Оли Маров

Безумный ездок

Безумный ездок ("Земля совсем уже лишних")

32.06.23, Правый берег Рио-Гранде западнее Аламо.

Жарко. Хоть тут и северная граница обитаемых территорий, а один пёс, жарко. Машину я пристроил в тени местной акации – но тень от неё понятие условное, так, примерно раза в полтора разбавленный и чуть подкрашенный зеленым всё тот же свет здешнего бешеного Солнышка. А ближе к реке соваться не резон, там в кустах кого только не встретишь – от сколопендр до крокодилов… И чего б этому Чамберсу не вывалиться в более умеренных широтах? Есть же они тут, должны быть… Там, наверное, леса – нормальные леса, пусть не земные, но тоже из больших деревьев. Раз уж здешняя фауна вполне съедобна для нас (и обратное, увы, на сто процентов верно) – то и биоценозы должны быть схожи. И если тут – вельд этот окаянный, то там – боры сосновые… С медведями, а то и звероящерами какими. Раз тут вполне здравствуют варан и гиена, которая "так называется", хотя на гиену похожа только общей компоновкой – здоровенная зубастая башка и задние ноги короче передних – а по сути – не зверь, не птица, динозавр-недомерок… Но можно и со звероящерами на понятном языке пообщаться – вот гиену, например, отлично отпугивает неритмичный стук по земле – ближе сотни метров не суётся, что-то ей напоминает страшное. То ли стадо атакующих рогачей, а то и покрупнее кого. Если опять же на земные аналогии – слоны вельд как-то не очень, они классическую саванну любят и лес, а всякие пустоши мелкотравчатые оставляют носорогам… Есть на этой планете слоны? А хрен их знает. Не видел никто. И я не видел – безбашенности хватит, не вопрос, да вот запас хода маловат. Я хоть и Безумный Ездок, но не безголовый пешеход всё же. А пешеход в здешнем вельде становится безголовым с удивительной лёгкостью, да. Гиена ещё так-сяк, их всё же немного и добычу предпочитают потолще, да и боязливы при всей своей дури – не, понятно, не крика и махания руками боятся, и не стрельбы – на стрельбу реагировать они тяжело обучаются, только северо-восточные кое-как привыкли, Уж сколько лет их там патруль обучает… Да и то забредают дикие, ни разу неграмотные… Но если правильно пугать – сваливают аж пыль столбом. Тонкая натура, хоть и динозавр.

А вот кабаны – схарчат и не хрюкнут. Свинья – скотина не только наглая, но и хитрая. Однако машину атаковать не станет. Стадом разве что, и то ещё подумает, была ли охота жестянку глодать? Но пеший – законный обед… Так что без машины тут никуда, съедят-с. Разве что морем… О море думаю иногда, но как-то всё не додумаю. Не морской я волк, росомаха сухопутная… Почему росомаха? А волки стаями живут. И шакалы тоже, и кабаны эти грешные… А я – не хочу. Потому и в море мне дороги нет – не ходят по морю в одиночку. На той Земле бывают яхтсмены-маньяки, но какие у них яхты и какая мне тут светит – это даже не две большие разницы, а где-то семь-восемь. И море другое – в тёплый сезон тут парусов надо немеряно, потому как дует еле-еле, а в дождливый – непрерывный аврал, всё, что за семь месяцев природа сэкономила – выдаёт оптом и в одном флаконе. Не, нечего одиночке в здешнем море делать, если он не капитан Немо с фантастической лодкой на бесконечных батарейках. А атомный крейсер сюда даже Ордену слабО протащить. И авианосец тем более – хотя как раз в этом мире авианосец был бы нужнее всего. Только это фантастика.

Реальность – вот этот пыльный вельд, вот этот тент над машиной, слабо трепыхающийся под лёгким, но тоже горячим ветерком, эти корявые, местного производства, часы (интересно, почему хотя бы корпуса не завезти из того, заленточного Китая?), которые никак не дотикают до двух пополудни… Стрелка у меня здесь забита, да. Гонца жду, с ящиками и бочками. За которые, сцуко, уплОчено столько, что сам бы сварил, да не из чего здесь. Вельд, дикие земли, нанесённые на карту только потому, что пролетал тут годом раньше какой-то отморозок навроде меня, но с крыльями… Так и сижу, вспоминаю, как я дошёл до жизни такой…

22 марта, четверг, обочина автодороги Р-132 недалеко от Калуги.

Чему вовсе не быть –

Так того не сгубить

А чего не сгубить –

Тому нету конца на Земле…

Сижу пою. Вот, на "Пикник" потянуло. Ну а чего, не "Битлов" же горланить. Естыдей алл май траблз симд со фар эвэй… не, фигня. Даже не касаясь того, что бриттоамэрикенс мой прононс их ридной мовы вряд ли вообще поймут – просто не о том песня. И естыдэй, и "ван еар эгоу" проблемы сильно далёкими не выглядели. Знал я уже, что насупит этот самый "тудей", ну разве что не знал, когда… Плюс-минус год-два, где-то так. Потому что любовь прошла, завяли помидоры, калоши жмут и нам не по пути… Ну вот бывает такое – живут-живут люди, семья вроде как, и хорошая даже семья, особенно если с некоторыми другими сравнить. И можно дальше жить-поживать да добра наживать, но – не хочется. От слова "совсем". Причём обоим.

Ну вот, собственно, и всё – вчера рвануло-таки, разбежались. И это не эмоции от "дури нашей злой заповедной", от эмоций да психов хрен бы мы разбежались – потому как было в жизни совместной разного всякого, в кино бы такое увидел – первый сценариста идиотом обозвал. Ну, ругались понемногу иногда, когда не совпадали ожидания с "дожданиями", но так, в рабочем порядке. Как за немытую посуду. Не, от этакой фигни мы бы разбегаться и не подумали.

А когда "батарейка села" – тут уже и опаньки. В общем, "любимым мужем быть не могу, постылым – не хочу". Так себе фраза вышла, да? Ну, не из графьёв… Сижу пою. В машине сижу, каковая в качестве имущества движимого, но с функциями недвижимого, мне и досталась. Ну а ей – квартира. Квартира, понятно, дороже, но по справедливости – её, от бабки с дедкой. Я и не претендую – вот сейчас всё бросим и устроим пошлый совковый развод, ага, щаз. Зайду на днях, шмотки свои забрать – ей-то они зачем, не в сэконд хэнд же тащить. Но это потом, а пока можно и так, в чём есть перекантоваться. Машина тоже дом, под кочевой быт заточена давно – любили мы одно время погулять по суше. По морю не сподобились, но видали и Крым, и Рим, и бардовскую "Грушу". И если в окрестностях Рима кемпингов и прочих гостиниц хоть бульдозером греби, то в некогда 1/6 части этой самой суши – всё куда как скромнее. Так что не привыкать, не привыкать…

Салон тесноват – не "субурбан" однако, "космоваген" праворульный, но на двоих – хватало. Задние сидушки сняты, справа полка спальная и для шмурдяка ящики, слева – столик с плиткой, холодильник самодельный – на ходу от кондиционера шланг подведён, на стоянке можно от розетки погонять, ну и от аккумулятора, если разрядить не боишься. Два бака водяных – пятнадцать литров холодной и десять – горячей, с подогревом от движка… Баки, правда, пустые – не май месяц-то, март, заморозки бывают, а машина на стоянке стояла, к кочевью не подготовлена. Но всё на месте, всё работает, только заправить. С любовью делал, для себя. Для нас, точнее. Но – "нас" больше нет, так что и хорош об этом.

Неделю-другую я в машине перекантуюсь, не вопрос, есть время подумать, как жить дальше. А сейчас – ни хрена не думается. Хотя вроде бы и знал, что так будет – а не готов оказался. Внутри себя не готов. Потому что не хотел. Ни готовиться не хотел, ни делать. Сижу пою…

Будто я – египтянин, и со мною и Солнце, и зной

И царапает небо когтями лёгкий сфинкс, что стоит за спиной…

Будто я… будто я…

Ну да ничего, прорвёмся. Где наша не пропадала? Сейчас вон на ту полянку отъеду да и заночую. А завтра зайду к одному знакомому, были у него предложения по работе, которая мне по семейному статусу не особо годилась. А теперь – в самый раз… Как там старик Болконский говорил – "нет, жизнь не кончена в тридцать один год"? Ну и в тридцать три не кончена. Если ваше отчество не ибн-Мариам, конечно, но куда уж нам с безбожной мордой да к богу в рай…

К богу в рай старик мой отправился недавно. Под старость торкнуло его на религию, ну, многих торкает, модно сейчас. Тем более соседи, такого же возраста, всё нудели – веровать надо, обязательно надо… Он подумал-подумал, да и уверовал. Всерьёз к делу подошёл – нарыл происхождение фамилии нашей, сам офигел. Мамоновы, оказывается, происходят от Маммуна, старинного татарского рода, кто бы подумал. Так и решил отец, что веровать ему надлежит в Аллаха – и решение, к ужасу соседей, исполнил. Бороду седую отрастил, Коран на полочку специальную пристроил, мечети в Калуге нет, так он в Малоярославец ездил. Типа, зов предков, и отвяньте все. Так что татарин он у меня, даром что Николаичем всю жизнь звали. А я у него – русский. Вот такая фигня в мире случается, если вдруг да надо взять и уверовать… Ну да земля ему пухом, или как оно там по его вере правильно, "да сохранит его Аллах и приветствует", так что ли.

Кроме фамилии старинной, досталось мне от него понимание железок всякоразличных, едва ли не врождённое, потому что сколько себя помню – всё бы мне машинки не по полу катать, а на детали разбирать, специальность в когда-то почётной, а ныне отстойной военной промышленности и домик в деревне без перспектив, но и не заброшенной совсем уж. И на этом, собственно, всё, что могу я о происхождении своём рассказать. Лицо среднерусской национальности, в общем.

23.05.22, База Ордена "Россия и Восточная Европа" .

На машину мою патрульные поглядывали скептически, но не выпускать новопоселенца за КПП ни оснований, ни особого желания не имели, ID по сканеру прокатали, пломбу с сумки куснули и доброго пути пожелали. Так вот ты какая, Чужая Земля – пыль на сочной траве, утреннее солнце "в правый глаз", пока что просто тёплое, вопли неизвестной птицы в кустах – пением это не назвал бы и самый оголтелый юннат – и пухнущая от впечатлений голова. Памятку орденскую я два раза прочитал, хоть и ясно было заранее, что составлена она как инструкция ПТБ на замшело-совковом заводе – заготовки зубами не грызть, оголённой попой на провода не садиться, голову автогеном не сушить… Так и тут – ну, есть звери, большие и страшные, есть гады, маленькие и не очень, тоже страшные, есть гады двуногие – насколько страшные не сказано, но если оружие распломбируют на КПП даже не спрашивая – неспроста, наверное… Встёгиваю магазин, клацаю затвором – не будем умнее умных, раз оружие выдали, то пусть заряженное и к бою готово. Как пионер – уж не знаю, из тех пионеров, которые с галстуком и горном, или тех, которые вот так по прериям на фургонах. Похоже, мне и тем и тем уже побыть довелось. Тем паче, Аяврик мой совсем стал на фургон первопоселенцев похож – приделал я тент солнцезащитный, вроде нормально получилось – как половинка маленького дирижабля, от дуги над кенгурятником до заднего бампера, распорки от релингов, растяжки верёвочные и старая брезентуха, из отцова дома прихваченная. Такой вот "вагон вил"… Надеюсь, индейцев здесь не будет, по крайней мере, пока. Дорога от базы "Россия" до Порто-Франко недолгая и оживлённая, тут и патрули, и конвои – не должны здесь "индейцы" озоровать, стрёмно. Но оружие под рукой. У меня классический, банальный АК-74, приклад деревянный, четыре оранжевых магазина, пули 5.45, "со смещённым центром ". Никакие они не смещённые, я и механику действия могу расписать, хоть на пальцах, а хоть и в формулах внешней баллистики, но кому оно надо? "Так называется" – и фиг с ним.

Облизнулся я на АК-103, но жаба страстная сжимает властно… горло… ага, мозолистой рукой… Собственно, денег на него просто не хватит, и квакать не о чем. Ничё, в герои я не собираюсь, а по средней эффективности да у среднего бойца разницы там кот наплакал. Так что беру со скидкой что дают из "zacroma of Rodina" и не курлыкаю. Благо полтора года с таким же точно простоял на боевом посту посреди степи… нет, не такой же точно, степь другая, ни фига тут не похоже ни на Омск, ни Казахстан. Но тоже степь да степь кругом. Только с холмиками, кустиками, живностью необычной…

Так что еду спокойненько, пейзажем любуюсь. Слева железная дорога, справа за кустами море угадывается – не близко, но видно иногда. Но нам туда не надо. Тенёк мой рукотворный пока что мимо машины в основном падает, утро, солнце низкое, а когда поднимется – должно всего меня накрыть. Аэродинамика, на пальцах прикинутая, вроде в тему пошла, полотно не хлопает и с растяжек не рвётся, прижалось слегка и не отсвечивает. Конечно, если до стольника разогнаться, начнёт колбасить, но стольник тут особо и негде гонять, а как цены на машины мне озвучили – так и вовсе гонять расхотелось. Уж если за Аяврика семь штук предложили, при всей его непрезентабельности по местным понятиям, представляю, сколько потянет доставка деталей на заказ. Нет, машину тут надо беречь как дачник-пенсионер свой "москвич" бережёт… Ну, с умом беречь, конечно – вот эту ямку мы между колёс, а ту – правым бортом разгруженным… ага, вот так.

Машина очередной раз колыхается, но мягко, правильно колдобину прошёл. А слишком медленно поедешь – уже не сфинтишь, так что правильно машину беречь – это тормоз лишний раз не трогать. Да и тормоза не вечны… Два комплекта колодок я припас, все сальники, шланги, ремни, масла десятилитровку, фильтры, лампочки, антифриз новый залил, оранжевый, который не портится – все расходники, кроме солярки. Правда, и денег осталось столько, что на экю местные менять смысла не было уже, но слава Ордену – нищебродам вроде меня тут подъёмные положены, цельная штука денежных единиц с названием, как у Дюма слизанным – "экю". Но, несмотря на название, денежка серьёзная, на баксы это тыщи три, правда, и цены тут – в три раза минимум, а на многое – и больше… Старый АК – три сотни, хрен я поверю, что со складов он дороже ста баксов им достался, а патроны, а для чистки набор, сумка обязательная, чтоб оружие опломбировать, ПМ старенький – я не хотел, но добрая, хотя и несколько взвинченная, фея, оформившая моё прибытие и выдавшая всё необходимое, настоятельно посоветовала иметь хоть какой-то пистолет. Взял "макарова", дёшево и надёжно, а что меткость так себе – так и я не мастер ган-фу, чтоб из короткоствола в мышкин глаз…

Денег осталось две сотни – одну я налом взял, пластиковыми карточками с масонской пирамидкой, а одну на книжке оставил. Книжкой служит всё тот же ID – в общем, весь я в нём с потрохами, имена, пароли, явки, счета и заслуги. Тоже пластиковая карточка и тоже с пирамидкой, но ещё и мордой моей, именем-фамилией и номером. С именем схулиганил – сократил и переделал малость, в общем, Оли Маров я теперь. Представитель народов севера, наверное – у кого ещё такое имя может быть? Фея даже ухом своим красивым не повела, Маров так Маров, Оли так Оли. "Вы можете взять любое имя и начать жизнь заново". Слабо верится, конечно, что им из-за ленточки подробные данные не пришли, кто там был да чем дышал, но мне и прятать нечего, говорят новая жизнь – значит, новая жизнь.

До Порто-Франко катимся налегке, тут километров двести со всеми поворотами, а там уж по-любому подработку искать. Механиком, строителем, водителем – научил батя, царствие е… ну то есть да сохранит его Аллах, да.

Заправки тут есть и цена не так чтоб ужасает, посмотрел уже. Нефть в этом мире свою добывают, а солярку из неё отогнать – не надо Менделеевым быть… Движок у Аяврика хоть и японский, но прошлого века, тогда ещё так на экологии и электронике не подвинулись, хавает почти любую, лишь бы парафин не застыл, что в здешнем климате как-то не грозит. Так что покатаемся по земле этой пыльной, заработаем бабла чуток – и покатаемся. На одном месте небо коптить я и в Старом Свете мог, ведь так? Мог, ага. Но тоже не хотел.

23 марта, ночь на пятницу, автодорога Р-132.

Ночевать я так и не собрался. Заехал на полянку осторожненько, машинка хоть и 4х4, но не джип ни разу, а в лесу ещё зима можно сказать, мокро и скользко всё.

Чайку попил, в спальник завернулся – но никак. Мысли бродят разные, адреналин по телу гуляет, куда-то бежать зовёт, а куда бежать-то? От себя не убежишь, да только кто б это организму объяснил… Так что к часу ночи ближе переполз я на место пилотское, движок завёл да и полез из лесу обратно. Раз переть мне до Тулы, знакомый тот в ней обретается, по горячей любви к МЦшкам и бизнесу, с ними связанному, то чего бы сейчас не доехать – мне-то не всё равно где ночевать? Ну и двинулся. Погода стоит – загляденье, специально б заказывал – лучше не смог. Снизу хляби земные, чёрным-чёрно, аж фары не отражаются, сверху – хляби небесные мелким дождичком сыплют, ветра нет вообще, тишина – хоть топор вешай.

Промзоны кончились, гайский пост миновал, развилку на второй мост – совсем на дороге пусто стало. Вроде населённый регион, двадцать первый век – а вокруг натуральнейший Лермонтов – "дрожащие огни печальных деревень". Да и те редко и далеко. Окно приоткрыл, газ бросил, на холостых почти качусь, только шипы по дороге цокают. Лес чуть ли не в окно, благо справа сижу, туман призрачный такой наплывает, ну настолько в настроение, что хоть стихи читай. Калугина, ага.

Над опьянённой ливнями землей

Парят седые призраки тумана

И вечер тих настолько, что порой

Я слышу плач далёкой флейты Пана…

Медитативная такая дорога, если ямы не забывать обруливать, но это давно на автопилоте делается – не автобаны тут у нас… И так в эту медитацию вкатился, что чуть "стопщика" не сбил. Из серой мглы неожиданно прорисовался чёрный силуэт, только ладошка с оттопыренным пальцем и белеет, лицо выше света фар не видно почти. Тормознул с визгом, мотанувшийся по натащенной с обочины грязи зад "поймал", оставшиеся полтора метра докатился, да прямо в открытое окно и выдал всё, что думаю по этому поводу. А он вдруг тихо так, с заиканием "и-извините". Или не с заиканием, дрожит просто от холода.

– Ты дебил? Жить совсем не хочешь? А мне потом доказывай, что не верблюд?!

– Н-нет – говорит, и вдруг скороговоркой "вы не могли бы довезти меня сколько-нибудь в сторону Тулы?". Прифигел я с такой наглости – я тут сижу думаю, полениться или всё же выйти морду дурную набить, чтоб неповадно было, а ему ещё и прокатиться завернуть? Лампочку включил даже, посмотреть, что он за существо такое. А, оказывается, не он. Она. Сама беленькая, носик остренький, хвостик кисточкой, из-под капюшона свешивается – ну точно Белый Таракан из сказок Вени Дыркина. Меня аж на смех пробило.

– Чудо дикое, у тебя с головой как? Стоишь тут как памятник ниндзя-неудачнику, кто ж тебя возьмёт, если никто не увидит? Ещё бы чуть – я б тебя вообще снёс. Выдумала – в час ночи на пустой дороге стопить…

– Вписалась не к тем людям, пришлось вот так, непланово…

– Ладно, залезай, пока совсем не примёрзла. До Тулы еду.

– Спасибо – аж просияла, как будто я ей золотую гору подарил. Эмо что ли? Да вроде нет, одежда человеческая, грима нет, даже, пожалуй, нарочито нет. Включил попогрейку, печку прибавил, подумал – и кондиционер заодно. Мокрая же вся, сушить надо. Обошла машину, влезла – ну точно, зуб на зуб не попадает. Кто ж так стопом ходит, ну ё-маё…

– А хотите я вам сказку расскажу? – приступила к своим обязанностям девушка – про белого таракана?

Тут я уже не выдержал, пополам сложился.

– Сам беленький, носик… остренький… хвостик… кисточкой… – и ржу как конь. Нет, как два коня.

– Вы знаете, да? – чуть растерянности и снова деловито – тогда другую…

– Ты в зеркало на себя посмотри. Сама беленькая, носик остренький, и хвостик кисточкой. Мокрой!

Дальше ржали как три коня…

23.05.22, дорога на Порто-Франко.

Миновал базу "Северная Америка". Такой же бетонный забор с колючкой, два хаммера возле дороги, а у ворот целый танк, не "Абрамс", помельче, но вполне настоящий, с пушкой и на гусеницах. На воротах лёгкий кипеш, кто-то выезжает, и, похоже – не первый, по дороге пыль висит, не клубится, как только что поднятая, а медленно так оседает. Ну и я отпущу подальше и следом, не сильно приближаясь – кому охота пыль глотать? А сзади следующий пристроился, который с "Северной Америки", тоже на границе видимости. На предмет индейцев оно так спокойнее…

Дорога постепенно ближе к морю забирает, растительности прибавилось, в кустах кто-то кого-то жрёт, но в сторонке. Рядом с дорогой только кости валяются, тоже жрали, значит, но не сегодня. Как гласит памятка, нападения диких зверей на движущиеся автомобили случаются редко, не то что на пешеходов, а на Территории Ордена наиболее опасные животные целенаправленно отстреливаются, но всё же – бывает. Да и двуногие бывают явно – не от зверья же танк сюда приволокли, даже слону БТРа мало не будет. А вот двуногим, да с "граником", да грамотно укрывающимся в складках местности… Мало ли у кого какие представления о новой жизни, да…

И точно – только подумал, загремело спереди. Два глухих бабаха и очередями, причём не раз-два-три, а щедро так, на пол-рожка. Ну, двое в драку, третий… в тёплое место, да. Тем более дорожка тут за холмик в низинку заворачивает и растительность там густовата. Не, нечего мне там делать. А холмик вроде ничего, ровненький, трава на нём, конечно, всё скрывает, но ничего крупного не должна. Вряд ли тут бесхозный металлолом по кустам валяется, если даже вагоны из-под поселенцев в переплавку идут. Сбросил скорость, повернул и в горку полез. Нормально, лезет машинка, подбуксовывает на раздавленных стеблях, но лезет. Секунд через двадцать на вершинку выскочил, тут травы почти нет, ветер задувает хорошо, земля сухая. Красота кругом, но не до того сейчас – нашариваю глазами, кто ж там за поворотом пальбу затеял. Не понятно ни шиша – стоит две машины, грузовичок небольшой, явно не на ходу, вон как нос опущен, а рядом уаз-буханка и кто-то суетится. Да, зря я от бинокля отказался, придётся, видимо, здесь покупать…

Но стрельбы нет, только суета. Видимо, закончилось уже всё. А, ну да, есть же радио. Это только лохи педальные, вроде меня, его включить забывают. Щёлкаю тумблером, сканирование… ага, есть. На английском, конечно, но медленно, с расстановкой, так что понятно всё. Запрашивают, вот зе щит. А в ответ: "факинг энималз". Ну, раз "факинг" с отчётливым таким "г" – это наши, которые язык письменный учили, а потом уж разговаривать на нём пытаются. Не читаются эти буквы, однако и я, случись произносить – так и брякну во весь нижегородский акцент. Благо с одной речки… А стрельба, значит, по фауне велась…

Тут в динамике снова голос, ещё один, говорит быстро и неразборчиво. Ну, для своих-то разборчиво, а я кое-как понимаю вопросительную фразу и что-то про вершину холма. Опа, это меня запрашивают. Надо ответить, а то кто их знает, шарахнут с бронепоезда, вон, виднеется впереди, для прицельной стрельбы далеко, а если по площади шарахнет – такой дуры и половины дозы хватит… Подбирая слова, объясняюсь – новоприбывший, услышал стрельбу и покинул дорогу. Сообразив, что с языком у меня фиговато, патрульный повторяет запрос в расстановочку – как я туда попал. Заехал, говорю, по склону. Виды тут хорошие, посмотреть, что за шум за поворотом. Он как-то сбивается с темпа, переспрашивает – просто взял и заехал? Ну да, говорю, какие проблемы, склон ровный, грязи нет… Помощь нужна? Нет, говорю, но проблем, акуна матата, если впереди не стреляют и зверей уже нет, то я дальше поеду, в Порто-Франко хочу. Ну, окей, поезжай аккуратнее, звери впереди ещё будут, останавливаться не стоит.

Я и поезжаю – разворачиваться, правда, в три приёма пришлось, тесновато тут, и на спуске если тормознуть хорошо, машинка боком ползти начинает, ну так не надо сильно тормозить, рулить надо. Рулю, выхожу снова на грунтовку с еле заметными следами земляных работ – равняли тут грейдером когда-то, колеи присыпали, наверное. На равнине не трогали, а у ложбинки, видимо, хуже сохло. Но сейчас даже в самой низине никаких следов воды, такая же пыль на кустах. Переваливаю склон и скоро добираюсь до грузовичка и уазки. Пока ехал – и бронепоезд нарисовался, ему-то что, рельсы прямые. А, не поезд, один вагон, и тот маленький, двухосный. Но забронирован по-взрослому, и вооружён тоже не детски – не пулемёт даже, а пушка, миллиметров двадцать. Был бы советский – 23, а какой у буржуев в этом калибре стандарт, я как-то и не в курсе. Миллиметром больше, миллиметром меньше – один хрен, если ты не на танке. Однако находятся отчаянные головушки – на пустынном окрасе брони характерные серые пятна. Свежие что ли, или климат так народ разбаловал, что и не подкрашивают? Бронепаровозик коротко вякает гудком и катится дальше, а я притормаживаю возле двоих мужиков, пытающихся выволочь из ложбинки возле насыпи побитый и обгоревший грузовик. Получается у них не очень, надо бы помочь, заодно и разведать, как в Порто-Франко с работой. Одно дело, когда как фраер напомаженный в двери тычешься и совсем другое, если вместе лямку тянул, хоть и одноразово.

23 марта, пятница, Тула.

Дорога недолгая – тут и есть-то сто километров. Едем, смеёмся, фигню всякую рассказываем. С машиной "познакомил" – имя собственное у пепелаца есть, Аявриком зовут. Как возник вопрос, чтоб такое купить, чтоб и кочевать удобно, и цена не от двух самолётов, и жрал не в два горла, я сперва на "Явр" нацелился. Он вообще-то RVR, но японские дизайнеры известные извращенцы, написали как ЯVR, им всё равно, а по-русски это уже другая буква. Ну и яврик-яврик… Аяврик, как в том кино про чукчу и его собаку. А когда выяснилось, что в Явр никак наша фантазия не упихивается – выбрали зверушку подлиннее, Space wagon. Близкого родственника, можно сказать, ну и имя по-родственному общее.

Она случаи разные рассказывает из вольных путешествий. Как вышла из дома, в кармане сто рублей, через неделю вернулась – в кармане сто рублей, а сама загорелая вся, ну, так получилось, в Крым скаталась нечаянно… В общем, "Кто сказал, что я без башни, у меня их целых две – Останкино и Чобан-кале".

К двум ночи въезжаем в город, закидываю попутчицу в какой-то переулок недалеко от Штыков, тут, говорит, верная вписка, и вообще чудесные люди живут. Я бы тоже вписался, но в такой ситуации навязываться – явно напрашиваться на доступ "к комиссарскому телу", а напрашиваться-то и не хочется совсем. "Спорчу песню", это и к бабке не ходи. Самое смешное, что и тела не очень хочется, мне б душу тёплую, посидеть-погреться. Но чтоб это всё объяснить… а, проехали. Жду на всякий случай, когда наверху в подъезде хлопает дверь и отчаливаю. Город я знаю так себе, долго петляю через одинаковые переулки, неожиданно оказываюсь около вокзала, где и встаю ночевать. На сей раз никаких проблем с засыпанием не испытываю. Снится мне дорога – не грунтовка, не автобан, просто дорога. Даже не знаю, с каким покрытием – любая дорога. И я по ней еду, как Макаревич в лифте. Хотя эту песню мы не пели и не слушали. Только "Я сюда ещё вернусь".

Утром проснулся, из тёплого спальника в холодный салон выполз, оделся в полуприседе, неохотно, но вынужденно сбегал до вокзального сортира – и выдвинулся к офису знакомого. Торговал он не столько ружьями, сколько разным обвесом, ну, обычное дело, на фенечках и рюшечках самое бабло и рубится, но была у него мечта – нет, Мечта даже – сделать такую МЦшку, чтоб Бенелли и оба Голанда рыдали на троих, обнявшись над поллитрой коньяку. Утверждал, что технически задача решаемая, и вообще что там их хэндмейд 18 века перед могуществом советского ВПК, но вот человеческий фактор всё портит. И в числе прочих мер по преодолению отсталости и кондовости лелеял он идею некоей пиар-кампании невиданного новаторского типа…

Нет, психом он не был и под свой любимый "пунктик" подводил солидную материально-техническую базу, сам далеко не бедствовал и другим работу давал. Вот и мне предлагал место в пиар-обозе, как саппорту и мастеру на все руки, который и связь наладит, и машину починит, технически грамотные фотографии сделает и в главном предмете за консультанта сработать может. Деньги весьма приличные сулил, ну и впридачу "жизнь волчачью и славу казачью". Слава мне была пофиг, а вот жизни волчачьей как-то не хотелось, другая у меня тогда жизнь была. Зато сейчас по предмету кочевий я был, как говорится, "за любой кипеш, кроме голодовки".

Убедившись, что блестящий чёрный крузак – парадная машина знакомого – уже стоит у офиса, я достал мобильник и позвонил. Не самое дешёвое удовольствие, особенно в другой области, но по делу можно себе позволить.

23.05.22, дорога на Порто-Франко.

– Добрый день – обратился я по-русски к оказавшемуся ближе ко мне мужику, сухощавому, с коротко стриженными рыжими волосами. Как раз солнце на затылок под бейсболкой падало, аж сияло – я не ошибся?

– Ну, типа да, угадал – понял он вопрос – по-русски шпрехаем.

– Чего надо-то? – раздражённо отозвался второй, грузный, но не сказать чтоб жирный, вылезая из распахнутых задней дверей "буханки" с блоком в руках.

– Да я вроде как помочь. На дороге все братья, а уж земляки и подавно…

– Новичок что ли? – чуть менее сердито спросил грузный, скептически оглядывая морду Аяврика.

– А что, не заметно?

– Заметно, заметно… Помочь так всегда спасибо, но тут трактор нужен, а не пузотёрка твоя…

– А чем вы их дальше тащить собирались? Не буханкой же?

– Тут через пару часов конвой пройдёт, они зацепят и дотянут, недорого. Но машины должны уже готовые у дороги стоять, колонну останавливать никто не станет.

Я согнал машину с дороги, неудобно перекрикиваться через левое окно, заглушил и вылез, попутно осматриваясь. Грузовичков оказалось два, ещё один, тоже наполовину закопченный, стоял дальше по дороге метров через сто. Но у него хотя бы колёса были целы, а этому, ближнему, повезло ещё меньше. Такое количество дыр я только на полигонной практике видел, буквально решето, аж просвечивает. От остова тянуло гарью и вонью гниющего мяса – и надо думать, не протухшими котлетами. Сухощавый скользнул по мне взглядом, видимо, оценивая реакцию. Нет, в обморок падать я не буду, это уж обойдётесь, да и не так сильно воняет.

– В первый раз такое видишь?

– Такое – да. Кто это его так?

– Патруль Ордена. Бандидос собирались поселенцев пощипать, да сами и нарвались.

– А этот рыжий прохвост, его, кстати, Вова зовут, как ворона на блестящее и купился. "Два унимога, почти на халяву, хватаем, пока другим не загнали"… – изобразил грузный восторженные придыхания.

– Ну а что, не халява? Металлолом дороже стоит!

– Так они и есть металлолом. И дороже стоит – в порту. А за перевозку кто платить будет?

– В порту "патрули" сами бы и сдали. А тут и нам перепадёт!

– Его сперва вытащить надо. А как, если он весит как две "таблетки", колесом в яме, да ещё и раздатка заклинена?

– Может, поддомкратить? – пытаюсь влезть в дружескую перебранку.

– Фиг там, четыре тонны и весь на это колесо перекосился. Не выжмешь столько на джеке.

– А тросом на опоре?

– Это как ещё?

– Ну, чтоб тянуть не вдоль земли, а вверх? Вон у тебя в буханке сцепка – упереть её в землю, трос через проушину, и тянуть.

– Ну, ты ещё кран построить предложи… – ворчит грузный, однако на сцепку поглядывает.

– Не хочешь – дело хозяйское…

– Погоди, профессор, может, новичок и дело говорит – рыжий цепляется хоть за какой-то шанс спасти свой "бизнес-проект".

– Ну и попробуй. А я посторожу пока – "профессор" ухватил свой помповик и полез на крышу "унимога" – самую высокую точку в окрестностях.

Я это понял как одобрение и отправился за сцепкой – двухдюймовой трубой чуть покороче двух метров с проушинами из прутка на краях. Как и ожидалось, есть и вторая такая же. Трос уже размотан, пытались сгоряча буханкой тянуть, но не осилили.

Под звяканье сцепок по каменистой почве топаю к пострадавшей машине. "Профессор" ехидно улыбается с крыши. Не знает такого метода. Приходится ещё раз сбегать – подвязать верёвкой треугольник, образованный из двух сцепок, к бамперу. Мне надо, чтоб трос через проушину полз, а не завалил конструкцию. На всякий случай подвязываю той же верёвкой трос вдоль – если порвётся, верёвка его удержит. Ну и всё – можно тянуть.

Первая попытка успеха не приносит – уазик честно гребёт всеми четырьмя колёсами, но вытянуть горелую репку не может. Достаю уже свой трос, как же в кочевом хозяйстве без правильной верёвки, впрягаю Аяврика под острым углом к буханке.

– Впервые на арене лебедь, рак и щука! – провозглашает "профессор", однако на всякий случай отходя в сторонку. Ну, вздрогнули что ли. Буханка снова роет землю, но уже не на одном месте – ползёт вперёд. Присевший на передок грузовик начинает выравниваться, кабина поднимается выше и наконец со скрежетом вся городушка сдвигается, снеся заодно и опору. Но дело сделано – из канавы мы его выдернули, по ровному месту уже проще.

– Ну, с нас магарыч – сияет довольный Вова.

– Тебя звать-то как? Я – Олег – представляется "профессор".

– Оли – говорю. Почти Лукойе, да.

– Ну, тоже нефигово. Ты в Порто-Франко? Надолго?

– Пока не знаю. Недели на две, а там поглядим.

– Заходи, сервис "Полный привод", от порта недалеко. Вова проставляется.

– Обязательно.

Ну вот, контакты нужные завёл, себя показал – отлично для начала. Если в их сервисе вакансий нет – мужики уж наверняка в курсе, куда тут ещё податься можно.

Оставив новых знакомых ждать конвой, отправляюсь дальше. Пока мы возились с погорельцами, мимо проехало с десяток машин. В основном по одной – по две. Интересно, кому и зачем тут ходить конвоем? С другой стороны, банда на двух грузовиках, которую расстреляли буквально в мясо из крупнокалиберных пулемётов, и они, судя по россыпи гильз вокруг, тоже не стеснялись – наводит на мысли, что не такая уж паранойя с конвоем. Не гаси их вот так наглухо – кто ещё знает, чем бы обернулось. И нет ли потерь у патруля – это тоже ещё вопрос.

И это территория Ордена, руководящей и направляющей силы здешнего общества. А на других территориях что? Ну да ладно, вот будут мужики проставляться – тогда и расспрошу, что да как. Замученными тяжёлой борьбой они не выглядят, и на Рэмбо не сильно похожи. Вова ещё так-сяк, он даже когда работал, кобуру не снимал, а Олег, профессор – вояка навроде меня. Да уж, какой-то противоречивый этот Новый Мир. Ну, приснил себе нескучную жизнь? Вот и не скучай.

12 июня, воскресенье, Москва.

Ездить в Москву утром – плохо. Ездить утром в воскресенье – хорошо. Такой вот пробочный парадокс. Въезжаю как кум королю – ну, или кто у нас сейчас за короля. Дорога почти пустая, коренные москвичи спят сладким сном на дачах, некоренные впахивают по дому, потому что на неделе некогда… А я еду, за туманом, за мечтами и… сам не знаю зачем. Но еду.

Тогда, весной, знакомый мой оказался мрачен и загружен, с бизнесом у него какие-то непонятки, новые проекты все закрыл, и от меня только что не отмахнулся. Дал адрес человека, у которого есть очень интересные предложения, и типа откланялся. Ну то есть это я откланялся, потому как чего уже дёргаться. С контактом его созвонился, сказал, что от Юрия Сергеича насчёт трудоустройства в интересный проект – и был немедля приглашён на собеседование, можно сразу с вещами. Формальности на месте, просто приезжайте, не пожалеете, ручаюсь – но по телефону суть предложения открыть не могу. Тьфу, я-то думал, реальная работа, а это что? Грёбалайф очередной? Они никогда по телефону не говорят, потому что основное в их вербовке – по ушам проехаться, заболтать, охмурить, заНЛПёрить лоха, и в таком виде уже подписывать его на "работу". Попрощался вежливо, но с полным ехидством, а этот жук, Леонид Сергеичем Зиминым представившийся (они все Сергеичи что ли?) сделал вид, что не заметил, только предложил снова обращаться, когда надумаю. Это, пожалуй, и не грёбалайф уже, а секта какая-то – такие вежливые и в себе уверенные… Ну и Кришна им навстречу в оранжевом халате. Плюнул я на всё, подался на деревню дедушке с планами всё лето прожить в своё удовольствие с минимальным расходом денег. Доехал, заселился, подлатал дом, простоявший год без хозяина, но, слава богу, не разграбленный и не сожженный от скуки – в это богом забытое (за что ему и спасибо, собственно) место уродам ехать лень. Картошку схоронил, вишни-яблони обиходил, Аяврику полное ТО провёл, лес, рыбалка, книг полный шкаф…

Но загребла меня тоска. Если сяду я сейчас в уголок – то там и замшею. Как тот лежачий камень, под которым мужик не перекрестится. И уже с места не сорвусь – хозяйство, огород, да и скотинку надо бы завести – куда ж в деревне без неё… если, конечно, жить как человек хочется, а не как бомж… Парники-теплицы, ягодки-цветочки, пчёл ещё можно, чтоб деньги водились… Но от этого уже никуда, даже на пару дней. Простая жизнь и кочевье несовместимы. По крайней мере, в двадцать первом веке.

Разве что как та девушка, Белый Таракан (меня угораздило не спросить имя, как и она моё, кажется, тоже не спросила. Хорошая, значит, Беседа получилась). Но кочевать так, стопом и по впискам – не моё. Пробовал давно когда-то – нет, совсем не нравится. Не люблю быть должным, не люблю жить из милости, в общем – не моё и точка. А времена отчаянных Ливингстонов, путешественников-первооткрывателей и прочее-прочее – прошли уже лет двести как. Оттягивал как мог – вместо живности да парников домом занялся, машиной, всю укладку в салоне переделал, ходовую перебрал, арки подрезал, в надежде колёса на размер побольше впендюрить, кенгурятник зачем-то замутил… Стал мой Аяврик на крокодила похож – сам длинный, зелёный, лапки маленькие, да ещё на носу выступ. Хромировать кенгурятник мне было нечем и незачем, покрасил той же зелёной краской, какой ржавчину на сколах подмалёвывал, не совсем в цвет кузова, но более-менее близко.

Весь май промаялся и июня половину, а потом – плюнул ещё раз и позвонил тому перцу. И перец меня вспомнил – ну, или по базе пробил тут же, но в любом случае – это уже не "грёбалайф", это другой уровень. А к сектам я иммунитет имею, начнут грузить – пошлю нах, не вопрос. Не выгорит там – другое место найду, Москва однако, сколько уже в неё понаехало, растянется уж как-нибудь Нерезиновая и на меня. Поработаю, потом покочую, покатаюсь по пока ещё великой стране. Назвал он мне адрес, поставил я точку на карте – в районе Полежаевской где-то, дорога прямая почти. Приезжать – так приезжать, мне-то что, колёса круглые…

23.05.22, протекторат Ордена, город Порто-Франко.

Город Порто-Франко, один из крупнейших в этом мире, изрядно напоминал станицу где-нибудь в Приазовье. Вроде и народу много, и сам большой, но ощущения именно города – не возникало. Станица как станица, большая и зажиточная. За одним исключением, которому, впрочем, я и не удивился – мощному КПП на въезде и расходящемуся от него забору – или уже городской стене? Капитальное бетонное сооружение, два "хаммера" с пулемётом и гранатомётом – не они ли так изорвали те грузовички? куча солдат в орденской форме с красными беретами. Танка, правда, не было, зато был американский гусеничный БТР с многостволкой. Приколисты они тут, однако, гатлинги на бронесараи ставить…

Судя по карте, это было уже соседнее государство – Евросоюз, но пограничной мороки не было. После короткой очереди в три машины мне прокатали IDшку, завязали тросиком оружейную сумку и пропустили, вручив попутно ксеру с картой города. Такой объект, как автосервис, на ней не значился, но порт и вокзал наличествовали, так что найду. А пока просто по городу прокачусь.

Почти сразу за КПП я увидел табличку характерного вида. Есть всё же неизменные вещи в обоих мирах: если ара живёт вдали от Арарата – он построит себе Арарат! И на вывеске обязательно будет синий контур горы и красная надпись. Гостиницы и рестораны с таким названием можно встретить в самых неожиданных местах, вплоть до деревень самого нечернозёмного пояса. И в Новом Мире, значит, они есть.

Гостиницу мне искать незачем, вот прачечную бы неплохо, как-то романтика валька и доски ничуть меня не греет, а грязного накопилось уже – с учётом "заленточного" я четвёртый день в пути, и попотеть временами пришлось. Как она на аглицкой мове будет? Не озаботился я разговорником, дурак, а говорили же мне – полный интернационал, кого только нет… Ну, "учить английский" мне тоже говорили. И я его даже учил… Только какой-то собачий у меня английский – "всё понимаю, а сказать не могу". А тут ещё испанский не помешает весьма, да и немецкий тоже – в Европе на немецком проще объясниться, чем английском, наверняка и в здешнем Евросоюзе так же. Ну да ладно, что я сейчас точно не ищу – это языковые курсы. Объяснюсь как-нибудь. Говорят, погружение в среду вообще способствует.

А городок мне понравился. Улицы прямые, дома стоят ровно, развалин и заброшки всяческой не видно. Жарковато, конечно, как в Дахабе летом (нормальные люди туда весной и осенью ездят, а нас угораздило в июле – дёшево, но, блин, очень сердито), но это тут везде так. Но дорога ровная, мусора не видно, даже что-то типа газонов разбито, из земной, кажется, травы. Но того буйства, что за периметром, в саванне, растительность не являет, только поливная. Машин на улицах немного, пешеходов тоже негусто, жара. Интересно, у них тут рабочий день в два приёма через сиесту, как в средиземноморье, или одним куском, по-американски? Или кто как хочет? Буду наниматься – не забыть узнать.

Поехал вдоль главной улицы, называвшейся, судя по аккуратной табличке, без затей Мэйн-стрит (вообще топонимика города оригинальностью не блистала – вдоль именные улицы, поперёк – номерные), миновал Овальную площадь, вскоре добрался до транспортного центра. Ага, вот где все – тут народу хватало. В загоне за шлагбаумом с вооружённой охраной и традиционной для здешней архитектуры бетонной будкой формировалась колонна, за соседним забором тарахтел и временами посвистывал маневровый тепловоз, откуда-то слева донёсся гудок погуще – морской порт тоже не простаивал.

Ну точно Приазовье, только не станица уже, а, скажем, Бердянск. Зелени поменьше, промзон побольше. Ну, не Сочи и ладно. Судя по карте, Сочи тут тоже есть – здоровенный квартал развлечений. Но мне туда не надо. И в порт незачем – "ездят такси но нам нечем платить и нам незачем ехать, мы гуляем одни". Солнце шкварило уже вовсю, сверху тент прикрывает, но ощутимо печёт с боков, от кирпичных стен и особенно железных заборов. Самое время забраться в какую-нибудь кафешку. Интересно, кофе-гляссе ведом здешней гастрономии? Если верить орденской памятке (а с чего бы ей не верить?), фермеров здесь много, коров держат, обычных, старосветского происхождения, и кофе в числе прочих культур выращивают. Пиво и вино тоже делают, но это не ко времени пока.

Вернулся в центр – там интереснее. Кафешек на всей Главной улице хватало, кафешек, магазинчиков, лавочек – даже какой-то дом модной одежды. Ну, всё как у людей. Облюбовав заведение с кофейной чашкой на вывеске прямо на центральной площади, открыл простую деревянную дверь и двинулся по ступенькам. В такую жару лучше бы подвальчик, но подвальчики тут не в моде, места много, под землю зарываться надобности нет. Ну, будем акклиматизироваться. Кондиционеры на домах по пути видел, но далеко не столько, сколько бывает их даже в небогатых южных городках. Дефицит? Да, жаль, что не привёз с собой пару комплектов на продажу…

За стойкой не скучала, а вполне так весело пританцовывала девушка-латино. Английский ей был явно не родной, поэтому мы прекрасно друг друга поняли – три короткие фразы, шипение пароварки и я получил чашку чёрной жидкости с белым айсбергом в ней. За один экю – или правильнее говорить "одно"? – сеньорита расстаралась ещё и на булочку. Ну, не так уж плохо. Пока я под негромкую музыку не торопясь прикусывал молочный айсберг с удивительно неплохим – нет, это не "Макдональдс"! – кофе, желудок мой сообразил, что самое время попросить добавки.

Сеньорита заулыбалась ещё шире, совершенно верно угадав, что я хочу в принципе, но объяснить, чего я хочу конкретно, оказалось не так просто. От правильных кулинарных названий пришлось откатываться к школьному курсу – именно в нём наши подмножества великого и могучего "языка межнационального общения" пересекались наилучшим образом. Итак, если мы друг друга правильно поняли, меня ожидало мясо местной дикой антилопы с местным же, но уже не очень диким, картофелем. Слава кабальеро Коломбо за одинаковые названия картошки в европейских языках. Кому воздать славу за одинаковое имя антилопы, я не вспомнил.

Точнее будет сказать, что не мясо меня ждало, а я ждал мясо… Но торопиться было совершенно некуда, сижу, на улицу гляжу, заведения разглядываю на площади, прохожих немногочисленных. Пара машин прокатилась, старенький бледно-зелёный "патруль" и весь аж сияющий красный "врангель" с помятой дверью. Это как надо постараться, чтоб при здешнем дорожном движении в ДТП попасть? Или на стоянке под задницу слепой фуре влез? Ну тогда тем более талант – здесь фуру найти… Тем временем антилопа зажарилась и я с удовольствием её сожрал. Мясо вообще трудно испортить, а неиспорченное оно невкусным не бывает, но это было реально вкусным. Что-то среднее между говядиной и свининой, с золотой корочкой и непередаваемым запахом. Картошка местная оказалась изрядно похожа на совсем молодую земную, этак если в июле нарыть пару кустиков.

После обеда я заглянул ещё в компьютерный магазин, полюбовался на ценники, выяснил, что с навигаторами в этом мире пока что хреново – ну, что GPS тут нет, это я и сам догадался, но надеялся что хотя бы для кораблей и самолётов что-то есть, что может подслушать пытливый радиогубитель. Оказалось, что есть-то оно есть, но и цена от самолёта, и размеры – в самый раз на корабль. А точнее не скажут, нет таких устройств в этом магазине, и вообще компьютеры тут больше к культтоварам относят, а навигация дело серьёзное, как и связь, так что это к другим спецам.

Вот что интересно, с компьютерщиками разговаривать у меня гораздо лучше получается, чем с патрульными и барменшами. Вроде и язык тот же чужой, и термины занимают ну процентов десять – а вроде всё и понятно. Даже побеседовать немного вышло. Парень меня за коллегу-гика принял, ну, промахнулся чуть, я не по компьютерам, по компьютерно-управляемым станкам. Пес его знает, как по-английски наше ЧПУ обзывается, но он нормально понял. Станков таких в Порто-франко нет, ну, я и не сомневался, а вот немцы что-то себе из-за ленточки таскали, несколько вагонов пригнали, прямо с Базы в порт, и почему-то морем в Нойехавен повезли, хотя железка к ним прямо на завод идёт. Русские тоже станки тащат, много, но попроще. К ним железки нет, и морем как-то они не очень, караванами таскают, вот завтра как раз очередной идёт, тоже с грузом каким-то хитрым. Админы всегда самые информированные, если не ленивые, в обоих мирах, и тут, хоть Интернета нет, но городскую локалку ещё три года назад развернули, один из главных узлов здесь, в подсобке стоит. Даже беспроводные точки есть, ну и общаются знающие люди. Больше не для бизнеса, а просто так в удовольствие, но только локально, увы. У Ордена каналы есть, на базы этого берега кабель, дальше – релейки стоят, но связь служебная, чужих не пускают, только с орденской же почты можно сообщения посылать, и за те ломят, как будто каждую букву отдельным самолётом везут…

Продал он мне диск с интерактивными картами, настолько точными, насколько это вообще тут нарисовали, и высоты проведены, и маршруты прокладываются, и самому можно дорисовывать, если умеешь. А что нарисовал, можно слить и орденской службе геодезии послать с любой почты – причём если что полезное пришлёшь, ещё и денег дадут. Правда, немного и не сразу – только если данные кем-то подтвердятся.

Да, к этой бы штуке навигатор, хотя б до километра точность дающий – цены б ей не было. А так – десять экю всё удовольствие, а бонусом ещё и патчик, чтоб время на компе правильно считалось. Майкрософт знать не знает о новоземельском врнмени, но нашлись умельцы – растолковали. Я тут же за ноутом и метнулся, благо машина рядом стоит – до такого издевательства, как перехватывающие парковки, тут не скоро ещё додумаются. Поставил всё, запустил – ну, неплохо, правда, часы в уголке экрана так и тикали 19-м июня, просто нарисовалось отдельное окно с местным временем, а ровно в полночь программка переводит и системный таймер так, чтобы следующие сутки вовремя начинались. Ну а если больше суток компьютер не включал – изволь сам время вводить.

Продавец попытался меня сходу обратить в новую веру, предложив свежую новоземельную сборку линукса, в которой уже всё было учтено, но на это я не повёлся – пусть маньяки компьютерные сами с пингвином своим обнимаются, а мне железка эта для другого нужна – книги почитать, музыку послушать, ну и теперь вот – карту смотреть, а может быть и рисовать.

А картография мне понравилась – добротно сделано, можно и по азимутам точки ставить, и по дальности, как если на машине едешь и по одометру записываешь, и даже погрешность для каждой точки считается, чтоб можно было самые неточные выкинуть или наоборот, заново проложить. Для обратной задачи тоже готовый шаблон имеется – вводи азимуты и расстояния на известные ориентиры – программка сама точку найдёт, откуда они лучше всего сходятся.

Система координат стандартная земная, долгота-широта, проекция Меркатора, на глобальных расчётах лажать будет, планета-то другая, но пока вся здешняя "Земля Людей" укладывается с запасом в четверть экватора, а по широте и вовсе в восьмушку – погрешностями можно и пренебречь. Видимо, чтоб устройства и программы "из-за ленточки" использовать, а не производить свои, как часы. От предложения поменять мой раритетный ноутбук на что-нибудь покруче я, естественно, отбрыкался – за такую-то цену.

Мы примерно в N35.47 W78.0 – отцы-основатели американцы, вот и поставили координаты первого города в привычные пределы. Широту измерили, угол от полюса штука объективная, а долготу не мудрствуя лукаво – на вашингтонский меридиан. Гринвича здесь нет, на нулевой долготе неисследованные земли пока что. Или моря – никто туда не ходил ещё, "так далеко и без хлеба". Может, построят потом Нью-Гринвич, или Форт-Гринвич какой-нибудь. Вот Лондон здесь стоит на N26 W85, ровненько – неспроста явно, выбрали место, чтоб в сетку попадало. Тяжко гордым бриттам, что не они тут первые географы. А Москва у нас где? N21.34 W123.21? Ничего так. "А мы ребята, а мы ребята… да с двадцать первой широты!". Это не субтропики даже, это экваториальные леса какие-то. Нифига себе Россия, "где в лесах много диких обезьян". Ну и Бразилия рядом, всё сходится, самая соседняя страна. Массаракш сплошной а не география…

В общем, пока я туда-сюда катался, наступил полдень. По местному времени это пятнадцать часов – день-то не земной, новоземельный. Можно и в сервис заглянуть.

В сервисе – здоровенном ангаре, вписанном в квартал между угловыми домами – встретил меня хмурый Профессор Олег. Транспортировка прошла с приключениями, более покалеченный "унимог" начал разваливаться буквально на ходу, партнёры снова поругались, и после КПП Олег двинул домой, предоставляя "этому фантазёру Вове" самостоятельно пристроить рванину в местный "Вторчермет" и постараться хотя бы отбить затраты, а у профессиональных людей дело по горло. В ангаре стояло два автобуса – один изрядно напоминал вахтовую "летучку" на северах, разве что собран был не на Урале или КамАЗе, а на американском однокласснике М-чего-то-там, отдалённо напоминающем КрАЗ, а второй – знакомый "кабанчик", КАВЗ, жёлтый и с весёлой надписью по борту "школьный". С ним-то Олег и возился, задрав задний мост на двух домкратах и меняя дорожные колёса на более зубастые от шишиги.

На предложение пошабашить у них неделю-две он сходу согласился, сказав, что работы хватит и ещё останется, тем более вот новый клиент нарисовался, а одному горбатиться он в гробу видал. В общем, мы удачно нашли друг друга и через пятнадцать минут я уже отворачивал следующее колесо.

Вскоре и Вова прибыл, на удивление довольный. В порту как раз заканчивали погрузку немцы, пришедшие в Порто-Франко на небольшом сухогрузе, он им сперва более побитый остов предложил, благо именно в Нойехавене был машиностроительный заводик с литейкой и кузнечным цехом и металлолом там охотно брали, а затем гансы и менее раздолбанный грузовик уговорили продать, похоже, тоже надеясь хотя бы на запчасти его использовать. Во всяком случае, заплатили так, что "авантюра" не только вышла на безубыточность, но и принесла три сотни чистой прибыли. Олег, конечно, тут же возразил, что не учтены амортизация уазика, расход патронов на разгон свиней, потеря рабочего времени – и привычные дружеские подколки продолжились. Как известно, "ради красного словца не пожалеешь и отца", и скоро мы уже переругивались втроём. Назначение моё временным сотрудником состоялось "в рабочем порядке". Попутно обсудили местные перспективы, технические решения и новинки, клиентов, типичных и атипичных.

Вот этот скулбас, банальный снаружи и отделанный по люксовой категории изнутри – явно был из вторых. Пригнал его крупный такой дядя, налысо бритый, но на "братка" непохожий, с девушкой, которая произвела на Олега такое впечатление, что он и описать её толком не мог. Пока заказ по минимуму – колёса поменять, а если с завтрашним конвоем не уедет – тогда уже будет полная прокачка. Деньги у перца есть, а помочь потратить их с пользой и к полному взаимному удовольствию – святая задача каждого жителя Порто-Франко, тем городок и живёт. По перспективам его завтрашнего отъезда "товарищи с ограниченной ответственностью" опять заспорили, ну, в общем, шёл нормальный рабочий процесс. Сбагрив протяжку и смазку скулбаса, Олег занялся американским грузовиком. Этот был из типичных заказов – патруль периодически подгонял изношенную технику на ТО и прочий rising dead. Внешний вид, ровная работа и экологические классы тут никого не волнуют, лишь бы ехало и не глохло вдруг посреди степи.

Аппарат явно видел много лучших лет, движок погромыхивал и периодически бабахал выхлопной трубой так, что срывал шланг вентиляции, и через пару часов мы наслушались и нанюхались до отвала. Потому, закончив шприцевание автобуса, пошабашили и двинулись в известное партнёрам заведение общепита – благо повод проставиться был уже у всех, им за удачную операцию, а мне – за первый заработок в Новом Мире.

Первая неделя в Порто-Франко прошла незаметно. Работы действительно хватало, через город каждый день проходили сотни новопоселенцев, и проехав первые сотни километров по новому миру – десятки из них проникались мыслью, что их машины надо бы улучшить, усилить, добавить багажники, тенты, а то и колёса заменить. Бытовые удобства в сервисе были, прачечная (laudry на мове вероятного противника) отыскалась на соседней улице, кормили недорого в предприятии общепита, натуральной такой советской социалистической столовке, на которую меня навели всё те же Вова и Олег, а ночевать в машине по здешнему климату даже и лучше – если с вечера её хорошенько из шланга окатить. Под утро только душновато становится, но я кондиционер придумал – собрал пакет из труб, обмотал мокрой соломой и два вентилятора приделал, один чтоб через трубы воздух в машину гнал, а другой – солому обдувать. Пока солома мокрая – воздух прохладный. Влажность тут низкая, испаряется вода с соломы хорошо, унося с собой лишнее тепло. Хватало ненадолго – так я банку приделал, чтоб на вентилятор постоянно капало. В общем, курорт, да и только. Как тот Бердянск. Только в Бердянске надо ещё и платить, причём за номер с кондиционером не так уж и мало, а тут – наоборот, Вова кондиционер на продажу выставил – и к концу недели я уже четвёртый собрал. Гайки крутить для меня было всё ещё в удовольствие, тем более, что рутинных работ почти и не попадалось – каждый раз то машина новая, то задача. А потом запарило меня

32.06.22, Пустынное плоскогорье , север Меридианного хребта.

Оно мне вообще надо? Лежу вот тут, в овражке на склоне холма, слегка прикрытый кустиками, и в который раз себе вопросы задаю. Медитирую типа. Расклад простой, как семь рублей одной монетой – тут я, а там, метрах в двухстах, семь рыл бандитов. Откуда знаю? А по поведению. Семь бандитов и две невольницы. Было три. Труп они машиной подальше отволокли, чтоб падальщики не мешали веселью. Крупных наземных зверей тут нет, в пустых землях охотугодья бедные, а вот пернатой твари уже налетело – и не по паре, далеко не по паре… Километрах в двадцати севернее плоскогорье заканчивается, а в долине жизни всяческой куда как хватает – вот там они и роятся. Глазастые – засекли, распознали и пожаловали. Ну, до этой фауны мне дела нет, на живых и здоровых птички не полезут. Четвероногих нет – мыши разве что по норам и прочие землеройки. Двуногие вот есть… И фауна та ещё. Мне, собственно, повезло, что они фауна. Были бы люди – они б окрестности проверили. А этим – лень. Чего тут проверять, пустыня. Даже охранение не выставили – место тихое, безопасное… было, пока они не припёрлись. Собственно, я тут затем же примерно – спокойно переночевать в тихом месте у источника. Только я на источнике не стою, я в сторонку откочевал. И правильно сделал, да. В общем-то могу и дальше откочевать, овражек пологий и по дну его проехать не проблема, а там, повыше, лощинка подходящая, чтоб на ровное вылезти. За ором кузнечиков не услышат, а там и ночь, ночью тут мало кто ездит, только совсем уж без башни граждане вроде меня…

Но – не хочу. Если б сразу слинял – всё нормально, не моё дело и ладно. А посидел тут, понаблюдал, и как-то неуместно сваливать. Надо бы их завалить сперва. Нельзя таким тварям по земле шастать, от них земля портится… Легко сказать, конечно – их семеро, я один, не снайпер спецназа, не Натти Кожаный Чулок и вообще не вояка. Только выждать удобный момент, подойти поближе и одной очередью всю кучу. Потому что второй не дадут, подхватятся, залягут, а там простая арифметика, семь к одному, прижмут огнём, обойдут и завалят…

Ничего, мне не к спеху. За второе кочевье я привык тихо сидеть, на природу глядеть и не торопиться. Девкам выжившим неприятно, конечно – но я не святой паладин. Мог бы сразу прекратить – сделал бы, но – не могу. Крики досюда доносятся – лупят их, и не принуждения ради, а в удовольствие. И первую не за сопротивление убили – она и не сопротивлялась, она плясала недостаточно весело. Развлекаться господа изволят… Нет, таким жить нельзя. Грабят, убивают, насилуют – люди. Дерьмовые люди. А вот так развлекаются – нелюди. Грабить и убивать они тоже умеют, не вопрос, но разница есть, да. Это группа от какой-то из местных банд, их тут немало катается. Дорог толком нет, но направления примерно одни и те же – в обход конфедератских территорий на север латинянский. Там местное гуляй-поле и располагается. Но мне туда незачем, а здесь – было дело, заказ небольшой, географического характера. Жить на этих заказах не выходит, но как подработка – вполне. Вот и заехал в тихий уголок… пока шайтан тварей не приволок…

Или всё же уехать подобру-поздорову? Страшновато на семерых… Но и уехать – ну полная потеря лица. Пофиг, что никто не знает. Я знаю. Заигрался в индейцев, да. Так заигрался, что этим живу уже. И что интересно, живу-то в полное своё удовольствие. Именно такой жизни не хватало мне… да всю жизнь и не хватало. "Чья вина, что мы все навсегда уходили из дома…". Вот реально – ушёл. Уехал, на край земли и немножко дальше. И всю эту суперигру бросить? Не, скучно. Стрёмно и сыро. Мог бы спокойно в Порто-Франко сидеть, на проезжающих глядеть, машинки им штопать-перекраивать и водяные кондиционеры впаривать. В долю меня Олег с Вовой взять не обещали, а работником вполне готовы. Но ведь тупо просирать новый неизвестный мир обычным работником автосервиса, да?

Заканчивается веселуха у тварей. Они б продолжили, да физиология не даёт. Вон уже одну девку, негритянку, не мулатку причём, а реально чёрную, с волосами как шапка, привязывают к машине. Куда она отсюда пешком-то уйдёт, на север горная пустыня, на юг – долина со всем буйством неиспорченной дикой природы. Здесь никто не живёт, до ближайших посещаемых людьми мест километров полста, пешком – без шансов, съедят. Или чтоб до оружия не добралась? Они что, и на ночь часового не выставят? Ай молодцы, давайте, так и надо. Точно, вторую вяжут, блондинистую. Полный интернационал – и жертв, и тварей. Три латиноса, смуглые и руками машут характерно, один китаец, один на американца похож, двое то ли чечены, а то ли и русские, поди различи издалека. В камке и банданах, вооружены "калашами", и бороды есть. Но бороды тут многие носят, дух фронтира, девятнадцатого века и так далее… А, плевать, они сперва твари, а потом уж по национальности.

Вяжет китаец, деловито и невозмутимо. Американец курит сидит в машине, расслабон у него, после активного отдыха. На работу китайца любуется, ноги на приборку закинул, ну чисто ковбой. Латиносы вискарик допивают, или что у них там. Бутылка квадратная, тёмного стекла. Базарят о чём-то, похохатывают. Палатку господа отдыхающие ставить не стали, москитов тут нет, слишком мал оазис, дождь тем более не ожидается. Потоптались по площадке, трапики-спальники раскинули, к отбою готовятся.

Темнеет быстро, не как на Старой Земле в тропиках, всё же сутки тут длинные, светило медленнее ходит, но тем не менее. Один из "чеченов" гасит костёр – не хочет демаскировать позицию? Гаси, у меня как раз ночник приготовлен. До сих пор я с ним только наблюдал, но вообще-то это прицел, и рейку для него я на автомат прикрутил давно, пристрелял – чтоб было. Белке в глаз со ста шагов – не факт, но тело в спальнике на полсотни – "попаду, твАрюшки, попаду-у"…

Теперь сидим, не торопимся, ждём. Жизнь в вельде – нетороплива и созерцательна. Смерть? А смерть как везде, сейчас и навсегда… Пока я только по зверью стрелял, и чаще не из автомата. А, я не рассказал о своём "биг энд блек ган"? Ну, могу и рассказать, мне тут ещё битый час торчать, чтобы стемнело уже как следует, для гарантированного и безопасного уничтожения живой силы противника, так сказать.

13 июня, вторник, дальние пригороды Тулы

Так вот, когда открыл мне господин Зимин тайну – без дураков тайну, хотя и понятно, что начни я на всех углах о ней трандеть, дальше психушки не ушёл бы – о существовании этого вот Нового Мира – понял я, что знакомый мой, маньяк-любитель гладкоствола, тоже давно в курсе. Когда я не в теме был, я его намёк просто не понял, а тут – всё очевидно стало, куда он меня отправил. Ну и в процессе сборов, метнувшись за снарягой в деревенский дом, заехал я и к нему – информация лишней не бывает, да и оружие в новом мире явно потребуется, а тут есть шанс недорого и без волокиты что-нибудь приобрести. Денег мне за дом предложили двести штук – дёшево, зато быстро. А летом его особо и не продашь, дачный сезон уже вовсю идёт, кто хотел – всё купил, а оно хоть и Подмосковье, но очень уж дальнее, это вам не Таруса или там Заокск какой-нибудь, куда из Москвы два часа хода, это уже брянские леса…

В общем, согласился я, забрал из дома что под руку попалось, снарягу обновил, купил-таки колёса, только-только влезающие в растянутые "по самое немогу" арки легковой по рождению машины, размагничивание кузова сделал, чтоб компас работал, запчастями дополнительно затарился, и был уже практически готов рвануть, как у них говорится, "за ленточку". К новой жизни. Но заехал напоследок, поговорить. С Юрием Сергеичем говорить интересно. Он, конечно, маньяк, но умный и занимательный. Про ружья свои может рассказывать долго и вкусно, про охоту, тактические приёмы по четвероногим и двуногим…

Привирает, конечно, как охотнику и положено, но и дельного много говорит. Вот и сидели у него в дачном домике, беседовали. Естественно, знал он про Орден этот внеземной, ещё года три назад ему предлагали, переезжать он не захотел, но новым миром интересовался, идеи разные под новые условия копил – и теперь вот на меня их кучей вывалил. Через часа три посиделок договорились мы до такого, что даст он мне супер-ружьё для охоты на разную крупную дичь – четвероногую, четырёхколёсную, мишени "бегущий на тебя кабан в бронежилете" и так далее, а я буду посылать в том мире письма на определённый адрес – по чему стрелял, какие результаты и так далее. Почта там есть и связь через ленточку работает, хотя и не для всех.

Так что, кроме купленных на базе переселенцев автомата и пистолета, есть у меня ещё это суперружьё, на опытном производстве сделанное. Часть деталей от МЦ 21-12, но специальный ствол по собственным чертежам, усиленный патронник, резьба для насадок, и сами насадки – от банального парадокса до надкалиберного грантомёта-ампуломёта, рейки с четырёх сторон – под оптику, фонарь, ЛЦУ, коллиматор, ночник, семь патронов в трубчатом магазине – в общем, воплощённая мечта маньяка.

Именно воплощённая и именно мечта. Естественно, не последнее он мне отдал – это предыдущая модель, себе он ещё более навороченную уже сделал. А вот с испытаниями сложновато – легализовать эти образцы песня долгая, и каждый чиновник и чиновничек требует ласки и "смазки". Так что ещё один переселенец, тем более с подходящим базовым образованием – вполне стоит образца и обвеса – тем более, не цейсы с бушнелями он впридачу даёт, а БелОМО и нонейм китайский.

32.06.22, Пустынное плоскогорье , север Меридианного хребта.

Вот с этим устным контрактом и заныканными в машине деталями разобранного суперружья и поехал я в Москву, на пункт отправления. После первого кочевья отослал несколько описаний с замерами и фотографиями. "Проведено по малой антилопе, добыто три экземпляра, достаточного одного попадания кавитационной пулей в полости организма". "Отстрелян кабан, три попадания цилиндрической пулей, после второго упал, третье контрольное". "Большая гиена, пять попаданий, зверь обездвижен, добит после перезарядки, множественные разрывы внутренних органов, но убит только разрушением затылочной области черепа бронзовой пулей с малой дистанции". На рогача в одиночку ходить – не рекомендуется, да и рогачи тоже по одному не ходят, так что добывают их в основном из пулемётов, крупнокалиберных, с машин.

Про рогачей я в письме отписал, а на самом-то деле хватило мне по уши гиены. Этот долбаный биотерминатор дырки в теле игнорирует, лезет в атаку как бешеный танк, ещё и маневрируя по фронту, так что не очень-то попадёшь. Но всё же восемь патронов (из них три промаха) уговорили его полежать немного, а девятый и десятый – и вовсе больше не жить… Однако если вам нужен не долбаный героизм, а продуктивная охота на большую гиену – возьмите БТР. А лучше – не гуляйте там, где кормится гиена, или отпугивайте её другим способом, не стрельбой… Но об этом – в другой раз.

Здесь и сейчас – достаточно стемнело, бандюки дрыхнут сном младенцев. Шестеро в спальниках, а седьмой возле остатков костра, типа часовой. Но он из тех, что вискарь попивали, и тоже дрыхнет. И такая безмятежность у них, что лишний уже раз доказывает – это не люди, это законченные твари. Те же гиены, только двуногие и на рану послабее. Так что специальные пули не требуются, и плечо болеть не будет потом. Ну разве что ничего уже болеть не будет – если они успеют подхватиться и огонь открыть. ПБСом вот я не разжился, увы.

Опять мандраж пошёл, вроде успокоился, пока сидел вспоминал, а поднялся – как-то в горле сухо, сердце стукает, так и руки дрожать начнут. А этого нельзя, нет. Постоял, подышал размеренно, послушал. Дневные кузнечики сменились ночными цикадами, орущими ничуть не тише, шагов не слышно, темно, спокойно. Над трупом, возможно, кто-то ещё грызётся, но они далеко. Ночник пристегнул, включил. Мутновата картинка, хоть и ночь, а жарко всё равно, но тела вполне видны. Далековато, надо ещё подойти. Мандраж, тремор, не в тире ведь… Шаг, ещё шаг. Под подошвой тихо похрустывают камешки, совсем тихо, но ближе метров двадцати лучше не подходить. Мало ли как они спят. Ещё шаг. Пора. Прикладываюсь, ставлю ноги поудобнее, отпихиваю носком берца мешающий камень – и вдруг что-то оглушительно бахает в центре расположения. В небо взлетает осветительная ракета – вот чего они тут топтались, сигнализация у них! Едва не роняю автомат, едва не обделываюсь от неожиданности – но всё-таки "не", а остальное – неважно. Или сейчас я их как в тире, или уже вообще всё неважно. Хорошо, не держался за спуск, а то выпалил бы полмагазина, однозначно. Перезарядить не успею, не дадут.

Так, раз-два-три… и далее до семи, поехали! В ночнике всё сливается, но есть штатный открытый прицел. Ловлю на мушку часового, только и успевшего голову поднять, чтоб тут же её и уронить, потом ближайший к нему спальник, из которого кто-то отчаянно выбирается. Короткая очередь, есть попадание. Второй… Третий… Из четвёртого, как оса из гнезда, буквально вылетает китаец. Ниндзя с пистолетом, мать его… Она короткая очередь, вторая… есть, попал. Шестой урод – успешно, два попадания. Со счёта выстрелов давно сбился, а трассеров у меня нет, не знаю, сколько патронов осталось. Время ползёт больной улиткой, стреляю ещё.

Седьмой, последний, вскакивать не стал, зато успел схватить свою пушку, пытается довернуть на меня. Скорее, скорее, убить их всех! Курок щёлкает, патроны все, но враг скрючивается пополам… оружие, однако, не выпускает. Чёртова ракета ещё горит, скрыться некуда. Рву из кобуры ПМ, тяжело, долго, ломаю ногти. Надо было автомат перезаряжать, быстрее бы вышло… или нет? Наконец в руке тёплый резной пластик. Палец скользит по флажку предохранителя, чувствую его сдвижение. Выстрел. Второй. Оба мимо. Третий, четвёртый. Снова мимо. Пятый. Попал. Шестой. Мимо. Седьмой… Есть. Что с другими? Пятеро лежат, один ещё шевелится. Последние два – в него. Один попал. Пистолет раскорячивается на затворной задержке, бросаю его, хватаюсь за запасной магазин для автомата. Защёлка вперёд. Пустой туда же, к пистолету, потом подберу. Полный на место, главное не перекосить… Щелчок. Ручку на себя. Лязг. Фу, я снова вооружён. Кто-то из недобитых вопит, кто-то воет, жуть полная. Дрожащие пальцы раз за разом промахиваются мимо кнопки фонаря. Мандраж всё усиливается, приходится подходить к каждому из корчащихся тел и короткими очередями в упор прекращать, останавливать этот кошмар, издалека просто не попаду. Всё. Мясо. В ушах – только звон после стрельбы и заново распевающиеся цикады. Одно утешение – всех и достаточно быстро.

Чувствую я себя убийцей? Да ни хрена не чувствую. Полный упадок сил и пересохшее горло – чувствую, а больше – ни-хре-на. На ватных ногах прохожу ещё раз, освещаю каждое тело – точно никто не выжил? Точно. Рваные спальники сочатся кровью, сколько я в каждого набил – слон бы сдох на месте… Вот что страх-то животворящий делает. Патронов извёл кучу. Ну да ничего, как там оно: "Не можешь победить красиво – просто победи", как-нибудь. И вроде бы победил. До утра вряд ли кто сюда приедет, да и не похоже, чтоб они кого-то ждали, завернули на пикничок, до соединения с основными силами… Так что победил. Одним махом семерых побивахом, блин.

Фонарь светит узким пучком, второй магазин меняю почти наощупь. Машинально передёргиваю затвор, патрон улетает куда-то вбок, в темноту. Ладно, одним больше, одним меньше, не сейчас. Теперь попить бы чего. Или даже выпить. Что там латиносы жрали – всё выжрали? Похоже, да. В машинах ещё должно быть… Да, и девок развязать надо. И тоже, наверное, выпить дать, и по аптечной части… Только аккуратно – неизвестно, что у них с крышей, не слетела ли. А то, говорят, хуже нет зверя, чем освобождённый раб…

Невольниц привязали к разным машинам, чёрную к белому "дефендеру", а белую – к чёрному "крузаку", не иначе для эстетики. Ну, полюбуйтесь из котла, пока черти огонь разводят. Или для таких уже заранее всё кипит? Да уж, какая только дурь в голову не приходит… Первой я подошёл к белой. Никаких расовых предрассудков, просто крузак ближе стоял. Вид у неё – краше из гроба встают. "Фонари" под обоими глазами, губы разбиты, ожоги на груди – ну как же без сигарет… Из одежды – футболка порванная, подстилка какая-то, ну и покрывало флисовое, от щедрот. Голова мокрая ещё – из ведра окатили вместо душа, холодно, наверное, ночью тут градусов двадцать пять, что после дневных сороковника с лишним кажется чуть ли не морозом.

Но взгляд вроде не безумный, только дрожит вся.

– Вот козлы! – ругаюсь машинально, нашаривая нож.

Она не врубилась, поняла только интонацию, ещё больше затряслась, забормотала что-то, на немецком вроде – попробуй разбери с такой губой… особенно не зная языка.

– Спик инглиш? – пытаюсь как можно теплее и неформальнее выразиться.

– Ес, ес! Донт килл ми! – а сама как вибростенд, хоть детали на ней сортируй. Чёрт, ну и как такую успокаивать?

– Донт ворри, ай релиз ю. Найф онли фор вире – строю на ходу фразу. Называют ли англы шнурком верёвку для вязания рук? Не звучит ли в этом контексте "освобожу" как "отпущу грехи и к богу в рай"? А, пофиг, быстрее наглядно объяснить. Приходится подсветить, а фонарь на стволе, ещё раз пугаю перепуганную, но вот наконец нож скрипит по верёвке – ого, богато жили уроды, отличный синтетический репшнур на такую привязь пускают. Перехватив уходящий под бампер конец тяну пальцами тугую петлю на тонком запястье. Узел не особо хитрый, но завязан так, что сама она никак не могла бы дотянуться. Не боевик, а мастер БДСМ какой-то. Хотя почему бы одно другому мешало? Ну, хоть сосуды не перетянул – руки у неё вполне шевелятся, тут же закрывает лицо и начинает реветь. Ладно, реви, говорят, так стресс выходит. Надо вторую развязать, да и другими делами заняться. Как-то роль героя-освободителя, принца на белом коне и прочих романтичных персонажей ни разу мне не близка. Да и девки в таком состоянии, что на шею вешать их не хочется, ну разве что "обнять и плакать".

Тёмненькая уже не паникует, сообразила что к чему, только глазищами сверкает и улыбаться пытается. Тоже разбитыми губами. Эта хитрая – она покрывало с головы накрутила и дальше на плечи, как бедуин. Смотрится как родное, хоть сейчас на скакового верблюда.. От неё я знания русского тем более не ожидаю, но она как раз выдаёт вдруг "спасьибо". То есть не просто знает, но и по одному упоминанию "козлов" распознала и поняла. Мата Хари прямо с радисткой Кэт в одном тёмном флаконе. Уже не пытаясь резать, развязываю трос.

– Знаешь русский? Ты с Кубы?

– Чьють-чють – и снова улыбается, одновременно морщась, болит губа-то – но Кубана, Тунис, хотел бизнес, руссо туристо.

Ничего так судьба закинула, где Тунис и где мы сейчас. Африканцы на другой берег залива прибывают, там у них и базы свои, и страны – навскидку только Дагомею помню, но вроде несколько их, не запоминал, там меня уж точно не ждут… Или она в Европу сбежала, и там уже перешла? Запросто – бойкая девица, немку вон как плющит, а эта почти что "отряхнулась и пошла".

– Бери подругу, ищите в машинах одеться и поесть. Выпить тоже можно. Хард дринк. И мне тоже. Поняла?

– Делать хард дринк? Дю минют!

Кое-как вспоминаю, что в Тунисе французский считай основной язык, а "дю" – это "два". Я его знаю не лучше немецкого, то есть можно сказать никак. Но зато русский она понимает, хоть как-то, и английский наверняка лучше меня. Уже хорошо, а пока пусть будет при деле, когда человек при деле, на глупости и нервы времени не остаётся. Так что пусть пошуршат обе, а я пока оружие соберу, опять же чтоб мыслей дурных не возникало. Да и жмуров пошмонать надо, противно, конечно, но к утру они протухнут и будет ещё противнее. Как Вова рассказывал, с убитых бандитов весь хабар – законные трофеи, и не будем делать вид, что мне это не нужно. Тем более патронов половину извёл, надо восполнять… Но сначала пить. Ничего искать не буду, вот родник в двух шагах. Оглядываюсь на всякий случай вокруг, глазами и в ночной прицел, любимый приём в каждом втором кино – убить героя в спину последним патроном, когда всё уже закончилось, гром победы раздаётся, "кричали женщины "ура" и в воздух лифчики бросали". Лифчиков, правда, в ближайших окрестностях не видно, до меня уже все побросали. Ну и ладно, не до сисек сейчас, мне б в герои не попасть, особенно – посмертно.

Вроде всё тихо, только пара самых наглых птеродактилей уже к свежим трупам приглядываются. Уникальные тварюки, кстати, днём и ночью на боевом посту. На старой земле птицы специализированные, сова днём не охотится, орёл ночью, а этим в любую пору только жрать… Кидаю в их сторону подобранный булыжник, лениво снимаются, но не улетают, метрах в десяти усаживаются, глаза в свете фонаря красным отсвечивают. Ладно, сидите пока. Наконец добираюсь до воды. Холодная, горло бы не простудить. Прерываюсь на умывание, ух, кайф-то какой. Вот теперь можно и мародёром поработать. Ещё бы перчатки резиновые, но вряд ли бандидос ими запаслись. У меня в машине тоже нет, только ХБшные, для ремонта. Ладно, хватит оттягивать конец.

Первым делом подбираю фонарь, натягиваю на голову. Неудобно с тактическим, просто совсем. Автомат за спину, отыскиваю свой ПМ, меняю магазин и на место, в кобуру. Спас он меня сегодня. Так, а теперь что у нас в трофеях? Это, видимо, МП5, на картинке видел. Ухватистый, в руках приятно лежит. Неприятно, когда его ко мне дулом поворачивал "седьмой номер", вот этот скрюченный мужик с тонкими усиками, но я "успел раньше" – с чем себя и поздравляю ещё раз. Вытаскиваю магазин, извлекаю патрон, контрольный спуск – ничего необычного, всё понятно. Кладу пока на трапик, потом за сумкой схожу. Второй ствол, АК-74, поновее моего, в чёрном пластике, с коллиматорным прицелом и незнакомым надульником с хитрой сверловкой, как на гаубице дульный тормоз. Не ПБС, но тоже неплохо. На прикладе нацарапано что-то арабской вязью – значит, чечены они были, не русские. Ну, черти с шайтанами сами как-нибудь разберутся.

Магазин сую себе в разгрузку, автомат в кучу. Второй туда же, тоже новой серии 74-й, но более потёртый и грязный, надульник обычный, с двумя окошками по бокам. Так, боекомплект восстановлен. Теперь американец. У него незнакомый автомат, не М16, не М4, а больше я и не знаю вот так навскидку. Но конструкция примерно похожа, по крайней мере, все ручки на тех же местах. На боку ствольной коробки открывается окошко, из которого выпадает патрон. Хитрый механизм, потом разберёмся. Запасных магазинов ни у кого нет, видимо, в машинах. К бою не готовились, так, на всякий случай стволы взяли. Однако меня нашинковать хватило бы, не вопрос…

Девки возятся в машине, что-то бормочут вполголоса, слов не разобрать за шуршанием. Оружия там нет, по крайней мере, на виду, так что их расстроенных чувств могу не опасаться, во всё, что шевелится, палить не начнут. Пусть исполняют ритуал "обнять и плакать" самостоятельно, как в головы взбредёт…

Китаец имел М4, без всякого дополнительного обвеса, но вся как вылизанная, ни пылинки лишней не прилипло. Наверное, и состояние на шесть с плюсом. В руке его так и остался пистолет, Глок-17, по крайней мере, так на нём написано. Запихиваю пока в свободный карман. У остальных пистолеты в кобурах, потом займусь. Ещё две М16, в меру потёртые. Ничего кучка получилась, хоть машину подгоняй.

Тут меня прерывает работница отельного бизнеса, с некоторым даже шиком поднося высокий стакан коричневой жидкости с пузырьками. Ром-кола – поясняет, улыбаясь уже осторожнее, чтоб не больно. Отпиваю – ну, вкусно, но как-то не ощущается хард дринк. Не то чтобы одна кола, ром чувствуется, но – не то. Спасибо, говорю, как вы там, комон сава?, пить, однако, перестаю. Сава бьён, отвечает, только Марта ещё плачет.

Ага, значит, Марта. Немка наверняка, кому ещё такое имя в голову придёт. Вспоминаю своё нынешнее – мда, всяко бывает. Я, говорю, Оли, имя такое. А она, значит, Жаннет. Ну, прямо Жанна, Дарк. Не совсем "Блэк", это по рукам видно, у чистых негров ладони резко выделяются, а у неё мягкий такой переход. И нос узкий, расширяется только у ноздрей. Хотя Тунис – это ж самый край Чёрной Африки, дальше Ливия уже, арабы, ну и тут они явно прошлись и след оставили…

Жанна уже и переодеться успела, похоже, в свою же одежду, по крайней мере, сидит как надо, все нужные выпуклости и вогнутости подчёркивая. Рубашка светлая, под фонарём в синеву отсвечивает, и джинсы стрейчевые, в обтяжку. Роста чуть ниже среднего, кругленькая такая, но с тонкой талией. Никогда мне чёрненькие не нравились, а вот поди ж ты… Наверное, после боя, говорят, так и бывает. Но уж всяко не сейчас!

– Отдай ей, пусть пьёт. Налей ром до верха – и пальцем показываю, что долить.

– Марта нет! – мотает кудряшками и всем видом показывает, насколько Марта не хочет пить.

– Пошли.

Подхожу. Сидит, забилась в машину, закуталась в покрывало – ну только что в позу эмбриона не сворачивается.

– Пей, говорю, ю маст дринк! Жанна ей что-то на французском задвигает, с такой скоростью, что явно не с моим знанием языка понять. Интересно, Марта французский знает, или она так, на всякий случай? Похоже, знает, в такт кивает что-то, но упорно отнекивается. Только детсада мне тут и недостаёт, блин.

– Ну! Жри давай! – почти ору. Она смотрит, как кролик на удава, и послушно, не отрываясь, выпивает весь стакан.

– Вот, другое дело – не рассчитываю на понимание, просто чтоб не молчать. – Сейчас легче станет, потом поспишь и всё пройдёт.

Марта снова всхлипывает. Зрелище душераздирающее вполне, хоть на вид не ребёнок, лет двадцать пять. Хочу было по голове погладить, но вовремя соображаю, что у неё сейчас на прикосновения может быть ну совершенно не та реакция. Грожу пальцем, как добрый, но строгий доктор, вроде, этот жест в Европе так же понимают, как у нас.

Ладно, что мог сделал, а там как хочет. Захочет жить – живёт, не захочет – другого доктора ищет. Отхлёбываю уже сам из бутылки. Спирт приятно обжигает рот, да, не зря "наркомовскую" придумали, совсем не зря. Именно оно – хоть я ром и не любил никогда, но пофигу вкус, тут чистая терапия. Наливаю Жанне – она окунает палец, стряхивает и после уже уверенно выпивает. Ага, культуру не пропьёшь, сразу понятно, и из какой культуры человек, и насколько глубоко. Однако вернёмся к нашим баранам. На бойню, ага. Ещё хлебнуть что ли? Забористый, однако, ром этот, градусов полста. Второй глоток идёт уже колом, организм решил, что с него хватит. Можно колой разбавить, но я сюда что, пьянствовать пришёл?

– Присмотри за ней, помыться, одеться, аптечку, ром – говорю больше чтоб отделаться, чем действительно в заботе о вдруг свалившейся подопечной. А то не на те мысли наводит, бестия фигуристая.

Вновь сгоняю "птичек". Шипят и крякают, но улетают. Говорят, когда их много – могут и не улететь, тогда только стрелять, но пока не борзеют. Как-то уже без эмоций вытрясаю из спальников оставшиеся трупы. Оружие отдельно, сумки-кошельки отдельно. У одного сумка вся в крови, подбираю нож, от соседа его оставшийся, выковыриваю содержимое. Ну вот, теперь ещё и деньги отмывать… По карманам охлопал, где они кровью не залиты – тоже вытряс. Где залиты – ножом отпорол. Какие-то бумажки, деньги пластиковые, но не сказать, чтоб прямо дофига. Потом сосчитаю. У троих цепки на шее, вроде золотые. Руками за мертвецов браться не хочется, но золото надо взять. Да и часы… А по ощущениям почти как живые – не успели ни остыть, ни окоченеть. Буду считать, что просто мертвецки пьяные. Кровищей, правда, пахнет, и не только кровищей – я ж не выбирал, куда стрелять. Но с долины немного ветерок тянет, так что терпеть можно, даже запросто. Ну вот, вроде всё. Компактные ценности сгребаю в упаковочный мешок от спальника китайца, оружие в сам спальник – он единственный чистый остался. Ничего так спальничек, похоже, мембранной ткани, не вспотеешь и не замёрзнешь. На холодную погоду, конечно, не годится, но тут в холодный сезон все по домам сидят, далеко не уедешь. Остальные тряпки трогать не хочется. Утащу трупы, потом лопатой сгребу.

С тяжеленным мешком иду к третьей машине, пикапу с надписью "Toyota" во весь задний борт. Невольницу им утаскивали, ну и этих так же. Верёвка как раз в кузове и обнаруживается. Не спеша скручиваю длинный конец в беседочные узлы, накидываю на обе ноги каждому покойнику, по цепочке один за другим. Подёргивает немного изнутри, не то тремор, не то мандраж. Неприятное ощущение, закончить бы поскорее. Приходится вновь достать и перерыть все подсумки – не запомнил, который с того урода, что труп отвозил. Нахожу ключи с логотипами лэндровера и тоёты, но только одной тоёты. Пикап или крузак? Ну, попробую эти. Забравшись за руль, обнаруживаю, что ключ на месте. Курорт, блин, да и только. Пикап послушно взрыкивает дизелем, нашариваю, где у него фары включаются – как-то не случалось на тоётах ездить. Но "ручка" обычная, три педали – простая машина, без изысков. С пробуксовкой трогаюсь – всё же полтонны волоком, газанул посильнее, а двигло тут как два моих, если не три.

Далеко не поеду, метров на сто и хватит, чтоб родник не портили присутствием. Жаба вяло ходатайствует забрать и верёвку, но мой запас небрезгливости явно исчерпан, фиг бы с ней, сбрасываю петлю с крюка и разворачиваюсь. Жрите, птицы-птеродактили или кто вы там есть, археоптериксы рукокрылые. Кого-кого, а этих ну ничуть не жалко. А девку третью, будем считать, по-зороастрийски схоронили. Если кто-то не согласен – лопата в кузове!

Уже освоившись с машиной, подкатываю вплотную к двум другим. Марта вскидывается при моём приезде, Жанна её обратно укладывает в разложенное правое кресло крузака. Машу рукой, показываю две ладошки под щёку – типа, спи давай. Послушно ложится, ну прямо как образцовая школьница. Насколько всё же разное поведение. Правда что ли в африканцах больше жизни? Или банально опыта больше, случалось уже в переплёт попадать, а немка из благополучных, вот и не может от шока отойти? Но как-то чёткое ощущение, что пострадавшая тут одна, а вторая – ну, оттрахали, морду набили, обидно, однако "до свадьбы заживёт".

– Машину водишь? Ду ю кэн драйв? – показываю руками, как руль крутят.

– Нет – разводит руками Жанна, ну прямо живое воплощение огорчения. Ей-то чего огорчаться, это мне двести метров в горку шкандыбать за Аявриком…

– Я за моей машиной. Сейчас приеду обратно.

– Камера есть – протягивает мне подсумок характерного вида с белыми буковками "Nikon".

– Зачем? – не въезжаю я.

– Фото гангстерз. Для бонус от патрул – и смотрит на меня с лёгким удивлением. – Ты за камера в твой машина, да? Фото этой.

Машинально достаю фотик, разглядываю, где у него что включается, а в голове мысли ворочаются – что там про бонус от патруля? Вроде болтали чего-то, что за убитых злодеев премия полагается, но я мимо ушей пропустил, я ж в бой не рвался…

– А большой бонус?

– Миль экю. За один.

– Да ну, какой ещё миллион! – это она уж явно загоняется. Это надо местного Усаму Бинладена победить, если тут вообще есть настолько знаменитые злодеи…

– Миль! Тыща! Септ тыща – и пальцами показывает семь. Вот оно как, расхожая в том мире фраза "да за тебя спасибо скажут" тут имеет вполне материальное наполнение. И неплохое наполнение, надо сказать, я за месяц девятьсот заработал, со всеми шабашками и халтурами, и потратил больше половины уже, а так вот семь штук как с куста… Так, а что надо для этого?

– Я здесь недавно. Ньюкомер. Просто показать фото патрулю? И дадут денег?

– Нет, офис только. Ещё меня. Я видел, они плохой, ты их убить.

Ну, тоже ничего. Лезу с фотиком обратно в пикап. Жанна почти бегом ко второй двери. Участвовать хочет? Мне не жалко.

Снова качусь к покойникам. Наездили дорожку целую, тут и так травы мало… Птеродактилей уже целая толпа, гонять таких "гусей" хворостиной не хочется совсем, делаю несколько выстрелов из трофейного "глока" – интересно же попробовать. Совсем другие ощущения, вроде бы пинается сильнее ПМа, но как-то мягче при этом. Часть пташек снимается, но самые наглые косят лиловым глазом и продолжают портить мои вещдоки внушительными зубастыми клювами. Ну, сами виноваты – целюсь в тушку покрупнее и стреляю двойкой, раз-два. Попадаю, правда, только первым – всему надо учиться, да. "Птыц" с душераздирающим визгом катапультируется и пытается лететь, и это собратьев впечатляет куда лучше пистолетных бабахов – крыльями захлопали аж пыль поднялась. Подранок кособоко тащится за стаей и тоже удаляется из освещённого фарами пространства. Вопли и хлопанье несколько отдаляются, но совсем не стихают.

Жаннна подходит к трупам, выбирает одного и с наслаждением пинает в бок, вскакивает на соседнего и прыгает несколько раз, аж кровь из дырок брызгает.

– Подожди, стоп, вэйт – ору, фотик показывая. Этак она хуже падальщиков все вещдоки разнесёт. Девушка неохотно отходит, ноздри раздуваются, глаза сверкают, дай саблю – в салат их покрошит, однозначно.

Включаю фотик, просто как есть, снимали же как-то до меня, щёлкаю несколько раз и переключаюсь поглядеть, что вышло. Ну, можно разобрать, хотя рябое всё, надо получше осветить. Листаю машинально дальше – ух, ничего себе порнуха… Эти орлы, оказывается, все забавы свои снимали, причём старательно, снимки чёткие все, не то что мои. Эротических фантазий, правда, не навевает – как-то иначе я эротику представляю. Мерзкое зрелище, зато как доказательство – в самый раз. Таких уродов поубивать – даже в российском суде оправдают… наверное. Переставляю машину, чтоб фары прямо на дохлых тварей светили, и снимаю каждого в фас и в профиль, поворачивая ногой. Правда, у двоих уже ни фаса, ни профиля не осталось почти, ну ничего, по рубашкам опознать можно. Жанна стоит рядом, как кошка над мышиной норой, не отходит. Хоть правда саблю ей давай, да только нет у меня сабли. Зато о фотках не вспоминает, и хорошо, пристанет ведь "сотри не глядя" – по крайней мере, любая знакомая мне девушка так бы потребовала, в самой категорической форме причём. Отбивайся ещё от такой фурии, ага. Так что тихонько вытрясаю флешку из фотика, ставлю запасную, благо есть в футляре, и снимаю ещё раз.

– Всё, пошли, го эвэй нахрен, пусть их птицы жрут.

Стоит, не уходит. Ну, стой, стой. Сажусь в машину, завожу.

– Ты остаёшься?

– Нет, нет – заскакивает в кабину – проехать тут, можно? – и показывает, что, значит, по ним. Мда, в целом одобряю, но – не поддерживаю. Раз-другой поддержишь – так и вообще на шею сядет.

– Нет. Машину жалко. А они уже сдохли.

Морщит нос в огорчении, высовывается в окно и изо всех сил плюёт в сторону трупов. Не удивлюсь, если доплюнула.

Всё, с уродами покончено совсем уже, оно б из психотерапии ещё Марту к ним свозить поплясать, авось и ей полегчает, но пока ей объяснишь, куда да зачем… Да и не обязательно полегчает, очень по-разному люди к этому относятся. Хотя реакция Жанны мне нравится больше. "Труп врага всегда хорошо пахнет"… Но не нюхать же его постоянно? Надо и дальше жить как-то.

Нежданно-негаданно оказался я владельцем аж четырёх машин – хайлюкса вот этого, крузака чёрного и дефа белого, ну и Аяврика я бросать не собираюсь, хоть с ним и сложно иногда – думать надо, где едешь, чтоб точно проехать. Но думать почаще – оно вообще полезно, убеждался уже сколько раз, и сегодня вот тоже. Вовремя подумал и вовремя убрался. И не пора ли убраться отсюда снова? Вряд ли кто ещё пожалует, очень вряд ли – но и вчера вероятность была ничуть не больше, ведь так? Мда, четыре машины, один водитель… Может, Марта умеет, но сегодня с неё точно толку ноль. Загнать все к Аяврику в овражек – можно, хотя не уверен, что влезут. А вот дальше что делать? Даже двумя водителями четыре машины не увести. Сцепки сделать – из чего, как? Здесь даже пары жердей подходящих не найти, кусты не толще пальца, и те кривые… Бросить лишнее, метнуться в населённые места, нанять водителей? Вариант, конечно, оврагов тут хватает, особенно если так загнать, что без хорошей лебёдки не вытащишь… Но это ещё место подходящее найти надо, да и весь хабар перегрузить… А сегодня здесь стоять совсем уж не хочется, и чем дальше – тем больше не хочется. Забиться куда-нибудь в уголок, переночевать, а завтра разбираться.

33.06.22, Пустынное плоскогорье , север Меридианного хребта.

Остаток ночи прошёл спокойно. Хоть и длинная она тут, но не так уж много осталось после всей беготни и езды по оврагам. В один овраг все машины не влезли, пришлось пикап загнать в кусты, как самый неброский по цвету и с низким силуэтом. Маскировочной сетью бандиты не запаслись, у меня её тоже не было, а ветками закидывать толку нет, они засыхают моментально и больше подчёркивают, чем маскируют. Мешок с оружием переложил к себе, а остальной хабар даже не трогал, в машинах оставил как есть.

Еду не готовили, уроды зажарили окорок малой антилопы, она хоть и "малая", а тянет центнера на полтора, так что мяса хватило, и лепёшки ещё оставались. Расставив машины, я залез в Аяврика, и в привычных условиях отбился до утра. Несмотря на полный впечатлений день, спал без снов, "без задних ног", и даже, похоже, без передних. Только когда начало припекать даже через тент над машиной, пришлось всё же просыпаться. Девушки уже поднялись, Жанна отыскала в трофейных машинах кусок брезента и раскладывала на нём трофейные же шмотки, Марта тоже выползла из оказавшегося на самом солнцепеке крузака, сидела под кустом на трапике. При моём появлении она ощутимо напряглась, и, кажется, с трудом осталась сидеть.

– Гутен морген! – выдал я немногое, что мог по-немецки, помахав ей рукой.

– С добрым утром! – тут же жизнерадостно включилась в разговор Жанна, почти правильно выговаривая слова.

– Салют, Жанна – ответил я ей, и снова повернулся к Марте – Хау ар ю, ис илнесс пасс? – перешёл я на тот пиджин-инглиш, на котором мог связать более-менее внятные фразы.

– Айм файн – вымученно улыбнулась она – анд хау ар ю?

Ну, хоть какие-то слова говорит, уже хорошо, просто чудесно.

– Вандерфул! – вспомнил я ещё одно слово. Откинув заднюю дверь Аяврика, полез умываться. Внутри машины для этого было слишком тесно, и "сантехника" располагалась на заднем свесе. Небольшая подкачка воздуха в водяной бак, краник и сформованная из пластика раковина с трубкой под бампер (если очень хочется, туда можно подставить небольшое ведро, но здесь стесняться некого, трава только рада будет). Прополоскав морду, я решил сварить кофе, благо с ним, в отличие от чая, проблем здесь не было – собираясь в кочевье, я за смешную цену в пять экю приобрёл аж полкило отличного молотого кофе. Газ пока что был, хотя со временем придётся менять плитку на примус – газовые заправки здесь пока не появились.

Жанна перестала перекладывать из одной кучки в другую шмотки и полезла в стоявший в "дефе" короб со жратвой. Хозяйственная какая.

– Марта, иф ю шелл мув, ю… и тут я лажнулся, хотел сказать "скорее поправишься", но вместо этого брякнул "можешь стать лучше". Она буквально подорвалась, ну как солдат-первогодок перед командиром части, и чуть ли не бегом заспешила помогать Жанне.

– Стоп! Ты не обязана. Это не твоя служба – начал я подбирать слова. Слов было мало и все неподходящие. – Расслабься… Тьфу блин! Жанна, ты можешь ей понятно объяснить, что она не служанка и я не господин?

– Я скажу, но она будет тебя… служаться. Она… андер драгс – о, не только мне не хватает слов.

– Каких ещё драгс?

– "Свит дрим". – И сама же перевела – "сладкий сон".

Мне ничего это название не говорило, да и слова очень уж общие – любая наркота "сон" и кажется "сладкой" – иначе чего ж на неё подсаживаются? Или стоп, "драгс" это не обязательно наркотики, это любой препарат так назвать можно. И такой, который ничуть не "сладкий", пентотал какой-нибудь – он же тоже "драг". Но для допрашивающего чем пентотал не "сладкий сон"? Вкатил дозу – тебе рассказывают, аж песни поют. Как в том анекдоте про день рождения киллера, блин.

Вот и у меня тут – не жизнь, а сон, просто сказка какая-то, 1001 ночь. Девка белая, девка чёрная, одна всё помочь норовит, вторая вообще делает, что скажешь… И то ли "если б я был султан", а то ли "лучше вражеский крейсер, чем две эльфийки в экипаже"… И это не считая того, что я и так уже как сказочный герой Кощей, чахну над златом – три машины тысяч на полста потянут, но это в городе, а как их дотуда тащить? Я на Марту надеялся, из богатой страны с автомобильными традициями, должна уметь водить, а куда её такую за руль?

Марта тем временем ловко мазала лепёшки джемом из баночки. Ножом, естественно, мазала, кухонным, но всё же.

– Она себя не порежет?

– Зачем себя резать? – не поняла Жанна, на сей раз не языковую конструкцию, а смысл столь нелогичного действия – себя резать.

– Ну, андер драгс…

– Это другой драгс. Не делает злой, делает… служаться – девушка явно придумала новое слово, смешав "служить" и "слушаться".

– А тебя она слушаться будет?

– Нет. Она думать, что ты чиф. Биг босс!

– А почему не ты?

– Тебя слушаться хорошо – улыбнулась эта хитрюга.

Так, обнаружен пример так называемой лести. Мелочь, а приятно. Но делать-то что? Кофе пить и думать…

Свалить весь хабар в крузак, он самый дорогой и новый, и на нём сваливать? Хорошо, это будет вариант "А". Вариант "Б", от слова "бредовый" – остаться при своём Аяврике, удобном и для жизни заточенном, взяв только то, что в него поместится. Ещё вариант – взгромоздить Аяврика поверх пикапа. Перегруз, но не смертельный, ехать потихоньку можно. Правда, не очень ясно, как его туда затащить, не разлохматив обе машины… Ещё вариант – взгромоздить только морду, затянуть лебёдкой за кенгурятник и привязать, опять же лебёдкой затянув трос. Если резких поворотов не делать, поедет, никуда не денется. Или оставить как есть, метнуться в долину, срубить там пару брёвен и из них сделать жёсткую сцепку – пара прутков у меня есть в запасах, отверстия прожечь, накалив пруток, завернуть его как скрепку и тросом же поверх, констриктором затянуть. А три машины я так смогу утащить? По ущелью, конечно, так ехать нельзя – этот автопоезд сразу же превратится в "змею, кусающую свой хвост". А вот по равнине… Только как туда попасть? Сюда дорога тот ещё цирк, с клоунами и медведями…. Я на Аяврике там сутки полз, по высохшему руслу вдоль, валуны растаскивая… правда, вверх полз, не вниз… И валуны растащены уже, до следующих дождей новых не появится… Но туда ехать – без вариантов, не дотянем по топливу. Надо в другую сторону слезать, к Аламо. Городок спокойный, если там не хулиганить, конечно. И дотуда, в принципе, два дня пути… но есть тонкость. Два дня – это налегке и одному, сел и попилил. И можно дорогу выбирать не короткую и ровную, а безлюдную – и безбандитную соответственно. А с таким корованом… Тем временем кофейник, в роли которого выступала походная кастрюлька, опустел. Пора заканчивать думать и начинать что-то делать…

Убедившись, что трофейный АК-74 исправен, я разобрал свой, побрызгал на закопчённые детали "новоземельной ВДшкой", смесью керосина и щелочного масла из брызгалки с рычажком, добавил туда же раскинутый на детали ПМ, а через пару минут и Глок. Разбирался он не сложнее ПМа, но надо было догадаться, как именно. Пусть отмокнет всё полчасика, потом вычищу и уберу. Остальное оружие вчера не стреляло, оставлю как есть.

Дождавшись, пока я отвлекусь от железок, всё так же улыбающаяся Жанна потянула меня к шмоткам.

– Вот, это от гангстерс. Я взять что от я и Марта, да? – по тону явствовало, что вопрос чисто риторический. Ну да мне их вещи ни к чему. Даже если и было там что ценное – не буду же я у них отнимать?

Заботливо рассортированные шмотки были мне малоинтересны. Для себя всё нужное есть, может, не такое понтовое, зато привычное уже. Разве что бронежилета у меня не было, дорого, а надобность его – почти как в том анекдоте: "что должен сделать боец спецназа, чтобы вступить в рукопашный бой?" "потерять всё оружие и найти другого такого же дебила!". Дуэль на пистолетах как-то не предполагалась, а от автомата такой жилет не поможет… Хотя вот вчера – стрелял же из пистолета… правда, именно что "найдя такого же дебила"… Ну, в общем, неплохой жилет скрытого ношения, подумаю, нужен он мне или продавать. И разгрузку обновлю, у меня самая простейшая, самострок от местных китайцев, а тут красивая такая, с ремешками для идеальной подгонки, карманами под четыре магазина (калашниковские влезают, проверил), кольцами для подвески гранат, кобуры и прочего обвеса, и даже цвет в тему. А остальное – продавать. Кучка объёмистая, но не тяжёлая – если, конечно, не на своём горбу её тащить.

– Герлз, иф ю вонт тейк анисин – тейк ит – расщедрился я, не своё как бы не жалко, да и получаемся мы уже по сути партнёрами, товарищами в старом купеческом стиле, потому как любая помощь мне лишней не будет сейчас. Жанна тут же подхватила куртку, завернула рукава, немного великовато, но носить можно. Марта тоже оживилась, набрала шмотья и удалилась за машины, переодеваться. Я как раз собирался примерно там и порыться, в машинах – вдруг завалялись вожделенные сцепки для буксировки, ну и ещё чего-нибудь полезное, патроны и магазины подсчитать, хотя бы попачечно… ладно, подожду пока, запихну шмотьё обратно по мешкам.

Просто удивительно, как одежда и вообще собственный внешний вид влияют на женщин. Сменив балахон из покрывала на нормальную одежду, Марта как будто сменила шкуру, из памятника аутисту в натуральную величину превратившись в несколько замученного вида, но всё же живого человека. Что-то типа только что вскопавшей лопатой шесть соток дачницы, тем более что стиль одежды "с бора по сосенке" как раз советскую дачницу и напоминал. Она даже более разговорчивая стала, и кое-как с помощью Жанны удалось выяснить, что в Старом Свете она машину водила, и по горам тоже, и вообще не немка, а бельгийка, но немецкий знает хорошо, английский и голландский тоже неплохо, а родной у неё французский. С другой машиной на буксире не ездила, но обещает попробовать, влияния наркотика не чувствует и вообще хочет побыстрее забыть обо всех этих кошмарах… Тут она стала меня благодарить, обниматься-целоваться, в общем, "обнять и плакать", вторая серия.

Кое-как высвободившись, полез дальше трофейные машины шерстить. Увы, буксировочными сцепками граждане бандиты не запаслись. Нашлось два стальных троса с петлями, бухта "статики" метров на полста, ну и плюс на дефе в бампере была лебедка с местами поржавевшим тросом. И как они в этом климате его до такого состояния довести умудрились? Однако лебеда работала, я проверил, и из кабины, и с проводного пульта, отыскавшегося в конверте рядом с аккумулятором. Также было несколько мотков верёвки потоньше, для груза и, как вчера оказалось, для людей, живых и мёртвых, но в деле транспортировки машин это мало что давало.

Здравый смысл требовал бросить две машины, спрятать где-нибудь, сняв ключевые детали, и уезжать на двух, крузаке и дефе. Жаба категорически возражала, и бросать верного Аяврика я тоже категорически не хотел. Оставалось разорваться, как тому визирю, "на все четыре стороны", но и для этого требовался джинн…

С патронами было гораздо лучше, можно даже сказать – совсем хорошо. Девять снаряженных магазинов советских, пятнадцать натовских, неполный цинк 5.45*39, две пластиковые коробки с 5.56*45, не знаю, как там у натовцев принято, но на вид – около тысячи патронов в каждой, четыре пачки 9*19, гранат одиннадцать штук, восемь американских, зализанной формы, почти шарообразных, и три столетней давности, но до сих пор актуальных "лимонки" Ф-1. С запалом советского образца, кстати. У американских тоже было кольцо и рычажок, так что вопросов по использованию не возникало – дёргай и кидай, пока летит – прячешься…

А вот к МП5 запасных магазинов почему-то не нашлось, да и патронов маловато, это только для пистолетов, странно, слабо был вооружён "номер семь". Не собирался в рейд, случайно пошёл, налегке? Явно эта группа не вся банда, слишком мало и слишком пёстрый состав, это "клуб по интересам", поехали погулять, а кореша где-то ещё веселятся… Будут их искать, если не вернутся? Знает кто-то, куда они собирались? Очень запросто рисуется ответ "да" на оба вопроса… А мы тут сидим, кофий попиваем, на расстоянии почти прямой видимости… С другой стороны, если сейчас двинуться – по пыли только нас не обнаружит только ленивый слепой… Хорошо гулять по степи, когда ты никому не нужен. За случайной машиной гоняться – занятие беспонтовое, "визгу много, шерсти мало". А вот если своих ищут – могут и нас найти заодно. Мда, неуютно. Не хотелось даже посидеть-помечтать, как бы можно развернуться на трофейные деньги. Нету пока денег, один геморрой сплошной.

Достал ноутбук, открыл карту. Точка эта уже привязана, по характерной формы вершинам отлично видных отсюда гор. Одна гора – известный ориентир, она и с Северной дороги видна, другую я же и привязывал, но перекрёстно с трёх точек по азимутам, так что должно быть более-менее близко к правде, километра на два разброс, что по меркам Новой Земли можно считать "точнее не бывает". Значит так, что у нас тут… На юго-запад у нас примерно восемьдесят километров до Северной дороги, но это по прямой, как ворона летит. По земле – больше ста получится. И по пути к ней – спуск по оврагу, зимними ливнями промытому, извилистому и с местами неровным дном. В принципе, если бегать как горный баран, за день я там все четыре машины спущу, по очереди, а если Марта мне поможет по более-менее ровным местам, то и не как горный баран…. Но бегать всё равно много. А самое хреновое – это очевидный путь, и если кто-то затеет нас искать – туда и двинет. А "Северная дорога" – просто наезженное место в степи. Конвои по ней ходят часто, но и охотники те конвои пограбить – не реже. А чтоб в человеческое место попасть, где можно постоять в безопасности до подходящего конвоя – надо ещё километров триста на восток, до форта с незатейливым названием Спрингс Каньон, и как раз на этом участке наверняка кто-нибудь наблюдает, и именно на предмет "корованов". Отпадает вариант. Если на восток пойти прямо отсюда, поверху – простор и красота, пустынное плоскогорье тянется до европейских земель. И дня за три туда доехать можно, и никого не встретить по пути, только вот топлива не хватит однозначно, а спуститься по тому Спрингс Каньону даже пешком нельзя, разве что с обрыва на параплане… На запад – рельеф наоборот плавно снижается, но там – знаменитый Угол, и чем туда ехать – можно было просто здесь на месте отморозкам сдаться, чтоб далеко не ходить. Там основная дорога банд на равнину из-за гор, и посты у них там есть, наблюдательные и не только, перехватят однозначно.

Стало быть, лезть мне со всем добром к югу, чтоб и к Углу особо не приближаться, и на Северную дорогу выйти уже близко к Аламо. Как из прилагающейся к карте справки следует, городок Аламо назвали так после героической обороны его жителей против не набега даже, а целого завоевательного похода бандитов из-за гор. Охоту на город нападать отбили начисто, но сил зачистить Угол тоже не было, так с тех пор и сидят – каждый при своих.

Возле города шанс на беспредел нарваться минимален, и по всему получается, что направление самое подходящее. Но если с востока я приехал, и на юго-восточном спуске побывал, когда в Спрингс Каньон на заправку со всеми своими канистрами заезжал, то что на юге – не знает никто. Какие-то ущелья есть, пешим ходом вроде бы проходимы, но чтоб на машинах… А выбора по сути и нет – на одном Аяврике я бы спокойно к юго-западу спустился и запетлял по степи – иди ищи, где меня перехватывать… Но если машин несколько – уже появляется смысл в серьёзной облавной охоте, а от неё уйти сложно. С машиной на буксире – шансов ноль, догонят. Значит, будем пытаться слезть по ущелью. Хвала здешнему климату – тут горные речки не точат камень по капле, а либо промывают сразу целые коридоры, либо вообще уходят под валуны и тихо там сочатся. А то и не сочатся вовсе, очень уж резкая разница сезонов.

Я наскоро протёр ветошью разобранное оружие, всё собрал, зарядил и пристроил к разгрузке Глок, потому что к ПМ остался один магазин, а для Глока три и много патронов, дал себе слово поучиться стрельбе из пистолета и, может быть, даже нанять инструктора, когда окажусь в местах, где таковые водятся. Больше поводов оттягивать выезд не оставалось – если уроды собирались сегодня вернуться, то есть у нас полдня и ночь, а к следующему полудню можно и гостей ждать. Значит, надо к этому времени быть там, где нас не найдут. Неразрешимой задача не выглядит. Хуже другое – у нас по-прежнему два водителя на четыре машины. И если нос лёгкого и низкого Аяврика можно на весу привязать к пикапу, превратив в полуприцеп, то с примерно одинакового веса и высоты крузаком и дефом такой фокус не пройдёт, нужно делать полноценную жёсткую сцепку, догружать идущую первой машину всем хабаром и даже после этого ехать аккуратно, особенно на спуск. Сейчас же и сцепку сделать было не из чего, не из хвороста же её вязать? Придётся тащить на тросе, посадив в кабину второй машины Жанну и хоть как-то научив её поворачивать и тормозить…

Начал я с того, что подъехал к вершине холма, влез на неё и тщательно осмотрел горизонт. Ни пыли, ни каких-либо ещё признаков деятельности человека не обнаружил. Правда, на севере видимость ограничивали другие холмы, всё более высокие, но туда я не собирался, и даже если там есть кто, нас он уже не увидит. С востока тянулись плоские, как срезанные, низке горы, из-за марева сливающиеся с лежащей далеко за ними равниной, на запад плоскогорье понижалось, и туда, в синеватую дымку, я вглядывался дольше всего, именно оттуда вероятнее всего ждать врага, но так ничего и не заметил. Покой и свобода, благодать, ну разве что если бы не было так жарко. Долгое новоземельное утро переходило в полноценный день, ветерок ещё приносил облегчение, выдувая пот, но уже не холодил. Всё, заканчиваю медитации, прощаюсь с духами пустыни. А теперь – пахать.

Минут пять искал подходящую кочку, чтобы при заезде на неё Аяврик задрал нос на нужную высоту. Загнал его туда, загнал с другой стороны пикап, упёр крюком в бампер. Вот была бы тут проушина подходящая – вообще проблем бы не было, закинул на крюк – и поехали. Но проушину такую я не предусмотрел – как-то не приходило в голову подобное использование. Придётся из троса вязать. Взял трофейный, который потолще, полдюйма наверное, накинул серединой на крюк, пропустил оба конца под бампер, вывел сверху, сняв решётку, и развел в две стороны на буксировочные крюки. Посмотрел, подёргал. Не, плохо. Перетянул трос в одну сторону, чтоб он внатяг от одной проушины был, шаклом закрепил, натянул насколько силы хватило. Петля в проушину не пролезала, пришлось тоже через шакл, а остаток троса с петлёй потянул под днище. Теперь её затянуть бы посильнее – и получится почти как стальная проушина на бампере. Пришлось ещё и деф подгонять к Аяврику сзади, и его лебедой натягивать трос. Лебеда потянула, Аяврик съехал с кочки, пикап наоборот на неё забрался – и вроде всё осталось на месте, только передние колёса низкой машины зависли сантиметрах в десяти над землёй. Открутить их, чтоб не цепляли даже на кочках и резких поворотов не делать, чтоб фары не раздавить – и всё. Но сначала надо трос закрепить. Тяну уже пикапом, все три машины, прилаживая задние колёса Аяврика на бугорок. Теперь под него можно спокойно влезть и как следует привязать петлю трофейного троса к задней проушине, трофейной же верёвкой. Прочность у неё примерно три тонны, на всякий случай делаю две петли и завязываю штык с контрольным узлом. Никуда не денется, если с особым цинизмом об камни не драть, но это совсем уже волоком, а это не наш метод. С первой сцепкой разобрались, ещё бы задний бампер снять, чтоб не оторвало ненароком, он низко получается, но это долго, авось выдержит, а не выдержит – так и хрен бы с ним, на скорость не влияет. Доберусь до цивилизации – подварю железные трубы спереди и сзади, сразу с проушинами, тем более что передний уже покалечен сдавившим его тросом. Ага, и сделаю эти трубы съёмными, чтоб сцепку не искать.

Эх, хорошо быть сразу умным… А тут попробуй выдумать, чем связать деф и крузак так, чтобы они друг друга не раздолбали… Перебираю разные варианты типа "открутить от пикапа задний борт, прострелить в нём дырки и через них тонким тросом привязать, как блокнот на пружинке" – но ничего с хотя бы благородным безумием не придумывается, только с тупой дурью. Не получится так. Не без труда вытаскиваю крюк лебедки из сжавшейся под натягом петли, лезу в кабину пикапа и делаю пробный круг по холму. Чуть потяжелее на ходу и подёргивает на неровностях, но в целом управление мало отличается от одиночной машины. Ещё перекидать всё тяжёлое из Аяврика в крузак – совсем хорошо будет.

Сажаю за руль Марту, сам рядом, ну и Жанна тоже просится, третьей в двухместную кабину. "Вай, ара, цирк приехал" – вспоминаю националистический анекдот. Марта вполне уверенно рулит, передачи переключает – не только на автомате умеет, повезло… нам всем. Жанна с довольной физиономией разлеглась у меня на плече… не буду думать чем именно разлеглась. Не, точно цирк.

– Жанна, а сейчас будем учить тебя. Тебе тоже нужно водить.

Довольную улыбку как рукой снимает, на лице выражение сосредоточенного отчаяния, зато прилегание к плечу двух выпуклостей только усиливается. Но уж нет, чары чарами, а дело делом. Марта останавливает машину точно в том месте, где села, и тоже в глаза заглядывает – хорошо я справилась? Замечательно – показываю большой палец, на ходу вспоминая, что этот жест ни разу не интернациональный, но она понимает. О как, даже улыбаться умеет. Пересаживаемся всей группой в деф – в пути я его потяну крузаком, на вытравленной во всю длину лебедке, чтоб у Жанны было время затормозить. Но сначала попытаюсь просто научить. Сперва показываю, где газ, где тормоз, немного разгоняюсь, плавно торможу. Главная задача Жанны – плавно тормозить и немного подруливать. По равнине оно и так должно пойти, просто поставлю вторую машину на передачу, но вдруг и остановиться понадобится? Рации ближнего действия у бандитов тоже были, не обязательно сибишкой на всю округу вопить, проинструктировать по пути смогу, но инструкции ещё и выполнить надо правильно…

Словарного запаса не хватает, приходится попутно на пальцах объяснять, что такое "плавно" и что такое "резко", Марта тоже помогает, учим на два голоса на трёх языках. Я говорил "цирк"? Не, тогда был ещё детский утренник, да и сейчас только парад-алле, настоящий цирк начнётся, когда с горы поедем. В сознание холодной змейкой вползает тихий ужас – куда я вообще лезу, по дороге, где Макар телят не гонял, где на подготовленном климбер-каре трюки показывать, я собираюсь тащить плохо сцепленные машины, из которых одна вообще считай пузотёрка и три стоковых джипа… Авотхрен той змейке. Поедем и слезем с горки, и всем назло попу не оцарапаем. Я сказал!

Всё, нет повода не ехать. Сливаю солярку с Аяврика, заливаю в пикап, ещё остаётся три моих канистры и две трофейных. Перекладываю в крузак. Оружие и боеприпасы туда же, воду и еду туда же, мокрый уже как мышь в ведре, а ещё шмотьё, инструменты, передние колёса от Аяврика, куча моих ящичков и сумок… Помыться надо, вот что. И переодеться в чистое. Гоню мысль "как перед боем", разворачиваю походный душ, заодно и воду из баков солью, ещё на два десятка килограмм облегчить Аяврика. Видя такую роскошь, девушки тоже тут как тут, в очередь на помывку. Благо вода тёплая и без подогрева.

Чтобы не смущать (хотя ещё вопрос, кто больше смущается), снова лезу на вершину. Нормально, никого не появилось, только солнце забралось в зенит, марево заволокло весь горизонт, и ветер не холодит уже вообще, наоборот, как из бани дует. Ну вот, полдень, 21 век, чужая планета – и мы на ней, как жуки в муравейнике. Маленькие и незаметные жуки, которым бы тихонько выползти отсюда в целости и сохранности…

– Марта, Жанна, а ю реди? Гоу, ви старт!

Рассаживаемся, стартуем, едем. Со скоростью "не поднимая пыли". Пыль, конечно, всё равно поднимается, но немного и быстро оседающая. Впрочем, здесь грунт каменистый, пылит не так уж сильно. Внизу будет больше, и чем дальше от гор – тем хуже. Марта ровно пылит впереди справа – так её шлейф относит ветерком и я еду по чистому. Жанна на 30-метровом тросе болтается позади меня, то слева, то справа, рулит резковато, но по равнине не страшно. Специально сказал ей – тренируйся. Два часа примерно нам ехать легко и свободно, а потом будет уже веселее. Зато вероятность встретиться с кем-то не тем – существенно меньше.

Перед началом спуска делаю привал. Осматриваю машины и девушек. Крузак и деф как были, ну да им-то чего. Пару раз Жанна наехала на трос, но он стальной, выдержал. У Аяврика облицовка бампера проломилась внутрь, остатки так и не снятого номера завернулись вокруг крюка, петля троса немного вытянулась, но в целом всё хорошо. Вот с девушками похуже – Жанна побледнела, ну то есть посерела, не то чтобы сильно, но заметно, скулы выступили, лицо стало совсем уж арабским. Езда на буксире выматывает куда больше обычного руления, а если без опыта – то и вообще ей памятник надо ставить. Марта получше, но тоже устала. Я? Ну, размяться немного надо, и вообще я бы поел… и поспал… Поесть можно, даже нужно, а вот насчёт поспать… С одной стороны, сейчас самый полдень, то есть ещё восемь часов до сумерек, ехать и ехать. А с другой, ночевать в долине, где всякой твари по паре, или того хуже, в каньоне, раскорячившись – тоже не подарок, может, вот в те кустики убраться, они хоть и жиденькие, а силуэт размазывают, если издалека смотреть – фиг разглядят… Или ну их нафиг, вперёд? Вперед, но с умом.

Загоняю машины в кусты. Тут небольшая лощинка, самое начало того оврага, где я собрался проехать. Плавное понижение, сходящееся к скальному лотку – иначе и не назовёшь. Здесь ещё земля, полная щебня, но землистая, вон, даже кусты растут, а ниже только голый камень с отдельными травинками. В зимний сезон тут льёт жуткий поток, сносящий всё менее прочное, чем монолитная скала, а сейчас сухо, можно проехать. Но сперва придётся пройти пешком весь этот каньон. А здесь, кстати, уже совсем не та пустыня, что на плоскогорье за спиной, тут и варан может заглянуть, не зря он "каменый". Гиена вряд ли, если только преследуя кого-то, а варан – запросто. Ну и змеи есть почти наверняка. Так что на ноги краги, в руки – ружьё, и первым патроном мелкую дробь, а вторым уже пулю. Автомат тоже придётся взять, воды две поллитры, ну и сухофруктов, на пожевать. Вот как-то так, да. А женскому личному составу – отдыхать, сидеть тихо, костров не разводить, пользоваться газом. Подумав, заряжаю две М4 и демонстративно кладу в пикап около каждого борта. Пикап стоит глубже всех в кустах, там можно укрыться и встретить врага внезапно в упор.

– Но хулигэн, но хантинг, селф-дефенс онли! – и последнее указание, не знаю как оно правильно, но тут не понять трудно: – Жанна, ю ар команданте!

И с этим напутствием отправляюсь вниз. Разминаться.

Дорога быстрой воды идёт сначала ровно вниз. Уклон градусов десять, не очень страшно, но на гибкой сцепке уже никак. Придётся в две ходки, а может, и в четыре. Несколько неровных мест, но пролезу без вопросов, даже на штатных колёсах Аяврика, под которые глаз мой намётан, пролез бы. Дальше поток упирается в скалу, ну и оставляет тут самые крупные камни. По таким – только на климбер-каре, но ближе к внутреннему краю ещё можно пролезть. Поток частично продолбил скалу, образовав грот и снова забив его камнями, крупными и мелкими, так что общий профиль получился вполне проезжий. Топаю дальше, погромыхивая мелкими валунами. Вижу несколько ящериц, ловко утекающих в расщелины, повыше на склоне, куда не достигает водно-каменная жуть, торчат густые кусты. Но до высоты примерно трёх метров всё выбито и выглажено. Кузнечики тут другие, не трещат, а щёлкают, зато громко. Одного отыскал – рогатая-шипастая тварь размером с крысу, только что потощее, вытянутая вдоль. Длинные задние ноги есть и стрекочет – значит, кузнечик, хотя видом больше на богомола похож.

Топаю дальше. Ущелье понижается, но расширяться не спешит, в некоторых местах между стенками меньше трёх метров, но машины пройдут, ничего. Под ногами каменная каша сменяется корявой скалой и снова переходит в курумник. Ну просто готовая защитная полоса от крокодилов-бегемотов, даже жаль, что они тут не водятся. Но каменный варан пройдёт – живьём я его не видел, но по описанию он ловко бегает по таким камням, обхватывая их лапами, как птица насест. Так что ружьё несу в руках, автомат давит спину, а если ослабить ремень – начинает колотиться по заднице. Под рюкзаком уже всё взмокло, как и не мылся, да и по морде уже скоро потечёт – влажность в ущелье приличная и ветра нет вообще. Топать вверх будет особенно эротично, но деваться некуда – чем больше джипер ходит пешком, тем меньше он ходит за трактором. А тут за трактором идти… идти, идти, идти… Пока что дорога уверенно проходимая, причём как вниз, так и вверх. Проехать тут можно. Вот развернуться – уже не особо. Разве что тупо ставить машины поперёк и лебёдкой за хвост поворачивать.

Примерно через час встречаю первое препятствие. Крупный валун застрял посреди ущелья и вода пошла по сторонам, пробивая узкие щели. Не вся вода, основной поток летит поверх, но и боковые протоки достаточно глубоки, чтоб любая из машин уселась, "свесив ножки". Убрать валун шансов нет, его только взрывать, и не ручными гранатами. Протащить машины волоком сверху – можно, но и оставить на этом валуне какую-нибудь мелочь типа кардана – тоже можно, причём запросто. Придётся мостить дорогу, собирая небольшие валуны и забивая ими протоки… Или пускать валун под колесо, прижимаясь к стенке. Это гораздо легче, зато если уж машина соскочит – усядется точно верхом, и тогда уж хрен его знает, что можно сделать, кроме как вертолётом её отсюда утащить. Насыпать камней – правильнее, но трудоёмкость…

Прикидываю ещё раз – вот я приехал, пока на одной машине. Хотя можно и все по очереди сюда, чтоб меньше бегать потом, участок перед валуном достаточно ровный – тут во время ливней заводь образуется. Приехал, поставился вот так, полез сюда. По ровному, то есть как поехал – так и поехал, одно колесо сюда, второе сюда… Не сползёт? Не должно, зачем бы сползать… Значит, передние прошли, переехал правым валун, левое идёт по склону… Правое с валуна слезает и порог на него, гада, укладывает. Надо подкладывать вот сюда, и подкладывать изрядно… Или кустов нарубить и волоком по ним, как "из Варяг в Греки" ходили? А что, вариант… Первым дефа протащить, на лебеде, вон там ещё один валун необхватный, можно за него заякориться, потом дефа ставим там – и по очереди остальных… Усилие тут небольшое, это не из грязи по бампера тащить, это с горочки вниз… Только кустов нарубить сразу вверху, здесь за ними отдельная альпинистская экспедиция нужна… Стоп, у меня же колёса есть. На дефе две штуки, на крузаке и пикапе по одной да на Аяврике три – считая снятые. Положить плашмя и тем же хворостом поверх – и проезжаем… Точно проезжаем? Походил ещё, попинал валуны, прикладом ружья примерился, куда колёса лягут. Ну, выходит, однозначно выходит. А на будущее – надо завести себе сендтраки, большие и с петлями на разных местах. Чтоб по всячески можно было их друг с другом связывать. Но это – опять же на будущее. А пока – колёсами… Ладно, эту проблему решили, дальше идём.

Вторая проблема долго себя ждать не заставила. Тут наоборот всё было ровно, катись – не хочу. Только катиться придётся уже не оглядываясь – склон ровно засыпан мелким щебнем, который под подошвами и то едет, а на машине здесь ни подняться, ни даже затормозить, только проскакивать под горку. Проскакивать, поворачивать и под углом в следующий поворот ущелья вписываться… Зашёл за угол – ну, хоть немного радости, стены разошлись, внизу ровный язык наносного грунта, поросшего густой травой, за скальным выступом притулилось деревце, кривое, как путь пьяной змеи, но с неожиданно раскидистой кроной, из щели тоненькой струйкой ручеек стекает – ну полная благодать. Вот прямо хоть сейчас возвращайся и со всеми машинами переползай сюда. Место уединённое, никто сюда не попрётся уж наверняка, хоть неделю тут стой, найти разве что с воздуха смогут… И по времени получается как раз не спеша вернуться пешком и спокойно сюда съехать. И только одно "но" – что если дальше внизу непроходимый участок? Обратно отсюда машины уже не выйдут – даже на тросе, просто не за что там цепляться, почти сто метров брекчии… А значит – опять как горный лось… потому что баран не дурак туда-сюда столько топать. Жру горсть сухофруктов, пробую воду из ручейка – про загрязнение окружающей среды тут ещё лет триста никто знать не будет, но пью всё же из фляжки – тёплую. Ещё бы соли, но не запасся, не подумал. И дальше по руслу, топ-топ-топ… Пока – не тяжело. Пока только скучно и занудно. Левой-правой, левой-правой. На левом плече АК, на правом ружьё, за спиной рюкзак с едой, водой, биноклем, верёвки моток, пачка патронов, аптечка, трофейный плед – так, на всякий случай, ночевать не планируется, ну а вдруг? Левой-правой…

Чем ниже я спускался, тем жарче и влажнее становилось. Мокрым я был уже весь, от макушки до пальцев ног, и никакие мембранные ботинки не помогали. Прошёл ещё несколько микро-водопадов, но таких удобных полян уже не попадалось. Однако ущелье расширялось, рельеф дна становился ровнее, тут уже можно не пробираться аккуратно, а просто и незатейливо ехать… но нельзя. Если внизу окажется, что ущелье перегорожено какой-нибудь трещиной, упавшими со стен большими камнями или ещё чем-нибудь – только и останется нам здесь навеки поселиться, потому что пешком никуда и никак не дойти, а машины не пройдут. Значит – топ-топ-топ дальше. Докуда топ-топ-топ? А до конца ущелья, без вариантов. Иду, отдуваюсь, гоню мысли о том, что ущелье может тянуться ещё километров десять. Стенки расходятся, постепенно ниже становятся – или просто со дна не видно их вершин? Да, пожалуй так топать действительно до ночи можно…

Дойдя до места, где правый "берег" был не слишком крутым, пытаюсь взобраться на него, чтобы обозреть горизонт. Первый десяток метров даётся легко, второй уже не очень, а выше начинается почти отвесная стена, и у её подножия – немного осыпавшейся породы, сформировавшей этакий порожек. Или карниз. Слезать обратно совершенно не хочется, иду вдоль него. Здесь склон не из серого твёрдого камня, а из чего-то среднего между мелом и известняком. То ли мягкий мрамор, то ли твёрдый мел, пальцы не красит, но ножом ковыряется. Этакий Белый Клык, хоть на карту наноси. Может, и нанесу, когда с теодолитом сюда подъеду, чтоб по ориентирам привязать…

Да, жаль, что геологию я ни в зуб ногой, тут, наверное, много можно понять о строении этой горы и может, даже, предсказать, как там дальше этот каньон идёт… Наконец обхожу отвесный выступ, выхожу на солнечную сторону. Вообще прямое солнце здесь, на Новой Земле, редко радует – и без него жарко. Но отсюда видно продолжение ущелья – и, наконец то – его конец. Потому что вот те два "берега", разошедшиеся далеко в стороны и понижающиеся до исчезновения, больше ничем быть не могут. "Я доехал до конечной". Вернее, почти дошёл, доехать ещё предстоит…

Впервые пригождается бинокль, до того оттягивавший мне спину без всякой пользы. Просматриваю, как могу подробнее, что там, подо мной. Не Кавказ, да. Сьерра-Невада – не перенапрягались первооткрыватели с топонимикой. Здесь уже голых скал нет, не говоря о снегах, даже дно ущелья, каждый год выглаживаемое потоками, закрывает густая трава. Тут хватает и солнца, и воды, хватает и растительности. Животных тоже хватает – вижу тёмную массу, медленно передвигающуюся вдали, на равнине. Кроме стада рогачей нечему тут так перемещаться. А где рогач – там гиена, ну и кабаны неподалёку тусуются, это уж наверняка. Но мне туда не надо. Сейчас и пешком – не надо. Пытаюсь высмотреть город или какие-то приметы человеческой деятельности – нет, не видно. Да, а чего это я тут стою? Пора обратно топать.

Топ-топ, левой-правой, хрустят камни под ногой. Мы идём по Африке, жёлтой жаркой Африке… Не жёлтой, а серой, и не Африке – но жаркой. И влажной. Пот уже не градом, а ливнем. Хорошо ещё не водопадом – воды-то сколько угодно, но без соли она не задержится, так и будет выливаться, сколько ни пей. Пытаюсь пить меньше, но получается плохо. Упустил момент, когда можно было не пить. Кто-то говорил, что в горах вверх идти легче, чем вниз… Дайте мне его сюда, я его даже бить не стану, я его запрягу! Но некого запрячь. Ящерки и те попрятались, только кровососы вокруг звенят. Репеллент их отпугивает, но чем дальше – тем меньше. Всё почти потом смыло. Но пока не кусают. Топ-топ. К "идеальной поляне" выхожу уже на полусогнутых. Не хотят ноги идти, "сам иди" говорят. Всё, привал!

Хлюпает во все местах, и идея ополоснуться приходит сама собой, автоматически. Разуваюсь, раздеваюсь, поливаюсь. Стираю, выжимаю и раскладываю на тёплых камнях одежду. Чем ближе к телу, тем она мокрее. Ну и конечно, именно тут он и появляется. Раньше или позже – ну совсем никак. А говорят, ящерицы глупые. Не, это кочевники некоторые глупые – купаются без ружья. А варан – варан, сцуко, умный. Я даже не заметил, откуда он пришёл. Скорее всего – снизу, за мной следом, но мог и где-то в расщелине дрыхнуть. Топает вихляющейся походкой поперёк поляны, не спеша, но быстро. Морда жуткая, даже не на крокодила похож, а на проходческий комбайн – заоваленный такой конус и весь в зубах и шипах. На носу – фреза костяная, если такую в живот упереть и крутануться, как крокодил делает – до позвоночника просверлит запросто. Ну и обычных зубов тоже хватает, пасть приоткрыл, языком воздух нюхает, как земные пресмыкающиеся.

До него метров тридцать и до оружия метров пять – но в его сторону. А я голый и, что хуже всего, босой. И под ногами не то чтобы курумник, но и не пляж ни разу. Походка у меня, наверное, ещё смешнее была, когда я ему навстречу метнулся. Ступни по камешкам душевно так, с хрустом… Хватаю ружьё, еле успеваю повернуть и почти не прицельно в морду ему – бабах! Чуть руку не вывихнул – не дело это, из двенадцатого калибра вот так на весу пулять.

Он как бежал вперевалку – так мимо меня и полетел, с лапами и хвостом, и всё извивается и по голому-то бедру чешуёй, как наждачкой. Про ступни и думать забыл, как кожу ожгло. Ему, правда, тоже мало не показалось, бьётся как мотыль в пруду, аж морда с хвостом сходятся. Но дохнуть что-то не торопится, колотится так, что камни летят, попробуй попади в него. А надо. Пытаюсь уловить систему в движениях – где-то у него центр масс должен же быть? Но тварь оказывается совершенно эксцентричной, приходится присесть, опуститься до его уровня, ага. Первый выстрел даёт роскошный рикошет, пуля-то бронзовая, твёрдая. Вторым попадаю – тушу заметно встряхивает, и как-то амплитуда спадает, не так он уже мотыляется. Но на всякий случай стреляю ещё, контрольным в шею вдоль. Тварь скрючивается, сворачивается и разворачивается ещё несколько раз и наконец затихает. Больно, сука, на бедре по содранной коже выступают крупные капли крови, да ещё и ушиб. А всего-то на пару минут расслабился, блин… Озираюсь по сторонам – не припёрся ещё кто-нибудь? Нет, не видно. Отдыхать как-то уже не хочется. Через сдавленные маты протираю ссадину антисептической салфеткой из аптечки, густо мажу универсальным бальзамом – от ран и ожогов. Как раз и рана и считай ожог, ну точно как с мотоцикла об асфальт приложился…

Топ-топ, хрум-хрум камнями. Больно, блин, повязка по ссадине трётся. Сюда я шел час, ну, значит, ещё полтора. Брекчия ползёт непредсказуемо – то держит, как забетонированная, а то едет вместе с ногой хуже несмазанных лыж. Надо было верёвку привязать у начала спуска, сейчас бы уже ухватился и по ней поднимался, только ноги переставлять… Чёртовы полста метров лезу полчаса. Настроение – "всех убью, один останусь". А идти ещё километра три… И по вертикали – метров триста, что, конечно, особенно доставляет.

Последний желоб одолеваю уже на автопилоте. Годы за рулём – они приятны, но на пешую выносливость влияют хуже некуда. А ведь были и мы рысаками когда-то… Или не в годах дело – километров десять я с гарантией намотал, а скорее пятнадцать, с поправкой на горные условия -можно смело вдвое считать. Ничего так… прогулялся. Выйдя из-за последнего поворота, включаю рацию на сканирование. Просто так, на всякий случай. В ущелье её включать смысла не было. Циферки на экранчике поскакали-поскакали, но в наушнике тишина. Вот и хорошо. Выставив частоту, на которой говорили в пути, оповещаю: Марта, Жанна, я иду, нихт шиссен. У них рации на приёме оставались, в зарядке автомобильной, чтоб не сели. "Добро пожаловать!" – отзывается Жанна невпопад, зато с такой радостью, будто к ней персональный Дед Мороз идёт, с полным мешком. Да уж, забавный у неё словарный запас. А радуется – понятно, я б тоже радовался, одним им отсюда не выехать, хоть я на всякий случай от дефа ключи оставил. Ключи в дефе, солярка в канистрах, ездить Марта умеет – шанс есть, если совсем всё плохо. Правда, шанс скорее обратно к бандитам… но всё ж не к гиенам и варанам. Ну да ладно, не потребовалось. Вот он я, дошёл.

– Ура! – Жанна явно собиралась повиснуть у меня на шее, но замечает мой походняк, тормозит на секунду и тут же развивает бурную деятельность, попутно засыпая словами на трёх языках. Самое смешное, что я её понимаю отлично, но сказать ничего не могу – пауз просто нет. Буквально в пять секунд я оказываюсь усажен в складное кресло, в руках волшебно появляется бокал – языку своему не верю, холодный мохито. Есть всё же польза в гламурных сибаритских джипах… И девушках, конечно, тоже! Вот только снимать при них ботинки – ну совершенно не комильфо. А хочется, блин. Но сижу, подвергаюсь наслаждениям. Вообще сидеть хорошо. Мохито этот тоже в тему. Только мысли всякие лезут… Вот про рации эти, воки-токи кенвудские. Хорошие рации, голос – как рядом говорят, ни шума, ни треска, ни характерного эфирного призвука…

Четыре штуки их обнаружилось, не считая автомобильных – ещё одно подтверждение, что это не боевая группа, а сборная тусовочка. Чечены на дефендере – калашниковские патроны в нём лежали, двое латиносов на пикапе, они и сами видом попроще, явно из обеспечения, американец, китаец и последний латинос – на крузаке этом люксовом, с мягким салоном, климатом и холодильником с мохито и прочими няшками… Явно не для того машину готовили, чтоб в набеги ходить. Это что у них, стрелка была? Трёхсторонний саммит на высшем уровне? А тут я их, извините, перебил? Весело…

Пока никто не знает, кто, где, кого… Но уже сегодня вечером засуетятся, а утром – искать поедут. Могут по следам пройти? Каменистых участков, на которых фиг что различишь, по пути хватало, но и земли с травой попадалось изрядно, азимут взять хватит, а мы хоть не совсем прямо шли, но можно догадаться, куда, рельеф обязывает. Значит, будем считать, к завтрашнему полудню они эту стоянку найдут. Совсем тут всё зачистить, чтобы опытный следопыт не заметил – не сможем, факт. Варианты у них какие будут? Решатся в ущелье на машинах? На машинах не знаю, но багги и квады найдутся, если не сразу, то чуть погодя подгонят. И по всему получается, что сваливать надо прямо сейчас… Без ночёвки и отдыха, бегом… Твою мать, только размечтался отдохнуть… Ну, раз-два-три-четыре-пять… скоро нас начнут искать. Поднимаюсь. Слова подбираются всё легче – натренировался уже.

– Там есть дорога. Нас скоро будут искать гангстеры, так что едем прямо сейчас. Садитесь в белую машину, она первая пойдёт.

Марта послушно поднимается, складывает кресло, собирает вещи. Удивлённая Жанна присоединяется к ней. Даже не спрашивают ничего. А я за топор – потребуется хворост. Ещё колёса переложить, на дефе только его две запаски, остальное в крузаке. А ехать на дефе – он с лебёдкой, больше шансов если что… Стараюсь всё же рубить не с краю, хотя смысла нет – если сюда придут, то и следы все найдут. Прихватив охапку всё тем же трофейным шнуром, волоку в машину. Нет нужды грузить правильно, далеко с ней не ехать, просто вяжу к задней запаске. Ступа с метлой готова, гражданки ведьмы, прошу на посадку. Пытаюсь вспомнить, как по-английски метла, не вспоминается. По-немецки и французски не то что забыл, а и вовсе не знал никогда. Зато по-испански знаю, "барридо", слышал где-то… Ладно, фиг с ними, шуточками, потом шутить будем. Завожу движок, как раз на рабочий режим выйдет, пока я колёса буду грузить. Подумал было и оружие переложить, но остановил себя. Спасение в скорости, а силы мне надо сейчас как рубли беречь – и так уже скоро каждый шаг по рублю будет. Или даже по экю. Девушкам только сказал, чтоб взяли для них приготовленное в пикапе. Не знаю, какие они стрелки, но пусть будет. И всё, первый пошёл.

Выкатываюсь по жёлобу. Тут проблем никаких, машина ровно переваливается через перелом рельефа и катится вниз. Первой передачи вполне достаточно для стабилизации скорости, тормоза можно не трогать. Наверху ещё светло, солнце только-только за горизонт скрывается, а в ущелье заметно темнеет. Света маловато, тут бы люстру полноценную на крышу, но что есть то есть, на дорогу смотреть можно. Высокие колёса легко переваливаются по мелкому курумнику, тут пока всё просто. Валуна достигаю очень быстро – да, лучше плохо ехать, чем хорошо идти, не поспоришь с народной мудростью. Но сейчас нам придётся ехать совсем уже плохо, медленно и ползком. И не ошибиться, хотя бы первой машиной. А значит – снова пешком, пешком и горбом. Колёса в яму, подкопать где подкопается, подсыпать, хворостом накрыть… Сказать легко, а двухпудовыми колёсами жонглировать – не языком ворочать… Ещё и протискиваться мимо машины по узкому проходу…

Уложил, прошёлся, потопал – ну, не должно рассыпаться, некуда. Поехали. Где тут понижайка включается? Ага, нашёл. "Дыр-дыр-дыр" – и никаких "зум-зум", я трактор, медленно, но верно, ползком и на ощупь. Заползаю на валун, скребу левым крылом по склону, под правым хрустят ветки, но это фигня, машина почти не кренится. Ещё немного, медленно, медленно… Сзади ничерта не видно, нет подсветки назад, даже стоп-сигналы предусмотрительно отключены прежними владельцами. О том, что машина слезла с валуна, понимаю только по изменившемуся наклону. Фу, переполз, не застрял. По крайней мере, одной машиной.

Теперь второе препятствие – оно и пешком недалеко, а доезжаем вообще моментально. Опасный участок, но и снаружи – тоже опасно. С тем вараном мне повезло – первым выстрелом я его в шок загнал, не до меня стало, дальше только добивал, почти без риска, а если ещё один, и уже без такого везения, да неизвестно, как девушки стреляют, особенно ночью… И не накроют ли и меня заодно… Нет, лучше пусть в машине сидят. Ремней безопасности тут нет, а то б пристегнулся и всех заставил. Ладно, держитесь, говорю, руками машину берите и держитесь, сейчас будут русские горки.

Траекторию наметил, машину выровнял, понижайку убрал, вторую передачу, чтоб тягой стабилизировать, если что, сцепу выжал – и вперёд, под уклон, притормаживая только короткими рывками, иначе крутанёт и вообще неизвестно, куда я так приеду. А нужно мне – ровно носом в расщелину, желательно ещё и бортами об стенки не чесаться… Скорость возрастает, зато руля машина более-менее слушается, главное – без резких маневров. Внизу всё же начало уводить, пришлось ловить газом, выровнял, но скорость… В проход попадаю чётко, правда, фиг бы я в нормальных условиях так здесь носился, но выбирать особо не из чего. Тут уже можно притормозить, но тоже очень чутко, без фанатизма – иначе развернёт и на уши поставит…

С грохотом и плеском пролетаю ручеёк, переезжаю хвост так здесь и валяющегося варана и только в конце поляны останавливаюсь. Притихшие было девушки вдруг начинают хлопать в ладоши – как в самолёте после посадки. Вот же живучая традиция, даже в другой мир перелезла… А мне – опять ножками… Вот же блин, и верёвку я снова забыл привязать на горке этой гнусной…

Второй подъём меня задолбал уже всерьёз. Уже не "всех убью, один останусь", уже "долгая прогулка" кинговская вспоминалась. Одна радость – не надо мост из запасок строить, построен уже. Кстати о мосте – а если запаски убрать, а хворост на место вернуть, будет оно похоже на проходимое? Наверное будет. Авось вляпаются, а если вляпаются – то возни им там надолго, там даже из машины не вылезти, только через заднюю дверь… Но это не сейчас, не сейчас. Мне тут ещё два раза проезжать, причём второй раз на "автопоезде" моём самодельном… Или наоборот, первый? Крузак дороже, конечно, но очень уж приметный, их тут не так уж много, а таких нагламуренных и вовсе единицы, а деф и пикап наоборот, из типичных… Может, всё-таки удушить жабу и рвануть в два руля, а потом уж по обстоятельствам? Или как?

Если про Аламо правду написали – они с бандидо латино не сговорятся ни в какую – кровь между ними, а тут к подобным вещам не в пример серьёзнее относятся, чем в Старом Свете. Но стукачи бандитские могут быть, и даже обязаны. Ну вот пригоню я машину такую приметную, сдам здешним аналогам Вовы и Олега… Они меня закладывать не кинутся, я думаю. Хотя городок маленький, слух так и так пройдёт – приехал чувак из степи, приволок машин больше, чем рук, и машины одна другой страньше… Аяврика запомнят, он тут вообще уникальный, а тут и я… Ездить и оглядываться потом? Плохо. Не стоит этот крузак такого, жизни такой. Я ж сюда за свободой ехал, чтоб никому до меня дела не было, а получается – ну, фигня совсем получается… Спрятать в степи Аяврика, без него в город приехать, крузер и пикап продать, дела сделать и обратно? Ну, тоже вариант. А пока мне до них ещё дотопать…

Дотопал. Дух перевёл, воды напился. С чего начинаем? А с крузера всё же начинаем. Потому как хабар весь в нём, и как подумал я всё это сейчас ещё и перекладывать – так и ну его нахрен. Сел, завёл, тормоза проверил – и не задерживаясь по той же дорожке. Второй раз я валун уже спокойно проехал, даже машину не поцарапав. Проехал и встал, не полез пока на ту горку. В гробу я видел снова на неё карабкаться сейчас. Вернусь отсюда, наверху привал небольшой сделаю, прокачусь до самого плоскогорья, без фар, с одним ночником, и огляжусь там хорошенько. Если кто со светом катается или костры жжёт – заметен будет далеко… Не обязательно же они все умные, да? Кто-то поумнее меня будет, это наверняка, главари, следопыты и так далее, но рядовые-то быки? Были б они умные – они б в быки не пошли, так?

В рассуждалове таком доковылял я до логова в кустиках. Выкатил задом автопоезд – лязгать он на колдобинах стал сильнее, чем с утра, но ничего, держался пока. Не разнесу я его нахрен на спуске? Могу и разнести, но лучше всё равно ничего не придумывается, поеду как есть. Но сначала – на разведку. Достал ночник, долго прилаживал его так, чтоб можно было на ходу глядеть, двинулся. Ничего вокруг и никого. Где-то вдалеке прошумело что-то, как стритрейсер газанул, но очень уж далеко и невнятно. Вы слышали ночной рык пустынного льва? Ну и я не слышал, он вообще зверюга полумифическая, вроде бы есть такой, а кто видал? Может, он так и рычит. В любом случае далеко. Так что нечего мозг сушить и от работы отлынивать – поехали.

К хорошему быстро привыкаешь. Два раза по курумникам прокатился на 32 дюймах – опа, а на 26 всё не так уж радостно, колбасит и пошкрябывает. Оторву бампер… Да и хрен с ним, всё равно переделывать. Главное тот валун перевалить и по сыпучке съехать. И не забыть верёвку наконец-то кинуть… Ползу однако поосторожнее, на валун влез, медленно-медленно слезаю. А сейчас будет пузотёр в самом буквальном смысле – задний мост пикапа с камня слезает, а Аяврик на него только наполовину залез, цепану наверняка… Так что медленно-медленно… По крайней мере, вывешивание тут не грозит – тянущие колёса все на грунте… Ну точно, скрипит. Ещё метр второй.. пошли задние колёса. Теперь бампер стащить – и можно пересаживаться. Под скрежет и хруст сползаю на ровное. Пролез, не смотрел ещё, что там, на пузе, но пролез. Опять в Шварценеггера играть – запаски собирать… Крузаковую вешаю на законное место, сзади на бампере, остальные в пикап, верёвка так в нём и лежит исправно – вяжу к передней проушине и скидываю насколько смог вниз. Хоть часть пути легче взбираться будет, не "шаг вперёд – два шага назад". Ну, понеслась. Предупреждаю по рации, чтобы не толпились на "посадочной полосе" – смеются, шутку поняли. Постараюсь в этот раз без маневров газом обойтись – на следующем спуске точно не до них будет. Хитрая японская машина тарахтит то ли АБСкой, то ли стабилизатором, но едет вполне ровно. Тормозить, правда, не хочет вообще, но всё же половчее прохожу. Или это я наловчился? Ну, сейчас выяснится. Вот только отгоню крузак подальше и на горку взберусь…

Последний забег. А потом – заезд. Второе дыхание открылось давно и уже закрывается. Но надо – как раз ночевать тут враскоряку, в ущелье с одним выходом – ну совсем не то, чего бы мне хотелось…

С верёвкой действительно намного легче – и чего я такой умный исключительно потом? При свете налобника раскладываю ветки – они, конечно, скорее всего, проверят и не наедут, ну а если решат по следу проскочить? Ещё бы там штырь какой приладить, но нет штыря, а мины тем более нет. Растяжку поставить? Мало толку от растяжки… а главное, гранаты все в крузаке, так что проехали.

Собираю верёвку – и вдруг слышу звуки странные – и это уже точно не пустынный лев. Это реактивный залп, несколько размеренных взвизгов и следом такая же цепочка бабахов. Это что, кто-то НУРСами лупит? Где, в кого? Не в нас – это определённо, разрывы слышно примерно так же, как выстрелы. И вроде бы снизу, с равнины доносится. После артиллерии и пулемёты вступили… ух, ничего себе, а это уже авиапушка, не иначе – стрелковка, даже крупная, так не бабахает. Тут где-то бой идёт, причём недетский уже, а мы в этом каменном мешке, ни убежать, ни даже увидеть заранее, чтоб спрятаться… Или наоборот, мы заранее спрятанные, а они там, на равнине, пусть развлекаются, как хотят? Двое в драку – третий… в тёплое место? Бежать или прятаться – вот в чём вопрос… Одному – бежать, а вот так, толпой и с грузом – что делать?

В эфире тихо – то ли не проходит сигнал из-за скал, то ли у них совсем другие частоты. Чтоб в такой заварушке вообще молча – это вряд ли… Правда, толку с перехвата мало – латиносов я просто не пойму, а если там техасцы или конфедераты… тоже не пойму, не так в бою разговаривают, чтоб всякие посторонние понимали. Но тишина и неизвестность пугают больше. Может, побежденные отступать затеют как раз в этот каньон, а тут мы им навстречу – принимай, начальник… Надо хотя бы до Белого Клыка первыми успеть, там боковое ущелье есть, машинами туда не запихнёмся, но хоть самим уйти, если что… Да и обзор опять же – буду видеть, кто идёт…

Ну, понеслись. Сперва двойная машина идёт даже лучше одинарной, но с половины горы хвост начинает колбасить всё сильнее, тормозить уже некогда, только ловлю. В проход влетаю километрах на шестидесяти, машина отрывается от земли, врубается в лужу, разбрасывая брызги и камни, руль на меня бросается, потом почему-то на нас с машиной бросается куст, охватывает по капот и останавливается. Всё вроде, съехал. Не знаю только, весь или частями… Сам цел – уже хорошо. Машина не горит, не парит, фары не погасли. Тоже неплохо. Грудь ушиб слегка – несчастливое место, однозначно, то вараном по ноге, то рулём в грудак… Снаружи вспыхивает фонарь – дёргаться сил нет, будем считать, что это девушки. У страхов тоже должны быть рамки. Но надо бы вылезти всё же, мало ли, что не хочется вот просто ничуть?

– Ты хорошо? – резонный вопрос, только не знаю, что отвечать. Сказал бы "не дождётесь", но не поймут ведь, а сил растолковывать анекдот я в себе не ощущаю.

– Окей! – говорю, хотя "окея" особо не ощущаю. Тут Марта что-то говорить начинает, и на кабину показывает. Молчу, жду перевода.

– Ты устал, Марта говорить – она поедет, тут она умеет.

– Туда – и рукой машу на дефендер. Марта садится, заводит. Я лезу в крузак и качу потихоньку вниз. Задачка только кажется несложной – отыскать ночью снизу то, что видел сверху и днём. Да, тяжко жить без GPSа – тут бы он вполне работал, стены невысокие уже, основной спуск мы одолели… Пару раз тыкаюсь в кусты вхолостую, начинаю уже думать, что промахнулся, но всё же нахожу боковой отрог и лезу в него машиной. Кустики здесь хилые, проминаю, пока не упираюсь бампером в хороший такой каменюку, его даже валуном не назвать, валуны обточенные, а этот как со скалы осыпался, так и лежит. Ну, лежит и лежит, хрен с ним. Убедившись, что варанов, змей и прочих опасных и вредных факторов жизнедеятельности поблизости нет, перебираюсь во вторую машину. Жанна порывается освободить мне штурманское место. Языком шевелить смертельно лень, усаживаю её обратно руками – ну, хоть за девушку подержался, а то всё руль и руль… Так же жестами показываю – обратно едем. Сосредоточенная Марта кивает и разворачивается, а я сижу блаженствую – не надо никуда идти. Сиди, силуэтами любуйся – слева повыше и потоньше, волосы в хвост собраны, справа пониже и причёска пышная – в силу природной кучерявости… Но недолго мне любоваться, приехали. Приходится всё же рот открыть:

– Ве нид пулл аут ит.

Марта снова кивает и довольно ловко пристраивает деф рядом с Аявриком, у засунувшего морду в кусты пикапа. Всё правильно делает, между прочим. Интересно, какого этого самого я всё делал сам? Ну, мало ли, мозги набекрень немного, рулить-то она может, и ходить, наверное, тоже… Да и мозги быстрее на место встанут… Но поздно уже. Сейчас садиться в две машины и ехать к ущелью, там маскироваться… И вырубаться, всё, не могу уже больше. Полдня и почти всю ночь не то что на ногах, а на бегу. Ящерица эта зубастая вообще как приснилась – хотя вот валяется… Вроде, шкура у неё ценная… да и хрен бы с ней. Надо в ту кабину перелезть и выехать попробовать. А потом уже тросом…

– Лив ит хиа – не сразу понимаю, кто это говорит. Оказывается, Марта.

– Вай?

– Но дифренс, хиа ор ниа сайд каньон. Туморроу ви вил бэк.

Пытаюсь сосредоточиться. Я так и сижу в дефе, выбраться не осилил. Да, она права – на сегодня совсем уже хватит.

– Окей. Финиш. Гоу бэд. Хайд карз ин каньон ас поссибл – на автопилоте раздаю последние указания. Ещё бы растяжку поставить на дверь пикапа, но некому, потому что я уже не могу. И опять же гранаты – в крузаке… Главное – утром проснуться раньше, чем они. Вроде по времени есть ещё запас…

Во сне мне снова надо куда-то идти и воевать, но я ловко прикидываюсь деревом, ухожу душой в пятки и прорастаю там длинными, как у здешней травы, корнями. Чтобы добраться до подземного моря и уснуть там, как Ктулху, на сто тысяч лет.

34.06.22, Ущелье в предгорьях Сьерра Невада

Никто наш утренний сон не побеспокоил. Треск кузнечиков – не в счёт, поют они громко, но слитно, на много голосов, как грузинский хор. Ещё фронт-вокал добавить – и куда там той "Энигме"… Хорошо, что здесь длинные сутки, просто замечательно. Удолбавшись двадцатью часами беготни, можно не забыться кратенько на три часа, а "придавить массу" на все восемь, и останется ещё… Через москитную сетку на открытом окне сочится ветерок, кузнечики поют, благодать. Сушняк только долбит, но это дело поправимое, руку протянуть… А, стоп, это не моя машина. Вернее, уже моя, но не оборудованная, я как в дефендере вчера вырубился, так в нём и остался. Только без разгрузки, краг и берцев. Девчонки меня раздели и спать уложили, вот спасибо. Раздели, правда, не совсем, жаль. Хотя какой я вчера был – без разницы, наверное. Однако ход мыслей у меня с утра специфический…

Берцы с аккуратно положенными поверх свежими носками стояли на капоте, отлично видимые через стекло. И об этом позаботились. Потянулся – так, мышцы умеренно ноют, грудь болит, нога ободранная саднит – но в целом вчера был не самый худший день в моей жизни. Обулся, накинул разгрузку, вышел – здравствуй, дивный новый мир. Прикрыл дверцу тихонько, чтоб не хлопать. Ружьё и автомат так вчера в кабине пикапа остались, только пистолет на пузе, что по здешним местам маловато. Варана из него убивать упаришься, а при встрече с гиеной – если только самому застрелиться. Но вот рядом стоит крузак со всеми трофеями…

Заглядываю через окно и обнаруживаю там спящую Марту. Во сне она избавилась от этого сосредоточенно-делового выражения и казалась даже красивой. Хотя почему "даже" – вполне симпатичная 25-летняя тётка, натуральная блондинка, между прочим, и с фигурой всё как надо – тонкая ткань футболки позволяет рассмотреть. Даже будить жалко, но нужно. Кстати, а Жанна где? "Ночью по джунглям ходит"?

Из неизжитой деликатности стучу в дверь, тяну ручку, показываю сонно приподнявшейся девушке, что подниматься не обязательно, нашариваю под сиденьем оружейную сумку. Возьму свой законный АК-74 – на нём руки не запутаются в случае чего… Сумка где-то далеко под разложенным сиденьем и я наклоняюсь почти лицом к лицу…

Марта неожиданно открывает глаза, смотрит и улыбается. Упс, что называется – не ждали. А я, меду прочим, в длительной абстиненции. В Порто-Франко затеял было роман с "Олей з Марыуполя", но как-то оно не срослось. Оля мило улыбалась, рассказывала очаровательным мягким говором длинные истории из своей жизни за ленточкой и жалилась на судьбу, но попытки перейти ближе к телу ловко "не замечала". То ли чего-то особенного ждала, то ли я от неё чего-то не того ждал, но – не срослось и всё. А тут вот в пяти сантиметрах приоткрытые губы и по глазам видно – вполне сознательно приоткрытые. Но… у меня во рту не то что кошки нагадили, а целый львиный прайд, и целоваться с такой биологией – просто совсем никак. Ну не бред, а? пришлось сделать вид, что непонятливый я, "як та Оля", и в точности по английской хохмочке вместо "кисс зе мисс" натурально "мисс зе кисс". Марта окончательно проснулась, произнесла "с добрым утром", коверкая слова ещё смешнее, чем Жанна, и всё – "романтический момент утерян".

– А Жанна где? – машинально спросил по-русски, но она догадалась – он патрол, то есть в дозоре Жанна, на посту. Во как, они и караул наладили, пока я тут дрых, как коней продавши. А "коней" надо ещё дотащить суметь… И вообще романтика нам не ко времени совершенно, время девятый час, а я сам же постановил, что в десять тут и духу нашего быть не должно. Так что арбайтен, ниггаз, Солнце уже высоко… Блин, вслух не брякнуть бы эту фразу, особенно при Жанне, а то будет совсем уже "день дуболома".

Я наскоро привёл в порядок морду лица, достал баллон, горелку и поставил греться арматурину. В отличие от плоскогорья, тут росли какие-никакие деревья, не то чтобы строевой лес, но полутораметровое более-менее прямое бревно выпилить не проблема. Взяв из ящика свои привычные пилу и топор, я буквально в паре шагов нашёл подходящий ствол, отпилил, ошкурил концы, чтоб петля лучше держалась, а там и железяка накалилась. Сырое дерево прожигаться не хотело, но раза с пятого я получил требуемые отверстия на концах бревна. Осталось загнуть арматурины, заправить концы в отверстия и затянуть двойным констриктором поверх. Потарахтев ручной лебёдкой, срезав и оплавив концы верёвки и затянув их тонким шнуром, чтоб не разболтались, я получил вполне сносную сцепку. На такой можно ехать долго и без лишних нервов. И существенно быстрее, чем на тросе.

Вызволив из кустов пикап и ободрав с Аяврика останки заднего бампера, мы были готовы к выезду – и действительно, уложились до десяти утра. Питие кофию и прочие пикники на природе оставим на потом, а сейчас набираем воду во все доступные ёмкости, доливаем солярку из канистр в тянущие машины и даёшь стотыщпервый приём карате под древнюю мантру "ноги вы мои ноги, уносите вы отсюда мою…" да всё уносите – и тушу и душу. Если уроды давешние не совсем шантрапа, а хотя бы чуть повыше бригадира, или как там у латиносов младшие командиры мафии называются – их кости вот-вот отыщут.

Карта показывает, что до Северной дороги чуть больше двадцати километров, а до Аламо – около двухсот. Подмывает просто рвануть, четыре часа и всё – но не факт, что проскочим, совсем не факт. Ночью кто-то уже проскакивал, да с таким треском, что аж в ущелье слышно. А кто, куда и с каким счётом – как раз и неизвестно. Может, бандиты конвой громили, может, наоборот, ополчение бандитов гоняло, а может и между бандами разборка – и только в одном из шести вариантов впереди тишь да гладь да сытые вороны, а в пяти других – ну, вороны-то сытые наверняка, а вот насчёт остального… Так что сначала идём на юго-восток, как будто пытаемся на дорогу в сторону форта выскочить, потом неожиданно уходим в саванну и по низовьям между холмов петляем на запад – фиг нас там без авиации найдёшь.

– Всё, девчонки, последний рывок, и если всё правильно сделаем, то можно пить шампань и плясать "ламбаду". Марта и Жанна почти синхронно кивают – обе поняли, что я сказать хотел. Пустыня шутки шутит, стирает барьеры – даже языковый…

3 4 .06.22, Саванна восточнее Аламо

Хорошо в степи пустой. Холмики, трава, изредка небольшие рощицы – трава не трава, кусты не кусты, что-то среднее. Временами попадаются пересохшие ручьи – весной поток из ущелья прихотливо разбегается по равнине, образуя веер проток и болот. Вода давно ушла, но трава в этих местах ощутимо зеленее и почти нет пыли, а главное – следа почти не остаётся. Рогачи тоже любят зелёную травку, и гуляют по ней туда-сюда, поди потом разбери, кто тут натоптал. Их самих, правда, приходится объезжать, но уж кого-кого, а этих не заметить сложно – случайно не наедешь. А вот стая кабанов вполне в траве скрывается, так что стоит присматриваться. Так они на машины обычно не смотрят, но если наехать или у добычи застать – могут и в бой пойти…

Вообще очень не помешает точка наблюдения как можно выше и дальше вперёд от машины. Жирафы вот знают толк в наблюдении – даже странно, что новоземельная фауна такой вид не породила. А мне придётся в жирафа играть самостоятельно – до дороги километра три, самое время осмотреться. Чуть отрываюсь, ухожу правее и машу в окно рукой – стоим тут. Радиосвязью без крайней нужды лучше не шуметь – даже ближняя ЛПД километров на семь слышна. Слова не разобрать, но демаскироваться – запросто. А как раз этого нам и не надо…

Марта останавливается рядом, окно в окно. Улыбаемся все трое – ну прямо давно не виделись.

– Ай шелл финд хилл, си эраунд. Норт роад ниар, ве нид ноу иф энибоди

– Я с тобой хорошо? – Жанне скучно сидеть, хотя им проще, у обеих французский как родной, это я каждый раз фразы строю заранее…

– Нет, вам лучше вместе. Здесь может быть гиена.

– Мы в машина, ты без, один. Гиена любит один! – тревожится девушка.

– Я буду осторожен. Без машины только наверх, там видно, если гиена – говорю русскими словами, а фразы как нерусские. Надеюсь, так она лучше поймёт. Марта тоже прислушивается, сегодня – уже без того "лица зомби". Ожила наконец-то?

– Ю вонна гоу элон? – надо же, и она поняла. Во как язык надо учить – трое в кабине и никакой собаки!

– Ес. Аф би карефул.

– Гуд лак. Ви нид ю. Элив! – грозит пальцем, но улыбается. Точно ожила.

– Олл би окей! – строю совсем уж несуразную конструкцию… зато понятную вообще без перевода.

– Смотри у меня! – выдаёт Жанна явно подслушанную у "руссо-туристо" фразу.

– Яволь, майн фюрер! – отвечаю, трогаясь дальше. Из влажного русла нам надо выбраться – хотя почему нам, мне одному. Показываю рукой "стойте здесь" – уже уверенный, что меня поймут.

Звук под колёсами меняется, идущий на прицепе деф сразу окутывается пылью. Э, нет, такой расклад нам не нужен. Да и вообще нет нужды на разведку его таскать – это не намертво привязанный Аяврик, достаточно отщёлкнуть крюк и скинуть сцепку. Останавливаюсь, осматриваюсь – тут трава уже не по стёкла машин, а всего-то по колено. Крупный зверь не притаится, разве что мелкий гад какой – но от них у меня есть краги.

Без прицепа крузак идёт вообще нечувствительно, приходится постоянно удерживать себя – оно понятно, "тише едешь – меньше русский", но пыль, сцуко, сразу взметается, как на пожаре. Пока медленно ползу полкилометра до приглянувшегося холма, успеваю придумать несколько устройств пылеподавления и тут же их забраковать. Громоздко, неэффективно, сложно… Разве что поливалку приделать на бампер, чтоб заранее смачивала колею… Но какая машина увезёт столько воды?

Осторожно подъезжаю к вершинке. Это в первый день здесь я вскочил на самую макушку, как кот на забор. Не надо так делать, особенно когда сам ищешь наблюдателей… Всё, пешком теперь. Надеваю перчатки – если какую насекомую дрянь давить придётся, передёргиваю затвор ружья – от крупного зверя вблизи оно надёжней. Первые два – вязаная картечь, остальные – кавитационная пуля. Бой с двуногими в ближайшие надцать минут не ожидается, успею до машины добежать. Или не успею, если где-то сидит снайпер с крупнокалиберкой – но тогда уже всё равно, из калаша я его тоже не достану. Да только что ему делать в степи?

Оглядываю эту сторону горизонта – ничего. Трава, холмики, вдалеке рогачи толпятся, чем-то нравится им то место, деф отцепленный вон виднеется – хоть и пылью покрыт, а всё равно белым просвечивает. Моя маскировка доморощенная на Аяврике тоже видна, но хотя бы не так сразу в глаза лезет… Но на ходу заметят, если есть тут кому смотреть. И меня, торчащего на кургане, как скифский каменный бабай – тоже заметят. Поэтому я туда и не пойду. Умный в гору не пойдёт – умный гору обойдёт… Ниже вершины, чтоб на фоне неба не отсвечивать…

Но никого на соседних холмах. Они, конечно, тоже умные и в гору не пойдут, но если искать не просто абы кто по полю скачет, а именно наблюдателя на холме – должен я его разглядеть. Дорогу, правда, тоже не видно – не доехал ещё что ли? Ну, придётся ещё вон на тот холмик, а если уж и там не найду – вытаскивать теодолит и в меру умения привязываться…

Со следующего холма дорога отыскалась – несколько накатанных полосок между холмов. Признаков наблюдателей не было. Сидят там, где обзор лучше? По дороге люди обычно ездят вдоль… и ищут добычу тоже вдоль, так что поперёк можно проскочить без проблем. По той же травяной полоске, только стадо очередное объехать… Вернулся к машине, со второй попытки угадал дистанцию и вновь накинул сцепку для буксировки дефа, вернулся в травяное русло – и поехали. Последний нервный участок, километра два-три, а потом можно гулять не торопясь – степь большая, кого там встретишь…

Опасаясь бандитского наводчика, я как-то упустил из виду животный мир. Обычно зверьё не доставляло особых хлопот – хищников опасных здесь много, но человек на автомобиле не похож ни на одну их типичную добычу, и если специально не нарываться – не наезжать на них бампером, не беспокоить у добычи, не бибикать над ухом – то и не нарвёшься. Пешком – да, пешком надо посматривать… Но кроме отношений с людьми, у зверей есть собственные отношения, иногда достаточно сложные. Вот и здесь приключился очередной инцидент, но это я уже потом сообразил и описания действующих лиц, то есть морд, прочитал. Сначала-то я только топот услышал…

В отличие от земного "однофамильца", большая гиена нового мира редко охотится в стае. Рогачи ребята компанейские и по ТТХ кроют ту гиену ну ровно как бык овцу. Потому у этого пятнистого первозверя ходу другая тактика – атаковать с хода, порвать крупный сосуд и спокойно ждать, пока жертва обессилит от потери крови. Рогачи тоже знают эту тактику, потому и отращивают рога и шипы на всех частях тела – чтобы не дать в первом рывке достать зубами незащищённые места. Обычно гиена идёт за стадом, а "вездероги" эти просто демонстрируют, что фиг ей тут обломится мягкий бок погрызть. Но иногда страсти накаляются – и гиена может попытаться проскользнуть через периметр к менее защищённому молодняку, и рогатые мамаши иногда идут в атаку…

Поподробнее, что за зверь рогач. Крупное копытное, отдалённо похожее на помесь коровы и носорога, обитает в саваннах по обе стороны Большого Залива. Рекордный экземпляр немного недотянул до восьми тонн, пятитонные встречаются достаточно часто. Южный подвид более мелкий, но тоже ничего так, внушительный. Живут стадами до трёх десятков голов, состоящими из отца-производителя, нескольких бычков помельче (что в применении к северному рогачу означает "тонны по две"), до десятка коров и полутора десятков молодняка двух возрастов. Патриарх обозначает территорию стада, отваживая конкурентов, бычки-шестёрки охраняют тыл, а коровы, не имеющие "должностных обязанностей", могут себя вести по-разному. Обычно просто пасутся, но иногда… А весит эта коровка тонны три, и работает "женсоветом" от трёх до пяти голов. В общем, сдайся, враг… ну и замри и ляг, если хочешь умереть быстро.

Умирать, естественно, гиена не хочет, и убегает, активно маневрируя – благодаря втрое меньшему весу, в маневренном бою у неё шансов больше. Нередко ей удаётся достать разошедшуюся в атаке мамашу – и через полдня благополучно отобедать, бывает, что слишком самоуверенную гиену топчут всем стадом – в общем, нескучная у них тут житуха, насыщенная. Рогачам люди неинтересны, достаточно не подходить ближе ста метров. Но в случае атаки – на пути попадаться категорически не рекомендуется. А мы как раз попали. Ну и что называется, "попали"…

Коров было четыре, две ломились вдоль русла и ещё две по сторонам. От гиены только загривок иногда выглядывал, видимо, это был не самый крупный экземпляр. Приближалась толпа тяжело топочущих туш пугающе быстро, на то, чтобы развернуться и набрать скорость не ниже их, времени явно не оставалось, на одиночной машине ещё можно попробовать, но сцепкой я и затормозить так просто не смогу, с нарушением еду, тягач должен вдвое тяжелее быть, а при почти равных – кувыркнёт и второй машиной накроет… Пробегут мимо или будут бодать? Машина на вид крупнее, может, не решатся? Но если решатся – лобовое столкновение с объектом как минимум равной массы, да ещё и рогатым… Тормозить или маневрировать? Или стрелять, прямо с ходу? Не, стрелять дохлый номер, не попаду просто. Только машиной между двух зверюг… Вариантов других и нет, остановившихся точно забодают, не перестрелять всех, да и быки подтянутся…

Прикидываю схему действий – выждать, пока будут поближе, крикнуть в рацию, чтоб не вздумали тормозить, потом всю возможную светомузыку включаем – вот тут клавиша и тут рычажок потянуть, ну и "бибику" вдавить… Я самый большой, я самый страшный, я всех ем!!!

– За мной! Марта, газуй! Фулл тротл, кикдаун, фолловме! И сам тоже педальку прижимаю. У меня движок мощнее, но и общий вес на четверть больше… Только бы не испугалась. Совсем у неё наркота выветрилась, или сработаю ещё за биг босса?

Полцарства за броню! С курсовым пулемётом! Но нет брони, нет и полцарства. Только страх… и наглость. Уйди, корова, пришибу!!! Шуганутся твари резкого звука? Ну, не железные же они, пугаться непонятного всему зверью свойственно. Вот к примеру медведь – и бегать горазд, и на рану крепок, и раненый страшен… А от испуга – "медвежья болезнь"… Потом, конечно, коровки и обидеться могут, но это уже их личные проблемы – пусть хоть марафон за нами бегут… Авось и сдохнут, как тот грек…

Всё, пора! Двадцать метров, вижу широкие губастые морды, за ними круглятся бока и рога торчат, как у Вальеховских чудищ. Дальний свет, гудок – и газу, газу. Не убрали бандюки гуделку? Нет, не убрали, похоже даже, что-то нештатное стоит, ревёт как полпаровоза… Ровно между центральными. Гиена уже в сторону метнулась, чёрт, ловко она, вроде немаленькая тварюка, и как котёночек – раз и вбок. И коровы пошли расходиться, шуганулись всё же. Они, конечно, опомнятся тут же, но нам и надо секунды три – проскочить. Один… Два… чёрт!!!.

Слышу сзади глухой удар и скрежет. Коровы продолжают расходиться, мелькает рядом рыжевато-серая округлая стена, а в зеркале вижу, как катится в траве пятнистое тело, кувыркается в воздухе ещё какая-то хрень и чуть ближе – коричнево-зелёный от набившейся травы передок пикапа. И лица за ним – "один серый, другой белый", как те гуси. А глаза – хоть в аниме снимай. Но целы девки мои, целы! Ага, уже мои, не чужие.

Гиена в сторону метнулась не просто так – гиена свой коронный приём проводила. Пропустить крупного зверя и под заднюю ногу клыками ударить. Клыки у неё здорово вперёд выступают, приспособлены, чтоб кусок бока вырвать… Бок железный оказался, а ей плевать, вырвала и из железного. Похоже, лишился мой Аяврик крыла или двери… Но проскочили, хода не лишились, поживём ещё.

– Донт стоп, го эвэй, ит мей… чёрт, как по-буржуйски "догонять"?… мей ран фоллов!

Но, кажется, не до нас зверушкам – смешались в кучу, только трава по сторонам летит. Не повезло гиене… Зато нам повезло. Сердце к горлу лезет и начинается крупный колотун. Хорошо машина не мотоцикл, верхом и не усидел бы, а тут – в кресло вжаться, руки расслабить насколько можно, только руль придерживать… Скоро пройдёт, ну или хотя бы попустит…

– Оли, Марта плохо! – врывается вдруг в уши перепуганный голос.

Так, понятно, накрыло. Меня тоже накрывает, но как-то уже не до того. Не до себя. Да и не так уж сильно накрывает…

– Держи руль! Просто ровно держи – хорошо, что Жанна толком не водит. Не знает, чего бояться. Ну, или такая смелая… И нарочно на русском: – Марта, брось газ! Столкни её ногу!

Отстраиваюсь вбок, пропуская их мимо. Так, Марта сомлела. Бывает. На газ не давит, но нога на педали лежит. Хорошо, что её нога – от моей пикап рванул бы… Жанна возится, машины мотает, не началась бы раскачка… Но вроде получилось – моя сцепка уезжает вперёд – значит, они замедляются. Так, одну проблему решили. А что у нас с рогачами? Едем-то ровно в ту сторону, где основное стадо… Так и врезаться недолго… Ага, вижу – вон патриарх из травы торчит. Здоровенный – если от коров только рога и холка, то у этого и бока видны. Тоже шипастые. До него метров сто, и это уже слишком близко, а мы всё ещё катимся…

– Жанна, понемногу, чуть-чуть, поворачивай.

На такой скорости она не рулила ещё, если резко рванёт – кувыркнутся… Но ничего, вроде получается – уходит в сторону. Но и слоняра этот уже нас заметил, башку задрал, демонстрирует своё великолепие. Здоров, скотина, как два сарая. Передние рога по полметра, морда чуть ли не шире машины, ног за травой не видно, но сомневаться не приходится, такой пнёт – второго раза не надо… И очень недоволен, что кто-то в его владения влез.

Угрожающее поведение рогачей изучено плохо – всем хватает ума либо сваливать при первых взмахах рогов, либо гасить его сразу на поражение. И уж не из автомата… Как скоро зверюга идёт в атаку? Как выбирает цель? Ну, может кто-то и знает, а мне так уж точно не говорил. Что рогачи хорошие бегуны – тоже никто не говорил. На машине от него уехать можно, лишь бы сразу не забодал. Убить – сложно, сложнее, чем земного слона. Он конструкцией больше на буйвола похож, а буйвол и земной недурён собой… Только вчетверо меньше…

Остаётся его отвлечь и увести. Чтоб за мной пошёл, а не на вставших девчонок. А как? Морковку показать, ага. Только нет у меня морковки под его пасть… Значит, обидеть надо. Если ему картечью метров с полста – обидится или нет? Ну, не обидится картечью – пулей добавлю…

– Жанна, как вы там?

– Мы – бояться! Не знай, что делать! – а голос ничего, ровный. Мне бы так "бояться".

– Если что – я в него стреляю, он станет злой, бежит за мной, а я уеду. Но лучше, если вы уедете. Может, он пока не злой.

– Марта больной. Никак не едет.

– Попробуй её вытащить.

– Сейчас.

Да, а собирались в радиомолчании тихо уехать подальше от дороги… А если ещё стрелять и гонять во всю дурь… Жанночка, бедуинка ты бесстрашная, лучше бы у тебя получилось…

– Я вытащить. Буду ехать. Смотри за корню!

Корню… А ну да, корн – рог, он по всей Европе то корн, то горн… А рогатый – корню. Корнет блин. Хренассе корнет, какие ж тогда генералы? "Корнет" тем временем шоу даёт – прошёл левым боком, прошёл правым, пыхтит – аж трава клонится… Похоже, неподвижность "противника" его с толку сбивает, не по понятиям у них так себя вести… А я тем временем левым бортом к нему повернулся, ружьё приготовил… До меня далеко, игнорирует. Три выстрела беглым огнём, в такую цель промахнуться трудно, и ходу. Должен он на меня пойти, должен. Слыхал, ты, бычара бройлерная, должен! Приложился – как раз в бочину… Или нет? Ждать и догонять, говорите, хуже нет? Хрен там. Хуже нет "стрелять или не стрелять"!

Жанна пытается тронуться на малом газу, глохнет. Рогач заинтересованно косится – противник дёрнулся? Противник будет биться?

Если он рванёт бодаться – среагирует на удар в бок? Или сперва раскатает, а потом уже сюда? Друг друга бодают они? Если бодают – это ж позлее будет, чем излётной картечью… Лихорадочно дёргаю затвор, сбрасывая под ноги картечные патроны. Третий правильный – 35 грамм бронзовая пуля с обратным оживалом, навеска три грамма. Стандартный желатиновый блок буквально расплёскивает. Плечо, правда, болит после таких фокусов, но хрен с ним, потерплю. Но на слона – слабоват мой магнум, тем более такого. Его из нитроэкспресса валить надо. А лучше – четырнадцать на сто четырнадцать… "А нэту" (с).

Пикап начинает медленно отползать. Рогач идёт шаг в шаг, сохраняя дистанцию, иногда странно переступая ногами. Их не видно, но слышно – топает от души, земля дрожит, как поезд проехал. Неприятное такое ощущение, даже через подвеску. Машины постепенно разгоняются – я тоже еду, чтобы не отстать, и не оказаться под таким углом, когда стрелять опасно. Газует Жанна от души, чёрный дым с пылью смешивается. Скорости переключать её не научили, так на первой и прёт… Паршиво, не оторвётся на первой. Остаётся ждать, пока зверюга решит, что отстоял "территориальную целостность" и можно успокоиться. А он вообще успокоится? Или хрен с ним, стрелять и гоняться? Нет, стрелять – это уже последний шанс. Не завалю я его, а носиться по степи наугад, да с прицепом… Можно и без всякого рогача убиться, вообще-то. Так что пока не атакует – просто едем. Гринпис был бы счастлив. Ага, по самый "пис". Вот только нам счастья отсыпать забыл. Мне и то стрёмно, а каково девчонкам?

Рогач гнал нас километра два. Именно гнал, вываживал из своих владений, вовсе не собираясь устроить битву. Вот тебе и буйвол, бычьё тупое. А говорят: "сила – уму могила"… Завывающий на высоких оборотах движок пикапа начал уже закипать, когда корнет-многорог, мыкнув напоследок что-то презрительное, повернулся и с достоинством отправился назад. Ну а нам ничего не оставалось, как с достоинством выдохнуть, вдохнуть и выдохнуть ещё. Северная дорога осталась далеко позади, видел я по дороге полоски вбитой колёсами травы – на коею не тянет, но видно. что ездят… В общем можно считать, что задачу-минимум мы выполнили. А что чуть не обделались – это уже детали.

Макушка одного из холмов неподалеку раздваивалась, и я потащился туда. Чем выше, тем суше, чем суше, тем меньше… Всего – травы, зверья, проблем… И на фоне неба не отсвечиваем – основное правило степной маскировки…

Жанна выползла из машины как мышь из ведра. Хоть на конкурс мокрых маек выходи – но какой конкурс без куража, с таким убитым видом. Выползла – и села прямо у колеса, не заботясь о том, какие жучки-паучки тут могут ползать. Присел рядом, обнял, потащил. Она послушно перевалилась, повисла.

– Ты мня обнимать, да?

– Я тебя на руках носить. Ты герой. Бесстрашный воин саванны, королева бедуинов.

– Фу. Бедуин плохой. Бедуин расист… Не хочу бедуин – слабо, но убеждённо возражает. Да, это я не подумавши брякнул. Надо выкручиваться.

– Правильно! Бедуины фигня. Они бы от такого зверя бежали впереди своего крика. А ты ехала и не дрожала. Настоящий герой. Тебя надо на руках носить. Поехали!

Подхватил её и понёс в крузак. Без всякой задней мысли понёс, равно как и передней, просто потому, что там никто не ползает, ну и прохладно пока ещё. Но мысли – они разные бывают. Особенно когда девушек на руках носишь. И у девушек, которых на руках носят – тоже, однако, мысли.

– Я очень бояться! – прошептала она на ухо. Горячо прошептала и близко, и голову так на плечо укладывая, что даже самый толстокожий многорог что-нибудь, да ощутил.

– Всё, больше бояться некого. Отдохнём и спокойно поедем – не о том вопрос, не о том ответ, без слов понимание идёт, да какое понимание… Общечеловеческое и врождённое.

Нашарил ручку двери и осторожно сгрузил девушку на мягкий диван. Она приотпустила чуть руки, и неожиданно вновь прижалась – ого, неслабая девушка, совсем неслабая. Глазища огромные, после наружного солнца в машине почти что полумрак… "Романтика однако" – отстранённо съехидничал внутренний голос, но кто б его сейчас слушал…

Оторвались через минуту, тяжело втягивая воздух.

– Марта плохо – сожалеющим тоном сказала Жанна, поправляя мокрую майку, ничего уже не скрывавшую. И когда я с усилием отстранился, добавила совсем уж сокрушенно – а я мокро! – и шлёпнула оттянутым трикотажем по животу. И как уж ни хотелось послать всё вокруг, но нельзя. Что за жизнь, блин, девушка горячая прямо в руках, но надо блин бежать спасать кого-то… Ну разве что в этот раз никакого "мисс зе кисс", прогресс однако.

Марта была жива и в сознании, но совершенно без сил.

– Я делаю тебе проблемы – виновато пробормотала она. Пока я её фразу для себя перевёл, пока попробовал что-то в ответ завернуть… В общем, мысленно махнул рукой на всю лингвистику и дежурно выдал "но проблем". Пульс пощупал – вроде обычный. Улыбнись – улыбается, вроде не перекошено лицо. Что это было, шеф? Обморок от страха? А они что, в реале бывают? Ну, наверное, бывают…

– Поехали – потянул я и её. Она сперва подалась послушно, но вдруг упёрлась – нет-нет… Ну, было бы предложено, можете и ножками. Не развалитесь… наверное.

– Так, принцессы, ваша миссия – сесть и расслабиться. Сейчас будет кофе, еда и прочие приятности. – Вот завернул, впору гордиться своим красноречием.

– Мне нужно в душ. Очень нужно – старательно глядя в степную даль, попросила Марта.

– Мне тоже. Очень-очень! – Жанна снова шлёпнула оттянутой майкой.

– Воды мало, давайте вместе. – и видя напряжённое лицо Марты, поправился – девочки вместе.

– Плиз, одна минута, одна? – ну как на такую мольбу отказать? Тем более, что с водой я по привычке жаблюсь – кроме моих двух баков, ещё три канистры в пикапе лежат, на несколько дней точно хватит.

– Окей, Марта первая, Жанна вторая. Сейчас сделаю тент.

Заодно и дух переведу.

Пикап Жанна загнала дальше, чем надо, и это оказалось кстати, потому что он задрал нос, опустив корму и выровняв Аяврика почти по уровню. Как раз развернуть весь походный быт, как и не мотыляли мы многострадальную машинку по кустам… Укус гиены пришёлся в заднюю левую дверь и буквально сдёрнул с неё внешнюю облицовку, раскрыв каркас и потроха – листы утеплителя, покалеченный механизм стеклоподъёмника и рваную дыру на согнутой трубе безопасности. Вот уж куснула так куснула… А вообще – могло быть и хуже, и намного. Основной объём не пострадал, и даже пыли внутри не так уж много. Дверь, конечно, под замену… хотя какой чёрт замену, на что её тут менять? Разве что на водку, да и то не поменяют. Сто грамм разве что нальют, из жалости…

Ладно, все целы, машины на ходу и вообще – "не дождётесь". Точка, конец цитаты. Релинг не задет, так что душевая ширма подвешивается штатно, "два конца, два кольца, в середине болтик".

– Вуаля а-ля душе, э-э-э… – вот как на французском "девушки" – не вспомнил. Вроде у них к слову "мадмуазель" какой-то не тот смысл прицепился, как у турок к "Наташе", и не говорят они так… Но вроде понятно, кому куда и зачем.

Развернул кухонный блок, налил кофейник, зажёг. А пока греется, можно тент натянуть. Я ж не просто так крузер и деф параллельно поставил, а с учётом бивака. Хватит с нас непрерывных приключений, а то приключалка отсохнет напрочь. Встаём на днёвку, и никаких сусликов. Включая гигантских саблезубых, равно как и многорогих. Вроде из всех описаний рогачей любви их к засушливым склонам и скудным пастбищам не следует ни в каком виде. Такую тушу надо кормить обильно и питательно – вот они по густой траве и гуляют, а сюда разве что здешняя коза-переросток, малая антилопа забредёт. И гиене тут делать нечего. Есть, конечно, хищники помельче, но в машину они не вломятся. Вода есть, еда тоже пока найдётся. Устал. И девчонки устали, аж до обморока, и не только. Ну да сделаем вид, что никто не догадался, зачем ну просто необходимо персонально в душ…

Кофейник зашипел раньше, чем я закончил, но к моменту, когда повизгивающие от воды, не успевшей прогреться в теплоизолированных – на русскую зиму – баках, девушки завершили водные процедуры, я дотянул полотнище, завязал концы на машинах и создал вполне приличную затенённую площадку три на пять метров. Всё, здесь врастаем. Ещё бы с задней стороны огородить и маскировочную сетку накинуть – совсем хорошо будет. Но нету, не припас. Ничего, дорога далеко, даже если кто параллельно ей пойдёт – он по ту сторону холма пойдёт. Не шуметь, не дымить – и фигушки нас тут даже нарочно найдут.

– Всё, на сегодня работа закончена, будем отдыхать – простые фразы легко строить, но звучат они слишком уж пусто, и я попытался расцветить – Наш запас героизма израсходован.

– Я не могу быть героем – приняла всё всерьёз Марта. Вообще она снова как-то потускнела, как и не было утреннего "пробуждения".

– Я тоже не могу. Я просто не думаю о этом. И ты не думай. Когда было нужно быстро ехать – ты не думала, полный газ и вперёд, всё правильно сделала. А потом пришёл страх и испортил тебя. Я тоже встретил свой страх. Но я не стал с ним здороваться – я пустил его мимо. Страх убежал, а я остался! Понимаешь?

Фу, нелёгкая это работа – на чужом языке мозги вправлять. Завернув этот перевод "Дюны" на пиджин-инглиш я перевёл дух.

– Я тоже боюсь – на английском, раз уж мы тут на троих беседуем, вступила Жанна. Только я половиной боюсь, половиной что-то делаю. Что Оли сказал делаю – ну и конечно, фирменная улыбка… с намёком.

– Оли сказал – отдыхать и расслабляться. Чтобы не сгореть, как Жанна… Дарк – нате и вам с намёком.

– Я другой Жанна! Заранее копчёный! – да уж, видимо, не я первый такую игру слов заприметил…

– Копчёная Жанна также должна отдыхать и расслабляться! – с интонациями кретина-сержанта из американского кино продолжаю кривляться я.

– Ес сир! – не по-уставному (хотя у американцев, вроде, так и положено) приложив руку к кудрявой голове отрапортовалась она, расслабленно заваливаясь на рядом сидящую Марту. Та немного опешила, но приняла игру, тоже обвисая в не слишком пригодном для такого складном походном кресле.

– Хорошие девочки – подойдя к ним, погладил по головам – чёрным, упруго-волнистым и уже практически высохшим волосам левой рукой, светлым, влажным – правой.

– Ну дык! – блеснула где-то подхваченной фразой Жанна – А ты обещал хороший девочки приятности!

– Так вот. Кофе, софт дринк, хард дринк, вери хард дринк – в подопустевшем холодильнике крузера помимо колы немецкого разлива, недопитого вчера рома и местного – мы ведь уже в Техасе – виски, обнаружилась явно заленточная водка "абсолют", здесь проходящая по разряду роскоши.

– Вери хард! – удивляет меня Марта.

– А потом другие приятности – совсем уже провоцирует Жанна, почти вылезая из доставшейся от длинного американца рубашки, которая у неё сейчас в роли халата.

Ого девушки разошлись… Но задача какая была? Расслабляться? Ну так и расслабляемся на всю. Скрутив фирменную крышечку, разливаю по трофейным же серебряным стакашкам. Вот пижоны, такой набор по степи таскать… А с закусью у здешних блатных как-то фигово – ни тебе сала, ни огурчиков, только оливок банка да галеты с тушняком, и те из моих запасов… Ну и ладно, Поехали!

– Марта, ты как?

– Окей! – выдыхает порозовевшая Марта – ещё!

После третьей начинаю показывать, "как её татары пьют". Девушки понимают не больше трети, но смеются почти непрерывно. Однако бутылка литровая, на троих даже с такого отходняка многовато будет. Поэтому после четвёртой провозглашаю не к месту, но с должным задором: "Дичь!" и раздаю галеты. Оно, конечно, не комильфо в таких охотугодьях тушёнку жрать, но окажись вдруг тут какой-нибудь церемонимейстер – его отправили бы в пеший турпоход с сексуальным уклоном раньше, чем успел рот раскрыть. Банка улетает враз.

– Чай, кофе, потанцуем? – неважно, что вряд ли они знаю эту идиому, главное драйв.

– Танцуем – охотно поднимается Марта, и, едва не снеся походный столик, становится в позицию. Мои познания парных танцев ограничиваются уроками ритмики, на которые нас пару месяцев (пока училка не осознала всю бесплодность этих трудов) загоняли в школе, поэтому после пары шагов по не очень ровной полянке нетвёрдо стоящая на ногах девушка совсем теряет равновесие… и охотно повисает на мне.

Самое смешное, что до этого момента я ничего такого и не думал. Ну, с Жанной целовался, и продолжить был совсем не прочь, да, по головам гладил обеих, но всё игра, "не догоню, так согреюсь", а сейчас как-то совершенно однозначно понял – сейчас всё будет. Всё и сразу, и тормозить уже поздно, теперь вперёд – авось удачно вырулим.

Восстановив равновесие и поняв окончательно, что если я и могу танцевать – то разве что по ровному полу с партнёршей, которая сама ходит, а не на травке с очаровательно-пьяненькой девушкой, аккуратно повёл Марту в сторону исходной позиции. Как раз получалось удачно с пируэта (неловкого, но более-менее точно пришедшего в нужную область пространства) ухватить свободной правой рукой с интересом наблюдающую за этими танцами Жанну. Дальше танцевальная ловкость меня окончательно покинула, но всё же втроём мы на ногах устояли, обнявшись, правда, уже совсем не по-танцевальному. Ну, если кто-то и был против – вслух он ничего не сказал. И скорее всего – против таки не был.

Здесь, на вершине холма, не было той удушливой жары, какая плющит саванну внизу, ну тент спасал. конечно. Тёплый ветер легко пробегал под ним, принося незнакомые травяные запахи и ор вездесущих кузнечиков, плотная ткань на солнце просвечивала нежно-розовым. Почти рай, если бы не хрен его знает какие таракашки, обитающие в порыжевшей траве, да и сама трава, не шелковистая ни разу. Периодически я ещё по сторонам поглядывал, но в конце концов убедился, что ни одну живую тварь наша компания не интересует. Ну вот и славно, трам-пам-пам – как пелось в каком-то старом фильме.

С опытом этакого па-де-труа явно у всех было негусто, в смысле – "в кино видели", так что "дело ближе к телу" продвигалось медленно. Сначала мы просто обнимались. Танцы на свежем воздухе вообще способствуют обнимашкам, это даже такой пень корявый, как я, знает. Потом я попытался "продолжить прерванное" с Жанной – уж очень она намекающе улыбалась, посверкивая глазами из-под тёмных век. Потом с Мартой – она была такая близкая и тёплая…

Жанна целовалась весело и азартно, как соревнуясь, кто кого перецелует. Марта – осторожно, но при этом прижималась, вся ныряла в ощущения, "с головой и с ручками". В этих "ощущениях" оказалось совсем несложно скинуть с неё лишнюю одежду – а лишняя сейчас была вся. Хотел я – аж до щенячьего визга, каждую, обеих сразу и по отдельности. Но спешка хороша при охоте на блох, а не на девушек. Тем более в таком деликатном случае. Очень недоставало кровати – хотя бы надувного коврика. Только корявая запылённая парусина – видимо, иногда она использовалась как тент на груз, перевозимый в пикапе. Стоять на ней было относительно удобно и безопасно от всякой ядовитой мелочи, а вот ложится, тем более самыми нежными местами голых организмов – совершенно не хотелось.

Стоя осуществить задуманное было сложнее – тем более что Жанна вовсю хулиганила: толкалась, смешила, пародировала – то ли из озорства, а то ли добиваясь внимания сперва к себе. Ну, погоди, доберусь ещё, куда ты денешься… с наземного крейсера… А Марта – натура тонкая, возьмёт и сорвётся. Так что нет уж, никаких miss the kiss, дискотека продолжается. Только без резких движений, хотя бы в начале, а то точно спугну…

Однако долго ли, коротко – а плавное поступательное движение приводит к цели. "Цель" ахнула и с готовностью задвигалась навстречу. Медленно разогреваясь поначалу, теперь Марта, кажется, была готова совместить немецкую брутальность с французской изысканностью. Хотя как-то не помню я французской порнухи. Ну, будем считать, что так это и выглядит…

Не забывая главное дело, я и по сторонам оглядывался. Цинично, может быть, но вряд ли девушка заметит. Зато нас не съедят… и сам подольше продержусь… Две к одному – оно приятно, но и требования предъявляет. Особенно если девушки не помогут – а это не факт, общепринятые слухи о поголовной женской бисексуальности изрядно преувеличены…

…Тонкая нежная спина была прекрасна и восхитительна – спина и то место, где она уже не так называется – но полный кайф межполовой борьбы – это всё же лицом к лицу. Когда видишь затуманенный взгляд подруги, приоткрытые губы… Вот только как это устроить на здешней скудной на удобства полянке… Продолжил в освящённой фильмами позиции – на капоте. Марта не возражала – она вообще не в том состоянии была, чтоб возражать. Сдержанность и даже некоторая пугливость испарились окончательно, она хотела и могла – и ещё как могла!

Пристраивая Марту на тёплое крыло Аяврика, я как-то не заметил, куда исчезла Жанна. Только когда партнёрша последний раз прижалась ко мне и осторожно откинулась на спину, пропажа обнаружилась. Естественно, никуда она не ушла, сидела на капоте пикапа, где хилый куст давал хоть какую-то тень.

– Что случилось? – спросил чтоб спросить, потому как коню ясно, что случилось. Девушка не отвечала, глядела в степь, но как-то без интереса. "Сама придумала, сама обиделась" – вспомнил подпись к картинке на тему женской логики. Или не сама всё же? Понятно, что вроде бы ничего не обещал, но много ли надо, чтоб взревновать? Опять же мавры в роду… А кто с Мартой обнимался и шушукался? Не, обниматься я тоже обнимался, но шушукалка французская у меня не отросла пока что… Блин, с обиженной девушкой на родном-то языке поди-ка поговори, а ни этом пиджн-рашен… Попробовал приобнять за прикрытое всё той же рубашкой плечо – хрен там, "римский полководец Нолемоций". Да блинский нафиг, только шекспировских сцен мне тут недоставало!

– Жанна, так не пойдёт. – попробовал сказать поизящнее, но не смог построить простую фразу и плюнул. – Отгадывать загадки я не буду. Что не нравится – говори или ну вас нафиг. До Аламо день пути, а там уж сами как-нибудь.

– Ты меня выгнать?

– Я тебя спросить.

– Что спросить?

– Чем ты недовольна?

– Я не… не могу недовольна. Просто скучно.

– Скучно? а… – не сразу понял, что слова "грустно" она просто не знает – а почему скучно и грустно? Мы вместе начали это всё – зачем бросать?

– Начали вместе, а потом ты с Марта. А я – не нужно. – ого, говорит вроде ровно, а глаза сверкают. Или это просто от контраста с тёмным лицом?

– Ты меня бедуином обозвала?

Ага, сработало. Глаза распахнулись, повернулась, удивление, уже лучше, чем равнодушие.

– Почему бедуин?

– Ну так бедуин – расист!

И засмеялся как мог натуральнее. Ну смейся же, блин! Жанна ещё пару раз хлопнула удивлённо глазами и сдержанно, но всё же захихикала.

– Пойдём. А то ещё Марта заплачет. И будем туда-сюда бегать!

И хотя аргумент явно был слабый, никакой вообще аргумент, но она послушалась, соскользнула с высокого тоётовского капота… и была немедленно подхвачена на руки. Невелика работа пять метров девушку на руках пронести, а эффект – неизменно положительный. Ну, конечно, если на первом же шаге по морде не схлопочешь…

На первом шаге она не решилась. Может, и были мысли такие, но ещё не забылась изначальная диспозиция – всё ж таки спасителя-освободителя по мордасам лупцевать как-то не комильфо… Ну а там уже прижал, да и самой неудобно сидеть полубоком, не обняв рукой. Дальше слово за слово… да и без слов тоже ничего…

– Продолжим, как ты начала, или отдельно?

– Отдельно – неправильно!

А больше слов толком и не было, только возгласы.

На едва отдышавшуюся Марту обрушилось новое испытание – мгновенно распалившаяся Жанна. Однако "белый женщина" ничуть не растерялась и устроила такой орднунг, что и кузнечики примолкли… В общем, мир и интернациональная (а также интеррасовая и интерполовая) дружба была восстановлены полностью. А потом восстановлена ещё раз. Больше с разами как-то не заладилось и пришлось ограничиться просто дружбой – "в широком смысле", как у нас во дворе говорили.

Ну а когда сил не было и на дружбу, мы все трое кое-как ополоснулись уже согревшейся водой, в точности выполнив экологический лозунг "экономь воду – мойся с друзьями" – и устроились ночевать, хотя закат ещё только разгорался. Ночевать вне машины в саванне не следует – это здесь аксиома, поэтому устроились в крузаке, он хоть немного был прикрыт от солнца вторым рядом машин.

* * *

Ночью какая-то местная зверюга всё же пыталась нарушить наш покой, судя по голосу – из средних кошачьих. Вряд ли этот сукин кот был реально опасен, но орал так громко и жалобно, что мысль гуманизировать несчастную тварь нахрен засела в голове хуже ржавого шурупа. И когда я совсем уже собрался встать, включить ночной прицел и высмотреть злодея, лежащая справа Жанна выдала какую-то эмоциональную фразу на совсем незнакомом языке, переползла через меня, глубоко вдохнула и выдала в затянутое сеткой окно такой рык, что если бы я не чувствовал вибрацию её напрягшегося тела – сам бы поверил, что прямо вот тут рядом возмущается лев. Не очень крупный, но о-о-очень рассерженный. Котейку как ветром сдуло, и даже цикады приумолкли.

– Жанна, это ты? – с дрожью в голосе спросила Марта. На французском, но я тоже понял.

– Да, это она – заверил я, притягивая к себе обеих.

– Настоящий лев. Королева саванны… – не, это зараза какая-то, ладно я, теперь и Марту пробило на "высокий штиль", того гляди стихами заговорит. Но "поэтический ночер" всё же не начался, не сразу проснёшься вот так после вчерашнего…

В машине было темно абсолютно, реально хоть глаз выколи, но я как будто ощущал пространство вокруг себя. А может, так казалось, просто по косвенным признакам – теплу тела, проминающемуся роскошно-мягкому сиденью подо мной, шуршанию покрывала – знал, что происходит рядом. А что-то происходило…

В темноте -

Очертанья тают,

В темноте

Я ласкаю чьи-то губы,

Но подозреваю, что не те.

Но совсем уж "не тех" губ тут не было, скорее наоборот, интереснее вот так угадать.

3 5 .06.22, утро, Холмы над Северной дорогой восточнее Аламо.

Разбудил нас зной. Чёрный крузер, неплохо прикрытый от заката, на утреннем солнце прогрелся даже не как баня, а как вошебойка. Слабый ветерок почти не пробивался сквозь натянутые на окна москитные сетки, и мы варились, как цыплёнок в собственном соку. Вставать не хотелось категорически, но и оставаться в машине становилось просто невыносимо. К тому же последствия вчерашнего излишества – хоть и "абсолют", а водка она и есть водка… Нужно было вставать, дышать и пить, ну и всё остальное по пирамиде потребностей.

Первой не выдержала Марта, со стоном дотянулась до двери и едва ли не вывалилась наружу, не забыв, однако, завернуться в первое попавшееся покрывало. Её шевеления принесли в тяжёлую атмосферу похмельного утра слабый ветерок свежести, и оставаться внутри стало ещё более невыносимо. Голова ощущалась как цельнолитой чугунный колокол, но хотя бы не трещала, и, глядя на то, как морщится при каждом движении Жанна, я понял, что отделался легче всех. Итак, надо было срочно вспоминать краткий курс похметологии – раз овладеть в полной мере этим популярным народным искусством я в свои студенческие годы не сподобился. Итак, холодная водка под горячую острую закуску и умеренная физическая нагрузка на свежем воздухе.

С воздухом тут всё ОК, нагрузка тоже не вопрос, а вот проблему холодной водки и горячей закуски надо решать. Естественно, за время стоянки содержимое холодильника почти достигло температуры окружающей среды, которая ночью хоть и опускалась ниже +30, но ненамного. Так что первым делом выгреб всё лишнее из него и включил – сдохни, аккум, здоровье дороже. Водки в здоровенном литровом пузыре осталось удивительно мало – это когда ж мы успели столько вылакать? Понятно, почему утро так жизнерадостно… Но для терапевтического применения хватит, а там и глаза б на неё не глядели… Теперь закуска. Горячая и острая. Что, перца в тушёнку насыпать и вскипятить на плитке? Брутальненько, блин… А больше как-то и ничего не придумывается.

И пока я, застыв как царь Кощей над златом, над сундуком с припасами, придумывал, что бы ещё сварганить, ко мне буквально на полусогнутых принеслась Марта, а за ней и Жанна, показывая руками в разные стороны. Слева и справа над холмами поднимались характерные для этой грешной саванны пыльные хвосты. Слева, со стороны дороги – погуще, справа, за следующей грядой холмов – пожиже, зато парный. Блинский нафиг, вот врагу бы только и желать – "вдруг война, а я уставший". Уставший, стреноженный не готовыми к движению машинами и ещё худшим состоянием второго водителя – на солнце Марта выглядела совсем нездорово, бледная, глаза красные – ну хоть сейчас в кино про вампиров. Или про зомби, тем более, что и двигалась она как поломанная. Новый Мир, новый мир… забьёт всех в дыр! – полезла на ум какая-то дурацкая кричалка-вопилка по мотивам плохо расслышанной песни стиля "русский хэви метал". Стоп, не суетиться. Сам же вчера поучал – "страх отнимает разум". А хрен тебе!

– Смирно! – скомандовал не надеясь на понимание, только интонацией, ну и рукой показал – стоять тут. По сто грамм надо всё же принять – хоть немного тремор снимет, а то если стрелять… Отставить панику, если стрелять – то будем стрелять. И попадать, машу вать! Первым махнул сам – тёплая, сука, ничуть не остыла. Следующий!

Марта смотрела на водку как вампир на осиновый крест, окованный серебром. Жанна вообще не смотрела, аж зажмурилась.

– Пейте, девчонки, НАДО! Ну!

Тут Марта показала, что от власти психотропных препаратов она освободилась уже полностью – выставила ладошки и внятно, жёстко даже, сказал "нет". На трёх языках, вдруг я не пойму. Вот засада, бунт на корабле… Понятно, сам дурак, попутал оргию с вакханалией, но кому легче, что дурак я, а не кто-то другой?

– Дай руку! – потребовал в приказном тоне. Вытянула тоже бледные, несмотря на заметный загар, пальцы.

– Вот, тремор – торжествующе, как Архимед на текущую из ванны воду, указываю на дрожащие пальцы. – ты не сможешь стрелять! А я уже могу – вытягиваю свою, намеренно чуть расслабив – Нет тремора, я убью мою мишень!

И пока она мою кривоватую языковую конструкцию переваривает, ловлю Жанну, и нежно – эх, вчера так нежно не обнимал – обхватив за плечи, подношу стопку ей.

– У-у-у! – выражает ненависть к зелёному змию Жанна, но, зажмурившись ещё сильнее, всё же пьёт.

– Глотай!

– У-у! снова выдаёт она, прибавляя несколько слов, непохожих ни на русские, ни на французские, но явно матерных.

– Терпи, сейчас будет легче. Марта, ну!

Оставшаяся в меньшинстве, Марта кое-как глотает половину стакашка, едва сдерживаясь, чтобы не выплюнуть немедленно всё и немного больше. Ну, вроде должно сработать.

Вытаскиваю из пикапа два автомата, загоняю патрон в патронник, вручаю одной и второй.

– Стрелять после меня. Знаете, как стрелять?

Не очень уверенно, но кивают.

– Найти цель, нажать сюда до щелчка – тычу пальцем в предохранитель – потом стрелять!

Кивают чуть более уверенно. Да уж, боевая группа – сдайся, враг, замри и ляг. От смеха… Но ехать вообще дохлый номер – так нас, может, и не найдут, а поедем – так сразу приходи и бери. Оглядываю нашу лощинку – эх, великовата, и кусты совсем хилые, не кусты а так, трава-переросток. И крузак этот блестящий, хоть и пыль… Пока девушки одеваются, ищу, чем накрыть блестящие места. Только коврик наш и пледы – но коврик убирать рано, не обулись ещё. Ладно, пледами. Марта не хочет отдавать, краснеет и упирается, чудачка, я ж тебя вчера со всех сторон… видел… Но всё же отдаёт и скорее натягивает большеватую куртку…

Всё, маскировку насколько могли – навели. Автомат в зубы, ноги в руки… Ещё бы ружьё достать и мортирку на него приделать, гранатами кидаться, но мортирка где-то в недрах Аяврика, а холостые патроны ещё дальше – не собирался я тут их применять. Ладно, пока не до них. Пока разведка – кто пылит и по чью душу. По дороге, наверное, конвой, а вот за холмами – скорее всего кто-то ещё. Или охранение конвоя? Принято здесь так? Не видел, не ходил никогда с большими конвоями… И вообще катастрофически мало я об этом мире знаю, особенно о людях здесь. Ландшафты и даже зверьё более-менее изучил, некоторых даже ближе, чем собирался, а вот самого хитрого и опасного зверя – нет… Ну, буду жив – обязательно изучу. Мне б этого только дождаться… А пока – сидим тихо, но не смирно. Пока мне на горку, чтоб на ту сторону заглянуть.

С вершинки видно было ничуть не лучше. Хоть бы и не ходил – справа погуще, слева пожиже, и уже явно разделяющимися столбиками. Рация карманная честно шарит эфир на все свои семьдесят каналов, но не находит ничего. На этом диапазоне не говорят. А другой у меня только в Аяврике, не обзавёлся портативным сканером, дорогие они, и за ленточкой дорогие, а тут и вовсе офигеть. Вряд ли молчат, чего скрываться-то при таких хвостах пыльных? Но не слышу. А вот нам лучше помалкивать – молчать-то молчат, а слушать запросто могут. Води я тут конвои или просто с ценным грузом катайся – я б точно весь эфир сканил. Так что обратно, и слушать.

Девушки встретили меня тревожными взглядами и подавленным мочанием, хотя молчать причины не было – видно кое-как замаскированное становище было намного дальше, чем можно услышать разговор.

– Отставить бояться! Личному составу идти слушать радио! – скомандовал почти всерьёз и двинулся к Аяврику. На других машинах рации тоже были, но своя – привычнее.

На третьем круге сканирования аппарат поймал хвост чьей-то фразы и встал на канал. Обмен шёл на английском, редко и довольно спокойно. Неизвестные собеседники вызывали друг друга по названиям зверей, из которых я различил Волка, Адскую Кошку, и какую-то Дину – хотя, возможно, это был Дино, то есть динозавр. Женским голосом разговаривала только Кошка. Ещё был персонаж не то Сино, не то Зино, но такого зверя я в английском языке не знал.

Это конвой, он к нам постепенно приближается, но пройдёт в стороне – незачем им в холмах петлять. А вот вторая группа – неясно кто. Вряд ли охранение – слишком далеко в стороне, случись что – они и не успеют, на границе видимости пыльного хвоста. Это мы их видим хорошо, потому что забрались повыше, а они друг друга… Точнее, не так – конвой видно хорошо, он по выбитой траве пыль поднимает в промышленных, можно сказать, масштабах, а вот вторая группа идёт по целине, где всякие вершки-корешки кое-как землю держат, да и машин там меньше – возможно, всего две. И скорее всего, с дороги их хвосты вообще не видно – они чуть сзади держатся, так, что конвойным на них придётся смотреть через собственный след. А след этот висит в восходящих над нагретой землёй потоках часами, и вверх задирается метров на сто, наверное. Так что не друзья они конвою, а с точностью до наоборот. Да уж, ситуация. Но одно в плюс – здесь, рядом с нами, они тоже не пойдут – слишком близко к дороге, заметят их. А им пока не надо, нет у них сил конвой атаковать. Будут и дальше провожать, до нужного места. А там уже… Так что продолжаем тихо сидеть и надеяться, что в атаку прямо через наш холм они не кинутся. А дальше – не наша проблема.

Пульс в ушах стал помаленьку стихать. Ничего так я наадреналинился. Зато про похмелье и думать забыл, только горло сушит слегка после вчерашнего, а остальное – хоть вчерашнее и повторяй. Только уже ничего ни с чем не путая, оргия так оргия, а Вакху и без нас поднесут. От мыслей таких я заулыбался, задвинул за спину автомат, привычно уже мазнув пальцем, закрыт ли предохранитель. Девушки смотрели на меня, как будто я по пурге в одной футболке гулять собрался. Или уже гуляю часа этак два. Меня же распирало всё дальше.

– Релакс, девчонки, это не наша проблема. Одни едут там, другие – там, и к нам ни те, ни другие не свернут. Давайте пушки, надо их разрядить, чтобы… не вспомнив слово "пружина" объяснил совсем уж по-детски "не испортились".

Жанна сообразила, тоже заулыбалась, а улыбаться она умеет как мало кому дано. Марта же, вполне поняв мою мысль, осталась серьёзна, как часовой на посту.

– Это гангстеры? – спросила уточняюще, показывая на дальние хвосты.

– Вероятно. Они едут так, чтобы их… туман… не увидели они – проще рукой показать, чем слова подбирать.

– Они не видят?

– Нет. Вот, болтают про всякое разное. – переговоры конвойных я понимал с пятого на десятое, но мог разобрать, что речь про выпивку, охоту на большую антилопу, какие-то ставки, не понял на что именно, и прочие вполне мирные и посторонние вещи.

– Нужно им сообщить – жёстко, как истинный ариец, отрубила Марта. И Жанна туда же – перестала улыбаться и резко закивала.

– Наш караван так же закрыли – начала объяснять по-русски, как обычно путая слова, но как и обычно, всё было понятно: Засада встречала на узком перекрёстке между холмов, а сзади накатила маневренная группа, рассадив снайперов на холме позади и добавив огня каким-то митральез, кто не сдался – был убит. И было это неделю назад, но с другой стороны, от Нью-Рино. Всё понятно и логично, и даже совсем не обязательно та же банда… Но предупредить – это громко заявить на всю степь "Алё, мы тут!". А охрана каравана вовсе не кинется нас выручать, а если мы к ним кинемся – запросто встретит из крупнокалиберки… Но и промолчать… промолчать мне просто не дадут, Марта уже к тангете тянется, не лупить же её по рукам… Или лупить? Судьба каравана волновала меня не сильно – одни чужие люди собираются грабить и убивать других чужих людей. А вот девушки позиционировали себя совершенно однозначно.

А конвойные продолжали переговариваться, просто чтобы быть на связи. И тут меня осенило. Голос Адской Кошки был не то чтобы похож на Марту, но что-то общее можно было найти. По крайней мере, женский и тембр более-менее схож. Следящая группа идёт позади, и через минуту-полторы для них направление на нас и на караван будет не то, чтобы одинаковым, но… вряд ли у них профессиональный пеленгатор. Скорее просто направленная антенная и приёмник с указателем уровня сигнала…

Всё это я успел обдумать с удивительной быстротой, убирая из досягаемости нежных ручек микрофон с тангетой.

– Так, Марта, постарайся говорить как Адская Кошка. Представься, как они делают, и её голосом, коротко так "у нас гости, пыль слева-сзади".

– Почему?

– Чтобы гангстеры не поняли, кто это говорит. А конвой так и так насторожится, даже если не поверит. Ну, быстро, давай, говори речь!

Марта на секунду задумалась и произнесла нужную фразу. Сначала скомкано, а направление уже прямо по-военному, как затвором лязгнула.

– Отлично, раз-два, поехали – я поднёс микрофон и вдавил кнопку.

– Здесь Дикая Кошка. У нас гости, вижу пыль слева-сзади! – чётко и коротко повторила она. Я отпустил кнопку и выдохнул. Ну, чем могли…

Конвойные всполошились, сперва все подтвердили получение, потом только прорезалась Кошка, заявив, что это не она. Но благодушный трёп как сдуло, а через несколько фраз Дино, видимо, командир, приказал сменить канал. Я снова пустил рацию на поиск, но то ли новый канал был вне доступного диапазона, либо меняли они его чаще, чем проходил полный круг сканирования… В общем, больше я их не услышал. Зато зашуршала другая, карманная, которая всё это время честно слушала, что могла. Но для LPD дистанция была великовата, и разобрать слова чужого языка я не смог. Похоже, на этой волне конвой передавал сообщения для машин в колонне, потому что через несколько секунд повторилась примерно та же фраза.

– Всё, а теперь быстро собрались и пошли прятаться! Надевайте краги и берите подстилки, мы не должны быть возле машин!

Конечно, при встрече с профессиональными грабителями шансов у нас не так много… Но если они подъедут к нашим машинам, а мы их накроем сверху, то всё-таки три автомата на дистанции меньше ста метров… Трава тут, конечно, одно название, если сравнивать с той, что у подножия, но лежащего человека в не слишком яркой одежде должна всё же скрыть… Лучше бы, конечно, они так и ехали своей дорогой. Но раз уж мы вмешались в их планы – планы могли и измениться… Разместив девушек возле западной вершинки, я уже аккуратно, с оглядкой по сторонам, двинулся на восточную. Нужно такое место найти, чтобы и другую сторону холма видеть, и девушек. Не по рации же кричать на всю округу… Хотя рации раздал, предупредив, чтоб молчали до последнего. Кажется, Жанна даже обиделась, что я считаю их совсем уж дурочками, но разбираться будем потом. Когда все уедут. Всё, нас тут нет, это кочки, крот местный накопал и бросил. Даже крота тут нет, никого нет, ничего интересного, бугор среди гор, не холм, а жопа. Кому надо идти в жопу? Вот и не ходите!

Потянулось ожидание. Сперва напряжённое, а потом всё боле скучное. Солнце уже поднялось, начинало припекать, а воды с собой я взять, конечно, не подумал. Или хорошо, что не подумал? А то и "минус попить" захочется, а попробуй-ка сделай это лёжа… А девушкам? Сколько мелочей всплывает, иной раз совсем неожиданно и не к месту, когда лежишь вот так и ждёшь. Не зря говорят "Дьявол прячется в деталях". Чего, казалось, проще – сел в засаду, замаскировался и сиди, аккуратно поглядывая иногда через раскидистые метёлки полусухой травы… Но и тут не всё просто. А прятаться вроде бы и не от кого. Не телепортировались же бандиты на соседний холм? И машину будет видно, даже если медленно ехать, без пыли – будет видно просто глазами, мы же наверху сидим, далеко глядим… Может, так прятаться – нездоровая паранойя, и девки тихо между собой ржут? Как они, кстати? Лежат, вон, виднеются. Правда, я чуть выше, с подножия не должно быть заметно, даже с высокой машины… Сколько нам тут ещё валяться? Вон птичка уже нарисовалась, посматривает на нас. Знает, сволочь, где двуногие лежат с железными палками в руках – может скоро пожива образоваться. А хитрые двуногие знают – где птичка болтается, там что-то есть…

Или паранойя? Может, это "что-то" – недообглоданный скелет рогача недельной свежести… Такое тут куда чаще встречается, чем двуногие-то… Да и в других местах… вон, порхают. Интересно, где многорогие коровы с гиеной разбирались, порхают? Кто-то там кого-то всё же того – или потопотали и разбежались? Не понятно отсюда, за каким холмом это было. Как-то не до ориентирования, когда вполглаза на дорогу, а вполглаза на зверюгу массой в три твоих машины поглядываешь. И когда и там, и там может приключиться полный конец обеда – либо в траве валун с колесо размером, либо у рогача в мозгах замыкание внезапное…

Пыльный след каравана точку наибольшего приближения прошёл, едут дальше, как и ожидалось, километрах в двух от нас. И преследователи, или кто они там, тоже продолжают движение. Их облачка стали заметнее, слились в одно. Они ближе пройдут, но тоже за холмами. Если только не затеют именно тут к дороге рвануть. Тогда хреново – наши машины как раз с их стороны… Ну да что им тут делать? Нечего им тут делать, они, может, и не слышали нашего хулиганства, или не поняли, что это не та Адская Кошка… Едут, ползут, блин, как червяк по стекловате… Чтоб пыль не поднимать что ли? Так всё равно поднимают… Валите уж нафиг своей дорогой, устал уже тут валяться. Нам бы уж давно выехать, за сегодня километров триста пройти надо, если хотим завтра в Аламо приехать…

Да, как оно отличается – в старом мире триста километров вообще не дистанция, как нефиг делать мотался в Москву и обратно, и за дорогу не считал – туда полтораста, обратно столько же, да по самой накрутишь всяко не меньше полтинника, да по пробкам… Здесь пробки бывают разве что на ежегодных гонках в Порто-Франко да на Южной дороге перед паромами, но дистанция дневного перехода совсем другая. Если одному и как следует упереться – можно пятьсот пройти, но это напряг ещё тот и наглость несусветная, потому как прёшь толком не видя, куда. Тупо по дороге вдоль – а дороги тут те ещё… И случается на них всякое – полста километров не проедешь, как то останки машины горелой, то горка камней, где схоронили кого-то. И это только своих, врагов здесь и хоронить не принято, через пару дней уже буквально костей не собрать – человек это ж не рогач, у которого один череп во весь кузов трофейного пикапа… А коновои идут по триста, и мы больше не проедем, хоть в баранку врастай – на буксире таскать не налегке бегать…

Так, что у нас там с дымами, точнее, с пылЯми? От каравана облачко уже расползается, почти до нас донесло, ветер-то днём с гор дует, равнина греется и парИт… Рай был бы для парапланеристов, да только с посадкой может проблемка приключиться, вплоть до полной несовместимости с жизнью… А у мотодельты параметры не те, он на одной термичке не удержится, придётся мотор гонять, а сколько там того мотора, вернее, сколько бензина можно с собой утащить, чтоб ещё и на груз хватало… Так что не популярна здесь сверхлёгкая авиация. Самолётики винтовые есть, из Порто-Франко даже регулярно летают, не то чтобы рейсовые, но если денег лишних много – то не вопрос… Только у кого это тут денег много? Олигархи все за ленточкой остались, не любят они дорогу в один конец. Вот если бы туда-сюда, на сафари – отбою бы не было, наверное. Охота на двуногую дичь, любые запретные и немыслимые развлечения… Ладно, куда-то не туда понесло, ну их ко всем чертям с матерями и бабушками. Нам и без них хорошо. И вообще без кого угодно.

Скорей бы эти ещё укатывались дальше, и мы уже тронемся потихоньку. Придётся ещё южнее забирать, наверное, чтоб не наскочить на бивак… Сколько они ещё в ту сторону пройдут?

Или по их же схеме, позади пойти, чтоб они за своим хвостом наш не увидели? Но это за конвоем хорошо так идти, он идёт понятно откуда и понятно куда, и остановится не раньше, чем до кораля следующего доедет – огороженной площадки с удобными оборонительными позициями вокруг, где хрен его без артиллерии возьмёшь… Нам такая роскошь не светит, хотя теоретически если поднажать – можно бы попроситься в хвост. Оно денег стоит, но деньги пока что есть, да и продать есть что, можно и прямо на месте… Только вот как бы их догнать, чтоб на других догоняльщиков не наскочить? Одинокая машина – другая, отставшие от конвоя – это ж самая добыча, именно таких гангстеры и ищут… Так что нет, пилить нам и дальше своей дорогой. Благо земля эта пуста и просторна, и совсем не обязательно пить там, где пьёт толпа… Топлива у нас ещё на два дня пути, хватит на небольшой крюк, чтоб к городу вдоль реки зайти, с юга. Там особо шалить не должны – некуда с добычей уходить, к Углу их уголовному мимо города придётся, могут запросто и перехватить – народец здесь грабить награбленное грехом не считает. Да и я не считаю, если что… И даже надеюсь из одной из трофейных машин соорудить себе "кибитку мечты". Только не решу никак, из какой именно… Но решать я буду в Аламо, не раньше. И когда точную цену узнаю, что мне дадут за них там, и чтоб не сглазить. Делить следует шкуру убитого медведя. Убитого, освежёванного и прошедшего первичную обработку, вот.

35.06.22, середина дня, Холмы над Северной дорогой восточнее Аламо

Ко времени, когда пыльный след преследователей конвоя убрался достаточно далеко, я совсем уже охренел от жары. Тут вам не степной Крым, где даже летом жарит умеренно и с недалёкого моря вкусный ветерок наплывает. Вернее, ветерок тут тоже есть, и воздух чистый, куда там тому Крыму, но, собака, жаркий. Сороковник наверняка есть, а то и поболее. В такую погоду валяться на травке может себе дороже оказаться. Тепловой удар, отсутствие медпомощи – и превед, собирайся, птица-птеродактиль, кушать подано… Так что снялись мы с боевого поста посеревшие и потные, и устали – не знаю, как девчонки, а мне б лучше машину бетона разгрузить и на горбу перетаскать в опалубку, чем вот так лежать, ничего не делая. Судя по виду, девчонкам тоже неслабо досталось. И стоило так маньячить? Или всё же стоило, ну, пропотели, так известно, лучше сто раз вспотеть, чем один раз остыть… Но в любом случае, триста километров мы сегодня никак не проедем. И в Аламо прибудем либо послезавтра, либо завтра совсем уже ночью. Пустят нас в город ночью? Не факт… Или хрен с ним, опознаемся по радио да встанем где-нить недалеко… Нам бы туда только добраться… Нет, блин, нам бы для начала отсюда выехать!

Напившись и помывшись, подались всё же в путь. Стоять было ничуть не легче, чем ехать – началось самое пекло, и даже под тентом находиться было тяжело. Хоть обратно на плоскогорье лезь… Конечно, всерьёз так никто не думал – хватит уже, и так еле слезли…

Кондиционированный крузак я на этот раз уступил девушкам. Не только джентльменства ради, а по объективным показаниям – они вторыми идут, в пыли, с открытыми окошками не покатаешься. Так что пусть кайфуют, а мне лучше первым. Да и на пикапе покатаюсь – надо всё же решить, кого оставлять. Коробочку так и так свою делать – так какой смысл резать кузов, если уже срезанный есть? Да и жрать пикап поменьше должен, что немаловажно. Или всё же продать все машины нафиг и начать с нуля, из агрегатов? Вернутся в Порто-Франко, да и замутить? Деньги теперь есть, или, вернее, будут… Когда доедем – будут, а пока не о том думаешь, кочевник… Пока рули помаленьку, да на дорогу гляди. Тем более, что едем по белой карте – ни одной отметки нет, мы ж к югу забрали, режем угол по дуге, обходя возможное стойбище охотников "грабить корованы". Некоторое время я ещё видел размытый пыльный след, а потом он правее ушёл – ну, или мы от него ушли. Я по слою пыли на торпедо разметил подобие солнечных часов и курс держу так, чтоб они спешили немного. Так у нас как раз дуга получится, от восток-юг-восток на чисто восток и потом немного к северу. Часов через пять надо будет на холм влезть и привязаться по горным вершинам – куда нас такой полукомпас заведёт…

Не, совсем не заблудимся, в дорогу упрёмся, которая от покинутой нами Северной идёт через Аламо и дальше к Южной, которая вдоль побережья. Но как раз на большую дорогу нам и незачем – были уже возле одной, спасибо… Так что пока пилим так, а на привале привязываемся. В диких местах оно спокойнее. К зверушкам если не лезть почём зря – то и они не полезут. Хоть скорость у нас и не шоссейная, а копытами поди-ка пошевели, чтоб догнать… Да и поменьше тут живности, чем возле гор, об которые все тучи тормозятся в сезон дождей и устраивают там заливную степь.

Нет такого названия, но это на Старой Земле нет, там луга отдельно, саванны отдельно, а здесь такой вот специфический ландшафт. И биоценоз специфический – недаром всё крупное зверьё на копытном ходу – чтоб лапы в грязи не скользили. Даже хищники – вместо волков и шакалов свины здешние, а вместо кого гиена – так сходу не придумаешь, на старой земле одиночной ходовой охотой на дичь больше себя никто вроде не живёт… Ну, кроме человека, который и есть великий универсальный плотояд. А также плодояд, зернояд и так далее. "Я самый сильный, я всех ем!". А тут человека не было… Пока мы не нарисовались.

Эх, где ж мы едем сейчас? Три часа хода от двуглавого холма – его я на карте поставил, точность, правда, не очень получилась – горы-ориентиры близко друг к другу, небольшая погрешность угла даст несколько километров по дальности, а поперёк привязаться не к чему, вершины приметные есть, да никто их на карте не обозначил… Терратрип в Аяврике остался – с ним хоть более-менее дистанция считается, а по одометру… Мили-то в километры пересчитать не вопрос, программка и сама умеет, но кто его калибровал, учитывая. что колёса явно не заводские…

Девяносто три мили. Только врёт он, ни фига тут полтораста километрами не пахнет. Примерно половину разницы по долготе с Аламо мы прошли, но при этом километров на полста к югу забрали, так что ехать ещё дважды по столько, и за сегодня не доедем. Ну, то есть, теоретически можно, если рогом упереться… Ага, и по ночи с фарами в самом весёлом месте, где Угол уже рядом, а из города заведомо никто и не высунется… Нет, такие покатушки нашему народу не нужны! Так что ещё три часа – и встаём. Ищем холмик позасушливее, чтоб крупной фауне там было скучно и грустно – и как вчера. Только без водки! А также без рома и виски.

Планы на вечер представлялись всё вкуснее, но до них было ещё далеко. Местность начала ощутимо понижаться, вновь пошла рогачёвая трава, да как бы не выше, чем раньше. И рогачи тоже пошли, причём шли они куда хотели и как попало, а ты, царь зверей, который всех ест – объезжай как знаешь… Объехать-то не жалко, хотя запас горючки тоже не бесконечный, но ориентировку, и без того примерную, это сбивало ещё сильнее. Солнечный полукомпас мог помочь только примерно взять прежний курс, ничего не говоря о том, насколько вектор сдвинулся поперёк пути. Астрономических таблиц не было, да и как ими пользоваться, я имел лишь самое общее впечатление. По идее, зная точное время и углы между солнечными лучами, плоскостью земли и направлением на полюс, координаты вычислить несложно. Но где взять углы?

К таблицам у мореходов полагается секстан и компас – здоровенный такой, с плавающей в спирте картушкой… хотя по здешнему климату можно и в воде, спирт для северных широт. Как-то ведь делали их, и давно, с доколумбовых ещё времён… Тогда с хронометром главная проблема была – маятниковые часы при качке начисто теряют частоту. А у меня аж несколько штук хронометров, от точности которой и в 19 веке возрыдали бы мореходы… А толку? Нет, что-то с этим надо делать. Солнечных дней тут – просто обожрись. Собственно, положение Солнца на небе само по себе однозначно связывает время и координаты. Без компаса, без геморроя с магнитным склонением, который непременно вылезет – нет тут ГУГК ГШ СССР90, которое заботливо измерило все аномалии и на листы карт наложило в готовых углах… Есть солнце и есть время – осталось их как-то свести в одну формулу…

Но придумать решение для поставленной задачи я не успел. Обходя 300-метровым кругом почёта (и ещё какого почёта и уважения, блин) очередное стадо рогачей, я обнаружил, что полукомпас мой работать перестал – Солнцу надоело работать бесплатным навигатором и оно подалось на покой, так, что двигаясь по восточному склону холма, машина уже не попадала неа прямые лучи. До заката оставался часа, а до полной темноты – не больше полутора. А поиск безопасного места ночёвки мы ещё и не начинали…

По-новому оглядел ландшафт. Неутешительно, блин. Контрастных влажных низин и сухих безжизненный холмов тут уже не было – холмики пониже, а травка на них хоть и пожиже, чем между, но тоже ничего так, достойная внимания крупных копытных. Вон на соседнем как раз стоит здоровенный лосина – большая антилопа называется. В общем-то не сильно меньше рогача, только что потощее раза в два. А за ними и другие копытные потянутся – не гиены, так свины, нам их тоже по уши хватит. Нет, здесь стоянка отпадает. А где? Осмотреться надо, но пешком стремновато. Кое-как вскарабкался повыше – всем автопоездом. Ничего пикапчик, шлифует, но лезет. Ага, вот слева есть холмик повыше остальных, и ветром выглажен, прямо Лысая Гора. Авось ведьмы тут не летают…

Пока доехали, Солнце село уже совсем. Низины накрыла густая тень, но никаким вечерним покоем в ней и не пахло – там как обычно кто-то кого-то ел. Оставалось надеяться, что наверх они не полезут. поставить машины ровно, так, чтобы хоть одна была пригодна для более-менее комфортной ночёвки, никак не выходило. Не было на этом холме подходящей площадки, хоть сам копай. Да ещё и с девками поругался – стоило остановится, как Жанна и выдала по первое число. Или даже с первого по двенадцатое, как старый новы год. Выяснилось, что садист, пьяный скунс и бешеный жираф под эфедрином – это только те слова, которые я в речи понял. В её обширных, но фрагментарных знаниях русского, как ни странно, отсутствовала некоторая очень общенародная составляющая – а то я бы и не такое услышал… У Марты сил поддерживать наезд уже не оставалось – собственно это и было причиной, я увлёкся, задумался – и пилил как лось, от обеда и до забора. А так как отыскать здесь забор не так уж просто – пилил долго и быстро. И они за мной, как долбаные анально жирафы под эфедрином, потому что рация села, мигания фарами я не видел (при таком солнце да сквозь пылищу оно и не мудрено), а больше всего они боялись отстать и потеряться, потому что дороги тут нет и куда ехать они не знают… В общем, вечер, что называется, не удался. Кое-как подрыв буксующими колёсами склон и подровняв выброшенную землю лопатой, я добился, чтобы морда крузака была всего на полметра ниже кормы – больше уже не получалось, ну, или придётся пол-ночи копать. Душ делать было негде, да и воды осталось уже маловато, кое-как умылись, поливая из бутылки, и так же хмуро полезли спать. Караван-баши из меня получился хреновый, только и гожусь, чтоб возглавлять колонну посланных туда, куда Жанна по-русски посылать не умеет. Обидно, а не поспоришь. Думать надо было, кочевник, блин, одинокий ездок Изя Райдер…

А теперь поздняк метаться, спать надо, чтобы завтра доехать наконец до цивильных мест. Определив для начала, где они, блин, этим места – вокруг уже полная ночь и никаких ориентиров не видно. И ни огонька вокруг – и это, разумеется, хорошо и даже замечательно.

36.06.22. Утро, хрен знает где южнее Аламо

Люблю я длинную ночь. Длинный день тоже люблю, но ночам просто не устаю радоваться – не устаю, потому что отдохнуть успеваю. Правда, именно сегодня было не так чудесно – проснулся я оттого, что устал спать. Хоть я теперь и "наэфедриненый жираф", а спать полустоя, уперевшись ногами в бардачок, потому что иначе сползаешь – не самый лучший метод. Спасибо климату – древняя хохма про падающее при спанье на стенке одеяло тут не слишком актуальна. Но Жанна, кажется, ухитрилась замёрзнуть – иначе чего бы так прижалась, после вчерашнего-то наезда? Однако уже рассвело, и холодно больше не будет. Как я – так и вспотеть уже успел. Или это ещё вчерашнее? Как по запаху – так и да… Ладно, нам бы день пережить и до вечера продержаться – а там и гостиница, с душем или даже ванной…

Натянув берцы и цапнув уже привычно автомат, подался "в кустики". За отсутствием каковых пришлось изображать благородного лондонского извозчика, которым ещё кем-то из королей было высочайше пожаловано право делать это под колесо…

Вокруг было тихо, птички не пели, вымокшие в росе кузнечики временно потеряли голос, и только откуда-то сбоку, из-за поворота склона, доносилась возня. И повизгивание. Кто здесь может повизгивать так, нежными поросячьими голосами? Сообразив, КТО – я вспотел уже заново, свежим потом, прямо-таки освежающе холодным.

Тщательно ставя ноги, чтобы не хрустнуть чем-нибудь, прокрался к крузеру. Медленно открыл дверь, аккуратно, без хлопка, закрыл, потянув за ручку. Не до конца, но хрен с ним. Свинья с поросятами – та ещё бомба на копытном ходу, а уж здешняя хищная свинья, запросто достигающая трёхсот килограмм живого веса, из которого жира не больше четверти… Нафиг-нафиг нам такие знакомства. Девушки проснулись, уставились на меня в четыре удивлённых глаза и притихли – наверное, всё нужное на морде было написано.

– Тут дикая свинья и маленькие свинки. Где-то рядом!

Глаза стали ещё круглее, только и всего. Ну, я в общем-то и не рассчитывал, что кто-то из них вот так возьмёт и расскажет, что в таких случаях надо делать, "чтоб всё было и ничего за это не было". Вариант был примерно один – на машине съезжать вниз и уже там по месту стрелять. Как охотятся на кабана? Спереди его убить трудно… Не, если есть возможность всадить несколько пуль и подождать минуту – не вопрос, так и слонов валят, из обычного "калашникова". Вот только, что он будет делать эту минуту… Гиена сорвала дверь одним коротким укусом, то есть чтобы добраться до людей в машине ей понадобится секунд десять-двадцать. Свинья помельче будет, но тоже недурна собой. А если она не одна? Вроде по повадкам здешние свины больше на волков похожи, а волки живут стаей – пара матерых, пяток прибылых и молодняк. И если уж дошло до драки – работают всей компанией… Ну, значит и нам надо работать всей компанией. Только придумать ещё, как именно. Лучше всего было бы просто уехать – но на верхнюю полянку влез только один крузак, пикап с Аявриком и отцепленный дефендер остались ниже – и как раз там шумело местное свинство. Оставлять им машины я уж точно не собирался.

– Вы были на охоте здесь, в Новом Мире?

Марта кивнула. Да, была. Ездили на джипе, с проводником. Подстрелили большую антилопу и потом два часа за ней гонялись, пока не дострелили. На свиней не охотились. Жанна на охоте вообще не была. Я охотился на антилопу, и даже на гиену, но опять же с проводником и с безопасной дистанции. Тут так не получится, придётся сразу, вблизи, увидел – стреляй… Ну, если нет охотников – придётся мне такового изображать. На основе охотничьих рассказов, общей биологии и механики действия боеприпасов стрелкового оружия…

– Марта, ты ведёшь. Просто едешь вниз с холма, на тормозах. Ровно, как по линейке – на всякий случай я показал, как карандашом по линейке ведут – я сижу справа и стреляю. Жанна сидит тоже справа и стреляет, по тем свиньям, которые далеко от наших машин. Если свиньи пойдут на нас – стреляет как может. Марта, если я крикну "гони" – едешь так быстро, чтобы только не разбиться. Я не буду так кричать, только если всё плохо.

Расселись, приготовили оружие, Марте я на всякий случай надел кобуру с трофейным "глоком" – был у нас в трофеях револьвер 45 калибра, но я не был уверен, что она сможет из него выстрелить второй раз. Будем надеяться, что ей стрелять не придётся. У нас семь выстрелов 12 калибра, потом, если не хватит, автомат, ну и Жанна тоже с автоматом, приличная огневая мощь… если мазать будем не больше допустимого…

Всё, поехали. Марта, не заводя мотор, просто отпускает машину под уклон. Молодец, хотя вряд ли свиньи не услышат тяжёлый хруст травы… Снимаю предохранитель, за спиной щёлкает Жанна, ещё несколько секунд – ага, вот они, пристроились в тени машин, и плевать хотели на незнакомые запахи… А говорят – хитрые осторожные твари, ага… Раз, два, два с половиной… нет, этот за троих потянет, секач… а вот и матка с приплодом. Ожидаю увидеть полосатые спинки – не, фиг тебе, эти однотонные, желто-рыжие, под здешнюю траву… Чуть в стороне ещё несколько штук, не успеваю сосчитать – за спиной оглушительно грохочет. Блин, забыл сказать, чтоб не стреляла без приказа. Краем глаза вижу побелевшие, вцепившиеся в руль пальцы Марты, а дальше зрение сужается до рамки коллиматора и виртуального кружочка в середине. Кабан вскакивает на передние ноги, зад отстаёт, и пуля, которая должна была прийти под рёбра и порвать внутренности, ударяет слишком высоко.

Ружьё длинно вздрагивает, мелькает пустая гильза, а я снова ловлю цель – такой туше одного раза недостаточно. Он успевает повернуться рылом, и тут его неожиданно заносит – так, что и вторая пуля задевает по боку вскользь. Нехороший холодок пробегает по спине – он хоть и самый крупный, но не один, долго возиться нельзя! Но задние ноги я ему отшиб, броситься в атаку зверюга не может. Свинья вылетает из-под задранного носа Аяврика как маленький ржавый танк. Панцерголиаф, блин. Но у неё с ногами всё отлично, и скорость не как у того "голиафа". Пока я ловлю её в кружок, свиномать резко меняет намерения и бросается в сторону. Стрелять с поводкой в подпрыгивающую мишень, да ещё пулей – непростая задача, и задачу эту я проваливаю – одна пуля мимо, одна, возможно, задевает цель, но неэффективно. Однако свинья убегает, бросив поросят, которые драпают самостоятельно, веером, как мыши из-под комбайна. Но к нам не бежит никто.

Нервно озираюсь, в ушах звенит от стрельбы, Жанна весь магазин высадила, но, вроде, не зря – от несосчитанной кучки на трёх ногах сваливает кабанчик раза в два помельче главного, ещё один уже далеко отбежал и продолжает отчаянно молотить копытами, а ещё один копошится на месте. Копошится или агонизирует, но уже вряд ли атакует. Где ещё? Сколько их всего? Больше не вижу, даже молодняк попрятался. Уже спокойнее прицеливаюсь в главного и попадаю наконец как надо, падает. Выцеливаю подранка – он хоть и "маленький кабанчик", а по весу два меня запросто будет. Но упрыгал далеко, не могу уверенно прицелиться, а машину качает…

– Марта… – не успеваю сказать "стой", как она вжимает педаль до пола. Договаривались-то на "Марта, гони". Крузак, даром что две тонны, прыгает с места, окутываясь пылью из-под колёс.

– Стой, стой, мы уже победили, не надо бежать, враг бежит. Весь уже убежал.

– Оли, не смотри на меня! – выпаливает Марта и выскакивает из машины. Жанна следом. В офигении смотрю мимо них, на холм и степь, пока не соображаю, что, в отличие от меня, девушки не "изображали кэбмена" – и теперь просто не могут немедленно его не изобразить.

К счастью, свиньи действительно убежали, а не перегруппировались для атаки. Пора и нам бежать, пока ещё какой-нибудь незапланированной победы не приключилось. Не всё ж нам в победителях ходить… Проверив рации, выдав дополнительную, настроенную и выключенную, клятвенно заверив, что буду чаще оглядываться, не моргают ли фары, собираюсь двигаться дальше – едва не забыв привязаться к местности.

Уже прицепив деф к крузаку, вдруг соображаю, что не знаю, куда вообще ехать. Приходится отложить выезд ещё на полчаса, вынуть теодолит, выставить на опорах и заняться максимально тщательным измерением углов на торчащую у самого горизонта навигационную гору и, за неимением других ориентиров, азимута по компасу. Магнитного склонения, естественно, не зная и привязываясь по среднему – благо в программку оно внесено. Ну, в общем, от 130 до 170 километров по прямой, примерно вот туда. Крупных форм рельефа и водных преград по пути нет, пойдём прямо, идти примерно пять часов, в середине сделаем привал и дозаправку.

Подумал было прихватить кусок свинины, но оставшийся "на поле" боя подсвинок тоже оказался хряком, а тропить подранка и некогда, и небезопасно. Ну их нафиг, обойдёмся без шашлыка. Всё, вперёд. Проверяю связь – пока безлюдно и всё равно уже нашумели – и больше нет повода не ехать.

36.06.22, Аламо, штат Техас.

Когда за очередным холмом показывается явно обитаемая речная долина, а через пару минут на дежурном канале нас окликают – я готов петь. Почему-то придурковатую песенку "автобус шесть-шесть-шесть" Толика Крупнова. Наверное, потому, что там есть слова "я доехал до конечной", и, главное, с совершенно правильной интонацией: "Я! Доехал! До конечной!!!"

Кое-как делаю серьёзную рожу и говорить стараюсь спокойнее, даже в мирном и тихом Старом Свете охранники и погранцы шуток не понимают, а уж здесь… Однако чем-то я им не нравлюсь – то ли тоном, то ли корявым английским, а может, просто тем, что припёрся непойми откуда, без конвоя и предварительного радиоопознания… В общем, суровый дядя на той стороне велел к городу не приближаться, а стоять и ждать патрульную машину. Попытка возразить, что в округе неспокойно, была методично подавлена устало-казённым "стойте, ждите, машина уже едет". Ну, стоим, ждём возле машин. Жарко, но и внутри не прохладнее. На всякий случай вешаю на плечо автомат, Жанна тоже с М4 выходит, ну и Марта с пистолетом. "Бригада", блин.

Минут через десять вижу пыльное облако со стороны города, а там и машина показывается – здоровенный, как грузовик, пикап с пулемётом над кабиной и кучей антенн. В нём пятеро, целое отделение, не в привычной уже орденской форме, а почти как ковбои из кино, только что без галифе с бахромой. Но шляпы с полями, клетчатые рубахи и галстуки на шее – присутствуют. Впрочем, когда машина останавливается и пыльное облако накрывает нас – польза этих галстуков-платков становится очевидна. Пулемётчик его и не снимает, так и сидит на своём насесте, завязанный до глаз. Выглядит для непривычного глаза слегка комично – почти как в мультике "раз ковбой, два ковбой", но внушительный пулемётный ствол, смотрящий не то чтобы прямо на нас, но достаточно близко, чтоб "если что – то ещё как" – желание смеяться как-то отбивает.

Командир группы, седоватый загорелый дядька, неминуемо вызывающий ассоциацию с Чаком Норрисом, вполне вежливо желает доброго дня и просит показать документы. Не вопрос, показываю – и только тут соображаю, что документов девушек я просто не видел – скорее всего, их вообще не было там, на поляне. Пытаюсь объяснить, кто это, собственно, такие, и чуть не нарываюсь на серьёзные проблемы. Аккуратнее надо словами разбрасываться на тему рабства – командир успел подумать, что я их представляю как моих рабынь. Он мгновенно подбирается, и тут же без дополнительной команды в меня глядят четыре ствола, включая пулемётный. Пока я, застыв на месте, пытаюсь заново подобрать слова, в дело вмешивается Марта, и довольно-таки бегло объясняет, кто, кого и откуда. Я её понимаю гораздо лучше, чем "техасского рейнджера", но тут главное, что они друг друга понимают.

Командир мягчеет рожей, спрашивает ещё что-то, Марта объясняет, что мы долго ехали, хотим отдохнуть и помыться, а потом с удовольствием придём к шерифу и всё подробно расскажем. "Окей", решает он наконец и машет рукой – типа, двигайте следом. С облегчением забираюсь в кабину. Вот только проблем с властями мне недоставало… Дороги толком нет, по единственной чуть накатанной колее немилосердно пылит сдвоенными задними колёсами пикап, чтобы хоть что-то видеть приходится сдвинуться влево, ну и второй сцепке тоже. Мне несложно, а Марте как, тем более после дня пути? Но молчу, только поглядываю, не отстаёт ли. Не отстаёт.

Весело подпрыгивая, проезжаем оставшиеся несколько километров. На дозорном холме и с небольшим навесом и минимальными удобствами чуть ниже пикап останавливается, а нас манит рукой лихо подлетевший со стороны уже близкого городка мотоциклист. Ну, хоть пыли поменьше за ним глотать…. Зато несётся он как на гонках в Порто-Франко, блин. Даже не успеваю толком город разглядеть – какие-то домики, вроде бы каркасно-щитовые, или просто досками обитые, несколько капитальных заборов, не поскупились на дорогой цемент, караульные вышки – в общем, мрачновато у них, на зону похоже, прямо-таки до недоброго. Разве что заправка на несколько колонок и автомобильный магазин успокаивали – кто ж такие объекты среди з/к поставит? Мелькает большая огороженная стоянка, успеваю заметить на ней несколько грузовиков и угловатый нос какой-то бронемашины, но проводник пролетает дальше, тут занято.

По команде лихого всадника загоняем машины в небольшой закуток между бетонными заборами – нас сюда определили, значит. На заборе краской нарисовано "19", у соседнего проезда "18" и дальше почему-то "22". Выезды из нескольких таких разноразмерных закутков сходятся на пятачке с будкой охраны и вышкой над ней. Вот тебе и "перехватывающая парковка".

Обустроено всё грамотно – два человека могут наблюдать за всей стоянкой. Очевидно, небесплатно – и действительно, на будке висит ценник – силуэты джипа, маленького грузовика, большого грузовика, грузовика с прицепом… Меньше джипа техника не представлена, не водится здесь такой, так что с нас 20 экю. Ну, не сказать чтоб разорительно, хотя и чтоб дёшево – тоже не сказать.

Всадник уже улетел, пытаюсь расспросить охранника о порядках в городе. До того я был в трёх, не считая базы, и там везде примерно одинаково – на въезде КПП, айдишку проверили, оружие в мешок сложил – и можно гулять. На заправке в степи ещё проще – никто не разоружается, так в походном порядке во внутренний двор заезжают, там всё нужное есть, а в жилую часть между стен особо не заходят, да ещё пулемётчик с блиндированной вышки поглядывает. Здесь в роли КПП рейнджеры, ОК, но дальше-то как?

Охранник, вопреки профессиональным стереотипам, весел и общителен. Охотно объясняет (в основном Марте – она и язык знает лучше, и нравится ему явно больше всех), где тут гостиница, оказывается, ближайшая буквально за забором, а если получше – то метров двести пройти по улице, за забором же начинающейся. А на мои вопросы про "ган контрол лоу" так очевидно недоумевает, что сразу ясно – нет здесь таких. Кое-как сообразив, поясняет, что ружья можно оставить в машинах, за сохранность он ручается, а пистолеты принято носить с собой. Чтобы мы, чурки неамериканские, поняли, хлопает себя по кобуре, откуда торчит что-то внушительное, и одобрительно показывает на Марту, которая тоже с кобурой. Ну, по крайней мере, неблагонадёжными подозрительными элементами нас тут не считают. Или просто не считают, что трое могут быть опасны в городке, где на улицу без пистолета выйти "не комильфо".

Ну и ладно, вполне разумные тут порядки. Осталось наскоро запихнуть в сумку что-то, что может понадобиться в гостинице, повесить пистолет на пояс – раз тут без него не принято. Взял первый попавшийся трофей для Жанны, себе повесил ПМ – а что, тоже стиль, "советский винтаж"… Завтра разберу трофеи как следует, кому что. Но – завтра. А сейчас – мыться. А то "я не панк, от меня панки убегают". Так что с достоинством надели шляпы… да, шляпами как-то не запаслись, придётся старую панаму-афганку, Марта так в бандане и ехала, а о Жанне африканские предки позаботились – у неё солнечный удар явно будет последней… Ну и поскакали.

Топаем по улице до гостиницы получше – судя по спартанскому виду ближайшего к охраняемым стоянкам здания, там вполне могут оказаться "комнаты, мебилированные нарами", с удобствами на этаже. Вторая гостиница выглядит явно солиднее, с самым настоящим рецепшном, где за стойкой приветливо улыбается по-американски круглолицая хозяйка, да ещё и баром. Пить нет желания, а вот перекусить чего не мешало бы. Но сперва помыться.

Прошу две отдельные комнаты – нам спать, а не веселиться. Да и будем ли мы вообще веселиться? В степи, после гонки с рогачами, всё сильно иначе видится и чувствуется…

36.06.22, вечер субботы, Аламо, штат Техас.

Где-то я слышал, что следующим великим изобретением в области комфорта, сразу после использования огня и строительства жилищ, была подача горячей воды по трубам. Неправда, конечно, но сейчас я бы с автором согласился. После чистого горячего душа даже полуденная жара воспринималась как-то… позитивно. Посвежевшие девушки и вовсе развили кипучую деятельность. По новоземельским понятиям о справедливости, за помощь в доставке трофейного имущества, которое иначе пришлось бы бросить, полагается пятая часть стоимости. Считая даже совсем по минимуму – по три штуки. Так что безденежье им не грозило, а вот с одеждой и прочими необходимыми вещами было плоховато – у Жанны костюм, уже не белый, а Марта и вовсе в трофейных шмотках не по размеру. А сейчас мы находились в городе, где были разные магазины – так что вопрос шопинга просто не обсуждался. Не пытаясь противостоять стихиям (сразу двум), я отдал почти все имеющиеся наличные – около восьми сотен – ну и естественным образом отправился обналичивать добычу.

Начал с автоторговца – его магазин был рядом со стоянкой. Джо, крепкий стриженый дядька средних лет, прошёлся возле машин, похмыкал на люксовый крузер, одобрительно покивал на разболтанную, но выдержавшую весь наш длинный путь привязь Аяврика, а на ржавый трос лебедки дефендера поглядел так, что хотелось уже начинать оправдываться "мопед не мой, я только разместил объя… ну, в общем, продаю я его". По первому осмотру предложил он за пикап восемнадцать, за деф – девятнадцать, если ржавая у него только лебёдка, на Аяврика поудивлялся, одобрил оборудование, но сказал, что здесь такую машину никто не купит, разве что в Европе, где дороги всё же получше. Узнав, что я на нём объехал Меридианный хребет с севера, по плоскогорью – ещё раз удивился, но решения не изменил. Оставался крузак. Джо ещё раз осмотрел его, снял перчатки, погладил кожу сиденья, и сообщил, что машина очень дорогая, тысяч сорок, но здесь на такую покупателя нет. Он мог бы купить по цене просто хорошего джипа, за тридцать три, или даже за тридцать пять, но если мне не лишние пять, а то и семь тысяч сверху, то лучше доехать до мест, где такое ценят – то есть опять же в Европу, на восток, или наоборот, на запад в Нью-Рино. Но в Нью-Рино не купят Аяврика, так что в Европу лучше. Кстати, в Европу завтра идёт конвой, по Южной дороге, как раз в самые населённые и благоустроенные прибрежные города. Исходя из такого расклада, договорились, что дефендер я продаю прямо сейчас, а там уже подумаю.

Джо открыл ворота большого сарая, за которыми оказался вполне современный подъёмник – не сварной из профиля, а на аккуратных штампованных опорах. Явно из-за ленточки. Другое оборудование тоже кустарным не выглядело. Осмотр занял минут пятнадцать, потом Джо проехал пару кругов по своей стоянке, погазовал, потормозил, и наконец вынес вердикт – всё окей, машина в приличном состоянии, вполне стоит двадцать тысяч. Я никогда не понимал, зачем торговцы делают такие вот уступки клиентам, уже и так согласным на сделку, но возражать, естественно, не собирался. Правда, вместо денег он выписал чек – ну прямо как в кино про "старые добрые времена" в Америке. Чек можно было обналичить в городском банке – не орденском, а каком-то "нашем местном". Ну, лишь бы платили, а как банк называется – мне дела нет. Уяснив, что беглое объяснение на английском, куда ехать и как свернуть, мне затруднительно, Джо на листе бумаги набросал натуральную легенду – сколько переулков проехать и куда свернуть, и даже промежуточные ориентиры пометил – главную площадь и орденский банк. От такой щедрости я попросил ещё и оружейный пометить, и Джо так же быстро изобразил другой маршрут. Видимо, не первый и даже не десятый раз приходилось объяснять.

Оружейных магазинов в городе было два, один держал Сэм, а другой – Мария Пилар.

Я, в общем-то, без предубеждения отношусь и к женщинам-водителям, и к женщинам-инженерам, случалось видеть настоящих мастериц, получше многих мужчин, но… мне предстояло торговаться, а торговаться с женщиной, к тому же, как сказал Джо, "нашей красавицей"… В общем, мне к Сэму. Но сначала надо отобрать, что я продаю, а что оставлю себе. Задача не столь проста – жаба немедленно свела крепкие лапки на горле, нашёптывая в ухо "денег у тебя уже и так больше, чем за год заработаешь, а оружие не помешает, и не на себе же носить…"

Вернулся на стоянку, отшутился тому же весёлому охранцу, спросившему, куда я подевал девушек, что легче рогача за хвост удержать, чем остановить идущих на шопинг дам. Посмеялись, потом я спросил, нормально ли, если я разложу в машине трофейное оружие и переберу, что оставить, а что продавать. Он сказал, что нет проблем, если не забыть разрядить, но гораздо удобнее сразу отвезти всё в магазин и там уже в прохладе перебрать, почистить и поторговаться. Если сделка состоится, то за чистку и осмотр платить не надо.

Ковыряться на жаре мне тоже не улыбалось, так что перекинув всё в крузак, поехал я по нарисованной Джо легенде, которая и привела к дому с незатейливой вывеской "Оружейный магазин Сэма". Торговый зал был обставлен так же незатейливо – длинные ряды деревянных оружейных стоек, в них пара сотен разнообразных образцов с картонными ценниками. За продавца сидел парень лет пятнадцати, но узнав, что я принёс оружие на продажу, он предложил раскладываться на широком, умеренно замасленном столе, и попросил подождать отца – на оценку товара его квалификация не распространялась.

Простые нравы в городке, подросток один распоряжается в полном зале оружия и патронов. У кое-кого со Старой Земли кондрашка бы приключилась при одной мысли о таком. Но вот он сидит тут, семейный бизнес продвигает, и как-то не собирается безобразия хулиганить. Оружие – ну, оружие, обычный предмет быта. Небось лет с пяти бабахнуть давали, а с десяти и свой мелкан имеет… Пока я выкладывал из тяжеленной сумки стволы, появился и сам Сэм, тоже мужик средних лет, как и Джо, только если в Джо сразу видно армейское прошлое, этот скорее похож на слегка остепенившегося рокера.

Я пояснил, что имею некоторое количество трофеев и хочу часть продать, а часть оставить себе. Сэм кивнул, достал две бутылки пива, предложил одну мне, и мы занялись увлекательным делом разборки и сортировки оружия. Ничего сверхоригинального в трофеях не было, и хитрую винтовку, которую я даже на картинках не видел, Сэм знал, оказалась LR-300, дальнейшая эволюция М-16, интересная, но не эксклюзив. Интерес его вызвал один из пистолетов – старая модель кольта, редко встречается, и моё экспериментальное ружьё. Видимо, нечасто Сэм встречал незнакомое оружие. Он с интересом оттянул рычаг, осмотрел патронник, после секундной паузы сообразил, как отделяется затвор от ствола и довольно быстро разобрал механизм. Умеют же люди – я-то в своё время минут десять его крутил, пока сообразил, за какое место тянуть, чтоб возвратная пружина в лоб не пришла.

По стандартному оружию мы сговорились быстро – я оставил себе два АК-74, свой, потому что стоил недорого, нет смысла продавать, и новенький, с обвесом, девушкам по М4, раз они уже вроде как выданы. Вооружать всех по один патрон не стал, нам не в разведку ходить. Редкий кольт Сэм предложи поменять на автоматическую беретту-93 – пистолет длинный, но достаточно удобный. "Пума, варан, возможно – гиена, если не хватило автомата" – коротко поясни Сэм.. Встречать пистолетом раненую гиену мне совсем не улыбалось, но, наверное, очередь 9*19 давала хоть какой-то шанс… ПМ я тоже оставил – будет в машине лежать, на всякий случай.

С девушками проще, у Марты уж был "глок", ну и такой же, только более потёртый, отыскался для Жанны. Зато у неё автомат новый, так что без обид, всем сестрам… по стволам.

За остальное, ненужное нам оружие Сэм дал 2000 экю, ровно, и торговаться как-то не вышло – дело своё мужик знал не только по части стволов, но и по торговле. Единственный бонус, который я с него выжал – полный сервис для остающегося у меня оружия, чистка, смазка и прочие томагочи. Ещё он хотел купить ружьё, и дошёл аж до восьмисот, явно больше, чем оно стоит, заинтересовался. Но деньги у меня пока есть, а ружьё как бы не совсем моё, я ж обещал отчёты по его использованию… Так что придётся Сэму ограничиться подробным осмотром и фотографиями, если интересно. Копирайт на Новую Землю пока что не пролез, кто что может – тот и делает, не оглядываясь, что кто-то это "застолбил".

Получив ещё одну бумажку для "объединённого американского банка", я попрощался с Сэмом, обещав утром зайти за оставленным на ТО оружием.

Посиделки в тенёчке, да ещё с пивом, напомнили желудку, что последний перекус в степи, совмещённый с дозаправкой машин, случился две эпохи назад. Или даже три-четыре. Городок я не знал, карты, как в Порто-Франко, тут на въезде не выдавали, так что пришлось довериться носу – и нос не подвёл, указав на заведение, где жарилось что-то мясное. Как и в Старом Свете, Техас здесь славился скотоводством, ну и умение жарить, а потом, естественно, жрать фунтовые, если не полукилограммовые, стейки, здешние ковбои тоже не утеряли. Не без труда, но с удовольствием одолев шедевр местной кулинарии, я почувствовал себя совсем уже хорошо.

Мысли приятно "растекошася мисью" по теме автостроения – стоит ли соорудить Аяврика Второго из пикапа, или заморочиться построением действительно кочевого дома, на базе грузовика типа тех унимогов, останки которых Олег и Вова эвакуировали на дороге в Порто-Франко. Имея две тонны вместимости, можно позволить себе куда больше – и комфорта, и, главное, свободы… В общем, все дороги ведут в Европу – грузовик немецкого производства логичнее искать там, да и работать приятнее в привычной метрической системе, а то закажи я что тому же Джо – это ж убьёшься только размеры переводить в дюймы с линиями…

В таких приятных мечтаниях я вернулся на центральную площадь, обналичил чеки в одном банке, отложил нам троим по две штуки на нос, ещё три на дорогу, а оставшуюся пятнашку отнёс в другой банк, орденский. Нечего налик по степи таскать. Пять разрядов на экране банковского терминала радовали. Ещё бы первую цифру другую… Но это кто-то сильно размечтался однако. Но стоп – мне же ещё награда за головы крупного безрогого скота полагается. И выдают её здесь – Орден придерживался разумного минимализма и не плодил офисы сверх необходимого – банк, почта и патрульный офицер располагались в одном здании. Вот только для этого нужно со свидетелями приходить – а где болтаются дорвавшиеся до магазинов Жанна и Марта… Городок небольшой, но раскинулся достаточно широко, не колесить же туда-сюда по улицам… И чего стоило дать им рации, хотя бы одну на двоих – но не сообразил. Рация, если не из конца в конец, то уж из центра до окраин достанет… Только нет у них рации, не додумал. Вообще много всего думать надо, когда не один кочуешь. Понимать понятия и моделировать модели…

Ладно, куда они первым делом пойдут? Первым делом за одеждой. Надолго? Ну, мегамоллов с модными бутиками тут точно нет, но какие-то моды и модные магазины быть обязаны. Моды, понятно, не старосветской, а местной "кантри милитари" – но тем не менее. Немногочисленные прохожие и народ в кафе или как оно тут, салуне – одет был довольно разнообразно и с претензиями на индивидуальность, особенно, конечно, женщины. Магазинов штук пять, каждый по полчаса… А если я их подряд быстренько, только забежать и спросить, были здесь две молодых леди характерного вида? На такую беседу мне языка хватит…

Однако искать не пришлось – не успел я отъехать от площади, как навстречу замахали, в две ладошки, белую и коричневую.

– Мы тебя подсчитать! – радостно завопила Жанна, запрыгивая в машину – ты час машины, два час автомат и половина час – обед. Потом банк – получать чек! А вот и мы!

Ничего не скажешь, в слагаемых ошиблась, но ответ правильный. Времени девушки не теряли, и если Жанна снова щеголяла в брючном костюме из чего-то среднего между джинсой и парусиной, то Марта реально нарядилась, умудрившись соединить местный рационализм и старосветский шарм. Судя по объёмистым сумкам, это были не единственные их покупки. В общем, в самый раз уже перейти от приятного к полезному – и уродов запротоколировать, и об утере документов заявить, или как оно здесь принято.

По привычке развернувшись через квартал, я вернулся к крыльцу орденской конторы. Из банка нас переадресовали к военному атташе – лейтенанту патрульных сил, которому я и доложился – так и так, был бой в предгорьях западнее Угла, в результате уничтожено семь единиц вражьей силы и освобождены две… заложницы. Оно по смыслу не верно, никто ими не шантажировал, за живым щитом не прятался и выкуп не требовал, зато термин более нейтральный и ситуация однозначно положительная – спасение заложников оно в любом свете спасение заложников.

Лейтенант выслушал меня, задал пару вопросов, отметил на карте место происшествия, потом заговорил с Жанной. Французский, кажется, он знал чуть лучше, чем я английский, фразы строил медленно и иногда использовал английские слова. А Марту явно колбасило, она краснела и маялась. Из разговора я мало что понимал, ну, бандиты, нападение, стороны света… тем виднее мне было, что тонкая корочка благополучия, тот самый "мягкий мирок не привычных их телу костях" вот-вот рванёт вдрызг пополам, и… И, собственно, что? Ну, закатит она истерику, ну, подумаешь, не умирают от этого, нет… Но всё-таки, почему её так плющит, они что, в подробностях и по ролям все эпизоды разбирают? Может, вмешаться и разогнать этого… любителя подробностей? А идиотом я себя не выставлю? Какой никакой – а по факту следователь, ему надо картину происшествия составить и зафиксировать…

Но, похоже, Жанну он тоже достал вопросами, она начала отвечать короче и резче, а потом и вовсе заявила что-то на тему "смотри фото и отвали". Я показал фото, вторую флешку, хотя сперва думал показать обе – но не при девушках же. Орденский снова заспорил с Жанной, тыкая пальцем в самый погрызенный труп. И тут Марта выдала фразу – ну, в общем, я не понял почти ничего… хватило интонации. И лейтенант как-то вдруг сник, словно насыщенность прикрутили. Монохромный стал, и вежливый как робот. Казёнными фразами без интонации объявил, что уничтожение семи дорожных бандитов зафиксировано и я могу проследовать к кассиру для получения законной награды, а за документами придётся зайти завтра – ничего не поделаешь, штатная процедура, нужно получить подтверждение от головного офиса. Я заикнулся о намерении выехать утром с конвоем, но "сотрудник" меня заверил, что конвой выходит в одиннадцать, а сеанс связи в восемь, так что никаких проблем.

В машине Марта всё же разревелась, так что больше никуда мы сегодня не пошли, да и не очень-то хотелось.

36.06.22, ночь на воскресенье, Аламо, штат Техас.

От светской беседы за ужином со скучающей хозяйкой я отбоярился усталостью и плохим знанием языка. Марта что-то рассказывала ей о дороге, о захваченной бандитами машине с вещами, потом разговор сместился в сторону тряпок и я окончательно потерял нить их беседы. Жанна тоже иногда что-то говорила, но в основном с Мартой, по-французски. Хозяйка её то ли не понимала, то ли игнорировала. Пожелав им доброй ночи, я отправился в номер, спать.

Но до отбоя было у меня ещё одно дело – флешки бандитские посмотреть. В целях, понятно, не эротических, а сугубо криминалистических. Розетка в номере была, конечно, американская, на 110 вольт и с плоскими штырями. Напряжение ладно, ноутбуку всё равно, а вот с контактами засада. Немного подумав, я открутил крышку и аккуратно запихнул вилку прямо между проводов. Старенький у меня аппарат, а работать достаточно долго.

Первым делом я слил все фотки – и с первой флешки, и со второй. Потом полез глубже – запустил реаниматор стёртых файлов. Отыскалось ещё пара сотен фоток, которые пока не затёрты новыми и могут быть прочитаны. Ну и напоследок запустил полный unformat – он вытащит в основном мусор, но какие-то фрагменты можно будет и в мусоре разобрать. А пока программка старательно перекапывает кластеры, посмотрел уже слитое, скидывая копии самых выразительных кадров в папочку для шерифа. Благо позировали уроды охотно, и снимали друг друга, а девушки были так, в роли мебели. Меня это вполне устраивало. Кадры с лицами девушек я шерифу копировать не стал. Он, конечно, поймёт, над кем издеваются эти скоты, а вот если кто-то ещё смотреть будет – то уже фиг ему. Сопоставить трупы, даже частично обглоданные, с веселящимися тварями не проблема, а нам только это и надо. Пробежался ещё раз по фоткам, прибил особенно противные и не представляющие интереса, остальные сконвертировал с другим сжатием, чтоб меньше места занимали. Маленький у меня диск всё же, ззря не раскошелился на апгрейд перед переходом… Но пусть полежат, запаролю на всякий случай, потом сотру, если не потребуются.

Теперь вторая серия – стёртые восстановленные. В начале ничего интересного – какой-то полевой лагерь, склоны холмов, а может, и гор, кусты, основательно поставленные палатки, два хомбре в сомбреро, явно надетых для фото… Эти я почти не глядя скину шерифу – может, найдёт что полезного для себя, а мне оно и даром не нужно. Потом несколько грузовиков, группа пленных или рабов под охраной… Это тоже шерифу.

А на следующей фотке я буквально остолбенел, потому что на ней была Марта – в незнакомого вида пустынном камуфляже, с длинной винтовкой, поставившая ногу на пятнистую тушу гиены. Охотница, значит… Или тупо позирует, как те хомбре? Да не похоже – лицо не деланное, спокойное такое, в меру довольное, добыла опасного зверя, заслуженно рада. И винтовку держит не как весло. А чего ж в нашей поездке неумехой прикидывалась? И хорошо прикидывалась – у меня и мысли не возникло. Или тут, на фотке прикидывается? Фотограф хороший, правильно поставил, ружо в руки дал… Ага, хороший, а чего фотка такая смыленная? Другие куда лучше, да и сделать нерезкую фотку современным недешёвым аппаратом – это постараться надо…

Ну да ладно, фотка и фотка, чего я к ней прицепился? Если б там Марта с бандитами весело обнималась – другое дело, а так – чего особенного? Кусочек прежней жизни. Доедем до Европы – и снова так заживёт…

Дальше нормальные фотки кончились, программка ещё продолжала своё безнадёжное дело – выискивать в наборе случайного мусора фрагменты, похожие на файлы картинок. Индикатор оптимистично обещал закончить через час, но явно врал, так что я решил пока не изображать Шерлока Холмса, а пойти-таки спать. Тем более, что спать хотелось уже всерьёз. Закрыл крышку ноута, скинул используемые вместо тапок сандалии (раз уж для ношения в условиях местной дикой природы они категорически не годятся) и с удовольствием вытянулся на ровной кровати. За окном уже темнело, пострелушки в клубе на другом конце городка закончились, и вообще всё стихло, только иногда где-то по соседним улицам проезжали машины и где-то, по ощущениям ещё дальше, трещали кузнечики.

37.06.22, утро воскресенья, Аламо, штат Техас.

Впервые мне не хватило здешней длинной ночи. Спал без задних ног, и даже без передних. Организм, почуяв чревом уют и безопасность, залёг на перезагрузку. Даже сниться что-то начало, как еду я по саванне как будто на корабле, не лайнере океанском, но достаточно крупном, так что на рогачей сверху смотрю. И качает плавно так, на кочках вперевалочку, что я прямо еду и сплю… Вот только стучит кто-то в дверь кабины – или уже мостика? Но так и так – стучат. Пришлось выдираться из сна. Стучали, конечно, Жанна и Марта. Вот блин, бунт на корабле, поспать капитану не дадут…

Мало того, что не давали – они с утра уже успели сходить за документами, договорились с начальником конвоя и с шерифом – самого его на месте не было, но помощнику всё рассказали и нужно только занести фотки – у шерифа был собственный список злодеев с объявленными за их головы наградами… И разумеется, всё для моего же блага – Жанна, глядя на меня огромными глазами и как-то даже успевая улыбаться прямо во время разговора, сообщила, что у нас как раз ест время, а к десяти нужно вернутся к стоянке, чтобы без суеты занять место в конвое. Спорить было как будто и не о чем – я же действительно всё это собирался делать. Но, тем не менее, возникало странное такое чувство, лучше всего передаваемое народной мудростью "без меня меня женили".

Помощник шерифа, высокий мужик по имени Зак, поздравил с победой над превосходящими силами противника, скопировал себе фотки с приготовленной мной флешки и с профессиональной быстротой просмотрел. Из убитых злодеев в розыске никто не числился, а вот фотографии из лагеря его заинтересовали. Увы, я о них знал только дату съёмки – фотоаппарат исправно считал староземельное время и вписывал его в файлы, не так уж трудно пересчитать, особенно когда программка имеется. Довольный своей сообразительностью, я примерно это и описал. Зак посмотрел фотки ещё раз и огорошил вопросом – уверен ли я, что они сняты на этом аппарате? Нет, не уверен, надо смотреть. И действительно, в полях "camera" оказалось аж три разных модели. Поиграл в детектива, да только с настоящими детективами мне не тягаться. А вторую серию фоток я пережал не глядя – и всю "лишнюю" информацию уже потерял. Важно оно? Вроде и нет, но как-то глуповато получилось. Хоть и не знает никто об этом.

Если бы не эта детективная неудача, я бы скорей всего и не заметил странное состояние Марты. А тут, вновь вообразив себя если уж не Холмсом, то как минимум Прониным, принялся всё внимательно "сечь" – и обратил-таки внимание на "женщину рядом". Марта нервничала… нет, скорее не нервничала, а что-то её, как говорят, подмывало. Как будто хочет что-то сказать и себя одёргивает. причём и мне сказать, и Жанне. Вот ведь, всё чудесатее и чудесатее. Но и испуганной, ни напряжённой она не казалась, так что вряд ли это что-то опасное. Созреет – сама скажет, тем более, что времени на беседы уже не оставалось – нам же ещё заправится надо, крузак-то я налил, и канистры, но пикап пустой, а перед выездом наверняка отыщется куча желающих сделать то же самое… Ну, раз девушки уже с конвойными познакомились, то пусть и вписываются, а я пока заправлюсь.

Оказалось, плохо я думал о местных путешественниках – все подготовились заранее, очередь из пяти машин к трём колонкам и очередью не назвать. Правда, заливались все помногу, переставляя и затаскивая в машины канистры – и обычные, и побольше, литров на сорок. Или, скорее, на десять галлонов – ит'з Америка, сэр… Глядя на такое дело, я залил не только пикап и его три канистры, но и бак Аяврика. Мало ли, пригодится, не такой уж вес, да и дорога получше ожидается, чем то ущелье…

К конвою я подъехал предпоследним. Машины уже выстроили в колонну, возле них толпились отъезжающие и немногочисленные провожающие. Жанна вручила мне пластиковый номерок и рацию, выдаваемые каждой машине, слушать команды ведущего. Ведущий, почти как Ленин на броневике, стоял перед строем на творчески забронированном хаммере с ящерицей на дверце. Типа брифинг – идём в сторону Южной дороги, в пути нас ждёт одна дозаправка и небольшой привал, а ночевать мы будем в Форте Янг, дорога почти прямая, так что как раз до ночи доберемся. Публика моча слушала, видимо, ничего особенного в таком распорядке не было.

Первая перекличка, несколько минут ожидания запаздывающего купца, вторая перекличка, потом в дальнем углу площади проскакал "бронебаг" переднего охранения, за ним двинулся головной хаммер – и вот команда для всех "в порядке ордера". Надо же, даже волнительно – хотя чего такого в путешествии большой толпой и с охраной? Уж после тех кренделей, что мы позавчера выписывали – и вовсе прогулка… Но есть что-то этакое в общей команде большой колонне. Хохмочки побочной генетической памяти – дед и тот войну краешком прошёл, под обстрел и бомбёжку попадал, но чтоб именно воевать – нет, не случилось, разве что дедов брат… Но про брата я только из семейных преданий знаю, помер он почти сразу после войны, а генетическая память – тут как тут…

Конвой вытянулся из городка, миновал блокпост, потом дозорную вышку и стал забирать правее, к юго-востоку от мест, где мы сюда ехали. Потянулась дорога, точь-в точь как Северная, даже наверное, более накатанная. А может, так кажется в пыли за первыми машинами. Место нам досталось к хвосту ближе, так что красотами любоваться недолго пришлось – как завернули окончательно к югу и ветер перестал относить в сторону пыль, видимость упала метров до тридцати.

Передо мной мотылялся борт небольшого грузовика местного производства – ну то есть движок и агрегаты привозные, а остальное делается здесь, дёшево и сердито. Такие машины популярны у купцов и коммивояжеров, проходимость у них не лучше Аяврика, зато и расход почти не больше, а тонны две груза влезет. Запоздало подумал, что я тоже мог взять груз, купить что-нибудь в Аламо, что хорошо продаётся в Европе, того же виски пяток ящиков – но кому-то дано быть купцом, а у кого-то хорошая мыслЯ традиционно приходит опосля… Так что трясёмся вхолостую, наблюдаем жизнь как она есть – степной конвой, которыми тут и передвигается большинство, кроме совсем уж богатых буратин, могущих себе позволить самолёт и разных там маньяков, в попу ужаленных, которые в одиночку по горам и долам болтаются.

А одному болтаться – оно, может, и небезопасно, но по комфортности – никакого сравнения. Всё же в колонне пылить – это для суровых парней, техасских, блин, рейнджеров. А также невадских ковбоев, латино-испанских гаучо и прочих "друзей степи калмыков". Хотя пикап был оборудован подобием салонного фильтра и утром, ожидая заправки, я его даже вытряс и продул, используя одно из снятых аявриковых колёс в роли ресивера с воздухом, но пыли в кабине становилось всё больше, а воздуха – всё меньше, и был он всё более душным. Помаявшись так около часа, я рассудил, что хуже уже не будет и открыл оба окна.

Эх, мы идём по Африке, жаркой жёлтой Африке… Не жёлтой, а рыжей, и, главное, не идём, а едем, и это очень даже хорошо. А то ноги болят ещё после поза-позавчерашнего забега, битвы с бездорожьем, каменным вараном и собственной глупостью… не, стоп, зачем глупостью? Я однако умный чукча, я не только живым и невредимым, но и с изрядным хабаром выбрался из натуральной задницы, жопы мира можно сказать. Так что радуемся, "улыбаемся и машем". Махать, правда, особо некому – только раз мимо колонны пролетел бронебаг, а потом, стоя на пригорке, снова пропустил нас мимо. Но охране махать явно ни к чему, люди на работе, и делают её всерьёз – не катят тупо в одну линию, а грамотно контролируют местность.

Девчонки едут позади, как уж сложилось у нас. Им место в колонне не важно – в крузаке есть кондиционер, и фильтр настоящий, не самоделка криворуких хомбре, как у меня в пикапе…

Но в целом не так уж плохо в колонне ехать. Ну, пыль, но не то чтобы непроглядная, и не так уж жарко, когда ветерком обдувает. Вот со скоростью и монотонностью – тоска. Конвой шёл сорок пять миль в час, похоже, в головном хаммере круиз-контроль работает, вручную так упаришься скорость держать. Колонна, естественно, понемногу растягивалась и сжималась, но выше полтинника стрелка так и не забиралась. И ни прибавить по ровному, ни за холмик петлянуть… Скучно и сонно. Один я бы обязательно похулиганил – без экстрима, аккуратно, но это я ещё в Старом Свете умел, а здесь тем более не до экстрима – очень уж далеко "за трактором ходить"… Но вот этот овражек я бы точно по короткой петле форсировал, благо накатана уже кем-то нетерпеливым, а не вокруг, так, что голова колонны мимо хвоста проползает, да и скорость держал 80-90, ну то есть 65 миль по их средневековым мерилам. Дорога разгладилась – камней и вкраплений твёрдых пород стало ощутимо меньше и машины мягко переваливались по пологим холмам. Судя по карте, Меридианный хребет всё так же тянулся параллельно дороге, но становился всё ниже, или наоборот, равнина становилась выше, понижаясь только к долине Рио-Гранде на востоке от нас. Русла весенних рек с рогачевой травой исчезли, и вообще местность становилась более пустынной и плоской. Делать было совершенно нечего, разве что ногу по педали газа туда-сюда двигать, чтоб совсем не отсохла, да изредка понемногу подруливать, когда дорога отклонялась от прямой, обходя почти незаметные возвышенности.

На карте, кроме самой полоски дороги, было обозначено только несколько точек привязки, да и те никак не выделялись на местности, и впереди километрах в пятнадцати числилась пунктирная дорожка налево, к очередному перевалу, на котором даже стоял значок разрушенного строения. Пытался кто-то здесь жить, но – не осилил. Со скуки начал разглядывать, как перемещается по приборке тень от скола на стекле. Тень стабильно болталась в чуть вытянутой окружности. Используя уже привычную технику "рисунка пылью", я разметил окружность и поставил крестик в центре. Интересно, где будет крестик, нарисованный по той же схеме через час?

Но через час приключился привал. Караван остановился на большом пологом холме, головной хаммер взобрался на вершину, дозорные бронебаги оседлали соседние высоты. Внезапное нападение, таким образом, исключалось и можно было спокойно дозаправить машины. У меня ещё со Старого Света был припасен шланг с насосом от аккумулятора, так что процедура проблем не доставила – нужно было только подтащить канистры и посматривать, чтобы не перелить. Народ заправлялся кто во что горазд. Большинство не мудрствуя лукаво переливали через воронку, у двух грузовиков дополнительные баки стояли в кузове и было достаточно открыть краник, а один уникум и вовсе как старый шОфер подсосал из шланга ртом. Конвойные не дозаправлялись – очевидно, у них топливные баки сразу вмещали весь нужный запас. Учтём на будущее – это в Аяврике большой бак некуда засунуть, разве что на крышу, а в новой машине, которую я обязательно сделаю…

Пока солярка бодро журчала в насосе, я с удовольствием сделал "потягушки" девушкам и исполнил нечто, отдалённо напоминающее китайскую уличную гимнастику. Благодаря правильному шлангу и в общем-то небольшому, в сравнении с грузовиками, расходу, мы быстро управились с обеими машинами и оставалось время просто постоять на земле, немного подвигаться. Следующая дозаправка будет в Форт-Янге, мини-городке, разросшемся "топливном форте". В общем-то мы бы могли и так до него добраться тут чуть больше трёхсот километров, и раньше, "за ленточкой", я бы так и сделал – но здесь другие обычаи, здесь, почти как у дюновских Свободных, "твоя вода должна быть в тебе". Вообще ассоциации упрямо лезли – этак не хватало ещё Шаи-Хулуда накликать…

Но к счастью всех конвоев, ни шаи-хулуды, ни какие-нибудь грабоиды на этой планете не водились, а гиены или тем более кабаны не подойдут к большому вооружённому отряду.

– Как вам дорога с караваном? – пытаюсь как-то завязать разговор. Куда делась свобода общения? Говорили же на трёх языках, и все как-то понимали, а сейчас – снова вспоминаю слова, строю фразу…

– Хорошо и скучно – связывает несвязуемое Жанна. Её языковый барьер не парит, как и жарящее почём зря Солнце.

– Я не гуд – сообщает Марта. И поясняет, чтоб не кидались её немедленно спасать: – О'кей, но не гуд.

– Может, попросим помочь? Наймём водителя, здесь много людей, кто-то сможет, я думаю.

– Нет, я могу рулить. Просто сплин. Сильный сплин.

– Это от "свит дрим" – со знанием дела поясняет Жанна. Плохая штука, один раз – хочется снова.

– Это же давно было. Всё прошло – возражаю не столько для Жанны, сколько чтоб Марта не циклилась. А то вобъёт в голову "хочу упороться" – тут и кирдык ей, сторчится. Видел уже такое, был знакомый один… да весь и вышел.

– Нет, она не придумала, я тоже это знаю. Он надолго. Не в теле, в голове. – печально поясняет Марта.

– Психическая зависимость?

– Да, психическая. Когда нет "сладкого сна" – приходит сплин. Ничто не радует, нужен "сладкий сон".

– Ты прожила без него – загибаю пальцы – айн-цвай-драй… о, фюнф дней уже прожила. И дальше будешь жить. Пятьдесят лет, и чтоб не меньше!

Жанна что-то говорит ей на французском, я только и разбираю своё здешнее имя. И для меня немедля поясняет:

– Я говорить, что она не верит в это, но будет знать – Оли велел ей жить ещё пятьдесят лет!

– Я постараюсь. Я буду… травай а-ля галеот! Только здесь нет "травай". Я еду как в поезде, не трогая коробку передач. Поэтому сплин.

– Продержишься до вечера? Придумаем что-нибудь.

– До вечера – да. У меня есть… игрушка для ума.

Тут скомандовали отправление, и выяснить, что она этим хотела сказать на чужом для нас обоих языке, не представлялось возможным. Выглядела он не так уж плохо, про игрушку вроде бы даже пошутила… Протянет до вечера, а там уже мы будем вне оперативного радиуса банд из Угла, уйдём в степь, запетляем… Хрен бы с ним, покоем и комфортом. И не ради Марты, которая хоть и симпатичная, даже чисто по человечески, но чужая в общем-то тётка, меня самого плющит уже от этого размеренного движения. Можно бы и отсюда сорваться, но объяснить это командиру конвоя будет как бы не сложнее, чем доехать. Не делают тут так, и правильно, в общем-то, не делают. Но… "пофигу, едем!". Это у меня ещё там, за ленточкой девиз такой был. Вернее, так само получалось – собрались и понеслись. Без запчастей и страховки – и что характерно, всегда доезжал. Вот на этом самом Аяврике, видавшем много лучших дорог…

Солнце, между тем, продолжало пляску теней по приборке. Пятнышко колбасило туда-сюда, но если не приглядываться, а так, вполглаза его держать, болталось оно в пределах такого же овала. Собственно, так и должно быть – машина, едущая по равнине, колеблется в пределах плоскости, а Солнце каждый день и час занимает то же место на небе, с учётом незаметных на глаз годовых колебаний. Мореходы древности использовали секстан и таблицы, а у меня есть средство получше – универсальный вычислитель, в который можно любую базу данных загрузить и любые формулы – и он быстро и без ошибок всё высчитает, с какой точки планеты её главная звезда будет смотреться под таким углом. Только как бы в него ввести этот самый угол… А ещё лучше – прямо на ходу, как GPS… Или я круто замахнулся? Но вот тень, ходит своими кругами, и сейчас не так, как через час… Проекция тени на плоскость…

А что если не вбивать всю астрономию, а просто рассчитать корреляцию координат этой самой проекции с координатами известных мест? На ходу не выйдет, а на стоянке – встал, выставил плоскость по уровню, над плоскостью жёстко закреплен маркер – координаты тени однозначны, время известно – по десятку измерений можно уже и функцию подобрать. И задача навигации решается легко, программу расчёта я напишу, это не приложение с окошками и полями, это чисто расчётная задача, не сложнее программы для координатно-расточного станка, а их я сотни написал, иногда вообще сходу, если режимы заранее подобраны…. Как бы ещё ввод координат автоматизировать… Бумажку с точкой на сканер? Громоздко, да и где сканер взять… Камерой смотреть? Проблема распознать точку тени от всего остального, сложная проблема, это уже на формулах не раскинешь…

Вот бы снизу на ту проекцию поглядеть… Стоп, а зачем проекция? Просто на солнце – оно само на матрицу спроецируется! Нужно только фильтр, чтобы не выжгло всё нафиг – ну так сварочный в самый раз будет, чрез него только Солнце и видно, не считая сварочной дуги. А камера, даже с фильтром, маленькая и лёгкая, её можно как шлюпочный компас, в котелок пристроить, чтобы горизонт сам устанавливался. Чёрт, это ведь уже настоящий навигатор получается. Не GPS, конечно, точность будет куда ниже… А насколько ниже? Не знаю, это уже пробовать надо. Делать снимки неба и смотреть, насколько точно можно измерить координаты Солнца на нём. В идеале бы так оптику подобрать, чтобы Солнце в точку сводилось… Будет такие координаты уникальными? По сути, определить так можно только угол между положением Солнца и зенитом. Есть другая точка, в которой в то же время будет тот же угол?

Не получается в голове представить всю эту геометрию, но одного параметра мало для привязки, как ни крути, нужно ещё какой-то. Или два измерения с каким-то интервалом. Да, привязки прямо на ходу не получается… Размечтался. А вот на остановке – можно, должно получиться. Только вот самому мне такую матмодель не создать, не осилю, тут математик нужен, настоящий. А тут где такого найдёшь? В геодезической службе Ордена? Ну, он там, может, и есть, но как до него долезть…

По ходу движения ведущий иногда говорил пару слов по рации, в основном предупреждал о поворотах дороги – настолько незначительных, что вообще непонятно, зачем предупреждать. Но – здесь так принято, предупреждает и ладно. Я как-то пропускал мимо ушей, просто следуя за бортом впередиидущей барбухайки. И первое обращение к какой-то машине, требование вернуться на место в ордере, я пропустил. Тем более, что сказано оно было обычным тоном, скучающим даже. Только второе сообщение, уже голосом собравшимся и напряжённым, я услышал. Номер двадцать четыре покинул колонну и конвойный спрашивал, что произошло. Стоп, я же двадцать третий, значит, это мои! Я зашарил глазами по зеркалам. Не, по зеркалам уже нет смысла, вон они, на правом траверзе по степи пылят. Благо машина одиночная теперь, прицеп за хвост не дёргает. Что за фигня? Захват? Прямо в конвое, на ходу? Да ну, бред. Свихнувшийся водитель, ну то есть свихнувшаяся Марта? Попытался отбросить мысль, но она зацепилась, собирая по пути все нюансы, пропущенные раньше мимо. Возбуждённый вид при отъезде, "нот гуд" состояние на привале, история с наркотой, которую ей вкатили бандиты… А я даже и не поинтересовался, что за дурь такая этот Свит Дрим. какие свойства, как употребляют, как оно выглядит вообще, может, запас у неё где-то? Да и у кого интересоваться, не в орденском же патруле? Ладно, это в сторону, потом интересоваться можно. Сейчас-то что делать?

Бронеквад правого охранения пристроился вслед неадекватной машине, отчаянно сыпанул из-под колёс пыльными шлейфами и начал быстро сокращать расстояние. Между собой охрана конвоя общалась на другой частоте, и пока я её не нащупал – то ли смена у них автоматом, а то ли вообще вне доступного моему дешёвому сканеру диапазона. Вот на крузаке стоял серьёзный агрегат, но я его даже толком не опробовал, не до того было. Тем временем по общему каналу пришла команда "всем стоп, жёлтый код" – ну то есть на всякий случай приготовиться, мало ли что. Останавливаюсь, на автопоезде гоняться по степи шансов вообще нет, да и что делать – тоже никаких соображений. Сижу зрителем, сохраняю, мать её, повышенную боеготовность. Или не сохраняю – полагается оружие в руки взять и по сторонам смотреть, а чего там смотреть, врагов никаких нет, враги в голове, и я даже знаю, в чьей… Смотрю, как машина постепенно удаляется, за ней шмелём вьётся бронеквад, в ту же сторону выдвинулся командирский Хаммер, но без фанатизма, на всякий случай, поддержать огнём свою машину. Кино и самураи, хоть за попкорном беги.

Продолжалось всё недолго, минуту, может две, это я с перепугу успел столько всего надумать. Крузак вильнул, влетел в неглубокую ложбинку с кустами, в которых метров черед пятнадцать и застрял. Вроде без фатальных повреждений. во всяком случае – для экипажа.

Только тут у меня прорезалась злость – по сути эта обдолбанная только что чуть не угробила мою весьма дорогую собственность, на продажу которой, между прочим, изрядные планы имеются. А теперь как минимум потеря товарного вида… В общем, к моменту "разбора полётов" желания как-то выгораживать Марту у меня не было совершенно. Романтика оно романтикой, но она совсем охренела – такое вытворять?

"Ящеры" же, поняв, что угрозы не случилось, а произошёл "эпизод грубого нарушения дисциплины", наоборот успокоились. И верно, не их проблема. Однако командир Джеймс к своим обязанностям относился предельно серьёзно, объявил привал ещё на полчаса и устроил прямо возле канавы на полянке у небольшого холмика (на который тут же вкатился дозорный) "разбор полётов". С участием виновницы Марты, меня как владельца "средства повышенной опасности", Жанны, раз она уже в крузаке сидела, и ещё пары рейнджеров, то ли в роли свидетелей, то ли приставов.

Марта держалась довольно адекватно, только устало и подавленно, почтит как там, на плоскогорье. Через слово извиняясь, рассказала, что офигела от однообразия дороги и "потеряла контроль". Выразила готовность оплатить штраф за агрессивную езду, а мне так же печально и буднично предложила выкупить поврежденную машину, на моих условиях. Тут у меня даже злости не осталось, так я офигел. Спросил Джеймса, сколько стоит такая машина. Он с кучей дискламеров, типа, не его бизнес и вообще он тут по найму, делов не знает, сказал всё же, что хороший джип стоит "от 30 до 50".

Марта молча полезла в крузак, он аж напрягся, не любят бойцы странного поведения. Сказал что-то в рацию, позвал кого-то, не разобрать кого, вроде не имя назвал, но слово я не уловил. Марта потянула из машины сумку типа спортивной, с которой она с шопинга вернулась вчера. И открыла. Даже Джеймсу выдержка его фирменная изменила, то сидел как Чингачгук, а тут только что челюсть не уронил. Сумка до половины была заполнена деньгами – местными полупластиковыми листочками. Почему-то вспомнилось, что миллион долларов – это изрядный такой баул, показывали по телевизору. Тут баул был поменьше, да и деньги более толстые, но сумма была явно не пять тысяч… и даже не пятьдесят.

– Оли, я причинила ущерб машине, которую ты хотел продать, и я её покупаю, сейчас. – заявила она даже торжественно, как речь толкала. И сбилась: -Ты же хотел её продавать? – и в глаза заглядывает почти как там, на плоскогорье, хорошо ли она служается. Мда, от кино про самураев переходим к психологической мылодраме про Сам-ты-Барбару… Пожалуй, такую сделку ни один суд не признает, за явной неадекватностью одной из сторон. Тут и рация у Джеймса хрюкнула – ответили ему, типа, сейчас прибудет тот некто, вызванный.

Подъехал ещё один хаммер, высадил дядьку средних лет и снова отбыл на позицию. Прибыаший представился доктором, и чемоданчик у него с красным крестом имелся. Джеймс кратко описал, что Марта "странная какая-то", он что-то ещё добавил, но я не впилил. Слова "пьяный", "наркотики" или ещё что-то в этом духе – не произносил, но мало ли, может, синонимы, мне неизвестные, или вовсе диалектизмы местные, а то и "боевой язык", чтоб враг не догадался.

Док вежливо так Марту за ручку подержал, явно пульс считая, в глаза глянул, отвернулся было, но тут снова вгляделся, "извиняюсь", говорит – и руками голову её придержал, покачал немного. Марта скривилась, но терпела – медосвидетельствование, куда деваться. Тут только у меня мысль появилась – а как здесь вообще насчёт ответственности за употребление? Права не отнимут за их отсутствием, но, может, ещё чего предусмотрено? Тем временем док вены осмотрел, благо в ковбойке с короткими рукавами для этого делать ничего особо не нужно, ещё раз в глаза посмотрел. Я тем временем на Жанну косился – нетипично для неё столько времени молчать, а тут уж особенно, должно подмывать прямо, поведать всем что знает. Однако Жанна молчала и даже мне страшные глаза сделала, только что палец к губам не прижимала. Джеймс не заметил, рейнджеры вообще в стороны смотрели, а вот док, похоже, что-то заметил. Поглядел на нас, как на школьников, и снова за осмотр.

– Я думаю, нам потребуется водитель – сказал я, чтобы тему сменить. – Джеймс, вы можете объявить по общей волне, найдётся ли желающий?

Нет проблем, говорит, перегонщики часто едут с попутным караваном после доставки машин "на запад". Скомандовал в микрофон свой – и тут же из рации в крузаке донеслось объявление, видимо, штатного радиста каравана – типа, есть работа для драйвера-перегонщика, если кто желает…

Но док не отвлекался, всё смотрел чего-то. Уже и желающий в водители отозвался, перегонщик, Ник Волкер звать, готов на стандартных условиях. Я понятия не имею, какие это условия, ну да вряд ли слишком дорого, тем более нам и ехать-то осталось, это вам не с Порто-Франко в Бразилию гонять. Да и деваться всё равно особо некуда, так что пусть гонит пикап, а я в крузаке поеду, нечего чужие уши в нашу историю, становящуюся всё более дивной, посвящать. Ещё от медицины надо отбояриться, кстати.

Тут док наконец осмотр закончил, и выдал – фразу минуты на полторы. Не, понятно, что доктора пишут нечитаемо, но они ж ещё и говорят – не с моим знанием языка понять… Но вроде по лицам что Марты, что Джеймса – чего-то этакого он не сказал, вязать опасного преступника-наркомана не распорядился. Марта вообще обмякла, всем видом как бы говоря "ну вас нафиг, делайте что хотите", а начальник сухо так кивнул "ОК, вам действительно нужен водитель". Подумал ещё секунд десять и затребовал штраф – двадцать экю. Марта с радостью ему карточку нужного номинала передала – на чём общий разбор полётов и завершился. Подошёл Ник, молодой рыжий парень, я б его скорее за немца принял, но имя американское – хотя да, кто б насчёт имени мычал… Показал я ему пикап, он лишний полтинник оплаты за езду с прицепом запросил – на чём и порешили, и он сразу к месту в ордере и погнал. Ну а теперь у нас свой разбор будет. Потому как дивные истории хорошо в книжках читать, а самому в них участвовать… ну, в общем, возникает желание их дивность, гм, проконтролировать..

37.06.22, воскресень е, меридиональная дорога .

– Так, девушки, а теперь рассказывайте о делах наших скорбных – начал я, как только конвой тронулся с затянувшегося привала. Спохватился и продублировал на аглицком – Марта, скажи, почему ты такое делаешь и вообще, что у тебя за новости вдруг возникли.

Марта потерянно молчала, но торопиться мне было некуда, полдня ещё пилить, караван хоть и прибавил, но едва-едва, до полтинника (спидометр крузака имел обе шкалы, и я, естественно смотрел в нормальной, метрической). Жанна ёрзала на заднем кресле, но помалкивала, признавала субординацию.

– Мне было очень тоскливо – вымучила она наконец, и тут же понеслась галопом по Европам – я готова всё компенсировать, ты же хотел продать эту машину подороже, вот пятьдесят тысяч, никто столько не даст!

– Стоп, не беги. Денежный вопрос мы решим спокойно, я не хочу пользоваться ситуацией. Откуда у тебя столько денег? У тебя были такие средства на счёте?

– Нет, было только несколько тысяч. Две. Это появилось, пока я…

– Ты имеешь соображения, откуда взялись деньги? Мог кто-то пытаться выкупить тебя у бандитов?

– Нет. И так нельзя выкупить – без меня и моего ID не дадут деньги.

– А положить деньги без тебя могут?

– Могут просто перевести. Но тогда будет, кто перевел. Номер ID.

– А ты и листинг запросила?

– Да. Там написано, что деньги клала я. Три раза по триста и три по двести.

– По триста? – переспросил я на всякий случай, хотя английские сотни и десятки перепутать практически невозможно. Марта замялась, поняв, что в запале разболтала всю сумму, а не только то, что было наликом в бауле, но подтвердила – да, полтора миллиона экю.

– Ни хрена себе – выдал я фразу, в переводе не нуждающуюся.

– Это очень много – озвучила Капитана Очевидность Жанна.

– Да, это не просто очень много. И тот, кто эти деньги положил, не забудет о них.

– Это не могли сделать простые бандиты – снова сработала за капитана Жанна. Да уж, уроды с плоскогорья были не простые, но предположить, что они запросто распоряжались считай пятью миллионами баксов – не получалось. Мелковаты для такого уровня.

– Не могли. Это кто-то другой. У которого эти бандиты – просто работают. – как передать на чужом языке ёмкое понятие "шестёрка", я не знал. Собственно, это было неважно, совсем не важно. Важно, что владелец денег наверняка жив, "он есть и он хочет есть". И с этой, прямо скажем, внушающей оторопь информацией, надо как-то жить и что-то делать. Мысли заскакали стаей бешеных тушканчиков, ага, наэфедриненных к тому же, как тот жираф. Или наскипидаренных. Девушки тоже притихли, Марта вообще как потухла, и Жанна сидит, мысль думает, даже улыбаться забыла.

Да уж, неожиданный оборот. Ставки растут буквально по экспоненте – ещё неделю назад полторы штуки экю были для меня пределом оперативного планирования, сейчас грубо говоря пятнашка, и вот словно кто-то предлагает сыграть сразу на два порядка выше. А оно мне надо? А меня вообще спрашивают?

Ну, в принципе, прикинуться ветошью пока что не поздно. Никто не знает, что я – это я. Знает офицер патруля, кассир банка и помошник шерифа Зак – они мою IDшку читали. Также меня могли запомнить хозяйка гостиницы, Джо и Сэм. Все они жители захолустного городка, по свету не мотающиеся и не склонные особо делиться информацией, тем более с бандитами. То есть утечка, конечно, возможна, но вероятность мала и ценность её тоже невелика – ну, был какой-то Неуловимый Джо, который неуловим ровно потому, что нафиг никому не нужен, приехал, пораспродал трофеи и свалил с утренним дилижансом… Ещё Джеймс и его доктор, могут где-нибудь рассказать под пивко о крейзанувшей блондинке с полной сумкой бабла. Но вряд ли в подробностях, тем более о хозяине машины, который им ничем не интересен. Внешность обычная, машины… машины надо продать все, это уже без вариантов. Продать, сесть на автобус типа того, что Олег с Вовой тамагочили, и туда же, в Порто-Франко и податься. И там уже купить что-то с колёсами… Ну и молчать. Смогу? Почему нет? И хрен с ними, миллионами, слишком они горячие.

А вот втроём с такими эффектными девчонками – хрена с два я ветошью прикинусь. Искать они, конечно, будут Марту – у них остался её старый ID, который со вчера пошёл в стоп-лист и через два-три дня ни одно отделение банка его не примет, а "примут" сразу под белы ручки того, кто с такой палёной ксивой заявится.. Значит, им нужен новый. С владелицей или без, лучше без – во избежание. Один раз её уже списали в расход, второй – точно прикопают, без всяких "но она же красивая, после сожжём". Получается, что владелица подходящая у них есть и без Марты имеется. И, кажется, я даже её фото видел.

– Марта, ты охотилась на гиену?

– Нет – после некоторой паузы выдала она, ошалев от неожиданности вопроса. – А какое это имеет значение?

– Пока не знаю. Пока я вообще ничего не знаю, но завтра вечером мы все должны будем знать, что делать. Знать… как старый хороший солдат знает своё ружьё. – построил я глуповатую, но, надеюсь, очень понятную фразу.

Джек Чамберс, первопроходец Новой Земли.

Вельд (от нидерл. veld – "поле") – обширные засушливые плато в Южной Африке.

Э.Шклярский, группа Пикник, "Египтянин".

"Вчера все мои проблемы казались так далеко…"

год назад.

"Королём я быть не могу, принцем – не хочу" – девиз графа Рогана.

Шевроле Субурбан – большой "семейный" внедорожник.

Мицубиши Space Wagon – то ли универсал-переросток, то ли минивен-недомерок, машина на 5+2 мест.

Универсальное название предметов, используемых в путешествиях, от ветоши до навигатора и инструментов.

Иса ибн-Мариам – Иисус, сын Марии, 33 года – "возраст Христа", если кто не в курсе.

Правила Техники Безопасности.

Wagon wheel – печенье в форме колеса. В рекламном ролике поселенец на фургоне (wagon) одним его хрустом скидывал с облучка незвано присоседившегося индейца. "Вагон вил – и ты победитель". Ну и игра слов – целым вагоном вил можно много кого победить.

Ружья серии МЦ – тульский ЦКИБ и отчасти ТОЗ.

Сергей Калугин, рок-музыкант и поэт, известен философически-мрачными текстами.

Обогрев сиденья

У автостопщиков правило – развлекать водителя, лечить от сна и просто для удовольствия. Как бы плата за проезд.

"буханка", он же "таблетка" – УАЗ-452, фургон повышенной проходимости. Прозван так за характерные желобки поперёк крыши – кому-то они напоминают нарезной батон, кому-то таблетку.

what the shit? – что за дерьмо.

Калуга, как и Нижний, стоит на Оке. Фраза про "смесь французского с нижегородским" пошла от Грибоедова, "Горе от ума", и как и многие оттуда, задержалась в языке надолго.

Советский детский фильм "Аяврик". Аяврик вообще-то был волком, но герой об этом помнить не обязан.

Остатки генуэской крепости в Крыму

Клип "Место, где свет".

Голанд-и-Голанд, Бенелли – всемирно известные производители охотничьего оружия.

hijack – вид реечного домкрата, применяется внедорожниками.

Ружьё, перезаряжаемое движением цевья, как насос качать.

"грёбаный Гербалайф" – неприязненное название систем многоуровневого маркетинга (MLM)

НЛП – нейролингвистическое программирование, наука внушать человеку нужные мысли, правильно подбирая слова. НЛПёр (неприязненное) – практикующий НЛП.

курорт в пустыне на Красном море, кроме дайвинга делать там нечего.

В. Цой "Видели ночь"

Nissan Patrol

Jeep Wrangler, который, конечно, правильно читается как "Рэнглер".

РРС – Радиорелейная связь. Информация передаётся пакетами по цепочке от станции к станции.

Пингвин – символ операционной системы Linux.

Длина экватора (земного) 40ткм, исследованная часть Новой Земли примерно 5 на 10ткм.

Гринвичская обсерватория недалеко от Лондона, её долгота принята за 0 градусов.

песня советских полярников "Ребята с семидесятой широты".

"Мир наизнанку" – Сарракшианское народное ругательство (АБС, "Обитаемый остров")

"Курганский автобусный завод", 24-местный автобус на агрегатах ГАЗовских грузовиков.

Scool bus – школьный автобус.

ироническое название восстановления техники, восстановлению не очень подлежащей.

Наттаниэль Бампо, он же Кожаный Чулок, он же Следопыт, он же Соколиный Глаз. (Фенимор Купер)

"Калинов Мост"

"Унесу, деточка, унесу" – фраза из перестроечного фильма "Давыдов и Голиаф".

"Большая И чёрная пушка", хохма из песни "Стоп наркотикс".

Цейс, Бушнелл – известные (и дорогие) производители оптики, в том числе прицелов. БелОМО – Беларусское оптико-механическое объединение, тоже делает прицелы, недорого

Пуля со специальной формой головной части, для увеличения порождаемой в преграде кавитационной полости, вызывает обширные повреждения тканей

Прибор Бесшумной/беспламенной Стрельбы – чтобы в темноте противнику трудно было засечь стрелка

Говоришь по-английски? Да, не убивайте! Не бойся, я тебя отпущу, нож только для шнура.

садомазо секс, связывание и принуждение.

Как дела – всё отлично (фр.)

Игра слов, Jeanne d'Arc – Jeanne Dark, то есть тёмная.

Магомет сказал "первая капля вина губит человека". Желающий выпить мусульманин стряхивает "первую каплю" и вроде бы чист перед Пророком. Истинно верующие так не делают.

Зороастрийский обряд похорон – скормить труп хищным птицам. Считается, что чем лучше птицы его клюют, тем лучше посмертие.

Mille – тысяча, million – миллион.

"У меня всё отлично, а ты как?" – стандартный ответ на приветствие.

если ты будешь двигаться, ты…

под таблетками, в наркотическом опьянении

"сыворотка правды" – повышает желание рассказывать.

он же "удав" – затягивающийся узел, вяжется вокруг цилиндрического предмета и хорошо его фиксирует

Как известно, "грабить корованы" – любимое занятие бандитов.

Девочки, если хотите что-то взять – берите.

альпинистская верёвка делится на два вида – "статика" под нагрузкой почти не растягивается, а "динамика" наоборот пружинит.

Аладдин сказал "да пусть идёт на все четыре стороны", джинн исполнил приказ буквально.

Ущелье родников

Такелажная скоба в виде подковообразной петли с проходящим через концы болом.

Причалил Ной к горе Арарат, выгружает с ковчега свой зверинец, и вдруг бегут к нему детишки и кричат "Вай, ара, цирк приехал".

"Климбер-кар" (карабкающаяся машина) имеет два значения – гоночный автомобиль с аэродинамическим прижимом больше собственного веса и спортивный снаряд для покорения скал, нечто вроде багги с большими колёсами, раздельными тормозами на каждом и прочими хитростями. ГГ естественно подразумевает второе.

Вы готовы? Поехали, стартуем!

Не хулиганить, не охотиться, только для самообороны

Курумник – россыпь острых камней

сьерра-невада – снежные горы

Нам нужно вытянуть это

Оставь это здесь. Почему? Нет разницы, здесь или у бокового каньона. Завтра мы вернёмся.

Идём в кровать. Спрячьте машины в каньоне насколько возможно

Детский анекдот: почему у слонов глаза вишнёвые? Чтоб когда слоны ночью за вишнями лезут, их не видно было на дереве. Почему ночью нельзя по джунглям ходить? Слоны с вишен падают. Почему крокодил плоский? Он ночью по джунглям ходит!"

Английская игра слов – "better to kiss a miss than to miss a kiss" – лучше поцеловать девушку, чем упустить поцелуй.

Я поищу холм, смотреть вокруг. Северная дорога близко, мы должны знать, если кто-то.

Ты хочешь идти один? Да, я буду осторожен. Удачи. Ты нам нужен живой.

Полный газ, пинай педаль, за мной

После битвы при Марафоне гонец добежал до Афин и умер, вот в его честь и бегают.

Не останавливаемся, уходим отсюда они могут… бежать следом

Оживальная форма – когда образующая фигуры вращения (головной части пули или снаряда) имеет радиус в 15-30 калибров. Обратное оживало – когда радиус в другую форму. Пуля имеет острый нос и резкое расширение к калиберной части. Компромисс между останавливающим действием экспансивных пуль и бронебойностью твердотельных.

Патроны 12к магнум (18x75мм, 3.5кДж), .700NE (17.8x83, 11 кДж), КПВТ (14.5х114 мм, 28 кДж).

Литания от страха, Дюна: Я не должен бояться. Страх -- убийца разума. Страх -- это маленькая смерть, влекущая за собой полное уничтожение. Я встречусь лицом к лицу со своим страхом. Я позволю ему пройти через меня и сквозь меня. И, когда он уйдет, я погляжу ему вслед. Там, где был страх, не будет ничего. Останусь только я.

Land Cruiser – дословно переводится как "наземный крейсер".

Ногу Свело, "В темноте".

Пулемёт по-французски

Немецкая самоходная мина для подрыва танков и ДОТов. Медленный и глючный аппарат, однако предок всех боевых роботов.

Гигантские подземные черви Дюны и кино "Дрожь земли" соответственно

вкалывать, как раб на галере

Content

Оли Маров
Безумный ездок

Безумный ездок ("Земля совсем уже лишних")