, – спокойно сказал он и тихо добавил: – Ты очень красивая.

– А нечего было от него бегать! – вступилась за «волка» Лалари, но тут же исправилась: – Вернее, нечего ожидать, что он будет мил с той, которая так с ним себя повела. С оперившихся «волков» уже полгорода ржет, чего ты хотела? – И немного помолчав, с жаром продолжила: – Зато с таким мужчиной четко знаешь, чего он хочет. Не юлит, не притворяется, не пытается плести многоходовые интриги, как ваше нечаевское семейство, – с нажимом на последних словах заявила она, распаковывая купленный на входе попкорн. – Сильный, темпераментный, честный… м-м-м, идеальный бьёрн! – мурлыкнула «кошка», выразительно посмотрев на меня.

Я только плечами передернула, демонстративно скривившись. Такой особе дорогу перейдешь, сама без ушей и хвоста останешься. Больше мы не разговаривали. Так и досидели до начала боя, каждый занимаясь своим делом: я рассматривала антураж, подумывая приласкать кого-нибудь мстительным заклинанием, Саше кто-то без конца звонил, и он, прикрыв рукой трубку, что-то бурчал в ответ, а кудрявая довольно улыбалась, уплетая попкорн одна, так как и я, и Александр от предложенного угощения отказались.

Когда по театру разнеслась барабанная дробь, после которой воцарилось торжественная тишина, ярче вспыхнули направленные на арену прожектора, а зрительный зал, напротив, погрузился в вечерний полумрак, я услышала растерянное:

– Мама?

Показалось или нет?

Сердце ухнуло в груди, дыхание перехватило, и, вскочив с места, я завертела головой, выискивая сына среди темных трибун. Направо или налево? А может, наверх? Где же он… ГДЕ?! В этот момент мне так сорвало крышу, что все относительное спокойствие, в рамках которого я старалась себя держать, разбилось вдребезги от одного лишь лучика надежды. Какая логика, какое благоразумие, когда где-то рядом, возможно, мой мальчик?!

Александр поймал меня за руку и дернул назад так, что, потеряв равновесие, я приземлилась не на свое кресло, а на его колени. Мазнула невидящим взглядом по лицу бьёрна, прошипела что-то непереводимое и попыталась снова встать, чтобы отправиться на поиски Северьяна, однако меня лишь крепче стиснули, не позволяя подняться.

– Я пошла, – сказала Лалари, поднимаясь на ноги с поистине кошачьей грацией.

– Куртка детская в сумке, – сказал Саша, продолжая удерживать меня на месте. Кудрявая молча достала нужную вещь и вместе с ней вышла из ВИП-зоны. Я же протестующе задергалась и возмущенно засопела, снова пытаясь освободиться, но услышала: – Тихо, Ань, тш-ш-ш… – и действительно замерла в ожидании его дальнейших слов: – Если это и правда был твой ребенок, Лала найдет его по запаху, а ты только народ переполошишь и сама потеряешься в темноте.

Несколько секунд я сидела молча, пытаясь успокоиться, а потом двинула «коту» локтем по ребрам и возмущенно прошипела:

– Сам ты потеряеш-ш-шься! У меня два поисковика на Яшку настроены. Пусти, я тоже пойду.

– А если это не он? – обняв меня сильнее, чтобы больше не могла причинить ему вред, поинтересовался бьёрн. – Если кто-то просто издевается, играя на твоих чувствах?

– Поймаю – прибью, – пообещала этому кому-то. – Но и сидеть тут в ожидании я не могу. Просто не могу и все! Как ты не понимаешь?!

– Понимаю, – вздохнул он. – Но не отпущу.

– Да какого беса?!

– Вон того, – кивнул на арену Александр. – Или даже тех, – исправился он, когда на залитую светом площадку вслед за «котом» в боевой ипостаси вышел белый «волк». – Мы сидим в первом ряду, Анюта. Если они увидят, что тебя нет, не знаю, чем закончится этот поединок.

– То есть пусть лучше смотрят, как ты меня обнимаешь? – зло усмехнулась я, взбешенная его расчетливостью и собственным бессилием.

– Тоже не очень, – произнес задумчиво Александр, – но всяко лучше, чем они решат, что ты снова сбежала или пытаешься это сделать. Мы же не хотим кровопролития, верно, ведьмочка?

– Не верно! – рявкнула я, уставившись на него почти с ненавистью. – Я сейчас тебе всю морду расцарапаю, если не отпустишь. И кровищи будет много, – и, видя, что его моя глупая угроза ничуть не напугала, мстительно добавила: – Или… или поцелую тебя, демонстративно. И тогда царапаться будут уже твои обожаемые вожаки.

– Хм… ну попробуй, – чуть насмешливо протянул Александр, фиксируя одной рукой мои запястья, а второй по-прежнему меня обнимая. – Это будет как минимум интересно, – нагло улыбнулся «кот», после чего со вздохом сказал: – А вообще хватит сходить с ума, Ань. Тебя все равно не пропустит охрана, потому что вырубить всех своими заклинаниями ты просто не успеешь. Лалари не зря серьгу в ухе носит. Она одна из лучших в своем деле. И этот летний театр перевернет вверх дном, но найдет ребенка, если…

– Он тут! – закончила я за него, свято веря в правоту собственных слов. Чутье твердило, что мне вернули моего мальчика, не дожидаясь ночи. И он здесь, среди кучи подвыпивших зевак, взбудораженных предстоящим зрелищем. Один или с Катриной. Напуганный или растерянный. Здесь! А эта рыжая зараза не желает понять мои чувства и отпустить или, лучше, «заморозить» охранников, дав возможность уйти. – С-с-саша! Ну, пожалуйста, Сашенька, дай мне шанс? – то ли прошептала, то ли прошипела я, глядя в его светящиеся золотом глаза.

Не знаю, сколько времени мы так смотрели друг на друга. Но с первым ударом гонга я моргнула, а бьёрн тихо кашлянул, словно прочищая горло, и чуть отвернулся. В следующую секунду случилось сразу три вещи: Илья с Акилларом начали бой, зал взорвался аплодисментами и ободряющими возгласами, а от входа в наш сектор ВИП-зоны донеслось веселое:

– Смотрите-ка, кого я нашла!

С Сашиных колен я слетела в мгновение ока, и на этот раз он не стал меня удерживать. Пронеслась мимо нескольких пустых кресел и под настороженными взглядами двух бьёрнов в форме подхватила на руки сына, чтобы крепко прижать его к груди, уткнуться носом в светловолосую макушку и замереть, глотая бегущие по щекам слезы.

– Мам, ты чего… мама? – завертелся мой малыш, немного смутившись, и, подняв голову, хмуро поинтересовался: – Почему ты плачешь? Тебя кто-то обидел, да?

«Ох, милый. Кто меня только не обидел за последнюю ночь и день, но все это тебе знать совершенно необязательно», – подумала я, а вслух сказала, утирая рукавом соленую влагу:

– Это от радости, Яш. Просто я очень соскучилась. Очень-очень! Где ты был, мой Ветерок?

– Дома… наверное, – не совсем уверенно отозвался он и задумался, почесав светлый затылок. – Сначала точно дома, а потом почему-то сразу тут. Мам, нас кто-то зачаровал, да?

– Наверное, – улыбнулась я догадливости своего пятилетки.

– А зачем? – озадаченно спросил ребенок.

– Чтобы сделать сюрприз? – выкрутилась я, и он замолчал, обдумывая мой ответ.

– Это было усыпляющее заклинание, да? Немного ломит мышцы, как после долгого сна, – услышала я знакомый голос и только сейчас заметила стоящую возле Лалари Катрину. – Надеюсь, нам не причинили вреда… готовя этот «сюрприз»? – поинтересовалась моя догадливая помощница, стрельнув взглядом на Северьяна, обнимающего меня за шею.

– Думаю, что нет, – улыбнулась я и ей тоже. – Просто мне надо было кое-что сделать, и, чтоб я точно выполнила условия, вас привезли прямо в театр. Сюрприз удался! – сказала я, стараясь, чтоб голос звучал как можно бодрее.

Лалари, стоя чуть в отдалении, поглядывала то на нас, то на кружащих по арене вожаков, но в кресло садиться не спешила. Видимо, тоже следила, чтобы я не надумала сбежать, применив магию к охране. Судя по напряженным лицам бьёрнов в зеленой форме, и их заботил этот вопрос. Моя же помощница кивнула и счастливо улыбнулась, с восхищением разглядывая зрительную зону, куда простых смертных не пускали.

Катрина в отличие от меня любила посещать подобные мероприятия. Так что восторг на ее юном личике был самый что ни на есть искренний. Северьян, продолжая сидеть на моих руках, тоже с большим интересом смотрел на арену. Легкая заторможенность, которая владела им вследствие мощных сонных чар, стремительно отступала под натиском проснувшегося любопытства. И чувствуя, как нервное напряжение окончательно меня покидает, я благодарно кивнула рыжей сыщице, прошептав «спасибо». Затем, оглянувшись на Александра, спросила, можно ли ребятам посмотреть бой. Естественно, мне никто не отказал. Тем более пустых кресел в нашем секторе было предостаточно.

Вернувшись на свое место, усадила Яшку на колени так, чтобы ему была хорошо видна драка, но в то же время чтобы я могла в любой момент закрыть мальчику глаза, если степень жестокости поединка превысит допустимый мною лимит. Оно, конечно, интересно, когда зверолюды кулаками машут, но… всякое бывает. Северьян еще слишком мал для кровавых зрелищ. Моя бы воля, я бы и вовсе ушла отсюда, но оба найденыша с таким азартом взирали на арену, а охранники – с надеждой на меня, что пришлось выбросить эту идею из головы.

Действительно, зачем подставлять невинных бьёрнов, сбегая из театра? Лучше сделать это, заручившись поддержкой Лалари, как спланировал Александр. В одном он прав, я часто иду на поводу у эмоций, когда надо мыслить трезво.

– Говорил же тебе, что зря паникуешь, – шепнул Нечаев, наклонившись ко мне, и тут же удостоился пристального взгляда Яшки, который мгновенно засек поползновения рыжего дяди к своей маме и даже на время забыл о бьёрнах на арене. – Меня Алексом зовут, – представился ему мужчина. – И да, Северьян, я друг твоей мамы, – добавил он таким тоном, что даже я поверила.

Малыш же мой еще пару долгих секунд рассматривал «кота», после чего медленно кивнул и снова уставился на арену, где, перестав кружить, сцепились два вожака. Причем так сцепились, что я невольно вздрогнула и потянулась прикрыть сыну глаза, но он отвел мою руку, укоризненно пробурчав:

– Мама, я же не маленький!

– От ночных кошмаров это не избавляет, – парировала я, обеспокоенно поглядывая на дерущихся зверолюдов. И решительно вернула ладонь на место. Ребенок, разочарованно вздохнув, смирился и, судя по тому, как замер, переключился на слух.

Думать о том, как будет классно, если они друг друга покалечат, оказалось гораздо проще, чем на это смотреть. От схватки глав кланов веяло животной жестокостью. В ход шли не только кулаки, но и когти, зубы, сила… настоящая, звериная. Бьёрны то расходились, топорща шерсть на загривке и рыча, то снова кидались друг на друга, превращаясь в один бело-рыжий клубок… с алыми вкраплениями. И чем дольше длился бой, тем больше кровавых ран становилось на телах желтоглазых. Зрители ликовали, болея за своих фаворитов или просто наслаждаясь жутким зрелищем, а у меня в душе все холодело.

Саша, помнится, говорил, что бой будет в лучшем случае до первой крови, что ж… эту стадию противники уже благополучно миновали, а агрессия их все набирала обороты. И почему-то мне казалось, что первым переломом тоже дело не ограничится.

Бьёрны…

Чудовища, маскирующиеся под людей. Монстры, готовые порвать друг друга на радость зрителям.

А зрители…

Я оглянулась на переполненные восторгом трибуны, скользнула взглядом по довольному лицу Катрины и с тоской поняла, что обычных горожан это жуткое представление заводит ничуть не меньше, чем модифицированных, они все вместе кричат, свистят и рукоплещут, наслаждаясь кровавой схваткой. Стало мерзко. И наклонившись к Александру, я спросила, можно ли нам уйти и дождаться результатов поединка за пределами театра. Он сочувственно посмотрел на меня и отрицательно мотнул головой, а потом посоветовал закрыть глаза и себе тоже. Естественно, я не послушала.

После очередной стычки вожаки, пошатываясь, разошлись: Илья – подволакивая ногу, а Киллар – придерживая повисшую плетью руку. Какое-то время оба зверолюда, тяжело дыша, смотрели друг на друга, и я даже начала надеяться, что на этом все закончится, однако с новым ударом гонга, отразившимся болью в висках, воинственная парочка снова ринулась в атаку. И опять во все стороны полетела рыже-белая шерсть, а посыпанная белым песком площадка раскрасилась алыми разводами.

Первым упал «кот»…

Не просто повалился на пол от усталости, а пролетел несколько метров от мощного удара чужого кулака и рухнул на спину, взметнув небольшое облако пыли, искрящейся в перекрестных лучах софитов. Зал замер, я сглотнула, сильнее прижав к себе сына, а Катрина подавила разочарованный вздох, выдав свои симпатии. Несколько долгих секунд вокруг царило гробовое молчание, поэтому мне был отчетливо слышен каждый шаг, сделанный Акилларом в направлении поверженного соперника.

Один, второй, третий…

Он шел, шаркая по песку, на бело-алой поверхности которого оставались борозды от его следов, качаясь и хрипло дыша. Шел, чтобы протянуть руку или… чтобы добить? Этим вопросом, похоже, задавалась не я одна. И когда глава белых «волков» доковылял наконец до лежащего без движения «кота», по залу прокатился слаженный вздох, разбавленный женскими всхлипами. Остановившись перед Ильей, Киллар качнулся вперед, желая его коснуться, и под громкий «Ох» толпы грохнулся рядом. Несколько долгих секунд народ (да и я вместе с ним) ждал, что кто-то из соперников встанет.

Но раздался последний удар гонга, и, словно получив позволение, на арену торопливой походкой направились врачи, которые принялись ощупывать пострадавших, делая друг другу какие-то знаки, а следом за ними подтянулись и санитары с носилками. Когда бесчувственных вожаков унесли, к зрителям вышел Павел и сообщил, что поединок закончился ничьей. А также добавил, что оба бьёрна живы, хоть и сильно травмированы. После чего поблагодарил присутствующих за поддержку и пожелал всем приятного вечера. Я же, перестав прикрывать глаза Яшке, вопросительно уставилась на Александра. Ведь если Акиллар в больнице, к кому нам тогда ехать? Надежду на возвращение домой убил, как ни странно, не Саша, а его напарница.

– Ну все, – сказала она, поднимаясь и чуть заметно потягиваясь, разминая свое гибкое тело. – Пошли, Анна. Нас уже транспорт ждет.

– Куда? – неуверенно спросила я, зачем-то вцепившись в руку Нечаева.

– Как это – куда? – возмутилась Лалари. – В один из самых шикарных особняков нашего города, который лично я называю логовом белого волка. Была там всего несколько раз, и очень хочется навестить этот домик снова. Все, бери сумку, мелкого и потопали. Пока нас не отвели к машине с эскортом.

– А я? – заволновалась Катрина, внимательно слушавшая наш короткий разговор. – Мне куда?

– А тебя я посажу в такси и отправлю к маме с папой, – пообещал ей сыскарь и, погладив мои дрогнувшие пальцы, осторожно высвободил свою ладонь. – Успокойся, Анюта, Лала не позволит вас с Северьяном обидеть, – сказал он, на что рыжая только фыркнула. – Верно, Лалари? – одарив ее красноречивым взглядом, громче уточнил бьёрн.

– Да кто их обижать-то станет? – усмехнулась та. – Киллар, конечно, за словами не следит, но чтоб трогать слабую женщину с ребенком… Не смешите мои тапочки. А насчет интимной стороны вопроса – не в том он сейчас состоянии, чтобы к кому-то приставать.

– Вот и славно, – немного натянуто улыбнулся Александр и, глядя, как к входу в наш сектор приближается младший брат Акиллара, поднялся, взял мою сумку и предложил всем отправиться на выход, где к нам и присоединился Павел.

По дороге на автостоянку я дала помощнице несколько указаний, попросив по возможности не нарушать привычный режим работы чародейской лавки. Если будут какие-то вопросы, велела Катрине звонить мне. Ну и попросила заодно оплатить из кассы счет, выставленный гвардами за ложный вызов. Не важно, что налетела на штраф, зато и незваным гостям досталось на орехи, а я вроде как не при делах осталась, просто ошибка системы, ничего личного.

Внедорожник, ожидавший нас, был очень похож на тот, что побывал в аварии, и, как и его предшественник, имел тонированные стекла, казавшиеся снаружи практически черными.

– Все, значит? – оглянувшись на рыжеволосого сыскаря, грустно спросила я и, криво улыбнувшись, добавила: – Конец истории?

– Что за пессимизм, ведьмочка? – иронично укорил меня он. – Все только начинается. – И с серьезным видом пожав руку моему сыну, велел ему охранять маму, после чего шепнул пару слов Лалари на ухо и, взяв под руку Катрину, повел ее к стоянке такси. Паша же, проводив их задумчивым взглядом, осмотрел сначала меня с Яшкой на руках, потом рыжеволосую «кису» с кожаным рюкзачком за плечами и неуверенно спросил:

– А ты, значит, остаешься?

– В качестве подружки невесты, – радостно оскалилась Лалари, демонстрируя блондину свои клыки.

– Говори честно – в качестве наблюдателя и нервомотателя, – обреченно вздохнул бьёрн.

– Одно другому не мешает, – пожала плечами Лалари. – Должны же «коты», раз уж вы забрали нашу невесту, проконтролировать соблюдение «волками» всех правил и традиций, – выделив интонацией «всех», заявила девушка. – Ну? Так и будем тут стоять, Паш? Я вообще-то весь день пахала на благо города, так что устала и есть хочу, как тигрица после неудачной охоты. Мы едем или как?!

– Поехали. – Из груди беловолосого мужчины вырвался очередной вздох, когда он открывал перед нами дверцу автомобиля.

Но стоило мне заглянуть в салон, как вздох сорвался и с моих губ тоже, только был он от облегчения. Удобно расположившись на заднем сиденье, в машине обнаружился живой и практически невредимый, не считая нескольких царапин, Акиллар, который держал в якобы сломанной руке бутылку с соком и с довольной ухмылкой взирал на нас. Лала хохотнула, бросив короткое:

– Позеры.

Павел что-то проворчал, а я хотела было сказать, что, как ни странно, рада видеть белого вожака, как вдруг мой молчавший до этого момента сын с поистине детской обидой произнес:

– Так, значит, это все было не взаправду? – И разочарованно посмотрев на «волка», гордо отвернулся.

Адово пламя! Не самое удачное начало. А если идея с побегом не сработает? Или меня потом все-таки выследят и поймают? Вдруг в конце концов придется соблюсти тринадцатый закон бьёрнов и стать женой «волка»? Как сложатся отношения этих двоих после такого знакомства?!

– Ну почему не взаправду? – без тени раздражения отозвался Киллар. – Очень даже взаправду! Дядя «кот» поехал зализывать свои раны в личном скате, а меня залатали доктора, среди которых есть настоящие маги с целительским даром. Знаешь, как много они умеют?! – сказал он и загадочно замолчал, давая ребенку додумать самому. Но только не на того напал, мой Яшка снова внимательно посмотрел на блондина, на его здоровую конечность и глубокомысленно изрек:

– Лечить так быстро сломанные руки они точно не умеют!

Ы-ы-ы-ы… И зачем я ему разрешала смотреть много образовательных передач? Лучше бы сказки читала, глядишь, версия «волка» и прокатила бы сейчас.

– А с чего ты взял, что она вообще была сломана? – не растерялся мужчина. – Мне просто сильно повредили плечо. – И оттянув вверх рукав чистой футболки, он в доказательство своих слов показал мальчику следы кошачьих когтей. Прихваченные бордовой коркой царапины выглядели весьма внушительно. Жуткие такие, рваные… Меня аж передернуло. Значит, бой этот был настоящим… как минимум наполовину. – И какое-то время рука плохо работала. Но врачи с этим справились, – приложившись к бутылке с соком, сказал Акиллар, а потом, повертев прозрачную емкость с яркой этикеткой, спросил у моего ветерка: – Хочешь? – Северьян отрицательно помотал головой, недоверчиво разглядывая блондина. – А вы, девочки? – обратился к нам «волк».

Лалари скривилась, а я улыбнулась. Не потому что хотела пить или радовалась предстоящей поездке, просто так приятно стало, что этот хамоватый тип уделил столько времени моему малышу, вместо того чтобы рыкнуть или, того хуже, – наказать за неуважение к главе клана.

– Господа, это уже попахивает каким-то неприятным постоянством, – недовольно проворчала «подружка невесты». – То у закрытых дверей держите, то у открытых… Может, мы и вовсе пойдем, раз вы нас никуда везти не собираетесь? – съязвила она.

– Ты и пойдешь, – «мило» оскалился бьёрн, но едва девушка открыла рот, чтобы возмутиться, рявкнул: – На переднее сиденье маар-р-рш, поедешь рядом с Пашкой, раз уж навязалась, – а потом чуть тише и гораздо мягче проговорил: – Нечего мне тут… семейную атмосферу портить. – На этот раз он посмотрел на нас с Яшкой и заговорщически подмигнул мелкому. После чего придвинулся ближе и протянул руку, сказав: – Давай помогу, Ань. Устали?

– Жутко, – призналась я, позволяя втащить себя в салон и усадить на широкое кожаное кресло. – И от сока, если честно, не откажусь, если есть еще бутылка. – Помня о запасах рома в прошлый раз, я была уверена, что и безалкогольных напитков в машине хватает.

Так оно и оказалось. В дорогу мы отправились, потягивая апельсиновый и яблочный сок: первый предпочла Лалари, мы же с Северьяном выбрали второй. И один только Павел, который в прошлую нашу встречу без конца трепался, сегодня ничего не пил и был мрачно немногословным. Первое – потому что сидел за рулем, а второе, наверное, из-за соседства с рыжей занозой, которая упорно пыталась поменять музыкальную волну радио с бардовской песни на хард-рок.

В логове белого волка…

– Чем ты там занята? – спросила Лалари, в третий раз за последние пятнадцать минут заглянув ко мне в комнату.

Несмотря на ее недовольство, «волк» поселил нас в разных гостевых спальнях, а на фырчание «кошки» еще и пригрозил отправить ее жить в другой конец дома – огромного двухэтажного особняка с просторным чердаком, где располагался личный игорный зал главы белой стаи.

– Так, просматриваю кое-что по делу, – отмахнулась я, не желая рассказывать рыжей о том, что в качестве подготовки к ужину изучаю законы бьёрнов, их традиции и все то, что можно прочесть за полчаса на страницах мирлинга о зверолюдах.

Конечно, стоило задаться этим вопросом раньше, но, во‑первых, было не до того, а во‑вторых, я наивно надеялась найти Яшку своими силами и сбежать вместе с ним в безопасное место, где можно было бы проконсультироваться с юристами, бьёрноведами (да-да, и такие есть!) и прочими знающими людьми, способными подсказать решение моей маленькой… ну, или учитывая габариты и настрой Акиллара, большой проблемы.

– А одеваться к столу ты вообще думаешь или как? – скрестив на груди руки, поинтересовалась «подружка невесты». – Как считаешь, зачем нам целый час выделили? Чтобы ты планшет мучила?

– Почему нет? – пожала плечами я и, переглянувшись с рассматривающим своего мишку сыном, едва заметно улыбнулась. Малышу очень понравилось, что любимая игрушка теперь не только забавно светится, но еще и постоянно указывает на него. И как истинный юный исследователь, он тут же принялся изучать магическое плетение, наложенное на плюшевого медведя. Этим и развлекался все то время, пока я рылась в Сети. Но Лалари не терпелось нарушить нашу семейную идиллию.

– Ань, я, конечно, понимаю: ты обижена, что тебя обманом втянули в дела двух стай, и все такое, но… элементарные приличия-то надо соблюдать!

Я даже голову подняла, с удивлением посмотрев на нее. Это она мне про приличия?! Она? Мне? Мир сошел с ума, не иначе.

– И в чем, прости, я неприлично поступаю? – решила уточнить на всякий случай я, а то вдруг еще не дочитала до какого-нибудь важного пунктика у желтоглазых, который обязательно надо учитывать, идя на ужин.

– В том, что не приводишь себя в порядок! Это не домашние посиделки, это официальный прием, пусть и в узком кругу приглашенных.

Тяжело вздохнув, я помассировала пальцами занывшие виски. Лучше б домашние посиделки были, право слово! И бросив очередной взгляд на прислушивающегося к нашей беседе Яшку, обреченно проговорила:

– Нечем мне прихорашиваться. И переодеваться тоже не во что. В сумке рабочие инструменты и множество других важных вещей, но единственное вечернее платье, которое запаковано в воздухонепроницаемый пакет, до сих пор так «благоухает», что лучше его не разворачивать.

– Так почему ты мне сразу не сказала?! – то ли с облегчением, то ли с возмущением воскликнула девушка. – Сейчас все организуем! – потирая ручки, пообещала она и хотела уже выйти из комнаты, как я остановила:

– Погоди, Лала. Просто, чтобы правильно понимать ситуацию… объясни, зачем тебе наряжать меня к ужину, если ты сама имеешь виды на моего жениха?

Лалари стрельнула глазами на Северьяна, который старательно делал вид, что сильно занят игрушкой, после чего прикрыла дверь с нашей стороны и тихо пояснила:

– Потому что он должен думать, что ты согласна.

– На что ты согласна, мама? – отложив в сторону медведя, спросил меня сын. Наше пребывание на чужой территории я объяснила ему отпуском, который якобы взяла, чтобы принять приглашение дяди «волка» и погостить у него. В некотором роде так оно и было, вот только отпуск получился вынужденный и грозил стать бессрочным.

– На то, чтобы пожить в этом чудесном доме, милый. Тебе ведь тут нравится?

– Не особо. – Да здравствует детская непосредственность! И что же делать? – Но если ты хочешь, мы поживем, – успокоил меня самый заботливый мужчина на свете. Эх, был бы постарше – разогнал бы всех клыкасто-когтистых женихов от своей мамы, только б шерсть летела. Но пока роль защитника все же была моей, и, оберегая свое чадо, я готова была идти на компромисс с бьёрнами.

– Так я за платьем? – неуверенно проговорила Лалари, которую в отличие от мужчин мой не по годам серьезный мальчик заметно напрягал.

– Как скажешь, – безразлично отозвалась я.

На самом деле я так устала, что предпочла бы сегодня вообще не выходить из комнаты, а завалиться спать с Яшкой под боком, отложив все проблемы до утра. Вот только хозяин дома велел явиться в столовую к восьми. И тон у него был такой, что возражать я как-то не осмелилась. Видать, и правда своего рода официальный прием – этот их ужин. Что ж, поглядим.

Решив так, я снова уткнулась в экран, продолжая просматривать все, что связано с тринадцатым законом модифицированных, потому что после возвращения рыжей «кошки» мне уже вряд ли удалось бы этим заняться.

Так и случилось. Спустя пять минут девушка явилась обратно вместе со своим вместительным рюкзачком, в котором, кроме косметички и пары коротких трикотажных платьев с тремя пачками новых чулок, обнаружилась еще связка амулетов, замаскированных под бижутерию, щипцы для завивки и пачка краски для волос – точно такой же, как использовала я, но… ярко-рыжей. Поймав мой вопросительный взгляд, Лалари лукаво улыбнулась и доверительно сообщила:

– Это средство мы оставим на ночь. Уверена, что тебе пойдет медный оттенок.

«Шестеренки» завертелись в голове, несмотря на усталость. Значит, она планирует сменить мне имидж. Зачем? Чтобы подразнить Акиллара кошачьей мастью или чтобы заменить меня в постели на случай, если он зайдет… ну, скажем, проверить, как спится его невесте. Судя по логике – второе, но видя хитрющую мордашку Лалари – не без первого.

Где-то без десяти восемь мы под едва слышные вздохи «кошки», не очень-то довольной моим внешним видом, втроем вышли из нашей с Яном спальни, где и проходили сборы. Малыш мой тоже был без запасного костюма, а заказать что-то с доставкой на дом за полчаса до ужина оказалось просто нереально. Поэтому все, что я сделала, – это причесала его светлые волосы, поправила одежду и тщательно вымыла подошвы кроссовок так же, как на своей обуви. Когда поднимались наверх, мы оба с сыном разулись, но ходить босиком по огромному особняку и дальше было как-то не совсем удобно, поэтому пришлось выкручиваться.

Лалари шла чуть впереди, так как единственная из нас более-менее знала дом. Я же, держа за руку Северьяна, осторожно шагала за ней, не забывая при этом глазеть по сторонам. Когда нас провожали в гостевые комнаты, в коридоре царил полумрак, разбавляемый тусклым светом нескольких ночных бра. Сейчас же все освещение было включено, поэтому меня так и тянуло подробней разглядеть место, где, возможно, придется все-таки поселиться насовсем. Хотя сдаваться без боя я, конечно же, не собиралась.

Светлый, почти белый, ковер мягко пружинил под ногами. Его высокий, густой ворс так и манил разуться и пробежаться босиком, а еще заставлял радоваться удобной обуви – ходить по такому полу на каблуках было бы весьма затруднительно. Впрочем, Лалари справлялась с этой задачей, вышагивая впереди нас, словно манекенщица на подиуме. Ростом она была чуть выше меня, но с десятисантиметровой шпилькой эта разница становилась весьма ощутимой. Почти такое же, как на мне, платье облегало ее стройную фигурку, красиво подчеркивая плавные изгибы грациозного тела. Распущенные темно-рыжие кудри доходили почти до пояса, прикрывая густой волной обнаженную спину.

Мой наряд смотрелся значительно скромнее, хотя по длине и силуэту почти не отличался, да и цвета был такого же – чернильно-черного, как и надетые под него чулки. И на фоне этой сумеречной гаммы яркими светлыми пятнами выделялись мои белые кроссовки и заколотые в пышный узел волосы.

Обтянутая кремовым шелком поверхность стен чередовалась с молочным дубом массивных филенчатых дверей и полумраком неглубоких ниш. Их украшали изящные каменные вазы и небольшие скульптуры, над которыми тускло горели плоские бра. Неожиданно темный, цвета горького шоколада, потолок, подсвеченный по периметру, казалось, парил над этим блеклым царством. Как ни странно, в целом интерьер выглядел гармоничным и изысканным.

Вытекая из длинного коридора, молочная река коврового покрытия водопадом спускалась по лестнице с резными перилами и озером расползалась в круглом холле. Тяжелая люстра, двухметровые зеркала и картины в золоченых рамах навевали мысли о каком-нибудь дворце. Для полноты сходства не хватало лишь колонн, но их с успехом заменяли мраморные пилястры.

Столовая, которая и была целью экскурсии по дому, оказалась более скромной в размерах, чем я ожидала, но не менее шикарной, нежели остальной интерьер. Узорчатая, собранная, словно мозаика, из разных сортов дерева столешница тянулась из одного конца помещения в другой, а белоснежные тарелки с узенькой золотой каймой были настолько тонкими, что почти просвечивали. Идеальная сервировка, расставленные в определенном порядке блюда и парочка одетых в черные фраки официантов, застывших по разные стороны длинного стола, непрозрачно намекали, что это действительно официальный ужин! А так хотелось простого, домашнего, без лишней помпы, чтобы нормально отдохнуть, поесть и поговорить.

Улыбка, которую я выдавила из себя при виде всего этого «великолепия», вряд ли получилась радостной. Сын тоже тяжело вздохнул, крепче сжав мою ладонь. Зато Лалари просияла. И причиной ее хорошего настроения был вовсе не праздничный стол (хотя и это, наверное, тоже), а сидящий во главе оного Акиллар. В белоснежной рубашке с расстегнутым воротом, на фоне кресла с высокой спиной из темного дерева, блондин смотрелся не менее шикарно, чем весь его дом. Эдакий король в своем маленьком королевстве. Но манер ему, как обычно, не хватало. Окинув нас обеих оценивающим взглядом, мужчина с провокационной улыбкой предложил:

– А может, вы обе ко мне в гарем пойдете, а? Я еще черненькую возьму, и будет полный набор, – сказал он и осекся, покосившись на стоящего рядом со мной ребенка, чьи пальчики впились в мою руку почти до боли. Хм… мой милый мальчик знает не только о магическом потенциале целителей, но и что такое «гарем»? Определенно нужно лучше следить, что он там на планшете листает! Мирлинг, конечно, очень полезная и информативная штука, но местами такая помойка. – Дядя Киллар шутит, малыш. – Бьёрн так быстро сменил тон с искушающе-насмешливого на добродушно-спокойный, что я невольно восхитилась. – Проголодался? Выбирай себе место, которое больше нравится. – Короткий взгляд на официанта, и тот молча подошел к нам и снова замер в ожидании. Видимо, чтобы помочь отодвинуть тяжелые стулья с мягкими спинками и потом продолжить ухаживать за гостями.

– Я не малыш, – гордо вздернув подбородок, заявило мое белокурое чадо. – А сяду рядом с мамой, чтобы вы ее не обидели.

– Да как я могу ее обидеть?! – делано возмутился «волк». – Только накормить, напоить… спать уложить и сказку на ночь рассказать, если будет плохо засыпать, – сказал он вроде ребенку, а в краску бросило меня. Потому что вторая часть фразы была произнесена с такими предвкушающими интонациями, что не понять ее двусмысленность было нереально.

– Со сказкой и я справлюсь, – ослепительно улыбаясь (во все клыки), заверила его моя рыжая дуэнья.

– Значит, возражения есть только по сказке? – с намеком протянул глава белой стаи. – А насчет моего предложения о… вашем совместном вступлении в мою семью – их нет?

– Я подумаю. – Она одарила его еще одной хищной улыбкой и, не дожидаясь личного приглашения, дернула на себя один из стульев.

К ней тут же подлетел официант и помог сесть. Мы с Яшкой расположились рядом с бьёрной так, чтобы хорошо видеть хозяина, но и иметь возможность спрятаться от его внимания за фигурой Лалари. Через пару минут к нам присоединились еще три беловолосых бьёрна. Павла и Дэна, которого зацепило при аварии, я уже знала, третий же был длинноволосый, на вид немного постарше Акиллара и… посерьезней, что ли. Советник? Глава безопасности? Просто друг? Как знать. Раненый выглядел вполне дееспособным, если не считать рассеченной брови и наложенной на руку шины. Вот ему-то реально досталось прошлой ночью. Не то что некоторым наглым обманщикам сегодня на арене.

Хотя шрамы на плече жениха номер два тоже были настоящими, но… куда им до переломов? Киллар смотрелся совершенно здоровым и полным сил: на лице ни одного синяка, костяшки не разбиты (ну, или залечены с помощью целительской магии, хотя как, если он амагичен?), волосы переливаются серебром, спускаясь тонкими косичками на широкие плечи, а звериные глаза блестят, словно золото в обрамлении густых ресниц. В другой ситуации залюбовалась бы им, сейчас же рассматривала без «розовых очков». Большой, красивый, харизматичный… Ритка бы точно оценила, меня же больше заботило, чтобы он был еще и вменяемым.

И поначалу именно таким Акиллар и казался. Представил нас с сыном мужчинам, их – нам, назвав белых бьёрнов своими самыми близкими людьми, затем предложил приступить к ужину, так как все, кого он хотел сегодня видеть за столом, уже собрались. И даже те, кого не хотел, пришли. Намек сопровождался красноречивым взглядом в сторону рыжей «кошки», на что та, ничуть не смутившись, заявила:

– Я тоже тебе рада, Киллар. – И принялась давать указания официанту, что именно ей следует положить в тарелку.

Похоже, подобный обмен «любезностями» для этих двоих был делом обычным, и мне стало очень любопытно узнать об их отношениях поподробней. Явно знакомы, вероятно, давно. И что же? За все это время Лалари при ее эффектной внешности так и не смогла окрутить падкого на женский пол блондина? А сейчас, значит, окрутит? Не верилось как-то. Ну, или мне просто не хотелось в это верить. Ведь, попав в «волчье логово», я невольно начала примерять на себя роль его хозяйки. И что-то внутри меня откровенно противилось конкурентке, но в то же время ее кокетливые взгляды, бросаемые на Акиллара, не раздражали.

Задумавшись, а «волка» ли ревную к Лалари, я посмотрела, как мой сын пьет сок из красивого стакана, затем покосилась на остальных гостей и, столкнувшись с тяжелым взглядом длинноволосого бьёрна, которого звали Арсением, поспешно уткнулась в свою тарелку, намереваясь закончить трапезу в молчании. А потом без свидетелей поговорить с Килларом на тему наших дальнейших взаимоотношений. Но ужинать в тишине глава белой стаи не пожелал, а зря. Все началось с тоста за удачное приобретение, которым он назвал будущую младшую жену. Мужчины с радостью поддержали своего предводителя звоном хрусталя, Лалари скривилась, но тоже подняла бокал, а я… обиделась.

Не вещь ведь, чтобы обо мне так говорить. Пусть имени и не назвал, но оно же и без этого всем, кроме Яшки, понятно. Я резко отодвинула в сторону вино, любезно налитое мне услужливым официантом, который, судя по развороту широких плеч и слишком цепкому для простой прислуги взгляду, наверняка был еще и тренированным телохранителем, после чего задумчиво проговорила:

– А почему именно младшей? В тринадцатом законе бьёрнов ни слова нет о том, какой именно женой должна стать насильно уведенная невеста. – И подарила «жениху» самую невинную улыбку, на какую в тот момент была способна. Холодный прищур его желтых глаз мне не очень-то понравился, но взгляда я не отвела, решив стоять на своем. Раз уж так жаждет жениться – пусть делает это нормально!

Стоит ли говорить, что никто из присутствующих так и не выпил?

Я думала, что Аккилар либо нахамит, либо отшутится, чтобы не выглядеть плохо в глазах ребенка, но он не произнес ни слова. Зато за него с лихвой высказался бьёрн с распущенными белыми патлами.

– А ты не слишком ли многого хочешь, девка? – спросил он, не скрывая своего пренебрежения ко мне. Память мигом воскресила события прошлой ночи, когда меня также называли «девкой», и от этого стало еще обидней. – Скажи спасибо, что Акиллар вообще с тобой возится и жениться собирается. А то мог бы попользовать и выбросить за ворота вместе с твоим щенком.

– По закону… – начала я, сглотнув подступивший к горлу ком, но длинноволосый перебил:

– Да кого волнуют эти законы?!

– А раз не волнуют, так нечего меня тут удерживать! – огрызнулась я, случайно стукнув вилкой по краю тарелки. Звон получился знатный. Ну и хорошо! Пусть думают, что я злюсь. Раздражение прекрасно скроет чувства, демонстрировать которые я никому не собираюсь. Как не собираюсь и устраивать сцен в логове врага. Во-первых, потому что со мной маленький сын, а во‑вторых, одна с шестью мужиками, один из которых амагичен, я просто не справлюсь, а можно ли рассчитывать на помощь Лалари – неизвестно. Эта «кошка» из тех, которые гуляют сами по себе. Эх, был бы тут Саша с его даром «замораживать» окружающих. – Мы сами с удовольствием отправимся за ворота, – сказала я, гордо вскинув голову, и глянула на Арсения так же «дружелюбно», как и он на меня. – Вот прямо сейчас и пойдем, – добавила, начиная демонстративно подниматься. – Яш…

– Сидеть! – Приказ Акиллара неприятно резанул по натянутым нервам, от былого благодушия «волка» не осталось и следа. Ну надо же… Сидеть! Словно мы собаки какие-то, а не люди. Теперь к обиде добавилась реальная злость, но я постаралась взять себя в руки, чтобы не наделать глупостей. – Аня, будь добра, сядь, – более вежливо перефразировал свою команду он, и я нарочито медленно опустилась на стул. – А ты, Арсен, следи за тем, что говоришь моей невесте.

Бьёрн недовольно насупился, но спорить с вожаком не стал, зато посмотрел на меня так, что, если б взглядом можно было убивать, я бы тут и скончалась в страшных муках. Вот и за что, спрашивается, он так меня ненавидит? Что я ему плохого-то сделала? Или вопрос не конкретно во мне, а в самой свадьбе? Кто этих желтоглазых разберет.

Где-то с минуту за столом царила напряженная тишина, а потом Лалари, пригубив вина, язвительно поинтересовалась:

– Неужели, Арсений, перья до сих пор так бока щекочут, что нормально общаться не можешь?

И мужика снова прорвало:

– Да как ты… – сжатый в его руке бокал треснул, расплескав по узорчатой столешнице темно-красное содержимое. Оба официанта кинулись устранять последствия чужой оплошности, но отступили с вежливым поклоном в сторону, едва взглянув на перекошенную физиономию бьёрна. А этот психованный схватил салфетку и принялся промакивать лужицу сам. Естественно, напоролся рукой на осколок и, вместо того чтобы встать из-за стола и пойти обработать рану, яростно зашипел, швырнул салфетку и, уставившись на меня, выдал: – Ты это сделала, ведьма, да? Ты меня поранила!

– Это как, интересно? – искренне удивилась я.

– С помощью твоей проклятой магии! – воскликнул он, а я подумала, что горячий темперамент и вспыльчивость присущи скорей всего большинству белых модифицированных. Удивительно, что Павел до сих пор молчит. Или ему исключительно ром язык развязывает? Взглянув на остальных, заметила, как те усердно ковыряют в тарелках, явно не желая участвовать в мерзкой сцене. – Ты – гадкое отродь… – снова начал возмущаться Арсений, но Акиллар перебил:

– Хватит! – стукнув по столу кулаком так, что мы с Яшкой аж подпрыгнули, воскликнул он. – Прекрати портить мне вечер, Арсен! – Вот так вот… ему вечер, а не мне настроение необоснованными наездами. Гады все! И белые, и рыжие. Ведь если б Лалари промолчала, глядишь, и закончили бы мы эту проклятую трапезу в тишине. – Езжай домой. У тебя сегодня был плохой день…

– Из-за этой стервы, – выпалил длинноволосый, потрясая окровавленной кистью. Хотелось сказать, что сам он такой, но я прикусила язычок, не желая провоцировать больного на голову господина еще больше.

– Эта, как ты выражаешься, стерва – моя будущая жена, – напомнил ему глава клана.

– Младшая, – мстительно добавил бьёрн, который мне категорически не нравился. Истеричка какая-то, а не мужчина. Кем же он все-таки приходится вожаку, кроме как близким другом? Только бы не очередным братом или каким-то другим родственником. Хотя так, наверное, и есть. Иначе не сидел бы за столом по правую руку от предводителя.

– Младшая или старшая, – хмуро поглядел на блондинистого психа хозяин дома, – без разницы. Оскорблять ее имею право только я, – подвел итог их спора он. И снова в столовой повисла тишина, в которой обычный детский голос прозвучал как-то слишком уж громко.

– Никакая мама вам не жена! И никогда ею не станет. – После чего мягко, но настойчиво сын обратился ко мне: – Поехали домой, мам. Я больше не хочу здесь оставаться.

«Я тоже», – поддержала я сына мысленно, но вслух ничего сказать не успела, потому что снова заговорил Акиллар:

– Да ладно, малыш, не сердись. Дядя Арсен просто… приболел сегодня. После визита в магазин твоей мамы. – И выразительно посмотрел мне в глаза, будто я должна была что-то понять… что-то… Адово пламя! Так вот почему этот патлатый так невзлюбил меня?! А я, глупая, сразу и не сообразила, о каких перьях упоминала Лалари.

– А нечего было вламываться в лавку, на двери которой висит табличка «Закрыто»! – сказала я, наблюдая за тем, как мой враг (ибо как по-другому назвать мужчину, столь ненавидящего меня, не знала) наматывает белое полотенце, поданное официантом, на свою окровавленную конечность.

– Там было открыто! – рявкнул он.

– Глупости, – заявила уверенно я. – Я бы ни за что не подвергла ни в чем не повинных покупателей такому униже… такой опасности.

Арсен с Павлом переглянулись, потом младший брат Акиллара недоверчиво уточнил:

– Точно закрывала дверь, Анна?

– Нет, но табличку предупредительную вешала, – не стала врать я, как и упоминать о том, что надеялась на тот результат, который и был достигнут. – А если вы читать не умеете – это не моя вина.

– Мама, мы идем? – дернув меня за рукав, поторопил Северьян, которому не нравилось тут так же, как и мне. Я вопросительно посмотрела на жениха (чем бес не шутит – вдруг и правда отпустит?), но «волк» оправдал мои надежды лишь отчасти, сказав:

– Идите, если наелись… в отведенную для вас комнату.

Как ни странно, но меня обрадовало и это. Ведь избавиться от общества враждебно настроенного Арсения, его молчаливых приятелей, странной прислуги и эгоистичного хозяина дома – уже счастье. Извинившись перед остальными, я, не скрывая иронии, пожелала всем приятного аппетита, затем забрала Яшку и в сопровождении одного из официантов отправилась в спальню. Но едва мы вышли из столовой, как колени моего сына подогнулись, глаза закрылись, и он упал бы прямо на мягкий ворс ковра, если бы я его не подхватила.

– Киллар!!! – закричала я, торопливо осматривая ребенка, которого придерживал мой провожатый, позволив мне освободить одну руку. – Аккил…

– Да тут я, – проворчал подоспевший к нам бьёрн. – Что… О!

– О? – убедившись, что мой малыш дышит, причем подозрительно ровно, переспросила я. – Почему мой мальчик, проспав целый день под чарами, снова отрубился?!

– Потому что ему подсыпали снотворное в сок? – вопросом на вопрос ответил «волк» и улыбнулся. Виновато так. Жаль, хвоста не было, а то бы он им непременно махнул для пущего эффекта. Не волк, а козел! Белый!

– Что ты ему подс-с-сыпал? – прижимая к себе спящего сына, прошипела я.

– Не я, а повар…

– Не важно!

– Ничего особенного, – попытался успокоить меня он. – «Волчатам» частенько такое дают, если они слишком разойдутся перед сном. Обычный сбор…

– Обычный? – в отчаянии взвыла я. – Киллар, о чем ты думал? Это для маленьких бьёрнов он обычный, а для человека – нет. Как часто ваши «волчата» падали на ходу после употребления этого состава? – Мужчина задумался, потом нахмурился, а я перепугалась еще сильнее. – Врача вызывай. Немедленно! Слышишь меня, ты…

– Не груби…

– Да кто тебе грубит?! Вызови «Скорую», моему мальчику, возможно, требуется промывание желудка. И скажи мне, что входит в состав сбора.

– Я не знаю.

– Тогда тем более звони в «Скорую»!

– Ладно, ладно, – отмахнулся мужчина. – Только не истери.

– Посмотрела бы я на тебя, будь это твой сын, – процедила я, видя, как он достает телефон из кармана брюк и набирает номер. Вероятно, с Северьяном все в порядке, просто доза великовата, и потому он проспит дольше обычного, но лучше перестраховаться.

Эх, Акиллар, а ведь до ужина ты мне даже нравился.

Через два часа…

– Что ты делаешь? – спросила Лалари, которая наотрез отказалась покидать мою спальню после ухода врача. Не дежурного из «Скорой», а семейного доктора с довольно сильными магическими способностями, много лет лечившего бывшего главу клана, его двух жен и их детей, которыми и являлись все присутствующие за столом блондины.

Что ж, в том, что Арсений – родственник Акиллара, я не ошиблась, но в отличие от Павла он был ему братом только по отцу, как, впрочем, и Дэн. Даже в чем-то забавно оказалось узнать, что длинноволосый бьёрн, так пренебрежительно относящийся к узаконенным наложницам, – сын младшей жены бывшего предводителя белой стаи. Если бы у модифицированных наследовали власть по старшинству, именно он сейчас возглавлял бы клан. Но к счастью, предводителем становился не тот сын, что раньше родился, а тот, который достойней всех прошел испытания. Какие именно, мне не рассказали, уклончиво ответив, что весьма тяжелые и неприятные.

Да я в общем-то и не настаивала. По сути, о бьёрнах мне требовалось знать лишь то, что помогло бы отделаться от участи разменной монеты. Но кроме как съездить в столичный храм или срочно найти жениха-человека и таким образом избавиться от метки на виске, вариантов пока не видела. В поездку меня вряд ли кто-то отпустит. А искать самоубийцу, готового на мне жениться, в логове белого «волка» и вовсе было делом неблагодарным. Обычные люди здесь работали наряду с желтоглазыми, но вряд ли кто-то из них пошел бы против хозяина.

– Ань, я тебя спрашиваю, – напомнила о себе рыжая, про вопрос которой я благополучно забыла, занятая своими мыслями и делами.

– Работаю, – ответила я, продолжая методично плести заклинания и крепить их к пустым карточкам, пачку которых, как выяснилось, прихватила с собой при побеге из дома вместе с зельями и прочими полуфабрикатами. – У меня же лавка, ты забыла?

– И по-твоему, сейчас самое время для… кхм… работы? – недоверчиво глядя на результаты моей деятельности, поинтересовалась девушка.

– Вполне, – пожала плечами я, продолжая свое безобидное с виду занятие.

Готовые открытки раскладывала по кровати, на которой, свернувшись калачиком, мирно посапывал мой малыш. Промывание желудка делать не пришлось. Пожилой дядечка доктор с седьмым уровнем силы справился с проблемой без физического вмешательства, заявив, что пациент проспит до утра и завтра будет свеж и бодр, как и положено абсолютно здоровому ребенку. Так что план Аккилара по временному устранению маленького свидетеля сроком на одну ночь сработал.

Но я так вдохновенно изображала «мать на грани истерики» даже после того, как опасность миновала, что врач выписал мне успокоительную настойку, а белому вожаку, чувствующему вину за случившееся, пришлось дать слово, что он оставит меня в покое до завтра. Правда ушел он только после того, как я поклялась честью рода, что утром мы поговорим без свидетелей. Лалари, явившуюся с рюкзаком наперевес, когда Киллар еще был в комнате, я тоже пыталась вытурить вслед за ним под предлогом, что устала и хочу спать, но эта «киса» уперлась всеми лапами, заявив, что, как истинная подружка невесты, будет сторожить мой сон. Я так, признаться, и не поняла до конца, какую цель она преследовала: то ли боялась за меня, в случае если ее обожаемый «волк» не сдержит обещание, то ли за него – если я вдруг буду не столь равнодушной к блондину, как хочу казаться.

Спать я, естественно, не легла, хоть усталость и мучила. Вместо этого забралась с ногами на постель, чтобы быть ближе к Северьяну, поставила перед собой спортивную сумку и, открыв ее, принялась изучать содержимое, решая, что мне понадобится в ближайшее время, а что нет. В том, что вещи аккуратно проверили в период моего отсутствия, не сомневалась. О возможном наличии видеокамеры в комнате тоже подумывала. Но все это не могло помешать моему плану.

Сегодняшний ужин, несмотря на неприятный осадок, оставшийся после него, был очень полезен для понимания моего места в этом доме. Что-то вроде любимой собачки, пинать которую может лишь хозяин. И пока он не приобрел новое домашнее животное и не охладел к старому, меня будут холить, лелеять и оберегать от чужих нападок. Неприятно, но ожидаемо. А еще очень хорошо очищает голову от иллюзий.

Пока перебирала предметы, взятые второпях, нашла бодрящую настойку и капнула ее в стакан вместо той, что прописал врач. Так что как минимум часа два-три сонливость мне не грозит, а этого вполне достаточно, чтобы осуществить задуманное. Главное – успеть как следует подготовиться. Если б еще Лалари не висела над душой, с интересом наблюдая за моими действиями, работа бы шла быстрее. Решив убить сразу двух зайцев: во‑первых, отвлечь рыжую от моих карточек с заклинаниями, а во‑вторых, выяснить то, что хотела узнать еще вечером, я начала расспрашивать девушку о ее отношениях как с Акилларом, так и с Александром.

– Ну а что тут рассказывать? – Вопреки своим словам, желтоглазая была рада затеянному мною разговору. Она и сама несколько раз пыталась завязать его, но на вопросы, что я делаю, отвечать не хотелось, и беседа затухала сама собой. – С Алексом мы росли в соседних домах и много времени проводили вместе, хоть он и старше на несколько лет. И страсть к расследованиям у нас тоже была общая. Еще в детстве решили, что, когда вырастем, станем ищейками. Как ни странно, так и поступили потом. Но Нечаев – натура свободолюбивая, поработал пару-тройку лет сыскарем на благо клана, а потом заявил, что свой долг выполнил, помахал брату ручкой и стал независимым детективом с лицензией, офисом и командой, которая лишь на пятьдесят процентов состоит из модифицированных. Ну и мою учебу тоже он оплатил с условием, что по возвращении устроюсь к нему.

– Разве ты не из богатой семьи? – откладывая в сторону очередную синюю карточку с привязанными к ней сонными чарами, спросила я. «Открытки» разделила на несколько групп по цветовой гамме, чтобы впоследствии самой не запутаться, где какое заклинание. Синих старалась сделать больше всего, так как побег из дома, где все спят, мне представлялся наиболее простым и удачным.

– Из богатой, – охотно кивнула Лалари. – Из очень-очень богатой! Моему папе принадлежат почти все заправочные станции в нашем городе и окрестностях, а еще два местных завода, прессующих топливо в шарды, – с гордостью добавила она. Действительно завидная невеста. Я по сравнению с ней – просто мышь церковная.

– И? Что тебе помешало самой-то за себя заплатить?

– То и помешало, – вздохнула она, машинально тронув свою серьгу. – Вернее, тот. Папа хотел, чтобы я стала светской львицей, а не сыскарем, который мало того что ежедневно копается в чьем-то грязном белье, так еще и жизнью рискует при этом. – И так она это сказала, что у меня закрались смутные подозрения. Отложив в сторону еще одну синюю карточку, я внимательно взглянула на сидящую в кресле «кошку» и, немного подумав, спросила:

– А отец, случайно, не наказал тебя… за самоуправство?

– Конечно, наказал, – весело улыбнулась она, но скрыть под маской беззаботности грусть, промелькнувшую в желтых глазах, увы, не смогла. Я продолжала вопросительно смотреть на Лалари, и она с горьким смешком призналась: – Как минимум лишил карманных денег.

– На которые можно было безбедно жить?

– Ага, – снова хохотнула девушка. – Но Алекс меня вытащил тогда, а заодно и выучил. Ну и… замом своим сделал. Так что безбедно я живу теперь и без папиных подачек.

– А общаешься с ним? – снова возвращаясь к работе, полюбопытствовала я.

– Да, и весьма тепло. Но кошельки у нас по-прежнему разные. Пока что, – добавила она тихо и поспешно сменила тему: – Ты про Киллара спрашивала. Так вот… Они с Ильей вместе на юрфаке учились и в студенчестве были очень дружны. Ну и на некоторые вечеринки, устраиваемые старшим братом, Алекс брал меня с собой. Там я и познакомилась с Акилларом поближе. Один раз даже ночь вместе провели после того, как я поссорилась с Ильей. Ну а пару дней позже с ним поскандалил и Рурк тоже, причем оба обвинили меня в том, что я якобы отравила их дружбу. Потом, конечно, все вроде как забылось и сгладилось, но с того времени при встречах мы стали друг друга «кусать». Сначала по мелочам и от нечего делать, потом по привычке. До сих пор «кусаемся», если ты заметила, хотя и тот инцидент, и студенческая дружба двух будущих вожаков уже давно в прошлом.

– Понятно, – кивнула я, прикрепляя новоиспеченную «следилку» к цветной карточке. – А второй брат Ильи… Алексей, кажется. Ты про него ни слова не сказала.

– Лекс с детства был тихим и нелюдимым. Предпочитал сидеть дома с книжкой, а не носиться с нами по дворам в поисках какой-нибудь нераскрытой тайны. Повзрослев, стал историком, и если не путешествовал, то все так же торчал в комнате, копаясь в книгах и мирлинге. Если честно, от истории с Алинкой у нас у всех был шок. Никто от тихони Лекса не ожидал похищения чужой невесты за день до свадебной церемонии в небесном храме. По-моему, даже Акиллар тогда с трудом поверил в случившееся. Странно все, – вздохнув, проговорила она.

– Действительно, странно, – задумчиво пробормотала я, начиная плести именные заклинания. Именные в смысле, что доставлены должны были оказаться конкретным адресатам, мысленный образ которых я помещала в узор чар. Если б имелась возможность сделать поисковики на каждого, «послания» нашли бы их где угодно, как меня те «бабочки» от Яшкиного похитителя. Но за неимением лучшего мои «летуньи» просто дождутся белых модифицированных в доме их главы. – Ну а «ящеры»? Я так поняла, что с «волками» у вас полно пересечений по жизни, а как же черные бьёрны? Там тоже есть и друзья и недруги?

– Есть, конечно! – рассмеялась Лалари. – Мы же не секта какая-то, чтобы жить обособленно. У нас свои традиции, сложившиеся за последние пару веков, свои правила и законы даже, но о чистоте крови печься не приходится, так как отцовская наследственность всегда доминирует. Поэтому живем как все. Общаемся друг с другом, с обычными людьми и магами, такими как ты. И вот я думаю: рассказала уже тебе кучу всего, а ты так и не пояснила, чем занимаешься. По-моему, нечестно это. А Ань? Признавайся, что задумала?

– А оно тебе точно надо? – серьезно спросила я.

– Надо. Мне Алекс голову открутит, если я не уберегу тебя от глупостей и от… от всего прочего.

– Даже так? – вскинув бровь, я и с еще большим интересом посмотрела на «кошку». – С чего вдруг? «Приманку» боится потерять?

– Может быть, – пожала плечами рыжая. – Нечаев вообще не любит трепаться, пока не до конца определился в чем-то. И о тебе он говорил мало. Да и некогда было нам болтать особо, сама же знаешь. Так что ты за карточки делаешь? С заклинаниями, да? И с какими?

Я несколько долгих секунд смотрела на Лалари, потом улыбнулась и, кивнув ей на кровать, предложила:

– Садись поближе – расскажу. Может, чего посоветуешь? Мне сейчас советы не помешают.

Рыжая, откинув за спину кудри, присела на край постели с другой стороны от разложенных мною «открыток» и с поистине кошачьим любопытством принялась разглядывать цветные картонки. Даже «лапку» к одной из них потянула, но была остановлена моим предостерегающим «Не тронь!» и резко отдернула руку.

– Ты ведь сбежать решила, да? – спросила девушка, сцепив в замок пальцы. Видимо, чтоб не лезли, куда не надо. – И как собираешься это провернуть? В доме полно слуг, каждый из которых по совместительству хорошо обученный охранник. Тебя скрутят, как только за дверь выйдешь.

– Я рискну, – сказала я, доделывая еще одну именную карточку – ярко-фиолетовую с россыпью причудливого узора. – И ты бы не критиковала, а посодействовала лучше. Хотя помню, угу… «котам» нельзя мне помогать во избежание очередного скандала и настоящего на этот раз поединка предводителей. Чем это, кстати, так плохо-то?

– Тем, что обезглавленные рыбы долго не плавают, – пробурчала Лалари, которой не очень-то понравилась моя ирония. – А помогать тебе совершить глупость я не стану. И вовсе не потому, что не хочу ввязываться. Просто тебя все равно поймают, посадят под замок и в сжатые сроки проведут обряд помолвки. Акиллару ты нравишься, это заметно. А он привык получать все, в том числе и приглянувшихся женщин, у которых нет влиятельного покровителя, способного щелкнуть по носу эгоистичную «собачку».

– Это ты сейчас о своем возлюбленном так, я ничего не путаю? – удивилась я.

– Да какой возлюбленный, Аня?! Просто… из двух бед выбирают меньшую, – криво усмехнулась она.

– Вторая беда – Саша?

– Саша… – склонив к плечу голову, протянула девушка. – Саша, значит. Как мило ты его называешь после одного дня знакомства.

– Так он или не он? – с непонятно откуда взявшимся раздражением проговорила я.

– Братец его старший. Я видишь ли, мелко не плаваю. Мне в мужья главу клана подавай, – наигранно весело заявила она, а мне опять почудилась в желтых глазах ее тщательно спрятанная грусть. – Ладно, госпожа ведьма, пару советов для твоей идиотской затеи дам. Чем бес не шутит – дуракам ведь везет. Во-первых, не подпускай никого близко. Физически ты не справишься даже с хрупкой с виду горничной – слуг у нас выбирают тщательно и хорошо тренируют. Во-вторых, запах. Даже если ты умеешь накладывать внешнюю иллюзию, что вряд ли, ведь я читала твою биографию, и специальность у тебя совсем другая… Так вот, даже при хорошей маскировке тебя вычислят по запаху. Если знаешь, как его скрыть, – хорошо. Если нет – далеко не уйдешь. Ну и последнее: опасайся дротиков со снотворным. Могут вырубить на расстоянии в несколько метров, и очнешься уже прицепленной наручниками к «супружескому» ложу. На самом деле я уверена, что Киллар ждет от тебя подобной выходки. Так что на твоем месте легла бы сегодня спать и продолжила еще какое-то время играть в «почти примерную невесту». Для побега надо выбрать подходящее место и время, а делать ноги из логова белого «волка» просто потому, что приспичило, это как-то… тупо. Еще и с ребенком на руках!

– У меня есть свои козыри, – загадочно улыбнулась я ей.

– Эти, что ли? – она кивнула на «открытку» в моей руке.

– Ага. – Я улыбнулась шире. – Вот смотри, – и, развернув синюю карточку, положила ее на руку. – Чтобы придать этому «посланию» нужную форму, достаточно слова, – приблизив лицо к образцу, шепнула заклинание, активирующее преображение. И спустя один короткий миг вместо сложенной вдвое картонки на моей ладони расправила крылья красивая синяя бабочка.

– Обалдеть! – завороженно глядя на нее, прошептала Лалари.

– Еще одно волшебное слово отправит «летунью» к адресату, и она доставит ему мой «подарок». – Я едва слышно активировала вторую часть заклинания, после чего «бабочка» встрепенулась, вспорхнула вверх, облетела вокруг нас и мягко опустилась на обнаженное плечо «кошки», аккурат рядом с ее нервно дернувшейся шеей. Желтые глаза широко распахнулись от понимания и обиды, а с губ сорвалось короткое:

– Почему?

– Возможность отрицания, – грустно улыбнулась я, наблюдая за тем, как рыжая заваливается на кровать под действием сонных чар, созданных специально для нее. М-да, обманывать хваленых сыскарей начинает входить у меня в привычку, вот только на душе от этого почему-то мерзко. Ведь Лала мне доверяла, сидела близко, помочь хотела, пусть и не без своей выгоды, а я… Впрочем, и я ей помогла! – Не хочу, чтобы тебе влетело за мой поступок от Акиллара, – сказала я уже спящей девушке. – Вдруг вам и правда суждено быть вместе? Зачем же начинать отношения со скандала между кланами.

Некоторое время спустя…

Запах…

Аромат изысканных духов и женского тела, пропитавший тонкую ткань короткого платья с открытой спиной, я закрепила и усилила с помощью чар, насколько хватило знаний. В аромагии (как и в бытовой, и в боевой тоже) я, к сожалению, была не сильна, хотя базовый курс в свое время сдала на отлично. С иллюзиями дела обстояли на порядок лучше, потому что они являлись второй специальностью Эритэ после некромантии и домашние задания мы выполняли сообща. Сегодняшним «домашним заданием» для меня стала Лалари, чью внешность я чуть подкорректировала, придав ей сходство с моей. Иллюзия, по моим расчетам, должна была продержаться до того момента, как девушка проснется.

В сотый раз за последний час посмотрев на экран планшета, я вздохнула. Нового сообщения от подруги по-прежнему не было, хоть она и написала, что уже подъезжает к городу. И я, признаться, начала опасаться, что бьёрна права: вдруг некоторые особо умные догадались о нашем с Риткой плане и перехватили госпожу Элгрэй по дороге к волчьему особняку? Хотя блондин с двумя забавными косичками сильно прозорливым не выглядел. Поэтому, откинув панические мысли, я заставила себя сосредоточиться на чем-то полезном. Например, на маскировке.

Смешала парочку зелий, превратив их в дымовые бомбочки, способные скрыть меня в серых клубах едкого тумана, заставляющего прослезиться даже модифицированных. Потом переодела спящую Лалари в свою одежду, а ее наряд натянула на себя, снабдив его заклинанием. Повесила на шею «кошкин» амулет, стилизованный под бусы, и наложила на свое и Яшкино тела защитные чары. Даже волосы в рыжий покрасила и, просушив феном, завила пряди щипцами, чтобы придать им сходство с кудрями бьёрны. Так что со спины я теперь сильно походила на свою «подружку невесты».

Взглянув на девушку, грустно улыбнулась. Во сне она выглядела такой хрупкой и невинной, что была совершенно не похожа на ищейку модифицированных. Однако обманываться я не собиралась: очнется – и полетит мой и без того шаткий план рыжей кошке под хвост. Так что сонные чары, наложенные на Лалу, пришлось немного усилить, чтобы она не очнулась раньше срока и не испортила нам с Эритэ маленькое магическое шоу. Если, конечно, будет что портить.

От подруги, с которой мы списались после памятного ужина и договорились о побеге, по-прежнему не было ни слуху ни духу. И с каждой минутой я все больше начинала нервничать, расхаживая по комнате взад и вперед и без конца поглядывая на планшет. В очередной раз прогуливаясь мимо огромного настенного зеркала, невольно остановилась, поймав в нем свое отражение, и тут же принялась одергивать чересчур короткую, по моему мнению, юбку, из-под которой виднелась кружевная резинка черных чулок.

Огненная масть мне шла не меньше, чем черная. Светлая кожа и довольно темные брови с ресницами хорошо смотрелись в сочетании с яркими волосами, хотя косметика была бы не лишней. Однако краситься перед побегом я не собиралась. Постояла еще пару минут, разглядывая свой новый облик, провела кончиками пальцев по перламутровому рисунку, спускавшемуся от виска на скулу, снова одернула платье и принялась плести заклинание невидимости, которое должно было сделать меня незаметной для всех обитателей дома, кроме хозяина, встреча с которым в мою ночную программу не входила.

Столкновения с Акилларом я боялась как огня. Во-первых, близость антимага, дар которого я так толком и не разгадала, могла развеять все мои чары, а во‑вторых, от него мне вряд ли удастся удрать с ребенком на руках, даже если разбить все прозрачные емкости с дымовым содержимым. Но это не значит, что я не стану пытаться. Стеклянные флаконы я спрятала в боковом кармане кожаного рюкзака, позаимствованного у Лалари вместе с чулками с платьем. Туда же сложила и большую часть вещей из спортивной сумки, даже упакованное в пакет платье с приема умудрилась затолкать. Вдруг пригодится?

Бьёрна ведь сама сказала, что в первую очередь следует позаботиться о запахе. Вот я и выкручивалась, как умела, стараясь сделать ее аромат своим. Да и тащить одновременно спящего Яшку и приличных размеров сумку было сложновато, «заплечный мешок» в этом плане мне показался на порядок удобней. Лалари я оставила записку с извинениями и обещаниями, что, если удача будет на моей стороне, непременно верну ей все… как-нибудь потом. А если нет – то она получит свои вещи уже сегодня. Оставалось надеяться, что такими действиями я не приобрела нового врага в лице Сашиной невесты. Ссориться с ней мне не хотелось, как не хотелось и впутывать ее в нашу с Риткой авантюру. Александр же говорил, что «котам» не стоит вмешиваться в это дело. Вот и… пусть не вмешиваются!

Снова подойдя к огромной кровати, на которой мирно спали Северьян и обманутая мною бьёрна, я принялась думать над тем, как замаскировать еще и запах сына. Пока ломала голову над этим вопросом, «ожил» планшет, сообщая, что у меня входящее письмо. Метнувшись к столу, я чуть не взвизгнула от радости, читая инструкции некромантки. Затем отключила звук, опасаясь, что он сыграет со мной злую шутку в процессе побега, мысленно попросила помощи у лунной матушки – покровительницы всех женщин и детей и, надев на плечи удобный рюкзак, осторожно подняла на руки сына, обработанного духами Лалари так, что аж в носу защипало от убойной волны горько-сладкого амбре. Вряд ли эта мера полностью скроет родной запах Северьяна, но как минимум притупит его.

Дыр в нашем состряпанном на скорую руку плане было, конечно, полно, но не воспользоваться ситуацией я просто не могла. Что бы там ни говорила бьёрна, сегодня наилучшая ночь для побега. Во-первых, я дала понять Акиллару, что устала, и даже выпила при нем успокоительную настойку, незаметно устранив ее действие парой капель нейтрализатора. Во-вторых, он обещал до завтра меня не беспокоить и дать нам с Яном возможность как следует выспаться. Ну и, в‑третьих, бьёрны меня стопроцентно недооценивают и, надеюсь, не догадываются о наличии сообщницы.

Менять статус с потенциальной невесты белого вожака на официальную мне не хотелось, а в том, что «волк» будет тянуть с помолвкой, я сильно сомневалась. Так что ждать другого благоприятного момента, как предлагала Лалари, я не собиралась. К тому же кто эту «кошку» знает? Если она действительно не любит Киллара, то наличие второй жены в роли «постельной грелки» для будущего супруга ей может оказаться очень даже выгодно. Единственной, кому я сейчас доверяла, была Эритэ. А она велела «брать ноги в руки и валить из волчьих хором немедленно». Так чего я, спрашивается, жду?

Глубоко вдохнув, шумно выдохнула, затем проверила лишний раз ждущих команды «бабочек», после чего решительно направилась к двери, чтобы, дернув за ручку, разочарованно застонать. Заперли, гады! И когда только успели? Наверное, пока голову мыла в ванной комнате, смежной с гостевой спальней. Ну ничего, ничего, как говорил мой дипломный руководитель: нет неразрешимых ситуаций, есть всего лишь препятствия на пути к поставленной цели.

Уложив Яшку обратно на кровать, я сняла рюкзак и принялась торопливо перебирать инвентарь. С виду он напоминал набор часовщика: миниатюрные отвертки, разной формы пинцеты, корсунки, лупы и прочее. Но каждый артефактор подгонял свои инструменты под себя: совершенствовал их, изменял, изобретал новые. И я не была исключением.

Достав из обитого бархатом футляра, в котором хранила свои сокровища, миниатюрную лупу и невзрачную с виду отвертку, я вновь подошла к двери и вставила тонкий стержень в замочную скважину до упора. Затем шепнула волшебное слово, активирующее артефакт, и, глядя через увеличительное стекло, начала мысленно отсчитывать секунды, необходимые для удачного завершения работы. Зачарованный металл быстро плавился, заполняя форму, и главное в этом деле было не пропустить момент, когда надо дать команду для его возвращения в твердое состояние.

При всей своей текучести материал, из которого была изготовлена моя любимая «отвертка», ни к чему не прилипал и в исходный вид возвращался, стоило лишь приказать. Поэтому я без опасения использовала его, если требовалось снять слепки со сложных форм. И сейчас этот «ключ от всех дверей» пришелся очень кстати. Если б меня заперли на засов и повесили амбарный замок, вряд ли я смогла бы открыть дверь с помощью меняющего форму стержня, но, к счастью, гостевые комнаты в доме «волка» столь варварским способом не запирались.

Поэтому после пары напряженных минут я услышала тихий щелчок замка и, смахнув со лба выступившие капельки пота, осторожно приоткрыла дверь, чтобы выпустить в образовавшуюся щель стайку синих «бабочек». Звук падающих тел сообщил мне о том, что комнату охраняли. Надо же! А я и не знала, что Акиллар настолько сильно мне не доверяет. Впрочем, взаимно.

Выглянув в тускло освещенный ночниками коридор, я оценила ситуацию. Два блондина в традиционной для бьёрнов зеленой форме спали, подпирая спинами стены, по которым, судя по всему, сползли, став жертвами сонных заклинаний. И все бы ничего, но в любой момент их мог кто-нибудь заметить, и тогда у меня вряд ли получится сбежать. Метнувшись к кровати, я подхватила на руки сына, но тут же снова положила его, бросившись к рюкзаку. Вспомнила, что оставила в двери «отвертку», и рванула за ней, а вытащив, остановилась и, зажмурившись, до боли сжала кулаки.

Аа-а-а… Адово пламя! Так не пойдет! Надо успокоиться и… абстрагироваться, что ли? Словно все, что будет дальше происходить, – своего рода игра. Ролевая или виртуальная – одна из тех, в которые любит резаться мой малыш со своим приятелем из старшей группы детского сада.

Приказав себе перестать нервничать, я вернула миниатюрный артефакт в первоначальный вид, убрала его в рюкзак, который затем надела на спину, и, посмотрев на спящего ребенка, нахмурилась. Яшка мой, конечно, худощавый и не сильно высокий в свои пять с половиной лет, но, если придется носить его долго, руки отвалятся. К тому же они могут пригодиться мне для плетения чар, если вдруг народу в «логове белого волка» окажется больше, чем моих «бабочек».

Осмотревшись, я подошла к окну и с силой рванула одну из штор. Проверила ее на прочность, затем связала и, как следует закрепив магией узел, перекинула импровизированный слинг через плечо. Конечно, удобней было бы соорудить что-то наподобие рюкзака, чтобы нести малыша на спине, но я, к сожалению, плохо представляла, как это сделать быстро, и еще хуже – как без посторонней помощи поместить туда спящего ребенка.

Резерв сил, увеличенных за счет висящего на груди амулета, пока еще не иссяк, хотя камень в кулоне был желтым лишь на одну треть. Еще немного – и выдохнется совсем. Тогда все мои магические подвиги придется сократить как минимум втрое, что крайне нежелательно. Аккуратно усадив Северьяна на тканевую перевязь так, чтобы она взяла на себя основной вес мальчика, я, обняв сына одной рукой, отправилась собирать приключения на свою больную голову. В то, что мне, навьюченной, как мул, удастся покинуть особняк главы белого клана, верилось все меньше, но не попробовать после такой подготовки было бы обидно.

В коридоре по-прежнему господствовала тишина. Охранники все так же спали, а другие, к счастью, пока не набежали. Прокравшись мимо них, я в окружении пестрого облака «бабочек» отправилась к дальней лестнице, замеченной мною, еще когда мы шли в столовую. Эритэ должна была ждать нас в машине, поиск которой и занял у нее столько времени. Встретиться мы договорились возле восточных ворот. Их к нашему приходу подруга обязалась вскрыть, если они вообще заперты.

Где именно находятся эти самые ворота, я знала лишь приблизительно и только со слов некромантки. Поэтому шла, что называется, наобум, полностью доверившись ее инструкциям, своей интуиции и… хрупким разноцветным летуньям, призванным усыплять любое живое существо на расстоянии десяти метров от меня. Сердце бешено стучало, эхом отдаваясь в висках, слух обострился, зрение тоже, движения, несмотря на волнение и груз, который я несла, стали мягкими и осторожными, а где-то глубоко внутри зарождалась странная помесь истерики и азарта.

Чую, если поймают, буду долго ржать. А если прошляпят – и вовсе помру от смеха.

Коридор был темный и длинный. И нет бы отдыхать всем в столь поздний час, но местные обитатели явно не придерживались общепринятого режима. Не считая «спящих красавцев» у моей двери, мне встретились еще двое, причем в форме прислуги. Однако «бабочки» на это скидку не делали, они, повинуясь приказу, укладывали всех, в ком чувствовалась жизнь.

Очередная жертва моего коварства пала на лестнице, даже не поняв толком, что случилось. Отвод глаз работал, да и запах Лалари, который улавливали бьёрны, сбивал их с толку. Я на какой-то момент затормозила, боясь, что горничная сломает себе шею, заснув в столь неподходящем месте. Но, слава богам, обошлось. Зато грохот от ее подноса получился до противного громким, и мне ничего не оставалось, кроме как ускориться. Что я и сделала: покрепче обняла Северьяна, бросила настороженный взгляд за спину в ожидании погони и торопливо побежала вниз по ступеням, чтобы в конце пути напороться на очередную закрытую дверь.

Проклятье! Следовало ожидать, но… как же раздражает.

Пришлось, кряхтя и пыхтя, словно еж, снимать с одного плеча рюкзак, снова доставать любимую «отвертку» и дрожащими от напряжения пальцами пытаться проделать с замком то же самое, что в комнате. Рядом порхали «бабочки», ожидая гостей. Синие… много синих и еще лиловые – к ним я тоже привязала заклинания сна. Именно оно должно было стать моим главным оружием в этой маленькой войне за свободу. Но встречались и другие цвета со своими сюрпризами. Красные, например, при соприкосновении с живым существом обращались облачком жгучего перца, желтые – световой вспышкой, а зеленые были простенькими поисковиками и следилками наподобие той, что я прицепила на туфельку бьёрны в подвале.

Засим моя фантазия иссякла. Вернее, из быстрых заклинаний, способных помочь при побеге, я знала только эти. Для остальных требовалось гораздо больше времени и сил. Единственным, на что я не пожалела ни того ни другого, были «именные презенты». Таких я сделала всего пять. Три обычные усыпляющие: один из них получила Лалари, два других отправились на охоту за «официантами». А еще две крылатые «открытки» упорхнули искать Арсения с Павлом. Их брата со сломанной рукой я трогать не стала. Ему и так досталось, да и ничего плохого он мне вроде как не сделал пока. Ну а на Аккилара тратить магию было попросту жаль – все равно не подействует.

Мой универсальный ключ уже принял нужную форму и начал твердеть, когда с верхней площадки послышалось рычание.

«Ну вот и сбежались «волки» на звук упавшего подноса», – подумала я и, обреченно вздохнув, обернулась, чтобы тут же испуганно сглотнуть и вжаться спиной в закрытую дверь.

Это и правда были волки. Большие. Белые. Настоящие! И скалились они очень убедительно, глядя на меня с лестницы с таким аппетитом, будто их месяц на голодном пайке держали. А может, так и было? От этих желтоглазых извращенцев всего можно ожидать. Но главное, оба зверя явно ориентировались на запах, а не на зрение, и то, что они унюхали, им явно импонировало… в гастрономическом смысле.

– Тише, тише, песики, – пробормотала я, пытаясь найти в полумраке моих крылатых помощниц, чтобы понять, отчего животные до сих пор бодрствуют.

Шепнув заклинание, активировала пару желтых «бабочек», которые ослепительно вспыхнули перед глазами шарахнувшихся назад волков, следом в дело пошли перцовые «подарки», и только изрядно пофыркав и почихав, четвероногие хищники наконец уснули. То ли на них какая-то защита от чар стояла, то ли моего сонного заклинания, рассчитанного на человека или бьёрна, для зверей оказалось маловато. Сообразив, что, раз они с таким трудом отрубались, значит, вполне могут и проснуться гораздо раньше ожидаемого, я принялась лихорадочно отпирать дверь.

Убегать от бьёрнов – это одно. Они существа разумные и в большинстве своем вменяемые. Максимум, что сделают, – обратно приведут и запрут получше. А звери могут и покусать. И ладно, если только меня!

Выскочив на улицу, я нарвалась на ожидающих меня охранников, которые синхронно повели носами, принюхиваясь, и пакостно заулыбались. Адово пламя! Еще трое! Да что их тут, плодят, что ли… в двенадцать-то ночи?! Падали мужики красиво… как героини в старых фильмах: плавно, словно в замедленной съемке. И даже закрыв глаза, продолжали самодовольно ухмыляться. Они и уснули, по-моему, все с тем же выражением лица. Думали, засаду организовали, угу. Разве что во сне!

Желание закрыть боковую дверь на ключ я отвергла за неимением времени. Надо было найти ворота. Срочно! Вот только где их искать в ночном саду, больше похожем на маленький парк, я не представляла. Единственное, что знала, – это направление, и примерно помнила схему килларовских владений, присланную мне Риткой. Ох, когда прикидывала маршрут, оно как-то все ближе казалось. И почему у одного наглого блондина такой кусок земли в собственности? Зажрался, гад! Все есть: и территория, и деньги, и власть… и невеста любая, независимо от ее желания.

Злость придала силы, страх – ускорения, а брошенная за спину раздавленная «бомбочка» отрезала меня серой стеной дыма от логова белого «волка». Пленницей здесь я быть не желала. Женой? Возможно. Но не сейчас и не при таких обстоятельствах. Белый вожак, несмотря на все свои косяки, мне нравился. Не сильно, но… шанс у него определенно был, не начни он вести себя со мной как добрый хозяин с домашней зверушкой. Думая об Акилларе, я продолжала петлять между деревьями, прижимая к себе спящего сына. И едва не упала, споткнувшись, когда из-за раскидистого старого дуба мне навстречу вышел тот, кем были заняты мои мысли.

– Ну, здравствуй, ведьма, – усмехнулся жених, сложив на груди руки.

Судя по светящимся желтым глазам, этот блондин меня прекрасно видел, несмотря на защитные чары. Синие бабочки пикировали на мужчину и опадали цветными карточками к его ногам. За ними бросались в бой следующие, и следующие… А я пребывала в каком-то ступоре, глядя как «гибнут» одно за другим мои заклинания. Когда наконец сообразила отменить команду, из сине-лиловых помощниц остались всего две. Зато красных было штук шесть, не меньше. И желтых с зелеными тоже хватало. Что ж, если к Киллару набегут помощники, придется угощать их перцем, светом и дымом. Еще бы придумать, как от общества амагичного вожака избавиться?

– Как ты узнал… – запнувшись, я облизала пересохшие от волнения губы.

– В доме полно камер, девочка, – не дожидаясь окончания вопроса, ответил Акиллар. – Таких, что заметить сложно, если не знаешь, где искать. А я люблю перед сном посмотреть… кино, – иронично добавил он. – Да и пропустить такое шоу было бы обидно. – И он одарил меня недоброй усмешкой.

– Ну, – украдкой оглядывая антураж на предмет возможных путей отхода, пробормотала я. – Мне бы тоже было обидно… не попробовать.

– И как ночная прогулка?

– Отлично! – с наигранной бодростью ответила я. – А откуда у тебя волки? – спросила я, меняя тему.

– Любимцы мои, после полуночи свободно бегают по дому… охотятся на лживых ведьмочек, – продолжая неприятно улыбаться, сообщил блондин.

– Я не лгунья! – воскликнула я скорее по инерции, чем от возмущения.

– Да неуже-е-ели? – протянул мужчина, глядя на меня сверху вниз. – Не ты ли говорила, что устала…

– Отдохнула!

– И что собираешься спать…

– Бессонница случилась.

– Угу, и ты пошла в сад нагуливать сон, я понял. – Он издал короткий смешок и, опустив руки, за которыми я напряженно наблюдала, демонстративно спрятал их в карманы свободных брюк. – Ты обещала мне разговор без свидетелей, Анна, – сказал он серьезно. – Ты слово дала…

– И я бы его сдержала, – заверила я «волка», осторожно отступая назад. – Мы бы тихо и спокойно поговорили завтра по видеосвязи. Мне Илья твой номер дал. И поверь, с моей стороны свидетелей точно бы не было.

– Ковар-р-рная, – рыкнул блондин, тоже шагнув ко мне. Но в рычании его не было раздражения, скорее какая-то странная мягкость. Наверное, именно так урчат большие коты. И… большие волки, по-видимому, тоже. – Сына-то не тяжело держать? Давай понесу.

– Спасибо, но я как-нибудь сама, – нервно улыбнулась я, продолжая пятиться.

Бежать или дальше заговаривать зубы? Если б Эритэ появилась на горизонте, я бы точно рванула. Но подруги здесь не было, а бьёрн давил своей силой, властью и габаритами. Стоит мне сорваться с места, как он догонит, скрутит и отнесет меня вместе с Яшкой и рюкзаком обратно в дом. Вот только на каких условиях? Что-то слабо верится в понимание и благородство со стороны удачно поохотившегося хищника, загнавшего в угол строптивую дичь.

– Как хочешь, девочка, – улыбаясь так, будто знал то, о чем еще не догадывалась я, проговорил Акиллар. – Я готов был предоставить тебе возможность вернуться своим ходом, а не вниз головой.

– То есть? – окончательно разволновалась я. – Опять на плече потащишь? Но я ведь не одна.

– Так и я не один. – Победная ухмылка на его лице мне так сильно не понравилась, что я отправила в атаку перцовых «бабочек». Но и они, к моей досаде, обратились в цветные бумажки. – Прекращай этот балаган, ведьма, – демонстративно зевнув, сказал «волк». – Ты попалась. Имей мужество признать свое поражение.

– Мужество – это по вашей части, а мне моя женственность подсказывает, что пора бежать, – последние слова я произнесла, уже сорвавшись с места. Ну и пусть повела себя как дура. Пусть… Дуракам, как верно заметила Лалари, везет!

Акиллар нагнал меня и резко дернул назад, схватив за рюкзак, который с жалобным треском порвался и повис на одной лямке. Из-за вынужденной остановки меня качнуло, и, не будь рядом устойчивого ствола, я наверняка бы упала. Дальнейшие события тоже развивались как в кино, только вместо исторической мелодрамы с обмороками благородных дам все происходящее напоминало помесь боевика с мистическим триллером.

Мы действительно были в саду не одни. Из-за деревьев показались темные фигуры, в руках некоторых из них я заметила миниатюрные арбалеты. Стало не по себе. Очень не по себе! Да что там… меня охватила настоящая паника. А вдруг эти человекоподобные хищники любят поохотиться на непокорных людишек? Сейчас прикажут бежать и… Ой, мамочки! Даже думать о таком страшно.

– А я предупреждал, Анечка, – склонился надо мной белый вожак. – Надо было соглашаться на роль младш-ш-шей жены, а не выпендриваться, – прошипел он и, махнув бьёрнам рукой, крикнул: – Действуйте!

– Что?! – Я чуть дар речи не потеряла от возмущения. – Ты отдаешь меня своим… своим… – слова не хотели слетать с губ, настолько было обидно и противно. Неужели он поступит со мной, как с той любовницей, которую отдал на забаву дружкам. – Но… за что? За стремление быть свободной и выходить замуж по желанию, а не по принуждению?

Обида злой осой ужалила в самое сердце, и, раздавив зажатую в руке ёмкость, я швырнула ее в физиономию «волка», выглядевшего обескураженным еще в процессе моей пламенной речи. Зелья без добавления магии, как выяснилось, на амагичного вожака действовали так же, как и на обычных бьёрнов. Окутанный серыми клубами дыма, он начал чихать и кашлять, а еще тереть руками слезящиеся глаза.

И все бы ничего, но мне, стоящей рядом, тоже достались все эти приятные ощущения. Но самое паршивое, что и Северьян во сне раскашлялся. Из медленно рассеивающегося тумана мы с бьёрном вышли, едва ли не за руку держась. И первое, что я увидела, проморгавшись от слез, были взведенные арбалеты Арсения и Павла, направленные на меня. Взвизгнула тетива, сверкнула серебристая молния какой-то странной стрелы и… «болт», выпущенный длинноволосым, замер в нескольких метрах от меня. Достаточно, чтобы признать в нем большой металлический дротик с белым оперением.

В следующую секунду оба брата Акиллара синхронно осели на землю. Неужели до них добрались жалкие остатки моих «бабочек»? Но ведь я отменила приказ! Рядом, с тихим рыком выдернув что-то из плеча, упал мой жених. Затем, словно по команде, друг за другом повалились остальные мужчины. И даже два белых волка, мчащиеся к нам из дома, рухнули, как подкошенные. Приглядевшись к вожаку, я заметила, что возле него валяется почти такой же дротик, как те, которые висят в воздухе. Все еще висят, нацеленные острыми иглами на меня. Плавно шагнув в сторону, перевела дыхание. Теперь, даже если они снова полетят, целью мне не быть.

Но… как это понимать-то? Меня спасает кто-то из местных или…

Глаза по-прежнему слезились, и в горле першило, но сад, залитый лунным светом, я видела неплохо. Яшка тоже время от времени кхекал, уткнувшись носом в мое плечо, и что-то недовольно ворчал во сне, но просыпаться не спешил. Видать, сильная штука – этот детский сбор, который бьёрны используют для своих чад. Или «добрый дядя доктор» намагичил что-то лишнее, стараясь и белому «волку» угодить, и ребенка не обидеть. К едкому запаху дыма, все еще витавшему вокруг, добавилось странно знакомое амбре. Или мне все это просто почудилось?

Потирая тыльной стороной ладони зудящие глаза, я наклонилась, чтобы проверить, жив ли Акиллар, и, убедившись в том, что бьёрн просто спит, побрела в противоположную от его дома сторону. Где-то там за деревьями должны были находиться ворота. А рядом с ними – моя любимая подруга и взятая в прокате машина. И плевать мне, если честно, кто именно вырубил этих ненормальных охотничков, решивших поиграть в «войнушку» с беззащитной… ну ладно, не совсем с беззащитной, но все равно с женщиной! Если таинственный благодетель, дар которого слишком уж напоминал Сашин, желает остаться неизвестным – пусть. Его право! Лишь бы он за компанию и меня дротиком со снотворным не одарил.

Думая так, я шла все дальше. Был, конечно, соблазн снова активировать последнюю пару «бабочек» и натравить их на прячущегося в темноте стрелка, но совесть не позволяла. В то время как чувство самосохранения требовало не рисковать. Раздираемая внутренними противоречиями, я продолжала шагать, пока снова не почувствовала неприятный запах, напомнивший мне тот, что был в подвале, и не услышала за спиной тихое:

– Анна, нам надо поговорить.

– Так и знала, что это ты! – пряча довольную улыбку, я развеяла чары невидимости и обернулась. – Спасибо за помощь, Саша. – Брови его взлетели вверх всего на мгновение, обозначив удивление, но мне этого вполне хватило для сомнений. Прижав к себе сына, будто у меня хотели его снова отобрать, я принялась разглядывать стоящего в нескольких шагах мужчину. Знакомое лицо, прическа, голос… Одежда вроде другая, но не обязан же Александр ходить всегда в одном и том же. На всякий случай посмотрела, не опутывают ли его фигуру магические нити, и, убедившись, что передо мной настоящий Нечаев, проговорила: – Алексей Аристархович, если не ошибаюсь?

– Все верно, – улыбнулся желтоглазый, сжимая в руках пистолетного типа арбалет, очень похожий на те, что были у братьев Акиллара. – И как догадалась, что не… Саша? – Улыбка его стала шире, а меня охватило противное чувство неловкости. И почему они все так странно реагируют на то, что я зову сыскаря по имени? Сначала Лалари, теперь этот. Они-то все меня Аней кличут, и ничего!

– У вас нет серьги, – сказала я первое, что пришло в голову. На самом деле на отсутствие желтого кристалла в левом ухе собеседника я обратила внимание в последнюю очередь. Просто было в живой копии Александра что-то не то. И объяснить это словами я не могла. Однако Нечаева мой ответ вполне устроил. Кивнув, он подошел ближе и, предложив взять хотя бы рюкзак, который так и болтался на одной лямке, оттягивая мне плечо, со вздохом произнес:

– Вам придется проехать со мной, Анна Валентайновна.

– К Илье? – настороженно уточнила я, отдавая ему свои вещи.

– Нет.

– А куда?

– В одно безопасное место, – уклончиво ответил он.

– Зачем? – спросила я, понимая, что выяснять куда смысла не имеет. Все равно не скажет. Во всяком случае, пока.

– Моя жена может потерять ребенка, – сообщил бьёрн, и взгляд его, обращенный на меня, стал каким-то слишком уж мрачным.

– Нужна моя помощь? – инстинктивно отворачиваясь от него, чтобы прикрыть собой Северьяна, пробормотала я.

– Да! Вы должны развеять магию Зова, Анна, – и недвусмысленно помахав перед моим носом заряженным арбалетом, сказал: – Идемте! Нам туда, – взяв под руку, повел меня совсем в другую сторону.

Вот вам и «тихоня Лекс»!

Глава 7

Подружки невесты

Эритэ стояла, сунув руки в карманы штанов, и гипнотизировала взглядом ворота. Сначала она ждала в машине, но вскоре это дело ей надоело и, усадив за руль своего спутника на случай, если придется срочно стартовать, девушка привалилась спиной к старенькому седану, с боем отвоеванному в прокате автомобилей, хозяин которого поначалу отказывался оформлять документы, ссылаясь на поздний час. Нет, Рита его даже в чем-то понимала, рассматривая ночной колпак и полосатую пижаму поднятого с постели крепыша. Но ей требовался личный транспорт, и ближайшая контора, где его можно было раздобыть, принадлежала именно дядюшке Финну. Так что пришлось «старому знакомому подруги ее бывшей учительницы» выползать из теплой постели и, безбожно зевая, обслуживать упрямую клиентку, пообещавшую в противном случае поселиться в его дворе вместе со своим ручным зомби и десятком незримых пока привидений.

Про призраков некромантка слегка преувеличила, на самом деле их было только три, и все – иллюзорные. Создавать их она начала еще в поезде, уверенная в том, что лишние спецэффекты для задуманного плана не помешают. А вот зомби был самый что ни на есть настоящий. Граф, имя которого, она так и не смогла толком запомнить, хоть ей его записали на бумажке и набили на планшете, изъявил желание вместо упокоения отправиться с некроманткой в путешествие в качестве «материала для изучения». По закону некто-маги имели право на одного подконтрольного мертвеца, подписавшего письменное согласие на то, чтобы отдать себя на благо науки. Ну… или на благо хозяина, готового взять ответственность за ходячий труп.

Именно поэтому второй специальностью Элгрэй была магия иллюзий. Таскать за собой разлагающегося покойника, источающего тошнотворную вонь, было бы слишком жестоко по отношению к окружающим. В то время как на бледного молодого человека в черном балахоне с капюшоном почти никто не обращал внимания. Вопрос неприятного запаха решал специальный дезодорант для ручных зомби, способный заставить благоухать цветами даже навозную кучу. Впрочем, Граф давно уже был просто скелетом, чьи кости не распадались лишь благодаря родовому проклятью, и все равно от него попахивало.

Эритэ, жадно вглядываясь в залитый лунным светом сад, терпеливо ждала появления Ани с Яшкой, которых не видела целый год. Но подруги все не было, и порядком уставшая некромантка начинала потихоньку звереть. Очень хотелось плюнуть на запрет ведьмы и пойти искать ее самой, но, зная намерения Вельской, девушка понимала, что может стать случайной жертвой Аниного заклинания. Тогда и без того не очень-то продуманный побег точно сорвется. Еще в студенчестве девушки привыкли доверять друг другу. И если ведьмочка сказала, что из дома выйдет сама, значит, так тому и быть.

По договору, Рита должна была организовать транспорт и беспрепятственный выход с территории бьёрна. Что девушка и сделала. Причем давно. На случай погони Элгрэй планировала устроить небольшое шоу с участием призраков и прочей иллюзорной гадости, заготовки для которой ждали своей очереди в виде прозрачных шариков «миражей», лежавших в аккуратном кожаном мешочке на дне ее походной сумки. Достаточно было бросить один из них на землю и прошептать активирующее магию слово, чтобы на пустом месте появился огнедышащий монстр или еще какая-нибудь страхолюдина с очень реалистичными очертаниями.

Профессиональный маг иллюзию бы вычислил в два счета, но обычный человек или бьёрн просто обязан был проникнуться. Одним словом, некромантка как следует подготовилась и к встрече с любимой подружкой, и к стычке с ее возможными преследователями. А Аня, зараза такая, не желала появляться на горизонте! И на три сообщения, которые отправила ей Эритэ за последние десять минут, ведьма тоже не ответила. Естественно, Элгрэй волновалась и злилась от этого еще больше.

Тихий сигнал планшета, лежавшего на капоте машины, отвлек Риту от мрачных мыслей. Откинув в сторону кожаный клапан, закрывающий экран, она прочла два коротких слова, написанных подругой:

«Отбой, Рит!» – и, недовольно скривившись, прошипела:

– Да вот еще! Зря я сюда весь день ехала, что ли? – После чего сказала Графу ждать в машине, сама же, надев на плечо сумку, решительно направилась к воротам. А следом за ней гуськом поплелись три полупрозрачных силуэта.

«Мир или война?» – думала девушка, шагая по ночному саду.

Раз уж побег сорвался, она решила проникнуть в «тыл врага» в качестве приехавшей на свадьбу подружки невесты. И по-хорошему следовало умерить злость и вести себя в рамках приличий, чтобы ее не выставили вон прямо с порога. Однако душа требовала размаха, и, желая совместить полезное с приятным, Рита принялась наводить на себя внешнюю иллюзию. После чего активировала еще пару «миражей» и продолжила шествие по чужой территории уже совсем в ином образе.

В то же время…

Акиллар медленно открыл глаза и пошевелился, стараясь размять скованные действием транквилизатора мышцы. Если бы он сразу же не вырвал иглу, сейчас валялся бы, как и все остальные, на травке. Какая же сволочь подняла руку на своих? В том, что дротики, попавшие в него, в братьев и в других бьёрнов, высыпавших в сад поглазеть на то, как их предводитель отловит наконец чересчур изобретательную ведьму, принадлежали белым модифицированным – мужчина практически не сомневался. Слишком знакомое оперение, да и сам способ обездвижить цель – тоже характерный для их стаи. Именно «волки» частенько пользовались арбалетами с зарядами снотворного, если надо было кого-нибудь временно нейтрализовать. Впрочем, возможность подделки почерка глава белого клана тоже допускал. И это злило даже больше, чем сбежавшая невеста.

Невес-с-ста…

Ну надо же – она снова ушла от него, большого, сильного, умного бьёрна, готового сделать ее одной из самых богатых женщин города. Дура или просто цену набивает?

Блондин сперва сжал онемевшие пальцы в кулаки, затем резко ослабил их. Отлично! Тело пусть еще и не в полной мере, но слушалось, оставалось только подняться с холодной земли и, добравшись до дома, отправить за Аней парочку верных сыскарей. Вряд ли они обрадуются ночной работе, но… ситуация не терпит отлагательств. Потому что чем больше будет времени у хитрой ведьмы, тем лучше она запутает следы. Терпеть еще одно поражение от девчонки Акиллар не собирался. Она и так обвела вокруг пальца большую часть его людей, и, если б не скрытые камеры, нечувствительные к магии, и не вживленная в планшет девчонки программа, следящая за ее текстовыми сообщениями, он и сам бы пропустил феерическое шествие гостьи по коридорам своего дома.

Ах как она шла! В окружении глянцевых бумажных карточек, бока которых вспыхивали яркими цветами, попадая на освещенные ночниками участки. И даже ребенок с рюкзаком не портили впечатления от стройной девичьей фигурки в коротком черном платье, обнаженную спину которой прикрывали огненно-рыжие кудри. У матери Киллара были точно такие же, и, несмотря на возраст, она до сих пор поддерживала их в идеальном состоянии. Но ассоциировать будущую жену с родившей его бьёрной мужчина не желал. Поэтому твердо решил, что после свадьбы Анна не будет краситься в рыжий. Разве что иногда, в рамках ролевых игр. Больше всего она нравилась ему брюнеткой, и именно такой он хотел ее видеть в своей постели как минимум первый месяц.

Не без труда поднявшись с земли, Акиллар сел и привалился спиной к стволу ближайшего дерева. Тело было тяжелым и неповоротливым, и, чтобы встать на ноги, требовалось подождать, пока регенерация модифицированных, в несколько раз быстрее человеческой, справится с инородным веществом в крови. Можно было, конечно, позвонить кому-то из прислуги, но показываться в таком непрезентабельном виде перед своими людьми «волк» не желал. Да и руки пока плохо слушались, а значит, вполне могли уронить трубку.

Еще немного, всего пара минут – и он должен почувствовать себя лучше. Такое уже бывало, так что блондин прекрасно знал, чего ожидать от своего организма. При смене облика восстановительные процессы шли быстрее, поэтому, собравшись с силами, мужчина призвал «волчье» тело, плотным коконом окутавшее человеческое, и, переведя дух, расслабился.

И вот сидел он так, глядя на живописно разложенных по саду собратьев, наслаждался тишиной и обдумывал коварный план по поимке строптивой ведьмы, как вдруг увидел белый силуэт, «плывущий» в его направлении. На миг зажмурившись, Акиллар снова открыл глаза и даже головой мотнул, стараясь отогнать видение, которое рассеиваться вовсе не собиралось. Напротив, белокурая красавица с идеальной фигурой и ростом фотомодели стремительно шла к нему. Причем не одна, а в компании двух огромных псов. Тоже белых, как снежное плато, и больших, словно дикие медведи.

На их фоне незнакомка казалась невероятно изящной и какой-то… беззащитной, что ли. Поначалу мужчина даже принял ее за Аню, решившую вернуться к жениху, но стоило девушке подойти ближе, как мнимое сходство пропало. Вельская была на порядок ниже, да и груди такого волнительного размера у нее не наблюдалось. Решив прикинуться спящим, чтобы понаблюдать за действиями странной гостьи и ее собачек, Акиллар полуприкрыл глаза и замер. Изображать бездействие в его состоянии было легко. А вот сражаться со зверьем блондинки, если придется, – сложно.

Подойдя к одному из бьёрнов, девушка наклонилась и потрясла его, но, не добившись никакой реакции, двинулась дальше. Следующего модифицированного она, не особо церемонясь, попинала ногой, третьего подергала за ворот и за волосы. А добравшись до Арсена с Павлом, которые упали, так и не выпустив из рук арбалеты, «видение» нахмурилось, подумало немного и, отшвырнув в кусты их оружие, приказало псам сесть и дожидаться пробуждения обоих мужчин. Последним на ее пути был Киллар, замерший в предвкушении неминуемой встречи.

Но чем ближе подходила одетая в белое платье красотка, тем прозрачней становилась иллюзия, наложенная на нее. Дар позволял видеть сквозь чары лишь на расстоянии в несколько метров, но и этого бьёрну хватило, чтобы подавиться нервным смешком, обнаружив внутри идеальной женщины мелкую пигалицу в широких штанах с кучей карманов, коротенькой кожаной курточке и армейских ботинках. В паре шагов от сидящего «волка» девчонка остановилась, но страха на ее лице заметно не было. Она чуть склонила голову к одному плечу, причем иллюзорное тело в точности повторило движение оригинала, затем к другому и, решительно приблизившись, принялась бить обалдевшего от такой наглости модифицированного по мохнатым щекам, приговаривая:

– Ну ты-то у меня точно очнешься!

– Эм… а… уже! – выкрикнул он и закашлялся, прочищая горло. – Что тебе, девка? – спросил, хмуро глядя в лицо брюнетки.

– Эй! Ты куда пялишься, нахал?! – возмутилась та и залепила ему еще одну хлесткую пощечину.

– Гм… – выдал мужчина, потирая рукой вспыхнувшую щеку. Тело слушалось все лучше, и это радовало. А вот то, что мордашка ведьмочки находится аккурат на уровне пышного бюста ее внешней иллюзии, он как-то и не подумал. – Прости, не смог взгляд отвести, – повинился «волк», криво улыбаясь. – Слишком уж… выдающаяся часть тела, – добавил он, стараясь не заржать. Раскрывать перед ней карты пока не хотелось. Пусть думает, что удачно морочит ему голову своим колдовством. – Ты вообще кто такая и что тут забыла? – видя, как сразу на двух лицах сходятся на переносице брови, поспешно спросил он.

– На свадьбу приехала к подруге, – немного подумав, заявила иллюзионистка. – Не знаешь, где она? И где твой хозяин? Что у вас тут за коллективное возлежание вообще? – махнув рукой на остальных, незнакомка уставилась на него.

– Репетируем послесвадебное похмелье, – осклабился Акиллар, довольный тем, что его приняли за кого-то из охраны. Ну а что? Волк и волк, на лбу ведь не написано, что именно он вожак стаи.

– А что репетируют невеста с женихом? – настороженно уточнила маскирующаяся под блондинку брюнетка.

– Сама догадайся, – усмехнулся бьёрн, с интересом наблюдая, как воинственно сжимают кулачки создательница и ее иллюзия.

– Где? – выдохнула грозная малявка.

– Помоги подняться, отведу тебя к ним, – сделал «взаимовыгодное» предложение «волк», с любопытством ожидая ее решения.

– Думаешь, я такого бугая удержу? – придирчиво разглядывая его, усомнилась подружка невесты. Очередная! Что ж, ночь обещала быть нескучной.

– Ну-у-у, ты высокая, сильная… справишься, – пряча хитрую улыбочку, странно смотревшуюся на волчьей морде, сказал Киллар и сам начал подниматься. Нарочито медленно и с тяжелыми вздохами. Посмотрев на его мучения, девушка сжалилась и протянула ему руку.

Иллюзия, наложенная на нее, была очень качественной. Если б не дар, блондин ни за что бы не распознал обман. Но вся прелесть этого вида чар заключалась в их призрачных характеристиках. С виду весьма реалистичные образы были совершенно неосязаемы. Поэтому ведьма, торопливо вырвав свои маленькие пальчики из плена его большой ладони, старалась держаться от мужчины на расстоянии.

Хм… а ведьма ли? У магов такое разнообразие профессий, что бес ногу сломит. Может, эта из боевиков, например. Судя по имиджу – вполне подходящая для нее специальность. Или из пиарщиков, которые с помощью иллюзий устраивают рекламные шоу своим клиентам. Или… да какой смысл гадать, если можно просто спросить! Именно это Акиллар и сделал.

– Тебя звать-то как, ангел? – начал он.

Она посмотрела на него, помолчала, а потом ответила:

– Ангелом и зови.

– А по профессии ты кто? – И кивнув на оставшихся сидеть зверюг, проходя мимо которых понял, что и они тоже всего лишь иллюзии, предположил: – Дрессировщица?

– Некромантка, – мило улыбнулась ему собеседница и снова возмущенно зашипела: – Сейчас-с-с же прекрати смотреть на мою грудь! И почему вы, бьёрны, все такие озабоченные?!

– Многих знала? – заинтересовался глава белого клана, неохотно подняв взгляд с настоящего лица спутницы на полупрозрачную маску над ее головой. Общаться с «призрачной оболочкой» было не так забавно, как с оригиналом.

– Немного, но мне хватило, – чуть грубовато отрезала она. – Ты точно уверен, что нас с тобой пустят в дом? Ты вообще сам-то кто? Охранник?

– В некотором роде, – уклончиво ответил он и мысленно добавил: «Охраняю… свою собственность».

Где-то в другой части города…

Электронные часы в телефоне показывали начало первого. В здании уже давно никого не было, кроме дремлющего на вахте охранника и Александра, засидевшегося в офисе допоздна. Агентство, открытое им около шести лет назад, находилось под самой крышей старого двухэтажного дома, но, несмотря на практически чердачное местоположение, офис производил очень приятное впечатление. В рабочей зоне стояли прозрачные перегородки и удобные столы с мобильными креслами, кожаный диван и журнальный столик для посетителей располагались в уютной приемной, а за большой темной дверью из цельного дерева прятались оснащенная бытовой техникой кухня и довольно просторный санузел с душевой кабиной.

При желании здесь можно было жить. И Саша, засиживаясь иногда допоздна за работой, ночевал на том самом диване в приемной. Ездить на несколько часов в пустую квартиру, где не было даже попугая, мужчина считал лишней тратой времени. Порой с ним оставались и ребята из команды, особенно часто засиживался Беркут до того, как встретил свою зазнобу и стал, как примерный семьянин, каждую ночь проводить в супружеской постели. Лалари тоже иногда оставалась в офисе, помогая разгребать накопившиеся дела. И тогда про сон можно было забыть, так как случалось подобное лишь при большом наплыве заказов. Сейчас же особого аврала не наблюдалось, и, если не считать дело, которое подруга окрестила «старым», остальные задачи решались в обычном режиме.

Из двух краж, о которых вещала по телефону чересчур темпераментная «кошка», одну удалось раскрыть по горячим следам, а второй занимались двое лучших сотрудников агентства. Впрочем, всех своих людей Александр считал лучшими. Он тщательно выбирал их, наблюдал, тестировал и только потом прикладывал усилия, чтобы заманить к себе на работу. Из тех, кто в первый год влился в их дружный коллектив, за последние пять лет уволились только двое: один по состоянию здоровья, второй из-за вынужденного отъезда в другой город. Остальные давно уже стали сплоченной командой, куда больше похожей на семью, чем на коллектив сослуживцев. И потому, наверное, выполненный в холодных тонах офис больше напоминал Нечаеву дом, чем подаренная отцом квартира.

Когда-то это здание было жилым и принадлежало к старому фонду, имевшему немалую историческую ценность. Но после реконструкции городские власти продали его под офисы разным фирмам. И детективное агентство, названное в честь неугомонной бьёрны «Лалари», поселилось на мансардном этаже, где и обитало по сей день. Лицензия, хорошая репутация и разносторонние связи хозяина обеспечивали конторе постоянный наплыв клиентов, так что скучать детективам не приходилось.

У Александра Аристарховича и до открытия своего дела были весьма любопытные контакты в разных кругах общества, начиная от элиты и заканчивая городскими бродягами, из которых получались отличные информаторы. Выбрав путь частного сыщика, а не одной из ищеек клана, бьёрн перестал занимать чью-либо сторону, и это во многом развязало ему руки. Так что старые знакомства Саша планомерно укреплял, оказывая разные услуги тем, кто жил по принципу «долг платежом красен». И не важно, был ли то капитан гвардов или наемник, скрывающийся от властей.

Кстати о наемниках…

Бьёрн устало потер виски, покосившись на недопитую бутылку коньяка и на стоящие рядом с ней рюмки. Сегодня он засиделся в офисе не просто так. У него был поздний гость, для тайного визита которого пришлось временно «заморозить» охранника, хотя тот и так бы ничего не заметил, потому что давно уже дрых в обнимку с журналом посещений. Но Эйбердар настоял на подобной предосторожности, и Александр выполнил его условие.

Вообще-то засветить по неосторожности своего визитера сыскарю тоже не очень-то хотелось. Он был наемником, не брезгующим никакой работой, если за нее хорошо платили. Его разрисованная шрамами физиономия давно уже красовалась на доске Гвардерлера с надписью «разыскивается», но поймать великана, выполнявшего сомнительные заказы, стражам порядка не удавалось. И помогать им в этом Ничаев не собирался. Выбор услуг, которые он оказывал знакомым, «кот» всегда оставлял за собой.

Эйбердар был немногословным полукровкой, в роду которого кто только не потоптался, и, что примечательно, при своих нехилых габаритах он умудрялся передвигаться с ловкостью гимнаста. А еще этот тип хорошо знал сеть старых подземных туннелей, где и скрывался обычно от преследования. Но не это было главным, а то, что только он умел вязать узлы, так похожие на те, которые Саша видел в подвале. Естественно, заказчицу наемник не сдал. Желтоглазая в маске – это все, что, по его словам, он запомнил. А если знал что-то еще, предпочел умолчать.

За похищение невесты из машины Акиллара ему щедро заплатили, причем авария, избиение главы волчьего клана и маскарад были условиями, которые следовало обязательно соблюсти. После того как фальшивый кот связал пленницу, контракт считался выполненным, надо было лишь забрать в условленном месте остаток гонорара, а прочее наемника уже не касалось. Про жидкость, которой заказчица обрызгала углы, Эйбердар тоже ничего путного не сказал, заявив, что все это было личной инициативой таинственной бьёрны.

На него она вышла через объявление на теневых досках мирлинга, и, что важно, эта женщина точно знала, когда белый вожак заберет невесту Ильи с приема, устроенного в честь помолвки, за день до памятного мероприятия. Из чего напрашивался вывод, что похитительница ведьмочки – кто-то из своих. Из тех, кому известно больше, чем остальным. Кого подпускают близко, не ожидая удара в спину. Кому доверяют и от кого не ждут подлянки. Ну, или, как вариант, у госпожи в маске просто очень хорошие связи. Например, как у Александра.

Чуть поморщившись, бьерн налил себе еще немного коньяка и залпом выпил. Он толком не спал уже вторую ночь подряд и вместо того, чтобы, пользуясь случаем, хорошенько отдохнуть, продолжал сидеть за рабочим столом и искать лазейки в знакомых с детства законах модифицированных. Мысль об идиотизме автора некоторых из них все чаще возникала в его голове при просмотре электронных страниц. Впрочем, историю бьёрн знал хорошо, так что имя «идиота» не было для него такой уж большой загадкой.

Власть имущий самодур, одержимый женщиной, бросившей жениха перед алтарем и сбежавшей к его другу, умудрился протащить законопроект, предполагавший два варианта решения подобного конфликта: откуп в виде другой невесты, забранной из семьи вора, или вызов виновника на смертный бой. Первое было унизительно и приводило к тому, что провинившегося начинала ненавидеть вся родня. А второе – жестоко и кровопролитно. Естественно, до убийства доходило крайне редко: бьёрны при всей своей любви к хорошим дракам предпочитали покидать арену живыми.

Но Акиллар – мужик вспыльчивый и после похищения Алины первым делом попытался вызвать Алексея на решающий поединок. Однако Илья настоял на мирном решении вопроса, а потом, зная нетерпеливый характер оскорбленного «волка», предоставил ему возможность взыскать должок в первый же год после инцидента. Вполне в духе главы рыжих котов, угу. Не зря Александр подозревал, что тщательно создаваемая интрига с таинственной невестой, которую якобы обожал его старший брат, – хорошо разыгранная игра-приманка, способная привлечь внимание белого вожака к незнакомке, а не к Лалари, с которой по просьбе подруги хотел свести его Саша. Единственное, что не учел сыскарь, размышляя на приеме над поступком брата, – так это смену кандидатки перед самой помолвкой. И как только Илья умудрился в считаные дни найти такую, что Киллар едва слюной не подавился, ее увидев? Впрочем, не только он.

Выпив еще коньяка, Александр выключил монитор, так как буквы уже начали расплываться перед глазами, а мозг отказывался анализировать прочитанное. Ему требовался отдых и пусть короткий, но сон, чтобы завтра на свежую голову вновь пересмотреть собранные материалы и найти решение проблемы, не связанное с убийством одного белого хама. Ведь он обещал Анне… Или нет? Да какая разница! Отдавать ведьмочку в лапы белобрысого вожака Нечаев не собирался.

С этими мыслями Саша поднялся, чтобы отправиться на диван, но задел рукой невзрачную серую папку, лежавшую на краю стола. Она с громким шлепком упала на пол, выпустив наружу пачку фотографий с изображением молодой девушки. Черные волосы, серые глаза… широко раскрытые, словно в удивлении, застывшие и холодные, как сама смерть.

Лалари говорила о ней: «Старое дело», а делу-то было всего пять дней. И хотя официально оно считалось закрытым, так как убийца-психопат, пойманный трое суток назад после побега из лечебницы, назвал мертвую брюнетку своим новым шедевром, Александр никак не мог отделаться от ощущения фальши. Этот модифицированный душил свои жертвы, после чего усаживал в общедоступных местах, наряжая и украшая, словно невест. Таков был его жуткий ритуал, результат которого он сравнивал с произведением искусства.

Молодые женщины… мертвые и прекрасные. Им бы жить да жить, если б не желтоглазый урод со слетевшей с катушек психикой. Его поймали два года назад, и все это время Гримшер спал спокойно. Но стоило маньяку сбежать, как на набережной появилась еще одна покойница в белом платье и свадебном венке из бутонов нежнейших карпиций. Вот только в отличие от предшественниц на шее ее «красовались» багряные борозды от когтей зверя. Двуногого и безумного животного – творца смертельных инсталляций.

Александр не обратил бы на этот трагический случай столь пристального внимания, если б не странная реакция старшего брата, который, бросив мимолетный взгляд на экран, где в новостях демонстрировалось фото погибшей девушки, тут же переключил канал и завел какую-то совершенно бестолковую беседу. А после, уже вечером, заглянув в кабинет Ильи, Саша заметил на его мониторе запись именно этого репортажа. На вопрос, что так задело главу клана в сюжете, бьёрн отмахнулся: мол, случайно нажал не туда. Вот только брат ему не поверил, но допытываться не стал, зная скрытный характер вожака.

Однако погибшая брюнетка упорно не шла из головы, и два дня назад Саша обратился к знакомому гварду за материалами недавно закрытого дела, чтобы лично провести дополнительное расследование. Зачем? Для успокоения совести и усмирения интуиции, вопившей, что в этой истории слишком много нестыковок. Покойницу звали Тамарой. Она была обычной человеческой девушкой, посвятившей свою жизнь карьере стилиста. Успешная, красивая и одинокая. Идеальная жертва для психа или… для кого-то, кто скопировал его почерк, заметая следы.

Разложив фотографии веером, бьёрн подошел с ними к окну. Ночь была на редкость красивой и ясной. Яркая луна освещала крыши домов, горели золотистые фонари, подсвечивая улицы, загадочно мерцали украшенные неоновыми вывесками витрины. А с глянцевых карточек на мужчину смотрела мертвая девушка, которая словно взывала к нему с того света, умоляя раскрыть ее тайну.

Стоило Александру опустить ресницы, как он тут же представлял тот пасмурный день, когда погибла Тамара. Ее красивое платье, насквозь промокшее от дождя, длинные черные волосы, сосульками облепившие спину, и когтистые лапы убийцы, сжимающие тонкую девичью шею. Согласно заключению коронера, в момент смерти жертва находилась в сознании, а также не была подвержена воздействию какого-либо транквилизатора или чар. Иных, кроме отметин на горле, следов насилия не наблюдалось, как и свидетельств того, что Тома пыталась защищаться.

Казалось, что она до последнего момента не понимала, что умрет. Будто доверяла тому, кто стискивал пальцы на ее горле, а значит, хорошо знала его. Вот только с подонком, два года просидевшим в психушке, молоденькую стилистку совершенно ничего не связывало. Зато по работе она частенько сталкивалась со многими другими бьёрнами. И в большинстве своем ими являлись желтоглазые из высших слоев общества.

С появлением в его жизни Анны Саша как-то подзабыл о покойнице, историю которой собирался распутать. И словно коря его за бездействие, она сама только что напомнила о себе. Привычно смежив веки, он вновь погрузился в мысли о Тамаре, как вдруг понял, что промокшая девушка в его видениях меняется, обретая черты одной знакомой ведьмочки, которая дрожит, обнимая себя за плечи, и… шепчет его имя.

– Аня! – выдохнул бьёрн, резко открывая глаза. – Сны наяву? Ну ты, Алекс, и докатилс-с-ся, – подколол сам себя он.

А на сердце больше не было покоя, почти как в тот раз, когда он поймал ее Зов или когда она потянула за магическую нить, призывая его повторно. Сон как рукой сняло, и даже усталость отступила под натиском беспокойства. Звонить ей, как сделал днем, Александр не стал, вместо этого набрал номер Лалари, которой было поручено охранять ведьму, но, так и не дождавшись ответа, схватил с вешалки куртку, закрыл офис и отправился на автомобильную стоянку, где был припаркован его байк. По-хорошему лезть на территорию белого вожака не следовало, вполне хватало того, что там обосновалась рыжая бьёрна, но… какая-то безудержная сила тянула Нечаева к Ане. Предчувствие, магия сирены или просто блажь? Так или иначе, медлить сыскарь не стал: завел своего железного друга и отправился в ночь. И только проехав несколько кварталов, где в основном жили «волки», понял, что ведьмочки там больше нет.

На лесной дороге…

Я сидела в погруженном в полумрак салоне черного ската. Он казался небольшим в сравнении с тем, что был у Ильи, но летел так же бесшумно и плавно, а еще – не оставлял следов на сером полотне асфальта. Когда, выехав за город, мы свернули на лесную дорогу, я, признаться, занервничала. В «машине» было тихо, на улице – тоже. С обеих сторон молчаливыми часовыми стояли посеребренные лунным светом деревья, а сверху на нас взирало практически круглое небесное око. Близость полнолуния, ночь и гнетущая тишина навевали мрачные мысли, и, желая от них избавиться, я начала расспрашивать сидящего за рулем бьёрна о том, что меня беспокоило в данный момент.

Прежде всего запах! От самого Алексея странной смесью не несло, он вообще ничем не пах, как мне показалось, но его появление в саду, если мне не почудилось, сопровождалось наличием отбивающего нюх бьёрнов «аромата», знакомого мне по печально известной истории с подвалом. На заданный вопрос Сашин близнец ответил, что этот состав раздобыла его супруга, так что спрашивать о нем лучше именно ее. Арбалет с наполненными снотворным иглами тоже был собственностью «волчицы». И мои малоприятные подозрения, вместо того чтобы развеяться, лишь укрепились. Ведь под черным балахоном да в состоянии, близком к панике, я вполне могла не заметить наличие округлого животика у модифицированной похитительницы.

И вот теперь меня, запертую в капсуле крылатого ската вместе со спящим сыном, снова везут к ней. Якобы развеять Зов, что я, кстати, делать не умею. Но есть ли этот Зов вообще? Вдруг помощь чужому ребенку – всего лишь приманка, на которую я должна была клюнуть, чтобы добровольно поехать с Алексеем… в лес. Стало не по себе, и это еще мягко сказано.

– Анна Валентайновна, не надо бояться, – словно прочитав мои мысли, проговорил бьёрн.

– Я бы с радостью, но как-то неуютно… ехать в темную чащу с малознакомым мужчиной, – сказала честно я.

– Я женат, – насмешливо хмыкнул он, но не обернулся, продолжая следить за освещенной фарами узкой дорогой, над которой мы летели.

– Это, конечно, обнадеживает, но других опасений не снимает, – поддержала его шутку я. И даже улыбку выдавила, правда, какую-то слишком уж нервную. – Женатые тоже бывают маньяками.

– Анна, прекратите! – рассмеялся Алексей. – Ваш страх слишком ярко пахнет, а подозрения… хм. Никакой я не маньяк, понятно? И ничего плохого вам не сделаю.

– А ваша супруга? – на всякий случай уточнила я.

– И она не маньячка тоже. – С заднего сиденья мне был виден его профиль, и, несмотря на то что в салоне царил полумрак, разглядеть улыбку на губах бьёрна труда не составило.

Весело ему, угу. А у меня от волнения поджилки трясутся и мысли в голове всякие нехорошие бродят. Например, о том, что зря не позвала с собой Ритку. Вдвоем бояться было бы проще. Но я, как самая умная, решила не светить наличие подруги перед Алексеем на случай, если понадобится помощь Элгрэй уже при побеге от него. Еще подумалось, что напрасно не усыпила своего спасителя, как белых модифицированных. Была бы сейчас в машине некромантки, а не в скате очередного Нечаева, свалившегося на мою голову.

Но как же! Разве я могла остаться равнодушной к судьбе нерожденного малыша, которому требовалась моя помощь? А Лекс еще и упомянул, что сирены – одна из его любимых тем как историка, так что он поможет мне не только снять «проклятие Зова», но и расскажет о морских девах, к которым относилась моя прабабушка. Разве можно было устоять перед таким соблазном? И вот теперь я отчетливо понимала: нужно было! Потому что с дороги мы тоже свернули и, чуть накренившись, чтобы вписаться между могучими деревьями, направились прямиком в мрачную чащу. Придерживая одной рукой лежащего на сиденье Северьяна, другой я принялась шарить в рюкзаке на предмет планшета. Хотя стеклянные флаконы с «дымовыми бомбочками» тоже переложила поближе. Так, на всякий случай, мало ли что.

– Кому вы пишете, Анна? – все так же не оборачиваясь, спросил бьёрн. Оно и понятно, учитывая то, что мы теперь летели по лесу.

– Подруге, – не стала обманывать я. – Чтобы она не беспокоилась за меня и не организовывала масштабные поиски, – добавила, торопливо набивая сообщение некромантке, в котором знакомыми со студенчества шифровками говорилось, кто именно меня увез и куда. Легкое нажатие на значок отправки – и тихая трель сообщила о том, что письмо ушло. Прекрасно!

– Не дурите мне голову, Анна Валентайновна. – Мужчина снова назвал меня по имени-отчеству, и от голоса его повеяло холодком. – Вы испуганы и пытаетесь отправить весточку своему человеку с нашими координатами, но должен предупредить вас, милая госпожа, – скат накренился на другой бок, и я снова вцепилась в Яшку, боясь, что он скатится с широкого сиденья, – место, куда мы направляемся, найти невозможно.

– Почему? – нервно сглотнув, поинтересовалась я.

– Потому что оно находится в подпространстве, – спокойно пояснил Алексей, а у меня сердце замерло от осознания масштабности того, как я попала.

Подпространство – оно же десятый уровень защитных чар! Так, значит, и похищение Северьяна – дело рук этой парочки?! Во что я вляпалась, пытаясь быть кому-то полезной? Еще и сына втянула, вместо того чтобы отдать его крестной матери. И ведь даже сонным заклинанием бьёрна не приласкаешь, так как это повлечет за собой аварию и исход ее предсказать невозможно. Паника, с которой я старательно боролась до этого момента, вырвалась на свободу, и я почувствовала зарождение нового Зова. Отец небесный! Опять?! И кто теперь попадет на поводок проклятой магии? Лесные звери, что ли? Или, может, сам Лекс?

Скат резко завис над небольшой поляной, отчего нас с сыном качнуло вперед, но ремни безопасности удержали. Водитель же, включив тусклый свет в салоне, обернулся и внимательно посмотрел на меня.

– Аня, я пытался сказать, что вы будете там в безопасности, а не напугать вас еще больше. Перестаньте трястись, никто не собирается вас есть.

– А что вы собираетесь со мной делать? – К чести своей замечу, что голос мой почти не дрогнул в отличие от трясущихся пальцев, которые пришлось стиснуть в кулак. Неконтролируемая магия поутихла, когда эмоции уступили дорогу здравому смыслу. Хочет объясниться? Уже хорошо! А слова о безопасности и вовсе греют душу.

– Ничего плохого, поверьте! – продолжая прямо смотреть мне в глаза, сказал Алексей. – Развеете Зов, потом посмотрим, чем можно помочь в вашей ситуации.

– Даже так? – недоверчиво протянула я, успокаиваясь.

– Вы попали в крайне некрасивую историю из-за нас с Алиной, – вздохнул бьёрн. – Мы чувствуем свою вину и хотим оказать вам содействие. Это странно? – Темно-рыжие брови его чуть поднялись, выражая непонимание.

– Это – нет, – сказала я, вглядываясь в такое знакомое и в то же время чужое лицо. – Странно, что ваша жена заказала мое похищение и бросила потом помирать в подвале. А когда я выжила – вы украли моего ребенка и отдали его, только когда я вернулась к «волку». Теперь же решили снова заполучить нас с сыном. Вопрос – зачем? Зачем было сначала забирать меня от Акиллара, а потом снова к нему возвращать, чтобы через несколько часов… опять похитить. Вот это все в высшей степени непонятно! Чего вы добиваетесь? Хотите пробудить охотничий азарт белого вожака погоней за невестой, но при этом не засветить участие рыжих «котов», чтобы не вызвать межклановых волнений?

– Хм… – Алексей озадаченно почесал подбородок, выслушав мою тираду, после чего задумчиво проговорил: – Поверьте, Анна, все, чего мы с Алинкой хотим, – это спокойного семейного счастья, которое под угрозой из-за действия Зова. Ваши же обвинения совершенно напрасны. Ни я, ни моя жена не имеем никакого отношения к перечисленным событиям. Хотя не скрою, моя девочка в эти дни слишком остро ощущала ваши эмоции, из-за чего и слегла. Поэтому я поехал к главе белой стаи в надежде, что он одолжит вас нам хотя бы на пару часов, но, став свидетелем развернувшейся в саду сцены, просто не смог не вмешаться.

– То есть вы собирались попросить Киллара отпустить меня в гости к вам, размахивая перед ним арбалетом и поливая все вокруг отбивающим нюх эликсиром? – Из горла моего вырвался нервный смешок.

– Это был план «Б», – ответил мне хитрой улыбочкой бьёрн, став сейчас особенно похожим на своего брата.

Эх, Саша, Саша… ну где же тебя бесы носят, когда ты мне так нужен?

Мысленный призыв я отправила ему при первых признаках беспокойства. Мы тогда как раз подлетали к границе города. И пусть они с Лексом близнецы и все такое, но в обществе Александра мне бы было значительно спокойнее ехать в так называемое безопасное место. Сыскарю я доверяла, а его отражению, сидящему напротив, – нет.

– Так, погоди, – сама не заметила, как перешла на «ты», но, не встретив протеста, продолжила в том же духе: – Значит, это все-таки Алина была в том подвале?

– Не знаю, про какой именно подвал ты говоришь, но точно нет. Она после приема в честь вашей помолвки с Ильей почти не встает с постели.

– С какой постели? – нахмурилась я, глядя в желтые глаза собеседника. – В лесу, что ли?

– В нашем с ней убежище, – ответил он. – Или ты думаешь, что Акиллар не искал сбежавшую за день до свадьбы невесту? Поверь, там такая охота шла, тебе и не снилось. И если бы брат не нанял столичного мага для установки защитного контура на охотничий домик, купленный через подставных лиц, нас бы наверняка поймали.

– Так, стоп! Илья нанял?

– Да. И стоило это ему…

– Погоди! – перебила я. – Тогда что же получается… Моего малыша похитил он, да? Заявляя это по видеосвязи, Нечаев говорил правду?

– Анна, я опять не до конца вас понимаю, – морща лоб, сказал Алексей.

– Давай лучше на «ты», мне так проще, – буркнула я, продолжая думать о стремительно растущих размерах подлости рыжего вожака.

– Аня, – снова заговорил родственник самого ужасного «кота» на свете, – я не стану отвечать за Илью. Он передо мной не отчитывается. Но мой совет – не делай поспешных выводов. Ты только что несправедливо обвинила в ужасных вещах нас с Алиной, а теперь готова сделать чудовище из Ильи. Осталось еще повесить пару жутких преступлений на Алекса – и всю нашу семью можно будет смело записывать в монстров, – сказал он, чуть насмешливо глядя на меня.

– А есть, что на него вешать? – тут же заинтересовалась я, чем окончательно развеселила бьёрна.

Рядом заворочался Северьян, пробормотав что-то неразборчивое во сне, и Лекс поспешно прикрыл рукой рот, не желая будить мальчика. Наивный! После «лечения» акилларовского доктора Яшку пушкой до утра не поднимешь.

– Ладно, Анна, – сказал желтоглазый, вновь становясь серьезным. – Я остановился, чтобы объяснить тебе ситуацию. Остальное, думаю, лучше обсудить в безопасном месте. На твои поиски наверняка уже отправили ищеек, и дожидаться их посреди леса – плохая идея.

Не согласиться с этим было сложно, но червячок сомнений все еще грыз меня, мешая определиться, чего я больше хочу: довериться Алексею и отправиться с ним в подпространство, где меня не найдет ни Киллар, ни Ритка, ни, вполне возможно, Саша. Или же дождаться вышеупомянутых сыскарей и вернуться под их конвоем в логово белого «волка». Дилемму решил бьёрн, направив свой скат в просвет между деревьями.

Мы летели по мрачному лесу еще минут пять, не больше. А потом нырнули в серебристую воду безмятежного озера, чтобы, пройдя через скрытый в нем портал, очутиться на залитой лунным светом поляне, напротив аккуратного деревянного дома с прямоугольной крышей и трубой, над которой поднималась струйка сизого дыма.

Волшебное во всех смыслах место! Вроде и есть оно в этом лесу, а вроде и нет его вовсе. Во сколько же обошлось кошачьему вожаку такое убежище? Подумать страшно! Боюсь, что маленькая избушка в подпространстве стоила как целый доходный дом в центре нашего города. Зато теперь я знала о характере Ильи и еще кое-что – ради семьи он был готов практически на все: нанять профессионального мага-безопасника, потратить огромные деньги на создание комфортных условий для временной изоляции брата, уладить конфликт с главой белого клана и… подставить незнакомую ведьму, удачно встретившуюся на пути.

Что ж, Анна Валентайновна, сама виновата! Нечего было идти к бьёрну с разборками. Сейчас бы торговала себе спокойно в новой лавке, а не бегала от зверолюдов и не играла с каждым из них в «верю – не верю». Впрочем, и плюсы у этой истории явно наметились. Если Алексей не солгал и действительно знает многое о сиренах и их магии, возможно, я смогу наконец разобраться в своем бесконтрольном даре, а со временем и использовать его, что откроет мне ну о-о-очень интересные жизненные перспективы.

Решив так, я снова потянулась к планшету, чтобы отправить Эритэ еще одно сообщение.

Тем временем в доме Акиллара…

Мельком глянув на вспыхнувший экран, некромантка едва заметно улыбнулась и, спрятав его в висящую на стуле сумку, вернулась к трапезе. Несмотря на ночное время суток, в столовой было светло и оживленно: ярко горели лампы, а ужин, начатый в относительно мирной обстановке, все больше напоминал боевые действия. Нет, никто не вскакивал со своих мест и не швырялся едой, оглашая помещение воинственным кличем. Все сидели ровно, некоторые даже ели, но атмосфера накалялась с каждой минутой, и воздух едва ли не искрил от напряжения.

Во главе длинного стола с узорчатой столешницей восседал хозяин дома и, потягивая из высокого бокала вино, поглядывал на подружек отсутствующей невесты. Одной из них была рыжеволосая «кошка», другой – брюнетка с аккуратным каре до плеч. И поддерживать вооруженный нейтралитет, на который они обе согласились перед ужином, девушкам с каждой секундой становилось все сложнее. Акиллар же откровенно наслаждался представлением, наблюдая за ними. И Эритэ это, с одной стороны, раздражало, ибо за просмотр, как водится, деньги платят. С другой – его поведение некромантку радовало. Мужиков, не лишенных чувства юмора, она уважала. А вот девиц, «плюющих ядом» в потенциальных конкуренток и поносящих на чем свет стоит вероломных ведьм, – нет.

Первая их встреча состоялась на ярко освещенном крыльце «волчьего» дома. Пока шли по саду, к Элгрэй и медленно ковыляющему охраннику присоединились еще двое: высокая немолодая блондинка в форме горничной, которая без особых разглагольствований бросилась помогать бьёрну, подставив ему для опоры свое плечо, и одетый в черный балахон Граф, которому надоело сидеть в машине. В принципе магическим запретом слова некромантки не сопровождались, так что связанный с ней зомби вполне мог поступать в данной ситуации по собственному разумению. К тому же Рита была только рада его компании.

А еще больше она обрадовалась висящей на груди Графа фотокамере, стилизованной под массивный амулет в виде черепа на толстой серебряной цепи. Граф так ненавязчиво поглаживал довольно скалящуюся челюсть кулона, за которой прятался объектив, что сомнений в его намерениях у Элгрэй не возникало. Представляя напарника своим спутникам, она даже одобрительно кивнула ему, предвкушая продуктивную вылазку в стан врага. И вот когда они вчетвером добрались-таки до освещенного фонарями особняка, из парадных дверей им навстречу вылетела рыжеволосая фурия и первое, что рявкнула: «Куда делась эта проклятая ведьма?!» После чего уставилась на бьёрна и, не скрывая издевки, спросила:

– Ты что? Проворонил ее, да? Упустил девку со спящим ребенком на руках? Да какой ты после этого…

– Заткнись, Лалари! – предостерегающе рыкнул на рыжую «волк».

А стоящая рядом с ним особа окинула злющую девицу крайне неодобрительным взглядом, но промолчала. И Рита даже ненароком подумала, что прислуга в этом «зоопарке» либо очень хорошо выдрессирована, либо просто нема. Ну а что? Ведь некоторые хозяева не любят лишней болтовни и сплетен.

– Я должна заткнуться, да? – зло прищурилась желтоглазая, продолжая загораживать собой вход в дом. – Действительно, – ядовито протянула она, разглядывая пышногрудую блондинку, в образе которой находилась некромантка. – Зачем нужна строптивая ведьма, обремененная живым довеском, когда ты уже очередную бабу нашел, от декольте которой глаз не можешь отвести, – и, демонстративно поведя носом, нахмурилась: – Что за вонь? Ты где ее откопал-то? Свежий труп на черном рынке некромантов купил, да? Знаешь, Лар… ты меня все больше удивляешь, – глумливо добавила она, неприязненно поглядывая на Эритэ.

– Знаешь, Лала, – в тон ей отозвался бьёрн, – ты слишком много болтаешь… в гостях.

– Вовсе нет! – тут же подбоченилась бьёрна. – Я как и положено подружке невесты, слежу за верностью ее жениха! – гордо вскинув подбородок, заявила… кто? Брови Элгрэй поползли вверх от удивления. И как это так получилось, что Аня забыла рассказать ей про новую знакомую? Да еще такую… экспрессивную. – А ты тащишь в дом всякую…

– Прости, Ангел, – перебив девушку, сказал «волк». – Лалари, видать, не с той ноги встала. Когда она не в духе, на вменяемость рассчитывать не приходится.

– Вижу, – «мило» улыбнулась ему Элгрэй и, мстительно взглянув на «кошку», принялась демонстративно поправлять свой аккуратный второй размер, в то время как блондинистая иллюзия, копируя ее действия, проделала то же самое с пятым. И все бы ничего, да только в отличие от присутствующих женщин мужчина уставился вовсе не на грудь призрачной оболочки, а в район ее пупка.

– От тебя воняет! – шагнув к Рите, воскликнула бьёрна. Синхронно с ней Граф отступил назад, унося с собой запах тлена, который рыжая фурия умудрилась почувствовать даже сквозь аромагический спрей. – Или не от тебя? – озадаченно нахмурилась она.

– Может, от тебя? – внесла свое предложение некромантка и подмигнула «волку».

Он в этот момент как раз лицезрел бюст блондинки, на уровне которого находилось лицо ее создательницы. Усмешка на волчьей физиономии лишь подтвердила догадку Эритэ, и, издав нарочито грустный вздох, она развеяла иллюзию. Лалари, открывшая для ответной колкости рот, молча его захлопнула. Но, быстро справившись с удивлением, спросила:

– Ты кто такая?

– Подружка невесты, – представил некромантку бьёрн, ехидно улыбаясь обеим.

Амагичный блондин, тоже сменивший облик на человеческий, не имел ничего общего с охранниками. Большой, коротко стриженный… с двумя тонкими косичками, спускающимися серебристыми змейками на его могучие плечи. Что ж, подобрать в саду вожака белого клана и не признать его в звериной форме – оказалось даже… полезно. Потому что знакомство состоялось, пусть и несколько странное, а значит, вопрос, какое впечатление произвести на Аниного жениха, больше не актуален.

Выяснив, что подруга все-таки сбежала, а не развлекает будущего супруга в одной из многочисленных спален его огромного логова, Элгрэй сочла свое присутствие здесь излишним, о чем и заявила всем остальным. Однако Акиллар, проявив неожиданную прыть, успел схватить некромантку за руку, когда она разворачивалась, чтобы уйти. Граф ринулся на помощь напарнице, но девушка едва заметно мотнула головой, приказав ему не приближаться. С зомби они за последние дни спелись и понимали друг друга без слов, что и не удивительно, учитывая отсутствие голоса у проклятого мертвеца. Зато привязанному к костям духу это ничуть не мешало слышать и видеть происходящее. Как и фотографировать, поглаживая костлявой рукой, затянутой в белую перчатку, хитрый кулон.

– Куда же ты, Ангел? – без труда затаскивая брюнетку обратно на крыльцо, с которого она шагнула, спросил бьёрн. – Разве ты откажешься с нами поужинать, пока мои люди возвращают назад твою подругу?

– И что на ужин? – не смогла удержаться от любопытства Рита, которая последний год перебивалась «завтраком туриста», лазая по старым кладбищам и прочим лишенным цивилизации местам.

Мысленно же девушка прикидывала шансы Анны сбежать в одиночку. А если ее действительно поймают? Могильная плесень! А ведь и правда лучше остаться здесь и позаботиться о том, чтобы подругу, не приведи трупы, не обидели, когда привезут назад к жениху.

– Ты отправил за ведьмой ищеек? – тут же насторожилась Лалари, стрельнув глазами в сторону куда менее сексуальной брюнетки, чем ее иллюзорная версия.

– А ты как думаешь? – вопросом на вопрос ответил он и, не выпуская ладонь Эритэ из своей руки, приобнял другой рыжую бьёрну за талию, после чего вошел с обеими девушками в двери, любезно распахнутые для него молчаливой прислугой. А спустя пару секунд в дом вбежал и Граф, сопровождаемый вялым порыкиванием двух сильно заторможенных волков.

И вот теперь прикрытый иллюзией зомби тоже сидел за длинным столом с противоположной от Акиллара стороны и продолжал теребить висящий на груди «череп», в то время как белые звери лежали на ковре у камина и внимательно наблюдали за ним. Чем так глянулся животным ходячий скелет – ни он, ни его напарница не знали. Хотя мысль о костях, которые учуяли волки, все чаще приходила в голову Элгрэй. Так что оставлять своего зомби наедине с килларовскими «собачками» девушка не собиралась. Да и наедине с их амагичным хозяином – тоже.

– И почему твой дружок не ест? – ковыряя вилкой в полупустой тарелке, спросила Лалари, подозрительно поглядывая на Графа.

– Потому что не голоден, – ответила Эрите, по-прежнему предпочитавшая, чтобы ее называли Ангелом.

– А сам он ответить не может? – продолжила придираться «кошка», которой, по-видимому, требовалось выплеснуть на кого-то свое раздражение.

– Не хочет, наверное, – не моргнув глазом, соврала Рита, – с тобой говорить.

– Хочешь сказать, что какой-то вонючий евнух в балахоне…

– Поосторожней с выражениями! – перебила ее брюнетка, зеленые глаза которой недобро так сузились, сверля взглядом бьёрну.

Даже узнав, что они обе подружки невесты, девушки симпатией друг к другу не прониклись. Разве что, не видя больше во внешности Ангела конкуренции, Лала перестала откровенно ей хамить. Зато начала докапываться до каждой мелочи, мешая голодной некромантке наслаждаться вкусными блюдами. Ужинала за столом только Элгрэй, остальные живые, как выяснилось, недавно поели, ну а мертвым обычная еда не требовалась. И если Киллар сразу же ограничился вином и фруктами, Лалари, видя с каким аппетитом гостья уплетает предложенные яства, тоже положила себе немного, но так толком ничего и не съела.

– А что я такого сказала? – пожала плечами бьёрна. – От него же правда несет. – Она наморщила тонкий носик, принюхиваясь. – Чем, кстати? А Киллар?

– Цветами, – пригубив вина, сказал блондин. Эритэ внимательно посмотрела в его смеющиеся глаза и тоже улыбнулась.

– Да какими цветами… хотя цветами тоже, – была вынуждена признать рыжая. – Зато от тебя несет поездом и потом, – мстительно заявила она некромантке. Рита же ничего не ответила, вместо этого она взглянула на тарелку бьёрны и «испуганно» ойкнула. А в следующую секунду завизжала и «кошка», в ужасе глядя, как из ее салата выползают мерзкие розовые черви. – Акиллар-р-р?! – взревела она. – Это что?

– Чистый протеин, – заявила Элгрэй, перегнувшись через стол и подцепив вилкой наскоро созданную иллюзию, которую демонстративно отправила в рот, «прожевала» и, блаженно щурясь, улыбнулась. – Попробуй, тебе понравится, – потянувшись ко второму червяку, предложила она вскочившей со стула девице.

– Извращ-щ-щенка, – прошипела та, на что некромантка только плечами пожала, «доедая» второго «червя».

– А вообще, знаешь, Лалари, – сказала она, немного подумав. – Не будила бы ты лихо, пока спит тихо. А то последний, кто на меня лаял, лежит упокоенный на кладбище. И это не угроза, вовсе нет. Просто у полевого некроманта рефлекс такой… на лай.

– Ты некромантка! – всплеснув руками, воскликнула бьёрна и, сев обратно за стол, пробурчала: – Так бы сразу и сказала.

Какое-то время в столовой слышалось только тихое постукивание приборов о тонкий фарфор тарелок, шелест салфеток и звон бокалов, из которых девушки пили вино. Обе они ели, причем с большим аппетитом, совершенно не пытаясь досадить друг другу. Правда, «кошка» потребовала себе чистую посуду и больше не притрагивалась к злосчастному салату, но запеченную в духовке курицу уплетала с удовольствием. Акиллар же, ожидавший веселья, невольно заскучал, наблюдая за ними.

– И это все? – спросил он, наливая себе еще вина. – А как же драка на столе за неимением арены? Я что… зря приказал принести шоколадный соус и кучу разных сиропов? Эх, девчонки, что ж вы меня так разочаровываете-то? – пряча хитрую улыбочку, вздохнул он.

Синхронно вскинув головы, обе подружки невесты уставились на мужчину.

– Драку хочешь? – царапнув накрашенными ноготками стол, уточнила рыжая.

– С шоколадным соусом? – добавила брюнетка, которой вино уже порядком вскружило голову, и душа требовала подвигов.

И, переглянувшись, обе гостьи дружно взяли со стола сосуды с жидкими угощениями и выплеснули их содержимое в физиономию бьёрна.

– Все, что пожелает хозяин! – ехидно улыбнулась Эритэ.

В столовой где-то с минуту было очень тихо. А потом блондин, даже не пытаясь вытереться, медленно слизнул стекающий по губам шоколад, поднялся с места и, рыкнув:

– Сами напросились! – рванул к Эритэ. – Первая, кого поймаю, будет меня вылизывать! – пригрозил он.

Некромантка, всхлипнув скорее от смеха, чем от испуга, нырнула под стол, бьёрна тоже вскочила и бросилась наутек. За ней побежали волки, решившие, что пришло время игр. За волками прислуга, испугавшаяся, что те покусают одну из богатейших наследниц кошачьего клана. И только Граф продолжал сидеть на месте и с невозмутимым видом снимать творящийся вокруг бедлам.

Глава 8

Зов сирены

Меньше всего Алина Нечаева походила на маньячку. На пороге охотничьего домика нас встретила юная, хрупкая девочка с нездоровой бледностью лица и полными счастья глазами. Сказала, что почувствовала наше приближение, и с радостным визгом повисла у меня на шее, окончательно разбив мою версию о корыстной блондинке. Муж ее, взявший на себя доставку моего сына, мягко пожурил жену, которой, по его мнению, требовалось быть в постели. На что девушка, ничуть не смутившись, заявила, что ей значительно лучше, потому что здесь я, и, пошире распахнув деревянную дверь, позвала нас в дом, где у нее уже был накрыт стол.

На приеме она показалась мне старше. Сейчас же я дала бы ей лет семнадцать, не больше. Матерь лунная! И она уже глубоко беременна?! Спросить, в каком возрасте Алина вышла замуж, я так с ходу не смогла. Неловко как-то стало. Вдруг и правда несовершеннолетняя? Еще почувствует через связь сирены мое возмущение этим фактом, раз Лекс сказал, что она слишком остро ощущает мои эмоции. А с виду они такая милая парочка, что демонстрировать им свое «фи» просто нечестно.

Электричества в довольно просторной двухэтажной избушке, к сожалению, не оказалось. Зато была печь на кухне и много купленных в чародейских лавках свечей, которые благодаря привязанным к ним заклинаниям сохранения огня могли гореть аж до трех суток. На столе стояла чаша с вареной картошкой, пара горшочков со сметаной и топленым маслом, а еще чугунная сковородка с тушеными грибами и банка соленых огурчиков. Едва войдя в помещение, я поняла, как сильно хочу есть. Ведь, если вспомнить, за весь день только кофе пила, да перехватывала по дороге что придется. Ну а на ужине у Акиллара у меня просто кусок в горло не лез из-за «дружественной» атмосферы за столом. Сейчас же я почувствовала себя желанной гостьей, ради которой беременная девочка с угрозой выкидыша не поленилась встать с кровати и наготовить кучу простых, но таких аппетитных с виду блюд.

– Ты ведь любишь картошку с грибами, правда? – закусив от волнения губу, спросила желтоглазая.

– Просто обожаю! – ни капли не солгала я, искренне ей улыбаясь. Затем поправила воротничок куртки, врезавшийся в подбородок спящего на руках бьёрна малыша, и сказала: – Может, тут есть какая-нибудь свободная комната, куда его можно положить? А мы бы с вами посидели, поели и все обсудили.

– Конечно! – обрадовалась блондинка и, резко развернувшись, едва не хлестнула длинной косой своего хмурого супруга. Ему не очень-то нравилось, что жена бегает по дому, забыв о своем положении, но ругать ее он не хотел, а остановить другим способом не мог, так как руки были заняты ребенком. Даже дар его на девушку не подействовал бы, потому что в отличие от брата замедлять Алексей мог только неживые предметы.

Поднявшись следом за Алиной, мы вошли в небольшую комнату под самой крышей, где стояла двуспальная кровать, застеленная шелковым покрывалом, шкаф, стол, комод и внушительных размеров кресло с накинутым поверх него полупрозрачным тюлем, среди складок которого восседал игрушечный кот. Символичненько так – кот в убежище «котов».

– Клади малыша сюда, – по-хозяйски распорядилась девушка. – Мы с Лешей хотим потом сделать из этой комнаты детскую, здесь так светло днем, а ночью видны настоящие звезды. Уверена, что твоему сыночку тоже понравится!

Я же подумала, что сейчас Яну глубоко фиолетовы все небесные красоты подпространства, но в удобной постели он хотя бы хорошо выспится и с утра будет чувствовать себя свежим и бодрым, как и обещал акилларовский доктор. Забрав у Алексея свое тихо сопящее сокровище, я сняла с него верхнюю одежду и уложила на кровать, предусмотрительно разобранную Алиной.

Вот теперь хорошо!

Поцеловав ребенка в висок, накрыла его одеялом, после чего поставила рядом с игрушечным котом рюкзак Лалари с оборванной лямкой и, развернувшись к стоящей в обнимку парочке, сказала:

– Ну что? Идем вниз?

Блондинка тут же выскользнула из объятий мужа, нехотя разжавшего руки, и, схватив меня за рукав, потянула к лестнице. Но, пройдя всего пару шагов, остановилась, принюхалась и, чуть поморщившись, пробормотала:

– Анна, почему ты так сильно пахнешь Лалари?

– Маскировала свой запах для побега, – предельно честно ответила я.

– Так ты сбежала?! – восторженно воскликнула девушка и на этот раз все-таки хлопнула в ладоши. Но тут же жутко смутилась и даже покраснела, виновато покосившись на дверь спальни, не до конца закрытую по моей инициативе. – Прости, – прошептала она.

– Не волнуйся, Яшка не проснется до утра, – успокоила я бьёрну. – Он под действием чар. К счастью, уже безопасных. Но это долгая история, – и, видя, как хмурятся девичьи брови, добавила: – Расскажу, если покормишь. Договорились?

Алина охотно кивнула, снова схватила меня за руку и потянула за собой на кухню, по пути расспрашивая о побеге, о Северьяне, о том, не сильно ли я устала и не против ли спать вместе с сыном наверху. А еще она извинялась за поведение своего нелюдимого мужа, который напугал меня по дороге, о чем она знала из-за воздействия Зова. За столом мы много разговаривали, но это не помешало мне хорошенько подкрепиться и выпить немного коньяка, добавленного в кофе, приготовленный Лексом, заметившим, что я все чаще зеваю. Учитывая события последних суток, взбодриться и правда не мешало, дабы не отключиться прямо за столом.

Серьезные вопросы, такие как магия сирен и возможность ее развеять, мы во время позднего ужина не обсуждали. Говорили больше о жизни: о моей и об их. Бьёрн почти не вмешивался в девчачью беседу, зато Алина болтала практически без остановки. То ли действительно была так рада познакомиться со мной поближе, то ли просто давно не общалась с представительницами своего пола, сидя в пусть безопасном, но полностью изолированном от мира месте. На вопрос, зачем они сюда забрались, раз опасности их браку больше нет, девушка созналась, что мощная охранная магия притупляла действие Зова. Ну и в случае, если мне понадобится укрытие, лучше этого места предложить они не могли.

Услышав, что хоть кто-то в кошачьей семейке планировал оказать посильную помощь попавшей в неприятности ведьме, я, признаться, растерялась. Не от того, что не верилось, просто… удивительно это как-то было и безумно приятно. И хотя я не сомневалась, что инициатива по моему спасению принадлежит эмоциональной «волчице», в тот момент я была благодарна и ее молчаливому мужу тоже.

– Ты прости нас, пожалуйста, – говорила Алина, наливая мне еще кофе. – Это ведь все из-за нас произошло. Именно мы виноваты в том, что Акиллар заявил на тебя свои права. Ты не должна была страдать из-за меня, но…

– Хватит, Али! – перебила я девушку, забирая у нее кофейник, чтобы самой себя обслужить. Она и так слишком много суетилась в последний час, в ее состоянии это вредно. – Прекрати извиняться. Ты не виновата, что захотела быть с любимым. И уж точно не с твоей подачи Илья втравил меня в эту историю с помолвкой. А Киллар… хм. – Я вздохнула, пригубив черный напиток с капелькой коньяка. – Разве ты не пыталась объясниться с ним перед тем, как сбежать?

– Конечно же пыталась! – тяжело вздохнула «волчица», прижавшись к плечу сидящего рядом «кота». – Но он сказал, что у меня приступ детской влюбленности, и велел готовиться к свадьбе. А когда я расплакалась и принялась рассказывать ему о своих чувствах к Алеше, знаешь, что он заявил? – сделав страшные глаза, прошептала блондинка. Я вопросительно подняла бровь, внимательно глядя на нее. – Что если я так хочу, он позволит мне завести тайного любовника, но только после того, как рожу ему «волчонка» и пройду процедуру стерилизации, так как чужих «котят» он растить не намерен. Представляеш-ш-шь? Не намерен! – возмущенно зашипела она. – А я хочу растить «котят»! И только их. – Муж принялся поглаживать разбушевавшуюся девушку по волосам, успокаивая. – На самом деле Киллар неплохой. Я его с детства знаю, лет в десять даже гордилась, помню, что невестой такого парня стану, когда восемнадцать исполнится, – с грустной улыбкой произнесла она, а я мысленно выдохнула – значит, совершеннолетняя все-таки, уже легче. – Только он никогда меня не любил, да и я его тоже. А узнав с Лешкой, как это бывает по-настоящему, просто не смогла заставить себя выполнить волю родителей и выйти за главу нашего клана. Понимаю, что эгоистка, но… Прости меня, Ань. Пожалуйста, а? – И снова посмотрела взглядом побитого щенка, от которого у меня сердце сжималось последние полчаса.

Эх, Алина, Алина… с таким-то грузом вины… понятно, почему именно она поймала Зов. Еще бы разобраться, с какого перепуга им накрыло и близнеца ее мужа тоже.

– Не буду прощать, потому что не за что, – сказала я твердо. – Виноват Акиллар с его упрямством, который мог просто отпустить тебя, заявив официально, что вы расстаетесь. И не страдало бы тогда его заоблачное самолюбие из-за похищения невесты. А Илья… если бы он нашел девушку, готовую с радостью стать младшей женой белого вожака, и договорился бы с ней подыграть ему в этой авантюре с помолвкой, все были бы счастливы.

– Он и нашел, – вздохнув, признался Лекс, который до этого момента лишь изредка вставлял короткие реплики в наш активный диалог. В освещенной свечами кухоньке он выглядел таким домашним и милым, что я с трудом узнавала в этом молодом мужчине своего спасителя, перепугавшего меня до полусмерти в лесу.

– Та, что в последний момент отказалась? – вспомнив разговор с рыжим вожаком, уточнила я.

– Почти, – отвел взгляд бьёрн. – Тамару убили.

Какое-то время мы все молчали. Потом я, вспомнив, как улыбались мне эти двое при первой встрече, мрачно поинтересовалась, умышленно направив обвинения лишь на бьёрна:

– То есть тогда, перед помолвкой, ты уже знал, что я разменная монета в затеянной Ильей игре, и промолчал, так?

– Он не знал, – встала на защиту мужа Алина. – Брат рассказал Алеше обо всем уже после приема, когда Саша психанул и ушел, а мы с Аристархом Ильичом остались успокаивать Илью, думая, что он только что отказался от своей любимой девушки в угоду дурацкому закону и данному Акиллару слову. Тогда-то он и раскололся, выложив историю Тамары и… твою. – Девушка всхлипнула, уткнувшись носом в грудь обнявшего ее мужчины. Ох уж эти беременные и их чересчур тонкая психика!

– Али, прекращай сырость разводить, – нарочито веселым тоном проговорила я. – Лучше скажи, нет ли у тебя чего-нибудь из одежды, а то запах Лалари меня малость раздражает.

– Меня и сама Лалари порой раздражает, – улыбнулась сквозь слезы «волчица». А я, поймав на себе благодарный взгляд Алексея, подумала, что рассчитываться со мной он будет долго и качественно, так как дом этот я не покину, пока не вытрясу из него все, что он знает про сирен и их магию. – Только, боюсь, тебе не подойдут мои платья. В талии широко будет, а в плечах узко, – заметно расстроилась бьёрна. – Может, я постираю то, что сейчас на тебе? – предложила она.

– Вот еще! – фыркнула я, представляя, что беременная девчонка, которая сутки почти не вставала с кровати из-за нервного перенапряжения, доставшегося ей через магическую связь, будет замачивать в тазике мою одежду. – В рюкзаке есть платье с помолвки, но оно все еще пахнет той штукой, которую использовал Лекс, чтобы отбить нюх белым бьёрнам. Если его вывесить куда-нибудь, чтобы проветрилось, утром можно будет надеть. – Алина согласно кивнула, довольная найденным решением, а я спросила: – Мне сказали, ты этот состав готовила. Не расскажешь, что за рецепт? – Я говорила, стараясь не проявлять сильного любопытства, чтобы не спугнуть словоохотливую собеседницу, способную дать мне важную зацепку.

– Нет, – отмахнулась «волчица», вытирая блестящие от недавних слез глаза, – зелье осталось от Камилы, она мне тогда два флакона дала, чтобы мы с ней могли сбежать из-под охраны и сходить к гадалке.

– Камила? – На этот раз заинтересованность скрыть не удалось, я буквально впилась взглядом в бледное личико желтоглазой блондинки, ожидая продолжения. – Кто это?

– Бывшая любовница Акиллара, – ответил вместо супруги бьёрн.

– Любовница? – Удивлению моему не было предела. – То есть ты с любовницей будущего мужа бегала по гадалкам? – на всякий случай уточнила я. А то вдруг что-то неверно истолковала в «высоких» отношениях модифицированных зверолюдов.

– Ага, – смущенно улыбнулась Алина. – Ками такая милая была, опекала меня, а еще именно благодаря ей мы с Алешей вместе.

Память подкинула обрывок первого разговора с «волками» в салоне внедорожника, и я невольно подумала: а не та ли это любовница, которую неплохой, по словам блондинки, Киллар отдал на забаву своим братьям?

– Что же она такого сделала? – спросила я, добавляя еще немного коньяка в остывший кофе. Не для того, чтобы запьянеть, просто… хотелось чуть-чуть расслабиться. Немного больше, чем уже успела.

– Ну как же! – Али растерянно моргнула длиннющими ресницами и выразительно посмотрела мне в глаза. – К гадалке отвела! К Ариадне. Разве ты не слышала о том, что эта удивительная женщина способна определить истинную половинку и открыть чувства своим колдовством? – Я пожала плечами, пытаясь вспомнить слухи про ведьму с таким даром, но вместо этого в памяти всплыл параграф из учебника, где подробно описывался запрещенный в нашем государстве приворот.

Внимательно посмотрев на «волчицу», я перевела взгляд на «кота», убеждаясь, что магических плетений вокруг них нет. Но ведь приворот – не иллюзия. И заклинание, напоминающее, кого надо постоянно любить, вполне может быть «впаяно» в сердце каждого из пары или, что правильней, в их мозг. Версия мне не понравилась, хотя логики в ней было куда больше, чем в романтической истории о внезапно вспыхнувших чувствах собирающейся замуж невесты к постороннему мужчине. И уж точно я не стала озвучивать свои подозрения хозяевам охотничьего домика, где планировала провести несколько дней.

А вот поближе познакомиться с таинственной Ариадной желание возникло. Да и про Камилу узнать побольше не помешало бы. Если она таким своеобразным образом избавилась от молоденькой соперницы, а Киллар потом это выяснил, что ж… гнев его тогда понятен, но от методов наказания лично меня тошнило. А главное, возникал вопрос: на что способна изобретательная бьёрна после подобного унижения? На похищение очередной невесты бывшего возлюбленного? Да запросто!

– Расскажи мне про любовницу белого вожака подробней, пожалуйста, – попросила я Алину. – Они до сих пор встречаются?

– Не знаю. Я как вышла замуж за Алешу, порвала все контакты с волчьим кланом. Обычно при смешанных браках женщины продолжают общаться с семьей, хоть и принадлежат уже другой стае, но в моем случае, – девушка тяжело вздохнула, – родители отказались от непутевой дочери, сорвавшей все их планы по объединению двух влиятельных семей.

– Понятно, – протянула я, допивая свой кофе. – Но может, ты что-то слышала? Ведь не в изоляции же живете. Ну, или вернее сказать – не всегда тут живете. Про личную жизнь бьёрнов много пишут в новостях…

– Акиллар выгнал Камилу из дома, насколько я знаю, – сказал Лекс. – Вроде был какой-то большой скандал, но дело быстро замяли, да и «волчица» куда-то спешно уехала.

Вот так вот! Появилась ниточка и оборвалась. Где теперь искать эту особу, чтобы потрясти ее на предмет моего похищения? И надо ли вообще искать? А то вдруг своим порывом разворошу осиное гнездо и сама себя загоню в очередную ловушку. К тому же у меня сын, которого тоже могут в любой момент украсть, чтобы заставить мать снова вернуться к «волку». Только сомневаюсь, что магически подкованные господа, посылавшие мне крылатые записки, имеют какое-то отношение к обиженной пассии белого бьёрна. Из чего следует один малоприятный вывод – похоже, я попала аккурат между двух огней. И просто пустить все на самотек уже не удастся.

Если меня не достанут те, кто выступает за брак с «волком», то непременно попробуют сделать гадость противники такой свадьбы. И это я еще не беру в расчет самого жениха с больным самолюбием и главу рыжих котов, жаждущего поставить точку в затянувшемся конфликте. Что же делать? Сидеть на шее нечаевской четы целый год, ожидая, когда исчезнет брачная метка на виске, или, может, рвануть к границе с Океанией и попросить политического убежища у сирен? А что? Бредовый, но вариант!

Я как раз задумчиво помешивала новую порцию горько-сладкого напитка, налитого из кофейника, когда по дому разнеслась мелодичная трель, похожая на перезвон хрустального колокольчика. Я не обратила бы на нее особого внимания, решив, что это сигналит чей-то планшет или звонит телефон, но Алина сильно занервничала, а ее муж заметно напрягся, вставая из-за стола.

– Что-то не так? – подозрительно поглядывая на обоих, уточнила я.

– У нас гости, – ответил Алексей.

– В подпространстве? – не поверила я, наслышанная о том, что проникнуть в такие места могут только те, у кого есть магический код доступа. Стоп! Так ведь он и есть… у того же Ильи, или у его отца, или у тех, кому доверяет эта парочка.

– Илья? – спросила Алина, обернувшись к мужу, вставшему на пороге кухни, через небольшой коридор от которой располагалась прихожая.

– Сейчас узнаем, – отозвался бьёрн и отправился встречать гостя.

Расположенное за моей спиной окно, к сожалению, выходило на другую сторону двора, и увидеть визитера мы с блондинкой не могли. Поэтому, переглянувшись, обе встали из-за стола и тоже пошли к выходу, вот только так и не успели покинуть кухню, столкнувшись на пороге с близнецами.

– И? Что это все значит? – обведя мрачным взглядом всех нас, поинтересовался Александр.

Растрепанный, бледный, с темными кругами под недобро прищуренными глазами… откуда он такой примчался-то? И почему злится? Неужели так сильно хотел, чтобы я оставалась с Акилларом? А может, он и есть та самая вторая сторона, которая использовала Северьяна? Ведь сыскарь был постоянно рядом, следил за мной, помогал… якобы. А когда добился своего, устроил внезапное возвращение малыша. Логично? Вполне. И его подружка рыжая отговаривала от побега, помнится. Может, они сговорились и общими усилиями планировали уломать меня на безропотную свадьбу? Верить в это не хотелось, что называется, совсем!

– Почему ты похожа на Лалари? – хмурясь еще больше, спросил гость. – Она что, тоже учас-с-ствовала в вашей авантюре?

– Никто ни в чем не участвовал, – спокойно сказал его брат, жестом предлагая нам вернуться к столу. – Все вышло случайно. И хватит уже шипеть, Алекс. Сядь, выпей коньяка, успокойся… тогда и поговорим.

Алина снова опустилась на стул, рядом с ней устроился и Алексей, а я продолжала стоять и смотреть на его близнеца, пытаясь понять, насколько далеки от истины мои подозрения.

– Ну и что ты меня разглядываешь, будто впервые видишь? – машинально пригладив рукой волосы, спросил «кот».

– Пытаюсь определить причину твоего раздражения, – честно сказала я. – Неужели так не рад моей свободе?

– Очень рад! – криво усмехнулся он. – А вот то, что, участвуя в этом за моей спиной, близкие мне бьёрны могли изрядно подставиться, – бесит.

– То есть ты переживаешь за свой клан, угу.

– Именно, – так же честно ответил он.

А мне стало обидно, что моя судьба для него лишь на втором, а то и на десятом месте после благополучия соплеменников. Логично, конечно, но… неприятно. И на что только я рассчитывала? Глупая ведьма!

– Илья в курсе? – словно забыв обо мне, Александр обратился к брату.

– Нет еще.

– Значит, надо ему позвонить, – и, вынув из кармана куртки телефон, принялся набирать номер.

– Прекрати сейчас же! – бросилась к нему я, пытаясь отобрать «раскладушку», но мужчина отвел руку в сторону, не давая ее схватить. При этом он внимательно смотрел на меня, а я, высоко подняв голову, – на него. Глаза в глаза: холодное золото и метающее молнии серебро. – Не звони! – потребовала я, продолжая тянуться за злосчастной трубкой, но бьёрн не собирался ее уступать. Он играл со мной, как с котенком, бегающим за бантиком, и это вызывало вполне обоснованный протест.

В какой-то момент мы оказались недопустимо близко друг к другу. Пальцы, охотящиеся за телефоном, случайно мазнули по рыжим волосам мужчины и… задержались на них, а свободная ладонь сыскаря легла на мою обнаженную спину, вынуждая прильнуть к его телу. Не знаю как бьёрна, но меня словно током прошило. Кто сделал первый шаг – не помню. Все произошло слишком быстро, слишком… неожиданно, что ли. Мгновение назад мы боролись за пресловутый мобильник – и вот уже сражаемся за право доминировать в сумасшедшем поцелуе.

Забыв о трубке, я зарылась руками в волосы Александра, а он, прижав меня к себе, заставил чуть прогнуться в талии, чтобы нависнуть надо мной и углубить самый крышесносный поцелуй в моей жизни. Не прошло и пары секунд, как я вцепилась в его плечи, точно в спасательный круг, потому что земля уплывала из-под ног, а голова так сильно кружилась, что еще немного – и я бы просто упала. А он, избавившись от телефона, начал жадно гладить меня второй рукой по волосам, шее и позвоночнику, лишь приближая тем самым мою неизбежную капитуляцию. Сражаться больше желания не было. Хотелось сдаться на милость победителя и вдоволь насладиться самым сладким поражением в моей жизни.

Все испортил телефонный звонок. Услышали мы его не сразу, но абонент на том конце оказался до противного настойчивым. Оторвавшись от моих губ, мужчина прикрыл глаза, словно пытаясь усилием воли восстановить сбившееся дыхание, но при этом руки не разжал. Я же, тяжело дыша, тоже старалась прийти в себя и избавиться наконец от странного наваждения, так неожиданно захлестнувшего нас обоих. А мобильник все разрывался от нетерпения, требуя внимания.

– Ничего себе вас накрыло! – присвистнула Алина, о присутствии которой я и вовсе забыла.

Матерь лунная, как же неудобно-то!

– Угу, – поддакнул ей муж. – Я сам чуть не перевозбудился, – сказал он иронично, а мне в его словах послышалось не столько насмешка, сколько издевка.

Резко развернувшись в Сашиных объятиях, я с вызовом сказала:

– А никто не заставлял вас смотреть.

– Да что смотреть… когда от вас такая волна желания шла, что тут у любого бы вста…

– Дело в запахе, – прикрыв пальчиками рот супругу, чуть смущенно улыбнулась «волчица». – Ань, мы, бьёрны, просто очень тонко чувствуем все нюансы ароматов и безошибочно отмечаем любые изменения. Некоторые человеческие эмоции меняют запах тела. Страх, например, волнение… и особенно сексуальное возбуждение. – Мне сразу же вспомнился момент, когда Саша применил ко мне свой дар, и я чуть не застонала, понимая, что мое состояние он тогда ощущал не только из-за Зова. – А вы сейчас оба…

– Хватит лекцию читать, Али, – оборвал ее крайне полезную речь сыскарь и, отпустив меня, достал из кармана телефон, спрятанный во время поцелуя. Так же стремительно, как только что к Лексу, я повернулась к его брату, желая увидеть портрет звонящего. На небольшом экране отражалось фото Ильи, и занудная трель теперь стала казаться мне не только противной, но и тревожной.

– Не отвечай, – попросила я, глядя на Александра. Тот молча нажал отбой и убрал трубку обратно.

– Саш, ты голодный? – снова подала голос сердобольная беременная. – У нас тут картошечка с грибами осталась. Хочешь?

– Почему бы и нет? – сказал бьёрн и, приобняв меня за плечи, повел к столу. – Ела? – спросил он, отодвигая мне стул.

– И даже пила, – призналась я, кивнув на коньяк и кофейник, стоящие рядом.

– Анюта! Что за пристрастие к алкоголю, – насмешливо пожурил меня мужчина, садясь рядом на табурет. – Мы еще не разобрались с наплывом твоих женихов, а ты уже потихоньку спиваешься.

Я незаметно треснула его под столом по колену, но он перехватил мою руку и несильно сжал пальцы, словно давая понять, что я не одна, что меня не собираются бросать на произвол судьбы и… что мои неприятности вовсе не на десятом месте после проблем его соплеменников. Может, я, конечно, и лишнего нафантазировала, но так хорошо в этот момент стало, что у меня на глазах выступили слезы. Пришлось опускать голову и украдкой их вытирать в надежде, что никто ничего не заметил. Хотя виноват в такой странной реакции, наверное, все же был коньяк. Прав Саша, пора завязывать с высокоградусными напитками.

Нечаевы вполне себе мирно разговаривали, Александр ужинал, а я сидела рядом и слушала их, подперев рукой щеку. Как умудрилась задремать в такой позе – представления не имею. Видать, усталость все же взяла свое, и тело решило отдохнуть, наплевав на неудобства. Помню, как обсуждения моего побега и его возможных последствий внезапно прекратились, и тихий мужской голос спросил:

– Которая из комнат ее? – Алекс или Лекс? Они ведь так похожи.

Алина что-то прошептала в ответ, и меня осторожно подняли на руки, после чего куда-то понесли. Прижавшись щекой к мужскому плечу, я вдохнула знакомый запах сыскаря и, довольно улыбнувшись, окончательно провалилась в сон.

На следующий день…

Проснувшись утром, Эритэ еще какое-то время нежилась в постели, с улыбкой глядя в потолок и вспоминая события прошлой ночи. Настроение у девушки было превосходное. Во-первых, она впервые за последний год по-настоящему выспалась. На удобной постели с чистыми льняными простынями, на мягкой подушке, набитой пухом и перьями, под теплым одеялом в белоснежном пододеяльнике. А перед тем как забраться на это умопомрачительное ложе, девушка целый час плескалась в шикарной ванне, размеры которой больше напоминали маленький бассейн, и развлекалась тем, что выбирала из выставленных на широкий бортик шампуней самый ароматный.

В таких условиях некромантка не оказывалась уже давно. Да что там! Никогда она не сталкивалась с подобным комфортом. Бывала, конечно, пару раз в дорогих отелях, когда, будучи школьницей, ездила отдыхать с родителями на курорт, но ни один отель не мог сравниться с домом Акиллара. И чего Анька так уперлась? Вышла бы за него замуж и наслаждалась бы жизнью. Даже любовника искать не надо при таком-то муже! Да и у Риты появилась бы законная возможность проводить в их роскошном особняке сколько угодно времени. Ну не выгонит же бьёрн лучшую подругу своей жены, верно? Тем более, насколько могла убедиться девушка, женщин этот белобрысый «волчара» любил.

Чего только стоила его ночная охота за подружками невесты! Фееричным финалом этого бедлама стала спальня, где измазанный шоколадным сиропом Акиллар получил еще и подушкой по голове, предварительно надорванной острым коготком истерически ржущей «кошки». Правда, после этого блондин завалил обеих проказниц на кровать и попытался заставить их исправлять результаты своих деяний. Но девушки не то что вылизывать, они даже смотреть без смеха не могли на посыпанного перьями бьёрна. И в самый разгар этого действа в комнату влетели два жутко злых блондина, да так и застыли столбами, глядя на валяющуюся на постели троицу.

Первым отмер длинноволосый мужик с тонкой косичкой на виске, заявив, что не ожидал от главы клана такой безалаберности. Его тут же поддержал коротко стриженный собрат, обиженно проворчав, что братья не бросают своих спать в саду в обществе жутких зубастых тварей, которые, может, и иллюзорные, но с ходу-то этого не видно!

– Оу, – виновато улыбнулся пернато-шоколадный «волк». – Простите, ребята. Совсем забыл про шалости ведьмочки.

– Ведьма?! – взвыл длинноволосый, лицо которого знатно перекосило. – Так это тоже ее рук дело, вот же гади… ко… ко-ко… ку-кареку-ку… ко… – Зверолюд в повисшей тишине зажал себе ладонью рот и, вытаращив желтые глазищи, уставился на предводителя.

Еще пару секунд длилось гробовое молчание, а потом Лалари, не выдержав, прыснула со смеху и снова повалилась на кровать, всхлипывая и бормоча в подушку:

– Ой, не могу-у-у, она его прокляла! Как пить дать – прокляла. Оперившийся Арсен… который говорит «кукареку» вместо оскорбления ведьмы. А-а-а-а, супер просто! Любой суд ее оправдает, – продолжая нагло ржать, вынесла вердикт она.

Мужчины тоже едва сдерживали смех, и Эритэ невольно заулыбалась, глядя на шок, отражавшийся на физиономии длинноволосого.

– Прекратите глумиться! – совладав с собой, воскликнул Арсен уже по-человечески.

– Заслужил, – хихикнула бьёрна и тут же получила подушкой, которую поднял с пола пострадавший блондин.

– И ты веселишься? – не скрывая обиды, обратился он к своему коротко стриженному спутнику. – Я понимаю… эти! От них вином за версту разит, но ты, Паша…

– Вовсе я и не веселю… ик, – ответил тот и, положив руку на горло, снова икнул. Потом еще раз и еще.

– Водички дать? – заботливо поинтересовался Акиллар, сползая с кровати.

– Не поможет, – со знанием дела сообщила Рита. – Если эти проявления – презенты от Ани, которые, уверена, совершенно заслуженные, снять их сможет только маг.

– Хочешь сказать, что прокля… что ведьма наложила на нас чары, – вовремя исправившись, более сдержанно проговорил длинноволосый, – и теперь мы так и будем икать и кукарекать, если решим отозваться о ней плохо? – тщательно подбирая слова, закончил он.

– Один поэтому, а второй, если я верно поняла, икает, когда врет, – сдала Павла некромантка и, обведя насмешливым взглядом обоих, доверительно сообщила: – А иллюзорные собачки в саду, кстати, были мои. И да, вас они сторожили тоже вполне заслуженно. Ведь только у вас при себе были арбалеты. На кого охотились, господа? Не на мать с ребенком, случайно? – нехорошо прищурилась девушка, тоже поднимаясь с постели.

– Уроды, – перестав ржать, заявила «кошка».

– А вы тут все эталон добродетели, что ли? – огрызнулся Арсен. – Невеста за порог, а жених уже в постели с ее подружками. Тьфу, – презрительно фыркнул он. А переставший икать Павел отвел взгляд, явно разделяя мнение своего спутника.

«Хм… а ведь действительно гад Акиллар! – подумала Рита, продолжая, лежа в кровати, вспоминать прошлую ночь и анализировать поведение «волка». – Нет, такой Ане вместе со всем его имуществом не нужен. Она девушка правильная, свободную любовь в законном браке не понимает».

Вообще-то Эритэ тоже ее не очень понимала, но вполне могла бы жить с мужем как с другом, если бы союз был заключен по взаимовыгодному договору. А если бы все случилось как с Анной? Неожиданно, вынужденно, через подставу? Хм…

Задумавшись над своей реакцией на подобный расклад, некромантка наконец перестала улыбаться. С ее подругой этот вполне вменяемый модифицированный повел себя по-свински, за что ему следовало хорошенько отомстить. Вопрос только: после завтрака или лучше после обеда?

Сладко потянувшись, девушка села и огляделась в поисках разбросанной по углам одежды, однако вся она оказалась сложена ровной стопочкой на кресле, что очень удивило хозяйку. Во время учебы, помнится, аккуратная по натуре Аня вечно ворчала на свою раздолбайку-соседку за то, что та умудрялась в считаные секунды устроить на ровном месте бардак. Эх, хорошие были времена! Хоть зачастую и трудные.

Встав с постели, Эритэ встряхнула свои вещи и, убедившись, что за ночь их не только постирали, но еще и погладили, принялась натягивать на себя штаны и майку. Хотелось умыться, выпить горячего чая и, связавшись с подругой, узнать, как у нее дела. Нет, не так! Сначала пообщаться с ведьмочкой, а потом уже ванна и чай. С этими мыслями некромантка полезла в стоящую на столе сумку, где лежал видавший все прелести полевой жизни планшет с самым мощным из ныне доступных аккумуляторов, заряда которого хватало на несколько месяцев. И вытащив из бокового кармана своего «электронного друга», брюнетка сделала крайне неприятное открытие: кто-то покопался не только в ее вещах, но и в истории видеозвонков и текстовых сообщений тоже. Что ж, похоже, мстительные планы до обеда не дотерпят.

Внимательно просмотрев, что ей писала Аня, Эритэ злорадно усмехнулась, понимая, что кроме странных закорючек и непонятного набора букв бьёрны ничего прочесть в посланиях подруги про Алексея Нечаева не смогли. Этот шифр девушки придумали сами, чтобы переписываться во время занятий и в случае перехвата электронного письма преподом или сокурсниками сохранять тайну его содержания. Во втором послании ведьма говорила, что у нее все хорошо, она в безопасности и позднее сама свяжется с Ритой. Здесь из разработанных подружками значков присутствовал только суровый чертик, свидетельствующий о том, что все написанное – правда. Если б этот рогатый смайл хитро скалился, некромантка точно бы знала, что верить письму нельзя.

Немного поразмыслив на тему, плохо это или хорошо, что Акиллар теперь знает об их переписке с Анной, девушка повертела свой планшет, проверяя на предмет «лишних деталей», после чего собралась позвонить подруге, но, взглянув на часы, решила повременить. Пусть не рассвет уже, но все равно ведь утро. А зная о злоключениях Вельской и о том, что она наконец-то попала к друзьям, Рита легко предположила, что ведьмочка сейчас отсыпается. И мешать ей в угоду собственному любопытству Эритэ не стала.

Одевшись, она пригладила торчащие со сна волосы и, быстро умывшись в ванной, смежной со спальней, отправилась проведывать своего зомби. Графу, как другу Элгрэй, хозяин дома выделил отдельную комнату со всеми удобствами. И это при том, что он знал, кого привечает. Просто не мог не знать с его-то антимагичностью! Если «волк» умудрился рассмотреть некромантку под иллюзией, то ничего не мешало ему разглядеть и скелет в балахоне. Однако к чести Акиллара следовало заметить, что он не выдал своего недовольства, если таковое вообще было. Может, для этого безбашенного типа ходячие трупы в гостях – нормально.

Гостевые покои Графа располагались в мужском крыле, и, шагая туда по светлому ковру пустого коридора, Элгрэй потихоньку накидывала на себя иллюзию невидимости, которую умели делать почти все студенты, начиная с первого курса. Правда, в Академии, где полно магов, это мало кому помогало. Но в доме бьёрна вполне могло сработать. А если и нет – какая разница? В конце концов, она тут гостья, официально приглашенная самим главой клана, а не воровка какая-нибудь. Ведь так?

Когда до искомой двери, за которой ждал напарницу молчаливый зомби, всю ночь напролет охранявший фотоаппарат с уникальными снимками, оставалось несколько метров, Эритэ услышала тихие голоса, доносящиеся с балкона. Выход на него был в торце коридора, и, стараясь, чтобы ее шаги стали еще мягче и бесшумней, девушка направилась туда. Приблизившись, некромантка затаилась возле бархатной портьеры у приоткрытой стеклянной двери. Стать свидетельницей беседы Акиллара с каким-то рыжим сыскарем уже казалось ей чем-то интересным. А уж то, что разговор касался сбежавшей невесты, и вовсе было большой удачей.

Мужчины стояли у самой балюстрады и курили, стряхивая пепел не вниз, как обычно делали ее приятели-некроманты, а в аккуратные пепельницы, прикрученные к перилам. Шикарный дом! Все продумано! Еще и прислуга уборку делает, эх… был бы другой хозяин, Рита бы, может, еще и поуговаривала Аню рассмотреть его кандидатуру, но с Акилларом подруга вряд ли уживется. Разве что они друг в друга влюбятся без памяти и он перестанет смотреть налево, а она смирится с некоторыми особенностями его характера.

Мужчины тем временем продолжали весьма любопытный разговор, попеременно прерываемый телефонными звонками то одного, то другого собеседника. Видела их Эритэ со спины и немного сбоку, так что за выражения лиц поручиться не могла, а вот со слухом у нее все было в полном порядке. Обсуждали Анну, хоть и не называли имени. Но другие ведь невесты у белого вожака на данный момент отсутствовали, так что сомневаться, о ком идет речь, не приходилось. А жаль. Потому что после фразы: «Она моя собственность по закону, и что захочу, то с ней и сделаю, когда поймаю», – Рите очень захотелось скинуть охамевшего блондина с его идеального балкона. Это Анечка собственность? Ее милая, нежная, добрая подружка, которую муж на руках носить должен, а не воспринимать как бездушный и безвольный предмет обстановки. Га-а-ад!

А когда рыжий ответил:

«Зачем тебе девка с довеском, да еще и проблемная? То ее похищают, то пацана, то она сама не пойми где и с кем шляется, только репутацию твою портит», – некромантка подумала, что и этому хмырю не помешало бы почувствовать себя птицей.

Но заклинания, способные заставить взрослых мужиков летать, не были ее коньком. А призывать на помощь армию зомби с ближайшего кладбища – во‑первых, долго, во‑вторых, хлопотно, а в‑третьих, наказуемо Гвардерлером. Но если вынудят… она не виновата!

Раздумывая о вариантах расправы над бьёрнами, девушка продолжала тихо стоять и слушать.

– Ты еще скажи, что вокруг желтоглазые красотки косяками ходят и у каждой третьей папино наследство в запасе, – ухмыльнулся блондин, выпустив изо рта кольцо сизого дыма. А ведь Эритэ ночью не заметила его пристрастия к сигаретам. Или это редкий случай и только ради компании? Сыскаря она видела впервые, поэтому про его привычки не знала ровным счетом ничего. Но они ей заранее не нравились, как и он сам.

– Ну почему же у третьей, – в тон ему отозвался рыжий.

– Ну да, ну да, у первой и единственной, – довольно осклабился Акиллар. – Лалари зовут. А знаешь, я после вчерашнего не против и на ней жениться тоже. Будет у меня разноцветный гарем. Красота!

– Меня обсуждают? – От шепота, раздавшегося рядом, некромантка чуть не подпрыгнула и едва не задела штору, возле которой стояла. – Чего дергаеш-ш-шься? – зашипела бьёрна, тоже глядя на мужчин.

– Ты меня видишь? – ошарашенно спросила Рита.

– Я тебя чую. А теперь хватит болтать, лучше прикрой меня тоже магией, пока мы тут не спалились обе. И давай послушаем.

– Нечего пока, – отмахнулась некромантка, видя, что беловолосому бьёрну опять звонят. – А они нас не почуют? – озадачилась вопросом запаха Элгрэй, которая до этого момента как-то не думала про острый нюх модифицированных.

– Ветер в другую сторону, – пробурчала Лалари. – Колдуй уже, мать твою за пятку… ведьма.

– Я некромантка.

– Все равно колдуй, – потребовала «кошка» раздраженным шепотом, и Рита подчинилась. Ей тоже не очень-то хотелось быть разоблаченной из-за общества рыжей соседки.

Спустя минуту они обе стояли под заклинанием отвода глаз и жадно вслушивались в возобновившуюся мужскую беседу.

Сыскарь спрашивал про Лалари, что она такого вчера устроила, что хозяин дома наконец-то решил и ее в свой будущий гарем записать. Еще прикалывался на тему кошачьей охоты за «волком» и чересчур острого язычка одной рыжеволосой особы. Акиллар же хохмил в ответ и выглядел на редкость благодушным для жениха, от которого сбежала невеста. А Лала, слушая все это, не то чтобы выругалась, она даже не засопела обиженно, чем сильно удивила подругу по случайному шпионажу. Не выдержав, Эритэ прошипела:

– И ты этому хаму все спустишь?

– Которому? – спросила бьёрна, продолжая наблюдать за собеседниками.

– Рыжему. Он кто вообще? Анькин первый жених, да? Тот, который ее подставил? – жалея, что видит только спину и левую сторону лица незнакомца, уточнила некромантка.

– Не-а. Его брат.

– Вот же… сволочная семейка, – сделала вывод Рита, а бьёрна шикнула:

– Заткнис-с-сь.

И снова обе превратились в слух. Акиллар ненавязчиво так обвинил Лалари в пособничестве его невесте и вроде как в шутку уточнил, не приложил ли к этому лапу и сам гость, припомнив ему памятный разговор в квартире ведьмы. На что сыскарь поклялся своей звериной ипостасью, что к организации побега отношения не имеет. И начал из профессионального интереса расспрашивать, как все было. После чего восхитился изобретательностью и подготовленностью Анны, умудрившейся не только наклепать за пару часов кучу заклинаний в виде бабочек, но и обвешаться защитными амулетами, способными останавливать дротики. Он так же предположил, что помощником девушки был кто-то из ее любовников, возможно и сам Броуди, раз его перстень хранился у нее, или и вовсе отец ребенка, на что Киллар лишь раздраженно отмахнулся, бросив короткое:

– Выясним.

Выяснять, судя по дальнейшему разговору, должны были белые ищейки, работающие на клан. Но если Алекс, как назвал сыскаря «волк», свободен, от его помощи тоже никто бы не отказался. Все-таки удачное разрешение вопроса было выгодно обеим стаям, так что Акиллар недвусмысленно намекал на дальнейшее содействие со стороны рыжих. Ведь один раз ему уже привезли беглянку в летний театр, так почему не продолжить в том же духе? На что «кот» пообещал держать руку на пульсе и сказал, что, если узнает что-нибудь о пропавшей невесте, непременно свяжется с блондином. За это Рите снова захотелось его прибить, но она сдержалась, только стиснула витой шнур от занавески, за что получила подзатыльник от Лалари.

– И белый «волк» – козел, и рыжий «кот» – тоже, – прошипела некромантка, едва не плюнув с досады.

– Рыжий – мой друг. Еще раз обзовешь его – вышвырну тебя на балкон, – с тихой угрозой процедила «кошка».

– Ты мазохистка? Разве можно спускать такое к себе отношение? – изумилась Эритэ.

– Не будь дурой, а? – вздохнув, попросила бьёрна. – Какое отношение? Он пытается вытянуть из Акиллара инфу про Анькин побег, общаясь на его волне.

Элгрэй задумчиво почесала кончик носа и снова посмотрела на сыскаря. С этой точки зрения она их беседу не рассматривала. Да и с чего бы? Она-то в отличие от бьёрны этого типа впервые видит и о его дружеских связях – ни сном ни духом. Ладно, бес с ним! Не стоит пока мстить за обидные слова, пусть живет. Лучше сначала узнать мужика поближе и выяснить, на чьей он стороне.

– А ты можешь меня с ним познакомить? – глядя, как Алекс отвечает на очередной звонок, шепнула Рита.

– Забудь, – хмыкнула в ответ Лалари. – Он запал на другую ведьму.

Свернув телефонный разговор, сыскарь задал еще несколько вопросов, выясняя, нет ли у Акиллара новой информации о недавнем похищении сына Ани и ее самой, которым он занимается, дабы доказать непричастность «котов» к этой мерзкой истории. Но «волк» ничего вразумительного ему так и не ответил. Еще они перекинулись парой слов про клан черных «ящериц», подозрительно притихший в последнее время, и про какие-то общие дела между белой и рыжей стаей. Потом упомянули поединок Павла с Лексом, назначенный на вечер, и вновь вернулись к теме сбежавшей невесты.

Но долго ее не обсуждали, так как «коту» пришло сообщение, после которого он сослался на срочные дела в агентстве, затушил сигарету и, крепко пожав руку белому вожаку, попрощался. Однако, прежде чем уйти, вновь предложил Киллару плюнуть на прыткую ведьму да жениться на ком-нибудь более достойном, раз уж так сильно надоела холостяцкая жизнь. На что блондин тонко улыбнулся и спросил: не для себя ли Алекс девочку заприметил? И если так, то посоветовал рыжему забить на эту гиблую затею, потому что Анна по закону принадлежит новому жениху, и только ему.

А потом, помолчав, многозначительно добавил:

– Мне бросили вызов, я его принял. Не пытайся отговорить меня от охоты на строптивую девчонку.

– И как ты собираешься охотиться, если ищейки ночью след потеряли? – уточнил рыжий, с невозмутимым видом убирая мобильник во внутренний карман кожаной куртки.

– Я не собираюсь, – довольно ухмыляясь, заявил Акиллар. – Она сама ко мне придет, когда узнает, что я держу в заложницах ее подружку.

– Киллар, это незаконно, – осторожно напомнил ему сыскарь.

– А кто узнает? – ничуть не смутившись, сказал… у Эритэ просто слов не было, как назвать этого самодовольного мерзавца. Так вот зачем он заманивал ее ночью в свой шикарный дом! И что теперь? Попробует удержать здесь силой? Ну-ну. – Малявка и сама не ведает, зачем тут находится. Глупенькая и миленькая некроманточка. Обожаю таких!

«Хана тебе, волчара», – мысленно решила Элгрэй и даже как-то расслабилась, перестав раздражаться по мелочам.

Попрощавшись с хозяином, друг Лалари направился к выходу с балкона. Обе девушки, не сговариваясь, прижались к стене и замерли, перестав дышать. Единственное, о чем сейчас молила богиню Эритэ, – это чтобы антимагичный бьёрн не пошел провожать гостя. Но блондин все так же курил, глядя на раскинувшийся внизу сад, и задумчиво улыбался. Когда фигура прошедшего мимо них сыщика скрылась за углом лестничной площадки, «кошка» шепотом скомандовала:

– Сматываемся.

И подружки невесты дружно засеменили прочь, стараясь ступать по пушистому ковру с максимальной осторожностью. Ближайшей комнатой оказалась та, где ночевал Граф. В ней они и скрылись от посторонних… носов, довольные результатами своего приключения. Но стоило подельницам расслабиться и почувствовать себя в безопасности, как на телефон Лалари пришло сообщение от Алекса, в котором была всего одна фраза:

«Три с минусом за маскировку, Лала, и привет подружке».

В охотничьем домике Нечаевых…

Я проснулась от чувства, что на меня кто-то внимательно смотрит. Глаза открывать сразу не стала и постаралась не подавать вида, что уже не сплю. Просто лежала какое-то время, прислушивалась к тишине, гостившей в комнате, к приятному цветочному запаху, витавшему в ней же, и к собственным ощущениям. Вспоминала, как вчера отключилась, и пыталась понять, где нахожусь. Судя по удобной постели – в спальне. Наверняка в той, где уложила вчера сына… Яшка! Плюнув на конспирацию, я распахнула глаза и, протянув руку, проверила еще и на ощупь место у стенки. Что за бес? Где мой ребенок?!

– Он готовит с Али тебе завтрак, – словно прочтя мои мысли, сообщил голос, не узнать который было сложно. – Хотя, судя по времени, его следует назвать обедом, – иронично добавил гость.

Резко развернувшись к мужчине, я бегло проверила наличие на себе одежды и, откинув в сторону одеяло, села на кровати. Сдал, значит, все-таки меня Саша: позвонил своему старшему братцу и оставил просыпаться в его обществе. Гад! Такой же, как и все их кошачье семейство. Одна Алина нормальная. Наверняка потому что «волчица». Хотя, если подумать, и среди белой стаи сволочей хватает. Вывод? Беременная блондинка – исключение.

– И что ты на меня волком смотришь? – спросил глава рыжего клана, удобно расположившийся в кресле, где раньше сидел игрушечный кот.

– А не за что? – Голос со сна был хриплый, в горле першило от неприятной сухости. Будь я дома, отправилась бы чистить зубы и принимать душ. Здесь же условия не располагали к водным процедурам, хоть и очень хотелось их устроить. Оглядев комнату на предмет того, что можно выпить, я с радостью обнаружила стоящий на прикроватной тумбочке поднос с соком, яблоком и запиской от хозяйки дома в две строчки:

«С добрым утром, Аня!» и «Платье в шкафу».

Выяснять, о каком платье идет речь, естественно, я не кинулась в присутствии постороннего бьёрна. Зато принялась потягивать цитрусовый напиток, наблюдая поверх стакана за Нечаевым. Явился, сидит, ждет… и чего, интересно? Когда у меня проснется совесть и я сама брошусь сломя голову соблюдать их варварские законы? А не дождется! Так вот.

– Знаешь, Анечка, – продолжая сверлить меня взглядом, снова заговорил Илья, – ты меня удивила. – Ну надо же, а мне казалось, что он скажет «разочаровала». – Мало того что обвела вокруг пальца Акиллара, так еще и мою семью в свою авантюру впутала.

– В мою авантюру?! – Я чуть остатками сока не подавилась от такого обвинения. – То есть я еще и виновата, да? В том, что не обрадовалась твоей подставе и не смирилась со своей участью. Гениально, Илья Аристархович! – сказала я, горько усмехнувшись. – И кстати… Какого беса ты тут сидишь? Я между прочим, без пяти минут замужняя женщина, которая только что встала с постели. Будь так любезен – выйди! – И отставив в сторону пустой стакан, демонстративно направилась к шкафу, игнорируя присутствие бьёрна. Напрасно. Он так стремительно поднялся и подошел ко мне, что я и пикнуть не успела, как оказалась прижатой к деревянным створкам.

– Учитывая то, что на виске твоем все та же брачная вязь, ты, Анна Валентайновна, без пяти минут моя жена. Так что я имею полное право находиться в твоей спальне. – Самодовольная ухмылка на его породистом лице мне совершенно не понравилась, как и близость этого самого лица к моему.

В другой ситуации я бы распереживалась, что предстала перед посторонним мужчиной в растрепанном и заспанном виде, сейчас же даже порадовалась этому. Однако кошачий вожак и не думал брезгливо морщиться и отстраняться от такой «красоты». Он с каким-то алчным блеском в звериных глазах разглядывал мои ярко-рыжие волосы, естественные для сирены глаза и чуть приоткрытые в возмущении губы, а потом его ноздри шевельнулись, втягивая воздух, и я замерла в ожидании очередной гадости, а он сказал:

– Ты пахнешь Лалари.

Ну еще бы! Духи у нее стойкие, я ими насквозь провоняла, особенно если учесть, что так и спала всю ночь в ее платье и чулках. Тоже принюхавшись, поморщилась – аромат белых роз, который я предпочитала, мне нравился куда больше.

– Пусти! – Я попыталась оттолкнуть мужчину, но куда там!

– И цвет волос такой же. – Продолжая прижимать меня к шкафу, Илья подцепил пальцем длинную прядь и накрутил ее на палец, меня же это взбесило – ненавижу, когда волосы посторонние трогают.

– Так ты поэтому меня тут зажал, да? – зло усмехнулась я, прожигая его взглядом. – От невозможности заполучить Лалу решил довольствоваться ее суррогатом?

Реакция Ильи удивила. Он медленно наклонился, отчего я почувствовала себя мышью в объятиях голодного питона, потом странно улыбнулся и сказал фразу, смысл которой не сразу до меня дошел:

– Это не я довольствуюсь суррогатом, Анечка.

Зато, когда я поняла, кого он имеет в виду, возникло ощущение, что землю из-под ног вышибли.

Какое-то время мы стояли молча. Я прокручивала в голове вчерашний поцелуй с Александром, вспоминала слова сыскаря о моем сходстве с его невестой и все больше мрачнела, а Илья – все шире улыбался. Сволочь рыжая! И братики под стать! И «волк» такой же! И…

– А ну пусти! – зашипела я на бьёрна, изо всех сил пытаясь сдвинуть этого «кошака» с места.

– А то что будет? – усмехнулся он, наслаждаясь моей реакцией. – На помощь позовешь? А некого! Это моя семья, мой дом и правила тут – мои! – рыкнул он, обжигая дыханием мою кожу. – Дверь, кстати, я запер с помощью своего дара, так что нам никто не помешает. Не хочешь к Акиллару, разборчивая моя? Да пожалуйста! Я даже обеспечу тебе защиту от его ищеек, – продолжил удивлять меня рыжий вожак. Но стоило заподозрить у него зачатки совести, как мужчина выдал: – Только рвать когти из-за прихоти очередного брата я не намерен. Если уж ввязываться в конфликт, то хотя бы за достойный приз. Ты ведь достойный приз, не правда ли, маленькая сирена?

– Я не сирена!

– Помесь сирены с ведьмой даже предпочтительнее. Эксклюзивный вариант, друзья обзавидуются.

– Да пошел ты к бесам, Илья Аристархович! – воскликнула я, пытаясь высвободить руки из его захвата, чтобы если не чарами приложить, то хотя бы просто пощечину дать за его поведение.

– Не ерепенься, невес-с-ста, – вкрадчиво шепнул рыжий мерзавец, продолжая без особого труда сдерживать мое сопротивление. Сильный, несмотря на худощавое телосложение. – Просто расслабься и получай удовольствие, – посоветовал он и потянулся к моим губам, но я резко отвернулась, так что поцелуй пришелся в щеку.

– Это… это не честно! – попыталась воззвать к его совести, хоть уже и понимала, что таковой у «кота» просто нет. – Мы заключили сделку! – сказала я, стараясь если не убедить его в чем-либо, то хотя бы отвлечь. Целоваться с этим Нечаевым мне не хотелось абсолютно. Чего нельзя было сказать о нем. Он словно наказывал меня своими колючими поцелуями за непослушание, давая понять, что я полностью в его власти.

– Я выполнил финальную часть договора, – напомнил бьёрн, продолжая касаться губами моего лица, виска, уха… бр-р-р. И снова по мне будто разряды тока прошли, только на этот раз от них почему-то затошнило. Скривившись, словно съела дольку лимона, я продолжила возмущаться, одновременно мысленно призывая к себе и Сашу, и Алину. Даже закрытую с помощью телекинеза дверь можно при желании выломать. Но будет ли у других Нечаевых это желание?

– Мы договаривались на фиктивную помолвку. А ты…

– Сделка больше не актуальна, Анечка, – «обрадовал» бьёрн, бесстыдно лизнув мое ухо, и вновь принялся перебирать рыжие волосы. Я попробовала двинуть ему между ног, но он мало того что увернулся, так еще и воспользовался этим движением, чтобы чуть приподнять меня и усадить к себе на бедра. – Все условия договора соблюдены, – сказал он, победно улыбаясь.

– И я по-прежнему твоя невеста…

– Вот именно! – Тон, которым это было произнесено, заставил содрогнуться, а поза, в которой я находилась, поморщиться.

Какая же я идиотка! Как можно было довериться рыжей пигалице в составлении документа? Понятно, что я находилась тогда на взводе, но почему не настояла на пункте, что завершением нашей договоренности является не только материальный расчет жениха с невестой, но и официальная отмена фальшивой помолвки? Что мне тогда сказала эта ушлая парочка? Ах да… все равно в течение года рисунок с лица не стереть без помощи верховного жреца, так что само, мол, пройдет. Угу. Скоты предусмотрительные! Точно надо было весь доходный дом в качестве моральной компенсации требовать, а не маленькую квартирку. Судя по избушке в подпространстве, для Ильи такая цена вполне реальна.

– Это не делает меня твоей собственностью, – повернув голову, я с вызовом взглянула на мужчину и буквально выплюнула ему в губы: – Жених.

– У бьёрнов жена…

– Я тебе еще не жена!

– А будешь! Потому что иначе защитить тебя от преследования Акиллара вряд ли удастся, – ошарашил меня рыжий вожак. Конкретно так ошарашил, я даже злиться и брыкаться временно перестала, вглядываясь в его лицо, чтобы понять: шутит или все же нет? – Хотя, если решишь вернуться до свадьбы к белому, я, так и быть, препятствий чинить не стану, – мурлыкнул кот и, пользуясь моей растерянностью, сделал то, к чему давно шло.

Поцелуй был властный и немного болезненный, но я не обратила на это внимания, озаренная новой идеей. Перед тем как Илья перекрыл мне и обзор, и воздух, успела заметить лежащие на столе карточки, которые прихватила из логова белого «волка» на случай, если потребовалось бы усыпить Лекса. И пусть сейчас они выглядели как простые открытки, заклинания, привязанные к ним, все еще были в силе. Для активации требовалось одно только слово, но… сложно что-то сказать, когда губы заняты другим.

Понимая, что сопротивление лишь больше раззадорит вошедшего во вкус мужчину, решила действовать хитростью и, протяжно застонав, словно сдаваясь, ответила на поцелуй, при этом крепко обняв ногами мужские бедра. Вышло эротично, а еще так было удобней. Застыв лишь на мгновение, бьёрн довольно рыкнул и удвоил натиск. А я, дождавшись, когда его руки перестанут фиксировать мои запястья и займутся исследованием других частей тела, погладила бьёрна по шее и запустила пальцы в короткие рыжие волосы, чтобы чуть оттянуть их назад, вынуждая Нечаева отстраниться. Звериные глаза прищурились, пытливо вглядываясь в мои. Пришлось начать жадно хватать ртом воздух, старательно доказывая, что именно в этом причина заминки.

– Отдышалась? – спросил бьёрн, продолжая внимательно за мной наблюдать.

Его ладони скользнули по моим обтянутым чулками бедрам выше, забрались под короткое платье и по-хозяйски огладили прикрытые тонким бельем ягодицы. Кто б знал, чего мне стоило сладко улыбнуться в ответ и произнести волшебное слово, вместо того чтобы вцепиться в холеную физиономию проклятого «кота». Он быстро сообразил, что я задумала какую-то пакость, вот только увернуться от касания синего крыла не успел.

На пол мы рухнули вместе. Причем я оказалась верхом на заснувшем Илье и, решив не отказывать себе в удовольствии, залепила ему звонкую затрещину. Именно в этот момент чары с двери спали, и в комнату вошла встревоженная Алина, а следом за ней и мой малыш в обнимку с игрушечным котом.

– Мама, а что это вы с дядей Ильей делаете? – спросил Северьян, озвучив мысли, читавшиеся в округлившихся глазах «волчицы».

– Приемы самообороны отрабатываем, – не придумав ничего лучше, сказала я. А что? Даже не соврала ведь, учитывая, что сама за себя только что активно боролась.

Оба визитера какое-то время рассматривали меня, сидящую верхом на дрыхнувшем «коте» и пытающуюся незаметно одернуть подол.

– Ты победила! – наконец вынес вердикт сын.

– Илья тебя прибьет, – шепотом предупредила блондинка.

– Да ладно! – бодро улыбнулась им я. – Вы же меня защитите, правда?

– Конечно! – пообещал мой самый любимый мужчина на свете и тут же предложил: – Мамочка, пойдем есть. Мы с Алишей все утро пироги с капустой делали. Вкуснющи-и-ие! Пойдем? – подбежав ко мне, он протянул руку, чтобы помочь подняться.

Спустя пару минут наша троица спускалась по лестнице под восторженный рассказ ребенка о его кулинарном опыте и тревожные вздохи беременной девушки. Но прежде чем отправиться за стол, я спросила, можно ли где-нибудь в этом доме помыться, чтобы избавиться наконец от запаха Лалари и смыть прикосновения Ильи, которые буквально чувствовала кожей.

Как выяснилось, в охотничьей избушке, спрятанной в подпространстве, была и небольшая банька, расположенная в пристройке. Вот только мыться в гордом одиночестве после инцидента в спальне я побоялась. Поэтому, отослав накрывать на стол Северьяна, призналась во всем Алине и попросила ее составить мне компанию. Присматривать же за моим сыном «волчица» отправила спустившегося вниз Алексея. А Саши, как выяснилось, и вовсе дома не было.

Через полтора часа…

– То есть ты предлагаешь мне сделать артефакт, используя кровь сирены? – доедая последний пирожок и рассматривая разложенные передо мной рукописные схемы, спросила я Лекса.

– Ну, ты, насколько мне известно, именно этим и занимаешься по жизни, – ответил бьёрн, расположившийся в кресле напротив.

В обитом деревом кабинете мы находились втроем: я, хозяин дома и Северьян, который не пожелал расставаться с «нуждающейся в защите мамой». Поначалу он сидел у меня на руках, но, когда мы с Алексеем стали рассматривать довольно сложные для детского понимания рисунки и записи, перебрался на мягкий ковер строить из книг домик для кота и мишки, которых прихватил с собой. Мы же с Лексом продолжали обсуждать тему Зова и возможных вариантов его снятия.

На самом деле их было всего два. И если первый оказался простым до неприличия, но совершенно неприемлемым в нашей с Алиной ситуации, то второй требовал определенной подготовки. И нам всем очень повезло, что младший Нечаев, в свое время сильно увлекавшийся темой морских дев, прожил целых два года на одном из их островов. Судя по всему, страсть к загадкам у близнецов была одинаково сильна. Только Александр предпочитал распутывать преступления, а Алексею требовалось что-то помасштабней. Например, изучение сирен, много лет назад покинувших сушу и выходивших на поверхность лишь на территории расположенных в Океании островов.

Причем выходили с одной конкретной целью – найти самца для спаривания. Чтобы размножаться, этому странному народу, состоящему исключительно из женщин, требовалось мужское семя. И как и в былые времена, во время брачного гона морские красавицы всплывали на поверхность и пели удивительно прекрасные песни, заманивая к себе мореплавателей. Но в противовес страшным сказкам, где зачарованные их голосами моряки разбивались о скалы, на деле эти мужчины получали умопомрачительный бесплатный секс с потрясающими блондинками, который их ни к чему не обязывал, так как сирены, даже забеременев, никогда не разыскивали отцов своих дочерей, чтобы предъявить претензии или затребовать алименты. Да они скорей всего и не помнили в лицо бесчисленных любовников, которые нужны им были лишь для одной цели.

Естественно, при Яшке Алексей старался говорить намеками, рассказывая об интимной жизни моих дальних родственниц, но суть от этого не менялась. И выслушав его, я не смогла сдержать любопытства, потому и спросила: не стал ли он сам донором для одной из сирен. На что мне уклончиво ответили, мол, все это было давно и неправда. А потом многозначительно добавили, что истинный ученый, имеющий возможность стать частью истории, которую пишет, просто обязан использовать свой шанс. На что я только хмыкнула и покачала головой.

В конце концов это его личная жизнь, а не моя. Да и с сиренами он путался задолго до женитьбы на Алине. Более того, это даже хорошо, что путался! Потому что теперь у меня была куча материалов, которые я раньше тщетно пыталась найти в библиотеках и мирлинге. И все это разложенное по столу богатство записывалось и зарисовывалось со слов первоисточника, то есть одной из разболтавшихся после жаркой ночи сирен. Насколько я поняла, чем-то молодой бьёрн ее все же зацепил, потому что возвращалась она к нему не раз за эти два года, хоть назваться его парой и уехать с ним так и не пожелала. Что и хорошо, учитывая его будущую встречу с Алиной.

Вот уж точно не угадаешь – где найдешь, а где потеряешь. Рассматривая записи Лекса, я думала о том, что есть смысл хоть за что-то сказать Илье спасибо. Без авантюры, в которую он меня втравил, я бы никогда не узнала о своих предках так много. А еще не познакомилась бы с Алексеем и его беременной женой. И Сашу бы тоже не встретила. Где может пересечься хозяйка чародейской лавочки, которая практически никуда не выходит из своей уютной «норы», с погруженным в работу сыщиком? Только на помолвке его старшего брата, угу!

Последняя мысль была насквозь пропитана иронией. Илья, чтоб у него кошачьи усы отвалились, четко дал мне понять сегодня, что если я не буду с Акилларом, то останусь с ним, а не с его младшим братом или с кем-то еще. Козлина он, а не кот!

Говорить спасибо этому бьёрну резко расхотелось. После того как мы оставили его спать на полу, я минут сорок проторчала в бане, пытаясь в жутко неудобных тазиках отмыться от посторонних запахов и расцветок. И все равно волосы сохранили бледно-золотистый оттенок, который окончательно должен был сойти только к ночи. Зато пахла я теперь белыми розами, потому что добавила каплю концентрированного зелья с этим ароматом в шампунь Алины.

С одеждой тоже ситуация разрешилась наилучшим образом. Как оказалось, «волчица» зашила и все же постирала мое платье с помолвки, взяв его из рюкзака, пока я спала. Еще и извинялась потом, что в сумку без спросу влезла, глупая! Да я ее расцеловать была готова за то, что она для меня делала. Когда я чистая и переодетая вернулась на кухню, там уже сидел проснувшийся Илья и с невозмутимым видом пил чай с пирогами.

Увидев меня, он издевательски спросил, не хочет ли его невеста присоединиться к трапезе, на что я в том же тоне поинтересовалась, выспался ли мой экс-жених. После чего быстро добавила, что мне срочно надо к Лексу, и, схватив с тарелки пирожок, чтобы этот «котяра» из вредности не слопал все, отправилась в кабинет младшего Нечаева, где, по словам Алины, меня действительно ждали. Яшка забрал из-под носа дяди бьёрна еще три пирога и, засунув под мышку игрушки, пошел следом за мной. Составить компанию главе кошачьего клана решилась только «волчица». Впрочем, ей как хозяйке положено.

И вот последние полчаса мы с Алексеем мирно беседовали за столом, заваленным уникальными материалами, а Северьян играл на полу. Красота да и только. Хотя вопрос на повестке дня был довольно серьезный. Как выяснилось, Зов сирен брал начало от брачного призыва, который вплетали морские певуньи в свои чарующие песни. Именно так устанавливалась магическая связь с поймавшим Зов партнером, которого путеводная нить приводила в объятия белокурой красавицы, жаждущей страстной любви.

Иногда «в сети» сирены попадал не один моряк, а несколько, но такое положение дел ее ничуть не смущало. Женщины этого вида считали, что чем больше семенной жидкости они получат в благоприятные для зачатия дни, тем выше шансы понести. Насколько я поняла со слов собеседника, с продолжением рода у этих особ были довольно ощутимые проблемы, и именно поэтому они отказались от брачных союзов, распространенных одно время, и снова вернулись к древним традициям своего народа.

Чтобы развеять чары, мужчине требовалось просто переспать с колдуньей, их наславшей. После бурной ночи чары исчезали сами собой, и оба любовника расходились каждый в свою сторону. Этот же метод, как утверждал Алексей, сработал бы и в случае брошенного мною Зова, который не имел никакого отношения к брачным играм и все же магически был идентичен связи, зарождавшейся при них. К счастью, Алина оказалась девушкой, к тому же замужней. Чему я вслух порадовалась, потому что благодаря этому мне озвучили и еще один вариант избавления от пресловутых чар. Пусть сложный, пусть болезненный, зато не делающий из меня шлюху.

Нет, я ни разу не осуждала своих дальних родственниц. Традиции есть традиции, и если их устраивает такая жизнь – боги в помощь! Но себя я не считала сиреной. И одноразовый пересып ради мужского семени для меня был неприемлем. С отцом Яшки у нас случился пусть не долгий, но красивый роман. И лишь когда он предложил мне избавиться от ребенка, я переосмыслила наши отношения и поняла, что любить этого мужчину уже не смогу. А жить с нелюбимым тогда не хотела. Наивная была и романтичная дурочка. Да и связывать мага по рукам и ногам семейными обязательствами тоже желания не возникало. Рыба ищет, где глубже, а человек – где лучше. Наверное, поэтому мы и расстались без скандалов. Он стал профессиональным безопасником, а я – матерью-одиночкой с лицензией артефактора-зельевара.

Но бегать по мужикам за порцией одноразового секса все равно не начала. Максимум – романтичное свидание с прощальным поцелуем. На большее как-то не тянуло. Не мое это, видать, хоть в предках и были сирены. То ли кровь в четвертом поколении сильно разбавленная оказалась, то ли характер неподходящий. Ведьма я. И точка! И сын у меня, кстати, а не дочь. Какие, к бесам, сирены? Разве что внешне похожа, так это легко можно исправить с помощью волшебной косметики.

Меня так воспитывали бабушка и мама, которые умышленно не желали делиться информацией о морских девах. И обе они жутко расстроились, когда во мне, помимо цвета волос и необычных радужек, стали проявляться зачатки инородного дара. Но даже после этого постарались убедить меня не копаться в запретной теме, а просто постараться подавлять нежелательные всплески необузданной магии, потому что это опасно и для носителя, и для окружающих. Так я и поступала долгие годы. А еще, стараясь походить на наследницу рода Вельских, красилась в брюнетку и пользовалась меняющими цвет глаз каплями. Но иногда магия морских дев все же давала о себе знать, и это обычно влекло за собой какие-нибудь неприятности. Так случилось и на приеме. Впрочем, источником неприятностей на этот раз вряд ли можно было назвать наследие сирен.

Для снятия Зова не через секс требовалось провести обряд, используя кровь морской девы. Ритуал был довольно болезненным и применялся носительницами дара крайне редко. Просто потому, что мало мужчин, очарованных их пением и открытых для принятия призыва, отказывались от интимной близости. Однако встречались и такие: убежденные семьянины, не желающие изменять своим женам в угоду минутной слабости, или верующие люди, соблюдающие целибат. Тогда связь разрывалась иначе.

Однако и тут была своя проблема. Будучи правнучкой сирены, я вполне могла являться носительницей дара, возродившегося во мне спустя несколько поколений, но кровь моя практически не имела силы. На вопрос, как же с этим справляются морские девы, которые все как одна полукровки, потому что мужчин их вида просто не существует в природе, Алексей ответил, что именно поэтому они снова и ушли в свой подводный мир, наполняющий их кровь силой. В моем же случае требовался артефакт, в основе которого была бы кровь истиной сирены.

И к счастью, зачарованный от воздействия времени флакон с этой драгоценной жидкостью у младшего Нечаева тоже имелся. Все, что требовалось от меня, – создать по схеме волшебный кулон, который будет усиливать мою кровь в моменты, когда я его надеваю. Этого вполне хватит для того, чтобы провести описанный в дневниках Лекса ритуал и избавить Алину от воздействия Зова. А заодно и Александра, потому что способом, который он точно выберет, я это делать не стану. И пусть только попробует сказать, что обещала!

Решив так, я сходила за своим рюкзаком в спальню напротив и, разложив по столу инструменты, приступила к работе. Какой смысл откладывать неизбежное? Пытаться шантажировать «котов» тем, что развею чары, лишь когда получу гарантии своей безопасности или неприкосновенности, мне претило. Глупо, наверное, да. Но рисковать здоровьем беременной женщины, протянувшей мне руку помощи, я не могла. Да даже если б она и не сочувствовала мне, все равно не смогла бы. Как говорил мой любимый препод, из любой ситуации есть несколько выходов. И выбирать тот, при котором меня будет тошнить от самой себя, – не лучшее решение.

Ведьма я или кто? Справлюсь как-нибудь с женихами и без использования подлых ходов, которые любят бьёрны. Тем более за искреннее желание помочь его жене Лекс обещал подарить мне артефакт, который я изготовлю из его ингредиентов. А он, помимо усиления крови, еще и стабилизирует дар. Ну а как им пользоваться, я уж разберусь, когда перечитаю все имеющиеся у Нечаева материалы. Их он тоже обещал мне одолжить, но выносить из охотничьего дома запретил. Сказал: пообещал сиренам, что информация о них не пойдет в массы. На вопрос, зачем они вообще ему дали эту информацию, если так не желают огласки, он ответил:

– В мире людей и бьёрнов встречаются такие, как ты, полукровки, которым не к кому обратиться. Поэтому есть ученые, подобные мне. Однако, чтобы на нас выйти, надо сильно постараться. Ты, Анна, видимо, не очень-то и хотела разобраться в своем магическом наследстве, раз впервые мы встретились только на приеме. И какое счастье, что я что-то смыслю в сиренах и Зове! – выразительно посмотрев на меня, добавил он.

Сказать на это мне было нечего. Искала информацию, да причем активно, но только когда сильно подстегивало. В остальное время маскировала свою связь с морскими девами и жила как потомственная ведьма. Причем жизнь эта меня более чем устраивала. Наверное, он прав – плохо я старалась. Да и когда? Учеба, работа, сын… как-то не до магии сирен было, которую проще оказалось подавлять, чем развивать.

Думая об этом, я продолжала мастерить из подручных средств артефакт, вплетая магическое кружево в кулон на серебряной цепочке, который раньше принадлежал Алине. Но ради благого дела она с радостью нам его отдала. Что ж, зато теперь займусь своим плохо контролируемым даром как следует и заставлю его работать на себя, а не во вред. И для начала избавлю обоих бьёрнов от Зова. Даже любопытно, как на мою инициативу отреагирует Саша. Вспомнив о нем, я спросила:

– Алексей, а где твой брат?

– На кухне, – ответил Лекс, лишь на миг оторвавшись от собственного дневника, который пролистывал в поисках особенно важных для меня выдержек. – Вроде он после разговора с тобой туда пошел, – добавил он, поправляя очки в тонкой серебристой оправе. Когда он их надевал, сходство с близнецом терялось, хотя для меня при их полной идентичности они все равно были разными.

– Вообще-то я про другого. Хотя и про этого тоже хотелось бы спросить, – протянула я, разглядывая лежащую перед носом схему. – Чья была идея запустить его ко мне в спальню?

– Его, – ничуть не смутившись, ответил бьёрн.

– И ты вот так спокойно это говоришь? – возмутилась я, посмотрев на Лекса.

– Разве он тебя обидел?

– Нет, конечно! Только гадостей наговорил, облапал и чуть не изнасиловал, заблокировав чарами дверь, а так нет, не обижал, – съязвила я.

Ответом мне было задумчивое:

– Хм.

Спустя пару минут молчания, во время которого я слышала, как шуршат книги, из которых Яшка теперь собирает башню, мое терпение лопнуло.

– Что надумал? – спросила я Нечаева, временно приостановив работу.

– Пытаюсь понять мотивы его поведения, – спокойно ответил мне тот.

– Природная вредность, мстительность и поганый характер? – криво усмехнулась я.

– Илья ничего не делает просто так, Ань, – вздохнув, проговорил бьёрн.

– Да я уже поняла, – отозвалась грустно. – Решил собственным примером показать мне альтернативу брака с Акилларом, чтобы я сама побежала к «волку» с просьбой принять меня обратно.

– Может, и так, – не стал оспаривать мою версию Алексей. – В любом случае, давая защиту, он будет требовать свою цену. Сирены с активным даром очень редки среди нас и… весьма полезны в политике. Ведь одна из основных ваших способностей – это магическое воздействие голосом на людей. Из тебя может получиться прекрасный оратор, который не помешает Илье в команде. А так как девушка ты симпатичная, думаю, он не откажется и от интимных отношений.

– Хочешь сказать, что твой братец передумал меня отдавать Акиллару, узнав, что я сирена? – Его вариант мне не нравился еще больше, чем мой.

– Возможно. В любом случае он сделает все, чтобы ты не встречалась с Алексом.

– Кстати об этом! – окончательно отложив работу, я скрестила на груди руки и хмуро уставилась на собеседника. – Кто разболтал Илье о вчерашнем поцелуе? Не верю, что Саша сам себя сдал.

– Он и не сдавал, – снова сделав вид, что читает дневник, проговорил Лекс. – Его вообще с утра дома нет. Поехал пробивать обстановку в дом Рурка, чтобы выяснить, засекли ли там мое вчерашнее присутствие, и если да, то попытаться зачистить мои косяки.

– Погоди-ка, – встрепенулась я. – Так это не он разве Илью сюда вызвал?

– Нет.

– А…

– Это я ему позвонил, – взглянув на меня поверх очков, признался бьёрн. – И про то, что вас с Алексом друг к другу сильно влечет, тоже я сказал. Прости, Аня, но мы с Алиной слишком многим обязаны старшему брату, чтобы держать его в неведении, тем самым подставляя под возможный удар.

– То есть потребуй он перевязать меня бантиком и отправить Акиллару, вы так и поступите? – уточнила я, прищурившись. – Вы же ему обязаны. И вообще приказ вожака – закон.

– Так не поступим, – сделав ударение на первое слово, ответил «кот». – Он больше не тронет тебя в нашем доме, обещаю. Прости. Но вмешиваться в ваши отношения мы не станем. Ты его законная невеста, он твой жених, пока на ваших висках идентичные метки.

– То есть ты так и будешь докладывать ему о каждом моем шаге?

– Нет. Я бы и сейчас о том, что ты у нас, не сказал, если бы мой поступок не мог подставить Илью. В остальном – сами разбирайтесь со своими брачными узами. И пожалуйста, не морочь голову Александру. По крайней мере до тех пор, пока не перестанешь быть избранницей предводителей двух кланов, – попросил он. – У Алекса есть Лалари. Оставь его ей. Не ломай жизнь моему брату, Ань. Акиллар упертый и просто так на тормозах все не спустит. А если дело дойдет до поединка насмерть, только у Ильи есть хорошие шансы уйти оттуда живым.

– Вы больные, – сказала я, понимая, что настроение безнадежно испорчено. – И правила у вас такие же. – Ну, по крайней мере Алексей был со мной честен – уже плюс. И про сирен по-прежнему он планировал все мне рассказать и многому научить. А то, что с Ильей придется разруливать ситуацию без его помощи, так и хорошо, учитывая варварские законы модифицированных. Подставлять сыскаря под удар я не хотела. Вот только… – Значит, если Илья будет снова до меня домогаться, на помощь можно никого не звать, да? – с наигранной веселостью уточнила я. – Разве что сына, он единственный готов вступиться за маму, несмотря на свои пять с половиной лет.

– Дядя тебя больше не обидит, – заверил малыш, который все это время так увлеченно играл, что я и забыла о его особенности подмечать мельчайшие детали. Язык мой – враг мой! Это ж что теперь подумает о старшем Нечаеве мое умненькое чадо? А что Яшка может состряпать с помощью магии и с истинно детской непосредственностью подарить это что-то противному «кошаку», обидевшему маму? Ой!

– Да он и не обижал, милый, – тут же отказалась от собственных слов я. – Так, чуть-чуть, во время спарринга. Такое всегда бывает, когда изучаются приемы самообороны. Дядя Илья, напротив, показывал мне, как следует давать сдачу плохим людям, если они вздумают напасть на твою маму, – выпалила на одном дыхании я и в ответ услышала:

– Угу, – которое с тем же успехом можно было перевести, как «Говори, говори, но я уже все для себя решил».

Заранее сочувствую главе рыжего клана. Теперь точно кошачьи усы выпадут, а шерсть полиняет. Эх, Аня, Аня, дурья твоя башка! Как бы от злопамятного бьёрна потом ребенку не перепало. Своих детей модифицированные любят, это факт. А как относятся к чужим, посягнувшим на их холеную шкурку, – вопрос.

Глава 9

Женская месть

По моим прикидкам, артефакт из готового ювелирного изделия я бы изготовила часа за три, учитывая, что никакими особыми свойствами он обладать не должен. Все, что требовалось, – это пропитать прозрачный кристалл кровью сирены так, чтобы она сохраняла свои уникальные свойства и при контакте с телом отдавала силу носителю. Сложно, но не кропотливо. Не то что каждую деталь шкатулки чарами оплетать. По подходу такая работа напоминала создание амулета-накопителя, благодаря которому я магически не исчерпалась за эти сумасшедшие выходные. Были, конечно, и важные отличия, но в целом работа схожая. Так что при наличии подробных схем, необходимых ингредиентов и времени я закончила бы с кулоном к обеду или чуть позже. Но меня отвлекли.

Молчавший с утра планшет начал голосить где-то после половины первого, требуя к себе внимания. Создалось ощущение, что народ, не сговариваясь, решил не будить меня рано, зато потом я разом понадобилась сразу нескольким абонентам. Эх, лучше б разбудили! Куда приятней очнуться от звонка знакомого человека, чем от присутствия проклятого «кошака» в своей спальне.

Сначала пришло сообщение от Александра. Открыв текстовое послание, гласившее «Ты звала! Что случилось?», я на какое-то время зависла, соображая, куда и зачем звала сыскаря. Потом поняла, что речь о магической связи, и, успокоившись, написала ему в ответ:

«Уже все хорошо. Делаю артефакт для снятия Зова с Алины, а сама она развлекает вашего старшего брата на кухне».

Подумала немного, прежде чем нажать на закладку «отправить», взглянула на навострившего ушки бьёрна и, чуть заметно улыбнувшись, послала Саше сообщение. Если действительно беспокоится за меня – приедет. Если нет… На нет и суда нет. Сближаться с ним в романтическом плане после слов Алексея я, естественно, не собиралась. Но посоветоваться, проконсультироваться и просто поговорить – хотела. Ведь из всей этой семейки зверолюдов доверие у меня вызывали только он и «волчица». Потому что их сочувствие к моей судьбе подтверждалось пойманным Зовом, а не только словами. Остальные – темные «лошадки». Что Илья, что Лекс. Каждому от меня что-то требовалось, и за это что-то они готовы были рассчитаться покровительством или информацией.

Едва отложила планшет в сторону, как очередной звонок оповестил о приходе нового сообщения. Улыбнулась, решив, что это от сыскаря, и озадачилась, увидев аватарку Ритки. Не потому что не ждала от нее весточки, просто странно стало: почему подруга не использует видеосвязь. На самом деле я хотела ей позвонить сразу после общения с Ильей, но, во‑первых, меня отвлекла Алина, а во‑вторых, жалко стало будить некромантку рано, она ведь с дороги, устала небось и отсыпается в моей квартире, от которой у нее есть свой комплект ключей. Родители Эритэ умерли несколько лет назад, братьев и сестер не было, а с тетями и дядями она не очень-то контактировала. Квартиру, где раньше жили родные, сдавала. Так что, кроме меня и гостиницы, остановиться ей тут было негде.

«Аня! Ты права, эти белые засранцы не стоят твоего внимания! – гласила первая строчка весьма эмоционального сообщения от Элгрэй, изобилующего нашими шифровками. – Мне не звони, я отрубаю звук. Сама с тобой позже свяжусь. И да, если Киллар начнет заливать про то, что я его заложница, – не ведись! Или ведись, но не по-настоящему. Короче, мы тут сами разберемся, не парься. Надеюсь, у тебя все хорошо. Вечером позвоню. Целую вас с Яшкой. Э. Э.».

Перечитав три раза это сумбурное послание, я задумчиво потерла переносицу. Заложница? Моя бешеная подружка? Акиллар это серьезно или просто прикалывается? Хотя нет, не так… в письме ведь написано «Киллар». Хм, и с каких это пор некромантка называет главу белых «волков» сокращенным именем? Может, и правда он ее в заложницы взял и устроил в своем логове со свойственным ему размахом. Ну что ж, сам виноват.

Вспомнив о блондине, я подумала, что надо бы найти какое-то укромное место в доме и выйти с ним на видеосвязь, чтобы выполнить данное вчера обещание о разговоре без свидетелей. Пусть я и сбежала, но это вовсе не означало, что о слове ведьмы Вельской следует забыть. Да и надо было нам с «волком» потолковать по душам, прояснить ситуацию и попробовать договориться. Сейчас я в относительной безопасности и от него независима, так что беседа могла получиться вполне продуктивной.

– Ты артефактом заниматься собираешься, Ань? – вырвал меня из размышлений Алексей. – Или так и будешь переписываться со своими друзьями-подружками? Кстати, с кем? – как бы невзначай полюбопытствовал он.

– Занимаюсь уже, – ответила я, возвращаясь к кулону. Последний вопрос бьёрна я откровенно проигнорировала. Но стоило взять в руки цепочку, как гаджет снова затрезвонил, и на этот раз меня ожидал видеозвонок. – Извини, дела, – сказала я мужчине и, подхватив планшет, на котором отображалась фотография Катрины, вышла с ним из комнаты, поманив за собой Северьяна. Поговорить с девушкой хотела в спальне, которую выделили нам с сыном. Оттуда же планировала связаться и с Акилларом.

Помощница пребывала в состоянии, близком к панике. Во-первых, лавка! Как только выходные дни подошли к концу и начались рабочие будни, стал поступать заказанный мною товар. И с этим бы Катрина непременно справилась, но в коробках было слишком много полуфабрикатов, которые я обычно доводила до ума в своей мастерской перед тем, как выставить на продажу. Она же магическими талантами не обладала и, что дальше делать с полученными браслетами, кулонами и прочими предметами, не несущими никакой ценности, кроме эстетической, не знала.

Вторым моментом, сильно беспокоящим мою заместительницу, стал неожиданный наплыв клиентов. С одной стороны, это было хорошо для бизнеса, с другой – содержимое полок таяло на глазах, а пополнить их без моей помощи Катя не могла. Да и обслуживать заметно увеличившийся поток покупателей в одиночку ей становилось все сложнее. Особенно если учесть, что народ не просто за зельем или зачарованной открыткой приходил, а еще и выспросить, как дела у хозяйки чародейской лавки и когда и, главное, с кем у нее намечается свадьба.

СМИ, будь они неладны, активно полоскали тему брачного переполоха в кланах модифицированных, особое внимание уделяя раскрытой наконец личности невесты, из-за которой сошлись в поединке два желтоглазых вожака. Вот так всего за сутки скромная ведьма с хорошей репутацией превратилась в одну из самых популярных особ нашего города. Да только кому нужна такая слава-то?!

Журналисты умудрились в кратчайшие сроки откопать подробности моего прошлого, историю семьи и многое другое, включая студенческий роман с магом и рождение сына. Более того, как выяснилось из новостных блогов, у меня, оказывается, полно знакомых и друзей, готовых поделиться информацией о будущей жене предводителя белого (ну или рыжего, не суть!) клана. Причем большую часть этих «друзей» я не смогла вспомнить по именам. Зато фото своих склочных соседей и придирчивой консьержки очень даже признала. Друзья, что б им трое суток икалос-с-сь! Вернусь – позабочусь об этом.

– Аня, ты меня слушаешь?! – воскликнула Катрина, обрамленная кудряшками мордашка которой отражалась на небольшом экране. – Что делать-то? Такими темпами через пару дней мне придется закрыться из-за нехватки товара. Может, нанять других артефакторов-зельеваров, пока ты разбираешься со своей личной жизнью? Средства на счету есть, доход сейчас хороший, поставщики проверенные. Как считаешь?

– Ну-у-у, – неуверенно протянула я, привычная все делать сама и только проверенным людям доверять выполнение некоторых обязанностей. Таким, как Катрина, к примеру. Но другие артефакторы?! А если они накосячат? Пострадает ведь репутация моего магазина!

– Анечка, Катюша права. – Рядом с помощницей появилось лицо ее мамы – той самой, у которой недавно ночевал Яшка. – Нам срочно нужны хорошие маги. И я даже знаю парочку. Осталось только получить твое согласие, и мы с ними созвонимся. Оба мастера старой школы, один отошел от дел уже, но мне он по старой дружбе не откажет.

– А… – удивленно моргая, начала я, но тут же снова в разговор вступила Катрина, сообщив:

– Я маму попросила мне помочь, она за прилавком стоит. Сама со всем уже просто не справляюсь. Глянь. – Картинка, отражаемая планшетом, поплыла, а когда снова остановилась, я увидела наш небольшой торговый зал… полный народу. М-да, очередей в моем магазине раньше не было. Так… два-три человека одновременно, не больше. – Что с артефакторами-то? – деловым тоном уточнила помощница, чье серьезное личико снова отразилось на экране.

– Нанимай, – обреченно сказала я. – Только пусть твоя мама проследит, чтобы качество было на высоте. Это важно.

– Само собой, – расплылась в довольной улыбке девчонка. В ее семнадцать лет хватка у нее была получше моей. И та неуверенность, которая ощущалась в ней в начале разговора, сейчас отошла на второй план. Катрина загорелась идеей и была готова окунуться в круговорот навалившихся на нее дел. И я бы, если честно, с удовольствием к ней присоединилась. Но интуиция подсказывала, что если с кем мне и предстоит в ближайшее время торговаться, то только с бьёрнами. – Ах да-а-а, – протянула девушка, смешно сморщив свой острый носик. – Тут заказчик заходил за амулетом-накопителем. Я попросила у него отсрочку и предложила выплатить неустойку, как ты и говорила.

– И? – машинально сжав висящий на шее кулон с желтой начинкой, спросила я.

– Он отказался. Сказал, что все понимает: свадьба, мол, и прочие хлопоты. Так что смиренно подождет, когда у тебя появится время закончить работу.

– Даже так? – недоверчиво пробормотала я, а Катрина хихикнула:

– А как еще-то, Ань? Или ты серьезно думаешь, что кто-то стал бы выдвигать претензии невесте одного из самых могущественных бьёрнов нашего города?

Действительно, идиотов ссориться с модифицированными вожаками нет. Разве что одна упрямая ведьма, которая никак не поймет своего «счастья».

Закончив общаться с помощницей, я какое-то время сидела на кровати и думала. Северьян, повздыхав рядом со мной, вручил мне игрушечного кота для компании, а сам в обнимку с мишкой пошел к двери. Отпускать его от себя не хотелось, пока в доме присутствовал старший Нечаев, но малыш вполне мирно сказал, что дядя Илья обещал его научить играть в «городки», а с Алишей они собирались мастерить карусель из бумажных журавликов для ее ребенка. И состроил при этом такую просящую рожицу, что я скрепя сердце отпустила. В конце концов, «волчица» обещала мне, что не даст малыша в обиду. Да и с Ильей ему лучше бы наладить отношения. Как знать, вдруг и правда придется просить у «кота» покровительства?

Мне же требовалась пустая темная комната для предстоящего разговора. Поэтому, проводив сына до кухни и передав в руки Алины, я сказала всем, что иду обратно в кабинет, сама же вернулась назад в спальню, закрыла на защелку дверь и зачаровала ее от неожиданного вторжения. Затем задвинула плотные шторы, создав полумрак, в котором невозможно было толком разглядеть интерьер, и, сев в кресло в углу, набрала номер Акиллара.

– Проснулась, невеста? – подозрительно миролюбиво спросил меня «волк», изображение которого высветилось на экране размером с половину писчего листа. Можно было бы, конечно, приобрести планшет и побольше, но он бы вряд ли поместился в стандартную женскую сумочку и уж точно не влез бы во внутренний карман куртки.

– Можно и так сказать, – ответила я. – Ждал звонка?

– Ну ты же дорожишь своим словом, ведьма, – вспомнил он наш ночной разговор в саду.

В комнате было темно, но не совсем. К тому же мое лицо подсвечивал экран, который я держала напротив, чтобы собеседник мог видеть меня и стену за моей спиной. Этот разговор хотелось вести, глядя в глаза друг другу. И получив такую возможность сама, я не собиралась отказывать в ней блондину. Судя по всему, мужчина тоже сидел в кресле и так же, как и я, держал планшет перед собой. Насколько я успела заметить, бьёрны больше тяготели к мобильным телефонам с дополнительной функцией видеосвязи, а плоские переносные компьютеры использовали совсем для других целей. Но иногда в дело шли и они. Как, например, сейчас.

– Полагаю, спрашивать, где ты находишься, бесполезно? – Губы мужчины растянулись, сложившись в улыбку. Не веселую, не грустную, скорее, понимающую и чуть-чуть ироничную.

– Ты догадлив, – я тоже улыбнулась, рассматривая собеседника.

Красивый гад, чего уж там. Высокие скулы, квадратная челюсть, вытянутые к вискам желтые глаза с вертикальными зрачками да тонкие косички, спускающиеся вдоль лица и крепкой шеи до самых плеч. Они ему дико шли, добавляя образу особую изюминку. И вроде бы у всех белых модифицированных был похожий элемент в прическах, но только Акиллару витые змейки добавляли мужественности и оригинальности. Как такое возможно? Понятия не имею. Но мне оно виделось именно так!

– И долго собираешься прятаться от меня? – вкрадчиво поинтересовался «волк», чуть прищурив свои звериные очи.

Раньше мне как-то не приходилось столь внимательно разглядывать бьёрнов. Сейчас же я с непонятным удовольствием всматривалась в черты мужчины, которого побоялась бы так бесцеремонно изучать, сиди он рядом. И то, что видела, мне бесспорно нравилось. С эстетической точки зрения, конечно. Не удивительно, что господин Рурк был любимцем журналистов и публики. Фото такого самца могло украсить любую статью. А уж сколько фанаток штурмовало потом новостные блоги, посвященные светской жизни желтоглазых, мама не горюй!

– Прятаться? Хм. Пока ты не откажешься от идеи на мне жениться, – поведя плечами, проговорила я. – Ну или пока я не найду способа избавиться от брачной вязи, чтобы… – Блондин издал сдавленный смешок, и я нахмурилась: – Тебе весело, Киллар? – спросила я, настороженно вглядываясь в его лицо.

– Ань, ты такая наивная, – широко улыбнулся он, на этот раз продемонстрировав мне ровные зубы с двумя парами крепких клыков. – И милая, – добавил «волк», наблюдая за моей мимикой.

– Почему это? – хотелось сказать гордо, как уверенная в себе женщина, но вышло как-то не очень.

– Почему милая? А просто так! Светлые волосы делают тебя похожей на хорошенькую нимфу, но ты ведь не нимфа, верно… сирена?

Мои радужки без волшебных капель выдали меня с головой еще вчера. Так что смысла отпираться я не видела. Впрочем, и подтверждать очевидное тоже не стала.

– А наивная почему? – спросила вместо этого я.

– Потому что, даже если ты избавишься от рисунка на своем лице, я все равно от тебя не отстану, – все так же улыбаясь, просветил меня бьёрн, чем поверг в уныние.

Ибо один из вариантов своего спасения от замужества я видела в поездке к верховному жрецу, проводящему службы в столичном храме небесной четы, так как только он мог заставить проклятый орнамент испариться с кожи раньше чем через год. Не зря помолвка у нас считалась почти столь же ответственным шагом, как и сама свадьба. Ходить несколько месяцев после разрыва отношений с разукрашенным лицом, напоминающим об ушедшей любви, – удовольствие не из приятных.

– А если я выйду замуж за Илью? – после довольно продолжительной паузы спросила я.

– Я его убью на арене, и закон меня оправдает. А потом женюсь на его вдове, – спокойно ответил он.

– Киллар, а тебе не кажется, что ты заигрался? – Мне уже давно стало не до улыбок, чего нельзя было сказать о нем. – Не слишком ли много препятствий для того, чтобы заставить одну несчастную ведьму стать твоей узаконенной наложницей? Если так тянет на мой типаж, сходи в «дом желаний», тебе там подберут подходящую девочку для постельных развлечений.

– Сирену точно не подберут, – сделав вид, что задумался над моим предложением, проговорил бьёрн. – Так что придется тебе, моя драгоценная, выполнять свой супружеский долг самой, – сообщил он со вздохом, а потом как-то резко встрепенулся, словно сбрасывая с себя маску наигранной веселости, и, вмиг став серьезным и собранным, спросил: – Ань, ну вот что тебя не устраивает? Не урод, при деньгах, при власти. Я ведь правду говорил, что смогу превратить твою жизнь в сказку. Все будет, что захочешь. И сына твоего никуда отправлять не стану. Наймем ему лучших репетиторов. Вырастит, поступит потом в академию…

– Мягко стелешь, да жестко спать, – пробормотала я, слушая его.

– Я отвечаю за свои слова, – заявил блондин, не сводя с меня пристального взгляда. – И не обещаю невозможного.

– Угу, например, того, что сделаешь меня своей старшей женой, – криво усмехнулась я.

– Именно, – без тени улыбки подтвердил мои слова он.

– Киллар, а тебе не приходило в голову, что роль постельной грелки, утопающей в шелках и драгоценностях, – это не совсем то, о чем я всю жизнь мечтала? А точнее сказать, совсем не то.

– Пытаешься убедить меня, что никогда не хотела замуж? – вскинул бровь «волк».

– Хотела и хочу, – возразила ему я. – Но не насильно и не из-за глупого закона, от которого веет эпохой пещерного человека. Я свободная женщина, Киллар. Меня нельзя перекинуть через плечо и утащить в свое логово. Я потомственная ведьма и достаточно талантливый артефактор-зельевар с лицензией, собственной лавкой и хорошей репутацией. У меня есть права и обязанности, причем не перед тобой, а перед моим маленьким сыном. А еще у меня есть гордость. Да, да, именно гордость! Я не вещь, не трофей, который ты удачно выменял у «котов». Я мать, хозяйка магазина, просто женщина, которая хочет, чтобы ее если не любили, то хотя бы уважали.

– Я тебя уважаю, – тут же заявил бьёрн. – Ни одна девка меня еще так не обставляла, как ты, ведьма! – вероятно, это был комплимент, но меня он слегка покоробил.

– Видела я твое уважение… – проворчала я, едва заметно скривившись, – за ужином.

– Разве я не защищал тебя? – нахмурился мужчина, явно не понимая сути моих претензий.

– Угу, – согласно кивнула я. – Как свою домашнюю собачонку, пинать которую дозволено только хозяину.

– Аня…

– Не хочу я быть младшей женой! – произнесла я громче и эмоциональней, чем требовалось. Но… как уж вышло.

– Дура ты! – рыкнул Акиллар, чуть поведя рукой, отчего изображение его сместилось и малость накренилось, но из кадра не выпало. – Редкий случай, чтобы глава клана при наличии нескольких жен любил старшую. Обычно ею становится невеста по договору. Это всегда больше хорошая сделка, чем настоящий брак. Именно такие отношения у моей матери с отцом, хотя нет, папа любит обеих своих жен. Ну а Алина для меня должна была стать как раз чем-то подобным. Породнились бы две влиятельные семьи, слились воедино два больших капитала, бизнес стал бы общим и т. д. А мы бы с Алинкой жили как друзья, имея каждый на стороне свою пассию. Только ей бы пришлось довольствоваться исключительно тайными любовниками, а я смог бы привести возлюбленную в семью младшей женой.

– Угу, а когда наигрался бы с ней, привел бы еще одну младшую, потом еще… и так, пока мужская сила не иссякнет, – съязвила я.

– Не беспокойся, на тебе она точно не иссякнет, – пообещал блондин, скабрезно ухмыляясь. – Значит, не вернешься сама?

– Нет.

– За спину Ильи спрячешься?

– Вряд ли, но все возможно. Он вообще-то мой настоящий жених, а не ты.

– Не жалко котика-то? – И голос у него такой сладкий-сладкий стал, как патока. «Котика» было жалко, очень-очень жалко, но… не того. Поэтому я спокойно ответила:

– Одним подлецом меньше, одним больше. Город от вашего поединка только выиграет.

– Даже та-а-ак? – протянул Акиллар, примостив планшет на какое-то возвышение, и теперь я видела не только лицо бьёрна, но и его фигуру где-то до пояса.

– Ну а как еще-то? Что вы оба мне хорошего сделали? А Гримшеру что? Только о своих кланах в основном и печетесь. Один подставил меня, сломав жизнь. Второй обращается, словно я…

– Аня, не придирайся к мелочам, а? – поморщился блондин. – Нормально я с тобой обращаюсь, с учетом обстоятельств. И буду обращаться еще лучше, когда мы поженимся. Не хочешь валять дурака и примерять новые цацки, будешь заниматься тем, что нравится. Неужели так сложно посмотреть на ситуацию не через призму своего обиженного самолюбия, а в целом? Этот брак решит уйму проблем. Между кланами снова будет мир и сотрудничество. Никаких стычек и драк на аренах и за их пределами, никаких случайных жертв из числа горожан, никаких поджогов и прочих бесчинств. Разве что народ немного набедокурит, отмечая нашу свадьбу, – усмехнулся он. – Я буду хорошим мужем, не сомневайся.

– А если я буду плохой женой? – спросила я, прислушиваясь к собственным эмоциям.

Совесть моя спала крепким сном и просыпаться, услышав о том, что в моей покорности спасение бедненьких зверолюдов, не собиралась. Я если быть откровенной, вообще не понимала, от чего их надо спасать. Будто они другой повод для ссор не найдут, если так этого хочется. Складывалось ощущение, что Акиллар пробует разные методы воздействия на несговорчивую ведьму. Сначала пытался заманить красивой жизнью. Когда не вышло, начал «петь» про любовь к младшим женам и прохладные отношения со старшими. Теперь вот старается надавить на мое чувство сострадания и ответственности. Интересно, чего дальше ожидать? Угроз?

– Что значит плохой женой? – не понял мужчина.

– А то и значит! Я собственница по натуре. Ни любовниц, ни тем более законных соперниц терпеть не стану. Ведьмы, знаешь ли, мстительны. Закрутишь роман с очередной претенденткой на статус твоей супруги и бац – мужская сила того… усохнет.

– За это у нас в стране судят, – вспомнил о законах бьёрн.

– За принуждение свободной женщины к браку – тоже, – не осталась в долгу я.

– Ну, пока что ты часть рыжего клана, девочка.

– Пока!

– А если перестанешь быть таковой, ладно – жениться на тебе я не стану, – с ленивой интонацией сытого хищника проговорил вожак. – Я просто сделаю тебя своей девкой. Или, как ты сама выражаешься, – постельной грелкой. И поверь, у меня найдутся рычаги влияния на маленькую ведьмочку, решившую потягаться с большим белым «волком».

– Например? – спокойно поинтересовалась я, так как чего-то подобного и ожидала.

– Ну мало ли, – пожал плечами он. – Мать-одиночка, да еще и хозяйка чародейской лавки, у которой достаточно конкурентов. Подружка опять же у тебя бестолковая, вдруг с ней случится что-нибудь нехорошее, пока она гостит в моем доме, ожидая твоего возвращения?

– Фу-у-у, – скривилась я, испытав полное разочарование. – Большой белый бьёрн, вместо того чтобы быть благородным «волком», оказался облезлым псом, опустившимся до шантажа и угроз?

– Поосторожней с выражениями, девочка. – Как я заметила, когда этот мужчина злился, он напрочь забывал мое имя. Ну, или просто хотел задеть за живое столь безликим обращением, возмутившим меня при нашей первой встрече.

– Признаться, я думала, что ты вменяемый и мы договоримся, – вздохнула я, перехватив планшет другой рукой, так как прежняя устала.

– О чем?

– О том, чтобы уладить ваш бело-рыжий конфликт каким-то другим способом, а не за мой счет.

– Могли бы, – сказал блондин и, выждав паузу, продолжил: – Но я тебя хочу. А если я чего-то хочу – это непременно получаю. Так что у тебя два варианта, невеста. Либо приходишь сама и счастливо воссоединяешься со своими веселыми подружками и очень терпеливым женихом, то есть мной. Либо я открываю на тебя охоту, и, поверь, никакие «коты» от нее не спасут. Они до сих пор наивно полагают, что я не вернул Алину, потому что не смог ее отыскать. На деле же – просто не хотел находить, хоть и делал вид в угоду нашим семьям, что активно занят поисками. О-о-о-о… это было веселое представление! Вот только с целью пустить пыль в глаза, а не найти сбежавшую невесту. Тебя же, девочка, мои ищейки отыщут. Надо будет – из-под земли достанут. И никакие защитные чары десятого уровня не спасут. – Его губы скривились в неприятной ухмылке, глаза сверкнули холодным золотом. Образ прекрасного принца, готового бросить к моим ногам весь мир, растаял. Его место занял азартный хищник, сделавший стойку на ускользающую из когтей дичь.

А я сидела и не знала, что сказать в ответ. Получается, он в курсе, у кого я прячусь? И про дом в подпространстве тоже знает? Или просто берет на понт, наблюдая за моей реакцией, чтобы направить потом сыскарей по верному следу? Матерь лунная! И как мне теперь быть? Торговаться с ним? С ним? Да он мне все что угодно сейчас пообещает, а после свадьбы превратит в безропотную рабыню, не тронув даже пальцем. Всего-то и понадобится напомнить о судьбе близких. И если Эритэ за себя постоять сможет, я уверена, то Яшка вряд ли на это способен. А я ради благополучия сына сделаю что угодно, и «волк» это уже просек. Проклятье! Неужели и правда придется просить покровительства у главы рыжих «котов»?

– Так и будешь молчать? – снова став спокойным и расслабленным, полюбопытствовал бьёрн. – Я озвучил разные расклады. Выбор за тобой, Анна.

– Мне надо подумать, – проговорила я, нахмурившись, и отключилась. – Подумать о том, как договориться с Ильей без перспективы стать его ручной сиреной, – прошептала я, глядя на пустой экран. – Сложная задача, м-да, – ответила сама себе и снова вспомнила о черных «ящерицах».

Нет, ну а что? Бьёрны сами сделали меня известной: в СМИ я сейчас популярна, а значит, замять скандал, если меня незаконно начнут склонять к чему бы то ни было, уже будет не так-то просто. Осталось только избавиться от брачной вязи, чтобы не подпадать под действие тринадцатого закона модифицированных, и заручиться поддержкой кого-нибудь влиятельного в нашем городе, а потом (или лучше сразу) подключить к происходящему журналистов, заманив их… ну… например, эксклюзивным интервью. Чем не выход?

В то же время в логове белого волка…

– Отследил ее? – спросил Акиллар у сидящего за столом беловолосого мужчины с желтой серьгой в левом ухе.

Этот бьёрн был не обычной ищейкой, и острый нюх ему требовался в работе куда меньше, чем способность ориентироваться в киберпространстве. Пусть маги и сделали общение в мирлинге относительно безопасным, всегда можно было запустить какую-нибудь хитрую поисковую программку, которая «пасла» адресата на просторах всемирной Сети. И пусть без вживленного в электронное устройство маячка отыскать человека в реальности было практически невозможно, быть в курсе его виртуальной жизни это хорошо подкованному хакеру не мешало.

– Как тебе сказать, – протянул мужчина, почесав коротко стриженную макушку. – С кем девчонка связывается, ты теперь знаешь, текстовые сообщения ее читаешь. А вот с видеосвязью сложнее, общий блок не перебить, как я ни пытался. Умельцы из «Ульерн‑18» знают свое дело.

– Понятно, – оборвал его оправдания глава белого клана. – А что с местонахождением?

– Сигнал маячка, который мы поставили внутрь планшета, пока девушка ужинала, вчера как потерялся в лесу, так больше и не всплывал.

– Значит, где-то там вход в убежище рыжих, – решил «волк».

– Ты так уверен, что ее прячут «коты»? – скептически проговорил сыскарь.

– Вчера думал, что кто-то из наших помог, но, во‑первых, ребята всех проверили, а во‑вторых, мало кому по зубам десятый уровень чар. А ведьма явно в подпространстве, иначе бы настроенные на нее поисковики магов, которых я подключил ночью к погоне, выдавали хотя бы направление, как это было вчера. Ну и сегодняшнее ее послание Алексу лишь подтвердило мои подозрения. Алина рядом, Илья… Какие еще нужны доказательства-то?

– А что Нечаев говорит? – немного подумав, спросил бьёрн.

– Ничего… пока что. Но братец его уже отметился. Вынюхивал тут все, строя из себя союзника. Ну-ну, – усмехнулся Акиллар. – Пусть дальше думают, что обвели вокруг пальца белого простачка. А ты давай там… щелкай по клавишам, Дим. Я хочу знать все про виртуальную деятельность своей невестушки.

– Так сильно понравилась? – понимающе хмыкнул сыскарь, снова погружаясь в работу.

– А кому бы не понравилась хорошенькая ведьмочка с глазами сирены, которую, прежде чем получить, надо поймать? Люблю хорошую охоту! – довольно осклабился «волк». – И красивые трофеи – тоже. Да и подружка у Вельской прикольная, – добавил мужчина, отчего-то вспомнив зеленоглазую некромантку.

В комнате Графа…

Мертвец сидел в кресле и держал в прикрытых иллюзией руках фотокамеру, лицевая часть которой была стилизована под череп, с обратной же стороны находился небольшой экран для просмотра кадров. Именно на него сейчас и глядели девушки, стоящие по обе стороны от Графа.

– О-о-о, вот это просто бомба! – с алчным блеском в глазах повторяла Лалари, указывая наманикюренным пальчиком на очередной снимок из личной жизни белого вожака. – «Волк» в шоколаде! Белый и пушистый! Нереально круто! Да нам за такой компромат знаешь сколько заплатят?!

– Нам? – снова почесав кончик носа, как было и во время подслушивания, спросила Эритэ. – Вообще-то авторские права принадлежат фотографу.

– Угу, который по совместительству твой личный зомби, – демонстративно втянув носом воздух, заявила «кошка».

– Он не какой-нибудь раб, – возмутилась некромантка, в то время как сам объект их обсуждения не проявил никакой реакции, продолжая все так же сидеть и медленно пролистывать кадры. – Я просто его опекун.

– Значит, и авторские права у тебя! – припечатала бьёрна, жадно разглядывая очередное фото. Не такое удачное, как предыдущее, но тоже ничего. Вытянутые физиономии Павла с Арсением, вместе с которыми и просочился в спальню молчаливый папарацци, журналистов наверняка заинтересуют.

– Так у меня, а не у нас! – возмутилась Элгрэй, покосившись на рыжую нахалку.

– Нет больше тебя, – не глядя на нее, отмахнулась Лалари. – Есть мы! Или ты в одиночку решила устроить Килларчику «веселую» жизнь? – На этот раз она посмотрела на собеседницу, хитро прищурив свои звериные глазищи. – Я неплохо знаю этот дом, так как уже бывала тут раньше. Еще знаю, что сильно раздражает хозяина, потому что знакома с ним давно. Ну а в отсутствие невесты, за подставу которой мне бы отвернули голову, можно делать что душе угодно. Главное – сильно не калечить имущество, а то с Киллара станется нам с тобой счет потом выставить. Ты богата?

– Нет, – раздумывая над тем, нужна ли ей сообщница, сказала Рита.

– Вот и я пока не особо. Так что мстить надо с умом и осторожностью.

– И есть мысли, как это сделать? – заинтересовалась некромантка.

– Нет, но вдвоем мы что-нибудь непременно придумаем, – довольно улыбнулась «кошка». Граф поднял вверх указательный палец, и она тут же исправилась: – Втроем, – а затем радостно взвизгнула, глядя на очередной снимок: – Этот! У меня знакомый редактор есть в популярном новостном издании. Такое фото убьет имидж порядочного жениха на раз!

– Оно заодно и нашу с тобой репутацию прикончит, – глядя на себя, сидящую в чужой постели в обнимку с измазанным в шоколаде блондином, проворчала Эритэ. Хотя какая у нее, к бесам, репутация? Полевой некромант, который хорошо если с коллегами в одном шалаше спит, а то и с нежитью в склепе порой ночевать приходится. И можно быть сколько угодно целомудренной при этом, но… репутации благородной девы все равно хана.

– Слушай, – нахмурилась Лалари. – Это не я, а ты фыркала тут, строчила сообщения Аньке и жаждала мести. За себя, за подругу, за всех невинных девушек, ставших жертвами волчьего обаяния. Решайся!

– Уже решилась, – присаживаясь на широкий подлокотник, сказала брюнетка. – Хочу, чтобы про этого гада на каждом углу говорили. И про его развратное времяпрепровождение накануне помолвки с порядочной ведьмой. И про то, как он жестоко обращается с людьми… Граф, найди тот кадр, где Акиллар меня в дом за руку тащил, там как раз ощущение, что я сильно упираюсь. Ну и еще к нескольким особо ярким снимкам стоит придумать подходящую историю, чтобы они заиграли новыми гранями.

– Отлично! – довольно потерла руки рыжая. – Ты давай думай, а я пока пару звонков сделаю, чтобы нас не накололи с гонораром.

Некромантка только глаза закатила, махнув рукой на меркантильную подружку. А с другой стороны, почему нет? Месть – это хорошо. Но если она еще и доход принесет – так вообще ведь сладко будет!

Пока Лалари обзванивала знакомых, Граф продолжал листать фотографии, а Рита – думать над тем, как бы красиво уйти из дома, где ее, оказывается, держат в заложницах. Делать это по-тихому девушка категорически не хотела. А никакого старого кладбища для проявления некромантских талантов поблизости не наблюдалось. Новых, впрочем, тоже. К тому же за подъем свежих трупов в личных целях могли и лицензии лишить, чего Эритэ уж точно не желала. Однако фантазия у нее была хорошая, юмор черный, да и компания подобралась подходящая. Так что, еще немного поразмыслив на заданную тему, Элгрэй спросила у отложившей мобильник бьёрны:

– Если ты хорошо знаешь дом, может, подскажешь, что тут есть… мертвое? – Брови рыжей вопросительно поднялись, и Рита пояснила: – Ну, курица там на кухне или еще что-нибудь…

– Есть! – радостно воскликнула Лала, расплывшись в такой счастливой улыбке, что собеседница невольно спросила:

– А тебе самой какая от всего этого выгода? Понятно – я. Мне обидно за подругу и за себя. Но ты-то? Ты же одна из них, да и Аньку, насколько я поняла, знаешь всего день. Личные счеты с Акилларом, что ли?

– Ага.

– Оскорбилась, что он не тебя в жены выбрал, а какую-то малознакомую ведьму?

Лалари, перестав довольно скалиться, снисходительно посмотрела на некромантку, после чего выдала:

– Да мне как-то по барабану, сколько у него младших жен будет. Чем больше, тем лучше даже. Потому что тогда он вряд ли станет часто навещать спальню старшей.

– То есть твою? – скептически прищурилась Рита.

– Ну-у-у, – протянула бьёрна, откидывая за спину свои роскошные кудри, – если я все-таки буду с ним, то только в этом статусе.

– А ты уверена, что он захочет иметь с тобой дело после того, что мы ему готовим?

– Как будто в первый раз! – фыркнула «кошка». – Все, давай перекачаем снимки на твой планшет и отправим копии, куда скажу. Денежки получим вечером и…

– Пропьем! – решила Эритэ. – Если все выгорит.

– Если не выгорит, все равно напьемся, – поддержала ее идею новая подруга – Я отличный ресторанчик знаю. Там нас точно искать не станут.

– Почему?

– Так проверенный временем принцип же: хочешь что-то надежно спрятать – положи это на самом виду. Кому в голову придет, что мы, набедокурив, пошли гулять в кабак?

Действительно, кому?

Тем же днем…

После разговора с Рурком я спустилась на кухню, чтобы проверить Яшку. Вот вроде и доверяла Алине, но при наличии в доме Ильи, которому эта парочка должна по гроб жизни, все равно было неспокойно. Однако тревога моя оказалась напрасной. Будущая мамочка ставила новое тесто к обеду, намереваясь на этот раз испечь пирог с мясом, а старший Нечаев резался в «морской бой» с моим сыном.

Смотрелось это… странно. Не мой светловолосый Ветерок, покусывающий в задумчивости карандаш, а рыжий бьёрн, который в домашней обстановке выглядел таким простым и безобидным, что я невольно залюбовалась. Однако, поймав насмешливый взгляд желтых глаз, гордо вскинула голову и, позвав с собой Северьяна, направилась к двери, да так и остановилась, не дойдя, удивленная тем, что малыш предпочел остаться с ним, вместо того чтобы пойти со мной.

Алина в очередной раз заверила, что присмотрит за ребенком, затем сунула мне пирожок с капустой, прятавшийся под полотенцем от загребущих лап большого рыжего «котяры», которого явно с утра дома не кормили, после чего выпроводила меня из кухни. Когда я вернулась к Алексею, он спросил, все ли нормально, стребовал половину пирога и снова погрузился в чтение своих старых записей. А я, в свою очередь, вернулась к работе над артефактом.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем стали отваливаться руки и ныть виски. Но, когда эти признаки усталости начали досаждать особенно сильно, я отложила в сторону практически готовый кулон, прозрачный камень которого теперь был насыщенно красным от впитавшейся в него крови, и поднялась, желая немного размять мышцы. Обычно для возникновения подобного состояния хватало пары часов напряженной работы с полной фиксацией внимания, и лучшим способом скинуть усталость была обыкновенная прогулка. Но выходить из охотничьего домика я опасалась, так что пришлось прохаживаться по кабинету, разглядывая корешки книг за стеклянными дверцами в деревянной раме. Лекса рядом уже давно не было – он зачем-то потребовался Илье и, уйдя к нему, так обратно и не вернулся. Поэтому в комнате с кучей книжных шкафов, столом, креслом, стулом и удобным диваном я находилась одна.

Хотелось чая, очень! Но на обед меня пока никто не приглашал, а лишний раз мелькать перед экс-женихом, упорно не желающим покидать избушку, не тянуло. Еще решит, что я на кухню из-за него бегаю. Тем более Яшка, по словам «волчицы», заходившей сюда, чтобы позвать мужа на разговор с братом, больше не играл с дядей, а сидел в нашей спальне и мастерил бумажных журавликов для детской карусели. Так что делать мне на кухне было нечего. А вот в спальню я сходила, дабы убедиться, что мой сын действительно там и все у него хорошо.

Пообщавшись с малышом и полюбовавшись на оригами, которое они с Алиной создавали вместе, я попросила у девушки, обнаруженной там же, чашку сладкого чая и, получив ее вместе с предупреждением, что скоро будет готов обед, снова вернулась в кабинет, где уже сидел Алексей. Хотя… стоп!

– Саша? – от удивления я чуть кружку не выронила. Все-таки сходство близнецов поражало, и в первый момент спутать их было очень легко. Особенно когда мысли заняты чем-то другим.

– Осторожней, ведьмочка, – устало улыбнулся бьёрн и, кивнув на сильно наклонившуюся чашку в моих руках, предупредил: – Обольешься!

Я тут же поставила чай на стол, подальше от рабочих инструментов и материалов, пододвинула ближе к ней стул и села. Ну вот сыскарь и приехал, как мне хотелось. И? Что дальше-то? Вроде и вопросов полно было, которые надеялась с ним обсудить, а сейчас все как отрубило. В голове пустота, и от затянувшейся паузы веет неловкостью. Видать, я переутомилась больше, чем думала.

– Работаешь? – снова заговорил бьёрн, наблюдая за мной, так и не решившейся сделать хотя бы глоток.

– Вообще-то да, но конкретно сейчас – перекур, – сказала я и все-таки отпила немного чая, радуясь, что он еще теплый.

– Куришь? – темно-рыжие брови мужчины поднялись, и я тут же исправилась:

– Нет, просто со студенчества зову пятиминутки отдыха перекурами. В общаге многие были рабами этой вредной привычки, – и, сделав очередной глоток, спросила: – А ты?

– Иногда, – пожал плечами он.

Диалог складывался какой-то нелепый, будто нам просто не о чем говорить. Еще бы о погоде и природе речь завели для полного счастья. Ну какая мне разница, курит Александр или нет? А ему до моих пристрастий какое дело? И тем не менее переходить к чему-то важному мы оба не спешили. А время шло, и в любой момент нас могли тут застать, разрушив идеальную возможность пообщаться без посторонних ушей. Глубоко вздохнув для храбрости, я уже решилась поднять тему, ну… например, о ящерицах, как он сказал:

– И на какое время запланирован ритуал по снятию Зова?

– Надеюсь, что вечером уже можно будет его провести, – взглянув на бьёрна поверх своей чашки, ответила я. – Хочешь, чтобы и с тобой связь разорвала?

– Нет, – откинувшись на спинку кресла, которое ранее занимал его брат, заявил «кот». – Я пока не собираюсь ее рвать. Тем более таким методом, – и, чуть скривившись, он потер ладонями лицо. Спал, судя по виду, Саша сегодня мало. Если вообще спал.

– А каким методом собираешься? Через секс, да? – Я со стуком опустила на стол кружку и мрачно уставилась на мужчину. Почему-то хотелось, чтобы он возразил и принялся убеждать меня, что ошибаюсь. Что во мне его привлекает вовсе не тело, ну… или хотя бы не только оно. И ведь женщине по идее должно быть приятно, если мужчина ее хочет, но в свете последних событий мое внутреннее «я» требовало чего-то большего.

– Тебя это так коробит? – Уголок мужских губ дернулся, обозначив намек на улыбку.

– Я не гулящая девка, чтобы с первым встречным в койку прыгать, – сказала я, хмурясь.

– А я не первый встречный, Аня, – парировал бьёрн. – К тому же ты просто не знаешь, насколько болезненным может быть обряд. Но если в конечном счете предпочтешь муку удовольствию – твое право, – сказал он так, что в душе заворочались сомнения.

– Пугаешь? – прищурилась я.

– Предупреждаю, чтобы ты морально готовилась. Переспать с Али вы все равно не сможете, потому что в случае сирен интимная близость – это прежде всего получение семенной жидкости. Так что…

– М-да, – только и смогла пробормотать я. Как-то меня не очень вдохновляла затронутая тема. Хотя от решения провести два ритуала подряд, минуя другие способы избавления от Зова, я все равно не отказалась.

– И кстати, – бьёрн задумчиво побарабанил пальцами по краю стола, продолжая разглядывать меня, – ты ведь никому не проболталась о нашей связи, ведьмочка?

– Хм, а разве ты сам родственникам не сказал? – слегка удивилась я. Сегодня я так много говорила и думала про сирен, что мне казалось, будто все в курсе моей связи не только с Али, но и с Александром тоже.

– Нет. У нас в последнее время не самые близкие отношения были. – На этот раз его улыбка показалась мне грустной. Хотелось спросить, что за проблемы в его семье, и просто поддержать добрым словом, но я осадила себя, решив, что это будет слишком, и сухо произнесла:

– Я не говорила, – а потом, допив чай, добавила: – Но чары все равно развею. Знаю, они порой сильно утомляют. Не хочу создавать тебе лишних проблем. – Смешок, который издал сыскарь, мне совсем не понравился. – Тебе весело, да?! – непонятно с чего вспылила я. Встав с места, принялась мерить шагами комнату, нервно разглаживая подол длинного платья. Ощущение безвыходности, мучившее меня недавно, снова накатило, вызвав прилив раздражения. – А мне вот не очень! Меня загнали в угол: и твой братец, и Акиллар. И я все хуже представляю, как выкручиваться из сложившейся ситуации. Все, что приходит в голову, – это избавиться от брачного рисунка на виске, чтобы не подпадать под ваш закон, и попробовать найти покровителя, который сможет защитить от беспредела со стороны модифицированных вожаков. Хотя есть и другой вариант…

– Какой же? – скрестив на груди руки, поинтересовался бьёрн.

– Умереть.

– Спятила?! – вскочив с кресла, воскликнул он, в пару шагов преодолел разделявшее нас расстояние и, схватив меня за плечи, довольно ощутимо тряхнул. – Выкинь из своей хорошенькой головки подобные мысли, поняла?

– Э-э-э-э, – протянула я, растерянно моргая. – Я имела в виду фальшивую смерть. Хотя это, конечно, крайний вариант. Потому что отказываться от своей жизни, репутации, лицензии и семейного дела из-за прихоти желтоглазых у меня нет никакого желания.

– Дурочка, – шепнул Саша и, прижав меня к себе, положил подбородок на мою макушку. – Не придется ни от чего отказываться.

Адово пламя! А ведь я решила с ним не сближаться, дабы не подставлять. Но где найти силы, чтобы оттолкнуть мужчину, в объятиях которого так хорошо? А эти его слова… бесов кот! Знает, что сказать, чтобы глупая ведьма растаяла.

Несколько минут мы стояли молча. Я слушала его ровное дыхание и машинально сминала ткань тонкой футболки, пытаясь занять непослушные пальцы. А он обнимал меня за талию и чуть поглаживал по распущенным волосам, заколотым лишь на висках, чтобы не мешали работать. И лучше бы так оно и продолжалось, но Александру зачем-то приспичило сделать мне комплимент… сомнительный.

– Хорошо выглядишь, ведьмочка, – проговорил он, и сердце забилось чаще. – И Лалари совсем не пахнешь, – добавил тихо. А моему шаткому спокойствию пришел конец.

– И что? Без ее запаха целовать меня больше не тянет? – вырвалось прежде, чем я успела прикрыть рот. От досады на свою несдержанность вновь всколыхнулось раздражение, а этот гад еще и усмехнулся. Упираясь ладонями в грудь мужчины, я попыталась оттолкнуть его от себя. Естественно, безрезультатно. Бьёрн держал меня крепко. А потом начал медленно наклоняться, демонстративно принюхиваясь. Я аж замерла от такой наглости. – Т-ты что делаешь? – спросила я внезапно осипшим голосом. Не иначе, как от возмущения, угу.

– Запоминаю твой запах, – спокойно ответил «кот», отводя свободной рукой в сторону мои волосы, чтобы коснуться щеки, шеи… губами.

– А… а теперь что делаешь? – сглотнув, уточнила я.

– Запоминаю твой вкус? – явно улыбаясь, предположил хитрый «котяра».

Дышать становилось все сложнее, а бьёрн продолжал покрывать поцелуями мою кожу, постепенно опускаясь к обнаженному плечу. Ой, мамочки, это я его сама, получается, спровоцировала?!

– Саш-ш-ша, прекрати, – зашипела я, запустив руку в волосы мужчины, чтобы оттянуть голову назад. Густые какие, так и хочется поперебирать их для успокоения собственных нервов, но… не сейчас! – Сюда же войти могут в любой момент. Алексей или того хуже – Илья!

– Их нет дома, – запечатлев почти невесомый поцелуй под ключицей, бьёрн легонько куснул меня за плечо, отчего я вздрогнула и сильнее сжала темно-рыжие пряди. По уму надо было потребовать его остановиться, но вместо этого с губ сорвалось удивленное:

– Как нет?

– Обычно, – сказал мужчина, распрямившись, и, приподняв мое лицо так, чтобы я смотрела ему в глаза, пояснил: – Я приехал, когда их уже не было. Или ты правда думаешь, что иначе бы мне позволили с тобой тут… разговаривать? – Усмешка его больше походила на гримасу. Ну и семейка у этих «котов»! Одна «волчица» нормальная… вроде бы.

– А Алина знала? Она ничего мне о тебе не сказала, – чуть нахмурилась я, на что сыскарь лишь загадочно улыбнулся. Та-а-ак, тут что? Тоже заговор? Да чтоб их всех! Я снова рванулась, пользуясь тем, что Александр отвлекся на разговор. Но он вовремя среагировал и опять не отпустил. Волосы его я оставила в покое, еще когда бьёрн расправлял спину, и от незнания, куда теперь деть руки, положила их на плечи мужчины.

– Анют, не дергайся а? – попросил он, вздохнув. – Дай хоть на пять минут расслабиться. А я обещаю за это поделиться с тобой новостями и планами.

– Давай!

Ради такого можно было и смирно постоять. Тем более самой приятно. Прильнув к Саше, я замерла, ожидая рассказа. Но вместо этого он что-то неразборчиво пробормотал, сжал меня сильнее и снова поцеловал, на этот раз в ушко. А я… я… позорно охнула, ощутив, как подгибаются коленки. Ну как же так? Ведь несколько часов назад то же самое делал Илья, но думать и действовать мне это вовсе не мешало! Сейчас же все, чего я хотела, – это снова почувствовать губы Саши на своих губах.

От ошибки, о которой я вскоре пожалела бы, спас Северьян, присланный Алиной позвать нас на обед. Когда малыш влетел в кабинет и замер на пороге, переводя взгляд с меня на бьёрна, Александр даже не подумал шарахаться в сторону и мне, гад такой, тоже не дал. Вместо этого он мягко развернул меня и снова прижал к себе, на этот раз спиной.

– И что ты, Алекс, делаешь с моей мамой? – хмуря светлые брови, поинтересовался мой маленький защитник. У меня же запылало от стыда все лицо, но я старательно придумывала отмазку и даже хотела ее озвучить, однако сыскарь опередил.

– Запоминаю ее запах, – сказал он. Почти честно, кстати. Действительно ведь обнюхивал меня пару минут назад.

– Зачем? – не унимался дотошный малыш. Весь в маму пошел, угу!

– Чтобы иметь возможность найти ее, если она вдруг потеряется.

Яшка подумал… потом еще подумал, почесал светловолосый затылок, после чего авторитетно заявил:

– А по-моему, вы просто целовались.

Саша рассмеялся, а я покраснела еще больше. Даже уши вспыхнули и шея.

– Яш, прошу как мужчина мужчину, не выдавай уж нас остальным, – сказал ребенку сыскарь, перестав веселиться. Во всяком случае, голос его звучал вполне серьезно. И что удивительно, мой сын медленно кивнул.

– Али ждет обедать, надо идти, – затараторила я, желая срочно сменить тему. – Беги, милый, мы сейчас с дядей Алексом тоже спустимся. Я только уберу инструменты и приду, – улыбнулась я малышу, который бросил еще один внимательный взгляд на отпустившего меня наконец мужчину и, развернувшись, вышел за дверь. – Я тебя придушу, – пообещала я довольно улыбающемуся сыскарю.

– Только, пожалуйста, нежно, – ничуть не испугался наглый «кот».

– Посмотрим, – понемногу заражаясь его весельем, отозвалась я. – Но сначала ты мне все-все расскажешь!

– М-м-м-м?

– Новости и планы, забыл?

– А что мне за это будет? – мурлыкнул он и тут же получил несильный удар в бок.

– Я терпела твои домогательства? Терпела!

– А по-моему, тебе нрави… эй?! – Очередной тычок Алекс оценил по достоинству и, пряча улыбку, страдальчески изрек: – О не бей меня, грозная ведьма! И не усыпляй больше, пожалуйста. Я все-все тебе расскажу. Честно-честно.

– Паяц! – фыркнула я, изо всех сил стараясь не засмеяться, и пошла убирать инструменты и артефакт в футляр на случай, если трапеза затянется. Оставлять их надолго на столе почему-то не хотелось.

Пока я занималась этим, Александр рассказал про визит к Акиллару. Про то, что «волк» явно что-то подозревает, хоть и не бесится больше, как было после истории с аварией и моим похищением. Я тоже поделилась с сыскарем итогами нашего с блондином разговора, а заодно и Илью сдала с его собственническими замашками на одну маленькую сирену, то есть на меня. Правда, умолчала про некоторые детали нашего утреннего общения с главой рыжей стаи, так как не знала, как на это отреагирует Саша. Все же очевидно, что я ему нравлюсь, а он, ко всему прочему, зверолюд, вдруг планку сорвет – и решит «котик» вызвать старшего брата на бой? Нет, я, конечно, верила в разумность этого мужчины и в его расчетливость, но всякое ведь бывает. Так зачем рисковать?

Насчет освобождения меня от брачных обязательств бьёрн сказал следующее: для начала действительно надо избавиться от рисунка на лице. К этому решению он пришел так же, как и я, не найдя других лазеек в их странных законах. Убрать вязь можно было двумя способами: посетить верховного жреца в столичном храме, до которого еще добраться требовалось, или заключить помолвку с кем-то местным: не с Ильей, не с Александром, так как он тоже Нечаев, и уж точно не с Акилларом. Найти такого человека Саша мне пообещал. Как пообещал и заплатить ему, чтобы компенсировать риск от фиктивной помолвки.

То, что после этого «волк» от меня отвяжется, никто, естественно, не гарантировал, слишком уж увлекся белый бьёрн охотой за непокорной ведьмочкой. Но дальнейшие действия его будут считаться незаконными, и, если нанять хорошего телохранителя, Киллар не сможет безнаказанно меня похитить и принудить к тому, чего я сама не желаю. В качестве охранников сыскарь предложил себя, Лалари и своих ребят, даже договор подготовил, по условиям которого я должна буду якобы нанять его агентство для обеспечения собственной безопасности.

Но провернуть все это мы могли только после освобождения от брачной вязи, чтобы вмешательство «котов» в мои дела не дало повода для межклановой грызни из-за очередной не поделенной вовремя невесты. Народ только-только отошел от выходки Алины с Алексеем. Лишний раз дразнить бьёрнов Александр не хотел. И я в принципе была с ним согласна. Лучше все сделать тайно и так, чтобы по закону было не подкопаться.

Звучало предложение сыскаря ну о-о-очень заманчиво, однако меня все равно грызли сомнения. Ведь Саше за такую инициативу непременно влетит. Причем от обоих вожаков. И плевать им, насколько будут незаконны их претензии. Счастье, если пожалевший меня сыскарь огребет вызовы на поединки, которые закончатся больницей, а не кладбищем. А вдруг нет? Готова ли я принять его помощь и подвергнуть жизнь этого бьёрна такой опасности? Не уверена. И все же отказываться от участия Александра и его людей в моей судьбе пока не стала. Просто мягко перевела разговор на другие, не менее важные темы. Узнал ли он что-нибудь про мое похищение и про Яшкино? Нет ли у него информации про убитую невесту Ильи, которую заменили мной, и не грозит ли мне самой теперь подобная опасность?

На этом вопросе Саша резко подобрался, глаза его странно сверкнули, а лицо приобрело сосредоточенное выражение.

– Невесту убили, говоришь? – уточнил мужчина, гипнотизируя меня взглядом. – Как?

– Без понятия, – ответила я честно. – Спроси у Алексея. Или у самого Ильи лучше. Они больше знают.

В доме Акиллара Рурка…

Когда хозяин стремительно шагал по превратившемуся в дом ужасов особняку, прислуга шарахалась в стороны и пряталась по углам. Впрочем, многие делали это и раньше, спасаясь от жутких кожистых существ с нетопыриными крыльями и мордами, похожими на адскую помесь человека со свиньей. Откуда прилетела уродливая стая неопознанных созданий, никто не знал. Они просто появились, и… начался кошмар. То, что монстры на самом деле иллюзия, народ понял далеко не сразу и исключительно благодаря своему господину, весьма убедительно рыкнувшему на визжащих горничных, отбивающихся подносом от наглых тварей.

Но едва Акиллару удалось успокоить девушек, как прибежал взволнованный охранник с сообщением о нашествии ядовитых змей, которыми кишел весь двор. А следом за ним на лестнице появилась группа в белом: повар с выпученными глазами и трясущейся челюстью, два бледных, как их униформа, поваренка и один не в меру упитанный белый кот, чья шерсть стояла дыбом, а хвост трубой. Мрачно глянув на эту странную делегацию, «волк» хотел уже потребовать объяснений, но, увидев ковыляющий из кухни аттракцион, за который режиссеры, работавшие в жанре хоррор, отдали бы год жизни, промолчал.

О-о-о, эта иллюзия оказалась еще более реалистичной, чем та, что продолжала кружить под потолком коридора, раскинувшегося в обе стороны он просторной лестничной площадки, и активно гримасничать, пугая горстку слуг, прячущихся за спиной спокойного и хмурого хозяина. Один молоденький охранник готов был грудью закрыть предводителя, но под тяжелым взглядом Рурка быстро «сдулся» и, повинуясь кивку Акиллара, тоже отступил назад.

– Ч-что п-происходит, г-господин? – перестав беззвучно открывать и закрывать рот, проблеял обливающийся потом повар. Не то чтобы он был из пугливых, но одно дело – приставить нож к горлу живого врага, а другое – к привезенному с утра барашку, который выбрался из холодильника и, скрипя подмороженными конечностями, отправился покорять дом.

– Ангел шалит, – скрипнув зубами, отозвался глава белого клана и, скрестив на груди руки, принялся дожидаться, когда несколько обезглавленных и три почти целых туши доползут наконец до него.

Звероподобные куски мяса с застрявшими в них ножами, вилками и даже топором смотрелись весьма реалистично для фантомов. А еще они в отличие от крылатых собратьев умудрялись производить характерные для жуткого шествия звуки. Ширк-ширк, звяк-звяк и даже цок-цок. Поначалу Киллар списал их способности на мастерство зеленоглазой иллюзионистки, но стоило свиному рылу ткнуться ему в бедро и сказать проникновенное «Хрю?», как стало очевидным то, во что верить до последнего не хотелось. Мерзавка не просто наводнила отвратительными иллюзиями его особняк, вызвав хаос, она пустила в ход еще и некромагию!

Но почему?! Ведь за завтраком эта мелкая стервочка так мило ему улыбалась, хлопала длиннющими ресницами и откровенно кокетничала с ним, поддразнивая тем самым Лалари. А «кошка» шипела и фыркала, привычно сыпала колкостями и пила литрами черный кофе без сахара. Наблюдать за подружками невесты было одно удовольствие. Только Анны для полноты картины и не хватало, она бы прекрасно уравновешивала девушек, не давая им цапаться по пустякам. Впрочем, то, как они это делали, «волка» даже забавляло. Поэтому после проведенной в их обществе трапезы Акиллар пребывал в прекрасном расположении духа. И испортить ему настроение не смогло даже отсутствие положительных новостей от ищеек.

Закрывшись в своем кабинете со специалистом по киберпространству, бьёрн лениво переговаривался с парнем, обсуждая женщин, отвечал на обычные для будних дней звонки и переносил на завтра деловые встречи, стараясь выкроить себе сегодня побольше свободного времени. Обычно всем этим занималась его секретарша, но приглашать в дом длинноногую красотку мужчина не рискнул, опасаясь, что она станет «красной тряпкой» для гостий, открыто симпатизирующих ему. Павел, частенько помогавший предводителю, тоже отсутствовал, так как готовился к вечернему бою с Алексеем Нечаевым, которого сгоряча вызвал на поединок в ночь аварии. У Арсения же, отвечающего за безопасность клана, дел хватало всегда. И сегодняшнее утро не стало исключением. А Дэн, как самый младший и к тому же травмированный, отсыпался дома.

В такой вот почти обыденной обстановке Акиллар провел целых два часа, прежде чем услышал первый вопль из коридора и, приказав Дмитрию вывести на экран трансляцию с видеокамер, увидел, как сходят с ума его люди. К счастью, с огромными зверюгами и пышногрудой блондинкой, в образе которой предстала вчера некромантка, бьёрн уже имел честь познакомиться. Так что догадаться, что вызвало переполох в его доме, труда не составило.

Сыскарь тоже дураком не был – понял все без лишних пояснений. Только уточнил, что за маг посмел распускать свои чары на территории их вожака и не надо ли отловить нарушителя, чтобы как следует ему накостылять? Рыкнув, что справится сам, глава белых «волков» выскочил из кабинета и… попал в эпицентр ожившего кошмара. Про то, что у некромантов черное чувство юмора и больная фантазия, он, конечно, слышал. Теперь же получил отличную возможность убедиться в этом воочию.

Ставший трясиной ковер пытался проглотить отчаянно барахтающегося волка, такого же иллюзорного, как и весь антураж. Но символичностью этой картины бьёрн не мог не проникнуться. Дальше – больше. По потолку ползали какие-то мерзкие насекомые, лампы облепила противная мошкара, в нишах шевелились полупрозрачные щупальца головоногих. Скульптуры, облепленные тентаклями, казалось, ожили и вот-вот спрыгнут со своих пьедесталов, чтобы принять активное участие в творящемся вокруг безобразии. Насколько понимал Акиллар, в конечном счете весь этот театр абсурда превратится в крошечные стеклянные шарики, чары которых выдохнутся, как произошло с чудовищами в саду. Вот только как до этого счастливого момента должны дожить его непривычные к подобным развлечениям слуги?

Крик повторился, и Акиллар, не успев, как следует впечатлиться тем, что узрел возле своего кабинета, рванул к парадной лестнице, где и обнаружил крылатых уродцев, издевающихся над горничными, вооруженными серебряными подносами. И как-то сразу вспомнилась фраза некромантки, попросившей за завтраком, чтобы ей провели экскурсию по самому красивому особняку, который она только видела в своей жизни. Маленькая льстивая обманщица! Куда еще она успела сунуть нос, отправившись гулять по дому в компании рыжей занозы, взявшей над ней шефство? Да куда угодно!

После горничных появился вышеупомянутый охранник, затем весь кухонный состав во главе с поваром, и началось шествие оживших туш, на которые мрачный «волк» и любовался сейчас.

– Вот ведь бес-с-совка! – прошипел бьёрн, стремительно разворачиваясь. – Найди мне некроманта! – приказал бледному парню в зеленой форме, стоящему чуть в стороне от остальных.

Молодой человек мгновенно подобрался, сглотнул и, осенив себя символом небесного отца, рванул вниз по ступеням, старательно петляя между прущими наверх трупами. Следом за крупными животными тянулась цепочка ощипанных куриц, которую замыкали два безголовых гуся. Но Акиллар лишь мельком взглянул на свой ходячий обед и, велев поварам покинуть особняк и не возвращаться, пока дом не приведут в порядок, рванул на чердак, где был его любимый игорный зал… украшенный охотничьими трофеями!

Сказать, что блондин нервничал, – значит ничего не сказать. Чучела, выполненные рукой мастера из животных, которых Акиллар с братьями подстрелил на охоте, были великолепны! Прекрасней драгоценных камней в ожерельях красавиц, которым он дарил украшения. Восхитительней дорогих шелков и полупрозрачного шифона на полуобнаженных телах его любовниц. Каждый зверь в расположенном под крышей зале был шедевром таксидермиста! А еще поводом для гордости хозяина и для зависти его гостей.

Распахнув двустворчатые двери, Рурк окинул ошалевшим взглядом отделанное деревом помещение и раздраженно рявкнул:

– Выпорю поганку!

Три оленьи головы, висящие на стене, заинтересованно посмотрели на него, перестав качать рогами в такт выплясывающей на голове медведя белке. Медведь с белкой тоже обернулись к Акиллару. И две рыси, пытавшиеся играть в бильярд, замерли с киями в зубах и уставились на своего убийцу. И енот, бегавший по черно-белому полю рулетки, и облепившие окна птицы, и даже дремавшая в кресле змея обратили свой взор на потревожившего их блондина. На какую-то долю секунды Акиллар замер, решив, что сошедший с лакированных подставок зверинец кинется ему мстить за отнятые жизни, но ожившие экспонаты, выдержав минуту напряженного молчания, продолжили громить игорный зал, пытаясь развлекаться подобно людям и бьёрнам. И кто им дал такую установку, Рурк прекрасно знал.

– Ремнем пороть буду, – пообещал он отсутствующей некромантке и, резко развернувшись, снова вышел в коридор, куда доползла уже хрюкающе-блеющая процессия туш. – Да какого беса?! – взвыл мужчина, глядя на мокрые следы, оставляемые оттаявшим мясом на светлом ковре.

Набрав нужный номер, он в ультимативной форме потребовал прислать ему опытного некроманта, а лучше двух. Немедленно! Сам же, расталкивая миролюбивых зомби, так и норовящих ласково ткнуться носом ему в руку, бросился искать виновницу царящего вокруг балагана. На лестнице встретился с ребятами из охраны, которые сообщили о скором прибытии специалиста, способного упокоить восставшее зверье. Несмотря на то что бьёрны уже знали про безобидность ходячих трупов и безопасность иллюзорных тварей, в них все равно чувствовалась некоторая настороженность с доброй долей отвращения. Такого «веселья» логово волчьего вожака, сменившее три поколения хозяев, еще не знало.

Вернувшись на жилой этаж, Акиллар без стука ворвался в комнату Ангела, но единственное, что там обнаружил, – это надпись на зеркале, сделанную помадой.

«Надеюсь, тебе понравилась репетиция свадебной вечеринки?» – гласили выведенные алым слова, под которыми красовалось короткое: «Бывай» с сочным следом от поцелуя вместо точки. Не веря в то, что девчонка даже с помощью магии могла проскользнуть мимо камер на входе, настроенных на то, чтобы оповещать охрану о передвижении подружек невесты, блондин ринулся в покои Лалари. Но там было тоже пусто. Даже сообщения на стекле не оказалось. Чувствуя приближение неконтролируемого оборота, «волк» рванул на территорию Графа, ожидая застать там обеих нарушительниц спокойствия.

Дверь в комнату скелета оказалась запертой изнутри, и мужчина с удовольствием вышиб ее плечом. Но вместо испуганных подружек в компании невозмутимого мертвяка обнаружил открытое настежь окно с привязанной к батарее веревкой, которую девушки скорей всего раздобыли в хозяйственных помещениях первого этажа, куда тоже ходили на экскурсию! Из груди бьёрна вырвалось глухое рычание, на руках, превратившихся в лапы, сверкнули острые когти, а глаза полыхнули бешеным золотом.

Как давно эти бесовки смылись? Час назад или больше? И куда направились, покинув его дом? Следовало догадаться, что весь спектакль – лишь отвлекающий маневр для удачного побега. Наверняка ведь «кошка» пронюхала, что их никто не собирается выпускать из комфортной ловушки до возращения ведьмы. Не зря она серьгу в левом ухе носит. Умная зараза, хоть и косит порой под дурочку. Ну а вторая? Пф-ф-ф… искать логику в проделках некромантки Киллар сейчас был не в состоянии. Эта ненормальная покусилась на его трофеи, и все, о чем он теперь мечтал, – найти ее, уронить ничком на белые простыни в своей комнате, стянуть уродливые штаны с упругой задницы и…

– Поганка, – криво усмехнувшись собственным мыслям, свернувшим в какое-то неправильное русло, пробормотал блондин и зачем-то добавил, вспомнив лукавый взгляд магически одаренной хулиганки: – Зеленоглазая.

До маячившей в мечтах спальни было рукой подать, и, решив немного успокоиться и подумать над ситуацией, Акиллар направился в собственные апартаменты. Войдя, рухнул на кровать с роскошным балдахином, не удосужившись при этом даже снять обувь. До приезда некроманта, нанятого его людьми разгребать устроенный Ангелом бардак, оставалось не так много времени, и бьёрн хотел провести его в тишине и покое, уверенный в том, что территорию этой комнаты ни одна иллюзорная пакость пересечь не осмелится. Но, заметив странное шевеление под одеялом, понял, что ошибся. Если наглая брюнетка хотела над ним просто подшутить, она явно переборщила. Потому что глава белого клана воспринял ее действия как вызов, игнорировать который значило проявить слабость. Да что там! На фоне выходки Ангела померк и недавний побег Анны.

Резким движением откинув в сторону одеяло, мужчина в некотором замешательстве уставился на двух полуразложившихся хомячков, занятых… кхм. Короче, сильно занятых и потому совершенно не реагирующих на присутствие зрителя. Откуда-то снизу донеслось тихое шебуршание и ритмичное постукивание. Спустившись на пол, бьёрн приподнял покрывало и, тяжело вздохнув, заглянул под кровать. То, что он увидел там оргию мертвых ежиков, его почти не удивило. Пыхтящих над продолжением рода воробьев, задранных котом повара на прошлой неделе, блондин обнаружил в ящике со своим нижним бельем. То, что кому-то из подружек невесты пришлось в нем покопаться, чтобы доставить сюрприз адресату, вызвало нервный смешок, сорвавшийся с губ Акиллара. А воображение, тут же нарисовавшее двух нахалок, крадущихся в мужскую спальню с диверсионными намерениями, и вовсе заставило расхохотаться.

Итак, эти вертихвостки решили поиздеваться не только над его людьми, но и над ним самим. Зря! Ведь по-настоящему смеется тот, кто смеется последним. Решив так, глава белой стаи вытер выступившие от смеха слезы и наконец успокоился. Вызвав горничную, чтобы выкинула все лишнее из хозяйской спальни и отправила в стирку вещи, он вернулся в кабинет, где его ждал бледный как мел сыскарь со странно бегающими желтыми глазками.

– Ну? – привалившись к дверному косяку, обреченно проговорил Акиллар. – Что еще учудили эти изобретательные заразы?

Парень смущенно потупился, что-то невнятно пробормотал и… развернул к хозяину большой настольный монитор, подключенный не только к домашней сети, но и к просторам мирлинга. На экране красовалась свежая статья, пестрящая красноречивыми снимками со вчерашнего ужина в доме Рурка. Надписи, сопровождавшие фривольные кадры из жизни волчьего предводителя, разбудили в нем задремавшее было раздражение, но бьёрн подавил его усилием воли и, ободряюще улыбнувшись Дмитрию, многообещающе произнес:

– Свяжись-ка с журналистами, приятель. Девочки хотят поиграть? Что ж, теперь наш ход.

Глава 10

Интервью

Лалари танцевала. Вернее, бьёрна шла от барной стойки к расположенному в углу столику, неся черный поднос в руках, и при этом умудрялась двигаться в такт музыке, звучавшей в одном из трех мрачных залов кафе «На чердаке». Это местечко, насквозь пропахшее всевозможными благовониями, было любимым пристанищем для некромантов, «кошка» же попала сюда впервые и потому пребывала в полнейшем восторге от увиденного.

Идею с ресторанчиком, которую она предлагала ранее, подружки невесты отвергли из-за буднего дня. Обычной для выходных вечеров дискотеки сегодня там не было, а значит, и толпы, в которой можно легко затеряться и хорошо повеселиться, тоже. Кафе же, куда привела подельницу Эритэ, оказалось просто идеальным для маскировки. Похоронный интерьер, выполненный в серо-черных тонах, украшали стеклянные черепа, внутри которых находился воск, отбивающий запах не только нежити, но и всего остального тоже. Над ароматическими свечами плясало живое пламя, отлично гармонирующее с мрачноватой атмосферой зала, в которую идеально вписывались не менее мрачные с виду посетители, зашедшие сюда пообедать или просто скоротать время в компании живых и мертвых друзей.

Задернутые бархатными шторами окна выходили во двор и на набережную. Ширмы в виде острых кольев, связанных колючей проволокой, украшенной белыми розами, создавали эффект отдельных кабинок для гостей некромантского кафе. Статуэтки черных кошек на не менее черных столах добавляли обстановке особую изюминку. А потрясающе удобные кресла, на которых можно было даже поспать при желании, делали пребывание в импровизированной обители мрака особенно комфортным.

Правда, спать девушки здесь точно не планировали, предпочитая совсем другой вид отдыха. Облюбовав самый дальний уголок, они расположились там вместе с молчаливым Графом и принялись отмечать удачно проведенную акцию под названием «Месть волкоголовым!». Когда же первая бутылка темно-красного вина была распита, Лалари отправилась за второй, заодно прикупив к ней и две порции тушенного в горшочках мяса. Она бы взяла и три, но Граф, активно участвовавший в их недавних проделках, пил только свежую кровь, которую ему бармен нацедил в кубок, свернув предварительно голову полуживой курице. Так как бар был прежде всего рассчитан на некромантов, меню для их неупокоенных напарников тоже присутствовало, причем весьма недешевое.

Идя танцующей походкой к своему столику, бьёрна случайно задела бедром здоровенного парня, раскрашенного так, что поначалу приняла его за зомби. Но, принюхавшись, быстро сообразила, что это человек и другие сидящие рядом с ним мужчины – тоже люди. Бросив на рыжеволосую девицу оценивающий взгляд, некромант (как мысленно окрестила его Лала) предложил ей присоединиться к их компании, на что бьёрна отшутилась, сказав, что у нее с друзьями сегодня праздник и соображать они договорились исключительно на троих. Парень, к счастью, оказался понятливый и настаивать на своем не стал.

– Тебя только за смертью посылать, – проворчала Элгрэй, когда «кошка» наконец вернулась с подносом. Официантов в этом кафе не было, за заказами народ подходил к стойке и забирал их сам, так что иногда случались накладки с ожиданием. О чем и сообщила напарнице бьёрна, заявив, что горячее долго с кухни доставляли. Рита кивнула и, пододвинув к Лалари свой пустой кубок, потребовала: – Разливай!

Пообедать в доме «волка» девушки не успели, а приехав сюда на машине, взятой вчера в прокате, начали, пока готовится их заказ, отмечать успешно проведенную операцию. Седан, естественно, оставили не перед входом в кафе, а совершенно в другом дворе на случай, если по нему их попытаются вычислить. Хотя Лалари, давно знавшая Акиллара, и уверяла Эритэ, что блондин за ними не погонится. Как выяснилось, пакостила ему рыжая уже не раз, пусть и не с таким размахом. Так что реакцию просчитать могла на собственном опыте.

И все же некромантка сомневалась и немного нервничала, несмотря на истерическое «хи-хи», на которое ее пробивало при мысли о том, что сейчас творится в роскошном особняке беловолосого вожака. Ах, как бы ей хотелось увидеть его физиономию в момент встречи с зомбишествием! А еще лучше – при обнаружении сладких парочек, тройничков и квартетов в его спальне, которые были запрограммированы действовать только в присутствии хозяина комнаты. Но оставлять Графа с фотокамерой в логове белого «волка» Рита побоялась. Он хоть и на диво крепкий мертвец с излишней самостоятельностью, но ответственность за него по документам и по совести лежит именно на Элгрэй, так что рисковать подопечным ради удовольствия от созерцания еще одного забавного снимка девушка не стала.

Распитое под легкую закуску вино помогло ей как следует расслабиться и насладиться мыслями о свершившейся мести. Да и привычная обстановка с милыми сердцу атрибутами действовала успокаивающе. Такие некромантские бары были во многих городах, и все они напоминали друг друга атмосферой и характерным контингентом. Здесь Рита чувствовала себя в своей тарелке, хоть и бывала раньше в кафе «На чердаке» всего дважды. Первый раз – когда решила посвятить себя некромагии и отправилась знакомиться с людьми своей будущей профессии, с которыми и напилась на радостях до зеленых чертиков. Второй – когда приезжала на похороны погибших в аварии родителей, она тогда тоже безбожно пила, но уже в попытке залить алкоголем горе. И сегодня, что забавно, Эритэ снова пришла сюда, чтобы надраться. Причем в обществе сыщицы из модифицированных и первого в жизни молодой некромантки личного зомби. Чем не повод для тоста?

– За нас! – подняв кубок, заявила брюнетка и, чокнувшись с напарниками, выпила до дна.

– Представляю его рожу, – хихикнула Лалари, кивнув на лежащий рядом со скульптурной кошкой планшет, на экране которого отражался блог городских новостей с последними известиями из жизни бьёрнов. – Завтра эти кадры еще и в газетах появятся, но уже сегодня народ делится впечатлениями в коммах. Вот глянь… – И она принялась зачитывать особо ядовитый отзыв от поборника морали и добродетели, а за ним не менее ядовитый от фанатки Акиллара, предлагающей своим товаркам отвернуть головы бабам с фотки.

Услышав это, некромантка чуть не подавилась обедом, к которому как раз приступила. Пока кашляла, Граф заботливо постукивал ее по спине и даже вина в кубок плеснул за неимением на столе воды.

– Надо было все же не светиться, – успокоившись, просипела Рита и под чутким руководством зомби выпила багряный напиток мелкими глотками до последней капли. – Хватало и других прикольных фоток. Зря эту отправили.

– Вовсе нет! – легкомысленно возразила бьёрна. – Во-первых, у Ани теперь будет повод сказать женишку свое «фи» за то, что он публично тискал ее подруг. – «Кошка» тоже пригубила вина и, ковыряя вилкой в своем горшочке, продолжила: – А во‑вторых, мое имя лишний раз упомянут рядом с Рурком, да еще и с намеком на постельное времяпрепровождение. Так что будет повод и у меня ему кое-что высказать.

– А у меня? – задумчиво разглядывая обсуждаемый снимок, спросила Эритэ.

– Ну, если есть что – высказывай! – милостиво разрешила рыжая.

– Только то, что Киллар – деспот, кобель и идиот, – ответила некромантка, захмелевшая от выпитого натощак алкоголя.

– Угу, – согласилась с ней бьёрна. – Но! – Она подняла указательный палец и выразительно посмотрела на собеседницу. – Обаятельный!

– И симпатичный, – добавила Элгрэй, вспомнив желтоглазого блондина с двумя тонкими косичками.

– И веселиться умеет! – поддержала перечисление его положительных качеств Лалари.

– И не мстительный: нас ведь так и не заставил слизывать с него шоколад. Отпустил мыться и спать, еще и сладких снов пожелал, – вздохнула некромантка, наливая себе еще вина.

– Угу, – лукаво прищурилась ее рыжеволосая подружка, – а еще богатый, умный, сильный… мечта, а не мужик! И чего это мы с ним так жестоко обошлись?

– Заслужил! – уверенно заявила брюнетка, прильнув к бокалу. – Верно, Граф? – спросила она у своего мертвого спутника, который задумчиво вертел в руках кубок, наблюдая за девушками. Мертвец молча кивнул, на его иллюзорном лице по-прежнему не отражалось эмоций. – Кстати, Лала, – чуть нахмурилась захмелевшая некромантка. – А зачем тебе светиться рядом с ним в новостях? И про старшую жену ты что-то говорила, помнится… У тебя на этого самодовольного самца свои виды?

– Ну-у-у, – протянула бьёрна, поглаживая подушечкой указательного пальца край кубка. – Замуж все равно надо. Так хоть трофей покруче выбрать.

– Это общая черта модифицированных, что ли?

– Какая?

– Помешанность на трофеях! – недовольно проворчала Рита. – Акиллар Анюту как вещь воспринимает. Ты Акиллара – не лучше. – Лалари пожала плечами, не соглашаясь и не оспаривая слова собеседницы, а Граф хлебнул еще немного крови. – Зачем тебе мужик с гаремом? – не унималась брюнетка, думая в этот момент больше про Анну, чем про желтоглазую собеседницу. – Как вообще можно терпеть конкуренток под одной крышей? Да и не под одной – тоже.

– А как можно по кладбищам круглые сутки таскаться и с трупами дружбу водить? – фыркнула рыжая.

– Молча, – огрызнулась некромантка и, подняв бутылку, оценила на глаз ее содержимое. – Как-то быстро вино заканчивается, – сказала она с сожалением. Потом глянула на ходячего… точнее, на данный момент скорее сидячего мертвеца и спросила: – Тебе еще крови принести? – Тот отрицательно мотнул головой и, опережая дальнейшие действия опекунши, плавно поднялся с кресла, так что ни одна косточка не стукнула о деревянные подлокотники, взял со стола планшет Эритэ, а из сумки – деньги, после чего направился к барной стойке.

– Обалдеть! – выдохнула «кошка», завороженно наблюдая за тем, как облаченный в черный балахон покойник набивает что-то на виртуальной клавиатуре и показывает написанное бармену. – Где ж ты себе такого сообразительного слугу-то откопала?

– В фамильном склепе на старом кладбище, – допив прямо из горла остатки вина, сказала окончательно запьяневшая Рита. – И да, он мне не слуга.

Кладбище действительно было очень древним, а склеп служил усыпальницей для нескольких поколений титулованных особ, название рода которых начиналось на «Лер». Остальное некромантка, получившая задание упокоить буйного зомби, запугавшего всю округу, увы, не запомнила. Хотя в документах, которые они подписали с живым мертвецом, посетив гильдию некромагов, эта труднопроизносимая фамилия тоже значилась, да и в планшет ее Граф забил специально для забывчивой опекунши.

Двое суток Элгрэй выслеживала монстра, делая магические капканы и в самом склепе, и за его пределами, а на третьи он нашел ее сам. Открыв глаза после крайне беспокойного сна, девушка обнаружила разведенный рядом с ее лагерем огонь, сооруженный над ним вертел, на котором жарилась заячья тушка, сидящего рядом со всем этим скелета и консервную банку, полную червей. Их, как выяснилось позже, зомби считал особым деликатесом. А рядом с некроманткой лежал ее планшет с набранной чужой рукой надписью на экране:

«Привет! Я Граф. Не желаешь со мной поужинать?»

Убить того, кто умудрился обойти все ее каверзные ловушки, а потом явился знакомиться, притащив с собой еду, Эритэ не смогла. Поэтому вопрос устранения «монстра» из этих мест решила совсем другим способом. Эх, вроде недавно все это было, а ощущение, что вечность прошла!

Пригубив из бутылки вина, девушка чуть заметно улыбнулась воспоминаниям. Где-то на краю сознания маячила мысль, что с выпивкой пора завязывать, однако душа требовала раздолья, да и по хорошему вину в приятной компании Рита соскучилась. Ночное застолье у «волка» хоть и отличалось изысканностью напитков, но там постоянно приходилось следить за собой, чтобы ненароком не сболтнуть лишнего. Жених-то чужой, к тому же, по словам подруги и по личным наблюдениям, весьма подозрительный. Сейчас же Элгрэй чувствовала себя свободной, безбашенно веселой и готовой к новым подвигам… пусть для начала и на алкогольно-разговорной ниве.

В конце концов они с Лалкой и Графом только что утерли нос белобрысому любителю заложниц! За такое следовало выпить, да… еще как минимум по кубку, а лучше по два! И только потом остановиться. Свою норму некромантка знала, так что перебарщивать с вином не собиралась. Ведь им еще до Анькиной квартиры добираться на такси, так как Эритэ решила временно погостить у подруги, дожидаясь ее возвращения из загадочного укрытия. Сообщение ведьмочке она отправила, едва приехав в кафе, где подробно рассказала и о том, как они с бьёрной сбежали, и о том, что оставили в подарок Акиллару. Но Анна пока ничего на это не ответила и на видеосвязь не вышла. Занята или обедает? Рита не знала.

– А зомби только у некромантов бывают? – продолжая любоваться Графом, ожидавшим заказа, вновь заговорила Лалари.

– Угу, – ответила Эритэ, переходя от вина к мясному рагу.

– Жаль, – вздохнула рыжая. – Не пьет, не курит, не гуляет, не ест толком, не справляет нужду… попахивает, правда, немного, но только если принюхиваться. И при этом умный, заботливый, исполнительный. Тоже такого хочу!

– Хоти, – расправляясь с горячим, отозвалась некромантка. – Я вот Аньку из свадебной переделки вытащить хочу…

– Я тоже!

– Ага, – тряхнув черными волосами, усмехнулась Рита. – Помню, помню. Ты тоже хочешь их разлучить, чтобы самой пойти с Акилларом к алтарю, – провокационно проговорила она.

– Вовсе не поэтому! – возмутилась бьёрна, попавшись на крючок хитрого плана Элгрэй. – Тебе алкоголь память отшиб, что ли? Я же говорила, что мне плевать на количество его младших жен. Я собираюсь стать стар… ик… старшей! – заявила Лалари и принялась оглядываться по сторонам в поисках водички, но увидела лишь стальные колья перегородки да стеклянные черепа с огоньками.

– Ну да, ну да… трофейный «волк», и как я забыла? – ехидно улыбнулась Эритэ. – Только все равно не догоняю, зачем молодой обеспеченной бьёрне этот брак. Амбиции? Власти захотелось или денег? – Язык у нее не заплетался, голова мыслила трезво, хотя тело и вело немного при резких движениях. Откинувшись на мягкую спинку, девушка положила руки на подлокотники кресла и, вопросительно вздернув черную бровь, уставилась на собеседницу.

– Ик, – сказала рыжая и поспешно прикрыла ладонью рот.

– Бу! – гаркнули над ее кудрявой головой так, что желтоглазая аж подпрыгнула с перепуга и растопыренные пальцы ее моментально окутались призрачной оболочкой звериного тела. – Тише, кошечка! – успокоил Лалари тот самый раскрашенный парень, который звал ее присоединиться к его компании. – Я просто хотел помочь избавиться от икоты. Ну и… презент доставить вашему столу от нашего, – широко улыбнулся он и водрузил на черный поднос очередную бутылку красного.

– Мы сопьемся, – глядя на нее, констатировала Эритэ.

– Спасибо! – улыбаясь дарителю во все клыки, воскликнула бьёрна, которая и правда перестала икать. Вскочив с места, чтобы поблагодарить своего благодетеля поцелуем, она заметно пошатнулась и наверняка бы упала, если б крашеный ее не поддержал.

– Наше предложение в силе, – сказал он, получив легкий чмок в щеку. – Станет скучно праздновать втроем – присоединяйтесь! – И задержав руки на талии бьёрны чуть дольше, чем требовалось, помог ей сесть обратно.

– Ла-а-ала, – протянула некромантка, наливая себе вина, – не успели мы сюда прийти, а тебе уже поклонники подарки тащат! – И чуть взболтав содержимое кубка, вдохнула его ягодный аромат, запустив заодно и магическую проверку на посторонние добавки, которая, к счастью, ничего не выявила. – М-м-м-м, а запах-то какой! Малиновое, – сказала она, делая первый глоток. – Вот и скажи, зачем тебе замуж за Акиллара, когда столько интересных мужиков вокруг?

– Ты так часто задаешь этот вопрос, – тоже плеснув себе ягодного напитка, отозвалась рыжая, – что я начинаю думать, а не втюрилась ли ты сама в обаяшку «волка»?

– Пф! Вот еще! – фыркнула Рита. – Просто пытаюсь понять твои мотивы… ну, кроме охоты за трофеем, естественно.

– Мотивы? – отпив немного, задумчиво повторила Лалари. – Мотивы у меня о-о-очень веские.

– Власть? – повторила свой недавний вопрос Элгрэй.

– Деньги! – ответила бьёрна. – И не смотри на меня так. Речь идет о моих деньгах, понимаешь? О моем собственном наследстве, которое я получу, только если выйду замуж за главу клана, – выпалила она и замолчала, растерянно моргнув.

– Ха! Ребята нам, по ходу, сыворотку правды подсунули, – рассмеялась некромантка.

– Серьезно? – настороженно уточнила кудрявая, взглянув через плечо на компанию обедающих мужчин.

– Нет, конечно! – еще больше развеселилась брюнетка. – Обычное малиновое вино. Пей, не бойся. Я его проверила на наркоту и чары. Чисто! Ну и колись давай про свои мотивы, раз уж начала. Что за история с наследством?

Лалари тяжело вздохнула, подумала немного, потом еще чуть-чуть и наконец призналась:

– Папа прочил меня в жены вожаку нашего клана – Илье Нечаеву, когда я еще была подростком.

– Тому, который подставил Аню?

– Да.

Эритэ кивнула, сжав спрятанную под столом руку в кулак. Но высказывать свое отношение к незнакомому «коту» не стала, не желая перебивать собеседницу, которую в кои-то веке пробило на откровенность. Надо было ловить момент, и под действием проснувшегося любопытства Элгрэй даже начала трезветь.

– И? Почему ты не за ним охотишься, а за «волком»? – спросила она притихшую бьёрну.

– А потому что «волк» адекватный. А еще простой, веселый и, главное, понятный.

– А Илья?

– Козел он, – выпалила рыжая и одним махом осушила свой кубок.

– Козел или кобель… выбор понятен – козлы дрессировке не поддаются, – философски заметила Рита. – А третьим кланом кто руководит?

– Женатый ящер, – усмехнулась бьёрна. – Ну или жена ящера, тут у многих мнения расходятся.

– Вот незадача, что в Гримшере всего три стаи обосновались из тридцати. – Рита тоже улыбнулась, разливая новую порцию вина по их кубкам. – Так чем тебя обидел ваш коз… вожак-то? И почему твой отец выставил такое условие для вступления в наследство? Расскажи-и-и… Обещаю, я – могила! Никто не узнает, – искренне заверила она, мысленно добавив: «Ну, кроме Аньки».

– Да нечего рассказывать, – отмахнулась Лалари. – Я с детства с братом Ильи дружила, с тем, которого ты у Рурка утром видела. Ну и про планы отца пристроить дочку в правящую семью тоже с детства знала. Вот и напридумывала себе сказку про рыжего принца, даже в любви ему призналась лет в шестнадцать, помнится. И он вроде как ответил: проводил пару раз до дома, «веник» дорогущий подарил и поцеловал у ворот на прощание… сладко-сладко! Представляешь, что я после этого себе нафантазировала?

– Пытаюсь, – пряча иронию, отозвалась некромантка, но бьёрна ее не слушала.

– А он на следующий день заявил, что я мелкая, и начал меня откровенно игнорировать. Меня! Свою потенциальную невесту, переговоры о свадьбе с которой вели наши родители. А потом я увидела Илью с другой. Прорыдала полночи на плече его брата, пытавшегося вправить мне мозги, и вроде даже удачно. Но стоило немного успокоиться, как я снова наткнулась на этого козла, застукав его с очередной бабой в объединяющем наши дома сквере, где он… они… уф-ф-ф, – шумно выдохнула Лалари, сжав кулаки, и, тряхнув копной своих роскошных волос, схватила со стола наполненный кубок, чтобы выпить. – У меня ощущение, что он специально там расположился, зная, что я пройду. Скотина. А я ведь совсем девчонкой была с неокрепшей психикой. Это сейчас мне плевать, а тогда… эх! И представь, эта сволочь через пару лет на студенческой вечеринке, куда меня привел Алекс, заявила, что теперь я уже доросла до взрослых отношений, так что он не против со мной уединиться.

– А ты?

– А что я? Уединилась! – хохотнула Лалари. – С Акилларом.

«Любопытно, – подумала Рита, наблюдая за излишней эмоциональностью бьёрны. – История давняя, а чувства – нет». – Бросив взгляд на Графа, по-прежнему стоящего у стойки и что-то читающего с планшета, девушка спросила:

– Ладно, с козлом все ясно. Но почему выбор пал именно на «волка»? Он ведь еще больший бабник, чем Илья. – Она желала выведать побольше, пока «кошка» настроена на откровенные разговоры, и потому продолжила: – Кланов же много по стране. Зачем тебе эти двое?

– Не хочу из Гримшера уезжать. Тут у меня замечательная работа, команда, друг, который всегда прикроет. Тут папочка мой вредный, но любимый. Да вся жизнь тут! А других холостых вожаков среди наших стай нету, – развела руками Лала. – Я же сказала, что «ящер» занят. Причем жена у него старшая. Статус же младшей, сама понимаешь, не для меня.

– То есть на безрыбье и рак рыба, да?

– Ага. Ну а чтобы другие охотники за приданым не досаждали, у меня есть жених-ширма – Алекс.

– Гм… – озадаченно выдала некромантка, начиная теряться в брачных интригах желтоглазых богачей. – А папа не против такого передергивания его условий? – еще немного поразмыслив над ситуацией, уточнила некромантка.

– Ну, мы с ним заключили что-то вроде пари после моего возвращения с учебы. Я выхожу замуж за главу клана – он отписывает мне часть семейного бизнеса в качестве свадебного подарка, а остальное я получаю после его смерти – дай боги ему долгих лет жизни! Так вот, имя жениха в импровизированном договоре, который мы составили на салфетке в ресторане, папа не назвал, считая, что это и без того очевидно. А теперь скрипит зубами, но от слова не отказывается, наблюдая за нашими с Килларом брачными плясками, – самодовольно усмехнулась сильно нетрезвая «киса» и тоже покосилась на застрявшего у барной стойки Графа.

– Брачные пляски? – озадаченно переспросила Эритэ. – Погоди-ка, вот эти все пакости, включая сегодняшнюю… это и есть ваши «брачные пляски» с женихом моей лучшей подруги?!

– Ну, – дернула плечиком рыжая, – каждый развлекается по-своему. Я воспитываю белого кобеля своими выходками, он мстит по мелочам, и так уже несколько лет. Главное, что нам обоим весело и мы оба знаем, чем это закончится. Рано или поздно.

Некромантке в данный момент было как-то не до веселья, потому что она почувствовала себя пешкой в игре больных на голову модифицированных, достающих друг друга в преддверии неминуемой свадьбы. А как же Аня? Не-е-ет, «волк» ей точно не пара! Мало того что ловелас, так еще и почти при старшей жене уже. И почему он ее не похитил с помолвки вместо ведьмочки? Неужели Лалари так сложно было стать фиктивной невестой Ильи хотя бы на вечер? Или в нем-то все и дело? Именно ему она и пытается неосознанно отомстить своими шашнями с блондином, а вовсе не отцу, как думает. Хм…

Пока Рита, изучая содержимое своего кубка, пыталась разобраться в хитросплетениях чужой души, бьёрна пила, задумчиво глядя на огонь, горевший над стеклянным черепом с ароматизированной свечой. И так бы они и дальше сидели, занятые каждая своими мыслями, если бы не странный грохот со стороны входа. Не сговариваясь, девушки вскочили с мест и уставились на тускло освещенный зал, чтобы синхронно выдохнуть:

– Граф?

Мертвец сидел на полу в обнимку с тарелкой, в которой что-то шевелилось. Рядом валялась разбитая бутылка, поднос и находились ботинки сильно злого парня с крашеным лицом. Правда агрессия его была направлена вовсе не на зомби, а на высокого беловолосого бьёрна в черной куртке, который с хмурым лицом взирал на лишенную эмоций физиономию Риткиного подопечного.

– Тебе что, псина, места мало? – мрачно осведомился здоровяк, потирая руки в перчатках с открытыми пальцами. Это был наезд. Конкретный такой, ничем не завуалированный наезд на модифицированного ищейку, который, судя по всему, и стал причиной падения Графа, демонстративно потиравшего рукой бок и нежно обнимавшего второй конечностью уцелевшую чашу.

– Ох, зря он так, – напряженно пробормотала Лалари, наблюдая за развитием событий. – «Волки» терпеть не могут, когда их псами зовут, а уж если псинами… – едва слышно добавила она, подходя к Эритэ. – Бежать надо!

– А может, помочь? – хмуря черные брови, спросила некромантка, у которой просто-таки руки чесались настучать по башке тому, кто посмел обидеть ее зомби.

– Кому? – заметно озадачилась бьёрна.

– Нашим, естественно, – посмотрела на нее как на дуру Элгрэй.

– А наши – это кто?

– Уж точно не псины, – съязвила некромантка.

– Да? – хмыкнула рыжая. – А по-моему, «псины» как раз за нами и прибыли, так что прости мои сомнения.

– Ты же сказала, что нас искать не станут! – возмутилась Рита, продолжая сосредоточенно следить, как разговор мужчин переходит в обмен тычками. Как встают из-за стола друзья крашеного, как входит в зал напарник белого бьёрна, а с пола плавно поднимается Граф и, никем не замеченный, обходит ищеек, чтобы сыпануть им за шиворот содержимое своей чаши. – Ох, – вырвалось у девушки, чьи зеленые глаза удивленно расширились.

Модифицированные начали странно дергаться, делая резкие выпады руками, и слегка подвыпившие мужики расценили это как приглашение к драке. Дальнейшее Эритэ рассмотреть не успела, так как «кошка», схватив за запястье, потащила ее к неприметной двери, прятавшейся за установленной возле стены ширмой.

– Куда мы? – выпалила некромантка, оглянувшись на идущего за ними Графа, зачем-то притормозившего возле стеклянного черепа с огоньком.

– Тут черный ход, – уже на лестнице сообщила Лалари.

– Но откуда…

– Я по-твоему, просто так этот столик выбрала, что ли? – возмущенно пропыхтела бьёрна, увлекая спутницу вниз.

– А…

– Мертвяк нас догонит, он видел, куда мы рванули, – и, промчавшись еще пару маршей, заявила: – Все-таки он у тебя слишком умный для ручного зомби. Ты уверена, что с ним все в порядке?

– Меня устраивает, – буркнула Элгрэй, обеспокоенная задержкой Графа.

Нагнал он их уже на улице. Лалари как раз ловила попутку, а Эритэ нервно поглядывала на дверь, ожидая своего подопечного. И дождалась его! Только почему-то совсем с другой стороны. Видимо, мертвец вышел через парадный вход, обогнул дом и явил себя опекунше во всей красе: чистенький, словно и не валялся на полу, спокойный, будто и не участвовал в потасовке, собранный, ибо с вещами, среди которых значились две затушенные свечи, отбивающие запах, и планшет некромантки.

– Сюда идите! – крикнула рыжая, призывно махнув рукой. – Нас обещали подбросить, – довольно улыбаясь, сообщила она. Машинка, остановленная бьёрной, была старенькой, но большой. Впереди сидела пожилая пара: желтоглазый «кот» с изрядно поседевшей рыжей шевелюрой и человеческая женщина с доброжелательным лицом. – Ну, чего вы там возитесь! – в своей обычной грубоватой манере поторопила друзей Лала.

Вскоре все трое беглецов, благоухая зажженными с согласия хозяев благовониями, уже ехали на заднем сиденье чужого седана, который увозил их в дом господина Леру – отца рыжеволосой «кошки». Решение отправиться туда, а не на квартиру к Анне или свою собственную, приняла именно Лалари, ну а некромантка с немым мертвецом не стали его оспаривать. Водитель и его жена лишь понимающе хмыкали, глядя на своих взбудораженных пассажиров, и предпочитали не лезть к ним с пустыми разговорами, тем более дорогу сыщица оплатила заранее. Так что девушки, расположившиеся возле окон, могли наконец вздохнуть спокойно и подумать о том, зачем вообще сбегали. Хотя понятно зачем: чтобы не попасть «на ковер» к Акиллару, который вполне мог заставить мстительниц драить испачканные их деятельностью полы. Правда, погрузиться в размышления беглянкам не дал сидящий между ними Граф, который положил на колени планшет, включил новостной сайт и довольно громко щелкнул костяными пальцами, привлекая внимание обеих подруг.

Уставившись на заставку блога, Лалари прочла:

– Свежее интервью Акиллара Рурка!

– Открывай, – потребовала Эритэ, тоже «сунув нос» в экран. Костяная рука в тонкой перчатке легко коснулась нужных значков и запустила видеоролик.

«Видео! – мысленно взвыла некромантка, жадно вглядываясь в довольную физиономию блондина, который, по ее прикидкам, должен был рвать и метать. – И когда этот гад успел с журналистами встретиться?!»

А «волк» тем временем радостно улыбался симпатичной блогерше, которая демонстрировала ему то ли снимки с новостного сайта, то ли свои ножки в черных сетчатых чулках. И то и другое Элгрэй бесило, так как ничего хорошего она от их беседы не ждала.

– О вас так много говорят и пишут в СМИ, – улыбаясь во все свои слишком ровные, чтобы быть родными, зубы, лепетала журналистка.

– Я популярен, – не обременяя себя скромностью, отвечал блондин.

– О да-а-а! И как популярный бьёрн, вы, конечно же, знаете, какой интерес вызывает у общественности ваша жизнь.

– Большой?

– Именно! А уж грядущая свадьба…

Дальше они еще о чем-то говорили, но Рита слушала плохо, так как в голове ее шумело, и вовсе не от алкоголя. Интуиция подсказывала, что не только некромантка подложила свинью (ну или свиней, учитывая количество туш) бьёрну, но и он ответил ей той же монетой. Снова сосредоточилась на сюжете брюнетка, услышав про фотографии, ради обсуждения которых, собственно, Акиллар и согласился на разговор с журналисткой. На вопрос, где же невеста, забранная им у Ильи Нечаева по условиям тринадцатого закона, вожак белой стаи спокойно ответил:

– Как и положено, ее по традиции похитили, чтобы дать мне возможность поохотиться за своей избранницей и, найдя ее, отвести к жрецу для проведения обряда.

– Как ми-и-ило, – протянула его собеседница, хищно улыбаясь. И вся наигранная безобидность с нее слетела враз, стоило «акуле» зацепиться за интересную тему. – А охотились вы, видимо, в постели с другими девицами, – и на экране крупным планом возникло фото, проданное Лалари в СМИ. Ох, чуяла Эритэ, что этот кадр следовало придержать, но «кошка» была так убедительна.

– Ну что вы, – ничуть не смутившись, ответил Акиллар. – На этом снимке запечатлено, как меня после первых неудачных поисков успокаивают подружки невесты.

– И как… успокоили? – с намеком поинтересовалась «новостная мымра».

– Конечно! Всю ночь старались, кошечки. Так активно и страстно, что я решил жениться на всех троих.

– Что?! – в один голос с журналисткой воскликнули Рита и Лала. Даже водитель с женой обернулись, привлеченные их воплем, но опять же спрашивать ничего не стали. Тактичные люди!

– А что? – невинно переспросил блондин. – Не могу же я после того, как фото нашей интимной бли… эм, нашего общения с некромагом Эритэ Элгрэй и наследницей рода Леру попало в прессу, позволить всем думать, что они девушки легкого поведения и плохие подруги для госпожи Вельской. Как порядочный мужчина, я просто обязан жениться на всех троих, чтобы защитить их репутацию.

– Козел! – выдохнула Лалари. – Он практически прямым текстом обозвал нас шлюхами, которых пожалел.

– Козел, – согласно кивнула Рита, которую больше волновало, откуда бьёрн знает ее настоящее имя. Впрочем, следовало догадаться, что если рылись в вещах и контактах, то наверняка и документы проверили. Могильная гниль! Как бы еще незаметных жучков внутрь планшета не напихали. Внешне-то все чисто, но кто этих умельцев знает.

– А девушки не против? – задала провокационный вопрос журналистка.

– А сами как думаете? – кивнув на большой экран с застывшей фотографией, где веселились обе новоявленные невесты в обнимку с женихом, лукаво улыбнулся «волк».

– А Анна Валентайновна в курсе? – продолжала выпытывать мымра.

– Наверняка ей уже сообщили эту радостную новость. Все ведь ради нее, ради Анечки, – со вздохом сообщил бьёрн. – И гарем не с улицы, а из ее близких подруг, чтобы ей не скучно было жить в моем огромном доме.

– Ей? Не вам?

– И мне тоже! Всегда мечтал о разноцветном гареме. Беленькая, рыженькая, черненькая… Может, со временем еще и на русоволосой женюсь. Для комплекта.

– Гм… – выдала журналистка и на время замолчала, обдумывая очередной вопрос. Зато Лалари очень эмоционально зашипела, на глазах окутываясь коконом звериной трансформации: – Разноцветный гарем, а не охамела ли эта пс-с-сина?!

– Охамела, – сказала угрюмая Эритэ, но Граф снова щелкнул пальцами, заставляя их замолчать и послушать дальше.

– И что же? Все три невесты станут вашими младшими женами или госпожа Леру, как самая перспективная из них, займет почетное место старшей?

– Увы, – снова вздохнул мужчина. – Но, чтобы не обидеть своих девочек, я разыграл статус старшей жены в лотерею и… – Он выдержал паузу, во время которой собеседница едва ли не подпрыгивала от предвкушения главной сенсации месяца, а потом с наигранным сожалением произнес: – Победил фант с именем некромантки.

У Элгрэй пропал дар речи… цензурной, у Лалари тоже, потому что она продолжала что-то шипеть, но разобрать слова было нереально.

– А госпожа Леру?

– Младшей.

– А ведьма Вельская?

– Любимой.

– О-о-о! – выдала журналистка.

– Р-р-р, – перестав шипеть, зарычала «кошка», то ли реагируя на свою роль в волчьем плане, то ли на Анину.

А некромантка промолчала, так как цензурная речь все еще к ней не вернулась. Да уж, «не мстительный Акиллар, любитель повеселиться». Весело, угу… всем! И Ане, если она это видит, наверное, тоже.

– И когда же состоится ваша тройная свадьба? – спросила охотница за сенсацией.

– Как только я соберу своих девочек на официальном приеме в честь нашей помолвки, – ответил ей охотник за невестами.

– А они не хотят собираться? – тут же зацепилась за его слова журналистка.

– Ну так… традиция же! – напомнил ей бьёрн. – Охота и все прочее, почитайте историю свадеб у модифицированных. Про дары, похищение, выкуп. Там все это есть. А мы решили сделать наше бракосочетание событием года, так что проведем его с размахом. Но, – он выдержал паузу и прямо посмотрел в камеру, которая в этот момент снимала его крупным планом, – так как гоняться сразу за тремя очаровательными «зайчиками», сами понимаете, сложно, предлагаю всем желающим поучаствовать в этом деле. Мои девочки так хорошо выглядят на снимках, что я решил составить наш предсвадебный фотоальбом, который вручу им на церемонии в храме. От вас же требуется присылать мне фото вышеупомянутых невест с указанием точной даты, времени и места, где они были сделаны. За каждый кадр будет вознаграждение, а за лучший – большой денежный приз и приглашение на нашу свадьбу. – Хитроумный «волк» подарил зрителям ослепительную улыбку и подмигнул.

– Нам хана, – как-то отчужденно констатировала Рита. А Лалали только рыкнула в ответ.

– Адрес будет указан в новостном блоге в рубрике «конкурс»! – бодрым голосом сообщила счастливо скалящаяся журналистка, которая явно была в курсе этого коварного плана, да и интерес свой имела тоже. Ведь такая авантюра как минимум гарантировала наплыв посетителей на сайт. Про максимальную выгоду продажных журналюг Эритэ думать не хотелось.

– Как будем мстить? – спросила некромантка, когда на экране снова появилась заглавная страница с надписью «Свежее интервью Акиллара Рурка!».

– А вы идите за него замуж, раз он так настаивает, – хитро улыбнулась им женщина с переднего сиденья, которая хоть и молчала, но внимательно все слушала. – И устройте мужу «веселую» жизнь с тремя супругами.

Ее супруг тихо хрюкнул в попытке подавить смешок, а обе новоявленные невесты надолго задумались, привалившись к костлявым плечам ровно сидящего Графа.

Глава 11

Магия сирены

Длинные пальцы с безупречным маникюром привычно тасовали черные карты с серебряным узором на рубашках. На столе в уютной комнате, выполненной в кофейных тонах и совершенно не похожей на специфический интерьер гадального салона, горела обычная настольная лампа. Никаких свечей и благовоний с едва уловимой ноткой вещества, смешивающего запахи так, что их невозможно различить, в помещении не было, как и загадочных драпировок, прячущих пару потайных дверей на случай, если понадобится быстро и незаметно исчезнуть. Зато на верхней полке в платяном шкафу стояли ряды разноразмерных флаконов с готовыми для использования зельями. За изготовление некоторых из них, случись тут обыск, женщина могла бы получить тюремный срок. Однако ожидать визита гвардов Ариадна могла в арендованный под салон подвал (и то маловероятно, учитывая ее дар гадалки), но… не домой. Сюда стражам порядка ход был закрыт, и она прекрасно об этом знала.

Отложив в сторону одну колоду, брюнетка взяла в руки вторую, внешне идентичную первой, но не таящую в себе никакой магии. Эти карты были точными копиями настоящих, и именно их она порой дарила своим клиентам в качестве сувенира на удачу. Просто так, по доброте душевной и… из-за тяги к символизму. Бьёрне, на чьей жажде мести было так легко сыграть, Ариадна презентовала черную лакированную пластину с изображением Смерти. Вот только узнать мифическую собирательницу душ в образе бледнолицей красавицы в венке из белоснежных карпиций мог только тот, кто знал значение древних карт. Желтоглазая дурочка же восприняла этот образ как намек на то, что она скоро станет невестой своего нового любовника. Для него у гадалки, тщательно скрывающей свою настоящую личность, тоже был заготовлен презент в виде красивой картинки на черном фоне. Но… время еще не пришло.

– Милая, ты здесь? – раздалось из-за двери, и в коридоре послышались быстро приближающиеся шаги. Вскочив с места, женщина торопливо сгребла карты в две кучи и быстро смахнула их в ящик письменного стола. – Опять балуешься гаданиями? – усмехнулся вошедший без стука мужчина, хитро щуря желтые глаза.

– Самую малость, любовь моя, – сладко улыбнулась ему женщина, в тоне которой практически невозможно было заметить фальшь. Бьёрн и не заметил. Впрочем, не он первый, не он последний – та, что взяла псевдоним Ариадны – богини интриг и обмана, – умела мастерски играть людьми.

В охотничьем доме…

Выходить на улицу было немного страшно, все-таки я первый раз находилась в подпространстве и не знала точно, как отреагируют его границы, если подойти слишком близко, но все равно рискнула и шагнула на крыльцо, желая попасть под тугие струи летнего дождя. Здесь все было так же, как там, откуда переместили этот участок леса и дом. То же небо, темнеющее по ночам и расцветающее розовым рассветом утро. Те же деревья с сочно-зеленой листвой. Тот же чистый лесной воздух, пропитанный ароматами трав и древесной коры.

А где-то в мрачной чаще осталась идентичная копия этого пейзажа – иллюзия, словно губка всасывающая реальность, чтобы в точности воспроизвести ее в подпространстве. Единственное, чего не было там, в привычном мире, – это охотничьего дома под защитой десятого уровня чар. Осторожно спустившись по деревянным ступеням, я вышла из-под навеса и, запрокинув голову, с наслаждением ощутила прохладу летящих с неба капель.

Божественно! Только мокро и оттого немного прохладно.

Невольно поежившись, я обняла себя за плечи, да так и замерла в этой позе, омываемая дождем. Намочить одежду не боялась – не такая уж и большая плата за то, чтобы восстановить естественным способом резерв магических сил и… проверить, как действует кроваво-красный кулон. Закончила я его после обеда и тут же примерила на себя в надежде хоть что-нибудь почувствовать. Однако алый кристалл в незатейливой оправе висел на шее, словно обычное украшение, а не артефакт, способный подарить мне контроль над даром сирены. И я невольно усомнилась в его дееспособности, но Александр, сидящий напротив и методично разбиравший мой планшет, предложил не паниковать раньше времени, а дождаться возвращения Алексея, который в морских девах, их крови и свойствах магии разбирается куда лучше нас обоих.

На том и сошлись. Посидев еще немного за столом, я почитала записи о своих дальних родственницах, а потом отправилась к Алине и Северьяну, чтобы помочь девушке по хозяйству и поболтать с сыном. Сыскарь же продолжил «препарировать» несчастное средство связи с помощью скальпеля и тонких отверток, позаимствованных из моих инструментов. В том, что глава белого клана не упустил возможности снабдить мой любимый планшет «жучком», Алекс не сомневался. И я в общем-то была с ним согласна. Потому и не лезла под руку, решив доверить поиск крошечного «шпиона» тому, кто сам по долгу службы такие не раз ставил. Была, конечно, мысль, что вместо «подарка» от Акиллара есть шанс обзавестись чем-то подобным, но уже от Саши, однако ее я отринула из-за абсурдности. Зачем ему это, ведь лучшего «маячка», чем наша с ним магическая связь, в мире еще не изобрели. Ее и подпространство не глушит, как выяснилось.

Впрочем, пропускало оно не только «поводок» несдержанной сирены, но и телефонные звонки через мирлинг или видеообщения через него же. Как сказал «кот», эта информационная лазейка была сделана специально для удобства влюбленной парочки, скрывавшейся в охотничьем домике несколько месяцев, и отдельно оплачена Ильей. Другие же сигналы, в том числе и от «жучков», подпространство исправно глушило. Хотя мне все больше хотелось, чтобы оно глушило и телефонные звонки тоже, без конца отвлекавшие Александра от меня.

Хотя умом я понимала, что их с Лалари детективное агентство разом осталось без хозяина и зама, втянутых в свадебный переполох двух вожаков, и народ, работающий там, просто боится принимать важные решения без одобрения начальства, но от раздражения это не спасало. Наверное, именно из-за него я и ушла, оставив бьёрна наедине с моим полуразобранным планшетом, инструментами и его доставучим мобильником.

Дел на кухне оказалось достаточно. Сначала помыла посуду в тазике, отобранном практически силой из рук хозяюшки, так и норовившей все сделать самой. Потом постирала вещи Лалари и развесила их над печкой, чтобы у меня был комплект сменной одежды. Ну и в довершение всего приготовила укрепляющее зелье для женщин в интересном положении из трав, которые были у Алины, и из собственных ингредиентов, что лежали в рюкзаке. Впрочем, уже через несколько часов пожалела, что сварила не успокоительное, так как, ожидая возвращения мужа с поединка, «волчица» слишком уж сильно разнервничалась. Днем же она пребывала в прекрасном расположении духа, и легкое беспокойство, которое я замечала в ней, казалось обычным для беременной.

Физическая работа пошла на пользу моему настроению. Закончив с делами, я налила в кружку свежего чая и поднялась наверх, желая проведать сыскаря и предложить ему отвлечься от планшета, но так ничего и не сказала, застав Александра спящим. Просто язык не повернулся разбудить мужчину, по лицу которого было видно, как он устал. Осторожно опустив на стол чашку, я какое-то время разглядывала бьёрна, борясь с желанием убрать с его лба упавшую рыжую прядь, но так и не осмелилась прикоснуться. Стараясь не шуметь, прокралась к выходу и, выскользнув из кабинета, осторожно прикрыла за собой дверь.

Бес с ним, с планшетом! Пусть хоть выспится, пока ему опять не начали звонить.

Сама же я присоединилась к Алине с Яшкой, которые воспылали желанием научить меня делать бумажных журавликов для крутящейся карусели, которую будущая мамочка собиралась повесить потом над кроваткой своего малыша. То, что они с Лексом ждут мальчика, знала уже вся семья Нечаевых, а также их друзья, знакомые… знакомые знакомых и все те, кому это было хоть чуточку интересно. Держать такое в тайне блондинка не могла и не хотела. Она словно светилась вся, говоря о своем будущем «котенке» и о его отце.

И я в очередной раз подумала, что ни за что и никогда не упомяну при ней о возможности приворота. К тому же, если моя догадка верна, он был не совсем насильственный. В том смысле, что не заставил двух равнодушных людей воспылать внезапными чувствами. Просто чары многократно усилили то, что Али с Алексеем уже испытывали друг к другу: и обычная симпатия превратилась в сумасшедшую страсть, вдохновившую их на противостояние кланам, побег и тайное венчание в Гримшерском небесном храме. Хотя, если честно, я бы сильно огорчилась, если бы меня так же приворожили к кому-то. Все-таки пару нужно выбирать сердцем и головой, а не искусственно усиленными эмоциями.

Пока я добавляла легкие заклинания хорошего настроения к разноцветным бумажным журавликам, заодно расспросила «волчицу» о клане «ящериц», так как идею обратиться к ним за покровительством по-прежнему держала в уме. Нет, план Александра был по-своему хорош и в моей ситуации, наверное, даже оптимален. Но стать невестой еще одного неизвестного господина я побаивалась. Вдруг он так же, как бьёрны, потом решит, что ему выгодна сирена или ведьма-артефактор, и начнет использовать меня в своих корыстных целях?

А может, и того хуже – сдаст за более выгодное вознаграждение в лапы белого вожака. Или в лапы рыжего, не важно! И ежу ведь понятно, что Саша, работая частным сыщиком, имеет куда более скромный доход и влияние, чем главы стай, у которых внезапно приключился брачный гон, сильно похожий на обострение давнего соперничества. Хотя все это, конечно, не главное. Просто мне не очень-то хотелось открыто втягивать в решение своих проблем сыскаря. Одно дело – он будет и дальше тайно помогать, подсказывать… да просто поддерживать, гладить по волосам и говорить, что все будет хорошо! Другое – выделит охрану, предусмотренную договором о найме его агентства. Илья такого точно не одобрит, а темпераментный Акиллар может и вызов бросить. И хорошо, если бой будет не до летального исхода.

Страшно…

Лучше уж малознакомые черные бьёрны, чем уже не безразличный мне рыжий «кот»! Про «ящериц» Алина рассказывала разное. Пока семья ее не выгнала за выходку со свадьбой, у девушки было много подружек, в том числе и татуированные брюнетки с желтыми глазами. Одна из них и сейчас поддерживала активную связь с госпожой Нечаевой. И когда «волчица» назвала мне имя этой приятельницы, я невольно подумала, как тесен мир, потому что молоденькая «ящерка» оказалась не кем иным, как дочерью моего заказчика – Эльдара Броуди. Ну и, соответственно, кузиной черного вожака.

Слово за слово, Алина выведала, с какой целью я вообще интересуюсь этим кланом. И не желая лгать такому чистому и открытому существу, как она, я честно рассказала о своей задумке, умолчав о том, что предложил сыскарь. Просто была уверена, что у блондинки от мужа секретов нет и моя чрезмерная откровенность может выйти боком сыскарю, окончательно рассорив его с семьей. Алексей ведь явно дал понять, что он против наших с Александром отношений.

А Илья заявил, что защиту мне даст только в обмен на согласие принадлежать ему. Как невеста или как сирена на посту по связям с общественностью – неизвестно. Главное, что и он не желает давать зеленый свет нам с Сашей. Впрочем, чего желает сам Александр, тоже оставалось загадкой. Может, избавится от Зова, выполнит обещание помочь матери-одиночке, попавшей в неприятности из-за их кошачьей семейки, и прощай, крошка! Ведь симпатия – это не любовь, ради нее на разлад с семьей мало кто пойдет.

Про свое похищение я также рассказала Алине все в подробностях, хоть она уже и была в курсе случившегося. Просто надеялась, что бьёрна, выросшая среди своих, может подкинуть какую-нибудь интересную идею или просто знать что-то, способное дать толчок к разгадке. Но кроме обиженной любовницы Акиллара, которую, по официальной версии, «волк» жестоко наказал за попытку его отравить и услал вон из города, блондинка никого не знала, кто бы желал сделать реальную гадость белому вожаку. Не то чтобы таковых вообще не было, просто Али с ними знакомства не водила.

Насчет истории с моим сыном девушка и вовсе растерялась, потому что никак не могла понять, у кого поднялась рука тронуть ребенка. В том, что это точно не модифицированные, она была уверена. Эх… наивное создание! Да кто меня Северьяном за эти пару дней только не шантажировал, начиная с «котов» и заканчивая «волками». Одни «ящерицы» пока и не отметились! Наверное, именно поэтому я так к ним хотела попасть.

Ну а что? Все гениальное ведь просто, верно? Сначала, пользуясь случаем, изучить то, что есть у Лекса про сирен, затем попробовать разобраться со своим даром, потом забрать сына и обещанный бьёрном кулон, встретиться с Риткой и втроем мотануть в столичный храм, чтобы попросить верховного жреца избавить меня от брачного рисунка. После чего чистенькой и свободной ведьмой вернуться в Гримшер, заручившись поддержкой черного клана на условиях… ну, к примеру, штатного артефактора.

Господин Броуди, помнится, предлагал, да я отнекивалась, предпочитая заниматься лавкой. Сейчас же, лишившись возможности вести семейный бизнес лично, с удовольствием согласилась бы работать на «ящеров» в обмен на защиту от больных на всю голову женихов. Целый клан – это не один рыжий сыскарь с сомнительной поддержкой нескольких человек из агентства. Против черной стаи ни Акиллар, ни Илья в открытую не пойдут. А если попробуют, то могут нехило так огрести в ответ. Но им же всем важен мир и сотрудничество между кланами, не так ли? А значит, шанс у меня есть! И хороший. Тем более Алина пообещала познакомить нас с «ящеркой» из рода Броуди после того, как мы снимем с «волчицы» Зов и муж наконец выпустит ее из подпространства, не боясь больше за здоровье благоверной.

Мы как раз обсуждали грядущую встречу с Иришкой, как называла дочь Броуди блондинка, когда в комнату вошел Александр. Взглянув на циферблат наручных часов, я сделала вывод, что спал он часа два с половиной. Если, конечно, вообще спал. А то, может, опять его телефон разбудил, и сыскарь все это время извлекал крошечного «жучка» из недр электронного устройства. Однако сомнения оказались напрасными, потому что планшет сыскарь так и не сделал. И рад бы был заняться им сейчас, но время поджимало, поэтому, извинившись передо мной за то, что так некстати вырубился, Саша попрощался со всеми нами и отправился в город, где должен был состояться бой Алексея с Павлом.

С этого момента Алину как подменили. Раньше, видать, она отвлекалась на разговоры, стараясь не думать о предстоящем событии. Но слова Саши и его отъезд подстегнули тревогу, теснившуюся в сердце «волчицы», и эмоции выплеснулись наружу. Да так, что их уже было не остановить. Ох уж мне эти беременные с их перепадами настроений! Пришлось забыть и про «ящериц», и про оригами, и вообще про все, посвятив остаток дня успокаивающим беседам с блондинкой. Даже Яшка, быстро сориентировавшись в ситуации, перестал настаивать на моем участии в создании карусели, для которой требовалось целых тридцать журавликов. Сидел себе, мастерил их сам и практически не вмешивался в наш разговор. Разве что иногда поглаживал кусающую губы бьёрну по руке и бормотал что-то ободряющее. Если бы не знала, что ему пять, ни за что бы не поверила.

Устав бороться с назревающей истерикой, главной причиной которой было «Почему он не звонит?», я предложила набрать номер кого-то из братьев ей самой, на что это «чудо в перьях» заявило, что не хочет отвлекать мужчин в ответственный момент. Правда, что ответственного в посиделках в ВИП-зоне и просмотре очередного бьёрновского мордобоя, Али так и не ответила. В конечном счете мне все это надоело, к тому же я опасалась за малыша в утробе сильно нервничающей мамаши, поэтому просто усыпила ее заклинанием, твердо зная, что оно безопасно для женщин в интересном положении. А через полчаса обновила чары, заменив их на более мягкие и глубокие. Ну а еще через час мой сын уснул в обнимку с очередным журавликом прямо за столом. Пришлось перенести его на кровать и положить под бок к мирно посапывающей Алине.

Саму же меня увлек дождь. Чистый, прохладный, лесной… в городе он совсем другой. Не хуже, нет! Просто другой! А я в последнее время столь редко выезжала на природу, что даже не вспомнить, когда последний раз стояла вот так посреди поляны и наслаждалась льющейся с неба водой, которая не только омывала тело, заряжая меня энергией родной стихии, но и каким-то невероятным образом очищала разум. Воспоминания, громоздившиеся в голове, постепенно отступили на второй план, не выдержав натиска умопомрачительных ощущений. Мне больше не было холодно, и дискомфорт из-за мокрой одежды тоже прошел. Раскинув в стороны руки, я с шальной улыбкой начала кружиться под дождем, слушая его музыку, впитывая его силу.

Меня стремительно наполняло чувство ничем не замутненной радости, я словно растворялась в летнем ливне, становясь его неотъемлемой частью, и мне это очень нравилось. Казалось, что по венам бежит не кровь, а вода и что я больше не человек, а беснующаяся стихия. Легкая, чистая, свободная! Тело словно сливалось с каплями в единое целое, и я уже слышала не только дождь, но и все вокруг: землю, жадно пьющую воду, деревья, ворчливо перебирающие ветвями в надежде получить побольше влаги, избушку, поскрипывающую под косыми струями… и черный скат, вынырнувший из портала, расположенного в пруду с белыми лилиями.

Там же…

Она танцевала…

В тонком светлом платье, облепившем соблазнительную фигурку, с распущенными волосами, рассыпавшими хрустальные брызги при каждом ее движении, с выражением безумного счастья на серебристом от влаги лице…

Анна, прикрыв глаза, кружилась по поляне, купалась в струях дождя и откровенно этим наслаждалась. И он, сидя за рулем ската, принадлежащего брату, тоже наслаждался картиной, представшей его взору. Боясь спугнуть девушку своим появлением, Илья направил транспортное средство не во двор, а чуть в сторону, под прикрытие зеленой кроны раскидистого дуба. Оттуда был хороший обзор, и он мог любоваться танцовщицей столько, сколько ему угодно. Но, к досаде рыжего вожака, его желание не все разделяли.

Алекс выскочил из ската на ходу, не дожидаясь остановки. Просто дернул отъезжающую в сторону дверь и, легко спрыгнув на мокрую траву, рванул к девчонке с явным намерением лишить брата дивного зрелища. И Илья, как назло, не мог бросить скат прежде, чем его припаркует. От раздражения мужчина тихо рыкнул и, услышав короткий смешок с заднего сиденья, резко обернулся, глуша двигатель летающего «автомобиля».

– Чего ржешь? – спросил он грубо, хмуро посмотрев на второго близнеца.

Лекс выглядел неважно: поединок дался ему, не привычному к дракам, тяжело. И хоть врачи хорошо потрудились, латая раны пострадавшего, следы от когтей Павла и лиловый синяк на скуле никуда не делись. Зато боль от сломанной в двух местах руки и вывихнутого бедра благодаря снадобьям целителей и их чарам Алексея сейчас почти не беспокоила. Брат Акиллара вопреки уговору оторвался на противнике по полной программе, честно заработав свою победу. Отомстил за все, получив наконец возможность вызвать младшего Нечаева на арену? Не исключено. А может, просто не рассчитал силы: эти Рурки – ребята тренированные, а некоторые еще и безбашенные совсем. Впрочем, и соперник в долгу не остался, сломав сопернику плечо и как следует располосовав когтями волчью морду.

– Да вот думаю… – протянул Лекс со странной улыбкой глядя на Алекса, который на ходу снял с себя кожаную куртку, чтобы закутать в нее ведьму. – Ты при виде Анны чуть слюной панель управления не закапал и поставил скат так, чтобы продолжить подсматривать за девушкой. Я признаюсь, тоже залюбовался… но в отличие от тебя меня больше привлекла полупрозрачность не ее платья, а тела. Едва заметная, и все же. Никогда не видел сирены во второй ипостаси, а моя… а мой информатор упорно отшучивалась на тему их подводной формы. Возможно, это состояние, близкое к мифическим элементам…

– Ты мне лекцию будешь читать? – оборвал раненого Илья.

– О прости, – виновато отозвался тот. – Просто заметь: мы с тобой наслаждались зрелищем, думая, как хороша девица. И только Алексу пришло в голову, что она может заболеть под холодным дождем.

Старший Нечаев мрачно посмотрел, как брат что-то втолковывает слегка озадаченной девушке, та слушает, хмурится, потом улыбается, пытаясь скинуть его куртку, которая ей слишком велика. Но Саша, вместо того чтобы позволить девушке и дальше развлекать гостей своими экзотическими танцами, хватает ее в охапку и тащит в дом. А она… она хохочет! Вот же, зараза!

– Да он просто не хотел, чтобы мы тоже на нее пялились, – скрипнув зубами, заявил Илья. – Эгоист махровый. Это ж надо, к невесте собственного брата клинья подбивать! По морде ему дать, что ли? Так… по-семейному.

– Насколько я помню, Аня – невеста Акиллара, – поправил его Лекс, не скрывая пакостной ухмылки, довольно странно смотревшейся на раскрашенном царапинами лице.

– А рисунок на ее виске мой! – парировал вожак.

– Кстати о нем… – перестав ехидно скалиться, сказал бьёрн. – Отвез бы ты сам девочку в столичный храм и избавил от брачной вязи.

– С чего вдруг? – от удивления рыжий «кот» даже перестал раздражаться.

– Во-первых, это даст ей возможность отделаться от претензий Акиллара законным путем, так как к бьёрнам она не будет иметь никакого отношения, а значит, и тринадцатый закон перестанет на нее действовать. Во-вторых, ты покажешь Анне свою лучшую сторону и, если она тебе действительно интересна, сможешь завоевать ее внимание и доверие… нормальными поступками. Поверь, полукровок, унаследовавших внешние черты сирен, немного, но они есть. А вот одаренных – единицы. Вельская именно такая. И если ею как следует заняться, она может стать очень… полезной. Освободи ее, извинись, дай ей свою защиту, поухаживай, в конце концов, найди общий язык с ребенком… покажи, что ты не Киллар, который берет свое силой, и она, как любая другая, рано или поздно растает.

Какое-то время Илья раздумывал над поступившим предложением, мерно постукивая пальцами по затянутому в кожу рулю, потом решительно мотнул головой и, запустив пальцы в короткие волосы, слегка их взлохматил.

– Нет, Лекс! – сказал он уверенно. – Пока я тут буду изображать из себя благородного принца, мой собственный братец уведет эту во всех смыслах полезную полукровку у меня из-под носа. Так что… стерпится – слюбится!

– А как же белый?

– А не жирно ему? – огрызнулся Илья, вновь раздражаясь. – Лалари, некромантка эта… пусть кем-нибудь делится, а то совсем зажрался… сердцеед недоделанный.

– Такое чувство, что ваше студенческое соперничество из-за одной рыжей «кошки» по-прежнему в силе, – иронично заметил Алексей, на что брат спокойно так поинтересовался:

– Как твой глаз? Хорошо видит?

– Вполне, – настороженно подобравшись, ответил бьёрн.

– Вот и не болтай лишнего во избежание ранней слепоты, знаток ис-с-стории, – прошипел Нечаев, все еще пребывающий в плохом расположении духа.

Танец ведьмы в бальном платье, полупрозрачном от воды, мог бы поднять ему настроение… впрочем, не только его. Но «сладкого» мужчину лишил собственный брат, который до этого вынес ему мозг расспросами о Тамаре и чтением морали о том, что он, возможно, не только использовал мать-одиночку в своей игре, но и подставил ее под смертельный удар, так как в причастность маньяка к гибели предшественницы Алекс не верил. Как же он все-таки достал со своей не к месту проснувшейся дотошностью, идущей под руку с отменным чутьем! Хотя они у этого близнеца никогда и не засыпали.

Сыскарем Сашка был хорошим. Если б не его стремление к независимости, Илья никогда бы не отпустил такую ищейку в свободное плавание, вынудив бьёрна не мытьем, так катаньем остаться на службе клана еще как минимум лет десять. Но брат есть брат… как ему откажешь? И вот теперь этот самый брат позарился на девушку, которую вожак решил-таки оставить себе. Но снова идти на поводу желаний младшего родственника старший «кот» не хотел. И хоть он и оправдывал это стремлением защитить Александра от гнева «волка», настоящая причина его поведения крылась в другом. Одно дело – отпустить блестящего сыщика на вольные хлеба, зная, что при первом же требовании он придет на помощь своему вожаку. Другое – отдать ему девицу, которая заинтриговала.

То, что Аню придется отбивать у Акиллара, пусть и посредством жестокого поединка, Илью беспокоило куда меньше, чем трения с Александром. В последнее время и так отношения с ним складывались не самые лучшие. Все началось с решения Лалари стать Сашкиной избранницей и… с высказанного вслух одобрения их союза, на которое расщедрился рыжий вожак. Да, он хотел оставить эту невесту в своей семье! И даже сам настаивал на скорой свадьбе, упиваясь каким-то садистским удовольствием при виде того, как при его словах гневно блестят глаза бьёрны, посмевшей несколько лет назад отказать ему, Илье Аристарховичу Нечаеву. С-с-строптивая «кошка»!

Мало того что она предпочла переспать с Килларом, когда он открыл ей свои объятия, так еще и прилюдно заявила потом, что не выйдет замуж за молодого вожака, даже если это решение лишит ее наследства. И лишило! Да только воспитательная мера Жака Леру ни к чему не привела. Девчонка выучилась на сыскаря и пошла работать в Сашкино агентство, а не прибежала обратно к папочке и бывшему жениху. А неточно сформулированное условие ее отца и вовсе дало возможность наглой бьёрне вернуть свое имя в завещание. С тех пор она и охотится за главой белого клана. И Киллар прекрасно знает почему. Потому что он, Илья Нечаев, лично ему все рассказал за бутылочкой дорогого коньяка в «доме желаний». А заодно и договорился проучить вредную «кошку», не давая ей получить желаемое. По крайней мере быстро.

Сегодня же в новостях Илья увидел интервью Рурка, в котором тот высказал намерение жениться на трех невестах сразу. И хоть рыжий бьёрн и понимал, что «волк» мстит за что-то девчонкам, открывая на них «охоту», информация все равно взбесила. Три! Целых три женщины, двух из которых кошачий вожак хотел получить сам. И если Лалари он готов был выдать замуж за Алекса, прекрасно зная, что они относятся друг к другу как брат и сестра, а значит, договорной брак будет еще и фиктивным, зато у Ильи появится возможность чаще видеть взбалмошную «кису» и… Хотя для начала просто видеть. В своей стае, в своей семье, в доме, который он сам подарит им на свадьбу и куда будет регулярно заглядывать в гости! А когда «кошка» поймет наконец, кто ей на самом деле нужен, они просто разведутся с Сашкой без финансовых и моральных трений по этому вопросу. Но если Лала станет женой Акиллара, о ней придется забыть. Рурк не Алекс, этот в разных спальнях с супругой ночевать не станет.

С ведьмой, оказавшейся носительницей уникального дара морских дев, над которым так трясся Лекс, дела обстояли даже хуже, чем с бьёрной. Потому что ее в отличие от рыжей бестии хотел не только «волк», но и сыскарь. И никакой братско-сестринской любовью тут не пахло.

– Так и будем сидеть, размышляя, или все-таки пойдем в дом? – спросил Алексей, все это время внимательно наблюдавший за сменой эмоций на лице старшего Нечаева.

– Пошли! – согласно кивнул бьёрн, выходя из ската и помогая выбраться оттуда раненому. – Пока твой близнец мою невесту окончательно не умыкнул.

– Ну… ему не впервой, – не удержался от «шпильки» Лекс и, оценив кровожадный взгляд брата, тут же добавил: – Все, молчу, молчу… и помню про глаз!

До дома Алексей доковылял, опираясь на плечо Ильи, но, едва оказавшись внутри, заявил, что дальше пойдет сам, и, держась за стенку, направился в кухню, откуда слышались голоса. Когда оба брата вошли туда, их взору представилась премилая картина: Аня в коротеньком черном платье переминалась босыми ногами на деревянном полу и, промакивая полотенцем влажные волосы, объясняла мрачному сыскарю, что пьяной можно быть не только от алкоголя, но и от излишков силы, которую некоторые ведьмы черпают в своей стихии. Особенно если эти ведьмы по совместительству еще и сирены с артефактом на шее.

– А… где Алина? – спросил Лекс, привлекая внимание девушки.

– Спит, – просто ответила она.

– А Северьян? – сам не зная почему, поинтересовался Илья. Мальчишка ему понравился. Смышленый, не шумный, хитрый. И отсутствие его вызвало смутный дискомфорт.

– Тоже спит, – сказала Анна.

– Все спят, а ты пляшешь под дождем? – ехидно уточнил глава рыжего клана, за что был удостоен презрительного взгляда ведьмочки и ее холодного ответа:

– Пляшут девки в «доме желаний», а я заряжалась энергией и восстанавливала магический резерв!

Некоторое время спустя…

Прав был Саша, я действительно чувствовала себя пьяной, кружась по траве и впитывая силу родной стихии. Вода и прежде наполняла меня магией, но так, как сегодня, было впервые. Это напоминало наркотик, от которого невозможно отказаться, удовольствие, с которым ничто не сравнится, жажду, которую утолить можно, лишь растворившись в дожде. Проклятье! А ведь я и правда, по словам Алексея, могла в нем… раствориться. И если б сыскарь меня не остановил, не закутал в свою куртку и не унес в дом, еще не известно, чем бы закончился эксперимент с артефактом. Естественно, от историка мне влетело. Не за то, что пошла тестировать кулон, а потому, что сделала это без присмотра Лекса. Хотя результат, который он имел удовольствие наблюдать, бьёрну понравился.

А от Ильи досталось Александру. Его глава рыжих котов позвал «покурить» на крыльцо. Главный «кошак» сегодня вообще был какой-то нервный и злой, что лично меня, уже привыкшую к его холодной расчетливости, удивляло. Обратно сыскарь вернулся с таким же синяком на скуле, как и у его близнеца, только царапин от волчьих когтей не хватало для полного сходства. Но и у старшего Нечаева появилась пара характерных отметин на физиономии, что лично меня очень порадовало. Естественно, при виде мужчин я метнулась к младшему, ворча на тему мужской драчливости и предлагая за неимением льда приложить к ушибленному месту мокрое полотенце. Илью же просто проигнорировала, за что удостоилась мрачного взгляда от вожака и ехидного смешка от Лекса.

А потом экс-жениха словно прорвало, и я услышала много интересного о себе, о Саше, об Алексее с Алиной, обо всех нас, вместе взятых, и о том, сколько мы создаем ему проблем, но больше всего негатива вылилось на Акиллара Рурка и его проклятое интервью, о котором лично мне не было известно ровным счетом ничего. О чем я и не преминула сообщить «коту», когда он наконец сделал паузу. На какое-то время на кухне воцарилась пронизанная удивлением тишина, после чего бьёрн злорадно ухмыльнулся и предвкушающе протянул:

– А-а-а, так ты не в курсе, что творят твои подружки и так называемый женишок, Анечка, – и, потребовав планшет у Алексея, открыл новостной блог, всучил мне плоский мини-компьютер и не без удовольствия заявил: – На! Любуйся!

Я просмотрела видеоролик раз, затем открыла статью с компрометирующими фотографиями, прочла, еще раз прокрутила интервью и… расхохоталась. В помещении, где все это время были слышны лишь потрескивание поленьев в растопленной печи да постукивание затихающего дождя по стеклу, мой хохот прозвучал слишком громко. И спохватившись, я поспешно прикрыла ладонью рот, но губы продолжали подрагивать, а из горла рвались полупридушенные смешки.

Ох, девчонки, ну и заварили кашу! А Киллар тоже хорош, «уел» обеих, ударив каждую по больному. Лалари младшей женой сделать решил, свободолюбивую Ритку – старшей, а меня – любимой… любимой! Это ж каково было услышать такое девушкам, на которых он якобы решил жениться из благородных побуждений и чтобы спасти их погубленную (ими же!) репутацию. Кажется, грядет война. И вовсе не между кланами. И война эта будет не явная и не кровопролитная (уж я-то знаю свою подружку, да и на «кошку» успела насмотреться, чтобы примерно понимать, чего от нее ждать), но изощренно пакостная и крайне болезненная для самолюбия одного отдельно взятого блондина. Взглянув на зло сузившиеся глаза рыжего вожака, поняла: не только для блондина!

– И чего ты веселишься, ненормальная? – обманчиво мягко поинтересовался бьёрн. – Или «магическое похмелье» все еще в силе?

– Не-а, – ответила я, стараясь снова не расхохотаться. – Просто поняла, что теперь не одна в положении невесты, которая не желает замуж за столь перспективных женихов, – сказала я вслух, наслаждаясь тем, как заходили желваки на физиономии мужчины.

В присутствии Саши, который пообещал мне свою защиту, и Алексея, давшего слово, что Илья не обидит меня в его доме, кошачьего вожака я не боялась. Но и говорить ему все, что крутилось в голове, тоже не спешила. А мысли у меня были радужные. Потому что, угодив в одну ловушку втроем, мы уж как-нибудь с этой проблемой справимся, а если нет и нам всем придется-таки выйти замуж за «волка», то пусть потом сам развод выпрашивает. А то мы ведь и овдоветь случайно можем… сообща. А если заскучаем, так Эритэ покойного «поднимет». Нет, никакого насилия, просто… три женщины под одной крышей, да еще и воинственно настроенные против мужской тирании, – это очень тяжело для ранимой мужской психики и болезненного самолюбия. А уж если две из них ведьмы – совсем беда! Хотя в том, что Киллар всерьез решил на всех нас жениться, я сильно сомневалась. Просто игра, очередная… ну-ну.

– И что ты планируешь делать? – немного помолчав, спросил Илья. – Вернешься к нему и станешь одной из гарема?

– Неплохой вариант, Акиллар – мужчина веселый и местами даже адекватный, – ответила я задумчиво, прекрасно видя, что тема «волчьего» многоженства его задевает. – В отличие от некоторых. Я подумаю, да, – выдержала я паузу, наслаждаясь раздражением Ильи, а потом сказал: – Но пока останусь здесь и воспользуюсь предложением Алексея развить мой дар.

– Правильно! – выдохнул Лекс, как мне показалось, с облегчением.

Я искоса взглянула на сыскаря, сидящего у окна с моим полотенцем в руках, и тоже тихо выдохнула, заметив едва уловимую улыбку, таящуюся в уголках его губ. Он опять меня понял: и мой блеф, и мое веселье. Настроение от этого еще больше улучшилось. Если старший Нечаев хотел, чтобы я расстроилась, – он сильно просчитался.

– Илья Аристархович, чем вы недовольны? – язвительно поинтересовалась я, желая еще немного потоптаться по его «больной мозоли». – Вы же сами хотели рассчитаться с приятелем одной фальшивой невестой, а тут такая удача – сплавили ему сразу трех! Хотя нет, Эритэ сама сплавилась, это в ее стиле. И знаешь… может, «котам» украсть еще пару избранниц «волков»? А то какой-то нечестный обмен получается, – я задумчиво потерла подбородок, украдкой наблюдая за реакцией мужчины.

– Я «за», – усмехнулся Александр, машинально приложив полотенце к ссадине. – Даже знаю, кого похищать буду, – добавил он, спокойно встретив гневный взгляд брата.

– Смеетесь, да? – покачал головой Илья. – Идиоты! Акиллар охоту брачную объявил. Это не шутки.

– Но и не подлая подстава, завуалированная под взаимовыгодный договор, – парировала я.

– Хочешь, чтобы я извинился? – без особого раскаяния спросил бьёрн.

– Хочу, чтобы ты от меня отстал, – перестав улыбаться, сообщила я. – Отдал белому вожаку, значит, отдал. Дальше я уж как-нибудь сама стану разбираться, а ты будь хоть в чем-то настоящим мужиком, не вмешивайся!

– Ты моя невеста. – Мне показалось или я услышала скрип его зубов? Нет, определенно – этот бьёрн сегодня был не в себе. Что-то сильно вышибло его из колеи, причем задолго до приезда сюда. Неужели интервью Акиллара? Хм…

– Нет, Илья. Я не твоя невеста. Для тебя я лошадь, которую ты сменил на переправе, загнав до смерти предыдущую. Корова, которая по причине обнаруженного братом дара теперь нужна тебе самому. Трофей, вещь, кукла… что угодно, но никак не женщина, с которой ты серьезно желаешь связать судьбу. А брачная вязь – всего лишь формальность. Стоит провести новый обряд, и она истает без следа, уступив место другой. Так что просто оставь меня в покое, Илья Аристархович.

– В покое? – Желтые глаза его яростно сверкнули, губы скривились в неприятной усмешке. – Да как пожелаешь! Только ты, ведьма, впредь не рассчитывай на мое покровительство и защиту, да и лавку свою советую убрать из моего дома, торговли нормальной у тебя там не будет, поверь. Потому что за стенкой я устрою дом желаний для элитных клиентов и перекрою часть улицы под парковку. Ты, – он повернулся к сыскарю, – можешь и дальше влезать в проблемы этой легкомысленной особы, строя из себя благородного рыцаря, но, когда дело дойдет до смертельного поединка, я не стану тебя прикрывать, как Лекса. Впрочем, похороны устрою по высшему разряду и памятник закажу у лучшего мастера в городе.

– Не стоит беспо… – начал было Саша, но Илья перебил:

– А ты, умник, – сказал он уже Алексею, – давая кров беглой невесте чужого вожака, на которую объявлена охота, имей в виду, что, когда все вскроется, тебе тоже могут бросить вызов. И на этот раз сам Акиллар, а не его младший братишка. И в это я тоже не стану вмешиваться. Хочешь сделать Алину вдовой с ребенком? Вперед! Помогай и дальше своей недосир-р-рене! – рявкнул он и, встав с места, стремительно вышел за дверь, как следует хлопнув ею на прощание.

Некоторое время мы все трое молчали, глядя в окно на шагающего к скату бьёрна, который с кем-то говорил по мобильнику. Причем выглядел мужчина спокойным и расслабленным, будто только что не метал тут молнии, расписывая нам незавидное будущее. Когда его фигура скрылась в салоне чернокрылого красавца, я, не выдержав, спросила:

– Что за муха сегодня укусила Илью?

– Рыжая, – вздохнул в ответ Лекс, с сожалением наблюдавший за тем, как улетает его крылатый транспорт. К счастью, во дворе был еще мотоцикл и небольшой универсал старого образца. Правда, как ехать на нем, ныряя в пруд, а потом петляя между деревьями, лично я представляла плохо, разве что из этого участка подпространства было несколько выходов и далеко не все они вели сквозь лес. – Лалари зовут, – добавил хозяин дома, пытаясь налить себе чаю здоровой рукой.

Заметив его трудности, я тут же вскочила и принялась помогать.

– Он успел и с бьёрной сцепиться? – уточнила я, протягивая Алексею кружку.

– Угу, – на этот раз мне ответил Александр. – Лет эдак семь назад. На одной студенческой вечеринке.

Через два часа…

Блондинка и рыжеволосая?

Обе девушки были идеально ухожены и восхитительно красивы в своих полупрозрачных нарядах и серебристых масках, скрывающих верхнюю часть лиц так, чтобы давать волю фантазии клиента и в то же время не лишать его возможности целовать сочные губы жриц любви, работающих в «доме желаний» госпожи Дэзирэ. Илья был завсегдатаем этого места, и хозяйка, прекрасно зная его вкус, обычно присылала развлекать гостя кудрявую «лисичку» Лори, но сегодня он потребовал еще и белокурую девочку с длинными прямыми волосами. Несмотря на легкое удивление, Дэзи тут же подобрала подходящую.

Шлюхи в ее «доме желаний» были элитные. Дорогие и роскошные, тщательно следящие за своим здоровьем и гигиеной и проходящие регулярные осмотры в медицинском центре. Средства предохранения от нежелательной беременности и еще менее желательных болезней девочки применяли лучшие. Пользоваться их услугами не брезговали многие богачи Гримшера. К тому же дом Дэзирэ славился не только искусными красотками, готовыми выполнить любое желание клиента, но и отменной кухней, отлично обустроенным игорным залом и прочими приятными мелочами, делавшими заведение особенно популярным среди тех, у кого были деньги.

Илья частенько сюда захаживал после утомительного дня, желая сбросить напряжение и развлечься. Иногда с друзьями, иногда с Юлианой, которой в силу ее юности запрещалось переступать порог зала «эротических фантазий», разделенного на небольшие комнаты-кабинки с магически установленной звукоизоляцией. А вот вкусно поужинать и сыграть в бильярд или в рулетку дядя своей племяннице позволял без опасений получить втык от ее мамаши.

Старшая сестра братьев Нечаевых была второй раз замужем за довольно известным путешественником и проводила много времени в поездках, сопровождая супруга. Однако это не мешало ей регулярно общаться с дочерью и другими родственниками через мирлинг и периодически давать нагоняй нынешнему главе клана за то, что он недостаточно хорошо присматривает за ее семнадцатилетним чадом. Наверное, именно поэтому Илья решил взять Юльку к себе секретаршей.

Во-первых, всегда перед глазами, а во‑вторых, хоть чему-то дельному в жизни научится. Ну и… как раз место освободилось, после того как прежняя помощница ушла в декретный отпуск и уехала с мужем за город. Приняв несколько месяцев назад это решение, глава кошачьего клана еще ни разу не пожалел. С субординацией у девчонки, конечно, были проблемы, и не слабые, но работала она отлично. Хваткая, энергичная, пронырливая рыжая «кошечка», готовая поддержать дядю во всем, а еще и идей подкинуть, как лучше провернуть то или иное дело, – чем не идеальная секретарша?

– Ну и какую выбираете, господин Нечаев? – с довольной улыбкой наблюдая за отточенными движениями своих девочек, над которыми работали лучшие хореографы города, спросила Дэзирэ.

Он помедлил с ответом, любуясь извивающимися возле шестов красотками. С одной стороны, привычно тянуло к рыжей. Жарко лаская ее, он всегда представлял, что делает это с Лалари. И даже называл партнершу именем бывшей невесты, на что та охотно откликалась, поддерживая игру.

Каждый раз, уходя, бьёрн оставлял девушке хорошие чаевые, не забывая предупреждать, что все услышанное ею – их маленькая тайна. Болтливостью элитные шлюхи не страдали, но Илья считал нужным лишний раз перестраховаться, дабы слухи о его до сих пор не излеченной одержимости не поползли по городу. Но после того как Илья увидел Анну, танцующую под дождем, ее он хотел не меньше. И поэтому сейчас, глядя на суррогат, никак не мог определиться с выбором.

– Бери обеих! – посоветовала Юлиана, уплетавшая вторую порцию фирменного десерта, который готовили только здесь. – А я пока в покер сыграю, сегодня тут хорошая компания собралась, – бросив взгляд на приоткрытую дверь соседнего зала, сказала девчонка. – Видать, понедельник всех доконал.

Дядя скосил глаза на племянницу, подумал и, повернувшись к госпоже Дэзирэ, которая в прошлом была вроде бы ведьмой и только десять лет назад стала хозяйкой «дома желаний», подаренного ей одним из поклонников, сообщил:

– Запиши на мой счет и блондинку, и Лори.

Женщина понимающе улыбнулась и, кивнув, подошла к бело-рыжим танцовщицам, чтобы шепнуть им задание. Илья же, поднимаясь с удобного диванчика, на котором сидел, бросил оставшейся там Юльке:

– В картах больших ставок не делай и не пытайся разбить кий об голову соперника, даже если он действительно жульничал.

– Ой, да ладно, это всего-то и случилось раз…

– Два!

– Я буду хорошей девочкой, – натянув на лицо улыбку и невинно похлопав длинными ресницами, тут же заявила бьёрна.

– Уж постарайся. Хотя бы до совершеннолетия. А то все шишки за твое поведение мне достаются.

– Буду. Хорошей. Девочкой! – повторила, делая паузы между словами, рыжая и снова уткнулась взглядом в десерт, пряча под ресницами хитрый блеск. – Пока ты там предаешься двойному разврату, – добавила она, зачерпнув еще ложечку сладкого лакомства.

– Юлиана!

– Да, шеф?

– Ай, ну тебя, – махнул рукой мужчина и, подойдя к кокетливо посматривающим на него девицам, раскрыл им объятия.

Племяннице было почти восемнадцать, и то, что дядя ходит в «дом желаний» не только пообщаться в неформальной обстановке с нужными людьми, поесть и поиграть, но и утолить сексуальный голод с профессиональными жрицами любви, она знала прекрасно. Юля вообще многое про него знала, и ей он доверял, пожалуй, больше, чем кому бы то ни было, несмотря на то что она девушка и к тому же очень молодая. Может, сходство характеров было тому виной, а может, и что-то еще. Юлиана с детства тянулась к дяде, уважала его, ценила, восхищалась им и мечтала когда-нибудь стать такой же умной, сильной и влиятельной, как и он. Илье же нужен был человек, готовый поддержать в любом деле, независимо от его этичности и законности. Одним словом, эти двое нашли друг друга.

В комнате, убранной в красных тонах, горели свечи… на полу, на многоярусных полках, на оснащенном колесиками столике с вином и клубникой и на специальных подставках, расположенных по сторонам от большой кровати. Опрокинув обеих девушек на постель, бьёрн невольно залюбовался их стройными телами, прикрытыми белой вуалью эротических костюмов, и разметавшимися по алому шелку простыней волосами. Серебристые маски скрывали лица, накрашенные сочной помадой губы манили, складываясь в призывные улыбки, а руки с идеальным маникюром делали приглашающие жесты, заставляя мужчину торопиться. Он начал быстро раздеваться, стремясь сбросить вместе с одеждой неприятные воспоминания минувшего дня. Хотелось расслабиться, отключиться, отдавшись во власть умелых девичьих пальчиков.

Но стоило ему с тихим рыком повалиться на кровать, позволяя прелестницам ласкать обнаженный мужской торс и все, что ниже, как ни с того ни с сего у бьёрна дико зачесалась пятка. Причем зуд был таким невыносимым, что пришлось отстранить от себя вошедших во вкус «нимф» и совсем не эротично пошкрабать ногтями ступню. Привычные к разным странностям клиентов девочки сделали вид, что все нормально, и, терпеливо дождавшись, когда мужчина снова ляжет на спину, продолжили его ублажать. Однако у Ильи, как назло, зачесалась вторая пятка. И все повторилось снова. Когда в третий раз зуд проявился на спине, спускаясь вдоль позвоночника до самого копчика, блондинка, имя которой бьёрн не запомнил, осторожно спросила:

– Господин, может, у вас блохи?

Лори на нее тут же шикнула и, широко улыбнувшись постоянному клиенту, предложила:

– Может, тебя помыть, Илья Аристархович? Заодно и почешем везде. А?

– С-с-спасибо, не надо, – прошипел «кот», с остервенением раздирая обнаженную грудь, на которую переметнулся странный зуд. Он, словно неуловимый беглец, путешествовал по телу мужчины, обнаруживаясь в самых неожиданных местах. Когда очередь дошла до волосяного покрова, блондинка прошептала:

– А если это кошачьи вши? Вы же кот!

А рыженькой Нечаев ничего сказать не дал, потребовав, чтобы она срочно привела сюда хозяйку. Спустя пять минут Дэзирэ вынесла вердикт, и злой, как тысяча подземных бесов, бьёрн, одевшись и расплатившись с девушками за несостоявшийся секс, вылетел из интимной зоны «дома желаний» искать свою секретаршу. Стоило ему прервать эротический контакт, как странная чесотка прекратилась. Оно и понятно, учитывая ее происхождение.

Как сказала бывшая ведьма, не растерявшая за десять лет своих навыков и способностей видеть магические нити, на главу рыжих котов кто-то наложил чары, которые активируются, если бьёрн начинает приставать к девушкам. В том, что эта пакость – «подарочек» от Ани, Илья не сомневался. Больше просто не от кого! Кто еще осмелился бы? Только она! Девчонка совсем расслабилась в обществе его братьев и начала мстить подлыми ведьмовскими методами. Ну что ж, придется преподать ей урок, наказав за проступок, который выставил мужчину в глупом свете перед шлюхами.

Конечно, Дэзирэ без труда сняла чары, назвав их очень простыми, даже примитивными, но желания и дальше кувыркаться в постели с оплаченными красотками, заподозрившими у него наличие вшей и блох, у Нечаева пропало напрочь. В скат он садился мрачный, как грозовая туча, и даже обычно ироничная Юлька, утащенная из-за покерного стола посреди партии, не рискнула заговорить с дядей. Во всяком случае, первые пять минут их поездки. А потом, задумчиво глядя на дорогу, племянница спросила:

– Кому крышка?

И, немного помолчав, рыжий прошипел:

– Моей невес-с-сте.

Поздно вечером…

Меньше всего в этот вечер я ожидала снова увидеть Илью. Но он в лучших традициях бумеранга прилетел обратно, едва за окном стемнело. Причем вернулся еще более злой, чем уходил. К тому же привел с собой язвительную малолетку, которая с порога заявила, что сейчас мне будут жестоко мстить, и, подленько хихикнув, добавила, мол, делать это станут с применением игрушек из секс-шопа. К счастью, сие оказалось очередной ее шуточкой, а не правдой. Своим визитом парочка рыжих бьёрнов разбудила «волчицу», которая спустилась, услышав громкие голоса, и теперь, потирая кулачками заспанные глаза, жалась к мужу и растерянно смотрела то на гостей с их несправедливыми обвинениями в мой адрес, то на меня, искренне всем этим возмущенную.

Александр уехал где-то с час назад, воспользовавшись мотоциклом брата. Сыскарю надо было в город на встречу со своим временным заместителем Беркутом, которого он назначил главным в отсутствие взявшей отпуск Лалари. К тому же Алексей просил его кое-что купить из продуктов, а также приобрести запасные шарды для машины, на которой за неимением ската теперь временно предстояло ездить супружеской чете. Хотя в положении Лекса вряд ли можно было сесть за руль, а пускать на водительское кресло «волчицу» на пятом месяце не самой спокойной беременности никто не собирался. Поэтому, наверное, когда я увидела черный скат, вынырнувший из портала, поначалу решила, что у старшего Нечаева проснулась совесть и он прилетел, чтобы вернуть удобный летающий транспорт своим родственникам. Но куда там! Их рыжее величество прибыло вовсе не за этим!

– Никаких пр-р-роклятий я на тебя не насылала! – раздраженно рыкнула я, в очередной раз объясняя очевидное, и мрачно пробурчала, раздосадованная твердолобостью собеседника: – Хотя стоило бы.

– Ты меня ус-с-сыпила, – зашипел бьёрн, нависая над столом и надо мной, сидящей за ним. Мы снова были на кухне и опять говорили на повышенных тонах, только состав действующих лиц слегка изменился.

– Илья, остынь! – предупреждающе бросил Алексей, но брат его словно не слышал, продолжая прожигать меня злым взглядом.

– Усыпить и проклясть – не одно и то же! – возмутилась я, смело глядя в лицо этого ненормального. – К тому же ты сам виноват, не надо было распускать руки и…

– Насиловать мою маму! – Голос, раздавшийся от двери, заставил нас всех заткнуться. Вот же… бесов кот! И сына моего тоже разбудил. Да еще и… матерь лунная! Откуда такие познания у пятилетнего малыша?! Может, я и ляпнула что-то похожее в кабинете Алексея, но чтобы он понял смысл? Неужели не только научно-популярные передачи на просторах мирлинга смотрит, пока я не замечаю? Хотя нет, конечно же, нет! Скорей всего почерпнул информацию где-то в саду. Дети всякое обсуждают и понимают это всякое по-своему.

Догадка, промелькнувшая в голове вслед за мыслями об излишней осведомленности сына, стала озарением, хоть и весьма неприятным. Помнится, Яшка обещал, что дядя Илья меня больше не обидит. А потом ребенок играл с бьёрном на кухне, и этого времени ему вполне могло хватить, чтобы прицепить к мужчине какое-нибудь простенькое заклинание, действующее только в конкретных ситуациях. Чем же таким, интересно, был занят рыжий вожак, что на него напал беспощадный «почесун»?

– А ты знаешь, что значит «насиловать»? – обернувшись к Северьяну, насмешливо поинтересовался Нечаев. Выражение его лица изменилось, поза стала расслабленной, а голос, растеряв шипящие нотки, обзавелся мягкими интонациями.

– Это когда папа Киры лезет обниматься и целоваться к ее маме, а она этого не хочет, – не моргнув и глазом, сообщил ребенок.

– И тебе это рассказала…

– Кира!

– Понятно, – в один голос выдохнули мы с Ильей и невольно переглянулись. Не знаю, как его, а меня немного отпустило. Пусть определение девочка из его группы дала и с намеком на правильный вариант, но все же без взрослых подробностей. Да и маму ее папа вряд ли насиловал, однако слово это она слышала и сделала свои выводы, которыми и поделилась с остальными ребятишками. Дети, что с них взять!

– Так, значит, это ты маму защищал, наложив чары на дядю Илью? – спросила Юлиана, все это время подпиравшая спиной стену и с довольной физиономией наблюдавшая за нашим спором. Даже советы пыталась давать, малолетка языкастая. То ремень одолжить дяде предлагала, то за наручниками в магазин сгонять. И как он только терпит эту пигалицу рядом?! – Одобряю! Настоящий мужчина! – заявила бьёрна, широко улыбнувшись моему мальчику. А он приосанился, гордо вскинул голову и важно кивнул. Ох…

– Это… это я сделала! – запоздало сообразив, что ребенку может влететь от мстительного бьёрна, воскликнула я и попыталась вскочить с табурета, однако Илья не грубо, но настойчиво усадил меня обратно, надавив на плечо.

– Настоящий мужчина, значит, угу, – протянул он, оценивающе глядя на Яшку. – Что ж, давай тогда выйдем и поговорим… по-мужски.

Вот зря он это сказал. Как есть – зря! Я рванулась с места с такой силой, что умудрилась чуть не свернуть стол, с которого, жалобно звякнув, упал поднос с сахарницей. Алина вскрикнула и поспешно кинулась убирать, но Алексей удержал жену, несмотря на свою травму. Схватив девушку здоровой рукой, он прижал ее к себе так крепко, что она была вынуждена послушно замереть, испуганно глядя на нас. Меня же примерно с тем же рвением сгреб в охапку Илья. Да я и сама, если честно, в него вцепилась сквозь ткань пиджака, стараясь, поцарапать плечи.

То, что сплести заклинание «молнии» или чего-то подобного мне никто не даст, я прекрасно понимала, но и сдаваться просто так не хотела. Несколько долгих секунд мы молча мерились взглядами: мой – яростный и решительный, его – насмешливый и понимающий. А потом как-то разом тишина взорвалась звуками: Алина заохала, требуя немедленно прекратить ссору, Юлька расхохоталась, поймав метнувшегося к нам Северьяна, а малыш закричал, чтобы дядя «кот» немедленно отпустил его маму, иначе он проклянет его чем-нибудь похуже «почесуна».

– Ес-с-сли ты хоть пальцем тронеш-ш-шь моего ребенка… – Я сама не ожидала от себя такого змеиного шипения, которое грозило вскоре перейти в утробное рычание готовой к атаке тигрицы, защищающей своего детеныша. Мозг словно отключило, а вместе с ним и инстинкт самосохранения. Я могла стерпеть многие обиды, находя компромиссные решения для возникших проблем. Но когда речь шла о ребенке, как-то разом становилось плевать на лицензии, личную безопасность, спокойную жизнь, которую я надеялась вернуть, и прочее. Если Нечаев обидит моего мальчика, я переступлю через закон, обреку себя и сына на вечное бегство, но… короче, лучше бы ему Яшку не обижать! Для всех нас лучше!

– Страшно, да, Анечка? – Улыбка рыжего мерзавца становилась все шире, а ладони, сжимавшие мою талию, – наглее. – И на что ты готова пойти, чтобы я не трогал твоего мальчишку?

– И не подавал в суд на его маму, которая несет ответственность за поведение сына, – добавила Юлиана и тут же громко взвизгнула, отпустив малыша. – Этот паразит меня укусил! – обиженно возвестила она.

– А я сейчас добавлю! – неожиданно для всех рявкнула наша лапочка «волчица». – А ну прекратили балаган в моем доме!

Кажется, даже Лекс впечатлился командным тоном своей беременной женушки. И только Яшка не обратил на это никакого внимания. Подбежав к Илье, он принялся бить его кулачками по всему, до чего дотягивался, и требовать немедленно освободить маму.

– Да успокойся ты, бесенок! – расхохотался главный рыжий гад всего кошачьего семейства, размыкая руки. – Не собираюсь я причинять ей вред, просто придержал, чтобы не упала. А то ты сам видел, она же чуть стол не опрокинула, когда вставала.

Схватив сына за руку, я притянула его к себе и отступила вместе с ним на шаг, хмуро глядя на мужчину. Он вел себя странно! Еще более странно, чем раньше. То злился, то веселился, и я никак не могла понять его настроение. Чего этот бьёрн вообще добивается? Поиздеваться явился, выплеснуть злость и попугать меня возможной расправой над сыном? Но зачем?! Неужели это все банальная месть зверолюда за то, что «корова» встала на дыбы и отказалась возвращаться в прежнее «стойло»?

– Значит, так, – вырвавшись из объятий мужа, сказала Алина. – Или вы сейчас все садитесь за стол переговоров и спокойно выясняете свои разногласия за чашкой чая, или Илья с Юлей уходят прочь из моего дома.

– Вообще-то этот дом подарил вам я, – напомнил вожак, на что блондинка холодно заметила:

– Вот именно что подарил! И я не позволю обижать моих гостей даже тебе, Илья!

– Она права, хватит доводить Анну и дразнить Северьяна, – поддержал жену Алексей. – Ты выяснил, кто на тебя наложил заклятие? Выяснил! Ребенку мстить не станешь, что бы тут ни пытался только что изобразить. А раз инцидент исчерпан – шел бы ты и правда домой, Илья. День был тяжелый…

– Ну спасибо, братик, за гостеприимство, – притворно вздохнул бьёрн.

– Гостям мы всегда рады, – щуря желтые глазищи, заявила «волчица». – А баламутам и скандалистам – нет. Где твоя хваленая выдержка, Илья Аристархович? Неужели детская проказа смогла вывести из себя такого прожженного интригана, как ты?

– Лалари замуж выходит… за Акиллара, – тихо сообщил жене Алексей, и та тут же сменила гнев на милость, сочувственно проговорив:

– Ах, вот оно что. Ну, тогда прости, Илюш. Давай я тебе чайку приготовлю? Хочешь?

Ее забота произвела на Нечаева какой-то неправильный эффект. Если в период нападок Алины он преспокойно ухмылялся, то теперь снова разозлился, но рычать на беременную бьёрну не стал. Вместо этого бросил секретарше, дувшей на след от Яшкиного укуса:

– Идем, Юль! – затем повернулся ко мне и сказал: – Мы еще договорим, ведьма, – и, переведя взгляд на моего набычившегося сынишку, неожиданно похвалил: – Молодец, мелкий! Ты действительно настоящий мужчина, готовый защищать свою бестолковую маму, даже если это не требуется.

– Она не бестолковая! – возмутился малыш.

– Была бы толковая, приняла бы мое покровительство и разом избавилась от кучи проблем.

«Зато получила бы кучу новых», – мысленно ответила я, но вслух ничего не сказала, не желая втягивать в вербальную пикировку собравшегося на выход визитера. Пусть катится! Сегодня он явно в неадеквате, и общаться с ним таким у меня еще меньше желания, чем с нормальным. Хотя что есть для главы рыжей стаи нормальность? Я ведь знакома с этим «котом» всего три дня, откуда мне знать?

Странно, но перед тем как покинуть охотничий домик, Илья Нечаев извинился. Не передо мной, конечно, а перед Алиной, но и это меня удивило. Когда рыжий вожак и его верная «кошка» наконец уехали, взяв вместо ската тот самый старенький седан, что стоял во дворе, «волчица» посмотрела на нас всех, ободряюще улыбнулась и предложила запить сладким чаем неприятный инцидент, раз уж мы все равно не спим. Сахар, правда, пришлось брать из пакета, так как тот, что был на полу, я собрала в совок и выкинула в мусор.

Пока сидели за столом, Али с Лексом рассказали мне историю Лалари и Ильи – двух гордецов, которые наделали в прошлом много ошибок и не желают признавать их до сих пор. Когда-то давно кудрявая бьёрна любила будущего предводителя рыжей стаи, но он ее обидел. А потом его обидела уже она. И вопреки заявлениям о безразличии друг к другу между этими двумя было что угодно, кроме равнодушия. Любовь ли так у них проявлялась, застарелая обида, или просто в обоих говорило уязвленное самолюбие – никто толком не знал. Но то, что вероятная свадьба Леру с Рурком взбесила Нечаева, и сильно, – факт.

Вернувшийся из поездки Александр застал нас за поздней трапезой и слегка удивился, что никто не спит.

– Эх, Алекс, – глядя, как мужчина распаковывает привезенные из города пакеты, вздохнул сидящий рядом со мной Яшка и, отложив в сторону хрустящее печенье, сказал: – Где же ты так долго был? Все самое интересное пропустил! Я сегодня побил дядю Илью и спас от него маму! – похвастался мой маленький защитник и, снова взяв лакомство, принялся запивать его чаем.

– Та-а-ак, – протянул сыскарь, снимая мокрую от дождя куртку и присаживаясь за стол с другой стороны от меня. – А ну-ка выкладывайте все по порядку.

Той же ночью…

Мы с Алиной на кухне, откуда вынесли стол и табуретки, стояли в центре нарисованного мелом круга, контур которого повторяла вереница зажженных свечей. С обеих сторон от нас с бьёрной были начерчены причудливые символы, призванные помочь мне провести ритуал по снятию Зова. Яшка давно уже спал в комнате наверху, куда его отнес Саша, когда малыш задремал за столом во время нашего разговора, самого же сыскаря брат вытолкал за дверь, когда дело дошло до ритуальных приготовлений, заявив, что он меня отвлекает. Может, и правильно, учитывая, что мне и без лишних глаз было сложно сосредоточиться и настроиться на нужную волну. Хотя после ухода Александра нервничать меньше я не стала.

Идея провести обряд, призванный развеять чары сирены, не откладывая его на завтра или послезавтра, принадлежала, естественно, Лексу. Во-первых, он считал, что я после энергетической подпитки от дождя сейчас в наилучшей форме для этого действа, а во‑вторых, мужчина очень переживал за жену и хотел быть уверенным, что, если она выйдет из подпространства, где останусь я, ей снова не станет плохо. Все-таки лесная избушка без электричества и водопровода была не лучшим местом для беременной женщины. Муж хотел показать ее врачу, да и просто переселить в комфортную городскую квартиру, где есть стиральная и посудомоечная машины, а уборку в комнатах делает приходящая домработница. И что самое главное, от этой квартиры до перинатального центра, где наблюдается «волчица», несколько минут ходьбы.

Понять мотивы Алексея могли и я, и сыскарь, и даже Алина, которая вопреки его доводам не очень-то хотела покидать охотничий домик, ведь с ним у нее были связаны самые романтичные воспоминания. Да и меня оставлять тут одну девушка категорически отказывалась, прекрасно понимая, что Илья с Юлианой еще вернутся и не раз, чтобы потрепать нам с Северьяном нервы. Да и ее любимому Алеше придется проводить много времени со мной. Ведь сама я в его записях вряд ли разберусь, а потому бьёрн дал слово, что обучит меня управлению даром лично. Так что на проведение обряда Али согласилась скрепя сердце, и то лишь потому, что мы все настояли, сказав, что лучше решить вопрос сейчас, пока она хорошо себя чувствует, чем затянуть и потом наспех делать это в куда менее благоприятных условиях. На том и сошлись.

И вот спустя полчаса усиленной подготовки мы с блондинкой переступили наконец линию круга и замерли друг напротив друга, морально готовясь начать ритуал. Алексей в десятый раз сообщил, что именно от меня требуется, заставил повторить вслух едва ли не наизусть выученный текст заклинания без последней строки и, убедившись, что Алина чувствует себя нормально, дал разрешение приступать. Стиснув в руке один из дневников младшего Нечаева, я ободряюще улыбнулась заметно побледневшей «волчице», мысленно приказала себе собраться и перестать паниковать, после чего сжала пальцами кроваво-красный кулон с кровью истинной сирены и, шумно выдохнув, запела:

Реки дождем наполняю,

Пусть воду несут в океан,

Чары с тебя я снимаю,

Пусть рвется плетенья капкан…

С каждым новым словом, пропитанным особой магией, не имевшей ничего общего с привычной мне природной силой, призрачные нити которой наполняли пространство, знаки на полу внутри круга вспыхивали голубым светом. И мне казалось, что нас с бьёрной окутывает их мягкое сияние, согревает, оберегает и даже немного успокаивает, постепенно поднимаясь от ног выше. Голос мой едва заметно дрожал, но я старалась не сбиться. Вроде и простые строки, но как же сложно было произносить их нараспев из-за неуверенности и страха. Только боялась я вовсе не боли, которая, к сожалению, была неразлучным спутником этого ритуала. Куда больше меня тревожила возможность сделать что-то не так и тем самым навредить «волчице» или ее малышу. Слишком большая ответственность! Но лучше и правда решить все сейчас, чем тащить этот груз в будущее, на которое у меня совсем иные планы.

Разрежу лазурные нити

Кинжалом из плоти моей, –

продолжила старательно выводить я, совершая при этом рубящие движения ребром ладони, которая и играла роль вышеупомянутого кинжала. И что удивительно, действительно видела полупрозрачную паутину бледно-голубого цвета, тянущуюся от меня к блондинке, оплетающую ее стан и странно пульсирующую в районе сердца и… живота.

Что же это получается, сирены, словно пауки, ловят свои жертвы в магическую сеть, порабощая их сердца? Жуть какая!

После секундной запинки я продолжила:

К богине воды Сиренити

Взываю… –

и нервно сглотнув, допела:

Ты Зов мой развей!

Где-то с секунду ничего не происходило, а потом… понеслось!

Магический кокон «волчицы» разлетелся на клочки стремительно сереющего тумана, отчего Алина испуганно вскрикнула и отшатнулась, но за черту не вышла. В следующий миг символы на полу полыхнули слепящей синевой и, отделившись от деревянной поверхности, призрачными рунами устремились ко мне, чтобы тут же впиться в кожу, подобно оголодавшим зверям. Я тоже закричала, причем значительно громче своей напарницы, и начала медленно оседать на уставленный свечами пол. Со стуком распахнувшаяся дверь впустила в комнату Александра, и… время остановилось. Я замерла, как и в прошлый раз, на середине движения. Вот только боль дар бьёрна, к сожалению, не снимал.

– Стой, придурок, обряд еще не завершен! – кажется, это воскликнул Алексей в попытке задержать метнувшегося ко мне сыскаря.

Я видела их расплывчатыми силуэтами, да и слова разбирала плохо, так как перед глазами все плыло и тонуло в рыже-голубой мишуре вспыхивающих огоньков. Тело жгло и кололо, причем не только в местах соприкосновения с магией, но и везде. Казалось, что по венам бежит не кровь, а раскаленное олово и что еще немного – и я просто сгорю изнутри, не выдержав этой пытки. Жалобный полувсхлип, сорвавшийся с губ вопреки чарам бьёрна, был последним, что запомнилось мне перед тем, как я упала в обморок. Впрочем, нет, прежде чем провалиться в спасительную темноту, я почувствовала сильные мужские руки, выдернувшие меня из зачарованного круга. И… боль как отрубило! А вместе с ней отключилось и сознание.

Очнулась я в темной комнате на кровати от прорывающегося сквозь сон спора.

– И что теперь, что? Очередной обряд проводить для твоей обожаемой ведьмы, заставляя ее испытывать боль? – шипел один мужской голос с мрачными интонациями.

– Вовсе нет! – отвечал ему другой, похожий как две капли на первый.

– А как тогда? Через постель? Или пусть Зов и дальше остается активным?

«Зов! – вспомнила я, окончательно возвращаясь в реальность. – Так, стоп! Мы проводили обряд с Алиной. И? О чем говорят эти двое? Неужели не сработало?!»

Резко открыв глаза, я попыталась подняться, но, едва оторвав от постели лопатки, рухнула обратно. Слабость была невыносимая, что удручало, зато боль меня больше не беспокоила, и это очень радовало.

– К-как прошло? – Язык слегка заплетался, но говорить я все же могла, хоть и тихо.

К счастью, меня услышали. Вспыхнула свеча в руке Алексея, озаряя чужую спальню тусклым светом и вырывая из темноты обеспокоенные лица близнецов с одинаково светящимися желтыми глазами.

– Алина в порядке, – сообщил Лекс. И что он имел в виду, интересно? Что чувствует себя хорошо или что Зов с нее снят?

– А Яшка?

– Спит наверху, – ответил Саша, присаживаясь на край кровати. Видимо, меня перенесли с кухни в комнату хозяев. – Ты как, ведьмочка?

– Нормаль… – начала я, а потом вспомнила о нашей связи и, чуть нахмурившись, поинтересовалась: – А ты не… не чувствуешь? – ведь такую слабость он просто обязан был ощутить. Или нет?

– Его шарахнуло отдачей из-за того, что вторгся в отведенное под обряд пространство, – ответил за брата Лекс. – Так что он сейчас малость дезориентирован и твои эмоции совершенно не читает, – добавил этот всезнающий «кот», а я задумалась.

Значит, мой новоявленный учитель уже в курсе, что его близнец тоже поймал Зов? Или я просто что-то неправильно поняла? Поразмыслив еще немного на заданную тему, а также подумав про то, что надо все же в ближайшие дни освободить сыскаря от не совсем удобных чар, которые больше похожи на паучью сеть, я прошептала:

– Саш… – Бьёрн тут же наклонился ко мне, готовый выслушать любую просьбу. – А с тобой у нас… будет… с-секс, – постаралась я сформулировать как можно проще свое желание развеять Зов не через боль. Получилось, мягко говоря, не очень. И что самое поганое, навостривший уши Лекс тоже разобрал мою «гениальную» реплику, потому что многозначительно хмыкнул и сделал вид, что изучает ночной пейзаж за незашторенным окном. – Ну, в смысле… – Я закашлялась, понимая, что наговорила и так уже слишком много для своего состояния. – Я…

– Я понял, молчи, – улыбнулся Александр и, взяв с тумбочки стакан с водой, чуть приподнял меня и принялся поить. Сделать получилось всего пару глотков, но и этого хватило, чтобы я почувствовала себя лучше. Живительная влага действовала как лекарство. И собравшись с силами, я снова хотела заговорить, чтобы правильно донести свою мысль до мужчины, но он сказал: – Будет, Анют. Все у нас с тобой будет, но… не сегодня, – а потом накрыл меня одеялом, коснулся губами лба и, шепнув: – Отдыхай, мы скоро, – вышел из комнаты, утащив за рукав озадаченного его порывом брата.

А я осталась лежать в темноте и думать о словах Саши. Я-то про снятие Зова говорила, а он о чем?

Поздней ночью в Гримшере…

Свет фонарей отражался в лужах, покрытых рябью из-за ветра и моросящего дождя. Гроза давно отгремела, но темное небо продолжало плакать, осыпая ночной город серебристыми слезами, словно скорбело по украденной жизни молодой девушки, одетой в белое платье невесты, и по растоптанным цветам упавшего с ее головы венка. Это был тихий район, красивый уютный сквер и раскидистое старое дерево, возле которого днем любила играть детвора.

И сидящая среди извилистых корней бьёрна с белыми как снег волосами и застывшим взглядом мертвых глаз совершенно не вписывалась в благоустроенную картину обычно спокойного места. Как не вписывались сюда и суетящиеся вокруг тела гварды со слепящими вспышками фотоаппаратов, и стоящий под большим черным зонтом следователь с мрачным лицом, и работающий в ночной смене коронер, предварительно установивший, что с момента смерти прошло не более часа-двух. На шее жертвы, как и в случае с убитой пять дней назад Тамарой, присутствовали следы от когтей. Других видимых травм на теле при первичном осмотре обнаружено не было, как не было и оборонительных ран на руках покойницы.

– Опять свадебный душитель из психушки сбежал? – спросил молодой гвард, остановившись рядом с начальником.

– В том-то и дело, что нет, – чуть поморщился тот.

– Подражатель? – нахмурился парень, выше поднимая ворот форменной куртки. Погода была промозглой, и мерзкий дождик скорее раздражал приехавших на вызов мужчин, чем мог их намочить.

– Вероятно, – проворчал угрюмый следователь. – Если бы СМИ не раструбили о деяниях модифицированного маньяка со всеми мерзкими подробностями тех дел… эх! – Он раздраженно махнул рукой, продолжая смотреть в лицо убитой «волчицы». Оно походило на восковую маску: чуть удивленное, холодное… как у красоток с обложек модных журналов. Поза девушки, ее подвенечный наряд, красиво уложенные волосы и зажатая в руках гадальная карта, символизирующая смерть, – все это напоминало идеальную постановку для художественной съемки. Если бы еще модель не была мертва по-настоящему. – Красивая бьёрна. И наверняка сильная. Почему же она не сопротивлялась? – спросил сам себя мужчина.

Сидевший рядом с «невестой» крепыш лет пятидесяти на вид молча поправил круглые очки, затем аккуратно сложил инструменты в кожаный саквояж и, немного помедлив, провел раскрытой ладонью над валявшейся в шаге от девушки туфелькой, которую упаковывал в прозрачный пакет один из гвардов.

– Что-то не так? – заинтересовался его действиями старший группы.

– Не уверен, – задумчиво отозвался коронер, тряхнув волосами, посеребренными мелкими капельками дождя. – Я не специалист, но некоторые способности все же есть. Похоже, что за жертвой кто-то следил.

– Магический «маячок»? – в черных глазах следователя появился хищный блеск.

– Возможно. Но лучше уточнить этот вопрос завтра у штатного мага, – сказал коронер, поднимаясь с корточек. – Очень слабый след чар. Я могу и ошибаться.

– Уточним! – решил следователь, закрывая зонт, и, обернувшись к своим подчиненным, распорядился: – Труп в морг, улики в участок. Ночь обещает быть долгой.

Глоссарий

Айвария – экзотический бледно-фиолетовый фрукт со сморщенной кожицей, но с нежной сочной мякотью.

Бьёрны (бьёрн, бьёрна) – модифицированные люди, способные трансформироваться в полузверей. Названы так в честь караверских медведей.

Гвардерлер – главное здание гвардов.

Гварды – стражи порядка, аналог полиции.

Дом желаний – аналог публичного дома, совмещен с игорным залом и рестораном.

Зов – мощный магическо-эмоциональный выплеск, вскрывающий истинные чувства людей и ментально связывающий сирену с некоторыми из них. Услышать Зов и тем более на него откликнуться способен только человек, подсознательно или осознанно заинтересованный в сирене.

Караверский медведь (бьёрн) – прямоходящие медведи, обитающие в караверских лесах.

Карпиции – белые цветы, из которых по традициям небесного храма плетут свадебный венок для невесты.

Крещение – таинство, по время которого происходит омовение человека «небесным светом» и наречение его именем, определяемым оракулом (он же кристалл судеб). В случае если малыш – маг, определяется еще и стихия, которая будет питать его магические силы.

Мирлинг – местный аналог всемирной Сети.

Основная религия – культ божественной четы – небесного отца и лунной матери. В храмах, посвященных им, проводят службы магически одаренные жрецы. Принято считать, что есть Ад, где обитают бесы, и Рай, где живут ангелы. Но туда попадают лишь избранные души смертных, большинство же после расставания с телом отправляется на перерождение.

Райский водопад (аналог «французского водопада») – прическа, при которой коса короной оплетает голову сзади и с боков, а вниз от нее спускаются спирально завитые пряди.

Скат – летающее транспортное средство, внешне отдаленно напоминающее большой морской скат, с расположенной сверху кабиной. По сравнению с наземным транспортом гораздо более маневренно, но очень дорого стоит.

Шарды – миниатюрные шарики размером с вишню из прессованного экологически чистого топлива.

Content

Ева Никольская
Охота на невесту

Пролог

Глава 1 Не было печали

Глава 2 Тринадцатый закон бьёрнов

Глава 3 Похищение

Глава 4 Сбежавшая невеста

Глава 5 Враг ты мне или не враг?

Глава 6 В логове белого волка

Глава 7 Подружки невесты

Глава 8 Зов сирены

Глава 9 Женская месть

Глава 10 Интервью

Глава 11 Магия сирены

Глоссарий